Она рассматривала свои руки в перчатках. Как смешно они выглядят в целлофане. Поскорее бы снять маску и эти перчатки. Поскорее бы приехать домой. Ещё минут тридцать осталось. Лиза оторвала свой взгляд от рук и посмотрела по сторонам. Напротив неё сидел парень. Почему она решила, что это парень? Маска на лице, капюшон. Но одет он современно, хотя и сорокалетние мужчины сейчас позволяют себе одевать толстовки, тяжелые ботинки и такие смешные штаны. Хотя вот ему идет. Он смотрит на нее и улыбается? Разве? Хотя уголки глаз немного в мимических морщинках. Точно улыбается. Лиза тоже улыбнулась и опустила глаза. Какие у него глаза! Он ее прожег ими. Что вообще происходит? Или ей это все кажется? Она так давно не общалась нормально с людьми. Уже полгода работа из дома, а уж общение с мужчиной — и того больше. Ей и не хотелось ничего. Она застыла. Никаких желаний больше нет. Почему же так хочется поднять опять глаза? Лиза опять аккуратно посмотрела на него, он снова улыбнулся и все также нагло рассматривал ее. Словно раздевал. Хотя на ней было теплое пальто и длинные сапоги, но она сегодня надела юбку. Юбка была ниже колена, шерстяная и в клетку, он прошёлся взглядом от ее талии до колен. Лиза покраснела. Так посмотрел, словно снял эту юбку. Поезд подъехал на следующую станцию, двери открылись и толстая соседка направилась к выходу. Доля секунды и парень оказался рядом с ней.

— Можно? — голос, такой приятный.

— Вы уже сели… — хотелось сказать что-то милое, а вышло, что-то грубое.

Почему так хочется сбежать? Неужели полгода сидения дома сказалось на ней? Отсутствие обычного общения, человеческого? Когда все изменилось? Как теперь знакомиться? Если при разговоре с незнакомцем сейчас хочется ударить его и убежать? И сказать про дистанцию и тому подобное. Что происходит? Неужели мы так все изменились? Лиза нервно глянула на него. Он сидел рядом и не прикасался к ней.

— А телефон можно у тебя узнать?

— Зачем? — логичный вопрос же?

— Ну, например, чтобы позвонить тебе. Меня Глеб зовут. А тебя?

— Лиза… — она немного помолчала. А потом решилась. — Номер запишешь?

— Вот, — парень протянул руку с новеньким айфоном. Лиза взяла его и набила свой номер и зачем-то нажала вызов.

— Ну, вот. — Глеб взял из ее рук телефон. И написал в месенджере: «Теперь мы знакомы. А фото есть у тебя? Вообще, я понимаю, что это тупость, но ты же маску не снимешь? Лови мое». Он отправил сообщение и выключил телефон. Лиза уставилась на сообщение и затем повернулась к нему. Она аккуратно сняла петельку с уха и приоткрыла маску. Глеб посмотрел внимательно на нее. Красивая. Чего уж говорить. Он не мог ошибиться, когда заметил ее напротив. Волосы роскошными волнами падали на плечи, в отблески лампы вагона отливая золотом и медью. И глаза. Без косметики. Очень юные. Наверное ей не больше 20 лет. Хотя по одежде выглядит солидно, но может быть просто офисный работник. А без маски она ещё красивее. Аккуратный носик, нежные розовые губки, как лепестки роз и кожа, как фарфор. Очень красивая. Лиза рассматривала его фото. Такой интересный. Скулы очерченные и эти брови, нос и губы — идеально все. Он был хоть не в ее вкусе, но что — то привлекало сильно в нем. Хотя может это все гормоны. После такого тяжелого расставания с Дэном все смешалось в голове и она уже не понимала, кто ее привлекает и как вообще вернуться в прежнее состояние.

Между тем, поезд все ехал и ехал и больше они не говорили. Вот и ее станцию объявили. Лиза с сожалением встала и направилась к выходу. Что ж, может она и не понравилась ему. Раньше то было проще — посмотрел на девушку и сразу все понятно. А сейчас все в масках и непонятно кто за ними. Настроение вмиг упало на пол и поползло вниз, в подвал. Глеб сидел и смотрел внимательно на нее. Двери открылись и она вышла. Тяжело вздохнула. А ведь он ее привлёк и понравился, чего уж скрывать! Может, напишет ещё. Вагон тронулся со станции. Она проводила его глазами, но парня не заметила в нем.

— Понравился, раз смотришь и не ушла сразу? — Лиза развернулась и фактически наскочила на него. — До дома проводить можно? Или?..

— Можно…и без или…

Они вышли из метро и Лиза сразу сняла полное обмундирование. Достала влажные салфетки, вытерла руки и протянула Глебу.

— Спасибо. Очень кстати. Что-то все эти меры безопасности достали уже. Кстати, ты очень красивая и я так обычно не знакомлюсь.

— Я тоже. Это из-за этой пандемии. Все словно из людей в зомби превратились. Я вообще дома полгода работаю, а тут к врачу надо было.

— Все нормально? Ну, ты ж к врачу ходила?

— А, да. Сексом могу заниматься… Черт, я это вслух сказала? Да? — Глеб рассмеялся.

— Зато честно. Я тоже не заразный, недавно проверялся. — Он рассмеялся. Маленькие ямочки образовались на его щеках и она залюбовалась ими.

— Ну, что? В кафе? Или до дома?

— Я бы в кафе сходила в другой жизни, а сейчас…

— Ладно, ладно. Если ты прям сразу хочешь секс, не будем медлить, — и он уверенно взял ее под руку.

— Я вообще другое имела в виду.

— Я тоже. Чего ты так напряглась? — он опять рассмеялся и они пошли вдоль дороги.

— Далеко идти или на трамвай надо?

— Вообще далеко, — это было правдой, от метро ехать ещё минут двадцать. Идти было бы безумием, но не хотелось расставаться сразу на остановке. Не поедет же он с ней?

— Тогда такси возьмем. Что-то я не готов сейчас опять толкаться в общественном транспорте. Лучше вокруг дома погуляем, если ты не против.

— Не против. — Лиза улыбнулась. Он такой решительный или она просто отвыкла от мужчин.

— Нет, если ты на чай позовёшь меня, я буду очень рад. После гулянья. Ты это имей в виду.

— Ага.

Глеб уставился в телефон и тыкнул пару раз.

— Такси будет через пару минут. И так, сколько лет, где учишься?

— Я уже работаю. А ты?

— Я давно работаю. Песни ещё иногда сочиняю. Как к рэпу относишься?

— Нормально.

— Ну, я вот иногда сочиняю и потом записываю. Иногда снимаюсь. Сейчас много всяких проектов, но неделька эта свободная, так что вот. А ты?

— А я всего лишь экономист в фирме. — почему-то мысль о том, что он не офисный работник, а какой-то актёр — ей не совсем понравилась. Значит мало общего будет. Женщина же почти сразу решает, при взгляде на мужчину, что будет и как. Вот и в ее голове сразу пронеслось — он привлекает ее сильно. Но кроме постели должно быть что-то ещё же?

— У нас будут отношения основанные на сексе.-, словно прочитав ее мысли, сказал Глеб. — Эм, чего ты нахмурилась. Это фраза из фильма «Скорость». Не смотрела?

— Смотрела… ты очень забавный и вводишь меня в ступор.

— Да? Это очень хорошо, — Глеб заулыбался. — Вот и наше такси.

Год назад, до встречи с Глебом

Лиза показала ему тест. Как так все вышло? Хотя… они сгорали ночи на пролёт, просто безумие и вот результат. Дэн жил обычной жизнью холостяка, все же уже было за 40 лет и он привык не делить свою квартиру с кем-то. Успех на работе, от мелкого программиста до начальника управления, квартиры, машины, загородный дом и увлечение музыкой. Между этим всем не было место постоянным отношениям. А тут она — медные волосы, черные глаза и смех, как колокольчик. А почему бы и нет, подумал он. Разовые женщины, конечно, были. Но все они были скучными и глупыми, а эта же что — то умное говорит, хоть и молоденькая. Начитанная, ухоженная, образованная и интересуется им. Просто подарок судьбы! И он влюбился. Понеслось. Цветы, рестораны, долгие прогулки и глупое кино. Ещё выставки художественные, она оказывается ещё любит в консерваторию ходить раз в месяц. Мука просто, но что не сделать, ради такой женщины. И он терпел и ходил. А когда она наконец осталась у него, это была вершина безумства. Оказалось, что она ещё и с мужчиной никогда не была, хоть и лет 22 уже. Голову унесло окончательно и бесповоротно. Через Две недели просто забрал ее к себе жить, подарил кольцо и любил, любил и любил. И вот теперь плод любви на лицо. Такого счастья и представить было сложно. Конечно, он сразу сделал предложение. Познакомились с родителями и стали планировать новую чудесную жизнь. Что уж говорить, все шло максимально хорошо, даже не верилось. Но как это бывает в печальных историях, счастье идет рука об руку с горем. На первом узи Лизе сообщили страшный приговор. Анэмбриония. Никакого ребенка нет. Ничего нет. Нужно делать срочно аборт и прекращать эту беременность. Лиза все время плакала. По сроку удалось сделать медикаментозный аборт. Дэн как мог поддерживал свою любимую, но с каждым днем она все больше уходила в себя. Она переехала в соседнюю комнату, и стала спать отдельно. С каждым днем становилось только хуже. Мечты рухнули. Природа посмеялась над ними. Как такое может быть? Куда деть свои мысли? Нужно ли теперь это замужество? Лиза часто задевала эти вопросы себе и не могла ответить на них. В конце концов в один из вечеров она собрала вещи и решила уйти.

Она вышла с двумя сумками и большим чемоданом.

— Дан, я ухожу от тебя. Я не знаю, как это правильно говорят и существуют ли правильные слова, но я так не могу жить.

Дан был ошарашен этой новостью. Конечно, он видел в каком она состоянии, но не думал, что дойдёт до такого.

— Милая, может, ты все же подумаешь ещё? Ты же хотела к психологу сходить? — он ласково взял ее за руку. — Мы справимся.

— Я не справлюсь так. Меня эта квартира душит. Дэн, я не могу. Мне нужно уехать.

— Ты больше не любишь меня?

— Это тут не при чем? Мне физически больно смотреть на тебя. Прошу, отпусти меня! — она села на скамеечку в коридоре и заплакала.

— Дай нам шанс, я прошу тебя!

— Именно по этой причине я должна сейчас уйти.

— Я этого не понимаю, но не могу тебя закрыть здесь, хотя хотелось бы. Давай помогу с вещами? Куда ты поедешь? К родителям?

— Нет. К себе.

— Может не стоит оставаться одной?

— Дэн, ты поможешь или я сама?

Они доехали до ее квартиры на окраине города. Когда-то ее купили ей родители, она была маленькая, буквально только войти и сразу оказываешься в спальне-гостиной.

— Лиза, мы же будем общаться? Я могу тебе звонить?

— Да. Я хочу пока быть на расстоянии. Время покажет, сможем ли мы опять сойтись, но сейчас я хочу быть одной. Пойми меня. — Она поцеловала его в губы вышла из машины.

Глеб что-то рассматривал на карте телефона, а Лиза украдкой на него поглядывала. Что она вообще творит? И что дальше? Брякнул телефон, она вынула из сумки и увидела сообщение от Дана. «Заяц, ты как? Уже домой едешь?» Она убрала телефон обратно в сумку и аккуратно отключила звук. Не сейчас. Глеб вопросительно на нее посмотрел.

— Все норм?

— Да. Что разглядываешь?

— Как на счет кафе в одном квартале от твоего дома? Ты там была? Все же гулять вокруг дома как-то тупо и есть хочется.

— Была пару раз. Стандартная кухня японо-итальянская, — почему-то от этой фразы стало очень весело.

— Шеф, тогда высади нас у кафе через светофор.

Глеб помог выйти Лизе из машины. Они зашли в пустое кафе. Хотя что можно было ожидать в будние дни на окраине Москвы? Тем более когда лучше сидеть дома, а не в кафе пить кофе. Жизнь так кардинально поменялась за пару месяцев, что было даже немного дико заходить так запросто и садиться за столик.

— Что ж, я бы выпил чего-то горячего, типа глинтвейна, а ты?

— Да, пожалуй я тоже.

— И пиццу? Побольше мяса? Хорошо?

— Давай.

Глеб сделал заказ и стал разглядывать ее. У нее были красивые черты лица и очень темные глаза, что необычно сочеталось с белой, как фарфор, кожей.

— И тааак… Расскажи о себе. Ну, например, встречалась ли с кем серьезно, такая красивая девушка не может быть одной.

— Почему же? — она мило улыбнулась, но не ответила. — А ты?

— Да как-то сейчас нет никого. И времени нет. Да и мне не так много лет, хочется всего и сразу. — он улыбнулся очень тепло, а затем понял, что сморозил что-то не так, так как Лиза погрустнела. — Я сейчас про прошлое, ты не подумай ничего плохого.

— Мне сейчас не хочется чего-то очень серьезного. Хочется полёта. Знаешь, чтобы быт не давил. Когда обжегся один раз, очень тяжело приходить в себя.

— Понимаю. Как творческий человек, я очень тяжело воспринимаю расставания и вообще, знаешь, я очень эмоционален. Когда закончились твои последние отношения? Мои достаточно давно, чтобы начать новые. Говорят же, что лучше подождать, чем пытаться заклеить дыру в сердце другим человеком.

Принесли горячее вино. Лиза вдохнула пряные ароматы апельсина и корицы, сделала глоток и откинулась на спинку кресла, поправив прядь волос. Чего она хочет от этого парня? Дэн каждый день что-то пишет ей. Иногда заезжает и они гуляют, но дальше ничего не заходит. Она видит, что он скучает, но в ее сердце образовалось пустое место. Он скорее стал близким другом, а не любимым. И страсть к нему потухла. Ей даже стало казаться, что она вообще ничего не хочет не только от него. Холод внутри и никакого желания. Может она стала фригидна? Уже год прошел, а она не была ни с кем. Дэн красивый мужчина и она видела, как на него смотрят другие женщины. Он касался ее, целовал в губы на прощание, но она была холодна. Не возбуждал он ее больше. А что с этим парнем? Если его поцеловать? Или поиграть? Может что-то проснётся в ней? Они сидели достаточно близко, но напротив друг друга. Что ж, надо пробовать, тем более он так хорош собой. Лиза отпила ещё из бокала. Или это вино горячее действует на мозги?

— У меня не было никаких отношений больше года. Совсем. Тяжелое расставание. Но все прошло, мы остались хорошими друзьями.

— Я не верю в дружбу между бывшими. Значит кто-то хочет продолжения.

— Точно не я.

— А чего ты хочешь?

— Тебя, — она сказала это и поняла, что это правда. Причем никакого стыда при этом не возникло.

— Ого. Не боишься? Мы знакомы час от силы? Или ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Верю в желание с первого взгляда, — ей показалось или Глеб покраснел? Точно покраснел. — Я тебя смутила?

— Ты читаешь мои мысли.

Наконец принесли еду и этот неловкий разговор на некоторое время прервался. Глеб ел молча и думал о том, что это пожалуй, самый странный вечер и самая странная девушка за всю его жизнь. Она такая нежная, но в тоже время очень раскованная. Никаких жеманностей. Его стандартные подружки прежде чем лечь с ним в постель обычно проходили стандартную схему ухаживания. Иногда некоторые требовали серьёзные подарки и тут главное было понять, это просто желание получить телефон или просто она хочет внимания. Но в Лизе было что-то иное. Вот она откровенно сказала о своих желаниях, она открыта, но в тоже время становится понятно, что ничего не понятно. И как с ней быть?

— Посидим ещё или пойдем гулять?

— Пойдем на свежий воздух, от горячего вина я немного захмелела. В сторону моего дома.

На улице уже стемнело. Зажглись фонари и особенный осенний воздух с запахом прелой листвы ворвался в легкие. Эта осень была непохожей на предыдущие хотя бы тем, что почти каждый день она была дома со своей новой подружкой — Геллой, черной киской. Когда она стала жить одна, чувство одиночества так крепко в ней засело, что ее душа попросила чего-то нежного, о ком можно было бы позаботиться. Раз уж у

Что такое влюбленность? Почему она зарождается и когда? За что мы любим или любим просто так? Потому что все в человеке восхищает и его хочется слушать бесконечно, видеть и трогать? Потому что он становится важнее всего на свете, даже тебя самого и желание быть с этим человек настолько сильное, что затмевает все? Можно влюбиться с первого взгляда? Что это? Гормоны или притяжение на каком-то небесном уровне? Сколько достаточно времени, чтобы осознать, что тебе нужен именно этот человек? Одни вопросы и ответы на них можно найти лишь в своем сердце.

Глеб последовал за кошкой. Несколько шагов и он наблюдал в проеме кухоньки, как Лиза заваривает чай. Он рассматривал ее, оценивал и ещё не хотел ни о чем думать. Просто касаться ее и слышать голос. Глеб подошёл к ней близко и аккуратно отодвинул волосы, оголив беззащитную шею в этой дурацкой водолазке, поцеловал за ушком и тихо прошептал:

— Ты стесняешься меня? — Лиза развернулась и по ее горящим глазам он прочёл и понял все. Она обхватила руками его голову, с мягкими и в тоже время упругими короткими волосам и жадно поцеловала.

— И все-таки чай. Печенье?

— Да, давай помогу отнести чашки.

Лиза поставила вазочку на маленький столик и села на диван. Кроме дивана, маленького компьютерного столика с креслом почти ничего не помещалось в комнате.

— Квартирка очень компактная, но зато моя. Родители подарили на успешное окончание универа.

— А я не заканчивал универ, но планирую в будущем.

— Кем хочешь стать?

— Ну, что-то творческое, я хотел бы стать профессиональным актером, а там, уж, что ближе к теме будет, — она заметила как Глеб застеснялся разговора об этом. У Дана было даже два образования, но при чем тут он и зачем она так подумала? Почему сравнивает?

— Кстати, придешь ко мне на концерт?

— Ого, у тебя будет концерт свой? Конечно, а где купить билет?

— Если поцелуешь ещё раз, скину на твою почту?

— Ммм, а если так? — с этими словами Лиза пересела к нему на колени и поцеловала его нос, коснулась языком его губ и поцеловала. Ее бедра обхватили его, руки Глеба сильнее прижали Лизу к себе. Страсть, туман в голове, а почему бы и нет? Что за предрассудки в его голове. Он стянул с нее водолазку, открыв взору кружевной черный лифчик, который почти сразу снес голову. Какое на ней белье! Но лучше без него. Глеб прошёлся дорожкой горячих поцелуев от подбородка по шее и до ложбинки между грудью. Лиза томно выдохнула. В голове все туманилось и проснулось жгучее желание. Она попыталась стянуть с него худи и тут громко заорал телефон в сумке. Мелодия словно облила холодной водой, взгляд такой томный и страстный вдруг стал ледяным. Лиза слезла с его коленей и подобрала водолазку, судорожно ее натянула и поправила волосы.

— Прости… Мы спешим и я… — она запнулась.

— Все нормально. Я просто голову от тебя потерял, — Глеб провёл рукой по своему ежику. — Это ты прости. Я слишком пристаю, наверное.

— Мне это нравится, — Лиза смущенно улыбнулась.

— У тебя телефон зазвонил, может чего срочного? Все- таки уже почти десять вечера.

— Сейчас посмотрю, — она подошла к сумке и увидела пропущенный вызов от Дана. Она же не ответила, а он волнуется. «Все нормально, завтра перезвоню. Уже сплю». Лиза выключила телефон и прошла обратно к Глебу. Он вопросительно посмотрел на неё.

— Только не говори, что уже ревнуешь?

— А нужно?

— Нет.

— Ну и отлично, потому что я ревнив. И так, надо, пожалуй, домой ехать, а то ты устала и времени много.

Лиза посмотрела на него очень грустно. «Сама отказала и теперь чего- то жду»-подумала про себя.

— Так, я совсем запутался. Если хочешь, могу остаться, будем вместе просто спать и болтать. Как в лагере летнем.

— Я не была в лагере, но мне нравится твое предложение.

— Тогда давай разбирать твой компактный диван…

Лиза достала из встроенного шкафа белье и полотенце, пока Глеб возился с диваном. Он оказался достаточно большим и удобным.

— Я в душ, если ты не против? — он посмотрел на розовое полотенце. — Домик Барби, прям. — он засмеялся и ушел в ванную.

Глеб стянул с себя одежду, включил воду и посмотрел на себя в зеркало. «Ну, и чего ты смотришь на себя? Зачем остался?» — пробормотал он под нос.

Струи прохладной воды немного расслабили. Тело все горело и голова была не на месте. «Это так гормоны играют или что? И зачем он в метро на нее посмотрел?».

Скрипнула дверь. Лиза немного помедлила и произнесла:

— Я могу присоединиться?

— Давай, — не совсем уверенно произнёс Глеб.

Она шагнула в клубы пара к нему за шторку. Красивейшее тело: немного кругленький животик, высокая грудь размера третьего, длинные ноги и там, внизу… Глеб сглотнул.

— Ты странная девушка, хочу я тебе сказать, — Он поцеловал ее в губы, вода струилась на их тела, Лиза почти вплотную приблизилась, к нему, ощутив на животе его поднявшийся член. Руки спустились ниже и она погладила его. Глеб простонал ей в губы.

— Перевернись, я намылю твою спину. — он послушно развернулся. Нежные руки скользили по его спине, по каждому мускулу, спускаясь к ягодицам. Лиза нежно гладила его, аромат ее смешался с запахом земляничного геля для душа. Он развернулся к ней и взял немного геля в ладонь. Вода и этот запах расслабляли, но и возбуждали. Глеб гладил ее грудь, затем спустился ниже к животику, а потом погладил внутреннюю сторону бёдра, зашёл выше пальцами и ощутил ее нежные половые губки, слегка приоткрыл их, нащупывая клитор. Мягкие касания и она застонала.

— Детка, я тебя сейчас трахну в ванной, что просто небезопасно, — хрипло произнёс он. — Пойдем в комнату.

Он выключил воду и они вышли из ванной, целуясь и цепляясь друг за друга. Наконец, дошли босыми ногами до дивана, все мокрые, так как вытираться не было времени. Глеб опрокинул ее на спину и навалился сверху, жадно целуя ее шею, чуть ниже, твердые соски, слегка покусывая, лаская ее пальцами между ног. Она была вся горячая внутри и от каждого движения становилась все более влажной. Он раздвинул ее ноги пошире и наконец вошёл в нее. Безумие охватило его и страсть. Резкие толчки и она под ним, извивающаяся, стонущая. Он целовал ее губы и трахал все сильнее и сильнее, а она уже не стесняясь, громко стонала. Свет стал тьмой, а тьма светом, оргазм, безумство и вот они уже лежат уставшие и счастливые.

— Я безумно хочу спать, — тихо прошептала Лиза и закуталась в одеяло, утыкаясь в его плечо.

— Спи, малыш, — он поцеловал ее в лоб и тоже отключился.

Он ехал на такси к метро и улыбался. Какое странное утро? Почти нет солнца, но светло. И ещё ее запах, такой манящий, медленный завтрак и неспешные ласки. Она испекла оладушки и они ели их со сгущенкой. Как же чудесно! Но впереди долгий и сложный день, завтра подготовка к концерту. Нужно все запланировать и проверить, сложно все, но и приятно. И ещё он не увидит ее два дня. Потому что нужно готовиться и нет времени на любовь в эти дни или есть?

***

Она вышла из метро, сняла ненавистные перчатки и маску и вдохнула сырой, с привкусом осенней листвы московский воздух. Через пару кварталов клуб, в котором должен выступать Глеб. Он сказал ей набрать организатора и зайти с торца здания, чтобы ее смогли провести отдельно. Она не видела его два долгих дня. Сердце предательски стучало так громко в ушах и она нервничала, приближаясь к клубу. Он звонил, но очень поздно, почти всегда после полуночи. Потому что съемки, подготовка к концерту. Лиза все эти два дня ждала его звонка и не ложилась спать и вот долгожданная встреча, словно прошло несколько месяцев, а не два дня. Уже стемнело, хотя и не так поздно, фонари отбрасывают лучи от здания, почему так страшно сейчас? Она ведь не девочка? Хотя вот почему не девочка? Потому что с Даном она казалась себе взрослой? А что она знает о любви? Только кино и книги? Настоящая большая и первая ее любовь-это Дан. Он вскружил голову, был так внимателен и учтив, не как ее сверстники. Они ходили в кафе, кино, долго говорили на разные темы и обо всем. Он столько всего знает и главное, никогда не смеялся и не указывал ей, что она чего-то не понимает, а объяснял, ждал и учил всему. Как она легко переехала и уже ходила с кольцом на пальце и вдруг все рухнуло. Что она чувствует сейчас к нему? Неужели все ушло? А было ли? Как она легко оказалась в объятиях другого мужчины? Так просто и так жадно она хотела другого? Может, просто хотела забыть что было? И этот парень так для этого подходит? Он так сложен и многогранен. Он может грустить и смеяться. Он может быть целой вселенной для нее, когда не звонит и она ждет звонка. И как же хорошо, когда звучит особенная мелодия… она поставила специально на него новую мелодию Стинга. Как хорошо сочетаются ее мысли со словами… «Little something». Именно, она хочет дышать и жить. Она устала притворяться! Ведь последний год она только что и делает, что пытается забыть случившееся, а Дан только и делает, что напоминает ей об этом. Своей заботой и вниманием. Она его не хочет больше. А ведь раньше сходила с ума от его черных глаз и тёмных волос, а сейчас это лишь напоминает ей страшный диагноз и какое-то бессилие. Раздалась мелодия Стинга. Глеб.

— Ну, ты где? Хочу уже обнять, свою малышку! — он прошептал это так нежно, что все сомнения, что он ее не хочет видеть исчезли.

— Я немного заплутала, я же говорила, что путаюсь и могу заблудиться в трех соснах. Кстати, такая толпа на входе.

— Ага, мне уже сказали. Это хорошо, значит не зря все. Ну, где же ты?

— Все, подошла, вижу мужчину…

Организатор провёл ее какими-то витиеватыми ходами и они оказались около гримерки Глеба. Высунулась его коротко стриженная голова, он протянул руку и втащил в комнатушку. Дверь за ними захлопнулась, он повернул замок и сгрёб ее в охапку. Его губы были везде, на щеках, открытой шеи, шарф он почти сразу сорвал. Он гладил ее по спине и уже развязывал ремень от пальто. Наконец, утолив свою тоску поцелуями, он посмотрел ей в глаза и заговорил.

— Плохо, что концерт вот — вот начнется. Я бы сейчас… черт! Я очень скучал, вот честно.

— Я тоже, — Лиза тихо прошептала и уткнулась в его лопатку носом. Как же хорошо просто стоять так и вдыхать его запах.

— Лиз, надо тебе в зал идти. Тебя проведут. А после концерта обратно сюда. Ты же подождешь меня?

— Конечно.

— Ты обещаешь? — он заглянул в ее глаза и прочитал в них все. — Тогда я спокоен.

Мешать соединенью двух сердец

Я не намерен. Может ли измена

Любви безмерной положить конец?

Любовь не знает убыли и тлена.

У.Шекспир, Сонет 116

Очень холодно… Лиза вошла в какое-то старое здание, похожее на барак, она поднялась по лестнице, со съеденными ступеньками и завернула к двери, словно знала, что это нужная дверь. Почему-то она открыта, люди сидят за столом и пьют водку, мужчина в белой майке улыбнулся ей и тут ее кто-то схватил за руку.

— Ты зашла не в ту дверь, нужно было в другую, — Дан произнёс это спокойно и они пошли в другую сторону. Он закрыл за собой дверь. — Наконец. Видишь, я все организовал, как ты хотела. Чтобы никто не знал. Только ты и я. И это будет нашей тайной.

— Но… я люблю другого, я не должна быть тут.

— Но ты же пришла… — Дан подошёл близко и начал целовать ее шею. Затем запустил руку в джинсы и помассировал выпуклый бугорок, проник пальцами глубже. — Ты же хочешь меня… — он опрокинул ее на продавленную кровать, в которую она сразу провалилась всем телом, стянул с неё джинсы вместе с бельём. Он снял с себя одежду, развёл ее ноги и грубо вошёл в неё… Лиза застонала, а он все глубже проникал в неё, жестко имея…

Летний тёплый воздух гонял московский пух по улицам, все немного выдохнули и уже все реже можно было встретить людей в маске. Опасность никуда не ушла, но бесконечное напряжение и боязнь заразиться — вызвало привыкание и всеобщий пофигизм. Кто мыл упаковки от продуктов и протирал ручки в начале пандемии, перестали это делать. Лишь маска и вывески, со страшными текстами ещё напоминали о болезни.

Она увидела его на проходной, точнее его широкую спину, но поняла что это он. Дан. Почему — то сердце забилось от волнения, может быть что-то ещё есть в ее душе к нему. Брякнул телефон и на экране появилось сообщение от Глеба.

Они до сих пор не встретились, после ее возвращения. Глеб был занят в нескольких проектах в кино и плюс его новый альбом. Требовалось много отдачи как эмоциональной, так и и физической. В аэропорту она взяла такси и ехала домой в гордом одиночестве, задавая простые вопросы себе. Как так вышло, что у неё есть парень, а едет домой одна? В чем тогда разница есть ли он или его нет? Вот если б это был Дан — она бы уже была бы с букетом цветов в его машине. Но ей хотелось не только цветов, а внимания. В конце концов, они не виделись несколько недель.

По приезду домой, она разложила вещи, сувениры и осмотрела свою крохотную квартирку. Было странно и непривычно, после размахов Америки и дома подруги. Все крохотное, но родное. Загудел телефон, звонил Глеб.

— Привет! Ты уже дома?

— Ага.

— С приездом. Как настроение?

— Я соскучилась, ты скоро приедешь?

— Малыш, понимаешь, тут такое дело. Немного придётся снимать вечером, поэтому я переночую в трейлере.

Внутри все оборвалось, глаза защипало от подступивших слез. Она ждала этого дня, а он не приедет. Словно, только ей одной нужно это все.

— Вообще никак?

— Вообще.

— А я не могу к тебе приехать?

— Во-первых ты только с самолета и перелетела Атлантику, с пересадками, небось, валишься с ног. А во-вторых я не такая звезда, чтобы проводить кого-то на площадку. Не очень принято это. Я тоже соскучился страшно, но правда, не могу…

Лиза уставилась на себя в зеркало. Вид был уставший. Больше всего на свете она хотела бы сейчас уснуть рядом с ним. Даже секс сейчас был не нужен, хотя от его голоса внутри появилось внутреннее возбуждение, но сил не было на это.

— Хорошо, я поняла. Тогда когда?

— Я должен посмотреть, что по графику. Мне ещё к мамику надо заехать на неделе обязательно. Малыш, правда, горячая пора пока. Но я найду время и приеду.

Где-то в отдалении женский голос позвал Глеба.

— Мне пора. Люблю тебя, — и он положил трубку. Телефон показал картинку с его фотографией и Лиза тихо заплакала.

Нет, конечно, она рада, что он становится таким востребованным. Но обычный женский эгоизм, который сейчас кричал в ее голове, что он мог бы хоть день уделить ей, перебивал доводы рассудка.

***

Дан прошёл к лифту и Лизе ничего не оставалось, как также пройти через турникет и встать рядом с ним. Но не уходить же назад? По лестнице не дойти — этаж был 11, так что придётся ехать в одном лифте.

— Привет! — Дан посмотрел на неё, ощупывая каждый сантиметр ее фигуры, улыбаясь. — Тебя вызвали тоже уже?

— Как видишь.

Двери лифта распахнулись, приглашая войти. Они зашли с толпой. Дан стоял сзади неё, так как людей было много в утреннее время, то фактически они были прижаты друг к другу. Запах его туалетной воды в перемешку с его собственным запахом, знакомым и таким родным заставили сердце биться сильнее. Он наклонился к ее уху и тихо прошептал.

— Почему так волнуешь? У тебя щеки горят.

Двери распахнулись, давай возможность не отвечать на этот вопрос и они вышли. Работать в одном здании оказалось совсем непросто. А ведь им придётся сталкиваться и по работе. Лиза зашагала к своему рабочему кабинету. Ее родной стол, окно, компьютер. Все застыло и ждало, словно не было этого ужасного года. Словно не было ничего, а это всего лишь был дурацкий сон. От мыслей о прошлом оторвал настойчивый телефон: «с первым днём» и поцелуйчик. «Знал бы ты, Глеб, что у меня сейчас в голове»-подумала Лиза и включила монитор.

День потянулся как обычно, с обедом, болтовней после и неспешной прогулкой с коллегами из кафе до работы. Ближе к концу дня, Лиза все же столкнулась в коридоре с Даном.

— Надо поговорить.

— Дан, я не очень хочу.

— И все же, — он взял ее под локоть и они прошли в его кабинет. Дан закрыл дверь на ключ и уставился на неё.

Он приближался к ней, а Лиза отступала назад, пока не уперлась в переговорный стол. Дан стоял очень близко, его глаза прожигали ее насквозь.

Он был все также хорош собой, с идеальным подтянутым телом, улыбкой и таким стабильным и родным. А она просто обычная девчонка, на которую запал такой интересный мужчина. Дан приблизился к ней вплотную и погладил ее по щеке.

— Я скучаю по тебе. По нам…

— Дан, давай не будем сейчас, — он поцеловал ее, страстно и требуя ответа в этом поцелуе. Обхватил ее талию и погладил спину. Лиза не сопротивлялась, но и не отвечала. Он отстранился и посмотрел на неё.

— Это нечестно, не считаешь? — она взглянула на него с сожалением и вышла из комнаты. Слёзы начали душить почти сразу, Лиза фактически вбежала в комнату, хорошо что заканчивался рабочий день, поэтому на ее быстрые сборы домой никто не обратил внимание.

Она вышла на улицу и вдохнула тёплый воздух. Так не пойдёт, она не справится. Что же делать? С кем поговорить? Лиза прокручивала в голове своих знакомых и подруг. Как же плохо все это. Телефон завибрировал и на экране высветилось имя ее подруги детства, которая переехала в Москву и жила в центре.

— Лизон, привет! Что делаешь? Хотела позвать на тусовку. Есть билетик в Современник, а затем мы идём пить шампанское ко мне, Серж будет, поиграет нам на фортепиано. Что думаешь? Только давай без глупых отговорок…давно не виделись.

— Я не против, давай. Только вот я не в вечернем платье.

— Ой, не начинай. Главное не джинсах.

Лиза нырнула в лоно метро, горячий воздух был везде, даже вагоны с кондиционерами не спасали от невыносимого лета. Она решила сообщить Глебу, что на сегодняшний вечер у неё планы. Сообщение улетело и никакого отклика не последовало. С одной стороны — это было отлично, нет никакого контроля и вечных подозрений, с другой же стороны — ему совсем не интересно, куда она едет. Может, он занят сейчас на съемках? Может и так…она тяжело вздохнула и вышла из вагона.

Больше всего Лиза любила в Москве именно это место. Памятник Грибоедову, парк, который заканчивался прудиком и дома по бокам. Было что-то уютное именно здесь, на чистых прудах. По левой стороне скрывался знаменитый театр О.Табакова — Табакерка, в который она ходила с мамой на все новые постановки в детстве на Сергея Безрукова, а дальше был ее любимый Современник. Подруга же жила где — то посередине, поэтому Лиза свернула во двор и очутилась в совсем другой Москве. Жилой и такой необычной для приезжих. Двор был наполнен тополиным пухом и солнечным светом. В эту минуту Лизе показалось, что все ее проблемы на самом деле несущественны. Она просто хочет свободно дышать, не озираясь на прошлое.

Она сидела на его коленях. Пальцы скользили по его лицу, по губам и спускались к плечам, очерчивая подушечками темную родинку слева. Она притянула его к своим губам, вкусным и страстным поцелуем. Он гладил ее оголенную спину и спускаясь ниже к пояснице. Никаких мыслей в голове, только он и она в этом моменте.

— Я хочу тебя, — тихо прошептал он ей в ухо.

Нежная мелодия полилась откуда то, размывая лицо Глеба. Лиза открыла глаза и увидела потолок. Пиликал телефон, кошка, лежащая рядом на соседней подушке удивленно муркнула. Пора вставать и собираться на работу. А так хотелось в этот сон, но это всего лишь сон.

Сколько она его не слышала? Почти полных четыре месяца…Лиза поднялась с отельной кровати и подошла к окну. Отодвинув тяжёлые плотные шторы, она выглянула в окно — солнце в такую рань еще не появилось, мост через Которосль освещался фонариками, пара машин уже въезжала в старую часть города Ярославля. Вода еще не замёрзла и была чёрной и тягучей. Как и ее мысли. Почему он так решил? Зачем?

***

Лето, после вечеринки

Наконец такси довезло их до дома. Лиза уснула и сейчас голова ещё была тяжелой. Может по этой причине, что было много выпито, а может потому, что они не обсуждали и жили «со слоном» в квартире, обходя все углы, именно сегодня вечером она нашла силы сказать об этом вслух. Глеб был очень уставшим и она так скучала без него. И вместо того, чтобы придаться страсти или насытить изголодавшиеся по теплу и любви тело и душу, Лиза заговорила. Они сидели на ее диване, Глеб смотрел в пол, а она все говорила и говорила.

— Я так не могу. Понимаешь? Он на работе, звонит, может тут появится и это мучает меня. Я люблю тебя, но между нами были такие отношения, которые бы не завершились, если бы не та неудачная беременность. Это больно, Глеб. Я мучаюсь.

— Что ты хочешь? — тихо спросил он.

— Мне сегодня сделали предложение по работе. Я уволюсь и поеду в Ярославль. Там хорошие деньги и Дана там не будет. Мне нужно забыть и освежиться от этого всего, от нашего тяжелого прошлого.

— Ты сейчас просто хочешь сбежать.

— Да. Я больше не могу так. Он преследует меня, а я пасую и не могу ничего сделать.

— Ты бежишь не только от него, но и от меня. Почему?

— Нет, это не так, — она взяла его за руку, но Глеб отстранился.

— Я не хочу любовь на расстоянии.

— Ярославль всего в трёх часах от Москвы и потом…

— Ты понимаешь, что мы будем видеться, возможно, раз в месяц. У меня съемки, альбом и концерты.

— Но я не могу работать больше в той фирме. И на что мне жить, если я не буду работать?

— В Москве полно мест. Ты молода и перспективна. Но ты решаешь убежать в другой город. Ты даже толком не знаешь что там и как, но уже согласна.

— В пандемию? Ты думаешь легко найти работу сейчас? Я не так талантлива и у меня нет возможности сидеть несколько месяцев и ждать, — она хотела услышать от него только одно. «Я рядом, я поддержу, у нас хватит денег. Ищи работу спокойно». Но Глеб молчал. А потом резко встал.

— Я люблю тебя, но не хочу, чтобы ты уезжала. А раз ты приняла решение сбежать от всего — я не буду мешать тебе, — он пошёл к двери.

— Глеб, куда ты? Не уходи! — она побежала за ним.

— Я умру от тоски без тебя. Не смогу. Лучше я сейчас уйду, чем буду страдать месяцами и в итоге мы все равно расстанемся. Я не хочу соперничать с твоим бывшим. Не буду! — он оторвал ее руки от себя, резко открыл дверь и исчез.

Лиза стояла около закрытой двери и не шевелилась. Глеб ушёл, ее Глеб ушёл навсегда. Потому что нет «нас». Потому что есть «он» и есть «она». И сейчас он также хочет как и Дан, чтобы она была с ним, просто была и думает, что также диктует ей, что делать и как жить. И если Дан готов окружить ее заботой, то Глеб пока не готов к серьезному. А она готова. Она хочет быть не только одной из девчонок Глеба, она хочет быть его женой, иметь с ним детей. Но он не готов. Они просто сейчас на разном уровне отношений друг с другом. Глеб весь в карьере, а она хочет семью. Но и с Даном ничего не выйдет. Все раскололось на мелкие кусочки.

Ярославль, ноябрь

Лиза покормила кошку перед выходом, одела джинсы и худи, удобную обувь, зачесала волосы в хвост и вышла из номера. Вот уже несколько месяцев она живет в отеле и там же и работает. Еда, стирка, уборка — все за счёт фирмы. Работа интересная, а главная ее очень много. Чтобы не думать о нем. Чтобы не плакать. Это первый месяц она рыдала, зарывшись в одеяло и ждала его звонка, а потом перестала. Боль не ушла. Зато не было Дана. Она очень быстро уволилась и, забрав с собой чемодан с одеждой и кошку, быстро уехала в Ярославль. Другой город, другая жизнь — рана постепенно затягивалась. Но и любовь к Глебу росла с каждым днём.

***

Москва

Глеб сидел в студии, несколько минут назад они записали неплохую песню, буквально на одном дыхании.

— Бро, ты прости, но как исчезла твоя дева, ты прям хит за хитом строчишь, — Вадим дружески похлопал его по плечу.

— Я домой. Устал, — только и сказал Глеб, натянул куртку и вышел из студии.

— Обиделся что ли? — Гриша плюхнулся в кресло.

— Да хрен знает. Но песни сейчас у него — прям бомба. Эта девчонка сильно его зацепила.

— Да уж. Может, ещё вернётся? В конце концов, все можно всегда исправить. Может, она вот возьмёт и приедет на его концерт.

— Ага. Я прям так и вижу, — Вадим грустно улыбнулся.

— Слушай, а давай мы этих двух баранов подтолкнём. А то песен уже на альбом новый написал, а мы ещё новый не отбили. Этак, как пятилетку сейчас отработает за год. На парне то совсем нет лица. Истосковался по ней.

— Глеб у нас натура чувствительная.

— У тебя есть ее номер? Как там ее? Лиза?

Гриша набрал ее номер, длинные гудки и мелодичный голос произнёс:

— Слушаю вас…

— Лиза?

— Да, что вы хотели? — нетерпеливо произнесла она.

— Тут такое дело… Я — Гриша, продюсер Глеба. Вы же его знаете?

— Да… С ним что-то случилось? — Лиза замерла и внутри все сжалось от страха.

— Нет, с ним все хорошо. У него концерт 20 ноября в клубе в Москве, хотел вас позвать.

— Я думаю эта плохая идея…

— Вы из-за того, что в сети писали? Так это все ложь, девчонка хотела пиара.

— Вы о чем?

— А, ну, это неважно… короче, я сейчас сброшу билет вам на Вотсап, а там решите, — Гриша быстро отсоединился и посмотрел на Вадима.

— Она не знала? Да?

— Неудобно получилось…

***

Лиза вбила в поисковик в телефоне «Глеб и скандал» и сразу выскочили фото с красными щеками девушки и куча статей: «Глеб избил свою девушку», «Девушка подала в полицию заявление, а потом забрала». Даже инстаграмм написали этой девушки. Ничего не боится, даже гнева фанатов. Лиза зашла на ее профиль — очень сексуальная, откровенные фото, вся в тату и пирсинге. Полная ее противоположность. И что думать теперь? Это ложь или все же? Страшно подумать даже, ведь она всегда была за то, что женщина не будет врать. Раз есть статья и разговоры — значит было. Но это же ее Глеб? Или она его так мало знала? Он мог и ее ударить? Лиза посмотрела на себя в зеркало — прям по щекам? Трясти и орать? Орать — мог. Ударить в стену кулаком или швырнуть что — то — мог, да и каждый может и ничего такого тут нет. Но ударить человека и типа свою девушку?

Им всегда кто-то будет мешать — сначала эта пандемия, потом Дан, затем его карьера и ее работа, теперь эта девушка. Но раз они встретились, раз зажглось что — то внутри — они ведь горели друг с другом. Она и сейчас горит. Зачем все это, если не для любви и что такое тогда «любовь»? Почему она не верит ему? Почему так больно и хочется плакать?

***

20 ноября, концерт

Зрители потихоньку прибывали на танцплощадку, диджей молотила одну безумную веселую песню за другой. Все были на подъёме. Первый концерт в этом году, с этой пандемией было столько проблем и организовать все было совсем не просто. Ещё и коды ввели, а контингент совсем юный и они и привиться не могли. Все было на грани срыва, нервы на пределе и все-таки им удалось и площадку пробить и вот он сидит в кресле один в гримерке. Чёрные шорты, майка и куртка белая, тёмные очки, шляпа чёрная. Сейчас отыграет песня Цоя «Хочу перемен» и нужно выходить.

Глеб поднялся и взял микрофон и пошёл к сцене. Рёв толпы, сердце забилось сильнее…

— Москва!..

Зал взревел от его голоса и он вышел. Слова полились сами собой легко, движения для усиления фраз, руки со множеством телефонов, быстрый взгляд в толпу. В центр. Она. В центре стоит она. Без телефона. Песня закончилась. Он снял очки и ещё раз посмотрел в зал. Точно она. Глеб подмигнул ей и Лиза улыбнулась в ответ. Просто потому что она его любит и он любит ее, просто потому, что пришла ещё раз осень в город…