Даша в канун Нового года приехала в пансионат зализать ранки после тяжелого развода с мужем, к которому она была привязана всем сердцем и который смог вычеркнуть ее и их сына из своей жизни ради другой. Именно здесь ей суждено было встретить мужчину всей своей жизни. Встретить и вновь полюбить. Полюбить того, кто с таким придыханием произносил ее имя «Дарьянушка», что замирала не только она, но заслушивались и окружающие.
Благодаря Герману в ее жизни появилось много хороших людей, благодаря которым она все смогла преодолеть. Но с любимым ей не суждено быть вместе.
В один миг она осталась одна. Одна со своим горем и своим одиночеством. Но Дарьяна смогла через годы пронесла любовь к тому, которого полюбила всем сердцем. Полюбила, поверила и … была отвергнута им…
Но, несмотря на обилие мужчин рядом, таких внимательных и соблазняющих, несмотря на все трудности, что выпали на ее хрупкие плечи, Даша сохранила эту любовь, чтобы однажды честно посмотреть в его глаза…
Глава 1.
Герман
Случайная встреча
«
Даша стояла у окна и всматривалась в темноту ночи, как будто искала ответы на все свои вопросы, что роились у нее в голове, на морозном звездном небосводе. Мысли текли и текли, сменяя одна другую, но от усталости и нервного напряжения Дарьяна не могла сосредоточиться ни на одной из них, не могла заставить себя думать и принимать решения…
Итак, от Дарьи ушел муж, оставив ее одну с трехлетним сыном. Практически без средств на существование. Её зарплаты секретаря небольшой школы и алиментов, которые Денис обещал платить исправно, будет хватать только на совсем короткое время, и то только на продукты. А на что жить дальше? И где?.. Опять сидеть у родителей на шее?..
Квартиру Денис попросил освободить после Новогодних праздников. А что могла на это возразить Даша? Квартиру он получил от воинской части, это служебное жилье. Пока Глебушка жил с ней проблемы не было, но на семейном совете было решено, что Глеб до лета поживет у ее родителей в Питере. Дашка должна закончить институт, а не разрываться между сыном, работой и учебой. Денис сразу поменял политику: сын уехал, освободи квартиру или будем жить втроем (Даша, он и его новая жена). Вот еще!..
Дарья прекрасно понимала, что не пропадет. У нее великолепные родители и друзья. Они будут помогать. Все они уже протянули руку помощи. Каждый пытается хоть чем-то облегчить ее переживания и справиться с трудностями. Но как справиться с одиночеством? С этим не поможет никто! К этому нужно привыкать…
“
Завтрак, обед и ужин Даша на сегодня заказала в номер, она не любила ходить по кафешкам или столовым в одиночестве. Предпочитала в одиночестве сидеть дома. Видеть никого особо не хотелось, знакомиться тоже.
Дашка заставила себя позавтракать, оделась потеплее и вышла на прогулку. На улице светило солнышко, но мороз был достаточно крепкий, столбик термометра показывал -27 °C.
В ее сторону спешил Василий Матвеевич, управляющий пансионата, издали махнул рукой. “Значит ко мне”, — подумала Даша.
Это был коренастый немолодой мужчина с очень добрым лицом. Даша с ним встречалась и раньше, они с женой были частыми гостями у Наташи и Андрея, друзей Дашки.
— Доброе утро. Как спалось, Дарья? На новом месте жених приснился?
— Спасибо, все хорошо. В сны не верю, не загадывала, — отшутилась Дарья.
— Даша, у меня к тебе большая просьба. Получилась накладка. Этот коттеджик всегда снимает один иностранец. Он звонил заранее, но мне никто не передал, что он приедет сегодня. Если он не будет против, поживете вместе? Он ведет тихий, затворнический образ жизни. Практически ни с кем не общается, шумных компаний у него не бывает. Если нет, то я переселю тебя в гостиницу. Извини, Даша, но такого клиента, даже несмотря на всю мою любовь к тебе и Наташке, я не хочу терять: приезжает часто, платит щедро.
— Без проблем, Василий Матвеевич. Хотя здесь шикарно… Вы своему иностранцу скажите, что я буду вести себя как мышь. Даже из норки выходить не буду.
Василий Матвеевич рассмеялся Дашкиной шутке, обещал передать, потом немного прогулялся с Дарьей по аллейке парка, объяснил, где лучше гулять пешком и где находятся лыжная база и каток, если Дарья решит покататься на лыжах или коньках. Дальше Дарья пошла бродить по парку одна, а Василий Матвеевич побежал по своим делам.
Гуляла Даша долго, пока не почувствовала, что устала и замерзла, несмотря на теплую дубленку. Зайдя с мороза в прихожую коттеджа, сразу поняла, сосед решил вселиться, не тревожа ее (в воздухе витал запах мужского парфюма, довольно приятный, чуть горьковатый, пожалуй).
Дарья сняла дубленку, заварила чашку чая и быстро поднялась к себе в комнату. Ее ждал диплом. Весь день она усиленно работала, прерывалась только на обед. После полдника работать уже не было сил, голова гудела, Дарья решила немного прогуляться. Заказала ужин, попросила горничную разжечь вечером камин.
Шел легкий снежок. Дорожки парка уже припорошило. Снег искрился в свете фонарей. Глядя на эту зимнюю роскошь на душе Дарьи становилось спокойнее. Она шла по дорожке парка, погруженная в свои печали, как вдруг заметила, что навстречу к ней несется огромный пес. Дашка замерла, понимая, что бежать нельзя, интуитивно закрыла лицо руками.
Послышался окрик хозяина, но этот медведь уже успел толкнуть Дашу своими лапищами в грудь, и Дарья от этого толчка поскользнулась и брякнулась на спину.
Подбежал мужчина, помог Дарье подняться, отряхнул ее дубленку, уточнил не ушиблась ли она, миллион раз успел извиниться, что не уследил за Гамлетом. Так звали молодого дога.
— Извините. Он еще щенок и не научился вести себя с женщинами культурно, — пояснил незнакомец.
— Ничего себе щенок. Целый теленок, — возмутилась Дарья, ей хотелось еще повозмущаться, но из деликатности решила промолчать.
— А Вы из отдыхающих?
— Да, — ответила Даша.
Дарья попыталась рассмотреть собеседника: «высокий, но несколько ниже мужа» — мелькнуло в голове, крепкий мужчина средних лет, очень приятный, но не красавец. Хотя, что такое мужская красота? Ее поднял как пушинку, хотя она ею и была, хрупкая, изящная, даже рождение сына не отразились на ее фигуре, как говорит папуля — “жемчужинка”.
Гамлет резвился рядом, все норовя еще раз положить свои лапищи на плечи Дарьи, но незнакомец этого Гамлету больше не позволял. Страх перед собакой прошел, Дарья поняла, что пес не опасен, на нем намордник и рядом хозяин, и она с большим удовольствием наблюдала, как резвится этот малыш.
— Похоже, Вы Гамлету понравились, он не хочет Вас оставлять одну. Можно мы прогуляемся вместе с Вами? — спросил разрешения незнакомец.
Голос у него был приятным и низковатым, именно такой голос Дарья называла бархатным, он ласкал ее слух, заставлял замирать все внутри. Даша уловила легкий акцент, но не поняла какой язык дает такой акцент, скорее всего какой-то из германской или прибалтийской группы, хотя его русский был безукоризненный.
— Можно, — тихо ответила она.
Хотя ей не очень хотелось общаться с мужчинами, но гулять одной тоже было скучно. И, вообще, она должна отвлечься и расстаться с прошлым. Легкий флирт только поднимет ее самооценку, которая из-за развода с мужем упала ниже плинтуса, и поможет забыть Дениса.
— А Вы отдыхаете здесь одна?
— Да. А Вы?
— Я? Скажем так, я здесь в командировке. В вечной командировке. Тоже один, — он сказал это с какой-то непреодолимой грустью. — Вот иногда беру шефство над кем-нибудь. В этот приезд над Гамлетом. Меня зовут Герман. А Вас?
Дарья задумалась и ответила не сразу.
— Дарьяна, но все называют Даша или Дарья.
— Очень красивое и редкое имя. Дарьяна… Никогда такого еще не встречал.
Как он сладко произнес ее имя, как будто немного покатал на языке каждый звук. Дашка украдкой наблюдала за собеседником. Собеседник ей явно нравился.
Перед сном Дашка почитала книгу, выключила свет, но сон не шел. Сегодня он забыл к ней дорогу. В голове у Дашки поселились два гостя: сосед и Герман. Кто ее сосед? Было очень интересно взглянуть, хотя бы одним глазком. На всякий случай встала и закрыла дверь изнутри на ключ… Герман… Какая приятная встреча, приятный мужчина, общительный и галантный, интересный. Зацепил… С мыслями о Германе она и уснула.
Утром Дашка проснулась рано. Встала. Приняла душ. Оделась и спустилась заварить себе кофе. Горничная уже хлопотала внизу. Дарья обговорила с ней сегодняшний день, попросила завтрак оставить в микроволновке, заказала обед и, так как на новогодний карнавал идти не собиралась, то заказала себе праздничный ужин: фрукты, шампанское, легкий салатик. Решила, что ей этого хватит.
Дарья подготовила кофеварку и пошла гулять в парк. Для себя решила, что погуляет немного, потом займется дипломом. Хотя, тайно от себя самой, шла в парк в надежде встретить Гамлета и его хозяина.
Гамлет не заставил себя долго ждать. Он издали увидел вчерашнюю знакомую и понесся ей навстречу, налетел как торнадо. Дарья, боясь, что пес ее снова уронит, заранее присела. Гамлет впечатал ее в сугроб, сегодня он был без намордника. Пока Гамлет с упоением вылизывал лицо своей знакомой, подошел Герман.
— Гамлет, фу! Хватит! — пыталась образумить пса Даша, стараясь прикрыть лицо руками, но получалось не очень…
— Фу! — на команду хозяина Гамлет сразу отреагировал. — Извините, ничего не могу поделать. Он к Вам явно неравнодушен.
Герман протянул Дарье руку, помогая встать. Снова подлетел Гамлет.
— Собака, вот из-за тебя мне придется идти домой без прогулки. Ты меня всю облизал, как крем на тортике, — посмеялась Дарья.
Герман протянул ей носовой платок. Дарья достала маленькое зеркальце. У нее был свой платочек, но она не стала отказываться от протянутого Германом. Пока Дарья приводила себя в порядок, пытаясь хоть как-то спасти себя от слюны дога, Гамлет решил на этом не останавливаться. Теперь он атаковал своего хозяина. Чтобы пес не приставал, Герман бросал ему палочку, которую Гамлет постоянно находил в сугробах.
— Дарья, еще вчера хотел спросить, а почему Вы здесь одна? Без друзей, подруг. Ведь Новый год! Все его встречают в шумной компании…
Дарье не очень хотелось просвещать нового знакомого в свое незавидное положение, она решила промолчать.
— Так получилось, — был ее короткий ответ. — А Вы почему один?
— Просто не с кем, — также односложно ответил Герман.
Они медленно прогуливались по дорожкам парка, разговаривали о разном. Герман, оказывается занимался гостиничным бизнесом. У него была сеть гостиниц и небольших кафе. Сейчас наклевывался новый проект на Урале, недалеко отсюда, нужно будет помочь разработать проект гостиничного комплекса для чемпионата мира по зимним видам спорта. Даша честно призналась, что она студентка юридического факультета и сейчас работает над дипломным проектом. По окончанию института будет заниматься гражданским правом, если, конечное, найдет работу по специальности. Дарья стала замерзать.
— С Вами очень интересно, но я замерзла. Вы не проводите меня немного.
Герман позвал Гамлета, и они направились в сторону гостевых домиков. Подходя к Дашиному домику, Гамлет нагло влетел на крыльцо и постучал лапой.
— Гамлет, нам не сюда, — позвал пса хозяин.
— Спасибо, я пришла. Гамлет не ошибся.
— Вы живете здесь? — было видно, что Герман был приятно удивлен, он улыбнулся, на щеках появились ямочки.
— Да, — ничего не понимающе ответила Дарья.
— Ух, Гамлет, ты спасен. Дарья, Вы же не против, если Гамлет поживет у нас в гостиной? Мы, оказывается, соседи. Очень приятно, — Герман не скрывал своей радости, улыбался открыто, и улыбка очень украшала его лицо.
Даша улыбнулась в ответ. Ей тоже было приятно, что у нее такие соседи, а еще приятнее, что иностранец и Герман — одно лицо.
Они зашли в домик. Гамлет нагло расположился у камина, как будто он всегда здесь жил, и захрапел.
Дарья нажала на кнопку кофемашины и поднялась к себе переодеться и умыть лицо. Когда спустилась, Германа внизу не было, Гамлет храпел, на столе одиноко стояла ее чашечка с кофе. Она взяла кофе и поднялась в свою комнату работать над дипломом.
В обед она спустилась вниз, пообедала. Гамлета внизу не было. Из комнаты соседа доносился голос. По всей видимости, он разговаривал по телефону.
После обеда Дарья еще позанималась, погуляла по парку. Соседа не было, не было в гостиной и Гамлета. Дашка поднялась к себе, приняла ванну. Почитала любовный роман. Время тянулось медленно.
Часов в одиннадцать Дарья одела белый брючный костюм, специально связанный для этих новогодний праздников (они с Денисом собирались этот Новый год встретить на горнолыжном курорте под Челябинском), спустилась вниз. Ее встретил Гамлет, радостно виляя хвостом и прыгая от радости одномоментно.
— Что, дружище, будем встречать этот Новый год вдвоем?
Дарья накрыла на стол, достала бутылку шампанского, два бокала, включила телевизор. Уже начался «Голубой огонек». Было одиноко, скучно, но она старалась держаться. Нельзя плакать в новогоднюю ночь, иначе весь год плакать будешь. Под бой курантов Дашка впервые открыла шампанское самостоятельно, наполнила свой бокал и, загадав желание, осушила его. Игристое ударило в голову.
Ближе к часу Дарью начало клонить в сон, но подниматься к себе не хотелось, здесь сладко похрапывал дог, напоминая Дашке, что она не одна, и Дарьяна устроилась на диванчике, поджав под себя ноги. По всей видимости, она все же задремала и не услышала, как пришел сосед.
— С Новым годом, Дарьяна, — поздравил ее Герман, присаживаясь на подлокотник соседнего дивана. — А почему Вы не в ресторане? Я Вас там искал…
— Я решила здесь… С Новым годом!
— Я присоединюсь к Вам? Вы же не будите против? — Герман внимательно посмотрел на Дарью, ища ответ в ее глазах.
— Не против, — Дарья подняла глаза на Германа и поняла, что именно эти глаза она видела во сне, голубые-голубые, очень красивые и немного печальные.
В поведении Германа появились деликатно развязные нотки, скорее всего из-за выпитого в ресторане. Дарьи это даже понравилось. Она могла позволить себе немного расслабиться. Герман взял два фужера, наполнил их шампанским, один из которых протянул Дарье.
— Давайте скучать вместе, — предложил Герман.
— А кто Вам сказал, что я скучаю? Я отдыхаю.
— Отдыхаете? В Новогоднюю ночь? Одна? — во взгляде Германа появилось недоверие. — Вы хотите, чтобы я в это поверил?
Дарья промолчала. Да, ей действительно было скучно одной, но пойти в ресторан, где гремела музыка, где все встречали эту ночь своими веселыми, шумными компаниями, она не смогла себя заставить… Быть одной, на чужом празднике жизни, это еще хуже, чем одиноко сидеть в домике.
Герман внимательно смотрел на соседку. Что-то в ней было такое, что заставило его вернуться в домик сразу, как только не нашел ее ни в ресторане, ни в списках закрытых залов. Спросил у дежурного персонала, был ли заказ в их домик, после утвердительного ответа, сразу решил вернуться. Но зачем, он еще и сам не знал.
— Да, я отдыхаю… Знаете, бывают дни, когда лучшее платье — одеяло, а самая лучшая компания — тишина…
— Вот как? И чем это обусловлено?
— А я должна ответить на этот вопрос? — в свою очередь спросила Дарья.
— Нет. Но должен же я помочь столь прекрасной даме. А чтобы помочь, я должен знать, в чем здесь проблема, — задумчиво сказал он и потом предложил. — Давайте отдыхать вместе.
Дарья молча наблюдала за Германом. Интересно, зачем он пришел? Действительно вернулся из-за ее отсутствия на празднике? Или вернулся случайно, увидел ее, а теперь уйди неудобно? Она невольно улыбнулась своим мыслям. От глаз Германа улыбка не спряталась, он ее заметил.
— Даша, так мне можно остаться? Я не помешаю Вам отдыхать?
Дарья немного подумала и ответила:
— Если Вас действительно никто не ждет, оставайтесь. Это и Ваш домик тоже.
— А Вы хотите, чтобы я остался? — в голосе Германа появились какие-то новые нотки, которые Даша заметила, но не поняла их окончательно…
Помедлив немного с ответом, честно сказала:
— Хочу…
— Прекрасно! Тогда устроимся поудобнее. Можно? — Герман, до этого момента так и сидевший на подлокотнике диванчика, где спал Гамлет, решил устроиться рядом с Дарьей.
— Да, конечно, — Дарья немного отодвинулась, уступая место мужчине.
— Дарьяна, так почему Вы не пошли на вечер в ресторан?
— Я не люблю быть в шумной незнакомой компании … — она замялась, подбирая правильное слово.
— Без сопровождающего?
— Да, в роде этого…
— Тогда почему приехали одна? Не с кем?
— Теперь уже не с кем.
— Извините. Не хотел сделать Вам больно.
— Ничего страшного. От развода никто не застрахован, как и от неудачного замужества. Нужно было думать и смотреть раньше. Теперь вот ранки зализываю…
— Даша, … — он смотрел на нее, она ощущала этот взгляд, но почему-то не повернулась.
— Что?
— Расскажите о себе.
— Зачем? И что?
— Давайте превратим эту ночь в ночь знакомства.
— Извините, Герман, но я не так хорошо знаю немецкий язык, чтобы понять содержание этих строк, хотя звучит божественно. И кто автор?
— Автор Генрих Гейне. А что Вы поняли? Просто любопытно…
— Любопытен мой уровень знания немецкого?
— Что-то вроде того… так что?
— В моем сердце море, гром, и что-то там с жемчугом… С прозой дело обстоит лучше, я немного понимаю язык, но не говорю по-немецки.
— Вот как? Почему?
— Не знаю. Стесняюсь, что ли. Так перевод я услышу?
— Класс. Но в оригинале звучит лучше…
Герман улыбнулся.
— Даша, так Вы расскажите о себе? Давайте, вначале Вы мне о себе, потом я Вам о себе.
— Возможно. А может, просто вопрос-ответ? — Дарья подняла на своего собеседника красивые карие глаза.
— Хорошо, только давайте ответ давать по возможности полный. Или честно говорить, если ответа не будет. Тогда первый вопрос Ваш, — предложил Герман.
— Спасибо. Почему Вы встречаете Новый год в чужой стране, вдали от семьи?
Герман немного подумал и ответил:
— По нескольким причинам, Дарьяна. Страна мне не чужая, я родился и живу в Германии, но я русский на три четверти, немец только дед по отцовской линии. К тому же у меня двойное гражданство. Вдали от семьи… да ее уже как таковой нет. Есть дочь, которую я безумно люблю, и жена, которую я ненавижу и жалею одновременно. Есть сын от первого брака, но он живет с родителями жены. У меня проводит только каникулы. Мои родители Новый год всегда встречают на горнолыжном курорте в Альпах. Что там один, что здесь. Большой разницы нет.
Герман задумался, Даша наблюдала за собеседником и ей показалось, что он в мыслях уже далеко отсюда. На экране зазвучала ее любимая песня и она отвела взгляд от Германа на экран телевизора.
— Даша, а у Вас есть дети?
— Сын, Глеб, ему сейчас три года. До лета он будет жить у моих родителей, мне нужно закончить институт. С ним это проблематично… А сколько лет Вашим детям?
— Марку пятнадцать, а Аннет только будет два. Она еще маленький несмышленыш.
«Интересно, сколько же ему лет?» — задумалась Даша, но спросить постеснялась.
Зазвучала потрясающая мелодия Поль Мариа. Даша очень любила эту мелодию, она вселяла в ее душу такое спокойствие, так убаюкивала ее. Все это восхищение мелодией заиграло в ее глазах, отразилось на лице. Герман смотрел на свою соседку и понимал, что рядом с ним находится очень нежная, ранимая и чувственная молодая женщина, возможно с ней будет приятно, спокойно и ему. «Нужно присмотреться к ней получше, может мама права, сказав, что развод — это не конец, это только начало».
— Даша, Вам налить еще шампанского?
— Нет, спасибо.
Она поежилась, в комнате становилось холодно. Большой минус этих домиков — первый этаж отапливался камином. В спальнях было тепло, а вот на первом этаже всегда было прохладно.
Герман подошел к камину, растопил его. Пламя заиграло на сухих дровах, в комнате сразу стало уютно. Герман выключил верхний свет, оставил только ночное освещение, полумрак придал гостиной таинственности, по стенам запрыгали отсветы огня.
Дашка сидела как завороженная. Она смотрела на этого мужчину и понимала, вот он может взять на себя ответственность, может принять решение, протянуть женщине руку помощи. А ее муж, бывший муж, всегда смотрел на Дарью. Вот сейчас, будь он здесь, первое, что сделал бы Денис, так это спросил: «Может разжечь камин? Или принести плед?» И так было во всем.
— Даша, о чем задумались? — Герман снова сел рядом и откровенно рассматривал Дарью.
— Да так, мужа вспомнила, — честно призналась она.
— Любите?
— Любила… — она снова поежилась, согреться она еще не успела, да и по ногам гулял ветерок.
— Придвигайтесь ближе и поднимите ноги на диван. Мне нужно было раньше разжечь камин. Извините, не догадался, — Герман протянул руку и взял плед, лежащий на тумбе, укрыл им ноги Дарьи, а потом взял и обнял ее, прижав к себе. От него шло такое тепло.
Дарьяна хотела отодвинуться, но он нежно посмотрел на соседку:
— Сейчас отогрею немного и отпущу, — и улыбнулся.
Они еще долго так сидели и разговаривали, потом Дарья поняла, что проваливается в сон, но ей было уютно и тепло, она не хотела уходить в одиночество. Проснулась от прикосновения его руки к ее волосам.
— Разбудил? Извини, ты так сладко спала, не смог удержаться, чтобы не дотронуться до локона волос, — Герман улыбался. — Давай по чашечки чая и спать.
— Давай, — отозвалась Дарья.
Они незаметно для себя перешли на «ты». За эту новогоднюю ночь Дарья узнала о Германе больше, чем узнала о муже за четыре года их совместной жизни. Герман сделал чай, Дашка достала конфеты, убрала все с журнального столика. После чая Герман проводил Дашку до двери ее спальни:
— Спасибо за прекрасный вечер, вернее ночь, — тихо сказал Герман.
— Вам спасибо. Не дали скучать в новогоднюю ночь, — Дашка улыбнулась. Герман слегка сжал ее пальчики и отпустил…
Все, новогодняя ночь закончилась. Начался новый год…
Дарья проснулась от стука в дверь. Посмотрела на часы. Почти полдень. Накинула халатик и открыла дверь. Это был Гамлет. Внизу стоял Герман:
— Доброе утро. Мы собираемся гулять. Компанию не составишь? — он приветливо улыбался.
— Составлю, если подождете минут пятнадцать. Я только проснулась…
— Ждем на улице. Пошли Гамлет.
Дашка закрыла дверь и прижалась к ней спиной. В ней проснулась девчонка, которая раньше бегала тайком на свидание через окно. Как ей приятно было это забытое чувство. Она быстренько умылась, оделась и вылетела на улицу. Герман прогуливался по дорожке.
Они пошли привычными дорожками, мило беседуя и играя с Гамлетом.
— Даша, я вынужден сегодня уехать. Гамлет уедет со мной. Он еще не знает, но его ждет новый дом, новый хозяин. Я его специально привез из Дании в подарок крестному. Он здесь недалеко живет. Приеду дня через три. Так что, надеюсь, Вас никто не будет тревожить, и Вы спокойно позанимаетесь своим дипломом. Ты не исчезнешь за это время?
— Постараюсь…
Обед они заказали в домик, а потом Гамлет с Германом уехали. Прощаясь с Гамлетом, Дашка тихо шепнула ему на ухо: «Спасибо, пес. За новогоднюю сказку… спасибо. Ты помог мне вспомнить, что я потрясающая женщина» и поцеловала его в мокрый собачий нос. Она за это время успела полюбить эту собаку…
Весь день Дарья провела за работой. Работалось очень легко, да и Дарья очень торопилась. Хотелось сделать максимально много. У нее теплилась надежда, что Герман скоро приедет и они еще погуляют по парку вдвоем.
К ужину она проработала всю вторую главу, осталось сделать только вывод. Но, он почему-то, сам не напрашивался. «Придется завтра перечитать, может тогда,» — решила Даша.
Уже темнело. На улице была метель. Дашка не пошла на прогулку одна. Напала хандра. От одиночества спасал диплом и любовный роман. Так четко и слаженно ее мозг еще не работал как эти два дня. В принципе почти все основное готово. В остатке: нужно еще раз просмотреть введение, выводы по главам и заключение. Заключение Дарье не очень нравилось. Куда-то она потеряла ту ниточку, которую хотела вставить и на которую хотела нанизать бусинки-мысли вывода и рекомендации-размышления. Потеряла, упустила, мысль ушла… Жаль.
Дашка сидела на кровати в окружении листочков, тетрадок и пыталась вспомнить, вернуть ту самую мысль, которую не успела записать пять минут назад…
Хлопнула входная дверь. Кто это? Магнит от входа был только у постояльцев и горничной. Горничная сегодня уже ушла…
Дарья вышла из комнаты посмотреть кто пришел. Это был… Герман.
— Привет. Извини, но я приехал раньше. Понимаю, это, наверное, глупо. Но я хочу сейчас быть там, где мне хорошо… А хорошо мне здесь. Можно? Я не нарушил твои планы своим вторжением?
Дашка стояла, прислонившись к дверному косяку, смотрела на Германа, а на сердце пели птички. Их гомон не смолкал. Только сейчас она поняла: да, она хотела, чтобы он приехал, она ждала его возвращения. А еще ей хотелось сбежать вниз по ступенькам и повиснуть у него на шее, но Дарья понимала, как глупо это будет выглядеть…
Сегодня они снова сидели в гостиной и смотрели кино, потом концерт. Они разделили Дашкин ужин на двоих, так как Герман не захотел идти в ресторан, а заказать ужин в домик было уже поздно. И хотя после отъезда Гамлета был свободен второй диван, они сидели на одном укрывшись пледом. Им было хорошо рядом…
Но Дашу что-то тревожило, что-то настораживало, и она не могла понять, что. И снова после полуночи Герман проводил Дашу до дверей ее спальни и пожелал спокойной ночи.
Герман, проводив Дашу до дверей ее спальни, поднялся к себе. Лег в холодную постель. Сон не шел. Давно с ним такого не было, обычно вырубает сразу, как только голова касается подушки. Вроде и усталость присутствует, и желание отдохнуть, но…
Он лежал и тупо смотрел в потолок… В голове роились мысли, которые по привычке Герман пытался выстроить в логической последовательности:
«Дарьяна. Где же ты была, Дарьяна, раньше? Почему судьба так играет со мной. Дает и отбирает.
Еще в ранней молодости она свела меня с Аделиной. Моей Аделиной. Первая юношеская любовь, ранний брак. Родители были против, как мои, так и ее. Мы учились. Венцом любви был Марк. У нас была прекрасная семья, мы любили и радовались каждому мгновению нашей жизни. Через два года родилась Виктория, наша маленькая голубоглазая Викки. А еще через два года мы с Марком остались одни. Нелепая авария на трассе унесла сразу три жизни: Аделины, Виктории и еще не рождённого малыша, о существовании которого я даже не подозревал.
Я долго не мог прийти в себя после той трагедии. Долго жил учебой, работой и Марком. Спустя лет пять-шесть в жизни стали появляться женщины, но, так, не для души, для тела. Три года назад, работая в Бонне познакомился с Гретой. Милая, шикарная и очень активная. Она ворвалась в мою размеренную жизнь каким-то вихрем, не дав мне сообразить и понять, что происходит. Через два месяца Грета заявила, что беременна. До свадьбы все шло нормально, а вот после… начались проблемы. На деле оказалось, что Грета ведет достаточно свободный образ жизни, со мной советоваться и считаться не собирается, любит шумные компании, алкоголь у нее в почете, не чурается и легких наркотиков. Все это стало известно после рождения Аннет. Так, этот чудо-ребенок стал еще одним ребенком, который нужен только отцу. По брачному контракту развод возможет только по исполнению ребенку пяти лет. Осталось еще три. Только тогда я смогу начать бракоразводный процесс и забрать Аннет к себе.
С Аннет общаться толком Грета не дает. Каждая встреча — это куча обвинений о неисполнении супружеского долга, нехватки денег и свобод, и далее по списку. Встречи с дочерью организовывают родители Греты, втайне от нее. Это достаточно хорошие люди, но с дочерью совладать не могут».
Герман лежал, думал, вспоминал, как будто рассказывал все это Дарьяне. После такой нелепой и легкомысленной женитьбы, Герман дал себе обещание никогда не пускать в свою жизнь женщину, не убедившись в искренности ее чувств. Искренность проверяется временем.
Поэтому и с Дарьяной он не торопился, но эта молодая женщина запала в его сердце, полностью завладела им еще в первый день их встречи, как когда-то Аделина. С первого взгляда, с первого слова… Он чувствовал, что это его …, он хотел быть с ней и не с кем другим, но, к сожалению, у него была жена. Если он настоит на разводе сейчас, он навсегда потеряет дочь. Этого он допустить не может.
Поэтому он и жил в России, он любил эту страну, даже больше, чем Германию, в которой он родился, вырос и так был счастлив с Аделиной.
«Дарьяна, Дарьяна, Дарьяна… Что же мне с тобою делать, Дарьяна?..»
С мыслью о ней Герман и погрузился в сон.
Утром Даша и Герман почти одновременно спустились в гостиную, заварили кофе, позавтракали и пошли на утреннюю прогулку. Гуляли почти молча, лишь изредка перебрасываясь репликами, но крепко держась за руки.
После прогулки они заказали обед в домик и разошлись работать по своим комнатам.
Обедали вместе, Герман рассказывал, как обедают в их родовом замке во время праздников, когда собирается вся семья. Рассказывал он очень интересно, Дашка слушала и в мыслях была уже там. После обеда за чашечкой кофе, сидя у камина, Герман предложил:
— Дарьяна, можно я приглашу Вас сегодня в ресторан. Мне очень хочется сделать Вам приятное и отвлечь Вас от диплома.
— Попробуйте, — мило улыбаясь и немного смущаясь, ответила она.
— Тогда сегодня я приглашаю Вас в ресторан. Встречаемся в гостиной в семь, — нежно произнес Герман и посмотрел на Дашку.
— Постараюсь… — загадочно ответила Дарья.
И они разошлись по своим комнатам до вечера.
Дарья погрузилась в диплом, но рабочая мысль не хотела находиться, где-то заблудилась в ее голове. Дашка достала платье, которое она брала на новогодний вечер, но так и не надела в новогоднюю ночь. Плюхнулась на кровать и погрузилась в чтение любовного романа. Затем привела себя в порядок, сделала локоны, оделась, взяла в руку туфли. Посмотрела на себя в зеркало. Хороша…
И открыла дверь. Герман уже ждал ее в гостиной. При виде Дарьяны он встал с дивана и как завороженный смотрел на медленно спускающуюся Дарью. Она была в красивом темно-зеленом платье из плотного шелка с бархатным тиснением, оно идеально подчеркивало ее грудь, на бедрах лежало пышными складками, узкая талия была окольцована широким поясом. «Она будет моей и только моей. Как она очаровательна,» — мысли роились в голове у Германа. Он хотел ее, хотел очень сильно, но еще не знал, как это сделать.
Стоя на нижней ступеньке лестницы, он подал Дарьяне руку.
— Ты божественна… — зачарованно произнес он.
Дарья мило улыбнулась, и румянец застенчивости заиграл у нее на щеках.
— Дарьяна, можете обуть туфельки прямо здесь, я проведу Вас черными коридорами, которыми сюда ходят горничные.
— Великолепно, — она обула туфельки, мило опираясь на руку Германа, и сразу выросла на десять сантиметров, — все, я готова.
— Тогда, пошли, — и он подставил ей локоть.
В ресторане Дарья узнала, что у Германа сегодня день рождения. На день рождения приглашены были бизнес-партнёры, из родственников был только его крестный. Как потом узнала Дарья, это двоюродный брат матери Германа.
Мужчины, не смотря на своих спутниц, находящихся рядом, бросали откровенные взгляды на Дарью, а она смотрела только на Германа, готовая провалиться или сбежать.
Во время танца Герман, давно заметивший скованность Дарьи, спросил:
— Дарьяна, что-то не так? Расслабься, все хорошо. Сегодня — ты моя Золушка, моя принцесса, — он улыбался, уверенно ведя Дарью в танце.
— Во-первых, с днем рождения. Нужно было хотя бы это озвучить, — Даша надула губки, ей было неудобно находиться на дне рождения без подарка и даже без поздравления.
— Что Вы, Даша, для меня Ваше присутствие здесь и есть самое лучшее поздравление и подарок. А во-вторых?
— А во-вторых, я никогда не ощущала на себе столько мужских взглядов. Поэтому мне не совсем комфортно. Извините, если это заметно.
— Дарьяна, Вы сокровище, — он коснулся губами ее руки, покоившейся в его ладони.
Вечер прошел великолепно. Дашка устала, но впервые за последнее время была счастлива.
Они вернулись в свой домик точно также, как и покинули его, по черному ходу. Уже была ночь. Часть дороги Герман нес Дашку на руках, так ему захотелось. Дашка была готова стать для него подарком на его день рождения, но придя в гостиную, Герман бережно поставил Дарьяну на нижнюю ступеньку ее лестницы, довел до двери ее спальни и… пожелал спокойной ночи.
Даша зашла к себе, прикрыла дверь. Все! Вечер закончился, а так хотелось продолжения…
Последние три дня они жили по определенному графику. Утро, чашка кофе, прогулка в парке, завтрак в домике, далее работа, у каждого своя, для каждого важная, обед в домике, потом прогулка, полдник, работа, ужин в ресторане и обязательно совместный вечер у камина.
Они наслаждались обществом друг друга…
Подошел, нет прилетел, их последний вечер. Сегодня Герман пригласил Дарью в ресторан, организовав романтический ужин. ВИП-зал, приглушенное освещение, свечи, тихая музыка, вино, шикарная закуска и …легкая грусть о прошедших праздниках.
Они весь вечер наслаждались присутствием друг друга рядом. Легкий разговор ни о чем. Легкое прикосновение рук.
Потом долго гуляли по ночному заснеженному парку. Они наслаждались тишиной. Расставаться им не хотелось от слова «совсем». Но, к сожалению, минута расставания настала.
Герман провел Дарьяну до дверей ее спальни. Ему показалось, что Дарья готова впустить его внутрь, но заставил себя не делать этого. Очень тяжело далось это решение.
— Дарьяна, — он стоял на ступеньку ниже ее, — извини Дарьяна, но дальше я не пойду. На это есть причина. Пусть этот новогодний праздник останется для нас чистым незапятнанным романом. Я знаю, что понравился тебе, я это чувствую. Поверь, ты тоже оставила след в моем сердце. Если бы я не был женат, я бы предложил попробовать быть вместе. Но у меня есть жена, и развестись с ней я смогу только через три года. Таковы условия брачного контракта. Пока мои юристы не нашли лазейки. Но они над этим работают. При нарушении условий контракта с моей стороны я не смогу видеться с дочерью. Этого я допустить не имею права. А просто переспать это не для тебя… Я не хочу так с тобой…
Он стоял и смотрел на Дашку. Она видела, что ему трудно говорить. Но ей легче не было. В горле стоял комок, на глаза наворачивались слезы. Она знала, что завтра уже не увидит Германа. Завтра он улетает в Москву, а за ней приедут ребята и увезут ее домой.
Слезинку Дашка не смогла сдержать, и она убежала. Герман заметил и смахнул ее большим пальцем:
— Ну, что ты, Дашенька. Я не стою твоих слез. У каждого из нас сейчас тяжелая полоса в жизни. Мы оба одиноки. Но поверь мне, если Бог хочет тебя сделать счастливой, то он ведет тебя самой трудной дорогой, потому что легких путей к счастью не бывает, — помолчал и добавил. — Спасибо, за то, что ты была в моей жизни. Такая нежная, милая и невинная. Я впервые встретил женщину, которая от меня ничего не требовала.
Он держал ее руки в своих, потом наклонился и поцеловал ее руку, каждый пальчик, а затем уткнулся в ее ладони. Дашка наклонила голову и прислонилась щекой к его голове.
— Спасибо, Герман, мне очень хорошо было с Вами, впервые почувствовала себя женщиной, — прошептала она и тяжело вздохнула. — Вы прекрасный человек и, уверена, хороший отец. Будьте счастливы.
Она прикоснулась губами к его щеке и быстро ушла к себе. Она оказалась сильнее и смогла сделать этот шаг. Он еще немного постоял. В нем боролись два чувства: импульс — сделать шаг вперед, постучать в ее дверь и пусть все случиться, как того они хотят (он был уверен, что она тоже этого хочет), и разум — уйти. Победил разум…
Ночь для Дарьи была тревожной… Сон был чуткий, она постоянно прислушивалась, ей казалось, что кто-то ходит, или не казалось. Однажды она даже услышала легкий стук, но открыв дверь увидела лишь пустоту гостиной. Лишь полоска света струилась из-под двери его спальни. Очень хотелось пойти к нему. Но зачем? Он однозначно озвучил свою точку зрения… Умом она была с ним согласна, но сердцем…
Этой ночью плохо спала не только Дарья. В соседней спальне Герман ходил из угла в угол, как лев загнанный в клетку… Он никак не мог понять и принять правильность своего решения, озвученного Дарьяне.
Прав ли он?
С одной стороны — да. Что он может дать сейчас этой девчонки? Что он может ей предложить? Кем она будет для него? У него есть официальная жена, с которой он даже развестись сейчас не может. Да и когда сможет? Бракоразводный процесс может затянуться на десять лет. Грета сделает все, чтобы затянуть с разводом. Ей очень комфортно: живет одна, принадлежит себе, ни в чем себе не отказывает… А если что — у нее есть муж… Он и ответит по ее счетам, он же не захочет, чтобы фамилию его известного рода полоскали в прессе.
С другой стороны — нет. Он хочет быть рядом с Дарьяной. Да и она… Он был уверен, что он не безразличен Дарьяне. Не хочет он, чтобы Даша была его любовницей. Он хочет видеть ее своей женой, но это сейчас невозможно. Почему он не поговорил с ней открыто? Почему не спросил ее мнение? Почему не узнал ее адрес?
Так взвешивая все «за» и «против», он несколько раз подходил к ее двери. Один раз даже тихонечко постучал. Ответом была тишина! Спит Дарьяна… Не будить же ее… Может ему просто показалось, что понравился? Она ведь совсем еще молоденькая, намного моложе его.
Рано утром, после долгих раздумий, оставил на столике подарок и ушел к себе, решив: если судьбе угодно, чтобы они были вместе, судьба сведет их еще раз.
Утром Дашка встала с трудом. «Ну и вид у отдохнувшей», — подумала она, глядя на себя в зеркало.
Не торопясь Даша собрала вещи, спустилась вниз. Кофеваркой никто не пользовался. Она включила ее, а в голове промелькнуло: «Герман не пил кофе. Может он еще здесь? Постучать?». Она сделала пару робких шагов вверх по его лестнице. Но…
Отворилась входная дверь. Дашка обернулась. Это была Наташка.
— Привет, подруга. Как отдыхалось?
— Привет, — Дарья легко спустилась вниз и обняла подругу, — отдыхалось отлично.
— А на вид — не очень…
— Это отпечаток бессонной ночи. Очень не хочется уезжать…
Она предложила Наталье кофе. Пока они сидели и пили кофе, пришел Андрей.
— Привет, — он чмокнул подругу жены в щечку, — вещи собрала?
— Да, в комнате, — Андрей поднялся в комнату за Дашкиным чемоданом, а Дарья сидя в столовой и, разговаривая с Натальей, неотрывно смотрела на дверь Германа, гипнотизируя и призывая ее открыться.
— Дашка, что теперь с тобою происходит? Сюда приехала вся убитая разводом, растоптанная и в слезах. Уезжаешь — вся задумчивая, загадочная и опять же в слезах.
— Наташка, я похоже влюбилась…
Подруга от удивления подняла бровки и ждала продолжения рассказа. Но спустился Андрей и подошел за своей капелькой живительного напитка, заботливо приготовленного Натальей.
— Дарьяна, на журнальном столике лежит книжка и подарочная коробочка. Это ты забыла?
— Что? — не совсем поняла и без того рассеянная Дашка.
Андрей вернулся к столику, взял книжку и коробочку, принес Даше:
— Это твое? — повторил свой вопрос Андрей.
Даша взяла из рук Андрея коробочку и книжку. Это был томик Генриха Гейне на немецком языке и как бонус с переводом на русский, коробочку, явно с ювелиркой, открывать не стала. Улыбнулась. В книжке лежала записка: «Danke für das Weihnachtswunder! German»1.
Через плечо заглянула Наташка. Подруга ничего не сказала, просто улыбнулась. Дарья бережно убрала книжку и коробочку в сумку.
— Ну, что подруга, поехали?
— Поехали, — печально произнесла Дашка, одела дубленку и еще раз оглянулась на заветную закрытую дверь.
Новый дом — новые заботы
Дашку ждал новый дом. Вернее, комната в доме частного сектора, недалеко от работы и детского садика Глеба, с добродушной бабушкой-хозяйкой Марией Андреевной. Это была двоюродная бабушка Андрея. Она согласилась выручить внучатого племянника и приютить подругу его жены до лета. А дальше — как получится.
— Проходи дочка. Зовут меня баба Маня. А вот и твоя комната.
Дарья переступила порог комнаты и огляделась по сторонам. Комната была достаточно большой. При помощи мебели, которую ребята забрали из Дашкиной квартиры, они выделили несколько зон: прихожая и сама комната, даже небольшой стол для завтрака или вечернего чая уместился.
— Мы здесь все поставили, как мне показалось удобным. Если тебе что не нравится, то Андрей с Колькой быстро все переставят, — сказала подруга.
— Спасибо, — восхищенно поблагодарила Даша. — Все классно. А кто такой Колька?
— А это мой еще один племянник, но в отличие от Андрея, нерадивый, — пояснила бабушка Маша.
— Ребята, я вас так люблю. Я вам так благодарна. О лучшем я даже не мечтала.
Дашка стояла посреди комнаты и внимательно оглядывалась, скользила по таким родным и знакомым предметам своим взглядом: все нравилось, все здесь, все хорошо. Все необходимое для Дашки есть: диван для нее, кровать для Глеба, письменный стол, любимая полочка Глеба с игрушками, ее любимая стенка, небольшой холодильник, небольшой шкафчик для посуды, обеденный столик. Несмотря на печное отопление (в комнате был стояк, как дома у ее бабули) было достаточно тепло, несмотря на сильный мороз на улице. Все прекрасно. В комнатке было удобно, а чтобы было еще и уютно — на это есть ее руки и ее фантазия.
— Дашка, ты посмотри, все ли мы забрали. Может до квартиры доедем? Там быстрее сориентируешься.
— Хорошо, Андрей, давай доедем, если вам еще не надоело со мною возиться.
— Сначала я вас обедом накормлю, а потом поезжайте куда вам надо, — вмешалась бабушка Маня. — Я на стол уже накрыла.
Обустроилась на новом месте Даша быстро. Бабушка Маня первое время присматривалась к постоялице, но через две недели уже считала ее своей внучкой. Андрей с Наташей заезжали в гости по субботам. В субботу они устраивали банный день.
Жизнь вошла в свое русло: работа — учеба — дом.
На работе тоже было все нормально. Директриса в Дашке души не чаяла, частенько подбрасывала «левую» работу, не входящую в ее должностные обязанности, но за дополнительную оплату. Она знала, что сейчас у Дашки тяжело с финансами, и всячески пыталась помочь молодой, но исполнительной и трудолюбивой, сотруднице.
В институте все шло своим чередом: последнюю сессию Даша сдала на «отлично», тем самым обеспечив себе «красный» диплом, осталось только на «отлично» сдать ГОСы и защитить дипломный проект. Дипломный проект она дописала, сейчас дорабатывала с руководителем, наводя лоск.
Бабуля была довольна такой постоялицей, хвасталась соседкам: «Дюже девка хороша, и что кобелям нужно».
Все дни у Даши были расписаны по минутам. Ежедневник пестрил записями, что, когда и в какое время нужно сделать. Времени помечтать особо не было.
Про Дениса она уже не вспоминала, да и не пересекалась с ним ни где. Только когда разговаривала с Глебушкой по телефону, сыночек интересовался как дела у папы.
Про Германа старалась не думать, но вечерами мысли иногда возвращались в новогодние праздники. Подаренная Германом книжка лежала на прикроватной тумбочке, а браслет из сплетенных нитей белого и желтого золота красовался на запястье.
Познакомилась Дарья и с бабушкиным нерадивым племянником Николаем. Ему было около тридцати, холостой, очень довольный собой, но из себя ничего не представляющий, хотя бесспорно по-мужски симпатичный, коренастый, сероглазый, русоволосый. Работал на комбинате начальником смены, деньги зарабатывал хорошие, но исчезали они из его рук в кабаках… Пытался подкатить к Дашке, но ей он не нравился, грубый, не обходительный, разговаривать с ним не о чем, ни книг не читает, ни спортом не занимается, узнав, что у Дашки сынишка есть, заявил, что чужого растить, конечное, не намерен, но можно же его и у родителей оставить, зачем забирать. Они и нового себе родят. Это было последней каплей. Дарья дала полную и бесповоротную отставку. Но попыталась это сделать очень дипломатично, чтобы не обидеть бабушку.
После ухода Николая, баба Маня попросила Дашу быть осторожной, особенно вечерами. Колька, оказывается, редко отступал без боя. «С женщинами он особо не церемонится, поэтому и нет у него никого», — предостерегла ее бабуля. Но Дарья, почему-то, не боялась Николая. Почему, объяснить не могла даже себе.
Он еще несколько раз заходил к бабе Мане, пару раз не совсем трезвый, но к Дашке больше не приставал, но смотрел оценивающе.
В середине февраля поздно вечером Дарья возвращалась домой из библиотеки, дорога шла через пустырь. Это был самый короткий путь, хорошо освещенное место, да и безлюдным его не назовешь, местные жители облюбовали его для выгула своих домашних питомцев. Ее внимание привлек молодой дог. Она была уверена, что это Гамлет, стояла и как завороженная смотрела на собаку. Сердце бешено колотилось, она смотрела на этого пса, а перед глазами оживали картины первой встречи с Германом. Крестного Германа, Бориса Яковлевича, Дарья видела и хорошо запомнила, но с догом гулял здоровенный мужчина. Дашка тихо позвала: «Гамлет», пес напрягся, как будто прислушался, но хозяин взял его на поводок, и они удалились в противоположном направлении. И почему она не спросила у Германа, где живет его крестный…
Она пришла домой какая-то рассеянная, это не укрылось от глаз бабушки Маши. Бабуля пожурила ее за позднее возвращение. Она волновалась, когда Дашки долго не было дома. «Мало ли что, времена не спокойные, много шушеры на улице ходит», — говорила бабушка.
Однажды, придя домой, Дашка обнаружила в своей комнате букет роз. Розы — в феврале — в моей комнате — откуда? Пошла к бабушке.
— Приходил один красивый. Очень расстроился, что тебя не застал дома. Просил передать букет. Сказал, что обязательно недели через две сам заедет, — ответила на Дашкин вопрос бабушка.
— Да кто он? — не унималась Дарья.
— Так он не представился. А я и не спросила. Высокий такой, симпатичный. Просто попросил передать. Думала ты знаешь, — растерянно сказала бабуля.
Дарья задумалась. Кто это может быть? В ее жизни цветы дарил ей только Денис. Больше никто. Но Денис дарил всегда скромные букетики, сначала было не на что, а потом — не зачем. Этот букет был явно не от него. Но поклонников у Дарьи не было, ни явных, ни тайных.
— Бабуль, ну, что-то он, наверное, спросил?
— Да. Здесь ли живет Дарьяна. Я ответила, что у меня живет Даша. Он улыбнулся и сказал, что твое полное имя Дарьяна.
Еще страннее, она обычно всегда представлялась как Дарья. Ее и на работе называли Дарьей или Дарьей Андреевной. То, что она Дарьяна знали только друзья Дениса. Он часто в компании бравировал, что у его жены самое красивое и необычное (правда последнее время он говорил «несуразное») имя, как и она сама. Это еще больше смутило Дашу…
— Да, бабуля, мое полное имя Дарьяна. Родители очень хотели назвать меня в честь бабушки, но решили, что две Дарьи Андреевны это уже слишком, поэтому и появилась Дарьяна Андреевна, это я.
— Что, внучка, не знаешь от кого? — спросила бабуля.
— Нет… — задумчиво ответила Дарьяна.
Я не смог без тебя…
С начала марта Дашка ушла в учебный отпуск. Ну, как ушла, официально ушла, а не официально бегала в школу почти каждый день. Вместо нее работала девчонка, но всю работу ей поручить было нельзя, да и директриса просила совсем работу не забрасывать. Вот и бегала.
Сегодня, возвращаясь домой, увидела у ворот машину. Остановилась, посмотрела. В машинах она разбиралась плохо, но точно поняла, что это иномарка и внедорожник. Этот автомобиль она уже видела несколько раз на стоянке возле школы, у библиотеки и возле управления образования. Машина была приметная, с зеркальным номером «808». Кто это к моей бабушке пожаловал? Но пока раздевалась у себя, гость от бабушки уже ушел.
— Бабуль, а кто это был?
— Не знаю, Даша. Приехал, обходительный такой, улыбчивый, молодой и уж очень здоровый, спросил все ли у нас хорошо, есть ли дрова, хватит ли на весну, есть ли вода в доме, или с колодца таскаю. Да, еще про телефон спросил. Ну, я ему и сказала, что дрова есть, воду внуки провели еще летом, а вот телефон городская администрация не поставила, сказали, что не положено. Пообещал разобраться, посодействовать.
— И все? — уточнила Дарья.
— И все, — бабушка посмотрела на Дашу и добавила, — но это не тот, что розы приносил. Это другой…
— Странно все это… Может действительно из городской администрации кто. Бабуль, а завтра, в честь нашего женского праздника, не накрыть ли нам праздничный стол? Мне премию выписали.
— А давай, внучка. Семеновну с Петровной позовем. Они бабы хорошие, хоть и колкие на язык бывают.
Дашка с утра приготовила салатики, испекла сладкие пирожки к чаю, а бабушка потушила утку с яблоками в печке. Позвали соседок на обед. Дашке нравилось сидеть с бабушками, они рассказывали о своей жизни, вспоминали молодость, могли и песню затянуть народную…
— Идет к нам кто-то. Мужчина, — констатировала бабушка Маня, — вроде тот, что розы принес.
Дашка сидела спиной к окну и не успела повернуться, заметить кто это.
— Лямузин-то какой! Знать Дашкин жених, — констатировала Семеновна, глядя в окно на дорогу, она на язычок острая была бабуля, но добрая.
В дверь постучали. Дарья, хотя и пыталась отшутиться, но внутри вся напряглась в ожидании, замерла. Кто это может быть?
— Можно? — раздался до боли знакомый голос с чуть заметным акцентом.
«Герман», — промелькнуло у Дарьи в голове. Очень хотелось сорваться с места, но что-то ее удержало на стуле. Она как завороженная посмотрела на вошедшего, улыбнулась, а на щеках заиграл румянец.
— Здравствуйте, милые женщины.
— Привет, — очень тихо произнесла Дашка. Она смотрела на гостя, не отрываясь и даже не моргая, как будто боялась, что, если она моргнет, он исчезнет.
— Здравствуйте, молодой человек, — сказала бабуля, посмотрела на Дашку и засмеялась. — Все, пропала девка. Дарья, что сидишь, встречай гостя. Он явно к тебе пришел, а не к нам.
Бабуля потрепала Дарью по плечу:
— Иди, иди, и возвращайтесь за стол, а я пока тарелочку для гостя поставлю.
Дарья, не отводя глаз от Германа, медленно встала, подошла к нему и уткнулась лбом ему в грудь, глубоко вдохнула аромат его туалетной воды и только после этого подняла на него глаза:
— Это не сон?! Ущипни меня. Как ты меня нашел?
— Да идите же, идите, — подтолкнула их бабушка Маша к выходу. — Уводи, сынок, девку и возвращайтесь за стол, когда в себя придет.
Дашка провела Германа в свою комнату.
— Вот здесь я и живу.
— Я знаю. Я здесь уже был. Но тебя дома не было…
— Так как ты меня нашел?
— Василий Матвеевич выдал правду из какого ты города. А дальше подключил крестного. Я же знал, что ты работаешь секретарем в какой-то школе. Их не так много. Всего лишь двенадцать. В трех школах работают Дарьи. Далее не так сложно найти ту, единственную. Хотя в школе никто не знает твоего красивого имени.
Герман стоял рядом, не решаясь обнять и поцеловать ее. Потом взял ее за плечи и притянул к себе, прижал к груди и уткнулся лицом в макушку ее волос, вдыхая их аромат:
— Извини, но я не смог без тебя. Давай попробуем быть рядом…
Дашка молчала. А что она могла сказать… Она просто была счастлива.
— Раздевайся. Пойдем. Нас бабушки ждут. Им не терпится с тобой познакомиться.
Она уже немного успокоилась. Он нашел ее, теперь они будут хоть иногда встречаться. В качестве кого? Для нее это не имеет значения: любовница ли, жена ли, какая разница. Она просто хотела быть с ним…
Они прошли на кухню. Бабушка Маша усиленно потчевала гостя. Он с аппетитом ел. Потом пили чай с тортиком, принесенным Германом. Бабули расспрашивали Германа, кто он такой, чем занимается, для чего ему их Дашка. Герман отвечал на их многочисленные вопросы, стараясь отвечать деликатно, отвечать, но ничего не рассказывать. Бабули сказали, что свою Дарью они в обиду не дадут, на что Герман вполне серьезно ответил, что обижать ее он не намерен и другим не позволит.
А Дарьяна сидела молча, наблюдала за всем происходящим со стороны. «Дипломат. Он даже десятой доли того, что говорил мне не рассказал. А ведь отвечает на все вопросы моих бабулек», — думала счастливая Даша.
— Бабулечки, милые, а можно я Дарьяну у вас украду на пару часов. Хочу ее пригласить на праздничный концерт в ДК, — и не дожидаясь разрешения бабушек, обратился к Даше. — Пойдем, Дарьяна?
— Пойдем, — с легкостью согласилась она.
— Ну, тогда пошли одеваться. Концерт через полчаса начинается, нам еще доехать надо.
— Бабуль, я пойду?
— Иди, девонька, иди, — ответила баба Маня.
— Мария Андреевна, обещаю Дарью доставить домой до полуночи.
— Посмотрим, — как-то не очень уверено ответила бабушка Маша, но было видно, что она довольна.
Молодые люди прошли в Дашкину комнату.
— Проходи. Подожди пару минут здесь. Сейчас переоденусь, — Дашка смотрела на Германа, как будто боялась, что он исчезнет.
Он поймал ее встревоженный взгляд и, словно прочитав ее мысли, сказал:
— Я никуда не исчезну, обещаю. Я вот здесь посижу.
Он сел в кресло и с любопытством осмотрел комнату.
«А у нее уютно». На тумбочке рядом с кроватью Герман увидел фото сына. «Так вот ты какой, Глебушка. А фото с бывшим мужем нет. Значит окончательно вычеркнула его из своей жизни», — подумал Герман.
Даша переоделась быстро и вышла к Герману. На ней было красивое платье фисташкового цвета и белые сапожки на высокой шпильке. «Как она божественно красива, особенно эти золотистые локоны», — подумал Герман. Он встал и подошел к Дарьяне.
— Готова, принцесса?
Дарьяна утвердительно кивнула, накинула короткий норковый полушубок и надела маленький норковый беретик.
— Вот теперь точно готова. Пошли.
Герман любовался ею и не мог налюбоваться.
В местном ДК было много народа. Они прошли на свои места с последним звонком.
— Ура. Успели. Очень не люблю опаздывать в приличные места. Да и вообще не люблю опаздывать, — Герман взял ее руку и очень нежно поцеловал ее.
— Герман, — немного смущенно произнесла она.
— Больше не буду, — но ее руку он не отпустил, так и сидели практически весь концерт.
В холле, пока Герман брал в гардеробе их одежду, к Даше подошел Денис, как всегда не один, и как всегда навеселе. Даша не видела бывшего с того момента, как отдала ему ключи от квартиры.
— Скучаешь? — нагло спросил он, уверенный в том, что ей без него должно быть скучно и одиноко.
— Нет, жду своего мужчину, — ответила она.
Денис еще что-то хотел сказать, но подошел Герман.
— Дарьяна, все хорошо? — нежно спросил он, чувствуя, как напряжена Дарья, разговаривая с этим мужчиной.
— Да, все хорошо. Вот Денис беспокоится, не скучаю ли я, — она улыбнулась Герману, давая понять Денису, что он ее больше не интересует.
Герман помог Дарье одеть шубку. И они, не оборачиваясь, пошли к выходу. Бывшему мужу такой поворот в их отношениях не понравился. Денис, стоял и смотрел ей вслед, рядом суетилась молодая, уже изрядно округлившаяся, почти жена, но почему-то она его сейчас сильно раздражала.
Он был собственником. Обе эти женщины должны были принадлежать только ему. Ему очень хотелось, чтобы обе женщины были без ума только от него одного. Но вот с Дарьей такое не прокатило. Быстро забыла… и соскочила с крючка… Дашка его полностью устраивала как хозяйка и мать его сына, но в постели ему хотелось другого. Он любил разнообразие, одной женщины ему было явно мало…
«Ладно, разберусь позднее», — решил Денис.
— Ну, что поехали к бабушке или в кафешку?
— А сколько времени?
— Десять. Время детское.
— Тогда в кафешку, — быстро согласилась Дашка.
Она не хотела в кафешку, но очень хотела хотя бы еще чуть-чуть, самую малость, побыть рядом с Германом.
Городок у них был не очень большой. Кафешек было не много. Но в этом кафе Дарья еще не была. Оно было ей не по карману, а вот Германа здесь, пожалуй, знали.
Охранник с ним уважительно поздоровался, сказал, что Босс у себя. Дарье стало как-то не по себе. А что она знала про Германа? Ничего. Только то, что он ей рассказал. А рассказывал ли он правду?
Он провел Дарью в vip-зал, заказал по фужеру вина, легкую закуску и фрукты.
— Дарья, все хорошо? Что с тобой? Тебя что-то беспокоит?
Дарья немного вжалась в диванчик. Но к ним зашел Борис Яковлевич и Дарья повеселела.
— Нашлась твоя принцесса, крестник?
— Спасибо за помощь, нашлась. Теперь постараюсь не потерять. Да, Дарьяна? Больше не будем теряться?
— Постараюсь, — улыбнулась в ответ Дарьяна, слегка смущаясь.
— Ладно, отдыхайте. Да, Дарья, Герман говорил, ты в этом году институт заканчиваешь?
— Да, вышла на диплом. Сейчас готовлюсь к экзаменам и ищу место практики. Надеюсь в управление образования возьмут…
— Возьмут. Наталья Афанасиевна, хоть и строгий руководитель, но женщина добрая, не откажет.
Дарьяна даже предположить не могла, что именно с этого вечера у нее появился сильный покровитель. Она об этом не узнает никогда. Но именно Борис Яковлевич негласно будет помогать ей во всем.
Борис Яковлевич ушел, а Дашка с Германом остались в кафешке. Они сидели, смотрели друг на друга и улыбались, практически не разговаривали, говорили только их глаза…
Потом Герман посмотрел на часы:
— Дашка, побежали, я обещал тебя вернуть до полуночи, — он протянул ей руку, предлагая покинуть кафешку.
Приехав домой, он проводил ее до двери в дом.
— Бабуля спит уже. Будить не будем. Утром скажешь, что привез вовремя.
Дашка стояла и смотрела на Германа. Она очень не хотела, чтобы он уходил, но и как его оставить у себя, она еще не решила. Герман заметил замешательство спутницы.
— Все. Спасибо, Даша, за вечер. Извини, но дальше не пойду. Боюсь не смогу уйти и останусь… Дарьяна, завтра выходной?
— Да, завтра воскресенье.
— Вот и славно. Сейчас ты ложишься спать. Завтра утром я буду здесь. В десять. Устроит? — он нежно смотрел на нее, погладил рукой по ее щеке. — Договорились?
— Хорошо. Тогда до завтра?
— Спокойной ночи, Дарьяна. Я обещаю, что никуда не исчезну за ночь, — улыбнулся Герман.
Дарья приподнялась на носочки, потянулась вверх и поцеловала Германа, слегка дотронувшись губами до его губ, как бы срывая его вздох.
— Спокойной ночи. До завтра, — тихо прошептала она и скрылась за дверью.
— Доброе утро, Мария Андреевна, — услышала Даша долгожданный голос. — Дарьяна спит еще?
— Нет, что ты, сынок. Давно встала. Уже занимается. Ты проходи к ней.
— Мария Андреевна, это Вам. Я теперь частым гостем буду.
— Спасибо, сынок. Мы на завтрак сырники ели. Будешь?
— Нет, спасибо. Я завтракал…
Раздался стук в дверь. Дарьяна все слышала, но сделала вид, что ничего… Она не успела ответить на стук, дверь резко распахнулась.
— Привет, красавица. Как спалось? Уже учишь? Это тебе. Извини, розы с опозданием на сутки. Только сегодня прилетели.
Дарья очень любила эти шикарные цветы, любила их за аромат, красоту и коварство.
— Привет. Спасибо, — Даша бережно взяла букет тёмно-бордовых роз и уткнулась в букет, вдыхая его нежный аромат. — Пытаюсь сформулировать вывод… Пока не получается…
Даша поставила цветы в вазу, убрала диплом и повернулась к Герману. Он уже успел уютно расположиться на диване.
— Что будем делать? — спросила она.
— Сейчас узнаешь. Иди сюда, — Герман протянул к ней открытую ладонь.
Дашка не заставила себя долго упрашивать. Она подошла к Герману и села рядом с ним.
— Ну, я пришла. Что дальше?
Он приобнял ее за плечи и вдруг серьезно сказал:
— Не знаю… Дарьяна, мне нужно…, нам нужно поговорить…
— О чем? — тихо спросила она и внутри все замерло.
Дашка подняла глаза на Германа. Она догадывалась к какому разговору хочет вернуться Герман, о чем он хочет поговорить… Герман внимательно смотрел на Дашу. Она осторожно улыбнулась ему, пытаясь подготовиться к любому исходу разговора. Ну, или почти к любому…
— Даша, ты свободная женщина, а я — женатый мужчина. В этой ситуации тебя ничего не смущает?
— Нет, — тихо ответила она, потупив взор.
Конечно, ее смущало…, но она же ничего не могла изменить… Если бы жена была рядом, она бы и близко Германа не подпустила к себе, а так жена в другой стране…
— Даша, я не хочу, чтобы ты была моей любовницей. Во всяком случае сейчас… Я так не хочу… Это противоречит моим принципам… Но и без тебя я не могу. Я попробовал и понял, что не могу. Это выше моих сил. Ты нужна мне… Ничего не могу поделать и придумать ничего не могу… Я предлагаю тебе дружбу, как бы это по-детски не звучало. Хотя в дружбу между мужчиной и женщиной я не верю. Но, это единственное, что я смог придумать на данный момент.
Она внимательно посмотрела на Германа, заглянула в каждый уголок его синих глаз.
— Герман, а зачем что-либо придумывать? Для чего? Для кого? С кем или с чем ты пытаешься договориться? Друзья так друзья. Я согласна, — она подумала и добавила, — Герман, только можно наша дружба будет хоть иногда с элементами ухаживания и поцелуями?
Она пошутила, а он это принял за чистую монету, обнял и поцеловал ее, лишь слегка прикоснулся своими губами ее губ.
— Вот так пойдет? — спросил он после легкого поцелуя.
Он едва коснулся ее губ. И все… А у нее перехватило дыхание…
«Солнечная долина»
— Дарьяна, в воскресенье закрытие сезона на горнолыжном курорте. Поехали? Ведь ничего же не произойдет, если ты на день-два возьмешь на работе отпуск?
— Ничего не произойдет. Нужно только предупредить, что не смогу выйти в понедельник и вторник. Но это же далеко?
— Не очень. Здесь всего 500 километров. Мы на машине. День туда и день обратно… К сожалению, у меня на большее не получается…
— На большее и я бы не согласилась…
Они сидели у Дашки в комнате и пили кофе. Герман выглядел усталым. Даша знала, что у него какая-то запарка на работе, он последние дни забегал к ней только на чашку кофе, вчера его не было вообще, куда-то летал. О своей работе Герман ей практически ничего не говорил, а она имела привычку не спрашивать. Она смотрела на него и думала: завтра в дорогу, успеет ли он отдохнуть…
Герман прочитал ее мысли, заглянув в глаза Дарьяны, провел рукой по ее волосам:
— Даша, что тебя тревожит, милая? Только честно.
— Ты очень устало выглядишь. Как ты завтра поедешь?
— Совершенно спокойно. Мне просто нужно выспаться. Я уже больше суток не спал. Завтра к восьми будь готова. С собой лыжный костюм, комбинезон и солнечные очки не забудь, а остальное на свое усмотрение.
— Хорошо, буду готова.
Герман еще о чем-то хотел рассказать или поговорить, но Даше нужно было помочь бабушке убрать со стола и помыть посуду после ужина.
— Герман, посиди немного, поскучай без меня. Я минут на пятнадцать к бабуле отлучусь, помогу ей все убрать, она себя сегодня неважно чувствует. Хорошо? — Герман согласно кивнул, а Даша добавила. — Да и бабушку предупрежу, что меня не будет дома несколько дней.
Дарьяна вышла к бабушке. А Герман действительно хотел поговорить с Дарьей, да и уходить не хотелось, ему почему-то последнее время очень хотелось остаться. Усталость брала свое, даже спина сегодня ныла от усталости. За двое суток он успел слетать в Берлин и вернуться обратно. Пока отсутствовала Даша, решил немного прилечь, дать возможность спине отдохнуть. Лег на диван и сразу провалился в сон. Он не слышал, как пришла Даша, как укрыла его пледом. Ничего не слышал.
Даша сходила к бабушке, помогла ей убрать все после ужина, померила бабуле давление, дала лекарство и предупредила, что завтра уедет с Германом на три-четыре дня и попросила бабулю ее разбудить утром. Бабуля решила сама поговорить с Германом, она переживала за квартирантку как за свою родную внучку. Они вместе зашли в комнату к Даше и увидели спящего Германа. Даша хотела разбудить его, но бабушка ее остановила:
— Не буди, дочка. Пусть спит. Если собрались ехать утром, он должен хорошо отдохнуть, — тихо сказала бабушка.
— Бабуль, у нашего дома его машина…
Они вышли из комнаты.
— Тебя только это беспокоит? Машина у нашего дома… И что? Кому какое дело? Да и ты не маленькая, замужем уже была. Подумаешь, мужчина переночевал. Не обращай на такое, дочка, внимание. Всем рот не закроешь. Чего и не было, скажут… У меня, после войны, если послушать соседок, так мужиков было… куча целая. А на самом деле только Тишка и был. Сначала верила, что вернется, ведь похоронки же не было. А потом сестрам помогала детей растить, не до себя было. Хотя сватались… Я молодая красивая была.
Дашка колебалась.
— Одеяло с подушкой-то есть?
— Есть, бабушка.
— Ну, тогда иди спать, Дашенька.
Даша пришла к себе в комнату, устроила Германа и легла спать сама.
Ночью проснулась от легкого поцелуя в щеку. Было еще очень темно.
— Дарьяна, закрой за мною дверь. Я доеду до дома и часов в восемь приеду за тобой. Нужно вещи собрать, да привести себя в порядок.
Она хотела что-то сказать, но Герман приложил к ее губам палец.
— Тихо, милая. У нас будет время поговорить. В дороге…
Герман уехал. Даша, закрыв за ним дверь, вернулась в комнату и посмотрела на часы: три часа.
Еще есть время поспать…
В семь часов ее разбудила бабушка.
— Доброе утро, Дашенька. Во сколько уехал?
— В три…
— Пойдем завтракать. Даша, это не мое дело, внученька, но какие у вас отношения с Германом?
— Сама не знаю, бабушка. Он просто друг, — задумчиво ответила Даша.
— Странно. Но вас же тянет друг к другу. Это видно. Что вас останавливает?
— Вроде бы любим. Но к чему торопиться? Меня устраивает и это.
— Кушай, милая, кушай. Все будет хорошо, ты главное верь и надейся, дочка.
В начале девятого приехал Герман. Сегодня он выглядел по-другому. Он успел отдохнуть, глаза светились, когда он смотрел на Дашу.
— Доброе утро! Ты готова к поездке? Не передумала?
— Привет. Не передумала. Завтракать будешь?
— Нет. Спасибо, Дарьяна, я позавтракал у крестного. Если ты готова, тогда поехали. Где твои вещи?
— Сумка в комнате.
Они прошли в комнату Даши.
— И все? — удивился Герман, оценив Дашкину поклажу.
— Да. А что не так? — спросила она.
— У меня мама, уезжая на выходные в Альпы, берет с собой два чемодана, — посмеялся Герман.
Дарьяна просто улыбнулась ему в ответ.
По дороге они мило беседовали, хотя в воздухе витало какое-то напряжение, возможно каждый из них хотел что-то сказать или спросить, но молчал именно об этом. Спустя пару часов они уже были в Екатеринбурге, и Герман предложил заехать в кафе пообедать.
Он хорошо знал город, а Дашка здесь была только несколько раз и то проездом. Они зашли в уютное кафе, Герман уточнил, свободен ли vip-зал, попросил обед подать туда, а еще попросил не беспокоить их. И пригласил Дарьяну пройти, открыв ей дверь.
Даша смотрела вокруг. Кафе ей нравилось. Все оформлено в едином стиле. Нет вычурности и богатство не ударяет в глаза, но по сдержанной лаконичности, отделки и вышколенности персонала, Даша сделала вывод, что это кафе не из дешевых, точно не для ее кошелька.
В vip-зале они были одни. Здесь было очень уютно, круглые столики окружены мягкими диванчиками, каждый такой столик был не виден для окружающих. Обед принесли быстро. Дарья немного напряглась, понимая, что они ничего не заказывали, но…
— Дарьяна, это мое кафе. Здесь все знают, что я предпочитаю на обед. Приятного аппетита, милая Даша, — Герман улыбался.
— Герман, что еще я не знаю интересного о тебе?
— Много всего, Дарьяна. Со временем узнаешь все, — он загадочно улыбался. — Я информацию о себе буду выдавать порционно, чтобы ты ее успевала переварить, и голова не закружилась.
После обеда они еще немного посидели в кафе, отдохнули и поехали дальше.
В пять часов они уже подъезжали к Солнечной долине.
— Остановимся в гостинице у подножья.
Когда они припарковались у гостиницы, Даша, увидев знакомый вензель на входе (такой вензель был на печатке Германа и на входе в кафе в Екатеринбурге), догадалась, что это одна из его гостиниц. Они поднялись в номер. Дашка осмотрелась: в их номере была гостиная, две спальни, две ванные комнаты, в каждой спальне стояла большая кровать, но в одной из них, две кровати стояли рядом, заправлены двумя одеялами в стиле «семейная спальня». Дашу это немного озадачило.
— Дарьяна, выбирай любую, где больше нравится. О чем задумалась?
— Так, ни о чем… Мы новый год планировали встретить на этом курорте с мужем, теперь уже с бывшем мужем. Я так мечтала здесь побывать. И вот я здесь, но уже с …
На глаза Дарьяны навернулись непрошеные слезы, она сама не могла объяснить почему. Вернее, себе она объяснить могла, а вот Герману — нет. Герман это для себя объяснил по-своему. Он подошел к Даше, аккуратно обнял ее и заглянул в ее карие глаза, поцеловал каждую выкатившую слезинку.
— Все будет хорошо, Дарьяна. Я постараюсь, чтобы ты рядом со мною не плакала. Отдохни немного с дороги, через час я за тобой зайду, и мы пойдем на ужин в ресторан. Договорились?
Она внимательно посмотрела на Германа.
— Дарьяна, мне нужно немного поработать, эта гостиница мною редко посещается, нужно встретиться с управляющим. Извини, постарайся не скучать.
— Постараюсь, — улыбнулась в ответ Даша.
Герман ушел, а Даша упала на кровать и задумалась …
Думала Даша не долго. Нужно было принять душ, привести себя в порядок перед походом в ресторан.
Для себя Даша выбрала спальню с двумя кроватями, ну как выбрала, решила, что так будет правильно. Она зашла в ванную комнату в «своей» спальне, осмотрелась, у нее сложилось впечатление, что ею никто не пользовался, во всяком случае давно, да и комплектов полотенец не приготовлено, банный халат отсутствует. Пришлось идти во вторую ванную. Там все было по-другому.
«Думаю, Герман не обидится…».
Она приняла душ, смыв дорожную усталость, уложила волосы, высушив их феном и немного подкрутив локоны плойкой, нанесла легкий макияж.
Она не брала с собой ничего для ресторана, однако ее об этом и не предупреждали. Одела узкие темно-синие брюки, красиво подчеркивающие ее упругую попку и изгиб бедер, узкую талию и стройные ножки, и такого же цвета блузку с кружевной вставкой на спине и рукавах. Все очень элегантно и стильно.
Управилась она вовремя. Пришел Герман.
— Скучаешь? — заботливо спросил он.
— Не успела. Я воспользовалась твоей ванной комнатой, моя мне показалась не подготовленной к приему гостей…
— Не понял, — Герман заглянул в ее ванную и вызвал горничную.
Девушка пришла быстро.
— Потрудитесь объяснить, почему номер не готов?
— Ваш готов. А соседний… — она замолчала, а потом добавила, — им никто никогда не пользовался. Вы же всегда один приезжаете. Чего его готовить. Сейчас все исправлю.
— Исправьте свои ошибки в работе, а я пока подумаю будете ли Вы работать у меня в отеле. Никакого порядка… — Герман явно был не доволен отелем.
Даша стояла у окна, наблюдая за Германом, задумалась. Герман посмотрел на Дарьяну, улыбнулся в ответ, подошел к ней, нежно коснулся рукой ее щеки. Она наклонила голову и потерлась щекой о его открытую ладонь.
— Дарьяна…
Было заметно, что он что-то хочет сказать, но … сказал совсем другое:
— Пойдем в ресторан, моя обворожительная принцесса.
Она подняла на него глаза и заглянула в его синий омут.
— Пошли…
В ресторане было много народа, как и в отеле. Отель был заполнен почти полностью. Места были забронированы все.
Герман подвел спутницу к столику, помог устроится; увидев немой вопрос в глазах Даши, пояснил, что к ним должен присоединиться его младший брат Генрих, поэтому и стол накрыт на три персоны.
Знакомство Дарьяны с Генрихом, Герман не планировал, но брат захотел приехать покататься на лыжах, да и виделись они последнее время редко. Герман занимался новым проектом, да и сеть отелей и небольших кафе отнимала много времени, у Генриха работа тоже была на первом месте. Он работал в кардиологическом центре в Екатеринбурге и у него было свое отделение в частной клинике в Москве, он тоже разрывался между двумя городами и двумя странами, как и старший брат. Герман не смог отказать брату, решив познакомить его с Дашей.
Одно смущало Германа, вернее несколько, но в совокупности одно. Они с братом внешне очень похожи, Генриху всего тридцать лет, он по возрасту лучше подходит Даше. Взгляды на женщин у них с братом тоже одинаковые. Они часто обращали внимание на одних и тех же женщин. Герман был уверен, что Дарьяна понравится Генриху. Последнее Германа даже не смущало, а напрягало. Герман боялся, что Даша обратит внимание на Генриха и переключится на него. Но точно знал, если так произойдет, он не будет им мешать…
Поэтому и злился Герман. Но к ужину Генрих не приехал…
Герман с Дашей ужинали вдвоем, им никто не мешал. Даша поделилась своим впечатлением об отеле, честно сказала, что она, как хозяйка, изменила бы.
На этом их деловая беседа закончилась, дальше они разговаривали о приятном, о местных достопримечательностях, погоде на завтра и особенностях спуска с горы.
Даша на горнолыжном склоне была впервые, хотя на лыжах каталась хорошо. Герман это уже знал. Они в выходные уже несколько раз ездили на городскую лыжную базу, вместе катались на лыжах.
У Германа завибрировал телефон, он посмотрел на экран.
— Дарьяна, мне нужно перезвонить. Ты посидишь в зале, или пойдешь со мной?
— Если можно, то с тобой, — Даша умоляюще смотрела на Германа.
— Можно, конечное, пошли, — и он подал ей руку, помогая встать из-за стола.
Даша очень не хотела оставаться в ресторане одна. Она даже в кошмарном сне не могла представить себе, что так далеко от дома она может встретить их с Денисом общего знакомого, его друга Ромашина Олега, которому бывший муж шутя (или нет) проиграл ее в карты незадолго до развода. Олег не двусмысленно тогда дал понять, что все-равно когда-нибудь возьмет свой выигрыш, добровольно или силой, но возьмет. «Долг платежом красен», — тогда сказал Олег. Сегодня они встретились в холле первого этажа, когда Даша ждала Германа, который давал указания управляющему. Она, увидев Олега, очень испугалась, а Олег победно и многообещающие ухмыльнулся. Теперь она боялась остаться одна. «Придется рассказать Герману. Пусть он лучше все знает», — подумала Даша, покидая зал.
Они прошли в свой номер. Герман направился к телефону, а Дашка окинула взглядом «свою» спальню. Теперь эта комната выглядела по-другому: она была чисто убрана, нигде не было ни пылинки, кровать аккуратно заправлена, дверцы шкафа приоткрыты, на полках тоже было чисто, в ванной комнате чистые комплекты полотенец и халаты, раковина и ванная светились чистотой.
Герман, разговаривая по телефону, наблюдал за Дашей. От него не укрылась ее проверка ванной комнаты. «Хозяюшка, от ее глаз ни одна пылинка не спрячется», — ласково подумал он.
— Даша, Генрих приедет только утром. Пришлось задержаться на работе. Сегодня мы здесь одни. Вернемся в ресторан или…?
— А что …или?
— Можно заказать бутылку вина в номер и посидеть здесь. Что скажешь?
— Можно и здесь, — ответила Даша, в ресторан ей возвращаться не хотелось.
Дарья внимательно посмотрела на Германа, на его лице вновь появился отпечаток усталости.
— Герман, ты устал. Ты не успеваешь отдыхать. Так не должно быть, — заботливо сказала Даша.
— Дашенька, как с тобою рядом хорошо и спокойно…
Герман обнял Дашку и уткнулся в ее локоны, вдыхая ее аромат.
— Герман, можно тебя попросить…
— О чем, милая?
— Не оставляй меня здесь одну. Я боюсь…
— Боишься? Кого, Дашенька? — смеясь, спросил Герман, но заглянув в ее глаза, увидел в них неподдельную тревогу и уже серьезно продолжил. — Рассказывай…
И Дарьяна рассказала про мужа, Олега, проигрыш и обещание Олега забрать выигрыш себе. Тогда она была женой его друга и все это превратили в шутку, после развода Олег приходил за своим выигрышем, но она была с мамой и Глебом. А сейчас…
— А сейчас, моя милая Дарьяна, ты со мной. Покажешь мне его завтра…
Они расположились в гостиной и включили фильм на немецком языке. Герман синхронно переводил фильм на русский, нашептывая перевод Дашке на ушко.
Уже после полуночи, досмотрев фильм, Даша взмолилась:
— Пошли спать. Я больше не могу, глаза сами закрываются…
— Пошли. Из-за приезда Генриха, нам придется спать вместе. Не откажешь мне в таком удовольствии? — он нежно посмотрел на Дашу.
— Подумаю… — загадочно улыбнулась она.
Герман ушел в ванную комнату, а Дарьяна забралась под одеяло и моментально уснула, не дождавшись прихода Германа.
Утром Дарьяна проснулась рано, вставать не хотелось. Дашка лежала и наблюдала за Германом через чуть приоткрытые ресницы. Ее любимый мужчина был уже гладко выбрит, одет и что-то изучал в бумагах, стоя у окна. Герман почувствовал ее взгляд и, не отрываясь от бумаг, сказал:
— Подъем, моя милая лежебока. Нас ждет горный склон!
— Почему так рано? — нежно проворковала она.
— Дашенька, когда будет «не рано», там будет много народа. Как я тебя на лыжи поставлю? Тебя же растопчут, — улыбнулся Герман. — Даша, я завтрак заказал в номер. Сейчас принесут.
Герман не вышел из комнаты, но из деликатности повернулся к кровати спиной.
Вылезая из-под одеяла, Даша заметила девственно не тронутую подушку Германа. Значит она спала одна.
Дарья привела себя в порядок, одела спортивный костюм и подошла к Герману.
— Я готова. Где мой завтрак? — игриво проговорила она.
— Наконец-то, думал умру с голода, пока ты прихорашиваешься, — улыбнулся в ответ Герман, взял Дашку за плечи, легонько притянул к себе и поцеловал в щечку, — пойдем, моя красавица, сейчас накормлю завтраком.
Позавтракали омлетом с беконом и выпили по чашечке кофе с профитролями, не забыв покормить ими друг друга.
В восемь они уже были на склоне. Пару раз спустились с невысокого склона, Герман объяснил, как это делать правильно. Убедившись, что у Дарьяны все получается и она все усвоила, предложил подняться повыше. Поднимались на подъёмнике. Вид сверху завораживал Дарьяну, Герман это видел, наблюдая за любимой. «Как она открыта всему новому и неизведанному, совсем девчонка еще, что я делаю…», — печально думал Герман.
Перед спуском со склона Герман еще раз проинструктировал Дарьяну, но все-равно побоялся отпускать ее одну и предложил спуститься вместе, она с легкостью согласилась. Спуск прошел идеально, Дашку переполнял восторг, она вновь просилась на склон.
— Дашка, ты как капризный ребенок, «хочу-хочу-хочу», — посмеялся Герман.
Даша улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой в ответ. Он не смог отказать Дарьяне, и они снова поднялись на склон, но спускались уже рядом, Герман постоянно просил Дашу немного притормаживать. Он очень боялся за ее безопасность. Они спустились еще пару раз.
Спустившись вниз, Герман поцеловал Дарьяну, коснувшись губами ее щеки:
— Моя милая лыжница, все, пока все, иначе ты завтра не встанешь с постели, а я буду вынужден оставить тебя в номере одну, без охраны.
Даша и сама понимала, что хватит, ноги уже начинали легонечко гудеть и наливаться тяжестью.
— Уговорил… — она, улыбаясь, посмотрела в синий омут его глаз. — Теперь куда?
— В отель. Будешь мне помогать. Юрист ты или нет… Вот и займешься договорами. Поможешь?
— Помогу, — с легкостью пообещала Даша.
Они вернулись в отель, зашли в кафе, выпили по чашечки кофе с пирожными, а потом занялись работой. Герман пояснил, что он хочет проверить и что пытается найти. Даша поняла свою задачу и приступила к работе. Она проверяла договоры, договор за договором, тщательно выписывая их номера, суммы, сроки исполнения, затем попросила принести документы, подтверждающие выполнение договоров. К обеду она, конечно, не управилась, но Герман был настойчив, и они прервались на обед.
…А затем к ним присоединился Генрих. Герман познакомил брата с Дашей и очень внимательно наблюдал за ними. Генриху Дарьяна понравилась сразу, Герман это увидел, да и Генрих этого даже не стал скрывать от старшего брата. А вот Даша к Генриху осталась почти равнодушной, мило улыбалась, отвечала на его вопросы, но смотрела на Германа своими ласковыми и очень красивыми глазами цвета жженого сахара.
«Неужели я ошибаюсь? Нет… Даша не реагирует на моего брата? Она не заметила нашего сходства? Или искусно скрывает?» — думал Герман, внимательно глядя на Дашу и Генриха.
Генрих не долго пробыл с ними, сказал, что едет на склон, предложил Даше составить ему компанию, но Дарья отказалась, сказав, что она не закончила начатое, а бросать работу на полпути не в ее правилах. Генрих уехал, а Даша и Герман продолжили свою работу.
Перед ужином Дарья положила на стол перед Германом отчет за проверенный период. Герман был поражен, ему такой отчет не предоставлял еще никто. «Этой девчонке в логике не откажешь», — Герман внимательно просматривал Дашкины записи, а она, как будто видя, где он читает, сидя в кресле, давала пояснения.
— Дарьяна, я беру тебя в штат проверяющим, — посмеялся Герман, а она лишь застенчиво улыбнулась в ответ.
По случаю закрытия сезона в ресторане был праздничный ужин, и как бы не хотели Герман и Дарья, но идти в ресторан им пришлось.
В ресторане к ним присоединился Генрих. Сидели они за одним столиком.
Генрих пытался переключить внимание Дарьи на себя, но у него это не получилось. Впервые за все время не получилось. Поняв, что Даша очарована его братом, Генрих обратил свое внимание на других дам в зале, хотя Дашу старался не терять из вида.
Перемещаясь между гостями, разговаривая со знакомыми, Герман придерживал Дашу под локоть или слегка касался ее талии. Выглядело это очень деликатно и тем не менее всем было понятно, что эта милая леди спутница владельца отеля.
Хотя, все же, Генриху удалось умыкнуть Дарью от брата на пару медленных танцев: в начале первого Герман разговаривал с кем-то из местной элиты, а в начале второго — по телефону. Может Генрих и ограничился бы одним танцем, но ему очень не понравился один тип, который постоянно крутился рядом с Дашей. Смириться с тем, что Даша с Германом, Генрих мог, а допустить, что она будет танцевать с кем-то еще — нет.
Уже после полуночи, заказав в номер вино и фрукты, братья и Дарья поднялись к себе.
В номере они еще немного посидели дружной компанией, а затем Даша ушла спать, сославшись на то, что устала, и оставила братьев одних.
Оставшись вдвоем, Генрих открыто спросил:
— Ты ее чем так увлек? Она с тебя глаз не сводит.
— Сам не знаю. А вот она меня околдовала. Все понимаю: женат, развестись не могу, познакомились не так давно, друг друга не знаем, да и молоденькая она, ничего сделать не могу… Мозг не хочет принимать реальность.
— Это с ней ты познакомился перед новым годом?
— Да…
После новогодних праздников братья вместе летали к родителям в Германию и Генрих впервые видел брата таким. Герман все две недели, что братья были у родителей, не находил себе места. Даже дома Герман не смог полностью переключиться на детей. Как только оставался один, погружался в раздумья, было видно, что его что-то тревожило и не давало покоя, пропала его веселость, появилась задумчивость и раздражительность. Только во время перелета в Россию, Герман признался Генриху, что встретил молодую женщину, но… при расставании даже не спросил, где она живет. А девчонка запала в сердце и оттуда уходить не хотела, да и сам отпустить и забыть был не в состоянии.
— Понятно… Значит мне ничего здесь не светит. Тогда не буду тебе мешать. Наверное, впервые…
— Тебя тоже зацепила? — спросил Герман.
— Не более, чем другие, — ответил на вопрос брата Генрих, но понимал, что соврал. Зацепила. Такую открытую, доверчивую, интересную и симпатичную, он еще не встречал. Понимал, ему будет тяжело находится рядом с Дарьяной и Германом, наблюдая, как они счастливы вместе. Но общение с ними Генрих сможет свести до минимума.
На следующий день с утра они втроем отдыхали на склоне, катались на лыжах, но Дарьяна каталась только рядом с Германом. Он не мог брату доверить свое сокровище. После обеда собрались в дорогу.
Даша с Генрихом стояли на ступеньках отеля, разговаривали и ждали Германа, который давал последние указания управляющему.
— Вы сейчас сразу домой или остановитесь на ночь в Екатеринбурге?
— Не знаю. Герман мне ничего не говорил.
Герман появился на пороге отеля, подошел к Даше, обнял ее, положив руки на талию.
— Все!.. Теперь домой. Если не заедем в Екатеринбург, выдержишь?
— Конечное…
Апрель — мой любимый месяц
Начался апрель. Солнце грело по-весеннему ласково, но морозы еще не отступали. Зима не хотела уходить. Герман все так же приходил к Дарьяне, проводил у нее все выходные. Несколько раз они ездили в Екатеринбург в театр, один раз ходили в театр вместе с Генри. Теперь он относился к Дарьяне подчеркнуто вежливо, хотя Герман и замечал, что брат бросает на нее плотоядные взгляды. Но братья любили друг друга и умели ценить слово, данное однажды, поэтому Герман был уверен в действиях брата.
В субботу у Даши была предзащита. Она очень волновалась, хотя и была отлично подготовлена. Герман предложил съездить с ней в институт, Дарья не отказалась.
Прошло уже целых тридцать минут, а Дашка все не выходила. Герман устал ждать, он не любил неопределенности. Пытаясь успокоить теперь уже свои нервы, Герман прогуливался по коридору института. Странно, раньше с ним такого не было. Он всегда отличался уравновешенностью и спокойствием, даже в самых сложных ситуациях. Спокойствие покидало его, когда это касалось Дарьяны. Вот и сейчас он нервничал…
В Дашкиной группе было много симпатичных девчонок, многие из них поглядывали на Германа с интересом, а он не обращал на окружающих внимания. Две девчонки, набравшись смелости, решили подойти к привлекательному незнакомцу, они пришли позднее и не видели с кем он приехал. Теперь решили уточнить.
— Добрый день. Вы кого-то ждете или ищите? — спросила самая бойкая. Это была высокая блондинка с ярко накрашенными губами.
— Добрый день. Заметно, что я кого-то жду?
— Да. Кого-то из преподавателей? — не отставали девчонки.
Но здесь дверь аудитории отворилась, вышла сияющая Дарьяна, и Герман оставив вопросы девчонок без ответа, направился на встречу к Даше.
Счастливая Дашка повисла у него на шее.
— Почему так долго? Я даже начал волноваться?
— Просто основательно спрашивали по всему диплому. Председателем комиссии будет представитель головного вуза, который считает, что женщина-юрист — это бабья прихоть, а знаний у нее на «отлично» быть не может. Плакал мой красный диплом… А в остальном все нормально.
— Если все нормально, то поехали в кафе?
— Можно, хотя я очень устала, чувствую себя выжатой, как лимон…
— Тогда домой. Вечером мы приглашены на день рождения к Лие Марковне. Это жена моего крестного. Очень замечательная и чуткая женщина.
— Тогда домой. Я должна отдохнуть немного, иначе буду выглядеть вареной курицей, — улыбнулась Дашка. — Ты же этого не хочешь?
— Не хочу, — утвердительно ответил Герман и поцеловал ее в носик.
Они все это время стояли посреди коридора, не обращая внимания на девчонок, одногруппниц Дарьяны. Дарьяна все это время обнимала Германа за шею. Сколько бы они еще так простояли, если бы не любознательные подружки.
— Дашка, ну что там? Как? — спросила все та же блондинка.
— Привет, Линда. Там круто. У меня прогулялись по всему диплому, много вопросов по актуальности темы, заключению. У вас может не будут так спрашивать. Сейчас Матвей отвечает. Потом запустят всех остальных. Удачи девчонки. Пока, — Даша помахала всем рукой.
Герман отвез Дашу домой, напоил ее чаем и заставил прилечь на кровать, сам сел в кресло с книгой. Дарьяна уснула сразу, как только коснулась подушки ее голова. Нервное напряжение и бессонная ночь дали о себе знать.
«Девчонка, совсем девчонка. Доверяет мне полностью. Дурак, что я творю…», — думал Герман, глядя на спящую Дарьяну.
Леонид повез Дарьяну домой. А Борис Яковлевич решил серьезно поговорить с крестником. Он не любил не по справедливости, а в действиях крестника он эту несправедливость увидел. Герман для него был не просто племянник, партнер, крестник, он был ему как родной сын, которого Бог так и не дал им с женой.
— Герман, у вас с Дарьяной что?
— Ничего, дядя Боря. Просто дружба. Но…
— Нет дружбы между мужчиной и женщиной, — он резко прервал крестника. — Нет и быть не может. Это не в детском саду. Вы вышли из этого возраста. Так что?
— Ничего, дядя Боря. Это честно. Я ее люблю. Она, похоже, тоже. Но я не могу ничего ей сейчас дать и предложить ничего не могу. Мы обо всем честно поговорили. Я все честно рассказал. Дарьяна согласна на такие отношения.
Борис Яковлевич сидел в кресле и курил трубку. Думал.
Герман смотрел в окно и тоже думал… о Дарьяне. Как ему сейчас хотелось к ней. Ему хотелось, чтобы она была рядом…
— Хорошая девчонка. Как юриста проверил?
— Да. Работает аккуратно, внимательно, мышь не проскользнет. В «Солнечной долине» недочеты увидела. Обнаружила недопоставку стройматериалов на полтора миллиона, да и глаз хозяйский. Что-то хотите предложить? Ей работа нужна, но очень прошу, не втягивайте ее в свой «бизнес».
— Я тебе хоть раз что-то незаконное предложил?
— Нет.
— Ей тоже не предложу. Но работу предложу. Нужно внимательно и аккуратно проверить, куда мои финансисты деньги со счета выводят, регулярно, ежемесячно по сто-двести кусков баксов, а то и больше, на протяжении уже года. Не хочу пыль поднимать, сначала нужно увидеть куда. Когда у нее экзамены?
— В мае, дядя Боря. Давайте после экзаменов. Пусть спокойно готовится…
К мужчинам присоединилась Лия Марковна.
— Девочку обсуждаете? — спросила она у мужа.
— Что ты, Лиюшка, не обсуждаем, но говорим о ней. Как она тебе? — поинтересовался Борис Яковлевич у жены.
— Хорошенькая. Герман, она очень чуткая и ранимая. Если только поиграть, то не дури девчонке голову. Не надо с ней так…
— Что Вы, Лия, я люблю ее. Если был бы свободен, сразу сделал бы предложение. Но, увы и ах, как любите говорить Вы… Но и потерять не хочу…
— Я верю тебе, Герман. С братцем уже познакомил?
— Познакомил. Генрих опечален. На него впервые не обратили внимание, — грустно улыбаясь ответил Герман.
— Пусть Дарьюшка приезжает к нам в гости. Мне она приглянулась. Она естественная, открытая и очень добрая. Ладно мужчины, я пошла к себе, не засиживайтесь. Спокойной ночи.
— Дарьяна, меня не будет две неделе. Мне нужно уехать в Москву, потом в Германию, потом немного по России помотаюсь, — они сидели в кафешке, Герман держал Дашу за руку, — но обещаю, к твоему дню рождения я обязательно вернусь. Пообещай, что скучать не будешь.
Даша опустила вниз глаза. Как она могла такое пообещать, если она начинала скучать, если не видела Германа один вечер.
— Я постараюсь, но не обещаю, — честно ответила она.
Вдруг Дарья вздрогнула всем телом, она не поняла, что произошло, просто внутри появился страх. Она чувствовала на себе чей-то взгляд, недобрый взгляд, который пронизывал ее холодом.
— Герман, кто на меня так пристально смотрит? У меня мурашки по спине от этого взгляда бегают.
Герман наклонился вперед, поцеловал Дарьяне руку и ответил:
— За столиком сидят пятеро. Если не ошибаюсь, один из них твой бывший муж, другого ты показывала мне в Солнечной долине. Тебе неприятно? Мы можем уйти…
— Неприятно, но я это могу пережить, если ты рядом. Только не оставляй меня одну. И главное, чтобы они не напились. Тогда предугадать их действия будет невозможно. Может быть драка…
— Это мы переживем, — спокойно ответил Герман.
Звучала заводная музыка. В кафешку зашли знакомые девчонки и Дарья махнула им рукой. Они подошли и сели за их столик. Дарьяна пересела на диванчик к Герману и увидела компанию бывшего. Они явно обсуждали ее и Германа и как-то не по-доброму смотрели, рассматривая их.
Через какое-то время в дверях появился Леонид. Он, как его и просили, к полуночи приехал за Германом. Подойдя, поздоровался с девчонками, приставил стул и присел за их столик. Подошел официант, принес Леониду стакан сока, уточнил, нужно ли что-то еще. Герман спросил у девочек, что им еще заказать, сделал для них заказ и попросил счет.
— Пойдем, потанцуем и домой, — шепнул Дарье Герман, нежно касаясь губами ее ушка. Она кивнула в ответ. Он встал и подал ей руку.
— Лёнь, не уходи, а то нас могут не выпустить, — шепнула Даша Леониду и показала глазами на компанию мужчин за соседним столиком. Лёня улыбнулся в ответ.
Во время танца Герман тихо сказал Дарье:
— Уходим, быстро…
Они втроем быстро покинули зал, охранники кафе у них за спиной преградили путь мужчинам, идущим следом за ними. Все трое благополучно сели в машину.
Дарьяну немного поколачивало от нервного напряжения. Она успела испугаться, да и было очень стыдно перед Германом, ведь эти мужчины были ее знакомыми, все четверо приходили к ней в дом. Обидно, что они оказались всего лишь друзьями Дениса…
Машина остановилась у ворот Дашиного дома.
— Спасибо, Лёнь. Меня не жди, я сегодня останусь у Дарьяны. Отдыхай.
Бабушка уже спала. Даша аккуратно открыла дверь, и они тихонечко прошли к ней в комнату.
В комнате они не стали включать верхний свет, Даша включила ночник над кроваткой Глеба, и комната наполнилась приятным радужным приглушенным светом.
— Дарьяна, извини, мне придется нарушить твое ночное одиночество, но я должен быть спокоен, что ты в безопасности, — Герман говорил тихо и спокойно, нежно обнимая Дашку.
— Будешь что-нибудь? Чай? Кофе?
— Нет, малышка, не буду. Ложись спать, милая.
— А ты?
— А я посижу рядом, — вкрадчиво произнес Герман и поцеловал Дашку в щечку.
Она улыбнулась в ответ и тихо прошептала:
— Герман, я не усну…
— Уснешь, милая, я спою тебе колыбельную, — пошутил он.
Даша достала вторую подушку и одеяло, постелила Герману на диване.
Он молча наблюдал за ней, сидя в кресле.
— Герман, для тебя на выбор. Можешь на диване, можешь на кровати.
Даша вышла в свою прихожую, переоделась. Одев милую пижамку, Дарьяна вернулась в комнату. Герман сидел в кресле закрыв глаза.
— Герман, ну пожалуйста…
— Дашенька, ныряй в кровать… иначе я не выдержу и …
— Я не обижусь, — посмеялась в ответ Дарья и легла в кровать.
Она погасила светильник. Комната погрузилась в мрак ночи. Герман все же разделся и лег на диван. Через какое-то время было слышно, как у ворот резко остановилась машина. Дарья услышала чьи-то шаги, скрип крылечка на заднем дворе, потом разговор двух мужчин под ее окном. Она хотела встать, но Герман поднял руку с предостерегающим жестом, и она замерла.
— Ты уверен, что она здесь живет одна?
— Уверен, что здесь. А вот одна или нет не знаю… А что это меняет?
— Придурок. Ты помешался на ней. К черту она тебе сдалась? Других баб нет?
— Есть. А я хочу ее, — резко ответил бывший.
Его голос, голос некогда любимого мужа Дашка узнала бы из тысячи других голосов.
— Собственник хренов. Не понимаю тебя, Дэн. Она была твоей женой, ты ее не хотел. А сейчас хочешь так сильно, что готов вломиться в чужой дом посреди ночи?
— Я не собираюсь ее ни с кем делить, — рыкнул Дэн. — Не успела развестись, как нашла себе мужика, на работу не ходит… Я бешусь, когда не знаю, где моя женщина.
— Смирись, она не твоя женщина. Теперь уже не твоя… Хотя… мне она нравилась, домашняя такая, хозяйственная, не то что … некоторые. К вам всегда приятно было приходить в гости.
Они еще постояли немного под окном, затем в окно тихонько постучали. Не услышав ответа, Дэн выругался. Но Дарья лежала, как мышь, затаив дыхание. По ее щекам тихо текли слезы. Герман тихо встал, подошел к Дашке, сел на край кровати, провел рукой по ее мокрой щеке.
— Что ты, глупышка? Успокойся. Все хорошо. Я рядом, милая.
Дарья услышала, как хлопнули дверцы автомобиля, и он отъехал от их дома, и дала волю слезам.
Герман одел брюки, налил стакан воды, протянул его Даше. Она покачала головой и стакан не взяла. Герман поставил ее на тумбочку.
— Иди ко мне, — он, садясь на диван, протянул Дарьяне руку.
Она покорно подошла, хотела сесть рядом, но Герман усадил ее к себе на колени, бережно завернув в одеяло.
— Дарьяна, что за слезы? Ты его боишься?
— Нет…
— Любишь?
— Нет…
— Тогда, что?
— Мне обидно… Почему? Зачем он так со мной? Что я ему сделала? Что он от меня хочет? Я не вернусь к нему… — не переставая всхлипывать и размазывать слезы по щекам, тихо говорила Дашка.
— Милая девочка, так бывает. Он понял, что ошибся… Уверен, что ты не вернешься. Вот и бесится. Успокаивайся, милая, — нежно шептал Герман, прижимая Дарью одной рукой к себе, а другой — гладя ее по щеке, волосам.
Дашка пыталась успокоиться, но у нее не получалось. Она сидела у Германа на коленках, положив голову ему на плечо и обняв его за шею. Он тихо шептал ей что-то на ушко и нежно целовал ее щеку, лоб, висок, но не касался ее губ. Дашке было хорошо, от этого «хорошо» слезы текли еще сильнее. Получался какой-то замкнутый круг… и она уснула.
Все две недели Дарьяна плодотворно трудилась и готовилась к экзаменам. В институт ходить было не надо. Поэтому после работы сразу домой и учить-учить-учить…
Хотя пару раз ходила с Леонидом в кафе, один раз днем, второй раз вечером в пятницу. Даша ездила по приглашению Лии Марковны к ним на ужин, а потом Лёня провожал ее домой и предложил заглянуть в «Домовенка». Даша согласилась, Лёня был теперь и ее телохранителем.
В свой День рождения Даша была очень занята, день был расписан по минутам. С утра сбегала в школу, нужно было срочно подготовить информацию к отчету. Вчера позвонила директриса и попросила это сделать, Юля (Дашкина сменщица) ничего в этом не поняла и не подготовила, а крайний срок — до 9 часов понедельника. Даша не любила откладывать на потом, поэтому решила сбегать в субботу утром. Затем нужно обязательно заскочить на переговорный и позвонить родителям, сказать им большое спасибо за счастье появиться на свет. Все остальное время уйдет на приготовление праздничного стола.
К приходу гостей Дарьяна уже чувствовала себя усталой и разбитой. Еще ее не покидала тревога. Откуда она взялась? Что ее беспокоит, она и сама не знала. Но… что-то было не так… Да и по Герману она скучала… Весь день поглядывала на калитку, вдруг идет….
Собрались гости. Пришли все, кого пригласила именинница. Даже Коленька притащился, хотя его никто не приглашал. Но Дарьяна ждала только Германа…
За чаем Наташка не выдержала:
— Дашка, отпусти его. Мужиков других нет, что ли?
— Другие есть… Но мне они не нужны… Ты его просто не знаешь…
— Подруга, мне хватает того, что я вижу…
Скрипнула входная дверь и Дашку как ветром сдуло в коридор.
— Дарьяна, милая…
Но она не дала Герману ничего сказать, повисла у него на шее и подставила губы, вернее сама поцеловала его. Она вынудила его поцеловать ее так, как она этого хотела. Хотя понимала это ее поцелуй, не его…
— Даша…, — Герман обнимал свою Дашку и целовал это милое личико, — как я скучал. У тебя гости? Веди, знакомь.
— Подождут…
Они зашли в комнату к Даше. Пока Герман раздевался, она бережно поставила в вазу розы, ее любимые, бордовые, и повела знакомить любимого мужчину с лучшей подругой. Наконец-то Дарьяна познакомила Германа и Наташку. Потом Наташка расскажет о своем впечатлении об этом мужчине, а пока она украдкой показала Дашке большой палец, поднятый кверху. Даша улыбнулась подруге в ответ.
После того как гости разошлись, Даша помогала бабушке все убрать, а Герман терпеливо ждал, наблюдая за своей Дарьяной.
Потом они почти всю ночь сидели у нее в комнате и делились новостями…
Как разобраться в них…
Даша возвращалась с работы. Шла медленно по тротуару и думала о своем. Рядом притормозила машина. Дарья не обратила на нее внимание, но сделала шаг в сторону, сработал инстинкт самосохранения, как-то очень близко водитель подъехал. Услышав знакомый голос, вздрогнула всем телом.
— Садись, красавица…
Услышав этот голос, она еще сделала шаг в сторону и обернулась.
— Привет, Олег. Спасибо. Предпочитаю ходить пешком.
— Дашка, я не предлагаю… Садись, сказал… — звучало это грозно.
«Черт, Ромашин. Тебя еще не хватало». Сердце бешено колотилось в груди. Ромашина Дарьяна боялась. Он ей никогда не нравился. Она несколько раз просила Дениса не приглашать Олега к ним в гости. Но муж к ее просьбам редко прислушивался. Вот и сейчас Дашка испугалась. И до дома осталось не далеко… Но помощи ждать не от кого. Частный сектор, глухие заборы… И даже не убежать, на ногах туфли на шпильке.
Решила потянуть время, вдруг прохожий появится…
— Олег, а ты чего это командуешь? Мы вроде бы никто друг другу? — она подняла на него глаза.
Их взгляды встретились. На нее смотрели ледяные серо-голубые глаза Олега, холодные-холодные и какие-то отрешенно безжизненные.
— Ты мне зубки не заговаривай! В машину и быстро, — рявкнул он.
— Не нужно мною командовать. Я не твоя собственность, — Дарья пыталась говорить спокойно, пыталась контролировать свой голос, но внутри от страха бешено колотилось сердце.
— Моя. Забыла? Тебя Дэн проиграл в карты. Мне проиграл!.. Значит моя…
— Ошибаешься, Олег. Денис в карты проиграл «свою женщину». Во всяком случае на кон он ставил «свою женщину». В тот момент я не была его женщиной, я всего-навсего была женой. И то только по паспорту и последний месяц. Если меня не подводит память, а она меня не подводит, в сентябре его женщиной уже была Ирочка… — парировала Дашка, пытаясь хоть как-то совладать со своим страхом.
Ей уже удалось отодвинуться от машины Олега на безопасное расстояние. Теперь, чтобы схватить Дашку, Ромашину нужно вылезти из машины, добровольно она к нему в машину не сядет… Дарья пыталась еще немного отойти, но Олег заметил это движение.
— С..а, эта шлюха Дениса меня не интересует. Меня интересуешь ты. С ушами плохо? Немедленно ко мне, — прорычал он.
— Никогда, — резко ответила она.
Вдруг рядом тормознуло серебристое авто.
— Дарья, какая встреча. Не ожидал Вас здесь увидеть. Да еще в такой компании. Вы уже с работы возвращаетесь? — прозвучал приятный мужской голос и в окно авто высунулась лохматая рыжая голова.
— Да. Во всяком случае пытаюсь это сделать.
Это был Алекс, владелец бара, в котором она несколько раз бывала с Германом.
— Давайте, я Вас подвезу?
— Спасибо, — не раздумывая согласилась Даша.
Дарьяна прекрасно понимала, что Олег так просто не отстанет, но на открытый конфликт он не пойдет. Трусоват. Он только с женщинами такой бойкий.
Дашка сделала шаг в сторону авто Алекса. За спиной грозно прозвучало:
— Куда?
— Пошел к черту, — резко ответила Дашка и нырнула в машину к Алексу, как в защитную капсулу, и назвала адрес.
— Не думал, что Вы согласитесь сесть ко мне в машину так быстро…, — улыбаясь, произнес Алекс.
Дверные замки в авто предательски щелкнули, отрезая дорогу к свободе. Что еще? Волна паники охватила Дарью. Она уже готова была закричать… Во всяком случае глаза уже кричали…
— Вы чего так испугались? — удивился он.
— Панически боюсь мужчин и замкнутого пространства, — попыталась отшутиться Даша, — особенно последнее время.
— Понятно. Меня можете не бояться. Я обхожусь с женщинами нежно и только по обоюдному согласию, — пошутил, или нет? он. — Вот мы и приехали…
Он лихо затормозил у калитки.
— Спасибо. Вы меня очень выручили…
— Не за что. Привет Герману. И постарайтесь без охраны не ходить, в следующий раз меня может не оказаться рядом, — улыбнулся, прощаясь, Алекс.
«А улыбка у него приятная», — подумала Дарья.
Вечером пришел Герман. Злой, она это заметила, хотя и пытался это скрыть. Дашка никогда его таким не видела.
— Рассказывай, что произошло? — прямо с порога выпалил он.
Дарьяна молча стояла у стола и смотрела на него. «Господи, когда этот день закончится. Почему сегодня так много недовольных мужчин вокруг?», — подумала она и тихо спросила:
— Что я должна тебе рассказать?
— Дарьяна, я сойду с ума, если с тобой что-нибудь случится. Рассказывай. Все рассказывай, — уже более спокойно потребовал Герман.
Дашка рассказала про Олега и Алекса. Герман сидел молча, только было заметно как он сжимает кулаки.
— Значит так. Пока не выясним и не разберемся с Олегом, из дома одна ни ногой. Это поняла?
Даша внимательно смотрела на Германа. Она понимала, что-то произошло. Также понимала, что не она виновница этому «что-то». Она лишь дополнение к этому «что-то».
— Поняла. Но я ведь на работу хожу…
— Мне кажется, я ясно сказал, одна никуда. На работу буду отвозить и забирать. Два дня я, а потом решим. Теперь Алекс. Больше к нему в машину не садись, поняла? — серьезно спросил Герман.
— Не поняла. Но, не сяду. Не очень и хотелось. Я просто Олега испугалась, — честно призналась Даша.
Герман подошел, обнял свою Дашку, и только сейчас почувствовал, как она дрожит.
— Милая, все будет хорошо. Я всегда буду рядом.
Он прижал ее к себе, вдохнул аромат ее волос, и впервые сам поцеловал Дашку, пытаясь успокоить свою любимую девочку. Впервые накрыл такие сладкие и манящие губы своими в нежном и трепетном поцелуе. Боже, ну нет у него больше сил противостоять этому дикому желанию обладать ею. Зачем все это… И снова предательское «Может я не прав?..» — мелькнуло в голове.
На День Победы были у Бориса Яковлевича и Лии Марковны. Гостей было не много. В силу последних событий (под Тагилом действительно были разборки, есть погибшие) охрану усилили.
Герман сказал, что они едут с ночевкой. Дарья хотела отказаться, но поняла, что это не обсуждается, и предупредила бабушку Маню, что дома ночевать не будет и оставила номер телефона, если мало ли Даша ей понадобится.
Был солнечный и теплый день. Жарили шашлыки на мангале. Герман весь день был рядом. Дашка грелась на солнышке и просматривала записи к экзаменам.
— Дашка, ты зубрилка. Сколько можно учить. Знать больше профессора неприлично, — смеялся Герман.
Лия Марковна постоянно его одергивала и просила не мешать девочке.
Вечером сидя в гостиной у камина, пели песни.
От внимательного взгляда Дарьяны не укрылось обилие мужчин на территории коттеджа Бориса Яковлевича, большинство мужчин были с оружием (у некоторых видна была кобура и броники). По территории свободно гуляли собаки, обычно их выпускали только на ночь. В самом коттедже рядом с Борисом Яковлевичем постоянно находилась Гримм (его собака, которая неоднократно спасала ему жизнь), рядом с Лией Марковной постоянно ходил Леонид, помогая ей во всем, а саму Дарью везде сопровождали Герман и Гамлет. Еще Даша заметила, что на столах практически не было спиртного. Так, немного. Да и мужчины не тянулись к бутылке… Хотя все остальное было, как всегда. Мужчины играли в бильярд, шутили, женщины сидели у камина вели обычные для них разговоры.
Но чувствовалось, что что-то может произойти… Это ожидание чего-то висело в воздухе…
Дарья, видя все это, вопросов не задавала. Разошлись спать поздно, уже после полуночи. Гости разъехались. Дарье отвели спальню на втором этаже, окно выходило во внутренний дворик. Герман, проводив ее до спальни, нежно поцеловал в щечку, пожелал ей спокойной ночи, сказав, что он находится по соседству, и оставил с ней Гамлета.
— Гамлет, охранять, — сказал Герман псу.
Даша немного почитала и уснула. Спала спокойно, сквозь сон слышала, как несколько раз по комнате прошелся Гамлет, ворча своей собачей судьбе, несколько раз порычал на дверь или окно. Больше она ничего не слышала.
Утром Дарью разбудил стук в дверь.
— Соня, я вхожу.
— Входи, — отозвалась Даша.
Герман вошел к ней вместе с Гамлетом.
Светило солнышко. Пели птички за окном. Все было хорошо и спокойно…
В кафе завалились шумной компанией. Девчонок из группы встретили на подходе. Им очень нравилось присоединяться к Дашке в кафе. Их заказ всегда оплачивал Герман. Ну кому это не понравится?..
Вот и сегодня девчонки с большим удовольствием ответили на приглашение Германа присоединиться к ним. У кафе Германа ждали еще двое мужчин. Это были, уже знакомые Даше, Кирилл и Егор Греков, но все его звали Грек. Мужчины работали над проектом по строительству гостиничного комплекса вместе с Германом.
Они все вместе расположились за двумя столиками рядом, но общались одной компанией. Поставив машину на стоянку, к ним присоединился Леонид.
Компания бывшего мужа не заставила себя долго ждать. Денис четко знал, в каком кафе будет отдыхать Дашка. Хотя, чего здесь знать? Это было кафе Бориса Яковлевича, Герман с Дашкой часто заходили сюда.
В этом кафе всегда звучала хорошая музыка, часто живая. Ребята болтали, шутили, танцевали. Все медленные танцы Дарьяна танцевала с Германов, а вот быстрые часто с Греком. У них это очень хорошо получалось, оба чутко чувствовали ритм, легко подстраивались к движениям друг друга. Герман сидел и улыбался, глядя на Дашу.
Музыка закончилась. Даша с Греком подошли к столику.
— Дарья, Вы великолепно танцуете. Герман, можно на следующий медленный танец я украду у тебя Дарью?
— Можно, если Дарья будет не против, — ответил Герман.
А Дарья смотрела на Германа и понимала, он этого не хочет, но отказывать партнеру не тактично; но ничего, Даша сама откажет.
Сидя рядом с Германом, Даша положила голову ему на плечо и слушала разговор мужчин. Она любила слушать, а вот две великие спорщицы Аня и Лидка, в разговор вклинились и пытались отстоять свою точку зрения. За спором никто не заметил, что зазвучал очередной медляк. Герман обнимал свою спутницу, ее голова покоилась у него на плече.
— Можно? — неожиданно для всех прозвучал рядом голос Дениса.
Дарья подняла глаза. Денис приглашал ее на танец. Она вопросительно посмотрела на Германа, тот утвердительно кивнул, шепнув на ушко: «Я рядом». И Дарья твердо вложила свою руку в руку бывшего мужа.
— Пошли, коль приглашаешь…
Денис повел ее в танце, как всегда уверенно и твердо. Он прекрасно танцевал, этим и подкупил ее бывший муж в первый вечер знакомства. А потом очень быстро вскружил голову совсем еще юной девчонки.
— Ты специально мозолишь мне глаза? — спросил он.
— Извини, не поняла. Почему это «специально» и «мозолю». Отчасти это кафе моего мужчины. Мы здесь на правах хозяев, а вы всего лишь наши гости. Разницу уловил? А вот тебе бы нужно дома с молодой женой сидеть, — парировала Дашка.
— Крошка, ты поменялась. Откуда столько колкости в язычке появилось?
— Взрослею и школа хорошая…
Немного помолчав, Денис добавил:
— Дарья, давай попробуем жить мирно. Мы ведь любили когда-то друг друга, — произнес это Денис как-то подозрительно нежно, даже не похоже на него.
Дарья заглянула в некогда любимые глаза.
— Что, Дениска, жалеешь?
— Честно, да, жалею. Ведь не плохо жили.
У Дарьяны от удивления даже бровки домиком приподнялись.
— Денис, что ты называешь словом «неплохо»? Тебе было не то что неплохо, тебе было шикарно. Вкусно накормлен, одежда выстирана и выглажена, в квартире порядок. Секс по первому желанию, без изысков, конечное, но с изысками ты получал на стороне, а кроткая жена, зная об этом, молчала и не возмущалась. Все вечера пятниц и суббот с друзьями у нас торчали. Всех кормила. А потом до глубокой ночи ваш свинарник убирала, чтобы утром ребенку не противно было. Тебя с утра рассольчиком отпаивала. Не жизнь — малина! Теперь не так?
— Нет… не так.
— Вижу, что не так. При мне по кафешкам не шлялся. Зато ночи теперь сладкие… Не то что я, ублажать умеет. Да, рубашки пусть лучше стирает, вот пятнышко не отстиралось, заметно, да и воротничок не первой свежести. При мне даже дома в таких не ходил…
— Прекрати, — Денис до боли сжал ее локоть.
Дарья чуть не вскрикнула от боли.
— Отпусти, придурок, мне больно, — как можно спокойнее произнесла она.
— Извини, переборщил. Можно я зайду к тебе домой.
— Зачем?
— Ты мне о сыне расскажешь…
— Заходи, но учти, разговора наедине не получится. У меня бабушка дома постоянно. Да и Герман часто бывает.
— Значит Герман часто бывает?
— Нет, блин, живет… Я, в отличие от тебя, второй раз под венец не тороплюсь.
— Дашка, откуда в тебе столько иголок? Ты раньше такой не была.
— Говорю же учитель хороший был, — ядовито улыбнулась она Денису и добавила, — очень прошу, сделай так, чтобы Олег ко мне на пушечный выстрел не подходил. Иначе не сносить ему головы. Ребята основательно разукрасят столь слащавое лицо.
— Эти что ли? — он кивнул в сторону стола.
— Что ты? Эти люди культурные. Другие, те, что на входе стоят…
На входе в зал и на выходе на кухню и подсобку стояли охранники, мирно поглядывая за танцующими парами.
Музыка закончилась, Денис довел Дашку до столика.
— Поговорили? — поинтересовался Герман, когда Даша села рядом.
— Поговорили. Все настроения, дрянь, испортил.
Герман прижал Дарьяну к себе и впервые поцеловал при всех, не обращая внимание на окружающих. Поцелуй был нежный, но в тоже время настойчивый, она провалилась в него.
— Мне удалось улучшить твое настроение? — отрываясь от ее сладких губ спросил Герман.
— Да. А еще можно?
— Еще? Можно еще. Пошли танцевать.
Он вывел Дарью в круг танцующих пар. Во время танца поцеловал еще раз.
— Дарьяна, ты моя Дарьяна, — прошептал Герман ей на ушко.
Дарьяна тихонечко готовила ужин и ждала бабушку и Леонида. У ворот остановилась машина. Дашка тихо подошла к окошку.
«Какие люди нагрянули. Ну-ну», — мелькнуло в голове у Дашки, но сердце убежало в пятки.
Раздался дверной звонок. Потом еще и еще.
«Какие мы требовательные и нетерпеливые», — подумала Даша.
— Нет ее дома, — произнес Денис.
— Тогда где она? — спросил Олег. — Где твоя с. ка. Она приехала домой, бабка в магазине с этим громилой, а она должна быть дома.
— Олег, значит видела, что мы подъехали. Тебе она не откроет, как, впрочем, и мне. Со мной она общается только при свидетелях. Поехали.
— Что значит, поехали? Я ее хочу, она должна быть моей.
— Успокойся. Она не будет твоей. Ты же ее знаешь. Ты ее даже в моей квартире пообломать не смог…
— Будет, б. дь, будет!.. Люблю, когда сопротивляются, — заржал Олег. — Ты подержишь.
— Поехали.
— Проваливай! Я здесь осмотрюсь. Не может же не быть доступа в эту хижину.
— Не дури!.. — Денис сказал резко, хотя он редко перечил Олегу, во всяком случае Дарья этого никогда не слышала.
Дашка замерла в своем убежище, даже дышать перестала. Ей была видна входная дверь. Она видела Дениса, он остался стоять и периодически трезвонил в дверной звонок. Дашка на всякий случай решила закрыться еще и на массивный дверной крючок. Его открыть практически невозможно.
— Можно выбить дверь с заднего входа. Она там слабенькая, — услышала Даша голос Олега.
— Не дури! Это уже без меня. Я тебе пообещал помочь, выманить Дашку на улицу, больше я ни на что не подписывался.
— Здрасьте, милы люди. Что Вам здесь надо? Кого ищите? — Дашка услышала голос Марии Андреевны.
— Баб, так нам твою постоялицу надо. Вот с мужем общаться не хочет. Надо бы поговорить, утрясти этот вопросик, — ответил на вопросы бабушки Мани Олег.
— Нет у моей постоялицы мужа. Дениска ее бросил и говорить ей с ним не о чем. Нет ее дома.
— А где она?
— А кто ее знает. Молодая, не замужняя, гуляет где-то, — ответила бабушка и стала открывать входную дверь.
Дашка аккуратно открыла изнутри крючок. Где же Леонид? Даша посмотрела на дорогу. А вот и он… Спасена! Теперь можно не бояться.
Бабушка и Леонид зашли в дом.
— Испугалась? — спросила бабушка.
— Да, — честно ответила Дашка.
— Дарьяна, собирайся, я отвезу тебя к Борису Яковлевичу.
— Лёнь, я устала от них прятаться. Надоело мне это…
— Дарьяна, это не ко мне… Это ты с Германом решай. Мне сказано охранять тебя, и я это делаю.
Леонид пристально смотрел на Дашу.
— Лёнь, я не поеду, извини.
Бабушка уже успела вскипятить чайник и накрывала на стол.
— Идите, чайку попьем и все решим, — позвала она.
Бабушке тоже не нравилась охрана, вернее Леонид ей нравился, величала она его внучком, но то что он ходил по пятам за Дашкой бабушке не нравилось.
Пока пили чай и решали, что делать, приехал Герман.
После ночного бара Дарьяна, мило улыбнувшись своим кавалерам, ушла спать, надеясь, что Герман присоединиться к ней. Но два брата остались сидеть в своих креслах, тихо потягивая коньяк.
— Герман, иди к ней. Видно же, она этого хочет.
— Мы выпили слишком много.
— И что? Когда это тебя останавливало? — не унимался Генри.
— Сказал же, нет…
— Тогда пойду я, — Генри хотел встать.
— Не смей даже думать об этом. Она моя…
— Твоя? Твоя в чем? Да пойми же ты, ей тяжело быть твоей. Такой твоей. Она шикарна. Без мужчины ей трудно. Сколько она еще так протянет?.. Потом сорвется… Она уйдет от тебя… И это в лучшем случае…
Герман молчал. Ему нечего было возразить младшему брату. Да и незачем… И Генри продолжил:
— Отойди в сторону. Можно она будет моей? Я женюсь на ней сразу. Я сделаю все, чтобы она было счастлива… Она шикарна сейчас, а будет еще шикарнее…
— Нет, — резко сказал Герман, рывком встал и ушел в спальню.
Генри еще немного посидел, допил коньяк и ушел к себе, решив, что он подтолкнул брата к действию.
Но… нет.
Герман тихо вошел в спальню. Дарьяна уже спала, мило устроившись на двуспальной кровати и обнимая свою подушку.
«Такая маленькая, изящная, но места рядом не оставила», — Герман улыбнулся своим мыслям и поймал себя на том, что стоит рядом с постелью и рассматривает спящую Дарьяну, любуется ею. — «Боже, как она сладко спит. Как хочется нырнуть к ней, прижаться к ее телу. Если я лягу рядом, она проснется или … нет?»
Герман тряхнул головой, как бы прогоняя наваждение.
Он выпил достаточно, но выпитого было много для секса (он не хотел начинать с такого секса, к тому же Дарьяна спала), но мало для того, чтобы забыться. Герман подошел к окну, приоткрыл створку, закурил.
«Что я творю… Как долго это будет продолжаться… До развода еще так далеко. Мой организм измучен… К черту условности, я хочу ее, хочу…».
Он докурил сигарету, подошел к кровати, посмотрел на Дашу, аккуратно вытащил из-под ее руки свою подушку и швырнул ее на диван.
«Нельзя так. Она ведь доверяет мне», — подумал Герман, разделся и лег спать… на диван.
Просьба Бориса Яковлевича
Учеба Дарьяны позади. Она успешно сдала экзамены. В школе ее поздравила директриса, хотя и было заметно, что тетка чем-то опечалена.
— У Вас что-то случилось? — решила уточнить внимательная Дарьяна.
— Нет, Дарья, все хорошо, — ответила директриса, — грустно только терять хорошего сотрудника. После получения диплома уволишься?
— Пока не собираюсь, — честно ответила Даша. — Посмотреть нужно, что предложат в Управлении образования. Меня и так все устраивает. Даже если что-то буду менять, у Вас бы по совместительству с большим удовольствием осталась. Я уже за столько лет привыкла к этой школе. Не представляю себе, как я смогу обходиться без такого количества детей, звонков на уроки, — улыбнулась Даша.
— Ты меня успокоила, Дашенька. На всякий случай подучи Юлю. Может с нее получится толк в будущем.
— Хорошо, Лариса Дмитриевна.
Даша действительно еще не думала о работе в будущем. Да и с Германом она еще на эту тему не говорила. Что-то скажет милый.
В Управлении образования Наталья Афанасиевна вызвала Дашу к себе в кабинет.
— Что, Дарья Андреевна, Вас можно поздравить? Диплом защитили успешно? Мне уже соседка рассказала.
По соседству с ней жил прокурор города. Значит Милка дома поделилась с родителями впечатлением от защиты диплома. Даша улыбнулась своим мыслям.
— Спасибо. Все прошло великолепно.
— Что планируете делать теперь?
— Работать. Если Вас моя работа устраивает, хотела бы продолжить работать у Вас.
— Хорошо. Постараюсь что-нибудь придумать.
— Я бы очень хотела отразить работу юриста в трудовой книжке, пусть даже по совместительству.
— Хорошо. Тогда после получения диплома подойдите ко мне. За это время я постараюсь все решить.
— Спасибо, Наталья Афанасиевна, — Даша встала и направилась к выходу из кабинета.
— Дарья Андреевна, а что за мужчина Вас везде сопровождает.
— Извините, Наталья Афанасиевна, который из них? Один мой хороший знакомый, другой телохранитель.
— Вам нужен телохранитель? — удивилась Наталья Афанасиевна.
— Да. Бывший муж с друзьями прохода не дают. Мои друзья беспокоятся, вот и охраняют. А что?
— Просто стало интересно…
«С чего бы это?» — подумала Даша.
В понедельник Герман заехал только на чашечку вечернего чая.
— Ты шикарно выглядишь. Как отработала первый день?
— Прекрасно. После получения диплома нужно будет что-нибудь подумать насчет работы.
— Что начальство?
Дарьяна рассказала о разговоре с начальством.
— Сейчас попытайся отдохнуть от учебы. Получишь диплом, а потом будем думать… Для себя реши только, чего ты хочешь…
Дарьяна встала с дивана, убрала кружки, хотела снова сесть на свое место, но Герман поймал ее руку и нежно потянул к себе.
— Иди ко мне, моя девочка…
Дашка не сопротивлялась. Она села к Герману на колени, посмотрела на него и нежно улыбнулась. Такая близость у них была редкостью, почти под запретом.
— Дарьяна, может я зря тебя нашел? Тяжело тебе со мной…
— Мне с тобой хорошо и спокойно. Я ничего другого сейчас не хочу…
И она аккуратно прикоснулась губами к его гладковыбритой щеке. Герман не смог удержаться и поцеловал Дарьяну. Поцелуй впервые был таким страстным и … Дарьяна обвила руками его шею и запустила руку в его волосы. Их дыхание стало прерывистым.
— Нет, Дашка, нет…
Герман аккуратно отстранился от Даши, извиняюще улыбнулся и добавил:
— Давай продолжим чуть позже и не здесь.
Дашка пожала плечами, встала с колен Германа и отошла к окну.
— Даш, а может Генри прав, тебе с ним будет лучше?
— Не поняла, при чем здесь Генрих?
— Ты нравишься ему…
— А он мне нет, — ответила Дашка, но даже не посмотрела на Германа. — Если ты не хочешь быть со мной, я тебя не держу. Я смогу со всем справиться сама. За помощь — спасибо.
У Дарьяны предательски дрогнул голос.
— Дарьянушка, милая, что ты…
Герман подошел к Даше, заключил ее в кольцо своих рук и прошептал ей на ушко:
— Ты самая шикарная женщина. Ты мне нужна. Но, я не могу сейчас дать тебе то, чего ты достойна…
— Мне кажется, мы это уже обсуждали в марте. Я готова ждать… Мое решение не изменилось…
Герман прикоснулся губами к щеке Даши и обжег нежную кожу своим дыханием.
Дашка закрыла глаза. Из них сбежали слезинки, но Герман этого не заметил.
— Дашуль, в среду на ужин мы приглашены к Лие. Я заеду за тобой в шесть. Хорошо?
— Да. В среду я свободна. Завтра у меня автошкола. Ты со мною поедешь?
— Конечное. А сейчас пойдем погуляем по парку.
— Пошли…
В среду, после ужина, Борис Яковлевич пригласил Дарьяну к себе в кабинет.
— Дарьяна, давай вернемся к нашему разговору. Не передумала помочь старику?
— Что Вы, Борис Яковлевич, во-первых, Вы не такой уж и старик, а во-вторых, не передумала. Буду рада помочь, если это в моих силах.
— Тогда сейчас объясню, что хочу увидеть.
И он объяснил Дарьяне, что нужно будет проверить правильность оформления сделок, законность списания денежных средств со счетов в двух филиалах. Проверить он это хотел аккуратно, чтобы никто в филиалах не заподозрил и раньше времени не узнал о его догадках, поэтому, работать нужно будет только у него в доме и не совсем поэтапно, а урывками.
— Поэтому и не прошу своих юристов. У тебя глаз не замыленный. Может увидишь быстрее. Что найдешь будет твоим, — посмеялся Борис Яковлевич. — Завтра после работы за тобой Лёнька заедет, вместе и поработаем. Договорились?
— Договорились, — ответила Даша.
Они уже хотели выйти из кабинета, как старик остановился и спросил:
— Дарьяна, а почему про оплату своей работы не спросила?
— Про какую оплату? Я просто так помогу. Мне оплата не нужна.
— Ты не права, девочка. Каждый труд должен быть оплачен и желательно щедро. Тогда у человека будет заинтересованность в труде. Что касается этой работы, я в долгу не останусь.
Даша мило улыбнулась Борису Яковлевичу и вышла из кабинета.
Работы по просьбе Бориса Яковлевича оказалось много. Намного больше, чем представляла себе Дарьяна. Она работала у Бориса Яковлевича почти каждый вечер, практически без выходных. Если не в доме старика, то со своими записями у себя. Еще и юридическую базу просматривала.
Но через месяц кропотливого труда были найдены те лазейки, которыми пользовались не совсем добросовестные главбух и юрист одного из филиалов. Дарьяна была готова довести дело до суда, но Борис Яковлевич сказал, что подключит другого юриста.
— Не хочу, Дарьянушка, чтобы твое имя и мое хоть где-то было рядом. В жизни всякое может быть. Я не имею права запятнать твое имя… — как-то особо грустно произнес он.
Теперь Даша все подробно объясняла Борису Яковлевичу, а тот передавал информацию юристу. Несколько раз она сама общалась с юристом, но по телефону из дома Бориса Яковлевича.
Борис Яковлевич очень убедительно просил Дашу нигде не говорить, что она помогает ему по юридическим вопросам, даже вскользь не упоминать его имя.
Потом Герман пояснил, что Борис Яковлевич каким-то боком был связан с криминальным миром и им периодически интересуются и силовые структуры, и криминальные. Поэтому и старается старик, чтобы нигде по документам с его именем нельзя было соединить ни одного из близких ему людей.
— Он даже со мной ни каких общих дел не имеет. Хотя мог бы. Ниша то одна, можно было бы объединить усилия.
На права Даша сдала с первой попытки, как площадку, так и город. Экзаменатор был очень удивлен ее отточенному стилю вождения. Поздравляя Дарьяну с успешной сдачей экзаменов, Герман передал ей ключи от машины, сказав, что Дарьяна может считать это авто взятым «напрокат».
Пройдя на стоянку, Герман попросил нажать на кнопку на брелоке сигнализации. «Какая подмигнет, та твоя», — посмеялся Герман. Подмигнула машина Германа, он сейчас ездил на Пежо. Теперь Даша ездила на машине Германа за рулем на законных основаниях, у нее была доверенность. Пока только с Германом или Леонидом на пассажирском сидении, но за рулем.
Отпуск
Даша уехала в отпуск в любимый ею Питер к родителям и Глебушке. Сынишку она должна будет привезти с собой. Хватит им жить отдельно.
Расставаясь с бабушкой Машей на три недели, Даша пообещала приехать с сыном и не искать другую квартиру. Бабушке с Дашкой было весело, а Дарьяне с бабушкой Маней спокойно и по-домашнему уютно.
За эти полгода Даша полюбила бабушку, которая напоминала своей постоялице ее родную бабушку Дашу, которой не стало пару лет назад и по которой Дарьяна очень скучала. Бабушка для Даши была мудрым советчиком и опорой по жизни, с мамой у Даши не было таких доверительных отношений. Мама все пыталась учить Дашку жизни, не замечая, что дочь выросла и сама стала мамой.
Вот и бабушка Маня стала для Дашки советчиком. Часто вечерами они сидели и разговаривали по душам. Много бабушка рассказывала про свою жизнь, советовала Даши в ее жизненных вопросах. Но советы давала ненавязчиво, как-то вскользь.
В отпуске Дарьяна решила встретиться с друзьями и развлечься по полной. Родители тоже против не были. Днем Дарьяна занималась с сынишкой, ходили в парк, ездили в зоопарк, играли, читали книжки, а вечером Дашка встречалась с друзьями.
Со своими школьными друзьями она давно не встречалась. Вернее, виделась во время приезда в отпуск, но пообщаться толком не получалось. Замуж выскочила рано, а Денис был против ее встречи с подругами. То ли ревновал к друзьям, то ли боялся перепутать жену с ее подружкой.
Дашка, впервые оказавшись у родителей без мужа, наверстывала упущенное за эти годы. С девчонками они организовали вечер встречи. После окончания школы прошло семь лет. Решили снять пару домиков на берегу Финского залива и осесть там на выходные все вместе. Шашлычки, костер, гитары.
Собрался почти весь класс. Приехал и Костя, в классе его звали Кот за смазливую внешность, какой-то мурлыкающий голос и очень ласковый взгляд зеленых глаз. Дашка дружила с ним несколько лет в школе. Это была ее первая любовь. Но их пути — дорожки разошлись. Он после школы поступил в МГУ и уехал в Москву, приезжал редко, к ней не заходил, на письма не отвечал. Дашка встретила вскоре Дэна и выскочила замуж.
Костя до сих пор не был женат. И сейчас сидя у костра, они вспоминали школьные годы. Был уже рассвет, ребята давно разбрелись спать, а Дашка и Костя сидели и не могли наговориться. Во всяком случае так казалось Дашке.
— Дарьяна, пойдем пройдемся, — предложил Кот.
Они встали и пошли в сторону залива. На берегу стоя у кромки воды Кот резко повернул Дашку к себе и впился настойчивым поцелуем в ее губы. По телу Дашки разлилась приятная истома, она так хотела близости, но не с … ним. Ее мозг хотел только Германа.
— Нет, — Дарьяна тихонечко оттолкнула Костю, — нет Кот, не надо.
— Ты чего кочевряжишься? Я тебя в школе берёг, думал для себя. А ты замуж выскочила. Предательница. Ты предала мою любовь. Теперь что? Ты же разведена, свободна. Я узнавал, ты уже почти год без мужа. Признайся, ведь скучаешь по мужскому телу. Или теперь разнообразие тел?
Он смотрел на Дашку, но взгляд был уничтожающий, холодный. Дашке стало так обидно.
— Извини, Костя, но я… я не могу… Это неправильно. Мужа любила. Да, сейчас одна. Но мне никто не нужен…, — Дашка замолчала и потом очень тихо, для себя самой, добавила, — кроме Германа.
Костя резко развернулся, буркнув «да пошла ты со своею любовью» и ушел прочь, даже не оглянулся. Дарьяна села на песок, обхватила руками колени, положила на них подбородок и уставилась на водную гладь залива. Из глаз выкатились одинокие слезинки. Но мысли уже были не здесь.
«Герман… Мой милый Герман… Я скучаю… Мне одиноко и тоскливо без твоих синих глаз… Мне плохо без тебя».
Как бы не пыталась Даша, но Герман из головы не выходил, отвлечься на других мужчин у Даши не получилось. Хотя отдохнула весело.
Отпуск пролетел быстро. Накануне отъезда, родители сделали Дашке подарок, папа передал любимой дочери чек на круглую сумму, сказав, что это на машину. Дашка была очень благодарна им. Теперь она сможет купить новенькие жигули. Об этом она даже не мечтала.
Герман, Денис и Глеб
Самолет приземлился в аэропорту Кольцово. Даша с Глебом спустились по трапу. Стюардесса дружелюбно помахала Глебу рукой. Этот мальчишка все два часа рассказывал сказки и читал стихи соседу и стюардессе, которая иногда присаживалась на кресло рядом.
Герман их встречал в зале прилета. Даша увидела его издалека и махнула рукой. Герман в ответ расцвел в улыбке. При встрече Герман нежно поцеловал Дарьяну и присел перед Глебом на корточки.
— Привет. Меня зовут Герман. А как зовут этого очаровательного мальчика?
Глеб застенчиво улыбнулся, обхватил мамину ногу ручонками, как бы ища поддержку и защиту, и ответил:
— Глебушка.
— Глебушка. Глеб значит. Ты с мамой прилетел из отпуска?
— Да, — односложно ответил Глеб, внимательно рассматривая незнакомого дядю.
— Можно мне пригласить тебя и твою маму в кафе?
— Можно. Ты мне понравился, — серьезно ответил Глеб, беря свою маму за руку. — Я хочу мороженого.
Герман помог получить багаж. С легкостью погрузил вещи в машину, помог Глебу удобно усесться на заднем сидении в детское кресло. После этого поцеловал еще раз Дашу, открыл пассажирскую дверь своего авто.
— С приездом, милая. Прошу, Дарьяна. Едим в кафе. Потом погуляем в парке.
В кафе Герман расспрашивал Глеба об игрушках, книжках, маме, бабушке, детских делах и заботах… Дашка сидела молча, наблюдала и слушала своих мужчин. Ее удивило, как Герман быстро нашел общий язык с Глебом.
— Дарьянушка, давайте сегодня в Екатеринбурге останемся, а завтра поедем домой?
— Снова в гостинице?
— Нет, сегодня у Генри, он сейчас в Европе отдыхает. В нашем распоряжении его квартира.
— Давай, — улыбнулась она.
После такого насыщенного эмоциями дня Глеб уснул сразу, Даша даже не успела спеть сынишке колыбельную.
— Уже спит? — спросил Герман, когда Даша вышла из комнаты и аккуратно закрыла дверь.
— Да, уже спит. Устал.
— Даша, завтра рано вставать не будем, хорошо? Очень хочется выспаться.
— Хорошо. Почти уговорил.
— Дашка, ты сводишь меня с ума. Я скучал, — Герман обнял Дашу и нежно поцеловал.
— Я тоже скучала.
И Даша посмотрела в его глаза, чтобы утонуть в этом синем омуте.
Дарьяна возилась в огороде с клубникой, Глебушка играл в песочнице и строил новую дорогу, когда у калитки остановилась машина. Даша выпрямилась, нехотя сняла перчатки и сказала мальчишке, пытаясь отвлечь его от игры:
— Сынуля, встречай, к тебе папа приехал.
Она подошла к Глебу, поцеловала сына и добавила:
— Малыш, папу нужно встретить. Оставь машинку, поздоровайся с папой и можешь снова вернуться к игре. Папа скучал по тебе.
К ним уже подходил Денис.
— Привет, — поздоровался он. — Глеб, здравствуй, на держи машинку. Это тебе.
— Привет. Спасибо, — сказал Глеб, взял из рук Дениса машинку, повертел ее в своих ручонках и поставил на край песочницы. — Смотри какой у меня самосвал. Большой. У него двери открываются, капот и он сам выгружает… Смотри…
Глеб попытался рассказать и показать полюбившуюся машину Денису, но заметив, что папа не заинтересовался его игрушкой, отвернулся и продолжил игру в одиночестве. Денис сел на скамейку и просто смотрел на сына.
«Странно, даже не обнял и не поцеловал ребенка», — мелькнуло в голове у Даши.
— Ну и что ты ему наговорила, он даже не видит меня.
— Денис, во-первых, я ничего не наговорила. Мальчишка просто тебя забыл. Ты ведь за все это время ни разу не позвонил и не поговорил с ним по телефону. Я звонила каждую неделю. А ты? Что тебе мешало это сделать? Во-вторых, присядь в песочницу и поиграй с сыном, заинтересуй его своей персоной, расспроси у него новости, сам что-нибудь расскажи. Он же попытался тебе рассказать про грузовик. Ты проигнорировал его рассказ.
Денис просто смотрел на Дашу, Глеба, но с места так и не сдвинулся.
— Тачка-то чья?
Дашка посмотрела на бывшего мужа, довольно улыбнулась и ответила:
— Моя.
— Хвастунишка. Откуда у тебя такие деньги? Или ледяшка тоже кому-то нравится?
Дашке хотелось сначала разреветься, и она уже поджала губки от обиды, Денис постоянно обвинял ее в холодности в постели, но потом вспомнила горячие губы Германа, его горящий взгляд, его ласковые руки и резко ответила:
— Не бывает холодных женщин. Бывают самодовольные индюки, не способные разбудить в женщине страсть.
Дэн не ожидал от бывшей жены-тихони такого и поэтому не был готов ответить сразу, лишь внутри все закипело. «С. а, что она возомнила… Кто ей дал право так со мной разговаривать?», — молнией пронеслись в его голове мысли. Очень захотелось подойти, схватить ее и швырнуть на кровать, доказать зарвавшейся жене, что она не права. Он здесь король, а она лишь та, которая обязана удовлетворить его мужское желание. Он бы влепил ей пощёчину, если бы у ворот не остановилась машина.
В калитке появился Герман. Глеб, увидев его, бросил свое занятие и с визгом понесся навстречу. Герман, поставив пакеты, подхватил мальчишку на руки, подбросил вверх, поймал, поцеловал в щечку и опустил на дорожку.
— Привет, малыш. Мама готова нас прокатить? Отнеси пакет бабушке, пожалуйста, — Герман передал пакет Глебу, открыл мальчишке дверь, помог подняться по ступенькам. — Добрый вечер, Мария Андреевна, — поздоровался он с хозяйкой.
За пару минут Герман заполнил собою все пространство. Дашка стояла у качелей и улыбалась, даже забыла, что здесь еще находится Дэн.
Герман подошел к ним, поздоровался с Дэном и, подойдя к Дарьяне и целуя ее, сказал:
— Привет, Дарьянушка. Готова к штурму городских стоянок?
Дарьяна потеряла реальность времени, смотрела на Германа, не отрываясь и улыбалась.
— Даша, ты чего? — спросил Герман, возвращая Дашу в реальность.
Дэн, с ядовитой ухмылкой на лице, наблюдал за своей бывшей женой: «Тварь, на меня она так никогда не смотрела».
Из дома вылетел Глеб и закричал:
— Бабушка нас зовет кушать!..
— Глеб, машину в гараж загоняй, — сказал мальчишке Герман.
Дэн встал и молча пошел к калитке, решив прийти к сыну в выходной. Глеб догнал его, взял за руку:
— Папа, пойдем с нами кушать.
Дэн остановился, посмотрел на сына:
— Нет, Глеб. Меня дома ждет жена. Я к тебе в выходной приду. Можно?
— Приходи. Я тебе свои игрушки покажу, — ответил Глеб, развернулся и побежал к дому.
Дэн слышал, как мальчишка сказал: «Он отказался» и обернулся, посмотреть, кто такой благодетель. В дверях стоял Герман.
«Да… Вот кто занимается моим сыном…», — горько подумал Дэн. Он сел за руль, закурил. Домой, к вечно орущему Максимке и психующей Ирине, ехать не хотелось, и он поехал в кабак.
Дениса все чаще посещала мысль, что с Дашкой ему было комфортно, зря он поторопился с разводом. Сейчас бы жил припеваючи: сытно ел, сладко спал, никто бы не истерил рядом, сын большой, да и когда маленький был практически не плакал. Надо отдать должное Дашке, она хорошая мама, всегда умела успокоить Глеба.
Даша решила сделать Глебушке подарок на день рождения. Мальчишка давно просился в цирк. Даша еще в отпуске пообещала сводить в цирк сына, но билеты купить не смогла, тогда Глеб очень обиделся на маму.
С Германом решили съездить в Екатеринбург все вместе именно в день рождения мальчишки. Герман заранее купил билеты в цирк. Но держали все это до времени в секрете.
День был шикарный. Настоящее бабье лето, тепло, солнечно, в воздухе летали серебристые паутинки. Дашка очень любила такую раннюю осень.
Они медленно шли по парку крепко держась за руки. Глеб вприпрыжку бегал вокруг и собирал букет из листьев. Как было хорошо и спокойно.
Даша молчала. Рядом с Германом она редко молчала. Вернее, молчать она не могла по одной простой причине, как только она замолкала, начинал говорить ее мозг внутри, иногда он говорил невообразимые вещи. Но сегодня она решила подарить мозгу свободу. «Пусть немного отдохнет», — решила она.
Дашка улыбалась своим мыслям, ощущая на себя взгляд Германа. Он тоже о чем-то думал.
Обедали в кафе. Стол для именинника был накрыт шикарный. Повар постарался на славу: любимый Глебушкин салатик оливье был подан в апельсиновых чашечках, на тарелочке плавали милые парусники-бутербродики канапе, супчик с профитролями с причудливо уложенными взбитыми сливками. Все это вызывало дикий аппетит. Даже милый малыш, вечно отказывающийся от еды, скушал все. На десерт было мягкое мороженое.
— Глеб, ты у нас молодчина. Такой хороший и послушный мальчик заслуживает исполнения его желания, — сказал Герман после обеда.
— Какого? — спросил мальчишка. — У меня их много.
— Сейчас увидишь, — Герман незаметно сделал знак официанту и в зале появился веселый клоун с шарами. Клоун подарил Глебу коробку с конструктором и билеты в цирк.
Глеб прыгал от дикого восторга и визжал от радости. Он идет в цирк!..
Дэн второй раз подходил к калитке, надеясь, что на этот раз ему повезет и он поздравит сына с днем рождения. На часах было уже семь часов.
Со двора послышались голоса. Мужской, спокойный, и детский, заливистый и звонкий. Голос сына. Глеб забил гол и этим был очень доволен.
«Б…ь, опять он здесь. Почему он всегда рядом с моим сыном», — чертыхнулся Денис, но пошел на голос Глеба.
Во дворе были только Глеб и Герман, они играли в футбол. Глеб увидел папу и подбежал к нему.
— Привет, мы играет в футбол. Давай с нами.
«Мы» и «с нами» больно резанули Дэна по ушам.
Поздоровавшись, Денис поздравил сынишку с днем рождения. Он очень надеялся, что его подарок понравится сыну. Это была боксерская груша и перчатки. Мальчишка просил этот подарок, когда они гуляли с ним последний раз в парке.
— Спасибо, папочка! — сынишка поцеловал отца.
Дэн полностью переключился на сына, он пытался с ним поговорить и узнать, где мальчишка был сегодня. Это было впервые в жизни, он никогда не общался с детьми и никогда не задумывался зачем нужно такое общение. Но в ушах очень долго стояло обвинение Дашки из-за того, что не звонил сыну, еще почему-то было очень больно видеть, как Глеб всегда бежал навстречу Герману, а к нему почему-то нет, ведь он же его …
Герман ушел в дом, оставив Дениса с Глебом играть в футбол. Мальчишка неплохо пинал мяч. На вопрос «Кто тебя так научил играть?», Глебушка ответил: «Герман. Мы с ним каждый день в футбол играем, а еще с дедушкой и дядей Лёней». Денис не стал уточнять, кто это такие. С дядей Лёней он уже был знаком лично…
На крылечко вышла Дарьяна, замерла, улыбнулась:
— Привет, Дениска. Давайте к столу, — и не дав возможности Дэну отказаться, добавила. — Глебушка, бери папу за руку и идите мыть руки.
Поймала взгляд Дэна и улыбнулась ему. Почему-то Дэну даже отказываться не хотелось, хотя точно знал, что придется сесть за один стол с ее мужчиной.
Дэн был очень удивлен, когда Глебушка провел его не в свою комнату, а к бабушке на кухню. На столе стояли фрукты, торт, тарелка с маленькими пирожками, явно домашними, чашечки для чая. И почему-то Денису показалось это очень уютно и сразу стало тоскливо. Дома теперь уютно не было, зато было свободно…
После чаепития Дарьяна попросила сына убрать игрушки, сказав, что уже вечер и пора ложиться спать. Глеб, как всегда, начал канючить. Дэн по привычки прикрикнул:
— Игрушки убрал и в кровать…
Глеб заревел. Дарьяна промолчала, а Герман приобнял мальчишку за плечи и тихо, но вкрадчиво сказал:
— Глебушка, ты не прав. Мама попросила убрать игрушки, значит надо убрать. Маму нужно слушать, пойдем, я тебе немного помогу.
И мальчишка, шмыгнув носом, пошел с Германом убирать игрушки.
— Спасибо за приглашение, Даша. Пойду я. Уже поздно.
— Заходи к Глебу, если хочешь …
— Глеб, пока, сынок. Я ухожу.
Мальчишка выбежал, поцеловал отца и снова убежал в комнату. Было слышно, как Глеб о чем-то разговаривает с бабушкой и Германом.
Еще один подарок
Герман смотрел как Дарьяна водит автомашину и понимал, что он не может позволить ей купить обычные жигули. Его принцесса заслуживает большего. Но что? Пересмотрел много. Много перепробовал сам. Какая ей будет удобна, надежна? О цене и обслуживании даже не задумывался. Пока он рядом, Дарьянушке об этом задумываться не нужно будет.
Разговор с крестным подтолкнул Германа купить новый автомобиль, на гарантии, из салона, и приучить Дашу менять гарантийный авто на новый с небольшой доплатой. Выбор был сделан, оформил заказ, осталось только убедить Дашу принять подарок. Она уже несколько раз говорила, что не имеет права принимать такие дорогие подарки просто так.
Как ей объяснить, что он готов подарить ей всю вселенную просто так, лишь бы она была рядом…
Герман привез Дарьяну в салон. Нужно было сдать ауди и купить новый автомобиль для его Дарьянушки. Заранее выбрал какой, уточнил, какого цвета хотелось бы автомобиль. Как с ней легко, никаких требований — «любого». Пришлось придумывать самому.
Походили по салону. Герман наблюдал за Дашей. Он видел, как она переживает, понимая, что позволить иномарку она себе не может, а к жигулям душа не лежит, даже к новым моделям. Герман заметил, как равнодушно проскользил ее взгляд по девяткам, десяткам и лишь мимолетно тормознул на пятнадцатой модели. Посмотрела на цену, прикусила нижнюю губку, и прошла мимо.
В зале, где стояли подержанные иномарки, Дарья была другой. В нескольких машинах посидела, посмотрела задние места, багажник. Здесь она выбирала… Понял, что выбор остановила на трехдверной БМВ, уточнила у менеджера, можно ли оформить кредит.
Повернулась к Герману и сказала, что устала и должна подумать. Он улыбнулся в ответ и повел ее в кафе. Заботливо усадил за столик, заказал чашечку кофе.
— Дарьяна, ты, милая, посиди, подумай, что тебе понравилось больше. Я оставлю тебя одну. Нужно сдать ауди в салон. Хорошо?
— Хорошо.
Дарьяна сидела одна, пыталась все взвесить. А может она не права? Может нужно было попросить Германа оформить ее ауди в кредит? Или лучше БМВ, который она смотрела?
В сумочке зазвонил телефон. Герман. Даша взяла трубку, уже готовая задать ему свой вопрос.
— Дарьянушка, на столике стоит поднос с красиво сложенной салфеткой в виде лебедя, видишь? Подними ее.
Дарья подняла и увидела ключи от автомобиля. Как заворожённая взяла их и повертела в руках, понимая, что ничего даже сказать не может. А в телефоне звучит голос милого:
— Дашуля, бери ключики и выходи из кафе.
Даша послушно встала и вышла, почти вылетела на крыльцо. А он продолжает вести ее по маршруту.
— Заходи в салон и сразу направо. Все милая, я тебя вижу.
Герман поймал Дарью в свои объятия.
— Пойдем, милая, познакомлю с твоей машиной. Осталось только закончить оформление. Нужны твои документы.
Менеджер оформил документы и протянул их Дарьяне. Она по привычке проверила договор купли-продажи и подняла глаза на Германа. Он, понимая ступор Даши, обнял, прижал ее к себе, нежно прошептал на ушко: «Милая Дарьянушка, просто подпиши договор. Я потом все тебе объясню. Ну же, милая» и вложил в ее руку авторучку.
Дарья послушно подписала. Герман явно остался доволен. Дашка повисла у него на шее при всем честном народе.
— Дарьянка, это тебе, моя милая.
Понимая, что сейчас Даша начнет возражать, нежно закрыл ее рот поцелуем и потом добавил:
— Просто так…
Глебушка
После приезда Глеба, Денис стал часто наведываться к Дарьяне. Приходил всегда один, всегда трезвый, но приходил не к сыну, к ней. Он пытался убедить Дашу, что Глебу здесь плохо и неуютно, что мальчик должен жить с ним, то есть они должны жить в одной квартире.
— Денис, как ты себе это представляешь? Как я объясню мальчишке, что у нас в квартире живет чужая тетя с маленьким ребёнком?
— Он еще глупый. Ему незачем это объяснять.
— Тогда ему незачем и жить с тобой в одной квартире.
Но иногда на выходной Денис все же брал Глеба к себе. Дарья не могла этому препятствовать по двум причинам: он отец ребенка и Глеб по нему скучает.
Так было и в эту субботу. В обед Денис заехал за Глебом и сказал, что привезет к шести. Но, часа в четыре позвонила их соседка по городку и сказала, что Глеб уже два часа гуляет на улице, он очень замерз, плачет, но к ней идти отказался, сказав, что папа приказал ждать его здесь.
Уже был ноябрь, давно лежал снег, был небольшой морозец, но в этот день был еще и холодный ветер.
Дашка позвонила Лёне (на ее машине, как назло, Герман уехал в Екатеринбург), и через десять минут они уже были в знакомом ей военном городке. Глебушка сидел одиноко на качелях, плакал. Дашка схватила сынишку на руки и, не заходя к Денису, увезла Глеба домой.
Дома хотя и согрели мальчишку, напоили горячем чаем, растерли замерзшие ноги и руки, простуды избежать не удалось. К вечеру стала подниматься температура.
Дашка вызвала скорую, но ей ответили, что свободных бригад нет и посоветовали вызвать врача на дом завтра. Но нужно было как-то пережить ночь. Лёнька обо всем сразу сообщил Герману. Герман приехал часов в девять, он в этот день был в Екатеринбурге.
Глебу становилось хуже, температура нагло ползла вверх, не реагируя на жаропонижающие, появился сухой кашель. Из-за высокой температуры Глеб начал бредить.
Герман обзвонил всех знакомых в поисках телефона хорошего врача. Телефон был найдет, доктор согласилась посмотреть мальчишку в столь позднее время, не откладывая на утро. Герман уехал за врачом, а Дашка с ужасом смотрела на градусник. 39,2 °C. Боже, что делать? К этому она готова не была. Глеб у нее не болел. Так не болел! За все это время только два раза был легкий насморк.
Приехали Герман с доктором. Врач осмотрела мальчишку, прослушала, посмотрела горло, выписала кучу лекарств, дала Герману адрес дежурной аптеки и отправила его за уколами. Доктор сказала, что из-за сильного переохлаждения развилась бронхопневмония. Лучше в больницу, но можно и дома. Нужно делать уколы. Это Даша умела. Но сможет ли она сделать укол в сладкую попочку сына?..
Пока ждали Германа, Татьяна Львовна поинтересовалась:
— Как же Вы так умудрились за мальчишкой недосмотреть? На вид приличные, заботливые родители.
— Он у отца сегодня был. Его папа по субботам к себе забирает. Не умеет следить за ребенком, больше не получит. Будут при мне общаться, — печально сказала Даша.
— Извините, а это не его отец?
— Нет. А почему Вы так спросили?
— По телефону он сказал, что у него серьезно заболел сын.
Даша улыбнулась, ей было приятно это слышать.
После укола Глебу стало легче, температура немного спала и выше не поднималась, застыла. Татьяна Львовна рассказала, что нужно делать завтра и обещала зайти в понедельник. Предупредив, чтобы, если будет хуже, обязательно позвонили ей.
Герман повез доктора домой. Дарья все это время носила сынишку на руках, мальчишка плакал во сне, звал маму, просил прощения и обещал, что больше так не будет.
Была уже глубокая ночь, когда вернулся Герман.
— Дарьяна, давай теперь Глеба мне, а сама приляг хотя бы на пару минут и закрой глаза. Твои силы будут нужны, если ему станет хуже.
Она пыталась возразить Герману, но прекрасно понимала, что он прав. Даша повиновалась, отдала Герману Глеба, а сама села в кресло.
— Я просто посижу…
Но от усталости она уснула сидя. Даже не услышала, как приходила бабушка и приносила Глебу теплого молока с медом, и как Герман, положив уснувшего Глеба в кровать, уложил ее на диван и укрыл пледом.
К утру температура была небольшой, но была.
В понедельник Герман отложил пару встреч и попросил Грека провести совещание без него. После обеда съездил за Татьяной Львовной. Она любезно согласилась быть их личным доктором, несмотря на то, что это не ее участок. Еще бы она не согласилась за столь щедрую оплату ее труда, да еще с доставкой к пациенту и обратно.
Через две недели от простуды не осталось и следа, но организм Глеба основательно и очень резко ослаб. Татьяна Львовна порекомендовала не ходить пока в садик, хотя бы месяц. Нужно было восстановить иммунитет.
Пришлось решать вопрос с кем будет Глеб, пока Дашка на работе. По возможности ее подменял Герман, но даже вдвоем они не справлялись. Бабушке тоже было тяжело постоянно возиться с Глебом, который был еще тем непоседой и почемучкой, хотя бабуля и не отказывалась помогать.
На помощь пришла Лия Марковна: «Дарьянушка, привози мальчишку ко мне. Нам будет с ним весело. Своих внуков нет, так хоть с Глебом повозимся». Даша согласилась.
Теперь, каждое утро приезжал Леонид и забирал Глеба «в садик» к Лие Марковне. Глебу у этой бабушки очень нравилось.
Отец Дениса
В один из своих приходов к Глебу, в начале декабря, Денис сказал Даше о приезде отца. Как оказалось, Денис родителям еще до сих пор не сообщил об их разводе и о рождении второго сына.
— И что? Он же к тебе приезжает. Я-то здесь при чем? — спросила Даша.
— Я вот подумал, может вы с Глебом временно ко мне переедите. Ира поживет у своей мамы. Отец на неделю приезжает.
— Ты, Дэн, плохо подумал. Мы в этом не участвуем. Мы с тобою уже год как развелись. За это время мог бы родителям все рассказать.
— Ты же знаешь, они против разводов.
— И? — Дашку начинало все это выводить из состояния равновесия.
— Что и? Моим родителям нельзя волноваться. Особенно маме, — ответил Денис.
— А моим можно? Год назад, когда мои родители пытались с тобой поговорить, ты не думал, что им нельзя волноваться? Не щелкнуло, что мой папа не так давно перенес инфаркт? Нет?
Денис молчал. А Даша продолжила:
— Вот и твои перенесут наш развод. Обещаю разговаривать с твоим отцом буду цивилизованно, в отличии от тебя. С Глебом пообщается у меня.
— Может я хотя бы Глеба к себе возьму?..
— Нет! Уже взял однажды, — резко ответила Даша. — Встречи только при мне и только здесь.
В пятницу у Дашки был очень тяжелый день. Уже месяц собирались съездить в Екатеринбург. Обещали Глебчику прогулку по Ледовому городку и поход в театр. Сама Дарья мечтала пройтись по магазинам, нужно что-нибудь прикупить к новогодним праздникам. Но опять ничего не получалось. У нее завал на работе. Придется отложить поездку.
Дарьяна готовила ужин, когда из садика бабушки Лии Герман привез Глебчика. Оба веселые. Глеб с порога похвастался новой книжкой, которую они прочитали с бабушкой.
Герман заметил нервозность Даши, решил уточнить в чем причина.
— Что пошло не по плану у моей красавицы? — спросил он.
Герман хорошо знал, красавица любит «по плану», четко и пунктуально. Он тоже так любил. Но в отличие от Дарьяны, он прекрасно знал, что строго по плану не получается никогда, от слова «совсем», нужно обязательно оставлять место для люфта, но Дарья его еще не услышала и на вооружение это не приняла, хотя он и пытался ей это объяснить.
— Дарьянушка, жду ответа.
Он часто разговаривал с ней, как с ребенком. Точно знал, что ей это нравится.
— Поездку завтра придется отложить. Я ничего не успела на работе. Закончить нужно к понедельнику. Объем работы большой, не успею. Извини…
— Даша, давай так. Завтра в Екатеринбург я поеду с Глебом. Мы с мальчишкой погуляем по ледовому городку, покатаемся с горки, сходим в театр. Вечером, часам к семи, мы приедем. Ты спокойно поработаешь одна. А потом мы вдвоем найдем время для нашей поездки по магазинам. Хорошо?
Он посмотрел на Дарьяну. Глаза у нее засветились. И она ответила:
— Спасибо, ты мой спаситель…, — и поцеловала его. — Только постарайтесь не задерживаться… Я ведь буду скучать…
— Здравствуй, Дарьюшка. Что это вы с Денисом удумали? Сначала нужно было все взвесить.
Алексей Павлович пришел один, без Дениса. Дэн задерживался на работе.
— Папа, извините, что я должна была взвесить? Дэн до развода два месяца не жил с нами, у него была другая женщина. Он настоял на разводе и получил его. Что еще?
Дарья родителей мужа называла папа и мама, как и он ее родителей. Но после развода Денис перешел на имя и отчество, а Даша решила ничего не менять. «Скажет отец, чтобы я его так не называла, не буду», — решила Даша.
— Не понял.
Дашка догадалась, Дэн отцу правду не сказал. Ну, ничего, она это сейчас поправит.
— А Дэн Вам не сказал, что у него в мае родился второй сын, а развелись мы в ноябре?
Отец о существовании Ирины и Максима ничего не знал. Значит бывший муженёк отселил Ирину к маме.
— Папа, а что Вам сказал Дениска?
— Дарья, Денис сказал, что на разводе настояла ты, сказав, что устала и больше не любишь Дениса. Что у тебя есть другой мужчина.
Дарья горько улыбнулась.
— Маленький врунишка. На развод подал Денис в сентябре, год назад. Мои родители хотели поговорить с ним, попытались достучаться до него. Они были тоже не в восторге от такого решения Дениса. Но Дэн ничего не хотел слушать. Мамуля прожила здесь месяц и, уезжая, забрала Глеба к себе. Я очень благодарна родителям, они дали мне возможность закончить институт. После отъезда Глеба, Денис попросил меня освободить квартиру. Мои друзья помогли найти новое жилье. Хозяйка — бабушка моей подруги. Летом я забрала Глебчика к себе. Теперь мы живем здесь. И ни на что не жалуемся. Я работаю на двух работах. Кручусь, как умею и как получается, все делаю для того, чтобы Глебушке было хорошо. А про себя пусть Денис Вам сам рассказывает.
Алексей Павлович молчал, переваривал услышанное. Потом спросил:
— А где сейчас Глеб? Денис сказал, что ты в курсе моего приезда.
— Да, папа, Дэн звонил, сообщил, что Вы придете. Глеб сейчас должен приехать из Свердловска. Он с друзьями ездил в ледовый городок и в театр. Я из-за работы, к сожалению, поехать сегодня не смогла.
Дашка услышала звук подъехавшей машины, а затем и веселое щебетание Глеба.
— А вот и они.
Дверь в комнату распахнулась, на пороге появился розовощекий Глеб, с новой игрушкой в руке. Мальчишка узнал деда и бросился к нему в объятия.
Зашел Герман.
— А вот и мы, — улыбнулся Герман и поцеловал Дашу.
— У нас гости. Раздевайся. Сейчас познакомлю. И, Герман, прекрати мальчишку баловать игрушками.
Даша представила отца и Германа друг другу. Герман помог Глебу раздеться. Мальчишка пытался все быстро рассказать, где был и что видел. Герман умело помогал Глебу выстроить логическую временную цепочку. Когда рассказ Глеба был закончен, он потрепал мальчишку по голове.
— Молодец! Все запомнил и рассказал. А теперь на вот пирожные, отнеси их бабушке и скажи, что мы будем пить чай, — когда Глебушка убежал, спросил у Дарьи. — Дарьянушка, ты ужинала?
И снова Дарья зависла от своего имени. Герман тихо подошел, не обращая внимание на гостя, поцеловал в щечку и тихо произнес:
— Дашка, если будешь замирать от своего имени, я не буду тебя называть Дарьянушкой. Будешь просто Дашей. Но мне Дарьянушка нравиться больше.
Влетел Глеб и позвал всех пить чай, взял дедушку за руку и повел знакомиться с бабушкой.
Герман и Дарья немного задержались в комнате.
— Пойдем сегодня в кафе. Я устал и хочу немного отдохнуть, да и тебе необходимо развеяться.
— А Глеб?
— Я попрошу Марию Андреевну, она за спящим Глебом присмотрит. Спать он сегодня будет крепко.
Даша согласилась.
Они все вместе пили чай. Пришел Денис, он впервые был доволен, увидев Германа. Это его алиби в глазах отца.
После чая Глеб повел дедушку в свою комнату показывать игрушки. Дедушка с внуком играли в игрушки. Дашка сидела в кресле и наблюдала за игрой Глеба. Денис молчал, думал о чем-то своем.
Герман остался с бабушкой, дав возможность пообщаться без его присутствия. Немного спустя зашел Герман:
— Дарьяна, я доеду до крестного, отвезу Лие Марковне лекарство.
Глеб подбежал к Герману, повис у него на шее:
— Герман, передай бабушке и дедушке, я приду к ним в детский сад. Пусть дядя Лёня за мной приедет.
Герман поцеловал мальчишку и обещал все передать. После отъезда Германа, Глеб вернулся к дедушке.
— У тебя есть еще дедушка и бабушка? — поинтересовался Алексей Павлович у внука.
— Да. Я долго болел, потом доктор сказала, что мне нельзя пока ходить в садик и меня определили в садик к бабушке Марковне. Мне там нравится, — пояснил Глеб.
— Даша, это родители Германа? — спросил свекор.
— Нет, папа. Это его крестный. Родители Германа живут далеко.
— Вы живете вместе?
— Нет. Мы просто хорошие знакомые. Он мне помогает, когда мне трудно…
— А нашей Даше последнее время очень трудно, так что он ей напомогал на новый авто. Да, Даш?
— А тебе завидно, что у меня иномарка под окном? Извини, Дэн, но кому-то постель мягкая, а кому-то иномарка новая. Каждому свое, — съязвила Дашка.
Отец улыбнулся.
— Дашка, а ты повзрослела, дочка. Научилась отвечать на колкости Дениса. Может и правильно, что вы разбежались. Может ценить женщину научится, а то жил как у Христа за пазухой на всем готовом. Теперь видно, что не так. Жаль только, что Глебу тяжело будет, да и парой вы были красивой. Но, дочка, ты себе мужчину шикарного нашла, только старше он тебя. А вот на Денискину Иринку посмотрю. Познакомишь, сын, что от отца молодую жену прячешь?
— Она мне не жена. Так… — Денис зло посмотрел на Дашку.
Дарья знала, у нее хороший свекор, он во всем разберется сам, умеет докопаться до истины, не зря в органах столько лет проработал.
Глеб начал тереть глаза.
— Извините, но Глебу пора спать.
— Даша, может я заберу Глеба к нам, — попросил Дэн.
— Денис, извини, но не начинай. Ты знаешь мой ответ. Мой ответ — нет. И потрудись отцу сказать правду, хоть один раз честно возьми ответственность на себя, — резко ответила Дарья Денису и уже совершенно спокойно обратилась к отцу. — Папа, Вы завтра приходите в любое время. В воскресенье мы всегда дома. У Глеба тихий час только с часу до трех. Но к Денису мальчишку я не отпущу, извините. Последнего раза мне хватило.
Уже в дверях Дэн тормознул:
— Дашка, зачем ты так. Про Иру, Максима… Что я тебе плохого сделал?
— А ты не знаешь? На досуге подумай, — ответила она.
У ворот затормозила машина. Приехал Герман.
— Даша, холодно на улице, не выходи так, простудишься. Попрощаться и в доме можно было. Глеб спит уже? Здесь бабушка ему персики прислала, — и, попрощавшись с мужчинами, прошел в дом.
— До завтра, Даша. Я к обеду ближе приду, — пообещал отец. — Иди в дом, а то действительно простудишься, — и обращаясь к Денису добавил. — Пошли, теперь с тобой разбираться буду.
Сложный разговор
Дома у отца с сыном состоялся серьезный разговор. Как бы ни юлил Дэн, а рассказать всю правду отцу пришлось. Дэн вначале пытался вывернуться, но не зря его отец работал в КГБ, вытряхивать правду в разговоре по душам, подкреплённом сорокоградусной, он умел.
Так Алексей Павлович узнал и о постоянных загулах сына, и о разводе и его причинах, и об Ирине и втором сыне.
— Бать, я знаю, что ошибся с разводом. Лучше Дашки нет, но не вернётся она ко мне. Это понятно, — откровенничал Дэн. — Там деньги, большие деньги. Она своего не упустит…
— Нет, сын, ты не прав. Не нужно Дарью на свой аршин мерить. Ею руководит не тяга к деньгам. Она любит и любима. Ты ни разу не произносил ее имя так, чтобы она заслушивалась, а он произнес и заслушалась не только она, но и я. Вот с этим тебе придется бороться… Если действительно хочешь вернуть… Он берет нежностью и лаской, которая тебе не подвластна. Ты привык, что лелеют тебя.
— Да какая любовь. Шлюшка она, как и все, — резко возразил Дэн.
Кулак отца с силой врезался в стол, да так, что подпрыгнула вся стоящая на нем посуда.
— Не сметь так о Дарье. Если ты слепой, это ничего не значит… Этот мужчина не живет с ней в доме. Может иногда и остается, но не живет.
— Ты ей поверил? Откуда такая уверенность, бать? — горько ухмыльнулся Дэн.
— Наблюдательность, сын. Тебе это тоже не дано, ты видишь только то, что хочешь видеть. У Дарьи в комнате нет его вещей, нет ничего, что может говорить о присутствии мужчины. Элементарно, нет даже тапочек. Тебе, когда ты к Глебу приходишь, Дарья предлагает тапочки? — Нет. Вот и ему нет. А если бы жил, тапочки появились бы сразу. Дальше говорить или этого объяснения хватит?
Дэн уже понял, что отец своим цепким взглядом просканировал Дашкину комнату как рентгеном и понимал, что таким же рентгеном просканирует и Ирку, которую придется завтра вернуть домой. Понимал, что Ирка отцу не понравится, и не потому, что отец хорошо относился к Дашке… Дашка подкупала всех своей заботой, обходительностью, тактичностью, не говоря уже о том, как она готовила…
А отец тем временем продолжал:
— Теперь о моем внуке. Что произошло такого, из-за чего Глеба не пускают к тебе?
Дэн попытался выкрутиться и на этот раз, стал ссылаться на маленького Максимку…
— Ложь!.. — и второй удар кулака об стол.
Денис понял, что не нужно больше искушать судьбу, третий удар или сломает стол, или разукрасит его лицо, хотя отец умел бить так, что синяков не оставлял. Пришлось рассказать правду. Алексей Павлович не выдержал, вмазал сыну в конце его рассказа.
— Какую же я мразь вырастил, — горько добавил отец и ушел спать.
Алексей Павлович играл с Глебом, специально пришел пораньше, чтобы до тихого часа поиграть с мальчишкой, а потом, когда Глеб будет спать, поговорить обо всем с Дарьей.
Внуком своим он всегда восхищался. Молодец Дашка, хотя замуж вышла совсем молоденькой, еще и девятнадцати не было. Ее терпение, нежность и настойчивость уже приносила свои плоды. Мальчишка рос послушным, хотя очень подвижным и неугомонным. Но стоило Даше посмотреть на пацаненка строго, Глеб сразу все понимал. Да, успокаивался ненадолго, но ведь понимал строгий взгляд мамы в свои четыре года. Никогда Алексей Павлович не слышал повышенный голос Дарьяны, никогда не видел истерик внука.
Во время обеда Глеб возил ложкой по тарелке. Дед знал — накормить его внука невозможно. Но деда удивился не этому, а фразе Марии Андреевны.
— Глеб, придется мне Герману пожаловаться…
— Не надо жаловаться, я исправлюсь сам.
Мальчонка справился и быстро съел суп.
Потом Дашка пояснила:
— Я не знаю, как Герман его уговаривает… Но получается всегда. У Германа большой опыт. Он с пятилетним сыном на руках остался, когда погибла жена. Сам его растил без бабушек и дедушек, никому не доверил. Только последние два года они живут отдельно из-за работы Германа. Во время постоянных командировок Марка не с кем оставить, вот и живет мальчик с дедушкой и бабушкой.
— Даша, мне Дэн все рассказал. Он сожалеет о вашем разводе, теперь понимает, что потерял… Осознает, что был не прав…
— Я знаю, папа, но пути назад нет, — спокойно, но твердо ответила Дарья.
— Дочка, человек имеет право на ошибку. Пойми, он избалован мамой, но сейчас речь не о нем, а о вашем сыне. Плохо, если Глеб будет расти без отца.
Дашка понимала к чему ведет Алексей Павлович. Если бы этот разговор состоялся во время развода или хотя бы январе-феврале, Дашка вернулась бы к Дэну. Она любила мужа, хотя и было обидно из-за его измен. Но сейчас…
— Понимаете, даже ради Глеба я вернуться не готова. И в первую очередь ради Глеба. Пусть лучше Глеб видит приходящего, но трезвого папу, чем каждый день и всякого. Общаться я не запрещаю. Раньше отпускала на день к Дэну, теперь только у меня. Причину Вам должен был объяснить Денис.
— Объяснил… Лучше бы я этого не знал…
— Вот… Понимаете, я достаточно хорошо знаю Дэна. Он не перестанет гулять, не перестанет пить. Это будет продолжаться постоянно. Поверьте, я устала от постоянных измен, Ирина не первая и не последняя, и от его друзей устала, которые нашу квартиру считали своим домом. Я устала обслуживать веселые компании, устала оберегать Глеба от пьяного папы, который считал своим долгом похвастаться сыном именно в таком виде, устала убирать квартиру после сабантуев до глубокой ночи, чтобы ребенок утром не видел этот бардак. Устала… Я хочу спокойно жить… Зарабатываю я достаточно… Я сама справлюсь…
Отец какое-то время сидел молча, думал.
— Что должен сделать Дэн, чтобы ты к нему вернулась?
— Ничего. Я не вернусь к нему. Папа, поймите, мне очень тяжело дался развод. Мне пришлось обратиться к психологу. Если бы не мои родители, подруга, я не знаю, чтобы могло случиться. Он мне постоянно изменял, я знала об этом. Но последний год перед разводом был адом.
Дашка не хотела это говорить отцу, но понимала — если не расскажет, отец не отстанет. Он сделает все, чтобы вернуть Дарью. А она этого уже не хотела. Она налила им чай.
— Он весь год вел себя свободно. Ни в чем себе не отказывал. Я выполняла роль прислуги, готовила, стирала, убирала. Сын его тоже не особо интересовал. Каждую пятницу, если не на службе, собирались у нас. Человек пять-шесть, застолье, игра в карты. И так каждую неделю. И играли не на интерес. Играли на деньги. В один из вечеров Дэн не смог остановиться и в азарте на кон поставил свою женщину. Проиграл… Спасибо Максу, не дал меня в обиду в тот вечер. Ну, а потом самой пришлось от Олега отбиваться. Спасибо Герману, он всегда был рядом. А Олег, он наглый, напористый, всегда берущий свое. Я его всегда боялась, просила Дэна не приводить его к нам в дом. Но кто бы меня слышал… Поэтому дороги назад нет. Я не хочу так больше…
— Но ты же одна? Без мужчины?
— Папа, лучше одна, чем с Денисом.
— А Герман? — снова спросил отец.
— Герман… Он просто хороший знакомый. Пока так. Что потом, время покажет… Я не спешу замуж, побывала…
— Я понял тебя, Даша.
Подарок на новый год
Новый год встречали вчетвером. Герман с Глебом нарядили настоящую елку. Глеб был в восторге. Мальчишка очень любил этот праздник, очень любил елку, но больше всего ему нравилось искать под елкой подарки.
Было так и в этот новогодний праздник. Глеба под елкой ждала большая коробка с железной дорогой, поездом и двумя вагончиками. Мальчишка был на седьмом небе. Он никак не мог угомониться и не хотел ложиться спать. Бабушка попросила уложить его в ее комнате, решив отправить молодежь гулять.
Спать Глеба смог уложить только Герман, пообещав мальчишке завтра целый день играть с ним в железную дорогу.
Посидев еще немного с бабушкой, Герман и Дарьяна пошли гулять в центр города. Там они встретили знакомых, покатались с ними с ледяной горки, но в гости не пошли. Герман сказал, что у них еще есть неотложные дела на новогоднюю ночь.
Недалеко от центра Герман свернул во внутренний двор многоэтажки. Дашка решила, что Герман сокращает дорогу к его квартире, но… он повернул к дому напротив.
Они зашли в подъезд, Герман поздоровался с консьержкой и попросил Дашу закрыть глаза. Даша вопросительно посмотрела на него. Это что еще за новость?
— Закрывай-закрывай, иначе дальше не пойдем, — улыбался Герман.
Дашка доверилась Герману и закрыла глаза. Герман вызвал лифт, завел в него Дашу, пока поднимались, поцеловал Дарьяну.
Лифт остановился, Герман вывел Дашу из лифта, направляя ее в нужном направлении за плечи и, заговорческим голосом, постоянно напоминая о закрытых глазах, затем открыл ключом дверь квартиры, провел Дашу внутрь, включил свет.
— Можно открыть глаза, — произнес он.
Дашка открыла глаза, осмотрелась, они находились в просторной прихожей. В квартире еще немного пахло краской, было заметно, что ремонт еще не закончили.
— Раздевайся, хозяйка. Пошли на кухню.
Дашка не тронулась с места и, не понимающе ничего, смотрела на Германа.
— Дарьяна, это мой подарок тебе на новый год… Вернее, евроремонт в этой квартире мой подарок тебе на новый год…
— А квартира?.. — ничего не понимая, спросила Даша.
— А квартиру ты сама заработала и купила. После праздников дооформим сделку купли-продажи. Это тебе от крестного за работу.
— Я не… — Дашка хотела возразить, но…
Герман прижал Дарьяну к себе и овладел ее губами, заставляя замолчать.
— Молчи, милая. Это маленькая толика того, чего хочется тебе дать.
— Но, я не могу так… Кто я тебе? Просто…
— Молчи, Дарьянушка, не говори ничего. С новым годом!!!!
В обед Дарья позвонила Денису, он обещал сегодня прийти к Глебу, мальчишка ждал папу, а папы, как всегда, не было. Подходило время тихого часа.
В телефонной трубке ответил женский заспанный голос, было слышно, как плачет ребенок:
— Да.
— С Новым годом, Ирина. Денис дома? Позови его к телефону, пожалуйста.
— Мы еще спим. С новым годом, — буркнула в ответ женщина и положила трубку.
Глебушка уже несколько раз спросил у мамы, когда придет папа, а сейчас играл в паровозик вместе с Германом. Видя, как нахмурились Дашкины бровки после звонка, Герман, не отрываясь от игры с мальчишкой, спросил:
— Чем теперь мы недовольны, Дарьянушка?
Опять Дашка замерла от своего имени, улыбнулась.
— Опять придется подстраиваться под его величество Дениса. Ирина сказала, что они еще спят и к телефону не позвала. Дэн снова обвинит меня во всех смертных грехах, если он не сможет пообщаться с Глебом. Он считает, что мы должны сидеть и ждать благодетеля, — ответила Даша и ушла в свою комнату.
— Зачем ты так? — спросил Герман, выйдя следом за ней, и обнял ее, пытаясь успокоить. — Ничего он так не считает. Ему просто обидно, иногда он приезжает к Глебу, а Глеба дома нет. Я бы тоже обиделся… Может он сейчас занял маленьким?
Дашка знала, что Герман лукавит. Он не такой. Опять работает мужская солидарность. Герман часто пытался оправдать Дэна в Дашкиных глазах. Зачем? Герман немного помолчал. Его волновала нервозность Дарьяны, она была натянутая, как страна.
«Нужно разобраться и найти причину. Неужели она так нервничает из-за Дениса», — подумал Герман.
— Не придет сегодня, придет завтра. Ничего не случится, если мы поедем не второго, а третьего. Какая разница? Тебе же на работу только десятого января. Милая, мы успеем съездить и успеем отдохнуть. Даже обещаю, что успеем устроить вашу новую квартиру и на работу ты пойдешь уже оттуда. Не нужно делать из мухи слона.
Герман прижал ее к себе и поцеловал в макушку.
— Дашенька, не капризничай. Ты, моя умница. Вещи собрала?
— Собрала. У Глеба нет солнечных очков…, а там такое солнце и снег искрится, — тихо сказала Даша.
— Ты из-за этого расстроилась? Сейчас позвоню Генриху, он купит.
— А он едет с нами?
— Да. А ты против?
— Нет, Герман, не против, конечное, — нежно улыбнувшись, ответила Даша. — А он не будет против соседства с моим шумным мальчиком?
— Нет, Дарьюшка, не будет. И возьми вечернее платье для ресторана.
— Герман, какой вечер в ресторане… У меня ребенок…
— Даша, не начинай, милая. Что за каприз? В ресторан мы пойдем вместе. Ты же не оставишь меня одного с гостями в мой день рождения. С Глебом посидит няня.
— Нет. Никакой няни…
— Да, милая, да, — и не давая Дашке возразить, Герман поцеловал ее.
Она попыталась увернуться и продолжить спор, но Герман настойчиво завладел ее губами и крепко держал ее в объятиях, не давая даже сделать попытку освободиться от поцелуя. Дверь резко открылась.
— Извините, что помешал, — зло проговорил Дэн. — Что звонила?
Дашка чертыхнулась, хотела съязвить Дэну в ответ, но Герман освободив ее губы, не отпустил ее из объятий, прижимая ее голову к своей груди и целуя в макушку.
— Т-ш-ш… Добрый день, Денис. С праздником.
В комнату влетел Глеб.
— Привет, папочка! Пошли быстрее, раздевайся, там у меня такое… — очень быстро затараторил Глеб, зовя Дэна в комнату к своим игрушкам.
— Нет, Глеб, я сейчас уйду. Мне на работу сегодня. Я только подарок тебе принес, — равнодушно сказал Дэн.
Глеб обиделся, надул губки и пошел в комнату, не обратив внимание на подарок, протянутый Дэном. Дэн зло посмотрел на Дашку, которая все еще стояла посреди комнаты в объятиях Германа, и собирался уже обвинить ее в чем-нибудь, подыскивал слова и причину. Дашка дернулась, чтобы что-то сказать Дэну, но Герман снова прижал ее к себе и поцеловал в макушку, снимая напряжение.
— Денис, снимите куртку на пять минут. Это много времени не займет, а мальчишка будет в восторге от того, что похвастался папе. У него и подарок для Вас есть, — тихо, но как-то настойчиво, проговорил Герман.
Денис почему-то повиновался, снял куртку и пошел к сыну. Глеб завизжал от радости:
— Папочка, папочка, смотри… Это тебе, папочка, я сам сделал…
Герман снова поцеловал Дашку.
— Все, моя милая, инцидент исчерпан. Папа играет с сыном. Не нужно злиться на него и перевоспитывать его не нужно. Он хороший человек, только в себе еще до конца не разобрался. Все, успокоилась?
Дашка молча кивнула.
— Даша, я сейчас вас покину на часик, а потом поедем к крестному. Нужно, чтобы машину посмотрели в гараже. Может у них переночуем?
— Можно. Значит вещи сразу заберем?
— Да, Дарьянушка.
И снова она зависла. Но теперь она зависала ненадолго, но Герман на всякий случай поцеловал ее в щечку. Он зашел к Глебу.
— Глеб, я ухожу по делам. Когда проводишь папу, проверь, все ли ты собрал в путешествие и быстро ложись спать. Вечером поедем к бабушке Марковне.
— А в долину завтра?
— Да, малыш, — Герман потрепал по волосам подбежавшего к нему Глеба. — До свидания, Денис.
Мужчины впервые попрощались без напряжения в воздухе. Дэн еще немного поиграл с сыном, посмотрел на часы.
— Мне пора, сынок.
— Хорошо, папа, иди, — и Глебушка обнял отца за шею и поцеловал в щеку.
— Дарья, а куда это вы уезжаете? — поинтересовался Дэн, одеваясь.
— В «Солнечную долину» на пару дней. Хотим поставить Глеба на горные лыжи.
— Понятно. На широкую ногу живешь за чужие деньги.
— Денис не нужно считать мои деньги. Я еду в «Солнечную долину» по работе. И, пока наш мальчик будет кататься на горных лыжах, я буду проверять документы. Я юрист. Работаю в этой фирме. И это одна из наших гостиниц, — как-то оправдываясь ответила Даша.
Дэн, бросив скупое «пока» бывшей жене, вышел из комнаты.
Денис
Денису не нужно было сегодня на службу. Он просто разозлился на звонок Дашки. Она напомнила ему об обещании, которое он дал их сыну, и которое снова не выполнил. Поэтому и приехал так быстро, просто хотел в очередной раз поставить Дашку на место. Но, не получилось.
«Б…ь, что это за тип такой, Герман. Почему даже я был вынужден пойти сегодня у него на поводу. Может он действительно был прав, сказав, что самое прекрасное, что есть на свете, это ребенок. Твой ребенок! Можно пережить трагедию, разрыв с любимой женщиной, неудачу на работе, подставу в бизнесе, а вот слезы ребенка пережить невозможно. Он тогда еще посоветовал научиться жить ребенком, его интересами, заботами, переживаниями… Бред какой-то! Или не бред…»
Дэн уже давно подъехал к дому, но до сих пор сидел в машине, курил…
«Почему так не хочется теперь идти домой? Живя с Дашкой хотелось, а сейчас нет…»
Как много поменялось у него за последний год. Подавая на развод с Дарьяной, он не хотел ее терять, вернее не думал, что потеряет. Ирина была беременна, начала канючить и упрашивать узаконить их отношения. Он дал себя уговорить. Денис не хотел терять Ирку, уж очень хороша она была в постели. Умела она довести его экстаза, до самой верхней точки наслаждения, разнообразно, с выдумкой. Скромной Дашке было далеко до нее. Дашка хотела больше получать, чем отдавать, ко всему новому относилась с опаской и недоверием, даже не все позволяла мужу вытворять с собой, что он хотел. Иногда наотрез отказывалась от чего-то. Это бесило Дениса, он привык и хотел вытворять в постели со своей женщиной все, что придет ему в голову, в любой позе, доступной ему, не взирая ни на что. Дашка этого не разрешала. Не получалось с ней такого жгучего, многогранного секса, как с Иркой. С Иркой можно было делать все! Всегда! Везде! Она была доступна, даже в общественном туалете в кафе… Дашка только дома и только в постели… Дэн любил разнообразие!..
Зная характер Дарьяны, ее нерешительность, ее привязанность к нему, ее неимоверное терпение и умение все прощать, Дэн не мог себе предположить, что Дашка будет не его. Он был уверен, что она никуда от него не денется, даже после развода. Ну, поживут отдельно, а потом Дэн вернется к ней. И будет у него и жена, и любовница, как раньше. Только его дамы статусом поменяются. Кто позарится на этого серого мышонка, хотя и симпатичного, но никчемного в постели? Если только Олег, да и тот на один раз, просто потешить свое самолюбие. Ну, может еще Макс… Дэн не мог себе предположить, что его Дашка так быстро поменяется, свыкнется с одиночеством, а потом найдет ему замену.
После серьезного разговора с отцом, у Дениса что-то перевернулось внутри. Отец заставил его и на Иринку посмотреть с другой стороны. Отец попытался открыть глаза Денису на Ирину. Именно отец настоял на том, чтобы сделать анализы на отцовство Максима, сказав, что «слишком доступная твоя Ирина, глупо содержать чужого ребенка, когда свой прекрасный растет». У Дениса вообще сложилось впечатление, что она стала доступна и для его отца. Прошелся отец и по ее качествам, как хозяйки, которые вообще нельзя было сравнивать с Дашкиными. Здесь даже Денис видел различие. Но легче от этого почему-то Денису не было…
Да и мальчишки были разными. Спокойный, веселый, любознательный и открытый ко всему новому Глеб и вечно орущий и какой-то дикий Максимка. Сейчас младшему было семь месяцев. Именно в этом возрасте они с Дашей впервые поехали в отпуск и показали многочисленным родственникам Глеба. Тогда у него зародилось чувство гордости за сына. Мальчишка всем нравился, всем улыбался, ко всем тянул ручки, им все восхищались.
«Что я расчувствовался как баба. Подумаешь, пацан обнял за шею и поцеловал…», — подумал Денис и резко захлопнул дверь авто, направился к дому.
Но перед глазами продолжала стоять и другая картина: Дашка в крепких объятиях Германа. Это картина, как навязчивая идея, не хотела покидать мозг Дэна. Это его бесило не меньше всего остального. Он хорошо знал — он собственник, что его, то его, не тронь. Иногда своим, личным, мог разрешить попользоваться только друзьям. И то недолго, и только так, чтобы не сломали. Дашка его, хотя и бывшая, но подходить к ней другим было нельзя. Он так хотел! Но, не получилось… Поэтому и бесился.
Открыл дверь, в квартире было тихо, прошел в спальню. Ирка спала с Максимкой на их кровати. Заглянул на кухню, гора грязной посуды, еще не убранный после вчерашнего застолья, стол. Опять в доме бардак. Как он устал от этого!
«Да… У Дашки такого никогда не было…», — печально подумал Дэн в поисках чего-нибудь съедобного на закуску.
На горнолыжном склоне
В «Солнечную долину» приехали вечером. Дорога оказалась трудной, попали в сильный снегопад и метель. Если бы Герман ехал один, он бы рискнул. Сегодня он рисковать не хотел, с ним в машине были его Дарьянушка и Глебушка.
Глеб устал в дороге, при подъезде к гостинице он уснул. Герман не разрешил Даше разбудить мальчишку, взял Глебушку на руки и отнес в номер. Мальчишка даже не проснулся. Даша аккуратно раздела сына и положила спать. Пока она хлопотала вокруг Глеба, Герман успел поднять вещи и заказать ужин в номер.
Позвонил Генрих, сказал, что задерживается, попал в пробку. На подъезде к базе отдыха жуткая авария. Интересовался, как доехал Герман и все ли у них в порядке.
Даша с Германом сидели в номере, смотрели кино. Была уже полночь, когда приехал Генрих. Он с Дашкой не виделся с июня и искренне был рад встрече. Дашка тоже была рада увидеть Генриха. Они смогли стать друзьями. Поняв, что Герман основательно завладел вниманием милой Дарьи, Генрих смирился с этим, отошел на второй план и просто наслаждался общением с этой милой особой.
На следующий день они катались на лыжах. Вернее, катался Генрих. А Дашка с Германом были заняты Глебом. Они сначала учили его правильно стоять на лыжах, потом правильно скользить, потом не бояться, а потом на пару уговаривали поехать в отель.
— Сами-то не хотите спуститься? — спросил Генрих у брата, зная его любовь к горам.
— Хотим, но, ты же знаешь, я ее одну не пущу и не оставлю, — ответил брату Герман.
— Дашка, — позвал Генрих, отрывая ее внимание от сына, — идите с Германом на склон, а мы с Глебом посидим в кафе, подождем вас.
Дашка засомневалась, но Герман увлек ее к подъемнику, не давая опомниться и возразить. Со склона она спускалась вместе с Германом, он не отпустил ее от себя.
На склоне случилась трагедия. Отец с ребенком вылетели за ограждение. Герман уже подходил к этому мужчине, объяснял опасность выбранного им маршрута, но тот проигнорировал, ответив, что они с сыном здесь катаются давно и лучше знают, где спускаться. Герман все произошедшее видел своими глазами. Он прекрасно знал, что нужно делать. Одно сдерживало его действия, с ним был Глебушка, за которого он отвечал головой перед Дарьяной. Он набрал Генриха, попросил брата немедленно спуститься вниз, нужно было передать мальчишку ему и отправить их в кафе. Позвонил Даше, но она трубку не взяла, значит работает… Попросил Глеба не отходить от него ни на шаг, объяснив, что произошло и что нужно делать.
Он был уверен, что Глеб и на шаг не отойдет в сторону. Через несколько минут подбежал Генрих.
— Глеб, идите в кафе с Генрихом, закажите какао с пончиками и ждите меня там. Сейчас на склоне опасно, — он присел на корточки перед мальчишкой, разговаривал с ним, но точно знал, что брат рядом и сделает так, как сказал Герман. Глеб смотрел на Германа потрясающими, как у мамы, глазами, очень красивыми и смышлеными.
— Хорошо, — отозвался мальчишка и спросил. — А там очень страшно?
— Очень, малыш. Как только освобожусь, все расскажу.
— Может, лучше я останусь? Я медик, если что, — вставил свое слово Генрих.
— Нет. Вертолет уже на подлете. Это все произошло на моих глазах…
— Не рискуй, не хочу перед твоей Дарьяной оправдываться.
Но Герман уже удалялся в сторону ЧП.
Не рисковать Герман не умел. Он знал, что для тех двоих, вылетевших за пределы трассы, счет мог идти на минуты. Он успел запретить трогать пострадавших, хотя и не сомневался, что мало кто рискнет спуститься вниз, слишком крутой склон и деревья. На ходу сбросил куртку и вперед, не дожидаясь спасателей, вниз.
До пострадавших Герман добрался быстро, мальчишка был без сознания, но зрачки отреагировали на свет, пульс прощупывался. «Это уже хорошо, живой…», — промелькнуло в голове Германа. Теперь мужчина, до него добраться было сложнее, но добрался. Быстро осмотрел. Нога мужчины была неестественно вывернута, на снегу расползалось красное пятно. «Открытый, вспорол сосуд», — молнией пронеслось в голове Германа, вытащил ремень, наложил жгут, мужчина был в сознании и звал сына, требовал пообещать спасти ему жизнь… Пока Герман возился с пострадавшим, подоспели спасатели, потом помогал им, потом объяснял, как все произошло. Прошло достаточно много времени, часа два, наверное, когда Герман направился в кафе и сообразил, что сильно болит нога.
«Наверное подвернул голеностоп, когда спускался», — подумал Герман, но обращаться к медикам было некогда, нужно было найти Генри и Глебушку. «Мальчишка уже устал ожидании, да и Дарьянушка будет переживать, что нас так долго нет», — думал он, заходя в кафе.
Прошло достаточно времени. Глеб играл с детьми в игровом уголке, а Генри сидел за столиком, пил уже остывший кофе и внимательно смотрел за ним, думая о своем. Он пытался разобраться в себе. Ему тридцать. Уже пора обзавестись семьей, но…
У него было много женщин, но ни на одной из них он остановить свой выбор не смог. Генрих был уверен, что однолюб, как и большинство мужчин в их семье, как дед, как отец, как Герман. Да, у Германа это не первый брак, но Генри точно знал, что брат любил только свою Аделину, любил до сих пор… И это было печально. Женитьба на Грете была ошибкой, вернее это не был выбор Германа. Это был тонкий расчёт Греты. Это знал Герман, и это знал Генрих.
Когда у брата случилась трагедия, Генрих помогал, как мог. Часто возился с Марком, к которому Герман отказывался подпускать бабушек, говоря, что своей жалостью и слезами они загубят в мальчике мужчину. И Генрих помогал, в тот период они очень сблизились с Германом.
Но Генрих никогда не понимал брата, не понимал отношений Германа с женщинами. Не понимал, как Герману удается обходиться без прекрасного женского тела. Не понимал и не принимал это. Герман прекрасно с ними общался, допускал легкий флирт и все… Грета была первым исключением из правил. Лучше бы этого исключения не было…
У Генриха женщин было достаточно, блондинок, брюнеток, рыженьких, высоких, низких, полненьких и миниатюрных… Его многочисленные романы были не долгими. Для себя Генрих решил, что к одной женщине привыкать не стоит, пока не нагуляется до тошноты, так советовал отец. Отцу он привык доверять. Вот и развлекался в свое удовольствие.
«Дарьяна… Зачем ты появилась в моей жизни? Лучше бы тебя не видеть и не встречать. Теперь все кувырком… Еще, дурак, брату пообещал не приближаться к Дашке. Теперь и перед Германом неудобно будет. Не приближаться не получается. Глаза и руки предательски ищут встречи».
Встреча с Дашкой в марте, здесь в «Солнечной долине», разделило его жизнь на «до» и «после». Теперь даже кувыркаясь в постели с другими, он представлял в своих объятиях именно Дашку, именно Дашкино тело манило его. Это было наваждением, с которым он не мог справиться.
Он знал, что Германа с Дашкой связывают только чувства. Просто чувства, а не постель. Генрих боялся, что Дашка в один прекрасный момент устанет ждать Германа и уйдет к другому. И если его, Генриха, рядом не будет, он ее потеряет. И так не факт, что он сможет быть с Дашкой. Это его желание, его… А не Дарьино…
«Нужно сегодня же поговорить с Германом. Или он, или я, но кто-то должен находиться в одной постели с Дашкой. Ее нервы на пределе, если Герман этого не видит, то это вижу я. Он доведет ее до черты…»
Но продолжить мысль дальше он не смог. Подбежал Глеб.
— Генрих, я хочу кушать и спать. Давай что-нибудь с этим придумаем, — пролепетал мальчишка.
— Сейчас придумаем, малыш, — Генрих улыбнулся мальчугану, легко подхватил Глеба на руки и поднес к буфету.
— Девочки, нужно вкусно накормить этого шикарного мальчика.
Буфетчицы внимательно посмотрели на них, и та, что постарше, спросила:
— А что любит этот мальчик?
— Я не знаю. Тот, кто знает, сейчас со спасателями на склоне, а я дядя этого прекрасного мальчика.
— Сейчас накормим… Дядю тоже нужно накормить?
— Не помешает. Но мне можно вот этот салат, чашку кофе и, пожалуй, пирожок с мясом, — улыбнулся он буфетчице.
Герман открыл дверь в кафе. Навстречу ему уже бежал Глеб, увидев любимчика в окно. Мальчишка только что покушал.
— Ура-ура, ты пришел!!! Ты спас их?
— Конечное, малыш. Я сделал все, что мог.
— Герман, одежда в крови. Это, надеюсь, не твоя кровь? — заботливо спросил брат.
— Я тоже на это надеюсь, — отшутился Герман, смотря на испачканный кровью комбинезон и рукав куртки. — Нога сильно болит, голеностоп. Ты за руль. Я не доеду. Дома посмотришь. Сейчас к Дашке, она там давно ждем. Я дозвониться не смог. Мы же собирались на пару часов, а получилось на полный день.
В отеле, превозмогая боль, Герман поднялся в номер. Генрих отнес на руках Глеба, иначе мальчишку было невозможно успокоить, только поместив его под мышку. Глеб не хотел идти в номер, хотел побегать на улице и поиграть в снежки. Генри второй день был знаком с этим чудо-мальчиком, и ребенок этот определенно нравился Генриху. Он любил шебутных, любознательных и рассудительных детей. Такой был в детстве Марк, такой была маленькая Виктория, его милая крестница, которую он боготворил и всячески баловал.
Дарьяны в номере отеля не было. На телефон она не отвечала. «Где Дарьяна? Неужели еще работает?» — подумал Герман и попросил брата:
— Генри, сходи за Дашей. Она по всей видимости до сих пор работает в моем кабинете. Я туда не доковыляю, да и пугать ее не хочу. А ногу потом посмотрим.
— Как скажешь…
Генрих открыл дверь рабочего кабинета брата. В кабинете был полумрак. Дашка стояла у окна и смотрела в никуда. На улице было уже хоть глаз выколи, а окна кабинета выходили на склон и лес, свет от уличных светильников практически не проникал сюда. Она обернулась на открывшуюся дверь, увидела Генриха и стала медленно оседать, хватаясь интуитивно руками за воздух. Реакция у Генри была отменная, он успел подхватить Дашку, уложил на диван, аккуратно привел в чувство. Когда Даша открыла глаза, спросил:
— Дарья, ты что? Что произошло?
— Где мой сын? Где мой мальчик? Что с ним? Почему ты? Где Герман?
В ее глазах было столько страха и упрека, что Генрих не на шутку испугался за Дашку.
— Дашенька, они в номере. Герман попросил спуститься за тобой.
— Что там произошло?.. На склоне?..
И здесь Генрих догадался, она слышала о трагедии на склоне. Он впервые бережно прижал ее к себе, нежно прикоснулся губами к ее виску, поймал нежный аромат ее кожи, и тихо произнес:
— Это не с нами. У нас все хорошо. Задержались немного. Просто Герман спасателям помогал. Предупредить не смогли, ты на телефон не отвечала… — Генрих шептал это все тихо на ушко Даши, стараясь успокоить ее голосом, по-другому он успокоить не мог, не имел на это права.
Мужчина включил верхний свет в кабинете. Помог Даше умыться, прийти в чувства, налил стакан воды, накапал успокоительных, которые выписывал любимому брату (хорошо хоть они были у брата в ящике стола). Даша быстро приходила в себя.
— Так где мои мужчины? — уже увереннее спросила она, на лице появились лучики улыбки.
— В номере. Ты можешь идти?
— Должна. Если что, ты поймаешь? — уже шутя спросила Даша.
— Поймаю, если что, — пообещал Генрих, не отрывая он нее взгляда, желая встретиться с ее глазами, но она отводила их в сторону.
В номер уже поднялась другая Дашка, улыбающаяся, только глаза выдавали переживания дня.
— Даша, где твой телефон? Ты почему не отвечаешь? — Герман еще что-то хотел сказать Даши, но увидел Генриха, делающего знак брату замолчать. И замолчал…
Глебушка повис на шеи у Даши, она подхватила сынишку, бросила на Германа счастливый взгляд и пошла с сыном в спальню. Пока Дашка расспрашивала у своего мальчика все новости дня, Генрих успел рассказать Герману о состоянии Дашки.
— Герман, а теперь показывай ногу. Чтобы это сначала увидел я.
Генрих осмотрел ногу, не увидел ничего страшного, обработал ссадину, зафиксировал голеностоп брата и заказал ужин в номер. Дашка из комнаты не выходила, но было слышно, как щебечет Глеб. Братья переглянулись.
— Герман, у вас все без изменений?
— Да.
— Ты кретин. Она близка к нервному срыву, это опасно. О ней хоть немного подумай!.. Она любит тебя!..
Герман молчал.
— Герман, я тебя предупредил.
— Я тебя услышал, — отозвался Герман.
После ужина все устроились на ковре в гостиной и учили Глеба играть в детское домино, которое подарил Дэн. Глебу игра понравилась и спать он идти не хотел.
— Все Глебушка, играем последний раз и спать, — сказала Даша, строго смотря на сына.
Глеб поджал губки и наморщил носик, посмотрел на Генриха. Тот утвердительно кивнул.
— Ладно, — неохотно согласился мальчишка.
После окончания игры Глеб протянул руку Генри и сказал:
— Пошли, будем читать «Красную шапочку».
— Глебушка, а душ? — спросила Даша.
— Да, мамочка, я знаю, — по-деловому ответил мамин мальчик и добавил, — но сегодня Генрих будет моей няней.
Даша вопросительно посмотрела на Генриха, а он, улыбаясь, ответил:
— Всем спокойной ночи. Мы спать. Нас до утра не будить.
И взяв мальчишку на руки, ушел с ним в душ.
— Герман, это нормально? — Дашка посмотрела на любимого.
— А что тебя смущает? Это более нормально, чем Глеба моешь ты, — улыбнулся Герман, целуя свою Дарьяну.
После душа, уже в пижамке, прилетел Глеб, поцеловал Дашу, Германа, и, топоча босоногими пятками, полетел в спальню к Генриху. В дверях появился Генрих:
— Я здесь посоветовался с Глебом, и мы решили, что нам не будет тесно вдвоем на кровати в моей комнате, она достаточно большая, у нас даже одеяла будут личные. У каждого будет своя норка. Если Дашка ты чего-то боишься, то я дверь оставлю открытой. Для твоего спокойствия, — Генрих так прикольно улыбнулся, что Даша не выдержала и запустила в него диванной подушкой. — Брат, тебе нет необходимости спать на диване, — ехидно добавил Генрих.
«Мой брат, ты с…..ь», — нежно подумал Герман, но ничего не сказал, только обреченно улыбнулся.
— Пойдем-ка в спальню, Дарьянушка. Не будем мешать Глебу, пусть уснет. Он у нас молодчина. Горжусь этим мальчишкой.
— Пойдет. Заодно и объяснишь, что там произошло и что с ногой. Я думала, сойду с ума, если это случилось с вами.
После долгого разговора, слез Дашки, объяснений Германа, они уснули. Вернее, он притворился, а она уснула, ее голова покоилась у него на груди. Как только ее дыхание стало глубоким и ровным, Герман аккуратно переложил ее голову на подушку и нежно поцеловал в висок.
— Моя Дарьянушка.
Дашка улыбалась во сне. Он нежно поправил ее локоны и тихо встал, решив уйти спать на диван. Но там его ждал Генрих.
— Я не позволю тебе спать здесь. Или ты спишь с ней, или с ней пересплю я. Ты можешь просто спать, если ты такой идиот. Я просто спать не буду, Герман. Я пересплю с ней и сделаю это так, чтобы она согласилась, сама согласилась. И тогда ты ее потеряешь. Тогда она будет моей. Первое время она будет меня ненавидеть, но потом полюбит. Поверь мне брат, я смогу это сделать. Здесь у меня опыта больше. Ты этого хочешь?
— Придурок. У меня нога болит. Может укол?
— Показывай…
Генрих посмотрел ногу брата, отек был сильный, появилась синева, намазал ногу обезболивающей мазью, снова наложил фиксирующую повязку, сделал укол.
— До утра болеть точно не будет, сейчас успокоится. Нужно будет травматологу показать, я бы снимок сделал. Герман, ты не сможешь водить машину, как минимум еще неделю…
— Знаю. Думаю над этим. Нам бы только до Екатеринбурга доехать. Там Лёнька подскочит.
— Даша доедет?
— Не знаю… Должна. Она умничка. Летом бы даже не сомневался. Сейчас устанет очень, да и придурков на дорогах хватает.
— Тогда поедем при дневном свете, ей так будет комфортнее. Тандемом. Не отставая друг от друга. Аккуратненько доедем до меня. А там я вас довезу на твоей или моей…
— Хорошо. Завтра посмотрим. Спасибо за помощь.
Генрих сидел и смотрел на брата. Герман медлил.
— Я не понял. К Даше идти мне?
— Заткнись, — сказал Герман и ушел в спальню к Дарьяне.
В новый год с новыми чувствами
Вечером до квартиры они не доехали. Решили поехать завтра с утра. Глеб сладко спал на своей кровати, а Дарья нежилась в объятиях Германа. Как сладка для нее была эта нега… Как мечтала она о другом…
Ближе к утру они уснули в объятиях друг друга, на неразобранном диване, не раздеваясь, тесно прижавшись. Это был фол на двоих…
За праздничные дни Дарья успела обустроить новенькую квартирку. Глебушка помогал своей мамочки. Он сам собрал все свои игрушки в их комнатке у бабушки Мани.
— Мамочка, мне все-все-все собирать?
— Можешь забирать не все. Мы же будем к бабушке приходить в гости. Каждые выходные.
А потом Глебушка все бережно распаковывал в новой квартире. И очень возмущался, когда Даша сказала:
— На сегодня все. Теперь к бабушке спать…
— Мамочка, но мы же не все разложили, — Глеб с недоумением смотрел на еще неразобранные коробки в прихожей.
— Малыш, мама падает от усталости, — Герман присел перед Глебом на корточки, — давай спасем маму и продолжим все завтра.
— Но, я хочу спать здесь.
— Глеб, бабушка нас ждет на ужин, она приготовила кушать. Это будет некрасиво, если мы не приедем. Бабушка же нас ждет, она старалась, готовила. Одевайся, — Герман серьезно посмотрел на Глеба.
Глеб подумал, прищурив свои глазки, утвердительно кивнул и пошел одевать комбинезон.
— Дарьянушка, — Герман смотрел на Дашку внимательно, — в кафешку поедем? Или очень устала?
— Поедем, — она обвила руками Германа и заглянула в синий омут его глаз. — А то потом с кем будем Глеба оставлять?
Время летело неумолимо быстро. Незаметно пролетел февраль, прокапал капелями март, прозвенел весенними ручьями апрель, прогремел первыми грозами май. Наступило лето, пора солнца, пляжа, отпусков.
Море, солнце и …
Дашка впервые увидела Черное море. Давно хотела на море, еще с Денисом собирались, но все как-то не могли найти время… Эту поездку подарил ей Герман на ее 25-летие. Вернее, он подарил сертификат на отдых в отеле «Анапа» на двоих. Ее имя в сертификат было вписано, имя второго счастливца Дарья должна была вписать сама. Ну, кого она могла вписать, как не Германа. Его имя она и вписала. Он был обрадован и опечален одновременно, и Дашка это заметила.
Они тогда втроем сидели у Даши на кухне и пили кофе, когда на вопрос Генриха об имени счастливца, с кем Дашка поедет отдыхать, она дала ответ.
— Ты не хочешь со мной ехать? — очень грустно спросила Даша Германа, глядя в его глаза.
— С чего ты взяла, Дарьянушка. Мы обязательно поедем вместе, — как-то печально ответил он.
— Дашка, а давай я с тобой поеду. Поверь, со мной тебе будет интереснее, чем с Германом, — посмеялся Генрих. — Он зануда.
— Нет Генрих, с тобой не поеду, — посмеялась она в ответ.
— Почему? — удивился он.
— Для тебя я Дашка, хоть и произносишь ты мое имя ласково, но Дашка, а для Германа — Дарьянушка, — отшутилась тогда Даша и улыбнулась мужчинам.
Отель был на первой береговой линии, прямо на берегу моря. Из окон номера оно было видно. Дарья стояла на балконе и любовалась видом, подставляя лицо солнцу и легкому ветерку, приносящему запах морской воды.
— Даша, устала? Отдохнем после перелета или ты сразу на море хочешь сходить? — спросил Герман, выходя на балкон и нежно обнимая Дашу за плечи.
— Если честно, я хотела бы что-нибудь проглотить, иначе проглочу кого-нибудь, — мило улыбнулась в ответ Даша.
Герман внимательно посмотрел на Дарьяну. «Бедняжка, как она перенесла этот перелет? До сих пор еще бледная. Да еще вселение в отель получилось нервное. Ведь заказывал же номер с двумя спальнями. Но, увы… Вечно непредвиденные обстоятельства. Поселили, хоть и в шикарный номер, но с одной спальней, с одной, хоть и большой, кроватью, хорошо хоть в просторной гостиной стоит удобный диван. Как пережить эти две недели и не сорваться?..», — думал Герман, глядя в Дашкины глаза.
— Тогда давай закажем что-нибудь перекусить в номер, а потом просто погуляем по набережной, — предложил Герман.
Дарья согласно кивнула.
За эти полтора года они так и не смогли переступить черту, хотя несколько раз подходили к ней. Она уже научилась ласкать его взглядом и не прикасаться лишний раз руками к любимому мужчине. Научилась довольствоваться малым, поцелуями и прикосновениями его рук. От каждого прикосновения внизу живота начинали летать бабочки, сбивалось дыхание и успокоиться становилось все сложнее. Дашка научилась «убивать» своих бабочек. Иногда, после ухода Германа, Дашка ревела от тоски по мужчине и дикого желания Германа. Она понимала, что ее мозг бунтует и пытается выйти из-под контроля с каждым разом все сильнее и сильнее.
Но Дашка прекрасно понимала и другое, Герману тоже тяжело. Ему все сложнее контролировать себя. Он все чаще отрывается от ее губ со стоном. Этому нужно было придумать какое-то завершение. А ей совсем не хотелось его потерять, поэтому и терпела…
— Даша, прими душ, он поможет прийти тебе в чувства. А я сейчас организую что-нибудь покушать, — он поцеловал свою Дарьянушку и отправил ее в ванную.
После принятого контрастного душа и легкого перекуса Дашке действительно стало лучше. Под ногами она уже чувствовала твердую почву, воздух перестал качаться вокруг. Было неудобно перед Германом. Такой перелет у нее был впервые, так ее еще не выворачивало наизнанку, до изнеможения, до боли внутри. Герману пришлось практически выносить Дарью на руках из самолета.
— Все, я сыта и готова к вечерней прогулке, — она нежно посмотрела на Германа.
— Тогда пошли…
Они долго гуляли по набережной. Наслаждались морским воздухом и вечерней прохладой. Забрели в кафешку, выпили по бокалу вина.
Придя в отель, Герман провел Дарью до номера.
— Дарьянушка, — поцеловал он свою спутницу, — ложись спать. Я спущусь на ресепшн и закажу нам завтрак, заодно посмотрю, чем можно будет развлечься в ближайшие дни. Договорились? Дверь можешь закрыть. Ключ я взял.
Дашка вошла внутрь номера, от усталости у нее подкашивались ноги и закрывались глаза. Она не помнила, как добралась до постели, уснула раньше, чем о чем-либо подумала.
Утро встретило Дашку приветливым солнцем, но не приветливой второй половиной кровати. Германа рядом не было и с нею он не ночевал, во всяком случае в спальне. Искать его она не пошла. Решила вначале умыться.
Умылась, почистила перышки, высушила волосы феном, завернулась в большое полотенце и вышла в спальню. Немного посмотрела на себя в зеркало. Изъянов не нашла. Принялась за гардероб. Бережно повесила платья и костюмы в шкаф, выбрала наряд на сегодня.
Одела нижнее белье, любуясь отражением в зеркале, отметила завораживающий контраст белого белья и ее уже загорелой кожи. И только протянула руку к сарафану…
— Дарья, доброе утро — прозвучал голос любимого.
Дашка замерла от неожиданности. Ее щеки покрыл густой румянец. Так перед Германом она еще не появлялась. С трудом справилась с эмоциями и ответила:
— Доброе утро. Не думала, что ты в номере. Извини.
И только сейчас подняла на Германа глаза. «Да, спал Герман плохо. Интересно где? На диване в гостиной?», — подумала Дашка.
— А где же мне быть утром?
Хотя, что здесь такого, в ее внешнем виде? Да, она в кружевном нижнем белье, но ведь не обнажённая? Это почти что в купальнике, а в купальнике Герман ее видел не один раз. Она немного успокоилась, взяла в руки сарафан и одела его. Все можно выдохнуть.
Повернулась, сделала шаг к двери и поняла. Герман не двинулся с места, он все стоял в дверях и молча смотрел на Дашку, не отводя от нее глаз. Так он на нее еще не смотрел. Было в его взгляде что-то похотливое, так на Дашку обычно смотрел Денис, когда ждал ее в постели. Дашку этот взгляд волновал. Она замерла, не понимая, что дальше. Так они стояли несколько секунд, которые для двоих были вечностью.
— Пошли завтракать, его уже принесли. Только дай мне несколько минут. Я еще не умывался. Я быстро, — сказал Герман и, не дав ничего сказать Дарьяне, исчез за дверью ванной комнаты.
После душа к Герману вернулась его бодрость. Выйдя из ванной комнаты, он обнял Дарью…
— Пошли завтракать, Дарьянушка.
И снова утром Дарьяна проснулась одна. Приняла душ. Вышла в гостиную. Герман сиротливо спал на диване. Она присела рядом.
«Что мне делать, Господи. Я мучаю его. Он мучает меня. Мы хотим быть вместе и не можем… Что за дебильные принципы у него, которые он не может (или не хочет?) нарушить? Почему мы не можем быть просто любовниками? Без обязательств. Я согласна на это. Знаю, что это не хорошо. Но мне уже все-равно…»
Она нежно погладила его щеку. Он открыл глаза.
— Доброе утро, — тихо произнесла она, не отрываясь от его бездонных синих глаз.
— Доброе утро, Дарьянушка. Я пришел поздно, не захотел тебя тревожить, лег здесь, — как-бы извиняясь, сказал Герман и увлек Дашку в объятие своих пленительных рук.
Она глубоко вдохнула аромат его тела. Она его уже считала родным…
— Зря… Я бы не проснулась… Тебе здесь холодно и неудобно…
— Ты уже успела принять утренний душ, — он ласкал ее волосы, — сейчас закажу завтрак в номер и пойдем развлекаться.
— Программу на сегодня придумал?
— Конечное, завтрак — море — кафешка — конная прогулка по окрестностям, ночь у костра — вернемся завтра утром. Сойдет?
— Еще бы!..
Она нежно дотронулась губами до его губ и пошла одеваться…
Утром Дашка снова проснулась одна. «О, как тяжел мой крест…», — вздохнула она. Герман спал в гостиной, но теперь в комнате присутствовал запах перегара. Дашка распахнула окно. Пока умывалась и одевалась, проснулся Герман. Он подошел, приобнял ее, уткнулся в ее волосы лицом и промурлыкал:
— Доброе утро, Дарьянушка.
— Доброе, если оно доброе.
— Конечное, доброе, ведь ты же рядом.
Дашка промолчала в ответ.
— Сейчас я приму душ и пойдем завтракать, а потом на пляж. Сегодня есть возможность съездить на ночную рыбалку.
Дашка молча смотрела на Германа.
«Зачем он так? Неужели он не видит, как мне тяжело», — думала она.
Потом гуляя по набережной Даша все-таки тихо попросила:
— Герман, если ты не хочешь спать со мной, давай снимем два номера или я уеду домой. Тебе же неудобно на диване…
— Дарьянушка, хорошо. Сегодня я исправлюсь, и мы будем спать вместе, — и он нежно поцеловал ее.
Дашка отложила свой дневник в сторону. Вышла на балкон. Стояла и смотрела на последние лучи заходящего солнца. По щекам текли слезы… «Как я устала… его ждать…»
Зазвонил телефон. Звонил Генрих.
— Дашка, привет. Где мой несносный брат? Я не могу до него дозвониться…
— Привет. Твой брат играет в бильярд…
— Вот как? А что делает Дашка?
— А Дашка лежит на кровати и смотрит в потолок. За окном льет дождь… Еще вопросы?
— Тебе скучно… — (Даша по голосу не поняла, Генрих спросил или констатировал факт) — Может мне приехать и развлечь тебя? Со мной даже во время дождя будет весело, — засмеялся Генрих и добавил. — Так мне приехать?
— А с чего ты взял, что мне скучно?
— Ладно, Дашенька, я подумаю… Не скучай, заставь Германа развеселить тебя. Он это умеет, — хихикнул Генрих.
Они попрощались. Дашка упала лицом в подушку, полежала немного, попыталась позвонить Герману, но его телефон не отвечал, он просто не брал трубку или не слышал звонка. Даша знала, где его найти, решила прогулять до бара и попробовать вытащить его оттуда. Может удастся. Притом повод прийти был — Генрих не дозвонился, беспокоится…
Даша зашла в бар, несколько секунд постояла у входа в ожидании, пока глаза привыкнут к темноте и морганию светомузыки, огляделась в поисках Германа. Ее глаза быстро выцепили любимую фигуру из толпы. Лучше бы она сюда не спускалась.
Герман, сидя у барной стойки целовался с рыжеволосой…, целовались страстно, она висела у него на шеи, а он крепко прижимал ее тело к себе… Хотелось закричать… Дашка резко развернулась, вылетела из бара, столкнувшись с кем-то в дверях, влетела в номер, рухнула на кровать и заревела. Плакала она долго, выплакала все слезы, скопившиеся за эти полтора года. Ее никто не успокаивал… Некому… После развода успокаивала Наташка, мама, психолог… А сейчас некому…
Наплакавшись вдосталь, Дашка приняла душ и рухнула в кровать обессиленная. Ее опустошённый мозг не мог ни о чем думать… Она просто провалилась в тяжелый сон… Снился Герман, во сне он целовал ее, его руки ласкали ее тело…
Утром Дашку ждало тяжелое пробуждение. Голова сильно болела и было тяжело дышать. Справившись с первой волной пробуждения, поняла, в кровати не одна. Герман?..
Да, рядом спал Герман. Его рука покоилась у нее на груди, в принципе, как рука, часть туловища Германа покоилось на хрупкой Дашке, а рука действительно накрыла грудь, слегка сжав ее. Она аккуратно вылезла из-под него, он не проснулся. Был стойкий запах перегара. «Да…», — только и смогла подумать Дарья, распахнула балконную дверь.
Поток свежего воздуха заполнил комнату, дождя уже не было. Ярко светило солнышко, щебетали птички.
Она заказала в номер завтрак на двоих и ушла в душ, попросив завтрак оставить у двери, если никто не откроет.
После душа стало значительно лучше, выпила таблетку, позавтракала. Завтрак Германа заботливо оставила на столе в гостиной.
Герман еще спал. По всей видимости ночь у него была не из легких. «Пришел, наверное, под утро. Что мне делать? Ведь не могу от него уйти просто так… Никак не могу…»
Дашка молча смотрела на него и ей очень сильно хотелось задать вопрос: «Где ты был ночью?», но она прекрасно понимала, не имеет права она на этот вопрос. Кто она ему? Ни жена и даже ни любовница… Подруга на такой вопрос не имеет права…
Головная боль стала отпускать, в комнате сидеть не хотелось, и Даша решила сходить в сквер, почитать книжку там.
В сквере расположилась на их любимой с Германом скамеечке у фонтана, пыталась читать, но мозг не улавливал нить сюжета романа, в голове роились мысли о Германе, о Генрихе. Она пыталась решить, что делать дальше…
Возможно, она долго бы так сидела, но к ней подсел молодой человек:
— Привет. Давно с Вами хотел познакомиться, но Вас сложно найти одну. Почти нереально. Постоянно с братом… Сегодня Вы от него сбежали?
— С братом? — переспросила Даша, даже забыв поздороваться. — Почему решили, что с братом?
— Относится к Вам трепетно. Но при заселении возмущался, что номер с одной спальней и одной кроватью. Супруга или любовника такое возмущать не будет. Меня Егором зовут.
— Дарья, — улыбнулась Дашка в ответ, внимательно рассматривая нового знакомого. Он ей понравился, во всяком случае на первый взгляд — ничего.
— Даша, а почему ты никуда не ходишь? — Егор перешел на «ты» и дальше продолжил разговор в той легкой непринужденной манере, которая Дашке нравилась.
— Я не люблю ходить одна. С Германом целыми днями осматриваем окрестности, на вечер меня уже не хватает.
Они просто сидели и болтали. И Дашке было приятно. Егор был немногим, наверное, старше ее, очень интересный внешне, но худощавый и невысокого роста. В голове у Дарьи промелькнула какая-то мысль, но просто промелькнула, и теперь Дашка, разговаривая с Егором, пыталась ее найти, вернуть назад…
Зазвонил телефон. Герман. Дашка улыбнулась и сбросила вызов. Телефон настойчиво зазвонил снова.
— Слушаю, — как можно более равнодушно произнесла она.
— Дарьянушка, ты где? Я скучаю.
— Я в сквере у фонтана, читаю. Ты завтрак нашел?
— Спасибо за заботу. Уже позавтракал. Скоро приду, только не уходи.
Он еще что-то хотел сказать, но Дашка отключилась. Егор вопросительно посмотрел: «Кто?», но вопрос не задал, и Даша решила проигнорировать незаданный вопрос.
— Пора. Скоро обед…
— Пойдем, я тебя провожу. Вы обедаете в отеле или в городе?
— Обычно в городе, в кафе «Под парусом».
— Даша, а пойдем вечером на танцпол на берегу. Там сегодня пенная дискотека. Будет весело.
— Возможно. Я еще не знаю, что будет вечером… Если буду свободна, приду.
— Я буду тебя ждать…
Они медленно шли по аллейке по направлению к отелю. Дашка решила пройтись по бордюру, аккуратно переступая и ловя равновесие. Егор шел рядом, заботливо выставив вперед руку, готовый поймать новую знакомую. Постепенно высота бордюра увеличилась, и Дашка готова была уже спрыгнуть, но не решалась и замерла. Егор тоже замедлил движение, засомневался позволить ли ей спрыгнуть или попытаться снять, но вдруг Дашку подхватили сильные руки Германа.
— Привет. Я скучал без тебя.
Он крепко держал Дашку в своих объятиях и отпускать не собирался. Егор внимательно посмотрел на Дашку и бросил:
— Пока. До вечера, — и пошел по аллее дальше.
Дарьяна ничего ему не ответила. Она смотрела на Германа, смотрела в его синие глаза.
— Дарьяна, я ревную… — хрипло произнес он. — Что молодой человек делает рядом с тобой? Кто он?
— Я вчера тоже ревновала, — обидчиво произнесла она. — Я же тебя ни о чем не спрашиваю…
— Вчера? Ревновала?
— Вчера. Ревновала. Я была в баре…
Но Герман ничего не сказал, лишь запечатлел на Дашкиных губах свой поцелуй, но поцелуй был настойчивый, хотя Даша сопротивляться не очень хотела.
— Дарьянушка, сегодня море отменяется, после дождя оно грязное, да и штормит еще. Пойдет в бассейн, там и позагораем. Но сначала обедать.
— Хорошо, — Дашка улыбалась Герману.
Вечером Герман пригласил Дарью в ресторан при отеле.
Они сидели за столиком вдвоем, их ужин уже принесли. Герман немного, почему-то, волновался.
— Дарьянушка,…
Он что-то хотел сказать, но к их столику подошла рыжеволосая и нагло приземлила свою пятую точку на их стол, прикрыв свои телом Германа от Дашкиных глаз.
— Привет, а чего это ты мне изменил… Мне без тебя скучно… Пошли к нам, ты веселый, с тобой прикольно… Развлечёмся по полной. Сегодня я тебя никуда не отпущу… Я умею быть щедрой для хорошего мужчины…
Дама было уже изрядно пьяна. Дашка опешила от такого поведения вчерашней знакомой Германа, как, впрочем, и сам Герман. А дама, окинув Дашку взглядом, ухмыльнулась, взяла Дашкин бокал вина, сделала глоток и, уронив бокал с вином на Дашку, засмеялась:
— Ты еще здесь? Пока маленькая мышь. Бегом домой в норку. Не мешай кошкам веселиться…
Дашка пулей вылетела, даже на Германа не глянула. Если он любит свою Дарьянушку, он обязан прийти в номер…
Дарьяна устала от такого отдыха. Все! Хватит! Сегодняшний случай в ресторане был последней каплей.
Вбежав в номер, Дашка быстро сняла испорченный костюм. Попыталась застирать, в надежде, что красное вино не оставит пятна. А ещё она впервые за все время их знакомства не хотела видеть Германа. Не смотря на всю ее любовь к нему, она не хотела его видеть… Как он мог позволить такое…
Справившись с костюмом, Дарья влезла в джинсовые шорты, одела белую рубашку, застегнула лишь одну пуговицу на уровни груди, завязала рубашку узлом на плоском животике. Машинально глянула в зеркало. Хороша чертовка. Из-за нервного напряжения глаза светились по-особому. В ее кротком взгляде появилась нотка решительности. Побросав свои вещи в чемодан, Дарья плюхнулась в кресло.
«Нужно немного успокоиться», — решила она.
Успокоение не приходило, как бы Дарья не старалась. Решительность сменилась рассудительностью. Даша понимала одно, ехать сейчас в аэропорт бессмысленно. Ближайший рейс через восемь часов, это если лететь через Москву, что очень не хотелось. Прямой рейс до Екатеринбурга только вечером…
«Нужно позвонить и забронировать билет», — решила Даша и, прихватив сумочку, решительно вышла из номера.
От администратора Даша позвонила в аэропорт, узнала о наличии свободных мест на рейс до Екатеринбурга. Места свободные были, Дарья забронировала одно. Девушка на проводе попросила приехать в аэропорт за три часа до начала регистрации и выкупить билет, иначе бронь сгорит.
Дашка решила побродить по набережной, забрести в уже полюбившееся армянское кафе «Под парусом», тем самым обезопасив себя от встречи с Германом. Нет так нет, насильно мил не будешь.
Дашка медленно брела по набережной, не обращая внимания на прохожих, на мужчин, которые уже несколько раз подходили к ней, пытаясь заговорить и предложить «мужскую помощь». Она просто никого не видела и не слышала, погрузившись в свои мысли. В горле стоял комок слез, готовый вырваться наружу в любой момент.
Подошла к кафе. «Обидно…», — подумала Даша, уставившись на объявление «Забронировано». Постояв еще немного, она в нерешительности развернулась: «Куда теперь?». Но вдруг раздался голос хозяина:
— Дарья, Вы почему одна? Где Ваш кавалер?
Дашка развернулась и сделала шаг навстречу говорившему. Это был приятный армянин, хозяин кафе, который часто составлял им компанию во время обеда. Он был хорошим знакомым Германа.
— Добрый вечер. Я сегодня одна. Зашла попрощаться, — тихо произнесла Даша, голос предательски дрожал.
— Попрощаться? — Тигран, так звали хозяина, сбросил трап и подал Дарье руку. — Прошу на борт. Сейчас мы поднимемся на верхнюю палубу, и Вы мне все объясните.
— Но… — Даша хотела возразить.
— И никаких возражений. Я же вижу, что у Вас что-то случилось. Вы мне все расскажите и, если я смогу Вам чем-то помочь, то обязательно помогу.
Тигран помог подняться Даше на верхнюю палубу. Здесь никого не было. Вход сюда был закрыт для всех посетителей, даже они с Германом здесь никогда не были. Зато вид отсюда был шикарный. Дашка остановилась и залюбовалась морем. Ветерок играл с ее волосами. Голос Тиграна вернул ее в действительность:
— Дарья, я осмелился принести Вам фужер вина и фрукты. Так что у Вас случилось?
— Я уезжаю завтра. Вернее, уже сегодня вечером. Пришла попрощаться. У Вас самое замечательное кафе в округе, а Вы — самый радушный хозяин.
— Спасибо, Даша, за столь высокую оценку. Так почему Вы уезжаете так быстро? Что-то случилось?
Тигран настойчиво хотел узнать, что произошло у Дарьи, и она, не зная почему, захотела ему все рассказать:
— Я не жена Германа, как многие думают… и даже не любовница. Просто подруга… которая живет надеждой, что когда-то сможет стать его женой. Но у меня больше нет сил ждать… Ехала на юг в надежде, но надежда разбилась… к сожалению…
И Даша заплакала, беззвучно, просто дав волю слезам.
— Понятно… Даша, посидите здесь, Вас никто не потревожит, поплачьте. Иногда слезы помогают найти правильное решение и сделать правильный шаг. Так говорила моя жена. Я, к сожалению, должен спуститься к гостям. Часа через два я принесу Вам чашку утреннего кофе и что-нибудь вкусное. Если нужно будет что-то, позвоните, официант сразу подойдет, я предупрежу. Если замерзнете, то здесь есть плед. Это палуба моей дочери, она взрослая и здесь бывает очень редко. А я скучаю по ней и ничего здесь не трогаю…
Он легонечко дотронулся до ее руки и ушел. А Дашка осталась сидеть одна… одна со своими воспоминаниями и мыслями…
А в это время Герман, высказав все охране заведения, поговорив с управляющим и не дождавшись возвращения Даши в ресторан, вернулся в номер.
Дарьяны в номере не было, но не было и ее вещей. Слава Богу, чемодан на месте. Бегом спустился на ресепшн, узнал у администратора о постоялице. Девушка сказала, что был сделан заказ брони билета на самолет на завтра, но на какой рейс она не слышала, а потом девушка ушла ничего не сказал.
Герман вылетел из отеля. Куда могла пойти Дашка? его Дарьяна, Дарьянушка, которую он безумно любил… и боялся причинить боль…, но тем не менее причинял. И он это знал… Он ненавидел себя за это. Он хотел предложить ей расстаться, видя, что уже основательно ее измучил… Хотел, но не мог отпустить… Он точно знал, если Дашка скажет «нет», то он перешагнет через свое Я и пошлет к черту условности, просто будет жить с ней и уже без разницы, что будет потом…
Развестись не получается… Значит, если Даша скажет «нет», он, не смотря на просьбу родителей Греты, объявит ее недееспособной, разведется и заберет дочь себе. К черту сострадание…
У швейцара спросил куда направилась эта девушка, швейцар пожал плечами, одно сказал точно, такси не вызывала. Может просто гуляет по набережной? Герман понимал, что им начала овладевать паника. Он ходил по набережной, несколько раз поднимался в номер. Дашки не было.
«Дарьянушка, ну где же ты?»
На часах уже было час… два… три… На набережной практически никого. Зашел в отель. Администратор покачала головой, не приходила. Герман заказал букет роз в номер, фрукты. И снова вышел на набережную.
Только сейчас понял, он не сможет ее отпустить, даже если она сама этого захочет. Он не сможет без нее жить дальше… К черту условности! Теперь только…
Почему она оставила телефон в номере? Зачем?
Вдруг в кармане завибрировал его телефон… Номер незнакомый… Герман молниеносно, не раздумывая нажал на кнопку соединения:
— Да, слушаю, — сердце бешено колотилось в груди, набирая обороты, готовое выпрыгнуть наружу.
— Добрый вечер, вернее утро. Это Тигран. С трудом нашел твой номер. У меня в кафе твоя девушка. Я не знаю, что у вас произошло, но боюсь ее отпускать одну. Она явно не хочет тебя видеть.
— С ней все нормально?
— Да. Сейчас на верхней палубе… Отправил ей кофе и сладости… Всю ночь плакала…
— Я сейчас… Только не отпускай ее… — и Герман сбросил звонок.
Прикинул, пешком быстрее… «Вот ты где, моя девочка, моя Дарьянушка…».
Герман не помнил, как он преодолел это расстояние, судя по сбившемуся дыханию, бегом. Тигран стоял у трапа. Поздоровались.
— Герман, так что у вас произошло? Я не имел права звонить тебе. Но, почему-то интуиция подсказывает, ты хороший человек, но ты ее обидел.
— Где она, Тигран? — нервно спросил Герман.
— На верхней палубе. Но я тебя к ней не пущу, пока ты не ответишь на мои вопросы, — хозяин преградил Герману вход.
Герман внимательно посмотрел на Тиграна. Что ему ответить? Как это объяснить мужчине, чтобы он понял?
— Да, обидел, но поверь я не хотел этого. Я ее люблю, но не могу ни взять, ни отпустить. Чтобы это объяснить, нужно пересказать последние пять лет моей жизни… Пусти Тигран, — голос Германа звучал настойчиво. — Если она не захочет со мной разговаривать, я уйду. Клянусь.
Тигран сделал шаг в сторону, пропуская Германа внутрь кафе.
Герман лихо поднялся наверх. Поднялся, вдохнул полной грудью воздух верхней палубы, ловя знакомые нотки и замер… Дарьяна стояла к нему спиной, в руке держала кофейную чашечку и не двигалась. Она даже не реагировала на движения официанта рядом, убирающего со столика.
Официант что-то хотел сказать, но Герман успел предупредительно поднял вверх руку, прося тишины. Молодой человек аккуратно взял из рук Дарьи пустую чашечку. Она послушно отдала ее, но сама с места не двинулась, продолжая стоять и смотреть вдаль, лишь обхватила себя руками…
У Германа остановилось сердце. Он знаком показал официанту удалиться и тихо подошел к Даше. Стоя в метре от ее, за ее спиной он медлил. Что он должен сказать Даше?
И Герман, решительно сделав шаг вперед, уткнулся в ее макушку, шумно вдохнул, сомкнув кольцо своих рук вокруг такой родной и беззащитной, и прижал ее тело к своему.
— Дарьянушка, я люблю тебя, Дарьянушка.
Дашка, только что хотевшая вырваться из его объятий, вдруг замерла. Он никогда не говорил, что любит ее. Он давно говорил ей милая, моя, но никогда любимая. Даша не знала, что ей теперь делать. Вся ее решительность куда-то улетучилась. Она молчала… Ее мозг купился на слово «люблю», которое так давно хотел услышать…
— Дарьянушка, прости меня. Я боюсь тебя потерять, но и так больше тоже не могу. Я схожу с ума от твоего тела, близость тебя мне срывает крышу и взрывает мозг…
Герман поцеловал ее шею и спустился к ключице, Дашка чувствовала, как волна возбуждения накатывает на нее, подхватывает и уносит. Она тихо застонала…
— Пойдет со мной в отель, — тихо попросил Герман.
Дарья кивнула. Он крепко обнял ее, и они пошли к выходу из кафешки. У входа стоял Тигран.
— Спасибо, Тигран, — поблагодарил Герман хозяина.
— Вас подвезти?
— Нет, спасибо. Мы прогуляемся и встретим наш рассвет, — ответил Герман.
Они шли по набережной молча, Герман крепко обнимал Дарьяну. А потом, чувствуя ее усталость, подхватил ее на руки… Она обняла его руками и положила голову ему на плечо и тихо прошептала:
— Ненавижу тебя… и люблю…
Он на руках поднял ее в номер, не отпуская от себя ни на секунду, положил ее на кровать:
— Дарьянушка, будь моей… Я люблю тебя… Я схожу с ума… Я не понимаю, что я сейчас делаю… Понимаю точно только одно, я не смогу без тебя…
Он лег рядом. Его губы накрыли ее, поцелуй был настойчивый, властный, но она так ждала и хотела этого поцелуя. Она была во власти его губ, его глаз, его рук…
Сегодня они сделали свой выбор, поставили точку в своих отношениях. Они принадлежали друг другу. Принадлежали полностью, без остатка. Их тела давно хотели такой близости и сегодня они ее получили сполна.
С этого восхода у них началась другая жизнь…
Глава 2. К одиночеству не привыкнешь…
Последние три года Дарьяна жила с Германом вместе. Он часто оставался ночевать, но полноценной семьей они не были. Они были любовниками. С женой он так и не развелся, заседания суда часто срывались из-за Греты, ее отсутствия или не надлежащего вида. Герман вначале все делал, чтобы ускорить процесс, а потом сосредоточился на Дашке и своем бизнесе в России.
Дарья смирилась с этим. А что она могла поделать? Она просто любила Германа, ей было хорошо с ним, она не хотела его терять.
Уход…
После посещения женской консультации Дарьяна летела домой на крыльях. Какое счастье — материнство. В ней зародилось чудо. Ее распирало счастье изнутри. Хотелось с кем-нибудь поделиться. И в первую очередь с мужчинами, ее любимыми мужчинами.
Один — вот он, катается во дворе на велосипеде. Увидев маму, Глеб бросил своих друзей и двуного коня, побежал к ней навстречу, чмокнул в щечку, отобрал пакет с пироженками и защебетал свои новости.
За пару минут Даша узнала все новости: что было в школе (хотя эти новости она уже знала из других источников), что нового во дворе (Максим упал с велика, разбил коленку, теперь сидит дома), уроки сделаны не все, задача по математике не решается.
Какой он уже взрослый, хотя ему всего восемь лет.
Дома Глеб помог разобрать пакет, пока Даша переодевалась, сбегал за великом и сделал им чай. У них была маленькая традиция: сначала чай, потом все остальное.
— Мамуль, а как дела у тебя?
Даша улыбнулась сыну.
— Все очень хорошо. Я сейчас скажу тебе один большой секретик, но ты его пока никому не открывай. Хорошо?
— Конечно, мамуль, — задумался, и вдруг выпалил. — И Герману?
Глеб называл Германа по имени. За эти четыре года они стали друзьями. Вместе играли в футбол, учили уроки. Глеб делился с Герой своими мальчишечьими секретами. Даша была счастлива и спокойна. Хорошо, когда с мальчишкой рядом есть настоящий мужчина, который может поддержать его в нужным момент советом.
— Герману я сама сегодня скажу. Договорились?
— Угу… А что за секретик? — на нее смотрели очаровательные глазки сыночка.
— У нас скоро появится малыш… Ты кого больше хочешь, братика или сестренку.
— Ух ты, это классно!!!! Конечное, сестренку. Это будет голубоглазая Анютка. Хорошо?
— Я постараюсь, хотя это от меня уже не зависит, — Дашка обняла сына и поцеловала его в вихрастую макушку.
Мама с сыном выпили чай за веселой болтовнёй. Сынишка был несказанно рад такой новости. Другого Дарья и не ожидала.
На ужин Дарья приготовила почти праздничный стол. Сегодня ее любимый узнает, что у них будет их продолжение. Продолжение его и ее.
Герман пришел немного раньше обычного. Светящиеся глаза Дарьи не заметили перемену в Германе. Она встретила его в прихожей, хотела обнять, но… Герман сделал шаг в сторону, предостерегающе выставив руку ей навстречу и не давая обнять, как-то очень тихо произнес:
— Дарьянушка, извини, но я уезжаю.
Впервые ее имя было произнесено обычно, без придыхания. На нее смотрели такие родные голубые-голубые, но почему-то очень грустные, глаза.
— Надолго? — еще не поняв происходящего спросила Дарья.
— Навсегда. Нам нужно расстаться. У Греты будет ребенок. Мой ребенок. Она воспользовалась банком спермы через подлог документов, это уже доказано, но назад уже ничего не вернешь. Она за это понесет наказание, но после рождения ребенка. Извини…
Дарья молчала, прижавшись спиной к стене. Глаза заволакивали слезы.
— Извини, милая. Я не имею права оставить своих детей одних. Особенно с этой безумной женщиной. Ты же все знаешь. Спасибо тебе за все, — Герман нежно поцеловал Дашу в щечку, заглянул в ее глаза, как бы запоминая ее и забирая всю ее изнутри, опустошая полностью, и добавил. — Я очень тебя люблю. Ты мое все. Но у меня есть дети… Прости…
И уже от двери еще добавил:
— Постарайся меня забыть. Найди мужчину и будь счастлива!.. — и ушел, тихо закрыв за собой дверь.
Силы покинули Дашку, и она осела вдоль стены. Слезы потоками вырвались наружу. Хотелось выть, кричать, не хотелось жить, но был Глеб и жившая, такая еще крохотная, жизнь внутри… Поэтому она тихо плакала… и жила…
Дарьяна не помнила сколько просидела в прихожей и сколько еще просидела бы, если бы не Глебушка. Мальчишка уселся рядом и тихо произнес:
— Я всегда буду рядом, мама. Пойдем в комнату. Не плач, не надо, — и прижался к Дашке своей щечкой, такой родной и нежной, поглаживая ее руку своей ручонкой, успокаивая и убаюкивая ее.
Все тайное становится явным
Позвонил Борис Яковлевич и попросил разрешения приехать сегодня на чашку чая. Дарья ни с кем не общалась эти две неделе после ухода Германа. У нее в квартире так и осталась его одежда, его бритвенные принадлежности в ванной. Рука не поднималась все это убрать. И все это висело, стояло, лежало, напоминая ей о нем. Больно… Нестерпимо больно…
Одна отрада — ее Глебушка. Он ей во всем помогал. Если бы не сынишка, было бы еще хуже. Но так приходилось готовить, делать уроки и учить себя улыбаться окружающему миру в отсутствии Германа.
Из-за сильного стресса начался столь же сильный токсикоз. Питаться она уже прекратила. Не ела уже два дня. Стало проблематично готовить. Рвоту вызывал даже вид продуктов, не говоря о запахе. Было немного не до уборки, хотелось только погрузиться в сон и не просыпаться…
Вечером Борис Яковлевич приехал не один. С ним вместе были Лия Марковна и Леонид.
Лия Марковна с порога спросила:
— Ну, как ты, дочка? Хотела приехать раньше, но Борис не разрешил…
— Все у нас хорошо, бабушка (Глебушка называл их бабушка и дедушка, они были только рады этому). Мама сначала поплакала, теперь уже не плачет.
Дарья горько улыбнулась, лишь краешком губ, потрепав сынишку по голове.
— Все хорошо, Лия Марковна, все хорошо, — грустно, но пытаясь скрыть эту грусть, сказала Дарья.
Она накрывала стол к чаю, когда раздался звонок в дверь. Глеб побежал открывать.
— Привет, Глеб. В гости пустишь?
Пришли Генри и Марк. Дарья за это время успела полюбить старшего сына Германа, да и с Генрихом, как ей казалось, их связывала дружба. Их приход был неожиданным не только для Дарьяны, но и для Бориса Яковлевича.
— Генрих, я же просил…
— А я так решил, — односложно ответил Генри.
Чайник засвистел на плите, Дарья пригласила всех к столу. Пили чай, беседовали, Лия Марковна ворковала с Глебушкой. Все было хорошо, пока Лия Марковна не заметила, что Дарья не притронулась ни к чашке чая, ни к тортику. Лия Марковна специально заказала этот торт, зная, что Дарья очень его любит, хотелось хоть немного побаловать девчонку.
— Дарьюшка, ну-ка, быстренько кушай тортик. И так уже похудела. Ты же у нас умница. Нельзя так переживать, — пыталась успокоить ее Лия Марковна. — Мужчины этого не стоят… даже любимые и даже такие…
Ни один из них не знал, как ее успокоить и в разговоре пытались обойти тему отъезда Германа, даже не произносили его имя.
Дарья послушно отломила ложечкой кусочек тортика, отправила его в рот, сделала глоток чая и… пулей вылетела из-за стола в туалет. Опять все на выход… Токсикоз уже начинал выматывать.
В дверь тихонечко постучали. Дашка умыла лицо и открыла дверь. Генрих смотрел на нее вопросительно:
— Я правильно понял? токсикоз?
Дашка старалась не смотреть ему в глаза.
— Да, — тихо ответила она.
— Он знал?
— Нет, — она покачала головой. — Я не успела сказать…
И Дашка вернулась на кухню. Она решила озвучить то, что с ней творилось. Долго скрывать не получится, а поддержка друзей и людей, ставших ей близкими, будет нужна.
— Извините, издержки положения… Я жду ребенка… Это ребенок Германа. Но пообещайте мне, что никто из Вас, — она обвела всех присутствующих пристальным и твердым взглядом, — никто из Вас и ни при каких обстоятельствах не скажет о моей беременности Герману, как и о рождении ребенка. Он свой выбор сделал две недели назад. Если ему не нужна я, не нужен и мой ребенок. Это мой ребенок!.. я сама его воспитаю…
Дарья сказала это спокойно, подчеркивая каждое слово. В комнате повисло гробовое молчание. Ни капли слезинки не выкатилось из ее печальных глаз. Да их, наверное, она все выплакала за эти две недели.
— Даша, но мне то можно будет общаться с малышкой?
Дашка не ожидала такого вопроса от Марка. Она посмотрела на молодого человека, улыбнулась в ответ и ответила:
— Конечное, приходить к нам в гости, помогать и общаться никому не запрещается. Только Герману ничего не говорите. Я не хочу, чтобы он разрывался между двумя детьми, которые родятся почти одновременно… Я очень хочу, чтобы он был счастлив.
И все-таки голос ее дрогнул, и слезинка сбежала из уголка глаз.
Даша знала, что из-за токсикоза ей нужно лечь в больницу, сама она справиться не могла, организм бунтовал. Она попросила Лию Марковну приютить у себя Глеба на время ее госпитализации, точно зная, что ей не откажут. И ей, конечное, не отказали. Договорились, что Лёня в понедельник заберет Глеба после школы.
— Дарья, можно тебя на пару слов? — попросил Генрих.
Он внимательно смотрел на Дашку, глаза светились нежностью и заботой. Он взглядом пытался приласкать и отогреть ее застывшую душу.
— Да, конечное, — Даша встала из-за стола и направилась в комнату.
Генрих вошел в комнату следом за ней и плотно закрыл дверь.
— Дарья, извини. За Германа извини. Знаю, что со мной тебе сложнее всего общаться в силу нашей с ним внешней схожести. Буду вечным напоминанием. Но, общаться нам придется часто. Я не оставлю тебя. Я должен быть уверен, что с тобой и малышом все хорошо. Теперь это моя забота. Ты, Даша, когда идешь к врачу?
Дашка смотрела на Генри внимательным, изучающим взглядом. Она пыталась понять, чем руководствуется Генри. Это забота о ней, как о матери его будущего племянника, или о ней, как о женщине, которая теперь свободна, одинока, беззащитна? Немного подумав о чем-то своем, Даша отрешенно ответила на вопрос Генри.
— В понедельник к девяти мне нужно подойти в приемный покой. Глеба в школу отвезу и туда. А что?
— Я пойду с тобой. Утром я за вами заеду. Отвезем Глеба в школу и поедем в больницу, — видя, что Даша что-то хочет возразить, быстро добавил. — Это не обсуждается, Даша. А сейчас мы с Марком заберем вещи Германа, чтобы они тебе ничего не напоминали… И это тоже не обсуждается…
Дашка горько ухмыльнулась. Рядом нарисовался еще один мужчина, который не терпит возражения и все решает сам. «Хочет так решать, пусть решает. Мне будет немного легче. Хотя бы не буду чувствовать себя такой одинокой», — подумала Даша, но ничего не сказала Генри.
— Делайте, что считаете нужным. Мне все равно, — лишь ответила Даша и сделала шаг в сторону двери.
Генрих остановил ее, взяв за плечи.
— Даша, нельзя так. Я знаю, что тебе больно, но… так… нельзя… Найди силы успокоиться. Ради ребенка, которого ты решила оставить, найди силы… Он должен родиться здоровым. Не губи его здоровье, решив подарить ему жизнь…
Она подняла на него свои глаза. Он заглянул в них и увидел там такую боль… Генри не удержался и прижал ее к груди, она почему-то вначале напряглась вся, хотела оттолкнуть его, а потом расслабилась и беззвучно заплакала.
— Тише, Дашенька, тише. Я буду рядом, я помогу. Ты не одна…
После ухода гостей, Даша села в кресло и молча наблюдала за Глебом…
Через три недели ее выписали из больницы. Ей было значительно лучше. Токсикоз удалось победить.
Генри теперь мотался по трем городам. Каждые выходные он приезжал к ней, привозил все самое необходимое для нее и Глеба, но вел себя очень деликатно. «Деликатность в крови у братьев Вольф», — улыбнулась Даша после очередного общения с Генрихом.
На Рождество Генрих летал в Германию. У родителей пробыл десять дней. С трудом выдержал разлуку с Дашкой.
Мама украдкой пыталась узнать не появилась ли у сына женщина, к которой он так торопится из родительского дома. Генрих, смеясь, ответил:
— Есть, работой зовется. Ей всецело и принадлежу, — слукавил он.
Единственно с кем он мог поговорить о Даше, это Марк.
Племянник очень нежно относился к Дашке, подробно расспросил о ее самочувствии, о Глебушке, попросил передать привет Даше и подарок Глебу.
В конце разговора добавил:
— Почему бы вам не быть вместе? Для Даши это самое выгодное предложение…
— Ты ей это скажи при встрече, но учти, может выгнать из квартиры. Она любит твоего отца.
— Я тоже его очень люблю, но после того, как он поступил с Дашей, ненавижу.
— Ты не прав, Марк. Его можно было бы ненавидеть, если бы он знал о ее положении. Он этого не знал. И мы это ему сказать не может… Мы обещали. Сказать, значит предать ее. Я не могу.
Сейчас, сидя в самолете, Генрих мечтал об одном, побыстрее бы увидеть Дашку. Он любил ее. Это чувство не было прихотью и желанием обладать. Было одно единственное желание, постоянно заботится о ней и видеть ее улыбку, которая хоть и редко, но снова стала появляться на ее лице. Генрих знал, она даже после столь долгой разлуки не разрешит себя ни поцеловать, ни прижать к себе. Он мог рассчитывать лишь на легкое прикосновение к ее округлившемуся животу в поисках пяточек племянника. Но он даже за это был благодарен Дарьяне.
Во время беременности Дашка расцвела, впрочем, как и во время первой. Она была премиленькая. Генрих все выходные проводил у них, возился с ней, как с самой драгоценной куклой. А она не могла понять, зачем ему это надо…
Часто приходил Дэн. Иногда предлагал погулять в парке, бережно придерживая ее, чтобы не поскользнулась и не упала.
— Даша, может ты вернешься ко мне? Герман уехал. Тебе одной будет сложно справиться с двумя детьми.
— Нет, Денис. Мне не нужен третий ребенок, — отшутилась Дашка. — К тому же у тебя есть Ира и Максим.
— Ира… Лучше бы ее не было у меня. Она считает, что для мужчины самое важное секс и больше ничего. Есть, спать ему не нужно. А Максим? Он просто ребенок моей женщины.
— Не поняла?
— Я сделал тест на отцовство. Это не мой сын. У меня есть единственный сын. Это Глеб.
— Даже не знаю, что сказать.
— А какие у тебя отношения с Генрихом? — неожиданно спросил Дэн.
— Денис, тебя это не должно интересовать, но как бывшему мужу отвечу. Он мой друг и, по совместительству, дядя малыша.
Дэн ухмыльнулся, но ничего не сказал.
В апреле родился мальчишка. Он появился на свет в срок. Сильный и здоровый богатырь. Только с именем Дарьяна не решила. Хотелось что-то очень красивое. С отчеством тоже непонятки. Дарья очень хотела, чтобы он был Германович. Но как? Это можно было сделать только с личного письменного согласия Германа.
«Дарья, ты молодец. Горжусь тобой. Спасибо за племянника. Целую. Твой Генри». Дарья в сотый раз перечитывала записку Генри, лежа в палате и смотря, как рядом посапывает ее сынишка. Как она была благодарна Генри. Он всю ее беременность был рядом, терпел все ее капризы, успокаивал и пытался предугадать ее желания. Он отказался от отпуска, не поехал к родителям. Ждал появления на свет этого мальчишки. Во время родов не отошел от нее ни на шаг. Держал за руку, именно его руку до синяков сжимала Дашка во время сильных схваток. Зачем он это делал? Этот вопрос Дашку мучал давно. Она женским своим нутром не верила, что просто так, из благородных чувств. Как-то спросила, попросила ответить честно, а Генрих только улыбнулся:
— Ты чего это Дашенька? А как я должен относиться к женщине в столь интересном положении, да еще и моим племянником? Я ее просто боготворю, — поцеловал в щечку и нежно погладил по животу, пощекотав бугорок-пяточку племянника, и все…
Завтра их с малышом выписывают домой. Встречать будут Генри, Глеб и Марк. Марк специально приехал из Германии на неделю, приехал сразу, как только узнал, что Дарья родила.
Принимая на пороге роддома из рук врача малыша, Генрих спросил:
— Дарья, как зовут этого богатыря?
— Не знаю. Я не могу решить это сама. Сегодня вечером вы все мне поможете.
Она была счастлива в окружении этих мужчин. Хотя ее сердце очень хотело видеть рядом другого.
Вечером, сидя вокруг детской кроватки, выбирали имя. Остановились на нескольких: Константин, Артур, Тимур, Альберт, Ролан, Андриан. Но Дашку вдруг осенило:
— Он будет Романом. Ромкой. Я так хочу.
Ей никто не стал возражать. Дарья решила назвать сына Романом, Ромчиком, Ромашкой, Ромкой. Пусть имя сына напоминает ей о ее романе. Ей так захотелось. А как назвал бы сына Герман? Но это узнать она не могла…
Через пару дней Генрих принес свидетельство о рождении нового жителя планеты Земля. В свидетельстве было записано — Вольф Роман Германович, в строке «отец» — Вольф Герман Альбертович.
На немой вопрос Дарьяны «Как?», Генрих ответил:
— Ты же этого хотела? Я просто исполнил твое желание, Дашенька.
Генрих никогда не называл ее Дарьянушкой или Дарьяной, он звал ее Дашенькой или Дашкой, но поизносил это очень нежно. Это было очень приятно для слуха, но не для сердца.
Ее сердце замерло семь месяцев назад и до сих пор отказывалось отвечать на внимание мужчин, просто не замечая их. Она уже семь месяцев не видела Германа, не знала, что с ним, как у него дела. Она не могла заставить себя спросить ни Генриха, ни Марка. А они не замечали ее немых вопросов и всячески обходили тему Германа.
— Дашенька, он на тебя похож, хотя разрез глаз и носик, как у Марка.
Даже сейчас рассматривая племянника, Генрих не сказал «как у Германа», он сказал «как у Марка», хотя ни для кого не было секрета, что Марк есть копия отца, только цвет волос и глаза — зеленые изумруды достались от мамы.
— Я очень этому рада, — ответила, улыбаясь, Даша.
Рождение сына очень изменило Дашу. Она с каким-то остервенением относилась к малышу, не прекращая безумно любить Глеба. Только дети. Только ее мальчики. Только они ее волновали. Весь остальной мир подождет.
Генрих смирился с этим. Он довольствовался тем, что ему разрешили заботиться о племяннике. Ромка не был его целью. Он решил попытаться добиться Дашки. Он хотел быть рядом с ней.
Дашка пересмотрела всю свою работу. Уходить в отпуск по уходу за ребенком не захотела, сказав, что это роскошь для одинокой мамаши. Принимать финансовую поддержку от Генриха отказалась, аргументируя это тем, что даже от Германа она бы это не приняла.
— Дарья, нельзя быть такой упертой. Тебе же будет тяжело, — пытался уговорить ее Генрих.
— Я знала на что шла.
Вот и весь разговор. Она уволилась из школы, но осталась работать в Управлении образования. Зарплата маленькая, но работа стабильная и времени отнимала не много. Всего каких-то двадцать часов в неделю. Туда она бегала пока спал Ромчик, а за ним присматривал Глеб с одной из бабушек.
Но работу Даша себе нашла. Она устроилась еще в пару фирм юристом по договорному праву, проверяла договора, готовила документы в суды, но делала это удаленно. Выкручивалась, как могла. Хотя могла бы этого не делать. Финансово стеснена она не была. Живя с Германом, она практически не тратила свою зарплату, все перечисляя на счет в банке.
Вовремя узнав о возможном дефолте, перевела все в доллары и на разные счета в разных банках. Спасибо Борису Яковлевичу и Герману, они ее учили всему. Теперь она могла жить на проценты.
В самолете, после того, как уснул Ромчик, Даша хотела взять сына на руки, дав возможность Марку отдохнуть.
— Нет, Даша, я не устал. Он такой славный. Обидно, что видимся редко. Неужели я таким же был? Даже не верится.
— Все детки славные. Глебушка таким же был, — задумчиво ответила Даша, аккуратно потрепав спящего рядом Глеба по голове и поправила плед.
— Даша, а почему ты отказываешь Генриху? Он тебя любит и готов взять тебя в жены.
— Марк, ты специально сейчас такой разговор завёл, точно зная, что выгонять тебя некуда, и треснуть не смогу, Ромку на руках держишь, — улыбнулась Дашка.
— Даша, я серьезно. Ведь папа может не вернуться к тебе, хотя и любит очень сильно.
— Вот и я его люблю, поэтому другого мужчины рядом со мной не будет.
— Можно я папе скажу, что у него в России растет прекрасный сын?
— Только попробуй. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне. Понимаешь? А вернувшись ко мне, получил еще и сына, — Даша сказала это очень тихо, но Марк услышал и понял все.
Предчувствие…
Дашка была счастлива, имея таких двух мальчишек. Они были всей ее жизнью, она жила ими. Но рядом всегда находился Генрих, три раза в год приезжал Марк. Ромка рос, Глебушка во всем помогал маме. Все было хорошо, но…
Но Даша интуитивно готовилась к худшему. Почему? Даже себе Даша объяснить не могла. Было предчувствие. Бабушка ей всегда говорила, что предчувствие — язык ангела, который не следует игнорировать. Вот она и прислушивалась к своим догадкам, обращала внимание на свою интуицию, не прогоняла случайные мысли, озарения или идеи. Уважала эти подсказки, искала в них лучший совет.
И предчувствие ее не обмануло, не подвело. Рушиться все начало постепенно.
Летом в Екатеринбург переехали Наташка с Андреем. У них дочка поступила в университет, и ребята решили переехать к ней. Притом это был родной город Наташки, и она мечтала туда вернуться, но Андрей раньше не соглашался, а сейчас предложил сам. Так Дашка лишилась лучшей подруги, от которой у нее не было секрета.
Осенью не стало сначала соседок бабушки Мани, а затем и самой бабушки Маши, они ушли одна за другой. Дарья к бабушке так привыкла за эти годы, считала ее своей родной бабушкой. Постоянно бегала к ней в гости уже живя в квартире. Последний вздох тоже приняла, сидя у больничной койки.
Через пару месяцев слегла Лия. Борис Яковлевич сразу сдал. Дашке казалось, что у них одна жизнь на двоих и друг без друга они не смогут. Лию положили в больницу, обследовали, но диагноз был неутешительным. Онкология, четвертая стадия. После курса химиотерапии Лие Марковне стало лучше. Ее выписали домой, но все знали, что это ненадолго.
Генрих
Наступил новый год. Генрих уговорил Дашку сходить в ресторан.
— Дашка, пошли. Тебе нужно отдохнуть и развеяться. Притом, когда ты еще себе это сможешь позволить? Сейчас мальчишки под присмотром мамы. Это же вообще шикарно.
Он и раньше приглашал ее в ресторан, но Даша всегда говорила, что не может оставить детей одних, какой это отдых, если мозг постоянно в напряжении.
Сегодня Даша согласилась. Хватит, уже прошло больше трех лет, как уехал Герман. Сколько можно…
Новый год встретили у Бориса Яковлевича и Лии Марковны. Мамуля с мальчишками осталась ночевать у них. Даша обещала их забрать на следующий день, когда проснется после ресторана.
Это был их первый выход с Генрихом в свет городского общества, которое она покинула, как только из ее жизни исчез Герман, хотя она продолжала общаться со всеми их общими знакомыми. Отношения с ними у нее не особо изменились, но к себе близко она никого не подпускала. Просто знакомые и точка.
Музыка и хорошее вино помогли Даше расслабиться. Она танцевала с Генри и даже начала отвечать на его улыбки улыбкой, но все это очень сдержанно и аккуратно, ничто в ее поведении ничего ему не обещало. Но, Генрих не торопил события, он учился ждать. С ней он учился ждать, будь на Дашкином месте другая, давно бы была в постели с ним. Обычно он был нетерпелив и требователен.
После ресторана, уже под утро, Генрих проводил Дашу домой. В прихожей он поймал ее руку и привлек к себе.
— Дашка, будь моей. Женой. Любовницей. Кем скажешь… Только будь моей… Не могу больше без тебя… — тихо, но властно, прошептал он.
Он почувствовал, как сразу изменилась Дарья, как замерла, боясь пошевелиться.
— Могу быть только подругой или сестренкой, извини, — прошептала она в ответ.
Она стояла, прижавшись спиной к стене, боясь пошевелиться и поднять на него глаза. Нет, она не боялась Генриха. Она боялась себя. За эти три года она не смогла забыть Германа, не смогла отпустить его образ из своего сердца. Она мысленно часто разговаривала с ним. А Генрих так напоминал брата, особенно в полумраке прихожей. Он не разрешил включить верхний свет.
Даша, разговаривая с Генрихом, очень боялась назвать его именем брата. Оно уже несколько раз слетала с ее уст… Это было позволительно в начале, но сейчас… По истечению столького времени и сделанного для нее и мальчишек Генрихом, это было недопустимо. Она это понимала. В разговоре она себя контролировала, а в постели контролировать не сможет. Она это знала. Поэтому — нет.
Генрих стоял напротив ее, упираясь руками в стену над ее плечами. Он не прикасался к ней столько времени, но дальше выдержать этого не мог. Генрих наклонился и попытался поймать ее губы своими губами.
Дашка не шелохнулась, не отвернула голову, но и не поцеловала в ответ. Она хотела и боялась этого одновременно. Она просто разрешила Генриху дотронуться до себя губами. Он это понял. Ему этого было недостаточно. Он прорычал и с силой впечатал в стену кулак, так, что содрогнулась вся стена. Но эта хрупкая и беззащитная женщина не шелохнулась.
— Извини, Генри, не могу, — тихо прошептала Даша и беззвучно заплакала.
Ее слезы он увидел впервые с того вечера, когда узнал, что она беременна. Эта сильная женщина снова стала слабой и беззащитной, он снова бережной прижал ее к себе.
— Тише, Дашенька, тише. Извини. Нет, так нет. Но я не перестану любить тебя.
Он сказал это тихо и спокойно, но Дашка услышала в его голосе обреченность.
Через несколько дней Даша попыталась вернуться к этому разговору, но Генрих ее остановил:
— Ничего не нужно объяснять, Даш. Я все понял. Друзья, так друзья. Но любить тебя, ты мне запретить не сможешь. Это не в твоей власти и даже не в моей.
И снова все осталось как прежде, он приезжал на выходные, помогал с детьми, продолжал заботиться о них.
В марте он снова попытался вернуться к этой теме. Они сидели на диване. Мальчишки уже спали. Генрих не ушел к себе. Он иногда оставался ночевать у нее в квартире, здесь на диване.
Фильм закончился, Дашка достала комплект постельного белья для Генри.
— Дальше сам или мне помочь?
— Помочь…
Он разобрал диван, она помогла управиться с наволочкой и уже хотела уйти к себе, как Генри преградил ей путь.
— Дашка, услышь меня… Не могу без тебя… Я не знаю, как мой старший брат справлялся со своими тараканами. Я так не умею. Я …
Он настойчиво поцеловал ее, не смотря на ее слабое сопротивление. Прижал к стене, понимая, что до дивана сегодня не дойдет. Он целовал и ласкал ее тело, но ответа не было.
— Генрих, не надо. Ты нравишься мне, ты мне дорог, но люблю я его, живу им. До сих пор… Я боюсь назвать тебя его именем… Это неправильно, — прошептала она между поцелуями.
Генрих отпрянул со стоном…
— Извини, Дашка. Но я схожу с ума. Извини.
И отпустил ее…
… почти конец
День рождение Ромки, его трехлетие, отмечали у Бориса Яковлевича. Лия таяла на глазах, хотя и продолжала быть великолепной хозяйкой.
Этот день рождения был без Генриха. Он в марте уехал в Германию и до сих пор не вернулся. Возможно обо всем знал Борис Яковлевич, но Даша никогда с ним не заговаривала ни о Германе, ни о Генрихе, ни о Марке. Для всех тема Вольфов в присутствии Даши была запретной.
После ужина Борис Яковлевич, что-то шепнув Леониду, пригласил Дашку к себе в кабинет.
— Дарьяна, извини, но дальше разговор оттягивать не могу. Он будет серьезный. Лёня посмотрит за мальчишками, уложит их спать. Мы выйдем отсюда, только все обсудив, — сказал он и повернул ключ в двери. — Это чтобы нам никто не помешал.
Даша села в кресло и приготовилась слушать. Она знала многое о жизни Бориса Яковлевича, знала и часть того, что ей не следовало бы знать, но он ей доверял.
— Даша, тебе нужно уехать из города, навсегда. Это нужно сделать, как можно быстрее.
— Но… — хотела возразить Дашка, но Борис Яковлевич прервал ее.
— Подожди, дочка, сначала послушай меня. А потом мы обсудим то, что хочешь сказать ты.
Даша замолчала, она готова была слушать и все запоминать.
— Я много думал. Это единственный выход. Я обязан вывести из-под удара тебя и мальчишек. Ты дорога мне, как дочь. Ближе тебя только Лия. Если бы меня так Лия не подвела, я бы еще поборолся. Сейчас не вижу смысла в этой борьбе. Идет передел мира, передел власти. Обложили и те, и другие. Со всех сторон. Как загнанного зверя. Это обо мне, чтобы ты имела представление. Теперь о тебе. Заканчиваете учебный год, увозишь мальчишек к родителям на лето и больше сюда они не приезжают. Пока так. До твоего отпуска никто ничего не должен знать. Даже Генрих. Все, как всегда. Жизнь не изменилась. Теперь документы. Если смогу подправить, подправлю. Поменяем твою фамилию на Вольф, как у Ромки. Под этой фамилией тебя никто искать не будет. Но это если получится и летом. Теперь финансы. Со счетов сейчас деньги не снимай ни копеечки. Дам наличку. Деньги могут пригодиться потом, жизнь длинная. На твое имя я открою несколько счетов в разных банках. Суммы там будут не очень большие, внимания они не привлекут ничье. Еще один счет валютный открою в Швейцарии, но это на совсем черный день. Надеюсь, он никогда не наступит и счет достанется детям. К тому времени сумма будет приличной. Это мой подарок мальчишкам. Пусть помнят деда и бабушку Лию. Это вкратце, дочка.
Дашка сидела молча. У нее не хватала сил и смелости задать свои вопросы. Борис Яковлевич помолчал, потом добавил.
— Возможно удастся вывести из-под удара еще и Лёньку. Но этот упрямец ничего слушать не хочет. Да и затеряться такой колоритной фигуры будет сложно. Один вариант, уехать за рубеж. Но он даже слышать об этом не хочет. Но ничего, я еще с ним потолкую.
Он снова замолчал… Потом резко встал, ударив ладонями по крышке стола:
— Я понимаю, дочка, ты услышала то, что я хотел до тебя донести. Теперь иди спать. Переспи с этим. Подробности будем прорабатывать по ходу дела вместе. Мы все преодолеем, с Божьей помощью.
Он по-отечески обнял Дашку и поцеловал ее в лоб.
В начале июня Даша отвезла мальчишек к родителям, сообщив, что решила уехать с Урала, хочет перебраться поближе. Куда? Еще не знает, не решила. Единственное, попросила Глебу ничего не говорить. Она все скажет сама, но позднее.
Приехала на Урал. Быстро нашла покупателей на квартиру и машину. Ей повезло, это был один человек, управляющий филиалом банка в их городе. Заплатил щедро. Даша в обиде не осталась. Хотя очень не хотелось расставаться ни с квартирой, ни с машиной. Все это дышало Германом… Это давало силы Дашке жить дальше, какие-то внутренние силы…
Борису Яковлевичу удалось поменять Дашкины документы: паспорт, водительские права, свидетельство о браке с Генрихом и свидетельство об их разводе, на немой вопрос Дашки, Дед ответил:
— Извини, дочка, хотел, конечное, Германа записать, но он же был на тот момент чьим-то мужем. Поэтому пришлось запятнать репутацию младшего племянника. Он простит. А может Дарья свидетельство о разводе лишнее? Он хорошо к тебе относится, — помолчал, посмотрел внимательно на Дашку. — Да ладно, сами разберетесь потом… Документы все чистые, можешь не опасаться. Фальшивок не держим…
Город она покинула ни с кем не прощаясь. Только на работе сказала, что уезжает к мужу в Европу. Так просил Борис Яковлевич.
Дашка всецело доверяла ему. Она многому у него научилась. И за многое была благодарна Деду.
Самое сложное было расставаться навсегда. Расставаться точно зная, что видишь этих дорогих тебе людей последний раз. Прощаясь, Лия отдала Дарье все свои драгоценности.
— Дочка, мне они уже ни к чему. А ты, если не поносишь, так хоть продашь, если нужны деньги будут. Камни все натуральные. Не забывай меня, дочка. Жаль, что уезжаешь…
Дашка знала это, украшения у Лии были дорогими. Целое состояние. Борис Яковлевич потом шепнул на ушко, чтобы хранила не дома, в банковской ячейке, там надежнее, на некоторые передал документы о подлинности.
Простились дома. Очень трепетно и нежно с Лией.
— Дашенька, будь счастлива дочка. И разреши Генриху тебя любить…
Она впервые так сказала. Даша знала, что, Лия недолюбливала Генриха, всегда говорила, что он повеса и бабник. Но сейчас…
Скупо и бережно попрощался Борис Яковлевич:
— Даша, связь будет редкая. Но будет… Еще не придумал как. Потом решу… Узнаешь. Теперь последнее. Запоминай. Через неделю поедешь в Москву. Устроишься в гостиницу. Любую, но не в частную. Пусть будет дорого, главное, чтобы с охраной. И начинаешь штудировать объявления по вакансиям. Тебя интересует вакансия секретаря или лаборанта вот в этом городе, в любом институте научного центра, но желательно в это НИИ. Это приятный Академгородок. Чистый, небольшой, приятный и, главное, спокойный, да и Москва рядом. На вакансию отправь свое резюме. Даже если не откликнутся, дня через три наведайся сама. Директор все сообразит, он умный малый. Да, по приезду в Москву купи машину. Деньги у тебя есть. Теперь вот что. Вот счета в банках, о которых я говорил. Все открыты на имя Вольф Дарьяны Андреевны и банковские карты. С карты снимаешь сразу всю сумму и сбрасываешь ее. Они однодневки, чтобы отследить не могли. В банке на Таганке на твое имя арендована ячейка. Можешь пользоваться. Вот документы на нее. Все чисто, официально и оформлено на твое имя. Там деньги на машину. Должно хватить на новую хорошую иномарку. Но особо крутую не покупай. Не нужно привлекать внимание многомиллионниками. Ограничься двумя, но, чтобы надежная была. Там же можешь спросить пакет «До востребования» на твое имя. Все, дочка, люблю тебя. Мальчишек достойными вырасти. Лёнька с тобой в аэропорту пересечется, билет передаст. Береги себя и мальчишек. Ты — умница и великая труженица. У тебя все получится. Не держи на меня зла.
Она трепетно обняла старика…
До аэропорта довез Женька.
Глава 3. С чистого листа
Начало новой жизни
Самолет приземлился в аэропорту Домодедово.
Дарья решила не лететь в Питер самолетом, а прогуляться по Москве, познакомиться со столицей поближе, осмотреться, зайти в банк, заглянуть в свою ячейку. Ей нужно было время подумать. Решила это сделать в вагоне поезда. Заехала на ж/д вокзал, купила билет на вечерний поезд.
Прогулялась, осмотрелась, заглянула, оставила в ячейке украшения Лии, не все, некоторые оставила себе, самые скромные на вид. То, что будет носить сама, не привлекая внимание окружающих. Они ей будут греть душу. Это были ее воспоминания.
Потом зашла в ресторан, заказала обед. Пока ждала заказ и обедала, успела все обдумать и приняла решение купить авто здесь и сейчас. Без машины она обходиться уже не умела. Привычка. Зашла в автосалон, выбрала автомобиль, объяснила, что есть проблема в постановке на учет, так как нет еще прописки. Ребята быстро предложили: оформить автомобиль на прокат с последующим выкупом, единственное будет немного дороже. Ее это устроило.
Так она стала владелицей новенькой Audi A3 Sportback белого цвета. В салоне новенькой машины приятно пахло кожей, этот запах будоражил воспоминания. Вспомнила свою ласточку, и тоска накрыла волной…
Она устала от перелета, от эмоций, ей нужно было успокоиться и все разместить по полочкам. Это она сделает в дороге. Дорога ее всегда успокаивала. Теперь можно ехать в Питер к родителям и к ее мальчишкам.
Из Москвы она выехала в шесть, ночью она уже была в родном городе. Усталая до чертиков, но дома.
Неделя дома принесла спокойствие. С мамой обо всем она не смогла поговорить, а вот с папой… Отцу Дарьяна многое рассказала. Объяснила причину переезда и страх за мальчишек. Папа понял и принял рассказ без лишних вопросов. Дашка знала, чтобы не случилось именно папа будет ее поддержкой. Они даже решили не говорить маме о том, что Дашка поменяла фамилию. Мама у них очень эмоциональная женщина.
Через неделю, как и говорил Борис Яковлевич, Дарьяна уехала в Москву, чем вызвала гнев мамочки: «Что тебе дома работы не найти? Не наигралась еще в свою самостоятельность?».
Поиски
В это время Генрих вернулся на Урал. Узнал, что Дарья уехала. Продала все и уехала. Куда? Не знал никто из их общих знакомых. Кроме…
Генрих знал, вернее был уверен, что именно Борис Яковлевич может помочь ему найти Дарью. Но захочет ли он? От кого бежала Дарьяна? От него? Или от самой себя?
Генрих поехал к дяде. Борис Яковлевич был один и принял племянника в кабинете. Лия лежала в больнице. Генрих заметил, как дядя сдал за месяцы отсутствия его в России.
— Где Дарья? Куда она уехала? — с порога спросил он.
— Генрих, она не прячется от тебя. Я спрятал ее ото всех. Она в безопасности и это главное. Сейчас главное, чтобы ее никто не нашел. Она хорошо устроена. Она ни в чем не нуждается. Она ни от кого не скрывается и ни от кого не зависит. Она просто уехала. Куда? Не знает никто. Ты узнаешь. Но не сейчас. Всему свое время.
— Но почему? — требовал ответа Генрих.
— Услышь меня, мальчик. Она была вхожа в мой дом. Бывала здесь очень часто. Она была не при делах. Ни у кого на нее ничего нет. Ни у тех, ни у других. Но нервы потрепать могут основательно. А защиты ей найти будет не у кого. Это единственное, что я смог придумать. Потерпи, племянник.
— Она точно ни в чем не нуждается?
— Нет, — сказал старик, а потом, ехидно улыбнувшись, добавил, — только в надежном мужском плече рядом нуждается. Но вы с братом ее поделить не можете. Вот и страдает девчонка. Да, у нее теперь другая фамилия.
— Какая?
— Как у младшего сына. Не гоже мальчишке быть одному Вольф.
— Как Вам это удалось?
— Брак. Фиктивный брак. Потом развод. Или не нужно было Вас разводить, может нужно было оставить мужем и женой? — Борис Яковлевич улыбался.
— Она против. Я предлагал, настаивал, объяснял… Она ничего не хочет слышать.
— Со временем объяснишь еще раз. Как дела дома?
— Обошлось. Это второй инсульт отца. Отец отошел, но мама сильно переживает и за него, и за нас.
— Как Герман?
— Мы с ним не общаемся. Работает, растит своих девчонок. Развелся. Живет отшельником. Ни с кем не общается, никуда не ходит. Но про Россию слышать не хочет. Его к жизни может вернуть только Дашка.
— Понятно…
— Но он уверен, что она вышла замуж, забыла его и в нем не нуждается. Даже слышать ничего не хочет. Хотел поговорить с ним, но он послал меня…
Они еще долго беседовали. На прощание старик попросил простить его за все и передавать привет маме. Генриху показалось, что дядя что-то не договаривал. Прощание получилось каким-то особенным…, последним, что-либо.
Теперь Генриха на Урале ничего не держало. Его давно звали в Москву, уже несколько лет он жил в небе между двумя городами. Теперь решил уехал, но сначала нужно было все уладить в Екатеринбурге.
Основательно Генрих перебрался в Москву в конце августа и с головой погрузился в работу.
На столе зазвенел внутренний телефон. Машинально глянул на часы: почти десять, опять засиделся.
— Да.
— Генрих Альбертович, здесь к Вам мужчина. Я попытался объяснить, что Вы не работаете в столь поздний час, но он настаивает, говорит, до утра может не дожить, — объяснил охранник.
— Проводи его в третий смотровой кабинет рядом с тобой, сейчас спущусь.
Генрих спустился на первый этаж, зашел в кабинет, где его ждал ночной посетитель.
— Добрый вечер. Вы Вольф Генрих Альбертович?
— Да. Чем могу быть полезен, — Генрих пробежался внимательным взглядом, отметил ядовитую ухмылку посетителя, наглый взгляд, характерные наколки на фалангах пальцев. Посетитель перехватил взгляд Генриха и поспешил убрать руку за спину.
— Я ищу Дарьяну. Она уехала и не оставила мне адреса. Нас связывала давняя дружба и общая работа.
Генрих понял, что посетитель врет… Он хорошо знал Дашку. Она никогда не дружила с такими мужчинами, она вообще не дружила с мужчинами, она никогда не работала на Бориса Яковлевича, а этот тип скорее всего как-то связан с ним.
— Я не знаю, где она. Я видел ее последний раз в марте на Урале.
— Но, Вы же ее ищите?
— Нет. Зачем?
— А разве Вы не были близки? — мужчина нагло ухмыльнулся.
— Нет. Никогда. Я не знаю, где она. Мне сказали, что она уехала к мужу. Больше я ничего не знаю.
— Жаль, очень жаль. Значит буду вечным должником. Я обещал ей вернуть лям летом. Вот, сейчас готов вернуть, а она бесследно исчезла.
— Значит будете вечным должником. Если все, то — до свидания. Извините, мне нужно работать.
— Если вдруг что узнаете, позвоните, — и посетитель протянул Генриху визитку, встал и направился к выходу, в дверях неожиданно остановился и добавил. — До скорого.
Посетитель ушел, а Генрих поднялся к себе в кабинет, швырнул в ящик стола визитку, предварительно сделав на ней пометку «Интерес Дарьяной». Закурил.
«Как хорошо, что я ничего не знаю. Спасибо, дядя. Врать я не умею с детства, да и изворачиваться не люблю. Зная, где она, я уже давно бы не выдержал, уехал бы к ней. Кто знает, как давно они следили за мной».
Вчера он перевел на счет крестника очередную сумму. Генри знал, что Дарьяна проверяет счет регулярно, но ни разу она им не воспользовалась. Значит с Ромкой и с ней все в порядке. Он это чувствовал.
Теперь он решил немного действительно подождать и дождаться от дяди сообщения, где найти Дашку. Найти, чтобы больше ее никогда никуда от себя не отпускать.
На новом месте
Дарья выполнила все просьбы Бориса Яковлевича. Все без исключения: приехала в чужой для нее город, устроилась на работу по объявлению, но именно туда, куда посоветовал Борис Яковлевич.
Теперь нужно до начала учебного года купить жилье, сделать ремонт и перевезти мальчишек от родителей.
Все!!! Теперь ей придется со всеми трудностями справляться одной. Ей было жаль расставаться с Уралом, с теми людьми, с которыми ее свела судьба и которые стали ее семьей, с друзьями. Теперь все сама. Одна. С чистого листа. Даже связь с Генрихом и Марком потеряна… Утонула вместе с ее телефоном, подаренным Германом незадолго до разлуки.
Был только один большой плюс в этом переезде, мамочка и папочка теперь не за две тысячи верст, как было на Урале, а почти рядом.
Она полностью доверяла Борису Яковлевичу, понимала, что он прав и это был единственный способ увести ее и ее мальчишек из-под удара судьбы. Правоохранительные органы к ней никаких претензий не имели бы, она была просто знакома с этой семьей и больше ничего. А вот другие… могли изрядно потрепать нервы и не только… Люди они наглые и «серьезные»…
На работу она устроилась в НИИ, помощником руководителя по юридическим вопросам.
Увидела вакансию секретаря в названном институте, отправила резюме, через два дня пришло приглашение на собеседование. Когда пришла на собеседование, отметила, что будущий начальник понравился с первых секунд общения, приятный, спокойный, с тихим голосом, с ним было просто приятно разговаривать. После продолжительной беседы, ее кандидатуру на вакансию секретаря отклонил, причем достаточно сухо сказал: «На должность секретаря Вы нам не подходите». Дашка опешила. Что за требования в этом НИИ, если на место секретаря не подходит человек с высшим образованием и знанием немецкого языка в совершенстве? Но директор, улыбнувшись, пояснил:
— Не смотря на молодость, умеете держать удар. Молодец!.. Я хочу предложить другую должность. Мне нужен помощник по юридическим вопросам. Вы же юрист по образованию?
— Да. Только после института занималась в основном трудовым правом, немного корпоративным и договорным.
— Здесь придется заниматься в основном интеллектуальной собственностью и корпоративным правом, помогать в организации международных конференций и симпозиумов, курировать выполнение научных заказов и сопровождать меня в поездках, если это будет необходимо.
Видя, что Дарья немного напряглась после последней обязанности, директор поспешил ее успокоить:
— Обязуюсь с поездками не надоедать. Обычно езжу один, иногда беру кого-то из лаборатории. Но ведь может быть и непредвиденное…
— Я все понимаю… Но, у меня дети.
Он посмотрел в резюме и спросил:
— Мальчишек одна растите?
— Отчасти. Так получилось. Оставить здесь их будет не с кем. Но я готова попробовать. Когда можно приступить к работе?
— Даже думать не будите?
— А над чем думать? Я работать хочу… Одной очень тяжело в четырех стенах, мальчишки сейчас у родителей в Питере.
— Тогда давайте так. Сейчас я проведу Вас в отдел кадров, напишите заявление. На работу с понедельника, но в пятницу подойдете ко мне часам к двенадцати. Я Вам покажу Ваш рабочий кабинет, чтобы, если будут замечания, мы успели все исправить до понедельника.
Дарью очень очаровал такой подход к новому сотруднику у ее будущего начальника.
Вечером она позвонила по объявлению и договорилась посмотреть еще одну квартиру в новом доме, хотя цена на нее была немного выше рыночной. Но, когда она увидела квартиру, то уходить уже не захотела. Это была сказка.
Сама квартира была не очень большой: маленькая, но аккуратная, почти квадратная прихожая со встроенным вместительным шкафом для одежды, просторная и светлая кухня, прекрасный кухонный гарнитур, бытовая техника вся встроенная, три комнаты, одна маленькая — меблированная спальня и две другие, побольше, квадратов по двенадцать — пятнадцать, почти одинаковые, большая застекленная и отделанная под летнюю зону отдыха лоджия. Ремонта квартира не требовала, даже ничего менять не хотелось. Хозяевами была семейная пара, они уезжали на пять лет за рубеж по контракту и оставлять свое жилище без присмотра не хотели, решив, что если вернутся когда-нибудь в Россию, то купят новое.
На следующий день договорились встретиться у нотариуса для оформления сделки.
Дашке хватило четверга, чтобы оформить квартиру у нотариуса и в банке. Хозяева очень обрадовались, что она сможет им оплатить часть стоимости в долларах и не переводом, а наличными, и именно ту сумму, что они могли взять с собой.
В ответ Дашке подсказали, где можно посмотреть мебель, и вечером пригласили в ресторан, отметить сделку.
В пятницу Даша пришла на работу.
— Добрый день. Значит не передумали? — вставая навстречу и приветствуя ее, спросил директор.
— Нет. Я редко меняю свое решение.
— Но, все же, иногда меняете.
— Пару раз было.
— Пойдемте, покажу Ваш рабочий кабинет.
Дашке нравился начальник, да и она ему была симпатична. Это чувствовалось. Прошли через приемную. Двери их кабинетов смотрели друг на друга.
— Вот. Постарались сделать уютно. Приемлемо? Это раньше была переговорная. Но я предпочитаю переговоры проводить в своем рабочем кабинете. Стол для переговоров решил оставить, мало ли для чего пригодится. Остальная мебель новая.
Дашка осматривала кабинет. Кабинет был большой, светлый, солнечный. За дверью спрятался шкаф для верхней одежды, тумбочка, на которой стояла кофемашина. Вдоль окна стоял большой овальный стол для переговоров.
— Вот только Ваш стол не решили еще как поставить.
Даша подошла и посмотрела проект стола. В кабинете находился рабочий, который собирал и расставлял мебель, а сейчас молча наблюдавший за Дарьей.
— А по габаритам его можно по любому поставить? — спросила Даша у рабочего. — Поместится, если поставим так?
— Как скажите, так и впихну, — почти равнодушно ответил он.
— Тогда вот так.
Она объяснила рабочему как должен стоять ее стол, куда нужно передвинуть шкафы для документов и где поставить тумбочки.
— Как-то так, — улыбаясь, обратилась она к шефу.
— Все устраивает или что-то еще хотелось бы?
— Еще? Было бы не плохо маленький круглый журнальный столик к этим двум креслам. И тогда первая чашка кофе с меня, — посмеялась Даша.
— Ловлю на слове, — улыбнулся в ответ директор. — Тогда до понедельника. В понедельник ключи от кабинета возьмете в приемной у секретаря. Это будет Ваша связка ключей. На вахту можете ее не сдавать. На связке будет три ключа: от Вашего и моего кабинетов, и от приемной. Вначале зайдете в кадры. В десять часов совещание у меня. Представлю Вас коллегам.
Он провел ее до охранника и предупредил, что это его новый помощник и в понедельник она выходит на работу.
За выходные Дарья перевезла весь свой скарб в свою новую квартиру, заказала мебель в детскую, купила ковровое покрытие мальчишкам. Ее мальчики любили мягкий пол, да и соседям снизу спокойнее, ни так удары мяча и падающих игрушек будут слышны. Остальное решила купить, когда получит контейнер.
С Урала должна приехать ее стенка, она не смогла с ней расстаться. Созвонилась и уточнила не пришел ли контейнер на грузоперевозку, оказалось пришел, но нужно еще пару дней для доставки до ближайшей станции. Оформила доставку контейнера на адрес и бригаду грузчиков. Позвонила папочке, он обещал приехать и помочь.
В воскресенье, как и планировалось, доехала до Московского главпочтамта и отправила открытку «До востребования»: «Устроилась. Все устраивает. Погода прекрасная». Она знала, что Леня все поймет и, в ближайшее время, она получит от него весточку.
Сходила в банк в свою ячейку. Взяла из нее банковскую карточку с суммой на очередные расходы и оставила записку с адресом квартиры и номером ее машины. Сменила шифр на следующий.
Все, теперь все…
Первая рабочая неделя
Дашка пришла на работу в начале девятого. Пришла специально пораньше, до похода в отдел кадров решила немного осмотреться в кабинете, собраться с мыслями, навести лоск в кабинете, расставить милые и дорогие сердцу безделушки, прихваченные с собой, познакомиться с секретарем.
Даша подошла к приемной, дверь была открыта, но секретаря не было. «Значит шеф приходит рано», — мелькнула мысль. Дверь ее кабинета была закрыта, но ключи торчали в замочной скважине. На двери появилась табличка: «Вольф Дарья Андреевна, помощник директора по юридическим вопросам». Она улыбнулась и открыла дверь своего кабинета, уловила нежный аромат и уставилась на свой рабочий стол. Дашка обалдело смотрела на букет роз, подошла и, уткнувшись в них носом, замерла. За спиной кашлянули.
— Доброе утро, с первым рабочим днем. Решил загладить вину за отказ быть моим секретарем.
— Здравствуйте, спасибо, неожиданно. Так меня еще не принимали на работу, — улыбнулась Даша в ответ.
— У нас есть несколько минут. Давайте кое-что уточним.
— Давайте, — и Дарья указала рукой в сторону стола переговоров, приглашая директора присесть.
— Начнем со знакомства. Мы так еще толком и не познакомились. У Вас очень красивое имя — Дарьяна… Но почему представляетесь как Дарья?
— Спасибо. Но, мне больше нравится, когда меня зовут Дарья или Дарья Андреевна. Но я заметила, у Вас в НИИ все называют друг друга по имени.
— Не все и не всех, но в моей лаборатории это принято. Там Вы точно будете Дарьей или Дашей, потом поймете почему, когда с ребятами познакомлю. Я долгие годы работал за рубежом, это отголосок из той жизни. Меня зовут Святослав Евгеньевич. Ребята в лаборатории часто называют по имени или просто — шеф. А можно я буду нас называть Дарьяна?
Дашка почувствовала, как по сердцу полоснуло ножом, стало очень больно, даже дыхание перехватило.
— Не желательно, но Вам можно.
— Почему? Вам не нравится это имя?
— Нет. Имя всегда нравилось, но… Потом, как-нибудь, объясню, — и она застенчиво улыбнулась.
— Хорошо, принято. Значит, Дарья. Теперь по работе. Совещание каждый понедельник в десять. Обязательно для всех. Не приходят только больные. Обычно прошу секретаря напоминать; иногда, особо наглые, забывают. Потом решим, кто будет напоминать, Вы или секретарь. На совещании присутствуют, кроме меня и Вас, три зама, начальник производства, главный бухгалтер, девять зав. лабов, ученый секретарь, главный инженер. Иногда могу пригласить еще кого-нибудь, но это в зависимости от рассматриваемых вопросов.
Даша слушала и делала пометки у себя в блокнотике.
— Теперь по графику работы. Он у Вас будет немного отличаться от остальных. Понедельник с восьми. Пятница до пяти. На обед будете ходить домой? В здании института есть кафе. Вполне приличное.
— Посмотрю. Еще не решила.
— В нашем городе устроились? Где живете?
— Спасибо. Устроилась неплохо. Купила квартиру. Теперь вот занимаюсь покупной мебели. Времени до начала учебного года не много.
— Основательно решили остаться у нас?
— Пока да. Дальше как получится, понравится работа — останусь надолго.
— Вопросы по работе есть? — поинтересовался он.
— Да. Хотела бы посмотреть сетку распределения сотрудников, чтобы понять структуру организации и подчиненность.
— Это с легкость. Сейчас принесу. В одиннадцать к Вам придет IT-шник, поможет с компьютером, настроит электронную почту, объяснит все по корпоративной связи. С компьютером дружите?
— Да. Ноут всегда со мной.
Шеф внимательно посмотрел на Дашкин ноутбук, который она за разговорами поставила на стол.
— Последняя модель?.. — произнес с ноткой удивления он.
— Да. Подарок на начало новой жизни, — пояснила она.
Они еще немного поговорили, но уже не о работе. Они просто знакомились, им теперь предстояло работать вместе…
После совещания Даша вошла в свой кабинет. С компьютером возился молодой человек. Каково было ее удивление, когда он обернулся. Но удивилась не только Дашка, но и он.
Хозяйка кабинета пришла в чувства первая:
— Привет. Меня зовут Дарья Андреевна, можно Дарья. А Вас, если не ошибаюсь, Игорь? — не дав ему опомниться, спросила Даша.
— Игорь. Можно без отчества?
— Можно. И что Вы сотворили с моей техникой?
Игорь объяснял все по компу, корпоративной связи, написал адреса электронки, обещал прислать кое-что на электронку, но при этом достаточно открыто пялился, рассматривая Дашку.
— В ресторане не всю рассмотрели? — спросила Даша.
— А Вы меня в ресторане заметили?
Дарья к этому привыкла, и ее данный факт даже не напрягал, но все же решила предостеречь мужчину:
— Да. Игорь, предпочитаю внести ясность сразу. Чтобы потом не было вопросов и слов про то, что кто-то что-то не так понял. Я свободная, но недоступная для всех женщина (Дашка заметила, как у Игоря загорелись глаза, и он подавил ухмылку). У меня два сына, их воспитанием занимаюсь одна. В свое время была любима, но сама люблю до сих пор… Его место не сможет занять никто. Легких флирт мне не чужд, но не на работе. Уяснил?
— Допустим. А попробовать можно? — усмехнулся он.
— Попробовать можно. Но, сразу предупреждаю, результат очевиден. Поэтому, просто коллеги, возможно друзья, но звание друга нужно заслужить, — ответила, улыбаясь, Дашка.
— Хорошо. Тогда сегодня после работы в кафешку сходим?
Было понятно, Игорь не из робкого десятка. Этот захочет добиться своего. Даша решила дать ему шанс.
— Принято. Если жизнь на 180 не развернет, пошли. Но, только чашка кофе без продолжения.
Он согласно кивнул.
В конце рабочего дня Дарья сидела в кабинете и анализировала итоги первого рабочего дня, пытаясь составить план работы на завтра. Она еще с трудом представляла, что ее ждет.
— Дарья, что не идете домой? Рабочий день уже закончился.
Это был шеф.
— Подвожу итог дня, — задумчиво улыбаясь ответила Даша.
— Как первое впечатление?
— Мне здесь нравится. Вот мое первое впечатление, — ответила Дарья, вставая из-за стола и убирая ноут в сумку.
— Тогда до завтра. Утром зайдите ко мне, подброшу срочную работу и обсудим немного план на август. Нужна будет Ваша помощь.
— Хорошо.
Даша закрыла кабинет на ключ. Видя, что шеф направляется в свой кабинет, решила уточнить:
— Вы еще остаетесь на работе?
— Да. Еще не все. Вы домой?
— Домой. Или в кафе. Еще не решила.
Дашка вышла из института. На автостоянке стояли вышедшие после рабочего дня сотрудники. Один из замов предложил:
— Дарья Андреевна, Вас подвезти?
— Нет, спасибо. Я на машине, — улыбнулась она в ответ.
У Ягуара, припаркованного рядом с Дашкиной Ауди, стоял Игорь и молча смотрел на Дарью. Поняв, что она направилась в его сторону, довольно улыбнулся. Даша, подходя к своей ласточки, сняла ее с сигнализации и нажала на кнопку дистанционного запуска двигателя. Ласточка мигнула фарами и рыкнула мотором. Даша довольно улыбнулась и посмотрела на Игоря.
— Кафе отменяется? — спросил он, стирая с лица улыбку.
— Почему же? Езжай вперед, — ответила Дашка, садясь за руль.
Они подъехали к кафе недалеко от гостиницы. Она припарковала свою машину рядом с авто Игоря, он услужливо распахнул ее дверь и подал руку.
— Не ожидал, что это твоя машина. («Игорь перешел на «ты» даже не спросив разрешения», — Дашка улыбнулась своей мысли). Как и многие другие. Обычно, мы ревностно относимся к новым машинам на нашей парковке. Место мало, машин много.
— И что? Могут попросить не парковаться?
— Тебя не попросят. Администрация — люди нужные, они из касты неприкасаемых.
— Интересно. А ты?
— Я тоже. Я самый крутой IT-шник.
— Круче нет?
— Попробуй, найди. В институте нет точно, — он улыбался, улыбка у него была очень приятная, открытая и добродушная, на подбородке во время улыбки появлялась ямочка.
Это кафе Дашке понравилось больше других. «Наверное, это лучшее кафе города. Печально. Герман, здесь для тебя такое поле деятельности…», — подумала Дашка.
Они сели за столик.
— Может, все-таки поужинаем и не будем давиться чашкой кофе?
— Можно.
Даша посмотрела меню. «Да… И что я должна здесь заказать?». Игорь пришел ей на помощь:
— Даш, не знаю твое предпочтение, но я бы рекомендовал вот этот салатик с незатейливым названием «Айсберг», а еще лучше шашлык из баранины на косточке и просто овощи. Есть придется руками, но шашлык божественный. Лучший в городе.
— Хорошо. Тогда на твой выбор…
Игорь махнул приветливо рукой. К ним подошел работник кафе.
— Привет, Ашот, — мужчины поздоровались. — Организуй две порции твоего фирменного шашлыка. Только не подкачай. Не опозорь меня перед дамой, а то я так нахваливал шашлык.
Кавказец улыбнулся и пошел выполнять заказ.
Игорь рассказывал Дашке про город, про институт, попытался кое-что расспросить.
У Даши зазвонил телефон, и она взяла трубку:
— Извини, Игорь, я отвечу.
Он согласно кивнул, но из-за столика не встал и не вышел.
— Да, мое солнышко.
Дашка ворковала со звонившим. Звонил Глеб. «Скорее всего сын, — подумал Игорь, — интересно наблюдать за этой мамой. Она прямо вся растаяла во время разговора». Он поймал себя на мысли, что рассматривает Дашку и улыбается.
Она закончила разговор и еще раз извинилась. Принесли заказ (шашлык, овощи и зелень) и по фужеру вина.
— Извини, взял на себя смелось. Шашлык без вина — не шашлык, — посмеялся Игорь. — Вино натуральное, шикарное, грузинское.
— Я за рулем…
— Я тоже, если что… Я же не предлагаю напиться. Если боишься, есть служба — трезвый водитель, — он внимательно смотрел на Дашку, она улыбнулась ему.
Они мило поужинали. Игорь был прав, шашлык шикарен, вино заиграло с шашлыком новыми красками. Даша немного расслабилась.
«Хорошо начинается новая страница в новом для меня городе. Может действительно все будет хорошо», — думала Даша, слушая рассказы Игоря.
Даша взглянула на часы. «Ого, уже восемь. Пора домой», — мелькнула непрошенная мысль.
— Спасибо, Игорь, за вечер. Мне пора. Завтра на работу.
— Трезвого водителя вызывать? — посмеялся Игорь. — Или, если хочешь, я тебя довезу. Твоя пусть здесь постоит. Ее никто не тронет. Ребята присмотрят.
— Нет. Спасибо. Все нормально. Доеду.
— Тогда поехали.
Они вышли на улицу, Игорь услужливо открыл дверь Дашкиного авто. Выехали со стоянки, он ехал сзади до самого ее дома. У дома Даша припарковалась, вышла из машины и махнула Игорю рукой, он посигналил в ответ и уехал.
Первая неделя пронеслась быстро. Должностные обязанности небольшие, но это на бумаге. Наяву были значительно больше. Институт перестраивал структуру под новые реалии жизни, Академия наук тормозила с разрешениями, поэтому неутвержденные Академией штатные единицы, но так необходимые институту, делились между сотрудниками. Дарье пришлось погрузиться в работу с головой с самого первого дня. А когда она работала, на личную жизнь времени не оставалось. Только на детей, о себе она старалась не думать. Так легче…
В коллектив влилась сразу. Шеф был не только директором института, но и зав. лабом одной из самых больших лабораторий. В ней работала в основном молодёжь; веселый, дружный коллектив, каждый занимался своим делом, знал для чего это нужно. Познакомились быстро.
Было хорошо, что мальчишки сейчас отдыхали у родителей, и Даше не нужно вечером спешить домой, можно было немного задержаться на работе. Да и дома вечерами она могла позволить себе еще посидеть с документами и законами в обнимку.
Лишь ложась спать, вспоминала разговоры в Лией, Бориса Яковлевича, Лёньку, остальных вспоминать не разрешалось. Но иногда в ее сны врывался Герман, его глаза, синие-синие, как сапфиры, тогда было больно, а если к ним присоединялись его руки и его губы, то было мучительно больно, тогда она просыпалась в слезах… А проснувшись, долга не могла успокоиться…
Гамлет
В воскресенье рано утром Даша поехала в Москву. Одна ехать побоялась. Город огромный, навигатор, конечное, в помощь, но там были свои правила. Вечная проблема с пробками и парковкой. Пришлось попросить Игоря помочь. Он с легкостью согласился. Поехали на его ягуаре. Даша объяснила, что должна забрать собаку, это ее друг и был отдан на передержку, пока покупала квартиру и устраивалась на новом месте.
Припарковаться не удалось, Игорь высадил Дашу, а сам остался в машине. Чему Дарья была рада. Она вошла в парк, время 10.55. «Прекрасно. Успела».
Даша шла по дорожке и смотрела по сторонам. Вдруг увидела одиноко сидящую собаку, привязанную к скамейке. Дашка подбежала к нему. Пес, узнав Дашку, радостно завилял хвостом.
— Милый мой, Гамлетик, теперь ты будешь жить со мной. Со мной и мальчишками. У тебя будет шикарный дом. Я люблю тебя, пес.
Дашка, стоя на коленях перед псом, обнимала Гамлета за шею, нацеловывала собачью морду, он нализывал ее руки, лицо, шею, везде, куда только мог дотянуться. Рядом стоял пакет. Даша заглянула внутрь. Миска, поводок, намордник, корм, пакет с документами на собаку, любимые игрушки, весь небольшой скарб огромной собаки.
«Странно никакой записки?».
Но пес упорно старался потереться об ее руку ошейником.
«Медальон!», — мелькнуло у Даши. Она сняла с шеи пса медальон. Раскрыла его.
«Привет, сестренка. Спасибо, что не отказала. Я верил в тебя. Теперь Гамлет переходит на твое обеспечение. Документы мы немного подправили, убрав имя предыдущего владельца. Он твой по праву покупки уже много лет. Люби его. Он будет верно охранять твой покой».
Дашка обняла пса за шею и заплакала. Нужно было ехать домой. Она позвонила Игорю, он объяснил, где стоит его машина.
— Пойдем, мой друг, — печально сказала Даша и взяла Гамлета за поводок.
Даша глазами просканировала весь парк. Она нигде не увидела Лёньку, но точно знала, что Лёнька где-то здесь. Не мог он просто так оставить собаку, не убедившись, что Дарья его забрала. Он слишком его любил…
— Ничего себе, собачка. Да это собачище, — Игорь вылез из машины и открыл заднюю дверцу, присел перед Гамлетом и протянул ему руку.
— Давай знакомиться, друг.
Гамлет сел и дал лапу Игорю, Дашка засмеялась:
— Познакомились? Тогда поехали домой. Вперед.
Гамлет легко запрыгнул в машину и развалился на заднем сидении.
— Как зовут этого монстра? — спросил Игорь, садясь в машину.
— Гамлет.
Прощай, сестренка…
Была середина сентября. Дашка получила очередную записку от Леньки, на сей раз в конверте: «Привет, сестренка. Вот твой билет на самолет. Аэропорт Внуково. Начало регистрации в 20.00. Не опоздай, прошу тебя». И все!?… Билет до Самарканда, но это ничего не значит… Дашка это знала.
Забрала Ромку из садика, все объяснила Глебу. Попросила сына не волноваться и лечь спать вовремя. Она приедет ночью и утром все объяснит.
В аэропорт приехала за пять минут до начала регистрации. Успела… С собой только дамская сумочка через плечо и документы. Прошла регистрацию. Никого. Зашла в кафе зала вылета, села за столик, взяла кофе. Вдруг ожил телефон. СМС-ка.
«Привет, сестренка! Прекрасно выглядишь. Не крути головой, сейчас подойду сам. Только на шею не бросайся» и смайлик с улыбающейся рожей.
Лёнька, неужели она увидит Лёньку…
Он не заставил себя долго ждать. Подошел к столику.
— У Вас свободно? Можно? — спросил достаточно громко.
— Да, — почти равнодушно ответила она, но сердце на мгновение остановилось.
Они продолжали сидеть в своих телефонах, лишь изредка перебрасывались незначительными фразами.
«Лия совсем плоха. Узнает только деда. Меня уже перестала узнавать, но помнит о дочке, постоянно спрашивает о ней, говорит, что скучает».
«Как Дед?».
«Держится… Ты умница, хорошо устроилась. Мы верили в тебя. Я кубышку в банке пополнил еще немного».
«? зачем? Я столько не истрачу…».
Они писали СМС-ки с дикой скоростью. Они разговаривали СМС-ками, разговаривали и не могли наговориться. Они хотели сказать друг другу так много, а времени было так мало.
«Поверь мне, там нам деньги будут не нужны…».
«Там, это где?».
— Без ответа, сестренка. Там, это там.
Дашка посмотрела на Лёньку и вдруг поняла, он прощается с ней. Прощается навсегда. Он специально прилетел в Москву попрощаться с ней.
«Что вы задумали? Или ты?».
«Все хорошо сестренка. Скоро все закончится. Только прошу тебя ничему не верь. Ни сообщениям в газетах, ни в телеке».
Леонид посмотрел на Дашу внимательным, запоминающим все, взглядом.
— Не надо… — тихо, с надрывной мольбой в голосе, попросила Дарья.
«Сестренка, они не успокоятся. Не отстанут. Все будет хорошо, верь мне».
Дашка смотрела на него и понимала, догадывалась, что они придумали с Дедом. Она понимала и другое. Дед ждет, когда не станет Лии. Но неужели он разрешит это сделать Лёньке?
«Дед знает? Или это ты задумал?».
«Я», — Лёнька посмотрел на Дашку задумчивым взглядом и продолжил писать, — «Я не брошу их. Я с ними навсегда, сестренка. Они моя семья. Семью не бросают».
«Попробуй уехать за рубеж. У тебя это получится. Ты сможешь. Я приеду к себе», — она сама не знала, зачем это написала…
«Объявили посадку на мой рейс. Пока сестренка. На регистрационной стойке скажи, что передумала лететь, но билет не сдавай», — он внимательно посмотрел на нее, смахнул пальцем выкатившуюся из ее глаз слезинку и ушел.
Дашка еще какое-то время посидела, безучастно вертя телефон в руке. Объявили посадку на ее рейс. Она встала и пошла на выход. Покинула здание аэропорта, села в машину. На телефон пришла еще одна СМС-ка.
«Прощай, сестренка. Живи. Живи за всех нас. Люби. Будь счастлива. Расти мальчишек. Я рад, что мы смогли устроить тебя. Я люблю тебя, сестренка. Но, люблю не как сестру. Учти, даже если бы ты согласилась стать моей женой, я не предал бы Деда. Было бы только больнее. Прощай. Прости, что не смог уберечь от всего… плохого в этой жизни. Люблю», и следом еще одна: «Мы обязательно встретимся, сестренка».
Она попыталась перезвонить, но телефон уже не отвечал. Даша догадалась, Лёнька сбросил симку. Все!..
Она сидела в машине и ревела. Ревела долго. Лишь немного успокоившись, завела мотор и поехала к своим мальчишкам. У нее было ради кого жить.
Даша верила, что Дед сделал все, чтобы ее мальчики и она были в безопасности. А уж от финансовых проблем она точно была застрахована на долгие годы.
Но что делать с ее одиночеством?..
Она была не одна, с нею рядом были сыновья, на работе было много знакомых, но душа… жила прошлым… Она жила тоской… С каждым днем нервный узел затягивался все туже и туже. Все чаще и чаще она плакала ночью во сне и просыпалась от этих слез… от слез, которые душили ее…
Игорь
Однажды Дашка выгуливала Гамлета и к ней присоединился Игорь. Он догнал ее, сказав, что увидел, проезжая мимо. Гуляли по дальним дорожкам парка. Она сначала держала его под руку, потом он приобнял ее за плечи. Они часто гуляли вместе, много разговаривали. Разговаривали о разном, о книгах, фильмах, жизни. Ей почему-то хотелось быть с ним откровенной, возможно потому, что он рассказывал ей много о себе…
— Почему ты не хочешь просто расслабиться?.. Просто переспать со мной?.. Тебя не устраивает — переспать без обязательств?..
Он задавал ей вопросы, а она оставляла их без ответа. Думала. Игорь, хотя и был одним из тех немногих друзей, с которыми она могла быть честной, но ответить ему на его вопросы она не могла.
— Даша… Ты боишься, сплетен?.. Осуждения окружающих?.. Что тебя останавливает?..
И снова ее молчание вместо ответа.
— Даша, … Скажи хоть слово, пошли меня что ли…
— Понимаешь, мне многого хочется: расслабиться, прижаться к любимому, заглянуть в его глаза и спросить: «Зачем ты так со мной?». Нет, меня не очень волнует, что скажут за спиной, меня волнует, как я пойду дальше… Как, после всего этого, я к себе буду относиться…
— Ты хоть понимаешь, что ты интересна мужчинам, на тебя засматриваются…
— Меня мало волнует скольким мужчинам я интересна… Мне важно лишь знать, насколько я нужна одному…
— Даша, ну хорошо. Давай так. Просто закрой глаза и упади с мои объятия. Я просто тебя по-мужски отогрею и успокою. Просто расслабься…
Она посмотрела на него, широко открыв глаза, в которых был укор и немой вопрос… Он смотрел на нее и улыбался:
— Успокойся. Секса не будет. Ты же не хочешь? Да и холодно для секса на улице, а в дом тебя не затащишь. Хотя зря…
Он бросил на скамейку свою куртку:
— Садись, — указал жестом Дашке и сел рядом. — Расслабься, здесь нас никто не увидит. А Гамлет к нам никого не подпустит.
Гамлет лег у Дашкиных ног.
Игорь заключил Дашку в свои крепкие объятия, прижался к ее спине, повернул ее лицо к себе за подбородок и поцеловал. Она встрепенулась.
— Нет…
— Да. Я не хочу, чтобы ты сошла с ума. Ты уже близка к этому. Я знаю тебя три месяца, тебе сложно справляться со стрессом. Снять стресс можно сексом, но ты не хочешь. Поэтому так.
И он снова поцеловал ее. На этот раз поцеловал настойчиво, рукой слегка надавив на ее милые щечки, заставляя Дашку приоткрыла свой нежный ротик. Дальше уже хозяйничал его язык. Он настырно изучал ее рот, заигрывал с ее языком, танцевал с ним в каком-то безумном танце. Поцелуй был достаточно глубоким. Дашка поняла, что теряет самообладание над собой, теряет контроль, хотела оттолкнуть Игоря, но он держал ее руки надежно одной рукой, а другой крепко прижимал ее тело к себе. Он отстранился лишь тогда, когда она немного расслабилась. Дыхание стало прерывистым и тяжелым.
— Ну?.. Согласись, когда мысли в голове путаются, жизнь становится прекраснее? Это поцелуй без обязательств… Я иногда буду тебя целовать так. Поверь, тебе это необходимо…
Дальше они просто сидели и разговаривали какое-то время, он не отпускал ее… А потом довез до дома и пожелал хорошего вечера.
«Ничему не верь, сестренка…»
В начале ноября ночью ее разбудил Гамлет. Пес настойчиво ее будил, на улице завывал сильный ветер. Гамлет пытался завыть, скулил и метался по всей квартире.
Дашка села на пол, обняла пса за шею, пытаясь успокоить его.
— Ты чего, дурачок? Что случилось? Успокойся… Ты же смелый пес. Это всего лишь ветер.
Волнение пса передалось Дашке. Она зашла в детскую. У мальчиков все было хорошо, носики мирно сопели. Даша снова вернулась к себе в спальню, снова села на пол к Гамлету и обвила руками его шею.
— Все будет хорошо. Что тебе приснилось, пес?
Вдруг Гамлет поднял морду кверху и заскулил, нет, не завыл, а именно заскулил и из собачьих глаз выкатились одинокие слезинки. Дарья испугалась. Первая мысль — Герман, вторая — Лёнька. Неужели Лёнька исполнил задуманное. Слезы душили Дашу. Она так и уснула на полу в обнимку с псом.
На следующий день в интернете появилось сообщение, что на Урале в автокатастрофе погиб известный криминальный авторитет и его жена, их водитель на опасном участке автотрассы Серов — Екатеринбург не справился с управлением, автомобиль занесло на скользкой дороге и он рухнул в пропасть.
«Лёнька, я в это не поверила бы никогда, даже если бы ты не предупредил. Лёнька — Лёнька, зачем? Братик…»
Дашка проревела весь день. На вопрос Глебушки: «Мама, что случилось?», Даша честно ответила, что погиб в автоаварии Лёнька. Про дедушку и бабушку говорить не стала, мальчишка был уверен, что они уехали в Израиль, там должны были вылечить бабушку, так ему говорил Борис Яковлевич, провожая на отдух в начале лета. Потом как-нибудь все расскажет. Не сейчас…
Генрих
Это сообщение в интернете видел и Генрих. Он пробежался глазами, залез поглубже, связался со знакомыми в Екатеринбурге и попросил узнать подробности. Через неделю ему подтвердили, что в аварии погибли три человека, все, кто ехал в автомобиле. Одно было странным: не было тормозного пути, не было заноса на дороге, автомобиль будто специально направили в пропасть.
Как теперь ему найти Дашку? Дядя так ничего и не сообщил.
Поиски через социальные сети ничего не дали.
Во время следующей поездки в Германию, Генрих обнаружил в своей комнате письмо, адресованное «Графу Вольфу Г.». Генрих теперь официально носил титул графа и являлся наследником графства, Герман от титула отказался после скандала из-за развода с женой. Но прочитав письмо, понял, что адресовано оно Герману.
Германа в доме не было, он положил письмо в верхний ящик стола брата в стопку неразобранной корреспонденции. Зная щепетильность Германа, Генрих был уверен, что брат скоро прочитает письмо.
Искать повод для разговора с братом не стал. Пусть Герман ищет сам. Хватит того, что старший брат во время последнего разговора указал Генриху на дверь…
У Генриха появилась ниточка: Дарья, его Дашенька, находится рядов с ним, в одном из научных городков Московской области.
Вернувшись в Москву принялся искать сам. Не привлекая никакого внимания со стороны. Поиски затягивались. Хоть и научных городков было немного, но как найти ту, одну, если не знаешь кем она работает. Он искал юриста. Искал по ее имени Дарьяна, но таких вообще не было. Нигде не работала юрист Вольф Дарьяна Андреевна. Вообще юриста с такой фамилией не было. Как еще можно искать?
Случайно наткнулся на информацию о проведении региональной научной конференции. В Москву на научную конференцию съедутся представители всех институтов РАН региона.
Генрих решил попробовать искать так. На конференцию приглашение раздобыл без проблем.
В списках приглашённых он увидел Вольф Д.А… Помощник руководителя по юридическим вопросам? Есть такая должность? Да ну?.. Но на конференции Дарьяны не было. Теперь Генрих знал, где работает и живет Даша. Можно тихонечко узнать, как она. Даже если она не одна, это ничего не меняет, Ромка его крестник. Главное, убедиться, что за ним никто не наблюдает.
Был у него хороший знакомый в ФСБ, попросил проверить господина с визитки, который интересовался Дарьей.
Через две недели узнал, что господин находится в местах не столь отдаленных, как и вся верхушка этой группировка. Если кто и остался на свободе, то тихо будут сидеть долго.
Это развязало руки Генриху. Генрих точно знал, где живет Даша, он узнал ее адрес и телефон.
Одиночество души
Был конец ноября. Дашка не могла отойти от сообщения о гибели дорогих ее сердцу людей. Старалась эти переживания и тоску спрятать поглубже от всех. Получалось, но только не от Игоря. Он, получив еще при встрече в момент их знакомства, полную отставку, не оставил Дашку без своего внимания. Он часто находился рядом ничего не требуя взамен, просто иногда давал ей то, что ей было необходимо. Дарью очень волновал тот факт, с какой точностью Игорь чувствует ее настроение, тревогу, переживание. От него она ничего не могла утаить, от слова «совсем». Такая феноменальная способность мужчины ее пугала.
Сегодня он пригласил ее в ресторан, пообещав вернуть домой до полуночи, сам о чем-то договорился с Глебом. Смешно, но она не нашла причину ему отказать… Поводом для похода в ресторан послужил день рождения общего знакомого. Не откажешь…
Хорошая компания, прекрасные люди, милая музыка. Игорь пригласил на медленный танец.
— Даша, ты прекрасно танцуешь. Не хочешь походить со мной на бальные? Мы занимаемся для себя, в клубе. Мальчишек можно с собой взять…
И снова Игорь перекрывал пути к отходу, и снова не давал возможности отказать.
— Хорошо. Вспомню прошлое… Но, не обещаю, что буду ходить постоянно…
Когда он провожал ее домой спросила:
— Игорь, зачем я тебе? Что ты со мною возишься?
— Нравишься. Берешь своей непосредственностью. Ты не такая как все… Это цепляет. С тобой легко общаться, ты все понимаешь… И сложно… Ты не доступна… Это … немного заводит, — честно ответил он.
Помолчал, а потом спросил:
— У тебя что-то случилось? Уже неделе две видно, что плачешь и выплакать все не можешь…
— Я не плачу…
— Может и нет, но душа плачет. Я чувствую. Так что стряслось, Даша?
— Игорь, с тобой сложно общаться. Я как раскрытая книга для тебя… Ничего утаить нельзя…
— Не только ты. Никто не может… Так что?
И Даша сказала, что произошло… Сказала, не вдаваясь в подробности…, рассказав что теперь из той, прошлой жизни, никого не осталось рядом…
И снова он подставил плечо друга, заставил плакать, а потом успокоил поцелуем, заставив полностью расслабиться и отпустить прошлое.
На зимние каникулы родители забрали мальчишек к себе. Дашка поехать не смогла. Нужно было помочь Шефу.
Даша понемногу приходила в чувства, возвращалась ее веселость и общительность. На новогоднюю ночь Игорь ее затащил на Голубой огонек в кафе научного центра. В этом кафе всегда собиралась научная молодежь, было непринуждённо и весело.
Под утро он привел ее домой. Даша не очень хотела пускать его в пустую квартиру, но Игорю отказать было невозможно.
— Только на чашку утреннего кофе.
— Игорь, если будешь приставать я спущу на тебя Гамлета. Я не шучу.
А он в ответ масляно улыбнулся, как кот чеширский.
Выпив кофе, сказал, что никуда не пойдет и отдохнет в кресле. Хотя бы немного.
Дашка пошла спать, попросив Гамлета присмотреть за гостем.
Проснулась к обеду от рыка Гамлета и мольбы Игоря пустить его в туалет.
— Спасибо, Гамлет. Пусти бедолагу, — улыбнулась Дарья.
Пока Даша выгуливала пса, Игорь приготовил завтрак.
— Спасибо, Игорь.
— На здоровье, — ответил он и, обняв Дашку, хотел поцеловать.
— Не начинай… Сейчас пошлю…
— Даша, я немного попристаю. Ну, очень хочется…
Немного поприставать у него не получилось. Сначала поцелуй, заставивший Дарью потерять контроль, потом его рука скользнула вниз, лаская и прижимая Дашкино тело сильнее. Из-за того, что Дарья постоянно хотела отвернуть голову, приходилось надежно придерживать ее рукой.
Затем Игорь поднял Дашку на руки и отнес в спальню, не выпуская из плена ее губы, положил на кровать и придавил сверху. Понимая, что ему ничего не обломится, уж слишком хорошо он узнал Дарью, Игорь хотел заставить отзываться ее тело, хотя бы немного растопив лед одиночества.
— Даша, я в следующий раз принесу наручники. Твои руки ужасно мешают. Ты чего сопротивляешься? Я же только хочу помочь…
— Я уже сомневаюсь… Слезь с меня, — серьезно сказала Даша.
— Пса убери. Я боюсь даже пошевелиться, — засмеялся Игорь.
Дашка посмотрела на Гамлета, тот сидел рядом с кроватью, мило наклонив голову набок и показывая свой недобрый оскал.
— Гамлет, все хорошо. Игорь пошутил.
Прошло больше года со дня отъезда Генриха, но Генрих до сих пор не объявился. Не захотел или Ленька не передал ее координаты? Решила сама не искать. Хотя, что не забыл — знала, регулярно приходили переводы на банковский счет Ромчика.
Дашка стала привыкать к одиночеству. Да и одиночество было относительно. Имея двух сыновей нельзя говорить об одиночестве. Да и Игорь скучать не давал, хотя серьезно не ухаживал. Дашка знала о всех его похождениях, о всех его дамах, которых он менял с периодичностью раз в два месяца.
После Нового года в ее жизни снова появился Дэн. Денис уволился из армии, сказав, что устал, вернулся к родителям в Подмосковье. Устроился на работу в соседнем городе. Теперь их разделяло только сорок километров. Виделись часто. Он с Ириной расстался, оставил ее на Урале, Максимка не был его сыном, а тащить с собою женщину и чужого ребенка, как бы она не была хороша в постели, посчитал лишним, тем более родители ее не признавали. Всем говорил, что у него один сын — Глеб. Но, приезжая на выходные или приглашая к себе, возился с двумя мальчишками, Глебом и Ромчиком. Он до сих пор пытался вернуть Дашку.
— Дашка, ну что ты, как упертая коза. Его нет, он растворился. Я рядом, ты не безразлична мне. Давай попробуем еще раз.
— Нет Дэн. Его нет, но люблю я его. Мой мозг, мое тело живет им…до сих пор… Тебе этого не понять, — смеялась Дашка в ответ. — Между вами большая разница: ты — бывший муж, а он — любовник. Любовников бывших не бывает.
Хотя, хорошо, что был Дэн. Иногда Дашка могла ездить в командировку, оставляя Глеба на Дэна, а Ромку, это более ответственно, на Глеба. Только Глебу Даша доверяла всецело. Ее старший сын был не по годам взрослый, ответственный и рассудительный.
Командировка
Шеф был у Дарьи красавец-мужчина, за ним в институте увивались все, ну, или почти все, молодые девчонки. Да и женщины постарше часто задерживали на нем взгляд. Высокий, широкоплечий, со спортивно сложенной фигурой. Он запросто в свои пятьдесят пробегал 20 км по пересеченной местности. Что кривить душой, он и Дарьяне очень понравился. Она часто как завороженная смотрела на него, но…
Но, она до сих пор любила Германа, а шеф был женат. Дарьяна не общалась с мужчинами от слова «совсем», тем более с женатыми мужчинами. Мужчины для нее существовали только на работе, только как коллеги или друзья. Разрушать чужие семьи она не хотела, точно знала, что на чужом несчастье собственное счастье не построишь. Да и где гарантия, что с тобою так не поступят.
Поэтому на новом месте с самого первого дня с мужчинами, а не только с шефом, держалась на расстоянии. Единственным мужчиной, которому позволялось немного больше, чем другим, с которым Дарья иногда ходила в кафе, ресторан, кино, был Игорь. Игорь бывал у нее и дома, помогал с интернетом и компьютером, помогал Глебушке разобраться с компьютерными играми. Но он был другом и коллегой (хотя иногда и снимал Дашкин стресс страстными поцелуями, но большего Дашка не позволяла). Это знали все в институте, девчонки смеялись, что только к Дашке этот ловелас питает нежные чувства, всеми остальными дамами он нагло пользуется.
Командировка… Рабочая необходимость и возможность посмотреть страну, познакомиться с приятными людьми. Но больше всего в командировках Дашка любила, когда они подходят к концу. Все основное сделано и есть возможность отдохнуть.
Так произошло и в этот раз. Они с шефом трудились два дня на благо российской науки. Он выступал на международной конференции, Дарья обеспечивала его выступление.
Вечером веселой компанией посетили ресторан. Все прошло очень весело и вкусно. Приятное общение, легкая музыка… В гостиницу вернулись уже ближе к полуночи.
В номере Дашка быстро приняла душ и уже собралась нырнуть в кровать, как раздался настойчивый стук в дверь. Дарья накинула халатик. Кто это может быть? Ничего другого как "шеф" в ее голову не пришло, и Даша решительно открыла дверь.
На пороге стоял Святослав Евгеньевич.
— Одному что-то скучно. Можно?
— Вообще-то у меня рабочий день закончился, и я планировала отдохнуть… одна, — улыбнулась она в ответ, но пропустила шефа в номер. Разговаривать на пороге было не в правилах Дашки.
Он уверенно прошел в комнату, поставил на журнальный столик бутылку шикарного вина и два бокала, мило прихваченных из бара. Какой предусмотрительный и уверенный в себе, именно это Дашке нравилось в мужчинах. Уверенность и предусмотрительность. Это было в Германе, в Генрихе, это есть в Игоре…
Уютно расположившись в единственном кресле, шеф окинул взглядом комнату, его глаза задержались на расправленной кровати, ждавшей хозяйку, он сладко улыбнулся.
— Заманчиво…
Даша решила отвлечь его внимание от сокровенного уголка гостиничного номера и переключить на себя, а заодно и расставить все по местам, притом шеф не был сильно пьян, значит с ним можно спокойно разговаривать. Этот разговор зрел давно. Что шеф не ровно дышал к ней, Даша знала. Это замечали и другие, на работе девчонки часто смеялись, говоря о его голодном взгляде, обращенном на Дашку.
Он умный мужчина, значит способен понять. Она в этом была уверена. Тем временем он откупорил бутылку вина и заботливо наполнил бокалы…
— Прошу, — он подал ей бокал.
— Вообще-то, это в мои планы не входило…
— А в мои входило! — он мягко улыбнулся.
— Для начала можно услышать ответы на несколько вопросов?
Шеф вздёрнул брови. Разговор явно не входил в его планы. И не дожидаясь утвердительного ответа, Даша спросила:
— Я устраиваю Вас как помощник?
— Да. Что за вопрос Дарья…
— Вы довольны моей работой?
— Конечное. К чему ты, девочка, клонишь? — шеф явно выглядел немного растерянно.
Он не ожидал такого разговора. Дашке удалось вывести его из уверенного состояния. Ей это понравилось.
— Если Вы всем довольны, тогда может поговорим начистоту?
В ответ молчание. Шеф выжидающе смотрел на нее. Ему хватило нескольких секунд, чтобы стереть с лицо лучик удивления.
— Я уже не маленькая девочка и я очень дорожу Вашим расположением. Я многим Вам обязана. Но… Есть одно «Но»… Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы догадаться, зачем Вы пришли. Будь я мужчиной, возможно сделала бы это намного раньше. Но, прошу Вас, сначала выслушайте меня и не принимайте скоропалительных решений. Хорошо?
— Постараюсь… — он рассматривал Дашку в упор, раздевая мягким и ласкающим взглядом.
Она поежилась от этого взгляда, но все же решила продолжить.
— Вы прекрасно знаете, что я одна воспитываю сыновей… Так сложились обстоятельства. У старшего прекрасный отец, но так получилось, что наши дороги разошлись уже давно, Глебу тогда было три года… Младший… никогда не видел своего отца, к сожалению… Да и тот не знает о существовании сына… Но несмотря на время… я ни на секунду не забываю о нем… Этого мужчину я очень любила и люблю до сих пор… Хотя вместе мы были совсем не долго… С мыслью о нем я ложусь в постель…, с мыслью о нем я просыпаюсь… О нем каждый день мне напоминает сын… Они очень похожи… Именно поэтому, рядом со мной нет мужчин…, кроме сыновей… Я не могу ему изменить и не хочу этого делать, — Даша замолчала, боясь поднять глаза на шефа.
Говорить ей было тяжело. К горлу подкатил комок. Она понимала, что еще немного и провокационно покатятся слезы. Впервые за долгие годы она поведала это. Поведала то, о чем болела душа. Даша собрала всю силу в кулак и закончила свой монолог, стараясь улыбнуться. Зачем показывать мужчине свою слабость.
— А скрасить Ваше одиночество сегодня я смогу, но, только за бокалом прекрасного вина, — тихо добавила Даша.
В комнате воцарилось молчание. Но тишина не была гнетущей, она была легкой, невесомой…
— Ты меня ошарашила, девочка… Извини, не ожидал такого… Я предлагаю выпить бокал этого прекрасного вина за женщин, таких как ты — смелых, верных и надежных! И я уверен, что он обязательно к тебе вернется.
Даша грустно улыбнулась в ответ, в этом она не была уверена. Шеф как будто прочитал ее мысли и продолжил:
— Обязательно вернется. Запомни, таких как ты не бросают. От таких мужчина может уйти только на время… И я готов поспорить на пару бутылок вот такого же вина, что вы обязательно встретитесь и будете вместе.
Он выпил вино, порывисто встал, подошел к Дашке, взял ее за плечи. Дашка не шелохнулась, замерла в ожидании, что будет дальше. А шеф продолжил:
— Даже после всего сказанного, ты можешь быть моей. Мужскую настойчивость и силу еще никто не отменял. Но я не склонен к жестким методам… А сейчас не пойти ли нам прогуляться по набережной перед сном? Если, конечное, ты не хочешь спать…
Спать уже не хотелось, и она согласилась. Через двадцать минут они уже гуляли по набережной и любовались видами ночного города. Ночь была теплая, морской бриз ласкал кожу, немного убаюкивая. Гуляли долго, болтали ни о чем. Он рассказывал о себе, о своей жене, детях. Она слушала. В гостиницу пришли уже под утро.
Этот ночной разговор нисколько не повлиял на их отношения в дальнейшем, и тем более он не отразился на работе. С этого вечера они были не просто начальник и подчиненная, они стали друзьями… у которых были общие идеи, цели, задачи.
Возвращение
Редкое счастье, когда день рождения сына выпадает на выходной.
Даша проснулась рано, потянулась, дверь в спальню приоткрылась. Появилась наглая морда Гамлета. Пес увидел, что Дашка приоткрыла глаза, исчез и через минуту уже причапал с поводком в зубах.
— Доброе утро, умный пес. Что? ты считаешь сначала гулять, а потом хозяйка пойдет умываться? Гамлет нет, давай сначала я умоюсь, проглочу чашечку кофе, а потом мы пойдем гулять на речку. Хорошо?
Пес наклонил голову и внимательно смотрел на хозяйку, слушая ее, потом наклонил голову в другую сторону, встал и пошел на свое место.
Дашка подошла и потрепала Гамлета.
— Спасибо, пес. Люблю тебя.
Включила кофемашину, быстро умылась, сделала пару глотков божественного напитка, которые разбудили ее окончательно, оделась. В дверях показался заспанный Глеб. Ее красавец сынуля-подросток, ее помощник, ее надежда и опора. В сыне она была уверена, как в самой себе, этот не предаст и не пройдет мимо, от слова «никогда».
— Доброе утро, мамуль. Я его сейчас выведу, — проворчал спросонья Глеб.
— Спасибо, сынуля. Сегодня суббота, я сама погуляю с Гамлетом. Если Ромашка проснется, не забудь поздравить его с днюхой. Да, шарики в прихожей, в шкафу, только аккуратнее, чтобы не лопнули, — Даша поцеловала сына и ушла на прогулку с Гамлетом.
В выходные она сама старалась гулять с псом утром, давая Глебу возможность еще поваляться. Он и так всю заботу о Гамлете взял на себя, за что Дашка была очень благодарна сыну.
Даша любила эту собаку, была безмерно благодарна ей за встречу с Германом. Часто, гуляя с Гамлетом, мысленно возвращалась в тот далекий канун нового года, и тогда прогулка становилась долгой, воспоминания, поглотив Дашу, не отпускали ее. Так это было и сегодня. Сегодня она мысленно рассказывала Герману об их сыне, делилась с милым радостями и проблемами Ромки.
Весна в этом году выдалась ранняя. В конце марта уже весь снег растаял. Весеннее солнышко пробудило природу. В апреле везде зеленела трава, распускались первые листочки.
Дашка гуляла по набережной. Гамлет носился за жучками, птичками. Но стоило на Дашкином пути появиться мужчине, как Гамлет застывал рядом. Он даже хороших знакомых к Дашке не подпускал. Игорь всегда смеялся, что Дашка живет с Гамлетом.
Игорь пару месяцев попытался поприставать к Дашке, но потом интерес потерял, нашел другую. А вот другом остался…
«Хорошо, что он не был моим любовником, иначе бы потеряла друга», — решила Даша. Он с легкостью приходил Дашке на помощь, познакомился с ее мальчишками, помогал им с компьютером, Дашке — со всей бытовой техникой. Но самое ценное — это была помощь с авто.
Техобслуживанием и ремонтом Дашкиной машины занимался только Игорь, вернее его старший брат в своей автомастерской. После последнего осмотра он предложил задуматься о замене машины. «Надо бы поменять, пока еще в цене». Лёнька тоже всегда говорил, что нельзя привязываться к машине. Ее нужно вовремя менять. Техника должна быть надежна. Но, зная это, она не могла заставить себя продать машину, подаренную ей Лёнькой…
Сейчас, гуляя по набережной, вспоминала Бориса Яковлевича, Лию, Лёньку, вспоминала жизнь на Урале. В памяти ожил ее последний разговор с Дедом. Именно в этот день, в день рождения ее Ромки, она узнала, как кардинально должна поменяться ее жизнь. Как это было давно… Но как это свежо в ее памяти…
Набегавшись, Гамлет повернул к дому.
— Ну, что милый, набегался? — Дашка потрепала Гамлета и взяла его на поводок, посмотрела на часы. — Ого, как мы сегодня с тобою долго. Уже целых два часа прошло. Пойдет поздравлять именинника. Ромчик уже проснулся, наверное.
Зайдя в подъезд, Гамлет понюхал воздух и чему-то очень обрадовался, завилял хвостом и понесся вверх на четвертый этаж перемахивая через ступеньки.
— Ты куда это так несешься? Я не успеваю, Гамлет.
Но, Дарья привыкла доверять псу и ускорила шаг. Подойдя к двери поняла, что к ним кто-то пришел. Из-за дверей слышалась веселая трескотня Глеба и заливистый смех Ромки.
Кто мог так развеселить ее мальчишек? Вроде никого не ждали?
Она не успела открыть дверь, дверь распахнулась изнутри сама и она попала в объятие сильных рук … Генриха.
— Дашка!.. Дашенька!.. Моя Дашенька…
Она обвила руками его шею.
— Генрих… как ты нашел нас?
В ее маленькой прихожей творилась кутерьма…
Когда улеглось первое волнение, улеглись первые страсти, утихомирились мальчишки и занялись подарками, полученными Ромашкой на день рождения, Дарья с Генри смогли спокойно посидеть и рассказать друг другу все новости. Новостей за это время накопилось много, все и не расскажешь за один день.
Рассказывая и расспрашивая друг друга, они обходили стороной только одну тему, тему Германа.
Приезду Генриха рады были все, включая Гамлета.
На вечер Генриха разыгрывали по жребию. Выпало Дашке, выгул Гамлета и Генрих. Она, конечное, уступила Генриха Ромашке. Он именинник, это его крестный. С трудом удалось уложить именинника спать, пришлось пообещать завтра поездку в кафешку.
Гамлет терпеливо ждал у двери.
— Пошли на набережную, к Волге, она здесь спокойная и очень красивая.
Они спустились к набережной, потом свернули в рощу. Нужно было дать Гамлету побегать. Генрих шел рядом, впервые его рука лежала на Дашкиной талии, впервые она не убрала его руку.
— Дашка, я скучал. Извини, я задержался немного и не смог быть рядом, когда тебе было тяжело.
— Ничего. Бывает. За это время я даже успела выйти за тебя замуж и развестись, — она улыбнулась.
— Я знаю, Борис Яковлевич мне все рассказал, но только не дал твоего адреса. Сказал, что так безопаснее. Зная адрес я бы сразу приехал к тебе. Не выдержал бы. И привел бы к тебе неприятности на хвосте. Борис Яковлевич был прав, тебя искали. Теперь все позади.
— Жаль… что их тоже нет. Я видела Лёньку той осенью, незадолго до их гибели. Я поняла, что он со мной прощался, но остановить не смогла…
— Лёнька никогда бы не оставил ни Лию Марковну, ни Бориса Яковлевича. Это была его семья. Он же детдомовский.
— Я знала…
— Дашка, — Генрих остановился и привлек Дарью к себе. — Можно я тебя поцелую, пожалуйста, иначе я сойду с ума. Даш…
Она молчала. И он поцеловал, очень нежно и чувственно прикоснулся губами к ее таким манящим губам. Она не отвернулась, но и не ответила на его поцелуй. Он понимал, что она сейчас чувствовала, но оторваться от ее губ не мог. Как долго бы они еще так стояли, если бы не Гамлет. Пес подлетел к ним и начал лаять, требуя внимания. Генрих со стоном оторвался от Дашкиных губ, но не выпустил ее из своих объятий.
— Пес, спасибо…
— Извини, Генрих, но не надо больше так.
Дашка смотрела на него своими янтарными глаза, а он тонул в них…
— Извини, милая, постараюсь, но обещать не могу. Я, в отличие от брата, терпеть не умею… Не привык…
Она взяла Гамлета на поводок. Генрих обнял ее, и они пошли домой.
Черта
Уже два года Генри ездил к Дашке и мальчишкам, забирал их на каникулы к себе. Летом все вместе съездили на море. Отдыхали в Сочи. Это было другое Черное море, другие горы, другие эмоции. Они отмечали вместе все праздники. Часто, бывая в Москве, Дарья с мальчишками ночевала у Генри, в его квартире, где с их появлением, появилось еще и кресло-кровать, иначе было очень сложно всем разместиться.
Генрих был частью их семьи, равнозначным ее членом. Но…
В июне начались каникулы и мальчишки запросились к бабушке и дедушке в Питер. Взять отпуск летом в этом году Дашке не удавалось, возможно отпустят на неделю в августе. На работе как всегда аврал. Во-первых, подготовка к международной конференции на базе их научного центра. Для Дашки это означало, что она будет пропадать на работе не только с утра до глубокого вечера, но еще и в выходные, все устраивая, состыковывая, улаживая. Тяжело быть правой рукой шефа. Шеф ей всецело доверял, а подвести его Дашка не могла. Во-вторых, нарисовался срыв заказа. Все можно было бы исправить, если бы менеджер, отвечающий за контроль сроков вовремя бы сказал. Но он сначала не заметил, а заметив — промолчал, а когда Дарья обнаружила это, то отставание составляло уже две недели, была недопоставка многих деталей, что тормозило сборку. Заказ многомиллионник, неустойки за срыв срока будут колоссальными. Это очень сильно ударит и по репутации института, и по кошелькам сотрудником, лишив их премий. Допустить этого нельзя. Менеджера уволили, а Дашку бросили на амбразуру.
— Дарья, только ты сможешь это исправить. Тебя рабочие в цехах слушаются. Ты умеешь их убедить. Выручай, Даша.
— Святослав Евгеньевич, а если я не справлюсь. Я ведь не всемогущий гуру.
— Именно он, — посмеялся Шеф и назначил приказом Дарью Андреевну руководителем данного проекта, добавив: «Если ты не справишься, значит никто бы не справился».
Придя домой Даша серьезно поговорила с Глебом, объяснила сыну расклад их лета. Ее рассудительный сыночка быстро отреагировал:
— Не дрейфь, мамуля, прорвемся. Чтобы тебе не мешать, мы с Ромкой к бабушке в Питер махнем.
После этого разговора мальчишки и запросились в Питер.
Накануне отъезда сыновей, день провели в Москве, все вместе, а вечером… Генрих сделал предложение Дашке, предложил стать его женой. Предложил это при Глебе и Ромке. Если бы они были вдвоем, Дарья бы отказала, а так… Дашка взяла время на подумать. Обещала дать ответ в начале сентября.
Сегодня мальчишки уехали отдыхать на все лето в Питер к бабушке и дедушке. Дашка посадила их в поезд, помахала с перрона рукой. Поезд тронулся, а ей как-то сразу стало одиноко.
Мальчишки у нее классные: послушные, любознательные, отзывчивые и добрые. Каждый похож на своего папу, но только внешне.
Глеб точно. Он очень рассудительный и ответственный, Дэн не такой. На Глеба можно было положиться, даже когда ему было девять. Он ни один раз выручал Дашку. Денису сейчас сорок, но положиться на Дениса на все сто Дашка не могла. Бывший муж частенько подводил Дашку. То планы у него поменялись, то забыл…
Похож ли Ромка на Германа? Дашка однозначно сказать не могла. Вот на Генриха похож. Возможно потому, что Генрих много с ним возится. Мальчишка тянется ко всему новому, упертый, своего добивается, его очень сложно переубедить. На семейном совете решили, что Ромка в этом году пойдет в школу. С шести лет, как и Глеб.
Мальчишки были очень привязаны к своей мамочке. Каждый из них заботился о ней по-своему, как умел.
После предложения Генриха и открытой радости Ромки, Дашка слышала разговор мальчишек, совсем случайно проходила мимо. Глеб объяснял младшему брату, почему нельзя настаивать и нужно дать возможность маме самой принять решение. Объяснял очень долго и терпеливо. Терпения Глебу было не занимать.
Проводив мальчишек, Дашка села в машину и поехала домой. Впереди ее ждала пробка… Зазвонил телефон.
— Слушаю, Генри.
— Привет, Дашка. Можно я приеду завтра? Я уже скучаю…
— Приезжай. Скучать будем вместе. Поможешь оттащить Гамлета к ветеринару. У него снова воспалилась лапа. Посмотреть не дает. К ветеринару добровольно идти не хочет, сопротивляется, — ответила Дарья.
— Прямо как ты, Дашка.
Дашка хотела повозмущаться, но ей помешали. Перед ее носом перестроился лихой водитель. Дашка едва успела затормозить и выругалась.
— Дашка, ты толкаешься в пробке? Я тоже…
Даша засмеялась. Они болтали всю дорогу, пока она тащилась до дома.
На следующий день Генрих приехал. Обычно он старался не приезжать, когда мальчишек не было дома. Во время их отсутствия ему очень сложно было держать себя в рамках приличия. Но сегодня в этих рамках этого чертово приличия он находиться не хотел. Он просто хотел Дашку… Он устал терпеть и ждать… В отличии от брата, Генрих не мог договориться со своим телом, а оно бунтовало и не могло быть спокойным даже при мысли о ней. Другие перестали для него существовать. Вернее, женщины были, но полного удовлетворения не было.
Дашка обещала подумать и ответить в конце лета. Сейчас Генрих собирался к родителям. Он хотел точно знать ответ Дарьяны…
По дороге заскочил, купил букет роз. Точно знал, Дашка любит бордовые, именно такие дарил ей Герман. Он будет дарить только белые. «Придется тебе, Дашка, к этому привыкнуть», — подумал он.
— Привет, мой Ангел, — он нежно дотронулся губами до ее щеки.
— Привет, мой Демон, — посмеялась в ответ Дарья. — С чего это я Ангелом стала.
— Мне так сегодня захотелось. Как мальчишки? Добрались до пункта назначения?
— Добрались. Ромка уже все рассказал бабушке. Мама звонила и читала нравоучения.
— Маму нужно слушать. Мама плохого не посоветует, — посмеялся в ответ Генрих.
После вечерней прогулки с Гамлетом, Генри попросил приготовить чашечку кофе.
— На ночь? — спросила Даша.
— А тебе для меня чашки кофе жалко? — то ли шутя, то ли серьезно, вопросом на вопрос, ответил Генри.
Было видно, обида после дневного разговора у него не прошла.
Днем Даша попыталась снова донести до Генри то, что она принадлежит только Герману, вернее хотела быть только с Германом. Он все выслушал и сказал, что услышал ее, но только услышал. Он мужчина и решение будет принимать он, попросил Дашку не запариваться по этому вопросу и прислушаться к разуму, а не к сердцу.
Дашка стояла на кухне и ждала, когда заварится кофе и, опершись руками о дверцу шкафчика, прислонившись лбом к ней, ощущая кожей холод дверцы, думала о своем. Генри подошел тихо, задумавшаяся Дашка его не услышала. Подошел, встал сзади, положив свои руки параллельно ее. Дашка замерла, она ощутила его тело каждой клеточкой своего, хотя он к ней не прикоснулся даже.
Генри произнес очень тихо, прямо на ушко:
— Моя ты, Дашка, теперь. Смирись. Стань моей женой. Что тебя не устаивает? Что я делаю не так?
Он волновался и возбуждался одновременно, в голосе появилась хрипотца и усилился акцент. «Сейчас он еще больше похож на брата», — мелькнуло у Дарьи.
Дашка молчала. Но по ее телу разливалась волна тепла. «А может Генри прав? Он есть. Здесь, сейчас. Он ласков, нежен. Почему я решила, что нужна Герману?».
Дашка стояла и думала. Генри продолжал стоять сзади не двигаясь, не приближаясь и не отдаляясь, лишь его дыхание окутывало Дарью волнами. Она опустила руки на столешницу. Он накрыл ее руки своими и переплел их пальцы. Его пальцы ласкали ее пальчики, прикосновения были воздушными, трепетными. Они молчали, замерли, казалось даже воздух замер в квартире. Генрих нежно прикоснулся губами до ее ушка, поиграл языком с мочкой, медленно проложил дорожку из прикосновений вниз к ключице. Кожу обжигали эти прикосновения, хотя и были они невесомые. Кожу обжигало его дыхание.
Дашка медленно стала оседать, ноги отказывались держать ее тело, дышать становилось трудно, воздуха не хватало.
— Нет, Генрих, не надо… — очень тихо простонала Дашка, понимая, что волна возбуждения накрывает ее, ее бабочки вышли из-под контроля и вырвались наружу.
— Надо, Дашка. Пути назад нет. Мы вместе хотим этого, — он тихо шептал ей на ушко, но теперь он прижимался к ее спине и продолжал нежно ласкать ее пальчики, едва дотрагиваясь до них своими.
— Я этого не хочу…
— Возможно твой мозг еще и не хочет, но тело хочет. Оно отзывается на прикосновения…
— Оно почти семь лет было в заключении. Оно все это время не знало ласки мужчины… Еще бы оно не отзывалось. Остановись Генри, прошу тебя.
— Нет, Дашка, нет…
Он резко развернул ее к себе и впился в ее губы требовательным поцелуем. Дашкин мозг отказывался что-либо соображать, тело было ватное, последними усилиями она сдерживала стон.
«Почему мое тело меня предает? Почему?..», — промелькнуло в голове у Дашки.
Теперь Генрих прижал ее к столешнице мягкой точкой, не отпуская Дашкины руки из плена, соединил их за спиной, не давая возможности оттолкнуть его. Дыхание участилось. И у него. И у нее.
— Прошу тебя…
— Нет…
Генриху пришлось приложить усилие, но все же он смог принудить Дашку приоткрыть нежный ротик и впустить внутрь его требовательный язык, который теперь заигрывал с Дашкиным, не давая ей возможности опомниться.
Теплые и нежные пальцы Генриха заскользили по ее спине вниз и нырнули под футболку. Он на секунды отпрянул от Дашки, посмотрел на нее, удовлетворился содеянным и продолжил ласки. Теперь он не держал ее руки, она уже не могла сопротивляться. Он одной рукой придерживал ее, а второй ласкал ее грудь, но очень хотел спуститься ниже, но мешали плотно прилегающие джинсы. Дарья ловила воздух ртом, как рыбка, выброшенная на берег.
Прижимая Дашку к себе одной рукой, ни на мгновение не отпуская ее тело, не позволяя ей отстраниться, другой все же умудрился проскользить по ее нежному и плоскому животику и расстегнуть пуговицу на ее джинсах. Его рука нетерпеливо проникла внутрь. Она практически не среагировала.
Он довольно заурчал. Не прекращая поцелуй, Генрих поднял Дашку на руки, пинком ноги открыл дверь в ее спальню. Дверь с шумом растворилась. Он сделал шаг, остановился. С прикроватной тумбочки смотрело фото его брата. Генрих развернулся и направился со своей сладкой ношей в зал… Взгляд брата, даже с фото, сейчас Генрих выдержать не мог. Сам знал, что не прав, но остановиться было выше его сил.
Не отрываясь от Дашкиных губ, не давая возможности ей возражать, он продолжил изучать ее тело, блуждая по нему руками. Сопротивляться Дашка больше не могла, мозг практически отключился, лишь периодически всплывал на поверхность, чтобы тихо прошептать очередное: «Нет, Генри, не надо…» и снова уйти… вглубь наслаждения…
Дашка постепенно начала отвечать на поцелуи Генриха, немного расслабила тело, ему с трудом удалось снять с нее футболку. Генрих одной рукой держал Дашкины руки над головой и крепко прижимал их к дивану, а другой исследовал любимое и такое желанное тело, не торопясь, клеточку за клеточкой, заставляя ее извиваться от наслаждения. Его губы завладели набухшими от возбуждения сосками и теперь играли ими, терроризируя их поочередно, то целуя, то нежно посасывая, то покусывая. Понимая, что Дашка не выдержит больше и мгновения, Генрих решил помочь ей улететь сейчас, чтобы потом поймать вторую волну вместе. Его рука скользнула вниз, готовая проникнуть внутрь, где все уже ждало… Он даже ничего не успел сделать и понять, как Дарья выгнулась навстречу и с ее губ слетел стон: «Герман».
Такой пощёчины Генрих не ожидал, но у него хватило сил накрыть Дашкины губы поцелуем и снять с них очередной стон.
— Дашка, я люблю тебя… Ты моя, Дашка…
Дыхание Даши постепенно восстанавливалось. Еще немного полежав в крепких объятиях Генриха, Даша попыталась отстраниться.
— Извини, Генрих… Я же просила тебя…
Генрих нежно поцеловал ее в носик.
— За что извинить, Дашка? За то, что я напомнил тебе, что ты чувственная женщина?
— За то, что ты на секунду стал братом…
— Я этого не слышал, — соврал Генрих.
— Можно я уйду к себе?
— Нет. В спальню мы уйдем вместе. Я обещаю, мы будем просто спать, но вместе и рядом…
— Это неправильно, Генрих.
— Не дури, Даша. Что здесь неправильного? Мы взрослые люди. Взрослые люди иногда занимаются сексом.
— Все неправильно… Как ты понять не можешь, если я соглашусь выйти за тебя замуж, как я в глаза посмотрю Герману и Марку? А родителям? Со стороны получается, что мне все-равно с кем из братьев спать…
Голос Дашки дрогнул, из глаз выкатились одинокие слезинки.
— Ну, что ты Дашка… Марк воспримет это нормально. Он очень нежно к тебе относится. А Герман сам виноват. Ведь он же уехал. Уехал и не вернулся. А почему ты о нем никогда не спрашивала?
— Больно…, — ответила Дашка, — до сих пор больно…
Генрих поднял ее на руки, отнес на кровать.
— Давай спать, Дашка. Утром вернемся к этому разговору.
Встал и отошел к окну борясь со своими демонами. Даша покорно сняла джинсы, вытащила из-под подушки футболку и, одев ее, нырнула под одеяло, повернувшись на бок и уставившись на фото Германа.
Генрих, немного подумав, все-таки решил остаться с Дашкой, разделся и лег рядом, нежно обняв ее и прижавшись к ее спине.
Утром за завтраком Даша спросила:
— Генрих, когда ты едешь в Германию?
— Через два дня. Но сегодня я должен уехать в Москву. У меня на понедельник и вторник назначен прием пациентов. Ты хотела что-то передать Герману?
— Сначала скажи, как он? — впервые спросила Дарья о Германе.
— Жив. Здоров. Разведен. Живет с дочками. Один. Еще что интересует? — Генри внимательно смотрел на Дашку, пытался считать ее эмоции. Но они, ее эмоции, были непроницаемыми и спокойными, даже когда услышала, что разведен и один.
«Вот это самообладание. Не удивительно, что столько лет тело одиночество выдержало», — подумал Генри, а внутри все застонало. Вдруг понял, что с ней очень сложно будет, даже если женою согласиться стать.
Дарья нарушила молчание:
— Да, хочу. Передай ему просто, что я его люблю. Больше ничего. Про Ромку не говори, наверное, не рассказывай ничего. Если он не приедет ко мне до твоего возвращения, я выйду замуж за тебя. Только не обижайся, Генрих, это будет брак по расчёту с моей стороны. Извини…
— Дашка, я на все согласен… Даже на брак по расчету. Любить тебя ты мне не запретишь…
А потом поймал Дашкину руку, поцеловал и спросил:
— Может в спальню?
— Умоляю, Генри, нет… Я его… Пока не отпустит… Если не приедет, заставлю себя поверить, что отпустил…
Два брата
— Привет, мамуль. У нас гости?
— Приехал Генрих… Он в гостиной, ждет тебя. И что происходит? Вы мне когда-нибудь объясните? Вы оба помешаны на России, оба мечтали туда вернуться. Теперь не хотите о ней говорить… Что произошло?
— Милая мамочка, я все тебе объясню, но, не сейчас. Чуть позже…
Герман взлетел по лестнице на второй этаж родительского особняка, забыв, что пару ночей назад у него был первый сердечный приступ. Вот она первая ласточка. Рано, ему еще нет пятидесяти. «Надо обсудить это с Генри, он у нас — кардиолог», — подумал Герман.
Генрих что-то играл на фортепьяно, музыка лилась тихая, задумчивая. И это было не похоже на дерзкого, напористого Генриха.
— Привет, с приездом.
Братья приветливо обнялись. Они не виделись около трех лет, да и последняя их встреча не была безоблачной.
— Привет. Очень рад тебя видеть в здравии. А вот одышка тебе не к лицу.
Генрих попытался скрыть улыбку, но Герман это заметил и попытался отшутиться:
— Это не одышка, а затрудненное дыхание после физических упражнений. Об этом позднее. Как дела? К нам надолго?
— Постараюсь порадовать родителей своим присутствием, но многое будет зависеть от тебя…
— Вот как? Я настроен миролюбиво, если, конечно, ты не будешь учить меня жить, как в прошлый раз.
— Постараюсь… Но разговор предстоит прямой и откровенный…
Из гостиной раздался мамин голос, который звал всех к столу. Умела она даже на расстоянии предугадывать настроение своих уже давно взрослых мальчишек.
— Пойдем в гостиную, разговоры оставим на вечер. Мамуля уже с Рождества не поднимается на второй этаж, вот мы здесь и уединимся…
Герман и Генрих спустились на первый этаж. В гостиной уже собрались все домочадцы. Родители, девчонки Аннет и Элен, их няня Ида, Марк со своей очередной возлюбленной. Ужин прошел шумно, каждый попытался что-то расспросить у Генри или рассказать ему. Он был счастлив, он был дома…, но его сердце было не здесь, мозг был занят предстоящим разговором.
Герман почувствовал напряженность брата, но прервать веселый кавардак в этой чинной немецко-русской семье не мог. Впервые за последние годы глаза мамочки светились. Она очень переживала за Генри. Он ее младший сын, подарок судьбы, когда уже не ждешь, поэтому самый дорогой. Герман не был в обиде на мать, он очень ее любил.
Спустя какое-то время, девочки ушли спать; Марк поехал провожать Гертруду, но обещал вернуться и присоединиться к отцу и дяде. Герману показалось, что Генрих с Марком о чем-то тихо переговорили. "Странно, какие у них могут быть секреты?", — промелькнуло в голове Германа. Хотя от внимания Германа не укрылся тот факт, что Марк последние годы частенько летал в Россию к Генриху и никогда не рассказывал о своих поездках, но он оставил этот факт без внимания.
Братья поднялись в кабинет. Пока Герман включал магнитофон с любимым Моцартом, чтобы окончательно заглушить их разговор от любопытных ушей, Генрих осмотрелся в кабинете. На столе стояло фото улыбающейся Дашки.
«Надо же. Значит не забыл. Любит… Пронести любовь через столько лет разлуки… Счастливые…», — горько подумал Генри.
— Так о чем хотел со мной поговорить мой младший брат?
— О России, — ответил Генрих.
— А что о ней говорить? Туда я не вернусь. До сих пор больно вспоминать то, что перечеркнул и задушил собственными руками… Меня там уже никто не ждет… — ответил Герман, а в его голосе было столько боли и тоски.
— А как давно ты смотрел в верхний ящик своего письменного стола? — внимательно глядя на брата, спросил Генрих.
Герман посмотрел на него, подошел к письменному столу, сел в кресло и открыл верхний ящик, в котором обычно хранилась неразобранная корреспонденция. Ее здесь было не много.
— Давно. Я не получаю здесь корреспонденцию, ты же знаешь я здесь бываю не часто. И что я должен здесь увидеть? — спросил Герман.
— Больше двух лет назад я туда положил последнее письмо твое крестного, которое по ошибке оказалось в моем кабинете. И если помнишь хотел кое-что тебе рассказать, но ты не захотел меня тогда слушать и выставил за дверь.
Герман быстро перебрал корреспонденцию и с легкостью нашел письмо, адресованное «Графу Вольфу Г.». Только крестный называл его так… Как давно это было… Герман вскрыл конверт и начал бегло читать:
Генри молча сидел и наблюдал за братом, наблюдал за изменением выражения его лица. Прочитав письмо, Герман отложил его и какое-то время сидел молча, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. Закурил и спросил:
— Почему мне никто не сказал? Почему Ты не сказал?
— Герман, я не мог нарушить данное ей слово. Я тоже люблю ее. Она мне дорога. Но… ее сердце до сих пор занято тобой… Даже сейчас, она запретила говорить тебе, напоминать о ней. У тебя Герман два месяца, чтобы найти ее. Через два месяца я возвращаюсь в Россию и, если на пороге ее квартиры до моего возвращения не появишься ты, она станет моей женой. Я не буду тебе помогать, но и мешать не буду… Когда я уезжал, она попросила тебе передать короткую фразу. «Передай ему, что я люблю его», и все…
В комнате повисло тяжелое молчание.
— Как давно ты знал, что у меня есть сын? И при чем здесь Марк?
— Мы вместе с ним узнали ее тайну. Ты попросил взять у нее из квартиры твои вещи. В этот вечер у нее был Борис Яковлевич и Лия Марковна. Они собирались пить чай, пригласили и нас. Она ничего не ела и даже не пила чай, просто сидела и мило разговаривала с нами. Вначале я не обратил на это внимание, но потом … У нее был токсикоз, сильный токсикоз, который разыгрался на нервной почве. Это самое опасное, что могло приключиться во время беременности… Она сказала нам правду, но в ответ взяла с нас клятву, что никто не скажет тебе о ее беременности. «Я не хочу, чтобы он разрывался между двумя детьми… Я очень хочу, чтобы он был счастлив…».
Генрих немного помолчал и продолжил:
— Беременность протекала сложно. Ребенок развивался хорошо, а Дашка… Меня беспокоило ее сердце… ЭКГ было не очень, частая тахикардия, прыгало давление… Ее мучили панические атаки. Однажды, из разговора с мамой узнал о сложностях у тебя. По времени Дашкины панические атаки и твои переживания совпадали. В следующий раз снова позвонил, и снова совпадение. Никогда не верил в такое, но она чувствовала тебя на расстоянии… Она продолжала тебя любить и жить тобой… Как я тогда завидовал тебе…
— Как я смогу ее найти? Крестный пишет, что он переправил ее в Москву.
— Немного подскажу. Ищи в НИИ Академии наук в Московской области, в одном из Академгородков. Работает помощником директора крупного института. Часто сопровождает шефа на конференции и симпозиумы. Больше ничего не скажу. Я сам ее искал. Когда после вашего расставания прошло три года, решил, что можно было бы уже забыть тебя. Стал настойчиво ухаживать, получил отставку, вспылил, уехал в Германию. Полгода прожил здесь, но понял, что не могу без нее. Вернулся, а там все поменялось. Ее уже не было на Урале… она переехала, когда я был здесь… Борис Яковлевич адреса мне не сказал, сообщил только, что переправил в Москву. Потом я обнаружил это письмо, оно лежало у меня на столе… Сейчас уже нет Бориса Яковлевича и Лии Марковны, Леонид ушел вместе с ними.
— Это я знаю… — Герман поднял на Генриха взгляд, он смотрел на брата колким взглядом, по скулам ходили желваки. — Кто она для тебя сейчас?
— Любимая, желанная, но … недоступная. Я для нее — друг и крестный младшего сына. Поскольку я упрямо настаиваю на своем, пообещала дать согласие на брак после моего отпуска, но не гарантировала, что не назовет Германом ночью. Из чего я понял, что я просто принуждаю ее к этому браку. Это не ее выбор, это мое упрямство… Хотя она всегда рада меня видеть, но… это не то, что я хочу…
Генрих замолчал. Молчал и Герман, а потом спросил:
— Она изменилась?
— Ага… Повзрослела, похорошела… Стала ангельски привлекательной, — грустно сказал Генрих.
Он понял, брат едет в Москву. А если он едет, то найдет. А если найдёт, то это без шансов для него, Генриха. Но понимал, что он здесь бессилен…
— Спасибо, Генрих. Я еду в Москву. Если найду, и мы сможем быть вместе, то извини… Если нет…, то … — он не договорил, взял телефонную трубку и заказал билет на ближайший рейс до Москвы.
«Дарьяна, моя любимая Дарьяна. Почему ты не послушалась меня, моя девочка…»
Где же ты, Дарьяна…
Под крылом самолета Москва. Вот она столица России. Именно в этой стране он когда-то чувствовал себя свободным и счастливым, именно с ней связывал свое будущее, именно здесь строил бизнес, от которого сейчас практически ничего не осталось. Здесь все поменялось. Вернется ли он сюда, зависло только от Дарьяны. В ее руках его будущее. Если она примет его, он сможет свернуть горы. Он сможет восстановить практически с нуля все. Но примет ли она его? Может Генрих не все ему сказал?
В душе он понимал брата. Генрих все эти годы заботился о его, Германе, женщине, заботился как о своей, растил его сына, в надежде, что когда-нибудь Дарьяна станет женой.
«Моя маленькая упрямая девочка, — с трепетом подумал Герман. — Как я должен тебя найти?».
Спускаясь по трапу, он не знал к чему это все приведет, даже боялся думать об этом… Был уверен только в одном: он хочет ее видеть, а потом пусть что будет.
Герман остановился в квартире брата, уже перед самым отъездом Генрих передал ключи от квартиры и доверенность и ключи от своего авто, сказав:
— Особо не лихач, штрафы оплачивать не буду, счет выставлю, но пригодиться может.
Он в квартире брата был впервые. Осмотрелся. Не плохо устроился Генрих. Квартира хорошая, в элитном районе. Но в квартире ничего не было такого, что могло хоть как-то помочь Герману. Не было даже фотографий… Хотя нет, фотографии были, вернее были видны места на стене, где они висели. «Снял… Предусмотрительный… Был уверен, что поеду…»
Одно говорило о том, что здесь бывали дети, книги, оставленные на полке. Герман протянул руку, взял их. «Незнайка на Луне». Так вот что читает его сын. Какой он, его мальчик? Вторая — А.Толстой «Петр Первый». Это, наверное, Глеба. Закладки на последних страницах. Прочитано. И ничего, что могло бы сказать, что здесь была Дарьяна…
Попытался искать через соцсети. Безрезультатно.
Потом позвонил давнему знакомому. Алик работал в посольстве, иногда, как переводчик обслуживал симпозиумы и международные конференции. От него узнал о международной конференции Академии наук, пояснил, принимающая сторона — научный центр в Подмосковье, больше ничего не знает. Конференция закрытая, только делегаты. Обычно организаторы заказывали переводчиков, хотя бы для встречи делегаций. Но этот научный центр в них не нуждался. Были свои.
Но удача сопутствовала Герману. Руководителем немецкой делегации был его давний друг и «должник», дружили еще с университета. С трудом удалось вскочить в последний вагон, заболел один из делегатов, было одно свободное место. Немного успокоился… До начала конференции осталась пара недель. Но если на конференции он Дарьяны не встретит, это будет полный провал.
Параллельно обзванивал все институты научных городков. Институтов было невыносимо много. Но нигде не работала Белова Дарьяна. Может нужно было искать Дарью Андреевну, а не Дарьяну, как искал он? Но не обзванивать же всех заново?
«Боже, когда это все закончиться? Дашка, я сойду с ума, если не успею тебя найти, если опоздаю. Я не смогу пережить, если ты станешь женой Генриха…»
Во второй половине дня Герман позвонил в НИИ микробиологии и генетики. В телефонной трубке раздался приятный голос:
— Приемная директора. Добрый день.
— Добрый день. Скажите, пожалуйста, у Вас в институте работает Дарья Андреевна Белова? Она юрист.
— Нет, у директора есть помощник по юридическим вопросам, тоже Дарья Андреевна, но фамилия у нее другая.
«Может она поменяла фамилию и Генрих промолчал?», — мелькнуло в голове.
— Девушка, я очень ищу свою знакомую. Мне очень важно ее найти. Я очень ее люблю. Ответьте еще на пару вопросов, и я от Вас отстану. У Вашей Дарьи Андреевны есть дети?
— Но, это конфиденциальная информация… — замялась на другом конце провода девушка.
— Пожалуйста…
Но девушка положила трубку.
Сердце у Германа бешено колотилось. Это была первая Дарья Андреевна, которая была юристом… Может это удача… Завтра он будет в этом городе и все увидит сам…
А тем временем…
Дашка пришла домой. Усталая и голодная, на часах девять.
— Сейчас, Гамлетик, сейчас милый… Я только пять минут посижу и пойдем гулять.
Пес подошел к хозяйке, положил свою морду на ее колени, заглянул в глаза.
— Ты не представляешь, как я устала… Я мертвецки хочу спать… и есть… Я сегодня даже не обедала… Мне кажется, я не выдержу эту неделю. Она у нас с тобой самая сложная… У меня даже нет сил с тобою погулять нормально.
Дарья устало встала, сняла свой деловой костюм, напялила джинсы, кроссовки и легкую тунику.
— Пошли, мой мальчик. Все остальное потом…
Она пошла в рощу, к Волге. На стоянке остановилось знакомое авто. Игорь…
— Привет, Даша. Забыл забежать сегодня, — он поцеловал ее в щечку.
— Привет, — устало ответила Дашка.
— У меня два вопроса. Можно я прогуляюсь с тобой?
— Можно, если приставать не будешь, — пошутила в ответ Дашка. — Что за вопрос?
— Как работает система для конференции? Проверила?
— Спасибо, Игорек, ты гений. Что бы я без тебя делала?
— Мучилась бы…
Они спустились к Волге.
— И последний вопрос, моя мучительница. Что придумала с машиной?
— Давай вернемся к этому вопросу в конце следующей недели. Сейчас времени совсем нет. Уже почти десять, а я дома еще толком не была. Есть хочу дико, но сил нет что-либо готовить… А почему мучительница?
— Нравишься… Но, не даешь, — засмеялся Игорь и слегка приобнял Дашку за плечи.
Дашка улыбнулась в ответ и устало положила свою голову на его плечо.
— Дашка, а можно я нагряну сейчас к тебе в гости. Мальчишек нет, развлечёмся немного.
— Нет, Игорек, не стоит. Я падаю от усталости, из меня даже бревнышко не получится, как говорил мой бывший.
— Тогда идите домой. Я сейчас приеду, шашлык привезу. Хоть накормлю, — весело сказал Игорь и быстро направился к машине.
— Неиссякаемый запас энергии… — улыбнулась Дашка вслед Игорю и позвала Гамлета домой.
— Даша, это я. Твой спаситель… — крикнул Игорь из прихожей.
— Проходи, — отозвалась из ванной Дарья. — Гамлет, пусти настойчивого мужчину на кухню и запри его там.
Даша высушила волосы, собрала их в кудельку, накинула халатик на голое тело и вышла из ванной.
— Где мой шашлык?
— Я здесь похозяйничал немного.
На столе стояло блюдо с шашлыком, ваза с фруктами, два фужера и бутылка шикарного грузинского вина.
— Игорь, я же просила только шашлык.
— Даша, это ты Ашоту скажи при встрече, что ты шашлык просила. Он без всего этого меня не отпустил, как услышал кто кушать хочет, — засмеялся Игорь. — Еще и Гамлету мясо передал.
Дашка улыбнулась. С Ашотом они общались часто. Даша помогала улыбчивому кавказцу с документами. Услуга юристов стоила дорого, кафе Ашота большой прибыли не приносило, лишних денег не было, и Даша помогала от чистого сердца. Ашот был за это ей очень благодарен.
Они сидели на кухне, поглощая шашлык, запивая его вином и заедали потом все это фруктами.
— Все. Спасибо, Игорь, я сыта.
— Я счастлив, Даша. Все. Теперь с чистой совестью могу и по бабам прогуляться, — засмеялся Игорь и направился в прихожую.
У них с Дашкой давно сложились такие отношения. Но, после появления в ее доме Генриха, Игорь, прежде чем появиться, всегда звонил.
У дверей обернулся.
— А может я останусь, спою тебе колыбельную?
— Не начинай. Только друзья. Игорь, давно хотела спросить, ты почему не женишься?
— А зачем? Мне и так хорошо. Был бы женат, ты бы сегодня с голоду умерла, а так спать на сытый желудок ляжешь. Пока. До завтра, — и ушел в ночь.
А Дашка пошла спать, падая от усталости.
— Даша, доброе утро! Зайдите ко мне, — попросил Шеф, заглядывая к ней в кабинет. Шеф был чем встревожен. Или недоволен?
Даша уже научилась по голосу узнавать настроение Шефа. Она быстро закончила корректировку плана на день, взяла записную книжку и направилась к нему в кабинет. Проходя мимо Лены, внимательно посмотрела на секретаря и глазами спросила: что? Та мимикой показала — зол…
Даша смело открыла дверь. Гнев не в ее адрес. Сейчас успокоит любимого шефа.
— Доброе утро, — и через плечо в приемную, — Леночка две чашечки хорошего кофе из моего кабинета, пожалуйста. — И уже к шефу, — Что случилось в нашем королевстве?
— Даша в немецкой делегации замена, из Чехии не сможет приехать профессор микробиологии, а у него доклад, Академия не прислала ни одного списка… Черте что!.. И после всего этого они говорят, что я лично отвечаю за размещение гостей. Академия, экономя деньги, отказалась от переводчика с немецкого, сказав, что у нас есть свой.
— А у нас есть? — удивилась Дашка.
— Они считают, да. Ты, Даша.
— Я? Но я не успею везде, я только смогу их разместить и все… Мне нужен кто-то еще в помощь.
Она не отрываясь смотрела на Шефа. Леночка принесла кофе. Шеф подождал, когда секретарь выйдет из кабинета и закроет дверь. Закрыл внутреннюю дверь кабинета сам. «Значит будет сложный разговор», — мелькнуло у Даши, и она не ошиблась.
— Даша, давно хотел спросить, что тебя связывает с Игорем?
— Ничего. Просто хорошие знакомые, коллеги.
— Он вчера у Ашота шашлык покупал для тебя в …
— Ага. В десять вечера. Я только с работы пришла голодная, как волк. Он меня спасал. А что?
— То есть замуж за него ты не выходишь?
— Вы в своем уме?.. Если я и выйду замуж, то только за отца Ромки. Остальные мужчины меня не интересуют.
— Фу… Отлегло, — Шеф улыбнулся. — А то я уже испугался за тебя… А теперь к делу.
Дальше они обсудили рабочие моменты размещения гостей в гостинице, график приезда делегаций и все остальное, за что отвечала Даша.
— Англоязычные делегации встретит Максим Львович, он же встретит чехов. Так, немцы у нас приезжают в четверг во второй половине дня… Их я смогу встретить и успею разместить в гостинице, параллельно занимаясь комплектованием и отгрузкой заказа. В пятницу открытие конференции. Программа утверждена. Зал готов, аппаратуру проверила. Нужно будет он-лайн соединение в виде конференцсвязи — организуем, не проблема. Игорь все подготовил. На конференции с аппаратурой в пятницу будет Женя. Конференция начнется, я удостоверюсь, что все идет нормально и уеду в Домодедово. Если отгрузка пройдет без каких-либо катаклизмов и не попаду на обратном пути в пробку, то вечером успею на День лаборатории… Все получается, как нельзя хорошо.
— Даша, а чем у нас немцы займутся вечером? И зачем они приезжают так рано?
— Я с Алексеем договорилась, он их вечером отведет в ресторан. В ресторане все организовано… Днем они могут съездить в Поленово. Автобус я заказала, экскурсию тоже. Там руководителем делегации Отто, он у нас был год назад, познакомились, сейчас созвонилась и все еще раз обговорила. Вот… Теперь отгрузка заказа. Пока я вожусь с размещением гостей, Вадим подстрахует меня с отгрузкой и документами. К утру пятницы все должно быть готово. Со мной с аэропорт поедет Игорь, едем на его машине, с собой возьмет все необходимое, если нужно будет что-то переделать. Мне нужна будет печать на всякий случай. Ну, а право подписи у меня есть… Теперь о Вашем выступлении…
Дашка проговаривала шефу почти поминутно то, что считала нужным, а Шеф смотрел на нее и улыбался. И когда она сделала глубокий вдох, чтобы продолжить свой рассказ, он нежно накрыл ее руку своей широкой теплой ладонью.
— Даша, ты такая красивая, когда волнуешься.
Дашка подняла на него глаза и замолчала. А он продолжил:
— Ты же приедешь в пятницу на пикник? Пообещай…
— …, — она проглотила то, что хотела сказать.
— Даша, я хочу, чтобы ты приехала. Приехала одна, без Игоря. Я ревную.
— Что?.. Вы что? Вы ревнуете? О Боже…
— Да. Ревную. И чувствую себя неполноценным, так как ты выбрала молодость, пренебрегая опытностью.
— Так… Давайте закроем этот вопрос. И очень прошу не ломайте мои нервные клетки: там живут мои нервные тигры. Не стоит их выпускать на свободу. И так тяжело. С работой все понятно. Заявление на отпуск после окончания конференции я передала в кадры. Как договаривались!.. Иначе я умру на работе, и мои дети останутся без мамочки… — улыбнулась Дашка. — Все, я пошла работать дальше.
Даша встала из-за стола и направилась к двери.
— Дарья, спасибо за кофе. Как всегда, все великолепно…
В бешеном ритме…
Утром Дашка прибежала на работу рано, наспех попила кофе и завертелась-закружилась в работе. Попутно созвонилась с Отто, он пообещал сообщить как будут переезжать по мосту на этот берег реки.
Отто позвонил около двух.
Вперед в гостиницу. По дороге встретилась с шефом. Выглядел он не очень. Даша знала, у Шефа неприятности, сегодня у жены ночью был приступ, пришлось отправить в больницу, сейчас она под контролем врачей. Перебросились парой фраз. Он решил подменить Алексея и побыть с немецкой делегацией вечером, домой торопиться не надо, поэтому с большим удовольствием пообщается с коллегами. Извинилась, объяснила, что уже опаздывает и поехала в гостиницу. Там решила кучу маленьких вопросов, потом встретилась в холле с Отто, тот расцвел, увидев свою знакомую:
— Дарья, Вы как всегда божественно красивы.
— Спасибо, Отто, стараюсь.
— Ваш принц еще не нашел Вас?
— Нет, Отто. Как видишь, одна…
Она объяснила все Отто, извинилась, что вынуждена покинуть его и оставить на попечении Алексея и шефа. Отто успел познакомить Дашу с несколькими членами делегации. Что-то хотел сказать о замене в составе. Дарья лишь уточнила, можно ли этого господина поселить в тот номер, где должен жить не приехавший Вальтер. Тот утвердительно кивнул, но Дашка уже опаздывала, телефон в руке разрывался, она, вылетая из гостиницы, заметила на себе чей-то пристальный взгляд, ей даже послышалось, что кто-то окликнул ее, оглянулась, но никого, рассматривающего ее, не увидела и вылетела из гостиницы, на ходу бросила Отто:
— Завтра обязательно встретимся на пикнике.
И юркнула в машину.
Герман заселился в один номер с Отто. Он, оставив вещи в номере, спускался по лестнице, направляясь на улицу и увидел… как Отто разговаривал с очень стройной девушкой. Она стояла к Герману спиной, дама явно очень торопилась, постоянно поглядывала на часы, но Отто не хотел ее отпускать. Но когда она обернулась… Герман остолбенел. Дарьяна… Это была Дарьяна… Он тихо позвал ее, но … она не услышала… Зрительный контакт разорвала группа людей, поднимающихся вверх, а когда они прошли, Дарьяны уже не было… Он выбежал следом за ней на улицу, ее нигде не было видно, от стоянки отъехала белая Ауди…
— Отто, ты с кем сейчас разговаривал так любезно?
— С Дарьей. Очень милая девушка. Она переводчиком у нашей делегации в прошлый раз была. Само очарование. Сейчас очень занята, обещала присоединиться к нам завтра вечером на пикнике. Может еще утром пересечемся перед началом конференции… А что? На нее даже не смотри, — посмеялся Отто, — непреступная, как крепость… Как друга, могу познакомить…
Герман просто улыбнулся в ответ:
— У меня такое предчувствие, что мы с ней хорошо знакомы…
Вечером приехала поздно. У подъезда ее уже ждал Игорь.
— Даша, ты опять голодная. Я привез ужин. Ты почему не пришла на обед?
— Некогда было. Без меня цех замирает. Они сразу устраивают перекур…
— А когда ты себе перекур устроишь? Ты даже похудела. Но, тебе идет голодный взгляд. Хочется верить, что хочешь меня.
— Чем будешь кормить?
— Мясные рулетики и печеные овощи. Ашот сказал все разогреть. Они вкусные в горячем виде.
— Поставь в микроволновку, потом разогрею. Сначала Гамлет.
Пес уже ждал у входа.
— Пошли, я с вами погуляю.
Пошли как всегда к Волге. Но сегодня пес не хотел гулять в парке, а рвался на смотровую площадку. Дашка взяла его на поводок.
— Гамлет, что за фигня. Там море народа. Иностранцы. А здесь ты со своими выкрутасами.
Игорь ржал. Его всегда прикалывало, как Даша общается с собакой.
— Дашка, он же не понимает ни черта, а ты с ним, как с человеком, разговариваешь.
— Может и не понимает. Но меня чувствует. Вот если бы ни этот заказ, сейчас бы гуляла с немецкой делегацией. Хоть бы немного поговорила, язык бы вспомнила, — грустно сказала Дарья.
— Даша, тебя сегодня Отто очень усиленно искал. Он сейчас с друзьями в кафе у Ашота. Хочешь я тебя отвезу?
— Нет, Игорь, спасибо. Я хочу домой, есть и спать, как бы банально это не звучало… Иначе я завтра не выстою… Голова нужна утром свежая.
Они направились к дому.
— Даша, я поужинаю с тобой. А то опять все в холодильник уберешь.
«Как он догадался?», — подумала Дашка и улыбнулась своей мысли убрать все в холодильник.
— Игорь, ты со мной как с маленькой.
— А ты и есть маленькая… и вредная…
После ужина Игорь не стал задерживаться у Дашки. Уходя, бросил пристальный взгляд на фото Германа в спальне, и уже стоя у дверей спросил:
— Дашка, а как долго ты еще собираешься ждать? Может мне жениться на тебе? У меня хоть какой-то шанс есть?
Даша улыбнулась в ответ, но ничего не сказала.
Все утро пятницы Дарья провела в цехах опытного производства, лишь за тридцать минут до начала конференции влетела в приемную. Представители Академии наук уже приехали и были у шефа.
— Ну, как? Справляешься? — поинтересовалась она у Леночки.
— Справляюсь. Там тебе розы мужчина принес, я в вазу поставила.
— Мне? Розы? Кто?
— Дашка вопросов много. Не знаю кто. Впервые видела, но ничегошненький такой… Не из наших… Говорил по-русски, но с акцентом…
Но заветная дверь из кабинета шефа открылась. Шеф не дал договорить, как и не дал возможности Даше зайти к себе в кабинет и хоть одним глазком полюбоваться розами.
— Даша, как у тебя с отгрузкой? — спросил шеф, направляясь в конференц-зал и увлекая Дарью за собой разговором.
— У меня все хорошо. В конференц-зале на оборудовании Евгений, он надежный, все знает. Игоря забираю с собой. Ваша флешка с презентацией, — она протянула руку, чтобы взять флешку от шефа.
— В кабинете на столе забыл.
— Сейчас принесу, — и Дарья побежала вверх по лестнице, нужно было успеть до начала конференции.
Герман сидел в конференц-зале и глазами искал Дарьяну, люди входили и выходили, но ее не было. Ну не мог он вчера ошибиться! Это точно была она.
Вчера из кафешки Отто звонил Дарье. Он сидел рядом. Он слышал ее голос, этот милый голосок. «Как она хорошо говорит по-немецки. Умница». Сегодня все сомнения отпали, когда поднялись в кабинет директора и Герман увидел табличку с фамилией. Вольф. Только почему Вольф? Генрих что-то недоваривал. Попытался перезвонить брату, он не ответил. Написал смс-ку с единственным вопросом «Почему она Вольф?». Сразу пришел ответ: «Я не сомневался в тебе, брат. Объясню потом. Так было надо. Это ничего не значит. Она любит тебя».
Зашел директор института, вчера их познакомил Отто, перебросились парой фраз. Отто посмеялся, куда тот спрятал свою помощницу, на что получил такой же ответ, как был задан вопрос: «Надежно, чтобы соблазну у некоторых не было».
Дарьяны рядом с ним не было.
Дарья влетела в зал. Окинула присутствующих взглядом. «Ну и народу…»
Быстро подошла к Шефу, он стоял в кругу представителей Президиума Академии. Поздоровалась. Она их всех уже знала. Перебросилась парой фраз. Подошла к Жене передала флешку ему:
— Головой за качество отвечаешь.
— Ну, что Вы, Дарья Андреевна, со мной как с маленьким. Я все знаю.
Она улыбнулась парню. Снова подошла к шефу и пожелала удачи всем.
— Дарья, Вы осчастливите нас во время обеда? — спросил Лев Борисович.
— Нет, извините, у меня сегодня не менее плотный график, чем у Вас, — ответила Даша и обратилась к шефу. — Все, я уехала, на телефоне, до вечера.
В зал заглянул Игорь. Показал Дашке на часы. Они уже задерживались. И она быстро вышла из зала.
Герман все это видел. Он смотрел на свою Дашку не отрываясь, понимал, сейчас не время и не место подходить, идет рабочий процесс, рабочий день и все должно идти по плану. «Интересно, она все так же действует строго по плану?». Он понял, она почувствовала на себе его взгляд. Несколько раз обернулась в зал, но ее постоянно отвлекали, не давая Дашке сосредоточиться. Он любовался ею, любовался своей маленькой, хрупкой и до боли любимой девочкой. Заметил, как в дверях появился молодой мужчина, показал на часы, мило улыбаясь Даше и пожирая ее хищническим взглядом, она ответила ему своей обворожительной улыбкой и выпорхнула из зала.
Герман заметил, как из милой юной женщины за эти семь лет Дарья превратилась в уверенную леди. Какие точные, отточенные и плавные движения, как она уверенно держит себя с окружающими, с этими мужами-науки, светилами мирового масштаба, как мило улыбается им.
Дашка села в машину к Игорю.
— Все, в путь…
— Слушай, не хочу свою здесь оставлять, — она посмотрела на свою Ауди на стоянке.
— Даша, мы опаздываем. Вечером я перегоню, если будет нужно, к твоему дому. Заодно попытаюсь пристать в очередной раз, а ты в очередной раз мне дашь отставку.
Он лихо выехал из города. Дарья проверила пакет документов еще раз. Теперь можно отдохнуть.
— Игорь, можно я посплю. Бессонница замучила.
— Спи, конечное. Музыку выключить?
— Нет. Так классно…
Из динамиков раздавался блюз. Дашка немного откинула спинку сиденья и закрыла глаза.
С отгрузкой закончили только после обеда, пришлось немного править документы, немного потрепали нервы грузчики, хорошо хоть с ними еще и Вадим поехал. Он умело договорился с этими крохоборами. Дашка была за этот день выжита, как лимон.
На обратном пути она даже уснуть не смогла… Это говорило об измотанности ее нервной системы. Дашка это понимала. Понимала и то, что сложнее стало после ночи проведенной в объятиях Генри. Он напомнил ей, что она чувственная, нежная, желанная. Напомнил и уехал…
Теперь она почему-то резко стала замечать взгляды окружающих ее мужчин, направленные в ее сторону. Это ее раздражало… Сейчас, сидя на пассажирском сидении, она ощущала на себе ласкающие взгляды Игоря, которые он периодически бросал на нее.
Последние два дня она жила ожиданием чуда. Что-то подсказывало, что чудо должно произойти… Находясь в зале постоянно ощущала на себе чей-то взгляд, очень теплый и нежный. Кто мог так пристально смотреть? Честно говоря, подумала на Отто. Обернулась, он стоял спиной к ней… Букет роз от кого? Кто этот незнакомец? Хотя, Ленка и Отто не знает. Может от него? Хотя Отто не говорит по-русски.
Зазвонил телефон. Сынишка.
— Привет, котенок. Как дела?
— Мамуля, у нас все хорошо. Я катаюсь на велике. Сегодня ходили с дедой на рыбалку. А у Глеба появилась девчонка. Бабушка ругалась на него.
Ромчик выдавал новость за новостью. Они тоже скучали, как и она. Но, как хорошо, что мальчишек нет рядом. Хотя бы за них она сейчас спокойна. Она улыбалась Ромашке, своим мыслям.
Сынишка, рассказав все новости, сказал: «Пока» и отсоединился.
— Что, Даша, теперь в отпуск?
— Заявление написала, но не уверена. Наверное, только после того, как приедет из Китая шеф.
Они въехали в город.
— Игорь, отвези меня домой. Ничего не хочу, полностью опустошена. Хочу только спать.
— Даша, а пикник. Тебя же все ждут, и шеф просил тебя к ним отвезти.
— Нет, Игорек. Я домой, а им привет передай. Я позвоню и все объясню. Очень хочется принять душ и лечь в кровать.
— Давай завтра сходим на пляж… Вода отменная…
— Посмотрим. Утром созвонимся.
Он припарковался у ее дома.
— Может привезти шашлык?
— Для того, чтобы получить очередную отставку?
Оба засмеялись.
— Давай ключи от машины. Утром проснешься, а она стоит у дома…
Дашка засомневалась, помедлила.
— Давай, давай. Даша, не перечь мужчине. Ключи занесу. Приставать не буду, — засмеялся Игорь. Она протянула ключи от ее ласточки.
Встреча
Игорь уехал, а Дашка зашла домой, устало села в прихожей. Все самое сложное позади. Во вторник закрытие конференции, но там все подготовлено. Можно немного расслабиться.
— Гамлетик, пойдем я тебя выведу, но только на пять минут.
Она вывела бедного Гамлета на пять минут, больше гулять сил не было. Может позднее. Приняла душ, одела новый комплект шикарного нижнего белья. Должно же хоть что-то радовать глаз и тело одновременно. Положила в вазу фрукты, поставила на журнальный столик, включила музыку, выбрала Листа, и опустилась в кресло. Холодная кожа кресла приятно охлаждала и ласкало ее полуобнаженное тело. Закрыла глаза. Все. Теперь не кантовать…
Минут через пять зазвонил телефон. Шеф.
«Блин, забыла позвонить…»
— Слушаю, Святослав Евгеньевич…
— Даша, ты обещала. Мы тебя ждем. Притом некоторые очень сильно.
— Извините, нет, не могу. Устала настолько, что даже говорить нет сил. Включите громкую связь, я ребят поздравлю.
Он включил. Она поздравила всех, поблагодарила всех за помощь и понимание, отметила добрым словом некоторых особо отличившихся. Молодежь осталась довольна, она слышала их шумный рокот и выкрики «Мы с тобой, Даша», «Спасибо», «Ты лучшая», ей было приятно.
— Я всех вас люблю!!! — сказала она.
— Даша, теперь серьезно, знаю, что устала… знаю, что нет сил приехать… Я сейчас к тебе гонца зашлю. Пришлю шашлык, вино и фрукты. Гонца встретишь?
— Хорошо. Только не надоедливого…
— Хорошо, Дарья, лови гонца. Надоедлив или нет, сама решай, — хихикнул шеф.
«Придется одеваться». Пошла в спальню, одела веселенький сарафанчик.
Минут через двадцать в дверь позвонили.
Дарья пошла в прихожую, мельком глянула в зеркало. «Хороша, чертовка, хотя глаза очень усталые». Гамлет весь замер от напряжения. Дашка погладила пса и отворила дверь…
Она прислонилась спиной к стене и просто с шумом глотала воздух, прижав руки к груди. Воздуха не хватало… Крик застыл в горле… А потом просто стала оседать… Он подхватил ее сползающее вниз тело и прижал к себе одной рукой за талию, а другую запустил в ее волосы и прижал ее голову к груди.
— Дарьянушка, моя Дарьянушка… что ты, милая… — шептал он.
А она слушала как стучит его сердце, сильно, мощно, готовое выпрыгнуть.
Он ногой захлопнул, или нет? входную дверь. Вокруг прыгал Гамлет, скулил и лез целоваться.
— Дарьянушка, ты моя маленькая…
— Герман… — еле выдохнула она.
Она подняла глаза на Германа, из ее глаз просто текли потоки слез. Их удержать она не могла.
— Как я устала… тебя… ждать… — выдавила из себя Дарья.
Он хотел немного отстраниться, а она не хотела его отпускать, крепко прижимаясь к нему… Они просто смотрели друг на друга. Они смотрели и не могли разорвать этот зрительный контакт. Боялись это сделать.
Из оцепенения Дашку вывел телефон. Она, не отпуская Германа, держа его за руку, прошла в комнату, увлекая любимого за собой, взяла трубку и нажала на кнопку соединения.
— Слушаю, Святослав Евгеньевич…
— Где твое благодарственное спасибо.
— Спасибо. Вы вернули меня к жизни.
— Даша, одну проспоренную бутылку я положил в корзину с фруктами, это вам на вечер, вторую выпьем вместе, когда познакомишь с мужем. Познакомишь?
— Познакомлю…
— Тогда отдыхай… — и Шеф отключился.
— Я безумно тебя люблю, — прошептал Герман, нежно заключая Дарью в кольцо своих рук и целуя свою Дашку. Теперь он просто осыпал ее поцелуями и не мог остановиться, а она пыталась поймать губами его губы.
Из прихожей раздался шум.
— Даша, у тебя открыта входная дверь. Ты дома? — Гамлет метнулся, рыча, в прихожую и не давая Игорю пройти дальше. — Привет, Гамлет, передай хозяйке, машину я перегнал, стоит у подъезда, ключи на тумбочке. Дашка, я завтра утром позвоню. Не забудьте закрыть дверь. Охраняй их, Гамлет.
Дашка улыбнулась. «Даже сейчас он заботится обо мне». Игорь не зашел в комнату. Даша была уверена, его не пустил Гамлет. Но от Германа она отклеилась, заглянула ему в глаза:
— Вот так и живу…
Из прихожей раздалось шуршание пакета и чавканье.
— Гамлет, фу, — Дашка метнулась в прихожую. — Пес, ну кто тебе разрешил забраться в мой пакет. Это мой ужин. Несносное создание. От шашлыка у тебя будет болеть живот. Ты мне не дашь спать, будешь неимоверное количество раз проситься в туалет. Ты же все это уже проходил двести раз. Скотинка ты моя бестолковая…
Дарья отчитывала Гамлета и соображала, он добрался до шашлыка или просто сожрал огурец, который безумно любил… Пес сидел, потупив взор и мило наклонив голову…
— Я что должна съесть на ужин? Тебя спрашиваю!..
Гамлет пододвинул лапой Дарье свою косточку. Герман не удержался и засмеялся.
— Дарьянушка, веди на кухню. Сейчас накормлю…
И снова она растаяла от того, как он произнес ее имя. Замерла и зачарованно посмотрела на него. Он взял пакеты в одну руку, второй обнял ее, и они прошли на кухню. Герман открыл дверцу холодильника, но там… было… почти пусто.
— Дарьянушка, это ты так питаешься? — спросил Герман, рассматривая пустые полки холодильника.
— Нет. Просто мальчишек дома нет. Для себя готовить последние дни не было времени. На работе была запарка, — по-детски попыталась оправдаться Дашка.
Даша вытащила продукты, присланные шефом. Герман внимательно смотрел на свою Дарьяну. «Практически не изменилась. Все так же застенчиво улыбается, все так же прикусывает нижнюю губку. Моя малышка…», — думал Герман. Они ужинали остатками шашлыка… и тем, что прислал Дашкин шеф.
После ужина убирая грязную посуду в посудомойку, Дашка, немного оправдываясь за столь скудный ужин, сказала:
— Меня последнее время ужином обычно Игорь кормил, принося что-нибудь от Ашота, — сказала счастливая Дарья и осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.
«Блин… Что теперь Герман подумает?..», — осторожно подняла глаза на Германа. Он стоял, опираясь на тумбу и улыбался. Заметив смущение Дашки, подошел, обнял ее, приподнял ее голову вверх за подбородок и заглянув в ее глаза:
— Дарьянушка, Игорь это тот, кто машину к твоему дому перегнал?
— Да, — тихо ответила она и еще тише добавила, — а Ашот — это хозяин кафешке, где вы вчера проводили вечер и откуда звонил мне Отто. Извини, но у меня ужасно много знакомых мужчин, которые меня оберегают, ухаживают, некоторые даже любят… Но я ждала тебя…
— Извини, малышка. Я не ожидал, что ты меня ослушаешься. Когда погиб крестный, я ездил на Урал. Но тебя там уже не было. Там не было никого, кто мог бы что-то мне рассказать. Только в школе мне девчонка сказала, что ты вышла замуж и уехала к мужу. Мне было больно, но я был счастлив, что у тебя все хорошо. Я был в этом уверен… Дениса в городе тоже уже не было… С Россией меня больше ничего не связывало, вот и жил в Германии…
Они продолжали стоять посреди кухни. Герман крепко обнимал Дашку. А потом поднял Дарью, как пушинку, на руки и отнес в комнату. Уселся на диван, расположив Дашку на коленях, продолжая целовать и ласкать свою милую и непослушную девчонку. Он знал, что виноват перед ней, догадывался, как ей тяжело было одной все это время. Но он безмерно был ей благодарен, что она только его. В очередной раз отрываясь от этих сладких и желанных губ, его взгляд скользнул по стене, и он увидел фото Генриха с маленьким мальчишкой на руках.
— Дарьянушка, раскрой свой большой секрет, милая, — он заглянул в ее глаза.
Она немного смутилась, опустила глазки и, как-то особенно нежно, сказала:
— У меня есть Ромка. Он очень похож на Марка, — помолчала немного и добавила, — и на тебя. У него твои глаза, Герман.
— Дарьянушка, и ты мне ничего не сказала… Глупенькая, — а потом глядя на фото сына, спросил. — Это и есть наш Ромка?
Она утвердительно кивнула и добавила:
— Это и есть наш Ромка… Мальчишки сейчас в Питере у моих родителей отдыхают.
Им многое хотелось сказать друг другу, о многом расспросить, но их непреодолимо тянуло к друг другу. Их тела, такие истосковавшиеся по ласке, теперь настойчиво требовали свое…
— Дарьяна… — он споткнулся о слово. Слова были не нужны… У него не хватало сил терпеть, он не мог больше себя контролировать…
Она подняла на него глаза и тихо шепнула:
— Пошли в спальню…
Как он был ей благодарен за это…
Герман
Герман лежал, смотрел в потолок, сон не шел, в голове роились мысли. Он нежно обнимал свою Дарьяну, прижимаясь к ней всем телом, и думал:
«Моя милая и любимая женщина. Такая нежная и хрупкая, но такая сильная. Дарьянка, что дало тебе силы выдержать такое в этой жизни. Милая моя девчонка, я люблю тебя, моя малышка, но что нас ждет впереди. Мы потеряли семь лет… Мы изменились за эти семь лет… Если вместе, то только семьей, только как муж и жена… Примут ли дети наш выбор?.. Мальчишки скорее всего — да. А мои девчонки? Я уехал и никому ничего не сказал… Куда и зачем я уехал знает Генрих… Что он сказал родителям? Как объяснил мой отъезд? Что он сказал маме? Девчонкам? Я здесь уже полтора месяца, а ни разу не позвонил домой. Генриху тоже не звонил. Почему? Страх его издевки… или боязнь, что брат передумает?»
Герман посмотрел на Дарьяну. Она сладко сопела в его объятиях, положив голову на его плечо, обняв его своей хрупкой ручкой, мило забросив на него ножку, прижавшись к нему всем телом настолько плотно, что теперь они составляли одно целое. Он улыбнулся и перевел взгляд на часы.
«Уже четыре. Нужно попытаться уснуть. Впереди трудный день. Сейчас улягутся эмоции. Нужно принять решение. Я хочу быть с ней. Хочу видеть ее постоянно рядом. Не отпускать ее ни на секунду. А она?..»
Герман поцеловал Дарью в лоб. Это единственное до чего он мог дотянуться не двигаясь. Прижал ее к себе еще крепче и закрыл глаза.
Проснулся Герман в начале восьмого. Гамлет нагло тыкал своим мокрым носом в его спину. Герман нехотя расцепил руки, выпуская из объятий Дарьяну, и потрепал пса. Аккуратно вытащил руку, стараясь не нарушить сон любимой, встал, взял одежду и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Герман выгулял Гамлета и, подходя к дому, заметил, как рядом с Дашкиной машиной остановился Ягуар. Из машины вылез мужчина, закурил и набрал номер в телефоне. Гамлет подбежал к нему.
— Привет, Гамлет. Ты куда дел Дарью, пес? Она трубку не берет…
— Доброе утро. Даша спит, не звоните…
Мужчина резко обернулся.
— Доброе утро.
Мужчины стояли посреди двора и внимательно, оценивающе, смотрели друг на друга.
— Герман, — представился он и протянул руку.
— Игорь, — представился в ответ мужчина и ответил на рукопожатие. — Вы к ней насовсем или так?
— Очень хочу насовсем… Но, все зависит от Дарьи.
— Понятно. Значит, насовсем. Мне казалось, что она только тобой и грезила. А сейчас думает?
— Мы вчера не смогли ни о чем поговорить… — ответил Герман, сам не понимая почему он так откровенно разговаривает с этим мужчиной.
— Ясно… — Игорь не сводил глаз с Германа. — Ей без тебя было плохо. Ты знаешь?
Игорь подчеркнуто говорил «ты».
— Догадываюсь… Игорь, не подскажешь, как отсюда можно уехать в Москву?
— Хочешь уехать совсем?
— Нет. Хочу просто доехать до Москвы и вернуться назад. Чем быстрее, тем лучше…
— Я довезу.
— Спасибо. Тогда подожди, я Гамлета домой заведу.
Герман зашел в квартиру. Заглянул в спальню. Дарьянушка все также сладко спала, но теперь обнимала его подушку.
«Нашла замену», — нежно подумал он. — «Я сейчас вернусь, любимая».
Хотел поцеловать, но не стал, боясь разбудить. Вышел, прикрыв за собой дверь. Написал записку, взял ключи от квартиры и спустился вниз.
Уже в машине спросил у Игоря:
— У Ашота можно продукты Дашке заказать? В холодильнике пусто. Я смог только скудный завтрак в микроволновке оставить.
— Сейчас, — ответил Игорь и свернул к кафе.
Объяснили Ашоту, что нужно.
— Только к двенадцати. Не раньше и не звоните. Пакет у двери оставьте. Пусть спит, — попросил Герман.
Уже в машине Игорь спросил:
— Куда и что нам нужно в столице?
— На квартиру к брату. Там есть все, что нужно.
Ехали молча. Уже на въезде в Москву Игорь вдруг сказал:
— Если ты хоть немного сомневаешься в ваших отношениях, в своих чувствах, хоть самую малость сомневаешься в Дашке, исчезни сейчас. Исчезни, чтобы никогда не возвращаться, — и резко затормозил на светофоре.
Герман внимательно посмотрел на Игоря.
— И… Что это даст тебе?
— Герман для меня не секрет, что твой брат добивается ее тела, мне важнее ее спокойствие внутреннее. Со мной она будет счастлива, с ним — нет…
— Почему?
— Б…ь, да потому что вы похожи, как две капли воды. Он вечное твое напоминание. Когда он говорит, она вздрагивает. Я долго не мог понять почему. Сейчас понял — у вас один тембр голоса. До сих пор все ее существо ждало тебя… Она ни на секунду не отпускала тебя от себя… С. а, как же ей было тяжело… Я впервые не смог помочь женщине… Чтобы помочь, я должен был сделать ей больно… Не смог…
— …спасибо, что помогал… Если она меня не прогонит, я останусь с ней навсегда…
Герман из квартиры брата хотел забрать вещи, сейчас передумал. Взял только документы, ноутбук и маленькую бархатную коробочку с кольцом, которое хотел подарить своей Дарьянушке семь лет назад, но так и не подарил…
Быстро вернуться не получилось. Встали в пробку. Машины медленно плелись, толкались, водители матерились. Герман начал нервничать. Игорь сидел, молчал и наблюдал за пассажиром…
Новый день
Утром Дашка проснулась поздно. Комната была залита солнечным светом. Она впервые проснулась отдохнувшей. Впервые утренняя нега коснулась не только ее мозга, но и тела, которое немного побаливало после этой бурной ночи. Дашка улыбнулась своим мыслям. Широко открыла глаза. На тумбочке не было фото Германа. «Убрал… Я ведь не разрешала…»
На пороге спальни спал Гамлет. Дашка переступило через любимую тушку охранника, снова улыбнувшись своим мыслям. «Где мой телефон?»
Пошла искать телефон, хотя понимала — ищет Германа. «И где мой любимый мужчина?..»
Его не было ни в зале, ни в детской. О его присутствии в ее квартире напоминал лишь легкий запах его парфюма, окончательно еще не растворившийся в воздухе.
На глаза навернулись слезы. Что это было?.. Зачем… Прошла на кухню, налила стакан воды… Заметила на столе записку…
«Доброе утро, Дарьянушка! Завтрак в микроволновке, разогрей. К двенадцати Ашот должен принести мясо, овощи и фрукты. Будить тебя запрещено. Оставит за дверью. Гамлет утром погулял.
Скоро буду. Есть серьезный разговор. Безумно люблю!
Твой Герман».
Дашка выдохнула. Взяла в руки телефон. Куча не отвеченных вызовов. «Он отключил звук и даже вибрацию… Герман, ты не изменился…».
Посмотрела кто звонил. Обнаружила в телефоне новый сохраненный номер — «‽». «Какое странное имя у этого номера. Герман, ты не придумал как я могу тебя сохранить в своем телефоне… Сейчас исправлю…». И Дашка поменяла имя у этого номера, заменив знак вопроса на «Любимый».
Зазвонил телефон. Глебушка.
— Доброе утро, сыночек.
— Привет, мамуля! Как у тебя дела?
— Все хорошо, — ответила Даша, но взволнованный голос сына ее насторожил, притом на заднем плане Дашка отчетливо услышала голос бушующей мамы и бас отца. — У вас что стряслось?
— Мамочка, можно мы с Ромкой приедем завтра. Дед обещал нас посадить на самолет. До дома доберемся. Нас даже встречать не нужно.
— Милый, что случилось?
— Ничего. Бабушка следит за мной. Не разрешает встречаться с девчонками. Я тебе дома все расскажу. Вчера увидела меня с Настей на качелях. Мы просто сидели…
— Глеб, целовались?
— Мама, это не меняет дела. Я человек, у меня должно быть свое пространство, мне уже пятнадцать. Сколько можно?
— Тише-тише, мой мальчик, не возмущайся. Приезжайте. Надеюсь, Настю с собой не привезешь?
— Нет, она уехала к родителям сегодня. Вчера мы с ней прощались.
— Приезжайте. Я скучаю…
— Спасибо, мамочка. Я верил в тебя.
Дашка сидела в кресле, думала…
«Что за серьезный разговор?.. О чем?.. Вчера мы ни о чем говорить не могли… Я даже дышать не могла… Как еще сердце не остановилось… А Герман изменился… Седина искрится на висках… А глаза все те же… нежные… внимательные… Как я тосковала по его ласкающему взгляду… С ним все также сладко…».
Посмотрела на часы. Начало первого. Выглянула за дверь. У двери стояло два пакета. Дарья улыбнулась. «Спасибо, Ашот», — подумала Дарья. Взяла пакеты, пошла на кухню, нужно было что-нибудь приготовить вкусненькое.
Время шло медленно. Дашка нервничала. «Где Герман? Куда он ушел? Почему его так долго нет?». Уже и ужин был готов, и в квартире наведен порядок…
Где Герман?.. Куда он исчез, не успев появиться? Хотела позвонить, но почему-то не решилась.
Дашка решила выгулять Гамлета. Бедный пес уже извелся весь в ожидании хозяйки.
— Извини, Гамлет, я незаслуженно мало обращаю внимания на тебя последнее время. Обещаю, я исправлюсь, мой милый. Пойдет гулять. Сегодня как ты любишь. К речке…
Пошли, как обещала, к речке. Почему-то ноги сами двинулись в сторону их тайного убежища с Игорем. Дашка хотела посидеть на берегу реки одна. Ей хотелось видеть только Германа.
Гамлет ловил бабочку, а Даша села на скамейку, обняв свои поджатые к подбородку ноги, задумалась.
— Ты почему здесь? — тихо спросил Игорь.
Дашка вздрогнула.
— Испугал. Гамлета жду, он бабочку ловит.
— Вижу. Иди домой. Он дома.
Дашка вопросительно посмотрела на Игоря.
— Мы были вместе. Я возил его в Москву.
— Игорь, … — она что-то хотела сказать, но он приложил палец к ее губам.
— Мы обо всем поговорили. Ты его женщина. Ты его ждала. Ты его любишь. С тобою мы друзья. Ведь так?
Она утвердительно кивнула.
— Вот и славно. Не хватало еще нам влюбиться друг в друга, — улыбнулся он, но в глаза Дашке не посмотрел, отвел взгляд.
Она поняла… все… что он не сказал.
— Спасибо, Игорь.
— Иди. Иначе поцелую и не отпущу, — засмеялся он. — Завтра приду в гости. На чашку чая. Можно?
— Приходи, — ответила Дашка и поспешила домой.
— Где ты была так долго, Дарьянушка?
— Гуляла с Гамлетом. А ты?
Они нежно смотрели друг на друга.
— Пойдем, покормлю обедом и ужином одновременно, — улыбнулась она. — А потом ты со мной серьезно поговоришь, как обещал утром.
Она хотела пройти на кухню, но Герман обнял ее:
— Дарьянушка, нет. Я не хочу … Вернее я хочу… — он подхватил ее на руки и отнес в спальню. — Мне этот ужин больше нравится, — прошептал он.
Дашка промурлыкала что-то, нежно улыбаясь и отвечая на его страстные поцелуи…
Ужин был, но позднее… Потом они сидели в гостиной на диване. Ее ноги покоились на его коленях, он нежно ласкал их. Они пили вино и мило разговаривали.
— Дарьянушка, любимая, непослушная моя, почему ты лишила своего будущего ребенка отца? Почему не сказала мне о его существовании? Кто дал тебе такое право? Почему ты решила, что вырастишь ребенка сама? Почему он был лишен права называть кого-то папой и взлетать в полет, подброшенным вверх заботливыми руками отца?
— Герман…тогда мне казалось, что я права. Я пыталась оградить тебя от лишних проблем… Она была твоей женой, у вас была общая дочь, которую ты любил, жена ждала второго ребенка. Твоего ребенка, Герман. А я? Я была для тебя всего лишь любовницей, женщиной, к которой ты хорошо относился, но которой никогда не говорил о любви, — она замолчала и внимательно посмотрела в сапфировые глаза своего мужчины. — Я хотела тебе это сказать, но ты попросил ничего не говорить. Почему?
— Я боялся… Боялся, что не смогу уйти, если ты заплачешь или попросишь остаться… Боялся самого себя… Боялся за свою дочь…
— Вот поэтому я и промолчала. Что смогу справиться со всеми трудностями сама, была уверена. Хотя силы немного не рассчитала. Если бы не Генрих, мне пришлось бы прервать беременность… Генрих мне помог, очень сильно помог. Да и рядом всегда были близкие сердцу люди… Да, Ромка никого не называет папой, но он знает, что у него есть папа, папа просто живет в другой стране и пока не может приехать. Но обязательно приедет… А насчет полета вверх в заботливых руках?.. Герман, этих заботливых рук было у маленького Ромки достаточно первые три года. Он взлетал, а его ловили руки Генриха, Марка, дедушек, Лёньки, Дениса… Его все любили и баловали, особенно Генрих. Он его крестный. Потом, когда мы приехали сюда, мальчишкам первый год было сложно. У них был только один дедушка… А потом снова появился Денис, Генрих и Марк, все встало на свои места…
— Извини меня, Дарьянушка…
— Все мы совершаем ошибки, Герман…
— Дарьяна, я знаю, что рядом с тобой все это время находился Генрих, затем еще и Игорь. Один и второй пытались ухаживать за тобой. Один и второй любят тебя. Почему ты не с одним из них, Дарьяна?
— Во-первых, я просто люблю тебя, всегда любила и люблю…, а во-вторых, один из них не слышит, что я ему говорю, не слышит и не хочет слышать, а второй слышит то, о чем я молчу, рядом с ним мне иногда страшно…
— Страшно чего?
— Страшно своих мыслей и того, что он знает, о чем я думаю… Поэтому и люблю тебя. С тобой мне спокойно, уютно, сладко… Во всяком случае так всегда было… А как будет? И будет ли это «будет» зависит от тебя.
Она не заметила, как сжала свою ладонь, которая лежала у него на груди. Он нежно погладил ее. Ее сжатая ладонь чуть расслабилась, и Герман плавным движением раскрыл ее и переплел их пальцы.
— Будет. Я люблю тебя, Дарьянушка. Хочу быть рядом с тобой, навсегда… Хочу, чтобы ты была моей… женой, — и Герман открыл бархатную коробочку с таким долгожданным колечком.
Как давно Дарьяна мечтала об этом. Ждала, мечтала, а сейчас замерла… Замерла в нерешительности… и посмотрела на Германа.
— Дарьянушка, мы со всем справимся, мы все преодолеем, но теперь вместе, любимая… Вместе… Навсегда…
— Вместе… Навсегда… — ответила она.
Notes
[
←1
]
Спасибо за новогоднее чудо! Герман (пер. с немецкого)