Жизнь и быт в детском доме. Почему Престон — паршивый отец? Зачем Оллскоп бросил бычок в цветы внутри своего же огорода? И для чего Майкл Форд продолжает всем ненужный и убогий роман? Будут ли в этой части ответы? Знакомьтесь на свой страх и риск. — -ОСТОРОЖНО! (ATTENTION!!!) Книга содержит сцены эротического характера.
"Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия автора является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность."
Уважаемый зритель!
В первую очередь поздравляю тебя с Новым 2023 годом! Желаю скорейшего прочтения моей никудышной книги, пока твоё психическое здоровье всё ещё в порядке.:)
Во-вторых хочу публично обратиться к своим родителям: маты и пошлости это, несомненно, вульгарно, плохо и некультурно. Я с вами полностью согласен. Тем не менее, искусство требует жертв. Я считаю подобное решение правильным, поскольку зритель погружается в атмосферу, в реальность происходящего премного больше, чем без них. Если не будет в наличии крепкого словца, то и диалоги будут, соответственно, казаться какой-то сказкой.
В общем резюмирую: Актёр — это бесстыжая работа в действиях. Писатель же — в мыслях.
Спасибо за понимание.
Приятного просмотра!
Двухъярусная кровать, обшитая сплошным деревом всё же лучше, чем больничная койка, давно распахнувшая лекарством. Кровати располагались по углам, а в центрах, между каждой постелью и возле пластикового окна стояли общие тумбочки на двух человек. Внутренняя отделка стен окрашена в нежно-абрикосовый цвет. На одной из кроватей парили по два шарика, прикреплённых в месте изголовья и изножья от лицевой стороны мебели. Распахнулась дверь в комнату.
— Вот! Отныне ты будешь жить тут, — воспитатель окинул рукой всё пространство номера. — Как видишь, твоя кровать около окна вся увешанная шариками.
Ребёнок стал снимать куртку. Вещь была полностью окрашена в светло-фиолетовый цвет. Это был её любимый цвет, не обращая внимания на тот факт, что фасад дома был целиком и полностью вылизан в краску алого.
— Я попрошу тебя отдать куртку. — Бородатый мужчина улыбаясь, вскинул перед человеком руку. Ангелина молча протянула ему одежду. Ненароком сделав вывод о том, какой тот бестактный.
— Славно. — В руках воспитатель держал портфель, принадлежащий подростку. Видимо в нём содержалось всё самое важное для жизни в новом для неё заведении. — Твои вещи я отнесу в кладовку. — Подросток успел открыть рот, как взрослый сразу же её оборвал. — Не бойся, мы будем выдавать тебе их, когда это будет необходимо.
В ответ Барлоу двусмысленно промолчала. Мужчина с бородой и очках круглой оправы продолжил:
— Здесь ты можешь хранить свои личные вещи. — Воспитатель подошёл к правой тумбочке, которая пребывала подле окна. Он постучал по нему кулаком, дабы убедиться что его правильно понял подросток. — Твоя полка так скажем, в этом мини-шкафчике. — Тот стал протяжно её открывать. — Твоя полка сверху. — Не забыл указать ладонью. Ангелина смотрела то на взрослого, то на комнату в которой на данный момент находилась. — Учти, нижняя — соседки по кровати. — Воспитатель закрыл створку чуть быстрее. Ребёнок задумался почему у неё место в шкафчике не нижнее. Ведь так удобней. “
Барлоу посмотрела на довольно красивый вид из окна; оттуда виднелись, как возвышались поля — одна выше другой (может быть сельскохозяйственные рабочие так помогали детям с едой?), но учитывая её ситуацию, сейчас она в нём ничего хорошего не видела.
— Присаживайся. Чувствуй себя как дома, — сказал взрослый ни раз говоривший подобное за первую их встречу.
Ребёнок присел. Мужчина улыбнулся. Сейчас на подростке из вещей надеты стандартные синие джинсы, а из верха серый свитер, который явно прикрывал белую футболку. Как показалось Ангелине, воспитатель представлял её именно в фиолетовых колготках. Взгляд мужчины передавал, что он убеждён — они по-любому облегали её тоненькие ножки. Верится, извращенец представлял её нагой.
— Меня Ильдар зовут. — Он протянул руку в сторону подростка. — Не путать с Эльдаром.
“
— Пожалуйста, — хриплым голосом промолвила она. — Оставьте меня одну. — Ангелина тупо смотрела на ковёр, узор которого напоминал советскую давность. Как правило, люди обычно вешали такие на стену.
“— Мам, а для чего в ваше детство ковры на стены вешали?
— Ковёр на стене, мой ангелочек, способен сделать помещение гораздо теплее зимой и чуть прохладнее летом.”, — вспоминал ребёнок, глядя на ковёр стеклянными глазами поникшей головой. — Простите, мне сейчас не до Вас.
Воспитатель убрал руку. Сказать сложно, но по-моему он ни на пинту не расстроился. Сел на корточки, на уровень Барлоу. При помощи линз, которые держались в металлической оправе, мужчина как можно лучше разглядел подростка. Его увеличительная лупа была настолько мощной, что можно уловить поры на щеках девочки.
Мужчина смиренно начал:
— Сейчас у детей идут занятия, так что остаток дня в твоём распоряжении. Ты тут привыкай, пока их нет. Приводи мысли в порядок. — Воспитатель с набриоленной бородой встал. — Уборная прямо по коридору и налево. — Ильдар шагнул в сторону двери. — До встречи. — И скрылся за дверью, аккуратно закрыв её за собой. Лина не смотрела на него, когда тот встал, ни следила за ним и тогда, когда он уходил. Она была погружена в себя. Начинается новая, совершенно необузданная жизнь.
– -
— Надо проведать её. Мы ведь даже с ней так и не попрощались! — сказал Ричард Марте в тот момент, когда они сиюминутно встретились и пришли на договорённое место, сели на лавочки, поглядывая на лесную живность.
— Всё настолько плохо, Ричи? Прощаются в последний раз, — не без улыбки сказала Марта. Дэвис перевёл на неё суровый вид.
— Самая умная в городе? — Его низкий тон сопутствовал взгляду, которым он ни с того, ни с сего начал сверлить свою подругу.
— Не в городе, а в посёлке горо… — Физиономия мальчика стала попроще, а его добрые усты поднимались до небес. — Ай, прекрати, хахахах. — Марта отбивалась от Ричарда во всю. — Это запретное оружие! Хватит щекотать! АхХАХА.
— Теперь ты от меня никуда не денешься!
«Хвойная долина» оставалась единственным местом, где можно было отдохнуть и вдоволь прогуляться. Если опираться на другие места, то по большей части там ходят безнадёжные алкаши да обречённые наркоманы. Однако и окрестности желают лучшего. Можно предположить — для подобных людей и существуют малонаселённые места по образу Алимровки.
На скамейке от противоположной стороны протоптанной дорожки сидел человек, укрывшийся во сто чёрных шуб, словно зимой в сорок градусов. Знакомый незнакомец сидел и читал газету. Прежде, Ричард не замечал его, поскольку увлёкся намеченным разговором на очень трудную тему. Дэвису показалось, то что это тот самый Мистер Белый собственной персоной. Он перестал щекотать Марту. На удивление, она не задавала вопросов, почему он так резко прекратил. Додсон сама повернула голову в ту сторону, которая сделала из друга оцепеневшего, каменного, практически не дышащего человека. Там никого не было. Ричард как можно тише подкрался к господину и довольно дипломатично начал с ним разговор, рукой понижая чужую газету.
— Я так полагаю, Вы тот самый мистер… — Эта фраза очень хорошо подходит, если обознаешься с личностью, Дэвис знал. Повисло молчание. Ричард сначала хотел увидеть лицо, поэтому не продолжал с речью.
Незнакомцем оказалась хрупенькая девочка лет пятнадцати-шестнадцати, носящим каре. Лицо её было бледным, а одежда всё то же — чёрное.
— Время!.. — сказала
Ричард узнал в этой госпоже Ангелину. Он пытался её ухватить хоть за что нибудь. Взять, схватить и не отпускать больше — особенно на произвол судьбы. Но всё тщетно. Она выглядела нематериальной голограммой, как показывают таковых в блокбастерах; принят вызов — закончен вызов — изображение выпадает из реальности. Внезапно, к Дэвиса захватила в свои объятия осознанность.
— Хватит надо мной издеваться, лучше помоги нам сам!
— Ричи, Ричи! Ты что на лавочку разорался, — донеслось издалека в подсознании мальчика. — Вновь Белый посетил тебя? — Марта дотронулась до его плеча. Ричард развернулся в её сторону и начал размахивать кулаками, но Додсон не растерялась и вытащив из кармана поллитровую пластиковую бутылку — окропила его лицо водой прямиком из школьного фонтана. Дэвис стал похож на выбившегося из сил оленя. Сила размаха, а вследствие удара заметно стихла. “
— А? Что?.. — Дэвис поднял голову. Он стал похож на алкаша: синяки под глазами свидетельствовали о нескончаемом курении пьяницы, а периодическое почавкивание ртом указывает на сильную жажду.
— Я видел Белого, который имитировал Ангелину, Марта! — произнёс мальчик. — Он дал мне понять, что она в опасности! — На удивление, вопреки всем внешним признакам, сказал Ричард фразу как никогда чётко и понятно.
Сегодня седьмое апреля, воскресный день. Последний перед школой, выходной. В алимровском государственном парке обычно не набирается и двадцати человек, а сегодня чем чёрт ни шутит — сорок. И все смотрели непоколебимо на Марту да Ричарда, которые вляпались в курьёзный момент. Впрочем, ребята не подавали и вида, что заметили как возле них собралась толпа очевидцев, которая жадно фоткала “место происшествия”, ведь и дураку понятно — этот потенциальный фактор со всеми возможностями имеет повод по всем критериям пойти на главную строку центральной газеты «АлимВести».
— И что ты предлагаешь делать? — сказала девочка, понимая к чему он клонит. Но на самом деле ей хотелось отсюда побыстрее уйти. Слишком много ушей.
— Есть только один выход! — Оттыдавшись, продолжил Ричард. Он взял Марту за руки. — У тебя будет сестрёнка.
Было тихо. Несказанно тихо. Она открыла веки, потом закрыла. Повернулась на левый бок, к стене. Ей хотелось и дальше дремать. Это был не сон. Жизнь и правда превратилась в кошмар — после убийства матери отцом, зрителем инцидента которого являлась она, отправилась по закону государства в детдом… в “
— Эй! Девочка! Уже утро! Вставай! — сказали они.
При мимолётной тишине, которой выделялось девочке на ответ, послышались отзвуки птиц, кружащих в небе. По всей видимости, окно было открыто настежь ещё с раннего утра.
— Она спала ещё вчера, когда мы были на уроках! — сказавший человек, голос которого напоминает изрядно не только женский, но и детский, стала проводить по площади всей руки Ангелины, нежно похлопывая серый свитер.
— Засоня! — кто-то заорал. Барлоу проснулась.
Ангелину окружили трое девочек. Вид у них преднамеренно заявлял, что они высокого о себе мнения. Зато одежда их дешёвая, но и не дырявая. Это Ангелину едва успокаивало.
— Девочка, а девочка? — Все трое смотрели ей прямо в глаза. Барлоу ждала продолжения, со всех сил не давая признаков слабости.
— А? — кивнула Ангелина на самую высокую.
— Ты у нас элита? Шарики к твоему приходу мы смотрим ТЕБЕ приготовили? В темноте жалко не разглядели, а так бы лопнули пока ты спала. — Старшая стала искать глазами. — Где игла, Илма?
— Нет, что вы…, — сказала Лина. Хотя в какой-то мере — да: её мама работала бухгалтером в банке. Без проблем возможно догадаться кто туда устроил Наоми.
— Да не пизди ты нам! — девочка, что пониже, направила туловище ей прямо в лоб. Сердце Ангелины бешено билось. Неприятно, когда ждёшь первого удара, чтобы потом ответить. Она закрыла глаза. Младшая дала пощёчину новенькой.
— Ты совсем что-ли охренела? — Ангелина снова села на кровать. Глаза её наполнены возмущением. Негодованием и злостью.
— Слышь, а ты не охренела ли так с ней общаться? — подал противный голос самой высокой девочки. Лицо — подобно мужскому. А из причёски — короткая стрижка.
Ангелина перевела взгляд на старшую. “
— Эээу, — сказал обидчик, в мгновение ока оказавшись на полу. Новенькая начала усердно колотить по разным частям тела, даже не исключая лица. Высокая пыталась отбивать удары ладонями. Поначалу шло очень неплохо; ей посчастливилось добраться до печени и разок ударить. Как итог, ладони Старшей* вмиг посинели от ударов Ангелины, а сустав, который служил проводником между запястьем и предплечьем, судя по характерному звуку, потерял свою изначальную функцию.
Барлоу, как и прежде колотила обидчицу совершенно по разным местам тела. Протест со стороны врага* какой-то ещё был; если считать махание недо вениками*. Лина вспомнила, как над ней издевались в школе, в садике… и наконец тут! “
— Ты чё творишь? — начала Младшая*
— Остановись! — подхватили другие.
— Хватит! — подключились третьи.
Очевидцы оперативно выхватили из рук монстра* жертву*, оттащив первого за плечи.
Дети увидели кровь, идущую из носа лежавшей девочки.
— Чего она себе позволяет? — сказала Ангелина, пытаясь вырваться из рук подопечных той верзилы.
— Она лидер, староста, — негодующе хором процедили они.
— И что? Такой характер старосте недопустим! — Лина пыталась ногами добить несчастную, пока совсем не отдалилась от главы. — Вы не видите? Да она самоутверждается за счёт своей роли! Я думаю, что она ничего ещё и не делает, что входит в её обязанности!
— Она без сознания! — крикнула другая девочка, пощупав пульс. Загорелое тело начинало приобретать бледно-лунный оттенок. Она выбежала из палаты. — Ильдар Санчес, Ильдар Санчес! Новенькая довела до бессознания старшую!
Ангелина расправила руку в сторону сбежавшей свидетельницы, вся бесконтрольно задрожав. Она мигом достала водный пистолетик, что у неё прятался под подушкой, и брызнула по старосте.
— Чё там у тебя, дура? Керосин? А ну отдай! — Лина их не слушала. Стреляла по обидчице сколько могла, пока у неё не выхватили брызгалку.
Тут и главная очухалась. Она потягивалась, открывая неспешно глаза, переходя к осмотру мест ударов. Синяки ещё не смогли показаться. Пока доказательств нет.
— Что тут происходит? — зашёл в комнату бородатый человек. Он увидел старосту, которая сидела полулёжа, оперевшись руками о мягкий, времён девяностых, напоминающий Барлоу о маме, ковёр. — Дети! Вы так до инфаркта меня доведёте! Всё нормально с Эмбер!
— Да она только встаёт!
— Они дрались! Они дрались! — запричитали капризными голосами девочки.
— Так, хватит! Вы на завтрак не успеете! Такие замашки с вашей стороны не впервый раз! Хватит баловаться, а ну марш есть!
— Новенькая пыталась поджечь Эмбер! — Девочка показала зелёный пистолетик с жёлтым бочком для жидкости. Некоторые детали окрашены в оранжевый цвет. Она пшикнула себе на ладонь. — Вот, понюхайте! Это керосин!
Воспитатель поднёс небритый нос к влаге. Никакого запаха. Он схватил пистолетик, неосознанно пряча в передний карман.
— Я что сказал? А ну марш в уборную, мыть руки! — В ответ заорал Ильдар Санчес. “
Какофония вмиг стихла. Немного погодя все стали уходить с поникнутыми головами. Кроме Эмбер Шарп; она удалялась с изумлением на лице, шла не сводя свирепых глаз с воспитателя, сделая свои губы ещё тоньше, чем прежде, став похожей на хладнокровного солдата. Ильдар смотрел на неё, выдержав её взгляд вплоть до самой двери.
Ангелина всё это время сидела на месте, на своей кровати. “
— А ты на пять минут останься Ангелин. — Та вновь села и смотрела тревожными глазами на воспитателя. Мужчина подошёл к ней, сел на кровать, одной рукой приобнял за плечо, и сказал на ушко:
— Всё будет хорошо. Я тебя буду оберегать, как однажды помог в нелёгкой ситуации твой папа. — Рука сжалась сильнее. Лине стало некомфортно от его широкой улыбки. Она сглотнула слюну. Напряглась, поскольку показала свою слабость незнакомцу*.
— Да? И к-к-как же его зовут? — Сердце не стучало. Не слышно пульса. “
Воспитать начал шевелить губами. Через стекло распознаёшь что-то наподобие:
— Кларк Барло…
Столовая выглядела, как отдельный учебный кабинет в школе, в который заходишь и вместо доски — окошечко, из которого вылезают алюминиевые подносы. Столы были похожи на парты, с различием на отсутствие так называемых “деревянных ширм”; это те штуки, которые прикрывают вторую часть половины учеников. Металлический каркас, да и сам материал поливинилхлорида, из которого сделана сама парта цвета яркого заката, имелся во всеоружии. А вот на стулья поскупились… одни табуретки.
После того, как Ангелина поднесла поднос к своему месту — села и начала кушать. Она пыталась сконцентрироваться на еде, на настоящем. На первое: гороховый суп, отдалённо пахнущий приправами «Роллтона». На второе: котлета с картошкой. Лина взяла ложечку блюда; одним словом — пустая и недосолённая, чего не скажешь об котлете. На третье: оладьи. У каждого на столе располагались небольшие салатники, в которых имелась “с пальчик* сгущёнка. Самый старший брал смесь на обрубки фалангов и съедал залпом. Поэтому Ангелина лакомилась только оладьями, припивая свежайшим компотом, который на удивление оказался послащённым. Ни одного взрослого, кроме поваров в маленьком окошечке, чуть больше микроволновки, она не видела. “
– -
Прибыв в пункт назначения, перед Кларком растянулся некое подобие «Диснейленд’а». Всё существовало окрашенными яркими цветами, которые в свою очередь могут вызвать эффект подташнивания. У каждого уголка крыши смотровой башни располагался розовый шарик. А по контуру заведения простирались гирлянды. Если оглянуться назад, то можно понять — сейчас лето. Кларка Барлоу момент крайне смутил, и начал ждать, готовясь к чему угодно. Ворота отворялись, как в настоящий замок — подъёмный мост медленно опускался на сухую землю. Кусок дерева опускался на цепях, вопреки канону2 истории, поскольку речки, или хотя бы какой-нибудь декоративной канавки не имелось. Розовый фламинго стоял на одной ноге, понурив голову себе на тело. Справа от ворот птица встречала гостей в полной мере ни глядя на них. Довольно глубокая вода огибала всю его ножку, при всём при том, канарейка* не боялась упасть ни на пинту в лужу. Забавный факт: если фламинго, стоя на одной ноге не спит, а, например чистит перья или просто смотрит по сторонам — их качает довольно сильно; но стоит им заснуть, положив голову на спину, как их тело приходит в равновесие.
Фигурка, как предположил новобранец, изготовлена из чугуна. Её внешний вид настолько возмутил Кларка, что поначалу он подумал: “
Впрочем, мост в чудаковатую страну распластался на подходной дорожке и мужчина без бороды лицезрел всю красоту (не скверной?) тюрьмы.
Повсюду хаотичным образом намалёвано краской различных спектров цвета радуги; от красного и до фиолетового во всех всевозможных оттенках. На секунду, Кларку показалось, что тот спит и вовсе не поднимал на жену руку, иначе как можно было объяснить происходящее. Поэтому он попытался выбраться из рук охранников, и надо отметить — удачно. В этом деле Кларк оставался ловким. К несчастью для него, ликование продолжалось недолго. Человек, который сторожил закрывающийся мост изнутри государственного объекта, принял его, угомонив, летящего на всех парах сумасшедшего, прикладом автомата. Попал солдат ему прямо в челюсть, отчего тот и свалился на расписной пол. Тотчас подоспели охранники, не сумеющие сдержать Барлоу.
— Вы чё, гоните? — Они смотрели на него каменным взглядом. — Двое лба не могут провести человека в камеру… — Провинившиеся сотрудники тюрьмы стали поднимать страдальца. — Не стыдно?
Солдаты посмотрели на него таким взглядом, более похожим на жалкий. Потом они молча ушли с добычей*, каждый закинув руку виновника себе на плечо. Обувь новобранца стала шаркать по всей свежеокрашенной кем-то земле.
Молодой парень принялся за дело вновь сторожить затхлый, но до сих пор прочный мост, откинув автомат себе за спину.
— Идиоты, — высказался он.
Каждый раз, вдыхая новую порцию воздуха, ей становилось всё смятенней и тревожней. “Неужели всё наяву? Как такое возможно, что мои детские страхи воплотились в реальность? Отец поднял руку на маму… мама упала с треском… полилась кровь… меня забрали в детдом…”. Двор, по которому она гуляла и вовсе казался детским садиком: перегородка, отделяющий её и огромный мир, критически низкая, а на здании, из которого она недавно вышла — красовались смешарики… правда абсолютно не тех красок, каких знающие привыкли их видеть. Внешний вид заведения оставлял желать лучшего; трещины, присутствующие повсюду совсем скоро разрушат ад страданий*. Обычный, двухэтажный жилой комплекс ничем не отличающийся от настоящих. “А Ричард с Мартой? Не может ведь случиться такого, чтобы меня забыли? Нет, точно не может! Так, Лина! ХВАТИТ себе пудрить нос! Они должны придти! Я верю в это!”. Она зажала свою грудь руками и всё время подавала вид, что ей нехорошо. Окружали её песочница, горка и различные тренажёры для укрепления здоровья.
— Оп, не так быстро! — обратился к Ангелине пацан, что сидел на скамейке. И о боже! Его голос. Низкий приказной тон присущ только агрессивно-настроенным людям. Лина ни с того, ни с сего стала оглядываться по сторонам. Она смогла найти воспитателя глазами; он находился недалеко от входной двери и посматривал издалека за всеми ребятами. На душе стало легче.
— Да тут я! — властный голос становился пугающим. Барлоу непроизвольно обратила внимание на юношу. А у самой горло пересохло.
— Чего тебе? — вежливым расположением произнесла Ангелина.
Пацан сидел спиной к воспитателю; левую ногу приподнял на лавочку, а левая рука осталась висеть на колене. Он занёс свою руку между ног и стал сжимать да разжимать кукольный бугорок. Пацан всё ещё, не смыкая глаз смотрел на новенькую, по-хамски улыбаясь.
— Отсосёшь? — Пацан опустил глаза, как бы намекая — что
— Что? — сказала она. Сердце гулко забилось. Парнишка выглядел на два года младше её. Лицо его было расписано шрамами, как гжелью на тарелке.
— Чё слышала! — Тот сплюнул на траву. — Поди-ка сюда. — Он кивнул головой в её сторону и сопроводил действие рукой, которая лежала всё ещё на коленке.
Голоса зрителей перешёптывались:
— Эта та самая новенькая!..
— Говорят, у неё родня крутая, вот поэтому её так торжественно вчера и приняли…
— Оу май гад!..
Ангелина направила взгляд с пацана на воспитателя; мужик с чёрной бородой смотрел в их сторону. На неё. Он стоял, пальцами впившись в свою талию. Сердце застучало быстрее.
— Слышь, малая! Ты и правда оглохла чтоль? — Пацан не выдержал и встал. Новенькая не двигалась, но смотрела на чувака. — Давай-ка я тебе уши прочищу своим членом? — Он резким хватом взял её за ухо и потянул вниз.
— Больно! Прошу, отстань! — Ангелина вдохнула мощной волной через рот и стала махать руками, преимущественно возле лица парнюги.
— Так! Вы на приёме у врача! Молчать! — Пацан дал тыльной стороной кисти прямо ей по голове. — Не дёргайся.
— Щас ухо порвёшь, урод! — взахлёб прокричала она.
— Не кричите, пожалуйста. Доктор лишь полечит Вас, — не без улыбки произнёс он, когда послышался звук
“
Ангелина решительно отдёрнула голову, так, что успела на секунду отцепиться из руки мальчугана. И тут она снова увидела ЕГО; неотёсанный, в белом налёте, весь красный от раздражения… Лина закрыла глаза. Не исключено, сейчас девочка имеет все шансы потерять сознание. Тем не менее, стоит учитывать — скоро всё решится. Воспользовавшись моментом, она наугад нацелила свои зубы на мерзкий стручок ребёнка и рывком сумела его поймать. Чуть надкусить.
— АЙ!!!!!!!! — раздался голос пацана, как ни крути слышимый за пределами детского дома. — ТЫ ЧЁ ШЛЮХА ТВОРИШЬ ТО, БЛЯТЬ?!?
Он упал на протопанную траву, покрытый тонким слоем снега, и скрючился, подобно червяку, которого тронули веточкой. Ангелина, не долго думая, всю грязь, которая осталась у неё во рту, сплюнула точно в рожу пацану. Однако ему было всё равно, поскольку мальчик сконцентрировался совершенно на другой, гораздо выше страшной боли, зажмурив глаза.
Очевидцы смотрели на новенькую озлобленными лицами. Те, кто её держал, сжали руки сильнее, так что она пала к земле. Но, как бы то ни было, ей повезло — тем временем место происшествия настигал Ильдар Санчес. Ребята заметили его не сразу; только когда он подошёл вплотную. Громко прокашлявшись. Они расступились, выстроившись в круг, оставив жертву и, по-видимому главаря всей этой шайки одних. Стоны обидчика поутихли, также как и покачивания его тела по газону взад-вперёд. Надо думать, хотел показаться мужественным в глазах взрослого.
— Ангелина! Я не потерплю, чтобы в нашем заведении происходило насилие! Сегодня нам предстоит очень СЕРЬЁЗНЫЙ разговор. — Воспитатель потянулся за рукой виновницы.
— Но мистер Ильдар! Он первый начал! Вы сами всё видели! Почему Вы не под… — Подросток не вырывался, поскольку перечить воспитателю — не самый лучший выход в условной ситуации.
— Дорогая Ангелина! Ты не понимаешь. Я хотел осмыслить — играете вы или конфликтуете. Но при мгновении, когда ты оголила зубы — я всё понял, что игра даёт сбой. Это слишком, Ангелин. По причинному месту кусать, а тем более бить, негласными правилами морали запрещено. Ты ведь сама всё прекрасно понимаешь, как таблицу дважды два.
Барлоу сидела в позе сэйдза3 и смотрела на человека заплаканными глазами, к которому больше всего прониклась симпатией за эти два дня. Доверяла ему. А он её разочаровал. Она не знала, плакать ей снова или, в конце концов, наложить на себя руки… ведь исход один: над ней будут издеваться каждый божий день. Тут нет человека, который защитит тебя. Нет… наоборот! Все будут наблюдать, как над тобой глумятся.
— Вы… вы слышали как я орала! ОРАЛА, БУДТО МЕНЯ РЕЖ…
— Довольно! — Воспитатель небрежно дёрнул девочку за руку отчего та и встала. — Разговор будет сейчас же! Пошли!
— Почему Вы обращаетесь со мной как с животным и не считаетесь с моим мнен…
— А к тебе, Эмиль, скоро подоспеет врач. Главное, не делай лишних движений, — Обратился воспитатель к мальчику где-то тринадцати лет.
В толпе Лина успела разглядеть мерзкие ухмылки, смотрящие в её сторону. Двое-трое человек за плечами приятелей осторожно отважились показать средние пальцы.
Руководитель развернулся и направил курс на
В ответ пацан лишь
— Угу…
“
Как только мужчина в клетчатой рубашке и в светлых штанах скоропостижно вошел с подопечной в здание, их окружили люди. А точнее — один взрослый человек и ещё каких-то поменьше.
— Мы забираем Ангелину Барлоу, — бестактно и резко произнесла женщина, что аж сердце у мужчины внутри подскочило. Но на само́м взрослом фактор никак не отразился. Женщина. Тонкая, с милым лицом женщина… полных страданий. Лет сорок, а морщинки уже в некоторых местах проглядывались.
— Да куда ж Вам, если у Вас и так
— Они выразили инициативу. А я слабый человек, уж поверьте. — Мать слегка улыбнулась, на миг показав свои белые ровные зубы. По ней видно, что она определённо шутит.
У Ильдара вырвался нервный смешок. В его голове крутились непредсказуемые мысли. Он хотел всё рассказать Ангелине: то, что она видела во дворе, была всего лишь постанова от лица самого мужчины, но не от лица ребят. Таким спланированным действием он бы формально отправил её в одиночную камеру, а сам бы взял её домой под опеку, поскольку понимал, что девочка не справится одна в столь гнилом коллективе. Он бы спас её, как однажды её отец спас его. И ничего бы взамен ни просил. “
— Ааа. Ну, в таком случае, пускай ребёнок подпишет согласие на удочерение и согласие опекунов, то есть Вас, на то, что Вы готовы принять ребёнка и у Вас есть всё нужное для его обеспечения.
— Хорошо. — Обри подошла ближе, вещая кивком: КУДА ИДТИ. Но воспитатель, в свою очередь, допустил ладонь к её суконной шинели, к боку плеча, говоря:
— Извините за нескромность. Я так полагаю, семья у Вас неполная?
— Да. А как Вы это поняли? — Женщина взяла его руку и подарила мужику в клетчатой рубашке с синий полоской. Он сложил свои ладони перед ней в замок.
— Чтобы подписывать договор, нужны все представители семьи, которые на данный момент имеются.
Как ни странно, в организации отсутствовал пунктик обязательного обучения в школе приёмных родителей.4 А также много чего вроде получения заключения о возможности быть усыновителем и вставания на учёт того же усыновителя. Да что уж там. Без документов приходишь в свободное время и забираешь кого желаешь. Лишь бы взяли.
Престон Дэвис огибал всю Алимровку по границам ПГТ. В тот день, в воскресенье, пятого апреля, он задумался, насколько паршивый отец. Он всегда об этом думал, но сегодня пуще всего, потому что дома делать было нечего в стезе мужского дела, вот Престон и лежал, думал от безделья о насущных проблемах, пока жена пылесосила перед ним ковёр в его комнате. Итак, пятидесятидвухлетний мужчина начал анализировать всю свою деятельность с самого начала карьеры “Отца”. Проблемы, как он помнит, начались ещё когда однажды маленький Ричи ходил в детский сад… Над Ричардом стебались за то, как одевался; в особенности — за подтяжки. Разумеется, сын донёс информацию своему сородичу. “
Ход мыслей прервали пьяницы, идущие навстречу, в частности возгласы, ибо Престон на самом деле разглядывал* асфальт. Тело заставляло содрогаться в конвульсиях, будто от холода. Мысли перешли в иное русло. “
Вот они уже рядом. “
Люди, с нетрезвым состоянием благополучно прошли. Они перекинулись глазами, но вряд ли вспомнят на следующий день мужика с трассы, который заметно мандражировал от холода.
“
Снежные сырые холмы, как американские горки; то опускались, затем поднимались. Где-то вдалеке послышался волчий вой. Взошла полная луна. На секунду Престон подумал, что его сейчас съедят волки, но потом пришёл к выводу: В этом есть и свои плюсы. За соснами ничего не было видно. Сплошная тьма, окутавшая асфальтированную дорогу, по которой шёл отец Ричарда. Уличные фонари присутствовали, но они, скорее всего, ставились для галочки, для инспекции.
“
Полная тишина погружало Престона в ощущение, будто мир остановился, а время перестало наворачивать очередной круг. И только хруст подошв о снег по асфальту отчётливо слышался как никогда прежде.
Дошёл до развилки. Одна вела чуть наискосок влево, а другая чётко вправо. Разумеется, ему вправо. В противном случае отец Ричарда забредёт в неизведанную ему чащу. Вправо, потом ещё вправо и прямо. Больше половина пути уже пройдена. Это его радовало, но в то же время огорчало. Престон устал. Появилось желание выпить холодного молочка и баиньки. Запульсировала голова. Ежесекундно из черепа доносились ругательства в свою сторону, которые он, к сожалению, никак не мог подавить.
Вибрация земли дошла до ступней немолодого человека, синяя рубашка которого была заправлена под брюки цвета дна Тихого океана. Издалека доносились новые звуки. Моторные. С каждой секундой Престон убеждался в том, что хозяин суеты — машина, которая передвигается. Довольно на неприемлимой скорости. Она вылетела на шоссе. Это был гелик. Чёрный цвет блестел на фоне ночи, словно звёздочки, которые висели на небе. Решили прогуляться и ближе познакомиться с бытом Земли. Весь затонированный, он проскочил Престона в один миг.
– -
Выйдя из детского дома, ночь властвовала частью планеты по полной программе. Ветер обдавал приятными переменами щекотливого холода. Новый снег приятно хрустел под ногами.
— Ухх, славный дядька этот воспитатель… Какой чай душистый! Взяла вот парочку…, — сказала немолодая мама теперь уже
Монолог Обри прервали дети. Ангелина не могла передать тех эмоций, которые ощущала на душе. Она визжала. Визжали и её друзья. Ребята скрепились в крепкие объятия, которые невозможно было оборвать.
— АНГЕЛИНА!!! — начала Марта.
— АНГЕЛОЧЕК!!! — обратился к покинувшей на время клан подруге. Ричард знает, что переданное обращение бесит Барлоу, однако он посчитал уместным использовать подобного типа приветствие.
— ТИ РЭКС! — не растерялась Лина. Девочка взъерошила другу волосы. — МАРТА!!!
Став свидетелем душещипательной встречи, Обри отказалась мешать детям. Завидев лавочку поодаль с детдомом, начала двигаться к ней, по пути вдыхая амбре, состоящий из разнообразных сушёных трав, подаренные разговорчивым воспитателем. Подростки покачивались из стороны в сторону. Их ладони сжимались поверх спин, удостоверившись, что всё взаправду и их не подставляет какой-то плюшевый робот.
— Как же мы давно не виделись! — сказал Ричард.
— Слава Богу, что ты, Ангелина, жива, и мы подоспели вовремя! — кричала от переполненных чувств Марта.
— Спасибо!!! — На секунду Ангелину неизбежно окутали золотистые волосы Марты, вновь чувствуя родной запах. Аромат надежды. — Вы меня не оставили, спасибо!!! А я боялась, что…
— Нам Мистер Белый намекнул, что тебе тут было хреново, — пребывая в эйфории пролепетал Дэвис.
— Правда? Обалдеть, он тип, — сказала Ангелина. В её теле зародилось лёгкое щекотание. — Почему он не хочет с нами в открытую общаться.
— Скорее Ричи померещилось, у него снова глюки. Он видел тебя, короче, в образе Белого. Однако в этот раз Ричард вполне быстро оклемался, по сравнению с прошлыми, так скажем, приступами.
— Ой, ты ещё скажи, в каком часу я срал! Всем же интересно!
— В два часа пополу…
Дэвис легонько хлопнул Марте по макушке.
— Ты не охренел? — Додсон игриво шлёпнула ладонью по его плечу. Её гримаса выказывала негодование. Противоположная улыбка намеренно полезла вниз.
Ангелина, наблюдая за спектаклем, который ей бесплатно устроили, хлопнула актёров обоих по спинам. Те резко устремили взгляд на девчонку.
— Достат…
И набросились на неё. Драка заливалась хохотом, естественно, приправляя трапезу безобидными оскорблениями вроде: “Заусенец от ножки стула!”. Обри смотрела на проявившуюся картину с улыбкой. Ей не хватало только пива и чипсов.
Между тем время 19:43 говорило о многом. Мама Марты встала с лавочки и побрела в сторону машины. Автомобиль пиликнул. Перепалка вмиг прекратилась.
— Нас подождите! — крикнул Ричард, чуть ли не падая от того, что не увидел отсутствие последней ступеньки крыльца. Дэвис побежал. Следом за ним — друзья.
— Кто последний коснётся машины, тот вонючий налёт на зубе, — объявил мальчик.
— Эээ, так нечестно! — пискляво запротестовали девочки.
Открыв дверь машины, Ричард продолжил:
— А кто посерединке, тот жениться на свинке!!!
— Если закапывать людей, так закапывать. Да, Ричи? — произнесла мама Ангелины, повернувшись на задние кресла салона.
— А как же! — засмеялся он.
Последней соприкоснулась с автомобилем Марта.
— Вы чё гоните? В моей же машине, меня же и опозорили!
Боковые места занимали победители.
— Обдурили тебя, Март? — снова улыбнулась Обри, вставляя ключ зажигания. Мотор завёлся с первого раза.
— Да вообще! — она рьяно забралась и села на жёсткое сиденье. — Давай их оставим прямо тут. Зачем они такие? — Она по обе стороны толкала своих друзей. Не пришлось долго ждать, как её сжало прессом.
Мама Марты включила лёгкую музыку в стиле «Хадн Дадн». Из динамиков, заныканные5 сеткой, стремглав полетели композиции, успокаивающие душу. Впечатление, точно сейчас находишься в каком-нибудь ресторане на борту корабля, а ветер беспрекословно обдувает лицо…
— Закрой окно! Сквозняк, заболеешь! Как я тебя лечить буду? — обратилась Обри к Ангелине, через зеркало заднего вида. — Хоть я и значимый человек в городе, из которого мы переехали с Мартой по вынужденным причинам, я не в состоянии кидать деньги направо да налево каждый день.
Дети замолкли. Тут Барлоу вспомнила что недавно лишилась матери, а также вдобавок отца. К тому же гнусное послевкусие… водой не отмоешь. И вот перед глазами снова отец… Скандалы. Маленькие, не обходилось и без больших. Но они присутствовали в образе жизни родителей, в частности отца. Патологическая привычка. “
В машине стояла тишина. Всему причина взрослый. Кому нравится, когда старший подслушивает детские тревожные мысли? Марта приглянулась на Ангелину. Какая-то она стала слишком спокойной. Тонированное стекло показывало мир чёрно-чёрным. Додсон просто положила свою руку на её ключицу и не спеша обняла её так, чтобы подруга не испугалось. Барлоу тяжело вздохнула. На лице показалась воздушная улыбка. Машина доехала до перепутья, очертя голову проезжая и дальше по прямой. Перед взором пронёсся довольно знакомой образ. “
— Остановите машину!
Анализ нескольких секунд, а решение — мгновенное. Что-то определённо изменилось в девочке.
— Что такое, Лин? — мама Марты чуть снизила скорость, но всё ещё не заставила гелик работать на холостых оборотах.
— Там мужчина… не могу распознать. Слишком быстро ехали. Лицо знакомое, но прежде я не видела его с
Ричард с Мартой мгновенно посмотрели в сторону Ангелины.
“
— Да ну, бомж какой-то! — сказал Дэвис. — Едем дальше.
— Ты в этом уверен, Ричи? — начала Барлоу. — По-моему это твой от…
— Едем дальше, — произнёс он. — Я предполагаю, что этот отброс общества совсем недавно стал таковым. Так что, не сбавляя скорости, едем дальше.
— Ричард! Как некультурно к ним так обращаться! — заявила Обри, притормозив Мерседесом-Бенцом, Джи-класса.
— Так это ведь так и есть!
На что повисла пауза.
— Всё равно это не культурно. И только попробуй вякнуть что-то — выкину на улицу сию же секунду.
“
Гелик стал катиться в обратном направлении.
“
— На человека без определённого места жительства он явно не похож, — сказала Обри. — Я краем глаза видела. Вы ведь, дети, знаете, что у девочек боковое зрение развито по сторонам намного лучше, чем у мужчин?
— Нет, — сказала Ангелина. — А мальчики тогда чем хороши в области зрения?
Обри сдавала назад.
— У них развита способность видеть вдаль. Иными словами: дальнозоркость. — Мать Марты показала рукой вперёд, на ветровое стекло.
Ричард был далёк от них и не слышал, о чём они разговаривают. Он сидел в оцепенении и смотрел в одну и ту же точку, на кресло, на котором сидела Обри. Её золотистые кудри охватывали всю шею, чуть ли не доставая до плеч.
– -
Престон отметил, как машина плавно затормозила и поехала назад багажником в его сторону. Сердце загрохотало. Появилось бешеное желание сбежать. “
Окно водителя опустилось.
— Здравствуйте, мистер…, — начал женский голос. — Вас подвезти?
— Нет, спасибо, — механически произнёс он и повернул голову по направлению к пути, который ему предстояло преодолеть.
— Ну что Вы… Тут могут бродить всякие… ну сами знаете. Всё таки посёлок городс…
— Ну ладно, давайте. — Голос Престону, обращавшийся к нему, показался вполне дружелюбным, поэтому он захотел попытать удачу.
— Нет, нет! Тут дети, — сказал женский голос, когда отец Ричарда чуть направился в сторону пассажиров задних мест. — Садитесь ко мне.
Огибая машину, Престон Дэвис смотрел вниз в компенсацию своей неуклюжести. Несмотря на то, что снаружи гелик весь чёрный, но душа у него (салон), душисто белая. Светлой кожей обиты кресла сидений, да так, что становилось жалко садиться. Престон прижался к своему временному месту, и первое, что пришло к нему в голову, что он на космическом корабле у бортового компьютера. Сверху, слева от него приделана какая-то светящаяся карта местности, а внизу располагались различные кнопочки, применения которых он и подавно не знал.
— Куда Вам, мистер…
— Престон. Мне на…
— Ах, это Вы? Боже, а я Вас и не узнала в столь сумрачной темноте!
Машина набирала обороты. Она поехала другим путём, более долгим.
— Кто?
— Сосед мой! — Обри включила подсветку, и над головами зародилось электрическое солнышко. — В жёлтом доме проживаете! А я в красном! Ричард, как ты мог не распознать своего отца?
Престон повернулся. Благодаря небольшому свету он за долю секунды успевает просчитывать голубые глаза, коричневые волосы и еле заметную горбинку на носу…
— А что тут делает мой сын? — Помимо мальчика там находились ещё две каких-то девочки. Ричард сидел, сконтужившись, положа руки на грудь. Престон заметил, как тот явно не хочет с ним говорить. А затевать скандал в текущей ситуации абсолютно ни к чему. — Дома поговорим. — Престон развернулся на прежнее место, а по радио заиграла реклама.
В это время они проезжали мимо единственной школы в Алимровке. Ричард перевёл взгляд на окно, и ещё больше ком подпирал в горле, вспоминая, что сегодня заканчивается последний день первых весенних каникул. Дэвис опустил глаза, осознав, как хреново без поддержки именно в эту секунду. А высказаться и получить очередную дозу обнимашек он совсем не в состоянии. Причина одна: два посторонних человека. Ричард знал — когда он вместе с Ангелиной и Мартой одни, они друг с другом обмениваются переживаниями, в конечном итоге становясь сильнее. Поддержка и вправду творит чудеса. Любые преграды выдаются нипочём. Он снова задался вопросом, что было бы, если бы он был
— Приехали! — обращение было больше направлено на детей, нежели на соседа вычурно жёлтого дома. Обри обратила внимание на Ричарда посредством внутрисалонного зеркала. Глаза закрыты, руки скрещены на груди. Она вышла и хлопнула водительской дверью. Спросонья Ричард оглянулся и обнаружил, что его друзей нет на месте. Вдруг открывается дверь, из которой он смотрел на завтрашнюю школу. — Вставай, соня!
— А где девочки?
— Да тут они стоят, тут, — с улыбкой произнесла Обри. Она отошла от дверного проёма. Позади мамы Марты и Ангелины показались головы детей, иронично выглядывавшие из-за Обри.
— Девочки. — Быстрее, расстёгивая ремень безопасности, прокричал он. Ричард, как лягушонок, из сидения прыгнул прямо к ним с распростёртыми руками.
— Ух, какой энергичный! Что с тобой случилось? — поглаживая спину, сказала Марта.
— Сон страшный приснился — я боялся, что потерял вас!
Ричард сжал их шеи крепче.
— Ну-ну! Простите, что прерываю вашу трапезу, но время, конечно, ещё не самое позднее… всё равно этот день был тяжеловат для каждого из нас, скажем честно. Поэтому давайте потихоньку расходиться.
— Да, мам, ты опять за своё? Дай нам хоть немного…
— Всё, всё. Жду вас дома, девочки! — Пиликнула машина. — Спокойной ночи, Ричард! Хорошего вечера, мистер Престон! — Она помахала рукой вдаль, смеясь.
Дети, как футбольная команда, сплотились вместе и начали роптать каждый себе под нос:
Престон встречал Ричарда в дверной бреше, облокотившись и приставив одну ногу к стене, держа перед собой свежезаваренный кофе в той же самой кружке «Папа № 1».
— Ну и куда вы ездили, приятель?
— Пап, видишь, Ангелина заходит к Марте в гости. — Ричард кивнул головой. — Как думаешь?
— Ну и что? Может, у них девич…
Ребёнок протолкнул отца в дом и закрыл дверь.
— Скажи, ты в танке? Рядом совершенно живёшь и не знаешь, что по соседству убили человека!
— Как убили?
— Так! Занимайся своими делами и дальше! Изолированным быть так круто! Да ты специально нашёл настолько наитупейшую работу, что зарабатываешь деньги дома! Писать статьи на заказ — есть чем гордиться!
— Подожди. Это довольно большие деньги. Почему ты так со мной обращаешься?
— Да потому, что ты ведёшь себя, как последний лох! — вырвалось у Ричарда, о чём и пожалел. Сейчас отец может всё, что угодно сделать с ним под потугом ярости. Удел слабых — поддаваться животным инстинктам. Но что правда, то правда. Извиняться мальчик не хотел. Он ждал. “
Престон лицезрел серьёзный и уверенный взгляд от сына. “
— Ты что такое говоришь! Марш живо в комнату! — выдал отец как можно грубже.
Ричард побежал. Отец пошёл в противоположную сторону. За стол.
Последний день каникул Оллскоп проводил дома. Прошедший отпуск оказался насыщенным, особенно в компании соратников. За время, что ему было отпущено отдохнуть, он успел искупаться в проруби, подкадрить девчонок и, конечно же — пожарить шашлыки на свежей природе перед тающим снегом.
— Эта весна выдалась на славу… — Сидел, покуривая сигареты, украденные у папы на лавочке в огороде. Совсем недавно Оллскоп закончил поливать урожай. Время клонилось к девяти часам пополуночи.
Он вспомнил тех троих лохов, что приходились ему одноклассниками. Вспомнил, как они приставали к нему, когда шёл совершенно один. Подле него лежали рукописи сборника: «Оазис, учти!» над которым велась работа третий месяц, всё никак не могла быть закончена. То из-за родителей, которые всё время дёргали, то из-за страха преподнести информацию совсем не в том ключе.
— Откуда они узнали, что я хочу стать писателем? — вслух сказал Василий. Он подставил сигарету к пепельнице. — Я заметил, что их это заинтересовало… Постой, а может, они хотят вырвать у меня книги и показать всему миру, чтобы отомстить. Смахнуть мне репутацию, поиздеваться! — Несмотря на рассвет, светлячки чирикали. Пауза. — В любом случае, надо быть начеку. — Он снова закурил. — Однако они остаются моим единственным просветом, которые могут меня понять и выслушать. Все остальные вряд ли поймут мои мысли, цели и устремления. — Оллскоп подобрал свои листки с лавочки. — Да и зрители хоть какие-то появятся.
Зазвучали мужские крики из окна. “
Василий потушил сигарету о свою левую руку, которая лежала на столе возле лавочки. Ему больно. Впрочем, он не подавал признаков страданий. Держал всё в себе. Оллскоп бросил бычок в цветы с целью лишний раз убедить мать о том, какой-же у неё муж козёл.
– -
Как только семья зашла в красный дом, Марта сразу пошла к себе в комнату, а Ангелина с Обри остались одни. Они присели на бархатный диван.
— Ты, наверное, понимаешь, почему я захотела с тобой поговорить… — Обри водрузила свою ладонь к руке новой дочери. — Как ты?
В своей речи Барлоу начала историю с самого начала, как всё на духу и до конца. Ангелина ни раз плакала. Обри только позволяла ей рыдать, ни в коей мере не осуждая её. В подобные моменты мама Марты гладила её по голове и всячески поддерживала. Обри напоминала чем-то Наоми, отчего Лина пуще заплакала. Ребёнок не стал затрагивать тему, что произошло в детдоме, лишь оглася — в первый и последний день над ней там жестоко издевались.
— Ну-ну… теперь ты дома. — Вроде как успокоилась. Пошли в бой всхлипы. — А когда тебе исполнится восемнадцать лет, ну, через три года, то твой дом вернёт государство! На первых порах, после того, как ты, Ангелин заселишься в свой дом, поможем освоится. Мы ведь соседи, ходить совершенно недалеко!
— Спасибо, что приютили меня. — Ангелина обняла Обри крепко, не отпуская.
— Ну всё, всё. Я смотрю, тебе лучше стало? А теперь мне готовить надо… иди к Марте и скажи ей, что ужин через некоторое время будет готов.
— А что за ужин?
— Рис с овощами.
— Я такое никогда прежде не ела…
— Ну всё, беги. Марта тебе расскажет. — На прощанье новая мама с любовью взъерошила волосы ребёнка.
И Барлоу побежала, забыв про уже прошлые пагубные дни.
– -
Послышались стуки в дверь. Неуверенные, но ритмичные. Догадаться, кто стоял по ту сторону, было совсем просто. Ричард сел на кровать и огласил:
— Войдите! — Ему стало интересно, поскольку Престон никогда прежде не просился войти в комнату сына.
Повернулась скрипучая ручка и отец зашёл туда, куда воспрещалось входить даже родным людям — в подростковую комнату.
— Слушай… — Отец стал осторожно подходить, перехватив своими руками грудь. — Можно для начала тебя…. — Он долго решался. — обнять?
Ребёнку начало с ходу не зацепило. Ему противно. “
— Да, конечно.
После напряжённой продолжительной тишины, сопровождаемой мягким обхватом рук тело сына, Престон продолжил, после того, как отлип, не прилипая:
— Прости, что я прикрывался за маской идеального отца. Я не хотел, чтоб ты видел во главе семействе…
— Глава семейства мама.
— Не важно. Я не хотел, чтоб ты видел во мне какую-либо слабость. Я ведь тебе должен подавать пример, в конце концов. Это правда, я лох. — Зрачки отца мечились около. Да везде, только не возле глаз Ричарда. — Но бороться с этим, чтобы, так скажем, на путь истинный подойти довольно трудновато. Особенно без поддержки. Ты, наверное, именно поэтому меня ненавидишь? Потому что я топчусь на месте?
“
— Да, папа! — Сын сам обнял своего отца. Престон почувствовал, как поднялся в глазах подростка, непременно удивившись исходу событий. — Давай я тебе помогу? Начнём всё с нуля! Сын воспитывает отца!
— Мне, конечно, стыдно это признавать… — Предок чуть поник. Погодя, снова вернулся к исходному положению. — Ну да! Давай начнём!
И тут послышался отдалённый хлопок входной двери. Пришла Лорейн Дэвис. Специфичный шорох полиэтиленовых пакетов говорил о единственном магазине, о «Заходи».
– -
ПРОДОЛЖЕНИЕ — 1 марта!!!
Личная соцсеть: https://vk.com/d4s_das
Творческая группа ВК: https://vk.com/picatelford2020 (там я делюсь не только искусством, но порой и личной жизнью)
Связаться: s1monovdim@yandex.ru
Данного состояния возможно достичь путём оскала в лице. При этом нужно уметь акцентировать внимание непосредственно на самих ушах, как бы представляя, что Вы сжимаете барабанные перепонки “силой разума”.
Общепринятая традиционная норма представления о мире, правило.
Досл. Сидение на ногах.
Чтобы понимать, как воспитывать ребёнка, которого берёшь “под крышу”.
Припрятанные (мол. сленг)