Капитан Гилад Пеллеон стоял на мостике звездного разрушителя типа «Имперский-II» под названием «Химера».

Мужчина смотрел сквозь транспаристаль главного иллюминатора на окружающие боевой корабль звёзды. Большая их часть прежде принадлежала Галактической Империи, а сейчас — имели различных хозяев. Больше нет единения, нет четкой и последовательной в своих решениях власти. Теперь каждый сам за себя и готов вгрызться в горло соседа, вне зависимости от того, что еще несколько дней назад тот был тебе другом и союзником.

Седовласый командир корабля, чье название стало символом победы имперцев над их давними врагами, поймал себя на мысли, что все это — «Химера» посреди межзвездной пустоты, далекие звезды, принадлежащие врагам, ожидание высокопоставленного имперского офицера — все это уже было. Почти два года назад, когда системы связи его звездного разрушителя, ставшего после разгрома при Эндоре флагманом небольшого флота, приняли сообщение.

Оно пришло из Неизвестных Регионов в виде группы зашифрованных голоимпульсов. Оно миновало множество иных систем связи, адресованное непосредственно командиру «Химеры».

Гилад хорошо помнил, какой трепет он испытал, глядя на моргающую надпись на экране: «Получено сообщение». Какая оторопь пробрала его, как только он понял, что для передачи этого кусочка информации использовался приоритет связи, которым в прошлом обладал исключительно Император Палпатин.

Непросто настроить свое коммуникационное оборудование для передачи подобных данных, сопровождающих послание. Фактически — невозможно. Так как необходимо использовать правильные коды шифрования — а их не так-то легко добыть. Даже повстанцы, которые воспользовались поддельными кодами допуска для проникновения на базу Империи на лесистом спутнике Эндора, больше не смогли подловить имперцев этим же способом. По крайней мере, насколько знал сам Пеллеон.

Он долгие годы находился на правах «командира второго сорта» — за то, что тогда, при Эндоре, видя с какой легкостью повстанцы уничтожают сражающийся подобно малым детям Имперский флот, скомандовал отступать. Его клеймили предателем, его ненавидели, его презирали…

И никто не понимал того, что он отдал приказ об отступлении вовсе не потому, что хотел захватить власть над остатками элиты Имперского флота. Когда военная машина Галактической Империи оказалась дезорганизована из-за смерти Палпатина, который влиял на умы имперских военнослужащих с помощью пресловутой треклятой джедайской Силы, уничтожение возле Эндора казалось неминуемым. Пеллеон оказался тем, кто понял это и сделал все для того, чтобы поражение в одной битве не превратилось в разгром.

В течение последующих четырех лет, вплоть до встречи с вернувшийся из Неизведанных Регионов гранд-адмиралом, он боролся за сохранение целостности флота и всей Империи. Он отдал жизнь военной машине Империи и по праву считал ее своей второй половинкой. Он не мог поступить иначе, не мог позволить развалиться тому, что было столь огромным и нерушимым…

Но он проиграл свой бой.

Каждый новый день после Эндора он узнавал, что всё новые и новые системы ускользали из имперской хватки, и это ещё одна победа на счету Новой Республики. Всё труднее и труднее сохранять контроль над командирами других кораблей и предотвращать попытки отдельных моффов, адмиралов и прочего отребья, поднявшего голову, объявить их сектора новыми правительствами. Он ничего не смог противопоставить тем, кто оказался выше его по должности и званиям. Он спас имперский флот, но оказался заклеймен предателем. Как и все те, кто пошли за ним.

До того, как он передал контроль над остатками спасенного им флота гранд-адмиралу, он четыре года наблюдал конец воочию, конец всему, во что он верил и во имя чего служил. То, ради чего он приказал отступать при Эндоре… По крайней мере, он считал этот образ своих действий правильным. И стойко переносил последствия своих решений.

Корабли, которые пошли за ним, очень долго не могли найти мест для исправления повреждений, а потому, в тот самый момент, когда он чуть менее двух лет назад распаковал сообщение, и с затаенной надеждой ожидал увидеть грозный лик Императора…

А вместо этого он встретился взглядом с голограммой синекожего гуманоида, черты лица которого он навсегда запомнил после событий в системе Польн-Минор. Вот только тогда этот нечеловек, чей горящий взор буквально прошивал командира «Химеры» насквозь, а его голос, негромкий, спокойный, уверенный, казался тверже дюрастали.

Когда они виделись в прошлый раз, Гилад знал этого чисса как «старшего капитана Трауна». Но тогда, из Неизведанных Регионов его вызывал уже гранд-адмирал Траун. Нечеловек, о чьем тактическом гении порой разговаривали имперские офицеры. Остальные же насмехались над «выскочкой», сосланным Императором подальше, ради колонизации диких регионов космоса…

Он получил координаты встречи с гранд-адмиралом в той передаче, когда Траун сообщил о своем возвращении из Неизведанных Регионов галактики почти два года назад.

И как раз в тот момент все страхи и сомнения, какие появились у Пеллеона после поражения при Эндоре, пропали. Он встретил своего нового командира и сопроводил его на Оринду — столицу того, что осталось от некогда великой Галактической Империи.

С тех пор жизнь галактики изменилась…

Траун атаковал Новую Республику, нанося удары там, где те не ожидали. Маленькие победы складывались в подготовку к большим операциям…

А после того, как они подчинили себе тайную сокровищницу Императора Палпатина, раскрыв ее местонахождение, события стали развиваться с такой стремительностью, что за ними порой невозможно было уследить.

Атака на Дафильвеанский сектор, создание рейдовых групп из имперских добровольцев и нанятых пиратов — «волчьи стаи», Засада при Ругосе, устранение от командование республиканского главнокомандующего адмирала Акбара, захват в плен генерала Лэндо Калриссиана и принцессы Лейи Органы-Соло, пленение предателя — бывшего гранд-адмирала Октавиана Гранта, перешедшего на сторону Новой Республики, атака верфей Хаста… Много чего произошло за истекшие с момента возвращения Трауна два года, и в особенности — последние два с половиной месяца.

Тот флот звездных разрушителей, который Пеллеон передал под командование гранд-адмирала Трауна, за последние два с половиной месяца количественно и качественно вырос в разы. Но чисс не отнимал технику у имперцев, как делали многие из его предшественников, подливая топлива в незатихающий пожар Имперской Гражданской Войны.

Он возвращал то, что попало к Новой Республике. И отбирал у них то, что они не могли защитить.

Пеллеон отвернулся от созерцания бесконечности космоса, посмотрев на вахтенных. На командирской палубе и ниже в «ямах» работают молодые члены экипажа. Несмотря на то, что многим из них не так уж и много лет, они закалены в боях. Развал Империи на отдельные Осколки, не прекращающаяся война и гибель элит Имперского флота, выкосили опытных командиров и членов экипажей, и их места заняли молодые «сосунки», прошедшие ускоренные курсы обучения. Еще не так давно Пеллеон сам себе жаловался на то, что под его началом оказалась эта молодежь… А сейчас он готов идти с ними в бой, не раздумывая.

Так много высококвалифицированных офицеров и других членов экипажа погибли с Императором почти шесть лет назад. Лучший экипаж в галактике, управляющий флагманом Дарта Вейдера звездным суперразрушителем «Палач» — в их числе. Больше трехсот тысяч человек — экипаж и десант — погибли при столкновении корабля с поверхностью боевой станции.

Так много смертей. Так много мёртвых. Все мертвы прямо, как и Империя…

Капитан, отвернувшись мысленно обругал себя.

Нет, Империя не мертва. Империя — это не территории и военная мощь. Это не старик в черной накидке и не его приспешник в стильном черном бронекостюме с характерным дыханием. Империя — это прежде всего идея. Идея четкой структуры, идея порядка и справедливости.

И эту идею гранд-адмирал Траун обещал сохранить, реорганизовав осколки былого величия в нечто новое, совершенное, идеальное… Командир «Химеры» своими глазами наблюдал за тем, как меняется мировоззрение самого гранд-адмирала. Два года назад он был твердо намерен уничтожить Новую Республику и восстановить Галактическую Империю. Но в последние два с половиной месяца гранд-адмирал изменил свою точку зрения, решив вынести из имперского прошлого все наилучшее и заложить в основу уже нового государства принципы и идеалы, которыми жили последние почти тридцать лет имперцы. Отбросить в сторону всю ту шелуху, которая привела к краху Империи и созданию многочисленных образований независимых Осколков на ее бывшей территории.

Пеллеон, а так же все те, кто был посвящен в общие черты плана Трауна, не питали иллюзий. Утопического государства не будет. Им придется сражаться за свое будущее — против имперцев, республиканцев, преступников и местечковых князьков. Каждый день — битва за свое будущее. Врагов — слишком много, чтобы игнорировать исходящую от них угрозу.

И там, в Глубоком Ядре, засел самый главный враг всего того, к чему стремится гранд-адмирал Траун. Возрожденный Император Палпатин, со слугами которого подопечные чисса уже столкнулись на Вджуне. Кровавый деспот и интриган, который намерен вновь обрушить на галактику потоки огня и разрушения. Человек, для которого больше нет ничего святого, потому как он не воюет за какую-либо высокую цель или идею. Император Палпатин намерен воевать до последнего имперца лишь для того, чтобы отомстить за свое унижение при Эндоре. И он, и миллионы его последователей — таких же садистов и тиранов.

Пеллеон вздохнул.

А сколько таких же ублюдков сейчас таятся среди вооруженных сил Трауна?

За время ремонта «Химеры» одних только шпионов в экипаже, с которым Гилад воевал бок о бок столько времени, выявили добрый десяток. Контрразведка и дженсаарай, инквизитор Рейнар Обскуро и майор Гродин Тиерс… Предатели и реваншисты, которых внедрил Убикторат едва ли не в экипаж каждого звездолета…

И сейчас, когда корабли флота гранд-адмирала Трауна разосланы на новые миссии, сейчас, когда они находятся вдали от базы, сейчас, когда имена предателей установлены, началась кампания по очищению флота от паразитов…

«Химера» висела в межзвездном пространстве.

Капитан Пеллеон смотрел на черноту космоса и огни далеких, недостижимых звезд.

Поисковые команды вели свою тайную работу на Дантуине, вблизи которого находился флагманский звездный разрушитель.

Гранд-адмирал Траун вел свою очередную игру с сиюминутным союзником, который мог в любое время воткнуть нож в спину.

Враги исполняли свои собственные замыслы, а контрразведка флота уничтожала осведомителей…

Очищение Империи от «примесей», послуживших причиной появления ее аморального облика в глазах населения галактики и приведших к краху великой идеи мира и порядка, начиналось сегодня…

В этот самый день, когда первые три десятка тяжелых крейсеров типа «Дредноут» из давно потерянного «Флота «Катана» вступали в строй.

В этот самый день, когда капитан Пеллеон стоял на мостике своего звездного разрушителя и смотрел на бесконечный космос…

В этот самый день капитан Пеллеон просто ждал появления еще одного корабля…

И этот миг приближался с каждой секундой.

Скоро колесо истории совершит еще один оборот и галактика изменится.

Одного взгляда на лицо сидящего передо мной человека достаточно для того, чтобы понять — истинный имперец.

В самом худшем толковании этого слова.

Высокомерен, надменен, брезглив. Даже черты его лица — прямое подтверждение выводам, которые я сформировал относительно моффа Дисры уже на основе послезнания, почерпнутого из моего прошлого. Заостренные, хищнические…

Я выслушал его предложение.

Сперва он хочет убрать правителя Содружества Пяти Звезд — гранд-моффа Ардуса Кейна. С моей помощью, естественно — в противном случае подобной встречи не произошло бы никогда.

Затем планирует встать во главе Содружества и переориентировать его с укрепления собственной военной мощи на атаку Имперского Пространства — еще одного Осколка, который имеет столицу на планете Оринда. На данный момент последний под контролем Имперского Правящего Совета — людей, которые поддержали настоящего Трауна два года назад, выдав ему финансовые и людские ресурсы, тем самым усилив гранд-адмирала. И все это в обмен на обещание не вмешиваться в политические реалии того, что осталось после развала Галактической Империи.

И предлагает мне сделать то же самое — вступить в борьбу за контроль над тем, что осталось на карте галактики после развала Империи. Превратить многочисленные Осколки Империи в два имперских гегемона — Содружество Пяти Звезд и… Судя по риторике Дисры ему якобы не интересно то, что я буду делать со своей частью завоеванного пространства.

— Вы слышали мое предложение, гранд-адмирал Траун, — скрипучим, а оттого вызывающим отторжение, голосом произнес мофф Дисра.

— Да, — ответил я, не сводя глаз с коробочки скремблера, которая лежала на столе отсека перед моффом. Устройство для того, чтобы не допустить какой-либо записи наших переговоров. Страховка на случай, если я вздумаю использовать данную информацию против него. Не сомневаюсь в том, что особой популярностью в Содружестве этот человек не пользуется — неспроста на встречу он прибыл на одном шаттле с отрядом бойцов. Которые даже на вид выглядят исключительно как наемники, притом — не самой высокой квалификации, а следовательно, и цены за свои услуги.

Не нужно больших умственных способностей, чтобы понять — весь свой план по захвату власти над государством Ардуса Кейна этот разумный намерен решить исключительно за мой счет. А так же использовать мою армию, мой флот и мой авторитет.

— Каким будет ваш ответ? — от нетерпения Дисра облизнул губы, старательно не отводя взгляд от моего лица. Стоящие позади него наемники скучающе разглядывали скромный интерьер отсека «Химеры».

Самое обычное служебное помещение — серые стены, стол для переговоров, стулья, корабельная техника у стен, мониторы… И разобранный голографический проектор, который не успели ввести в строй техники.

— Прежде чем его озвучить, мофф Дисра, хочу знать о том, какие враждебные действия против меня и моих сил осуществляет, либо планирует реализовать, гранд-мофф Кейн, — спокойно произнес я.

— В моей речи не было ничего подобного, — мофф бросил взгляд сперва на плечо, где покорно спала йсаламири, а затем за мою спину, сглотнул ком в горле, после чего вновь посмотрел на меня. Нервирует его Императорский гвардеец за моей спиной. И стоящий подле него облаченный в черное представитель Императорской Теневой Стражи. Что ж, так и было задумано.

— Вы говорили об этом моему адъютанту во время встречи на Яге Малой, — пришлось напомнить то, что этот человек планировал опустить.

— Это она вам так сказала? — удивился Дисра. — Наглая…

— Своим людям я доверяю, мофф, в отличие от вас, — произнес я. — Когда Имперский Правящий Совет передал мне полномочия Верховного Главнокомандующего, одним из условий являлось то, что я не буду вмешиваться в политические дела Осколков Империи. Особо подчеркну — в дела любого из Осколков. В том числе и в дела гранд-моффа Кейна. То, что вы мне предлагаете — прямое нарушение этой договоренности. На Яге Малой вы сказали моей подчиненной, что гранд-мофф действует против меня. В то время как он финансировал мою военную кампанию. Это — либо ваша сознательная попытка ввести меня в заблуждение, либо попытка сподвигнуть меня вмешаться в вашу попытку государственного переворота, при этом сохранив в тайне от меня какие-либо детали. Союзники так не поступают, а за попытку обмана мой гвардеец казнит вас на месте. Я жду ответа.

Наемники за спиной моффа неуютно заерзали на местах. Ну еще бы — из оружия у них лишь электродубинки, в то время как теневой стражник имеет под рукой световой меч и тяжелый бластер, а гвардеец вооружен вибромечом и бластером. Последний, конечно, скрыт под алой накидкой, да и у наемников наверняка в рукаве есть какие-нибудь «фокусы». Вот только устраивать сейчас перестрелку на корабле не очень-то и хотелось.

— Кейн сотрудничает с торговцем информацией, известным как Тэлон Каррде, — быстро произнес Дисра. — Он сообщил ему данные о вашей базе на Лайнури, достоверно обладая информацией о том, что Каррде наверняка продаст эту информацию мятежникам.

— Продолжайте, — приказал я.

— Я был связником между гранд-моффом и торговцем информации, — заявил Дисра. — За то, чтобы Каррде передаст информацию Новой Республике, он получил груз имперских технологий — турболазерные установки, дефлекторы, системы наблюдения…

— Каким образом это было реализовано в коносаментах?

— Каррде и Кейд сотрудничают очень давно, — ухмыльнулся Дисра. — Грузы декларируются как гражданские, ни привозимая «Когтем» контрабанда, не вывозимые им военные товары таможней не осматриваются и не проверяются. Режим наибольшего благоприпятствования.

Учитывая высокий спрос на имперские товары на черном рынке — весьма справедливый способ расчета. Взаимовыгодный.

— Каким образом Кейн узнал о наличии у меня базы на Лайнури? — поинтересовался я.

— Этой информацией он со мной не поделился, — усмехнулся Дисра. — Но уверен, что после смещения его с поста в персональных данных гранд-моффа найду много того, что представляет для вас интерес.

— Возможно и так, — согласился я. — В чем конкретно заключается ваш план, мофф?

— Я не собираюсь его раскрывать, гранд-адмирал, до тех пор, пока не получу ваше согласие — предупредил Дисра. — Вы достаточно умны для того, чтобы заполучить в свое окружение Императорского гвардейца, — он кивнул мне за спину, — поэтому, я не собираюсь рисковать тем, что вы самостоятельно воспользуетесь моим планом и захватите контроль над Содружеством Пяти Звезд.

— На данном этапе моей кампании меня не интересует контроль вообще над какой-либо территорией, — произнес я. — Особенно — над Содружеством. Если вы хотите получить от меня поддержку в каком-либо своем начинании, то вам следует придумать достаточно весомую мотивацию, кроме рассказа об атаке на планету, на которой нет моей базы.

— Не надо играть со мной, гранд-адмирал, — оскалился Дисра. — Вы использовали меня, чтобы узнать о предстоящей атаке и теперь намерены выбросить, как отработанную деталь? Я не того величия фигура в имперском обществе, чтобы вот так просто взять и избавиться от меня! Не хотите в этом поучаствовать вы — поучаствует кто-то другой. Например, принц-адмирал Креннель. Он, как я слышал, в последнее время заметно поднялся в авторитете среди имперских военных, присваивая себе ваши собственные достижения…

— Вы совершенно правы, мофф, — согласился я, бросив мимолетом взгляд на хронометр. Подходящее время. — Вы не той величины фигура, чтобы принимать вас всерьез…

— Мерзкий экзот, — фыркнул Дисра, поднимаясь из-за стола. — Не советую трогать меня, потому что мой челнок заминирован. И если вы атакуете меня…

— Не собираюсь предпринимать к этому хоть каких-то шагов, — признался я. Дисра посмотрел на меня с большим подозрением.

Стрелка корабельного хронометра достигла нужного значения…

— Гранд-адмирал, сэр, — раздался голос капитана Пеллеона. — Зафиксировано прибытие звездного суперразрушителя типа «Палач». Нас приветствуют. Получены опознавательные коды «Жнеца».

Бледное лицо Дисры стало белым как мел.

— Траун, — обезумевшим взглядом произнес мофф-предатель. — Вы… Вы… вы выдали меня Кейну! «Жнец» прилетел за мной?!

Я наклонил голову на бок, раздумывая над тем, как именно сказать…

Ответ пришел из-за спины:

— Ошибаешься, Дисра, — произнес гранд-мофф Ардус Кейн, снимая со своей головы алый шлем Императорского гвардейца. — Это за мной.

— У… убить их! — жалобно заверещал предатель, обращаясь к своим наемникам.

Но его бойцы не успели поднять свое оружие.

Бывший Имперский Инквизитор Рейнар Обскуро, облаченный в форму и броню Императорской Теневой стражи выстрелил в грудь предателя метательным дротиком из наруча, отчего по серому мундиру тут же стало растекаться кроваво-красное пятно. И тут же, одним прыжком, не столь грациозным, как он это демонстрировал при использовании Силы, он перемахнул через столешницу, добрался до обоих наемников, активировал световой меч и разделался с ними раньше, чем я успел моргнуть. Под конец, схватив предателя за волосы, с силой приложил того лицом о стол, после чего тело моффа Дисры сползло на пол, оставляя после себя кровавые потеки.

— А вы умеете эффектно заканчивать переговоры, гранд-адмирал Траун, — с смешком произнес гранд-мофф Кейн после того, как проверил отсутствие пульса на теле Дисры.

— Тускену — тускенья смерть, — произнес я, перекладывая на местный манер известную в своем мире пословицу.

— Интересное выражение, — мрачно заулыбался Кейн, демонстрируя безупречной белизны зубы. — Думаю мы договоримся обо всем, мой друг, сразу после того, как я переоденусь в более привычную форму одежды.

— Гостевая каюта к вашим услугам, гранд-мофф, — произнес я, поднимаясь со своего кресла и в сопровождении Теневого Стражника покидая отсек для переговоров.

Капитан Калиан посмотрел сквозь транспаристаль мостика на безмятежный космос. Затем перевел взгляд на корабельный хронометр. И лишь после этого повернулся, чтобы взглянуть на лица своих подчиненных. Недовольства они не выказывали, а вот плохо сдерживаемое раздражение из-за того, что так и не привыкли как следует управляться с приборами мон-каламари — этого на их лицах хоть отбавляй.

— Боевая тревога, — приказал он. Раздался перезвон из интеркомов более похожий на фрагмент выступления ансамбля инструментальной музыки.

Неделя для того, чтобы освоить звездолет совершенно новой для тебя конфигурации, построенный по совершенно иным проектам и замыслам… Это непросто. Но выбирать особо не приходилось. Или так, или торчать на верфях, в ожидании когда же мастеровые наконец-то закончат ремонт «Стальной Авроры». И, как оказалось, сделать это можно довольно быстро — если достать необходимые комплектующие.

И как раз за ними сейчас и охотился небольшой отряд под его командованием.

— Контакт! — оповестил его старший помощник. — «Черный аспид» выловил из гиперпространства шесть средних траснспортов по расчетному вектору. Нас обнаружили!

— Поднять истребители, — распорядился Калиан. — Идем на перехват. Транслировать на грузовые корабли сообщение с требованием о сдаче. Только текст.

— Отвечают по односторонней голосвязи, сэр, — спустя минуту, за которую их звездолет успел провести предупредительные выстрелы поперек курса кораблей, сообщили с поста связи. — Требуют пропустить их, так как они выполняют транспортную поставку продовольственных товаров на территории Имперских Осколков и являются не более чем…

— Да хватит мне уже эту чушь пересказывать, — Калиан поерзал на неудобном кресле, в котором командир этой посудины, мон-каламари, явно чувствовал себя превосходно. А вот нормальному человеку явно непросто вот так разместиться в узком коническом «яйце». — Сообщить на корабли: «Остановить реакторы, отключить двигатели, приготовиться к досмотру. Нам известно о перевозимом вами грузе имперского вооружения». Передайте десантникам-вуки, чтобы были готовы к высадке.

Разведка сработала отлично, выяснив время и курс каравана транспортов с верфей Билбринджи на Сьютрик IV. Перевозилось имперское оборудование и вооружение, причем — в больших объемах. Гранд-адмирал отдал приказ — произвести захват и сопровождение трофеев в неприметную звездную систему подальше от места нападения, да и вообще — территорий Имперских Осколков. После чего корабли будут самым натуральным образом ограблены, лишены всего ценного — груза, и оборудования — после чего следует ссадить экипажи в спасательных капсулах, а сами посудины надлежало уничтожить корабельная артиллерия. Причина уничтожения кораблей проста, как и все в этой операции — на кораблях наверняка установлены маячки, а временем, чтобы их обезвредить, Калиан не обладал.

А меж тем, захваченные у Новой Республики «крестокрылы» уже во всю сгоняли поближе к звездному крейсеру мон-каламари попытавшиеся было удрать пузатые транспортники. Стартовавшие из ангара корабли, оставшиеся на борту еще с тех времен, когда эта боевая машина принадлежала врагам Империи, доставляли на борт грузовозов абордажные партии из числа вуки и представителей некоторых других рас, перешедших на сторону гранд-адмирала Трауна. Что символично и действует исключительно в интересах прикрытия проводимой операции. Ведь пропаганда Новой Республики широко разрекламировала данные о том, что Империя ненавидит все без исключения расы, кроме людской и близким к ней.

Капитан Калиан усмехнулся.

Операция под личиной Новой Республики, направленная на то, чтобы отнять идущие к принцу-адмиралу Делаку Креннелю военные поставки. Имущество, которое пойдет на восстановление принадлежащих гранд-адмиралу Трауну кораблей — «побед», а так же трофейных крейсеров мон-каламари, которые так же нуждались в вооружении.

Командир «Стальной Авроры» не сомневался в том, что так или иначе гранд-адмирал Траун использует происходящее не только лишь для того, чтобы заполучить без оплаты имперские военные технологии.

Должно ведь быть и «второе дно».

Обязано быть.

К тому моменту, когда я принял окончательное решение с кем именно мне следует заключить если не союз, то хотя бы перемирие, я знал о гранд-моффе Ардусе Кейне абсолютно все, что могла предоставить в мое распоряжение разведка и имперские архивы. Не сомневаюсь, что значительная часть данных все же не дошла до моего внимания по той причине, что разыскивать ее было крайне небезопасно на территории Содружества Пяти звезд.

Но уже того, что имелось, было достаточно для того, чтобы понять простую прописную истину.

Этот человек обладает глубокими психологическими травмами, прямиком из детства, трансформированными за годы службы в определенную политику поведения — как в служебной, так и личной деятельности. И виной тому — его отец.

Родина будущего гранд-моффа — планета Сартинайниан. И это название я хорошо помню, как ни странно. В будущем, а возможно уже и сейчас, этот мир приобретет кодовое обозначение «Бастион» и спустя десятилетие станет столицей того, что останется от Империи. Координаты этой планеты уже удалены из баз данных Имперских Осколков, что занятно — значит Кейн уже предпринимает меры к тому, чтобы обезопасить родной мир. Причем, координат планет нет даже в астронавигационных справочниках, загруженных в базу данных кораблей, находящихся под моим командованием. Значит работа идет уже некоторое время. Что ж, учтем этот факт, зафиксируем мысль. Потому как для меня координаты будущего Бастиона такой же секрет, как и для осталньых — данные, полученные во время миссии на Оброа-скай в значительной мере расширили пределы наших познаний в области астрографии галактики. Но спецслужбы на зарплате у гранд-моффа умели заметать следы. Однако, добыть информацию не составляет труда, если проявить фантазию и смекалку.

Отец будущего гран-моффа являлся умеренно успешным торговцем и непримиримым расистом, жаждавшим престижа и политического влияния. Карманный деспот воспитывал сына в тех же устремлениях, и, судя по всему, переусердствовал, так как рапорты компетентных органов с первых же дней службы Ардуса Кейна указывали на то, что мальчик лишь притворяется расистом. На самом деле он «белый и пушистый». А проще говоря — ему абсолютно все равно что и как происходит с нелюдями. Ему нет дела до угнетения, но вместе с тем он категорически приветствует их участие и работу, если они полезны. Что перекликается с моей нынешней и дальнейшей позицией. Что и стало первым камешком на весы выбора между ним и неприкрытым ксенофобом Дисрой.

Отец Кейна умер от рук пиратов, будущий гранд-мофф оказался в психотравмирующей ситуации, которая стала благодатной почвой для пускания корней идеологии Нового Порядка и сверкающего победоносной идеологией образа свежеобразованной Галактической Империи.

Благодаря талантам Кейна в организаторской деятельности и его ораторскому искусству переход Галактики в лоно императорского закона и права стал мягким и быстрым: в частности, именно Кейн способствовал укреплению вооружённых сил и стоял у истоков реорганизации Комиссии по защите Республики в КОМПОНП — Комиссию по Охране Нового Порядка, прославившуюся своим политическим и анти-чужеродным фанатизмом — теми вещами, которые могли бы заставить покойного отца гордиться своим сыном.

Император Палпатин умел примечать нужных ему людей и обустраивать их будущее. Ардус Кейн получил в награду за свое будущее в управление целый сектор, став моффом. А после уничтожения первой «Звезды Смерти» на место гранд-моффа сверхсектора Внешних Территорий вместо погибшего Уилхаффа Таркина нашлась лишь одна кандидатура — Кейна. На тот момент последний уже проявил свои принципиальные позиции — холодный расчет, подчеркнутый формализм по отношению ко всему происходящему, а так же хищнический нрав. Во многом это соответствовало психологическому портрету покойного Таркина, так что немудрено, что Палпатин искал именно наследника дела последнего.

И вот тут-то начинается самое интересное.

Кейн просто превосходно справлялся с обязанностями моффа одного, пусть и не самого большого сектора. А когда столкнулся с необходимостью не просто править, но и отвечать за сотни секторов он… растерялся. Новое назначение противоречило его собственному желанию — устремиться в правительство Центральных миров и максимально возможно приблизиться к Императору. Как и прочие имперцы, он желал власти. Но боялся вступить в борьбу за нее, опасаясь потерять то, что у него уже есть. На фоне этого начавшегося биполярного расстройства Ардус Кейн входит в противостояние с наемным убийцей Палпатина — Энниксуъом Девианом, что становится началом их взаимной вражды. В будущем Девиан прихватил с орбиты Корусанта после Битвы при Эндоре две обитаемые сферы, визуально похожие на «звезды смерти». Одна была обещана ему Палпатином, а вторая предназначалась для Кейна… Мелочная месть — последнюю Девиан выставил в качестве третьей «Звезды Смерти» перед только что победившими при Эндоре повстанцами для того, чтобы воспользоваться сумятицей и украсть их ремонтирующиеся корабли.

На новом посту Кейн стал обладателем звездного суперразрушителя типа «Палач» под именем «Жнец», а так же эскадры звездных разрушителей, под названием «Эскадра Плеть» — аллюзия на «Эскадру Смерти» Дарта Вейдера.

Так что можно сказать, что назначение, которое он получил, обладало множеством вполне себе притягательных бонусов.

После гибели Императора при Эндоре идейный вояка и администратор Кейн был потрясён практически полным коллапсом существующей вертикали власти. Но в происходящем хаосе он сориентировался очень быстро.

Он максимально сократил контролируемые собой территории, выбрав те, что обладали наибольшей функциональностью и стратегической ценностью. Обладая большой поддержкой различного рода корпораций, он организовал Содружество Пяти Звезд и превратил его в искаженное отражение стремительно рушащейся Галактической Империи. Если смотреть на то, что получилось в итоге, то больше всего Содружество напоминало какой-то огромный холдинг предприятий. Но при этом, система функционировала, да еще и с завидной эффективностью.

Кейн привлек на свою сторону многих темных джедаев, прежде находившихся на службе Палпатина — например, Верховного Инквизитора Джерека, который в прошлом, как я помню, охотился за Долиной Джедаев и противостоял такому уже известному человеку как Кайл Катарн. Инквизиторов Кейн преобразовал в подразделение судебной власти Содружества своего государства, а уж они-то как следует служили ему, выявляя настроения среди граждан. Вот только делалось это все по законам Имперской Инквизиции: сперва пытаю, а потом задаю вопросы. Из состава местных жителей, идеологически преданных Новому Порядку, Кейн сформировал правоохранительные органы, которые совмещали в себе функцию карателей и главным оружием террора против собственного народа.

Происхождение Кейна и его аккуратная, но искусная риторика верного адепта секты Нового Порядка и угнетения экзотов заставила многих поверить, что он презирает слабую, про-экзотскую политику Старой Республики и Альянса Повстанцев, что привело к большому наплыву имперских военных и ученых. В действительности Кейн учел опыт Палпатина о привлечении на свою службу талантливых нелюдей. И, казалось бы, это должно было вызвать социальный взрыв, но… Этого не произошло. Наоборот, местные не видели ничего противоестественного в том, чтобы презирать и ненавидеть экзотов, но при этом условно говоря улыбаться и приветливо махать руками представителям нечеловеческих рас, находящихся у руля власти в Содружестве.

Как и раньше, Кейн боялся потерять то, что уже получил, а потому он не стремился к узурпации всех Имперских Осколков. Гранд-мофф понимал, что выиграет в этом лишь Новая Республика, а ввязываться в войну против имперцев не особо и желал. Вместо этого он просто множил свои силы и занимался вопросами обороны территорий. Когда в первый и на данный момент в последний раз между Кейном и его приближенными обсуждался вопрос о том, не хочет ли он стать новым Императором, он ответил, что не имеет такого желания.

И это очень важный момент в дальнейшей стратегии взаимодействия с гранд-моффом.

Его окружение уверено в том, что он просто боится вступать в противостояние с другими имперцами, так как не обладает преобладающей военной мощью. Несмотря на большое количество кораблей во флоте Содружества, у Кейна, в отличие от того же Имперского Правящего Совета, нет возможности строить звездолеты с нуля — у него нет производственной базы полного цикла для постройки звездных разрушителей и прочих линейных кораблей. Банальность — отсутствует необходимое оборудование и специалисты.

Но гранд-мофф не отчаялся подобным положением вещей. Вместо этого он импортирует необходимые ему критически важные системы, узлы и агрегаты из-за пределов Содружества. Гипердвигатели, навигационные компьютеры и так далее… Отсюда его упор на «Жнец», эскадру «Плеть» — ядро его флото, а так же на превосходство над противниками в категории тяжелых крейсеров, которых у него на данный момент уже несколько сотен и продолжают строиться все новые. Но последние даже при значительном численном превосходстве не идут ни в какое сравнение с мощью Имперского Пространства, у которых есть сотни имперских «треугольников» и возможность их строить на верфях Билбринджи. На каждый из «Имперских», приписанных к вооруженным силам Оринды, Кейн вынужден строить несколько тяжелых крейсеров типа «Месть» или «Законник». Последний выглядит как все тот же крейсер-тральщик «Иммобилайзер-418», вот только вместо генераторов гравитационных колодцев у него в восьми полусферах расположены дополнительные реакторы, обеспечивающие энергией многочисленную дополнительную артиллерию.

Наземные силы у обоих Осколков примерно одинаковые, так что сложился своеобразный паритет по военным силам. И обоим правительствам хватает ума, что не начать дележку территорий, так как есть понимание того факта, что останутся они в проигрыше в любом случае — Новая Республика не упустит шанса воспользоваться конфликтом и отгрызть себе парочку секторов, а то и добрый десяток.

Однако я склонен думать, что либо сам Кейн, либо кто-то из его доверенных советников гарантированно знает о том, что возвращение Императора Палпатина неминуемо, а следовательно последний будет крайне недоволен тем, что его послушные зверьки вцепились друг другу в глотку. Вдвойне подозрительна та часть, что в известных мне событиях и Кейн и лидер Имперского Правящего Совета оказались на стороне Возродившегося Палпатина. Но, к сожалению, я не был уверен и осведомлен в том, что именно могло привести к подобным действиям.

Учитывая, что агенты Палпатина уже перешли мне дорогу и владеют информацией о моих политических движениях, следовало позаботиться о том, чтобы отсрочить их вмешательство в мои планы уже сейчас.

И это стало второй причиной, по которой я решился на сотрудничество с Кейном, а не Дисрой. Мое участие в государственном перевороте в Содружестве при условии, что оно связано с Биссом, только лишь ускорит вторжение Палпатина. А вот поддержка Кейна укладывается в данное настоящим Трауном обещание не вмешиваться в политическую жизнь Осколков. Вроде бы звучит не логично, учитывая мои переговоры с имперцами в прошлом, но зерно кроется как раз таки в другом.

— Не поделитесь информацией о том, где вы достали столь эксклюзивный товар? — поинтересовался Адрус Кейн, присаживаясь напротив меня уже в другой переговорной. Он бросил заинтересованный взгляд на стоящего позади меня Рейнара Обскуро в обличье Императорского Теневого Стражника. В отличие от красных одежд Императорской гвардии черно-красные тона формы этого подразделения мне нравились своим дизайном.

— Он потому и эксклюзивный, что более его не нигде не достать, — произнес я, складывая перед собой пальцы «домиком».

— А я слышал, что их всех перебили, — заметил Кейн.

— Слухи порой бывают очень обманчивы, гранд-мофф, — заметил я. Наличие представителя столь редкой элиты Императорской гвардии имеет свою собственную причину. Во-первых, мне было нужно надежное прикрытие на переговорах с Дисрой. Во-вторых, для пособников Палпатина, если они хоть как-то действуют совместно с Кейном, нужно объяснение причин исчезновения Инквизитора Обскуро после Вджуна. — Это очень полезный инструмент, который помогает мне решать проблемы весьма специфической направленности.

— Джедай Скайуокер? — поинтересовался Кейн.

— Этот птенец уже доказал, что может представить в определенных условиях весьма серьезные проблемы, — произнес я. — Для противостояния оружию определенного калибра необходимо сходное по характеристикам. У меня оно есть. Впрочем, у вас тоже.

— Вы хорошо осведомлены о положении дел внутри Содружества Пяти Звезд, — помрачнел лицом Ардус Кейн.

— Если б это было так, то я наверняка владел бы информацией о том, что вы поддерживаете контакты с Каррде, — пришлось напомнить кое о чем «забывчивому» гранд-моффу. — И уж тем более, что наводите его на мою базу на Лайнури.

— Мы оба знаем, что этот аванпост вы давно покинули, — возразил Кейн.

То, что я приказал вывести оттуда войска, еще не значит, что планета не представляет для меня интерес.

— И все же, — продолжал я. — Этот поступок выходит за рамки заключенного между мной и правителями Имперских Осколков соглашений.

— Как и то, что вы проводите личные встречи с правителями некоторых из них, — тут же произнес Кейн, давая намек о причинах своего поведения.

— Отрицать очевидное не имеет смысла, — согласился я. — Мне нужна техника, и я ее получаю от тех, кто может ее дать.

— Договоренность о невмешательстве в политику Империи предполагала, что вы получите от Осколков то, что вам необходимо, если мы в состоянии вам это дать, — твердо заметил Кейн. — Вместо того, чтобы попросить, вы начинаете совершать крайне подозрительные шаги, которые можно трактовать двояко. И это никому не нравится.

— Объемы военной поддержки, которую мне могут предоставить Содружество Пяти Звезд и Имперское Пространство меньше, чем то, что мне необходимо для продолжения своей кампании, — он без сомнения понимает, что я увиливаю от прямого ответа. Но что еще мне ему сказать? Что я не знаю подробностей договоренностей, потому что не владею памятью Трауна? Нет, самоубийц в этом отсеке нет. — Поэтому для начала я хочу исчерпать возможности тех, кто может предоставить мне то, что необходимо здесь и сейчас. А затем — вернусь к нашим договоренностям с Осколками.

— Странная логика, гранд-адмирал, — поморщился Кейн.

— Которая помогла вам избавиться от государственного переворота, — тут же произнес я, понимая, что следует смещать акценты беседы в безопасное для себя русло. — Уверен, что вам не составит большого труда выяснить личности союзников моффа Дисры и устранить угрозу своему правлению.

— Не беспокойтесь, — хмыкнул гранд-мофф, — эта проблема решена. И ваше участие в решении этой досадной помехи не будет оставлено без внимания.

— Премного благодарен за столь щепетильное отношение к нашим договоренностям, — произнес я. — До меня дошли слухи, что вы располагаете большим флотом тяжелых крейсеров типа «Мститель».

— Возможно, — с ноткой осторожности произнес гранд-мофф. — По моим сведениям у вас тоже есть тяжелые крейсера…

— Не так много, как предписывают слухи, — вряд ли он «купится» на подобную отговорку, но попытаться-то стоит? — Я хотел бы получить от вас десять «Мстителей».

Тяжелый крейсер типа «Мститель».

Планета Баскарн располагалась в одноименной звездной системе сектора Нун на территории Внешнего Кольца. Согласно имперскому военному астронавигационному справочнику цель звездного разрушителя «Неумолимый» и его боевой группы относилась к квадранту М-6.

В прошлом имперский разведывательный флот обнаружил эту базу, скрытую в глубинах скалы и окруженную непроходимыми джунглями. И данные о той атаке были крайне неутешительными — база тех, кто в то время назывался «мятежниками» и мог похвастаться не более чем ста пятьюдесятью разумными личного состава и эскадрильей «крестокрылов» отразила имперское наступление и продолжила свое функционирование. И это было много лет назад, когда кадровым имперским военным противостояли лишь наспех обученные гражданские. Спустя столько лет ситуация изменилась кардинально — и не в пользу Империи.

— Переход завершен, — сообщил вахтенный начальник. — Боевая группа в полном составе прибыла в точку назначения.

— Выпустить корвет, истребители и перехватчики, — распорядился командир звездного разрушителя. Александр Мор разглядывал на тактическом экране информацию о базе противника. В какой раз он уже это делает? В пятый? Десятый? — Поднять дефлекторы. Обеспечить безопасность десантных кораблей. Начать высадку наземных подразделений за пределами угла поражения ионной пушки противника.

Ничего нового он здесь не замечал.

В плане внутреннего обустройства являлась точной копией учебного центра Новой Республики на Тиерфоне, разрушенной разведкой флота гранд-адмирала Трауна. К сожалению, из-за особенностей непроходимых и чрезмерно опасных джунглей, а так же — поддержки местных жителей, применить ту же тактику не представлялось возможным. Так что дюжина «крестокрылов» не станет добычей имперцев.

Впрочем, здесь есть немало такого, чем их боевая группа может «поживиться». База располагалась глубоко в джунглях Баскарна, и ее строители разместили ее под естественной защитой, поместив внутрь склона горы. Продуманное решение, которое обеспечивает прочность общей конструкции и надежное укрытие от сенсорного сканирования в результате толщины каменных стен.

Согласно информации, полученной от разведчиков, в прошлом базу окружало минное поле, а так же имелась ионная пушка V-150 «Планетарный защитник» для питания которой необходимо большое количество энергии. Но самый большой демаскирующий фактор…

— На поверхности подняли дефлекторный экран, — сообщил оператор сенсоров. — Местоположение базы локализовано.

— Перешлите координаты нашим наземным отрядам, — приказал Александр.

— Регистрируем истребители противника, — сообщили дополнительно.

— Направьте перехватчики для их уничтожения, — распорядился командир звездного разрушителя. — Никого не щадить в космосе.

— Сэр, а разве не лучше было бы использовать для этих целей крейсер-заградитель или тральщик? — поинтересовался один из молодых специалистов. Мор бросил на него заинтересованный взгляд. Да, это оператор притягивающих лучей. Но он из другой вахты — того, кто должен сейчас занимать его место сейчас допрашивают как и трех других шпионов, обнаруженных контрразведкой.

— Если б мы хотели, чтобы отсюда не спасся вообще ни один корабль, так бы и сделали, — заявил Александр, поворачиваясь спиной к «ямам». — Ни гранд-адмирала, ни меня не интересует, что кто-то из наших врагов сбежит в гиперпространство. Ближайшая планета-крепость Новой Республики — это Итор. Оттуда до нас лететь даже на гипердвигателей первого класса более трех суток. За это время мы не только уничтожим противника, заберем все, что нас интересует, но и оставим несколько сюрпризов.

Боевая группа Александра носила наименование «Беш» и включала в себя «Неумолимый» в качестве флагмана, один корвет типа CR-90, который защищал корабль с нижней полусферы, два «звездных галеона», и два патрульных крейсера типа «Тартан». Более чем впечатляющая сила для того, чтобы разобраться с одной-единственной периферийной базой противника.

Наблюдая за тем, как оба патрульных крейсера окружают поднимающиеся с поверхности истребители противника, нервируя их огнем из своих орудий, формируя огненный мешок, Александр не смог сдержать кривой ухмылки.

Фактически его силы сейчас сформировали полусферу вокруг противника при помощи трех легких кораблей — корвета и патрульных крейсеров. Центром построения являлся «Неумолимый», исторгнувший из своих недр авиакрыло из трех эскадрилий TIE-истребителей и двадцати четырех перехватчиков. В то время как первые помогали удерживать периметр и не выпускать малые летательные аппараты Новой Республики за пределы огненного мешка, перехватчики, искусно лавируя между огнем орудий, вгрызались в развившееся на пары построение неприятеля, демонстрируя превосходную маневренность и выучку. Благодаря количественному превосходству имперцев противнику не оставалось ничего, кроме как принять бой на невыгодных для себя условиях.

В это же время десантные баржи с легкой техникой — гравициклами и спидербайками — под охраной TIE-бомбардировщиков по большой дуге от происходящих событий заходили в атмосферу планеты. Как только десант будет сброшен, бомбардировщики атакуют укрепления базы, не имеющей мощного зенитного прикрытия, и обеспечат полное превосходство имперцев.

Ионная пушка вела огонь с поверхности редкими залпами, что указывало на то, что не такой уж и мощный у них имеется источник энергии. Что ж, это только облегчает атаку. Потому как ни один из алых капель энергии, способной вывести из строя технику боевой группы, не мог причинить вреда кораблям Александра — основываясь на данных предыдущего имперского нападения на эту базу, а так же на данные предварительно направленных сюда дроидов-разведчиков он разместил свои корабли за пределами зоны поражения наземного орудия новореспубликанцев.

— Разведывательные группы десанта уже на поверхности, — сообщил вахтенный. — Вступили в столкновение с отрядами противника и местными. Обнаружены проекторы щита и генератор, питающий ионную пушку. Бомбардировщики наносят удар…

Александр посмотрел на тактический монитор, демонстрирующий схематическими изображениями все происходящее. Небольшой кружок белого света, символизирующий вражеский дефлекторный щит, небольшая фигурка похожая на спираль — обнаруженный генератор, и кружок с черточкой — ионная пушка противника… И двенадцать красных точек — эскадрилья бомбардировщиков, заходящая на цели… Все как на симуляторе…

Через несколько секунд кружок дефлекторного поля и спиралька энергетического генератора исчезли.

— Цели поражены, база противника не имеет защиты, — сообщил вахтенный.

— Направьте «тартан» на геостационарную орбиту, — приказал Александр. — Оставаться в зоне минимального притяжения планеты и провести обстрел скалы, внутри которой находится база. Скомпенсировать нарушение плотности построения за счет ближайших кораблей.

Он неотрывно наблюдал за тем, как значок указанного корабля приближается к зоне поражения вражеского орудия. Вот он пересек ее, вот уже находится на дистанции уверенного поражения, открывает огонь…

Никакой реакции со стороны противника, кроме попытки одного «крестокрыла» атаковать корабль. Которую тут же пресекли два TIE-перехватчика, поставив истребитель противника под перекрестный обстрел и превратив в миниатюрную искорку взрыва.

На тактическом экране уже можно было заметить, как «Тартан» выжигает на скале, под которой притаились новореспубликанцы, их системы связи, диспетчерскую башню, лазерные турели прикрытия… Нескольких минут обстрела хватило для того, чтобы превратить все периферийное оборудование противника в расплавленный шлак.

— Сигнал о помощи с базы поступил? — поинтересовался командир «Неумолимого».

— Так точно, сэр, — ответил офицер связи. — Сигнал бедствия и запрос о помощи направлены на базу противника на планету Итор.

— Каков ответ командования республиканцев? — поинтересовался Александр.

— Обещали прислать три ударных фрегата, — был получен ответ. — Прибудут через… трое суток, сэр.

— Своевременная поддержка союзников, — усмехнулся капитан Мор. — Передать нашим пилотам мое одобрение их действиями.

Тактический экран «Неумолимого» пестрел одиннадцатью отметками об уничтоженных «крестокрылах» противника. Единственный истребитель Новой Республики, попавший под ионный выстрел орудий имперского звездного разрушителя, сейчас уже подтягивали к ближайшему корвету для того, чтобы взять пилота в плен и осмотреть «приз».

— Наземные силы связали боем отряды обороны противника, — сообщил вахтенный офицер. — Попытка заманить наших пехотинцев на минное поле не увенчалось успехом. Десять отрядов штурмовиков пробились на базу, десантировавшись прямо у главного входа. Защитники сдаются в плен. Команды берут под охрану все ключевые локации базы, сопротивление внутри укрепления более не оказывается.

— Вышлите на поверхность технические команды, — распорядился Александр. — К исходу суток все компьютеры, арсенал, личные записи и ионная пушка, а так же все, что представляет интерес, должны быть на борту наших «звездных галеонов».

Порой время настолько субъективно искажается, что кажется, словно минуты стали часами. Особенно это заметно во время полета к цели. Тебе буквально некуда себя деть…

— Крейсер-заградитель вышел на позицию, — поступил доклад от командира «Химеры». — Генераторы гравитационных колодцев развернуты и готовы к работе. Начата постановка помех… Каналы связи заглушены, сигналы тревоги не регистрируются… Поддерживаем устойчивый коммуникационный контакт с нашим кораблем.

— Данные со сканеров? — поинтересовался я, поглаживая лежащую на коленях йсаламири.

— Настоящая информация совпадает с предыдущей, сэр, — ответил Гилад. — Корабли своего положения не изменили, новых не обнаружено. Признаков тревоги так же не установлено.

— Скрываются, — констатировал я. — Считают, что появление имперского корабля здесь не более чем случайность. Переходим ко второму пункту плана, капитан.

— «Приманка-1» вышел из гиперпространства, — сообщил Пеллеон спустя пару минут. Я бросил взгляд на корабельный хронометр. Время начала операции зафиксировано. — Направление вектора выхода скорректировано проекцией искусственной гравитации. Приближается к зоне поражения, в которой были уничтожены наши предыдущие корабли. Разведывательные дроиды выпущены, пространство под постоянным сканированием.

— Реакция на вторжение? — спросил я.

— Дроиды с «Примарки-1» регистрируют накопление энергии на поверхности планетоида, — быстро произнес Пеллеон. — «Приманка-2» выведен из гиперпространства, стандартные процедуры начаты… Замечены три малых истребителя с поверхности. Опознаны как звездные истребители типа «Альфа-III» «Нимбус». Залп планетарного орудия!

Я погладил ящерку, снова посмотрев на хронометр. Йсаламири, сладко потянувшись, улеглась поудобнее.

Звёздный истребитель типа «Альфа-III» «Нимбус».

Новая Республика считала свою базу «Край Далгира» полностью секретной. Немудрено, учитывая, что ее местонахождение было изъято из большей части официальных источников информации. Даже в военных отчетах с Корусанта не фигурировали координаты или хотя бы название планеты, на которой располагалась этот аванпост.

Капитан Антониас Штормаер посмотрел на голограмму разведчика:

— Вы на месте, командор Редерик?

— Точно так, — ответил человек. Даже по бело-голубым бликам объемной проекции можно было понять, что мужчина облачен в камуфлированную форму, которая позволяла ему и его бойцам оставаться малозаметными в условиях местности, окружающей объект противника. — База противника обладает внушительным защитным арсеналом, капитан. Эскадрилья «Инком» Т-65 «крестокрыл», два грузовых транспорта. По периметру — скрытые огневые точки, но это уже наша проблема. А вот обнаруженные нами ракетная установка Merr-Sonn MX-10 и двойная лазерная пушка Merr-Sonn TX-2020 — это уже то, что может доставить проблемы «Ярости Бездны» если вы появитесь слишком рано.

— Сколько времени вам необходимо на то, чтобы устранить средства противокорабельной обороны? — не дрогнувшим голосом поинтересовался капитан Штормаер. ТХ-2020… Откровенно паршивый вариант развития событий. Эта ионная пушка одним залпом могла вывести из строя звездный разрушитель. А оставаться с обесточенным кораблем на орбите планеты на переднем крае территории противника в трех сутках полета от планеты-крепости противника на планете Итор… Это не то, чего хотелось получить во время первого полета в качестве командира первого из введенных в строй трофейных звездных разрушителей.

— Пара часов, капитан, — произнес командор Редерик. — У меня есть план как вывести из строя систему обороны, эскадрилью истребителей и транспорты противника, чтобы не позволить им сбежать.

А это предполагает наличие большого числа трофеев.

Трофеи это всегда хорошо.

— В таком случае, мы ждем вашей отмашки, командор Редерик, — произнес Антониас, посмотрев на тактический монитор. Звездный разрушитель типа «Имперский-I» «Ярость Бездны» находился в нескольких световых минутах от границ безымянной звездной системы, в которой располагалась база «Край Далгира»… Далеко за пределами систем сканирования противника, что предопределяло внезапность нападения. — Последний вопрос. Новореспубликанцы не обнаружат вашу передачу?

— Для этого необходимо иметь рабочие системы связи и ближнего сканирования, — произнес разведчик. — А с этим у них уже минут тридцать пять большие проблемы…

Планета Агамар являлась маленьким миром, расположенным в системе Миргошир, сектора Лахара, квадрант М-5. Преодолеть такое расстояние «Химере» и прочим звездолетам, оснащенным гипердивгателями второго класса, не составляет большого труда. Необходимо лишь время…

Стратегическую ценность Агамара сложно переоценить. Плаета расположена недалеко от гиперпространственного «перекрестка» Миргошир — пересечения таких важных региональных гиперпространственных трасс как Браксантский путь и Селанонское ответвление. Это место — ключевой пункт траффика грузопассажирских звездолетов, снующих между Новой Республикой, Имперским Пространством, Сюьтрикской Гегемонии и Содружеством Пяти Звезд. Здесь же можно начать свой крестовый поход в сторону секторов Моршдайн и Д’астан. Собственно… Отсюда можно попасть в любой Имперский Осколок. Притом — быстро и с подходящим комфортом, предоставляемым качественными и хорошо изученными гиперпространственными путями.

Несмотря на то, что Агамар всего лишь один из чуть менее двухсот пятидесяти обитаемых миров в секторе Лахара, его галактическое расположение делает его одним из видных региональных миров. Впрочем, для большинства развитых планет Центральных Миров, Агамар, несмотря на свою роль крупного поставщика сельскохозяйственной продукции, остается захолустьем.

Именно поэтому тут нет крупной базы флота — лишь небольшая боевая группа, которая уже раздергана сообщениями об атаках на близлежащие миры и базы.

Несколько часов назад, когда «Химера», «Воинственный» и «Мертвая голова» вышли из гиперпространства вслед за «Немезидой» и ее сопровождением из числа всех, кроме одного, имеющихся у нас на Тангрене средних крейсеров типа «Удар», эскадра «Беш» под командованием капитана Шнайдера, получив в свое распоряжение «Воинственный» и «Мертвую голову», совершила свой прыжок по направлению к следующей цели. Самой крупной из всех, что мы намеревались поразить во время первого этапа выполнения операции «Алый рассвет».

На Агамаре просто не осталось ничего такого, что могло бы противостоять даже единственному имперскому звездному разрушителю.

— Транспондер «Химеры» деактивирован до перехода в реальное пространство, дефлекторы подняты, истребители и десантные баржи покинули ангар, — доложил адмирал Пеллеон. — Каналы связи блокированы.

— Начинайте выпуск дроидов-разведчиков, — приказал я. — Проект «Моррт» — во вторую очередь.

— Есть, гранд-адмирал, — бойко произнес Пеллеон. — К нам движется патрульный корабль агамарцев. Уничтожить?

— В этом нет необходимости, капитан, — произнес я. — Сообщите текстом патрулю, что мы не намерены устраивать здесь бойню в том случае, если они не попытаются напасть. Мы высадим десант, заберем то, что нам необходимо и отбудем. При содействии местных властей — никому не будет причинено ни малейшего вреда.

— Транслировать это сообщение на планету, гранд-адмирал? — уточнил Пеллеон.

— Безусловно, — согласился я. — Если у командира этого корабля храбрости больше чем ума, вероятно его одернет правитель Агамара. Все отсеки «Химеры» готовы к приему груза?

— Так точно, сэр, — подтвердил Пеллеон.

— В таком случае, продолжаем все по плану, — распорядился я. — Капитан. Не забудьте напомнить командирам наземных групп, что мы не реквизируем продовольствие, а приобретаем его. Это не пиратский налет.

— Так точно, сэр.

На самом деле мы реализовывали лишь одну из частей плана. И не сказать. Что она была не столь важной, как остальные.

Если сопоставить изображение планеты из космоса, и почерпнутые о ней знания из «ГолоНета», то Агамар становился в моем понимании одной большой деревней, расположенной где-то в умеренной климатической зоне матушки-Земли.

Теплый и сухой климат, большая часть территорий, окружающих поселения — это пахотные земли, на которых местные жители возделывали урожай в огромных промышленных масштабах. Не знаю кто тот недалекий разумный, который окрестил планету как мир, на котором трудно выжить — действительности это не соответствует совершенно.

Особой популярностью здесь пользуется животноводство — разводят млекопитающее под названием «мугрубе». Похлебка из мяса этого неприхотливого и крайне плодовитого существа считается у местных жителей чем-то вроде обычного, рядового блюда, однако в большинстве миров галактики она не прижилась. Другое дело нерфы, мясо которых очень ценится за свой вкус. Вот только разводить их куда как сложнее и требует больших познаний в обращении с этими животными. По крайней мере так указывает сельскохозяйственный справочник, который я изучал, планируя операцию по атаке на сельскохозяйственную планету. О его достоверности говорить не буду. Но ближайший аналог Агамара — это планета Танааб. И вот чтобы провести операцию по заполнению отсеков «Химеры» большим количеством продуктов питания, потребовалось бы пригнать сюда половину нашего флота. В отличие от Агамара, на который Новой Республике по больше части плевать, за Танааб, который кормит добрую половину Центральных Миров, Корусант будет биться до последнего солдата. И вероятнее всего это будут именно жители Танааба.

История этого мира весьма… посредственна.

Учены Старой Республики считали, что Агамар когда-то был частью ракатанской Бесконечной Империи, однако это малопримечательный факт, так как подобная участь постигала многие миры в галактике.

Так или иначе, но со временем этот мир вошел в состав сперва Старой Республики, а затем и Галактической Империи.

Войны Клонов отразились на планете не самым лучшим способом. Для начала, планета, а вместе с ней и весь сектор Лахара, из-за высоких налогов, покинула состав Старой Республики, связавшись с Конфедерацией Независимых Систем. Республика не преминула ответить и все вылилось в кровопролитную Миргоширскую кампанию, превратившую планету из захолустья в мир… даже не знаю, какой в этой галактики используется термин для обозначения планет «третьего мира». Обычно с Татуином сравнивают…

В общем и целом сперва сепаратисты испытали на планете некое оружие под названием «Темный жнец» — как оказалось для меня, это было древнее ситское вооружение, которое, к счастью уничтожили.

Затем Республика провела наступление и высадилась на планету… Как ни странно, но исторический факт — республиканские тяжелые бронированные машины, шагоходы и танки, обрушали местные моты, отчего Старая Республика понесла потерь больше, чем во время вооруженных столкновений.

Собственно, именно огромные разрушения, которые едва не уничтожили сельское хозяйство Агамара, привело к тому, что сектор Лахара с радостью встречал провозглашение Нового Порядка. Местные в своей святой простоте очевидно надеялись на то, что Император Палпатин решит их проблемы… Но имперским чиновникам эта планета казалась не важной. Фактически, сопоставляя внутреннюю политику Галактической Империи и Старой Республики, если вынести за скобки стремление имперцев везде и всюду проблемы решать силой оружия, то… разница-то особо и не велика.

Империя, пусть и старалась сохранить контроль над отдаленными мирами, в этом не преуспевала. Проблемы множились, и в конце концов это вылилось в создание агамарского подполья. Движение привлекло многих, кто был противником имперского правления, но не видел возможности оказать реальное влияние на галактические дела. Просто по той самой причине, что у них фактически не имелось к этому средств — ни денег, ни оружия, ни техники… Оценивая перспективу восстания, я с уверенностью в девяносто процентов готов был бы сказать, что местное недовольство завершится очень просто и очень быстро — местные посудачат, да разойдутся, но…

Империя прислала на планету звездный разрушитель.

Командир корабля объявил жителям планеты об их виновности в подстрекательстве к мятежу и провел бомбардировку, сравняв один из городов с землей. Большая часть обитателей оказались убиты или тяжело ранены. Для справки — город до сих пор не восстановлен, а прошло порядка двадцати лет.

Этот глупый шаг привел к тому, что местное население однозначно взяло курс на дружбу с повстанцами. Последние ситуацией воспользовались, Мон Мотма прилетела сюда на звездном крейсере мон-каламари и произнесла пламенную речь о присоединении к восставшим. Учитывая, что впечатление от орбитальной бомбардировки незабываемое, агамарцы примкнули к Альянсу Повстанцев.

И… лишь только после падения режима Зинджа этот мир присоединился к Новой Республике. Судя по информации в «ГолоНете», сейчас правительство Корусанта повторяет все ту же ошибку, что и Империя — они абсолютно не интересуются делами местного населения. Фактически планета, да и весь сектор, выживают самостоятельно за счет сельского хозяйства. По оценке аналитиков моего флота, еще несколько месяцев, и Агамар начнет искать выход на Имперские Осколки. По одной простой причине — им нужны рынки сбыта, без которых планета фактически останется на том уровне, который достигли самостоятельно. А сейчас это не более чем поставка второсортных, но добротных продуктов питания, которые спросом в большей части галактики не используются.

Другое дело мы — с ростом армии клонов увеличивается количество и потребляемых продуктов. Не говоря уже о том, что операция по закупке продовольствия «Химерой» показывает агамарцам наше к ним отношение как к потенциальным торговым партнерам. Агенты, которые останутся на планете, «прощупают» почву относительно договоренностей с местным правительством и возможностями использовать этот мир в качестве поставщика продуктов питания. Тайно, разумеется. Разведывательные дроны и базз-дроиды из проекта «Моррт», запущенные на орбите, всегда предупредят нас через сеть расставленных ретрансляторов о перемещении крупных сил противника и помогут отследить их курс. А перехватом, собственно, заняться не так-то уж и сложно…

Впрочем, кроме закупок продовольствия, на Агамаре необходимо выполнить еще две цели.

Первая — получить семена неприхотливых местных растений, зерно которых мы сейчас приобретаем. Разумеется, осуществлять эти операции будут производиться уже совершенно иными кораблями — не звездными разрушителями.

А вот вторая цель… Это более тонкая работа.

Дело в том, что на планете есть одно место, благодаря чему Агамар еще не забыть галактикой совсем.

Местный университет — один из крупнейших в регионе. А его факультет ксеноархеологии пользовался популярностью многие сотни лет. Если посмотреть на их рекламный баннер в «ГолоНете», то можно узнать, что специалисты из этого учебного заведения долго и плодотворно сотрудничали с Орденом джедаев, помогая тем в исследовании новых форм жизни и изучении древних руин по всей галактике.

Почему здесь все еще не побывал Люк Скайуокер и представители прогрессивного крыла Новой Республики во главе с Лейей Органой-Соло?

Да все просто. Как я уже сказал — Новой Республике, как и Империи плевать на этот мир. А последние тридцать лет ксеноархеология не пользовалась особой популярностью в непрерывно воюющей галактике.

А еще быть может так, что рекламный баннер Агамарского Университета с записью мелким шрифтом «… принимали участие в раскопках на планете Оссус…» для Люка Скайуокера и Новой Республики еще ровным счетом ничего не значит.

Название вулкана, в недрах которого в сети естественных и проложенных с помощью строительного оборудования пещер и тоннелей, располагался аванпост Новой Республики, носил название «Гора Делдарка».

Именно по этому наименованию, вскользь брошенному кем-то из военных советников в присутствии ставшего уже легендарным среди разведчиков вооруженных сил гранд-адмирала Трауна, небольшой аналитический отдел разведки и смог обнаружить координаты базы «Край Далгира». Кто бы мог подумать, что информация, полученная в ходе подзабывшегося рейда в систему Оброа-скай, может пригодиться для вычленения данных о местоположении секретной базы противника.

После этого Редерик стал по-новому смотреть на аналитиков штаба гранд-адмирала Трауна. А то сидели, дармоеды, все анализировали, анализировали данные без конца… Спрашивается, вот зачем гранд-адмиралу Трауну информация о местах базирования кораблей имперского флота и сопоставление данных об уничтоженных и захваченных в плен звездолетах Империи? Аналитики и сами не в восторге от того, чем им приходится заниматься, однако работу свою делают исправно. Может быть именно так Траун выискивает цели для атаки?

Командор Редерик достоверного ответа не мог дать. Да и вряд ли кто-то другой кроме Верховного Главнокомандующего обладал всей полнотой информации.

Сейчас же разведчика и штурмовую группу больше заботило скрытое проникновение на территорию «Края Далгира». Любопытный факт — о том, что название свое этот аванпост получил в честь мятежного военачальника, основавшего это местечко, разведывательно-диверсионная группа не знала до тех пор, пока под прикрытием метеоритного дождя не высадилась на планету и не взяла в плен местного техника, ремонтирующего систему дальней связи.

О, этот парень многое рассказал до тех пор, пока «не оступился и не упал в ущелье». По крайней мере именно такую версию о причинах гибели техника выдвинуло руководство базы, выславшее поисковую группу.

Редерик мог лишь закатить глаза, когда понял, что противник даже не собирается обследовать место гибели своего соратника — они лишь сошлись на мнении о том, что следует починить поврежденную упавшим метеоритом систему связи, да вытащить тело погибшего. Ни малейшего подозрения о том, что все это может быть частью диверсии, а антенна оказалась разрушена направленным зарядом, а вовсе не подвернувшимся под руку группе космическим булыжником.

Оставив один отряд наблюдал за дюжиной спасателей и ремонтников, Редерик и остатки группы выдвинулись вслед за отступающими на базу республиканцами, подмечая системы раннего оповещения и выводя их из строя. Безалаберное поведение! Хорошо, что противник преисполнился самомнением о собственной безопасности — это упрощает работу.

Из разведданных, сообщенных техником до того, как он отправился в летальный полет, Редерик знал, что «Край Далгира» укомплектован персоналом Новой Республики из всех основных подразделений. Следовательно, в открытое противостояние лучше не вступать — здесь одних охранников в десяток раз больше, чем численность диверсантов. Но ведь никто и не говорил о том, что на своих ошибках учатся исключительно бывшие повстанцы?

В виду большой отдаленности планеты-крепости Итор от большинства планет, которые должен защищать местный секторальный флот, противник использует старые базы Альянса повстанцев в качестве плацдармов для патрульных сил и отрядов быстрого реагирования. «Край Далгира» — одна из таких второстепенных баз. Но так как в зоне ответственности этой базы «ничего не случилось», а на все нападения в секторе реагирует база на Иторе, то никому и в голову не приходило, что на самом-то деле все далеко не радужно. Отсутствие рабочей системы связи не позволяло персоналу базы узнать о нападениях флота гранд-адмирала Трауна, так что они еще не подозревали о том, что их ждет.

Главный источник энергии для этой базы — геотермальная энергостанция, благо что тот умник, что создал этот аванпост догадался воспользоваться природными благами. Вот только достижение это явно сомнительное.

Будучи расположенным в кальдере вулкана, этот аванпост подвергался периодическим землетрясениям. Так же не редки были и случаи выброса ядовитого газа из недр пышущей горы. Персонал использовал для защиты от отравления респираторные маски, а так же по всей базе располагались магнитные атмосферные щиты и герметичные двери — принцип безопасности который использовался на крупных звездолетов для предотвращения декомпрессии всего корабля от одной-единственной пробоины. Таким же способом — при помощи атмосферного энергетического щита — защищались от влияния вакуума ангары… В общем, для обустройства этой базы повстанцы использовали максимум своего воображения.

Для отвода ядовитых газов в систему жизнеобеспечения, а так же для недопущения накопления критического давления, противник оборудовал вентиляционную шахту большого диаметра. Учитывая особенности вулканической активности, когда вместе с газом мог вылететь еще и приличных размеров кусок породы, который превратил бы все оборудование внутри вентиляционной шахты в металлолом, да еще и сводить с ума бесконечными сигналами тревоги… Кроме того, строителями предполагалось использовать вентиляционную систему в качестве альтернативного способа эвакуации или проникновения в главный ангар, рассчитанный на пару средних фрахтовиков, доставляющих припасы для базы и эскадрильи «крестокрылов». Так что повстанцы установили здесь не более чем все тот же атмосферный щит парочку герметичных переборок для защиты от чрезвычайных ситуаций.

База «Край Далгира».

Фрахтовики на базе в настоящий момент отсутствовали — один отправился несколько дней назад за продуктами для пополнения продуктового склада, а второй комендант базы направил на Итор для ремонта.

Ситуация как никогда подходила для удара.

Используя замкнутую систему фильтрации бронекостюмов диверсионно-разведывательная группа спустилась по вентиляционной шахте непосредственно до уровня ангара. Дождавшись момента, когда их проникновение останется незамеченным, имперцы оказались внутри.

Благодаря данным, полученным от техника, имперцы прекрасно ориентировались на базе. Найти дроидов-заправщиков, которые всего за пару минут перед сражением могли наполнить пустые топливные баки «крестокрылов», не составило большого вреда. Как и вмешаться в их программу.

С одной стороны новореспубликанские техники поступали правильно и действовали по имперской инструкции — держали баки своих истребителей с минимальным запасом топлива. В условиях высокой температуры и сухого климата внутри базы, с которым не справлялись даже системы жизнеобеспечения базы невероятно трудно поддерживать необходимые химические свойства жидкости, питающей двигатели звездных истребителей. Поэтому предпочтительнее хранить ее до момента вылета в дюжине дроидов-заправщиков, которые оборудованы дорогостоящими системами сохранения топлива. А с другой стороны — слепо копировать имперские протоколы технологической безопасности — есть большая глупость, так как сами имперцы знакомы с ними ничуть не хуже, а то и получше техников Новой Республики. И всегда есть пара фокусов, чтобы это доказать… Например — болты ограничители, которые вывели из строя на время дроидов-астромехов. Что позволило продлить свое инкогнито.

Следом дело шло за геотермальной энергетической установкой. Именно она подавала питание на системы вооружения — ракетную установку и сдвоенную ионную пушку. Первая могла доставить больших проблем имперским пилотам, а вторая — непосредственно кораблю носителю.

Потребовалось как следует потрудиться, чтобы остаться незамеченными и реализовать задуманное. Благо, что на планете царствовала ночь, а уж оставить в «идиотах» то и дело клюющих носом охранников — не составило большого труда.

Редерик уже в ходе выполнения операции по внедрению в энергетическую систему противника, взвесив все «за» и «против», пошел на обоснованный риск. По плану «Ярость Бездны» должен был стереть и эту базу с лица земли — небольшой орбитальный обстрел и вулкан проснется, погребя под собой все, что построили мятежники. Но те, кто будут расследовать происходящее, могут обнаружить следы вмешательства. Так что причина, по которой Редерик и его группа сразу после операции на Мандалоре были переброшены по личному распоряжению гранд-адмирала сюда, стала ясна сразу же, как только, устранив часовых, диверсанты проникли в помещение оперативного центра базы Новой Республики.

Мало того, что центральный компьютер не поврежден во время захвата, так еще и имел подключение непосредственно в военную систему противника. Конечно, Новая Республика практически сразу обнаружит нелегальное обращение к базам данных — если они не до конца идиоты, то у них стоит аппаратура и программное обеспечение, которое анализирует «цифровой след» компьютеров. Гранд-адмирал сделал ставку непосредственно на захват целой аппаратуры — потому и требовал, чтобы нападение на эту базу осталось в тайне. Потому и требовалось все замаскировать под внезапно проснувшийся вулкан…

Но копаясь в системах энергообеспечения, командор Редерик отыскал прекрасную лазейку…

— Изымаем центральный компьютер, — приказал он по внутренней связи. С отключенными динамиками шлема он мог хоть орать во всю глотку внутри брони — никто бы даже не пошевелился в округе, так как ничего не услышал.

На изъятие блока данных, размером с человеческую голову, и ключевых элементов системы связи потребовалось чуть более десяти минут. Чтобы скрыть следы своего проникновения и изъятия информационных носителей — еще столько же. А уж установить мины дистанционного подрыва там, где их нельзя вовремя заметить и обезвредить… За это время диверсанты избавились от трупов, выбросив их за магнитный экран в протоки лавы. Запахи все равно не достигнут ноздрей спящего гарнизона. А вот барадиевый заряд, смонтированный под определенным углом уж точно даст о себе знать через ближайшее время.

Выбрались они так же, как и пришли, прикончив по дороге еще один патруль. Редерику не было их жалко — то, что вскоре произойдет на самой базе куда как страшнее, чем мгновенная смерть от удара острым клинком в основание черепа.

— Трупы оставить, — приказал Редерик, видя, что бойцы начинают искать места, куда бы припрятать от раннего обнаружения мертвецов. — Их побудка произойдет очень скоро. У них не должно оставаться сомнений в том, что здесь побывала диверсионная группа.

Не было смысла выводить из строя системы связи «крестокрылов» — одного взгляда на машины было достаточно для того, чтобы понять, что это звездные истребители чуть ли не первого поколения, для которых большая дальность систем связи не предусматривалась. Собственно, наверняка по этой причине пленный техник и говорил, что командование очень волнуется насчет работы системы связи самого аванпоста. А может быть просто поврежденная антенна шифровала сигналы получше и тем самым не позволяла обнаружить местоположение объекта, в отличие от установок на борту «крестокрылов». Разбираться в этом было некогда.

После того, как отряд Редерика выбрался на поверхность тем же путем, что и пришли, командор отдал приказ второй группе. Получив подтверждение о захвате новореспубликанцев за пределами базы, разведчик открыл канал связи с «Яростью Бездны».

— Можете начинать, капитан Штормаер. Эта база и ее защитные системы не представят для вас больших проблем. Пересылаю детальную информацию…

Капитан Пеллеон, бросив недовольный взгляд на стоящего в тамбуре моей каюты майора Гродина Тиерса, перешагнул порог. С легким шипением дверная панель встала на место, отрезав нас от окружающей действительности.

— Имеются новости, капитан? — поинтересовался я, продолжая изучать данные, поступающие последние сутки с Корусанта. «Источник Дельта» продолжал бесперебойно поставлять информацию прямиком из Императорского Дворца. То, что относилось к текущей ситуации, я просматривал, остальное же, касающееся сплетен, обсуждения чужих любовниц, гешефтов, тактик лоббирования интересов тех или иных конгломератов и производителей, пересылал аналитическому отделу. Который предстоит расширить из числа предстоящей партии клонов.

— Так точно, гранд-адмирал. — произнес Пеллеон. — Лейтенант Тшель успешно справился с закупками продовольствия. Он установил контакты с несколькими предприятиями — они как минимум заинтересованы в том, чтобы поставлять для нас зерно и прочую продукцию. В обмен на республиканскую валюту.

— Последняя у нас имеется, — произнес я. — Причем в больших запасах. Как и имперская, надо заметить.

— По полтора миллиарда тех и тех видов кредитов, — подтвердил Гилад излишне резким тоном. Похоже что-то сейчас будет. — Теперь на вашем флагмане порядка тридцати пяти тысяч тонн зерновых, способных расти едва ли не сквозь камень. При желании мы можем все шесть лет автономности, указанной заводом-изготовителем, питаться различными вариантами зерновых.

Не услышать раздражение в его голосе мог разве что совершенно глупый человек. Или глухой на оба уха.

— Это часть операции «Алый рассвет», капитан, — произнес я. — И вы были одним из тех немногих, кто в него посвящен в наибольшей степени.

— Я понимаю это и принимаю, гранд-адмирал, — вздохнул Гилад. — Но у меня каждая кладовая забита мешками с зерном. В шкиперской — клетки с какими-то пушистиками! На звездолете вонь — просто невообразимая! Мне скоро придется экипажу выдать респираторы, чтобы не видеть, как они выворачивают свой прием пищи прямиком на палубу. Да еще и это зерно… Мешки, в которых им нам передали похоже выпускались во времена до Войн Клонов! Зерно по всем палубам рассыпано! Сэр, всему есть предел. Я прошу вас не превращать мой звездный разрушитель в хлев!

Оторвав взгляд от монитора, я посмотрел на командира своего флагманского разрушителя. Несмотря на его сдержанность, сейчас поджатые губы Пеллеона и его глубокое дыхание прямо говорили о том, что мужчина раздражен.

— Ваши чувства мне понятны, капитан, — произнес я. — После завершения операции «Химера» будет приведена в порядок.

— Сэр, разрешите вопрос? — поинтересовался Пеллеон.

— Разрешаю.

— В чем смысл? — поинтересовался командир флагманского звездного разрушителя. — Барон Д’аста готов поставлять нам зерновые и прочие продукты питания в больших объемах п нормам потребления на человека. Для чего нам необходим еще один поставщик сельскохозяйственной продукции?

— Проблема как раз таки в нормах, капитан, — произнес я. — Личный состав вооруженных сил растет с каждым днем. Потребление продуктов питания возрастает. И это дает нашему союзнику возможность иметь представление о численности наших вооруженных сил. Вплоть до тысяч человек. Исходя из этого выводы вы можете сделать сами.

— Эта информация бесценна для наших врагов, — помрачнел Пеллеон. — Простите, сэр, я не подумал об этом. Думал, что все дело в том, что вы хотите найти приобрести влияние на Агамар и его союзников.

— И это в том числе, капитан, — произнес я.

— Но ведь вы говорили, что любая территория, которая будет симпатизировать вам, подвергнется нападениям Палпатина… — напомнил Пеллеон. — И его… подручных… Хотите навести безумного Императора на лояльные нам миры?

— Сделаю все, чтобы этого не произошло, — произнес я. — Союзниками никто разбрасываться не намерен. Поэтому и контакты неофициальные. Те, кто хотят с нами сотрудничать, будут это делать тайно, чтобы не стать жертвами последующих репрессий. Самому Палпатину может быть и не будет дела до отдельных миров, а вот конкретные лица — моффы, губернаторы и прочие… Они подвергнутся атакам непременно.

— Значит, вы планируете подставить под удар моффа Ферруса? — насторожился Пеллеон.

— И в мыслях не было, — поморщился я. — Капитан, Феликс Феррус — прагматичный управленец. Он уже пострадал от рук Убиктората, фактически оставившего его сектор из-за симпатий к моей деятельности. Если и мы отвернемся от тех, кто стал жертвами режима из-за подобных выходок недальновидных имперцев — у нас не будет противников.

— Сэр, простите, но я не понимаю…

— Наши открытые союзники пойдут вместе с нами, капитан, — произнес я. — Куда бы мы не отправились перед возвращением Палпатина. Эти люди и представители других рас последуют за нами, если они, конечно, того пожелают. Однако, задайтесь вопросом, капитан — чем мы будем кормить своих сторонников?

— Даже того, что собрали на «Химере» не хватит для пропитания большого количества разумных, — подумав, произнес командир звездного разрушителя.

— В самом деле? — уточнил я.

— Конечно, — уже уверенно произнес Пеллеон. — Даже если зерно переработать в муку, то это будет… Не так много. Конечно, если мы не намерены скрываться больше месяца — двух, гранд-адмирал.

— Год, возможно два, — озвучил я предполагаемые сроки.

— В таком случае — запасов Химеры не хватит на подобное путешествие, сэр, — констатировал Пеллеон. — Конечно, если сделать запасы на всех кораблях, то… но опять же — это сублиматы, от которых начнет воротить уже через несколько месяцев.

— Именно поэтому, капитан, зерно, а так же остальные сельскохозяйственные товары, будут закупаться отнюдь не для реализации в пищу, — объяснил я.

— Эм… Сэр, а что с ними еще можно сделать? — удивился Пеллеон.

— Посадить в плодородную землю и дождаться восхода урожая, — озвучил свои мысли я. — Как вы сказали? «Теперь на вашем флагмане порядка тридцати пяти тысяч тонн зерновых, способных расти едва ли не сквозь камень»? Значит, семена устойчивы к неблагоприятной внешней среде и могут произрастать в климате, отличном от Агамара.

— О, — только и произнес Пеллеон. — Об этом я не подумал, сэр. Прошу простить мою вспышку…

— Перейдем к другим делам, капитан, — произнес я. — Капитан Дорья уже провел инвентаризацию имеющихся на складах базы RZ7-6113-23?

— Так точно, сэр! — бойко ответил Гилад. — Как вы и указывали — это склад устаревшей техники времен Старой Республики и первого десятилетия Империи. Шагоходы АТ-ТЕ, АТ-АР, АТ-ХТ, легкие разведывательные машины AT-RT, броня солдат-клонов Фаз I и II, а так же броня типа «Катарн», которую использовали клоны-коммандос, LAAT/i и их грузовые модификации LAAT/v и LAAT/с, противотранспортные орудия AV-7, полная линейка стрелкового вооружения серии DC, включая специальные модификации, тяелые повторители, гранатометы, пусковые установки, артиллерийские платформы АТ-РТ, SPHA, UT-AT, АТ-НЕ, АТ-ОТ, BARC-спидеры, гравициклы 74-z, «Джаггернауты» А4 и А5, огромные запасы боеприпасов, тибанны, энергоячеек к вооружению… Огромное количество истребителей «Альфа-III», «Нимбус», V-19 «Поток», «Дельта-7» «Эфирная фея» и «Эта-2» «Актис», значительное количество бомбардировщиков серии BTL и звездных истребителей ARC-170… Несколько экспериментальных моделей техники, которые еще не опознаны по архивам и очевидно не поступали в серию…

— Не запыхались все это перечислять, капитан? — поинтересовался я с любопытством наблюдая за командиром «Химеры».

Гилад, тронув рукой покрасневшее от недостатка кислорода при выдаче предыдущей тирады, смущенно потупил глаза.

— Прошу прощения, гранд-адмирал, — произнес он, закусив край уса. — Просто, как увидел все эти наименования, кровь взыграла… Я прошел всю Войну Клонов, буквально своими глазами видел в бою это оружие, знаю его разрушительную силу… Сэр, я извиняюсь за свою горячность, но… Там техники на целую системную армию! Это…

— Это то, что осталось или то, что всегда хранилось на этой базе? — задал я более животрепещущий вопрос.

— Пятая часть от всех объемов складов, — произнес Пеллеон. — Фактически там есть вся техника, какая применялась в период Войн Клонов Великой армией Республики. Я… не все перечислил, но объемы имеющегося на складе, на самом деле впечатляют. Для наполнения подобного хранилища потребовались годы — ведь эта техника выводилась из употребления не огромными партиями, а мелкими. Перевооружались флоты, армии, но никак не системные или секторальные армии в одну ночь…

— Что подводит нас к мысли, капитан, о том, что наш противник владеет куда как большим количеством такого типа имущества, — произнес я. — Если у него имеются и люди, которым он может раздать все это вооружение, то у нас появился значительно более сильный враг по сравнению с тем, что есть в распоряжении у Креннеля или других относительно небольших Имперских Осколков.

— Количество противников, как явных, так и потенциальных, увеличивается с пугающими перспективами, — сдавленно произнес Пеллеон. — Сэр, нам срочно необходимо где-то достать с полмиллиона разумных, чтобы закрыть все вакансии на кораблях флота. В противном случае все звездолеты, которые мы сейчас ремонтируем и готовимся ввести в строй — не более чем металлолом, который даже увести за пределы сектора Моршдайн — проблематично.

— В этом я полностью с вами согласен, капитан, — произнес я. — Наш резерв дроидов В-1 мы использовали для перегона и охраны орбитальных ремонтных мастерских, орбитальных защитных станций, кораблей мон-каламари и тех тяжелых крейсеров типа «Дредноут», которые вы распорядились ремонтировать в астероидном поясе Сузефри. Больше их взять просто неоткуда. А возвышение на ваших лаврах принца-адмирала Креннеля лишает нас союзников — тот же барон Д’аста отложил встречу с вами, которая должна была состояться несколько дней назад, мофф сектора Антимеридиан так же перестал досаждать моффу Феррусу относительно встречи с вами…

— Барону необходимо больше времени для того, чтобы понять куда именно пропали его шпионы, которые были внедрены на корабли нашего флота, — пояснил я. — Как и остальным Имперским Осколкам. Сейчас они затихли, так как считают, что против них за подобную деятельность, будут направлена наша агрессия.

— Подполковник Астарион выяснил принадлежность шпионов? — уточнил Пеллеон. — Довольно быстро…

— Это не представляет большого труда для того, кто знает свою работу, — поведал я. — Большая часть шпионов — из Имперского Пространства и Содружества Пяти Звезд. Моффы других секторов стремились быть в курсе всего происходящего. Так что, действия, предпринятые для искоренения осведомителей из числа имперцев, играет нам на руку.

— И в чем же, гранд-адмирал? — поинтересовался Пеллеон. — Конечно, если это не секрет.

— Отнюдь — нет, — пожал плечами я. — Моффам, направивших к нам своих людей, кажется, что так они будут в курсе ситуации. Но на самом деле они лишь дают понять мне и всему флоту о том, что нам нет никакого доверия.

— И что обладание этой информации нам даст, сэр? — поинтересовался Пеллеон.

— Очень многое, капитан, — невольно улыбнулся я. — Зависит от того, как именно развернуть полученную информацию, и как именно преподнести ее нашим подчиненным.

Пеллеон несколько секунд молчал, переваривая информацию. Затем, ухмыльнувшись, повеселел.

— Ох, чувствую это будет большое представление, сэр.

— Никакого театра, капитан, — произнес я. — В нужный момент мы всего лишь дадим понять младшему офицерскому составу и рядовым, что среди Имперских Осколков нет никого, кто в самом деле нас поддерживает.

— Хм, а что если к этому моменту все же найдется тот смельчак, который захочет стать вашим союзником? — поинтересовался Пеллеон. — Барон Д’аста весьма перспективный кандидат в этом отношении. Тнем более, что шпионы, которых он заслал — это некоторые из рабочих на верфях, которые мы захватили при Хасте. Возможно они шпионили вовсе не за вами, гранд-адмирал…

— Если у нас все же появятся союзники в числе тех, кто направлял шпионов в мой флот, — медленно произнес я, — то разговор с ними будет жесткий. Но предметный. Гораздо больше меня беспокоит совсем другое, капитан…

— Что именно, сэр? — поинтересовался Пеллеон.

Я молча пододвинул в его сторону деку, на которой изучал рапорт о результатах допроса одного из шпионов, действовавших в администрации моффа Ферруса. И имел он доступ к весьма значимым секретам…

— Хм… он умер, когда его начали допрашивать, — произнес Пеллеон, нахмурившись. — Как можно судить об этом, кому именно принадлежит этот шпион?

— Прочитайте результаты вскрытия тела, капитан, — посоветовал я. — Следующая страница.

Командир «Химеры», смахнув рукой электронную страницу, погрузился в чтение…

После того, как он закончил, поднял на меня слегка опешившие и в значительной степени напуганные глаза:

— Это точно, сэр? Не данные по вскрытию, а заключение эксперта относительно того, где в прошлом применялись такие импланты…

— Я лично сверил эти выводы с имеющимися у нас архивами, капитан, — Гилад, смахнув рукавом крупные капли пота, проступившие на лбу. — Этот человек работает на Исанне Айсард.

— Но Тайферра, «Лусанкия», — почти жалобно произнес командир имперского звездного разрушителя с огромным сроком службы в самых горячих точках галактики. — Сэр, она же мертва…

— Боюсь, что нет, капитан, — спокойно произнес я. — И есть подозрение, что именно она стоит за исчезновением группы Моло Химрона на Мандалоре.

— Если так, если она действует против нас, то у нас большие проблемы, — буквально прошептал Пеллеон.

— Уже один тот факт, что она нацелена на поиск, захват и передачу Возрожденному Палпатину своего флагмана, «Лусанкии», уже делает ее нашим врагом, — произнес я. Видя, как заметались глаза капитана Пеллеона, добавил:

— Вероятнее всего, справиться с ней будет сложнее, чем со всеми остальными противниками вместе взятыми…

— Если вообще возможно, — совсем убитым тоном произнес Гилад, окончательно теряя остатки жизнерадостности.

Когда прозвучали первые взрывы личный состав базы «Край Далгира» находился в предрассветной дреме. Сон перед пробуждением — самый сладкий. Именно он запоминается после пробуждения…

Но, то, что увидели бойцы, пилоты и техники Новой Республики, когда проснулись, оказалось намного более впечатляющим, чем их собственные сновидения…

— Командный центр уничтожен! — донесся крик, совпавший с очередным взрывом. Бежавший к казармам человек оказался застигнут ударной волной врасплох. Обломки интерьера, каменное крошево и энергия взрыва превратили еще недавно живого человека в обезображенный кусок мяса, начиненный посторонними предметами.

Еще один взрыв в дальней части базы окончательно сорвал с людей пелену дремоты, после чего серьезность происходящего поняли абсолютно все.

Пропало освещение. Каждый коридор базы, каждое помещение, каждый маленький закоулок оказался лишен искусственного света. Вспыхнули лампы, питаемые аварийным генератором, но и они вскоре поблекли — небольшой по силе взрыв вывел из строя и резервные мощности энергии оказались утрачены.

— Газы! — заорал кто-то.

— Жизнеобеспечение не работает!

— Магнитные щиты деактивированы!

Любой представитель любой разумной цивилизации — вполне себе умное и здраво мыслящее существо. Ровно до тех пор, пока несколько индивидов не образуются в толпу. А вот уже она — это безумное, беспощадное, лишенное рационального мышления и здравого суждения стадо примитивных животных, которыми двигают одни лишь инстинкты.

И сейчас у каждого первого республиканского военнослужащего в голове бился всего один инстинкт: «Бежать!», «Спасаться!», «Сохранить свою жизнь!».

Для тех, кто так и не понял, чем может быть опасно расположение базы в недрах вулкана, когда пали все средства защиты, и нет ни малейшей возможности запитать реакторы по причине их отсутствия, а центр связи уничтожен — даже если антенну дальней связи сумели починить, явно барадиевый заряд продемонстрировал всю серьезность ситуации, когда мощный взрыв, обваливший несколько перекрытий, открыл дорогу вулканическому веществу в недра обреченного аванпоста…

— В ангар! — заорал кто-то в оранжевом комбинезоне пилота. — Подготовить истребители к вылету!

Все, что нужно для организации паникующей толпы — наличие командира. С учетом того, что комендант базы очевидно мертв — на месте его комнаты сейчас бушевал пожар — командование на себя взяли пилоты «крестокрылов».

Проскользнув мимо взорвавшегося арсенала, ударная волна и обломки которого перебили добрую треть персонала базы, выжившие, наконец-то, оказались в ангаре… Будь здесь хотя бы один из фрахтовиков, можно было бы попытаться эвакуировать всех, но только сейчас. Видя растекающееся по посадочной площадке топливо из безумно голосящих на бинарном языке топливозаправочных дроидов, толпа вспомнила, что машины вообще-то одноместные, а другие способы спасения — недоступны.

— Пилоты — по машинам! — приказал командир эскадрильи.

— Эй! — донесся до него крик одного из рабочих. — А как же мы?

— Выбирайтесь через створки ангара! — махнул рукой пилот, понимаясь по лесенке в кабину. — Где астромехи?!

— Да там же лава! — взвизгнул кто-то из персонала базы, демонстрируя огненный водопад, протекающий из недр горы под нижней частью посадочной палубы. Два десятка разумных, которые вручную отперли массивные ворота ангара красноречивыми выражениями лиц указывали свою полную солидарность с основной массой сотрудников аванпоста.

— Обесточены! — донесся крик из угла ангара, где хранились дроиды. — Сбиваем болты-ограничители!

— Топлива в баках мало! — пронесся крик по ангару.

— Да что нам делать-то?! — не успокаивалась толпа.

— Вентиляционная шахта! — озарила кого-то, но не командира эскадрильи, идея. Сам же комэск сейчас был занят тем, что следил за размещением своего астродроида серии R2 внутри посадочного гнезда.

— Все выбираемся наружу базы! — пронесся истошный крик. — Лава почти в ангаре!

— На взлет! — взревел командир эскадрильи. Времени на столь любимые пилотами словарные пикировки не имелось. Совсем скоро раскаленная порода доберется до луж топлива, и тогда ангар превратится в печь.

Машины с характерным фюзеляжем одна за другой вылетали из проема ангара. Тактическая частота эскадрильи была заполнена возгласами пилотов, сообщавших о критически низком количестве топлива в баках. Реакторы вот-вот были готовы заглохнуть — оставалось не более пяти минут полета. Этот способ безопасности, позаимствованный еще у Империи, позволял пилотам вывести машины в случае большой угрозы и укрыть их либо на орбите в недрах кораблей, либо отогнать на несколько десятков, а то и сотен километров от базы, посадить на любой подходящей поверхности и скрыться.

— Я сажусь! — всхлипнул один из пилотов. — Двигатели вот-вот заглохнут!

— И у меня!

— Мои тоже вот-вот откажут!

— Ухожу на вынужденную к северо-западу…

Панические доклады сыпались один за другим… Молодой комэск пытался сообразить, что ему делать в сложившейся ситуации, и никак не мог найти правильного ответа. Остаться на земле — тогда их возьмут в плен, ведь однозначно где-то рядом есть имперцы, которые все это и устроили. Ведь не могла же база взорваться сама по себе?!

— Звездный разрушитель на орбите! — донесся полный волнения голос кого-то из пилотов.

— TIE-перехватчики сопровождают десантные корабли!

— Отказ двигателей! Планирую!

— Всем — идти на вынужденную, — со слезами на глазах и горечью в сердце произнес командир эскадрильи. — Бегите как можно дальше, чтобы имперцы вас не поймали!

Принимать бой в таких условиях, когда даже его астромех свистел во всю глотку, предупреждая, что двигатели «крестокрыла» не могут работать на парах топливной смеси, казалось безумием.

Дюжина «крестокрылов» разлетелась по местности. Но сбежать пилотам не удалось — штурмовики-десантники, выпрыгивающие из недр транспортных челноков с реактивными ранцами за спинами, знали свое дело четко. Через пять минут после приземления все пилоты были схвачены и воочию могли наблюдать как имперцы с помощью малых кораблей утаскивают с поверхности дюжину неповрежденных «крестокрылов». Грело душу республиканских пилотов лишь то, что каждый из них успел отформатировать память своих астромехов и бортовых компьютеров. Имперцам не достанется ничего из секретной информации этой базы…

А на гребне давным-давно остывшего вулканического жерла, выбираясь из просторной вентиляционной шахты, полторы сотни человек, оставляя после себя в три раза больше трупов своих собратьев, погибших во время взрывов, сгоревших в ангаре или задохнувшихся от задымленного помещения, к своему удивлению увидели, что они окружены десятком вооруженных разумных в камуфлированной броне явно имперского дизайна. Робкая надежда на прорыв, появившаяся в умах разумных, сумевших вынести из горящей базы оружие, угасла практически сразу, как только появились три десантных челнока типа «Часовой». Под угрозой быстрой расправы из корабельных орудий, бойцы аванпоста Новой Республики под названием база «Край Далгира» послушно сложили оружие и сдались в плен командору Редерику.

На второй день реализации операция «Алый рассвет» приблизилась к кульминации первой фазы.

Голографическая фигура несколько раз дрогнула прежде чем обрести четкие границы, вылившиеся в очертания подполковника Астариона, главы службы безопасности подчиненных мне вооруженных сил. Не было смысла искать причину возможной неисправности оборудования — система работала отлично. Просто, несмотря на тысячелетия такого способа коммуникации как голографический проектор, нет-нет, да и случались досадные казусы.

В моем случае причина неустойчивого сигнала как раз таки крылась в том, что «Химера» находилась в гиперпространстве, двигаясь на соединение с эскадрой «Беш». Потребуется много времени для того, чтобы нагнать капитана Шнайдера, но кто ж знал, что на Агамаре мы управимся за столь короткий срок? Да еще не придется принимать бой с местными силами…

— Доложите ситуацию, подполковник, — потребовал я.

— Оперативная работа по выявлению вражеских осведомителей на кораблях флота ведется в соответствии с планом, — произнес Астарион. — Проанализированы замаскированные сеансы связи, а так же несанкционированные случаи передачи данных. Все противники обнаружены и локализованы силами сотрудников собственной безопасности флота. Отдельными звездолетами пленные доставлены на Тангрен, где с ними производится соответствующая «работа».

— Превосходно, подполковник, — произнес я. — Дополнительный интерес кто-либо проявляет к агенту Исанне Айсард?

— Никак нет, сэр, — возразил контрразведчик. — Он ровным счетом никому не интересен. Быть может вы ошиблись, когда кто-то посчитали, что подобным образом сможете заставить настоящих агентов Исард проявить себя?

— Они себя непременно проявят, — произнес я. — Как минимум для того, чтобы выяснить, кто их в самом деле был «расколот» силовиками. Так что эта перативная провокация — то, что нам необходимо.

— Как прикажете, сэр, — согласился Астарион. — Разрешите вопрос, гранд-адмирал?

— Разрешаю.

— Исанне Айсард в самом деле живы, или вы решили воскресить образ кровожадной Снежной Королевы в своих интересах? — я явной надеждой на вполне конкретный ответ, поинтересовался Астарион.

— Жива, подполковник, — спокойно произнес я. — Мы лишь наносим упреждающий удар по ней…

И успешно легализуем те крохи информации, которые мог вспомнить об этой кровожадной женщине я. Как сказал Пеллеон — противников в самом деле много. И нельзя одному из них, используя «фору» своей якобы смерти, продолжать наносить мне удары из-под тишка.

— Новой Республике ничего поручить нельзя, — с горькой усмешкой, признался Астарион. — Теперь будем пытаться избавиться от нее самостоятельно.

— Продолжайте поиски имперской летной базы, на вооружении которой находились эскадрильи TIE-«Защитников», — приказал я, отчетливо помня, что именно благодаря этим редким машинам разноглазая женщина отвлекла внимание «Разбойной эскадрильи» и всей Новой Республики на разбору с принцем-адмиралом Делаком Креннелем, в то время как сама и ее приближенные занимались попыткой угона полностью отремонтированной «Лусанкии»… Аналитики работали и в этом направлении, но пока что больших подвижек в решении этой головоломки не предвиделось. Как и в обнаружении самой «Лусанкии».

— Так точно, сэр, — невесело произнес подполковник Астарион. Одного взгляда на этого бравого сотрудника Имперской Службы Безопасности было достаточно для понимания того, насколько он не горит желанием переходить дорогу Снежной Королеве.

После того, как голограмма контрразведчика погасла, я еще некоторое время сидел в полном тишине, прислушиваясь к едва различимому губу работы механизмов имперского звездного разрушителя.

И раздумывал над тем, не перегнул ли я все же палку с провокацией создания «агента Исанне Айсард». Водить за нос союзников, к числу которых я уже причислял капитана Пеллеона, мне категорически не нравилось.

В то же время с другой стороны — получить нож в спину от этой дамочки с разноцветными глазами мне очень сильно не хотелось.

А когда речь идет про Исанне Айсард надеяться на сражение «лицом к лицу» явно не приходилось.

Все, что я мог сейчас — попытаться перехитрить бывшего директора Имперской Разведки, играя на нее собственном поле обмана, интриг и шпионажа.

Если раньше он думал, что патрулировать систему Часин — унижение, то сегодня понял, что коварству гранд-адмирала Трауна просто нет предела.

Сектор Атоан, система Хот, квадрант К-18.

Одинокий средний крейсер типа «Удар» под названием «Разящий», застывший на орбите всеми забытого мира под названием Хот…

Акрей Добраму едва сдерживал свое раздражение происходящим.

Да что вообще происходит?! Что себе позволяет этот хаттов нечеловек?! Почему он, командир боевого корабля, должен лететь через половину галактики, чтобы разведка флота могла покопаться во внутренностях давным-давно заброшенной базы повстанцев?!

— Наземные группы обнаружили брошенную базу повстанцев, — сообщил старший помощник. — Начинают бурение прохода…

— Мне нет дела до того, что они там делают, — резко произнес Акрей. — Пусть копошатся в своих хаттовых ледниках сколько им вздумается!

Несмотря на то, что он едва ли не перешел на кореллианскую ругань, старший помощник не отреагировал на вспышку гнева своего командира. Им — от старпома до последнего юнги — были понятны чувства Добраму.

В то время как остальной флот наносит удары по базам противника, они должны терять время здесь, копаясь в том, что так или иначе оставили после себя повстанцы. Да кому вообще нужны эти руины?! Даже Лорд Вейдер побрезговал копаться в этом леднике, когда выгнал повстанцев из их пресловутой базы «Эхо» много лет назад. А Траун решил, будто он всех умнее и здесь что-то есть?! Три раза «ха»! Все давно уже растащено мародерами, контрабандистами и прочим мусором. Они только зря теряют время! Давно уже следовало прозреть и понять, что «Разящий» и его экипаж для Трауна — не более чем мальчики на посылках!

«Ничего», — подумал про себя Акрей. — «Посланник Императора обещал, что самодурство экзота не продлится дольше необходимого! Нужно только понять, что именно тот задумал, сообщил Солусару и ждать приглашения на Бисс, чтобы встать под флаг Возрожденного Императора Палпатина и победоносным маршем проследовать по галактике, уничтожая повстанческую сволочь. И уж вот тогда каждый первый мир захочет снова стать Имперским! Кам Солусар сказал, что у Императора есть большой план, а значит победа гарантирована! Император мудр и понимает, что этой галактике нужны не бесконечные расшаркивания, а сильная воля сидящего на троне!»

Может быть в прошлом Империя и допускала ошибки, жалея тех или иных экзотов, но сейчас… Нужно выжечь каждую мятежную планету и тогда остальные нелюди поймут кто именно правит галактикой!

Каждый, кто поднял орудие против Галактической Империи будет уничтожен, а оставшиеся в живых некомбатанты станут не более чем рабами — тем, кем им и положено быть при Новом Порядке!

Удовлетворившись своими мыслями, командор посмотрел на занятых своими делами членов экипажа, оккупировавших рубку.

Гранд-адмирал Траун не известил его о том, что необходимо разведке в недрах давно покинутой базы повстанцев. Что ж, это его дело. Там в любом случае нет ничего интересного…

Несмотря на то, что ему не прельщало выполнять роль обычного перевозчика, командор свое мнение держал при себе. Честно говоря, надеялся на то, что на самом деле повстанцы продолжают использовать базу «Эхо» и его экипаж как следует «разомнется», втаптывая их в снег.

Не сложилось… И от этого еще больше разражался молодой командир корабля.

Спрашивается, зачем он штудировал архивы, чтобы лучше понимать с чем именно ему придется вести бой? Зачем тратил время, которое мог провести с гораздо большей пользой, например, пообщавшись с разведчиками Трауна и получив от них информацию?!

Акрей чувствовал, как его переполняет раздражение. Хаттов экзот, сколько унижений Добраму должен испытать от его действий?! Мало того, что он держит его на задворках галактики, так еще и некоторые из членов экипажа его корабля подверглись арестам!

Куда их отправили спецслужбы Акрей не знал. Пробовал переговорить с этим капитаном Штебеном, но тот лишь отмахивался от него, упирая на то, что все делается по приказу самого Трауна, а значит обсуждению не подлежит…

Проклятый инородец слишком много о себе возомнил! Кто вообще дает ему право арестовывать членов экипажа?! Пусть радуется, что ему вообще кто-то служит!

Душу грело лишь осознание того факта, что скоро песенка гранд-адмирала Трауна будет спета. Скоро Акрей променяет мостик этого опостылевшего звездного разрушителя на мостик кое-чего получше, побольше и в разы более вооруженного.

Кам Солусар обещал ему… Необходимо лишь отыскать нечто ценное в замыслах Трауна, что пригодится Возрожденному Императору для того, чтобы уничтожить зарвавшегося предателя.

А то, что Траун именно предатель, после разговора с Солусаром у Акрея не вызывало больших сомнений. Гранд-адмирал по сведениям подручных Императора, затеял двойную игру, которая нацелена на уничтожение основ Нового Порядка. Неслыханная дерзость!

За которую для Трауна в резиденции Императора Палпатина заготовлена отдельная пыточная камера…

Совсем скоро этот экзот на совей шкуре испытает каково быть существом второго сорта…

Осталось всего несколько месяцев…

Атаковать четвертую от звезды планету в системе Оттега, находящейся в одноименном секторе квадранта М-6, казалось, не имело смысла. Ведь каждый в галактике разумный знает, что проживающие здесь разумные миролюбивы, любят природу, восхищаются красотой своих деревьев и поселений, однако не все так однозначно, как кажется.

Итор — один из старейших членов Старой Республики. Здесь в самом деле красиво. Этот мир, полный буйной, цветущей растительной жизни, а благодаря взгляду из космоса, можно сказать, что на участках суши этой планеты нет ни намека на следы городов, индустриализацию или прочие шаги технологического процесса.

Планета Итор.

Согласно записям из базы данных, полученных на Оброа-Скай, мне известно, что иторианцы проживают в огромных плавучих городах. Местное население, численность которого приближается к двум миллиардам разумных, стремятся не наносить вреда окружающей среде. Это часть их религии, которой они придерживаются более восьми тысяч лет. Поразительное упорство.

Иторианцы запрещают гостям планеты спускаться на поверхность планеты. Были исключения из этого правила. Как и всегда, но, они меня не интересовали.

Гораздо больше меня волновали два звездных крейсеров мон-каламари, которые перестроились в оборонительный порядок, чтобы сдержать наступающую на них мощь «Химеры», «Немезиды», «Воинственного» и «Мертвой головы», двигающихся при поддержке четырех кореллианских корветов типа CR90 и четырех средних крейсеров типа «Удар».

И глядя на то, как местная эскадра пытается сформировать заслон из своих МЛА, выставив против наших истребителей и перехватчиков суммарно шесть эскадрилий, у меня возникал один-единственный вопрос.

— Да они обезумели! — произнес Пеллеон, озвучивая появившуюся у меня в голове мысль. — С одних только звездных разрушителей мы в состоянии выставить двадцать эскадрилий истребителей и перехватчиков, с крейсеров — еще двенадцать. По суммарной мощи мы их превосходим… И они начали бой, даже не потребовав от нас убраться из системы!

— А вы бы отошли, капитан, если б они нас попросили об этом? — поинтересовался я.

— Нет, конечно, сэр, но… — Пеллеон замялся. — Это же идиотизм!

— Это — мон-каламари, — поправил я, хотя утверждение командира моего флагманского звездного разрушителя было недалеко от истины. — Они славятся своей инертностью мышления и тягой поддерживать обреченные и несбыточные идеи. Противостоять Империи, даже находясь в меньшинстве — это их национальный вид спорта.

— Вы шутите, сэр? — нахмурился Пеллеон.

— Вспомните сражение за верфи Хаста, капитан, — произнес я.

— А ведь точно, — вздохнул командир «Химеры». — Что ж, я думал все ограничится уничтожением их орбитальной станции…

— Как видите, капитан Шнайдер не справился с ней до нашего прибытия. — произнес я, разглядывая на тактическом экране иконку массивного защитного сооружения, оберегающего сон местных жителей. Настолкьо оберегающего, что даже две эскадрильи истребителей, составляющих авиакрыло станции типа «Голан-I» не соизволили присоединиться к сражению. А расстояние в две сотни единиц между станцией и сражающимися звездолетами не позволяло артиллеристам орбитального укрепления присоединиться к атаке. Впрочем, судя по маневрам звездолетов Новой Республики, они не против того, чтобы разорвать полусферу строя, выстроенного капитаном Шнайдером, вырваться из западни и отступить под защиту «голана».

— Разрешите доложить гранд-адмиралу, капитан Пеллеон? — бойко поинтересовался подошедший лейтенант Тшель.

Гилад, судя по тихому чертыханию, едва не подавился собственной ответной репликой. Сколько месяцев он третировал молодого офицера, чтобы тот соответствовал букве Устава? Месяца три уж точно. Сколько времени прошло после того разговора здесь же, на мостике «Химеры»? Меньше суток.

Результат, что называется, на лицо.

— Докладывайте, — в промежутках между кашлем, произнес Гилад, отворачиваясь в сторону.

— Гранд-адмирал, сэр, на связи «Немезида». Капитан Шнайдер просит «Химеру» поддержать его огнем и отрезать корабли противника от возможного отступления, — отрапортовал лейтенант Тшель.

— Нужно помочь, — прокашлявшись, высказался Пеллеон, возвращаясь в изначальное положение справа от меня. — Сэр, — добавил он спустя долю секунды.

— Выдвигайте «Химеру» в точку три-семь-девять, — произнес я, слегка подавшись вперед, что не особо понравилось дремавшей у меня на коленях йсаламири. Животинка, одарив меня недовольным взглядом, слегка подвинулась. — Сообщите командиру «Немезиды» о нашем курсе и отказе в просьбе.

— Есть, — ответил Тшель, быстрым шагом направляясь в сторону «ям».

— Сэр, — тихо произнес Пеллеон. — Но в таком случае противник имеет возможность выбраться из ловушки. В этой точке «Химера» способна произвести идеальную высадку десанта, но не сможет блокировать отступление звездолетов противника.

— У Фон Шнайдера в оперативном подчинении три звездных разрушителя, пять средних крейсеров, три кореллианских корвета, — перечислил я. — Против него — два звездных крейсера мон-каламари и шесть эскадрилий малых летательных аппаратов. Если он не в состоянии справиться с численно и качественно уступающим ему противником — ему не место на мостике звездного разрушителя. По крайней мере — под моими командованием.

— Я понял, сэр, — произнес Пеллеон.

Несмотря на свой миролюбивый нрав, иторианцы крайне не жаловали Галактическую Империю и все, что с ней было связано. В этом их сложно обвинить — незадолго до Битвы при Явине IV Итор попал в осаду имперского флота. Причина проста — девятнадцать лет Палпатин игнорировал тот факт, что иторианцы являются обладателями одних из лучших сельскохозяйственных технологий. А тут спохватились, подумав, что смогут использовать их знания в военных целях. Имперский офицер угрожал уничтожением иторианских лесов, состоящих из полуразумных растений в случае несогласия с выдвинутым ультиматумом. Кризис разрешился благодаря местному жителю, иторианцу, который выторговал безопасность планеты в обмен на раскрытие иторианских секретов.

После поражения при Явине имперцы повторили атаку, но ее смысл от меня ускользал — по крайней мере отсутствовали данные в имперских архивах. Но позиция иторианского сенатора в Императорском Дворце Новой Республики весьма прозаична — вести войну против Имперских Осколков до тех пор, пока угроза со стороны имперцев перестанет быть таковой. Удивительный милитаризм со стороны столь миролюбивой расы…

Что ж, договариваться с ними у меня желания нет. Агрессивная риторика ведет к агрессивным рефлексам.

Моя же собственная причина для атаки Итора весьма прозаична — Новая Республика била себя пяткой в грудь, говоря, что способна защитить любого члена своего государства. Миролюбивые иторианцы находились под защитой усиленной эскадры Новой Республики.

Правда в настоящий момент те пытались отразить нападения на многочисленные базы Новой Республики в близлежащих квадрантах. Удары по другим, вроде бы незначительным базам, так же имеют свои собственные цели, ведущие к финалу операции «Алый рассвет».

Но в первую очередь мне необходимо понять — является ли Фон Шнайдер еще одним кандидатом на повышение, и может ли он командовать боевой группой.

Или же, «Химере» все же придется вступить в сражение, поскольку…

— Гранд-адмирал, сэр, — торопливо произнес Пеллеон, услышав доклады. — «Воинственный» лишился генераторов дефлекторов, противник вывел из строя один из средних крейсеров и стремится вырваться из ловушки.

— Десантные баржи сброшены? — уточнил я.

— Так точно, сэр, — ответил Гилад. — Направить истребители наперехват? Не уничтожим, так хотя бы задержим…

— Не стоит мелочиться, капитан, — произнес я. — «Химера» вступает в сражение. Активируйте транспондер «Расплаты». Остальным кораблям флота держать систему распознавания деактивированной. Выпустить авиакрыло полностью, а затем задраить ангары бронестворками. TIE-бомбардировщики укомплектовать протонными торпедами. Переместите корвет из нижней полусферы в верхнюю. Увеличьте скорость звездного разрушителя до максимальной и идите на перехват обоим звездолетам противника. Сообщите капитану Шнайдеру мое неудовлетворение его действиями. Теперь его задача — не позволить противнику сбежать.

Некогда главными входами на повстанческую базу «Эхо» служили две большие эркерные двери, расположенные в северном и южном концах горного хребта. Но после того, как на базе побывали штурмовики 501-го легиона Лорда Вейдера, мало что напоминало о том, что здесь некогда имелась хорошо организованная база противника.

Наблюдая за тем, как штурмовики разрезают промышленными лазерами массивные ледяные блоки, капитан Штебен оглянулся, посмотрев на большое полое пространство за своей спиной. Ангар был одним из первых сегментов базы «Эхо», построенных повстанцами для обеспечения постоянного притока ресурсов. Внешние рубежи обороны объекта некогда включали в себя траншеи для защиты периметра, стационарные средства защиты от пехоты, огневые точки для транспортных средств, ионную пушку V-150 «Планетарный защитник», блок планетарной связи, планетарный дефлекторный щит… Сейчас от этого мало что осталось — траншеи засыпало снегом, средства огневой поддержки уничтожены шагоходами и штурмовиками в процессе атаки на базу Лордом Вейдером…

Но где-то здесь, внутри толщи льда и снега все еще оставались нетронутыми медицинское учреждение и командный центр.

Штебен был знаком с кратким отчетом имперцев, обследовавших базу после того, как ее покинули повстанцы. На пике своего развития на базе размещалось семь с половиной тысяч разумных боевого и командного состава, триста пятьдесят медицинских работников и большое количество дроидов. По прикидкам имперских следователей в одном только ангаре могли разместиться одновременно не менее тридцати средних транспортов GR-75 и пяти полнокровных эскадрилий звездных истребителей противника, не говоря уже о многочисленных снежных спидерах и прочей технике мятежников.

Нельзя отказать противнику в изобретательности — в связи с низкими температурами местности они применяли местных животных — таунтаунов для патрулирования периметра базы в период метелей и прочих неблагоприятных погодных условий. Имперцы бы никогда подобным образом не действовали бы — применяли бы исключительно морозостойкую и дорогую технику, чтобы воевать с комфортом.

База «Эхо».

Планета Бароли располагалась в одноименной звездной системе. В одноименном секторе. И если бы на имперской тактической астрокарте квадрант Н-14, к которому относилась планета, был так же назван Бароли, то стоило бы признать, что у местного населения имеются проблемы с фантазией.

Точно такие же, как и с вариантами цвета волос. Куда ни глянь — у всех они голубые. Без оттенков, без переливов — просто голубые. И от этого становилось совсем немного, самую капельку тошно и головокружительно. Словно ты превратился во фрукт, который попал в коктейль голубого цвета и единственный кто отличается от остальных.

Поэтому, чтобы избежать ненужных взглядов и опознания, приходилось прикрывать свои волосы капюшоном, на манер одной из человеческих религий, блуждающих по Региону Экспансии. Где, собственно, и обосновалась давным-давно планета Бароли. И религии эти кочевали от планеты к планете вдоль Хайдианского пути — где-то находили себе новых последователей, где-то же местные правительства высылали нежелательных гостей. Реакция всегда разная. На Бароли же всем было плевать до различных религий — местные ходили в кочующие храмы, восторженно смотрели и слушали, а после этого массово принимали новую религию. И так до появления новых проповедников, когда круг сумасбродства повторялся вновь. В конце концов миссионеры решили не тратить время и ресурсы на наивных бароли и предпочли облетать планету десятой дорогой.

Когда-то этот мир без хоть каких-то возражений вступил в состав Старой Республики. Затем — принял предложение о слиянии с Конфедерацией Независимых Систем. А после высадки на поверхность уже имперских штурмовиков, местное правительство подумало о том, что на самом-то деле неплохо было бы в очередной раз переметнуться к более авторитетному правительству.

Причина, по которой Бароли до сих пор не вошла в состав Новой Республики оставалась для многих загадкой. Уж насколько все соседи по сектору привыкли к «переобуванию» мягкосердечным, наивным и рассеянным бароли, что не сомневались в их очередном подстраивании под сильную руку. Которая сейчас, к слову, была за новыми хозяевами Корусанта.

Нужная ей кантина — небольшое, приветливое, практически семейное местечко вдали от оживленной центральной улицы. Все, как любила цель.

Посетителей в кантине было немного и отыскать среди голубоволосых бароли нужного человека не составило труда. Он сидел спиной ко входу и что-то с интересом изучал на экране персональной и хорошо модифицированной деки. Один. Ни малейшего намека на прикрытие или тревожной кнопки — для удостоверения в этом потребовалось несколько раз прочесать квартал так или иначе провоцируя возможных наблюдателей. Но никто не клюнул на приманку. Создавалось впечатление, что можно было со спокойной совестью взобраться на крышу соседнего здания, собрать снайперскую винтовку на виду у всех, после чего выпустить малышу мозги и преспокойно уйти.

В прежние времена гения шифрования и криптографии организации Тэлона Каррде никогда бы не оставили в одиночестве.

Закариж Гент вздрогнул, едва не вскрикнул и чуть было не ударил свой голубоволосой головой в лицо гостю, когда его деликатно похлопали по плечу. Пришлось среагировать и слегка толкнуть светлую (во всех смыслах) головеху подальше.

— Ты как всегда беспечен, Гент, — произнесла гостья, усаживаясь за столик напротив и выжидающе посмотрев на «ледоруба». — Закрыл бы рот, а то я вижу твой завтрак.

— Мара?! — вытаращив глаза прошептал «ледоруб». — Как?! Откуда?!

— Думаю тебе этот коктейль уже не нужен, — демонстративно проигнорировала рыжеволосая красотка посыпавшиеся на нее вопросы, подхватив давно уже осевший молочный напиток и сделав из него пару глотков. — Дрянь. Когда-то я тебе уже советовала питаться нормально. Судя по меню, здесь кормят не отбросами.

— И цену ломят приличную… — пробормотал «ледоруб», возвращаясь на своей сидение. — Ох, Мара, знала бы ты как я рад, что ты жива…

— Знал бы ты как я хочу тебе надрать уши за то, что ты копаешься по имперским базам данных, — с обворожительной улыбкой произнесла Рука Трауна.

Голубоволосый паренек залился румянцем.

— Прости, я… Каррде сказал, что после встречи с гранд-адмиралом на Миркре ты перешла на сторону Империи. И что ты всегда была имперской шпионкой…

Закариж Гент.

Посмотрев на строчки рапорта командира разведывательной группы, отложил деку в сторону и встретился взглядом с самим агентом:

— Истребитель рыцаря-джедая Люка Скайукера в качестве трофея — это превосходная работа, агент Инек, — произнес я.

— Рад служить, гранд-адмирал Траун, — бойко ответил оперативник.

— Бортовой компьютер джедая уже у дешифровщиков, — произнес я. — За этот приз вам положена весомая награда

— Если удастся его расшифровать, сэр, — осторожно произнес разведчик. — Ка мы поняли, компьютер и дроид установили какую-то неизвестную цифровую связь… Они даже могут обмениваться шифрованными сообщениями с неизвестной кодировкой.

— Этот случай известен, — произнес я, — хоть и не распространен. Возникает в при отсутствии длительного стирания памяти астронавигационного дроида и бортового компьютера.

По крайней мере я встречал информацию о подобном только в этом ключе. Весьма полезно, когда ты не намерен менять свой истребитель на другой корабль. Или астромеха. Потому как с другим дроидом бортовой компьютер просто не сможет работать. И потребуются длительные процедуры очистки, зачистки и подгонки. От подобного пагубного эффекта очень сложно избавиться — что сказывается при последующей продаже летательного аппарата. Ближайшая аналогия, которая мне приходила на ум — это продажа квартиры с внеплановой и неузаконенной перепланировкой. Спихнуть кому ты ее все же найдешь — если человек не разбирается в жилищном законодательстве. А вот при оформлении документов уже начнутся проблемы… Как и с попытками узаконить чужой строительный вандализм. По себе знаю — как-то в прошлой жизни обзавелся жильем, где предыдущий хозяин превратил гостиную, кухню и лоджию в одну большую «студию». Купить-то я ее купил без особых проблем — в те годы на подобное закрывали глаза. А вот когда при относительно новом законодательстве попробовал ее продать — оказалось, что покупатели были более юридически подкованы, чем я в свое время. И приобретать жилищный геморрой со снесенной несущей стеной никто не пожелал. Так и весела мертвым грузом, пока не накопил достаточно денег, чтобы вернуть все как было. Но даже после этого не смог отбить вложенных в реконструкцию средств при продаже и согласовании по всем инстанциям. Или я такой невезучий, или надо думать сперва, что приобретаешь и в каком виде.

— Надеюсь, когда вы устанавливали маячок внутрь дроида, то скопировали его банки памяти? — поинтересовался я.

— Их так же передали дешифровщикам, — кивнул Торин. — Насколько я понял, ядро памяти астромеха так же зашифровано каким-то диким кодом, от которого нашим специалистам стало «больно».

— Не страшно, — произнес я. — Это их работа. Для вас есть новое задание.

— Готов выполнить его, сэр, — бойко ответил агент. — Я и моя группа можем приступить незамедлительно.

— Для начала у вас есть время на отдых, — заметил я. — Используйте его с пользой. Или для подготовки к операции.

Агент молча и едва заметно кивнул в знак согласия. Но по глазам вижу, ему не терпится услышать о предстоящей миссии. Что ж, очень хорошо. Начнем проверку профессиональной и личной пригодности.

— Теперь о самом задании, — произнес я. — Вы слышали байку о фрегате сепаратистов типа «Щедрый» под названием «Са’Налаор»?

Глаза агента полезли на лоб.

— Да, сэр, — произнес он.

— И что вам о нем известно? — полюбопытствовал я.

— Это корабль-легенда, особенно среди контрабандистов, сборщиков мусора и искателей сокровищ, — явно сбитый с толку, произнес разведчик. — Некоторые разумные утверждают, будто этот звездолет был летающим банком Конфедерации Независимых Систем, и его трюмы наполнены наличными в десятках валют, драгоценными камнями, металлами и секретными технологиями. Однако, он якобы он исчез во время капитуляции КНС перед Империей. Среди Имперской разведки ходили слухи, что якобы какие-то патрульные звездолеты даже обнаруживали его идентификатор где-то на границе Внешнего Кольца и Дикого Пространства в конце Войн клонов. Организовывались даже специальные экспедиции по поиску корабля. Правительства, разведка, флот. охотники за сокровищами, контрабандисты и различная падаль, желающая быстрого обогащения. Насколько мне известно никто и никогда не находил этот корабль. А после того как пошел слух, что большая часть охотников за наживой вообще бесследно исчезла, желающих найти корабль стало очень мало.

— Вы достаточно хорошо проинформированы относительно того, что считается космической легендой, — заметил я.

— Всегда считал это не более чем байкой, сэр, — сдержанно ответил он.

— Как и большая часть населения галактики верила в то, что «Флот «Катана» — не более чем ловушка для простачков, — заметил я.

Оперативник стушевался.

— Простите, сэр, — буркнул он.

— Не нужно извиняться, агент, — сказал я. — Вы лишь демонстрируете типичное отношение компетентных разумных к этому вопросу. Что только играет нам на руку.

— Как именно, сэр? — напрягся Инек.

— Этот корабль искали больше двадцати пяти лет, — произнес я. — И с каждым годом — все азартнее и эффективнее. Ни одни поиски успехом не увенчались. Официальная причина неудач у всех охотников за сокровищами — такого звездолета не существовало в природе и его придумали те, кто хотел нажиться на искателях сокровищ.

— Лично я слышал о двенадцати имперских экспедициях, направленных на поиски этого корабля, — заявил Торин. — О результатах мне ничего не известно.

— Зато для меня этот эпизод Войн Клонов более не является тайной, — в глазах разведчика мелькнуло удивление. Напополам с заинтересованностью. — Охота за «Са Налаор» была неудачливой, потому что искали корабль. А нужно, — я указал мужчине на край своего стола, — его экипаж.

Проследив за моим жестом, разведчик сел на указанный ему стул, оказавшись напротив меня.

— Вам известно имя командира «Са Налаор»? — поинтересовался я.

— Не совсем, сэр, — признался разведчик. — Много лет прошло с тех пор, как я, молодым кадетом, увлекался подобными историями.

— Его имя — Рей Харсол, — произнес я, блеснув знаниями, почерпнутыми их архивов на борту «Черной жемчужины». Когда у тебя в подчинении сразу тысяча однотипных кораблей — весьма глупо делать всего три из них похожими друг на друга не только внешне, но и по всем возможным параметрам. Отвлечение внимания от настоящего флагмана — это не более чем байка, которая сработает всего раз или два. До тех пор, пока противник не сообразит, что один и тот же корабль не может находиться в трех различных и удаленных друг от друга местах одновременно. Нет, это по большей части страховка, которая нужна на случай выход одного из звездолетов из строя или его уничтожения. Ведь нет ничего более деморализующего, чем гибель флагмана флота, не так ли? Так что, кто бы ни отдал такой приказ, он позаботился, чтобы, переходя с корабля на корабль, главнокомандующий имел доступ ко всем необходимым данным. Или же наличие архива с подробными данными о кораблях флота сепаратистов — стандартная практика флота КНС? К сожалению, выяснить этого не удалось — Империя позаботилась о том, чтобы как можно больше информации о сепаратистах кануло в лету. Но я очень сомневаюсь в том, что именно так — в противном случае, корабль давно бы уже нашли, основываясь на данных о членах экипажа. Ведь, если пропал корабль, то почему бы не поискать его не просто по идентификационным данным и записям в портах, как это делают спасательные службы, а используя частности? — Бывший офицер Старой Республики, перешедший на сторону Конфедерации Независимых Систем. Некоторое время он служил офицером на флагмане генерала Гривуса — «Незримой длани». После чего получил под свое командование разыскиваемый нами фрегат. Очевидно, дальновидность Рея Харсола позволила ему предугадать закономерный итог поражения КНС, поэтому ему удалось уцелеть, когда пришла команда об отключении боевых дроидов. Что, собственно, и стало причиной появления легенды о корабле.

— Если Хардин исчез вместе со своим экипажем, то отыскать его может быть проблематично, — нахмурился Торин. Что ж, хорошо, что он не сказал «невозможно». В таком случае, пришлось бы с ним расстаться и из категории «сообразительные» переместить в «просто хороший исполнитель». — Даже невозможно. Если они хоть немного умнее дроидов, то, даже если не причастны к исчезновению корабля, то давно сменили имена и места проживания.

— Вне всякого сомнения, — согласился я. — Аналитический отдел уже провел поиски по базам данных Империи. Известные нам члены экипажа «Са Налаор» исчезли из поля зрения так же, как и их капитан, как и их звездолет.

На лице разведчика появилась растерянность.

— Тогда… — он на мгновение задумался. — Быть может следует начать поиски с последнего места дислокации «Са Налаор»? Если остались архивные записи, то можно попробовать рассчитать вектор возможного прыжка, основываясь на данных контроля и диспетчерской…

Что мне нравится в подобном общении с исполнителями — они озвучивают свои мысли вслух. А я почерпываю интересующую меня информацию о действиях той или иной службы флота для того, чтобы расширить собственный кругозор. Быстро и практично. Конечно, за многими разъяснениями приходится обращаться к справочной информации, но дело того стоит. Как много нового и интересного таит перед собой эта галактика… Был бы я моложе на пару-тройку десятков лет, то наверняка бы только сейчас успокоился и перестал бы с блеском в глазах разглядывать каждый уголок на борту корабля, восторгаясь его исполнением и самим фактом своего появления в литературной вселенной… Что ж, с годами приобретаешь неотъемлемую степенность. Или же в период юности-молодости я слишком часто зачитывался книгами Тимоти Зана и Майкла Стэкпола, посвященных приключению гранд-адмирала Трауна, Мары Джейд, Тэлона Каррде, Веджа Антиллеса, Коррана Хорна и прочих знаковых персонажей, что для меня происходящее в реальности не стало чем-то сродни эмоциональному потрясению. Или же физиология чиссов не располагает к гормональным потрясениям? Любопытно. Хотелось бы изучить собственную биологию. Вот только сперва следует разыскать необходимый квалифицированный персонал, умеющий хранить язык за зубами. Впрочем, отчасти именно поэтому я решил все же посвятить часть своего внимания розыскам «Са Налаор». Кроме богатств в этом корабле есть кое-что более ценное — технологии. И весьма специфические специалисты.

— Аналитическое подразделение уже проделало за вас часть этой работы, — на самом деле этим занимались клоны разведывательного и контрразведывательного направления, поступившие на Тангрен совсем недавно. Так сказать — первичная обработка данных и проверка профессиональной пригодности лучших из подчиненных Химрона и Астариона. — «Са Налаор», наряду с другими звездолетами, занимался охраной сепаратистского исследовательского комплекса в системе Салвара в Среднем Кольце. Этот центра занимался созданием продвинутых киборгов.

— Слышал о чем-то подобном, — напрягся агент Инек. — Империя долгое время охотилась за их передовыми разработками. Говорят, что их до сих пор не удалось никому повторить.

— Занятный факт, — произнес я. — Интерес к разработкам комплекса на Салваре проявлял генерал Ром Мок, создатель проекта «Темный солдат».

— Теперь понимаю причину интереса Империи к поискам этого корабля, — недобро улыбнулся оперативник. — Никогда не видел «Темных солдат» в действии, но слышал, что пара бойцом могли уничтожить целую базу противника.

— Это не слухи, — спокойно ответил я. — Эти дроиды обладают впечатляющими боевыми качествами, — и те обломки, которые нам удалось собрать после Вджуна на борту «Немезиды» сейчас находятся под пристальным вниманием и изучением. Раз у меня проблемы с людским персоналом, то почему бы не переложить часть обязанностей на продвинутых дроидов?

— Нам бы хотя бы роту таких, — мечтательно произнес разведчик. А то я не знаю. Самому хочется. Да вот только не так уж они и просты в изучении, а про воспроизведение и говорить нечего — ни из одного из обломков не удалось получить сколько-нибудь удобочитаемую схему дроида.

— Мечтаниями следует предаваться в другом месте, — посоветовал я. Разведчик мгновенно утратил веселье и расслабленность на лице, негромко извинившись. — Капитан Харсол за последний год Войн Клонов не раз совершал отлучки на своем корабле в неизвестном направлении. Небольшие по продолжительности, однако они непременно сопровождались появлением у членов его экипажа дорогостоящих предметов быта и роскоши.

— Занимался контрабандной торговлей неучтенных передовых разработок, — мгновенно определил разведчик. — Только таким образом можно в короткие сроки заработать большую сумму денег. Странно, что контрразведка сепаратистов не задавала ему вопросов по поводу этих отлучек.

— Уверен, что вы раскроете и эту тайну, агент, — произнес-пожелал я, передавая информационный чип разведчику. — Здесь вся информация, которую смогли получить аналитики из старых сепаратистских архивов. Начинайте поиски как будете готовы.

— Так точно, сэр, — произнес мужчина, поднимаясь со своего места и принимая из моей руки устройство хранения данных. — Если этот корабль не уничтожен, то я его найду. Непременно.

— Не имейте привычки давать обещания, агент, если не уверены в неотвратимости их исполнения, — посоветовал я.

— При всем уважении, сэр, никогда не поступал опрометчиво, — заявил Инек, выдержав прямой взгляд. Получив разрешение на отбытие, он покинул мои апартаменты.

Посмотрев некоторое время на закрывшуюся за мужчиной дверь, перевел взгляд на один из своих мониторов. Прикинув варианты развития событий, поставил напротив имени этого разумного соответствующий символ.

Посмотрим за тем, как он разберется с поисками «Са Налаор». Его исполнительность ме нравится. А вот лояльность…

Что ж, мне может служить как оригинал, так и более верный клон. Возможно даже и не один.

Зуб не попадал на зуб.

Веджа Антиллеса трясло так, словно он после душной парилки выбрался на мороз, да не где-нибудь, а на самом Хоте. И решил прогуляться по окрестностям Базы «Эхо» нагишом.

В морге, конечно, было холодно, но похоже не так, как он себе представлял. Кореллианца, привыкшего к смерти на поле боя, била крупная дрожь от одного взгляда на секционное отделение морга. Туда, где царили блестящие столы и мертвецки бледные облицовочные плитки. В этом царстве судебно-медицинские дроиды и разумные той же специальности проводили вскрытие и изучение трупов.

Находиться здесь и созерцать сам процесс, безусловно запрещалось большинству из жителей Правительственного квартала Корусанта, однако, как оказалось, в том чтобы быть самым молодым генералом Вооруженных Сил Новой Республики, есть свои преимущества. Можно получить допуск туда, куда хочешь… Конечно, если те, кто должностью повыше, не видят в этом ничего предосудительного.

В этот раз Веджу повезло зайти куда нужно по линии республиканской разведки, однако он был твердо уверен в том, что эта лазейка была одноразовой.

В дальнем конце коридора раздались шаги, и Ведж был благодарен обладательнице этих цокающих каблучков за то, что у него появилась возможность отвести взгляд от созерцания картины систематичного разделывания трупов.

— Вот даже как? — раздался удивленный голос Йелллы Вессири, которой и принадлежала эта замечательная обувь. Ведж направленным потоком воздуха по привычке сдул с глаз челку. — Здравствуй, Ведж.

— Привет, — помахал он рукой. — Рад, что ты пришла.

— Не думала, что тебя интересуют подобные места, — закинула пробную удочку разведчица, подозрительно оглядев поднявшегося ей навстречу пилота.

Йелла Вессири.

Мех ботана пошел такой волной, что начинало казаться, будто бы он готовится исторгнуть из своего тела цунами. Ну или насыпать с себя столько шерсти, что у всех присутствующих начнется аллергия. Даже у тех, у кого ее не было сроду.

— Вы превысили свои полномочия, советник Мон Мотма, — в тоне Фей’лиа не было угрозы. Наоборот, его голос был спокоен, подчеркнуто равнодушен и официален. — Вы не имели права отправлять генерала Соло с особыми поручениями без моего ведома.

Хан, до сих пор разглядывающий пол перед собой, поднял взгляд на горящего тихой ненавистью ботана и едва не улыбнулся. Ох, скольких трудов ему стоило подобное. Хотелось бы посмотреть как эта заготовка для половика будет рвать и метать, когда ему в лицо самозабвенно улыбается тот, кого он не особенно любит. К сожалению приходилось сдерживаться и не позволять превратиться заседанию в фарс.

Но сидящий рядом малой — Ведж Антиллес — разрушил всю идиллию совещания, дунув на свою челку. Ему удалось забросить воздушным потоком непослушные волосы подальше от глаз, что вызвало на его лице торжествующую улыбку.

Она-то и послужила спусковым крючком.

— Генерал Антиллес! — рявкнул ботан, которому не терпелось сорваться хоть на ком-нибудь, кто по долгу службы не может пересчитать ему все кости. Хан демонстративно поинтересовался состоянием своих костяшек. Давненько он ботанов не бил… Ох, а как же хочется… — Проявите хотя бы каплю уважения и серьезности к происходящему на заседании Временного Правительства!

— Успокойтесь, командующий Фей’лиа, — ледяным тоном посоветовала Мон Мотма, демонстративно постучав по деревянной подставке деревянным же молоточком. — Генерал Антиллес, прошу, к порядку. Это официальное заседание.

— Приношу свои извинения, — развел руками Ведж, по-детски похлопав глазами, выдерживая взгляд фиолетовых глаз ботана.

— Вернемся к повестке дня, — менторским тоном произнесла Мон Мотма. — Генерал Соло, я правильно вас поняла — за время своей операции под прикрытием, вам удалось обнаружить местонахождение имперской военной базы?

— Так точно, мэм, — нет, решительно, Мотма — лучшее, что осталось в Новой Республике со времен Альянса. Если б она не пошла на встречу Хану, если б побоялась конфронтации с Борском Фей’лиа, если б не выдумала и не нашла возможность «задним числом» создать приказ о его якобы тайной командировке для получения сведений о противнике… Что ж, из Империи он уже дезертировал, от хаттов убегал, так что был морально готов и к тому, что придется побегать и от следователей Новой Республики. Хвала Великой Силе, что все разрешилось бескровно. Хотя один конкретный ботан во-о-он как ноздри раздувает, того и гляди весь кислород в себя всосет.

— Где эта база расположена? — потребовал немедленного ответа Фей’лиа.

Хан наградил его скептическим взглядом. Похоже советник еще не в курсе… Так, вот Мон Мотма набрала полную грудь воздуха… Ой, что сейчас будет…

— Генерал Соло не будет вам предоставлять такой информации, — произнесла она.

Мех на загривке ботана, кажется, стал краснеть от ярости. Это вообще возможно?

— Кажется, мне послышалось… — голос Фей’лиа звенел от ярости. — Вы, глава Временного Правительства, хотите, что генерал Соло проигнорировал принципы военной иерархии и утаил от меня стратегически важную информацию? Да это же прямое вмешательство в сферу военного командования! Да что вы себе позволяете…

По лицу Веджа стало понятно, что он сам едва сдерживается, чтобы не заржать. Хану для этого пришлось до боли прикусить язык.

Надо же, у Фей’лиа вероятно скоро инфаркт случится. Сперва ему не дали порвать «дезертира» Соло на клочки, заявив, что это была не самовольная отлучка, а всего лишь операция под прикрытием, чтобы импы не узнали о его работе по отысканию их базы. Теперь до его сведения доводят, что он еще и не получит информацию, которую Хан раздобыл. Ой-ей, что же будет, когда он узнает третью порцию шокирующих сведений…

— Все верно, командующий Фей’лиа, — произнесла Мон Мотма, одарив его самым благожелательным взглядом, на какой только была способна. — Разве вы не получали примерно с две или три недели назад документ о том, что флотские группировки под командованием генералов Соло и Антиллеса переходят под прямое управление Главы Временного Правительства и будут подотчетны только мне до тех пор, пока мы не минуем сложившийся кризис?

«Звезде Смерти» хватило всего двух протонных торпед, чтобы разлететься на кусочки. Судя по тому, как остекленели глаза ботана, он явно покрепче будет. Хорошо, что Палпатин недолюбливал нелюдей — страшно представить что бы было с Альянсом за восстановление Республики, если бы коренное население Ботавуи выступало на стороне Империи.

— Нет, глава Временного Правительства, — тихо произнес он, — этих документов я не получал.

— В таком случае, вам необходимо обратиться в канцелярию, — назидательно произнесла Мон Мотма. — В связи с тем, что военное командование не в состоянии разработать операцию без того, чтобы она не была скомпрометирована перед нашим противником, борьба с имперской отдельной оперативной группой будет поручена двум эскадрам флота — под командованием присутствующих здесь генералов Антиллеса и Соло.

— Но… — практически жалобно произнес Фей’лиа. Он прекрасно понимал, что его дурят — причем внаглую. Но ничего не мог с этим поделать. Мон Мотма шла по острому краю — фактически на пределе своих полномочий. И сейчас ботан понимал, что он не в состоянии ей помешать. Потому что он пришел сюда сожрать с потрохами одного из двух присутствующих кореллианцев. А то что пинок под зад дадут ему — это оказалось для него новостью. — Глава Временного Правительства, если эти эскадры снимутся с мест базирования, то у нас останутся неприкрытыми целые сектора!

Его голос крепчал с каждой секундой. Чего у Борска не отнять, так это умения быстро взять себя в руки. И сейчас он пытается выкрутиться из ситуации.

— Я это прекрасно понимаю, — произнесла Мон Мотма. — В таком случае вам необходимо воспользоваться своими правами командующего Вооруженными Силами и в течение короткого времени перенаправить наши корабли из различных мест для восстановления защищенности…

«А какой во всем этом смысл?» — чуть было не ляпнул Хан. Импы и без того научились бить их по лицу ногой под самым носом, уничтожая периферийные базы, пока флот сектора отсиживается из-за приказов Фей’лиа.

— Вы же понимаете, что единственный флот, откуда я могу взять необходимое мне количество кораблей — это Четвертый, — в фиолетовых глазах ботана мелькнуло пламя ярости. — А он готовится к проведению специальной военной операции против Сьютрикской Гегемонии…

— Которая не состоится по причине того, что импы перехватили большую часть идущих на Ботавуи транспортных караванов, — разглядывая лепнину на потолке произнес Ведж. Ботан одарил его настолько тяжелым и яростным взглядом, что где-то в сторонке от восхищения поведением мохнатого заплакали обе «Звезды Смерти».

— Попрошу придержать свое мнение при себе, генерал Антиллес, — посоветовал ботан.

Хан отметил, что докучающий всем вокруг советник начинает сбрасывать с себя маску приличия, становясь все более раздражительным, капризным и откровенно вредным. Что ж случилось с извечной ботанской выдержкой и холеным лоском?

Похоже на то, что работа в должности главнокомандующего — совсем не то, что ботан себе представлял. Особенно в том хаосе, который процветает вокруг.

— Как скажете, советник Фей’лиа, — пожал плечами Ведж.

— В таком случае, — многозначительно посмотрела на ботана Мон Мотма, — уверена, что вы понимаете всю важность предстоящих мне и генералам переговоров. Наедине, — с нажимом произнесла она.

Ботан наградил ее долгим пронизывающим взглядом, полным обещания политических невзгод. Затем нехотя поднялся и последовал на выход.

После того, как дверь за ботаном закрылась, глава Временного Правительства облегченно выдохнула. Только сейчас Хан обратил внимание на ее побелевшие костяшки пальцев, в которых она держала молоточек, которым призывала к спокойствию.

«Похоже ей тоже приходится не сладко», — подумал Хан.

— Ситуация непростая, — заметил Ведж Антиллес.

— Хуже, чем вы можете себе представить, — сухо произнесла Мон Мотма, поднимая на них взгляд. — Фей’лиа не из тех, кто так просто забудет нанесенные ему обиды. А уж когда они касаются политического фронта — тем более. Уверена, что сейчас он будет искать поводы для того, чтобы настроить Сенат против меня. И использует их на ближайшем заседании.

— А создание двух оперативных групп только подливает топлива в открытое пламя, — задумчиво произнес Антиллес. — Сделает все, чтобы так или иначе отвести взгляды сенаторов в сторону от той волны нападений, которые на нас произошли в последнее время.

— Именно поэтому вы должны как можно быстрее достигнуть успеха, — пояснила Мон Мотма. — В сенате и Временном правительстве достаточно механизмов для того, чтобы нивелировать эти распоряжения. Процедуры могут занять несколько недель, но ботаны непременно нанесут удар.

— Да, мохнатики не любят, когда у них из пасти вынимают с таким трудом добытые кусочки информации, — пробормотал Хан. — Тем более, что вы только что заставили его оторвать от защиты ботанского сектора две, а то и три эскадры. Фактически, у него осталась половина флота.

— Снабжение которого до сих пор не налажено, — хмыкнул Антиллес. — Если импы и дальше продолжат сами или с помощью каперов успешно охотиться за нашими конвоями, то однозначно можно сказать, что его затея с атакой на Сьютрикскую Гегемонию так и останется пламенной речью в Сенате.

— Именно поэтому я и хочу, чтобы Четвертый Флот оставался на месте, — произнесла Мон Мотма. — Слишком часто происходит так, что наши силы вытягивают с мест их базирования, дробят и уничтожают. Если это часть плана Креннеля относительно атаки на Ботавуи, то в случае успешной атаки на родину ботанов или уничтожения Четвертого Флота, мы испытаем такой кризис, по сравнению с которым нынешняя ситуация в Новой Республике покажется нам слишком незначительной.

— Если потеряем один из ключевых флотов, то весь юг галактики окажется прикрыт разве что парочкой эскадр, — задумчиво произнес Ведж. Посмотрев на главу временного правительства, он добавил:

— Весьма хитрый шаг в военных делах, госпожа советник, — с подозрением произнес он.

Та лишь смущенно улыбнулась.

— Удалось получить весточку от Акбара, — пояснила она.

— Как он? — поинтересовался Соло. Судя по поблескивающим глазам Антиллеса — его интересовал тот же вопрос.

— Держится, — призналась Мон Мотма. — Удалось найти лазейку через одна из смен охраны тюрьмы. Мои люди продолжают информировать его, а он — нас.

— Было бы неплохо его и вовсе вытащить оттуда, — пробурчал Ведж. Ответа он не получил — все присутствующие понимали, что сейчас это просто не реально. Мон Мотма и без того подставляет себя под такие удары, что долго не протянет. Если ей не прийти на помощь — все рухнет как карточный домик.

— Адмирал сказал, — продолжала глава Временного правительства, — что не просто так все действия имперцев по результату оказываются на руку ботанов. Возможно это психологическая игра, направленная на то, чтобы заставить Фей’лиа чувствовать себя победителем и двинуться на сумасбродную кампанию. Если он уничтожит Креннеля, то это еще больше возвысит ботанов. А если Акбар прав и имперцы выманивают наш Четвертый Флот для того, чтобы уничтожить его или напасть на Ботавуи — то всей Новой Республике будет явно не до смеха.

— Вообще у ботанов хороший планетарный щит на родине, — почесал за ухом Хан. — Его пробить не так-то и просто. Нужен или большой флот, или звездный суперразрушитель, или «Звезда Смерти»…

— Или Торпедная сфера, — помрачнел Ведж. — В последних отчетах говорится, что из системы Часин пропала имперская Торпедная сфера!

— Вот же ж, — Хан с трудом сдержался от ругательств. — Может хватит уже мелочиться, а? У имперцев столько одиноких систем, так почему бы не обрушиться на них?

— Мы не знаем, кому именно они служат, — помрачнела Мон Мотма. — С Содружеством Пяти Звезд и имперцами с Оринды у нас вооруженный нейтралитет, более мелкие Осколки не опасны, он если посягнем на их территорию — остальные объединятся против нас. И будет очень плохо. Война прокатится по всей галактике. И Акбар считает, что возобновление всесторонних боевых действий — это то, что нужно нашему врагу. Без экономики и логистики мы долго не продержимся. Нам приходится выживать и бить точечно. Вот только не ясно, насколько сильно мы можем зайти. По сравнению с Империей, нам приходится из-за этих ударов по тылам держать до девяноста процентов своих Вооруженных Сил для обороны тех или иных секторов, в ожидании удара с любой стороны. А оставшихся сил для наступательной кампании — слишком мало. Потому я и боюсь, что Фей’лиа идет на поводу у имперцев и тянет туда весь Четвертый Флот как на заклание.

— Тогда, быть может, нам следует побыстрее отправиться и навести шороху на имперской планетке? Проредим их учебный центр наемных убийц…

Ведж от неожиданности икнул.

— А можно поподробнее? — поинтересовался он.

— Да, генерал Соло, — вяло улыбнулась Мон Мотма. — Если вас не затруднит. Со всеми подробностями.

Угу, как же. Интересно, через сколько времени после того как вы услышите, что неизвестный (и скорее всего — имперец) сообщил мне о координатах планеты, которую было бы неплохо отбазадельтанолить и тем моментом, когда меня закрывают в соседней камере с Акбаром?

— Я отправился на Нар Шаддаа, чтобы тряхнуть старые контакты, — произнес Хан, стараясь не смотреть в глаза Мон Мотме. Почему-то было стыдно. — Один из осведомителей сообщил мне, что у имперцев есть планета, на которой тренируются их отменные убийцы, так понимаю, диверсанты. Импы наверняка совмещают приятное с полезным. Так вот, по неподтвержденной информации, есть большой шанс после удара по этому тренировочному центру, выяснить местонахождение Лейи.

— Она на этой планете? — заволновалась Мон Мотма.

— Честно говоря — не знаю, — не покривил душой Хан. Слова этого самого Седрисса на веру он особо не воспринимал. Уж слишком тот хотел непосредственного уничтожения планеты. Из чего Хан сделал вывод, что у этого «информатора» явно двойное дно. Он явно из имперцев, и, принимая во внимание постоянную грызню между Осколками, явно мог с помощью Новой Республики попытаться нанести урон своим оппонентам. И при этом остается в стороне и все стрелки переводятся на Корусант.

Или же это кто-то из обиженных партнеров командующего той самой оперативной группой, который решил насолить бывшему своему нанимателю по тем или иным причинам. Так или иначе, но Лобот — помощник Лэндо, к которому Хан обратился в первую очередь, не смог найти в сети ничего про этого человека. Что указывало на недюжинные способности скрывать свою личность от вездесущи бюрократических процедур.

— А есть ли там вообще имперская база? — задумчиво произнес Ведж. — Может быть наводка — пустышка и кто-то решил воспользоваться нашей ситуацией, чтобы увести флот в конкретную систему и там как следует нам навалять? Вспомни Засаду при Ругосе…

— Я был того же мнения, — мрачно произнес Хан. — Поэтому смотался туда с парочкой друзей на корабле с чистыми идентификаторами — на разведку. И мне очень не понравилось, что на орбите висит один из наших средних транспортников GT-75, данные двигателей которого указывают на то, что он в прошлом был отправлен на верфи Хаста.

— Совпадение? — уточнила Мон Мотма.

— Не думаю, — признался Хан. — Похоже у имперцев туговато с транспортными звездолетами, поэтому они не преминули позариться на наши. И, скорее всего используют его для переправки грузов или новобранцев, или еще чего, на свою базу на Хоногре. Лобот, старый приятель Лэндо, смог засечь как минимум пять малых имперских патрульных кораблей, которые попытались перехватить нас на орбите. И сделал орбитальные снимки видавшей и лучшие виды имперской военной базы, которая, судя по всему, познала кару орбитальной бомбардировки или тяжелого наземного боя. Но там как минимум одна тяжелая турболазерная башня действует.

— Может быть, что имперцы решили восстановить свою старую базу, поэтому и пригнали туда транспорт, — помрачнела Мон Мотма. — Хоногр… Никогда не слышала о такой планете.

— По крайней мере мне так ее назвал осведомитель, — поморщился Хан. — располагается в секторе Кессель. Исходя из того, что нам с Лоботом удалось найти — никто и никогда ни в каких источниках не указывал о планете по таким координатам. Как бы ее не называли: Хоногр, тумбочка или безобразный шарик с деплессивными пейзажами.

— Настолько плохо выглядит? — присвистнул Ведж, заработав от Мон Мотмы укоризненный взгляд и тут же сделав вид, будто он и вовсе ничего предосудительного не совершал.

— Аж в дрожь бросает, — поежился Хан. — Гнетущее впечатление, отталкивающее с орбиты почище, чем системы противокосмической обороны.

— Будет весьма опрометчиво просто атаковать базу на неизвестной планете, о которой мы ничего не знаем, — произнесла Мон Мотма. — Быть может ваш осведомитель ошибся и это база каких-нибудь нелегальных поселенцев или контрабандистов, которые решили скрыться от властей.

— В секторе Кессель это сделать очень и очень просто, — поделился своими соображениями Ведж.

— Я тоже не склонен прилететь туда и сбросить им на голову пару тысяч протонных бомб, — поерзал на стуле Хан. И тут дело вовсе не в гуманизме. Он уже не раз сталкивался с хитрыми имперскими и прочими выходками. Если тебе ставят условие — соверши что-то гадкое и получишь желаемое, то в десяти случаях из десяти тебя просто используют. И результат тебе не понравится. Лэндо Калриссиан после сделки с Дартом Вейдером в Облачном городе на Беспине подтвердит. — Если честно, то я хотел бы отправиться туда вместе с десантниками лейтенанта Пейджа. Если противник приведет на встречу другие корабли — мы его встретим. А вот что происходит на поверхности — хотелось бы знать явно. Если там в самом деле есть имперская база, то могут и найтись данные о том, где искать их главную базу.

Как бы он не хотел вернуть Лейю назад как можно быстрее, он прекрасно понимал, что принцесса никогда его не простит, если он пойдет за ней и детьми по головам. В то, что она может быть мертва, он не верил. Ни один имперец не пойдет на то, чтобы казнить высокопоставленного чиновника Новой Республики, не попытавшись получить за нее в обмен какие-нибудь привилегии. А раз до сих по о ее местонахождении ничего не известно, значит имперцы держат ее у себя до удобного момента.

По крайней мере так ему твердило сердце. И в глубине души он надеялся, что малыш Люк почувствует, если с сестрой что-то случится. И даст знать…

— Хорошо, — натянуто улыбнулась Мон Мотма. — Я устрою перевод…

И это будет стоить ей дополнительной головной боли.

— У меня ситуация примерно такая же, — произнес Ведж. — Планета Лайнури, Среднее Кольцо. Никогда и нигде раньше не была замечена в связях с Империей. Но именно на нее указал Ян Додонна, — Хан помрачнел, когда услышал знакомое имя. О жуткой смерти генерала ему уже доводилось слышать. — Я хочу взять туда «Разбойную эскадрилью» и наведаться, разобраться в чем дело.

— Это может быть ловушка, — заметил Хан.

— Как и Хоногр, — со свойственной всем кореллианцам беспечностью ответил Антиллес. — Но ты же туда полетишь?

— Да, — твердо произнес Соло. — Я думаю, что это путь к нахождению Лейи.

— А я надеюсь через Лайнури выйти на тех, кто так жестоко поступил с генералом Додонной, — твердо произнес самый молодой генерал в вооруженных силах Новой Республики. — По крайней мере мы точно знаем, что ни Лайнури, ни Хоногр не относятся к официальным территориям Имперцев. Так что для нас они — законные цели. И предъявить нам что-то за них никто не сможет.

— Пусть такие маленькие, но победы, принесут нашим гражданам веру в то, что мы не сдались и не ударились в паникерство, — произнесла Мон Мотма.

«А еще они помогут ей избежать волны протестов и возмущений относительно перевода двух эскадр под свое командование», — подумал Хан Соло. — «И дадут пищу для ума — если победить можно только если не доверять планы ботанам, так может проблема не в дырах в самой Новой Республике как таковой, а в этих заготовках для ковриков?»

— Интересное место вы место выбрали для встречи, гранд-адмирала Траун, — произнес барон Д’аста, опускаясь в кресло, стоящее по другую сторону от разделяющего нас металлического стола. Может быть и стоило обставить встречу более интригующе, с положенными статусу и положению барона роскошью, но едва я представил себе, как отдаю соответствующий приказ, сразу перед глазами появилось лицо капитана Пеллеона, чей экипаж едва-едва закончил приводить «Химеру» в порядок после исполнения ею роли зерновоза.

— Порой обязанности нас застают в самом неожиданном моменте, — философски заметил я, подмечая, как барон весьма неуютно чувствует себя в присутствии стоящего за моей спиной Императорского гвардейца. — Орбита Трогана для встречи ничем не хуже.

— Вы в самом деле приняли решение о включении этой системы в подконтрольные вам территории? — поморщился мой собеседник.

— Вас этот факт чем-то задевает, барон? — поинтересовался я, сделав ударение на его титуле. Небольшой намек на формализованный формат встречи. Просто для понимания того, что не нужно растворяться в обещаниях скорейшей встречи в любом месте и любое время, а на деле ссылаться на неотложные дела сразу же как пропадает связь с твоими агентами и ожидать, что это никак не охладит градус взаимоотношений.

— Этот мир — бездонная яма для вливания кредитов, — пояснил свое мнение Регус. — Они на грани бедности и едва сводят концы с концами.

— Подобное мнение имеет место быть, — согласился я. — Однако это имперский мир.

— Который не был нужен никому из Осколков, — заметил барон. — Налоги с него мизерные, расположен далековато от территорий, подконтрольных Империи, экономика в кризисе, туристический бизнес, который местные правители планировали здесь открыть — умер еще на этапе строительства. У них нет ни собственных сил обороны — лишь парочка полицейских отрядов. Даже таможенных и патрульных кораблей — и тех нет. Я решительно не понимаю, что вас могло заинтересовать в столь убогом месте, гранд-адмирал.

«Восемь миллионов отчаявшихся местных жителей, которые живут впроголодь и не нужны ни Новой Республике, ни Имперским Осколкам, ни бандитам, ни хаттам», — мысленно ответил я. — «И вдобавок встреча, проведенная здесь не просто прикует твое и прочее заинтересованное внимание к моему интересу к Трогану, но и позволит капитану Пеллеону закончить договариваться с местными властями о взаимовыгодном сотрудничестве».

Прийти на помощь народу, находящемуся на грани полуголодного существования — значит обеспечить себя его лояльностью. А восемь миллионов населения в сложившихся обстоятельствах — это восемь миллионов человек. Часть из которых запросто могут решить некоторые мои проблемы. В той или иной форме.

— Вы не обязаны понимать смысл моих действий, барон, — озвученный ответ, разумеется, был иным. — Или вы решили, что я должен быть перед вами подконтролен?

Губы барона тронула легкая улыбка.

— Ни в коем случае, гранд-адмирал, — произнес он. — Просто пытался понять, что такого примечательного может быть на этой планете.

Отвечать я не стал. Пусть додумает ответ сам. Обратит на планету внимание… Собственно, главная цель именно в этом и заключается.

— Мне кажется, вы хотели обсудить со мной определенный круг вопросов, — напомнил я. — Или мое внимание к Трогану относится к этому перечню?

— Ни в коем случае, гранд-адмирал, — заверил меня барон, еще раз бросив взгляд на стоящего в полном боевом облачение Тиерса. — Любопытный у вас телохранитель…

Я промолчал. Какие тут необходимы комментарии?

Молчание затянулось на несколько секунд.

Барон, уже не скрывая своего интереса, разглядывал Тиерса, я же поглаживал йсаламири, которая полюбила дрыхнуть у меня на бедрах. Интересная зверюшка. Если б не была ящерицей, то подумал что она родственница ленивца. Весь ее дневной цикл составляет лишь время, отведенное на сон, еду, снова сон… И так по кругу.

— Что ж, признаю, гвардеец в самом деле настоящий, — наконец со вздохом произнес барон Д’аста.

Я поднял на аристократа взгляд. Барон, посмотрев на меня, расплылся в легкой доброжелательной улыбке.

— Что ж, давайте перейдем к делам, — произнес он. — Я премного благодарен вам за ваши действия на верфях Хаста, — он сделал небольшую паузу. Для чего? Ждал, что я буду уверять его: «Что вы, что вы, барон, это все Делак Креннель?». В самом деле, не смешно. И он, и я прекрасно знаем, что сообщили ему его шпионы до того, как замолчали навсегда.

— Контракт на перевозки в моем кармане, — поведал он. — Благодаря вашей изобретательности и таланту, гранд-адмирал. Благодарю вас за оказание помощи.

— Как и я — за предоставленную мне, — не оставаться же в долгу за высказанную любезность. — Поставки из сектора Д’Астан сложно недооценить. Как и ваших пилотов, предоставленных для пилотирования моих истребителей.

— Это меньшее, что я мог сделать для вас, — произнес барон. Все любезности и улыбки с его немолодого лица исчезли, давая понять, что прелюдии завершены. — Полагаю, я могу не рассчитывать на возвращение моих людей?

— Если вы говорите о пилотах, то вы в праве отозвать каждого из них в любое удобное для вас время, — произнес я. Необходимое количество клонов с самых лучших из них уже сделаны.

— Имелись ввиду мои осведомители из числа работников верфей на Хасте, — произнес барон, внимательно изучая меня. — Двадцать восемь разумных на одной мастерской и четырнадцать — на другой.

Надо же, даже цифра близкая к правде.

— В конце текущего месяца вам их доставят в целости и сохранности.

— Могу ли я поинтересоваться причиной столь длительной задержки? — насторожился барон. — Эти сорок два наблюдателя — мои самые способные оперативники, бывшие сотрудники Имперской разведки и Службы безопасности. Они остались мне верны после развала Империи и переделки территорий. Так что, думаю, вы понимаете, что мне бы не хотелось бы их терять. На обучение новых потребуется слишком много времени.

— Вы получите всех пятьдесят семь своих осведомителей сразу же, как только моя службе безопасности закончит с ними работу, — произнес я. В глазах барона мелькнуло удивление. — Полагаю вы забыли упомянуть своих людей, которые работали на орбитальных защитных станциях?

— В самом деле, — улыбнулся барон. — Они там настолько давно, что я уже даже запамятовал. Надеюсь, вы понимаете, что после первой битвы за Хаст нельзя было упустить случай вербовки вольнонаемных рабочих и направить туда своих людей.

Которых ты намерен получить назад. И как следует расспросить их о способах, при помощи которых была проведена операция. Передачи, с помощью пеленга которых шпионы и были выявлены, оказались слишком короткими и не содержали подробности. Только констатации фактов о том, что в сражении участвовали именно мои войска, а так же количественный и качественный состав сражавшихся кораблей. Именно благодаря пересечению подобных данных барон и твердо уверен в том, что его пожелание об уничтожении места позора частного флота его сектора выполнил именно я.

— Весьма логичный и осмотрительный поступок, — одобрительный кивок с моей стороны. — Мне продолжать мероприятия по выуживанию ваших осведомителей из числа военнослужащих или наемного персонала моего флота и армии?

— Прошу простить мою дерзость, — с едва заметным поклоном произнес барон. — Я должен был быть информирован о происходящем. Надеюсь, вы понимаете.

— Ясно и четко, — подтвердил я. — И более подобного не потерплю. Мне не нужны союзники, которые сомневаются во мне и пытаются заглядывать через плечо.

— В таком случае, мне следует принести извинения и за кое-что еще, — задумчиво произнес барон, ожидая от меня определенной реакции. Еще один тест на сообразительность.

— Ах да, — улыбка моя не выражала веселья. — Наш разговор о внутренней политике Галактической Империи в вашей резиденции. Ничего страшного. Ваши опасения относительно глупого экзота, который не по праву носит гранд-адмиральский мундир и пытается кому-то что-то доказать, имели место быть. Надеюсь, за мои слова вы так же не обижаетесь?

— Общение с вами как ведение переговоров в лучшие годы Империи в Императорском Дворце, — добродушно усмехнулся барон. — Никогда не знаешь, поддерживают ли тебя или испытывают.

— Вы достойный представитель этой традиции, — произнес я.

— Время такое, — с серьезным лицом произнес аристократ. — Могу ли я поинтересоваться о том, откуда у вас Императорский гвардеец, гранд-адмирал? По моим данным, ни один из них не оставлял прежнего места службы.

— Уверены, что хотите услышать ответ? — поинтересовался я.

— Если там есть еще гвардейцы, которые готовы служить мне в качестве телохранителя — да, — произнес Д’аста. — С момента нашего разговора мои специалисты предотвратили четыре покушения на мою жизнь. С большими потерями в личной охране. Уверен, что гвардейцы — куда как более надежный способ обезопасить свою жизнь.

— Известно кто стоит за нападениями? — поинтересовался я.

— Хорошие убийцы не называют имен, — усмехнулся Д’аста. — Но последний… Скажем так, он был не очень-то профессионален. Его, как понимаю и остальных тоже, наняли неизвестные, но по косвенным данным убийца понял, что перед ним агент Имперской Разведки. За небольшое вознаграждение он поделился своими без сомнения ценными наблюдениями. Меня убьют, если я не прекращу вас поддерживать.

Вот как. Дело приобретает не самый лучший оборот. Не нужно особо гадать о причинах, которые сделали аристократа мишенью для убийц.

— Повод для ликвидации — наш с вами разговор в резиденции н Нез Пирон, — констатировал я.

— Уверен, что в подробностях нашу беседу они не могли знать, — произнес барон. — Однако по мельчайшим следам всегда можно понять картину целиком.

— Синтез — весьма распространенный способ оперирования с информацией, — произнес я. Прикинув в голове варианты, произнес:

— Я направлю к вам нескольких гвардейцев, — следующая партия клонов, в том числе и сотни копий стоящего за мной Тиерса, будут готовы не раньше чем через десять суток. Еще несколько дней необходимо для проверки их возможностей и закрепления навыков. — Они прибудут под личиной наемников-телохранителей. Уверен, вам не составит труда пустить слух о поисках высококвалифицированных наемников для обеспечения собственной безопасности.

— Я рассчитывал на ауру властности и ужаса, которую производят гвардейцы в свои облачениях, — усмехнулся барон. — Половина будущих наемных убийц подумает, прежде чем решатся пойти против них.

Ох, барон… Я слишком плохо о вас думал. Даже планы по вашему уничтожению разрабатывал. А вы мне практически прямым текстом заявляете, что продолжаете действовать заодно. Это вызывает уважение. Знать, что в любой момент из-за твоих убеждений тебя могут убить дюжиной способов, но не отступить… Этот человек явно дорожит своей точкой зрения о мире и положении в нем экзотов гораздо больше, чем своей жизнью.

Конечно, все необходимо проверить… Но если обстоятельства таковы, какими он мне их преподносит… Что ж, этот человек заслуживает того, чтобы называться союзником. И о его безопасности следует подумать.

— А другая половина взорвет вашу резиденцию лишь для того, чтобы получить гарантированное подтверждение поражение цели, — спокойно заметил я. — Не уверен, что подобный результат будет соответствовать вашим ожиданиям.

— Я благодарен вам за помощь, гранд-адмирал, — серьезно произнес барон. — Мне очень жаль, что вам не удалось раздобыть для себя орбитальные мастерские и станции защиты. Уверен, я могу вам помочь в этом. Контракт на перевозки — весьма солидный. Так что теперь в моих возможностях оказывать вам и финансовую поддержку, — что ж, хорошее предложение. — Как и обещал, я предоставлю вам всю необходимую помощь…На своем челноке я доставил два миллиарда наличными. Мои люди должны были уже разгрузить их. Уверен, этих денег будет достаточно для того, чтобы закупить необходимое количество станций обороны. Верфей для обслуживания кораблей линейного класса у меня нет, но ремонт легких звездолетов мы можем взять на себя. Как и тяжелых крейсеров. Слышал у вас их порядочное количество. Навряд ли ваша единственная мастерская может справиться с быстрым приведением их в порядок…

— Благодарю за беспокойство, барон, — спокойным тоном произнес я. — Денег будет вполне достаточно. В остальном, думаю, стоит прекратить любые виды совместных действий.

Глава сектора Д’Астан посмотрел на меня с подозрением и удивлением.

— Могу ли я узнать причину изменения ваших намерений, гранд-адмирал? — спросил он.

— Безусловно, — ответ прозвучал так же размеренно. — Ваша безопасность, барон. Силы, действующие против меня намерены уничтожить моих открытых союзников. Я могу обеспечить вас телохранителями, но это лишь усугубит проблему. От попыток убийства вас лично, они перейдут к угрозам вашей дочери, вашему сектору и так далее по списку.

— Считаете, что я не в состоянии позаботиться о безопасности тех, кто мне дорог? — насупился аристократ.

— Ни в коем случае, — произнес я. — Просто не вижу смысла продолжать эскалацию этого противостояния до тех пор, пока источник угрозы не будет устранен. Смею заверить, наши с вами договоренности остаются в силе — мы как и прежде остаемся союзниками в деле заключения мира с Новой Республикой и продолжения сохранения лучшего из того, что накопила за минувшие десятилетия Империя. Однако, мы переведем их в плоскость скрытой поддержки.

— Мне кажется, что вы что-то недоговариваете мне, гранд-адмирал, — прищурился барон Д’Аста. — Сомневаюсь, что после демонстрации ваших талантов у вас не хватит сил — собственных и моих — для того, чтобы задавить в коре Убикторат и подчиненный им флот…

Посмотрев в черные глазки довольно потягивающейся йсаламири, встретился взглядами с аристократом.

— Проблема в том, барон Д’Аста, — произнес я, — что Убикторат — это лишь верхушка айсберга. Опасность, для всего, что не готово исступленно уничтожать любую разумную жизнь в галактике, не подчиняющуюся фанатизму Нового Порядка, располагается в Глубоком Ядре…

Сколько времени прошло с тех самых пор, когда ее поместили в «гостиничные апартаменты»? Несколько дней точно.

Не имея возможности на то, чтобы отслеживать время дня и ночи по хронометру или банальному движению местного светила из-за отсутствия банальных окон и приборов учета времени, Лейя оказалась обрадована тому, что ей наконец-то разрешили покинуть ее камеру.

Как бы не называли имперцы то роскошное жилище, которое было ей выделено, для нее оно оставалось только местом заключения. И все эти комфортабельные покои, мягкая мебель, услужливые дроиды, поставляющие ей еду, свежие фрукты и овощи, не могли ее убедить в том, что она находится «в гостях». Нет, это просто комфортабельная тюрьма, где ее держали исключительно ради того, потому что она нужна для торгов с Новой Республикой. Ее непременно попытаются обменять на нечто, что нужно имперцам. Принцу-адмиралу Креннелю, гранд-моффу Ардусу Кейну, Имперскому Правящему Совету или любому другому имперцу, который так или иначе контролировал ее заключение. Даже тому самому гранд-адмиралу, о котором говорил подполковник Астарион.

Лейя прошлась по небольшой аллее, наслаждаясь запахом цветов и свежим воздухом, принесшим ароматы внешнего мира. Усевшись на небольшой лавочке, она бросила взгляд в сторону штурмовиков, стоящих рядом с выходом, через который ее сюда доставили «подышать свежим воздухом». Угу. Имперцы, которые заботятся о состоянии здоровья беременной женщины. Уморительно. Жаль только смеяться не тянет.

Молодая женщина провела рукой по округлившемуся животу, прислушиваясь к близнецам, которые сейчас спали. Они всегда спали в ночное время, так что Лейя с помощью этого нехитрого приема могла определить время дня и ночи. Вот только детвора заимела неприятную привычку затихать на какое-то время и днем, так что… Или у нее сбился режим дня и ночи в закрытом пространстве, или же сутки на этой планете, где ее держали, довольно короткие.

Лейя запрокинула голову, любуясь сквозь транспаристиловый купол ночным небом, украшенным рисунком звезд. Была бы она столь же сильна в астрографии, как Хан или хотя бы Люк, то могла бы поупражняться в угадывании места своего заключения. Однако рисунок ночного неба и пробегающие по нему ярки круги более чем двух спутников, мало что ей говорили. На скольких планетах она побывала за все это время? На сотнях, если не тысячах. Да вот как-то не удосужилась запомнить картину ночного неба, более занятая делами, относящимися к дипломатии и переговорам. Впрочем, нечего и мечтать — навряд ли ее держат на той планете, где она когда-то была. Ведь у имперцев под контролем если не треть, то четверть галактики, а значит, что они могут находиться на любом из подвластных им миров. Особенно, если учесть слова подполковника Астариона о том, что ее «радужный хозяин» — гранд-адмирал. Знать бы еще который из тех, кого Новая Республика считала мертвыми…

— Хозяйка Лейя! — услышала она знакомый, полный паники и искусственных интонаций голос С3-РО.

Девушка повернула голову в сторону источника звука и расплылась в улыбке. «Золотник» — ее верный протокольный дроид, которого так не любил за его словоохотливость ее супруг — семенил к ней, сверкая начищенным до блеска золотистым корпусом.

«Имперцы что, отполировали моего дроида?» — пришла в ужас Лейя. Да что они себе вообще позволяют?! Что за имперцы такие?

— С3-РО, — улыбнулась она, поднимаясь на встречу дроиду. — Рада, что с тобой все в порядке!

— Ох, беда, хозяйка! — воскликнул, всплеснув руками дроид-переводчик. — На вас то же платье, которое было на момент нашего пленения!

Лейя вопросительно выгнула бровь.

— Да, С3-РО, — согласилась она. — Мой гардероб как-то никто не додумался доставить вместе со мной. А предложенную имперцами одежду носить я не собираюсь.

В последнем, она, конечно, кривила душой, так как устоят перед мягким банным халатом из нежнейшей шерсти, да еще и пары-тройки повседневных платьев из дорогих материалов, не могла ни одна женщина. Но носила эту одежду Лейя исключительно из прагматичных целей — чтобы не истрепать свой альдераанский наряд. Да и, если честно, в переданных имперцами ей вещах, было гораздо удобнее передвигаться по апартаментам или на медицинские процедуры, которые от нее неуклонно требовали проходить. Сперва она относилась ко всему этому с подозрением (была даже мысль, что имперцы держат ее здесь исключительно ради того, чтобы завладеть близнецами), но постепенно сама поняла, что медицинское наблюдение не представляет для нее угрозы. Даже более того — учитывая постоянную нервотрепку в Новой Республике, это можно было бы считать за благо, так как за последние семь месяцев с момента начала течения беременности, она так плотно за своим здоровьем не следила.

Неправильные какие-то имперцы… И явно их забота неспроста проявляется.

— И все же, вы как всегда ослепительны, принцесса, — раздался голос позади нее.

Девушка, едва не подпрыгнула на полметра, услышав еще один до боли знакомый голос.

— Лэндо! — вскрикнула она, бросившись объятьями к другу семьи.

Калриссиан и стоящий позади него необычайно молчаливый Чубакка удостоились самых теплых и самых искренних чувств радости.

— Хвала Силе, что вы живы и с вами все в порядке, — едва сдерживая слезы, произнесла она.

— А мы с Чуи рады тому, что ты цела, — улыбнулся Калриссиан. Стоящий рядом вуки негромко зарычал. — Да, Чуи, я тоже заметил.

— Что заметил? — насторожилась Лейя.

— Мастер Лэндо наверняка хочет сказать, что у вас исчезли синяки под глазами и бледность лица, — проворковал, словно наседка, дроид-переводчик.

— В самом деле? — удивилась Органа-Соло, посмотрев на выходца с Кашиика. Чубакка согласно закивал головой, подкрепляя свои слова негромкими порыкиваниями.

— Не думал, что имперский плен — это комфортабельный санаторий, — заявил, скривившись Калриссиан, галантно предлагая девушке присесть. — Меня не просто подлатали, но еще и парочку застаревших заболеваний нашли.

— Что-то серьезное? — насторожилась Лейя.

— Ерунда, — махнул рукой Калриссиан. — В молодости стоило правильно питаться, когда занимался нелегальными делишками. А потом как-то и не до того было…

Чуи выдал подтверждающую тираду на родном языке.

— Зато линять перестал, — усмехнулся Лэндо. Видя, что Лейя не до конца понимает язык вуки, терпеливо объяснил:

— Жалуется на то, что штурмовики заставили его отмыться, прогнали через дюжину сканеров, обкололи препаратами и теперь пичкают здоровой пищей, а не тем, что он обычно ел в компании с Ханом.

— В само деле, — наморщила лобик Лейя. — Какой-то… курорт. Не припомню, чтобы наши отбитые пленные что-то говорили о том, чтобы содержались в подобных условиях.

— Уверен, что это для самых высоких гостей, — произнес Лэндо, запрокинув голову и любуясь ночным небом. — Красота…

— И свежий воздух, — машинально кивнула Лейя. — А ты, случаем не знаешь…?

— Как раз этим и занимаюсь, — улыбнулся ей Калриссиан, посмотрев на принцессу. — Но лучше б это была колода саббака, чем звездное небо. Придется поднапрячься, чтобы понять где мы…

Чуи недовольно проворчал. Лейя почувствовала, как ей стало неуютно. Пусть она не так хорошо знала язык вуки, но поняла что именно ей хочет сказать друг семьи.

— Говорит, что… — начал было Лэндо.

— Я поняла, — тихо произнесла Лейя. — Мы где-то в Новых Территориях?

— Похоже на то, — подтвердил Калриссиан. — Не самое лучшее место для отдыха, но что поделать. Не мы выбираем…

— Вас допрашивали? — поинтересовалась Лейя.

— Нет, — ответил Калриссиан. — Пришел какой-то щегол из ИСБ, сказал, что мы теперь в гостях у какого-то имперского военачальника, вообразившего себя гранд-адмиралом, и должны подчиняться правилам содержания военнопленных. Я когда услышал, чуть не поседел.

Чуи в унисон с бывшим игроком, разразился небольшой речью.

— С ним все тоже самое, — вздохнул Лэндо. — А как дела у тебя, Лейя?

— Примерно так же, — произнесла она. — Много разговоров, требование следить за здоровьем и посещать медицинских дроидов и процедуры. За все то время, что я здесь провела, мой информационный чип с данными анализов по объему информации больше, чем в Новой Республике с момента рождения. Если б я не знала, что мы в руках имперцев, то подумала бы, что нас откармливают какие-то каннибалы для торжественного ужина.

— Мне всегда нравилось твое чувство юмора, — заулыбался Лэндо. — Уверен, что имперцы таким образом хотят отвести наше внимание от чего-то.

— У меня аналогичные подозрения, — мрачно поделилась мыслями Лейя. — Пускают в глаза пыль, чтобы мы не разглядели за ней притаившегося ранкора.

Чубакка выразил несколько рычащих предположений.

— Не думаю, — возразила Лейя. — Надо быть полным глупцом для того, чтобы требовать за нас какие-либо сектора или системы. Даже если предположить, что Мон Мотма сойдет с ума и согласиться, мало того что Фей’лиа ей просто не даст жить, так еще и местное правительство воспротивится подобному. Мы не Империя, мы не отдаем свои территории и разумных в обмен на что-то.

Почему-то ей вспомнилась Бакура и сси-руук, которым Палпатин пообещал в обмен на ценные технологии население целой системы. И ей сейчас очень сильно хотелось надеяться, что внезапно проснувшийся в имперцах гуманизм — не прелюдия к тому, что их продадут в рабство или чего похуже.

Принцесса старательно отмела мысль о том, что имперцы намереваются отнять у нее детей. В таком случае было бы глупо заботиться об остальных — а они даже дроида почистили…

— С3-ПО, — обратилась она к золотистому переводчику. — Скажи, а что с тобой делали имперцы?

— Ох, хозяйка Лейя, — всплеснул руками дроид. — Сперва меня доставили в какую-то мастерскую, где полностью сняли обшивку, потом стали дефектовать запчасти и поменяли мне несколько сервоприводов, смазали шарниры и подшипники, устранили несколько неисправностей, которые так и остались после того, как меня чинил один неумеха в Облачном городе на Беспине, — дроид повернулся в сторону возвышающегося над ним вуки. Чуи угрожающе зарычал и переводчик поспешил ретироваться.

— Это все? — уточнила она.

— Нет, хозяйка Лейя, — признался дроид. — Меня погрузили в масляную ванну, провели полную диагностику…

— Начинаю понимать, почему его ненавидит Хан, — кашлянул в кулак Лэндо. — Дроид, к твоей памяти подключались?

— Ох, мастер Лэндо, я об этом как раз и твержу! — запричитал дроид. — Меня подключили к стенду и скопировали мои банки данных!

Лейя шумно втянула в себя воздух. Ну конечно же!

— Прощай конфиденциальность работы последних двадцати лет, — с грустью произнесла Лейя. — Теперь понятна причина такого радушия имперцев. Они получили от С3-РО данные о том с кем и где я встречалась, какие миссии он выполнял, о чем были переговоры…

Чубакка возмущенно зарычал, погрозив кулаками стоящим на охране штурмовикам. Те даже не пошевелились. Лэндо пристально оглядел парней в белоснежных доспехах, после чего изрек:

— Ценность этой информации сомнительна, — произнес он. — Многие события произошли десятилетия назад, так что…

— Лэндо, — грустно улыбнулась Лейя. — Дроид был со мной на каждой базе командования повстанцев. И в имперских тылах… Даже если актуальность сомнительная, ты представляешь себе, сколько тайных сделок и переговоров было проведено за все это время? Некоторые из них можно использовать для шантажа или чего хуже — для того, чтобы некоторые из систем и секторов вышли из состава Новой Республики. Мы ведь даже с «Черным Солнцем» вели дела… Я не говорю про многочисленных контрабандистов, пиратов, наемников… А уж сколько я в присутствии С3-РО вела конфиденциальных переговоров с другими сенаторами — как во времена Империи, так и уже в Новой Республике. Чего только стоят переговоры со слуисси и салластианцами, куати… Зачем только я послушала Люка и перестала стирать память дроида…

— Дело дрянь, — согласился Лэндо. — Уверен, что наш «добропорядочный радетель и хозяин» сможет выжать максимум из такой информации.

Лейя почувствовала, как по ее щеке покатилась слеза. Обжигающая констатация своей беспомощности…

— Мы обязательно со всем разберемся, Лейя, — твердо заявил ей Калриссиан. — Главное разобраться в том, где мы, выбраться отсюда и…

Чубакка издал негромкое рычание.

— Ты уверен? — напрягся Калриссиан. Даже со своими зачаточными способностями к направлению Силы, Лейя почувствовала исходящую от него тревогу.

— Что случилось?! — взяв себя в руки, поинтересовалась она.

— Я очень надеюсь, что Чуи ошибся, — пробормотал Лэндо. — Но… если это не так, то…

— Чубакка говорит, что это небо ему знакомо, — бесцеремонно, как и всегда, произнес дроид-переводчик. — Мы на Сьютрике IV.

— Креннель, — со вздохом, полным боли и звука крушения надежд, всхлипнула Лейя.

С3-РО растерянно переводил взгляд с одного разумного на другого.

Чубакка негромко ворчал ругательства напополам со словами утешения.

А Лэндо Калриссиан смотрел на штурмовиков с едва различимыми отметками 501-го легиона и гадал в насколько глубокую яму они попали на этот раз.

— Челнок барона Д’Асты покинул ангар и ушел в гиперпространство, — сообщил Пеллеон, приближаясь к моему креслу.

— Хорошо, капитан, — произнес я, рассматривая черные глаза пялящейся на меня йсаламири. Что тебе, животинка? Пузико почесать? Ишь как оскалилась своими травоядными зубками… Кого ж ты напугать хочешь? Я ж знаю, что ты не покусишься на добычу больше себя размером. Инстинкт мирного животного. — Какие новости с Трогана?

— Переговоры завершились, — объявил капитан, косясь взглядом на стоящего в паре метров от меня Тиерса в боевом облачении. — Местное правительство готово присоединиться к нам в обмен на поддержку. Тайно, как вы и просили. Официально они опубликуют сведения о том, что отказали вам и надеются на помощь Содружества Пяти Звезд или Имперского Пространства. Но согласились на размещение небольшого гарнизона — для обеспечения правопорядка. Контрабандисты у них в последнее время оживились.

— Вы уведомили их о том, что в ближайшее время на планету нагрянут агенты различных Осколков? — уточнил я.

— Не без скепсиса, но они меня услышали, — произнес командир «Химеры». — Разрешите вопрос, сэр?

— Задавайте, капитан, — ответил я. — И прикажите штурману проложить курс к нашей следующей цели.

Гилад, передав команду по цепочке, повернулся ко мне:

— Откуда такая уверенность, что правительства Осколков обратят внимание на Троган? Ведь официально они отказали нам и наверняка продолжат находиться в том же бедственном положении, что и раньше.

— Потому что здесь побывала «Химера», капитан, — объяснил я. — Те, кто следили за нами изнутри, сейчас лишены этой возможности в той же мере. Поэтому им потребуется информация извне. Троган не представляет из себя ни военной, ни экономической, ни стратегической ценности. Планета-пропасть, как ее охарактеризовал барон Д’Аста. И это общеизвестный факт. Однако, мы ведь здесь побывали, не так ли?

— Еще минуты две точно будем находиться тут, — добродушно усмехнулся Гилад, отмечая ход выполнения приказа. — Думаете, что Империя купится на то, что мы здесь что-то нашли и имеем интерес?

— Конечно купятся, — произнес я. — Уже через сутки здесь будет не протолкнуться от представителей различных мелких компаний, торговых агентств, перевозчиков и так далее — откройте учебник по оперативной работе и ткните пальцем в любую страницу примеров оперативного внедрения. Все они будут реализованы. В том числе и направление дипломатических представительств. Их будут интересовать что именно мы хотели получить от троганского правительства. И, если последние будут действовать в соответствии с планом, за предоставление соответствующей информации они получат солидные вознаграждения.

— Которые могут потратить для своего обогащения, — недовольно произнес Пеллеон. Не могу ему возразить — мы оба прекрасно знаем что из себя сейчас предоставляет Империя и какие мотивы руководят моффами и планетарными губернаторами. — А население так и останется нищим.

— А это уже вторая часть мозаики, капитан, — пояснил я, погладив йсаламири по голове. — Отсутствие изменений при наличии явных на то оснований трудно скрыть. Троган недостаточно богат и развит, чтобы все желающие с этой планеты могли ее покинуть. Мы предлагаем им альтернативу.

— Вербовщики среди гарнизона! — выпалил Пеллеон.

— Конечно, — подтвердил я. — Если положение становится безысходным, но есть перспектива лучшей жизни — разумный согласится рискнуть, но выбраться из трясины невзгод. Именно поэтому для этой операции я выбрал Троган. Среди восьми миллионов разумных местного населения найдется хотя бы пара тысяч тех, кто захотят записаться в имперскую армию. Ни один из Осколков окажется ни в праве предъявить нам хоть какие-то претензии — так как планета находится вне их юрисдикции. От новобранцев мы будем знать достоверно — происходят ли на Трогане изменения внутренней политики после заключения тайного соглашения или нет.

— В последнем случае, мы вмешаемся? — уточнил Пеллеон.

— Мы? — уточнил я. — Нет, мы вмешиваться не будем. Майор Тиерс, — я едва заметно кивнул головой в сторону Императорского гвардейца, — решит проблему самостоятельно. У нас другие стратегические задачи.

— Я правильно понимаю — вы не хотите обозначать открытый союз с Троганом, для того чтобы Палпатин и его прихвостни не уничтожили планету по этой причине?

— Именно так, — подтвердил я. — Подробно свою точку зрения на этот счет я вам уже объяснял. Не думаю, что стоит повторяться.

— Не нужно, сэр, я помню, — произнес Пеллеон. — Не опасно было сообщать барону Д’Аста о том, что Палпатин жив?

— Идет война, капитан, — напомнил я. — Без риска не обходится ни один день.

— Он может нас крупно подставит, если начнет искать выходы на кого-нибудь, кто связан с Ядром, — с сомнением произнес Пеллеон. — И тогда на нас могут ополчиться те, кто лоялен Новому Порядку.

— Этот факт не останется без внимания наших оперативников из разведки, — произнес я, посмотрев на Пеллеона.

— Телохранители, которых вы ему обещали? — уточнил последний. — Уверен, что барон, если будет плести против нас интриги, позаботится о том, чтобы его речи остались недосягаемы для их ушей.

— Естественно, — подтвердил я. — Именно поэтому они будут выполнять свои прямые обязанности как им и положено. Я говорю о пятидесяти семи оперативниках барона, которых мы ему вернем в конце текущего месяца.

— Их удалось перевербовать? — опешил Пеллеон. — Всех?

— Ни одного, — охладил его пыл я.

— Тогда как…? — замялся командир «Химеры». Несколько секунд он находился в состоянии ступора, обмозговывая сказанное, после чего изрек:

— Они внутри горы Тантисс, не так ли? — уточнил Гилад.

— Они уже мертвы, капитан, — уточнил я. — Барон просто не знает, что их «лояльность» — это заслуга Исанне Айсард, внедрившей своих агентов внутрь его окружения. То, что после них осталось по завершению допросов силами сотрудников подполковника Астариона, навряд ли имеет для барона ценность. Так что мы направим к нему верных нам людей. Которые приглянут и за бароном, и помогут выявить цепочку поставок информации из сектора Д’Аста прямиком до бывшего директора Имперской разведки.

— И, если барон все же поддержит Палпатина, — продолжал развивать мысль Пеллеон, — то мы заменим и его?

— Нет, — ответил я. — Не станет. Это просто перестраховка. Барон разумный человек и прекрасно понимает, что ему не добиться больше влияния при Новом Порядке. Не после того, как он превратил сектор Д’Аста в территорию равноправия рас. Так что, максимум, что он сделает, так это попытается разузнать, правдивы ли мои слова или нет. Его точку зрения мы узнаем в конце месяца, когда его доверенные люди будут вести караваны со снабжением и всем необходимым для Империи через территории, контролируемые нашими каперами на кораблях мон-каламари.

— То есть, если он продолжит возить нам тайно то, что необходимо под видом грузов для Империи, это позволит нам сохранить поставки, а так же подтвердит правдоподобность картины того, что на конвой, идущий к Креннелю напала непосредственно Новая Республика?

— Именно так, — подтвердил я. — А так же, кроме подобного рода поставок и тайного отправления к нам пилотов и специалистов, поможет немного сбить со следа Исанне Айсард. Надолго ее это не задержит, комбинация слишком простая для того, чтобы она потратила много времени на ее разгадку. Но нам много и не нужно.

— Снежная Королева как паук, везде раскинула свои сети, — процедил сквозь зубы Пеллеон.

— Именно поэтому нам необходимо ее найти и разобраться, — пояснил я. — Собственно, все необходимые приготовления в этом направлении уже происходят.

— Капитан Пеллеон, сканеры засекли взлет с Трогана неопознанного звездолета, — сообщил лейтенант Тшель.

— Идентифицирован? — нахмурился командир звездного разрушителя.

— Транспондер отключен, — пояснил молодой офицер. — Распознается как малый патрульный катер. Угрозы не представляет, вооружение совсем смехотворное против наших дефлекторов…

— Угу, — насупился Пеллеон. — Если только он не гружен взрывчаткой и не намерен протаранить нашу рубку. Активировать дефлекторы, приготовить турболазеры, выслать дежурную пару TIE-истребителей…

— Спокойствие, капитан, — посоветовал я, разглядывая изображение приближающегося к нам кораблика, предпочитающего держаться от нас на расстоянии восьмидесяти единиц и медленно приближаться. Значит его пилот обнаружил приготовления к бою. — Отмените боевую тревогу. Вышлите два истребителя. Огонь не открывать — изобразить почетный эскорт. Никаких признаков агрессии.

— Сэр? — недоуменно посмотрел на меня Пеллеон.

— Присмотритесь к кораблю, капитан, — посоветовал я. — Ничего странного не находите в его конструкции и манере пилотирования?

— Обычный патрульный катер с гипердвигателем, — пробормотал Гилад. — Их используют для досмотров фрахтовиков перед тем, как пропустить на планету… Да и двигается он характерной манерой — за штурвалом имперский пилот… Троганские таможенники решили, что им с нами будет лучше?

— На этой планете нет таможенных и патрульных сил, — напомнил я. — У них вообще нет правительственных кораблей.

— Хм… — замялся седовласый офицер. — Ну да, есть такое… Иначе б контрабандистам тут не жилось так вольготно. Но, тогда кто это такой? Ведет себя как будто наш старый знакомый…

— Это он и есть, капитан Пеллеон, — пояснил я. — Вспомните, кто в подчиненных нам вооруженных силах использовал подобный тип кораблей. Точнее один из них: для отправки парламентера выбирают того, кто обладает наибольшим влиянием. Вернулся самый преданный и наиболее приближенный ко мне и вам на протяжении последнего года разумный.

На понимание смысла сказанного командиру «Химеры» потребовалась всего секунда или полторы.

— Да неужели? — изумился он. — Я думал они никогда и не передумают.

— Сомневаюсь, что это вестник от всего их народа, — возразил я, наблюдая за тем, как дежурная пара истребителей организовали эскорт вокруг маленького корабля и уже втроем направляются к «Химере». — Откройте канал связи с патрульным катером и переведите на мое кресло.

Спустя пару секунд передо мной предстала голубовато-белая миниатюрная голограмма.

— Рад твоему возвращению, Рукх, — мой бывший телохранитель изобразил вежливый поклон. — Чем я могу помочь народу ногри?

— И я рад новой встрече, гранд-адмирал Траун, — практически без характерного акцента, присущего его расе, произнес мой собеседник. — Прошу простить за то, что слишком долго искал вас. Хоногр в опасности. Я умоляю вас о помощи.

— Только закупают редко, — не то пожаловался, ни то подпустил шпильку «сигнусовец».

— Так ценник — до безобразия неприличный, — произнес Феликс. — Тот же TIE-«Защитник» стоит…

— И что вы держитесь за эти устаревшие сиенаровские МЛА? — вздохнул коммерческий директор. — Или Лианна вам недостаточно кровь пьет и нос воротит?

— Так она ничего и не поставляет, — напомнил мофф Феррус. — Контрабанда…

— Думаю, скоро услышим о том, что доблестные защитники Империи пилотируют какие-нибудь недоработанные проекты «СороСууб» или еще кого, — добродушно засмеялся сигнусовец. — «Хищных птиц», например.

— Так ведь их сняли с производства, — заметил губернатор сектора Моршдайш. — Насколько помню, создали производственные линии, но до промышленных объемов так и не дошло дело.

— Есть такое, — подтвердил коммерческий директор. — На самом деле они произвели только экспериментальную партию. Да и то, с таким трудом…

— Да, я вспомнил, — кивнул Феликс. — У «СороСууб» имелись большие проблемы как на технических, так и на бюрократических фронтах. Имперская комиссия по надзору за распространением оружия постоянно грузила им вакуум, откладывая согласования, внося свои претензии и так далее. В итоге, стоимость каждой машины в партии прототипов вылилась чуть ли не в полмиллиона кредитов.

— Ну, тут ты загнул ценник, конечно, — усмехнулся бывший сокрусник. — Сотне две тысяч они просили. Хотя по расчетам, серийная машина должна была обойтись всего в восемьдесят или девяносто тысяч. Но «СороСууб» сами упустили удачу, так как все никак не могли согласовать с Империей какие именно системы вооружения и наведения будут установлены. По итогу проект оказался со слабым вооружением — пара тяжелых лазерных пушек с дальнобойностью в двадцать пять единиц, да пусковые установки с дальностью то ли в семь, то ли в десять единиц. Среди машин на рынке это были одни из самых дорогих и в то же время с самым не качественным вооружением. Возможно, проект удалось бы спасти, если бы силы обороны самого Суллуста заинтересовались проектом и заказали себе сотню-другую «Хищных птиц». Но, не срослось. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему Империя не выкупит у них документацию и конвейеры и не начнет выпуск машин. Доработали бы, допилили где надо — и вот, у вас собственная техника…

— Которая ни разу не соответствует имперским программам вооружения, — возразил Феликс, заинтересованно разглядывая одну из моделей в каталоге. — Тот же TIE-истребитель длиной чуть более шести метров, а «Хищная птица» — метров двадцать пять от носа до дюз, да размах плоскостей соответствующий…

— Ну, я предлагал, — хмыкнул «сигнусовец». — Суллстианцы, как я слышал, чуть ли не за пару миллионов готовы спихнуть свой неликвид — от чертежей до полного комплекта оборудования…

— Ты в доле что ли? — нахмурился Феликс. — Так рекламируешь мне, что аж подозрения нехорошие.

— А я и не скрываю, — хохотнул собеседник. — Мне перепадет небольшая часть с этой сделки, если она когда-нибудь состоится.

«Ну-ну», — подумал мофф. — «Это ж в каком отчаянии надо быть, чтобы ставить себе на вооружение такие сырые и явно слабые МЛА».

— Ты мне лучше скажи, что это за новинка, — он развернул персональную деку экраном к хозяину кабинета и постучал пальцем по матрице экрана. — Что-то я не припомню, чтобы «Сигнус Спейсворк» производили ракетные катера.

— А, это? — взглянул на изображение рекламного буклета коммерческий директор. — Да, было дело, изготавливали такой. Сейчас не производим, так как кораблик очень и очень специфичный. Ракетный катер или бот, если угодно, ХМ-1. Кстати, разработан нашими инженерами в союзе с кем-то из высокопоставленных флотских имперцев.

Ракетный катер ХМ-1.

Думаю, уже не престало удивляться мне тому, как мало я знаю о той вселенной, которую считал столь любимой. Был бы моложе — даже б испытал разочарование. А сейчас…

Я смотрел на голограмму сектора Кессель, парящую под потолком традиционно залитых приглушенным светом апартаментов. Признаться, думал, что здесь нет ничего, кроме системы Кессель, Хоногра, скопления черных дыр — Мау, внутри которого засела адмирал Даала с четырьмя звездными разрушителями и самыми светлыми головами, которые собрал в свое время гранд-мофф Уилхафф Таркин.

Ан нет… Сектор Кессель куда как интереснее, чем кажется на первый взгляд.

Четырнадцать звездных систем, находящихся в зоне доступности четырех региональных гиперпространственных маршрутов, две туманности, одна из которых так и вовсе блуждающая, состоит из ионизированного газа и передвигается от одного конца сектора к другому, уже упомянутое Скопление Мау, а вторая так и вовсе покрывает большую часть сектора, астероидное поле, не представляющее для опытных пилотов большой угрозы, но тем не менее становящееся причиной регулярных смертельных таранов космическими кораблями космических же булыжников.

И одна планета, Оба-Диа, родина расы пайков, преступного синдиката, торгующего спайсом. И отнюдь не для того, чтобы сделать из него медицинские препараты. Как и морфий в моей прошлой жизни, спайс может быть использован в качестве лекарства или же сильнодействующего наркотика.

«Химера», как и остальные корабли, привлеченные для отражения атаки на Хоногр, застыла в межзвездной пустоте в системе Пришелла. Не весь флот, конечно, но достаточные силы, чтобы уничтожить все, что в сложившихся обстоятельствах могут противопоставить против меня республиканцы силами одной эскадры.

Сектор Кессель.

— Поднять дежурные эскадрильи, — распорядился Хан. — Остальным пилотам — находиться в своих машинах. Что с данными со сканеров?

— Кораблей противника не обнаружено…

— А «не противника»? — полюбопытствовал кореллианец.

— Эм… — оператор систем наблюдения замялся. — Глузовик GR-75 висит на дальней орбите, а вокруг парочка старых шаттлов. Похоже разгрузка или, наоборот, погрузка. Никаких целей больше нет, сэр.

— Не нравится мне все это, — пожевывая губу произнес лейтенант Пейдж, командующий десантниками, расквартированными на десантных кораблях, которые следовали сейчас под «Красной перчаткой». — Как-то тихо для имперской базы…

— В прошлый раз меня встречали патрульные корабли, — припомнил Хан, разглядывая карту обиты планеты Хоногр и кружащихся вокруг нее трех безжизненных спутников. — Неужто спугнули их?

Вот это было бы совершенной неудачей! Если имперцы ушли и забрали с собой все сведения, которые вели к Лейе…

— Замечены три патрульно-сторожевых корабля IPV-1, - сообщил оператор систем наблюдения. — Поднимаются с планеты.

— Негусто, — заметил Пейдж. — Генерал, я не критикую, но, чтобы разогнать эту шелупонь хватило бы и ударного фрегата.

— Никогда не знаешь, не вытащит ли имперец откуда-нибудь «Звезду Смерти», — попытался пошутить Хан. Но в глубине души ему было не до шуток. Вообще-то он надеялся на то, что после его визита в систему, имперцы зашевелятся и пригонять к этому ужасающему одним своим видом Хоногру боевые корабли, которые его эскадра сумеет уничтожить и тем самым поднять боевой дух вооруженных сил, заработать парочку политических пунктов для Мон Мотмы. А сам Соло очень надеялся на то, что он сможет выяснить местонахождение жены. Которой вот-вот предстояло рожать близнецов!

Патрульно-сторожевой корабль IVP-1.

Машина, которая ради легкости конструкции была лишена большей части элементов обшивки и бронирования являлась одним из наиболее распространенных военных спидеров в салактике со времен Войн Клонов. Он состоял на вооружении еще разведывательных подразделений Великой Армии Клонов, а после и по настоящий момент — имперских разведчиков. В какой бы армии не служили 74-Z, они всегда показывали себя надежной и неприхотливой машиной, отличающаяся высокой маневренностью и скоростью.

И сейчас, пока Четвертый отряд во главе со своим сержантом и проводниками-ногри разгружались из недр шаттла типа «Лямбда», разведчики верхом на 74-Z занимаются привычным для себя делом — обследуют окрестности в поисках противника. Маневренности этой машины можно позавидовать, как и скорости реакции самих разведчиков, которые умудрялись на скорости от трехсот шестидесяти до пятисот километров в час не просто не размазаться тонким слоем по окрестности, но и выполнять боевые задачи.

ТНХ-0297 огляделся, разыскивая взглядом их проводника-ногри. Тот стоял вблизи командира отделения, к которому и направился сержант. Мушкил, заметив его приближение, оказался рядом:

— Этот храм — святыня нашего народа, — промяукал на сносном общегалактическом. К кому именно он обращался, понять было сложно. Сержант кивнул в знак согласия, не желая вдаваться в дебаты. Его задача — ведение боя. — Пришельцы забаррикадировались внутри. И нет надежды на вызволение наших матриархов.

— Мы займемся этим, — произнес ТНХ-0297, оглядывая местность.

Разведчики, обследовав равнину, подступающую к рощице, в недрах которой оказалась скрыта некая религиозная постройка ногри, возвращались по широкой дуге возвращаясь к остальным штурмовикам, которые выдвинулись из челнока. Данные из их шлемов уже поступали по тактическим каналам командирам подразделений.

Итак, разведчики обнаружили более сотни вооруженных солдат противника. Часть из них расположились в укрытиях в лесу, остальные — замерли в ожидании неминуемого штурма вокруг комплекса. Наверняка внутри есть еще кто-то — иначе б матриархи ногри уже освободились. Значит противник располагает гораздо большим количеством живой силы, чем предполагалось. И сейчас они явно недоумевают, что против них могут сделать девять штурмовиков и несколько разведчиков.

Сержант оценил местность.

Им предстояло пройти сквозь простреливаемую равнину, двести пятьдесят метров открытого пространства, после чего начинался густой подлесок и холмы. Сразу после них — роща деревьев, в которой и находится храм ногри.

Вокруг все было тихо, что показалось ему слишком подозрительным. На холмах разведчики явно отметили присутствие противника, оборудованы окопы, даже несколько блиндажей. Значит десантники Новой Республики не намерены что-либо предпринимать, пока на них не нападут. Разведчиков же они не атаковали. Значит здесь что-то другое.

Его внимание привлек звук двигателей.

Повернув голову, он увидел, что на посадку идет еще один челнок типа «Лямбда». Судя по бортовому номеру и модификациям — корабль гранд-адмирала.

— Четвертый отряд — равнение на середину, — скомандовал он, когда определил место, на которое пилот намерен посадить машину.

Бойцы построились. Учитывая, что между ними и позициями мятежников находились еще две «лямбды», прибытие командование останется для них загадкой.

Гранд-адмирал выбрался из своего корабля вслед за Императорским гвардейцем. Быстрым шагом они приблизились к полевому голопроектору, на котором демонстрировалась диспозиция противника.

Ногри-проводник почтительно согнулся в поясе, когда увидел командующего. Штурмовики — как простые пехотинцы, так и спешившиеся разведчики, по-уставному вытянулись в линию.

— Докладывайте, — приказал командующий.

— Отделение с приданными ему отрядами разведчиков готовится к атаке храма ногри, — пояснил лейтенант. — Противник удерживает матриархов кланов, высказывая намерения убить их в случае атаки. Требование — три вооруженных корабля с гиперприводом и свободные эшелоны для бегства. Попытка ногри самостоятельно освободить заложников привела к уничтожению атакующих. Противник потерял до роты десантников, но еще минимум две остаются в его распоряжении. Вооружены стрелковым оружием. Согласно данным радиоперехвата — командует ими офицер Пейдж.

— То есть против нас действуют отряды спецназа Новой Республики, — прищурился гранд-адмирал.

— На данном участке — да, сэр, — подтвердил командир отделения. — В остальных случаях боестолкновений — обычные десантники.

— Это последний очаг сопротивления, лейтенант? — поинтересовался Траун у командира отделения, вовлеченного в специальную операцию по освобождению матриархов ногри.

— Так точно, сэр, — ответил тот. — Республиканцы закрепились на двух рубежах обороны — холмы и лес, а так же непосредственно вокруг постройки. Предполагаем наличие командного пункта внутри постройки.

— План атаки? — задал вопрос гранд-адмирал, посмотрев на коптящие в нескольких десятках метрах от их текущей позиции остовы бронетехники противника. Шаттлы уничтожили их во время первого захода.

— Разведчики, прикомандированные к отделению, на спидер-байках организуют дымовые завесы для передней линии обороны противника, после чего прорвутся сквозь нее и атакуют вторую. Четвертый и Третий отряд атакуют позицию в лоб на этом и соседнем участке, в то время как Первый и Второй — обойдут противника слева и прорвутся через лес к постройке по наиболее короткому пути. Отряды коммандос смерти ногри за это время проникнут в храм и обезвредят вражеский десант.

— Где сейчас находятся ногри? — пылающий взгляд гранд-адмирала посмотрел на проводника. Мушкил отвел взгляд в сторону.

— Рассредоточены в подлеске слева, — промяукал он. — Они находятся там с тех пор, как было отбито первое нападение.

ТНХ-0297 знал о попытке ногри уничтожить десантников, взявших под контроль этот храм. Слепая случайность привела противника сюда — турболазерная башня смогла повредить один из кораблей, и он что есть силы тянул подальше. Разбился он в полукилометре от этого места. И противник мгновенно двинулся сюда, намереваясь занять позицию меж холмов и отбиваться с помощью тяжелой техники. Благодаря подкреплению штурмовиков, техника Новой Республики осталась догорать на полях кхолм-травы. А вот несколько рот из полка десанта смогли ускользнуть, уничтожив пытавшихся помешать им ногри.

— Я не припомню, чтобы ногри когда-то говорили об этом месте, — заявил Траун, продолжая пристально смотреть на своего собеседника. — Как и о храме, что здесь расположен.

— Это религия ногри, — ответил серокожий. — Храм построен богами и о его существовании не должно быть известно никому. Так повелели матриархи.

— Что ж, с ними мы поговорим позднее, — пообещал Траун. — Лейтенант, приступайте к штурму. Используйте шаттлы для прикрытия подчиненных во время атаки. При сближении с противником до пятидесяти метров — выпускайте разведчиков с дымовой завесой. Сразу после этого поднимайте шаттлы в воздух и уничтожайте отступающих.

Мушкил хотел было что-то сказать. Но гранд-адмирал ожег его предостерегающим взглядом, после которого ногри предпочел

— Есть, — отчеканил командир отделения.

Траун предостерегающе качнул головой.

— Для начала предложите им сдаться. Пять минут на размышления. Не примут предложение — уничтожьте. Офицеров взять в плен.

— Приказ понятен, гранд-адмирал, — отчеканил лейтенант. — Разрешите выполнять?

— Притупайте.

— Есть, сэр.

ТНХ-0297 не мог не отметить логичность мысли, высказанной гранд-адмиралом. Противник окружен и прекрасно это понимает. С четырех сторон его блокируют восемь вооруженных транспортов — по одному отряду штурмовиков и двадцать разведчиков. Может быть противник и превосходит их числом, но уж точно ограничен в данный момент лишь стрелковым вооружением. Его единственная «страховка» — жизни матриархов, которые находились здесь во время атаки на планету. Сержант в достаточной мере изучил тактику повстанцев, чтобы понимать — казнить заложников они не будут. Следовательно, удержание последних — не более чем блеф. Траун это тоже понял.

— Всем выдвигаться, — скомандовал лейтенант, обращаясь к остальным штурмовикам. Им предстояла пеший марш до позиций под прикрытием техники, щиты которой республиканцы не могли пробить, а орудиям шаттлов противопоставить десантникам и спецназу Новой Республики нечего. Это будет легкий бой. С изменениями, которые высказал гранд-адмирал — еще проще, чем предполагалось изначально.

Траун и гвардеец уже поднимались по трапу собственного корабля. Пока оставалось загадкой, кто именно связался с командующим, но это сейчас и не важно. Гранд-адмирала следовало проинформировать о наличии в руках противника подобной категории заложников. Матриархи — правители кланов ногри, фактически правительство планеты. От их смерти или жизни многое зависит.

Десантные челноки уже поднимались над землей на небольшую высоту, словно хищные птицы, готовые к броску на добычу.

Штурмовики, не видимые за корпусами машин, быстрым шагом приближались вслед за ними. Очевидно подобный способ передвижения выбран лишь до тех пор, пока противник не даст свой ответ на предложенный ультиматум.

— Противник отверг предложение о сдаче, — послышался голос лейтенанта в шлеме ТНХ-0297. — Приступаем к штурму. Пилотам — средний вперед. Штурмовикам — перейти на бег. Разведчикам быть готовыми к прорыву.

Шаттлы, увеличив яркость своих двигателей вследствие дополнительного подаваемого на них питания, уже ускорили свое движение вперед. Штурмовики, держась на расстоянии, исключающем попадание под выбросы двигательной установки, перешли на бег, чтобы не произошло большого разрыва между техникой и живой силой.

Пока все шло своим чередом, без очевидных проблем, которых обычно в избытке хватало при операциях подобного масштаба. Противник проверил на прочности дефлекторы шаттлов массированным залпом и затих, сразу же как только тяжелые лазерные пушки «лямбд» принялись перепахивать их позиции.

ТНХ-0297 преодолел необходимое расстояние, когда из-за корпуса шаттла с ревом выскользнули штурмовики-пилоты, внося свой вклад огнем орудий по целям. Действовали преимущественно на подавление.

Описав перед позициями противник дуги, разведчики бросили дымовые снаряды — и сразу же местность начало затягивать плотными клубами бело-серого дыма, который, однако, не мешал бойцам в белоснежной броне отслеживать противника с помощью компьютерных систем своей брони.

Сразу же как только шаттлы стали набирать высоту, на тактическом канале отделения прозвучал приказ о переходе к непосредственной атаке.

Четвертый отряд бегом бросился вперед, ведя огонь по обнаруженным целям сквозь дымовую завесу. Чтобы не напороться на ответный огонь противника, который еще остался цел, приходилось менять диспозицию, совершая уклонения в стороны. Тактика простая и действенная — зажатый огнем с воздуха противник не был эффективен.

В отличие от штурмовиков.

Стрекот бластеров заглушал все звуки вокруг, сливаясь в монотонную картину рутины для 501-го легиона.

Очереди сменились разрозненными выстрелами, но подавляющий звук был определенно от винтовок «Бластех» Е-11, стоявших на вооружении у штурмовиков. Редкие выстрелы противника указывали на то, что большая их часть перебита. Или отступает, сраженная огнем вооруженных транспортов.

Штурмовики продвигались, вторгнувшись в лес, который кое-где уже занимался пламенем. Мушкил, двигаясь впереди наступающей цепи штурмовиков, выстрелом из бластера сразил неприятеля — замаскировавшегося снайпера. Метательный нож вошел тому в лоб и тело рухнуло на кусты, с треском ломая их массой своего тела. Бойцы Четвертого отряда обогнули труп, на ходу выцелив еще двоих и расстреляв их перекрестным огнем.

Где-то вдали начали рваться боеприпасы — гранаты и кое-что посерьезнее. Принято во внимание.

На тактическом канале появились первые сообщения о погибших. Второй отряд практически полностью уничтожен, продвижение Первого замедленно прицельным огнем снайперов. Ногри подключились к делу и спустя пару секунд сержант Первого отряда доложил об устранении проблемы.

Третий отряд двигался на расстоянии полусотни метров и не останавливаясь пробивался вперед. Визг спидер-байков и зачастившие выстрелы их орудий указывали на то, что вторая линия обороны противника не так-то просто сдается, как можно было бы предположить в иной ситуации. Нужно эффективное решение и сержант ТНХ-0297 его сейчас искал.

Четыре сотни лесных насаждений бойцы преодолели за несколько минут. Впереди показалась темно-серая громада храма, на ступенях которого уже велся ожесточенный бой. Судя по рытвинам в почве и посеченным элементам экстерьера, противник установил замаскированные фугасы, на которых подорвались несколько штурмовиков и парочка ногри.

Бойцы Новой Республики отступали в главный вход — прямоугольную арку, внутри которой бился приятный желтый свет. На глаза бросились детали дроидов, уничтоженных огнем явно с близких дистанций. Противник держался от них подальше, а вот ногри…

— Мины! — предупредил ТНХ-0297, но было уже поздно.

Волна ногри из десятка молодых особей буквально перестала существовать, когда противник подорвал замаскированные взрывные устройства. Трупы и части тел разбросало по округе. Штурмовики укрылись за внешней полуметровой стеной, опоясывающей храм и местами разрушенной, как и сама постройка.

ТНХ-0297 отметил, что выполнен строительный объект из весьма прочных материалов. Однозначно использовалась профильная строительная техника. Ногри не обладают подобными технологиями. Вывод — храм построен не ногри.

На дополнительный анализ потребовалось еще немного времени. ТНХ-0297 нашел необходимое решение.

— Лейтенант, — обратился он к командиру отделения. — Предлагаю шаттлам и штурмовикам вести заградительный огонь. Отрядам по очереди продвигаться вперед.

— Принято, сержант, — лейтенант тут же переключился на другой канал связи, отдавая соответствующие распоряжения.

Вход в храм буквально залило океаном бластерного огня. Защитники, потеряв значительную часть своих бойцов, отпрянули во внутренние помещения, явно намереваясь найти там укрытие. Это логично — они знакомы с планировкой постройки. Нужно оптимальное решение.

К тому моменту, как расстреляв с безопасной дистанции части дроидов, в которых противник заложил подрывные заряды и фугасы, Четвертый отряд вплотную приблизился ко входу, откуда летели алые бластерные лучи, преграждая путь внутрь. Предполагаемый штурм «в лоб» некорректен — прогнозируются большие потери. Необходим другой вариант.

— Разведчикам приготовиться к броску внутрь помещения, — неожиданно раздался голос гранд-адмирала на командной частоте.

ТНХ-0297, который и сам секунду назад пришел к такому же выводу, молча наблюдал за тем, как пары штурмовиков-разведчиков на высоких скоростях проносятся мимо засевших в засаде бойцов Новой Республики, используя свое оружие для атаки и отвлечения внимания от основной части атакующих.

Как только заградительный огонь противника угас, отряды бросились вперед.

Вой бластеров обеих сторон превратился в какофонию смерти, сопровождающую агонию обороняющихся.

Используя внутренний интерьер, колонны и небольшие подиумы, штурмовики полностью окружили центральное помещение, где вблизи нескольких старых и покрытых черным мехом женщин-ногри стояли три бойца Новой Республики. Еще пятеро так или иначе были ранены и в своих положениях пытались представлять из себя грозную силу. Штурмовики разошлись по помещению: часть осталась охранять пленников, остальные устремились в проходы в стенах для проверки других помещений. К ним же присоединились несколько отрядов ногри, в то время как не меньше двух десятков заняли центральную камеру, прячась в тенях.

Осторожно, порыкивая двигателям 74-Z, к числу «охранников» присоединились и штурмовики-разведчики.

А в коридорах продолжалась бойня… Судя по звукам Е-11 предельно доминировали над противником. Скоро все закончится. Итог ясен и неминуем.

— Сложите оружие, — приказал окруженным сержант. — Вашим людям нужна медицинская помощь.

— Какой заботливый имперец попался, — процедил сквозь зубы высокий крепко сложенный мужчина. Командных планок или других знаков различия у него не имелось, так что можно было только лишь предполагать о том, что он самый старший по званию из тех республиканцев, кто сейчас остался в живых. — Нам нужен корабль и путь отсюда…

— Вы не получите ни того, ни другого, лейтенант Пейдж, — раздался голос гранд-адмирала Трауна со стороны коридора, соединяющего входную часть с главной камерой. В сопровождении Императорского гвардейца он стоял под аркой, соединяющей два помещения. И со спокойствием взирал на последних республиканских солдат на планете. — Лучшее, что в сложившихся обстоятельствах я могу вам предложить — сдаться в плен, где вам будет оказана любая необходимая помощь. Продолжение конфликта будет означать вашу гибель.

— Тогда вы убьете и их, — пояснил свои намерения десантник, чей боевовй нож коснулся шеи одного из матриархов. В следующую секунду из темноты блеснул и стремительным броском преодолел разделяющее их пространство метальный нож, перебивший человеку запястье руки. Сжимающей холодное оружие. Республиканец зашипел, выпуская заложницу из рук.

А в следующую минуту раздался хруст ломаемых костей и тело командира рухнуло на колени. Его руби болтались плетями не в силах совершить хоть какое-то действие. Матриах, прикрываясь им как живым щитом, удерживала его собственный боевой нож острием к кадыку поверженного человека. Остальные правители кланов, воспользовавшись замешательством оппонентов, буквально испарились на глазах — лишь тени внутри главной залы подозрительно шевелились.

Республиканские бойцы успели только переглянуться, прежде чем за блестели ножи…

— Первый же, кто нажмет на спусковой крючок станет причиной смерти всех своих товарищей, — авторитетно заявил Траун. При этом он смотрел как в глаза тому матриарху, который удерживала командира подразделения противника, так и периодически поглядывал на республиканцев. — Всем бойцам Новой Республики. кто сложит оружие гарантирую плен и надлежащий медицинский уход. Ногри могут убить республиканцев, но в таком случае я никогда более не приму от вас клятву верности и не приду на защиту. На размышление даю десять секунд. После этого любой ценой вы будете уничтожены. Отсчет пошел…

ТНХ-0297 оценил правильность действий командующего по отношению к противнику. Он предложил им сдаться до демонстрации своей силы. Они не подчинились, так как не поверили. Возможно ожидали, что с ними начнут торговаться. Штурмовики разгромили их и теперь наилучший вариант развития событий — захватить пленников.

Ногри же… Сержант не знал какой уровень взаимоотношений между гранд-адмиралом и серокожими аборигенами, так что оценивать его слова и тяжесть предупреждения, не брался. Просто учел, что мастера в обращении с ножами могут оказаться потенциальными целями. А потому медленно отвел ногу назад, чтобы в случае начала боевых действий иметь пространство для маневра.

Назначенное гранд-адмиралом Трауном время истекло. Республиканские бойцы, подняв руки вверх, покорно разоружались.

— Правильный выбор, прокомментировал Траун. Посмотрев на командира республиканского спецназа, которого разоружали несколько бойцов 501-го легиона, он обратился к матриархам кланов, оказавшихся в паре метров от него.

— Я пробуду на орбите Хоногра еще двое суток, — произнес он. — Если у вас есть что сказать мне — говорите в течение этого срока. Если же нет — советую побеспокоиться об эвакуации вашей планеты. Республиканцы не оставят вас в покое.

После этих слов, гранд-адмирал в сопровождении гвардейцы покинул территорию древнего храма.

— Эйманд? — крикнул Тиберос, просачиваясь в кабину бронированного транспорта типа «Гозанти» и плюхаясь на место второго пилота, рядом с рулевым — крупным детиной, оголенным по пояс. Это давало прекрасную возможность налюбоваться татуировками, покрывающими его тело. И каждая из них фактически являлась отметкой о метах «отсидки». Судя по всему, большую часть своей жизни их пилот провел на Кесселе. Уж не оттуда ли у него столь развитая мускулатура? — Давай, дружище, пошевеливайся. У нас тут аврал.

— «Буйный эвок», «охотники за головами» и «Опустошитель» на позициях! — отозвался бывший рыцарь-джедай. — Расстыковались с транспортом. Нужно продержаться минут тридцать, пока они не уберутся подальше и не сделают прыжок.

Проще сказать, чем реализовать.

Тиберос посмотрел на данные сканеров.

Пираты, у которых он увел тяжелый истребитель, притащили с собой едва ли не весь свой флот. Похоже сильно их задела такая маленькая провинность. Ну, ничего, переживут. Главное, чтобы не их.

— У нас большие проблемы, капитан, — низким голосом произнес здоровяк-пилот

Тиберос и так всё знал благодаря приборам управления, но если уж этот парень, отличающийся сообразительностью только когда управляет кораблем, сей факт понял…

— Выходим на пересечку их курса, — скомандовал Тиберос. — Сейчас главная задача — не дать им добраться до нашего транспорта. Четыре остальных в безопасности — их прикроет «Коликоидный рой».

— А нас не прикроет «Черная жемчужина»? — поинтересовался здоровяк.

— Хороший вопрос, Тиберос, — послышался голос Эйманда. — Вейн нас прикроет?

— Засранец хочет за свою помощь, чтобы я оплатил ему весь ремонт корабля, — процедил Тиберос. — У нас нет таких денег.

— Если потеряем прибыль с этой операции — у нас вообще ничего не будет, — заявил бывший джедай. Спасибо, старый друг, что не упомянул «заначку». Не зачем о ней знать даже проверенным разумным. А уж по каналам связи так и вовсе не стоит об этом говорить. — У нас в активе два совместно захваченных грузовика с продуктами питания, и один, тот что еле ползет — чисто наш. Траун хорошенько заплатит за такие подарочки. Там ракет для его «побед» на десяток сражений вперед. Потеряем этот корабль — денег хватит лишь на починку и выплаты экипажу. Так что, я бы рискнул — если «Черная жемчужина» как следует постарается, то перебьет половину флота «Мстителей Лока».

А флот пиратский капитан Ним привел что надо. Бортовой компьютер бронированного транспорта уже пересчитал количество целей.

Четырнадцать нубианских Н-6 «Скурдж», модернизированных пиратами с Лока, что повышало их опасность на порядок. Уже одних этих хватит на то, чтобы

Шестнадцать G-400 — одноместный истребитель с единственной пушкой. Один на один противник ничего не стоящий, но их многовато сегодня собралось.

«Свободное падение» — истребитель-бомбардировщик одноименного класса нубианского производства. На нем, кажется, летает помощник командира «Мстителей Лока». Хорошо вооруженная, тяжелая, маневренная, быстрая и груженная неуправляемыми бомбами посудина. Не так страшна, как кажется — пока у нее закрыты бомболюки.

«Богомол-хранитель». Что может быть хуже, чем созданный инженерами кси-чар маневренный юркий истребитель, да еще с какой-то системой маскировки? Правильно — два таких истребителя. К счастью у пиратов он всего один. Но от этого не так чтобы легче на сердце.

Два «сигила»… Седая древность.

«Зумер» — это вообще самоделка, легкий грузовой корабль. Но вооружения на нем столько, что хватит до смерти.

Пять Z-95 в модификации AF4. «Охотники за головами» и без всяких переделок-то головная боль, а тут последняя модель… Мощнее, быстрее, сильнее, защищеннее…

Так, стоп. Это все?! А где же «крестокрылы», «Костыли», штурмовые катера, «скайки»?!

— Сорок кораблей, — вздохнул Тиберос. Он прекрасно знал тактику «Мстителей Лока», так что сомнений больше не оставалось.

Он принялся отдавать приказы членам экипажа, оставшимся на захваченном транспортнике. Парни, конечно, опешили, когда им поступило такое сообщение, но приказ подтвердили. И приступили к выполнению.

Прости Вейн. Лучше бы ты согласился сразу. Все равно продашь ее после сегодняшнего дня.

Прикинув по показаниям приборов, что капитан Ирв держится как можно дальше от происходящего, а ракеты и турболазеры его «Коликоидного роя» уже в полигонных условиях без устали кромсают обгорелый корпус крейсера мон-каламари, каперский капитан относительно успокоился. Круг пострадавших будет минимальным. Вейна, конечно, жалко, но что поделать. Так распорядился случай, Вселенная или хатт ее дери, Сила. Но произойдет то, что произойдет. Главное посильнее разозлить подчиненных Нима.

— А тебе побольше подавай? — осведомился Эйманд. — Тиберос, они вот-вот будут в зоне досягаемости!

— Да понял я, понял, — пожевал губы командир каперского отряда. — Тянем время.

— А Вейн? У него ракет столько, что он их может просто с предельных дистанций расстрелять.

— Сперва попробуем парочку фокусов, — произнес Тиберос, открывая канал связи со «Свободным падением». — Господа пираты, а не вернуться ли вам назад в ту дыру, из которой вы выползли?

— О-п-па, — протянул кто-то с сильным акцентом, который не смог скрыть даже электронный вокабулятор. — Эт-то кто у нас такой говорливый, а?

— Тот самый паренек, который упер у нас «Опустошитель», — мрачно произнес второй голос. — Привет, капитан Тиберос. Думал, мы за тобой не придем?

— Ним, — голос лидера пиратов с Лока сложно перепутать с кем-то. — Прилетел, чтобы снова умолять меня не демонстрировать ту самую запись?

С «Мстителями Лока» у Тибероса имелась собственная история, о которой он особенно не распространялся. Ее подробности знал лишь Эйманд. И сам Ним. В некоторой части — его подельники. Но это было давно.

Вот только ни капитан Ним, ни капитан Тиберос об этом не забыли. Особенно, последний. Так что, когда у него появилась возможность, он в очередной раз втоптал бывшего капитана в дерьмо, украв у него из-под носа «Опустошитель». Вони-то было…

Но, похоже Ним с годами стал еще более агрессивным и злым муд… фиорином, раз пролетел половину галактики, чтобы свести счеты за одну посудину.

— Оп-па, — снова заговорил первый пират. — Так это никак ты, Тиберос? В самом деле решил рискнуть головой?

— Я пришел за своим кораблем, Тиберос, — с нескрываемой угрозой пробасил Ним. — И за твоей головой. На Лок я заберу оба своих трофея.

— Тиберос! — вскрикнул Эйманд, когда гиперпространство вновь перестало быть к ним благосклонно.

— Вижу, — процедил тот. — Ним, тебе лучше остановить своих парней. Мы работаем по заказу Империи. Это не наш заказ — их. Тронешь корабль, — он с полью посмотрел на медлительный грузовик, вокруг которого появились множественные цели. Те самые, об отсутствии которых он переживал. — И тебе конец.

— Сладко стелешь, Тибби, — проворковал Ним. Капер скрежетнул зубами. Опять это прозвище. — Но у меня разборки с тобой, а не с Империей.

— Тогда дай уйти кораблям и решим наши проблемы… — Произнес Тиберос, хотя и понимал, что тем самым лишь провоцирует капитана Нима.

— Нет, Тибби, — ответил фиорин. — Я хочу посмотреть на то, как с тебя будет сдирать шкуру тот глупый имперец, который доверил тебе эту операцию. Огонь!

Десятки истребителей — «крестокрылы» и «костыли» — выпустили протонные торпеды по медлительному грузовику. Тиберос мысленно воздал хвалу Силе за то, что его корабли находятся за пределами зоны детонации…

А вот массивная «Черная жемчужина» оказалась в зоне поражения взрыва.

Матово-черные бронеплиты авианесущего «Провидения» приняли на себя жар пламени и ударную волну. Дефлекторы как могли пытались справиться с потоками энергии, но оказались не в состоянии задержать волну осколков, которая пронеслась по открытой ангарной палубе, уничтожая абсолютно все, до чего только могла дотянуться. Звездный разрушитель оказался в буквальном смысле ободран на большую часть правого борта, который оказался на пути детонации боеприпасов уничтоженного корабля.

Как ни было бы жалко своих денег, главное что спасательные капсулы с членами его команды оказались за пределами зоны поражения, о чем символизировали отметки на радаре. Вейн, хороший парень, но не нужна ему такая махина. Совершенно не нужна.

— Тюк, и нету больше твоего транспорта, — насмешливо произнес Ним. — Какой у тебя красивый сепаратистский разрушитель был-то, Тибби… М-м-м, загляденье. Лет десять «провидений» не видел. Откуда достал? А, впрочем, не важно.

— Ты сделал большую ошибку, Ним, — признался Тиберос, знаками давая своему пилоту понять, что следует двигаться в сторону «Черной жемчужины». Может быть не придется даже ничего платить, если Вейн был на тот кон на борту транспортника. Ведь даже атаковавшие корабль пираты — и те не были готовы к тому, что его разорвет на куски, уничтожая и повреждая все вокруг.

— Ну, не скажи, Тибби. Кораблик ты себе отхапал будь здоров. И второй тоже неплохой.

— Ним, — злорадно произнес Тиберос. — Это не мои корабли.

— Сейчас мы как следует пощипаем твою банду и заберем себе эту прелесть. Всегда мечтал… Что? Как это не твои?

«Черная жемчужина», до сих пор казавшаяся недвижимой громадой, неожиданно вышла из дрейфа и пришла в движение. До эскадры «Мстителей Лока» оставалось совсем немного, скоро истребители сойдутся в клинче. Фактически — пистолетная дистанция и…

Корабль Язуо Вейна словно объял алый огонь. Вот только он никак не был связан с теми очагами пожаров, что разгорались на палубах правого борта.

А в следующую же секунду на данных со сканера пропали сразу двенадцать отметок. В реальном же пространстве на их месте появились небольшие огоньки детонаций, которым предшествовал массированный артиллерийско-ракетный залп из носовых орудий и пусковых установок «Черной жемчужины».

Тиберос мысленно закрыл глаза, благодаря Силу за то, что Вейн, несносный мальчишка, все же выжил. И сейчас он зол. Очень зол.

Первое, что услышали все, кто находился в ближайшем радиусе — это отборная брань на смеси хаттского, арканианского, кореллианского и нескольких других языках, которых Тиберос не знал.

А следом эрудированный белогривый капитан «Черной жемчужины» решил дать понять свои чувства окружающим:

— Я не знаю кто ты, тот гаморреанский хряк, который повредил мой корабль, — Тиберос не узнал голос Вейна — до того тот был преисполнен ярости. — Но теперь я тебя из-под земли достану! Тиберос, это твой дружок?!

— Не сказал бы, — ответил каперский капитан, любуясь тем, как очередной залп турболазеров фактически уничтожил половину изначальной флотилии пиратов с Лока. — Его зовут капитан Ним, и он решил поживиться твоим кораблем, Вейн.

— МОИМ? КОРАБЛЕМ?! — канал связи буквально дохнул яростью полукровки. «Черная жемчужина» пришла в движение, с каждой новой секундой ускоряясь, идя навстречу девятнадцати звездолетам Нима, которые выписывали танцы в вакууме, стараясь избежать встречи с турболазерами или ракетами, которыми разбрасывался корабль Вейна. — Иди сюда, капитан Ним! Я буду драть тебя до смерти!

— Оп-па… — только и было слышно на открытом канале, прежде чем противокорабельная ракета не разнесла на части истребитель-«невидимку». Что ж, теперь понятно, кто был обладателем этого непередаваемого акцента.

— Вейн, Вейн! — в эфире стоял настоящий бардак. Пираты, оказавшиеся нос к носу с эскадрильями дроидами-истребителями типа «Стервятник», которые в момент подрыва корабля массово «отдыхали» на броне корабля и не понесли потери, пытались удрать. Но то, что в прошлом работало на них — тяжелое вооружение и броня кораблей — сегодня оказалось причиной их уничтожения. — Вейн! Говорит капитан Ним! Это досадная оплошность! Я заплачу! Я все тебе верну!

— Он врет, Язуо, — спокойно солгал Тиберос. — «Мстители Лока» — бедствуют. Если бы у Нима имелись деньги, он бы никогда не полетел сюда, урывать добычу у нас из-под носа.

— Да мне плевать! — ярился командир «Черной жемчужины». — Ним! Не смей убегать, подонок! Я прилечу на твою планету и сотру твою базу в порошок!

Не пришлось даже подключаться.

Истребители «Мстителей Лока» даже не смогли добраться до оборонительно-выжидательных позиций банды Тибероса — всю работу сделали пушки, дроиды и ракеты «Черной жемчужины». Ним и его заместитель, а так же три хорошенько побитых «охотника за головами» успели скрыться, прежде чем их настигло возмездие.

«Гозанти» неспешно прошлась вдоль поврежденного правого борта «Черной жемчужины». Печальное зрелище.

Броня сорвана или деформирована. Палубные перекрытия искорежены или пошли волной. Переборки нашпигованы осколками. Несколько пожаров, начавшихся было, прекратились сами собой — когда выгорело все, что могло гореть. И в довершение ко всему — ангарная палуба просто перестала отвечать своему первоначальному назначению. Там не осталось ровным счетом ничего, что можно было бы хотя бы с натяжкой назвать летающей техникой. От детонации корабля Вейна спасло только то, что у Вейна не было денег для закупки положенного количества боеприпасов. Так что фактически сейчас он потратил свои последние резервы.

— Язуо, — произнес Тиберос. — Я у тебя справа по борту. Здесь… Нет ни одного живого места. Мне жаль, друг.

Вместо ответа, металлические щит ангара попытались сдвинуться. Но не смогли — либо их заклинило, либо механизм пострадал при детонации.

— Друг? — с неожиданной злобой обратился к нему Вейн. — Из-за твоих игрищ со всякими капитанами Нимами, пострадал мой корабль. Эйманд уже прислал мне телеметрию! Да у меня правого борта фактически нет! Турболазеры как банта языком слизала! Это ты называешь дружбой?!

— Не я же их сюда навел, — невинно заметил Тиберос. — Если ты заметил, то они уничтожили корабль с протонными торпедами и ракетами, так что последствия взрыва — соответствующие. Поверь, мне очень жаль…

— Хатту в хвост засунь свою жалость! — Вейн подкрепил направление путешествия крепкими словцами. — Если «Жемчужина» не доберется до Макем-Те, чтобы сдать корабли — я тебя лично настрогаю на куски, ты понял меня?!

— Конечно понял, друг, — улыбнулся Тиберос. Он уже в уме прикидывал каких средств будет стоить «другу» ремонт этого корабля. Учитывая его возраст и состояние большей части механизмов — как бы не в половину стоимости самого «Провидения». Деньги у Вейна есть — как-никак, а он и Ирв захватили по одному транспорту самостоятельно и еще по одному — совместно с людьми Тибероса. Вопрос только в том, что было в трюмах первых двух кораблей, так как про пищевые рациона на второй паре Тиберос знал. Если там есть что-то дорогое, то вполне возможно, что Язуо сможет оплатить ремонт корабля и рассчитаться с долгами перед Трауном. А вот если нет…

Летать на поврежденном и разваливающимся звездолете он точно долго не сможет — или придется бросить его, или корабль сам взорвется как-нибудь в гиперпространстве или при очередном сражении. Язуо, пусть и увлекающийся парень, но не идиот.

Возможно через сутки, вторые, но он придет к мысли о необходимости продажи корабля. А Тиберос будет тут как тут… Жаль только у него с деньгами не густо… Полную стоимость он однозначно не потянет. Две трети — куда ни шло, но будут большие проблемы с выплатами команде. Впрочем, ради общего дела, они, конечно, пойдут на встречу, правда попросят «с процентами».

Тиберос откинулся на спинку кресла второго пилота, наблюдая за тем, как побитая «Черная жемчужина», в окружении своих дроидов-истребителей движется в сторону «Коликоидного роя». Вейн не мог бросить своих «стервятников», а потому намерен засунуть их в ангар корабля капитана Ирва. Хозяйственный мальчик…

Тиберос расплылся в улыбке. Кажется он знал с кем следует договориться, чтобы получить необходимые средства на приобретение «Черной жемчужины».

Гранд-адмирала Трауна наверняка заинтересует тот факт, что на планете Лок у капитана Нима есть большой склад с награбленным, приобретенным за прошедшие почти сорок лет пиратского промысла. И неплохие производственные мощности Н-6 «Скурдж».

Да, Трауна явно заинтересует подобный расклад. Оставалось преподать ситуацию так, чтобы имперец не узнал, что он потерял полный боеприпасов грузовой корабль из-за мелкой пакости самого Тибероса.

Ответ с Хоногра поступил на исходе вторых суток нашего нахождения в системе. И он мне не понравился.

Флот в авральном порядке проводил ремонт как собственных, так и трофейных звездолетов.

Два эскортных авианосца, два ударных фрегата, опять де два избитых до состояния металлолома звездных крейсера мон-каламари… Честно говоря я бы с радостью променял последние на еще один звездный разрушитель. Ну или хотя бы на экипаж для «Красной перчатки». Но, чего нет, того нет…

— Похоже, что в следующее сражение нам необходимо будет взять с собой флот пассажирских кораблей с дополнительными экипажами, — со смешком произнес Пеллеон, передавая мне деку с отчетами ремонтных работ. — Пришлось в значительной степени проредить экипажи некоторых кораблей, чтобы набрать полноценные команды для перегона наших трофеев.

— Пленники размещены на разрушителях? — поинтересовался я. Гилад утвердительно кивнул. Не так-то и просто распределить по шести звездным разрушителям почти пятьдесят тысяч республиканских военнопленных. Дешевле всего, конечно, было бы их просто загрузить на борт самого побитого звездолета, да направить в местную звезду — и не пришлось бы переживать за то, что корабль может в пути вывалиться из гиперпространства, и что пленников слишком много… Простое решение — и все следы исчезли. Но так делать нельзя. Не из соображений гуманности — по причине того, что всем военнопленным, которых мы столь щедро собираем в последнее время, уготована роль разменного материала в последующих фазах операции «Алый рассвет». Чем их будет больше, тем лучше.

— Есть сообщения с Тангрена? — поинтересовался я.

— Мофф Феррус сообщает, что перегонные команды доставили в проверочную систему все пять тяжелых крейсеров типа «Мститель», — ответил он. — Предварительно каждый из них обыскали на месте доставки со специальной техникой на предмет обнаружения отслеживающих устройств. По согласованию с Райаном Зионом и Ником Рейесом, мофф Феррус распорядился провести повторные обследования — но при этом уже корабли находятся в зоне действия маскирующего поля для того, чтобы блокировать любые исходящие сигналы.

— Результаты? — уточнил я.

— Обнаружено по три устройства на каждом крейсере, — ответил Пеллеон. — Все в спящем режиме. Активируются дистанционно. Оборудование изолировано и установлено на пяти фрахтовиках, осуществляющих гражданские перевозки по мирам Пространства хаттов и Внешнего Кольца. Все, в соответствии с вашими указаниями.

— Неприятно, но факт, — констатировал я. — Кое-кому не терпится раскрыть все наши секреты. Что ж, пусть поищут их подальше от сферы наших интересов. Нам известно о выдвижении флота противника в систему Хоногр?

— Так точно, сэр, — подтвердил Гилад. — Их курс будет пролегать через систему Ранда, затем Малый Кессель, корректировка курса и Хоногр. Прибудут через два стандартных дня.

— Иными словами, идут хорошо известной и проторенной дорогой, — озвучил я свои мысли. — Хорошо, капитан. С Лайнури есть какая-нибудь информация?

— Дроиды-разведчики зафиксировали прибытие отряда вооруженных фрахтовиков, — сообщил Гилад. — Аналитический отдел сообщает, что используются поддельные идентификационные данные группировки контрабандиста Маззика.

— Долго он решался, — едва заметно улыбнулся я. — Теперь будем ожидать прибытия эскадры генерала Антиллеса. Будем надеяться, что ему ничто не помешает прибыть вовремя, чтобы представление началось так, как и задумано. Сообщение от ногри поступали?

— Только что получено, — взгляд Пеллеона потускнел. А я понял, что сообщение мне не понравится.

Пробежавшись глазами по строчкам. Ничего не понял.

Потом еще раз. Снова какая-то каша.

На третий раз до меня дошло, что Штирлиц был настолько близок к провалу, что Борман уже заинтересовался наличием у первого в кармане формы СС советского паспорта.

Похоже на то, то я очень сильно просчитался, когда направил отряды 501-го корпуса на зачистку того Храма. Мало того, что у меня от одного вида этой древней постройки возникло чувство, словно я вновь окунулся в чтение материалов о судьбе одного крайне прелюбопытного джедая и просматриваю картины архитектуры расы, известной как раката. Они правили галактикой более двадцати пяти тысяч лет назад и обладали технологиями, которые не поддаются понимаю даже в этом просвещенном тысячелетии. В частности, они создали огромный космический полностью автоматический завод, который с поразительной скоростью воспроизводил любой вид техники. И… много чего интересного.

Так вот архитектура Храма древних богов ногри мне очень сильно напоминала ту самую архитектуру, которую я видел в прошлой своей жизни на иллюстрациях столичной планеты самих раката. Могли ли они побывать здесь? Вне всякого сомнения. Можно ли найти внутри их постройки что-то ценное? Вероятно.

Но для этого мне придется воевать с народом ногри.

Итак, по порядку.

Первое. Надеяться на свою память в дальнейшем — очень опасно. Потому как в ситуации с матриархами ногри, она меня подвела.

План был прекрасен — освободить глав кланов ногри, после чего выступить перед ними с речью и организовать эвакуацию населения в другой мир. При желании, если как следует потесниться — места всем хватит. А то, что кое-кому придется спать в коридорах или в кубриках по три-четыре сотни разумных, это вообще мало кого волнует.

Вот только я просчитался.

Матриархи ногри — не главы кланов. И вообще, на общегалактический язык с ногрийского их положение переводится как «майтракх». Значение то же самое — «матриарх», а вот произносится иначе. Примерно как мое звание перевести не «гранд-адмирал», а «Великий адмирал». Понятно-то, что имеется одно и то же, а вот произношение-написание… Ладно, это дело десятое. За это ногри не «предъявляют претензию».

Династы — как раз таки главы кланов ногри — высказывают мне свое недовольство относительно того, что я осквернил древнюю святыню, оплот мудрости и наследия народа ногри, отправив своих солдат туда, не имея должного на то разрешения. Примечательно, что «петиция» эта подписана лишь некоторыми из кланов. Насколько я помню, из более дюжины, а здесь всего-то девять.

Итак, настало время поскрести в памяти поглубже. И, если бы я не был занят своими играми разума с генералом Соло, то вовремя бы вспомнил, что майтркх клана ногри — это второе лицо клана. Женщина, которая выполняет обязанности духовной наставницы для всего клана, передает предания из поколения в поколение, решает внутренние вопросы клана, связанные с образованием, грамотностью, подготовкой. Проще говоря, майтракх решает вопросы «внутренней политики» кланов, а династы — внешние.

Однако, возникает вопрос в полномочиях майтракхов. Если Рукх сбежал, когда узнал, что майтракхи решили — причем обсуждался вопрос именно «внешней» политики, то почему он посчитал, что это решение будет принято династами? Я тоже, конечно, хорош. Помчался спасать, хотя это могли быть вовсе «бабские сплетни»…

Неловко вышло.

И появление моих кораблей, ровно как и высадка десанта, вызвала недовольство среди определенных династов.

Небольшая кулуарная политика.

После того, как я сложил с себя полномочия их «нового господина», ногри стали… Скажем так — «более своенравны». Учитывая рассказ Рукха, можно предположить, что «петиция» направлена мне именно теми кланами, которые были против возвращения под мое командование или ратовали за самостоятельный внешнеполитический курс.

— Итак, — заключил я. — Династы семи кланов ногри настойчиво «приглашают» меня в Нистао, в Великую Дуку для обсуждения действий, осквернивших их святое место.

— Многовато себе эти экзоты позволяют, фыркнул Пеллеон. Встретившись со мной взглядом, отвел глаза в сторону:

— Приношу свои извинения, гранд-адмирал.

— Не стоит, капитан, — ответил я. — В словесности и толерантности мы здесь не упражняемся. После десятилетий на службе Империи должно найтись нечто большее, чем пара вульгарных слов, чтобы обратить мое внимание на их подтекст.

— Понял, сэр, — на этот раз сдержанно произнес Гилад. — Так понимаю, исходный план провалился?

— Откуда у вас подобные мысли? — удивился я.

— Мы ведь прибыли сюда, чтобы защитить ногри, — выразился командир «Химеры». — Нас, во-первых, никто сюда не звал. Во-вторых вторжение в их священное место против воли матриархов… Теперь еще они настолько осмелели, что требуют вас явиться к ним и объяснить свое поведение. Не многовато ли они на себя берут?

— Ногри считают, что нет, — пожал плечами я. — Это обычный процесс, следующий за обретением независимости — как только они перестали кому-то служить, то посчитали, что могут предъявлять претензии.

— Хотел бы я посмотреть на то, как бы они выглядели, если б Соло провели бомбардировку и поселений после того, как коммандос смерти вырезали десант, — с мрачным предвкушением произнес Пеллеон. — Никакой благодарности за спасение их матриархов.

— Ситуация, в самом деле, интересная складывается, — прищурился я. Обрывки информации начали обретать в моем разуме контуры плана. — Мы разрешим ее радикально.

— Мне приказать артиллеристам сравнять столицу ногри с землей? — поинтересовался Пеллеон. — Преподадим им урок вежливости?

— Это излишне, капитан, — произнес я. Видя разочарование в его глазах, добавил:

— На данный момент, по крайней мере. Распорядитесь подготовить шаттл. Сообщите майору Тиерсу, Рукху и Четвертому отряду, что они проследуют со мной на поверхность.

— Всего десять человек? — округлились глаза у Пеллеона. — Сэр, на планете тысячи ногри, сотни коммандос смерти… Да там как минимум весь 501-ый легион необходим, чтобы обеспечить вашу безопасность! А так… Гвардеец и ногри ждут за дверью вашей каюты.

— Для начала — не будем торопить события, капитан, — я поднялся со своего кресла, машинально заблокировав доступ к компьютеру кодовым цилиндром. — Ногри, пусть и живут в примитивном общественном строе, прекрасно осведомлены о возможностях нашего оружия. Никто из них не рискнет жизнью целого народа только лишь для того, чтобы взять меня в плен или подвергнуть какому-либо порицанию. Тем более, что в своем душевном порыве они не едины. Я склоняюсь к тому, что это послание, — я указал на деку, — не более чем частная инициатива. Династы приглашают меня на встречу. Причем, лишь семеро из общего числа подписали это обращение.

— Остальные могут быть убиты, — заметил Пеллеон. — Разведчики сообщили, что республиканские десантники уничтожили минимум шесть дух различных кланов. Если династы, как обычно, находились в духах кланов, то…

— Заметьте интересный момент, капитан, — произнес я. — Майтракх, как и династы, должны находиться в духах кланов все свое время. Но спецназ лейтенанта Пейджа захватил их в Храме. Так что, сам факт уничтожения шести дух еще не означает того, что кто-то из династов погиб. На лицо явное противоречие информации, которой мы владели о ногри ранее и сейчас. Нам было сообщено, что майтракх влияют лишь на дела внутри клана. Но вместе с тем, Рукх прилетел к нам в полной уверенности о том, что позиция майтракх будет волей народа ногри.

— Мало ли чего он себе вообразил, — замялся Гилад. — Может он просто испугался и принял бабские сплетни за истину. А мы поверили ему…

Мягкий намек на то, что просчитался именно я.

— Ничуть, капитан, — возразил я. — Рукх — взрослый ногри. До того, как он присоединился ко мне, он всю жизнь прожил на Хоногре. Он понимает и разбирается в местных обычаях. Соответственно, если он решил, что позиция майтракх не будет расходиться с позицией династов по этому вопросу. Уверен, что нам просто не все известно о внутреннем укладе ногри. Кто из наших специалистов занимался изучением их общества?

На лице капитана не дрогнул ни один мускул.

— Никто, сэр.

— Соответственно, нельзя исключать того факта, что династы не так уж и самостоятельны, как хотели бы казаться, — сразу вспоминается присказка о том, что в семье муж — голова, а жена — шея: куда повернет, туда и смотрит. Не лишено определенных противоречий, но все же.

— Сомневаюсь, что нам за столь долгий срок не стало бы известно о чем-то подобном, — неуверенно произнес Пеллеон.

— Уверены в своих суждениях, капитан? — с легкой улыбкой поинтересовался я. — Ведь до сих пор м считали, что единственный плодородный край на Хоногре, очищенный от заражения и вредоносных сорняков — это Чистые земли вокруг Нистао. А о существовании храма, который построен отнюдь не ногри, а предположительно древней и вымершей цивилизацией, даже не подозревали. При том, что на планете находился одно время наш гарнизон, присутствовали наши специалисты — и все это длилось без малого три десятка лет.

Гилад помолчал, после чего усмехнулся.

— Маленькие паршивцы, — с толикой восхищения произнес он. — Мы ведь даже результаты орбитального сканирования планеты имеем — ничего.

— Добавьте сюда и тот факт, что все это время в Храме у ногри имелись дроиды, которых они сами построить были не в состоянии, — озвучил я еще один аргумент. — И получаем прелюбопытную картинку, капитан. Мы знаем о ногри меньше, чем хотелось бы. Пойдемте, не будем заставлять династов ждать.

В самом деле… Меньше, чем хотелось бы. Траун не знал о том, что ногри могут по запаху определять членов своего клана. Вывод этот я делаю исходя из того, что никогда ни о чем подобном Траун или его приближенные не сообщали. Уверен, знай он о подобном, навряд ли бы направил ногри охотиться за потомками их бывшего господина. А уж о том, что Траун знал кем является на самом деле Дарт Вейдер, я уверен. Не мог не знать. Слишком большой объем деликатных секретов имелся в распоряжении чисса, чтобы подобный факт прошел мимо него.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что ногри не были откровенны с имперцами очень длительное время. И это, как ни странно, хорошо.

Вдвоем с капитаном покинули мои апартаменты. Тиерс и Рукх, дежурившие снаружи молчаливыми тенями двинулись следом. Пеллеон отвлекся, чтобы выдать указания обозначенным штурмовикам. А я погрузился в размышления. Очередная неприятная ситуация, которую следовало оперативно разрешить во избежания больших проблем. Вариант с тем, чтобы собрать флот и улететь, оставив ногри разбираться с Новой Республикой, меня категорически не устраивал. Пока есть шанс завербовать хоть кого-то из них для продолжения несения службы — необходимо отработать эту инициативу до конца. А уж если ничего не получится… Что ж, космический корабль не первый раз падает на поверхность Хоногра. Как бы это не было жестоко, но допустить союза всего народа ногри с Новой Республикой, я не могу. Уничтожать их будет, конечно, жаль, но, если нет другого выбора… Нельзя вручать противнику прямо в руки расу прирожденных диверсантов и убийц. Особенно в сложившихся обстоятельствах, когда недоразумение может быть истолковано «благородными» ногри как агрессия Империи и моя лично в их сторону. Это не просто выстрел себе в ногу, это попытка в деталях рассмотреть момент взрыва, стоя прямиком над взрывным устройством, у которого кончается таймер.

Так и подмывало расспросить Рукха о тонкостях взаимоотношений династов и майтракх внутри общества ногри. Но в данном случае я опасался того, что настоящему Трауну это когда-то было известно. Уж кому, как не ему. А следовательно, повторив свои расспросы, можно заронить в душе Рукха настолько большие подозрения, что из потенциального подчиненного он может превратиться в саботажника или чего хуже.

— Сэр, — неожиданно произнес Пеллеон. — Знаете, вы ведь правы, когда сказали, что ногри хорошо осведомлены о том, что стоит у нас на вооружении и что от нашей техники стоит ожидать.

Звучит как начало очень интересной истории.

— Продолжайте свою мысль, капитан, — предложил я.

— Ногри ведь путешествовали на патрульных кораблях с гипердвигателем, — прищурился Пеллеон, когда мы вошли в кабину турболифта. Рукх делал вид, что его это не касается. Тиерс молчал. Хороший боец. Сперва пытался навязать свое мнение, дескать, хочу быть штурмовиком, но нет, тяготы службы в роли гвардейца переносит отменно. И не жалуется. — Наши «лямбды» и «часовые» они перевидали в каких только угодно вариантах. А что если вы прибудете к ним на корабле, о возможностях которого они и не догадываются? Ну или по крайней мере не знают его боевой мощи достоверно. Разве это не заставит их быть осторожными?

Я в последний момент прикусил свой язык, чтобы не ответить, что как раз для этих целей собираюсь взять «Тысячелетний сокол». Выглядит как гражданский корабль, а на деле вооружения в нем не меньше чем на заправском патрульном корабле. И при том — не очень-то заметно. Особенно — лазерные противопехотные турели.

— Продолжайте, капитан, — произнес я. Гилад явно что-то «откопал». Возможно на одном из кораблей, захваченных нашими штурмовиками.

— Лучше продемонстрирую на месте, сэр, — загадочно улыбнулся командир «Химеры». Интригующе.

Спустя несколько минут мы уже входили в главный отсек ангара, где рядком стояли парочка транспортных шаттлов типа «Лямбда»… Отставить. Т-4а из эти двух машин лишь одна. А вторая… Штурмовой шаттл? Орудий столько, что любой десантно-абордажный бот позавидует.

— Давненько я их не встречал, сэр, — с улыбкой произнес Пеллеон. — Даже опечалился, когда мофф Феррус не смог прикупить таких. Но, похоже на то, что «Сигнус Спейсворк» их более не производит. Я ради интереса поискал объявления о продаже JV-7 в открытом сегменте «ГолоНета» и ничего не нашел. А как увидел его в списке трофейного имущества на «Красной перчатке»… — Гилад осекся. Судя по всему, он собирался реквизировать корабль для собственных нужд.

— Понимаю ваши побуждения, капитан, — нейтральным тоном произнес я. Нет, в самом деле понимаю. Мало того, что корабль в самом деле красивый, так еще и вооружен посолиднее чем «лямбда». Более изящные пропорции, строгий, практический вид. И, что мне бросилось в глаза, на корабле имеется кормовое орудие — сдвоенная пушка. И не лазерная, а легкий турболазер. То есть даже если в хвост зайдет какой-нибудь корвет или фрегат, то «плюху» он получит «неслабую». В этом контексте «лямбда», не имеющая кормового прикрытия, знатно проигрывает. — Хорошее приобретение.

— Здесь всего один пилот, от шести до восьми членов экипажа, а в зависимости от модификации, может перевести от десяти до двух дюжин пассажиров, — продолжал рассказ Гилад. — Конкретно этот — всего десять. Судя по внутреннему комфорту и новому оборудованию — использовался он для перевозки особых пассажиров.

— Вероятно, — дипломатично заметил я. — Имели возможность воочию видеть на что этот тип челноков способен?

— Сталкивался с ними во время патрулирования Внешнего кольца, — зажегся взгляд Пеллеона, сообразившего, что какой-либо «кары» не предусмотрено. — Парочку раз видел, как пираты, приняв их за «безобидную» «лямбду», пытались захватить караван, состоящий из JV-7. Столь быстрой аннигиляции пиратских банд силами лишь транспортного каравана я еще не видал. Мне кажется, ногри — тоже.

Взглянув на свего телохранителя из указанной расы, удовлетворенно заметил его утвердительный кивок головой. Этот тип звездолетов им не знаком.

Да ладно «ногри». Я ничего даже не слышал о таком кораблей. Хотя… Разве увлекался я детальным изучением технологий Звездных Войн? Нет, лишь то, что показывали на экранах, о чем мог прочитать в тех или иных книгах. А мои любимые авторы книг по вселенной «Звездных войн» Тимоти Зан и Майкл Стэкпол как-то не особенно распространялись на «технические» или описательные подробности.

Эскортный челнок JV-7.

Самое паршивое в карьере пилота звездного истребителя — бесполезным куском мяса сидеть в катапультируемом кресле своей машины, ожидая начала операции. Или приказа об ее отмене.

В такие минуты совершенно не знаешь чем ты себя хочешь занять. Можно потрепаться с пилотами, такими же неудачниками, ожидающими приказа, как ты. Можно устроить очередную полную проверку всех систем своей машины. Если знаешь бинарный или не лень каждую секунду смотреть на экран корабельного переводчика — можно и с астромехом поболтать о жизни. Уж он-то тебе расскажет пару сотен отменных баек.

Которые подслушал у других астромехов. А те еще у кого-то…

Вот так и узнаешь, что самые главные сплетники во всем флоте Новой Республики — это астромехи. Интересно, не таким ли образом имперцы получают самую свежую и самую полноценную (не говоря уже о достоверности) информацию о действиях республиканской военной машины.

Веджу уже откровенно наскучило слушать свист и гудение астродроида, поэтому он вновь и вновь прогонял в голове детали предстоящего задания. Того самого, суть которого он лично доносил до пилотов, командиров кораблей и эскадрилий. Проныры вместе с остальными скрупулезно изучили все, что касалось их цели — планеты Лайнури.

Информация оказалась далека от совершенства и здесь даже республиканская разведка не могла ничем особым помочь. Данных было достаточно для планирования задания, но недостаточно, чтобы гарантировать успех. И это еще больше удручало.

Точечные нападения на конвои, удачные засады, разыгранные как по нотам операции противника, появление генерала Додонны на частной вечеринке «Разбойной эскадрильи» — все это и многое другое прямо указывало на то, что у врага имеется доступ к информации внутри Новой Республики. На самом высоком уровне.

Поэтому операцию засекретили. Официально эскадра Веджа должна была двигаться в сторону Брентаала IV, якобы для расследований совершенных в близлежащих от сектора нападениях. Приписывались они «Мяснику Атоана» — имперскому капитану Эрику Шохаши.

Ему вообще много что приписывали. В том числе и операцию в системе Милагро, после которой исчезли один республиканский разрушитель, принцесса, генералы Мадина и Калриссиан, а так же полтора миллиарда республиканских кредиток… При том, что их миссия была совершенно секретной!

Поэтому, Веджа терзали смутные сомнения относительно успеха их рейда на Лайнури. Конечно полностью гарантировать успех в военной операции нельзя никогда, особенно если полагаться на эффект неожиданности. Но он надеялся… Очень сильно надеялся на то, что сегодня им повезет. И они обнаружат пленников с «Лусанкии».

Потому как после этой операции им предстоит бросок в систему Комменора.

Йелла и ее люди смогли определить место изготовления и имплантации тех самых редких элементов устройства, что убило генерала Додонну. И все указывало на Комменор.

Можно сказать, что после Лайнури Ведж и Проныры отправятся домой — многие из пилотов еще во времена Альянса Повстанцев тренировались на секретной базе на самой большой из лун Комменора. Позднее имперский налет уничтожил базу, но ностальгия осталась.

Редкие элементы для импланта были завезены официально, через таможню, поэтому их и удалось отследить. Ведж мысленно даже поблагодарил того таможенника, который в декларации заставил указать даже серийные номера оборудования — что и стало отправной точкой для будущей атаки.

И на Комменор же вела ниточка имплантации — яд, которым убили генерала имелся в нескольких медицинских заведениях по всей галактике. Но лишь на Комменоре он располагался в лишь в одной местной ветеринарной клинике. В которую, вот сюрприз, не так давно поставляли оборудование для имплантации, включая дроидов. Причем делал это, как и с редкими элементами импланта, один и тот же разумный. Личность которого сфальсифицирована по канонным и хрестоматийным имперским лекалам. Совпадение? Нет, явный след.

И Йелла была уверена, что оставлен он намеренно.

Умирающий генерал назвал одну точку, доказательства указывали на другую… Приходилось разделять силы и вектора расследования.

Клиника, которой занялась Йелла, вышла в тираж года два назад, примерно когда Айсард сбежала на Тайферру. Здание располагалось в отдаленной сельской местности — считалось, что позднее здесь будет город, но с падением Империи комменорская экономика пошла на спад, и город сюда так и не добрался. Одной из последних программ ветлечебницы была попытка заставить экзотических животных, вымирающих на других планетах, размножаться в неволе. Но отстройка планет после падения Империи была важнее увеличения численности животных, и этот проект также потерпел крах.

И в то же время, судя по докладам Йеллы, закрытая клиника потребляла ресурсы — энергию, водоснабжение, активно работали очистные сооружения. Весьма подозрительно для объекта, который уже два года как прогорел. Продовольствие поставлялось через местные магазины, и его было не слишком много. Местные считали, что там живут работники, ждущие, пока заведение купит новый хозяин. Но время шло… И в глаза тех сотрудников никто и никогда не видел.

И тут возникли две проблемы. Проныры могли бы ворваться туда, разнести лечебницу в пух и прах, но пленникам это бы не помогло. Уничтожение здания повлечет за собой и возможное уничтожение всех улик: следов ДНК, отпечатков пальцев, информационных данных. Станет просто невозможно узнать, кто владел зданием, кто заправлял клиникой и кто там находится в этот момент. Поэтому Йелла и ее люди работали на Комменоре «тихо», в то время как Веджу и его эскадре предстояло поработать на Лайнури «громко».

Отвлечение внимания и одновременная демонстрация противнику, что якобы республиканцы не купились на явный след, ведущий на Комменор. Ну или оказались слишком глупыми, чтобы его отыскать.

Вторая проблема оказалась более неприятной, чем любое сопротивление, оказываемое имперцами. Комменор провозгласил себя независимым как от Империи, так и от Новой Республики, последовав примеру Кореллии и ряда других систем и секторов. Учитывая его нахождение на месте пересечения ряда гиперпространственных трасс, Комменор не очень-то и бедствовал, поддерживая независимость, привлекши на свою сторону каждую политическую партию в Галактике. Нападение на имперское учреждение ударным отрядом Новой Республики могло побудить правительство Комменора наложить запрет на торговлю с Новой Республикой, ввести жесткие тарифы или даже заключить альянс с каким-нибудь военным правителем, например Креннелем, Кейном или еще каким-нибудь имперским отморозком. А этого уже не желала Мон-Мотма.

Поэтому Йелла должна была узнать все, что могла за то время, пока Ведж будет разбираться на Лайнури. Если потребуется военное вмешательство — он и его эскадра прыгнут на Комменор. Но подобного мало кто желал. И меньше всех — сама Мон Мотма, которой бы пришлось выбирать — или вызволять пленников (если они там есть) военным путем, или решить вопрос дипломатически, чтобы не потерять то, что уже имеется в отношении этого мира. Получить пробку на одном из оживленных торговых миров и не иметь возможности использовать его в дальнейшем — это убытки на триллионы кредиток, которых и без того не хватает. Межзвездная торговля только-только стала приносить плоды — если придется перестраивать важные маршруты поставок, то в лучшем случае экономика Новой Республики не будет иметь прибыли. Казна останется пустой, без планируемого профицита. А в худшем — правительство вылетит в трубу. Повторения второго Агамара, который взбрыкнул после посещения их имперцами и заявил, что является нейтральным миром, повышает таможенные сборы и вообще е питает лояльности к Новой Республики, едва не поставило крест на торговых операциях частных лиц в Новых Территориях на севере галактики.

Естественно никто не ставил в известность местные власти о том, что у них под носом действуют республиканские агенты. Решено было отложить это до тех пор, пока не станет известно — не пустышка ли след с клиникой. А там…

В наушниках шлема раздался голос Веджа:

— Генерал, двухминутная готовность.

— Наконец-то! — возликовал Антиллес и повернулся к своему астромеху. — Минокк, готовься, пора полетать.

Дроид скептически выразился относительно перспективности операции, но Ведж уже не слушал его свистящего брюзжания, запуская двигатели. Одиннадцать пилотов «Разбойной эскадрильи» последовали его примеру…

Одиннадцать… Пришлось вернуть в строй их тайферрианского товарища — одного из немногих, кто мог в самом деле соответствовать стандартам Проныр. Ведж старался не думать о том, что скажет Корран, когда вернется и узнает, что его позывной: «Проныра-9» был временно отдан его старому «приятелю», с которым у бывшего корбезовца не раз и не два происходили стычки в прошлом. Потом, ближе к окончанию Войны за Бакту, они вроде бы нашли общий язык, но… кто знает, каким вернется Корран после своего ученичества джедайскому искусству?

Полосы света за тонким слоем энергии атмосферного щита превратились в точки. Контрольно-диспетчерский пункт звездного рейсера дал разрешение на вылет и дюжина «крестокрылов», зависнув над полом ангара и убрав внутрь корпуса шасси, выскользнули в космос вслед за истребителем Веджа.

Описав крутую «свечку», Ведж по привычке занял позицию «над» полем предполагаемого боя, чтобы оценить обстановку своими глазами.

Итак, четыре звездных крейсера мон-каламари вышли из гиперпространсва строем ромба, перекрывая друг друга дефлекторными полями, что только начали покрывать корпуса кораблей невидимой защитной пленкой. Держащийся в центре построения «Огонь квазара» уже вовсю распылял вокруг себя «ашки», ожидая, когда поступят новые указания.

В прямом бою этот корабль бесполезен, а вот прикрытый со всех сторон толстокожими кораблями с Дака, мог служить местом ротации всех эскадрилий, для чего не пришлось бы жертвовать открытием ангаров МС80. Эту тактику Ведж подсмотрел в старых архивах времен Войн Клонов. Что поделать, когда тебе приходится отвечать да добрую полусотню тысяч разумных, стоит прекращать бравировать и думать головой. Даже если ты пилот «крестокрыла» на всю эту самую голову.

— Мостик, — обратился он к центру управления своего флагмана и всей эскадры, — данные о поверхности?

— Обнаружили военную базу, предположительно принадлежащую Империи, — быстро заговорил капитан флагманского крейсера.

— Направляйте флот для блокады орбиты, капитан, — вздохнул Ведж. — Высылайте разведчиков и десант. Если будут сопротивляться — уничтожить оборону. Не забывайте, там могут быть наши соратники.

— Принято, генерал.

— КДП есть какие-нибудь цели на орбите? — проформы ради поинтересовался Антиллес уже по другому каналу. И знал, что получит отрицательный ответ…

— Генерал, только что засекли три объекта, — быстро заговорил диспетчер. — Два идентифицированы как истребители типа «Хищная птица», второй — куатовский фрахтовик. Держатся в районе экватора, энергопотребление минимальное.

— Идентифицированы? — нахмурился Ведж. Что здесь делать грузовику и двум не самым лучшим, но все равно боевым истребителям? Конечно, если они не работают с Империей.

— Сигналы транспондеров явно поддельные…

Ну теперь все ясно. Или контрабандисты, или имперцы. Пираты, на худой конец. Вот только есть большущие сомнения, что со своим последним вздохом генерал Додонна хотел сообщить команду «Разбойной эскадриль», где можно поохотиться на пиратов и контрабандистов. Однако, следовало все проверить как следует.

— Проныры внимание, — обратился он к пилотам эскадрильи. — Курс два семь пять градусов, скорость десять процентов. Вперед.

«Крестокрылы» его эскадрильи сорвались с места, устремляясь к намеченной цели. Истребители прошли половину пути на форсаже, прежде чем тройка кораблей ожила. Ведж скомандовал перевести плоскости в боевой режим.

— Неопознанные корабли, говорит генерал Антиллес, Вооруженные силы Новой Республики, — представился Ведж. — Вы находитесь в зоне проведения военной операции. Приказываю отключить двигатели, приготовиться к проверке.

— Игнорируют, — заметил Тайко, его ведомый.

— И как же я это пропустил, — хмыкнул Ведж. — Приготовиться к отражению атаки. Цели обозначить как враждебные. Грузовик не уничтожать.

«Хищные птицы» — это что-то «соросуубовское». Вроде бы какая-то мелкосерийная машина. Да и не очень-то хорошая, по сравнению с «крестокрылами». Будет не просто — факт, но и ничего сверхъестественного.

Ведж взглянул на хронометр.

— Время до контакта — пять минут.

И тут ожил общий канал связи:

— Эй, генерал Антиллес, мы тебе что плохого сделали?

Надо же, оказываются говорить умеют, когда эскадрилья «крестокрылов» вот-вот готова как следует дать пинка.

— Неплохо было бы назваться, — легко заметил Ведж. Обратившись к астромху, произнес:

— Минокк, дай мне подробный скан их машин. Кажется мне, это не совсем обычные «Хищные птицы».

Когда-то где-то он читал об этих машинах. Возможно даже Альянс или Новая Республика хотели их закупить, но… А ведь точно! Это в самом деле дрянные «соросубовские» машинки, которые имеют обыкновение стоить дорого, а вот боевая эффективность у них ниже нуля.

По сравнению с «крестокрылом», конечно же.

— Меня зовут Маззик, — нехотя произнес невидимый собеседник. — Вольный торговец.

— Вот как? — в памяти царапнула знакомая мысль. Где-то он уже слышал это имечко. Вроде бы от Бустера… Хм… А ведь точно. — И что в такой дыре как Лайнури забыли доблестные контрабандисты?

— Ведж, минута до контакта, — напомнил Тайко. — Стреляем или играемся?

— Сперва первое, потом второе, если потребуется, — произнес Ведж. Не хотелось бы уменьшать количество знакомых Бустера из-за какого-нибудь недоразумения.

— Дела-делишки, — туманно ответил Маззик. — Ничего противозаконного.

— Тогда отзывай своих «Хищных птиц», подваливай к моему флагману и как следует переговорим, — дал указание Ведж, пробегая глазами по данным, предоставленным Минокком. Угу, простые торговцы. Конечно. Каждый корабль серьезно модернизирован — типичное занятие для контрабандиста. И, вдобавок, умело пытается это скрыть, ставя помехи. Как и вооружение, которое сможет превратить унылый день Проныр в знатное развлечение.

— Фрахтовик идентифицирован, как принадлежащий контрабандисту, известному как Маззик, — доложил КДП. — По данным разведки, ведет дела в Империи.

Нехорошо как-то заворчало внутри чувство опасности.

— Не, генерал, — нагловато произнес контрабандист. — Мы тут проездом. Дела ждут, все такое. Можно сказать, что у нас тут спасательная операция.

Нехорошие подозрения шевельнулись еще раз, на этот раз, ради приличия, выбираясь в передний ряд мыслительного процесса самого молодого генерала Новой Республики.

— Огонь первыми не открывать, — предупредил Ведж. — Полетаем вместе с ними, посмотрим, что это у них тут за дела. Третье и четвертое звено — займитесь фрахтовиком. Мягко, но настойчиво начинайте его поджимать к крейсеру, — Ведж уловил, что к ним на помощь спешит один МС80, окруженный «ашками».

— И кого же вы тут спасаете, если не секрет? — поинтересовался Ведж, аккуратно разминувшись с одной из «Хищных птиц», добавляя энергию в двигатели и вместе с Селчу синхронно закладывая вираж, ведущий их на соединение с двумя другими звеньями, пока второе развлекало истребители контрабандиста.

— Одного нашего друга, — и снова никакой конкретики. — Мы почти закончили, так что, если позволишь…

Минокк выдал разливчатую трелль.

— Ведж, у них на подходе катер, летит с поверхности, — предупредил Тайко.

— Заметил уже, — мрачно произнес Антиллес. — Минокк говорит, что катер летит со стороны базы имперцев.

— А за ним — эскадрилья «колесников», — заявила Асир Сей’лар.

А ведь и правда. Кораблик, обладающий малой заметностью и завидной скоростью, на всех парах мчался к фрахтовику. А на почтительном удалении от него двигалась эскадрилья TIE-истребителей. Вот только их строй очень сильно напоминал не построение для атаки, а эскорт.

— У нас на Татуине поговаривают, что так себя пилоты Империи не ведут, когда кого-то намереваются сбить, — глухо произнес Дарклайтер.

— Это выражение справедливо для всех миров галактики, — сухо заявил Ведж. — Маззик, не подскажешь, чего это импы вам тут эскорт устроили, а?

— Знаю не меньше твоего, Антиллес, — мрачный тон собеседника указывал на то, что он и сам вовсе никак не ожидал подобной любезности.

Ведж нутром чуял, что здесь что-то не чисто.

На них не было опознавательных знаков, сканеры не распознали их как враждебные. Это мог быть кто угодно, включая пилотов самого Маззика, играющих с брошенными имперцами техникой, угоняя ее для последующего использования и перепродажи. Где доказательства обратного?

— Второе звено — держите «Хищных птиц» на прицеле, — произнес он на частоте эскадрильи. — Третье — контролируйте фрахтовик и перехватите катер. Остальные — за мной, поздороваемся с импами.

Однако пилоты Империи решили оказать радушный прием первыми.

Словно только сообразив, что рядом с кораблем, к которому они сопровождают катер, вьются звездолеты Новой Республики, а в каких-то паре сотен единиц от них маячит звездный крейсер мон-каламари пилоты «колесников» словно встрепенулись и бросились на перехват «Разбойной эскадрильи»

Один из истребителей Империи выстрелил в машину Веджа. Не попал, разумеется.

Вот это уже можно было считать доказательством их принадлежности.

— Проныры — к бою, — заявил Антиллес, уходя с линии обстрела и уходя в штопор, чтобы сбросить с хвоста прицепившегося импа. Селчу, обзавелся собственной компанией из парочки таких же.

— Кого вы здесь спасаете, Маззик?! — потребовал генерал ответа, сбросив преследователя с хвоста, извернув машину и всадив в импа счетверенный залп лазерных пушек. Алые лучи начисто срезали транспаристаль кабины, после чего истребитель, пролетев немного, взорвался.

— Одного из своих, — произнес тот. — Тебе его имя вряд ли известно…

— О, мне известно много имен, Маззик, — процедил Ведж, срезая протонной торпедой одного из преследователей Селчу. Со вторым альдераанец разобрался самостоятельно. — Кто?!

Происходящее ему совершенно не нравилось. Контрабандист, сотрудничающий с Империей торчит на орбите планеты, которую назвал умирающий генерал Альянса повстанцев, побывавший в застенках «Лусанкии». Имперская база на поверхности. Эскадрилья истребителей противника, которая эскортирует катер с чем-то или кем-то ценным едва ли не до грузовика, но тут же кидается на солдат Новой Республики… Ох как тут пахнет подставой. Надо было их брать сразу. Впрочем, ничего не потеряно еще.

— Что за кипишь, генерал? — удивился Маззик. — Наш человек у нас, мы сейчас соберемся и уйдем. Что тут творится, я и сам не понимаю. Здесь какая-то странная имперская база, но мы в их дела не лезли. Тихонько забрали своего человека и все. Мы сделали что хотели, теперь тихонько свалим и больше никогда наши дорожки не пересекутся.

Угу, зато я вижу, что ни твои истребители, ни твои орудия на фрахтовике по имперцам не стреляют. Как и они по тебе. Совпадение?

— Задержать корабли контрабандистов, — отдал Ведж приказ конкретному звену. — Попробуют удрать — отстрелите им дюзы.

Взять в прицел один из истребителей противника, протонные торпеды к бою и дожидаться, пока зеленый квадрат вокруг противника станет желтым. Минокк верещит все быстрее и надоедливее, вычисляя курс для торпеды, неожиданно его сигнал застывает на одной ноте, а квадрат на экране становится красным. Ручка управления вперед, нос истребителя уходит вверх. Пошла торпеда.

Яркое синее пламя двигателя снаряда ушло в сторону «колесника». Истребитель попытался избежать фатального столкновения, и торпеда развернулась. Еще один маневр, частично даже удачный — снаряд машину не задел, зато взорвался, не улетев слишком далеко. Лувую плоскость истребителя смяло, а потом и вовсе оторвало во время неудачного маневра. Осколки снаряда посыпались на кабину, сквозь нее, впились в оборудование и пронзили насквозь пилота. Потерявшая управление машина закружилась и сдетонировала.

— Я повторять больше не буду, Маззик, — потребовал Ведж. — Направляй свое корыто к нашему крейсеру. Побеседуем с твоим человеком.

— Не думаю, — голос контрабандиста стал жестче. — Он говорит, что пока ему не о чем с вами разговаривать. Возможно через пару дней, пока он соберется с мыслями и задаст нужные вопросы…

Импов осталось от силы пара машин. Неумехи какие-то.

— Взять фрахтовик, — приказал Ведж.

И тут в дело вступили «Хищные птицы».

Первым же залпом одна из машин едва не пропорола фонарь кабины на «крестокрыле» Асир. Вторая «пташка» подбила двигатель Оурила. Фрахтовик огрызнулся огнем, отгоняя звено Проныр и беря курс на перехват.

— Крейсер, нам нужно подкрепление, — нехотя произнес Ведж. — Высылайте «ашки» на перехват.

— Антиллес, твой гиперпривод! — выругался Маззик. — Ты что творишь?! Я же тебе сказал, — в этот момент Гэвин снес огнем своих пушек одну их турелей фрахтовика. — Мы здесь по собственному делу! Что тут выдумали импы — я не знаю!

— Поэтому твои криворукие пилоты решили пострелять в моих людей? — уточнил Ведж.

— Мы не любим, когда в отношении нас начинается беспредел, — заверил его Маззик. — Мы здесь с частным визитом. С Империей никто из нас не связан.

— Особенно ты, — подсказал ему Ведж. — И не возишь им все, что они пожелают за большую цену. Последнее предупреждение, Маззик, или мы открываем огонь на поражение.

— Не нужно, — произнес контрабандист.

— Значит ли это, что сейчас ты ляжешь в дрейф? — поинтересовался Ведж, заканчивая добивать импов и спугнув ближайшую «Хищную птицу» огне из своих пушек поперек ее курса.

— Я это вообще не тебе сказал, Антиллес, — хмуро ответил тот. — Короче, если никак… Мой пассажир готов с вами побеседовать.

— Отлично, — Ведж огляделся и переключился на частоту эскадрильи. — Всем внимание. «Птицы» идут к фрахтовику. Сейчас попробуют удрать.

Еще один щелчок переключателем.

— Я тут справился на камбузе, — продолжил Ведж, направляя свою машину к контрабандистскому звездолету, который явно имел намерения больше не злить Проныр и перестал отбиваться, что позволило «крестокрылам» держать его на мушке. — Говорят сегодня подают ребрышки под белым соусом. Предлагаю разворачивать свое корыто…

— Приветствую вас, генерал Антиллес, — раздался на общем канале негромкий вкрадчивый голос уверенного в себе мужчины. — Не буду кривить душой, говоря, что рад новой встречи в подобных обстоятельствах…

— Ведж! — раздался голос Тайко. — Это тот, о ком я думаю?

— Каррде! — перчатки комбинезона стали мокрыми от пота. — Вот так встреча…

— Предпочел бы провести ее в другом мете, в другое время и в другом формате, — ответил торговец информацией. — Мне вам необходимо многое сказать…

— Предлагаю начать прямо сейчас, — процедил Ведж. — И начать с ответа на вопрос — где наш разрушитель «Верность» и ее экипаж?!

— Генерал, — с легким раздражением ответил мужчина. — Я дам вам ответы на все вопросы. Сразу же как только доберусь до своих информаторов. То, что здесь происходит — это искусная инсценировка. Нас всех обводят вокруг пальца…

— Мне кажется этот маленький контрабандист не понимает, что за вопросы ему задаются, — произнесла Асир. — И что он не в том положении, чтобы торговаться.

— Направляйте свой корабль к нашему крейсеру, господин Каррде, — спокойным голосом приказал Антиллес, едва сдерживая ярость и желание прямо сейчас пустить в грузовик парочку протонных торпед. — Там и побеседуете. Меня очень интересует момент, начиная с того времени, когда хорошо известный нам обоим Бустер Террик обратился к вам за помощью в поисках дочери и пропал.

— Генерал, — в голосе Каррде прозвучала обреченность. — Я понимаю ваши чувства. Но и вы поймите — все происходящее — имперская пропаганда. Гранд-адмирал Траун использует против вас и меня все свои возможности для того, чтобы достичь своих целей.

Гранд-адмирал, да? Интересные дела.

— И какие же они? — Ведж, а так же остальные Проныры фактически заблокировали грузовик Маззика и Каррде. «Хищные птицы» предпочли держаться в стороне. Явно какая-то провокация.

Ведж и летящий с ним рядом Селчу навели орудия на двигатели фрахтовика. Один выстрел — и кораблик останется беспомощным куском металла.

— Мне это не известно, — ответил Каррде. — Подозреваю, что он намерен изолировать Новую Республику от информационных каналов и данных разведки, посеять панику и хаос, дестабилизировать экономику и молча забирать обратно системы, которые так или иначе Империя потеряла.

— Очень увлекательно, — произнес Ведж, наблюдая за республиканским крейсером, который уже приблизился на расстояние пятидесяти единиц. И «ашки» буквально в нескольких мегасветах… — А теперь давайте причаливать к нашему кораблю и поговорим лицом к лицу.

— Вы все же мне не верите, — вздохнул Каррде.

— У вас есть печальная статистика, — произнес Антиллес. Вся эта ситуация бесконечно дурно пахла — и в этом он с «Когтем» был согласен. Вот только ни на децикред не верил в его историю. — Те, кто вам доверяют потом имеют обыкновение бесследно исчезать. Бустер Террик, его дочь, принцесса Лея Органа-Соло, Лэндо Калриссиан, генерал Мадина. У меня нет такого желания, так что…

— Простите, генерал, — прозвучал ответ. — Без доверия разговор невозможен. Сейчас наша встреча только навредит вашим и моим делам…

— Огонь! — мгновенно скомандовал Ведж, первым срезая двигатели с корабля контрабандистов. Селчу повторил его маневр, а остальные Проныры прошлись по корпусу корабля, подавляя вторую турель и подозрительные контейнеры…

— Катер! — прокричал Гэвин, первым заметив, как из-под днища фрахтовика вынырнул проворный кораблик и резво набрав скорость принялся отрываться от Проныр. За ним бросились Оурилл и Асир, но Веджу уже стало понятно — модифицированное суденышко явно оборудовано гипердвигателем и уже готово к прыжку. Пара залпов из лазерных пушек, которые ему наподдали «крестокрылы» и «ашки» растеклись по дефлекторному полю. Мгновение — и серая точка кораблика исчезла.

Ведж повернул голову в сторону «Хищных птиц». Их, конечно же тоже не застали на месте.

— Старый контрабандистский трюк, — прокомментировал Тайко. — Ловко и элегантно он от нас ушел.

— Он — да, — пожевав губу ответил Ведж. — Но такая посудина от силы вмещает полдюжины человек. Четыре — экипаж этого ржавого корыта. Плюс Маззик и Каррде. Там нет места даже для ручной клади. Так что если они и пытались что-то вывезти с планеты, то оно на фрахтовике…

В то же мгновение корабль взорвался ослепительной вспышкой. Слава Великой Силе, что никого из пилотов и их машины не задело — держались подальше. Не в первый раз уже сталкиваются с корабликами, которые преподносят подобные сюрпризы.

— Два — ноль, — прокомментировала Асир.

— Не нравится мне быть в дураках, — проворчал Гэвин.

— Никому из нас, — признался Ведж. Похоже без джедая в эскадрилье их способность к предугадыванию проблем резко сократилась. Хорн, где ты лазишь, когда так нужен. — Ладно, Проныры, возвращаемся на флагман. Экипаж крейсера подберет обломки, посмотрим, может удастся из них что-то выжать…

— Генерал Антиллес, — раздался в шлеме голос диспетчера. — С поверхности докладывают — база противника захвачена практически без боя. Кроме эскадрильи пилотов, научной команды и бригады техников там никого.

«Три — ноль», — мысленно «поздравил» себя Антиллес, пожевав щеку. Отличное начало карьеры. Упустил потенциального соучастника в пропаже друзей и должностных лиц Новой Республики, потерял возможные улики, не нашел пленников, за которыми отправился… Прекрасный день. Фей’лиа будет рад смешать его с грязью. И Мон Мотму вместе с ним заодно… В точности со всеми научно обоснованными постулатами ботанской политики…

Так стоп! Наука?!

— КДП повторите, — приказал он. — На базе была научная команда?

— Так точно, генерал, — ответил диспетчер. — Десантники взяли их прямиком во время расчетов. Сейчас удерживают их на месте до получения нового приказа. Мне передать им, чтобы конвоировали пленных на борт флагмана?

— Ведж, — негромко произнес Тайко. — Тебе это ничего не напоминает? Отдаленная планета, имперская база, научная команда… И вокруг всего этого вьются полукриминальные личности, склонные к оперированию большими объемами информации.

— С сотрудничающие с Империей, — вставил свои пять децикредов Дарклайтер. — Дядя Хуфф рассказывал про этого Маззика и Каррде. За хороший гонорар они кому угодно и что угодно достанут.

— У меня очень плохое предчувствие, — вздохнул Ведж. — КДП, я и Проныры летим на поверхность. Взглянем на происходящее там своими глазами. Пока продолжайте сохранять режим тишины.

Развернув своим машины, пролетев сквозь миниатюрные поля обломков, оставшиеся после уничтожения эскадрильи TIE-истребителей, дюжина крестокрылов направилась к поверхности планеты, уступая место технической команде звездного крейсера мон-каламари, приступившей к сбору обломков. Авиагруппы возвращались на места своего базирования до следующего приказа на вылет.

За все то время, пока техники собирали необходимые для дальнейшего анализа данных обломки, никто из военнослужащих Вооруженных сил Новой Республики не заметил дрейфующие на орбите металлические шары с четверть стандартного метра в диаметре.

А вот базз-дроиды свою цель заметили.

Необнаружимые для сенсоров кораблей, они преспокойно примагнитились к обшивкам крупных звездолетов Новой Республики, обнажили обширный арсенал своих инструментов и принялись вгрызаться в толстенную обшивку, маскируя себя с помощью изменивших пропорции полусфер внешней оболочки.

Проект «Моррт» работал в полную силу там, где это и было запланировано гранд-адмиралом Трауном.

Операция «Алый рассвет» плавно и незаметно для галактики переходила во вторую фазу.

Полутьму апартаментов, разгоняемую лишь голограммами предметов искусства, медленно кружащимися под потолком каюты, сопровождала абсолютная тишина. Ни звуков музыки, ни звука работающих компьютеров. Даже дублирующие показания с мостика «Химеры» мониторы, развешанные по стенам, и те сейчас не работали.

Я наслаждался тишиной, прокручивая в голове события последних дней, когда со стороны входной переборки раздался негромкий звук, оповещающий о приходе посетителя.

Не требовалось даже гадать кто это.

Пеллеон выскочил из тамбура так, словно за ним черти гнались. Бросив полный раздражения взгляд в сторону закрывающейся двери, за которой я различил сероватую кожу ногри, командир звездного разрушителя направился прямиком ко мне. Умение хорошо видеть в темноте и сумерках так же хорошо, как и днем, мне откровенно нравилось. Физиология чиссов невероятна. Как жаль, что еще не нашелся подходящий специалист, которому можно было бы доверить изучение собственной ДНК.

— Свежие сводки, сэр, — произнес он, протягивая мне деку.

— Благодарю, капитан, — произнес я, принимая персональное устройство. Бросив на офицера изучающий взгляд, поинтересовался:

— Рукх снова напугал вас, капитан?

— До вашего вчерашнего возвращения он вел себя смирно, — пожаловался Пеллеон. — А сейчас принялся за старое — подкрадывается в темноте.

— Это его работа, капитан, — напомнил я. — И он тренируется подбираться к цели при каждом удобном случае.

— Я был бы признателен, если б он практиковался на ком-то другом, — заявил Пеллеон.

— Вне всякого сомнения, — ответил я пространной фразой. Коснувшись панели на рабочем столе, активировал нарастающий эффект освещения в каюте. Световые панели налились светом, но ровно наполовину, и только лишь для того, чтобы унять нервозность конкретного человека.

Пробежав глазами первое сообщение, почувствовал, как на губах появилась легкая улыбка.

— Значит, у нас появились дополнительные сутки на Хоногре.

— Да, сэр, — подтвердил Пеллеон. — Фей’лиа приказал им дождаться прибытия ботанских ударных крейсеров. Десять единиц. Бой…

— Сражения не будет, капитан, — заявил я. — Флот не в том состоянии, чтобы еще раз преподать противнику урок. Мы уйдем строго по графику.

— Да, сэр, — отрапортовал Пеллеон.

Я пробежался глазами по следующему докладу. Отлично.

— Эскадра генерала Антиллеса прибыла на Лайнури.

— Более того, — произнес Пеллеон. — Они пересеклись с бандой контрабандиста Маззика, который прилетел высвобождать из плена Каррде.

— Судя по данным от наших дроидов из проекта «Моррт», между Маззиком, Каррде и Антиллисом произошел весьма любопытный обмен информацией, — заключил я.

— Да, сэр, — подтвердил Пеллеон. — Теперь и Антиллесу, и «Разбойной эскадрилье» известно ваше имя. Станет непросто.

— Глупости, — заявил я. — Наши люди на базе исполнили свои роли замечательно. Теперь у Антиллеса не останется никаких сомнений в том, что Каррде играет на стороне Империи, выполняет тайные поручения и настолько важен, что его корабль сопровождает целая и единственная эскадрилья TIE-истребителей на Лайнури.

— Проще было бы его убить, сэр, — заметил Пеллеон. — Подобные комбинации… Ведь все вскроется, как только к республиканцам попадет генерал Соло. Они поймут, что переведение стрелок на Креннеля — это лишь мишура для ваших собственных планов.

— Вы плохо понимаете ситуацию, которая в настоящий момент царит в Императорском Дворце на Корусанте, — объявил я. — Мон Мотма использовала лазейку в собственном законодательстве, напрямую подчинив себе как члену Временного Правительства определенные вооруженные силы. До нее этим правом — в отношении «Разбойной эскадрильи» и ряда других подразделений пользовался лишь адмирал Акбар. Но вот беда — он занимал не просто место во Временном Правительстве, но и возглавлял Вооруженные Силы Новой Республики. На его небольшие вольности смотрели сквозь пальцы, потому что он игрался в своей песочнице. Мон Мотма, доведенная до отчаяния политической ситуацией, поставила на кон все, доверившись Антиллесу и Соло. И это вызывает органическое противление со стороны советника Фей’лиа. Будь на его месте любой другой временный командующий, дело не вышло бы за пределы зала заседаний Временного Совета. Но постоянные неудачи и атмосфера бесконечных утечек данных из военного ведомства толкнули Мон Мотму на шаг, который привел к посягательству на власть именно ботана. Подобное они не прощают. Так что, как только вернется генерал Соло, потерявший флот и рассказывающий бездоказательные байки, сыплющий обвинениями в отношении Фей’лиа о его сотрудничестве с перебежчиком Октавианом Грантом, доверие к ней будет подорвано еще у большего количества сенаторов. Ее позиции станут настолько шаткими, что Фей’лиа не составит труда столкнуть ее с трона.

— Если только Соло не продумает этот момент и не промолчит обо всем том, что он знает, — с сомнением произнес Пеллеон.

— Даже если он не расскажет об этом никому, кроме Мон Мотмы, информация все равно разойдется по Дворцу, — заверил я. — Фей’лиа дышит ей в затылок, так что даже если она будет искать проверочную информацию с помощью доверенных лиц, ей не избежать бюрократических процедур. На свою беду они настолько усложнили чиновничьий аппарат, что без посторонних — архивариусов, службы безопасности, мелких клерков и прочих разумных на мелких должностях, им просто не обойтись. А разумным свойственно болтать о странностях, которые происходят вокруг. Так что в любом случае слухи о том, что Мон Мотма копается в Имперском информационном центре, расположенном в подвалах Дворца, дойдет до Фей’лиа. И уж он организует из всего этого грандиозную сенсацию. Генерал Соло способен обдумывать свои действия и периодически — даже просчитывать их последствия. Но лишь при отсутствии стрессовой ситуации. Когда весь дворец будет кипеть от слухов, любая брошенная Фей’лиа в его сторону колкость и подозрение, выволокут наружу обвинения.

— Для того, чтобы добраться до совершенно секретных сведений в информационном центре, им потребуется немало времени, — заметил Пеллеон. — Процедуры допуска к этим типам категории секретности умерли вместе с Императором и его приближенными.

— Да, — согласился я. — Согласно докладам «Источника Дельта», несмотря на прошедшее время с момента получения контроля над информационным центром, Новая Республика так и не смогла добраться до государственных секретов Империи. Лишь к немногим.

— Долго же они тогда будут искать информацию о вас, — усмехнулся Пеллеон. — Если где-то она и сохранилась, то только в архивах совершенно секретных сведений. Впрочем, как и досье на остальных гранд-адмиралов.

— Если у вас нет под рукой гениального ледоруба, да, поиски по секретным архивам затянутся, — улыбнулся я. — Уверен, что информация обо мне засекречена намного лучше, чем о тех моих коллегах, которые действовали в известной галактике. Палпатин не просто так начал свои манипуляции с освоениями Неизведанных Регионов. Свои секреты он хранил умело и крайне маловероятно, что к ним имелся настолько широкий доступ. Как вы правильно заметили — процедуры доступа утеряны — в противном случен Новая Республика не испытывала бы проблем с информацией. А уж если делать это будут разумные с недостаточной квалификацией, то вполне возможно, что данные информационного центра и вовсе будут удален.

— Это тоже часть плана? — насторожился Пеллеон. — В секретных архивах могут содержаться крайне важные данные.

— Не беспокойтесь, капитан, — посоветовал я. — Все, что нам нужно, у нас или есть, или будет. Не возражаете вернуться к обсуждению ситуации на Лайнури?

— Да, — согласился Пеллеон. — Так понимаю, «успех» Антиллеса в этой системе должен нивелировать провал Соло здесь, на Хоногре?

— Отчасти, — подтвердил я. — Данные, которые они там получат не только заставят их верить в связь Каррде с Империей. Крохи информации имеют обыкновение складываться в полную картину. Оказавшиеся в нужном месте и в нужное время конкретные факты дополняют картину так, как необходимо. Информация из командного центра на базе на Лайнури заставит Новую Республику действовать быстро и не всегда продуманно. Им придется обработать большие территории для того, чтобы отыскать следы того, что они обнаружат.

— Так понимаю, господин Зион подбросил им необходимые подсказки? — поинтересовался Пеллеон.

— Вне всякого сомнения, — заверил я. — Впрочем, он не высокого мнения о самом исходном проекте, считая его напрасной тратой средств. Однако, это не важно. Главное, что успех поисков Антиллеса даст Мон Мотме больше шансов для того, чтобы удержаться на вершине власти. И это вновь подогреет к ней интерес и ненависть со стороны ботанов. Распространит она данные, обнаруженные на Лайнури или же доверит из лишь узкому кругу разумных, Фей’лиа буде в курсе информации: ей потребуются корабли для уничтожения угрозы. Оперативная группа генерала Антиллеса слишком мала для того, чтобы противодействовать всему, так что она будет частью поисковых мероприятий. Что позволит нам, не прилагая больших усилий, получить то, что необходимо.

— Уверен леди Санте будет «очень рада» претензиям, которые ей будут высказаны, — хмыкнул Пеллеон.

— Как бы она не оправдывалась, ей не поверят, — пояснил я. — До своей внутренней бухгалтерии и транспортным накладным она никого не допустит, посчитав это произволом со стороны Новой Республики. И это лишь прикует к ней дополнительное внимание. Так что Фей’лиа придется отложить свой поход силами всего Четвертого флота и разбить его на необходимое количество группировок, дабы охватить большую часть территорий.

— Но он без сомнений атакует Сьютрикскую Гегемонию, — уточнил Пеллеон.

— Таков план, — подтвердил я. — Информация, скрытая в компьютерах Лайнури, хоть и фрагментирована, но при должной сноровке Новая Республика поймет, что проекты близятся к завершению.

— У них будет много сомнений относительно самой возможности осуществления подобного, — подумав, произнес Пеллеон.

— Время, капитан, — напомнил я. — Прошло много времени с тех самых пор. При должном финансировании и административном подходе, осуществить это возможно. Тем более таким значимым фигурам.

— Итак, они окажутся там, где вы хотите и будут делать то, что вы хотите, — подытожил Пеллеон. — Фей’лиа придется снимать с фронтов большое количество кораблей для того, чтобы сформировать поисковые партии.

— А это не так-то легко, учитывая предкризисное состояние экономики Новой Республики, — заметил я. — Только лишь для обследования Призрачной Туманности им потребуется не менее секторального флота — и лишь для известных и исследованных систем. Однако, это не наша забота. Когда в Туманности появятся корабли Новой Республики, Девиан начнет нервничать и покажет себя.

— Сэр, я тут подумал, — заявил Пеллеон. — У нас на самом деле не так-то много дроидов проекта «Моррт». Необходимо больше, если мы хотим проследить за несколькими секторальными флотами.

— Как только у нас появится такая возможность — мы вновь дадим проекту «Моррт» новый толчок, — заверил я. — Пока же, все полученные от Бустера Террика и капитана Ирва базз-дроиды уже приобщены к работе.

— Да уж, — невесело усмехнулся Пеллеон. — Не думал, что мы будем засеивать ими целые системы.

— Это затратный проект, — согласился я. — Наравне с производством установок маскирующего поля. Но он необходим в качестве дополнительного источника информации о передвижениях противника.

— Так или иначе, но политические круги Корусанта вы столкнете лбами, — заключил Пеллеон. — Учитывая информацию, которую вы дали Соло относительно Фей’лиа, подтверждения «нашего человека» внутри Императорского Дворца, искать виновных и обливать друг друга помоями они будут довольно долго.

— Что лишь упростит нам выполнение второй фазы операции «Алый рассвет», — подтвердил я. — Отражать нападения внешнего врага неимоверно тяжело, когда идет охота за врагом внутренним.

— Как бы всем этим не сыграли на руку Палпатину, сэр, — с сомнением произнес командир «Химеры». — Так и до развала Новой Республики недалеко. Еще пара месяцев таких трудов и народы, входящие в состав этого государства окончательно придут к выводу о том, что их членство там излишне и начнут отделяться.

— Большого парада суверенитетов ожидать не стоит, — возразил я. — Как и планируется — это будет небольшой процент миров и секторов, не представляющих большого стратегического значения.

— Но вы же не отрицаете тот факт, что состав Новой Республики могут покинуть и куда как более ценные сектора, вроде Куата, например?

— Каждый план должен иметь определенный запас прочности, капитан, — назидательно произнес я. — И погрешностей. Идеальное исполнение — это, без сомнения, прекрасный для нас вариант. Но и дополнительные не стоит упускать из виду. На галактической арене следует быть готовым к любому, даже самому невероятному, исходу событий. Основное ядро Новой Республики никогда от нее не отколется. А те, кто это сделают — Кут, Рендили, Императрица Тета или любой другой важный сектор, в таком случае имеют куда как больше шансов уцелеть перед натиском Палпатина, когда он начнет действовать.

— А что потом, сэр? — поинтересовался Пеллеон. — Разве вы не говорили, что галактика должна быть сплоченной против грядущей опасности извне?

— Сплоченной — не значит монолитной, — заявил я, завершая просмотр докладных записок сообщением с Хоногра. — Любопытно.

— Да, сэр, — поежился Пеллеон. Его взгляд потускнел, губы оказались поджаты. Видавшему виды офицеру оказалось крайне некомфортно получить подобного рода послание. — Когда связисты получили сообщение из Нистао, признаюсь, мне было не по себе.

— Однако, цель достигнута, — заметил я. — Простые ногри решили проблему воздаяния за преступления династов самостоятельно.

— Вы поэтому заставили последних рассказать все кланам? — шумно сглотнул командир «Химеры».

— В том числе, — подтвердил я. — Главное, что ногри теперь снова наши. И их долг жизни теперь основан не на лжи, а на добровольном принятии меня в качестве своего господина. Позаботьтесь о том, чтобы ногри провели эвакуацию как можно скорее. Размещайте их в настоящий момент на боевых кораблях. Заодно присмотрят за нашими пленниками. Вскоре в систему прибудут все наши транспортные и боевые корабли из системы Сузевфи, находящиеся в работоспособном состоянии, чтобы вывезти оставшееся население. В таких условиях мы не будем рисковать и принимать сражение.

— Транспортные корабли? — нахмурился Пеллеон. — Весь флот? Вы…

— Они получили приказ выдвигаться к Хоногру сразу же после того, как мы встретили Рукха на орбите Трогана, — объяснил я.

— Значит, вы с самого начала подозревали, что так и произойдет? — Пеллеон оттянул воротничок.

— Местоположение Хоногра раскрыто нашими противниками, — напомнил я. — Ногри следовало эвакуировать в любом случае. А насчет наказания… — взгляд опустился на экран персональной деки. — Разорванные живьем на части династы и децимация, сократившая популяцию ногри на миллион особей, это лучший из вариантов между их полным уничтожением нами, самостоятельно или их передачей в распоряжение наших врагов. Теперь ногри знают, что ложь своему господину никогда не остается безнаказанной. Эта кровавая жатва станет гарантией того, что более их народ не посмеет меня обманывать или подводить. Они сделали свой выбор — между жизнью в бесчестии и справедливому следованию канонам долга жизни. Кланы ногри более не существуют. Теперь это один народ — сверхклан ногри, поклявшийся служить мне и тем, на кого я укажу. Лучший из худших вариантов. Не покривлю душой, если скажу, что рад неучастию в децимации детей. Хоть кто-то на этой планете оказался невиновен. Подобным неукостнительным исполнение законов можно только восхититься при определенной точке зрения, — Пеллеон вздрогнул всем телом. — Вернитесь к выполнению текущих задач, капитан Пеллеон. За оставшееся время нам необходимо силами своего флота эвакуировать девять миллионов ногри. Будет тесновато.

Антиллес повел «крестокрыл» к ближайшей точке посадки относительно главного здания базы. Ничего примечательного, обычная типовая база быстрого развертывания. Все положенные точки защиты, коммуникационный центр, ремонтная мастерская… Вот только положенного по штату гарнизона здесь нет.

Генерал мягко опустил машину и подождал, пока посадочные лапы истребителя надежно встанут на поверхность плаца, прежде чем отодвинул колпак кабины и заглушил двигатели. И лишь затем спрыгнул вниз. Стопы откликнулись болью.

— Надо сказать «инкомовцам», что портативная лесенка не помешает, — проворчал он, скривившись от боли. Подождав пару секунд, пока неприятные ощущения закончатся, он зашагал в сторону главного входа. Рядом с которым уже находились несколько республиканских десантников. Определив среди нах старшего по званию, Ведж подошел к группе вплотную.

— Генерал, — тут же вытянулся немолодой майор.

Ведж хотел было обратиться к нему по имени, но понял, что банально не знает его. Поэтому, скрывая свое смущение, лишь молча кивнул в ответ.

— Что у вас здесь? — поинтересовался он.

— Что-то крайне непонятное, сэр, — поморщился майор. — Эту базу развернули, судя по всему, от полугода до года назад, — приехали. Столько времени чуть ли не в тылу, рядом с крупнейшими гиперпространственными маршрутами находилась вражеская база?! Ох, ну и вонь поднимется на Корусанте. — Как говорят техники, несколько недель назад гарнизон и всю технику отсюда вывели. Оставили одну лишь эскадрилью истребителей прикрытия, команду для поддержания механизмов в рабочем состоянии. С месяц назад, сразу после того как вывезли технику и персонал, на базе появились ученые. Допрошенные говорят, что несмотря на форму, это были гражданские. Возможно мобилизованные. Работали в командном центре, чем занимались — так и не ясно, режим секретности. С неделю назад им на смену прибыли военные специалисты, а ученых вывезли. Но персонал на поверхности по-прежнему оставался в неведении относительно того, над чем работали здесь и ученые, и военные.

— А пленники? — задал интересующий его вопрос молодой генерал. — На базе есть тюремные камеры?

— Карцер, сэр, — уточнил майор. — Но не похоже, чтобы там кто-то находился.

Ведж посерел лицом.

— На планету прилетали контрабандисты?

— По словам техников, а лишь они тут и словоохотливые, раз в определенный период прилетали вооруженные гражданские фрахтовики, — поведал командир десантников. — Доставляли оборудование, продукты питания. Собственно, они и осуществляли все перевозки — в том числе они же привозили как гражданских, так и военных специалистов. Это весьма удобное прикрытие, если не хочешь, чтобы тебя случайно поймал республиканский патруль.

— Спасибо за наставление, майор, — сухо произнес Ведж, осознавая, как сильно он облажался, что не сбил фрахтовик и катер сразу же. Но нет, все думал, что торговец информацией на их стороне, просто набивает себе цену, как в прошлый раз при встрече с Ханом и Лейей в Дафильвеанском секторе. Подлец. Ну ничего, мы тебя из-под земли достанем.

— Простите, сэр, — буркнул, обидевшись, десантник.

— Вы говорили про то, что здесь чем-то занимались ученые. Разобрались, в чем дело? — уточнил Антиллес.

— Разобрались, — хмуро произнес майор. — Пару минут назад.

— И?

— Пойдемте, это лучше всего своими глазами видеть, — невесело произнес майор. — Зрелище, мягко говоря, дерьмовое, сэр.

— Веселенькая оценка, — натянул улыбку Ведж. Как же хотелось, чтобы все это было лишь глупой шуткой. И не хотелось одновременно. Потому как если тут что-то стоящее, то это очередной виток кризиса Новой Республики. А если пустышка — на Корусанте ему повыдергивают все волосы. И плакала роскошная шевелюра. Четыре — ноль за одну операцию ему факт не простят. — Не перегибаете?

— Сэр, я в Альянсе с первых лет, — холодно произнес майор. — Когда я говорю, что дело дрянь — так оно и есть.

Ведж не стал возражать. С десантниками лучше не спорить. Юмора они не понимают, а вот в глаз дать могут. И разница в званиях их не смущает. Впрочем, Веджа — тоже.

Вдвоем они направились вглубь комплекса. Антиллес заметил, что машины его эскадрильи тоже приземлились, и теперь с плаца внутрь комплекса вслед за ним быстрым шагом двигаются одиннадцать фигурок в оранжевых комбинезонах.

Веджу уже случалось бывать на таких вот базах. Когда они пошли по северному коридору, то он прекрасно ориентировался, понимая, что его ведут именно в командный центр базы. Там имперцы обычно устанавливают самое новомодное и самое современное оборудование, при виде которого у республиканских дешифровальщиков и разведки обычно начинается обильное слюноотделение напополам с нечленораздельными восторженными изречениями.

Коридор углублялся метров на двадцать ниже уровня поверхности почвы (ага старое доброе: «Прячь сокровище в землю!») и заканчивался бронированной металлической дверью.

— Заперто? — удивился Ведж.

— Сами поймете почему, — пообещал ему майор, вынимая из своих многочисленных карманов имперский кодовый цилиндр. — О том, что внутри творится знает лишь несколько моих парней, которые командный центр и взяли. Они находятся внутри, чтобы не допустить утечки информации. Иначе поднимется такая паника, что вовек не разберемся. Повезло еще, что один из специалистов вышел — у него цилиндром и разжились, не то б пришлось взрывать. И не уверен, что мы тогда бы сумели получить всю информацию, что имеем сейчас.

— Хватит кормить меня интригами, а? — поморщился Ведж. По его опыту — коли происходит такая бурная имитация деятельности, то на выходе получается пшик. — Я сегодня завтракал.

Некстати пробурчавший живот напомнил, что обедать тоже не помешает.

— Уверен, что увиденное отобьет у вас аппетит надолго, сэр, — заметил майор, активируя кодовую панель цилиндром.

Раздался отчетливый звук работы сервоприводов, и тяжелая бронеплита поползла вверх.

Майор сделал приглашающий жест. Ведж, оглянувшись, увидел идущих по коридору Проныр.

— Сэр, режим секретности… — заикнулся было майор.

— Угу, я в курсе, — сухо произнес Ведж. — Они со мной.

— Понял, — устало произнес майор. — Поступайте как знаете, вы же генерал. Помните только, что я предупреждал.

Не придумав колкость в ответ, Антиллес просто перешагнул порог, попадая в просторное помещение, доверху забитое компьютерами и вычислительными машинами. Повсюду стояли рабочие терминалы, все как один — в активном состоянии. На их экранах отражались какие-то схемы, диаграммы, конструкции, уравнения и формулы. Все это походило на абракадабру — для тех, кто не разбирался в науках.

Ведж, хоть и не разбирался, но почувствовал себя неуютно.

Это не командный центр.

Это проектировочная лаборатория. Он видел нечто подобное у техников «Инкома», краем глаза замечал на Слуис-Ване. Во время визита на Куат им, конечно, устраивали экскурсию, но подобных мест не показывали. Впрочем, есть предположение, что они мало чем отличаются друг от друга в любом конце галактики.

Единственное, что осталось здесь от стандартного оснащения — это мощный голопроектор, на котором инженеры и техники просто обожают до фанатичного блеска в глазах выстраивать математические и физические модели своих изобретений. Как сказал один инженер «Инкома»: «Я лучше неделю поковыряюсь на голопроекторе, чем построю кусок нелетающего дерьма, за который меня по головке не погладят». Во времена значительной автоматизации верфей, довольно удобно проверять свои расчеты и выкладки на мощной компьютерной технике, доводя ее до идеала. Ну или хотя бы — до удобоваримого варианта. Строить прототипы, которые могут быть и не востребованы у покупателя, могут позволить себе лишь немногие крупные кораблестроители и подрядчики. Куат, Лианна, Фондор, Фоэрост…

Даже грустненько становится от того, что некоторые из увиденных чертежей имеют вполне определенные корпоративные значки… Уже одного этого достаточно для того, чтобы правительство Новой Республики начало задавать вопросы одной из своих крупных кампаний-подрядчиков.

Собравшиеся в помещении имперские работники поначалу едва удостоили его взглядом. Они сидели рядком, угрюмо смотрели прямо перед собой. Все как один — молодцеватые, с военными стрижками, холеные. По ним так и не скажешь, что они специалисты умственного труда. Скорей штурмовики переодетые.

У противоположной стены так же тихо, но с оружием в руках, сидела парочка десантников. Тоже угрюмых, безрадостных и отягощенных тяжкими думами. Что десантникам, вообще-то, не свойственно, учитывая их профиль работы. Не их это — умственный труд.

— Какие-то они все не веселые, — пробормотал Гэвин Дарклайтер, наблюдая через плечо Веджа развернувшуюся картину.

— Угу, — согласился Антиллес. — Сейчас разговорим.

Увидев небольшой стеклянный стеллаж, который обычно использовали для хранения хрупких процессоров, он столкнул его на пол. Пустая подставка разлетелась на осколки. Звук разбившегося стекла, похоже, внушил всем присутствующим некоторое понимание реальной ситуации. Имперцы одарили его пугающе тяжелым взглядом. Десантники повскакивали со своих мест.

— Тук-тук, — произнес Ведж. — Не помешаю?

Пятеро имперских специалистов, все как один обряженные в комбинезоны технической службы едва ли не синхронно хмыкнули.

— Ладно, — Ведж глубоко вдохнул. — Я — генерал Антиллес, Вооруженные Силы Новой Республики. Первый, кто расскажет мне какой дрянью вы тут занимались и по чьей указке, будет проходить по категории «сотрудничающий со следствием». Всех остальных ждут незавидные перспективы участи военнопленных с комфортабельными нарами, дрянной похлебкой и не самой лучшей администрацией режимного учреждения. Ну, кто первый за послаблением?

Желающих не нашлось.

Странновато, учитывая тот факт, что обычно имперцы прям горят желанием сотрудничать. Ведь это первый шаг к помилованию и началу новой жизни уже в Новой Республике. Нет, конечно есть упертые дурачки, вроде этих снобов, но через пару недель к изоляторах, начинают заливать о своих грешках как птички.

— Значит никто? — понял Ведж. — Хорошо. Майор, — он обратился к командиру десантников. — Так что я должен был тут увидеть?

Он кивнул в сторону голопроектора на столе в центре проектировочной лаборатории.

— Я думал они поумнели за все это время, — признался майор, подходя к компьютеру, подключенному к проектору, и начал вводить запрос данных. — Специально оставил их подумать… Упертые идиоты.

Командир десантников закончил набирать запрос, и в воздухе над пластиной возникло объемное голографическое изображение. Очень знакомое изображение. Настолько, что перед глазами промелькнули лица тех друзей и товарищей, которые погибли, чтобы уничтожить это исчадие преисподней и не допустить, чтобы столь великое зло вновь появилось в галактике. Они же справились… Почему опять?!

Столпившиеся позади Проныры напряженно молчали.

Вот что хотел ему сказать генерал Додонна. Совсем не о пленниках. Есть нечто гораздо более ужасное.

Ведж почувствовал, что начинает сдавливать горло. Опять… Опять…

Он повернул голову, чтобы посмотреть на стоящего рядом Тайко Селчу.

Альдераанец не двигался. Словно проглотив трубу, он вытянулся, остекленевшими глазами наблюдая за голубоватой голограммой и мелькающими вокруг нее элементным чертежам. Костяшки его пальцев были сжаты в кулаки настолько сильно, что кожа над ними побелела. Сам он будто превратился в струну. На лице проступили скулы, появились черты напряженности и решительности. Он всегда умел хранить свои чувства в глубине души, не показывая их окружающим. Но сейчас Веджу показалось, что глаза альдераанца стали влажными.

Остальные Проныры с молчаливой обреченностью смотрели на голограмму. Каждый из них понял, что последует за тем, как они передадут эту информацию на Корусант.

«Разбойная эскадрилья» будет отправлена на охоту. Им вновь придется пожертвовать всем, чтобы галактика спала спокойно. И не факт, что теперь хоть кто-то из них вернется живым. Потому что спустя столько лет, имперцы все же нашли способ, как сделать свою главный козырь еще более смертоносным…

— В этот раз нам потребуется флот побольше, — еле слышно произнес Уэс Дженсон. Один из тех, кто вместе с Веджем сражался при Эндоре против второй такой же штуки.

— Намного больше, — сипло произнес Антиллес. В животе образовался неприятный тугой узел не отрывая своего взгляда от голограммы элементов корпуса «Звезды Смерти». И судя по данным всплывающих деталей, теперь имперцы строили сразу три.

Просто чертежи, вид которых пугает повстанцев до усрачки.

После того, как гиперпространственный прыжок в неизвестную доселе звездную систему завершился, перед экипажами республиканских боевых кораблей предстала ужасающая картина.

Перечеркнутая бледными облаками поверхность планеты казалась однообразно бурой, похожей на запекшуюся кровь. Редкие, практически теряющиеся на общей массе однообразных цветов пятна водоемов, столь крохотные, будто создатель миров добавил их в эту унылую палитру ради издевки над всеми, перед кем откроется подобная картина.

— Великая Сила! — на флагмане боевой группы отсутствовали джедаи как данность, но подобное выражение набрало популярность среди разумных очень и очень давно, чтобы вот так просто расставаться с ним из-за невозможности записаться добровольцем в Орден джедаев. — Да как здесь вообще может что-то жить?

— Начинайте сканирование системы! — скрипучим голосом приказал ботан со знаками различия адмирала. — Направьте разведчиков на планету, к ее спутникам, а так же во все концы системы. Если здесь есть опасность или где-то затаился имперский флот — я хочу об этом знать.

— Конечно, адмирал, выполняем…

Его нагрудные планки сверкали, будучи начищенными до блеска, а шерсть прилизана так, будто он готовился к выходу в свет, а не к потенциальному сражению. Впрочем, командира оперативного соединения, направленного на выручку эскадре генерала Соло, можно было понять — даже поверхностное сканирование окружающего пространства, проведенное в первые же минуты после завершения прыжка, указывало на то, что как минимум в этой части орбиты ужасающей планеты Хоногр отсутствуют хоть какие-то намеки на корабли. Поэтому экипажам кораблей, которые сейчас во все глаза таращились на планету, на которой отсутствовали привычные для обитаемых миров оттенки зеленого — цветущих дубрав и травяных океанов; желтого, символизирующего засеянные всходами поля, или же коричневого, намекающего на свежераспаханную целину, которой только-только предстоит принять в себя семена окультуренных растений.

За годы противостояния с Галактической Империей повстанцы, а теперь уже и Новая Республика, не раз и не два сталкивались с потерей любимых, товарищей по оружию или просто гражданского населения. Но сегодня, впервые после катастрофы Альдераана, республиканские военные могли лицезреть воочию труп планеты.

И это зрелище настолько шокировало и деморализовало, что каждый второй на борту республиканских кораблей испытывал смесь противоречивых чувств — от сочувствия к тем, кто проживал в этом мире, да оторопи и дискомфорта от одной лишь мысли, что этот мир погубила Империя. Просто… если не она, то кто? В современной галактике даже хатты, известные своим наплевательским отношением к законам иной цивилизации, кроме своей, не бывали такими жестокими и бессердечными — а уж кого-кого, а воротил преступного мира крайне сложно назвать сердечными разумными.

— Разведчики достигли планеты. Наблюдают развалины небольшого города, который подвергся орбитальной бомбардировке. На поверхности в окрестностях поселения имеются следы массовых захоронений. Выслать группу наблюдения?

— На нет дела до того, что произошло с этой планетой, — раздраженно заявил ботан. — Снимите последствия орбитальной бомбардировки и дайте мне, наконец-то ответ на вопрос: где Соло и его флот?!

— Адмирал! — обратился к нему один из операторов систем связи. — Засекли сигнал бедствия. Республиканская частота.

— Источник? — мех ботана пошел волной от предвкушения.

— Спасательная капсула, — пояснил тот. — Судя по частотам и метаданным сигнала — это наша. В послании говорится, что внутри находится генерал Соло, — оператор неожиданно застеснялся.

— В послании? — патлатая бровь ботана поползла вверх.

— Так точно, — потупил взгляд оператор, протягивая персональную деку — Здесь сказано…

— То, что я ботан, энсин, — сверкнул глазами адмирал, — еще не значит, что я не умею читать. Грамоте обучен. Занимайтесь своими делами.

— Слушаюсь…

После того, как подчиненный отошел в сторону, ботанский адмирал пробежал глазами текс сообщения. Судя по пометкам, это было автоматическое сообщение, которое компьютер спасательной капсулы повторят по кругу.

«В спасательной капсуле находится генерал Хан Соло, командующий отдельной оперативной эскадрой Вооруженных Сил Новой Республики. По причине проявленной агрессии против народа ногри, подданных Империи, флот генерала Соло был уничтожен, а личный состав попал в плен. Обращаемся к исполняющему обязанности Главнокомандующего Вооруженных Сил Новой Республики советнику Борску Фей’лиа и главе Временного Правительства советнику Мон Мотме: Не отправляйте контрабандиста заниматься мужской работой. Искренне ваши имперцы. В спасательной капсуле находится…».

Против воли ботанский командующий не смог сдержать улыбки. Конечно, он не признается в этом, но в чем-то с тем, кто оставил такое сообщение, адмирал с Ботавуи был согласен. Все беды от того, что не те, кто надо находятся не там, где нужны были бы на самом деле.

Но было в этом сообщении еще кое-что. Нечто, чего обычный связист не заметил бы. А вот ботан, который сызмальства обучен видеть во всем, что его окружает, двойное и тройное дно, подобного не заметить просто не мог.

Похоже Империя отнюдь не случайно разгромила Соло — они точно знали кому будут противостоять. И точно так же знают о личности того, кто должен был прибыть кореллианцу и его эскадре в поддержку.

Все не то, чем кажется. Нужно лишь разобраться в том, что именно хотели закодировать в этом послании имперцы. Что ж, настало время вспомнить увлечения молодости по «рубке льда».

— Подберите спасательную капсулу и обшарьте систему, — распорядился ботан, перехватывая деку. — Я буду у себя в каюте. Беспокоить только лишь в случае, если Палпатин решил восстать из мертвых.

Довольный тем, что как прозвучали его слова, ботан-адмирал покинул мостик ударного крейсера, позволяя подчиненным заниматься совей работой.

А базз-дроиды из проекта «Моррт» пробуждались и уже начинали распределять между собой лакомые цели.

В черноте космоса огромный караван транспортных и частично — боевых звездолетов — ушел в прыжок, оставив в точке встрече лишь те звездолеты, которым предписывались дальнейшие боевые действия. Огромная флотилия захваченных у Новой Республики средних транспортов типа GR-75 в сопровождении семи звездных крейсеров мон-каламари (два из которых — недавние трофеи) и девяти десятков дредноутов из «Флота Катана». Как только последние вернутся на место базирования, модернизации шестидесяти из них будет завершена.

Затем, проведем рокировку кораблей, отправив на Сузевфи не модернизированные с Тангрена, а им на смену — те, что имеются в настоящий момент на орбите родины дженсаарай. Когда на борту кораблей служат исключительно верные и преданные клоны — провернуть подобные схемы не так сложно, как кажется.

Операция «Алый рассвет» продолжается по плану.

— Поступил доклад с Сузевфи, — произнес Пеллеон, подходя к мне и привычно передавая персональную деку. — Первая волна ногри уже размещена на спутнике. Как только прибудет последняя очередь транспортных звездолетов — те, что только что отбыли, то можно будет считать эвакуацию ногри завершенной. С орбитальных мастерских уже сообщили, что выделили ячейки для ремонта обоих звездных крейсеров мон-каламари. Члены экипажей, использовавшихся для перемещения звездолетов на точку рандеву, возвращены на свои боевые посты согласно штатному расписанию. Как вы и приказывали, на родину дженсаарай перемещаются лишь те звездолеты, которые находятся под управлением дислоцированных там экипажей. Секретность расположения Сузевфи сохранена.

— Возражения со стороны дженсаарай относительно новых обитателей на их планете поступили? — осведомился я.

— Саарай-каар попросила в следующий раз уведомлять ее о том, когда надумаете переселять целый народ на подзащитную ей планету, — усмехнулся Пеллеон. — Так же сообщила, что уже подыскала для ногри подходящие места обитания на спутнике. Из разговора с ней у меня сложилось мнение, что она не слишком уж довольна, но ее раздражение проистекает лишь из-за того, что она узнала обо всем в последний момент.

— Безусловно мы учтем тот факт, что госпожа Саарай-каар обладает тонкой душевной организацией и с ней необходимо советоваться по каждому вопросу, который находится за пределами ее компетенции, — спокойно заметил я, посмотрев на страницы доклада. Пеллеон сообщил предельно дословно данные, указанные в рапорте. — Новости с Хоногра имеются?

— Дроиды-разведчики прислали доклад, что корабли противника покинули систему, — произнес командир «Химеры». — Все базз-дроиды из проекта «Моррт» на звездолетах. Телеметрия устойчивая. Как только ботанская эскадра прибудет на место базирования, мы получим еще больше информации относительно перемещения кораблей противника.

Как и задумано.

— Поврежденные крейсера мон-каламари в точке встречи при «обмене ногри» переданы под управление экипажей, базирующихся на Сузевфи, — продолжал Пеллеон. — ударные фрегаты и эскортные авианосцы через двое суток прибудут на Тангрен под эскортом «Вершителя», «Мертвой головы», «Немезиды» и прочих кораблей эскадры, участвующей в атаке на флот генерала Соло. Думаю, к моменту нашего возвращения, они будут уже отремонтированы и готовы к следующей операции.

— «Химера» полностью боеспособна, капитан? — поинтересовался я, неотрывно смотря на вплывающий в зону видимости с мостика серый кораблик.

— Так точно, сэр, — подтвердил Пеллеон, бросив взгляд на маневрирующий вдоль охранного периметра звездного разрушителя трофейный «Крестоносец-2». Интересный корабль. Улучшенная версия своего предшественника. Вот только собран он отнюдь не на верфях «МандалМоторс». — За время перегрузки повреждения устранены, пробоины заделаны, функционал вашего флагмана полностью восстановлен.

— Превосходно, капитан, — произнес я.

Итак, флот, после серии рейдерских атак на территорию Новой Республики получил все необходимое для успешной реализации второй фазы операции. Или почти все.

— Мофф Феррус сообщил вам о составе груза, который доставили на Макем Те наши каперы? — осведомился я.

Планета крепость отныне использовалась в качестве форпоста для передачи трофеев и расчетов с нанятыми пиратами и кораблями «волчьих стай». Тангрен теперь под защитой замаскированных астероидов и у меня нет никакого желания кому бы-то ни было сообщать координаты фарватера без большой необходимости.

Особенно в связи с тем, что Исполнитель Императора активизировался.

— Так точно, сэр, — произнес он. — Четыре транспорта доставлены. Два загружены продуктами питания. Два других — различного рода оборудованием и запасными частями для звездолетов. Главный инженер Рейес сообщил, что там большое количество агрегатов, которые необходимы для ремонта трофейных ударных фрегатов. И звездолетов мон-каламари.

Хорошо. Значит «Источник Дельта» и осведомители на местах продолжают функционировать как следует.

— Перераспределите ударные фрегаты в подчинение моффа Ферруса, — приказал я. — Авианосцы останутся приписаны к действующим соединениям. Запчасти для звездных крейсеров подготовить для отправки на Сузевфи со следующим эскортом новой партии клонов.

— Так точно, сэр.

Ударные фрегаты Новой Республики, без сомнения, хорошие боевые корабли в своем классе, способные потягаться с некоторыми крейсерами. Но не вписываются в концепцию моего флота из-за своей не лучшей маневренности, слабого вооружения (по сравнению с крейсерами и звездными разрушителями) и полного отсутствия авиакрыла. Поэтому их нахождение в тыловом обеспечении местного флота гораздо более целесообразно.

А крейсера мон-каламари… От них прока в составе флота — это демаскирующий фактор. Пока что этому фактически флоту трофеев отведена задача готовиться к боевым действиям под флагами «Новой Республики». Как только на Корусанте «узнают», что к разработке одной из «Звезд Смерти» «причастна» госпожа Санте, вопросы к ней возникнут нешуточные. Ведь логично, что ее транспортные корабли после невразумительных объяснений будут досматривать патрули Новой Республики? Конечно логично. А те звездные грузовики, которые мы будет отпускать из состава каждого каравана, разнесут весть по галактике и доведут до сведения леди Санте, что ее торговые партнеры в край обнаглели. Мы получаем увеличение своего транспортного флота за счет реквизиции ее звездолетов, пополняем свой парке техникой серии TIE, которую Новая Республики отправляет на Лианну для ремонта, и одновременно с этим — уменьшаем количество оной в рядах противника.

Подозрения? Да, будут подозрения, конечно же. Сперва является гранд-адмирал, просит продать орбитальный завод, а затем начинаются всевозможные провокации и исчезновение кораблей, в том числе и с техникой, которая была нужна мне. Вот только у меня появился очередной заказ на поставку TIE-перехватчиков к господину Креннелю. Истребители, вне всякого сомнения, хороши, но в современных реалиях, нужно быть честными с самими собой, не такие уж и грозные противники для наших оппонентов. Перехватчики хотя бы отчасти вытягивают сражение. Их не так уж и много на флоте, но постепенно реорганизация будет проведена и TIE-истребители будут переведены в эскадрильи планетарной обороны, а так же на второстепенные звездолеты. На разрушителях останутся лишь перехватчики.

До тех самых пор, пока мы не получим ответ от техников — можем ли мы начать производство TIE-«Мстителей», парочку которых мы получили на верфях Хаста. Но они далеки от заводского состояния. Предстоит кропотливая работа по исправлению кустарных работ механиков Новой Республики.

И в то же время, где-то там, среди звезд две Исанне Айсард — клон и оригинал, которые работают в тандеме (правда одна из них этого не знает, скорее всего) со своими вполне определенными целями. Достижение которых меня не устраивает ни в коем разе. Все, что мне от них нужно — их устранение.

Не пленение, ни информация, которыми они владеют — устранение. Что клон, что оригинал слишком опасны, чтобы оставлять их в живых. Тем более, что у настоящей Айсард, отсиживающейся сейчас на какой-то из баз Империи, которую до сих пор не могут найти аналитики, пересматривая раз за разом данные из всех возможных источников, имеется минимум две эскадрильи TIE-«Защитников». А последние считались одними из лучших, если не лучшими, истребителями времен Галактической Гражданской Войны. Заполучив их, а так же сборочные линии техники TIE на Лианне, можно будет не беспокоиться уже о том, чтобы тратить деньги на покупку техники у Креннеля. Пусть дороже, но мы будем в состоянии производить эти типы машин на собственных производственных линиях.

В Имперских Осколках так же имеются эскадрильи и даже более крупные подразделения, укомплектованные «мстителями» и «защитниками». Пользуются они большим спросом, а потому нечего даже и думать об их приобретении — любая заявка или попытка их получения граничит с еще большими подозрениями и осложнениями текущей ситуации между мной и имперцами. Сейчас удалось им запорошить глаза тем, что мои союзники из других секторов отвергли меня. На какое-то время это будет работать. И мне нужно это время, чтобы завершить второй этап операции «Алый рассвет».

Но сейчас…

Сейчас «Химера» просто висит посреди межзвездного пространства, охраняемая дежурной эскадрильей TIE-истребителей и одним кораблем прикрытия, который я реквизировал у капитана И-Гора для предстоящей операции. Небольшая помеха в планах, которую необходимо решить в ближайшее же время, пока ком проблем не стал слишком большим. Препятствия на пути плана необходимо решать мгновенно.

— Множественные цели, — сообщил вахтенный офицер. Ради разнообразия сегодня это был не лейтенант Тшель. — Проводим опознание…

— А эти тут что делают? — с плохо скрываемым раздражением произнес Пеллеон, указывая на появившиеся прямо по курсу семь звездолетов, различающиеся между собой как по внешнему виду, так и времени ввода в эксплуатацию. Вдобавок, у них не было даже намека на единство командования.

— Наши многоуважаемые каперы прибыли для того, чтобы сообщить о причинах, по которым мы потеряли грузовое судно с боеприпасами для наших звездных разрушителей и «Торпедной сферы», — пояснил я, наблюдая за тем, как тактический монитор демонстрирует отваливающиеся от «Черной жемчужины» куски. — Капитан, подготовьте для встречи отсек для бриффингов дежурной эскадрильи. И передайте майору Тиерсу, что мне кое-что нужно от его штурмовиков.

— Джедай Скайуокер? — раздавшийся буквально над ухом голос Иренез вырвал Люка из очередной попытки достучаться до Лейи. Великая Сила сегодня оказалась глуха к его потугам. Как и все предыдущие попытки. — Мне кажется, вам необходима новая порция еды.

— А что не так с моей? — рассеянно пробормотал Люк, расфокусированным взглядом всматриваясь в стоящую перед ним тарелку. — Прекрасное блюдо… Да и кок у вас мастер на все руки.

Молодой мужчина несколько затравленно наблюдал за тем, как на пороге отведенной ему ботанами каюты стоит, улыбаясь, женщина, которую он пытался спасти, да вот получилось как-то наоборот. И эта же молодая и привлекательная женщина держала его и своих вроде бы «союзников» под замком на их корабле в небольшом ангаре все это время, пока немолодой тяжелый крейсер типа «Дредноут» (Хан бы сказал, что такому кораблю место в музее и с ним сложно было бы не согласиться) совершал серии прыжков.

— Я наблюдаю за вами минут тридцать уже, — объяснила девушка. Люк, моргнув пару раз, ощутил, как задеревенели конечности. Похоже сегодня он переборщил с медитациями. — Что-то случилось, раз вы пытаетесь гипнотизировать еду? Или это какая-то джедайская практика, относящаяся к улучшению вкусовых качеств пищи?

— А? — растерялся Люк. И так каждый раз — стоит ему надолго уйти в Силу, как появляются проблемы с правильностью восприятия информации из реальности. В частности он не сразу понял ироничный подтекст вопроса. — Нет, к еде это не относится. Просто джедайская медитация, не более того.

— Каждый коротает время перелета как может, — все с той же улыбкой кивнула Иренез. — Ботаны, например, — она покосилась в сторону за пределами зоны видимости Люка, — пытаются высчитать курс нашего корабля.

— Вот даже как, — кивнул Скайуокер, бросив взгляд на стоящего рядом R2-D2. Его астромех все девять (или десять?) дней полета занимался тем же самым. И пришел к неутешительному выводу, что после шестнадцатой смены курса, эти попытку уже просто бесполезны. Хозяева этого старого корабля прекрасно знали, что делали. Для начала — заперли своих «союзников» и Люка на борту крейсера, чтобы те, надо полагать, не бродили по палубам и не собирали информацию. А после этого устроили серию прыжков в гиперпространство для того, чтобы запутать потенциальную погоню. Ну и сбить со следа собственных пассажиров. Кем бы ни были хозяева этого «дредноута», они жуть как не хотели, чтобы о них знали больше, чем они сами то позволяют. — Согласитесь, что лучше, когда ботаны чем-то заняты, нежели сидят, скучают…

— О, да, — кивнула Иренез. — Есть такая примета. Надеюсь, вас не слишком утомило путешествие.

— Что вы, — Люк пропустил по телу волну Силы, расслабляющей и напитывающей энергии мышцы. — Всегда мечтал провесит две недели запертым на борту корабля ботанов, в окружении коммандос ботанов и их предводителя, который намеревался от меня избавиться ради сохранения своих собственных секретов. Особенно когда находишься в трюме тяжелого крейсера, не зная куда летишь, и кто ожидает тебя в конце пути.

— Поверьте, мы сами не в восторге от того, что приходится вытворять такие кульбиты, — погрустнела Иренез. — Однако, Империя как-то сильно активизировалась по всей галактике в последнее время. Приходится принимать меры для того, чтобы не вывести их к точке встречи.

— Активизировалась? — нахмурился Люк. — Я думал, Осколки сидят ниже воды, тише травы и мечтают о том, чтобы их никто не трогал.

— Не совсем так, — покривилась Иренез. — Вы не возражаете, если я присяду?

— О, да-да, конечно, — зарделся Скайуокер, только сейчас сообразив, что вообще-то стоило пригласить девушку перестать торчать в дверном проеме пораньше. Инициатива должна исходить от мужчины, не так ли? — Простите, я…

— Вы были заняты, — улыбнулась Иренез, садясь по другую сторону маленького столика, разделяющего две простые койки, имевшиеся в каюте. За исключением пары рундуков под кроватями и совсем уж крошечного освежителя, это и все убранство каюты. Впрочем, чего ожидать от обычного корабля, предназначенного для перевозки боевого отряда? Уж точно не канделябров и меховых ковров. — Я не кисейная барышня, ничего со мной не случится, — произнесла она, наблюдая за тем, как закрывается дверь, отрезая их от осталньой части ботанского корабля. — Так вот, Империя… За последние дней семь — десять они нанесли более полусотни ударов по мирам Новой Республики. Военные базы, аванпосты, склады хранения, транспортные караваны, перевозящие боеприпасы и оборудование. Последних — больше всего.

— Звучит так, словно флот Новой Республики готовится к чему-то, — помрачнел Люк.

— Так и есть, — погрустнела Иренез. — Командор считает, что они ведут подготовку к наступлению на миры Империи. Упреждающий удар по Сьютрикской Гегемонии, которая, как показывает разведка, стоит практически за всеми последними неприятностями Корусанта в галактике.

У Люка информации на этот счет было чуть поменьше, и совсем другого пошиба, но озвучивать ее он счел излишним. У Иренез данные должны быть посвежее. Конечно, если ее тоже не держат где-то в похожем месте. Мало ли что там на уме у ее неназванного командора.

— Если Империя проявила агрессию, то немудрено, что Новая Республика готовит соразмерный ответ, — грустно вздохнул Люк. Республиканцы, имперцы — для Силы нет разницы в том, кто погибает во время подобных баталий. Смерть — всегда смерть. И в последние годы количество ее все увеличивается. Что не может не печалить.

— В том-то и проблема, — почти шепотом заявила Иренез. — Командор считает, что кто-то сознательно провоцирует Новую Республику атаковать Сьютрикскую Гегемонию, имитируя атаки от ее имени.

Люк моргнул, почувствовав, как сердце сжала когтистая лапа. Ладно, допустим, этот самый командор прав. Тогда все не очень хорошо. Подзатихшая после разгрома военачальника Зинджа война между республиканцами и имперцами может полыхнуть с новой силой в таком случае. И радостно от этого точно никому не будет. Особенно если впоследствии выяснится, что агрессия Корусанта в сторону Империи оказалась необоснованной. Исходя из слов Иренез можно сделать вывод о том, что кто-то намеренно раздувал угли затянувшегося противостояния. Вот только… Зачем?

Сложив с себя полномочия генерала (даже вспоминать об этом немного… стыдно. Ну какой он генерал, а? Вчерашний паренек с фермы по добыче влаги, которому просто везло. Командные планки должны носить те, кто обучен военному искусству. Его судьба — быть джедаем) он потерял доступ к разведывательной и прочей внутренней информации вооруженных сил Новой Республики. Но прекрасно представлял себе, что потенциал Империи и аналогичный у демократического государства, раскинувшегося чуть ли не на половину галактики, несопоставимы. На стороне Корусанта практически все крупные производители техники и кораблестроители. Тысячи народов объединились против тирании и угнетения. А что осталось у Империи? В лучшем случае треть-четверть от предыдущих границ. Кроме того они разобщены на добрый десяток независимых государств и планетарных правительств, которые не особо-то и ладят друг с другом. В то время как Новая Республика находится на подъеме… И переживает очередные внутренние кризисы. Но они в скором времени решатся — по крайней мере он на это надеялся.

Так что в открытом противостоянии имперцам просто не выстоять. По ним пройдутся как катком по свежему залитому пермакриту. Похоже имперским реваншистам опять отключили голову и подключили неадекватное желание расквитаться со всеми врагами.

— Хорошо, — произнес он. — А чем я-то могу помочь?

— Вы же джедай, — захлопала глазами Иренез. — Вы должны предотвратить это безумие, пока не стало слишком поздно. Мы готовы подбросить вас до Корусанта, чтобы вы заставили Мон Мотму понять, что она совершает ошибку и ни в коем случае нельзя вестись на провокации имперцев.

Ну, началось. Стоило только один раз взорвать орбитальную боевую станцию, умеющую взрывать миры, вернуть на Светлую Сторону Силы Повелителя ситов, и теперь от тебя ждут, что ты остановишь войны одним движением руки.

— Нет, — вздохнул Люк. — Я не буду никого заставлять что-то делать. Это не путь джедая. Мы — хранители мира. И не навязываем никому свою или чужую точку зрения. И уж тем более — не воздействуем на законное правительство с целью изменения им своего курса. Сделай я так и буду ничуть не лучше Палпатина.

— Или Дарта Вейдера, — прищурилась Иренез. Люк понадеялся, что вздрогнул не слишком заметно.

— Или так, — произнес он. — Каждый из нас сам делает свой выбор и сам несет за него ответственность.

В правой руке, той самой, которую он потерял из-за своего нетерпения и заносчивости на Беспине, сражаясь с отцом. Из своей прошлой ошибки он вынес ценный урок.

— То есть, вы даже не попытаетесь? — удивилась Иренез. — Вы же прославленный рыцарь-джедай! Единственный на всю галактику! Вы могли бы просто отстранить ее от власти, чтобы не допускать лишних жертв…

— Ордена джедаев не существует, — напомнил он ей. — Сейчас я — все, что от него осталось, — и еще мифический К’баот. И пара-тройка потенциальных рекрутов, с которыми он столкнулся за минувшее время. — В данный момент я частное лицо и не обладаю полномочиями по аресту главы Временного Правительства.

— А если бы у вас были средства для достижения подобного? — продолжала допытываться Иренез.

— И даже в таком случае, — твердо произнес Люк. — Я понимаю, что необдуманные или опрометчивые действия могут привести к большим потерям среди разумных. Но и вмешиваться в дела тех, кто меня об этом не просит — не буду.

— Но ведь Мон Мотма и Фей’лиа своими действиями доводят Новую Республику до распада, — продолжала настаивать Иренез.

— Они — законно избранные на свои посты советники, — напомнил он. — И не мне решать, правильно они поступают или нет. Эта власть, как и любая другая, не может находиться в распоряжении одного разумного, она принадлежит народу Новой Республики. Если они посчитают, что необходимо сменить действующую власть, то это их право — делать или не делать что-то подобное. Джедай не должен вмешиваться в выбор народа Новой Республики. По крайней мере, — с легким смущением добавил Скайулкер, — пока есть возможность решить проблему цивильным, законным способом.

Иренез некоторое время молчала, разглядывая Люка так, словно увидела его впервые. После чего молодая женщина улыбнулась и едва заметно кивнула.

— Я рада, что вы именно так ответили, — произнесла она. — Командор будет рад услышать, что не ошибся в вас.

— Ошибся? — уточнил Люк. — Это что, какая-то проверка?

На этот раз улыбка на лице Иренез вышла… виноватой, что ли.

— Простите, — произнесла она. — Командор… Имеет обыкновение перестраховываться. Он не в ладах с официальным Корусантом, так что…

— Он попросил вас проверить, не пляшет ли один рыцарь-джедай под дудку Временного Правительства, — закончил за нее Люк. Казалось бы, такое поведение должно обидеть, но… Вообще-то, это логичное действие. Он не знает их, они не знают его, единственное связующее звено между ним и неизвестным командором — это ботаны. Которые верностью кому-либо кроме своего народа и клана не отличаются. А уж в том, насколько им можно верить, Люк, да и Иренез, убедились на складе на Нью-Кове.

— В общих чертах, — кивнула Иренез.

— Мой ответ можно истолковать двояко, — блеснул эрудицией Люк. — Противник Мон Мотмы бы однозначно согласился сместить ее в случае надвигающегося кризиса.

— В том-то и дело, что командор не ищет противников Мон Мотмы, — заверила его Иренез. — Он захотел с вами встретиться по той причине, что вы джедай, И уж точно не пойдете против законов Новой Республики или совести. По крайней мере командор хотел убедиться именно в этом.

Люк некоторое время помолчал, после чего поинтересовался:

— Мы ведь приближаемся к вашей базе, не так ли?

— К одной из них, — отвела взгляд в сторону Иренез. — Поэтому мне поручили… поговорить с вами, узнать ваше настроение.

— Я открыт для любой беседы, — заверил ее Люк. — Но, хотелось бы уточнить. То, что вы мне рассказали о действиях Империи и Новой Республики — это правда или…?

— Вымысел, придуманный для того, чтобы узнать вашу реакцию на конкретные события? — закончила за него свою мысль Иренез. Рыцарь-джедай молча кивнул.

— К сожалению, это правда, — с грустью произнесла Иренез. — Я точно не знаю, что именно запланировал командор, но как мне кажется, он хочет донести до Новой Республики, что Фей’лиа — не лучшая персона в кресле главнокомандующего Вооруженными Силами.

— Уверен, что на Корусанте это уже поняли, — с печалью в голосе поделился своими мыслями Люк. А ведь он надеялся на то, что озвученная его кореллианской собеседницей ситуация, как минимум, приукрашена. Но Сила утверждала, что молодая женщина говорит правду. — Да и вы тоже, раз подобным образом обращаетесь со своими союзниками-ботанами.

— Это вынужденный союз, — помрачнела Иренез. — Они пришли нам на помощь в тяжелый час, но… Командор подозревает, что сделано это отнюдь не ради доброты душевной.

— Ботаны не бывают альтруистами, да? — с печальной усмешкой озвучил Люк одну из известных идиом в отношении народа Ботавуи.

— Вроде того, — согласилась Иренез. — Командор объяснит все более… точно. Я лишь могу сказать, что в последнее время нам перестали нравиться как действия самих ботанов, так, тем более, и Мон Мотмы. Хотя с последней командор и раньше был… не склонен соглашаться.

— Вот как? — округлил глаза Люк. — Так ваш командир знаком с Мон Мотмой?

— Довольно близко, — подтвердила Иренез.

— Так вы какая-то обособленная флотская группировка Новой Республики или что-то вроде этого? — полюбопытствовал молодой джедай, радуясь возможности узнать что-то новое относительно работодателя своей собеседницы. И о ней самой.

Молодая женщина посмотрела на него долгим внимательным взглядом.

— Боюсь я не вправе рассказывать вам всего, — с сожалением в голосе произнесла она. И Люк чувствовал сквозь Силу, что Иренез в самом деле опечалена тем, что не может быть с ним откровенна. — Командор, если захочет, расскажет вам обо всем. Я же могу лишь утверждать, что мы не часть Вооруженных Сил Новой Республики. И никогда ими не были. Когда-то у нас было общее дело с Альянсом Повстанцев, но обстоятельства заставили нас пойти к одной и той же цели разными дорогами. С тех пор мы не пересекались на официальном уровне. Думаю, в Новой Республике и вовсе не знают о нашем существовании. А если и так, то предпочитают не распространяться об этом.

— Как… лихо все закручено, — почесал в затылке Люк. — Знаете, я, конечно, не могу рассуждать за всю Республику или даже за Временное Правительство, но мне кажется, что предложи вы помощь в такую трудную минуту, Новая Республика приняла вас с распростертыми объятьями…

— Именно этого нам и не нужно, — неожиданно заявила Иренез. — Пока у власти Мон Мотма, командор никогда не согласится на то, чтобы выйти из тени. Или присоединиться.

— Почему? — недоумевал Люк. — Вы же говорили, что цель и у вас, и у Новой Республики — одинаковые. Или я что-то неправильно понял.

— Цель неизменна — сражаться за права разумных против тирании, — пояснила Иренез. — Но между командором и Мон Мотмой… кое-что произошло. В далеком прошлом. И это мешает моему командиру сделать шаг навстречу ей, проявить инициативу. А без его участия, — она погрустнела, — боюсь, Новая Республика не выстоит. Наши осведомители сообщают, что против Новой Республики работает некто очень безжалостный и беспринципный. Он не оставляет после себя значимых следов, свидетелей. Свою деятельность он маскирует под чужую, скармливая Новой Республике дезинформацию в таких объемах, что аж дурно становится. Фей’лиа и его ставленники-ботаны заняты внутренней борьбой за власть и своим реваншиским походом против одного из Имперских Осколков, которых считают виновником всех бед. Ботаны просто не понимают, или не хотят понять, что их водят за нос. А мы… Командор это видит, но нас слишком мало для того, чтобы исправить ситуацию самостоятельно. А как я уже сказала, на сближение с Мон Мотмой командор не пойдет. Но он, как и мы все, переживаем относительно будущего Новой Республики. Атака на Империю станет крахом — если не в военном плане, то уж в политическом точно.

— Прямая агрессия вызовет ответные действия, — кивнул Люк. — И в начавшему бардаке Новая Республика может рассыпаться. Особенно, если все на самом деле та, как вы говорите, — он потянулся к Иренез Силой, ожидая от нее реакции на свои слова. Если она лгала, то… Нет, девушка все же говорит ему правду. — То нас ведут в ловушку, которая будет стоить нам многого.

— Если не всего, — заметила Иренез.

— Но, что тогда вы предлагаете? — полюбопытствовал Люк. И был вознагражден — в Силе девушка излучала нерешительность, метания между желанием сказать и повременить… Моральная дилемма, которая ее терзала все это время. Она хочет до него что-то донести, но надеется на его сообразительность и такт.

— Я просто делюсь с вами информацией, — вздохнула Иренез, так и не решившись говорить в открытую. Впрочем, у Люка уже появились несколько идей, основанных на том, что кореллианка ему уже сообщила. — Вы достойный человек, джедай, который всегда поступает по совести. Уверена, что вы сможете объяснить всю тяжесть сложившейся ситуации. Если промедлить, то… Будет поздно.

— Понимаю, — слегка завысил свое умение вычленять подтекст в словах женщин один молодой джедай. — Я сделаю все, что в моих силах. Все, что не переходит рамки совести, морали и закона.

— Иного я и не прошу, — улыбнулась ему Иренез, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу.

Остановившись возле двери, она повернулась к нему:

— Мы прибудем на базу через несколько дней. Заскочим в одно место, кое-что забрать, поблуждаем еще немного и будем на месте.

— Если буду нужен, вы знаете где меня найти, — улыбнулся ей Скайуокер. Эта молодая женщина вызывала у него определенную симпатию. Ее борьба между долгом и желанием поступить правильно ему была очень хорошо знакома. Так что мысленно он ей сопереживал. И надеялся на то, что сможет справиться с той просьбой, которую она ненароком озвучила.

— Я… — девушка несколько смутилась, посмотрев в сторону столика, за которым сидела еще минуту назад. — Если не возражаете, загляну к вам попозже. Принесу горячую еду, а то ваша уже сухой коркой покрылась.

Люк бросил взгляд на бифштекс, стоящий на уголке стола. Когда его принесли, перед тем как он начал медитировать, от блюда буквально пар валил. Сейчас же порция настолько высохла, что занимала едва ли две трети своего изначального объема.

— Если вас не затруднит, — дружелюбно улыбнулся он.

— Ни в коем случае, — заверила она его, выскользнув за дверь каюты.

После того, как он остался наедине со своим астромехом, люк тягостно вздохнул.

— Наша жизнь ведь никогда и не была легкой, да, R2? — уточнил он у дроида. Тот утвердительно загудел.

— Будь добр, растряси меня, когда принесут еду, — попросил его Люк, еще раз с грустью посмотрев на скукожившийся бифштекс. — А я пока помедитирую.

Верный дроид услужливо заморгал оптическим сенсором, переваливаясь с одной ножки на другую.

— Не знаю, R2, - признался Люк. — Раньше все как-то… Было проще. Сейчас же я даже не представляю, с кем именно меня просила поговорить Иренез — с Мон Мотмой или же с ее неназванным командором. Кого именно надо убедить в том, что продолжение выбранного курса ведет к большим бедам? Непонимание последствий ведет к огромным трагедиям. Я не послушал Йоду, прервал свое обучение, помчался спасать Хана, Лею и Чуббаку. А фактически попал в ловушку Вейдера, лишился руки, — он посмотрел на кибернетический протез, заменяющий ему правую руку от середины предплечья до кончиков пальцев. — И едва не стал трофеем для Палпатина. Кто знает какими бы были последствия, если б я погиб тогда в Облачном городе или хуже того, — молодой джедай вздрогнул от одной этой мысли. — Если б попал в руки Палпатина, будучи не готовым сопротивляться его изощренным манипуляциям… — Люк замолчал, вспоминая свой бой с отцом на борту второй «Звезды Смерти». Он был так близок к падению, но устоял. И лишь благодаря тому, что после Беспина у него было время для подготовки. Сейчас же он просто не знал к чему быть готовым. Темная Сторона еще сильна, сказал ему призрак Бена Кеноби. Но до сих пор он не встретил никого, кто хоть как-то был похож на Палпатина или Вейдера. Может ли это быть тот самый синекожий гуманоид с красными глазами, которого он видел в пещере на Дагоба во время своего второго визита туда? Или же та женщина, которая присягнула ему и взяла оружие? Или же он делает что-то неправильно, а потому угрозы, о которых его предупреждал старый друг, остаются вне его поля зрения? Отсутствие систематического обучения не позволяло Люку понять и осознать место джедаев в Новой Республике. В голове роились мысли, догадки, предположения… Но пока что это лишь наброски видения будущего. Однако он твердо был уверен в том, что джедаям не следует брать на себя контроль над государством. И вообще лезть на вершины политики или вооруженных сил. У них своя, особенная судьба. Служить Силе и хранить мир в галактике, а не править народами. Этот вывод он считал правильным. Потому что у него перед глазами был пример Дарта Вейдера и Императора Палпатина. Власть извратила обоих. И если Вейдер, который в прошлом был джедаем, все же смог вернуться на Светлую Сторону Силы, то Палпатин… Он был глух к доводам разума. И желал лишь власти. Это его и погубило. Это же погубит и Новую Республику, если он оплошает. — Мон Мотму или командора надо уговорить сделать шаг за пределы их зоны комфорта. Если все так, как говорит Иренез, то мы в большой беде и потребуется любая помощь, чтобы преодолеть этот кризис. Нужно поговорить с кем-то из них и убедить одного услышать второго.

R2-D2 выдал грустную трель, подкрепив ее сменой цветов на своем оптическом сенсоре.

— А может быть, что и обоих, — согласился Люк, вновь устраиваясь в позе для медитации. В который раз маленький дроид высказывал ему дельные советы.

Стоило поискать ответы с помощью Силы.

После того, как свое видение произошедшего в системе Монастырь озвучил последний каперский капитан, в отсеке повисла тишина.

Ирв, Вейн, Тиберос — все трое сидели в первом ряду кресел, которые обычно занимали пилоты. Расселись соответственно позициям, которые заняли в беседе — Ирв и Вейн по соседству, Тиберос, с показным равнодушием разглядывающий свою лицевую маску — в нескольких креслах от них.

— Капитан Ирв, капитан Вейн — вы получите свою часть причитающихся вам средств за участие в операции после того, как ознакомитесь с копиями грузовых манифестов, — произнес я, кивнув на пару персональных дек, лежащих на крае голопроектора. Рукх, молчаливой тенью стоящий рядом, словно серая тень оказался рядом с обоими каперами, передавая им в устройства. Перевозимый груз не стратегически важен, более того, является объектами двойного — и военного и гражданского — назначения. Так что у каперов имеется право затребовать себе часть грузов в счет оплаты за свои услуги.

— А мне комиссионные не положены? — поинтересовался как бы между делом Тиберос. Голос его выдавал — пират понимал, что в сложившейся ситуации он подгадил абсолютно всем, так что требовать оплату не имеет смысла. Тем более, что она и без того не самого большого размера.

Но какой же пират не попробует хотя бы «закинуть удочку». В конце концов все они сотрудничают со мной исключительно ради собственной выгоды.

— Да, — ожил Язуо Вейн. — Я хотел бы обсудить вопрос компенсаций из-за действий Тибероса. «Черная жемчужина» сильно пострадала…

— Вейн, — предостерегающе произнес сидящий рядом капитан Ирв, бросив на меня осторожный взгляд. Старый сепаратист прекрасно понимал, что их троих не просто так «выдернули» на встречу с командующим флотом. Учитывая их подчиненность в общем-то моффу Феррусу, должно быть понимание того факта, что ситуация из ряда вон выходящая. — Не время…

— В смысле «не время»? — возмутился молодой капер. — Я значит горб гну на вас, — он посмотрел на меня, — кораблем рискую, а тут из-за каких-то личных терок Тибероса мне ремонта прилетело миллионов на пятнадцать! Это в лучшем случае, если найдутся запчасти на какой-нибудь мусорке…

— Вейн, — строже произнес Ирв, процедив имя своего бывшего подручного и толкнув того локтем меж ребер. — Закрой рот!

— Не-не-не! — продолжал противиться полукровка. — Мы пока шлялись после Монастыря, у меня на трех палубах вырвано столько переборок, что не сосчитать! Ангар в труху, половина артиллерии — уничтожена. Если б дроиды не активировали систему пожаротушения, рванули б арсеналы противокорабельных торпед и…

— Рукх, — спокойно произнес я.

В следующую же секунду словоизлияния молодого капера прекратились — сразу же как только он почувствовал, что в спину кресла, между его корпусом и бицепсом, вошел метательный нож ногри. Сам же телохранитель невозмутимо подошел, забрал оружие, крутанул его меж пальцев. В процессе этого клинок исчез из поля видимости.

— Я скажу всего один раз, — негромкий, но твердый голос заставил молодого капера закрыть рот. Неужели он собирался что-то сказать ногри? — Ваши внутренние разборки меня не интересуют, — на лице Тибероса появилась ухмылка, — ровно до тех пор, пока они не несут вреда моим планам. Так что, если ни у кого нет желания, чтобы мой телохранитель продемонстрировал вам всю убийственную мощь своего боевого искусства, вы слушаете, когда я говорю.

Ухмылка пропала. Вейн и Тиберос напряженно вытянулись в креслах. Ирв лишь печально вздохнул. Умудренный опытом уж кто-кто, а он точно знал, что и как обстоит в отношениях между наемниками и их нанимателем.

— Итак, раз у вас нашлось время меня послушать, вот вам голые факты, — произнес я. — Из пяти кораблей, которые вы захватили, потерян самый важный из них. Причина — атака пиратской группировки под названием «Мстители Лока». Кому из вас знакома эта организация?

Среди присутствующих лишь Ирв и Тиберос подали признаки жизни. Вейн, нахохлившись, сидел молча. Молод, горяч. Командование большим кораблем ему явно не по зубам.

— Капитан Ирв, — обратился я к наиболее объективному из всех присутствующих источнику информации. — Доложите.

Бывший офицер сепаратистского флота запустил пальцы в нагрудный карман жилетки. В руке Рукха словно из воздуха появился клинок.

— Спокойнее, — попросил он. — Там информационный чип, — после этого он медленно вынул из кармана названный носитель информации. — Если позволите, гранд-адмирал, я бы лучше продемонстрировал.

— Голопроектор к вашим услугам, — такой вариант развития событий предполагался, так что оборудование в этом отсеке не подключено к системам разрушителя. Чтобы ни с какого из чипов или иных источников данных в центральный компьютер не проникла различного рода информационная «бомба». Спасибо малышу-Генту, просветившему меня относительно усиления средств безопасности. Конечно, сперва он был пойман на том, что взломал эти самые системы. Но теперь он работает на меня.

— Во главе организации стоит капитан Ним, — начал Ирв, продемонстрировав голограмму инородца. — Банда базируется на планете Лок, что в системе. Она известна так же как система Марамере. Располагается во Внешнем Кольце была звездной системой во Внешнем Кольце. Это недалеко от планет Лланик, Сокорро, Кристофсис, Джеонозис, Рилот и так далее.

Мозг автоматически выщелкнул данные астронавигации — квадрант Q-17. За пределами территории, подконтрольной Новой Республики. Пиратский край. Это будет просто.

— Незадолго до вторжения на Набу Торговая Федерация оккупировала систему, используя ее в качестве испытательного полигона для своих новых истребителей-дроидов, — продолжал капитан Ирв. — Ним пиратствовал в том регионе уже к тому времени, и соседи ему не понравились. Он повадился нападать на корабли и станции Торговой Федерации. Последние в долгу не остались и в итоге Ним и его банда покинули Лок на некоторое время. По слухам, сам Ним тесно сотрудничал с джедаями, но точных данных у меня нет, только косвенные: ходили слухи, что Ним с кем-то из них вместе летал на истребителях и отзывался о нем очень высоко. Его банда сражалась с Торговой Федерацией больше десяти лет. Они пришли на помощь Старой Республике во время Первой Битвы за Джеонозис, — как интересно. А я-то думал, что там одни лишь клоны, да джедаи «работали». Какие занимательные друзья у Ордена джедаев были в то время. Теперь есть понимание почему хотя бы часть пиратов во Внешних Территориях себя так вольготно чувствовала — они водили дружбу с Орденом. Уверен, что не все так просто, но сам факт… Как можно утверждать, что ты, джедай, хранитель мира и правопорядка, если по первому же свисту к тебе прибегают на помощь известные пираты. — В какой-то момент времени Ним отбил свою базу на Локе, смог выбить оттуда Торговую Федерацию. Опять же, по слухам — не без помощи джедаев.

А вот это уже интригующе. Какие джедаи оказались в этом замешаны? Навряд ли кто-то из ортодоксальных, вроде того же Мейса Винду. Скорее всего кто-то более молодой. Раз такая частая помощь джедаев и взаимная поддержка, значит не закостенелый. Возможно даже хороший пилот — пираты уважают тех, кто пилотирует корабли. Сам Скайуокер? Нет, он явно не подходит, не обладал он в таком возрасте подходящими связями и навыками. Кеноби? М… думаю нет, он же догматиком был в то время. Явно кто-то среднего возраста, когда создал себе имя и мог пользоваться авторитетом. Плюс — навыки пилотирования.

— После этого Ним стал править системой Картакк, — произнес Ирв. Так-так-так… У нас тут, выходит, местный вариант Генри Моргана. Интригующе.

— Известно, что Ним и его банда украли прототип звездного истребителя Н-6 «Скурдж», который одно время хотели поставить на вооружение на Набу, но отказались от этих планов, так как корабль был «слишком вооруженный». Впрочем, — Ирв глянул в сторону Тибероса, — Ним нашел ему применение. В системе Монастырь пилот капитана Тибероса продемонстрировал его превосходную боевую мощь. А судя по данным сенсоров «Коликоидного роя» — у капитана Нима явно где-то есть производственная линия этих машин.

Не исключено. Стоит посмотреть на Н-6 «Скурдж» поближе.

— В период Галактической Гражданской войны Нима и Джаббу Хатта называли самыми влиятельными персонами во Внешнем кольце, — продолжил Ирв. Слухи, не более того. Нельзя быть настолько известным, что о нем мало кто слышал.

— Ним и его «Мстители» имеют какие-то претензии к Империи, — вещал капитан Ирв. — Какие именно — не знаю. Но факт остается фактом — они наносили удары по конвоям, базам и кораблям Империи последние лет двадцать пять точно. Причем делали это подальше от Лока. Очевидно, чтобы не навести на свою азу преследователей. Честно говоря, я так особо и не понял позицию Нима. Он утверждает, будто является нейтральной стороной, но я никогда не слышал о том, чтобы он грабил корабли Альянса повстанцев или Новой Республики. Наоборот, я лично знаю как минимум два случая, когда он продал захваченные его бандой имперские транспортные корабли повстанцам. Поговаривали, что в звездной системе существуют или когда-то находились там несколько орбитальных станций, одна из которых точно принадлежала Альянсу. Ним всегда трепетно относился к безопасности своей системы, так что непрошенные кости там долго не задерживаются — если выживают после «встречи». Собственно, — капитан Ирв посмотрел на меня, — эта вся информация, которой я владею.

— Его вооруженные силы? — уточнил я.

— Возле Монастыря нас атаковали несколько десятков истребителей самых различных модификаций, — капитан Ирв принялся демонстрировать данные сканеров. Картинки на голопроекторе сменялись одна за другой. И машины мне по большей части незнакомые. — Если Ним контролирует целую звездную систему, то сил у него должно быть раза в три-четыре побольше. Не говоря уже о крупных кораблях. Но, повторюсь — то, что я сообщил, не считая того, что мне лично известно, это разрозненные слухи и рассказы очевидцев, которые когда-то слышал.

— Ваша информация принята, капитан Ирв, — произнес я. — После ее проверки вы получите соответствующее вознаграждение. Теперь, капитан Тиберос, — я посмотрел на любителя махать парными чеканами. — Я жду ваших дополнений.

— С чего вы взяли, что я могу что-то дополнить? — наигранно удивился тот.

— С того, что вы близко знаете «Мстителей Лока», и капитан Ним имеет к вам личную неприязнь, — произнес я. — И дело гораздо глубже, чем простая кража одного из истребителей у пиратской банды. Это личное. Как для вас, так и для него.

Тиберос молча смотрел мне в глаза. Судя по всему он пытался просчитать меня с помощью своих способностей в Силе, вот только спрятанная в клетке под столом йсаламири имела на этот счет другое мнение.

— Так это, — прервал затянувшееся молчание Язуо, одаривший Тибероса взглядом, не обещающим ничего хорошего, — вы ж только что сказали, что не лезете в личные разборки. Или это другое?

— Совершенно верно, капитан Вейн. — ответил я. — Если бы капитан Ним или кто-то из его людей прикончили капитана Тибероса между миссиями, это меня не касалось бы. Но пострадал груз, на который я рассчитывал. И, как вы сами слышали, ваш многоуважаемый коллега сам предупредил капитана Нима, что работает по заказу Империи. Более того скажу — капитан Тиберос именно этого и добивался: спровоцировать капитана Нима и «Мстителей Лока» на атаку транспортного корабля, захваченного для нужд моих вооруженных сил. Учитывая, что «Мстители Лока» не продают свою технику другим группировкам, то собственный Н-6, который находился в вашем флоте, вы получили именно путем изъятия у законных владельцев — о чем вам и высказал претензию капитан Ним во время сражения в системе Монастырь. Из чего я делаю вывод — вы целенаправленно похитили у него истребитель, чтобы вызвать огонь на себя. Учитывая, что согласно вашему графику, после получения Н-6 у вас не было ни единого дня без задания по наводкам наших разведчиков, то сделали вы это специально, чтобы Ним и «Мстители Лока» вмешались именно в имперскую операцию, тем самым вовлекая меня и подчиненные мне вооруженные силы в свою маленькую личную разборку с капитаном Нимом. Ничего не упустил, капитан Тиберос? — уточнил я у названного капера.

— Все точно, как у гивинов в расчетах, — произнес тот. И тон его указывал на явное неудовлетворение раскрытием собственной комбинации. Что ж, значит приказ для майора Тиерса был совершенно правильным.

— Теперь назовите мне причину, по которой я не должен отдать приказ своему телохранителю прикончить вас, — предложил я.

— Не так много у вас каперов на службе, — заявил тот. — Сколько их? С десяток? При том, что все одиночки. Мало-мальскую банду сумел сколотить только я…

— Рукх, когда отсчет дойдет до ноля, перережь господину Тиберосу горло, — приказал я. Вейн и Ирв сдержанно закашлялись. Безоружный корсар, на проверку которого всегда требовалось до получаса времени и пара сканеров, заерзал в кресле.

— Какой еще отсчет? — нахмурился Тиберос, покосившись в сторону Рукха, который демонстративно вынул из ножен парочку клинков.

— Десять, — произнес я.

Тиберос недоверчиво посмотрел на меня.

— Восемь.

— А «девять»? — напрягся корсар.

— Шесть.

— Траун, это перебор! — крикнул двухметровый гигант, поднимаясь на ноги.

— Четыре.

— Да после этого на вас никто работать не будет! — попытался чем-то новым удивить меня Тиберос.

— Два.

— Я могу все возместить! — произнес он. Видя, что все еще жив, капер добавил: — Я расскажу все, что знаю про «Мстителей Лока». Поверьте, вам понравится. Там есть за что зацепиться. Но расскажу только наедине.

— Не-не-не, — замахал руками Вейн. — Еще не обсудили как будут компенсировать мне потери за мой корабль! Сперва кредиты, а потом уже разговоры…

— Приношу извинения, гранд-адмирал Траун, — напряженно улыбнулся капитан Ирв, закрывая ладонью рот своего протеже и подавляя его попытки сопротивления. — Он у меня немного тупенький по молодости лет. Позвольте нам откланяться и дожидаться вас немного в другом месте?

— Разрешаю, — произнес я. — Капитан Пеллеон сообщит вам о времени последующей встречи. Пока можете вернуться на свои корабли. Капитан Вейн — специалисты «Химеры» готовы осмотреть повреждения вашего корабля и подготовить смету возмещения расходов. Уверен, что вы хотели бы им указать на все повреждения, какие понес ваш корабль.

Прекратив трепыхаться, молодой капер одернул одежду и чинно кивнул.

— Меня это, дела ждут, — важно произнес он. — Всего наилучшего.

После того как за двумя каперами закрылась дверь, мой взгляд вернулся к капитану Тиберосу.

— Продоложим, — одобрительно кивнул я. — Заинтересуйте меня, капитан Тиберос. И, советую поторопиться с этим, потому что следующая цифра, которую я назову, будет «ноль». И совпадет с моментом, при котором ваша трахея окажется разделена на две части.

— Определенные накопления у меня есть, — процедил Тиберос, злобно глянув в сторону Вейна. — Я хотел купить у него «Черную жемчужину», — кивнул он в сторону Язуо Вейна. — Он мальчишка, который случайно поднялся настолько высоко, что получил собственный разрушитель. Но он не хочет его продавать, а только гробит корабль. Противокорабельными ракетами стрелять по истребителям, хотя рядом торчат «стервятники»…

— Я начинаю терять терпение, капитан Тиберос.

— Я служил под началом Нима, — быстро произнес тот. — Знаю его системы обороны. Знаю где расположены производства и базируются его корабли. Вы можете хоть сто дроидов-разведчиков запустить туда, но не узнаете и половины того, что знаю я.

— Например? — поинтересовался я.

— Для начала — в системе Катакк имеется астероидное поле, называется хребет Лока. Оно располагается вокруг планеты и практически незаметно визуально. Сканеры так же барахлят из-за того, что значительная часть пояса состоит из обсидиана, который преломляет лучи и отражает их в случайном направлении. Торговая Федерация хотела заняться изучением обсидиана, когда Ним их выгнал из системы. Свойства этого камня до их пор не изучены, кроме того, что он невероятно крепкий. По слухам его даже в костюм Дарта Вейдера добавляли.

— Я слышал про обсидиановые клинки, — подал голос капитан Ирв. — Безумно острая вещь.

— Дальше, — произнес я. Камни — это хорошо. Но мало.

— Да весь астероидный пояс — это залежи металлов, — продолжал Тиберос. — Практически все, что есть в галактической периодической таблице химических элементов — там есть. Иначе, думаете, как Ним и его «Мстители» получают ресурсы для своего производства истребителей и ремонта кораблей? Это огромная сырьевая база.

Это уже лучше. При наличии производственных линий полного цикла нам потребуется много металлов. Уверен, что Тиберос это тоже сообразил, когда побывал на Тангрене. Стоило бы рассердиться на себя за то, что он смог побывать там. Но, с другой стороны — какие открылись потрясающие перспективы-то?

— Продолжайте.

— Никто не совался в дом к Ниму, потому что у него после Торговой Федерации осталось слишком много добра, — сказал Тиберос. — Например орбитальные защитные пушки. Одна из них прямиком на Хонсе — спутнике Лока. Когда-то ее было достаточно для того, чтобы за один выстрел вынести не самый худший крейсер. Насколько я знаю, Торговая Федерация с помощью десятков таких орудий защищала свои лаборатории и заводы на одной из планет в системе — Нод Карта. Не знаю, сколько их еще сохранилось, но то, что любой, кто пытался выгнать Нима из системы имел дело с такими орудиями — мне известно доподлинно. Только за то время, когда я служил у него, он размотал по всей системе с десяток пиратских банд — и сосунков среди них не имелось, сплошь матерые ветераны.

Так-так-так… Заводы Торговой Федерации. Уже интереснее и интереснее.

— В системе немало станций, это верно, — продолжал Тиберос. — Та, про которую сказал Ирв — давно заброшена повстанцами и Ним использует ее как хорошо охраняемый орбитальный склад. Есть станция «Кровавое море» — там когда-то Ним как следует вломил имперцам, и они больше не совались в систему, предпочитая не связываться с идиотами, которые сидят на выжженном мире. Мозгов на то, что такой как Ним никогда бы не стал держаться и сражаться за планету или систему, с которой нельзя поживиться, ни у кого не хватило. Хотя поговаривали, что в свое время он просто договорился с гранд-моффом Таркиным и поэтому его не трогали имперцы. Я точно знаю, что Ним поставлял Таркину материалы и своих строителей на какой-то секретный объект. По слухам — где-то в секторе Кессель. Вот только никто оттуда не вернулся. Ним уже планировал отомстить гранд-моффу за похищение своих людей, но того через несколько лет прикончили повстанцы, так что тот просто утерся.

Строители, которые отправились в сектор Кессель. И не вернулись. Металлы, которые шли туда. Уж не с помощью капитана Лока гранд-мофф Таркин строил свой исследовательский комплекс в сердце скопления черных дыр Мау? Тот самый, который сейчас охраняет Даала и четыре ее разрушителя. А ведь Даала в трилогии книг «Академия джедаев» утверждала, то Таркин обнаружил информацию о пути меж черных дыр к устойчивому пространству внутри. Что если это как-то связано с Нимом? Ведь тому помогал джедай, а следовательно, когда их перебили, храмовник мог либо скрываться у Нима, либо оставить у него что-то. Какой-нибудь источник данных, который привел Таркина к нужной цели. Да, звучит невероятно, но, вдруг? Да даже без всех этих заморочек с Даалой, система Лок уже привлекательна сама по себе. Один лишь только астероидный пояс с металлами чего стоит! Это же дрейфующая сырьевая база! А на планете можно разместить производственные линии!

— У Нима есть небольшая верфь — Космическая станция Лок, — продолжал Тиберос. — На ней ремонтировались небольшие корабли, но оборудование там стоит профессиональное, имперское. Да и рабочие высоко квалифицированные… У него даже тюрьма есть — орбитальная станция 1138, которая дрейфовала там со времен победы над неймодианцами. Ним ее использовал для небольшого количества осужденных из местного населения и своей банды. Сбежать оттуда сложно — как никак, а строгий режим. Но, — на губах Тибероса появилась ухмылка. — Можно.

Еще одна крупица информации в копилочку знаний об этом капере. Значит он бежал с этой станции или как минимум знаком с теми, кто это сделал.

— Там есть станция, известная как «Центр Торговой Федерации». Якобы там заключались сделки, но на самом деле как раз там-то и изучали обсидиан и астероидный пояс… Есть еще две станции — аванпост и «Багровый коготь», принадлежащие еще одной пиратской группировки — Кровавых Бритв. Неплохое местечко, надо сказать, да и с Бритвами Ним вроде бы уже разделался… Есть станция — Корсарский полумесяц, там обитает банда корсаров, и на момент моей службы у Нима, он все собирался с ними разделаться, но все никак не справлялся. Они-то заняты возней между своими группировками и к Ниму не лезли, так что мог и закрыть глаза… Вот, станция «Янтарная чешуя» — это вообще превосходный аванпост для крупных кораблей. Топливозаправщики, стапеля…

— Пока что вы не назвали мне ничего, что могло бы меня заинтересовать, — скучающим тоном произнес я. — Капитан Тиберос, вы решили испытать мое терпение?

— Нет, гранд-адмирал, — покачал головой тот. — Я лишь рассказываю вам о том, что вам следует знать, чтобы захватить систему Картакк.

— С чего вы взяли, что она мне нужно? — поинтересовался я.

— Потому что это выгодный плацдарм для того, чтобы иметь базу прямиком под носом Новой Республики, — заговорщицки произнес он. — Все имперцы и группировки повстанцев, которые знали пути туда, давно уже погибли либо от рук друг друга, либо по иным причинам. Ним давно уже живет в свое удовольствие, превратив систему в подобие крепости. Его силы — маловаты против нормального флота. Но вместе с тем, там имеются естественные препятствия для штурма крупными силами.

— Например? — поинтересовался я.

— Туманность Кричащая буря, которая опасна своими электрическими вспышками, от которых взрывались целые корабли, а в Рубиновой туманности плотность такая, что там можно спрятать хоть целый флот — никто и никогда его не найдет, потому что датчики свихнутся, — произнес он. — Там когда-то прятались неймодианские наемники, пока их оттуда не вычистили. Как видите, гранд-адмирал, я предлагаю вам взять целую систему, которую с легкостью можно будет превратить в собственный аванпост даже малыми силами. Полтора-два десятка звездных разрушителей там можно спрятать так, что они сами друг друга никогда не найдут и…

— Именно поэтому вы планировали с моей помощью уничтожить Нима и «Мстителей Лока», а самому возглавить тамошнюю систему? — уточнил я.

У Тибероса дернулся правый глаз.

— А вы точно не джедай, гранд-адмирал?

— Хорошо, — произнес я. — Вы обрисовали мне перспективы уничтожения «Мстителей Лока» и банды капитана Нима, а так же — захвата системы. Может быть я этим и займусь, капитан. Но, что заставит меня сохранить вам жизнь? Пока что все названное вами…

— Помните я говорил вам про станцию Альянса, которая хорошо охраняется прихлебателями Нима? — ухмыльнулся Тиберос. — Так вот, на ней Ним хранит свою добычу, полученную за три десятилетия пиратской деятельности… И там сотни миллионов, гранд-адмирал. Если не миллиарды. Мы разделим их с вами и…

— Помните, — спокойно произнес я, — я говорил Найлзу Феррье, в вашем присутствии, что перебивать старшего офицера Империи — большая глупость с вашей стороны?

Тиберос отшатнулся, вспомнив тот разговор. Взгляд метнулся в сторону Рукха. Ногри молча ожидал приказа на казнь.

— Поэтому, с учетом предоставленной вами интересной информации, я уточняю свой вопрос, капитан Тиберос, — наемник затравленно взглянул на меня. — Что вы можете предложить мне за то, чтобы вы и ваши подчиненные не были переданы капитану Ниму в обмен на отсутствие его вмешательства в мои дела?

— Ч-что? — прошипел он. — Вы захватили моих подчиненных?

— Штурмовики провели абордаж сразу же после того, как вы трое поднялись на борт и сдали свои комлинки вместе с оружием, — пояснил я. — Поэтому, хочу от вас услышать предложение получше. Если нет — мои дознаватели примутся за ваш экипаж. О вашем маленьком тайнике на борту «Буйного эвока» мне уже известно. Считайте что вопрос компенсации ремонта «Черной жемчужины» мы с вами уже решили. Теперь сделайте мне предложение о сохранении жизни вашего экипажа, учитывая вашу попытку моего обмана, от которого я не смогу отказаться.

Капер яростно пучил глаза, понимая, что в погоне за своей жизнью он выдал все свои козыри. Найти безопасную дорогу в систему Картакк не составит большого труда. Небыстро, но вполне решаемо. А плюсы захвата этой системы он мне сам обрисовал.

— Так я и думал, капитан Тиберос, — произнес я, давая отмашку телохранителю. — Ноль.

Молва утверждает, что нельзя доверять первым впечатлениям, потому что оно обманчиво.

В КорБезе учат этому на профессиональном уровне. Кто бы и что тебе не говорил — не верь, пока не подтвердишь его слова объективными фактами. Но чаще всего выходило так, что эти слова приходилось опровергать.

На сегодняшний момент Корран Хорн пришел к простому выводу: джедай, который поласкал ему мозг уже которую неделю — безумен. И если он — типичный представитель старого Ордена джедаев, то к Палпатину Корран, против всех убеждений, начал испытывать нечто вроде благодарности. Страшно подумать, что мог натворить с галактикой целый Орден таких…

— Каково место джедаев в галактике, джедай Хорн? — поинтересовался сидящий напротив него в позе для медитации седовласый старик.

Корран, у которого от сидения в подобной позе часами каждый день, затекла спина, болели суставы и портилось настроение. Но больше всего его раздражали все эти пространственные рассуждения, пользы от которых как от накачки космоса кислородом. Делом-то ты себя займешь, а вот общественно полезного результата — никакого. Проще ложкой вычерпать океаны родины мон-каламари или вручную нег на Хоте почистить. Или ботана ощипать.

— Направлять и наставлять? — предположил Корран. — Служить примером для подражания?

В следующее мгновение он почувствовал исходящее от магистра-джедая раздражение. И так каждый раз — стоит ему только задвинуть какую-нибудь речь с претензией на глубокую философскую мудрость, надеясь получить от Хорна ответ, как постоянно раздражался, услышав его. Так Корран понимал, что сделал что-то не так. Что-то, что не нравилось магистру-джедаю. Но не обязательно было ошибочным. Почему отдельно взятый кореллианец, который световой меч-то в руках держал всего пару десятков раз, решил, что ответы, которые он дает не обязательно ошибочные? Да по самой простой причине — старик не давал никаких ответов. Лишь осуждал ответы, которые слышал от Хорна.

Корран ровным счетом ничего не знал о том, как проводили обучение джедаи прошлого, но он очень сомневался в том, что оно состояло из одной лишь критики.

— Ты ничему не учишься, Корран Хорн, — с нескрываемым призрением произнес престарелый джедай. — Сколько времени должно пройти прежде, чем ты хоть что-то начнешь понимать из моих уроков?

— Чуть больше, чем вы думаете, магистр К’баот, — заверил его Хорн. — Мы, кореллианцы, народ не понятливый. Нам не нужны все эти проповеди. Мы действуем, а не рассуждаем…

— Глупый постулат, — подбоченясь, заявил старик. — Именно он погубил Орден в прошлом. Нежелание думать — порок джедаев, который использовал против них Палпатин и его пособники из числа темных-джедаев. Те, кто не видят дальше собственного носа, обречены быть уничтоженными!

А вот и крупицы новой инфы. Ради этого Корран и терпел все эти проповеди. Конечно, во многом еще и потому, что не мог покинуть это место. А ведь где-то там Миракс! И она ждет, пока он здесь теряет время.

Но Сила, по крайней мере та ее часть, которая десятилетиями ассоциировалась у Коррана с интуицией, говорила ему, что с дражайшей супругой все в порядке. Или же он только надеялся на это, и на самом деле его способности в Силе столь ничтожны, что он не в состоянии определить, если вдруг с ней приключится большая беда?

Но его отец, бывший падаваном в Ордене джедаев, утверждал, что интуицию следует всегда учитывать и прислушиваться к ней — она всегда подскажет где опасность. И Хорн не раз использовал свой дар для защиты себя и других.

Ох, может быть, стоило тогда, после взятия Корусанта, до того как начались все эти махинации Айсард с вирусом «крайтос», принять предложение Скайуокера и поучиться у него чему-нибудь? Хотя бы азам. Потому что от К’баота никакого практического толка.

Сколько раз уже он приходил к этому выводу? Этот паренек с Татуина, которого ему ставил Ведж Антиллес в пример, когда только Хорн пришел в «Разбойную эскадрилью», хотя бы не такой заносчивый сноб, как этот старикан.

— Думаешь, что тратишь тут время, джедай Хорн? — язвительно поинтересовался у него К’баот.

«Нет, я просто в восторге от того, что прилетел сюда, чтобы найти жену, а в итоге сижу целыми днями на заднице как какой-то монах и жду, когда меня научат хоть чему-то полезному», — пронеслось в голове у Коррана.

— Я предпочел бы, чтобы меня научили чему-то боле практичному, — на пределе своих дипломатических способностей заявил Хорн. — Бою на световых мечах, например. Или установлению связи на расстоянии…

Нахождение на Джомарке — пустая трата времени. Корран уже пришел к выводу о том, что его сюда просто заманили, чтобы не путался под ногами. Но кто? Да и кому он мог так сильно помешать, чтобы тратить на него столько времени?

Ответов он не находил. Все было похоже на то, что это — частная инициатива самого К’баота, который решил «поделиться бесценным опытом» с «джедаем», который оказался в трудной жизненной ситуации. А проще говоря — похоже старичок на самом деле не обладает никакими талантами, кроме как приседать на уши и просто «примазался» ко всему происходящему. Он бесполезен. Для поисков Миракс — уж точно. Может быть он что-то и знает из ряда вон выходящее, но не торопится поделиться знаниями. Почему? Ждет, что Хорн сам дойдет до ответов на свои же вопросы? Ну, допустим. Тогда, зачем ему вообще К’баот?

На мгновение магистра-джедая взгляд устремился куда-то в неведомые дали, но потом снова вернулся к окружающей действительности. Он пристально посмотрел на пилота, после чего произнес:

— Поднимайся, джедай Хорн. Пришло время развеять твои сомнения и продемонстрировать величие Силы!

Ну прямо венец многодневных призывов перейти от скучных и не имеющих прока рассказов к чему-то хоть отдаленно напоминающему процесс научения. Может быть этот джедай не так уж и бесполезен, как ему казалось с самого начала? Интересно, а это никак не связано с тем, что джедаи могут забираться в чужие мысли? Нет. Вряд ли К’баот прям мог дословно разобрать то, о чем думает Хорн — иначе б на его лице не было бы какой-то всепоглощающей одухотворенности. Скорей уж на месте этой самодовольной и отчасти даже нагловатой физиономии была бы маски гнева. Вероятно он мог улавливать лишь общий эмоциональный фон, как это получалось порой у самого кореллианца.

— Магистр К’баот, — окликнул Корран джедая у дверей замка, внутри которого Хорн провел все это время в бесполезных размышлениях и медитациях. — Может быть вы хотя бы намекнете о том, чем мы будем заниматься?

— Зачем? — недоверчиво посмотрел на него старик.

— Мне всегда интересно услышать анонс предстоящего мероприятия, — улыбнулся Корран. — Это так мотивирует. Я был бы очень рад, если б вы показали мне как связаться с кем-нибудь, находящимся за тысячи световых лет от меня…

Чтобы наконец-то свалить с этого дрянного куска камня.

К’баот у самых дверей долго и придирчиво разглядывал его, после чего цепко схватился своими крючковатыми пальцами за медальон, что висел у него на шее. Лицо старика-джедая вмиг просветлело, как если бы он разом ополовинил крушку старого доброго люмин-эля. Даже румянец появился. Хм… А старичок точно не прикладывается к чему-нибудь крепкому, пока Хорн бессовестно похрапывает во время всех этих так называемых медитаций?

— Я покажу тебе место джедаев в галактике, — твердым голосом заявил К’баот.

Да что б тебе в топливный бак подсластитель сыпанули!

— Может быть все же поучимся сражаться на световых мечах? — Корран любовно погладил цилиндрическую рукоять оружия своего настоящего деда. Оружие, которое он нашел на оккупированном имперцами Коррусанте практически случайно. Следуя лишь подказкам своих инстинктов и Силе. Тех самых, которые с самого первого момента прибывания на Джомарке, твердили ему не доверять К’баоту и бежать от него что есть мочи. И взрыв, уничтожение «крестокрыла» и Свистуна — астромеха, с которым он прошел так много — сделало этот зов как никогда сильным.

Вот только пока что он не имел ни малейшего представления о том, как отсюда сбежать. Без средств связи и возможности отправить послание своим боевым товарищам — это вообще нереально.

— Махать мечом — это низшая ступень джедайского мастерства, — презрительно заявил К’баот, толкая перед собой тяжелую деревянную дверь и выходя на улицу. — Этим занятием должны промышлять те, у кого не хватает разума, чтобы отдавать приказы. Это не твой путь, джедай Хорн.

Да ну-у-у?

— А я слышал, что все джедаи в старом Ордене умели сражаться на световых мечах и носили их при себе, — беззастенчиво скомпилировал несколько разрозненных и противоречивых слухов, которые когда-то, где-то и от кого-то слышал Хорн. В частности — от Скайуокера, который говорил, дескать это традиционное оружие рыцарей джедаев. Ну, а если традиционное, то должно быть у всех, не так ли?

— И где они теперь, эти «все»? — презрительно фыркнул К’баот, подходя к довольно топорно сбитой повозке, две направляющие которой держал в руках молодой и крепкий мужчина. На лице которого отражалась такая смесь чувств, что у Коррана зародились нехорошие подозрения. И они подкрепились, когда К’баот, кряхтя, забрался на повозку и устроился на оббитом тканью сидении, подобно комичному царьку из голодрамы, которая набила всем, кто ее смотрел такую оскомину… — Меч — это оружие джедая. Но применять его нужно лишь тогда, когда не остается больше выбора победить врага силой своего разума. Палпатин уничтожил джедаев, не сражаясь с каждым из них лично — он перехитрил их и низверг. Этому ты должен научиться, джедай Хорн.

Чему именно? Свергать джедаев? Не-не-не, спасибо за предложение, покорнейше благодарим. Каким бы там молодцом-передовиком-труженником в глазах К’баота не выступал Палпатин, ставить его в пример — пример дурного тона.

Корран в очередной раз укрепился в мысли, что с его «наставником» не все в порядке. Может быть он и могущественный джедай, может быть он того самого Скайуокера в узел завяжет одним лишь чихом, но у старикашки явные проблемы с моральными ориентирами. Конечно ответы на вопросы «Что такое «хорошо»?» и «Что такое «плохо»?» каждый должен понимать сам. Но в случае с Палпатином вот прям уверенно можно ставить галочки напротив последней категории. Чем бы покойник не занимался — это однозначно «плохо». Как бы кто там чего не говорил.

Надо совсем из ума выжить, чтобы утверждать, будто государственный переворот, истребление целого Ордена, гонения на джедаев, затянувшиеся на два с небольшим десятка лет, уничтожение памятников их деятельности и полное вытирание их заслуг из галактической истории — это в самом деле достижения, на которые стоит равняться. Нет, спасибо, покорно благодарим, нам вашей пропаганды не нужно. Мы сами кореллиане.

— Чего стоишь? — недовольным тоном поинтересовался у него джедай, похлопав по свободному месту рядом с собой. — Садись немедленно, время не ждет.

Встретившись взглядом с человеком, которому по замыслу выжившего из ума джедая предстояло послужить тягловым животным для двоих человек, Корран не смог удержаться от дрожи.

— Спасибо за предложение, магистр К’баот, — рассеянно произнес он. — Я как-нибудь пешочком пробегусь до деревни.

Местный житель посмотрел на него полным благодарности взглядом. Корран даже немного смутился. Парень, да ты чего? В самом деле думаешь, что я такой отбитый, чтобы соглашаться на такое?!

— Мои уроки идут тебе на пользу, — неожиданно изрек с улыбкой на губах старик. — Ты стал мудрее, раз понял куда мы направляемся. Я буду ждать тебя в деревне через пятнадцать минут. Не смей опаздывать и выказывать неуважение ко мне! Трогай! — прикрикнул К’баот на местного. Тот. Послушно склонив голову и вцепившись в направляющие, потянул за собой телегу.

Корран, посмотрев на эту картину, лишь покачал головой.

Да нет, старый больной дурак, я просто прикинул, что видел эту повозку именно в деревне у подножия горы. И прикинул, что особо-то и некуда в этом уголке Джомарка передвигаться.

Да даже если бы было нужно через пустыню перейти или море переплыть до заветной цели, Корран никогда бы не сел в такой транспорт. Использовать живое разумное существо в качестве ездового животного… Это не просто верх цинизма, это откровенно наплевательское отношение к человеческой свободе.

Похоже К’баот окончательно поехал крышей на почве своей теории о превосходстве джедаев над обычными разумными. Что выгодно отличается от того же Скайуокера, который даже авторитетом своим никогда не пользовался, чтобы получить какие-то преимущества. Ведж как-то рассказывал, что паренек с Татуина неделю жил в комнате на базе «Эхо» с нерабочими обогревателями, так как не смог починить вышедшую из строя технику сам, а отвлекать техников ему показалось неправильным. Вот такой скромняга. Который, к слову, на тот момент уже имел в своих заслугах уничтожение «Звезды Смерти» и высокое звание в Альянсе повстанцев.

Нет, такой учитель как К’баот, явно не для Хорна.

Глядя вслед неожиданно быстро удаляющейся телеге, Корран вдруг отчетливо понял одну простую вещь.

А с чего он вообще взял, что К’баот имеет хоть малейшее представление о местонахождении Миракс? Или владеет хоть какими-то навыками джедая, которые могут кореллианцу помочь в поиске избранницы? Нет, мысленная связь на расстоянии это неплохо. Можно даже сказать, что это круто, лишний повод рассказать кому-нибудь из товарищей хорошую байку.

Но с тех самых пор, как он прибыл на Джомарк, К’баот вообще никак не продемонстрировал хоть малейшее умение джедайских техник. Ни там камешек по воздуху переправить, ни… Хм, ну да…

Было бы вообще замечательно хотя бы знать что именно умеют джедаи. Скайуокер как-то говорил про предчувствие опасности — и Корран отождествлял это со своей интуицией. Показывал как с помощью Силы может отбивать бластерные выстрелы. Корран тоже попробовал как-то — чуть не зарубил себя и пришлось покупать новый диван. И шкаф. И двадцать семь новых платьев для Миракс взамен тех, которые он поделил на лоскуты. Телекинез Скайуокер ему тоже демонстрировал — как еще одну «замануху» для обучения и перехода из категории пилотов в напарники по отысканию джедайского наследия. У Коррана тогда вообще ничего не получилось, так что он даже усомнился в том, что Скайуокер вообще может как-то правильно объяснять джедайские премудрости. И это стало еще одним камешком в пользу того, чтобы отказаться от предложения поучиться. Но в большей степени тогда в Корране взыграла гордыня — когда Скайуокер пыжился, пыжился, но так и не смог прочитать его мысли. Кореллианец, пусть и не вслух, но посмеялся, дескать, ну и чему ты можешь меня обучать, если я без какой-либо подготовки умею то, что не можешь ты?

Корран уже подходил к окраине деревни, когда заметил, что местные, которые в общем-то приветливые люди и зла никому не желают, смотрят на него как ранкор на стаю бант. Такого прежде не случалось. Да, они тут друг другу в вечной любви и дружбе не клялись, но в предыдущие разы, когда Корран устраивал в тайне от К’баота вылазки для изучения местного пейзажа (и поиска корабля самого К’баота), никто не относился к нему с такой подозрительностью.

Кореллианец ускорил шаг, ориентируясь на стоящую рядом с одним из домов повозку. К’баота в ней не было, а возница (если его так можно назвать, конечно) старательно прятался за колесом, пугливо поглядывая на то, что происходит в одном из домов… Дверь которого валялась в паре десятков метров от того места, где должна была находиться. И судя по искоркам угольков и характерным подпалинам, в нее словно молния ударила.

Сердце забилось быстрее.

Он слышал рассказы, источником которых якобы был сам Скайуокер, что Палпатин на борту второй «Звезды Смерти» пулялся молниями из пальцев. И дескать этот приемчик — оружие Темной Стороны Силы. А если так…

То ответ на вопрос: «Как же так вышло, что Император и Вейдер не нашли этого локального сумасшедшего на этой планетке?» начинал обрастать очень нехорошими последствиями. Что если этот К’баот вовсе не прятался от Империи? Что если он настолько опасен и безумен, что даже эта парочка — Палпатин и Вейдер — решили с ним не связываться?

А это, в свою очередь, означало… что? Какие можно сделать выводы из такого глубокомысленного анализа?

А сит его знает какие.

Корран тяжело вздохнул. Сит, может, и знал. А вот отдельно взятый уроженец планеты под названием Кореллия — нет. Но понимал, что ответ на этот вопрос ему лучше найти побыстрее. Ни это место, ни тем более сам К’баот ему совершенно не нравились! Ну не нравились и точка! Интуиция твердила ему о том, что вообще не надо было идти этим путем в поисках Миракс. О, вот ты теперь как заговорила, да?! А до того как взорвался крестокрыл и Свистун вместе с ним твердила ты совершенно иное!

Из дома, к которому он подходил, послышались звуки бьющей куда-то молнии и душераздирающие крики мужчины. Потом к ним добавились такие же, но уже женские. И в одном, и в другом случае стенали по одному представителю каждого пола.

Корран, словно нексу метнулся внутрь помещения, отмечая, что из близлежащих домов испуганно выглядывают местные жители. Слишком напуганные, чтобы даже выйти на улицу и подойти к месту творящегося…

На пороге Корран застыл как вкопанный! От представшей перед ним картины волосы на затылке встали дыбом.

В просторной гостиной на полу в искрящихся и шипящих голубовато-белых змейках молний бились двое — мужчина и женщина. А в паре метров от них стоял К’баот, на лице которого застыла маска презрения напополам с наслаждением и яростью. И именно из его рук исходили те самые молнии. Про которые Скайуокер говорил, что это оружие ситов!

— К’баот! — заорал Корран, хватаясь за бластер. Крики людей уже походили на вой. — Прекратите!

Магистр-джедай его даже не услышал. Он продолжал свое грязное дело и очевидно чем дольше длилась экзекуция, тем больше удовольствия он испытывал.

Корран потянул оружие из кобуры.

— Стой там, где стоишь, джедай Хорн, — с угрозой в голосе прошипел К’баот. В его словах прозвучало столько желчи, ненависти, что кореллианец едва не захлебнулся ей. — Я демонстрирую тебе наказание для тех, кто нарушил закон.

— Вы их убиваете! — крикнул Корран.

— И что с того? — недоуменно посмотрел на него К’баот. — Это мои люди. Которые нарушили установленные мной законы!

— Да плевать! — Корран сделал шаг вперед и почувствовал, что в тот же самый момент, как К’баот вскинул в его сторону левую руку, продолжая наблюдать за бьющимися в агонии людьми, кореллианец словно натолкнулся на невидимую стену. А потом ощущение стало таким, будто он и вовсе попал в тиски — каждая часть его тела отказывалась повиноваться, двигаться. Палец застыл на спусковом крючке… — Что вы вообще творите?!

— Преподаю урок, — неожиданным басом произнес К’баот, посмотрев на него. В глазах джедая отчетливо плескалось безумие. — Ты сомневался в моих возможностях, джедай Хорн?! Вот они, я демонстрирую их тебе! Эти люди нарушили мои законы, — он кивнул в сторону затихших и покрывшихся копотью тел, от которых разило вонью горелых волос, тканей и мяса. К горлу Хорна подступила тошнота. Он усилием воли заставил себя не смотреть на замученных. — И я покарал их.

— Да какое право вы вообще имеете убивать людей? — задыхаясь от злости поинтересовался Корран. — Если они преступники — их должны судить!

— Я это и сделал, — К’баот перестал терзать тела своими молниями. Но положение самого Коррана это не облегчило. — Я — джедай! Я правлю этими людьми, а они подчиняются мне. Если я сказал, что этот мир не будет иметь никаких сношений с другими планетами — так тому и быть. И уж тем более я не позволю воровать у себя! Никто более не посягнет на мою власть!

— Что они сделали? — минутная вспышка эмоций сменилась, как и всегда происходило в таких случаях, холодной рассудительностью оперативника КорБеза, который прослышал о нарушении закона.

— Я следил за ними с тех самых пор, как взорвался твой корабль, — К’баот дернул направленной в сторону Коррана рукой, и невидимая волна отнесла кореллианца к стоящему невдалеке стулу. — Они собрали запчасти твоего корабля и мастерили здесь что-то. Я дал им много времени, чтобы одуматься. Они решили попрать мои законы — я покарал их.

— Да может они подогреватель для еды мастерили, — нахмурился Хорн, профессиональным взглядом пробегаясь по обстановке в домике. И машинально ответил, что вообще-то здесь присутствовали образцы технологий. Устаревшие на пару поколений, но все же. Что так взбеленило этого старого изувера до такой степени?! — Корабль из обломков не собрать, а мне не жалко, если это как-то…

— Неважно что они здесь собирали. Они взяли то, что лежало на моей земле, не спросив у меня разрешения. Урок первый, джедай Хорн, — голос джедая стал менторским и от того — еще более отвратным. — Когда ты устанавливаешь для своих подданных правила — они обязаны их соблюдать, а ты — контролировать. Если кто-то не следует законам — убей его самым жестоким способом, на который только способен — эти смерти послужат в назидание остальным.

— Может они просто не знали, что обломки моего, — Корран сделал логическое ударение на принадлежности обломков, — корабля лежат на вашей земле?

— Все, что есть в этом мире — земля, посевы, плоды, деревья. Трава, дома, жители, жизнь и смерть — все это МОЕ! — рявкнул К’баот. — Я управляю здесь всем!

По спине пробежал холодок. Интуиция, ау, ты чего это трусливо повизгиваешь: «А я говорила!»? Не ты ли привела меня сюда, а?

— Урок второй, джедай Хорн, — К’баот пригладил бороду, в очередной раз схватив пальцами медальон и став его поглаживать как ребенок любимую игрушку. — Если ты не видишь внешнего проявления силы и могущества того, кто правит и учит тебя, это не значит его отсутствие. В любом другом случае, я бы проявил милосердие и просто приказал отрубить им руки, но они остались бы живы. Но ведь ты убивался тем, что не видишь во мне джедайского величия. Я показал его тебе.

Отрубать руки — милосерднее, чем убить?! В мире, где о кибернетическом протезировании даже не подозревали?! Да это же значит обречь людей оставаться инвалидами до конца своих дней!

— Молнии — это штучки ситов, — осторожно произнес Корран. Оперативник внутри него продолжал идти по следу.

— Джедаи, ситы, — брезгливо скривился К’баот. — Какая в сущности разница? Две стороны одной медали, слишком близорукие и недальновидные, чтобы понимать, истину о природе Силы.

— А в чем она, учитель? — Корран ухватился за возможность бессовестно польстить старику, вспомнив, как тот просил обращаться к нему во время их первой встречи. Убитых это уже не вернешь, а вот понять насколько глубока нора, в которую он угодил — стоило.

— Джедаи считают, что Сила — это советник и союзник, которую необходимо слушать и потакать ее желаниям, — с раздражением произнес безумец. — Ситы постулируют использование силы лишь как инструмента достижения своих целей. И те и другие — глупцы, которые не понимают, что Сила — это и советник, и инструмент одновременно. Ты должен держать уши открытыми, чтобы слышать ее зов, и быть готовым подчинить ее себе тогда, когда это будет необходимо для достижения твоих целей. Только глупцы делят способности Силы на те, что присущи Темной и Светлой Стороне. Глупцы, вроде этого твоего Скайуокера, — у Коррана пересохло во рту. Значит старик все же может читать мысли.

— Ты думаешь так громко, что мне нет нужды это делать, — фыркнул К’баот. — Все твои желания, опасения, страхи — все это не более чем пыль под моими ногами. Ты прилетел сюда найти свою жену. Я сказал тебе, что ты получишь все мое могущество для достижения своей цели. Пусть я стар, но никогда не был глупцом. Я предвидел падение Ордена и сделал все, чтобы все их знания были сохранены. Я передам их тебе, но лишь тогда, когда ты будешь к ним готов. Отринешь всю эту шелуху морали и навешанных обществом ярлыков и примешь то, кем ты являешься.

Похоже старик забыл, что у них уже был этот разговор. И вроде бы даже не один раз.

— И где эти знания, учитель? — поинтересовался Корран.

— Здесь, — К’баот постучал себя крючковатым пальцем по голове. — Я мог бы их просто вложить в твою буйную голову, но твои предки наделил тебя неплохим даром сопротивляться ментальным трюкам. Поэтому я учу тебя по старинке, словно неразумное дитя. Так же, как учили небось твоего Скайуокера, — презрительно сплюнул он. — Знавал я одного зарвавшегося юнца с той же фамилией. Наверняка его родич. Такой же сумасброд, не обделенный интеллектом, но преисполненный Силой. Жалкое зрелище. Теперь понятно, почему Траун о нем вообще не упоминал. Если даже для такого лакея, как этот империшка, Скайуокер недостоин внимания, то и для меня — тем более. А вот ты, джедай Хорн… Ты — другое. Твое имя первым пришло в голову имперцам, когда они захотели моей помощи. Ты должен быть польщен, что тебя так высоко ценят наши с тобой враги.

Эм… Что?! К’баот знавал папашу Люка?! Вот так номер.

Но не это сейчас главное… Корран услышал подтверждение своим догадкам — К’баот был связан с имперцами. И наверняка именно они сделали так, чтобы исчезла Миракс и Бустер. Сделали все, чтобы он оказался здесь, в руках К’баота. Империя… Теперь уж точно все стало куда как хуже. И превратилось не просто в личное дело — в военную операцию. Нужно срочно…

— Ты все трясешься над тем, как бы побыстрее сбежать отсюда, джедай Хорн, — продолжал К’баот. — В этом все вы, кореллианцы. Бежите, делаете, полагаясь на удачу, не хотите думать. Потому Зеленых джедаев, охраняющих Кореллианскую систему, не любили в Ордене. На Корусанте слишком много думали, а вы — слишком быстро действовали. Ты тот, кто может совместить оба этих направления и стать лучшим джедаем. Перестань ты уже трястись от мысли, что кто-то причинит вред твоим родичам — они для имперцев не более чем пустышки, чтобы привести тебя ко мне. Никто не будет их убивать или причинять им боль. Наоборот, им сохранят жизнь, чтобы иметь страховку на тот случай, чтобы иметь на тебя рычаги воздействия. Они боялись меня, старика, представь как у них трясутся поджилки от того, что ты получишь мое могущество? Наивный Траун, все думал, что обводит меня вокруг пальца со своими простенькими интрижками. Можно подумать я сразу не понял, что ему нужна моя помощь, а после этого он сделает все, чтобы убрать меня с дороги. И все эти его рассказы о восстановлении Ордена джедаев — просто чушь, чтобы заручиться моей лояльностью… Будь так, на Джомарке было бы не протолкнуться от учеников. Ведь я последний настоящий джедай…

И от этого еще страшнее. Еще пять минут назад он считал К’баота просто ворчливым стариком с парочкой психических отклонений и горой фокусов в рукаве его рясы, то теперь…

Теперь сомнений быть не могло.

Похоже К’баот и есть то самое оружие, с помощью которого Новая Республика потерпела сокрушительные поражения несколько месяцев назад. Импы использовали его, чтобы начать новый виток противостояния. Пообещали К’баоту новый Орден джедаев, учеников вагон и сплавили от греха подальше на Джомарк, бросив ему кость в виде Коррана. А его самого выманили наживкой в виде Миракс и Террика. Впрочем, не будет лишним сделать скидку, что звездный разрушитель последнего импам тоже понравился.

Оставался тогда единственный вопрос…

— Если вы больше не нужны Империи, а я здесь всего лишь, как подачка для вас, то почему мы все еще живы? — уточнил Корран. — Логичнее было бы нас прикончить и дело с концом.

— Ты еще не понял, джедай Хорн? — расхохотался К’баот. — Имперцы все такие же дураки, каким был и ты всего пару минут назад. У тебя светлая голова, подумай, почему они отдали мне в обучение тебя, а не того же Скайуокера? Что вас отличает?

— Он вроде бы как сильный джедай, — предположил Корран.

— Именно, — хмыкнул К’баот. — Вроде бы как. Единственный, кто мог его обучить и наречь джедаем — лишь догматик из Ордена. Такой же слепец, как и те, что стали причиной гибели всех джедаев. Без правильного наставления, Скайуокеру придется потратить десятки лет, чтобы понять Силу так, как ее понимаю я. И тогда он станет непобедимым. Если доживет, конечно же. Но до тех пор, он всего лишь дурачок, которому нацепили джедайский значок. А ты… Я обучу тебя так, как следует. Расскажу и о Светлой, и о Темной стороне. Ты получишь такую власть, что сможешь больше не заботиться о том, как бы украдкой писать своему ненастоящему деду на Кореллию. Ты придешь во дворец Диктата к Коронете и выбьешь из него дух, вернув Кореллии свободу. И научишь своих сородичей быть лучше, чем они есть на самом деле. Ты без проблем найдешь свою жену и призовешь к ответу Трауна и прочих имперцев. Ты видел мою силу, а значит не сомневайся в том, что я говорю тебе — твоя жена и тесть живы. Как и все те, о ком ты думаешь, когда должен заниматься. Ничего с ними не случится, поверь мне на слово…

— Допустим, — пробормотал Корран. — А что если я не собираюсь никем править или кого-то смещать? Диктатура в Кореллианском секторе — это выбор кореллианцев. Там все всем довольны.

— Мысли шире, джедай Хорн, — предложил К’баот. — Когда ты слаб — ты подчиняешься правилам. Когда силен — ты их устанавливаешь. Как думаешь, сколько еще раз твоим близким предстоит терпеть побои, угрозы, становиться жертвами похищений, пока ты не примешь свою суть? Десятки раз? Ты мечтал о том, чтобы сокрушить всех врагов и зажить свободной жизнью, не переживая за будущее своих детей. Скольких врагов ты убьешь, летая на своем «крестокрыле»? Десяток? Сотню? А если с тобой будет мощь Силы и мои знания — ты сможешь обращать звезды в сверхновые и уничтожать вражеские базы. И твоя победа будет приближаться с каждым днем. И вместо того, чтобы воевать десятки лет, ты справишься за год. Притом — один. А найдешь верных соратников — так и еще быстрее. Установишь мир в галактике, войдешь в историю, как величайший из кореллианцев. И тобой будут восхищаться все без исключения твои сородичи и представители других рас.

Корран смутился. Честно говоря, такой К’баот — неожиданно ясно мыслящий, изъясняющийся последовательно, объясняющий свои решения и находящий правильные слова для мотивации, его беспокоил еще больше, чем забавный старикашка, что позвал его мысленно через половину галактики.

— Вы могли не убивать этих людей, чтобы донести до меня свою истину, — произнес Корран, указывая на трупы. — Были и другие способы, чтобы привлечь мое внимание.

— Но ни один из них ты бы не воспринял с должным интересом, — К'баот поймал взгляд Коррана и казалось, словно пытался влезть в его мысли через зрительный контакт. Очень сильно разболелась голова. — Запомни этот урок, джедай Хорн. Демонстрация силы и жестокость — вот что заставит тебя указать неминуемость наказания всего один раз и не опускаться до того, чтобы повторять свои уроки из раза в раз.

Корран сглотнул подступивший к горлу комок.

К’баот удерживал взгляд Хорна на протяжении еще пары секунд, потом повернулся к двери.

— Здесь мы закончили, джедай Хорн, — небрежно произнес К’баот. — Идем.

— Я задержусь здесь, учитель, — сказал Корран. — Похороню трупы во дворе.

— Зачем? — брезгливо поинтересовался седовласый джедай.

— Я буду делать это нарочито медленно, чтобы каждый житель деревни мог воочию убедиться в последствиях неподчинения власти, — облизнув пересохшие губы произнес он.

— Наконец-то ты понимаешь основы власти, джедай Хорн, — кивнул своим мыслям К’баот. — Выполняй. А я буду в замке, подготовлю для тебя более насыщенную программу подготовки.

С этими словами престарелый джедай отправился назад к повозке и спустя пару секунд транспортное средство уже грохотало по мостовой.

Взгляну на оба трупа, Корран приступил к обыску помещения.

К’баот проговорился о многом. В том числе и о том, чем занимались эти двое.

Нужно срочно найти детали, полученные из обломков, раздобыть недостающие агрегаты, собрать комлинк и побыстрее убраться отсюда.

Пока ради усвоения своих уроков К’баот не перебил тут все население планеты. Похоже ему никто не говорил, что кореллианцы порой бывают жутко упрямы. Особенно когда не хотят лезть туда, где им уготована ловушка.

Следом за звуковым сигналом, дверь в мои апартаменты с легким шипением ушла в стенной паз, пропуская внутрь двух разумных. Я внимательно наблюдал за тем, как молодцеватый и крепок сложенный забрак, украшенный татуировками, шагает, закованный в наручники. Едва он вошел в зону действия йсаламири, клетка которой располагалась в специальной нише, как словно запнулся, растерянно заозирался, после чего, так и не обнаружив причины своего дискомфорта, продолжил свое путешествие, не в силах преодолеть неизвестность, отрезавшую его от Силы.

Я посмотрел на экран одного из мониторов, на котором отражались данные дознавателей о членах банды Тибероса — по крайней мере тех, кого получилось взять живьем или опознать, вычленил необходимое мне имя и открыл досье, пробежался по нему глазами… Настолько все стерильно, что становится понятно — подделка. Личность этого разумного сфальсифицирована. Как и найденные у него документы, удостоверяющие личность. Не нужно даже дожидаться результатов технической экспертизы.

— Гранд-адмирал, — обратился ко мне командир Четвертого отряда, сержант ТНХ-0297. — Пленник доставлен.

— Благодарю, сержант, — я оторвался от созерцания информации на экранах компьютера. Окинул взглядом стоящего передо мной разумного. — Вы свободны, сержант.

— Есть, сэр, — отчеканил штурмовик, круто развернувшись покинул апартаменты. Оставляя забрака посреди той части апартаментов, которая превращена в мой рабочий кабинет.

— Присаживайтесь, господин Эйманд, — предложил я, указав мужчине на стоящий невдалеке стул.

— Благодарю, я уже насиделся, — неохотно произнес тот.

— Как вам будет угодно, — пожал плечами я. — Условиями содержания вы и ваши соратники довольны?

— Камеры на борту имперского звездного разрушителя вполне себе могут потянуть на апартаменты в каком-нибудь однозвездочном отеле, — в его голосе не звучало дерзости или неуважения. Он прекрасно знал, что находится в плену, вынужден играть на чужих условиях и нарываться в текущей ситуации — не лучшая идея. — Так что, благодарю. Могло быть хуже.

— Учитывая сложившиеся обстоятельства — да, — согласился я, сложив руки домиком. — Например, вы могли быть отрезаны от Силы все время вашего нахождения на звездном разрушителе.

Мужчина вздрогнул, бросив на меня подозрительный взгляд. Он не молод, среднего возраста. Многое повидал. И есть определенные догадки, основанные на проведенном на кораблях банды Тибероса обысках, о том, кем сидящий передо мной забрак может являться на самом деле. Один факт того, что он отреагировал на пропажу своей связи с Силой уже доказывает, что он — обучен ее использовать и направлять. Не стихийно — целенаправленно.

И в то же время, он недостаточно силен или легкомысленен, чтобы попытаться воздействовать на штурмовика-конвоира при помощи джедайского внушения. А жаль, хотелось проверить, не устойчивы ли эти клоны к ментальным манипуляциям. Конечно, можно было бы для этих целей использовать тех чувствительных к Силе разумных, которые у меня имеются в подчинении, но в таком случае уже им были бы известны эти данные. А без лишней надобности распространять столь интересную информацию — даже при получении неудовлетворяющего меня результата.

— И что теперь? — настороженно поинтересовался забрак.

— Зависит от того, насколько интересна будет мне ваша история и настолько сильно вы будете для меня полезны, — предупредил я. — О большей части вашего экипажа подобное сказать нельзя — все они преступники, по которым плачет виселица минимум в трех секторах.

— До недавних пор это вас не интересовало, — осторожно заметил пленник.

— Отрицать этот факт было бы неправильно, — произнес я. — Но в свете недавних событий было принято решение слегка изменить кадровую политику.

— Тогда зачем вам я? — напрягся Эйманд. Ведь так его зовут? Да, так. По крайней мере именно так он назвался.

— Это будет решено после того, как вы расскажете о себе то, что я хочу знать. Для начала, ответьте на вопрос — вы джедай?

Забрак некоторое время молчал, раздумывая над тем, стоит ли отвечать. Интересно, он подозревает о том, что фактически уже дал положительный ответ?

— Был им когда-то, — с явной неохотой произнес он. — Джедай-исследователь, если быть точнее.

Хуже, чем могло быть, но не так уж и плохо, если подумать. В конце концов он мог оказаться каким-нибудь падаваном или еще кем-то сродни недоучкам. А здесь, вроде бы обученный джедай. Жаль только я не очень-то и силен в специфике внутренней политики Ордена. А потому придется расспрашивать. И ориентироваться на его ответы.

— Как вам удалось избежать Приказа 66?

— Хотите закончить начатое? — невесело усмехнулся забрак.

— Намерен уточнить обстоятельства вашего спасения, — равнодушно ответил я. — Можете быть спокойны. Как минимум за то, что вы являетесь джедаев, убивать вас ни я, ни мои подчиненные не будем.

— Тиберос рассказывал об этом, — произнес Эйманд. — Вы собираете себе коллекцию личных джедаев?

— Можно сказать и так, — обобщенно ответил я.

Вздохнув, джедай-исследователь коротко обрисовал свою историю. И судя по всему, тот факт, что он сбежал из Храма, в то время как его товарищей по Ордену уничтожали клоны 501-го легиона и Энакин Скайуокер, эти воспоминания ему не особо нравились. Застарелая боль, которую он пронес сквозь десятилетия. Удивительный разумный. Я читал о десятках примеров подобного, когда потерявшие все джедаи яростно метались по галактике, начиная мстить. Этот же… просто ушел в тень. Занятно. Был сломлен или простая осторожность?

— После этого я осел во Внешнем Кольце, то старался быть не очень заметным, — продолжал джедай. — Потом встретился с семьей Ооры Синг… Так познакомился с малышом-Тиберосом. После того как его родители погибли, возглавил над ним шефство, думал, что смогу воспитать джедая… Получилось не особенно хорошо.

— Оставим пока историю семьи Тибероса, — предложил я. — Вернемся к вашей истории. Чем именно занимались джедаи-исследователи?

— Всем, что представляло интерес для Ордена и его подразделений в рамках обнаружения новых или хорошо забытых старых сведений, — пояснил он. — У нас было немало «узких» направлений деятельности. Археологи, геологи, биологи, астрономы, лингвисты… Все мы были частью Исследовательского корпуса, так что… Работали, что называется «в поле».

— И какой же ваш профиль? — поинтересовался я. Некоторое разочарование все же есть. Хотелось бы джедая-боевика… Но в то же время понимаю, что этот забрак не из подобной «породы».

— Я — археолог, — ответил тот.

Ну… могло быть и хуже. Развалин джедаев по всей галактике довольно много. А вот попадись какой-нибудь джедай-геолог, пришлось бы сильно подумать над тем, как его использовать.

— Интригующе, — произнес я, откидываясь в кресле.

— Не так, чтобы очень, — хмыкнул Эйманд. — Возня с пыльными развалинами, ушедшими под землю руинами, беготня по целой планете в поисках какой-нибудь таблички с записями о каком-либо кусочке истории джедаев. Не самое лучшее занятие для джедай-консула. Но через пару лет после своего назначения я смирился с этим. А еще через какое-то время даже нравиться начало.

В голове отчетливо щелкнуло.

Джедай-консул. Он — джедай-консул!

Условно весь Орден делился на джедаев-боевиков, которые участвовали в силовых операциях. Точно не помню какое у них правильное обозначение было. То ли стражи, то ли хранители. Но при этом они именно что упор делали на боевые характеристики.

А вот джедаи-консулы, по задумке своих создателей, представляли собой квинтэссенцию джедая, жизненный путь которого ориентирован на постижение Силы. Это в общих чертах, конечно же. Но помнится в одной из компьютерных игры джедай-консул буквально разрывал противников на куски одной лишь Силой.

Сомневаюсь, конечно, что этот забрак подобное может. Но разве его титул не намек на то, что как раз таки путям Силы — философии джедаев, техникам и тому подобному, он обучен получше джедая-боевика?

Вероятно, что пусть и не имея большого арсенала собственных знаний, этот разумный может мне существенно помочь.

— У меня для вас есть работа, джедай Эйманд, — произнес я.

— Спасибо, я уже на вас поработал, — горько усмехнулся он. — Наш капитан и мой друг убит, мы — кто выжили — в плену, наши корабли реквизированы, а накопленное — отнято. Честно говоря, когда я соглашался работать на вас, думалось, что мы будем в прибытке. А не разгромлены.

— Капитан Тиберос сделал большую ошибку в том, чтобы попытаться вовлечь меня в свои внутренние разборки с «Мстителями Лока», — осадил я джедая.

— Мальчик был в отчаянии, — подал плечами Эйманд. Мальчик? Тиберос — детина под два метра ростом и в плечах шире трамвая. После его абордажей трофейные корабли отмывают от крови и кусков тел несколько часов. Такое себе «дитятко». — Да и вы взялись казнить и судить без понимания ситуации в целом.

— Упрекаете меня за мои действия? — удивился я. Особенно тому, с каким спокойствием этот парень себя ведет. Ведь понимает, что одной команды будет достаточно, чтобы жизнь перестала ему казаться раем. И все равно стоит на своем. Зрелая и взвешенная политика. Этот разумный давно сформировал свое мнение и ему ровным счетом нечего и некому доказывать.

— Ни в коем случае, — заверил он меня. — Просто, если у вас есть время, я хотел бы рассказать историю, которая связывается Нима, «Мстителей Лока» и Тибероса чуть более подробно.

— Капитан Тиберос уже сообщил, что служил под командованием Нима, — произнес я, давая понять, что одну и ту же сказку по десять раз не собираюсь слушать.

— Это так, — согласился Эйманд. — Он рассказал, что его туда привело?

— Уверен, что вы меня просветите в этом моменте.

— Не подумайте, я не собираюсь обелять мальчика, — предупредил Эйманд. — Я знаю его очень хорошо. И вижу с какой яростью в душе он живет. Именно это не позволяет ему принять свое предназначение — стать лучше, чем он есть на самом деле. Раньше он не был таким — рос в любящей семье, мечтал стать гладиатором во Внешнем Кольце. Оора Синг не самая лучшая женщина, но мать — заботливая. Его отец днями и ночами крушил черепа на аренах за хаттские пеггаты. Те чеканы, которые вы может быть видели у Тибероса — точные копии оружия его отца.

— Что произошло с оригинальными? — поинтересовался я.

— Они — трофеи злейшего врага Тибероса, — объяснил Эйманд. — Он вместе с Альянсом организовали нападение на один из имперских транспортов. Родители Тибероса как раз таки летели на нем домой. Когда завязался абордаж, Ним убил отца Тибероса…

Не такой уж и хороший гладиатор из него был, получается.

— Не сложно добить израненного война, скорбящего над трупом своей беременной жены, — словно прочитал мои мысли рыцарь-джедай. Но я знал, что это невозможно — из-за йсаламири.

Выходит, у Тибероса должен был быть маленький братик или сестренка. И их убили… Личное. Вот в чем проблема.

— Убивший его родителей и ребенка — капитан Ним? — уточнил я.

— Лично, — кивнул головой Эйманд. — Но узнали мы об этом слишком поздно. Между ними… Были разногласия. Оора какое-то время работала на Нима киллером. Но когда у нее встал выбор — кто из двух ее ухажеров более достоин стать ее супругом, она выбрала отца Тибероса. Ним был в бешенстве. Оора никогда не отличалась тактичностью и кротким нравом, поэтому ее не заботило то, в какую форму она облекла свой отказ.

— Поясните, — потребовал я. С каждым предложением эта история все занимательнее и занимательнее.

— Представьте, что в вы капитан могущественной пиратской банды. У вас праздник и вы порядком поднабрались. И есть женщина, которой все хотят обладать, — вспомнив выражение лица Ооры Синг из известных мне источников, мог бы поспорить насчет последнего. Вот прям даже уверен, что мог выйти победителем. Нет, в словах Эйманда, особенно в интонации есть что-то большее, чем рассказ. Это застарелая боль и чувства, которые так и не были реализованы. — В общем и целом, Синг ухаживания Нима не оценила и немного… В общем благодаря выстрелу из винтовки Ооры Ним больше не может иметь потомства… Произошло это на глазах у всей банды.

А эта дамочка была не промах. Чем-то напоминает одну аколитку времен войн Клонов, которая бегала на службе Дуку. Как же ее? Вентресс? Кажется так.

— Так или иначе, но когда я и Тиберос узнали о нападении на корабль и убийстве его родителей, то начали искать виноватого. От одного торговца информацией узнали, что пропавшие после убийства родителей их чеканы и снайперская винтовка Ооры мелькали где-то на Локе. Мы отправились туда. Несколько месяцев внедрялись в банду, пока как-то раз Ним не показался с чеканами. Тиберос не сдержался, попытался его убить. Не получилось. Затем мы бежали с тюремной станции и несколько лет пытаемся сколотить банду, чтобы разобраться с «Мстителями Лока» и Нимом.

Прекрасная история, полная драматургии.

— Откуда у вас информация, что родителей Тибероса убил именно капитан Ним, а не любой другой наемник из его банды?

— Этого никто не скрывает среди «Мстителей Лока», — произнес Эйманд. — По крайней мере среди ветеранов. А их там не так-то уж и много. В системе постоянные разборки между бандами, кровь рекой льется. Но, каким бы фарсом это не звучало, Ним до сих пор не знает кто такой Тиберос.

— Вам удалось его дезинформировать? — уточнил я.

— Он сам это сделал, — ответил Эйманд. — До него доходили слухи о том, что у Ооры есть ребенок. Но жили они уединенно, так что мальчика мало кто видел. Убивая беременную Оору Ним думал, что разделался со всеми. Он хвастался этим как и чеканами отца Тибероса. Когда нас схватили и бросили в тюрьму, то мы с Тиберосом сразу сообразили, что Ним не понимает откуда дует ветер. В противном случае нас бы прикончили.

— О какой голозаписи говорили Тиберос и Ним? — уточнил я.

— Одна из попыток развалить «Мстителей Лока» и добраться до Нима, — пояснил Эйманд. — Мы организовали фальшивый заказ для того, чтобы унизить капитана. Нашли посредника, который за хорошие комиссионные нанял для исполнения самого Тибероса. Он проник в систему, обошел все посты безопасности, пробрался в крепость Нима, избил его на глазах рабынь последнего и записал все это на голокамеру. Если б не прибытие охраны и необходимость отступать, он бы прикончил капитана, но своя голова всегда дороже. Так или иначе, но Ним убил всех тех, кто знал о его позоре. А запись до сих пор хранится у нас.

— Для чего нужна была столь сложная схема? — уточнил я.

— Нанимать самих себя? — уточнил Эйманд. — Так ведь никто не убьет наемника, пока не выяснит имя заказчика. Просто страховка на случай провала. Если б Тибероса поймали, я б его вытащил. Впрочем, это уже история.

— Как сказать, — задумчиво протянул я. — «Мстители Лока» держатся исключительно на вере в непобедимость своего капитана, не так ли?

— Дольше чем Ним удачливым не было никого во Внешнем Кольце, — заявил Эйманд.

— Мне нужна эта голозапись, — произнес я.

— Понимаю, но какая мне от этого выгода? — уточнил Эйманд. — Вы убили моего капитана и друга, пленили экипаж, сам я джедай и вне закона в Империи…

Протянувшись вперед, я набрал последовательность цифр на панели. Вспыхнула голограмма.

Лицо забрака осталось безучастным, но по глазам вижу, что сработало.

— Это прямая трансляция, рыцарь-джедай Эйманд, — произнес я. — Как видите, ваш капитан жив и здоров. Рана в области сердца хорошо заживает — мой телохранитель работает наверняка. Теперь история капитанов Тибероса и Нима мне известна. Так уж оказалось, что я вовлечен в нее в том числе. И намерен разрубить этот узел и свершить справедливость. Лишь по этой причине ваш друг, господин Тиберос, жив. В сложившихся обстоятельствах у нас есть два варианта — я отдаю его капитану Ниму с просьбой больше не беспокоить меня своими налетами, или же жизнь вашего капитана, единственного ребенка вашей неразделенной любви юности, полностью зависит от того, будете ли вы работать на меня.

Эйманд бросил взгляд с голограммы лежащего прикованным к медицинской койке Тибероса, недовольно пятящегося прямиком в окуляры камеры наблюдения в изоляторе.

— Как вы поняли, что я был неравнодушен к Ооре? — уточнил он тихо.

— Не каждый друг семьи будет нянчиться с великовозрастным мстителем, который не желает слушать более взрослого и повидавшего жизнь наставника, — заметил я. — Это личное. Трогательные чувства к матери, женщине, с которой вы не могли быть, перетекли на ее ребенка. Один из хитрых вывертов психики разумных. Ничего сложного.

— Может быть для вас, — заявил рыцарь-джедай. Помолчав, он поднял глаза на меня.

— Я когда-нибудь еще увижу мальчика?

— Я не беру вас в рабство, джедай Эйманд, — пришлось уточнить. — Я использую ситуацию, чтобы сподобить вас вернуться к своим корням. Сейчас, для успешного выполнения миссий, мне необходимо держать вас «на коротком поводке». После того, как выполните поставленные перед вами задачи, уверяю, никто держать вас не будет. Честный труд всегда вознаграждается. Попытка обмана — тоже вознаграждается. Но в последнем случае — смертью.

— Благодарю за напоминание, гранд-адмирал, — усмехнулся Эйманд. — Я умею учиться на чужих ошибках. Мне такие уроки даром не нужны. Я буду работать на вас, чтобы жил Тиберос. Где тут нужно расписаться кровью?

— Вы собрали необходимые мне данные, полковник Вессери? — правая бровь Исанне взлетела вверх.

— Так точно, директор, — командир эскадрильи TIE-«Защитников» стоял перед ней навытяжку, демонстрируя свою образцовую выправку. — Ни контрабандисты, ни повстанцы, ни тем более люди Трауна не обнаружили наш прослушивающий пост в системе Лайнури.

Мужчина положил перед ней стопку инфочипов.

— Все данные с установки выгружены и находятся здесь, — прокомментировал пилот.

— Вы свободы, — мужчина поспешил скрыться, оставив ее одну.

Один за другим она помещала чипы с данными в свой компьютер, загружая информацию для всестороннего анализа.

Она занималась подобной работой всю свою жизнь и умела делать это лучше других.

Но сейчас, хоть она никому об этом и не призналась бы, она испытывала дискомфорт, находясь на этой базе — небольшом производственном комплексе, которым заведовал один трусливый генеральчик. От которого было слишком много визгов. Зато он подарил ей эскадрильи «защитников». И шанс получить то, что она так долго желала обрести вновь.

И все было идеально… до поры до времени.

Для начала план ее владычества над Тайферрой, разработанный лично Трауном (за что ей пришлось перевести под его командование изменника Сунтира Фела), провалился из-за некомпетентных подчиненных. Впрочем, обдумав все произошедшее, наблюдая со стороны, Исаннне понимала, что во многом провал обусловлен именно ее мелочными истериками. А уж корень их как раз таки крылся в нежелании понимать, что уходит драгоценное время. Вместе с ее властью над Корусантом и остатками Империи. Из расчетливой и циничной на Тайферре она превратилась в истеричную. И это стоило ей всего.

Впрочем, даже в таком состоянии она успела подстраховаться, создав своего клона. Прекрасно понимая, что после освобождения Коррана Хорна из застенков «Лусанкии» мятежники будут перерывать планеты в поисках остальных заключенных Айсард создала собственного клона. С одной единственной целью — рассеять узников ее личной тюрьмы так, чтобы никто не смог до них добраться. Рассеять и охранять, пока она разберется с «Разбойной эскадрильей». После этого клон, считающий себя настоящей Айсард, был бы уже не нужен. Он создан для единственной миссии и на этом его существование должно было прекратиться.

Но вышло все иначе.

С помощью своего шпиона среди сотрудничающего с «Разбойной эскадрильей» отребья, она выяснила местонахождение их базы — брошенная космическая станция в системе Яг’Дул. И отправила туда два своих последних разрушителя из четырех, с которыми она захватила Тайферру. Один корабль был уничтожен Веджем Антиллесом и его «Пронырами», второй, под командованием Сайра Йонки, перешел на сторону мятежников. Два остальных Антиллес поймал в ловушку на Яг’Дуле. В то время как сам атаковал Тайферу.

«Разбойная эскадрилья» перехитрила ее на ровном месте минимум трижды. И в конце концов захватили оба ее корабля. «Лусанкия» сдалась, перешла под флаг Новой Республики и уплыла из ее рук. Айсард осталась ни с чем из своего прежнего богатства. Однако у нее все еще была в рукаве ее коронная хитрость, сделавшая ее столь опасным врагом для многих. Она использовала дистанционно управляемый шаттл для того, чтобы заставить «проныр» принять корабль за попытку своего бегства. Они поверили, что она в самом деле там находилась, и бросились в погоню. Тайко Селчу, альдераанец, предатель имперского Пилотского корпуса, лучший друг Веджа Антиллеса и по совместительству — один из немногих, кто смог устоять перед программами ломки личности во время своего нахождения в плену на «Лусанкии», произвел выстрел, который якобы должен был ее убить. Месть застлала ему глаза и лишила логики. В самый последний момент, осознав свою слабость, приведшую к поражению, она смогла использовать ее против своих врагов, заставив их считать ее мертвой.

Это позволило ей уйти в тень и заняться решением другой своей насущной проблемы. Пока она была занята борьбой с Антиллесом и его прихвостнями, ее клон, которого она надеялась убить уже сразу после того, как та распределила пленников с «Лусанкии» по различным объектам, к ее большому удивлению оказался способен пережил попытку Айсард избавиться от него и сбежать.

И это уже стало для нее тревожным звоночком.

Ее никто не искал, так как никто в Новой Республике не догадался о ее смерти; они предположили, что она была в шаттле, и не стали проводить расследование. Мятежники как и всегда охотно верят в то, на что надеяться.

Так прошло два года с тех пор, как она потеряла «Лусанкию» и Тайферру.

К этому времени она уже отыскала координаты и направилась на секретную имперскую базу под командованием генерала по имени Арнотиан, которого она убила и подчинила объект себе. На этом аванпосте самым ценным являлись всего две эскадрильи TIE-«Защитник» под командованием полковника Броака Вессери.

И с тех пор она неотступно отслеживала мельчайшие поползновения своего клона, которая приткнулась к этому недоноску Креннелю и изо всех сил помогала ему не сдохнуть среди того хаоса, который этот больной на голову ублюдок, творил.

В конце концов план стал обретать характерные черты, когда на сцену, ко всеобщему удивлению, чуть больше года назад, вышел гранд-адмирал Траун собственной персоной. Что экзоту потребовалось от Имперских Осколков, сперва было непонятно. Все до единого имперские правители обделались со страху, потому как лишь немногие из них могли позволить себе роскошь не подчиниться ему. В случае попытки захвата власти, Траун имел самые большие шансы на то, чтобы превратить Имперские Осколки снова в Империю.

Но он выбрал путь компромисса, и лишь спустя год Исанне пришла к выводу, что он был прав. Взяв деньги, корабли и ресурсы, последний гранд-адмирал обеспечил себе некоторую лояльность и тыловое обеспечение, после чего, как и подобает послушному солдатику, принялся выполнять приказы своего хозяина. А именно — начал наступление.

Уже тогда она поняла, что это происходит не просто так. Раун отсиживался в своих Неизведанных Регионах тогда, когда все рушилось, оказывая консультации тем или иным имперским сановникам, получая от них в обмен ресурсы, технологии и персонал — все самое лучшее. Казалось, что его ровным счетом не интересует ничего из происходящего с Империей. Возможно так оно и было — наверняка нелюдь за годы своей ссылки сумел поработить себе парочку планет и строил свою маленькую империю, радуясь, что толком никто не знает как до нее добраться.

Айсард так и не нашла причину, по которой Траун выбрал именно это время и этот способ для противодействия Новой Республики. Ее больше заботило то, как бы избавиться от собственного клона. Ну и уничтожить Веджа Антиллеса, Коррана Хорна и прочих «Проныр», ведь меть — это блюдо, которое подают холодным, не так ли?

Она наблюдала за осторожными атаками Трауна, гадая об истинности его намерений ровно до тех самых пор, пока не узнала, что Палпатин вернулся в клонированном теле. Он сам связался с ней, требуя ее верности. И естественно получил ее от женщины, которая восхищалась им все время. А уж после того, как он победил смерть…

Вот только воскресший Император не настроен на сантименты. Он намерен вернуть себе Империю и уничтожить своих врагов. Без жалости, без сожалений, сжигая миры один за другим. И для этого ему нужны всего две вещи — авангард и затянуть в Глубокое Ядро все без исключения силы Империи, какие только можно убрать из-под носа у Трауна. Который и есть его авангард вторжения.

Император не говорил об этом прямо или через своих агентов, когда приказал ей лично отбить «Лусанкию» и доставить ее в указанное место встречи. То, что он не дал ей координаты своего местоположения Исанне восприняла как пощечину. Ей больше не доверяли. Доверие следует заслужить. И она разработала превосходный план, но…

Внезапно оказалось, что оружие Палпатина сломано. Нет, Траун наносил удары, уничтожал врагов, деморализовал и нарушал линии снабжения. На первый взгляд — все так, как и должно быть. Вот только со временем ее законспирированные агенты стали сообщать, что последний гранд-адмирал, похоже, догадался об уготованной ему роли — стать локомотивом, что сломает хребет Новой Республике, но умрет, потому как Палпатин не терпит конкурентов. А успешный военачальник уже даже не конкурент — он угроза. Особенно, когда стремится к заключению политических союзов с правителями некоторых из Осколков.

Когда Траун начал переговоры с Креннелем и пообещал добыть для него корабли, Исанне не на шутку струхнула. Она из кожи лезла вон, чтобы в Сьютрикской Гегемонии не было достаточных сил для отражения атаки Новой Республики, которая должна открыть для самой Исанне во-первых, путь к «Лусанкии», которую ботаны заботливо вводили в строй ударными темпами, а во-вторых в этой срежессированной атаке должен был погибнуть и клон. Который, в самом деле считал, что наиболее разумным вариантом будет удерживать Гегемонию от распада… Похоже после покушения, у клона совсем мозги поплыли.

Так или иначе, но операция по захвату «Лусанкии» фактически находилась на грани срыва. Ее приходилось форсировать. Клон разыграл представление с Яном Додонной как по нотам — Исанне лично наблюдала это на Кристофсисе. Одновременно с этим, манипулируя с информацией, которая поступала к клону и Креннелю, ей удалось навести Республику на Лайнури — базу, которую Траун вроде бы как покинул, но…

Последнее, что Исанне смогла узнать от своих шпионов, прежде чем тринадцатый гранд-адмирал провел чистки — планета представляет для него большой интерес. Настолько, что он убрал данные о ней из компьютерной сети и всех оперативных сводок. Туда летали исключительно гражданские корабли — чтобы снизить внимание истерящей Новой Республики. Но персонал там был военный.

И сейчас, прослушав данные с радиоперехватов республиканцев, контрабандистов и имперцев на планете с прибывающими грузовиками, Исанне отметила, что ей пришлось потратить на это занятие несколько суток.

Но результат того стоил.

Траун, который всегда брезгливо относился к супероружию, создавал его. Якобы.

Исанне не могла не отметить того, с какой вальяжностью и почти на грани искусства, Траун скармливает Новой Республике дезинформацию. После того как с игровой доски убрали фигурку генерала Кракена, у их разведки осталось не так уж и много подручных, способных проработать с подобного уровня дезинформацией.

Почему именно она считала данные о строительстве сразу трех «Звезд смерти» «дезой»? Так все просто — Галактическая Империя на пике своего могущества едва могла наскрести деньги на две такие громадины. Конечно, Траун как следует постарался, и информация фрагментирована — эти данные она получила, как и копии найденных записей, уже от своих осведомителей в правительстве Новой Республики. Но даже самый невнимательный аналитик мог бы заметить, что в случае со «Звездой Смерти», которая якобы находилась в Призрачной Туманности, использовалась уже готовая платформа орбитального жилого дворца. Один из которых повстанцы как-то и приняли за еще одну боевую станцию. А теперь все обставлено так, словно в почти законченный объект орбитального дворца внедрили осевой турболазер и достаточное количество элементов питания для ведения стрельбы.

По данным об объекте, которое якобы строят по заказу Империи на Лианне, станция якобы вообще смонтирована как «скелет» и в настоящее время ведется настройка осевого суперлазера и многочисленного вооружения, для подавления которого явно потребуется огромный флот. Или — звездный суперразрушитель.

В этом моменте Айсард уже поняла, на что нацелился Траун.

Третья его мишень — якобы Гегемония, которая находится в таком же производственном положении, что и Лианна. И здесь якобы планируют построить свой вариант «Звезды Смерти», воткнув суперлазер в корпус «Торпедной сферы».

Изучив эту информацию, Исанне пришла к выводу о том, что Траун явно не заржавел в своих Неизведанных Регионах. Наоборот, интриги стали масштабнее, манипулирование противником — с большим процентом вовлечения… У него словно вдохновение какое-то проснулось. Неужто помогают все эти его бредни с искусством? Да нет, вздор какой-то.

С одной стороны, то, что Траун не стал подбрасывать Новой Республике данные о трех полнокровных «Звездах Смерти», какими их строил Палпатин, правильно. Новая Республика ни за что бы не купилась на подобную сказку — это Исанне знала достоверно.

Но больше всего ее злило то, что Траун обошел ее с ее же собственным планом.

Потому как это она планировала через след, оставленный на Комменоре, привести Новую Республику на одну из планет Креннеля. Туда, где она уже организовала лабораторию и под боком у идиота-адмирала создавала чертежи «Пульсирующей станции» — фарса, которому никогда не удалось бы воплотиться в металле. Так она хотела заманить «Разбойную эскадрилью» в последующую за этим «откровением» ловушку. И теперь ей придется менять СОБСТВЕННЫЙ план! Потому что хаттов экзот спутал все карты! После обнаружения данных на Лайнури о строящихся «Звездах смерти», то, что предполагалось к обнаружению в самой Сьютрикской Гегемонии, просто смешно.

Уж в это точно никто не поверит.

А раз так, то нужно что-то делать… Скомпрометировать данные Трауна она так же не решалась — это вызовет еще больше вопросов и истерики на Корусанте.

Оставалось просто сидеть и ждать, как все поймет.

Впервые Айсард вынуждена была признать — ее обыграли. Под собственными носом, ее собственным способом…

До сих пор Исанне уважала и восхищалась лишь в отношении одного разумного во всей галактике — Императора Палпатина. Но сегодня, пришла к выводу о том, что Траун, в общем-то и неплох. Ожидалось, что он будет сокрушен уже к этому времени, с каждой новой победой все больше и больше пренебрегая врагом… А он жив, до сих пор плетет интриги, расставляет подножки и позволяет противникам падать лицом вниз ровно там, где Траун для них подложил побольше грязи.

Достойный противник. Его можно было бы даже зауважать, но… Он положил свой глаз на то, что принадлежит ей. Так что, ему придется умереть. Так или иначе.

Исанне отстранилась от мониторов, задумавшись о том, какими будут ее дальнейшие действия.

Несмотря на то, что в старом здании Сената ремонт обещали закончить еще пару месяцев назад, сенаторы Новой Республики собрались непосредственно в Императорском Дворце. Тем же, где многие из них, включая саму Мон Мотму, прежде выступали, будучи членами Имперского Сената.

Хан, по заполошности, отправился в здание Сената и быв весьма удивлен сразу нескольким вещам. Первое — его без проблем пустили в реконструируемое здание. Второе — несмотря на то, что не все отделочные работы были закончены и кое-где еще лежали груды строительного мусора, общий эффект от восстановленного здания, как и обещали проектировщики, был весьма впечатляющим. Старую традиционную конструкцию зала, восстановили практически в первозданном виде. Так, по крайней мере сказали строители. Сам же Хан был слишком мал и имел другие желания в свои молодые годы, чтобы знать как выглядело место сбора Сената Старой Республики в последние ее десятилетия.

В общем, так или иначе, но на его непрофессиональный взгляд, это местечко гораздо больше подходило под встречу сенаторов, на которую он был вызван. Но у сенаторов были на то иные точки зрения.

Поэтому, сейчас он сидел уже в нужном месте, в выглаженной генеральской форме, спокойно и даже равнодушно выслушивая истерики то одного, то другого сенатора, которые пытались высказаться относительно всего того, что он им сообщил о случившемся в системе Хоногр.

Слушал, как его имя смешивают с грязью и моча закипал.

— Правильно ли я вас понял, генерал Соло? — разнесли по залу громкоговорители грубый рык какого-то там сенатора. Хан даже не удостоил его чести встретиться взглядами. — Вы говорите нам, что вы были атакованы имперским флотом?

— Все верно, сенатор, — произнес в микрофон Хан. Больше всего это заседание напоминало ему суд, в котором его пытаются загнать в ямку поглубже да на планету подальше. Причем — коллективным перекрестным допросом. — Когда мы туда прибыли, то появились имперские патрульные корабли. Завязался бой. Затем прибыл флот противника и…

— И вас разгромили как какого-нибудь кадета на симуляторе, — о, а этот голосок ему хорошо знаком. Источник его — одна пушистая гадина, которая занимает место по правую руку от Мон Мотмы в ложе Временного Правительства.

— Флотом командовал гранд-адмирал, — напомнил Хан.

— О, да, генерал Соло, — поддакнул Фей’лиа. — Позвольте я зачитаю строки из вашего рапорта. «Голобокожий, горящие красные глаза, иссиня-черные волосы, типичные черты человека, но не человек. Ведет себя холодно, расчетливо, играет словами…»

Среди сенаторов раздались смешки.

— Напомню, это официальный рапорт, — заметил Фей’лиа. — Ваша оценка предложений, который озвучил этот самый «гранд-адмирал», тоже стоит отдельного цитирования…

— Прошу воздержаться, главнокомандующий Фей’лиа, — осадила наглый мохнатый мешок с подставами Мон Мотма. — Не забывайте, что этому рапорту присвоен гриф особой секретности. И у ряда сенаторов допуска к таким видам данных не имеется.

Ловко. Вообще-то ни у кого из сенаторов его нет. Разве что у руководителей парочки комиссий, да и те имеют возможность просматривать только данные «по специальности».

— Ну да, ну да, — захмыкал Борск. — Вы же этот гриф секретности и наложили. Эти абзацы можно сенаторам озвучить, а эти нет… Очень удобно, когда хочешь скрыть нечто важное, не так ли?

— Если б я хотел что-то скрыть, то у вас бы вообще не было моего подробного рапорта, — огрызнулся Хан. — А там между прочим более полусотни страниц! Сутки его писал!

— Может быть вам следует вернуться в школу, генерал? — уточнил ботан. — Ваш доклад я изучил за час. То, что вы писали его сутки лишь наводит на подозрение, что вы изобретали способы, как получше описать свою некомпетентность.

— Ой да ладно, — скривился Хан. — Кто бы говорил, а?! Фей’лиа, в отличие от вас на моем счету победа не над одним противником, включая военачальника Зинджа — самой большой угрозы минувших лет. А что сделали вы для Новой Республики? Создали такую систему обороны, дорвавшись до власти, что наши эскадры сидят на своих местах базирования, пока Империя громит передовые базы.

— Не думали ли вы, генерал Соло, — мягко и вкрадчиво поинтересовался Фей’лиа, — что подобную тактику я избрал именно для того, чтобы не повторилась ситуация в Дафильвеанском секторе, когда наши силы были выманены с базы и разбиты по частям.

— Да-да-да, — пробурчал себе под нос Хан. — Чья бы банта рассказывала ранкору про диетическое питание…

— Простите, — раздался голос еще одного сенатора. — А что за идиому использовал генерал Соло?

Хан почувствовал, что вот сейчас самое время для того, чтобы провалиться сквозь пол кабинки и сбежать. Про включенный до сих пор микрофон он как-то подзабыл.

— Да так, — махнул рукой он. — Расхожее летучее выражение. Думаю, наш главнокомандующий намек понял.

— Я предпочитаю говорить открыто, генерал Соло, — мягко заметила эта заготовка для коврика. — Если вы на что-то намекаете, то будьте так добры озвучить свои претензии.

О, он точно знал, на что намекал Хан. Это в рапорте чуть ли не большими буквами написано. Но так как копии его были лишь у членов Высшего Совета, то для сенаторов Хан озвучивал несколько отредактированную версию. Без подробностей о Фей’лиа, шпионе в Императорском дворце. И уж тем более о Палпатина не стоило им говорить. В противном случае паника была бы обеспечена. Только лишь факт боя, пленение и рассказ гранд-адмирала о том, чтобы они держались подальше от Империи.

— Все, что я хотел сказать, уже сказал, — заявил Хан. — Нас предупредили о том, что попытка атаковать Сьютрикскую гегемонию будет расцениваться как полномасштабные военные действия. То есть противник знает, что мы придем. Они готовы к удару. И явно будут нас ждать. Возможно даже заманят нас в ловушку, как на Хоногре.

— Генерал Соло, — обратилась к нему сенатор от Куата. — Простите, что перебиваю. Хотела бы уточнить. Правильно ли я понимаю? Вы в составе флота прилетели в неизвестную систему, не зная о ее принадлежности, атаковали патрульные силы местных аборигенов, которые просили вас уйти, а после этого прибыл имперский офицер, называющий себя гранд-адмиралом, и уничтожил ваш флот? А затем еще и мило побеседовал с вами, его медики оказали вам всю необходимую помощь и с комфортом разместили в спасательной капсуле дожидаться прибытия вспомогательного флота, который вы же себе на помощь и вызвали?

— В общих чертах — да, — кивнул он.

— Таким образом, вы проявили агрессию в отношении народа, который по словам имперского командующего, являлся нейтральной стороной? — уточнил куати. — Да и к тому же высадили десант на его поверхность?

— Э-э-м, — захлопал глазами Хан. Откуда она узнала? Эта часть данных рапорта была зашифрована!

— Сенатор, — вступила в разговор Мон Мотма, прервав его попытку оправдаться. — Откуда у вас такие сведения?

— Мои источники информации остаются только моими, — заявила сенатор от Куата. Хан бросил взгляд на одного ботана. Фей’лиа практически издевательски ему улыбался.

— В таком случае, либо вы предоставите их Временному Правительству, либо…

— Либо что, советник Мотма? — одарила главу Временного Правительства куати. — Это Сенат Новой Республики. Мы имеем право высказываться, и не вам затыкать нам рты. Генерал Соло не предоставил ни одного подтверждения своим словам. Лишь туманные намеки, страшилки про еще одного гранд-адмирала, который обещал нам войну, если мы призовем к порядку садиста Креннеля, узурпировавшего власть в Сьютрикской Гегемонии и хладнокровно убившего законного правителя этого региона. Мы знаем судьбу каждого из двенадцати гранд-адмиралов. Мы знаем, что Палпатин самолично установил ограничения для такого количества командующих в соответствующем законе. То, что кто-то надел на себя форму гранд-адмирала, еще не значит, что он и является. Империя продолжает атаковать наши миры. Расследованию имперского нападения на нашу планету Кай Фел и вовсе Новая Республика не уделила внимания!

— Сенатор, — произнесла Мон Мотма, — вы очевидно забыли, что флот Куата отказался от обеспечения защиты его территорий силами Новой Республики.

— О, я это прекрасно помню, — кивнула та. — Но я говорю о расследовании, а не о защите. Виновные до сих пор не обнаружены, не остановлены и не привлечены к ответственности!

— От себя могу добавить, — вступил Фей’лиа, — что все прямые или косвенные улики указывают на то, что за нападениями на наши объекты стоит именно принц-адмирал Креннель. Уверен, что после его разгрома мы обнаружим достаточно доказательств, указывающих либо на его участие, либо на союз с тем, кто эту операцию осуществил.

— Вы что, — взорвался Хан. — Не слышали, что я сказал?! Во главе вооруженных сил Империи стоит не принц-адмирал Креннель, а гранд-адмирал Траун. Кто он такой — назначен Палпатином или решил присвоить себе звание — не так важно сейчас. Он мне признался, что именно он нападает на наши базы. И организует полномасштабное вторжение в том случае, если мы нападем на какой-либо из Имперских Осколков!

— А еще этот самый «Траун», — заявил Фей’лиа, — рассказывал, что наш флот осуществляет рейдерские операции на коммуникации противника. Как главнокомандующий Вооруженных Сил Новой Республики я ответственно заявляю, что нет ни одной эскадры или оперативного соединения, который бы занимался чем-то подобным. А это только доказывает тот факт, что имперцы воспользовались возможностью и с легкостью обвели вокруг пальца генерала Соло, — ботан сделал картинный жест рукой. — Безусловно я уверен, что генерал Соло ничего не приукрасил сознательно…

Ах ты паразит блохастый!

— Хотите сказать, что я солгал, советник Фей’лиа? — вскочил со своего места Хан.

— Я? — совсем уже не натурально изобразил удивление. — Нет, генерал Соло. Я лишь хотел указать на то, что имперцы — мастера дезинформации. Вас просто могли ввести в заблуждение. Такое уже случалось. Кажется, это произошло на Беспине, в городе вашего друга Лэндо Калриссиана? Который тоже стал якобы жертвой имперских козней…

Судя по смешкам сенаторов, те посчитали это хорошей шуткой. Ну-ну, были бы вы там, видели бы глаза Трауна. Слышали бы его речи…

— Опять же, насчет дезинформации. Я уже упоминал, что ни одно соединение наших Вооруженных Сил не занимается рейдами по коммуникациям противник. И уж тем более мы не нанимаем для этого пиратов. Конечно, речь идет о моем видении ситуации и подразделениях, которые подчинены Вооруженным Силам…

Сенат взорвался криками и обвинениями.

Хан закатил глаза. Фей’лиа выбрал прекрасное время для того, чтобы бросить политическую гранату в сторону Мон Мотмы. Чандриаланка стояла ошарашенной, выслушивая информацию о том, что это она, чуть ли не лично, устраивает провокации, чтобы вывести из себя имперцев. Ее обвиняли в деспотии, в превышении полномочий, в том, что она, словно Палпатин, подбирает под себя все возможные ветви власти, что при ней правительство испытывает кризис, а Империя поднимает голову. Послышались крики с требованием об отставке…

— Сенаторы, — мурлыкал Фей’лиа. — Уверяю вас в том, что все эти невзгоды будут позади. Разработанный мной план нападения на Сьютрикскую Гегемонию не только устранит все возможные угрозы для наших баз, межзвездной торговли, но и для Новой Республики в целом. Вероятнее всего генерал Соло и глава Временного Правительства Мон Мотма просто не понимают, что принц-адмирал Креннель, осознав, что возмездие вот-вот обрушится на его голову, предпринял меры для нашей дезинформации. И так появились всякие гранд-адмиралы Трауны, обещание ответного удара и прочие страшилки. Он чувствует, что его время скоро подойдет к концу, и он предстанет перед судом за свои преступления. Делак Креннель находится в отчаянии, а потому пользуется любой возможностью для того, чтобы ввести нас в заблуждение и заставить отступиться от своего плана возмездия. Но этот номер не пройдет. Мы точно знаем, что его флот не так силен, как хочет демонстрировать — у него не более дюжины крупных кораблей, включая звездные разрушители. Генерал Соло, очевидно не знает, что одновременно в нападениях на наши базы участвует небольшое количество звездных разрушителей — как раз то, которое имеется у Креннеля, а так же те, что он у нас захватил — как минимум один из них был опознан — «Верность», который пропал во время выполнения несанкционированной акции в системе Милагро…

Звездный разрушитель, на котором была Лейя, Лэндо, Чубакка и генерал Кракен.

Хан почувствовал кольнувшую сердце боль. Нельзя. Держаться. С ними все будет в порядке! Обязательно!

Сенат рукоплескал Фей’лиа, а ботан купался в лучах славы. Мон Мотма молчала, угрюмо смотря в экран персональной деки. Хан лишь покачал головой…

Как и говорил Траун — у него было два выбора. Он решил поступить, так, как предписывала ему совесть и честь военного командира. И все лишь стало хуже.

Они вляпаются в ту ловушку, на которую им просто указали.

Хан больше не сомневался в том, что Фей’лиа ведет Новую Республику на плаху. Он приведет к Креннелю огромный флот, а там их будет ждать минное поле, орбитальные орудия, флот всей Империи или еще одна Сила знает что. Четвертый флот Империя просто изведет под корень. Вся восточная часть галактики останется обнажена для ударов противника. А там важные производственные и сельскохозяйственные миры и системы. Если лишиться их — половина армии и флота встанет без продовольствия и ремонтных мощностей. Остановите подачу нергона-14 с Кристофсиса — и треть произведенных протонных торпед для Вооруженных Сил Новой Республики просто останется бесполезными кусками металла, ожидающими начинки взрывчатым веществом. Покорение Юкио означает нарушение поставок продовольствия для едва ли не пятой части армии и флота ведь если Оринда намерена взять под контроль эту планету, то на сторону Империи перебегут и все ее миры-сателлиты. И столь важных планет там десятки, если не сотни…

Лишь чудо или милосердие имперцев может спасти Четвертый флот от разгрома. А после того, как импы разделаются с ним и захватят половину восточных секторов галактики, то нанесут удар по Элому — и конец придет уже Второму флоту. Потом наступит очередь Третьего… А Первый будет сидеть и ждать, охраняя Центральные миры…

Хан уже понял, что все это обречено. Без талантливого главнокомандующего имперцы просто разнесут их в пыль. Фей’лиа может быть и хороший политический интриган, но без грамотного тактика или стратега в кармане, он ничто…

Генерал Соло посмотрел на выражение лица Мон Мотмы, полное молчаливой тревоги. Как же сильно он ее подставил с этим Хоногром. И флот потерял, и Лейю не нашел, да еще и куатовцы явно спелись с ботанами… И она даже не может сейчас пойти против воли Сената, чтобы остановить это безумие, так как ее просто сметут. У нее больше нет возможности безопасно остановить вакханалию. Подумать только… Еще десять лет назад имперцы с такой же пеной у рта требовали уничтожения Альянса Повстанцев. А теперь поменялись ролями…

Хан мог бы сейчас сказать про связь Фей’лиа с Октавианом Грантом. Но его бы подняли на смех — двойные стандарты, как они есть. Ведь Фей’лиа, несмотря на подобного рода потери, дает им обещание того, что каждый из них хочет — крови имперцев. Стоит ему заикнуться, и их с Мон Мотмой просто сметут…

Кореллианец, посмотрев на происходящее, подумал не пора ли сбросить с себя эти бесполезные генеральские планки? Все равно это все бесполезно. Пока не стало слишком жарко, надо найти Трауна, забрать у него «Сокол», найти друзей и… Улететь куда-нибудь подальше, отсидеться там. Лейя, конечно, будет против. Она уж точно будет сражаться за Новую Республику до конца, ведь та, по сути, ее детище. А к детям у них в семье особое отношение…

И тут Хана осенило.

Найти Трауна.

Ведь точно! Гранд-адмирал говорил, что Палпатин держал его на особом счету. Что если и данные о нем есть в отдельных категориях имперского информационного центра, который расположен в подземельях Императорского Дворца? Да, это будет однозначно не быстро, но есть же криптографы, есть шифровальщики. Они же работают над тем, чтобы вскрывать имперские данные. И даже что-то у них получается. Что если переориентировать их на конкретное направление? Сейчас подтверждение существования Трауна — это одна из тех маленьких вех, которая позволит всех убедить в том, что угроза реальная.

Нужно поговорить с Мон Мотмой. Все равно как флотоводец он не очень-то и хорош. Но может вот подыскать пару-тройку неплохих «ледорубов»-фрилансеров, да хотя бы того же Лобота — киборга Лэндо. Тот когда-то работал с верпином-взломщиком… а что, хорошая идея?

Неожиданно он уловил направленный на себя взгляд.

Мон Мотма, оторвавшись от чтения своей деки, глядела на него вроде бы спокойно. Но что-то Хану подсказывало, что отчаяние в ее глазах появилось отнюдь не потому, что Фей’лиа чуть ли не официально объявил ее предателем Новой Республики, пытающимся узурпировать власть.

Что-то произошло.

Что-то очень скверное.

Но куда уж хуже-то?!

«Буйный эвок» — исследовательский звездолет типа Е-9 ушел в гиперпространство, исчезнув из поля зрения тех, кто наблюдал за ним с мотика «Химеры».

— Я бы не доверял этому джедаю, — проворчал Пеллеон, бросив прощальный взгляд на точку в черном космосе, откуда Эйманд, преодолев световой барьер, отправился для выполнения поставленной перед ним задачи. — Не верю я в рассказы о том, что среди пиратов процветают дружба, верность данному обещанию и чувство долга.

— Предвзятое мнение, капитан, — констатировал я. — Оно никогда не приводит ни к чему хорошему. Особенно, когда оно касается временных союзников.

— В том-то и проблема, гранд-адмирал, — вздохнул Пеллеон. — В сложившихся обстоятельствах где гарантии того, что этот разумный не отправится прямиком на ближайшую базу Новой Республики, не предоставит им пару-тройку убедительных доказательств и за нами не придут, пока мы находимся в тылу республиканцев? Или на точке встрече, которую мы назначили ему после выполнения задания.

— В самом деле, — согласился я. — Как мы можем доверять человеку, испытывающему романтические чувства к покойной матери пирата, который находится у нас в плену?

— Я ни на йоту не поверил в его рассказ, — признался Пеллеон.

— При отсутствии опровергающих фактов, будем довольствоваться тем, что имеем, капитан, — заметил я.

— Сэр, но доверять ему… — заартачился Гилад.

— На данный момент о доверии речь не идет, — заявил я. — Мы используем его, чтобы получить необходимое, а он служит нам, чтобы сохранить жизнь своему другу и воспитаннику.

— Но вы же отпустили его одного на собственном корабле, — брови Пеллеона поползли вверх.

— Именно так, — кивнул я, поворачиваясь в кресле лицом к «ямам». — Лейтенант Тшель, отслеживающие устройства передают телеметрию?

— Так точно, сэр, — ответил молодой офицер. — И то, которое установлено на корпусе, и спрятанное на самом корабле. Как и два других, размещенных для подстраховки. Интерьер корабля восстановлен в точности таким же, каким был до вскрытия панелей внутреннего корпуса.

— Отличная работа, — похвалил я. — Передайте мою благодарность технической бригаде, ответственной за столь быстрое исполнение задания. Теперь мы будем наблюдать за тем, насколько искусно они спрятали следы своей работы. Немедленно сообщайте мне обо всех передачах, которые исходят или поступают на «Буйный эвок», а так же о местах его выхода из гиперпространства.

— Будет сделано, — козырнул Тшель, вернувшись к исполнению служебных обязанностей.

— Вы приказали установить маяки внутри звездолета джедая? — уточнил Пеллеон.

— Именно так, — подтвердил я. — Внешние маячки имеют свойство быть обнаруженными. Внутренние, спрятанные среди коммуникаций и подключенные к основным системам — дают нам полное представление о происходящем на корабле. Кроме того, даже если они будут найдены, это будет полезный опыт для нашей технической бригады, которая вернулась к работе с «Тысячелетним соколом».

— Вы все же намерены отдать его чете Соло? — сообразил Пеллеон.

— Не раньше, чем смогу обеспечить себе полноту получения данных с этого корабля, который принцесса Лейя так любит использовать для тайных перелетов по галактике, — пояснил я.

— Так точно, сэр.

— Подготовьте корабль к походу, капитан, — распорядился я. — А так же предоставьте мне список наших разрушителей, находящихся поблизости.

— Будет сделано, сэр.

Верю ли я тому, что рассказал мне Эйманд? Нет. Верю ли я в то, что он верит в собственную историю? Да.

Почему такое противоречие? Все просто. Я не верю в то, что капитан Ним убил мать капитана Тибероса.

Из серии книг «Наследие» помню смутный момент, что Орра Синг была как минимум захвачена в плен павшим на Темную Сторону Джейсеном Соло. А здесь, по рассказу джедая, она погибла.

Несостыковочка получается. Причем, весьма интересная.

Я бы понял, если б смерть Орры Синг наступила в результате «эффекта бабочки» после того как мое сознание подчинило тело Трауна и события действительности стали кардинально расходиться с известными мне событиями. Но нет, судя по данным Имперской разведки, которые они подняли к моменту первого моего знакомства с Тиберосом и основываясь на рассказе джедая Эйманда, смерть Синг наступила гораздо раньше, чем я принял командование флотом.

А раз так, то мои действия и приказы не могли повлиять на ее преждевременную смерть. Что добавляет некоторую пикантность ситуации.

Как минимум в том, что главный закон возрождения противника во вселенной «Звездных войн» гласит: если не видел трупа своего врага, лучше продолжай считать его живым.

Ни в одном из источников данных — докладе разведки или рассказе Эйманда не прозвучало ни слова о том, что кто-то видел трупы родителей капитана Тибероса. Ним хвастался только лишь трофеями — их оружием. Конечно, вряд ли бы он мог так себя вести, считая, что эта парочка жива. Так что, есть обоснованные сомнения в том, что как минимум Орра Синг умерла. Отец может быть в самом деле погиб, но вот Синг — один из великолепных охотников на джедаев. Более того — она сама чувствительна к Силе и какое-то время обучалась джедайскому ремеслу, прежде чем перейти на другую сторону закона, став наемником. А наемники во вселенной Далекой-далекой галактики славятся тем, что умеют выживать в самых непредсказуемых ситуациях. Когда их, естественно, уже считали мертвыми. Боба Фетт, например, угодивший стараниями Хана Соло в пасть татуинского сарлакка, а после оказавшийся не просто живее всех живых, но и возглавив мандалорцев.

Так что, я не буду сильно удивлен, если окажется в будущем, что Орра Синг жива, где-то прячется/находится в плену/потеряла память и так далее — нужное подчеркнуть.

И эта ситуация навела меня на определенные мысли. Которые меня уже посещали, причем не раз.

Чрезвычайный приказ «Шестьдесят Шесть» пережили немалое количество джедаев. Которые не стремились к возрождению своего Ордена, предпочитая затаиться до поры до времени. Нет, конечно, некоторые подались к повстанцам, кто-то вел свои собственные звездные войны. А судьба многих других осталась и вовсе неизвестной.

Например, падаван Энакина Скайуокер — Асока Тано, персонаж мультсериала «Войны клонов». Маленькая проказливая тогрута, которая пришлась по душе многим фанатам. Ну естественно, как можно обделить вниманием ту, кто называет Скайуокера «Скайрокером», да еще и подкалывает на каждом шагу. Закон любого фансервиса — тот персонаж, который «стебет» антагониста автоматически получает симпатию публики.

Но вот беда. Пока что я уверен лишь в том, что как минимум для той вселенной, в которую я попал, справедливы законы серии книг «Х-винг» и «Трилогии Трауна», нескольких игр про Кайла Каарна и Галена Марека, Тайбера Зана и некоторых других — по прямым и косвенным свидетельствам это понятно. Вопрос в другом — а существуют ли здесь события «Войн Клонов»?

Как минимум один намек на это есть — маневр «Магд Сабр». Который родом из времен Войн Клонов. Покопавшись в справочной литературе я нашел подтверждение того, что маневр впервые был реализован во времена Войн клонов при деблокаде от сепаратистов планеты Рилот — родины тви’леков. И в мультсериале «Войны Клонов» как раз-таки его выдумала Асока Тано.

Доказательство ли это того, что сей мультсериал и его события — часть той вселенной, в которой я нахожусь? Вероятно да. По крайней мере мне в это хочется верить. Как и то, что появление неизвестных мне личностей вроде Тибероса, Эйманда, Язуо Вейна, Ирва, появившиеся близнецы «Незримой длани» — это просто часть неизвестных мне событий, а не свидетельства моего нахождения во вселенной, альтернативной известным мне Звездным Войнам. Да уж… Говорят большая эрудированность создает большие проблемы. Было бы мне лет двадцать-тридцать, я б даже не задавал себе таких вопросов. Просто плыл бы по течению и решал сложившиеся проблемы.

Так вот, к чему это я вспомнил про Асоку Тано. А до нее — поминал Вентресс. В «Расширенной вселенной», так же известной как «Легенды», их судьба после Войн Клонов не особо известна. То есть, ее могли бы «прописать», но «ЛукасФильм» перешла другим владельцам и появился «Единый Канон». В котором Вентресс жертвует собой ради спасения жизни Квинлана Воса — еще одного джедая, Асока становится лидером ячейки сопротивления и начинается мракобесье с космическими китами, летающими в гиперпространстве, конями, скачущими по броне звездного разрушителя, штурмовиками-сантехниками, которые знают слабые места супероружия размером с планету, отвесно падающими в космосе бомбами, магистром Люком Скайуокером, который вытянул битву с Палпатином, но захотел зарубить племянника, лишь только увидев в нем намеки Темной Стороны… В общем, мне как старому фанату этой вселенной, было больно на это смотреть. Это как верить в волшебство Деда Мороза до тех пор, пока пьяный сосед, который его играет, не начинает приставать к твоей матери-одиночке.

С возрастом сказки имеют обучай превращаться в кошмар, если перечитывать их в осознанном возрасте.

Какова вероятность того, что сейчас по галактике рассеяны бывшие джедаи, которые не вылазят из своих нор по причине того, что им не очень-то и нравится то, что пришло на смену Империи? Нет, последняя тоже немилосердна, но если посмотреть на историю Расширенной Вселенной, то в постэндорские времена так или иначе находились джедаи, которые не хотели служить Новой Республике по собственным причинам.

Например — Бардан Джусик, джедай (или падаван, точно не помню), который сдружился с клонами-коммандос «Дельта» и «Омега», а так же некоторыми другими «улучшенными версиями» донора Великой Армии Республики — Джанго Фетта. Последнее, что я о них помню — с восхождением Палпатина на императорский трон, все они скрывались на планете Мандалор. И вели традиционный мандалорский уклад жизни. Так почему бы не предложить им вернуться «в обойму»? Точно не помню, победили ли клоны к этому моменту проблему преждевременного старения, но, думаю, что да — иначе бы давно умерли, но они появлялись в книгах по более поздним событиям.

Так что, после того, как Эйманд справится со своим заданием, можно будет начать широкомасштабный поиск затаившихся джедаев. В первую очередь — именно джедаев. Инквизитор Рейнар Обскуро хорош по причине наличия у него профильного фехтовального образования. Но он «чистильщик» и таковым останется. Он может продемонстрировать моим дженсаарай как правильно сражаться — да и то лишь в той степени, в которой он владеет этим ремеслом. Насколько меня осведомляет юный Фодеум, Рейнар живет только Темной Стороной Силы, а значит, есть тот же проблемный момент, что и с уничтоженным трудом Палпатина — эти знания могут пасть на благодатную почву и под носом появятся собственноручно вскормленные ситы. Пока Рейнар готовит мальчишку сражаться и пинками выбивает из него привычку закрываться в Силе, он полезен. И для противодействия палпатиновской семерке одаренных — Элите Темной Стороны — он так же может быть полезен. Если хоть немного равен им по силам. Но он один. Их семеро. И я склоняюсь к мысли, что они посильнее и поспособнее инквизитора будут. А значит, было бы неплохо подыскать себе чувствительных к Силе джедаев-боевиков. Или Орру Синг. Или Асажж Вентресс. Или Квинлана Восса. Или кого-нибудь еще, кто может быть жив в настоящий момент. Найти и заманить на службу себе. И вот тут есть проблема.

Можно было бы обойтись и только воспитанием и подготовкой одних лишь дженсаарай — их и сейчас, несмотря на малое количество, реально больше, чем джедаев Новой Республики. Однако уровень их подготовки, мягко говоря, хромает.

Чтобы из них получились бойцы, исследователи и прочие компетентные специалисты Силы, их необходимо развивать и тренировать. Нужно больше знаний. И талантливый учитель. В таком случае, через какое-то время они смогут качественно вырасти над собой.

Эйманд может стать моей «палочкой-выручалочкой». С одной стороны — он спокоен, уравновешен, флегматичен и здраво оценивает ситуацию. Он джедай-консул, а значит предполагается, что о Силе он знает побольше, чем любой джедай-боевик. К тому же он осведомлен об изысканиях на Оссусе — оказывается у Ордена джедаев в период Войн Клонов там имелось нечто вроде полевого лагеря. Посмотрим, что он там сможет найти. И, если мне не изменяет память, на Оссусе Люк Скайокер через несколько лет от нынешних событий смог найти нескольких рекрутов для своего Праксекума джедаев. Что ж, начало положено, посмотрим, как будут развиваться события.

Проблема заключалась в том, что у Палпатина УЖЕ есть тренированные адепты Темной Стороны. Ну думаю, что они сравнятся по уровню подготовки с самим Палпатином, но уж точно не менее способны и смертоносны, чем Дарт Вейдер. А следовательно, для того, чтобы их остановить в прямом бою, потребуется либо большое количество штурмовиков, либо же, собственные джедаи. Подготовленные к ведению сражений.

И таковые из дженсаарай — не очень, будем честны. Джоруус К’баот, безумный клон джедая, в одиночку, одним лишь усилием воли, вскипятил мозги почти десятку обученных дженсаарай-защитников. И разом уничтожил лучших из лучших в этом Ордене. Как его остановить, если он выберется с Джомарка?

Провести орбитальную бомбардировку? Есть большая проблема — может погибнуть Корран Хорн. А этот парень очень важен для некоторых переломных моментов истории.

В такие мгновения хочется ругать себя за то, что не смог устоять перед искушением использовать К’баота так же, как и обычный Траун. Думал, отдам ему Хорна и от старика можно будет избавиться, заперев на планете. Но нет. Данные систем наблюдения указывают на то, что клон начинает все больше давить на мозги Хорну. Последний может так-то и не выдержать — еще один прокол с моей стороны. Хочется и чтобы история развивалась знакомым образом, и в то же время, боясь допустить те же ошибки, совершаешь новые.

Остается только решать проблему К’баота радикально. С той лишь проблемой, что Хорн теперь знает обо мне. И пока что легенда работает против Новой Республики, но когда появится Корран, который с его педантичной дотошностью, начнет разбираться в происходящем, «Алый рассвет» может и провалиться. У этого кореллианца есть завидная привычка рушить чужие планы. Удачливый сукин сын, который, если убрать К’баота, продолжит идти по следу своих родичей. А они, только-только сломались и в руки наших оперативников стали поступать имена, пароли, явки… Нужно еще время. Как только закончится вторая фаза «Алого рассвета», то можно будет произвести триумфальное воссоединение семей.

А с другой стороны… Хуже ли К’баот Экзара Куна, с которым Хорн играючи выдержал игры разума? Нет, явно нет. Расчет как раз и был на то, что Хорн, в отличие от Скайуокера, сможет разобраться в том, что не так с К’баотом. И по своей традиции вытянет все полезное, ассимилирует, а после этого сумеет пустить полученные знания во благо. В то, что он падет на Темную Сторону, я не верю. Слишком умен и проницателен. Вовремя умеет подмечать «подводные камни».

Значит по нему пока тоже ничего делать не нужно. Просто наблюдаем. Понадобится устранить К’баота — есть йсаламири, ногри, Обскуро и его ученик Фодеум.

Хм… Или Эйманд.

Так-так-так, стоит подумать… Хм… А ведь может получиться интересная комбинация… Да, использовать джедая мне не очень-то и нравится, парень-то не плохой, но сейчас не время сантиментам. Без принуждения маловероятно, что он бы согласился сотрудничать добровольно. О чем он и сказал. Но нельзя упускать такую возможность, как заполучить хотя бы временную лояльность джедая. Особенно, когда он знает о местах джедайских анклавов и может добыть необходимую для меня информацию.

Да, герои так не поступают, но для героя у меня не тот цвет кожи и глаз.

Есть цель, есть понимание ее достижения. Да, есть моральная сторона вопроса — оправдывают ли средства достижения поставленную цель. А именно — можно ли идти по головам, считая себя правым?

Нет, нельзя. Моральный компас может откланяться, но сбит он быть не должен. Иначе критерии «люфта» со временем расширяются настолько, что даже уничтожение целой планеты ради убийства одного врага становится допустимыми потерями.

По этой же причине, найдя лазейку в программе «Ге Нод», я не собираюсь переклонировать всех мало-мальски значимых и умелых героев и злодеев, «прошив» им абсолютную верность. «Ге Нод» — это инструмент, а не панацея. Если бы все просто решалось методом «расскажи клонам, что они клоны и психов не будет», то программу бы никогда не закрыли. И пусть я разрешил ее использовать, это не значит, что я уверен в ее абсолютной эффективности. У меня есть контрольная группа таких клонов — Четвертый отряд штурмовиков. Если с ними начнут происходить различного рода странности, то проблему программы можно будет выявить сразу.

На данный момент мне необходимы абсолютно лояльные клоны — когда флот разросся до огромных размеров, необходимо быть уверенным в том, что в самый ответственный момент на моей стороне будет большинство. И на данный момент, как правильно выразился Пеллеон, гарантированно можно рассчитывать только на экипаж «Химеры». И клонов программы «Ге Нод».

А дальше…

Дальше я надеюсь на то, что верность командующему пересилит на флоте верность Новому Порядку.

Или так, или мне придется устроить ночь длинных ножей на борту своих кораблей. И в будущем эту галактику ждет еще один эпизод Войн Клонов.

Мучаюсь ли я по ночам кошмарами от одной мысли о том, что мне возможно придется отдать приказ убить подчиненных, которые захотят перейти под знамена Палпатина? Мучаюсь ли от того, что мое изменение действительности приводит к тому, что умирают те, кто вообще-то мог и выжить в известном мне развитии событий? Мучаюсь ли я, засыпая, от мысли, что ради выживания как можно большего количества разумных в будущем, санкционирую сражения и убиваю в настоящем.

Нет не мучаюсь.

После того, как понял, что мне придется умереть для того, чтобы переиграть своих врагов, снов я больше не вижу.

Только черноту.

Средь которой я прокладываю путь длиною в жизнь.

После того, как Ведж закончил свой доклад, Хан понял, что произошедшее пару часов назад в здании Сената, было лишь легкой разминкой.

А вот сейчас уже представление начинается во всю ширину…

— Три «Звезды Смерти», — едва слышно прошептала Мон Мотма. По голосу и выражению лица женщины, она пребывала в полнейшей фрустрации. Ее глаза смотрели на бело-голубую голограмму трех разнокалиберных сферических объекта. Вот только назначение у них было одно и то же. — Три!

Борск Фей’лиа возмущенно фыркнул. Хану захотелось размять кулаки обо что-нибудь шерстяное.

Судя по тому, как яростно Ведж сдул челку со своего лба — он тоже не в восторге. Здесь и без того ситуация не самая приятная, так еще и терпеть все эти выходки…

— Данные проверены флотскими шифровальщиками и специалистами, — ненароком подлил масла в огонь Ведж. — К большому сожалению, оказывается, что чертежи — не подделка.

— Передайте в мое распоряжение копии данных, и мы докажем, что это лишь искусная попытка запугать нас, — вальяжно произнес ботан.

— Я вполне доверяю оценке наших флотских специалистов, — резко ответил Ведж.

— А я — нет, — нагловато ответил ботан, с вызовом смотря в глаза самому молодому генералу Новой Республики.

— И как это понимать? — растерялся Ведж.

— Спросите у своего друга, — Фей’лиа кивнул головой в сторону. — Он напал на нейтральную систему, которая вышла из состава Империи, уничтожил их патрульные корабли, высадил десант. А когда прибыл флот Империи, к которому обратились местные жители за помощью, генерал Соло сумел при превосходящих силах проиграть сражение. И теперь его корабли — у нашего врага, а наши доблестные военные — в плену. Если не казнены.

— Траун обещал сохранить им жизни, — прорычал Хан, прекрасно понимая, какова цена его уверенности. Но сам он этому… гуманоиду… верил.

От бывшего контрабандиста не укрылось то, что его молодой коллега нахмурился при его словах. Веджу что-то известно?!

— Ваш Траун — выдумка! Изящная постановка! — огрызнулся Фей’лиа. — Я уж не стал вас выставлять полным дураком перед сенаторами. Но каждый первый разумный в галактике знает, что в Империи даже человеческие женщины едва-ли могли достичь больших высот в имперских вооруженных силах. А уж экзот, как один из гранд-адмиралов… Да еще не двенадцатый, а тринадцатый. Генерал Соло, вы вообще хоть когда-нибудь думаете перед тем, как действуете? Вы хоть представляете на какие ухищрения должен был пойти Палпатин, чтобы обучить одного конкретного экзота так, чтобы о нем не сболтнул никто среди захваченных нами имперцев, чтобы о нем не было упоминания ни в одной базе данных, в том числе и секретных, а сам он за все это время не «отметился» где-нибудь в военных кампаниях. Судя по тому, как он виртуозно обвел вас вокруг пальца, он мастер высокого уровня. А таких очень сложно держать в секрете.

— Он сказал, что был на Польн Малом, — помрачнев произнес Хан. — Если помните…

— Помню, — махнул рукой Фей’лиа. — Тот самый случай, когда Альянс искал себе базу, один из имперских моффов предложил создать базу в его секторе, а в итоге все вылилось трехсторонним противостоянием между Империей, Альянсом и бандами наемников из Неизведанных Регионов. Ах, ну и да — под шумок на огонек заглянула «Эскадра Смерти» Дарта Вейдера. Ничего не упустил?

— Ничего, — покривился Хан. — Но вас там не было…

— Я читал отчет…

— А я там был! — настаивал Хан. — И я разговаривал с этим гранд-адмиралом! Он точно был там! Это он спас разрушитель «Химера» от катастрофы! И сейчас — это его флагман! Та самая «Химера», одно появление которой заставило Агамар резко взбрыкнуть!

— А еще ее видели на Трогане, — спокойно произнес Фей’лиа. — Но нигде никто не слышал о том, чтобы там был какой-то синекожий гранд-адмирал Траун…

Ведж повторно нахмурился. Он точно что-то знает!

— Вообще-то, — он кашлянул в кулак. — Тэлон Каррде говорил, что все происходящее — это дезинформация как раз таки Трауна. И он называл его гранд-адмиралом…

— С каких пор мы теперь верим контрабандистам? — поинтересовался Фей’лиа. И Хан мог поклясться, что тот сейчас говорит не только о «Когте». — вы же сами сказали, генерал Антиллес: Каррде мало того что выдумал свою историю с пленением имперцами, так еще и сбежал, стоило вам лишь сказать, что подозреваете его в причастности исчезновения наших средств и кораблей…

— И людей, — мрачно добавил Хан.

— Ах, ну да, людей, — спохватился Фей’лиа. — Не имею привычки выпячивать свою заботу о гражданах Новой Республики. Она для меня существует перманентно.

«Да хватит заливать-то, а?» — чуть было не ляпнул Хан. Но сдержался, напоровшись на взгляд Мон Мотмы.

— Нам нужно проверить эти данные, — произнесла она, выключая голопроектор. — Генерал Соло, займитесь этим.

— У меня в распоряжении лучшие шифровальщики и взломщики, — запротестовал Борск Фей’лиа.

«Вот поэтому тебе и не доверят это», — мстительно подумал Хан.

— Вы нужны Новой Республике на другом фронте. — холодно произнесла Мон Мотма. — Генерал Соло, займетесь проверкой данных об этих «Звездах Смерти» и сопутствующей информации сразу же, как только закончится это совещание.

Хан понял ее намек. Искать надо не только данные о том, подделка эти «Звезды Смерти» или нет, сколько о том, что он узнал от Трауна. Хан не сомневался в том, что Мон Мотма доверяет анализу ребят Веджа. И этот «анализ» на самом деле не более чем повод для того, чтобы дать Фей’лиа и его приспешникам фальшивую ниточку для поиска. В то время как он получит необходимые полномочия и станет копаться в имперских секретах. Если Палпатин в самом деле так благоволил к Трауну, если сказанное последним — правда, то никакой ошибки в численности гранд-адмиралов нет. Траун уничтожил Заарина и занял его место. И до самой смерти Палпатина гранд-адмиралов было положенное количество. Ну, а уж когда тот умер, то и назначать новых было некому…

Умер… Если он в самом деле умер, то почему столько времени отсиживается с Глубоком Ядре? Чего ждал?

Сам Хан имел на этот счет вполне себе определенные представления.

Технология клонирования. Во времена Войн Клонов планета Камино поставляла Великой Армии Республики клонов для вооруженных сил. А впоследствии эти клоны еще долго составляли ядро Имперских Вооруженных Сил. По слухам, большая часть штурмовиков «Кулака Вейдера» — 501-го легиона — составляли именно клоны.

Но информация об этом процессе, как и координаты планеты оказались давным-давно потеряны. Поговаривали, что каминоанцы подняли восстание и имперцы всех их истребили, так как через несколько лет после создания Галактической Империи никто и никогда больше не слышал о клонах-рабочих, которых изготавливали каминоанцы. Правда был еще слушок, якобы какая-то группа повстанцев сумела туда добраться и воевала против имперцев. Но все это слухи. А нужна точная информация. Если Камино до сих пор существует (хотя с имперцев станет по-тихому обратить в руины еще одну планету и стереть о ней воспоминания из всех архивов) или после Войн Клонов в самом деле происходили какие-либо события, связанные с ней, то уж точно в имперском информационном центре, что располагался в подвалах Императорского Дворца, об этом есть информация. И если она подтвердится, то слова Трауна о том, что Палпатин вернется, можно считать условно правдивыми…

Вот только пока он будет воевать с бюрократией и шифрами Фей’лиа будет дышать ему в спину и одновременно готовиться к своему крестовому походу. Не нужно быть гением — если окажется, что Фей’лиа прав, если Четвертый флот добьется успеха, то на ближайших выборах главы государства Мон Мотме ничего не светит. Хитрошкурые выходцы с Ботавуи захватят Новую Республику. И тогда уж точно надо будет сваливать куда как подальше. У них не останется и шанса против Империи — пока ботаны будут делить власть, Новую Республику растащат на куски.

— Теперь, касательно остального, — голос Мон Мотмы снова наполнился силой и уверенностью. — Генерал Антиллес, вы и ваше соединение продолжите поиски пленников с «Лусанкии». Мы икали их, а в итоге нашли нечто гораздо более страшное. Не исключено, что в конце своих поисков вы сможете отыскать и информацию о точном местонахождении хотя бы одной из «Звезд Смерти». Я возьму на себя разговор с правительством Комменора. Надеюсь, они еще не забыли, что генерал Додонна длительное время прожил на одной из их лун. Он национальный герой, так что возможно они не только позволят вашему соединению находиться в системе, но и окажут посильное позитивное вмешательство. Советник Фей’лиа, — ботан насупился. — Вам придется выделить из состава Четвертого Флота соединения для прочесывания Призрачной Туманности.

— Вы же это не серьезно, — мех ботана практически вздыбился. — У нас на кону атака в Сьютрикскую Гегемонию!

— Она пройдет куда как удачнее, если мы предварительно уничтожим супероружие, которое может не только помешать нам, но и угрожать планетам, входящим в состав Новой Республики, — тоном, не подлежащим сомнению, произнесла Мон Мотма. И теперь ей Фей’лиа не мог ровным счетом ничего противопоставить. Здесь не Сенат — и его разглагольствования не помогут. Он смог сбить Мон Мотму с толку своей атакой и поддержкой Куата, но сейчас, в узком кругу ему не удастся отвертеться от прямого приказа. В противном случае она имеет полное право на то, чтобы освободить его от должности. Как жаль, что для этого нужен хотя бы формальный, но серьезный повод. Вроде отказа выполнить приказ, или обвинения в государственной измене. Изощренная, едва функционирующая бюрократия Новой Республики во всей красе, когда вместо законов — временные заплатки. В Империи Фей’лиа бы давно выбросили с должности даже после первого провала. Впрочем, и Акбара — тоже.

Хан мысленно зааплодировал советнице. Она могла провернуть эту схему в Сенате, но тогда бы десятки или сотни сенаторов вступились за защиту ботана-реваншиста. А сейчас, наедине, одно его слово против приказа главы Временного Правительства — и Фей’диа останется без своих игрушек в «кораблики». А после этого может махать своими мохнатыми ручками сколько удобно. Вот он способ заставить наглеца работать! Он может сколько угодно разорятся в Сенате, а Мон Мотма — строить из себя побежденную, но факт остается фактом. Ее политические союзники может быть и отворачиваются от чандриаланки, но власть остается в ее руках. И она может приказывать этому комку меха ровно до тех пор, пока ее не освободят от должности. А для этого необходимо реализовать крайне сложную процедуру…

Конечно, ботан это тоже знает. И несомненно воспользуется этим, собирая вокруг себя коалицию единомышленников, чтобы добить Мотму. Количество ее союзников тает с каждым днем, и женщина это знала. Но была готова пожертвовать своей политической карьерой для того, чтобы окончательно решить вопрос с

Ведж, похоже это так же просек, потому как натянул на физиономию такую улыбку, что ботан едва ли не зашипел от злости.

— Ваш приказ понятен, — процедил он сквозь зубы. — Я изыщу средства.

— В скорейшем времени, — уточнила глава Временного Совета. — Вы можете не верить в реальность этой угрозы, но информацию мы игнорировать не можем. Помните, советник — если хоть одна из этих боевых станций, в которых вы не верите, нанесет удар по мирам Новой Республики, или по нашему флоту, вам этого никто не простит. И те, кто лишь недавно вам рукоплескали, спустят на вас всех ранкоров.

— Я же сказал — будут вам корабли! — ощерился ботан.

— В таком случае, учитывая ваше радушие, — улыбнулась Мон Мотма, окончательно укладывая его на лопатки, — то вы, надеюсь, окажете помощь Второму Флоту и направите разведчиков в области, пограничные со Скоплением Тион.

— Наиболее логично будет, если этим начнут заниматься эломы, — заупрямился Ботан. — Четвертому флоту потребуется слишком много времени на передислокацию в те регионы. Тем более, вы должны понимать, что есть большая доля вероятности того, что Призрачная Туманность вытянет из Четвертого Флота все возможные корабли-разведчики.

— Не могу не согласиться с советником, — может быть Борск — подонок и мерзавец, но Хан даже ради его унижение не пошел бы на подлость и обман. — Там сам сит ногу сломит. Умбаранцы и атоанцы живут там тысячи лет, а все никак не разведают дальше нескольких систем. С небольшим количеством кораблей там можно возиться годами, учитывая астрографию района. А если еще и прыгать вслепую, даже не имея приблизительных карт — дело заведомо проигрышное.

Ботан подозрительно посмотрел на кореллианца. Хан взглянул в его глаза.

«Нет, дружок, можешь сколько угодно плевать мне в спину, до твоего уровня я не опущусь. Для меня дело приоритетнее, чем мелкие дрязги. Там, где ты лезешь на вершину по чужим головам, я хочу, чтобы все жили в мире. Особенно — моя жена и дети. Второй Альдераан не нужен никому из нас».

— В таком случае разведкой той станции, которую строил Лианна, займется Второй Флот, — решительно заявила Мон Мотма. — Советник Фей’лиа, позаботьтесь о том, чтобы соответствующие приказы они получили незамедлительно.

— Как прикажете, — судя по его покладистому нраву, ботан делал вид, что смирился. Но понятное дело, что он так этого не оставит. Хан не сомневался, что хитрошкурый придумает, как обойти приказы и провернуть свою операцию. Учитывая, что у ботанов целый секторальный флот в наличии, а флагман Четвертого — стоит целого флота… Как бы ботаны не выбросили самый странный фортель в своей жизни. Эти могут — им с легкостью удалось отмыться от обвинений в недокомплекте имперских кораблей, разоруженный для гражданских перевозок. Так что, быть может у них в запасе есть еще какие козыри есть. — Но если бросить силы Четвертого флота на поиски, чем тогда прикрывать восточную часть галактики?

— Вы — главнокомандующий, советник, — улыбнулась ему Мон Мотма. — Придумайте что-нибудь. Но не в ущерб остальным флотам.

— Как скажете, — неожиданно весело произнес Борск.

Хан с тоской подумал, что ему банально не хватает сообразительности, чтобы предугадать действия Фей’лиа. Где же ты, конфетка?!

— Генерал Антиллес, — обратилась Мон Мотма, — я прошу вас как и прежде — соблюдать полную автономность во время выполнения расследования. Как мы уже поняли, даже данные секретных рапортов не остаются тайными, — Борск засопел. Понял в чей огород камешек.

— Конечно, советник Мотма. — кивнул Ведж. На его лице было написано, что он не очень-то и рад своему назначению. Ничего, малой, тут не один ты такого же мнения.

— Мон Мотма, вы серьезно верите в эту чушь с тремя «Звездами Смерти»? — поморщился Фей’лиа. Его мех ходил волнами, символизируя, что ботан раздражен.

— То есть вы просто решили зарыть голову в песок, советник Фей’лиа? — поддел его Хан. — Вообще-то одна из этих трех «Звезд Смерти» — в Сьютрикской Гегемонии. Туда, куда вы хотите сунуться. И там же флот из не менее чем дюжины кораблей противника. А если прикинуть, что там еще могут находиться украденные у нас на верфях Хаста корабли — то там целая армада, которая запросто устроит полную аннигиляцию Четвертого Флота.

— Генерал Соло, — в голосе ботана сквозило пренебрежением. — Я понимаю, что вы недавно носите командную планку и ваш разум заточен под решение глобальных проблем. Но вы хоть на секундочку представляете себе, что такое «Звезда Смерти».

— Я имел дело к уничтожению двух из трех, которые мы уничтожили, — напомнил ему Хан.

— Вообще-то третья была имитацией, — напомнил Ведж обманку размером с первую «Звезду Смерти». Ее обнаружили в секторе Моддел практически сразу после уничтожения Палпатина и второй боевой станции. И пока повстанцы гробили этот хаттов «шарик», имперский военачальник Энникс Девиан украл у них корабли. А уж потом только оказалось, что уничтоженная ими «сфера» ничто иное, как один из двух орбитальных «миров-кораблей», которые Палпатин строил для своих приспешников на орбите Корусанта. И которые загадочным образом пропали. Что ж, один уничтожен, а второй… похоже может теперь быть тем, за что приняли предыдущий «корабль-мир».

— Так или иначе, но первая «Звезда Смерти» составляла в диаметре сто двадцать километров, — продолжал ботан. — Вторая — сто шестьдесят. И их строительство едва не разорило Империю. Сейчас имперцы занимают от силы четверть-треть прежних своих территорий и отнюдь не самые лучшие миры. У них нет ни денег, ни персонала для того, чтобы создать нечто подобное…

— А зачем создавать? — поинтересовался Ведж. — «Корабль-мир» того же диаметра, что и первая «Звезда Смерти». И насколько мы помним, обе обитаемые сферы были практически закончены. Все, что нужно имперцам — это достаточно мощный источник энергии и суперлазер для того, чтобы «корабль-мир» превратился в «Звезду Смерти». Пусть он не будет обладать той же крепостью брони, что и настоящие боевые орбитальные базы, но сделать один-два выстрела она точно сможет. А уж если у имперцев есть чертежи второй «Звезды Смерти», которая палила по нашим кораблям — то это вообще чистейшей воды аннигиляция, Хан прав. Та штука уничтожала наши корабли с огромной скоростью, пока имперский флот сдерживал нас на линии огня.

— И все равно требуются триллионы средств на приведение «корабля-мира» в надлежащее состояние, — фыркнул Фей’лиа. — И огромный штат сотрудников…

— Советник, вы что, не вкуриваете? — не выдержал Хан. — Для первой «Звезды Смерти» из трех у них уже есть корпус. Суперлазер — это не нечто сверхъестественное для имперцев. Вспомните штурм Куата, когда мы обнаружили «Затмение» на верфях?

— Вы про тот случай, когда вы вступили в союз с «Консорциумом Зана», а Тайбер Зан вас предал? — уточнил ботан.

Хан скрежетнул зубами.

— Я говорю о том, что хоть мы и были преданы, этот корабль с «Верфей Куата» ушел. И Куати до сих пор хранят тайну о том, для кого они его строили, куда он делся и прочее. Фактически, можно сказать, что у кого-то в галактике есть звездный суперразрушитель с суперлазером, способным как из бластера расстреливать целые флоты и при этом не вспотеть.

— Предположим, — подозрительно легко сдался Борск Фей’лиа. — И что с того? Был бы этот корабль у наших врагов, они бы давно его применили.

«Если только Палпатин не держит его у себя в Ядре», — чуть было не ляпнул Хан. Но сдержался. Фей’лиа знаком с его рапортом. И если он не верит в столь очевидные вещи, то про Палпатина не поверит никогда.

— Может быть это тоже часть плана, — предложил Ведж. — Вдруг он где-то в Сьютрикской Гегемонии? Креннель, хоть и изгой среди имперцев, они прекрасно кормятся с «его стола». Так что денег у него достаточно. А там где есть деньги, там есть и все необходимое. А уж обшить корабль — много ума не надо.

— Господа, — раздраженно произнес Фей’лиа. — В своей погоне за сенсациями, вы забываете главное. Осевой суперлазер «Звезды Смерти» составляет половину ее диаметра.

— И что с того? — удивился Хан.

— Первая «Звезда Смерти» имела радиус в шестьдесят километров, — произнес Фей’лиа. — Вторая — восемьдесят. При этом только вторая могла вести огонь по движущимся целям. Следовательно, тот проект, который включает в себя «корабль-мир», а так же тот, что якобы строится Лианной — оборудованы суперлазером с первой «Звезды Смерти». Для флота они не опасны.

Ведж и Хан переглянулись. Мон Мотма сокрушенно покачала головой.

— Советник, — сдержанно поинтересовалась она. — Вы сейчас пошутили?

— Ни в коем случае, — произнес Фей’лиа. — Посмотрите на чертежи третьей «Звезды Смерти». Они решили ради правдоподобности дезинформировать нас якобы использованием уже готового корпуса «корабля-мира» в случае с одной подделкой. Вторую выставляют как каркас с суперлазером, но большим количеством вооружения, а третья — «Торпедная сфера». Простите, но имперцам потребуется побольше времени, чтобы минимум шестидесятикилометровый суперазер уменьшить в тридцать раз. Я отказываюсь верить в этот фарс.

Хану показалось, что он ослышался. Посмотрел на Веджа, который приложил руку к уничтожению большинства имперского супероружия этого типа. Потом на Мон Мотму, на лице которой вообще появилась растерянность.

— Советник Фей ‘лиа, — как можно более деликатно произнесла она, — вы сейчас шутите?

— Ни в коем случае, — заметил тот. — Я ответственно заявляю, что у противника нет возможности производства суперлазеров меньших габаритов.

Ведж изумленно хрюкнул. Хан постарался не выматериться.

Мон Мотма принялась массировать виски.

— Советник, — первым нашелся Антиллес. — Вы когда-нибудь слышали о станции «Таркин»? — поинтересовался он.

— И? — невозмутимо посмотрел на него ботан.

— Она длиной всего сорок с небольшим километров, — подсказал Хан. — Это чуть меньше чем шестьдесят или восемьдесят, про которые вы говорите.

— Эта станция использовала несколько иной тип суперлазера, чем «Звезды Смерти». — Так что…

— А «Затмение»? — не унимался Хан. — Там всего семнадцать с половиной километров длины корпус. От носа до дюз. И не вся длина была занята суперлазером. Но при этом эта посудина сжигала наши и имперские корабли как спички. Я лично видел, как они напихали плазмы полные дюзы имперскому звездному разрушителю типа «Палач»! Несколькими выстрелами!

— На что вы намекаете? — не унимался Фей’лиа.

— То что у имперцев достаточно башковитых людей, которые могут придумать как уменьшить суперлазер, — пояснил Антиллес. — Насколько я помню Бевел Лемелиск, создатель «Звезд Смерти», пропал после смерти Императора. Кто знает, может быть он трудился все это время в Сьютрикской Гегемонии?

— Да зачем им вообще что-то уменьшать? — поинтересовался Хан. — Мы уже встречались с другими типами суперлазеров, которые, несмотря на свою малую мощность, могут быть нашим кораблям очень и очень некомфортными противниками.

— Я вынуждена согласиться с генералом Соло, — произнесла Мон Мотма. — Советник, Фей’лиа, вы, очевидно не изучали файлы, которые касаются звездных разрушителей «Сумерки» и «Завоеватель».

— Впервые о них слышу, — навострил уши ботан.

Хан закусил губу. Этот паршивец тянет из них информацию о том, что именно они предполагают в качестве вооружения «Звезд Смерти»! Естественно, что за пару месяцев на своем посту, даже если б он засадил весь штат ботанов копаться в файлах военного командования пройдут месяцы, если не годы, пока они смогут раскопать все, что делали те или иные группы Альянса повстанцев.

Мон Мотма это тоже поняла. Как и то, что стоит этому совещанию закончится, как ботан побежит в архивы, раздавая указания о том, что именно следует изучать. Зачем? Да все просто!

Он понял, что у здесь присутствующих есть обоснованные опасения относительно реальности оружия «Звезд Смерти». То, что имперцы на Лайнури прорабатывали только отдельные элементы систем, но не владели данными ни об энергетических установках, ни о главном калибре, заставляло думать, что подобным занимались как раз те ученые, которых вывезли заранее. А это значит только одно — работы над вооружением всех трех «звездочек» уже ведутся. Если не вступили в завершающую фазу.

И Фей’лиа прикидывается дурачком относительно того, что якобы не понимает всей опасности. И теперь уже Мон Мотма, Хан и Ведж в логической ловушке — если они утаят от него известные им случаи супероружия, то уже тогда ботан взвоет, дескать, ему не предоставили всей полноты информации.

Хаттова игра с перекладыванием ответственности.

— Звездные разрушители «Сумерки» и «Завоеватель» — это изначально «Имперские», но различных проектов, — пояснил Ведж. — Что для первого, что для первого использовалась простая энергетическая установка «единичек».

— И этого «Сумеркам» было достаточно для того, чтобы уничтожить большое количество руководителей различных уровней в зарождающемся Альянсе, — мрачно добавила Мон Мотма. — Но хуже всего, что корабль с тех пор буквально испарился. Нет сведений ни о нем, ни о его экипаже — порядка двадцати лет с того самого момента, как он в первый и последний раз проявил себя за год до Битвы при Явине. Он запросто может быть в распоряжении кого-то из имперских военачальников и тщательно охраняется.

«Или в заначке у Палпатина на Биссе», — подумал Хан. Бисс… Так назвал Траун планету, на которой находится Палпатин. Какое-то знакомое название, но на вот так сразу назвать… Нет, придется и об этом мире поискать информацию. О Седриссе. И о много чем еще.

— А «Завоеватель» успешно уничтожил небольшой планетоид в системе Мустафар, — продолжала Мон Мотма. — При этом, согласно полученным данным, он был в состоянии как минимум превращать планеты в горы обломком.

— Приказ «База-Дельта-Ноль» в исполнении всего лишь одного корабля, — нехотя произнес Ведж.

— И в максимально короткие сроки, — вздохнул Хан. — После уничтожения первой «Звезды Смерти» имперцы придумали немало оружие суперкласса, при этом, оно вооружено не всегда суперлазерами.

— Хотите сказать, что эти три подделки, — брезгливо кивнул в сторону голопроектора Фей’лиа, — могут быть вооружены не только суперлазерами?

— Мы сделали этот вывод на основе принципиальных схем внешнего вида чертежей, — напомнила Мон Мотма. — На ту же «Торпедную Сферу» имперцы могли поставить протонно-лучевую пушку.

Хан похолодел.

Обычная, на первый взгляд, цилиндрическая «примочка» на стандартном имперском звездном разрушителе, которая могла за один выстрел уничтожить небольшой корабль, а в линейном — проделать дыру такого размера, что в нее запросто мог влететь мало-мальский корвет. Подобная установка была на одном из двух бывших имперских звездных разрушителях, которые ремонтировались на верфях Хаста. Правда, была она в нерабочем состоянии, но… И она, и разрушители стали добычей Креннеля. И «Торпедная сфера» из звездой системы Часин исчезла. А судя по найденным на Лайнури документам — находится она в Сьютрикской Гегемонии. У Креннеля…

Судя по тому, как округлились глаза у Веджа, он тоже сопоставил одно с другим. Взгляд Мон Мотмы тоже померк.

Один лишь Борск улыбался.

— Вот ведь как получается, — произнес ботан. — Протонно-лучевых орудий во флоте Империи было не так уж и много, но все же. У нас имелся поврежденный образец, который никто не планировал восстанавливать, потому что это оружие террора и символ угнетения. А сейчас, когда одна лишь информация о том, что «Торпедная сфера», которая попала в руки принца-адмирала Креннеля, может быть вооружена этой установкой, напугала вас настолько, что всем резко перестало хотеться мне что-то доказывать. Собственно, чего я и добивался.

— Даже без протонно-лучевой пушки «Торпедная сфера» сама по себе — мощнейшее оружие, — напомнил Ведж. — Ее неспроста называют «звездой смерти в миниатюре». Она способна пробивать планетарные щиты намного быстрее, чем вести осаду целым флотом.

— А если она обрушит залп протонных торпед на незащищенную планету — катастрофа будет неменьших масштабов, — заключила Мон Мотма.

— Не говоря уже о том, что Креннель мог восстановить протонно-лучевую пушку и установить на свой флагман, «Расплату», — добавил Ведж. — А это значит, что у него фактически — два образца супероружия.

— Мне кажется, вы забываете тот факт, что Имперские Осколки внимательно следят за тем, чтобы Креннель не усилил свои позиции, — с ленцой, словно король положения, напомнил ботан. — Откуда у него могла появиться «Торпедная сфера»? Имперцы бы никогда подобного не допустили.

— Они могли бы и просто прошляпить этот момент, — заявил Хан. — И даже Ардус Кейн со своим «Жнецом» три раза подумает, прежде сунется на звездном суперразрушителе на орбиту Сьютрика IV. Полный залп протонных торпед — это не шутки. На этой крбошке десятки таких установок.

— Экипаж сдал «Лусанкию» сразу же, как только зафиксировали на себе прицел сотни пусковых установок с наших фрахтовиков, — пробормотал Антиллес. — Уверен, что среди импов нет идиотов связываться с «Торпедной сферой».

— Мы не имперцы, — гордо напомнил Фей’лиа. — Что ж, я долго вас слушал, теперь позвольте, скажу. Никто из здесь присутствующих даже не догадывается, существуют ли «звезды смерти» на самом деле. А если да — то чем и как они вооружены, кроме объективной информации, которая может быть и ложной. Как вы и приказали, советник Мон Мотма, я отправлю корабли Четвертого Флота на поиски в Призрачную Туманность. И хоть это ослабит позиции этой группировки на некоторое время, уверен, последующая рокировка нас только усилит.

— Что вы имеете ввиду, советник? — нахмурилась чандриаланка.

— Когда мы снарядим «Лусанкию» против наших врагов, они не устоят.

Хан почувствовал, что земля начинает уходить у него из-под ног. Что сейчас только что сказал этот блохатый?!

— Вы восстанавливаете «Лусанкию»?! — не утерпел Ведж. Хан проследил за его взглядом — соотечественник смотрел не на Фей’лиа, а на Мон Мотму. Но и та выглядела пораженной. Она что, не знала? Да нет, не могла не знать. Скорее всего просто решила, что это не та информация, которой следовало бы поделиться. С теми, кого она упрашивала спасти свою шкуру!

— У нас должно быть секретное оружие, генерал Антиллес, — заявил ботан, самодовольно улыбаясь. — Звездный суперразрушитель типа «Палач» подходит для этого как нельзя лучше.

— А как же все разговоры про то, что орудие террора и угнетения не стоит использовать? — прошептал Ведж.

Хан прекрасно понимал чувства своего друга. Тот слишком хорошо помнил цену, заплаченную «Разбойной эскадрильей» и пилотами импровизированного флота за действия против этого гиганта. Девятнадцатикилометровый корабль, до зубов вооруженный всем, чем только можно, нелегко победить. Но Ведж и его ребята смогли принудить основательно разбитую «Лусанкию» к сдаче. И если честно, все считали, что она будет разоружена, разобрана на запчасти, переплавлена на металл. Но вместо этого она просто исчезла!

И сейчас оказывается, что ее восстанавливают… Корабль, который обладает мощью пушек, достаточных для того чтобы за минуты снять планетарный щит Корусанта. Способный противостоять в одиночку секторальному флоту Новой Республики. Звездолет, который известен всей галактике тем, что являлся тайной тюрьмой Исанне Айсард! И он сейчас на службе Новой Республике?!

— Вы хотите отправить ее на Сьютрик, не так ли? — уточнил Соло.

— Корабль в завершающей стадии ремонта, — нехотя признался ботан. — Уверен, что нам хватит для разгрома Креннеля и Четвертого флота — сразу после того, как мы разберемся с этими мифами про «Звезды Смерти». А вот «Лусанкия»… Конечно, если нам не будет хватать военной мощи, то мы спустим на принца-адмирала и ее.

— Лучше б вы направили этот чудо-звездолет на Лианну и выбили из леди Санте правду относительно того где находится ее скелет «Звезды Смерти» и для кого она его строит! — зло произнес Ведж. — Раз уж в руках наших врагов «Лусанкия» — зло, а в наших — символ демократии.

— Поосторожнее, генерал Антиллес, — посоветовал Борск, нагловато улыбаясь. — Мы должны быть готовы ко всему. Если, — он многозначительно поднял палец, — окажется, что эти «Звезды Смерти» в самом деле существуют, то я немедленно распоряжусь о том, чтобы «Лусанкия» заставила их замолчать навсегда. Как и всех наших врагов…

Хану захотелось до чертиков надраться. Пока они думали, что обводят Фей’лиа вокруг пальца, он стоял в сторонке и посмеивался с их потуг. Они только что расписались в том, что понятия никто не имеет относительно опасности этих самых «Звезд Смерти». И сами подсказали ему, что самым логичным выходом скорейшего решения проблемы будет отправить разобраться с недостроем звездный суперразрушитель. И на его мостике обязательно будет один небезызвестный ботан.

Фей’лиа вовсе не негодовал относительно того, что у него отбирают Четвертый Флот для поисков «звезд смерти».

Хан, Ведж и Мон Мотма только что развязали ему руки на то, чтобы вместо сотен кораблей, которые он направит в Призрачную Туманность, он мог пригнать на орбиту Ботавуи девятнадцатикилометровый символ демократии Новой Республики.

«Он может быть мерзавцем, но он наш мерзавец», — гласило одно услышанное Ханом как-то выражение. И сейчас он был склонен к тому, чтобы понять эту идиому в нынешнем контексте.

«Лусанкия» одним своим именем внушала страх всем своим врагам. И ботаны это знают. Как и то, что звездный суперразрушитель относится явно к компетенции Вооруженных Сил. Где окопались ботаны. Которые желают напасть на Империю.

Теперь все ясно. Фей’лиа целенаправленно пытался избавиться от кораблей Четвертого флота. Чтобы на их место пригнать «Лусанкию». И после этого — реализовать свой поход. Блеск.

Они столько лет отходили от всего, что связано с Империей. А теперь сами суют голову и тело вперед, чтобы получить по лбу теми древними представителям садового инвентаря.

Можно даже не заикаться о том, что в дилемме между моральными принципами использования этого корабля и личным возвышением, решил использовать Фей’лиа.

И хуже всего, что даже информация с Лайнури помогла Мон Мотме сделать шаг в правильном направлении, но еще больше развязала ботанам руки.

Феликс бросил взгляд на сидящих напротив него мужчин. При других обстоятельствах их можно было бы назвать братьями-близнецами. Оба в возрасте, оба носители глазных протезов… Оба — военнослужащие сферы имперского кораблестроения.

За тем лишь исключением, что они ненавидели друг друга до зубовного скрежета.

— Итак, господа кораблестроители… — протянул Феррус.

— Не кораблестроители, — скрипуче произнес Райан Зион. — Я — кораблестроитель. Рейес, — он кивнул головой в сторону сидящего рядом человека, — просто главный инженер.

Мофф набрал полную грудь воздуха, чтобы высказать все, что он думает по этому поводу, даже подобрал парочку характерных словарных оборотов…

И передумал. Потому что стало интересно.

— А разница в чем? — спросил он. Нет, в самом деле интересно. Феликс немалое время провел на административных должностях, но в дебри имперской кораблестроительной программы не вникал. С чем дали, с тем и работал.

— В квалификации, — важно заявил Зион. — Моя повыше будет. Я в состоянии создать и спроектировать корабль любого класса и назначения, не говоря уже о восстановлении звездолетов до заводского состояния, а Рейес — только ремонтировать. И модернизировать, по разработанному такими кораблестроителями каким являюсь я и не самый большой круг разумных, проекту.

— Вот оно как, — Феликс заинтересованно посмотрел на товарища заинтересованным взглядом. Интересно, а как же тогда Рейес справлялся все это время сам? «Неквалифицированный»-то. Если судить по самодовольной роже Зиона — становится понятно, почему его так не любят в своей же братии. — Я вот почему-то думал, что специализация инженера, и уж тем более — должность главного инженера — предполагает, что этот человек является техническим специалистом в своей области. Причем — первым заместителем руководителя предприятия. А так уж вышло, что верфь Тангрена является имуществом, собственно, Тангрена, то вывод напрашивается сам собой.

— Пфы, — фыркнул Райан. — Кто был, того и поставили на место. Сразу видно весь профанский стиль работы Убиктората.

— Вообще-то это мое решение, — заметил мофф. И факт их знакомства с Ником не имел никакой реальной значимости при назначении на эту должность. Зион в чем-то был прав — Тангрену досталась верфь и нужен был человек, который смог бы ей управлять. А, поскольку, ресурсов для того, чтобы что-то в самом деле строить, просто не имелось, то в тех условиях нужен был технически грамотный управленец, способный возвращать корабли в строй.

— А… — только и выдавил из себя Зион, несколько тушуясь. Это в Содружестве Пяти Звезд он мог направо и налево разбрасываться перед моффами своим непомерным эго. Потому что зарплату ему платил непосредственно гранд-мофф Кейн. А здесь, в секторе Мошдайн, все было куда как прозаичнее. Деньгами владел Траун, Феррус отвечал за тыловое и политическое сопровождение его кампании. Ник, вообще-то ответственный заместитель гранд-адмирала по технической части. Но это было до того, как появился человек с более высокой квалификацией. И который хотел себе верфь. И, собственно, именно ненавязчивое предложение и стало причиной, по которой Зион перешел на их сторону. Нигде в другом месте — на Яге Малой, Орд-Траси, Билбринджи или любой другой имперской верфи, он не мог бы получить желаемого. Просто по одной причине — там хватает своих собственных «друзей моффов», которые не против получать деньги за то, что не вызывает у них больших затрат по времени и умственных способностей. Но в отличие от них, Ник Рейес в самом деле работал на своей должности. И не жаловался.

Феррусу предстояло решить определенные проблемы кадрового характера. По сути Тангренская верфь должна была перейти под управление Зиона, как более квалифицированного сотрудника. А Ник при нем должен был быть заместителем. Один — создает проекты, второй их воплощает. Казуистика, ибо Траун распоряжался иначе.

А, впрочем, это его личное дело — кто и чем должен руководить. Если желает заменить личность своего технического специалиста, то пусть делает это сам. Моффу в подобном разбираться — глупо.

— Что ж, раз препирательства закончились, то давайте перейдем к делам, — предложил он. — У нас девяносто тяжелых крейсеров типа «Дредноут». Треть из них уже вышли из ячеек, не так ли?

— Полная модернизация, — подтвердил Ник. — Заменили гипердвигатели на второй класс, новые маршевые, энергетические системы, вооружение. Провели работы по превращению большей части грузового отсека в ангар для TIE-истребителей. Две эскадрильи и пара челноков типа «Лямбда» после ряда доработок теперь там поместятся. Мелкие доработки по имеющимся у нас имперским проектам — и все, корабли готовы, проходят ходовые испытания. В принципе можно размещать вторую партию «дредноутов» и…

— Стоп-стоп-стоп, — поморщился Зион. — Господа, вы, кажется, забыли, что в настоящий момент у нас имеются и другие корабли, которые требуют ремонта. Разрушитель, пара эскортных и два ударных фрегата, прибывшие из Хоногра, в достройке разрушитель, который захватили в системе Милагро, необходимы доделки на «Стальной Авроре» и «Часовом», а это уже восемь из девяти ячеек! Плюс переделка «Искателя приключений» — там вообще огромная работа предстоит! Я уже не говорю про «Аккламаторы» и «венаторы», которые гранд-адмирал Траун так же приказал модернизировать в соответствии с его требованиями увеличения вооружения. Так что на следующий месяц верфь нужна именно мне! Это даже не обсуждается!

— Кораблестроитель Рейес, — улыбнулся Феликс. — Насколько я помню, последние два корабля находятся в таком состоянии, когда ремонтные работы на них можно произвести и у достроечной стенки. Как и вернуть в строй бывшую «Красную перчатку», захваченную Трауном при Хоногре. Корабли времен Войн Клонов занимаются перевозкой техники, так что в настоящий момент они вообще не могут претендовать на ремонтные ячейки.

— Зато есть эскортные фрегаты, которые…

— Так же занимаются эскортированием, — напомнил Ник. — Они прикрывают «звездные галеоны», если вы не забыли.

— Кстати говоря — да, — подхватил мофф Феррус. — Насколько я помню, главный инженер Рейес, вы курировали проекты по модернизации «Небьюлонов-В»? И проект по перевооружению моего флагмана — крейсера типа «Нейтронная звезда». Да и ремонт одного из «Небьюлонов» — тоже ваших рук дело. И, как же я мог забыть — вы собрали и спроектировали системы маскировки для орбитальной защитной станции типа «голан». И ремонтная верфь и сотни астероидов тоже замаскированы благодаря вашим умениям. Помнится, вы для этого не использовали ремонтные решетки, не так ли?

Кораблестроитель Зион напряженно засопел.

— Это намеки, мофф Феррус? — с плохо скрываемым раздражением в голосе поинтересовался он.

— Ни в коем случае, мой друг, — осадить наглеца необходимо сразу же. — Гранд-адмирал Траун создал четкий график работы на кораблях на этой верфи. И в приоритете стоят непосредственно работы над тяжелыми крейсерами. «Стальная Аврора» и «Часовой» могут быть достроены непосредственно в открытом космосе. Ведь им необходимы лишь монтажные работы по установке бронеплит и восстановление силового набора, не так ли, главный инженер Рейес? — упор на Ника сделан специально для того, чтобы воззвать непосредственно к обозначенной Зионом позиции, что ремонт кораблей — не его работа. Приоритетная, конечно же.

— Все так, — подтвердил Ник. По его поведению было видно, что Зион его дико раздражает, но в конфронтацию ему вступать не хочется, так как свора этому, во-первых, ничего и никому не даст, а, во-вторых, проблему не решит. Кораблестроитель хочет работать в привычных для него комфортабельных условиях полного обеспечения рабочего места. Но, к сожалению, это невозможно в сложившихся обстоятельствах.

— Прикажете мне разбирать на части звездный разрушитель типа «Имперский-II» на части посреди открытого космоса? — прищурил настоящий глаз Зион. Нет, они с Рейесом однозначно одного пошиба. А притягиваются лишь противоположности, не так ли? А два одинаково заряженные частицы имеют свойство отталкиваться, разве не так? Странные закономерности человеческой жизни, когда люди, связанные с техникой большую часть своей жизни, начинают функционировать не по законам общества, а по законам физики.

— Обе «Звезды Смерти» строились в открытом космосе, — напомнил Ник.

— Там было специализированное оборудование, — отмахнулся от коллеги Зион.

— Мы им тоже не обделены, — напомнил мофф Феррус.

— О да, — усмехнулся кораблестроитель. — Разве что у вас где-нибудь завалялась парочка «жевателей», которые прямиком на орбите переработают астероиды, вынут из них металлы и изготовят мне все необходимое?

— С этим прекрасно справятся производственные комплексы на орбите, — вот теперь и Рейес начал раздражаться.

— Они же заняты изготовлением ваших заказов, — ехидно заметил Зион. — Откуда у них время на какие-то там звездные разрушители?

— Все, хватит, — нельзя пускать ситуацию на самотек. Иначе возомнят о себе, что им подобное спустят с рук. — Вы в рабочем кабинете моффа сектора! Это вам не базар на Биммисаари. Если кого-то не устраивают условия работы в наших стесненных условиях — то здесь никого не держат.

Зион обвел присутствующих царственным взглядом.

— Не вы меня нанимали и не вам пытаться от меня избавиться.

— Никто и не пытается, кораблестроитель, — мягко заметил ему мофф, намекая на очевидные факты. — Я лишь говорю, что в настоящий момент у гранд-адмирала Трауна достаточно звездных разрушителей. Его пожелание — увеличить количество тяжелых крейсеров.

— Ну-да, ну да, — хмыкнул Зион. — То-то мы их латали столько раз. Нет, мои проекты важнее. Я на пороге создания абсолютно нового звездного разрушителя типа «Имперский»!

— «Сто семьдесят тысяч конструктивных недостатков», вариант третий, — не остался в стороне от укола профессиональной гордости Ник.

— Это тот самый проект, под который вы ведете переоборудование бывшего «Искателя приключений»? — Феликс обращался к кораблестроителю, но погрозил своему другу. Нечего тут изгаляться.

— Он самый, — искусственный глаз Зиона вспыхнул. — Я собрал воедино все эти ваши кустарные наработки, пожелания Трауна, поделки мон-каламари и все то, что имеется по системам автоматизации у мон-каламари, в имперских проектах и прочем. Это получится имперский звездный разрушитель с тяжелыми турболазерами в нижней полусфере, с системами зенитного прикрытия в верхней и нижней полусферах, ангаров, противоистребительские и противоракетные пуски, прикрывающие непосредственно мостик, дополнительные генераторы накачки для увеличенного ассортимента вооружения, дополнительные генераторы дефлекторного щита, а основные будут перенесены под броню…

Судя по тому, как закатывал единственный настоящий глаз кораблестроитель Зион, он и в самом деле был в восторге от того, что собирался создать…

— Насчет последнего поподробнее, — попросил Феликс.

— Именно, — заинтересованно произнес Ник. — Насколько я помню, не шла речь про изменение конфигурации мостика или…

— Новые указания от гранд-адмирала, — отмахнулся от него Райан Зион. — Не знаю, чем продиктовано подобное решение, но я его всецело поддерживаю. Такой корабль будет совершенным разрушителем! Он возьмет из себя всю мощь «двойки», вернет себе зенитные орудия в большем количестве, а так же средние турболазеры от «единички», да плюс дополнительная защита… Вы понимаете, что такой разрушитель будет едва ли не на голову превосходить всех остальных? Lвести пунктов для дефлекторного щита — это не фантазия, это вполне обоснованная реальность! Причем для каждого корабля этого типа, — кораблестроитель ненадолго остановил свои словесные излияния. — Это будет потрясающая модернизация…

— Вот только даже по прикидкам, там такие энергозатраты, что придется увеличивать размеры корпуса, — с нескрываемым скептицизмом произнес Ник Рейес. — Придется вести внутреннюю перепланировку…

— Тот варвар, который владел кораблем прежде уже многое сделал, — хмыкнул кораблестроитель. — Конечно, придется как следует поработать еще с уменьшением количества жилых помещений…

Феррус не был хорошо осведомлен в технических вопросах, но вместе с тем прекрасно умел считать. В том числе и внутренний объем помещений и возросшее количество артиллеристов, которым предстоит управлять всем этим обновленным артиллерийским парком.

Собственно, это он и не преминул напомнить:

— И насколько увеличится количество членов экипажа? — поинтересовался он. Сотня новых пушек — это сотня новых людей, которых необходимо обучить, экипировать, разместить… На звездном разрушителе, конечно, есть большой запас внутренних помещений, которые можно переназначить, но…

Феликс осекся, увидев сардоническую улыбку на лице кораблестроителя.

— Как я и сказал, это будет совершенный разрушитель, — не самодовольно, но горделиво, с осознанием своего превосходства над другими, поведал Зион.

— Модификация верфей Хаста? — тут же нашелся Рейес.

— Пф, жалкая поделка, — скривился Райан. — Нет, господа. Я очень внимательно изучил все то, что могли предложить мон-каламари. И технологии автоматизации дредноутов, которые использовались на дредноутах «Флота Катана». И имперские модификации этих кораблей. Я сделал лучше. Нам больше не нужны будут тридцать семь тысяч человек экипажа. И даже те двадцать с небольшим тысяч, которые предложили мон-каламари — тоже смешная цифра.

— Так какого сокращения личного состава экипажей звездных разрушителей вы добились, кораблестроитель Рейес? — напряженно поинтересовался мофф Феррус.

— Теперь нашими «имперскими», в моей модификации, смогут управлять всего пятнадцать тысяч человек, — с нескрываемой гордостью произнес Зион. — Автоматизация систем, которой так пренебрегала Империя, произведена. В три раза больше штатной минимальной численности членов экипажа — и звездный разрушитель типа «Имперский-III» будет полностью боеспособен. С учетом всего дополнительного вооружения и снаряжения на его борту.

— Пока что это лишь пустой треп, — с жаром произнес главный инженер. — Не более того!

Феррус мог с ним лишь согласиться. Пятнадцать тысяч членов экипажа… Для звездного разрушителя… Это… Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но, если это так, если получится половину вахт с одного разрушителя перевести на другие…

— Ошибаетесь, — заявил сардонически улыбающийся Зион. — Да, я не смог расширить ангар для большего количества истребителей, как меня просил Траун, но я сделал гораздо лучше. Я гарантирую, что как только закончу с бывшим «Искателем приключений», на выходе получится самый лучший звездный разрушитель в линейке «Имперских». Потому я и прошу урезать вашу банту с тридцатью тяжелыми крейсерами на верфи. К концу этого месяца я предоставлю полностью отремонтированный и перепрофилированный корабль.

Один корабль или три? Вот в чем вопрос. Что на самом деле больше нужно Трауну — один звездный разрушитель, или три тяжелых крейсера?

Феликс бросил изучающий взгляд на своего товарища. Тот неодобрительно покачал головой.

— Не смейте задвигать меня на заднее место! — прорычал Зион. — У нас на орбите болтаются несколько разрушителей, которые не могут даже двигаться, поскольку на них не хватает членов экипажа! Если вы выбросите мой проект из решетки ОРВ-II, я обращусь лично к Трауну! И уж его-то эта информация факт заинтересует!

— Никто не собирается мешать вам делать то, ради чего вы были наняты, кораблестроитель Зион, — заверил его Феррус. — Просто ваше заявление выбило нас из колеи. Так как приказы о том какие корабли должны в строй флота, устанавливались лично Трауном, то и изменять его должен только он…

— Ну так свяжитесь с ним! — продолжал настаивать на своем кораблестроитель. — Так у ж и быть, я смогу провести ремонтные работы у его свежих трофеев, кроме разрушителей, без помещения в ремонтные ячейки… Но бывший «Искатель приключений» останется на месте! И еще три-четыре ячейки мне необходимо под другие корабли!

— А не много ли вы на себя берете, господин кораблестроитель? — вежливо, до приторности вежливо, поинтересовался у него Ник. — Вы уперлись в эту модернизацию разрушителей, как будто лишь на них свет клином сошелся. У нас огромное количество кораблей, которые необходимо отремонтировать или модернизировать.

— Звездный разрушитель — это основа флота! — не на шутку разошелся кораблестроитель. — Можете сколько угодно возиться со своими древностями, но разрушители…

— Да чхать я хотел на твои разрушители! — взвился

— Сядьте, Зион! — рявкнул Феррус. Ухмыльнувшегося Рейеса он ожег таким красноречивым взглядом, что старый товарищ предпочел умолкнуть.

Мофф сектора Моршдайн крайне редко выходил из себя. Но когда делал это — то карал нещадно. Так, чтобы впредь неповадно было.

— Вы оба — как дети малые, — рявкнул он. — Меня не интересует, что вы там друг о друге думаете. Вообще никак. И кто из вас лучше или хуже, мне вообще не интересно. И ваши точки зрения относительно приоритетностей тех или иных кораблей перед другими — меня вообще не касаются. Мы все — работаем на одного и того же разумного. И он отдал приказ — починить и модернизировать корабли. Я со своей стороны обеспечу вас всем необходимым. И Трауну, и мне абсолютно начхать как и что вы будете делать, но в течение двух месяцев все, — он посмотрел на притихшего Ника. Затем перевел взгляд на Райана. — Я повторю для тех у кого инженерно-проектировочное образование позволяет задирать нос, но отключает мозги и чувство самосохранения: ВСЕ КОРАБЛИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОТРЕМОНТИРОВАНЫ! И те, что сейчас лежат в дрейфе. И те, какие к нам еще прибудут. И те, о которых мы даже не подозреваем. А уж как вы эту хаттову верфь поделите, мне абсолютно неинтересно. Я здесь не для того, чтобы вас, двух превосходных специалистов, разводить по разным углам! Не можете работать вместе? Значит я доложу Трауну, что один из вас бесполезен. А кто именно — пусть решает сам Траун. Или тот, кому он это поручит: его гвардеец, телохранитель или самый последний юнга на борту «Химеры». Это понятно?

Специалисты, сверкнув алыми имплантами глаз, не скрывая неприязни друг к другу, переглянулись:

— Думаю, — медленно, и явно нехотя, произнес Рейес, — не будет большой проблемой, если я отдам в ваше пользование шесть ячеек из девяти — для нужд больших кораблей. Ведь у вас скоро «Мстители» подойдут на модернизацию, так что, вам наиболее хорошо оборудованные места будут нужнее… У нас не так много серьезных работ и…

— Сделаем проще, — насупился Зион, с опаской посмотрев на все еще пышущего гневом моффа. — Предлагаю провести внутреннее совещание между нами двумя, чтобы определить, так ли важно кораблям постоянно находиться в решетках. Если весь вопрос лишь в скорости достройки, то, как правильно уже было озвучено, это можно сделать и за пределами. Скажем…

— Провести в ячейках только внешние работы, когда необходимо спецоборудование, а всю внутреннюю доделку и настройку производить, уже отгоняя корабли на орбиту? — предложил Рейес. — В таком случае мастерам и техникам не придется работать в скафандрах и…

Феррус почувствовал, что начинает звереть.

— Встали! — рявкнул он. Военные специалисты машинально выполнили команду. — Кру-у-угом! Шагом марш на выход и там обсуждайте все, что вы там хотите провернуть. И впредь, — оба человека остановились возле двери. — Все свои доклады будете мне подавать на чипах. Как вижу, у вас достаточно мало времени для очных совещаний. На этом все, господа!

После того, как оба специалиста покинули его кабинет, мофф еще несколько минут в раздражении смотрел на дверь, закрывшуюся за ними.

Военные специалисты… Совсем расслабились! Короны на мозг давят. Нет, нужно срочно переговорить с Трауном — если произведенное им внушение не сработает. Обидно, что потеряны еще две ремонтные мастерские — в таком случае можно было бы без проблем отдать Нику для восстановления кораблей из «Флота «Катана» две «решетки», а Зиону — ОРВ-II. И пусть бы делали все, что необходимо, да не пересекались друг с другом…

Мофф опустился в свое кресло, обдумывая шальную мысль, посетившую его голову.

А точно ли орбитальные станции и ремонтные мастерские потеряны?

Понятное дело, что гранд-адмирал в принципе либо не выражает, либо практически не выражает эмоции. Но потеряв столько… Он даже как-то и не прореагировал. Наоборот — отвел куда-то девять десятков тяжелых крейсеров. И вывез на трофейных грузовиках GR-75 все необходимое для ремонта и модернизации этих кораблей оборудование и агрегаты. Официальная причина — чтобы вероятный противник не мог их обнаружить и знать весь размер флота. Дескать, там они будут в тайне модернизироваться… Да и то, это не слова самого Трауна, а туманные пояснения капитана «Химеры», Пеллеона. А последний — любимчик гранд-адмирала… Может ли командующий вести двойную игру?

Да, а почему бы и нет? Припрятал девять десятков тяжелых кораблей и все необходимое для их ремонта, да и все, ремонтирует их силами специалистов флота. Чертежи модернизации-то у него есть…

Правда, учитывая, что первая линия обороны Тангрена — это сотни замаскированных астероидов, болтающихся вокруг планеты на расстоянии ста-ста десяти единиц от высокой орбиты, решение, мягко говоря — странное. С тем же успехом можно было бы загнать корабли под маскировочное поле ОРВ-II, или держать в дальней точке системы с минимальным энергопотреблением — в режиме скрытности. Без активных датчиков обнаружить корабли, находящиеся в таком состоянии можно разве что случайно…

Хм…

Феликс задумался.

Что если Траун в своей излюбленной манере просто увел и захваченные орбитальные ремонтные мастерские и защитные станции? Увел их в какую-нибудь другую систему, где организовал ремонтную базу. Защищенную «потерянными» орбитальными станциями. Да еще и экипаж «Стальной Авроры» переведен куда-то…

Мелкие клочки информации, которые, если соединить воедино, складываются в полноценную картину.

Траун организовал себе резервную базу. По какой причине? А хатт его знает.

Командующий не обязан отчитываться о своих действиях перед моффом. Хватает и того, что он передал в его распоряжение флот такого размера, что при желании можно завоевать целый сектор.

Имеет смысл говорить гранд-адмиралу, что он, Феликс, в общем-то догадался о его маленькой шалости? Нет, не нужно.

Он никогда не слышал о том, чтобы Траун предавал союзников. Значит, если он делает что-то, то явно считает свои действия благим начинанием, о котором не должны знать слишком многие из разумных. И тем, кто догадался, лучше помалкивать.

Не ради Трауна — ради их союза.

Но вот мысль — переговорить с гранд-адмиралом о том, чтобы перевести на ремонтные мастерские Рейеса, да и все без исключения «дредноуты» — Феликса не отпускала. Почему бы и нет? В системе Тангрен вообще не появляются случайные звездолеты. Значит и нет смысла держать здесь «дредноуты» из «Флота «Катана». Для защиты Тангрена и сектора хватит и имеющихся сил.

«Нейтронная звезда», пара «каракк», четыре «Удара» (да, некоторые повреждены после Хоногра, но это пустяки), «Иммобилизирующий-418», тринадцать «тартанов», семь «небьюлонов», два ударных фрегата, три десятка «звездных галеонов», четырнадцать «Венаторов» и «Аккламаторов» (суммарно, конечно же). Плюс корабли, находящиеся здесь в ремонте или ожидающие формирования экипажа, а это ШЕСТЬ звездных разрушителей, укомплектованных минимальным количеством людей… Ох, в прошлые года он бы душу продал Убикторату за шесть разрушителей, которые находились бы под его контролем. Но сейчас… Зачем ему столь огромный флот?! Пусть разрушители действуют по указке Трауна, ему будет достаточно и тех кораблей, которые мофф имеет в непосредственном подчинении. Для защиты и патрулирования сектора этого вполне достаточно.

Не говоря уже о более чем пятидесяти вооруженных фрахтовиках — «волчьи стаи», но те, правда, «завязаны» на Макем-Те… И скоро еще прибудут пять «Мстителей» — и будет еще больше звездолетов…

Зачем еще держать здесь эти сто четыре «дредноута»? Три десятка уже модернизированы и комплектуются всем необходимым…

Нет, слишком много кораблей в одной системе. Он уже с их помощью вывез на планету огромное количество устаревшей техники. И это может стать проблемой — у него банально заканчиваются свободные для хранения помещения.

Раз уж Траун решил, что его осторожность стала причиной, по которой он должен общаться именно с Пеллеоном, а не лично с ним, то пора сделать звонок командиру «Химеры» и предложить ему убрать с Тангрена «лишние» корабли. Например, по причине того, что они уже банально затрудняют траффик грузоперевозок устаревшей техники.

Хм… Да и Ника можно будет «сплавить» подальше от Зиона. Последний же хотел себе верфь, не так ли? Вот пусть и командует ОРВ-II. Траун «нарезал задач» кораблестроителю «полную коробочку», так что пусть и занимается ими полноценно. Так и один, и другой специалисты будут при деле. И перестанут изображать и себя сарлакка с ранкором, которые делят стадо бант. А ведь раньше он не замечал, чтобы Рейес так болезненно реагировал на чужие успехи. Очевидно друг тоже слегка «зажрался», будучи в прямом подчинении губернатора сектора Моршдайн… Вот поэтому пусть и отправляется туда, где Траун держит «дредноуты». И занимается работой. Слишком многое Империя потеряла в склоках своих служащих и военных. Не хватало еще, чтобы это продолжалось при Трауне.

Тем более, что если Зион прав и его проект «Имперский-III» в самом деле стоящая вещь… Хатт, да даже если он просто смог снизить более чем вдвое необходимое для полной боеспособности разрушителя количество членов экипажа — то это вообще удача! Траун разом сможет высвободить огромное количество членов экипажей, поставить в строй все без исключения звездные разрушители и большую часть «дредноутов»…

Мерный шум работы механизмов и людей, находящихся на мостике «Химеры», оказался прерван шагами капитана Пеллеона, приблизившегося к моему креслу с очередным докладом.

— «Ярость Бездны» прибыла точно в срок, и капитан Штормаер запрашивает место в походном ордере, — произнес командир флагманского звездного разрушителя. — Корабль в полной боевой готовности, повреждений или убыли экипажей, техники — нет.

— Превосходно, — улыбнулся я. — Итак, почти все в сборе. Укажите «Ярости Бездны» место ведомого у «Неумолимого».

— Хотите дать капитану Мору второй шанс проявить полезные лидерские качества? — на лету уловил суть Гилад.

— Именно так, капитан, — кивнул я, бросив взгляд на тактический дисплей. «Химера» дрейфовала за пределами обитаемого пространства сектора Картакк в компании с «Неумолимым», «Яростью Бездны», «Непреклонный» и «Штурмовым ястребом». Чуть поодаль держались два наших звездных разрушителя типа «Интердиктор», а так же — крейсера тральщики типа «Иммобилизирующий-418»: «Черный Аспид» и «Ловчий», отозванный из системы Часин. Ближний периметр всего построения кораблей обеспечивали два десятка кореллианских корветов типа CR90 и «Крестоносец-2». Прекрасная эскадра.

Ощетинившись дежурными эскадрильями и разослав дроидов-разведчиков, пятерка звездных разрушителей ждала последнего своего «товарища», прежде чем направиться в поход. Чтобы устранить досадную помеху, возникшую на пути. Много ли это — шесть одних лишь звездных разрушителей, натравленных на всего несколько пиратских логовищ? А всего в операции против пиратов в системе Картакк предполагается использовать тридцать два боевых корабля. Много ли?

Нет, не много, учитывая, что мы штурмуем ту обитель пиратов, которую невозможно было взять до сих пор. Даже если разведданные верны и у пиратов, которые ополчатся против нас, на вооружении лишь состоят пиратские рухляди, сил достаточно для того, чтобы «замуровать» систему и не выпустить из нее ни один звездолет противника.

— Мофф Феррус связался со мной несколько минут назад, сэр, — помявшись, произнес Пеллеон.

— Наверняка это было нечто важное, — заключил я.

— Так точно, сэр, — подтвердил Пеллеон. — Кораблестроитель Зион утверждает, что разработал концепцию нового звездного разрушителя.

— При всем моем к нему уважении, — произнес я. — У нас недостаточно свободных ресурсов и цепочек поставок для того, чтобы строить собственные звездолеты. В противном случае, я бы не приказывал выжимать максимум возможного из имеющихся конфигураций и не занимался охотой на имперские звездные разрушители, захваченные Новой Республикой.

— Я сказал ровным счетом все тоже самое, сэр, — заявил Гилад. — Вот только по утверждению моффа, Зион нашел способ как основательно модернизировать уже имеющиеся у нас «имперские». Вплоть до сокращения необходимого экипажа с тридцати семи до пятнадцати тысяч.

— Как интересно, — я буквально впился в Пеллеона взглядом. Пятнадцать тысяч! Соответственно, один экипаж нынешнего звездного разрушителя может быть перемещен непосредственно на два подобных корабля, дополнительно укомплектованы три «дредноута», да еще на несколько кореллианских корветов хватит. Золотая жила! — После завершения операции в системе Картакк и решения проблемы с пиратами господина Нима, мы вернемся к этому вопросу. На данный момент у Зиона есть бывший разрушитель Бустера Террика для подобных экспериментов. Пока что этого достаточно для проверки жизнеспособности его идей.

Как-то я слишком оптимистично отнесся к словам этого Зиона. Пока что по его квалификации сложно судить — будем разбираться. Хочет построить звездный разрушитель, в котором будут все без исключения необходимые мне пункты — не вопрос, «испытательный стенд» красного цвета у нас есть. Этот корабль мало того что претерпел едва ли не тотальное разоружение силами Новой Республики, так еще и как следует при Ругосе «получил». А уж когда встал вопрос о модернизациях… Ну зачем уродовать штатно укомплектованные корабли, показавшие свою высокую исполнительность, если есть и без того «поруганный жизнью» звездолет?

— Уверен, это не все, что вам хотел сказать мофф, — произнес я, зная натуру Ферруса: или докладывать о чем-то важном и срочном, или же сбрасывать рутинные рапорты, но в большом количестве.

— Так точно, сэр, — подтвердил мои наблюдения Пеллеон. — У него есть ряд предложений. Точнее даже просьб.

— И каких же? — поинтересовался я.

— Отвести починенные и минимально укомплектованные звездные разрушители, а так же все остальные звездолеты, отнесенные к активному, то есть подчиненному вам, флоту, поскольку это уже мешает транспортам, перевозящим грузы с военного склада. Так же он предлагает перевести главного инженера Рейеса с Тангрена для наблюдения за достройкой «дредноутов».

— Какой завуалированный сигнал о своей осведомленности относительно нашей запасной базы, — на моих губах заиграла улыбка.

— Простите, не совсем понял…

— Мофф Феррус доказал, что он отнюдь не самодур, а прекрасный человек, с ясным умом, — пояснил я. — Он, наконец-то, собрал воедино ниточки, которые были ему оставлены и пришел к выводу, что оборудование с верфей Хаста не потеряно, а перемещено в иное место.

— А, это, — понимающе кивнул Пеллеон. — И… Что мне ему ответить?

— Ничего, капитан, — вздохнул я. — Какой смысл будет в настоящий момент перегонять корабли с Тангрена на Сузевфи, если мы в одном шаге от получения превосходной базы в системе Лок? Как только решим проблему с этой помехой на нашем пути, используем систему для того, чтобы разместить здесь нашу ремонтную базу.

— Как и Лайнури она будет фактически расположена на заднем дворе Новой Республики, — сообразил Пеллеон. — Точнее, близка от ее южных и восточных границ.

— Именно так, капитан, — подтвердил я. — Если верить показаниям капитана Тибероса, в системе большое количество различного рода космических станций, брошенных объектов, а так же примечательные своей историей планеты. На данный момент сектор Картакк вне юрисдикции Новой Республики. Это место — прибежище пиратов и разбойников. Как только придет время нанести удар, никто в Новой Республике не успеет отреагировать.

— Завоевание этого пиратского гнезда может занять много времени, — заметил Пеллеон.

— Зависит от того, как подойти к решению этого вопроса, — возразил я. — Имеющихся у нас данных достаточно для того, чтобы каждая пиратская банда, осевшая в системе, была нейтрализована, а имеющиеся там объекты — захвачены.

— Я понимаю, сэр, — сказал командир «Химеры», — однако, продолжительная задержка наших сил в системе Картакк может привести к срыву операции «Алый рассвет».

— Именно для того, чтобы это не случилось, мы и используем в настоящий момент все доступные нам резервы «волчьих стай» и нанятых каперов для того, чтобы предотвратить усиление Четвертого Флота, — заметил я. — Необходимая нам фора по времени обеспечена.

— Но ведь Скайуокер вот-вот прибудет на базу Гарма Бела Иблиса, — напомнил Пеллеон.

— И мы сразу же узнаем об этом от «маячка», спрятанного внутри дроида юного джедая, — пояснил я. — Корабль, забравший Скайуокера с Нью-Кова до сих пор находится в движении, совершая хаотичные, на первый взгляд, перемещения.

— «На первый взгляд»?

— В каждой точке своего выхода из гиперпространства они проводят не более получаса, — пояснил я. — Этого времени вполне достаточно для того, чтобы проверить, не двигается ли кто-то по их вектору, а так же — рассчитать на имеющихся у них на борту «дредноута» компьютерах координаты нового прыжка.

— Их остановка более двух суток назад продлилась пять часов, — напомнил Гилад. — И проходила она невдалеке от системы Набу.

— Именно так, — подтвердил я.

— В таком случае, не сходится с озвученной вами версией, гранд-адмирал.

— Безусловно, — и вновь согласился я.

— Тогда… Может быть они как раз-таки заскочили к себе на базу, а затем — продолжили заметать следы? — предположил командир «Химеры».

— Капитан, сколько нужно времени, чтобы выпустить из трюма один корабль? — поинтересовался я.

— Кхэм… — Гилад замялся. — Минут пять-десять, не более того.

— Но не пять часов, не так ли?

— Конечно.

— Итого, мы получаем тридцать стандартных минут для того, чтобы проверить, нет ли «хвоста», еще десять минут — на освобождение трюма «дредноута» от перевозимого ими звездолета ботанов. Уверен их командир обладает способностями к опережающему мышлению, так что, от всех возможных преследователей экипаж «дредноута» избавится заблаговременно до появления возможной погони. Тем более, что местонахождение своей базы они охраняют достаточно эффективно, что предполагает тот факт, что не имеется более необходимости отправлять корабли в прыжки для «отвода глаз». Нет, наши кореллианские неприятели вышли из гиперпространства за пределами системы Набу и средств обнаружения тамошней базы Новой Республики, отправили на планету корабль, кое-кого забрали на планете Набу в городе Тид, и сейчас совместно направляются к своей базе. По пути на нее они сделают одну или две контрольные смены маршрута.

Пеллон замолчал, обдумывая ответ.

— Почему вы уверены, что они кого-то заберут из Тида на Набу?

— Потому что там с момента вербовки нашими силами находится капитан Хоффнер, открывший небольшой антикварный магазинчик, продолжающий пытаться выйти на связь с группировкой сенатора Гарма Бела Иблиса, — объяснил я. — Однако, в настоящий момент это лишь весомое предположение, основывающееся не более чем на сопоставлении поразительно не похожих на случайные совпадения фактов.

— Учитывая, что прежде кораблей Бела Иблиса в этом регионе галактики не обнаруживали, да, это может быть так, — согласился Пеллеон. — Но разве не нужно отправить команду для проверки? Может это как раз тот случай, когда следует перестраховаться. Ну, или связаться с капитаном Хоффнером…

— В последнем случае, если Хоффнер в плену, то его коммуникационные устройства непременно находятся в руках подчиненных Бела Иблиса, — опроверг предположение я. — Но да, вы совершенно правы, капитан. Проверка лавки капитана Хоффнера необходима в любом случаем.

— Мне направить туда разведчиков? — с готовностью поинтересовался Пеллеон.

— Нет необходимости, — заявил я. — Все сделано еще тридцать шесть часов назад. Как и предполагалось мной сразу же после обнаружения их остановки — Хоффнера нет на месте, а лавка — закрыта. Впрочем, она никогда и не пользовалась особой популярностью.

— Потому как вы приказали не продавать через нее артефакты, найденные в горе Тантисс, — напомнил Пеллеон мой приказ, отданных перед началом операции «Алый рассвет». — Несмотря на то, что хотели обратного.

— война вносит свои коррективы, капитан, — заметил я. — На момент приказа о продаже артефактов и предметов искусства, у нас имелись определенные проблемы с финансами. На данный момент их нет. И реализовывать предметы искусства, которые добыл Палпатин тем или иным способом, которые редки, а так же представляют большую культурную ценность для народов, у которых они были отобраны или которыми были переданы в дар Императору в любой из период времени, который он находился во властных кругах.

— Хотите сперва изучить их? — уточнил Пеллеон.

— В том числе, — согласился я. — А так же они могут послужить для нас не только источником финансирования, но и предлогом для встречи с правительствами этих народов.

— А еще реализовывать их может быть опасно в нынешних условиях, — выпалил Пеллеон. — Палпатин наверняка знает о том, что находилось в его «кладовке» на Вейланде. И если его агенты обнаружат их в свободной продаже или на аукционах, то это позволит им выйти на наших сбытчиков…

— Этот факт так же не следует исключать, — согласился я. — Но, капитан, вы сами верите, что Императору, который предполагал свое возвращение — а в ином случае после смерти его приближенные и союзники не были бы отозваны на Бисс — не предпринял меры к тому, чтобы изъять с Вейланда то, что ему было необходимо? Нет, капитан. Все, что оставлено там — это для Императора «мусор». Подачка, которую он бросил тем, кто найдет это хранилище и сможет использовать против Империи.

— Возможно у тех агентов, которых он направлял на планету, был приказ эвакуировать культурные ценности, — не сдавался Гилад. — Но К’баот их остановил.

— Дельная мысль, — подтвердил я. — Как думаете, сколько агентов должны были погибнуть от рук безумного клона прежде, чем до Палпатина или тех, кто направлял туда агентов от его имени, дошло, что малая группа не справляется? По опыту столкновения капитана Шнайдера с кораблями Императора в системе Вджун, мы знаем, что он имеет возможность вывести из Глубокого Ядра корабли. Так что, вывод здесь ясен — Палпатин бросил Вейланд в качестве подачки. Что бы у него не имелось на Биссе, сокровищница на Вейланде его более не интересует. По крайней мере настолько, чтобы заниматься ей сейчас. Вы сказали, что тридцать дредноутов на Тангрене завершили свою модернизацию?

— Так сообщил мофф Феррус, — Пеллеон первое время терялся, когда посреди разговора по одной теме я переключался на другую. Но ничего, привык. — Мне отдать приказ об их перемещении к нам?

— Нет необходимости, капитан, — заявил я. — У нас достаточно наличествующих сил, чтобы сразиться даже с секторальным флотом Новой Республики и выйти победителем из столкновения. Не стоит лишний раз будоражить сектор Картакк частыми сообщениями на имперских коммуникационных каналах. Я более чем уверен, что у пиратов здесь в каждой системе есть специалисты, способные отследить даже зашифрованные сообщения. Разобрать о чем мы говорим они, конечно, не в силах, шифры новейшие, ранее не используемые, однако, понапрасну рисковать не стоит. Но, вместе с тем, данные корабли нуждаются в проверке своей эффективности. Их текущее боевое задание?

— Мофф Феррус сообщил, что использует их для охраны караванов транспортных кораблей, перевозящих военные грузы с военного склада с планетоида RZ7-6113-23.

— Так же как и имеющиеся у него в наличии девять крейсеров типа «Аклламатор» и четыре звездных разрушителя типа «Венатор», — дополнил я.

— Точно так, сэр, — подтвердил Пеллеон. — ОРВ-II в настоящий момент занята ремонтом поврежденных кораблей и модернизацией наших «Побед». Так же вскоре начнутся работы над пятью «Мстителями», которые мы получили от гранд-моффа Кейна. Так что, использовать грузоподъемность «Аккламаторов» и вместительные ангары «Венаторов» наряду со «звездными галеонами» для переправки техники — наиболее оптимальное использование имеющихся в его распоряжении средств. Уверен, если бы он в данный момент имел больше экипажей на борту четырех из шести звездных разрушителей, которые имеются у него на Тангрене, то задействовал бы и их. Практически пустые звездные разрушители — это огромное количество пустого пространства.

— В таком случае, — посмотрел я на капитана Пеллеона, — почему он их не использует?

Гилад моргнул.

— Но ведь вы не определили эти корабли в его подчинение…

— В сложившихся обстоятельствах использование любых наличествующих средств для скорейшего изъятия всего необходимого с базы RZ7-6113-23 — логичный шаг, — заметил я. — Моффу следует больше проявлять свою инициативу при исполнении должностных обязанностей. Или — посоветоваться с вами.

— Так точно, сэр, — смутился Пеллеон. — Отправить к нему курьера?

Предложение с учетом моего замечания о необходимости сохранения режима секретности.

— Будьте так любезны, — попросил я. — Метод стандартный — модернизированный гражданский корабль из наших ангаров и ответственный исполнитель. И сообщите моффу, что мы свяжемся с ним самостоятельно. Последующие сеансы связи — только в экстренных случаях.

— Будет исполнено, сэр, — сообщил Пеллеон. Помолчав, он добавил:

— Что мы будем делать с такой прорвой оружия? Там ведь огромное количество «актисов», «нимбусов», «потоков»… И это я лишь про те из них, которые находятся в отличном состоянии.

— В скором времени на «Коликоидном рое» и «Черной жемчужине» закончатся дроиды-истребители типа «Стервятник», — произнес я. — Заводов по их изготовлению в нашем распоряжении нет. Зато есть большое количество устаревшей техники. Уверен господин кораблестроитель Зион, после того как перестанет тратить усилия на демонстрацию своего превосходства над главным инженером Рейесом сумеет найти способ как выжать из этих машин максимум конструктивных особенностей для модернизации. Кроме того, нам необходимы силы для патрулирования и обеспечения безопасности подконтрольных нам планет. На каждую базу или аванпост не напасешься имперской техники — по крайней мере, пока мы не получим контроль над ее конвейерами. Имеющаяся сейчас в запасниках техника серии TIE нужна нам на действующих и готовых вступить в строй боевых кораблях. А устаревшие корабли запросто могут быть переданы в лизинг или иным способом действующим под нашими флагами каперам и на «волчьи стаи». Со временем я планирую использовать эти силы в качестве официальных вспомогательных подразделений флота.

— Пиратам не особенно нравится, когда их загоняют в рамки определенных плавил и ставят на официальную службу, — заметил Пеллеон. — Вероятнее всего некоторые из них уйдут.

— Нас не сильно должно интересовать что им нравится, а что — нет, — заявил я. — Те, кто перейдут во вспомогательные силы, получат шанс продолжать свою деятельность. Остальные же — будут истреблены. Пираты капитана Нима послужат нам отличной тренировкой в этом. Затем, когда придет время, расширим антипиратскую кампанию на весь сектор Картакк. Учитывая тот факт, что на вооружении пиратов и разбойников в подавляющем количестве не так уж и много современной техники, то имеющиеся у нас устаревшие корабли после соответствующих доработок, будут нести службу на периферийных гарнизонах и аванпостах. Когда у нас появится такая возможность, мы перевооружим эти силы на более современные образцы техники.

— А ведь у Нима есть производственные линии истребителей-бомбардировщиков Н-6 «Скурдж», — напомнил Пеллеон. — Да и «Хищными птицами» вы приказали заняться разведке.

— «Гиены» так же имеют обыкновение заканчиваться, — напомнил я. — В дальнейшем мы сравним технику господина Нима, проект «СороСууб» с имеющимися у нас TIE-бомбардировщиками и разрабатываемыми «скимитарами». Уверен, что «Хищные птицы» при наличии конвейеров техники серии TIE не будут нам необходимы. Но для проекта «Скимитар» их производственные линии могут пригодиться. Нам придется здраво оценить имеющиеся у нас проекты и производственные мощности для того, чтобы вычленить наилучшие корабли, подходящие для военного флота и для вспомогательных сил. Остальные… Мы найдем куда реализовать. Собственно, как и найти применение мирам в системе Картакк.

— Кстати о последней, сэр, — оживился Пеллеон. — Вторая планета от местной звезды называется Марамере. Это мир, практически полностью покрытый водой, но изобилующий выглядывающими из-под поверхности скалами. Согласно отчету недавно вернувшихся разведывательных дроидов из первой волны, на планете проживают разумные.

— Раса мере, — кивнул я. — Разумные амфибии, которые селятся в городах на поверхности, обустраивая их меж скал. Они довольно миролюбивы, предпочитают подчиняться и сотрудничать с пиратами.

Пеллеон с подозрением посмотрел на меня.

— У вас есть образцы их искусства?

— У меня есть информация из нашего информационного рейда в систему Оброа-скай, — уточнил я. — К сожалению, есть определенные проблемы — мы получили лишь данные о северных и восточных частях галактики. Остальные остаются нам неведомы. Пока что.

— Предпримем еще одну атаку на Оброа-скай? — уточнил Пеллеон.

— Не в настоящий момент, — возразил я. — Вы что-то хотели мне сказать относительно расы мере, капитан.

— Среди них ходит легенда об одном сородиче, которого они называют «призраком», — пояснил командир «Химеры». — Я обратился к перекрестному поиску информации и выяснил имя этого разумного. Неизвестно, жив ли он в настоящий момент или нет. Но опять же, судя по описанию, у него имелся образец маскирующего устройства для звездолета.

Мое кресло повернулось к капитану.

— Поясните, — потребовал я. Нет, иллюзий не питаю, галактика огромна и вариантов создания маскирующих устройств немало — в Империи их было с десяток. Но так или иначе, технологии были несовершенны. Однако про маскировочные технологии на кораблях пиратов в системе Картакк я слышу второй раз. Первый — при подробном рассказе капитана Тибероса относительно звездного истребителя в составе шайки капитана Нима — этот корабль был уничтожен огнем «Черной жемчужины» в системе Монастырь. Теперь еще один.

— Опять же, это слухи, — стушевался Пеллеон. — Якобы у этого пирата из расы мере, Соло Сикса, за пару лет до Первой Битвы при Дженозисе тридцать один год назад, имелся корабль, на который тот установил маскирующее устройство, которое делало его корабль то ли полностью невидимым — как от сенсоров, так и визуально, то ли маскировало работу двигателей, что снижает заметность — тут информация противоречива…

— По прибытию в систему Картакк установите местонахождение этого пирата, Соло Сикса, — приказал я. — Захватите и допросите его. Я хочу знать что это было за маскирующее устройство, какими возможностями оно обладало и где находится в настоящий момент.

— Да, сэр, — кивнул Пеллеон, сделав пометку в своем датападе.

— Гранд-адмирал Траун, капитан Пеллеон! — раздался голос подошедшего к нам вахтенного офицера. Снова Тшель. Но на этот раз хоть голос у него не дрожит, не мямлит. Начинает «оперяться». — Разрешите доложить срочную информацию?

— Докладывайте, — произнес я.

— Из гиперпространства вышел еще один корабль, — отчеканил тот. — Идентифицирован как звездный разрушитель, тип «единичкка», — он протянул свой планшет экраном ко мне, чтобы я мог ознакомиться с информацией. При этом держал его под углом так, дабы Гилад так же сумел пробежаться глазами.

— Благодарю, лейтенант, — я вернул устройство. — Последний участник операции прибыл. Тридцатиминутная готовность. Вызовите на «Химеру» командиров всех крупных кораблей, включая крейсера-тральщики. Для них будут отдельные указания. Сообщите нашему гостю, чтобы расположились в точке три-семь-два. Свободны, лейтенант.

— Есть, сэр, — Тшеля сдуло так быстро, что только быстрый шаг по центральному помосту напоминал о нем.

— А этот-то здесь зачем, — скривился Пеллеон, не скрывая своего отношения к отдельно взятому человеку, находящемуся с ним в одном звании. Но при этом наблюдая за тем, как на расстоянии пары сотен километров перед носом «Химеры», грациозно отыгрывая маневровыми и досветовыми двигателями занимает отведенное ему место на «стоянке». Идентификатор на тактическом экране отметил еще один треугольный силуэт. Мигнула пояснительная надпись: «Звездный разрушитель типа «Имперский-I», «Повелительный».

— В тех случаях, когда предполагается борьба с паразитами, — спокойным тоном произнес я, — вызывают дезинсектора. Капитан Эрик Шохаши — лучший из них.

Спорить со мной Гилад не стал.

Репутация «Мясника Атоана» говорила сама за себя.

— «Странник Пустоты». — раздался на мостике голос диспетчера верфей Билбринджи. — Вызывает военное командование.

Капитан Абисс почувствовал, как на лбу выступили бисеринки пота. Облизнув губы, он бросил взгляд на замерших у своих боевых постов в нерешительности членов экипажа.

Той его части, которая осталась на борту.

— Всем вернуться к выполнению текущей задачи, — приказал он. Вахтенные, замерев буквально на долю секунды, склонились над своими пультами управления.

— Капитан Абисс на связи, — переключился он на частоту вызывающих его имперцев. — Чем могу быть полезен?

— Активируйте голопроектор, капитан, — вместо голоса генерала Дроста, на который он так рассчитывал, командир звездного разрушителя услышал более требовательные и не терпящие возражений интонации. — Немедленно!

Абисс, подойдя к терминалу, переключил канал передачи информации с аудио на голо.

На него смотрела бело-голубая объемная проекция человека с командной планкой… Внутри все сжалось в тугой узел.

Имперская Служба Безопасности. В прошлом — самостоятельное государственное образование, силовая структура, но ныне — часть Имперской разведки, ответственная за борьбу с внутренними врагами и шпионами противника. Похоже — дело дрянь.

Впрочем, таким оно было с самого начала.

— Чем могу быть полезен? — невинно повторил он свой вопрос.

— Немедленно прекратить выполнение текущей задачи испытаний, — потребовал, не представившись контрразведчик. — Вернуться к пирсу и приготовиться к досмотру.

«Надеюсь голограмма не передает то, что у меня весь лоб покрыт потом», — подумал Абисс.

— Я выполняю программу испытаний, согласованную с генералом Дростом, — заявил он, прекрасно понимая, что ИСБ это известно. Но разыгрывая из себя дурачка, он сможет выиграть время, чтобы звездный разрушитель хотя бы добрался до внешнего периметра и проскользнул сквозь перекрывающие сектора стрельбы орбитальных защитных станций типа «Голан-II». А уже там…

Миновать периметр — самое главное. Ради ускорения установки турболазеров и завершения внутренних работ пришлось пожертвовать подключением и настройкой генераторов дефлекторного поля. Так что, они вроде бы как и есть… Но лишь как две бесполезных металлические «сферы». На данный момент бронированная обшивка «Странника Пустоты» — это единственная защита звездного разрушителя от того урагана турболазерного огня и протонных торпед, которые на него могут обрушить станции периметра.

— Я отдал вам прямой приказ, капитан! — прорычала «морда из ИСБ».

— Что происходит? — рядом с ним возникла голограмма военного коменданта верфей. Абисс похолодел. Какого хатта?! Он должен был быть на челноке и лететь сюда. Без рабочих систем связи, чтобы его никто не мог отыскать! Что он делает на верфях?! — Почему ИСБ вмешивается в программу испытаний звездного разрушителя?

— Не мешайте мне делать свою работу, генерал, — ядовито прошипел контрразведчик. — На борту «Странника Пустоты» находятся множество людей, которым там не место! В то время как более двадцати тысяч членов экипажа даже не подозревали, что на это время назначены испытания и находятся в казармах!

— Я в курсе, что «Странник Пустоты» вышел на испытания без полного экипажа, — Дрост изобразил раздражение. — Это нормальная практика для первого выхода и…

— Да что вы здесь за спектакль устроили? — взорвался «безопасник». — На корабле находятся две сотни рабочих верфей Билбринджи! Это тоже «нормалньая практика», генерал?! Что скажете, капитан!?

Абисс мысленно чертыхнулся. Как это стало известно вообще?! По документам они сейчас направлены на отдаленный стапель, где пылятся несколько раритетов времен Войн клонов. Доставили их в полной секретности…

— С каких пор ИСБ является экспертом в приемке кораблей в казну? — Дрост демонстративно выходил из себя. — «Странник Пустоты» — первый звездный разрушитель, построенный за долгое время, да еще и укомплектованный молодыми специалистами. Я распорядился, чтобы аварийная команда верфей находилась на борту на предмет неисправностей и выхода из строя агрегатов. По этим же причинам на борту не полноценный экипаж…

— И поэтому на корабле находятся дополнительные комплектующие и полуторный запас запчастей, положенный по комплекту? — ощерился контразведчик.

— Я не знаю о чем вы там толкуете, — Абисс прекрасно понял, что для Дроста это конец. Никто и никогда, разве что гранд-адмиралы, да остальные высочайшие сановники Империи, не могли так пренебрежительно общаться с оперативниками ИСБ. Последние — крайне обидчивые и мнительные натуры, которые прекрасно знают как уничтожать моффов, администраторов, генералов и адмиралов — для них это едва ли не рядовая задача. — Капитан Абисс, на вашем корабле есть запчасти сверх положенного?

— Никак нет, сэр, — как можно натуральнее изобразил удивление командир разрушителя. — Только минимальный комплект для полевого ремонта основных систем…

— Вот значит как, — контрразведчик на голограмме скрипнул зубами. — Значит и вы тоже… Капитан! Я приказываю вам остановить корабль!

— При всем уважении…

— Что вы себе позволяете?! Я дойду до Убиктората, вы срываете моим верфям сдаточные испытания!

— Значит вы оба, — неизвестно к чему произнес контразведчик. Голограмма Дроста исчезла без объяснения причин. — Я даю последний шанс, капитан Абисс. Верните разрушитель на место.

— Я не намерен выполнять приказы ИСБ до тех пор пока не будет отменен приказ генерала Дроста о проведении ходовых испытаний, — опасаясь худшего, произнес Абисс. То, что голограмма друга исчезла, могло еще ничего и не значить, но… Когда имеешь дело с ИСБ вера в лучшее уходит на задний план. Если может случиться что-то плохое, то значит оно обязательно произойдет.

— Генерал Дрост отстранен от командования, — произнес контрразведчик. — В эту секунду его шаттл штурмуют мои солдаты.

— По чьему приказу? — поинтересовался, похолодев, Абисс. Да, случилось страшное.

Он словно невзначай бросил взгляд на тактический монитор. До того момента, как «Странник Пустоты» поравняется с двумя ближайшими к нему орбитальными защитными станциями осталось буквально пара минут. Еще пять — чтобы выйти за пределы гравитационной тени планеты. И затем можно будет прыгнуть.

— По моему! — рявкнул «исбшник». — По какой причине на вашем корабле находятся две сотни рабочих верфей?

— Для устранения неисправностей, которые могут возникнуть в ходе испытаний, — озвучил заранее подготовленный ответ он. Хорошо, что этот идиот помогает ему с ответами. — Могу ли я узнать о причинах задержания генерала Дроста?

— Предательство, — желчно произнес контрразведчик. — И вы, подозреваетесь в соучастии.

— Интересно, каким образом? — спросил Абисс. Генерала безумно жалко. До боли жалко. Но он знал на что шел, оставшись прикрывать дезертирство. Впрочем, может быть для него все обойдется и…? Да кого он обманывает? Дрост подписывал приказы, которые позволили провести на борт лайнера, который двигался параллельным курсом, членов семей рабочих и той части экипажа которую капитан посчитал лояльной — более пятнадцати тысяч человек. Хорошо еще, что большая часть экипажа — молодежь, которая Учитывая что на Билбринджи случайные разумные живут не так уж и часто, немудрено, что среди членов семей отобранных им членов экипажа оказались и те, чье исчезновение оказалось в поле зрения ИСБ. Надо было предугадать этот вариант развития событий, но… Да они и так сделали невозможное — за такой короткий срок отсеяли всех, кто мог быть неблагонадежен среди членов экипажа… Если б занялись проверками еще и членов их семей — точно б не успели до тех пор, пока корабль сдали в казну. А если ИСБ пронюхало (а это уже наверняка) о том, что он и его люди высказывались за перевод под крыло Трауна — их бы однозначно арестовали или сместили с корабля. И никаких в дальнейшем шансов попасть к Трауну — по всему Имперскому Пространству в одночасье просто исчезли вербовочные пункты. Что случилось с теми немногословными парнями, которые занимались этим благородным трудом — не ясно.

— Я предупреждаю последний раз, капитан, — заявил контрразведчик. — Мне известно, что вы вывозите членов своих семей. Их корабль у нас под прицелом. И ваш корабль — тоже. Нам известны настроения членов вашей команды — всех! Сейчас еще можно отыграть все назад — обойдетесь формальным порицанием и будете гнить где-нибудь на окраине, командиром древней посудины. Но вы и ваши родные останетесь живы!

Абисс посмотрел на монитор. Осталась минута и они покинут зону планетарной гравитации. Из правой «ямы» ему жестикулировал оператор систем наведения, указывая на то, что на их корабль наведены десятки турболазеров и пусковых торпед. А так же о лайнере, который находился в сходном положении. За тем лишь исключением, что его удерживал лучом захвата звездный разрушитель «Красный дракон».

Флагман флота Убиктората. «Двойка», которая уничтожит лайнер одним залпом…

— Если вы это сделаете, — не своим голосом произнес Абисс, — то только докажете правоту наших намерений. Мы не предатели и не дезертиры. Мы хотим служить правому делу, бороться с врагом…

— Вы должны подчиняться приказам! — взвизгнул разведчик. — Немедленно возвращайте разрушитель к пирсу!

Абисс посмотрел в глаза застывшим в изумлении вахтенным. У скольких из них на том лайнере, с которым они должны были встретиться через пару прыжков, семьи? Жены, дети, родители? Те, кому сейчас угрожает опасность — та самая, от которой Абисс и члены его экипажа и хотели их сберечь.

Понимали ли на «Страннике Пустоты», что назад пути нет? ИСБ пообещает все, что угодно, лишь бы вернуть разрушитель.

— Я должен обсудить все с экипажем, — произнес он. Выбора нет — у них не война, где они обязаны умирать а свои убеждения. Близкие не должны погибать из-за их блажи.

— Сдай корабль, мерзкий…

Абисс убрал звук динамика и отключил микрофон для связи с голограммой. После этого активировал внутрикорабельный интерком.

— Корабль Имперской разведки заблокировал и взял на прицел лайнер с членами наших семей, — произнес он. — Если уйдем, то их убьют. Нам лгут, что если мы вернем разрушитель, то репрессий не будет и…

Внезапно лица вахтенных побелели. Затем, на них появилась ярость и злоба.

Последнее, что увидел на тактическом экране, перед тем как залп турболазеров снес внешнее коммуникационное и защитное оборудование, закоптив надстройку «Странника Пустоты» — пропажу отметки лайнера с экрана.

Его намерения опередил молодой энсин, бросившийся к иллюминатору.

В этот момент «Странник Пустоты» почувствовал на себе второй залп. Взвыла аварийная сирена.

— Взорвали! — разрыдался энсин. — Лайнер уничтожен!

Абисс почувствовал, как деревенеет тело.

Он посмотрел на голограмму. Вернул динамики и микрофон в штатный режим.

— Вы сделали большую ошибку, — произнес он, глядя в лицо контрразведчика, стараясь запечатлеть все его черты.

— Сдайте корабль и…

— Поздно, — сипло произнес Абисс. — Убив наших близких вы сделали очень большую ошибку. И вы за нее ответите!

Разбив проецирующую пластину ударом кулака командир звездного разрушителя, с трудом устояв на ногах, прорычал:

— Уходим! Взять курс на Тангрен!

Спустя секунду «Странник Пустоты» скрылся на сверхсветовой скорости.

С первой же проблемой они столкнулись, когда вынырнули из неприметного «тупика» в один из коридоров, ведущих через все жилое крыло. Прямиком на них из-за угла вышел патруль.

— Эй вы, двое! — послышался голос очевидно старшего по наряду, ткнувшего в сторону Мары шоковой дубинкой. Ой, какие молодцы, настолько уверены в своей безопасности, что даже не носят бластеры. Девушка ощутила исходящую от обоих республиканских охранников подозрительность, которая резко гармонировала с напуганностью и растерянностью шагающего рядом с ней Гента. Мальчишка едва не бросился бежать. И лишь поставленная Марой невзначай «задняя» подножка предотвратила его бегство и фактически спасла их обоих от мгновенного раскрытия. — Что вы тут делаете?

«Ледоруб» затравленно озирался, пытаясь сообразить как он оказался сидящим на полу. Мара же, надев на лицо маку усталого техника, роль которого играла до сих пор, помахала охранникам:

— Хвала Силе, что мы хотя бы кого-то тут нашли! — она изобразила измученную улыбку. — Этот дворец такой огромный, что…

— Вы кто такие и что тут делаете?! — охранники подошли к ним практически вплотную. Правильная тактика — так легче сразу парализовать жертву дубинкой. И неправильная одновременно — если «жертва» подготовлена, то эта электродубинка окажется прямиком в глотке у нападающего. Но сегодня Мара решила разнообразия ради не разминать кулаки на бойцах противника.

Медленно, очень медленно, словно карабкаясь по длинной и крутой лестнице, Мара Джейд заставила себя вытянуть из кармана технического комбинезона две идентификационные карты:

— Техники, — пояснила она, излучая такую благодарность своей физиономией, что второй охранник даже румянцем покрылся. Серьезно? Мальчик, бросай эту работу. Если тебя улыбающаяся девка ввела в ступор, то что ты будешь делать, когда она тебе нос разобьет и пару ребер сломает? — Нас отправили чтобы разобраться с периодическими сбоями в системе внутренней связи дворца…

— Только сейчас?! — охнул моложавый охранник, отчего его более великовозрастный товарищ и начальник покосился таким выразительным взглядом, что паренек решил замолчать. Ну… Зачатки мозгов у него точно есть.

— Комлинки барахлят целую неделю, — пробурчал старший охранник, косясь на то, как хрупкая девушка пытается помочь подняться своему нерасторопному коллеге. Мара буквально чувствовала, куда направлены взгляды этих двух охранников. По молодости ее эта игра своим телом раздражала, но сейчас… Да плевать, это часть ее роли. — Вроде же чинили дня три назад, нет?

— Так у вас они работают? — обрадовалась Мара. — Если да, то мы с радостью отсюда свалим! Я два часа искала этого оболтуса, — она продемонстрировала дружеский подзатыльник своему напарнику Генту. — Представляете, потерялся на этаже. И у нас комлинки не пашут, чтобы найти друг друга. Если б я не стала заглядывать в каждый уголок, то ты б тут помер! — с укоризной произнесла она. — Что, историй не слышал? Тут Палпатин с Вейдером людей только так «теряли», когда хотели от кого-то избавиться! Лабиринт прям…!

— Да байки это все, — произнес старший охранник, возвращая им их поддельные идентификационные карты. — Сказки, которые имперцы распускали, чтобы их все боялись.

При других обстоятельствах Мара бы рассказала ему парочку историй о нескольких клерках, которые умерли на своем рабочем месте здесь, в Императорском Дворце, и нашли лишь их мумифицированные останки. Но это разрушило бы всю легенду.

— С картами у вас полный порядок, — произнес старший в наряде, придирчиво осмотрев «техников». — Только что-то я вас тут раньше не помню.

— Я вас тоже что-то раньше не видела, — озадачила свое лицо Мара, постучав указательным пальцем по своим полным губам. — А вы здесь давно работаете?

— Полгода уже, — охранники напряглись. Старший положил руку на свою дубинку.

— А, — простовато протянула Мара. — Ну тогда ясно. Мы в этом крыле впервые. До этого в Вестибюле работали.

— Так и что вы тут делаете тогда, если у вас участок в Вестибюле? — в голосе старшего продолжала сохраняться подозрительность.

— Ну вот, — Мара толкнула в плечо Гента, — из-за него.

Честно говоря, она даже не солгала. Именно ее «ледоруб» устроил каскадные отключения некоторых систем Императорского Дворца. Сделано это было заблаговременно, так, чтобы прикрытие было обеспечено как следует.

— И что же он натворил? — поинтересовался старший охранник. В глазах Гента появился страх.

— Решил подзаработать несколько лишних кредиток, — вздохнула Мара. — Как услышал, что типа в этом крыле планируют больших гостей встречать, так сразу побежал к начальству, типа, я такой крутой спец, я тут быстро все починю. Ну и отправили нас сюда. Меня, чтобы проверить системы освещения в помещениях общего пользования, а его — чтобы найти где тут проблема с ретрансляторами в этом крыле. Так этот рохля еще успел где-то потеряться. Вот честно, ребят, он тут чуть не пропал! Хорошо хоть хватило ума назад идти той же дорогой. Ну или около того. Короче, нашла его в том вот закоулке, — она указала на тупик, откуда они вышли. — Стоит, голову чешет… Видать думал, что там дорога есть.

— А чего ты за него все говоришь? — с подозрением поинтересовался старший охранник. Он посмотрел на Гента, которого трясло как идущий на посадку звездолет с неработающими стабилизаторами. — Немой что ли?

Мара изобразила обиду на своем лице.

— Обзываться — не хорошо! — заявила она. — Он с рождения немой! Зато башковитый!

— Э… — почесал теперь затылок младший имперец. — А как же вы по комлинку связываетесь, если он не говорит?

— А функция пеленга и текстовых сообщений для чего? — округлила глаза Мара. — Если он мне нужен, я ему напишу — как и он мне. Если надо встретиться — найдем друг друга по пеленгу комлинков.

— Мудрено. — озадаченно произнес старший охранник. — Надо бы вас как следует проверить через центральный пост, но комлинки эти хаттовые не работают!

— Ну, это к нему претензия, — снова «свалила» вину Мара на Гента. Хорошо еще у «ледоруба» хватало ума помалкивать. — Лучше б чинил, чем блукал по коридорам.

— Вот точно, — закивал головой молодой охранник. — Без комлинков как без рук. Вы это, идите уже давайте, найдите причину, почему тут устройства связи не работают, и чините…

— Так мы завсегда, — заверила его Мара. — Нам бы только библиотеку местную найти…

— А там что? — оживился молодой охранник.

— Так место ж общего пользования, — напомнила Мара. — Я ж говорила уже — в это крыло планируют каких-то шишек заселить. Вот мы тут и бегаем, как ужаленные, трудимся.

— У начальства как всегда свои планы, — кивнул головой молодой охранник. — Ну что, — он махнул рукой в сторону тоннеля коридора, — идите уж, чего…

— Не так быстро, — предостерег его старший коллега. Ткнув пальцем в небольшие сумки, перекинутые через плечо у Мару и Гента, он поинтересовался:

— Что у вас там?

— Вещи, — пожала плечами Джейд, продолжая разыгрывать из себя простоватую дуреху. Гент же впился пальцами в ремень своей ноши, перекинутый через плечо.

«Если так пойдет и дальше, то он нас выдаст своим поведением», — подумала Мара.

— Все хорошо, — ласково улыбнулась она приятелю. — Им надо просто посмотреть наши сумки. Это их работа.

Переживать ей за содержимое было не нужно. Даже если эта парочка устроит ей тотальный личный досмотр, то единственное, что смогут обнаружить — это лишь пара обычных мультиинструментов, да термос, сделанный по спецзаказу. Из последнего они могут даже попить — не отравлено для разнообразия. Вот только внутренний объем реальный не совпадает с предполагаемым визуальным.

У Гента в сумке простая дека, что-то из продающихся на каждом углу Корусанта «перекусов», такой же термос с внутренним секретом в колбе, да и все.

Собственно, в отсутствии угрозы эти двое и убедились. Молодой охранник для приличия даже попытался разобраться с тем, что же есть у Гента на деке. Маре даже показалось, что он оказался разочарованным, когда увидел, что там нет ничего, кроме парочки совершенно легальных диагностических программ и переходников для подключения к различным типам сетей. Последние тоже не являются чем-то запрещенным в Новой Республике.

— Ближайшая библиотека — там, — старший охранник махнул рукой куда-то в сторону дальнего конца коридора. Мара со всей серьезностью проследила за его «подсказкой», мысленно отметив, что тот как минимум забыл упомянуть еще одно помещение подобного же назначения, вход в который располагался через десять метров впереди, но на один уровень ниже. Император заботился о том, чтобы проживающим в его Дворце разумным было комфортно — в том числе и при доступе к наиболее полным из открытых источников информации.

— Ох ты ж, — улыбнулась она. — Спасибочки-спасибочки, а я уж думала, что все, не видать нам сверхурочных. Так, а может вы подскажите, как отсюда потом выйти, чтобы не потеряться? — поинтересовалась она. Настоящий ответ на этот вопрос она знала. Но ее интересовало именно то, что скажут эти двое.

Стандартный патруль на этаже включал в себя пять таких отрядов безопасности. У каждого — свой маршрут патрулирования. И эти двое наверняка хотели бы с ней пересечься после того, как «техники» закончат свою работу. По крайней мере молодой охранник скоро слюной захлебнется, поглядывая на изгибы ее тела. Ох, мальчик, не для тебя эта красота тренируется. Да и вообще не для кого-то. Красивое и подтянутое тело в случае с Марой — это не средство поиска чьего-то внимания и одобрения, а, как ни странно это говорить — побочный продукт тренировок, необходимых для поддержания себя в нужной форме. Но, в общем-то подтянутое тело, приятное на вид, помогало ей для того, чтобы облапошить таких вот простачков.

— По этому же коридору, — сухо проговорил старший охранник, — двигайтесь до упора. Поворот налево и найдете выход.

— Ага, спасибочки, — болванчиком закивала Мара. Несмотря на свое реальное настроение, она вежливо поблагодарила обоих за «помощь», подавив желание внятно и четко объяснить, где она видела всех этих некомпетентных советчиков, учитывая, что она, даже с закрытыми глазами нашла бы дорогу в любой уголок Дворца. Но приходилось продолжать играть роль.

За годы работы в качестве Руки Императора у нее вошло в привычку с легкостью играть недалеких и несколько глуповатых дам. От таких мужчины обычно не ждут угрозы. И частенько оказываются неприятно удивлены последствиями.

Помахав напоследок охранникам, она цапнула под руку Гента и неспешно направилась вместе с ним дальше по коридору, ощущая как две пары глаз прожигают ей спину. Животные. Как таких Корусант носит? Где ж вся та разрекламированная «ГолоНетом» порядочность каждого первого республиканского солдата — от хлебореза до оператора пусковых установок? Похоже, когда всем раздавали, этим двоих перепало совсем чуть-чуть.

— Иди медленнее, — шикнула она на Гента. — За нами смотрят.

— Кто? — захлопал глазами Гент. Ну, по крайней мере хоть не повернул головы и охранники не могли разобрать движение губ у «немого». У них, по крайней мере у старшего в наряде, остались на ее счет определенные подозрения — она их ощущала с помощью Силы. Проверить ее личность через комлинк он не мог — только если бы бросил свой пост и сам направился в центральную диспетчерскую. Правда, там бы ему подтвердили, что такой техник в самом деле имеется — Гент сумел подправить одну из баз данных. Вот только в том-то и проблема — одну.

Женскую.

Базу данных мужчин, работающих в Императорском Дворце, он взломать не смог. Пытался, но не вышло. А раз не получилось с одной попытки, то искушать Силу новыми взломами, Мара ему запретила. Поэтому они воспользовались уже проверенной схемой с подделками. Сработает на один раз. И до тех пор, пока охрана не сможет понять что к чему.

Однако, у этой парочки путь патрулирования явно не близкий — в качестве выхода с этажа они предложили ей отпахать пяток километров по главному коридору и добраться до центральной лестницы. Как будто не знали про запасные и служебные выходы.

Нет. Конечно же знали. Они могли быть настолько глупы, что не обследовали каждый миллиметр стен и панелей коридоров Императорского Дворца, и не смогли обнаружить скрытые проходы в стенах, как и пути, ведущие к замаскированным посадочным площадкам. Но не заметить несколько десятков турболифтов, лестниц… Нет, эта парочка явно хотела, чтобы она покружила по этой части жилого комплекса. Наверняка — до тех пор, пока они не проверят их идентификационные данные. И в этом случае наверняка не будут поднимать тревогу — чтобы не вспугнуть Мару и Гента. Просто пошлют с обеих сторон коридора по группе спецназа, чтобы взять живыми безоружных шпионов.

Но они не знали этого места так, как она.

Это был этаж для избранных гостей, один из немногих уголков Дворца, в котором Император оставил все в точности так, как было до его прихода к власти. Гулять по здешним коридорам, с их старинными дверьми — не раздвижными, а подвешенными на петли, со стенными панелями и предметами обстановки, покрытыми искусной резьбой ручной работы, — это было все равно что отправиться на тысячу лет назад, в прошлое. Комнаты на этом этаже Император обычно оставлял для тех, кто питал слабость к былым дням, или для тех, кому импонировала такая преемственность эпох. И мало кто знал, что все это сделано лишь для того, чтобы замаскировать огромное количество секретов Палпатина. Когда все вокруг кажется таким, каким было двадцать лет назад, гость вряд ли ожидает, что резное панно из редкой пароды дерева окажется потайной дверью, из которой выйдет киллер и парой движений струны вскроет горло своей цели. Или утащит ее через тайные проходы прямиком в казематы, где дознаватели с успехом выдернут жертву внутренностями наружу, но необходимое получат. Правда она лишь только сейчас задумалась о том, что некоторые из этих несчастных могли себя оговаривать лишь для того, чтобы закончить свои мучения.

Дойдя до необходимой двери зала библиотеки, Мара провела своей карточкой по считывателю на панели. Красный огонек замка сменился на зеленый.

— Пошли работать, — тем же простецким тоном произнесла она, продолжая играть свою роль.

Но, едва за ними закрылась дверь, девушка преобразилась.

Как и Гент, который просиял, увидев самое современное компьютерное оборудование, установленное в десятках экземпляров по всей площади библиотеки. Той самой, куда их направили охранники. Чтобы точно знать, где их искать в случае чего. Потому как жилые апартаменты опечатаны и попасть в них сейчас невозможно.

— Не раззевай рот, — посоветовала ему Мара. — Мы здесь ненадолго.

— А? — захлопал глазами Гент. — я думал ты хочешь войти в имперский информационный центр прямиком из библиотеки.

— Да, — согласилась Джедй. Сила говорила ей, что здесь никого нет из разумных. Но все может измениться в любой момент — сразу же, как только за ними придет спецназ. — Но не из этой.

— А тут что, куча библиотек? — ошарашенно поинтересовался Гент. Наверняка прикинул, какой размах финансирования использовал Император, если для него не стало проблемой создать несколько подобных заведений, которые снабжены компьютерными терминалами, каждый из которых соразмерен стоимости хорошего космического корабля.

— По одной на каждом этаже жилого представительского крыла, — пояснила Мара. — Расположены они для удобства совершенно симметрично. Мы находимся во втором зале. А работать будем в первом. Но этажом ниже.

— А как…? — хотел было поинтересоваться Гент, но она взглядом приказала ему сесть и не отсвечивать.

Сама же девушка направилась вдоль полок с информационными чипами, выискивая необходимый для себя.

И лишь когда скрылась за поворотом стеллажа, выпадя из поля зрения Гента, позволила себе сделать наш в сторону, прислониться спиной к торцу другого стеллажа и медленно сползти на пол.

Ноги стали словно ватные и внезапно ослабели. Она была здесь тогда, в ту минуту, когда Император погибал у Эндора. Но она все видела. Видела, как люк Скайуокер и Дарт Вейдер якобы убивали Палпатина, бедного и преданного собственной правой рукой. Какая драма. Морщинистый параноик как следует прополоскал ей мозги. Но, благодаря Трауну, она смогла справиться. Так почему же она сейчас дрожит?

Не от того ли, что вернулась туда, где прошли ее детство и юность? Ведь в одном из таких залов она, уже после уничтожения первой «Звезды Смерти», впервые узнала о самом существовании такого разумного, как Люк Скайуокер. И не от кого-то, а от самого Дарта Вейдера. Который искал своего сына с помощью имперских баз данных. Ей повезло совершенно случайно — когда она сумела провернуть небольшую хитрость с компьютерным терминалом и восстановить последние рабочие файлы Вейдера…

Интересно, а если бы Темный Повелитель тогда, почти десять лет назад знал, что он старый параноик, который совершенно напрасно подозревает Руку Императора в том, что восемнадцатилетняя соплячка якобы пытается занять при Императоре место обладателя стильного черного боевого костюма и сексуального хриплого дыхания, то как бы отнесся к уготованному ему будущему?

Мара подозревала, что охотился Вейдер за Скайуокером отнюдь не из-за того, что тот уничтожил любимую игрушку Таркина и Императора. Нет, наверняка он уже тогда хотел перевести Скайуокера-меньшего на свою сторону и вместе выступить против морщинистого интригана. Даже не знаешь, как сложилась бы сейчас галактика, если б Вейдеру это удалось… Впрочем, для нее все решилось бы как раз в тот момент, когда б чета Скайуокеров узурпировала трон Палпатина. Принимая во внимание, что Вейдер ее не просто «недолюбливал», а ненавидел всеми фибрами своей души, ей бы свернули ее огненно-рыжую головку при первой же возможности.

Девушка тряхнула рыжей гривой, отгоняя в сторону наваждение прошлого. Она прибыла сюда отнюдь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям.

Они с Гентом не могли пронести в Императорский Дворец оружие — даже то, что они прибыли через замаскированному посадочную площадку, не давало преимущества. Как в случае с охранниками — их могли обыскать в любой момент. Так что, Мара, зная, что из Гента стрелок как из ранкора травоядное, решила вопрос с вооружением кардинально.

Именно для этого они прибыли в библиотеку.

Она уже объяснила Генту разницу между официальной позицией «один этаж — одна библиотека» и реальным положением вещей. Но даже не это было ключевым аспектом их задачи. Она пришла в библиотеку за оружием.

В каждой библиотеке находился огромный фолиант, озаглавленный как «Полная история Малого Корвиса». Мара нашла его довольно быстро — он стоял там, где ему и положено. Судя по слою пыли на коробке с чипами — его не трогали даже республиканцы. Почему? Да потому что хроники планеты Малый Корвис — это пример такой заунывной и абсолютно ничем не выделяющейся хронологии отдельно взятой планеты, что ни у кого, кто посещал эти библиотеки, не возникало даже идей поинтересоваться, что же там такого интересного было за тысячи лет истории планеты. Мара как-то отважилась изучить оригинал. Так быстро ее не вырубало в сон даже после тяжеленных тренировок.

Иными словами, никто в здравом уме и твердой памяти, не стал бы интересоваться этой коробкой. Кроме тех, кто знал таящийся внутри нее секрет.

Бластер, который она извлекла из коробки с историей Малого Корвиса, немного, но довольно разительно отличался от того, каким она обычно пользовалась, держа его в замаскированной кобуре на левой руке. Заряд в картридже не такой уж и большой, но хватит на хорошую перестрелку.

Вернувшись к Генту, девушка скользнула по нему взглядом. Взломщик уже распотрошил свой термос, вынимая из него чипы с необходимым программным обеспечением. Так же разборке подверглась и дека, внутри которой располагались необходимые платы и чипы. Работал «ледоруб» проникновенно, с полной отдачей и при этом — очень быстро.

Мара, развинтив собственную емкость вынула из нее потайную кобуру, которую прицепила на положенное ей место. Следом на свет появилась рукоять светового меча, некогда принадлежавшая магистру-джедаю. Мара в очередной раз поклялась себе, что раздобудет необходимые детали и соберет себе свой собственный.

Быстро запустив парочку компьютеров в фоновом режиме и загрузив на них ничего не значащие диагностические программы, она разлила каф из термоса по кружкам, расставила их рядом с рабочими машинами. У любого, кто войдет сюда, возникнет мысль, что техники только-только отошли. Ведь скрытые в кружках миниатюрные элементы питания будут поддерживать каф горячим очень и очень долго.

— Идем, — произнесла она, схватив Гента за руку и буквально волоча его за собой в сторону стеллажей. Одну из ненужных теперь сумок она бросила на стул, во вторую сложила «термоса» и изъятый из деки сверхъемкий накопитаель информации.

Схему электропитания представительского крыла Императорского дворца она знала наизусть. Как и многие из его секретов. Но сейчас ни один из них не мог помочь ей преодолеть полуметровое перекрытие пола.

Кроме светового меча.

С шипением из рукояти вырвался энергетический клинок, который она погрузила в пол, совершая первый разрез под необходимым углом. Вырезать дыру в полу просто. А сделать так, чтобы извлеченный элемент еще и встал на место, не рухнув при этом на этаж ниже и не дав спецназу подсказку куда ж они все же делить — уже сложнее. Особенно для той, кто очень долго не использовала Силу. Каждый раз для этого ей приходилось долго концентрироваться. И даже после небольших манипуляций в присутствии охранников, чтобы узнать настроения последних, ей было не очень хорошо. Наваливалась усталость.

— Ого, — с восторгом произнес Гент. — У тебя и такая штука есть?

— У каждого свои инструменты работы, — ответила она, делая второй надрез. Сила эхом подсказывала ей, что рядом все же есть разумные — но времени на то, чтобы дождаться когда те уйдут, у нее просто не было. Да и вроде бы не так уж они и близко…

Сделав треугольную вырезку в полу, Мара с третьей Попытки смогла вытащить усеченную треугольную пирамидку из пола. Дав краям лаза подостыть, она помогла Генту спуститься вниз. Затем спрыгнула сама. И вновь призвала на помощь Силу, чтобы вернуть вырезанный кусок пола на место. И с каждой секундой ей становилось это делать все сложнее…

Наконец, когда со скрипом и небольшим грохотом лаз оказался замурован, девушка перевела дух.

— Работай, — произнесла она, кивнув Генту в сторону ближайших компьютерных терминалов. — Сперва заблокируй все двери.

— Готово, — сперва пару секунд ответил он, вновь ныряя в царство своих цифр. И протянул соединительные провода между «термосами» и носителем данных. В цилиндрических устройствах, в которых они пронесли все необходимое для взлома, так же, между внешней и внутренней стенок, располагались массивы хранилищ информации — самых емких, какие только можно было купить за деньги у верпинов и гивинов. Гент потратил немалое количество времени, чтобы модернизировать их, расширив и без того заоблачные объемы хранения данных. Но даже в этом случае не было гарантии, что получится скачать из информационного центра всю необходимую информацию. Поэтому для этих целей Гент написал мощный компрессор данных. Впрочем, Мара понимала, что и этого не вполне может хватить.

«Ледоруб» без лишних слов уже уселся за ближайшую машину. Как только компьютерная система запустилась, молодой человек принялся над ней колдовать с азартом профессионального игрока в саббак, постепенно подключая к разъемам на панелях устройства все новые и новые чипы. Программы загружались в компьютер и расходились по единой информационной сети Императорского Дворца, превращая каждый терминал в резиденции Императора из самостоятельного оборудования с конкретным процессором в массивный суперкомпьютер, необходимый для того, чтобы провести быстрый взлом и скачивание данных из подвалов Дворца.

Джейд отметила, как без постороннего влияния сами по себе начинают загораться индикаторы активности всех без исключения компьютерных терминалов в библиотеке. Перехватив световой меч поудобнее, девушка еще раз мысленно повторила механизм его активации, который и без того выучила наизусть и довела до автоматизма, после чего направилась на обход помещения библиотеки.

Сила подсказывала ей, что рядом есть разумные, но они не могла понять где именно. Бежать в другую библиотеку времени у них не было — охранники вот-вот могут узнать о поддельном удостоверении Гента. Учитывая царящую здесь атмосферу тотального недоверия в связи с утечками правительственных секретов к Трауну, немудрено, что охранники не будут столь великодушны и не станут бить баклуши. Тяделые деревянные двери смогут выдержать непродолжительный штурм — конечно если у спецназа под рукой не будет сразу чего-то помощнее обычных бластеров. Интересно, а охрана знает, что в сердцевине каждого дверного полотна находится тонкая бронированная пластина дюрастали, благодаря которой штурмовать им придется долго?

Время — вот ресурс, который им нужен для того, чтобы осуществить задуманное.

Никто не намеревается уничтожать Императорский Дворец. И даже парализовать его работу тоже не нужно. Трауна интересует только информация. И небольшой «подарочек» для тех, кто попробует все же вскрыть секреты Императора и Империи.

Неожиданно, мара услышала негромкое попискивание — кто-то пытался перенастроить комлинк. Напрасная затея, учитывая тот факт, что с момента начала вторжения Гента в сеть Императорского дворца, все коммуникационные станции просто «упали» и перестали хоть как-то отзываться на команды операторов. Со стороны, по крайней мере первые несколько часов, это будет выглядеть как последствия каскадных сбоев, терзавших Дворец очень и очень долго.

Мара постаралась сконцентрироваться на Силе, делая шаг из-за очередного стеллажа, надеясь отыскать источник потенциальной проблемы. Но реальность оказалась гораздо прозаичнее.

Навстречу ей грациозной походкой шла высокая женщина с белоснежными волосами. Ее аристократическое лицо сразу навевало подозрение на альдераанские корни, а вот походка… Женщина явно боец. Вероятнее всего — диверсант.

«Поздравляю», — мысленно поапплодировала себе Мара, отводя за спину руки. — «Ты нашла свою республиканскую копию».

— Здравствуйте, — сказала незнакомка с профессионально-сдержанной улыбкой. — Вы техник, ведь так?

— Ну да. — девушка добродушно улыбнулась и закивала. — Ремонтирую тут сбои…

— Дверь, ведущая в библиотеку оказалась заперта, — пояснила обладательница белоснежной копны. — А мой компьютер по неизвестным причинам «завис».

«Так уж и неизвестным», — хмыкнула Мара. Эта женщина опасна. Долго заговаривать себе зубы она не позволит.

— Заперта? — изобразила Мара удивление. — Похоже сбои и до этой системы начались. Вы не знаете, из-за чего это все? Нормально работало столько времени, а тут раз и посыпалось!

— Нет ни малейшей догадки, — улыбка этой женщины была такой же холодной, что и взгляд ее глаз. — Так вы поможете мне с дверью?

— Так воспользуйтесь другой, — брякнула Мара, из последних сил стараясь сдерживаться, чтобы не кинуться в лобовую атаку. Эта женщина чем-то выбешивала ее. Словно что-то знакомое, неосознанное… — Там, в дальнем конце есть еще одна, ведет к турболифтам.

— Еще одна? — белоснежные брови взметнулись вверх.

Чтобы осознать сказанное, Маре потребовалась секунда.

Альянс повстанцев захватил Корусант три года назад. Императорский дворец был их первостепенной целью. И они уже всецело его обжили и используют по своему назначению… ОНИ ЧТО НЕ ЗНАЮТ ПРО ЗАПАСНЫЕ ВЫХОДЫ?!

«Я могла просто войти через черный ход, добраться до резервного командного центра, всех там убить и выполнить работу оттуда», — поняла девушка. И никаких тускенских плясок. Хатт, да может вообще стоило воспользоваться служебным турболифтом, спуститься в подвалы и вырезать серверы прямо из стены информационного центра?! Нет, серьезно!? В коем-то веке она решила перестраховаться и на тебе. Перехитрила саму себя.

— Ну да, — Джейд изобразила недоумение. — Главный вход в центральной части библиотеки, а аварийный — в дальнем конце. Это все знают.

— Например я — впервые слышу, — голос незнакомки был спокоен. Но Мара уже видела, что та несколько отвела правую ногу назад. Игра пальцами правой же руки — так профессиональные бойцы стряхивают напряжение с кисти и запястья перед боем. Умная девочка. Уже готовится к драке. Вот только ничего не будет. Один укол светового меча в твое до безобразия холодное, но красивое (вот сучка!) лицо — и все, что нужно, так оттолкать тебя под ближайший стол.

— Точно? — уточнила Мара. — Может вы тут просто не местная?

— Я — Винтер, помощник принцессы Лейи Органы Соло и советника Мон Мотмы, — без какого-либо чванства произнесла беловолосая. — Я здесь везде — «местная».

Нет, точно сучка. Такую убить жалко — бесценный источник информации.

— А… — Мара продолжала выигрывать время для Гента. Мара исподтишка покосилась на блондинку. Она читала все досье Императора, разведки, Убиктората и всех-всех-всех, кто только мог предоставить главе Империи информацию, на лидеров и наиболее важных членов Альянса повстанцев, но имя Винтер ей решительно ничего не говорило. А значит, та либо свежеспелая «помощница», либо была на задворках.

— То-то мне лицо ваше показалось знакомо. А мы с вами в Альянсе не пересекались? В снабжении.

Тыловые подразделения — это самая монотонная, муторная и совершенно не запоминающаяся часть службы любого солдата. Конечно, если он не приворовывает. Так что, крайне маловероятно, что эта Винтер…

— Нет, — уверенно произнесла та. — Вас никогда не было в службе снабжения Альянса.

— У нас была небольшая группировка…

— Большую часть войны я летала от планеты к планете, работала на группу материального обеспечения, — ответила Винтер. И ее пальцы на правой руке сжались в кулак. — Я знакома со всеми снабженцами всех без исключения групп и группировок повстанцев.

— Гонишь, — продолжала осторожно прощупывать почву Мара. А в груди зародилось крайне нехорошее предчувствие. — По всей галактике были сотни ячеек, если не тысячи…

— Я запоминаю все, что вижу, — ответила та. — И кого вижу. Меня забрасывали на склады Империи и с одного взгляда я запоминала расположение всего груза. Вас я вижу в первый раз. Кто вы, и что здесь делаете?

«Сила, да у тебя поистине изощренное чувство юмора», — мрачно подумала Джейд. Она поняла, кто стоит перед ней. И оттого желание взять эту женщину живой нарастало с каждой секундой.

В отчетах, относящихся к периоду до битвы у Явина, Руке Императора не раз и не два попадалась на глаза информация о таинственном агенте мятежников. Никто не знал ни его расы, ни пола, ни подлинной личности. Зато знали способ его работы. И уникальную способность — эйдетическую память. Даже в галактике разумные с подобным даром появляются очень редко, за исключением нескольких рас.

— Рада наконец-то познакомиться, Наводчик, — против воли сардонически улыбнулась Мара. — Много же ты нам крови попила…

— Кто ты и что здесь делаешь? — женщина, услышав одно из своих прозвищ — то, которое обожали имперцы, сделала шаг назад, чтобы разорвать дистанцию. — Генерал Соло скоро прибудет сюда и тогда…

— Но ты же должна понимать, — Мара картинно выбросила фиолетовый клинок из ладони, — что тебе это уже не поможет…

— Рука Императора, — голос Винтер дрогнул. Слегка, практически незаметно. Похоже Новая Республика все же смогла найти пару лазеек к секретам под Императорским дворцом. Потому что единственная база данных, в которой фигурировала Мара, располагалась именно там.

— Вот и познакомились, — расплылась в улыбке Джейд, бросившись в атаку.

За годы службы как на борту ударного крейсера типа «Уравнитель» в Великой армии Республики, так и на борту имперских кораблей, капитан Пеллеон участвовал, наверное, в сотнях, если не тысячах сражений. Сперва ты ими гордишься, пересказываешь каждому своему приятелю и знакомому любое боестолкновение, описываешь в красках и всеми возможными словарными эпитетами передаешь то, как ты был рад находиться на борту корабля, который участвовал в столь занимательном сражении.

После первой сотни сражений такое желание уже сокращается до немногословного описания лишь самых занимательных из всех.

С годами, когда жизнь превращается в череду сражений, патрулирований, ремонтов, техобслуживания, стычек с пиратами и прочую рутину, о службе хочется говорить уже как можно меньше.

Просто потому что надоело. Человек такое существо, что со временем даже самые яркие эпизоды в жизни, теряют краски, выцветают и уходят в такие уголки памяти, что уже и не хочется их оттуда доставать.

Но появление Трауна… Изменило все.

И не только в жизни самого Пеллеона, но и каждого первого члена экипажей звездолетов, находящихся под его командованием. Гилад, как и многие, относился весьма скептически к талантам Трауна — побеждать, изучая искусство противника. Но тем не менее не мог не признавать, что этот прием реально работает. Серия побед, которая следует за этим чиссом, говорит сама за себя.

Скепсис сменил место восхищению и уважению. И подсознательному желанию понять Трауна. Если прежде он и вовсе казался непостижим, то после Оброа-скай, его планы, пусть и оказались на порядок сложнее, изобретательнее, многосторонее, но все равно были воспринимаемы и понятны. То ли сказывалось время, которое гранд-адмирал провел на борту «Химеры», то ли сам Пеллеон научился так или иначе понимать своего командующего, но он ловил себя на мысли, что нет-нет, но ухватывает смысл замыслов Трауна. Правда, практически всегда оказывается, что план намного сложнее и многостороннее. Такого в прошлом Траун не делал. Максимум — одна-две сторонние линии и точное следование генеральной линии. Сейчас же, Траун вполне запросто ломал график операций, корректировал их практически на ходу, допускал те или иные провалы (ага, еще б они случались — было бы даже интересно) некоторых из своих замыслов, но у него наготове всегда были резервные. Это… Необычно.

Он стал более открытым, чуть менее холодным. Нет, Пеллеон мог поклясться (хотя клятвами атеиста сыт не будешь), что нет-нет, но гранд-адмирал позволяет себе тонкие шутки, которые услышать от него было немыслимо.

Сперва Пеллеон переживал по этому поводу. Потом начал присматриваться — все ли в порядке с гранд-адмиралом. Мелькала даже шальная мысль (правда проистекала она лишь из-за того, что Траун неожиданно перестал на какое-то время любоваться своим голографическим музеем), что Траун не в себе… А уж когда гранд-адмирал прямо сказал ему, что может и не дожить до реализации всех своих планов и передал ему информационный чип, у Гилада едва мозг не взорвался.

И это все расставило на свои места.

Траун в самом деле рассматривает всерьез вероятность своей гибели. Он что-то узнал, что-то крайне важное и неприятное. И это изменило его. Ровно настолько, что он… стал человечнее, что ли?

Нет, он и раньше не был похож на хатта. Но его поведение было окутано чрезмерной загадочностью. Он брал ответы словно из воздуха, понимал врага с одного маневра. Сейчас же Траун стал… более человечным, что ли?

Он начал улыбаться — сдержанно, но все же. Он стал проявлять некоторые эмоции — Гилад до сих пор не мог себе признаться в том, что больше его удивило тогда в кабинете гранд-адмирала — как ногри и гвардеец попытались убить друг друга, или то, что Траун повысил голос, а на лице у него промелькнула эмоция раздражения.

Но больше всего Гилада ставило в тупик то, что гранд-адмирал охотно объяснял ему все то, что делает. Конечно, когда сам Пеллеон «созревал» до правильных вопросов. Но это все равно прогресс. Воевать под командованием такого гения, как Траун — желание любого военного. Но царапает за живое, когда ты рядом с ним всего лишь секретарь, который выполняет его команды, а тактическая инициатива — вплоть до битвы за верфи Хаста — неуклонно подавлялась и игнорировалась. Что ж, наверное, стоит после этой миссии поставить капитану Мору выпивку, за то, что оказался достаточно упрям и целеустремлен, чтобы заявить об этом Трауну в лицо. И выжить…

Гилад прекрасно знал как к нему самому относятся большинство командиров во флоте. Безынициативный служака-исполнитель, чьи годы славы и таланта давно остались позади. Может быть поэтому Траун фактически и выбрал его в качестве флагманского капитана?

А еще Пеллеон очень опасался того, что именно из-за него Траун стал таким… Человечным, что ли? Налет загадочности немного потускнел, чисс даже как-то органически смотрелся среди людей на борту «Химеры», что с его кожей и горящими глазами — весьма проблемно. Но нет, за прошедшие месяцы он стал тем, кого принято называть «отец-командир».

Пеллеон как-то слышал, что нижние чины его корабля обсуждали безжалостность Трауна к противнику при Хоногре: а ведь это совершенно нормальная ситуация, когда во время сражения теряются несколько кораблей. Никто бы даже не обратил внимание на то, как сильно избит тот средний крейсер. А Траун мгновенно перекроил картину сражения, чтобы превосходящим огнем со звездного разрушителя разделаться с ударным фрегатом. Траун не пояснял причин такого решения — да и не нашлось тех, кто спросил бы — но нижние чины свято верили, что гранд-адмирал покарал обидчиков корабля его флота. На борту того «удара» выжили немногие. А вот на фрегате — вообще никто.

Мстительность в Трауне Пеллеон прежде не замечал и вполне мог предположить, что тот лишь отреагировал на возможный прорыв строя и не дал добить «подранка»… Он мог бы даже обстоятельно рассказать об этом нижним чинам, чтобы вывести их из заблуждения, но остановил себя.

Почти шесть лет прошло с момента уничтожения второй «Звезды Смерти» и начала развала Галактической Империи. Поражение за поражением, уничтожающие обученных и квалифицированных кадров флота. На место которых приходили слабо подготовленные юнцы, которых поражения лишь деморализовавывали. И Траун дал им надежду. Показал, что противника можно побеждать. Даже в меньшинстве.

Поэтому Пеллеон ничего не сказал. Людям нужно во что-то верить. Почему бы не в то, что Траун стал более человечным и даже месть за погибших подчиненных ему не чужда?

Даже если он изменился эмоционально, стал «проще», то вот его планы… Хатт! Он раскусил действия вражеского командира-мон-каламари при Хасте только лишь на основании всего парочки произведений искусства! Порой голова шла кругом от всех этих планов в планах… Гилада так и подмывало спросить у гранд-адмирала, а сам-то он не запутался в них? Или, быть может, записывает где-то? Ну, тогда было бы неплохо поделиться, а не сообщать лишь «контрольные точки». Расписанные едва ли не поминутно.

Впрочем, Пеллеон считал, что Траун сам все расскажет. Когда он найдет правильные вопросы. И задаст их.

Командир «Химеры» вздохнул, наблюдая за тем, как сквозь центральный иллюминатор его корабля вырисовывается огромное, золотисто-коричневое небесное тело.

— В дрожь бросает от того, что на этом безжизненном куске камня может кто-то жить, — поморщился Пеллеон, прокомментировав свой первый взгляд на планету Лок.

Планета Лок.

Атаку на защитное вооружение станции возглавили Креб и его ведомый. На фоне чернеющих громад астероидного пояса станция казалась едва различимой — десантники ориентировались в первую очередь на работу сверхмощных прожекторов, которые никто не удосужился отключить. Сейчас же противник сам «подсвечивал» цели огнем турболазеров.

Они развернулись и выпустили каждый очереди в сторону ближайшей турели. Зеленые лучи мазнули по броне, подтвердив факт отсутствия дефлекторной защиты на станции. Хорошо.

Очереди второго захода расплавили несколько башен на корпусе станции, превращая их в металлолом — беспомощный и безобразный. В это же время остальные его пилоты разили то оружие, что составляло правый борт. В считанные минуты решающее преимущество было достигнуто, хотя потребовалось несколько больше усилий, чем предполагалось. Перехватчики в очередной раз доказали свое высочайшее мастерство.

Но это было лишь началом. Несмотря на заградительный огонь двух звездных разрушителей, с поверхности планеты Лок подымались все новые и новые корабли противника. Назревала всеобщая свалка. О чем Креб и сообщил на КДП «Химеры».

— Гранд-адмирал разрешил свободную охоту, — последовал ответ. — Действуйте по своему усмотрению.

— Принято, — заявил Креб, дублируя приказ для подчиненных. Сразу после этого он и его ведомый присоединились к общему сражению. Потеря сразу дюжины тяжелых истребителей ввела пиратов в состояние шока, что немаловажно, для уничтожения желания сопротивляться. Нет никакого сомнения в том, что в прошлом пиратам приходилось воевать против имперцев. Но сегодня им их сомнительные таланты не помогут.

Ведомый лейтенанта определил для себя мишень, подряд выпустил несколько разрядов. Н-6 взорвался, но за секунду до этого откуда-то возник другой однотипный корабль, решившийся на контратаку. Пират дал залп всех шести орудий, намереваясь разделаться с перехватчиками, но оба кораблика вышли из-под удара, тем самым сведя контаратаку на нет. Перехватчика и их пилотам потребовалось еще пять минут, чтобы разделаться с угрозой звездных истребителей противника, возвращаясь к главной цели.

Космическая станция, захлебываясь от атаки перехватчиков, выпустила третью волну «скурджей». По крайней мере — попыталась.

Лейтенант Креб и его пилоты имели четкий приказ — взять станцию, а не разрушить ее. Несмотря на то, что подобная поделка даже выглядела странно, явно собранная из какого-то металлолома, разнести ее — самое простое. А вот лишить возможности обороняться — это уже признаки мастерства.

Лейтенант Креб и его ведомый сели на хвост парочки Н-6. Первый «спекся» практически сразу же, как только на нем скрестились восемь орудий двух перехватчиков. А вот второй…

Он едва ли не пытался заставить свою машину танцевать, позволяя столь огромной цели как «скурдж» уклоняться от убийственного огня преследующих перехватчиков. Противостояние затягивалось. КДП уже указывал на то, что вблизи звездных разрушителей разворачивается противостояние на истребление. Следовало заканчивать с защитниками станции и присоединяться к отражению атаки.

Креб быстро сориентировался. Третья волна «скурджей» уничтожена практически полностью — остались лишь два корабля. Один из них только что Черный-Шесть «сковырнул», выжигая огнем своих орудий кокпит пирата. К сожалению, эту машину трофейным командам не взять — она улетела в сторону астероидного пояса и размазалась по поверхности астероида.

Осталась последняя машина противника. И ей, по странному стечению обстоятельств, управлял экипаж, который тоже не хотел умирать.

— Черный лидер и Черный-два занимаемся последним «скурджем», — произнес лейтенант. — Остальным вернуться в распоряжение КДП «Химеры».

Послышались подтверждения.

Лейтенант, заметив, что противник пытается обойти его, прекрасно понял на что тот рассчитывает, заваливаясь на левый борт. В такой ситуации, увлекаясь погоней и попыткой прогрызть щиты преследуемого, можно и не заметить, что на тебя навелась лазерная турель. Но с ними этот номер не пройдет.

— Берем в «клещи», — приказал он. — Удар с обоих бортов из нижней полусферы.

Противник попался на удочку: сосредоточившись на том, что имперцы якобы отступают, он и не заметил, как «снизу» ему в подбрюшину были нанесены короткие очереди. Полностью разрушен защитный щит, а в правом борту зазияла хорошая пробоина.

Противник, даже в таком состоянии, но все равно пытался удрать. Но не за пределы вектора работы искусственной гравитации, нет — в астероидное поле. Именно там можно было бы затеряться на какое-то время, исправить повреждения и попытать счастья с прорывом. Но не сейчас. В настоящий момент противник занят чем-то совершенно одиозным — пытается сбросить свой опасный груз из бомболюка, дабы избежать детонации из-за возникшего на борту пожара.

В этот же момент ведомый, изловчившись, срезал турель, а затем зеленые молнии начисто слизали и орудия левого борта у поврежденной машины.

Креб добавил по правому борту для симметрии. После чего открыл канал связи.

— Вызываю Н-6 «Скурдж», бортовой номер… — Только сейчас он заметил, что вообще-то сжег место его нанесения огнем своих орудий. И как идентифицировать с кем он говорит?

— Не трудись, имперец, — раздался мелодичный женский голос в ответ. Лейтенант почувствовал, что уважение к пилоту пиратов, который еще и женщина, возросло. И дело тут не в шовинизме, сексизме или феминизме — управлять такой громадиной как «Скурдж» под силу далеко не каждому мужчине. Тяжелый штурвал, педали, требующие большой силы нажатия… — У меня его никогда и не было. Как тебя хоть зовут-то?

— Лейтенант Креб, мэм, — представился тот. — Я предлагаю вам заглушить двигатель машины и лечь в дрейф. Плен — прекрасная альтернатива смерти.

В ответ он услышал лишь дивный смех:

— Лейтенант, а с каких пор имперцы предлагают пиратам сдаться? Обычно вы нас уничтожаете.

— Считайте, что сегодня вам повезло, — произнес Креб, наблюдая за тем, как корабль противника глушит двигатели. Разумный выбор.

— Черный-Два — максимальное внимание, — предупредил он. — Это может быть уловка. При необходимости — стреляй без предупреждения.

— Принял, — отозвался ведомый.

— Лейтенант, — связалась с ним пилотесса «скурджа». — А вам кто-нибудь говорил, что у пиратов тоже есть честь? Что не все мы здесь из-за того, что нам нравится этим заниматься?

— Заговаривает зубы, — вклинился Черный-Два.

— Просветите меня, мэм, — предложил Креб.

— Мисс, — поправила та. — Судя по голосу тебе вряд ли и тридцать есть. Мне — двадцать четыре. Если хочешь знать, то я тви’лека.

— У меня нет расовых предрассудков, мисс, — заявил Креб.

— Хороший имперец, — в голосе послышалась горечь. — Парень, ты же знаешь, для чего я веду с тобой эту беседу?

— Тянете время, — выдал свое предположение лейтенант.

— Да, пытаюсь запитать напрямую двигатели от реактора, — согласилась та. — Как насчет реванша, а. лейтенант Креб? Только ты и я?

— Ваше оружие уничтожено, ваши дефлекторы разбиты, а бомбы, что вы сбросили мной отслеживаются, — заметил командир «Черной эскадрильи». — Если попытаетесь меня атаковать — вы будете уничтожены.

Один выстрел по ее «скурджу» — и машина будет уничтожена. Как и она сама.

— Давай на «ты», Креб, а? — в голосе неизвестной ему девушки нечеловеческой расы появилась мольба. — Мое имя Тиа.

— Мое имя тебе известно, Тиа, — назвался он. Еще раз бросил взгляд на приборы. Сброшенные девушкой бомбы давно уже за пределами поражения любого МЛА или транспортного корабля флота гранд-адмирала Трауна. — Почему ты не хочешь сдаться?

— А что мне после этого делать? — удивилась девушка. — Спасибо, я половину своей жизни уже была рабыней. Пилотом бомбардировщика мне тоже быть не хотелось, но либо так, либо стать чьей-нибудь собственность из числа пиратов Нима. Игрушкой в чужих руках я уже побывала, больше желания такого не имею. Кстати, Креб, ты знаешь как обойти регулятор топлива, чтобы он не скатывался в «защиту» без предохранителей? А то ты и твой ведомый мне как следует попортили электронику.

— Тиа, это вызовет мгновенную детонацию активной зоны реактора при малейшей перегрузке, — предупредил Креб.

— О, так ты хорошо разбираешься в «скурджах»? — удивилась та.

— Я всегда знаю против чего мне предстоит сражаться, — уточнил командир «Черной эскадрильи». — Нас этому учат.

— Вот даже как, — присвистнула Тиа. — А знаешь, в рабстве я мечтала, что к нам, во Внешнее Кольцо, однажды прилетят имперцы, прогонят всех хозяев и дадут нам вольную. И тогда я смогу стать имперским пилотом… Пилотом-то я стала, да вот освободили меня пираты… Это их излюбленная тактика — освободить и заставить работать на себя. Веришь или нет, но я не хотела такой жизни. Но еще меньше всего я хотела бы оставаться чьей-нибудь собственностью. Так, ну, я вроде починила. Так что, лейтенант Креб? Выполнишь последнее желание дамы?

Впервые командир «Черной эскадрильи» испытывал нечто вроде замешательства. Прежде он никогда вот так просто не общался с вражеским пилотом. И уж тем более не вникал в его жизненную историю. Конечно, с большой долей вероятности это выдумка. Но если так, то какие-то элементы рассказа могут быть правдой. Наверное.

Неизвестно почему, но Кребу хотелось, чтобы девушка говорила правду. Хоть немного.

— Скольких пилотов Империи ты сбила, Тиа? — спросил он. — За все время своей службы у Нима.

— Парочку — точно, — не стала скрывать она. — И как минимум три неподтвержденные цели в этом бою. А что?

— Ты хотела стать имперским пилотом, — напомнил он. — Я не могу гарантировать тебе этого, но даю слово, что поговорю с командованием относительно тебя. Если есть хотя бы малейшая возможность того, что это случится, я готов посодействовать тому, чтобы ты стала одной из нас.

Кажется, девушка от удивления хрюкнула.

— У тебя крайне отвратное чувство юмора, Креб, — произнесла она. — С каких пор импы вербуют экзотов? Как же там Новый Порядок, главенство человеческой расы и все такое?

— Ты будешь удивлена, — хмыкнул командир «Черной эскадрильи». — В нашем флоте такого нет.

— Креб… — девушка помолчала. — Ты же знаешь, что лгать даме на первом свидании не хорошо?

— Я никогда не лгу, — твердо сказал он. — Я не обещаю тебе, что все получится, но даю слово, что постараюсь договориться.

— И мне простят сбитых импов? — с недоверием поинтересовалась она.

— Уверен, что наш командующий отнесется к этому с пониманием, — произнес Креб. — На нашей базе работает много представителей нечеловеческих рас. Не рабы — вольнонаемные, которые получают зарплату за свой труд. Некоторые служат во вспомогательных войсках. Уверен, что найдется местечко и для пилота. И да, вынужден тебя разочаровать — против твоей эскадрильи действовали мои пилоты. Ты никого из них не сбила. Может быть чуть-чуть повредила машины. Уверен, это будет зачтено в ходе предстоящего разбирательства. Прости, что не могу дать никаких гарантий того, что все будет хорошо. Но я как минимум выступлю в твою защиту. Конечно, если ты сейчас сдашься.

— Не обещай девушке того, что не сможешь выполнить, а Креб? — Тиа пыталась казаться веселой, но в ее голосе звучала грусть. — Знаешь, там, рядом с вашими разрушителями, вообще-то такие как я убивают таких как ты… А ты здесь сидишь, вербуешь меня…

— Мы — солдаты, — напомнил он. — И каждый выполняет поставленную перед ним задачу. Мое подразделение устраняло угрозу. Уверен, что ты сейчас пытаешься разобраться с тем, как подорвать сброшенные бомбы дистанционно, чтобы взрыв задел меня и ведомого. А можешь этого не делать.

— А ты мог бы закончить все это одним нажатием гашетки, — заметила Тиа.

— Вопреки расхожему мнению пилоты TIE-перехватчиков не являются маньяками, — заявил лейтенант. — У нас есть честь и свое понимание того, что такое хорошо, а что плохо. Если у меня получится хотя бы одного пилота избавить от смерти и в будущем летать с ним бок о бок против общего врага, значит все не зря. Так что, Тиа, ты согласна хотя бы попробовать изменить свою жизнь?

Девушка молчала некоторое время.

— Обещай, — негромко произнесла она, — если ничего не получится, то ты просто убьешь меня. Хорошо?

— Я не убиваю невинных, — заявил Креб. — Солдаты противника, разумные, поднявшие против меня и моих сослуживцев оружие — да. Но не пленники и не гражданские.

— Ты странный имп, лейтенант Креб, — заявила Тиа. — Знаешь… Если все выгорит, если меня не сделают рабыней снова, не заставят ублажать всяких потных уродов, а в самом деле примут в ваши ряды… Я станцую для тебя. Только для тебя.

— Мне будет достаточно и того, если ты станешь одним из наших пилотов, — твердо произнес Креб. — Все остальное — лишнее. Считай, что я помогаю тебе, как своему потенциальному боевому товарищу.

Тиа помолчала еще несколько секунд.

— Креб, — наконец, произнесла она. — Ты очень странный имп. Я тебе верю. И да, будь так добр, уйди с курса дрейфа бомбы с выключенным двигателем. Я передам траектории своих бомб, только скажи кому, хорошо? Не хочу больше терять боевых товарищей. По крайней мере — потенциальных.

— Спасибо за предупреждение, — лейтенант сориентировался по приборам. В самом деле — дрейфует в его сторону. Отыграв двигателями, он убрал перехватчик в сторону от смертельно опасного «подарочка». И мысленно трижды выругался на свою беспечность.

— Черный-Два — Черному-Лидеру, — раздался голос ведомого на частоте их пары. — Для тебя сообщение с «Химеры», командир. Гранд-адмирал Траун передает благодарность за вербовку пилотов противника и просит представить полный рапорт по завершению операции.

— Почему он не связался со мной? — удивился Креб.

— Сказал, что не хочет мешать вашему воркованию, — в голосе ведомого появился смешок. — Командир, если не выгорит, ты можешь воспользоваться положениями о трофеях и забрать девчонку себе. По крайней мере так ее точно никто не обидит.

— Заткнись, Черный-Два, — посоветовал Черный-Лидер. Затем, спохватившись, поинтересовался:

— Ты сказал «пилотов»?

— Вы ворковали на открытой частоте, — пояснил ведомый. — КДП сообщил, что сдались примерно две или три эскадрильи Нима. Вместе с машинами. Правда, есть предположение, что они просто струхнули идти в бой против пилотов с «Повелительного», а тут ты такие сладкие речи льешь…

— Черный-Два, — обратился Креб к ведомому.

— Уже заткнулся, командир, — отчитался подчиненный.

Лейтенант проследил за тем, как очередной транспорт подхватил корабль Тии притягивающим лучом и потащил в сторону «Химеры». Судя по показаниям сенсоров, девушка обесточила реактор и отключила подачу энергии, чтобы не вызывать у кого-нибудь подозрений. Правильный поступок.

— Курс на «Химеру», — приказал Крею — Сопроводим транспорт до ангара, затем возвращаемся в бой. КДП присылал статистику потерь нашего крыла?

— Нет, статистики, командир, — похоже его откровения с Тией привели к тому, что ведомый стал словоохотливым. Ничего, этот внезапно проснувшийся дар у него заснет мертвецким сном уже через пару минут. — У эскадрилий с «Химеры», «Черного Аспида» и «Повелительного» просто нет потерь…

Неплохое начало на самом-то деле.

Пилот положил свой десантный челнок типа «Часовой» на курс, ведущий прямиком главному ангару космической станции «Лок». Нырок, проход по дуге в пяти метрах от обшивки правой части станции. Канониры машины без устали жали на гашетки, выпуская из орудий целые очереди смертоносных зеленых лучей, сливающихся воедино. Дорожка огня пробежала по помещению ангара, взрывая импровизированную баррикаду и контейнеры с топливом. Те из обороняющихся, кто пошустрее, успевали спрыгнуть с помостов или отбежать в сторону от взрывающихся емкостей. Остальных ждала смерть.

«Часовой» влетел в створ ангара. Посадочные опоры коснулись металла палубы с противным скрежетом. Десантная аппарель с грохотом опустилась, открывая штурмовикам путь наружу.

Отряды 501-го легиона высыпали из корабля, на ходу включаясь в сражение.

Сержант ТНХ-0297 первым определил исходящую от верхнего уровня ангара угрозу своим бойцам. Небольшой охранный пост — бронированная коробка, в бойнице которой уже наводили станковые бластеры на атакующих.

— Гранатометчики — нейтрализовать, — распорядился ТНХ-0297, передавая телеметрию цели. Его бойцы заняли укрытие за корпусом «часового», в то время как двое штурмовиков с тяжелым вооружением, прикрываясь корпусом корабля, атаковали с другого направления. Четвертый отряд привлек к себе внимание оператора станкового бластера огнем из своих Е-11. Тот среагировал, уведя ствол в сторону от места, где притаились гранатометчики. Теперь, чтобы отреагировать, ему придется затратить время для перенацеливания своего оружия. Но времени у него нет.

Оставляя за собой серую дымовую струю, сперва один «Плекс» выплюнул снаряд, затем второй. Прицел взят верно и два заряда пошли в охранный пост на вершине. Квадратное строение превратилось мгновением спустя в огненный шар, выплевывающий обгорелых разумных и оборудование. Точным огнем из бластеров штурмовики добили горящих пиратов.

— Выдвигаемся, — приказал командир отделения. — Четвертый отряд — взять под контроль реакторный отсек и бараки.

— Выполняю, — ответил ТНХ-0297.

Примерный план космической станции «Лок» был известен благодаря активным сканерам первой волны десанта. Так же помогли датчики «Повелительного». «просветившие» конструкцию на предмет возможной опасности. Учитывая, что это у них получилось, следовало, что станция построена не по имперским проектам. Дизайн как таковой отсутствовал вовсе. Самовольная постройка. Но уничтожать ее нельзя — только захватывать.

Четвертый отряд бегом бросился к проходу в правой части главного ангара. Вокруг кружило множество вооруженных разумных, которые в панике пытались понять, куда им вообще стрелять и как организовать оборону. Штурмовики 501-го легиона таких вопросов не имеют. У них есть приказ.

Именно поэтому попытка обороны главного ангара оказалась провальной с самого начала — кинжальный огонь имперских бластеров уничтожал всех, кто хотя бы пытался навести в их сторону оружие. Остальных — мечущихся в панике рабочих, обряженных в какое-то тряпье, бросающих бластеры пиратов, штурмовики бесцеремонно клали лицами на палубу и заковывали в наручники.

Приблизившись к первому повороту коридора, ТНХ-0297 выглянул за угол. И едва успел отдернуть голову, когда очередь бластерного огня впилась в стену позади него. Активировал комлинк в шлеме:

— Засада. Пять целей. Использовать огнеметы.

Двое штурмовиков с указанным оружием наперевес приблизились к краю коридора. Двое других, активировав дымовые гранаты, бросили их за угол. Ответный огонь никого не задел. А вот когда свой ход сделали огнеметчики…

Струи пламени мгновенно выжгли кислород в этом коридоре. Десять метров, разделяющие атакующих и обороняющихся превратились в огненный поток, в котором звук накатывающих волн огня заглушил душераздирающие крики боли и агонии.

— Вперед, — скомандовал ТНХ-0297 сразу же как только огнеметчики расчистили путь. Бойцы Четвертого отряда бегом преодолели пространство до организованной позиции противника, после чего из милосердия добили тех, кто не умер от ран.

Таких зачисток потребовалось пять, прежде чем Четвертый отряд, не понеся потери, добрался до отсека, представляющего из себя нагромождение временных жилых модулей. Посреди этого небольшого городка возвышалось главное здание, на мансарде которого уже располагались вражеские стрелки. Четвертый отряд, заняв противника выстрелами из гранатометов, вслед за чем рывком преодолел пространство до ближайшего жилого модуля. По сигналу сержанта, штурмовики разбрелись за временным укрытием, изучая обстановку внутри и оценивая потенциальную опасность.

— Множественные цели в зданиях, — предупредил один из клонов. — Гражданские. Не вооружены. Предположительно — рабские семьи.

— Угроза минимальна, контроль не ослаблять, — приказал ТНХ-0297. Любой гражданский, особенно раб, ради признания и похвалы от своего хозяина, может нанести удар в спину правительственному бойцу.

Пока пораженные гранатами противники приходили в себя, Четвертый отряд преодолел половину разделяющего их расстояния. Двигаясь по обеим сторонам импровизированной улочки, они контролировали пространство и друг друга. И в этот момент из домов ударили бластерные выстрелы.

Штурмовики, заполучив одного раненного, открыли ответный огонь. Залпы обученных профессиональных убийц в военной форме на службе гранд-адмирала Трауна превосходят любого вооруженного противника на порядки. В первую очередь — своей эффективностью.

Подавив огневые точки противника заградительным огнем и бросив гранаты в окна, Четвертый отряд продолжил свой путь, не обращая внимания на взрывающиеся позади них термальные детонаторы. Атака на штурмовика никогда не остается безнаказанной. Возмездие следует неотвратимо и настигает преступника в любом случае.

Через две минуты девять штурмовиков, двое из которых получили несерьезные ранения, подобрались к центральному зданию городка рабов. Над ним плыл густой черный дым от разорвавшихся гранат, но недостаточно густой, чтобы скрыть горящие трупы и фигуры, ползущие по полу мансарды к павшим товарищам или оторванным частям собственных тел. Из здания доносились крики боли, но их все больше заглушал рев гневных возгласов. Потом дымную завесу иголками проткнули бластерные заряды — противник обнаружил их. Учитывая, что штурмовики располагались в «мертвой» зоне, успех от действий пиратов мог наступить лишь в случайном порядке.

Бросать гранаты на мансарду нельзя — у нее пол выполнен под небольшим углом к поверхности, на которой стояли штурмовики. Следовательно, боеприпасы могут скатиться на них же. Но это же значит, что все окна здания открыты для термальных детонаторов.

Девять штурмовиков, распределив цели, метнули свои боеприпасы внутрь помещения, предварительно разбив тонкую транспаристаль остекления огнем бластерных винтовок.

Серия взрывов гранат буквально выбросила из здания куски строительного материла, интерьера, тела людей и нелюдей. Из глубин здания послышались стоны раненных и характерные для умирающих хрипы. Но присутствовала и обычная нецензурная лексика, перемежающаяся с яростными приказами.

Подрывник привлек его внимание к задраенной двери, ведущей внутрь административного здания. По-видимому тут проживали надсмотрщики за рабами. Но это не важно — они просто цели.

Вышибной заряд заставил толстую дверь превратиться в кинетический снаряд, который пролетел через все помещение до тех пор, пока не натолкнулся на противоположную стену. По которой с характерным хрустом, чафканьем и прочими звуками смертельных компрессионных травм, разметалась кровь и мозги разумных.

ТХН-0297 шагнул в проем вслед за вооруженным тяжелым повторителем бойцов его отряда. Последний, стреляя от бедра из своего орудия, уложил нескольких разумных, попытавшихся было укрыться за перевернутым кухонным столом — заряды повторителя прошили это хлипкое укрытие насквозь.

Сержант поддерживал бойцов огнем. На бегу выбросил использованную энергетическую ячейку и вогнал в карабин новую. Противники отслеживали в образовавшейся дымке перестрелки передвижение штурмовиков по их же выстрелам, поливали штурмовиков алыми и голубыми бластерными болтами. В дальнем помещении первого этажа образовалась баррикада, но была обнаружена в нависшем дыму и океане бластерного огня слишком поздно. Из-за этого укрытия противник пытался вести огонь. И успешно… Погиб первый штурмовик, сраженный разрывной пулей из пулевика.

Штурмовики отошли, оттаскивая тело убитого товарища. Пуля разворотила ему грудину — не спас даже пластоидный доспех.

— Зачистка. — приказал ТНХ-0297. Снаряжение покойного товарища мгновенно разошлось по рукам оставшихся бойцов отряда.

Штурмовик с тяжелым повторителем, выглянув из-за стены начал палить, водя дулом слева направо и обратно. Баррикада буквально взорвалась Одни люди падали в грязь, образовавшуюся на полу как подкошенные, роняя оружие, другие делали еще шаг в сторону, пытаясь спастись, когда разряды повторителя прорезали в них сквозные отверстия, прожигали дыры в животе и позвоночнике. Брошенную ему под ноги гранату, оператор повторителя пнул обратно в противника и укрылся за куском стены.

Взрыв разметал баррикаду, явив высунувшимся из-за своего укрытия бойцам Четвертого отряда более десятка вражеских бойцов, оглушенных и посеченных осколками.

— Огнеметы, — спокойно распорядился ТНХ-0297. Штурмовик не знает, что такое месть. Но полковник Селид это знал. И приветствовал уничтожение как можно большего количества противников за смерть каждого из своих подчиненных. Эта потеря была первой в карьере сержанта ТНХ-0297. Впервые он потерял не просто сослуживца, но своего бойца. Это… было неприятно.

Но он знал, что разберется с этим позднее.

Сразу после того, как намеренно и безжалостно огнеметчики, такие же клоны полковника Селида, как и он сам, не прекратят свою методичную работу здесь и в рамках этой операции. Пока вражеское сопротивление не сократится до нулевой отметки. Только в таком случае можно считать приказ выполненным.

Четвертый отряд, выставив боевое охранение, направился по единственной лестнице наверх помещения. Судя по энергетической сигнатуре, где-то тут располагался реактор. Зачем это было сделано не ясно. Однако наиболее очевидным являлся тот вариант, что подобная установка служила дополнительной гарантией против возможного восстания рабов. Следовало сделать выводы и пересмотреть стратегию штурма. Только стрелковое вооружение. Максимальная эффективность.

Первая же дверь на их пути оказалась простой деревянной панелью, подвешенной на древних петлях. Выбив ее ударом ноги, штурмовики проникли внутрь. ТНХ-0297 проник в задымленное помещение, упал на одно колено, минимизируя свой профиль стрельбы ля вероятного противника. Бластерный прицел обвел полутемную комнату. Остальной отряд, кроме замыкающих, контролирующих лестницу и тыл, занял такую же позицию на противоположной стороне дверного проема. Быстрый взгляд подтвердил, что впереди нет никого из охраны. Никаких следов реактора, никакой опасности.

— Следующая комната, — приказал сержант.

На зачистку здания им потребовалось еще несколько секунд — и лишь на третьем этаже они обнаружили то, что искали — отчетливый фон работы реактора. Правда исходил он от лестницы, ведущей вниз. Прямиком через все здание в несущей стене имелся лаз, уходящий вглубь.

ТНХ-0297 оценил ситуацию. Вероятнее всего реактор обслуживают рабы. Под контролем надсмотрщиков. В случае, если последние будут убиты, то рабам единственный выход наверх. А здесь три этажа надсмотрщиков, вооруженных до зубов — Четвертый отряд уничтожил более трех десятков пиратов.

Но делать было нечего. Нельзя, чтобы реактор был использован для самоуничтожения станции.

Сержант отдал приказ проверить снаряжение, получил подтверждение что все в порядке, после чего во главе отряда из пяти человек под своим командованием, направился вниз. Трое остальных штурмовиков, включая убитого, прикрывали их из здания.

В отличие от самой станции, лестницу выстроили очень хитро: каждый пролет поднимался до середины следующего этажа, там делал резкий поворот. Между пролетами была возведена стена, чтобы с одного нельзя было увидеть, что происходит на следующем. Сами ступени выполнены из металла, но иного и не может быть на космическом объекте.

За каждую из лестничных клеток им приходилось драться. Треск, новый вой бластерного огня. Надсмотрщики явно не раз пользовались этим приемом против невооруженных рабов, но перед ними были штурмовики. У которых при себе есть гранаты. Вот один из охранников повалился на спину — разлетевшаяся осколочная рубашка термального детонатора снесла ему половину черепа. Вот второй пытается сохранить равновесие, так как отпрыгнул, посчитав, что к его ногам упала боевая граната, но в думы сообразил о своем просчете. Но это не спасает его от удара боевым ножом в шею.

Третьему досталось ранение в плечо и бесцеремонный удар затылком о стену, лишивший сознания. Четвертый швырнул свое оружие на пол и поднял руки — и в то же мгновение был прикован к ближайшей трубе и лишен сознания ударом кулак в висок.

Металлическая решетка, оказавшаяся последним препятствием на их пути, перестала таковым быть сразу же, после того как и познакомилась с вышибным зарядом.

Штурмовики, проделав путь через короткий коридор, добрались до скрытого под городком рабов рукотворного грота, в центре которого располагался массивный, явно снятый с устаревшего республиканского разрушителя корабельный реактор. Этой штуке хватит мощности, чтобы уничтожить станцию и повредить ближайший к ней корабль.

— Бросить оружие! — потребовал викуэй, стоящий рядом с пультом управления реактором. Он держал самопальный нож прижатым к горлу немолодого забрака, одетого в форму инженера. — Иначе я ему башку отрежу! И тут все взорву! Реактор уже на пределе! Только он, — пират встряхнул пленника. — знает как его остудить! Ну, живо! Пушки на пол и отошли! Руки за свои тупые бошки!

— Сложить оружие, — приказал ТНХ-0297, первым сделав необходимое. Он стоял первым среди своих тесно сгрудившихся бойцов — иначе не позволяло пространство коридора. Завел руки за шлем. После чего языком переключил комлинк, отрезав динамик от окружающего мира. То, что он сказал своим бойцам пират слышать не должен.

— Щас быстро образовали мне корабль! — продолжал визжать пират. — У вас десять минут есть! Ну, живо!

ТНХ-0297 почувствовал, как в его ладонь легко то, что он попросил. Переключил комлинк на динамик.

— Излучение реактора блокирует работу комлинков. Один из бойцов оставит оружие и поднимается в городок рабов, чтобы сообщить о вашем требовании командованию. Могу заверить, что корабль вам предоставят — нам нужна эта станция.

— А, ну тогда все отлично, — викуэй ожидаемо расслабился. Его клинок перестал убираться в шею, лезвие отошло всего на несколько сантиметров. Но теперь это уже гарантия победы.

Резко выведя правую руку из-за головы ТНХ-0297 отправил в полет боевой нож своего ефрейтора. Остро отточенная дюрасталь кончика лезвия пробила глазницу пирата и клинок по самую рукоять вошел в череп противника. Тело стало заваливаться назад, а сержант рванулся вперед.

— Все в порядке, разумный, — произнес сержант, помогая подняться напуганному забраку. — Обезопасьте реактор.

— Д-да-да, к-конечно, — заикаясь, произнес забрак, заколдовав над панелью.

Спустя три минуты хлынувший в установку охладитель предотвратил детонацию реактора.

Спустя десять минут космическая станция «Лок» пала под натиском 501-го штурмового легиона окончательно. А Четвертый и остальные отряды уже грузились в транспорт для десантирования на планету Лок.

— И название у него интересное я выбрал из набора поддельных идентификаторов, — заулыбался паренек. — «Пламя». Давай оставим его себе, а?

— Блестящее название, — Мара бросила грустный взгляд на «ледоруба». — Гент, нам придется его уничтожить. И чем быстрее, тем лучше. И от твоей подружки с абсолютной памятью тоже придется избавиться. Летально.

— Мара, если ты волнуешься за алгоритм, то все в порядке, — округлил глаза Гент. — Не надо никого убивать! Он им все равно не поможет!

— То есть нам помог, а им нет? — бровь Мары взлетела вверх.

— Это потому, что когда мы там работали, то было с чем, — потупил взгляд Гент. — А сейчас там голяк…

— То есть? — подобралась Мара. — Ты что, загрузил файл «Подстава»?!

— Угу, — кивнул «ледоруб». — Ты же сама сказала, что Траун приказал сделать так, чтобы данных больше не осталось…

— ГЕНТ! — Мара не сдержалась и от души влупила по ближайшему сидению. — Этот протокол следовало задействовать только после того, как мы получим копию всех данных из информационного центра Императорского Дворца! А не до! Трауну нужно знать что есть в загашнике у Палпатина ни Биссе! А для этого нам нужны данные о дислокации флота, армейских и иных подразделений, а так же куча стороннней информации! Не говоря уже о данных о спецификациях звездных суперразрушителях! А ты все это стер!? Да нас даже наличие Винтер не спасет! Это не пат, это провал!

«Ледоруб» захлопал глазами.

— Вообще-то я скачал, все, что нужно, — заявил он. — Ну, минимум, который требовал Траун. О кораблях там и базах. А пока уходили из Дворца, закинул в сеть «червя». Ну, помнишь, ты говорила, что Винтер не одна работает? Вот я с ее терминала и сделал отправную точку. Мол, она вскрыла какой-то из секретных файлов неосторожно, и как только хоть кто-нибудь начнет пролистывать данные на ее терминале, то начнется очистка системы.

— А если нет? — После смерти Императора Мара не отличалась кротким и доброжелательным нравом. Ерничество, провокации, шутки — это стало ее защитным панцирем, за которым она могла прятаться. Как и амплуа агрессивной дамы, которая сперва действует, но не афиширует, что перед этим несколько раз подумала. Она прекрасно понимала, что сорвалась на Гента, накричав по сути, так и не разобравшись в проблеме. И причина этого — ее собственная неудача, из-за которой «ледорубу» пришлось импровизировать. И вроде все хорошо… Но в тех базах данных можно было найти столько всего!

— Ну тогда программка запустилась сама, через час после того, как мы улетели, — пожал плечами Гент. — Да не расстраивайся ты так, Мара! Данные из этого информационного центра копировали минимум раз десять, так что копии есть.

Риторический вопрос Мара задавать не стала. Просто терпеливо вздохнула и попросила объяснить:

— Имперский информационный центр это ж не библиотека, в которой мы находились, — пояснил Гент. — Это огромные серверы со сверхбольшой емкостью. И к ним можно дистанционно подключиться. Я вот сидел, — он постучал по экрану своей деки, — просматривал мета-данные журнала активности и дистанционного подключения. В общем, с некоторых из скаченных мной файлов минимум десять раз сняли копию. Так что, думаю, ко-то из имперцев имел возможность как скачать полный архив данных, так и фрагментированный. Некоторые — до смерти Палпатина, но большинство — позже. Система определила пользователей по входящим данным. Тебе знаком такой парень как Антиннис Тремейн?

— Высший инквизитор, — сжала зубы Мара. Мастер пыток и ученик Вейдера.

— Ну вот, он скачивал, но немного. После Явина, правда.

— Кто еще!? — потребовала ответа Джейд. — Ты узнал, кто еще?!

— Сейт Пестаж, — ну, этот не опасен, мертв. Но стоит поискать его копию. — Причем — дважды. Первый раз из Дворца, второй — со звездного разрушителя «Красный дракон». В обои случаях — полные копии, — вот так номер. С чего бы это Высшему Визирю заниматься подобным. Да и «Красный дракон» разве не флагман флота Убиктората? — Зиндж сумел что-то скачать — немного из техники, но в основном — биологические данные по разным расам, — этот тоже мертв. — Джерек какой-то — практически сразу после Эндора, — тоже мертв. — Исанне Исард буквально чуть ли не каждый день подключалась к центру, пока не сбежала на Тайферу. Потом уже как-то пропал ее идентификатор, но она смогла скачать полную копию всей информации…

— Ее убили во время Войны за бакту, — пояснила Мара. — Потому и пропала.

— А, ну ладно тогда. Хетрир какой-то еще копался в некоторых данных, — прокуратор юстиции. Тот еще… радикал. — Гранд-мофф Ардус Кейн скопировал базу целиком. Некий Седрисс К.Л. был тут относительно недавно — может с месяц назад. Но его тоже интересовали всего некоторые файлы. Он, конечно, подтер все как следует, но я тоже хорош.

— Десять, — напомнила Мара. — Ты сказал, что было десять подключений и скачиваний. А назвал только девять. Кто десятый?

— Я сказал, что как минимум десять, — уточнил Гент. — Некоторые были хорошенько подтерты, там лишь косвенные следы идентификаторов остались. Но десятый мне известен. Только я даже не слышал такого имени никогда. И в «ГолоНете» никогда такое не фигурировало. Но его интересовали только местоположение имперских баз. Да и вообще там получается смешно — качать-то качают, но там все так запаролено, что в жизнь все не расшифруешь.

— Имя, — потребовала Мара.

— Да какой-то там Энникс Девиан, — скривился Гент. — Наверняка имя поддельное…

— Самое, что ни на есть настоящее, — мрачно ответила Мара. — Идентификаторы на доступ к информационному центру первому встречному не выдавали. Даже у меня его не было.

— А у какого-то Девиана был? — удивился «ледоруб». — Ты ж говорила, что на самого Императора работала.

— И он тоже, — сухо добавила Мара. — Эниикс Девиан — личный наемный убийца на службе Палпатина. На его счету смертей наберется на небольшой город. Мстителен, подл, коварен, злопамятен, с завышенными амбициями. Он все считал, будто Палпатин не знает, что Девин метит в высшие круги власти, притворяясь послушным и верным Императору. У последнего была такая забава — знать истинные мотивы своих подданных и делать вид, что верит в их беззаветную преданность.

— Ну, вот я и думаю, что у кого-то из них можно отыскать копию всего или какой-то части данных, — как ни в чем не бывало произнес Гент. — Вон, попросим Трауна найти и прищучить этого Девиана и дело с концом.

— Как бы нас не прищучили, — произнесла Мара. — Видишь ли, Гент. Не знаю, что тобой двигало, но для побега ты выбрал личный корабль Девиана, подаренный ему Императором. Учитывая, что ради его обладания Энникс как-то прикончил население целой космической станции, нам лучше всего придумать, как добраться до гранд-адмирала. И побыстрее.

Первые же голубые вспышки, сорвавшиеся с борта «Неумолимого» растеклись по центральной части станции, погрузив ее в темноту. Свет в иллюминаторах и габаритные огни исчезли. Но имперский звездный разрушитель продолжал обстреливать конструкцию и заметавшиеся вокруг нее немногочисленные кораблики ровно до тех пор, пока не привел первую к абсолютному молчанию, погрузив в темноту космоса. И лишь голубоватый фон, да раскаты второй туманности в системе, богатой электрическими разрядами, помогал визуально отличать конструкцию среди межзвездной пустоты и черноты.

— Капитан Мор, к нам движутся две эскадрильи «Пустынных ящериц»! — доложил вахтенный офицер.

Александр с легкой улыбкой проводил взглядом тридцать шесть TIE-истребителей, отправившихся на перехват целям, окрашенным на тактическом мониторе как точки красного, враждебного цвета.

— Оставить корвет и одну эскадрилью перехватчиков для охраны «Неумолимого», — распорядился он. — Второй эскадрилье перехватчиков сопровождать на станцию десантные корабли. Любого, кто окажет нам сопротивление — уничтожить. Разрушитель развернуть левым бортом к станции, разослать дроиды-разведчики на дистанцию ста и ста пятидесяти единиц от нас, организовать периметр отслеживания вероятных целей. Теперь эта станция принадлежит нам, — довольно произнес он. — И мы отсюда не уйдем.

Занятный факт — заброшенная станция Альянса повстанцев до сих пор хорошо сохранилась. Несмотря на то, что располагалась довольно близко к внутренним границам плоскости эклиптики астероидного пояса, известного как Хребет Лока.

Станция «Аванпост Альянса».

Торговая Федерация, та самая, чей корабль перевозил отравляющее вещество, сделавшее его родину, планету Хоногр, фактически стерильной, создал этот центр, по рассказам капитана Тибероса очень давно, задолго до того, как началась Война клонов, принесшая столько бед ногри. За десять, а то может быть и больше, лет до начало этой огромной по своим масштабам и количеству участников галактической войны.

Располагалась она на окраине системы Картакк и ближайший к ней объект — имперский звездный разрушитель типа «Интердиктор», блокирующий один из выходов из системы, находился на расстоянии многих тысяч единиц расстояния.

При любых других обстоятельствах фактически любая точка, находящаяся за пределами гравитационного притяжения естественных или искусственных объектов в звездной системе, могла стать местом точки начала прыжка в гиперпространство. И несколько звездолетов на ее границах никак не могли повлиять на тех, кто захотел бы сбежать.

Вот только система Картакк не обладала обычными условиями. Две туманности — Рубиновая и Кричащая буря — являлись естественным препятствием на пути «прыжка в любую из сторон». Первая туманность, охватывающая добрую часть границ системы насыщенным красным светом, была столь плотная, что нарушала действие датчиков и сканеров, в результате чего внутри нее могли находиться необнаружимыми целые флотилии — и ничто, кроме собственных глаз не могло их обнаружить. Ни одно следящее или сканирующее устройство не было столь сильно, чтобы пробиться сквозь нее. И навигационные компьютеры просто не могли просчитать курс сквозь подобное препятствие. Гранд-адмирал Траун использовал свой прием, опробованный на Хоногре — выносные приемо-передатчики, соединенные с кораблями при помощи кабелей, передающих информацию. Именно с помощью них затаившийся в Рубиновой туманности корабли, смогли получить сигналы от своего командующего — только лишь потому, что приемо-передатчики находились достаточно далеко за пределами зоны действия негативных эффектов туманности.

Рукх, управляя захваченным у пиратов Н-6 «Скурдж», как раз преодолел место, где находились остатки этого вроде бы примитивного, но в то же время эффективного средства связи. Десятки тысяч километров сверхтонкого и сверхпрочного коммуникационного кабеля оставались в космосе, и лишь редкие габаритные огни позволяли определить его местоположение и обойти стороной, не опасаясь участи стать жертвой этой огромной паутины.

Туманность, имеющая название «Кричащая буря», помимо непомерного количества астероидов и огромных зарядов электричества, накопленных в них, так же создавала помехи для оборудования. А любой желающий, кто попытался бы воспользоваться этой дорогой, оказался бы мгновенно уничтожен мощнейшими разрядами молний, для которых многовековые астероиды являлись чем-то вроде контактной пары. Пролететь мимо хотя бы одного из таких космических булыжников невозможно, ибо они повсюду. И если ты достаточно глуп, чтобы подумать, будто пробои электричества не страшны тебе, то жизнь твоя будет исчисляться секундами, как только ты пересечешь границу Кричащей бури.

И эти две туманности — одна насыщенно красная, а другая белоснежно-синяя — словно держали систему Картакк в невидимых тисках. И места, где эта хватка прерывалась или оказывалась недостаточно крепкой, сейчас, словно горлышка бутылки, были заткнуты пробками из крейсеров: тральщиков и заградителей. И судя по количеству обломков, которые виднелись на фоне туманностей, эти корабли так же принимали свой собственный бой, внося посильный вклад в дело уничтожения пиратства и рабовладельческих устоев в системе Картакк.

От одной мысли о подобном, Рукх лишь крепче сжимал штурвал и выжимал из отремонтированной техниками «Химеры» пиратской машины максимум ее скорости. Народ ногри знал кто такие пираты и рабовладельцы. Однажды «Консорциум Занна» пришел на Хоногр. И многие ногри погибли, сражаясь с ними. Но были и те, кто оказался захвачен в плен. Связи с ними потеряны. Но те коммандос смерти, что были на Хайпори, рассказывали о собратьях, что до сих пор таятся в плену боевиков «Консорциума».

Гранд-адмирал Траун обещал им месть и правосудие над теми, кто забрал с Хоногра подростков и молодых ногри, воспитав их рабами. Очень скоро это случится — ногри нанесут ответный визит «Консорциуму Занна». И их удар будет страшен. А до тех пор, коммандос смерти ногри лишь выжидают, наблюдают и скрываются на Хоногре, ожидая, когда гранд-адмирал Траун отдаст команду и в небе над Хайпори появятся имперские звездные разрушители, чтобы нести смерть пленителям и освобождение плененным.

А пока у него была миссия — захватить станцию «Центр Торговой Федерации».

И на данный момент он с легкостью с ней справлялся.

После того как Н-6 замер, опустившись на палубу одного из действующих ангаров, Рукх успел заметить, что на станции, помимо включенных атмосферных полей, так же присутствует гравитация, работает система жизнеобеспечения. Никто не делает так, если хотят бросить космический объект. А если и поступают, то без должного техобслуживания она все равно вскоре выходит из строя. Это механика и физика. Их нельзя обмануть. Лишь боги, что построили на Хоногре храм в незапамятные времена, могли создать машины, служащие вечно. Но и тех ремонтировали другие машины.

Опустив трап бомбардировщика, Рукх затаился в затемненном салоне машины, выжидая.

Прилет военного корабля никак не может оказаться незамеченным там, где ни в одном из ангаров нет ни единого корабля. Те, кто находятся здесь, должны клюнуть на приманку — если станцией владеют пираты капитана Нима, то они захотят узнать, что приключилось с экипажем бомбардировщика. А враги захотят получить трофей и захватить в плен экипаж.

Ждать пришлось не долго — через пару минут со стороны трапа раздались острожные, крадущиеся шаги, которые издавать может лишь тот, кто думает, будто переставление стопы с пятки на носок в самом деле делает шаги незамеченными. Одним словом, ему предстоит справиться с двумя дилетантами.

— Ты уверен, что это машина той недотроги Тии? — раздался один голос.

— Да точно тебе говорю, — шикнул на него другой. — Я сам должен был летать на этой машинке, знаю каждый скол на корпусе.

— А чего не летаешь?

— Потому что эта дикая стерва едва мне глотку не вырвала, когда Ним объявил, что пилотом станет тот, кто победит в бою. Я думал он прикалывается, стравливая меня с бывшей рабыней. А понял что ошибся уже когда она мне ударом своего лба нос сломала. Надеюсь эта сучка еще жива. Я ей отомщу за ее пинки по почкам. Ножка маленькая, зато удары наносит со скоростью стрельбы лазерной пушки!

— Ну, думаю она тут раненная лежит, — предположил снова первый голос. — Или кто-нибудь из ее девок из экипажа. Помни, я тебе на слово поверил, что это их корабль — иначе б расстрелял из автоматических пушек! Груз на станции слишком ценный, чтобы так рисковать. Эх… хоть бы это в самом деле тви’лечки были, а? Хотелось бы всех троих, конечно же «увидеть»…

— И одной хватит! — заржал второй. — Сперва я, как «комендант хранилища обсидиана», а потому уже ты, «геолог». Интересно, а Ним в самом деле такой тупой, что поверил, будто ты разбираешься в этих черных камешках?

— Поверил или нет, а уже пятый год сидим на всем готовом, — хихикнул первый.

Они стояли у трапа и трепались, словно даже не понимали, какой опасности могут себя подвергать. Полнейшие профаны. Но жестокие и намеренные убивать — иначе бы они не стали столь вольготно обсуждать своего командира. В том, что станция находится под командованием кого-то из подчиненных главы «Призраков Лока», Рукх уже более не сомневался. Осталось лишь понять, сколько противников на станции и как быстро он сможет их нейтрализовать.

— Эй, бабы, есть кто живой? — не выдержал второй голос. — Давайте выползайте уже, никто вас не тронет. Чего прилетели-то, а? И кто вас так потрепал.

Значит капитан Ним не успел сообщить на эту станцию о нападении — средства подавления дальней связи сработали на отлично. Учитывая насколько велика система Картакк по сравнению с Хоногром… да, похоже сигналы не пробивались дальше орбиты третьей и последней планеты в Картакке.

Рукх точным броском небольшого кусочка металла, найденного застрявшим в пластиковой оболочке кабель-канала, организовал шум за в дальней части внутренних помещений бомбардировщика.

— Слышишь, а может им там плохо? — поинтересовался первый. — Раненные небось… Давай зайдем?

— Ага, чтобы эта сучка-Тиа снова мне нос сломала? — ехидно спросил второй. — Не…

Ногри, чуть сжав пальцами горло, издал нечто, похожее на женский стон.

— Говорю ж тебе, там раненные, — тут же ожил первый.

— Или снова хотят мне нос ломать, — упрямился второй.

Рукх повторил стон.

— Ты как хочешь, а я пошел, — заявил первый. — Спасителю, это, награда полагается, да? Эй, девчонки, не бейте, я с миром. Вам помощь нужна, да?

Первый — тот, кто якобы притворяется геологом. Второй вероятнее всего — охранник. Кто из них ценнее?

— Ладно, пошли уже, — нехотя согласился второй и теперь уже два пары сапог громыхали по пандусу.

Оба. Нужно брать живьем обоих. На своих военных и исследовательских объектах Империя, Альянс повстанцев, да и прочие организации, против которых его сородичей отправляли Дарт Вейдер и гранд-адмирал Траун, всегда делили информацию между охраной и персоналом. Первые не должны были знать приказов и суть работы вторых, и наоборот. Таким простым образом сохраняется тайность всего происходящего на объектах.

После того Рукх принял решение, он продолжал держаться в тени проходящих под потолком бомбардировщика коммуникаций, абсолютно невидимый, но все видящий.

Он выждал еще несколько минут, пока оба бандита — люди, одетые в не самую лучшую и новую одежду, какую могут себе позволить только одни из самых бедных жителей Внешнего Кольца — не разбредутся по кораблю. И лишь потом осторожной тенью скользнул на палубу.

За две секунды он натянул на уровне лодыжек между краями выходного люка тончающую, но острейшую металлическую струну, которая за несколько секунд перепиливала горло разумного. Страховка на тот случай, если кто-то сможет сбежать. Последнее, конечно, невозможно, но ногри учатся предусматривать и ситуации на случай провала основного плана.

— Эй, да тут нет никого! — раздался голос второго из кокпита.

— Ну не сам же он сюда прилетел, а? — первый находился в районе поста оператора турели. Разделяет их лишь две переборки…

— Может и сам, я тебе что пилот что ли? — бубнил второй, выходя из кокпита. Рукх, держащийся в тени потолка, пользуясь мрачным и заранее выведенным из строя освещением, скользнул за спину противника на палубу. Он был массивен, но не крепко телом, а просто с переизбытком лишнего веса. То, что нужно.

Удар по затылку заставил пирата рухнуть столбом на палубу, что по замыслу Рукха и должно было привести в кокпит первого пирата.

— Эй, что тут… А ты еще кто такой?! — этот оказался худощавым, высоким, нескладным. На его лице интеллект не оставил ни малейшего следа, так что не понятно, каким образом он мог выдавать себя за ученого.

— Бросишься бежать — останешься без ног, — предупредил его Рукх.

Как и ожидалось, противник сперва попытался выстрелить в ногри, но метательный нож разрушил механизм бластера. И тогда худощавый побежал.

Рукх не торопился, но все равно оказался у выхода из корабля как раз в тот момент, когда ловушка отделила стопы и половину голени от основной части левой ноги. С мелодичным звуком струна порвалась одновременно с криком пирата, навзничь рухнувшего на пандус и заоравшего во все горло, когда он осознал, что лишился конечности.

Прекрасная ловушка. Жаль, что струна слишком дорогая в изготовлении, эффективна только против ткани, плоти и костей. Да и к тому же одноразовая — большого натяжения она не выдерживает, но нанесенные ей повреждения необратимы… Еще одно коварное оружие убийства, пользоваться которым ногри научили имперские инструктора. Сами же аборигены Хоногра смогли придумать куда как больше вариантов использования струны.

Спустившись по пандусу, стараясь не запачкаться в крови, Рукх хлестким ударом лишил «геолога» сознания. Перетянув жгутом рану, оттащил пирата в темень под брюхом бомбардировщика, приковал того к посадочной стойке, обыскал, разжившись персональной декой. Аналогичным образом лишил массивного пирата возможности самостоятельно передвигаться и связав так, что без посторонней помощи тот не мог освободиться, он обыскал второго пирата, отобрав у того вибронож, упаковку со спайсом, бластер и прочую мелочь, после чего вернулся в ангар.

Вооружившись бластером телохранитель гранд-адмирала Трауна, принялся изучать компьютер первого пирата.

И, в принципе с первых же минут понял, что справится с поставленной господином задачей к установленному сроку, до истечения которого оставалось не более двадцати трех минут. Ему всего-то нужно было добраться до центрального поста и отключить блок управления, тем самым выведя из строя несколько тысяч перепрограммированных пиратами боевых дроидов типа В-1, несущих охрану на всех палубах. И сделать это нужно в ближайшие пятнадцать минут, пока вызванные паникующим «геологом» патрули не прибыли в ангар, выходя с подзарядки в другой части станции.

Как это сделать, чтобы не ввязываться в ненужное сражение? Легко.

Рукх посмотрел на потолок ангара. Мгновенно нашел нужную ему прямоугольную вентиляционную шахту, при помощи которой в ангар подавалась, или откачивалась дыхательная смесь. Похоже местным пиратам надоедали ограничения, так что они использовали ресурсы станции «Центр Торговой Федерации» на полную, не заботясь ни о чем.

Ногри многое почерпнули из наставлений имперских инструкторов. В том числе и характерные черты кораблестроительной программы Торговой Федерации, в уничтожение которой, как и осколков Конфедерации Независимых Систем аборигены Хоногра принимали активное участие.

Вытащим из потайного кармана своей туники моток тонкого, но прочного троса, входящего в экипировку штурмовиков Империи, он закрепил на свободном конце «кошку». Выбрав место для броска, раскрутил приспособление и бросил вверх.

Дождавшись, когда та надежно обмотается и зацепится на металлическом основании для коммуникационных труб, ногри сноровисто принялся подниматься вверх. Достигнув цели он вышиб декоративную решетку, преграждающую путь в вентиляцию, и направился в центральную диспетчерскую.

Для любого разумного здесь было бы тесно, но только не для того, кто родился на Хоногре. Небольшой рост, компактное, мускулистое тело, закаленное беспощадными тренировками…

Через семь минут он был на месте, осмотревшись из вентиляции в помещении диспетчерской. Всего три дроида В-1. Путь управления боевыми машинами он распознал практически сразу.

Без малейшего звука он извлек еще одну декоративную панель. Дроиды туповато пялились в мониторы системы слежения и комментировали друг перед другом причину поднятой тревоги. Из их же слов он узнал, что за заблокированными бронированными дверями, отрезавшими центральную диспетчерскую от основной станции, расположились более сотни В-1 и несколько дроидек.

Связываться с ними Рукх не горел никаким желанием, поэтому тремя точными бросками направил метательные ножи прямиком в зализанные головы дроидов, устранив слабую, но явную угрозу.

С мастерством акробата, используя трубы коммуникаций и проводку он спустился на палубу диспетчерской. Сверившись с декой «геолога», ввел необходимые коды и вырубил компьютер управления дроидами. Практически сразу устройство оповестило его об отключении всех боевых машин на борту станции, включая дроидек. С последними, походе «поколдовали» сами пираты, раз де управлялись из диспетчерской. Дроидов-истребителей и бомбардировщиков, похоже, на станции не водилось вовсе.

Убедившись в безопасности, ногри забрался на кресло напротив коммуникационного пульта и выбрал нужную частоту для связи с «Химерой»:

— Задание выполнено, — произнес он условную фразу. Подождав несколько минут, чтобы понять, дошел ли сигнал, оказался вознагражден — вдалеке от станции вышел из гиперпространства, остановленный гравитационными рукавами крейсера-заградителя корвет типа «Крестоносец-2», взявший курс на космическую станцию, павшую т рук верного слуги-ногри к ногам господина гранд-адмирала Трауна.

В ожидании гарнизона штурмовиков, Рукх, удостоверившись в отсутствии еще кого-либо на станции, кроме двух его пленных, заблокировал все без исключения входы и выходы из отсеков космического объекта, после чего зашагал уже по палубе мимо застывших дроидов, в сторону ангара.

Ему хотелось поговорить с «геологом» и выяснить, правда ли написана в его деке о том, что на станции пытались создать кинжалы и ножи из обсидиана, чья острота была столь же неподражаема, как и хрупкость самого материала к ударам со стороны.

Если так, то быть может господин будет не против отдать столь особенное оружие в руки своих слуг-ногри? Ножи аборигены с Хоногра делают безупречными, а вот метательные дротики…

Если господин будет доволен его работой, то в арсенале коммандос смерти появится новое оружие, острее и смертоноснее, а главное — дешевле, чем струны.

Рукх подозревал, что господин гранд-адмирал будет доволен. Ему очень были нужны дроидеки для операции «Алый рассвет». А верный телохранитель за один час добыл ему более двух сотен.

«Химера» скользила сквозь вакуум близлежащего к планете Лок пространства, оставляя за собой павшую перед натиском штурмовиков станцию, названную в честь области, в которой она находилась, «Кровавым морем», некогда являвшуюся торговым аванпостом на орбите Лока. Во время нахождения в системе имперского гарнизона эта станция, как и форпост «Солнечный Феникс-2», к которому мы направлялись, находились под имперским контролем. И если последняя — под абсолютным, то первая… Под периодическим. Военная удача переменчива.

Вслед за станцией «Лок», аванпостом Альянса «Красное море» стала третьей станцией, захваченной у пиратов в пределах орбиты и астероидного пояса. А вкупе с сообщениями от командиров разрушителей, докладом Рукха, осталось не так уж и много.

Захваченные станции обзаводились временными гарнизонами, восстанавливающими их системы, пораженные в большинстве ионными орудиями разрушителей, а так же проводили первичную фильтрацию, отделяя пиратов от рабов.

Я смотрел на тактический дисплей, любуясь «Кровавым морем». Простая, и в то же время элегантная конструкция.

Станция «Кровавое море».

Меня в первую очередь интересовала центральная комната управления, откуда можно было получить всю необходимую информацию о заключенных. Собственно, кажется, не столь велика ли честь для заключенных, когда изучением их личных дел должен заниматься гранд-адмирал?

Вполне согласился бы с подобным раскладом, если бы не тот факт, что большая часть камер — пусты. А если быть еще более точным, то в них отсутствуют заключенные. Зато присутствуют… Все верно. Где хранить своих особо ценные трофеи, как не на станции, защита которой столь великолепна, что даже через полстолетия после своего возведения, может как следует попортить нервы имперскому звездному разрушителю?

Вот и меня заинтересовало, что ж такое сверхценное капитан Ним прятал на этой станции, что ее обороняли отменные наемники, едва ли уступающие штурмовикам, да многочисленные дроиды. И не ржавые образцы, как это было на захваченной Рукхом станции «Центр Торговой Федерации», а вполне себе боеспособные и проходящие регулярное техническое обслуживание.

Капитан Пеллеон, шагая за мной вслед, неодобрительно бросал взгляды по сторонам, явно разочарованный тем, что ему пришлось покинуть застывшую рядом с тюремной станцией «Химеру». Которая в авральном порядке восстанавливала целостность корпуса — атака станции не прошла без нареканий и три протонные торпеды все же вскрыли обшивку. Зато теперь стало понятно, куда пропали с другой станции, принадлежавшей Торговой Федерации дроиды-бомбардировщики типа «Гиена». Как жаль, что ни один из них не пережил столкновение с нашим авиакрылом.

— Терпение, капитан, — посоветовал я, когда мы вошли в диспетчерскую. Гвардейцы встали по обе стороны от единственного входа. Рукх, скользивший серой тенью, привычно устроился в темном уголке сзади и слева от меня. — Экипаж «Химеры» в состоянии самостоятельно отремонтировать несколько пробоин.

— Согласен, — все еще хмурился Пеллеон. — Иначе децикред им цена. Меня больше беспокоит лейтенант Тшель, которого вы оставили за главного.

— Он вахтенный офицер, — напомнил я. — В отсутствие старшего помощника на корабле, именно ему предписывается командовать кораблем.

— Это-то меня и пугает, — признался Пеллеон. — Тшель из молодого пополнения, подготовка низкая. Его необходимо еще готовить и готовить к самостоятельным действиям.

— В прошлом подготовка молодых специалистов происходила за счет их отправки на малые корабли в отдаленные сектора, — припомнил я. — К сожалению, у нас не так много возможностей для подобного. И в то же время, — мое внимание привлек работающий компьютер главного надзирателя, — в настоящее время имеется большое количество малых кораблей — корветов, фрегатов, вооруженных транспортов и рейдеров из «волчьих стай», часть из которых укомплектована флотскими экипажами, получающими боевой опыт в малозначительных операциях, где риск гибели минимален. Что мешает вам рекомендовать лейтенанта Тшеля на один из кораблей? Мофф Феррус в последнее время получил большое количество звездолетов, которые отнесены к флоту его сектора. Там довольно спокойная обстановка. Идеальные полигонные условия для отработки навыков и закрепления полученного опыта.

— С Тшелем это не сработает, — произнес Пеллеон. — Да и в прошлом никогда не работало, только на страницах отчетов. Оставаясь без надзора, молодые офицеры предпочитают заниматься чем угодно, но только не службой. Оттого столь часто ИСБ и обнаруживала в дальних секторах сращивание преступности и экипажей патрульных кораблей. Нет, сэр, Тшель, пусть и не самый легкий в огранке камешек, но если ему не давать спуску и держать при себе, уверен, через какое-то время он станет походящим командиром того же корвета прикрытия «Химеры».

— В вашу компетенцию я залезать не собираюсь, капитан, — предупредил я, открывая план станции. — Напомню лишь, что для того, чтобы приготовить блюдо в печи, необходимо соблюсти два простых, но в то же время взаимоисключающих фактора: не вынуть раньше времени и не оставить дольше положенного.

— Нет, я признаю, что Тшель превосходно справился с тем, что разрешил ситуацию с рабами на «Солнечном Фениксе-2», — вздрогнул Пеллеон. — Признаться, я бы не догадался высидеть полчаса, слушая наглеца, который хотел продать нам станцию, захваченных пиратов и их технику. А он ничего, молодец, выслушал. Правда зачем было в голову стрелять после этого — не пойму. Можно было бы и ранить, захватить в плен.

— Убийством лидера Тшель доказал, что мы не намерены церемониться в этой системе хоть с кем-то, — объяснил я. — В точности исполнил озвученный ранее приказ. Мы пришли навести здесь порядок. И уж тем более, выкупать назад отнятую незаконными бандитскими формированиями имперскую базу-аванпост, никто не собирался. Одна смерть главного смутьяна, быстро привела в чувства остальных.

— И теперь у нас есть и станция, и рабочие, готовые ремонтировать нам «охотники за головами», которых у нас меньше, чем хотелось бы.

— Их достаточно для использования, пока в этой технике имеется необходимость, — я погрузился в изучение грузовых деклараций. — Тем более, что дополнить специализацию работника гораздо легче и менее затратно, чем обучить с самого начала. Как интересно…

Пеллеон, заинтересовавшись моим комментарием, подошел к компьютерной панели, за которой я сидел. Пробежался по ней глазами:

— Это ж кого он ограбил, что заполнил все камеры тюрьмы драгоценными слитками, — аж присвистнул командир флагманского звездного разрушителя.

Честно говоря, меня этот вопрос интересовал меньше всего. Уже понятно, что суммы здесь просто огромные. Вполне возможно, что вопрос финансирования флота на ближайшее время, можно считать решенным. Однако, стоило еще понять стоимость всего того, что мы получили от захвата Нима. И валюту, в которую стоило все это добро перевести. Но если с ценностями, которые были обнаружены на станции Альянса, все более-менее понятно — это путь ценные, но все же рядовые товары, то вот слитки драгоценных металлов…

Такой товар не обезличен — только если не получен преступным путем. Официальные добывающие предприятия на слитках драгоценных металлов оставляют свои опознавательные знаки, маркировку, благодаря которой можно определить принадлежность товара. И если Ним получил это богатство в самом деле незаконным путем, ограбив кого-нибудь из хаттов, или особо крупных промышленников, да даже правительство какого-нибудь состоятельного сектора, вроде аристократов Топани, то сбыть такие ценности без «вреда для здоровья» будет практически невозможно. Оставить подобную продукцию без реализации — значит повесить ее на себя мертвым грузом. Реализовать мелкими партиями — дорого, но безопаснее, чем оптом.

Однако, стоит появиться на галактическом, пусть и черном рынке, украденному у какой-либо серьезной структуры ауродиуму в слитках, которым забиты сто камер станции «1138», то непременно возникнет ажиотаж среди местной публики, слухи дойдут до обладателя товара в прошлом, и тогда возникнут проблемы с теми, кто этим товаром прежде владел. А учитывая что все сто камер забиты ауродиумом чуть ли не от пола до потолка, то как бы… Не знаю объемы оборота этого металла в галактике, но то-то мне подсказывает, что даже такое количество пропавших драгоценностей, внезапно появившихся на рынке сбыта, может заставить бывших обладателей заинтересоваться торговцем. И уж точно такими запасами не может располагать обычный разумный, так что варианты не велики — преступники, корпорации, правительства…

— Если Ним увел все эти слитки у кого-то одного, то как ему еще голову не оторвали, — изумленно произнес Пеллеон. — Здесь же… Честно, я даже не представляю себе, сколько тут может быть кредитов в денежном эквиваленте. Но и понять не могу — как имея такие богатства, он не смог купить себе какой-нибудь флот. У того же капитана Ирва за такие слитки мог приобрести все, что тот увел у КНС после окончания Войн Клонов.

— Возможно, — произнес я. Крупицы информации стали складываться в моем разуме в единую картину. — Если только использование этих запасов не стало бы последним, что капитан Ним мог сделать в своей жизни.

— Не пониманию, сэр, — признался Пеллеон. — О чем вы говорите?

— Сопоставьте факты, — предложил я. — Гранд-мофф Таркин использовал капитана Нима для того, чтобы получать от него ресурсы и специалистов, которые были бы «неучтенными» для имперской канцелярии.

— Да, вы что-то такое говорили про их сотрудничество, — нахмурился Пеллеон, — но насколько я слышал, «Звезду Смерти» строили из вполне легальных ресурсов и при достаточном финансировании. Таркину не было необходимо привлекать всякий сброд…

— Речь идет не о «Звезде Смерти», — произнес я. — Хотя, не удивлюсь, если в будущем станет известно о том, что часть средств, направленных на нее, гранд-мофф увел для иных проектов. Я говорю о секторе Кессель.

— Тюрьма? — выдал наиболее очевидный ответ Пеллеон. — Зачем Таркину была нужна эта помойка?

— Я говорю о секретном исследовательском центре Трауна в недрах Скопления Мау, — пришлось слегка приоткрыть завесу тайны. — Именно его Таркин строил с помощью Нима и его людей. Но тщательно скрывал его существование ото всех. В том числе и занимался перераспределением ресурсов и финансирования из своего бюджета. А поскольку прямые закупки техники, материалов и заключение договоров подряда с пиратами привлекли бы внимание, то не удивлюсь, если специалисты, которых вы, капитан, отправите на станцию для изучения этих ста камер с ауродиумом, обнаружат, что на слитках имеются метки Имперского казначейства.

— Атаки на корабли казначейства! — опешил Пеллеон. — А ведь точно! Они были столь дерзкими, что по слухам, привлекли внимание самого Императора. Я слышал, что он собирался отправить «Эскадру Смерти», так как считал, что здесь имеется след Альянса, но Таркин в столь короткий срок разобрался с пиратами, но не нашел и следа грузов. Только, как мне кажется, исчезли они вроде бы на завершающем этапе строительства «Звезды Смерти». Так что, немудрено, если это стало причиной интереса Императора и Дарта Вейдера, ведь тогда пропали миллиарды, если не десятки миллиардов…

— Если не сотни, капитан, — мрачно добавил я. — Сотни миллиардов имперских кредиток в ауродиумных слитках, которыми гранд-мофф Таркин рассчитался за строительство и снабжение своей секретной базы в Скоплении Мау с капитаном Нимом. А возможно, что и имел с ним дела ранее — на этапе строительства «Звезды Смерти». И при этом, подставил его, вручив «меченный товар», который легко могла отследить ИСБ. И прийти за головой капитана Нима. Думаю, мы все же нашли настоящую причину, по которой капитан Ним собирался убить Таркина. Последний воспользовался пиратами и фактически использовал их для хранения огромного ауродиумного запаса, который мог в любое время забрать. И при этом точно знал, что Ним никуда не денется отсюда, так как побоится и реализовать это богатство, и не сможет его безопасно вывезти. В любом случае, мы столкнулись с прелюбопытным фактом, капитан. И все ближе подбираемся к самому исследовательскому центру Таркина в Скоплении Мау.

— И… что там может нас ожидать? — поинтересовался Пеллеон, хмуро посмотрев на меня. Похоже, у него имелся вопрос относительно моей осведомленности. Ведь уже второй раз на его глазах Траун говорит о чьих-то тайнах колоссальных размеров — сперва сокровищница Императора, теперь секретный исследовательский центр Таркина. И если насчет первого он не задавал вопросы, то насчет второго… Однозначно может поинтересоваться.

— Я могу ошибаться, капитан Пеллеон, — но только не в этом, — но даже строительство звездных суперразрушителей типа «Палач» потребовало от Империи сперва производства прототипа, который оказался потерян во время атаки Альянса повстанцев на верфи Фондора. Так как же удалось построить «Звезду Смерти» без какого-либо прототипа? Без отработки критически важных узлов и агрегатов? Суперлазер длиной в шестьдесят километров построить и заставить действовать — это не избитый проект «Имперского» во Внешнем Кольце на мусорной верфи Раксус Прайм строить. Должен быть испытательный полигон. Должно было быть место и персонал, который разработал проект, частичные чертежи которого мы получили из имперских архивов и использовали для дезинформации на Лайнури. И если я раньше только имел дело со слухами о тайной лаборатории Таркина, которые обросли подробностями после донесений капитана Ирва о сотрудничестве Таркина и Нима в секторе Кессель, то теперь у нас есть практически подтверждение ее существования. Корабли казначейства, собирающие налоги со всех Внешних Территорий, не ходят сами по себе. Их всегда кто-то охраняет. И подвергнуться нападениям они могут лишь в том случае, когда кто-то очень влиятельный смог отвести прикрытие… Например — гранд-мофф, отдавший прямой приказ.

На лице Пеллеона появилась довольная улыбка.

— Боюсь, гранд-адмирал, здесь вы ошибаетесь. Я в то время как раз занимался патрулированием на территориях Внешнего Кольца. Так что могу сказать с уверенностью — сопровождение было. И его уничтожили, что практически сразу кинуло тень на повстанцев, так как четыре звездных разрушителя ни одной пиратской шайке не одолеть…

В голове словно что-то щелкнуло. Похоже моя излюбленная фраза «Зафиксировали мысль» теперь еще имеет и звуковые эффекты. Воображение, что же ты со мной делаешь.

Четыре звездных разрушителя. Сопровождение кораблей Имперского казначейства, которые были ограблены, а из груз исчез. И четыре разрушителя были «уничтожены».

А теперь вторая сторона медали.

Имперский офицер, который охранял в недрах скопления черных дыр секретную лабораторию Таркина, владела флотом из четырех звездных разрушителей типа «Имперский I», которые подчинялись ей беспрекословно. И вместе с тем, никто и никогда не задавал вопросов об их судьбе и местоположении. То есть, буквально, вообще никто.

Именно поэтому их появление на галактической арене вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Правда ограниченного и недолговечного эффекта.

— Как-то вы говорили, капитан Пеллеон, — произнес я, — что готовы побиться об заклад. Вы до сих пор используете этот метод доказательства своей уверенности в собственной точке зрения?

Командир «Химеры» нахмурился.

— Хм, — он с подозрением посмотрел на меня. — Сэр, азартные игры на флоте запрещены. Это лишь был словарный оборот, не более того…

— Успокойтесь, капитан, — посоветовал я. — Предлагаю вам пари. Побеждаете вы — я расскажу вам весь план кампании против Новой Республики до конца этого года, — несмотря на то, что он есть на том чипе, который я ему передал. — Выиграю я — вы назначите лейтенанту Тшелю испытательный срок в качестве старшего помощника на «Химере». Согласны на такие условия?

— А в чем предмет спора? — Гилад закусил усы.

— Название флагмана, который эскортировал корабли казначейства, и имя адмирала, командовавшего операцией, — обозначил я. — Сами понимаете, что в то время я находился в Неизведанных Регионах и даже знай все названия расквартированных во Внешнем Кольце звездных разрушителей, сам факт удачного угадывания ничтожен.

— Соглашусь, — повеселел Пеллеон, предчувствуя, как вскоре будет посвящен в святая святых.

— «Горгона», — улыбка с лица командира флагманского звездного разрушителя слетела быстрее, чем увядшая листва с ветки дерева во время осеннего урагана. — Под командованием адмирала Натаси Даалы.

— Хатт! — Пеллеон сорвал с головы форменную кепи и с досады едва не пнул ближайший стул, но вовремя остановился, вспомнив, что вообще-то он не молод, да и начальство не так чтобы очень далеко. — Сэр, при всем уважении, но как вы это делаете?!

«Лейтенант Тшель, ты должен мне выпивку», — мелькнула мысль в моей голове.

— Изучайте искусство, капитан, — произнес я стандартную отговорку реального Трауна, отвлекаясь на сообщение, пришедшее на комлинк.

И в общем-то не солгал — книги по вселенной «Звездных Войн» — это литература, которая в свою очередь является частью искусства.

— Нам пора, — приказал я. — Капитан Дорья и «Непреклонный» захлопнули капкан на орбите Лока. Пиратские эскадрильи системы Картакк практически уничтожены. Нам необходимо на Лок, пока капитан Тиберос не свершил свою месть и не лишил нас показаний важного свидетеля.

— Так точно, сэр, — Гилад глубоко вздохнул и коснулся гарнитуры своего комлинка, закрепленного на воротнике форменного кителя. — Исполняющий обязанности старшего помощника лейтенант Тшель, подготовьте «Химеру» к старту. Мы выступаем к Локу.

— Эм… Ой… Кхэм… Так точно, капитан, — донесся из устройства сбитый с толку голос лейтенанта Тшеля. Пользуясь тем, что монитор компьютера скрывал мое лицо от Пеллеона, я позволил себе улыбнуться, прожавшись глазами по данным о заполнении тюремных блоков станции «1138». Если все камеры заняты ауродиумом, который явно здесь хранится уже не первый год, то где тогда содержался Тиберос? Навряд ли посреди слитков из драгоценных металлов. Ах вот оно в чем дело. Это лишь блок «А». Есть еще и блок «В»… Хм… В котором на сто камер находится всего один пленник. Мне помнится, капитан Тиберос и джедай Эйманд говорили о том, что капитан Ним содержит здесь своих самых заклятых врагов. Как я уже только что доказал, совпадений в этой галактике не бывает — похоже она в самом деле живет по законам литературного жанра. Что ж, учтем на будущее. — Ваш шаттл ожидает в ангаре станции, капитан.

— Будем через пять минут, — буркнул Пеллеон. Что ни говори, а Гилад умеет признавать свои поражения.

— Через десять, — поправил я. — Нам необходимо заглянуть в тюремный блок «В», капитан. У меня есть подозрение, что сегодня мы решим еще одну загадку прошлого.

Прежде чем дверь каюты без предупреждения распахнулась резким рывком, свист и бибикание R2 вывели Люка из медитативного транса.

Он едва успел разлепить глаза и сфокусировать зрение, когда увидел лохматую голову ботана.

— Просыпайся, Скайуокер, — произнес помощник сенатора Брей’лиа. Его мех топорщился, а в глазах блестел недобрый огонек. — Мы прибыли.

— Оперативно, — сдержанно улыбнулся Люк. — Случаем, не знаете где мы?

— Все там же, — буркнул ботан. — На борту нашего корабля.

«И к чему вся эта пикировка?» — вздохнул Люк. — «Неужто нельзя без подначек?»

— Я имел ввиду, может быть вам известно в какой именно звездной системе мы находимся, — попытал счастья Люк.

— Если бы знал, летал бы сюда напрямик и без компании, — фыркнул ботан. — Собирайся давай. Скоро они отключат магнитные захваты, выпустят нас из трюма, и наш корабль будет снижаться.

— Спасибо, что сказали, — молодой джедай с наслаждением размял шею. — Не будете против, если я зайду в кокпит?

— Да как тебе будет угодно, — ботан удалился, бросив настороженный взгляд в сторону астродроида. — Кто ж мы такие, чтобы мешать великому магистру-джедаю.

С этими словами ботан исчез из дверного проема.

Верный товарищ R2 разразился переливчатой трелью, в которой неимоверно точно, а главное метко описал все, что думает о ботанах и их тактичности.

— Всем мил не будешь, — пожал плечами Люк. — Но мне кажется, что причина его недоверия заключается в том, что у него отсутствует часть уха.

Астромех что-то пробибикал.

— Когда я видел его последний раз, на Корусанте, уши у него были в порядке, — не покривил душой Люк. — Правда это давненько уже было. Видно что-то произошло на Нью-Кове.

К тому времени, когда он поднялся в кабину корабля ботанов, то планета по курсу звездолета уж находилась в зоне прямой видимости и занимала добрую половину обзорного экрана. Надежда джедая на то, что он хотя бы сможет запомнить местные созвездия, не оправдалась. Сделали это ботаны специально или нет, тут уже не угадаешь.

— Леди Иренез не выходила на связь? — поинтересовался он, разглядывая сине-зеленый мир, полный жизни, к которому корабль ботанов неуклонно приближался.

Ни один из выходцев с Ботавуи, находящихся в кабине, так и не посчитал нужным ему ответить.

Вздохнув, Люк украдкой заглянул через плечо того из них, что сидел за панелью управления сенсорами.

Итак, доставивший их на место тяжелый крейсер остался на орбите. В окружении еще пяти таких же как и он сам звездолетов. «Неслабая у них тут флотилия», — подумал Люк.

Шесть тяжелых крейсеров, пусть и устаревших, это шесть тяжелых крейсеров.

Затрещал комлинк корабля.

— Говорит Иренез, — раздался знакомый голос. — Мы прибываем. Следуйте по указанному вам вектору посадки.

— Как вам будет угодно, леди Иренез, — залебезил помощник сенатора.

Люк дипломатично промолчал.

На глаза ему попался потрепанный жизнью кореллианский грузовик, который шел на посадку перед ними. Скайуокер нахмурился. Иренез явно кореллианка. И корабль того же производства. Он что, попал на корабль кореллианской ячейки сопротивления? Или просто случайные совпадения?

Однако задавать вопросы он благоразумно не стал, наблюдая за тем, как звездолет ботанов продолжал снижение. Вскоре перед ними предстала просторная равнина, поверхность которой оказалась покрыта густой зеленой растительностью. Прямо по курсу замаячили крутые каменистые склоны высоких холмов.

Если б его назвали профессиональным военным, то Люк был бы первым, кто бросился доказывать обратное. Он был вынужден в свое время принять это звание, но никогда не стремился развивать свою военную карьеру, понимая, что это дело лучше доверить профессионалам. Его же путь — в постижении джедайского искусства.

Но даже ему было понятно, что в таком географическом рельефе не сыскать лучшего места для размещения базы ремонта и обслуживания кораблей, которые имелись у загадочного кореллианского командора. А то, что начальник Иренез — ее же соотечественник, Люк уже практически не сомневался.

Несколько минут спустя, когда корабль ботанов миновал гряду сопок, то они оказались вблизи периметра лагеря. Простая полевая база, каких он немало навидался за время своей службы в Альянсе повстанцев

И в то же время, он подмечал отличие.

В первую очередь Альянс никогда не стремился держать свои базы под открытым небом — Империя в любой момент тем или иным способом могла выведать их местоположение и тогда одна орбитальная бомбардировка могла уничтожить труды сотен или даже тысяч разумных. Здесь же, судя по всему, командование делало большой упор на скрытность местонахождения планеты, на которой расположилась база. И тот факт, что на орбите не было других кораблей, кроме «дредноутов» лишь подтверждал тот факт, что планета необитаема. По крайней мере — не настолько, чтобы местные жители могли сообщить о звездолетах в небе или базе на поверхности в ближайший имперский гарнизон или Новой Республике. Или хаттам. Или еще кому.

Второй момент — это явно не ремонтная база. И не простой аванпост. Это натуральная штаб-квартира. Возможно у этой группы сопротивления не имелось других баз, или же их командор решил не утруждать себя перелетами и смены курсов оказалось достаточно.

Открывшаяся его взгляду равнина была заполнена различными постройками, затянутыми камуфляжными приспособлениями. Простые маскирующие сетки, которые с высоты орбитального полета могли скрыть от визуального обнаружения. Но сканеры точно таким образом не обмануть.

Здесь присутствовали и типовые жилые модули и поистине громадные ангары, но в то же время — не все из них дотягивали до размеров, необходимых для парковки тяжелых крейсеров. Зато там удобно разместить арсеналы, склады, какие-либо административные здания или командные пункты. Мелькали топливные танки, места парковки техники, но ворота у этих помещений были словно нарочно задраены, чтобы не дать никому увидеть что-то лишнее.

Повсюду были разбросаны сенсоры, способные обнаружить цель даже на орбите планеты. А так же Люку почудилось на миг, что рядом с парочкой отдельно стоящих ангаров располагается орудие противокосмической обороны.

Люк мгновенно зацепился взглядом за постройки явно ремонтных ангаров, где могли разместиться упомянутые «дредноуты», а так же на охранный периметр, оберегаемый лазерными турелями и орудиями. На крышах многих зданий красовались дальнобойные противопехотные батареи. То и дело встречались более тяжелые установки, направленные на отражение атак бронетехники.

Одним словом, местный гарнизон явно был готов ко встрече с противником на земле, в воздухе и космосе. Что явно указывает либо на незаконный характер их деятельности, либо на отчасти нездоровую паранойю. Или же — ожидание неминуемого ответного удара со стороны противника, который может привести как живую силу, так и бронетехнику и угрожать с орбиты. Таких обидчивых ребят Люк знал всего несколько. А, учитывая рассказ Иренез о совместном прошлом их группы и Альянса повстанцев, можно было побиться об заклад, что здесь явно ожидают вторжения Империи.

Здесь явно базировалась небольшая, но хорошо оснащенная и явно знающая толк в своих делах армия загадочного командора. Притом, если учесть, что некоторые постройки успели даже врасти в землю, или обвиться кустарниками, плющом или другой растительностью, база эта находится здесь не первый месяц.

Засосало под ложечкой. В прошлом у Люка не было позитивных моментов от встреч с небольшими, но хорошо оснащенными частными армиями. Где бы они не находились, и кем бы не управлялись — «Черным Солнцев», хаттами, мятежными имперскими моффами или региональными правительствами нейтральных планет, систем и секторов. Каждый раз подобные встречи заканчивались как минимум «не очень хорошо». Как максимум — боевыми действиями с сотнями погибших с каждой из сторон. Правда, тогда он был частью Альянса повстанцев и за его спиной стоял их флот, а сейчас… Лишь только R2-D2. Даже «крестокрыл» остался на Нью-Кове. Но или так, или иметь большую долю вероятности, что он мог привести за собой хвост или взорваться во время полета.

Схема базы «Приют Пилигрима».

А что мне еще больше не нравилось, так это обнаруженная биологическая лаборатория. Имперская. На первый взгляд — пустующая много лет. Но что странно — заброшенный объект, лишенный хоть какой-нибудь охраны, никто, даже самые отбитые пираты, не рискнул ограбить или подвергнуть мародерству. По крайней мере — в последнее время. Штурмовики капитана Дорьи взяли объект под охрану и обеспечили периметр биологической угрозы для более детального изучения постройки. Одновременно велся поиск информации среди местных жителей о том, что это за объект и какие слухи о нем ходят. Судя по множественным следам сражения, кто-то взял его штурмом несколько лет назад. Значит, подобная информация должна была сохраниться в памяти проживающих рядом разумных.

Возникает вопрос — что такое изучала или производила тут Империя, что после оставления объекта и его штурма, никто не попытался его разграбить и вынести все ценное. На Локе, где даже разбитый терминал может представлять ценность, маловероятно, что по доброте душевной местные жители решили вот так просто оставить источник ценных механизмов в покое. Следовало разобраться. Потому как эта история с биологическими исследованиями мне очень и очень не нравилась. Если Империя что-то и вытворяла в области медицины и биологии, то это обязательно была какая-нибудь чума, болезнь, бактерии, микроорганизмы и прочие виды неконвенционного оружия массового поражения. Нет, я понимаю, что в этой галактике практически любое оружие разрешено в войне по праву сильного, но лично для меня подобные подходы неприемлемы. По крайней мере пока остаются хоть какие-то возможности решения проблемы иным путем.

И… напоследок.

Похоже, я вычислил джедая, который тесно сотрудничал с пиратом Нимом в деле противодействия Торговой Федерации. Возможно, конечно, это предположение или догадка, но как уже успел убедиться, в этой вселенной не бывает пустых совпадений.

На Локе имелось еще одно примечательное место, которое можно было использовать для добычи полезных ископаемых.

Гора Чаолт — массивный вулкан, из которого в прошлом добывали редкое вещество сырой катионный химический коагулянт. Вещь довольно редкая, ценная и в данном конкретном случае, еще и добываемая с использованием дорогостоящего оборудования и с риском для жизни. Вероятно по этой самой причине разработки сошли на нет. Может быть имелись и другие причины, но, не это главное. Точнее говоря, коагулянт явно может пригодиться — наверное, я еще не успел узнать, что это такое.

Однако гораздо больше меня интересовало совершенно другое. Второе название горы Чаолт, данное ей капитаном Нимом в честь своего друга-джедая. Подозреваю, что друзей из этой публики у него было не так, чтобы много, соответственно, можно утверждать, что привал назван в честь того самого разумного, который помогал ему бороться с Торговой Федерацией, пользовался уважением в качестве пилота, а так же состоял при Ниме в качестве джедая-советника.

Так вот. Второе название горы Чаолт — привал Ади. Повторюсь, это может быть и совпадение, но в них я уже перестаю верить.

Если порыться в памяти, то найдется всего один такой джедай, попадающий под подобные характеристики: превосходный пилот, имя: Ади, любитель расправляться с пиратами. И, как вишенка на торте — одно время охотившийся за Оррой Синг.

Магистр-джедай Ади Галлия. Джедай, который во время Первой битвы при Джеонозисе, осуществляла истребительное прикрытие десантной операции армии клонов, послужившей отправной точкой для Войн клонов. Битвы, при которой участвовал капитан Ним и «Призраки Лока».

Насколько помню, она погибла, когда вместе с Кеноби охотилась за парочкой безумных забраков, прислужников ситов. На минуточку, Оби-Ван Кеноби вообще странный товарищ. Так, если почитать источники, то с кем бы он не участвовал в операциях, если это не культовый для вселенной персонаж, он обязательно погибнет.

Впрочем, судьба мертвой джедайки меня меньше всего волновала. Как и то, что в ее честь переназван вулкан. Гораздо больше на данный момент я проявлял к тому, насколько эффективно дознаватели и их бесчувственные дроиды проводят допрос с пристрастием капитана Нима. Пока фиорин держится, молчит, но это лишь потому, что к нему не применяли еще специальных средств.

— Сэр? — постояв некоторое время в тишине, Пеллеон решил напомнить о себе. — Мы нашли дроида Скайуокера.

— Я слышал, капитан, — ответив, закрыл деку. — Координаты установлены?

— Так точно, сэр, — ответил тот. — Это неизвестная система в Дафильвеанском секторе.

Хм… Была у меня догадка, что неспроста Бел Иблис нарушил свое уединение после той самой операции. Теперь предположение становится уверенностью.

— Зафиксируйте координаты, — приказал я. — Прикажите штурману проложить кратчайший курс. С нами пойдут «Неумолимый», «Штурмовой ястреб», «Черный Аспид» и «Вечный гнев», а так же «Крестоносец-2» и двенадцать кореллианских корветов. Капитан Доорья назначается ответственным за зачистку и установление контроля над Локом, капитан Штормаер — за исследование и подчинение второй и третьей планет в системы, Марамере и Нод Карда, капитан Шохаши — за патрулирование и уничтожение переживших разгром пиратов. Общее руководство оставшимися войсками осуществляет капитан Шохаши.

То есть, я забирал с собой половину всех звездных разрушителей и кораблей, оборудованных генераторами гравитационного поля. Если я прав, то Скайуокер привел нас именно на базу генерала Бела Иблиса, который уже прочно осел на одной-единственной планете, прекратив менять места своего убежища, как делал это ранее.

Конечно, не исключено, что это могла бы быть и засада. Но с такими силами легко разгромить как флот кореллианца, так и аналогичную по силам боевую группу.

— Выступаем немедленно, сэр? — уточнил Пеллеон.

— Для начала — вернем на борт наших штурмовиков из 501-го легиона, — распорядился я. — Остальные легионы остаются на планете до последующей зачистки. Свяжитесь с Сузевфи и Тангреном — я хочу, чтобы в систему после ее зачистки от противника передислоцировались все тяжелые крейсера типа «Дредноут».

— Орбитальные ремонтные мастерские с орбиты Сузевфи и защитные станции типа «голан» так же подготовить к перемещению? — уточнил Пеллеон.

— Вы уверены, что они выдержат такое путешествие в том состоянии, в каком находятся, капитан? — уточнил я.

— Нет, сэр, — стушевался Пеллеон, очевидно сообразив, что указанные рукотворные объекты вообще-то серьезно пострадали в прошлом и находятся в состоянии ремонта. Который еще далек от завершения.

— Для начала мы утвердимся в этой системе, капитан, — объявил я. — Почти полторы сотни тяжелых крейсеров на орбитах планет быстро дадут понять местным жителям, что уходить мы не собираемся. А когда они свыкнутся с этой мыслью, мы с ними подружимся. Уверен, что на планете Марамере найдется большое количество местных жителей, которые захотят к нам присоединиться.

— Не представляю их на палубах звездных разрушителей, — усмехнулся Пеллеон.

— Про них я ничего и не говорил, капитан, — пришлось напомнить. — Но у нас большое количестве звездных крейсеров, построенных амфибиями. Уверен, что мере, которые относятся к тому же виду, на них будет служить куда как комфортнее, чем прозябать на поверхности своего нищего мира.

— Я подготовлю план переброски наших резервных сил в эту систему, — проявил инициативу Пеллеон. — Думаю, вскоре можно будет говорить о том, чтобы перенести сюда все мощности, которые мы намереваемся скрыть от постороннего взгляда.

— Хорошо, — одобрил я. — Позже предоставьте на утверждение, я внесу ваши предложения в план кампании. А сейчас, — поднявшись с кресла, одернул китель, — я вас покину, не буду мешать подготовке кораблей к предстоящему сражению. Если потребуюсь, я буду у себя.

— Так точно, сэр! — козырнул Пеллеон.

Заложив руки за спину, я в сопровождении Рукха, направился в занимаемую мной каюту. Предстояло потратить время перелета для того, чтобы узнать все возможное о моем предстоящем противнике и разработать подходящую тактику его уничтожения.

И вновь судьба вносит коррективы в операцию «Алый рассвет».

Что ж, уничтожение флота и армии Бела Иблиса не должно занять много времени.

— Аатка на базу Убиктората стала апофеозом наших действий, — сенатор Бел Иблис легонько взболтал содержимое своего стакана, после чего осушил его. Сразу после этого, он сделал жест бармену и тот молча кивнул, подтверждая повторение заказа.

Люк молча посмотрел на свою непочатую кружку с люмин-элем, которым любили себя побаловать пилоты «крестокрылов». Но сегодня он предпочел оставить свой разум трезвым. К сожалению, даже с джедайской закалкой, он не обладал способностями Хана и Лэндо пить и не пьянеть. Да и не нравилось ему подобное времяпрепровождение. Но заказывать каф при разговоре с командором, он счел выше своих сил.

— К тому моменту мы уже третий год вели собственную войну против империи, нанося точечные удары, которые были тщательно спланированы и не несли больших угроз для наших сил, — продолжал сенатор. — Мы занимались примерно тем же самым, что и Альянс в свое время, или Империя в настоящий момент. Конечно, в гораздо меньших масштабах: атаковали небольшие аванпосты, конвои с военными грузами, разрушали системы оповещения и многое другое. Сами понимаете, что в условиях размаха подконтрольных Империи территорий, это были лишь укусы против мастодонта. Но Тангрен… Он изменил все.

— А что именно произошло на базе Убиктората? — дипломатично поинтересовался Люк.

— Мы атаковали их главную резиденцию и разнесли ее в клочья, — с видимым удовольствием от нахлынувших воспоминаний произнес бывший сенатор. — Три звездных разрушителя, которые охраняли базу, оказались неспособны нас остановить. Так что, насколько я слышал, Убикторат очень болезненно воспринял подобную атаку — они пригнали туда на защиту дюжину разрушителей и шерстили весь преступный мир, чтобы выйти на нас. Не смогли. Но после этого они не оставили попыток обнаружить нас, собственно, что из-за этого факта мы постоянно меняли места дислокации. Здесь и дурной бы понял, что после такой выходки, они нас перестанут игнорировать и перейдут к настоящей охоте.

— Уверен, что именно так они и поступили, — предположил Люк, молча восхищаясь смелостью сидящего рядом с ним человека. Убикторат — не та структура, к резиденции или базе которого можно подобраться верхом на боевых кораблях. А уж уничтожить укрепление, символ абсолютного террора Империи, да еще и выйти сухими из воды… Это требует огромного полководческого таланта, так как в Убикторате обычно слабых разумом офицеров и уж тем более военных, не держат.

Кореллианец ополовинил новый стакан и довольно улыбнулся.

— Да, мои пять кораблей не получили серьезных повреждений, — пояснил он. — Потрепали их, конечно, серьезно, но не критично. Один корабль пришлось почти год ремонтировать — семь месяцев он был в нерабочем состоянии. После Нью-Кова вот, нам снова придется чинить один из «дредноутов». Залатали пробоины, но внутри работы предстоит немеряно — минимум на полгода. Была бы верфь — дела б пошли быстрее.

— Разве у вас не шесть тяжелых крейсеров? — припомнил Скайоуокер количество кораблей указанного класса на орбите планеты, где размещался «Приют Пилигрима».

— На тот момент было всего пять, — чуть помедлив с ответом, сообщил ему Бел Иблис. Помолчав, он добавил:

— Только сейчас понял, что за те годы, что я воюю против Империи, это уже четырнадцатая база. Или пятнадцатая — сбился со счета.

— Ого, — изумился Люк. — Это стоит бешенных денег, наверное. Ну… Я имел ввиду, что Альянсу в свое время приходилось тратить миллионы на оборудование каждой базы.

— Да, это я знаю, — кивнул сенатор, сделав очередной глоток. — И сделал из этого соответствующие выводы. Постройки на нашей базе состоят из запоминающего форму пластика. В любое удобное время базу можно свернуть «в рулон», погрузить на корабли и отправиться на новое место, где можно повторить ее в том же самом виде.

— Экономично, — согласился Люк. Вот только что-то ему казалось, ориентируясь на количество выпивки, оборудования, настенных голопанелей, столиков в кантине, и огромного количества терминалов и прочего оборудования в командном центре, что сенатор как минимум преувеличивает возможности оперативного свертывания «Приюта Пилигрима». Такую базу и за час не свернешь — минимум несколько суток необходимо. Одно лишь снятие маскировочных сетей, которые не являются частью ангаров, может занимать часы. За такое время Империя высадит десант за пределами зоны поражения орудий ПВО и ПКО и начнет наступать на базу по поверхности. А уж собирать турели под открытым небом, контролируемым противником и ураганным огнем с орбит и поверхности, как и укладывать базу назад «в коробочку» — такое себе удовольствие.

— Впрочем, это все ненужные детали, — заключил Бел Иблис, опорожняя… Кстати, а который это уже стакан? Пятый или шестой? — После того, как я подался в бега, прошло много времени, прежде чем я осознал, что даже моя сплоченная группа не в состоянии бороться в одиночку. Примерно за пару лет до того, как Альянс уничтожил «Звезду Смерти», я инициировал встречу лидеров нескольких группировок, в том числе Мон Мотму из Чандриаланского сопротивления, Бейла Органу из Альдераанского. На самом деле там много кто должен был присутствовать, но оказалось, что встреча скомпрометирована. Меня захватили в плен, но пришла подмога оттуда, откуда я ждал ее меньше всего.

— Фей-лиа? — предположил Люк.

Чем вызвал со стороны сенатора добродушную усмешку.

— Нет, ботаны вышли на нас примерно спустя месяц после Тангрена, — объяснил он. — Помните…

— Можно на «ты», — предложил, не вытерпев, Скайуокер. — Я вам в сыновья гожусь, и мне очень неуютно от такого обращения.

Сенатор предложил было сделать предложение обоюдным, но Люк настоял на своем. Ему было бы совершенно неловко называть человека, который стоял у основ Восстания как заправского друга. Старший Люк уважал и чтил.

— Помнишь я спрашивал у тебя про Галена Марека и генерала Рама Коту? — уточнил Бел Иблис.

— Помню, — кивнул Люк. Он твердо решил, что не станет рассказывать командору о разговоре с Лейей и генералом Кракеном в Вестибюли Императорского Дворца. Сенатор и сам явно не откровенен, да еще и явно имеет зуб на Альянс — по крайней мере на Мон Мотму уж точно. — Мне вряд ли знакомы эти разумные…

— Не удивлен, — сенатор осушил стакан и затребовал себе еще один. — Меня спас Гален — молодой парнишка, сейчас ему было бы примерно как тебе или около того. Но у вас есть кое-что общее.

— Например?

— Вы оба — джедаи, — произнес командор, завладев новым стаканом. — И Рам Кота — тоже.

— Вы сотрудничали с джедаями из старого Ордена?! — в глазах Люка зажглось удивление. — Они живы? Как можно с ними связаться?

— Терпение, — невесело улыбнулся Бел Иблис. — Я все расскажу.

— Простите, — стушевался юный джедай.

— Все в порядке, — заверил его сенатор. — Так вот, Марек и Кота помогли объединить всех нас в единый Альянс. Но стоило нам только это сделать, как появился Дарт Вейдер и штурмовики. Нас — меня, Мон Мотму и Бейла Органу захватили в плен и заточили на недостроенной «Звезде Смерти».

— Вы были там, когда мы… я… — вспыхнул Люк.

— Нет, нет, — усмехнулся Бел Иблис. — Марек спас нас троих. Как мы потом узнали от его соратников — ценой своей жизни. Его смерть сплотила нас. Мы превратились в настоящее Восстание. Знаешь, исторкии приписывают создание Альяна Мон Мотме, но по совести, на ее месте должно было быть имя Галена Марека. Этот паренек… — Кореллианец с силой сжал глаза, словно прогонял слезы. — В общем, Альянс ширился. Я планировал военные операции, Мон мотма отвечала за политическую и дипломатическую составляющую, Органа обеспечивал нас деньгами. Он единственный, кто не ушел в тень — потому что Палпатин не мог вот так просто арестовать его. Органа — не та фигура, которую можно было убрать с политической доски. Для этого Императору сперва потребовалось распустить Сенат… И уничтожить Альдераан. Его смерть внесла окончательный дисбаланс в Альянс. Я всегда ратовал за военное решение проблемы, но Органа и Мотма частенько отклоняли мои предложения. А после гибели Бейла, Мон решила взять на себя его функции. Органа был одним из немногих существ, способных заставить Мон Мотму передумать или, — в глазах Бел Иблиса появилась застарела боль, — прозреть. Именно тогда я понял, что она задвигает меня на задний план, все больше и больше консолидируя в своих руках власть.

— На нее это так не похоже, — захлопал глазами Люк. Признаться, он впервые слышал нечто подобное о главе Временного Правительства. Словно никогда и не знал этой женщины.

— Разумным свойственно меняться, — с грустью произнес кореллианец. — Я стал подозревать, что после того, как мы свергнем Палпатина, она займет его место. Окончательной точкой в моих делах с Альянсом стало то, что Мон Мотма сама, без моего согласия, даже не обсудив, санкционировала военные действия. Я пытался ее образумить, дать понять, что при всем уважении, военные операции — это не ее конек. Я всего лишь просил время на ознакомление с ситуацией и обсуждение плана, но Мотма отвергла предложение. В гневе я наговорил ей много лишнего, в том числе и усомнился в мотивах ее действий. Заявил, что это часть ее плана по захвату власти в Альянсе. Мы обменялись оскорблениями. Как я не пытался образумить ее, говоря о том, что цель операции — не какой-то имперский гарнизон, а база Убиктората и нападение в том виде, в котором она предложила, заставит наших людей умыться кровью.

— Она не послушалась вас?

— Хуже, — грустно улыбнулся Бел Иблис. — Сказала, что Альянс больше не нуждается в услугах меня и моих людей. Я не остался в долгу, забрал своих сторонников и порвал с Альянсом.

— А что с той атакой? — неожиданно заинтересовался Люк.

— Империя нанесла такое поражение Альянсу, что он едва не распался, — мрачно произнес Бел Иблис. — Многие хорошие ребята, с которыми я был знаком, погибли.

— Примите мои соболезнования, — произнес Люк.

— Спасибо, — хрипло произнес Бел Иблис. Он сделал большой глоток. От взгляда джедая не укрылось и то, что мужчина словно ссутулился. Будто внутренний стержень надломился. — С тех пор мы были сами по себе…

— А что же с Галеном Мареком и генералом Кота? — поинтересовался джедай.

— Там… Не все гладко, — поморщился Бел Иблис. — После того, как он спас нас со «Звезды Смерти», оказалось, что он погиб. Его союзники сформировали свою собственную группу сопротивления и какое-то время вполне удачно Кота терроризировал Империю. А потом… Я не знаю этого точно, не видел своими глазами, но по слухам, Марек вернулся из мира мертвых.

— Как это? — опешил Люк.

— Говорю же — не знаю. До меня доходили слухи, что Вейдер охотился за Котой, пока мы налаживали дела Альянса.

— Но почему они не присоединились к вам? — недоуменно спросил Люк. — Ведь вы говорите, что он герой и…

— Гален Марек был учеником Дарта Вейдера, — сухо пояснил Бел Иблис. — Знаешь… Я никому этого не говорил из посторонних, но дело с формированием Восстания и Альянса повстанцев — не так чисто, как кажется.

— Но вы же только что говорили…

— И не отказываюсь от своих слов, — подтвердил сенатор. — Мы намеревались собраться. Но если бы Марек не освободил меня в Облачном городе от рук наемников, если бы не помог протолкнуть идею повторной встречи лидеров — ничего бы не вышло. А Гален действовал по указке Вейдера — собрать всех лидеров групп сопротивления в одном месте и ликвидировать. Но вышло… немного иначе.

— Выходит, Палпатин и Вейдер сами организовали Альянс повстанцев? — в ужасе произнес Люк. Немыслимо. Но, с другой стороны — Палпатин сознательно отдал ботанам планы второй «Звезды Смерти», чтобы заманить Альянс в ловушку. Уничтожить их одним махом и заставить Люка занять место собственного отца. Так что, подобная комбинация вполне в его стиле…

— Выходит так, — произнес Бел Иблис.

— Но, что стало с Галеном Мареком и генералом Котой? — полюбопытствовал Люк.

— Никто не знает, — признался сенатор. — Его сторонники говорят, что он погиб на «Звезде Смерти». Но в то же время я слышал, что примерно за год до Битвы при Явине, Гален и Кота снова объявились. И им даже удалось захватить Вейдера в плен — по крайней мере некоторые наемники, знакомые с Бобой Феттом говорили, что тот якобы освобождал того. Не знаю, правда это или нет, но… — Сенатор замолчал, посмотрев в глаза Скайуокеру. — Скажи, Люк, ты бы мог сделать так, чтобы целый флот кораблей действовал как единый организм?

— Я? — опешил Люк.

— Или любой другой джедай, — предложил иной вариант кореллианец.

— Не знаю, — подумав, ответил Скайуокер. — Великая Сила — она пронизывает все живое, но то, о чем вы говорите… Я могу лишь предполагать как это можно сделать, но воплотить на практике… Соединить разумы Силой…

Ему вспомнилось, как Лейя рассказывала ему о том, как почувствовала его болтающегося на антенне под Облачным городом на Беспине. Вспомнил, что Йода, Оби-Ван Кеноби и даже его отец смогли явиться ему после смерти… Сила в самом деле всемогуща — или по крайней мере способна на многое, что большинство разумных почитали бы не естественным явлением. Но сделать так, чтобы целый флот действовал как один человек… Возможно ли это вообще?

— А почему вы спрашиваете? — поинтересовался он.

— Атака на Дафильвеанский сектор была столь идеально выполнена, что у меня закрались подозрения о том, что на стороне Империи действовал джедай, — признался сенатор. — Я был сенатором еще во времена Старой Республики и видел многое из того, на что способны джедаи. Не знаю, есть ли у Империи свой джедай или нет, но у них явно есть нечто, что способно идеально корректировать действия многочисленных отрядов. По крайней мере — во время той атаки это было именно так.

— А сейчас? — у Люка появились нехорошие подозрения.

— Сейчас такого уже нет, — признался Бел Иблис, — но они стали воевать лучше. Однако прежней сверхчеловеческой координации больше нет.

— Она прекратилась после…? — Люк назвал дату исчезновения Коррана Хорна.

— Последний раз мы фиксировали ее задолго до этого, — произнес Бел Иблис. — Но с тех пор вообще как отрезало. У тебя есть ответы?

— Пока только предположения, — произнес Люк. — Один мой знакомый, потомок джедая, услышал мысленный призыв сквозь Силу. Некий джедай Джорус К’баот позвал его.

— Погоди-ка, — нахмурился Бел Иблис. — К’баот? Ты сказал К’баот?

— Да, это тот джедай, который настаивал на проекте «Сверхдальний перелет» и помог разрешить кризис власти на Альдераане…

— Да, что-то припоминаю, — Бел Иблис помрачнел. — А еще он был личным советником Палпатина.

— Этого-то я и боюсь, — признался Люк. — В свете того, что мне стало известно от вас и из архивов, мне кажется, что этот К’баот не так уж и чист, как может показаться на первый взгляд. Вполне возможно, что это именно он стоял за той координацией, о которой вы говорите. Раз уж он смог достучаться до чужого разума, то почему он не мог пересылать мысли имперского командира остальным?

— Если так, то твой друг в большой беде, — произнес Бел Иблис. — Ты можешь его найти?

— Он не оставил координат, — развел руками Люк.

— А с помощью Силы? — спросил кореллианский сенатор.

Люк почувствовал, что краснеет

— Не пробовал, — признался он. — Но вам то это зачем?

— Если ты сможешь найти своего друга, который полетел к К’баоту, то мы сможем найти К’баота, — пояснил командор. — И лишим Империю ее супероружия!

— О, — только и смог выдать Скайуокер. — Теперь понимаю, почему в Альянсе именно вы планировали военные кампании. Я займусь этим сразу после того, как мы с вами договорим.

— А разве…? — нахмурился сенатор. Потом, словно вспомнив, закивал головой. — Фей’лиа.

— Да, — Люк кивнул. — Я хотел бы узнать, что вас с ним связывает.

— Для чего ты интересуешься этим?

— Потому что он метит на пост Мон Мотмы, — произнес Люк. — И от действия имперцев он только выигрывает.

— Думаешь, ботаны затеяли двойную игру? — брови кореллианца поползли вверх.

— Я просто пытаюсь разобраться в том, что происходит, — поведал Люк. — К сожалению, должен спросить прям: какие дела вас объединяют?

— У нас с ним гораздо меньше общего, чем им хотелось бы, — успокоил его сенатор. — Во время войны Фей'лиа и ботаны оказали нам некоторую помощь. И похоже читает, что мы будем благодарны до бесконечности. Но, он ошибается.

— О какой помощи дет речь? — уточнил Люк. Лейя всегда говорила ему, что в таких разговорах мелочи — самое главное.

— В свое время он помог нам организовать поставку продовольствия с Нью Кова — та самая биомолекулярная масса, о которой я тебе говорил. Так же однажды он вызвал корабли, чтобы прогнать имперские разрушители. Помогал нам материально, помогая приобрести необходимые нам предметы и ресурсы, которые без его помощи мы получили бы намного позднее. Если бы вообще получили.

— Но, чего он хочет теперь от вас? — уточнил юный джедай. — Насколько я знаю, ботаны альтруизмом не страдают.

Бел Иблис чуть улыбнулся.

— В этом ты прав, Люк, — казал он. — У меня есть некоторые гипотезы на этот счет. Но, чтобы подтвердить их или опровергнуть, мне бы хотелось, чтобы ты сперва ответил на несколько моих вопросов. Это поможет мне дать тебе точный ответ относительно интересов ботанов к нам.

— Если я знаю ответ на этот вопрос, то отвечу, — не кривя душой, произнес он.

— Каковы отношения между Мон Мотмой и Фей'лиа?

— Ну… — Люк замялся. — Я так понял, что они недолюбливают друг друга.

— Да, ты говорил, что Фей’лиа лезет на вершины власти, — кивнул сенатор. — Но что делает сама Мон Мотма, чтобы ему противостоять?

— Боюсь, этого я не знаю, — вздохнул Люк. — Я… Не вхожу во Временный Совет, в отличие от своей сестры. Но она всерьез опасалась, что Фей’лиа может быть причастен к имперским атакам и использует их, чтобы накопить влияния, чтобы сбросить Мон Мотму. А последняя… — Люк замялся, не зная, стоит ли говорить о том, что сестра и генерал Кракен поведали ему перед отправкой на миссию. — Мон Мотма, как и моя сестра считала, что цели Фей’лиа на Нью-Кове — это попытка протащить в Новую Републику проимперски настроенные миры, вроде Рендили, Брентаала…

— Насколько я знаю, им это удалось, — отхлебнул из очередного стакана Бел Иблис.

— Да, я тоже это слышал, — признал Люк. — Но… Если на Нью-Кове Фей’лиа не занимался имперскими делами, а лишь использовал планету в качестве точки рандеву с вами, то это многое меняет.

— Это не меняет ровным счетом ничего, Люк, — усмехнулся Бел Иблис. — Фей'лиа пришел ко мне со словами, что в руках Мон Мотмы собралось слишком много власти. Ботаны уверяли, что она готовится к захвату власти — как я и предполагал.

— Так понимаю, именно поэтому они пришли к вам?

— Теперь я в этом не сомневаюсь, — кивнул Бел Иблис. — Фей’лиа хочет использовать меня и мою группу сопротивления для того, чтобы повысить свой рейтинг и значимость в глазах сенаторов и сместить Мон Мотму. К сожалению, у нас не так много людей в галактике, чтобы знать что к чему происходит в Императорском Дворце на самом деле.

— Поэтому вы просили Иренез привезти меня, — догадался Люк.

— Да, — согласился Бел Иблис. — Хотелось услышать сведения не из ботанских уст.

— Простите, что разочаровал, — произнес Люк.

— Ни в коем случае, — улыбнулся Бел Иблис. — Наоборот, ты дал мне пищу для ума. Если у тебя получится найти этого К’баота, то мы сможем нанести Империи удар такой силы, что может быть их кампания и откатится назад, в Осколки.

— Было бы неплохо, — признался Люк, вздрогнув от воспоминания карты галактики, покрытой точками, символизирующими места атак имперцев.

— Предлагаю тебе свою помощь в этом нелегком занятии, — улыбнулся Бел Иблис. — Все ресурсы «Приюта Пилигрима» в твоем полном распоряжении.

— Спасибо, — улыбнулся в ответ Люк.

Вот только он вообще не представлял себе с чего начинать.

Впрочем… Можно помедитировать и попытаться докричаться до Коррана?

— И последнее, — назидательно произнесла молодая, не старше самой принцессы, девушка-имперец на плече которой красовался шеврон медицинской службы. — Ваши анализы в динамике превосходные. Самочувствие хорошее?

— Да, — односложно ответила Лейя.

— Спите нормально, кошмаров не бывает? У вас появились круги под глазами, — на лице медика появилась обеспокоенность.

— Как младенец, — заверила ее альдеранская принцесса. Незачем имперцам знать, что она пытается каждую ночь достучаться до Люка. Но что-то не позволяет ей даже вырваться за пределы апартаментов. Словно у имперцев есть нечто, что блокирует ее связь с Силой. На территории всего комплекса, за исключением ее собственного жилища. Где она ничего не могла сделать.

— Я назначу вам дополнительные анализы, — нахмурилась девушка-медик. — Так не бывает, что вы чувствуете себя прекрасно, а синяки под глазами с каждым днем становятся все больше и насыщеннее. На лицо либо заболевание органов, или вы лукавите относительно своего отдыха.

— Хотите сказать, что альдераанская принцесса может лгать? — попыталась Лейя разыграть свой не самый известный, но зато убойный прием.

— Я говорю, что чем бы вы там не измождали себя — это может плохо кончиться для детей, — не попалась в ловушку имперка. — Они уже достаточно большие, чтобы чувствовать ваше эмоциональное настроение. Пусть неосознанно, но они все понимают. Как мать вы должны понимать, что ваше состояние может отразиться и на них.

— А вам-то какое дело до моих детей? — задала давно терзающий ее вопрос Лейя. Хотелось бы услышать ответ. Вот только она боялась того, что будет сказано — если, конечно, с ней решат поделиться правдой.

— Ровно такое же, какое и до всех пациентов, которые находятся под моей ответственностью, — ошарашенно произнесла девушка-медик.

— Впервые встречаю имперцев, которым небезразлично отношение к пленникам, — фыркнула Лейя.

— Может быть другим — да, — захлопала глазами медик. — Но не тем, кто подчиняется гранд-адмиралу.

— Свежо предание, — раздраженно произнесла альдераанская принцесса. — Вот только уверена, что не со всеми военнопленными Новой Республики вы ведете себя таким образом.

— А как иначе? — опешила девушка-медик. — У нас приказ — гуманное обращение с пленниками…

— Хотите сказать, что все те десятки тысяч военнослужащих со звездного разрушителя, которые попали в плен вместе со мной, живут в таких же комфортабельных условиях, что и я, каждый день получают назначения врача и та далее? — Лейя, хоть и понимала, что перегибает палку, но не могла уже остановить свой внезапно ставший едким говор.

— Я… я не знаю, — пролепетала она. — Но приказ един для всей медицинской службы…

— Ну, может быть тогда вы будете столь же любезны и организуете мне встречу с моими боевыми товарищами, чтобы я спросила у них лично, раз вам нечего скрывать!

Девушка-имперец внезапно набычилась, сдвинула брови и поджала губы.

— Я была о вас лучшего мнения, принцесса Органа-Соло, — вскинув голову, произнесла она. — А вы решили, будто моя мягкосердечность позволит вам нарушить режим содержания! Вы — бесчувственная и эгоистичная! Вы даже не подумали, что если я соглашусь и проведу вас к другим своим пациентам, то нарушу дюжину уложений, постановлений и законов! Я уже поняла, что вам совершенно безразлично на свою жизнь и жизнь ваших детей, так вы еще и решили, будто можно и меня сподобить совершить преступление!

Лейя почувствовала укол совести. Старая повстанческая привычка — выжимать из ситуации максимум, не заботясь о последствиях — в этот раз мало того, что не сработала. Так еще и сама принцесса почувствовала себя в самом деле виноватой. Как минимум по той причине, что едва не толкнула невинного человека, который заботился о ней, под статью военного преступления…

— Простите, я сказала не подумав… — заикнулась было она, но девушка-медик уже вскочила из-за своего стола и направилась к выходу.

— Прием закончит другой врач, — сухо произнесла она. — Я не для того пола в военно-медицинскую службу, чтобы стать военной преступницей. Правы имперцы, когда говорят о том, что вам, республиканцам, совершенно не важны последствия, лишь достижение своих целей.

— Послушайте, я же извинилась и…

Дверь, ведущая в большую общую залу, по которой ее обычно приводили под конвоем штурмовиков на медицинские процедуры, распахнулась. Прежде ее всегда держали в кабинете все время приема внутри кабинета и что происходило за его пределами принцесса никогда не видела, ведь когда ее уводили, помещение за дверью так же было пустым.

Лейя на мгновение смогла увидеть происходящее за пределами кабинета.

И обомлела. А чувство стыда стало еще сильнее.

— Я уверяю вас, что никакая операция не потребуется, — раздраженно заявлял врач-дурос, облаченный в уже знакомую форму военно-медицинской службы Империи. И от этого странного зрелища стало не по себе.

Особенно когда она увидела стоящего на костылях перед врачом офицера с «Верности». Кажется кто-то из артиллеристов, судя п нашивкам.

— Но так ведь у меня перелом! — капризно произнес тот. — А если куски кости…

— У вас не более чем трещина, лейтенант! — покачал головой дурос. — Нет там никаких отломков! Это показали данные семи результатов сканирования! Мы наложили вам гипс и…

— Простите, — произнесла девушка-медик, обращаясь к дуросу. — Вы не могли бы закончить прием моей больной?

— А в чем дело? — дурос скользнул взглядом поверх головы девушки.

— Она… я… — медик глянула в сторону открытой двери. Республиканский офицер заулыбался, увидев Лейю и помахал ей рукой. — В общем…

— Понятно, — вздохнул дурос. — Вот что вам, — он посмотрел на офицера, — республиканцам, все неймется-то, а? Уже четвертый случай за день, допекаете молодых врачей, что они бегут жаловаться главному врачу госпиталя… Мири, — он посмотрел на девушку-медика, — ты можешь идти. В десятой смотровой парочка салластиан жалуются на боли после операции, посмотри в чем дело, думаю боли фантомные, но ты все же проверь, хорошо. И позови доктора Паттера, он займется твоей капризной пациенткой.

Еще раз посмотрев на залившуюся краской принцессу, дурос покачал головой:

— У меня с оторванными ногами имперские офицеры ведут себя более достойно, чем республиканские советники…

Дослушать Лейя не успела — автоматика двери вернула полотно на место, отрезав ее от шокирующей внутренний мир сюрреалистичной картины.

Нелюди-врачи на службе Империи? Это как-то… Не укладывается в привычную картину бытия. Нет, лейя знала, что раздуваемая пропагандой Новой Республики информация о неприязненном отношении имперцев к нелюдям чересчур раздута. Но она точно знала, что нелюди вообще-то не допускаются до военной службы — а здесь, целый врач военно-медицинского подразделения… И судя по всему — не рядовой сотрудник.

Похоже, у Империи дела совсем плохи, раз они решились нанимать на военную службу экзотов. Хотя, может быть этот дурос просто высококлассный специалист и единственный в своем роде…

Дверь снова ушла в сторону.

На пороге появился статный высокий и улыбчивый врач. Ради разнообразия — мужского пола.

Но от одного взгляда на него у Лейи стало кисло во рту. Похоже в ближайшее время Новая Республика может проиграть пропагандистскую войну. Сразу же как только военнопленные будут возвращены на Корусант.

— Здравствуйте, — продолжал улыбаться врач. — Меня зовут доктор Паттер, с этого часа я ваш врач. Мне сказали, что у вас проблемы с недомоганием. Милочка, вот это круги под глазами! Почти фингалы! Побойтесь божества, в которое вы верите, разве можно столь безнравственно относиться к себе и вашим малышам! Ай-ай-ай, нехорошо, нехорошо! Ну, ничего, сейчас разберемся в чем там проблема и до родов все обязательно наладится…

С этими словами напротив нее уселся улыбчивый тви’лек, с интересом принявшийся разглядывать чип с ее медицинскими данными…

А на его груди красовалась табличка с надписью: «Доктор Паттер, врач третьей категории. Военно-медицинская служба».

Третьей категории… Рядовой медик…

Лейе показалось, что она слышит, как рушится бастион пропаганды человекоцентристской пропаганды против Галактической Империи, возводимый Новой Республикой.

— Итак, — тви’лек улыбнулся, посмотрев ей в глаза. — Давайте начнем наше знакомство с откровенности. Почему вы бодрствуете ночью?

А язык словно налился свинцом.

Остановившись перед охраняемой двумя гвардейцами в ало-черных нарядах дверью, за которой находился скудно освещенный тамбур, ведущий в апартаменты, занимаемые гранд-адмиралом, капитан Пеллеон дождался, пока оба безликих охранника соизволят пропустить его внутрь. Дверь открылась, отправив его в полумрак. Гилад огляделся, в тщетной попытке отыскать притаившегося в тенях Рукха. «Это уже входит в привычку», — раздраженно подумал он, сделав шаг ко внутренней двери. Затем еще один. И еще.

Ага! Попался, крысеныш!

Слабое дуновение ветра подсказало командиру звездного разрушителя, что противник приближается слева. В голове тут же всплыли азы приемов самообороны, напрочь забытые молодым выпускником Академии.

Выставив руку так, чтобы Рукх напоролся на кулак, Гилад с чертыханием осознал простую истину: ногри там уже не было.

Капитан оглянулся в поисках телохранителя. Рукх должен был скользить в мертвой зоне у него за спиной. Ну или где-то рядом.

— Капитан, — промяукал замогильный голос над правым ухом.

Так уж получилось, что в этот раз он порадовал уродца, вздрогнув всем телом так, что выпал инфочип. Ну… могло быть и хуже — в самый первый раз он заорал и подпрыгнул на добрый метр.

Гилад в раздражении наклонился, подобрав устройство хранения информации и как-бы между прочим лягнул темноту. О, ну разумеется, коротышки уже там нет. Ну и где ты сейчас?

И когда тебе уже это надоест?

Впрочем, Пеллеон поймал себя на мысли, что задает неверный вопрос. Не «когда», а «кому». Капитан подозревал, что знает ответ на вопрос — ему. Он продолжал эту детскую игру в прятки с телохранителем гранд-адмирала, решив более не посвящать его в тонкости своих взаимоотношений с Рукхом.

Жаловаться в свои шестьдесят на какого-то коротышку, который заставляет его вспоминать весь словарный запас кореллианской ругани каждый раз, когда он направлялся с докладом к гранд-адмиралу, Гилад больше не стал. Траун явно в курсе, но как минимум не заинтересован в том, чтобы окончательно осадить Рукха. И если пойти наябедничать, маленький серый гаденыш выйдет из этого противостояния победителем. Нет, это не уровень командира звездного разрушителя.

Уровень — это придумать достаточно веские даже для Трауна доводы и объяснения причин появления на теле его телохранителя множественных и никак не связанных с продолжением жизнедеятельности ранений Рукха, которые бы сошли за несчастный случай и не вызывали бы вопросы со стороны чисса. К сожалению, Гилад был лишь в начале своей ослепительной мести. Да и раньше дел у него было побольше, но с появлением горящего энтузиазмом Тшеля, носящегося по кораблю подобно дроиду-мышке, у немолодого капитана появилось чуть больше свободного времени. И когда-нибудь он обязательно найдет решение. И только по этой причине он продолжал все эти игры. И благодарил все высшие силы, что в подобном не участвовали Императорские гвардейцы. Потому как добираться до гранд-адмирала со сводками новостей через лазерные ловушки, минные поля, растяжки и позиции снайперов немолодому кореллианцу категорически не хотелось.

— Вы так предсказуемы, — как и ожидалось, Рукх вышел из-за спины Гилада. Из самого темного угла. Угу, запомним. В следующий раз я позабочусь о том, чтобы там находилась контактная мина. Ох, и живописный «неживой уголок» тут останется…

Хотелось сказать какую-то колкость в ответ, но капитана сейчас больше всего интересовало, не наступил ли удобный момент, чтобы задушить гаденыша собственными руками.

«Интересно, а гранд-адмирал поверит в то, что Рукх решил изучить принцип работы маршевого ионного двигателя, споткнулся и раз двадцать упал головой об пол, а потом сам дополз до камеры сжигания?» — промелькнула мысль в голове капитана, когда он наблюдал за телохранителем, который указывал ему в сторону внутренней двери тамбура длинным узким и матово-черным клинком. Это еще что за дрянь? Ее в темноте почти не видно — если б не отблеск освещения, все, считай пропал.

Пеллеон, в гордом молчании переступил порог апартаментов гранд-адмирала и подумал, что стоило бы попробовать убедить Трауна в том, что если ему так хочется иметь два вида телохранителей, то может быть найти кого-нибудь поспокойнее Рукха. А гаденыша отдать на растерза… перевоспитание Гиладу?

Потому как едва это случится, командир «Химеры» прикончит уродца собственными руками. Тягой к садизму или прочим извращениям, связанным с причинением боли и страданий другим разумным Гилад никогда не испытывал (если это не входило в его должностные обязанности и не происходило на поле боя), но в тот день, когда гаденыш попадется ему в руки, с того света Гиладу позавидует даже Уилхафф Таркин, светлая память ублюдку.

Привычный полумрак каюты встретил его вполне ожидаемым голографическим музеем — Траун все никак не налюбуется своими фигурками…

Пеллеон прервал свою мысль, осознав одну простую вещь — сейчас перед ним в воздухе висели предметы культуры совсем разных направлений. Нет, не в том дело, что тут были и картины и статуэтки, а в том что их явно произвели на свет представители разных рас. И в этих коллекциях не было ровным счетом никакого общего знаменателя. Скорее тут было два знаменателя — один относился к явно кореллианской культуре, а второй… Хм… ну, такие выверты сознания явно может сделать только какая-нибудь рептилия, амфибия, земноводное… Мон-каламари?

А за золотистыми голограммами в полнейшей темноте горели два алых глаза.

— Входите, капитан, — пригласил Траун, и только сейчас Пеллеон сообразил, что притормозил в дверях. — Какие новости?

— Поступили первые донесения относительно сокровищницы капитана Нима, — сообщил Гилад, протискиваясь между скульптурами и какими-то вырвиглазными голограммами. Причем, к своему удивлению он понял, что некоторые из них… Буквально скачаны из «ГолоНета», о чем говорили характерные цифровые приписки.

— Которой из? — уточнил гранд-адмирал.

— Да по всем, — обобщил Пеллеон. Траун разрешал наедине говорить свободно. Как если бы они были друзьями. Но при этом один из них старше другого по званию, а второй достаточно исполнителен, чтобы не забывать этот момент и соблюдать субординацию. — Признаюсь, ребята из группы дознания были впечатлены.

— Вы, судя по всему, тоже, капитан, — спокойным тоном заметил Траун.

— И я, — не тал скрывать очевидного Пеллеон. — Сэр, догадки подтвердились. Это в самом деле ауродиумные запасы казначейства. Причем большая часть, судя по меткам — это средства, выделенные на строительство «Звезды Смерти». Остальные — около пары миллиардов — получены из партий, которые изготавливались уже чуть позже смерти Таркина.

— Логично, — произнес Траун. — Гранд-моффу необходимы были средства для изысканий местоположения базы, проведение разведки на местности. Для этого требовались средства. И он организовал одновременно отвод средств из проекта «Звезда Смерти», а так же вывел из-под контроля флота четыре звездных разрушителя. Остальные слитки, так понимаю, это уже личная добыча капитана Нима и его банды.

Так… А дознаватели говорили, что Гилад — первый, кто ознакомился с результатами проведенного допроса пиратского капитана. Или же Траун опять все предсказал?

— Так или иначе, сэр, но в слитках, по самым скромным подсчетам — по официальному курсу — более пятидесяти миллиардов имперских кредиток, — с придыханием произнес Пеллеон. Который не то что в глаза не видел такой суммы — он представить ее себе боялся.

— Хорошо, — совершенно спокойным тоном произнес Траун. Так же равнодушно он реагировал на вести о том, что Имперский правящий совет хочет сделать его новым Императором. Его вообще можно чем-нибудь удивить? — Что относительно остальных сокровищниц?

— На бывшем аванпосте Альянса повстанцев ценностей, денег и дорогостоящий товаров миллионов на четыреста, на «Фабрике Нима» — еще на шестьсот. Итого, — Пеллеон прикинул в уме все имеющиеся у них накопления, — в бюджете порядка пятидесяти пяти миллиардов кредиток.

— Пяти миллиардов, — поправил его Траун. — Ауродиум останется невостребованным.

— Эм… — замялся Гилад. — Как прикажете, сэр, но, могу поинтересоваться — почему так?

— Сколько звездных суперразрушителей можно построить на пятьдесят миллиардов, капитан? — поинтересовался гранд-адмирал.

— С учетом всех обстоятельств и дополнительных затрат на логистику — штук двадцать пять-тридцать точно, если брать старые цены, конечно. Но нам вовек столько экипажей на них не собрать.

— Я не говорю про нас, капитан, — поправил его Траун. — Стоит этому ауродиуму попасть на рынок, мы окажемся в той же ловушке, что и капитан Ним в свое время — если драгоценный металл идентифицируют, а это непременно произойдет, то за его обладание выстроится очередь из Имперских Осколков. В частности, в числе первых у наших дверей появится флот Убиктората.

— Не думал, что нам хоть как-то интересно их мнение.

— Все верно, не интересно, — подтвердил гранд-адмирал. — Но вы забываете тот факт, что эта структура пустила свои корни по всей Империи. И наличие у нас ауродиума приведет к тому, что Имперское Пространство откроет на нас охоту. Нет, в настоящий момент у нас имеются средства для выплаты необходимых сумм нашим военнослужащим и поддержания кораблей в боеспособном состоянии. Ауродиум останется в хранилище ровно до тех пор, пока мы не будем готовы к войне с Убикторатом.

— Как скажете, — пожал плечами Пеллеон. Ему-то что. В самом деле — деньги есть. Причем огромные суммы. И это не считая того факта, что у них вообще-то огромный флот под командованием — но даже при таком раскладе, пяти миллиардов окажется достаточно для того, чтобы поддерживать функционал всех без исключения подразделений и проектов.

— Капитан Дорья докладывает, что сопротивление на планете подавлено, — продолжил Пеллеон. — Местные жители, скажем так, не особо приветливы, но за уничтожение пиратских гнезд благодарны. Дорья отдал приказ о восстановлении имперской базы на планете и ее расширении. Гарнизоны размещены в крепости Нима, на шахте, вокруг биолаборатории… Кстати о ней. Специалисты с «Непреклонного» провели анализы и утверждают, что комплекс полностью безопасен. Что в нем производилось и какие опыты ставились — пока неизвестно, но там нет ничего, что могло бы представлять хоть малейшую опасность. Даже трупы — и те разложились без остатка.

— Известно что послужило причиной агрессии против имперского объекта? — поинтересовался Траун.

— Со слов местных жителей, напали пираты — но не местные. Несколько человек утверждают, что это были хатты. Ним подтверждает, что именно так все и было — хатты вмешались и уничтожили имперский проект. Они что-то делали с мертвыми, вроде бы очередная попытка создания проекта суперсолдата. Так или иначе, но никаких данных нет. Но объект можно использовать.

— Шахта?

— Потребуется повозиться, так как шахтеры из рабов не самый лучший из вариантов, но на местах уверены, что она расположена в богатом полезными ископаемыми месте, так что небольшие вложения и этот объект будет работать на нас.

— Хорошо. Станции?

— На самом деле есть предложение разобрать некоторые из них, — поведал Пеллеон. — В частности — станцию Альянса, аванпост «Кровавых бритв». Конструкция не самая устойчивая, кустарная. Оружие с них можно переместить на другие станции или применить в других местах.

— Немедленного решения этот вопрос не требует, — решительно заявил Траун. — Активизируйте нашу разведку — пусть начнут сбыт трофеев капитана Нима из числа драгоценностей. Увеличим объем имеющейся у нас наличности.

— Есть, сэр, — подтвердил Пеллеон.

— Теперь непосредственно к капитану Ниму. Что получилось узнать у него?

— Ровно тоже самое, что вы и говорили, — признался Пеллеон. — В прошлом он сотрудничал с Ади Галлией, джедаем. Пиратствовал и грабил имперские линии снабжения. Сотрудничал с Альянсом повстанцев. Насчет его сотрудничества с Таркиным — все в точности, как вы сказали. За тем лишь исключением, что «Призраки Лока» так и не добрались до разведки астероидов в поясе вокруг планеты — для этих целей они использовали заброшенную имперскую шахту.

— Таким образом, сырьевая база для наших производств имеется, — заключил Траун.

— Так точно, сэр, — подтвердил Пеллеон. — Как только капитан Калиан захватит караван «Сигнус Спейсворк» со всем для нас необходимым, а капитан Штебен добудет производственные линии «Хищных птиц» на Салласте у компании «СороСууб», можно считать, что наш тыл надежно прикрыт производствами…

— Неверно, капитан, — заявил Траун. — Мы будем полностью уверены с самообеспечении лишь тогда, когда сможем раздобыть достаточное количества топлива для наших кораблей, запчастей и тибанны, чтобы обеспечить себе полную автономию. Производства — лишь первый шаг, не более того.

— Да, сэр, — Пеллеон досадливо поморщился, обратив внимание на голограммы произведений искусства. — Все немодернизированные дредноуты, кроме тех, что находятся сейчас на ремонте в мастерских на Сузевфи прибудут в систему Картакк уже через сутки. Есть положительные доклады относительно восстановления целостности захваченных «голанов». Так же с Тангрена через двое суток на орбиту Лока прибудут транспортные корабли с грузами с военного склада, в том числе и «простаивающие» у нас звездные разрушители и уже введенные в строй эскортные авианосцы.

— Свяжитесь с моффом Феррусом и сообщите, что последнее — излишне, — заявил Траун. — Пусть верфи займутся подготовкой и приобретением еще дополнительных двух сотен плазменных буров для третьей фазы операции. Так же нам потребуются двадцать из уже имеющихся управляемых буров для завершения второй фазы. Кроме того доведите до сведения капитана Шохаши, что как только немодернизированные тяжелые крейсера прибудут для охраны системы Картакк, он, и его корабли должны вернуться на Тангрен. Туда же из Сузевфи должны прибыть все транспорты с грузами для ремонта флота, шестьдесят отремонтированных «дредноутов» для комплектования авиакрыла — они сопроводят в обратную дорогу экипаж «Стальной Авроры», который завершает свое рейдерство по причине исправности своего корабля, а так же разгруженные на Локе от устаревшей техники транспорты с Тангрена. Назад они доставят всех дроидов В-1, дроидек. Мы переходим к окончанию второй фазы операции «Алый Рассвет». И к этому моменту на орбите столицы сектора Моршдайн должны собраться все наши боеспособные корабли. Включая каперов и «волчьи стаи».

— Сэр? — в надежде на уточнение поинтересовался Пеллеон.

— Фей’лиа готов к своему реваншистскому походу на семьдесят процентов, — поведал Траун. — И, должен признать, это весьма интригующий ход… Который приведет к прекрасным последствиям для нашей атаки и полному уничтожению так старательно культивированного ботанами влияния на Новую Республику.

— «Источник Дельта»? — решил узнать источник осведомленности гранд-адмирала командир «Химеры».

— Именно, — подтвердил тот. — К концу текущего месяца он будет готов выступить.

— Новая Республика опережает график, — посетовал Гилад.

— Весьма невежливо с их стороны, — Траун указал на правую часть экспозиции, как раз на ту, которую престарелый кореллианец определил как созданную земноводными. Или амфибиями. Или рептилиями. — Искусство мон-каламари, — пояснил он тоном экскурсовода. — Что вы о нем думаете?

Это шутка такая? Что вообще можно думать о кусках коралла и цветных камешках? Но вслух он, естественно, ничего не сказал и добросовестно принялся разглядывать их в надежде понять тайный посыл, скрытый в них. Но, к своему разочарованию, ничего, кроме волнистых линий и стремления к гармоничности не увидел.

— Весьма занимательно, — сдержанно произнес командир «Химеры».

— И в самом деле так, — согласился Траун, использовав лазерную указку для того, чтобы указать на пару скульптурок. — Конкретно эти созданы адмиралом Джиалом Акбаром.

Пеллеон осмотрел указанные шедевры, на этот раз с исключительной внимательностью, в надежде определить их отличие от тех, что имелись во всей экспозиции творчества мон-каламари. К сожалению — не нашел.

— Не знал, что Акбар как-то причастен к искусству, — выдал он.

— У каждого есть свои маленькие тайны и увлечения, капитан, — многозначительно произнес Траун. Гилад сокрушенно подумал о том, что экскурсия Рукха в камеру сгорания, к сожалению, откладывается. — Эти две скульптуры были созданы довольно давно, еще до того момента, как он присоединился к Альянсу. И все же они несут на себе черты его характера, и в этом отношении очень полезны. Как и изучение его стратегии в прошедших сражениях.

Что-то Траун темнил. Зачем ему изучать Акбара, коли им предстоит сражение с кореллианином?

Но, по заведенной привычке, о своих мыслях он промолчал, поинтересовавшись:

— Вы нашли способ как его победить?

— Я нашел способ как его понять, — уточнил Траун. — Сражение — тоже своего рода искусства, и на этом поприще адмирал Акбар преуспел. Если в ранних его битвах отмечалось следование стратегии покойного гранд-моффа Таркина, то уже к битве при Эндоре, перед нами предстает совершенно иной военачальник, — так, а теперь можно рассказать о причинах такого интереса? — Но вместе с тем, этот мон-каламари личностно изменился мало. Он, как и до вступления в Альянс, продолжает импонировать к разумным, столь же целеустремленным, что и он сам. Он ценит умных и образованных собеседников, как символ того, что он сам в прошлом был рабом, для которого знания являлись наивысшей ценностью. Но вместе с тем, он продолжает быть уязвимым для политических интриг, что нам и продемонстрировал советник Фей’лиа, столь легко убрав Акбара со своего пути. Он полностью беззащитен за пределами военной точки зрения, но быстро учится. Не гнушается перенимать тактику и стратегию противника, если считает ее удачной. Что в определенной степени роднит его с нашим старым знакомым, — на этот раз Траун указал красным огоньком луча на коллекцию предметов слева. — Согласно записям из открытых источников, эти предметы искусства отобрал для своей личной коллекции наш противник с Кореллии.

Так, а вот теперь уже интересно.

Пеллеон с большим прилежанием осмотрел каждую из скульптур, отметив, что в них присутствуют некоторые отличия. Словно часть из них была создана под воздействием обстоятельств, которые к моменту создания других, уже не имели значения и веса. Более того, кардинальная противоположность направления творчества прямо указывала…

— Эти скульптуры из его кабинета в Сенате Старой Республики?

— Пришлось потрудиться, чтобы их обнаружить, — Траун указал на несколько голограмм с цифровыми подписями. — А вот эти, — теперь гранд-адмирал указывал уже с его рабочего места в Имперском Сенате. Дальняя композиция — с его личного корабля. Последние были обнаружены аналитиками исходя из анализа данных, полученных на Оброа-скай.

Вот тебе раз. А Пеллеон думал, что они получили только копии астронавигационных карт.

— Я правильно понимаю, что содержание всех статуэток остается прежним, меняется лишь внешняя атрибутика? — уточнил Пеллеон.

— Именно так, — согласился Траун. — Перед нами крайне патриотичный идеалам демократии и сопутствующих ей свобод разумный. Он готов на открытый конфликт в случае, если считает свое дело правым. Видите вот эту статуэтку, — Траун указал на одну из тех, что относилась к категории «найденные в данных Оброа-скай». — Она демонстрирует то, насколько этот человек дорожит семьей.

— Если я правильно помню, то считалось, будто он и члены его семейства были уничтожены, — покопался в памяти Гилад.

— Гарм Бел Иблис выжил, а вот остальные близкие ему люди — нет, — заметил гранд-адмирал. — В результате мы получили жесткого, целеустремленного, прагматичного и расчетливого противника, который стоял за нападением на базу Убиктората на Тангрене за несколько месяцев до того, как сектор Моршдайн перешел под наше руководство. Он без колебаний уничтожит даже гражданские цели, если будет знать, что они будут разрушены в любом случае, но первый выстрел с его стороны принесет меньше жертв и окончательную победу, — Гилад почувствовал, что во рту пересохло. А это точно сторонник демократии? Такое поведение обычно присуще ортодоксальным имперцам, сметающим все на своем пути ради достижения цели. — Бел Иблис не терпит политиков, поэтому с легкостью выйдет из-под контроля любого правительства, которое будет связывать ему руки — но для такого решения необходима сильнейшая мотивация. Вместе с тем, ради высшей цели он готов на самопожертвование. И подчиненных себе он набирает с такими же точками зрения. Он обладает живым умом, высокой скоростью принятия решений, и в то же время в прошлом его одолевала гордыня — видите, что более ранние статуи, которые относятся к республиканскому периоду, в основе своей изображают единоличную фигурку, в то время как с началом имперских времен, он начал предпочитать композиционные статуи. Это демонстрирует его тягу к поиску союзников — надежных и связанных с ним общими целями.

— А это значит…

— Сражение не будет простым, — заявил Траун. — Особенно, учитывая наличие на планете-базе Скайуокера.

— А чем этот-то паренек может нам помешать? — заинтересовался Пеллеон.

— Бел Иблис не привык откладывать в сторону имеющиеся у него ресурсы, — заявил гранд-адмирал. — Как кореллианский сенатор он в достаточной степени во времена Старой Республики, контактировал с джедаями и знает их потенциал. На Корелли существовал анклав Ордена — так называемые Зеленые джедаи, состоящие только лишь из кореллианцев. Природное упрямство вкупе с тактическим талантом и природной сообразительностью… — Траун некоторое время молчал. — Да, капитан, это будет интересное сражение.

Шесть тяжелых крейсеров против трех звездных разрушителей и сил поддержки? Право, это будет избиение кореллианского выскочки.

— Впрочем, уже завтра мы это узнаем, — заключил Траун. — Вчера должны были быть проведены испытания проекта «Скимитар». Имеются сведения?

— Пока нет, сэр, — признался Пеллеон.

— Прискорбно, — заключил гранд-адмирал. — Что ж, после сражения Белом Иблисом, у нас будет время для того, чтобы наведаться на Тангрен и взглянуть на проект своими глазами. Сообщите моффу Феррусу, что у них есть в запасе дополнительное время — в таких обстоятельствах наилучшим вариантом будет тщательная подготовка к испытаниям, нежели скорость сборки.

— Будет исполнено, сэр.

— Так же проинструктируйте моффа, что восьмая партия клонов, которая в настоящий момент уже созрела и вскоре будет доставлена на Тангрен, должна быть распределена по звездным разрушителям, прошедшим республиканскую модернизацию на верфях Хаста. С учетом клонов, имеющегося на кораблях минимального экипажа и примкнувших к нам солдат из сектора Д’астан, этого хватит для полноценного функционирования.

Пеллеон почувствовал нестерпимый зуд ожидания предстоящего сражения. Дополнительные два звездных разрушителя в бою к уже имеющимся — это же воистину фантастика!

Эх, если бы еще три «двойки» и «единичка», бывшая «Красная перчатка», присоединились к сражению, то под началом Трауна одних только звездных разрушителей типа «Имперский» оказалось бы шестнадцать единиц! Не говоря уже по почти сотне тяжелых крейсеров типа «дредноут», которые уже либо завершили модернизацию, либо находятся в стадии дополнительной доделки. Да и «Стальная Аврора» с «Крестоносцем» в уже боеспособном состоянии, не говоря уже об остальном.

Пеллеон хотел было что-то ответить, но в этот момент ожил комлинк Трауна:

— Гранд-адмирал, сэр, на связи полетная палуба. Механики и техники закончили работу с «крестокрылом» с Нью-Кова и тем самым YT-1300, который был захвачен на борту звездного разрушителя в системе Милагро.

— Мои указания выполнены в точности? — поинтересовался командующий.

— Так точно, сэр. Блок найти было непросто, но… Мы сделали этого. На функционале корабля не отразиться, изъятия и установки обнаружить невозможно, даже со сканерами.

— Прекрасная работа, главный механик, — похвалил Траун, расплываясь в некотором подобии улыбки.

После этих слов он отключил канал связи и некоторое время сидел молча, пока Гилад не решился нарушить тишину:

— Мне приказать выслать разведку в систему базирования Бела Иблиса? — поинтересовался Пеллеон.

— И нарушить его уединение? — удивился Траун. — Нет, капитан. Пока наш кореллианский знакомый рассчитывает на скрытность своего местонахождения, он находится ровно там, где мне нужно. И ощущает себя в полнейшей безопасности. Наша задача — удостовериться в том, что и бывший сенатор и его подчиненные продолжают в это верить.

Он сумрачно улыбнулся.

— В конце концов, капитан, какая разница, где Империя нанесет ответный удар? — Пеллеон не знал что ответить. Траун сделал это за него. — Поверье мне — никакой.

На первый взгляд лечебница казалась легкой мишенью. Именно сюда вели все следы пропавших заключенных «Лусанкии» — по крайней мере так надеялся Ведж, Йелла и множество других хороших парней.

Ни снимки со спутников, ни наружное наблюдение, ни какие-то другие способы получения информации не обнаружили хоть сколько-нибудь намеков на систему обороны этого заведения. И от этого становилось настолько тоскливо, что хоть вешайся.

Потому как если кажется, что задание выполнить очень легко, то значит уже есть проблемы.

К счастью Мон Мотме удалось использовать свои дипломатические чары и воззвать к совести правительства Комменора, что нужно санкционировать операцию оперативной группы Веджа. Самый молодой генерал Новой Республики точно не знал какие там эвокские танцы с бубнами вытворяла глава Временного Правительства, но своего она добилась — в случае необходимости крейсера Веджа окажутся на орбите планеты.

В то время как машины «Разбойной эскадрильи» были в целях затруднения опознания выкрашены в матово-черный цвет и оставлены на Комменор под легендой, дескать, это учебные истребители для местных сил обороны. Легенда слабенькая, если честно — любой дурак знает, что большая часть тренировок пилотами выполняется на земле, на тренажерах. И никакие учебные машины тут не нужны — закрепление практических данных происходит уже на будущих машинах самих пилотов.

Так что сейчас, он проводил последние проверки комбинезона и системы жизнеобеспечения выкроив немного времени после небольшого инструктажа, который заключался в указаниях: мы летим и все взрываем, по земле бегут наши доблестные разведчики и спецназ, а если мы все облажаемся — прилетят четыре звездных крейсера мон-каламари, которые всех выручат, но потом их экипажи будут долго над нами, неумехами, смеяться.

В наушниках шлема раздался голос Йеллы:

— Мы готовы.

— Мы тоже, — ответил Антиллес.

— Удачи, — пожелала ему Вессири.

— Да пребудет с тобой Сила, — ответил ей Ведж ставшей уже обыденностью фразой пилотов во времена Альяна.

Переключившись на канал связи с эскадрильей, он произнес:

— По машинам, мальчики и девочки, — отдал он приказ. — Запускаем двигатели, летим на сверхмалых высотах. Но плоскости в боевой режим переводим только после того, как выберемся за пределы столицы.

Склад, на котором их машины ожидали приказов, располагался в черте главного города на Комменоре, так что здесь демонстрировать свою удаль молодецкую было просто не перед кем.

Оказавшись в кабине, Ведж выслушал очередные нотации Минокка о том, какой же он несчастный и вообще требует себе больше энергии, в очередной раз подумал о том, что отформатировать астромеха будет лучшим решением в его жизни, и вывел машину из просторных ворот склада.

Следом за ним потянулись и остальные Проныры.

Эскадрилья отлетела подальше, чтобы не привлекать к себе внимания. Несмотря на то, что город спал в предрассветной безмятежности, нет-нет, да попадались одинокие лэндспидеры. Что ж, в этом случае должна сработать их легенда.

— Курс два семь пять градусов, скорость десять процентов. Вперед.

Машины, сдерживая свою прыть по настоянию пилотов, выбрались за черту города, прошлись вдоль шоссе, лавируя над холмами, и лишь после того, как за их дюзами стали таять огоньки столицы, все двенадцать «крестокрылов» раздвинули плоскости, перестав изображать из себя откормленных «охотников за головами».

Ведж взглянул на хронометр.

— Время до цели — пятнадцать минут, — напомнил он пилотам.

— Босс, — на связи появился Тайко. — Мои сканеры говорят о том, что у нас есть непрошенная компания.

— Минокк, есть посторонние?

Астромех разразился подтверждающей трелью. Четыре отметки на грани работы сканирующих систем.

Выполнив несложную фигуру высшего пилотажа, Ведж краем глаза уловил какое-то движение. Кем бы не являлись преследователи, они умело пользоваться ландшафтом для маскировки. Ведж почувствовал себя неуютно. Об этой операции почти никто в Новой Республике не знает. Возможно ли, что их кто-то предал? Или это местные решили приставить к ним своих наблюдателей? Если так, то глупо — подобное предлагалось им с самого начала, но они пожелали воздержаться, опасаясь кары со стороны Империи за участие в операции Новой Республики. Наивные. Носятся со своим нейтралитетом, как эвок со шлемом штурмовика. Как будто Империи хоть когда-то были нужны доводы для того, чтобы прилететь и как следует расчистить поверхность орбитальными обстрелами.

— Проныры, увеличиваем скорость до половины мощности, — распорядился он. — Второй: снижаем скорость, опускаемся к земле и ждем, кто прилетит. Если будет нужно, собьем.

— Принято, Босс

Как только все машины едва ли не брюхом просквозили над вершиной очередного холма, Ведж и Тайко, отвернув в сторону, перешли на репульсоры и ушли в сторону от первоначального курса, чтобы в случае чего зайти во фланг преследователями. Оба пилота загнали свои истребители в небольшие расселины.

И вовремя — через какую-то минуту над вершиной холма пронеслись TIE-перехватчики. Четыре машины. Ведж мысленно высказал все, что думает о сложившейся ситуации, наблюдая за тем, как «сопровождающие» понеслись за уходящими вперед «крестокрылами.

На всех четырех машинах не было опознавательных знаков, сканеры не распознали их как враждебные. Это мог быть кто угодно, включая местных, которые выполняли собственные полеты. Вот только почему не предупредили об этом «проныр»?

Пока он раздумывал над принадлежностью неизвестных машин, они открыли огонь по улепетывающим «крестокрылам». Что ж, теперь их позиция понятна.

— В погоню, — приказал Ведж, направляя свою машину вслед за преследователями.

Первый же перехватчик разлетелся на куски, стоило паре протонных торпед Веджа «поцеловать» его в кормовые части корпуса.

Второй кораблик имперского производства попытался было избежать столкновения с атакой Селчу, и торпеда развернулась. Еще один маневр, частично даже удачный — снаряд машину не задел, зато взорвался, не улетев слишком далеко. Правая группа солнечных панелей перехватчика пострадала от осколков, а затем, набегающим встречным потоком ветра ее и вовсе вырвало, после чего унесло в сторону. Потерявшая управление машина рухнула на землю и взорвалась.

Следующая торпеда попала прямехонько в цель и прошла сквозь кабину прежде, чем взорваться. Сдвоенные ионные двигатели оторвались от корпуса и первыми встретились с поверхностью планеты. Взрыв торпеды разнес вдребезги все, что осталось после этого от машины. Поле покрылось длинным следом из горящих обломков.

Четвертую машину к моменту гибели предыдущей, Тайко добил огнем из своих пушек.

— Внимание всем, — произнес Ведж на частоте эскадрильи, — встретил четверку «жмуриков». Возможно, нас раскрыли.

Мрачноватые подтверждения полученной информации веселья не вызывали. Намек на раскрытие плана был столь явным, что дополнительного уточнения не требовал.

— Продолжаем выполнение миссии, — Ведж Антиллес глянул на приборы. — Минокк, там еще что-нибудь осталось?

Астромеханический дроид серии Р5 по имени отрицательно загудел. Радар подтвердил, что преследует Ведж лишь собственные подчиненные. И никого на горизонте…

Антиллес посмотрел на хронометр.

— Всем быть начеку, Проныры. Подлетное время — приблизительно тридцать секунд. Первым же заходом уничтожаем любую оборону.

— Как прикажешь, босс, — раздался скупой ответ Уэса Дженсона.

Ведж задрал своему «инкому» Т-65 нос, переваливая через последнюю гряду холмов, отделяющую его от мишени. И лечебница, которая давно пустовала, но помогала превращать людей в самоубийственные «послания», оказалась как на ладони.

Объект был возведен на небольшом возвышении в самом сердце широкой лощины. Вдалеке проглядывали какие-то строения, еще дальше рассыпались по округе неосвещенные жилые дома. В зоне поражения напрочь отсутствовали гражданские объекты. Хоть с орбиты бомбардировку устраивай.

Правда, в этом случае мало кто выживет.

В долину Антиллес зашел на бреющем, усилив носовой дефлектор для отражения возможной атаки и повел истребитель к самому большому зданию комплекса лечебницы, силясь разглядеть хоть что-то.

И ничего не увидел. Пролетев над крышей, он кувыркнулся через правые плоскости.

— По мне открыли огонь, — деловитым и отнюдь не паникующим тоном похвастался Уэс Дженсон. — Орудие на чердаке, чистого подхода не имеется.

Ведж выровнял машину.

— Я займусь.

— Прикрываю, — сухо напомнил о своем присутствии Тайко.

Сменив маршевые двигатели на репульсоры, они мягко соскользнули метров на двадцать, развернувшись носом в сторону указанной цели. Ведж практически мгновенно увидел парочку солдат, которые по всем признакам крайне профессионально управлялись со станковым бластером — по его лобовому дефлектору защелкали разрывы.

Ладно, насчет профессионализма он погорячился.

— И почему пехтура так любит стрелять из своих пукалок по космическим машинам? — вслух удивился Антиллес. — Ведь хатту ясно, что ничего не выйдет.

— Чего нельзя сказать об обратном, — подметил Селчу.

«Крестокрыл» Веджа, не особенно затронутый тем, что его обстреливают из орудия, которое могло бы в фарш перемолоть небольшую армию наземных сил, поймал в прицел источник опасности и нажал на гашетку.

Все четыре лазерные пушки его машины прошлись по верхнему этажу строения, пробив насквозь тонкие металлические стены. Две стрелы кроваво-красной энергии за авторством Тайко ударили в тяжелое орудие как раз в ту секунду, когда стрелок попытался развернуть его навстречу показавшемуся из-за холмов лэндспидеру наземной группы. Вот только Ведж наверняка знал, что это лишь отвлекающий маневр — группа Йеллы должна была закрепиться здесь еще с ночи.

Стрелок зажарился на месте вместе с бластером. А вот второго ждал увлекательный полет с крыши на отнюдь не мягкую землю — взорвалась батарея, питающая орудие.

Счастливчик поднялся и захромал к основному строению, но далеко не ушел. С высоты двадцати метров голубоватая вспышка станнера кажется не более чем искоркой. Даже в предрассветной темноте. Но Ведж так долго работал в связке с наземными группами, что от него не укрылось и то, как безвольное тело начали затаскивать в темноту другого строения парочка одетых в темные боевые комбинезоны разумных. Следующие тени, в количестве одного отделения, окружили центральное здание комплекса лечебницы, еще несколько разумных заторопилось к амбару.

Крошечная вспышка взрыва — и двери центрального здания остаются в воспоминаниях. Внутрь начинают просачиваться разумные. Судя по отблескам пламени — внутри начинает кипеть нешуточный бой.

Дверь выбило скромным взрывом, две тени выдвинулись вперед, что-то швырнули внутрь, окна и открытый чердак осветился взрывами помощнее. Тени втянулись внутрь, и теперь амбар расцветило голубыми сполохами.

Ведж заметил, как кто-то выбрался из окна второго этажа и скатился вниз. Беглец огляделся, в сторону линии атаки наземной группы, затем, очевидно расслышал работу репульсоров, увидел «крестокрылы» и дважды выстрелил из бластера.

— По тебе стрелял? — осведомился Тайко.

— Я думал, что по тебе, — признался Ведж.

— Нет, — констатировал тот.

— И по мне тоже — нет, — ответил молодой генерал. Судя по тому, что на сканерах все без исключения Проныры развлекались в других местах, никто кроме них двоих не мог стать целью.

На этот раз беглец решил более точно выразить свое предпочтение — по фонарю машины кореллианца застучали алые выстрелы.

Антиллес одобрительно улыбнулся:

— Неплохо. Но явно недостаточно.

Стрелок, уловив изменение в положении «крестокрыла», понял, что опростоволосился и теперь ему может стать больно. Он бросился наутек, согнувшись, чтобы прикрыться небольшим ограждением.

— Он в курсе, что мы его видим вообще-то? — на всякий случай уточнил Ведж у своего напарника.

— Давай подстрелим, да спросим, — предложил Селчу.

Неплохой компромисс. Вот только любая из лазерных пушек в лучшем случае сварит этого беднягу при прямом попадании. Поэтому…

Ведж прицелился в невысокое заграждение и выстрелил на опережение цели. Взрыв мало того, что разворотил огромную часть ограждения в паре метров перед лицом убегающего, так еще и создал огромную воронку, в которую тот на полной скорости и рухнул.

Ведж переключил комлинк на частоту наземной команды.

— Проныра-Лидер командиру наземной группе, — обратился он к Йелле. — У нас тут бегун в трехстах метрах от центрального здания с поправкой на восток. Я чуток его шуганул из пушек.

— Ведж, от него еще что-то осталось? — на заднем фоне открытого канала связи со стороны Йеллы слышались звуки стрельбы.

— Я был нежен и заботлив, как с родным дитя, — ответственно заявил командир «Разбойной эскадрильи». — Но, думаю, что он упал в ямку и разбил себе лицо.

— Тебе бы попрактиковаться в отцовстве, Ведж, — посетовала Вессири и кореллианец почувствовал, как заалели щеки. — Я отправила двоих за ним. Если не сложно — пригляди за своим подопечным одним глазком, хорошо?

— Понял тебя, — пообещал он. — А как там…

— Зачистку закончили, — в самом деле — звук выстрелов прекратился. — Ели есть желание, можете присесть и размять ноги походом по нашей грешной земле.

— Понял тебя, предложение заманчивое. Иду, — Ведж переключился на частоту эскадрильи. — Второй, я сажусь. Организуй прикрытие с воздуха и отошли второе звено на охрану дальнего периметра.

— Будет сделано, командир, — Тайк как всегда лаконичен.

Антиллес повел свой истребитель к небольшому пространству между центральным зданием и стоящим по соседству. Репульсоры мягко опустили машину на относительно твердую поверхность, после чего позволил колпаку кабины подняться и заглушил двигатели. И лишь затем спрыгнул вниз. Он направился было к центральному зданию, но его остановил невесть откуда взявшийся рядом с машиной человек в черном. И самым нахальным образом цапнул его под руку.

— Эм, вот так сразу, — замялся Ведж.

— В главном здании нет ничего интересного, — почти гробовым голосом произнесла Йелла. — Пойдем, в одном из местных амбаров уйма интересного.

— Как скажешь, — пожал плечами Антиллес, жалея о том, что не может сейчас обнять девушку за плечи. Немного не соответствуют ситуации такие «походы». А ее голос так и вовсе настораживал. Как и ее неестественная бледность, видимая в первых лучах рассвета.

Двери в указанное здание сторожили два салластианина. В воздухе пахло жженым деревом и пластиком. Оперативники ходили мрачные — некоторые занимались тем, что упаковывали в мешки для трупов собственных соратников. Тела убитых охранников благоразумно никто не двигал — их еще предстоит опознать.

А вот остальное…

В горле застрял так и не высказанный вопрос.

Один из оперативников Йеллы сидел на корточках возле живого скелета. Остальные десантники освобождали из импровизированных камер других заключенных. По возможности бережно они выносили их в центральный проход, где уже другие оперативники старательно оказывали им первую медицинскую помощь.

Впервые с момента рождения Ведж, которого упрекали в худобе, своими глазами увидел то, насколько может высохнуть тело разумного. Это… Страшно. Кошмар, который будет преследовать его до конца жизни.

Вонь тут стояла непереносимая. Этих людей заставляли жить в их собственных испражнениях… Ведж с трудом удержался, чтобы не зажать нос. У заключенного, возле которого сидел медик и последовательно вводил ему тонизирующие и витаминизированные составы, запястья были стерты наручниками до белоснежного оттенка костей, а в волосах и бороде кто-то шевелился, но Ведж не отодвинулся.

Он просто не смог оторваться от взгляда на то, во что превратили цивилизованных разумных. Изможденные, исхудавшие настолько, что они даже не могли стоять на своих двоих… Это в самом деле страшно.

— Воды, — прохрипел ближайший к нему живой скелет. Ведж вопросительно посмотрел на Йеллу. Та молча указала на лежащие рядом с человеком три пустые литровые флаги. Сидящий невдалеке медик замешивал очередную порцию химии, которая могла бы помочь этим разумным продержаться до прибытия специализированной группы медиков.

Ведж на секунду отвлекся, чтобы через Тайко ретранслировать приказ на флагман своего соединения. Здесь срочно нужны медики. Много медиков.

— Воды, — прохрипел живой скелет вновь.

— Потерпи парень, — дрогнувшим голос сказал ему медик, у которого, кажется, навернулись слезы на глазах от картины увиденного. — Тебе больше трех литров нельзя — иначе вывернет из-за группы витаминов. Поверь на слово — сейчас у тебя достаточно воды в организме, чтобы все было в порядке.

— Воды, — хрипел мученик. Словно заклинание, это же слово стали повторять и остальные заключенные. Словно хор мертвецов…

Ведж почувствовал, как Йелла дрожит. Вонь в помещении достигла таких размеров, что показалось, будто она стала осязаемой — на глаза молодого генерала из лужи экскрементов достали буквально еще живого человека. Оперативники забегали, нашли водопровод, начались проверки химического состава на предмет пригодности к использованию…

— Здесь нужен воздух, — решил Ведж.

— Здание — глухое, — эхом ответила Йелла. — Один вход, никаких окон.

— А в дальней части этого хлева что? — посмотрел Антиллес туда, где располагалось нагромождение ржавого металлолома.

— Свалка, — ответила кореллианка, не отводя своих глаз с просящего воду человека. Наконец-то водопровод заработал, и оперативники принялись наполнять опустошенные флаги, чтобы начать отмывать пленников. Хоть немного, но гигиена должна вернуться. — Ничего ценного.

— Вот и хорошо, — ответил Ведж. Дав указание Тайко, дождался, когда тот по касательной лазерными пушками пробьет в дальней ото входа стене рваную дыру — от одной стены до другой, по ходу движения своего истребителя.

Мгновенно возникший ветерок начал выдувать дурной запах наружу.

— Теперь с вами все будет хорошо, — пообещал Ведж, присев рядом смолящим о воде живым скелетом.

Заключенный, перестав бормотать о необходимости воды, внезапно замолчал, после чего с невиданным провортвом протянул тощую руку и царапнул скрюченными пальцами штанину летного комбинезона на Ведже.

— Я вас знаю…

— Возможно, Ведж не исключал того факта, что в этой толпе оборванных и изможденных людей и нелюдей находятся те, кого он когда-то знал. Но сейчас их просто невозможно было опознать. — Вы были в Альянсе?

— Снабжение, — пояснил тот. — Схватили на Хоте…

Ведж нахмурился: а сколько еще таких вот парней, которых они объявили павшими героями, оказались в имперских застенках?

— Прости, что мы так долго, — в глазах Веджа стало щипать. Стоящая рядом Йелла положила ему руку на плечо.

— Главное, вы здесь, — улыбнулся тот, явив практически сгнившие зубы и покрытые язвами десна. Но Ведж не отвернулся. Сердце сжалось от боли. Теперь он как никто другой понимал причину, по которой Корран Хорн так исступленно метался по галактике, в поисках этих людей. То, как с ними поступили… Это за гранью добра и зла.

Но хуже всего то, что Альянс и Новая Республика никогда, вплоть до заявлений Хорна, даже не пыталась искать своих пропавших без вести товарищей. О них просто забыли. Списали.

— Тепло, — неожиданно произнес освобожденный снабженец, подарив Веджу еще одну ужасную улыбку. Антиллес выдержал.

— Химия заработала, — обрадовался медик. — Все, этот точно жить будет. Мэм, — он посмотрел на Йеллу, — я займусь остальными.

— Давай, — только и смогла произнести она.

— С вами здесь так всегда обращались? — чуть дрогнувшим голосом поинтересовался Ведж.

— На «Лусанкии» было похуже, — живой скелет нашел в себе силы улыбнуться. — Здесь хотя бы морили голодом, жаждой и грязью. Там еще и ломали волю.

— Скоро прибудут корабли, — пообещал Ведж. — Всех подымем на борт, отмоем, вылечим, накормим. Обещаю. И найдем тех, кто с вами это сделал. Клянусь.

— Один тоже обещал, — вдруг мрачно сказал живой труп. — Ян говорил, что тот будет искать их. Она злилась и каждый, кто верил, был нещадно бит. Многие перестал верить.

— Ты говоришь о Корране Хорне и генерале Додонне? — уточнила Йелла.

— Корран, да, — произнес живой труп. — Хороший малый. Не сломался. Ее это злило. Жаль, что его тут нет.

Вессири что-то хотела сказать, но Ведж ее опередил:

— Хорн служит под моим командованием, — пояснил он. — Сейчас на спецзадании — ищет остальных пленников. Он просил передать, что сожалеет, что не смог вас вызволить лично. Но вы еще встретитесь — все вместе.

— Так он жив, — в благодушной улыбке произнес пленник. — Исанне говорила, что его прикончили по ее приказу. Многих тогда это подкосила. Но не Додонну. Его «Снежной королеве» пришлось ломать с особым усердием.

— Ну, с тех пор прошло немало времени, — постарался приободрить бывшего пленного Ведж, улыбнувшись ему. — Мы уничтожили Исанне Айсард вскоре после того, как она перевела вас с «Лусанкии» по тюрьмам. Это было около двух лет назад.

Единственное, что святилось жизнью на этом живом трупе — глаза, пронзительно голубые глаза — померкли. Словно кто-то лишил человека источника ясности.

— Тогда вы очень хреново поработали, ребята, — тихо произнес он. — Надеюсь Хорну повезет и он найдет остальных. Потому как она сказала, что несмотря на то, что вы отыщите нас, здесь не будет никаких улик, которые приведут вас к другим. Якобы наше спасение — это тупик.

Ведж и Йелла переглянулись. У кореллианиина засвербили внутри симптомы нехорошего предчувствия.

— Вы нашли нас только потому, что она хотела, чтобы вам достались наши трупы, — сухо произнес снабженец. — Нас держали едва ли не на пустой баланде, чтобы к вашему появлению мы стали ее посланием для вас…

— Что это за женщина? — спросил он, внутренне боясь услышанного ответа.

Пленника забила мелкая дрожь:

— Снежная королева,

— Здесь была Йсанне Исард? — Руки Йеллы сжались в кулаки. — Но она же погибла два года назад на Тайферре! Проныры уничтожили ее!

— Она была здесь пару недель назад, — произнес пленник. — И по ней не скажешь, что у нее проблемы со здоровьем.

— Но мы же убили ее, — от входа донесся голос Тайко Селчу. Еще одного пленника «Лусанкии». Еще одного из тех, кто нажал на спуск, взорвав шаттл, на котором пыталась сбежать Снежная Королева.

— Я же говорю, парни, — прохрипел живой труп. — Вы хреново постарались.

Исанне Айсард выглядела все так же величественно и невозмутимо, как и в первый раз, когда он ее встретил. И даже несмотря на то, что ее холодная красота пострадала от ранения, она все же была… прекрасна. Для кого-то, кто не соображал в том, с каким ранкором предстоит находиться в одном помещении.

Принц-адмирал Креннель не без дрожи шагнул в логово, которое выбрала для себя Исанне Айсард, по каким-то причинам решив переместиться в другую часть его дворца. Сперва Делак намеревался ей отказать, но когда понял, что на новом месте она будет еще чуточку дальше от него, согласился.

Правда, на тот момент он не подумал о том, что ему самому придется преодолевать почти километровый путь по этажам и многочисленным лестницам, чтобы добраться до этого демона во плоти. А вот Снежная королева, похоже сделала это специально. Потому как пока он шел к ней, практически бежал, злость за очередное поражение его практически покинуло.

И сейчас он разве что поражался той мысли, что кто-то в самом деле может жить в этом… здесь, одним словом. Темное, практически мрачное помещение, в котором свисающие с потолка лампы едва ли добавляли света. Фактически, они лишь освещали дорогу в самую темноту, где в окружении двух десятков мониторов, расставленных полукругом вокруг единственного постояльца этого помещения, сидела сама Исард.

Делак двигался практически беззвучно, намереваясь подобраться к Айсард и хоть на миг застать ее врасплох. На мониторах танцевали бесчисленные изображения, пальцы Снежной королевы порхали над клавиатурой, встроенной в подлокотники кресла. Каждый нажим изменял картинку на экране или громкость звука; Исард внезапной развернула кресло, изображения зарябили.

Делак выдержал взгляд ало-голубых глаз лишь благодаря тому, что вспомнил как он зол на эту дамочку. На губах которой появилась надменно-вежливая улыбка; Снежная королева заняла более удобную позу, в очередной раз продемонстрировав ему изгибы своего тела. Взгляд женщины метнулся к инфочипу в искусственной руке принц-адмирала.

— Вижу, ты получил мой доклад, принц-адмирал, — спокойно, даже слегка насмешливо, произнесла она.

Креннель, не скрывая раздражения, раздавил устройство хранения данных в металлических планах протеза.

— О, я получил, — угрожающим тоном произнес он. — И даже ознакомился. И я в бешенстве!

Исард коротко рассмеялась, и ее смех был полон грубой насмешки.

Креннель подошел к ней на расстояние метра, как вдруг Снежная королева нажала на одну из клавиш в подлокотнике своего кресла и сбоку включился голопроектор. Устройство продемонстрировало принцу-адмиралу хорошо знакомый комплекс, «крестокрыл» на площадке между строениями и каких-то личностей, разгуливающих между зданиями. Истребитель и фигуры были красно-желтые; Креннель вполне обоснованно предположил, что камера инфракрасная. И он прекрасно понял, что значит это запись!

— Ты отдала Новой Республике комплекс на Комменора! — не произнес, а прорычал он, глядя в ее насмешливое лицо.

Исард кивнула. Ни капли раскаяния.

— Запись сделана четырнадцать часов назад. Как и предполагалось, после того как я узнала от своих агентов о тайной базе гранд-адмирала Трауна на Лайнури и направила Новой Республике весточку, они разобрались в том, что же там замышляет наш доблестный экзот. И проследовали на Комменор вслед да наводками по устройству, имплантированному в их прославленного генерала Додонну. Правда решились они на это очень и очень быстро — поразительная оперативность, особенно если учесть тот факт, то верховодят в вооруженных силах Новой Республики ботаны, которым отнюдь не до военных игрушек.

— И к чему весь этот разговор? — скрежетнул зубами Креннель. — Комменор теперь приковал их внимание! Да я более чем уверен в том, что правительство этой мелкой планетенки порвет со мной любые соглашения! Раз комплекс у Новой Республики, то мы не выполнили свою часть уговора и не уничтожили «Проныр»! Как было им обещано!

— Да, ты прав, — легко признала очевидное Айсард. — По моей информации комменорцы отправили всего четыре перехватчика против всей «Разбойной эскадрильи». Результат ожидаем.

— Это не похоже на ошибку, — заявил Креннель. — Ты говорила, что они с радостью уничтожат «проныр», чтобы показать Новой Республике свою независимость и отвадить от своих границ.

— Очевидно, мой дорогой принц-адмирал, что комменорцы передумали, — лаконично произнесла Исанне. — Справедливо рассудили о том, что ты и Гегемония далеко, а Новая Республика фактически у них у парадных дверей трутся. Выбор был несложным.

— Тогда для какой цели им вообще потребовалось отправлять перехватчики против «проныр»?

— Думаю, это была проверка, — предположила Исанне. — Комменор отправил четыре машины, чтобы оценить скорость, с которой Ведж Антиллес и его пилоты разберутся с ними. Пилоты перехватчиков, конечно, не были в курсе. Увидев, что от них не осталось и мокрого места, комменорцы сообразили, что слава «Разбойной эскадрильи» если и преувеличена, то ненамного, а потому лучше продолжать делать вид, будто все они друзья.

— Раз «проныры» побывали там намного раньше, чем ты планировала, значит кто-то из пленников мог выжить, — заметил он.

— Вне всякого сомнения, — согласилась Исанне.

— Значит пленники будут болтать! — продолжал Креннель. — Что значит лишь одно — Новая Республика вскоре окажется на пороге Сьютрикской Гегемонии!

— Вероятнее всего так оно и есть, — предположила Исанне. — Даже быстрее, чем ты ожидаешь.

— Просто замечательно! — Креннеля затрясло от ярости. — Ты хоть понимаешь, что натворила! Сперва эти ксенолюбы похитили у меня караван оружием, чтобы я не успел вооружить трофейные корабли, теперь они наверняка установят откуда прилетел грузовик с медицинским оборудованием на Коменнор в эту треклятую лечебницу, а после — нагрянут сюда всем Четвертым флотом!

— Не нагнетай, принц-адмирал, — посоветовала Исанне. — Ты переоцениваешь наших врагов.

— Да что ты говоришь? — язвительно произнес Креннель. — Не ты ли рассчитывала на то, что они найдут лишь мертвецов и это обрубит все концы, ведущие в Гегемонию? А сейчас мне ждать всего Четвертого флота?!

— Планы на то и существуют, чтобы иметь возможность их корректировать, — лаконично произнесла Айсард. — Пленники лишь помогут нам с тобой в том, чтобы окончательно и бесповоротно уничтожить «Разбойную эскадрилью».

Креннель с подозрением посмотрел на женщину:

— Живые пленники лишь докажут Новой Республике, что остальные заключенные с «Лусанкии» были перевезены на одну из моих планет. Этого окажется достаточно для того, чтобы развести огонь костер у меня за кормой.

— Этого я и добиваюсь, — хмыкнула Йсанне Исард. — Они придут к тебе сами.

Креннель зарычал.

— Неприемлемо, — произнес он сквозь зубы. — Ты, возможно, не представляешь, с какими силами мне придется бороться! Я объяснял тебе это уже…

— И я прекрасно все помню, — заявила Исард. — Но ты, мой дорогой принц-адмирал, недооцениваешь ту рану — политическую и моральную, которую испытывают наши враги в настоящий момент, столкнувшись с живыми свидетельствами тягот, которые постигли заключенных на Комменоре. Они расскажут об ужасах, которые пережили в заключении на «Лусанкии». И политическое руководство Новой Республики будет вынуждено направить сюда корабли незамедлительно. Все, какие у них имеются в распоряжении в настоящий момент. Потому что их будет съедать чувство вины за то, что они так или иначе поспособствовали продлению плена этих «несчастных» заключенных. А следовательно, отреагируют они очень быстро…

— Но Четвертый флот не готов, — быстро сориентировался Креннель. — Тем более, что по твоим данным они направили часть кораблей на разведку Призрачной туманности в поисках неких копий «Звезд Смерти».

— Именно так, — подтвердила та. — Как сообщают мои шпионы, Новая Республика завладела доказательствами якобы существования двух таких объектов. Траун, без сомнения, их дезориентирует, но тем лучше. Фей’лиа уже отправил множество кораблей для прочесывания Призрачной Туманности, и в настоящий момент они недоступны для быстрой переброски. По моим сообщениям, у противника остался только флагман и около двух десятков звездных крейсеров в боеготовом состоянии.

— Не считая более чем пятидесяти ударных фрегатов, — прищурился Креннель. — А это уже больше, чем я могу рассчитывать для равного сражения.

— Если только Новая Республика не получит информацию о том, что из-за действий их же рейдеров большая часть твоих кораблей сейчас находится на ремонте, — туманно заявила Исанне Айсард. — Нам на руку играет тот факт, что ты так ловко присвоил завоевания гранд-адмирала Трауна. Я ошибусь, если скажу, что даже среди заключенных твои тюремщики рассказывают, какой ты победитель и что именно ты и твои корабли ответственны за все их злоключения?

— Твои люди слишком много знают, — нехотя признал Креннель.

— Для того они и существуют, — заметила Исанне. — Предоставь это мне, мой дорого принц-адмирал. Я негласно сообщу Новой Республике то, что они жаждут услышать — о том, что их пленники находятся в твоем плену, что твои корабли побиты, а люди измотаны походами. Они бросят на тебя свои оперативные резервы, которые столкнутся с твоей непрошибаемой обороной, полностью боеспособным флотом и вдобавок — трофейными кораблями, которые Траун столь глупо продал тебе.

— Флагман Четвертого флота стоит десятка звездных разрушителей, — заметил Креннель. — Это треть моих сил, включая трофеи. Если они прибудут сюда в гораздо большем количестве, то…

— То ты сделаешь все, чтобы они познали твой гнев, мой дорогой принц-адмирал, — заявила Исанне. — Помнится, ты говорил мне, что твоя казна огромна.

«И сейчас жалею об этом», — подумал Креннель.

— И что с того? — поинтересовался он.

— Используем их по назначению, — с улыбкой заявила та. — Ты опасаешься, что флот противника будет слишком большим — так увеличь свой. Всего на одно генеральное сражение, после которого ты станешь сильнее, заполучив то, что останется от республиканских сил, которые переживут твою кару. Мне подсказать тебе как это сделать?

— Сам разберусь, — фыркнул Креннель. — Что-то ты темнишь, Айсард. Ты обещала мне флот Трауна.

— И это придет в свое время, — пообещала та. — Но перейдем к планированию. Сейчас Новая Республика будет шушукаться, обсуждая куда именно нанести удар в Гегемонии. Мы подскажем им — выбери любую малозначительную планету в своем королевстве.

— Потеря даже одного мира — недопустима, — категорично заявил Креннель. — Потеряю хоть одну планету — и все заговорят о моей слабости.

— Именно поэтому, мой дорогой принц-адмирал, я выбрала для места генерального сражения самую бесполезную из всех твоих планет, — улыбнулась Исанне. — Более того скажу, мы сейчас проведем определенную кампанию по дезинформации противника, что только подогреет их интерес к тебе.

— В какого рода игры ты играешь, Исанне?

— В те, которые принесут победу, — произнесла она. — Как я уже сказала, о тебе и Гегемонии ходят по Новой Республике слухи двоякие. С одной стороны они хотят проявить свою силу и обрушить на тебя свой гнев за то, что ты якобы совершил. С другой призвать к ответу за убийство Сейта Пестажа. Сейчас ко всему этому дойдет еще и информация о том, что ты удерживаешь пленников — как захваченных в ходе кампании, так с «Лусанкии».

— И дезинформация о том, что я якобы слаб, — напомнил Креннель.

— Именно так, — согласилась Исанне. — Но ведь, захватив первый караван с оружием, они не знали о втором, который достиг своих целей. Как и о закупках средних крейсеров типа «Удар», которые тебе поставляет сектор Антимеридиан, — Исанне явно знает каждый его шаг! — Во главе вооруженных сил Новой Республики стоят ботаны. Знаменитые тем, что если поставить перед ними котел, полный еды, которой хватит для того, чтобы накормить всех обездоленных, ботаны передерутся друг с другом за право держать черпак. Слухи о твоей слабости они воспримут как реальную слабость — я обеспечу необходимую дезинформацию. А по открытым каналам от тебя поступит предложение к Новой Республике о том, что ты готов выслушать мнение альдераанцев о том, какой бы мир они хотели иметь в качестве нового дома, ведь жить в условиях постоянной угрозы — обременительно. Намекнем, что наша щедрость — лишь увертюра отношений между твоим королевством и Новой Республикой. Может быть, даже дадим им понять, что обдумываем присоединение к этому государству.

— Глупости, — заявил Креннель. — Тогда от меня отвернутся прочие Имперские Осколки. Кому я буду сбывать технику?

— О, как много ты не знаешь, мой дорогой, — улыбнулась она. — Известно ли тебе, что по информации Новой Республики, вторая «Звезда Смерти» расположена где-то под контролем Лианны? И Республика уже начала охоту за ее караванами, чтобы выяснить так это или нет. Леди Санте вот-вот потребует официальных объяснений и разорвет контракты. А здесь появляешься ты, способный обеспечить новой Республики так необходимые им ремонтные мощности для TIE-техники. Ботаны выстроятся в очередь для того, чтобы отправиться в карательный поход против тебя — лишь бы быть причастными к планируемому ими захвату Сьютрикской Гегемонии.

— Ты планируешь, что они воспримут мое предложение о союзе в качестве отговорки для того, чтобы избежать удар. — понял Креннель.

— Именно так, — заявила Исанне. — Поэтому они будут торопиться с ударом — чтобы успеть до сессии Сената, на которую вынесут твою инициативу о союзе. Что еще больше потребует от них скорости в планировании операции. Так, официальными и неофициальными каналами, мы дадим им намек на то, что ты слаб. И «подскажем» им, что пленники якобы содержатся именно на той планете, которая выбрана мной в качестве поля боя.

— А затем, когда республиканцы нанесут удар, объявим, что атакованная планета и предназначалась для беженцев с Алдераана, — сообразил Креннель.

— И это обозлит народы, которые входят в состав Республики, — произнесла она. — Разгромив их флот, продемонстрировав свою якобы добрую волю, над которой они насмехались, ты заработаешь себе имя, на которое слетятся все без исключения обездоленные и сомневающиеся. Мелкие Осколки примкнут к тебе и по самым пессимистичным предположениям в кратчайшие сроки ты станешь обладателем территорий, сравнимых по размерам и мощи с Содружеством Пяти Звезд или Имперским Пространством. Последние так отчаянно ищут себе нового Императора, что твоя кандидатура окажется первой на коронацию. Никто уже не вспомнит про Трауна или Кейна — так же, как люди бежали к первому, они вприпрыжку заспешат к тебе. По итогам всего одной провокации ты подомнешь под себя слабейших, захватишь флот, равный твоему собственному, завоюешь сердца миллионов и начнешь восхождение к вершинам власти над галактикой. И тебя уже ничто не остановит.

— Это может сработать, — криво улыбнулся Креннель. — В теории. Хорошо, я согласен. Начинай кампанию по дезинформации.

— Знала, что вы выберешь правильное решение, — Исанне улыбалась. Но даже не попыталась сымитировать бурную деятельность, о которой только что заливалась во всеуслышанье.

— Чего ты ждешь? — требовательно спросил у нее Креннель. — Тебе предстоит много работы.

— Я сделала все одиннадцать часов назад, — рассмеялась Исанне. Креннель обомлел. Она просчитала его! — Уверен, ты будешь рад узнать, что одно из подразделений, которое выдвигается для того, чтобы «уничтожить» тебя — это «Разбойная эскадрилья», которая в прошлом доставила и тебе, и мне немало проблем.

— Это будет фееричная битва, — против воли расплылся в улыбке Креннель. И тут же пришло понимание того факта, как ему следует действовать, чтобы гарантированно победить своих противников. — Разбить флот, отправленный «покарать» меня и уничтожить «проныр» в одном сражении… Хребет пропаганды Новой Республики будет переломан о мое колено.

— Буду счастлива, принц-адмирал, если одобришь одно мое требование.

— Которое? — недовольно поинтересовался он.

— «Проныры», — с улыбкой произнесла она. — Если кто-то из них переживет засаду, которую ты устроишь, я хочу получить их себе.

— Зачем? — недоуменно спросил Креннель. — Их казнь будет отличным демотивирующим фактором…

— Но еще лучше твоему делу послужит то, если выжившие станут подле тебя и заявят о грешках Новой Республики, — добавила Исанне. — Я сломаю их ради тебя.

«Когда все кончится, от тебя нужно будет избавиться», — с улыбкой подумал Креннель.

— Договорились, — согласился он.

Поправив пояс и болтающийся на груди блок системы жизнеобеспечения, лейтенант Креб, вместе с одиннадцатью другими пилотами «Черной эскадрильи», прибыл в стартовую ячейку, отведенную для его подразделения.

Скоро, совсем скоро, а точнее сказать — через тридцать минут, «Химера» и прочие корабли флота прибудут в неназванную систему, где им предстоит сразиться с флотом противника.

Шесть тяжелых крейсеров типа «Дредноут», аналогичных тем ста девяносто четырем, какие уже имеются в распоряжении гранд-адмирала Трауна. Та часть «флота «Катана», которая оказалась недоступна на момент захвата кораблей. Впрочем, сегодня им предстоит испытать себя против противника, который сумел обхитрить и унизить флот Убиктората на Тангрене. И возможно — забрать корабли назад. По крайней мере именно об этом говорилось на инструктаже. И Креб был согласен с командиром авиакрыла, доносящего до командиров эскадрилий приказы командования. Нечего разбрасываться кораблями, которые подходят для флота гранд-адмирала. Их необходимо вывести из строя и пленить — именно поэтому большая роль в предстоящем сражении отводилась непосредственно истребителям и перехватчикам. Если у противника нет собственных МЛА — а судя по докладам эти крейсера не подвергались модернизациям, то большого сопротивления на первом этапе атаки не ожидается. Что не исключает того факта, что противник в состоянии использовать планету и свою наземную базу для расположения планетарных эскадрилий. Следовательно — действовать необходимо быстро. Очень быстро.

Топот сапог пилотов, бегущих по металлическим помосткам, практически терялся на фоне звуков уже прогреваемых техниками ионных двигателей TIE-перехватчиков. Проконтролировав, что каждый пилот занял место в кокпите своей машины, а технички доложили о готовности машин к вылету, он приблизился к своему перехватчику. И сразу заметил, что механик, который обслуживает его машину, не один. Что не по правилам.

Он взглянул на фигуру в темном комбинезоне, которая лежала поперек трапа, свесившись верхней частью корпуса вниз и терялась за корпусом левых плоскостей. Это еще что за новости?

— Лейтенант Креб, ваша машина готова, системы исправны, оружие настроено по вашим параметрам, — тут же отбарабанил механик уставную фразу. Но интересовало Креба совсем не это, а фигура, которая очевидно что-то делала с левыми плоскостями его машины.

— Что происходит?! — строго спросил он, указывая на фигуру. — Почему посторонние в зоне вылета?

— Лейтенант, так это же… — начал было техник, но в этот момент фигура грациозно поднялась, отбросив за спину головные хвосты и лучезарно улыбнулась, помахав рукой и зажатой в ней декой.

— Привет, лейтенант Креб, — внешность девушки ему была незнакома, а вот голос…

Тиа.

— Тиа, — хмуро произнес он.

— Кадет Тиа, — поправила та, продолжая улыбаться. Голубая кожа, явно не форменный комбинезон, усеянный бронепластинами и дополнительным нештатным оборудованием… Сапоги с каблуком выше уставного…

— Почему в таком виде? — хмуро поинтересовался он, подключая к шлему патрубки системы жизнеобеспечения.

— Кадетской формы на корабле нет, капитан Пеллеон разрешил мне до возвращения на базу находиться в таком виде, — просто ответила она.

— … находиться в таком виде, сэр, — подсказал ей Креб правильное окончание фразы.

Улыбка сбежала с лица девушки.

— Виновата, сэр, — бесцветным голосом произнесла она.

— По какому праву кадет Тиа допущена до моего перехватчика? — Креб воззрился на механика. Тот, покрывшись потом, испугано бросил взгляд на девушку, потом на комэска.

— Так ведь она… сказала… вы разрешили… — упавшим голосом произнес механик, на основе сказанного понявший, что девица обставила его вокруг пальца. — Пришла двадцать минут назад.

— Сообщите старшему механику секции, что я распорядился объявить вам выговор, младший механик, — произнес Креб.

— Есть, сэр, — понуро произнес тот.

— Свободны, младший механик, — скомандовал он. Мужчина козырнул и не встречаясь взглядом с пилотом, зашагал вдоль помостка.

— Жестко, — произнесла Тиа, когда техник отошел на пару метров. — А чего он так волнуется-то?

— Взыскание в имперском флоте — это не шутки, — строго сказал Креб. — Это урезание денежного довольствия, замедление в карьерном росте и лишение возможности повышения квалификации на время действия взыскания. А если младший механик еще и стоял в очереди на профильное повышение в должности, то может о нем забыть. На ближайший год — время действия взыскания — и полгода за ним уж точно.

Девушка округлила глаза.

— Только за то, что он допустил меня к твоей машине?!

— За это в частности, — произнес Креб. — Боевая машина и ангар звездного разрушителя — это режимный объект, на котором не может происходить что-то, что не запланировано или не укладывается в рамки устава и действующих правил. Если от тебя опасность и не исходит, то где гарантия того, что кто-то другой не перережет мне патрубки топливоподачи и на форсаже не воспламенится моя кабина? Или не сдетонирует боезапас на бомбардировщике?

— Так вот ты какого обо мне мнения, — хмыкнула девушка. — Значит думаешь, что я могла повредить человеку, который открыл для меня другую дорогу? Пустил к звездам так, как я всегда и мечтала?

— Тиа, ты не права… — смутился на секунду Креб.

— Кадет Тиа, — подчеркнуто официально произнесла девушка, вздернув подбородок. — Простите, лейтенант, мне нужно покинуть режимный объект. Прошу прощения, что отвлекла вас от подготовки к вылету.

Девушка молча впихнула ему в руки персональную деку, которую обычно механик вручал пилоту перед вылетом, чтобы последний мог убедиться в исправности машины.

Не оглядываясь, девушка быстрым шагом направилась в дальнюю часть помоста.

Бросив взгляд на экран деки, Креб быстро проверил все системы машины. Судя по данным с компьютера, за последний час, как только механики закончили техническое обслуживание, ни один люк не открывался, ни одно техническое вмешательство не произошло. Как внутри, так и снаружи корабля — иначе бы это зарегистрировали чувствительные датчики корабля или аналогичная аппаратура в зоне парковки.

Тогда что она здесь делала?

Все еще хмурясь, лейтенант Креб проследовал чуть дальше кокпита машины, так, чтобы можно было разглядеть левые плоскости TIE-перехватчика. Наметанный глаз отметил отсутствие сколько-нибудь значимых вмешательств в конструкцию.

Точнее — полное отсутствие вмешательств в конструкцию.

На металлических рамах, к которым крепились солнечные панели, имелись небольшие отметки, нанесенные при помощи быстросохнущей краски, баллончик которой легко можно спрятать в руке так, что ее нельзя увидеть. Силуэты сбитых истребителей: как принадлежащих Новой Республике, так и пиратам. Сперва Креб нахмурился, сообразив, что имеется всего лишь шесть силуэтов. А затем сообразил, что четыре силуэта больше остальных и символизируют количество эскадрилий однотипных машин, которые пали от его орудий. Более мелкие — те, которые не вошли в дюжину.

Креб не вел счет сбитых им противников. Но зато, используя свой кодовый цилиндр, мог зайти в нужный раздел своего личного дела и удостовериться в том, что счет правильный — сорок две машины, без учета бойни, которая была организована в системе Картакк, где подсчет сбитых машин до сих пор продолжался.

Так же делали на борту машины командира «Разбойной эскадрильи» Веджа Антиллеса — противника, с которым Креб намеревался сойтись в схватке. Когда-нибудь.

Но больше всего его поразила лазерная гравировка, тянущаяся по срединной продольной несущей балке левой плоскости.

«Беспощадный и милосердный».

Две противоположности, которые он в себе сочетал. По ее мнению. Сам же Креб был настроен скептически ко второй половине гравировки.

И уж тем более не был доволен появившимся «художествам».

Ни одно из этих «нововведений» не регламентировано уставом. Наоборот, оно прямо запрещалось. Машины эскадрильи не должны быть идентифицированы противником ни по одному из внешних признаков — чтобы он не мог определить кто из пилотов является более опасным противником, а кто — новичком.

И в то же время, столь незамысловатый и логичный ход не остался для него пустой тратой краски и времени, потраченного на гравировку. Это… Символ признательности?

Девушка провела немало времени, чтобы выяснить количество сбитых им машин противника. А значит, она получила разрешение на доступ к этой информации. И выдать его мог только командир корабля. Как и разрешить подобную вольность с машиной. Значит… Не так уж все и незаконно.

Наверное.

Но по крайней мере это приятная неожиданность. Потому как он и сам

Лейтенант Креб посмотрел в дальнюю сторону помоста, туда, где по лесенке уже спускалась Тиа. На мгновение девушка задержалась, бросив на него прощальный взгляд. Креб едва заметно кивнул ей в знак признательности.

Тви’лечка не отреагировала, продолжая спускаться по лестнице.

Молодой лейтенант бросил взгляд на хронометр.

Двадцать минут до запланированного вылета.

Он может броситься сейчас за ней, догнать, попросить прощения за свою резкость и объяснить какое именно положение внутренних нормативных актов Пилотского корпуса она по незнанию нарушила из-за своих благородных намерений. И так же бегом вернуться назад.

Но это было бы глупо.

Командиры не бегают — это вызывает у подчиненных либо смех, либо панику. И уж тем более не отвлекаются на личные дела перед вылетом на боевое задание.

Он всегда сможет поговорить с ней после возвращения из миссии. Раз она получила одобрение на то, чтобы стать кадетом, то капитан Пеллеон видит в ней толк, а сотрудники ИСБ, которые есть на борту корабля, явно ее проверили и сочли достойной.

Нет, девушке нужно объяснить строгие правила, которые царят на Имперском флоте. Объяснить до того, как она попадет в учебку и эти прописные истины вобьют ей в голову хочет она того или не хочет. Он сможет объяснить все так, чтобы у нее не возникло отторжение к предстоящей муштре и долгим неделям подготовки, которые ее ждут.

По какой-то причине лейтенант Креб не хотел, чтобы эта тви’лечка потеряла свою мечту.

Было ли дело как-то связано с милосердием или чем-то большим или меньшим, командир «Черной эскадрильи» забрался в кабину, заблокировал воротник шлема, обеспечив герметичность внутри костюма, перевел управление на себя, принял рапорты от подчиненных и сообщил на контрольно-диспетчерский пульт о готовности своего подразделения к вылету и выполнению боевой задачи.

Имперское правосудие за все действия Гарма Бела Иблиса против законной власти вот-вот готово совершиться.

А хронометр уже отсчитывал семь минут до выхода из гиперпространства.

Капитан Пеллеон взошел на мостик «Химеры» и хорошо скрываемым внутренним удовольствием отметил, что вахта занимается делом — проводит последние проверки перед атакой.

Подобное уравновешенное спокойствие, слаженность действий вкупе с негромкими переговорами офицеров практически нельзя было встретить на этом корабле еще полгода назад. Да и если честно еще пять месяцев назад он сам, скрипя зубами от беззлобной ярости сверлил каждого из них взглядом, стараясь добиться от молодежи хоть какого-нибудь повиновения в соответствии с высокими имперскими стандартами. А сейчас же…

Нет, конечно, они не дотягивают до ветеранов, с которыми Пеллеон служил еще десять лет назад, но и не зеленые юнцы, которыми были до начала победоносной кампании гранд-адмирала Трауна.

Возможно со временем они смогут даже превзойти элиту имперского флота, но будет это не сегодня и не завтра.

К сожалению.

Однако Гилад был уже рад хотя бы и тому, что на борту его корабля больше нет необстрелянных юнцов.

Проходя по центральному помосту в сторону кресла, на котором расположился гранд-адмирал Траун, капитан неожиданно поймал себя на мысли, что он просто начинает брюзжать. Как и все те, кто так или иначе, не испытывая достатка в чем-либо, получив желаемое, начинают мечтать о большем, лучшем, сильнейшем…

Наверное это просто начинающаяся старость дает о себе знать, чай он уже не молод, шестьдесят лет…

— Капитан, — поприветствовал его Траун, с молчаливым безразличием наблюдая за тем, как бело-голубые стенки тоннеля гиперпространства все стремятся и стремятся в неизведанные глубины космоса, чтобы привести имперские боевые корабли для того, чтобы покарать тех, кто долгое время причинял беспокойство Империи. — Вы чем-то озадачены.

Что, так заметно?

— Проснулся сегодня с мыслью, что мы фактически намереваемся сделать за Убикторат и Империю их работу, — пояснил Пеллеон. — Хотя, мы вроде бы как уже и не позиционируем себя как имперцы…

— Империя — это не люди, не флаги и не корабли, — заметил Траун. — Империя — это образ мышления и философия. Нельзя вот так просто взять и поставить крест на том, чему служил десятилетия. Даже понимая порочность Нового Порядка и тупика, в который завели Империю глупцы и бюрократы, мы продолжаем нести в своих разумах все то хорошее, что может дать нам наше прошлое и стремимся реализовать это в наше будущее. Так что, в некоторой степени, даже после того, как мы официально сменим флаги, гимны и прочую атрибутику, в глазах галактики мы еще долго будем имперцами. Как бы мы себя не называли.

— Вероятнее всего это так, сэр, — согласился Пеллеон. — Но, ловлю себя на мысли, что фактически то, чем провинился перед вами и подчиненными вам войсками Бел Иблис — это атака «Черной жемчужины» на Нью-Кове.

— Считаете, что этого мало для нанесения ответного визита вежливости, капитан? — поинтересовался Траун.

Пеллеон прикинул в уме, что гранд-адмирал за сутки выбил пыль и вытер пол полудюжиной пиратских банд и покорил звездную систему только лишь за потерю транспортного звездолета, который, по совести, никогда им и не принадлежал. А здесь, нападение на каперов, срывы поставок биомолекулярной массы…

— Думаю это достаточно весомый аргумент, чтобы постучаться в дверь бела Иблиса, — произнес Гилад.

— Так же вы забываете, что кореллианская группа сопротивления похитила нашего человека, капитана Хоффнера, — подсказал еще одну причину Траун.

— Конечно, сэр, но разве не для этого его и наняли?

— Вне всяких сомнений, — на губах Трауна появилась легкая усмешка. — Но это ведь не дает Белу Иблису право похищать тех, кто для этого и был предусмотрительно нанят. Это принцип ловли на живца, капитан.

— Понимаю, сэр, — подтвердил Гилад. — Мы дали им наживку, которая и была создана для того, чтобы ее заглотили и дали нам повод как следует намять им бока. Просто…

— Смелее, капитан, — предложил Траун, поглаживая йсаламири. Довольная ящерка посапывала, уютно разместившись на коленях гранд-адмирала. — Высказывайте свое мнение.

— Эту победу у нас так же кто-нибудь украдет, — вздохнул Пеллеон. — Креннель, Убикторат, еще какой-нибудь хитрец с большими амбициями. И расскажут народу, населяющему Имперские Осколки о том, какие же они молодцы.

— Тяга к признанию? — казалось Траун удивился. — Не замечал этого в вас прежде, капитан.

«Ну точно, старею», — мелькнула в голове мысль Пеллеона.

— Если б в Империи знали о том, что ни Креннель, никто другой не причастны к тому как сильно по зубам получает Новая Республика, то уж точно у нас не было бы проблем с комплектованием кораблей, — посетовал Гилад.

— Просматривали статистику вербовки добровольцев? — поинтересовался гранд-адмирал.

— Так точно, — согласился Гилад. — До тех пор пока Креннель не стал на каждом шагу заливать о том, какой он молодец и все, что сделали мы — его заслуги, у нас, конечно, не легионы добровольцев в очереди стояли, но худо-бедно мы смогли укомплектовать средние крейсера смешанными экипажами, заткнуть дыры в Пилотском корпусе, на наземных объектах… Нам бы еще тысяч сто, а лучше двести квалифицированных специалистов и все пустующие звездолеты будут в строю.

— Не количеством побеждаются сражения, — заявил Траун. — Но качеством. Сила ничего не значит, если ты не знаешь как ей пользоваться, как говорит наш сержант ТНХ-0297 «с максимальной эффективностью».

«Н-да… Просто кто-то не видел той бойни, какая была в Войнах клонов».

— А по части Креннеля и его дезинформации, — напомнил Траун. — Что ж, это укладывается в рамках общей стратегии. Принц-адмирал такой человек, которому сложно устоять перед соблазном наложить руки на то, что ему не принадлежит. Но, в конце концов, его неуемная жажда власти и достижений, рисует на его спине преогромную мишень, в которую Новая Республика с радостью выстрелит. А мы окажемся поблизости и дадим по рукам самим стрелкам.

— Так точно, сэр, — согласился Пеллеон. — А… что мы вообще, кроме кораблей, хотим от Бела Иблиса.

— Хотите поинтересоваться, не стоит ли вам заготовить на антенне «Химеры» веревку для того, чтобы вздернуть бывшего сенатора? — уточнил Траун.

— Уверен пристрелить его из бластера будет площе, — сухо ответил Гилад.

— Может и так, — подтвердил Пеллеон. — Но в данный момент он нам необходим в качестве заложника. Как и его люди.

— А это часть какого плана?

— Все укладывается в рамки второй фазы «Алого рассвета», — заверил Траун. — Развенчиванием мифов о гениальности и великодушии ботанов.

— А Скайуокер? — поинтересовался командир «Химеры». — Что делать с ним?

— Захватим живым — дадим корабль и подскажем куда ему следует направиться, — произнес Траун. — Предварительно соответствующим образом проинструктировав.

Пеллеон поежился.

— Сэр, вы же не хотите сказать, что планируете отправить его на Джомарк?

Траун некоторое время молчал, наслаждаясь картиной происходящего за иллюминатором.

— Не просто планирую — я отправлю его туда.

— К К’баоту, — поежился Пеллеон.

— К Хорну, — уточнил Траун.

— Это одно и то же, — Гиладу внезапно стало чуточку холоднее, чем обычно. — Вы же наоборот хотели исключить влияние этого безумца на молодого джедая.

— А так же я хотел использовать безумного джедая для координации действий флота и завоевании галактики во имя Империи, — напомнил Траун. — А затем решил, что эта цена больше той, которую я готов предложить. Так и со Скайуокером — он там, где ему должно быть. Уверен, что все это время он так или иначе, но расследовал исчезновение Хорна — судя по данным «Источника Дельта» в Императорском Дворце уже шептались о якобы выжившем магистра-джедае Джорусе К’баоте. Следовательно их имя им известно. Раскрыть его прошлое — прошлое оригинала я имею ввиду — не сложно. Следовательно, Скайуокер уже владеет необходимой информацией для того, чтобы относиться к К’баоту предвзято. Уровень его осведомленности я и хочу изучить, прежде чем давать ему ответы на вопросы о местоположении К’баота и Хорна.

— Вы же не думаете, что Скайуокер прилетит на Джомарк и порубает там в капусту клона? — насторожился Пеллеон. — Судя по тому, что демонстрировал К’баот, он невероятно силен.

— Сегодня мы будем располагать информацией о том, насколько силен Скайуокер, — напомнил Траун. — Полезное наблюдение, надо признать. Скайуокер не участвует в изготовлении предметов искусства, поэтому его изучить необходимо иначе — в личной беседе.

— Чтобы понять уровень исходящей от него угрозы? — предположил командир флагманского звездного разрушителя.

— В том числе, — подтвердил Траун. — Скайуокер — джедай. Причем во многом воспитавший себя сам, по остаточным проявлениям канонов чести, здравомыслия и прочим атрибутам, которые присущи джедаям прошлого. Он вырос в простой семье, не искушен в обманах и интригах — по крайней мере сейчас. Поэтому то, что он скажет во многом и будет тем, о чем он думает.

— Уверен, у вас есть план на тот случай, если К’баот сможет подчинить себе и Хорна, и Скайуокера, — предположил Пеллеон.

— Как и всегда, — спокойно произнес Траун. Не хвастовство, не бахвальство — простая констатация факта. — Йсаламири, ногри, инквизитор Обскуро, дженсаарай, Орра Синг или любой другой наемный убийца, охотник за головами, находящиеся в заложниках сестра и племянники Скайуокера, орбитальная бомбардировка Джомарка, наконец, — выбирайте любой из этих вариантов, и он даст нам возможность устранения проблемы.

— Если так, то почему бы не избавиться от всех троих уже сейчас? — поинтересовался Пеллеон.

— На данный момент ни один из них не угроза, — заявил Траун. — Уничтожать противника лишь потому, что мы предполагаем его негативное отношение к нам — неправильно. Слова, до тех пор, пока они не обличаются в действия — всего лишь слова. Однако, отправка Скайуокера на Джомарк будет иметь куда как более выгодное для нас действие.

— Например? — поинтересовался Пеллеон.

— Подумайте, капитан, — предложил Траун. — Сообщив Скайуокеру координаты Джомарка я намереваюсь использовать его так же, как Хорна и К’баота в своей кампании.

Гилад задумался. Манипулировать сразу тремя джедаями, это, конечно, сильно, но… О! Вот в чем дело!

— Скайуокер точно не будет рубить там всем подряд головы, да? — уточнил Гилад.

— Предполагается, что не будет, — согласился гранд-адмирал. — По крайней мере не сразу же после прибытия.

— Вы позволили Скайуокеру полетать по галактике, набраться слухов, понять, что даже оригинальный К’баот был той еде занозой в за… — Пеллеон остановил себя. — Заусеницей. И теперь Скайуокер, повстречав клона, точно не примет стороны К’баота. Потому что знает, что тот знаком с Палпатином.

— Так же я делаю скидку на джедайскую метафизику, капитан, — произнес Траун. — Есть информация, что джедаи и те из них, которые похожи на покойного Императора, отличаются между собой и способны уловить это друг в друге. Следовательно, кто есть кто на самом деле они между собой разберутся. А пока это будет происходить, ни Скайуокер, ни Хорн и уж тем более ни К’баот не будут путаться у нас под ногами и не помешают завершению второй фазы операции «Алый рассвет».

А ведь логично… Пока Скайуокер доберется до Джомарка, пока там во всем разберется, пока примет какое-либо решение — пройдет не один день, может быть даже не одна неделя. За это время вполне возможно, что ситуация в Сьютрикской Гегемонии уже решится в пользу Трауна.

Пеллеон очень хорошо помнил Войны клонов. Особенно тот факт, что джедаи привносили дисбаланс в картину боя одним своим присутствием. А уж когда их собиралась целая кампания, которая без промедления твори добро и демократию в таких объемах, что клоны едва успевали отрубленные руки и ноги складировать и тела убитых командиров опознавать…

Да, Траун прав — такого противника следует держать подальше от своего фронта. Ровно до тех пор, пока его присутствие уже ничего не сможет решить. И пока Скайуокер не сможет связаться с кем-либо и вызвать на помощь…

— Сэр, вы хотите вернуть ему его «крестокрыл»? — уточнил Пеллеон, вспомнив услышанный доклад техников ангарной палубы.

— Не будем же мы использовать «Химеру» в качестве ховер-такси, не правда ли, капитан? — улыбнулся Траун.

Еще чего не хватало. Может еще сразу начнем республиканцам платочки выдавать, чтобы слезы и сопли утерли?

— Но ведь там есть антенна дальней связи, — покопался в памяти Гилад. Точного устройства «Инком» Т-65 он не знал, но предполагало, что звездный истребитель завоевания превосходства, способный на самостоятельные прыжки в гиперпространстве, просто обязан иметь на вооружении подобное оборудование. — И он запросто может вызвать себе на помощь республиканский флот. И те возьмут К’баота живым. А тот знает о Тангрене и некоторых ваших операциях…

— Наличие антенны, дорогой капитан, еще не означает отсутствие проблем с ней, — философски заметил Траун. — Например, вы знали, что во время активации дальней связи, в кожухах антенн дальней связи на «крестокрылах» накапливается большой заряд энергии?

— Нет, сэр.

— И я не знал до определенного времени, — признался Траун. — Так вот, если убрать большую часть изоляции с обмотки передающей катушки, произойдет короткое замыкание, и антенна сгорит, став непригодной для дальнейшего условия. Как вы думаете, какое решение в сложившейся ситуации предпримет джедай, узнав, что его друг и потенциальный джедай находится в лапах безумного клона, способного промывать мозги, а каждая минута промедления может стоить последнему не только жизни, но и здравого рассудка?

— Помчится на Джомарк во весь опор, — заулыбался Пеллеон. — Сэр, блестящий план.

— Просто физика, — ответил Траун. — Скажите, капитан, от отца и дочери Террик мы получили желаемое?

— Насколько я помню последние доклады подполковника Астариона — все склады и «нычки», о каких те только знали, нашими сотрудниками вскрыты, очищены, а содержимое доставлено на склады.

— То есть эти люди для нас бесполезны? — уточнил Траун.

— Абсолютно, сэр.

— Испытания долговременности работы маскировочного экрана на астероидах прошло по плану?

— Так точно, сэр. Инженеры добились стабильного функционирования проекторов на протяжении более полутора месяцев. Сейчас вносятся определенные доработки в конструкцию остальных проекторов.

— Дополнительные астероиды доставлены? — уточнил Траун.

— Так точно, сэр. Работы на них ведутся.

— Превосходно, — похвалил гранд-адмирал. Он посмотрел на корабельный хронометр. — Две минуты до начала, капитан. Мой флагман готов к бою?

— Как и весь флот, сэр, — не без гордости сообщил Гилад.

— В таком случае, давайте обсудим еще кое-какие планы, — предложил Верховный Главнокомандующий. Пеллеон с готовностью превратился в слух.

— У нас есть построенная по имперским требованиям безопасности биологическая лаборатория на Локе, — напомнил Траун. — Так же у нас имеются несколько программ клонирования, которые так или иначе не нашли серьезного распространения ни в Старой Республике, ни в Галактической Империи. Поставьте перед нашей разведкой задачу по поиску, вербовке или найму специалистов в этой области — я хочу разобраться в происходящем с этими программами, а так же знать все о причинах их закрытия.

— Я думал с «ГеНод»-ом все решено, — насторожился Пеллеон. — И единственная проблема — это разъяснять клонам что они, по сути, клоны…

— Как бы мы ни относились к Императору Палпатину, это был отнюдь не глупый человек, — заметил Траун. — Если бы существовал вариант, при котором дефекты «ГеНод» можно было решить столь легко, как нам кажется, а программируемая верность оказалась панацеей, то никто бы не отказался от продолжения использования клонов в вооруженных силах.

— От них отказались, как я слышал, из-за того, что каминоанцы подняли восстание, — припомнил Пеллеон.

— Но, опять же, каминоанская программа — это совсем не тоже самое, что и «ГеНод», — возразил Траун. — И уж тем более не «Спаарти». Если с последними понятно, что ускоренный рост без использования йсаламири делал клонов нестабильными психически и этот конструктивный деффект сложно исправить, то что мешало Империи захватить клонирующие фабрики Камино и продолжать выпускать клонов там? Под собственной маркой.

— Каминоанские клоны стареют, — нахмурился Пеллеон. — Из-за их ускоренного в два раза роста.

— В ситуации, когда ты способен производить миллиарды клонов на смену стареющим каждые десять лет, это не является проблемой, — возразил Траун. Пеллеон не нашелся что ему ответить. По крайней мере — не сразу.

— После завершения Войны клонов наблюдался массовый патриотический подъем среди человеческого населения, — припомнил он. — Рекрутов было так много, что необходимость в дорогостоящих клонах — а каминоацы производили клонов с всем необходимым по цене около ста тысяч кредитов за одного бойца — просто оказалась нецелесообразна.

— Допустим, — согласился Траун. — Мы применяем клонирование как раз по обратной причине — у нас недостаточно специалистов. И в то же время, мы не обладаем знаниями о том, стареют ли клоны, выращенные по программе «Спаарти» так же быстро, как камминоанские — эти данные попросту отсутствуют.

— Нужны специалисты, — закивал головой Пеллеон, сделав себе пометку на датападе. — Иначе мы просто играем с огнем, которого не понимаем.

— Вынужденная мера, к сожалению, — заключил Траун. — Возможно мы однажды и сможем отказаться от клонирования, но я не уверен в том, что это будет в ближайшее время.

Да уж… Умеет гранд-адмирал озадачить. А уж он то, Гилад, думал, что проблемы с клонированием отошли на второй план. Что опыт с ТНХ-0297 подтвердил абсолютную лояльность клонов программы «ГеНод», а использование йсаламири нивелирует пагубные эффекты «спаарти»-клонов. Оказывается, все не так. Теперь понятно, по какой причине Траун продолжает массово производить именно «спаарти»-клонов, а копии по программе «ГеНод» разбрасываются по вооруженным силам небольшими партиями — так они всегда под контролем сослуживцев. Теперь ясно, почему он опасается делать клонов из Октавиана Гранта — если только на миг представить, что произойдет если пара десятков капитанов с его знаниями выйдут из-под контроля, то уже становится дурно.

Остается только позавидовать выдержке Трауна, который допустил клонированных из майора Тиерса гвардейцев до своей охраны. Хм… А по какой программе их сделали? То, что все они так или иначе Тиерс не меняет самого факта — об этом Гилад знает лишь со слов самого Трауна. А вот по какой программе они созданы — «Спаарти» или «ГеНод» — для капитана загадка. Зато теперь понятна причина постоянного нахождения Рукха в составе охраны гранд-адмирала. Уж ногри-то точно не подведут.

Нет, конечно, можно вытащить из военно-медицинской службы самых квалифицированных ребят и посадить их изучать клонирование, но это навряд ли хорошая идея — разрешением всех вопросов должны заниматься компетентные профессионалы. Но, кто? Каминоанцы? Арканианцы? Э-э-эх, придется разведчикам как следует попотеть в поисках истины.

— Необходимо создать ячейки на интересующих нас планетах, — продолжал как ни в чем не бывало, Траун. — Наблюдатели, осведомители, пилоты. Наличие штатных и внештатных агентов без сомнения — большой плюс. Но нам необходимы так же и профильные силовые подразделения в мирах, которые важны для будущей кампании…

Та-а-ак. Теперь оказывается у Трауна есть кампания после кампании, которая идет прямо сейчас?! А не многова-то ли? Ведь тут еще ничего не закончилось. Или у себя в голове гранд-адмирал уже победил и для него происходящее не более чем заранее предсказанный результат?

— Понял сэр, — что ж, флот создавал законспирированные ячейки пилотов и спецназа. Опыт не самый лучший, но он есть. Повторим пройденное. — Будут еще задачи, гранд-адмирал?

— Вне всякого сомнения, капитан, — едва заметно кивнул Траун. — Но — после.

— После чего, сэр? — недоуменно поинтересовался Пеллеон.

— Как только завершим разгром группировки сенатора Герма Бела Иблиса, разумеется, — казалось, Траун, посмотрев на него, даже удивился.

И в этот момент Пеллеон увидел, что лучи тоннеля сжались в точки звезд. Прыжок завершился.

— По местам стоять! — рявкнул Гилад, раздосадованный тем, что за разговором с Трауном упустил время подлета. — Боевая тревога! Поднять дефлекторы, навести орудия на ближайшие цели, авиакрылу — покинуть ангар! Защитное построение три!

Стоя на мостике, Пеллеон отдавал приказы и разглядывал сине-зеленый, подернутый нитями облаков шар неизвестной планеты, расположившейся напротив носа звездного разрушителя, а тот медленно вращался рядом. На тактическом мониторе появились отметки шести тяжелых крейсеров типа «Дредноут», которые несомненно заметили их приближение и принялись перестраиваться для атаки. При этом…

— Заметьте, капитан, — произнес Траун. — После встречи с «Черной жемчужиной» один корабль они так и не успели ввести в строй.

— Пять против одного — их этот расклад явно устраивает, — ухмыльнулся Пеллеон.

— Ну еще бы, — согласился Траун. — При таком соотношении сил они запросто могут взять «Химеру» на абордаж, расстреляв ее предварительно из ионных пушек. У звездного разрушителя банально не хватит огневой мощи, чтобы противостоять сразу пяти хорошо вооруженным и бронированным целям.

Гилад посмотрел на тактический монитор. Скоро отряду бывшего сенатора Бела Иблиса будет больно.

Очень больно.

— Сэр, — странно слышать на мостике не голос вездесущего лейтенанта Тшеля. — «Черный Аспид» и «Вечный гнев» вышли из гиперпространства и разворачивают проекторы гравитационных колодцев.

Гилад бросил взгляд на тактический монитор. Расположившись на расстоянии пятидесяти единиц слева и справа от «Химеры», крейсер и звездный разрушитель со специализированным оборудованием начали постановку ловушки, из которой никому не вырваться.

— Сообщите на «Вечный гнев», чтобы начали постановку радиопомех, — напомнил Траун. — Нам на этой встрече лишние гости ни к чему. А в умении господина Иблиса призывать себе на помощь ботанов, мы уже знаем из прошлого опыта наземных групп.

Пеллеон связался с командиром звездного разрушителя типа «Интердиктор». Накоротко переговорив с ним, ответил:

— «Вечный гнев» поставил помехи сразу же, как только вышел из гиперпространства.

— Впечатляющая предусмотрительность, — произнес Траун. — Отметьте командира этого разрушителя в список потенциальных объектов для клонирования. Его профессиональная матрица послужит нам хорошим образцом для капитанов крейсеров-тральщиков.

— Сэр, но ведь у нас все корабли этого типа, кроме «Часового» укомплектованы командой, — напомнил командир «Химеры». Меж тем суммарно восемь проекторов создали огромное поле искусственной гравитации, полностью покрыв им окружающее пространство. Ловушка распахнула свою пасть и жертва все еще считала себя достаточно умной, чтобы легко выбраться из нее.

— Как только господин Зион завершит проект, у нас будут еще пять дополнительных крейсера-тральщика типа «Иммобилизирующий-418», но улучшенного проекта, — заявил Траун. — Иначе зачем мне было бы нужно просить у гранд-моффа Кейна пять тяжелых крейсеров типа «Мститель»?

Гилад хотел было что-то сказать в ответ, но первые залпы приближающихся крейсеров уже прошлись по носовому дефлектору «Химеры». Противник выстроился для того, чтобы расстрелять его разрушитель, полностью игнорируя огонь со стороны «Черного Аспида» и «Вечного гнева».

А затем, в тридцати единицах впереди «Химеры», оказавшись непосредственно на правом и левом фланге противника, но фактически — между пятью вышедшим навстречу «Химере» крейсерами и одним подранком, жмущимся к орбите, но за пределами действия атмосферы и вероятных орудий ПКО, объявились «Неумолимый» и «Штурмовой ястреб». В нижней полусфере «Химеры» материализовался «Крестоносец-2», а вблизи крейсера-заградителя и крейсера-тральщика обозначили себя двенадцать кореллианских корветов, которые на форсажной скорости промчались мимо корветов, поливая их огнем из всех стволов и отвлекая на себе огонь лазерной артиллерии, не позволяя той концентрировать свое внимание на трех авиагруппах звездных разрушителей, начавших методично подавлять вооружение и двигатели звездолетов противника.

Все шесть звездолетов сенатора Гарма Бела Иблиса оказались прижаты полукругом имперских кораблей к геостационарной орбите неизвестной планеты, удерживаемые от бегства огромной зоной гравитационной аномалии и нещадно расстреливаемые с нескольких сторон оружиями всевозможных калибров.

Хищник сомкнул пасть.

Ловушка захлопнулась.

Началось избиение.

Пеллеон посмотрел на него неожиданно злым взглядом. Такого выражения лица в последнее время у обычно доброго командира «Химеры» не наблюдалось. Наоборот, он был всегда в хорошем расположении духа. Собственно по этой причине Криг и решил рискнуть и узнать причину…

— Да чтоб тебя ранкор на обед позвали, Джайнер! — рыкнул Пеллеон. — Какого хатта ты тут делаешь?!

— Я… — что со «Стариком» происходит? Чего злой как нексу? — Сэр, мне запретили вылеты.

— Что за чушь?! — на лице Пеллеона гримаса раздражения сменилась удивлением.

— Никак нет, сэр, вот, — Джайнер продемонстрировал копию приказа на наручном компьютере. Последними строчками на экранчике были «Запретить вылеты в составе «Черной эскадрильи»…

— Так, ну и? — снова это раздражение на лице Пеллеона. — В чем проблема?

— Не знаю, сэр, — развел руками молодой лейтенант. — Самочувствие превосходное, машину починили…

— Так у тебя же вроде лицо посекло осколками, нет? — прищурился Пеллеон.

— Ничего важного, сэр! — ответственно солгал Криг, прекрасно понимая, что на лице без каких-либо следов. А вот если расстегнуть комбинезон, то да, там много дырок от транспристиловой шрапнели можно найти — и каждая заклеена бакта-пластырем. — Готов продолжить выполнение миссий.

— Ну так выполняй, лейтенант Джайнер! — рявкнул Пеллеон ему прямиком в лицо. — Совсем уже обленились! Думаете, что, погиб командир крыла, так можно каждому первому комэску мне на глаза попадаться и время отнимать?!

— Сэр, но я… — опешил Криг.

— Я б тебе сказал пару ласковых в рифму, лейтенант Джайнер, — неожиданно проникся откровением Пеллеон. — Да боюсь у тебя уши в трубочку свернутся и больше не распрямятся.

— Сэр, я искренне не понимаю, — было у него одно качество, которое он в себе ненавидел. За штурвалом, в кокпите TIE-перехватчика он был асом с более чем двумя десятками подтвержденных сбитых машин противника. А вот при личном общении, как-то терялся, поражая знающих его разумных такой переменой в образе. И сейчас ему от всей души хотелось залепить себе новым шлемом по голове и прекратить мямлить. — Так мне можно отправляться на вылет? Командир крыла погиб, лейтенант Креб на вылете, я не знаю…

— Ага, и ты решил было, что вот так просто можешь прибежать к командиру звездного разрушителя и попросить тебе разжевать приказ? — с тоном, полным сарказма, поинтересовался Пеллеон.

— Сэр, просто командная цепочка нарушена и… — окончательно стушевался Джайнер.

Пеллеон покачал головой. Злость, источаемая им, куда-то пропала. Перед лейтенантом стоял все тот же командир звездного разрушителя, которого считали одним из самых спокойных и лояльных старших офицеров во флоте.

— Сколько ты служишь, лейтенант Джайнер? — поинтересовался Пеллеон.

— Пятнадцать месяцев, сэр! — бойко ответил Криг.

— По нынешним меркам считай ветеран, — произнес командир «Химеры». — Теперь понятно, почему мне твое имя знакомо — это тебя лейтенант Креб рекомендовал на повышение с полгода назад? Ты ему во время последнего вылета жизнь спас, стабилизатором горящий двигатель срубил, да?

— Так точно, сэр, — Криг морально расслабился и постарался вернуть себе самообладание. Быть таким же, как и Креб — всегда спокойный, всегда уверенный в себе, никакой суматохи… Бросил взгляд на свои лейтенантские кубики на командной планке. — Испытания я выдержал, асом стал. А командира спасти — это святое. Нас так в Академии учили — командир должен выжить в любом случае.

— Да кто б сомневался, — вздохнул Пеллеон. — Найти б того, кто вам пишет эти программы ускоренные, да на антенне повесить… Теперь понятно, почему Тшель тебя продвинул… Больше просто некого, остальные у Креба и сами считай желторотые… Ну значит слушай, лейтенант, — обратился к нему Пеллеон. — Про соседей своих недавних, «Серую эскадрилью» слышал?

— Никак нет, сэр, — признался Криг.

— У них с вылета не вернулись комэск и зам, — объяснил командир разрушителя. — И половина летного состава. И через один час и пятнадцать минут «серым» предстоит прикрывать «Химеру» во время атаки на четыре тяжелых крейсера противника. Из выживших — пятеро пилотов, которых потрепали «крестокрылы» противника. Ни командования, ни организации. Старпом проявил инициативу и задвинул тебя к ним в качестве исполняющего обязанности командира эскадрильи.

— Меня?! — глаза Крига расширились от удивления. Вот так удача! Обычному пилоту для того, чтобы хотя бы попасть в кадровый резерв на вышестоящую должность, необходимо оттрубить не меньше двух лет — а с появлением повстанцев, жизнь пилотов техники TIE и вовсе стала исчисляться не более чем десятью боевыми вылетами.

— Ну не меня же! — рыкнул на него капитан. — Назначение временное. Только на это сражение. Вернемся на базу подыщем толкового командира, а тебя вернем в «Черную эскадрилью».

— Понял, сэр, — взгрустнулось. Ну да, что-то он совсем уже размечтался — в таком юном возрасте, да чтобы стать сразу командиром эскадрильи. Пеллеон же четко сказал: «… исполняющий обязанности»… Ладно, главное продержаться этот бой, а там снова можно будет стать «Черным-Два». — Разрешите идти?

— Идите, лейтенант Джайнер, — отеческий тон из голоса Пеллеона пропал. Теперь перед Кригом стоял все тот же суровый, но справедливый командир звездного разрушителя. — Хотя, постойте.

— Сэр? — поднял на него глаза молодой пилот.

— Ты откуда родом, сынок?

— С Агамара, сэр, беженец, — пояснил Криг.

Пеллеон нахмурился.

— Это не та планетка, где каждый первый — пилот? — уточнил он.

— Не так чтобы все болели тягой к штурвалу, сэр, но да, у нас это приветствуется, — подтвердил Криг. — У нас хорошие пилоты, но изоляционисты…

— Изоляционисты, говоришь, — глаза у командира «Химеры» заблестели, а на губах появилась улыбка. — Хочешь пари, лейтенант Джайнер?

— Сэр? — брови пилота поползли вверх.

— У противника осталась дюжина «крестокрылов» или около того, — произнес Пеллеон. — У тебя — шестеро пилотов, включая тебя самого. Собьете всех их, не потеряв ни одного пилота — будешь и дальше командовать «серыми» вплоть до конца операции. Если не потеряешь ни одного пилота в эскадрилье — по результатам операции распоряжусь от назначении тебя постоянным командиром «Серой эскадрильи». Идет?

— Отличные условия, сэр, — Криг почувствовал против воли, как расправляются его плечи. Что там в ближайшей перспективе? Дюжина «крестокрылов»? Против полуэскадрильи TIE-перехватчиков, во главе которых стоит агамарский парнишка? — У них нет ни шанса. Принимаю пари.

— И что, даже не спросишь, что будет, если проиграешь? — удивился Пеллеон.

Теперь Криг понял, почему Креб всегда такой спокойный.

Потому что даже не помышляет о поражении. Поражение — это смерть. А последнее — конец карьеры пилота. И мечте — сразиться с «Разбойной эскадрильей», выйдя из столкновения победителем.

Теперь у Крига тоже есть мечта. И капитан Пеллеон только что подсказал, как ее достичь.

— Нет, сэр, — спокойным тоном произнес Криг. — У этих бедняг в «инкомах» нет ни шанса. Как и у всех тех, кто встретится с нами в бою в будущем. Разрешите идти, сэр? Время инструктажа пилотов.

— Ну иди, временный комэск, — хмыкнул Пеллеон.

Быстрым шагом лейтенант Джайнер направился в сторону стартовой ячейки своей новой эскадрильи.