«Гранд-адмирал Траун мертв!» — так считает целая галактика, которая последние полгода на себе проверяла что значит сражаться с настоящими солдатами. Враги Доминиона воплощают свои коварные планы. Новая Республика разделилась и противостоит полномасштабному вторжению Империи, за спиной которой стоит никто иной, как возрожденный Император Палпатин и его алчные слуги. На галактику вновь опускаются тени Тьмы, и насколько они ужасны догадываются многие. Но знает лишь один. Имя ему — гранд-адмирал Траун. И он жив. И у него есть ПЛАН.
Орбита вокруг Корусанта буквально усеяна предметами, которые не могли родиться в галактике самостоятельно.
Впрочем, космос вокруг Корусанта никогда не пустовал.
На орбите висели орбитальные зеркала, что доносили свет местной звезды до самого отдаленного уголка поверхности планеты. Десятки, если не сотни самых различных спутников обеспечивали бесперебойную работу множества учреждений.
Но и без них планета всегда являлась местом сосредоточения разумных и оживленным транспортным хабом.
Ежедневно на планету-столицу Республики прилетали тысячи кораблей с дипломатами и сенаторами, туристами и беженцами, продуктами и товарами из далеких экзотических звездных систем. Однако теперь небо было забито звездными разрушителями, крейсерами, истребителями и другими боевыми кораблями, а не грузовыми и транспортными судами.
Несмотря на то, что обломки гражданских и военных звездолетов обезображены так, что в них сложно опознать хоть что-то, хоть отчасти похожее на плод разумной деятельности, опытные пилоты и космолетчики всегда могут опознать по обломкам тип звездолета, погибшего в неравной схватке.
Гарм Бел Иблис, в прошлом Верховный Главнокомандующий Сил Обороны Новой Республики, смотрел на то, как мрак космоса прорезают лазерные и турболазерные лучи. Он стоял, заложив руки за спину, на мостике частного кореллианского корвета, что прорывал имперскую блокаду столицы Новой Республики.
Прорывал, в то время как Первый флот героически стоял на смерть в надежде отстоять контроль за столицей государства перед ордами имперских бешенных ранкоров, не щадящих никого.
В нескольких десятках единиц от точки пространства, где находился корвет, ослепительное сияние стало свидетельством гибели еще одного звездолета Новой Республики.
— «Жнец» записал на свой счет еще одну жертву, — процедил сквозь зубы командир корабля. Кореллианец промолчал, понимая, что слова здесь излишни.
Армада, которую гранд-мофф Кейн привел в Центральные Миры, безжалостна и неостановима.
Именно это он сообщил главе государства Борску Фей’лиа, надеясь, что ботан, окрыленный своей победой, прислушается к его мнению. Но он лишь проигнорировал человека, посоветовав тому, ровно как и остальным сторонникам Мон Мотмы и свежеобразованного Альянса, покинуть планету. Разговоры здесь бесполезны. Потому они и бежали, пользуясь возможностью сделать это, пока орбита целиком не контролируется мясниками Кейна. А до этого осталось не так уж и много времени. Две недели Кейн прорывал оборону Корусанта, раз за разом теряя боевые корабли — тяжелые крейсера типа «Галактический дракон», но лишь откатывался и продолжал свою кампанию. Выстроенная Белом Иблисом после нападения Трауна система обороны позволяла выстоять… Но не против такой армады. Кейн заблокировал орбиту и приступил к уничтожению подкреплений, идущих на помощь столице. Его войска захватывали планеты системы Корусант, как и всего сектора, одну за другой. Другие его соединения устанавливали прямой коридор от Содружества Пяти Звезд до Корусанта, в то время как войска Имперского Пространства осуществляли свой запоздалый штурм с другого направления. Совсем скоро Корусант падет или же весь сектор окажется заблокирован и Кейн перемелет Первый флот жерновами своей военной машины, что идет в бой, не считаясь с потерями.
Девятнадцатикилометровый клинок «Жнеца», флагмана гранд-моффа, поливал огнем очередной оперативный отряд Первого флота, прибывший из системы Императрица Тета.
Два десятка звездных крейсеров типа МС80b сражались не на жизнь, а на смерть, давая возможность силам обороны Корусанта эвакуировать мирное население.
И Гарм не сомневался, что Фей’лиа уже покинул планету, чтобы организовать правительство в изгнании. Военные Первого флота гибли для того, чтобы спасти остатки мирного населения планеты. Которое первым попало под удар вторжения. Тысячи звездолетов с возвращающимися на планету разумными, погибли во время первого удара, и теперь остовы этих кораблей представляли из себя огромное кладбище, устилающее орбиту столичного мира. — Через пятнадцать минут выйдем к точке прыжка из системы, — сообщил командир корабля.
— Вы проинформировали Мон Мотму об этом? — поинтересовался Бел Иблис, продолжая смотреть как имперцы избивают республиканский флот. Который следовало отвести, дабы сохранить его для будущих сражений.
— Так точно, генерал, — ответил офицер.
— Информацию она приняла, но ведет переговоры с мон-каламари.
— Надеюсь она не сделает глупость и не попросит их отправить свой флот для удержания Корусанта, — пробормотал кореллианец.
— Глупость? — взвился тут же командир корвета. — Сэр, это столица Новой Республики! Тот, кто правит
Корусантом, тот правит галактикой!
— Не путайте политическую и военную необходимость, — покачал головой Бел Иблис. — Корусант — просто планета,
которая нужна имперцам, чтобы показать свое величие остальной галактике. Это политический мотив. В военном плане я лучше бы отдал Корусант, но сохранил
Императрицу Тету и Фоэрост. Но Военное командование Новой Республики расставили приоритеты иначе. Остальное пусть будет на их совести.
— Ну конечно, — раздраженно произнес командир корабля. — Лучше же сохранить верфи и богатые регионы, чем удержать символ власти.
— И что вы будете делать с тем, что у вас в руках будет символ власти, а вся армия, которая способна его удержать, окажется перебита противником? — спросил Бел Иблис. Собеседник промолчал.
— Я так и думал, — ответил кореллианец. — Мы уже положили сотни тысяч жизней за то, что боролись с символом Империи. В то время как нас уничтожали исходя из простой военной необходимости. Пусть Траун и был нашим врагом, но он многим открыл глаза на
происходящее.
— Звучит так, будто вы им восхищаетесь, — фыркнул мужчина.
— Нет, — заявил Бел Иблис. — Я лишь уважаю его военный гений. Кто знает какие времена бы наступили, если б он выжил. Не размениваясь на символы, он за полгода лишил нас звездолетов, которых бы хватило для комплектования целого флота. Взял в плен сотни тысяч наших бойцов, а мы ничего не могли с ним сделать.
— Но он в могиле, а мы — нет, — резонно ответил командир корвета.
Гарм посмотрел на еще один звездный крейсер, взорвавшийся под обстрелом «Жнеца».
— Честно говоря я не знаю кому из нас легче, — негромко ответил кореллианец. — Но очень надеюсь на то, что он в самом деле умер.
— Почему же? — удивился собеседник.
— Потому что если Люк Скайуокер не убил Трауна при Слуис-Ване, то последний гранд-адмирал непременно проявит себя в текущей кампании, — объяснил Бел Иблис.
— И что с того?
— А вот тогда нам в самом деле конец.
Межзвездная пустота, словно мягкое покрывало для младенца, баюкало звездный разрушитель, что беззвучно скользил к намеченной цели.
Единственным, что разгоняло мрак в этом уголке галактики, являлись ходовые огни звездолета, мерно поблескивающие в окружающей темноте.
Ближайшие звезды располагались в сотнях световых лет, но курс «Химеры» не предполагал посещение этих небесных тел.
Звездолет двигался по траектории, намеченной штурманом по особому распоряжению тех, кто находился на мостике.
Звездный разрушитель посетил звездную систему Скаросс сектора Моршдайн отнюдь не из праздного любопытства.
Пробиваясь сквозь тысячи километров минных полей, провожаемый десятком турболазеров от защитных станций типа «Голан», разбросанных по системе, аккуратно маневрируя меж громадных астероидов, которые представляли из себя дешевые версии огневых точек, на которых в настоящий момент проходили ремонтные работы, он двигался к своей цели.
Механики и дроиды прорубали внутри камней проходы и обустраивали необходимые коммуникации, в то время как на поверхности монтировались подбашенные отделения турболазеров и пусковых ракетных установок.
Но без сомнения, «изюминкой» в этой необитаемой системе, где некогда регулярный флот Доминиона нанес поражение Первому Дивизиону Четвертого флота Сил обороны Новой Республики, являлась гораздо более значимая и колоссальная структура.
С недавних пор здесь размещалась массивная, хоть и изрядно побитая жизнью, турболазерами, ракетами и внутренними взрывами, бывшая обитаемая сфера, некогда принадлежавшая наемному убийце самого Императора Палпатина по имени Энникс Девиан.
А ныне эта огромная металлическая шарообразная конструкция, чей диаметр достигал ста двадцати километров, являлась штабом регулярного флота государства, известного как Доминион.
Хотя внешне не назвать этот объект чем-то, что соответствовало бы статусу штаба.
Значительная часть обшивки была либо уничтожена, либо деформирована, либо покрыта подпалинами давнего сражения.
Наметанный глаз запросто мог определить, что внутри станции так же имелись огромные проблемы с наполнением содержимого.
Некогда тут стояли кустарные верфи, производственные корпуса и машины, обеспечивающие всем необходимым работу многочисленных заводов.
Сейчас большая часть всего этого оборудования демонтирована и распределена по верфям и планетам, поставляющим производствам Доминиона необходимое оборудование.
Штаб-квартира продолжала перестраиваться, готовясь стать таковой не просто формально, но и фактически.
Однако «Химера» двигалась вовсе не к огромной раненной сфере.
И даже не к трем массивным дискообразным структурам орбитальных сборочных цехов, выведенных на высокие орбиты мертвых и необитаемых планет системы Скаросс и производящих нескончаемым потоком летную технику серии TIE, стоящую на вооружении Доминиона.
Звездный разрушитель двигался к границам звездной системы.
Туда, где подальше от любопытных глаз штаб разместил испытательный полигон малых летательных аппаратов, которые проходили последние сдаточные испытания перед тем как отправиться в недра дожидающихся своей очереди в системе звездных разрушителей, готовых направиться на выполнение задач по защите государства.
Верховный Главнокомандующий Доминиона стоял у центрального иллюминатора прославленного корабля.
Он смотрел в пустоту космоса и, равнодушный к мнению окружающих, не глядя поправлял белоснежные перчатки на своих руках.
Несмотря на то, что вся галактика считала его мертвецом, этот чисс был живее многих из тех, чье сердцебиение официально констатировалось.
Капитан Тшель, один из немногих молодых офицеров, прилежно выполнявших свои обязанности последние полгода и вознагражденный за это, неспешно шагал по центральному помосту.
Крепко, но не слишком, стараясь не выдать своего волнения, молодой мужчина сжимал пальцами деку с поступившими на нее оперативными сводками, которые намеревался передать Главнокомандующему.
Его молодой взор буравил наметанным взглядом все происходящее на борту корабля.
Молодые подчиненные, подавляющее число которых являлось не более чем недавним пополнением, перешедшим на службу в регулярный флот из Сил обороны метрополии, весело перемигивались друг с другом, явно воодушевленные тем, что в их первом походе — с верфей Тангрена в систему Скаросс — их сопровождает сам гранд-адмирал.
И это не особо нравилось молодому командиру.
Мужчина остановился, когда его взгляд зацепился за нечто, чего не должно было происходить на боевом посту.
— Энсин Митель, — обратился он к офицеру, отвечающему за подготовку и работу операторов притягивающих лучей.
Молодой мужчина, один из немногих ветеранов, оставшихся на корабле после ремонта, молодцевато подобрался, вскочив из-за пульта, сжимая в руках персональную деку.
— Сэр? — захлопал он глазами.
— Почему на боевом посту посторонние устройства? — молодой командир ткнул пальцем в сторону деки.
Наличие подобного аппарата во время вахты — серьезное нарушение требований безопасности.
И офицеры соответствующего подразделения на борту разрушителя могут задать множество нелицеприятных вопросов.
Всем, начиная от самого энсина, и заканчивая командиром корабля.
И будут абсолютно правы — ошибка подчиненного — это просчет всей командной цепочки подразделения.
— Сэр, я изучаю рекомендации штаба по тактике противодействия «разделяющимся целям», — смущенно произнес мужчина. — Разведка сообщает, что в бою с Империей, Новая Республика частенько использует противозахватную тактику — пускают торпеды, которые фиксирует…
— Мне не нежны разъяснения, энсин, — отрезал Тшель. — Информация была доведена до экипажа перед вылетом. Вы заступили на вахту два часа назад. У вас имелось время для изучения документов в часы самоподготовки во время перелета?
— Да, сэр, — поник энсин. — Я хотел совместить это с практикой, отработать оперативность действий за пультом…
— Похвальные побуждения, — согласился командир корабля. — Но они обесценены нарушением протоколов безопасности. Два наряда вне очереди после окончания вахты. Объявляю вам выговор. Деку!
Тшель протянул руку, перегнувшись через ограждения помоста.
— Да, сэр, — погрустнел молодой офицер, передавая личный портативный компьютер командиру. — Есть, сэр.
— Вернитесь к выполнению своих обязанностей, — заявил командир звездного разрушителя, продолжив свой путь.
На глаза попался еще один офицер.
На этот раз — средних лет мужчина, пусть и одетый в форму флотского офицера и шевроны на рукавах его кителя указывали на принадлежность к экипажу «Химеры», нашивка подразделения указывала на то, кем он является на самом деле.
— Проверьте на предмет утечек, — заявил Тшель, передавая контрразведчику изъятое устройство.
— Будет выполнено, командир, — заявил тот.
Судя по тому, что он находился на мостике и не предпринял до сих пор каких-то мер, о том, что энсин Митель явно не работал в интересах врагов Доминиона. Наверняка уже контрразведчик подготовил рапорт на имя командира корабля о произошедшем нарушении, но не ангажировал его поскольку непосредственной угрозы по его части не имелось, а сообщение о нарушении может подождать и до смены вахты.
Тшель подобного подхода не приветствовал.
Лучше пресечь неподобающее поведение своих подчиненных сразу, нежели чем бороться с последствиями, когда в головах экипажа уже укоренилась мысль о том, что это «можно». Ведь не наказали же сразу?
Странно, что Митель пошел на такое нарушение — он ветеран, знает, что подобное не приветствуется.
— Гранд-адмирал, оперативные сводки, — заявил Тшель, козырнув и ненавязчиво подав Главнокомандующему рабочую деку.
— Благодарю, капитан, — негромко произнес Траун, забрав устройство и коснувшись приемного гнезда своим кодовым цилиндром.
Несколько секунд он оценивающим взглядом смотрел на бывшего старпома звездного разрушителя, после чего забрал устройство и приступил к изучению отраженной на его экране информации.
Лицо гранд-адмирала не выражало ни единой эмоции, но вместе с тем Тшель понимал, что тот явно не торопится с завершением изучения информации.
Следовательно, то, что передали из штаба — более чем серьезная информация, которой следует уделить максимум своего внимания.
Похоже, вахтенные чувствовали настроение гранд-адмирала.
Во всяком случае, доносящийся сзади привычный шумок, свидетельствующий об активности и занятости членов экипажа, в этот момент стал определенно тише, чем до сих пор.
Приглушеннее.
— Как и предполагалось, — изрек гранд-адмирал, завершив изучение данных с устройства.
Последнее он, отняв кодовый цилиндр, отчего экран мгновенно заблокировался, передал Тшелю.
— Каким будет приказ, сэр? — с готовностью поинтересовался молодой командир звездного разрушителя.
Тшелю не терпелось вновь отправиться в поход, как это было еще полмесяца назад.
Выйти во главе армады на территории противника и ввязаться в сражение, круша неприятеля…
Да этого каждый первый член экипажа ждал!
Не для этого ли «Химеру» привели в боеспособное состояние в столь короткие сроки?
Да, она еще не «тройка», но множественные изменения по всему кораблю, проведенные во время среднего ремонта, уже указывали на то, что вот-вот звездный разрушитель станет одним из элитнейших во всем флоте.
Но пока что дополнительная турболазерная артиллерия так и не появилась на прославленном звездолете.
За исключением зенитных лазерных пушек и дополнительных энергогенераторов, вкупе с системами автоматизации, значительных изменений разрушитель не претерпел.
Ну, разве что теперь генераторы защитного поля наконец-то спрятаны под броней, а сенсорные решетки и оборудование гиперсвязи разнесено по укромным уголкам.
— Последние приказы не отменены, капитан, — заявил Траун. — Ваша миссия продолжается.
Тшель едва ли не простонал, понимая, что не будет никакого похода.
«Учебка» — вот куда направят «Химеру» сразу после того, как она получит необходимые машины для комплектования авиакрыла.
Зачем, собственно, и двигается к полигону — эскадрильи проходят боевое слаживание одновременно с испытаниями.
И, пожалуй, артиллеристы, механики и пилоты — это лучшее, что сейчас есть на борту самого знаменитого корабля Доминиона.
Потому что они — клоны своих оригиналов, которых перевели… Ну, можно сказать, что это явное повышение.
— Да, сэр, — вздохнул Тшель, поймав себя на мысли, что разочарованно поджимает губы.
— Напрасно, — неожиданно изрек Траун.
— Что, простите, сэр? — встрепенулся молодой командир.
— Вы совершенно напрасно так чрезмерно стараетесь, капитан, — заявил гранд-адмирал.
— Я добиваюсь того, чтобы мой экипаж вновь стал лучшим во флоте, сэр! — пояснил бывший стартом.
— А добьетесь того, что угробите звездный разрушитель и каждого на его борту, — так же спокойно продолжал Траун. — Спешка не приведет ни к чему хорошему.
— Но она должна помочь экипажу быстрее освоиться в боевой обстановке! — упрямо заявил капитан.
— В самом деле? — гранд-адмирал одарил его пламенным взглядом.
— Да, сэр, это ведь прописано в ускоренном курсе наставлений для подготовки флотского состава, — убежденно заявил Тшель.
— Это так, — согласился Верховный Главнокомандующий. — Как и то, что подобный курс рассчитан на выпускников военной Академии, прошедших полный курс обучения и подготовки. У вас же экипаж укомплектован отнюдь не столь компетентными кадрами. Они мало чем отличаются от призывников, одним из которых вы сами были еще полгода назад.
Тшель, сообразив, что упустил сей малый, но важный момент из виду, смущенно отвел взгляд в сторону.
— Виноват, сэр, — вымолвил он.
— В признании своих ошибок нет ничего страшного, капитан, — заявил Траун. — Вы — один из наших самых компетентных и подготовленных молодых офицеров. Блестяще сданные квалификационные экзамены — как теоретические, так и практические — указывают на вашу компетентность в боевой обстановке, а так же готовность командовать кораблем. Но не требуйте от экипажа быть лучшими здесь и сейчас — помните, что вам так же потребовалось время и довольно большое количество практической работы, чтобы войти в число первых выпускников Академии флота и получить под командование звездный разрушитель. Служебное рвение — это прекрасно. Но не переходите границы дозволенного.
— Понимаю, сэр, — облизнул губы Тшель. — Но… Я ведь служил под командованием вице-адмирала Пеллеона. И был уверен, что смогу при интенсивном курсе подготовки привить полученные мной знания подчиненным.
— Это обязательно произойдет, — согласился Траун. — Но прежде чем требовать от экипажа безукоризненного подчинения вашим приказам, вспомните сколько вам самому пришлось провести во внеочередных нарядах. По причинам того, что вы не сразу понимали сути приказов, которые вам отдавал Пеллеон.
— Да, сэр, — сдавленно произнес Тшель.
Увеличение численности флота доминиона до поистине необъятных размеров, привело к тому, что социальный лифт военной службы заработал на полную.
Штаб Вооруженных Сил Доминиона организовал отзыв с кораблей лучших специалистов для проведения с ними занятий на командирских курсах, чтобы в будущем назначить их на мостики комплектуемых звездолетов.
Тшелю и более чем двум дюжинам лейтенантов и командоров из числа старших помощников на звездных разрушителях повезло больше — они проявили себя в ходе всей кампании Трауна, операции «Алый рассвет».
Но лишь ему одному выпала честь стать полноправным «хозяином» мостика звездного разрушителя.
Остальные же молодые офицеры довольствовались корветами, в редких случаях — крейсерами.
Тшель долгое время не мог поверить в свое счастье — разом перемахнуть через кадровый ценз, получив не просто возможность возглавить «Химеру», но и перешагнуть звания.
Поговаривали, будто протекцию ему оказал сам вице-адмирал Пеллеон, возглавляющий штаб регулярного флота Вооруженных Сил Доминиона.
Но в этом Тшель сильно сомневался.
А спросить прямо…
— Сэр, разрешите вопрос? — решился он.
— Задавайте, капитан, — ответил Траун.
— Ходят слухи, что вице-адмирал Пеллеон пролоббировал мое повышение и назначение на мостик «Химеры» лишь потому, что не хотел, чтобы его кораблем командовал кто-то «со стороны», — выпалил Тшель. — Что мне была уготована судьба командира корвета прикрытия «Химеры», но в таком случае…
Траун жестом попросил его остановиться.
Молодой офицер подчинился.
— Как я уже говорил — вы достойный офицер, находящийся на своем месте, — произнес гранд-адмирал. — В Доминионе нет протекций вышестоящий чинов — за подобное предусмотрена в лучшем случае пожизненная каторга на рудниках. Вас выбрали, потому что считают соответствующим этой должности. Впрочем, если вы не уверены в себе и считаете, что ваше место на мостике корвета, то это легко поправить.
— Нет, сэр, я так не считаю, — зарделся Тшель.
— В таком случае прекратите использовать слухи в качестве единственного источника информации, — посоветовал гранд-адмирал. — И включите голову. Представьте на секунду, что вице-адмирал Пеллеон, начальник штаба регулярного флота, человек, который приложил максимум усилий для того, чтобы «Химера» стала лучшим звездным разрушителем на флоте, а ее экипаж прошел горнило десятка сражений и стал донором для клонов едва ли не всех типов специалистов флота, рискнул своей карьерой и жизнью для того, чтобы его бывший корабль находился под командованием «химерца», а не стороннего офицера.
— Как вы уже упомянули, это невозможно, — повторил слова гранд-адмирала Трауна сам Тшель. — Это лишь слухи.
— Верно, — согласно кивнул Верховный Главнокомандующий. — Но мы оба знаем, что слухи имеют обыкновение внедряться в головы офицеров и обретать под собой почву. Бороться с ними можно лишь единственным способом — делом доказывать, что они беспочвенны. Сделайте вывод — что лучше будет для вас и для Пеллеона будет лучше? То, что вы добьетесь окончания боевого слаживания незамедлительно и отправитесь в сражение, где практически наверняка погибните вместе с экипажем и звездолетом, или же — проявите себя с наилучшей стороны, используя все имеющееся у вас время, отведенное для учебных занятий, чтобы должным образом подготовить свой экипаж ко встрече с врагом и тем самым доказать делом, что слухи о вашем «протекционном» назначении — не более чем перевирание фактов.
Несколько секунд молодой командир звездного разрушителя переваривал сказанную ему информацию, после чего утвердительно кивнул.
— Вы правы, сэр, — заявил он. — Я не буду торопиться и сделаю так, чтоб экипаж был подготовлен в отведенное нам время и не посрамил честь своих предшественников, не допустил поражения «Химеры» в грядущих сражениях согласно поставленным боевым задачам.
— Похвально, — согласился Траун, бросив взгляд на стоящего неподалеку адьютанта, находящегося в противоположной от серокожего телохранителя Рукха части рубки. — Раз мы пришли к понимаю тщательной подготовки личного состава, то будьте так любезны сообщить какова нынешняя штатная численность и состав авиакрыла вашего гвардейского звездного разрушителя регулярного флота Доминиона?
Несмотря на практически тотальную смену командного, офицерского и личного состава с ветеранов предыдущей кампании на новобранцев, «Химера» оставляла за собой звание гвардейского корабля.
И герб Доминиона — вписанная в круг золотистая «шестеренка» — продолжала украшать верхнюю и нижнюю часть обшивки корабля, тем самым подчеркивая статус звездного разрушителя.
И даже авиация корабля получило свое собственное наименование — авиакрыло «Ятаган», находящееся под командованием хорошо знакомого Тшелю майора Томакса Брена.
— Эскадрилья TIE-«Мстителей» «Серое крыло», четыре эскадрильи TIE-перехватчиков, эскадрилья бомбардировщиков типа «Скимитар», эскадрилья ударных канонерок Xg-1, две пары разведывательных ARC-170-Доминион, — отбарабанил молодой командир.
Для размещения всего этого «богатства» пришлось пожертвовать простором главного ангара.
Теперь там фактически не осталось пустого пространства для приема шаттлов и челноков на просторную палубу главного ангарного отсека — теперь там находились ударные канонерки Xg-1.
Они превосходно проявили себя в операции против флота Новой Республики при Лианне и сопутствующих сражениях, а так же, ни много ни мало, именно им принадлежат заслуги в уничтожении большей части авиации и кораблей-брандеров республиканцев во время Битвы при Слуис-Ване.
Гвардейское положение «Химеры» предусматривало замену штатных TIE-бомбардировщиков на «Скимитары», в то время как «рядовые» звездные разрушители комплектовались непосредственно первыми типами машин.
Несмотря на развернутое производство «Скимитаров» и ударных канонерок, их все еще не хватало для комплектования всех без исключения звездных разрушителей, а следовательно, командование нашло именно такой выход.
Так же, гвардейским кораблям полагались в качестве корветов сопровождения и прикрытия «Налетчики-III», взамен переданных Флоту обороны кореллианских корветов типа CR90 и фрегатов DP20.
Укомплектованные лазерными турелями зенитного прикрытия, как и корветы типа «Крестоносец-II», положенные по штату «рядовым» разрушителям и прочим кораблям регулярного флота, «Налетчики-III» превосходно дополняли «Имперские» «единички» и «двойки», прикрывая их дополнительным противоракетным щитом.
Но и их в настоящий момент было не так уж и много — закладка новых кораблей состоялась не так уж давно и ожидать их скорейшего вступления в строй не приходилось.
Звездолеты такого типа в первую очередь предполагались для использования в паре с разрушителями проекта «Тройка», а так же для доставления на место проведения операций отрядов спецназа и штурм-коммандос.
Да и с учетом того, что первые и вторые модификации «Налетчиков» в регулярном флоте Доминиона не шибко прижились и все шесть имеющихся образцов в скорейшем порядке были модернизированы до «троек», то в обиходе частенько даже опускали номер модификации.
«Налетчик-III», положенный «Химере», на данный момент отсутствовал, как и авиакрыло корабля.
Почему так — не ясно.
Гранд-адмирал Траун, который продолжал удерживать свой флаг на «Химере», несмотря на наличие боеспособного суперразрушителя «Стража», официально числящегося флагманом всех Вооруженных Сил Доминиона, причину отсутствия корвета так же не пояснял.
А Тшель, само собой, и не выяснял сей момент, понимая, что существует информация, которую не должны знать даже командиры флагманских кораблей Верховного Главнокомандующего.
Теорий по этому поводу немало, но наиболее правдоподобная заключалась в том, что собранный со множества звездолетов регулярного флота Доминиона экипаж «Стража» требовалось как следует сплотить между собой.
Да, они уже поучаствовали в сражении со звездными разрушителями моффа Гронна, но это была не более чем легкая прогулка.
Для настоящего боевого слаживания необходимо уделить тренировкам большое количество времени.
Вероятнее всего именно этим сейчас и занимается капитан Пеллеон — единственный известный клон вице-адмирала Гилада Пеллеона.
А гранд-адмирал, чтобы не терять времени, решил «накрутить хвосты» экипажу «Химеры».
Хатт побери, это даже почетно — сам Траун принимает участие в подготовке личного состава звездного разрушителя.
Это время необходимо использовать на полную, чтобы получить как можно больше ценных указаний и замечаний.
— И именно эти малые летательные аппараты, указанные вами, мы сейчас направляемся получить, — заявил гранд-адмирал.
— Так точно, сэр, — подтвердил Тшель, бросив взгляд на тактический монитор в рубке.
На границах работы сканеров звездного разрушителя уже появились отметки о приближающихся группах авиакрыла.
Разбитые по эскадрильям, малые звездолеты стремительно приближались к разрушителю…
И выбранные ими вектора сближения Тшелю не понравились.
— Гранд-адмирал? — негромко произнес капитан разрушителя. — Авиация приближается к нам по векторам атаки.
Понадобилось недюжинное усилие, чтобы произнести это.
Да, он мог заблуждаться, но…
Нет, он н заблуждается!
Их авиация в самом деле приближается к «Химере» с явным намерением атаковать!
И как командир звездного разрушителя Доминиона, он обязан высказать свое мнение старшему офицеру.
Прав он или нет — но обязан.
Младший по званию доносит информацию до старшего офицера.
Так было при Империи, так осталось и после приведения в порядок уставов Вооруженных Сил Доминиона.
— Благодарю вас, — сказал Траун, взглянув на тактический монитор. — Все верно. «Химеру» атакуют.
После этих слов гранд-адмирал медленно развернулся и опустился в установленное посреди центрального помоста кресло, одарив командира своего флагманского разрушителя пламенным взглядом.
— Это не входило в программу учений, — заметил Тшель.
Но он уже понял что часть информации от него банально скрыли.
Траун на корабле не просто так.
Он явно находится здесь не для того, чтобы поболтать и раздать советы.
Он оценивает.
И теперь скороспелому капитану звездного разрушителя необходимо приложить все свои умения и знания для того, чтобы подтвердить ту самую высокую оценку, которая и позволила ему выделиться из общей массы.
Но у него не так уж много опыта в роли командира корабля.
И сейчас, задав этот простой вопрос, он просто выигрывал время, чтобы прогнать в голове все известные ему данные и выработать решение.
— Все верно, капитан, — согласился Траун, бросив взгляд на сидящего у соседнего пульта подполковника Тиерса, своего адъютанта. — Программа учений внезапно изменилась. Так бывает на поле боя — планы меняются и необходимо оперативное вмешательство.
Теперь понятно.
Подполковник Тиерс изменил программу учений по команде гранд-адмирала Трауна.
Иначе зачем еще ему забираться за дублирующий пульт?
— Ясно, сэр, — отчеканил Тшель, на каблуках повернувшись в сторону «ям». — Экипаж! Слушать в отсеках! Боевая тревога. Поднять дефлекторы, задействовать посты обороны. Задраить ангары, приготовиться к бою.
А гранд-адмирал вновь стал смотреть в иллюминатор.
Первое, что он заметил на лицах подчиненных — это испуг.
Они, как и он, не ожидали, что вместо наблюдения за маневрами МЛА, они непосредственно сейчас перейдут к отражению атаки.
Но под немигающим взглядом командира звездного разрушителя, молодежь ожила.
С некоторой суетой и излишне громкими докладами младших офицеров на мостике старшим, вахтенные заняли свои места согласно боевому расписанию и переключились непосредственно на рабочую обстановку.
Распоряжения покатились дальше, от одного боевого поста к другому, с палубы на палубу, кочуя из одного отсека в другой…
Как и предполагал молодой командир корабля — в атаку заходили абсолютно все МЛА, приписанные к «Химере».
Тшель, поднеся к губам комлинк, негромко диктовал указания артиллеристам корабля.
Предстояло отбиться лишь силой турболазеров, лазеров и ионных пушек.
Учитывая, что авиация группировалась по типам, то становилось понятно, что это крайне простая атака.
От собственных же пилотов.
Ну что ж, приступим.
— Ионные пушки — заградительный огонь по перехватчикам, — приказал Тшель, сообразив, что если по этим машинам вести огонь из лазерных орудий или турболазеров, то они явно будут сметены.
— Турболазеры, ионные и зенитные орудия — в минимально допустимый диапазон мощности, — продолжал командир «Химеры».
Это как раз таки «учебный» разряд мощности орудий — повреждений не причиняют и не в состоянии пробить дефлекторы.
Порогом выше — и турболазеры начнут сжигать машины начисто. Собственно, именно такое значение вкупе с высокой скорострельностью п замыслу командования вооруженных сил Галактической Империи применялось на «двойках» для того, чтобы отбиться от атаки звездных истребителей противника.
Тактика, которую использовали еще во времена Войн Клонов.
С носа на них заходили «Мстители».
Джина обладающих дефлекторами машин правильным ударным клином поливала дефлекторы звездного разрушителя.
На бешенных скоростях, они заходили в демонстративную атаку.
Как только машины оказались в зоне поражения, то разбились на два равных по количеству отряда, совершая стремительный рывок к башенной артиллерии «Химеры».
В это же время эскадрильи перехватчиков атаковали с обоих бортов, а так же неслись на рубку разрушителя.
«Скимитары» и ударные канонерки еще только ложились на боевой курс.
Отсутствие стремительного рывка первых указывало на то, что программа отражения авианалета предусматривает отражение атаки обычных бомбардировщиков, не оборудованных ДСУД.
Ну что ж, становится чуточку проще.
— Цели отслеживаются и сопровождаются, — сообщил старший артиллерист. — Готовы к отражению атаки.
— Огонь, — скомандовал Тшель.
И тут же башенные турболазеры и бортовые ионные пушки изрыгнули зелено-голубое пламя, мгновенно слизнувшее до трети машин условного противника.
Но вместо того, чтобы застыть дрейфующими изваяниями, большая часть пораженных перехватчиков продолжили свое движение.
Тшель на мгновение растерялся, не понимая каким это образом линейные TIE-перехватчики могли пережить выстрел даже из маломощной ионной пушки.
Ведь у них нет…
Отметив, что машины все же выходят из строя после второго-третьего попадания, командир «Химеры» посмотрел на гранд-адмирала.
— TIE-перехватчики снабжены дефлекторными полями? — уточнил он, желая проверить свою догадку.
— Да, — не стал скрывать Траун. — Маломощные, но в то же время они позволяют наши пилотам пережить первые попадания. Поздравляю, этот факт не застал вас врасплох. Капитан Калиан со «Сальной Авроры» проверку провалил.
— Повысить мощность ионных пушек на два пункта, — распорядился Тшель.
Да, это снизит скорострельность, но в вопросе борьбы с юркими перехватчиками второго выстрела может и не быть.
Особенно, если…
— Ракетная атака! — доложили из «ямы».
— Лазерной артиллерии перейти к уничтожению снарядов! — рявкнул Тшель.
Значит и тут он не ошибся.
Похоже гранд-адмирал Траун решил поставить на поток крайне редкую и значительно более дорогую модификацию TIE-перехватчика по сравнению с тем, что имелась еще месяц назад.
С дефлекторными полями и пусковыми установками кумулятивных ракет.
Теперь понятно, почему атакуют с такой большой дистанции — в десяток единиц.
Для пилотов перехватчиков это так же проверка.
Тест на их возможности использовать улучшенную технику.
Вполне возможно, что таких перехватчиков еще нет нигде во флоте и «Химера» — первый разрушитель, который будет ими укомплектована.
Да, Траун говорил про Калиана, но командира «Стальной Авроры» Тшель знал лично — молодые командиры стремятся держаться в едином информационном пространстве.
И эта «Победа» получила в свое авиакрыло стандартные перехватчики.
Возможно как раз по той причине, что не смогли справиться с тестовым заданием.
А вот артиллеристы «Химеры» демонстрировали себя с максимально возможной из лучших сторон, прилагая максимум усилий для того, чтобы справиться с ракетной атакой.
Длинные алые лучи плазмы буквально сжигали ракеты, не пропуская их к ближнему периметру звездного разрушителя.
Учебные боеприпасы сгорали при контакте с плазмой.
Пусть Тшелю никто и не сообщил о том, что боеприпасы учебные, он догадался об этом, видя, что они не взрываются при перехвате.
Следовательно, боевой части в них нет.
Потребовалось более десяти минут, чтобы отразить шестьдесят семь процентов ракет и сбить восемьдесят три процента атакующих.
— Операторам притягивающих лучей — производить захват сбитых машин противника, — заявил Тшель. — Службе безопасности корабля — прибыть в главный ангар для взятия в плен сбитых пилотов противника.
— Вас не смущает, что это ваши собственные пилоты, капитан? — поинтересовался Траун.
— Мы атакованы, сэр, — возразил Тшель. — Формально они могут носить любую форму. Проверим кто такие, допросим и составим план повышения подготовки авиагруппы. Раз мои артиллеристы так просто их сбивают, то явно где-то просчет в подготовке «летунов». Сообща — устраним его. В конце концов — план учений не предусматривал этого, а значит я повышаю ставки в противостоянии.
— Похвально, — заявил Траун. — В таком случае я бы советовал вашим артиллеристам повысить мощность своих лазерных и ионных пушек. «Скимитары» и ударные канонерки будут атаковать вас боевыми боеприпасами. В том числе — с применением ДСУД.
Молодой командир почувствовал что его лоб покрывается испариной.
— Думаю, вы уже поняли, капитан Тшель, — негромко произнес Траун, — что в сражении ставки повышаются отнюдь не только в одностороннем порядке.
Тшель молча согласно кивнул и бросил предупреждающе-умоляющий взгляд на старшего артиллериста.
Тот лишь развел руками, дескать, сделаю все что смогу.
Через десять минут, трижды «уничтоженная» «Скимитарами» «Химера» наконец-то легла в дрейф и разослала шаттлы для поиска и сбора своих собственных сбитых пилотов.
Люк Скайуокер пришел в себя от холода.
Мозг довольно быстро открылся реальности и с помощью Силы пришел к выводу, что он все же находится все в той же камере на борту все того же звездолета, который выловил его после обстрела мостика «Химеры» во время Битвы при Слуис-Ване, которая произошла…
Сколько-то дней назад.
Запертый, и скованный по рукам и ногам шоковыми наручниками.
Слабосильные, но болезненные рукотворные молнии били его по оголенным участкам кожи.
Это не причиняло боль как таковую, но в то же время не позволяло сосредоточиться на Силе.
А удерживающие его в одном положении лежащим на койке металлические обручи, стягивающие голени, бедра, торс, руки и даже шею, не позволяли сколько-нибудь серьезно пошевелиться.
Все, что мог Люк — лишь слегка приподнять руки.
Но лишь только для того, чтобы констатировать тот факт, что его протез правой руки выведен из строя и все, что он может — лишь созерцать темные стены и контуры помещения, в котором его удерживают.
— Проснулся, — услышал он явно недовольный констатированным фактом мужской голос.
Впервые за столько времени он узнал хоть что-то о своем пленителе, которого до сих пор не то, что не видел, но и не слышал.
Фигура в темных одеждах приблизилась, и теперь Люк мог разглядеть, что это был мужчина среднего возраста.
Слегка худощавый, с короткой щетиной и тусклым взглядом, он смотрел на Люка словно на неодушевленный предмет.
— Кто ты? — хрипло выдал из себя молодой джедай.
В горле пересохло, губы потрескались.
Он не мог ума приложить, чтобы понять, как за прошедшее время он не умер с голода или от обезвоживания.
Пусть он не знал точного времени, проведенного в плену, но точно понимал, что находится в таком положении не один день.
И скорее всего даже не неделю.
— Скоро узнаешь, — многообещающе произнес тюремщик.
Он обернулся, и только сейчас Люк заметил что за спиной мужчины в воздухе парит небольшой дроид, удерживающий в манипуляторах здоровенную пластиковую емкость с прозрачным содержимым.
Не вдаваясь в подробности, пленитель подошел к изголовью кровати Люка и принялся там что-то делать.
Джедай как мог пытался извернуться или скосить глаза, чтобы посмотреть на происходящее.
Но чтобы хоть что-то понять у него не хватало угла обзора.
Единственное, что он смог заметить, так это то, что незнакомец взял из рук дроида полную емкость, а сперва несколько секунд вернул тому пустую.
Куда и как он успел так быстро опорожнить бутыль, при том, что даже прорезиненная пробка и металлическая печать на горловине емкости не были сорваны, а лишь вскрыты по центу, Люк не знал.
Мужчина и дроид в полном молчании, не обращая внимания на вопросы молодого джедая, покинули отсек.
На мгновение Люк сумел рассмотреть небольшой фрагмент коридора, а затем металлическая дверь встала на место, оставляя Скайуокера в темноте и одиночестве.
Через какое-то время он почувствовал, как его начинает клонить в сон.
И это несмотря на то, что в теле сперва появилась некоторая бодрость…
Проваливаясь в сон, Люк пришел к выводу, что знает причину по которой он до сих пор не умер.
Тюремщик накачивает его препаратами для поддержания жизнедеятельности, но при этом лишает сознания, чтобы джедай не мог доставить ему проблем.
Прежде чем глаза окончательно закрылись, Люк с тоской подумал о том, что в этот раз R2-D2 его уж точно не спасет.
Что же…
Для первого раза можно сказать, что новый экипаж «Химеры» все же не «погиб» с разгромным счетом.
Тшель действует довольно грамотно, но все еще закостенело и в рамках изученных им инструкций.
До оперативного руководства и самостоятельного планирования еще далеко, но никто и не ожидает чуда.
Полководческий гений — это нечто неуловимое.
Он может прийти сам, а может и стать результатом длительных закреплений теоретических знаний в ходе практических учений.
Тшель — символ молодого офицерского состава Доминиона.
Парень явно старается, но усердствует.
Хотя, надо признать, довольно быстро адаптируется.
Тот же Пеллеон более закостенел в этом вопросе в силу возраста и слабой инициативы.
Тшель не боится рисковать, но боится потерпеть поражение.
Уже одно то, что он хорошо знает матчасть делает ему честь.
Боевые снаряды, выпущенные по «Химере» были уничтожены артиллеристами — это хорошо.
Не все — плохо, конечно.
Пришлось использовать системы самоликвидации боеприпасов, но майор Брен довольно четко контролировал ситуацию.
Учения завершились имитационными атаками «Скимитаров» после использования ими ДСУД и выхода на короткие дистанции.
«Убойный прием», от которого не так уж много способов защиты, на самом-то деле.
Но, по крайней мере, Тшель прошел минимальную проверку — он в самом деле способный молодой человек, офицер, который не теряет головы.
Думаю, со временем, продолжая обучение, начав с небольших простеньких операций и постепенно повышая уровень «сложности», он наберется необходимо опыта и «закалится».
А его служба станет образцовым примером для остальных молодых специалистов.
Так что, пусть и не по всем пунктам, но незапланированные учения реализованы.
Сейчас «Химера» собирает своих сбитых пилотов, а, пока техники «оживляют» потрепанную технику, у меня есть время на то, чтобы разобраться с последними данными, предоставленными разведкой.
— Проходите, Гродин, — погруженный в перечитывание доклада, я сделал жест Тиерсу занять место напротив моего рабочего стола.
Гвардеец, а так же по совместительству мой адъютант и непосредственный бессменный оперативный дежурный, беззвучно опустился на диван, бросив взгляд на неподвижно стоящего рядом бело-голубого астромеха серии R2.
Очень хорошо известного в узких кругах.
«Перепрошитого», перебранного, доукомплектованного по последнему слову техники.
Искусственная личность это конечно, хорошо.
Возможно даже что «замечательно».
Но маленький бунтарь с привязанностью к конкретным разумным в качестве пленника на борту «Химеры» меня не устраивал.
Предполагалось, что он будет возвращен вместе со Скайуокером, но затем, когда стали известны «проделки» молодого джедая на Оссусе, появился более интересный способ его использовать.
И нет, Хорну его никто отдавать не собирался в любом случае.
Мне была необходима мотивация для кореллианца, а упоминание Скайуокера в ходе переговоров должно было так же подстегнуть потенциальных осведомителей, чтобы они сообщили о наличии у меня такого пленника своим покровителям.
Это позволило выявить еще добрый десяток шпионов Палпатина из числа не Доминиону имперцев.
Оставалось лишь дело за малым — спровоцировать Скайуокера на «мое» убийство и тем самым однозначно и бесповоротно превратить этого человека в проблему для его собственных бывших соратников.
Исходя из того, что я знаю об обстоятельствах обстрела мостика «Химеры», действовал корабль-невидимка с продвинутой, явно стигиумной системой оптического и сенсорного камуфляжа.
А это явно не из дешевых работа.
Наверняка это дело рук Палпатина.
Так это или нет станет понятно после того, как безумец явит себя или же отправит в авангарде вторжения собственных сил Скайуокера-младшего.
Собственно говоря, поэтому по моему глубокому убеждению, этот дроид Скайуокеру более ни к чему.
Но он довольно способен и имеет весьма редкие модули, которых прой даже на черном рынке не найдешь.
Поэтому, после программной «лоботомии», которую ему устроили клоны мистера Гента наряду со специалистами Доминиона, это «ведро на колесиках» уже больше никогда не будет служить семье Скайуокеров.
А мне — да.
Та же личность, но мотивация у него уже другая.
Как и приоритетность в вопросе выполнения приказов на основе матрицы лояльности.
Но маячок внутри него на всякий случай никто не убирал.
Мало ли какие сюрпризы этот дроид может преподнести?
Или кому его придется отдать, например…
— Место встречи с Хорном выбрано? — поинтересовался я.
— Так точно, сэр, — ответил Тиерс. — Наши оперативные команды уже приготовили все необходимое для создания должных условий.
— Хорошо, — одобрил я. — Передайте координаты места встречи капитану Тшелю как только будут закончены работы с авиакрылом.
— Будет исполнено, сэр.
— Теперь перейдем к обстановке на фронтах, — заявил я, откидываясь на спинку кресла. — Кейн атакует в Центральных Мирах и ожидаемо происходит это отнюдь не быстро.
— Он встретил серьезное сопротивление, — подтвердил Тиерс. — Потери в звездолетах и личном составе намного выше прогнозируемых. Анаксис и Корусант до сих пор не взяты. Так же как и Императрица Тета, Фоэрост, они в окружении с медленным продавливанием обороны. Подводимые подкрепления позволяют судить о том, что до конца месяца оборона этих планет падет, после чего наступление на некоторое время замедлится и потребуются дополнительные ресурсы для его возобновления.
Как и предполагалось, гранд-мофф предпочел не прислушиваться к моему совету относительно «подождать» с атакой.
Что ж, его дело.
Меня этот вариант более чем устраивает.
Кейн и Имперские Осколки, напавшие на Центральные Миры, Колонии и Внутреннее и Среднее Кольца галактики, это не силы Палпатина.
Это пролог к основной кампании.
Как Кейн планировал использовать радикальных имперцев в первой волне наступления, анонсированного Палпатином, чтобы сберечь лояльные ему экипажи и воинские соединения.
Уверен, Палпатин придерживается той же тактики, а следовательно, он сперва измотает войска, которые не примкнули к нему и предпочли служить местечковым военачальникам.
И только лишь после этого двинет собственные силы, позволив своим предшественникам измотать Новую Республику.
Для чего избран подобный ход операции доподлинно не известно, но подозреваю, что это опять же политика «выжидания».
И, без сомнения, одновременно с этим идет и достройка образцов супероружия, наращивание систем и запасов вооружения.
Что, вне всякого сомнения, не самый хороший результат.
Обескровленные Осколки не будут в состоянии противостоять Новой Республике и палпатиновским силам ни в каком виде.
А следовательно, можно говорить уже и о том, что на местах после пока что гипотетической смерти Палпатина, будет отнюдь не совсем то «начальство», какое начало эту войну.
То, что Центральные Миры до сих пор держатся, это, конечно, хорошо — для Новой Республики.
Но предполагалось, что обороняться они будут непосредственно от сил Палпатина, а не Осколков.
— Судя по докладам прослеживается определенная тенденция. — произнес я. — На наиболее укрепленные миры направлены силы Содружества Пяти Звезд, в то время как Имперское Пространство штурмует полные их противоположности.
— Подобная закономерность не может быть случайной, — заявил Тиерс. — При сопоставимости вооруженных сил Содружества и Империи, последние явно предпочитают расширение территории, в то время как Кейн нацелен на захват и удержание укрепрайонов.
— Маловероятно, что это является их собственной инициативой, — произнес я. — Особенно со стороны Кейна. Он больше всего боится крупно проиграть, что наиболее вероятно как раз в подобного рода сражениях. Подозреваю, что цели им передают непосредственно с Бисса.
Что в свою очередь предполагает весьма интересный факт.
Если Кейна еще как-то можно было причислить к «нелояльным» по причине создания собственного государства и отречения от Нового Порядка, то вот Оринда — это прямое продолжение Империи Палпатина, управляемое его горячими сторонниками.
Следовательно, наиболее логично, что Кейн отнюдь не по собственной воле действует непосредственно по «трудным» целям.
Вполне вероятно, что по замыслу Палпатина или же кого-то из его приближенных, гранд-мофф не должен прожить слишком долго.
Подобное развитие событий мной предполагалось и учтено в текущей стратегии.
— Наши группы действуют на Корусанте в соответствии с планами? — уточнил я.
Гвардеец утвердительно кивнул.
— Каждая группа вышла на связь после прохождения таможенного контроля и достижения поверхности, — подтвердил Тиерс. — Республиканский гарнизон мобилизован, военные объекты под надежной охраной. Они продолжают выполнение поставленных задач.
И это хорошо.
Предстоит разорение Корусанта — и к этому времени с планеты следует вывезти все, что потребуется и представляет интерес.
— Глава государства уже покинул столицу? — поинтересовался я.
— В числе первых. Сразу же как только Первый флот пробил безопасный коридор. Фактически сенаторы и прочая политическая, законодательная и исполнительная власть в лице высших чиновников покинула планету. Обороной командуют военные, которые имеют приказ стоять до последнего.
Что ж, это тоже предполагалось.
— Что сообщают наши наблюдатели в секторе Д’астан?
— Активизировались проимперские и прореспубликанские лоббисты, — с готовностью ответил Тиерс. — Войска баронессы пока еще держатся, но без сторонней помощи они будут сметены в течение нескольких месяцев. Слишком высоко количество выведенной из строя техники. Потери среди личного состава так же запредельные. На стороне противников баронессы наблюдается большое количество хаттских и не только наемников, частных организаций, в том числе имеющих в своем распоряжении значительные материально-технические ресурсы. У сторонников же баронессы такого широкого аспекта средств противостояния просто нет. Уже сейчас на ее стороне воюет большое количество гражданского и слабо обученного населения сектора.
Упускать Д’астан никак нельзя.
Но и в открытую ввести туда подкрепления — тоже неправильно.
Доминион самоизолировался от проблем галактики, наращивая свою внутреннюю мощь, экономику и оборону.
По факту о том, что я не умер, известно только здесь, да и то не каждому.
Чтобы не допустить подобной утечки границы и держатся на замке, а связь — контролируется.
Хотя до сих пор гуляют слухи кто же погиб на мостике «Химеры» — я настоящий, или клон.
Пока я не тороплюсь развенчивать ни один из мифов — здесь важна долгосрочная стратегия.
Ясно одно — без нашей поддержки клон баронессы проиграет.
Судя по всему против нее действуют ее же бывшие соратники по связям с хаттами.
Следовательно, учитывая планы на присоединение Д’астана к Доминиону следует обеспечить сохранность действующей власти.
Тем более что до сих пор не прибыли наши агенты, захватившие Граппу Хатта. Им на выручку отправлены наши профессионалы, прибытие ожидается в ближайшее время.
И уже после прояснения непосредственно у самого хатта большого списка вопросов станет известно о том, как именно следует разворачивать конфликт в соседнем секторе для достижения наиболее благоприятного исхода.
— Что ж, — заключил я. — Осталось решить несколько вопросов местного уровня и можно будет заняться решением первостепенных проблем.
— Так точно, сэр.
— Свободны, Гродин, — скомандовал я.
Подполковник поднялся со своего места и покинул мои апартаменты.
Посидев некоторое время в тишине и полутьме, я долгое время вертел в руках кодовый цилиндр.
Тот самый, который был передан мной Пеллеону и содержавший подробные описания грядущих кризисов.
Тот самый, который Тиерс изъял из сейфа вице-адмирала во время Слуис-Ванской операции и передал ему другой — с гораздо более прозаичными указаниями относительно распределения трофеев между метрополией, периферией, системами Картакк, Ялара, Хоррн и Свекк.
Появление клона, целью которого было непосредственно в генеральном сражении всей операции «Алый рассвет» придать Пеллеону сил и подтолкнуть его к проявлению самостоятельности и тактической грамотности, фактически свело на нет всю необходимость в настоящей подстраховке.
В которой имелась острейшая необходимость в виду несовместимости генотипа чиссов с клонирующими механизмами программы «Спаарти».
Чисса можно клонировать.
Его можно запрограммировать по программе «ГеНод».
Но для этого нужен автоклав с Камино.
Тот самый единственный, обнаруженные в недрах горы Тантисс.
Для понимания этого было потрачено фактически полгода, но даже при этом условии клон получился не самый живучий.
Не убей его Скайуокер, он умер бы через несколько лет.
Теперь мне понятно, почему в известных мне событиях Митт’рау’нуруод выращивал на Нирауане клона полный цикл времени — десять лет, а не изготовил его наиболее очевидным способом.
Думаю, теперь я понимаю каким образом он создал клона майора Тиерса, поместив в него часть своих талантов.
Выращивание клонов по программе «Спаарти» и обучение по программе «ГеНод». Интеграция своей личности в чужую…
Ни я, ни медики, которые занимались этим вопросом, так и не смогли понять причину, по которой клоны создаются явно неудачными, но факт остается фактом.
Если клонировать чисса — в любом виде — получается крайне циничное и безжалостное высокомерное существо с прогрессирующей психопатией.
Я бы даже поблагодарил Скайуокера за то, что он уничтожил ублюдка, но делать этого, разумеется, пока не буду.
Для начала они все — враги Доминиона — сгорят.
И начнем мы, пожалуй, с малого.
Вновь разблокировав деку с оперативными сводками я углубился в чтение докладов о состоянии дел секторов, близких к «корпоратам».
Пора начать решение проблемы «Консорциума Занна».
Раз уж моя смерть убедила Палпатина повременить с атакой на Доминион, нужно с пользой провести все отмеренное нам время.
Этот парень явно не претендовал на обладателя звания «Самый дружелюбный человек на планете Босф».
Честно говоря, он даже человеком то не был.
Нет, без сомнения однажды он покинул материнское лоно с родился с полным набором генов и отличительных признаков человека, но сейчас…
Эта двухметровая гора мышц, чьи руки и ноги заменяли массивные протезы, а половина головы скрыта под металлической пластиной так, что красный фоторецептор, заменяющий глаз делал его более похожим на дроида, чем человека, явно не внушала доверия.
И точно не могла быть их контактом.
— Гриссом, — негромко произнесла Ариста, сделав вид, будто занята распитием своего коктейля, но на самом деле неотрывно следила за приближающимся к их кантине гигантом-киборгом из-под длинных пушистых ресниц. — У нас, похоже, проблемы.
Громадный гаморреанец, комплекцией ничуть не уступающий киборгу, с видимым безразличием потягивал лумин-эль, но Ариста поняла, что тот готовиться дать бой.
Верный товарищ всегда напрягал шею перед тем, как начнется драка.
— Заткните уши, — донеслось чириканье джавы из-под грязно-коричневого капюшона. — Сейчас будет большой бум-бум…
— Не нужно, Тек, — на том же языке произнесла Ариста, для убедительности положив руку на плечо товарища. — Разносить кантину в наши планы совсем не входит.
И нарываться на неприятности, в общем-то, тоже.
Но, похоже, что неприятности ищут их сами.
С тех самых пор, как они покинули Отунию, взорвав шахты «Кабул Индастрис», неприятности их несколько оставили.
И вот, сегодня, в тот самый день, когда с ними должен был встретиться связной, предлагающий помощь в предотвращении захвата Сетом остатков корпорации отца, появляется этот самый киборг, который движется сквозь толпу подобно звездному разрушителю среди гражданских яхт.
И бежать-то, собственно, некуда — они сидели в самом углу, единственный выход отсюда — он же и вход — лежит за спиной киборга.
И отделяет его от присутствующих толпа подвыпивших местных жителей, которым в текущей кондиции нужен лишь хороший личный повод, чтобы спровоцировать драку.
Вот только черноволосая молодая женщина не была уверена, что в этой потасовке у щуплых местных фермеров будет хоть какая-то возможность на победу в кулачном бою.
Были бы на месте этих людей местные, босфы, то еще можно было бы что-то придумать, а так…
Одна надежда на мускулы Гриссома и собственную ловкость.
— Никаких бум-бумов? — вопросительно залепетал Тек.
— Нет, — заявила Ариста.
— У меня есть маленькие бум-бумы, — в голосе джавы появились нотки мольбы. — Совсем маленькие бум-бумы…
— Не нужно привлекать внимания к нашей кампа…
Договорить Ариста не успела.
Киборг неожиданно быстро оказался позади подымающегося из-за столика Гриссома.
В воздухе появился тяжелый барный табурет, который с бешенной скоростью обрушился на голову гаморреанца.
Гриссом закатил глаза и обмяк.
Массивная туша гаморреанца сверзилась на пол, оставшись лежать среди щепок на полу, не подавая признаков жизни.
«Вот же ж…!» — только и успела подумать Ариста, глядя на то, как киборг бесцеремонно хватает джаву и одним сильным ударом под капюшон лишает того сознания.
— Эй, железяка, ты чего себе позволяешь… — начал было ближайший фермер, но киборг одной пощечиной отправил того в небытие.
— Не приближаться! — голос у киборга тоже был искусственный.
А вот дезинтегратор, появившийся откуда-то в руке — самый, что ни на есть настоящий.
— Ты чего себе позволяешь!? — начали было другие пьянчужки.
— Делаю свою работу, — отрезал киборг. — Эти трое — террористы и преступники, обвиняющиеся в подрыве шахт «Кабул Индастрис» несколько лет назад. Моя задача — доставить их на Отунию для суда. Любой, кто помешает выполнить контракт — умрет на месте.
Что и следовало предположить — эта провокационная ситуация не на ровном месте возникла.
Следовало реагировать — и быстро.
Охотники за головами не очень-то и любят выпускать жертв из своих цепких лап.
Особенно когда заказчик некто вроде ее дяди Сета.
Ариста пришла в движение.
Вместо того чтобы кинуться на обидчика своих друзей, вместо того чтобы впечатать киборгу в зубы чем-нибудь внушительным, Ариста скользнула в сторону, избежав выстрела из дезинтегратора, проделавшего в стене огромную дыру, а затем, оказавшись сзади, оперлась на столешницу ближайшей кампании и выбросила вперед длинную ногу.
Удар с силой, на какую только способна хрупкая женщина, пришелся киборгу в висок со стороны металлической пластины.
Охотник за головами пошатнулся, а сама Ариста запрыгала на одной ноге, понимая, что вторую она в лучшем случае повредила при ударе.
Вот и нужно было ему брать и поворачиваться, а?
Прошло всего несколько секунд, прежде чем киборг уже поднялся с места, вновь оказавшись на ногах.
Его монструозное оружие куда-то пропало, и он явно намеревался разделаться с хрупкой девушкой голыми руками.
Тем более что Тек тоже куда-то исчез из его хватки.
Ариста понимала, что прямого столкновения с гигантом она не выдержит ни при каком из раскладов.
Киборг выглядел жертвой фатального столкновения аэроспидера с прохожим, собранной из обломков того и другого.
А хрупкая женщина на его фоне, пусть даже с миниатюрным бластером скрытого ношения в руках — это просто смех.
Но тут на сцене появился новый участник — Гриссом поднялся с пола.
Гаморреанец ни разу не выглядел потревоженным своей раной на голове — он даже на ручейки крови не обращал внимания.
Его скульптурно вылепленное, на зависть большинству сородичей, тело, гигантский рост, явно опытная стойка для сражения — все это противник мигом оценил.
И ухмыльнулся: ни капли веселья, холодно, угрожающе.
Первым опять начал киборг.
Распугав посетителей, которые с воплями бросились в разные стороны, он выдрал из пола привинченный столик, поднял его над головой и с надсадным хэканьем замахнулся на противника.
Обычный человек пригнуться бы не успел, но Гриссом и не человек.
Гаморреанец бросился вперед, пригибаясь, и тем увернулся от тяжелого снаряда.
Он прошел в ноги киборга и сбил того массой своего тела на пол.
Сразу после этого Гриссом получил чувствительные удары в голову от кибернетических рук.
В сторону полетели зубы, а клыкастая голова гаморреанца сильным ударом впечаталась в лицо киборга.
Послышался звон сминаемого металла.
Тяжелые кулаки Гриссома молотили киборга так, что куда-то в сторону улетел его фоторецептор и треснули металлические пластины. На голове и верхней части торса.
Прочие посетители бара в конце концов пришли к определенному консенсусу.
Они освободили пространство для дерущихся и принялись делать ставки, заключать пари на победителя.
Расчистка территории позволила Аристе заметит Тека, который выползал, яростно ругаясь, откуда-то из задних рядов.
Девушка едва успела пригнуться: над ее головой пролетела кружка и разбилась о стену.
— Террористка! — крикнул кто-то из толпы.
Ариста лишь бессильно и молча выругалась.
Явно у киборга есть поддержка или провокатор, чтобы взорвать эмоционально пьяную толпу.
За годы, прошедшие с момента взрыва шахт, Сет, практически обанкротившись, сумел распустить немало слухов о том, что в штольнях погибли сотни работников корпорации.
Несмотря на то, что там не было ни единой живой души, сейчас это мало кого волновало.
Опознали ее или нет, но в толпе поблескивают недобрые взгляды — того и гляди найдутся смельчаки, чтобы повязать ее и получить награду.
Гриссом уже вовсю колотил головой киборга, проламывая дощатый пол и оставляя трещины на пермакритовой стяжке под ним.
А потом в кантине вдруг зарябило от черных комбинезонов силовиков.
Ариста не успела удивиться тому, что на Босфе работают правоохранителями гуманоиды, которых можно было опознать по фигурам, а толпа уже оказалась под прицелами бластерных карабинов четверых бойцов.
Пятый, их командир, недвусмысленно сделал ей жест рукой, дескать, подходи немедленно.
Перечить человеку в глухой броне, который еще и вооружен — само по себе глупое занятие.
Судя по тому, что Тека так же поволокли к этому разумному, а Гриссома и киборга взяли под перекрестный прицел сразу трое солдат, тут явно работают профессионалы.
Возможно наемники или…
Девушка поняла, что ей становится страшно.
Особенно по той причине, что приглядевшись, можно было понять, что эти ребята облачены в элементы имперской униформы.
А это уже явно хуже некуда.
Планета Босф в прошлом была обстреляна с орбиты Империей и местные жители предпочли придать забвению само упоминание имперцев — согласно поверьям аборигенов это является наивысшим знаком призрения.
И они бы точно не наняли имперцев на работу.
Конечно, это могли быть наемники, которые используют широко продаваемое на черном рынке имперское снаряжение, но такие группировки стоят слишком дорого для отдаленного сектора.
Значит все куда как серьезнее.
Это имперцы.
И наверняка они работают на союзника ее дяди.
Их скорее пристрелят, чем позволят уйти живыми.
Она сама не заметила, как у нее отобрали бластер, вытащили запасные энергетические ячейки и картридж с тибанной, нож в голенище сапога и застегнули на запястьях тяжелые наручники.
— На выход, — скомандовал командир отряда.
Толпа, прекратив буянить в одночасье, лишь завороженно наблюдала за слаженной работой правоохранителей, которые мгновенное поволокли каждого из четверки задержанных в сторону дверей.
Их без лишних слов вывели прокуренного бара на улицу, но особого изменения в состоянии атмосферы никто не заметил.
С неба лило как из ведра и Ариста мгновенно вымокла до нитки.
Их подвели к транспорту.
Пузатый фургон без окон, в каких обычно перевозят арестантов.
Один боец распахнул задние двери и туда затолкали явно потерявшегося в реальности киборга, у которого металлические части на голове отходили столь явно, что виднелись скобы, которыми они крепились к черепу.
Гриссом явно был не в духе, раз едва е прикончил охотника за головами.
Сам гаморреанец выглядел довольно бодро и даже явно примечался к тому, чтобы начать новую потасовку.
Он в очередной раз напрягся, когда в затылок киборга уперли бластер.
Командир отряда нажал на спуск и по телу охотника за головами пробежали несколько концентрических разрядов бело-голубой энергии.
Его обедвижили.
Гаморреанец уже принялся рвать на себе оковы, но и его, а так же едва успевшего пискнуть «Я вам такой бум-бум устрою!» Тека, вывели из строя.
Затем один из бойцов выстрелил каждому из ее друзей из пневмошприца в тело, погружая в сон, вслед за чем обоих забросили в тот же фургон.
Тройка бойцов забралась следом, четвертый сел в кабину, а рядом с молча ошарашенной происходящим Аристой остановился еще один глухой ажрокар.
— Сюда, — бескомпромиссно приказал командир отряда, указав девушке на открытую им заднюю дверь.
— Проваливайте в Ад, — окрысилась она.
— Мэм, я совсем недавно оттуда, — неожиданно заявил наемник, после чего бескомпромиссно затолкал девушку в салон и сел у двери сам, отрезая дорогу назад.
Аэрокар тронулся, двигаясь по пустынным улочкам вслед за фургоном с пленниками.
Внутри было темно — не только из-за выключенного освещения, но и по причине того, что окна, которые она смогла разглядеть, оказались фальшивками — на их месте изнутри виднелись бронепластины.
Итак.
Короткие итоги.
Ее выманили из убежища в кантину.
Разыграли представление.
Схватили.
Разделили с друзьями.
Куда-то везут в броневике…
Что еще в этот день ее могло удивить?
Внезапно в салоне зажегся свет.
Больно резануло по глазам, но девушка прикрыла их и зажмурилась, чтобы быстрее привыкнуть к яркому излучению.
— Итак, я должен принести извинения за то, что наша встреча пошла не по плану, — раздался мужской голос.
Явно не принадлежащий сидящему рядом командиру отряда наемников.
— Вы кто такой? — все еще пытаясь совладать со светобоязнью, поинтересовалась женщина.
— Тот, кто обещал вам помощь в решении проблем с вашим дядей, — спустя минуты две ей удалось восстановить зрение, и Ариста наконец-то смогла разглядеть своего собеседника.
Как и командир отряда он был облачен в черную броню.
Волевое лицо, короткая стрижка.
Цепкий взгляд и холодные, оценивающие глаза.
Даже сидя в кресле он внушал уважение и явно не имел отношения к гражданским структурам.
Перед ней расположился опытный военный.
Вопрос лишь в том, кого он представлял.
Именно об этом Ариста и поинтересовалась.
На лице собеседника не появилось и тени улыбки.
— Еще не время называть имена, — произнес он. — Но могу вам сказать, что стоящие за мной силы явно настроены на то, чтобы прорвать блокаду сектора Босф и как минимум установить с корпорацией «Кабул Индастрис» торговые отношения.
— Компания — банкрот, — заявила девушка. — Шахты уничтожены.
— Ваша информация устарела, — так же серьезно ответил мужчина. — Ваш дядя, Сэт Кабул при поддержке бывшего моффа Харша, экипажа его звездного разрушителя «Котел», а так же тех, кто спонсирует подчинение планет сектора, начал их восстановление в полной мере. Теперь это уже не пара чудом функционирующих шахт, торгующих полезными ископаемыми с корпоративным сектором. Это полноценное возрождение всего промышленного потенциала «Кабул Индастрис». Инвестиции в восстановление предприятия и умасливание кармана вашего дяди в обмен на передачу Корпоративному сектору всего бизнеса. По нашей информации ваш дядя намерен передать всю корпорацию и все ее шахты теневому правительству «корпоратов» и тем самым — окончательно подчинить себе сектор Босф, установив тотальную диктатуру над местным населением. Этот охотник за головами должен был доставить вас к дяде. После чего смерть вас и ваших друзей стала бы назидательным уроком для всех, кто намеревался бы бунтовать.
Внутри у молодой женщины похолодело.
— А вы, должно быть, те самые прекрасные республиканские освободители с базы Новой Республики в нашем секторе, которые воюют за все хорошее против всего плохого, но у них не хватает средств для того, чтобы освободить нас? — с легким упреком спросила она.
— Нет, — спокойно ответил собеседник. — Нам плевать на «все хорошее и все плохое». Нам нужны шахты и ресурсы вашего предприятия. Мы готовы оказать всю необходимую поддержку вам в восстановлении контроля над предприятием вашего отца. Так же мы поможем избавиться от вашего дяди. Если хотите — можете придать его суду или вынести мозги прямо в резиденции — нам все равно. Единственное условие — это равноценное партнерство в вашем будущем предприятии. И, естественно, мы обеспечим ваши шахты постоянным спросом на полезные ископаемые.
Девушка нахмурилась.
— Что-то вы темните, — произнесла она. — Не говорите кто вы, не объясняете почему помогаете… То о чем вы говорите — это полномасштабная война, которая потребует тысяч бойцов, сотни кораблей… Шахты, быть может, и вероятно отобрать, взяв в плен моего дядю и заставив его отказаться от наследства, но вот что делать с «Котлом» и флотом Корпоративного Сектора, который блокирует границы. Не говоря уже о том, что у них есть армия…
— Для ответов на некоторые вопросы еще не пришло время, — заявил собеседник. — Но могу заявить со всей ответственностью — нас не страшит подобное противостояние. У нас есть и солдаты, и корабли и желание не допустить подчинения этого сектора нашим врагам.
— Потому что вы намерены завоевать его сами? — осознала девушка.
— У моего руководства нет никакого желания воевать за присоединение сектора к своим владениям, если это противоречит желанию населения планет, входящих в сектор, — заявил собеседник. — Мы считаем, что ресурсы не стоят того, чтобы тратить время на оккупацию.
— Да расскажите, — фыркнула девушка. — На одной только Отунии большое количество шахт, добывающих едва ли не все металлы из периодической таблицы элементов. Не говоря уже о том, что в секторе более двух десятков необитаемых систем, которые богаты полезными ископаемыми, которые мой отец планировал превратить в новые шахты. Ради завоевания этих планет Корпоративный сектор вторгся в Босф и осадил границы, не дозволяя населению выбраться за пределы и сообщить о тяжком положении. Этих запасов хватит, чтобы построить целый флот, а то и не один!
— Да, мы знаем, — ответил собеседник. — И мы предпочитаем не просто тратить время на то, чтобы сражаться за сектор, чтобы затем нас пнули под зад и сказали, что нам здесь не рады. Мы либо будем заботиться о населении, его безопасности и развивать экономику сектора, либо для нас нет смысла затевать. Постоянно дотационные сектора в составе государства нас не интересуют.
— Даже во времена Империи Босф не имел никакого значения, только лишь поставки полезных ископаемых хоть как-то позволяли населению жить достойно, — заметила Ариста.
— В таком случае необходимо просто грамотно подойти к освоению территорий, — заметил собеседник. — Внешнее Кольцо и все что за ним — источник огромного количества ресурсов, которые всегда необходимы. Как для военного дела, так и для гражданской промышленности. Вложенные на первоначальном этапе затраты окупаются — если подходить к колонизации с умом.
— Звучит излишне утопически, — заявила Ариста.
— Прозвучало как отказ от сотрудничества с нами, — спокойно обозначил свое мнение собеседник.
— С моей стороны это выглядит так, как будто вы намерены использовать меня в качестве номинального лидера, которому предстоит с вашей помощью вернуть себе контроль над предприятием, которое вы в будущем будете использовать в качестве ядра собственной колонизации, — произнесла Ариста. — При том, что по вашим же словам, половину компании вы заберете под свое начало. Но при этом даже не собираетесь заявлять о том, кто вы такие на самом деле.
— В вашей позиции прекрасно все, — заявил собеседник. — Да, «Кабул Индастрис» предстоит стать становым хребтом промышленности сектора, источником рабочих мест и главным проводником наших устремлений по мирной ассоциации. Понимание этого делает вас в моих глазах достаточно компетентным и здравомыслящим управленцем. А вот то, что вы явно не отдаете себе отчет в том, что я и стоящие за мной силы предлагают вам не прост половину от старой кампании вашего отца, а половину от того, чем «Кабул Индастрис» может стать в перспективе. При грамотном управлении, конечно же.
Молодая женщина некоторое время молчала, после чего, вскинув голову, поинтересовалась:
— А когда прозвучат намеки на то, что половина от семейного предприятия, полученная с вашей помощью и на ваших условиях, это лучше, чем не получить ничего, но своими силами?
Впервые за все время разговора на лице собеседника появилась улыбка.
— Как видите, мне нет необходимости говорить об этом, — произнес мужчина. — Вы прекрасно понимаете это сами. Но, если вам станет легче, то я повторю ваши же слова, но максимально упрощу словарную конструкцию: «половина», растущая пропорционально, лучше чем целое «ничего». Не говоря уже о том, что, избавившись от нападок на вашу компанию, вы в том числе снимете с себя мишень, которую повесил на вашу спину Сэт Кабул.
Девушка вымученно улыбнулась.
— Вы же не надеетесь получить ответ незамедлительно? — поинтересовалась Ариста.
— Конечно, вы вольны думать что хотите и сколько вам заблагорассудится, — согласился собеседник. — Но, думаю, вам стоит знать, что наша операция будет осуществлена. Вне зависимости от того, дадите вы на нее согласие или нет.
— Тогда я-то вам зачем? — удивилась Ариста.
Собеседник еще раз безэмоционально и натянуто улыбнулся, что навело молодую женщину на мысль: она беседует не с дипломатом, а с профессиональным убийцей.
— Наличие прямого наследника в управлении компанией позволит вам запустить ее в максимально короткие сроки, — поняла она. — Мое имя и добрая память о моем отце среди шахтеров привлекут их в корпорацию намного быстрее, чем если вы будете делать это самостоятельно.
— Верно, — согласился собеседник. — Завоевание лояльности тоже требует времени и денег. Мы предпочитаем потратить и то, и это на восстановление предприятия. Но, советую не забывать, что одна из основополагающих причин, по которой мы предлагаем вам сотрудничество, так это ваши профессиональные знания в области управления кампанией отца. Вы ведь были его правой рукой и прекрасно представляете как и для чего необходимы те или иные изменения в кампании, понимаете как ей управлять ради достижения наилучшего результата.
— А так же прямой наследник у власти компании поможет вам избежать репутации захватчиков, — продолжала озвучивать свою точку зрения Ариста, облизнув губы от переизбытка чувств.
— Да, — вот так просто собеседник говорит ей о том, что ее просто хотят использовать. — Взаимовыгодная сделка. Вы помогаете нам обосноваться в секторе, мы помогаем вам, причем заблаговременно, получить контроль над компанией и отомстить убийце вашего отца.
— Но если я откажусь, вы сами уничтожите моего дядю, братоубийцу, — подытожила леди Кабул. — После чего объявите себя освободителями и начнете восстанавливать шахты, застраивать планеты всем необходимым для населения и методично начнете их обрабатывать ради лояльности.
— Как бы это цинично не звучало, но это произойдет в любом случае, — посерьезнел собеседник. — Мы не хищники, которым нужны лишь ресурсы.
— Но они вам нужны!
— Странно было бы это отрицать, — пожал плечами мужчина. — И глупо говорить том, что мы пришли исключительно ради того, чтобы сделать жизнь местного населения сказкой просто так. У нас есть интересы в секторе, и мы намерены их удовлетворить. Без лишней мишуры про демократию и прочие тезисы, которые никогда не сбудутся.
Несколько минут Ариста просто молчала, обдумывая какой дать ответ своим нежданным и неопределенным благодетелям.
— По крайней мере честно, — произнесла она. — Я понимаю ваш интерес к «Кабул Индастри». Добывающая кампания и сторонние производства, заводы моего отца давала работу сотням тысяч разумных во всем секторе. Потому вы начинаете с нее. Демонстрируете населению, что ваши интересы для них так же важны…
— Я прекрасно помню о чем сказал всего несколько минут назад, — произнес собеседник. — Не нужно повторять мои же изречения для меня же.
— Мне нужно подумать, — изрекла женщина твердым тоном. — И как минимум я хочу знать кто протягивает мне «руку дружбы». Рассказы про «плохих корпоратов» и демагогов из Новой Республики хороши тогда, когда вы сами не являетесь ими. Я даже имени вашего не знаю.
— Мы не являемся ни Империей, ни Республикой, ни представителями Корпоративного сектора, — заверил ее собеседник. — Меня вы можете называть Браво-Один. Я представляю в вашем секторе Доминион. И мы надеемся на взаимовыгодное сотрудничество.
Ариста не смогла скрыть своей озадаченности.
И скепсиса.
— Доминион гранд-адмирала Трауна? — скривилась она. — Того самого, который погиб чуть меньше месяца назад? Честно говоря, после этой новости энтузиазма сотрудничать с вами у меня поубавилось… В «ГолоНете» уже как пару недель республиканцы над вами насмехаются, дескать без Трауна вы ничего не можете сделать, забились в свою метрополию как вомп-крысы…
— Как знаете, — равнодушно ответил Браво-Один. — Бравировать не буду. Но скажу прямо — после того как мы отберем у бывшего моффа Харша его звездный разрушитель «Котел», вы нам более нужны не будете. Мы избавим сектор от его тирании сами и местные жители, пусть не сразу, но примут нас в качестве избавителей.
Мофф Харш.
Сообщник Сэта Кабула, убившего ее отца.
Человек, который намеревался захватить «Кабул Индастрис» ради своей выгоды.
Мерзавец, который идет в авангарде захвата сектора силами Корпоративного сектора…
Человек, которого, как и дядю, совесть требует убить.
Но возможности этого не позволяют.
— Может быть вы и не считаете себя имперцами, но манипулируете на интересах разумных совсем как они, — с неприязнью ответила женщина.
— Мы взяли от Империи самое лучшее, — заявил Браво-Один. — Раз человеку его предрассудки мешают принять правильное и выгодное для него решение, мы объясним на более доступном уровне. Поверьте, когда я отправился на эту миссию, то думал, что мне предстоит работать с прагматичной молодой леди, а не ребенком, который умен, но плохо владеет своими эмоциями.
— Ошибаетесь, — гордо вскинула голову Ариста. — Своими эмоциями я владею. И я согласна на ваше предложение. Вы поможете мне — я помогу вам. Но попробуете обмануть — я устрою вам революцию в целом секторе, и ваша власть не продержится и месяца.
— Могли бы — уже б сделали, — отмахнулся от ее угрозы Браво-Один. — Пустые бравады меня не интересуют. Лучше обсудим более конструктивные моменты нашего сотрудничества…
Найти что возразить на это дельное предложение Ариста так и не смогла.
Как бы это парадоксально не звучало, но работа над проектом «Астероид» выявила еще один способ применения этой технологии.
Не связанный с минными заграждениями, блокадой планет или астероидными атаками на вражеские флоты.
Тюремные камеры, уровень безопасности в которых обеспечивается самим вакуумом окружающего межзвездного пространства.
Мой персональный челнок как раз зависал над одним из таких «тюремных астероидов».
Среднего размера, ничем не примечательный, но в то же время — весьма ценный в долгосрочной перспективе.
Дрейфующий один посреди необъятного межзвездного пространства за пределами обитаемых систем Доминиона.
Далеко от проторенных гиперпространственных маршрутов и мест пусть даже случайного появления кораблей.
Тайная тюрьма, в которой содержаться можно достаточно долго.
Фузионный реактор обеспечивает работу систем очистки воздуха и гравитации, магнитные запоры на дверях камеры-одиночки.
Из еды — однообразная каша и питьевая вода, подаваемые непосредственно в камеру два раза в день через специальные патрубки.
Минимум комфорта, минимум удобств, никаких иллюминаторов, систем связи или контроля.
Даже столовые приборы не предусмотрены.
Ничего, что могло быть использовано для создания хоть сколько-нибудь сносного передающего устройства.
Компьютер, запрограммированный пустить реактор вразнос при нарушении режима или герметизации камеры.
И единственный выход — через дверь.
Которая одновременно является и шлюзом крошечного отсека.
Идеальная одиночная камера, которая сводит с ума.
Признаюсь, когда створка шлюза ушла в сторону, а в салон шаттла пахнуло спертым воздухом, я ожидал, что пленник ринется в атаку, попробует вырваться или хотя бы навредить прибывшим.
Но ничего не произошло.
Единственный заключенный, блистающий простой робой, спокойно лежал себе на одиночной койке.
Однако движение его глаз выдавали напряжение, которое скрывалось за безразличной маской на смуглом лице клона.
— Неважно выглядите, мистер Фетт, — произнес я, опускаясь на принесенный из шаттла раскладной стульчик.
— А вы как-то слишком здоровы для того, кого прикончили световым мечом и выбросили в космос, — ответил охотник за головами, демонстративно смотря прямо перед собой.
Если он надеялся, что эта фраза меня как-то выведет из себя, то здесь промашка вышла.
Я прекрасно знаю о том, что ему сказал Тиерс, посещая пленника сразу же после завершения Слуис-Ванской операции.
Что захвачен он по моему приказу.
И о том, что с момента захвата до предыдущего появления адъютанта у Фетта имелся портативный приемник «ГолоНета», тоже известно.
Собственно после обнаружения этого устройства его и перевели из обычной тюрьмы на астероид.
Какими-никакими новостями, но Фетт все же владел.
— Чего не скажешь о вашем друге, охотнике за головами по имени Денгар, который явился вас освобождать, — произнес я.
Боба Фетт повернул голову в мою сторону.
Он все еще продолжал казаться невозмутимым, но если в галактике и есть разумные, на которых ему не наплевать, то Денгар, на свадьбе которого Фетт присутствовал и не раз обращался за помощью, был из их числа.
— Он умер быстро? — уточнил мандалорец.
— Он тяжело ранен, но выживет, — ответил я.
— В этом моменте по закону жанра вы предлагаете мне сотрудничество в обмен на жизнь Денгара, — хмыкнул охотник за головами. — Не люблю прелюдии. Переходите к делу.
Профессиональный подход.
Наемника интересуют лишь деньги.
По крайней мере именно на этом хочет заострить мое внимание клон Джанго Фетта.
— Вас не так-то легко найти, мистер Фетт, — меж тем я намерен его еще немного «помариновать».
Необходимо отследить его реакции, поведение, чтобы понять — можно ли иметь с ним дело.
Или же нанесенная захватом обида пересилит и мандалорец, едва окажется на свободе, мгновенно начнет мстить.
Я лично склоняюсь к последнему.
Но и самый простой из вариантов не хочу отметать заранее.
— Те, кто занимаются такими поисками обычно не доживают до их завершения, — ответил наемник.
— На предложения поработать на меня вы отказались, — напомнил я, припомнив как много заявок в Гильдии охотников за головами (а так же иными средствами) отправлялись моими подручными, чтобы найти клона.
Все — безрезультатно.
— А так же отказался от заказа на вашу голову, — ответил наемник. — Сто сорок тысяч кредитов. Довольно крупная сумма даже по моим меркам.
— И что же вас остановило? — заинтересовался я.
В прошлом Фетт не отличался особым подходом к выбору заказов для их выполнения, так что его ремарка…
Довольно интригующа.
— Ваши маленькие «джавы»-убийцы, потрошащие любого, кто взялся за заказ, — честно ответил наемник. — Довольно изобретательные исполнители. Мне потребовалось немало времени, чтобы увязать появление джав и тел убитых коллег. Хотя некоторых из них я намеревался прикончить лично.
— Возможно вам еще представится такой шанс, — многозначительно произнес я. — Нужно лишь согласиться с предложенной вам работой.
— Давайте-ка я кое-что проясню, гранд-адмирал, — Фетт резко сел на своей койке, не сводя глаз с Тиерса.
Он явно проверял скорость реакции моего адъютанта на возможные эксцессы в его исполнении.
Гродин даже ухом не повел, прекрасно понимая что к чему здесь происходит и не поддаваясь на провокации.
— Вы не первый имперец, который планировал использовать мою кровь для создания армии клонов, как это было во времена Старой Республики, — произнес охотник за головами, не отводя взгляда от меня. — Это пытались провернуть существа гораздо могущественней вас. Империя была на пике своего могущества, но и у них ничего не вышло. Я этого не позволил. И не позволю этого сделать вам. По галактике не будут шататься миллионы моих клонов.
— Говорите так, словно от вас что-то зависит, — прищурился я.
— От меня зависит все, гранд-адмирал, — уверенный в свих словах произнес мужчина. — Не знаю какой технологией вы намерены воспользоваться для моего размножения, но у вас ничего не получится. Вы можете выкачать из меня сколько угодно крови и наделать любое количество клонов. Хоть всю галактику ими покройте — но вы ничего не сможете вложить им в головы. По крайней мере ничего из того, что знаю я. А в противном случае, получится какая-то ерунда и деградация клонов пойдет по экспоненте, стоит им только сделать первый вздох. Валяйте. Убьете время, деньги и пару миллионов тел, но вернетесь к тому, с чего начали.
Для обычного охотника за головами он знает слишком многое.
Некий намек на добровольность сотрудничества при копировании разума и негативные последствия в случае его отказа сотрудничать.
Может ли это быть блефом?
Да, без сомнения.
Мы уже клонировали тех, кто не был согласен сотрудничать.
Да, у них получились не самые хорошие образы разумов, но все же действующие.
А Фетт рассказывает, что может усложнить процесс…
Стоп.
А ведь в этом есть логика.
Те, кто ложатся на копирование разума добровольно являются создателями самых устойчивых слепков.
Те, кто не особо хотят сотрудничать — выдают «поврежденные» матрицы разума.
И это при том, что перед копированием их «ломают», чтобы стали покорными и не оказывали сопротивления.
Выходит, что при отказе сотрудничать мы получим из разума Фетта одни лишь фрагменты или что-то в этом роде.
Гипотетически, конечно, его можно сломать.
Как и любого разумного.
Вопрос лишь в том, сколько времени потребуется на это преобразование в нужном мне ключе.
Подозреваю, что человека, который побывал в желудке сарлакка и выжил, простые пытки и манипуляции не возьмут.
А изобретательного дознавателя у меня под рукой нет.
К большому сожалению.
Но и сдаваться просто так я тоже не собирался.
Если потребуется, Фетта через мозговую мясорубку провернут, но он будет сотрудничать.
Хочет он того или нет.
— Что ж, к этому вопросу мы еще вернемся, господин Фетт, — заверил я пленника. — В настоящее время меня волнуют некоторые обстоятельства вашей работы в прошлом.
— Я не разглашаю информацию о своих прошлых заказах, — категорично отрезал Фетт
— А еще вы крайне многословны для наемника с вашей-то репутацией, — заметил я. — Демонстрация мнимого поверхностного сотрудничества при вербальном отрицании в коммуницировании для ускорения завершения диалога — довольно известный прием словесности. Но все же бесполезный.
Фетт спокойно посмотрел на меня, после чего взглянул на Тиерса, обвел взглядом стены своей камеры.
— Разговора не будет, — произнес он, легко оторвав ноги от пола и разлегшись на койке, смотря в потолок.
— В таком случае будет мой монолог, — заявил я. — Итак, коротко по фактам, которые на первый взгляд никак не связаны друг с другом. Вы единственный во всей галактике клон Джанго Фетта, не имеющий генетических изменений, которые каминоанцы применяли к остальным клонам Великой Армии Республики. Вы созданы и выращены на планете Камино. И некоторое время назад вы посещали ее, чтобы восстановиться после своего пребывания в яме сарлакка. О том, что вы живы, известно небольшому количеству разумных. Но вместе с тем, в большей степени меня интересует информация о вашем вполне конкретном задании, порученном вам Дартом Вейдером.
Клон лишь саркастически ухмыльнулся.
За свою карьеру охотника за головами он так часто работал на Повелителя ситов, что его не раз и не два назвали правой рукой Верховного Главнокомандующего Империи.
— Охота за клоном Галена Марека от Камино и до Камино, преследование корабля до Дантуина, вырывание из плена Дарта Вейдера, — спокойно перечислял я вкратце известные мне обстоятельства окончания истории Бобы Фетта в этом контексте. — Эти тезисы освежают вашу память?
Охотник за головами молчал.
— Я хочу знать что произошло на Дантуине, жив ли Гален Марек и его союзники, — мои побуждения никак не отразились на лице Бобы Фетта.
Повисло неудобное молчание.
И чем дольше оно будет длиться, тем меньше уважения у наемника будет ко мне.
И тем меньше он захочет сотрудничать.
— Подполковник Тиерс, — негромко обратился я к адъютанту. — сломайте мистеру Фетту одну руку.
— Какую именно, сэр? — раздался вопрос со стороны бывшего гвардейца.
— Любую, — Фетт продолжал оставаться спокойным, но в то же время он ощутимо напрягся, приготовившись к рукопашной. — На ваш выбор.
Серой тенью гвардеец скользнул вперед, нанося удар кулаком в грудь наемника.
Но Фетт уже сорвался с кровати и принял боевую стойку.
Удар ноги гвардейца пришелся в живот охотника за головами и тот отлетел к стене.
И тут же бросился на адъютанта.
Тиерс увернулся от удара рукой в голову, довернул корпус, чтобы смягчить удар ногой, которую заблокировал.
На мгновение противники застыли, после чего Гродин, удерживая ногу противника, присел, после чего произвел подсечку, роняя охотника за головами на металлический пол.
Фетт смягчил удар, изогнувшись и нанеся удар второй ногой в голову гвардейца, однако Тиерс даже не отреагировал.
Он схватил наемника за руку, отработал корпусом, приподнимая его над полом, после чего с силой опустил Фетта спиной на металл.
Не давая противнику опомниться, бывший гвардеец Палпатина навалился на него всем весом, ударил кулаком в горло.
Замешкавшийся Фетт на мгновение утратил контроль над сражением, что позволило Тиерсу продолжить атаку.
Я не успел понять как правая рука охотника за головами оказалась в плену захвата моего адъютанта, но последний, словно играясь с неразумным дитём, просунул свой локоть на сгиб руки Фетта, вывернул запястье, ломая его, после чего коротким мощным ударом сломал лучевую и локтевую кости предплечья.
После этого он провел залом здоровой руки, переворачивая Фетта на спину и придавливая его коленом в спину к полу.
И сделал это так, чтобы поврежденная рука оказалась придавлена стопой его правой ноги.
— Благодарю за демонстрацию ваших навыков, мистер Фетт, — произнес я. — Вам удобно?
Охотник за головами молчал.
— Тебе задали вопрос, — безэмоционально констатировал Тиерс.
Но Фетт продолжал отмалчиваться.
Зря он это.
Гродин, не особо надеясь на то, что сможет ухватить противника за короткие волосы, свободной рукой задрал его голову так, чтобы верхняя часть туловища оторвались от пола, после чего с размаху ударил наемника лицом об металл.
Он повторил эту процедуру два раза, прежде чем лицо Фетта стало напоминать кровавое месиво.
Разбитые губы, сломанный нос, кровоточащие ссадины, несколько выбитых зубов.
— Вы упертый человек, мистер Фетт, — оценил я. — Прекрасно понимаю, что ваш кодекс чести не позволяет вам разглашать данные прошлых заказов. Но вы так же должны понимать, что раз я официально для всех мертв, то и времени у меня хоть отбавляй. А подполковник Тиерс может продолжать эту забаву пока не устанет. Поверьте мне на слово — выносливости у него хоть отбавляй. А в его умении ломать лучших вы и сами только что убедились.
— Так и клонируйте его, — прошипел Фетт, голову которого бывший гвардеец оттягивал назад так, что уже складывалось впечатление, будто он готов отломать ее вместе с позвоночником.
— Обязательно подумаю над вашим предложением, — сюр ситуации заключался в том, что Тиерс уже не раз клонирован.
И как гвардеец, и как командир подразделений штурмовиков, и как боец штурм-коммандос на замену погибшим клонам полковника Селида.
Его подготовка как штурмовика и как гвардейца позволяла полученным из него клонам быть кем угодно.
На наземном поле боя.
— Похоже, я несколько перестарался, когда сказал, что вы умный человек, мистер Фетт. Не расстраивайте меня. Скажите, что вы прекрасно поняли, что цель моего визита к вам не столько в том, чтобы уговорить стать донором для наших клонов. Честно говоря, с вашим опытом мы получим кого угодно, только не профессиональных солдат, в коих Доминион имеет потребности. Коммандос, убийцы, диверсанты — да. Ваш жизненный опыт позволяет привить клонам подобные качества. Однако от вас мне нужно не сколько ваша кровь и слепок разума, сколько информация. Итак, мне повторить свой вопрос?
— Будьте уж так любезны, — словесная пикировка закончилась для Фетта очередным ударом о пол.
— Извольте, — удовлетворил я просьбу наемника. — Как вы освободили Дарта Вейдера и что произошло с Галеном Мареком, а так же его бойцами. Если вам так будет угодно, то ваши откровения я унесу в могилу. Когда все же соберусь наведаться туда.
Наемник бросил на меня уничтожающий взгляд.
— Я уничтожил базу повстанцев на Дантуине, — прохрипел Фетт. — Вызвал туда имперских спецов. Пока повстанцы были заняты отражением лобовой атаки, я освободил Вейдера. Марек, Эклипс, Кота сбежали. Вейдер поручил мне найти их, но дело было безуспешным. Эта троица на своем корабле сбежала куда-то во Внешнее Кольцо. Что с ними произошло потом мне не известно. В прямое боестолкновение с клоном я не вступал — он дьявольски могуч и безумен во время битвы. Такое сражение могло бы стоить мне жизни.
— Допустим, — произнес я. — Что вы знаете о клонах Галена Марека?
Точнее говоря меня интересовал лишь один из них.
— Мне известно, что я охотился за клоном убитого Вейдером джедая, — произнес Фетт. — На Камино было множество таких же как он, но все — полные безумцы. После того как Альянс победил Империю при Камино мне ничего не известно о других клонах.
Иными словами, Фетт хочет сказать, что он не знает про еще одного стабильного клона Галена Марека.
И я не про Старкиллера, героя второй части компьютерной игры «Сила Необузданная».
Я про так называемого «Темного ученика», который в игре возникал лишь тогда, когда Старкиллер после поединка с Вейдером намеревался прикончить последнего.
Было ли так на самом деле, или же все это выдумки и так называемая «игровая условность» мне неизвестно.
Но я точно знаю, что шпионы на Кашиике заметили как минимум одного Галена Марека.
В компании Рама Коты, Джуно Эклипус, Кайла Катарна и его помощницы.
Следовательно, Катарн выполнил приказ покойного генерала Мадины и нашел Марека.
Или Старкиллера.
Не знаю, кто из них кто.
Клон ли герой второй части игры, или же это восстановленный оригинал, не добитый на «Звезде смерти».
Теории и факты об этом имеются как в подтверждение, так и в опровержение каждой из версий.
Было бы желание их найти.
По сути не важно кто из них кто — проблема есть.
Вновь образованный Альянс со столицей на планете Дак, вобрал в себя значительную часть подконтрольных некогда Новой Республике северо-восточных секторов галактики.
И это ставило под удар несколько моих собственных планет, вроде Колумекса, Трогана, Гароса-IV, Макем-Те.
Империя воюет с Новой Республикой, а вот Альянс пока приходит в себя и проводит доукомплектование Второго флота с базой на планете Элом, который присоединился к лидерам Восстания.
Правда, последнее не более чем агрессивная и глуповатая пропаганда.
Второй флот как и прежде — поддерживает и защищает Новую Республику.
Лишь несколько десятков кораблей (правда — линейного класса), и не более сотни типа корветов и фрегатов, дезертировали и присоединились к новому Альянсу повстанцев.
Ударная мощь нового государственного образования — это флот сектора Мон-Каламари.
И надо признать, он там огромный.
За последние полгода жители Дака в значительной степени нарастили свой промышленный потенциал в вопросе изготовления боевых звездолетов.
И нет никаких сомнений в том, что если я не успею направить подкрепления к периферийным системам Доминиона, противник их осадит.
А для укомплектования всех без исключения кораблей мне необходим личный состав.
Опытные бойцы, которых фактически уже вытянули из Флота обороны.
Повторяется ситуация, которая преследовала меня последние месяца четыре.
Есть корабли — нет экипажей.
Вот только теперь это самая настоящая проблема размером с катастрофу.
И ее необходимо решать как можно скорее.
Клонировать разумных, чтобы за месяц укомплектовать в лучшем случае один, может быть два звездных разрушителя — это провал.
А бесконечно разбавлять экипажи добровольцами, прошедшими срочные курсы военной подготовки — тоже лишь временное решение.
Потому «Страж» и не выходит из постоянных учебных походов с тех самых пор, как поучаствовал в сражении с разрушителями моффа Грона.
Экипаж на семьдесят процентов укомплектован клонами, но требуется боевое слаживание.
И еще больше клонов.
Они нужны буквально везде.
В армии, в Штурмовом корпусе, в бронетанковых войсках, в авиации, на флоте, для несения гарнизонной службы.
Подготовка собственных войск займет немало времени, а бойцы и специалисты нужны уже сейчас.
Учитывая имеющиеся угрозы-то.
В обороне-то, конечно, мы сможем отсидеться.
Первое время.
И только метрополия.
Но если запустим противника на свою территорию, бойни не избежать.
Аналогично и в отношении периферийных систем.
Пока их защищает неразбериха в галактике, оборонительные станции, планетарная артиллерия, щиты и железная воля командующих.
Но чем больше будет затягиваться этот конфликт, тем больше людских и технических ресурсов мне придется привлекать для защиты территорий.
Палпатин не Новая Республика.
Как только он попробует (а он или его союзники сделают это обязательно) завоевать Доминион и умоется кровавыми слезами, самым логичным и очевидным шагом будет атаковать внешние системы Доминиона.
Постановочная смерть моего клона на некоторое время отведет удар от Доминиона, но навсегда это сделать не получится.
И все это подводит к одной простой логике — мне нужны клоны.
Чем больше — тем лучше.
Имеющиеся мощности по их производству и без того на пределе.
Нужно больше клонирующих цилиндров.
Тем более что на примере собственного клона, выращенного по экспериментальной технологии с участием инкубатора каминоанцев, я уже знаю как сократить время созревания.
Мы в состоянии обеспечить их всем необходимым — на складах Доминиона до сих пор пылятся миллионы комплектов брони солдат клонов «Фазы-II».
И броня спецвойск Великой Армии Клонов.
И много чего другого, что не сильно уступает по качеству штурм-броне Империи, стоящей у нас на вооружении, но рассчитано на конкретные параметры тела.
Одного единственного тела в галактике.
Подгонка этого снаряжения под новобранцев или клонов — дело слишком долгое, дорогостоящее, не говоря уже о переплавке и переделке.
А наше собственное производство штурм-брони и ее вариантов, мягко говоря, не удовлетворяет запросам вооруженных сил.
Впрочем, как и производство бронетехники, или же модернизация трофеев с базы хранения.
И, что бы не говорил Фетт, он поможет мне в создании новой армии клонов по своему образу и подобию.
Но для этого мне необходимо захватить одну единственную планету.
Правда это подразумевает полномасштабную войну с одним из самых опасных преступных консорциумов в галактике.
— Что ж, мистер Фетт, большое спасибо вам за сотрудничество в этом вопросе, — произнес я. — Вы получите положенное вам вознаграждение и компенсацию за причиненные неудобства.
— Мои услуги дорого стоят, — выдавил из себя охотник за головами.
— О, они конечно же будут оплачены, — заверил я. — Сразу же после того, как вы поможете моим войскам захватить место, где вы родились.
Взгляд охотника за головами, мягко говоря, был красноречив.
Весьма красноречив.
— Все верно, — подтвердил его догадку я. — Вам вновь предстоит провести 501-ый легион по коридорам и городам Камино. Подполковник Тиерс, готовьте нашего гостя к транспортировке.
Ни слова не говоря, бывший гвардеец со всего размаху засадил Фетту кулаком по затылку, вырубая охотника за головами.
Вошедший в кабинет гвардеец в ало-черной броне молчал и не двигался ровно до тех пор, пока гранд-мофф Феликс Феррус не обратил на него внимание.
— Доставлен? — уточнил он у командира конвоя.
— Да, сэр, — голос, исходящий из-под шлема гвардейца, казался безжизненным и абсолютно невозмутимым.
Вокодер шлема скрыл бы даже если б было иначе, но Феррус не сомневался в том, что даже отсутствуй у гвардейца его броня, интонации остались прежними.
Феномен называется «профессиональное безразличие».
Гвардия Доминиона, наследница Императорской гвардии, представляла из себя квинтэссенцию лучших качеств своих предшественников.
В том числе и полное безразличие ко всему, что не затрагивало вопросы их прямых обязанностей.
Но, если быть до конца откровенным, то и в этом тоже большие сомнения — гвардейцы флегматичны до безобразия.
Командир конвоя отошел в сторону, предоставив двум своим бойцам сопроводить к отдельно стоящему креслу напротив рабочего стола Ферруса, мужчину средних лет, облаченного в простую гражданскую одежду.
Впрочем, даже если бы гранд-мофф не знал того, кто нанес ему запланированный визит, он мгновенно определил кто перед ни.
Взгляд, выправка и манера держать шаг прямо указывали на военное прошлое гостя.
Но присутствовала и определенная «гражданская» вольность, которую приглашенный старательно в себе душил.
Когда гость устроился поудобнее, Феррус, не обращая внимания на то, как один из гвардейцев бесшумной тенью расположился позади вошедшего, откинулся в кресле, предлагая гостю первому начать разговор.
Как-никак, а именно он захотел встретиться.
— Рад, что мое прошение о встрече дошло до вас, гранд-мофф Феррус, — голос гостя звучал сильно, играя нотками хорошо поставленного баса.
— Не каждый день целые моффы из числа освобожденных пленных, забрасывают меня бумагами с просьбой принять их, — пояснил Феликс. — Чем обязан, мофф Ярнек.
— Более не мофф, — заявил мужчина. — С тех самых пор, как повстанцы обвели меня вокруг пальца и бросили в тюрьму.
— Как скажете, — легко отозвался Феррус.
Харнлов Ярнек некогда являлся моффом сектора Тандон и попал в плен в результате досадного просчета.
В свое время Ярнек окончил военную академию, получив столь необходимое для моффа военное образование. Среди коллег он был известен как хладнокровнй эффективный лидер.
Последнее помогало ему довольно быстро и методично продвигаться по карьерной лестнице, пока не возглавил сектор Тандон.
В тот же год, когда была уничтожена первая «Звезда Смерти», Ярнек обзавелся домашним питомцем.
Который на деле оказался мало того что разумным существом, так еще и шпионом Альянса повстанцев.
Ярнек очень полюбил своего нового питомца и держал шпиона-повстанца рядом с собой, не подозревая, что его «питомец» тайно передавал повстанцам жизненно важную информацию.
Спустя месяцы после битвы при Эндоре Ярнек отправился на планету Спирадор, где он владел дворцом, и обеспечил свою личную безопасность с помощью планетарной блокады силами одного звездного разрушителя и штурмовиков, а так же — боевых дроидов.
И все же мофф был захвачен в плен Люком Скайуокером и направлен в тюрьму, откуда его и множество других военнопленных Империи освободили оперативники и военнослужащие Доминиона во время операции «Алый рассвет».
Наряду с десятками тысяч простых солдат, офицеров, специалистов, в фильтрационных лагерях освобожденных имперцев порой попадались немало имперских бюрократов и администраторов.
Работа контрразведки сводилась к тому, чтобы оценить их полезность для Доминиона.
Если человек оказывался достаточно ценным специалистом, не запятнавшим себя репрессиями по отношению к мирному населению, или связями с преступными элементами, то таким предлагалась служба по специальности.
Харнлов Ярнек являлся как раз тем типом разумных, которых так не хватало в метрополии.
Вся его карьера была выстроена благодаря сочетанию тяжелой работы и жесткости своей точки зрения.
В своем секторе он проявил чудеса эффективного управления, но при этом считался Новой Республикой достаточно опасным в связи с тем, что не церемонился с преступниками и правонарушителями.
Не склонный к беспочвенной злобе и садизму, чем грешили многие из имперцев, он в то же время подавлял любые опасные инакомыслия силой без колебаний и угрызений совести.
Он сделает все возможное, чтобы система под его управлением работала как следует, но при этом благодаря внутренней самодисциплине, он не переступал черту жестокости и жесткости.
Нелюдимый характер и напор, который он не гнушался направлять в правильное русло, сделали его одиноким человеком, поэтому он в свое время так тесно привязался к своему «питомцу».
И все же, в отличие от большинства моффов, он, пусть и являлся обладателем базовой военной подготовки, но кабинетная работа вместо военного поприща сделали его куда как менее толковым военным руководителем, чем гражданским администратором.
На посту моффа Империи, сочетающего в себе обе эти стороны, подобное оказалось фатальной ошибкой: он не смог удержать от развала и дезертирства большую часть своих войск, которые перешли на сторону Новой Республики и захватили контроль над его вооруженными силами, перебив верных моффу штурмовиков.
— Итак, чем обязан? — спросил Феррус.
— До барака, в котором я содержусь, дошли сведения о том, что вы подыскиваете гражданских специалистов, администраторов и бывших моффов, — озвучил свои намерения Ярнек. — Я хотел бы предложить свою кандидатуру, а так же нескольких толковых ребят из моего отряда, совместно с которыми я отбывал наказание в тюрьме Новой Республики. У каждого из нас имеются опыт и необходимые навыки, чтобы влиться в гражданскую администрацию Доминиона в любых секторах, которые вы нам укажите.
— Мистер Ярнек, вам известно, что Доминион не является сторонником Нового Порядка? — уточнил Феррус. — Мы чтим законы Империи, и большая их часть в том или ином виде главенствует над всей территорией Доминиона.
— А так же мне известно, что Доминион не порабощает народы, допускает местное самоуправление на планетах, не вмешивается в территориальные законы и не разрушает существующие органы власти, — продолжил имперец. — Вы позволили планетарным правительствам продолжать самостоятельную политику и соблюдение собственных законов, в том случае, если они не противоречат законам Доминиона. Это мудрый шаг — прямое продолжение политики Империи в отношении лояльных секторов. Мне эта точка зрения импонирует. Я хотел бы присоединиться.
— Похвальное рвение, — согласился Феррус. — Однако ваша мотивация мне до сих пор не понятна. На данный момент мы уже отобрали из числа пленных две волны желающих сотрудничать с нами. Ни вы, ни те, за кого вы намерены поручиться, не изъявляли подобного желания до сих пор. Что изменилось?
— Для начала должен заметить, что обе волны добровольцев — это в первую очередь военные, — заявил бывший мофф. — Вербовщики только-только докатились до «гражданских» бараков. И среди нас немало желающих променять фильтрационный лагерь на нормальное жилье, еду и заработок. Не думаю, что вы знаете о том, насколько отвратна еда в фильтрационных лагерях. Поверьте на слово — по сравнению с тем, что можно купить в магазинах работая даже помощником администратора или на какой-нибудь мелкой должности, то, что едим мы — это лучшая мотивация для того, чтобы выбраться из лагеря как можно быстрее.
«Собственно, на то и расчет», — подумал Феррус.
Никто ж не думал, что бывших пленников, часть из которых так и вовсе добровольно сдалась в плен, будут кормить лучшими блюдами из ресторанов?
Нет, наравне с военнопленными Новой Республики, их выкармливают исключительно питательной, но не самой впечатляющей пищей.
Лагеря — это не курорт, здесь шоколадных фонтанов не бывает.
Бывшие военные Галактической Империи поняли это сразу.
Ну или почти сразу.
Немудрено, что практически все из них на текущий момент времени уже либо прошли проверку силами контрразведки Доминиона и приписаны к частям, экипажам или формируемым соединениям с сохранением прошлых заслуг, либо находятся в процессе этого.
А вот до «гражданских» очередь докатилась только сейчас.
Нет, понятное дело, что самых именитых администраторов и специалистов уже в индивидуальном порядке освободили или депортировали за пределы Доминиона.
Но то были как раз таки столь необходимые бюрократической машине специалисты среднего звена.
А вот моффы и им подобные…
— Думаю, вы прекрасно знаете, что пища и медицинское обслуживание соответствуют всем критериям все той же Империи, — заявил Феррус. — Продукты питания и блюда поставляются по армейским рационам.
— Гранд-мофф, простите, но я не пытаюсь тут жаловаться на условия содержания, — заговорил Ярнек. — По сравнению с той похлебкой, которой нас кормили в Новой Республике, питание здесь на уровне. Ни я, ни те, кого я представляю, не имеют по этому поводу никаких претензий. Мы лишь просим ускорить рассмотрение наших дел подразделениями фильтрации. Хоть сейчас готовы приступить к выполнению поставленных перед нами задач.
— Вот даже как? — хмыкнул Феррус. — И почему я должен вам верить, что вы не предадите нас при первой же возможности и не устроите саботаж на местах? Так уж вышло, что с остальными наследиями Империи мы в состоянии холодной войны, которая вот-вот готова перерасти в «горячую».
— Это мне тоже известно, — согласился бывший мофф. — Лучших доказательств нашей верности, кроме того, что именно Доминион вытащил нас из плена, где мы находились за наши убеждения и несогласие с «демократическими принципами Новой Республики», я не могу предложить. Мы хотим покинуть лагерь, мы готовы работать там где нам скажут и так, как прикажут. И предавать мы Доминион не собираемся. Это не в наших интересах. Империя бросила нас в тюрьмах и тем самым доказала, что для них разумные любого уровня — не более чем просто винтики, от которых легко можно избавиться. Это обидно и не добавляет любви к тем, кто сейчас стоит у руля остатками Империи. Нужно наплевать на свое собственное «я» и самоуважение, чтобы ползти на коленях к тем, кому на тебя наплевать.
— А вы уверены, что Доминиону на вас не наплевать?
— Уверен я могу лишь в том, что от меня зависит, — отрезал Харнлов. — Но я вижу, что вы вербуете людей из числа имперских пленных. И предоставляете гражданство даже республиканским военнопленным, если они доказывают свое умение и желание действовать на благо государства. Это доказывает, что вы заинтересованы в наполнении системы государства патриотически настроенными и эффективными специалистами. Я сделал некоторую работу за вас и подобрал несколько кандидатур, которые могут вам пригодиться. Особенно в условиях, когда гранд-адмирал Траун мертв, мы подумали, что лучшим проявлением доказательств нашего стремления разорвать отношения с Империей и ее Осколками, будет именно что наняться на работу в Доминион. Многие из нас помнят какой кризис был в Империи, когда Старая Республика развалилась. И какие волнения последовали за Битвой при Эндоре. Нам бы не хотелось в очередной раз испытать это в связи с кризисом власти. Наши знания и умения могут пригодиться в сложившейся ситуации. Сильная и эффективная власть на местах при поддержке флота и армии, может поспособствовать снижению социальной напряженности населения. Кризис неминуемо сопровождается паникой, а мы, опытные управленцы, можем помочь с ней справиться.
— Благодарю за проделанную работу, — произнес Феррус. — И кто же эти разумные?
Ярнек подался вперед, сунув руку в карман штанов.
Он замер на месте, когда тяжелая рука гвардейца опустилась на его плечо, а дуло бластера уперлось в затылок.
Бывший мофф облизнул губы, не сводя глаз с гранд-моффа.
— У меня в кармане информационный чип, — пояснил он. — Я могу его достать?
— Только медленно, — посоветовал Феррус. — И желательно сделать так, чтобы гвардеец видел содержимое вашей руки. Не стоит заставлять их нервничать — им не нравятся резкие движения.
— Понимаю, — произнес сидящий напротив мужчина, который даже не догадывался о том, что чисс, которого он и большая часть населения Доминиона считали погибшим, в настоящий момент живее многих.
Он, находясь под прицелом, вынул руку так, чтобы лежащий в ней информационный чип был виден гвардейцу.
Который сразу же забрал его, повертел в руках, проверяя, не является ли устройство опасным муляжом и только после этого передал его гранд-моффу.
Феррус подключил хранилище данных к отдельной деке, с содержимым которой он мог с легкостью распрощаться в случае, если на чипе будет находиться вредоносное программное обеспечение.
Но программы защиты информации, написанные «ледорубами» штаба Вооруженных сил Доминиона, не обнаружили ничего подобного.
— Интересные кандидатуры, — заявил Феррус, ознакомившись со списком. — Мофф Венселл. Не он ли отвечал за отвод имперских войск после сражения с войсками Альянса повстанцев у планеты Джерихадор в секторе Каларон?
— Именно, — подтвердил Ярнек. — Силами двух кораблей, всего двух крейсеров, один из которых был тяжелым, а второй — средним, он разбил крупные силы повстанцев. И увел свои звездолеты без потерь с поля боя. Он возглавлял поисковые группы ячеек повстанцев после Эндора. Его корабли попали в засаду и были взяты на абордаж. Он и боле тысячи верных ему подчиненных сдались в плен. На протяжении последних пяти лет в различных тюрьмах Новой Республики ни подняли не одно восстание и бунт. Мофф и его люди предпринимали три попытки к бегству, но не сумели на вражеской территории продвинуться и затеряться. На данный момент в шестом бараке почти семь сотен преданных ему военных специалистов флота, которые готовы за ним последовать. Каждый из них — ветеран. Если бы он приказал осуществить побег из ваших фильтрационных лагерей, они бы уже это сделали. Но Венселл распорядился ждать. Примете его на работу, и его люди передут на вашу службу. Разом можно закрыть немало вакансий, и можете не сомневаться: если Венселл присягнул вам на верность и будет знать, что вы его не бросите в трудную минуту, он будет верен до гробовой доски.
— Я обдумаю это предложение, — заявил Феррус, переходя взглядом к другой кандидатуре. — Так-так-так… С каждой новой фамилией становится все интереснее. Гранд-мофф Линч Хайзер?
Ярнек кривовато ухмыльнулся.
— Он такой же «гранд-мофф», как и я «мофф», — пояснил собеседник. — Некогда он имел такое звание. После провозглашения Галактической Империи, Палпатин сделал Хайзера гранд-моффом сверхсектора Дастиг и назначил командующим семнадцатой секторальной армией.
— «Хромированный щит», — произнес Феррус более распространенное обывательское название семнадцатой секторальной армии. — Честно говоря, когда увидел его имя в списках освобожденных пленников, подумал, что это шутка.
— Это не так, — заявил собеседник. — Хайзер собственной персоной. Я понимаю ваше недоверие — после того, как он триумфально раскрыл темные делишки одного губернатора по присвоению природных ископаемых, по замене пиратами штурмовиков, его имя должно было греметь по всей Империи.
— Но вместо этого его подчиненный, который и расследовал это дело, влюбился в даму, являющуюся вроде бы потомком местного королевского рода, ослушался приказа Хайзера казнить мятежницу и сбежал вместе с ней, — припомнил Феррус. — За головой этого паренька охотились довольно долго.
— И нашли, в конце концов, — сообщил бывший мофф. — Влюбленных казнили на глазах у отца паренька, адмирала Троммера. Последнего так же Палпатин намеревался сделать примером, потому как считалось, что якобы адмирал помогал сыну скрываться. Хайзер вступился за своего подчиненного и тоже попал в опалу. Связей последнего хватило на то, чтобы его и Троммера не казнили, но упрятали надолго в режимную тюрьму. Когда Новая Республика захватила объект, то обоим пленникам продолжили исполнять наказание. В качестве ответа за то, что и адмирал Троммер и гранд-мофф Хайзер в свое время костьми легли, но все народные волнения и всех провокаторов, агентов и диверсантов повстанцев устранили.
— Имя адмирала Троммера тоже в этом списке, — заметил Феррус. — Так понимаю, они оба разочарованы и в Империи, и в Новой Республики, поэтому решили попробовать свои силы в Доминионе?
— Вроде того, — подтвердил Ярнек. — Но с оговоркой — они ни в коем случае не претендуют на восстановление их в тех же званиях, какие у них были при Империи. Троммер изъявил желание стать преподавателем в военной Академии. Охранники говорили, что у вас есть собственные учебные заведения, но это не нам решать, конечно, куда отправиться. Это лишь пожелание.
— А чего хочет Хайзер? — поинтересовался Феррус.
— Я даже цитату могу произнести, — улыбнулся сидящий напротив мужчина. — «Гранд-моффом я уже был. Попробовал бы снова при руководстве Трауна, но не в моем положении чего-то требовать. Я стар и опытен. С радостью помогу там, где нужен. Но спать на этой жесткой койке я больше не могу. Хоть в секретари, но подальше от барака».
— Забавная реплика, — усмехнулся Феррус.
На самом деле он был бы не против заиметь себе помощника, или советника с таким колоссальным опытом, какой имелся у гранд-моффа Хайзера.
За годы правления того в сверхсекторе Дастиг, последний ни разу не испытал каких-то значимых потрясений и славился своей стабильностью.
На которой потчевал следующий за Хайзером гранд-мофф.
До тех пор, пока повстанцы не казнили его, «освободив» сверхсектор, который на данный момент превратился в рассадник беззакония и демократии.
Хотя последние два понятия практически синонимы.
На просмотр всего списка потребовалось некоторое время, за которое Феррус обменивался с Ярнеком репликами по той или иной кандидатуре.
Некоторых, вроде бывшего гранд-моффа Найджела Ниверса, все же гранд-мофф забраковал, потому как по ним уже отработали контрразведчики и признали этих разумных негодными к вербовке.
Тот же Ниверс в свое время «прославился» тем, что после Эндора стал одним из многочисленных военачальников. И стремился поработить один из миров, пообещав местному населению, что они либо будут работать на него, либо он заставит их страдать.
Вмешавшиеся в происходящее повстанцы разгромили армаду Ниверса, а самого его бросили в тюрьму.
Как не расстреляли такого фанатика Нового Порядка — не ясно.
Но он даже в качестве донора для клонов бесполезен — глуп и завистлив. Да, талантливый организатор, но это как раз тот случай, когда минусы перевешивают пресловутые «плюсы».
Таких допускать до власти весьма опрометчиво.
Даже в списке Ярнека он и все те, кто был отбракован, стояли особняком.
— Повторюсь — вы проделали огромную работу, — заявил Феррус, когда список из более чем десятка фамилий одних только моффов, гранд-моффов и администраторов подошел к концу.
А вот более мелких бюрократов и специалистов в списке сотни имен… По факту, если все сложится удачно, то подобный «кадровый десант» может качественно усилить зашивающиеся на местах администрации секторов.
— Я, как и многие другие, просто хочу быть полезным, — ответил собеседник. — Кроме того, работать по способности гораздо лучше, чем заниматься бездельем или на производстве в прилагерных цехах.
В отличие от военнопленных Новой Республики, которых под надзором многочисленных охранников из грозных нелюдей Доминиона отправляли на новые пригодные для заселения планеты отстраивать аванпосты, бывшие имперские военные и гражданские на время фильтрации могли по желанию работать в цехах при лагерях содержания.
Там шилась униформа для военнопленных, преступников или одежда для самих фильтруемых.
Одним словом — самообеспечение, потому как заводы и фабрики работали на поставки гражданскому населению Доминиона или же вооруженных сил.
А одежда и обувь фильтруемых и военнопленных частенько приходила в негодность раньше, чем их настигала судьба вернуться домой, или же прозрение с с последующем переходом на сторону Доминиона.
Простая и незамысловатая работа, не требующая больших навыков от новой профессии, но позволяющая фильтруемым заработать небольшое количество кредитов для улучшения собственного быта.
— Отредактированный список попадет руководству контрразведки в ближайшее время, — сообщил Феррус. — Ничего обещать не буду, но если с вашими товарищами все обстоит именно так, как вы говорите, то проблем не будет. Поработаете пока под приглядом наших специалистов. Если все пройдет в достаточной мере хорошо, то со временем получите полную свободу действий на местах.
— Спасибо, — заявил Ярнек. — Для нас понимание того, что мы все еще кому-то нужны, дорогого стоит.
«Нет ничего хуже, чем быть полным сил и выброшенным на обочину жизни одновременно», — мелькнула в голове Ферруса мысль.
На этой ноте они распрощались.
Феликс, оставшись наедине, активировал голопроектор.
Возникла объемная проекция территорий, находящихся под контролем Доминиона.
Да, собственные клоны у власти в секторах это, конечно хорошо.
Но клоны не долговечны.
Они создавались (как и клоны в Вооруженных силах) для того, чтобы являться оперативным «костылем» хромающей бюрократии.
А сейчас есть реальная возможность все сделать иначе, так, как следует.
Поразмыслив еще несколько секунд, гранд-мофф потянулся к аппаратуре шифрования.
Для того, чтобы отправить списки кандидатов в контрразведку, сперва стоит обсудить инициативу с гранд-адмиралом.
Услышать его соображения по такому архиважному вопросу — критически необходимо.
Если так посмотреть на штаб-квартиру вооруженных сил Доминиона, то можно заметить, что одно из полушарий огромной сферы фактически разобрано на составляющие части.
Конструкции отбуксированы в ближайший космос, где над ними работают сотни и тысячи специалистов, перепрофилируя и ремонтируя секции, которым в будущем предстоит вновь собраться воедино.
Но теперь это будет уже не легкобронированный гражданский объект, кустарным образом переделанный инженерами Энникса Девиана.
Когда сфера вновь будет собрана воедино, они будет представлять из себя превосходно бронированную сферу, ощетинившуюся тысячами орудий и пусковых установок самых различных калибров.
На разработку подобного проекта могли потребоваться годы — как это и было в случае со «Звездами Смерти».
Мы же фактически использовали чертежи боевой станции для того, чтобы переделать внутреннее содержимое обитаемой сферы и превратить ее в крепость, которую не постигнет участь ее предшественниц.
После нападения контр-адмирала Шохаши на обитаемую сферу, объекту были нанесены значительные разрушения, но все же имелись все шансы на полноценное восстановление с превосходными результатами модернизации.
Благо, что у нас имеются чертежи «Звезд Смерти» и главный кораблестроитель Райан Зион имеет возможность работать с ними напрямую на объекте.
— Ремонтные партии работают в три смены, — сообщил главный кораблестроитель, подытоживая свой доклад по штаб-квартире, — но ремонтные и модернизационные работы не просто далеки от завершения. На текущем этапе мы сумели восстановить всего десять процентов обшивки и конструкций. Но дело касается тех секций, которые как и на «Звездах Смерти» имели общие составляющие.
— Хотите сказать, что обитаемые сферы строили по тем же проектам, что и «Звезды Смерти»? — уточнил вице-адмирал Пеллеон, сидящий по правую руку от меня за длинным металлическим столом для совещаний.
— Да, — не замедлил с ответом Зион. — Конечно, боевых систем на обитаемых сферах немного, но по факту, тот, кто производил их, использовал те же данные и чертежи, что и на «Звездах Смерти». Я уже говорил, что энергетическая установка, расположение командных и административных палуб, жилых отсеков и модулей, стыковочных шлюзов и ангаров, план распределения энергии, даже силовой набор — идентичны. Расхождения лишь в том, что на станциях энергошины шли, например, к турболазерам, а в обитаемой сфере — к торговым отсекам или развлекательным центрам. Это здорово помогает нам в перепрофилировании, потому как главную составляющую системы питания и энергоснабжения не нужно перекраивать — лишь периферийные. Да, у нас много работы в той части, что работники Девиана так и не смогли нормально перепрофилировать палубы, которые они превратили в ангары и производственные комплексы, но мы ведем работы в этом направлении.
— И когда вы планируете закончить? — поинтересовался я.
— С текущим финансированием и рабочими? — уточнил Зион.
Получив утвердительный ответ, кораблестроитель на мгновение призадумался, после чего выдал:
— В лучшем случае — от двух до пяти лет.
— На вас трудятся порядка двадцати тысяч рабочих и специалистов! — удивился Пеллеон. — Вы же сами сказали, что проекты имеют множество сходств! Откуда подобные сроки?!
Честно говоря, мне бы тоже хотелось узнать об этом.
— Станция огромна, фронт работ колоссальный. Бюджет у нас не то, чтобы огромный, чтобы нанять вех рабочих в ближайших секторах, поэтому нужно понимать, что ввод в эксплуатацию этого объекта дело весьма небыстрое. Двадцать тысяч рабочих — это даже не необходимый минимум. Это песчинка в масштабах Татуина. Уже одно то, что мы восстановили работу в центральных секторах и палубах, благодаря чему сфера может выполнять обязанности штаба. С учетом разрушений, которые тут имелись от внутренних взрывов, ситуация непростая. Мы и без того не можем питать всю станцию целиком из-за повреждений, вызванных подрывами и обстрелами. Второстепенные энергетические установки либо критически повреждены, либо полностью выведены из строя. Либо требуют дорогостоящего ремонта, который, как я понимаю, нам не по карману.
— Не целиком, — согласился я. — Бюджет «Звезды Смерти» был астрономическим. У нас таких доходов не имеется.
— Да разворовали там половину, — покривился Зион. — Я смотрел данные по накладным. Одни и те же позиции могли доставляться раз по двадцать. То по пути конвой атакуют, то груз пропадет, то еще чего. Нам же не приходится строить все с самого начала — у нас больше семидесяти процентов обитаемой сферы, по крайней мере ее силового набора и внутренних помещений, останутся такими, какие они есть сейчас. Да и пропажи оборудования у нас не зарегистрированы, поставки материалов идут как следует. С вооружением, конечно, не все так хорошо, но, думаю, когда промышленность по производству турболазеров и зенитных орудий выйдет на необходимую мощность, мы уже завершим монтаж всех отремонтированных секций и необходимо будет лишь монтировать системы вооружения и защиты. Ну и обеспечить станцию экипажем. С применением органов автоматизации он, конечно, снизится, причем существенно, но пока что я не берусь говорить насколько. Даже гипотетическими просчетами не занимался…
— Давайте на время отставим в сторону планы по обустройству штаб-квартиры, кораблестроитель, — произнес я. — В настоящий момент меня более интересует наш проект крейсера-тральщика типа «Иммобилайзер».
— А что с ним не так-то? — изумленно посмотрел на меня мужчина.
Пеллеон, тяжело вздохнув, прикрыл глаза рукой, сделав вид, что его больше интересует сухое изложение уже озвученных слов кораблестроителя на экране собственной деки.
— Вы мне скажите, — попросил я. — На данный момент имеется лишь техзадание, да ваши слова о готовности проекта. Меж тем потребность в этих кораблях велика, учитывая колоссальный количественный скачок нашего флота.
— А я разве не докладывал вам на прошлой неделе? — нахмурил брови Зион, переводя взгляд с меня на Гилада, словно пытался на наших лицах найти ответ на вопрос, не шутим ли мы.
— На прошлой неделе я находился у границ Доминиона, — пояснение заставило кораблестроителя наморщить лоб.
— Значит я докладывал вице-адмиралу Пеллеону, — упрямо повторил мужчина с искусственным глазом.
— Я вернулся из инспекции всего несколько часов назад, — Гилад отложил деку в сторону.
— А с кем я тогда разговаривал? — сбитый с толку задал вопрос в пустоту Зион, подозрительно посмотрев себе за спину.
Но не нашел там никого за исключением скучающе проверяющего остроту обсидианового кинжала Рукха.
Тиерс молча сидел чуть позади меня, увлеченный работой.
— Скажите, кораблестроитель, — обратился я к нему. — Когда вы последний раз спали?
— Какие «спали»? — ошарашил своим ответом Зион. — А-а-а-а… вы про сон. Да совсем недавно дремал.
«А легкий тремор рук, синяки под глазами и полопавшиеся капилляры — это нам кажется», — подумал я, прекрасно понимая что происходит.
Не просто так мужчина до тех пор пока не подошла его очередь доклада, сидел так, чтобы не привлекать сильно внимания.
И тем самым допустил обратное.
Когда во время доклада главный докладчик сам на себя не похож и не «лезет в бутылку» каждые пять минут — это весьма настораживает.
— Теперь все понятно, — изрек Гилад. — Вы переутомились.
Тиерс, молча подошел ко мне и прошептал на ухо несколько фраз, после чего вернулся к своему рабочему месту.
— Вы не спали четырнадцать суток, кораблестроитель, — произнес я. — Это данные объективного контроля нормирования труда. Совсем неудивительно, что вы в конце концов начали путать события. Я правильно понимаю, что вы последние две недели находитесь на стимуляторах?
Мужчина сверкнул своим искусственным глазом как инфракрасным оптическим прицелом.
— Мы как раз ведем работы по формированию нормальных внутренних причальных доков для звездных разрушителей. Чрез неделю эту работу закончат, и тогда…
— Тогда будет другая работа, — произнес Гилад. — А потом еще и еще. Этот процесс не имеет окончания.
— Вице-адмирал прав, господин Зион, — подержал я своего заместителя. — У вас по всем направлениям огромный фронт работы. И он явно не уменьшится от того, что вы загоните себя в медотсек от истощения организма. Если вам будет так проще понять, то я приказываю вам отдохнуть. Предварительно посетив лазарет, где вам нейтрализуют всю химию, которую вы себе уже вогнали.
— Я об этом не просил! — явно не в ладах с со своими эмоциями повысил голос Зион.
— Можете считать это приказом, — прояснил я конфликт желаний и жизненной необходимости.
В вопросе извлечения кратковременной выгоды и деятельности, которая имеет перспективы на многолетние прибыльные проекты, следует выбирать последнее — если целью является именно долговременный успех.
Загнать единственного дипломированного и незашоренного кораблестроителя, который оказался на нашей стороне с перспективами его длительного лечения, а возможно и проблем со здоровьем — не выход.
Это путь в «никуда».
Особенно если учесть как много в Доминионе зависит именно от этого конкретного человека.
— Как вам будет угодно, гранд-адмирал, — проворчал Зион недовольным тоном. — Я хоть могу вам вкратце сообщить о том, что именно из себя будет представлять программа «Заградитель»?
Я поймал на себе удивленный взгляд Пеллеона.
Надеюсь мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
Потому как я тоже не приказывал Зиону работать над всей программой.
«Заградитель» — это название общего проекта, который связывает собой все типы имеющихся у нас звездолетов, оборудованных генераторами гравитационных колодцев.
А это и звездные разрушители типа «Интердиктор», и крейсера-тральщики типа «Иммобилизирующий-418», и находящийся пока в проекте крейсер-тральщик типа «Иммобилайзер».
С учетом того, что после «спасения Лианны» мы получили абсолютно всю техническую документацию и эксклюзивные права на производство техники, приборов, узлов и агрегатов из довольно широкой номенклатуры «Технологий Санте», то больших проблем с производством конкретно двух последних моделей у нас нет.
В основе крейсеров-тральщиков лежит тяжелый крейсер типа «Мститель» производства Лианны.
«Иммобилизирующий-418» так же продукт авторства корпорации «Технологий Санте».
И их мы можем производить в огромных количествах.
Учитывая, что после битвы при Слуис-Ване Доминион разжился более чем полутора сотнями тяжелых крейсеров типа «Мститель», несколькими десятками «Интердикторов» и «Иммобилизирующих-418», то необходимая база для постановки на поток «Иммобилайзеров» у нас имеется.
Не просто же так в Доминион прибыли два десятка орбитальных доков, украденных при Слуис-Ване?
Они не просто значительно ускоряют ремонт, но и позволяют проводить в коротки сроки глубокие модернизации.
А в перспективе — именно на них и орбитальные ремонтные мастерские ляжет вся забота о ремонте кораблей флота, в то время как имеющиеся у нас планетарные верфи планируется использовать в первую очередь для постройки звездолетов.
— Судя по вашим собственным словам, вы решительно вышли за рамки порученного вам задания, — понял я.
— Это несложно, — самодовольно произнес Зион. — Некоторые наработки я еще в далеком прошлом на Куате предлагал, так что сейчас не более чем шлифовка имеющегося материала.
— Надо понимать, что раз вы заговорили про Куат, то вопрос касается не только проекта «Иммобилайзер»? — уточнил Пеллеон.
— Все верно, — подтвердил Зион. — Когда мне поручили работать над «Иммобилайзером», то я подумал: «А почему бы не усовершенствовать «Интердиктор»?».
— Кажется я понимаю куда вы клоните, — медленно выдавил из себя вице-адмирал Пеллеон.
— Я же еще ничего не сказал, — возразил Зион, запуская на проекторе голограмму хорошо известного и прекрасно зарекомендовавшего себя звездного разрушителя типа «Интердиктор».
— Исходя из того, как вы гордитесь проектом «Тройка», особенно модернизацией «Имперских», то разумно предположить, что вы решили подвергнуть изменениям именно этот тип кораблей и именно в этой модификации, — объяснил я слова Гилада.
— Н-да… Когда вы это сказали, то в самом деле звучит крайне просто, — смутился Зион. — Впрочем, это не меняет природы происходящего. Да, я подготовил проект модернизации на основании «Интердиктора». Предусматривается его модернизация до «тройки», но, думаю, вы понимаете, что из-за четверки генераторов гравитационных колодцев критически повысить его боеспособность до «троек» не получится. Но все же мощь и количество турболазеров вырастают до уровня «Имперского»-«единички», но мне удалось достичь того, чтобы зенитная артиллерия на корабле все же была такой же по количеству и качеству как на «тройке». Но, естественно что с учетом изменения геометрии верхней и нижней части корпуса, то и размещение зенитной артиллерии произошло так, чтобы перекрывать «слепые зоны», а так же обеспечивать безопасность сфер генераторов гравитационного колодца. К большому моему сожалению мне не удалось установить в нижней полусфере большое количество турболазеров — только повторить свой успешный опыт по защите ангаров на «тройках». Дополнительно я усложнил измененной схемой распределения зенитных орудий в нижней полусфере действия вражеским пилотам, которые захотят атаковать корабль из подбрюшья. Перекрываемые сектора стрельбы, защита ангаров, бортов, кормы, надстройки, более грамотное распределение артиллерии по опыту линейных крейсеров типа «Верность»…
— Вместо рядного размещения турболазеров вы поставили их в диагональ? — поднял брови Пеллеон.
— Да, но разместил полный комплект тяжелых турболазеров в восьмиорудийных башнях в нижней и верхней полусфере корабля, так что теперь все орудия этого типа могут вести огонь и сферы генераторов гравитационных колодцев им не помешают, — объяснился Зион. — А мощное зенитное прикрытие и усиленные барбеты обеспечивают большую защиту огневых точек. К сожалению мне не удалось значительно сократить экипаж с помощью проектной автоматизации — он остается таким же, как и на «Тройке», но лишь по причине большего количества необходимых технических специалистов для обслуживания генераторов гравитационной воронки, плюс возросшие требования к количеству артиллеристов. Незначительно расширено авиакрыло — на одну эскадрилью…
— «Незначительно», — хмыкнул Пеллеон. — Дополнительные двенадцать машин — это на пятьдесят процентов больше того, что было изначально.
— Ну это и не восемь эскадрилий, как теперь на гвардейских «Имперских», — совершенно резонно возразил кораблестроитель.
— И все же, — пресек я зарождающийся спор, — модификация в самом деле значима. Я правильно понимаю, что все качества «тройки», в том числе и разнесенные по корпусу сканеры, сенсоры, аппаратура дальней и иной связи, генераторы щитов под броней, система SEAL — все это установлено?
— Да, сэр, — ответил кораблестроитель. — А так же дополнительные реакторы, системы автоматизации, дублирующая система управления первого типа на резервном мостике, три трехорудийные башни средних турболазеров в передней части надстройки — все это, а так же иные отличительные черты и новинки «троек» нашли свое отражение в этом типе корабля.
— Иными словами от «Интердиктора» остались лишь общие черты корпуса и двигатели с генераторами гравитационных тралов, — хмыкнул Пеллеон.
— Примерно так, — согласился Зион. — Это уже даже особо и не «Интердиктор». Мои конструктора в шутку предложили застолбить за ним первое название этого типа, которое дали на «Верфях Куата», но Империя предпочла другое…
— Как та история с первым названием «Имперских», которые в первом поколении получали название «Император», пока это окончательно всех сенатров на Корусанте не взбеленило? — понимающе закивал Пеллеон. — Дескать эти корабли символ Империи, а не только славы Императора.
— Да, — согласился Зион. — Но на Куате поговаривали, что, несмотря на то, что инициатива о переименовании исходила от нашего сенатора, руководителем всей этой кампании был сам Палпатин, который делал вид, будто его задело подобное изменение названий типа кораблей.
— А на самом деле он просто кинул сенаторам кость, сделав вид, что они хоть в чем-то сумели его уязвить, — хмыкнул Гилад, бросив на меня осторожный заинтересованный взгляд.
Я же пока что не понимал о чем вообще идет речь.
Нет про то, что «Имперские» изначально звались «Императорами» я знал. Но не о причине, которая повлекла смену названий.
И уж точно не о том, что «Интердиктры» имели ту же судьбу. Спрашивать об этом напрямую — глупо. Судя по всему, это известная и широко распространенная информация, которую имперский офицер не знать просто не может.
Забавно…
После полугода побед и завоеванного доверия я все еще боюсь проколоться на малом.
Учитывая, что альтернатива разрушения принятого на себя лика Трауна — смерть, то и оступаться не хочется.
— Сэр, инициатива в самом деле имеет логику, — заявил Пеллеон. — Фактически на «Интердикторы» и их производство все права у «Верфей Куата». Массовое строительство этого типа звездолетов может спровоцировать нежелательный конфликт с ними.
Какая интересная игра в Далекой-далекой галактики с авторским правом и интеллектуальной собственностью.
Две вещи могут быть фактически одинаковыми, выполнять одними и те же вещи, собранными из запчастей, разработанных одним и тем же заводом изготовителем.
Но стоит только на одной из них изменить некоторые ключевые элементы, чтобы общее сходство перестало быть заметным, и все — теперь это два разных продукта на рынке.
— Соглашусь, — произнес я. — С учетом значительной переработки оригинальной конструкции, правильным будет дать название новому типу корабля. Какое предлагали ваши подчиненные, кораблестроитель Зион?
Мужчина почесал лоб.
— Первое название «Интердикторов», — мало что прояснил он. Посмотрев на меня, видимо сообразил, что я жду более развернутого ответа, добавил:
— «Доминатор», сэр.
Хм… Ну, теперь понимаю, почему от него отказались.
Оно такое же несуразное, как и «Император».
— Что-то в этом есть, — согласился я. — Но стоит полностью абстрагироваться от существующего названия. «Доминирующий» звучит куда как правильно по отношению к «Интердиктору», ставшему сильнее самого себя в два раза.
— «Доминирующий» — еще одно название, которое предлагали «Интердиктору», — осторожно заметил Пеллеон.
— Но его практически сразу отвергли, так как забраковали «Доминатор», а изменение названия звездолета, основанное на производном от несостоявшегося наименования типа… — Зион как-то подозрительно замолчал. — Имперцы подобного не приветствовали.
— Мы не имперцы, — напомнил я. — Название подходит этому кораблю. Учитывая, что он предназначен для участия в прямых столкновениях как самостоятельная боевая единица, способная перекрыть полем искусственной гравитации бегство целого флота, то ему предначертано быть доминирующим звездным разрушителем на поле боя.
— Тоже верно, — сказал Зион, наклонившись к панели и быстро вводя новые данные на схему.
Да, сменил название проекта.
— Собственно на Тангрене уже ведутся подготовительные работы к тому, чтобы приступить к модернизации «мусорных» разрушителей под «Интердикторы», — напомнил Пеллеон, словно я мог забыть собственный приказ. — Быть может правильнее будет на них и испытывать проект «Доминирующий».
— Так и поступим, — подытожил я разговор по одному из проектов. Посмотрев на кораблестроителя, поинтересовался:
— Надеюсь по проекту «Интердиктор» у вас так же имеются положительные новости?
Райан традиционно кривовато улыбнулся.
— Лучше, — произнес он, подключая уже другой информационный чип к голопроектору. — Здесь у меня настоящий прорыв.
На первый взгляд все тот же «Иммобилайзер», как предусматривалось изначально, но… Что-то в нем не то.
И когда мой глаз коснулся двух сфер в центральной части корабля, я понял что именно не так.
— Вы смонтировали всего один генератор гравитационного колодца, — первым выпалил Пеллеон с откровенно злыми интонациями. — Техническое задание предусматривало два! И никаких реакторов солнечной ионизации в помине не было в запросе флота!
— Уверен кораблестроитель Зион нам все сейчас объяснит, — произнес я, не водя глаз с Райана.
— Конечно, — заявил тот. — Установка двух генераторов гравитационной воронки потребовала бы замещения части внутреннего пространства дополнительными реакторами, которые мы берем из флотских запасов, которые достались нам с базы Энникса Девиана. По сути это реакторы от самоходок СТАУ. Сравнительно компактные размеры, но в то же время — высокий выход энергии. Крейсер типа «Мститель» и без того довольно компактен и для размещения такого количества дополнительного оборудования его пришлось бы увеличить в размерах, притом значительно — практически на четыреста метров, чтобы сохранить и дополнить его исходную артиллерию. Кроме того, планом исходной модернизации предполагалось, что на корабле будет размещено максимальное количество авиации, как это делали «Технологии Санте» в последних моделях этих кораблей — шесть полноценных эскадрилий. Что в свою очередь превращало тяжелый крейсер в самостоятельный рейдер или лидер отряда, прочесывающего гиперпространственные пути внутри Доминиона.
— Это именно то, что вы нам обещали изначально, — заявил Пеллеон. — И этот план был согласован! Вы должны были приступить к работе именно по этому техническому заданию, а не тратить время на...
— Я это знаю, вице-адмирал, — заявил Зион. — Однако после того, как мы получили доступ ко всем технологиям Лианны, я наткнулся на несколько интересных программ. В частности, экспериментальный проект, по увеличению мощности выхода вектора развертывания генератора гравитационной воронки за счет увеличения подаваемой энергии.
— Лианна разрабатывала новый проект гравитационного трала? — сразу уловил суть я.
— Именно так, — подтвердил Зион. — Заказ пришел от командования флота «Черный меч» за несколько лет до битвы при Эндоре. Так же они проводили опыты по установке мин прямиком из гиперпространства, но значимых результатов не добились. А распад Империи привел и к сворачиванию проекта усиленного гравитационного трала. Это по большей части наработки, но они весьма перспективные. Лианна не могла их завершить самостоятельно по причине того, что у них отсутствуют необходимые технологии автоматизации. На связку — реактор солнечной ионизации и модернизированный гравитационный трал потребовалось бы до шести сотен дополнительных членов экипажа, чтобы обслуживать весь массив технологий. Что в свою очередь неподъемно увеличивало бы и численность экипажа на кораблях. Кроме того, ученые Лианны натолкнулись на крайне неприятный побочный эффект. Если разместить в непосредственном контакте друг от друга обновленные гравитационные тралы, то они порождали интерференцию. Образованные гравитационные волны буквально разрывали корабли и все, что находится в зоне воздействия искусственной гравитации. Их буквально разрушает гравитационная волна, после чего стягивает в направлении источника гравитации. Даже если генератор отключить, гравитационное воздействие остается стабильным для притянутых объектов. И катастрофа неминуема.
Это… Звучит очень знакомо.
Настолько знакомо, что память услужливо подсказала мне название планеты, на которой произошло нечто подобное.
Малакор V.
Во времена Мандалорских войн джедаи активировали так называемый «генератор гравитационной тени».
Который сорвал с орбиты указанной планеты как корабли союзников, так и противников, разбив их все об планету, которая, в конце концов и сама оказалась уничтоженной.
— Таким образом, в непосредственном сражении может участвовать только один корабль с единственным генератором гравитационного колодца, который сильнее исходного, — подытожил я.
— Да, зона искусственной гравитации почти равна аналогичной при работе двух стандартных генераторов, да и проблемы на корабле те же самые. Невозможность передвигаться из-за работы генератора, снижение выработки энергии из-за прожорливого оборудования. Но установка стандартного реактора солнечной ионизации со звездного разрушителя типа «Победа» решает проблему. Пусть не первую, но вторую!
— Стандартный реактор на тяжелый крейсер? — изумился Пеллеон. — Да вы, должно быть, шутите! «Мстители» создавались как дешевые аналоги звездных разрушителей! А вы своим предложением фактически предлагаете увеличить стоимость «Иммобилайзера» в разы!
— Не стоит сразу отвергать это предложение, вице-адмирал, — посоветовал я. Зион с благодарностью посмотрел в мою сторону. — Технология в самом деле интересная.
— Да, но на каждый такой корабль реакторов с «Побед» не напасешься, — продолжал гнуть свою линию Пеллеон. — Тем более, что эти корабли были нужны нам уже сейчас или в ближайшее время. А вместо этого мы получаем очевидный долгострой. У нас нет в запасе таких реакторов — все что были мы уже установили на корабли. Поврежденные реакторы находятся в ремонте, но до тех пор, пока наше собственное производство этой технологии не будет налажено, они наше спасение на случай повреждения энергетических установок на «Победах».
— От изъятия одного реактора ничего не случится, — заявил я. — Мы построим прототип, после чего проверим его в деле. Если обещания сойдутся с реальностью, то мы пустим звездолет в серию. Если нет — вернемся к изначальному плану относительно «Иммобилайзеров».
— Сэр, но нам необходимы крейсеры-тральщики для патрулирования секторов уже сегодня! — настаивал Пеллеон.
— И они у нас есть, — ответил я. — Мы захватили их на Слуис-Ване. Как и другие наши трофеи, они находятся в отстойнике флота, ожидая подхода экипажа. Без которого они бесполезны. Как будут бесполезны и построенные «Интердикторы». У нас проблема с личным составом, а не с технологиями. Тем более, что подобный подход позволяет сократить расход ограниченного количества генераторов гравитационных колодцев, производство которых у нас до сих пор не налажено, а комплектование ими «Доминирующих» уже предусмотрено. На данный момент мы снизили количество операций за пределами Доминиона, так что «Иммобилизирующие-418» пока что смогут оказать помощь и поддержку Флоту обороны.
Гилад посмотрел на меня с некоторым неодобрением, но промолчал.
— Надеюсь, хоть подсократить экипаж вы сможете? — уточнил он у Зиона невеселым тоном.
— Конечно, — заявил тот. — Но и количество десанта так же придется снизить вдвое.
Пеллеон закатил глаза…
— Не проблема, — ответил я. — «Иммобилайзер» — это флагман отряда, как уж было сказано. Дополнительные досмотровые партии найдутся и на кораблях сопровождения. Да и не совсем беззащитным он будет в связи с сокращением десанта. Две роты штурмовиков при поддержке боевых дроидов вместо четырех сотен простых штурмовиков — незначительное изменение боеспособности.
— А если мы переработает все имеющиеся у нас «Мстители» в «Иммобилайзеры», то у нас будут тяжелые крейсера с авиацией звездного разрушителя и запредельной огневой мощью, — мечтательно произнес кораблестроитель Зион.
— Вам решительно нужно отдохнуть, — произнес я, поднимаясь из-за стола. — Когда разумные начинают путать необходимость с глупостью — это уже опасно для жизни.
Довольно забавно устроена жизнь.
Особенно, когда она переплетается нуждами тыла, обеспечения и планирования военной операции.
И суток не прошло с того времени, как я и Гилад Пеллеон заслушивали текущие доклады кораблестроителя Зиона, а в ближайшее время, в расширенном составе готовлюсь обсуждать текущие реалии предстоящего противостояния с «Консорциумом Занна».
Не просто преступниками, а государством, укоренившемся в другом государстве.
И нельзя скидывать со счетов, что такое представляет на самом деле Корпоративный сектор.
Это не просто «еще один» участок галактики, кончик одного из рукавов галактики, Тингела.
И не просто сорок с небольшим звездных систем, которые столетиями успешно и буйно развивались благодаря корпоративной этике, беспрепятственному предпринимательству, огромным капиталам, лояльности Галактической Империи в последние десятилетия.
Обитаемых планет там сотни, но не все из них хорошо изучены из-за своей удаленности или непривлекательности для инвесторов или размещения производств, штаб-квартир, складов и прочего корпоративного «добра».
Это одна огромная коммерческая машина, во главе которой стоят ушлые дельцы, для которых прибыль стояла и стоит во главе угла.
Не говоря уже о том, что помимо известных и нанесенных на карты обитаемых и изученных систем, внутри Корпоративнго сектора или в ближайших его границах имеются сотни, если не тысячи ненаселенных и неизвестных галактике планет, из которых добываются необходимые ресурсы, обустроены военные базы или гарнизоны.
Так или иначе
Корпоративный сектор, который сокращенно называют местные просто «КорпСек», это государство в государстве.
Которое, к тому же, обладает поддержкой одного из самых беспощадных преступных объединений, возглавляемых человеком, чей полководческий и административный талант являлся общепризнанным.
Иными словами, выходя против Тайбера Занна и его бандитов, мы противостоим государству, которое за столетия контроля этих территорий знает их лучше нас, имеет свой огромный флот, подготовленную армию, специалистов, технику, вооружение, заводы по производству и ремонту.
И, у них есть армия преступников.
Которая контролирует одну из крупнейших верфей в галактике и имеет возможность производить клонов миллионами единиц.
Можно сколько угодно гордиться тем, как еще недавно от крохотного, по сравнению с объединенной мощью Новой Республики, крохотного флота Доминиона страдал Корусант и какие удары по нему наносились, сколько пленных захвачено, сколько кораблей и техники затрофеено…
Победа над Новой Республикой обеспечена не в последнюю очередь наличием источников информации внутри нее, а так же имеющимся у меня послезнанием относительно текущих событий.
А вот про нынешнюю судьбу «Консорциума Занна» и Корпоративный сектор мне не известно совершенно ничего.
Кроме того, что было собрано разведчиками и шпионами за последние несколько месяцев.
И именно на основе этой информации, а так же имеющихся исторических хроник, мне необходимо будет разработать стратегию противостояния «Консорциуму Занна».
Конечно, можно просто ничего не делать.
Ведь, казалось бы, какое мне дело до корпоратов и их связи с преступниками, какой бы она ни была? Да ни какой — если основываться на заявленных мной же ранее постулатах. Корпоративный сектор, а так же контролируемые им территории — это не часть Доминиона. И нас туда фактически даже не звали.
Противостояние с корпоратами и Занном — это риск. Не просто по той причине, что у них сотни, если не тысячи боевых кораблей различных, в том числе и имперских дизайнов. Но и потому, что Доминион и его периферия — лакомая цель. Для Новой Республики. Для Альянса. Для Имперских Осколков. Для Палпатина. Порядок нападений и список участников может быть любым.
Положим, что для некоторых из противников у меня уже разработаны и применяются контрмеры, но для других — нет. Пока что нет. Но я над этим работаю.
Отведение больших сил от Доминиона — это опасность «не успеть» вернуться вовремя, когда наши линии обороны будут прорваны ордами противников.
А они будут прорваны, если не продолжать их укреплять.
Буквально сегодня утром я уже получил информацию о попытках прорыва границ Доминиона кораблями разведчиками с Оринды.
Отреагировавшие на вторжение патрули уничтожили нарушителей прежде, чем те сумели убраться восвояси и сообщить о системах безопасности наших границ.
Которые продолжают укрепляться изо дня в день.
Гранд-мофф Феррус как-то дал мне посмотреть на экономические графики Доминиона.
До семидесяти процентов предприятий в метрополии — это «оборонка» и предприятия двойного назначения.
Гражданский сектор, конечно, присутствует, но его доля невелика, пусть и увеличивается крохотными порциями с каждой неделей.
Миллиарды разумных со всего Доминиона в том или ином ключе задействованы на предприятиях военно-промышленного или двойного назначения комплексах, но еще десятки миллиардов не трудоустроены.
И это проблема, которая, хоть и медленно, но решается.
Потому как даже с получением технологической базы и проектной документации «Технологий Санте», мы не обладает необходимыми предприятиями для производства тех же самых генераторов гравитационных колодцев, реакторов солнечной ионизации — эти предприятия еще строятся.
И для их завершения необходимы не просто строительные материалы, рабочие руки, дроиды и архитекторы.
Для них нужны станки, конвейеры, литейные, сопутствующая аппаратура.
Все это можно было бы захватить на Лианне.
В случае полной оккупации планеты.
Но у меня не доставало необходимых сил для того, чтобы провернуть эту наземную операцию без опасности раскрыть реального исполнителя нападения на планету.
Слишком мало количество сухопутных войск у Доминиона.
И наш единственный шанс на завоевание инициативы — это продолжать иметь преимущество в космических сражениях.
Продолжая при этом наблюдать за родиной «Имперских молотов» — самого элитного бронетанкового подразделения Империи, которые находятся на южных рубежах галактики, недалеко от Эриаду.
Привлекать их на свою сторону до уничтожения Палпатина — глупо, потому как они все еще придерживаются политики Нового Порядка.
Да, стремятся к сильному лидеру, и, более чем уверен, что если встанет вопрос — кому быть лояльным: мне или Палпатину, ответ в пользу последнего не будет с их стороны считаться предательством.
«Молоты» и их сухопутная армия, это, вне всякого сомнения, лакомый кусочек для разового устранения нехватки наземных сил.
Но игра не стоит свеч — я слишком много усилий приложил к тому, чтобы избавиться от шпионов и потенциальных предателей из Доминиона и рядов вооруженных сил.
И отчаянно бросаться к ним за помощью, имея все шансы получить прямо в тылу несколько сотен тысяч закаленных беспощадными тренировками и отменно обученных бойцов бронетанковых войск, штурмовиков и прочих армейских специалистов — глупо и безрассудно.
По той же причине я не предпринимаю на данный момент попыток по присоединению к себе скрытой внутри скопления Мау секретной лаборатории Таркина вкупе с научным потенциалом, четверкой звездных разрушителей с полностью укомплектованными экипажами и почти сорока тысячами штурмовиков, не говоря уже о супеоружии.
Это опасная игра, которая не стоит свеч.
Таких союзников следует привечать лишь тогда, когда у них не имеется сколько-нибудь серьезной альтернативы выбора кому служить.
И если на фоне Имперских Осколков моя кампания выглядела презентабельно, то по сравнению с Палпатином и его мощью — это просто детская игра.
У него одних только линейных крейсеров, звездных суперразрушителей, дредноутов хватит на то, чтобы перемолоть мой флот на части и даже не запыхаться перед тем, как сжечь планеты метрополии.
Государство балансирует на грани кризиса, потому как военное время требует военную продукцию в первую очередь.
Гражданский сектор пока что справляется с необходимым минимумом и Феррус сбивается с ног, чтобы в текущих условиях наладить как можно больше сугубо гражданских отраслей.
Хорошо еще, что нам повезло с сельским хозяйством и торговыми планетами, доходы от которых и их деятельность как таковые помогают нам избегать голода и немедленного краха.
Честное слово, напоминает старое доброе советское общество с плановой экономикой, находящейся в руках обезьян.
Сравнение, конечно, далекое от реального положения дел, но здесь проблема даже не сколько в том, что у нас проблемы на каждом шагу, сколько от того, что очень не хватает грамотных управленцев на местах.
Клоны гранд-моффа работают в новых секторах, имитируя непосредственное участие Ферруса в решении их проблем, но эта игра в «скрой от гражданских, что у тебя куча клонов» долго продолжаться не может.
Это в регулярном флоте подобное срабатывает — туда попадают достаточно мотивированные и проверенные разумные, которым Присяга и подписка о неразглашении не позволяют болтать лишнего даже семейным.
А вот «на гражданке»…
Здесь совсем другое.
И это подводит нас к тому, что война с «Консорциумом Занна» и Корпоративным сектором жизненно необходима для выживания Доминиона как государства.
Как бы это империалистически не звучало, но КорпСек либо станет частью Доминиона, либо мы развалимся.
Таковы суровые реалии происходящего.
И дело даже не в том, что хрупкая экономика, которую сейчас подпитывают лишь ауродиумные запасы «Са’Налаор» и налоги с торговых планет, может дать трещину, а дефолт сам по себе штука не из приятных.
Власть-то удержать мы сможем, но какой смысл этого всего, если нет возможности нормализовать работу государства.
При текущих реалиях, лет через пять мы сможем выйти в неукоснительный профицит бюджета и при этом — выстроить все необходимое для обеспечения населения всем, чего только душа пожелает в тех объемах, которые интересуют потребителя, а не в тех, какие может предоставить государство.
Вот только нет у нас этих пяти лет.
И это вторая, при этом — главная причина из-за которой мне придется воевать с корпоратами и «Консорциумом Занна».
Как раз таки существование их симбиоза.
По докладам разведки — преступность плотно укоренилась в правлении КорпСека, что означает лишь одно — Занн не имеет проблем с финансированием своей преступной деятельности.
Для того, чтобы поддерживать работу своих заводов и баз, которые мы захватили или разрушили, а так же для строительства флота, армии дроидов. Ему необходимы деньги и ресурсы.
Доминион невероятно богат ресурсами — я потому и сделал ставку на присоединения конкретно этих секторов Внешнего Кольца.
Здесь есть хотя бы минимальная промышленность, много астероидных полей и мертвых небесных тел, которые можно использовать для того, чтобы добывать ресурсы.
Которые, в свою очередь, идут на оборонку и заселение новых планет метрополии и, в меньшей степени, периферии.
Еще одна сторона вопроса — это то, что в прошлом Митт’рау’нуруодо как раз являлся тем разумным, который поспособствовал отчислению Тайбера Зана из имперской военной Академии.
А затем, в период Галактической Гражданской Войны, чисс так же перешел дорогу Занну.
Преступник злопамятен и подобного не прощает.
Особенно в свете того, что я отнял у него завод по производству дроидек последних моделей.
С учетом того, что таких заводов менее десятка на всю галактику, то потери армии Занна можно себе представить.
Не говоря уже об экономике преступного мира.
Так же, весьма очевиден и тот факт, что Доминион, а значит — я лично, стоит за тем, что операция «Стервятников» по приобретению военного имущества, престала жить.
Если не устранить Занна до тех пор пока он получит армию клонов, то воевать с ним, имеющим богатых и технически хорошо оснащенных союзников, станет неимоверно трудно.
Потому как в отличие от той же Новой Республики, у него не будет растянутых границ, внутренних междоусобиц и необходимости растягивать свои вооруженные силы на тысячи звездных систем.
А потому приходилось дробить экипажи, перемешивая ветеранов с бывшими военнослужащими Флота обороны, нещадно эксплуатировать клонирующие цилиндры Спаарти, чтобы нарастить силы регулярного флота.
При этом не забывая обрастать необходимой военной промышленностью и экономикой.
Одновременно с этим проводить разведывательную деятельность по всей галактике, чтобы иметь возможность наблюдать за тем, как развивается военная деятельности имперцев, республиканцев и повстанцев.
Я возлагаю большие надежды на то, что мои специалисты все же сумеют разобраться с тем, кто автор клонирующих цилиндров для фракции Х1, но предварительные выводы уже говорят о том, что это арканианские технологии.
Из того что я помню, именно арканианцы создавали на последних порах Войн Клнов для Палпатина скороспелых спаарти-клонов.
Которые сходили с ума и имели крайне посредственные профессиональные навыки и очень короткий жизненный цикл.
Но это было массовое производство.
А объемы захваченных клонирующих автоклавов никак не тянут на понятие «массовые производства».
В связи с чем у меня имеется предположение, что Палпатин вывез с Центакса-II после отказа от армии клонов, большую часть арканианского оборудования по производству клонов.
И наверняка именно с помощью именно этой технологии он наращивает свой людской потенциал на Биссе.
Еще один момент с клонами, который необходимо выяснить — это Граппа-хатт и копия баронессы Д’Аста.
Кто, где, при каких обстоятельствах и при каких условиях создал ту, кто сейчас под неусыпным контролем моих гвардейцев ведет открытую борьбу за сектор Д’Астан.
А так же хотелось бы понять где находится настоящая баронесса и как выгоднее всего реализовать сложившуюся ситуацию с «двойственностью» законной наследницы покойного Рагеза.
А ведь есть еще и сотни дел «помельче»…
Хорошо еще то гранд-мофф Феррус продвигается в решении проблем гражданской администрации.
Как бы мне внутренне не хотелось бы лишить моффов военной составляющей их должности, отдав заботу о безопасности секторов адмиралам флота, а спокойствие планет — в ведение сухопутных генералов, у меня банально нет такой возможности в нынешних обстоятельствах.
Силы обороны метрополии и без того держатся лишь за счет призывников, устаревшей техники, да периодических патрулях регулярного флота, нет-нет, да и вылавливающих мелких пиратов и одиноких искателей приключений.
И если мне еще месяц назад казалось, что в доминионе все спокойно, то сейчас подобных преувеличений не имеется.
Проблем столько, что от чтения их списка начинает разыгрываться жесточайшая мигрень.
Но одну из них я к текущему моменту думал, что решил.
Передо мной лежали данные медицинского сканирования кораблестроителя Зиона.
В коем-то веке удалось закончить полноценное медицинское сканирование мужчины, которое занимает до безобразия куда как больше времени, по сравнению с обследованием обычного человека.
И результаты неутешительные.
Кибернетическое протезирование, в том числе и вмешательство в доли головного, спинного мозгов, а так же в нервную систему, не делали его негодным для клонирования.
Взять клетки и размножить их — не проблема.
А вот снять копию с разума…
Экспериментальным путем установлено, что те, кто имеют импланты в голове, даже оптические сенсоры, обладателями которых являются Зион и Рейес, приводят к выгоранию аппаратуры ментального слепка.
Что ж… Запасная аппаратура у нас, пусть и не имеется, но потеря двух аппаратов не остановит сам процесс.
Хотя я должен был догадаться о чем-то подобном, поскольку подобная технология выглядит как аппарат магнитно-резонансной томограммы, в которую противопоказано лезть с металлом.
Надежда была на светлое будущее и прогресс, но законы физики, похоже, не обмануть.
Что ж, по крайней мере теперь у нас имеется два аппарата, которые можно «разобрать и посмотреть», не боясь, что сломаем и не будет работать.
Уже сломали.
Уже не работает.
С одной стороны — это возможность изучить технологию.
С другой — это констатация факта, что легким путем количественно и качественно увеличить штат узкопрофильных специалистов не получится.
Мелькнула даже мысль, что не просто так среди высококвалифицированных специалистов в имперское время существовала «мода» на оптические протезы или интеграцию в голову электроники.
Возможно что это как раз таки был такой образный способ техногенноой или творческой элиты Галактической Империи по защите себя от клонирования, при котором можно создать полностью лояльную безропотную копию и не тратить время на работу с оригиналом.
Что ж, новости грустные.
Но по крайней мере есть небольшие подвижки в работе с геномом Фетта и создании на его основе новых клонов.
Опытная партия как раз и покинула упомянутые цилиндры.
Теперь предстоит за ними наблюдать и оценивать насколько эффективно «прижились» на тело Фетта имприт-матрицы клонов его отца из «Отряда «Буран» и немногочисленных клонов других специальностей из прославленного 501-го гвардейского легиона Вооруженных Сил Доминиона.
Появившийся серой тенью на пороге моих апартаментов в штаб-квартире, мал чем отличающихся от таковых на «Химере» и «Страже», Рукх коротким докладом с мяукающими интонациями сообщил о том, что прибыли участники расширенного военного совещания.
Я приказал впустить офицеров.
Решение проблемы существования тандема «Корпоративный сектор и «Консорциум Занна» начиналось.
Первым докладывал Гродин Тиерс.
Адъютант сообщал краткую историческую выжимку, щедро сдобренную данными разведки относительно нашего противника.
С докладом я был знаком заблаговременно, в отличие от присутствующих Пеллеона, Шохаши, Дорьи и И-Гора.
На данный момент это все офицеры, удостоенный званий старшего командного состава регулярного флота Доминиона.
Если не влезать в хронологические дебри, то Корпоративный сектор располагался всего в нескольких отдаленных секторах от северо-восточных границ метрополии Доминиона.
Исторически Корпоративный сектор создавался для разрешения разногласий между законодателями Галактической Республики и главами многих крупнейших галактических корпораций.
Корпоративный сектор располагался во Внешнем Кольце, в дальней от центра галактики части рукава Тингел, гранича с секторами Апаро и Вил.
Кроме того, корпораты располагались на конечной точке Хайдианского пути, что позволяло в короткие сроки достигать практически любой точки галактики за короткие сроки, используя проторенную же как тысячи лет одну из ключевых гиперпространственную магистраль.
Разведчикам удалось получить наиболее актуальные данные по астрографии сектора, которые разительно отличались от данных, которыми мы владели на основе данных из библиотеки на Оброа-скай.
На самом деле Корпоративный сектор включал в себя тысячи обитаемых систем, а также более ста тысяч необитаемых систем.
Много ли это?
Если честно практически любой сектор в известной части галактики включает в себя аналогичное количество систем и планет.
Но разница в том, что в известной части галактики они картографированы и изучены, а вот корпораты свои тайны решительно приберегают.
Те сектора которые контролирует Доминион так же изучены поверхностно, поэтому неудивительно, что при детальном изучении астрографии обнаружим еще пару тройку тысяч планет.
Но это не общее правило — как-никак, но это окраина галактики, где силы гравитации Глубокого Ядра наименее сильны.
В отличие от тех же самых рукавов, в которых по сути и сосредоточена наибольшая плотность планет.
Именно поэтому для большинства разумных известны лишь четыре с небольшим десятка планет внутри этой части галактики.
Судя по тому, что нигде в открытых источниках и даже в архивах Имперской Разведки не упоминалось даже близкое число, корпораты умеют хранить секреты намного лучше тех же имперцев.
Что означает то, что внутри сектора можно не просто спрятать все, что угодно, но и сделать так, чтобы об этом не узнал вообще никто.
Только если не захотят сами правители сектора.
А они явно не захотят.
Масштабы предстоящей кампании начинали обретать излишне большие размеры.
Теперь понимаю, почему Корпоративный сектор так хотели под себя подмять многие режимы в галактике, а удавалось это считанным единицам.
И пришло понимание того, почему даже Палпатин решил не связываться с местными, а те, в свою очередь, предпочли не конфликтовать с правительством корпоратов и обложить данью в обмен на старую военную технику.
Примечательно так же и то, что в Корпоративном секторе даже после смерти Палпатина велось строительство дворца для него.
Из-за проблем с связью — как ни парадоксально, но ретрансляторы в этой части галактики весьма устаревшие, а потому ненадежные — стройка продолжалась некоторое время и после фактического завершения Битвы при Эндоре.
Что указывает на очевидную слабость коммуникации корпоратов с остальной галактикой.
Зафиксировали мысль.
Это весьма дельное замечание, потому как непосредственно ретрансляторы «ГолоНета» в галактике есть наиболее быстрый и точные способы координации армий, флотов и транспортных кораблей, не говоря уже о гражданской связи и прочему.
На данный момент непосредственных границ с подконтрольной корпоратам территорией Доминион не имел.
Наша северо-восточная граница — сектор Корва, примыкал к секторам Босф и Хаппих, а уже те — к Апаро.
На севере так же имеются образования, но они находятся в исключительной зоне влияния корпоратов, а потому для меня представляют именно что одну цель, а не несколько.
Южнаяя граница Корпоративного сектора — это сектор Вил.
Проникнуть внутрь Корпоративного сектора можно двумя основными космическими путями.
Это уже упомянутый Хайдианский путь — последовательно пролетая через сектора Хаппих и Апаро.
Или же, у южных границ сектора Хаппих, на планете Листехол отправиться Листехольским путем до планеты Зайгеррия, пересекая сектор Вил и делая остановку в секторе Чрлиан, откуда через маршрут, известный как Шалтинские тоннели можно было добраться, минуя ряд приграничных систем, прямиком до Этти IV.
Через северные территории так же можно было добраться до «внутренностей сектора», но этот путь опасен.
В первую очередь потому, что там располагаются испытательные полигоны корпоратов, а потому — самые совершенные системы защиты.
Во вторую, но не менее важную очередь, подобное путешествие опасно, поскольку проходит в непосредственной близости от гравитационной аномалии, окружающей галактику.
И вырубившийся гипердвигатель — это фактически верная смерть для любого, кто оказался в подобном плену.
Потому что нет никаких шансов, что удастся добраться до своей цели на досветовой скорости.
По крайней мере — в ближайшие сотни лет.
Любопытно и то, что несмотря на захват приграничных к Корпоративному секторов через пару лет после битвы при Эндоре, а еще через год — и самого региона галактики военачальником Зинджем, сектора Хаппих, Апаро (и входящий в него подсектор Катарл), Вим — все они на настоящий момент управляются имперскими же моффами.
Но те предпочитают подчиняться корпоратам.
Как и бывший мофф Харш из сектора Босф, который намерен вернуть себе утраченное.
— Иными словами мы имеем мощный производственный, экономически стабильный сектор, обладающий собственными секторами сателлитами с немалыми вооруженными силами, — подытожил выступление Тиерса Дорья. — Не говоря уже про их флот, кишащий звездными разрушителями типа «Победа», а так же армиями как самих корпоратов, так и боевиками «Консорциума Занна». В том числе и флот последних, о количественном или качественном составе которого нам ничего не известно.
— Можно подумать, что вы этого не знали до этого доклада, — поморщился Пеллеон.
— Это не более чем резюме, — холодно заявил Дорья, бросив на меня быстрый взгляд. — Ни в коем случае никого не хотел задеть или обидеть.
Пеллеон намеревался тоже что-то ответить, но, видимо, вспомнил мои наставление относительно конфликта с Дорьей, который я предлагал еще полгода назад решить простой джентльменской перестрелкой из бластеров, и решил остаться при своем мнении.
— Прошу извинить, — поспешно произнес он. — Эмоции.
— Извинения приняты, вице-адмирал, — ответил я. — Впредь каждого из присутствующих прошу держать себя в руках. Мы не курсанты в имперской военной Академии, чтобы подобным образом тратить драгоценное время. Перейдем к деталям нашего плана.
Старшие офицеры флот молча переглянулись.
— В настоящий момент сектор Босф выпал из сферы влияния корпоратов, но они стремительно пытаются вернуть себе контроль, — произнес Пеллеон. — Им, разумеется, не нужны планеты или местное население, а вот от богатых месторождений полезных ископаемых они явно не откажутся.
— Учитывая те территории, которые они уже контролируют и ресурсы, которые с них добываются, надо полагать, что используются они для вооруженных сил корпоратов, — произнес контр-адмирал И-Гор.
— В том числе, — подтвердил Тиерс. — Однако дроиды-шпионы обнаружили плотный траффик грузовых звездолетов как по Хайдианскому пути, так и через Шатлинские шахты. Грузовозы полны руды, причем, согласно коносаментов, это непосредственное сырье для создания брони — как для наземных сил, так и для звездолетов.
— Получилось установить куда именно поставляется руда? — спросил Эрик Шохаши, делая пометки в своей деки.
— Разведке удалось отследить некоторые из конвоев грузовиков, — не стал приукрашать действительность Гродин. — Бесспорно существует ряд коммерческих предприятий в нейтральных системах, куда Корпоративный сектор реализует свои ресурсы. Мы сформировали два потока грузовозов. Тот, что идет по Хадинскому пути не представляет особого интереса — это простые товары, которые реализуются так же, как и в прошлом. Второй путь — это транспортировка по региональным маршрутам восточных окраин галактики. Все без исключения получатели этой категории грузов сосредоточены на востоке галактики, преимущественно в Пространстве хаттов. Дальнейшую судьбу поставок мы отследить на настоящий момент не в состоянии — требуется глубокое внедрение в сферы хаттов.
Гродин промолчал, не выказывая очевидных вещей.
Преступные воротилы не любят, когда в их дела суют свои носы.
Если сделки с продажей металлов не имеют отношения к «Консорциуму Занна», то подобные действия против компаний хаттов могут повлечь полноценный ответ с их стороны.
Это фактическое наживание себе врагов на пустом месте.
С другой стороны, в период формирования Доминионы мы уже не раз наступали на интересы хаттов. Правда это были не самые влиятельные, а их попытки повредить моим планам заканчивались вскоре после того как они переводили авансы наемникам: ногри вырезали как заказчиков, так и исполнителей.
А вот крупны поставки металлов — это уже не шутки.
Это могут быть операции руководящих хаттов, имеющих вес.
Каждый хатт по природе своей тот еще комбинатор.
И чем сильнее у него банда, тем весомее он намерен ее сделать.
У некоторых хаттов на зарплате имеются целые флоты наемников, и может статься так, что кому-то из них потребовались ресурсы для ремонта старых или производства новых звездолетов.
Нападение на поставки влиятельного хатта непременно взбудоражит их руководство и на охоту за злоумышленниками отправятся все те же упомянутые флоты наемников.
Таким образом необдуманные действия поставят нас в ведение войны на два, а то и четыре фронта.
Здесь не нужно даже думать о том, чтобы победить.
Подобные войны никогда ни до чего хорошего не доводили.
Можно сколько угодно выжимать из себя и из даже самой совершенной промышленности все соки, поставляя на фронт все больше и больше техники, когда тебя бьют со всех сторон — это больно.
И смертельно.
А следовательно нужно принять исчерпывающие меры для того, чтобы понять кому поставляется руда и для каких целей.
Потому как черновик противостояния с Корпоративным сектором у меня все равно имеется.
Его нужно лишь изменить под текущие реалии.
А возможно что и кардинально пересмотреть.
Именно поэтому я и не собираюсь озвучивать его кому-либо, даже старшим офицерам, полностью.
Только те элементы, которые им необходимо будет выполнять в отрыве от основных сил.
Операция «Алый рассвет» не раз пересматривалась, правилась и видоизменялась для того, чтобы финальный вариант стал тем, чем он был реализован несколько недель назад.
«Очищение огнем» так же лишь черновик, но со временем он обрастет всеми необходимыми элементами.
Необходимо лишь как можно больше узнать о противниках.
— Перейдем к текущим нашим целям, — произнес я. — Подполковник Тиерс, доложите нам о моффе Харше из сектора Босф и о его союзнике, Сете Кабул. Сектор Босф наша приоритетная цель в настоящий момент.
Не по той причине, что там все легко и просто.
А потому что там уже имеются разведанные богатые месторождения, а значительная часть населения сектора — опытные горняки.
При выполнении плана мы получим не просто предприятие, которое в настоящий момент возрождается после диверсий, но и превосходный штат сотрудников.
Часть из которых всегда можно будет переманить на другие разработки в Доминионе, благо что Флот обороны регулярно предоставляет в штаб-квартиру данные о найденных астероидных поясах, мертвых планетах и лунах, богатых минералами и прочими полезными ископаемыми.
— Если позволите, сэр, я хотел бы дополнить информацию по компании «Кабул Индастрис», — произнес бывший гвардеец.
— Продолжайте.
— Как мной уже было указано в докладе, «Кабул Индастрис» в прошлом 0 процветающая горнодобывающая кампания, принадлежащая семье Кабул с планеты Отуния в секторе Босф. Основатель компании, мистер Лорн Кабул еще во времена Старой Республики сумел заключит выгодный контракт с властями Корусанта. В обман на гарантированные покупки металлов и прочей продукции с его шахт, Республика направляла в сектор Босф заключенных, не отметившихся в серьезных преступлениях. Лорн Кабул использовал их в качестве наемных рабочих, а учитывая условия работы в шахтах, имел возможность для сокращения срока заключения ввиду высокой вредности работ. Этот ход сработал и за короткий срок у него образовался огромный штат сотрудников. Предприятие продлило эти контракты в том числе и с Империей, но туда начали ссылать в том числе и откровенных головорезов. Выработка снизилась, и, согласно имперскому архиву, Корусант принял решение забрать шахты под непосредственный контроль, недовольный лояльным отношением руководства предприятия к подчиненным.
— И в этот момент в секторе появляется мофф Харш? — уточнил контр-адмирал И-гор.
— Да, сэр, — подтвердил Тиерс. — Этот человек прошел кадровую подготовку в военной академии, с высочайшими оценками. Кроме того, преподаватели так же отметили в нем тягу к политике, которую привил ему его наставник за пределами Академии — один из членов Имперского Сената.
Гвардеец прервался, давая собравшимся переварить информацию.
— Сенаторы просто так никому не благоволят, — заявил Дорья, изменившись в лице.
— Согласен, — произнес Шохаши. — Он явно сенаторский протеже, а следовательно, его направление в регион с богатыми залежами минералов — это отнюдь не заслуга как таковая. Это протекция.
— Коррупционная схема, — поморщился Пеллеон. — Никогда не любил эту военно-гражданскую деятельность моффов.
— Флот и армия никогда не относились к моффам как к равным, — согласился И-Гор. — За редким исключением, конечно же. Но распад Империи и множество военачальников из бывших моффов, а так же их печальные результаты, прямо доказывает пагубность подобного совмещения должностей.
Присутствующие офицеры, за исключением безразличного Тиерса, согласно закивали.
Движения больше походили на рефлексы, чем на целенаправленные одобрения сказанного.
Чуть затуманенные взгляды указывают на то, что каждый из них сейчас где-то в своих воспоминаниях.
Еще бы — чуть ли не у каждого командира звездного разрушителя, да и просто флотского офицера, имелась своя (а порой и не одна) история негативного взаимодействия с моффом Империи.
Зафиксируем мысль — старшие офицеры регулярного флота пока осторожно, но целенаправленно указывают на то, что следует изъять из полномочий моффов военную составляющую.
Хороший настрой — следует мониторить ситуацию и далее, чтобы понять насколько правильным будет подобное разделение.
На данный момент, в условиях напряженности, устраивать кардинальные перемены — чревато путаницей и бюрократическими проволочками.
Подобного нам не нужно.
Но проблема есть — не каждый мофф в состоянии адекватно командовать вооруженными силами.
— Продолжайте подполковник, — приказал я.
— При поддержке своего протектора-сенатора, Харш быстро рос по командной иерархии. Он в довольно молодом возрасте получил капитанское звание и принял командование над звёздным разрушителем класса «Имперский»-«двойка» под названием «Котел».
— Это произошло до или после начала массовой перестройки «единичек» в «двойки»? — задал неожиданный вопрос Шохаши.
— До, — ответил Тиерс.
Дорья пробарабанил пальцами по столу.
— Это значит, что его лоббист был отнюдь не из рядовых сенаторов, — озвучил общую мысль Пеллеон. — «Котел» — один из первых «двоек» в Имперском звездном флоте. Их выдавали наиболее отличившимся и приближенным офицерам как знак их исключительности.
Самого же Гилада, тогда еще простого офицера на звездном разрушителе «Химера», подобная «милость» обошла стороной.
«Химера» на общих основаниях прошла путь от «единички» до «двойки».
А на данный момент так и вовсе включает в себя немало элементов из программы модернизации «Тройка».
— В начале Галактической гражданской войны против Альянса за восстановление Республики Харша отправили на планету Чабош, где он возглавил флот в условиях орбитальной блокады после того, как имперский губернатор планеты был свергнут повстанцами, — продолжал Тиерс. — Харш лично возглавил роту штурмовиков в финальном штурме планетарной цитадели повстанцев, защищенной мощными дефлекторными щитами. Во время атаки, которая увенчалась успехом, Харш был тяжело ранен, выжил. Он быстро заработал ряд повышений по сравнению со многими другими старшими офицерами, и через год после его победы на Чабоше Император Палпатин лично пожаловал ему титул моффа сектора Босф.
Собравшиеся молчали.
Каждый из них мысленно убеждался в том, какой реальной властью обладал покровитель Харша.
Из командира пусть и разрушителя, но сразу на должность моффа…
Это головокружительный успех, который вызывает зависть у друзей и желание доставить немало подлостей у завистников.
— По приказу Палпатина Харш провел орбитальную бомбардировку планеты Босф, чтобы уничтожить живущих на ней чувствительных к Силе разумных, — новая порция рассказа окрашивала личность моффа в новые тона. Самые нелицеприятные. — Харш блокировал планету и перебил миллионы. Через некоторое время после смерти императора мофф Харш, теперь уже самостоятельный военачальник, возжелал поставить «Кабул Индастрис» под свой контроль, не сошелся в мнениях с на этот счет с хозяином компании. После чего он вышел на брата последнего, Сета Кабула. С его помощью он спланировал и осуществил теракт, унесший жизнь хозяина корпорации. Считалось, что его дочь, исполнительный директор предприятия, так же погибла и Сет Кабул вступил в наследство. Чуть позже оказалось, что это не так. Дочь убитого, Ариста Кабул, вместе со своими товарищами устроила подрывы шахт и на долгие годы вывела их из строя. В настоящий момент Сет Кабул, едва не разорившись, получил от неизвестных доброжелателей крупную сумму денег, которую направил на восстановление крупных шахт. Исходя из номенклатуры извлекаемых товаров, добываются компоненты для строительства юоевых космических кораблей.
— Какими силами располагает Сет Кабул и мофф Харш? — спросил контр-адмирал И-Гор.
— Внутри сектора — звездный разрушитель «Котел», который сопровождает караваны с рудой до границ Босфа, после чего передает груз кораблям Корпоративного сектора, эскадра которых блокирует передвижение за пределы сектора любым кораблям, кроме своих, — сообщил Гродин. — По последним данным, на Отунии высадился легион штурмовиков при поддержке тяжелой техники, которые осуществляют охрану работающих шахт. Желание местного населения на осуществление трудовой деятельности никого не интересует.
— Иными словами происходит банальное ограбление пограничного с нами сектора, — подытожил Дорья.
— Харш направляет отряды горняков на все новые и новые месторождения, — сообщил Пеллеон, отрываясь взгляд от экрана персональной.
— Бывший мофф наращивает объемы добычи, — согласился я. — И поставляет все больше металла Корпоративному сектору. Что явно указывает на спрос этого металла внутри сектора.
— Исходя из данных разведки, где-то внутри флот Тайбера Занна, и им явно нужны ресурсы, — предположил Дорья.
— Но в то же время они поставляют их в Пространство хаттов, — уточнил Шохаши.
— Если это мобилизация ресурсов для строительства флота или армии дроидов, то не ясна причина экспорта, — задумался И-Гор.
Интересно, кто-то из них обратил внимание на то, что я говорил по поводу «Консорциума Занна» на совещании всех командиров линейных кораблей и соединений?
— Ротана, — произнес Пеллеон, обводя взглядом присутствующих. — Они провозят руду не хаттам, а на Ротану.
— Тогда почему не напрямую? — задался вопросом Дорья. — Нелогичный поступок — строить в тайне флот, но при этом — использовать хаттов в качестве прокладки.
— Учитывая, что по данным разведки Тайбер Занн долгое время конфликтовал с хаттами, — поддержал И-Гор.
— Не с хаттами, — возразил я. — С Джаббой хаттом.
— Который в настоящее время мертв, — подхватил Шохаши. — Иными словами прямой враг Занна мертв, а с остальными он мог заключить в тайне соглашение об охране его кораблей. Отправлять корабли с грузами в обход — необходим большой флот прикрытия. Занн не хочет себя обнаружить раньше времени, следовательно, он не может применить для прикрытия грузовозов собственный флот. Дизайн его звездолетов весьма узнаваем. Следовательно, если хотя бы одна пиратская группировка, напав на караван с грузом, уцелеет, то слухи о действиях «Консорциума» в этой части галактики распространятся и это привлечет внимание со стороны Новой Республики, у которой поблизости находятся военные базы. Аналогичные вопросы возникнут, если флот Корпоративного сектора, который никогда не высовывался дальше своей зоны влияния, будет осуществлять охрану грузовозов. Это буквально прямое указание на ценность перевозимого в трюмах содержимого.
— Что означает коллективное нападение пиратских банд ради жирного куска, — согласился И-Гор.
— А конвои, следующие под охраной хаттов поблизости от их Пространства атакуют только безумцы, — сказал Пеллеон. — Но опять же, это не более чем гипотеза, которую не подтвердить, ни опровергнуть не сможем.
Как будто никто не догадывается, что получив данные о перемещении грузов из Корпоративного сектора к хаттам я не направлю туда разведку разобраться в происходящем.
Совещание проводится в первую очередь для того, чтобы понять уровень способностей моих старших офицеров, по факту — флагманов эскадр — к заблаговременному анализу разведывательной информации.
«Очищающее пламя» в том числе предполагает длительную работу эскадр автономно от всего флота.
И, по моему мнению, раз человек растет в званиях, то должен п повышать свой уровень оперативного искусства и способности к просчитыванию последствий своих действий на несколько шагов наперед.
— Если принять во внимание сколько боевых кораблей мы видели при охране атакуемых планет «Консорциума Занна» — Хайпори, Салукемай, Шола, часть из которых была уничтожена, то можно так же предположить, что собственных боевых кораблей у них недостаточно для обеспечения безопасности баз и сопровождения караванов с рудой, — произнес Шохаши.
— Или же они находятся в состоянии достройки и нуждаются в охране на месте базирования, — заметил Пеллеон. — Судя по тому, как много имперского вооружения они забрали со складов Суллуста и Слуис-Вана, явно то, что предполагается постройка целого флота. После нападения на планеты «Консорциума» Тайбер Занн мог перейти к обороне и тем самым попробовать подставить нас под удар хаттов, просчитав что именно Доминион стоит за нападением на линии снабжения Новой Республики.
— Перерезание логистический цепей едва ли не хрестоматийный прием тактики, — напомнил Дорья. — Без наличия твердых доказательств использования Доминионом захваченных звездолетов обвинять нас в чем-либо абсолютно глупо.
— Неверно, — произнес я.
Собравшиеся офицеры посмотрели на меня.
— Новая Республика была вынуждена искать доказательства нашей причастности для того, чтобы оправдать свои действия перед населением, избравших жить при демократии и мнимом безопасности, — заявил я. — У «Консорциума Занна», маскирующегося под «Черное солнце», таких проблем как обоснованность своих подозрений и заискивание с населением попросту нет. Преступнику нет необходимости оправдывать свои преступные действия.
Собравшиеся офицеры дружно закивали головой, соглашаясь.
— Продолжайте, подполковник, — попросил я. — Докладывайте о секторах-союзниках Корпоративного сектора. Господа офицеры должны знать о своих будущих целях как можно больше…
Даже на голограмме было видно, что шерсть конкретно этого представителя расы ботанов стоит дыбом, как бы ее обладатель не старался показать себя с наилучшей стороны.
— Адмирал! — в голосе главы государства Фей’лиа звучало немало интонаций. Аргентис не сомневался, что если бы тот был представителем расы фоллин, то все пространство вокруг него оказалось бы наполнено феромонами, тождественными страху и тревоге. — Новая Республика надеется на вас и ваш полководческий талант! Вы и ваш флот — последняя надежда всего демократического мира на то, что мы сможем отстоять нашу столицу.
Дуплекс, командующий остатками Первого флота Сил обороны Новой Республики, украдкой вздохнул.
— Сэр, — ненавязчиво обратился он к главе государства. — Я повторял вам это не раз, могу повторить еще столько же. Корусант потерян и обречен.
— Ботанские аналитики, изучив разведывательную информацию, указывают на то, что гранд-мофф Кейн потерял два десятка звездных разрушителей и почти полсотни меньших кораблей, чтобы пробиться сквозь наши оборонительные порядки, — упрямо стоял на своем предвзятом мнении ботан. — Шансы на успешную контратаку имеются.
— Правда? — ненавязчиво улыбнулся Аргентис. — Тогда почему я не наблюдаю среди своих офицеров указанных вами ботанских аналитиков?
Шерсть ботана пошла волнами.
— Не забывайтесь, адмирал, — жестко и желчно произнес Фей’лиа. — Так же легко, как вы получили свой пост, вы можете обзавестись новым местом службы.
— В таком случае уверен, что в Новой Республике найдется большое количество офицеров, желающих возглавить Первый флот для контрудара по Корусанту, — спокойным тоном заявил Аргентис. — Я нисколько не сомневаюсь, и до глубины души убежден, что среди нашего Военного командования имеются десятки адмиралов и генералов, которые справятся с операцией по деблокаде нашего гарнизона лучше меня.
Удар достиг цели.
Ботан хищно скалился, а его глаза принялись жечь словоохотливого зелтрона ненавистным пламенем.
Адмирал Дуплекс знал куда бить.
После победы Фей’лиа на выборах главы государства значительная часть именитых командиров как на флоте, так и в армии, подали в отставку.
Связано это было с тем, что Верховный Главнокомандующий генерал Бел Иблис, оказывающий поддержку проигравшей Мон Мотме, в знак протеста так же ушел со своего поста (а фактически — подал пример своим рьяным сторонникам), официально точно не известно.
Но факт остается фактом — командная цепочка Сил Обороны Новой Республики развалилась.
Сражение при Слуис-Ване, поражение при Суллусте (как и все предыдущие), выход из состава государства слуисси, публичная поддержка Мон Мотмой действий Бела Иблиса, Лейи Органы-Соло, Хана Соло и Лэндо Калриссиана по использованию кодов управления «копалками» для противодействия захвату военных кораблей Новой Республики (что обернулось их уничтожением) — все это, а так же многое другое, поражение за поражением, привели к утрате веры граждан Новой Республики в собственное правительство.
Возникали стихийные протесты по всей галактике, сектора и звездные системы разрывали дипломатические и даже торговые отношения с Новой Республикой и выходили из ее состава.
Смерть Трауна, конечно, во многом предопределила дезертирство многих территорий, но то, как Фей’лиа использовал все непопулярные решения Мон Мотмы для своей победы, привели к фактическому расколу государства.
Значительной части военных-новобранцев не понравилось та грязная правда, которая выплыла наружу о «Разбойной эскадрилье».
Дезертирства Хорна, его сотрудничество с врагом, замалчивание имеющихся проблем Флота, даже всплывшие попытки Временного Правительства физически уничтожить Трауна путем найма убийц, непопулярные фильтрационные действия для вернувшихся из плена — вот тот информационный кейс, который, вкупе с сотнями других разыграли ботаны во время избирательной кампании своего сородича Фей’лиа.
Многие герои Восстания, включая уже упомянутых, выступали с позиции «необходимого зла», которое требовалось совершить для противостояния гранд-адмиралу Трауну и сохранения Новой Республики.
Оправдание своих действий звучало жалко, неправдоподобно, а потому и поставило их в пику новоиспеченным и превосходящим их по численности военным Республики.
Особенно тем сотням тысяч бывших военнопленных, которые томились в плену Доминиона из-за нежелания Мон Мотмы и ее сторонников вызволять собственных бойцов на волю.
А даже когда это случилось, их, вместо того, чтобы направить на доукомплектование строящихся или ремонтируемых звездолетов, посадили в фильтрационные лагеря, где они и пребывали до тех пор, пока глава государства Фей’лиа своим приказом не распорядился отпустить военных и вернуть их в Вооруженные силы.
Кто знает, будь эти пленники возвращены сразу, как только появилась такая возможность, развернулось бы противостояние Доминиону более удачно, чем его демонстрировали доверенные приближенные Мон Мотмы — адмирал Акбар и генерал Бел Иблис.
Но сделал это Фей’лиа, которого считали в политических кругах самовлюбленным властолюбцем, который непременно «доведет Новую Рспублику до распада».
Вот к этому приводили шаги «героев Альянса», а пресловутый ботан, пусть и не самыми популярными методами, но спасал государство от раскола и гражданской войны.
Ситуация противостояния политических элит набирала обороты и стала поистине угрожающей для молодого государства, поскольку Фей’лиа, практически сразу после своей победы на выборах, он едва ли не отдал приказ арестовать всех, кого его коллеги внесли в списки «изменников».
Что очень сильно не понравилось всем тем, кто понимал, что ботаны просто производят зачистку командных должностей, которые вскоре их ставленники и займут.
Ситуация «запахла райдониумом».
Аргентис не знал как именно, но все удалось решить миром.
Сторонники Мон Мотмы покинули Новую Республику, образовав на северо-западе галактики Альянс, ядром которого стал сектор Мон Каламари.
Значительная часть военных-ветеранов, большинство из которых начинали свою службу еще будучи повстанцами-мятежниками, последовали за ними.
Ботаны преспокойно отпускали всех желающих.
И даже присоединение Хейпского Консорциума к Альянсу, не сыграло большой роли.
Политики, являющиеся сторонниками Фей’лиа, отмахнулись от хейпанцев, прокомментировав это не иначе как: «Новой Республики от них все равно не было большой выгоды. Хейпанцы были с нами, потому что их принц до сих пор влюблен в принцессу Лейю и ни о каком сотрудничестве речь никогда не шла».
Судя по всему, разделение произошло окончательно и на взаимовыгодных условиях, поскольку сложно себе представить как новое правительство Республики закрыло глаза на то, что десятки боевых кораблей вместе с экипажами просто покинули места несения службы и присоединились к Альянсу.
Злые языки (и, скорее всего — пропаганда Альянса или же месть Доминиона) утверждали, будто бы случаи дезертирства экипажей с их звездолетами происходят столь массово, что Второй флот перешел на сторону Альянса в полном составе.
На самом деле все совсем не так.
Просто, как и всегда это бывает в таких случаях, пропагандисты смешали воедино десятки фактов.
Из того что знал Аргентис, Второй флот в самом деле планировал дезертировать в пользу Альянса. И свое желание они выказывали исходя из желания Фей’лиа расправиться с «фракцией Мон Мотмы».
Судя по всему пресловутые договоры как раз и привели к тому, что Мон Мотма и ее сторонники беспрепятственно ушли, забрав с собой лишь некоторые корабли — последние поставки из сектора Мон Каламари, за которые Новая Республика еще даже не рассчиталась.
В обмен же Фей’лиа получал хоть и оскудевшее, но буквально питающееся с его ладони общество Новой Республики.
И Силы обороны, утратившие всех именитых командиров, но уверенные в своем превосходстве над противником.
И передача новых звездных крейсеров типа МС80b от мон-каламари в предыдущие недели, практически компенсировавшая потери от действий гранд-адмирала Трауна, лишь подстегивала реваншистские настроения.
Почему адмирал Дуплекс не последовал за героями Восстания и не примкнул к Альянсу?
Потому что основательно разочаровался в них.
Слушая об их подвигах со стороны, восхищаешься героизмом и последствиями действий.
А оказавшись вовлеченным в происходящее, начинаешь понимать, что все совсем не так, как это рисовала для всей галактики с подачи Мон Мотмы республиканская пропаганда.
Зелтроны не были злопамятны, но простить Белу Иблису и Хану Соло безрассудство, стоившее жизни сотням тысяч республиканских военнослужащих, Аргентис не мог.
Полмиллиона лучших в Четвертом флоте разумных в одночасье перестали существовать.
Только по той причине, что командование операции так и не удосужилось понять — планы гранд-адмирала Трауна НИКОГДА не имеют одного дна.
И очевидное решение проблемы — совсем не очевидное.
Самое очевидное решение — это ловушка.
Аргентис не льстил себе мыслью о том, что сумел «просчитать» покойного военачальника Доминиона.
Но отдавал должное его изобретательности и хитроумию.
И не считал зазорным использовать выученные уроки самостоятельно и применять их против врагов Новой Республики.
Разделение демократических элит адмирал Дуплекс считал неправильным.
Да, ему не нравилось нынешнее правительство.
Да, он имел немало претензий к ботанам.
Но он давал Присягу и изменять ей не собирался.
И дело даже не в том, что он являлся командующим лучшего из флотов Новой Республики (точнее — его остатков) и получил эту должность на основании решения главы государства, который был ему столь же симпатичен, как и напомаженный ранкор.
Просто существуют такие понятия как «честь» и «совесть».
И бежать из государства, поджав хвост, только лишь по той причине, что во главе Новой Республики встали нелицеприятные тебе личности…
Это эгоистично.
И напрямую демонстрирует все отношение «героев Альянса» к демократии, которую они так восхваляют.
Вместо политической борьбы и признания ошибок для последующего их устранения — бегство и фактический саботаж с призывом к военным Новой Республики оставить их службу.
Это двуличие для Аргентиса как раз и сыграло ключевую роль в выборе, который он сделал.
Фей’лиа изобразил на лице непередаваемую игру эмоций, после чего взял себя в руки.
— От вашей миссии зависит многое, адмирал, — повторил он. — Как ваше соответствие должности, так и…
«Репутация главы государства», — добавил про себя зелтрон, стараясь сохранить серьезность на своем лице.
— … вера республиканских граждан в величие наших вооруженных сил, — как и всей политики, Фей’лиа прикрывал свои интересы «нуждами и чаяниями народа», на который ему, по большей части, было наплевать.
Пока интересы народа не пересекались с его собственными.
— И жизни тысяч наших бойцов из гарнизона Корусанта, — спокойно добавил Аргентис.
— Да, — поспешно добавил Фей’лиа. — И это тоже. Я желаю вам удачи и успеха в миссии. Ваш новый флагман проявит себя в этом сражении, не сомневаюсь в том, что в наших руках наконец-то появилось оружие, способное бороться с имперскими звездными разрушителями на равных.
— Сражение покажет, насколько слова рендилийцев не расходятся с делом, — дипломатично ответил адмирал.
Голограмма главы государства пропала, и зелтрон, наконец-то, смог расслабиться.
Его новый флагман носил название «Рептавиан» и был самым свежим боевым кораблем, появившемся на вооружении Сил обороны Новой Республики в текущем году.
Фей’лиа торжественно вручил его Дуплексу после того, как рендилийцы завершили строительство и испытания звездолета несколько недель назад, одновременно объявив о повышении адмирала до командующего Первым флотом Сил обороны Новой Республики.
Обставлено было все с помпой, как будто чествовали героев.
Нет, Фей’лиа, конечно, облек свои слова в сладкие любым типам органов слуха речи о том, что лишь один адмирал в Новой Республики сумел нанести силам гранд-адмирала Трауна хоть сколько-нибудь серьезный ущерб.
Знающие разумные понимали, что цена этим словам — децикред.
Аргентис, как бы не старался, но не мог прыгнуть выше головы.
Чистых побед над имперцами и доминионцами в прошлой кампании у него не имелось.
Но уже одно то, что ловушка при Брентаале IV сработала и флот Имперского Пространства понес значительные потери, а в время Битвы при Слуис-Ване ему удалось уничтожить разрушители Доминиона, без каких-то сумасшедших инициатив вроде массового тарана отнюдь не дешевыми и ценными транспортными кораблями, как ни странно выделяла адмирала Дуплеска из общей массы оставшихся верными Присяге республиканских командиров.
Да уж… Фей’лиа умел зажечь сердца пламенными и обличающими речами о патриотизме.
Конечно это полное совпадение, что новый корабль был передан флоту с пышным размахом именно тогда, когда начали задаваться вопросы о том куда делась «Лусанкия» и почему о ней ничего не слышно.
И даже неудивительно, что в «ГолоНете» уже как-то и не видно тех гневных сообщений о раздражающей неизвестности судьбы звездного суперразрушителя типа «Палач».
Ботаны умели работать в сфере уничтожения информационных поводов тогда, когда от их работы зависело слишком многое.
Например — собственные политические дивиденды.
Первый в своем роде «Рептавиан» относился к классу звездных разрушителей типа «Республика».
И на данный момент являлся одним из самых крупных боевых звездолетов, которые когда-либо состояли на вооружении как Альянса повстанцев, так и Новой Республики.
Достигающий в длину тысячи двухсот пятидесяти метров, звездолет являлся детищем талантливого рендилийского инженера Валекса Блиссекса, известного тем, что создал значительную часть кораблей звездного флота Старой Республики.
Разработанные при его участии звездные разрушители типа «Победа» появились в конце Войн Клонов и буквально перевернули ход всей войны, побеждая чуть ли не в каждом сражении, в котором принимали участие.
Новейший звездный разрушитель превосходил своими размерами «Победу», но уступал в габаритах «Имперским». Именно по этой причине техническое задание многие командующие считали несовершенным, считая, что звездолет таких размеров не в состоянии бороться на равных с имперским звездным разрушителем, основой флота Империи и Имперских Осколков.
Вот только рендилийцы с этим не соглашались.
Адмирал Дуплекс досконально изучил звездолет после приемки, переведя на него весь уцелевший при Слуис-Ване экипаж своего флагмана, усилив его частями экипажей с переживших это сражение звездолетов Четвертого флота.
И сделал это он не просто так.
И, даже понимая, что «Республика» — это отчаянный жест рендилийцев проявить себя в деле кораблестроения, их вызов «Верфям Куата» и мон-каламари, попытка завоевать свою нишу, оттеснив от бюджетной кормушки требующих огромных денег за свою работу куатовцев или переметнувшихся мон-каламари, адмирал сделал бы это вновь.
Он понимал политическую подоплеку этого шага.
В условиях дефицита средств государственного бюджета и крепнущих подозрений о притворной лояльности, рендилийцы стремились создать корабль, который бы стал основой флота Новой Республики, вытеснив на задний план корабли мон-каламари, занимающие сейчас эту нишу.
Тем самым они бы не просто продемонстрировали бы свою благосклонность к Республике и лично главе государства Фей’лиа, который приложил больше усилий по сохранению промышленности и военной машины Новой Республики, чем его предшественники, но и могли как следует подзаработать, учитывая, что на данный момент лишь они могли производить такой тип кораблей, как звездный разрушитель типа «Республика».
И, пока, конечно, лишь на бумаге, но Аргентис не сомневался, что рендилийцам удалось задуманное.
Помимо того, что экипаж нового разрушителя составляли всего восемь с половиной тысяч человек, что практически в четыре с половиной раза меньше аналогичных требований к экипажу со стороны «Имперских», «Республика» на двадцать процентов превосходил по огневой мощи «Имперский»-«единичку».
Да, он был слаб для сражения один на один с имперской «двойкой», н в то же время стоил в два раза меньше, а эффективен — значительно больше, чем пролоббированные мон-каламари и Мон Мотмой звездные крейсера.
Вооружение составляли сорок двуствольных турболазерных пушек, пловина из которых размещалась в носовой части, а остальные (в равном соотношении(- по бортам.
Сорок тяжелых турболазерных пушек по десять орудий защищали корабли с каждого из направлений — носа, кормы и обоих бортов.
Два десятка ионных пушек располагались по тому же принципу, но уже п пять орудий на каждое из направлений.
Десять проекторов притягивающих лучей так же играли немаловажную роль в сражении.
Как и три тысячи двести солдат, которых этот звездолет мог перевести в своих палубных казармах.
Но сегодня эти койко-места пусты.
«Рептавиан» не доставлял на поле боя подкрепление наземным силам — он намеревался их оттуда вывезти. А потому вместе с полусотней звездных крейсеров к Корусанту двигалось большое количество транспортных звездолетов, задача которых заключалась в том, чтобы в процессе сражения опуститься на поверхность в точки эвакуации, забрать остатки бойцов Новой Республики, после чего, под прикрытием звездного флота, отступить в точку встречи, где из недр переполненных транспортов уже на боевые звездолеты перебросят часть спасенных, чтобы не допустить напряженной работы систем жизнеобеспечения на звездолетах.
Да, корабль не лишен своих недостатков.
Первым из них, и, наиболее значимый п мнению адмирала Дуплекса, являлось отсутствие зенитного вооружение. Лазерные скорострелки могли бы значительно лучше обеспечить безопасность корабля, чем авиакрыло.
К которому так же имелись претензии.
Из-за стремления к увеличению огневой мощи, разработчикам пришлось вдвое уменьшить ангар, пространство трюма от изначального проекта.
Теперь «Республика» могла похвастаться всего тридцатью шестью истребителями и бомбардировщиками на своем борту.
Ровно такое же количество несли в своих ангарах звездные крейсера мон-каламари, но в то же время они не имели столь потрясающего вооружения.
Производственно-проектные работы над новым кораблем были завершены в ускоренном порядке сразу после того как Рендили оказались выброшены Трауном из имперской сферы влияния.
Республика, не в последнюю очередь благодаря усилиям тогда еще советника Фей’лиа, приняла Рендили и Бестин IV в свой состав.
Практически разу после этого начались слухи о том, что эти две планеты «засланные джедаи». Основывалось это на том, что именно Рендили поставили Трауна модернизационные комплекты, благодаря которым его тяжелые крейсера типа «Дредноут» оказались значительно боеспособными, нежели чем предполагалось.
С Бестина IV значительное количество технических специалистов, некогда работавших на Империю, перебрались в Доминион и теперь трудились на противника. Однако, несмотря на потерю значительной части инженерных кадров, океанические верфи на планете прилагали немало усилий к тому, чтобы помогать демократии в борьбе с империалистами Оринды, Содружества и прочих Осколков, а так же с милитаристами Доминиона (конечно, если те отважатся выбраться за пределы своих секторов, куда они с позором бежали, едва только Траун умер).
Именно на этой планете расположилась основанная практически сразу после создания Новой Республики «Республиканская машиностроительная кампания», чья штаб-квартира на Корусанте теперь покинута, а все необходимое перенесено на производственные площадки Бестина. По слухам, там разработано немало проектов для будущего флота Новой Республики, но пока что нет возможностей для производства крупных кораблей — скорейшее строительство МЛА является приоритетным.
На данный момент Рендили и Бестин являлись судостроительным кластером, который обеспечивает скорейший ремонт республиканских звездолетов, не говоря уже о безостановочном производстве малых летательных аппаратов.
Аргентис не сомневался, что если «Рептавиан» проявит себя в этом противостоянии на орбите Корусанта как следует, то Рендили и Бестин организуют массовое производство этих кораблей.
Возможно, что к ним так же присоединится и Суллуст, занимающий пока что выжидательную позицию, но не покинувший состав Новой Республики, в отличие от слуисси.
Аргентис знал, что если бы не имперское наступление, то Фей’лиа приступил бы к реализации масштабной программы перевооружения республиканского флота, в котором тот отчаянно нуждался.
Государству нужны исключительно боевые звездолеты в составе Вооруженных сил, а не устаревшие морально перевооруженные транспорты мон-каламарианского производства.
Серия МС80 многое сделала для победы демократии, но после отделения Дака от Новой Республики, бессмысленно продолжать уповать на эти устаревшие звездолеты.
Они более не соответствуют требованиям времени, а на закупку запчастей у мон-каламари уйдет целое состояние.
Адмирал Дуплекс намеревался испытать этот «Рептавиан» в бою с сильным противником, превосходящим численно.
Но, если чему-то гранд-адмирал Траун и научил республиканских военных, так это тому, что трюмы кораблей основного класса всегда должны быть полны «сюрпризов».
И сегодня гранд-мофф Кейн на себе испытает каково быть в роли атакованного при Корусанте.
Разработка военной доктрины целого государства, занимающего в галактике пусть и не самое большое, но все же место, это не так просто, как кажется на первый взгляд.
Особенно если учесть, что разработкой занимаются всего два человека — я и вице-адмирал Пеллеон.
Но стратегию дальнейшего развития государства я не могу доверить никому кроме себя.
Даже если бы у меня были десятки опытнейших гранд-моффов, ситуацию это бы не изменило никак.
Даже несмотря на то, что на совещании с командирами крупных кораблей и соединений я раскрыл многое, но все же не все.
Далеко не все.
Доверие заслуживается, а жить с распахнутой душой, делиться каждым первым секретом — это совсем не про меня.
Особенно учитывая тот факт, что в виду моей истинной природы, проблемы могут возникнуть даже там, откуда их не ожидаешь.
Не так уж много человек посвящено в то, что помимо явных угроз со стороны Императора и его воинства из Глубокого Ядра, Имперских Осколков, Новой Республики, Альянса, существуют еще и другие угрозы.
Но существование юужань-вонгов скрывать далее бессмысленно и откровенно глупо.
Когда за тобой миллионы военных и сотни миллиардов гражданских, которые добровольно отказались от веры в имперские ценности Нового Порядка и понимают, что отныне у нас нет союзников даже среди имперцев, безнравственно скрывать от них угрозу, которая нависла над всеми нами.
Да, пусть неявно, пусть не прямым текстом, но до гражданских донесено, что в галактике у нас нет «друзей» за пределами наших границ.
Есть лишь «партеры», а это уже другой уровень взаимодействия.
Тот же гранд-мофф Кейн и возглавляемое им Содружество Пяти Миров исполнили все наши договоренности, и теперь он открыто действует исключительно в собственных интересах.
Может быть в будущем, когда фигура Палпатина будет (если это все же произойдет) сброшена с политической доски и настанет время выйти из тени, мы сможем действовать совместно.
Да, если Содружество будет нам угрожать по приказу Палпатина, я конечно не останусь в стороне и сделаю все возможное, чтобы отвести удар Кейна.
Но нужно понимать, что на арену выпущены хищники.
И дичью для них являются не только Новая Республика и вновь образованный Альянс, но и другие хищники, которые расценены как слабые.
Общие принципы Военной Доктрины Доминиона можно описать коротко — мы действуем от обороны, но переходим в сокрушительное наступление тот же час, когда понимаем, что кто-то или что-то угрожает целостности государства или жизни его населения.
Для нас нет ограничений на применяемое оружие — даже «неконвенционные» ядерные боеголовки, которые стороны не используют в виду давних договоренностей и устрашающих последствий, будут нами применены если это соответствует соразмерности угрозы.
Хотя, надо признать, что «добровольный запрет» на использование ядерного оружия воюющими сторонами, это не более чем фикция.
Опыт показывает, что нарушены могут быть любые международные договоренности, применено любо оружие если этого захочет любая из сторон конфликта, лишь бы добиться долгожданной победы.
Вдвойне странно слушать про «неконвенционное оружие» в галактике, где планеты могут быть взорваны боевыми станциями, а на поверхность обитаемого мира могут сбросить реактор солнечной ионизации, провести орбитальную бомбардировку с обращение почвы в шлак…
Тонкая и абсолютно лицемерная игра в «хороших».
Что ж, до ядерного оружия мы пока еще не дошли, потому как справиться с противниками из этой галактике можно и без радиационного заражения.
Да и к тому же, нужно быть немного не в себе, чтобы уничтожать миры, за которые ты воюешь, или погружать их в холод ядерной зимы.
И не важно что это — часть твоего собственного государства, которая была оккупирована противником, или планета, которую ты намерен покорить.
Я уже в свое время давал зарок — ядерное оружие и сопоставимое с ним, выжигающее обитаемые миры — станет не более чем последним средством в борьбе с юужань-вонгами.
Если к населению этой галактики я отношусь еще как-то лояльно, они вроде бы «свои», то вот захватчики из-за пределов изученных миров, это «чужие».
И в борьбе за «своих» «чужих» не жалеют.
Но это не более чем сторонняя ремарка.
Учитывая тот факт, что метрополия Доминиона оказалась на предполагаемом векторе вторжения юужань-вонгов, то нельзя сбрасывать со счетов и то, что есть риск утраты части территории.
А значит, что и военное производство так же будет либо повреждено, либо разрушено.
Именно поэтому в первую очередь регулярный флот Доминиона уделяет внимание секторам и системам, присоединение которых окажет значительную роль на улучшении нашего положения.
Больше ресурсов автоматически равняется большему количеству кораблей, военной техники, снаряжения и оружия.
Рассредоточение производств, а точнее — создание их дублирующих мощностей в различных частях галактики — это страховка на тот случай, если не получится удержать основу ВПК в метрополии.
Поэтому мне и необходимо занять благоприятные для Доминиона территории заблаговременно.
Нужно время, чтобы отстроить на них производство — военное и гражданское, а так же позаботиться об обороне.
К сожалению, мы не Империя, а следовательно, не можем полноценно финансировать сразу множество проектов.
Учитывая, что до вторжения юужань-вонгов времени еще предостаточно, чтобы укрепить границы (не забывая при этом, что их разведчики здесь уже довольно давно) и как следует подготовиться, стратегическое противостояние с внегалактическими захватчиками уступает тактическому.
И основное финансирование продолжает вливаться в расширение ВПК непосредственно метрополии и системы Картакк.
Последняя — наш плацдарм для тайных операций «под чужим флагом» и производства «нелицензированных» копий изделий, на которые у меня не было и нет лицензий.
К тому же, именно система Картакк должна со временем стать той точкой, с которой начнется завоевание восточных секторов Внешнего Кольца галактики. Но это уже планы на то время, когда угроза Палпатина будет устранена.
На данный момент, в развитие производств в системе Картакк вкладывается чуть ли не десятая часть средств, которые выделены из бюджета на стабилизацию и «разгон» нашего ВПК.
Так уж вышло, что в Картакке сосредоточены производства, которых на данный момент еще нет в метрополии Доминиона, например производство ударных канонерок Xg-1, двигателей для звездных разрушителей, турболазеров, лазерных пушек лучевого типа, планетарных ионных пушек и планетарных же турболазеров, генераторов планетарного щита, шаттлов типа «Лямбда», бомбардировщиков типа «Скимитар», и еще доброго десятка наименований.
И, наоборот, в Дминине вовсю идет производство лазерных пушек на технологиях «МандалМоторс», применяемых в качестве зенитных орудий, развернуты заводы по производству бронетехники, армейского вооружения и амуниции, МЛА серии TIE, стоящих на вооружении Вооруженных сил Доминиона, а так же строятся все новые и новые заводы.
За чет разоружения обитаемой сферы Энникса Девиана мы получили немало промышленных конвейеров, что позволяет нам производить практически все необходимое оборудование для строительства и ремонта звездолетов.
Исключения составляют все те же куатовские гипердвигатели и навигационное оборудование, генераторы гравитационных колодцев и лианские генераторы солнечной ионизации.
Но последние позиции мы, хотя бы, заполучили в виде информационных чертежей и заводы строятся.
В метрополии.
В Картакке они будут возводиться лишь после того, как мы прочно поставим на ноги наш ВПК в секторах на севере галактики.
Если те же технологии и производства, украденные на Лианне, а так же открыто добытые в сражениях, вроде той же операции против Белсависа, я разместил в метрополии Доминиона, то производство тех же самых оборонительных станций типа «Голан» или куатовских гипердвигателей — это совсем иное.
За подобные «непотребства» «Вооружения Голан» и «Верфи Куата» запросто могут организовать против меня крестовый поход.
При рыночной экономике, царящей в галактике, не особо любят прямых конкурентов.
Особенно тех, кто производит твою же собственную технику, не считаясь с лицензионными отчислениями автору технологий.
Учитывая, что система Картаккк надежно защищена и попасть в нее в обход периметра обороны невозможно, то вкладывать в нее средства, создавая дублирующие производства, аналогичные тем, что имеются на севере галактики в метрополии Доминиона.
И, что-т мне подсказывает, что пора бы уже планировать операцию по захвату самого сектора Картакк.
Потому как внутри одной системы с небольшим количеством планет, всего необходимого не разместить просто физически.
Часть рядовых производств, например электроники, терминалов, панелей управления и много другого можно вывезти за пределы системы и разместить в мирах сектора Картакк.
Благо что это не слишком близкое к крупным гиперпространственным маршрутам территориальное образование является в галактике «пиратской вольницей» и интерес той же Новой Республики, чьи границы довольно близки, здесь минимален.
А следовательно никто не заплачет, если здесь каленой дюрасталью выжгут преступников.
Если разведка не ошибается, население планет сектора во многом будет благодарно подобному.
Хоть и не с большой любовью встретит проимперское правительство.
Конечно, предстоит большая работа, но не она сейчас в приоритете.
Укрепление границ и экономики метрополии всегда остается главенствующим в моих планах.
Не забывая при этом и о таких системах как Ялара, Чолганна, Картакк, Соуллекс, Свекк, Хоррн и ряда других где богатые месторождения и отдаленное местоположение позволяют закладывать резервы и «стелить соломку».
Как Картакк на востоке, так и Ялара и Свекк на юге — это плацдармы для расширения Доминиона.
Какими бы ни были военные действия против врагов, создание дублирующих производств и расширение границ предусматривает полную автономию частей Доминиона.
Иными словами, полные циклы всех необходимых производств, необходимых для существования этой части Доминиона даже в отрыве от метрополии и других территорий.
Почему именно так?
Почему я намерен со временем отказаться от дальнейшего транспортирования необходимых продукций военно-промышленного комплекса между территориями Доминиона?
Все просто.
Война на коммуникациях противника в моем исполнении продемонстрировала галактике всю «прелесть» рассредоточенных производств.
Как только караван с транспортами, даже с эскртом, покидает пределы защищенных границ — он уязвим для врага. Кем бы он ни был — пиратом или военным государства противника.
Для обеспечения безопасности таких перевозок уже сейчас задействованы сотни боевых кораблей регулярного флота Доминиона.
А это колоссальные расходы и какой-никакой, но износ материальной части звездолетов.
Гораздо проще, чтобы предприятия ВПК были сосредоточены и полностью зависели не от экспортных поставок через половину галактики, а только лишь от внутренних перевозок по своим территориям.
Там, даже если присутствуют деструктивные силы вроде тех же самых пиратов, они немногочисленны, значительно легче отслеживаются и устраняются даже силами Флота обороны.
Да создание многочисленных дублирующих производств — это тяжело, экономически затратно и, по мнению той же имперской военной промышленности, излишне.
Но мы — не Империя.
Мы не собираемся брать количеством, только качеством.
Вытягивая максимум из всего того, что мы имеем и получаем.
Еще бы восстановление древнего маскирующего устройства с планеты Ялара, позволяющего скрыть ото всех целую планету, продвигалось бы не столь медленно, как сейчас.
Но, к сожалению, архаичные технологии, отсутствие понимания даже принципов работы большей части механизмов устройства, заставляют мириться с неугодной действительностью.
Потому как у меня на эту маскирующую установку далеко идущие планы.
Конечно, можно использовать для сходного эффекта стигиум, но произведенные расчеты указывают на то, что его банально не хватит для того, чтобы даже одну планету заставить «исчезнуть».
Гибридиум для подобного бесполезен — что толку от скрытой от всех видов сканеров и излучений планеты или спутника, коли сквозь маскирующий экран даже свет звезд проникать не будет?
Кромешная тьма, остывание поверхности, зима… Честно говоря — тот еще вариант развития событий.
Я бы даже сказал — крайний.
И весьма рисковый, учитывая, что мы напрямую зависим от поставок гибридиума с Гароса IV.
А планета эта находится в Среднем Кольце, довольно далеко от границ метрополии.
Да, она превращена в крепость и там регулярно дежурят отряды звездных разрушителей, сопровождая улетающих и прибывающих транспортов с продовольствием, техникой и ресурсами.
Но надо понимать, что сколько-нибудь серьезного наступления силами флота, ни одна из планет-крепостей: Гарос IV, Троган, Келада, Колумекс, Макем-Те, Часин и Сузевфи просто не выдержат без поддержки.
Можно было бы, конечно, держать десяток-другой звездных разрушителей в близлежащих системах для обеспечения прибытия подкрепления в нужный момент, но сколько раз я сам первым наносил удары по подкреплениям в то время, как основная цель оставалась «на закуску».
Нельзя недооценивать противника, который точно так же как и я может сперва бросить силы на уничтожение подкреплений.
Успокаивает только то, что оборона планет продумана и организована так, чтобы сдержать противника ровно до тех пор, пока не прибудет помощь из метрополии.
Без каких-то спецсредств, супероружия или иезуитской хитрости миры-крепости с «нахрапа» не взять.
А вот если у противника будет как раз тот самый «лом», против которого нет другого приема, кроме аналогичного «лома», то, как бы это не звучало эгоистично — ничего не попишешь.
Такая система будет потеряна, хотелось бы того или нет.
Однако, ситуация с «рассредоточением дублирующих мощностей» имеет весьма серьезную проблему.
«Кадры решают все» было сказано товарищем Сталиным в мае тысяча девятьсот тридцать пятого года перед выпускниками военных академий.
И эта фраза как никогда отражает суть проблемы.
Можно сколько угодно запланировать, но точное исполнение задуманного столь же важно, как и сам замысел.
Если вопрос с командующими эскадр на первое время решен, военно-гражданская администрация медленно, со скрипом, но формируется, то вот научная и инженерная мысль…
Звоночки были и не раз.
Теперь мы подходим к пределу, который не хочется видеть.
Честно говоря, я никогда не задумывался до сих пор, почему во вселенной «Звездных войн» так мало известных фамилий тех же кораблестроителей.
В моем представлении в судостроительных кампаниях должны трудиться и трудятся сотни, а возможно что и тысячи проектировщиков и корабелов, каждый из которых разрабатывает те или иные проекты, которые после одобрения реализуются в металле.
Но все совсем не так.
Реалии таковы, что в мелких кораблестроительных компаниях всего несколько специалистов, которые могут разработать чертежи и проект звездолета.
Каждый из таких работников — на вес ауродиума, которым забиты трюмы супертранспортов.
Чем крупнее корпорация, тем… Незначителен прирост сотрудников такого типа.
Консервативность кораблестроителей обеспечивает в первую очередь небольшую конкуренцию.
Корпорация, разрабатывающая звездолеты, зарабатывает себе репутацию и может десятилетиями производить космические корабли одного и того же типа, внося лишь минимальные правки и улучшения по заявкам клиентов.
Компании гонятся за разработками новых звездолетов лишь тогда, когда возникает такая необходимость и появляется крайне платежеспособный клиент.
Например, в период подготовки к войне или в ее процессе.
«Верфи Куата» в этом случае определенное исключение, потому как они не только разрабатывают звездолеты для заказчиков, но и производят их, в том числе военные (особенно военные) для собственных нужд.
Чего, вообще-то не делает ни одна корпорация в галактике со схожими направлениями.
Куатовцы могут себе позволить строительство десятков типов боевых кораблей, которые даже не будут приобретены заказчиком.
Потому что разрабатывают их в том числе и с учетом собственных потребностей.
Не нашелся покупатель? Не беда.
Отправим в собственный флот.
Именно поэтому так знаменита Лира Уэссекс или ее отец — создатели «Аккламатора», «Венатора», «Победы» и «Имперского».
Они произвели на свет самые массовые и самые известные звездолеты своего времени.
Получив за это огромные деньги.
И они продолжают свою работу.
Правда Лира Уэссекс исчезла из поля зрения «Куата» и всей галактики как только с верфей, вместе с элитными специалистами, пропал звездный супердредноут «Затмение».
И можно смело сказать, что раз корабль находится у Палпатина, то и команда специалистов, которая фактически создала весь линейный флот Галактической Империи — тоже.
И это проблема.
Потому как по рассказам того же Зиона, Лира Уэссекс намеревалась исправить недочеты «Имперского».
Даже похищала для этого своего отца, который лишь чудом спасся и теперь продолжает трудиться в «Звездолетах Рендили».
Судя по помпезной презентации звездного разрушителя «Республика» — весьма успешно.
И это еще один повод не расслабляться, поскольку этот корабль должен был быть построен только после завершения жизненного пути Палпатина в период глобальной модернизации флота Новой Республики.
Хотя чего уж тут удивляться?
История изменена, и я тот, кто отправил этот поезд под откос.
Но лишь теперь, полгода спустя, мне понятно, почему в Доминион прибывают многочисленные военные и гражданские, работники низшего и среднего звена, а вот высококлассные специалисты вроде Райана Зиона не торопятся расстаться с насиженными местами.
Кораблестроителям невыгодно менять место работы, потому как на новом месте им придется строить то, что прикажут, а не то, что они хотят разработать самолично.
На переделке чужих кораблей или координации выпуска чужого изделия имени, подобно семье Уэссекс, не сделать.
А имя, репутация и слава — это то, что как раз таки и манит таких самовлюбленных личностей, как кораблестроители.
Это Зиона мне удалось «осадить» и, пусть нехотя, но он сумел перестроиться, понимая, что ему всюду заказана дорога.
Несомненно слухи о его переходе под мое начало, распространились в кораблестроительной среде, которая, на самом деле, не столь велика, как может показаться.
По признаниям Зиона, это чуть больше полутора сотен разумных, каждый из которых желчно недолюбливает успешных коллег и мечтает избавиться от конкурента.
Произошло то, чего я не предвидел, не понимая «внутренней кухни» кораблестроителей.
Раз на поле боя не появились новейшие звездолеты Доминиона, то следовательно, в понимании остальной братии, Зион — неудачник.
Который ничего не добился под моим началом.
А раз так, то в Доминионе нечего искать.
Здесь не прославиться.
Глубокие модернизации существующих кораблей — это «не то», «не считается». Ведь это всего лишь переделка уже имеющихся проектов.
Да, громогласная, ведь те же самые «Драконы» подняли волну обсуждений и интереса в «ГолоНете».
Но он стих так же, как и ураган при выравнивании давления.
Нет массовости применения.
Нет оригинальности.
Тем яснее мне становится тяга Зиона, нет-нет, но изменить техническое задание так, чтобы появился сравнительно новый боевой корабль.
Потому то он и хочет передать в «Иммобилайзеры» все тяжелые крейсера типа «Мститель».
Отсюда и переработка «Интердиктора» и изначальное нежелание контролировать модернизации «троек».
Ведь это время он мог потратить на создание совершенно нового звездолета, который в руках Доминиона мог заявить о себе на всю галактику.
Смирившись со своей участью, Зион старается взять не качеством работы, а ее количеством.
Отважное и новое для кораблестроителей направление, справедливости ради надо отметить.
Но в то же время этот постулат указывает и на то, что если у меня и получится заманить такого же кораблестроителя в Доминион, то потребуется фактически спецоперация, вроде той, которую удалось провернуть с самим Зионом.
С другой стороны, стоит отметить в который раз, что строить совершенно новые типы крупных звездолетов для нас — практически непозволительная и избыточная роскошь.
Создание малых кораблей на имеющихся верфях в секторах Опловис и Квелии не проходит через подобные тернии лишь по той причине, что на них нет кораблестроителей — как и в случае с трудовой миграцией, эти специалисты, как только пропали заказы на их месте прошлой работы, подались туда, где шанс получить теплое место и большой оклад оказались намного выше.
Но, справедливости ради стоит сказать, что с верфи в секторе Опловис кораблестроитель сбежал в Новую Республику.
Потому как и являлся республиканским специалистом.
В том числе и по этой причине я проводил операции по захвату боевых космических кораблей имперских дизайнов.
Если верить книгам Расширенной Вселенной, то именно они хорошо себя проявили в отражении угроз юужань-вонгов.
Они и немногочисленные звездные разрушители республиканских дизайнов вроде «Республики» и еще не сошедший со стапелей «Туманности».
Пока в наличии есть звездные разрушители и существует возможность их модернизации и улучшения, строить их аналоги, собственно, не нужно.
Необходимы лишь рабочие и деньги для переоборудования имеющихся кораблей.
И если последние добыть сверх проблемой уже не является, то вот рабочие…
На данный момент Райан Зион создал хороший задел для долгоиграющей модернизации имеющихся у нас кораблей.
Предстоит большая перестройка.
И, раз Зион уже в достаточной степени проявил себя в наработках, то с учетом количества верфей, в том числе и орбитальных доков, стоит уделить внимание поиску главных инженеров, которые могут стать главными распорядителями и контроллерами работ по ремонту и модернизации имеющихся у нас звездолетов по проектам Райана Зиона.
А следовательно, для Разведки Доминиона появилась очередная задача по работе в глубоком тылу противника.
— Гранд-адмирал, сэр, — ожил комлинк голосом капитана Тшеля. — Простите за беспокойство, но вы просили сообщить, когда «Химера» окажется в получасе от выхода из гиперпространства.
Иными словами мы практически прибыли на место встречи с Корраном Хорном.
— Буду через пять минут, капитан, — сообщил я. — Сообщите кораблям поддержки о переходе в режим «желтой» тревоги.
Тшель не отреагировал сразу.
— Сэр, считаете, что нас ждут на месте встречи? — осторожно поинтересовался он.
— Я в этом уверен, капитан. Мы направляемся прямиком в ловушку.
И если будет иначе, то я серьезно разочаруюсь в Корране Хорне.
Центр массы галактической столицы при приближении к Корусанту выпустил навстречу «Рептавиану» невидимые гравитационные когти.
Пестрое многоцветье гиперпространства взвилось, мешанина огней поползла, вытягиваясь в отчетливые звездные трассы с ревом, который адмирал ощутил отнюдь не органами слуха, но по едва заметному дрожанию палубы под ногами; и вот они снова в окружении привычной звездной панорамы.
Световой тоннель окончательно распался и Первый флот в главе со своим флагманом оказался на орбите планеты.
Грандиозное зрелище самой известной планеты в галактике некогда напоминало огромную техногенную сферу, изрезанную подсвечивающимися каньонами, завораживающим узором освещения никогда не засыпающего города, нарисованным в темной пустоте.
Но сейчас Корусант как никогда ранее походит на могилу.
Его огни едва светятся, а сквозь редкую атмосферную облачность виднеются многочисленные полыхающие кратеры — свидетельства падения на планету звездных кораблей или же последствия орбитальных ударов флота гранд-моффа Ардуса Кейна, чей флагман обнаружен на значительном удалении.
«Жнец» — источник головной боли и суеверного страха военного командования Новой Республики.
Звездный суперразрушитель, который взломал оборону планеты после того, как массированная атака тяжелых крейсеров флота Содружества Пяти Звезд выдохлась о самопожертвование офицеров и рядовых обороняющихся звездолетов флота, прикрывающего столицу.
Чуть поодаль светила местная звезда, даря тепло каждому, кто попадал в ее лучи.
Адмирал на автомате посмотрел в сторону Центакса-II.
Некогда представляющий огромное стратегическое значение спутник до сих пор хранит на своей поверхности изуродованные руины военной базы, уничтоженной коварным и безжалостным таранным ударом звездного крейсера «Дом Один» с адмиралом Акбаром на борту.
Удар, который продемонстрировал гранд-адмирал Траун в время своего нападения на столицу Новой Республики, коротко и емко обозначив свои намерения — устранить Новую Республику
Как раз там, где должны были находиться две последние орбитальные защитные станции, контролирующие космическое пространство над занятой республиканским войсками частью Верхних Уровней.
Но ожидаемой картины никто не увидел.
Лишь океан обломков и два звездных разрушителя типа «Имперский», зализывающих свои многочисленные раны и демонстрирующие многочисленные повреждения корпуса.
Со стороны могло показаться, что корабли обработали из кинетического дробовика, а многочисленные пробоины — это результат прицельных попаданий снарядами размером с аэроспидер.
Но адмирал Дуплекс слишком много времени отдал служению флоту, что опростоволоситься и не распознать пробоины, нанесенные маломощными протонными торпедами, предназначенными для базирования на МЛА.
— Поднять щиты, — приказал он. — «Рептавиан» и два ударных фрегата двигаются к кораблям противника. Группам «Альфа» и «Бета» рассредоточиться п левому и правому флангам соответственно. Выпустить авиацию — по эскадрилье на защиту каждого из кораблей отряда. Огонь из всех орудий по ближайшему звездному разрушителю. Цель — «приоритет-один». Транспортам — следовать на флагманом, приготовиться к снижению п приказу.
На орбите держались многочисленные звездолеты противника — и именно от них, как и побитых, так и целых, транспортный обоз должны были защитить звездолеты отрядов «Альфа» и «Бета».
Вскоре там завяжется смертельная перестрелка, которую Новой Республике не выиграть — у противника в системе сосредоточено порядка двух десятков звездных разрушителей и не менее ста тяжелых крейсеров.
И «Жнец».
Не имея сопоставимых сил, адмирал Дуплекс не сможет победить, как бы о том не грезил один конкретный ботан и его окружение.
Первый флот Новой Республики фактически уничтожен, и те пятьдесят кораблей, которые Аргентис привел сюда — это фактически сухой остаток былого могущества.
Потеря этих кораблей в совершенно ненужном изматывающем сражении — глупо и расточительно со стороны военного командования.
Сейчас, когда Новая Республика вынуждена обороняться на десятках фронтов, каждый крейсер, каждый фрегат играет свою роль.
Конечно, он приложит как можно больше усилий для нанесения максимального урона противнику, но чудес не бывает.
По крайней мере — не в его исполнении.
Выбросив из носовых пушек потоки золотисто-алого турболазерного огня, «Рептавиан» выбросил длинные струи из своих маршевых двигателей, готовясь сойтись в клинче.
На экране тактического монитора перед глазами Аргентиса мелькали контрольные столбцы цифр, оповестившие о том, что взят курс на сближение.
Слева и справа появились дополнительные алые молнии — оба ударных фрегата Mk-II вступили в бой с минимальным запозданием.
Транслированный на корабли сопровождения флагмана приказ о выборе цели был исполнен безукоризненно.
Теперь артиллерия сразу трех могучих звездолетов Новой Республики терзала корпус имперского звездного разрушителя.
Именно корпуса.
Потому как алый ураган турболазерного пламени первым же попаданием буквально слизал с рубки противника сферы сенсорного кластера и генераторы дефлекторного поля.
Эффект внезапности появления республиканцев и беспечность имперцев — залог того, что Аргентису удалось переломить чашу весов грядущего противостояния на свою сторону.
Лишенный защиты, первый звездный разрушитель противника яростно огрызался, но его турболазеры лишь растекались по дефлекторным полям «Республики».
Они крепки, но были бы еще крепче, коли бы удалось поставить на них технологию SEAL.
В таком случае удалось бы увеличить живучесть, а следовательно и боеспособность республиканского звездного разрушителя.
Но, чего нет у рендилийцев, того нет.
Впрочем, и так очень хорошо.
Из недр звездного разрушителя вынырнули TIE-истребители, устремившиеся к республиканским звездолетам.
Половина эскадрильи «кресткорылов», прикрывающих «Рептавиан» устремилась на перехват.
Да, их до безобразия мало, но Аргентус собрал на своем корабле лучших из лучших пилотов.
Из числа тех, кого не угробили асы Трауна.
Второй разрушитель, которому повезло немного больше своего собрата, начал маневрирование.
Поддерживая товарища огнем турболазеров и ионных пушек, он медленно двинулся навстречу «Рептавиану».
Намерение вражеского командира прикрыть поврежденный корабль собой, позволив тому вести огонь в полигонных условиях, очевидны.
Но в намерения адмирала Дуплекса позволить неприятелю выполнить такой маневр не входило.
— Эскорту — переключиться на второй разрушитель, — приказал он. — Увести «Рептавиан» на эшелон ниже. Артиллеристам приготовиться нанести удар по «приоритету-два».
Ударные фрегаты уже преступили к выполнению маневра двусторонней атаки, делая заход на второй разрушитель одновременно слева и справа, на ходу тревожа его дефлекторы.
Сама же «Республика», совершив «нырок», зашла туда, где у нее будет куда как больше шансов на практически мгновенную победу.
— Артиллерия — огонь по «приоритету-два», — приказал зелтрон.
Пока командир первого разрушителя соображал что происходит и реагировал на маневр, республиканский флагман нанес удар под дых.
Броня корабля неприятеля вздрогнула от мощного удара — и главный ангар превратился в филиал ада.
— Продолжать стрельбу по ангару, — произнес Аргентис.
Вражеское судно открыло огонь п верхней полусфере «Республики», однако бортовых орудий явно не было достаточно для того, чтобы пробить защиту республиканского звездного разрушителя.
Днище первого звездного разрушителя, по-прежнему двигающегося вперед и задирающего корму ради прикрытия ангара, уже превратилось в решето.
Из пробоин хлестало пламя и вылетал мелкий мусор вперемешку с человеческими телами.
Противник стремился расположиться к «Рептавиану» носом, чтобы реализовать классическую для имперских разрушителей схему атаки, мобилизовав все свои башенные турболазеры для нанесения максимального ущерба.
— Приготовиться к повороту, — распорядился Аргентис. — Отклонение от исходного курса — десять градусов вправо.
«Республика», вновь оказавшись «нос к носу» со своим противником, начала расхождение на контркурсах.
Такой маневр в первую очередь позволял вывести корабль из-под удара турболазеров левого борта вражеского разрушителя, но делал уязвимым для бортовой артиллерии.
— Возвышение семь градусов, — отдал команду адмирал Дуплекс, наблюдая за тем, как щиты его разрушителя неуклонно просаживаются под ударами вражеской артиллерии. — Скорость вращения влево — шесть процентов.
Республиканский звездный разрушитель практически сошелся борт о борт со своим противником.
Их разделало всего двадцать семь единиц, когда «Рептавиан» начал поворот вдоль оси.
Более чем километровый корабль повернулся к правому борту своего противника верхней полусферой и, оставаясь в таком положении, перешел на беглый огонь.
Из всех своих орудий, способных дотянуться до имперского звездного разрушителя.
Потоки золотисто-алого огня первым же делом уничтожили бортовую башенную артиллерию корабля Содружества, после чего, когда уже разрушители поравнялись, настало время развязки.
Ионная артиллерия обдавала надстройку разрушителя бело-голубыми зарядами, от которых по всей конструкции начали проблескивать молнии, а внутренняя иллюминация неуклонно гасла.
Вражеский разрушитель увеличил свою скорость до максимума, понимая, что он фактически находится на грани уничтожения.
Вырвавшись из клинча он мог спокойно сблизиться с транспортным обозом республиканцев и начать там резню, даже в том состоянии, в котором пребывал в текущий момент.
— Активировать притягивающие лучи, — прозвучал приказ командующего Первым флотом. — Всем истребителям нашего прикрытия — переключиться на авиацию противника.
Последние шесть пилотов исполнили приказ и присоединились к схватке с TIE-истребителями, разгорающейся неподалеку.
Два же крупных звездолета, поравнявшись друг с другом, сцепились по инициативе одного из них, намертво связав свои судьбы.
Да, имперец был больше, массивнее, да и двигатели его уже набрали скорость, большую, чем имелась у республиканского корабля.
Но внезапно оказалось, что и у «Рептавиана» имеются двигатели.
Вектор работы которых прямо противоположен установкам имперского звездного разрушителя.
Добавившаяся масса, разнонаправленность сил ускорения сперва замедлили имперца, практически тормозя его на месте, после чего корабли начались неспешно вращаться вокруг единого центра.
— Увеличить мощность аварийных стартовых двигателей, — распорядился адмирал Дуплекс, наблюдая за тем, как огонь второго разрушителя сосредотачивается на нижнем щите его корабля.
Боковое ускорение конструкции выводило звездолет из зоны поражения, позволяя «Рептавиану» отгородиться от противника корпусом первого разрушителя Содружества.
Продолжая при этом уродовать треугольный корабль, обращая в крохотные расплавленные капли металла и облака обломков все, что попадалось на пути орудий республиканцев.
— Снизить мощность нижнего дефлектора, перевести энергию на верхний, — обороной днища можно пожертвовать, потому как оно сейчас расположено с неподбойной стороны.
А вот верхняя полусфера пока еще получала залпы от вражеских артиллеристов до тех пор, пока республиканские канониры не привели ее к окончательному молчанию.
«Драка» перешла в избиение.
«Рептавиан» крушил противника, буквально разрушая его изнутри.
Пробоины в борту множились и ширились, углублялись и распространялись на еще большую площадь внутренних помещений звездного разрушителя Содружества Пяти Звезд.
После очередного залпа свет в иллюминаторах корабля неприятеля погас, погрузив корабль в темноту.
Разом от носа до кормы звездолет превратился из боеспособной единицы в обузу, которой более нечего противопоставить своему противнику.
— Прекратить стрельбу, — распорядился Аргентис.
Он посмотрел на поле боя, увидев, что один из двух ударных фрегатов выведен из строя, в то время как второй на последнем издыхании продолжает отбиваться от превосходящего его по силам (пусть и в основательно потрепанном состоянии) противника.
— Снизить мощность маршевых повысив на стартовых, — распорядился адмирал. — Откорректировать орбиту так, чтобы мы находились со вторым разрушителем на одной прямой.
Спасти ударные фрегаты не представлялось возможным — один из них только что взорвался, а второй получил пробоину в районе реактора и прекратил сопротивление.
Имперский звездный разрушитель принялся рвать на куски своего противника и через пару минут, выбирая для атаки уязвимые места, обратить корабль в миниатюрную сверхновую.
С расстояния в сорок единиц «Рептавиан» ничем не мог помочь экипажам, но зато мог отомстить.
Что в данный момент и делал, раскручивая вокруг себя вражеский звездный разрушитель.
Да, это не скорости истребителей, но и остаточной энергии будет вполне достаточно для задуманного.
Совершив три полных оборота вокруг своей оси, республиканский звездный разрушитель, повинуясь тщательно выверенному моменту, отпустил своего противника, предоставив многотонной вражеской громадине совершить свой последний вояж.
Первый разрушитель благодаря отсутствию сопротивления в вакууме, подобно наконечнику стрелы устремился в цель.
— Транспортам — немедленная посадка, — скомандовал Дуплекс. — «Рептавиану» взять курс на второй разрушитель. Все орудия — огонь.
Командир второго разрушителя увидел угрозу, но никак не мог предотвратить столкновение.
Остаточная радиация от близлежащей детонации двух республиканских кораблей забила сканеры и приближающуюся мертвую громадину, сорящую внутренностями в полете, экипаж уцелевшего разрушителя обнаружил слишком поздно.
Корректировка положения помогла лишь сгладить чудовищный удар, но не избежать его.
Однако, именно этого оказалось достаточно для того, чтобы закончить противостояние.
Реактор солнечной ионизации первого разрушителя не смог разминутся с корпусом второго корабля Содружества всего на пять метров.
Крепчайшая броня, столкнувшись с аналогичным по качеству и плотности материалом, подверглась деформации на обоих кораблях.
Вот только удар в борт для второго разрушителя обернулся лишь значительными повреждениями силового набора, обшивки и значительными разгерметизациями.
А для второго…
Реакторное топливо не терпит подобного отношения, в каком бы агрегатном состоянии оно не находилось.
Искусственная звезда, которую для народов галактики зажег Райт Сиенар, расцвело на орбите Корусанта, уничтожив тандемной вспышкой взорвавшихся друг за другом ректоров, оба звездолета Содружества.
— Уничтожены, — с восхищением в голосе произнес кто-то на мостике «Рептавиана».
Аргентис, отошедший от изумления, кашлянул в кулак, чтобы скрыть свое состояние.
— Приказ на сближение отменен. Ложимся на орбиту и готовимся прикрывать транспорты, — твердым голосом произнес он.
Экипаж медленно отмирал после увиденного, с воодушевлением принимаясь за выполнение поставленных перед ним задач.
Сам же командующий Первым Флотом Сил обороны Новой Республики подошел поближе к центральному иллюминатору, надеясь, что никто из экипажа не заметит его удивленного лица, взирающего на распадающиеся останки двух звездных разрушителей.
А ведь он всего лишь хотел заставить второй звездолет Содружества уклониться от первого, чтобы зайти ему в корму и расстрелять…
Воистину — военная удача проявляет себя смелым в самые неожиданные времена.
Сверху открывался великолепный обзор на продвигающиеся порядки имперских штурмовиков.
Парни в белой броне, разбившись на отряды, прочесывая здание за зданием, без жалости и сожаления расстреливая всех, кто пытался оказать им хоть какое-нибудь сопротивление.
Планета, которую оставляла Новая Республика, отводя свои подразделения в зоны вблизи Императорского Дворца, переживала шок и трепет, массовые казни и расстрелы раненных и сдавшихся в плен республиканских бойцов, отрезанных от основных сил маневренными группами штурмовиков.
Разглядывая копошение штурмовиков вблизи небольшой закусочной, превращенной неприятелем в огневую точку, ощетинившуюся во все стороны многочисленными стволами орудий, агент Кросс позволил себе кривовато улыбнуться.
Он находился на верхнем этаже одного из жилых комплексов в тылу имперских войск, заняв пентхаус какого-то сенатора уже после того, как жилое здание было прочесано штурмовиками сверху донизу.
За всю свою жизнь он видел нечто подобное нынешней зачистке Корусанта всего три раза.
Первый — рейд сепаратистских дроидов на планету для захвата Великого Канцлера на последнем этапе Войн Клонов. Тогда погибло огромное количество разумных.
Дроиды не щадили никого, да и приказа подобного не имели.
Они убивали всех подряд.
Второй — штурм Имперского Центра войсками Альянса повстанцев всего несколько лет назад. Тогда их ничего не останавливало. Словно мясники они прорывались сквозь массы людей на своей пути. Совсем как это делают сейчас имперские штурмовики.
За тем лишь исключением, что на улицах и в ключевых постройках Корусанта в тот период времени находились миллиарды жителей.
А не жалкие несколько миллионов, которые остались на планете после того, как гранд-адмирал Траун нанес по ней удар, заблокировав с помощью невидимых астероидов.
Джехан на мгновение отвел взгляд в сторону, зацепившись краем глаза за нескольких человек, стоявших в темном углу мансарды.
Даже без своей черно-красной брони гвардейцы выглядели внушительно, облачившись в амуницию, которая не снижала их боеспособность и не позволяла идентифицировать.
Эти разумные никогда не показывали своих лиц, оставаясь всегда в закрытых шлемах.
Они не обладали большим красноречием, да и честно большого желания болтать с гибридами боевого танка и ранкором средних размеров у агента не имелось.
Покосившись на солдат, Джехан вздохнул. Несмотря на то, что здесь, на Корусанте, он являлся главой всех проводимых операций Доминиона, его не оставляла мысль о том, что эти десять гвардейцев, если поступит такой приказ, с относительно легкостью перережут ему горло и продолжат заниматься своими делами.
А потому следует быть крайне осторожным, сочетая в своей деятельности как личные устремления, так и приказы командования.
Благо что на данный момент они совпадали.
Траун отдал приказ — найти Кронала.
Человека, который возглавлял Имперскую Разведку под именем «агент Блэкхоул» и повинен в смерти его нерожденного ребенка.
Конечно, с формальной точки зрения решение убить жизнь внутри себя приняла непосредственно Элли для того, чтобы стать имперским агентом.
Но к этому решению ее подтолкнули сразу двое мужчин.
Он, Джехан Кросс, пророчивший девушке будущее среди разведчиков, и Кронал, давший понять, что беременным в академии не место.
И сейчас Джехан намеревался пройти по следу Блэкхоула, чтобы найти его и выпотрошить как таунтауна.
Джехан, почувствовав себя дурно от нахлынувших воспоминаний, прислонился к холодным перилам мансарды, продолжая наблюдать сквозь поляризованную транспаристаль мансарды за действиями штурмовиков.
В этой части города их не так уж много, но даже батальона, который зачищала этот квартал, слишком много для того, чтобы соваться к своей цели.
Пусть даже командир гвардейцев и обещает, что разделается со штурмовиками противника быстро, бесшумно, а, главное, с гарантией, прорываться сквозь их ряды к цели.
Сектор глубокого допроса, расположенный, как бы смешно не звучало, глубоко под постройками Верхнего Уровня.
В обычных обстоятельствах потребовалось бы немало времени, чтобы добраться до него, используя привычные маршруты, согласование паролей и уровней допуска.
А сейчас, Новая Республика и Содружество Пяти Звезд значительно упростили ему задачу, в ход своего почти полумесячного сражения распахав львиную долю построек Верхнего Уровня Корусанта.
Тысячи зданий уничтожены, обращенные в руины или начисто испепеленные прицельными орбитальными ударами.
Республиканцы, продолжая использовать еще имперские системы обороны города с установленными турболазерами на верхних этажах зданий, наверняка думали, будто нападающим при подавлении этих огневых точек будет ой как непросто.
Ведь нужно уничтожить такую небольшую цель, которая еще и огрызаться умеет — от поверхности, до низкой орбиты.
«Жнец» решил этот тактический казус за несколько суток.
Он просто разбомбил небоскребы, не занимаясь прицельной стрельбой по огневым точкам.
Когда имперцев вообще интересовали хоть какие-то жертвы среди местного населения?
Вспомнить только какую бойню среди гражданских кораблей они устроили на орбите Корусанта.
В первые же часы своего вторжения «Жнец» и его эскадра уничтожили абсолютно все звездолеты с мирным населением, которое планировало вернуться на Корусант, покинув его после астероидной блокады гранд-адмиралом Трауном несколько месяцев назад.
— Сэр, — послышался негромкий голос в наушнике гарнитуры связи. — Вас вызывают.
Джехан отошел от поляризованного ограждения мансарды и вошел внутрь пентхауса.
Раньше это было местечко с просторными комнатами и дорогой мебелью.
Сейчас же это своего рода казарма, в которой пережидают время два десятка гвардейцев Доминиона.
А так же тут их командный пост, арсенал, лазарет и многое другое, в том числе и коммуникационный центр, благодаря которому отдельные группы, рассеянные по всему Корусанту могут поддерживать связь друг с другом.
Джехан использовал для этого дублирующую коммуникационную сеть аварийных служб планеты, которая не используется уже несколько лет п причине своей ненадобности — основная линия в достаточной степени надежна, а потому резервной никто и не пользуется со времен нападения Новой Республики на Имперский Центр.
Правда, пришлось как следует поработать, чтобы ее наладить, но дело того стоит.
Агент Кросс посмотрел на голографическую проекцию планеты, на которой медленно моргали огоньки мест дислокации боевых отрядов Разведки Доминиона.
По большей части они состояли из клонов покойного героя Доминиона Моло Химрона, но кто ж их опознает под закрытой броней? А на случай гибели или тяжелого ранения в бою в броне предусмотрена система подрыва. Барадиевый заряд размером с большой палец не просто не оставит следов для опознания и идентификации тела, но и даже частей амуниции.
Логичная мера предосторожности при работе в глубоком тылу противника силами клонов.
Наличие последних для всех, кроме отдельных категорий населения Доминиона — тайна.
Долго ее не удастся сохранить — в конце концов противник будет задавать вскоре вопросы о причинах, по которым те же доминионские штурмовики уносят с поля боя своих погибших.
Но об этом пусть болит голова у командования.
Сам же Джехан находил использование клонов полезным.
О Химроне он знал лишь понаслышке, но то что делали его клоны… Это в самом деле нечто.
Разведчики и диверсанты, провокаторы и подрывники… Казалось, эти парни могут сделать все, что бы им не приказали.
Порой Кросс даже задумывался о том, как он будет реагировать, когда встретится с кем-нибудь из собственных клонов.
А в том, что они где-то есть, он не сомневался.
— На связи, — подключив свой комлинк к системе шифрования, Джехан обозначил себя.
— Сюрпризы готовы, — донесся до него голос Афара.
Зайгеррианец командовал одним из передовых диверсионных отрядов, в задачи которого входило минирование некоторых объектов, подрыв которых необходим для дальнейшего обеспечения работы как всей группы, так и для реализации задуманного самим Кроссом.
— Пятиминутная готовность, — приказал он.
Что означало — у отрядов на передовой есть ровно триста секунд на то, чтобы убраться из зоны взрывов и района, который в скором времени будет оцеплен штурмовиками Содружества Пяти Звезд.
Хотя, сам Джехан сомневался в том, что эти парни в белой броне в самом деле принадлежат Кейну.
Наземные войска последнего имеют совсем другое обмундирование.
Штурмовики да, есть, но если сложить все данные по их численности, поступившие от многочисленных наблюдателей и дроидов-шпионов, то получается, что на планете никак не меньше трехсот тысяч «парней в белом».
Что примерно раз в шесть больше тех известных цифр о количестве штурмовиков в Содружестве, которыми располагал Джехан.
Или Кейн пудрит мозги, или же под его началом куда как больше штурмовиков, чем он демонстрировал в прошлом.
Когда оговоренное время подошло к концу, агент Кросс взял со стола пульт дистанционного управления, активировал устройство.
Осталось всего лишь запустить сигнал к детонаторам.
Небольшой черный кусочек пластика, начиненный электроникой, привычно лег на правую ладонь. Замигали разноцветные огоньки.
Небольшая кнопка на боковой панели пульта ничем не отличалась от остальных, но стоило бы его большому пальцу нажать ее, как он окажется способным выпустить на свободу огонь и боль, убрав в сторону немалое количество врагов, стоящих между ним и его целью.
— Отряды готовы? — спросил он у командира гвардейцев.
Тот коротко кивнул.
Впрочем Джехан и сам мог бы убедиться в этом, если бы огляделся и посмотрел на закованных в броню бойцов главного отряда, увешанных оружием с ног до головы, не говоря уже о вместительных тактических рюкзаках.
После того, как он нажмет кнопку, никто не вернется в пентхаус.
— Ловушки активированы? — задал он новый вопрос.
И вновь лишь утвердительный кивок головой.
Гвардейцы немногословны, но зато исполнительны.
И это хорошо.
Что ж, время действовать.
Джехан без малейших колебаний нажал на клавишу активации детонаторов.
Несмотря на хорошую шумоизоляцию жилища, до него донеслись, благодаря открытой двери на мансарду, грохот детонации и разрушения.
Он подошел к окну, воспользовался монокуляром, чтобы рассмотреть происходящее в нескольких километрах от себя.
В соседних с местами взрывов зданиях повылетали окна.
Осколки транспаристили превратились в смертоносную шрапнель, которая прошлась по порядкам штурмовиков, увеличивая количество раненных и убитых.
Несколько поврежденных при орбитальном обстреле небоскребов не выдержали и обрушились всей своей массой, похоронив под собой целый батальон, продвигавшийся чуть южнее позиции доминионцев.
Рушились и другие здания, устраивая обвалы и завалы на пути следования войск Содружества.
Взрывались мостовые и мостовые перекрытия, по которым двигались штурмовики и бронетехника. Белоснежная броня и серые корпуса боевых машин спались вниз подобно пеплу и снегу во время извержения вулканов на замерзших планетах.
Подрыв нескольких зданий полностью похоронил под собой не только расквартированных внутри солдат Содружества, но и уничтожил временные штабы, завалил укрепления.
Продвижение войск Содружества к точкам эвакуации гарнизона Новой Республики оказалось прерванным.
Тысячи жертв и сотни обезображенных и искореженных боевых машин, включая массивные шагоходы, по всем кварталам, окружающим Императорский Дворец, теперь на улицах.
Он использовал тактику мобильных разведывательно-диверсионных подразделений Новой Республики, с помощью которых гарнизон замедлял противника, покидая одни оборонительные рубежи и отступая на другие.
Но в гораздо большем масштабе.
— Штурмовики из сопряженных районов выдвигаются к местам диверсий, — сообщил Афар. — Фиксирую отходы до двух третей личного состава и бронетехники. Дороги свободны.
— Отлично, — прокомментировал агент Кросс.
Следовательно, все пошло по плану.
Диверсии не просто замедлили продвижение Содружества и тем самым позволял эвакуироваться как можно большему количеству республиканцев, но и ослабили военное присутствие солдат Кейна в тех районах, которые необходимо будет пересечь бойцам Джехана, чтобы добраться до сектора глубокого допроса.
— Выдвигаемся, — распорядился он, наблюдая за тем, как гвардейца размещают последние заряды в пентхаусе. — Сменить канал связи.
Он не просто так использовал линию связи аварийных служб.
Ни одна военная операция не проходит без тщательной работы подразделений, отвечающих за обеспечение связи.
Рано или поздно, но они найдут это место, просто проанализировав все варианты коммуницирования.
По прикидкам Джехана, на это у них уйдет не меньше трех часов.
Столько же времени в местах диверсий будут находиться дополнительные силы, расследуя произошедшее и укрепляя передний край.
И тогда сюда отправятся дополнительные силы Содружества — чтобы проверить догадку и устранить угрозу.
Расположенные по всему зданию и особенно — на его вершине — подрывные заряды из барадия и нергона-14 уничтожат небоскреб сразу же, как только внутри окажутся бойцы противника.
И завалят всю округу обломками, надолго похоронив под собой не только солдат противника, но и путь в сектор глубокого дознания.
А перегруппировка сил противника позволит группам Доминиона убраться подальше, продолжив перекапывать секретные нычки Имперской Разведки и Службы Имперской Безопасности.
Порой даже занимательно — возвращаться в те сектора, в которых достиг определенных побед.
Но в случае с нашей нынешней точкой назначения, можно сказать, что прошлый успех обошел это место стороной.
Гравитация черных дыр Скопления Мау вырвала «Химеру» из гиперпространства, разрушая ставший уже привычным поток бело-голубого света гиперпространства.
Прорву — опасную соседку Кесселя, я видел впервые.
Огромный водоворот материи, засасываемый в неизвестность, походил на гипнотические спирали.
Вот только в случае с этой завертью, ожидать, что худшее, что с тобой сделает фокусник — обчистит твои карманы — не приходилось.
Неосторожное движение — и корпус корабля начнет испытывать чудовищные перегрузки, разрушаясь под воздействием непреодолимой силы.
Любой здравомыслящий пилот держался бы подальше от этих мест, потому как найти желающих рисковать своим кораблем и головой не так то просто заманить в эти края.
Ну, это по официальной версии.
Контрабандисты и различного рода проходимцы, а так же республиканцы и даже имперцы (не говоря уже об остальных видных жителях галактики) посещали систему Кессель со вполне себе достойной безопасностью.
И совершенно разными целями.
Империя доставляла сюда преступников и преследовала свои собственные интересы в области добычи спайса или строительства тайной лаборатории в недрах черной дыры.
Новая Республика, как ни странно, тоже отметилась. Но в отличие от имперцев, их наиболее известный визит был связан с тем, чтобы наоборот, забрать отсюда самых отпетых негодяев и доставить их в сердце Империи — на Корусант.
Контрабандисты и преступники бывали здесь с двумя целями.
Первая — не по своей воле, для отбывания наказаний.
Вторая — для вывоза контрабандного спайса.
Зрелище многочисленных глоток гравитационных провалов черных дыр, ставших видимыми благодаря поглощаемому ионизированному газу Туманности Мау, завораживали и пугали одновременно.
Курс «Химеры» был проложен так, что прямо перед ее носом во всей своей красе распахнулось бело-голубая звезда системы, Кесса.
Но разрушитель уже описывал дугу, выходя на курс орбиты самого известного астрономического объекта этой системы.
Планета Каредда представляла из себя покрытую льдом планету, лишенную атмосферы, и откровенно опасную для существования на ней разумной жизни.
Занимала она третье орбитальное положение от Кессы.
Первым от светила располагалась Сенна, которая в противоположность Каредде, наоборот, являлась расплавленным шаром, богатым полезными ископаемыми…
Которые можно было бы добывать, если б затраты на логистику из труднодоступного региона не превышали возможные прибыли.
Но есть нюанс, известный мне, но совершенно скрытый от глаз и умов большей части галактики.
Ситуация здесь практически такая же как и на Нклонне, ну, разве что уровень звездной радиации отличается в большую сторону.
Это накладывает еще одну проблему нахождения в системе Кессель — радиация является врагом сенсоров современных, поэтому ровно до те пор, пока ты не приблизишься хотя бы к ледяной планете Каредде, о твоем присутствии могут узнать разве что чудом находящиеся поблизости от твоего разрушителя корабли.
Которых тут не то, чтобы очень много.
И это играет мне на руку.
Однако, об этом стоит подумать чуть позже.
Как и возможной разработке месторождений на планете.
Да, дорого, но опять же…
Есть нюанс.
Наконец-то поле зрения возник и сам Кессель — этакая громадная спелая картофелина с бледными отростками струй уходящей в открытый космос искусственной атмосферы.
Был у меня однокашник из Минска.
Думаю, окажись он вместе со мной в этой галактике, то непременно перебрался бы сюда.
Потому как картофель он любил, уважал и ценил.
Да и в принципе человек он не расточительный был, бережливый, но с тонким внутренним устройством.
И тяжелыми кулаками.
Можно сколько угодно хохотать над стереотипами, но Юрась любые шутки про белорусов и картошку воспринимал как национальное оскорбление, бескомпромиссно бил в морду и каждые выходные ездил на дачу, где от зари до зари трудился над заветными грядками и характерными кустиками.
Рядом с ним небольшой блеклый шарик — Гарнизонная Луна, которая в недавнем прошлом скрывала в своих недрах целый гарнизон имперских войск, следящих за порядком на тюремных поселениях Кесселя.
А охрана этому местечку нужна явно значительная, потому как восстания и бунты против законной власти на Кесселе — это чуть ли не ежемесячная практика заключенных, которым тут нечего терять.
Для большей части галактики Кессель — не более чем имперская колония строгого режима, где самые отпетые и мерзкие мерзавцы отбывают наказание долгие годы.
Оборотная стороны медали заключается в том, что заключенные здесь не просто так находятся.
И вовсе не блаженно наблюдают на завораживающие красоты Утробы, медленно пожирающей вещество в системе.
Кессель — это призрак, легенда, мир погибели, который в подобной иллюминации даже не сразу и заметишь.
Он слишком мал, чтобы удержать собственную атмосферу.
По этой причине на его поверхности расположили гигантские генераторные фабрики, которые неустанно перерабатывают тонны и тонны минерального сырья, высвобождая кислород и углекислый газ.
Благодаря этому на Кесселе пока еще можно было обходиться без скафандров, с грехом пополам хватало несложных дыхательных приспособлений — кислородных масок и баллонов.
И вот, прямиком на моих глазах, очередная изрядная порция атмосферы прямо улетучивалась в космическое пространство, волочась за небольшой плакеткой, точно хвост гигантской кометы.
— Сэр, мы выходим на заданную орбиту, — сообщил капитан Тшель.
— От Коррана Хорна есть какие-либо известия? — поинтересовался я.
— Ни единого, сэр, — ответил командир «Химеры». — Сканируем все частоты — ничего.
— Хорошо, — распорядился я. — Свяжитесь с нашими разведывательными АИР-ами — пусть совершат облет Гарнизонной Луны. Я хочу знать в каком она находится состоянии.
— Есть, сэр. Поднять дежурную эскадрилью? — судя по его озадаченному выражению лица, Тшель явно обеспокоен моим выражением о том, что мы лезем прямиком в ловушку.
— Выпускайте, — разрешил я. — Если вам так будет спокойнее — то пусть они удерживают дальний периметр обороны.
Молча козырнув, Тшель покинул меня, отправившись в сторону вахтенных, которым принялся негромко отдавать приказы.
Я же вернулся к созерцанию того космического объекта, к которому стремилась «Химера».
Несмотря на то, что на планете находятся исключительно заключенные, Кессель… Необычайно важен для галактики.
Я бы даже сказал, что эта «картофелинка» имеет такое же стратегическое значение для галактики, что и Тайферра.
В том же году, в каком Люк Скайуокер доверился Силе и взорвал плод труда миллиардов разумных в системе Явин, имперцы держали на орбите Кесселя несколько массивных спутников связи, чтобы поддерживать контроль над тюрьмами на поверхности разрушенной планеты.
Они же должны были разрешать проход через систему и координировать посадку кораблей.
Каждый из этих спутников охраняли звездный разрушитель типа «Победа», два штурмовых корабля типа «Аккламатор», два патрульных крейсера типа «Тартан», несколько эскадрилий TIE-истребителей, TIE-перехватчиков и бомбардировщиков, а также одна эскадрилья элитных кораблей, TIE-«Защитники»
После того, как Империя проиграла битву при Эндоре, имперские силы безопасности на Кесселе решили самовольно покинуть планетоид. Фабрики атмосферы были отключены, хотя заключенные в Центре заключения А, Центре заключения В и Центре заключения С были вынуждены продолжать работать в разреженном воздухе. Вскоре после освобождения планеты Кашиик, Хан Соло, Чубакка, Лэндо Калриссиан и другие солдаты-вуки прибыли на планету и успешно перезапустили три атмосферных завода и в процессе освободили многих рабов и пленников Империи.
Согласно данным разведки, несколько лет назад на Кесселе произошло восстание.
Но отнюдь не такое, каким оно было ранее.
Сотрудники Имперского исправительного учреждения во главе с администратором тюрьмы Морутом Дулом подняли восстание против имперского гарнизона, свергнув охрану и взяв под контроль планету, назначив Арба Скайнкснекса своим вторым номером. После восстания Дул обнаружил в тюрьме мертвого ранкора, которого явно не кормили. Он сожалел о смерти ранкора, так как планировал скормить ему имперцев. Вместо этого он отправил их в шахты, а бывшего начальника тюрьмы замучил и заморозил в карбоните, выставив на обозрение в своем кабинете.
К сожалению, это было последнее донесение нашего агента, который направился на планету под видом очередного контрабандиста, имеющего намерение контрабандно вывести спайс из-под носа администрации.
Го, конечно же поймали, он удачно внедрился в среду заключенных, и узнал немало интересного, что он в дальнейшем передал нам.
Молчание говорило только об одном — его убили.
Замолчал он за стуки до того, как на связь вышел Корран Хорн с предложением встретиться.
Поэтому я решил совместить сразу несколько дел одновременно.
Кессель был крупнейшим производителем спайсов и посему — местом весьма неспокойным в отношении контрабанды.
Империя после своего образования наложила лапу на спайс-продукцию и бдительно контролировала все — естественно, кроме того, что удавалось стянуть у нее из-под носа удалым контрабандистам, среди которых в былые времена числился и Хан Соло.
Вот уже практически пять лет Кессель, находится под контролем преступников, а бывшие имперцы — немалое количество, тысячи — в шахтах, добывают спайс.
А спайс… Это не просто наркотик, но еще и ключевое сырье или катализатор для многих лекарств.
Наркотик сам по себе — вещь дорогая, а для значительного списка сильнодействующих лекарств он жизненно необходим.
Контроль над Кесселем — это стратегическая победа, которая может обеспечить как деньгами, так и необходимыми ресурсами.
Но после переворота и захвата власти преступниками, планета, благо что удалена от оживленных трасс, прервала контакты с большей частью галактики, а сил и возможностей добраться сюда, не пострадав от какой-либо из сторон галактических конфликтов довольно сложно.
Поэтому никто и не совался сюда, чтобы выяснить причину, по которой Кессель не выходил на связь ни под каким предлогом.
Что ж, пора выяснить что здесь происходит на самом деле.
Меж тем «Химера» неуклонно приближалась к Кесселю, отрабатывая маневровыми двигателями, чтобы лечь на высокую орбиту на дальней части «картофелины» и продлить свое инкогнито.
Радиационный фон продолжал играть на нас.
— Командир дежурной эскадрильи докладывает, что видит работу орбитальных маяков, — сообщил Тшель. — А так же обнаружены пять звездолетов. Пределение класса затруднено из-за воздействия радиации.
— Ожидаемо, — произнес я.
Более того — так и запланировано.
— Думаю, настало время представиться, — произнес я, посмотрев на командира своего флагмана. — Усильте работу коммуникационного оборудования за счет дополнительной энергии дефлекторов.
— Есть, сэр, — Тшель продублировал приказ вахтенному начальнику.
Несколько секунд он молчал, смотря куда-то мне за спину, после чего добавил, но уже от себя:
— Будьте готовы активировать дефлекторы на полной мощности. Проверка боевой готовности. Экипажу занять боевые посты.
Разумное предостережение.
Одобряю.
— Начинайте, капитан, — приказал я.
— Активировать транспондер, — распорядился Тшель.
В ту же секунду позывные «Химеры» разлетелись по округе на базовом галактическом языке, оповещая всех присутствующих о прибытии звездного разрушителя.
И ничего не произошло.
По крайней мере мы этого не фиксируем.
— Сэр, — к Тшелю подошел вахтенный. — Дежурная эскадрилья сообщает, что обнаруженные корабли меняют курс, сошли с орбиты и приближаются к «Химере» с максимальной скоростью.
— Удалось хоть сейчас их идентифицировать? — нетерпеливо спросил Тшель, потирая правой ладонью по нижнему краю кителя.
— Это пять «Каррак», сэр.
А вот это уже интересно.
Легкий крейсер класса «Каррака» разработан для эффективной борьбы с малыми летательными аппаратами.
А сразу пять таких кораблей могут очень не кстати значительно потрепать наше авиакрыло.
— Артиллеристам распределить цели, — распорядился он.
Посмотрев на меня, мужчина поинтересовался:
— Сэр, разрешите?
— Действуйте по своему усмотрению, капитан, — произнес я, почувствовав, что забытая йсаламири недовольно пустила когти в штаны. Ишь ты какая вредная! — Считайте, что меня здесь нет. Официально я вообще покойник.
Тшель нервно улыбнулся, после чего поднес свой комлинк ко рту:
— Говорит капитан Тшель со звездного разрушителя «Химера», звездный флот Доминиона. Мы прибыли для встречи с Корраном Хорном, а так же для освобождения имперских военнопленных с шахт Кесселя. Прошу администратора Морута Дула проявить благоразумие, получить деньги за пленных и не подвергать своих людей на «Карраках» бессмысленной гибели. В случае попытки атаки моего корабля вы все будете уничтожены. Где бы вы ни были — в космосе или на поверхности.
Молчание.
А легкие крейсера все приближаются и приближаются…
— Похоже, пора преподать им урок, — пробурчал Тшель, посмотрев на меня с затаенным ожиданием комментария.
Но, не вижу в этом смысла.
Его корабль — пусть и командует.
— «Налетчику» выйти из главного ангара и занять позицию в нижней полусфере разрушителя, — потребовались переделки, чтобы разместить дежурную эскадрилью в грузовом ангаре, чтобы ее взлет не пересекался с болтающимся на магнитных захватах корветах. — Авиакрылу — на взлет. «Скимитарам» приготовиться к рывку за корму противника и его уничтожению.
Я продолжал молчать, а Тшель — сверлить меня взглядом.
— Сэр, — наконец не выдержал он. — У вас будут приказы?
— Ни единого, — спокойно ответил я. Это не полет с инструктором. Это еще одна проверка профпригодности. — Но есть совет, капитан.
— Какой, сэр? — облегченно спросил Тшель.
— Не просите противника согласиться с вашими условиями, когда выступаете с позиции силы, — произнес я. — Это сразу уничтожает вашу репутацию в глазах подобного сброда. Тот, кто силен, тот не просит. Он предлагает, либо требует. В особо запущенных случаях — берет силой. Но не просит.
— Ясно, сэр, — судя по тону, не на этот ответ надеялся Тшель. И по интонации я понял, что до него дошло, что этот бой он проведет самостоятельно. — Что мне делать сейчас?
Ну же, Тшель, больше выдержки.
Я медленно повернул голову, посмотрел прямо в глаза молодому командиру звездного разрушителя, после чего произнес:
— Уничтожьте их, капитан. И готовьтесь к высадке десанта.
Подавляющая часть живых существ, некогда населявших Корусант, либо бежали с планеты, либо укрылись так глубоко на Нижних Уровнях, что даже миллионной армии бы не хватило, чтобы оттуда их выкурить.
Но это не проблема.
Наоборот, отсутствие свидетелей это огромный плюс в той миссии, которую возложил гранд-адмирал Траун на агента Кросса.
Ни сам Верховный Главнокомандующий, ни уж тем более жаждущий видеть тело своего противника Джехан не верили в то, что агент Блэкхоул мертв.
И если у агента были лишь догадки и предположение, то Траун…
Уж он-то явно не из воздуха выдвинул эту версию, предложив Кроссу отправиться на Корусант и прошерстить старые ИСБшные и убикторатовские «точки» в поисках настоящего Блэкхоула.
Нет, конечно, возможно и то, что на Миндоре несколько лет назад Люк Скайуокера все же убил настоящего Блэкхоула, а Сайт Пестаж лишь взял его личину, чтобы «соответствовать» и контролировать Убикторат в нужном ключе.
Никого другого, кроме Айсард или Блэкхоула, руководители Убиктората и слушать бы не стали.
Кроме того, есть еще кое-что, говорящее в пользу «выживаемости» Блэкхоула после Миндора.
Его флагман, «Сингулярность», после своего исчезновения нигде не был обнаружен в галактике.
Этого звездного разрушителя нет во флотах Осколков, нет пиратствующим по галактике, нет в списках уничтоженных посудин…
Зато есть «теневые штурмовики» — личная армия Блэкхоула, которая верна и подчиняется только ему.
Никто, даже сам Палпатин, не мог заставить этих мерзавцев служить Пестажу, как бы тот не притворялся.
Следовательно, настоящий Блэкхоул дал им такой приказ.
С такими мыслями Кросс и гвардейцы выбрались из технического этажа небоскреба, используя древние подвесные мостки для того, чтобы продвинуться дальше.
Улицы — или, точнее, то, что считалось улицами и перестало быть ими несколько столетий назад — покрывал обгорелый мох и целые почерневшие от огня и пепла заросли некогда буйно разросшейся плесени.
Смрад разложения и тухлой воды витал в воздухе, когда Джехан и его команда вступили в очередной раз в развалины старых кварталов.
Вездесущая сырость и испарения создавали напряженную атмосферу, в которой порой разражались небольшие кратковременные ливни, но и дождевые капли имели тот же запах, что и вода в лужах и сточных канавах. Гвардейцы активировали системы подсветки на своем оружии и броне, но те никак не могли пробиться хотя бы на пару десятков метров вперед сквозь тучи пыли, которая держалась в округе из-за сильных обрушений, устроенных орбитальной бомбардировкой.
Приходилось полагаться на все органы чувств, в том числе и чистую интуицию, чтобы пробраться этим путем до своей цели.
Забавно, но уже под первым ярусом зданий Верхних Уровней уже царят сумерки, тронутые лишь светом, проникающим сквозь сотни прорех в конструкции и древних фонарей.
Но, наконец-то, они прибыли к концу своего путешествия.
Из обломков соседнего здания проглядывала — уже покрытая тоннами пермакритовой крошки и пыли — монолитная металлическая стена.
И это не были остовы старых звездолетов, которые повсеместно встречались на Корусанте.
Когда изымать и ремонтировать звездолет, попавший в здание, нерентабельно, то рабочие просто сделали бы его частью конструкции.
Доминионцы уже не раз натыкались на подобные «конструктивные решения», а уж сам Джехан вдоволь на них насмотрелся, когда во время атаки на Корусант последовал туда, где не светит местная звезда.
Однако им еще не случалось видеть столь мощно защищенного и искусно спрятанного артефакта. Что-то наводило его на очевидную мысль о том, что дело тут непростое.
Честно говоря никто из доминионцев даже не подозревал о том, какие секреты могли скрываться в этих зданиях.
А потому, Джехан не приказывал взрывать к хатту стену, а найти предусмотренный хозяевами помещения вход.
Потребовалось не так уж и много времени.
Еще меньше — на вскрытие замков и механизмов.
Джехан обернулся, чтобы посмотреть на то, готовы ли его бойцы к продвижению внутрь, и отметил сразу, как к цели продвигаются так же отряды разведчиков под командованием зайгеррианца.
Они карабкались по грудам щебня и обломков, старательно избегая арматуры и рваных краев покореженных металлических конструкций.
Поверженные стены местами еще шевелились и вздрагивали, и камни скатывались по ним, производя рокот и колебания.
К тому моменту как два отряда соединились, проход внутрь сектора глубокого допроса оказался открыт.
Молча обменявшись с Афаром приветствиями, Джехан первым приблизился к проему, ведущему в кромешную тьму.
Душераздирающий вопль откуда-то сверху заставил вздрогнуть саму ночь.
Навстречу группе доминионцев из глубин сектора появилось чудовище.
Монстр бросился вперед, сверкая клыками и истекая слюной, готовый разорвать любого на своем.
Джехан сделал шаг назад, практически сразу направив бластере на противника, который представлял из себя громадный бронетранспортер из ярости, когтей, меха и зубов.
Он даже не успел подумать, какой приказ отдать гвардейцам, нажимая на спусковой крючок своего бластерного карабина и направляя приглушенную очередь лазерных лучей в цель, как паутина алых энергетических стрел, вспыхнувших, одновременно со всех сторон, пронзила ночь. Большая часть лазерных зарядов с треском и шипением упокоилась в теле чудовищной твари. Вторая очередь из бластеров была явно лишней.
Чудовище взревело, совершенно вне себя от боли и удивления, успев напоследок устроить небольшой камнепад. Его последний вздох был подобен вою раскаленного газа в жерле доменной печи.
— Живой? — услышал он тихий вопрос зайгеррианца, невесть как преодолевшего разделявшее их группы расстояние в сотню метров.
— Да, — Джехан проследил направление взгляда товарища и с удивлением обнаружил на своем нагруднике три глубокие следа от когтей, прошивших броню с такой легкостью, будто на их месте была бумага.
Короткий осмотр показал, что тканевая броня не задета, как и упрятанное под ней тело.
Он посмотрел на гвардейцев, которые без малейшего признака паники или страха сблизились с агонизирующей тварью.
Короткие, но сильные взмахи вибромечей — и пространство вокруг начинает темнеть, заливаемое кровью из десятка ран, образовавшихся в проекции жизненно важных органов.
Быстро, но без суеты, гвардия добила чудовище.
И лишь сейчас Джехан мог разглядеть чудовище.
Эта тварь напоминала крысу — только громадную, покрытую броней и шипами вдоль хребта. Из пасти ее торчали настоящие бивни. Драконий хвост извивался в посмертных судорогах, и темная багровая кровь хлестала из дыр, прожженных лазерами в теле этого мутанта, которого даже опознать проблематично.
— Кажется, он здесь успел порядком проголодаться в ожидании добычи, — почти сочувственно произнес Афар.
— Звучит, как будто ты переживаешь п поводу того, что ему не удалось закусить напоследок, — произнес Джехан.
— Звучит так, как будто я переживаю, точно ли это сектор глубоких допросов, — зайгеррианец кивнул головой в сторону проема, ведущего внутрь. — или какая-то лаборатория безумного ученого, который состоял на зарплате ИСБ.
— Как будто одно не может сочетаться с другим.
Джехан оказался у проема, внутрь которого уже заглядывали гвардейцы, изучая обстановку.
Не чувствовалось ни малейшего признака движения.
За их спинами гигантская бронированная крыса последний раз дернулась, испуская предсмертный вздох, и затихла.
Агент отдал команду с помощью языка жестов, и по двое гвардейцы принялись стали спускаться в потайную комнату.
Авар к этому времени уже отдал распоряжения об обеспечении безопасности периметра — и бойцы разведки рассредоточились по округе.
Выложенный металлическими пластинами пол усыпан обломками костей и черепов человекоподобных существ, в которых, пусть и с трудом, но обитателей Нижних Уровней.
По крайней мере тех из них, о ком Джехан знал.
Там, глубоко под поверхностью, не выживают обычные разумные.
Среда, лишенная естественного освещения, загрязненная тысячелетиями разложения различного рода химикатов и очаговых вспышек радиации, неуклонно убивает все, что не в состоянии измениться и приспособиться.
— Кажется, он не особенно голодал, — заметил по этому поводу Сагаал Шан, разглядывая кости.
— А я и не знал, что ты шутник, — хмыкнул Джехан.
Его же больше интересовало то, что в помещении имелись сотни черепов — и некоторые принадлежали созданиям, которые явно не уступали в размере мертвой твари.
А значит…
— Не нравятся мне все эти подземные лаборатории с проворными мутантами, — негромко произнес он.
Похоже перед ними результат одной из программ Империи по созданию «цепных псов» — генетически измененных животных, задача которых, как видно из названия — охранять вверенные объекты.
Жаль, что даже получив наводки на «интересные» объекты, принадлежащие Имперской службе безопасности, а так же Имперской Разведке, он не обзавелся еще и данными о том, за что каждый объект «отвечал» и какими «прекрасными сюрпризами» наполнен.
Но, судя по всему, Траун и сам не знал.
Иначе какой смысл проверять их все?
За время своего нахождения на Корусанте Джехан и Афар с подчиненными перерыли два десятка объектов, явно принадлежащие спецслужбам Галактической Империи, но всюду находили лишь давнее запустение и следы либо уничтожения данных, либо их спешной эвакуации.
Обследование новой цели продолжалось.
В дальнем углу утопавшей во мраке комнаты они обнаружили люк, уводивший еще глубже под землю, в туннель. Ржавая решетка была сорвана с люка, и на ней отчетливо виднелись следы когтей — отсюда чудовище выходило на поверхность.
— Похоже это была самка, — заявил Афар, осматривающий угол комнаты. — И то, что пришло по трубе, сожрало ее приплод.
Зайгеррианец отошел в сторону и светом фонаря указал на пятна крови в количестве трех штук, которые располагались в том, что можно идентифицировать как крысиное гнезд.
Сопоставив гнездо, кровь, буйство крысы, когти и разорванную решетку, Джехан кивком головы отправил гвардейцев побеспокоиться об обнаруженной проблеме.
Все так же молча двое из них принялись устанавливать замаскированные мины — никому не хотелось бы встретиться с тем, что спокойно может сожрать трех крысят размером со спидер и отбиться от их мамаши-бронетранспортера.
— Чем дольше живу на Корусанте, тем больше убеждаюсь, что Уилхафф Таркин выбрал для демонстрации возможностей «Звезды Смерти» не ту планету, — произнес Кросс.
— Пусть Мустафаром будет могила этого ублюдка, — согласно кивнул зайгеррианец. — взорви он Корусант, половина галактики бы на следующий день короновала его новым Императором и разрешила взрывать любой мир с прогнившей бюрократии.
Обыск продолжался.
И с каждой новой находкой становилось понятно, что они все же «зашли по адресу».
Агенты различали во тьме топчаны, кронштейны, брусья и прочие хитроумные приспособления, с ремнями и цепями.
Здесь же, обесточенные и бездействующие, стояли, поблескивая черным глянцем шарообразных корпусов, деактивированные имперские дроиды-дознаватели.
Встретишь одного такого перед сном — кошмары на продолжительный период времени обеспечены.
А ведь те, кто боятся стоматологов просто не имели чести «познакомиться» с этими специалистами по виртуозному обращению в бор-машинами.
Телекамеры секретного компьютера уставились в пространство потухшими, мертвенно-серыми глазами амфибий.
Осмотревший установку гвардеец отчитался о том, что терминал полностью уничтожен.
Притом — уже несколько лет как.
Что бы тут не происходило, те, кто оставили крыску в качестве охраны, позаботились о том, чтобы обследование этого местечка не принесло хоть какого-то долговременного успеха.
— Лучше б они так с повстанцами боролись, как подчищают следы, — вздохнул Джехан, повертев в руках массивный жесткий диск одного из терминалов, в центре которого имелась сквозная дыра.
Именно таким был результат работы небольшого взрывного устройства, буквально пара десятых грамм барадия — и целостность хранилища данных катастрофически повреждена.
— Думаю, стоит поискать специалистов, кто сможет восстановить хотя бы часть данных, — заметил Афар.
— Это-то понятно, — Джехан передал жесткий диск гвардейцу, который принялся упаковывать тот в полимерную вакуумную тару, которая тут же покрылась каркасной пеной, обеспечивающей безопасность содержимого. — Но хоть бы что-то ценное попалось, а? Сомневаюсь, что этот мусор позволит нам приблизиться к разгадке тайны Блэкхоула.
— Минутка личностного кризиса? — поддел товарища зайгеррианец, прекрасно понимающий, что агент, вышедший на тропу личной мести, не успокоится, пока не найдет либо самого Блэкхоула, либо его труп.
— Меньше разговоров, больше дела, — Джехан осветил фонарем дальние уголки помещения, в котором виднелось немалое количество самого различного оборудования, покрытого толстым слоем пыли. — Времени не так уж и много, а вот осмотреть следует немало. Работаем, парни.
Над головой вышли к линии огня еще два «крестокрыла» и, добросовестно выжимая из двигателей полную скорость, принялись гоняться за лишившимся ведущего TIE-перехватчиком.
— Неспортивно, — сам себе произнес Криг Джайнер, отпуская палец с гашетки и совершив полубочку, чтобы избежать пролета через облако раскаленного газа, в который он превратил только что первого преследователя.
Появление МЛА противника вслед за пятеркой «Каракк» не было большой неожиданностью.
И все же, увидеть здесь, у Кесселя, три полных эскадрильи «крестокрылов», довольно интригующе.
Понятное дело, что корпорация «Инком» (как и другие производители боевой техники) свободно продает оружие любому, кто может его купить.
Подобное не возбраняется законами Новой Республики, под чьей юрисдикцией находятся производители «крестокрылов».
Странно совсем другое — судя по манере пилотирования, парни, что сидят в кокпитах этих машин, явно имеют определенный опыт управления своими аппаратами.
А значит, что «крестокрылы» получены отнюдь не в последнее время и у летчиков имелось время на подготовку.
Их идентификаторы не относятся к Новой Республики, что означает их приписку к Кесселю — сторонние силы, не связанные с производителями спайса навряд ли бы решили напасть на звездный разрушитель.
Лейтенант Джайнер увел машину чуть выше преследуемого «крестокрыла», который увлеченно лупил по перехватчику Доминиона, вовсю использовавшему прыткость своей машины ради выживания.
Наконец лейтенанту удалось поймать противника в прицел.
Большой палец почти инстинктивно сдавила гашетку: он знал, что пилот истребителя сейчас находится в точно такой же готовности.
Но цели у них разные.
В то самое мгновение, когда Криг нажал на пуск, вражеский пилот увел свою машину в чудовищный вираж.
Лазерный залп вхолостую ушел в сторону черной дыры.
Выстрелы извернувшегося перехватчика, обдавшего своего преследователя огнем из четырех пушек, также прошли мимо цели, ударив близко к цели, но не причинив ей вреда.
Смертоносные лучи скользнули в опасной близости от машины Джайнера, отчего тот добавил мощности в дефлекторы.
На хвосте висело два новых противника.
Второму, однако, удалось достаточно быстро исправить ошибку напарника, добившись нескольких попаданий по кормовому дефлектору TIE-«Мстителя» командира «серых».
До слуха Крига донеслось шипение искр, посыпавшихся из контрольных панелей.
Быстрый взгляд глаз на иконки визора и подтверждено худшее — противнику удалось вывести из строя кормовой защитный экран.
Передние, правда, еще пока держатся.
Что ж, придется идти в лобовую!
Джайнер увеличил скорость своей машины, переходя на форсаж.
Расстояние между преследователями и преследуемым стало увеличиваться.
Попадания по «Мстителю» уменьшились, что означало одно — пилоту удалось вывести свой аппарат за пределы точки сведения вражеских орудий.
Выбрав момент, Криг совершил всходящую петлю, закрутил машину вокруг оси с одновременным разворотом и открытием огня из всех стволов.
На этот раз пришлось забыть о тщательности прицеливания и о точности попадания.
Главное сейчас — заставить пару разбить строй.
Что и произошло.
Лазеры пушек Джайнера уже до предела насытились смертоносной энергией, так что ничего страшного, если несколько выстрелов уйдут вхолостую: затяжного сражения в любом случае не предвидится.
Преследователи рванули в противоположные стороны, и Криг выбрал одного из них своей целью.
Стоило крестику прицела совпасть с изображением истребителя, как комэск выжал гашетку до упора, выплескивая смертоносный заряд в корму врагу.
Вражеский пилот бросил машину в вираж, но всей его скорости не хватило на то, чтобы уйти от расправы, — он прочно завяз в ливне лазерных молний.
Великолепные огненные цветы распустились на цилиндрах двигателей, раздуваемые с каждым пробитием.
Наконец верхняя пара движителей взорвалась, оторвав кормовую часть «крестокрыла».
Криг, увернувшись от обломков, огнем пушек растерзал кабину пилота, после чего, заметив появление за кормой второго, развернул машину навстречу «крестокрылу».
Противник описал бочку с разворотом и бросился наутек.
Он явно намеревался отступить поближе к своим, но «Серый-Лидер» не был столь уверен в том, что задуманное другим пилотом ему удастся до того, как TIE-«Мститель» его настигнет.
Криг выжимал скорость, неуклонно сокращая расстояние между своей машиной и вражеским истребителем.
Еще один корабль того же типа, что и предыдущие противники, вынырнул как раз позади Джайнера, когда он гнался за текущей целью.
Без кормовых дефлекторов — опасное занятие.
Поэтому доминионский пилот дал еще несколько залпов из лазерного орудия, однако не попал ни разу.
Что не отменяло того, что компьютер наведения зафиксировал машину противника и, переключившись на ракеты, Криг отправил тому вслед сразу две, задав целеуказание головкам самонаведения.
После этого он переключил внимание на корабль, повисший на его собственном хвосте.
Истребитель-«крестокрыл» медленно, но верно заходил в тыл, по мере того как «Мститель» догонял свою предыдущую цель.
Криг ушел в «пикирование», с одновременной бочкой в правую сторону, затем в левую, после чего, почувствовав подступающую к горлу тошноту, резво увел машину вверх, описывая «мертвую петлю».
Противник не купился на этот трюк, эффектно выходя их-под обстрела с «пикирования».
Криг, видя, что цель ускользает, особо не целясь, еще разок вмазал по неприятелю очередью.
Даже издалека крестокрыл выглядел жутко потрепанным — явно старая модель, прямо-таки просится в ремонтный док, а еще лучше — на свалку.
Вот только будь это так на самом деле, то его б давно сбили.
А тут даже намека на попадания не имеется.
Значит пилот не так-то прост.
Следующие несколько минут лейтенант провел в борьбе за свою жизнь и существование единым целым.
«Крестокрыл» явно пилотировал пилот-ас, который превосходно знал возможности своей машины, и отступать не собирался.
А значит, стоит попытаться обойти его на «виражах».
Криг бросил машину в маневр, затем в другой.
«Крестокрыл» не отставал, продолжая выжигать своими орудиями смертельные эскизы вокруг TIE-«Мстителя».
Тревожно замигали аварийные датчики.
Похоже, что в правой верхней панели образовалась дыра.
Так, с этим непременно надо что-то делать.
Криг развернул машину и начал снижение в сторону атмосферы Кесселя.
Он и его верный «Мститель» нырнули в атмосферный хвост, тут же испытав мощный натиск газовых частиц, забарабанивших по обшивке.
Вокруг сверкали оранжевые и голубые полосы раскаленного газа.
«Крестокрыл» не отставал, продолжая обстреливать, но не попадать.
Криг уже понял, что сошелся в бою с кем-то, кто превосходит его собственный навык мастерства.
Лейтенант лихорадочно соображал, как унести собственную машину и тушку невредимыми отсюда.
Можно вписаться в самую низкую орбиту, чтобы потом вылететь, словно из катапульты, с другой стороны планеты.
Однако даже в таком случае будет все равно непросто!
Потому как ему все равно придется пролететь сквозь сражение авиакрыла «Химеры» с противником.
А вот пушки четырех «Каракк» будут явно избыточными «сюрпризами» на сегодня.
Но других вариантов не остается.
Легкий «Мститель» разгонится достаточно быстро, а вот «крестокрылу» потребуется чуть больше времени.
Что позволит использовать один хитрый прием.
Решено — быстрый облет Кесселя, скоростной отрыв и возвращение на передовую.
Лейтенант приступил к исполнению маневра, передав всю имеющуюся энергию на двигатели, чтобы ускорить отрыв.
Приходилось не очень хорошо — его буквально вдавило в кресло, отчего тело налилось свинцом.
Инерциальные гасители уже не справлялись, а нагрузки только росли.
Но и желаемого он добился — оторвался от «крестокрыла», обогнув Кессель по низкой орбите, выходя к его спутнику…
Дальнейшие слова застряли у Книга в горле, а челюсть едва не хлопнула по коленям.
Как только он облетел планету, то сразу обнаружил причину и источник появления «кретокрылов».
Оказалось, что что с луны, где прежде размещался Имперский гарнизон, волна за волной взмывают все новые истребители, воздвигая перед «Химерой» защитный занавес, сквозь который никогда уже не прорваться.
Здесь присутствовали десятки, если не сотня кораблей всех мыслимых форм и конфигураций — от трофейных шаттлов до старых пассажирских лайнеров.
Но больше всего тут имелось истребителей.
Как «крестокрылов» и прочих представителей «республиканского модельного ряда»., так и чисто имперских TIE.
Истребители, перехватчики, даже парочка TIE-«Защитников».
Ох, похоже не в полном составе отряды Имперского звездного флота отсюда ушли.
Вражеская армада тут же открыла беспорядочную пальбу, слившись в неотчетливое пятно турболазерных вспышек — со стороны все это напоминало затейливый, но опасный фейерверк.
Флот Кесселя, чем и являлся на деле весь этот разношерстный сброд, располагал неплохим оружием, в чем лейтенант Джайнер тут же смог убедиться по показаниям приборов.
Дефлекторы «Химеры», по которой и был нанесен фланговый удар, сперва даже не почувствовали объединенного залпа.
Команда звездного разрушителя с упоением насыщал турболазерными болтами вторую «Карраку», а ионные пушки побортно свежевали еще два корабля, к которым уже двигались десантно-абордажные челноки.
Это очень хорошо.
Н-да… Не было бы этого Флота Кесселя, то дела бы обстояли очень и очень хорошо.
Но тут на сцену выходит толпа пусть и не самых боеспособных, но вооруженных кораблей.
На мгновение лейтенанту Кребу показалось, будто в мешанине идентификаторов, он уловил один, который не должен был здесь «засветиться».
По логике вещей, что делать на Кесселе одинокому «крестокрылу» Новой Республики с позывными Коррана Хорна?!
Или все же есть что?!
Возможно причина объяснялась во время разговора капитана Тшеля с Кесселем перед началом битвы.
Но экипажу звездного разрушителя без наличия на то воли командира послушать подобное не доводится.
А капитан Тшель, похоже, не думал о подобном.
В любом случае, одинокому TIE-«Мстителю» придется не сладко, прорываясь сквозь всю эту ораву преступников.
И отвернуть, изменив курс — нельзя.
Крохотный кораблик просто разорвет разнонаправленными силами.
Остается только покорно смотреть на то, как на «Химеру» наваливаются звездолеты Флота Кесселя, а одинокий звездный разрушитель получает все больше и больше попаданий.
Хоть бы кто из противников вышел на траекторию — Криг смог бы разрядить в него свои лазерные пушки.
Помощь небольшая, но все же…
Хм… Похоже Вселенная услышала чаяния одного молодого командира эскадрильи.
На пересечение с курсом TIE-«Мстителя» лейтенанта Джайнера выходил потрепанный фрахтовик, несущий пусковые установки протонных торпед.
И недвусмысленно нацеливал их маневрами корпуса на «Химеру».
Большой палец сам нашел гашетку.
Криг решил не применял ракеты — на таких скоростях его машина была быстрее, чем кинетический снаряд.
А вот лазеры…
Ох, спасибо тебе физика за столь великолепное оружие.
Четыре лазерные пушки стремительно несущегося TIE-«Мстителя» принялись исторгать из своих недр бело-зеленый сокрушительный огонь.
Который уже после пары прицельных попаданий проломил кормовые дефлекторы фрахтовика, обнажив для атаки корпус корабля.
Скорость TIE-«Мстителя» нарастала и Криг чувствовал, что, несмотря на работу инерциальных компенсаторов, ему тяжело ворочать телом.
Перегрузки во всей их красе скоро сделают свое дело.
Ну, а до тех пор, молодой командир эскадрильи и завидным упорством зажимал гашетку, терзая беззащитный фрегат до тех пор, пока тот не разорвался ослепительной вспышкой, унеся с собой в небытие парочку ближайших истребителей противника.
На Крига обратили внимание и начали стрелять в ответ.
Но алые лазерные лучи оставались далеко за кормой стремительного кораблика Доминиона.
И тогда офицеру пришла в голову весьма занимательная идея.
Словно сама судьба, комэск Криг Джайнер приближался к строю вражеских кораблей, позволяя бортовому компьютеру наведения ракет фиксировать звездолеты Флота Кесселя.
— КДП «Химеры», здесь «Серый-Лидер», — пересиливая подступающую к горлу тошноту, не своим голосом произнес лейтенант Джайнер. — Даю целеуказание для ударных канонерок…
— Сэр, республиканский «крестокрыл» вызывает нас на связь, — сообщил капитан Тшель.
Наконец-то Корран Хорн себя проявил.
— Что ж, ответьте ему, — посоветовал я.
— Капитан Тшель на связи, — знаком руки командир «Химеры» приказал перевести канал связи с кореллианцем на отдельный голографический терминал. — Так понимаю, весь этот сброд на Кесселе — ваших рук дело?
— Правильно понимаете, — резко и слегка надменно ответил наследник семейства Халкионов. — Здесь немало контрабандистов и пиратов, которым ваш Доминион наступил на хвост, — странно, что они вообще живы. — И они очень хотят расквитаться за все то, что против них совершил гранд-адмирал Траун. Вам просто не повезло, капитан, что ваш Верховный Главнокомандующий погиб раньше, чем мы встретились.
Заблуждение в вопросе оценки своего противника — самый тяжкий грех среди всех, какому может предаться военный.
Что ж, посмотрим как будут развиваться события.
Ловушка еще не захлопнулась.
Я обратился к персональной деке и, открыв текстовый канал связи, отправил сообщение адресату.
Тшель, увидев текст на боковом мониторе голопроектора, непринужденно улыбнулся, глядя в лицо кореллианца.
— Судя по всему, мистер Хорн, вы не так уж сильно желаете освобождения своих родственников из нашего плена, раз решили натравить на мой корабль своих дружков.
— «Дружков» из них от силы десять процентов, — ответил Хорн. — Остальные же — не более чем преступное отродье. Просто наши мнения относительно того, что пора бы вам преподать урок, совпали. Даже «Черное Солнце» не отказалось от возможности как следует наподдать вам.
Даже так…
Все интереснее и интереснее.
И какие же из присутствующих здесь звездолетов принадлежат «вывеске» «Консорциума Занна»?
Новый приказ ушел по старому адресу.
— Отзовите своих сторонников, мистер Хорн, — произнес Тшель, отдав жестом приказ секции связи. — В противном случае я распоряжусь прикончить вашу жену и ее отца.
— Сомневаюсь, что они в принципе на вашем корабле, — поделился своей мыслью кореллианец. — Мне обещали отдать Веджа Антиллеса, Люка Скайуокера, Йеллу Вессири, генерала Мадину, Миракс и Бустера. Взамен я передал бы вам данные о джедаях и компромат на кореллианских чиновников, собранные и сохраненные моим дедом, Ростеком Хорном. Но договоренность с Трауном явно вышла за пределы своих изначальных рамок. Тела Антиллеса и Вессири слуисси обнаружили несколько дней назад и в знак доброй воли передали Новой Республики, так что этих пленников у вас точно нет. Генерал Мадина слишком много знает, чтобы вы вот так просто отдали его мне. Люк Скайуокер, судя по тому, что не найдено ни его тело, нигде более он не объявился, либо сбежал, либо мертв. У вас лишь двое из обещанных полудюжины пленников. Сомневаюсь, что это справедливая цена за то, что вы хотите получить. Так что я лучше предоставлю преступному отребью всей галактики разделаться с каждым на вашем корабле. А «Химера» пойдет моему тестю в качестве компенсации за утраченный «Искатель приключений».
О, как…
Пропорциональный подход к выжившим?
Интересно-интересно.
Если это не блеф, то голова у Хорна совсем не в порядке.
Даже больше, чем я предполагал.
Впрочем, это можно понять уже на основе того, что он обратился за помощью к «Черному Солнцу» за помощью в противодействии на этой встрече.
Из всего вышеперечисленного возникает вопрос — а зачем он вообще сюда прилетел, если в обмен пленных на информацию он не верит?
Судя по тому, как он выстраивает фразы, не скажу, что судьба Миракс и Бустера сильно его волнует.
Он пошел на сделку с преступниками, и это не вызывает у него даже намека на определенные моральные терзания.
«Интересно, а парень понимает, что он уже наполовину сит?».
Кажется такими были мысли графа Дуку при встрече с Энакином Скайуокером на борту «Незримой длани» во время Осады Корусанта в Войну Клонов.
То самое представление по «освобождению Верховного Канцлера».
Как интересно разворачиваются события.
Вдвойне интригует и то, что Тайбер Занн санкционировал акцию против Доминиона.
Следовательно, он тоже ищет любые способы по ослаблению наиболее вероятного противника.
Что весьма и весьма логично с его стороны.
Браво, я даже польщен.
А еще мне интересно, не по той ли причине Кессель замолчал, по которой перестали выходить на связь и Салукемай, Хайпори, Шола, Камино и Ротана, равно как и все планеты, попавшие после приснопамятного «разгрома» под контроль «Консорциума Занна»?
Хм… Может быть. Но, пока не разберемся с этим флотом Кесселя, сложно сказать сотрудничает ли местная администрация с Тайбером Занном.
Но видится весьма логично то, что после Эндора, когда власть в галактике «пошла по рукам», преступники оказали влияние на преступников и те захватили источник спайса.
Вдвойне любопытен и тот факт, что после этого проблем с поставками спайса на галактический рынок не возникло.
Что может означать лишь одно — они не прекращались.
И это-то в условиях расцвета могущества «Консорциума Занна»?
Нет, Тайбер, который сам отбывал наказание на Кесселе, не выпустил бы столь превосходную цель и источник доходов из своих загребущих лап.
Он, может быть и преступник, но совсем не идиот.
А раз так, то наиболее вероятно, что деньги за спайс шли в карман «Консорциума Занна» с момента переворота.
Потому как нелогично получается — если Тайбер Занн так или иначе контролировал имперский гарнизон до гибели Палпатина, то почему позволил захватить его местной администрации?
Не был доволен своей долей отчисления и решил пересмотреть условия?
Тогда что мешало ему просто снести к хатту гарнизон Империи, оставшийся здесь после передислокации войск, и установить непосредственный контроль над планетой?
Правильно — ничего.
А раз так, то наиболее очевиден вариант следующий: нынешние владельцы Кесселя, бывшие заключенные во главе с Морутом Дулом, как раз и есть те силы Тайбера Занна, которые он отправил для контроля планеты и добычи спайса.
Вполне возможно, что Дул на своем посту и руководит всем здесь еще и по то причине, что может быть причастен к освобождению Занна с самого Ксселя до Битвы при Явине.
Зафиксируем эти мысли.
Весьма любопытны комбинации получаются, надо сказать.
— Ваши родственники на борту «Химеры», мистер Хорн, — меж тем продолжал капитан Тшель. — И я не шучу — если вы не прекратите атаку, то я избавлюсь от ваших супруги и тестя.
— В отличие от гранд-адмирала Трауна вы, капитан, слишком немощны, чтобы уметь блефовать, — хмыкнула голограмма кореллианца. — Поэтому, заключим новую сделку на моих условиях. Вы отдадите шаттл моим родственникам, и они безопасно покинут ваш разрушитель. В обмен я передам вам данные, которые так хотел заполучить гранд-адмирал Траун. И только джедайскую информацию. А с преступниками, с этим отродьем галактики, решайте свои проблемы сами.
Что только подтверждает мое предположение — Хорн не имеет контроля над теми, кого он привел для расправы над «Химерой».
Возможно, что находящиеся здесь преступники и есть та часть перевозчиков, которые транспортируют спайс с Кесселя к точкам складирования или оптовой реализации.
С торговлей наркотиками, как и с продажей других товаров — никто и никогда не доставляет товар напрямую от производителя к мелким сбытчикам.
Всегда есть промежуточное звено.
Не думаю, что «Консорциум Занна» пустил к кормушке какие-то другие банды, кроме тех, которые ему напрямую подчинены.
Наиболее вероятно то, что в связи с ограниченностью сил, Занн нанял преступников для охраны конвоев со спайсом.
Но прибыли они сюда после того, как был убит наш разведчик — иначе бы об этом он сообщил в первых же донесениях.
Хаттов бы Тайбер Занн сюда не подпустил — иначе б потом не отвадил.
Хатты и спайс — это практически неразделимые понятия.
Следовательно — кого тут не убивай, все бойцы «Консорциума Занна», или его наемники.
Чем больше уничтожить сейчас, тем, вероятно, легче будет в последующем, когда дойдет до прямого противостояния.
Необходимо лишь вычленить тех из них, кто представляют из себя хоть какую-то значимость и отправить «на разговор» к контрразведчикам.
Чем большее будет информации о «Консорциуме Занна», тем легче будет его уничтожать.
Меж тем я отправил непосредственно Тшелю указание о том, что следует сказать.
Потому что именно так предполагалось изначально, учитывая, что засада с участием Хорна и его «дружков» предполагалась.
Правда, я рассчитывал на то, что прибудут сюда кореллианские корабли.
Уж очень мне хотелось, не прилагая серьезных усилий, узнать что из себя представляет флот Диктата.
Тшель, пробежав глазами мое послание, произнес:
— Нет, мы не договоримся, мистер Хорн, — заявил он. — Но и удерживать у себя ваших родственников я не собираюсь. Вы можете их забрать прямо сейчас.
Хорн нахмурился, после чего улыбнулся:
— Вы глупец, если считаете, будто я добровольно приземлюсь в вашем ангаре во время сражения.
На лицо Тшеля наползла кривая улыбочка.
— Вы мне там и не нужны, мистер Хорн, — довольным тоном произнес командир «Химеры». — На вашем месте я бы подумал, как поймать ваших родственников, которые сейчас безоружными отправятся прямиком в центр сражения.
Лицо Коррана Хорна превратилось в безэмоциональную маску.
— Они же погибнут от любого выстрела, — произнес он.
— Так сделайте так, чтобы этого не произошло, — порекомендовал Тшель, после чего отключился.
— Выпустить спасательную капсулу с Бустером и Миракс Террик, — распорядился молодой капитан. — Активировать систему фиксации.
Спустя две секунды посреди океана зелено-алого огня появился крошечный кораблик, похожий на разросшуюся пистолетную пулю.
Без работающих двигателей и системы управления.
Что, вообще-то, не входило в план.
Я вопросительно посмотрел на Тшеля.
Кашлянув в кулак, молодой офицер пояснил:
— Раз уж все корабли в округе слышали о том, что Хорн назвал их отбросами, то явно кто-то из них захочет свести счеты с семейством Террик. Уверен, что среди присутствующих есть хотя бы один их недоброжелатель. Да и сам кореллианец неслабо задел пиратские чувства, что ему вряд ли простят. Скорее всего его и его семью попытаются уничтожить в качестве мести за оскорбления. Если Хорн захочет, то защитит их, устранив несколько противников для «Химеры». Ежели нет — у нас останется прекрасная запись того, как головорезы расправляются с легендами контрабандного бизнеса.
— Продолжайте, — произнес я.
План интересный, особенно если придуман только что.
Но по интонации видно, что это еще не все.
— Опубликуем ее в «ГолоНете» и за Хорном и теми, кто попытается пристрелить Бустера Террика или его дочь, начнется охота, — пояснил командир «Химеры». — Или же, если Террику и его дочери повезет, и они спасутся, то Бустер непременно сам захочет это сделать и прикончить тех, кто желал ему смерти. При любом из вариантов мы либо получим дополнительных уничтоженных пиратов сейчас, или же чуть попозже.
— Неплохо, капитан Тшель, — похвалил я. — Стратегическое мышление дорогого стоит.
— Спасибо, сэр! — зарделся молодой офицер.
— Сэр! — обратился к нему вахтенный. — Сообщение от «Серого-Лидера». Он заходит на позиции противника с тыла. Дает целеуказание для наших ударных канонерок.
— Хм, — задумался Тшель.
Я же с любопытством смотрел на мужчину, пытаясь понять — то, что он только что сделал с семьей Терриков — это минутное озарение, или же все-таки…
— Передать целеуказание на все ударные канонерки и наш корвет прикрытия, — распорядился Тшель. — Устроим им массированный ракетный залп.
Пояснять здесь ничего не нужно — долетят ракеты до цели — хорошо.
Не долетят — значит все равно заставят противника отвлечься на другие цели, что заставит их маневрировать.
Учитывая, что движутся ни довольно компактным строем, то немудрены столкновения, дружественный огонь или различного рода прочие «приятности» для наших пилотов, которым меньше придется сражаться.
Нет, все же не случайность.
Тшель в самом деле растет над собой.
Прекрасно.
Что ж, пусть реализует свою стратегию.
Подкрепление обозначит себя лишь тогда, когда потребуется.
Если потребуется.
Как я уже отметил — радиация не позволяет противнику отслеживать появление и перемещение звездолетов внутри системы.
И даже — общаться на дальние расстояния.
У нас этой проблемы нет — мы оставили позади своего курса в системе Кессель вереницу дроидов-шпионов, которые выполняют роль ретрансляторов.
Может быть «Химера» и пострадает в этом сражении.
Но, что более очевидно, победит.
И когда пираты это поймут, то будут пытаться сбежать из системы.
Проблема в том, что в точке прыжка подальше от Кесселя дежурят звездные разрушителя типа «Интердиктор»: «Часовой» и «Вечный гнев».
Вместе с кораблями прикрытия — несколькими звездными разрушителями и корветами.
И задача у них проста — не выпускать отсюда никого, кроме «Химеры».
По крайней мере — живыми и одним куском.
За то время, что они провели внутри тайника, глаза Афара привыкли к тусклому освещению портативных фонарей, гирляндой развешанных по комнате.
Повсюду, куда можно было кинуть глаз, виднелось разметанное в клочки оборудование, разбросанное по полу, разбитые компьютерные терминалы, исполосованные когтями стены.
То, что не уничтожили имперцы при отступлении, им помог сделать выводок.
Гвардейцы и разведчики скрупулезно собирали все, что так или иначе могло помочь им в дальнейшем.
Черный сферический дроид-допросчик валялся в углу с выпущенными наружу электронными потрохами.
Остальные его «братья» не пострадали по причине того, что находились чуть поодаль и в специальной нише.
Крыса сорвала с нее бронестворки, но дроидов, почему-то не тронула.
Вероятно «обожглась» на несъедобности одного из них, и решила не трогать остальных.
— Мои люди почти закончили, — заявил подошедший Джехан. — Снаружи все чисто?
— Две минуты назад получил отчет от всех часовых, — ответил зайгеррианец. — Имперцев не видать. До сих пор возятся еще с завалами после диверсий.
— А повстанцы? — поинтересовался человек.
— Большая часть кораблей уже стартовала, — сообщил Афар. — Устраивают заграждения из дроидов-турелей и отправляются на последние эвакуационные транспорты. Наблюдатели сообщают о том, что штурмовики бросили свои подкрепления в атакованных районах по большей части не на разбор завалов, а на штурм республиканских позиций.
— Плевать им на раненных, — констатировал Джехан. — Как и при Империи — пострадавших собирают после завершения боя. Не успел казать себе помощь — скорее всего умрешь. Глупо.
— Осколки все еще мнят себя Империей, — философски заметил зайгеррианец. — Им невдомек, что людские ресурсы у них теперь конечны и просто так разбрасываться разумными — нелогично.
— Нам же лучше, — усмехнулся Джехан. — Чем больше имперцев убьется о республиканцев, тем меньше будут трепать нервы Доминиону.
«И ни малейшего сожаления о том, что гибнут разумные», — отметил Сагаал Шан.
Кросс сильно изменился за это время.
Особенно — с те пор, как они вышли на охоту за Блэкхоулом.
И никаких сомнений в том, что он жив…
Как бы не вышло так, что Траун просто использует личную трагедию бывшего имперского агента в своих целях.
— Насколько здесь все плохо? — спросил Афар, чтобы сменить тему.
— Почти все уничтожено, однако кое-что нам удалось спасти, — признался Джехан. — Император хранил это место в большой секретности. Вероятно, не хотел, чтобы жители Имперского Центра знали, что здесь людей и прочих разумных со знанием дела разделывают на кусочки.
— Как таковой я не заметил, чтобы здесь была «скотобойня», — возразил зайгеррианец. — Больше похоже на то, что этот сектор глубоких допросов использовался по назначению. Но какому-то специфичному.
— Посмотрим, что скажут аналитики, — пожал плечами Джехан. — Скажу одно — залезть в эту клоаку стоило.
Он недвусмысленно кивнул в сторону одного из столов, рядом с которым стоял гвардеец, охраняющий все найденное.
Афар прищурился, разглядев в темноте какой-то сверток энергетических шин, плоские кристаллы, расположенные веером, пульт управления, немного поцарапанный и треснувший, но все же не разрушенный…
По спине пробежал озноб.
Нахлынули воспоминания о поступлении в Имперскую разведку.
И этот «приборчик», после встречи с которым некоторые курсанты и поступающие пропадали без следа.
— Узнал? — поинтересовался Кросс.
— Такое дерьмо даже в страшном кошмаре не забуду, — признался зайгеррианец. — Теперь понятно, насколько «специфичен» был этот сектор допросов.
Вдвоем они подошли к устройству, и зайгеррианец, с разрешения старшего товарища принялся копаться в устройстве.
— Проводка местами перебита, но один из кристаллов-считывателей все же работоспособен, — пробормотал нечеловек.
— Повреждения легко устранить, — заявил Кросс. — Микросхемы целы, значит работоспособен.
— Ты в самом деле намерен отдать Доминиону «джедайский сканер»? — напряженно поинтересовался Афар.
— А почему нет? — спросил агент. — Это ценное оборудование. Императорские ищейки использовали их для обнаружения скрывающихся Джедаев, во время Великой чистки.
— Я знаю что это за устройство! — огрызнулся Афар. — Группы захвата использовали это приспособление в качестве детектора Силы, для того чтобы найти скрытых джедаев. Те из них, кто знали об этом, до смерти боялись этой штуковины. Вспомни сколько невинных просто исчезли, когда считыватель обнаруживал у них чувствительность к Силе выше нормы?
— Да, некоторым не повезло, в них обнаружили Силу, — неохотно согласился Кросс.
— Некоторым? — скривился зайгеррианец. — Ты что-нибудь слышал о том, что с ними происходило после того, как сканер на них срабатывал? Лично я больше никогда их не видел. Учитывая, как относился Палпатин к проявлениям Силы в разумных, то от них избавились. Только потому, что они такими родились!
— Здесь ты не прав, Афар, — заявил Кросс. — Инквизиторий не на пустом месте родился.
— Да, туда вошли бывшие джедаи…
— Которые погибали в процессе заданий, — продолжал человек. — Но от этого Инквизиторий не загнулся. Один из Великих Инквизиторов — Малорум — так и вовсе никогда не состоял в Ордене джедаев. Его просто нашли — возможно, что с помощью этой штуки — и пристроили к делу. Добавь сюда Теневую Стражу Палпатина, которая была сформирована исключительно из чувствительных к Силе. А Руки Императора? Да там через одного все — чувствительны к Силе. Нет, друг, что бы там Император и официальная пропаганда не вещали насчет опасности джедаев, Палпатин не был так глуп, чтобы разбрасываться подобными кадрами. Так что, я более чем уверен, что мотивированные и проимперски настроенные курсанты и абитуриенты, попадающие в Имперскую Разведку или ИСБ, не заканчивали свою жизнь в какой-нибудь канаве. Их пристраивали к делу, официально оформив как умерших.
— Мне в свое время подобных предложений не делали, — заявил Афар. — Сразу, как узнали, что я чуть больше, чем стандартный разумный чувствителен к Силе, пропустили через жернова системы, изнуряя до последнего. И я уверен — в конце бы меня ждала неминуемая смерть, если б не вмешался твой отец.
— Возможно ты недостаточно хорош для них, — предположил Кросс. — Если удалось отвратить твое плохое будущее, то, быть может и с остальными было что-то в том же роде.
— И где гарантии того, что наследник Трауна не устроит чистки среди населения с помощью этого детектора Силы и не будет устранять чувствительных к Силе, чтобы они не перебежали на сторону Новой Республики или Альянса? — поинтересовался зайгеррианец.
— Не нужно ему никого истреблять, — тихо произнес кросс, оглядевшись. Судя по всему, удостоверялся в том, что их никто не подслушивает. Н гвардейцам до них словно вообще не было дела — они упаковывали в свои рюкзаки обнаруженные предметы, представляющие интерес. — На службе у Доминиона уже есть орден чувствительных к Силе разумных.
— О чем это ты? — удивился Афар.
— Когда стало известно про то, что Элли использовал «Консорциум Занна», то ее проверяли на предмет «промывки мозгов», — пояснил Кросс. — В том числе, по приказу Трауна, это делали разумные, которые называли себя дженсаарай. Они тоже используют Силу, как и джедаи. И, насколько я знаю, помогают на таможне и контрразведке выслеживать диверсантов и шпионов с помощью этой же самой Силы. И, нет, предрекая твой следующий вопрос, скажу — это не Инквизиторий. Никакой расовой дискриминации или предпочтений. Среди них есть мон-каламари, он наставляет молодежь. И как-то я не заметил, чтобы в том коллективе, который я наблюдал, угроз или страха не заметил.
— Еще скажи, что они откажутся выполнять приказ, если им дадут задание уничтожить джедаев, — недоверчиво произнес Афар.
Умом-то он понимал, что если слова кросса — правда, то его опасения, в том числе за свою собственную шкуру, безосновательны.
А раз так, то, наверное, можно и не скрываться более от постоянной службы Доминиону…
Вон, даже Авека, насколько любит «фрилансерство», все равно перешла «на оклад», войдя в штат Разведки Доминиона.
А эту дамочку надо заинтересовать как минимум хорошим заработком, чтобы она хотя бы выслушала предложение.
Иначе она не работает.
Да и Афар тоже.
Никакой агент-«фрилансер» не пойдет в «штат» разведке, если его доходы будут сильно отличаться от того, что он может получить, не связывая себя никакими обязательствами с любы из государств.
— Думаю, если джедаи будут угрожать Доминиону, то любой, даже дженсаарай с их идеологией «Только защита», отправятся на войну.
— Калька на Орден джедаев, — покривился зайгеррианец. — Те тоже говорили про «защиту». Напомнить тебе ка они «защитили» в прошлом Зайгеррию? Или Мандалор?
— Прекрати паясничать, — покачал головой Кросс. — Как будто рабовладельческая Зайгеррианская империя не заслуживала того, что джедаи ее разрушили. Или мандалорцы у нас не имеют обыкновение раз в тысячелетие объединиться и устроить перформанс с крестовыми походами против всей галактики?
— Согласен, пример не удачный, — махнул рукой Афар. — Кстати, если ты не знал, то Империя с Зайгеррией сотрудничала.
— Прекрасно знал это, — ответил Кросс. — И это омерзительно. Говорить про борьбу с рабством в глаза, а за спиной договариваться с работорговцами.
Настал черед Сагаал Шана пожимать плечами.
— Рабовладение не считается богомерзким поступком, если ты рабовладелец, — рассказал он древнюю зайгеррианскую пословицу.
— Иного ответа я и не ожидал, — цокнул языком Кросс. — И этот разумный осуждает то, что я намерен передать детектор джедаев своему правительству…
— У каждого свои недостатки, — хмыкнул Сагаал Шан.
Внутренне н отметил, что рассказывая про дженсаарай Кросс был спокоен, глаза не бегали, изменения частоты дыхания так же не отмечалось.
Следовательно, Джехан не лгал.
Обмануть он мог большинство, но не того, кому его отец спас жизнь и с кем он проучился в академии Разведки полный курс.
Это уже после для каждого из них руководство нашло «свою стезю»…
Значит, слухи не врали.
У доминиона в самом деле есть свои джедаи.
Поговаривали, что именно темные джедаи помогали Трауну в его кампании — поэтому он всегда наносил столь уничтожающие удары по Новой Республики и обходился без критических «ответок».
Раз так, то можно подумать о том, чтобы обратиться к их директору Разведки и стать постоянным внештатным агентом.
Или же — хорошо оплачиваемым и отзывчивым на денежные задания «фрилансером».
Жаль, что Траун умер — этот вопрос можно было бы обсудить с ним лично.
Ведь зайгеррианец помог Доминиону решить немало проблем в Корпоративном секторе.
Так почему бы не помогать в дальнейшем?
Конечно, если оплата труда соответствующая.
Но сперва — Блэкхоул.
Если он, конечно же, жив.
— Мы здесь закончили, — сообщил Кросс, видя, что гвардейцы упаковали последние свои находки и готовы выдвигаться. — На выход. Двигаемся на вторую точку базирования.
Бросив на зайгеррианца ободряющий взгляд, добавил:
— Как доберемся до места, познакомлю тебя кое с кем.
Вот так неожиданность.
И кого же Кросс еще притащил с собой на оккупированную планету, по которой перемещается, словно по Улице Кораблей с Сокровищами Коронета дефилирует?
Построенный на имперских верфях и модернизированный кораблестроителем Доминиона звездный разрушитель беспощаден.
Опасен, безжалостен и знает себе цену.
Разваливающийся на куски линейный крейсер типа «Калот» тому свидетельство.
Этот тип сравнительно недорогого для своего класса звездолета обожают все, у кого достаточно денег и связей, чтобы нанять команду и содержать вооруженную посудину.
Наемники, крупные пиратские общности и банды, некоторые региональные правительства.
При обычных обстоятельствах — довольно крепкий противник.
Даже для звездного разрушителя.
Но не после того как в него всадили полный залп протонных торпед TIE-бомбардировщики.
А затем смело сдобрили то, что еще подавало признаки жизни залпами турболазеров и ионных пушек самой «Химеры».
И сейчас артиллеристы звездного разрушителя прогрызали щиты второго такого корабля.
Который операторы притягивающих лучей «Химеры» удерживали по носу разрушителя, позволяя всей башенной артиллерии доминионского флагмана салютовать боевыми зарядами в борт этому глупому храбрецу, который было попытался выйти один на один с ними.
Сейчас нахал страдает — его дефлектор по правому, обращенному к разрушителю — борту, полыхнул красным и растворился.
Настало время воздаяния.
Капитан Тшель с безразличием и отстраненным отвращением смотрел на эмблему «Черного солнца», нанесенную на борт «калота».
И отмечал, что пушкари кладут свои выстрелы довольно кучно, буквально проплавляя и проламывая линейный крейсер в одном месте.
Противник дрожал, изрыгал пламя, дергался в стороны, даже плевался протонными торпедами, но тщетно.
«Налетчик», держащийся под днищем «Химеры», в пространстве между двумя сражающимися кораблями, неусыпно нес свою вахту по защите флагманского звездолета.
То и дело перед носом разрушителя возникали длинные зеленые лучи лазерных пушек, сбивающие кинетические снаряды, превращая их из смертоносных боеприпасов в бесполезные куски материала.
Капитан на мгновение задумался, почему же гранд-адмирал и кораблестроитель, отвечающий за программу модернизации «Имперских», одобрили установку лазерных пушек мандалорского дизайна, но побрезговали размещением масс-драйверных зенитных орудий.
Которые находились в свое время на кораблях «Консорциума Занна» и своими стремительными выстрелами не просто истребляли ракеты и торпеды, но порой бывало и то, что разогнанная на большие скорости металлическая шрапнель — снаряды масс-драйверов — сбивала имперских и республиканские звездные истребители.
Собственно, этот вопрос он и задал гранд-адмиралу, неотрывно наблюдая за тем, как турболазеры «Химеры» перебили, по-видимому, энергетические магистрали «калота».
Потому как корабль противника погрузился в непроглядную тьму.
— Простите, конечно, что отвлекаю вас от сражения, сэр…
— На самом деле хороший вопрос, капитан, — произнес Траун. — Сражением командуете вы, а не я. Если у вас есть силы следить за полем боя и вести светскую беседу, что ж, не буду отказывать вам в этом.
Пасовать — значит проявить себя не в лучшем свете.
Об этой проблеме он не подумал, но все же решил не отступать.
Просто нужно не отрываться от анализа картины боя.
— Сэр, — поступил доклад от вахтенного. — Руководитель полетов сообщает о том, что лейтенант Джайнер успешно перехвачен нашими ПЛО на выходе из системы. Пилот жив, но ему досталось от перегрузок.
— Передайте мои благодарности командиру «Вечного гнева» за помощь в отлавливании лейтенанта Джайнера, — отозвался Тшель. — Сообщите «Серому-Два», что он временно принимает командование эскадрильей.
Операция по спасению «Серого-Лидера», это настоящий остросюжетны приключенческий боевик на уровне фантастики.
Как затормозить летящий с большим ускорением кораблик, если попытка его перехвата приведет к неминуемому разрушению корпуса, а торможение с помощью притягивающего луча разрушителя непременно станет аналогией торможения о стену.
Лейтенанта бы просто размазало по кабине.
Тоже самое было бы и в случае, если б он начал маневрировать — машина развалилась бы на ходу.
Требовалось резко, но мягко сбросить скорость.
Но, благо это был TIE-«Мститель», оборудованный штатным и надежным гипердвигателем.
После того, как командир эскадрильи «Серое крыло» уже не мог давать целеуказание ударным канонеркам и покинул зону сражения.
После чего «Вечный гнев» отрегулировал один из своих гравитационных тралов так, чтобы тот располагался поперек курса Джайнера.
«Мститель» прыгнул в гиперпространство.
Досветовая скорость уже не имела ни малейшего влияния на корабль — преодоление светового барьера вообще отменяет некоторые законы физики.
Несмотря на то, что TIE-«Мститель» объективно начал передвигаться быстрее, чем несколько секунд назад, его вылавливание из гиперпространства обошлось без катастрофы.
И с отсутствующим риском для пилота.
Парадокс?
Да, парадокс.
Поймать пилота на бешенной скорости в реальном пространстве энергетическим лучом — смертельно опасно.
Выудить его из гиперпространства с помощью гравитационного трала — проще простого.
— Артиллеристам правого борта перенести огонь на приближающийся по третьему вектору вооруженному лайнеру, — распорядился молодой командир звездного разрушителя.
Башенные установки послушно прекратили терзать умирающий «калот» и переключились на более достойную и опасную цель.
Сражение продолжалось.
Эскадрильи «Химеры» проходили регулярную ротацию и тучами выплескивали из брюха звездного разрушителя.
Лазерные лучи сыпали раскаленным ливнем по центральному иллюминатору.
Зеленые лучи турболазеров и бело-голубые вспышки ионных орудий бороздили черный космос, но на таком расстоянии и при такой плотности противника было крайне затруднительно промахнуться.
Вооруженный транспорт не выдержал.
Звездолет с характерными для мон-каламари гладкими обводами, не обладал ни хорошей броней, ни крепкими дефлекторами, ни мощной корабельной артиллерией.
Испещренный пробоинами звездолет, оставшийся все в тех же тридцати единицах, расцветал немо рокочущей кроваво-красной зарей.
Волна спасательных шлюпок выстрелила из отсеков, но маломощные двигатели не могли справиться с чудовищным трафиком истребителей противника, все рвущихся в бой.
В результате чего началась давка и бессмысленные смерти.
Тшель наблюдал за тем, как гибнет лайнер.
Нижние палубы и гипердвигатели обреченного корабля начали взрываться когда внутренние детонации добрались до реакторов и топливных баков корабля контрабандистов.
Окутанная облаками пламени, сливавшимися с газами, пожираемыми Утробой, звездолет взорвался.
— Сэр, поступили доклады от десантно-штурмовых отрядов, — они были посланы для того, чтобы захватить две относительно крепкие и менее всего пострадавшие от действий артиллеристов «Химеры». — Оба легких крейсера полностью под нашим контролем. Потери среди личного состава партий минимальны.
Трофеи… Первые, которые капитан звездного разрушителя добыл в бою самостоятельными действиями.
Весьма и весьма ценный «улов».
Создавался тип этих кораблей еще в период Войн Клонов.
Существовало немало вариантов компоновки вооружения легкого крейсера, но судя по тому, как огрызалась пятерка крейсеров изначально, они представляли из сея «зенитный вариант».
А значит — десяток тяжелых турболазеров, двадцать лазерных скорострелок — и все это вмещено в трехсот пятидесяти метровый корабль.
— Незамедлительно сформировать временные экипажи и включить корабли для обеспечения безопасности «Химеры», — приказал Тшель.
Подтвержденный приказ направился по инстанциям, а сам молодой командир продолжил наблюдать за полем боя.
Он правильно сделал ставку на то, чтобы «Химера» непосредственно занималась противостоянием с крупными кораблями противника.
Потому как противник имел их не так уж и много — это то, что касалось непосредственных «тяжеловесов» вроде тех же «калотов».
Основная масса — это переделанные гражданские корабли.
И их «Химера» раскусывала словно орехи.
Теперь же, после уничтожения последнего «калота», у противника остались разве что орды звездных истребителей.
Поэтому Тшель и захотел, чтобы «карраки» приняли участие в текущем сражении.
Лишним четыре десятка лазерных пушек и двадцать тяжелых турболазеров будут как никогда кстати.
Потому как, пусть пилоты «Химеры» — лучшие из лучших на звездных разрушителях, но все равно, противник имеет преимущество в количестве пилотов и машин.
Пока удается его сдерживать, но сражение длилось уже без малого четвертый час.
Пилоты подустали.
Некоторые машины уничтожены, другие повреждены.
Невероятно, но факт: с появлением гранд-адмирала Трауна продолжительность рядовых космических сражений увеличилась на порядки.
Если в прошлом имперские звездолеты тратили на подобное сражение полчаса, от силы — час, то сейчас же эти показатели выросли значительно.
Что для многих новоявленных служащих регулярного флота казалось непривычным и даже чуждым.
Чего не скажешь о ветеранах флотилии Трауна, для которых подобное — не более чем рядовая операция.
Но, в любом случае, подобное противостояние в первую очередь отражается на противнике.
Если первый час сражение шло непосредственно от обороны «Химеры», а сброд атаковал, то сейчас же стороны поменялись местами.
Контрнаступление звездного разрушителя оказалось настолько успешным, что, признаться, Тшель внутренне корил себя за то, что упустил как же закончилась эпопея со спасательной капсулой Миракс и Бустера Террика.
Да, он не шутил, когда сказал, что посадит их в капсулу и отправит прямиком в сторону атакующих.
И слово свое сдержал.
Уничтожили ли их пираты, или контрабандисты спаслись, по сути уже не важно.
Хорну не покинуть систему — на страже стоят «Часовой» и «Вечный гнев», а так же корабли их сопровождения и ударная сила.
Против такого заслона даже джедаю не проскочить.
— Возвращаясь к вашему вопросу относительно использования масс-драйверов в качестве зенитных орудий, — совершенно неожиданно произнес гранд-адмирал. — Вам еще интересно мое мнение, капитан?
— Всегда, сэр, — поспешил заявить Тшель.
— Масс-драйверы — крайне эффективное оружие, никто с этим не спорит, — произнес Траун. — Как и с тем, что большая часть звездных истребителей, а так же кораблей более крупного класса, используют дефлекторные щиты, защищающие их лишь от энергетических атак, но не кинетических.
— Что повышает эффективность масс-драйверов.
— У кредитки две стороны, капитан. — разразился философствованием гранд-адмирал. — Лазерный, и уж тем более турболазерный снаряд двигаются со скоростями, запредельными для масс-драйвера. Да, при сопоставимых скоростях последний будет выигрывать за счет своей поражающей массы. Проблема заключается в том, что при том же количестве размещения масс-драйверов на разрушителях Доминиона, что и лазерных пушек, затраты на энергию, подаваемую реактором солнечной ионизации, возрастают на прядки.
— Что напрямую сказывается на энергообеспечении всего корабля, — понял Тшель. — Да, сэр, теперь понимаю. Жаль, что не дошел до этого сам. И что об этом не рассказывали в училище, где из меня выбивали все гражданское, насаживая все флотское.
— Не вы один такой, — капитан, — заявил Траун. — Осколки Империи, отчасти понимая, отчасти отвергая очевидное, стремительно теряют в качестве подготовки своих бойцов. Сражение с кадровыми восками Новой Республики выбьет из рядов Осколков довольно большое число ветеранов, имеющих практические навыки. И их место займут те из ваших однокашников, кому не посчастливилось вовремя выпасть из рамок «ускоренной программы подготовки».
— Жаль этих парней…
— Отнюдь, — возразил гранд-адмирал. — Все люди взрослые. Каждый выбирал сторону в соответствии со своими убеждениями. Не церемоньтесь в врагом, капитан, даже если у него знакомое лицо. Особенно, если знакомое. Удар в спину от тех, кто ближе остальных, больнее смерти от рук незнакомца.
— Я запомню, сэр, — хрипло произнес командир «Химеры», посмотрев на тактический монитор. — Эскадрилье бомбардировщиков «Скимитар» атаковать крупные транспорты в центре построения. Противник проводит на них ротацию истребителей — пока не уничтожим их, это сражение может длиться вечно. А у меня на вечер совсем другие планы.
«Скимитар-01» выстрелил протонными торпедами по обшарпанному мон-каламарианскому легкому крейсеру МС40, после чего ушел в сторону от заградительного огня.
Томакс пытался уйти от ураганного огня наступающей орды кораблей, бросая машину из стороны в сторону, намереваясь банально выбраться из огневого мешка, чтобы можно было уйти в рывок.
Но, противники, потеряв уже несколько крейсеров и один занюханный еще сепаратистский «Бунтарь», явно определили, что эти неизвестные и весьма проворные кораблики, которые всегда оказываются рядом перед неизбежным взрывом крупных кораблей, представляют из себя гораздо больше угрозы, по сравнению с обычными МЛА Доминиона.
Хотя, как по мнению Алекса, так модернизированные TIE-перехватчики, оборудованные маломощными, но все же дефлекторными щитами, да еще и пусковыми установками кумулятивных ракет, оказались для противника той еще неожиданностью.
Как и массированный ракетный залп ударных канонерок и корвета типа «Налетчик», обративших в обломки не одну эскадрилью флота вблизи Кесселя.
Как только курс их корабля стабилизовался, Алекс с любовью погладил большими пальцами гашетки лазерной скорострелки, которую «прикрутил» к машине во время ремонта «Химеры».
Томакс смотрел на эту модернизацию сквозь пальцы, но не особо был рад тому, что питание анфиладных лазерных пушек теперь еще уходит и на кормовую турель.
Но Алекс изменения продавил, напомнив, что теперь, когда «Скимитаров» стало больше, и когда они уже проявили себя в деле уничтожения вражеских звездолетов, лучше побеспокоиться о корме корабля.
Раскусить тактику «Скимитаров» довольно легко — нужно хоть раз увидеть бомбардировщики в сражении.
И выжить.
Дефлекторы и ДСУД, конечно, хорошо, но вот в такой ситуации, как было при Слуис-Ване и теперь, у Кесселя, когда мешанина сражающихся кораблей требует от экипажа возможности выбраться как можно дальше от гущи сражения и вернуться на корабль для ротации, прикрывать корму все же необходимо.
Алекс послал очередь из зеленых плазменных стрел и с удовлетворением заметил вспыхнувший реактор на маленьком истребителе, носившем звучное название «Охотник за головами Z-95».
Его не спасли даже дефлекторы.
Подбитый истребитель отвалил в сторону, дымя из разрушенной плоскости и половины двигателей.
Машина нырнула вниз и пропала в облаках Кесселя.
Борт-механик, добавивший к своему резюме еще и специальность «борт-стрелок» надеялся, что этому противнику мягкая посадка уж точно не светит.
Но времени рассуждать о происходящем больше не было.
На один сбитый корабль у противник имелось три боеспособных.
И противник откликнулся шквалом огня.
Да тут еще и казавшийся поблизости «крестокрыл» врубил лазеры на полную катушку, выискивая бреши в защите «Скимитара-01».
Через пару мгновений корабль Томакса и Алекса выскользнул из мясорубки, полностью лишившись защитных экранов.
Командир корабля бултыхал судно из стороны в сторону, тщетно пытаясь улизнуть.
Одного взгляда на панели было достаточно, чтобы понять — дефлеткторы ушли в небытие.
Теперь прикрываться просто нечем.
А одна скорострелка против четверки истребителей противника, не имеющих повреждений, это фактически просто сигнальная пушка.
Но Алекс продолжал вести огонь и добился того, что один из преследователей — TIE-истребитель, вспыхнул огненным шаром и ухнул в разреженную атмосферу Кесселя.
Нет, этому точно не жить — вон даже из фонаря бьет пламя.
Алые вспышки на мгновение ослепили, но Алекс, не сплоховав, зажал гашетки пальцами и стрелял вслепую.
Стоило зрению вернуться, как один из преследователей метким огнем расплавил пушку.
Монитор прицеливания погас.
Теперь и гашетки, и система дистанционного контроля орудия прикрытия, просто ненужный балласт.
Борт-механик застучал переключателями, отводя энергию из буфера кормовой спарки на дефлекторы.
И вовремя — очередной налет «крестокрыла» разбился об энергетический щит, не причинив вреда.
Ну, если не считать того, что снова лишил их защиты.
— Командир, мы без защиты, — доложил Алекс.
— А то я не знаю! — огрызнулся Брен и в шлеме появились звуки работающей пушки.
Пилот расчищал им дорогу среди немногочисленных противников, шныряющих поперек курса.
Пусть их немного, но они все равно мешают разгону.
Да и если так, то, судя по приборам, впереди у них только сам Кессель.
— Командир, а тебе не кажется, что нас гонят…
— Не кажется! — рявкнул Томакс. — Так и есть!
Значит не показалось — противник в самом деле гонит их на вынужденную посадку на поверхности Кесселя.
Вот только, что делать-то?
— «Скимитар» я им не отдам! — словно услышав мысли напарника, произнес майор.
— Да я и не настаивал, — заметил Алекс.
— Что у нас по топливу? — спросил Томакс.
— Меньше десятой части, — тут же был получен ответ.
Приукрашать не был смысла.
С таким объемом топлива, они не то, что в рывок не уйдут, так и даже полет по прямой невозможен.
Слишком много топлива сгорело в двигателях во время различного рода маневров посреди вражеского флота.
И рядом нет не то, что безопасной гавани — даже «своих» малых летательных аппаратов.
На выручку никто не придет.
И само собой топливо в баке не появится.
Итого — их оттерли от «Химеры», зажали в «коробочку» и готовят к тому, чтобы посадить на Кесселе.
А уж там точно машину изучат и разберут по винтикам.
Будет победа или нет — данные о бомбардировщике Доминиона уйдут «на сторону».
А это значит, что станет известно и внутреннее устройство ДСУД, и принципы работы машины…
Даже гадать не надо — через пару месяцев у самых ушлых торговцев на черном рынке можно будет купить полные технические схемы, а возможно, что и детали «Скимитара» и ДСУД.
Неприемлемо.
А, значит…
— Пиропатроны кабины проверены? — спросил Томакс.
— Да, — напряженно ответил Алекс.
Значит все же будет то, о чем он даже думать не хотел с момента запуска «Скимитара».
— КДП-«Химеры», говорит «Ятаган-лидер», — раздался в шлеме голос Томакса. — Противник принуждает к посадке. Возможности увести машину нет. Топливо на исходе. Боекомплект растрачен. Готовлюсь к катапультированию экипажа, буду ожидать помощь в точке три-семь-семь на поверхности. Поправка по шкале шесть.
Что, в переводе на общегалактический значит: нужно взять номер поправки, поделить ее на количество координат, в данном случае — три, и к каждой цифре заявленных координат добавить результат деления.
Иными словами, правильное место для поиска пилотов, куда они прибудут после приземления — точка пять-девять-девять.
Бесхитростно и в то же время результативно.
— «Ятаган-Лидер» вас поняли, — раздался голос диспетчера. — Держитесь, парни, отправляем помощь.
Ну да, конечно.
Вот прям так отправляют поисково-спасательный отряд через все сражение на одиноком шаттле?
— Пятисекундная готовность. — распорядился Брен. — Активируй самоуничтожение.
— Томакс, ты же понимаешь, что этого хватит только на то, чтобы разорвать машину, а не для полного уничтожения? — спросил Алекс.
При самоуничтожении машины предполагалось, что в баке останется хотя бы двадцать процентов топлива — тогда детонация буквально испарит машину.
С оставшимися восемью процентами максимум на что можно рассчитывать, так это разрушение большей части конструкции и, возможно, что ДСУД пойдет в разнос.
— Делай, что говорю! — рявкнул Томакс.
— К катапультированию готов, — подтвердил Алекс, проверив привязные ремни, работу пиропатронов и действующий индикатор системы самоподрыва летающей машины.
Под креслом пилота и борт-механика имеется необходимый аварийный запас всего, что потребуется им, чтобы протянуть на поверхности планеты до прибытия поисково-спасательного отряда.
Н-да… А ведь не так уж часто в последнее время пилоты падают с небес на землю — ПСО все больше в космосе отлавливает «счастливчиков».
Встревоженный рой атакующих кораблей вихрем закружился в пространстве, когда «Скимитар» растворился в белесом тумане, Кесселя, внезапно рванув прямиком к поверхности.
Алекс инстинктивно вцепился в свое кресло, как только корабль распорол тяжелую вату облаков.
А следом по ним ударили десятки лазерных лучей.
Но мимо, правда…
Сотни ледяных струй завизжали на все голоса, ворвавшись в трещины разбитой брони: воздух стал просачиваться наружу.
Проклятие!
Значит успели попасть.
Кабина оказалась разгерметизированной после неприцельной стрельбы противника.
Если верить приборам на панели управления и смраду, доносившемуся сквозь панель управления, в самом деле им неплохо наподдали.
«Скимитар-01» уверенно снижался.
Хотя, правильнее сказать будет «неудержимо падал».
Томакс явно старался сохранить умеренную скорость падения, чтобы не сгореть в разреженной атмосфере.
Командир авиакрыла явно что-то задумал.
Почему-то ему необходимо сохранить «Скимитар» целым, а не развалившимся на куски.
Вероятнее всего, дело в том, что в столь разреженной атмосфере детали корабля, что отвалятся при сверхскоростном спуске, не сгорят, как положено, и у противника будет возможность проанализировать их.
Но, спустя мгновение, Алекс понял в чем заключается план командира скоростного бомбардировщика.
Когда, пробив верхние слои атмосферы, «Скимитар» заскользил по направлению к земле, оказалось, что они летят как раз над одной из гигантских фабрик по производству воздуха.
Грандиозные моторы фабрики катализировали скальную породу и гнали по исполинским трубам циклоны газовой смеси, пригодной для дыхания.
И обреченная машина, перестав гореть, увеличила свою скорость до конструктивного предела.
Индикатор остатка топлива неуклонно падал.
— Через семь секунд активирую ДСУД, — приказал Томакс. — По команде готовься отстрелить кабину — сам я не успею.
— Да мы же не пройдем сквозь планету!
— Нам и не надо. Важно, чтобы скорость удара была максимально возможной, — заявил Брен.
Алекс понял командира.
Активированный ДСУД рванет при ударе так, что любая боеголовка позавидует.
И цель майор выбрал не просто так.
— Давай! — заорал Томакс.
Алекс, чья рука уже лежала на рычаге катапультирования, рванул ее вверх одновременно с тем, как желудок борт-механика привычно вжался в нижнюю часть туловища — скоростной бомбардировщик уходил в свой последний скоростной рывок.
Кабина, рассчитанная на двоих разумных, с жутким скрежетом и свистом изменила вектор своего движения, уносимая в сторону реактивными твердотопливными двигателями, которые отнесут обоих членов экипажа и их скромный скарб подальше от места приземления.
Появившийся позади «Скимитара» вражеский «крестокрыл» бессильно стрелял, надеясь взорвать машину до того, как та достигнет цели.
Не сумев захватить бомбардировщик, они решили его уничтожить, чтобы не получить слишком больших разрушений.
Но лазерам «крестокрыла» не хватало проворности, чтобы добраться до критически важных систем ДСУД, надежно укрытого под броней.
Боковое ускорение кабины позволило, пусть и на приличном удалении, наблюдать за тем, как гигантский завод оказывается пронзенным скоростным бомбардировщиком.
Долю секунды ровным счетом ничего не происходило, после чего громаный столп огня и дыма рванулся вверх, превращая восходящие потоки атмосферы завода в огненный торнадо.
В который влетел «крестокрыл».
Плоскости смело сразу начисто, вместе с двигателями.
И преследователь, как сухой опавший лист на ветру.
Остальные детали аэродинамической оснастки разнесло вдребезги, когда пилот тщетно попытался вырваться из опасной зоны, используя, судя по всему репульсоры.
Торжествующий вопль Алекса стал достойным сопровождением к яркой картине тонущего в пламени корабля.
И тут поверхность Кесселя, как и сам завод по производству атмосферы, буквально взбрыкнул.
Огромная огненная шапка, пример которой Алекс видел лишь на слайдах, посвященных ударам мандалорцев ядерным оружием (да и то было это давным-давно) поднялась над местом гибели «Скимитара».
Ударная волна, разошедшаяся по округе, проламывала постройки, снося наименее крепкие из них и превращая в выгоревшие руины то, что осталось.
Кабину завертело воздушным ударом, и двигатели сдохли, не в силах противостоять этой стихии.
Сквозь нарастающий вой ветра в щелях пробитой обшивки, пытаясь хоть как-то повлиять на ситуацию, Алекс завопил:
— Попробуй их запустить по новой!
Но Томакс уже не нашел времени ответить — кабина «Скимитара-01» врезалась в бугристый жесткий грунт Кесселя.
С несколькими пробоинами в корпусе, потеряв три турболазерные батареи и аналогичное количество башенных орудий, «Химера» выходила из боя победителем.
Два легких крейсера типа «Каракка», сыгравшие свою роль в этом конфликте, как и «Налетчик», получили значительные повреждения и без серьезного ремонта на месте не смогут продолжить путешествие.
Придется их оставить на орбите Кесселя и пригнать сюда корабль с запчастями.
Что довольно затруднительно с логистической точки зрения, потому как и система, да и весь сектор тоже, находятся далеко от наших территорий.
Ближайшее место, откуда может прийти поддержка, это строящаяся база регулярного флота Доминиона в секторе Таммуз на планете Таммуз-ан, где расквартированы наши вспомогательные силы и несколько звездных разрушителей.
Официально — для защиты планеты от посягательства местных пиратских шаек.
На самом деле — для создания плацдарма и перевалочной базы для последующей атаки на Ротану и Камино.
Но необходимых деталей там нет.
Следовательно, потребуется отправить корабль прямиком из метрополии.
— Сражение завершено, гранд-адмирал, — сообщил капитан Тшель, передав мне деку с детальным отчетом. — Корветы тяжело повреждены, мы потеряли шестнадцать перехватчиков и три сотни членов экипажа. Многочисленные малые пробоины в настоящий момент заделываются, а атмосфера на поврежденных палубах восстановлена. Задача выполнена — корабли противника полностью уничтожены. Штурмовики на данный момент занимаются сортировкой пленных с разгромленных звездолетов.
— Рад это слышать, капитан Тшель. Вы отлично справились, — а я-то думал, что придется прибегать к поддержке других звездолетов. Но обошлось все намного лучше. Всегда бы так. — Операторы сканеров обнаружили курс направление бегства Коррана Хора и членов его семьи?
— Прошу прощения, сэр, но нет, — смутился Тшель. — Хорна обнаружить не удается. С «Часового» и «Вечного гнева» так же сообщают об отсутствии «чужих» целей. Мне отправить истребители на его поиски?
— Не стоит, — подумав несколько секунд, ответил я.
Где бы ни был Хорн, он наверняка затаился, выжидая, когда же мы покинем Кессель для того, чтобы убраться из системы вместе со своей родней подальше.
Конечно, глупо будет говорить о том, что он и Террик погибли.
Хорн слишком упрям для того, чтобы вот так просто закончить свой жизненный путь.
Хотя, ничего не стоит исключать.
Но, надо понимать, что если отправить за ним патруль, то, в случае обнаружения, они будут вынуждены принять бой.
И, либо уничтожить, либо захватит Хорна.
А это уже мешает моим задумкам относительно его дальнейшей судьбы.
Если Хорн выжил, то пусть спишет отсутствие погони на то, что его в очередной раз спасла Сила.
В любом случае, надолго оставаться на Кесселе я не планирую — как и блокировать систему «Интердикторами».
Мне нужно здесь кое-что конкретное и особенное.
И это не поиски Коррана Хорна.
Если он все-таки пережил охоту за ним местных вояк, то значит и далее послужит моим целям.
Судя по всему, он не понял, что у меня уже есть все необходимые копии документов, которые хранил его дел.
И кто стоял за нападением на поместье Хорнов.
Коли так, то это в значительной пере позволяет мне продолжать работу по Кореллианскому сектору и развивать дженсаарай с использованием и этой информации в том числе.
А вот если он мертв…
Придется иными способами проводить операции по дестабилизации Кореллианского сектора.
Уверен, что как только будет расшифрована хотя бы малая часть компромата, собранного Ростеком Хорном на влиятельных разумных Диктата, варианты воздействия обнаружатся в значительном количестве.
— Сообщите генералу Максимилиану Каину, чтобы начинал высадку 501-го легиона, — приказал я.
— Есть, сэр, — козырнул Тшель.
— Относительно сбитых пилотов «Скимитара-01», — продолжил я. — Мы владеем информацией их текущего местоположения и состояния?
— Нет, сэр, — заявил командир звездного разрушителя. — Нам известна указанная майором Бреном точка эвакуации, а так же то, что он направил свою машину в один из генераторов атмосферы. Зафиксировано катапультирование кабины бомбардировщика, однако ударная волна вывела ее из строя и отнесла от запланированных координат посадки. Поисково-спасательный отряд не обнаружил пилота и борт-механика в указанных координатах. Данные аварийного маяка неизвестны — оборудование прекратило свою штатную работу сразу же после взрыва завода по генерации кислорода. Продолжаем тщательные поиски на местности, которые осложнены боестолкновениями с наземными подразделениями противника.
Иными словами — пока мы только планируем высадку десанта, неприятель уже берет под контроль территорию.
Что осложнит нам занятие плацдарма по причине того, что лично я не сомневаюсь о наличии у защитников Кесселя весьма внушительного вооружения, которое они могли бы противопоставить нашим десантникам.
Неприятно, предполагает высокие потери среди штурмовиков, которых у нас и без того не высокое количество.
— Отзовите ПСО, — приказал я. — Противник явно намеревался захватить наш скоростной бомбардировщик. Поскольку ему это не удалось, то наверняка они предприняли меры к отысканию и пленению экипажа.
— Сэр, но бросить пилотов…
— Я ни слова не сказал относительно того, чтобы вы их бросили, — замечание выдалось чересчур резковатым. — Мы — Доминион. Мы своих не бросаем. Приказ звучал об отзыве ПСО, не более. Поиски экипажа, в свете предстоящего наступления, следует поручить более компетентным в действиях на территории крайне агрессивного противника подразделениям из состава имеющихся на борту «Химеры»..
— Да, сэр.
— Свяжитесь с Четвертым спецотрядом штурм-коммандос, — приказал я. — Поручите сержанту ТНХ-0297 миссию по спасению наших пилотов. Он и его бойцы гарантированно справятся.
— Будет исполнено, сэр.
— И последнее — координируйте действия наземных частей, а так же обеспечивайте им помощь артиллерией «Химеры» с орбиты.
Ну, по крайней мере мы живы.
Эта мысль первой пришла в голову Алекса, как только вместе с болью начало возвращаться сознание.
Мужчина заморгал, прислушиваясь к шипению атмосферы, уходящей сквозь повреждения в обшивке кабины «Скимитара-01», п совместительству являющейся еще и спасательной капсулой.
— Командир!? — крикнул он, сообразив, что звуки до него доходят словно через вату.
Никакого ответа.
Наконец с усилием открыв глаза, он увидел пятна на панели управления бомболюками.
Кровь.
Нога ныла так, будто ее проткнули раскаленным вертелом; на языке ощущался острый вкус железа.
Кашлянув, он обнаружил, что еще больше забрызгал кровью панели перед собой.
Одновременно с этим дик стала болеть грудная клетка, в которую, подобно удавкам, врезались привязные ремни.
Поскольку майор не отзывался, то оставалось только надеяться на то, что Брену удалось выйти из этой передряги с меньшими потерями.
Поворачивая голову, Алекс почувствовал себя так, будто в спину ему всадили заряд стеклянной дроби.
Подрагивающей рукой он смог дотянуться до механизма фиксации привязных ремней и расстегнул их.
Боли в грудине стало больше.
Да еще из-под шлема потекла предательски теплая и липкая жидкость.
Значит еще и голову разбил.
Алекс что есть силы наклонился вперед, стаскивая себя с кресла.
Усевшись на панель управления, он сплюнул в сторону вязкую окровавленную слюну и, не обращая внимания на боль, принялся вынимать из аварийного комплекта все необходимое.
Легкий бронежилет.
Штурмовая винтовка Е-11.
Аптечка с запасом медикаментов, часть из которых тут же оказались всажены в ноющую ногу.
Отпустило.
Даже в голове прояснилось.
Короткой проверки оказалось достаточно для того, чтобы убедиться в боеспособности винтовки и бластерного пистолета, которые он отложил в сторону, но с тем расчетом, чтобы они оставались под рукой.
Алекс надел бронежилет, морщась от боли в ребрах.
Сноровисто наполнил оставшиеся пустыми карманы боеприпасами и протеиновыми батончиками.
Рассовал прочее оборудование и элементы снаряжения по подсумкам и карманам комбинезона.
Другого шанса вернуться к аварийному комплекту у него просто не будет.
Запасной комлинка к же нашел для себя место в изобилии карманов непромокаемого герметичного комбинезона.
Когда аварийный комплект оказался распихан по карманам, Алекс проверил работу системы жизнеобеспечения, закрепленную на груди.
Потому как понял, что начинает задыхаться.
Так оно и есть — контроллер полетел, треснув при приземлении.
Надо будет как следует потолковать с производителями.
Этот пластик ни к Татуину, ни к Корусанту… Нужно что-то более крепкое.
Благо, что в аварийном комплекте есть запасной.
Задержав дыхание, борт-стрелок «Скимитара-01» переключил патрубки на новую панель, выбросив старую в контейнер аварийного комплекта.
Проверил заряд энергии в новом оборудовании, обругав себя за то, что не сделал этого сразу.
На его счастье запасной контроллер как новенький.
Значит не нужно будет переживать насчет того, что он задохнется в разреженной атмосфере Кесселя.
Спинка кресла и переборка, разделяющие места в кабине, мешали рассмотреть что там происходит у Томакса, но Алекс намеревался уже исправить эту несправедливость, когда до него донеслись новые звуки, не характерные свисту выходящего из кабины воздуха.
Хлопок и рев плазменного резака: кто-то намеревается вскрывать кабину в носовой части.
В аварийный комплект подобное не входит.
У ПСО тоже таких штучек на вооружении нет — они знают как вручную открыть фонарь.
Значит противник.
Шум резака приблизился и на мгновение, сквозь поляризованную транспаристаль над креслом, Алекс увидел тонкую, но раскаленную струю, готовую взрезать фонарь.
Е-11 как-то сама по себе оказалась в руках.
— Здорово, — пробормотал Алекс.
Мало того что у него переломаны ребра, теперь еще и бой придется принять.
На помощь громил из ПСО (а туда как будто специально отбирают исключительно здоровых штурмовиков) не приходилось уповать.
Если б они знали куда кабину отнес взрыв, то были бы уже здесь.
Значит аварийный маяк уничтожен или критически поврежден при падении кабины.
Значит и тут выяснилась недоработка отечественного военно-промышленного комплекса.
Но это все потом.
Сейчас же главное — отбиться от тех, кто вскрывает кабину.
Или умереть с боем.
Плен — из области фантастики.
Надо же понимать, что противника больше интересовала сама машина, а выбиванием данных из экипажа они займутся во многом и по той причине, что другого источника информации у них нет.
На свою беду, Алекс был одним из двух человек, который стоял за разработкой «Скимитара».
И под пытками (не нужно тешить себя мыслью о героическом превозмогании) он явно может рассказать многое.
Огонек резака уже прошелся по периметру фонаря, срезая замки.
Бластерная винтовка грела руки.
Транспаристаль ушла куда-то в сторону, и внутрь заглянула чья-то голова.
Из примечательного — на неизвестном была кислородная маска.
Такие используют аборигены, чтобы не умереть на Кесселе.
Алый заряд бластерной плазмы проделал дыру в черепе неизвестного прежде, чем тот успел отреагировать на увиденного борт-механика.
Тело дернулось и бессильно повисло, зацепившись подбородком за край люка.
Позицию, конечно, Алекс занимал преотвратную — неприятелю достаточно будет забросить внутрь свето-шумовую гранату, или термальный детонатор, чтобы покончить с ним.
Но судя по сухим щелчкам бластерных выстрелов по обшивке, действуют явно не профессионалы.
Это дает определенную надежду.
— Сдавайся! — услышал борт-стрелок гортанный крик одного из противников. — Твой пилот уже у нас!
А вот это крайне сомнительно.
Живым бы Томакс никогда не сдался.
А если он в бесчувственном состоянии или ранен, то тем более идти на этот глупый шаг неразумно.
Но скорее всего это просто провокация.
Наличие в кабине двух фонарей видно невооруженным взглядом.
Если они вскрыли кабину и захватили Томакса, то почему медлили в отношении него?
Нет, темнят что-то эти ребята.
А значит…
— Хорошо, я выхожу! — крикнул Алекс, запустив руку в подсумок. — Мне нужна будет помощь — я ранен и не смогу сам спуститься. Подходите справа, я сейчас уже выползу!
— Вылазь давай! — услышал он обрадованный голос. — Эй, вы, трое, подойдите к кабине, будете ловить второго.
Нет, конечно, вы поймаете.
Куда ж вы денетесь.
Большой палец вдавил клавишу активации.
Борт-механик высчитал про себя несколько секунд, после чего движением руки высвободил наружу термальный детонатор.
Боеприпас ожидаемо вызвал сперва возгласы удивления.
Которые затихли, стоило только детонатору рвануть.
Часть обшивки корабля, оказавшаяся вблизи эпицентра детонации, вогнулась внутрь кабины и порвалась, превратившись в удобную бойницу, которой Алекс не преминул воспользоваться.
Он увидел нескольких противников, по которым тут же открыл огонь.
И только в процессе убийства уже третьего бойца, он понял, что внешний вид неприятеля его несколько смущает.
В плане экипировки нападающих получился какой-то приторный салат: отчасти что-то в ней было позаимствовано из формы тюремных охранников, что-то из экипировки гвардейцев.
Судя по всему, разношерстное воинство это непосредственно бойцы, защищающие Кессель.
Это же предположение подтверждалось и наличием на их лицах кислородных масок.
Судя по всему, командовал этим воинствующим сбродом разумный, который будет теперь являться Алексу в кошмарах.
С виду сущее пугало, с немыслимо вытянутой шеей и невероятно длинными руками, вскарабкался на капитанский мостик.
Его облачение — такое же «лоскутное», как и у остальных, дополнялось двуствольным бластером, ношение которого на большинстве планет системы считалось незаконным.
Хотя, какие тут правила?
Это же Кессель!
Пугало что-то выкрикивало своим подчиненным, разбегающимся от зоны поражения и прячущимся за громадными булыжниками.
Логично — желающих схлопотать плазменный заряд прямиком в тело желающих не находится в любой перестрелке.
— С-с-соло! — прошипело пугало. Несмотря на то что кислородная маска скрывала нижнюю часть лица, Хэн с уверенностью мог утверждать, что пугало ухмыльнулось во всю ширину пасти. — Теперь ты пожалеешь, что уцелел после посадки.
Алекс успел насчитать добрый десяток противников, прежде чем сообразил, что ведя огонь с одной стороны кабины, он совершенно не контролирует три других направления.
Позади, словно в подтверждение его мыслей, послышался шорох и звуки скребущего о металл металла.
Пилот, как ошпаренный оторвался от бойницы, вжался обратно к пульту управления.
Сквозь светофильтры шлема он мог видеть детину, который уже отбросил труп убитого им бойца и целился в борт-механика из дробовика, презрительно улыбаясь.
«Вот же банта пудуу!» — мысль пронеслась в голове Алекса, который понимал, что ни при каких обстоятельствах уже не успевает пристрелить нового незваного гостя.
Используя реактивный ранец, ТНХ-0333 за долю секунды преодолел расстояние, отделяющее его от укрытия до раскуроченной кабины «Скимитара-01».
Высадка на несколько километров от места последнего сигнала аварийного маска прошла успешно, продвижение к цели — незаметно.
Расчет места крушения оказался почти правильным — они промахнулись на пяток километров.
И теперь наверстали упущенное за счет джетпаков.
Каждый из четырех бойцов Четвертого спецотряда видел, что кабину окружают бойцы противника.
Видел, что ведется огонь из задней части капсулы.
Вывод — пилот либо мертв, либо уже в плену.
И отсутствие черного комбинезона в непосредственной близости от места крушения ровным счетом ничего не доказывало.
ПСО хорошо отработали.
Но не в том месте.
Пилота уже могли увезти в сторону исправительного учреждения, тем более что еще на подлете были замечены несколько аэроспидеров.
Теперь же штурм-коммандос приходилось исправлять недочеты своих коллег-штурмовиков из поисково-спасательного отряда.
Ничего сверхъестественного.
Реактивная струя поднесла коммандос к верзиле, который целился из своего дезинтегратора внутрь кабины.
Значит там кто-то есть.
Вероятнее всего борт-механик уцелел, а кессельцы не сразу поняли, что кабина двухместная.
Есть еще шанс.
Работать с бластером с такого расстояния — противники практически вплотную друг к другу — глупо.
В правой руке появился обсидиановый нож.
ТНХ-0333 резанул по сухожилиям руки, сжимающей дезинтегратор и оружие выпало из обессилевшей кисти.
Следующий удар клинка пришелся в подмышку противника.
Двадцати сантиметровый клинок полностью вошел в плоть, избежав встречи с ребрами.
Гигант отшатнулся, плюя кровью в маску.
ТНХ-0333 хватил неприятеля за одежду и что есть силы рванул на себя, опрокидывая наземь.
За спиной уже в полном разгаре перестрелка — братья по отряду ведут бой с группой противников, наступающих с этого направления.
— Свои, — коротко представился целящемуся в него из бластерной винтовки борт-стрелку и доминионской униформе огнеметчик, опустившись ногами на сиденье кресла.
Получился импровизированный окоп, из которого он вел огонь короткоствольным карабином, заставляя врагов с противоположного его появлению направления оставаться в укрытиях.
Двумя точными выстрелами он подстрелил парочку викуэйев, которые решили покинуть позицию.
Еще одного противника — какое-то несуразное длиннорукое существо — ТНХ-0333 сразил выстрлами по ногам.
Этот разумный судя по всему командир, значит даст необходимые ответы.
Из пробоины в боковой нижней части кабины так же началась стрельба — борт-механик подключился к перестрелке.
Бластерная винтовка штурм-коммандос стреляла приглушенными и практически не дающими свечения зарядами, которые быстро расходовали картридж.
ТНХ-0333 юркнул вниз, когда индикатор сообщил ему о необходимости восполнить заряд тибанны.
Газовая емкость отщелкнуласть и пустой контейнер отправился вниз, куда-то под кресло борт-механика.
На е место встал другой газовый картридж.
Короткая проверка боеготовности, выжидание подходящего момента — и огнеметчик вновь готов к ведению огня.
Когда он вынырнул их люка, с ходу расстрелял крепкого деваронца, частично экипированного в штурм-броне, ТНХ-0333 уже отметил, что трое его братьев-коммандос уже подавили отряд за спиной и ведут сражение, прикрываясь капсулой.
Противник ушел в оборону, и выковыривать его оттуда можно долго.
Связавшись с командиром Четвертого спецотряда, ТНХ-0333 доложил ему свои соображения относительно ситуации и, получив разрешение действовать, переключился на реактивный ранец.
Бластерная винтовка заняла свое положение на магнитном креплении, когда клон взмыл вверх на джетпаке.
Перемахнув через линию убежищ пяти оставшихся боеспособных противников, ТНХ-0333 активировал свой любимый огнемет.
Струи адского пламени, способны плавить дюрасталь, настигли парочку родианцев, поджигая их словно сухую траву.
Кислородные баллоны, нагревшись, мгновенно детонировали, разметав останки кессельских военных по округе.
Но ТНХ-0333 уже не обращал на это внимание.
Он плюнул огнем еще в двоих противников, переключив свое внимание на последнего и оставляя еще живых викуэйев кремироваться под воздействием огнесмеси.
Джетпак послушно отнес его в сторону последнего противника, который попытался было подстрелить клона, но в ответ получил в лицо лишь струю огня, которая мгновенно сожгла кожные покровы, мышцы и вскипятила мозг.
На поверхность Кесселя ТНХ-0333 опускался под аккомпанемент разорвавшегося под воздействием растущего давления, черепной коробки.
Быстрым шагом он добрался до пытающегося доползти до аэроспидера длиннорукого разумного.
Наступив тому на стопу, ТНХ-0333 сломал противнику кости, после чего сунул в лицо ствол огнемета, оплавив крохотным огоньком лицевую маску неприятеля.
— Начинай говорить, — посоветовал он существу, вопящему от боли: расплавленный п ластик маски капал ему на лицо.
Но, кого это сейчас волнует?
— Сэр, задание частично выполнено, — передо мной горела голограмма сержанта ТНХ-0297.
— Частично? — уточнил я.
— Капсула «Скимитар-01» обнаружена, нападение местных боевиков отбито, — продолжал доклад командир Четвертого спецотряда. — Борт-механик Алекс отражал нападения до нашего прибытия. Он спасен, ему оказана повторная незамедлительная медицинская помощь. Доставлен в эвакуационный транспорт для возврата на борт «Химеры». Пилот на месте падения не обнаружен.
А вот это уже плохо.
— Причины?
— Захвачен в плен командир отряда местных боевиков по имени Скинкснекс. Полевой допрос показал, что майор Брен оказал группе захвата сопротивление, но был взят в плен. Его доставили в тюремный комплекс незадолго до нашего прибытия к спасательной капсуле. О том, что кабина двухместная противник догадался за пять минут до нашего появления.
— Что-нибудь еще узнали?
— Нам противостоят смешанные отряды боевиков «Черного солнца» и местных вооруженных сил. Имеется тяжелое вооружение у первых и только стрелковое — у вторых. Численность бойцов противника достигает шести тысяч разумных.
— Это постоянная численность или с учетом прибывших бойцов «Черного солнца»? — поинтересовался я.
От ответа зависит многое.
— Штатные вооруженные силы насчитывают пятьсот тринадцать разумных, — ответил ТНХ-0297. — Остальные — прибывшие на защиту Кесселя наемники «Черного солнца».
Вот даже как.
Следовательно, Тайбер Занн получил информацию о готовящейся сделки с Хорном практически сразу, раз решил прислать сюда практически три полка пехоты.
Что подразумевает готовность неприятеля к наземному сражению.
— Еще что-нибудь удалось узнать?
— Так точно, сэр. «Черное Солнце» заинтересовано в получении данных о наших «Скимитарах». Приказ посадить скоростной бомбардировщик на Кесселе, а затем, когда это не удалось, захватить пилота — исходил от «Черного солнца» напрямую.
Значит теперь уже есть объективные подтверждения о заинтересованности Занна нашей новой техникой.
Тайбер просчитывает степень угрозы, исходящую со стороны Доминиона и его новейших технических решений.
Факт остается фактом: «Консорциум Занна» изучает нас, выискивая слабые и сильные места.
И Томакса они захвати именно с этой целью.
Пусть не технические подробности «Скимитара», но данные нашем флоте и состоянии вооруженных сил он мог сообщить.
Подобного нельзя допустить.
Ни в коем случае.
— Продолжайте поиск и освобождение майора Брена, — приказал я. — Он не должен попасть в руки противника. Ни при каких обстоятельствах, майор не покинет эту систему. И все, кто сумеют выжать из него хоть каплю информации — тоже.
— Будет исполнено, гранд-адмирал, — заверил меня командир Четвертого спецотряда штурм-коммандос, прежде чем его голограмма пропала.
Кессель — это место боевого крещения для полка «Ранкор» 501-го гвардейского легиона Доминиона.
Впервые после своего создания, это подразделение переходило к активным боевым действиям на территории противника.
Лейтенант Тайкус Роуч командовал штабным шагоходом АТ-АТ, на бортовой броне которого находилась эмблема оскалившегося ранкора с заплечным вещевым мешком.
— Боевые порядки развернуты, гранд-адмирал, — слышал он доклад генерала Каина. — Быстроходные АТ-РТ уже выдвинулись к первой линии боевого соприкосновения с противником. АТ-АТ осуществляют дальнюю поддержку по мере продвижения.
— Разведка докладывает о наличии у противника тяжелого вооружения, — произнес Траун.
— Мы отмечаем активность артиллерии вблизи генераторов атмосферы, — сообщил генерал. — Отряды штурм-коммандос уже направлены к обнаруженным местам дислокации артиллерии для ее превентивного уничтожения до подхода главных сил.
— Капитан Тшель окажет вам любую посильную помощь со стороны флота, — сообщил Верховный Главнокомандующий.
— Принято, сэр.
Тайкус не видел расположившись спиной к месту командира, а скорее почувствовал, что сеанс связи завершился.
Сквозь транспаристаль «головы» шагохода он наблюдал за тем, как быстрые АТ-РТ на расстоянии в несколько сотен метров от громадных АТ-АТ уже вырываются на позиции противника, заливая все огнем из своих протонных гранатометов и лазерных пушек.
Но помогало это не всегда, лишь против легких укреплений.
Тайкус прекрасно видел долговременные огневые точки, из недр которых велся огонь лазерными пушками и пусковыми установками, что уже привело к гибели нескольких легких машин.
— «Химера», — услышал он голос командующего наемными силами звездного разрушителя. — На связи генерал Каин. Даю целеуказание по укреплениям противника. Запрашиваю удар.
— Генерал, информация получена. Готовность — десять секунд, — тут же отозвался за спиной голос капитана Тшеля.
АТ-АТ продолжал флегматично приближаться к укреплениям противника, впитывая своей бластеропоглощающей броней потоки лазерного огня и демонстрируя свой завидный иммунитет на ракеты и гранаты обороняющихся бойцов.
Тайкус уже видел, что юркие машины Доминиона оказались за линией боевого соприкосновения, устремившись к постройкам и складам, поливая огнем бегущих в панике солдат неприятеля.
Но укрепления неприятеля еще не разрушены.
На мгновение его ослепил всесильный зеленый свет, интенсивность которого мгновенно снизилась, стило системе поляризации смотрового стекла начать свою работу.
Казалось, что на месте укреплений противника разросся настоящий ад во всей его страшной красоте.
Приземистые бункеры в одночасье переставали существовать, разбрасывая вокруг себя куски дюракрита и строительных материалов, вперемешку с частями тел.
Камень и бетон, арматура и изоляционные материалы — все это переставало существовать после того, как артиллеристы «Химеры» делали выстрел по обозначенной цели.
На месте еще недавно казавшегося неприступным приземистого строения долговременной огневой точки сейчас находился кратер, стенки которого приобрели не оранжево-коричневый цвет поверхности Кесселя, а закопченную черноту шлака и десятки точек возгорания.
Тайкус заметил движение за развалинами одного из ДОТов — хищным движением ствола проявила себя протонная пушка.
Да, орбитальные удары хороши, но, к большому сожалению, они не в состоянии разделаться со всем вооружением противника сразу.
Нет, они, конечно могут — но для этого придется Кессель превратить в огромный кусок шлака.
— Артиллерия в секторе два, — обозначил цель командир шагохода. — Взять на прицел и уничтожить.
Орудия АТ-АТ плюнули огненным залпом.
Алая энергия лазерных пушек во мгновение ока поразила цель, разметав в сторону куски шагающей самоходки.
Лазерные пушки противника захлебывались огнем, обозначая свое, прежде замаскированное присутствие.
И мгновенно их настигала карма — АТ-АТ не ведали жалости.
Линия боевого соприкосновения превратилась в огненный вал, на котором непременное и ежесекундно что-то взрывалось и горело.
Чадящий дым уничтоженной техники наполнял жидкую атмосферу планетоида.
Порой он был настолько плотными, что скрывал из виду все, что находилось за ним.
Но вскоре ветер войны — от генераторов атмосферы или от дюз мелькающих в стороне ударных канонерок, которые вслед за орбитальными ударами обрушивали на головы противника сотни ракет, увеличивающих зону поражения.
Горели казармы-бараки, административные здания и постройки.
Судя по тому, что некоторые отряды штурмовиков и бронетехники не боясь обстрелов, поворачивались задом к генераторам атмосферы, те уже находились под непосредственным контролем Доминиона.
Исправительное учреждение Кесселя пытало, и распространяющийся по территории огонь наверняка можно было отследить даже с орбиты.
Обмен данными по целям между «Химерой» и командующим наземными силами проходил в режиме реального времени.
И плазменные стрелы с небес сыпались на позиции противника тоже в реальном времени.
Точно выверенные, предельно разрушительные, они превращали укрепления противника в тучи пыли и груды камней.
Лейтенант Роуч покосился на сидящего по соседству механика-водителя штабного шагохода.
Точная его копия, клон, бодро и без суеты орудующий органами управления громадной машины.
Клон выполнял ровно ту же работу, которую выполнял совсем недавно Роуч, находясь на его месте.
И делал это так же, как делал бы сам Тайкус, оставаясь в должности механика-водителя.
От такого зрелища — самого себя со стороны.
Невозмутимо ведущего одну из самых страшных и эффективных наземных боевых машин, созданных в Империи.
Деловито переставляющего все четыре опорные конечности АТ-АТ, в то время как сам Тайкус контролировал уничтожение сил противника.
Благодаря небольшим модернизациям, выполненным по его и генерала Каина приказу механиками легиона, по периметру ног и корпуса штабного АТ-АТ были размещены сотни миниатюрных систем объективного наружного наблюдения, которые вкупе с сенсорами давали всю полноту картинки окружающего корабль пространства.
Без каких-либо слепых зон или чего-то подобного.
Урок, который стоило бы выучить давным-давно.
Режущие кромки на опорных конечностях, которые не позволят более стреножить шагоход и сверзить его на землю, конечно, хорошее дело.
Но. не стоит забывать и того, что один паренек-повстанец во время Битвы при Хоте несколько лет назад использовал трос с креплением, подъемное устройство, световой меч и связку термальных детонаторов для того, чтобы вывести еще один АТ-АТ из строя.
С тех пор Империя практически ничего не сделала для того, чтобы исправить уязвимость машин, которые являются едва ли не визитной карточкой ее наземных вооруженных сил.
А вот Доминион…
Как бы прискорбно это не звучало, но до недавних пор новая родина Тайкуса не обладала возможностями по производству подобного (и не только) вида наземной техники.
Но, даже получив в свое распоряжение производственные мощности, вопрос модернизации имеющегося наследия Империи или Конфедерации Независимых Миров, стоял столь же остро, как и получение новых подготовленных подразделений наземных войск.
Как слышал Тайкус, флотские не строят корабли несмотря на то, что имеют для этого верфи и все необходимые ресурсы.
Но они модернизируют имеющиеся, повышая их боеспособность, порой даже в разы.
Поэтому лейтенант и обратился к генералу Каину с письменным рапортом и предложением модернизации.
Клон генерала Вирса рапорт и схемы забрал, молча, ни о чем не сказав при встрече…
А через сутки Тайкус уже видел, что механики, входящие в состав ремонтно-восстановительного подразделения, уже выполняют работы.
Вот только генерал Каин творчески переработал идею подчиненного, развив и углубив ее.
Видеть все происходящее вокруг одной машины на поле боя — это, без сомнения, превосходно для командира и экипажа одного шагохода.
А вот наличие на всех шагоходах подобной технологии позволить создать общую картину боя и сформировать перед командующим операцией четкое представление происходящего здесь и сейчас.
Так что, штабной АТ-АТ сегодня пребывал в роли «подобной вомп-крысы», испытывая новшества в режиме реального наземного сражения.
И, если система себя покажет с лучшей стороны, то есть не будет действовать во вред экипажу и всей операции, то наиболее вероятно, что в будущем она будет установлена на все машины легиона.
Включая даже «малышей».
Кстати о них — судя по остовам дымящихся и брошенных машин в трехстах метрах правее, противник имеет тяжелое вооружение.
Это необходимо исправить.
— Поворот вправо тридцать, — приказал Тайкус.
Клон послушно откорректировал движение штабного АТ-АТ.
Орудия противника скрывались за небольшой горой валунов — то, что осталось от еще одного долговременного укрепления.
Лейтенант Роуч навел прицел и пушки шагохода плюнули алым пламенем.
Да, было бы неплохо еще, чтобы промышленность Доминиона озаботилась более тщательной очисткой тибанны для нужд наземных сил.
А т для флота значит они используют чистейший газ, а для армии — второй категории.
Обидно, знаете ли.
Огненный шквал, обрушенный АТ-АТ на камни и артиллерию противника, превратил это место в озерцо расплавленного шлака с торчащими из него обгорелыми и деформированными кусками.
— Ракетный удар прямо шестьдесят, — предупредил генерал Каин.
И в самом деле — продвигающиеся ко второй линии обороны противника солдаты и боевые дроиды Доминиона замерли, а кому позволяла возможность — залегли.
Над головами бойцов промелькнули сероватые корпуса ударных канонерок, и вторая, она же последняя, линия обороны противника превратилась в стену огня, в котором невозможно выжить.
Огненные столпы и ударные волны крушили и корежили все вокруг себя. Немногочисленные истребители и глайдеры противника появились сквозь это пламя.
Решили воспользоваться ситуацией и нанести удар по тяжелым шагоходам Доминиона в надежде, что контратака удастся.
Не удастся.
Штабной АТ-АТ вздрогнул, когда по его опорным конечностям прошлись очереди лазерных пушек ближайшего крестокрыл.
Система объективного контроля зафиксировала пуск гарпунов с тросами, которые уже принялись обматывать опоры.
Противник явно пытался повторить успешный повстанческий опыт.
Вот только АТ-АТ преспокойно сделал шаг, разрезая вертикальными клинками металлические тросы, которыми его пытались сковать.
Еще шаг, еще один.
Словно майнокки, учуявшие открытые энергоканалы, на авиацию противника из тонкой, приобретшей оттенок небесного цвета, атмосферы, рухнули TIE-перехватчики «Химеры».
Бескомпромиссное, безжалостное уничтожение отчаянного противника, чьи машины после первых же залпов втыкались в оранжевую поверхность Кесселя, и застывали там, чадя дымом и периодически разлетаясь под воздействием внутренних взрывов.
Огненный вал на второй линии затих, оставляя после себя лишь выжженную почву и груды обезображенных тех.
АТ-РТ, штурмовики и дроиды рванули вперед, непосредственно переходя к штурму зданий и построек.
Тому, что от них осталось, и откуда противник все еще пытался безрассудно обороняться.
— Подведите машину к остаткам административного центра шахт, — распорядился генерал Каин. — Пора начать вызволение пленников из недр Кесселя. Мы и без того задержались с этим.
Открыв глаза, Томакс увидел перед собой вытянутую, точно встречная пуля, металлическую физиономию медицинского дроида.
Сегментированные металлические руки были вытянуты вперед — дроид перебирал на подносе явно хирургический инструментарий, весьма замысловатый и умело заточенный.
Майор попробовал подняться со стола, но лишь познал горечь разочарования.
Руки, ноги, даже туловище поперек торса — все было притянуто к холодной металлической панели с помощью металлических же держателей.
Явно те, кто оказывал ему медицинскую помощь после падения и пленения, не надеялись на благодушие офицера, когда он придет в себя, подстраховавшись от буйства «пациента».
— Больно, — произнес Томакс хрипло, ощущая, что в ногах появились характерные ощущения. — Вколи что-нибудь против этого.
— Боль — несущественная, — категорично заявил дроид.
Приподняв голову, он увидел свои нижние конечности, и с облегчением вернул голову на стол.
По крайней мере он целый.
Это уже радует.
— Металлический садист, — произнес майор Брен.
— Я тюремный меддроид, — сообщил механизм. — Я не запрограммирован на сочувствие, анестетики и прочие излишества. В нашем деле хорошая фиксация пациента избавляет администрацию от излишних и совершенно ненужных трат. Терпите. Кости скоро срастутся, как и мышцы.
Похоже на то, что здесь и слыхом не слыхивали про традиционное программирование медицинских дроидов, для которых страдание пациента — грубейшая и недопустимая ошибка.
Впрочем, вероятнее всего дроид говорит чистую правду, ведь их не программируют на ложь.
В тюрьме нет никакой жалости к заключенным.
Это же Кессель, откуда тут нормальный меддроид, если даже лазарет вырублен в толще скалы.
Томакс, сдвинув брови, поднял голову, еще раз оглядевшись.
Нет, догадка совершенно правильная — он не в лазарете.
Он в какой-то пещере, хотя, по темным концам тоннеля у его ног и легкому сквозняку, скорее всего это простая штольня в толще Кесселя.
Когда глаза привыкли к свету, майор пусть и с трудом различил у самых дверей силуэты охранников.
И в тот же момент на его лоб легла ледяная металлическая рука-манипулятор и с силой дроид вернул его в исходное положение.
— Не двигаться. Сейчас будет больно. К сожалению — не очень. Теперь тебе нужно расслабиться.
У этого дроида что-то не то с логикой программирования.
Зачем говорить про боль и просить расслабиться, если это наоборот…
Левая рука дернулась прямо под металлическими обручами, разразившись нестерпимой болью.
Томакс, хоть и знал что такое боль, не смог сдержаться от крика.
— Подбери свои биологические жидкости, заключенный, — тем же бесцеремонным тоном произнес дроид. — Я просто вправил твою руку в плечевой сустав.
Вот только Томакс, пусть и видел, что указанная конечность находится на месте, не чувствовал ее.
— Похоже ты ее доломал, — пожаловался он.
— Не страшно, — заявил «меддроид». — У тебя есть вторая.
А следом наступила такая боль, что бывалый майор потерял сознание.
Подполковник Тиерс вместе с эскортом, состоящим из десятка гвардейцев и Рукха (не говоря уже про два отделения штурмовиков 501-го легиона) провел меня и генерала Каина по административным помещениям тюремной конторы, хранившим следы пожара и разорения.
Эта часть здания была явно новой и утопленной ниже поверхности планеты.
Более толстые стены с армированным наполнением, взрывозащитные двери — это персональный бункер, который строился для того, чтобы выдержать любое нападение.
К сожалению, строители не думали, что атаковать этот объект будут бойцы полка «Ранкор», которым забыли сообщить, что эта часть административного комплекса — неприступное здание.
Мы прошли через широкий вестибюль в громадный кабинет, скорее похожий на зал, с высоченными окнами, выходившими на бесплодные пустоши Кесселя.
В отдалении маячили необъятные солончаки.
Гигантские хоботы газообогатительных фабрик выбрасывали в разреженный воздух порции кислорода, азота, углекислого газа, питая бледно-розовое небо, с трудом хранившее жизнь или подобие жизни на этой планете.
Мощные орбитальные экраны поглощали смертельно опасные дозы радиоактивного излучения и гамма-лучей, которыми выражала свои соседские чувства черные дыры.
Если бы не драгоценные спайсы, никто бы не стал жить не только на самом Кесселе, но и в этой системе в принципе.
Но опять же, есть нюанс.
Даже не один.
Там, за щитом смертельной радиации и гравитации находится секретная лаборатория Таркина, четыре звездных разрушителя, четыре легиона штурмовиков, экспериментальные технологии, научный персонал, который Таркин с педантичностью собирал и вскармливал десятилетиями.
Научный кладезь, который можно забрать…
Но не сейчас.
Потому что едва ли не каждый на той базе (за исключением отдельных личностей) является сторонником Нового Порядка и непременно переметнется, стоит только командующему тамошним гарнизоном, адмиралу Натаси Даале, узнать о том, что Палпатин жив.
Поэтому, вот оно, вроде бы — протяни руку и возьми, ан нет, придется ждать, пока Новая Республика соизволит уничтожить клона возродившегося Палпатина.
А последний так уж и не спешит о себе напоминать, используя в качестве передовых сил войска Имперских Осколков.
Логично с его точки зрения.
Раз он не призвал их в свои ряды на Биссе, то не особо доверяет.
Поэтому и не собирается жалеть.
Наоборот, выжмет из Осколков все соки, потом уберет правительство, поставит своих ставленников и разом захватит треть галактики.
Доминиона они пока что не касаются — но лишь по причине того, что мы отрезали метрополию от общей сети «ГолоНета», используя захваченный во время осады Корусанта обитаемый ретранслятор в качестве информационного хаба, который улавливает, но не пропускает в сеть Доминиона сигналы из другой части галактики, даже с планет периферии.
Да, громоздкая, и не эластичная система коммуникации, но иного на ходу не придумать.
Приходится с планетами периферии поддерживать контакты через выделенные частоты связи, через множество защитных устройств и программ.
Много неудобств, конечно, но, что поделать?
Тотальное «огораживание» приведет лишь к тому, что мы нарушим транспортные и логистические цепочки, порушив экспортную и импортную политику.
От которой мы по некоторым позициям зависим чуть ли не полностью.
Дверь, ведущая в заветный кабинет, оказалась выбита, да еще красовались многочисленные ожоги от бластерных попаданий.
Бойцам пришлось штурмовать последний бастион, ради того, кто ожидал сейчас внутри.
Мерзкое животное, которое, судя по подвешенному у правого дверного косяка замороженному в карбоните существу, имел привычки, весьма сходные с теми, какими наслаждался покойный Джабба Хатт.
Выставлять заклятых врагов на всеобщее обозрение…
Занятный способ проявить собственную гордыню и тягу к тщеславию, почерпнутую у того, кто обладал и волей, и необходимой силой.
Оказавшись внутри, я первым делом обратил внимание на массивный бочкообразный силуэт разумного, который стоял на коленях под охраной двоих гвардейцев.
— Морут Дул, — безошибочно опознал я по недавно виденной голограмме бывшего чиновника, а ныне — заправителя всего это вертепа, в который превратился Кессель. — Рад с вами, наконец-то, встретиться.
Без лишних слов Тиерс установил позади меня переносной стул, на который я и уселся.
— Т-т-траун? — выпучил глаза мой собеседник.
Морут Дул принадлежал к расе рибетов, приземистым голокожим существам.
Его ярко-зеленая окраска и эффектные рыжие пятна напоминали кольца червяков, разбегающихся по его лицу, груди и рукам.
Кожа его была сухой, однако настолько бархатистой и блестящей, что казалась покрытой слизью.
Его жилет наводил на воспоминания о чем-то древнеисторическом.
Его физиономия тряслась в непрекращающемся нервном тике, свидетельствующем о запущенной форме паранойи.
На длинных и толстых пальцах рибета сохранились рудиментарные присоски.
Выпученные глаза рибета походили на фонари с узкими вертикальными фитилями зрачков, — впрочем, один из них уже заволокло бельмом, отчего око походило скорее не на фонарь, а на недоваренное яйцо всмятку.
На уцелевшем глазу Дул носил механическое фокусирующее устройство, примотанное коричневой кожаной лентой.
Дул поковырялся с минуту в своем механическом глазу — линзы отщелкнулись и с тихим жужжанием разъехались по местам, точно в автоматической камере.
Он повторил этот прием еще несколько раз, словно пытался понять, не подводит ли его родные и приобретенные органы зрения.
Слепое око его бессмысленно выкатилось куда-то в сторону, точно молочно-белый пузырь на поверхности гнилого омута.
После продолжительного изучающего осмотра он наконец прошипел безрадостно, но многообещающе:
— Т-ты не можешь быть Трауном?
— В самом деле? — вздернул бровь я. — И почему же? Кто мне запретит? Ты? Или, быть может, твои покровители из «Консорциума Занна»? Боевики «Черного солнца»? Контрабандисты Внешнего кольца?
— Н-но ты же умер при Слуис-Ване!!!! — завопил рибет.
— Так уж вышло, что свою работу я не доделал, — пояснил я. — Пришлось вернуться из мертвых, чтобы закончить.
— Д-да так не бывает! — замотал головой Дул. — У Занна есть твой труп! Я сам его видел.
М-м-мать.
Значит, на орбите Слуис-Вана все же обнаружили и выловили тело моего клона.
Хотя это статистически невозможно — несопоставимые площади поисков и размеры.
Тела Вессири и Антиллеса обнаружили только благодаря тому, что они врезались в орбитальных уборщиков где-то на границе системы.
И весьма отдаленно от того места где они могли быть по расчетам.
Считалось, что тело клона потеряно.
Хотя Пеллеон уже получил мое неодобрение в связи с тем, что не нашел его.
Но проблема-то как раз была в том, что тела не находились там, где могли бы быть согласно расчетам штурманов.
Подумать только — труп ведь такой маленький объект в границах целой звездной системы. Да еще покинувший мостик «Химеры» вследствие декомпрессии…
Ох.
Зафиксируем мысль.
Вспоминаем алгоритм поиска тел.
Конкретное положение звездного разрушителя в пространстве легко узнать по голограммам сражения.
Скорость выпускаемого воздуха объема мостика звездного разрушителя легко высчитать.
Затем, по формулам — приданное ему ускорение.
Учет времени между вылетом тела подставляем в формулу, выполняем необходимые математические действия — и получаем расстояние, на которое тело улетело.
И вектор полета тоже известен.
Как интересно.
Но тела Антиллеса и Вессири, вылетевшие одновременно с телом моего клона, нашли не в предполагаемой области космоса — из-за чего возникло предположение, что сталкиваясь с мусором, они изменили пространственную ориентацию.
Потому не было смысла искать тело клона.
А сейчас у меня есть предположение, что Тайбер Занн решил проверить мою «смерть» и первым добрался до тел.
Чтобы сбить нас со следа, переместил тела республиканцев в сторону, из-за чего был сделан вывод о том, что тела разлетелись.
Ловкий ход, о котором я даже не подумал.
Браво, Тайбер, хорошо ты меня отрезвил.
— Как интересно, — констатировал я. — Выходит, ты довольно близко знаком с Тайбером Занном.
— Б-был у него п-пару р-раз, — еще сильнее начал заикаться пленник.
— И встречался лично? — уточнил я.
— Д-да…
— Где?
— Э-э-эт-ти… Н-не с-скажу-у! — неожиданно расхрабрился Морут Дул.
— Понимаю, страх, — кивнул я. — Что ж, поговорим о более насущных делах. Сколько в шахтах бывших имперских солдат и других военнослужащих?
— Н-не с-скажу!
— Неправильный ответ, — произнес я.
Подполковник Тиерс едва заметно кивнул.
Стоящий позади рибета гвардеец молча схватил руку Морута и хладнокровно отсек у того левый мизинец ударом обсидианового клинка в сустав.
Бывший администратор завизжал, подобно раненному гаморреанцу.
— Когда закончатся пальцы, мои гвардейцы будут отрезать у тебя другие части тела, — предупредил я.
Рибет захлебывался в собственных выделениях, не в силах связать и двух слов.
Лишь после потери второго пальца, он образумился.
— На Этти IV!!!! — заверещал Дул. — У него дворец там!
— На самой планете?!
— Бывший недостроенный дворец Императора!!!! — продолжал рассказывать по собственной воле рибет то, о чем его присутствующие даже не спрашивали. — Он там! Под защитой целой армии! Я просто добываю и реализую для него спайс!
— А так же — помогал Коррану Хорну организовать ловушку во время встречи, — напомнил я.
— Это сказал Тайбер! — тут же перевалил ответственность Дул. — Прислал корабли, сказал, чтобы захватили офицеров и технику, а экипаж — в шахты.
— Зачем? — уточнил я.
— Ему нужны были все корабли, какие только здесь будут, — заявил рибет. — Он сказал, что вряд ли больше одного разрушителя прилетит, потому что сильная гравитация. Флота должно было хватить для атаки.
— И ты допускал, что Хорн улетит отсюда?
— К-конечно нет! Его так же надо было отдать Занну.
Любопытно.
— И где он сейчас? — поинтересовался я.
— Н-н-не знаю! — замямлил Дул. — Он пропал, как только один из грузовиков поймал спасательную капсулу.
Значит не погибли.
Как минимум Террики в перестрелке выжили.
— Где грузовик?
— Н-не знаю я! П-п-пропал в-вместе с-с-с Хорном!
— Что за грузовик? — продолжал допытываться я.
— Н-не знаю я! П-прилетел в-в-вместе с Хорном!
Все интереснее и интереснее.
— Был сбит один из моих кораблей, — напомнил я. — Пилота увезли твои люди. Где он? На поверхности его нет.
Для ответа пришлось лишить рибета еще одного пальца.
— Шахты! «Стервятник» утащил его в шахты! — заорал Морат, косясь на свою истекающую кровью конечность. — Третья штольня! Самая глубокая из всех!
— Я не сомневаюсь, что у тебя есть точные координаты их места нахождения, — предположение нашло отражение в энергичном кивании головой со стороны рибета.
— В таком случае, тебе стоит их сообщить моим людям, — произнес я. — И рассказать самую быструю и безопасную дорогу туда.
— Д-д-да-да, — согласился рибет. — Я-я-я все сделаю.
— Вот и хорошо, — произнес я, поднимаясь со стула. — А сейчас сообщи моим людям, как добраться до всех без исключения разумных, запертых в шахтах и вообще все, что знаешь.
— К-конечно…
— Подполковник, — окликнул я Тиерса. — Для Четвертого спецотряда меняется задание.
— Я сообщу им, гранд-адмирал.
Майор Брен со стоном выкатил глаза из-под век, но освещение вокруг было слабым, и ему потребовалось несколько минут, чтобы, зрение сфокусировалось на окружающей обстановке.
Но мало что поменялось.
Он по-прежнему в какой-то штольне.
Доносились приглушенные голоса охранников, судачащих друг с другом о чем-то своем.
Тело ныло так, словно его не лечили, а увечили все это время.
Томакс прислушался к своему самочувствию.
Он продолжал лежать все на той же металлической койке, или операционном столе, прикованный все теми же металлическими скобами, с ощущением привкуса металла во рту.
Да и к тому же вдобавок — в разрезанном на руках, ногах и боках туловища пилотском комбинезоне.
Последний, очевидно, повредил этот механический дроид-дознаватель, по недоумению (или злому умыслу) засунутый в корпус дроида-медика хозяевами исправительного учреждения.
Брен, пользуясь тем, что его не замечают, пошевелил руками, затем ногами.
Убедившись в их наличии и способности манипулировать конечностями, пилот отмел хотя бы одну из тревог подальше.
А вот самочувствие было откровенно неважным.
Два, а вовсе не три его ребра ныли так, словно бы вместо них в его тело были всажены ледяные иглы, которые кто-то периодически то нагревал до жара пустынь Татуина, то охлаждал до температуры ледяных равнин приснопамятного Хота.
В унисон ребрам подвывала и левая нога, указывая на места залеченных переломов и сращения тканей.
Томакс ощущал слабость во всем теле, ровно как и холодные, едва ли не ледяные покровы собственного тела.
Обогревать его, само собой, никто даже не намеревался.
Как и помочь выздороветь.
Несмотря на свое состояние, майор отчетливо сознавал, что коктейль возмещающих и питательных растворов мог бы поставить его на ноги в считанные минуты.
Но, что конкретно сбивало его с толку, так это наличие атмосферы в том коридоре (или все же это пещера?), где он был вынужден находиться по прихоти своих тюремщиков.
Он спокойно дышал, не чувствуя ни разреженности воздуха, ни иных проблем с дыханием.
Он отважился и глубоко, с присвистом втянул в легкие воздух, наполнявший незнакомое помещение.
И тут же закашлялся, услышав перед своим ртом какой-то глухой звук.
Что весьма необычно и ново.
Пришлось как следует скосить глаза, чтобы понять причину нестандартного звучания собственного кашля.
К его рту была подсоединена небольшая маски, более похожая на загубник для системы дыхания аквалангистов.
Поразительно, но он не почувствовал ее раньше.
Да и только сейчас понял, что должен был обратить внимание на то, что во время разговора с дроидом его голос звучал глухо…
Но, очевидно, мозг списал это на хрипоту, не полностью отойдя от забытья первого пробуждения.
— Проснулся, — раздался отвратительны и мерзкий даже в своих интонациях голос где-то позади головы Томакса.
А ведь он думал, что только у того дроида-мучителя может быть такая отвратительная интонация.
В следующую же секунду он резко, без каких-либо предупреждений, принял из горизонтального положения вертикальное.
Заболела грудина, которая теперь упиралась в широкую металлическую дугу.
Как только Томакс преодолел неприятные ощущения, а глаза освоились со светом, он разглядел что к нему подходят те самые охранники, которых он видел до этого.
Четверо разумных, чья форма не вполне соответствовала принятой у тюремных надзирателей Империи.
Впрочем, это уже и так понятно — здесь давно даже не Империя главенствует.
Пестрая экипировка подошедших к нему разумных включала бронированные щитки и накладки на уязвимых местах, однако не включала ни одного опознавательного знака, нашивки или шеврона, по которым можно было догадаться об их звании и войсковой принадлежности.
Разномастные комбинезоны, разнотипное оружие, отсутствие хоть какого-то единообразие во всем, что у них имелось.
Ничего общего, кроме элементов бронезащиты.
Но, насколько мог судить сам Томакс, даже эти объекты наличествовали у разумных не в полном комплекте.
— Ну что, летун, долетался? — поинтересовался у него один из подошедших, заржав, будто таунтаун, умирающий в заснеженных полях Хота.
— Вы кто такие, отщепенцы? — спросил Томакс.
— Говорливый какой, — хмыкнул тот же разумный, черты лица которого не позволяла разглядеть полутьма коридора. Похоже, что источник света находился за спиной Брена и направлен так, чтобы освещать целиком и полностью непосредственно его, а не «посетителей». — Ну, ничего, мы с тобой побазарим как следует за наш генератор атмосферы, когда с тобой закончат.
«Этот, похоже, у них главный», — машинально подумал майор.
Как и в пилотировании — сперва следует определить наибольший источник опасности.
В шайках обычно это главарь собственной персоной.
— Ну и кого же хватит смелости поговорить со мной, а, шавки? — дерзко и подчеркнуто глумливо спросил Томакс, сознательно обостряя ситуацию и провоцируя противника.
Болью от возможного избиения его не напугать, а вот разозлить тюремщиков так, чтобы у них кровавая пелена перед глазами стояла, пока они будут забивать пилота до смерти в ответ на свои детские комплексы и обиды — это нужно сделать.
Потому как лечили его не просто так.
И сковали не ради шутки.
Им нужна информация.
Не конкретно этим отщепенцам — это просто бандиты.
Но у них есть тот, кто ими командует.
И, вероятнее всего, именно он говорил о пробуждении майора.
— Да ты как-никак по мордахе захотел, доминионец? — окрысился «главарь», сделав шаг вперед.
Теперь свет позволил его распознать.
Викуэй.
Типичный наемник.
Но вот одет он уж больно прилично для подобной категории «персонажей».
Словно боец частной армии, или…
Преступного синдиката.
— Ну попробуй, — презрительно сказал Томакс.
Как поговаривал его борт-механик, «Порой ты можешь быть таким имперцем, что вот прям рука чешется тебе сломать волевой подбородок за надменное поведение».
Опыт в командирской области в составе вооруженных сил Галактической Империи дает о себе знать.
Как ни странно, но противник в самом деле оказался довольно близко от Томакса.
Замахнувшись кулаком, он замедлился на секунду, дав пилоту возможность разглядеть надетый на руку кастет, после чего нанес быстрый и сокрушающий удар…
В поверхность, к которой Томакс оказался прикреплен.
Посмотрев на руку, которую противник до сих пор удерживал в месте удара, майор кривовато усмехнулся.
Викуэй только что подтвердил, что не является здесь фигурой, которая может решать судьбу пленника.
И то, что пилота приказано беречь — наверняка его лечили не по доброте душевной, а для того, чтобы он ни в коем случае не умер до того, как от него получат под пытками данные, которые интересуют хозяев этой разношерстной вооруженной банды.
— И это все, на что ты способен? — уточнил Берн. — Тогда мне тебя жаль — ты либо косоглазый, либо подстилка под кого-то более важного. Уйди с глаз моих прочь, грязь.
На краткий миг лицо викуэйя вновь посетила улыбка, затем его физиономия приняла обычное туповатое выражение, став плоской и безжизненной.
— Ах ты…!
— Достаточно! — раздался голос опять же откуда-то позади положения доминионца. — Майор провоцирует вас, чтобы побыстрее закончить свой жизненный путь. Сперва мы с ним побеседуем. Если откажется отвечать — можете разорвать его на куски.
Повернув голову в сторону источника звука, Томакс, наконец-то, смог разглядеть того, кто обладает командными полномочиями.
Да, его предположения подтвердились.
Прямо перед ним теперь стоял вышедший из-за спины «Стервятник» «Консорциума Занна» в полном боевом облачении.
Красно-черная броня, характерные рисунки на ней…
— Надеюсь, наш механический костоправ помог вам, майор, прийти в чувство после аварии? — голос шел через вокодер шлема и искажался так, что его было практически больно слушать. Вероятнее всего используется какая-то технология. — Мне важно, чтобы вы были в хорошей форме, чтобы выдержать предстоящий допрос. Мы хотим досконально выяснить цели вашего визита на Кессель.
Томаксу тут же пришло в голову, что он может не скрывать своих намерений.
Особенно, если учесть, что «стервятник» намеревается сломить его волю и принудить к сотрудничеству, продемонстрировав, что с ним будет в случае подобного отказа.
Вот, и этот викуэй стоит, лыбится, вроде как в предвкушении предстоящей расправы.
Эх, дилетанты.
Знали бы вы через какую психологическую подготовку проходили парни из авиакрыла «Ятаган», в котором прежде летал Томакс и которое намеревался воссоздать в рамках «Химеры».
Все это детский лепет.
Не того они взяли в плен.
— Насколько мне известно, капитан Тшель уже все объяснил по открытому каналу, — Правда, он несколько сомневался, что искренность в данном случае ему зачтется. — Мы здесь, чтобы выкупить имперских заключенных и произвести обмен с Корраном Хорном.
Майор не видел лица «стервятника» под шлемом, но легкое покачивание из стороны в сторону подметил.
— Даже Морут Дул не настолько кретин, чтобы верить в подобное. А я так и вовсе урожденный скептик. Для обмена не притаскивают имперский звездный разрушитель с полным авиакрылом и легионом штурмовиков при поддержке бронетехники в придачу.
Хм… Выходит Морут Дул, бывший тюремщик, командует отродьем на Кесселе?
Хорошая порция информации.
Только, насколько Томакс был наслышан о «стервятниках», стоящий перед ним боец в красно-черной броне не стал бы откровенничать просто со скуки.
«Стервятник» никогда бы не рассказал или не сделал бы что-то, что могло бы повредить «Консорциуму Занна».
Значит, его не собираются оставлять в живых.
— Что ж, вам придется удовлетвориться этим ответом, — расслабленно произнес Томакс. — Иных целей нахождения здесь «Химеры» и всего того, что ты там перечислил довеском мне не известно.
— Допускаю, что так оно и есть, майор, — «Стервятник» вновь обратил внимание на то, что знает его звание. — Но нам известно куда как больше, чем вы думаете. Наша беседа — не более чем ваша проверка на лояльность. Сотрудничать вы не хотите, майор, значит будем пытать.
По его знаку главарь прихлебателей активировал голокамеру.
— Начнем допрос, майор, — заявил «стервятник», взяв из подноса любезного дроида-«медика» несколько скальпелей. — Назовите ваше полное имя, звание, подразделение и последнюю боевую задачу. После этого переходите к рассказу о своей боевой машине и причинах, почему ее крушение стало фатальным для такого массивного объекта, как генератор атмосферы.
Как заведенный талдычит звание…
Следовательно, либо у «Консорциума Занна» имеется «крыса», которая засела в Доминионе, либо же они располагают базой данных как минимум офицеров регулярного флота.
А это уже плохо.
Конечно, можно было бы предположить, что они смогли взломать его кодовый цилиндр, но это маловероятно — его Брен оставил в каюте на борту звездного разрушителя в соответствии с указаниями.
Так что вариант того, что им могли завладеть противники до того, как пилот пришел в сознание после «приземления», крайне нежизнеспособен в силу объективных причин.
Поскольку в ходе сражения пилот может быть сбит и даже допускается его попадание в плен, брать с собой устройство, которое может открыть доступ к секретным документам и внутренней переписке авиакрыла и командования, прямо запрещалось.
Брен сам вымуштровал своих пилотов для соблюдения всех подобных требований.
И тут на глаза Томакса попалась «липучка» на левой стороне груди.
Точнее небольшая прореха чуть поверх нее.
Та самая, которую Томакс прорезал для крепления командной планки на комбинезоне.
И вот планки-то как раз не было.
Ее Томакс, как и другие пилоты, тоже снимал перед посадкой в машину — все для максимального затруднения процесса идентификации в случае пленения.
Но есть нюанс.
А на «липучке» в обычное время находится матерчатая «плашка» с фамилией обладателя.
Которая снимается перед вылетом для того, чтобы пилота нельзя было так просто идентифицировать.
— А ты вот прям дерма кусок, — заявил Томакс. — При том — весьма посредственный. Ты тут брюзжишь, что вам известно «куда как больше», чем я думаю. Ни хатта тебе не известно, дерьмо в красной жестянке. Ты даже не знаешь кто я такой — потому и делаешь вид, будто хочешь допрос с фиксацией провести. Чтобы я сам все выложил. Сит тебе во все лицо, а не мои показания. Служу Доминиону!
— Майор, если бы я не знал о вас все, то даже б не знал о том, каким званием обладаете, — заявил «стервятник».
Томакс максимально надменно и глумливо ухмыльнулся, продолжая провоцировать «стервятника».
— А еще можно вспомнить, что в имперских вооруженных силах лишь командная планка с одиннадцатого кода штатно комплектуется широкой иглой-держателя, которая оставляет пяти миллиметровый разрез на комбинезоне. А это — флотский капитан, командир линейного корабля, армейский полковник, майор Пилотского корпуса, гвардейский полковник, аналогичный же чин в Штурмовом корпусе. На командира звездного разрушителя я не похож для армейца слишком хорошо летаю, для гвардейца не вышел лицом, а для штурмовика слишком сообразителен. Значит я пилот — учитывая, что вы нашли меня в капсуле сбитого звездного истребителя, который разделал ваш флот как таскен захромавшую банту на мясо. А выше майора пилоты обычно предпочитают отсиживаться в штабах и диспетчерских, не подвергая свои задницы опасностям. Так что, все твои игры разума, консервная банка, не более чем детский лепет. Плевать я хотел на твой допрос.
«Стервятник» молча выслушал все, что сказал Томакс.
После этого без какого-либо предупреждения воткнул хирургический скальпель ему в бедро.
Брен, не выдержав, заорал во всю глотку.
Следом, едва он осознал боль, во второе бедро вбили еще один такой же скальпель.
— Для пилота ты тоже слишком сообразительный, майор, — заявил «стервятник». — Но, спасибо, что поделился своей логической цепочкой. Теперь я точно знаю, что ты проходил соответствующую подготовку в имперской контрразведке. Значит ты из элитного подразделения. И очень-очень ценный пленник. Это хорошо. Скоро твори друзья на поверхности закончат веселиться, освободят всех пленников, после чего уберутся восвояси. А мы спокойненько пройдем к моему кораблю и отправимся на встречу с теми, кто тебя допросит очень обстоятельно. И после встречи с ними ты точно не выживешь. С другой стороны, я мог бы оставить тебя в живых после твоего красноречивого сотрудничества.
— Да пошел ты, — Томакс плюнул прямиком на визор «стервятника».
Тот, молча стерев оскорбительную влагу бронированной перчаткой, без замаха ударил пилота в живот.
— Неправильный посыл, майор, — заявил «стервятник». — Твое сопротивление вызвано тем, что ты не понимаешь, насколько тщетны твои попытки выбраться. Но ради тебя и твоего понимания ситуации я проведу небольшую разъяснительную работу.
— Скальпелем себе по горлу проведи, консерва, — посоветовал Томакс, прикусив щеку для того, чтобы новая боль отвлекала его от ощущений теущей по ногам крови.
— Как-нибудь в другой раз, — пообещал «стервятник». — Видишь ли, майор, мы находимся глубоко под поверхностью Кесселя. Более трех километров шахт и тоннелей отделяют нас от скалистой оболочки этой планеты. Как ты уже, возможно знаешь, на Кесселе добывают спайс. Впрочем, вся галактика это знает. Но мало кто догадывается о том, как именно его производят.
После этих слов, ложе, к которому был прикреплен Томакс, оказалось развернуто на сто восемьдесят градусов, после чего даже тот скудный свет, который имелся в тоннеле, погас.
Томакс Брен, проморгавшись, увидел некое шевеление в дальнем конце пещеры.
Шевеление посреди множества поблескивающих паутин, находящихся по другую сторону от мощного энергетического поля, отделяющего эту часть тоннеля от его продолжения.
Озноб пробежал по закоченевшему телу, что до сих пор майор считал физиологически невозможным.
— Знакомься, — предложил «Стервятник». — Это — энергетический паук. Так же известный как «спайсовый паук». Они населяют спайсовые шахты Кесселя, живут в полной темноте, и плетут свои паутины из глиттерстима — особо ценного вида спайса.
— «Консорциум Занна» приложил немало усилий для того, чтобы понять как повысить выработку глиттерстима. Знания Морута Дула оказались как-никогда кстати. Эти пауки стреляют паутиной, чтобы поймать свою добычу. Заем они пронзают ее и высасывают дочиста. При этом, они сжирают любую биологическую составляющую, будь ты зверем или человеком, — «стервятник» посмотрел на обомлевшего Томакса. — Они очень не любят источники света, потому что это вредит их глиттерстимовым паутинам, реагирующим на излучения и портящим их паутины. Именно поэтому все добытчики спайса на Кесселе работают в полной темноте. Чем глубже под поверхность, тем выше риск встретиться с ними и стать их кормом. Поэтому Морут Дул частенько отправляет самых буйных из заключенных поглубже в шахты — и бунты пресекает, и пауков подкармливает.
— Так эти твари, — Брен посмотрел на копошащееся чудовище, — и есть производители глиттерстима?
— Ага, — поддакнул «Стервятник». — И, что самое чудесное, они производят его, сожрав кого-нибудь. Чем больше пищи — тем больше спайса. Мы уже переселили нескольких из них на другие планеты, чтобы увеличить производительность. Правда, в большинстве миров, пауки сдохли, что печально. Но, по крайней мере мы знаем о них теперь больше, чем вся галактика — и у тебя есть прекрасная возможность на себе проверить насколько крепки их челюсти и когти.
Томакс почувствовал, что дрожит…
Быть съеденным тварью, которая из тебя же сделает наркотики — такой себе вариант окончания жизненного цикла.
— Скажешь то, что я хочу знать — и эта зверушка останется за корпускулярным полем, — произнес своим мерзким тоном «Стервятник». — Будешь изображать из себя героя — одно нажатие кнопки — и он тобой полакомится, увидев, как ярко загорится над твоей головой лампа. Выбор только за тобой, майор…
— Я выбрал, — не колеблясь ответил Томакс, сжав кулаки. — Мне есть что тебе сказать…
— Ну вот и отлично, — буквально промурлыкал «Стервятник». — Повторить вопросы или память тебя не подводит?
— Ты не понял, мразь, — посмотрел на него Брен взглядом, полным презрения. — Есть вещи, гораздо более ценные и вечные, чем жизнь одного человека.
— Да, — согласился «Стервятник». — Деньги. И у тебя их будет много, если расскажешь про свой чудо-истребитель…
— Честь, — поправил Томакс, вновь посмотрев на чудовище. На оба чудовища. — Честь важнее жизни, тупая ты скотина.
— Как хочешь, — равнодушным, поскучневшим тоном произнес «Стервятник». — Ребята, отходим и…
Его фраза прервалась на середине, стоило ему только посмотреть за спину майора, где находились наемники.
Послышался звук выстрела и падающего тела.
Томакс попробовал вырваться, но путы были крепкими.
А тело уже начинало слабеть, потеряв немало крови.
Прямо перед ним из полумрака тоннеля выросла человеческая фигура в абсолютно черных доспехах.
— Майор Брен? — раздался привычный любому человеку с имперской подготовкой голос штатного вокабулятора имперской же брони. — Я — сержант ТНХ-0297, Четвертый спецотряд штурм-коммандос, 501-ый гвардейский легион. Мы за вами. Спасибо, что заговорили «стервятнику» зубы, пока мы разобрались с его наемниками.
— Хорошо хоть не стали ждать, пока эта тварь мной закусила! — выпалил на пределе переполняющего его адреналина командир авиакрыла «Ятаган», не сводя взгляда с энергетического паука.
— Не за что, сэр, — ответил сержант, начав с обработки ран на ногах спасенного.
Капитан Добраму с полным равнодушием и чувством глубокого разочарования лежал на койке, запрокинув руки за голову.
Он смотрел в потолок тюремной камеры, абсолютно равнодушный к происходящему.
Внутри не осталось ничего, кроме понимания того, что он в очередной раз оказался обманут.
На этот раз тем, ради кого он обманул и предал гранд-адмирала Трауна.
Член Элиты Темной Стороны, Кэм Солусар, обещал ему почет и славу в обмен на саботаж систем обороны метрополии Доминиона.
И молодой офицер, а так же весь его экипаж потратили все свое время и влияние на то, чтобы уговорить других молодых реваншистов, служащих на последних крейсерах Доминиона, чтобы оставить Трауна.
Они бежали на Вджун, как и сказал Солусар.
Акрей считал, что отсюда начнется их победоносное шествие по галактике в составе флота Императора Палпатина.
Но вместо этого экипажи звездолетов переместили на планету…
В казематы.
Где они, наверняка, находились до сих пор.
Самого Акрея заперли на гауптвахте звездного разрушителя, после чего доставили куда-то.
День тянулся за днем.
Его посещали десятки самых различных, но одинаково безразличных к его судьбе, следователей и дознавателей.
Его били, ломали, пытали, пытались поймать на словах, провоцировали.
Солусар лично несколько раз выворачивал его наизнанку с помощью пресловутой Силы, чтобы узнать настоящую подноготную, которая заставила молодого офицера поступить так, как он поступил.
И всегда они уходили с одним и тем же.
Акрей стоял на своем — он верен Императору и его делу.
Трауна он считал наследником и продолжателем дела Империи, но, когда понял, что это не так, пошел на сотрудничество с Солусаром.
Но, казалось, его не слушали.
Раз за разом, в мельчайших деталях он пересказывал то, что делал на службе Трауна, то, как собирал данные о численности его флота, оборонительных рубежах планет-периферий, о замаскированных астероидах на гиперпространственных путях метрополии…
Вместо обещанной ему награды, он попал в жернова контрразведки.
И теперь безразлично относился к собственной судьбе.
Его вера в Императора не заколебалась ни на миг.
Только лишь в том, что он сам ожидал слишком многого от простого предательства.
Хотя, можно ли предать того, кто предал Императора первым?
Дискуссионный вопрос.
И к хатту не нужный в этот момент времени.
Жалел ли он о том, что подвергается столь жестокому обращению из-за того, что сделал все, как ему говорили?
Нет, на это абсолютно наплевать.
Акрей верил в Новый Порядок, а так же в то, что рано или поздно правда восторжествует.
Он сделал все для того, чтобы уничтожить предательский Осколок — Доминион.
И непременно, когда во всем разберутся, когда убедятся в его верности Императору, он будет отпущен.
Потому Акрей безразлично смотрел в потолок.
Он просто ждал.
Допросы, как и регулярные посещения закончились несколько недель назад, и с тех пор он находился в камере один.
Приносили еду — он ел.
А так же спал и выполнял все необходимые действия, поддерживая себя в форме.
Тренировочные упражнения — для тела.
Проговаривание вслух тезисов из тактических справочников — для поддержания ума в порядке.
Иначе нельзя — он просто сойдет с ума в одиночке.
Несколько раз тюремщики удовлетворили его просьбу — ему принесли деку без модуля связи и чипы с пособиями из Военной Академии.
Сам капитан даже подумать не мог, с кем пришлось согласовывать эту передачу, но явно не с начальником тюремного блока.
Пока он не был никому нужен, Акрей продолжал самообразование.
Имперские справочники, которыми он брезговал в учебке, оказались (за неимением альтернатив) весьма интересным чтивом.
С разборами сражений и кампаний, техническими описаниями тех или иных типов кораблей Имперского Звездного Флота.
Так, мало-помалу, капитан Добраму убивал время, безразличный ко всему и обласканный безразличием окружающих.
Но сегодня все изменилось.
Пока он мысленно представлял себе размещение кораблей «Эскадры Смерти» в Битве при Хоте, металлическая дверь камеры самопроизвольно открылась.
Добраму, бросив один только взгляд на того, кто вошел, мгновенно сорвался с койки, выпрямившись по стойке «смирно».
— Господин Солусар, — спокойно поприветствовал он члена Элиты Темной Стороны.
— Капитан Добраму, — на лице мужчины, облаченного в простую, больше похожую на обывательскую, одежду, прорезалась легкая улыбка. — Тюремщики поговаривают, что вы не утратили бодрости духа и не предавались унынию, пока велась ваша проверка.
— Я занимался делом, — ответил Акрей. — Вы сказали, что Императору необходимы талантливые командиры. Делал все, что от меня зависит, — он указал на лежащую рядом деку с чипами, — чтобы соответствовать тому, что вы сказали мне от имени Императора.
Тем самым он обозначил свои обоснованные сомнения — в самом ли дели Солусар, разговаривая с ним в прошлом, продвигал мнение и замысел Императора, а не свои собственные.
Член Элиты Темной Стороны лишь пожал плечами.
— Идемте, — приказал он, направляясь прочь из камеры. — Скоро сами все поймете.
Повторять дважды было не нужно.
Акрей, подхватив форменную куртку, и быстро приведя себя в порядок уже в коридоре, безоговорочно следовал за Солусаром по коридорам звездного разрушителя, который последнее время был его тюрьмой.
Встреченные люди — солдаты и офицеры, специалисты и штурмовики — не обращали на него ровно никакого внимания.
Словно мужчина был для них пустым местом.
Впрочем, так оно могло бы и быть.
Он не знал этих людей и не имел к ним ровным счетом никакого отношения.
Как и они к нему.
Добравшись до главного ангара, Солусар и Добраму перебрались на борт шаттла, который тут же, как понял капитан по дрожанию палубы, покинул разрушитель.
Куда именно летел корабль, сложно понять — иллюминаторы оказались заблокированы, да и Акрея в конце концов определили в крохотную каюту, больше похожую на место содержания важных пленников.
Тесная коморка с небольшой кроватью.
Спустя полчаса после того, как он поднялся на борт корабля, его снова выпустили.
И он вновь оказался в ангаре…
Но на этот раз — в поистине огромном.
Да, он был выполнен как увеличенная версия стандартной полетной палубы «Имперского», но в разы более крупная и масштабная.
Что навевало на мысль, что его доставили на звездолет новейшей планировки.
Или ж это что-то из боевых кораблей класса «супер», которые считались практически полностью уничтоженными Альянсом повстанцев.
Уже здесь Акрей наблюдал за тем, как его сопровождает уже не только лишь один Солусар, но отделение штурмовиков.
Последовали долгие переходы по еще более длинным коридорам.
Акрей молчал уже целый час, прежде чем не выдержал и поинтересовался:
— Что это за звездолет?
— Стандартный, — равнодушно ответил Солусар. — Класс «супер», огневая мощь и характеристики практически как у «Палача». Но более элегантный, нежели чем наследие вейдеровского флагмана.
Перебрав в голове варианты, Акрей нашел нужный…
Если догадка верна, то он наверняка уже находится в Глубоком Ядре, где сосредоточены силы Императора Палпатина.
И раз этот гигант тоже здесь, то понятно, почему лишь один корабль этого типа был обнаружен и уничтожен повстанцами.
Стальные были отведены в Глубокое Ядро и все это время служили Императору!
Больше вопросов он задавать не решился, справедливо рассудив, что если его не прикончили сразу, то, быть может, счастливая звезда решила сделать ему подарок, которого он заслуживает?
Их долговременно путешествие привело обоих мужчин и их эскорт (а для Акрея — еще и конвой) ко входу на мостик корабля.
Сквозь распахнутые бронестворки до капитана Добраму доносился характерный треск и вспышки света, которые могли быть вызваны исключительно лишь зарядами электричества.
Похоже что на мостике корабля проводили ремонтные работы без отключения кабелей питания высокого напряжения…
А потом он услышал крик.
Животный, гортанный, свидетельствующий о безудержных страданиях и боли, терзаемой живого человека.
Мужчина, слегка замедлив шаг, бросил взгляд на шагающего рядом Солусара.
Но на лице последнего не отразилось ровным счетом ничего — представитель Элиты Темной Стороны продолжал шагать ко входу на мостик с видом будто ничего не происходит.
Наконец они оказались внутри.
Добраму видел перед собой огромный мостик звездного корабля, членов его экипажа, сидящих с затравленными и полными ужаса глазами на своих боевых постах.
Их взгляды были прикованы к центральной платформе, на которой в разрядах электричества конвульсионно билось тело седовласого мужчины в имперской униформе.
А перед ним, в черных одеждах, с непомерно высоким стоящим воротником, с прилежно уложенными назад золотисто-рыжими волосами стоял тот, от чьего вида внутри Акрея ожил благоговейный трепет восхищения человека, отдавшего жизнь служению идеалам, символом которых являлся конкретно этот человек.
Он был значительно моложе той его версии, которую запомнил по головидео Акрей.
Чуть бледноватая кожа, тени под глубоко посаженными глазами…
В которых отражался блеск бело-голубых молний, извергающихся из кончиков пальцев рук Императора.
На его губах сложилась презрительная, но в то же время торжествующая улыбка полного контроля над происходящим.
А стоящие позади него Верховные Защитники — лучшие из лучших Императорских гвардейцев, безучастно взирали на то, как в последний раз дернулось под ударами рукотворной электрической стихии дымящее от испаренной влаги тело офицера.
Дернулось и затихло.
В рубке воцарилась тишина.
Экипаж неотрывно наблюдал за тем, как прямо перед ними лежит бездыханное, обожженное и изуродованное разрядами непреодолимой энергии тело.
Акрей же неотрывно смотрел на лицо Палпатина.
На торжество в его глазах, на нескрываемую улыбку полного удовлетворения от одного взгляда на мертвеца…
А затем воздетые руки Императора совершили едва заметный жест, и с характерным чавканьем, забрызгав абсолютно все, кроме самого Императора, потоком кровавых брызг, изуродованное тело разорвалось на куски, которые разлетелись во все стороны рубки.
— Вы подвели меня в последний раз, капитан, — голос Императора Палпатина звучал так же твердо, непоколебимо, каким его и запомнил Акрей на голозаписях.
Солусар бесцеремонно двинулся вперед, совершенно не обращая внимания на то, что вынужден двигаться по залитому кровью и усеянному кусками внутренностей палубному настилу.
Капитану Добраму не оставалось ровным счетом ничего иного, кроме как следовать за представителем Элиты Темной Стороны.
— Повелитель, — оказавшись в паре шагов от Императора, Солусар бесцеремонно и без малейшего проявления отвращения к кровавым ошметкам, опустился на одно колено, преклонив голову под взглядом Императора. — Ваша воля исполнена. Капитан Добраму доставлен.
Воля Императора?!
Сам Палпатин приказал привести его к нему?!
Акрея объял суеверный и благоговейный трепет, когда внимательные и безжалостные глаза Палпатина обратили на него свое внимание.
А затем дюрасталь, которую он там увидел, сменилась почти отеческой лаской и заботой.
На лице Императора появилась добродушная улыбка, столь резко контрастирующая с тем, что только что произошло перед собственными глазами капитана, что его собственные колени подогнулись, без какого-либо на то целенаправленного желания.
Акрей даже не обратил внимания на боль в коленных суставах, когда приземлился из положения стоя на палубный настил пресловутыми коленями.
Он чувствовал, как ему мокро и непривычно стоять в крови и человеческих ошметках, как эта субстанция пропитывает его форменное обмундирование и пачкает кожу ног.
Но он продолжал стоять и смотреть прямо перед собой, прямиком в глаза Императора, не в силах отвести взгляд и понимая, что именно так он не должен делать.
Это неправильно по отношению к господину, перед которым следует преклонить и колени и голову.
Но Акрей не находил в себе внутренней воли, чтобы так поступить.
Все, на то хватало его осознанного действа, так это на то, чтобы смотреть в лицо Императора и благодарить все то, что спасло жизнь этому великому человеку.
— Капитан Добраму, — ласково, по-отечески обратился к нему Император. — Я о вас наслышан…
Наслышан?!
Император?
Об Акрее?!
О, великие силы гипердвигателя, неужто Солусар в самом деле не лгал, говоря о том, что сам Император отдает офцеру приказы?!
Какая честь — выполнять поручения Императора, быть тем, на ком сосредоточено его внимание.
Хоть на миг, хоть на долю мгновения — но Император, человек необъятной власти, человек, имеющий много дум и забот, размышлял нем.
Значит посчитал его, обычного командира обычного легкого крейсера столь выдающимся, чтобы обратить на него свое внимание…
— Благодарю, Император, — едва слышно произнес Акрей. — Позвольте мне выразить свою радость от того, что вы живы, и мне предоставлена огромная честь лицезреть вас воочию.
Улыбка не сходила с лица Палпатина.
— Вы славно потрудились, капитан, — произнес он. — Собрали данные об обороне Доминиона и планетах, которые его поддерживают…
На самом деле Акрей действовал не один.
Он заручился поддержкой командиров средних крейсеров, которые прикрывали транспортные конвои, чтобы те «срисовали» размещение оборонительных порядков.
И уже позже объединил это все воедино.
— Вы привели ко мне целую эскадру средних крейсеров, укомплектованную экипажами, которые верны мне, — продолжал Палпатин. — И все то время, которое потребовалось моим нерасторопным дознавателям, чтобы убедиться в ваше искренности и лояльности. Вы впечатлили меня — в отличие от остальных командиров крейсеров, которые с вами прибыли, вы не тратите время зря. Не скулите, умоляя о пощаде, не ставите условий, не истерите…
Акрей почувствовал омерзение к тем командирам средних крейсеров, которые так делали.
— Ваша усердная деятельность на благо Империи должна быть вознаграждена, — заявил Палпатин.
Он, как ни в чем не бывало посмотрел по сторонам, явно любуясь добавлением в интерьер красных оттенков.
— Служить вам — лучшая из наград, на которую я только могу рассчитывать, — произнес Акрей.
— Не только, — хмыкнул Палпатин. — Вы сделали многое для того, чтобы разоблачить вероломство этого грязного нелюдя Трауна, втершегося в мое доверие и посмевшего урвать для себя часть секторов, что принадлежат мне. На этом поприще вы сделали куда как больше, чем мои собственные агенты. Уверен, что ваша служба и впредь будет приносить мне одно лишь удовлетворение от изучения ее результатов. Встаньте, адмирал!
Акрей, подумав, что ошибся, все же выполнил приказ Императора.
Какая разница, что повелитель ошибся?
Ему простительно…
— Предыдущий командир этого звездного дредноута подвел меня, так и не сумев сплотить экипажи кораблей и превратить их в настоящее боевое подразделение, — пояснил Палпатин, протянув руку в сторону ближайшего Защитника. — Я надеюсь, что ваша компетентность и стремление к выполнению поставленных приказов, не доставят мне хлопот. И то, чему вы были свидетелем, должно стать для вас напоминанием того, насколько опрометчиво меня подводить.
С этими словами Император отвел в сторону правую руку, в которую один из его охранников вложил прямоугольную пластинку с разноцветными кубиками.
Акрей с трепетом и благоговением наблюдал за тем, как металлическая пластинка, украшенная пятью красными кубиками в верхнем ряду и аналогичных количеством, но уже красных, и в нижнем, прикрепляется крохотной, но в то же время широкой булавкой, которая легко пронзила плотную ткань кителя…
Следующим жестом Император передал Акрею один-единственный кодовый цилиндр.
Который так же получил от ближайшего Верховного Защитника.
— Настоящим я присваиваю вам звание адмирала, бывший капитан Добраму, — громогласно произнес Император Палпатин, ободряюще смотря на стоящего перед ним на коленях молодого офицера.
— Благодарю, Император, — только и смог вымолвить Акрей.
— Я поручаю вам командование оперативной группой «Джавелин», — продолжил Палпатин. — Ее предыдущий командир…
Рыжеволосый мужчина с легкой ухмылкой посмотрел на куски человеческой плоти, разметанные по всему мостику.
— Не справился, — подобрал он нужные слова. — Теперь его флагман ваш, и корабли эскадры — тоже. У вас будет некоторое время, чтобы войти в курс дел и превратить этот сброд, — Палпатин с презрением посмотрел на едва ли не трясущихся от страха членов вахты корабля, — в боеспособное подразделение. После чего вы докажете мне свою преданность выполнением ответственного и важного для всей моей новой Империи, задания.
— Я сделаю все, что прикажете, мой господин, — заверил все еще пораженный таким быстрым карьерным ростом Акрей.
— Чу-у-удно, — расплылся в довольной улыбке Палпатин, сделав шаг и положив свою могучую ладонь, в дюрасталевой хватке которой он держит всю галактику, — Кэм Солусар поможет вам освоиться на новом поприще и возглавит ваши наземные войска. В последнее время вокруг меня так много некомпетентных болванов, от которых следует избавиться прежде, чем моя новая Империя возродится.
После этого Император неспеша, даже не обращая внимания на то, что его тяжелый плащ скользит по кровавым ошметкам, оставляя после себя багровые следы.
Вот и все, что осталось от тех, кто подводит Императора — лишь кровь и кусочки внутренностей, сминаемые его сапогом.
Акрей не смел даже двинуться до тех пор, пока Император и его охрана не покинули мостик корабля.
— Все закончилось, адмирал, — услышал он полный легкой насмешки голос Солусара. — Нас ждут великие дела.
— Д-да, — сбивчиво произнес Добраму, сжимая в руке кодовый цилиндр и командную планку. — Только… что я получил под свое командование?
— Двадцать разрушителей и звездный суперразрушитель типа «Возмездие», — как-то обыденно произнес Солусар. — Это и есть оперативная группа «Джавелин», названная в честь флагмана соединения.
— Так это… «Джавелин»? — Добраму оглядел залитый кровью мостик, на котором никто даже не пытался пошевелиться, опасаясь прогневать своего нового командира.
— Именно так, адмирал, — подтвердил Солусар. — Если вам нужно время освоиться, то…
— Нет, — хрипло произнес Акрей. — Я в порядке.
Что не совсем верно.
Он до сих пор шокирован и обескуражен.
У него уже была догадка, основанная на словах Солусара, что именно на борту звездного суперразрушителя типа «Возмездие» он и оказался после выхода из шаттла.
Но встреча с Императором, к которой он, несмотря на все свое рвение, оказался не готов и был застигнут врасплох произошедшим,
Первым кораблем такой серии командовал печально известный имперский инквизитор Джерек, и этот звездолет был потерян несколько лет назад из-за действий мятежников.
Как Солусар и говорил, тип «Возмездие» являлся переработкой стандартной конструкции звездного суперразрушителя класса «Палач».
Его длина так же составляла девятнадцать километров от носа до кормы, а «высота» корабля достигала длины какого-нибудь корвета — полторы сотни метров от верхней палубы до трюма.
В отличие от того же «Палача», корпус звездолетов типа «Возмездие» имел стройную конструкцию, более узкую, чем у стандартных звездных суперразрушителей; почти мечеобразную по сравнению с обычной для потомков флагмана Вейдера формой кинжала.
Мостик корабля был обширным, но также покрывал большую часть командной башни, в отличие от большинства других классов боевых кораблей «Верфей Куата».
Кроме того, звездолет и его «систершипы» был уникален тем, что ему не хватало стандартной клиновидной башни командного мостика в стиле, который использовали куатовцы.
Вместо этого командный мостик расположен на небольшой квадратной гряде возле кормы корабля.
Насколько знал Добраму, аналогичное расположение мостика имелось на звездных разрушителях типа «Претор» второй модификации.
Тоже авторства куатовцев.
Этот тип звездолетов, «Возмездие», естественно, а не «Претор» имел группу двигателей, состоящую из трех основных двигателей, двух второстепенных двигателей по бокам корабля и шести вспомогательных двигателей, сгруппированных вокруг основных.
Его вооружение было аналогичным такому же на «Палаче», но за счет более удачного расположения огневых точек и наклонной брони корпуса, «Возмездие» представлял куда как более опасного противника.
И несомненно уничтожит любой из «Палачей» в бою «один на один».
Акрей подошел к центральному иллюминатору мостика, посмотрев на то, что творится за пределами этого просторного помещения.
Десятки звездных кораблей класса «супер» — несколько «Палачей», минимум два «Возмездия», огромные строящиеся гиганты, ни с чем не сравнимые за счет своей массивности, сотни имперских звездных разрушителей и звездолетов аналогичного класса.
А ведь он видит лишь малую часть орбитального пространства планеты, которая, судя по красотам окружающего космоса, пестреющего туманностями и аккреционными дисками, расположена где-то в Глубоком Ядре.
Значит все правда, и это никак не наваждение.
— Вахта, внимание! — развернувшись на одних каблуках рявкнул Добраму. — Привести мостик в подобающий вид. Старшим специалистам подготовить доклады по своим направлениям. Старшему помощнику — связаться с командирами приданных нам звездных разрушителей и вызвать их на совещание через три часа. К этому времени я хочу знать о состоянии моей оперативной группы, — хотя по сути он командует целым флотом.
На мостике стояла гробовая тишина.
Вахтенные специалисты затравленно поглядывали на него, словно наделали в штаны и боялись двинуться с места, чтобы не выдать свой позор перед окружающими.
— Пошевеливайтесь! — рявкнул Добраму, выходя из сюда. — Или отправитесь вслед за своим бывшим бездарным командиром!
Затравленные человечки засуетились.
Глядя на них, Акрей понял, что наряду с должностью командующего соединения, не упустит возможности лично командовать и самим «Джавелином».
Очень хочется посмотреть на лица трауновских прихлебателей и мятежного сброда, когда он будет сжигать их корабли и планеты огнем своего великолепного звездного супердредноута.
Да, он был совершенно прав в своих догадках.
Все допросы и лишения стоили того, чтобы он, наконец, получил заслуженную награду.
Надо признать очевидное.
Вид бывших имперских военнослужащих, а ныне — узников спайсовых шахт Кесселя, удручающий.
По сравнению с теми же штурмовиками 501-го легиона, непреодолимой стеной ограждающих просторный плац в центре исправительного учреждения, и армейцами, повылазивших из люков своих бронемашин, что называется «земля и небо».
Даже отбросы — оставшиеся в живых подразделения наемников и спасенных пилотов флота Кесселя — и те выглядят гораздо более прилично.
Облаченные в жалкие лохмотья, драные или истлевшие, невероятно худые, измученные каторжным трудом, имперцы старались как-то приободриться, видя, что как минимум по форме их окружают братья по оружию.
Но стоило кому-нибудь из них заметить золотистые «шестеренки» на наплечниках штурмовиков — облегченные вздохи заменялись угрюмостью.
— Ваши люди хорошо поработали, генерал Каин, — сообщил я командующему наземными силами.
Тот лишь молча кивнул в знак благодарности за похвалу.
Дело в том, что территория исправительного центра фактически была уничтожена и замусорена.
Для того чтобы разместить хоть где-то выводимых из тоннелей людей и прочих разумных, расчистили от обломков, грязи, фрагментов техники и останков пространство в центре.
Так и узнали, что здесь когда-то даже плац был.
— Что ж, думаю, пора начинать, — произнес я, направляясь по сходням шаттла на улицу.
В отличие от остальных присутствующих здесь разумных, не обладающих закрытой броней, на мне не было респиратора — я шагнул прямиком под купол атмосферного щита, построенного техниками специально для этого момента времени.
Несколько секунд выждал, чтобы позволить обескураженной толпе разглядеть меня в полной мере.
Судя по давке среди заключенных, внешность Трауна большинству из них знакома.
А остатки административного корпуса, на крыше которого сейчас и стоял мой челнок, позволяли разглядеть меня со всех сторон.
— Думаю, вы все меня знаете, или хотя бы обо мне слышали, — произнес я. — Для остальных представлюсь. Я — гранд-адмирал Траун. Верховный Главнокомандующий и правитель Доминиона. Возможно, кто-то из вас слышал о том, что за последние полгода мне с небольшим флотом удалось захватить или безвозвратно уничтожить четверть космических Сил обороны Новой Республики…
— А еще мы слышали, что ты сдох! — донесся крик одного из заключенных откуда-то из центра толпы. — Это не Траун, кукла…!
В следующее мгновение он упал с простреленной головой.
— Перебивать — невежливо, — предупредил я толпу, которая довольно равнодушно отнеслась к гибели товарища. Что ж, на Кесселе каждые сутки кого-то да и не досчитывались — местные энергетические пауки очень любят лакомиться живыми разумными. — А порой, как в случае с невыполнением приказа — смертельно опасно. Это первое правило, которое вы должны услышать. Есть и другие, притом их очень много. Чуть позже вам будут рассказаны они все, как и то, что вам необходимо знать.
Сделав небольшой перерыв, продолжил:
— Доминион освободил вас не просто так. В благородство мы не играем — Кессель теперь наш, и только от вас зависит, будете ли вы и дальше работать в шахтах, или же выберете иной вариант.
Ситуация так и предполагала, что сейчас прозвучит соответствующий вопрос.
Но, как ни странно, в месте сбора оставалась мертвецкая тишина.
— Итак, варианты, — сказал. — Первый. Вы остаетесь здесь, на Кесселе. И ваша судьба отныне зависит от решения Доминиона. На должности в гарнизоне, охране или администрации исправительного учреждения никто из вас более не вернется. Один бунт уже доказал вашу полную неспособность защитить вверенный вам объект. Раз не справляетесь даже с такой малостью, значит не занимайте чужое место. Пощады и послаблений не будет. Шанса на побег — в том числе. Рассчитывать, что ваши дружки или наниматели прибудут за вами — тоже. На Кесселе собраны самые большие отбросы галактики — и это касается всех вас, вне зависимости от того, какую форму вы носили прежде.
Бывшие имперцы явно не надеялись, что первый же из предложенных вариантов будет настолько крут.
И теперь с опаской ждали продолжения.
— Второй, — не заставил себя ждать я. — Желающие могут наняться на службу Доминиона. Мы не поддерживаем Новый Порядок, а значит человек, дурос, верпин, тви’лек, родианец и прочие расы равны между собой в правах. Хотите трудиться на благо Доминиона — эти права у вас есть. Законы, в целом, остаются имперскими, но нацелены на благополучие граждан. На данный момент — вы никто. Право стать гражданином Доминиона необходимо получить — военная служба на благо государства вам поможет. В регулярные войска вы не попадете — право на это нужно заслужить. Отправитесь в специальные части для таких же, как вы — тех, кому дан второй шанс выбраться из сложившейся ситуации. Мне нужны солдаты, чтобы действовать там, где появление ауродиумной шестеренки Доминиона нежелательно. Я предлагаю вам стать этими солдатами. Будет непросто — вы попадете в ад. И там будете сражаться, искупая свои прошлые преступления и зарабатывая себе шанс на новую жизнь. Жалование будете получать — повыше чем при Империи, но ниже, чем в Доминионе. Основа, которая мне необходима — это солдаты, коих из вас большинство. Знаю, что есть и пилоты — истребители у меня для вас тоже есть. Вас ждет война и по ее итогам — шанс на гражданство Доминиона и начать жизнь заново. Без того, чтобы погибать в шахтах, добывая глиттерстим. Полгода в рядах вспомогательных сил — и получите гражданство. Захотите — можете вернуться к мирной жизни законопослушного гражданина. Захотите — станете контрактными военными в своих подразделениях, воюющими за интересы Доминиона там, где нет наших войск. Выбор будет за вами — но только через полгода беспощадной и полной опасностей жизни на передовой, где ваша жизнь зависит только от ваших военных навыков и умения убивать врага.
Толпа принялась негромко перешептываться.
Да чего там — среди армейцев начались такие же «брожения».
Потому как подобное предложение никогда не обсуждалось и никогда не становилось объектом пересудов.
Формирование из заключенных военных подразделений — нечто новое для этой галактики.
Что ж, быть в шкуре новатора для меня не ново.
Мне нужны дополнительные части, которые я могу направить в зону конфликта, не привлекая внимания.
Беспощадные заключенные, которым нечего терять — лишняя возможность сберечь собственные силы.
Если сработает на Кесселе, можно будет такую же речь произнести и перед другими заключенными Доминиона.
В метрополии немало рас слабого технического уровня, которых в прошлом использовали в качестве «мяса» на поле боя.
Они беззаветно преданы Доминиону и станут той самой сдерживающей силой для заключенных, если те вознамерятся побежать или предать.
А то, что подобные «индивиды» найдутся, даже если сейчас выразят согласие, сомневаться не приходится.
— Никто и никогда вам подобный шанс не даст, — продолжал я. — Кессель покидают по отбытию наказания немногие. Останки тоже не транспортируют к родственникам — все утилизируют пауки. Массовых побегов с Ксселя не было в прошлом, а после того, как мы получаем над ним контроль — не будет и вовсе. У вас есть шанс вспомнить то. Ради чего вы надевали форму и брали оружие в руки. Не ради Империи или Нового Порядка — ради защиты населения. Этот же путь вам предлагаю продолжить и я. На раздумья и обсуждения — пять минут. Если есть вопросы — задавайте их сейчас.
Это предложение в корне расходилось с тем, какие ранее были сделаны другим освобожденным из плена по всей галактике имперцам.
Но есть большая разница между теми, кто находится здесь, и теми, кто содержался в качестве военнопленных.
Здесь содержатся те, кто даже не смог тюрьму сберечь и позволил захватить как исправительное учреждение, так и Гарнизонную луну. При том, что на последней находился только имперский гарнизон и уйма военной техники.
На Кесселе — только время от времени прибывающие грузовые и невооруженные корабли.
Количество стрелкового вооружения у тюремщиков — слишком мало, чтобы взять измором Гарнизонную Луну.
Имперцы на спутнике Кесселя просто сдались, когда произошел переворот.
Без каких-либо длительных противостояний и прочего.
Решение, принятое по неизвестным мотивам.
— А что будет, если мы сперва согласимся, а потом поймем, что эта война нам не нужна? — донесся голос из толпы.
— Выстрел в голову и пометка в личном деле: «дезертир», — произнес я. — Тоже самое будет с вами в случае любого невыполнения приказа или попытки сдаться в плен. Это второе правило — никто не бежит. Третье — никто не занимается мародерством и надругательством над местным населением. Четвертое — цели — только военные. Но если гражданский хочет убить тебя — убей его первым. Никакого благородства — только эффективность в бою.
— А есть пятое правило? — еще один новый голос из толпы.
— Есть, — согласился я. — Если вы станете нашими военнослужащими, вас не забудут в случае ранения или смерти. Если вы не убежите от спайсового паука, никто даже в вашу личную карточку не посмотрит.
— А для моффов какие места предусмотрены? — раздался еще один, но донельзя противный голос.
Я посмотрел в сторону источника звука, увидев небольшую группу разумных, одним своим видом выражающих полное пренебрежение со стороны остальных заключенных.
Даже бывших солдат имперского гарнизона на естественном спутнике Кесселя.
А уж этих ребят презирают едва ли не все.
Кто могут быть хуже тех, кто добровольно сдался численно уступающему слабо вооруженному противнику?
— Назовитесь, — приказал я.
— Мофф Маззер, — сообщил свое имя первый.
Приземистый толстяк с бегающими глазками.
— Мофф Тилтлборн, — сообщил второй.
Среднего роста, немолодой, но живой, полный надежд и эгоистичных планов взгляд.
— Мофф Дунхаузер, — с намеком на превосходство и чувство самоуверенности, представился второй.
Полная противоположность первого: высокий, тощий как жердь, со скуластым морщинистым лицом.
Одного взгляда понятно, что последний — явный неформальный лидер группки моффов.
Коварен и беспощаден.
Спрашивается — и что три моффа делают на Кесселе?
— Сэр, — справа от меня вырос подполковник Тиерс, протягивая деку с текстом на экране. — Эти трое — в прошлом видные члены Центрального комитета гранд-моффов.
Вот даже как?
Теперь все понятно.
Теперь уже никаких вопросов.
О существовании подобного органа управления в Империи после смерти Палпатина я знал.
Некогда в него входил уже известный и ныне покойный Вилим Дисра, чья смерть принесла мне плодотворные и взаимовыгодные отношения с Ардусом Кейном.
О деятельности же этого самозванного органа управления я узнал, изучив данные Имперской Разведки, полученные после захвата настоящей Айсард и Сейта Пестажа.
Центральный комитет гранд-моффов являл из себя отколовшуюся от Галактической Империи фракцию, сформированной в пятом году после Битвы при Явине большинством гранд-моффов в попытке подорвать притязания Исанне Айсард на власть в оставшейся Империи.
Отделившись от ослабленного Имперского правящего совета, комитет использовал байку о наличии прямого потомка Палпатина — трехглазого мутанта — для консолидации власти.
Они обнаружили подходящего под описание мутанта — Триокулюса — имевшего прямое отношение к Кесселю.
И, используя туманные предзнаменования различного рода шарлатанов, слухи и прочие не подтвержденные фактами обстоятельства, сделали Триокулюча номинальной фигурой в их союзе.
Управляя им из тени.
Комитет организовал убийство гранд-адмирала Руфаана Тигеллина.
Они использовали Кессель в качестве базы для того, чтобы продвинуть претензии Триокула на имперский трон.
Однако не справились — руководство Центрального комитета гранд-моффов было уничтожено.
Эти трое оказались в шахтах, Триокулюс, повинный так же в смерти гранд-адмирала Милтина Такела, мертв, Дисра сбежал к Кейну…
Как много странных и интересных историй рождаются и погибают на Кесселе.
Взять хотя бы заключенных, найденных в шахтах.
Я точно знаю, что среди них есть как минимум парочка джедаев — причем один обученный, а другой — лишь постигающий эту науку Кип Дюррон.
Головная боль и море проблем в будущем Новом Ордене Джедаев, которая сейчас находится на борту «Химеры» в компании с йсаламири.
Не говоря уже о том, что именно этот малец, имея лишь азы управления Силой, сумел проложить безопасный курс сквозь Скопление Мау к базе, охраняемой адмиралом Натаси Даалой.
Второй джедай — женщина, которая его обучала.
Вима-Да Бота.
Член старого Ордена джедаев.
Тоже небезызвестный «персонаж».
Которой покинул Кессель.
Да, вот так просто — ее нет.
Как и куда могла деться старушка-джедай — не ясно.
Но даже спустя столько времени после опорожнения шахт от рабочих и выставления детекторов движения, дроидов-наблюдателей — ни единого признака того, что она могла спрятаться глубоко в шахтах.
— Вот оно, значит, как, — медленно произнес я, отводя взгляд от деки и вновь посмотрев на моффов.
Согласно данным Имперской Разведки, собранным Айсард, эта троица не имела за своими спинами никакой стоящей военной силы.
Вся их деятельность сводилась к тому, что они хотели использовать силы Центрального комитета для того, чтобы подчинить себе различного рода планеты.
Дунхаусен — Татуин, на котором предлагал воздвигнуть новый имперский город, ради получения личного контроля над нелегальными доходами теневой экономики пустынной планеты.
Тистлборн — предлагал аналогичное провернуть в отношении Беспина, намереваясь подчинить себе Облачный город и его промышленность по добыче тибанны.
Маззер же… Поспособствовал смерти Милтина Такела.
— Так какая непыльная работа у вас есть для нас, гранд-адмирал? — подал голос последний. — Мы — моффы, за нами власть, знания, опыт…
— … И список тяжелейших преступлений против имперских военнослужащих, — отрезал я.
Троица растерянно переглянулась.
— За распрями и некомпетентностью этих разумных стоят сотни человеческих жизней, которые жаждут отмщения, — произнес я. — Вам нет прощения, нет права на второй шанс.
Махнув рукой, я наблюдал за тем, как три точных выстрела из снайперской винтовки проделали новые дыры в головах разумных.
— Использование должностного положения, приданных вам сил и оружия для осуществления достижения личных целей — карается смертью, — пояснил я опешившим заключенным и их бывшим охранникам. — Это шестое обязательное правило, которое вам следует услышать сегодня от меня. Время для принятия решения у вас имелось. Пять минут вышли. Все, кто намерен присоединиться к Доминиону и сражаться за него, за обеление своего имени, за шанс начать новую жизнь — переместиться вправо. Остальным — влево.
Долгие десять минут я наблюдал за тем, как толпы заключенных — имперцев и их бывших тюремщиков, преступников и наемников «Консорциума Занна» перемешиваются, определяя свою судьбу.
Когда брожение закончилось, а решения оказались приняты, я мог наблюдать в правом строю четыре пятых из общего числа тех, кто стоял только что передо мной.
Среди оставшихся слева, ожидаемо, находились бойцы «Консорциума Занна», часть бывших заключенных, подручные Морута Дула…
Чуть более тысячи разумных решили остаться на Кесселе.
Самые отборные отбросы, безжалостные боевики, убийцы, насильники, диверсанты, террористы, торговцы спайсом…
— Что ж, выбор сделан, — произнес я. — Как уже было сказано — на послабление и пощаду не надейтесь. Легион!
Белоснежное заграждение из штурмовиков пришло в движение.
С четкой синхронностью бойцы 501-го перевели оружие в боевое положение, нацелив его на толпу слева.
Несколько разумных, сообразив, что на самом деле стояло за моими словами, бросились бежать в правый строй.
Тот самый, где разумные ошалело наблюдали за тем, что сейчас произойдет.
Подполковник Тиерс подал команду, и бластеры 501-го легиона синхронно открыли огонь.
Алые плазменные лучи жалили мечущихся заключенных, решивших было, что они выше уникального предложения.
Возможно они все же думали, будто смогут тут навести свои собственные порядки, или поднять очередное восстание.
Нет, так не будет.
Тем, кто перешел в правую колонну, необходимо так же помнить о том, что их жизни зависят от их решений.
Массовая казнь заняла всего полторы минуты.
После чего, группы зачистки, шагая прямиком по телам, начали производить «контроль», добивая тех из «левых», кто так или иначе избежал смертельного выстрела.
— Тела сбросить в шахты, — приказал я, возвращаясь к аппарели своего челнока.
Кессель — наш.
И Доминион отсюда не уйдет.
Какое-то время на рынке еще будут торговаться запасы спайса и глиттерстима, имеющиеся на складах у наркоторговцев.
Но затем — все.
Доминион не признает право разумных на саморазрушение.
Пока спайс в наших руках — это исключительно медицинская субстанция.
И тела «несогласных» станут прекрасным кормом для энергетических пауков, чтобы это вещество не кончалось до тех пор, пока не будет выработана менее опасная тактика по добыче этого ценнейшего вещества.
Подумать только — а ведь на страницах книг он представлен не иначе как антигерой, полный внутренней ярости.
Человек, который не моргнув глазом взорвал звезду в системе Карида и сжег миллионы (если не больше) жизней только лишь из-за гибели близкого ему человека.
Гибели, которая до сих пор не произошла.
И, если честно, в моих силах это остановить.
Как минимум — убрав с «игральной доски» катализатор всего происходящего.
Тот самый щупленький катализатор, который сейчас сидит за столом напротив, смущенно пережевывая обед и настороженно-отрицательно относясь к надетой униформе.
— Должен попросить прощения, Кип Дюррон, за то, что вы вынуждены носить форму кадета, но на военном корабле запас гражданской одежды не предусмотрен, — произнес я.
Мыслями отдаляясь к своему платяному шкафу, в котором можно найти немало такого, что явно не подходит под категорию «военное обмундирование установленного образца формы одежды».
Лишь только две дюжины комплектов белоснежной гранд-адмиральской формы полностью соответствуют этому правилу.
Остальное же…
Когда-нибудь у меня дойдут руки до того, чтобы разобраться в доставшемся от Митт’Рау’нуруодо гардеробе.
— Зачем я здесь? — буркнул черноволосый мальчик, смотря в тарелку прямо перед собой.
— Я хочу с тобой поговорить, — даже несмотря на йсаламири, находящуюся в паре метров от места трапезы, Рукха, дежурящего позади парня и нескольких гвардейцев у входа, что сводило на нет любые «фокусы» Дюррона, предпочел быть с ним откровенным.
— Зачем?
— Хочу понять что ты за человек, — объяснил я.
Впрочем, явно идиома не для детского разума.
Если верить записям в картотеке Кесселя, то Кип Дюррон родился почти семнадцать лет назад на планете Дейер
В картотеке этого нет, но из трилогии книг «Академия джедаев», я помнил, что у паренька есть Брат, который в настоящий момент является рекрутом на Кариде. И именно ради его освобождения Дюррон в порыве эмоций взорвал звезду Кариды.
Это, конечно, не спасло брата, а лишь погубило планету и всех, кто на ней оставался.
— Зачем? — упрямо повторял подросток.
— Для того, чтобы понять, можем ли мы быть на одной стороне, — пояснил я.
— Не можем, — четко ответил Дюррон, откладывая в сторону столовые приборы и явно намереваясь уйти из-за стола. — Спасибо, что покормили, но дружить с Империей я не намерен. Вы — зло.
— Сядьте на место, молодой человек, — приказал я, наблюдая за тем, как Рукх встал на пути представителя расцветающего юношеского максимализма. — Прерывать беседу подобным образом — признак невоспитанности и плохого тона. Навряд ли ваши родители были бы вами довольны в этот момент, Кип Дюррон.
Секунду Дюррон боролся взглядом с ногри, но уступил, сообразив, что не может даже претендовать на призрачную попытку успеха.
Плюхнувшись на стул, он сложил руки на груди, отводя взгляд в сторону.
Демонстративная «поза закрытости», которая невербально сигнализирует о нежелании собеседника прислушиваться к говорящему и вообще участвовать в диалоге.
— Благодарю, — произнес я.
Что ж, будем ломать этот лед так же, как я ломал его в отношениях со своими детьми, которые в один прекрасный день узнали, что мужик, уходящий чуть свет из их дома, и появляющийся, когда они уже спят, является их родным отцом, о котором им рассказывала мать.
— Для начала все же прошу продолжить прием пищи, — спокойно произнес я, демонстративно накладывая в установленную передо мной тарелку из общей тары порцию сероватой каши и отправляя в рот ложку, зачерпнув из собственной порции.
— Я не хочу есть эту безвкусную еду, — заявил несовершеннолетний надменным тоном, словно меня это может задеть.
Ах, ну да, это же позиция отрицания предложенного, как способ уничижения усилий предлагающего.
— Твое медицинское обследование показало, что тебе необходимо восполнение значительного количества полезных элементов и витаминов, — произнес я. — Да, еда безвкусная в виду прописанной тебе диеты, но на Кесселе было намного хуже. Уверяю тебя, как только врачи перестанут опасаться за твое здоровье, диета будет отменена, и полная лекарств пища будет заменена на стандартную.
Мальчишка скосил на меня взгляд.
Потом посмотрел на свою тарелку.
На мою.
Сообразил, что мы едим абсолютно одно и то же.
— Вам тоже прописали диету? — неуверенно поинтересовался он.
— Нет, — ответил я.
— А зачем тогда едите эту безвкусицу с запахом медикаментов? — скривился пацан.
— Для того, чтобы ты не чувствовал себя одиноким, — пояснил я. — С гадостями лучше всего разбираться совместно. Врачи будут недовольны, если ты не съешь двойную порцию каши с медицинскими добавками. Если узнают, что ты не получил нужное количество питательных веществ, будут ставить болезненные уколы с лекарствами.
Мальчишка вздрогнул, очевидно вспомнив «доброту» тюремного медицинского дроида, о которой мне вчера поведал майор Томакс Брен.
— А, поскольку, ты не особо жалуешь усилия наших поваров и медиков, я счел правильным прикрыть тебя от их гнева и уколов, помогая тебе справиться с тем объемом каши, которую тебе нужно съесть по предписанию врачей, — пояснение вызвало удивленное моргание больших коричневых глаз мальчишки. — Пусть я и командую всем вокруг, но с медиками даже я не спорю. Так что, мы пойдем на тактическую хитрость и разделим кашу на двоих.
Учитывая, что к столу всего-то было подано две стандартные порции, оптимизированные для легкого усвоения молодым ослабленным дрянным питанием организмом, ничего сложного в этом нет.
— Значит я получу в два раза меньше полезных веществ? — прищурился парнишка, сделав определенный вывод из моих слов.
— Такая сложилась ситуация, — напомнил я. — Ты не хочешь есть кашу вовсе. Перспективы уже были обозначены. Мне не хотелось бы, чтобы ты испытывал дискомфорт на борту моего флагмана. Поэтому я тебе помогаю.
— Не за просто так же?
Находчивый мальчик.
Впрочем, не будь он сообразительным, то явно не протянул на Кесселе так долго.
— Конечно, — не стал лгать я. — Мои цели не изменились — я хочу поговорить с тобой и понять что ты за человек.
— Я уже сказал, что ваша попытка подружиться — обречена на провал, — в свою очередь напомнил пацан. — Я не буду якшаться с имперцами.
— Молодец, — похвалил я, продолжая трапезу.
На самом деле не так уж и отвратно.
— Что-то вы темните, — произнес пацан, повысив голос, чтобы не дать мне услышать бурление изголодавшегося желудка. — Имперец, который хвалит меня за то, чтобы я не контактировал с имперцами… В чем логика-то?
— Если ты ее не видишь, это не значит, что она отсутствует, — произнес я. — Это лишь констатация того факта, что ты чего-то не знаешь. И только. Не больше, не меньше.
Пацан некоторое время смотрел мне прямо в глаза, после чего перевел взгляд на тарелку и принялся расправляться с кашей.
Несколько минут он делал это молча, после чего застыл, смотря в одну точку, медленно пережевывая кашу…
— Вы не имперец? — осторожно спросил он.
— Теперь — нет, — подтвердил я. — В прошлом — да.
— Бывают бывшие имперцы? — удивился Кип.
— Как видишь, — ответил я.
— Но у вас тоже «шестеренка», — ткнул пальцем в сторону моего контр-погона мальчишка.
— Все верно, — подтвердил я. — Потому что Доминион возник из руин Империи. Мы взяли от нее стабильность и принципы милитаризма, оставляя местное самоуправление, гражданские свободы и многое другое от республиканского общества. Возможно это покажется высокопарным, но Империя могла бы стать прекрасным государством, если бы не опиралась на доктрину страха собственного населения перед военной мощью вооруженных сил.
Пацан некоторое время сидел, переваривая сказанное, после чего мотнул головой.
— Империя отправила меня и моих родителей на Кессель только потому, что они осуждали уничтожение Альдераана!
Подростковая психика, похоже, не могла переварить сказанное мной и соотнести это с собственными словами.
Пресловутое «Это другое!».
— Это сделала не Империя, — мягко заметил я. — Это сделали конкретные имперские исполнители. Которых я не приветствую в Доминионе. И методы устрашения собственного населения — в том числе. Уничтожение планет — это военное преступление, за которое гранд-моффа Уилхаффа Таркина следовало бы подвергнуть наказанию. Но даже смерть была бы для него слишком легким выходом из ситуации. Проблема в самом наличии подобного рода исполнителей в структуре власти. И происходила подобная вседозволенность с прямого одобрения Императора Палпатина, который предпочитал править с помощью страха собственного населения перед его мощью. Я предпочитаю присоединять те территории, которые согласны на это сами. Те, кто отказываются присоединяться к Доминиону не подвергаются орбитальным бомбардировкам или выстрелам суперлазеров.
— Говорите так, будто сами не убивали республиканцев, — набычился паренек.
— Идет война, — напомнил я. — Империя раскололась, и большая ее часть либо не хочет, либо не понимает, что нет нужды в деспотизме. Новая Республика намерена разрушить то, что осталось от Империи, не взирая на мнение тех народов, которые хотят жить по имперским законам.
— И что, есть такие глупцы, которые хотят жить так? — недоверчив спросил паренек.
— Не стоит унижать разумных только лишь по той причине, что их точка зрения расходится с твоей, — предостерег я. — Да, среди народов есть те, кто желают жить при четких и понятных законах Империи, под защитой звездных разрушителей. В состав Доминиона входят более десятка секторов, которые были избавлены нами от пиратских банд, вооруженных нападений, угроз работорговли. Мы предоставляем населениям планет защиту и возможность безопасного труда, в то время как они поставляют армии рекрутов для Сил обороны, продукты питания, сырье и многое другое.
При упоминании о рекрутах, Дюррон поморщился.
— Так же как Империя набираете в штурмовики всех, кто подходит под призывной возраст? — спросил он.
— Призыв есть, — согласился я. — В Силы обороны. Это армейские и космические соединения, которые занимаются охраной безопасности территорий Доминиона. Сопровождение конвоев, охрана мест добычи полезных ископаемых, патрулирование, спасение попавших в беду и так далее.
— А ваш разрушитель что тогда делает? — заморгал парнишка.
— «Химера» относится к регулярному флоту, — пояснил я. — Последний действует для защиты границ Доминиона, обороны планет и ведения войны с нашими врагами. Периодически они привлекаются для патрулирования гиперпространственных маршрутов в особо опасных секторах, которые еще не изучены и Силам обороны там делать пока нечего. Эта часть наших Вооруженных Сил формируется на контрактной основе — люди и другие разумные сами обращаются в представительства для заключения контракта на прохождение военной службы. После чего обучаются всему необходимому и распределяются по кораблям или сухопутным подразделениям. Никакого принуждения — я усвоил урок народного недовольства среди Империи относительно принудительных призывов в армию или штурмовики. И данная ошибка не будет повторена. В Доминионе достаточно профессиональных военных, которые готовы рисковать своими жизнями ради защиты мирного населения от тех, кто намерен навязать нам свое мнение и свой образ мышления, жизни.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — заявил Дюррон, помешивая кашу ложкой.
— Никто и не говорит, что у нас все прекрасно, — заметил я. — Проблемы имеются. Но мы с ними активно боремся.
— Это, конечно, все хорошо, но зачем я вам нужен? — не удержался паренек. — Я обычный человек, который большую часть своей жизни провел в спайсовых шахтах!
— Не стоит себя недооценивать, Кип Дюррон, — посоветовал я.
— Да уж, конечно, — фыркнул мальчик.
— Предлагаю сделку, — заявил я. — Ты мне расскажешь о том, что было в твоей жизни до нашей встречи, а я — то, почему именно ты сейчас сидишь напротив меня и участвуешь в этой беседе, а не любой другой затворник с Кесселя.
Для принятия окончательного решения, парнишке потребовалось некоторое время.
За которое его тарелка опустела.
Он бросил взгляд на емкость с остатками.
Дрянная или нет каша, но она несомненно лучше того, чем он питался на Кесселе.
И молодой организм, получивший доступ к хорошему питанию, требовал своего.
— Еда в твоем полном распоряжении, не стесняйся, — сказал я.
Впрочем, стеснение — это не про Дюррона.
Он ел кашу с такой скоростью, что даже не заметил, что принесли новый чан с тем же содержимым.
Он ел и рассказывал.
Поначалу нехотя, затем все подробнее и подробнее.
Итак, он был простым активным ребенком, детство которого прошло на планете Дейра в семье, состоящей из родителей и старшего брата, Зета, старше самого моего гостя на шесть лет.
Иными словами Зету сейчас около двадцати двух-двадцати трех лет.
И в последний раз, когда братья видели друг друга, старший мечтал поступить в строительную школу Дейера, чтобы помогать в управлении планетой.
Которая, к слову, являлась преимущественно покрытой болотами и озерами планетой.
Города на ней размещались на поверхности, на своеобразных плотах, а колонисты занимались рыбной ловлей.
С продажи которой через кооперативную систему, которая приносила захолустной колонии приличную прибыль
Семья Дюррон жила в одном из многочисленных городов-плотов Дейера, мало чем отличались от остальной части населения.
Мальчик не говорил, владели ли его родители Силой или нет.
То ли не знал, то ли сознательно опускал этот момент, не доверяя.
Его можно понять — я бы и сам так себя вел.
Семейные секреты — это святое.
Особенно, когда ты точно знаешь, что имперцы охотились за чувствительными к Силе.
Сейчас для него это практически вопрос выживания.
По словам мальчика выходило, что родители были политическими противниками Галактической Империи.
Именно ненавистниками авторитарного правительства, пришедшего к власти после роспуска Галактической Республики.
Винить их за подобное тоже глупо.
Если вспомнить то, что я читал и изучал по этому периоду, то удивительно, как они вообще выжили с такими настроениями, когда сразу после Войн Клонов инакомыслие пресекалось, и довольно жестко.
Если я правильно понимаю пересказ паренька, то мировоззрение своих родителей он позиционирует как убеждение в том, что умеренные действия предпочтительнее репрессивного управления.
Колонисты Дейера в целом, однако, несмотря на то, что они смоделировали устав рыболовного кооператива на основе идеалов устаревшей Галактической Республики, жили довольно неплохо.
Думаю, причина, по которой их игнорировали, заключалась в том, что население планеты составляло от силы полторы сотни тысяч разумных.
В масштабах галактики это просто ничто.
Особенно, когда мирные протесты не выходят за пределы и не превращаются в вооруженные столкновения.
А вот после того, как был уничтожен Альдераан, и общественность не поверила имперской пропаганде о том, что за гибелью планеты стоит Альянс повстанцев, многие колонисты, в том числе родители Дюррона, активно выступили против действий Галактической Империи, полагая, что демократия и мирный протест могут привести к переменам.
К несчастью, Империя в то время особо не церемонилась и оружием затыкала глотки тем, кто был с ней не согласен.
Представители Дейера осудили разрушение Альдераана и потребовали, чтобы Палпатин устранил свой Новый Порядок.
Каким образом одно с другим переплелось в мирном протесте, Дюррон, конечно не знал.
Но что-то больше похоже на то, что представители Дейеры, видя, что им за их раскольнические настроения в прошлом ничего не было, осмелели и полезли туда, куда не следовало.
Ответ Императора не заставил себя долго ждать — уже в следующем году на планету прибыли имперские штурмовики, которые перевернули колонии, безжалостно расправляясь со всеми демонстрантами.
Остальное население отправлено в тюрьмы в связи с чуть ли не единогласной поддержкой своего правительства.
Кипу Дюррону было всего восемь лет во время нападения.
Их семья ужинала, когда штурмовики выломали двери.
Родители были арестованы по обвинению в измене.
Зета рекрутировали, в связи с достижением им четырнадцатилетнего возраста и отправили обучаться на имперского штурмовика.
Да, я понимаю, что вероятнее всего Зета сперва засунули в специальное кадетское училище где промывали мозги до тех пор, пока он не забыл как его зовут.
А на Кариду он попал явно позже.
Но это детали, которые озвучивать сейчас — значит подорвать то хрупкое доверие, которое между нами образовалось.
Родителей и Кипа бросили в исправительное учреждение на Кесселе, где мать и отец преставились спустя некоторое время.
А если быть точнее, то они умерли во время бунта Морута Дула, выбрав не сторону рибета.
Мальчик остался один.
Ну, почти.
Очередной «перегиб» системы.
Очевидно же, что дети явно не при чем и не несут ответственность за действия родителей.
Но, почему старшего рекрутировали, а младшего направили в шахты?
Нелогично.
В Империи имелись, да и до сих пор еще функционируют, учреждения, где работают даже с такими малышами, каким Кип Дюррон был в то время.
Очередная трагедия, коих за годы своего существования, Галактическая Империя допустила сотни тысяч.
Просто потому, что относилась к разумным, как к расходному материалу, который не стоит внимания.
То, что мы наблюдаем сейчас — это прямое продолжение политики расслоения населения, которая раздражает народ, но правящему классу плевать на их мнение ровно до тех пор, пока не наступают моменты, когда от действий граждан зависит сохранение интересов власть имущих.
— Судя по твоему рассказу, сиротой ты остался в двенадцать лет, — произнес я.
— Да, — угрюмо кивнул Кип.
Воспоминания давались ему нелегко, но его поведение в отношении меня стало более нейтральным, чем изначально.
Враждебность уходила, но это еще не доверие.
Это просто нейтральность и одно неосторожное движение, слово, действие могут пошатнуть ее в любую из сторон.
— Подозреваю, что ты нашел кого-то, кто заботился о тебе.
На само деле я знал это достоверно, но мне было интересно, что скажет сам мальчишка.
Его диалог — это способ понять уровень его коммуникативности и открытости, которого я смог добиться.
— Пожилая женщина, которая провела часть своего срока в туннелях для специй, помогала мне, — заявил Кип.
И пока что это совпадает с тем, что знаю я.
— Она сказала мне что внутри меня имеется огромный потенциал и показала, как делать некоторые штуки, — в голосе Кипа появилась запоздалая осторожность.
Слова больше не вылетали из него со скоростью разошедшегося бластерного повторителя.
Мальчишка понял, что вообще-то он почти рассказал мне то, за что имперцы обычно карали.
И, несмотря на мои заверения, он все еще опасался…
— Тебе нечего опасаться, — заявил я.
Кип выглядел напряженным.
Словно маленькая пружинка, концы которой сведены до предела.
Вот-вот может рвануть…
Могло бы, если б не присутствие на нашей встрече йсаламири.
— Подозреваю, что ты сейчас пытаешься использовать Силу, как тебя учила та женщина, — произнес я.
Судя по начавшемуся пережевыванию губ — угадал я верно.
— И ты озадачен тем, что не чувствуешь ее, — продолжал я. — не беспокойся, Силы тебя не лишили. Она с тобой.
— Я не чувствовал ее с того самого момента, как меня доставили на корабль, — пожаловался мальчишка.
— Все верно, — согласился я. — Сила на борту моего корабля блокируется, когда на нем находятся чувствительные к ней разумные.
— Зачем? — вспыхнул Дюррон. — Чтобы было легче убить меня?!
— Нет, — твердо заявил я. — Не имею склонности к убийству своих гостей, тем более детей. Сила блокируется по причинам того, что в тот момент, когда я решил разорвать с Империей все дела, так уж вышло, что в радах моих подчиненных имелся темный джедай.
— Темный джедай? — насупился мальчишка. — Впервые слышу о таких.
Маловероятно.
Думаю Вима-Да-Бода рассказала ему о падших джедаях и ситах.
Но, может быть так, что и придержала это при себе.
— Ты ведь слышал о джедаях? — спросил я.
— Да, — мальчик отвел глаза в сторону.
Что доказывает его осведомленность, но некоторую неловкость.
Он чувствует внутреннее напряжение, скрывая что-то.
Что ж, его маленькие тайны мне известны.
— Джедаи — это весьма противоречивые фигуры в истории галактики, — произнес я. — Империя официально считала их врагами, Республика — друзьями. Среди населения галактики были те, кто их как боялся, так и чтил. Темные же джедаи — это те джедаи, которые решили не служить чему-то большему, не миру, не справедливости, а лишь своим эгоистичным побуждениям. И для этого они использовали Силу, ставя под угрозу жизни окружающих. Джедаи прежде устраняли таких индивидов, убивая или помещая в тюрьмы. К сожалению, некоторые из членов Ордена и сами пали, став темными. История довольно запутанная и во многом зависит от точки зрения.
— А зачем вам нужен был темный джедай? — все с тем же подозрением в голосе поинтересовался Кип.
— Когда отдельные террористические структуры Республики стали нападать на миры Империи, которую я тогда защищал, мне потребовалось координировать силы моих кораблей. На одной из планет я обнаружил этого темного джедая и некоторое время он в самом деле помогал мне. Ровно до тех пор, пока я не понял, что он становится опасным. Он изъявлял желания подчинить себе оставшихся джедаев, воспитать их по своему образу и подобию, заставить простые народы служить джедаям, поставив их во главе государства. Я был не согласен с этой политикой, потому что она уж слишком напоминала то, что делал Император Палпатин.
— Но ведь он был простым человеком!
— К сожалению — нет, Кип, — возразил я. — Есть те, кто порой хуже темных джедаев — ситы. Палпатин был ситом. Это религиозное течение, по сравнению с которым темные джедаи — просто дети. Палпатин для того и захватил власть в Республике, превратив ее в Империю, чтобы избавиться от джедаев, которые являлись давними врагами ситов в устремлениях последних править галактикой. Придя к власти, Палпатин искал и уничтожал последних джедаев, либо обращал их на свою сторону. За годы существования Империи чувствительные к Силе разумные могли либо служить Палпатину, либо безоговорочно уничтожались. Если бы те, кто репрессировали твою семью, узнали бы, что ты чувствителен к Силе, то твоя судьба могла бы закончиться очень печально.
— Но Палпатин умер! Его убили при Эндоре! И Дарта Вейдера!
— К сожалению, из моих источников известно, что Император выжил, — заявил я. — Он смог обмануть смерть с помощью Силы и сейчас Осколки Империи по его приказу ведут войну по всей галактике, намереваясь восстановить то государство, которое было прежде. Но делают это еще более кроваво, опустошительно, безжалостно. Доминион, пусть и живет по имперским законам, не присоединился к ним. У нас своя судьба и служить безумцу мы никогда не будем. Но под его началом армия — многие миллионы безжалостных солдат. Он контролирует тысячи, если не десятки тысяч боевых кораблей. И темные джедаи. Каждый из них — это индивид, который безоговорочно делает то, что посчитает нужным. И не важно, убийство ли это одного человека, или гибель целых планет.
— И вы хотите бороться с этой мощью? — охнул мальчик.
— Я готовлюсь к этому противостоянию, — опять же — никакого лукавства. Зачем лгать, если это соответствует действительности? Я могу противостоять флоту на поле боя. У меня есть солдаты и генералы, чтобы сражаться с наземными силами. И даже есть несколько собственных чувствительных к Силе разумных, которые проповедуют использование Силы для защиты разумных. Они называют себя Орден дженсаарай, и весьма помогают нам в том, чтобы защищать наши границы, отлавливая шпионов и диверсантов.
— Они джедаи? — уточнил мальчик.
— Некоторые, — признался я. — Другие в прошлом служили Палпатину, но даже они нашли в себе благоразумие, чтобы оставить этот пагубный путь и перейти на строну простых разумных, а не безумного тирана. Они искупают свои прошлые грехи тем, что сражаются за жизни граждан Доминиона.
— Я не видел никого из ваших джедаев на Кесселе или на борту разрушителя, — сказал паренек.
— На данный момент они тренируются, чтобы быть готовыми к будущим сражениям, — пояснил я. — Император Палпатин еще не проявил себя, используя своих марионеток из Имперских Осколков. Поэтому дженсаарай пока что и не задействованы. Кроме того, их философия — защита, не нападение. Когда враг нападет, они будут с нами в одних рядах. Но нападать первыми, даже несмотря на то, что враг готовится к атаке на Доминион, они не могут. Не позволяет мировоззрение.
— Тогда они бесполезны! — вскричал мальчик. — Если бы я знал, что на мою семью хотят напасть имперцы, то я бы напал на них первым!
— Уверен, что смог бы победить? — поинтересовался я. — Что тебе хватило бы Силы и знаний, чтобы одержать верх? Или же тебе для начала следует обучиться владеть Силой, а до тех пор, делать то, что можешь, ради спасения жизней остальных?
Смущенный юноша посмотрел на меня.
— Да, вы правы, — произнес он. — Надо учиться… Но если бы я знал, что Имперцы тогда прилетят на Дейер, то я бы предупредил свою семью, чтобы они были готовы!
— Тогда ты понимаешь, почему я, узнав о том, что Палпатин жив и безумие его правления вот-вот может повториться, собрал руководителей и влиятельных членов Новой Республики и рассказал им о грядущей угрозе, — продолжал я. — К сожалению, из-за стереотипов о том, что все имперцы «злые», они мне не поверили. В результате гибнут люди и другие разумные, бомбардируются планеты.
— Вам следовало их убедить!
— Глухой не услышит, а слепой не увидит, — возразил я. — Республика привыкла считать имперцев врагами. Я предлагал сотрудничество, устранить возникшие между нами недоразумения, но ничего не получилось. В результате они воюют сейчас — пока мы копим силы.
— Но… Разве не нужно им помочь? — спросил парень.
— Соваться туда, куда тебя не звали — залог того, чтобы по результату разрешения кризиса оказаться в проигрыше, объявленным одним из зачинщиков, — заявил я. — Мы не альтруисты, чтобы защищать тех, кто глух к нашим предупреждениям.
— Но… Надо же что-то делать, — разозлился Дюррон. — Нельзя вот так просто сидеть и ждать, пока имперцы всех победят!
— Мы не проводим время в праздности, Кип, — пояснил я. — Наши войска готовятся, корабли приводятся в порядок, происходит тренировка и пополнение частей личным составом. Мы наблюдаем за ситуацией в галактике и готовы к отражению атаки. Но в то же время ввязываемся в противостояние непосредственно у наших границ.
— С кем?
— «Консорциум Занна», — с готовностью пояснил я. — Хозяева Морута Дула и тех наемников, которые удерживали Кессель от захвата.
— У вас и с ними конфликты? — удивился паренек.
— Когда выбираешь свой путь, отличный от остальных, враги и неприятели будут всегда, — образно высказался я.
— Но в таком случае, зачем вам я? — спросил Дюррон.
— Я предлагаю тебе присоединиться к Ордену дженсаарай, — казалось, мальчик не сильно-то и удивился сказанному. — Ты получишь возможность обучиться правлению Силы и направить ее в правильное русло — защите мирного населения. Да, я не могу вернуть тебе твою семью — отца и мать — но вместе с тем, твой брат, Зет, может быть еще жив, — допускаю сослагательное наклонение, потому как нет никакой вероятности того, что паренек, в силу всех тех изменений действительности, которые произошли при моем непосредственном участии, в самом деле выжил. Было бы глупо обещать то, что не в состоянии выполнить. — А если он жив, то мои люди найдут его и вернут. Конечно, если он сам того пожелает.
Мальчик молчал некоторое время, после чего спросил:
— Вы ведь вернете его только в том случае, если я присоединюсь к вам, не так ли?
— Я сделаю все возможное, чтобы его вернуть, — сделанные логические ударения следует преподнести правильно, для того, чтобы минимизировать риски возможных невыполненных обещаний. — Обманывать тебя и заверять в том, что Зет жив, не был отправлен на войну или еще как-то затерялся в галактике, я не буду. С Каридой Доминион не поддерживает отношения и гарантировать тебе нахождение брата на этой планете я не могу. Никто не может, кроме его командования. Над которым я, к сожалению, не имею ровным счетом никакой власти.
— Честный ответ, — поджал губы подросток. — Такое не так часто услышишь от имперцев.
— В том числе по этой причине я более и не служу во благо Империи, — слова практически на автомате сорвались с языка.
— Я подумаю над вашими словами, — после недолгих раздумий сказал подросток. — Если Зет вернется с Кариды живым и здоровым, то я буду учиться вашему джедайскому искусству. Но, если он мертв, то я не вижу никакого смысла оставаться в Доминионе и начинать обучение. Меня ничто не связывает с вашим государством и вами. Вы вытащили меня с Кесселя потому, что вам нужен джедай. Но я неплохо справлялся и там. Так что пообещайте, что не будете меня задерживать, если я захочу уйти, коли мой брат не окажется доставлен в безопасное место.
Логика немного хромает, как и точность формулировок, но что взять с паренька, которому всего шестнадцать-семнадцать лет?
Там в голове вместо работы серого вещества вовсю резвятся гормоны и юношеский максимализм.
Кип Дюррон, похоже не понимает, что в случае его отказа, он ни за что не покинет Доминион.
История показывает, что он в этом возрасте не последователен, уязвим и чрезвычайно мстителен.
В известной мне истории он избежал наказания за уничтожение Кариды и ее населения.
Он искупал за это вину, охотясь за пиратами и контрабандистами во Внешнем Кольце.
И, как показывает практика, когда он вновь объявился на галактической арене, то был заносчив, эгоистичен, неподконтролен.
Такого просто опасно оставлять в живых.
Но… Убивать ребенка…
Хладнокровно, без какого-либо сожаления, только лишь потому, что он что-то совершил в истории, которая еще даже не началась…
Наказание за гипотетическое преступление…
Правильно ли это?
Однозначно — нет.
Оправдывать себя тем, что так или иначе паренек может слететь с катушек, а потому его нужно убить — прямой путь к превентивным орбитальным бомбардировкам при малейшем подозрении на неповиновение.
А там и до второго Альдераана дойдет.
Нет, решительно и бесповоротно.
Пока идут поиски его брата, следует приложить максимум усилий к тому, чтобы парнишка проникся философией дженсаарай и хотел остаться здесь для продолжения своего пути дженсаарай.
Даже если его брат все-таки обрел другую судьбу, отличную от той, которая мне известна по книгам.
Нужно как-то удержать пацана при себе в любом случае.
Хм… Зафиксируем мысль.
Кажется я знаю как.
— Я сделаю все, чтобы отыскать твоего брата и доставить его в Доминион, — повторил я. — А в обмен ты будешь служить Доминиону. Кто знает, быть может ты и будешь тем, кто сразит Императора Палпатина окончательно, отомстив ему за все то, через что прошла твоя семья.
Мальчишка напрягся, очевидно сообразив, что ему только что чуть ли не прямо предложили поучаствовать в загоне опасного животного.
Да, это неправильно — манипулировать чувствами паренька.
Как и неправильно то, что я завербовал бывших охранников, штурмовиков Империи, заключенных.
Но я сделал это.
Прекрасно понимая, что у инструкторов в Доминионе будет время подготовить из обессиленных и уставших разумных полноценные и боеспособные подразделения для выполнения ответственных заданий там, где штурмовика Доминиона не стоит в открытую обозначать свое преимущество.
Да, эти люди и другие разумные набраны из бывших имперцев и заключенных лишь по той причине, что большую часть моих наземных сил регулярного флота уже составляют клоны.
Которых посылать на передовую и в тайные операции — глупо.
Намного глупее, чем лично вербовать разумных на Кесселе.
Пройдет немало времени, прежде чем инструктора вновь сделают из этих разумных солдат, способных воевать.
Время, которое для ни выиграет флот и разведка, проводя собственные операции против «Консорциума Занна».
Время, которое будет необходимо дженсаарай и контрразведке для того, чтобы проверить кто из завербованных задумал недоброе по отношению к Доминиону.
Потому как перед тем, как начнется активная фаза операций, следует избавиться от тех завербованных, кто, получив оружие в руки попытается избавиться от своих командиров ради возможности сбежать.
Таких мы вычленим сразу и устраним, ради сохранения боеспособности всего подразделения завербованных.
Глядя на молча жующего кашу мальчишку, ярость которого может стоить миллионы жизней, я лишь подивился тому, как порой изобретательна и жестока судьба.
Расположенная на пересечении сразу трех региональных гиперпространственных маршрутов, планета Дак — столица и центр сектора Мон Каламари, из космоса походила на прекрасную жемчужину, красоту которой прежде не видывал свет.
Лейя Органа-Соло стояла у просторного иллюминатора, занимающего большую часть стены зала для брифингов, любуясь игрой света местной звезды Дака на океанической поверхности планеты.
Практически полностью мир под названием Дак был покрыт океанами. За исключением некоторых островов.
Десятки океанических городов на планете сверкали белоснежными стенами, округлым дизайном и остроконечными шпилями, привлекая к себе внимание всех без исключения туристов, посещающих этот мир.
Перед глазами молодой женщины медленно проплыл массивный, по сравнению с предыдущими постройками «Верфей Мон-Каламари», звездный крейсер «Галактический путешественник».
Как и «Вызов», на борту которого находилась Лейя, а так же остальные значимые фигуры Альянса, «Галактический путешественник», несмотря на видоизмененную кормовую часть, относился к числу новейших кораблей типа МС90, только-только построенных мон-каламари для замены уже устаревшим МС80.
На данный момент таких звездолетов было немного — «Вызов», «Галактический путешественник», «Татуин», «Каламари», «Явин» и «Звездный прилив».
Последний находился в скорейшей достройке, но как и остальным его собратьям, ему уготована судьба стать флагманом соединений, оберегающих безопасность тех сотен секторов и тысяч систем по всей галактике, которые вошли в состав Альянса.
При своей длине чуть более тысячи двухсот метров, МС90 являлся первым в своем роде звездолетом, произведенным на «Верфях Мон-Каламари», способным не только на равных бороться с имперскими звездными разрушителями, но и побеждать их.
Сколько десятилетий ушло на то, чтобы прийти к этому результату…
Но теперь у них есть оружие, способное дать необходимый отпор усиливающейся агрессии со стороны имперцев.
Прежде Альянс Повстанцев перманентно испытывал нехватку крупных боевых кораблей, из-за чего они старались избегать открытого боя с имперским флотом.
Ситуация в корне изменилась после победы в битве при Эндоре приведшей гибели императора Палпатина и его единственного наследника — Повелителя ситов Дарта Вейдера.
Сразу же после провозглашения Новой Республики нужда в крупных кораблях еще больше возросла так как тысячи присоединяющихся планет нужно было чем-то защищать.
Многие сектора, конечно, передавали в Силы обороны Новой Республики имеющиеся у них звездолеты, но это было отнюдь не то, что необходимо. «Разнокалиберные» космические корабли республиканцы, конечно же, брали, обслуживали и отправляли на войну.
Однако их ремонт и содержание, закупка запчастей и деталей, превращались в настоящий логистический кошмар и чудовищную нагрузку на бюджет.
Новообразованный Альянс пошел по пути унификации, сделав основой своего флота корабли, произведенные на «Верфях Мон-Каламари», что снимало практически все вопросы поставок и разночтений.
Присоединившиеся сектора, конечно, привели свои звездолеты, но решением Верховного Главнокомандующего Альянса, генерала Бела Иблиса, эти звездолеты оставались в секторах, образуя силы самообороны, задача которых сводилась к защите территорий от рейдеров и пиратов.
А содержание — ложилось на плечи самих секторальных правительств.
Пока как следует не будет нормализована экономика Альянса и думать не стоит над тем, чтобы взваливать на себя подобную ношу.
И все же, что Бел Иблис, что Хан, что генерал Кота, под командование которых перешли соответственно «Вызов», «Галактический путешественник» и «Татуин» соответственно, считали, что звездолеты мон-каламари — лучшее, что на данный момент может быть у новообразованного государства.
После того, как гранд-адмирал Траун в своей безжалостной кампании, завершившейся самоубийственной атакой на Суллуст и Слуис-Ван лишил Новую Республику легких сил и всех звездолетов имперского дизайна, Корусант потерял целый Флот — захваченными или уничтоженными, Новая Республика фактически утратила контроль над южной частью галактики.
Сейчас там по сообщению агентов, разворачивались изоляционистские и откровенно враждебные настроения.
Как по отношению к Новой Республике, так и к Альянсу.
Слуисси, которые так и не простили республиканцам то, что их фактически поставили под удар Трауна, замкнулись в своей системе, игнорируя все призывы и занимаясь укреплением своих рубежей, массово приобретая или ремонтируя звездолеты, которые составляют теперь их вооруженные силы.
Лейя со страхом думала, что однажды республиканцам или войскам Альянса придется пойти на народ слуисси войной.
И вероятно, что в первых рядах нападающих будут идти звездные крейсера мон-каламари.
И не важно, кто это будет — тяжелые суррогатные крейсеры МС80 и МС80а, стоящие на вооружении Новой Республики, или же МС80b, МС80 «Дом Один» или же новейшие МС90 Альянса.
Бывшим союзникам придется сражаться друг против друга.
И виной этому — гранд-адмирал Траун, рассоривший части молодого государства.
— Конфетка, — услышала она негромкий голос своего супруга, обнявшего ее, подкравшись сзади, — все уже собираются.
— Да, я сейчас подойду, — так же тихо произнесла Лейя. — Любуюсь на твой новый корабль.
— «Галактический путешественник» и со стапелей был хорош, но, после того, как я приложил к нему творческий подход и фантазию механика-самоучки, он стал еще и самым быстрым из всех, — с оттенком самодовольства произнес супруг. — Удивительно, что у мон-каламари в рукаве оказалось так много этих новых кораблей, когда оказался создан Альянс.
— Я разговаривала с мон-каламари по этому поводу, — еще тише произнесла Лейя. — Они строили их в тайне для защиты собственного сектора, после того, как командование Новой Республики не смогло сберечь верфи Хаста.
— Гм, — только и произнес кореллианец, покрепче обняв жену.
На самом деле Лейя знала практически все про новый тип кораблей.
Сразу после эндорского сражения «Верфям Мон-Каламари», бывших лучшими верфями Новой Республики тех лет, адмиралом Акбаром, возглавляющим в то время вооруженные силы молодого государства, было поручено разработать новый тип исключительно боевого корабля полностью отвечающего новым военно-политическим реалиям.
Но выполнить заказ оказалось не так-то просто.
Разработка нового линейного крейсера и строительство головного корабля серии, получившего имя «Вызов», затянулось на пять лет.
Непосредственно после того, как Траун, выдавая свои корабли за флот Сьютрикской Гегемонии, атаковал верфи Хаста у самых границ сектора Мон-Каламари, жители планеты Дак, понеся серьезное унижение от последующих действий советника Борска Фей’лиа, не надеясь на защиту Новой Республики, самовольно запустили строительство этого типа звездолетов на верфях в своем секторе, оградив их завесой секретности.
Не вызывая больших подозрений, в тайне от глаз ботанов, мон-каламари построили кроме «Вызова» еще четыре однотипных звездолета до того момента, как Новая Республика испытала тяжесть поражения при Слуис-Ване.
«Звездный прилив» стал последним из «тайных» МС90, которые достраивались мон-каламари.
На данный момент такие звездолеты, а так же превосходно проявившие себя МС80 «Дом Один» и МС80b строились ускоренными темпами едва ли не в каждом уголке сектора Мон-Каламари, чтобы как можно скорее выдать необходимое количество боевых звездолетов для защиты осколка настоящей демократии.
Сами мон-каламари относили новый тип космического корабля к классу «линейного крейсера», указывая на его большую скорость и значительное превосходство по маневренности и вооруженности по сравнению со своими предшественниками.
В отличие от МС80 являющихся переделкой гражданских лайнеров, линейный крейсер МС90 является полноценным боевым кораблем, одним из немногих современных достойных противников кораблей класса «звездный разрушитель».
Суммарная мощность его бортового залпа превосходила мощь пушек «Имперского», а в целом, проект не должен был уступать тем модернизациям звездных разрушителей этого класса, с которыми Новая Республика столкнулась в битве при Оссусе.
Эффективная система бронирования и мощность двух дефлекторных генераторов позволяла МС90 долго выдерживать огонь даже тяжелых турболазеров имперских звездных разрушителей.
Весьма полезной особенностью дефлекторов была возможность быстрого восстановления целостности защитного поля.
Из-за этого полностью снять щиты МС90 по задумке конструкторов было невероятно трудно.
По словам Хана, претерпела значительных изменений система управления.
Теперь МС90 могли управлять не только уроженцы Мон Каламари, но и представители других рас.
Это был важный и необходимый шаг на пути развития флота Альянса, ведь численность кораблей государства стремительно увеличивалась и квалифицированных уроженцев Дака попросту не хватило бы для формирования экипажей всех линейных крейсеров.
Но, главное, что оценил Хан, и Лейя полностью доверяла мужу в таких суждениях, являлась стандартизация.
МС80 всех модификаций строились «так, что каждый корабль отличался от «систрешипа». Попытка исправить это на кораблях МС80b была воспринята с энтузиазмом.
Но мон-каламари пошли еще дальше.
Они переняли опыт «Верфей Куата», значительно сокращающий время постройки и введения в строй звездолетов линейного класса.
Модульная структура МС90 и стандартизация экстерьера и интерьера корабля значительно упростили его серийное производство и стоимость эксплуатации.
Благодаря все тому же дизайну собирать МС90 могли даже на верфях не мон-каламарийского типа.
Что в значительной степени увеличивало потенциал скорейшего взращивания нового флота.
МС90 стал первым крупным боевым кораблем Альянса строившимся не только на верфях Дака.
Предполагалось, что в этом нелегком деле помогут слуисси, но…
Сектор Слуисси и его население, разочаровавшись в руководстве Новой Республики, предпочли изоляционизм.
Имелись и другие варианты, которые на данный момент прорабатывались и должны были стать еще одной повесткой сегодняшнего совещания.
Вооруженный семьюдесятью пятью тяжелыми турболазерами, тридцатью пятью ионными пушками, шестью пусковыми установками, имеющий в своем арсенале шесть эскадрилий истребителей и бомбардировщиков, МС90 был в первую очередь ориентирован на ведение космического боя с кораблями противника.
Численность перевозимого десанта была конструкторами существенно снижена.
Однако даже имевшегося полка пехоты с техникой было достаточно для захвата и удержания планетарной базы, небольшой колонии или космической станции.
Решение это было вызвано тем, что наземные силы Альянса не имели столь большого числа, как у Новой Республики, поэтому, при необходимости, подкрепление можно было бы доставить другими звездолетами, оставляя за МС90 исключительно нанесение первого удара и борьбу с аналогичными по классу звездолетами в космосе.
К сожалению, из-за их малого числа, пока что все эти звездолеты находились в секторе Мон-Каламари, охраняя стратегическое ядро новообразованного Альянса.
Хан по этому поводу долго спорил с Белом Иблисом, аргументированно заявляя, что новейший линейный корабль, единственный во флоте Альянса, способный в одиночку справиться со звездным разрушителем, держали на орбитах самых охраняемых миров на правах пугала.
В это же время старые МС80 всех модификаций, прошедших несколько капитальных ремонтов, предполагалось продолжать отправлять сражаться и гибнуть под пушками имперских линкоров.
Соотечественник не стал развивать эту дискуссию, и Лейя приватно объяснила супругу причину этого.
Мон-каламари опасаются за свой сектор и не желают, чтобы ему был причинен значительный ущерб.
Поэтому, в первую очередь новейшие поступления МС90 будут определены для замены устаревших кораблей в этом секторе. Последние направят на передовую для поддержания безопасности границ, но на это необходимо время.
Как только мон-каламари позаботятся о своей родине, МС90 мощным потоком хлынут в остальные флоты.
Краем глаза заметив в отражении транспаристали появление облаченной в традиционно белое Мон Мотмы, Лейя мягко увлекла Хана к мягким креслам, опоясывающим овальный стол для заседаний.
Когда все присутствующие расселись по своим местам, Лейя в очередной раз посмотрела на собравшихся.
Во главе стола сидела Мон Мотма, которой не пришлось с момента раскола Новой Республики испытать и суток спокойствия.
Чандрилианка не вылазила с переговоров с лидерами других секторов, выступая на заседаниях альтернативы Сената Новой Республики — Конгресса Альянса.
Ее пламенные речи зажигали сердца, призывая правителей секторов «затянуть» пояса и не прекращать готовиться к обороне, вкладывая все ресурсы в стабилизацию новой экономики.
Справа от нее сидел генерал Бел Иблис, на старческое лице которого тоже были видны следы недосыпа.
Кореллианец метался из сектора в сектор, проверяя боеготовность передовых сил, справедливо опасаясь, что агрессия Имперских осколков не ограничится исключительно Новой Республикой.
Далее, за ним расположился Хан, генерал Рам Кота, адмирал Джуно Эклипс и Гален Марек.
Слева от Мон Мотмы расположилась сама Лейя, позади которой стоял несменяемый С3-РО, исполняющий обязанности слуги для присутствующих.
После Лейя сидели Лэндо Калриссиан, Кайл Катарн, чувствующий себя явно не в своей тарелке и Тэлон Каррде.
И если с расположившимся напротив все было ясно — они представляли из себя военное крыло Альянса, то Лэндо и «Коготь», пусть и без большого на то желания, занимались сбором информации по всей галактике через своих компаньонов по законным, не совсем законным и совсем незаконным делишкам.
Катарн же, как и Гален Марек, занимались преимущественно особыми поручениями Мон Мотмы.
Честно говоря, Лейя не знала причин, по которым они прибывали едва ли не на каждое оперативное заседание, но не сомневалась, что сегодня им есть что сказать присутствующим:
— Благодарю за то, что собрались так быстро, — сказала Мон Мотма. — Ситуация в галактике меняется с каждым часом и отнюдь не в лучшую сторону.
Это было понятно и в прошлые полгода.
Но сейчас…
Стоит позавидовать выдержке Мон Мотмы, которая еще находит слова, чтобы не говорить прямо: «катастрофа».
— Агент Катарн, вам есть что сообщить? — спросила чандрилианка.
— К сожалению да, мэм, — невеселым тоном откликнулся Кайл. — Я и Джен Орс провели разведку по Центральным Мирам, чтобы понять размах имперского наступления. Результаты… Удручающие. Содружество Пяти миров полностью контролирует территории Центральных миров и среднего кольца, фактически захватив сверхсектор Имперский центр. На данный момент мы знаем, что они понесли тяжелые потери во время боев за Корусант, Императрицу Тету, Фоэрост, Чандрилу, Анаксис, Корулаг. Фактически, гранд-мофф Кейн растерял свой наступательный потенциал, потратив свои резервы на захват сверхсектора Имперский центр. Он перешел к обороне, выставив заградительные эскадры из звездных разрушителей и тяжелых крейсеров на планетах, расположенных на Кореллианском и Парлемианскому путях, чтобы избежать ударов во фланг. Его наземные силы действуют на планетах, которые прямо не подвергались нападениям флота, а были окружены и блокированы.
— Довольно логично с его стороны, — проворчал Рам Кота. — Я вообще удивлен тому, что он с таким малым количеством звездолетов линии смог одолеть Первый флот Новой Республики.
— Нет в этом ничего удивительного, — вздохнула Лейя. — Пока мы копили десятками звездные крейсера, он сотнями строил тяжелые крейсера.
— Его тактика понятна, — заявил Бел Иблис. — Он бросил все силы в лобовой удар, а когда не смог взломать укрепленную после нападений Трауна оборону, перешел к атаке на Корусант и ряд ключевых миров. Затем, разбив отряды Первого флота по отдельности, ввел блокады планет и теперь не спеша, выставив заграждение из оставшихся тяжелых сил, будет ждать, пока пройдет оккупация планет. За это время он отремонтирует поврежденные корабли, благо теперь у него есть Фоэрост, Гризмальт, Анаксис, Кел Сети и все то, что имелось в распоряжении Первого флота Новой Республики. А затем продолжит наступление по Кореллианскому пути до Рендили, осадит ее или захватит, лишив Новую Республику крупнейшей верфи.
— Думаю, перед этим он нанесет, если не делает этого сейчас, удар по территориям бывшей шестой секторальной армии, чтобы захватить Роксули, Крил’дор и прочие миры на западе галактики, тем самым организовав для себя прямой путь между оккупированными территориями и Содружеством Пяти Звезд, — произнес Хан, спроецировав карту галактики перед сидящими. — Надо не забывать, что отношения между Кейном и Имперским Правящим Советом в последнее время охладели. Он захватил Брентаал, — Хан указал на узловой мир, находящийся на пересечении Хайдианского и Парлемианского путей. — Это даст ему возможность продолжить экспансию далее на юг галактики.
— При этом, после Рендили у него имеется возможность соединиться с Диктатом на Кореллии, — подметил Лэндо. — А там проимперская позиция, немалый флот… Их поход в южные сектора будет быстрым, кровавым и явно успешным.
— Как раз там, где у Новой Республики не так уж много сил осталось, — заметила адмирал Эклипс.
— Их там вообще нет, — заявил Бел Иблис.
Посмотрев на Мон Мотму, явно получив от нее одобрения, он добавил:
— Пару часов назад мы получили от суллустианцев запрос на вхождение в состав Альянса, — произнес кореллианец. — Республиканские войска и корабли, оставшиеся от Четвертого флота, покинули Суллуст, перебазировавшись на Набу. Предполагается, что они идут на соединение с остатками Первого флота, чтобы представлять из себя хоть какие-то силы. Сейчас мы формируем флот для того, чтобы отправить его на защиту Суллуста, пока у нас еще есть использовать региональные маршруты на востоке галактики.
— Предполагаете, что и они вскоре будут перерезаны? — поинтересовался Каррде.
— Вы мне это скажите, — предложил Бел Иблис. — Исходя из ваших данных у меня складывается мнение, что Имперское Пространство намерено расширяться именно на восток галактики.
— Да, мои информаторы уверены в этом же, — сказал «Коготь». — Звездные разрушители с Оринды нанесли удары в Колониях и по Среднему кольцу от Мандалорского сектора до Брентаала. Сейчас они гонят корабли Третьего флота обратно на их новую базу на Мимбане и фактически приблизились к территориям Хейпского консорциума и через неделю — другую максимум подойдут к Кашиику. Они уже контролируют части Парлмианского пути от Брнтаала и практически до Танааба. По моей информации, они столкнулись с той же проблемой, что и Кейн — бросили все силы на штурм всех планет подряд, что изрядно проредило их возможности к продолжению атаки. Второй флот Новой Республики отступает к Денону, где они намерены организовать глубокоэшелонированную оборону и не допустить дальнейшего продвижения имперцев к Пространству ботанов. Мои источники указывают на то, что Оринда накапливает три ударных кулака — для продолжения наступления на Танааб, Лантиллес и далее по Парлемианскому пути. Так же сейчас идут тяжелые бои за Тарис и туда переброшены их резервы. Завоюют планету, отбив ее у нейтралов — тогда смогут двинуться по Хайдианскому пути вплоть до Корпоративного сектора. А там, насколько мне известно, «корпораты» не просто добрым словом вспоминают Империю, но и немалая часть ближайших секторов все еще контролируется имперскими моффами, которые не особо отсвечивали после Эндора.
— А третий кулак? — поинтересовался Рам Кота.
— Мимбан и Денон, насколько мне известно, а дальше — кто знает? — пожал плечами «Коготь».
Старый джедай заворчал.
— Так понимаю, Первый флот уже перестал существовать? — спросил Хан, посмотрев на своего товарища.
— Отнюдь, — возразил Лэндо. — Наш знакомый, адмирал Дуплекс, мало того, что собрал разрозненные отряды в кулак, так еще и нанес Кейну при Корусанте визит, который окончился для гранд-моффа потерей десяти разрушителей только уничтоженными. Да, Дуплекс отвел из системы лишь груду побитого металлолома, но он не потерял ни одного звездолета и сумел эвакуировать окруженный гарнизон Корусанта. Мне пришла весточка с Рендили, что он на Корусанте испытал какой-то новый корабль и тот превзошел все ожидания Военного Командования Новой Республики, так что на Рендили заложили добрый десяток таких же. Одновременно с этим чинят то, что осталось от Первого флота.
— Вероятнее всего Дуплекс будет до последнего удерживать верфи Рендили, потому как после выхода Суллуста из состава Новой Республики больше настолько крупных верфей и кампаний на их стороне нет, — предположил Бел Иблис. — Кроме Бестина, но там в основном производство истребителей сосредоточено.
— На нашей — тоже, — сказала Мон Мотма. — Мне стало известно, что верпины отказали нам в сотрудничестве. Как и «Инком».
— Это означает большие проблемы с поставками МЛА, — тут же сообразил Лэндо.
— Подобное решение Фрезии стоило предугадать, — тяжко вздохнул Бел Иблис. — Когда стало понятно, что Кейна не смогут выбить с Корусанта, то вопрос времени, когда «Инком» перешел бы на их сторону.
— Не думаю, что все настолько плохо, — покачала головой Лейя. — Возможно, что у нас получится ситуация, аналогичная тому, что было во время Галактической Гражданской Войны, когда часть инженеров «Инкома» перебежали на нашу сторону, а компания публично от них отреклась.
— К сожалению, мы несколько не в том положении, — сказала Мон Мотма. — Часть инженеров и ученых с «Инкома», уже прибыли на Дак, это без сомнений так, но прошу не распространяться относительно этого события. Но п их словам компания начала массовое производство МЛА по имперским заказам.
— С точки зрения имперцев это логично, так как Лианна лишилась своих производственных мощностей, — сказал Гален Марек. — У них есть корабли, но гибнут пилоты и МЛА. Необходимо их чем-то восполнять.
— Но у нас тоже ровно те же проблемы, — напомнил Хан. — У нас есть корабли, но если начнут, а они начнут, гибнуть МЛА, то нам просто нечем будет их восполнить.
— К тому же мон-каламари намерены максимизировать свои усилия п передаче нам МС90, — произнес Бел Иблис. — Их тоже нужно чем-то комплектовать.
— Но у нас нет ни «Инкома», ни верпинов, — напомнила Эклипс. — Какие еще есть варианты?
— Мон-каламари точно не будут производить МЛА, — заверила Мон Мотма. — Для них это неизведанное поле и сколько времени потребуется для создания и испытания прототипов, до конца не ясно.
Дилемма, — медленно произнес Лэндо. — «Крестокрылы» поставляли «Инком», «ашки» — тоже, «бритвы» — верпины, «костыли» — «Мануфактуры Коэнсэйра».
— На данный момент нам не отказали только лишь последние, — напомнила Лейя.
— Они буквально под боком у сектора Антимеридиан, — сказал «Коготь». — А тамошний мофф настолько сильно хочет получить в свое распоряжение то, что будет приносить ему прибыль, что не стоит обольщаться — скоро планета и ее «Мануфактуры» окажутся принадлежащими Империи.
— Как-то безрадостно звучит, — поморщился Хан. — Держу пари, что с теми же верпинами ботаны договорились, лишь бы нам насолить.
— Или же они просто не хотят связываться ни с одной из сторон, в виду того, что в прошлом Новая Республика так и не смогла их защитить, — предложил свой вариант видения проблемы Гален Марек.
— Что больше всего и похоже на правду, — заключил Рам Кота. — Но, нужно определяться, потому как словами мы ангары кораблей не наполним.
— У нас имеется небольшой резерв командования, но в случае полномасштабных сражений мы не сможем обеспечить этими «крестокрылами» все корабли, — неожиданно признался Бел Иблис.
— Тем острее встает вопрос о поиске поставщика истребителей и бомбардировщиков, — настаивал Хан.
— Нужно связаться с Коэнсейром, — заявила Лейя. — Под угрозой удара они или нет, но отрицательного ответа от них мы до сих пор не получали. Следовательно, как минимум можно надеяться на сотрудничество, если ничего не случится до того, как мы сможем оказать им протекцию.
— Кроме Коэнсейра есть и другие производители, — напомнил Бел Иблис. — «Верфи Куата», «Хорш энд Кессель», «СороСууб», множество более мелких компаний. Альянс за восстановление республики использовал множество моделей от самых разных производителей МЛА. Уверен, что среди них найдутся те, кто согласятся нам помочь.
— С Куатом я бы посоветовал не связываться, — заявил Кота. — Эти воротилы бизнеса имеют свой собственный флот, причем немаленького размера. Воевать с Империей они точно не будут, а меж тем Новая Республика все пятится и пятится. Как уже сообщили, Первый флот отошел к Рендили, хотя мог окопаться при Балморре, Химбарине или Комменоре, наконец. Но адмирал Дуплекс отошел намного дальше. Если он не полный идиот, то либо предполагает, что эти территории не будут лояльны в случае приближения имперского флота…
— Либо наоборот знает, что об их защиту Кейн сломает себе все зубы и не сможет продвинуться дальше, — заявил Хан. — Я воевал с этим парнем при Слуис-Ване, он довольно башковитый малый.
— Ты можешь быть сколько угодно умен, сынок, но если у тебя в тылу сидят предатели, то лучшее, что ты можешь сделать — отступить, оставив их перед собой, — многозначительно и со знанием дела произнес Рам Кота.
Лейя знала историю этого рыцаря-джедая Старого Ордена.
В период Войн Клонов он так же являлся генералом, вел вперед армии Республики.
Но, вместо клонов, он набрал армию добровольцев, которой он доверял, в отличие от копий Джанго Фетта.
Когда Палпатин объявил джедаев вне закона, большинство из них было убито солдатами-клонами, в то время как Кота и его добровольцы выжили.
И в дальнейшем сформировали ополчение, которое не просто досаждало Империи, но и нанесло Дарту Вейдеру поражение при Камино.
После того как Темный Лорд ситов освободился на Дантуине, Рам Кота и его воинство оставались всегда в движении, став обособленной группой повстанцев, действующих в отрыве т Альянса.
Как Гарм Бел Иблис в свое время.
— Соглашусь насчет того, что Куат не самый надежный поставщик, — произнесла Мон Мотма. — Н в рамках того, что в прошлом они уже задрали ценники за свои услуги. Если даже они согласятся, то плата за их работу может оказаться для нас неподъемной.
— Есть еще кое-что, — заявила Лейя. — Думаю, у нас есть возможность получить нового поставщика.
— И какого же? — поинтересовался Бел Иблис.
— «Технологии Санте», — пояснила бывшая принцесса.
Видя скепсис на лицах товарищей, она пояснила:
— Сейчас корпорация разгромлена, это факт. Она находится в окружении проимперских секторов.
— И пережила «нападение Новой Республики», — напомнила адмирал Джуно Эклипс.
— Да, — согласилась Лейя. — Именно что Новой Республики. Мы все знаем, что это был Траун. Сейчас компания находится в раздрае относительно изъятия активов. Сын Валлес Санте поддерживает Империю, но зато ее внук, и это нам известно точно, симпатизировал Альянсу повстанцев. Быть может нам удастся убедить обоих в том, что не мы напали на Лианну, не мы стоим за их разграблением. И что мы готовы им помочь, если они намерены нас поддержать.
— Как-то двояко получится, — заметил Лэндо.
— И подозрительно, — поддакнул Каррде. — С одной стороны бьем по ним, с другой — предлагаем помочь.
— Мы не атаковали Лианну, — твердо повторила общую мысль Мон Мотма, сдвинув брови.
— И как вы намерены объяснить это лианнцам, большинство из которых покинуло планету, отправившись в Доминион? — уточнил Каррде. — Я могу с уверенностью сказать, что большинство инженеров и техников летательной и звездной продукции «Технологий Санте» и смежных компаний отправились в Доминион, вслед за оборудованием, которое Траун изъял. Думается мне, что без того, что гранд-адмирал восстанет из могилы и признается в этой провокации, и думать не стоит о том, чтобы нам поверили. Особенно в свете того, что вице-адмирал Пеллеон не так давно заявил в «ГолоНете», что войскам Доминиона удалось выследить и захватить корабли, а так же оборудование, которое Новая Республика вывезла с Лианны.
— Меня в этом выступлении больше поразило то, что Пеллеон сказал, будто «Лусанкию» они захватить не смогли, — поддержал Лэндо. — Якобы звездный суперразрушитель сбросил груз, после чего, повредив звездолеты Доминиона, убрался в гиперпространство. Понимаете, что это значит?
— Как никто другой, — сказал Бел Иблис. — Доминион в очередной раз разыгрывает перед всеми картинку о том, чт якобы они не причастны к действиям «Лусанкии».
— И одновременно с этим бросают тень на Новую Республику, — добавила Лея. — Что бы сейчас не делала «Лусанкия», это будет приписано правительству Фей’Лиа и Новой Республике.
— Вообще-то я хотел сказать, что Траун бы не упустил корабль, а Пеллеон рассказами сбежавшей «Лусанкии» выставил себя довольно слабым по сравнению со своим бывшим начальником, — кашлянул в кулак Калриссиан.
— Дамы и господа, — обратилась ко всем присутствующим Мон Мотма. — Мы отдалились от темы разговора.
— Это верно, — пизнал Бел Иблис. — Для начала нам нужно понять насколько нам угрожает продвижение Оринды по Парлемианскому маршруту. На мой взгляд это продвижение — прямая угроза Альянсу.
— Соглашусь, — нехотя произнес Рам Кота. — Если мы сможем затормозить их продвижение у Лантиллеса, то можем не только показать свою силу, в отличие от отступающей Новой Республики, но и получим подходящую базу для наших передовых сил, имеющую всю необходимую инфраструктуру для базирования крупного флота, как это было во время Войн Клонов.
— Фактически, удерживая Лантиллес, мы можем не просто затормозить, а остановить противника, — уточнил Бел Иблис.
— Не говоря уже о том, что мы защитим наших ярых сторонников вуки, — согласился Хан.
— И удержим коридор сообщения с Хейпсом, — добавила Лейя.
— Там же находится Ондерон, — прищурился Рам Кота. — В Войну Клонов ондеронцы проявили себя как неистовые бойцы за свободу. Возможно, что в виду угрозы Империи и позиции Новой республики, они захотят присоединиться к Альянсу.
— Но сейчас они предпочитают не вмешиваться, — заметила Джуно Эклипс. — Возможно, что хотят просто отсидеться.
— Тогда, нужно собрать флот и направить его на поддержку Лантиллесу, — заявила Мон Мотма. — Дипломатические нюансы я беру на себя. Лейя, — она посмотрела на бывшую альдераанскую принцессу. — Я попрошу тебя и генерала Соло отправиться на Лианну, чтобы провести переговоры. Думаю, мистер Каррде прав — мы вряд ли сможем убедить их в том, что Новая Республика не причастна к нападению. Но, мы и не Новая Республика. Мы Альянс и не несем ответственности за их действия.
Лейя, а так же все присутствующие, открыли рот, поняв что именно имела ввиду чандрилианка.
Не убеждать в непричастности республиканцев, а наоборот, указать на то, что Альянс максимально отдален от нынешнего правительства Новой Республики.
— Честно говоря, план так себе, — сказал Калриссиан. — Если у них хоть немного есть мозги, то они вспомнят, что Лейя и вы, достопочтимая Мон Мотма, входили во Временный Совет Новой Республики, когда произошло нападение. И сейчас на тех же позициях в Альянсе…
— Именно поэтому туда и отправится Лейя, — сказала Мон Мотма, вновь посмотрев на альдераанку. — Тебе нужно будет убедить их в том, что за всем стоял Фей’лиа, а не мы. Трауна мы все равно не заставим говорить из могилы, а так у нас есть шанс получить не только сторонников в лице этой корпорации, но и производственные мощности для создания военной техники.
— Не говоря уже том, что существуют гиперпространственные пути, ведущие прямиком из проимперского Корпративного сектора прямиком до Лианны, — сообщил Калриссиан.
— Это так, — подтвердил Каррде.
— Значит нам просто необходимо получить контроль над планетой, — заявила Мон Мотма. — Иначе, как только падет Тарис и Империя продолжит свой поход по Хайдианскому пути на север, то нас ждет удар с нескольких сторон.
— Вероятно и Доминион, пусть сейчас они и отсиживаются за своими границами в полной изоляции, не упустит возможности нанести нам удар, присоединившись к имперской коалиции, — добавил Хан.
— Если мон-каламари обеспечат нас кораблями, а Лианна в содружестве со сбежавшими инкомовскими инженерами — истребителями, то у нас есть все возможности для полноценного создания вооруженных сил.
— Не совсем так, — вставил ремарку Бел Иблис. — У нас довольно ограниченное количество наземных силы. Вуки, составляющие основу штурмовых подразделений, конечно, мастера своего дела, но нам необходима так же и наземная техника. На данный момент мы укомплектовали большую часть своих сухопутных сил республиканской техникой со складов, но в войне она будет неуклонно сокращаться, ломаться, уничтожаться. Думаю, нам необходим поставщик и ее тоже. Потому что компании, которые производили ее для Новой Республики, торговать с нами отказались — я почти месяц каждого из них обрабатывал, но получил лишь скромный, вежливый канцелярский ответ, который не хочу озвучивать, чтобы не шокировать «красотой» словесных оборотов.
— Не говорите мне, что и танки нам надо будет разрабатывать с самого начала, — поморщилась Мон Мотма.
— На самом деле нет, — хитро улыбнулся кореллианец. — Думаю, Лианна нам пригодится и здесь.
— Каким образом? — заинтересовался Каррде. — Они же производят имперскую наземную технику.
— Да и по факту только такие цеха у них и остались, — согласился Бел Иблис. — Но у меня есть кое-что, до чего Траун во время атаки на «Гнездо Пилигрима» не добрался. Потому что боевая платформа находилась далеко от базы и, честно говоря, про нее мы забыли.
Кореллианец положил на стол небольшой голопроектор, над которым возникла бело-синяя объемная копия приземистого боевого бронированного и до дрожи в коленках вооруженного аппарата.
— Это прототип боевой платформы 520, — пояснил кореллианец. — Она имеет тяжелую броню, прекрасно защищена. Разработан прототип компанией «Аратех» на Кариде, но мне удалось выкрасть ее. Империя поставила крест на проекте, что для нас хорошо. Платформа оснащена четырьмя тяжелыми лазерными пушками по бокам и мощными генераторами дефлекторного щита. Два турболазера, расположенные спереди и сзади, были способны пробивать тяжелобронированные машины. По заверению разработчика — им даже не страшна бластеропоглощающая броня АТ-АТ, но на практике не получалось проверить. Для защиты от пехоты имеются четыре лазерные противопехотные пушки. Да, нет орудий противовоздушной обороны, но мои инженеры доработали противопехотные орудия и теперь отбиться от воздушного налета не проблема.
— По факту это тяжелый танк? — заинтересовался Рам Кота, подавшись вперед.
— Скорее сверхтяжелый, — уточнил Бел Иблис. — Прототип доставлен на одну из наших баз, и при необходимости, я передам «Гаргантюа» нашим союзникам. Думаю, им не составит большого труда, имея схемы, откорректировать свои мощности не для выпуска бумажных имперских танков, а для производства подобных боевых платформ.
— Впечатляющая штучка, — заявил Каррде. — Не дороговата ли выйдет?
— Для начала нам стоит заручиться поддержкой Лианы, — прервала всякие намеки на спор Мон Мотма. — Лея, Хан, я надеюсь на вас.
— Сделаем все, что в наших силах, — ответил Соло.
— И последнее, — Мон Мотма посмотрела на адмирала Эклипс, Галена Марека и генерала Коту. — Мы свяжемся с Коэнсейром, уточнив, не нуждаются в нашей поддержке. Если мы спасем их от завоевания Империей или кем-то из их Осколков, с последующей национализации корпорации, то они явно будут нам благодарны и поставят необходимое вооружение. Я прошу вас, Гален и Джуно, отправиться туда и обеспечить безопасность, если планета захочет иметь с нами дело. Вам же, генерал Кота, предстоит возглавить боевую группу, которая отправится на защиту Суллуста. Так же прошу вас узнать в «СороСууб», какой вклад в нашу общую будущую победу они готовы внести.
— Честно говоря, — упрямо возразил джедай, — я хотел бы потренировать леди Органу-Соло. Она, как я слышал, начинающий джедай. И в отсутствии ее брата, нам потребуются все джедаи, каких только сможем собрать, чтобы отразить нападение Палпатина. Не сомневаюсь, что у него есть кто-то на подхвате после смерти Дарта Вейдера.
— Или, что еще хуже, у Вейдера не только на Камино имелись клонирующие цилиндры и моя ДНК, — мрачно добавил Марек. — В свое время мне потребовалось совершить невозможное, чтобы перебить тех клонов, которые он на меня натравил. И никто не поручится, что у Империи не остался запас на черный день. Пусть мы уничтожили клонирующий центр, повторюсь, нет никакой гарантии, что, как и с воспитанием Вейдером тайного ученика, Император не был в курсе проделок своего преемника.
Повисла напряженная пауза.
Каждый из присутствующих сидел и осознавал, насколько будут плохи их дела, если у Императора окажутся в руках десятки, или, что хуже — сотни и тысячи неуправляемых агрессивных клонов, готовых убивать любого, на кого укажет перст их командующего.
— Предлагаю не предаваться унынию раньше времени, — дипломатично произнес Хан, видя как лица присутствующих посерьезнели от последних слов Марека. — Если у Палпатина есть джедаи, пусть и клонированные, то почему он до сих пор не задействовал их?
— Вспомни рассказ Люка про Полис-Масса, — сказала Лейя. — Его атаковали темные джедаи. Возможно, что это были клоны — без самого Люка мы не можем сказать этого наверняка.
— Как не можем добраться и до Камино, чтобы разобраться в произошедшем, — посетовал Марек.
— То, что было в распоряжении Империи на Камино, мы уничтожили, — резко сказала Эклипс. — И если сейчас сидеть, бояться того, что у империи в рукаве есть еще один «джокер», то проще уже сейчас бежать и прятаться. Лично я не согласна на подобное. Нужно сражаться.
— Дорогуша, — с лица Хана слетела его кривая ухмылочка, когда он увидел, как на нем сошлись взгляды Лейи — настороженный и обещающий немало проблем в будущем, заинтересованный — Марека, осуждающий и явно таящий за собой немало колкостей в ответ от самой Эклипс, — кхэм, адмирал Эклипс, никто не собирается сдаваться. Но, насчет «джокера» я бы не рассчитывал. Палпатин готовился к этому годами — наверняка у него есть целая крапленая колода.
— Самой ситуации это не меняет, — отрезала Эклипс. — Мы должны сражаться. И точка.
— Соглашусь, — нехотя произнес Рам Кота, повернув голову в строну Лейи. — Что ж, принцесса, кое-что я вам успел показать из джедайского мастерства за эти несколько недель. Надеюсь, что занятия мы продолжим, когда станет в галактике чуть потише.
— Если все удастся, то у нас будет шанс создать полноценные вооруженные силы для того, чтобы отразить нападение Империи, — заявил Бел Иблис.
— Империи — может быть, — сказал Рам Кота. — Но что мы будем делать, когда из Глубокого ядра вылезет Палпатин и его свора?
— Надеяться на то, что к тому моменту Новая Республика не падет и, как предсказывал Траун, станет буфером, который защитит всю галактику от этого безумца, — произнесла Мон Мотма.
— Союз с Доминионом, у которого сейчас кораблей просто прорва, вы принципиально не рассматриваете? — спросил Каррде.
— Не после того, как люк избавил галактику от Трауна, — виновато посмотрев на Лейю, произнес Хан.
— Даже если этого бы не случилось, то даже тогда мы бы не стали союзниками с Доминионом, — твердо произнесла Мон Мотма. — В прошлом, сотрудничая с имперцами, мы уже сделали немало ошибок и навлекли на свою голову лишь еще больше проблем. Хотел бы Траун союза — он бы сдался, как это сделал Октавиан Грант, рассказал бы все, что знает и помог бы нам уничтожить Палпатина, а не устраивал бы войну, захлестнувшую всю галактику.
Лейя открыла было рот, чтобы сказать, что в противостоянии есть в том числе и их вина, как и демонстративное отрицание тех истин, которые до них пытался донести Траун, но, упершись в гневный взгляд чандрилианки, промолчала.
— Так понимаю, с Новой Республикой договариваться тоже никто не собирается? — уточнил сварливым тоном Рам Кота. — Вдвоем мы могли бы как следует наподдать Империи.
— Я предложу временный союз Фей’Лиа, — неожиданно заявила Мон Мотма.
— Агент Катарн, — обратилась глава Альянса к сидящему за столом Кайлу. — Вам предстоит нанести тайные визиты в несколько секторов для того, чтобы выяснить настроение местного населения по отношению к нам. Чем быстрее Альянс справится с первоочередными проблемами, тем крепче мы будем стоять на ногах, чтобы противостоять всем напастям. Список планет я вам направлю после завершения совещания.
— Будет исполнено, — ответил Кайл Катарн.
— Мистер Калриссиан, мистер Каррде, вас я попрошу продолжить собирать агентурные сведения, которые для нас жизненно важны, — сказала чандрилианка, обращаясь к обоим названным мужчинам.
— Вы платите — я работаю, — спокойно ответил Каррде. — Хотя, уже прогресс — на меня после Слуис-Вана больше никто не нападает.
— Ты так и не выяснил, кто стоял за атакой на твой номер? — удивился Калриссиан.
— Конечно выяснил, — поморщился Каррде. — Естественно, что это были люди Трауна. Они же перебили и мою охрану и большую часть моих парней на вервях и в доках.
— Похоже Траун намеревался уничтожить вашу организацию по завершению своей кампании, — предположила Лейя.
— Ему в который раз это почти удается, — подал плечами Каррде. — И в который раз мне приходится собирать осколки заново. Не в первой. Организация работает, исправно получает кредитки, — он кивнул Мон Мотме, — отдает информацию. Все как всегда.
— Думаю, следует сосредоточить свои усилия на продвижениях Имперского Пространства на Тарисе и Танаабе, — предложила Лейя. — Чтобы мы точно знали, чего ожидать оттуда.
— Благодарю за совет, принцесса, — улыбнулся Каррде. — Я работаю сразу по всем фронтам. Думаю, еще до того, как вы начнете свои дипломатические игрища, мои люди уже будут знать куда вам соваться не стоит и по какой причине.
— Было бы неплохо, — проворчал Рам Кота.
— Совещание закончено, — провозгласила Мон Мотма. — У каждого из вас есть задание — и я надеюсь, что оно будет выполнено. Да прибудет с всеми нами Великая Сила.
Расходились в полной тишине, каждый погруженный в свои собственные мысли.
Гарос IV, вращающийся вокруг двух лун, являлся приятным миром лесов, гор и океанов.
Располагался он в Среднем кольце, то есть на значительном удалении от метрополии Доминиона, на западных окраинах сектора со странноватым названием Мсст.
Невдалеке от Мандалорского сектора, который, несмотря на бушующие в галактике страсти и конфликты, оставался, в противоречие извечной воинственности мандалорцев, местом тихим и спокойным.
Население Гароса IV в основном проживало на единственном континенте в трех крупных центрах: прибрежном курортном городке, расположенном на берегу океана; производственной базе и сельскохозяйственной житнице — городе под названием Гаран, расположенном на берегу красивой и полноводной реки, недалеко от столь же прекрасной и тихой долины.
А так же в самой столице, под названием Ариана.
Имперский горнодобывающий комплекс, откуда добывался гибридиум, неисключимый ресурс для наших маскировочных полей проекта «Астероид-II», располагался в горах, которые лежали на прибрежном к океану мысе.
Планета с населением чуть менее двадцати пяти миллионов жителей в значительной степени самодостаточна, поэтому колебания в экономике государств, в состав которых она входила в различные промежутки истории, не оказывали на этот мир большого влияния.
Кроме Гарса IV, в системе так же имелась еще одна обитаемая планета — Сундари.
Горнодобывающий мир, на который шли поставки продуктов питания с Гароса, некогда воевал с последним.
До того, как я направил сюда боле полугода назад капитана Дорью для усмирения республиканских ячеек, между планетами наличествовала вялотекущая «холодная война».
Звездный разрушитель Дорьи положил этому конец.
Как?
Да очень просто и сугубо военным способом — выдернул с обеих планет зачинщиков, провел публичное разбирательство, признал виновными обе стороны и расстрелял.
Изучив доклады по этому происшествию, должен сказать, что Дорья действовал пусть и жестко, но это привело к снижению конфронтации между планетами.
Сейчас они обе трудятся на благо Доминиона, а если верить сводкам генерал-майора Карнера, ответственного за военный контингент в системе, то среди жителей Гароса и Сундари немало желающих записаться не просто в вооруженные силы Доминиона, но непосредственно в регулярный флот, слава о действиях которого против Новой Республики довольно широко разошлась по галактике.
Не в последнюю очередь благодаря популяризации кампании через средства массовой информации.
Я отложил в сторону доклад генерал-майора и посмотрел на сидящего напротив меня контр-адмирала.
— И как же вы намерены решать сложившийся кризис, Дорья? — поинтересовался я у командующего эскадрой, оберегающих систему.
Три звездных разрушителя, десяток тяжелых крейсеров, два десятка эскортных фрегатов типа «Небьюлон-В» в доминионских модификациях.
Не говоря уже о полке штурмовиков на каждой из планет и авиации наземного базирования — модернизированных доминионцами «Эфирных феях».
Контр-адмирал, сделав большой глоток, наполовину осушив воду из стакана, посмотрел на меня растерянным взглядом.
— Правила есть правила, сэр, — неуверенно произнес он. — У меня почти три сотни тысяч добровольцев, желающих поступить на службу во флот. Молодые парни — как люди, так и нелюди, в возрасте от пятнадцати до тридцати. В основном — бывшие фермерские дети, или из семей мелких промышленников. Почти поголовно у каждого имеются допуски для управления или обслуживания легкой техники. Гражданской, конечно — это трактора, комбайны, спидеры, оросители и так далее. Но это хороший задел для того, чтобы из них взрастить нечто большее.
— Именно поэтому я и изменил свой маршрут, прибыв на Гарос, — пояснил я причину остановки на Гаросе. — По нашим же законам, эти разумные не могут сразу попасть в регулярный флот.
— Да, сэр, им сперва необходимо пройти службу в Силах обороны, — согласился Дорья. — Но, должен заметить, что в секторе Мсст не так уж много звездных систем, представляющих интерес. Будь у меня дополнительное оснащение на этих рекрутов, дополнительные корабли, то я мог бы за короткий промежуток времени организовать захват этих систем и подчинить сектор Доминиону.
— Используя призывников? — уточнил я.
— Захват сектора можно отложить на некоторое время, — сбавил энтузиазм Дорья. — А новобранцев отправить в учебные центры для подготовки, после чего передать их в регулярные войска…
— Нет, контр-адмирал, — возразил я, смотря мужчине прямо в глаза. — Каким бы ни был энтузиазм наших призывников, никто из них не имеет опыта службы в имперской армии, а следовательно — законодательно не имеет права служить в регулярных войсках. Вариантов всего два. Первый — они на общих основаниях направляются в учебные заведения и проходят службу по призыву в Силах обороны Доминиона с последующим переводом в регулярный флот на основании личного заявления и контрактной схемы. Второй…
Экипажи для почти десяти звездных разрушителей…
Которые сами плывут в руки.
Стоит только согласиться.
Ведь после вербовки преступников пустить на передовую тех, кто сам туда рвется так это ли преступно, как кажется?
Что стоит всего лишь поменять закон, да загрести разом несколько миллионов бойцов?
Ведь это так просто…
Всего две бумаги — одну для отмены предыдущего закона, вторую — для написания нового.
— Второй, сэр? — повторил контр-адмирал Дорья, явно надеясь на ответ, который я прервал своими размышлениями.
— Второй, контр-адмирал, — произнес я, принимая решение. — Эти добровольцы остаются на Гаросе IV и тщательнее изучают законодательства Доминиона. Без службы в Силах обороны в регулярных войсках они не нужны. Так и передайте их инициативной группе.
За годы своей службы капитану Штебену приходилось побывать в немалом количестве переделок.
Как-то довелось два дня провести в канализации экуменополиса, выслеживая желающих нажиться на контрабандном сбыте имперского имущества.
А потом еще и принять в той обители вони и разложения бой.
И до сих пор он был уверен в том, что его запаховые рецепторы уже нечем удивить.
Ох, как же он ошибался.
В камере смердело так, словно здесь кто-то сожрал давно сдохшего ранкора, соизволившего начать процесс разложения во всех его прелестях.
А на деле же — ничего подобного, просто один слишком толстый, слишком грязный и слишком пахучий хатт, несмотря на свое прежнее положение, гадил под себя.
И ладно бы это было продиктовано какими-то объективными причинами — Граппа-хатт делал это целенаправленно, издеваясь над контрразведчиком.
— Ну, — Штебен посмотрел на огромную кучу экскрементов, размером едва ли не с самого Граппу, возвышающуюся в центре камеры, — п крайней мере теперь я знаю, что у тебя есть откуда этому вываливаться. Как запашок, самому-то нравится в подобной грязи находиться?
Хатт, находящийся в дальнем углу камеры, некогда бывшей тюремной кладовой, и единственной подходящей для содержания такого габарита пленника, лишь одарил контрразведчика презрительным взглядом.
— Ты же знаешь, чем заканчивается твоя игра в молчанку, Граппа, — вздохнул Штебен, расстегнув китель и вынув из внутреннего кармана маску-респиратор, а так же защитные очки. — Сперва ты устраиваешь подобного рода демарши, хотя в прошлый раз со рвотой по всему полу было куда как изобретательнее, затем приходят дроиды-дознаватели и делают свое черное дело, — при упоминании последних хатт едва заметно вздрогнул всем своим телом. — Проходит совсем немного времени, и ты начинаешь говорить, заливаясь как джедай на допрос в Инквизитории. Вот зачем из разу в раз проходить один и тот же путь?
Граппа что-то пробасил на своем родном языке.
— Мистер Граппа говорит, что так он выражает пренебрежение к вам, люди, демонстрируя, что ему, как любому достопочтимому хатту, плевать на людские законы, — перевел стоящий рядом серебристый дроид серии С3-РО. — Он показывает вам свою несломленность и готовность к пыткам.
— Ты в прошлый раз после встречи с дроидом-дознавателем слюноотделение-то сове контролировать не мог, мерзкий ты червяк, — усмехнулся Штебен, усаживаясь на принесенный раскладной стульчик, — а сейчас решил поиграть в непокоренного? Да если мое командование решит обнародовать хотя бы часть того, что ты уже наболтал, за твоей штукой придет такое количество охотников за головами, отправленных собственными сородичами и бывшими компаньонами, что ты у Доминиона политического убежища потребуешь.
Хатт снова заворчал своим басовитым голосом.
— Мистер Грамма заявляет, что у него есть могущественные союзники и покровители, которые прибудут ему на выручку, стоит только им узнать о том, что он в плену. И тогда ваши страдания будут нескончаемы.
— Ключевой момент — «если узнают», — сделал логическое ударение Штебен. Вздохнув, мужчина поинтересовался:
— Добровольно ты рассказать мне о своих упомянутых товарищах явно не хочешь, так? Ни о Тайбере Занне, ни о том по чьему приказу ты клонировал баронессу Д’Аста, ни о том где сейчас находится оригинал?
Хатт смачно плюнул в Штебена, но тот уклонился т оскорбительной влаги, объема которой хватило бы на то, чтобы захлебнуться.
— Это было грубо, — констатировал Штебен.
— Мистер Граппа говорит, что даже его плевок ценнее, чем ваша жизнь, оперативник Штебен, — сообщил дроид-переводчик. — Его друзья придут за ним и нас всех ждет кара.
— Все это мы уже слышали, — заверил контрразведчик, направляясь к выходу из камеры.
Когда металлическая переборка ушла в сторону, он посмотрел на хатта, который давным-давно начал без устали молотить языком, но продолжает строить из себя невинного альдераанца, застигнутого в арсенале с самодельным взрывным устройством.
— Уверен, что не хочешь ничего сказать до того, как я уйду? — поинтересовался Штебен.
Граппа пролаял ответ на хаттском.
— Мистер Граппа сообщает подробности казней, которым подвергнет вам, когда окажется на свободе, — сообщил дроид-переводчик.
— Что ж, — вздохнул Штебен, отворяя дверь. — Приятно, когда ты хоть кому-то настолько глубоко западаешь в душу. Проходите, ребята, настало ваше время. Но, Граппа, я знал, что ты это скажешь. Сегодня у тебя будет особенная компания металлических шариков.
Оперативник Контрразведки посторонился, пропуская внутрь бывшей кладовой одного за другим полдюжины имперских дроидов-дознавателей, прикупленных на черном рынке с месяц назад.
Хатт вновь заговорил, но теперь его голос сочился испугом.
Очевидно его истыканная иглами и неоднократно порезанная тончайшими скальпелями шкура вспомнила о том, что такое быть в манипуляторах подобного типа дроида.
А сегодня их ровно на пять больше, чем обычно.
Значит болевой порог будет достигнут в шесть раз быстрее.
— Мистер Граппа просит извинения за свои слома и говорит, что был бы не против побеседовать с вами с глазу на глаз…
— Обязательно, — заверил его Штебен. — Как только «шарики» закончат, мы поговорим.
Заперев дверь, он дал команду штурмовикам из числа надзирателей позвать его через шесть часов.
За это время дроиды-дознаватели закончат всю грязную работу, а он сможет подбить и сопоставить некоторые ранние записи.
А так ж имелась большая необходимость проверить ряд других источников, чтобы сформировать общую картину происходящего.
Дел Граппы-хатта и его подручных, завязанных на сотрудничестве с «Консорциумом Занна» и клонированием баронессы Д’Аста, дурно пахло и требовало максимального внимания к деталям.
Бронестворки тактического отсека «Алого рассвета» разошлись в стороны.
— … скоординированный удар поставит их на колени, — продолжала докладывать свое видение ситуации генерал Вентресс, указывая на отметки неприятеля на голографической панели.
— Попрошу прерваться, — произнес Шохаши, отстраняясь от голографического терминала и, опершись на трость, наклонил голову так, чтобы заглянуть за спину стоящей напротив него датомирке.
— Контр-адмирал Шохаши, сэр! — раздался бодрый, но все еще с нотками слабости знакомый голос. — Капитан Брандей прибыл для дальнейшего прохождения службы!
— Молодец какой, — тряхнула короткими белоснежными волосами Вентресс, поворачиваясь в сторону вошедшего. — Можно гаркнуть еще громче. Оперативному планированию это никак не повредит.
— Отставить, генерал Вентресс, — скомандовал Шохаши, увидев скривившегося от такого «теплого» приема Брандея.
Обойдя голотерминал, он подошел к товарищу, который, словно пародируя старшего по званию, опирался на трость.
Правда, простую, металлическую, которую по обыкновению выдают в госпиталях выздоравливающим, имеющим проблемы с опорно-двигательным аппаратом.
— Рад вас видеть, капитан Брандей, — не скрывая своей сдержанной радости, Эрик пожал руку командиру «Вершителя».
— Как и я, сэр, — заверил офицер.
Скосив глаза в сторону датомирской ведьмы, которая стояла, опершись задом на край голопроектора и смотрела на обоих мужчин с кислой физиономией, сложив руки на груди, он едва заметно кивнул.
— Вас я тоже рад видеть, мэм.
Вентресс изобразила нечто, вроде фигурального салюта, после чего повернулась к голограмме, сделав вид, что происходящее меж двумя сослуживцами и друзьями ее совсем не интересует.
— Из госпиталя не сообщали о том, что ты вышел из комы, — осторожно заметил Шохаши.
— Знал бы ты скольких трудов мне стоило скрыть это в тайне, — хмыкнул Брандей. — Два дня в бакта-камере, когнитивные и физические тесты ради получения выписного листа. И вот, с первым же попутным кораблем отправился на флагман. Решил сделать сюрприз.
— Он удался, — согласился Шохаши. — За время твоего отсутствия многое произошло.
— Да, слышал уже, — закивал Брандей. — Траун умер и воскрес…
— Ты не должен был этого знать, — прищурился Шохаши. — Эту информацию доносили лично.
— А ее и донесли, — согласился Брандей. — До Штормаера. Мы вместе покинули Центральный военный госпиталь на Сьютрике IV.
Самое лучшее военное лечебное учреждение, где трудились лучшие из лучших специалисты медицинского профиля Доминиона, обеспечивало централизованное лечение, восстановление и реабилитацию всех военнослужащих Вооруженных Сил Доминиона.
Эрик по памяти вспомнил, присутствовал ли командир «Ярости Бездны» на том совещании.
Да, присутствовал.
Четвертый ряд, седьмое место.
— Не знал, что Штормаер тоже находился на излечении.
— А он там и не был, — заявил Брандей. — Сказал, что военно-медицинская служба Доминиона реквизировала у него МС80 «Дом Один», который он захватил во время Битвы при Слуис-Ване. Корабль сильно поврежден, штаб-квартира флота сочла его восстановление как боевой единицы слишком дорогим. А вот военные медики подсуетились и добились того, чтобы этот мон-каламарианский уродец превратился в госпитальное судно. Штормаер лично доставлял его на Сьютрик IV — будут переделывать звездный крейсер прямиком на орбитальной ремонтной мастерской. Мы пересеклись с капитаном в госпитале, где он навещал некоторых своих специалистов, кому не посчастливилось пострадать. Ну, он меня и подкинул до штаб-квартиры флота. Благо что все допуски уже вернули и в прежней должности восстановили.
— Рад за тебя, — хлопнул по плечу товарища Эрик.
Брандей скривился, зажмурился и с шумом втянул в себя воздух, рефлекторно прикрыв плечо здоровой рукой.
— Как тебя выписали, если у тебя болевые рефлексы? — удивился Эрик.
— Кожные покровы зажили, кости срастили, органы заштопали, даже глаза спасти, — улыбнулся Шохаши. — А сверхчувствительность нервных окончаний со временем пройдет. Пара недель, может быть месяц. На работу не влияет, просто надо воздержаться от того, чтобы биться о косяки, тумбы, прислоняться к переборкам и все такое…
— Сэр, если позволите, — произнесла Вентресс, — у нас обсуждение предстоящей операции.
— Операция в разработке, — напомнил Шохаши. — Подождет пару минут. И, что, все нервы так реагируют? — уточнил он у Брандея.
— Примерно один из десяти, — попробовал храбриться тот. — Но все нормально. Дай мне просто вернуться к работе и увидишь, что я мигом встану на ноги. Слишком долго пролежал на больничной койке. Заржавел немного…
С этими словами он протянул Шохаши лист флимси с характерной формой военно-медицинской службы, где имелись все данные о том, что капитан Брандей полностью здоров.
И никаких отметок про «один из десяти».
Эрик на ходу прикинул сколько в человеческом теле нервных окончаний.
Получалось… очень много.
— Это не дело, — заявил контр-адмирал. — При всем уважении, но командир звездного разрушителя, испытывающий постоянную боль — это совсем не то, что нужно в боевом походе. Мы оба знаем как много парней с такими или аналогичными симптомами подсели на спайс, чтобы заглушить боль. Я не могу принять твой выписной лист.
А скорее всего Брандей каким-то образом договорился с врачами, вероятнее всего даже обманув их, чтобы поскорее выбраться из больничной палаты.
Надеясь, что Шохаши, понимая тягу друга «вернуться в обойму», закроет глаза на очевидное.
Командир «Вершителя» в очередной раз шел по краю.
Как и тогда, с своей увлеченностью медиком.
Это начинает превращаться в систему.
— Нет, — категорично ответил Шохаши. — Я не могу принять этот документ. Капитан, ты явно не здоров.
— Эрик, — сквозь зубы прошипел Брандей. — Прекращай. Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что «Вершитель» чуть не погиб во время Танианской кампании.
— Не более чем массированный удар протонными торпедами по реактору солнечной ионизации, — заявил Эрик. — Повреждения были не критичными.
— Их бы не было вообще, если б я был на мостике, — заявил Брандей. — Старпом молодец, спас корабль. Но он еще не готов командовать звездолетами единолично. Штормаер уже рассказал мне, какой кадровый голод в регулярных войсках. Подпиши эту хаттову бумагу! Не дай мне развалиться на больничной койке! Я за все время, что там пролежал, потерял и форму, и чуть мозгами не закис! Эрик!
— Это не обсуждается, — категорично произнес Шохаши. — Я не могу так рисковать. Что будет, если посреди боя тебя скрутит болевой синдром? Или шок от переизбытка боли, пока ты сидишь в кресле? Экипажи на звездных разрушителях разбавлены новобранцами из Сил обороны. Это уже не те ранкоры, с которыми мы воевали бок о бок. Случись что с тобой — они растеряются и потеряют корабль.
— Да все будет нормально! — заверял Брандей, закусив губу от очевидной боли. — Эрик, прошу, в последний раз…
— Нет, капитан, не могу…
При всей радости о том, что друг и соратник выжил, Эрик все еще (и всегда) ставил во главу угла правила.
И соразмерность угрозы.
Командир корабля, который вышел из строя во время сражения на глазах всей вахты — это деморализующий фактор, который может обернуться непосредственно катастрофой.
— Да сколько можно-то уже! — услышал он раздраженный голос генерала Вентресс.
Повернув голову, чтобы уничтожить взглядом несдержанную датомирскую ведьму, Эрик непроизвольно отшатнулся от женщины с короткими белоснежными волосами, чьи руки были объяты зеленым пламенем.
— Генерал, что…? — только и успел он вымолвить, как обе руки Вентресс с размаху облепили голову перепуганного Брандея.
А в следующее мгновение их обоих окутала стена зелено-белого пламени, от которого буквально разило мертвецким холодом.
— Охрана! — рявкнул Шохаши.
Но дроиды ВХ и четверка МагнаСтражей уже оказались рядом.
Их вибромечи и электропосохи приготовились к удару по ведьме, как вдруг все закончилось.
Вентресс, более не являясь источником отталкивающего пламени, убрала руки от головы перепуганного, и, возможно даже немного поседевшего Брандея, трясущегося как сухой лист на ветру и смотрящего в одну точку перед собой.
— Что вы с нм сделали, генерал? — потребовал ответа Шохаши, мысленно проклиная тот момент, когда согласился хоть немного доверять этой ведьме. Надо было держать этих гребанных йсаламири при себе постоянно! — Что с ним произошло?
— Он обмочился, — фыркнула Вентресс, с размаху ударив ладонью по тому самому плечу. — Крепкий офицер. Обычно бывает инфаркт миокарда.
Повторив действия Шохаши.
Но, вместо гримасы боли, Брандей лишь встрепенулся и выронил из рук металлическую трость.
— Не подходи ко мне, ведьма! — он сделал два шага назад, указывая пальцем на Вентресс. — Т-ты что со мной сделала?
— Прервала твое жалобное нытье, — Вентресс безразлично посмотрела на окруживших ее дроидов. — Надоело уже видеть как ты все подтачиваешь моральные устои контр-адмирала. Была б моя воля, давно бы выпроводила тебя из эскадры с разжалованием в юнги.
— Каким образом?! — потребовал ответа Шохаши. — Что вы сделали с его нервами?
— Ускорила регенерацию организма, — пояснила Вентресс, придирчив рассматривая стоящего перед ней Брандея, прячущегося за спиной МагнаСтража. — А еще восстановила ему недостающий кусок берцовой кости, из-за которого он и хромал, но не сказал.
— Джедайские фокусы, — забормотал командир «Вершителя», хлопая себя по телу. — Эрик… А ведь правда, боли нет.
Очередной хлопок пришелся на нижнюю часть торса командира звездного разрушителя.
— А… Где мой жирок? — уточнил капитан «Вершителя».
— Сгорел в качестве топлива для ускорения процессов регенерации, — произнесла Вентресс. — Я вам не Мать Талзин, чтобы колдовать из ничего. Радуйся, что вообще жив остался. В прошлый раз, когда пробовала это сделать, напарник от инфаркта загнулся.
— Брандей вообще жить будет? — осторожно спросил Шохаши.
— Если не намеревается застрелиться из бластера, или ударить по взрывателю протонной торпеды, то да, почему нет? — пожала плечами Вентресс. — Если это все, то, контр-адмирал, может быть вы отзовете ваших жестяных шавок, пока я не подумала, что вы держите здесь дроидов, чтобы я размялась прямо в этом отсеке, вместо тренировочного. И, смею напомнить, что у нас обсуждение операции шло, пока вы не решили разыграть здесь голодрамму в двух лицах.
— Охрана — отбой, — произнес Шохаши.
Когда дроиды вернулись на свои прежние места, а Вентресс вернулась к скучающему разглядыванию голокарты, недвусмысленно намекая на то, что ожидает присоединения командующего эскадрой, Брандей, сунув руки в прорезные карманы форменных брюк, чтобы не дать им упасть на палубный настил, подошел к молча наблюдающему за ведьмой, одновременно с этим находящемуся в полнейшей прострации Шохаши.
— Знаешь, я попозже зайду.
— Угу, — только и смог выдать Эрик, все еще стараясь переварить все сказанное и увиденное.
— А генеральша ничего такая, — с нервным смешком попробовал пошутить Брандей. — С волосами можно даже сказать, что симпатичная.
— Брандей, — тряхнул головой Эрик, разрывая поток образов и ассоциаций.
— Да, контр-адмирал?
— Засохни как дерево врошир в Дюнном море Татуина со своими намеками, — рыкнул Шохаши, бросив взгляд на нетерпеливо барабаняющую ногтями по панели голопроектора генерала Вентресс.
— Конечно-конечно, — заулыбался Брандей. — Бегу, аж штаны слетают. Ты поблагодари ее за меня, хорошо? А то что-то я ее бояться начинаю. Хорошо хоть штаны мокрые, второго позора не видно. А ты прям бескар, даже не дрогнул. Смотри, скоро она тебе глазки строить будет. Уж я-то знаю такой тип женщин…
— Брандей, — снова обратился Шохаши к товарищу и сослуживцу.
— Да, контр-адмирал?
— Пошел вон с моего мостика, пока не вызову.
— С радостью, сэр, — мгновенно утратив свою наигранную браваду под взглядом посмотревшей в его сторону Вентресс, Брандей чуть ли не бегом бросился на выход из тактического отсека.
Выдохнув, успокаивая сильнее застучавшее сердце, Эрик вернулся к голотерминалу.
— Продолжим, генерал Вентресс, — произнес он, стараясь не смотреть на криво улыбающуюся датомирку, не сводящую с него оценивающего и явно заинтересованного взгляда.
В деревянную дверь небольшого, выполненного строго функционально, кабинета, постучали.
Что довольно большая редкость во времена, когда вместо дерева используют металл, а вместо дверных ручек — панели управления.
— Шеф, разрешите? — в приоткрывшейся двери показалась голова капитана Штебена.
Подполковника Астарион, оторвавшись от чтения очередного доклада на экране своей деки, и свернув просматриваемый документ, мазнул рукой, подзывая подчиненного.
Оперативник, пересек небольшое пространство, разделяющее входную дверь и несколько простых стульев, стоящих у стены справа от рабочего стола начальника Контрразведки Доминиона, занял место поближе к хозяину кабинета.
— Докладывай, — приказал Астарион.
— Дело сделано, — ответил Штебен. — Граппа раскололся. И его подручные, схваченные на Геноне, тоже.
Хорошие новости, коли так.
— Рассказывай. Подробно и обстоятельно.
— Что ж, общая картина такова, — начал Штебен. — Еще пять лет назад Граппа из своего дворца на Геноне занимался исключительно рэкетом и наживался на нелегальном бизнесе. Все стандартно, ничего выдающегося. Он бросал подчиненных, подведших его, в клетку с монстром и смотрел, как они умирают. Нанимал различных контрабандистов, охотников за головами и пиратов. Одной из таких групп в его распоряжении была пиратская группа Сол Мона, которая угоняла корабли, крала ценности и богатства в различных частях галактики для Граппы. Свидетелей не оставляли, корабли реализовали на черном рынке, заменив номера агрегатов и идентификационные данные…
— Эта прелюдия как-то связана с расследуемым делом? — уточнил Астарион у подчиненного.
— Напрямую, сэр, — подтвердил тот. — В ходе одного из таких рейдов, группа Сол Мона напоролась на представителя «Черного Солнца». Думаю, понимаете, что весовая категория не совпадала. Но вместо того, чтобы растереть Граппу в труху, «Черное Солнце» установило с ним контакт и продолжило работу, используя в качестве связного того самого захваченного представителя. С этого момента, примерно три-четыре года назад Граппа стал частью «Черного Солнца».
— Которое — лишь прикрытие для остатков разрушенного на тот момент «Консорциума Занна», — озвучил известное Астарион.
— В том-то и интерес происходящего, — улыбнулся Штебен. — Граппа работал именно по линии «Черного Солнца». О том, что это прикрытие, он не знал. Но, судя по его рассказам, тот самый связной, Макус Кайниф, вел активные деловые переговоры с группой Сола Мона. Вдвойне любопытно, что имя и идентификаторы кораблей Сола Мона фигурировали и на Марамере — как раз во времена расцвета «Консорциума Занна».
— Вот даже как, — прищурился Астарион. — Из чего можно сделать вывод, что Сол Мон в прошлом сам работал либо на «Черное Солнце», либо на «Консорциум Занна».
— Я склонен верить в последнее, — произнес Штебен. — Обращаясь к данным наших коллег с Призрачного острова на Марамере, имеем данные о том, что на планете велась обширная добыча стигиума — не более чем лет десять назад. Раньше этого времени Сол Мон на Марамере не появлялся.
— Значит он действовал в интересах общего с Кайнифом начальства на Марамере, добывая или доставляя стигиум, — забарабанил пальцами по столу Астарион. — Добавим сюда то, что через некоторое время после бегства Занна с Кесселя и создания «Консорциума», у последнего стали появляться корабли с превосходной маскировкой.
— Имперская разведка предполагала, что это стигиум, — согласился капитан Штебен. — Но кто-то из среднего звена Убиктората не пропустил доклад наверх, указав, что этого быть не может, так как стигиума в галактике мало, а его стоимость такова, что производство маскировки из него приведет к тому, что рядовой корабль будет стоить как звездный суперразрушитель.
— Тут даже не надо быть джедаем, чтобы понять — «Консорциум Занна» нашел выход на тех, кто должен был их же и уничтожить в самом зачатке, — поморщился Астарион.
— Чем больше копаем, тем больше узнаем насколько глубоко «Консорциум» внедрился в Империю, — согласился Штебен. — Не удивлюсь, что оперативники ИСБ так же находились у них на зарплате.
— Ну, хорошо, — заявил Астарин. — Мы нашли то, что интересовало половину военных Империи — откуда у «Консорциума Занна» появились ресурсы на работающую систему маскировки. Как с этим связан Граппа?
— История Граппы — это уже более позднее приключение, — заметил Штебен. — Предположу, что «Консорциум Занна» на самом деле не просто так послал своего человека к Сону Мону — они и хотели завербовать Граппу с самого начала.
— И чем их заинтересовал простой гангстер? — удивился подполковник.
— У Граппы, оказывается, есть выход на занибар, — пояснил Штебен.
— Банта пудуу, — выругался Астарион. — Этого еще не хватало.
Занибары были высокими и худыми разумными гуманоидами с серо-голубой кожей и трехпалыми руками. Они были лысыми, с длинными черепо-подобными лицами и маленькими черными глазами.
Точно неизвестно откуда они происходили, но ученые предполагали, что где-то на севере галактики имеется их планета, до которой могут добраться лишь те, кто знают точный гиперпространственный маршрут.
Нет, были и другие ученые, которые утверждали, что родина занибаров на самом деле давно известна народам галактики, и что она неоднократно посещалась, в том числе и людьми, и более древними расами, но к настоящему времени дорога к ней забыта, а сами занибары не в восторге от того, чтобы приводить на родину чужаков.
Якобы это противоречит их религиозным обрядам, мировоззрению и прочей философской муре в которую поверит только идиот.
И те, кто настолько слабоумен, чтобы отправляться на родину занибаров.
Дело в том, что в отличие от ученых мужей, разглагольствующих всуе, имперские спецслужбы уже сталкивались с занибарами.
И имели представление о том, кто это такие и насколько отвратительные эти твари.
Что-то на уровне пресловутых тофов, вылезших в галактику лет пять назад.
За тем исключением, что тофы, пусть и грязные ублюдки, пираты и головорезы, занибары, пусть внешне и не похожи, но имеют над тофами «преимущество».
Они жрут своих пленников.
До Войн клонов каннибалы Занибара были вовлечены в инцидент в Корпоративном секторе, где и вскрылось для галактики их умение и желание потрошить разумных ради собственного пропитания и религиозных обрядов.
Конечно, Старая Республика замяла этот скандал, предписав занибарам вернуться на родину.
И благополучно позабыв про них.
Зато занибары про галактику не забыли.
ИСБ отлавливало занибаров, ставших охотниками за головами и наемными убийцами, по всей галактике.
Существовал неформальный приказ — не брать их живыми.
Под пытками они все равно молчат, хоть на лоскуты режь.
Компрометирующих данных относительно положения своей планеты — не носят с собой.
Следов не оставляют.
Знают, твари, что стоит им лишь раз оступиться, и к их родине прилетят звездные разрушители, обращая всю поверхность родины занибаров в раскаленный шлак.
— Я примерно об этом же подумал, сэр, — признался Штебен. — Граппа сотрудничал с занибарами, отдавая им своих врагов.
— А взамен что?
— Они работали на него в качестве охотников за головами.
— Допустим, — согласился Астарион. — «Черное Солнце» решило обогатить свои ряды за счет занибаров?
— Граппа не задавал вопросов, — покачал головой Штебен. — Несколько месяцев назад «Черное Солнце» отдало ему приказ — передать контроль над занибарами им. Он послушно согласился.
— Когда это было? — нахмурился Астарион.
— Практически сразу же после того, как мы нанесли удары по «Консорциуму» у Шолы, Салукемай, Хайпори…
Подполковник закрыл глаза, обреченно вздохнув.
Итак, сразу же после того, как гранд-адмирал атаковал планеты «Консрциума Занна», последний принялся стягивать все доступные ему войска в единый кулак.
Не брезгуя ничем, даже плотоядными мерзавцами.
Странно что еще мандалорцы не у дел остались.
— На этом вся роль Граппы в происходящем? — уточнил главный контрразведчик Доминиона.
— Только верхушка айсберга, — предупредил Штебен. — Граппа организовал операцию по клонированию баронессы в интересах «Черного Солнца». Он снабдил боевиков необходимыми химикатами для того, чтобы лишить ее сознания, после чего женщина была клонирована на Геноне.
— Какая установка использовалась? — заинтересовался Астарион.
— Граппа об этом не знает. Процесс клонирования контролировал Макус Кайниф. Он же и доставал установку. Он же и вывез ее из той пещеры, в которой наши разведчики захватили обслуживающий персонал Граппы. Где сейчас находится оригинал баронессы и оборудование, Граппа не знает, но предполагает, что у «Черного Солнца»… В Корпоративном секторе.
— Надо полагать, что баронесса была нужна Граппе для того, чтобы «Консорциум Занна» заблаговременно знал поползновениях имперцев в свою сторону, — предположил Астарион.
— Это логично, учитывая тот факт, что при Новой Республике у Корусанта не хватало военных сил для тотального контроля имеющихся территорий, как это было при Империи. Содружество Пяти Звезд до недавних пор не показывало носа дальше своих границ, и только Оринда занималась беспокойством окружающих. С точки зрения разведывательной деятельности, Занн совершенно верно определил в Имперский Правящий Совет своего человека. Клон, который контролируем хаттом, который на деле мелкий рэкетир, считает, будто он работает на «Черное Солнце», главарь которого — это «Консорциум Занна».
— Убери любое из звеньев — клона баронессы, Граппу, Макус Кайнифа или номинального руководителя «Черного Солнца» — Асиба — и выйти на истинное руководство будет совершенно невозможно, — заключил Астарин. — Довольно опасная конструкция, надо сказать.
— Подозреваю, именно поэтому при Граппе находился Сол Мон — он резервный источник информации в банде Граппы, фактически его правая рука. Так как хатты известны своей подозрительностью, то мало кто вообще подумал бы, что Сол что-то знает, — выдал умозаключение Штебен. — Сэр, честно говоря, исходя из тех данных, которые были получены разведкой с терминалов во дворце Граппы, создается впечатление, что Сол Мон не просто грабил произвольные богаты звездолеты. Эти корабли принадлежали как имперским, так и республиканским богатеям, имеющим выходы на правящие круги.
Астарион призадумался.
Что-то серьезное наклевывается.
Очень серьезное.
— Итак, у нас уже есть одна ниточка воздействия на Оринду, — заключил подполковник. — Раз Занну так было важно контролировать Имперский правящий совет, да и учитывая ту легкость с которой он создал клона видного разумного, не являются ли рейды Сола Мона не просто грабежом, а захватом генетического материала и знаний оригиналов для создания клонов?
Штебен некоторое время молчал, раздумывая над словами своего начальника.
— Чтобы похитить, клонировать и вернуть баронессу Д’Аста там, где ее взяли, у Граппы и «Черного солнца» было не так уж много времени. Значит, использовалось нечто, что позволяет клонировать разумных быстро и без каких-то проблем с интеграцией воспоминаний.
— Нам известно, что Фина Д’Аста, клон, разумеется, вела дела с хаттами, передавая им имперскую информацию в обмен на финансирование своей деятельности. Сейчас она вышла из-под контроля и в ее секторе, естественно, совершенно случайно, возникает антиправительственное восстание. Из которого торчат хвосты хаттов. Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы клоны программы «ГеНон» действовали вразрез с установками своих хозяев?
— Никогда, — покачал головой Астарион. — Их жестко программируют на послушание. И сбоев программы не наблюдалось.
— Тогда, можно предположить, что клон Фины Д’Аста создали не с помощью «ГеНода».
— Пока это не боле чем гипотеза, — возразил Астарион.
— Да, следственная версия, — согласился оперативник. — Но других у нас пока нет. Считаю, что нужно раскручивать этот клубок интриг и дальше. Возможно, что если мы сможем захватить Сол Мона, то узнаем чуть больше.
— Сол Мон, при всем его участии, может быть не более чем еще одной пешкой в этой партии, — заявил Астарион. — Да, он без сомнений знает кое-что большее, чем сам Граппа, однако, Макус Кайнифом уж точно владеет гораздо более привлекательной информацией, чем эти двое. Нам нужно знать откуда он взял клонирующие цилиндры, кто проводил клонирование, где сейчас оборудование и есть ли еще.
Капитан молча закивал.
Работа на износ клонирующих лабораторий Доминиона контрразведке известна как никому другому.
Фабрика клонов — это тот самый секрет Доминиона, который сохраняется любыми средствами.
Именно он позволяет в значительной степени повышать боеспособность флота и армейских и штурмовых соединений, не прибегая к имперским методам вербовки в стиле: все кто подходит по возрасту — на призывной пункт.
Но если раньше двух десятков тысяч клонирующих цилиндров Спаарти хватало для того, чтобы обеспечить медленно растущий флот экипажами, то сейчас…
Кораблей, истребителей, бронетехники столько, что по отдельным позициям соотношение доходит до сотни машин на один экипаж.
И это большая проблема.
Которую перекрыть не может даже программа перевода отслуживших в Силах обороны Доминиона, которым предоставлено приоритетное право на заключение контрактов с регулярным флотом.
Поток имперцев, имеющих боевой опыт и способных к прохождению службы в войсках на линии боевого соприкосновения упал после того, как по галактике распространились сведения о смерти гранд-адмирала Трауна.
Да, внутри метрополии было известно (кому следует) о том, что это не так, но это лишь повысило количество добровольцев среди населения, которые бы сразу хотели присоединиться к регулярному флоту или штурмовикам.
Без опыта, без необходимых знаний и практики такие бойцы в первом же сражении наворотят дел столько, что придется потом «отмываться» еще очень и очень долго.
К сожалению, даже перенаправление их в Силы обороны с последующим высвобождением подготовленных кадров для регулярной армии, большой роли в насыщении флота и армии не играет.
Всех опытных специалистов и офицеров, пригодных для службы под командованием гранд-адмирала на поле боя, уже давно перевели в регулярный флот.
Фло Сьютрикской Гегемонии, составляющий ядро метрополии, уже дважды обновил свой личный состав — первый практически в полном составе уже находится в регулярной армии, второй — на пять четвертых.
Увеличение рекрутов не обеспечивает количество контрактников — у нынешнего става Сил обороны не так уж много опыта и служебного ценза для того, чтобы встать в строй наряду с основными силами Доминиона.
Поэтому клонирующие цилиндры бесперебойно штампуют клонов уж воюющих специалистов.
Сегодня по срокам, как раз должна была приступить к проверке загруженных посредством имприт-машины знаний вторая партия клонов. Если повезет, то с их помощью удастся доукомплектовать и вернуть в строй звездный разрушитель «Мертвая голова».
А оставшиеся от второй партии немногочисленные клоны перейдут на борт одного из захваченных при Слуис-Ване звездных разрушителей «единичек» получившего название «Командор Даррен» в честь командира звездного разрушителя «Капитан Ренсен», погибшего в этом сражении.
Впрочем, поговаривали, что и названия «Капитан Ренсен», «Решительный» и «Лунная тень» (именно так назывались разрушители, которые Доминион потерял в финальном сражении кампании прошлого года) будут возвращены во флот и присвоены захваченным разрушителям.
Потому что, опять же — их слишком много.
Так что, доступ даже к паре-тройке новых клонирующих цилиндров, будет значительным вкладом в дело Доминиона.
Еще бы специалисты разобрались с теми поделками-инкубаторами с Мустафара.
Вроде бы и клонирующие цилиндры, а вроде и собраны, а, следовательно, и функционируют, как-то… Непривычно.
Впрочем, а что «привычно» для тех, кто ни хатта не смыслит в клонировании и опирается лишь на письменные исследования, оставшиеся после Империи?
Разведка вроде бы работала над поиском нужных специалистов по всей галактике, но, так ничего нового на этом поприще среди спецслужб Доминиона и не стало известно.
— Я обсужу межведомственную операцию с руководством, — сообщил Астарион. — Сейчас продолжай работать с Граппой — я хочу знать все, что знает он. Более чем уверен, что у гангстера имеются неплохие знакомства в преступном мире. Тем более, что у хаттов до недавних пор имелись собственные интересы к обитателям нескольких миров Доминиона. Наверняка Граппе что-то известно относительно того кто из хаттов и для чего нанимал с год назад буквально тысячи бойцов из слаборазвитых миров в качестве дешевой военной силы.
Штебен медленно кивнул.
Его задумчивый взгляд указывал на то, что мужчина прокручивает в голове варианты, сопоставляя их с уже имеющейся информацией.
— Не может быть так, что мы ради завода дроидов на Хайпори влезли в грядущие разборки меж преступными сообществами? — спросил он. — «Консорциум Занна» набирает боевиков всеми возможными способами. Хатты набирают «мясо». Занн строит корабли, не сомневаюсь, что хатты тоже…
— Да, но «Консорциум Занна» контролирует Корпоративный сектор, а у тех пусть и разномастный, но все же основательный флот, — напомнил Астарион. — У хаттов — примерно та же ситуация. Только у них под боком «Хорш энд Кессель» и связи по всей галактике. Я очень сомневаюсь, в том, что если эти две организации — хатты и «Консорциум Занна» сойдутся на поле боя, победят те, с км мы сможем продолжить диалог.
— Не говоря уже о том, что велик шанс их работы сообща…
— Да, к великому нашему сожалению, тогда это будет катастрофой, — посерьезнел Астарион.
Хатты и «Консорциум Занна» не трогали друг друга до тех пор, пока был жив Джабба-хатт, заключивший мир с Тайбером Занном.
Да и воевали они исключительно по причине исключительной нелюбви этих двоих друг к другу.
И если Тайбер Занн в самом деле стоит за возрождением своего «Консорциума», то мало ли какие он тонкие струны хаттской души затронул.
Ведь отправляет от грузы в Пространство Хаттов.
Использует он их втемную, как думают флотские, или же платит хаттам ресурсами за свою поддержку, еще предстоит выяснить.
Разведке Доминиона.
Контрразведчикам остается только делать свое дело и следить за тем, чтобы внутри молодого государства не произошло чего-то из ряда вон выходящего.
А оно кипит чуть ли не в каждом секторе — только за последние тридцать дней контрразведка отработала по более чем десяти мятежным сепаратистским группировкам внутри метрополии и дюжине — на периферийных мирах, в основном на Часине.
И все, как одна, контролировались и финансировались из-за рубежа.
Имперский Осколок, Новая Республика, Корпоративный сектор, даже дворяне Тапани — каждый пытался приложить свою руку к разделу созданного гранд-адмиралом Трауном Доминиона.
И это только начало.
Может быть кто-то из них и отступится, поняв, что не справились с первой попытки и проверять структуру Доминиона на прочность — глупая затея, но самые упертые продолжат работу по заданному вектору.
И задача контрразведки — сделать так, чтобы у них ничего не получилось.
Ни сейчас, ни в будущем.
— Так или иначе, но мы продолжаем работу, — заявил главный контрразведчик Доминиона.
— Как и всегда, сэр, — эхом отозвался капитан Штебен, с разрешения хозяина кабинета направляясь к выходу.
Впереди много работы.
Астарион же, принялся подбивать промежуточные итоги для предстоящего доклада гранд-адмиралу Трауну.
Капитан Анилекс, лидер действующей в интересах Доминиона группировки «Корсары Кавила», стоя у декоративного ограждения, несколько минут наблюдал за тем, как на плацу происходит распределение доставленного пополнения для его организации.
После этого, он вернулся к небольшому столику, стоящему на мансарде и опустился в плетеное кресло напротив меня.
Взяв кружку с кафом, он сделал несколько глотков.
После чего не выдержал и задал прямой вопрос:
— Сэр, вы же понимаете, что немала их часть при первой же попытке либо перебежит на сторону противника, либо откроет огонь по своим с целью дезертировать?
— Потому я и доставил освобожденных с Кесселя именно к «Корсарам Кавила», — пояснение вызвало некоторое удивление с стороны капитана. — Ваши бойцы — единственное подразделение, в котором все деструктивные настроения бывших пленных проявятся задолго до того, как они попадут на передовую.
— Делаете ставку на то, что полулегальная группировка, состоящая из бывших пиратов и корсаров, станет для них той обителью, где они расслабятся и начнут «прощупывать почву»? — уточнил Анилекс.
— Именно так, капитан, — подтвердил я. — В последнее время, несмотря на обилие конфликтов по всей галактике, некоторые силы решили, будто смогут так или иначе расшатать Доминион, развалить его и поделить на части. Служба Безопасности Доминиона, наша контрразведка, сумели переиграть наших противников. И добыть весьма ценные сведения, которые помогут нам нанести ответно-встречный удар по определенным недоброжелателям. Пока они будут заняты решением новых проблем, мы закончим приготовления к полномасштабному удару всей нашей мощью. Но до тех пор, никто не должен знать о том, что против них действуем именно мы. Как понимаете, для этого мне необходимы бойцы, которые не имеют прямого отношения к Доминиону. И выбор пал на вас, благо ваша организация тренирует новобранцев по программе штурмовиков.
— Которой вы с нами любезно поделились, — напомнил Анилекс.
Не полностью, конечно же.
Только тем, что выбивает дурь и приводит к подчинению приказам.
Долгая муштра и доведение до автоматизма действий в бою.
Отправлять этих разумных к капитану Ирву или к Тиберосу — глупо и бессмысленно.
Анилекс — единственный из трех лидеров вспомогательных подразделений Доминиона, у которого на вооружении не исключительно космические силы, но и есть пехота.
А как раз последние мне нужны будут в ближайшем будущем.
Те, кто прямо не связан с Доминионом, не действуют под родным флагом, и имеют отношение к сектору Д’Астан, частью которого Акзила, на которой я сейчас и находился, и является.
— Так или иначе, но к тому моменту, как вы закончите с этими трусами и предателями, мы узнаем кто из них способен влиться в вашу организацию, а кому следовало остаться на Кесселе, — продолжил я. — Общие правила вашей организации я им уже сообщил, но, думаю не лишним будет напомнить им их еще раз. И так до тех пор, пока не запомнят это так же четко, как и навыки ведения боя.
— Мои сержанты начнут подготовку со следующего утра, — заверил командир «Корсаров Кавила». — Сегодня медики поставят их на ноги, а завтра уже начнем распределение по подразделениям. Но, должен предупредить — быстро из них сделать бойцов не получится.
— Отлично, — одобрил я. — Лучше потратить больше времени на подготовку и обучение, чем они пренебрегали в прошлом, чем усеивать поля боя тысячами трупов. Возвращаясь к уже сказанному. Мне потребуются некоторых ваши подразделения, чтобы развести пламя пожаров под седалищами моих врагов.
— Следовательно, для нас уготована миссия, сэр? — уточнил капитан Анилекс, с хитрым прищуром заинтересованного дельца поинтересовался он.
— Все верно, — кивнул я. — Поднимайте своих бойцов, капитан. «Корсары Кавила» отправляются на войну. Начнем с сектора Д’Астан, раз уж вы с ними соседи. А то силы баронессы в последнее время начинают меня сильно расстраивать отсутствием побед на поле боя.
Мерный звук каблуков по отполированной поверхности полов Императорской Цитадели, разносился метрономом по полупустым коридорам.
Здесь не бродили имперские сановники, как то бывало в Императорском Дворце на Корусанте.
Здесь не велись оживленные споры сенаторов, их помощников, секретарей.
Здесь не было раздражающего блика протокольных дроидов.
Здесь ничто не напоминало Корусант.
Потому что это и не был Корусант.
Исанне Айсард, облаченная в неизменный адмиральский мундир имперского образца, выполненный в алых тонах артериальной крови, неспеша пересекала Цитадель в гордом одиночестве.
Она не обращала внимания на марширующих позади нее штурмовиков, чье количество явно превышало необходимое для ее уничтожения.
Ей было плевать на Имперских гвардейцев, что стали попадаться в коридорах чаще, чем глубже она проникала в великолепную постройку, возвышающуюся на километры над крышами самых высоких зданий на Биссе.
Исанне Айсард шла к своей цели.
И ни один мускул на ее лице не свидетельствовал о напряжении, которое могло быть и должно было быть присуще той, кто еще не так давно находилась в опале Императора.
Впервые с момента своего появления на свет, она посетила Бисс.
Не на правах ценного пленника, судьбу которого должен решить Император Палпатин.
Не на правах приглашенного гостя, который откликнулся на зов Императора и его сановников.
Она прибыла сюда по воле долга, необъяснимой магнетической связи, которая возникала между мужчиной и женщиной на платоническом уровне.
Такие действия не продиктованы логикой.
Они не поддаются оценке или измерениям.
Они не имеют критериев сравнения.
Они просто есть.
Поэтому она здесь.
На Биссе.
Для той части населения, которая была знакома с этим названием, Бисс представлял из себя мифический мир наслаждений и вольности, который Император Палпатин обнаружил и предоставил для самых своих верных подданных много лет назад.
Он проложил сюда гиперпространственные маршруты, без знания которых никто не мог попасть в этой райское место.
Расположенный в изолированном и практически недоступном для обывателей Глубоком Ядре Галактики, Бисс являлся конечным пунктом гиперпростраснтвенног маршрута, известного как Бисская Дуга.
Последний представлял из себя тщательно охраняемой искусственного гиперпространственного маршрута, поддерживаемой сотнями немассовых ускорителей S-потока, соединяющих планету с Центральными мирами.
В противном случае до планеты было почти невозможно безопасно добраться через гиперпространство из-за высокой плотности звезд в Глубоком Ядре и постоянно меняющихся моделей естественных гипермаршрутов региона.
Уже п одним этим словам знающие разумные могли понять, насколько щедр Император Палпатин, отдав этот мир своим подданным.
Каждый ускоритель S-потока стоил как целые планеты, а поддержание его в работоспособном состоянии, не говоря уже об использовании, требовало колоссальных денег, которые многие государства за весь период существования галактики даже не видели.
Распложенный на пятой орбитальной позиции в системе, имеющей название Бешкек, Бисс являлся всего лишь одним из двух пригодных для обитания миров в этом уголке галактики.
Но, достигая размеров двадцати одной с небольшим тысяч километров в диметр, Бисс вмещал на своей поверхности чуть менее двухсот миллиардов жителей, большинство которых (за вычетом крошечного процента) составляли исключительно значимые для Империи люди
Релус же, занимая четвертое орбитальное положение, был меньших размеров, но столь же гостеприимен.
К сотням миллиардов людей, составляющих промышленный, сельскохозяйственный, военный и иной потенциал Галактической Империи в Глубоком Ядре.
Исанне свернула за угол и оказалась в большом коридоре, значительная часть которого — потолок и правая стена, были выполнены из транспаристали.
Благодаря этому крепкому, но в то же время прозрачному материалу, Исанне могла увидеть в безоблачном ночном небе все пять маленьких лун Бисса, которые в настоящий момент были превращены в огромные казармы и военные заводы, беспрерывно поставляющие для войск Императора все необходимое.
Для этого разграблялись полезные ископаемые с планет всего Глубокого Ядра, но кого это вообще когда-то интересовало?
Так же сквозь эту транспаристаль Исанне могла видеть линию горизонта, тонущую в подсвеченных городских застройках.
Могла бы даже видеть сине-зеленый отблеск естественного светила системы Бишкк, если бы проходила здесь в светлое время суток.
Но она шла ночью, потому что таким было желание.
По крохам оброненных слов, Снежной Королеве удалось сложить в единую картину части мозаики, которые казались особенностей этой планеты.
Нечувствительная к Силе, она не могла проверить ряд этих утверждений на практике, однако те члены Элиты Темной Стороны, с которыми она уже имела встречу, вскользь упоминали, что Бисс буквально пропитан Силой, которую Император своей волей превратил в источник Темной Стороны.
Джедай использовали, насколько она знала, Светлую Сторону.
И сей факт лишь пдтверждал различие между Императором и джедаями: они подчинялись обстоятельствам, Палпатин подчинял сами обстоятельства.
Немудрено, что величие такого человека кружит голову, а его свершения заставляют биться сердце чаще.
Для тех, для кого это имеет хоть какой-то смысл.
Гораздо больше Исанне интересовали разговоры о том, что миллиарды населения Бисса питают Императора своей жизненной силой.
И это утверждение было из области джедайской метафизики, но все же это была еще одна крупица информации.
Она много времени провела изучая эту планету в обществе Элиты Темной Стороны, составляющих ее стражу и конвой одновременно.
До тех пор, пока Император не нашел время ее принять.
Снежная Королева увидела, что поверхность Бисса усеяна цепочками озер и рек, где обитали микроскопические формы жизни, а также сглаженными ветром плато и каньонами.
Изоляция планеты от большей части галактики позволила его естественным островам и руинам доэкспансионистской эры оставаться нетронутыми в течение тысяч лет.
Она с интересом посещала старые руины, оставленные на планете расой раката, которые прежде использовали этот мир в качестве своего форпоста для дальнейших завоеваний.
Но не нашла там ровным счетом ничего — это было пустое, полуразрушенное строение.
Которое, как она успела заметить, спешно восстанавливали и наполняли мебелью.
Этот древний форпост восстанавливался для кого-то, кто значим для Палпатина.
На планете не было хищной флоры и фауны, как могло подобно показаться.
Нет разумных видов, когда-либо возникавшие на Биссе путем естественной эволюции, а живая природа в этом мире в основном вела ночной образ жизни и безвредна.
Бисс также не содержал каких-либо редкоземельных элементов или тяжелых металлов, а потому на его поверхности не было тысяч шахт, как на многих других планетах системы Бешкек.
Тайный тронный мир Императора в самом деле был курортом — для приближенных Императора.
Для миллиардов экзотов и рабов, вывезенных сюда для работы на строительстве городов, сборочных цехов и обслуживания забот имперских вельмож, Бисс должен был казаться каторгой.
Спокойный, мягкий климат планеты и мягкие сезоны, от ясного до дождливого, в первую очередь были вызваны незначительным осевым наклоном планеты и стабильным геологическим основанием.
Сильные явления, такие как штормы и вулканизм, были крайне редки.
Все это вкупе и помогало Империи в создании мифа, о прекрасном и мистическом мире-рае, скрытом от галактики в целом, где блаженное довольство ожидало каждого, кто решит подать заявку на иммиграцию на пресловутую планету Бисс.
Миллиарды, если не больше, разумных, купились на этот дешевый и древний трюк.
Они умирали здесь на протяжении многих лет, погребенные прямо на стройках, где их застигала кончина.
Колонизация мира не прекращалась ни на мгновение.
Масс Амедда, помощник Палпатина еще со времен когда тот был Верховным Канцлером, как то во время доверительной беседы с Айсард после ее прибытия сюда, говорил, что возведение Императорской Цитадели, в которой она сейчас находилась, стоило жизни более чем десяти миллиардам разумных.
Но они создали шедевр зодчества.
Рабы и их тела были тем самым фундаментом, на котором стояли все эти богато украшенные броскими экстерьерами и построенные с изысками здания и курортные комплексы.
Год за годом здесь умирали миллиарды, но все новые и новые партии мигрантов доставлялись сюда по прихоти Императора.
И их трудом, их смертями оплачено строительство города, покрывающего весь континент.
Любые жертвы ради величия Императора — единственного неоспоримого и непререкаемого органа власти на Биссе.
Насколько Айсард успела узнать, полнота власти на Биссе, да и вообще в имперских мирах Глубокого Ядра, принадлежала адептам Темной Стороны Силы, которыми командовал Палпатин.
По сути Император создал на руинах Империи теократию и стал во главе нее, безраздельно управляя по своему желанию, не имея каких-либо препон к реализации своего решения со стороны Сената или каких-нибудь других рудиментов Старой Республики, как это было на Корусанте.
После своей смерти при Эндоре, Император превратил Бисс в планету-крепость, и, судя по идентификатором тысяч звездолетов на орбите Бисса и в самой системе, тайный тронный мир стал местом сбора оставшихся Имперских Осколков и базой операций Палпатина по грядущему завоеванию галактики.
Их того, что она видела на орбите, Бисс так же стал строительной площадкой для многочисленных вариантов имперского супероружия.
Она видела десятки звездолетов неизвестного ей класса, которые буквально сжирали астероиды и поверхности других планет кроме Релуса и Бисса, выдавая из своих внутренних фабрик все новое и новое оружие.
Масс Амедда назвал их «Опустошителями Миров» и уверял, что они несокрушимы.
Она видела оба «Затмения».
Один, что строился для Императора На Биссе и был оттуда угнан куатовскими инженерами после нападения на «Верфи Куата» флота «Консорциума Занна». Как очевидно, чтобы достроить звездный супердредноут здесь.
Практически был закончен его «почтиблизнец» «Затмение-II» — такой же грозный и массивный.
Она видела тысячи звездолетов, которые в имперских справочниках лишь упоминались, но в металле находились здесь.
Она видела находящиеся в достройке «Владыки» и десятки линейных крейсеров типа «Верность», «Палачи» и «Воины», «Возмездия»…
А от «Имперских» и более мелких кораблей просто рябило в глазах.
Не стоит даже думать о том, что подобного рода армаду можно победить, даже в самом ожесточенном бою.
Под властью Империи Бисс стал одним из самых уединенных и тщательно охраняемых миров в галактике.
Большинство естественных путей в Глубокое Ядро были заминированы, а остальные были защищены Имперской сетью безопасности гиперпространства — системой проекторов гравитационных колодцев и гиперволновых приемопередатчиков, предназначенных для мониторинга и контроля трафика, входящего и исходящего из Глубокого Ядра.
Нечто подобное, насколько она слышала от того же Масс Амедды, гранд-адмирал Траун до своей кончины, применял в отношении метрополии недавно созданного им Доминиона.
Однако, в отличие от Ядра, клюк к которому знали немногие, Император, судя по всему, знал путь в Доминион.
И как только наступит час уничтожения предателей, миры, которые так тщательно собирал воедино гранд-адмирал Траун, воспылают от орбитальных бомбардировок тех армад, которые Палпатин готов обрушить на головы жителей галактики.
Нигде в Империи никогда не было такой охраны, как на Биссе.
Будучи миром-крепостью, тайный тронный мир Императора охранялся рядом сил безопасности и технологий, за всеми из которых наблюдала специализированная служба безопасности.
Зона безопасности Бисс, ограниченная зона космоса, вокруг мира-крепости, охранялось широким кольцом звездных разрушителей, а по всей системе Бешкек был дополнительно рассредоточен целый флот сектора.
На своем опыте Исанне знала, что любой, кто приближался к охраняемой зоне, будучи допущенным к Бисской дуге, получал предупреждение о нарушении запретных границ.
Любая попытка пересечь эту невидимую запретную линию наталкивалась на бескомпромиссное уничтожение всеми доступными силами.
Гигантские проботы «Охотники-убийцы» патрулировали небо над Биссом и использовались в качестве платформ для захвата и задержания несанкционированных кораблей.
Сама планета была окружена планетарным щитом, контролируемым службой безопасности Бисса, а системы сканирования использовались для мониторинга движения по всей планете.
Орбиту планету стерегли сотни станций космической обороны «Голан III», находящихся постоянно боевом дежурстве.
Сотрудники Службы безопасности Бисса координировали космический трафик со спутниками-сканерами, разбросанными по всей звездной системе и атмосфере планеты.
Если у кого-либо из путешественников были обнаружены поддельные документы, звездные разрушители, охранявшие Бисс, безоговорочно открывали огонь на поражение.
Станции сканирования также служили орбитальными оборонительными платформами для Бисс, обладая огневой мощью, равной некоторым крупным кораблям, а также размещались эскадрильи TIE-истребителей и другие оборонительные силы.
На поверхности планеты наблюдение и большое военное присутствие были обычным делом.
Штурмовики были размещены на каждом углу улицы, каждую посадочную площадку охранял TIE-истребитель, а тайные агенты Имперского бюро безопасности присутствовали в большинстве общественных мест планеты, чтобы следить за любыми потенциальными предателями.
Кроме того, верфи, базы истребителей и военные казармы, достаточно большие, чтобы вместить целую армию, присутствовали по всему имперскому контрольному сектору.
Все эти комплексы были замаскированы красочными площадями и общественными зданиями, вооружены новейшими защитными турболазерами и защитными полями.
Подумать страшно сколько времени, денег и жизней ушло на то, чтобы защитить эту планету и систему подобным образом.
Одних только «Голанов III» было достаточно для того, чтобы обеспечить их защитой несколько секторов.
Но сделано было на славу.
Население Бисса, как могла в этом убедиться Айсард, было фанатично предан Императору даже после его первой смерти в битве при Эндоре.
Из разговоров с мирными жителями она поняла, что никто из них и не верил в окончательную смерть Палпатина.
Судя по их речам, они практически обожествляли Императора.
И нельзя осудить их за это, ведь то, что было возведено на Биссе в подконтрольной части Глубокого Ядра, в самом деле имеет налет высшего провидения и несказанного великолепия.
Вот только местные жители не знали о том, что ради достижения всего этого потребовались миллиарды смертей.
Впрочем, Исанне не сомневалась в одном: если бы население системы Бешкек узнало о том, какой ценой достигнута это великолепие, даже если бы то, что Палпатин вытягивает из них пресловутую жизненную силу было доказано, ничего бы не изменилось.
Население системы Бешкек пойдет на что угодно по приказу своего Императора.
И, судя по слухам, они готовятся к тому, чтобы с его именем на устах обратить в раскаленный шлак любую планету, какая не будет согласна верить в божественность Палпатина так же неистово, как и они сами.
Когда она приблизилась к массивным металлическим дверям (выполненным из бескара с напылением кортозиса, между прочим), Снежная Королева ни на мгновение не задержалась, не остановилась.
Выдрессированные и вышколенные гвардейцы распахнули перед ней двери задолго до того, как она испытала бы необходимость остановиться.
Оказавшись внутри, она попала в просторный зал, настолько огромный, что здесь запросто можно было разместить полное авиакрыло ее «Лусанкии».
Отполированные до зеркального блеска темные глянцевые полы, серые стены, массивные колонны.
И в центре всего — огромная карта галактики, испещренная многочисленными пометками.
Границы государств, местоположение вооруженных сил — союзников и врагов, гиперпространственные маршруты…
Здесь было все, что известно Империи о галактике.
Айсард спокойно шагала вперед, через светящееся марево.
Ее никто не останавливал и не окрикивал.
Сама она не проявляла и тени беспокойства.
На здесь не гость.
Она — верный слуга.
Слуга того, кто восседает на массивном троне, точной копии того, что имелся у Императора на «Звезде Смерти».
Но этот человек моложе.
И огонь в его глазах еще сильнее.
Достигнув массивных ступеней, ведущих к прямоугольной платформе, упирающейся в огромный транспаристиловый кусок стены, женщина замерла, увидев лежащее на ступенях тело.
Она узнала его.
Молодой мужчина, светлые волосы, простое лицо и одежда.
Очень характерная одежда.
Как и оружие, зажатое в его руке.
— Не обращай внимания на моего нерадивого ученика, Снежная Королева, — практически ласковым голосом произнес Император Палпатин. — Люк Скайуокер, несмотря на годы, которые прошли с момента нашей встречи, стал сильнее. Но, как и его отец — так же импульсивен, когда дело касается принятия судьбоносных решений. Его попытка убить меня не первая и не последняя. Темная Сторона в очередной раз продемонстрировала ему свою мощь, и вскоре он поймет как глубоко заблуждается в своих джедайских верованиях.
— Да, Император, — Исанне склонила голову в знак несомненного почтения к словам Палпатина.
— Что ж, — смакуя каждое слово, произнес Император, — настало время решить и твою судьбу, Снежная Королева.
Исанне почувствовала чудовищное давление, которое возникло словно из воздуха.
Не в силах совладать с этой непреодолимой напастью, женщина опустилась на колени.
Но сила продолжала на нее давить.
Айсард рухнула на четвереньки, но тяжесть лишь усилилась.
Наконец, ее тренированное тело сдалось, и она оказалась распластанной по зеркальному полу тронного зала.
— Твои амбиции похвальны, — произнес Император. — Мой специалист по клонированию подтвердил то, что ты рассказала о своем происхождении.
Голос правителя Империи звучал ближе, а его тихие шаги раздавались все ближе, словно он спускался по лестнице.
Сама же Исанне не могла даже пальцем пошевелить.
Да и не пыталась.
Сейчас решалась ее судьба, и она не могла хоть одним действием вызвать недовольство Императора.
— Клон Снежной Королевы, который создан, чтобы охранять пленников с «Лусанкии», — смакуя каждое слово, Палпатин остановился у ее лица.
На смотрела на мягкие сапоги, в которые были обуты ноги Императора, не решаясь отвести взгляд.
— Ты доставила мне ее тело, доставила ее корабль, с полным экипажем дроидов, даже доставила тело моего Верховного Визиря, — перечислял Император то, что она сделала несколько недель назад. — Поразительно, как ты хочешь жить, женщина из пробирки.
Исанне молчала, понимая, что ее никто, собственно, и не спрашивает на самом-то деле.
— И в этом моменте у меня возникает вопрос, дрянная ты поддельная кукла, — голос Императора стал грубее. — С чего ты взяла, что сможешь заменить настоящую Айсард? Кто надоумил тебя, что ты можешь вот так просто прилететь ко мне, швырнуть трупы моих близких соратников, предать мне оскверненный мятежным отродьем звездный суперразрушитель, рассказать про то, как ты работала на Трауна и строила козни по его уничтожению, и надеяться на то, что я сохраню тебе жизнь?
Возможно от нее и не ждали ответа.
ПодСнежная королева молча вытерпела, как мягкие сапоги Императора Палпатина бьют ее по лицу, выбивая зубы и ломая кости лицевого скелета.
Она не двигалась, придавленная очевидно Силой, и молча принимала наказание от Императора.
Она молчала, пока он бил ее молниями, пинал, швырял по тронному залу.
Она не проронила ни слезинки после того как от очередного удара о колонну у нее хрустнул что-то в спине.
Она продолжала быть немой, когда оказалась рассечена бровь над правым глазом и на лицо полилась кровь, мешающая видеть.
Она молча переживала все то, что мог на нее выместить Император.
Не издала ни звука ради своего господина, понимая, что Палпатину необходимо выместить зло за гибель ближайших соратников.
Она никого не винила в происходящем, даже не пыталась подумать о себе как о жертве.
Направляясь в Глубокое Ядро, избавившись от экипажа «Лусанкии», навязанного ей Трауном с помощью боевых дроидов, она понимала, что может и не получить желаемого — места у Императора.
Но так же понимала, что сожгла для себя все пути назад.
К тому же она клон, жизненный цикл которого скоротечен.
Единственный, кто мог помочь в решении этой проблемы — только Император Палпатин, служить которому для нее — честь.
Особенно, заменив настоящую Снежную Королеву.
— Ты никогда ее не заменишь, — презрительно скривившись, Император мановением руки поднял ее с пола и сделал так, чтобы он мог смотреть в ее разбитое лицо. — Ты — просто инструмент, который возомнил о себе невесть есть что. Твоя жизнь ничего не стоит.
— Так закончите ее, — тихо произнесла Исанне, без страха смотря в золотистые глаза Императора. — Я сделала то, что не смогла сделать настоящая Айсард. Я угнала «Лусанкию». Я добыла для вас карты минных полей Доминиона. Я поспособствовала смерти предателя Креннеля и разгрому большой части республиканских сил. Даже Траун не раскусил меня. А настоящую Айсард он просчитал так же, как если бы она была открытой книгой. Я доставила вам неопровержимые доказательства предательства Трауном Империи.
— Твои достижения ничего не стоят, — фыркнул Император, отмахнувшись от нее, как от сломанной игрушки.
Женщина упала на полированный пол, закусив губу от нахлынувшей на нее повсеместной боли.
— Карты минных полей и астероидных заграждений мне доставил адмирал Добраму. Креннель меня не интересовал в Империи и не представлял никакого интереса сейчас. Жалкий червяк, раздавить которого не представляет ни малейшего усилия. А все остальное, что ты там сказала, — Император ожег своим пламенным взглядом лежащую на полу женщину. — Предательство Трауна… Этот экзот всегда действовал исключительно в своих интересах. Он был полезен как авангард вторжения и сделал многое. Правда, как всегда, сам себя перехитрил. Его предательство ничего не стоит — Доминион я поглощу на закуску. Буду сжигать их корабли и ловить приветственные улыбки от местных жителей, которые будут рады приветствовать меня, в то время как жалкие прихлебатели Трауна даже не озаботились сделать что-то, кроме как забиться в свою раковину и делить его наследие.
— В таком случае, — Трясущимися руками Айсард помогла себе принять хоть отчасти вертикальное положение. — Все сделанное мной — ерунда пред вашим величием. Добейте меня и переверните эту страницу, забыв о последнем напоминании об Айсард, который готов служить вам.
— Служить мне? — расхохотался Император. — Зачем ты мне, сломанная игрушка Снежной Королевы?
— Потому что я так же предана своему господину, как и она, — стерев с губ кровь, произнесла Исанне. — Также обожаю и люблю его. Готова переступить через себя ради его величия. И не успокоюсь до самой смерти, выполняя его волю.
— Как интересно, — в голосе Палпатина вновь появилась заинтересованность. А под кожей головы Исанне почувствовала словно легкое щекотание. Как и всегда, когда находилась в присутствии Императора. — Намереваешься служить мне, после того, что только что произошло?
— Да, — ответила Исанне. — Иначе и быть не может. Такова моя судьба.
— Может быть, может быть, — с усмешкой на лице ответил Палпатин. — Стойкости тебе не занимать. Не полноценная Снежная Королева, но, может быть, на что-нибудь и сгодишься. Однако, что ты можешь мне предложить здесь и сейчас, кроме того, что уже мое?
Исанне краем взгляда увидела, как зашевелился Люк Скайуокер.
От его тела еще шел пар, но молодой джедай упрямо пытался взять себя в руки, смотря на стоящего к нему спиной Императора.
— Я могу рассказать вам о предателе в Империи, который отправил на убой сотни тысяч ваших солдат, — произнесла Айсард, наблюдая за тем, как лицо Палпатина превращается в хищную маску маньяка, почуявшего жертву. — И Скайуокер вот-вот бросится на вас, повелитель.
Не оглядываясь, Император выбросил назад руку, с которой хлынули потоки бело-синего электричества, которые пронзили истошно закричавшего джедая, заставляя его биться в судорогах.
— Продолжай, сломанная кукла, — елейным тоном произнес Палпатин, не отводя от нее взгляда. — Говори все, что знаешь. Ведь от твоей искренности и убедительности зависит твое право на жизнь.
И Снежная Королева заговорила, пока Император терзал молниями своего пленного джедая.
Планета Кол Аторн не обладала большими размерами, или диковинной астрографией.
Обычный мир, с орбиты которого видно единственный мертвый спутник желтоватого цвета, обширные моря, густые леса, множества озер, континенты и острова…
По одному взгляду так и не скажешь, что на этой планете проживают грозные войны.
Располагаясь в одноименной звездной системе сектора Канц Новых Территорий Внешнего Кольца, Кол Аторн, как и другие миры сектора, не так давно вошел в состав Доминиона.
И, фактически, моя появление здесь было вторым явлением официальных представителей Доминиона на планету.
В прошлый раз местные жители довольно бесцеремонно и недвусмысленно выпроводили представителя, посоветовав ему более никогда не возвращаться во избежание больших проблем.
Что ж, данное слово никто не нарушал — представители сюда более и не совались.
Я прибыл лично.
И на данный момент находился в небольшой закусочной недалеко от космопорта, с любопытством изучая местные гастрономические изыски.
По всей небольшой кантине дежурили гвардейцы, не сводя взглядов с немногочисленной публики, которая при нашем появлении намеревалась покинуть заведение, но была настойчиво приглашена составить мне компанию и не лишать себя удовольствия отменной трапезы.
Уж что-что, а в этом местечке готовить любили и умели.
Мясные блюда — все как на подбор отменные.
С момента приземления моего шаттла и сил сопровождения не прошло и получаса, как наблюдатели стали докладывать об оживлении местных жителей, которые активно вооружались и довольно неприветливо относились к штурмовикам из 501-го гвардейского легиона.
Которые этот самый космопорт совсем немного взяли под контроль, включая немногочисленные истребители местных.
Нет, безусловно мы никого не убили.
В широком дверном проеме кантины показалась массивная тень.
Что ж, наступило время развязки.
Продолжая наслаждаться пирогом с нежнейшим мясом неизвестного мне животного, я остановился только тогда, когда у моего столика замер двухметровый верзила, с ног до головы закованный в тяжелую броню.
В руках у него имелась монструозного вида бластерная винтовка, отставшая от передовых технологий на пару поколений.
И ствол которой смотрел мне прямо в голову.
— Не дать разумному насладиться кухней доброго хозяина этого заведения — будет преступлением, — заявил я, но все же промокнул губы салфеткой, приглашающим жестом указывая на плетеное кресло напротив меня. — Присаживайтесь, мистер Спар, нам есть о чем поговорить.
— У мандалорцев нет обычаев беседовать с мертвецами, — хорошо поставленным басом сообщил обладатель шипастого незакрытого шлема.
Итак, какие выводы можно сделать после первого взгляда, брошенного на этого человека?
Как минимум то, что лидер анклава изгнанниками и эмигрантов из Мандалорского сектора, которые обитают на Кол Аторн говорил на акцентированной версии языка мандо'а — родного наречия мандалорцев.
С последним я уже успел ознакомиться за время перелета сюда.
Слышал десятки произношений из записей в «ГолоНете».
Носителем языка, безусловно не стал, но уж точно смогу отличить характерные смены ударений в словах и особенности произношения.
Планета являлась анклавом мандалорской культуры.
Один из предводителей мандалорцев, Мандалор Молоторожденный, вырос в переулках Кол Аторна и научился говорить на мандо'а у живущих здесь мандалорцев.
В конечном итоге он был одним из величайших лидеров своего народа, хоть я и ничего никогда о нем не слышал.
А чтобы разузнать эту небольшую крупицу информации, пришлось как следует озадачить мистера Пента.
Благо он был рад отвлечься на час от поисков «Ока Палпатина» и заняться альтернативной деятельностью хоть немного.
Момент номер два.
Надетая на Хедже Спаре броня — довольно старая, но все еще пригодная к использованию.
Это не современная реплика, не подделка.
Мандалорцы на Кол Аторне пусть и живут небогато, но современные образцы вооружения у них имеются.
А потому можно сделать вывод, что старая броня, несомненно дополненная элементами современной электроники и «гаджетами» явно непросто писк мандалорской моды.
Это дань традициям, обычаям, символом соблюдения которых и являлся для местных жителей Хедж Спар.
— Да, до меня доходили слухи о том, что я умер, — нет, в конце концов, этот пирог просто замечательный!
— До нас тоже, — ответил мужчина, все еще держа в руках оружие и не сводя с меня взгляда. — А еще мы слышали, что ваши посланники обещали не возвращаться на Кол Аторн и намеревались оставить нас в покое.
— И они выполнили свое обещание. К вам не прилетало более ни одного дипломата. Никто вас не беспокоил до сегодняшнего дня.
— И чем же таким мы обязаны, что ради нас гранд-адмирал Траун нарушает собственную маскировку и прилетает на своем звездном разрушителе прямиком к нам на орбиту, берет под контроль наш космопорт и ест наш пирог с рыбой? — спросил Спар.
Так.
А вот это мне не очень понравилось.
— Признаться, я думал, что он с мясом, — традиционно для себя не скрываю очевидного.
— Все так думают, — поведал Хедж. — Хозяин заведения что угодно может приготовить так вкусно, что появляется желание и тарелку вылизать.
— Честь и хвала повару, — я встретился взглядом с хозяином заведения, по совместительству и главному стряпчему.
— Может перестанем ходить вокруг да около и перейдем сразу к делу? — с неприкрытой угрозой поинтересовался Спар, чуть довернув удерживаемое на коленях оружие в мою сторону.
— Затем и прибыл, — заверил я. — И да, не советую направлять свое оружие в меня. Гвардейцы — народ не пугливый, но если нервничают — всем вокруг становится больно. А ведь есть еще и ногри.
— Что за ногри? — насторожился Спар.
— Я — ногри, — мяукнул ему едва ли не в ухо Рукх, серой тенью вырастая рядом и одним точным движением отстегнув от бластерной винтовки мандалорца газовый картридж и энергоячейку.
— Занимательные фокусу, — оценил угрожающим тоном Спар. — Чего вы хотите, Траун?
— Того же, чего и все правители и военачальники, — произнес я. — Кол Аторн находится на территории сектора Канц. Сектор вошел в состав Доминиона. Для каждой планеты установлены законы и нормы обязательств. Ваш мир решил наплевать на них и выдворил моих посланников. Когда обижают моих подчиненных, я прихожу разбираться с проблемой сам.
— И как же вы видите решение «проблемы»? — поинтересовался мандалорец, не сводя глаз с Рукха переместившегося за спинку моего кресла.
— Все просто, — ответил я. — Кол Аторн либо живет по законам Доминион, либо же вам придется оставить эту планету.
В последнем случае я не особо опасался миграции местных жителей и последующего расхождения слухов о своем выживании.
Мандалорцы, проживающие на этой планете, пусть и бывший изгнанники, мигранты мандалорского сектора, все же наследники своей культуры.
А болтливость — не черта сынов Мандалора.
А вот упрямство и неделание покидать насиженные места — как раз в их воинственном духе.
Если бы они не желали урегулировать проблему, то уже сейчас на планете велись боевые действия между 501-ым легионом и всему мандалорцами, способными держать оружие.
Даже не берусь судить кто бы победил в первоначальных боях — пусть Кол Аторн и окраина галактики, воевать тут любят и умеют.
Но у нас банально больше солдат и техники, так что итог конфликта ясен как день.
Вот только это будет стоить обеим сторонам множество жизней.
Понимал это и Хедж Спар.
Потому и прибыл для переговоров.
— Предлагаете моим воинам стать частью вашей армии, подобно тем мандалорцам, которые служили Империи? — спросил он.
— Я предлагаю сформировать новое, исключительно мандалорские подразделение, в котором будут состоять исключительно выходцы из Кол Аторна и никакие другие, — пояснил я. — Можем назвать это новое соединение «Мандалорской бригадой» или как-то так. У вас будут собственные командиры, собственные базы подготовки. Вмешиваться в ваши вековые устои и обычаи никто не собирается. Доминион обеспечит вас всей необходимой техникой, включая космические корабли для переброски войск.
И под последним тезисом я предполагал передачу мандалорцам с Кол Аторна захваченного при Хайпори линкора типа «Кеелдабе-II».
Один боевой корабль линии, транспорты и несколько корветов типа «Крестоносец» — невеликая цена для обеспечения мобильности аналога целого легиона боеспособных войск.
А то, что мандалорцы боеспособны понятно и без лишних слов — достаточно лишь посмотреть на доклады отрядов штурмовиков, сообщающих о том, как быстро местные мобилизовались и как слаженно действуют, выходя на позиции для предполагаемой атаки по штурмовикам Доминиона.
Один приказ со стороны сидящего напротив меня лидера — и завяжется кровавая бойня.
Или же — он отдаст приказ и кровопролития не случится.
А я же получу боеспособные войска, которые могут стать ударными силами для отстаивания интересов Доминиона в нескольких секторах галактики до тех пор, пока не будет решена проблема с формированием новых частей штурмовиков.
В голове уже в принципе сложилось «деление» Штурмового корпуса с учетом имеющихся реалий.
Все те легионы, которые в настоящий момент у меня имелись и комплектовались являются гвардейскими — награда за их участие в прошлогодней кампании.
Они как и сейчас будут комплектоваться лучшими из лучших штурмовиков на основе процесса клонирования.
Обеспечиваться они будут по имперскому образцу.
А вот как только будет решена проблема с дополнительными клонирующими мощностями и созданием всех необходимых имприт-матриц по специальности, в дело пойдет генетический материал от Бобы Фетта, которого мы держим в коматозном состоянии для постоянного забора крови.
Эти «рядовые» штурмовики получат оснащение по «Фазе-II» и будут вооружены республиканским оружием.
Оно, пусть и не первой свежести, но это не отменяет его боеспособности и, надо отметить, большей, по сравнению с имперским вооружением, убойной мощи.
— Звучит интересно, если опустить тот факт, что навряд ли бы вы сделали нам такое предложение, если б не были заинтересованы в том, чтобы увеличить количество своих войск, — произнес Спар. — Те, кто силен, не придумывают каких-то особых условий для жителей какой-то отдаленной планеты. Пусть они хоть трижды воины. Из чего я делаю вывод, что у вас не все так хорошо с войсками, как вы здесь хотите мне рассказать.
Порой, особенно после общения с республиканцами, забываю, что в галактике есть люди, которые умеют думать своей головой и делать правильные выводы не полагаясь на пресловутую Силу.
— Допустим мне в самом деле нужны войска, которые хотя бы на первых порах не будут ассоциироваться с Доминионом, — согласился я.
— И для чего они вам нужны? — спросил Спар.
— Грядет немало битв, в которых умелые воины могут себя прославить и обессмертить свое имя, встав в один ряд с мандалорскими героями прошлого, — расплывчато произнес я. — Думаю, понятно, что в текущих реалиях мне нужно, чтобы все народы Доминиона были сплочены для отстаивания интересов своего государства. Не имею привычки отправляться в бой, оставляя неподконтрольной планету, на которой проживают сотни тысяч боеспособных мужчин и женщин, не высказавшие свою точку зрения относительно собственной лояльности к Доминиону и мне лично.
— Иными словами, завуалированно вы говорите мне, что либо мы с вами, либо вы нас уничтожите, — расплылся в белозубой улыбке, словно услышал нечто веселое, Хедж Спар.
— Я уже сказал — либо вы с нами, либо убираетесь из Доминиона, — пришлось поправить. — Об орбитальных бомбардировках, которые будут применены для уничтожения вероятного противника с целью недопущения рисков больших потерь среди наземных сил, я даже не упоминал.
В разговоре с воинами, бескомпромиссными и жестокими, всегда приходится повышать планку переговоров, давая понять, что ведение беседы — это отнюдь не проявление слабости или страха, а лишь «мягкая сила», за которой стоят большие пушки и возможность их применения при первой же необходимости.
Слова о «серьезных намерениях» ничего не стоят без решимости эти самые «серьезные намерения» продемонстрировать на практике.
«Болтунов» не уважают, даже если у них имеются «большие пушки».
А вот те, кто без лишних реверансов применяют силу выкованного ими оружия для достижения заявленных целей, пользуются куда как большим уважением даже в лице своих оппонентов.
Логично, что Спар решил проверить меня на прочность.
— И мне поверить вам на слово? — хмыкнул он.
— Ни в коем случае, — заверил я, поднося ко рту комлинк. — Капитан Тшель, цель номер один пожалуйста.
В следующую секунду окна кантины залило бело-зеленым свечением, земля вздрогнула, а сквозь открытую дверь донесся раздирающий уши грохот попадания из турболазера.
Мандалорец даже не шелохнулся, но сквозь его открытые части шлема, благодаря форме головного «убора» Спара до меня доносились обрывки мандалорской речи.
Очевидно, что подданные докладывают правителю о результатах одиночного выстрела.
— Что ж, это обветшалое здание мы и так намеревались снести, — непринужденным тоном произнес он. — Только зря потратили тибанну.
— Или же, — возразил я, доедая пирог. — Наглядно продемонстрировали вам, что можем с высоты низкой орбиты, контролируя все ваши силы обороны, хирургически точными ударами уничтожать даже здания, стоящие в центре города, не причиняя вреда окружающим строениям. На мой взгляд, стоит подумать о том, не была ли цель один всего лишь пристрелочной мишенью, и не будут ли целями номер два и три генераторная, а так же арсенал. Или же давно пустующее строение Зала боевой славы местного населения.
Мандалорец смотрел на меня с таким пристрастием, словно пытался пригвоздить к спинке кресла.
Он прекрасно понял меня, а так же то, что я давно просчитал его самого.
Местные мандалорцы очень долго не участвовали в крупных конфликтах.
Все их истории о боевой славе предков столь давние, что никто из живущих уже не помнит даже детей тех героев.
По сравнению со своими «старшими братьями» из Мандалорского сектора, которые пусть и не столь часто собирались в походы в последнее время, но все равно гремели по всей галактике, обитатели Кол Аторна выглядели еще хуже чем «бедные родственнички».
Я не просто так сказал про пустующий Зал трофеев.
Именно что трофеев, добытых в бою с сильным противником, а не выставочная экспозиция украденных у мирных жителей сельскохозяйственных дроидов или кофеварок.
— Да вы прям умеете вести переговоры, гранд-адмирал Траун, — ухмыльнулся Хедж Спар, поднимаясь из-за стола и протягивая мне руку в знак нашей общей договоренности. — Мои мандалорцы с вами. И надеемся на знатные сражения с настоящим врагом. Погонять аборигенов, вооруженных огнестрелами вы можете и сами, но для настоящего дела вам нужны мандалорцы.
Бравада, самовосхваление…
Типичные атрибуты тех, кто живут сражениями и помышляют о том, чтобы будущие поколения цитировали их своим детям.
— Поверьте на слово, — улыбнулся я, повторяя действия Спара. — То, что вас ждет, вашим людям непременно понравится.
— Жду с нетерпением, — хмыкнул мандалорец, подняв бровь в знак того, что оценил крепкое рукопожатие. Я же старался не подать виду, насколько нелегко мне дается это. Но и пасовать нельзя. Спасибо ежедневным физическим упражнениям — позволяют не опозориться перед мандалорским лидером этой планеты. — Ну, а теперь к деталям. Какое вооружение нам намерен подарить Доминион, за который мы все на Кол Аторне так горим желанием повоевать?
О, вы даже не представляете, что вас ждет по итогу.
Как минимум — клонирование наиболее отличившихся…
Рельсовая тележка замедлилась и остановилась.
Асока оказалась (в который уже раз за последнее время?) в хорошо освещённом зале, достаточно большом, чтобы вместить немалых размеров транспортный корабль, но единственное, что было в этом помещении, это конец рельсового пути, который изгибался в форме петли, позволяя самоходной тележке возвратиться обратно по тому же пути.
— Н-да, н-да, н-да, декорации все те же, — вздохнула тогрута, поправив на лице кислородную маску и легким прыжком воспарив над поверхностью.
Сила гравитации внутри астероида, ставшего для нее одновременно домом и тренировочным центром (нет-нет-нет, даже не думай вспоминать о Храме джедаев, где она росла и осваивала свое мастерство), была значительно слабее, чем в жилой части.
Потому что сюда никто, само собой, не ставил генераторы искусственной гравитации.
Она достигла дна пещеры, согнутыми ногами амортизировала слабый удар о поверхность и подлетела на несколько метров вверх, после чего огляделась, удостоверившись, что не видит врагов, позволила гравитации завладеть своими правами на ее тело.
Асока плавно опустилась на поверхность пещеры, повернулась к тёмному углу зала, где всего в нескольких метрах от изогнутой части рельсов находился огромный закруглённый пласт породы.
— Учитель! — позвала она, прекрасно понимая, что Вективус ее услышит. — Я готова.
Из-за этого пласта вышел мужчина.
На этот раз он был высок и худощав, облачён в чёрный с золотом дорожный плащ, который был похож на плащ джедая, но изготовлен из дорогого шёлка.
С ремня свисал световой меч, его рукоять тоже имела чёрно-золотую гамму исполнения.
На руках надеты перчатки, а лицо было скрыто густой тенью капюшона, и в этой тени были видны только светящиеся глаза — цвета расплавленного золота.
Он остановился прямо у края пласта, в нескольких метрах от Асоки и церемониально поклонился.
— Мне, наверное, уже стоит перестать удивляться тому, сколько у тебя личин, не так ли, учитель? — озвучила риторический вопрос Асока.
Очередной фантом Вективуса пренебрежительно посмотрел на нее.
— И почему я должен принимать тебя всерьёз? — спросил он.
Слова скрытого капюшоном мужчины прозвучали, как шёпот.
Но Асока их слышала.
«Опять начались философские рассуждения и дебаты», — с грустью подумала тогрута. — «А я ведь сюда на битву собиралась!»
— Что ты имеешь в виду? — спросила девушка.
— Я — мастер, — напомнил Вективус. — Ты — рыцарь-джедай. Я сильнее тебя. Почему я должен тратить свое время на бой с такой никчемной сущностью?
— А вот это было просто грубо и невоспитанно, — прищурилась Асока, метнув клинок в фигуру.
Сияющий световой меч пронесся сквозь то место, где только что находилась фигура.
Повинуясь мысленному приказу, рукоять вернулась в ладонь.
А фигура возникла на том же месте.
— Хорошо быть фантомом, — оценила Асока. — Нематериальный — значит и не поранишься.
— Я фантом, — согласился Вективус. — Меня нет. И я есть. Прямо здесь, перед тобой.
— Уже заметила, — Асока крутанула в руке оружие, после чего большим пальцем правой руки нажала на кнопку активации светового меча. — Что ж, я полагаю, что сейчас мне следует разрезать тебя пополам.
— Не боишься? — уточнил фантом.
— Что мне тебя опасаться? — с издевательским смешком спросила тогрута, делая быстрый скользящий шаг вперед и вправо, потом — вперед и влево, после чего и вовсе уперла кончик клинка у шеи призрачной сущности.
— Ты обещал учить меня, — напомнила она, наклонившись чуть ниже. — А пока что ты научил меня лишь раздражаться и закрепил мои навыки. Скажи мне, о, учитель, как именно мне поможет это уничтожить сущность, способную жить после смерти?
— Для того, чтобы убивать, сперва нужно понять, готова ли ты это сделать на самом деле, — произнес фантом. — Что остановит тебя от решающего удара? Что изменит твое мнение? Что делает тебя уязвимой?
— А у тебя есть другие предположения, по какой причине я вот уже месяц торчу на Силой забытом куске камня, слушая фантома давно сгинувшего мастера-сита о его великом искусстве? — поинтересовалась Асока. — Вы, ситы, так и дурите головы простачкам? Обещаете могущество, а на деле — пустышка и напрасная трата личного времени?
Вективус не ответил на колкость.
Блеск оранжево-золотых глаз ситха исчез — а затем, как привидение, пропал и сам «наставник».
Но за тем местом, где он стоял, раздался лёгкий шорох, и на открытое место шагнула другая фигура.
Этот противник высокого роста, в меру крепок, облачен в черное.
По его движениям Асока понимала, что неприятель хорошо сложён, а следовательно силен и быстр.
На нём были чёрные брюки, китель, ботинки и перчатки, а в руке он держал отключённый световой меч.
Но, в отличие от последнего образа Вективуса, на этой фигур не было капюшона, и его черты лица видны даже в тусклом освещении пещеры.
И физиономия…
— Невежливо с твоей стороны, учитель, — пробормотала Асока, видя как пригладив бородку большим и указательным пальцем левой руки, фантом Оби-Вана Кеноби, сверкнув золотистыми глазами, встал в характерную для Формы III, Соресу, боевую стойку.
Тогрута, перехватив собственный клинок обратным хватом, который так скептически оценивали ортодоксальные джедаи, усмехнулась, глядя прямиком в глаза наваждению.
— Я знаю людей, которые бы выложили кругленькую сумму за то, чтобы посмотреть на этот бой в реальности, — произнесла она.
Фантом не ответил.
Не долго думая, Асока перешла к атаке.
Злючка чистила бластер и делала вид, будто столкновение световых клинков ее никак не заботит.
Алый и фиолетовый световые мечи с небывалой яростью обрушивались друг на друга, превращая тишину тренировочного зала в грохот сражения, за которым она даже не могла уследить.
Поэтому тви’лечка перестала обращать внимание на спаррингующихся (хотя на тренировку это перестало походить уже как час назад).
Она занималась своим делом и игнорировала разумных, которые пытались друг дружку явно прикончить.
— Мою винтовку тоже в порядок приведи, — рядом грузно опустилась бледнокожая стерва с надменным взглядом и копной рыжих волос на затылке. — Будь хоть в чем-то полезна, девка.
Она вальяжно забросила на столик для обслуживания ноги, после чего толкнула прямо перед Злючкой элегантный корпус своей излюбленной игрушки.
Снайперская винтовка «ночное жало».
— Орра, ранкора тебе в ноздри, Синг, — натянув на лицо улыбку, которую Рейнар называл «откровенно бесячей», Злючка одарила Темную Советницу взглядом, которым, к сожалению, из-за капризов природы, не могла убивать. — Я тебе сейчас твою антенну, торчащую из головы, поглубже в череп забью. Живо убрала ноги и свою винтовку с моего рабочего места.
— А ты меня заставь, девка, — надменно произнесла Синг. — Я переломаю тебя десятком способов.
Тви’лечка готовилась было уже высказать пару ласковых в ответ, когда почувствовала, что на ее плечо опустилась тяжелая, слегка влажноватая, но крепкая рука.
Сразу как-то уютнее стало, что ли.
А в глазах снайперши зажегся мечтательный огонек, от которого девушку с лекку едва не вывернуло наизнанку.
— Найди себе другой объект для насмешек, Орра, — негромко, но властно произнес Рейнар.
Злючка бросила взгляд на стоящего рядом мужчину.
Высокий и крепко сложенный, он был оголен по пояс так, что виднелись его рельефные мышцы, по которым стекали целые ручейки пота.
Волосы намокли и прилипли к голове, а в руках еще была сжата рукоять светового меча, что говорило о недавнем завершении тренировки.
— Обскуро, — Орра филигранно подняла ноги вверх, продемонстрировав их длину, после чего с грацией помойной гизки поднялась с кресла. — Вижу ты уже закончил. Нет желания заняться комплексными кардиотренировками. Заодно получишь массаж…
— Я тебе сейчас глаза выцарапаю, бабуля, — пообещала Злючка, попытавшись подняться, но Рейнар удержал ее рукой на месте.
Даже не приложив к этому больших усилий.
— У меня своя программа подготовки, Орра, — заявил бывший инквизитор. — Ни ты, никто другой, кроме Мола, — он кивнул головой в сторону сражающейся рыжеволосой девушки и забрака-киборга, — помочь не может.
— Ну, я бы не была так уверена, — продолжала елейным голоском заигрывать Синг. — Как-никак, но я в прошлом была падаваном Ордена джедаев…
— Кажется я догадываюсь за что тебя выгнали, — мстительно произнесла Злючка, смотря на соперницу едким взглядом.
— Стерва, — цыкнула на нее Орра.
— Старуха, — расплылась в улыбке ответного оскорбления Злючка.
— Твои навыки мне не помогут, — так же спокойно ответил Обскуро. — В Инквизитории я убивал падаванов и даже рыцарей-джедаев пачками. Не думаю, что ты захочешь, чтобы в процессе тренировки меня перекрыло, и мой меч нарезал тебя на мелкие куски.
На лице Синг появилась маска презрения и уязвленной гордости.
Молча схватив свою винтовку, она быстро зашагала прочь.
— Так ее, су… — потерла руки довольная Злючка. — Ай!
Последнее было адресовано легкому подзатыльнику, которым ее «наградил» Рейнар.
— Да что я сделала-то? — обиженно заявила девушка.
— Поддалась на провокацию, — объяснил Рейнар, схватив полотенце и обтирая с торса пот.
Девушка изо всех сил старалась отвести взгляд…
И проиграла в борьбе разума и животных инстинктов.
— Ты — моя напарница, — напомнил Рейнар. — Здесь каждый, — он ткнул себя пальцем в грудь, — я, — махнул головой в сторону сражающихся, — Мол, — бровью и головой мотнул в сторону ушедшей Синг, — разумные с темным прошлым. Для нас провокации — это способ понимания врага. Орра испытывает тебя на прочность. Она одиночка. Мол, пока не нашел себе ученика, тоже был одиночкой. Орра сейчас испытывает себя дискомфортно, когда остальные работают парами. Поэтому она бесится, стремясь внести разлад. Таков путь Темной Стороны — раздели своих врагов и уничтожь их по одному.
— А я думала, что мы все на одной стороне, — хмыкнула Злючка.
— Но это не значит, что мы не соперники, — заявил Рейнар. — Мы выполняем одну волю, одни приказы. Но наши межличностные отношения — это наши проблемы. Трауну плевать, на самом-то деле, за ручки мы тут кружимся вокруг учебного голокрона, или же бьемся насмерть в перерывах между занятиями и тренировками.
— Представляю каково в подобной атмосфере Фодеуму, — вздрогнула тви’лечка, подумав о друге, которого очень давно не видела.
— Он — дженсаарай, — напомнил Рейнар. — У них другая философия, не как у Теневой Стражи. Они защищают, а мы — уничтожаем. Они ищут, а мы заставляем потеряться.
— Так, — замахала руками девушка, — давай вот без этой вашей философской ерунды, хорошо? А то у меня скоро уши отвалятся.
— У тебя их нет, — напомнил Рейнар.
— О, боги! — округлила глаза Злючка. — Что?! Уже отвалились?! Это все ваша Сила виновата! Говорила же, не перегружай мой девичий мозг рассказами о том, сколько сторон у этой неведомой невидимой хре…
Остаток ее притворно испуганной фразы потонул в заливистых раскатах хохота бывшего Инквизитора.
Злючка, не выдержав, присоединилась к веселью.
Не так часто этот угрюмый маньяк со световым мечом (которого порой так и хочется съесть, не оставив ни крошки), веселится.
Надо ловить момент.
Смеялся они настолько громко, что сражающаяся парочка стала на них поглядывать как на умалишенных.
— Эй, вы двое! — раздался окрик со стороны рыжеволосой дамочки, прервавшей поединок и едва ли не задыхающейся от напряжения. — Валите к хатту из зала, не мешайте тренироваться!
— Не кисни, в воздухе зависни, — вытащив край языка и показав его рыжеволосой грубиянке, он схватила Рейнара за руку и потащила прочь из зала, под шум возобновившегося сражения. — Чего она такая злая?
— Мы мешаем ей и Молу сражаться, — пояснил Обскуро. — Как я понял из интенсивности ее тренировок, она намерена как можно быстрее их закончить и покинуть нас.
— А я думала, что эта рыжая одна из вас, — поделилась мыслями Злючка.
— Нет, — ответил Рейнар. — Она некто вроде специального агента Трауна. Я даже имени ее не знаю.
— А вот по тому как она лупит Мола, и как он ей отвечает, они явно друг друга знают, — протянула Злючка, весело помахав угрюмому Стрину, выходящему из недавно достроенной комнаты для занятий с голокронами.
Бывший геологоразведчик, аккуратно подстриженный, облаченный в характерные для Черной Стражи одежды, но без глухого шлема, приветливо поклонился девушке, после чего направился в сторону тренировочной залы.
— Нас не касается прошлое никого из тех, кто бывает на нашей базе, — напомнил Рейнар. — Да, и честно говоря, мне совершенно наплевать на то, кто она такая. Хоть сама реинкарнация Дарта Вейдера.
— А она симпатичная, — медленно произнесла Злючка, бросая косой взгляд на Рейнара.
Тот, споткнувшись на ровном месте, бросил на девушку удивленный взгляд.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего бывший инквизитор снова рассмеялся.
Но тише.
— А ты быстро учишься, — заявил он. — Но нет, не угадала. Она мне безразлична.
— И Синг?
— И Орра, — заверил Рейнар. — У меня есть ты, и этого достаточно.
— Ты стал таким скучным, — состроила кислую мину Злючка. — Нет, чтобы как все нормальные тви’леки говорить о многоженстве и прочем…
— В культуре твоего народа нет ни слова о многоженстве, — сухим тоном заметил Рейнар.
— А ты, значит, проверял! — вспыхнула Злючка, уперев руки в боки. — Нет, ты посмотри какой церенеанец тут нашелся, а?!
— Женщина, да что с тобой не так?! — изумился Рейнар.
Злючка пожала плечами, как ни в чем не бывало.
— Заскучала просто, — пояснила она. — Сидим тут, ни тебе ни убийств, ни взрывов… А ведь ты обещал мне бурную молодость!
— Давай ты не будешь придумывать проблемы на ходу, хорошо? — попросил ее Рейнар. — Пока есть время, давай просто побудем вместе и насладимся обществом друг друга?
— Как скажешь, — вздохнула Злючка, начав хлопать себя по карманам комбинезона.
— Что ты ищешь? — проявил галантность Рейнар.
— Твое самомнение и яй… Ай! — вскрикнула девушка, схватившись за ужаленное бело-синей молнией место пониже спины. — Ты чего током бьешься?
Обскуро, хрустнув шеей, позволил пробежаться еще одному разряду по своим пальцам.
— Ты, наверное, беги, — посоветовал он, вернув себе привычное выражение лица: надменность напополам с контролируемой яростью. — С тобой ведь по-хорошему нельзя, так понимаю.
— Боюсь-боюсь-боюсь! — круглив глаза, заулыбалась Злючка, припустив по коридору, уворачиваясь от Молний Силы.
Цинималов описывали как «грациозных и нетерпимых».
В прошлом, около ста сорока лет назад, эта раса пришельцев захватила планету лангези, что привело к массовому исходу местных жителей с родного мира.
Аборигены, известные всей галактике как непревзойденные мастера биотехнологий, стали настолько редки, что о них практически не было упоминаний где-либо.
Словно практически все они пропали из виду.
Ну, кроме того старейшины, который сейчас сидел справа от Мары, выпучив глаза и боясь пошевелиться.
Но, в отличие от присутствующего здесь же правителя цинималов, вел он себя так, чтобы грешным делом кого-нибудь не спровоцировать.
А вот правитель захватчиков, чьи «боги отвергают биотехнологии», но, по какой-то странной причине потворствуют рабству и пиратству, как-то не был похож на «грациозного».
По лицу цинимала потоком лился пот, а в глазах застыл испуг.
Как-то не похож он и на «нетерпимого».
Вон как быстро заткнулся.
Хотя… Какие еще у него имелись варианты, когда в нескольких сантиметрах от его лица замер фиолетовый клинок светового меча.
В прошлом Мара Джейд видела подобную реакцию часто.
Слишком часто.
Но то были имперские чиновники, а не представители других рас.
И всем им приговор был вынесен самим Императором.
А сейчас…
— Уважаемая Рука, — медленно произнес, тщательно подбирая слова, правитель цинималов, — не могли бы вы перестать мне демонстрировать столь очевидную и смертельно опасную техническую диковинку.
— Несомненно, правитель, — строго произнесла она. — Сразу же после того, как вы подпишите документ, который осуждает деятельность цинимальских работорговцев и пиратов.
— Возможно, ему было бы легче это сделать, если б вы сошли с его рабочего стала, уважаемая Рука, — едва слышно произнес представитель лангези.
Мара сместила взгляд себе под ноги.
Мгновение полюбовалась на свои стройные ноги, обтянутые тканью боевого комбинезона, плавно переходящего в легкие, но прочные сапоги.
Под которыми лежали, придавленные ее весом, рабочие документы правителя цинималов.
В том числе и проект указа, о котором она только что говорила.
Ай, да чего там говорить, на стояла прямиком на указанном документе, нагло припечатав подошвой текст.
Неловко получилось.
— Вы изучили текст указа, правитель? — спросила она.
— Д-да, — затряс жирным подбородком цинимал.
Ага, «грациозен».
Как сарлакк, разве что.
— Не вижу причин не подписать документ, — продолжала гнуть свою линию Мара, даже не пошевелившись.
— Ваши действия унижают нашу власть! — выдавил из себя цинимал, зажмурившись от капающего с кудлатых бровей едкого пота. — Мы с любовью и радостью вошли в состав Доминиона! А теперь на наших улицах ваши боевые машины и солдаты, наша военная база под оккупацией, а на орбите — ваш корабль! Мы же ничего не сделали! Да, наши предки изгнали с планеты лангези, но прошло уже немало лет! Мы отошли от этой политики! Мы больше не занимаемся торговлей рабами. И не пиратствуем! Вы ошибаетесь!
Мара вздохнула. Обильный пот в таких ситуациях — обычное дело. Страстные оправдания и рационализация — тоже как по писаному.
— Вы не слушали то, что я вам сказала, — сказала она. — Доминион мог бы закрыть глаза на пропажу одного транспортного звездолета полтора месяца назад, сочтя его потерпевшим крушение. Мы могли бы даже не обратить внимание на пропажу еще трех таких звездолетов в начале прошлого месяца. Но ваши пираты захватили целый караван с рабочими дроидами и строительными материалами.
— Да какое отношение я имею к этим набегам? — воскликнул правитель наполовину требовательным, наполовину заискивающим голосом. Очевидно решил, будто промедление указывает на ее нежелание убивать его. — Я положил все силы, чтобы исправить грехи своих предков. Мой народ уже тридцать лет живет в мире. Да, бедно, но в мире. Мы оставили свое прошлое в прошлом! Я клянусь вам нашими богами, что мы не раз искали лангези, чтобы принести им извинения и попросить вернуться на их родную планету. Но правительство ничего не знает ни о каких пиратах! Если они и действуют от имени нашего народа, то я здесь ни при чем! Это какая-то ошибка, я вас уверяю!
Мара знала, что он тянет время.
Но это было ей на руку.
Руке необходимы основания для того, чтобы взять планету под полное управление Доминиона.
И то, что сейчас происходит — в ее интересах.
— Речь идет не об ошибке, правитель, — отрезала она. — А о маячках, вмонтированных в наши транспортные звездолеты и их грузы, которые ваши недалекие подручные не нашли. И благополучно доставили все награбленное на планету. Конкретнее вам сказать куда? На северное плато, в пещеры, где и находится база пиратов. Которые в прошлом были вашими же военными. Так уж вышло, что у меня вчера было хорошее настроение, так что отследив ваш рейдер, мы захватили пленных, а не сожгли его турболазерами. И пленные пираты много чего рассказали. Что полностью совпадало с тем, что собрала на вас наша контрразведка. Единственное, что вы можете сделать в текущей ситуации — это осудить действия пиратов и рабовладельцев, а так же заявить, что южный континент — исключительная территория народа лангези, который был изгнан вашими предками с родной планеты. Обещаю, что подписав эти документы, вы получите смягчающие обстоятельства на суде.
— Мне хотя бы увидеть подтверждение ваших полномочий, — взмолился цинимал.
Он не просто так согласился.
Фигуры на доске уже расставлены.
Пора бы и начинать уже.
Итак, на сцену выходит немного надменности, стервозности и чванства, ради того, чтобы провокация удалась.
— Мои документы и печать на них прямо у вас перед носом, — непоколебимо ответила рыжеволосая бестия. — Кодовый цилиндр с полномочиями я вам и вашей охране, а так же всему правительству предоставила. А гранд-мофф Феррус подтвердил их. Думаю, звездный разрушитель на орбите и полк штурмовиков 501-го гвардейского легиона носящего название «Кулак Трауна» должен был вас убедить окончательно в легитимности переданных вам бумаг.
— Х-хорошо, — пробормотал цинимал. — Я-я только возьму пишущие принадлежности и…
Его рука потянулась к канцелярскому набору.
Мара не следила за ним глазами.
Она полагалась на Силу.
А потому отреагировала сразу, как только вместо перьевой ручки правитель цинималов схватил нож для резки флимси и попытался всадить его ей в ногу.
Кроме того она прекрасно чувствовала стоящих за фальшивой дверью бойцов правителя.
Оттого и совершила кульбит назад, не без удовольствия сокрушив челюсть и раскрошив зубы ударом ног правителя.
Массивный стол, вытесанный из цельного куска мрамора имел Т-образую форму.
И Мара, легко заняла аналогичное положение на длинной части стола, парировав первый же выстрел в лицо нападающему.
Сразу же как только вооруженная охрана появилась из потайной двери за спиной правителя.
Она чувствовала, что представитель лангези сразу же рухнул под стол, спасаясь от огня.
Он не ранен, но напуган.
— Вот это вы вообще зря, — вздохнула Мара, увидев, что бойцы-цинималы нацелили на нее тяжелый повторитель.
Сражаться с скорострельной установкой она даже не собиралась.
Гораздо больше ее интересовало то, что под прикрытием нескольких охранников правитель цинималов намеревается скрыться.
Поэтому она просто подхватила страшное на близких дистанциях оружие Силой, вырвала его из рук противника, сломав ему при этом пальцы, после чего метнула световой меч, разрезав и стрелка повторителя, и трех оставшихся бойцов на две равные половины.
В ту же секунду, как в ее руку вернулось оружие, дверь в приемную оказалась взломана и на пороге появились штурмовики во главе с офицером.
Оперативно они — все произошедшее в кабинете с момента нападения на нее заняло всего лишь секунд пять.
А дверь крепкая. Это только с виду она деревянная, а на деле — металл.
— Правитель цинималов атаковал меня, — пояснила Мара офицеру. — Он подлежит привлечению к ответственности. Объявите местным жителям, что из-за изменнических действий его правительства, система Лангези переходит под прямое управление Доминиона. Объявите комендантский час. Всех местных военных обязуйте находиться в казармах и сдать оружие. Неповиновение — смерть. Обеспечьте безопасность делегации лангези. И сообщите на «Химеру», что мы устанавливаем блокаду планеты, пока не будет уничтожено сопротивление законной власти.
— Есть, мэм, — произнес офицер, увидев потайную дверь. — Мне отправить коммандос за правителем?
Ага.
Сразу после того, как она упустила его?
— Это моя миссия, — заявила Мара. — Выполняйте приказы.
— Есть, мэм, — козырнул офицер.
Он оставил двоих штурмовиков в кабинете, после чего принялся раздавать приказы по комлинку, координируя действия стальных бойцов.
Мара же, спрыгнув со стола, помогла трясущемуся от страха представителю лангези подняться с пола.
Обтряхнув гуманоида, она ободряюще улыбнулась.
— Все будет хорошо, — заявила она. — Мы вернем вам вашу планету.
— Я молю вас — без лишних жертв, — едва ли не зарыдал лангези. — Мы не хотим геноцида.
— Никто не хочет, — вздохнула Мара. — Но цинималы слишком долго строили нам «добрые глазки», одновременно отправляя пиратские налеты на наши караваны. Те, кто не поднимут оружия — будут жить.
— Да смилостивятся над ними их боги, — вздохнул лангези.
Мара же, убедившись, что здесь все под контролем, скользнула в потайной проход, направив вперед Силу, для того, чтобы найти свою цель и избежать возможных ловушек.
Не хватало еще подвести Трауна.
Снова.
Ей нравится быть Рукой.
Видела она эту Теневую Стражу.
Аж в дрожь бросает.
Нет, разжалования в их ряды она точно не хочет.
Не для того она столько времени пахала, как проклятая, занимаясь со всеми, кого только Траун не определял ей в наставники.
Хватит проколов.
Нужны только победы.
Конференц-зал на «Химере» сегодня был необычайно пуст.
Кроме меня и подполковника Тиерса, привычно сочетающего в себе роль адъютанта и телохранителя, более никого из граждан Доминиона не находилось в этом отсеке.
Зато напротив сидел представитель гуманоидной расы лангези.
Династ, если я правильно понял его должность, на данный момент являлся самым высокопоставленным политическим лидером изгнанного с родной планеты, что находилась под брюхом звездного разрушителя, планеты.
Если абстрагироваться от красного цвета волос, четырехпалых рук и отсутствия губ, носа и ушных раковин — вполне себе люди.
— Переговоры затягиваются, — обеспокоенно произнес лангези.
— Дипломатия — дело не быстрое, Династ, — многозначительно произнес я. — Уверяю, все будет именно так, как мы с вами обговорили. Ваш народ вернется на родную планету.
— Те, кто еще окончательно не потерялись в галактике, — с горечью произнес сидящий напротив меня разумный.
— Как только появится такая возможность Доминион начнет поиски диаспор вашего народа, — заверил я. — Для начала уладим дела с цинималами, после чего начнем возвращать ваших соотечественников на родину.
— Благодарю вас, — смущенно произнес гуманоид.
— За что? — искренне удивился я.
— Вы хотя бы пытаетесь вернуть нам дом, — пояснил Династ. — Никто другой, после начала миграции, не был к нам столь добр.
— Благодарен вам за лестную оценку моих трудов, — произнес я. — Но, должен напомнить вам, что целиком Лангези вашему народу принадлежать не будет. Самый большой континент, обжитый цинималами, останется за ними. Вашему народу отдадут второй, меньший. Возможно, что стоит еще раз обратиться к картотеке пригодных для жизни и не занятых миров Доминиона, чтобы исключить любые возможные неурядицы в будущем?
— Мы и проживали на том континенте, который нам вновь станет домом, — улыбнулся (наверное это улыбка), лангези. — Ваши разведчики показали мне голографические записи наших городов… Того, что от них осталось, конечно. Больно смотреть на эти руины, но со временем мы все восстановим. Ради наших потомков. Я благодарен вам за предложение отдать нам целый новый мир, но это избыточно. Наша популяция на Лангези даже в лучшие времена не превышала нескольких миллионов. А сейчас не набирается и нескольких тысяч. Возможно, что будут найдены и другие, но это уже гипотезы. Наш научный ум призывает не обращаться к ним. Поэтому мы и не хотим занимать целую планету — это не рационально. А ютиться где-то в другом месте… Почему же тогда не на родине?
Определенная логика, без сомнения есть.
Да, она несколько отличается от привычной мне, но все же не стоит забывать, что я веду дела и не с людьми.
Лангези, подобно исчезнувшим из галактики народу келла, а так же и внегалактическим завоевателям юужань-вонгам, лангези могли формировать и придавать жизни новые формы.
Они работали с биотехнологиями, и, несмотря на постигшее их почти сто сорок лет бедствие — их родной мир был завоеван, а раса была порабощена цинималами, которые считали их технологии грехом против своих богов — продолжали заниматься совей наукой.
Из-за этого завоевания лангези начали массовую миграцию по галактике.
Они специализировались на производстве уникальных питомцев для богачей Галактической Республики.
И Галактической Республики.
Когда наши разведчики нашли немногочисленные диаспоры лангези на некоторых мирах Галактики (через обратную связь заказов на ценных питомцев), пришлось потрудиться, чтобы организовать личную встречу между нами.
И еще почти месяц ушел на то, чтобы уговорить их сотрудничать по тем проектам, по которым у нас практически не было специалистов.
Это и изучение иторианской пыльцы, которая, как я знаю из известного мне будущего, разлагала технологию юужань-вонгов.
Это и изучение технологий пришельцев, которые были обнаружены на Биммиеле и Лоррде.
Это и, в конце концов, работа с клонирующими цилиндрами.
Специалисты из этой сферы нам не просто нужны — они необходимы.
Потому что сейчас производством клонов занимаются простые техники, которые работают по оставленным еще со времен Империи инструкции.
Пользоваться автоматом для одиночной стрельбы, не зная его устройства и не понимая для чего нужны переключатели и крепления, конечно, можно.
Но оружие гораздо эффективнее тогда, когда попадает в руки специалиста, который знает как поставить режим стрельбы не «одиночными», а «по три патрона», понимает как установить прицел правильно, а уж если он еще и подствольный гранатомет «прикрутит» с оптикой, да покажет как этим пользоваться, не подстрелив самого себя — так это вообще успех.
Но есть и еще кое-что, необходимое мне от лангези.
— Доминион окажет вам всю посильную помощь в восстановлении городов, — пообещал я. — Надеюсь, вы не забыли мое условия нашего негласного соглашения, Династ?
— Для моего народа это будет честью, гранд-адмирал, — заявил тот. — Исследовать чужие биотехнологии и разрабатывать меры противодействия против них… Для нас последнее ново, но мы справимся.
— Как и с работой с клонирующими цилиндрами? — уточнил я.
— Я просмотрел данные, которые мне предоставил ваш адъютант, — заявил лангези. — Технология «Спаарти» для нас, конечно, нова. Но не сложна. Мы сможем обслуживать эти цилиндры.
— И воссоздать? — поинтересовался я.
— Любую биотехнологию можно создать, — заявил лангези. — С механизмами, конечно, сложнее. Особенно с теми, что были произведены на «Творении Спаарти». Но, мы будем работать в этом направлении, без сомнения. А вот вторые…
Это он о трофеях с базы Х1.
Клонирующие цилиндры, непохожие ни на что, что мы видели раньше.
Никакой конкретики, лишь догадки.
— Ваши специалисты правильно уловили общую основу, — произнес лангези. — Это в самом деле арканианская технология клонирования. Очень старая. Некоторые из моих подчиненных имели дело с подобными клонирующими цилиндрами, во времена Войн Клонов.
— Ваш народ работал на Новую Республику? — удивился я.
— Нет, — отрезал Династ. — Некоторые наши диаспоры работали на Салукемай по найму графа Дуку.
Вот но что…
Во время Войн Клонов, Дарт Тиранус, он же граф Дуку, лидер Конфедерации Независимых Систем, экспериментировал с клонированием воинов, которые бы могли противостоять джедаям.
Воины-моргукаи из расы никто должны были стать прекрасными бойцами и убийцами джедаев.
Но Республика похоронила этот проект, затопив подземную лабораторию лавой.
Когда мы отбили Салукемай у «Консорциума Занна», то обследовали эти тоннели в надежде найти лабораторию по клонированию.
К сожалению, ничего не вышло.
Республика в коем-то веке сделала все так, чтобы не осталось и шанса на восстановление.
А меня до сих пор интересует, какое же количество клонирующих цилиндров было уничтожено.
— Так что вы можете сказать об этих клонирующих цилиндрах? — поинтересовался я.
— Это очень старая технология, — заявил Династ. — В основе — арканианские цилиндры. Но мы нашли немало самопроизвольных изменений. От цилиндров Спаарти, от каминоанских установок. Складывается впечатление, будто они в прошлом были повреждены, и при отсутствии запасных частей их починили аналогами. К сожалению это отразилось на качестве изготавливаемых клонов. Они недолговечны, психологически неустойчивы, агрессивны. Могу сказать, что автор этого изобретения смог сократить производство клонов, но пока не знаю насколько точно.
— Менее года? — уточнил я.
— Месяц, или около того, — пояснил лангези. — Нужно больше изучать эту технологию, чтобы е понять. Однако, позвольте дать вам совет. Если вам необходимы клоны, которые бы не сошли с ума в любой момент — не используйте эту технологию. Иначе получите физически целых дублей, с недоразвитыми внутренними органами, проблемами с нервной системой и головным мозгом. Такие дубли опасны и непредсказуемы.
На ум пришли клоны-вуки, против которых воевали мои бойцы в время операции против Х1.
Пробрало.
— Спасибо за совет, Династ, — произнес я.
— Всегда пожалуйста, гранд-адмирал, — произнес он.
Что ж, мнение специалиста, это, конечно, всегда хорошо.
Но, как там говорят в отечественной медицине?
Два врача — два мнения?
Нужны еще специалисты, способные подсказать нам, за что же штурмовики отдавали свои жизни — за опасный мусор или же есть еще шанс восстановить эти «поделки» хоть до какого-то приемлемого состояния.
Интересно, почему самые ушлые из проходимцев устраивают свои тайные логова и места со средствами побега под землей?
Наверное по той же причине, что и вомп-крысы прячутся поглубже.
Но от праведной кары им не спастись.
Мара чувствовала как впереди ее поджидает засада.
Один охранник вынырнул из укрытия и выстрелил в нее.
Но не попал.
Мара стремительно взмахнула световым мечом, и энергетический клинок, зажегшийся в полной темноте с характерным шипением, прикрыл ее и отразил оба разряда в стену.
К первому стрелку тут же присоединились еще два.
Незадачливые стрелки продолжали палить.
Мара отразила все выстрелы мечом, направив их в грудь каждому из нападавших.
Для верности девушка подождала, пока охранники не затихнут безжизненно на полу.
Потом быстрым шагом направилась внутрь убежища, в защитной стойке сжимая меч обеими руками.
Как раз вовремя: правитель цинималов в последнем порыве бросился по аппарели роскошной яхты, на ходу выстрелив в не из бластера.
Не пришлось даже напрягаться — он промазал.
Девушка одним прыжком, подкрепленным Силой, оказалась на пандусе.
Тем же способом схватила противника и вышвырнула его из корабля.
Цинимал ругался, покрывая ее на чем свет стоит, пытаясь отползти подальше от нее и горящего орудия.
Девушка настигла его в одно мгновение.
Мара долгую секунду удерживала кончик лезвия у горла предателя, рука которого застыла в сантиметре от запасного оружия, а лицо побледнело и перекосилось от бессильной злобы.
— Для протокола, — ровным тоном произнесла Мара. — Невиновные никогда не убегают и не пытаются убить полномочного представителя Доминиона.
На лице цинимала появилась гримаса ярости.
Только сейчас она заметила, что у него на шее надет голосовой обруч, транслирующий речь через вокодер напрямую от голосовых связок.
Как приятно, что она лишила его возможности говорить.
— Ты не победишь, — хриплым голосом выкрикнул он. — Ты можешь убить меня — сотню таких, как я, — но Твой Доминион все равно не устоит. Так же, как и ваш хваленый гранд-адмирал не смог избежать смерти. Если не от рук Новой Республики или кого-то еще, то Доминион разорвут на части те, кто помогал нам с восстановлением нашего славного наследия. — Цинимал яростно сверлил ее глазами. — И где в это время будешь ты, маленький заносчивый агент? Власть твоя кончится, покровители умрут, как умер Траун. А друзей у тебя и так нет. — Правитель, видя, что ему ничего не угрожает, поднялся, вслед за чем протянул ей открытую ладонь. — Я могу тебе помочь. Я буду твоим другом. Сохрани мне жизнь… оставь меня на прежнем месте, отправь ложный доклад своему гранд-моффу, и, когда все вокруг тебя начнет рушиться, ты найдешь здесь надежное прибежище… Я умею ценить подобные таланты.
— А как же лангези? — дала Мара последний шанс.
— Ты подсказала мне хорошую идею, — зажглись глаза цинимала алчным огнем. — Я не врал, когда говорил, что искал их. В галактике в последнее время появилось немало ценителей биотехнологий, которым интересны действия лангези. Заманим их на родину, захватим — я подготовлю за год-два наше пассивно общество, Отвергающее прежние заслуги — и хорошенько разбогатеем на этом! Я поделюсь с тобой — это горы денег! Столько денег, сколько никогда не было и не будет у всех тех, кто наследует за Трауном. Они же вот-вот вцепятся друг дружке в горло. Сильны лидер погиб — и шавки будут пытаться урвать свою кость. С твоей помощью мы сможем как следует разбогатеть! Тебе всего-то нужно сказать, что у нас тут все хорошо — и у тебя будет целый дворец здесь!
Мара только слегка двинула запястьем, и клинок вошел в плечо цинимала, заставив его заорать от боли.
Затем легким движением она перечеркнула ошейник с вокодером, не задев при этом горло предателя.
Девушка отключила оружие, после чего не отказала себе в удовольствии ударить ногой пленника по голове, опрокинув его на пол.
— А теперь без протокола, — произнесла она, наклонившись так, чтобы не слышали вбежавшие в распахнутый люк тайного ангара штурмовики. — Гранд-адмирал жив. Он и не умирал. А вот вы, отродье отрыжки ранкора, купились на происходящее с таким энтузиазмом, что я не успеваю вас отлавливать. Не ты первый и не ты последний, — она смотрела в округлившиеся от ужаса глаза правителя, — кто решил сыграть свою дрянную партию под чужие песенки. Не беспокойся, я передам твое предложение гранд-адмиралу лично. Уверен, его заинтересует кто же это вселил в вас уверенность в завтрашнем дне. Но вам не рассказали, каким оно будет, это ваше завтрашнее дно.
Девушка еще мгновение помедлила, не сводя глаз с запуганного правителя цинималов.
К ней подбежали штурмовики 501-го.
— Резиденция захвачена, мэм, — сообщил сержант. — Сопротивление оказали только пираты в своем логове и личная охрана правителя, несколько его советников. Все они захвачены и арестованы. Население обескуражено, но не предпринимает попыток вооруженного сопротивления. Гранд-мофф Феррус уже выступил с официальным обращением. Народных волнений пока удалось избежать. Какими будут приказы?
— Доставьте его на «Химеру», — тихо промолвила Мара, не сводя взгляда с перепуганного цинимала, до которого стало доходить, насколько сильно он все же просчитался с восстановлением «наследия». — Все здесь охранять до прибытия оперативников контрразведки. Остальное они сделают сами.
— Есть, мэм.
Погасив меч, она увидела скиммер, который доставил штурмовиков к люку ангара.
— Я позаимствую его, — сообщила она сержанту, который даже не пытался возражать.
Затем, повернувшись спиной к очередному делу о попытках развалить государство, девушка покинула тайный ангар.
На протяжении всего своего пути Маре встретилось около пятнадцати разумных.
Включая охранников ее «Пламени» и штурмовиков, которые охраняли космопорт Лангези.
Рука поднялась на борт своего звездолета, задраила люк, после чего отправила корабль на орбиту, по направленному лучу передавая свои опознавательные сигналы дежурному офицеру.
Не хотелось быть сбитой своими же.
Посидев в кокпите достаточно для того, что насладиться видом красавицы-«Химеры», чьи орудия, МЛА и корвет сопровождения устраивали блокаду в то время как на поверхность, словно из рога изобилия сыпали транспортами с бойцами 501-го легиона.
Им предстояло как следует навести порядок на планете, правительство которого кто-то назойливо подталкивало к противоестественным действиям.
При том, что цинималы, как правильно было отмечено, отошли от своего прошлого.
Они, завоевав планету Лангези, действительно добились миграции коренного населения, потерявшегося в галактике.
Но Империя, насколько знала Джейд, в свое время вырезала практически всех пиратов-цинималов, добившись от остальных мирной политики.
Очевидно, что с развалом Империи к власти пришли реваншисты, которые сделали хитрый ход — пошли на союз с Доминионом, чтобы не иметь проблем.
И при первой же возможности решили действовать так, чтобы как следует развернуться.
Лишь первый из грузовых кораблей был пилотируемым.
Пилотов, конечно, жаль, но ничего не попишешь.
Остальные звездолеты, которых захватывали пират-цинималы, управлялись дроидами.
Именно так удалось выйти на всю сеть подпольных баз местных пиратов, раскиданных по сектору.
В настоящий момент эскадра «Красная звезда» осуществляла зачистку, пока гранд-адмирал Траун с помощью своей Руки поставил точку в происходящем.
До населения доведут все, что происходило за их спинами.
Несколько диаспор лангези по всей галактике обнаружены и приняли приглашение вернуться на родину, при условии гарантии мира и безопасности вынужденных переселенцев.
Хотелось бы верить в то, что оставшиеся цинималы на самом деле отрицают свое прошлое и не намерены вредить местному населению.
Впрочем, насколько понимала Мара, в ближайшее время сюда прибудет аппарат управления из Доминиона.
А вместе с ними в системе будет расквартирована военная часть, которая присмотрит за порядком, пока в этом будет необходимость.
Мара уже сидела в каюте за компьютером и составляла отчет, когда компьютер корабля сообщил ей о том, что автоматическая посадка произведена.
Операторы притягивающих лучей «Химеры» посадили ее звездолет на пустующую теперь палубу главного ангара.
Размяв шею, девушка отправилась ко входному люку, отперев его и направившись в кают-компанию, где принялась наводить каф.
Вот только никак не могла найти подсластитель.
— Рука господина нашего Трауна одна? — одновременно с этим вопросом в ее поле зрения появилась конечность, покрытая темно-серым волосяным покровом. И в цепких лапках находился искомый подсластитель.
— Рукх, у меня два вопроса, — решительно произнесла Мара. — Ты что, прятался на моем корабле, пока я выполняла задание?
— Задавай второй вопрос, Рука нашего господина, — произнес Рукх со смешком, когда она вырвала из его пальцев банку с подсластителем.
— Мелкий гаденыш, — беззлобно произнесла она. — Что, скучаешь по Пеллеону и вашим играм в тамбуре?
— Капитан был хороший игрок, — промяукал Рукх. — Но за мной реванш.
— Мне прям не терпится увидеть как охранники вице-адмирала будут пинками гнать тебя через весь его флагман, — заулыбалась Мара, поворачиваясь к столешнице с двумя кружками дымящегося кафа. — Ладно, допустим. Добрый день, гранд-адмирал.
— Здравствуйте, Мара, — Траун легонько кивнул в знак благодарности за протянутую ему кружку с кафом. — Как я слышал, ты справилась с заданием.
— Миссия выполнена, — доложила Мара, краем глаза заметив, что Рукх, явно специально, вытащил из ее шкафчика фруктовый зефир.
После чего традиционно забрался в темноту, где явно начал уничтожать сладости.
Кажется она начинает понимать вице-адмирала Пеллеона.
С которым у нее был весьма долгий и обстоятельный разговор «по душам», когда стало известно, что Траун погиб при Слуис-Ване.
Видя этого надломленного человека, который вроде бы и пытался собраться, но переживал душевную рану потери, Джейд не могла себе позволить взмахнуть рыжей гривой и убраться в закат.
Она обещала служить Доминиону.
И продолжала службу.
А уж как она пламенно хотела встретиться с гранд-адмиралом, когда он вышел на связь.
Вот ему явно везет, что он не чувствительный к Силе и не знает, как она хочет своими длинными ногтями впиться в его шею…
Вот только девушка до сих пор еще не решила, чтобы она делала дальше — придушила бы того, кто так хладнокровно играет с человеческими судьбами, или разрыдалась от сознания того, что он все-таки жив.
Потому как, сколько бы она не уверяла себя в том, что это всего лишь работа, Сила говорила другое.
Она привязалась к разумным.
Так же, как Пеллеон привязался к Трауну.
Как она держалась всеми коготками за Каррде и его банду.
Впрочем, не совсем так.
Здесь все было намного более глубже.
Можно было бы сказать, что Траун, Пеллеон, даже этот гаденыш Рукх (и печенье тоже?! Да чтоб ты подавился! Она за него три сотни кредитов отвалила! «Альдераанская лакомка»! Деликатес!) — это нечто вроде семьи.
Очень странной, конечно, семьи, которая не пройдет ни один тест ДНК в случае раздела наследства, но…
— Рукх сообщил, что ты прекрасно справилась, — продолжал Траун.
— Значит все же следил, — прищурила свои изумрудные глаза Мара, смотря в угол кают-кампании, где грыз печеньки ногри.
— Я бы сказал «присматривал», — заявил Траун. — Как и за всеми Теневыми Стражниками. Вы слишком ценны, чтобы вот так просто оставлять вас один на один с противником.
— Меня, выходит, понизили до этих мясников? — пробарабанила Мара ногтями по столешнице.
— Каф потрясающий, — неожиданно заявил Траун.
— С Гарки, — пояснила девушка.
— Надо будет озаботиться закупкой, — как ни в чем не бывало произнес Траун, делая новый глоток. — Итак?
Мара вздохнула.
— Как и предполагалось, цинималы не по своей инициативе начали пиратствовать. Нет, конечно, у их правительства была идея тряхнуть стариной, но из слов их правителя, я поняла, что у них есть некие покровители. В ходе нашей последней встречи он так уверенно говорил о развале Доминиона, говоря, что к этому руку приложат в том числе и его союзники-покровители, что у меня зародилась мысль, а не «Консорциум Занна» ли это?
— Интересная гипотеза — согласился Траун. — И на чем же она основана?
Несмотря на то, что лицо гранд-адмирала продолжало быть безучастной маской, Маре сразу же показалось, что на самом деле чисс сдержанно, но благосклонно улыбается.
Словно она только что высказало то, что сходилось с его собственными мыслями.
— Логика простая, — ответила рыжеволосая бестия. — Занн вас ненавидит. Вы забрали у него один завод, взорвали другой. Хорошенько потрепали флот. Кроме того, насколько я помню, Император говорил, что именно вы раскрыли схему Занна по торговле оружием в Имперской Военной Академии. А затем, незадолго до Эндора, еще и заманили его флот в ловушку. Так что, думаю, приложить усилия к тому, чтобы разрушить ваше наследие, он точно смог бы. Кроме того, методы реализации — действовать изнутри, опираясь на радикалов, готовых пойти против власти — вполне в его духе. Но тут сразу возникают несколько проблем.
— И каких же? — уточнил Траун.
— Нужно узнать у цинималов когда и как к ним прибыл посланник от Занна. Если уже после объявления о закрытии границ, то значит наши защитные сооружения не столь эффективны, как хотелось бы. Если до, то контрразведка недоработала и на нашу территорию проник вражеский связной. А возможно, что и диверсант.
— Или же, — продолжил Траун, — возможно, что преступники-цинималы и ранее контактировали с «Консорциумом Занна» и имеют выделенную систему связи для общения, которая работает не через общеизвестные ретрансляторы «ГолоНета».
— Импульсный передатчик? — уточнила Мара.
— Именно так, — согласился Траун. — А может быть и что-то еще, нам неизвестное. Тайбер Занн, если это конечно, его рук дело, в прошлом украл немало секретов как Империи, так и Альянса повстанцев. Завладев «Затмением», он получил доступ к тайнам Императора, а, кто знает, что тот мог утаить от общественности в своих личных сокровищницах. Кроме того, контрразведка допросила одного из пешек Тайбера, и тот сообщил, что Занн расположил свою резиденцию на месте Императорского дворца в Корпоративном секторе. Не стоит исключать, что там тоже имелись различного рода новшества и собственная сокровищница.
— Могу поспорить, что именно так, — поджала губы Мара. — Палпатин имел обыкновение закладывать свои тайны в процессе строительства, а не по его завершению. Когда это делает одна и та же подрядная организация — это довольно легко осуществить. После побега с Корусанта от Айсард, я одно время пыталась проникнуть на стройку дворца Палпатина в Корпоративный сектор, но обнаружила, что ее забросили. А рабочие и техника в одночасье снялись с места и убыли в неизвестном направлении.
— Весьма напоминает то, что произошло с лучшими куатовскими инженерами после атаки на «Затмение» «Консорциумом Занна», — задумчиво произнес Траун, делая очередной глоток.
— Выходит, для меня будет новое задание? — поинтересовалась Мара.
— Как и всегда, — не замедлил ответить Траун. — Но позже. Для начала — отдохни и подготовься. Дело будет не из простых.
Как интересненько…
Согласно записям республиканской разведки, полученным из украденных во время атаки на Корусант, данное сооружение, скрытое в недрах горного массива на планете Джендолхун в одноименной системе сектора Босф, именовалось как «Аванпост Даксус».
И занималось оно непосредственно работами в области ксеноархеологии и смежных наук.
И даже финансировалось из бюджета республиканского бюро разведывательных и геологических услуг.
Эдакие ребята, возомнившие себя наследниками Имперского разведывательного корпуса, который в свою бытность являлся частью Имперского звездного флота.
Перед ними стояла задача по исследованию галактики. Несмотря на постоянную нехватку квалифицированного персонала и ученых, ИРК, если не врала реклама на их буклетах, каждые двести семь стандартных минут отчитывались о найденной планете.
Ребята из республиканского БРГУ занимались примерно тем же.
Вот только планету Джендолхун открыли за много столетий до них.
И финансировались они, подразделения БРГУ напрямую из бюджета республиканской разведки.
Хаттовы копировальщики. Ничего своего придумать не могут.
Хоть Макено и не был знаком с парнями из ИРК (да в имперских вооруженных силах их вообще не особенно любили, потому как те умудрялись влипать в различного рода истории вроде передачи припасов своих экспедиций Альянсу повстанцев, критику правящего режима и так далее), но точно знал, что те в своей работе не огораживались боевыми сканерами и не возводили долговременных баз и уж тем более не монтировали долговременные огневые точки.
У них все было мобильно, готовое к снятию и переброске на новое место.
А уж массив антенн на верхних уровнях комплекса, построенного на вершине скалы, так и вовсе говорил сам за себя.
Капитан Макено проверил как держится вбитый в скалу крюк.
Кусок металла сидел намертво — анкерные распорки превратили его намертво интегрированный в толщу скалы крюк.
Сквозь литое кольцо которого Орсан продел карабин с тросом и позволил себе небольшой отдых.
Пара секунд, не более, пока он примерялся для следующего шага горного восхождения.
Втиснувшись в расщелину, которую он обнаружил в отвесной стене утеса, вбил крюк и, встав на него, попытался дать своему измученному телу передышку.
Всего на две минуты, пока поднимается следующий спецназовец.
Сквозь свирепый вой ветра, норовившего столкнуть его вниз, командир отряда слышал скрежет бронированных сапог: подчиненный тщетно пытался преодолеть карниз, на который он и сам-то забрался с огромным трудом, едва ободрав руки в кровь.
Перчатки он изорвал до дыр еще метров триста назад.
Натруженные мышцы болели.
Макено тяжело, надсадно дышал. Забыв о собственных страданиях, о том, что следует собраться с силами, он прислушался.
Опять, на сей раз громче, царапнул о камень металл.
Звук этот не мог заглушить даже пронзительный вой ветра. Надо предупредить парней: пусть будут предельно осторожны.
До вершины, а следовательно, и до их цели, сталось всего каких-то шесть метров.
Посмотрев вниз, сквозь светофильтры шлема, он увидел всех четверых своих бойцов, медленно приближающихся к токе, где был намечен отдых перед финальным рывком горной вершины.
В такой темноте, под дождем с ветром восхождение было сплошным кошмаром. Страдания, которые они испытывали, в то же время как-то притупляли чувство страха при подъеме по отвесной скале.
Пришлось подниматься, цепляясь за неровности утеса кончиками пальцев рук и ног, забить сотни крючьев, всякий раз привязывая к ним страховочную веревку, метр за метром поднимаясь вверх в неизвестность.
Такого восхождения ему никогда еще не приходилось совершать, он даже не подозревал, что способен на подобное.
Археологии и геологи, ну-ну…
Обосновались в самой недоступной части планеты, окружив себя сетью сканеров так, что к ним не приблизиться на летающей технике.
Про наземную или спидеры, или гравициклы, говорить даже не приходилось — утес, на котором республиканцы обосновались, имел всего одну подъездную дорогу из глубин материка.
Хорошо просматриваемую и простреливаемую из замаскированных пушек.
Стоит сунуться сюда кому-нибудь, не имеющему отношение к миссии, и о нем будет известно намного раньше, чем он приблизится для штурма.
А это дает возможность республиканцам воспользоваться импульсными передатчиками и уничтожить данные до прибытия группы захвата.
А командованию страсть как хотелось узнать чем же тут занимаются республиканцы.
Макено мог бы поклясться, что те следят за всем происходящем в секторе под видом археологической миссии.
Потому что именно так поступали в ИРК, большая часть сотрудников которого переметнулась на сторону Новой Республики сразу после Эндора.
А то, как республиканцы умеют оперативно копировать инструкции и протоколы Империи, в Доминионе не знал разве что ленивый.
Находили планету, развертывали базу, изучали окрестности мира, системы, сектора, после чего, если было что-то стоящее, вызывали Имперский флот.
И парни в белом заканчивали работу, покоряя за раз не один-два мира, а целые десятки, если не сотни систем.
Учитывая количество планет, богатых ресурсами в секторе Босф, немудрено, что республиканцы отправили сюда подобную миссию.
Ресурсов много не бывает.
Вероятнее всего они намеревались подчинить Босф своему контролю в определенный момент времени, но прошлогодняя кампания гранд-адмирала и необходимость вести борьбу с Имперскими Осколками отодвигала реализацию замысла на неопределенное время.
Поэтому отряду Орсана и поручили ответственное задание: «по-тихому» захватить аванпост.
У республиканцев может быть сколько угодно планов на сектор, они его не получат.
Но и поднимать тревогу на аванпосте при массированной атаке раньше времени тоже не стоит — Доминион действует в секторе Босф скрытно, подбираясь к каждой своей цели неспешно, тихо, но неотвратимо.
Орсан глубоко дышал, успокаивая натруженный организм.
Последние двадцать минут восхождения истощили все его физические и моральные силы.
И н не сомневался, что в подобном положении находятся и его товарищи по отряду
Капитан и его люди действовали, как заведенный механизм.
Без усилия перехватывая веревку своими мощными руками, следующий боец отряда повис над гладким козырьком выступа.
Ноги его болтались в воздухе без всякой опоры. Увешанный тяжелыми мотками веревок, с крючьями, торчащими во все стороны из-за пояса, он походил на низкопрофильного квартирного вора, у которого хватило денег только на простейшие приспособления.
Легко подтянувшись, он оказался рядом с Орсаном. Втиснувшись в расщелину, спецназовец вяло отреагировал на удар шлемом по шлему.
Обычная процедура проверки показала, что боец вымотан.
Придется сделать привал подольше, чтобы парни могли восстановить силы.
Пусть они все без исключения крепкие и сильные бойцы, последний раз, когда они занимались скалолазанием уходил корнями в далекие времена имперской спецподготовки.
Дальнейшая служба не была связана с подобными тяготами, ведь спецназ использовали как угодно, но только не по назначению.
Потребовалось еще десять минут, прежде чем три оставшихся бойца взобрались на козырек, закрепившись страховочными веревками за специально для этого вбитые крючья.
Капитан, уловив что взоры шлемов отряда повернуты в его сторону, кивнул в сторону расщелины, потом вверх, где на фоне неба, освещенного тусклыми звездами, виднелись прямоугольные очертания устья расщелины.
После чего переключился на внутреннюю связь:
— Каких-то шесть метров осталось, парни. Сущий пустяк. — Голос его звучал хрипло, прерывисто. — Похоже, расщелина выходит прямо на вершину. Оттуда до комплекса метров десять по прямой.
Бойцы согласно кивали.
Орсан видел, как они меняют фильтры на шлемах и убирают конденсационные наполнители, с которых буквально сочилась влага — их собственный пот.
Чтобы не замерзнуть на полуторакилометровой высоте отвесного утеса, не стать жертвой теплового сканирования, приходилось использовать специальную броню.
Которая не только скрывала температуру их тела, но и служила хорошей защитой в бою.
Капитан увидел перед собой комплект перчаток и с благодарностью принял их.
Непослушными пальцами натянул непромокаемую, ветрозащитную ткань на кисти, почувствовав, наконец, что замерзшие пальцы наконец-то оказались в тепле систем брони.
— Наше восхождение войдет в историю Доминиона, — сообщил он парням. — Чудикам из штурм-коммандос остается только грызть свои козырьки на шлемах, завидуя тому, что мы справились с такой задачей.
Парни принялись переглядываться.
На общей частоте зазвучали шутки.
Штурм-коммандос и флотский спецназ не то, что соперничали, но…
Задачи у них схожие, за исключением того, что коммандос действуют на оперативном пространстве на поле боя, а вот спецназ засылают в тыл противника намного раньше, чем прозвучат первые выстрелы.
Хотя, командование Вооруженных Сил Доминиона не раз и не два, особенно в первое время, когда не хватало личного состава, выдавало задачи без оглядки на то, кто к чему лучше подготовлен.
Оперативный кризис это вам не шутки.
Впрочем, никто особо и не возражал — коммандос так и вовсе практически все клоны, им возражать и задавать вопросы по долгу службы не положено.
А вт спецназ, «выживший» после упразднения флотской разведки, так с большим энтузиазмом брался за любую миссию, раз за разом доказывая свою профессиональную пригодность в любом спектре заданий и правильность сделанного командованием выбора.
— Восстановились? — уточнил Орсан, прекрасно понимая, что за те тридцать минут, которые были потрачены на отдых, как следует не отдохнешь.
Но и выходной им точно никто не даст.
Как минимум на такой высоте, у вражеского объекта.
Вот выполнят задание — и уже тогда…
— Продолжаем, — приказал Макен, первый подбираясь к скале и вонзив в ее неподатливую твердь первый анкер.
Первые три метра все шло как по маслу.
От карниза, на котором они находились, до вершины имелась не слишком широкая расселина, по которой спецназовцы и продвигались.
Упираясь спиной и ладонями в скалу и ногами в тела анкеров, Макено поднимался до тех пор, пока расщелина внезапно не расширилась.
Сначала, растерявшись, спецназовец собрался, уперся ногами в противоположный ее край и вставил крюк как можно выше.
Схватившись за него обеими руками, нащупал пальцами ног неровность и встал.
Спустя две минуты пальцы его зацепились за осыпающийся край утеса.
«Да неужели?!» — мелькнула в голове мысль.
Опасный подъем закончился.
Теперь нужно только перебраться через край, незаметно пересечь десять метров открытого пространства на вершине, затаиться у метровой ограды из дюрабетона, вытащить остальных, еще раз передохнуть, проверить оружие и штурмовать хаттов республиканский объект.
Привычными движениями пальцев Мэллори удалил с поверхности скалы бесплодную почву, пожухлую траву, мелкие камешки и наконец добрался до коренной породы.
Упершись коленом, осторожно приподнял голову над краем, позволяя встроенной в шлем камере транслировать ему на визор картинку и застыл как вкопанный, весь превратясь в зрение и слух.
Лишь сейчас он осознал свою беспомощность и пожалел, что бластер с системой подавления звука и вспышки выстрела закреплен на рюкзаке, а обе руки заняты.
В свете издевательски сверкнувшей молнии но увидел противника.
В темноте на фоне панорамы симпатичного строения смутно вырисовывались плавные и резкие очертания республиканской постройки.
Зрелище это, поначалу нечеткое и непонятное, стало вдруг мучительно знакомым.
И тут Орсан понял, в чем дело.
В двух республиканских охранниках, которые стояли на открытой вершине, треплясь меж собой и держа под рукой бластерные винтовки.
Похоже один охранник заскучал и второй скрашивал его бдение за окружающей территорией беседой.
— У нас две проблемы, — сообщил Орсан отряду.
Какое-либо движение бойцов прекратилось.
Смотрели противники вдаль гор за спиной спецназовцев, явно не собираясь расходиться.
Так можно прождать и несколько часов, пока оба солдата противника наговорятся.
Правильно же, в карауле больше нечем заниматься, кроме как трепаться меж собой!
Сит бы побрал все эти нарушения уставов в отдаленных гарнизонах!
Рвануть сейчас вперед — самоубийство.
Противник увидит его на фоне скал, да еще и эти отблески молний, будь они неладны!
Откроют огонь или предупредят кого-то — все, считай, что операция провалена, и все труды пошли насмарку.
Мозг работал подобно разогнанному реактору.
Его сокрушения по поводу отсутствия под рукой нужного орудия — ранкору на смех.
Стоит прикончить одного, и второй, если не дурак, тут же нырнет под защиту ограждения и сообщит о нападении.
Если все же сумеют прикончить сразу обоих, то падение тел наверняка кто-то увидит.
Даже если шум выстрела не будет различим в непогоду, то приглушенная вспышка прямо перед окнами главного комплекса привлечет внимание и подымет тревогу.
Атаковать в лоб, как он ранее думал — бессмысленно.
Держаться здесь, пока обоим не наскучит, и они не разойдутся — тем более глупо.
Бойцы устали и каждая проведенная в таком «подвешенном» состоянии минута лишь ослабляет их.
Не говоря уже о том, что ветер явно решил поиграть против них.
Капитан висел в десяти метрах от своей цели и пытался придумать стоящий план, который бы не обернулся смертями в его отряде.
Пока что получалось откровенно отвратительно.
— Если у кого есть предложения, то я готов их выслушать, — прошептал он в комлинк.
Несмотря на завидную отдаленность от центральных секторов метрополии, по увиденному в системе Молот нельзя было сказать, что сектор Корва переживает на себе проклятье «отдаленных регионов».
Сотни звездолетов — транспортов и шахтерских, наполняли многочисленные стабильные астероидные пояса системы, из которых добывалась столь необходимая нам различная руда.
Не встретив ненужной бюрократии со стороны дежурных звездных разрушителей и кораблей патруля, проскользив мимо одинокой станции типа «Огненная звезда», единственной в своем роде в кампании двух десятков разбросанных по системе «Голанов», «Химера» легла на низкую орбиту одинокого мира.
Аванпост HM7-R, на борту которого еще недавно сменилась команда, что десять лет в отрыве от всей Империи берегла богатейшее месторождение полезных ископаемых, горделивый и неприступный, остался за кормой, продолжая выполнять свою роль координатора транспортных перевозок в этой части крохотной системы, состоящей всего из одной планеты.
Из космоса этот серо-голубой астрономический объект откровенно не впечатлял.
И у прибывших сюда могли бы даже возникнуть мысли о том, что совершенно напрасно командование флота разместило здесь целую оперативную группу.
Но причины для этого имелись, притом — самые, что ни на есть весомые.
Мало того, что сектор Корва — это наши северные границы, вблизи которых расположены сектора Босф и Хаппих, занятые отнюдь недружелюбными соседями.
Имелся так же на восточной окраине такой сосед, как сектор Квимар. А на юго-востоке — сектор Нембас, с которыми тоже еще не все до конца ясно.
Но ключевым моментом моего появления здесь, на планете, получившей режимный доступ и сильную охрану, являлись как раз не сколько желания посетить северные границы Доминиона.
Меня интересовала стройка, которая завершалась на поверхности этой планеты, лишенной разумной жизни, но очень привлекательной со стратегической точки зрения.
Название системы не поменялось на доминионских астрографических картах, а вот суть…
Мой челнок в сопровождении почетного эскорта снижался сквозь плотные слои атмосферы, двигаясь к единственному на планете супервулкану.
Месту, где расположилось сердце всего того производственного комплекса, который бешенными темпами возводился едва ли не половиной всех строительных мощностей Доминиона.
Преодолев облачность, шаттл вышел в чистое пространство.
И перед моими глазами предстало то, что фанаты профессора Толкиена могли бы назвать «Роковой горой».
Впрочем, именно такое название у этого производственного комплекса и имелось согласно всем секретным документам.
Объект «Роковая гора».
Возвышающийся на добрые семнадцать километров над поверхностью планеты супервулкан, облепленный многочисленными строениями из металла и дюрабетона увенчивался постройкой, которая на первый взгляд походила на боеголовку баллистической ракеты, высунувшуюся из пусковой шахты.
У самого подножья на тысячи квадратных километров вокруг супервулкана расположились посадочные площадки для грузовых кораблей, гигантских складов готовой продукции и стен других зданий, предназначение которых мне понятно не было.
Я откинулся в кресле, дожидаясь завершения посадочного цикла.
Минуты две потребовалось на то, чтобы добраться до нужной нам кабины и с головокружительной скоростью ухнуть вглубь огненного ада.
Спустя несколько секунд блестящие жемчужно-серые двери турболифта открылись, разойдясь в стороны, и на меня, а так же сопровождающих: Рукха, Тиерса и полудюжины гвардейцев, нахлынул тёплый воздух, пахнувший смертью и разрушениями.
От неожиданности я глубоко вздохнул и задержал дыхание, чтобы побороть приступ кашля — раскаленный воздух шокировал легкие.
Ситуация исправилась сразу же после того, как мне передали кислородную маску.
— Благодарю, леди Старк, — произнес я, взяв из тонкой руки директора «Роковой горы» прибор для дыхания.
Женщина, которую даже не портила замена вечернего платья на рабочий комбинезон, сдержанно улыбнулась, отойдя в сторону и позволив мне подойти к перилам смотровой площадки, чтобы увидеть происходящее внутри супервулкана своими глазами.
Этот оружейный завод, скрытый там, где ему по всей логике не должно было находиться, по своему прекрасен.
Даже маска не спасала от запахов машинного масла, металла и сернистых выделений.
Несмотря на многочисленные блики атмосферных полей, сдержать гадкую натуру расплавленного нутра планеты было не под силу никому.
Думается мне, в силу специфики производства и размещения, даже тщательная чистка не могла устранить запахов серы, машинного масла, только что изготовленных композитных материалов, ракетного топлива и взрывчатки, носившихся в воздухе.
— Завод вышел на пиковую мощность, гранд-адмирал, — произнесла подошедшая ко мне леди Старк.
Как и все работники предприятия на была одета в серо-голубой комбинезон, невзрачный на вид, но созданный для того, чтобы носивший его при многочасовых сменах не погиб от высоких температур или потери влаги тела.
— Судя по докладам наших снабженцев — это так, — согласился я. — Должен поблагодарить вас за столь скорое налаживание производства.
На единственной планете системы Молот нашло свое прибежище абсолютно все производственное оборудование, вывезенное нами с Мустафара.
И не только.
Здесь производили все виды и лучшие модификации шагоходы АТ-АТ, АT-ST, AT-PT.
Здесь же выплавляли модифицированных дроидов В-1 и В-2.
Здесь так же создавали колесные бронетранспорты «Джаггернауты».
Здесь производили корабельную броню и вооружение.
Тут же выплавлялись корпуса для ракет и торпед, самоходок и танков, которые затем, уже за пределами супервулкана, пичкались своей замысловатой начинкой в сборочных цехах на поверхности.
Все, что выпускала в военном отношении промышленность Доминиона по имперским и сепаратистским чертежам — все производилось в недрах «Роковой горы».
Любые корпуса и запчасти.
«Роковая гора» — это эксперимент по созданию мощного производственного кластера, реализующего практически все виды наших военных технологий.
В то время как дублирующие мощности аналогичных предприятий рассредоточены по множеству систем Доминиона, здесь все собрано воедино по одной единственной причине.
— Так понимаю, выход геотермальной энергии оправдал ваши запросы, леди Старк? — поинтересовался я.
— В полной мере, — сдержанно улыбнулась она. — Мы использовали системы экранирования от вредной среды, применяемые на горнодобывающих предприятиях подобного типа, чтобы разместить литейные внутри пробужденного нами супервулкана. Генераторы геотермальной энергии производят необходимый объем энергии, это правда. Однако, есть нюанс.
Даже так.
— Говорите.
— Мы вынуждены искусственно тормозить его выработку работой части генераторов вхолостую, потому как наши действия по забору расплавленной породы из жерла привели к смене вещества внутри вулкана, — пояснила женщина. — Новая магма более горячая, так как подымается непосредственно от ядра из-за технологии «обманного извержения». Поэтому, если мы запустим все генераторы, как и планировали, то получим переизбыток энергии. А нам просто некуда будет ее деть в таком случае. Поэтому мы используем лишь половину генераторов по назначению. Остальные подключаем лишь тогда, когда первую очередь выводим на техническое обслуживание.
«Обманное извержение» — это процесс контролируемой провокации выплеска магмы из недр вулкана.
Вот только в нашем случае, подобные выбросы не выливаются из жерла — они закачиваются по специальным трубам в сепараторы мустафарского дизайна, где расплавленная порода очищается от примесей, после чего разделяется на составляющие.
П итогу — получается необходимый ресурс полезных ископаемых в расплавленном состоянии.
Что в свою очередь экономит производственный цикл сразу в нескольких этапах.
Нам не нужно добывать твердую породу, очищать ее, расплавлять для последующего использования.
А следовательно — использование недр супервулкана ускоряет производство деталей, что в конечном счете позитивно влияет на скорости выпуска готовой продукции здесь и доставке необходимых деталей на места дальнейшего использования.
Я сконцентрировал свое внимание на одном из таких конвейеров.
Помещение было настолько просторным, что здесь мог разместиться ангар со станцией техобслуживания для нескольких корветов типа «Налетчик» или похожего класса.
Высокие дюрабетонные перегородки делили пространство на несколько зон, в каждой из которых располагался весь конвейер.
Расплавленный металл подавался в литейные формы, которые затем поступали через небольшие проемы в стене слева.
С высоты текущего положения было видно, что формы двигались по блестяще-белым конвейерным лентам и исчезали в следующих проемах, где проходили принудительное охлаждение.
И уже после этого сотни тонн заготовок попадали в сборочные цеха, где дроиды, автоматы или немногочисленные рабочие в спецовках занимались обработкой заготовок и начинением их поступающими по другим конвейерам электронными составляющими.
На моих глазах рождалась армия модернизированных В-1.
Повернув голову чуть в сторону, отследив поступление электроники, я мог видеть конвейер, на собирались компактные оптические датчики, которые затем войдут в состав систем визуального наблюдения дроидов.
На ленту поступило восемь заготовок, и она остановилась.
Рабочие проворно подключили к заготовкам кабели и уставились в экраны, на которых появились чёрно-белые изображения их рук.
Потом они стали поворачивать заготовки так и сяк, проверяя калибровку датчиков после сборки.
Один экран так и не включился. Рабочий отсоединил заготовку и положил её на стол рядом с конвейером.
Через мгновение остальные тоже отсоединили свои заготовки, а конвейер опять включился и переместил оставшиеся семь заготовок к другому рабочему месту.
— Брак неизбежен, — пояснила леди Старк.
Упрекнуть ее было не в чем.
Использование «обманного извержения» требовало скорости производства и выплавления деталей.
«Роковая гора» по любому из своих направлений работала в десяток раз интенсивнее чем любой другой, узкопрофильный завод того же направления в Доминионе.
Там, где производился в сутки один АТ-АТ, «Роковая гора» выпускала десять-одиннадцать боевых машин, которые затем поступали в заботливые руки военной приемки, контролирующей выпуск и качество абсолютно любой продукции в Доминионе, будь то гражданские версии комлинков, или венные аналоги.
При обнаружении критического для функционирования брака изделие отправляется в ремонтный цех, где неисправность устраняют.
Никаких подкупов и взяток — гвардейцы, контролирующие работу предприятий, за подобные предложения казнят на месте.
Качество — вот девиз государственных и полугосударственных заводов.
Да, это кардинально идет вразрез с законами капитализма, гласящими, что выпущенный товар не должен работать слишком долго, иначе никто не будет его приобретать.
Но плановая экономика военных предприятий чхать хотела на подобные законы.
С гражданскими чуть проще — там все же прямая зависимость от спроса покупателя.
Но качество изделий говорит само за себя.
Поэтому спрос есть.
Те же комлинки с Лиинаде-III, несмотря на огромные цифры производства, всегда в дефиците.
Просто потому что после участия Доминиона в производственном цикле, они перестали ломаться раз в полгода, из-за чего требовалось приобретать новый.
Учитывая, что имеющиеся заводы гражданского назначения в Доминионе модернизируются, а строящиеся изначально разрабатываются для выпуска изделий двойного назначения, то товары всегда в цене.
А спрос на наши комлинки (гражданские их версии) на галактическом рынке зашкаливающий.
Не говоря уже о том, что промышленность Доминиона (в первую очередь военная) работает по принципу, по которому СССР в свое время забивал склады длительного хранения.
«Мы готовимся к войне со всем миром. Значит на каждого бойца у нас должен быть не один, не два автомата, а десять! Потому что нам вооружать не только нашу армию, но и союзников! И речь сейчас не только об автоматах!»
Надо понимать что такое ведение войны по всем фронтам.
Техника неминуемо будет повреждаться, выходить из строя.
И если исходить из нормативов — вот вам такое количество танков на батальон, берегите их, если подобьют тащите в тыл — то мы проиграем.
На каждый вышедший из строя шагоход, танк, бронетранспортер, бластер, комплект доспехов у нас должна быть в наличии замена, которая оперативно поставляется на передовую.
Только так можно избежать лишних потерь и утраты инициативы.
Подбитая и неисправная техника будет доставлена на завод для ремонта или переплавки — в зависимости от ее состояния.
Но подразделения не останутся без амуниции и «брони» на поле боя.
Учитывая, что наши производственные, сельскохозяйственные и клонирующие мощности в принципе не имеют предела (а для борьбы с Палпатином и юужань-вонгами нам потребуются не двадцать-тридцать тех же штурмовых легионов, а минимум пару миллиардов одних только солдат), а производство в значительной степени автоматизировано, что снижает затраты в разы, то можно сказать, что проект «Роковая гора» себя оправдал при запуске.
Н запущен всего несколько месяц и несколько недель назад, а все имеющиеся регулярные армейские и штурмовые подразделения уже укомплектованы необходимыми дроидами, оружием, шагоходами…
Проблема лишь в том, что сейчас у меня «под ружьем» чуть больше трех сотен тысяч армейских подразделений, включая Силы обороны Доминиона и ровно в десять раз меньше штурмовиков.
Это что касается полностью обученных и боеспособных, имеющих боевой опыт подразделений.
Проходящих подготовку после клонирования или зачисления на контрактную службу разумных в два раза больше.
Но до их «готовности» пройдет еще немало времени.
Кампания прошлого года, как бы не были распиарены наши победы, далась кроваво в вопросах потери личного состава и без того немногочисленных пехотных и бронетанковых подразделений.
И если судьба, как и военная удача не отвернутся от меня, то в скорости нас ждет увеличение как собственных территорий, так и количества потенциальных бойцов.
«Роковая гора» способна в короткие сроки обеспечить всем необходимым около полумиллионную армию.
Но есть нюанс.
Чтобы победить и не быть уничтоженным, мне необходимо кратно и в кратчайшие периоды увеличить количество вооруженных сил.
А это значит, что и производить военного имущества необходимо намного больше…
И чем быстрее, тем лучше.
— Леди Старк, — обратился я к молодой женщине. — Давайте пройдем в ваш кабинет и обсудим вопрос расширения объекта «Роковая гора».
— Да, сэр, я хотела обсудить с вами возможность дополнительных строек на планете. Думаю, в течение полугода при обычном темпе строительства мы сможем увеличить количество сборочных цехов в два раза. Это позволит нам запустить те генераторы, что находятся в резерве в дело, но требуется увеличить их количество в два раза, чтобы иметь подстраховку на случай выхода из строя основных генерирующих мощностей.
— И это обсудим в том числе, — согласился я. — Но первым делом я хочу обсудить строительство еще нескольких «Роковых гор» в различных частях Доминиона. И мне нужен человек, который понимает все процессы подобных производственных баз изнутри, чтобы возглавить весь конгломерат «Роковая гора» в метрополии Доминиона…
«Проворачивали мы планы и побезумнее», — подумал Орсан, глядя на то как он всего одной рукой удерживается на краю.
Страховочная веревка отстегнута, и теперь лишь крохотный камешек на самом склоне утеса, за который он удерживается всего пятью пальцами, отделяет его от падения в бездну.
Вторая рука сжимает металлический крюк, множество которых уже было вбито в поверхность этой скалы.
Он понимал, что это невозможно, но правой рукой он чувствовал, как холоден металл анкера.
— Готовы? — спросил он у бойцов.
Четыре щелчка — по одному от каждого — и операция на грани самоубийства началась.
Пусть эти болваны будут не только разгильдяями, но еще и крайне любопытными разгильдяями.
Зажав крюк покрепче, он что есть силы нанес удар по скале.
Над утесом разнесся приглушенный буйством стихии звон.
Нашлемная камера демонстрировала полное пренебрежение местных охранников ко всему происходящему.
Да не бывает такого!
Орсан ударил сильнее.
Снова тишина и никакой реакции на происходящее.
Пальцы, которыми он удерживался за край скалы, начали подрагивать от напряжения.
Ха-а-а-атт…
Если эти два увальня не слышат даже, как он, находящийся почти в зоне их видимости, бьет металлом по камням, то если б это делал кто-то из его парней, то дожидаться реакции можно было бы несколько часов.
Которых у них нет.
Совсем скоро — минут через сорок — в систему войдет корвет поддержки Доминиона, чтобы доставить на базу персонал регулярного флота.
Если к этому моменту они не успеют, то все пропало.
Сцепив зубы, Орсан еще раз вмазал по скале, выбив несколько искр и дюжину крошечных камешков, полетевших вниз расселины.
Похоже, что в этот момент природа решила сыграть на их стороне, убавив громкость бури.
И оба республиканца разом сместили свои взгляды в сторону источника нового для них звука.
Переговорив друг с другом, обсудив услышанное, оба вновь расслабились, очевидно посчитав произошедшее не более чем случайностью.
Да вы, ранкора вам в жены, издеваетесь что ли?!
У вас там что, в броне сенсоров нет для фильтрации шумов?!
На что идут республиканские налоги?
Ему пришлось повторить свой незамысловатый прием еще несколько раз, пока республиканцы, наконец, отреагировали.
Крохотную камеру, которую Орсан держал высунутой за край утеса разглядеть было просто нереально.
А вот он явно видел, что бойцы противника о чем-то разговаривают по комлинкам.
Ну почему вы вдруг стали такими дотошными?
— План меняется, — сообщил Орсан. — Они кому-то докладывают.
Была большая вероятность того, что с кем бы они не беседовали, он тоже не придаст произошедшему большого внимания.
Судя по тому, что сразу оба республиканца перелезли через ограждение, наведя винтовки на край утеса, гарнизонная служба тут из ряда вон плохая.
Тем лучше.
— Приготовились, — шепнул бойцам командир.
Он не видел как они отреагировали на го слова, но глупцов в отряде он н держал, следовательно, должны были внять предупреждению-приказу.
Сил и времени на то, чтобы крутить головой и проверять, готовы ли его парни, у капитана просто не оставалось.
Оба республиканца приближались с внимательностью лиц, изображающих бурную караульную деятельность.
Капитан почувствовал, как крюк из его руки потянуло вниз и отпустил металлический предмет.
Без звона и другого шума, он исчез из его ладони, а его место заняла привычная рукоять специального бластерного пистолета.
Оставалось совсем немного времени до того момента как все произойдет и станет ясно насколько эффективно спецназ способен принимать решения, находясь в крайне щекотливой ситуации.
Республиканские бойцы приблизились к краю.
Макено напряг правую руку, удерживая себя и подтянул левую веред, смотря мимо кромки скалы в дождливое небо.
Голова бойца противника появилась над ним как раз в тот момент, когда разошедшаяся буря разродилась очередной вспышкой молнии.
По округлившимся от удивления глазам бойца Новой Республики, Орсан понял, что тот его увидел.
— А ну иди сюда, — прошептал капитан, одновременно нажимая на спусковой крючок.
Бластерное попадание пришлось в лицо солдата, который в посмертном порыве не смог справиться с гравитацией и преодолеть неуклонное падение.
Его тело совершило кульбит, скрываясь в черноте прибрежных волн и однозначно разобьется о рифы.
— Брат! — донесся истошный визг второго солдата, не рискнувшего подойти к краю. — Центральная! …. Упал! …да знаю?! Может… тупился?! Вышлите… деры! Сейчас!
Как он и надеялся, второй боец так и не понял, что произошло.
Первый солдат подошел к краю точно над головами солдат и заслонил собой момент выстрела.
Вспышку посчитали еще одним проявлением молнии.
Это шок, и уже через пару минут придет понимание несоответствия.
Нашлемная камера показывала, что боец повернулся спиной к утесу, что-то кому-то доказывая и, если судить по его позе, переругиваясь с невидимой «Центральной».
Момент настал.
Орсан разжал руку, чувствуя, что вслед за крюком его боец тянет и бластер.
Все или ничего.
Обе кисти впились в края утеса.
Бицепсы и мышцы спины напряглись, поднимая тяжелое тело и все снаряжение на нем вверх.
Казалось, ему потребовалось не меньше часа, чтобы взобраться на скалу.
Хотя прошли лишь мгновения.
Трясущаяся правая рука нащупала ножны и обсидиановый клинок выбрался на свободу.
— …ак живой?! — он преодолел половину расстояния до второго бойца, когда понял, что кто-то его все же заметил.
Но республиканцы, очевидно, предпочли поверить в чудо выживания первого бойца.
Орсан приветливо помахал левой рукой, благодаря усилившиеся по интенсивности молнии, бьющие в молниеотвод над строением.
Они, похоже одновременно и подсвечивали его и слепили противника от детального рассмотрения.
Плевать на то, что он никого не видел — сюда явно кто-то смотрит.
Судя по силуэту в окне на втором этаже — какая-то одиночная фигура.
Потому что остальные окна, как и здание в целом, погружены в темноту.
Доминионцы ведь не просто так выбрали ночь для атаки.
До второго бойца оставался метр, когда он начал поворачиваться, очевидно предупрежденный наблюдающей фигурой о том, что за ним кто-то стоит.
Орсан, разведя руки в стороны и имитируя радость встречи с мнимым «братом», бросился на второго солдата, сбивая его с ног у ограждения.
Ударом шлема в лицо он выбил тому несколько зубов и сломал нос, прежде чем вогнал в подбородок нож.
— …прекратите братания! — услышал он визгливый голос из шлема убитого. — Живо поднялись, пока я не подняла тревогу!
Орсан отцепил от рюкзака бластерный карабин для специальных операций, припомнил направление горящего окна.
Поднявшись на ноги, он выстрелил в темную фигуру.
Наблюдатель рухнул, когда окно разлетелось от точного попадания.
— Вперед! — крикнул Орсан, перепрыгивая через ограждение и устремившись к парадному входу.
Он прекрасно понимал, что у него не так уж много времени — грохот и звон должны были привлечь внимание хоть кого-нибудь внутри объекта.
Прорываться через главный вход — долго.
Да и там наверняка работает охранная система.
Как минимум нужен будет пропуск.
С некоторого расстояния до фасада здания спецназовец подпрыгнул.
Ухватившись руками за край выбитого панорамного стекла «в пол» и зашипев от острого стекла, впившегося в кожу пальцев и ладоней, он рывком поднял себя в помещение.
Да, это наблюдательный пункт.
И наблюдатель, оставляя после себя кровавые полосы, как раз полз к своему рабочему месту.
Ну уж нет, сегодня будем без тревоги.
Макено одним прыжком настиг противника, ударом кулака п затылку лишил того сознания.
Перестарался — из головы республиканского наблюдателя хлынула кровь.
Оказавшись у пульта, он довольно быстро сориентировался, отключая все сканеры и системы защиты.
Распечатал главный вход, позволяя бойцам пробраться внутрь без лишней мороки.
Обнаружив указание на наличие ангара, принудительно заблокировал шлюз.
Коммуникационное оборудование отозвалось на команду отключения и теперь импульсный передатчик оказался недоступен.
Он посмотрел на мониторы системы безопасности — фигуры в пятнистой броне, делающей спецназовцев практически похожими на скальник, по которому они взбирались, рассредотачивались по всему первому этажу комплекса.
Ну и прекрасно.
Ну и хорошо.
А теперь, настало время погасить энергию в этом учреждении.
С пульта охраны Макено остановил подачу энергии от реактора к потребителям, полностью погружая объект в темноту.
Системы шлемов позволяли бойцам видеть ночью.
Так что теперь преимущество на их стороне.
Те же украденные данные республиканской разведки давали ему и его бойцам понять планировку этажей.
И сейчас, пока те зачищали спальни, выводя из строя парализаторами каждого из тех, кого находили, сам капитан пробивался в операционную рубку.
Поступление данных на сервера аванпоста должно было проводиться в режиме реального времени.
Следовательно, в аппаратной должен находиться минимум один дежурный.
И как раз таки он мог все запороть, начав уничтожать оборудование и, хранилища данных.
Орсан столкнулся с мужчиной, выходящим из аппаратной.
Тот, судя по всему, намеревался выяснить причину отключения питания.
Ударом кулака в лицо, капитан заставил того вернуться в аппаратную, в которой горело аварийное, темно красное освещение.
Он мгновенно взял на прицел сидящего за главным пультом разумного, одновременно с этим ударом ноги по лицу лишая сознания первого встреченного им у дверей сотрудника.
Мужчина, обмякнув, развалился на полу.
— Отойдите от терминала, мэм, — приказал он. — Держите руки над своей головой так, чтобы я их видел. Шевельнетесь — я продырявлю вас.
— Вы кто такие? — на лице женщины не было даже намека на страх перед вооруженным незнакомцем. Н указание она выполнила. — Это ксеноархелогический объект…
— А я в таком случае Дарт Вейдер, — представился Макено. — Расскажете мне байку о том, что делают археологи на планете, где никогда не были обнаружены никакие руины, а местные жители обитают в одном-единственном городе в сотне километров отсюда? Или подскажете где найти работодателей, которые на мирной планете снабжают археологов отделением солдат для охраны и коммуникационным оборудованием за миллиарды кредитов? Уверен, что у вас даже есть ответ на вопрос о причинах размещения у вас на объекте сканеров дальнего обнаружения, которые «просвечивают» половину сектора.
— Выговорились? — вздернула бровь женщина, продолжая сверлить его взглядом.
— Да, полегчало, — признался Макено, подходя к ней и заламывая женщине руки за спину.
Секунда — и на ее запястьях появились пластиковые, но весьма крепкие наручники.
— Вы пожалеете о том, что сделали, — пообещала она, когда Макено толкнул ее в сторону лежащего мужчины.
— Обязательно, — согласился Орсан. — Но сперва вы ответите на вопросы моих друзей.
Комлинк разразился привычным, словно телефонный звонок, звуком входящего вызова.
— Слушаю, — произнес я, отрываясь от чтения доклада разведки.
— Сэр, говорит капитан Тшель, — чуть сбивающийся голос молодого командира звездного разрушителя сложно не узнать. — Мы вышли в заданную точку пространства.
— Хорошо, капитан, — произнес я. — Прикажите «Вечному гневу» активировать гравитационные тралы по вектору, который у них имеется. Авиакрылу — приготовиться к вылету. Как только появятся наши «гости» — пусть немедленно выведут корабль из строя по схеме два.
Что предполагает повреждение двигателей, дабы звездолет не смог вырваться из гравитационной ловушки.
— Сообщить остальным отрядам об отмене готовности?
— Ни в коем случае, капитан, — предостерег я. — Мы перехватываем цель, которая может двигаться в любом из направлений. Тем более, имея захваченный у нас звездолет. Подобное не должно войти в практику. Так что, мы продолжаем выжидать своего часа.
— Есть, сэр, — сообщил командир корабля. — Вас ожидать на мостике?
— Через десять минут, капитан, — ответил я, отключаясь.
Что ж…
Есть вещи приятные — вроде отчетов по «Роковой горе», а есть «не очень».
Был атакован и захвачен один из наших эскортных фрегатов в точке корректировки курса для перехода с Нез-Перона до Акзилы.
Судя по тому, что успели сообщить члены экипажа, они атакованы пиратами, действующими силами истребителей.
А так же у них имеется транспорт-авианосец.
Он же — носитель десанта.
Корабль управлялся преимущественно дроидами, «живых» членов экипажа там от силы десяток клонов.
Легкая цель.
Но так и нужно, когда ловишь «на живца».
Так что, лично для меня не был странным тот факт, что корабль отбился от конвоя и вышел из гиперпространства раньше времени.
То, как быстро с ним оборвалась связь и его дальнейшее перемещение, наводили на определенные мысли.
У врагов есть чему поучиться.
Например, генерал Гарм Бел Иблис, ожидая от меня атаки на Слуис-Ван посредством подменных транспортов, снабдил свои корабли дополнительными транспондерами, которые позволяли отслеживать их перемещения.
После Слуис-Вана, учитывая, что наши модернизированные эскортные фрегаты пересекают чуть ли не половину галактики, оберегая транспорты со снабжением, а так же новый виток коварства в противостоянии, я отдал гвардейцам распоряжение в тайне установить дополнительные маячки на эскорты.
И, честно говоря, я ожидал, что захвачен будет один из кораблей, которые двигаются от периферии к метрополии.
Но, противник выбрал своей целью один из звездолетов, которые доставляют грузы между Доминионом через Акзилу, на Нез-Перон.
Учитывая сообщение от гвардейцев в секторе Д’Астан, вырисовывается весьма занимательная картинка о причинах, по которым украденный эскортный фрегат сейчас двигался на север по Хайдианскому пути.
Учитывая различного рода вероятности с возможностью обнаружения маяка, не оставалось ничего другого, кроме как поднять по тревоге регулярный флот и поставить задачу перехвата.
«Химера» и «Вечный гнев» — последняя линия в этой сети.
И непосредственно от нас зависит, поймаем ли мы то, что украли пираты, или же нет.
Думается мне, что все же поймаем.
Потому что даже самые тщательно продуманные планы рушатся по причине некомпетентного исполнения.
Знаю это по себе, потому что «беглец» уже преодолел одну линию перехвата и лишь по причине того, что корабли не вовремя вышли на заданную позицию.
Есть над чем работать, на самом деле.
Что ж, а теперь продолжим чтение отчета о том, как же была похищена баронесса Д’Аста.
Поместье Кабул с момента своей постройки являлось резиденцией одноименной семьи.
Расположенная на планете Отуния, богатом природными ископаемыми мире, долгое время пребывающем в запустении и разрухе, после того как Ариста Кабул и ее соратники взорвали шахты, это имение вновь становилось центром политической и промышленной жизни сектора Босф.
И во главе всего этого великолепного конгломерата стояла не взбалмошная девица, которой ее недалекий папаша пророчил быть своей преемницей, а он, Сет Кабул, родной брат покойного Лорна Кабула.
Испытывал ли он угрызения совести от того, что лишил племянницу наследства?
Нет, не испытывал.
Двадцатилетняя девчонка, пусть и знающая особенности работы всего консорциума «Кабул Индастрис», никак не годилась для управления предприятием с многомиллиардными годовыми оборотами.
Ее поступок — подрыв шахт — только доказал то, что она не понимает что такое бизнес и для чего существуют предприятия.
Кому какое дело до того, что рабочим урезали зарплату с приходом Сета к власти?
Все равно больше во всем секторе Босф нет мест, где рабочий получал бы за смену столько, сколько им платили при Сете до подрыва шахт.
Да, сейчас платят еще меньше, но в этом не его вина, а взбалмошной девчонки, возомнившей себя мстительницей.
Ни она, ни ее отец не понимали, что «Кабул Индастрис» со всеми проводимыми Лорном и Аристой либеральными изменениями вроде заигрываний с заключенными, повышения им окладов, обустройства жилья рабочим вблизи их мест труда — это напрасная трата времени.
Для чего строить рабочему жилье, если у него есть зарплата? Хочет работать и жить вблизи от места трудоустройства — пусть арендует жилье.
Почему того, кто платит деньги рабочему, должны волновать проблемы этого самого наемного персонала?
Слишком рачительно выходит для бюджета компании — и обеспечь горняков необходимыми материалами, оборудованием, застрахуй их, плати сверхурочные, страховки, пенсии, оплачивай их лечение.
Что за вздор?
Шахтеры получают деньги за работу — пусть и тратят их на свои нужды!
А то превратили предприятие в какой-то дом выдачи милостыни каждому нытику!
Сет очень долго уговаривал своего брата отказаться от всех этих «новшеств», которые тяжким бременем ложатся на плечи корпорации.
Но Лорн не хотел слушать.
Он только и делал, что налаживал быт горняков, которые, словно нексу, учуявшая свежую кровь, бежали к кормушке, прослышав про дешевое жилье от компании, полный спектр страховок и прочих выплат, огромные премии…
В какой-то момент времени горняков стало больше, чем требовалось, и, вместо того, чтобы закрывать свои обязательства перед Империей, дозволившей ему работать на своей территории, Лорн Кабул предпочел закармливать моффа Харша обещаниями, что вернет все сторицей.
А вместо этого открывал все новые и новые шахты, обустраивал быт горняков на новых местах, сводя прибыть к столь мизерным суммам, что однажды терпение Империи кончилось.
Харш вышел на Сета, зная о его позиции, расходящейся с мнением основателя компании.
Мофф сектора, понимая, что с Лорном вести диалог бессмысленно, обратился к его младшему брату.
Наглядно и прямо объяснив, что либо «Кабул Индастрис» начинает выплачивать свои долги перед Империей — и чем быстрее, тем лучше — либо силы моффа национализируют компанию и вернут себе контроль над добывающей и металлургической сферами сектора.
Не требовалось даже намекать на то, что произойдет с семьей в таком случае — всех их, как нарушителей имперского закона, ждала тюрьма Кесселя.
Туда бы отправились и Лорн, и Ариста, и даже сам Сет, потому как именно члены семьи стояли во главе всех ключевых отраслей деятельности родовой корпорации.
Долгие переговоры и обсуждения, попытки Сета образумить брата, не привели ни к чему.
И тогда он решился.
Заключив сделку с моффом, он устранил (как бы больно ему от этого не было), брата, захватив контроль за корпорации.
Приостановив все незначительные выплаты, срезав зарплату, введя арендную плату за проживание горняков в выстроенных корпорацией жилищах, в короткий срок Сет собрал всю необходимую сумму многолетних долгов и закрыл долги перед Империей.
Понимая, что он не в состоянии самостоятельно удержать власть, он пошел на новую договоренность с моффом Харшем, выплачивая ему приличную сумму для того, чтобы имперские войска обеспечивали безопасность объектов корпорации и пресекали бунты.
Они не успели всего на несколько дней — Ариста, считавшаяся погибшей при взрыве в шахте вместе с отцом — оказалась жива.
Вместе со своими сообщниками она взорвала шахты, обрекая «Кабул Индастрис» на банкротство.
Потому как денег на расчистку шахт у Сета попросту не имелось.
Он обратился за помощью к моффу Харшу, но тот лишь отмахнулся от него — не так давно отгремела Битва при Эндоре.
Империя стремительно разваливалась и каждый из моффов желал урвать свой кусок общего деликатеса.
Неимоверных трудов Сету стоило медленное восстановление корпорации и ее шахт.
Мофф Харш увел свои войска на помощь военачальнику Зинджу…
И лишь после того, как тот был окончательно разгромлен, вернулся на знакомые ему территории.
Вместе со своим разрушителем «Котел».
И штурмовиками, которые быстро образумили население Отунии, доказав им, что при дилемме: работать над расчисткой шахт за миску похлебки, либо быть расстрелянным, не так уж много вариантов.
Харш являлся отождествлением жестокости, а Сет, несмотря на то, что его позиция о снижении расходов на горняков, еще несколько лет назад не устраивала абсолютно всех рабочих, внезапно оказался для горняков воплощением миролюбия и справедливости.
Ведь он хотя бы предлагал горнякам, пусть и смешные, но все же деньги за их труд.
Логично, что после нескольких кровавых восстаний, утопленных в огнях бластеров, штурмовиками моффа Харша, рабочие «Кабул Индастрис» предпочли молча мириться с политикой Сета.
А если они и догадывались, что происходящее было тщательно спланированным спектаклем, то имели остатки благоразумия, чтобы не высказывать этого вслух.
Сет терпеливо ждал, когда голографический проектор заработает как следует, продемонстрировав ему объемную проекцию соучастника.
Наконец, прибор заработал как следует.
— Чего тебе, Кабул? — без лишних прелюдий, со свойственной ему высокомерной надменностью, поинтересовался мофф Харш.
Высокий и крепко сложенный, с резкими, можно даже сказать — агрессивными чертами лица, этот мужчина одним своим видом бледнокожего человека вселял страх в тех, с кем имел диалог.
Несмотря на то, что он занимал видный пост и имел в своем распоряжении огромные силы, Харш, и это мало кто знал, являлся превосходным бойцом, мастерски управлялся едва ли не со всеми видами оружия.
И к тому же был отменным пилотом.
Его политика жесткого, а местами и жестокого обращения с подчиненными, не иначе как без содрогания жителями сектора Босф не воспринималась.
Пусть Империя распалась, а сам мофф, как и ряд других его товарищей, правящих ближайшими к Корпоративному сектору территориями, не сочувствовали после падения Зинджа ни одному из крупных Имперских Осколков, вели они себя так, как будто не было Эндора.
А с тех пор, как Империя захватила контроль над Корусантом, отвоевав у мятежников едва ли не все Центральные Миры, Харш стал еще и зверски раздражительным.
Даже к своему деловому партнеру, который набивал его карманы деньгами, а его партнеров из Корпоративного сектора — необходимыми полезными ископаемыми совершенно бесплатно.
Нет, Сет, конечно, получал от корпоратов и Харша деньги.
Притом — очень и очень большие.
Но, урезав зарплаты горнякам, абсолютно устранив бюрократический аппарат кампании (зачем он нужен, когда у тебя единственный клиент?), он накапливал в огромном сейфе в подвале громадное количество наличности, время от времени переводя ее в более ликвидные драгоценные металлы и предметы искусства.
— Мофф, рад видеть вас в добром здравии, — кисло улыбнулся Сет. — Спешу сообщить вам, что разбор завалов на всех шахтах Отунии завершен. К концу текущего месяца корпораты получат все запрошенные ими позиции.
— Хорошо, — раздраженно произнес Харш. — Ты только по этому поводу меня отвлек?
«Интересно, чем ты вообще занимаешься, если покинул сектор?», — раздраженно подумал Сет.
— Нет, естественно, — произнес Кабул. — Я работал со старыми записями брата, относительно разведанных им планет…
— С копиями, ты имел ввиду, — желчно усмехнулся Харш. — Оригиналы, насколько я помню, у тебя выкрали?
— Да, — скрипнул зубами лидер «Кабул Индастрис». — С копиями…
Кражу совершили «неизвестные», проникшие в дом пару дней назад, пока сам мужчина находился на объекте, на котором произошел взрыв газа.
Оказалось, что это была диверсия.
Никто не пострадал, но вернувшись домой, Кабул увидел, что бумаги брата, посвященные непосредственно разработке месторождений всевозможных металлов на планетах, которые едва разведаны в секторе, но явно не имеют разумной жизни на своих поверхностях.
И пусть камеры наблюдения и не засняли лица взломщиков, все же одна гротескная фигура, из трех была ему знакома.
Так же как и крошечный джава.
Ну, а стройную фигуру племянницы он опознал методом исключения.
Очевидно, что племянница мстила ему за то, что он натравил на нее охотников за головами.
А как иначе?
Компания только-только восстала из пепла, и Ариста явно захочет вновь втоптать его в грязь.
Шарш и его разрушитель «Котел» вместе с большей частью штурмовиков куда-то смылись, а с дурочки-племянницы и ее напарников террористов станется устроить еще несколько взрывов на шахтах, чтобы насолить ему.
Хоть бы раз она ошиблась и ее действия привели к гибели разумных — тогда б ее точно выдали местные жители!
Но девица явно осторожничает.
Ничего!
Он подымет награду за ее голову — живой или мертвой — в два раза.
И количество охотников, желающих избавить Сета от этой головной боли будет столько, что она не обрадуется тому, что выжила.
В отличие от отца.
— Так вот, в записях брата есть указания на несколько вулканических миров, вроде Мустафара, на которых можно будет вести добычу полезных ископаемых открытым способом…
— Короче. — потребовал Харш.
— Нужно два миллиарда на то, чтобы поставить там необходимые предприятия и завезти подходящий персонал…
— Ну так и действуй, — раздраженно произнес Харш. — У тебя есть деньги, не отрицай этого. Вот и вкладывай.
— Я думал, что ваши партнеры…
— Думать — это не твоя работа, — разозлился Харш. — За тебя думают. Ты всего лишь говорящая голова, контролирующая предприятие. Нашел хорошую планету под добычу полезных ископаемых? Молодец. Теперь вкладывай деньги и разрабатывай ее, пока я закончу работу с горняками в Чилунском разломе. И не забудь, что скоро прибудут сопровождающие для эскорта партии металлов прошлого месяца. Передача кораблей с рудой и возврат пустых грузовиков пройдет в том же месте, что и до сих пор.
— Но… — попытался было протестовать Сет, однако Харш взмахнул рукой, явно треснув кулаком по устройству со своей стороны.
— Разговоры закончены, Кабул! Работай! Вернусь через месяц — проверю. Если не начнешь добычу к этому моменту — тебе конец. Все, конец связи.
На этом голограмма растаяла.
Некоторое время Сет сидел в недоумении, относительно слов Харша.
— Чилунский разлом? — скривился он, припомнив место, которое назвал своевольный мофф.
На память ровным счетом ничего не приходило.
Сет редко покидал пределы сектора Босф, так что не имел представления о том, где может находиться указанный Харшем астрономический объект.
Впрочем, это не отменяет того факта, что он мог удовлетворить свое любопытство, заглянув в астронавигационный справочник.
— О, как, — спустя пятнадцать минут тщательных поисков, Сет Кабул владел немалым количеством информации относительно упомянутого моффом Чилунского разлома.
Согласно астронавигационной карте, это место являлось туманностью, которая располагалась в квадранте О-3, практически на границах галактики.
Сам квадрант находился в проекции стыка сразу нескольких секторов — восточной части Миеру’кар и западной — Корва.
Но, если верить примерным границам туманности, то ее границы все же расположены вблизи Миеру’кар.
А последний — это территория Доминиона, который вообще-то отгородился от всей галактики и весьма воинственен.
И за последние месяцы не только провозгласил о своем создании на всю галактику, но и прилично так прирос территориями.
При этом хорошенько проредив пиратов и работорговцев.
Немудрено, что местное население окраинных секторов галактики, которое страдает от наплыва подобного беззакония, едва ли не в ноги бросалось доминионцам, просясь к ним.
И плевать всем на то, что заправляют там имперцы — во Внешнем Кольце в последующие после Эндора года безопасность ценится гораздо выше, чем какие-то там правящие режимы.
Особенно, когда Доминион как следует наподдал бывшим мятежникам.
Которые тоже в свое время, захватив Корусант, обещали безопасность и стабильность.
Правда дальше разговоров дело не пошло.
А народ в Внешнем Кольце обычно весьма чувствителен к обману.
Когда им что-то обещают, но не выполняют, они имеют обыкновение послать куда подальше лжецов и взять власть в свои руки.
На память сразу пришел визит человека, который заявил, что представляет интересы молодого и быстро развивающегося государства, которое было бы не против включить Босф в свой состав.
Сет даже слушать не стал, с издевкой посоветовав им переговорить об этом с правлением Корпоративного сектора.
От себя же он высказал пожелание, дескать, готов пойти против корпоратов и Харша, но в случае, если ему будет доставлена его племянница.
Понятное дело, что лгал — никто из указанных лиц не позволит ему после предательства остаться в живых.
О разговоре он, конечно, рассказал Харшу…
Безопасности ради.
И тот, похоже, решил действовать на упреждение, понимая, что амбициозные доминионцы положили глаз на его вотчину.
Доминион отгородился от всей галактики и те сорвиголовы, что пытались заниматься контрабандой доминионских товаров, как-то быстро пропали из виду.
Поговаривают, что чуть ли не на каждом маршруте, ведущем в Доминион, корабли выдергивают из гипера имперские звездные разрушители.
После встречи с ними обычно контрабандисты и любители легкой наживы не возвращаются на базу.
А их лидеры предпочитают больше не соваться в место, которое столь недружелюбно к незваным гостям.
Если Харш в самом деле находится в Чилунском разломе, то значит, он нашел способ, как обойти заставы Доминиона.
Но, не это главное.
В «ГолоНете» имеются отрывочные сведения о том, что в этой туманности содержится одно из самых больших и самых обильных полей астероидов в галактике. Горняки, которые стали разрабатывать их еще во времена Империи, хвастались перед своими коллегами, что в туманности словно тысячи богатейших полезными ископаемыми планет погибли, а добыча не требует серьезных затрат.
В разломе, опять же, со слов тех, кто там якобы трудился, было много невостребованных астероидов, наполненных ценными минералами.
Сет нашел упоминание о том, что там в прошлом сталкивались интересы Корпоративного сектора и «Консорциума Занна», но по каким-то причинам обе стороны прекратили вражду и о туманности словно забыли.
Но в то же время это привлекает туда одних из самых отпетых головорезов и наемников галактики.
Первых — чтобы грабить горняков, пытающих свое счастье.
Вторых — в писках платежеспособных клиентов, ради обеспечения им безопасности.
Изучая очередную статью, Сет, по его мнению, нашел причину, по которой ни одна из крупных кампаний не захотела туда влезать.
Имеющиеся в туманности облака плазмы и поле астероидов затрудняли навигацию, и пилоту требовались быстрые рефлексы, чтобы избегать препятствий и приземляться на миры внутри разлома.
Там требовались пилоты высших квалификаций, но оплата за их труд представлялась так и вовсе смешная.
Понятное дело, что если нет тех, кто будет вывозить тебе руду, рискуя жизнью, то и смысла вкладывать туда деньги тоже нет.
Хотя, если там в самом деле богатые залежи…
Там бы точно кто-нибудь обосновался.
Ну явно был бы идиот, который рискнул вложить туда капиталы.
Значит, можно предположить лишь то, что байки горняков на самом деле не более чем сказки горняков, которые, прилетев туда за сокровищами, лишь поняли, как сильно обгадились и в какую протухшую кашу влезли.
И коротали время, рассказывая в сети небылицы, чтобы хоть как-то оправдаться перед теми, кто был наслышан о их полетах в разлом.
Но, тут явно было что-то еще.
Чилунский разлом находится на задворках Доминиона.
Доминион хотел отобрать у Харша сектор Босф.
Возможно, что мофф и его союзники-корпораты и не добывают там руду, а заняты кое-чем другим.
Например, готовят плацдарм, чтобы как следует проучить наглецов из Доминиона, посмевших покуситься на богатый полезными ископаемыми Босф.
Сет не имел военного образования, но умел считать деньги.
Маловероятно, что Доминион успел полностью исследовать сектор Миеру’кар — этого не удавалось в прошлом даже государствам, занимающим большую часть галактики.
Наверняка там есть какой-то тайный гиперпространственный маршрут, который бы позволил корпоратам и Харшу нанести удар по Доминиону и убраться прежде, чем те ответят.
Хотя…
Вроде бы у них помер гранд-адмирал, который этот Доминион и создал в прошлом году.
А как говорил Харш, ставшиеся имперцы в галактике — не более чем бледная тень тех, кто погиб в Имперскую Гражданскую войну.
Ух…
Неужто Харш решил отхапать себе еще один секторок?
Ведь Миеру’кар, как и Босф, находится на окраине галактики, где, как давно известно, сосредоточены самые обильные залежи редких металлов.
Которые тысячелетиями выкачивали Центральные Миры.
Если так, то неплохо было бы еще и сектор Корва, лежащий между Миеру’кар и Босфом, так же забрать.
Вот тогда бы, конечно, если вложить огромную тучу денег на разведывательные и прочие работы, можно было бы заполучить самую мощную горнодобывающую корпорацию в галактике!
— Сэр, — на пороге его кабинета появился протокольный дроид. — К вам посетители.
— Кого там сит принес? — недовольный тем, что его выдернули из области фантазий, проворчал Сет.
— Господин в черной броне, который посещал вас в прошлом месяце, — услужливо сообщил дроид.
Сета обдало жаром.
Он мог вспомнить только одного такого разумного.
И это был представитель…
— Он… один? — хрипло спросил глава «Кабул Индастрис».
— Он так же доставил вашу племянницу Аристу, — подтвердил его опасения дроид. — В наручниках.
Ох, джедайская ты головомойка, что происходит-то?!
На мостике фрегата класса «Небьюлон-В» возникало ощущение, будто он летит в полном одиночестве, пробираясь в самое сердце Внешних территорий, куда в здравом уме не сунется ни одно мыслящее существо.
Сол Мон стоял прямиком перед обзорным монитором, поигрывая рукоятью вибромеча.
Усыпанная драгоценными камнями поверх выполненной из ауродиума рукояти, некогда это церемониальное оружие принадлежало какому-то богатею из Империи.
Сол и его люди взяли корабль на абордаж, убив экипаж, а ценных пассажиров захватив в плен и доставив к своему командованию.
Что с ними произошло после этого, Сола особо не интересовало — он лишь безукоризненно выполнял поручения, которые ему давало руководство «Черного Солнца».
Собственно, как и сейчас.
Пират, поправив обруч на правом бицепсе, бросил взгляд на женщину, сидящую неподалеку.
Рядом с ней находились несколько его бойцов, но эта белоручка вряд ли может оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление.
— Скоро поговорите накоротке с начальством, баронесса, — «обнадежил» женщину смуглокожий пират.
Дама в обтягивающем комбинезоне с белоснежными волосами бросила на него испепеляющий взгляд.
— Как с тобой закончат, я заберу тебя к себе служанкой, — хохотнул Сол Мон. — Есть у меня для тебя парочка подходящих нарядов.
— Да я лучше вскрою себе горло, мерзавец, — брезгливо произнесла баронесса Д’Аста.
— Так же, как и мои парни твоим телохранителям? — уточнил пират с издевающейся улыбкой на лице.
— И с каких пор тебе служат талортаи, Мон? — вернула пирату ту же гримасу платиноволосая женщина. — Ты же мелкая сошка, которая только и может что быть на побегушках.
Этого пират стерпеть не мог.
Он сделал несколько быстрых шагов к женщине, однако становился прямо перед ней, увидев фигуру, которая за спиной баронессы возникла буквально из воздуха.
Сол хотел было ответить Фине Д’Аста, отвесив хорошенькую пощечину, но поймал на себе предупредительный взгляд Ураи Фена.
— Не трогай ее, — приказал талортай, недвусмысленно продемонстрировав свои огромные клинки.
Пират, проглотив обиду, смерил женщину презрительным взглядом.
— У нас еще будет время, чтобы ты ответила за свои слова, аристократка, — пообещал он.
— Как я и думала — ты трусливый исполнитель, — дамочка скорчила на своем благородном, словно фарфоровом лице, презрительную гримасу, которая стала входить у нее в привычку.
— Закройте рот, баронесса, — приказал ей Фен, положив свою тяжелую руку на плечо пленницы. — Вас сказано доставить живой, а не целой.
Побледневшая аристократочка захлопнула пасть и принялась сверлить взглядом пол прям перед собой.
На лице Мона появилась надменная улыбочка, когда он отходил в сторону.
Выходит, талортай все это время, прошедшее с момента захвата корабля Дминиона, и звездолета баронессы, закончившегося смертью всех ее телохранителей и пленением самой выскочки, находился рядом с ней.
Под своей гребанной маскировкой.
Несмотря на то, что на звездолете Мон имел до сотни бойцов, связываться с Ураи Феном он не собирался.
Талортай в одиночку уничтожил два десятка тренированных бойцов, охраняющих баронессу, включая телохранителей ее папаши, которые продемонстрировали свой профессионализм, предотвращая покушения на ныне покойного барона.
Перебить пиратов ему не составит труда.
Что ж, «Черное Солнце» лишь выиграло, получив себе бывшего лейтенанта Тайбера Занна в услужение.
Собственно, вся эта операция — его детище.
Но принадлежит ли план руководству преступной группировки или же самому Ураи, Мон не знал.
Его в такие детали не посвящали.
Да и в нападении бы он не участвовал, и не пожертвовал кучей своих людей во время этих абордажей, если б не проморгал побег Граппы-хатта.
После которого «Черное Солнце» было им очень недовольно.
Граппа-хатт курировал практически все операции организации за пределами Корпоративного сектора.
И его исчезновение ставил под угрозу все акции по захвату влиятельных шишек в галактике.
Немудрено, что руководство, сделавшее выводы из своего предыдущего падения, приказало всем боевым группам вернуться на базы.
Сол Мон предполагал, что готовится нечто крупное и руководству необходимы боевики, но пока что не знал всего.
Командирам нижнего звена не сообщают много.
Ему было лишь необходимо контролировать, чтобы Граппа-хатт нигде не облажался и когда придет время — организовал возвращение похищенных «шишек» на места.
Как это уже было с Д’Астой и сотнями других богатеев.
То, что его назначили командовать боевиками вместо Граппы-хатта, Сол посчитал повышением.
Но, когда его практически сразу бросили в сектор Д’Астан, приказав оставить Генон и замести следы, а теперь еще и атаковать корабли, захватывать явно зарвавшуюся дамочку, положив две трети своих абордажников, до пирата, что называется «дошло».
Его наказывали за провал наблюдательной миссии.
Что ж, теперь он справился.
И как только вернется в Корпсек, то его непременно простят.
Они уже почти прибыли — сектор Апаро, прилегающий к Корпоративному, подконтролен последнему.
Нужно только добраться до Этти IV, сдать пленницу, и все.
Можно будет рассчитывать на то, что он поучаствует в большой заварушке.
Теперь у него новый корабль — доминионцы знатно переделали «Небьюлон-В» и теперь этот звездолет не просто эскортный фрегат.
Жаль только, что экипаж пере тем, как их всех прикончили, успел уничтожить навигационную базу данных.
И все устройства, коды систем распознавания.
Эх, сколько бы деньжат можно было заработать, если б получилось завладеть базами Доминиона и прошмыгнуть под носом их патрулей.
А так остается как прежде только щипать жиденькие конвои имперцев или республиканцев.
Нет, если бы не размеры, то он мог бы считаться ОЧЕНЬ легким крейсером.
А уж наличие у него внешних стыковочных пилонов для машин серии TIE, так и вовсе делает его весьма пригодным для рейдерства.
Конечно, против небольших сил противника.
Но, когда у богатеев хватало ума организовать себе хотя бы крейсер в сопровождение?
Сол уже переместил на свой новый корабль несколько имеющихся у группировки TIE-истребителей…
Световой тоннель рассыпался на миллиарды звезд самых разных цветов и оттенков столь внезапно, что Сол Мон не устоял на ногах.
Разразившись грубой бранью, он вскочил, огляделся.
В первую очередь посмотрел на родианца у навигационного пульта.
Но тот сидел с таким испуганным лицом, что главарь пиратов сразу понял — это не случайная шибка в навигации.
Корабль оказался буквально посреди огромного пустого пространства — так выглядит межзвездное пространство, сквозь которое проходят гиперпространственные маршруты.
Тут никого и ничего не должно быть.
Но оказалось, что это не так.
Кроме горящих останков искореженного торгового судна, которое дико вращалось вокруг собственной оси, мечущихся истребителей и спасательных капсул внимание капитана привлек еще один звездолет, находящийся слева и попавший в поле зрения совершенно случайно.
Глядя на него, Сол почувствовал, что ему явно становится не хорошо.
Аж в горле стало сухо.
Развороченное торговое судно — это эрзац-авианосец, на котором он перевозил своих пилотов.
И, судя по тому, с каким азартом за ними охотятся TIE-перехватчики, звездный разрушитель, застывший в трех десятках единиц справа по борту, имел к произошедшему прямое отношение.
Словно в подтверждение его слов, турболазеры «Интердиктора» залпом накрыли грузовой корабль, превратив его в слепящую вспышку.
А ведь теперь они займутся нами!
Одновременно с этим «Небьюлон-В» содрогнулся от сильнейшего удара справа.
Учитывая, что «Интердиктор» не стрелял, вывод только один.
— Справа по борту имперский звездный разрушитель! — заорал навигатор.
Эскортный фрегат снова получил удар — на этот раз с кормы.
— Нас обстреливают ударные канонерки!
— Мы потеряли семьдесят процентов маршевых двигателей!
Сол отвернулся от обзорного иллюминатора.
— Активировать щиты на полную мощность. Запустить истребители. Не знаю, как какому-то имперскому придурку вздумалось атаковать нас, но наших кораблей ему не видать! Артиллеристы, рассчитайте траекторию и открывайте по разрушителю огонь.
— Как прикажете, капитан!
Раздавая указания и пытаясь одновременно понять, как можно было перехватить их, Сол Мон уже осознавал, что никакие рассуждения не дадут ему разумного объяснения, каким образом сразу два имперских корабля сумели незамеченными проникнуть на территорию, подконтрольную корпоратам.
Оставалось лишь бравировать и делать вид, что все в порядке.
Надеясь, одновременно, на то, что хоть кто-то из флота Корпоративного сектора или кораблей, прикрывающих Апаро, прибудет к ним на помощь!
— Показания сенсоров? Что там происходит?
Сквозь голографическое отображение данных выглянул дуро, на удлиненном липе застыла еще более мрачная гримаса, чем обычно.
— Гравитационная аномалия, сэр, повсюду. Мы как раз оказались у ее кромки, и теперь внутри.
То есть, они вынырнули из гипера поперек вектора гравитационного луча и маршевые затолкали их поглубже.
А сейчас и скорости нет ни хатта!
Турболазерные батареи трофейного корабля открыли огонь, и потоки свистящих бело-зеленых полос устремились к наваливающемуся справа звездному разрушителю.
Казалось, выстрелы направлены прямо в цель, но те растеклись по защитному экрану, не причиняя вреда накатывающемуся «треугольнику».
Их ждали.
Держать дефлекторы включенными долгое время — расточительство и имперцы никогда так не делают.
Транспортный корабль вышел из гипера минут десять назад — с такой разницей Сол отправил свои звездолеты в полет до Этти IV.
Значит противник либо захватил кого-то из его людей с грузовика и так быстро расколол, либо же…
Сол прекрасно знал своих людей.
Если б они попали в засаду, то непременно бы горланили ему об этом.
Но они промолчали.
И это привело трофейный фрегат прямиком в ловушку!
Точно так же, как и грузовик!
На корабле «маячок».
А раз так, то это корабли Доминиона!
Которые пришли за своей собственностью!
— Опознать звездолеты!
— Баронессу нужно срочно вывезти с корабля, — возник рядом с ним не к ночи помянутый Ураи Фен.
— Да что ты говоришь? — вскинулся Сол, махнув рукой в сторону разрушителей. — Иди это им скажи! У меня на борту только десять TIE-истребителей!
— Капитан! Это «Химера» и «Вечный гнев»!
Значит точно Доминион.
— «Химера» же флагман Трауна, — охнул кто-то из членов экипажа.
— Так он же сдох!
— Точно, его джедай республиканский пырнул и свалил…
— А нам что, легче от того, Траун нас разделает или его псы!?
Экипаж лихорадило.
И Мон понимал, что они вот-вот поддадутся панике.
— Ох сейчас кому-то не поздоровится, — заулыбалась баронесса.
— Ты навела их на нас, стерва! — рявкнул Мон, бросаясь к пленнице.
Но оказался отлетевшим на несколько метров назад, получив удар кулаком в грудь от Ураи Фена.
— Прикажи готовить твой личный шаттл, — распорядился он.
Небольшая модернизиррованная «лямбда», которую Сол отнял у какого-то имперского моффа.
Быстрая за счет новых движков, снятых с какого-то корабля покрупнее себя, хорошо бронированная, она явно имела больше шансов на побег.
Проблема в том, что там предусмотрено место только для двоих.
— Пошел к хатту! — прохрипел Сол. — Я не останусь на звездолете.
— С седьмой палубы докладывают о десантных кораблях, которые крепятся к носу и корме! — донесся крик кого-то из вахтенных.
— На пятой палубе дроидеки!
— Мы потеряли половину истребителей!
Корабль еще раз вздрогнул от удара турболазерами в борт — и это спасло жизнь пирату.
Огромные клинки Ури Фена воткнулись в палубный настил, откуда инерция уже сместила Мона.
Ударив ногами лейтенанта, пират вскочил, выхватывая свой вибромеч и нанося удар по талортаю.
Но тот уже воспользовался своей системой маскировки, и исчез.
— Баронессу держите! — крикнул Мон, увидев, что с плеч ее охранников упали отрубленные мощнейшим ударом головы.
— В соседнем отсеке абордажная капсула!
Сол метнул свой вибронож в сторону, где брыкающаяся баронесса утаскивалась пустотой.
Судя по реву, он попал в Ураи Фена.
Но клинок тут же оказался брошен в обратную сторону и вошел в голову навигатора.
Который бежал к своему командиру.
Но на палубе оставались следы крови — очевидно Сол благодаря своей удачи, сумел задеть что-то важное в теле талортая.
Удары по «Небьюлону-В» продолжались.
Сол увидел, как открылась дверь, ведущая на мостик корабля и в проеме, в каком-то метре от скрытого пеленой невидимости Ураи Фена, тащащего за собой брыкающуюся баронессу, появилась дроидека, которая тут же принялась уничтожать пиратов огнем своих пушек.
А следом за ней в рубке оказалась и четверка штурмовиков в матовых черных доспехах с примечательными золотистыми «шестеренками» поверх наплечников брони.
Теперь уж точно все сомнения о личностях тех, кто напал на отряд Мона — грузовик и трофейный эскортный фрегат — не осталось.
«Штурм-коммандос», — мгновенно понял капитан пиратов.
Бойцы противника открыли огонь, и только плазма смогла сбить маскировку с талортая.
Лейтенант бросил баронессу и ударом своих клинков буквально располовинил идущего впереди остальных штурмовика, по-видимому командира отряда.
Он словно не реагировал на выстрелы бластеров по себе и двойным точным ударом прикончил еще двоих бойцов.
Последний, огнеметчик, прыжком ушел в сторону, отбросив бластер в сторону и струей огня буквально поджарил талортая.
Мон наблюдал за происходящим, не обращая внимания даже на то, что его людей уничтожают, как завороженный смотрел на то, как ревущий Ураи Фен, отгородился от штурмовика одним из своих клинков, второй рукой сбивая пламя со своей одежды.
Огнеметчик уже вскочил на ноги и изменил направление струи, но в это время Фен нанес удар сверху, разрезав орудие противника.
Огнесмесь разлилась по палубному настилу, мгновенно вспыхнув.
Мон понял, что это его шанс.
Прячась за терминалами, он двигался к аварийному выходу, не обращая внимания на убийство подчиненных.
Он не сводил глаз с талортая, который ударом свободной руки отбросил от себя штурмовика.
Фигура в черном отлетела на несколько метров, а Ураи сорвал со стены огнетушитель и принялся заливать себя его содержимым.
Капитан пиратов улучил момент и прошмыгнул в порошковом тумане на выход, бросившись стремглав по коридору.
Ему нужно было успеть добежать до крохотного ангара быстрее, чем это сделает отягощенный пленницей талортай.
К хатту все это!
И экипаж, и корабль, и «Черное Солнце».
Если повезет, то его сочтут мертвым и первые, и последние.
Звездолет для продолжения ремесла он себе найдет.
Лишь бы только Доминион не продолжил охоту за ним.
Довольный тем, как он быстро сумел удрать из западни на мостике, пират на полном ходу завернул за угол коридора, намереваясь воспользоваться служебной лестницей и преодолеть палубы, как вдруг остановился, впечатавшись всем телом в фигуру в черно-синих доспехах.
— Не повезло, — только и успел вымолвить он, прежде чем цепкие руки хватили его за плечи и бронированное колено доминионского гвардейца лишило пирата сознания.
Ураи Фен, молча перетерпливая боль от ранений и ожогов, ворвался в крохотный отсек ангара, предназначенный для кораблей экипажа.
Его совершенно не интересовали поврежденные в ходе сражения за обладание эскортным фрегатом «лямбды».
Он тащил упирающуюся и брыкающуюся баронессу к той самой заветной «лямбде», которая царственно располагалась в центре отсека.
Об этом личном корабле Сола Мона он знал с того самого момента, как тот его приобрел — разведка во всех подразделениях «Консорциума Занна» работала на совесть.
— Не упирайтесь, баронесса, — потребовал он, больно схватив девушку за запястья. — Только хуже будет.
— Пошел ты! — совсем уже не по-аристократически обругала его своевольная женщина.
— Да будет так, — Ураи, остановившись, ударил ее по затылку, лишая пленницу сознания.
Не обращая внимания на то, что из ее головы начинает течь кровь, талортай с максимально доступной для него скоростью мчался к кораблю.
Но, не добежав до него с десяток метров, понял, что что-то не так.
Коммуникационные антенны были повреждены, а люк, закрывающий доступ к главному гипердвигателю — вскрыт столь безобразно, что не оставалось никаких сомнений относительно механического вмешательства.
Практически сразу же он заметил увесистый полупрозрачный ящик, покрытый сетью трещин, лежащий у одной из опор в окружении мелких деталей и мелкого битого стекла.
Генератор гипердрайва кто-то специально вывел из строя.
Ураи нахмурился и огляделся.
Не было видно никого вокруг, кто мог бы совершить столь явный акт вандализма.
Но он, как носитель маскировки, знал, что это еще ничего не значит.
Ровно как и его страшные раны, которые практически исцелились благодаря врожденной регенерации.
Талортай аккуратно положил тело женщины на палубный настил, понимая, что ему придется вступить в сражение с неизвестным противником.
Кто бы не совершил это с кораблем, он здесь.
Потому что, будь это кто-то из пиратов, то он бы давно улетел.
А вот враг — доминионцы — мог и затаиться.
И враг этот малочисленен — потому и повредил ключевые системы шаттла, понимая, что двигатели позволят Ураи прорваться сквозь блокаду любых истребителей и сбежать.
Гпердвигатель первого класса мог дать ему превосходство над кораблями доминиона — он мог даже с поврежденной антенной прибыть на Этти IV гораздо раньше чем разрушители доберутся до своих баз.
Потому его и вывели из строя.
И мог сообщить о произошедшем Тайберу Занну — потому уничтожили антенны системы связи.
Оставалось надеяться на то, что резервный гипердвигатель на этом корабле еще функционирует…
И в следующее мгновение он услышал, как на палубу упало и вдребезги разбилось нечто хрупкое.
Вылетев, при этом, сквозь проем посадочного пандуса.
Талортай наклонил голову, видя как по аппарели спускается человек в черно-голубых доспехах с вибромечом в руке.
Доминионский гвардеец.
— Тебе не сбежать, — искусственным голосом из вокодера произнес он, занимая позицию для боя.
Ураи отвел в сторону один из своих клинков, внутренне сокрушаясь, что его система маскировки оказалась повреждена огнеметом.
Кончик массивного лезвия застыл в паре сантиметров от лежащей на палубе баронессы.
— Мне нужен корабль, — произнес Фен. — Или она умрет.
— А мне наплевать, — ответил гвардеец. — Я здесь не за тем, чтобы спасать ее от смерти.
— И для чего же ты стоишь на моем пути? — удивился талортай.
— Ты убил моих братьев по крови и оружию, — пояснил гвардеец, медленно приближаясь.
— Я многих убил, — повел клювом Ураи, чувствуя, как стягивается кожа на правой половине лица. — Убью и тебя.
Кажется, одна из «лямбд» на этом корабле не так сильно пострадала во время абордажа через этот ангар.
Возможно, что если он быстро разберется с этим чужаком, то сможет сбежать, полагаясь на свой ум и Силу.
Странно, но гвардеец ничего не ответил на реплику, молча переходя к атаке своим вибромечом.
Ураи отразил первый выпад клинка.
Рубанул в ответ, но лишь оставил своим оружием на груди гвардейца поверхностную царапину.
Второй клинок так и вовсе промахнулся, но этого было достаточно более проворному противнику для того, чтобы контратаковать.
Ураи почувствовал как на правом плече появляется разрез и резко ушел в сторону, чтобы избежать повреждения мышц.
И тем самым ему пришлось отступить от пленницы.
Но делал он это в сторону того шаттла, который считал менее поврежденным из все в ангаре.
Ладно, у него не получилось захватить более быстрый корабль, но стандартная «лямбда» тоже неплоха.
Гвардеец продолжал атаковать, но его выпады и «коварные» приемы не достигали цели.
Ураи видел все это уже не раз.
Когда убивал телохранителей баронессы.
Точь в точь.
И объяснение у него было лишь одно.
И он знал как его использовать.
— Ты — клон, — выпалил он в лицо противнику, поймав своими скрещенными клинками его вибрирующее оружие. — Я уже убивал таких как ты!
Теперь понятно, что это не просто подготовка на основе единообразия военной тактики.
Это знания, перенесенные из одного источника в другие тела.
Ровно тоже, чем пользуется «Консорциум Занна».
Эту информацию срочно необходимо сообщить Тайберу!
Он должен знать, что у Доминиона имеются клонирующие цилиндры!
Это вносит существенные коррективы во всю операцию против владений покойного гранд-адмирала Трауна!
У них есть возможность создавать копии опытных и опасных бойцов, как и у «Консорциума»!
Нужно бить сейчас, пока они не сделали еще больше бойцов!
Потому как против простых преступников эти клоны слишком хороши.
Если б Ураи не руководил захватом корабля баронессы, то Сол Мон положил бы всех своих солдат прямо в шлюзе.
— Ошибаешься, остроклювый, — заявил человек в сине-черных доспехах. — Я — и оригинал.
Значит новостью о том, что он — клон, этого человека не сломить.
Интересно, а после смерти его тело так же кремируется вместе с броней, как и у тех, кого Ураи прикончил на корабле баронессы?
— Тоже не блещешь мастерством, — если что новое Ураи и узнал о битве с людьми, так это то, что их очень легко провоцировать и ввести в гнев, который затмевает разум и приводит к поражению.
Но, оригинал клонов, почему-то, не ответил.
Вместо этого он неожиданно поднял рукоять меча вверх, изменяя угол атаки заблокированного клинка.
И лишив Ураи глаза, вместе с левой частью лица.
Талортай, взревев от боли, отступил назад.
Но тут же заблокировал удар, который, как он и ожидал, противник нанесет, чтобы вывести его из строя.
Защитив опорную ногу своим оружием, Ураи принялся разворачиваться, чтбы нанести боковой удар левым клинком, но противник казался более проворен, чем он подумал.
Пропустив удар над собой, он воткнул свой клинок в правую стопу Ураи, перехватил занесенную для удара коленом левую ногу и распрямился, заставляя талортая терять равновесие.
Вибромеч словно раскаленный нож масло, рассек правую стопу, а сам лейтенант «Консорциума Занна» рухнул на спину.
Он перекатился в сторону, избегая удара мечом в нижнюю часть туловища и перенося вес на левую ногу, посмотрел на противника.
— Если ты так хорош, то почему твои клоны были столь плохими? — спросил он, не оставляя попыток вывести противника из себя.
Вместо этого доминионский гвардеец провел атаку вибромечом в ноги, заставляя Ураи защищаться.
Подволакивая раненную ногу, талортай отбивал выпады вибромечом, которые градом сыпались на него.
Он уже не обращал внимания на многочисленные порезы, которые наносил ему противник, оставляя их на откуп своей способности к регенерации.
Но понимал, что начинает уставать.
Сражение в рубке и восстановление повреждений после броска холодного оружия предателем Солом Моном, ожоги от огнеметчика, свежие раны — все это расходовало внутренние резервы организма, неуклонно ослабляя его.
Требовалось атаковать противника, уничтожить его и сбежать, пока сюда не прибыло подкрепление.
Очевидно, что раз здесь нет ни солдат, ни дроидеков, то гвардеец пришел на драку один.
В этом и есть его коронная ошибка.
Ураи подгадал момент, когда смог бы ударить по открытому месту в корпусе противника и сунул туда свой правый клинок, направляя левый так, чтобы поразить голову противника.
Но тот, к его удивлению, ровным счетом не обратил внимания на глубокую рану в боку и повреждения своего шлема.
Вместо этого он дернулся в сторону, освобождая край своего живота с клинка Ураи и нанес вертикальный удар по вытянутой руке талортая.
Вибромеч с легкостью рассек плоть, отсекая правую руку идеально ровно по локоть.
Прежде чем Ураи сумел понять произошедшее, а вопящий от боли мозг лейтенанта осознал что лишился конечности, та же судьба постигла и левую руку ближе к запястью.
Оба могучи клинка со звоном упали на палубу.
Гвардеец пинком отправил их в сторону, ударом ноги в голову с разворота отправляя опешившего талортая на палубу.
Не в силах смягчить падение, Ураи рухнул лицом на палубу, после чего почувствовал, как его левую конечность начинают перетягивать жгутом.
Далее последовало переваливание его изувеченного тела на спину.
Прежде чем Ураи успел сообразить что происходит, ему в пасть был сунут металлический цилиндр, раздвинувший клюв так, чтобы его стенки и зубы не могли соприкоснуться друг с другом.
Следом клюв оказался скован распыленной из аэрозоля синтеплотью.
«Он намерен взять меня в плен!»
Такая мысль с ужасом промелькнула в голове лейтенанта «Консорциума Занна».
Он прекрасно понял, зачем противник перевязывает культи его отрубленных конечностей и блокирует зубы — чтобы он не умер от кровопотери и не смог воспользоваться капсулой с ядом, вмонтированной в коренной зуб каждого высокопоставленного члена организации и «Стервятников».
Значит его будут допрашивать.
И, вполне возможно, что попробуют клонировать, дабы получить хоть какие-то данные.
Этого нельзя допустить.
Годы труда — насмарку.
Если Доминиону станет известно хоть немногое из того, чем владеет Ураи, то дело всей жизни самого дорого ему разумного — Тайбера, ставшего за годы практически братом талортаю — будет разрушено.
Ураи попробовал разбить капсулу с ядом — не получилось.
Противник уже перевязал его раны и сейчас занимался тем, что, сорвав с себя кирасу, заливал бактой рану в животе.
К сожалению, это не более чем сквозное ранение мышечного каркаса, которое заживет.
Несколько перебитых сосудов, возможно вена — ничего, что не позволило бы ему дожить до прибытия помощи.
Особенно, имея на руках аптечку.
Выходит, броня гвардейцев чуть шире, чем кажется — и за чет этого удар не достиг жизненно-важных органов.
Смотря на то, как гвардеец оказывает себе медицинскую помощь, Ураи приложил все усилия для того, чтобы сжать клюв.
Металлическая емкость прогнулась, треснула, но не раскололась.
Он чувствовал, как в рот ему льется бакта, и это было унизительно — значит его регенеративные способности возрастут в разы.
Ураи закашлялся, и гвардеец перевернул его на живот, не позволяя захлебнуться в бакте.
Да, от такого бы его не откачали.
Глаза талортая и визор гвардейца на секунду встретились.
Кончик языка талортая показался из-за распорки клюва.
— Нет! — понял задуманное Ураи гвардеец, нанося удар по лицу, чтобы дезориентировать талортая.
Но дело уже сделано.
Острые как бритва боковые края клюва Ураи уже практически отрезали конец его длинного и подвижного языка.
Кровь потоком хлынула в глотку, когда гвардеец тщетно пытался снять липкую и затвердевшую синтеплоть, чтобы добраться до горла.
Ураи понимал, что тот успеет сделать это раньше, чем талортай захлебнется.
Поэтому совершил то, единственное, что ему оставалось ради сохранения тайн Тайбера Занна.
Он использовал практически отрезанный кончик и подвижный, как у змеи, язык, чтобы задохнуться.
Когда гвардеец все же сумел распахнуть его пасть, то оторванный кончик длинного языка был утоплен так глубоко в горло, что вынуть его кроме как посредством хирургической операции не представлялось возможным.
А попытки гвардейца вскрыть твердую грудную клетку талортая не привели ни к желанному результату.
Когда на место прибыли медики, лейтенант «Консорциума Занна» уже был мертв от удушья собственным языком.
Дверь в отсек открылась, пропуская внутрь полутемного помещения знакомую фигуру в черно-синей броне, после чего с тем же шипением переборка встала на свое положенное место.
— Гранд адмирал, — прошедший в малую инструктажную Тиерс отсалютовал. — Пленник доставлен.
— Приведите, — приказал я.
Тиерс даже не пошевелился, очевидно использовав комлинк надетого на голову шлема.
Переборка вновь зашипела…
Гвардеец отошел в сторону, после чего в распахнутую дверь влетел, словно получил увесистый пинок под зад, полуголый темнокожий мужчина с замысловатой прической на голове.
Нечто похожее на дреды, но со вплетением различного рода разноцветных бусинок, колечек или монеток.
Мужчина злобно посмотрел на вошедших следом еще двух гвардейцев, которые встали по бокам от входа, продемонстрировав пленнику, что покинуть отсек он может только устранив их.
Чего он, обезоруженный и явно избитый, сделать не мог.
Оглядевшись, он увидел в сумраке купол серо-синего астромеха, на куполе которого расположилась йсаламири, которую я поглаживал.
И лишь потом его взгляд сместился вверх…
— Будь я проклят! — глаза пирата расширились так, что сложилось впечатление, будто они сейчас выпадут из черепа. — Траун!
— Добрый день, капитан Мон, — поприветствовал я собеседника. — Кажется, нам пора поговорить.
Кажется, мне не удалось выдержать ровный тон и нотки отвращения, которое я испытывал, глядя на этого мясника, все же оказались различимы.
— В-вы же мертвы! — выпалил пират. — Вас же джедай на куски порезал.
— Буду иметь ввиду, — кивнул я, указав на кресло в дальней части разделяющего нас прямоугольного стола. — Садитесь.
Пират неуклюже потряс руками, на которых были закреплены массивные наручники.
— Снять бы эти штуки, — буркнул он. — С ними чувствую себя некомфортно и большого желания разговаривать не имею…
Он выразительно сморкнулся кровавым содержимым основательно искривленного носа.
Что-то он быстро справился со стрессом.
— Вы в курсе, что разводить антисанитарию и грязь в гостях невежливо? — поинтересовался я.
— Да, — улыбнулся пират, продемонстрировав несколько дыр в череде жемчужно-белых зубов. — Но у меня нос забит.
— А так же отсутствует элементарное уважение, — добавил я, посмотрев на шлем своего адъютанта. — Подполковник Тиерс, прошу вас: научите нашего гостя хорошим манерам.
Гвардеец бесшумно и безмолвно двинулся вперед, одновременно с этим передавая свой вибромеч стоящему поблизости бойцу.
Как только его руки оказались свободны, безликий воин выбросил руку, нанося удар в солнечное сплетение попробовавшего отпрянуть пирата.
Сол Мон начал хватать ртом воздух, согнувшись в поясе.
Схватив его за волосы, Тиерс без замаха ударил его коленом по лицу, от чего тот откинулся назад.
Гвардец сместился так, чтобы оказаться параллельно и справа от пирата, вслед за чем раскрытой ладонью в бронированной перчатке ударил пирата по передней части шеи.
Практически мгновенно Тиерс выставил левое колено так, чтобы нажать на подколенную впадину правой ноги пирата и заставил того опуститься коленями на пол.
— R7, — обратился я к астромеху. — Будь добр помочь нашему невоспитанному гостю прибраться.
Астромех, который до модернизационных работ и полного сканирования памяти и последующей ее очистки (включая все резервные копии) назывался R2-D2 и служил семейству Скайуокеров уже несколько десятилетий, покатился вперед.
Йсаламири на его куполе сладко зевнула, когда дроид приблизился к Солу Мону.
Оказавшись перед пиратом, он выдвинул из своего корпуса небольшой шланг, из которого налил на палубный настил чистящее вещество.
Сразу после этого панель в его куполе открылась и наружу вылезло небольшое белоснежное полотенце, скрученное в трубочку.
Сол Мон одарил стоящего перед ним дроида взглядом, полным отвращения и возмущения.
Но его взгляд был смещен несколько вверх, полон удивления.
Кажется, узнал дроида и не понимает как он оказался в моих руках.
Что ж, просвещать его я точно не собираюсь.
— Либо вы приберетесь за собой, либо сейчас же отправитесь дышать вакуумом, — пояснил я.
— Можно подумать, что вы меня не пришьете, после того, как зададите все вопросы, — прогундел в нос пират.
— Чем дольше вы не подчиняетесь логике, тем больше у меня желания это сделать, — признался я.
Пират, одарив меня взглядом, полным желания убивать, понял, что на меня его действия не возымели ровным счетом никакого эффекта.
Схватив полотенце, он принялся убирать за собой грязь.
R7 тем временем вернулся в исходное положение.
Спустя пять минут, когда пират, что неожиданно, убрал все до зеркального блеска, испортив, конечно, полотенце кровью и химикатами, Гродин рывком за волосы поднял его на ноги и с силой усадил на кресло.
Пират не без подозрения посмотрел на то, как гвардеец аккуратно расправляет ткань на краю стола перед ним.
Но его полный ненависти взгляд возымел ровно столько же эффекта, как и на меня предыдущий.
Иными словами — пустая трата времени и эластичности лицевых мышц.
— Итак, приступим, — произнес я. — Вы напали на корабль Доминиона…
— Да если б я знал! Что я, совсем гунган, что ль? Оно мне надо — задирать Доминион…
Тиерс, который так и не отпустил волосы пирата, одним рывком ударил того лицом об стол.
— Перебивать так же не вежливо, — пояснил я. — Продолжим. Я хочу знать кто и когда передал вам координаты нашего корабля.
— Да я сам и…
На этот раз, понимая, что следующий удар лицом о металл может привести к попаданию хрящей и костей носа внутрь черепа, гвардеец приложил пирата лбом о столешницу.
— Мне сообщили время, — вернувшись в исходное положение, сказал Мон, утирая кровь рукой. — И место.
— Кто? — спросил я.
— Тот, кого вы упустили, — ухмыльнулся пират.
— Ураи Фен, — понимающе кивнул я. — Правая рука Тайбера Зана.
— До тех пор, пока тот не сдох в попытке удержать власть в разваливающемся «Консорциуме Занна», — добавил пират.
Зафиксировали мысль.
— Продолжайте.
— Когда мы прибыли к месту встречи, на борту корабля уже закончилось сражение. Ураи Фен, по-видимому, как-то попал на фрегат, после чего устроил на его борту бойню, и затем сообщил координаты нам. Мои парни лишь добили дроидов, изрядно при этом потеряв бойцов среди абордажников, — быстро заговорил осмелевший пленник.
— Дальше, — потребовал я.
— Ураи передал нам координаты, мы отправились туда на захваченном эскортнике, — сказал пират. — Перехватили корабль баронессы, взяли его штурмом. Опять многих потеряли. Потом легли на курс в Корпоративный сектор. Ну, а тут вы нас перехватили.
— То есть вы не были в курсе относительно целей операции и выполняли прямые указания командира — Ураи Фена? — выслушав его излияния, спросил я.
Звучит настолько логично, что в это не верится сразу же.
— Вот она, имперская сообразительность, — проворчал пират. — Я ж все прямо рассказал.
— Кроме того, почему вы вообще решились на это задание, — пришлось напомнить пленнику, что мы «не настолько сообразительны». — По какой причине вы сотрудничаете с «Черным Солнцем»? Почему не отказались от атаки на корабль Доминиона на сопредельной с нами территории? Почему выполняете приказы Ураи Фена?
Вопросы простые, и я даже знаю на них ответы.
Но сейчас происходит классическое «он не знает, что я знаю», которое дает пирату шанс на откровенность.
От которой прямо зависит его дальнейшая судьба — догадывается он об этом или нет.
Так что эти вопросы необходимо было задать.
Чтобы заронить в сидящем напротив меня пирате надежду на то, что он может нас провести.
Ведь мы, якобы, не знаем о нем и его прошлом ничего.
Даже интересно какую он историю придумает для того, чтобы спасти свою жизнь.
Посмотрим насколько он изобретателен.
— Так, а кто противится «Черному Солнцу»? — наигранно пожал плечами Сол Мон. — Эти ребята не шутят. Сказали действовать, значит действуй. Иначе тебе точно ничего не светит больше в этой жизни. Ослушаться черного солнца — подписать себе смертный приговор. Я хоть и вольный пират и не имею к ним никакого отношения, но с головой все же дружу.
— Достаточно, — сказал я, понимая что конструктивного разговора с этим разумным не будет.
— Я понимаю, что раз попался, то мне грозит Кессель, — притворно вздохнул Сол Мон. — Ничего не попишешь. Верить или нет, но мне было жаль убивать и ваших людей на корабле, и телохранителей баронессы. Мне не доставляет удовольствия грабить разумных и требовать выкуп с семей похищенных мной разумных за их родственников или ценности. Но галактика столь сурова после распада Империи, что каждый крутится как может. Я вот хотел было присоединиться к наемникам, которых вы вербовали с полгода назад, но когда до меня дошли такие слухи, я пытался заниматься фермерством в другой части галактики. А когда вылез в известные регионы с месяц назад, то все уже говорили о вашей смерти. Решил было снова убраться во Внешнее Кольцо, так как на примере Империи уже видел, как быстро рушится то, что было создано великим человеком. Но тут на меня вышел Ураи и стал требовать работать на него. Мы когда-то пересекались, когда я возил контрабанду, так что он знает меня. Потому, очевидно, и решил припрячь…
Рассказ такой слезливый, что вызывает лишь омерзение.
И указывает на то, насколько глубок Сол Мон завязан на операции «Черного Солнца».
— Название планеты, — поинтересовался я.
— Что? — опешил пират. — Какой еще планеты?
— Той самой, на которой вы занимались фермерством, — пояснил я. — Так уж вышло, что в галактике я недавно и не знаком со многими мирами.
— А, — расплылся в улыбке пират. — Зонджу V же. Там «Пираты Люмини» заправляют. Мы с ними так и познакомились. Цветущий мирок, весьма подходит для сельского хозяйства.
Понятно.
Очередная ложь.
Зонджу V — это пустынный мир, где расти может разве что уровень преступности.
Но не это главное — пират сказал, что он знаком с «Люмини».
И отметил, что они «заправляют» там.
То есть, в настоящем времени употребил.
Что означает то, что как минимум ему неизвестно о том, что произошло с его «друзьями» на этой планете.
Что ж, теперь осталось выведать у него степень знакомства с указанной пиратской группировкой.
— Почему именно на Кессель? — спросил я.
Сол на мгновение растерялся.
— Так ведь туда Империя ссылает всех пиратов, — сбитый с толку пробубнил он, отводя взгляд.
— В самом деле, — кивнул я. — Но, думается, вы напрашиваетесь туда совершенно по другой причине.
— Я бы даже не упомянул о нем, если б знал, что мог бы стать вашим наемником, как Тиберос или Вейн, или Ирв…
Зафиксировали мысль.
— Сомневаюсь в этом, — произнес я. — Но, спасибо, что подтвердили мои предположения.
— Предположения? — говор пирата «в нос» и его избитое лицо несколько раздражали.
— Гипотезы о том, насколько широко и быстро в среде пиратов распространится информация о том, что они работают на Доминион, — пояснил я. — Выходит, довольно быстро об этом узнал «Консорциум Занна», раз это прошло по вертикали вниз и достигло рядового исполнителя.
У пирата дернулось веко.
— «Консорциум» уничтожен же, — неуверенно произнес он.
— Думаю вы, как бывший поставщик кристаллов стигия из системе Картакк для нужд военно-промышленного комплекса «Консорциума Занна», узнали об этом быстрее всех, — мои слова отразились ужасом в глазах пирата.
— Знаете ли вы о том, что «Черное Солнце» является не более чем прокладкой между исполнителями и «Консорциумом Занна» пусть выясняет контрразведка Доминиона, — продолжал я. — Разумеется, вы уже поняли о том, что ни на какой Кессель вы не отправитесь. Эта база «Черного Солнца» и «Консорциума Занна» уже прикрыта и находится под нашим контролем.
Сол Мон переваривал длинную фразу примерно минуту, потом кивнул с видом смертельно оскорбленного в лучших чувствах профессионала.
— Конечно, понял. Но про «Консорциум Занна», то есть про то, что они выжили, слышу впервые. Вероятно вы ошибаетесь, — ядовито добавил он, с вызовом посмотрев мне в глаза. — Не так уж вы и безошибочны, гранд-адмирал. Это с республиканскими вояками легко справиться. А преступный мир куда как сложнее.
— Воистину так, — холодно улыбнулся я. — Граппа-хатт уже поведал нам насколько глубока нора сарлакка.
Пират замер с открытым ртом.
Через несколько секунд к нему вернулся дар речи, но связность мыслей пока что запаздывала.
— Хотите сказать… то есть… Граппа-хатт с вами сотрудничает?!
— Какие-то проблемы с пониманием моей речи? — холодно осведомился я у пирата.
— Да нет… э-э… — Сол Мон нервно глотнул, кадык под его гладко выбритым подбородком, украшенным кровавыми разводами, дернулся. — Адмирал, это… со всем уважением…
— Не бросайтесь громкими словами, господин Мон, — прервал я его, не желая слушать блеяние пирата. — Пираты не уважают никого, кроме тех, кто сильнее их и от кого они зависят в текущий момент времени. Ваша попытка выставить себя жертвой обстоятельств не возымеет успеха. Доминиону прекрасно известно о вашей деятельности. И как в рамках сотрудничества с «Консорциумом Занна» по вывозу кристаллов стигия с планеты Марамере в секторе Картакк, о чем я сказал, так и о роли наблюдателя при Граппе-хатте. Для нас не секрет и то, что вы в интересах своих правителей похищали видных деятелей, чтобы доставлять их к руководству. Может быть вас так низко и ценят, что не рассказали правду о возрождении «Консорциума Занна». Может быть вы лжете — наши дознаватели это узнают. Вопрос лишь в том, расскажете ли вы все, что вам известно добровольно и отправитесь в трудовую колонию, или же мы сами достанем из вас эту информацию. И тогда вы в самом деле отправитесь на Кессель.
— Но… Что мне там делать, если планета под вашим контролем? — захлопал глазами Сол Мон.
— Принять непосредственное участие в добыче необходимого нам и всей галактике спайса, — любезно пояснил я. — В любом случае — за захват корабля Доминиона, убийство экипажа, захват главы сопредельного нам государства и убийства предоставленных нами ей и ее отцу телохранителей — граждан Доминиона — вас не ждет светлое будущее. Вы будете находиться в шахтах ровно до того времени, пока там не погибните. Как и выжившие члены вашего экипажа. Разумеется, после того, как они дадут исчерпывающие показания.
— Но… как… это… — замялся пират. — Вы же вроде не используете рабский труд и даже всех военнопленных Новой Республики отдали. Нельзя же вот так просто взять и отправить людей в шахты. Без суда…
Пират заткнулся, без лишних подсказок понимая всю абсурдность высказанной им точки зрения.
— Это так, — согласился я. — Но вы меня не поняли. В шахты вас никто загонять не будет — процесс добычи спайса Доминионом пересматривается. А вот проживающие энергетические пауки, которые этот самый спайс производят, голодны всегда. Или вы, при ваших связях с преступным миром, не знали, что спайс — это не руда, а продукт жизнедеятельности проживающих в шахтах Кесселя пауков? Они питаются живыми организмами, после чего плетут свои паутины из чистейшего спайса, который так необходим галактике.
Я выждал драматическую паузу, позволяя преступнику осознать всю «прелесть» положения.
— Чего вы хотите? — хрипло спросил у меня Сол Мон, не глядя в глаза, но при этом утирая кровавые сопли полотенцем, насквозь пропитанным его собственными выделениями.
— Я был с вами откровенен, — пришлось напомнить. — И требую откровенности в ответ.
— Конкретно в чем? — быстро спросил пират. — И каковы буду преференции за это?
И тем самым выдал свой страх.
Отлично.
Теперь из него можно «лепить» все, что душа пожелает.
Не давая даже минуты промедления, пока он не обдумал все сказанное и не понял в чем ловушка.
— Меня интересуют имена всех тех, кого вы захватывали силами своей группы, — пояснил я очевидное. — Место, время. Куда и каким способом их доставляли? Кто участвовал в транспортировке? Кто наводил на цели? Что происходило с захваченными разумными? Что конкретно вы делали в банде Граппы-Хатта? Ваши контакты в «Черном Солнце» тоже не менее важная информация.
— О целях сообщал Ураи Фен, — ответил пират. — Моя группа выходила к заданному времени и месту. В основном подлавливали цели после выхода из гиперпространства или перед прыжком. Часто работали с пиратами Люмини, — о как интересно… — Они помогали нам захватывать самые трудные цели, перехватывая их прямо в дороге.
Пираты Люмини — это одни из многих пиратов и наемников, с которыми Доминион уже сталкивался.
Те самые обладатели одного крейсера-тральщика, которые участвовали в найме покойным принцем-адмиралом Креннелем для отражения атаки Новой Республики на Сьютрикскую Гегемонию.
Так же они известны тем, что имели базу на планете, где отдыхал на республиканскую пенсию гранд-адмирал Октавиан Грант до тех пор, пока не был выкраден Гродинм Тиерсом.
Именно их разбили наши вспомогательные силы при Зонджу V.
В плен они не сдавались, так что и допросить там было некого.
— Пираты Люмини тоже часть «Черного Солнца»? — спросил я.
— Ну да. Да большая часть преступного мира под ними ходит. Вы ж их всех раскрыли и порешили, насколько я знаю. Всех боевиков «Черного Солнца», которые участвовали в операции в Сьютрикскй Гегемонии. И ваша борьба против логистики и сил «Черного Солнца», уничтожение их кораблей и баз, не уничтожит организацию, как бы вы там не заявляли в «ГолоНете», что истребите всех пиратов и обезопасите свой Доминион. Это дико бесит руководство «Черного Солнца» — то, что вы уничтожаете их бойцов и лишаете дохода. Так что, чего вы удивляетесь, что они засылают своих людей на ваши территории, чтобы поднять восстания? Будь я в руководстве тоже бы захотел вас прикончить. Может быть массовые убийства охотников за головами низкого и среднего звена и напугали Гильдию охотников за головами, но не «Черное Солнце». Ну или, если вам так удобно, — пират ухмыльнулся, — «Консорциум Занна». Так что, ваша игра в «умершего» недолго будет сбивать со следа тех, кто хочет получить вашу голову на блюдечке.
Теперь становится понятно, что мой крестовый поход против преступности вскрыл значительную проблему.
Не стоит удивляться тому, что Тайбер Занн точит на меня зуб.
Сам того не зная, я истреблял его боевиков.
Вот только делал я это для того, чтобы обезопасить Доминион и завоевать популярность у местных жителей, а вовсе не для того, чтобы насолить «Консорциуму Занна».
Неудобно получилось.
Но теперь нет никаких сомнений о том, что договориться с Занном, если даже мы встретимся лично, не получится.
Объяснять ему причины моих действий — глупо и опасно.
Вдвойне глупо будет рассказывать о том, что я не Митт’рау’нуруодо и не «вычислил» бойцов «Черного Солнца», а лишь уничтожал пиратские банды, которых считал одиночками, чтобы показать народу Доминиона, что нападение на наши миры карается смертью.
Репутация теперь играет против меня.
Тайбер Занн, очевидно, воспользовался поисками Креннелем наемников и подсунул ему под видом разрозненных банд своих бойцов.
Подозреваю, что конечной целью всей этой операции было уничтожение военных, захват или тайное подчинение Сьютрикской Гегемонии «Консорциуму Занна».
И тогда бы у Занна имелся довольно мощный промышленный кластер, ведь Гегемония в прошлых своих границах вполне себя обеспечивала всем необходимым на сто процентов.
А через торговлю имперскими истребителями Занн мог пробиться едва ли не в глубины каждого из Имперских Остатков.
Ядреный батон!
Да если б не мое «уничтожить пиратов — правильное дело», то Занн мог бы за несколько лет подчинить себе все Имперские Осколки!
Теперь понятно, почему он работает в такой многоуровневой конспирологии!
В прошлом «Консорциуму» приходилось использовать не самые мощные верфи и их флот значительно уступал как имперскому, так и вооруженным силам Альянса повстанцев.
Подмяв под себя Империю, Занн мог бы не просто захватить едва ли не треть галактики, получив передовые технологии, военные заводы и огромное количество мобилизационного ресурса!
Неудивительно, что они похищали и клонировали имперских и республиканских чиновников, аристократов и военных!
В одночасье, если хотя бы десяток или сотня секторов по всей галактике объявят себя сторонниками «Консорциума Занна», передав ему свои ресурсы и позволив «зомбировать» своих солдат и офицеров, как это делается со «Стервятниками», то это будет сила, которую так просто уже не уничтожить!
Если в прошлом Занн делал ставку на то, чтобы так или иначе, но контролировать планеты галактики тайно, ограничиваясь лишь редкими сражениями, то сейчас его приоритеты изменились.
И я, сам того не понимая, оказался в центре противодействия его организации, которая, оказывается, в разы более разветвленная, чем мне казалось изначально.
Просчет, который мог бы стать для меня фатальным!
Потому как предполагалось, что Занн не станет воевать с Доминионом из-за парочки нападений на свою территорию и захвату одного завода по производству дроидов.
Уничтожение производственных мощностей завода «Россум» и атаки на близлежащие «сырьевые» сектора должны были ослабить Занна и не позволить ему набрать силу.
Но проблема как раз в том, что сила у него есть!
Не обязательно иметь флот «Келдабе-II» или «Крестоносцев», если можно пустить вперед орды наемников и головорезов со всей галактики, которых отнюдь не жалко и не нужно тратить время на их обучение, подготовку, снаряжение.
Я пришел примерно к этому же выводу, но с оговоркой на качественный подход вспомогательный войск с помощью «Корсаров Кавила».
А в итоге, оказывается, что мои «малые удары» и превосходство по вооруженным силам не просто сам айсберг, а его вершина.
И я уже давно, сам того не зная, топчусь по мозолям Занна.
Естественно, что он считает, будто я веду против него войну.
Ведь он даже не знает, что я — это не Митт’рау’нуруодо, и не уловил взаимосвязи.
Очень щекотливая ситуация.
— Для какой цели «Консорциум Занна» похитил Фину Д’Аста? — спросил я у пирата.
— Мне не сказали, — ответил он.
Бегающие глазки от меня не укрылись.
Один кивок головой — и лицо Мона вновь впечатывается в стол.
Эдак в нем уже вмятина появилась.
— Хорошая попытка, — сказал я. — Попробуйте снова и на этот раз мне нужна истина.
— Ураи только обмолвился, будто она действует не так, как приказывают. Ну и то, что она воюет с войсками «Черного Солнца», вместо того, чтобы позволить им взять сектор под контроль, — утер кровь Мон. — Девку уже похищали, вербовали, но, похоже, что она решила, будто может играть сольную партию.
Это спорный вопрос — в самом ли деле она боролась за наследство своего отца, или же все дело в том, что женщина намеревалась захватить власть в секторе и отдать его своим хозяевам, оставаясь номинальным правителем.
Наличие телохранителей при ней, контролирующих каждый ее шаг обеспечивало нас «лояльными действиями» с ее стороны.
Фактически, мы делали тоже самое, что Занн — использовали ее в качестве символа, но в собственных интересах, полностью контролируя деятельность «лояльных сил» в секторе Д’Астан.
Это дает нам преимущество — пока женщина официально числится похищенной, у нас есть возможность проведения проверок ее памяти и выявления скрытых «закладок».
Не думаю, что Занн просто меняет интересующих его личностей на простых клонов — наверняка они обработаны так же, как и наши клонированные бойцы по программе «ГеНод».
Или же по «методичке» Айсард.
Так или иначе, но это не меняет рискованности происходящего.
Вероятнее всего «Консорциум Занна» не «всплыл» в известных мне событиях по причине того, что Палпатин и его параноидальные приближенные полностью или частично уничтожили «спящих агентов», а армию рассеяли.
Но не по той причине, что это «лишняя в галактике сила», а потому, что их деятельность угрожала существованию Империи.
Собственно, как я и предполагал, туда и «ушли» все избыточные силы Палпатина и его Темной Империи — на борьбу с «Консорциумом Занна».
А возможно, что и последующие за поражением Палпатина расколы Империи на мелкие феоды обусловлены работой «спящих агентов» Занна, которые по установленной в них программе объявляли о независимости своих регионов.
Но не получали дальнейших команд от руководства и терпели поражения один за другим от военных Новой Республики.
Хатт, да даже раскол Империи после Эндора может быть продиктован именно этим, а не банальным «каждый военачальник был настолько глуп, что решил объявить себя независимым.
Гипотеза, конечно, фантастическая, но имеет под собой явную подоплеку.
«Консорциум Занна», действуя из тени, прикрываясь многочисленными «вывесками», похищает влиятельных разумных для их последующей кардианальной «обработки».
Одну из которых — Фина Д’Аста, которая являлась членом Имперского Правящего Совета.
А он, в свою очередь, не просто «вывеска.
Это орган, который контролировал один из самых боеспособных Осколков Империи.
Причем настолько фанатично преданный Новому Порядку, что с местных жителей станется даже задать вопрос: «А почему мы воюем с Новой Республикой бок о бок с пиратами?».
Скажут — так надо, и все поверят.
Проблема намного глубже, чем кажется.
Потому как расцветающие очаги сепаратизма внутри секторов Доминиона, могут быть ничем иным, как отложенной активацией «спящих агентов» «Консорциума Занна»!
И это уже не шутки — это прямая угроза безопасности государства, которое я создал.
И это в свою очередь подводит меня к вопросу об актуализации работы по усилению клонирующих мощностей и соответствующих специалистов.
Если верить словам моей Айсард, то при клонировании все интегрированные закладки «обнуляются».
Следовательно, даже если среди военных есть «спящие агенты» «Консорциума Занна», то при клонировании они уже не становятся столь опасными.
Собственно, по этой причине теперь с клонами работают именно что клоны-специалисты тех, кто были изначально.
Что ж, у меня есть возможность проверить свою остросюжетную догадку на практике.
— Кто такой Макус Кайниф? — спросил я.
Лицо пирата стало белее мела.
— Вы и о нем знаете, — пробормотал Сол Мон.
— Как и о том, что «Консорциум Занна» проводит подрывную деятельность в Доминионе, — пояснил я. — Так же как и то, что Макус Кайниф как-то связан с клонирующими цилиндрами, при помощи которых и создана копия баронессы Д’Аста. Я хочу знать где это происходит, кто производит клонирование и на каком оборудовании.
— Если даже так, то меня никто не ставит в известность о подобном, — с сомнением протянул пират. — Камино вот уже как несколько лет недоступна ни для кого. Ваши предположения о клонировании несостоятельны, адмирал. Чтобы клонировать человека, насколько я знаю, необходимо несколько лет. А между доставками пленных и их возвращением не проходило и трех недель. Ну, некоторых, конечно, намного дольше держали, около четырех-пяти месяцев. Но они там, словно на курорте побывали — моложе себя прошлых выглядели…
Пират осекся, очевидно сообразив, что подобные процедуры заложникам просто так не проводят.
Несмотря на то, что он только что сказал (если не солгал), что не знает ничего о клонировании, он только что подтвердил мои предположения относительно происходящего с захваченными разумными.
Три недели — это пятнадцать суток.
Время, за счет которого создаются клоны на оборудовании по программе «Спаарти».
Но при применении йсаламири для блокирования Силы.
И это уже куда как более тревожный звоночек, чем мне хотелось бы.
Выходит, Миркр не такая уж тайная планета, как мне хотелось об этом думать.
Не припомню, чтобы эти ящерки обитали где-нибудь еще, кроме как на планете, где прежде обосновался Теллон Каррде.
Но и не стоит забывать о том, что Каррде, пусть и провел на планете долгие годы, не знал о местной фауне всего.
Да, он знал, что вонскры охотятся на обладающих Силой и используют ее именно для этого.
Он знал, что йсаламири врастают костями в деревья в определенный момент времени.
Но не знал, как именно они скажутся на клонировании.
Потому что не экспериментировал с этим.
И, раз джедаи в прошлом стороной обходили Миркр, то, возникает вопрос — а как сам Траун узнал о том, что на планете есть такие ящерицы и какой эффект они оказывают на клонирование?
В книгах об этом не рассказывалось, оставлено за «кадром».
Я, к своему стыду, тоже не задавался подобным вопросом.
Да мне кажется, что любой, кто вовлечен в происходящее между йсаламири и клонами, тоже не спрашивал откуда гранд-адмирал владеет подобной информацией, относясь к этому как должное.
Итак, три недели…
Теперь ясно, почему не было тревоги относительно пропажи Фины Д’Аста.
Она не отсутствовала годами.
И это подтверждает тот факт, что либо ее клонировали по технологии «Спаарти», либо у Занна в распоряжении имеются более совершенные клонирующие цилиндры, которые не требуют йсаламири.
А раз так, то я возвожу напраслину.
И тут до меня, что называется, «дошло».
Мон занимался поставками важных грузов для «Консорциума Занна».
— Вы уже видели йсаламири, мистер Мон, не так ли? — спросил я, показав на дрыхнущую на куполе астромеха ящерку.
— Эту дрянь? — он посмотрел на животное. — Впервые вижу.
— Когда вы только заметили подъезжающего к вам дроида, то на вашем лице появилось узнавание, — пояснил я. — Казалось, что оно относится к дроиду, но вы узнали отнюдь не его. А ящерицу на нем.
— Не-не-не, — запротестовал пират, но заткнулся, получив подзатыльник от гвардейца.
— Давайте просто сопоставим это с тем, что «Консорциум Занна» доверял вам доставку редчайшего в галактике материала — стигия, — напомнил я. — И только вам, несмотря на то, что система Картакк — это пиратское место в прошлом. Следовательно, вы были обличены доверием руководства. Так что, думаю, в «Консорциуме Занна» вы были отнюдь не последним человеком. И, предполагаю, что с йсаламири вы тоже знакомы. Итак, отвечайте на вопросы, мистер. Если вы их забыли, то подполковник Тиерс, стоящий у вас за спиной и держащий в кулаке ваши волосы, напомнит.
— Не надо, — прогнусавил пират. — Вспомнил, вспомнил. Да, я занимался доставкой таких вот ящерок для Ураи.
— Когда? — спросил я.
— Так несколько лет назад, когда «Консорциум Занна» только организовывался, — наморщил лоб пират.
— То есть после того, как Тайбер Занн сбежал с Кесселя? — уточнил я.
— Ну да…
— Кому и куда вы их доставляли?
— Так Макусу и отвозил, — пират повел сломанным носом. — На одну из планеток «Черного Солнца».
— Название планеты, — потребовал я.
Пират ощутимо занервничал.
— Стоп-стоп, гранд-адмирал, — произнес он. — Вы и так многое узнали, так что давайте поговорим о том, какие у меня будут гарантии пережить предательство своих нанимателей.
Итак, как я и предполагал, пират «оперился», увидев, что его не намерены бросить к энергетическим паукам сию секунду.
Мой промах — недооценил высокую скорость, с которой этот мерзавец соображает.
— О гарантиях не может быть и речи, — произнес я. — Пока наш разговор не завершен и не получены все необходимые ответы.
— Ну тогда и я не скажу больше ни слова, — хмыкнул Сол Мон. — А то знаю я таких, как вы. Сперва как следует выдоите, а затем бросите в камеру. Проходил я уже этот этап… Аргх!! Больно!!
Подполковник Тиерс не стал ждать.
Он просто уткнул израненным лицом пирата вновь в стол, после чего заломал ему руки назад, через голову.
И сейчас просто давил на наручники вниз, приближая кисти к пояснице.
Одновременно удерживая пирата лицом к столу.
Для сухожилий и мышц — не самая приятная процедура.
— Хотите вы того или нет, но вы расскажете все, что знаете, — предупредил я. — Вопрос лишь в том, насколько болезненно это для вас будет.
— Смарк! — едва ли не захныкал пират, когда Тиерс провозил его лицом по полотенцу на столе, добавляя болевых ощущений. — Я возил этих ситовых зверюшек к Макусу на Смарк!
— Куда именно? — спросил я.
— На планете база есть, — хрипел уже пират. — Склад какой-то там внутри огромной горы.
— Как его найти? Какие системы обороны?
— Да не знаю я какие там пушки! Не видел никогда! — захныкал пират, когда его локти приняли положение практически параллельно нижней челюсти. — Гора там вообще приметная. Огромная!
Гора, по всей видимости внутри которой находятся клонирующие цилиндры Спаарти.
Ничего не напоминает?
Вот и у меня подозрения насчет того, как бы не пришлось увидеть «Вейланд 2.0», но уже в исполнении «Черного солнца».
— Отпустите его, подполковник, — приказал я.
Пират с облегчением вернулся в более привычное для него состояние.
— Некоторые вопросы остались все еще без ответа, — произнес я. — Но с этим уже разберутся дознаватели.
— Так и знал, что вы меня не отпустите, — оскалился Сол Мон.
— Безусловно отпустим, — возразил я. — Но сперва вы отправитесь на процедуру копирования памяти. С данными файлами поработают наши специалисты, узнав то, что вы решили скрыть. И, сразу после этого вы будете отпущены, если к вам не будет дополнительных вопросов.
— Что, вот так вот сразу и отпустите? — недоверчиво поинтересовался пират, глядя на меня искоса.
— Конечно, — ответил я. — Администратор Кесселя, Морут Дул прошел ту же процедуру. Когда все вопросы оказались выяснены, его отпустили. Зачем нам тратить, Пусть и небольшие, но все же деньги, на содержание преступников, которые предали своих и уж тем более предадут нас, если у них появится такая возможность после покидания кабинетов контрразведки? Нет, вас отпустят и ваша жизнь будет зависеть исключительно от вас.
— Хы, — осклабился пират, трогая свой нос. — Значит пугали сказками про энергетических пауков. А вы мастер пудрить мозги, гранд-адмирал.
— Сочту это за комплимент, — произнес я. — Подполковник.
Гродин повернул в мою сторону безликий шлем.
— Уведите этого человека в камеру и согласуйте его доставку в лабораторию по изучению памяти. Затем — организуйте его доставку на Кессель.
— Кессель?! — заорал Сол Мон. — Вы же сказали, что отпустите!
— И держу свое слово, — заметил я. — Как я уже сказал, участь такого отребья, как вы — стать кормом для энергетических пауков.
— Но вы пообещали отпустить!
— Вас и отпустят, — непреклонно повторил я. — В шахты Кесселя. Как уже было сказано: «ваша жизнь будет зависеть исключительно от вас». Сожрут вас, или же вы сможете выжить в шахтах — меня мало волнует. Пауки должны быть накормлены. А спайс — поступать в медицинские учреждения.
— Ублюдок! — пират попытался было броситься на меня, но Тиерс оказался значительно быстрее.
Протянув руку, он привычно схватил пирата за волосы и одернул назад, после чего ударом ноги сбоку сломал тому правое колено.
Словно куль с тряпьем, он потащил преступника, ругающегося и хнычущего, подальше от испорченного его твердолобостью стола.
Когда за ними закрылась дверь, я посмотрел на перемигивающийся оптический сенсор R7.
— Проверь в своих базах все, что знаешь о планете Снарк, — приказал я, подымаясь из-за стола. — Доложи немедленно.
Ответом мне было «пиу-фьють» на бинарном языке, которого я не знал.
Да и выучить как-то времени не хватает.
Видя, что дроид перекачивается из стороны в сторону, спугнув йсаламири, все же обратил внимание на компьютер на столешнице.
Запустив его, попросил дроида повторить.
— Вон оно как, — произнес я, получив ответ на свой вопрос. — Слишком близко, чтобы можно было считаться совпадением. Ты молодец, R7.
Дроид заморгал всеми доступными ему цветами индикаторов, выражая свою радость от похвалы.
Н-да, это вам не лоботряс-герой R2-D2.
— Капитан Тшель, — уже оказавшись в коридоре и кивнув пристроившемуся позади и справа от меня Рукху, я обратился к своему комлинку.
— Да, сэр?
— В каком состоянии наш эскортный фрегат? — спросил я.
— Зачищен полностью. Подтверждена гибель трех бойцов Четвертого спецотряда, включая командира. Выжил только «поджигатель».
Грустно.
ТНХ-0297 мне нравился.
Сколько б мы не делали клонов полковника Селида, ни один не сравнится с отважным сержантом.
Да и генетический материал у нас уже кончается.
— Состояние корабля?
— Сорок процентов маршевых двигателей работоспособны. Основной гипердвигатель поврежден, резервный в активном состоянии.
— Сформируйте экипаж и отправьте к ближайшей нашей базе в секторе Корво, — приказал я. — Свяжитесь с ними — пусть вышлют ему сопровождение. Мы и «Вечный гнев» идем на соединение с «Крюгером», «Мертвой головой», «Точкой невозврата», «Сумраком» и их отрядами сопровождения. Оповестите командиров указанных кораблей о рандеву в системе Акзила через три дня. Остальным поисковым отрядам — отбой и возвращение на базу. Мы нашли то, что искали. Так же свяжите меня через час с капитаном Прил.
«Гром» находится ближе всех к нужной мне точке пространства.
Из всех кораблей регулярного флота я меньше всего хотел бы использовать его, наполненного курсантами и призывниками, находящимися на практике.
Но если промедлить, то «Консорциуму Занна» явно будет понятно, что их план по похищению баронессы провалился.
А Ураи Фена нам уже не допросить.
— Есть, сэр.
— И последнее, — произнес я. — Командира «Мотиватора» снять с должности по возвращению на базу и передать в руки СБД. Я хочу знать, по какой причине этот офицер задержал отправку своего корабля и почему это привело к тому, что украденный у нас корабль смог практически добраться до цели.
Тшель секунду молчал, понимая, что если бы «Химера» и «Вечный гнев» не вышли бы на позицию в тайне от остальных поисковых отрядов (а это стало возможным только по причине того, что мы совершали тайную инспекцию по секторам метрополии Доминиона), капитан Сол Мон и баронесса Фина Д’Аста уже были бы в руках «Консорциума Занна».
И чует мое паранойя, произошло это отнюдь неспроста.
Дослушав рассказ сидящего перед ним разумного до конца, Сет лишь восторженно замотал головой.
— Великолепно! — от переполняющей его радости мужчина едва ли не запрыгал на месте, хлопая в ладоши.
Он смотрел на погрустневшее лицо Аристы, внутренне торжествуя.
Подойдя к ней, он снова дернул за наручники, которые все так же крепко сковывали ее передвижения.
Мужчина не мог поверить своим глазам — наконец-то все закончилось.
Один выстрел из бластера в голову — и проблемы с племянницей разрешились в наилучшем для него исходе!
— Как ловко вы провели эту девчонку! — восторгался он словами сидящего перед ним человека. — Отбили от нанятого вами же охотника за головами, втемяшили в голову, будто Доминион окажет ей поддержку в захвате власти в секторе, завоевали доверие и привели ко мне! За это нужно выпить!
Сет подбежал к графину с кореллианским виски и наполнил два стакана.
Вернувшись к журнальному столику, перед которым на мягких диванах сидели все трое, глава «Кабул Индастрис» передал один из них джентльмену, который чуть более чем за месяц решил проблемы, которые существовали несколько лет!
— В общих чертах — да, — согласно кивнул мужчина в черной броне, даже не притронувшись к напитку.
— Но, почему так долго? — не унимался Кабул. — Больше месяца прошло с момента нашей встречи!
— Это так, — не стал отвергать мужчина в черном. — Но для правильного завершения миссии необходимо было как следует втереться к ней в доверие.
— Вы поспособствовали тому, что она и ее подельники вломились в мой дом? — прищурился Сет.
— Мне нужно было заручиться их поддержкой, — ответил мужчина. — Вы получите назад свои файлы, как только будет заключено соглашение между вами и стороной, которую я представляю.
«Да больно надо», — подумал Сет.
Как будто у него нет копий.
— Вы обещали мне поддержку, Браво-Один! — с упреком произнесла Ариста, бросив на сидящего по соседству мужчину злобный взгляд.
— Я поддержал вас, — легко согласился агент. — Морально.
— Сказала бы я, куда вам следует засунуть свою поддержку такого плана, — вспыхнула молодая женщина.
— Рот закрой, племянница, — рыкнул на нее Сет.
Сменив гримасу желчного человека на добродушного хозяина, он посмотрел на того, кого Ариста назвала «Браво-Один». — С ее «друзьями»-террористами так же решен вопрос?
— С гаморреанцем и джавой? — уточнил мужчина.
Получив утвердительное согласие, он ответил:
— Да, они больше не помеха для «Кабул Индастрис». С их стороны больше ничего не угрожает шахтам.
— Прекрасно, — вот тут уже Сет захлопал в ладоши. — Просто прекрасно! Вы разом решили за меня кучу проблем.
— И ожидаю, что наша договоренность будет в силе, — заявил человек.
Сет заерзал на стуле.
— А-а-а, — протянула Ариста. — Так вот в чем дело! Вы решили пойти по пути наименьшего сопротивления! Договорились с ним, что поймаете меня, а он за это поможет Доминиону с рудой?
— Таков план, — согласился мужчина, не сводя взгляда с сидящего напротив него Кабула.
— Он же несамостоятельная вомп-крыса, — с презрением произнесла молодая женщина. — Его контролирует мофф Харш и корпораты!
— Закрой свою гнилую пасть! — рявкнул, не выдержав, Сет. — Ты и твой папаша вбросили миллиарды в то, чтобы построить инфраструктуру «Кабул Индастри», которую фактически отдали в пользование этим гнусным заключенным и пройдохам с шахт в бесплатное пользование!
— Мы заботились о работниках кампании!
— Да кому нужна эта забота, когда она пробивает дыру в бюджете? — спросил Сет.
Некоторое время он сверлил взглядом девушку, после чего вдруг спросил:
— Ты читаешь меня марионеткой, не так ли?
— Это общеизвестный факт, — пожала плечами девушка. — Ты ничего не можешь сделать сам и по своей воле.
— Но взрыв в шахте, в котором погиб твой отец и должна была сдохнуть и ты, я же сумел провернуть сам? — насмешливо поинтересовался Сет, не скрывая своего торжества. — Вы — не более чем идеалисты, которые считают будто бы кому-то из эти грязных работяг было до вас дело. Они пользовались вашими бесплатными домами, бесплатными приемами пищи, страховками, выплатами, а производительность была в разы ниже того, что они выдают сейчас, получая гроши и никаких гарантий. При мне компания стала тем, чем и должна была стать еще при твоем отце! Рудодобывающим гигантом всего сектора!
— Ну хоть в убийстве отца тебе хватило смелости признаться, — мстительно произнесла Ариста.
— Я и тебе сверну голову, племянница, — пообещал глава корпорации.
— Я был бы признателен, если б мы сперва решили наши проблемы, — заявил мужчина в черном.
— Потом, — махнул рукой Сет, понимая, что ему необходимо тянуть время до нового сеанса связи с моффом Харшем. — Предварительно мы все уже с вами обсудили. Все руды будут идти не корпоратам, а вам.
— Мы не обсуждали с вами все поставки, — поднял бровь гость. — А вхождение сектора в состав Доминиона.
— Ну, если хотите повоевать с Корпоративным сектором, то всегда пожалуйста, — заюлил Сет. — Но, мне нужно время, чтобы подготовить все документы, планы и так далее, провести собрания с рабочими…
Человек в черной броне понимающе кивал в такт каждому из аргументов Сета, после чего поднял вверх кисть, привлекая внимание.
— Или же вы просто ждете, когда вернется мофф Харш со своим разрушителем и флот Корпоративного Сектора вам поможет с обороной, — произнес он.
— Ч-что? — опешил Сет. — В-вы что, установили у меня дома подслушивающие устройства, когда были здесь в прошлый раз?
— Нет, — мужчина в черном поднялся и подошел к Кабулу. — Я подумал, что вы слишком подвержены паранойе, а потому решительно обыщите весь дом и обнаружите их.
— Т-тогда как вы узнали? — глаза главы компании полезли на лоб, когда он видел с какой легкостью Ариста сбросила со своих рук запястья.
— Все просто, — вздохнул человек в черном, толкнув Сета в грудь и отправив сидеть на диван. — Доминион мониторит корабли, которые перемещаются по сектору. Это стало возможным благодаря захвату республиканской станции наблюдения, известной как аванпост Даксис на планете Джендолхун. Благодаря ему мы знаем, что звездный разрушитель «Котел» находится за пределами сектора. А благодаря вашей болтливости, еще и владеем информацией о том, что вы разговаривали с моффом. Даже если вы не знаете где он и его корабли находятся сейчас, это не значит, что наши техники не смогут выяснить отправную точку сигнала, — он махнул рукой и Сет с ужасом заметил как просторную мансарду упали десантные фалы, по которым спустились еще несколько фигур в черны доспеха, но на этот раз уже с закрытыми шлемами.
Кабул молча наблюдал за тем, как Ариста подошла к большой транспаристиловой двери в пол и открыла ее для солдат.
Которые быстро рассредоточились по всему этажу дома, беря под контроль каждое помещение.
— Господин Кабул… — только и услышал он голос собственного протокольного дроида, прежде чем выстрел и грохот сообщили ему о том, что помощник больше не скажет ни слова.
— Вам не справиться! — начал храбриться Сет. — Рабочие будут за меня!
— После того, как мы опубликуем запись, — Браво-Один похлопал себя по эмблеме Доминиона на правом наплечнике, давая понять, что именно там сокрыта потайная камера, — вам помогут только самые отпетые негодяи. На которых мы явно найдем управу.
— Да никто за него не вступится, — произнесла Ариста, залепив дяде пощечину. — Мерзавец! Если раньше я еще подозревала, что Харш совершил убийство отца, то теперь ты сам признался!
— Это была просто минутная слабость, не больше, — залепетал Сет. — Я не причем, я ничего не делал…
— Разберемся, — произнес Браво-Один. — Итак, пока мы коротаем время, господин Кабул, может быть скажете нам где находится мофф Харш? Вероятно лишь этим вы можете себе выбить смягчающие обстоятельства при предъявлении вам обвинений по той веренице преступлений, которые вы совершили?
— Чилунский разлом! — быстро произнес Сет. — Я связывался Харшем за несколько минут до вашего прибытия. Он сказал, что у него имеются дела там.
— Что еще за разлом? — наморщил лоб доминионец.
— Туманность на севере сектора Миеру’кар, — произнесла Ариста. — Отец намеревался финансировать там разработки полезных ископаемых по наводке некоторых своих шахтеров, но из-за его смерти планы так и остались планами.
— Да-да, — закивал головой Сет.
— Ты-то чего оживился? — спросила Ариста вздернув бровь. — Тебе отец никогда бы даже не сказал о подобном. Мы обсуждали этот проект наедине.
— Вы знаете как туда добраться? — резко спросил у молодой женщины Браво-Один.
— Есть один опасный маршрут вдоль соседних секторов до точки на границах галактики, — наморщилась та. — Но там слишком много точек корректировки. Я не помню их все. Нам показывал с отцом его один шахтер, но он умер несколько месяцев назад.
— Ты была на месте? — удивился Сет.
— Конечно была, — раздраженно произнесла Ариста. — Или ты думаешь, что пределом мечтаний отца было вечно жить под колпаком Империи?
— Могу поспорить, что шахтер погиб не по своей воле, — многозначительно изрек Браво-Один, буравя взглядом Кабула.
— Я не при чем! — завопил тот, размахивая руками. — Я никого не убивал! Я ни в чем не виноват!
— Значит у Хорша есть доступ к богатым месторождениям полезных ископаемых, — произнес Сет.
— Закрой рот, — посоветовала Ариста, посмотрев на доминионца. — Вы чем-то озадачены.
— Давайте выйдем, — мужчина в черных доспехах щелкнул пальцами, привлекая внимание одного из своих троих своих подчиненных, находящихся в гостиной. — Следите за ним и глаз не спускайте.
— Есть, сэр.
Когда они оказались на балконе, то девушка закрыла за собой транспаристалевую дверь, и Сет уже более не мог их подслушивать.
Угрюмо уставившись на вооруженного охранника, он принялся щипать усы, в надежде придумать план как выбраться из этой скользкой ситуации.
Торин, вдохнув свежего воздуха, посмотрел на подошедшую к нему Аристу Кабул.
— Вы спрашивали что меня волнует, — напомнил он.
— Ну, да, — ответила та.
— Расположение Чилунского разлома на задворках сектора Миеру’кар, — пояснил агент Инек. — Фактически мофф Харш, имея необходимое оборудование, может создать там непреодолимый рубеж и точку напряженности, которая потребует от нас отвести часть сил на северные направления. Вы уверены, что не помните координат маршрута?
— Да я всего несколько раз смотрела-то на навигационный прибор, — пожала плечами девушка. — Зачем мне было запомнить их, если был отец, был шахтер…
— Но теперь никого из них нет, — произнес Браво-Один. — Уверен, что смерть шахтера произошла неспроста — вероятно до Харша дошли слухи об этом месторождении. Насколько оно обширно?
— Отец считал, что в разломе из-за гравитационной и прочих аномалий погибли несколько сотен планет, — сказала Ариста, увидев джаву Тека и гаморреанца Гриссома, которые поджидали их у крутого аэроспидера, на котором они сюда и прибыли. — Анализы и сканирование показывают, что там едва ли не все металлы, какие есть в периодической таблице галактики. А расчеты указывают на то поблизости от астероидных полей в туманности имелась планета с залежами газов, но каких именно, мы так и не узнали.
— Иными словами, там можно построить корабли и, вероятнее всего, из заправить или даже вооружить, — облизнул губы Торин.
— Ну, наверное, — пожала плечами Ариста. — Я не сильна в кораблестроительном направлении.
— Это и не нужно, — заговорил Торин. — Думаю вы понимаете, что если у Харша будет возможность, то он, имея подобный аванпост и зная пути отхода, сумеет наносить удары по сектору.
— Но вы же договорились, что здесь будет флот Доминиона! — напомнила молодая женщина.
— Это так, — согласился Торин. — Проблема в другом. По нашей информации, и Харш, и ваш дядя работают не просто на Корпоративный сектор, но на преступников с далеко идущими планами.
— Тоже мне новость, — улыбнулась девушка. — Каждый первый корпорат — преступник по определению. Список законов, которые они нарушают каждый день, каждый из них, ради своей и только своей выгоды может заполнить объем памяти стандартной деки, а это весьма вместительное устройство хранения данных.
— Доминион намеревается становить их и вернуть в Корпоративный сектор справедливые правила сделок, отвязав преступность от правления сектора, — произнес Торин.
Ариста прыснула в кулак.
— Удачи вам, — пожелала она. — Даже Империя не справилась. Про Старую и Новую Республики вообще молчу.
— Так или иначе, но мы сделаем это, — заявил мужчина.
— Да кто ж против-то? — удивилась Ариста. — Звучит это, конечно, максималистически, учитывая, что у Корпоратов флот насчитывает. По слухам, тысячи полторы, а то и две с половиной всевозможных звездолетов. Ваших сил, конечно, не знаю, но если вам удастся сделать невозможное и Корпоративный сектор станет местом совершения честных сделок, то… Ну, я даже не знаю. Возможно, что Доминиону вообще никогда не придется беспокоиться о свей экономике — можно просто жить за счет дивидендов со сделок.
— Дело в другом, — прервал ее излияния Торин. — Чилунский разлом — в нашем тылу.
— И?
— Предполагаю, что оттуда они могут наносить удар по нашим секторам, — продолжал давить Торин.
— Так, а я-то что могу сделать? — удивилась Ариста.
— В Доминионе есть устройство, которое, вероятно, поможет вам вспомнить координаты, — пояснил Инек.
— Попахивает вивисекцией, — насторожилась девушка.
— Нет, все безболезненно, — заявил Торин. — Я сам уже не раз проходил через эту процедуру.
— То есть вы хотите засунуть меня головой в какой-то аппарат и поковыряться в моих воспоминаниях? — ужаснулась девушка.
— В общих чертах — да, — подтвердил Торин. — Не волнуйтесь, никакого физического насилия или боли.
— Вот пока вы об этом не сказали, я и не боялась, — заявила девушка, изрядно струхнув. — Вот так же всегда говорят — не волнуйся, это не больно. А потом — погоди, потерпи немного, я почти все, сейчас закончу.
Торин, не поверив своим ушам, с удивлением посмотрел на милую девушку, которая только что произнесла такое…
— Мне жаль, что вам не повезло с выбором мужчин в жизни, Ариста, но…
— Мужчин? — смутилась девушка. А через секунду ее лицо стало пунцовым от гнева. — Да как вы смеете!? Я вам про посещение местного дантиста рассказывала! Был у нас тут лет десять назад один старичок, работал чуть ли не дореспубликанской бор-машине, которая сверлит, а не прожигает тело зуба! Мы все — все дети на Отунии — боялись к нему ходить на прием, а надо было, так как вода здесь просто ужас была, пока отец не закупил промышленные фильтры на насосную станцию! Мы с вами знакомый больше месяца, больше сотни встреч с группами шахтеров провели, а вы думаете, будто я могла ляпнуть что-то подобное?! Вы — хам, Брав-Один!
— Потому своего настоящего имени больше женщинам и не называю, — вздохнул Торин. — Я приношу вам свои извинения, Ариста. Я понимаю, как абсурдно выглядит вся ситуацию, но поверьте — от вашего решения может зависеть жизнь миллионов разумных. Я прошу вас полететь со мной…
— Вот после озвученных ваших мыслей — никуда я с вами не полечу! — заявила девушка, подбоченясь. — Хватит уже и того, что я вам половину кампании отдаю за помощь, с которой могли бы справиться и сами шахтеры.
— Не справились бы, — заявил Торин, сняв с пояса портативную деку и показав девушке. — Видите число в правом столбце?
— Двести шесть, — произнесла та. — А что это?
— Количество агентов Разведки Доминиона, которые уже погибли к текущему моменту, уничтожая точки опоры моффа Харша на планетах, — заявил Торин. — Двести шесть моих собратьев по оружию. Каждый — превосходно тренированный боец, вроде тех, какие взяли штурмом эту резиденцию, а ваш дядя даже не шелохнулся. Двести шесть человек погибло в борьбе со штурмовиками Харша. А сколько бы погибло неподготовленных горняков? Не имеющих не специального снаряжения, ни навыков ведения борьбы? И мы только начали — наши силы уже вошли в сектор и проводят полномасштабные операции по зачистке. Я просто не могу рисковать и притащить сюда сверхсекретное оборудование, которое может пострадать или быть захваченным врагом.
— Хорошо, — подняла руки вверх Ариста. — Я полечу с вами. Но возьму Гриссома и Тека с собой.
— Идет, — сказал Торин. — С свяжусь с контр-адмиралом Шохаши и запрошу у него корабль для полета в метрополию. Заодно встретитесь с нашим главнокомандующим и ратифицируете договор о вхождении сектора в состав Доминиона.
— За весь сектор я точно говорить не могу, — предупредила Ариста. — Атуния и еще пара систем, которые зависят от «Кабул Индастрис» точно, но те же босфы — они никогда не будут сотрудничать с имперцами. Пусть и бывшими.
— Этот вопрос пусть решают наши дипломаты, — заявил Торин. — Спасибо, что помогаете нам.
Он вынул из кобуры бластер, перевернул его рукоятью вперед и протянул девушке.
— Э… это зачем? — захлопала глазами Ариста.
— Дарю, — улыбнулся Торин. — Считайте, что это мое извинение за ваши неправильно понятые слова. Впредь, зная, что у вас есть мандалорский бластер, я буду осмотрительнее со своими мыслями. Он уничтожает противника с первого выстрела. Весьма редкая штука, я купил на черном рынке. Не дезинтегратор, конечно, но прошибает даже тяжелобронированного дроида.
— И вы дарите его мне? — уточнила Ариста.
— Да, — кивнул Инек. — Как знак того, что… Ну, в общем, я уже сказал, не буду повторяться.
— Бластер, как бластер, — пожала плечами девушка, нацелившись в небо. — Угловатый, как плитка с ручкой.
— Не нужно стрелять, — поспешил ее остановить Торин, но не успел.
Дамский пальчик уже выжал спусковой крючок.
В небе сверкнула бело-желтоватая молния.
— Превосходный выстрел, — охнув, выдавил из себя Инек, не веря своим глазам и ушам.
Гаморреанец и джава тут же стали смотреть в их сторону, но Ариста знаком дала понять, что все в порядке.
— В самом деле — мощный, — девушка улыбнулась. — Спасибо за подарок, Брав-Один. Пойду поговорю с дядей.
— Только не стреляйте в него, — смотря на продолжающих беседовать друг с другом Тека и Гриссома, мужчина поклялся больше не оставлять поломанное оружие рядом с джавой.
Подарил, называется, сломанную дорогую безделушку.
— Как он? — поинтересовался я у медицинского дроида, который залечивал раны моего адъютанта.
Вот смотришь на простого, на вид человека.
Который возглавил скорейший штурм захваченного корабля, понимая, что на длительное время нам нельзя оставаться на территории противника.
Который захватил пирата, казнившего наших людей на эскортном корабле — а то, что Сол Мон как раз принимал в этом участие, выходило из его оговорок.
Согласно одной, он якобы прилетел к кораблю, экипаж которого уже был вырезан Ураи Феном.
А уже через некоторое время разговора проболтался, что виновен в убийстве экипажа «Небьюлона-В».
Я даже не стал застрять на это внимание, понимая, что пират лжет и ловить его на этом бессмысленно — нужно просто впитывать и раскладывать по полочкам информацию.
Гродин не просто захватил Мона, но и выбил у него информацию о местонахождении Фирны Д’Аста узнал кто ее похитил, а так же о наличии у Ураи Фена маскирующего устройства.
Как и о причастности последнего к смерти своих клонов первого поколения, охранявших баронессу.
И принял опережающее решение — вывести из строя корабль, на котором намеревался улететь лейтенант «Консорциума Занна».
Лишил связи, дабы тот не предупредил «патрона» о произошедшем.
Лишил гипердвигателей, чтобы талортай (так называется раса, к которой принадлежит Ураи Фен), не сбежал.
Логичное действие — на тот случай, если бы Фен его победил, то никуда бы не смог деться — наши бы пилоты его лишили маршевых и затем был бы абордаж.
Справиться с дроидами и бойцам 501-го легиона даже обладай Фен маскировкой, не получилось бы.
Кстати о ней…
Жаль, что ТНХ-0333 ее зажарил почти всю, но есть надежда что техникам удастся восстановить или хотя бы создать принципиальную схему.
Пока что понятно только то, что работает она на кристаллах стигия.
Так вот, продолжая перечисление заслуг Гродина, стоит так же отметить и то, что он сумел не только победить Ураи, но и предпринял попытки, чтобы взять его в плен.
И спас баронессу, с которой еще предстоит разговаривать обстоятельно.
Так он еще и сопроводил ко мне Мона, присутствовал и активно способствовал допросу, вернул мерзавца в камеру, и лишь после этого отправился в медпункт — когда бакта-повязка перестала справляться с останавливанием крови.
— Ранение несерьезное, потеря крови небольшая, — заявил мед-дроид. — Повреждены несколько сосудов, н подполковник жить будет. Необходимо время для восстановления.
— Я могу с ним поговорить?
Мы смотрели на пациента сквозь одностороннее зеркало, так что адъютант не предполагал, что за ним наблюдают.
Но, за это ручаться не буду.
Все же, Гродин есть Гродин.
Судя по мордашке Рукха, если б не спросил я, то этот вопрос задал бы непременно он.
— Да, разумеется, — дроид приглашающих жестом указал на вход в одиночную палату.
— Обожди меня здесь, — попросил я ногри, к явному неудовольствию телохранителя.
Но, приказу Рукх подчинился.
— Сэр! — увидев меня, Гродин попытался было согнуться, но болезненная рана не позволила ему принять сидячее положение.
— Все в порядке, подполковник, — заявил я, присаживаясь на стул рядом с койкой. — Меддроид говорит, что скоро будешь как новенький.
— Я проиграл, — поморщившись, Тиерс все же сел. — Подобрался так близко, но не смог взять живым столь ценного пленника.
— Твоей вины в этом нет, и ты знаешь об этом, — сказал я. — Ты победил того, кого не смогли победить твои клоны.
— Думаю, это произошло из-за того, что у него была маскировка, — заявил Тиерс. — Я видел у него больше десятка серьезных шрамов — такие оставляют только наши боевые ножи. Значит они с ним бились, пока он был под маскировкой.
Возможно, что эти удары они наносили перед смертью.
— Мне просто повезло, что ТНХ-0333 поджарил его камуфляж, — произнес подполковник. — Иначе, даже не знаю…
— История не имеет сослагательного наклонения, — заметил я. — Что произошло, то произошло.
— Да, — с горечью произнес Тиерс. — Пленник умер. Откусил себе язык и запихал его в глотку!
— Что лишь доказывает тот факт, что нам есть чему учиться в вопросе захвата высокопоставленных оперативников «Консорциума Занна», — заметил я. — Даже о капсулах с ядами мы узнали лишь от агентов уже Доминиона, а не из базы Имперской Разведки, в которой противодействию организации Занна отведен целый скудный отдел. Насколько мне известно, случаи, когда пленники таким образом убивают себя — это погрешность статистики, а не какой-то процент.
— Все так, сэр, — ответил Тиерс, согласно кивая. — Подобное просто в голову не укладывается.
— Таков наш противник, — напомнил я. — Думаю, тебе будет интересно коротать время в лазарете, придумывая новые инструкции по захвату подобных пленников «Консорциума Занна».
— Как минимум для людей или близких им по физиологии рас у меня контрмера уже есть, — произнес Тиерс, несказанно меня удивив. — Пневмошприц с ударной дозой транквилизатора. После обездвиживания — укол в шею. Несколько секунд — и противник лишился сознания.
— Предложение интересное, но требует доработки, — заметил я. — «Консорциум Занна» в прошлом, да и сейчас, использует большое количество представителей различных рас. То, что лишит сознания условного человека, может убить джаву. А на херглика или вуки даже не подействует. Талортай с его быстрым обменом веществ и регенерацией, так и вовсе может быть невосприимчив к дозам, которые для всех остальных рас будут смертельными.
— Тактика не совершенна, — охотно согласился Гродин. — Необходимо дорабатывать. И учитывать, что как минимум у некоторых преступников стоят искусственные органы системы выделения. Для таких имплантов очистить кровь от транквилизаторов не составит большого труда.
— Главное — есть понимание проблемы, — произнес я. — И имеется желание ее решить. Ответы просто так не даются — нужна работа. И ты уже ее начал. Просто не останавливайся.
На само деле придумать как захватить пленника, который твердо намерен или запрограммирован умереть в случае угрозы захвата его в плен — довольно затруднительно без таких вот «ошибок».
Действие рождает противодействие.
В прошлом мы лишь о капсуле с ядом и знали.
И тюбики в бактой, блокирующие сжатие челюстей — это самая простая контрмера, которая придумана.
Тиерс прекрасно понимает, что совершил невозможное.
Мало того, что в бою без посторонней помощи победил противника сильнее и опаснее него, так еще и предпринял все меры, исходя из имеющейся у него информации относительно недопущения суицида.
То, что талортай отрежет себе язык с помощью собственного клюва и я бы не предположил.
Потому что суицид в принципе противоречит базовым инстинктам любого разумного существа, биология которого направлена на совершенно противоположное.
Да, захват Ураи Фена мог бы на многое пролить глаза — потому Тиерс его и «пеленал».
А от трупа многого не получишь…
Что ж, имеем то, что имеем.
Рыдать над телом талортая бессмысленно — пусть лучше работают патологоанатомы и расскажут нам что это за раса (в «ГолоНете» кроме как нескольких фотографий и названия расы нет ничего), и какие у нее уязвимости.
Потому как моя память услужливо подсказывает, что Ураи Фен утверждал, будто вся его раса чувствительна к Силе.
И если они такие могущественные бойцы, да еще и «а-ля джедаи», то у нас большие проблемы.
Но только лишь в том случае, если Тайбер Зан знает местонахождение родины своего приближенного и сможет их завербовать.
— Они предпочитали уничтожать, а не брать в плен, — понимающе кивнул Тиерс. — Лучше так, чем доложить потом, что ты не смог устранить угрозу. За подобное бы не поощрили.
— Да, формализованный подход имперской бюрократии, в том числе и военной, всем известен, — согласился я.
— Палпатин бы с меня живьем кожу сорвал за подобный провал, — признался Гродин.
— Тогда нам повезло, что старый маньяк сидит еще в своей норе, — сдержанно улыбнулся я.
— Скоро явится, — проворчал Гродин. — Как только поймет, что все его Осколки руководятся не более чем идиотами, без понимания тактики и стратегии. Впрочем, думаю, что у него на Биссе собралась компания не лучше.
— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказал я. — Ты ведь слышал откровения Сола Мона о планете Смарк?
— Планета, гора, клонирующие цилиндры, — кивнул гвардеец. — По описанию очень напоминает Вейланд.
— Возможно, что у Императора была еще одна сокровищница? — предположил я.
— Если и так, то мне о ней ничего не известно, — покачал головой Тиерс. — Возможно ли, что на этой планете функционируют цилиндры клонирования не Спаарти, а каминоанского образца?
— Прямых доказательств или опровержений на данный момент не имеется, — напомнил я. — Есть только косвенная информация о том, что клонов могли создавать как за пятнадцать суток, так и за несколько месяцев.
— Противоречивые данные, — вынес вердикт Гродин.
— Более чем, — согласился я.
Хотя уже на тот момент я начинал догадываться о причинах такого большого «разброса» временных промежутков.
Но, опять же, пока что это не более чем моя гипотеза, которую следовало проверить на прочность и не сорить догадками направо и налево.
— Поправляйся, Гродин, — произнес я, похлопав адъютанта по плечу. — Впереди у нас еще много работы.
Видимо, мать ее, невидимо.
А после того, что мне доложил Браво-Один, так вообще цивильные слова кончаются.
Когда гранд-адмирал покинул медицинскую каюту, Рукх уловил едва заметный кивок его головы, обращенный к только что оставленному им помещению.
Сера тень ногри-телохранителя во мгновение ока оказалась внутри.
— Не ожидал, гвардеец? — прищурился, промяукав зловещим тоном, Рукх, возникая у койки.
— Да я даже не сомневался, что ты придешь, — усмехнулся Гродин, укладываясь на спину.
— Дроид сказал, что ты скоро поправишься, — произнес Рукх.
— Следующего, кто зайдет ко мне в палату с этой же фразой я сломаю сто четыре раза, — пообещал гвардеец. — Говорите так, будто я протонную торпеду словил голыми руками и жив остался только чудом. Я переживал ранения гораздо более серьезные, чем это.
— Насколько серьезные? — заинтересовался ногри.
— Как-то мне чуть голову не оторвало, — посерьезнев, произнес Тиерс. — Болталась на спинном мозге. Все позвонки в труху.
— Правда? — расширил глаза телохранитель гранд-адмирала.
— О, хатта тебе в родственники, конечно нет, Рукх! — вздохнул адъютант Трауна. — Просто шрапнелью нафаршировало. А это, — он показал на повязку, скрывающую нижнюю часть туловища, — просто царапина. Побольше бакты, стимуляторов — и все заживет как на ранкоре. Не знаю с чего это вы все так всполошились.
— Да, гранд-адмирал всерьез обеспокоен твоим здоровьем, — неожиданно посерьезнел Рукх. — Когда он вышел, то пошел к дроиду. Перед тем как я зашел, то услышал, что он приказал обеспечить тебе максимально комфортный комплекс выздоровления.
Адъютант несколько секунд молчал, вглядываясь в глаза ногри.
— Бывает, — произнес он, проводя рукой по защипавшим глазам. — Беспокоится о солдате — источнике ДНК и знаний для клонов гвардейцев и командиров в штурмовых легионах. Думаю, после того, как я разделал лейтенанта «Консорциума Занна», новые клоны с моим лицом будут еще лучше.
— Это хорошо, — неожиданно произнес Рукх.
Он вскинул руку вверх, но Гродин на одних рефлексах отреагировал, перехватывая слишком близко оказавшуюся к себе конечность серокожего телохранителя.
Скосив взгляд, криво улыбнулся, увидев в блокированной конечности ногри обсидиановый клинок.
— Ну, предположим, что даже не будь у меня одной руки и ноги, то прибить бы меня ты все равно не сможешь, — произнес Тиерс.
— А я и не пытался тебя убить, — промяукал Рукх.
Клинок в его руке закрутился, после чего ногри с легким поклоном положил оружие на кровать рядом с Тиерсом.
— А вот с этого места поподробнее, — попросил бывший Императорский гвардеец.
— Когда ногри-охотник, или коммандос-смерти ранен и выздоравливает в родном поселке, то с ним всегда рядом оставляют оружие, — пояснил Рукх. — Это обычай, который восходит еще к нашим предкам, до того, как Хоногр стал мертвым миром.
— Предположу, что это делалось для того, чтобы раненный мог защитить себя, когда жители поселка находятся в полях, а рядом может находиться хищник, — медленно произнес Гродин.
— Ты мудр, гвардеец, — согласился Рукх. — Это обязанность одного брата по отношению к другому — следить за тем, чтобы даже раненный брат по ножу не оставался беспомощным.
Гродин закашлялся, отворачиваясь в сторону и вновь проводя рукой по лицу в области глаз.
— Спасибо, — слегка сдавленным тоном произнес он. — Это… Многое для меня значит. Я правильно понял — теперь ты меня считаешь братом по ножу?
— Да, гвардеец, — еще раз поклонился ногри. — Как старший брат признает младшего.
Под конец н не выдержал и мяуканье получилось едва сдерживающим улыбку и смешок.
— Ах ты гаденыш мелкий, — скрипнул зубами Тиерс, хватая наглеца-ногри за шкирку.
Но тот уже проворно ушел с линии атаки, скрылся под койкой и рыбкой вынырнул у самой двери.
— Поправляйся, младший брат по ножу, — хихикая, ногри скрылся за дверью.
Тиерс, откинувшись на койку, крутанул подаренный клинок в руке, после чего рассмотрел его в свете слепящих ламп палаты.
— Гравировка, значит, — медленно произнес Тиерс, глядя на надпись на общегалактическом, вырезанную на рукояти. — Поганец мелкий. Возьму у «поджигателей» огнемет и обсмолю тебя, исполнив заветную мечту вице-адмирала Пеллеона.
Чуть морщась от боли, Тиерс сполз с койки и принялся одеваться, с гневом поглядывая на подаренный ему клинок.
«Поправляйся, мой младший брат. Однажды и твоя белоснежная шерсть потемнеет».
Вроде бы ничего такого, еслиб не одно но.
У самых молодых ногри — шерсть светлых цветов.
У стариков — темная как ночь.
Фактически, Рукх назвал его молокососом.
Гаденышу явно скучно без Пеллеона, развлекается, как может.
Сбрасывая одежку из медблока и возвращая себе привычную униформу, подполковник решил, что даже проткнутым насквозь он не будет валяться на койке в лазарете на потеху ногри.
Намечается что-то очень масштабное — Траун не просто так пришел поговорить с ним.
Он узнал о его самочувствии, желая понимать, можно ли рассчитывать на своего самого преданного бойца и гвардейца.
И коли так, то сложившаяся ситуация явно за пределами допустимого «лежания в больничке».
Да и гаденышу проще будет вернуть должок за это представление, находясь на ногах.
Решительно заткнув пожелавшего с ним поспорить дроида, подполковник самовольно выписался из корабельного лазарета, возвращаясь на службу.
Надо признать одну простую истину — по сравнению с тем, что мне прежде было известно о Тайбере Занне, то, что я узнаю сейчас — это прогресс.
Развитие, которое не просто шагает семимильными шагами, а прет, подобно носорогу.
И скоро достигнет таких размахов, при которых «слепота бегущего на тебя носорога — это уже не проблема носорога».
Конечно, многое еще не ясно до конца, но ситуация уже вырисовывается довольно занимательная.
Итак, обратимся к истории собственных воспоминаний и известным данным имперских архивов, находящихся в моем распоряжении.
Пробелы в одних можно дополнить информацией из других источников, а собрано их немало.
Тайбер Занн родился на планете Анаксис за тридцать четыре года до Битвы при Явине.
Работал в семейной фирме, которая специализировалась на переоборудовании устаревшей военной техники Старой Республики и Имперской армии для гражданского использования.
Имперцы отмечают, что при поступлении в Академию, в личном деле Занна имелись пометки о занятиях незаконными играми больше, чем семейной коммерческой деятельностью.
Следовательно, можно сделать вывод о наличии у этого человека авантюристской натуры, склонности к «движению», отрицанию литичности поведения и желания искоренения однообразия из своей жизни.
Так же, по линии ИСБ имеется информация, правда неподтвержденная, что Занн в юные годы, для вооружения своих товарищей по саббаку, попытался украсть партию оружия с одного из складов родительской компании.
Силы безопасности поймали его и сообщили о попытке кражи его отцу, который в качестве наказания организовал его зачисление кадетом в Имперскую академию Кариды.
Но официальных данных об этом инциденте нет.
Ну еще бы — кража из семейного дела при обнародовании и положенном разбирательстве явно могла бы закрыть отцу возможность пристроить дитя подальше с глаз долой в Имперские вооруженные силы, славящиеся своей способностью выбивать дурь из самых отпетых авантюристов.
А теперь обратимся уже к материалам ведомственного расследования, проведенного ИСБ на самой Кариде.
«Действуя из Академии, Занн создал новую сеть контрабандистов — Консорциум Занна. Слабая охрана объекта позволила ему украсть имперское оружие и переправить его за границу своему партнеру, который продал его на черном рынке, что повлекло ущерб в размере…»
Это официальные показания.
Больше похожи на строчки обвинительного приговора.
Собственно, именно эти данные и легли в основу решения трибунала над Занном.
И автор этих показаний — кадет Траун.
Сиречь — Митт’рау’нуруодо, который и раскрыл схему Занна.
Что интересно — решение заочное, так как самого Занна к тому времени в Академии на Кариде уже и след простыл.
Почему?
Обращаемся к рапортам оперативников ИСБ.
«Занн использовал предоставленные ему полномочия для участия в учебных миссиях, где он мог сформировать сеть контактов для контрабандной торговли. Операция стала одной из крупнейших в галактике, и он начал привлекать внимание более могущественных преступников, а именно Джаббы Хатта».
Итак, на сцене появляется король преступного мира.
Джабба скоординировал план по поимке Занна во время контрабанды незадолго до его выпуска. К счастью для Тайбера, его напарник (скорее всего это был Ураи Фен, но в официальных документах ни имени, ни даже расы не указано) перехватил передачу имперских властей о готовящемся аресте.
Итак, Джабба «слил» Занна имперцам, устраняя мелкого гаденыша, решив задушить конкурента в зародыше.
Тайберу удалось избежать судебного преследования в тот момент, но Занн был вынужден покинуть Академию из-за неуважения к ее требованиям.
Иначе говоря — ему дали шанс уйти «по-доброму», которым он и воспользовался.
И лишь после этого, кадет Митт’рау’нуруодо предоставил подробные данные о его деятельности.
Очевидно, что чинуши на Кариде не намеревались предавать произошедшее огласки.
Думаю, что сыграла протекция Императора по отношению к Митт’рау’нуруодо, и трибунал все же состоялся.
Почерпнем данных из архивов Имперской Разведки.
По их данным, Тайбер Занн все же пошел на заключение союза с Джаббой-хаттом.
Впоследствии он начал проводить операции по контрабанде для хатта в обмен на транспортные средства и суда, а также скрывать активы от своего товарища по криминальному бизнесу.
Проще говоря, Занн никогда и не предполагал, что это соглашение будет постоянным, и заранее намеревался «кинуть» компаньона.
В отместку за Кариду или нет — история умалчивает.
Но, так или иначе, Имперская Разведка указывает, что Занн украл у Джаббы некий артефакт, который тот приобрел за крайне неприличную сумму.
Известно, что впервые о «Консорциуме Занна» галактика узнала, когда флотилия организации организовала засаду на мандалорского военачальника.
Корабль последнего был взят на абордаж, а сам он попал в плен.
Занн добился желаемого — о нем заговорили в преступном мире, что должно было способствовать увеличению новых полезных знакомств, соратников и состоятельных клиентов.
Следом за этим существует информация о том, что Занн выкрал у Джаббы нечто крайне дорогое.
Могу поспорить на то, что это и был тот самый артефакт, на приобретение которого Джабба и «разорился».
Кража артефакта, в которого вложено неприлично много денег.
Происходит сражение, в ходе которого Занн теряет большую часть своих сил и отправляется «загорать» на Кессель.
Откуда его благополучно вызволяет Ураи Фен.
Начинается новый рассвет для «Консорцима Занна».
После конфликта с Джаббой, Тайбер Занн под угрозой расправы над последним, добивается перемирия.
Артефакт, и это голокрон ситов, остается на руках у Занна, для того, чтобы раскрыть его секрет позднее.
Он нанял датомирку, которую освободил на родной планете последней, чтобы получить тайну дни расшифровки артефакта ситов в свое распоряжение.
Занн оказался втянуть в заварушку с принцем Ксизором и «Черным Солцем» по краже тибанны с Беспина.
Ксизор намеревался подставить Занна перед Дартом Вейдером как похитителем тибанны, а Занн выставил таковым Ксизора.
Позже Вейдер убил Ксизора отчасти из-за этого ограбления Беспина, а «Черное Солнце» понесло свои первые значительные потери среди руководства.
А «Консорциум Занна» тем временем опутывал планеты петлями различного рода коррупционных схем и связей.
Попытка Занна реализовать свой артефакт — голокрон, ожидаемо оказалась ловушкой. Флот Митт’рау’нуруодо вступил в бой с флотом Тайбера Занна.
Во время битвы один из подручных Занна украл у него и отдал его Трауну, который затем скрылся на своем звездном разрушителе, оставив оставшиеся корабли на произвол судьбы. После победы над оставшимся имперским флотом Тайбер вернулся на свою базу.
Показательный момент на самом деле.
Согласно которого Митт’рау’нуруодо довольно беспечно отнесся к исходящей от Занна угрозе, что стоило гибели нескольких боевых кораблей.
Весьма и весьма не похоже на будущего гранд-адмирала, который не упускал случая устранить угрозу заблаговременно.
Но, так или иначе, Митт’рау’нуруодо не сделал этого.
В дальнейшем это вылилось нападение Занна после Битвы при Эндоре на строящийся на орите Куата «Затмение».
Это я помню из своей прошлой жизни и подтверждению местными источниками информации.
После Эндора и рейда на Куат «Консорциум Занна» получил сдвоенный удар, понеся поражения как от Империи, так и от Альянса Повстанцев.
И, как ни странно, но этого оказалось достаточно для того, чтобы стряхнуть с галактики цепь коррупции и разрушить «Консорциум».
А теперь оказывается, что Тайбер Занн на самом деле просто ушел в тень, чтобы обезопасить себя.
Вероятнее всего, из того, что я почерпнул об этом разумном, уничтожена была самая инертная и неэффективная часть «Консорциума Занна».
Судя по тому, с каким размахом действует сейчас Занн — он прекрасно понял, что либо отдаст малое и очевидное на откуп тем, кто намерен его уничтожить, либо же организация падет в полном составе.
Как итог сейчас имеется следующее.
Вербовка через «вывеску» «Черного Солнца» банд наемников и пиратов.
Что позволяет скрывать от общественности сохранение как минимум мозгового центра и ядра, боевого крыла «Консорциума Занна» — пресловутых агентов-«Стервятников», обработанных так, что остается тишь только гадать какими программами «зомбирования» пользуется Тайбер Занн.
Приходится констатировать тот факт, что в его распоряжении имеется вся промышленная и экономическая мощь Корпоративного сектора.
А так же — ведется борьба за месторождения полезных ископаемых, вроде того же Чилунского разлома.
Который не просто скопление астероидов с неиссякаемым источником минералов, но, и наверняка — военная база, с которой можно нанести удар в тыл Доминиону.
Про Ротану и Камино уже даже не стоит вспоминать — это обговорено десятки раз.
На самом деле, можно было бы подумать, что с этого парня нужно брать пример — так эффективно контролировать преступный мир, оставаясь в тени.
Но контролировать преступность так же эффективно может только такой же закоренелый преступник, как сам Занн.
Нельзя замараться в преступлениях наполовину.
Ты либо живешь этим миром, либо погибаешь.
Ни один из вариантов меня не устраивает.
В корне идет вразрез с тем, что я представлял себе о нем в прошлом.
Если прежде думал, что он не более чем гангстер, то сейчас — уже какой-то местный профессор Мориарти.
Это качественно другой уровень и планирования, и исполнения.
«Консорциум Занна» изменился окончательно.
Вопросов все больше, но ключевые из них лишь некоторые.
Первый — существует ли взаимосвязь между Занном и хаттами в настоящий момент.
Если да, то противодействие этому человеку становится еще более хирургическим.
Потому что сила Корпоративного сектора, которой он наверняка управляет — это мощь, с которой даже Империя, при ее колоссальном флоте в несколько десятков тысяч одних только «Имперских», считалась.
А если прибавить сюда еще и флот, вооруженные силы Пространства хаттов — становится и вовсе грустно.
Начинать открытое и полномасштабное противодействие против Занна, который явно намерен уничтожить Доминион, и, если мои догадки относительно Чилунского разлома верны, имеет прямую дорогу в мои тыловые сектора, будет самоубийством, если кроме бандитов и пиратов, у него еще есть поддержка кланов хаттов.
К сожалению, Граппа-хатт не в состоянии рассказать об этих тонкостях, потому что это отнюдь не его уровень работы.
Второй и самый главный вопрос — список тех, кого Тайбер Занн сумел клонировать и подменить.
Как минимум это — Фина Д’Аста.
Как максимум…
Если моя теория о том, что «парад суверенитетов» Имперских частей — не более чем спектакль и работа марионеток Занна, то становится еще грустнее.
Одно дело бороться с вольнодумцами, и совсем другое — с «зомбированными» исполнителями.
Потому что Занн уже фактически воюет со мной, а мне еще неизвестно о том, насколько силен может быть его удар в спину.
Но работа для решения этого вопроса уже запущена.
Передо мной появилась голограмма Третьей.
Как и всегда — что-то жующей на ходу.
— Третья, — обратился я к девушке.
— Гранд-адмирал, — она отсалютовала мне куском мяса, надетого на вилку.
Явно переполненные едой щеки ритмично двигались, пережевывая.
— Вскрытие завершено? — поинтересовался я.
— Угумс, — ответила она.
— И генетический анализ?
Утвердительный кивок головой.
— По всем объектам, которые я указал? — с нажимом спрашиваю, несколько раздражаясь такой бестактностью с ее стороны.
Но в силу уникальной специфики работы — ей позволительно нарушение определенных протоколов.
— Угуф, — с набитым ртом произнесла та.
— Будьте так добры прожевать содержимое вашего рта и поговорить со мной без пищевых препон, — попросил я, терпеливо относясь к мелким странностям молодой женщины и по-своему — уникального специалиста.
С видимым усилием Третья проглотила то, что пережевывала, после чего с нескрываемым сожалением посмотрела на остаток своего стейка, и решительно убрала его в сторону.
— По вскрытию — никаких физиологических изменений я не нашла в трупе, — пояснила она. — И никаких капсул с ядом — в том числе. Теломеры — нормальные, соответствуют общему износу организма.
Иными словами — труп моффа Делурина, контролировавшего планету с воинственными ящерицами, не является клоном.
Уже хорошо.
— Гранд-мофф Феррус и его команда? — поинтересовался я.
— Гранд-мофф тоже оригинальный человек, — на этих словах мне стало немного легче. — Ну, его клоны… Это его клоны. Все соответствуют возрастам своего создания.
Значит, как минимум гранд-мофф вне подозрений.
— Кандидаты, которых он отобрал, — напомнил я. — Что вы скажете об их теломерах?
— Ну, те, которые адмирал Троммер, гранд-мофф Хайзер, моффы Венсел и Ярнек — тоже оригинальные люди. А вот те, которые из категории «отбракованные», типа гранд-моффа Ниверса — эти клоны, никаких сомнений…
Та-а-ак…
Любопытная комбинация получается.
То есть те, кто прошли через жернова контрразведки и дженсаарай — это люди, а те, кого зарезали, во многом — по наличию «неясной угрозы, скрытой в глубинах разума», о которой сказали дженсаарай, участвующие в фильтрационных мероприятиях военнопленных — оказались клонами?
Зафиксируем мысль.
Значит ли это, что дженсаарай могут хоть как-то, но чувствовать подобных «спящих агентов»?
Если да, то значит у меня меньше опасений насчет военных — они все сплошь прошли через дженсаарай и контрразведку.
— Займитесь проверкой анализов ДНК бывших имперских военнопленных из категории «отбракованные», — приказал я.
Вообще-то пробы крови отбирались для того, чтобы проверить медицинское состояние здоровья.
И, на случай отказа сотрудничать, то подходящий образец клонировался без его ведома — на практике ж этого ни разу не происходило.
Теперь же, похоже, придется перепроверить все образцы ДНК, начиная с высокопоставленных офицеров и вплоть до рядовых.
Работа — колоссальная.
— Продолжайте проверки, — приказал я. — Отложите все текущие проекты и используйте все свои мощности для проверки имеющихся образцов для клонирования второй очереди.
Что означает: в первую же волну проверки войдут все наши немногочисленные генералы, полковники, командиры соединений и звездных разрушителей, специалисты, которые еще не использовались в качестве доноров.
Фактически — это база генетически данных «свежих приобретений», которые еще не успели себя как следует проявить, а потому и не подлежали клонированию.
Зачем тратить дорогостоящие реагенты на изучение крови того, кто может быть и неплохой командир, но лучше уже себя не проявит?
За первую очередь я спокоен — это офицеры и специалисты, которые неоднократно уже сканировались и клонировались.
Их проверка на теломеры — это как данность.
Но по сути их не так уж и много — а вот вторая очередь, это в самом деле огромное количество потенциальных доноров.
Которых вот так просто всех и сразу не проверишь.
И дело тут уже не в дороговизне реактивов для анализа ДНК (как ни странно, но они дорогие были и в моей прошлой жизни, и в этой тоже).
А в том, что проверить всех и сразу нет банальной возможности — это занимает время.
Например, на проверку всего полусотни имен из списков ключевых доноров, у Третьей ушло почти полдня.
А впереди еще сотни и сотни образцов.
Процесс явно не быстрый.
— Будем работать, — девушка не удержалась и откусила стейк. — Ах да, забыла. Пришел еще один подтвержденный анализ.
То есть — совпадение по несоответствию длины теломеров и реальному возрасту.
— И кто же это?
— Труп моффа Гронна, — ответила Третья. — Дроид-патологоанатом установил, что он умер от быстродействующего токсина, хранившегося в коренном зубе, а не от выстрела из бластера.
— Благодарю, Третья, — произнес я. — О всех фактах выявления клонов — сообщайте мне, полковнику Астариону, гранд-моффу Феррусу и вице-адмиралу Пеллеону. Лично. И все происходящее должно оставаться в секрете.
— Поняла, — пробурчала Третья, не переставая жевать.
Ее не исправить, да и отчитывать бессмысленно.
Поэтому я просто отключил голопроектор.
Что и требовалось доказать.
Как минимум часть моффов — это клоны.
С характерным «консорциумским» способом самоликвидации.
Любопытно…
А те, которые были среди «отбракованных», вроде гранд-моффа Ниверса — они уже попали в тюрьму клонами, или были заменены внутри республиканских казематов?
Сол Мон говорил, что похищал как имперских, так и республиканских «шишек».
Если подмена произошла внутри казематов, то я даже знаю причину.
Гранд-мофф Ниверс, собственно, как и весь «барак моффов» — это освобожденные из республиканской тюрьмы во второй или третьей волне.
Сперва освобождались боевые офицеры — флотские, затем армейские.
Чиновники — в последних операциях.
Какова вероятность того, что Занн сумел просчитать вероятность того, что я буду освобождать и моффов, тем самым передав мне «троянских коней»?
Зафиксируем, пожалуй, эту мысль.
В голосе начал обретать контуры план как можно использовать действия самого Занна против него.
Да, может быть этот парень и поумнел после того, как едва всего не лишился после Эндора, но не стоит забывать и того, что он крайне азартен и не в его привычках «сидеть смирно».
Ему нужно движение, нужна деятельность — потому он и действует против меня с тех самых пор, как только его пираты были разбиты в Гегемонии.
Что ж, будет неплохо подзадорить его еще больше и предоставить возможность как следует ударить мне в спину.
Есть ситуации неприятные.
Есть ситуации неловкие.
А есть те, которые совмещают оба этих понятия.
Со стороны голокоммуникатора донесся звуковой сигнал, оповещающий капитана Прил о том, что ее голокоммуникатор готов связать ее узами гиперпространственной связи с абонентом, находящимся, возможно, на дальнем конце галактики.
— Защитник Фодеум Сабре Де’Люз, нельзя ли как-то побыстрее? — спросила она, ощущая на своем подбородке мужские руки.
— Да, конечно-конечно, — вместе со словами до нее донесся легкий ментоловый аромат свежего дыхания защитника-дженсаарай. — Просто… Застежку шлема перекосило.
— Могли бы просто не закреплять шлем на голове, — контролируя свою раздражительность, произнесла Танда.
— Мог бы, — согласился дженсаарай. — Если бы вы не пытались подглядывать через глухое забрало, наклоняя шлем в разные стороны.
— Мне же нужно было увидеть цель!
— Суть упражнения заключается не в том, чтобы видеть тренировочный шар глазами, — терпеливо повторил свою мантру дженсаарай. — У вас для этого есть Сила и именно ее следовало использовать.
— Да знаю, знаю, — Танда нервно забарабанила пальцами по коленям. — Уже закончили?
— Не совсем, — голос и дыхание дженсаарай указывали на то, что он изо всех сил старается. — Но, я уже в процессе.
— Защитник, вы понимаете, кто пытается со мной связаться по личному голокомму? — уточнила Танда.
Пальцы у подбородка замерли.
— Думаю, ваш супруг поймет… — неуверенно произнес мужчина. — Мы же ничем не занимаемся крамольным в вашей каюте.
Ох, ну это ты зря.
— Женщина средних лет, со шлемом с непрозрачным забралом на голове, сидящая на кровати, да находящаяся в полной власти мужчины, вооруженного световым мечом и обряженного в устрашающие доспехи. Да еще этот матово-черный плащ, который подчеркивает вашу таинственность… — заговорщицким томом произнесла Танда, жалея, что не может насладиться реакцией своего собеседника воочию.
Ну, теперь, правда, по интонациям и поведению, она точно знала, что под этой затейливой броней и маской скрывается явно очень молодой мужчина, если его так просто ввести в смущение подобной мыслью.
— …ть! — воскликнул дженсаарай, отстраняясь от нее.
На мгновение Танда представила себе, что стоящий перед ней мужчина заливается краской, смущается, становясь подобием молодой звезды, источающей все виды излучений.
Кажется, она все же смогла воспользоваться Силой так, как от нее того требовал защитник-дженсаарай.
— С вами все в порядке, защитник Де’Люз? — едва сдерживая улыбку спросила Танда, призывно облизывая губы.
О, да, сейчас он засмущался еще больше.
Она буквально чувствовала исходящие от него волны неловкости, которые он все пытался загнать в рамки.
— Да-да, все хорошо, — сбивчиво произнес он. — Просто сломал застежку, когда представил это… Хотя, конечно, видел я фильм, который начинался так же, но там был Дарт Вейдер…
А теперь Танда, несмотря на то, что находилась в возрасте, который минимум лет на десять старше своего собеседника, но его слова все же смутили бывалого командира звездного разрушителя.
— Застежка, — напомнил Фодем. — Я ее сломал, так что…
— Спасибо, — кашлянула капитан Прил, снимая с головы глухой шлем, в котором по заветам Ордена дженсаарай она должна была «почувствовать Силу».
Ну да, почувствовала.
Уже не так, как прежде, словно дежавю, а более осмысленно, осознанно… И смущенно.
Поправив растрепавшиеся локоны, женщина направилась к персональному голокомму:
— Вы свободны, защитник Де’Люз. Забирайте свои тренировочные приспособления — продолжим пробуждать во мне Силу как-нибудь в другой раз, — произнесла она, активируя устройство зашифрованной связи с вышестоящим командованием и совершенно не удивляясь тому, кто именно хотел с ней переговорить. — Гранд-адмирал, сэр, прошу прощения за задержку. Возникли непредвиденные обстоятельства.
И тут же мысленно обругала себя за то, что выпалила все это скороговоркой, будто утопающий, освобождающий свои легкие от отработанного воздуха, поднимаясь с глубины.
Поведение, недостойное командира звездного разрушителя с ее-то опытом командования и умением лишь игрой слов поставить своего оппонента в диалоге на место.
— Капитан Прил, — голограмма гранд-адмирала осталась невозмутимой. — Доложите о ходе проведения учений.
«Гром», после того как его всячески излазили техники и инженеры на верфях Тангрена, уже как несколько недель находился у южных границ сектора Опловис, недалеко от торгового мира Кетарис.
На данный момент звездный разрушитель наряду с патрулирование государственной границы, доставлял до места назначения — на тренировочную базу в этой части сектора, курсантов сразу нескольких академий.
Пилоты, экипажи бронетехники и крайне небольшое, практически постыдное количество штурмовиков.
После Слуис-Вана «парней в белом» так и вовсе стало на борту каждого звездного разрушителя не более одного батальона, вместо положенного по имперским стандартам корпуса со всем приданным вооружением и техникой — командование тонким слоем размазывало имеющиеся силы по боеспособным кораблям.
За исключением лишь одной «Химеры», на которой расквартирован 501-ый гвардейский легион.
Хотя, поговаривают, что некоторые его штурмовые части уже перемещены на звездные разрушители типа «Имперский», прошедшие модернизацию по программе «Тройка».
— Пилоты отработали маневры на перехватчиках и ударных канонерках во время предыдущей смены курса, — сообщила Танда. — Средняя оценка «удовлетворительно», однако слишком большое количество отстающих. Если интересует мое мнение, то эти парни погибнут в первом же бою против пилотов, которые хоть как-то владеют навыками пилотирования. Рекомендую рекрутов вернуть в «учебку» и как следует взгреть того инструктора, который отвечает за их подготовку. Курсанты едва ли умудряются реализовать базовые фигуры пилотажа. Армейские подразделения еще не проходили проверку боем, но не думаю, что они хоть в чем-то лучше пилотов. Таково мое мнение, сэр.
— Я вас услышал, — голос Трауна не изменился, но что-то, возможно что даже Сила, которой она обладает по убеждению защитника Фодеума, подсказало ей: командир «Грома» не так уж далека от истины. — У меня для вас и ваших подчиненных будет новое задание.
Командир «Грома» заинтересовалась, и даже не думала этого скрывать, подавшись вперед.
— Ваша цель — система Смарк в секторе Кадемиму, находящегося южнее вашей текущей позиции.
Танда ничем не выдала своего волнения.
Но все же поинтересовалась:
— Территория Имперского Пространства, сэр?
— Именно так, капитан Прил, — ответил Траун. — Вам необходим выдвинуться к системе, выслать разведывательных дронов и взять под контроль секторальный ретранслятор. Никто и ничто не должно знать о том, что вы проникли на территорию Имперского Пространства.
Очередная миссия, «которой никогда не было».
И на этот раз — против Имперского Пространства.
На одном из самых мощных «Имперских» Доминиона, с лучшим экипажем, жутко разбавленным абсолютными новичками, невесть как и почему вообще сочтенных достойными покинуть Силы обороны метрополии и вписаться в ряды регулярного флота…
Да еще и провести разведку…
Что может пойти не так?
— Сэр, так понимаю, что кроме нас некому? — уточнила Прил.
— Именно так, капитан, — ответил Траун. — По этой причине вы должны обеспечить только разведку и не допустить работы коммуникационного оборудования, а не провести полноценный штурм.
— Понимаю, сэр, — ответила Танда.
Приказ есть приказ.
Нужно приложить максимум усилий, чтобы ее экипаж справился с поставленной задачей безупречно и не испортил операцию.
Потому что, как подозревала командир корабля, вместо них штурм Смарка, что бы там не привлекло внимание гранд-адмирала, раз он решил нарушить границу Имперского Пространства и провести венную операцию под носом у Оринды, следом за действиями «Грома» последует полномасштабное вторжение.
Интересно, как потом Доминион собирается отнекиваться от причастности к произошедшему?
Нельзя привести в недружелюбную систему звездные разрушители и сказать потом, что это не ты высаживал штурмовиков.
Впрочем, пусть об этом побаливает голова у командования, а не у нее.
— Будет исполнено, — произнесла она. — Конец связи, сэр.
— Конец связи, капитан Прил, — ответил Траун. — И вам, защитник Фодеум Сабре Де’Люз.
На этих словах голограмма Верховного Главнокомандующего Доминиона растаяла, заставив Танду медленно повернуться на стуле.
Ее взгляд уперся в неподвижно стоящему за ней защитнику-дженсаарай, который, встретившись с ней взглядом, принялся неуверенно переминаться с ноги на ногу.
— Я же сказала вам покинуть мою каюту, защитник, — ледяным тоном, едва не заорав от представления что о ней подумал Траун, произнесла командир звездного разрушителя «Гром».
— Это так, мэм, — выдавил из себя одаренный. — И сказали забрать свои вещи, чтобы продолжить в следующий раз.
— Так в чем проблема-то? — на этот раз рявкнула Танда, вскакивая со своего кресла.
И почувствовала, как на ее ноги упало нечто округлое, плотное и не очень-то тяжелое.
Молодая женщина посмотрела себе под ноги, увидев лежащий на полу шлем с закрытым забралом.
— Вы не отдали мне шлем, — пояснил защитник. — Я хотел вам напомнить, но вы уже стали разговаривать с гранд-адмиралом, так что перебивать вашу беседу было бы совсем невежливо…
«Вот же банта-пудуу», — подумала Танда.
Хорошо еще, что Траун не сплетник и домыслы не пойдут гулять по всему регулярному флоту.
Дескать он, Танда Прил, командир «Грома», один из самых прославленных командиров Имперского звездного флота и «Эскадры Смерти» не только развивает свои зачаточные способности к Силе.
Но и по каким-то причинам не успевает вовремя ответить на вызов Верховного Главнокомандующего, когда в ее каюте находится молоденький дженсаарай…
— Забирайте шлем и проваливайте, защитник, — выдавила из себя разъяренная и сбитая с толку одновременно Танда.
Повезло еще, что Фодеум здесь для ее обучения и не находится в непосредственном подчинении.
А прислан Трауном лично, чтобы обучить ее…
В противном случае вот уж точно не избежать бы ей разбирательства за связь с подчиненным.
А это однозначно стоило бы ей карьеры, которую она с таким трудом выстраивала последние годы.
Танда одернула китель.
Траун не дурак, он точно поймет, что на самом деле это простое стечение обстоятельств и ничего предосудительного.
Он ж сам бескар, женат на «Химере» и уж точно ни о чем подобном не подумает.
Интересная композиция.
Женщина-командир разрушителя, молодой дженсаарай, находящийся у нее в каюте.
Долгое время не отвечала на вызов, а в кадре была со слегка растрепанными волосами…
Тут бы в голову первым делом полезли бы мысли о служебном романе и занятиями непотребствами, из-за чего голокомм вовремя и не заработал.
Но все это глупости.
Нехарактерно все произошедшее для очевидных мыслей.
Но, в свою очередь навеивает на другие размышления.
Орден джедаев комплектовался, забирая маленьких детей у их родителей.
И это приводило к немалому количеству слухов, недомолвок, скандалов в обществе.
Противники Ордена использовали эту пропаганду в целях очернения джедаев, и, надо сказать, что у них здорово получалось.
Но есть и другие примеры.
Кореллианские джедаи и многие другие организации, изучающие Силу, не следовали подобному способу вербовки.
Они лояльно относились к браку между своими членами, а детей принимали на воспитание в качестве учеников.
Эту же традицию продолжил в известных мне событиях Новый Орден Джедаев, в котором джедаи между собой заключали браки, воспитывали детей-одаренных, и никаких проблем с вербовкой, которые прежде преследовали джедаев во времена Старой Республики, не возникало.
Да, не быстро, да не весть какие по могуществу, но джедаи Нового Ордена все же смогли преодолеть немало кризисов.
И, увидеть в одном кадре одаренную женщину и дженсаарай, было для меня сродни прозрению.
Ведь нынешние дженсаарай по своей сути тоже потомки первых дженсаарай, отколовшихся от Старого Ордена джедаев.
И позиция в отношении браков и детей у них такая же, как у тех же кореллианских джедаев.
Нарушать ее я так же не собирался, еще ранее усмотрев в этом лишь позитивное русло — ну, справились же как-то Люк Скайуокер и его джедаи с возможными проблемами.
Так они все, по сути, постигали методом ломания стен лбами, а у нас, фактически, есть уже джедайские реликвии и голокронов еще тех времен, когда джедаи не гнушались использовать Темную Сторону вкупе со Светлой, практически не разделяя их, но устанавливая баланс.
И это лишь плодотворно влияет на развитие Ордена дженсаарай.
Танда Прил, по заявлениям испытывавшего ее Бре’ано Умакка, не столь сильно одарена, чтобы стать дженсаарай.
То есть, она чуть чувствительнее к Силе, чем обычный разумный.
Нечто подобное есть и у Тибероса.
Я, конечно, не знаток генетики и евгеники, но, стоит рассуждать здраво.
Когда прибыли в галактику юужань-вонги, то лишь джедаи смогли хоть сколько-нибудь на равных воевать с ними и противостоять различным ментальных биотехнологическим связям и прочему.
Отчего, стали желанной целью.
И, в конце концов, Люк Скайуокер пришел к выводу, сражаясь с юужань-вонгским предводителем, что Сила Едина и нет никаких Светлых и Темных Сторон, это лишь способ мировосприятия.
Нет, не в плане того, чтобы ситам принять философию джедаев или же наоборот.
Этот постулат вылился в нечто… серое и безобразное, что я так до конца и не понял.
Потому как джедаи остались верны Светлой Стороне Силы и продолжали противостоять ситам, когда те соизволили объявиться.
Но, как ни странно, это новое философское мировоззрение — Единая Сила — дало джедаям силу для победы над юужань-вонгами.
Дженсаарай же изначально исповедуют подобную тактику и философию.
Но их маловато.
Вторжение в известных мне событиях произойдет через пятнадцать стандартных лет.
И, если сильно постараться, то можно будет увеличить численность, не в ущерб качеству подготовки.
Нужно лишь закрыть глаза на сближения одаренных с неодаренными.
Или со слабоодаренными.
Не доводя, конечно, это до маразма, вроде запрета человеку из Темной Стражи, Рейнару Обскуро продолжать его отношения с компаньонкой Злючкой, которая из расы тви’леков происходит, и по законам биологии у них не может быть общего потомства.
Да, в диснеевском каноне, подобная гибридизация возможна, но, хвала Силе, события развиваются так, что есть понимание — я не в той толерантной вселенной, которую возглавляет «Дом Мыши».
А, значит, открываются пространства для маневров в плане параллельного скрещивания.
Уже есть определенные «парочки».
Тот же Шохаши и Асажж Вентресс.
Или Тиберос и не совсем нормальная в вопросах мужского внимания и личных привязанностей Леония Тавира.
Возможно, что что-то выйдет между Сабре Де’Люзом и капитаном Прил, хоть она и старше его лет на десять-пятнадцать.
Но для этой галактике, когда человеческие виды могут прожить без каких-то проблем лет сто-сто пятьдесят, подобные взаимоотношения и даже браки не выглядят чем-то несуразным и осуждаемым обществом.
Есть небольшая часть дженсаарай — их не более пяти защитников — аналогов рыцарей-джедаев, которых инструктор мон-каламари обучил подходящим джедайским знаниям, в том числе и почерпнутым из голокрона, найденного покойным мастером Эймандом на Оссусе.
Еще порядка тридцати учеников дженсаарай различных возрастов продолжают обучение.
В это чисто входят и некоторые датомирские ведьмы, изъявившие желание присоединиться к нам, а так же некоторые представители народа исанна с Оссуса, потомки древних джедаев, переживших уничтожение планеты Экзаром Куном почти четыре тысячи лет назад.
Есть молодой Кип Дюррон, который был отнюдь не слаб в Силе в известных мне событиях.
Мара Джейд тоже стала способным джедаем после того, как прошла соответствующее обучение.
Есть так же Асока Тана, от которой долгое время нет вестей. Надеюсь, что это хороший знак, указывающий на то, что она постигает знания о Темной Стороне напрямую от древнего и могущественного лорда ситов.
То, что она может «переметнуться» и стать ситом, я даже как гипотезу не рассматриваю.
Тогрута с годами выработала самоконтроль, а потому нет никаких сомнений, что обвести ее вокруг пальца не удастся.
Она должна получить знания о Темной Стороне, более глубокие, чем те, какие мы имеем, чтобы передать их другим дженсаарай.
Возвращаясь о селекции дженсаарай…
Может ли быть общий потомок у тогруты и других видов?
Не знаю.
Но стоит узнать, чтобы решить — стоит ли ее «сводить» с кем-то, кто потенциально может стать ее романтическим интересом.
Да, звучит отвратительно, прямое сводничество.
Но манипулирование подчиненными — это основа управления.
Я не собираюсь никого работать «быками-осеменителями».
Пусть сами решают, подходят они друг другу или нет.
И это касается всех без исключения пар — как имеющихся, так и гипотетических.
Так что с точки зрения морали вопрос «сводничества» меня даже не волнует.
Интересы государства важнее.
Про Мола и Орру Синг не говорю — с этими все не особо ясно.
Первый вряд ли вообще когда-либо сможет продолжить свой род, а мать капитана Тибероса так и вовсе предпочитает работу и наслаждается заказными убийствами.
Стоп.
Зафиксируем эту мысль.
Сблизить одаренных и неодаренных ради увеличения количества первых — это вопрос дальнейшей стратегии.
Потому что даже если через пятнадцать лет у нас будут молодые и хорошо обученные дети-дженсаарай, отправлять их на передовую воевать с закаленными в боях юужань-вонгами…
Мягко говоря — большая глупость.
В известных мне событиях Новый Орден джедаев уже допускал подобную операцию — погибло, взято в плен с последующим вывертом мозгов или было ранено немало перспективных молодых людей.
Джейсен Соло попал в плен и совершенные в отношении него пытки помогли ему понять юужань-вонгов.
Но и они же проложили ему дорогу к Темной Стороне.
В мои планы не входит, чтобы брат, скатившийся в пучину безумия, был убит собственной сестрой, как это произошло в известных событиях.
На этих близнецов у меня особые планы.
Третий ребенок четы Соло, Энакин Соло, погиб в ходе уже упомянутой мной операции молодых джедаев против юужань-вонгов.
А паренек был весьма перспективен.
Что еще раз подтверждает проблему — пускать детей на передовую категорически нежелательно.
Исходя из практической точки зрения — чем больше дженсаарай-детей погибнет, так и не раскрыв свой потенциал на службе Доминиона, тем проблемнее будет говорить о них, как о гарантах защиты справедливости в Доминионе.
Следовательно, вопрос с подготовкой и набором кандидатов для обучения в Ордене дженсаарай с прицелом на получение подготовленных бойцов к моменту вторжения, следует решать иным способом, а не с помощью позволения (по большей части — не воспрепятствования) «плодитесь и размножайтесь».
Хм.
Откровенно ненужная «минутка юмора», которая в последнее время меня настигает все чаще и чаще.
К месту или нет.
Не стоит «отпускать вожжи» самоконтроля.
Подумав об этом, я посмотрел на гриф штанги, застывший перед моим лицом.
И сколько так я удерживаю ее, задумавшись?
Минуту? Две? Пять?
Возобновив жим лежа, я так вернулся к прерванным мыслям.
Итак, невозбранение браков — это стратегический путь.
Который способен наполнить Орден дженсаарай Доминиона защитниками уже лет через двадцать.
А нужно, чтобы уже через пятнадцать у меня имелись подготовленные и одаренные бойцы и специалисты в области Силы.
Желательно — через десять.
На самом деле — не было бы возражения, если б нам удалось переманить на свою сторону уже хоть отчасти подготовленных джедаев или бывших падаванов, потому как, делать ставку на то, что дженсаарай потребуются мне лишь для борьбы с юужань-вонгами — неправильно.
Есть еще и Палпатин, а так же его прислужники.
Для противодействия ему создана Теневая Стража, но она крайне малочисленна и на данный момент справляется с заданиями лишь по устранению пособников безумного клона.
По словам Обскуро, у него было видение, что все они погибнут в противостоянии с Императором.
Раз так, то необходимо качественно увеличить количество опытных дженсаарай.
Надеяться на то, что с этим поможет Орден — глупо.
Бре’ано Умакк пятерых то едва сумел подготовить — и это были уже обученные ученики, которых следовало лишь развить как следует.
А новые ученики-дженсаарай это по сути чистые листы, работы с которыми намного больше.
Следовательно, маловероятно, что они будут боеспособны к нужному моменту.
Кроме того, не стоит забывать и то, что у новообразованного Альянса так же имеются свои джедаи, даже без Скайуокера.
Кайл Катарн, победивший чуть более четырех лет назад одного из сильнейших прислужников Палпатина, Джерека.
А так же его банду.
Рам Кота — джедай с полководческим талантом.
И Гален Марек.
Клон или оригинал, но посрамивший в открытом бою и Дарта Вейдера, и самого Палпатина.
Это сбрасывать со счетов не стоит.
Как и вероятность сохранения других клонов Марека где-то в галактике.
Итак, категории «Дано» и «Найти» уже оформлены.
Вопрос лишь в «Решении».
Если меня интересуют обученные и совершеннолетние защитники-дженсаарай уже через десять лет, то нужно как-минимум сейчас вербовать подростков, чувствительных к Силе, вроде Кипа Дюррона.
Или взрослых людей, как ученик Мола, Стрин, в чьей власти управлять погодой.
Вопрос — а где их взять?
Ответ: — подумать.
Сейчас идет десятый год после битвы при Явине.
Согласно известным мне событиям, уже через год, победив клона Палпатина окончательно, Люк Скайуокер откроет на Явине IV свой Праксекум джедаев, обучая разумных, чувствительных к Силе, последней как раз и управлять.
Произойдут определенные события, связанные с призраком Экзар Куна, по причине которых я и не проявлял интерес к Явину IV как к базе Ордена дженсаарай, несмотря на то, что руководство Ордена настаивает, что если они и пойдут мне на встречу и переместятся со спутника в метрополию, то это должен быть мир, в котором ощутима Сила как нечто большее, чем на Сузевфи.
Иначе, какой смысл бросать руду кортозиса и устраивать очередную миграцию целого народа?
Другое дело ногри — им приказали переселиться, они сказали: «Да, наш господин!».
Только и успевай транспортные корабли, да боевое охранение отправлять на защиту переселенцев.
Ладно, это уже другое.
Возвращаемся к конструктиву.
Мышцы уже начинали болеть, но я понял, что приближаюсь к решению головоломки.
Выводим за скобки уравнения призрак Экзар Куна на Явине IV.
Концентрируемся на Праксекуме Джедаев.
Кого там учил Люк Скайуокер?
Коррана Хорна, судьба которого не ясна.
Мару Джейд, но она на нашей стороне.
Кэма Солусара, но тот служит еще Палпатину.
Стрина — но он с нами.
Кипа Дюррона.
И реприза будет той же.
Это те, кто наиболее известны и вот так просто приходят на ум.
Но, были и другие.
В том числе те, кто либо не так хорошо известны и всегда оставались «второстепенными персонажами», либо переходили на Темную Сторону Силы и становились врагами джедаев и Новой Республики.
Почему переходили на Темную Сторону?
Потому что считали, что Светлая Сторона слаба и сдерживает рост их могущества.
Итак, идем по списку, копаясь в своей памяти.
Одним из первых учеников Люка Скайуокера в первом потоке студентов на Явине IV, был мужчина, соблазненный Экзаром Куном на изучение Темной Стороны Силы.
Ганторис.
Скайуокер обнаружил его уже в зрелом возрасте, на планете, похожей на Мустафар. Название… Что-то знакомо на языке. Кажется, Эол Ша. Мир где-то на границах известной галактики. Более точно следует посмотреть в астронавигационном атласе.
Насколько я помню, парень обладал неимоверной силой, которая позволяла ему сражаться против Скайуокера. Поддавался тот, или же просто не смог победить ученика — это вопрос отдельный. Главное, что я помню — Ганторис уже в начале обучения превосходил своих товарищей по Праксекуму. Это ли не демонстрация его перспективности.
Хорошо, зафиксировали мысль.
Двигаемся дальше.
В Новом Ордене была мон-каламари, Силгал, специализирующаяся на целительстве. Навык весьма и весьма интригующий, но ее вербовка — бессмысленна. Она — племянница адмирала Акбара, а учитывая обстоятельства смерти последнего — не стоит даже пытаться завербовать ее.
Продолжаем мозговой штурм.
У Кэма Солусара, когда он стал джедаем, была подруга, Тионе. Как джедай — довольно слаба, но она нашла себя в археологии и многими находками прошлого Новый Орден обязан непосредственно ей.
Где, как и при каких обстоятельствах она была найдена — не знаю.
Не «не помню», а не знаю. Потому что в книгах я этого упоминания не находил, только лишь отсылки. Вероятно, что в литературной версии вселенной ее и Скайуокера встреча произошла в комиксах или других трудах подобного вида, которые я не изучал.
Значит, еще одна кандидатура отметается вслед за Силгал.
Про Кайла Катарна бессмысленно говорить — он республиканец до мозга костей. Собственно, наряду со Скайуокером, он был еще одним инструктором в Праксекуме, но значительно позже, когда грянул кризис Последователей Рагноса.
А случится это еще года через четыре от текущих событий.
Стоп.
Зафиксируем мысль.
Последователи Рагноса.
Насколько я помню, они были организованы падшими учениками Скайуокера.
И противостояли им тоже ученики-джедаи.
Двоих последних я даже помню — Рош Пенин и Джейдан Корр.
Последнего я уже вспоминал — в контексте клонических экспериментов Трауна с чувствительными к Силе разумными.
И есть установка, где его поискать — на Корусанте.
Хм…
Пенин же… Честно говоря я о нем ничего, что касалось бы событий до времени игры «Академия джедаев» и не знал. Никогда не интересовался.
Теперь о лидерах Последователей Рагноса.
Одна из них была краснокожей тви’лечкой-летанкой по имени… Алора. Ее наставница и лидер культа — человекоподобная женщина с птичьими волосами на голове.
Тавион.
Вспоминается так же имя еще одного лидера, но уже другой джедайской проблемы, предшествующей Последователям Рагноса.
Десанн.
И об этой троице я тоже знаю крайне мало. Ни времени, ни мест рождения — только лишь то, что они обучались в Праксекуме.
Значит еще одна промашка.
Продолжаем ковыряние в собственной памяти.
Всплывают имена в памяти, вроде паренька по имени Зекк, который вырос на Корусанте, и был влюблен в Джейну Соло.
Но как и в случае с Джейденом Корром, паренек сейчас вне моей власти и возможностей вербовки.
Хорошо, кажется я вспомнил всех, кто так или иначе известен как студенты Праксекума — по крайней мере первых его выпусков.
Да, был еще Бракисс, юноша, подосланный имперцами к Скайуокеру, но здесь тоже все плохо в вопросах идентификации. Я не знаю о нем ничего, кроме того, что уже вспомнил.
Итак, тупик.
Который меня не устраивает.
Конечно, когда-нибудь вернется агент Кросс с «джедайским сканером», с помощью которого имперцы вычисляли чувствительных к Силе, и это поможет отыскать тех, о ком я не знаю — конечно, если они живут на территории Доминиона.
Дженсаарай сейчас ведут активную политику своего участия в делах государства — это своеобразная реклама нового Ордена.
Сделано так для того, чтобы можно было как в Старой и Новой Республике объявить о существовании такого Ордена и предложить всем желающим прибыть для проверки на «пригодность», или привести детей.
Но, после имперских зверств, делать подобное объявление вот так сразу… Глупо.
Необходимо продемонстрировать доброту намерений и твердость взглядом, различающихся с мировоззрением, укрепившемся в отношении джедаев за столетия и инквизиторов — за последние почти тридцать лет.
Выходит, если я хочу увеличить количество дженсаарай уже сейчас, то мне нужно либо искать и вербовать падших джедаев, а так же разочаровавшихся в собственном Ордене, на чем и настаивает Бре’ано Умакк.
По его мнению пережило Приказ Шестьдесят Шесть не так уж и мало его бывших соратников. И всегда велик шанс того, что кто-то из них захочет встать на сторону Доминиона.
Как это было с Эймандом, самим Умакком и Тано.
Но варианты «ты мне, а я тебе» уже точно не сработают.
Придется договариваться на совсем других условиях.
Или же усилить работу по вербовке датомирских ведьм и народа исанна с Оссуса.
У обеих рас есть зачаточное и интуитивное понимание направления Силы в своем, особенном ключе.
Например, когда мне сказали, что Вентресс исцелила капитана Брандея с помощью зеленого огня, с трудом удалось остаться равнодушным.
Но факт остается фактом — датомирская магия весьма и весьма интересный объект для изучения в Ордене дженсаарай.
А если учесть, что ведьм на Датомире несколько тысяч, как и исанна на Оссусе, то даже если один процент из них родит одаренного ребенка — уже через двадцать лет у нас будет сила, с которой Новый Орден даже близко не стоял.
Поняв, что я дошел до своего физического предела, вернул штангу в исходное положение и принялся утираться полотенцем.
Итак, сухой итог — есть возможность завербовать трех потенциальных рекрутов, местонахождение которых известно.
Но вероятность их согласия — низка.
Остается вероятность, что нам удастся отыскать где-нибудь на задворках галактики джедаев, отказавшихся от прежних убеждений и готовых на сотрудничество.
Бре’ано Умакк уже занимается этим, оставив свою паству на попечении обученных им защитников-дженсаарай.
Жаль только, что ни от него, ни от Кросса, ни от остальных агентов нельзя получить сведения в режиме реального времени — это напрочь демаскирует позиции действующих в тылу Содружества Пяти Звезд.
И все начинания будут полностью стерты, миссии — провалены, а интересам Доминиона — нанесен непоправимый вред.
Переманивать инквизиторов — дело неблагодарное.
Как и чувствительных к Силе приближенных Палпатина.
А дженсаарай нам нужны уже сейчас — как минимум потому, что имеется возможность отыскать «спящих агентов» Тайбера Занна.
Необходимо кардинально пересмотреть политику в отношении увеличения численности дженсаарай.
Пусть я не знаю как найти некоторых из джедаев условного будущего, но я точно помню места, где некоторые из падших и оступившихся джедаев себя проявляли.
Не говоря уже о чувствительных к Силе противников семейства Скайуокер и Новой Республики в целом.
Можно попытаться завербовать их.
Защитники и ученики и без того в режиме «нон стоп» работают в фильтрационных лагерях, но для того, чтобы как следует увеличить «площадь покрытия», потребуются в сотни (а то и в тысячи) раз больше чувствительных к Силе разумных, обученных хотя бы «одному трюку» — с проверкой на «внутреннюю агрессию».
Наведавшись в освежитель, привел себя в порядок, смыв следы физически упражнений.
Привычно потрепал йсаламири, запустив рабочую станцию.
R7 приветливо забибикал, моргнув огнем фоторецептора.
Прежде чем мы прибудем на место встречи с «Мотиватором» и другими звездными разрушителями, входящими в состав будущего ударного соединения, необходимо отдать ряд приказов для и без того зашивающейся разведке.
А так же определить ряд новых задач молодому Ордену дженсаарай, Теневой страже, и в особенности — уже находящейся в движении Маре Джейд.
И как следует подумать над тем, что если на Смарке расположены клонирующих цилиндры Спаарти, то каким образом они там оказались и кто вообще сумел их произвести и поставить «Черному Солнцу»?
Потому как мои инженеры, даже при поддержке специалистов в вопросе биоинженерии, так и не смогли воспроизвести имеющиеся у нас клонирующие цилиндры Спаарти.
Максимум — починить механические повреждения в тех, которые изначально не имели возможности работать как следует.
Но воссоздать хитрое изобретение…
Нет, для подобного (если это вообще возможно) нужны умы посерьезнее, чем те, какими располагает в настоящий момент Доминион.
После того, как старая, насквозь проржавевшая, а потому рассыпавшая, стоило ее сдвинуть с места, переборка перестала представлять из себя проблему для попадания внутрь следующего за длинным извилистым коридором помещения, Афар почувствовал себя несколько неуютно.
Он огляделся по сторонам, в надежде, что его обостренные чувства обманывают зайгеррианца.
Но нет.
Поблекшие от времени краски и блеск величия, затянутые паутиной стены и горы строительного мусора в комнате, где уже лет тридцать (а то и более) никому дела не было до ремонта.
И, пусть выцветшие, но все еще видимые острому глазу рисунки на потрескавшейся и местами отколовшейся штукатурке на стенах.
— Ты же это не серьезно? — уточнил Афар, глядя на Джехана Кросса, который, сбросив рюкзак, с довольной миной опустился на огромный кусок строительного перекрытия, переломившийся пополам и застывший в подобии шезлонга у ближайшей стены.
И это — на фоне следов явного обживания этого помещения.
Множество оружия, контрольные терминалы, спальники, приборы питания, склад с продуктами и медикаментами.
Похоже, тут либо уже была база к моменту того как Кросс и Сагаарн Шан раздельными путями добрались до Корусанта незадолго до атаки Кейна, либо она сформирована отрядом разведки Доминиона, о котором, как и о своих целях (кроме поиска Блэкхоула) Джехан решил тактично умолчать.
— А что такого? — уточнил человек, сладко потягиваясь. — Чем тебе не нравится местечко для отдыха?
— Это же Храм джедаев! — поскреб когтем шерсть у виска Афар, наблюдая за тем, как гвардейцы и разведчики устраиваются на привал, выставив «секреты» и расставив караульных.
— Да, — послышался мягкий голос откуда-то из темноты, которая наполняла закоулки помещения. — Раньше он им был.
Афар, видя, что никто из присутствующих даже не пошевелился для того, чтобы отреагировать на появление мон-каламари, облаченного в темно-коричневый плащ, из под которого виднелись простые одежды, решил тоже перестать тянуть из кобуры свой бластер.
— Дай угадаю, — щелкнул пальцами в воздухе зайгеррианец, используя указательный палец чтобы ткнуть в сторону мон-каламари. — Это тот самый наставник дженсаарай, о котором ты говорил и тот, с кем хотел познакомить?
— Именно, — кивнул Джехан. — А где устроить штаб-квартиру действующих внутри имперских территорий агентов, если не в месте, которое было символом надежды на светлое будущее и куда имперцы точно не сунутся?
— В самом деле, — хмыкнул Афар. — Как же я сам не догадался.
После провозглашения Нового порядка и возникновения Галактической Империи Палпатин использовали Храм джедаев как ловушку.
Подав ложный сигнал выжившим джедаям, говоря им вернуться в Храм после окончания Войн клонов, Империя планировала казнить выживших после Приказа Шестьдесят Шесть, когда они вернутся домой.
Насколько было известно зайгеррианцу, немалое количество джедаев все же попались в эту очевидную ловушку, но большая часть выживших, проявив благоразумие, частенько не свойственное джедаям, просто ушли в подполье.
Оно и понятно — когда с тобой по аварийному каналу связываются из штаб-квартиры, говоря, что война закончена и тот факт, что по тебе только что стреляли твои же бойцы никак не объясняется, а в обычных условиях с тобой на связь вышли бы посредством голопроектора, не нужно много ума, чтобы догадаться о том, что тебя тащат прямиком к месту расправы.
Афар немало времени потратил на то, чтобы изучить последние деньки Ордена, когда думал, что из-за своей чувствительности к Силе он разделит трагичную судьбу джедаев.
Когда резня в Храме джедаев, именуемая в имперских учебниках не иначе как «Операция «Падение рыцарей», закончилась, началась вакханалия.
Проверив имена погибших по списку Архивов, солдаты-клоны вытащили тела мертвых джедаев на общественные ступени Храма и сложили их на импровизированном костре на обозрение всем прохожим.
Великий Визирь Сейт Пестаж заготовил для каждого джедая легенду, которая бы повествовала о причинах гибели того или иного члена Ордена от рук имперских штурмовиков.
Истории столь жуткие и нелепые, но воспринятые большинством населения с энтузиазмом.
Что только подчеркивает отношение простых разумных к членам Ордена.
Но это все цветочки…
— Притаскивать нас сюда было крайне неразумно, — заявил зайгеррианец. — Эта развалина за последние десятилетия уже послужила пугалом для всего населения Корусанта, как напоминание победы Императора над джедаями. И обрушивалась не раз. Что-то у меня нет желания проснуться здесь, будучи погребенным заживо.
— Не волнуйтесь, — произнес мон-каламари, подходя чуть ли не вплотную к Афару и уставившись на него своими огромными рыбьими глазами. — Эта часть Храма появилась многие тысячи лет назад и высечена прямиком в скале, на которой покоится вся постройка.
— Да расскажи мне, — зайгеррианец отпрянул от навязчивого собеседника. — Под Храмом есть скала?
— Внутри которой сокрыта великая Сила, — тем же менторским тоном повествовал мон-каламари. — Думаю, вы уже почувствовали ее.
Кросс с интересом наблюдал за происходящим до тех пор, пока рядом с ним не плюхнулся его напарник-слуисси.
Парочка принялась о чем-то переговариваться.
— Уже определили, что я чувствительный к Силе? — с опаской посмотрел на джедая Афар.
— Сила в тебе есть, — вместо ответа заявил дженсаарай. — Ее огонь пылает сильнее, чем у обычных разумных.
— О, так вы обучите меня тому фокусу с маханием рукой перед лицами собеседников? — поинтересовался зайгеррианец.
— Могу и обучить, — джедай указал на парочку валунов, предложив на них сесть. — Но толку не будет.
— Так я ж почти джедай, — заулыбался Афар.
— Не все так просто, дорогой друг, — заявил мон-каламари. — Искра твоей Силы пылает ярко. Но недостаточно, чтобы стать полноценным джедаем.
— Знали бы вы как я разочарован, что не смогу носить стильную световую ковырялку, бесполезную в бою, да этот прекрасный коричневый плащ, будто снятый с плеча бедолаги с Нижних уровней, — съязвил зайгеррианец.
К его удивлению, джедай не рассердился, а улыбнулся.
— Ты ведь агент, не так ли? — спросил он.
— Фрилансер, — уточнил Сагаар Шан.
— Сделаю вид, будто понимаю о чем ты, — кивнул собеседник. Нет, ну надо же, хваленый джедайский сарказм. — Я могу помочь тебе улучшить свое обращение с Силой.
— И зачем мне это? — удивился зайгеррианец.
— Сила дает нам доступ к способностям, которые многие считают нереальными, — заявил мон-каламари. — Не могу сказать точно, как тренировки отразятся на тебе, но то, что вреда от этого не будет — это могу гарантировать.
— Я подумаю над столь щедрым предложением, — натянуто улыбнулся Сагаар Шан.
— Мастер, — окликнул их Джехан. — У Алесси есть не самые приятные новости. Вам лучше послушать.
Мон-каламари, чинно поднявшись, проследовал к агенту.
Афар последовал за ним.
— Итак, с чего бы начать, — почесал нос Суон, личный техник и изобретатель снаряжения, которое со скоростью света находит свой конец, попадая в руки агента Кросса.
— С самого начала, — посоветовал Афар. — Вроде все в одном отряде, а я как-то оказался не в курсе тех причин, для чего мы разместились в Храме джедаев. Едва ли не под носом у Империи. Я-то думал, что мы ищем здесь вполне конкретного разумного. А оказывается, есть и сопутствующие задания.
Кросс переглянулся с Умакком, после чего, получив утвердительный кивок, вздохнул:
— Империя немало сделала для того, чтобы уничтожить джедаев. Думаю, не стоит напоминать про «джедайский сканер»…
— Я тоже там был, — оборвал товарища Афар. — Можешь опустить прелюдию и перейти к самому интересному.
— На Корусанте у нас в самом деле несколько миссий, — произнес мон-каламари. — Агент Кросс выполняет свою часть — ищет того, кого называют агентом Блекхоулом, это так.
— Пройтись по старым нычкам Имперской Разведки — один из способов обнаружить ублюдка, — пояснил Джехан.
— Пока безуспешно, — замети Афар. — Зато у нас есть опыт в диверсиях против штурмовиков Содружества Пяти Звезд, а в памяти навсегда останется многодневный переход по Средним и Нижним уровням Имперского центра. Так что мы ищем в Храме джедаев.
— Способ найти уцелевших джедаев, — сказал мон-каламари. — И убедить их выйти из подполья, присоединившись к борьбе против Империи.
— Кхэм, — зайгеррианец испытующе посмотрел на своих товарищей. — Мне кажется, если такой шанс и существовал, то Империя о нем знала бы и воспользовалась. Правда с исключительно противоположными намерениями.
— Да, — согласился Алесси. — Они и использовали этот способ, чтобы заманить джедаев в ловушку.
Афар помолчал несколько секунд, после чего спросил:
— Джедайский маяк что ли?
— Именно, подтвердил Бре’ано Умакк. — У каждого джедая во времена Войн Клонов был при себе комлинк, настроенный на аварийную частоту Храма джедаев. Лишь джедаи знали о том, что это за частота и в каких целях она используется.
— Судя по хроникам, груда тел джедаев на входе в Храм, собранная после завершения операции «Падение рыцарей» указывает на то, что не такая уж большая это была тайна, — заметил зайгеррианец.
— Нас предали, — заявил бывший джедай. — Один из нас сотрудничал с Императором и помогал уничтожать своих соратников.
— Вспоминаю десятки инквизиторов и начинаю сомневаться в том, что всего один, — усмехнулся Афар.
— Так или иначе, но давайте вернемся к делу, — сказал Кросс.
— Коммуникационная система Храма, как и все внутри него, собственно, сильно повреждена, — заявил Алесси. — Я и разведчики осмотрели центр безопасности Храма. Уйма оборудования либо уничтожена, либо со временем пришла в негодность.
— Мы можем это починить? — спросил Бре’ано.
— Починить можно все, что угодно, — заявил Алесси. — Были бы запчасти и желание.
— С последним у нас проблем нет, — сказал Кросс. — А вот запчасти…
— Вот тут должен сразу сказать, что правы были те, кто осуждал джедаев за показную простоту, — усмехнулся слуисси, зыркнув глазами на стоящего перед ним мон-каламари. — Те терминалы и рабочие станции, которые я видел, выполнены либо на заказ, либо представляют из себя едва ли не лучшее оборудование последних лет перед Войной Клонов. Сами понимаете — это стоит не три кредитки.
— Иными словами, у нас проблема в восполнении утраченного оборудования. — изрек мон-каламари, моргнув своими огромными глазами.
— Ну, не только, на самом деле, — заявил слуисси. — Я запустил несколько станций в системе маяка от автономных источников питания. Такое ощущение, будто их или электричеством прожарили, или ионной пушкой долбанули — все работает через море ошибок и программных сбоев. Необходимо будет перепрописать немалое количество программ, чтобы запустить весь процесс. Отремонтировать антенны, передающие шины, сам импульсный передатчик тоже в проверке нуждается. Работы столько, что нам минимум несколько недель понадобится для того, чтобы все это хотя бы в рабочую модель привести. И это при условии, что у нас есть хотя бы образец программного кода, частота, чтобы…
Слуисси замолчал, увидев лежащую на массивной ладони мон-каламари ячеистую пластинку.
— Это что, республиканский комлинк? — уточнил Кросс.
— Хранил его почти тридцать лет, — пояснил Бре’ано. — Здесь есть и нужная частота, и требуемые алгоритмы.
— Допустим, — слуисси мгновенно завладел старым устройством. — Теперь осталось решить вопрос с ремонтом или заменой оборудования. Случайные терминалы не подойдут — пока они сделают то, что необходимо, нас уже обнаружат. Чтобы не попасться в руки имперцев, нужны мощные рабочие станции и оборудование с высокой производительностью. Желательно — имперское. Чем новее — тем лучше.
— Не думаю, что после бомбардировки имперцами республиканских военных баз на Корусанте осталось хоть одно место, где наличествуют невостребованные компьютеры последней модели, — задумчиво произнес Кросс.
— Можно украсть с баз штурмовиков Содружества, — как сам собой разумеющееся предложил Алесси Суон.
— И тогда «куколки» до поверхности Корусанта взроют все, чтобы нас найти, — покачал головой Кросс. — Им известно, что республиканцы покинули город. Если узнают, что кто-то, а кроме противника — некому — крадут их терминалы, начнутся тотальные облавы.
— И в Храм джедаев они наверняка заглянут, — согласился Бре’ано Умакк. — Это будет нехорошо.
— Не так плохо, как если мы застрянем на планете со всем найденным, — возразил Джехан. — После того, как на орбите скопились сотни звездолетов Содружества, свалить отсюда мы сможем разве что верхом на невидимом корабле. Но, насколько я знаю, ни у кого из нас ничего подобного не завалялось.
— Тогда у нас полно времени на то, чтобы найти необходимое оборудование, — заключил мон-каламари. — Составим список подходящих мест…
Афар посмотрел на своего друга.
Тот, встретившись с ним глазами, мгновенно понял, что хочет сказать зайгеррианец.
— Не стоит туда соваться, — произнес Кросс.
— Но там мы сможем найти все необходимое, — заявил Сагаар Шан. — В одном месте.
— И там полным-полно имперцев, — напомнил Джехан.
— Думаю, их станет намного меньше, если вдруг на планете проявит себя один-два десятка республиканских диверсионных групп, которые начнут подрывать базы штурмовиков, выводить из строя технику и так далее, — объяснил направление своих мыслей Афар. — Придется, конечно, как следует их измотать, чтобы они начали зачистку в нескольких направлениях, но не натолкнулись на нашу действующую базу внутри Храма джедаев.
— Хотел бы я знать о чем идет речь, — признался мон-каламари. — Возможно, что смогу помочь.
— Все просто, — вздохнул Джехан Кросс. — Афар говорит сущую правду. На Корусанте есть минимум одно место, где мы можем получить и компьютеры, и все что нам потребуется для того, чтобы отправить джедайских сигнал. Но там имперцев больше, чем украшений и статуй.
— И что же это за местечко такое? — спросил Алесси Суон.
— Императорский дворец, — пояснил Сагаар Шан. — Я бы даже сказал, что у меня есть план, как заставить имперцев гоняться за собственным хвостом…
— А мне все больше и больше нравится ваш настрой, — заявил мон-каламари. — Не хотели бы стать инструктором по выживанию и разведывательной деятельности в Ордене дженсаарай.
Зайгеррианец прыснул.
О чем-то подобном он думал и сам.
И даже понимал, что придется к кому-то обращаться за протекцией.
А тут вон оно как — сам плывет в руки.
— Вам потребуется очень большой кошелек, чтобы платить мне ту зарплату, которую я потребую, — сказал Афар.
— Думаю, я решу этот вопрос, как только мы добьемся успеха, — заверил его мон-каламари.
И возразить-то нечего.
Орбитальные верфи на планете Востельтиг в секторе Опловис не поражали своим размахом по сравнению с тем, что было мной увидено на Слуис-Ване.
Думаю, те, кто в свое время имел возможность побывать на верфях Куата, Фондора, Фоэроста, Рендили, Дака, Суллуста или Кореллии, так и вовсе сочли бы их крохотными.
Десяток автономных станций с тройкой негерметичных стапелей небольшого размера, предназначенные для работы с космическими кораблями не длиннее шести сотен метров, малое количество орбитальных складских станций, барж, портовых кораблей.
Крайне неэффективная конструкция в виду того, что те же орбитальные доки мон-каламари обладали полной герметичностью стапеля для крупных звездолетов, а потому не требовали от технического персонала работы в скафандрах.
И это ускоряло процесс.
Проблема была в том, что сейчас эти доки заняты.
И доставить их к каждой верфи в Доминионе — тоже неправильно.
Орбитальные доки, захваченные при Слуис-Ване, как и орбитальные ремонтные мастерские первого и второго типов — это имущество исключительно вооруженных сил Доминиона.
И распределены они между Тангреном и системой Картакк.
То есть в исключительных территориях, защищенных и обороняемых регулярным флотом при максимальном уровне безопасности.
Именно там, где трудоустроены многочисленные специалисты, которым можно доверять по причине не только тщательнейших проверок, но и потому, что они уже имеют колоссальный опыт в выполнении подобного рода операций.
На них работают только проверенные и перепроверенные многократно разумные, выполняя многочисленные модернизационные программы кораблестроителя Райана Зиона.
Пока у нас есть время чтобы завершить ремонты всех пострадавших в последнее битве кампании звездолетов, этим необходимо воспользоваться.
Тем более, что завершатся они к концу текущего месяца.
И это будет качественный прорыв в вопросе оснащения регулярного флота современной техникой.
Когда-то здесь могли строить и обслуживать звездолеты и крупнее размерами тяжелого крейсера, как гражданские, так и военные, конечно же, но те времена безнадежно ушли в прошлое.
Галактическая Империя в прошлом поддерживала в системе и на верфях довольно высокий уровень безопасности, безнадежно канувший в лету после захвата сектора республиканцами.
В ходе завоевания сектора, Новая Республика в значительной мере разрушила местную судоремонтную и судостроительную промышленность, в результате чего немало количество местных специалистов остались без работы.
Которую они нашли на других верфях.
Преимущественно республиканских.
А сам Корусант несмотря на то, что владел сектором довольно продолжительное время, не приложили ни малейшего усилия для того, чтобы нивелировать причиненный ущерб.
Конечно, полагать, что крупные верфи были специально уничтожены для того, чтобы компетентные специалисты с высоким уровнем профессионализма покинули эту территорию, где Новая Республика даже не держала большое количеств крупных кораблей, было бы верхом цинизма, однако, идею не стоит так просто сбрасывать со счетов.
Как и то обстоятельство, почему Новая Республика в принципе проявила интерес к подобного рода малой верфи.
Дело тут отнюдь даже не в том, что сектор Опловис мог стать плацдармом для продвижения вглубь Новых Территорий — секторов на севере галактики, контролируемых Имперскими Осколками.
Причина, по которой Новая Республика атаковала сектор, и в первую очередь верфи, крылась в стратегических интересах республиканцев.
И имела отношение к списку, известному как «Разыскиваются Кракеном».
Я уже имел удовольствие ознакомиться с личными делами каждого из пятидесяти разумных, указанных в этом списке, имеющем прямое отношение к безопасности Новой Республики.
Более того — несколько целей, вроде пособника Х1, Лона Донелла, даже удалось убрать с дороги.
Ценности в вопросе клонирования он не представлял — обычная серая посредственность, исполняющая приказы Х1.
Поэтому, можно сказать, что мы ничего и не потеряли от того, что он был застрелен при попытке его захвата капитаном Мором.
А вот еще одно имя вызывало недюжинный интерес.
Не только у меня, но и у генерала Кракена, томящегося в катакомбах спецтюрьмы.
Находиться там ему придется очень долго — вместе с остальными важными пленниками.
Потому что эта часть плана еще не реализовала себя.
Хм… Подумать только, а ведь немало общего…
«Присутствия Дорна на имперских верфях достаточно, чтобы нейтрализовать все преимущества, которые наши исследования и разработки принесли нам за последние два года».
Именно такой личный комментарий генерал Айрен Кракен допустил в отношении инженера-слуисси по имени Тен Дорн, который несколько лет назад дезертировал из Альянса повстанцев.
И отправился он не куда-нибудь в неизвестность, а прямиком на верфи Востельтига.
Кракен отметил угрозу, исходящую от знаний слуисси о военных технологиях Новой Республики и присутствия инженера на имперском объекте. Из-за безопасности верфей к тому времени Новая Республика не предприняла никаких попыток задержать Дорна.
Но, затем, все же нанесла удар.
И разорила верфи.
Однако, слуисси так и не нашла.
Как и не сняла награду за его голову.
То есть, как минимум генерал Кракен предполагал, что Тен Дорн выжил и скрывается.
Опасность всего одного инженера для стратегической инициативы Новой Республики объяснялось следующим.
Тен Дорн был слуисси, который работал над проектом «Шантипол» адмирала Джиала Акбара.
И проект этот, как оказалось, был напрямую связан с разработкой истребителя A/SF-01 B-wing с полным доступом к объектам верфи расы верпинов в астероидном поле Роше.
Иными словами, слуисси мог дать исчерпывающую информацию конструктивных достоинствах и недостатках проекта.
И, судя по всему, раз «бритвы» перестали быть для имперцев столь опасны, как сразу же после своего появления, Тен Дорн все же поделился имеющейся у него информацией с представителями Империи.
Но, создание «бритвы» — не единственная заслуга слуисси.
Дорн работал над устройством, известным как «плоскость сдвига», которая делала бы притягивающие лучи неэффективными.
Но до того, как прототип подобного звездолета, случилось для Новой Республики страшное.
После нескольких столкновений с имперскими войсками Дорн пересмотрел свою позицию по отношению к Альянсу за восстановление Республики и перешел на сторону Империи.
Точнее — к сорящему деньгами адмиралу Дроммелю.
Ныне — покойному.
Тен Дорн покинул верфи Востелтига незадолго до начала военной кампании по покорению сектора Новой Республикой.
Но и после нашего установления власти над сектором тоже на рабочее место не вернулся.
Потому продолжает находиться в неофициальном розыске, но уже «за нашими» спецслужбами.
Помимо того, что слуисси обладал како-либо информаций, жизненно необходимой для уничтожения Альянса или Ново Республики, однако, не стоит вот так просто списывать со счетов перспективного разумного.
Да еще и проимпеерски настроенного.
После захвата промышленности «Технологии Санте» и всех технических данных из архива штаб-квартиры корпорации, немудрено, что наши специалисты нашли немало интересного и даже перспективного для Доминиона.
В том числе и то, что разрабатывалось непосредственно для армии Палпатина, испытывающей нехватку в малых летательных аппаратах.
Честно говоря, проектов, начатых и не оконченных лианнцами столько, что в очередной раз не хватает специалистов, которые могли бы не просто изучить и скопировать результаты работ, но и творчески их переосмыслить, развить и улучшить.
А потому разведка, многострадальная и увешанная задачами с ног до головы, не преставала работать в том числе и в сфере поиска специалистов, которые могли бы развивать не только научную мысль в вопросах крупного кораблестроения, но и истребителей.
Техническое дооснащение TIE-перехватчиками слабыми дефлекторными щитами и пусковыми установками кумулятивных ракет, это не только не прогресс — это прямое использование уже имеющихся и давно апробированных имперских наработок, полученных с Лианны.
Они помогают делать наши перехватчики опаснее и продлевают жизнь пилотам.
Но это не прогресс.
Это фактическая стагнация.
Мы радовались тому, что план с Лианной удался, и немалое количество технического персонала перебралось в Доминион.
Но это не руководители, как таковые, а младший и средний технический персонал, которые компетентны в вопросах лишь производственного цикла, но никак не разработок.
Судя по всему, главные инженеры и разработчики «Технологий Санте», как и корабелы и крупные специалисты «Верфей Куата», отправились на Бисс.
По своей воле или нет, этот вопрос уже не актуален как таковой.
Я стоял перед главным иллюминатором мостика «Химеры» и смотрел на десятки ребристых корпусов корветов типа «Налетчик III», производимых на верфях Востельтига.
Тридцать кораблей, производство которых закончится уже к концу текущего месяца.
После чего они будут переданы через военную приемку в регулярный флот Доминиона.
Сразу же, как только закончат прохождение всех видов испытаний.
А верфи примутся за производство следующей партии этих звездолетов, чтобы шаг за шагом, методично замещать корветы типа CR90 и фрегаты типа DP20 в регулярном флоте в качестве звездолетов прикрытия, сопровождения и дальних рейдеров-разведчиков.
А кореллианские корабли, коих у нас скопилось за последние полгода отнюдь немалое количество, перейдут в ведение Сил обороны, как и значительная часть легких сил, захваченных контр-адмиралом Дорьей в битве при Суллусте.
Да уж…
Сколько всего необходимо привести в порядок, а для этого нет ни времени, ни разумных ресурсов.
Да и экономика и почти на ладан дышит, из-за чего приходится все чаще распечатывать «ауродиумную кубышку Са’Налаор», чтобы поддержать то или иное строительство или заселение новых миров.
Но сегодня я прибыл в систему Востельтиг отнюдь не для того, чтобы полюбоваться происходящим на верфях.
— Сэр, — ко мне приблизился капитан Тшель. — Капитан Деммингс прибыл на борт «Химеры».
— Он один? — поинтересовался я.
— Так точно, сэр, — ответил командир «Химеры». — Не считая пилотов «лямбды» с «Мотиватора».
— Хорошо, будем ждать его здесь, — решил я.
— Быть может следует взять его под охрану уже сейчас? — предложил капитан Тшель. — Раз уж его отстранили от командования звездным разрушителем, то надо и наручники одеть, привести его сюда под конвоем.
— В этом нет необходимости, — отверг я предположение, рассматривая застывший на геостационарной орбите, в нескольких десятках единиц от моего флагмана, звездный разрушитель под названием «Мотиватор».
— Сэр, но раз Деммингс предатель, то он не должен разгуливать по палубам «Химеры»! — Настаивал Тшель. — Это не безопасно и…
— Капитан Тшель, — я сделал то, что обычно себе не позволял воплощать в жизнь. Я прервал речь другого разумного. Это не «бзик» и даже не «мнимая культура общения». Это банальное уважение к собеседнику и подчиненному. Обрывать изложение мысли — это показатель абсолютного пренебрежения командиром мнения своего подчиненного. Какое может быть доверие и безукоснительное выполнение приказов, если вышестоящий офицер считает за обыкновение игнорировать младшего. Это деструктивный способ управления, который лишь усугубляет непонимание между участниками диалога и приводит к открытой конфронтации и бессознательному саботажу приказов командира со стороны «не заслушенного» подчиненного. — Преждевременно делать выводы относительно виновности капитана Деммингса.
— Но ведь он упустил эскортный фрегат!
— Не делайте скоропалительных выводов, капитан, — посоветовал я. — Предательство — это серьезное обвинение. Которое требует доказательств.
— Но у вас же они есть, раз вы отстранили Деммингса от командования «Мотиватором»!
— Вы так думаете? — поднял бровь вверх я, посмотрев в лицо смутившегося Тшелю. — Мне всегда казалось, что командующий имеет прав отстранить командира корабля или любого другого подчиненного ему офицера в случае служебного разбирательства. Что сейчас и происходит.
Тшель, отведя глаза в сторону, посмотрел на сидящего в углу Рукха, почти утопающего в тени переборки, на терпеливо и невозмутимо стоящих на охране рубки штурмовиков, гвардейцев…
После Слуис-Вана еще имперская практика по размещению штурмовиков в критически важных частях военного корабля возобновилась по настоянию Гилада Пеллоена.
И ничего против этого я не имел, потому как к этому имелись рациональные предпосылки.
Сейчас же необходимо было просто ждать, пока отстраненный командир «Мотиватора» прибудет в рубку на «разбор полетов».
Внутренне же я прогонял через себя информацию из его личного дела, запрошенного из штаб-квартиры.
После битвы при Явине тогда еще коммандер Деммингс служил во Внешнем Кольце, главным образом в качестве адъютанта лорда Дарта Вейдера и капитана звёздного разрушителя класса «Имперский» «Возмездие».
На последнем Темный Повелитель ситов держал свой флаг какое-то время, пока не получил новый звездолет.
В этом качестве Деммингс сыграл заметную роль в охоте за неуловимым флотом повстанцев и окончательном умиротворении планеты Джабиим, богатой полезными ископаемыми.
Последняя известна тем, что в период Войн Клонов на ней произошла столь масштабная и кровопролитная битва, затянувшаяся на несколько месяцев, что республиканские войска, не добившись ни одной из заданных целей, отступили с дождливого мира, понеся колоссальные потери среди личного состава и приданной техники.
Во времена владычества Галактической Империи Джабиим так же стал местом имперской экспансии и военной кампании, которая привела к значительным жертвам, орбитальной бомбардировке по приказу Дарта Вейдера.
Сейчас планета, истощившая свои ресурсы полезных ископаемых, непоколебимо проводила политику нейтралитета к галактическому противостоянию, одинаково агрессивно отвечая на попытки завоевать ее или подчинить.
Возвращаясь к капитану Деммингсу стоит сказать, что он так же имел отношение к улаживанию конфликтной ситуации в секторе Хаппих на планете Тисс'шарле.
После чего, по настоянию Вейдера, капитан какое-то время исполнял обязанности имперского представителя в секторе в связи с некоторыми трагическими обстоятельствами, которые оставили это место вакантным.
В дальнейшем, когда Империя стала рушиться, а гранд-мофф Зиндж объявил себя военачальником, флот сектора Хаппих остался ему верен.
А капитан Деммингс сбежал с «Возмездия» и служил адмиралу Дроммелю в секторе Опловис.
Где был назначен командиром одного из звездных разрушителей, уничтоженного в дальнейшем в бою с республиканцами, захвачен в плен и около года находился в республиканской тюрьме.
После чего бежал, вместе с частью своего экипажа.
Откликнулся на предложение о вербовке и получил под командование единственную имеющуюся в Доминионе «Нейтронную Звезду».
Беспрекословно исполнял приказы моффа Ферруса, пока этот корабль выполнял обязанности его флагмана, после чего, как был сформирован Флот обороны метрополии, а Феликс получил под свое командование звездный разрушитель типа «Прокламатор», запросил перевод в регулярный флот.
«Нейтронная звезда» после всех модернизаций ставшая, в общем-то, удобоваримым кораблем (но неоправданно дорогим для перестройки, а потому — с таким типом звездолетов мы больше и дел не хотели иметь), сейчас выполняла обязанности корабля прикрытия для флагмана гранд-моффа.
Потому что, откровенно говоря, звездный разрушитель типа «Прокламатор» весьма слабоват для отражения атак истребителей и малых кораблей.
А «пространства для маневра» чтобы его как следует модернизировать, даже кораблестроитель Зион искал-искал, но не находил.
«Мотиватор» — это «Имперский»-«единичка», перешедший под наш контроль в ходе охоты за звездным суперразрушителем типа «Палач», который, как и многие другие корабли типа «Имперский» фракций Энникса Девиана и Х1 собирались из обломков на верфи в системе Барпайн сектора Венин.
Оригинальный звездный разрушитель входил в состав «Эскадры Смерти» Дарта Вейдера, но был потерян, потерпев кораблекрушение на планете Котлис за год до Битвы при Эндоре.
Проще говоря — еще один «мусорный» разрушитель, который, как и все другие звездолеты, собранные на верфях Барпайна изначально подлежали перепрофилированию под «Интердикторы».
Но, захватив необходимое количество звездных разрушителей последнего типа при Слуис-Ване, работы в этом направлении были остановлены.
Благо что критических переделок не было совершено и с момента отдачи приказа о модернизации до его отмены, рабочие на Тангрене лишь успели привести конструкцию разрушителей в порядок, устранив многочисленные недочеты некачественной сборки.
Учитывая, что экипаж корабля к тому времени так же был сформирован путем «микширования» — ротации изначальных членов команды и клонов лучших специалистов с других звездолетов, то было принято решение вернуть звездолет в строй в качестве линейного корабля.
Фактически участие в ловушке на украденный эскортный фрегат являлось первым боевым заданием как для самого «Мотиватора», так и для его экипажа, не говоря уже о командире, который до этого момента возглавлял звездолет, но лишь с ограниченным контингентом подчиненных.
Так что, предстояло разобраться о причинах, из-за которых капитан Деммингс, который должен был выйти на позицию в секторе Хаппих, «опоздал» к точке перехвата.
Если исходить из позиции, что дженсаарай все же могут определять «спящих агентов» по «неясной внутренней угрозе», источаемой человеком, то Деммингс не может относиться к подобного рода категории угроз Доминиона.
Он так же не клон — его ДНК в порядке.
Но списывать со счетов его как потенциального врага еще рано.
Завербовать человека можно различными путями — не обязательно клонировать.
Можно и просто подкупить, запугать и так далее.
Могут ли дженсаарай определить это?
Не думаю.
Есть определенного рода гипотеза и в беседе с капитаном Деммингом я ее либо смогу подтвердить, либо опровергну.
Связано это было с назначением командира в сектор Хаппых еще при Дарте Вейдере.
Поэтому пока что не стоило делать преждевременных выводов.
Я мог бы отправить капитана в жернова контрразведки, и это стало бы очень быстро известно.
Если он виновен — то это будет известно всему флоту.
И тогда дознание будет оправдано.
Если же нет, то тогда это пошатнет веру как в меня, так и в систему расследования и наказания Доминиона.
— Гранд-адмирал, капитан Деммингс по вашему приказанию прибыл! — услышал я молодой, но хорошо поставленный голос позади себя.
Обернувшись, посмотрел на мужчину средних лет, едва перешагнувшего порог сорокалетия.
Высокий лоб, острые черты лица, прямой нос.
В его позе и манере держать себя читалось умение держать себя под контролем и не впадать в панику.
Умен, сообразителен, расчетлив.
Форма опрятна, свежевыглажена, ни малейшего пятнышка или лишней складочки.
Пошита точно по телу, ни волосинки лишней, ни торчащей нитке.
Выправка отменная, сапоги и бляха на поясном ремне начищены так, что могли бы посоперничать с панелями освещения.
Гладко выбрит, по-уставному подстрижен.
Пример человека-аккуратиста.
Даже форменная кобура, необходимая для постоянного ношения табельного бластера, изъятого офицерами службы безопасности «Мотиватора» в связи с отстранением от службы до выяснения обстоятельств, находилась в образцовом состоянии.
Ни пылинки, ни потертости.
На параде бы такого офицера поставили с того конца шеренги, который был бы ближе к зрителям или наблюдателям для создания идеальной картинки.
Здесь что-то явно неестественное.
Да, человек, особенно военный офицер, командир, должен и обязан являться образцом поведения и внешнего вида для своих подчиненных.
Но, в конце концов, у каждого перфекциониста должны быть пределы своей «правильности».
В противном случае это уже попахивает психическим расстройством.
Согласно данным комплексного обследования медиков, которое проходит каждый военный перед подписанием контракта на службу в регулярном флоте, у капитана с психикой все нормально.
Никаких расстройств, маний.
Лишь небольшая тревожность.
И сейчас я вижу перед собой человека с картинки не просто так.
— Вольно, капитан, — спокойным тоном произнес я, отмечая, что один из гвардейцев беззвучной тенью расположился позади Деммингса, оставаясь за пределами его поля зрения, но пребывая в состоянии готовности нанести удар, если потребуется. — На будущее имейте ввиду, что необходимости создавать идеальную картинку в моих глазах для того, чтобы создать впечатление непогрешимого офицера, нет необходимости. Фон мне безразличен, сил он в пределах нормы уставов. Фигура — важнее.
Деммингс как-то даже сдулся, прекратив стоять навытяжку.
Даже складки на форме появились.
Вот, другое дело.
Теперь есть все шансы поговорить с человеком, а не маской, за которой он пришел прятаться.
— Я вас услышал, сэр, — произнес командир «Мотиватора».
— Превосходно, капитан, — ответил я, поворачиваясь спиной к командиру соседнего с «Химерой» звездного разрушителя.
Между нами расстояние чуть больше метра.
Прекрасная возможность нанести удар в спину и уничтожить Верховного Главнокомандующего Доминиона.
Такой приказ несомненно имеют внедренные агенты «Консорциума Занна», вне зависимости от того, кем, каким образом, при каких обстоятельствах и когда они были завербованы.
Прошла минута, но ничего не изменилось.
В блеклом отражении на транспаристали фигура Демминнгса даже не пошевелилась, не оглянулась, не двинулась с места.
Он просто стоял, дышал и ждал.
Даже капитан Тшель, стоящий неподалеку, делающий вид, что его интересуют данные на тактической консоли, и тот выражал больше эмоций, чем командир «Мотиватора».
Что ж, можно начинать.
— Подойдите, капитан, — приказал я.
Деммингс безоговорочно подчинился.
Поравнявшись со мной слева, стоя напротив стойки, разделяющей транспаристаль на трапециевидные сегменты, он смотрел куда-то вперед и вниз, словно на контрольной панели поляризации написан ответ на все вопросы и решение всех проблем в галактике.
Что ж, начнем.
— Можете что-нибудь добавить к своему рапорту, капитан Деммингс? — негромко поинтересовался Траун.
Чересчур негромко, по мнению капитана Тшеля.
Командиру «Химеры», превратившемуся в слух, едва удалось различить вопрос, отсеяв звуки голоса гранд-адмирала от шума работы системы охлаждения терминала.
По мнению Тшеля, будь он на месте Трауна, то спустил бы с мерзавца, не выполнившего приказ, уже три шкуры.
Но все, что ему оставалось, так это молча стоять перед панелью и делать вид, будто в данных о погрузке припасов на борт «Химеры» есть что-то гораздо более интересное, чем разговор Трауна и Деммингса.
Приходилось давить в себе желание если не пристрелить идиота Деммингса, то оторвать ему голову.
Меньшего этот недоумок не заслуживал.
И это представитель тех немногих вышколенных десятилетиями службы в Имперском звездном флоте офицеров?
По сравнению с жестким, но понимающим Шохаши, целеустремленным Дорьей, идущим напролом Мором, понимающим Абиссом, «трофеющим» все, что не закреплено сваркой, электромагнитами и законами бытия Штормаером или же «добрячком» Брандеем, Деммингс хуже чем любой из молодых командиров, отучившихся на срочных курсах и прослуживших под командованием Трауна несколько месяцев.
Деммингс не справился с приказом!
Да он просто некомпетентен, если не является предателем!
Такого следует пинком выгнать с мостика звездного разрушителя, посадить на патрульный корабль с экипажем и нескольких человек и отправить на орбиту самого дальнего и занюханного гарнизона!
И то не факт, что наберется мозгов!
Как этот человек вообще мог командовать «Возмездием», когда на его борту был сам Дарт Вейдер?!
— Никак нет, сэр, — напряженно проговорил Деммингс. — Невыполнение вашего приказа и невыход на точку перехвата в назначенное время — это целиком и полностью исключительно моя вина.
— Мне это известно, — сказал гранд-адмирал, посмотрев на стоящего рядом с ним офицера.
Траун на секунду дольше необходимого задержал на нем взгляд и вновь отвернулся к иллюминатору.
— Можете назвать причину, по которой вас нельзя вслед за отстранением от командования отправить на разбор в военную контрразведку с последующим позорным увольнением?
С губ Деммингса сорвался едва слышный стон, а его фигура начала сутулиться, словно на его плечи рухнул какой-то груз.
— Никак нет, — еще тише повторил капитан «Мотиватора». — Прошу лишь учесть, что рапорт о сложении с себя обязанностей по командованию «Мотиватором» я написал сразу же после того, как разрушитель выдвинулся к цели с запозданием. Мой старший помощник сделал все, чтобы нивелировать разрыв по времени. Неудача — целиком и полностью моя вина.
Следующие несколько минут единственным звуком на мостике «Химеры» было шушуканье вахтенных за спиной Тшеля.
Столь тихое, столь незначительное, что только наметанное ухо командира разрушителя улавливало, что его подчиненные сейчас, сидя перед своими пультами управления, тоже наблюдают за происходящим на центральном помосте.
Это неправильно.
Тшель обернулся и тяжелым взором, которому научился, пока служил на «Химере» старшим офицером под началом Гилада Пеллеона, обвел своих подчиненных.
Те мгновенно перестали заниматься ерундой, уткнувшись в мониторы.
Тогда удовлетворенный капитан воззрился на своего коллегу.
Деммингс стоял с каменным лицом.
Воображение Тшеля отказывало: он никак не мог придумать способ наказания, который провозгласит Траун.
Дарт Вейдер, судя по рассказам тех, кто служил под его началом, даже до разговора и «мучительной тишины размышления» не снизошел бы.
Придушил бы за преступную халатность прямо на мостике.
А Траун…
По пальцам одной руки можно пересчитать все случаи, когда гранд-адмирал казнил подчиненных в подобных ситуациях.
Гораздо чаще он придумывал какие-либо изощренные наказания.
Которые, между прочим, расходились по флоту со скоростью света, и, что интересно, всегда находили отражение в действиях офицеров в отношении провинившихся подчиненных.
Подполковника Астариона, который теперь возглавляет СБД, контрразведку Доминиона, за неподобающее поведение гранд-адмирал заставил выполнять упражнение по «сгибанию и разгибанию рук в положении лежа».
Как только об этом стало известно на флоте, типично армейское наказание получило столь широкое распространение, что в прошлом году за пару месяцев на борту каждого корабля, вне зависимости от наполнения его молодыми кадрами, физическую форму, подобающую по имперским нормативам, приобрели абсолютно все.
А уж как это отразилось на отношениях командиров и подчиненных…
Словами не описать.
Капитана Мора, который проявил ненужное рвение и допустил большие жертвы во время атаки на планету Кай Фел и захват куатовских гипердвигателей, гранд-адмирал заставил упражняться в тактическом мастерстве, присылая ему свои соображения по тактике.
И вроде бы они даже никуда не вошли, нигде не использовались.
Поговаривали, что это просто прихоть Трауна по занятию чрезмерно амбициозного и самовлюбленного капитана ненужной работой, чтобы «выпустить пар».
Так ведь нет — оказывается, что эти теоретические выкладки вошли в курс подготовки курсантов доминионских флотских и пилотских академий.
Да, в определенной редакции, с комментариями и замечаниями самого гранд-адмирала, но…
Подумать только!
Когда в последний раз в Империи выходил учебник по тактике, выпущенный не теоретиком, который на мостике был последний раз еще курсантом, а боевым офицером?!
Ну, лет двадцать-тридцать назад, после Войн Клонов.
Капитан Мор вон до сих пор лекции читает курсантам, пока его корабль торчит на верфях Тангрена второй месяц.
Впрочем, если так посудить, то командиры всех гвардейских звездных разрушителей, с которыми начинал свою кампанию Траун полгода назад, сейчас в Академиях, читают лекции и передают опыт.
Службу несут те, кто присоединился к Трауну во «второй волне», то есть после того, как образовался Доминион.
Тшель вынырнул из своих мыслей, увидев, что гранд-адмирал вновь посмотрел на капитана Деммингса.
Ногри-телохранитель Рукх, который находился в тени ближайшей от них переборки, прекратил крутить в руках свой черный кинжал и с готовностью неслышно поднялся на ноги, словно готовился нанести удар.
Темные глаза ногри безжалостно блеснули.
И это было единственным, что выдало его, разрушив безупречную маскировку в тенях.
Тшелю потребовалось несколько недель, чтобы научиться различать ногри в темноте, а Деммингс, который впервые на «Химере» и ни разу в прошлом не видел Рукха или любого другого представителя его рода в действии, так и вовсе только сейчас понял, что в тенях кто-то есть.
— «Возмездие» находится в секторе Хаппих? — так же тихо спросил гранд-адмирал.
Тшель понял, что разговор пошел о бывшем корабле Деммингса, который остался на службе в указанной части галактики.
— Да, сэр, — голос командира «Мотиватора» внезапно дрогнул и прозвучал хрипло.
— Чем они взяли вас, Деммингс? — спросил Траун.
Глаза командира «Мотиватора» расширились, словно он увидел прямо перед собой черную дыру.
Тшель моргнул, поняв, что незамедлительно ответа не последовало.
Зато гвардеец приблизился еще на полметра и стоял за спиной офицера на расстоянии вытянутой руки.
С приготовленным для удара вибромечом, одного скользящего движения которого хватит, чтобы пробить Деммингса насквозь, прибив к стойке кровоточащий труп.
— Экипаж, — казалось, что из командира «Мотиватора», словно из воздушной подушки, выпустили весь воздух.
— Проясните, — потребовал Траун.
— Несколько лет назад, по настоянию Дарта Вейдера, я стал имперским представителем на планете Тисс'шарл сектора Хаппих, — сказал капитан Деммингс. — Это номинальная должность моффа в секторе, поскольку население было абсолютно лояльно Империи и прямое управление не требовалось. На Тисс'шарле проживает раса рептилий, тисс'шары. Они известны тем, что хищнически ведут бизнес, а их мир — это место действия корпораций. Политические убийства для них, как и уловки, хитрости в бизнесе для заключения выгодных условий, наряду с выполнением уже заключенных договоренностей — норма жизни, непреодолимое правило.
— Именно поэтому был убит мофф, место которого вы заняли в секторе, — блеснул эрудицией Траун.
— Доказать ничего не удалось, но подозрение осталось, — кивнул Деммингс. — Мое назначение они восприняли как способ улучшить положение корпораций, но ошиблись. Мало того, что я перевернул всю планету, но нашел убийц, призвал к ответу исполнителей, но и казнил заказчиков убийства своего предшественника — некоторых членов Лиги Тисс'шарла. Что очень не понравилось остальным. Когда я покинул сектор, то последовал за предложением адмирала Дроммеля стать одним из его командиров ради поддержания влияния Империи в секторе Хаппих. Но Дроммель не смог удержать даже Опловис. Я попал в плен, потерял связь с «Возмездием». Став частью Доминиона, не раз пытался выйти на связь с «Возмездием» и переманить их на вашу строну, но не смог ни с кем из своих бывших подчиненных связаться.
— А когда вы получили приказ взять курс на перехват, с вами вышли на связь, — как будто само собой разумеющееся произнес гранд-адмирал.
— Именно так, — подтвердил мужчина. — Лига сообщила, что «Возмездие» находится в их руках, и если я продолжу движение к границам сектора Хаппих, то они казнят подчиненных. Я согласился.
— И тем самым практически сорвали операцию по перехвату украденного у Доминиона эскортного фрегата, — продолжил гранд-адмирал.
— Цель задания мне сообщена не была, только координаты и указания вектора развертывания гравитационного трала на «Связующем», — негромко произнес Деммингс.
Тшель прикинул в уме, что вообще-то так оно и было.
О том ради чего происходит все это — отправка звездных разрушителей в паре с крейсерами-тральщиками или «Интердикторами» до сведения командиров отрядов не доводилось.
В этом и смысла-то нет.
Командир должен исполнять спущенный до него приказ, а не пытаться узнать больше, чем ему положено знать.
Их задача была простой — и Деммингс ее только что озвучил.
— Представители Лиги знали что именно вы командуете «Мотиватором»? — спросил Траун.
Тшель удивился такому вопросу.
К чему это вообще узнавать?
Какой толк, знали они, или нет?
Командир «Мотиватора» пошел на сознательное нарушение приказа, о чем указал в своем же рапорте о сложении полномочий.
Сам документ командир «Химеры» не изучал, но точно знал от шифровальщиков, что Деммингс все дословно указал относительно своего контакта с Лигой — что и пересказал сейчас Трауну, очевидно посчитав, будто тот рапорт не изучал.
А вот про то, что ящеры — тисс'шар взяли в плен экипаж «Возмездия» — это уже что-то новенькое.
— Нет, сэр, — ответил Деммингс. — Как я указал в рапорте — это было записанное обращение. Название и тип моего корабля явно подставлены в уже подготовленную и надиктованную запись. Но понял я это не сразу.
— Какие из этого выводы следуют, капитан? — поинтересовался Траун.
— Что у Лиги Тисс'шарла нет осведомителей и шпионов, которые бы могли точно знать содержимое отданного мне приказа, — заявил Деммингс. — Они не знали куда и зачем конкретно я двигаюсь. Их требование было общим — запрет на движение внутрь сектора. Предполагаю, что в секторе Квимар, который мы пересекли до Хаппиха, есть либо пост прослушки, из которого они получили наши идентификационные данные при обмене сообщениями, либо станция наблюдения, которая заметила нас при приближении к ее зоне покрытия.
— Верно мыслите, — одобрительно произнес гранд-адмирал. — Ваше мнение относительно угрозы экипажу «Возмездия»?
— Оно указано в моем рапорте, сэр, — напомнил Деммингс.
— Я знаю, — кивнул Траун. — А теперь хочу услышать ваше мнение.
— Думаю, это была очередная уловка тисс'шарл, обыденное для них дело, — сказал командир «Мотиватора». — Они очень легко манипулируют эмоциями и пристрастиями людей. Думаю, они не рассчитывали, что «Мотиватором» командую именно я и их требование будет выполнено. Учитывая, что после продолжения движения корабля далее они более на связь не выходили, о расправах с экипажем «Возмездия» ничего не известно, то и запасного плана у них не было. Я виноват в том, что забыл о врожденном коварстве тисс'шар и позволил себе сорвать вашу операцию. Именно поэтому я не спариваю отстранение и последующее наказание вне зависимости от его тяжести.
— И что вы намерены делать далее? — уточнил Траун. — После того, как будете осуждены за неисполнение приказа и сотрудничество с потенциальным противником? Учитывая, что до командиров кораблей было доведено, что сектора вблизи Корпсека — нам недружественны.
Судя по тому как напряглась спина Демминга, он понял, что жить в качестве доминионского офицера ему осталось не так уж и много.
— Приму наказание, — твердо произнес он.
Траун снова молчал, даже своим видом не подавая, что слова командира «Мотиватора» его хоть как-то задели.
Тшель же внутренне извелся, гадая, пора уже вызывать дроидов-мышек с функцией уборщика, чтобы оттирать кровь от палубы или нет…
— Больше вы не вернетесь на «Мотиватор», капитан, — произнес гранд-адмирал Траун.
Собственно, ничего другого и не предполагалось.
— Через час в систему прибудет ударный отряд разрушителей с сопровождением, — продолжал Траун. Тшель нахмурился, понимая, что наказание как-то затянулось с прелюдией. — Командир «Мертвой головы» возглавит «Мотиватор» и присоединится к нашей кампании. Вы займете его место на мостике «Мертвой головы». И так же примете участие в грядущем сражении. По его завершению я вынесу решение о вашей дальнейшей судьбе.
Тшель почувствовал, что у него совершенно не по-офицерски отвалилась челюсть.
Но он успел себя привести в надлежащий вид прежде, чем Траун одарил его взглядом мельком.
Гвардеец отступил, так же бесшумно, от Деммингса на пару шагов, заняв положение в идеальной короткой шеренге вместе со своим безликим товарищем в черно-синей броне.
Ошарашенный не меньше Тшеля Деммингс посмотрел на Тшеля, пытающегося избавиться от неминуемого наваждения.
Потом вернул взгляд к Трауну.
Гранд-адмирал же едва заметно улыбался, глядя сквозь транспаристаль куда-то на линию терминатора планеты Востельтиг.
— Отряд прибыл, капитан, — произнес он. — Идут с опережением графика, понимая, что рядовые приказы с флагмана непосредственно адресатам не отправляют. Учтите это на будущее, если намерены сохранить голову на плечах, а имя — не запятнанным.
— Понял вас, сэр, — пролепетал окончательно дезориентированный Деммингс. — Я не подведу вас, гранд-адмирал.
— Верю, — откликнулся Траун. — Можете идти.
Переживший падение и взлет Деммингс, козырнув, развернулся и бодро зашагал к выходу.
Чем дальше он уходил от начальства, тем увереннее становился его шаг и прямее спина.
Вот только взгляд оставался таким же, какой бывает у банты, которая чудом вырвалась из пасти татуинского крайт-дракона.
— Вы не одобряете мои действия, капитан.
Тшель, моргнув, внезапно увидел прямо перед собой затянутые в белоснежные перчатки руки, опирающиеся о верхнюю кромку панели, в которую пялился, пытаясь осмыслить произошедшее, командир «Химеры».
Молодой капитан заставил себя оторвать взгляд от дисплея и выдержать взгляд горящих красным огнем глаз.
— Легко отделался, — сухо ответил он, не вдаваясь в подробности.
— Деммингс на свой лад неплохой человек, — примирительно сказал Траун. — Основной его недостаток — он слишком «заржавел» мозгами и действовал инерционно. Но ему хватило смелости и понимания, чтобы не бросать тень от своего поступка, который станет поводом для расследования, на команду звездного разрушителя. В ближайшее время он найдет в себе силы для самоизлечения и приложит максимум стараний для того, чтобы доказать себе, мне и окружающим, что выбор в пользу сохранения его жизни был правильным.
— Дороговатый урок, — буркнул Тшель. — Мы потеряли хороших пилотов и лучший спецотряд коммандос в той схватке.
Траун его услышал.
— Да, — согласился он. — Потери неизбежны. И погибли отнюдь не новички.
— И задание не было выполнено, — напомнил Тшель.
— Напротив, — заявил гранд-адмирал. — Мы перехватили корабль, добыли ценного пленника, вызволили ту, кого намеревались спасти. И, в отличи от свеже сформированного экипажа «Мотиватора», мы понесли незначительные потери. Они бы, в свою очередь, умылись бы кровью.
Тшель недоуменно покривился.
— Вы ведь в самом деле отдали ему «Мертвую голову» Харбида? — переспросил он. — После неисполнения приказа?
— Вы наблюдательны, капитан, — отметил Траун. — Да, все верно — он получает «Мертвую голову».
— На которую вы отправили клонированный экипаж, — продолжал командир «Химеры».
— И вновь — верно, — подтвердил Траун. — Изначальный экипаж «Мертвой головы» сейчас на другом звездном разрушители. Не вижу смысла устраивать ротацию.
— Ясно, — медленно произнес Тшель.
Неожиданный поворот событий.
— Сэр, но если предположить, что Деммингс лжет, и на самом деле он шпион наших врагов, саботировавший приказ специально…
Тшель замолчал, понимая, что ступает на очень острый край.
Так и порезаться можно.
До смерти.
— То он бы умер на месте, — спокойно ответил гранд-адмирал. — Не правда ли, Саарай-каар?
Кто?
А потом Тшель поймал себя на мысли, что он совершил сразу две непростительные для командира звездного разрушителя вещи.
Первая — отскочил на несколько метров назад, да еще чуть обратное сальто не совершил.
Вторая — он тыкал пальцем в хрупкую на вид фигуру, с ног до головы укрытую темным плащом с капюшоном, под которым виднелась броня с ликом молодой женщины.
Что за?!
— Да, гранд-адмирал, — сообщила фигура в броне голосом отнюдь не молодой женщины. — Этот человек сказал правду. Он не предатель. И корит себя за малодушие и тягу к своим товарищам на корабле, который он назвал «Возмездием».
— Любопытно, — Траун приложил к подбородку большой и указательный палец левой руки, оперев ее на согнутую в локте перед животом правую.
— Сэр, — взяв себя в руки, игнорируя тихие перешептывания за спиной, обратился к гранд-адмиралу Тшель. — А… Кто это и как оказалась на моем корабле?
Судя по всему, только штурмовики, гвардейцы и телохранитель гранд-адмирала никак не отреагировали на произошедшее на мостике флагманского звездного разрушителя.
— Прибыла на одном из шаттлов с припасами, — пояснил Траун. — Она — лидер Ордена дженсаарай. Становиться невидимыми для средств обнаружения — одна из их способностей. Она здесь для того, чтобы оказать мне содействие в решении ряда вопросов.
Тшель непроизвольно скрипнул зубами.
— Я понимаю, сэр. Но впредь я хотел бы знать о том, кто и когда прибывает на мой корабль.
— Учту ваши пожелания, капитан, — пообещал гранд-адмирал, пронзив его своим пылающим взором. — Как командиру моего флагмана вам позволено больше, чем другим офицерам одного с вами звания и положения. Но читать мне нотации и ставить условия — нет.
Тшель почувствовал, что у него, словно у нашкодившего курсанта, начинают алеть уши, будто его кто-то за них оттаскал с неимоверной силой.
Траун же молча вернулся к центру помоста и опустился в командирское кресло, даже не обращая внимания на то, что его гостья снова растворилась в воздухе, что вызвало у командира «Химеры» соревнование мурашек в забеге вдоль позвоночника — от шеи до копчика.
Гранд-адмирал развернул кресло так, чтобы видеть центральный участок верфей.
— А в настоящее время, капитан, — произнес Верховный Главнокомандующий, — приготовьте мой флагман для удара по базе «Черного Солнца». Мы отбываем сразу же, как только капитаны «Мотиватора» и «Мертвой головы» взойдут на свои новые мостики…
— Есть, сэр, — козырнул Тшель, круто повернувшись через левое плечо лицом к не успевшим вовремя заткнуться подчиненным.
Обведя нарушителей дисциплины взглядом голодного ранкора, набредшего на гнездо маленький пушистых беззащитных бант, командир «Химеры» неожиданно для себя вспомнил, что уже целых два месяца никому не отдавал команды о принятии упора лежа.
Расслабились подчиненные.
Ну нет, так не пойдет.
Филипп Санте, поправив пальцем франтоватой формы усики, неодобрительно покачал головой.
— И вы в самом деле думаете, будто я поверю в то, что вы совершеннейшим образом не имеете отношения к нападению на мою семейную кампанию и родную планету? — его голос буквально сочился холодной вежливостью, однако по глазам Лейя поняла, что мужчина буквально в бешенстве.
— Примерно так, — вместо нее ответил Хан. — Ни мы, ни руководство Альянса не имеем никакого представления или отношения к тому зверству, которое было проявлено в отношении вас, вашего народа и корпорации в прошлом году.
— Вот как? — вздернул бровь сын леди Санте. — А мне кажется, что все очень прозрачно.
— Отец, — сидящий рядом с главой семьи Санте его сын бросил на родителя осторожный взгляд. — Мы ведь не можем упрекнуть наших гостей в целенаправленной лжи?
— Напротив, сын, — заявил глава семьи Санте, — можем. И сделаем это. В нападении на Лианну участвовали звездные крейсера Новой Республики. На планету высаживались отряды вуки. Думаю, всем известно, что имперцы нос воротят от экзотов и не допускают их до руководящих постов и тем более — до службы в вооруженных силах. А в наземных боях на Лианне участвовали именно что экзоты.
— Боюсь, здесь вас вводят в заблуждение, господин Санте, — заявила Лейя. — Когда я находилась в плену Доминиона, то имела возможность убедиться в том, что гранд-адмирал Траун, который сам не относился к человеческой расе, вербовал представителей других рас на службу Доминиона.
— Тем более, нужно помнить, что практически сразу после своего образования Доминион практически сразу стал зазывать к себе всех, кто имеет желание жить по имперским законам, то подобное можно допустить, — продолжал Кашан Санте, единственный сын нынешнего главы корпорации, носящей уже несколько десятков лет фамилию его рода.
Лейя с благодарностью посмотрела на молодого мужчину из той ж знатной семьи Санте, который весьма недвусмысленно продвигал на встрече интересы Альянса.
В то время как Филипп Санте, отец Кашана и единственный выживший ребенок покойной леди Валлес Санте недвусмысленно озвучивал свой скептицизм, Кашан был его полной противоположностью.
С одной стороны, конечно, Филиппа можно понять.
Никакого уважения или пиетета к Альянсу за восстановление Республики и тому во что он сейчас превратился, нынешний глава компании не испытывал.
Его родной брат погиб во время вспышек антиимперского насилия на Лианне несколько лет назад, что лишь обозлило Филиппа и сделало его проимперски настроенным — вот такой вот хитрый выверт психики.
Вместо того, чтобы ненавидеть тех, кто повинен в расправах над населением Лианны, Филипп винил в гибели брата повстанцев, которые, по его мнению, раскачивали лодку правопорядка на Лианне.
Что и привело ко вмешательству Империи, последующему жестокому и кровопролитному вторжению имперских штурмовиков с всеми вытекающими из их безжалостности жертвами среди мирного населения и многочисленными разрушениями гражданской инфраструктуре.
Разведка Альянса предоставила Лейе всю информацию о новом лидере «Корпорации Санте», включающей в себя как наследие Райта Сиенара, так и собственные лианнские дочерние предприятия.
Сын леди Санте являлся убежденным сторонником Галактической Империи, полагая, что такой человек, как Палпатин, необходим для восстановления порядка в секторах.
Первым же своим распоряжением, когда он оказался на посту главы компании, он снизил цены на уже готовую продукцию для Империи, вернув ее к таковым отметкам, какие наблюдались до Эндора.
Что в одночасье привлекло внимание проимперских фракций.
К тому моменту, когда Лейя и Хан прибыли на Лианну, на орбите уже находился огромный караван отбывающих кораблей, устремившихся к мирам Империи с полными трюмами техники с необъятных складов Лианны, до которых не смогли добраться захватчики Трауна при штурме планеты.
Так же в файлах разведки имелась отметка о том, что Филипп был обижен на свою мать за то, что она помыкала им и не отказывалась от контроля над семейной компанией.
В его профессиональной сфере можно отметит лишь единственное громкое начинание.
Он имел инженерное образование и принимал активное участие в проекте NOVA, имперском контракте на улучшение ключевого компонента маскирующего устройства. Господин Санте надеялся, что успешное завершение этого проекта ускорит выход его матери на пенсию.
Но, благодаря действиям агентов тогда еще Альянса повстанцев, и проект, и прототип установки оказались надежно похоронены имперской бюрократией.
Саботированный прототип и проектные документы привели к тому, что на испытаниях маскировочное устройство не смогло скрыть необходимый объект — звездный разрушитель.
Проект, как это часто бывало у Империи, закрыли без возможности его дальнейшего использования и уж тем более финансирования из казны Палпатина. А самостоятельно прорабатывать фактически с нуля испорченные чертежи и оборудование, даже «Корпорация Санте» не могла — проект требовал колоссальных финансовых влияний.
И, судя по тому, что смогли из украденной копии проектных документов узнать ученые повстанцев, NOVA и без того была обречена на провал.
Установка конструктивно не имела шансов на то, чтобы обеспечить маскирующим полем что-то крупнее дрона-разведчика.
В корнях проекта лежали старые наработки Райта Сиенара, но понять их даже гениям в Новой Республике не удалось.
Поэтому, и бывшие повстанцы закрыли глаза на проект, ужаснувшись тому, что для его функционирования, для сокрытия всего лишь одного дроида или, с большой натяжкой, спидера, придется потратить несколько миллиардов кредиток. С перспективой, как это и произошло с испытательными дронами проекта NOVA, потерять контроль над замаскированным объектом.
Фактически, у Лианны получился свой аналог маскирующего устройства, аналогичного тому, которое использовал во время блокады Корусанта и ряда других атак гранд-адмирал Траун на основе гибридиума.
Последнее, правда, лишь бездоказательное (в виду отсутствия останков, подлежащих идентификации) предположение Бела Иблиса, но ничего лучше в вопросе объяснения как Трауну удалось замаскировать сотни астероидов и не разориться при этом,
Иными словами, Филипп Санте, прекрасно зная кто поспособствовал краху его проекта (первого и единственного на данный момент), большой любви к Альянсу явно не испытывал.
Филипп был холодным и расчетливым человеком, способным манипулировать большинством людей, кроме леди Санте.
Он не был особенно умен и имел склонность жаловаться и ныть.
И последнее сейчас Лейя могла наблюдать воочию.
— Как же я могу вам поверить, посланники что вы не причастны к страданиям Лианны, коли вы — руководство Альянса, сейчас ровно такое же, как было у Новой Республики в момент атаки на Лианну? — покривился он. — Мон Мотма — управляет вашими территориями, является символом стабильности политической воли. Бел Иблис — Верховный Главнокомандующий. Вы, советник Органа, фактически главный дипломат. И были им что при Новой Республике, что сейчас при Альянсе. Практически в этом же составе у Лианны в недавнем прошлом были проблемы с Новой Республики, а сейчас, вы предлагаете мне закрыть глаза на стенания моего народа и встретить вас с распростертыми объятьями? Надеюсь, вы понимаете, что приняв ваше предложение о союзнических отношениях, я рискую уже завтра проснуться в разгневанном обществе, которое потребует от меня ответа о причинах такого непопулярного решения в свете растущих экономических проблем на самой Лианне…
— Проблемы? — оживилась Лейя. — Нам об этом не было ничего известно, но, думаю, вы не откажетесь поведать нам об этом?
— После того, как были разграблены наши заводы и цеха по производству МЛА серии TIE, захвачена проектная информация всего конгломерата компаний, наш доход в значительной степени упал, — торопливо произнес Кашан Санте. — От нас улетели многие специалисты нижнего и среднего профессионального звена, подавшись в Доминион, который только и говорит о том, что отбирает награбленной Новой Республикой на нашей планете. Тем более, что у них на данный момент есть эксклюзивные права на производство и ремонт летающей техники серии TIE, а так же все необходимое производственное оборудование.
— Может, в таком случае, не стоило продавать по старым ценам то военное имущество, что осталось на не разграбленных складах? — невинно поинтересовался Хан.
Лейя, дежурно улыбнувшись, надавила под столом на ногу супруга, дипломатично напоминая ему о том, что стоило бы промолчать.
— Может и так, — заявил Филипп Санте. — Но я говорю о другом. Вы хотите, чтобы Лианна стала частью Альянса. Я говорю вам о том, что у нас серьезные экономические проблемы и нет необходимого оборудования, персонала для производства летающей техники.
— Но, есть заводы, способные изготавливать наземную, — напомнила Лейя. — Кроме того, мы готовы предоставить вам некоторых своих ученых для восстановления промышленности МЛА.
— И десяток-другой миллиардов для закупки необходимого оборудования? — уточнил Филипп Санте.
— Не единовременно, конечно, — замялась Лейя. — Но в течение некоторого времени, мы обеспечим…
— Авантюра, — махнул рукой Филипп, поднимаясь из-за стола. — Если не вложить в нашу экономику сто сорок миллиардов кредитов уже сейчас, к концу следующего месяца нас ожидает банкротство и стагнация производства. Кроме того, вы явно хотите подмять мою компанию под правительство, а меня это не устраивает. Стать частью тех, кто игнорирует имперские законы — значит стать мишенью. А это уже ставит меня в качестве цели для противников. Мне что-то не хочется закончить жизнь, будучи убитым каким-нибудь наемником, как моя мать. Не говоря уже о том, что ваш Альянс уж точно не сможет защитить Лианну от вторжений Империи. А, как это уже было, антиимперские настроения на планете будут жесточайшим образом подавлены. Это отнюдь не в наших национальных интересах. На этом, наша встреча подошла к концу. Прошу меня извинить, но дела не ждут. Кашан, — он посмотрел на своего сына, — позаботься о наших гостях.
Не произнеся более ни слова, глава корпорации покинул зал для проведения переговоров.
Лейя же отметила, что данные разведки не точны.
Может быть в прошлом Филипп Санте и был нытиком, то смерть матери явно добавила ему упрямства и еще больше презрения, недоверия, злости в отношении представителей демократического режима.
— Я прошу извинить моего отца за сумбурность и резкость, — произнес Кашан Санте. — В последнее время на него так много свалилось.
— По нему и видно, — хмыкнул Хан.
— Надеюсь, вы, Кашан, понимаете, что заигрывание с имперцами ни до чего хорошего Лианну и ваш семейный бизнес не доведет? — поинтересовалась Лейя, доброжелательно глядя на сидящего перед ней молодого, не старше ее самой, мужчину.
Это был стройный темноволосый мужчина худощавого телосложения с темными волосами. он был дерзким и имел «склонность брать на себя больше, с чем мог справиться».
Так его охарактеризовала разведка Альянса.
Как и его отец, Кашан был инженером по профессии.
Но до сих пор не проявил себя ни в одном проекте, хоть отчасти достойном внимания.
Кашан симпатизировал повстанцам со студенческих лет и был агентом Альянса повстанцев.
Еще в школьные годы, которые он провел в Централньых Мирах, он водил знакомств с детьми аристократов, не особо-то и преданных Империи.
На данный момент большинство из последних уже репрессировано и уничтожено имперцами.
Хотя он считал, что его бабушка не знала о его связях с Восстанием, это было неправдой, и действительно, большая часть информации, переданной Альянсу Кашаном, была отредактирована леди Санте.
Именно по этой причине Альянс, а затем и Новая Республика прекратили использовать полученную от него информацию — она не выдерживала повторной проверки сопоставлением информации от независимых агентов.
Его отец, Филип Санте, не знал о сыновьих связях с повстанцами.
В противном случае, нынешняя встреча, которая произошла во многом благодаря Кашану, не состоялась бы вовсе.
Все же, как понимала Лейя, разведка Альянса решила хоть таким образом задействовать своего агента.
Встреча длилась уже несколько дней — и Филипп Санте всегда находил повод, чтобы заставить представителей Альянса и дальше ждать переговоров, ссылаясь (через своего референта) на большую занятость.
И Лей с Ханом приходилось терпеливо дожидаться на орбите на борту «Галактического Вестника», ежечасно находясь под угрозой обстрела со стороны нескольких орбитальных оборонительных станций, которые притащил для защиты планеты Филипп Санте.
И вс — ради сегодняшней встречи.
Хотя, ее вряд ли можно назвать таковой — результат однозначно строго отрицательный.
Но, возможно, есть еще шанс.
— Понимаю, — сказал мужчина. — В отличие от отца я вижу, что распродажа наших стратегических запасов — это не решение экономической проблемы, стабилизация ситуации с зарплатным фондом и так далее. Мы ослабляем собственную обороноспособность. И вскоре нам придется за это платить — докладывают, что разведчиков сектора Союзный Тион уже не раз замечали на границах нашей системы.
— Они наблюдают пока вы не станете максимально ослаблены, чтобы нанести свой удар, — произнес Хан.
— Я понимаю это, генерал Соло. Но корпоративные силы безопасности, сформированные уж не из наемников, а из жителей Лианны, не боеспособны в настоящий момент, хоть я и всячески контролирую их состояние и подготовку, — оставалось лишь надеяться, что у Лианны есть хотя бы наемники-консультанты, которые могут объяснить своим подопечным где у бластера ствол. — Нам удалось избежать продовольственного кризиса, но лишь за счет гуманитарных поставок из Доминиона.
— В самом деле? — оживился Хан. — Они прислали к вам свои корабли?
Кашан расправил плечи, словно это обстоятельство являлось его личной заслугой.
— Пока отец разбирался с делами кампании, я связался с вице-адмиралом Пеллеоном, попросив его о помощи в защите планеты и обеспечении мирного населения всем необходимым.
— Неужто они согласились? — удивилась Лейя.
— Да, — как-то замялся Кашан Санте. — В начале прошлого месяца сюда прибыл целый караван грузопассажирских кораблей, доставивший тысячи тонн гуманитарных грузов и в том числе — продуктов питания. Значительную его часть мы ввозили на планету, приобретая на Юкио. Но с учетом того, как быстро опустела наша казна, а запасы сокращались, это был единственный выход. Отец попытался было это решить за счет закупок продовольствия от реализации продукции, но это процесс не быстрый.
— А кушать хочется всегда, — вставил свою реплику Хан.
— Поэтому, поставки от Доминиона помогли нам протянуть почти два месяца, — ответил Кашан. — Отец, правда, потратил деньги на покупку оборонительных платформ и подготовку наших вооруженных сил, так что, вполне возможно, что вскоре мы вновь окажемся в затруднительном положении.
— Дайте угадаю, — щелкнул пальцами Хан. — Рассказ вашего отца о необходимых миллиардах — это траты на вооружение?
— По большей части, — согласился Кашан, отводя взгляд в сторону. — Но на гуманитарные цели так же выделен значительные средства…
— Кашан, — Лейя подалась вперед, сложив перед собой руки на столешнице. — Вы же понимаете, что Лианна с трех сторон окружена врагами? Скопление Тион — это три проимперских государства. После того как варварским способом вас лишили вашей бабушки, леди Санте, не сомневайтесь — любой Имперский Осколок покрупнее попытается вас завоевать. Ваши оборонительные станции уже не так страшны. Вам нужны сильные союзники. И Альянс готов вам их предоставить.
— Я это понимаю, — горячо заявил сын Филиппа Санте. — Я верю вашим словам, что за нападением на Лианну стояли не те, кто возглавляют Альянс. Но моего отца очень сложно в чем-то убедить. Он уверен, что имперцы помогут нам — Доминион же помог.
— И во что это вам обернулось? — поинтересовался Хан. — Помощь Доминиона в отражении атаки привела к тому, что вы лишились всех своих судостроительных мощностей и заводов. Все они сейчас у Доминиона. Не сомневаюсь, что украденная у вас техническая документация — тоже у них. Вы ведь сами разрешили им забрать в качестве компенсации все, что они смогут отнять от нападавших.
— Не я лично, но…
— Две трети ваших производственных возможностей просто исчерпаны, — произнесла Лейя. — Корабли вы строить уже не можете — в ближайшее время, по крайней мере. МЛА серии TIE — тоже.
— Я так понимаю, Доминион привез вам продукты, а обратно увез на этих же кораблях — ваших специалистов из судостроительных предприятий? — задал новый вопрос Хан.
— Да, но… — Кашан замялся. — Не всех.
— Значит, потенциал к восстановлению у вас имеется и…
— Вы не поняли, — еще тише произнес Санте-младший. — Наши кораблестроители, проектировщики, главные инженеры — все они покинули Лианну. Даже если мы отстроим стапеля и наберем штат потратим время и деньги на их подготовку, то пройдут в лучшем случае месяцы. Мы не можем себе позволить сейчас тратить деньги, которых у нас нет, в накачивание сферы, с которой больше не можем справиться. Я не говорю уже о том, что мы, даже если соберем воедино все наши разрозненные архивы, навряд ли сможем проводить работы даже с той космической продукцией, что выпускали раньше.
— Нам об этом не было известно, — Лейя и Хан переглянулись.
— Отец старается не афишировать наше настоящее положение, — виновато улыбнулся Кашан. — Он прекрасно понимает, что производимая нами техника, то, что осталось — это имперские проекты. И используются они преимущественно в Осколках. Даже если они узнают наше истинное положение, то информация не распространится по галактике. Медленно, но за счет торговли с Империей, мы сможем восстановиться. Через несколько лет.
— Учитывая как «много» имперцы в последнее время воюют на планетах, то я бы говорил о десятилетиях, — покачал головой Хан.
— Вы быстрее разоритесь окончательно, — заявила Лейя.
— Я это понимаю, отец ничего даже слышать не хочет, — развел руками Кашан. — К нам уже пребывал представитель от таинственного заказчика из Глубокого Ядра, требуя отдать изготовленные для них новые машины…
— Новые машины?! — Хан прекратил раскачиваться на ножках стула и тоже подался к столу. — О чем идет речь?
— Достоверно не знаю, так как не осталось никаких записей и уж тем более образцов, но, похоже, что наши конвейеры по производству TIE-«Защитников» и прочих мелкосерийных машин были перепрофилированы под унифицированный аппарат, — пожал плечами Кашан.
Лейя чувствовала, что ей не нравятся слова этого разумного.
— Как вы это поняли, если не осталось никаких следов? — спросила она, поймав от мужа взгляд одобрения.
Похоже, он хотел зажать тот же вопрос.
— Часть накладных на поставку оборудования, ремонт и наладку наших станков остались на флимси, — пояснил Кашан. — Исходя из них можно предположить, что модернизации подверглась платформа TIE-перехватчиков. Как я понял, разработка нового проекта велась уже несколько лет, имелись несколько вариантов ее исполнения, но ни один из них, собственно, одобрение заказчика не получил. Машина-то экспериментальная, на основе имеющихся проектов, но и с заимствованиями из идей сепаратистских дроидоов-истребителей… Мы изготавливали их в орбитальных сборочных цехах.
— Дроиды-истребители? — нахмурился Хан. — Леди Санте разрабатывала дроидов-истребителей серии TIE?!
Лейя почувствовала, как у нее засосало под ложечкой.
— Да, — подтвердил свое же изречение Кашан Санте. — Речь не идет, конечно, об искусственном интеллекте в качестве пилота, обычный мозг дроидов с ограничениями на самообучаемость…
Бывшей альдераанской принцессе стало дурно.
Она вспомнила доклады республиканских военных, согласно которым на стороне Доминиона воевали машины, слишком идентично реагирующие на поведение пилотов-противника.
Вспомнила переоснащение регулярного флота Доминиона, увеличившего численность TIE-перехватчиков в своих авиакрыльях.
Вспомнила возраставшие с каждым сражением потери республиканского пилотского корпуса.
— Эти машины, — нашла в себе силы она, чтобы продолжить беседу, — вы передали их вместе с заводами?
— Нет, — отрицательно мотнул головой Кашан. — Официально они, конечно, были там, но по факту, оказалось, что бабушка приказала их после первой волны нападения, до прибытия вашей «Лусанкии», переместить все готовые аппараты на стратегические склады. Откуда их и выкупили, собственно.
— То есть, вы утратили и технологию производства этих дроидов-истребителей, и готовые образцы? — разочарованно спросил Хан.
— Да, господин Седрисс забрал TIE-дроиды, — подтвердил Санте-младший, энергично кивая. — А так же всех ученых, которые занимались их изготовлением, разработкой и запуском конвейеров. Ну, тех, кто не сбежал в Доминион до этого, конечно же.
— Седрисс, говоришь? — прищурился Соло. — Такой высокий, напыщенный, похож на аристократа?
— Ну… Вроде бы да, — замялся Кашан. — Я с ним толком не общался — только отец. Видел его только пару раз…
— Когда они вывезли все имущество? — спросила Лейя. — Изготовленные TIE-дроиды, я имею ввиду.
— Так это… — молодой лианнец отвел глаза в сторону. — Пока вы ждали встречи, папа все и устроил… Склады стратегического запаса находятся на противоположной стороне планеты относительно позиции вашего корабля.
— То есть у нас под носом Лианна, обсуждая наше предложение о помощи, просто взяли и продали новейшее оружие представителю Пал… — возмущенно вскочил со своего места генерал Соло.
— Хан! — предостерегающе произнесла Лейя.
Не нужно Кашану знать о том, что Палпатин жив.
Это как минимум не подтверждено, а как максимум, хоть все члены семьи и близкие друзья, соратники понимают, что это наиболее близкая к правде версия того, что происходит в Глубоком Ядре.
Но сказать об этом мальчишке — значит обречь его на сомнения, страх, опасение за свою жизнь.
В то время как у Лейи в голове возник план.
Ну, как план…
Его зерно.
Зачаток.
— Так кого представляет Седрисс? — спросил Кашан, переводя взгляд с одного члена четы Соло на другого. — Кстати говоря. Отец не продал, а отдал этих дроидов Седриссу. Там их было около трех или пяти тысяч бортов…
У Хана Соло глаза поползли на лоб от услышанного.
— Седрисс — представитель кого-то из имперских военачальников, которые засели в Глубоком Ядре, — быстро произнесла Лейя. — Кашан, вы же видите, что Империя, как бы она себя не называла, лишь грабит вашу планету. Доминион запросто мог включить вас в свой состав и оставить производство, специалистов — все это на Лианне. — Но они обокрали вас. Седрисс просто отнял дорогостоящие разработки, плод труда тысяч разумных, оставив вас без малейшего кредита в качестве благодарности. Не говоря уже о том, что даже оставшееся ваше производство настолько важно, что здесь следовало бы оборудовать базу флота и защитить Лианну. Но этого никто не делает!
— Ну…
— А Альянс может это сделать, — сказал Хан, сообразив какую игру задумала его супруга. — Мы защитим вас и не позволим ни разграбить, ни национализировать ваше имущество.
— Все ваши наземные производства могут поставлять нам необходимую бронетехнику, — продолжала Лейя. — А производство МЛА… Я переговорю с главой Альянса и сообщу ей, что необходимо вам помочь. У нас есть инженеры «Инкома», которые помогут вам с разработкой новых машин. А Альянс профинансирует их. И, поверьте мне, закупки техники Альянсом у вас будут столь огромными, что Лианне не придется больше стоять у Парлемианского пути с протянутой рукой, надеясь, что ей помогут, а не дадут затрещину.
— Звучит здорово, — загорелся лианнец. — Я сам бы поучаствовал в разработке новых истребителей. Вот только, — блеск в его глазах потух, — отец не согласится. Он категорически против связей с неимперцами.
— Но вы же понимаете, что его курс ведет к разрушению всей кампании! — взмолилась Лейя. — Все, что строили Сиенары и Санте — будет разграблено, если мы вам не поможем!
Я… Я поговорю с отцом, — твердо произнес Кашан Санте. — Я смогу убедить его поступить правильно!
— Тем лучше, — улыбнулась Лейя. — Нам все же придется улететь на некоторое время — есть и другие государственные дела, которые мы не может игнорировать. Но мы оставим способ прямой связи с нами.
На посмотрела на супруга, кивнув головой в сторону третьего члена их многообещающей встречи.
— Этот комлинк настроен на нашу личную частоту, — нехотя Хан вынул из кармана своего кителя (который уже несколько раз пытался заменить на удобную жилетку и черные штаны с «Кровавыми полосами») устройство связи. — Как только договоритесь с отцом об очередной встрече с нами, то сообщите.
— Сделаю это незамедлительно, — пообещал Кашан, спрятав заветный цилиндрик в своей куртке.
Переборка входной двери в мои апартаменты вернулась на место, а я поднялся из-за стола рабочей станции, шагнув навстречу своей гостье, позади которой двигался закованный в сине-черную броню гвардеец.
— Баронесса Д’Аста, — поприветствовал я молодую женщину, жестом приглашая ее расположиться на одном из двух диванов. — Рад вас видеть в добром здравии на борту моего флагмана.
Аристократка, недоверчиво посмотрев на меня, все же сдержала удивление от увиденного и приняла невербальное приглашение.
Уж не знаю кто ей помог, но выглядела она так, словно явилась на встречу в высшем обществе, имея доступ к своему гардеробу.
Простое, но в то же время изысканно украшенное драгоценными камнями и подвесками платье, облегающее по фигуре, незамысловатая, но в то же время искусно выполненная прическа.
Небольшие серьги из белого драгоценного металла, так же как и платье, украшенные бриллиантами, но едва видимые из-под спускающихся на плечи белоснежных волос.
Из последних, в том числе, и состояло колье, украшающее ее бледноватую кожу, и переходящее в соединение с декольте.
Лишь несколько кроваво-красных камней в украшении разбавляли образ, которое боле бы подошел невесте, чем даме из знатного общества, принимающей участие в рабочей встрече.
Дама, расположившись, дождалась, когда я сяду напротив нее и наполню стаканы фруктовым соком, один из который протянул ей.
Длинные тонкие пальцы с накрашенными алым лаком ногтями царапнули по моим пальцам.
От меня не укрылось, что девушка не сводила взгляда с места, где на явно пыталась понять, не покрашена ли моя кожа.
— Вы, все-таки, живы, — прошептала она, наклонив голову и сделав небольшой глоток из стакана.
— Если б мне давали кредитку за каждый раз, когда я слышу эту фразу, то купил бы себе новый звездный разрушитель, — подтвердил я.
— Остроумно, — баронесса поставила стакан на прозрачный столик и сложила руки поверх платья. — Итак?
— Боюсь, вам придется уточнить контекст вашего вопроса, — признался я, не отводя взгляда от ее темных глаз.
— Вы назвали меня баронессой, — произнесла девушка, тряхнув своими платиновыми волосами. — Это значит, что вы думаете, что настоящая баронесса умерла, или все же ошиблись изначально и никакого клона не было? Хотелось бы узнать ваши мысли.
— На данный момент меня интересует где вы нашли на моем корабле драгоценности и столь изысканное платье, — произнес я. — Не могу вспомнить подразделение, в котором подобна форма одежды могла бы считаться допустимой Уставом.
— Да вы прям в ударе, гранд-адмирал, — натянуто улыбнулась девушка. — Шутки сыплются как из рога изобилия. Тренировались?
— Вынужден вас разочаровать. Мне в самом деле интересно откуда на боевом корабле вы нашли платье.
Молодая женщина моргнула несколько раз, после чего потянулась к стакану с соком, применив традиционную для дам в платье с открытым верхом, уловку, позволяющую мужчинам наполнить свой мозг фантазиями, а тело — бурлящими гормонами.
Жаль ее разочаровывать, но на тех, кто проживает вторую жизнь, подобное не действует.
Облизнув пухлые губки, девушка сделала глоток, после чего повторила свой маневр, но уже в обратном порядке действий.
— Сшила, — произнесла она — Боюсь, в моих апартаментах теперь не хватает занавесок.
— И, по-видимому, вам вернули так же часть багажа, который пираты захватили на вашем корабле, — предположил я происхождение драгоценностей.
— Как будто вы этого не знаете, — поморщилась Фина Д’Аста, разрушая сложившийся образ невозмутимой дамы. — Кстати говоря, спасибо вашим солдатам за то, что спасли мне жизнь и освободили из плена. Даже не знаю, что бы со мной было, если б меня доставили куда планировали…
— Вы бы встретились с тем, кто стоит за клонированием вашего оригинала, — спокойно произнес я.
Баронесса, хоть и сдерживалась, все же не смогла скрыть мелькнувшее на лице раздражение.
— Это точно? — спросила она.
— Как и то, что за происходящим в вашем секторе стоит «Консорциум Занна», — добавил я.
— Разведчики говорят, что мятежные Дома пользуются услугами боевиков «Черного Солнца», — нахмурила тонкие брови аристократка.
— Которое, в свою очередь, является прикрытием для настоящего распорядителя происходящего, — произнес я. — Уверены, что не хотите ничего рассказать относительно своих криминальных связей? Особенно, меня интересует то, что именно вы рассказывали Граппе-хатту и Сол Мону относительно происходящего в Имперском Пространстве и замыслах Имперского Правящего Совета.
Баронесса отвела взгляд в сторону, покусывая нижнюю губу.
Впрочем, по движению ее глаз можно было сделать вывод, что она просто любуется голографической коллекцией предметов искусства, которая разгоняла полумрак.
— Думаю, дальше скрывать бессмысленно, — она вернула взгляд, но в глаза мне не смотрела, гипнотизируя запотевший стакан с напитком. — Когда отец передал мне свое место в Имперском Правящем Совете, то у нас сложились крайне… неприятные отношения. Это личное, и касается только нас двоих.
— Как скажете. Меня интересуют лишь ваши рабочие моменты, — разрешил я, тем самым демонстрируя, что позволю ей сохранить некоторые тайны в случае откровенности на интересующую меня тему.
— Из-за разногласий с отцом и отсутствия сильной поддержки моих инициатив с его стороны, из-за желания отца прекратить войну между Империей и Новой Республикой, заключить соглашение о перемирии даже ценой уступок, мне пришлось искать поддержку. В Имперском Правящем Совете одиночки не выживают. Только имея союзников там, я могла продолжать свою деятельность как советник. В противном случае, от меня бы избавились и пришлось вернуться к отцу. С которым у меня имелись существенные разногласия.
— И кто же вам ее оказал? — спросил я. — Ту самую необходимую вам поддержку в Совете.
— Ксандел Каривус.
Прекрасно.
Еще одно имя, которое мне ничего не говорит.
— Кто он? — вопрос, казалось, вызвал удивление у дамочки.
— Один из членов Имперского Правящего Совета, который поддержал ваше назначение Верховным Главнокомандующим Империи, — произнесла она.
Вот же ж сра…
Оплошность, которая может иметь довольно неприятные последствия.
И вновь, напоминание себе — контроль!
Я слишком сильно поверил в то, что разорвал нити с прошлым, что даже не подумал о том, что всего один вопрос может оказаться именно тем, который даст толчок к расследованию «провалов в памяти у гранд-адмирала».
— Мне известно его положение в Имперском Правящем Совете, — спокойно произнес я, стараясь сохранять равнодушие. — Гораздо большее меня интересует информация о том, кто он в иерархии «Черного солнца»? О чем, собственно, и был мой предыдущий вопрос.
Словарная конструкция, конечно, громоздкая, но по крайней мере устанавливает смысловые связи между оговоркой и якобы истинной подоплекой коварного вопроса.
— Этого мне неизвестно, — покачала головой молодая женщина. — Каривус, пусть и откровенный амбициозный дурак, если и связан с «Черным Солнцем», то не говорил об этом прямо. Нет, он дал мне недвусмысленно понять, что в Имперском Правящем Совете я не продержусь долго, если не приму чье-либо покровительство.
— Этим покровителем был Лорд Квест? — спросил я.
— Да, — ответила она. — Сперва Каривус помогал мне обзавестись хоть какими-то позициями, знакомил с нужными разумными. Затем, в поле моего зрения появился Квест. Как я поняла, Каривус проводил со мной время для того, чтобы понять, могу ли я вообще встретиться с Квестом и договориться. Утрачивая влияние отца на Имперское Пространство, я понимала, что вскоре лишусь своего поста. Сарцев Квест объявил мне, что советники могут и закрыть глаза на то, что мое влияние не подкреплено позициями сектора. Так же до меня довели, что часть советников вовсе не желают процветания Империи такой, какой ее сделал Палпатин. Как и мой отец — они планировали переговоры с мятежниками.
— Партия переговоров — это те советники, которые высказались против моего назначения? — спросил я.
— В большинстве своем, — заявила Фина. — Среди тех, кто вас презирает так же генерал Иммодет, например. Но он исходил исключительно из позиции вашей расовой неполноценности.
Ох какими знакомыми нотками запахло.
Новый Порядок, превосходство людей над остальными расами галактики, при котором участь последних — быть рабами.
— Следовательно, заговор внутри Имперского Правящего Совета был создан ради чисток самого Совета? — уточнил я.
— Изначально — да, — согласилась баронесса. — Предполагалось, что зачистив Совет от нелояльных разумных, пекущихся лишь о себе, мы провозгласим Императором протеже Квеста — Карнора Джакса. Он числится среди Императорских гвардейцев, но на самом деле чувствителен к Силе. И, если они не изменили план, то он намеревается убить Палпатина, чтобы занять его место. Правда, сообщили мне об этом не сразу. Впрочем, если Квест прав, и Император безумен, не заботится ни о чем, кроме как о своей мести Новой Республике, то туда ему и дорога. В преисподнюю, из которой он вернулся.
Вот оно даже как.
Выходит…
Крайне интересно.
Очевидно, что дамочка далеко не все рассказала мне при предыдущей нашей встрече, решив, будто сможет оставить при себе некоторые тайны.
Значит расчет на то, чтобы оставить ее саму вариться в котле гражданской войны, чтобы добиться лояльности и откровения, не рискуя во время допросов «попортить» или уничтожить клон — оправдался.
— Но, как я поняла, это лишь начало. Те, кто не проходил проверку на этом уровне, устранялись и к другим тайнам не допускались.
— А настоящая цель заговорщиков во главе с Сарцевом Квестом — уничтожение Палпатина?
— Именно так, — если девушка и удивилась, то промолчала. — Об этом я узнала не так давно. Но как и остальные заговорщики, ни я, никто иной не видели Палпатина — только Квест. Он же после образования Доминиона и сказал, что наши цели окончательно изменились. Теперь мы должны не просто с максимальной эффективностью избавиться от нелояльных Новому Порядку разумных, но и устранить Императора. Посадить на трон Джакса.
— А сам Квест и остальные члены Совета окажутся в числе приближенных, — продолжил я.
— Так задумывалось, — согласилась молодая женщина.
— А разговоры назначении меня или Кейна Императором — это попытка манипуляции.
— Я думаю уже нет смысла подтверждать ваши догадки, — вздохнула баронесса. — Именно так. Использовать для вас и гранд-моффа обещание коронации в обмен на то, что вы уничтожите врагов Империи. Естественно, никто из вас бы до этого момента не дожил.
Само собой разумеющееся.
Занятный план.
Посулить выгодой — для меня и для Кейна возглавить Империю было бы неплохим подспорьем для решения своих собственных проблем.
Он бы удовлетворил свою тщательно замаскированную тягу к власти.
Уверен, если бы ему был проторен проход до трона, Арден всяко бы забыл о том, что боится чрезмерной власти.
Митт’рау’нуруодо, став императором, запросто мог бы подготовить чуть ли не половину галактики к войне с юужань-вонгами.
Для этого он и начал кампанию.
Но, несмотря на свой гений, так и не смог понять, что это ловушка на экзота.
Выходит, даже если бы он победил в известных мне событиях, то его (или Кейна) устранили бы для того, чтобы короновать Карнора Джакса.
Что ж, дальнейшее мне известно.
Создание Доминиона и собственного флота напугало Совет.
Они принялись искать способы уничтожения, провоцируя вторжениями для ответного удара.
Устранили барона Д’Аста, надеясь подорвать снабжение.
Н клон дочери барона почему-то отказалась мириться с убийством отца, потому начала свою борьбу за сектор.
Который попытались отнять, работая с другими Домами, которые все как один противостоят войскам баронессы.
Остается невыясненным лишь один вопрос:
— Как вы связались с «Черным Солнцем»? — спросил я.
— Каривус, прежде чем свести меня с Квестом, сообщил, что у него есть деловой партнер, который может обеспечить мне поддержку некоторых имперских фракций, отколовшихся ранее.
А вот это уже очень интересно.
— Какие фракции? — спросил я.
— Ксандел не назвал их. Лишь потом я узнала, что речь идет про какого-то сбрендившего клона с номером, вместо имени, и фракцию бывшего наемного убийцы Палпатина, Энникса Девиана, — пояснила баронесса.
И это уже крайне интересно.
Выходит, некий субъект поддерживал связь между этими фракциями и членов Верховного Правящего Совета Ксанделом Каривусом?
— Я уничтожил обе фракции, — равнодушное признание.
— Да, знаю, — ответила та. — И Мофф Делурин, на помощь которого я рассчитывала в ходе борьбы за власть, тоже оказался недоступен. Думаю, его вы тоже устранили?
— Точно хотите знать ответ? — спросил я.
— Не особо, — призналась баронесса. — Мофф Гронн и его пропавший перед атакой на Оринду флот — тоже ваших рук дело?
— Вы и с Гроном были связаны? — спросил я.
— Вела переговоры о поддержке, когда познакомилась со связным Каривуса, — откровенно сказала Фина.
— И кто это?
Баронесса тяжело выдохнула и негромко выругалась.
— Я просто, по совету Каривуса, взяла время, чтобы отдохнуть и расслабиться. Оформила небольшой отпуск и встретилась с указанным мне кораблем посреди космоса, поднялась на борт, встретила посланника. Он провел меня к человеку, представившемуся как Юлл Асиб, — а вот и покойный советник из Корпоративного сектора проявил себя. — Оказалось, что я — на пиратском корабле Сола Мона. Тогда я видела его в первый раз. И до сих пор считала, что в последний. Асиб предложил мне поддержку и свое влияние, а так же все ресурсы «Черного Солнца», какие только имеются в Имперском Правящем Совете в обмен на ответные услуги.
— И какие же? — спросил я.
— Он хотел знать передвижениях некоторых советников — в том числе и тех, которые входили в группу примирения с Новой Республикой. Хотел знать о рейдах Имперского Пространства, а так же о планах по подчинению других Осколков или секторов. Особенно их интересовали проимперски настроенные сектора вблизи корпоратов, а так же Скопление Тион, Тапани, Галактическое Ядро.
— Юлл Асиб обещал вам поддержку от других имперских фракций вроде Делурина, Девиана, Х1, Гронна? — спросил я.
— Да, — ответила она. — Но не лично — а через посланника, который первым меняв встретил.
Как увлекательно.
— Кто это был?
— Никогда прежде его не видела, — призналась баронесса. — Он так же и не назвался. Сказал, что будет поддерживать со мной связь — если мне что-то потребуется, то я могу просто обратиться з помощью к Граппе-хатту.
— И вы обращались? — уточнил я.
— Да, хатты проспонсировали несколько моих проектов.
— И каких же?
— Думаете мой отец сам по себе выиграл тендер на перевозки по всему Имперскому Пространству? — со смешком поинтересовалась баронесса. — Или, может быть, ИСБ просто так закрывала глаза на то, что н говорит и какую политику умиротворения проводит? Да и быть советником — это не прибыльное дело, если тебе неоткуда брать деньги. Взятки, подкуп, балы и вечеринки, спонсирование устранений конкурентов и предателей — на все это необходимы средства.
— Могу предположить, что о целях для ликвидации вы тоже сообщали своим новым партнерам? — спросил я.
— Да, — ответила баронесса. — И со временем заметила, что некоторые из них, стоило только сказать о том, что об их ликвидации задумывается группа Квеста, через пару-тройку недель меняли свою точку зрения на противоположную.
— Занятно, — изрек я, вынув из-за пояса перчатки и принявшись их неспеша надевать. — Вам известно где можно найти посредника, который вас встречал на корабле перед разговором с Асибом?
— Без понятия, — пожала плечами та. — Да и так ли он важен?
— Будем судить после того, как закончим текущую операцию, — произнес я. — С вами кто-нибудь пытался выйти на связь после того, как вы включились в борьбу за сектор?
— Посланник Асиба, — ответила она. — Буквально незадолго до нападения и похищения.
— О чем был разговор?
— Предупредил меня, что я пожалею о своем выборе. Предложил сложить оружие и поддержать другие дома сектора. Я отказалась.
Любопытно.
— Войска других Домов всегда состояли из наемников?
— Нет, — заявила женщина. — Но их потешные войска мы разгромили в первые недели. Наемники появились позже. И на фронте возникла патовая ситуация.
Вероятно.
— О перемещениях представителей других Домов сектора Д’Астан вы сообщали кому-либо из своих покровителей? — спросил я.
— Да, — нахмурилась баронесса. — Они летали на какую-то конференцию в Корпоративный сектор. Вероятно нанимали там армию через подставные фирмы. Но, какое это имеет дело?
— Прямое, — потому что объясняет причину, почему все Дома сектора выступают против баронессы. Они, так же, как и она — клоны. Вопрос лишь в том, почему она взбунтовалась после «промывки мозгов», а ни — нет?
Но, боюсь, что баронесса ответить на этот вопрос не сможет.
— Вам знаком разумный по имени Макус Кайниф? — поинтересовался я, неотрывно наблюдая за реакцией женщины.
Был бы этот разумный в имперских базах данных, я бы ей и голофото показал.
Но, к сожалению, если верить имеющимся у нас записям, никто и никогда не пользовался таким сочетанием имени и фамилии.
Чт означает — затертые следы.
Причем — очень тщательно заметенные.
— Впервые слышу, — призналась баронесса.
И ее реакция, положение тела — все говорит о том, что прозвучала правда.
Не истина — но правда.
По крайней мере сама баронесса в нее верит.
Субъективно от нее получить более нечего.
На данный момент.
— Благодарю за содержательную беседу, — я закончил паковать ладони в перчатки и посмотрел в глаза клону. — Можете вернуться к себе, баронесса. Мы закончили.
Двушка выгнула бровь дугой.
— И это все? — спросила она.
— На данный момент меня большее и не интересует, — признался я.
— А у меня есть парочка вопросов, — дамочка ощутимо разозлилась. — Например такой: «Что я делаю на этом корабле, в то время как в моем секторе идет гражданская война?». Или: «Вы не хотите проявить свой полководческий талант и избавить меня от боевиков «Черного Солнца»?» Потому что если нет, то с какого хатта мои заводы должны отправлять в Доминион товары, получать в обмен модернизированную технику, но не армию, которая могла бы запросто решить все проблемы? Даже парочки разрушителей бы хватило для того, чтобы разогнать флот моих недоброжелателей? Или у вас появились другие планы насчет сектора Д’Астан, гранд-адмирал?
Какая настырная.
Но, в одном она права — ситуация такова, что следует в гражданскую войну вмешаться лично.
Это более не операция хаттов по захвату сектора.
Это, на самом деле, операция «Консорциума Занна» по завоеванию богатых и обеспеченных производством секторов.
Рассказ баронессы подтвердил мои худшие предположения — Империя раскололась не по своей прихоти.
Это сделано целенаправленно, чтобы переварить «слона» по частям.
Был ли Энникс Девиан клоном — мне уже не узнать.
Делурин — не был.
Но он и не контролировал Осколок.
Лишь планету, населенную воинственными рептилиями.
Гронн — клон.
Х1 — так же клон.
Но создан на Камино.
Фина — тоже клон.
Но если Гронн ратовал за отсоединение, то Фина наоборот — за присоединение территорий к Империи.
Где логика?
Зачем ее нужно было программировать именно так?
— Я займусь решением вашей проблемы, баронесса, сразу же, как только лишу «Консорциум Занна», притворяющийся «Черным Солнцем», возможности производить клонов, — произнес я. — Немалая часть которых, судя по вашему рассказу, появилась на свет при вашем непосредственном участии.
— Значит я могу связаться со своими сторонниками с борта «Химеры» и сказать, что жива, что помощь будет? — уточнила дамочка.
— Сделаете это без моего разрешения — и будете вышвырнуты в вакуум, — предупредил я. — В вашем окружении шпионов «Консорциума Занна» наверняка больше, чем настоящий друзей.
— Если б так, то они б меня наверняка уничтожили…
— И для чего им это делать, если вас планировали, как мне это представляется, либо повторно запрограммировать, либо заменить новым клоном? — поинтересовался я. — Да и среди армии, воюющей за интересы баронессы всегда найдутся те, кто так или иначе откажутся повиноваться приказам после того, как она пропадет, а ее окружение изменит свою политику, превратившись в угрозу…
Я оборвал себя на полуслове.
О, ну надо же.
Как все просто.
— Гранд-адмирал? — уточнила женщина. — С вами все хорошо?
— Безусловно, — подтвердил я.
— Просто вы так внезапно прервали свою речь, — настороженно посмотрела на меня женщина. — Я уж заволновалась…
— Все в порядке, баронесса, — произнес я, сдержанно улыбнувшись. — Просто я только что понял, почему вас не запрограммировали, как обычного «спящего агента» «Консорциума Занна».
— И почему же? — спросила она.
Я посмотрел на корабельный хронометр.
— У вас есть полчаса, чтобы переодеться в одежду, подходящую для вылазки, — сообщил я. — Если есть такое желание, то можете сопроводить меня на поверхность мира, на котором вы родились.
— Мы возвращаемся на Нез-Перон? — удивилась клон.
— Нет, — ответил я. — Мы летим к планете Смарк. Место размещения лаборатории по клонированию «Консорциума Занна».
Как ни странно бы это могло прозвучать, но надо отдать должное покойному Энниксу Девиану — ублюдок знал толк в хорошей технике. И огромная прорва денег, которую вложили в корабль, который она угнала из Императорского Дворца, себя полностью оправдала.
«Пламя» с легкостью преодолело орбитальную группировку звездолетов «Черного Солнца».
Хотя правильнее было бы назвать барражирующую над Смарком пятерку линкоров типа «Келдабе-II» при поддержке дюжины корветов типа «Крестоносец-II» флотом «Консорциума Занна». Чем они по сути своей и являлись.
Можно не сомневаться, что и пузатые «Звездные галеоны», взлетающие с поверхности и явно готовящиеся к отбытию, тоже принадлежат марионеткам врага Доминиона.
И не важно какие на их корпусах нанесены эмблемы — любимой игрушки покойного Ксизора или же детища Тайбера Занна.
Все они враги. Замаскировав корабль среди деревьев и отключив электронику, чтобы скрыть свое средство передвижения от визуального обнаружения сверху, Мара Джейд, Рука Трауна, выдвинулась к намеченной цели. Потребовалось несколько часов, чтобы миновать системы обнаружения и патрули, но своей цели она достигла. Блуждать по горам одной, в окружении врагов — то еще удовольствие. Но зато оно позволяет держать себя в форме. Что в свою очередь скажется на правильном завершении порученной ей гранд-адмиралом миссии. А надлежащее исполнение задания — то, что ей сейчас нужно. Не только для того, чтобы исправить печальную статистику своих успехов и провалов, но и для того, чтобы доказать самой себе, что она в самом деле достойна быть агентом, стоящем выше остальных. Выше простых спецагентов Разведки Доминиона класса «Браво».
Выше рядовых дженсаарай.
Выше глубоко законспирированных Теневых Стражников.
Ей просто необходимо быть лучшей в том деле, за которое она бралась по поручению своего…
Хм.
Ну да, в нынешних реалиях как-то глупо называть Трауна «хозяином», «повелителем» или использовать прочие подобные синонимы. А называть его «своим гранд-адмиралом» как-то косно… Даже мысль о подобном изречении отдает налетом чванства, к которому Мара всегда относилась негативно.
Ладно, глупые мысли в сторону. Сегодня у нее не образ «адъютанта-дурочки».
Сегодня она вообще без масок. Сегодня она просто Рука Трауна.
И первую часть своей операции она завершила — добралась до базы «Черного Солнца», в недрах которой вероятнее всего находятся клонирующие цилиндры Спаарти.
Вопрос: «Откуда они вообще взялись у преступников?» остается открытым, пусть поработают и другие спецслужбы.
От себя Мара могла сказать лишь то, о чем уже докладывала Трауну перед получением задания.
Она никогда не слышала от Палпатина о базе на Снарке или втором комплекте клонирующих цилиндров Спаарти, кроме тех, что видела на Вейланде во время поездок туда с Палпатином. Впрочем, увиденное сквозь монокуляр, окончательно развеяло ее сомнения относительно причастности Палпатина к созданию этой базы в том виде, в котором ей владеет сейчас «Черное Солнце».
— Это уж точно не «Вейланд 2.0», — пробормотала рыжеволосая агентесса, пряча в карман на поясе устройство наблюдения.
Это, черные кости Императора, вообще даже близко на сокровищницу Палпатина на планете Вейланд не похоже!
Если там гора оставалась горой, и лишь техническое оборудование главного входа выдавало наличие внутри Тантисс
чего-то, не созданного природой, то вот база на Смарке… Это целый военный комплекс!
Постройки даже не думали прятать в толще скалы! Ни о какой «естественной маскировке» даже речь не шла. Массивная постройка главного входа, выступающие из скалы и возвышающиеся над ней башенноподобные строения явно военного назначения — казармы или военные центры, множественные флаеры и грузовые корабли…
Тот, кто заведует этим местом, явно не беспокоится о том, что обустроенная и интенсивно использующая вершина самой большой скалы на Смарке привлечет внимание местного населения или наблюдателей с орбиты.
Ставка сделана на то, что планета практически неизвестна галактике — местные жители занимаются фермерством, собственного космопорта не имеют (интересно, у них его не было и до прихода «Черного Солнца»,
или все же он исчез после?), находится вдали от оживленных гиперпространственных трасс регионального значения…
Все, чем озаботились хозяева этой базы под горой — датчики слежения, расставленные в несколько слоев по периметру территории, окружающей скалу, да.
Н-да…
Мара не заметила здесь ни средств противокосмической обороны, ни базы истребителей планетарного базирования.
Либо преступники слишком уверенны в том, что к ним никто не нагрянет в гости без предупреждения, либо же где-то рядом припрятан целый флот, который готов прибыть по первому зову.
Хатт, даже оборонительных станций — и тех нет!
Впрочем, может быть и так, что они просто замаскированы — в прошлом «Консорциум Занна» нередко демонстрировал свои познания в вопросах использования маскирующей технологии, украденной у Империи.
Вероятнее всего именно так все и обстоит — иначе подобное безалаберное отношение к безопасности объекта такого типа является непростительной тактической ошибкой.
Просчетом, который так или иначе не соответствует образу Тайбера Занна как гения, который вот так ловко водит за нос всю галактику, включая тех, кто поспособствовал падению его собственного режима в прошлом: Империю и Новую Республику.
Если удастся узнать что именно здесь происходит и какие системы защиты имеет планета, то она подарит Трауну некоторое преимущество.
Остались лишь сущие пустяки — пробраться внутрь объекта и разобраться что к чему.
И какими объективными причинами продиктована эвакуация объекта.
А то, что происходит именно она, даже гадать не нужно — грузовые корабли на орбите говорят об этом едва ли не прямо.
Ей потребовалось десять минут для того, чтобы разобраться с тем, как именно она может проникнуть на объект.
Да, противник даже не думал маскировать свою базу. Не делал лесистых насаждений, чтобы прикрыть шахты, выводящие теплый воздух из горы, или воздухозаборники, благодаря которым находящиеся в толще горной породы не задыхались от удушья.
Не было здесь и животных, которых Империя в дни своего рассвета, селила поблизости от своих баз и тайных логовищ.
Подобные существа реагировали на работу антигравов, репульсоров и прочих двигательных установок, оповещая гарнизон о появлении техники там, где ее не должно быть по определению.
Здесь этого ничего нет.
Даже окна и мансарды на постройках не сделан закрытыми от возможного проникновения.
А уж часовых и систем наблюдения тут столько, что можно даже на АТ-АТ пробраться внутрь и есть большая доля вероятности, что удастся сохранить подобное действо в тайне.
Но испытывать судьбу она не собиралась.
Действовать надо наверняка.
Мара убралась за выступающую часть скалы, за которой пряталась от визуального обнаружения, и на мгновение прикрыла глаза.
Сила заструилась вокруг нее, расширяя границы восприятия.
Джейд, глубоко выдохнув, распахнула веки, вновь явив в мир свои зеленые глаза.
Да, ее предположение оказалось верно — часовой, которого она опасалась, был отвлечен чем-то другим и за вверенным ему сектором не наблюдал.
Но и узнать то, что поджидало ее внутри комплекса, девушка не имела никакой возможности.
Потому что в Силе гора и ее содержимое представляли из себя сплошную черноту, скрывающую от нее живых существ.
Ровно тоже самое, что было на Вейланде, когда она проводила там расследование деятельности полковника Селида.
Йсаламири, о возможном наличии которых на базе «Черного Солнца» Траун ее предупреждал.
Что ж, это здорово ее ограничивает в арсенале тех средств, которые она может применить, но дело есть дело.
Даже без помощи Силы она все еще Рука Трауна.
Если во всем полагаться исключительно на Силу, как это делали многие джедаи, то децикредка ей цена.
А может и того меньше.
Некоторое время ей потребовалось на то, чтобы пробраться в зону действия йсаламири, попетлять по расселинам, немного вернуться назад, выпав из зоны действия хаттовых ящериц и добраться к интересующему ее горному склону, под которым уютно устроился пост наблюдения.
Если на ее пути и были какие-нибудь детекторы, то сейчас они явно не работали.
Иначе б у Мары уже были бы проблемы.
Так или иначе, но она без каких-то приключений добралась до козырька, прикрывающего пост наблюдения во время осадков, а так же от полуденного зноя.
А светило у Смарка что надо — девушка уже чувствовала, что взмокла в своем комбинезоне.
Сильные потоки воздуха непременно растрепали бы Руке Трауна ее буйную копну рыжих волос, если б она предварительно не сплела их в косу и не упрятала под головной убор.
Обычный походный шлем, вроде тех, какие так любили отряды повстанцев на Эндоре.
Вот только, стоило ей рассмотреть пространство окон поближе, как она сразу же отмела в сторону думы о глупости тех, кто продумывал систему безопасности и наблюдения на этом объекте.
Маре хватило всего одного взгляда с помощью оптического щупа, изучать защитную сетку, перекрывающую открытые оконные проемы.
Издали она не видела этого — слишком тонкие «прутья».
Которые на самом деле оказались ничем иным, как молекулярными струнами.
Такие частенько любили использовать некоторые наемники для обезглавливания своих жертв — одного надавливания хватало для того, чтобы нанести глубокое ранение.
И единственный шанс на то, чтобы проникнуть внутрь — это спуститься по тросу и пролезть в проем.
Где тебя либо разрежет на кусочки, либо же от боли ранений по всей передней поверхности тела ты отпрянешь с узкого карниза и рухнешь в пропасть.
Оглашая местные горы своими предсмертными криками.
Насколько хватало глаз, волокна струн уходили глубоко в стены и откосы оконных проемов.
Впечатляющее препятствие — но не для светового меча.
Девушка вновь прислушалась к Силе.
Охранник внутри наблюдательного пункта всего один.
И его явно интересует нечто другое, чем выполнение своих обязанностей.
Похоже, что он по-прежнему увлечен игрой на персональной деке, как она успела разглядеть с помощью оптического щупа.
Ну что же…
Нужно лишь, чтобы он подошел к окну.
Мара нащупала небольшой камешек рядом с собой и бросила его точно на карниз, привлекая внимание часового.
Боевик «Черного Солнца» не отреагировал на первый шум, но после второго камешка соизволил подняться и подойти.
Прямиком к тому проему, над которым расположилась Мара.
Перехватив световой меч, она просунула его вниз, быстрым нажатием клавиши активации и Силой контролируя, чтобы фиолетовый клинок пропорол голову противника.
Испарив при этом часть струн, которые обвисли в проеме бесполезными кусочками металла.
Послышалось падение тела на пол балкончика.
Мара на время застыла, ожидая сигнала тревоги.
Но ничего не произошло.
Значит натяжение струн не запитано на сигнализацию.
Но лучше будет еще подождать.
Мало ли чего.
За полчаса никто так и не явился на пост.
Значит и охранной системы здесь никакой нет.
Убедившись в безопасности своего маневра, Мара пробралась внутрь.
Еще минута ей потребовалась на то, чтобы проверить с помощью Силы, что ее маневр остался незамеченным никем снаружи.
После этого она выбросила останки викуэйя с прорезанным черепом и дюрасталевым шлемом за бортик балкона.
Снова ничего.
Ни малейшего всплеска интереса.
Что ж, похоже на то, что эвакуация объекта для местного руководства стоит на более приоритетном месте, чем сохранение бдительности.
Девушка посмотрела на темный проем коридора, ведущий вглубь скалы, после чего шагнула в зону действия йсаламири, сменив в своих руках световой меч на небольшой бластер.
Модернизированный специалистами по вооружению Доминиона так, чтобы производить при выстреле минимум звука и вспышки, вроде бластеров для штурм-коммандос, она начала свой поход внутрь вражеской базы.
— Гранд-адмирал, — ко мне приблизился капитан Тшель. — С «Грома» сообщают, что из дроны-разведчики обнаружили активность автоматизированных станций слежения на участке пути, который мы только что пересекли.
— Ожидаем, — кивнул я. — Система раннего оповещения.
— Мне сообщить командирам наших разрушителей какие-либо дополнительные приказы? — поинтересовался командир «Химеры».
— Нет, — отказал я. — Наш отряд руководствуется прежними указаниями. Удостоверьтесь, что командиры «Часового» и «Связующего» уже начали прогрев генераторов гравитационных теней. Я хочу, чтобы они были активированы сразу же, как только мы войдем в систему Смарк.
— Будет исполнено, сэр, — Тшель повернулся, чтобы вернуться к «ямам».
— Постойте, капитан, — произнес я, продолжая вглядываться в марево гиперпространства. — У меня есть дополнительные указания.
— Сэр? — вопросительно выгнул брови Тшель. — Но ведь вы только что сказали, что для наших разрушителей нет приказов.
Я повернулся, чтобы смерить взглядом молодого командира звездного разрушителя с ног до головы.
— А кто говорил про корабли нашего отряда, капитан? — поинтересовался я.
Прежде Мара гордилась своим умением пространственной ориентации внутри подобного рода объектов, но со временем вынуждена была признать, что тот, кто строил эту базу, явно не имел ничего общего с понятием человечности.
Больше всего база «Черного Солнца» на Смарке походила на огромный город-улей джеонозианцев, в котором карта — это нечто из области фантастики.
На брела по пустым коридорам, раз за разом натыкаясь на громадные рукотворные пещеры.
И по отметкам на пыльном полу, понимала, что содержимое этих помещений боевики уже явно опустошили.
Если так прикинуть, то база начинала напоминать огромный склад, внутри которого располагались склады поменьше.
Вероятно она видела помещения, разбитые по родовому делению находящихся в них предметах.
В нескольких местах ей удалось наткнуться на нечто, напоминающее настенный план.
Руководствуясь им, на трижды меняла направление, прежде чем выбралась из той части базы, в которой проходы и помещения были просто вырезаны в теле скалы строительным оборудованием.
Там никто даже не подумал как-то облагородить интерьер.
Но чем ближе она становилась к сердцу базы, тем чаще стала наталкиваться на военных «Черного Солнца», репульсорные тележки, вывозящие из бесконечных недр базы тысячи и тысячи контейнеров самых разных форм и размеров.
Бандиты опустошали свои склады.
Теперь она не сомневалась в том, что базу эвакуируют.
Со всем ее содержимым.
Возможно, что она даже опоздала.
Но не настолько, чтобы упасть духом и сдаться.
В голове она держала план коммуникаций Вейланда и, не могла не отметить, что центральная часть горы, там где коридоры украшены настенными укзаателями, а пол — залит дюрабетоном, база на Смарке явно имеет много общего с сокровищницей Палпатина.
Что о-о-о-очень странно учитывая тот факт, что хранилище Палпатина вообще-то тайне.
А его архитектор давным-давно умер и добыть планы сокровищницы было просто неоткуда.
Разве что у самого Палпатина спросить.
Но, зная не понаслышке характер старого мерзавца, Мара обоснованно сомневалась, что он мог отдать кому-нибудь подобные документы.
Вполне возможно, что планы были выкрадены после смерти Палпатина.
Стоит только вспомнить, что Тайбер Занн и его боевики сумели получить доступ к «Затмению» на «Верфях Куата».
А так же то, что по словам Трауна Занн захватил Императорский дворец в КорпСеке.
И еще невесть что из большого наследия палпатиновских тайн и личных секретов.
Учитывая, что анаксисец является тем, кто этим сбродом командует, возможно, что где-то он все же нашел эти планы.
Впрочем, уже не важно.
Главное, что Мара поняла, куда ей следует двигаться.
Играя в прятки с патрулями и грузчиками, она потратила несколько часов на то, чтобы найти подходящий воздуховод (и снова — спасибо собственной смекалке, благодаря которой она как следует излазила Гору Тантисс, а не довольствовалась одними лишь планами) рыжеволосая женщина, чей тактический костюм уже покрылся пылью, которая ее раздражала, проникая под одежду и в ноздри.
Похоже, что ползать по вентиляции на базе в тылу врага у нее входит в привычку.
Вспомнить только ее рейд на Ягу Малую…
Б-р-р-р…
После этого задания на сама попросит недельку выходных и будет отмокать в джакузи в свей скромной квартирке, купленной на подставное имя на торговой планете Кетарис в секторе Опловис.
Где ее, собственно, и застал вызов Трауна несколько дней назад.
Жилье не то, чтобы шикарное по сравнению с Императорским Дворцом на Корусанте, где она провела всю свою жизнь, но по крайней мере апартаменты на Кетарисе она купила за свои сбережения.
Ну, почти за свои…
Просто Траун вернул ей те миллионы, которые составляли стоимость товаров на Миркре.
Те самые, которые она отдала гранд-адмиралу в качестве своего взноса при поступлении на службу.
Она не сомневалась в том, что град-адмирал рано или поздно узнает о ее «лежке», но к тому времени она планировала обзавестись еще парочкой квартирок, куда могла бы, в случае необходимости, спрятаться.
Но это все ненужная лирика.
Мара держала карту уровня в голове, ориентируясь на нее в своих поползновениях.
Мысленно ругаясь, и чувствуя себя неуютно без Силы, она все же добралась до нужной ей шахты.
Скольжение вперед с торможением о боковые панели плечами и ногами, и она бесшумно добралась до большой вентиляционной решетки, ведущей, судя по запаху сырости — в большую пещеру.
На Вейланде лаборатория клонирования отлично проветривалась, а здесь же все как-то…
Ладно, пусть это остается на совести строителей.
Конечно, если она у них имеется.
Припав к щели в вентиляционном щите, Джейд принялась рассматривать местечко, в которое попала.
Что ж…
— Это точно не Гора Тантисс, — произнесла она так тихо, что едва сама услышала свои же слова.
В отличие от пещеры с оборудованием для клонирования, где цилиндры Спаарти торчали вокруг единственной структуры, обеспечивающие автоклавы энергией из реакторного помещения, строители этого укрепления решили пойти по пути децентрализации.
Да, это без сомнения зал для клонирования.
Мара без проблем узнала множество транспаристиловых цилиндрических баков, внутри которых располагались хорошо просматриваемые с ее позиции человеческие особи.
Мужские и женские.
Полностью созревшие.
Она насчитала десять узких (по сравнению с вейландовским) технологических «столпов», вокруг которого располагались вертикальные ряды автоклавов, подсвеченных изнутри.
На каждом «столпе» — шесть рядов клонирующих цилиндров, установленных вертикально.
И, если она правильно подсчитала — в каждом ряду располагались по тридцать инкубаторов для клонов.
Итого, на каждом «столпе» — сто восемьдесят машин по производству человеческих «дублей».
Если умножить на количество столпов — получается тысяча восемьсот клонирующих цилиндров.
И все эти конструкции между собой были связаны технологическими мостками, кружены пандусами, необходимыми для того, чтобы клоны после извлечения не падали прямиком на теряющийся во мраке пол пещеры.
Напрягая зрение, она смогла различить клетки с йсаламири, которые были закреплены под огражденными пандусами вокруг каждого из рядов клонов.
Клетки — явно не доминионского дизайна.
Да и ящерки, в отличие от тех, что Мара видела на той же «Химере», выглядят какими-то замученными, чуть живыми.
Ну еще бы — их не гладят гранд-адмиральские руки.
Мара достала из другого кармашка на поясе портативную голокамеру с инфракрасным антибликовым визором — так ее не обнаружат ни визуально, ни с помощью технических средств.
Девушка принялась снимать помещение.
Благодаря режиму ночной съемки, она безошибочно смогла разглядеть что пещера, внутри которой располагались клонирующие установки, раза в три превосходила свою товарку в недрах горы Тантисс.
Что, собственно, не отменяло того факта, что здесь явно больше «столпов», чем она различила.
Насколько хватало дальности визора камеры она смогла насчитать еще три десятка таких же «столпов».
И все как один — увешаны клонирующими цилиндрами Спаарти.
Но подсвечены, а следовательно — работают, только эти десять.
Причина?
Придумать можно любую — от недостатка энергии или питательной среды на объекте, до отсутствия в них клонов по причине эвакуации всего объекта его руководством.
Гадать бессмысленно.
Что ж.
Как минимум первую часть своего задания на выполнила — лаборатории для клонирования на Смарке в самом деле есть.
Не важно в каком они состоянии все — даже тех, что явно работают, будет достаточно для того, чтобы усилить таковые мощности у Доминиона.
На данный момент в распоряжении град-адмирала Трауна находятся двадцать тысяч клонирующих установок Спаарти.
Каждый пятнадцать суток ни приносят двадцать тысяч клонов.
За месяц — два полных цикла клонирования обеспечивают полным экипажем немодифицированный звездный разрушитель типа «Имперский», а так же — несколько коралей классом ниже, не требующих большого количества членов экипажа.
За три месяца имеющиеся установки Доминиона в состоянии создать сто сорок тысяч клонов — это почти четыре экипажа звездных разрушителей.
Даже если добавить к этому числу всего тысячу восемьсот клонирующих цилиндров (не ставя вопрос о работоспособности остальных установок, обнаруженных Марой), то получается, что за те же три месяца можно получить более двенадцати с половиной тысяч новых клонов.
И это очень даже немало, учитывая кадровый голод!
А, если прикинуть, что не десять «столпов» функциональны, а все сорок, то количество новых инкубаторов будет составлять более семи тысяч!
Семь тысяч двести, если быть точнее.
За семь полных циклов такое количество новых цилиндров в состоянии выдать более полусотни тысяч дополнительных клонов!
То есть, в самом лучшем случае, Дминион сможет ставить под ружье за три месяца почти двадцать тысяч опытных специалистов!
А если такая пещера в комплексе не одна?!
А если их хотя бы десять?
Мара мысленно залепила себе пощечину.
Хватит.
Размечталась тут.
Сколько бы клонирующих цилиндров тут ни было — Доминиону потребуется каждый.
Но больше всего ее сейчас должно интересовать совершенно иное.
Упражняться в математике можно долго — сколько хватит фантазии.
А ради интереса можно садить свой алармизм простым расчетом: если у «Консорциума Занна» последние годы, скажем лет десять, были все эти клонирующие цилиндры, хотя бы те, что она видела в пещере, и все это время все ни работали, то получается, что Тайбер Занн имеет под ружьем одних только клонов под два миллиона.
А если таких пещер тут штук десять?
Получается очень и очень кисло.
А чтобы еще хуже было, то можно подумать над тем, скольких имперских и республиканских чиновников он сумел за все это время подменить как моффа Гронна или баронессу Д’Аста?
Приведя в себя в чувство и задвинув оптимизм подальше, Мара продолжила изучать помещение.
Охраны и средств наблюдения она здесь не заметила.
Только контрольные дроиды, которые скользят на репульсорах вдоль «столпов», контролируя работу оборудования.
Модели у них простенькие — это простые наблюдатели, без намека на хоть какую-нибудь искусственную личность.
Иными словами — летающая версия «дроида-мышки».
Такой, даже если налетит на тебя, то тревогу не подымет.
Время действовать.
Поэтому, преспокойно убрала внутренний запор на вентиляционной решетке, открыла ту на петлях в сторону, предварительно закрепив темный, в цвет мрачной пещеры, за держатель.
И проворной рубкой-скалолазом спустилась вниз, до уровня одного из ближайших «столпов».
Оттолкнувшись от стены, она, позволив тросу струиться по ее руке, перепрыгнула на пандус.
Понадобилось лишь совсем немного сноровки для того, чтобы припрятать конец троса так, чтобы он не бросался в глаза.
Оглянувшись, она посмотрела сквозь транспаристаль с небольшим налетом конденсата на поверхности.
В полупрозрачном желе покоилась фигура незнакомой ей молодой темноволосой женщины.
Обычный клон, ничем не примечательный.
За исключением того, что все остальные в ряду — точные ее копии.
Значит либо Тайбер Занн изготавливает несколько клонов одного и того же похищенного разумного, либо здесь копируют отнюдь не только лишь пропавшую на несколько недель «знать».
Это, как она и предполагала, бойцы.
Это можно понять по развитой мускулатуре, отсутствию лишнего жира.
Больше тысячи (а может и больше) женщин-солдат.
Готовых вскоре покинуть свою колыбель и отправиться воевать.
Она пропутешествовала по лаборатории некоторое время, убедившись в одном — на этих десяти подсвечивающихся «столпах» находятся исключительно женские клоны.
Одной комплекции, с одним лицом.
Ну и кому потребовалось почти две тысячи женщин-солдат?
На уже вознамерилась пробраться к терминалу, расположенному в центре всей конструкции установок, когда увидела, что одна часть стены разошлась в стороны, а полоса света пролегла от обнаружившегося входа до той самой рабочей станции, к которой она намеревалась подобраться.
— Дамы, только не ворчите, но сейчас вы будете моими страшными подружками, — прошептала Мара, втискиваясь меж двух автоклавов со спящими женщинами-солдатами.
Шутка про то, что в компании страшных подружек может затеряться даже королева красоты, обрела свое реальное воплощение.
Ее и заветный пьедестал разделало метра два-три, но увидеть заранее кто именно суда направляется, она не смогла: автоклав мешал обзору.
Но, если количество теней совпадает с количеством посетителей, то их всего двое.
И один явно выше другого.
— Вы обещали, что эта партия «Стервятников» будет готова к сегодняшнему утру! — донесся до нее голос, который принадлежал явно грузному мужчине человеческой расы.
Интонации и тембры голоса в галактике с сотнями тысяч видов, живущих только в Центральных Мирах, в такой работе, какая была и есть сейчас у Мары, запоминаются быстро.
— И была бы, если б вы не начали эвакуацию, господин Кайниф, — неспешный, вкрадчивый чужеродный голос.
Который сложно забыть, если хоть раз слышал речь каминоанца.
— Командование не выходит на связь, — пробурчал первый. — Мы по каким-то причинам отрезаны от Этти. У меня четкие инструкции на этот счет, Орун Ва!
— У меня они тоже есть, — наконец оба появились в поле зрения затаившейся Мары.
Каминоанца, которого обозвали как Орун Ва, опознать было несложно.
Высокий, с крошечной головой на длинной шее.
Типичный представитель своей расы.
Которая пусть и не блещет своими желаниями посещать галактику, но все же их внешний вид не окутан тайной, как в свое время это было с предками мандалорцев — таунгами, или пиратами-тофами.
Одет в подобие комбинезона и медицинской униформы в одном флаконе.
Впрочем, если вспомнить, что эта раса имеет непосредственное отношение к клонированию, манипуляцией с генами и прочими тонкими медицинскими вмешательствами, то неудивительно.
Мара в силу специфики профессии, тоже не вылазит из своего комбинезона — и одежда хорошая, и тел защищает.
А вот второй…
Тот, кого Орун Ва назвал «мистером Кайнифом»…
Что ж, можно признаться самой себе, что слух Мару почти не подвел.
Да, это, похоже, тот самый Макус Кайниф, о котором ее и предупреждал гранд-адмирал Траун.
Она совершенно верно определила человеческую речь.
Вот только Макус — не человек.
И для понимания этого факта хватит одного взгляда на его рожу.
Не нужно быть дипломированным ксенобиологом.
Таких как он в Галактической Империи называли «почти-человеками».
«Почти человек» был общим термином для любого из многих видов или подвидов в галактике, которые были очень тесно связаны биологически с исходными людьми. Напротив, другие гуманоидные виды имели только общее внешнее сходство с людьми и не имели биологической связи.
Однако близкий по смыслу термин «гуманоид» иногда использовался слишком вольно для описания околочеловеческих видов.
Большинство окололюдей имели близкое внешнее сходство с людьми, обычно с небольшими различиями в цвете кожи и глаз или структуре костей. Биологически многие окололюди были способны скрещиваться с обычными людьми. Некоторые из них были достаточно близки к человеческому базовому уровню, чтобы считаться расой или этнической группой людей, а не отдельным видом. Точно так же некоторые группы, биологически классифицируемые как люди, хотя и почти полностью отличающиеся от основной массы людей в своей культуре, считались настолько отличными, что их иногда называли почти людьми.
Вторая цель ее миссии.
Очень удобно, что он же навел ее и на третью (а в списке приоритетов — первую) цель всего задания.
Итак.
Ее труды вознаграждены.
Она нашла клонирующие цилиндры.
Она нашла специалиста по клонированию: да еще ни какого-нибудь там отшельника-арканианца, а каминоанца! И, наконец, она нашла местного командира «Консорциума Занна»! А еще по подслушанным фразам поняла, что сейчас прячется за тушами клонированных «Стервятников» — элитных агентов и оперативников «Консорциума Занна».
Что ж…
Теперь до нее начинает доходить как именно Тайбер Занн добился такого послушания и готовности к жертвенности собой со стороны своих диверсантов-«стервятников».
Им не «промывают мозги».
Их такими создают.
Наверняка в имприт-машинах, которые украшают каждый цилиндр здесь, записана нужная программа послушания и жертвенности в случае угрозы всей организации от пленения.
Теперь ясно почему после разгрома «Консорциума Занна» не удавалось взять найденных на планетах «стервятникв» живыми — в бою они просто подрывали себя, испаряя сверхмощными барадиевыми боеприпасами, которые так же использовали для минирования объектов и техники.
Да уж…
Ей кажется, или с тех пор, как Траун начинает совать свои руки в грязное белье галактики, всплывают все новые и новые «сюрпризы».
— Почему вы не отправили эти клоны в молекулярные печи? — требовательно спросил Кайниф, указывая рукой на светящиеся цилиндры. — Раз они не готовы к эвакуации, то должны быть уничтожены! Из-за работы этих установок я не могу переориентировать распределение энергии для начала демонтажа клонирующих цилиндров. Или вы хотите, чтобы они были уничтожены при активации системы самоуничтожения!
— Оборудование меня не волнует, — безэмоциональность Орун Ва напомнила Маре ее первую встречу с Трауном.
Такой же непрошибаемый рационалист.
— Так очистите цилиндры!
— Если я сделаю это, то улучшенные «стервятники» будут уничтожены, — возразил каминоанец. — Я работал над этими улучшениями с самого момента создания элитных республиканских коммандос класса «Нуль». У меня и моей команды есть одобрение от самого руководства «Черного Солнца» на эту деятельность! Ваши отключения энергии и подготовка базы к подрыву лишь добавляют мне работы!
Вот даже как…
Значит Орун Ва — не единственный эксперт-клонодел на объекте.
Более того — он причастен к созданию клонов — элитных республиканских коммандос класса «Нуль».
Тех самых, которые превосходили по всем параметрам своего оригинала, уступая ему лишь в одном — умении подчиняться приказам.
В то время как клоны-коммандос после становления Галактической Империи стали первыми штурм-коммандос, а затем, как и все клоны ввиду старения, перешли из категории «бойцы» в категорию «инструктора», «Нули» же просто исчезли, стерев после себя всю информацию, а так же не оставив следов своего измененного генокода на Камино.
Мара лишь читала о них в исторических хрониках Войн Клонов.
Впрочем, как она подозревала, в Империи никто бы не отважился повторять такой эксперимент.
Кому нужны десятки неподконтрольных профессиональных коммандос, которые не подчиняются приказа, да еще думают самостоятельно?
— Тогда подумайте вот над чем, — буквально прошипел Макус Кайниф. — Система раннего предупреждения сообщила о том, что к нам приближаются звездные разрушители. Империя это или Доминион — не так важно.
«Черное Солнце» ни за что не пришлет сюда наши разрушители. Всему объекту угрожает разоблачение или захват. Как думаете, что с вашими клонами-«стервятниками» нового поколения сделают враги нашей организации?
— Уничтожат, — спокойно произнес каминоанец. — но почему о приближении разрушителей мне не было сказано раньше?
— А вместе с ними — и лабораторию, если мы не вывезем ее отсюда! — крикнул толстяк. — Это удар по делу организации!
— Почему мне не сказали о разрушителях? — повторил свой вопрос каминоанец, продолжая смотреть свысока на почти-человека.
Но вместо ответа в его тело уперся ствол бластера, который виртуозно вытащил толстяк.
— Потому что вы — всего лишь работник, Орун Ва, — сказал тот. — Мы спасли вас и вашу группу с Камино не просто так. Вы либо работаете на нас, либо вы нам не нужны. Ваши наработки уже есть на чипах. Либо вы подчинитесь сейчас и уничтожите всех этих отбросов, чтобы рабочие смогли разъединить цепь оборудования и эвакуировать, наконец, лабораторию, либо я сделаю это на ваших глазах. Пока вы будете валяться у моих ног с простреленным брюхом. Решайте — даю вам три секунды! Раз!
Мара потянулась за бластером, который сунула в кобуру на левом плече, пока ползла по вентиляции.
— Два!
— Мне нужно всего полчаса, чтобы загрузка данных в мозг произошла как следует! Начинать все заново — это месяцы кропотливой работы! — впервые в голосе каминоанца появился намек на эмоции.
Но его оппонент был глух к мольбам, продолжая с яростью смотреть в глаза Орун Ва снизу вверх.
Портативный бластер удобно лег в руку Джейд.
Пользуясь тем, что ее не видно из-за клонирующего цилиндра, девушка прицелилась.
Тишину пещеры нарушил звук комлинка.
— Кайниф на связи! — рявкнул толстяк, отвлекаясь от своего занятия, повернувшись к каминоанцу спиной, но продолжал держать в руке готовый к стрельбе бластер. А Мара поняла, что настало ей время действовать. — Хаттова отрыжка! Поднимайте истребители! Отводите транспортные корабли из системы! Немедлен… — У нее появился шанс не потерять достигнутое в ходе миссии. — «Интердикторы»!? Так отводите «Звездные галеоны» на другую сторону планеты и пусть выбираются из системы по способности! — Подобно змее она выскользнула из-за клонирующего цилиндра, оказалась рядом с поручнем.
Каминоанец повернул голову в ее сторону.
— Всех им не переловить! Проследите, чтобы на каждом корабле был «стервятник»! — Мара неодобрительно покачала головой и указала на свою приоритетную цель, когда тот открыл было рот, чтобы нарушить свое молчание. Орун Ва благоразумно заткнулся. — Никаких сдач в плен! Транспортные корабли взорвать при попытке захвата! Доноры не должны достаться Доминиону!
Макус Кайниф сунул устройство связи в карман в тот самый момент, когда Джейд закончила свой прыжок.
Перекатившись, чтобы погасить инерцию, она ударом ноги выбила бластер из рук Кайнифа.
Развернувшись на одной ноге, она увидела, с каким ужасом противник смотрит на нее.
Шире распахивая свой рот, выставив язык на кромку зубов…
С твердым намерением сжать зубы и расколоть ампулу с ядом и откусить собственный язык.
Или одно из двух — сейчас это уже не важно.
Рука сама потянулась к световому мечу.
Без Силы не было даже смысла надеяться на хирургически точный удар.
Да ей он был и не нужен.
Мара резким ударом испарила верхнюю челюсть и язык Макуса Кайнифа, отрубив при этом остатки нижней челюсти.
Обезумевший взгляд Кайнифа стоил того, чтобы ее сердце пропустило удар во время этого выпада.
Не давая противнику опомниться, она крутанулась на месте и ударила его ботинком по голове.
Потерявший сознание Макус рухнул на пол.
Мара повернулась к каминоанцу.
Световой клинок уперся ему прямо напротив центра груди.
— У вас есть выбор, — произнесла она. — Либо вы сейчас делаете свих клонов безвредными, и они не оказывают сопротивление войскам Доминиона, а вы и ваша команда работаете на нас, либо же я казню вас прямо сейчас.
Каминоанец смотрел на нее немигающим взглядом черных, словно сердце черной дыры, глаз.
После чего его веки, наконец-то встретились друг с другом.
— У меня есть предложение получше, — произнес он безэмоциональным тоном, коснувшись рукой панели на своем костюме. — Я всем вам продемонстрирую их в действии.
После этих слов Мара услышала шум льющейся воды и жалобные крики утопающих в питательной среде йсаламири.
Синхронно открылись сотни клонирующих цилиндров, из которых, разминая части тела, выходили, облаченные лишь в короткое нательное белье, сотни молодых накаченных женщин со взглядами убийц.
Мара вскрикнула, словно ее обожгло кипятком.
На грани восприятия вернувшейся Силы, она почувствовала отголоски смертей вокруг себя.
Дезориентированная, она сделала шаг назад, всеми усилиями стараясь закрыться от наваждения.
— В бой, — скомандовал Орун Ва, разворачиваясь к Маре спиной и медленно зашагав к выходу.
А на постамент начали запрыгивать девицы одного с Джейд пола.
Рыжеволосая бестия до боли в руках сжала оружие, приготовившись к драке.
Это уже точно не похоже на рейд в Императорский Дворец на Корусанте, где на, имея световой меч и Силу, проиграла Винтер.
Здесь никого в плен брать не нужно.
Итак, пожалуй, можно и начинать.
Полдесятка линкоров типа «Келдабе-II» выстраиваются широким фронтом, прикрывая свои позиции в верхнем, нижнем эшелонах и по флангам с помощью корветов типа «Крестоносец-II».
Вроде бы — ничего сверхъестественного в этом построении нет.
Классический орден эшелонированной закрытой обороны, преподающийся как азы в Имперской Военной Академии.
Построение самодостаточное и предназначено для того, чтобы малые корабли прикрыли большие от налета авиации.
Я и сам так не раз располагал корабли.
Проблема лишь в том, что против приведенных мной сил этот ордер совершенно бесполезен.
«Химера», «Мотиватор», «Мертвая голова», «Крюгер», «Точка невозврата» и «Сумрак».
Шесть звездных разрушителей типа «Имперский» при поддержке еще трех звездных разрушителей типа «Интердиктор»: «Вечный гнев», «Часовой» и «Связующий».
Это практически двухкратное перекрытие по огневой мощи на этом участке фронта.
Да еще и не обо всем противник знает.
Потому как с нашей стороны так же участвуют еще восемнадцать корветов — «Налетчики» и все те же «Крестоносцы-II».
Мы превосходим противника в огневой мощи и численно.
Выбранное построение сдерживания — нерационально.
В текущем сражении в меньшинстве, единственный шанс на успех — это прорыв со стороны сил «Консорциума Занна».
Провести атаку, вроде «Разреза Акбара».
Но никак не глухая оборона.
В условиях дефицита связи и необходимости защищать грузовые корабли самое неправильное что можно сделать — уйти в оборону.
Любой учебник по тактике укажет на то, что им просто необходимо перейти к «драке», чтобы лишить нас возможности концентрировать огонь турболазеров на нескольких кораблях из общего числа.
Что мы сейчас и делаем.
— Сэр, с «Интердикторов» докладывают, что все три корабля развернули гравитационные тралы и ведут огонь по цели номер «пять».
А следовательно, на одном «Келдабе»-«двойке» сейчас сосредоточили огонь сразу три разрушителя.
Для шести оставшихся крупных кораблей нашей ударной группы четыре «Келдабе» второй модели — откровенно несерьезный противник.
И противник не может этого не понимать.
Тогда возникает вопрос — ради чего это самоубийственное построение, в котором мы явно победим даже если с места не двинемся и продолжим вести огонь с практически предельной дистанции?
— Сэр, все звездолеты вступили в бой с противником, — сообщил мне капитан Тшель.
— Благодарю, капитан, — негромко отозвался я. — Мне это известно.
Стоя на мостике перед центральным иллюминатором рубки, мне открывалась вся картина разворачивающегося сражения.
Дистанция между нашим и противника отрядами — семьдесят единиц.
Слишком далеко для пуска протонных торпед и в пределах максимальной дальности поражения корабельных турболазеров.
Мои корабли выстроены тремя соединениями блокирующей «чашей».
В центре — звездные разрушители с активированными генераторами гравитационного колодца.
Три наших «Интердиктора» находились в оперативном тылу под защитой шести корветов типа «Крестоносец-II» и располагались на две единицы дальше основной ударной силы.
Для поражения цели, этот отряд, находящийся в проекционном центре наших отрядов выбрал центральный из «Келдабе».
Слева и справа от заградителей расположились два отряда по три разрушителя в каждом.
В первом: «Химера», «Мертвая голова» и «Точка невозврата» под командованием первой. Мы вели обстрел двух линкоров противника слева (для нас) от цели «Интердиктров».
Во втором: «Крюгер», «Мотиватор» и «Сумрак».
Капитан Редер утюжил аналогичные цели справа. Но предпочел в первую очередь вывести один «Келдабе-II», игнорируя второй.
Сохраняя дистанцию и положение в пространстве, мы могли не опасаться, что противник совершит бросок вперед и примется откачивать энергию наших дефлекторов.
Но и на стороне «Консорциума» явно не должен быть полный профан.
Для чего удерживать одно положение, прекрасно понимая, что мы имеем больший вес залпа, превосходство в кораблях, МЛА и уж точно не выпустим транспортные корабли, находящиеся в тылу боевого отряда?
Значит противник не просто так намеревается нас сдерживать.
И я вижу лишь одну причину, по которой они ведут себя подобным образом: терпят удары, обрекают флот на жестокое избиение.
Меж тем сотня «Звездных галеонов», томящихся в задней линии противника, начали маневры, недвусмысленно указывая на то, что они намерены удрать как можно дальше от нас.
Что ж.
Это было просчитано и предсказуемо.
— Капитан Тшель, — обратился я к командиру «Химеры».
— Противник начинает маневр расхождения. Сообщите майору Брену и командирам других разрушителей, чтобы эскадрильи «Скимитаров» были готовы к рывку в тыл «Келдабе» и остальных кораблей «Консорциума Занна».
— Да, сэр, — отозвался молодой командир звездного разрушителя.
После того как он отдал все необходимые приказания, Тшель, уже тише, поинтересовался у меня:
— Гранд-адмирал, вы считаете, будто противник намерен отойти отрядами на обратную сторону планеты и сбежать из системы по другому вектору, противоположному нашему входу?
— Нет, капитан, — ответил я. — Противник заманивает нас под огонь своих вооруженных сил. Справедливо рассудив, что мы погонимся за их уходящими из системами транспортниками.
— А разве нет? — уточнил Тшель. — На транспортниках явно находится нечто ценное, раз противник жертвует кораблями, чтобы прикрыть их отход.
— В этом и заключается план командующего флотом противника, — пояснил я. — Они знают, что мы прибыли на Смарк не просто так. И играют на нашем желании завладеть их секретами.
— Сэр, но если мы не сделаем сейчас что-то более существенное, чтобы остановить транспорты, то они уйдут!
— Да, они достигнут обратной стороны Смарка, — согласился я. — Досадно, что мы не сможем их остановить, не правда ли?
Тшель угрюмо посмотрел на меня, даже не имитируя на лице свое понимание ситуации.
Что ж, откровенность — это добродетель.
— Свяжитесь с «Громом», капитан, — приказал я.
— Сообщите им, чтобы были готовы к выходу на позицию с обратной стороны орбиты.
Как только получат приказ — пусть сразу блокируют вектор прыжка из системы на другой стороне орбиты Смарка.
— Да, сэр! — обрадовался Тшель, передавая приказ по команде.
Когда он вновь на меня посмотрел, то на его лице поселилась озадаченность тем, что он только что отрепетовал.
— Гранд-адмирал, сэр, но на борту «Грома» лишь курсанты. Навряд ли они смогут остановить все «Звездные галеоны».
— Противник и не позволит нам остановить их, — заявил я. — Уверен, что «Консорциум Занна» предпочтет уничтожить свои грузы, но не допустить их попадания в наши руки.
— Тогда… Сэр, я не понимаю.
— Вам пока и не нужно, капитан, — вздохнул я. — Передайте приказ на «Сумрак» и «Точку невозврата». Пусть выйдут на дистанцию пятидесяти единиц до кораблей противника. Синхронизируйте рывок наших «Скимитаров» в тыл звездолетов «Консорциума Занна» к этому моменту. Перехватчикам сохранять оборонительный порядок вокруг звездных разрушителей.
— Да, сэр, — совершенно сбитый с толку произнес командир флагманского звездного разрушителя. — А каковы цели для протонных торпед «Сумрака» и «Точки невозврата»?
— Вектора два-пять и десять-пять, — произнес я. — Широким веером. Пять залпов по каждому из трех эшелонов относительно позиции кораблей противника.
— Но это же за пределами построения противника! — воскликнул командир «Химеры».
— Все верно, капитан Тшель, — согласился я. — Если бы вы были внимательны, то обратили бы внимание на причины, почему противник действует столь компактным строем.
Командир «Химеры» нахмурился, передавая приказ подчиненным, после чего принялся напряженно вглядываться во вражеское построение на орбите.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем морщины на его лице стали разглаживаться.
Вместе с округлением глаз.
— Ох, ну ничего себе! — произнес он на выдохе.
Прозвучало так, словно из воздушного шарика выпустили воздух.
Во главе армады таких же как он скоростных бомбардировщиков новый «Скимитар-01» легко вышел из рывка позади кораблей противника.
— Дефлекторы активированы, — сообщил Алекс. — Наблюдаю несколько «Звездных гадюк», которые направляются в нашу сторону.
— Принято, — Томакс стабилизировал курс машины носом к развернувшемуся полю боя меж звездолетами.
Где-то в центре скопления плыл флагманский «Келдабе-II» «Консорциума Занна», а вокруг него роились корабли поддержки: «Звездные гадюки», «Скипреи», парочка «Крестоносцев».
Да, Алекс прав — в их сторону спешат истребители противника.
И противостоять им придется исключительно «Скимитарам».
Не лучшее противостояние.
Но для какой цели сюда отправили скоростные бомбардировщики, если не атаковать линейные звездолеты противника?
Однако приказа по целям не поступало.
Зато Томакс видел как «Точка невозврата» и «Сумрак» выпускают из своих пусковых установок залп за залпом протонных торпед.
Корабли, модернизированные Новой Республикой на верфях Хаста, как и прежне несли по шесть пусковых установок протонных торпед корабельного класса.
И это отнюдь не те торпеды, которыми снаряжен «Скимитар» или хваленый республиканский «крестокрыл».
Корабельные торпеды сами размером с «крестокрыл».
Одной такой достаточно для того, чтобы сбить любые стандартные щиты боевого корабля.
Двух — чтобы изуродовать какую-либо часть звездолета и отправить того в долгий ремонт на верфях.
Три — гарантированные сквозные пробоины в корпусе, декомпрессии с последующей деформацией корпуса.
Каждый из указанных двух разрушителей изрыгал в космос по шесть торпед с небольшим промежутком времени.
В трех эшелонах — параллельно позиции «Келдабе», выше и ниже них.
Но обстрел велся по флангам звездолетов противника, не причиняя им вреда, что не увязывается в логическую конструкцию.
Зачем метелить дорогостоящими корабельными торпедами межпланетную пустоту?
Ведь даже «Крестоносцы» не успеют, чтобы перехватить такое количество боеприпасов, так что…
— Вот дерьмо! — не выдержал Алекс, когда чернота космоса подернулась рябью, а по протонным торпедам ударили скорострельные масс-драйверные пушки, установленные на корпусе огромных космических конструкций. — Это что еще за банта пудуу?
Ответить Томакс не успел.
А хотел.
— «Ятаган-Лидер», говорит КДП-«Химеры», — ожили наушники шлема голосом диспетчера. — Ваша цель — нанести удар по генераторам, подающим питание к главному орудию выявленных объектов противника. Вторичная цель — ангары и генераторы дефлекторов станции. Используйте массированные залпы «Сумрака» и «Точки невозврата» для прикрытия.
— КДП, вас понял, — сухо произнес Томакс, корректируя курс и передавая целеуказание своей эскадрилье. — Алекс, навести все протонные ракеты на новые цели.
— Что это за дерьмо такое, Алекс? Они же просто из пустоты на орбите появились!!!
— Маскировочное поле, — пояснил Томакс, увидев на экране завершение расчета бортового компьютера. — Раньше «Консорциум Занна» использовал их исключительно на звездолетах. Похоже обновили свою военную машину.
— Эта штуковина не похожа на звездолет, — с сомнением произнес Алекс в тот момент, когда «Скимитар» ушел в рывок.
— Конечно нет, — согласился майор Брен, возвращая машину в реальное безвоздушное пространство. — Это космическая станция. И на здесь, на орбите Смарка, не одна.
Разговоры в сторону — пора бомбить.
Впереди зависло чудовищное порождение верфей «Консорциума Занна».
Космическая станция, превосходящая своими размерами парочку звездных разрушителей, утыканная бесконечным количеством турболазеров, масс-драйверов, импульсных пушек…
Обросший десятками модулей и рабочими платформами, которые издалека казались падальщиками, облепившими выброшенного на берег кита, этот конструкт с легкостью уничтожил торпеды первого залпа «Сумрака».
А его брат-близнец с другого фланга симметричным ответом уничтожил первые шесть ракет «Точки невозврата».
По внешнему виду капитана Тшеля можно было сделать вид, что у него участились и пульс, и дыхание, кажется, даже температура начала повышаться.
— Что ж, — произнес я. — Теперь интрига командующего флотом «Консорциума Занна» разрушена.
— Считалось, что все их уничтожили во время разгрома «Консорциума», — практически прошептал Тшель. — Как это делали их корабли с нашими «Карданами» или республиканскими орбитальными станциями.
— Смарк не значился в списках объектов, по которым Галактическая Империя или Альянс Повстанцев наносили удары, — произнес я. — возможно, что эти две уцелели.
— Или же «Консорциум Занна» начал строить новые, — выдавил из себя капитан «Химеры».
— Маловероятно, — возразил я. — Перед нами космическая станция пятого уровня, эквивалентная по мощи и обороноспособности с таковыми же станциями «Кардан» или Альянса повстанцев. Строительство одной такой станции занимает длительное время, а так же стоит немалых средств. Галактической
Империи «Карданы» пятого уровня стоили более двух миллиардов кредитов за одну.
— Но при этом они могли производить ремонт и обслуживание имперских звездных разрушителей, — напомнил Тшель. — Я читал о них. В эту сумму входит не только строительство станции, но и комплектование орбитального дока, ангаров, строительство кораблей прикрытия.
— Да, — согласился я. — Именно по этой причине Империя сочла более выгодным отказаться от закупок у «Верфей Куата» новых «Карданов», после того, как «Консорциум Занна» с легкостью их саботировал или уничтожал. Битва при Куате показала, что даже три таких станции не в состоянии остановить флот вторжения и даже задержать его. Для того, чтобы хоть как-то переломить ход сражения, пришлось ввести в бой звездный суперразрушитель «Аннигилятор», бесславно погибший под ударами кораблей «Консорциума Занна» из-за невозможности маневрировать в подобном скоплении звездолетов. У Новой Республики гораздо прозаичнее оправдание о причинах, по которым они прекратили финансирование проекта модульных станций, аналогичных «Карданам». У них банально не хватает денег на то, чтобы построить высокоуровневые станции. А с первого по третий уровень станции, что наши, что республиканские, что консорциумновские не представляют большой опасности для хорошо оснащенного флота противника.
— Сэр! — подбежал к нам вахтенный начальник.
— С «Точки Невозврата» и «Сумрака» передают, что станции противника накапливают энергию для нанесения удара по этим разрушителям.
— Спасибо, лейтенант, — произнес я. — Мы это прекрасно видим. Возвращайтесь на свой пост и передайте на указанные разрушители, чтобы они увеличили маршевую скорость до крейсерской, держали наготове маневровые двигатели, а их экипажи были готовы к опасному маневрированию.
Озадаченный вахтенный начальник недоуменно посмотрел на меня, на Тшеля, но приказу подчинился, хотя от него даже без Силы можно было уловить волну раздраженного непонимания.
Не могу обвинять его в паникерстве.
Опасность для двух оборудованных пусковыми установками корабельных протонных торпед звездных разрушителей в самом деле существовала.
Причем — не опасность повреждения, а
опасность полного и чуть ли не мгновенного уничтожения.
Обе станции, которые угрожали «Сумраку» и «Точке невозврата» также вооружены импульсными, масс-драйверными пушками и другими легкими средствами защиты, которые могли быть сильно модернизированы по сравнению с их первоначальными характеристиками, заложенными конструкторами «Мандал Моторс» или у кого там «Консорциум Занна» украл эту технологию.
Но было кое-что более опасное, чем даже запрещенные по всей галактике наряду с дезинтеграторами импульсные орудия.
Космические станции «Консорциума Занна» третьего и выше уровня штатно вооружались главным орудием — плазменной пушкой, способной наносить смертельные удары любому медлительному звездолету типа звездного разрушителя или аналогичного ему по размерам.
Ровно такие же плазменные орудия стояли на консорциумновских звездных разрушителях типа «Агрессор» и использовались в паре с массивным ионным орудием.
До сих пор у нас не было ни малейшей возможности захватить и изучить этот тип вооружения.
Шанс неожиданно представился в текущем сражении.
Жаль только, что у меня не получилось предугадать наличие этого оружия на Смарке до того, как мы выдвинулись сюда.
Возможно, что удалось бы привести на поле боя парочку «Венаторов» из проекта «Солнечный ожог» и вывести из строя станции до того, как они оказались готовы к стрельбе.
Но нет, признаюсь откровенно — даже тогда, когда я получил данные разведки с дронов, запущенных капитаном Прил с «Грома», подобной вероятности даже не задумывался.
И только странная «скученность» кораблей противника навела меня на мысль, что отход «Звездных галеонов» ставит своей целью заманить нас поближе к позиции врага.
Там, где не будет возможности маневрировать и избежать удара от замаскированных станций.
Легкий план по уничтожению численно превосходящего флота.
Примерно так же спланирована предпоследняя линия обороны Тангрена и некоторых других систем, где расположены замаскированные «Голаны-III».
Впрочем, надо отдать должное командующему сил «Консорциума Занна», его идея куда как более разрушительная по своей сути.
Именно поэтому я хочу получить образец плазменной пушки для изучения.
Работы над протонно-лучевой пушкой ведутся, но сдвижек там немного.
Собственно, их и не будет до тех пор, пока мы не приберем к рукам научную команду, разработавшую «Прототип Звезды Смерти» внутри Скопления Мау.
Оборудование замаскированных астероидов и орбитальных защитных станций планетарными турболазерами и ионными пушками вроде V-150 и V-180 малоэффективно.
По тем же самым причинам, по которым консорциумовские станции от третьего до пятого уровня, звездные разрушители типа «Агрессор», уязвимы в момент подготовки выстрела из главного орудия.
— Сэр, интенсивность энергетического вооружения противника, а так же мощность щитов снизились до десяти процентов, — сообщил Тшель.
Я наблюдал за тем, как в сердце станции «Консорциума Занна» расцветает бело-сине-фиолетовый огонь, готовый вот-вот вырваться наружу и поразить наши звездолеты.
А затем, когда завихрения плазмы сорвались с дульного среза главных пушек космических станций «Консорциума Занна», на станциях расцвели многочисленные сферы взрывов.
— Майор Брен сообщает о том, что все «Скимитары» отработали по указанным им целям! — с ликованием в голосе произнес Тшель.
— Отлично, — произнес я, неотрывно наблюдая за тем, как движутся к двум звездным разрушителям плазменные «косички», способные за одно попадание буквально изжарить корабль. — Сообщите на «Связующий» и «Часовой», чтобы они откорректировали работу своих гравитационных тралов для реализации плана атаки «Тантал». Всем перехватчикам — вернуться в ангары на ротацию.
После атаки на станции, девяносто семь процентов «Скимитаров» вернулись на корабли базирования для ротации.
Их отход от цели не вызывал больших проблем — потому что первая причина неэффективности и нецелесообразности подобных орудий как плазменная пушка, как и вопрос: «Что делать?» встала ребром.
Для запитывания такого орудия требуется колоссальный объем энергии.
Даже реактор солнечной ионизации, если его подключить к подобного рода оборудованию, будет тратить значительную часть своих ресурсов для того, чтобы сформировать снаряд подходящей мощности.
И мы же столкнулись с подобной проблемой в проекте «Солнечный ожог», когда непрерывная стрельба ионных пушек буквально лишает защиты «Венатор».
Наши «голаны», оборудованные теми же ионными пушками или планетарными турболазерами, не могли похвастаться энергетической эффективностью: реакторов станции хватало, как и с прототипами «Солнечного ожога» на один выстрел.
После чего объект оставался без серьезной защиты.
Тоже самое наблюдалось и на «Агрессорах» и станциях «Консорциума Занна» — для выстрела они вытягивали практически всю доступную
энергию, оставляя корабль или космический объект без защиты.
А эффективность этого орудия так и вообще спорная.
На дальних дистанциях увернуться от плазменной «косички» довольно легко — что и продемонстрировали наши «Сумрак» и «Точка невозврата», уйдя с линии огня в сторону.
— Сэр, «Интердикторы» перенаправили свой гравитационные тралы, — сообщил Тшель.
— Превосходно, — ответил я. — Сообщите на «Крюгер», что наши отряды переходя к атаке на станции и фланговым обстрелам противника. Командир «Вечного гнева» продолжает удерживать звездолеты противника и принимает командование отрядом звездных разрушителей-заградителей. Рассчитайте прыжок «Химеры» и «Мертвой головы» к ближайшей к нам станции. Оповестите «Точку невозврата», что они вольны атаковать ближайший «Келдабе» из всех орудий.
Перед носом «Химеры» развернулось гиперпространство, которое сжалось в точки буквально через короткий промежуток времени.
Микропрыжок — и теперь мои разрушители зашли во фланг линейным и легким кораблям противника, оказавшись между ними и космической станцией «Консорциума Занна».
— Начать высадку абордажных партий на станцию, — приказал я. — Выпустить авиацию — использовать ударные канонерки против МЛА противника. Перехватчикам — маневренный бой. «Скимитарам» — вывести из строя гипердвигатели и командные пункты «Келдабе» противника.
Итак, командующий флотом «Консорциума Занна» лишился возможности нанести моим кораблям колоссальный урон.
Его задумка с плазменными пушками и засадой не выгорела.
Отступающие «Звездные галеоны» будут перехвачены капитаном Прил и ее «Громом».
Впрочем я уверен в том, что транспорты «Консорциум Занна» все же уничтожит, чтобы они не достались нам.
Остается дело за малым — уничтожить или захватить звездолеты противника, его космические станции, а так же лабораторию на поверхности.
Что может пойти не так?
Мое внимание привлек взрыв, образовавшийся на месте той станции, которую должен был атаковать «Крюгер» и «Мотиватор».
— Сэр, «Мотиватор» серьезно поврежден и начинает неконтролируемое падение в атмосферу! — сообщил вахтенный. — Командир приказал экипажу покинуть звездолет. Капитан Редер использует оставшиеся после атаки притягивающие лучи и аварийные стартовые двигатели для удержания остова на орбите максимально долгое время. «Сумрак» совершил микропрыжок и помогает им в этом, но перспектив спасти корабль нет. Предполагаемая зона падения корабля — в пяти километрах от базы противника на поверхности.
— Ударная волна будет разрушительной, — сказал Тшель, наблюдая за тем, как покореженный взрывом треугольник падает с орбиты.
— Не будет, — произнес я, смотря на «Мотиватор», от которого в лучшем случае осталась половина: от киль-балки до правого борта. — Силовой набор разрушен, а большой крепостью этот корабль даже после ремонта не отличается. Он разрушится в атмосфере, либо будет разорван на куски притягивающими лучами.
— Сэр, нам следует отвести «Химеру» подальше от нашей станции, во избежание второго самоподрыва, — предупредил меня Тшель.
Я, вместо того, чтобы посмотреть на командира флагманского звездного разрушителя, уставился на тактический монитор.
— Не нужно, капитан, — произнес я, указав на треугольник, который расположился с противоположной от нас стороны станции. — «Мертвая голова» уже обесточила вспомогательные реакторы станции огнем своих ионных пушек. Поддержите начинания капитана Деммингса нашими батареями: облегчите работу абордажным отрядам.
Первая жертва инкубационного аборта приблизилась к Маре с ухмылкой, которая не только не украшала ее, но была способна повергнуть в паническое бегство стадо ранкоров.
Она была готова к рукопашной схватке.
Джейд сделала шаг вперед и врезала противнице по переносице ногой с разворота.
Раздался отчетливый хруст, «стервятник» пошатнулась.
Мара завершила атаку ногой в грудь, отчего та отлетела на несколько метров назад.
С безразличием, не соответствующим действительности, Рука Трауна вновь встала лицом к противникам.
Взмах светового меча — и два обезглавленных женских трупа улеглись под ее ногами.
Выстрел из бластера, зажатого в левой руке — и еще один клонированный боевик рухнул на помост.
Место перед ней заняла первая ее противника.
У нее из носа текла кровь, но за короткую передышку «стервятник» успела прийти в себя и принять боевую стойку, почти весь свой вес перенеся на опорную ногу.
Она внимательно следил за Марой, лицо клона было сосредоточенным, но и только, ни напряжения, ни злости или угрозы. С таким видом можно любоваться закатом или наблюдать за бабочками.
А вот отсутствующее сочувствие в глазах генетически усовершенствованного убийцы — прямое указание на то, что пощады жать не стоит.
— Не признаюсь на людях, но спасибо тебе Мол, — пробурчала Мара, призывая к себе Силу.
Словно услышав его слова, клон стремительно двинулась вперед.
Слева и справа клоны повторили маневр, намереваясь прижать Мару к ограждению.
Рыжеволосая машинально отступила, но не стоило это принимать за то, что девушка прекратила атаку, сохранив дистанцию.
Высадив всю энергоячейку из бластера и уничтожив добрый десяток клонов, Рука отшвырнула бесполезный бластер, созданный исключительно для убийства (функцию парализатора и него убрали все те же специалисты по оружию, которые модернизировали бластер).
Клоны, восприняв это за слабость, бросились вперед.
Те, что находились справа, оказались рассечены на куски круговым движением вокруг своей оси со световым мечом.
Вернувшись в изначальное положение, Мара выбросила вперед правую руку, посылая Волну Силы навстречу «стервятникам».
В этом физическом воплощении сочетались ее ярость, боль и недовольство собой.
Как и в случае с Винтер, она захотела захватить ценного специалиста противника живьем.
Да, можно было отрубить руки и ноги, тогда бы не было никакой активации клонов.
Но она предполагала, что Орун Ва можно склонить к сотрудничеству с Доминионом.
А когда представитель работодателя перед оформлением в отделе кадров отрезает тебе руки и ноги, мотивация к добровольному сотрудничеству как-то сразу и отпадает.
Можно ли было после этого прирастить искусственно выращенные конечности Джейд не знала.
Но на ее памяти после прижигания места ранения световым мечом, с обрубанием нервных окончаний и рассечением сухожилий, еще никто не обзавелся клонированными конечностями.
В лучшем случае — механические протезы.
Ладно, ошибка учтена.
А сейчас пора поработать над ее исправлением.
Не хотят по-хорошему — будет по-плохому!
Наполненная ее ненавистью Сила прошлась сквозь строй клонов подобно кинетическому боеприпасу.
Отброшенные в сторону тела, ломались с отвратительным звуком, словно куклы.
Кровь и прочие жидкости, ошметки тел разлетелись по всей округе, проделав брешь среди окруживших ее клонов.
Девушка вздрогнула, когда ее окатило каплями теплой жидкости.
Рыжеволосую бестию едва не вывернул наизнанку, когда она убрала с щеки кровоточащей теплой плоти.
Напитав свое тело Силой, Джейд рванула вперед, к удаляющейся спине каминоанского клонодела.
На пути у нее встала парочка «стервятников», но Мара разделалась с ними даже не прилагая больших усилий.
Изувеченные световым мечом тела упали далеко за ее спиной.
На половине пути она не успела среагировать — один из клонов бросилась ей под ноги.
Мара, совершив кувырок вперед, полоснула световым мечом по «стервятнику», лишив его верхнюю часть прямой связи с нижней.
Это было ошибкой — ее тут же стали окружать все новые и новые клоны женщин-«стервятников».
Мара сделала еще один круг с мечом в руках, расширяя свободное пространство вблизи и бросилась вперед.
Вставший на пути «стервятник» повел левую ногу для высокого удара, но поскользнулся на лужице крови.
Мара перехватила ногу своего противника, дернула выше, лишая противника равновесия, затем провела подсечку.
«Стервятник» с хрюканьем приложился задом к палубе.
Джейд продолжила атаку, но противница уже откатился, собираясь блокировать удар ногой.
Рука Трауна выставила вперед кулак и сжала его.
Противник скукожился в беззвучном крике, взорвавшись, словно перезрелый фрукт.
Еще один поток крови окатил Мару.
На мгновение она закрыла инстинктивно глаза.
И противник воспользовались этим, схватив ее сзади за шлем, сдергивая его и им же ударяя по спине.
Девушка бить не стала, она рубкой бросилась вперед, провела кувырок.
Раздвинув руки в сторону она Силой смела в стороны добрую дюжину противников по обе стороны подмостка.
И в этот же момент почувствовала, что кто-то хватает ее за волосы, натягивая их, чтобы причинить боль.
Джейд знала этот удар — сейчас ей нанесут повреждения коленом в позвоночник, что выведет ее из строя.
Но у нее были совершенно другие планы.
Не обращая внимания на брызнувшие из глаз слезы, она рванулась вперед, избегая увечья, а затем махнула клинком, отрубая руку.
Боль и ярость заполонили ее.
Тело буквально кипел от адреналина.
Джейд повернулась лицом к противникам за спиной.
Кровавая пелена, стоящая перед глазами требовала кровопролития.
И она нашла виновника.
Однорукий клон атаковала ее ногами в прыжке.
Мара выставила перед собой световой меч и сделала выпад вперед, одновременно присев на одно колено.
Две аккуратные половинки однорукого противника рухнули по бокам, демонстрируя идеальную прожарку места рассечения от таза до затылка.
— Кто из вас, стервы, еще хочет тронуть мои волосы?! — прорычала Мара, глядя на лица клонов.
Оказалось, что все.
Их разделяло несколько метров, поэтому Мара сделала самое простое, что могла в такой ситуации.
Она вспорола металл подвесного мостика, ухватившись за перила и отступая назад, к опоре.
Клоны посыпались вниз, словно джавы в пасть сарлакка.
Чем-то напомнило последний полет Бобы Фетта на Татуине.
Жаль, что судить о точности сравнения она могла лишь по рассказам очевидцев, не присутствуя при этом лично.
Избежав падения на дно пещеры, ускорившись с помощью Силы, Мара преодолела разрушающийся мост и оказалась на площадке рядом с выходом из пещеры с клонирующими цилиндрами.
Обернувшись, она заметила, что клоны, столпившись на краю разрушенного мостка, бестолково смотрят на нее.
Ярость ненадолго отступила.
Мозг подключился к анализу ситуации, и девушка вздрогнула.
Отвернувшись от немых улучшенных клонов, она утерла ладонью кровь с лица.
Орун Ва исчез, сбежав в примыкающий коридор.
И она сейчас последует за ним.
Оставив за спиной почти полторы тысячи клонированных убийц.
— Не знаю что там улучшал Орун Ва, но если все клоны-коммандос были таким же слабыми, как эти, немудрено, что они гибли пачками, пока не набрались опыта, — пробурчала Мара, выглянув в коридор.
Пусто.
Она обратилась к Силе, представив образ каминоанца.
Сила потянула ее вправо.
Девушка сразу же перешла на бег.
Нельзя позволить подонку ускользнуть.
В голове ее билась мысль о том, что на, похоже, разгадала причину «слабости» клонов, которым противостояла.
Орун Ва говорил, что загрузка информации в их мозг еще не завершена.
Кроме того, клоны, произведенные в цилиндрах Спаарти, нуждаются в отработке своих навыках — и только тогда их мышечная память начнет действовать как нужно.
Проще говоря, ей сильно повезло.
Пусть она и прикончила немалое количество своих противников, если б Макус Кайниф озаботился дать Орун Ва время на завершение загрузки, то у нее б однозначно были бы проблемы посерьезнее.
— Да что б тебя! — застонала девушка, затормозив посреди коридора.
Какая ж молодец.
Бросилась за клоноделом, а лидера группировки «Консорциума Занна» оставила вместе с кучей недоразвитых клонов.
— Прелестно, просто прелестно, — пробормотала девушка, оценивая свои шансы успеть хотя бы в одном из направлений.
Сделав выбор, она активировала комлинк.
— «Химера», отзовитесь.
— Капитан «Тшель» на связи, — ожил крохотный динамик. — Назовитесь.
— Код доступа… — Мара продиктовала последовательность букв старого тионского алфавита, щедро сдобренных потоками цифр.
— Код принят. Чем мы можем помочь, Рука Трауна? — голос командира явно повеселел.
— Я нахожусь на базе противника. Здесь обнаружен каминоанский клонодел. Предварительно — у него есть рабочая группа. Я ранила Макуса Кайнифа, но не могу угнаться за обоими. Каминоанец судя по всему двигается к центральному входу в базу. За Кайнифом я вернусь лично. Так же на базе активированы порядка полутора тысяч женщин-клонов. Это «стервятники». Я заперла их в пещере для клонирования. Вместе с Кайнифом, — добавила она, подумав, что Траун все равно рядом с командирам своего флагманского звездного разрушителя. — Мне необходима поддержка.
— Информация принята, — заявил Тшель. — Занимайтесь Кайнифом. На базу уже высажены отряды гвардейцев, ногри и подразделения 501-го гвардейского легиона. Ваше положение зафиксировано сканерами. Направим в вашу сторону ближайшие отряды.
— Спасибо, — произнесла Мара, поворачиваясь назад.
Облегчение на ее лице схлынуло, словно его там никогда и не бывало.
Прямо перед ней стояло несколько десятков женщин в типовом белье.
С отсутствием сожаления в глазах.
— Да вы издеваетесь, — простонала Джейд. — Летать что ли научились?
А затем она увидела в задних рядах обезображенную половину лица Макуса Кайнифа, который призывающим жестом направлял в ее сторону еще больше клонов, показавшихся в дальнем конце коридора.
— Ладно, — вздохнула Джейд, покрепче перехватывая в руках световой клинок и напитывая тело Силой. — Эй, стервы немые!
Кто схватит меня за волосы — располовиню!
Клоны не ответили.
Они просто атаковали.
Пилот ввел челнок в квадрат створа главного входа в базу «Консорциума Занна» на Смарке. Ангар в основном был забит такими же челноками и грузовыми контейнерами, среди которых сиротливо жались в сторонке парочка грузовых скиммеров.
Людей видно не было.
ТНХ-0333 это обстоятельство не понравилось.
Ни охраны, ни дежурных механиков, ни грузчиков, ни боевых дроидов.
Странная ситуация в условиях атаки на объект.
С характерным шипением опустилась посадочная рамка и штурмовики 501-го легиона в полном молчании принялись оперативно покидать десантный отсек.
В первый же момент, когда полурота в быстром темпе разбрелась по территории ангара, беря его под контроль, показалось, что они захватывают абсолютно покинутый объект.
Это поведение обороняющихся не укладывалось в привычную картину, которую мог принять штурмовик-«поджигатель».
Во время атаки любая база, кроме покинутой, пульсировала бы, захлебываясь от жизни, сквозь подошвы ощущалась бы вибрация, которая обычна для металлических поверхностей, по которым бегут люди.
Для базы, устроенной в недрах скалы, характерны не только присутствующие звуки работающих машин, жужжание служебных дроидов, но и наличие персонала!
Где обороняющиеся!?
Почему дроидеки и В-2 продвигаются вперед, не встречая сопротивления?
Почему разведчики не сообщают о засадах, сопротивлении, трупах, в конце концов?
— Максимальная бдительность! — скомандовал командир штурмовиков, которому подобное так же не нравилось.
ТНХ-0333, перехватив поудобнее огнемет, скомандовал трем своим подчиненным, бывшим бойцам 501-го, выделенных для тренировок по программе штурм-коммандос, двигаться в сторону главного тоннеля, ведущего из глубин базы в ангар.
Они будут продвигаться дальше, в то время как полурота займет оборону здесь, полагаясь на действия дроидов по зачистке коридоров.
Это правильно — малыми силами штурмовать такое важное направление, как главный вход глупо.
Тем более, что на посадку уже заходят два новых челнока.
Отряд продвигался, не встречая сопротивления.
Они миновали несколько коридоров, оборудованных блокпостами, на которых не было охраны, что еще больше усилило подозрение штурм-коммандос.
Первый встречный оказался в доспехах, украшенных символом «Черного солнца».
Как и положено противнику.
Появился он тогда, когда с характерным шипением гидравлики открылась дверь, ведущая в отсек личных кают, и оттуда вышел натянувший на голову шлем викуэй, круто свернувший справа, оставляя штурмовиков за спиной.
— На кой хатт этот общий сбор, когда на орбите идет сражение? — бормотал викуэй, сделав несколько шагов от Четвертого спецотряда.
И остановился, начал разворачиваться, попытался поднять карабин, видимо рефлекторно сообразив, что четырех фигур в черных доспехах штурм-коммандос в коридорах базы не должно быть.
— Что за…?
Только и успел выговорить он.
ТНХ-0333 среагировал за секунду до этого.
Он произвел подсечку, сбив бойца с ног, одновременно вырвав из его рук оружие.
Открытой ладонью без замаха ударил снизу вверх под подбородок вражеского бойца.
Шлем слетел с головы незадачливого солдатика и укатился в темноту бокового прохода.
Солдат «Консорциума Занна» оказался на полу.
ТНХ-033 уселся сверху, придавив одну руку врага ногой, вторую — коленом второй ноги, а раскрытой ладонью продолжая удерживать челюсть сомкнутой.
Штурмовики его отряда завладели оружием пленного, который пытался, но никак не мог освободиться, или даже открыть рот.
— Я задаю вопросы — ты отвечаешь, — изложил диспозицию ТНХ-0333, боковым зрением наблюдая за тем, как его бойцы рассредоточились по опасным направлениям, обезопасив от нежданного появления противника.
Викуэй кивнул.
Стоило только чуть ослабить давление на челюсть, боевик тут же попытался вывернуться, за что получил весьма чувствительный удар ладонями по боковой части головы.
— Последнее предупреждение, — объявил ТНХ-0333.
Викуэй расхныкался и согласно закивал.
— Где силы обороны этой базы? — начал допрос командир отряда штурм-коммандос.
— Объявили тревогу, — торопливо произнес викуэй. — Все бросились по постам. Затем ее отменили. Всем приказали прибыть на плац в зоне В третьего уровня. Все и подчинились.
Неправдоподобно.
— Почему ты здесь?
— Так я… ну… живот заурчал.
— Почему никто не остался? Хотя бы дежурные.
— Так это общий сбор, — объяснил викуэй. — На посту должны были остаться дроиды.
— Их нет в главном ангаре.
— Э-э-э… — пленный изобразил работу мысли. — Их, похоже, отозвали на техобслуживание. Глупость какая-то. Я не знаю, я простой наемник. Мне платят, я работаю. Не перечислили зарплату за этот месяц, как и всем нашим в гарнизоне — я делаю вид, что работаю.
Именно так.
Иного от наемников не ожидать.
— Какова численность гарнизона базы?
— Тысяча разумных, — с готовностью ответил пленник.
— Вооружение?
— Преимущественно стрелковое.
— Дроиды?
— Штук тридцать дроидеков, тяжелые повторители, гранатометы…
— Где находится расположение каминоанцев?
— Ну так третий уровень, зона В, в двух переходах от плаца. Они там живут и на плаце осмотр клонов производят…
— Принято, — ТНХ-0333 без каких-то малейших моральных колебаний выхватил бластерный пистолет и выстрелил парализатором в пленника.
— Доставить в расположение роты, — приказал он одному из бойцов, Снайперу.
Он со своей винтовкой в нынешних реалиях менее всего эффективен.
А наличие у него бластерного карабина ситуацию особо не исправляет в лучшую сторону.
Дальше, следуя указаниям на стенах, они втроем отправились на третий уровень в сторону блока В.
Остаток пути выдался спокойным, им попадались только дроиды-уборщики, машины настолько безмозглые и примитивные, что могли опознать лишь отведенный им для работы участок палубы.
На нужном им перекрестке штурм-коммандос, уже сообщившие все известные сведения командующему, свернули в левый коридор.
Путешествие на турболифте двумя уровнями выше.
Марш-броск на полкилометра в полном обмундировании — просто детская забава.…
Необходимую им зону штурм-коммандос нашли очень быстро.
И не сказать, что были не удивлены тому, что увидели на плацу.
Сотни тел самых различных разумных, в броне и без нее, мужчины, н преимущественно женщины.
Первые — вооружены, вторые — не все.
Огромные лужи крови — на плацу, на стенах, на дверях…
Несколько живых, но разорванных на части разумных, при их виде пытались ползти в сторону коммандос, но обессиленные затихали и погибали прежде чем коммандос успевали до них добраться через груды тел.
— Вперед, — скомандовал ТНХ-033, увидев, что на дальнем конце плаца, за большим обзорным стеклом находятся несколько каминоанцев.
Которые вели себя так, словно им ничего не угрожало, а вокруг не было столь тошнотворной картины, от которой оба его солдата проблевались, едва успев снять маски.
Не-клоны одним словом.
Обычные рекруты, которые более десяти лет отслужили в Штурмовом Легионе и примкнули к Доминиону сразу после его создания.
За это время они прошли все возможные проверки и зарекомендовали себя с лучшей стороны.
Но, по сравнению с клонами Селида они — курсанты, которым только предстоит научиться воевать.
И ТНХ-033, последний в этой галактике с лицом полковника Селида, должен будет сделать так, чтобы они соответствовали высокой планке эффективности Четвертого спецотряда штурм-коммандос.
Фойе в отличие от коридоров было ярко освещено, но солдаты, чьи глаза были защищены светофильтрами шлемов, вошли без промедления.
— Ни с места, и никто не пострадает!
ТНХ-0333 для убедительности выпустил короткую струю огня перед собой.
И тут же, переключившись на канал тактической связи с командованием, доложил об обнаружении клоноделов.
Которая, судя по лицам бледнокожих длинношеих каминоанцев не произвела на них никакого впечатления.
— Наконец-то, — с похожего на выеденное изнутри яйцо поднялся каминоанец в бело-черном комбинезоне и сделал шаг навстречу ТНХ-033. — Я — Орун Ва, лидер этой группы. С кем имею честь…?
ТНХ-0333 без предупреждения плюнул огнем на пол в метре от места, где застыл каминоанец.
— Как интересно, — каминоанец наклонил голову на бок, словно хотел рассмотреть командира спецотряда штурм-коммандос под другим углом. — Ты клон. А двое других — нет. У Доминиона есть доступ к клонирующим технологиям? Маловероятно, что ты из Великой Армии Республики — ты крупнее, но ниже изделий из ДНК Джанго Фетта.
Остальные каминоанцы принялись обсуждать услышанное между собой, совершенно не заботясь о том, что на них направлены два бластера и огнемет, которые могут сделать их жизнь яркой, но болезненно короткой.
— Прекратить разговоры! — приказал ТНХ-0333.
— Отвечать на вопросы! Что произошло на плацу?
— Демонстрация навыков моей группы, — равнодушным тоном произнес клонодел. — Я выпустил из инкубаторов тысячу восемьсот клонов «Стервятников» «Консорциума Занна» улучшенного образца. Без оружия и брони они голыми руками перебили тысячу вооруженных наемников викуэйев. Ваше командование, раз имеет мощности для создания клонов и целенаправленно пришло сюда, явно будет довольно тем, что у них есть возможность нанять специалистов, подобным нам.
— Ублюдков, ты хотел сказать, — раздался женский голос позади штурм-коммандос.
ТНХ-0333 развернулся раньше, чем дослушал возражение до конца.
В дверном проеме, через который его группа вошла в это помещение, стояла… наверное все же женщина, если соотносить голос с фигурой.
Толчком руки она отправила на пол толстого мужчину коренастого, и явно имеющего среди своих генов человеческие.
Он, не в силах скованным за спиной руками становить свое падение, рухнул на пол.
— Это Макус Кайниф, — произнесла женщина.
С ног до головы она была покрыта высохшими каплями и потеками крови, размазанным по лицу и телу.
В нескольких местах ее комбинезон был порван, обожжен явно энергетическим оружием.
Некогда ярко-рыжие волосы склочены, в них виднелись куски тканей, отчего они приобрели вид давнишней грязи.
Если б не рукоять светового меча в ее руках и горящие расплавленным ауродиумом радужки глаз, ее можно было бы принять за бродяжку, которая только что выползла из мусорного контейнера.
— Назовитесь! — приказал ТНХ-0333, наводя огнемет на прибывшую.
— Убери от меня эту штуку, «поджигатель», — угрожающе произнесла женщина. — Мы с тобой бились бок о бок на Мустафаре против Х1. Я спасла ваш отряд от смерти, когда психованный клон раскидывал вас как кегли в боулинге.
— Принято, — ответил ТНХ-0333, убирая оружие и то же самое приказав сделать своим бойцам. — Рад тому, что вы живы, Рука. Я доложу командованию.
— Сделай милость, — произнесла Рука. — Свой комлинк я вбила в глотку одной из этих клонированных дамочек.
— Агент, — констатировал Орун Ва, не сводя своих черных глаз с незваной гостьи. — Вы живы. Странно, я думал вы слабее и мои клоны вас заменят.
— Ах вот оно что, — женщина расплылась в улыбку, больше похожей из-за ее внешнего вида на угрожающую гримасу психопата.
— Очевидно, что вы победили за счет своей чувствительности к Силе, — продолжал каминоанец. — Знакомый типаж… Я буду просить вашего хозяина поработать с вашей ДНК. Уверен, вас можно сделать намного лучше, чем есть вы сейчас…
В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей.
Первая и едва заметная — Рука сжала в кулак пальцы своей левой кисти.
Вторая — и очевидная — кровавыми брызгами взорвались коленные суставы Орун Ва.
Третья — каминоанец рухнул на пол в лужу собственной крови.
Остальные представители его расы даже не пошевелились, чтобы оказать помощь соотечественнику.
— Я быстрее в шахту двигателя звездного разрушителя залезу, чем ты хоть пальцем притронешься к моей ДНК, ублюдок, — произнесла Рука Трауна, переводя взгляд на остальных каминоанцев. — А теперь небольшое уточнение, засранцы. Вы — военнопленные и впредь будете делать то, что вам прикажут. И если я узнаю, что кто-то из вас высказал хоть какое-то условие относительно дальнейшей работы на Доминион моему господину, хромота до конца жизни будет вам казаться лучшим выходом из положения. Это понятно?
— Да, Рука, — тихо ответила женщина-каминоанка.
— Ну вот и отлично, — рыжеволосая женщина расплылась в еще одном оскале. — А теперь, ублюдки длинношеие, живо перевязали раны своему товарищу, пока я не рассердилась.
ТНХ-0333 первым передал каминоанцам свою полевую аптечку.
Если взрыв коленных суставов — это то, что делает Рука, когда находится в хорошем расположении духа, то видеть на что она способна когда ее настроение испортиться, последнему клону полковника Селида не хотелось.
КАБУМ!
Звук взрыва разнесся по горам, многократно отражаясь от них, то усиливаясь, то затихая.
Но это никак не повлияло на объект подрыва.
Металлическая конструкция — опора линии высоковольтных передач — буквально срезанная у своего основания направленным взрывом, со стоном умирающего морского гиганта стала заваливаться на бок.
Толстенные кабеля, по которым ежесекундно прокачивались с атомной электростанции гигантские потоки энергии, питающие объекты в долине, сперва натянулись как струны на древнем музыкальном инструменте.
Физика в действии — разнонаправленные силы стремились возобладать над происходящим.
— Не выйдет, — произнес Фезра, комментируя результат своих действий и застегивая на спине реактивный рюкзак. — Гравитацию не проведешь.
На планете Коенсэйр сила тяжести чуть выше таковой, считающейся по всей галактике стандартной.
То есть равной корусантской.
И она возобладала.
Провода лопнули, хлестко пройдясь по ближайшим скалам безжалостными бичом.
Такой, если не зашибет при ударе, то уж точно прикончит накопившимся зарядом тока.
Даром что кнутами выступали те кабеля, что шли от энергостанции и находились под напряжением.
Но Фезру это мало интересовало.
Потому как за его спиной уж весело ревели двигатели реактивного ранца, а сам спецназовец с умопомрачительной скоростью спускался с горы, на ходу перепроверяя свое оружие.
Сражение за планету Коенсэйр подходило к своему концу.
И поле битвы оставалось за вооруженными силами Альянса.
Планета, расположенная в квадранте N-12 региона Колоний, на Хайдианском пути, в северной его части, граничила с таким, вроде бы незначительным, Имперским Осколком как сектор Антимеридиан, столицей которого являлась небезызвестная в регионе планета Лоронар.
Возглавляемый моффом Гетеллесом, сектор Антимеридиан поставлял по всей галактике средние крейсера типа «Удар».
Не то, чтобы серьезный противник, но не в каждой же системе располагался хотя бы тяжелый крейсер, который мог бы проучить зарвавшихся от собственного раздутого эга имперцев.
К тому моменту, как звездный крейсер «Каламари», флагман адмирала Эклипс, вместе с сопровождением прибыл к Коенсэйру, откликнувшись на призыв местного правительства помочь им избавиться от имперского произвола, в системе находилось порядка двух десятков «Ударов» и один разрушитель типа «Победа-II».
На последнем как раз находился Гетеллес, позорно сбежавший сразу же, как только огнем канониров «Каламари» первые три корабля его Осколка были обращены в металлолом.
Бросив при этом на поверхности до двух полков наземных сил — оккупационную армию, цель которой заключалась в захвате расположенных на поверхности планеты верфей.
В которых, как объясняли командиры, отчаянно нуждались войска молодого Альянса.
Эх, все как в старые добрые времена, когда Фуон служил в милиции под командованием генерала Рама Коты.
Рыцарь-джедай и прославленный генерал Войн Клонов Рам Кота, никогда не доверял клонам Великой Армии Республики, предпочитая видеть под своим началом рожденных, а не созданных искусственно людей.
Поэтому он набрал свои войска из ополченцев пострадавших от действий сепаратистов или недовольных ими, из наемников, бывших пленников сепаратистов и других охочих людей.
Такой выбор боевых товарищей превратил небольшую армию Кото в весьма пестрое воинство. Фезра еще помнил времена, когда он, юный паренек, уроженец планеты Сочи, записался в милицию Коты добровольцем.
Постигая навыки ведения войны под руководством бывалых наемников, Фуон и сам заматерел на военном поприще, вместе с друзьями-ополченцами достойно сражаясь на полях сражений и настороженно относясь к клонам, сражавшихся на соседних с ними фронтах войны.
Бесчувственные и исполнительные, клоны ВАР, кто бы что не говорил, были теми самыми «мясными дроидами», какими их выставляла враждебная пропаганда сепаратистов.
С тем ж равнодушием, с которым они уничтожали боевых дроидов КНС, они исполнили и Приказ Шестьдесят Шесть. Армия из истинных людей помогла Коте пережить уничтожение джедаев, которое его солдаты попросту отказались выполнять.
Некоторые бойцы милиции Коты, к слову, покинули генерала, не желая выступать против нового «законного» правительства, но большинство солдат осталось верными своему командиру.
Ранец отработал ему положенное, и Ферза, пробежавшись несколько шагов вперед, сбросил с себя джетпак, присоединяясь к полномасштабному наступлению наземных сил адмирала Эклипс на территорию испытательного комплекса.
Собственно, для чего он и подорвал опору высоковольтной вышки — ради того, чтобы полностью обесточить комплекс и тем самым — пока не будут задействованы резервные генераторы — передовые части сумеют преодолеть первую линию обороны предприятия, пользуясь отсутствием работающей автоматизированной системы защиты.
В отличие от прошлых заслуг милиции генерала Коты, действующей по тактике «ударил-убежал», нынешнее состояние милиции и сил, подконтрольных генералу и адмиралу, уже не характеризуется как «партизанская война против Галактической Империи».
Да, местами подразделения еще пользовались вооружением доставшимся им в наследие от Республики, но в основной массе — обходились купленным за счет своей группы сопротивления оружием.
Источником поставок, которого стали в свое время черные рынки галактики.
Рядом с ним, оглушая воздух реактивной струей, пролетели несколько ракет, которые разнесли в клочья участок стены, на вершине которой начала оживать автоматическая лазерная турель.
Мощно рвануло — десяток метров стены, имеющей толщину в половину человеческого роста разнесло в клочья.
Вот что значит имперское качество.
И да, тяжелое вооружение у бойцов милиции генерала Коты было получено с имперских складов или конвоев.
Против желания их предыдущих владельцев, конечно.
Но, кто ж их мнения-то спрашивал?
Ополчение генерала Коты за годы своей активности сумело изрядно надоесть Галактической Империи, но разделенные на небольшие группы отряды милиции были практически неуловимыми, умело и быстро атакуя удаленные имперские объекты.
Кота наносил удары не только по экономике Империи, но и по ее гордости, символал
Одним из таких был рейд на космический завод по сборке TIE-истребителей над Нар-Шаддаа в Пространстве хаттов. Солдаты Коты вторглись на фабрику и довольно быстро захватили ее ключевые объекты, в том числе и пункт управления.
А потом…
Ферза преодолел пролом в стене, подключаясь к перестрелке.
Он видел перед собой лишь цели — в белых и черных доспехах.
Штурмовики и армейцы Империи.
Никакой пощады.
Все враги должны умереть.
Фуон превратился в убийственно точную и безжалостную к врагу машину смерти.
Эмоциональная самонакачка, которую он проводил перед сражением, сработала и в этот раз.
Никто, кроме самого генерала, не выжил с того рейда на завод по сборке TIE-истребителей над Нар-Шаддаа.
Во время боя фабрика потеряла орбиту и, разваливаясь на куски, рухнув в атмосферу спутника Нал-Хатты.
Большая ее часть сгорела в атмосфере планеты, вместе со всеми участвовавшими в операции ополченцами и большей частью имперского персонала фабрики.
Сам генерал не очень любил вспоминать о причинах того поражения.
Миссия по заманиванию на смертный бой Темного Повелителя ситов, Дарта Вейдера, пошла не по плану.
Вместо самого подручного Императора, прибыл какой-то всесильный мальчишка…
Ферез даже ухом не повел, когда, завернув за угол, увидел высокого мужчину с короткими темными волосами, который буквально разрывал на части АТ-АТ, выдергивая из корпуса, вслед за «головой», и «конечности» боевого шагохода Империи.
Да, вот этот самый «паренек».
Гален Марек, как его звали.
Хотя сам он не особо любил, когда его называли полным именем, предпочитая обходиться только первой его частью.
Гален и все тут.
На самом деле, он говорил, что и даже это имя не соответствует действительности, утверждая, что он всего лишь клон настоящего тайного ученика Дарта Вейдера.
Но и данное ему при «рождении» прозвище — «Старкиллер» — тоже ненавидел, потому как оно относилось к той его части его прошлого, которое было создано без его участия.
Поэтому, просто Гален.
Генерал Кота вот уже сколько лет разубеждал своего ученика, что тот вовсе не является генетической копией погибшего одаренного паренька.
Упрямец-джедай даже не хотел верить в данные медицинских исследований, которые подтверждали искусственное происхождение.
Он упорно твердил, что клонировать джедая невозможно…
Эх, бравый генерал порой бывает забавен в своей упертости, когда дело касается близких ему людей.
Этот клон, орудующий двумя бело-голубыми световыми мечами — как раз из их числа.
Хороший парень, на самом деле.
И, честно говоря, его «клонированное» происхождение, заставило многих из бойцов ополчения генерала Коты, выдохнуть спокойно.
Потому что на орбитальном сборочном заводе над Нар-Шаддаа, у многих из тех бойцов генерала, кто не участвовал в этом сражении, погибли друзья, родные, у кого-то любимые.
Да, у генерала служили и женщины, и мужчины, и люди и нелюди — не гендер и не расовая принадлежность определяют насколько ты хороший боец.
Но вот в случае с Галеном, ситуация несколько иная.
Если бы он не был клоном — то даже его участие в спасении остатков милиции Коты после атаки на Камино, ничуть не сгладило его участие в уничтожении бойцов милиции над Нар-Шаддаа.
А клон…
Какие к нему могут быть претензии относительно того, что его прототип воевал не на той стороне?
Потребовалось немало времени после Нар-Шаддаа, чтобы восстановить боеспособность отряда генерала.
К сожалению, до Битвы за Камино, они так и не сумели как следует набрать силу, что и отразилось на катастрофических потерях в ходе того сражения, которое положило конец имперской программе клонирования джедаев.
А сейчас…
Спустя почти десятилетие, проведенное в боях против мелких отрядов Империи, непрерывно покусывая небольшие Осколки, милиция генерала Коты вновь столь же боеспособна, что и в прошлом.
Только теперь они называются иначе.
Слияние с силами Альянса привело к тому, что отныне они, такие же бойцы, как и сам Ферез, числились не милиционерами, а солдатами элитных сил.
Спецназ Альянса.
Отборные подразделения сформированные из пехотинцев, перешедших на сторону Мон Мотмы, после образования Альянса.
Бойцы, прошедшие дополнительные курсы военной подготовки., освоившие программу выживания в любых условиях, а так же тренированные для ведения боя в условиях нулевой гравитации, минно-подрывное дело, знание корабельной архитектуры и маскировка.
Аналогичное подразделение — спецназ Новой Республики — был создан по инициативе видных героев Альянса за восстановление Республики.
В те годы Альянсу требовались подразделения для проведения разведывательно-диверсионных действий на территории противника, поддержки армейской пехоты на особо ответственных участках фронта, захвата кораблей и ведения боевых действий на космических станциях.
Спецназовцы выполняли задачи как в космосе, так и на земле с одинаковой эффективностью.
Долгое время командующим спецназа оставался имперский дезертир, генерал Крикс Мадина.
Но сейчас информация о бывших союзниках не столь широко известна.
Альянс гораздо больше интересовали подготовки своих собственных бойцов, которых, за неимением лучшего, разделали всего на два подразделения — пехоту, взваливающую на себя все тяготы затяжных позиционных боев, и спецназ, созданный для абордажей, боев на космических объектах и стремительных ударов по позициям противника на небесных телах.
То есть именно для того, чем сейчас занимался Ферез и его товарищи по оружию.
И они побеждали.
Гален, двигаясь в авангарде наступления, безбожно кромсал вражеские боевые машины и наземные подразделения, оставляя спецназу лишь редких контуженных недобитков.
Как раз один такой и попался Ферезу, вылезающим из раскуроченного имперского танка.
Имперец, в черном комбинезоне и тяжелом металлическом шлеме, спрыгнул с перекошенного горящего танка, принявшись кататься по земле, чтобы сбить с себя пламя.
Очевидно, на него попало топливо, которое воспламенилось при поражении техники.
— Умри! — услышал Ферез голос рядом.
И произнес это молодой парень, который лишь недавно попал в его подразделение.
И сейчас, с перекошенным от ярости лицом, боец Альянса пытался по-быстрому сменить энергоячейку в бластере, чтобы прикончить вопящего от боли объятого пламенем танкиста.
Спецназовец одним длинным шагом оказался рядом с мучающимся противником.
— Не сметь! — рявкнул он, видя, что молодой солдат навел бластер на танкиста, которого Ферез, отложив в сторону бластерную винтовку, принялся закидывать рыхлым песком, которым был усеян двор испытательного центра.
— Сержант, это же враг! — изумился молодой солдат. — Добить и дело с концом…
— Потерпи, парень, — приговаривал Ферез, засыпая песком те части обмундирования танкиста, которые прогорали под действием пламени. — Сейчас все будет.
Крики танкиста едва ли не рвали барабанные переборки, но Ферез не прекращал набрасывать на него песок.
К нему присоединились еще два бойца, оказавшиеся рядом и дело пошло быстрее.
Пламя, лишенное доступа к окислителю из-за мелкодисперсного песка, покрывшего пропитавшуюся топливом ткань комбинезона, угасло, оставляя лишь обожженного человека, к телу которого прикипел черный материал.
— Медика сюда! — крикнул Ферез.
Но фразу он заканчивал уже, видя как спецназовец с маркировкой санитара, срезает с тела обожженного танкиста остатки униформы одной рукой, второй распыляя бакту из аэрозоля поверх открытых участков ран.
А меж тем, спецназовец отметил, что грохот сражения утих.
Они победили — имперцы принялись массово сдаваться в плен после того как Гален изувечил их бронетехнику и перебил командиров, ворвавшись в административное здание, приспособленное под штаб.
— Тибанна в голову и не тратить на него никаких запасов, — услышал он голос молодого бойца.
Ферез распрямился, оказавшись на голову выше молодого соратника.
— Мы не имперцы, — заявил он. — Мы не убиваем раненных и пленных.
— Ну и зря, — пожал плечами молодой солдат. — Тратиться на него еще бакту. И для чего? Кому он нужен-то? Точно не моффу Гетеллесу…
Ферес схватил бойца за грудки и притянул к себе, от души врезав козырьком своего шлема в лобную часть такой же части снаряжения у молодого спецназовца.
— А теперь послушай меня, парень, — сквозь зубы процедил он. — В Новой Республике тебе могли промывать мозги сколько угодно. Реальность несколько отличается от лозунгов пропаганды. Да, имперцы не джедаи. Они добивают раненных, порой расстреливают пленных. Но не все и не всегда. Мы этого не делаем никогда. Потому что мы не звери, как они. Мы — разумные. И воюем с такими же солдатами, как и мы сами. Они тоже люди, но с промытыми имперской пропагандой мозгами. Сохраним ему жизнь — и быть может через месяц-другой уже он будет прикрывать наши спины во время очередного наступления. Потому что поймет — Империи он не сдался. А мы — о нем позаботились. Так правильно. Так — достойно. Мы, бойцы Коты, воюем именно так. Усек?
«Ему и двадцати-то нет». — подумал Ферез, отпуская ошарашенного бойца и разглядывая его лицо, на котором виднелась редкая щетина.
Только начал жить, а уже в спецназе…
И с такой жестокостью, ненавистью…
— Странно все это, — пробормотал молодой боец. — Они ж нас уничтожить хотят, а мы их жалеем…
— Действуй по обстановке, — посоветовал Фуон, успокаивайся. — Если видишь, что импы добивают раненных — не щади их на поле боя. Но если он ранен или сдался в плен — даже не думай убить его. Есть черта, которую пересекать нельзя.
— Странная логика, — пробурчал молодой солдат, наблюдая за тем, как лишившегося чувств танкиста упаковывают в медицинский эвакуатор. — На поле боя убивай, а раненного не трожь…
— Какая есть, — огрызнулся Ферез. — Если тебя не устраивает — пиши рапорт на перевод.
Молодой спецназовец промолчал, отвернувшись.
Итог двухдневной операции против не самых лучших сил «Консорциума Занна».
«Мотиватор» уничтожен, получив повреждения при подрыве станции и последующем падении на планету.
Удалось спасти практически двадцать тысяч человек экипажа и штурмовиков, расквартированных на корабле.
«Крюгер» наполовину не боеспособен, «Химера» и «Мертвая голова» получили значительные повреждения, что предопределит их ремонт после ближайшего захода в систему с ремонтными станциями.
Четыре наших «Крестоносца-II» так же уничтожены, остальные повреждены, но до базы дойдут.
«Гром» так же идет в ремонт и на восполнение авиакрыла.
Ему больше досталось от самоубийственных атак «Звездных Галеонов», команды которых, поняв, что путь к бегству отрезан, попытались протаранить корабль и подорвать себя.
Не получилось.
Пробоины быстро заделают, уничтоженные орудия заменят новыми, экипажи и авиакрылья доукомплектуют.
Что ж, победа не «чистая», но есть все основания, чтобы радоваться.
Мы захватили вторую станцию и сейчас на ней уже смонтировали гипердвигатель для ухода в гиперпрыжок, демонтировав некоторые периферийные отсеки и модули, чтобы их не оторвало в процессе перемещения.
Плазменная пушка демонтирована целиком и погружена в трюм одного из пяти «Аккламаторов», присланных нам с ближайшей базы регулярного флота для перевозки трофеев.
Учитывая гипердвигатели первого класс, установленные на этих ударных крейсерах, переход они совершили быстро и уже практически полностью укомплектованы.
Сейчас, пока на орбите щедро рассыпаются базз-дроиды проекта «Моррт» и происходит окончательная погрузка участвовавших в зачистке планеты и эвакуации ценного оборудования с останков «Мотиватора», есть возможность хорошенько все обдумать и оценить итоги.
Занятно, что это происходит под залпы «Химеры», «Грома», «Мертвой головы», «Точки невозврата» и «Сумрака», стирающих с помощью орбитального обстрела все, что осталось от «Мотиватора» на планете.
Турболазеры и залпы протонных торпед надежно превратят поврежденные секции корабля в груду металлолома, которую будет не опознать даже самому въедливому следователю.
Оккупировать базу на Смарке не лучшая идея — по крайней мере в этот раз и учитывая нынешние реалии.
Сектор Кадемиму, в котором расположена планета — принадлежит Имперскому Пространству.
А оставлять гарнизон на территории противника, не снабдив его полноценными средствами защиты от полномасштабного вторжения — значит обречь гарнизон на уничтожение или плен.
Местным жителям откровенно наплевать на то, что здесь происходит.
Так что если сюда даже явятся любые силы для расследования происходящего — мы узнаем об этом от базз-дроидов.
Базой они воспользоваться не смогут — штурмовики оставили там столько взрывчатки, что хватит для испарения всей горы целиком.
Группы разведки на планете проследят за тем, какая после нашего отступления здесь будет реакция.
Если будет, конечно.
Впрочем, надеждами себя тешить не буду — Занн явно сообразил уже, что захват Фины Д’аста не пошел по плану.
Отсутствие связи с Ураи Феном и Солом Моном вызовет у него нездоровый интерес к произошедшему.
Не знаю точно, обнаружили ли «Химеру» и «Вечный гнев» системами раннего оповещения при атаке на наш захваченный пиратами эскортный фрегат, но перед штурмом Смарка им это однозначно удалось.
Остановить тревожный сигнал нет никакой возможности — он дублируется от систем оповещения и идет как на базу на Смарке, так и в Корпоративный сектор.
Единственное наше преимущество — то, что тревожный сигнал идет по запасным линиям связи ретрансляторов по причине того, что устройство трансляции «ГолоНета» в секторе Кадемиму мы заблокировали с помощью маскирующего экрана на гибридиумной основе.
Регулярный флот приведен в состояние боевой готовности и ожидает возможного нападения.
Тысячи и тысячи разведывательных дронов и АИР-170-Д направлены по подконтрольным нам секторам и системам для потоковой разведки.
Пока что все тихо.
Но это не означает, что против нас ничего не замышляется.
Добавим сюда и тот факт, что на подорвавших себя «Звездных галеонах» по сообщениям каминоанцев находились оригиналы клонов похищенных пиратами разумных — и настроение падает.
Каминоанце не знают личностей тех, кого они клонировали.
И упрекать их не в чем — им наплевать на людей.
Вообще на всех наплевать.
Даже на представителей своей расы, которые относятся к более низкой иерархии, чем конкретный представитель расы.
Для них клоны и доноры — это изделие и источник данных для изделия.
Не больше и не меньше.
Просто бизнес, ничего личного.
Никаких документов по этим мероприятиям не осталось — Макус Кайниф их так же отправил на борт транспортных кораблей.
Что ж, это из нейтрально-негативного.
Относительно позитивное — удалось захватить еще один «Келдабе-II», перебив весь экипаж на корабле.
Два трофейных «Крестоносца» второй модификации так же помогут восполнить наши потери.
Досадно, что стервятники на борту звездолетов уничтожили всю критически важную для нас информацию.
Ни карт, ни кодов доступа, ни средств опознания.
Пленных — тоже нет.
Тотальная зачистка экипажа.
Что дает представление о том, что на борту звездолетов «Консорциума Занна» воюют явно не простые наемники.
Судя по количеству одинаковых лиц, это клоны.
Тайбер Занн активно их использует для наращивания своих вооруженных сил, как и я.
А следовательно, маловероятно, что имея Камино и йсаламири, он не совместил эти два понятия и не нашел от такого симбиоза выгоду.
Из допроса Сола Мона ясно, что нашел.
И это проблема.
Огромная проблема, масштабы которой зависят напрямую от количества клонирующих цилиндров на Камино.
Никогда еще я так не хотел, чтобы этого оборудования на родине каминоанцев было минимальное количество.
Или не было совсем.
Даже то количество, которое нам удалось получить на Смарке, не особо приподнимает настроение.
Семь тысяч двести клонирующих цилиндров и команда клоноделов, имеющая обширный опыт в вопросах производства армии.
Как для Старой Республики, так и для «Консорциума Занна».
Придется, конечно, потрудиться для того, чтобы отправить эти цилиндры на наши корабли-лаборатории и заново их запустить.
Как минимум необходимо будет изготовить немаленький объем питательной жидкости, в которой находятся клоны в процессе созревания.
Именно что закупить — беседа с техником-каминоанцем, следящим за установками, принесла неожиданные открытия.
Оказывается, менять эту желеобразную субстанцию необходимо после каждого процесса клонирования, а не раз в десять циклов, как это указано в имперских документах.
Прекрасно.
Хорошо еще, что у нас есть лангези, специализирующиеся на биолого-генетических экспериментах и сопутствующих производствах.
Изготовить необходимую питательную среду для них не будет проблемой.
Хоть это и приведет к некоторым лишним, но не самым значительным неудобствам.
Хуже всего другое — каминоанцы не знают когда и откуда «Консорциум Занна» получил клонирующие цилиндры Спаарти.
Но сомнений быть не может — они точные копии тех, что раскиданы по нашим кораблям-лабораториям.
Насколько я помню, изготавливали их на предприятии «Творение Спаарти» на планете Картао.
«Изготавливали», впрочем, громко сказано.
Их начали изготавливать в период Войн Клонов по приказу Палпатина.
Все изготовленные образцы, кроме двадцати тысяч, были уничтожены во время имитации крушения космического корабля с джедаями на борту.
Тоже импровизация Палпатина.
Намеренное очернение Ордена в глазах местных жителей.
Приходится допускать два варианта.
Первый — не все клонирующие цилиндры были уничтожены при падении корабля по плану Палпатина.
Второй — «Творение Спаарти» вновь работает.
Разведка уже получила приказ проверить последнюю версию, хотя я точно помню, что в литературе, описывающей вышеуказанный эпизод, четко было сказано, что завод уничтожен и восстановлению не подлежит, так как местные работники не способны этого сделать.
Что ж, поживем — увидим.
Разговор с Орун Ва, лидером каминоанцев, я отложил до тех пор, пока он не покинет лазарет.
Сейчас с его командой работают мои гвардейцы, получая показания относительно того, что и как происходило в прошлом.
Но информации о происходящем за пределами собственных лабораторий они практически не располагают.
Потому что не интересуются ей.
Зато получилось немало узнать об этой расе — эта информация мне пригодится для последующего разговора с Орун Ва.
По докладам он тот еще манипулятор.
Знания о его расе позволят мне правильно интерпретировать его слова и вычленить ложь, которая неизменно будет присутствовать в разговоре со старшим генетиком.
Но это дело не сегодняшнего дня — покинет лазарет Орун Ва только через неделю — к тому времени мы уже будем на Тангрене.
Значит у меня есть в запасе пять стандартных суток, чтобы обработать полученные от его команды данные.
Все они так или иначе связаны с клонированием людей.
И эта оговорка важна — она указывает на то, что Тайбер Занн целенаправленно делал ставку непосредственно на изготовление дублей человеческой расы.
Это слегка упрощает вопросы с идентификацией возможных клонов со стороны Новой Республики, Альянса и подобных им государств.
С Имперскими Осколками будет сложнее — там преимущественно везде люди.
И проверять каждого посредством анализа ДНК — разорительно и непозволительно долго.
Что ж, мы имеем три десятка каминоанцев, не считая Орун Ва.
Полная генетическая команда, включающая в себя несколько генетиков высокого уровня.
Все как один принимали участие в создании солдат-клонов для Великой Армии Республики.
Все они находились на Камино в период, когда произошли события Камноанского восстания клонов.
По их словам сразу после победы Империи, клонирующие лаборатории на планете были опечатаны, а производство клонов производилось лишь в малых масштабах и непосредственно под контролем имперских ученых.
Которые, судя по рассказам, перенимали опыт каминоанцев.
Любопытно, что к моменту, когда Дарт Вейдер забрал себе один из каминоанских городов-лабораторий для производства клонов Галена Марека, все имперские ученые уже покинули Камино.
Куда они отправились — неизвестно.
Но, предполагаю, что все они сейчас на Биссе.
Дарт Вейдер полагался на работу каминоанских ученых, что, впрочем, не мешало ему расквартировать на планете гарнизон для обеспечения безопасности своего проекта.
После Битвы при Камино, когда группа генерала Коты и клон Галена Марека нанесли поражение Империи, прибыл новый флот для обеспечения безопасности планеты.
К тому времени значительная часть клонирующих мощностей планеты была либо уничтожена в ходе предыдущего сражения, либо просто бездействовала и вышла их строя.
Потому как имперцы запрещали обслуживать клонирующие цилиндры, на которых не проводились никакие из экспериментов.
Именно имперцы, а не «Консорциум Занна», как я думал ранее, установили минные поля и отрезали планету от остальной галактики.
Но преступникам все же удалось захватить контроль над планетой и производить на ней клонирование своих собственных солдат.
Каким образом они преодолели минные поля — неизвестно.
Предполагаю, что смогли найти подход к тем имперцам, кто отвечал за это направление.
В кровопролитном сражении на Камино между боевиками «Консорциума Занна» и имперскими силами, уничтожено до половины городов, в том числе и более семидесяти процентов клонирующих цилиндров, оставшихся здесь.
Это… Относительно оптимистично.
Но если подумать над тем, что никто из колоноделов не мог назвать точное количество клонирующих цилиндров на планете, то становится уже не весело.
Их могло быть изначально и миллион, а могло быть и миллиард — этот вопрос требует отдельного анализа, с учетом изучения точного количества Великой Армии Республики на первоначальном этапе.
Не говоря уже о том, что в ходе Войн клонов не раз и не два Новая Республика заказывала на планете все новые и новые партии солдат.
Итак, «Консорциум Занна», захватив контроль над планетой, успешно отражал нападения Империи, стремившейся вернуть планету под свой контроль.
По слухам, которые распространяли офицеры Тайбера Занна в Тайпока-Сити — столице Камино, «Консорциум» уничтожил едва ли не несколько секторальных флотов Империи.
Сомневаюсь, что это в самом деле было именно так.
И уж тем более они это не могли сделать в открытом сражении — в те времена у Занна попросту не хватало кораблей, главным источником которых были верфи «Мандал Моторс».
Значит, вероятнее всего основную часть задачи по уничтожению имперского флота на себя брали куатовские мины, установленные самими имперцами.
А это делает значительно более работоспособной мою версию о том, что эти мины легко подчинить себе, зная правильный код системы распознавания «свой-чужой».
Вопрос лишь в том, как выяснить нужные данные, если бойцы «Консорциума Занна» не сдаются в плен.
Что происходило далее на Камино, члены группы Орун Ва не знают.
Йсаламири они до прибытия сюда никогда не видели, ни о каких подобных экспериментах с этими ящерицами не слышали.
Но допускают, что это могли делать другие группы клоноделов.
Их вывезли на Смарк незадолго до Эндора и с тех пор они никогда не покидали планету, не поддерживали связь с кем-то, кроме Макуса Кайнифа.
Что ж, к последнему у меня тоже будут вопросы — и намного больше, чем к каминоанца.
Пока он находится в медикаментозной коме, а наши врачи исследуют его тело на предмет новых «ампул с ядом» и монтируют протез для того, чтобы поддерживать вербальный контакт.
И на данный момент он единственный источник информации, настолько высокопоставленный в иерархии преступного синдиката, насколько это вообще возможно.
Что ж…
В сухом остатке, можно сказать, что я практически не ошибся в своих расчетах относительно времени, когда Тайбер Занн захватил Камино — это произошло за год до Битвы при Эндоре.
Следовательно, если б не появление йсаламири во всем этом уравнении, то можно было выдохнуть относительно того, что клоны, сколько бы их ни было, еще не изготовлены.
Проблема в том, что Тайберу Занну известно о йсаламири.
Известно о том, что они блокируют Силу и это ускоряет и стабилизирует производство клонов.
И раз это работает на клонирующих цилиндрах Спаарти, то явно следует проверить вероятность подобного эффекта и на клонирующих цилиндрах каминоанского дизайна.
Я бы проверил.
А чем больше я узнаю о Тайбере Занне, тем больше думаю о том, что мыслим мы с ним одинаково.
Либо эти действия в контексте ситуации просто логичное решение возникающих перед нами вопросов, либо во всем этом есть некий очень нехороший скрытый смысл.
И эти закономерности меня настораживают.
Настолько, насколько это вообще может меня насторожить.
Сложившаяся ситуация не из приятных.
Копнул глубоко — наткнулся на подземный город, наполненный шкафами со скелетами на каждом шагу.
Крайне неприятная ситуация.
— Сэр, — комлинк ожил голосом капитана Тшеля. — Все корабли, включая трофеи, докладывают о своей готовности к преодолению светового барьера.
— Понял вас, капитан, — ответил я. — Обследование трофейных звездолетов не выявило систем отслеживания?
— Нет, сэр, техники все прошли на пять раз со сканерами. Если что-то есть, то спрятано очень глубоко. Учитывая возможности нашего оборудования — я бы сказал, что там вообще ничего нет.
— Готовы поручиться за это головой, капитан? — поинтересовался я.
Заминка на том конце канала связи.
— Нет, сэр, — ответил Тшель.
Зато честно.
— Тогда следуйте указаниям, — произнес я. — Корабли отправляются к нашим юго-восточным границам. Приказы командирам кораблей сообщены?
— Все отряды готовы выдвинуться по первому вашему распоряжению, гранд-адмирал, — сообщил командир «Химеры».
— Считайте, что такое распоряжение у них уже есть, — приказал я. — Отправляемся.
— Так точно, сэр.
Комлинк затих.
Я же, отстранившись от рабочей станции, откинулся на спинку кресла, задумавшись о том, насколько эффективен будет придуманный план.
По моим подсчетам — крайне эффективен в виду объективно великолепной приманки, которую я оставляю Тайберу Занну.
Пора проверить, имеют ли мои предположения относительно одинакового мышления меня и Занна, реальную подоплеку или нет.
— И за это погибли наши бойцы, — медленно произнесла адмирал Эклипс, разглядывая расположившийся перед ее взором, прямо по центру небольшого капонира, летательный аппарат.
— Новинка, — провел рукой по ежику волос Гален. — Предсерийный прототип, если быть точнее.
— Шестнадцатиметровый звездный истребитель, — Джуно покачала головой. — Это… Крайне нерационально.
— Напротив, адмирал Эклипс, — к ним подошел невысокий толстенький человек — директор «Мануфактур Коенсэйра». — Это развитие нашего удачнейшего истребителя-бомбардировщика BTL, отлично зарекомендовавшего себя за последние тридцать лет.
— Ага, — усмехнулся Гален. — «Костыль» ведь такой надежный и современный МЛА.
— Наши машины участвовали в атаке на обе «Звезды Смерти», — с обидой в голосе произнес директор «Мануфактур». — А в годы «Войн Клонов» именно наши бомбардировщики завоевали самые громкие победы.
— Никто с этим и не спорит, — произнесла Джуно. — Просто… Что это вообще такое?!
— Создаваемая на протяжении нескольких последних лет машина, получившая обозначение «К-wing», — не без гордости произнес директор предприятия. — Все, что хотел бы иметь под рукой пилот истребителя-бомбардировщика, но боялся об этом попросить у Новой Республики. Я думаю, что Альянс достоин этой машины — как-никак, а вы освободили нас от участи работать на Империю.
— Благо что вам не успели обрубить связь до того, как наше правительство решило выйти с вами на контакт, — произнес Гален.
— Вообще-то это мы связались с ними, — дернул носом толстячок. — И попросили помощи в обмен на союз. Потому как в этом нам отказали представители Новой Республики, сославшись на чрезмерную занятость ситуацией на фронте и отсутствием лишних кораблей.
Гален и Джуно переглянулись.
Н-да, с такими формулировками и врагов не надо — союзники сами разбегутся кто куда.
— Сколько их у вас? — спросила Джуно.
— Тестовая эскадрилья, — сказал директор. — Машины дорогие — по четверть миллиона кредиток за одну, но они того стоят.
— Три миллиона за эскадрилью? — опешил джедай. — А не многовато ли за бомбардировщики?
— Поверьте на слово — они того стоят, — улыбнулся толстячок. — Вы же видите сколько на нем вооружения?
— Да, хватило бы на эскадрилью, — хмыкнул Гален.
— Двуствольная ретирадная лазерная пушка, четырехствольная лазерная пушка-турель для ведения анфиладного огня, ракетная пусковая установка, торпедная пусковая установка, — перечисляла Джуно. — И… Еще одна пусковая установка. Ничего не упустила?
— Все верно, — заулыбался директор. — Сразу видно прекрасного пилота, разбирающегося в малых кораблях. Последняя пусковая установка служит для запуска противощитовых, плазменных торпед. Весьма эффективны против крепких дефлекторов имперских звездных разрушителей. Шесть торпед залпом — и секция щита ослаблена настолько, что ее прошибет даже бластерный пистолет.
— Однако, — удивленно пробормотала Джуно, явно впечатленная сказанным о корабле.
— И почему вы не использовали их против кораблей моффа Гетеллеса? — спросил Гален.
— Потому что высадившиеся заранее штурмовики уничтожили казармы наших пилотов, — помрачнел директор «Мануфактур Коенсэйра. — Боевые пилоты, испытатели — все погибли. В противном случае, мы бы как следует задали нападающим.
— Не сомневаюсь, — Джуно подошла ближе к машине, проведя рукой по правой плоскости. — По своему опыту могу сказать, что идеальных истребителей, особенно бомбардировщиков. не бывает.
— Тогда ваш опыт явно недостаточный, — предельно самодовольно ухмыльнулся толстяк.
— Поосторожнее со словами, — посоветовал Гален. — Адмирал Эклипс в прошлом была пилотом «Черной эскадрильи» Дарта Вейдера.
Коенсэйовец побледнел.
— Думаю, вы понимаете, что девушка-пилот не за красивые глаза получила туда назначение, — усмехнулся Гален, наблюдая за тем, как Джуно придирчиво рассматривает К-wing. — Так что вам лучше начать рассказывать о плюсах и минусах машины. Ко мнению адмирала руководство Альянса явно прислушается перед тем как дать свой ответ относительно закупок новых машин. «Костыли» явно дешевле выходят, да и более знакомы пилотам Альянса.
— Да, конечно, — закивал толстячок. — Разработки начались уже после Эндора, когда правительство Новой Республики осознало, что во все набирающем силу вихре галактической войны ей требуется не только наращивать темпы выпуска уже освоенных истребителей и бомбардировщиков, но и приступить к созданию новой техники. Мы слышали, что они пытаются найти замену «крестокрылам», озадачив «Инком», но у тех, после падения Галактической Республики, было так много новых заказчиков со всей галактике, благодаря рекламе «крестокрыла» и «ашек», которые сами республиканцы и устроили, что дальше проектов и не пошло. Вроде бы пока все только в макетном исполнении, но мы пристально за «Инкомом» не следим. Может там чего и есть по новому эскортному истребителю в металле, но это несколько не наш профиль.
— Вы про E-wing? — поинтересовалась Джуно, продолжая рассматривать истребитель-бомбардировщик. — Насколько я слышала, первые образцы уже прошли испытания в прошлом году и отправлены на доработку.
Гален даже знал откуда его девушка могла «слышать» эту информацию.
Несмотря на то, что группа генерала Коты действовала последние годы обособленно, технику они приобретали там же, где и Новая Республика.
Благо что имперские законы по контролю за оборотом оружия и военного имущества республиканцы в интересах производителей полностью проигнорировали и упразднили.
И теперь любой желающий себе хоть целый флот может заказать на любой верфи — никто даже не почешется.
— Вон оно что, — причмокнул пухлыми губами директор. — Что ж, спасибо, будем знать.
— Да не за что, — Джуно что-то высмотрела в кормовой части К-wing-а, но директор даже не посмотрел в ее сторону, избрав целью своего просветительского монолога Галена.
Ну, пусть так.
Главное, что у Джуно будет время оценить новую машину и внести замечания до того, как Альянс безумно засунет в «Мануфактуры Коенсэйра»
— Мы разрабатывали замену BTL, понимая, что «костыли», пусть и хороши, но без недостатков.
Гален хотел было прокомментировать последнее изречение, но благоразумно промолчал.
— Кампания гранд-адмирала Трауна только подстегнула наши разработки. Пришли ко мнению, что следует увеличить вооружение бомбардировщика и приспособить его к сражению против других МЛА, справедливо рассудив, что лучше будет использовать одну машину, способную пробить себе дорогу сквозь МЛА противника, чем нести потери. С этой целью установили дефлектор и дополнительное вооружение, включая множество пусковых установок и ретирадную двуствольную турель.
— Вы создали командный модуль, — адмирал указала на носовую часть корабля, — в качестве спасательной капсулы.
— Верно, — согласился директор. — Изначально думали обойтись всего парой пилотов и компоновкой кабины как на «костыле», то есть, чтобы пилот и борт-стрелок сидели друг за другом, но позже отказались от этой идеи и расширили экипаж до четырех человек. Соответственно — пилот, два борт-стрелка и оператор ракетного вооружения. Но, вы кое-что не заметили. Командный модуль оборудован собственным генератором и маломощными двигателям, что дет возможность спасательной капсуле самостоятельно добраться до командного корабля, или долететь до базы после разрушения звездолета.
— Это не звездолет, — поправила Джуно. — Гипердвигатель вы не установили. По крайней мере на эту модель.
— Да, привычка… К сожалению, вы правы — в корабль установлено столько всякого оборудования, что гипердвигатель туда не вместится.
Учитывая, что все версии BTL, производимых на этой планете, оборудованы гипердвигателями, да, могла быть и оговорка.
Или — целенаправленное введение в заблуждение.
Гален сконцентрировался на Силе, направив ее в сторону толстяка.
Но, как оказалось, тот не испытывал даже толики досады от того, что его разоблачили.
Просто сожаление о том, что ляпнул, не подумав.
Вероятнее всего, гипердвигатель сюда не установили, понимая, что у Новой Республики достаточное количество ударных машин, способных путешествовать сквозь звезды и наносить удары.
А компоновка машины с таким оборудованием обойдется покупателю неподъемно дорого.
«Мануфактуры Коенсэйра» сделали ставку на впечатляющую огневую мощь своего нового изобретения.
— Не думаю, что вы смогли сделать кабину маневренной, — продолжала Джуно. — А если так, то она легко может стать целью вражеских пилотов.
— Есть так же возможность спасения используя привычное катапультирование, — пояснил директор.
Иными словами — помимо спасения в кокпите машины, можно было спасти жизнь обычным способом, при котором пилот выстреливался вместе с креслом из кабины.
— Корабль по своим размерам и вооружению близок к имперской ударной канонерке Xg-1, — продолжала Джуно. — Думаю, с учетом появления их в бою при Слуис-Ване и активному использованию этих машин Имперским Пространством, у канонерки появился конкурент.
— Вы нам нещадно льстите, — заявил директор. — Xg-1 в состоянии поднять на борт сорок ракет, торпед и бомб, а наш «K-Wing» — всего двадцать восемь.
А если вспомнить, что различные модернизации «костылей» могли поднять на борт от восьми до десяти ракет или торпед, то прогресс на лицо.
— В качестве вариантов комплектации ракетно-торпедного арсенала, имеется обширный спектр боеприпасов, — продолжал директор. — Легкие кумулятивные ракеты, фугасные, осколочные и осколочно-фугасные ракеты, протонные противокорабельные торпеды, термобарические бомбы и плазменные торпеды, которые, как я уже упоминал, предназначены для пробивания дефлекторов. Кроме того «K-Wing’»-и могут использоваться для постановки в космосе минных полей.
А вот это уже очень даже хорошо.
Небольшие космические мины, объединенные в заграждение, и практически невидимые на сканерах, могли здорово навредить даже крупному кораблю.
Прекрасное оружие обороны.
— Мне кажется, что вы правильно поступили, увеличив вдвое численность экипажа, — резюмировала Джуно. — Пара разумных с такой техникой и кучей оружия не справятся.
— Изначально проект предусматривал куда как менее солидное вооружение, — пояснил толстячок. — Как я уже говорил — мы пересмотрели концепцию. Уповать на то, что при встрече с вражескими истребителями экипаж изначальной машины, состоявшей на тот момент из двух человек, должен надеяться только на грамотное прикрытие истребителей сопровождения и косоглазие вражеских пилотов, не пошло бы на пользу нашим покупателям.
Честно и неприкрыто.
Похоже руководство предприятия решило ничего не скрывать от тех, кто спас их от оккупации и тем самым заслужить толику доверия.
Довольно смелый и правильный шаг.
— Кроме того, — продолжал директор компании, — на практике была доказана нерациональность размещения оператора вооружения позади пилота, так как его угол обзора был сильно ограничен. Мы внимательно наблюдали за всеми операциями флота гранд-адмирала Трауна и пришли к выводу, что большая часть как наших, так и их бомбардировщиков была сбита именно при заходе с кормы. Расположение оператора вооружения спиной вперед позволило нам дать ему возможность лично контролировать пространство визуально.
— Учитывая небольшие дальности ведения боев МЛА это очень грамотный ход, — согласилась Джуно. — Благодаря размещению носовой пушки под днищем кокпита, вы так же предопределили, что помимо защиты передней и нижней полусфер стрелок четырехствольной анфиладной турели может успешно поражать наземные цели, уничтожая легкую бронетехнику или пехоту.
— Да, — подтвердил директор. — Если уже создавать тяжелую машину, то почему при ее вооружении и габаритах мы лишаем ее возможности применения против наземных целей из бортового вооружения? Нашим конструкторам показалось это неправильным.
— Скорость примерно восемьдесят мегасветов? — спросила Джуно.
Гален даже стал скучать, понимая, что в этом диалоге он мало что соображает и может уяснить.
Все же полеты и космические бои — это стихия Джуно.
— Не льстите нам, — виновато улыбнулся директор. — Семьдесят мегасвет в космосе и тысяча километров в час при полете в атмосфере.
Джуно едва заметно поморщилась.
— Честно говоря, я бы посоветовала вам убрать приставку «истребитель» из названия, — произнесла она. — На этот тип МЛА «K-Wing», при всем уважении к вашим конструкторам, не тянет совершенно.
— Уже думали над этим, — признался директор. — Для серийной модели будет обозначение либо «бомбардировщик», либо «бомбардировщик-торпедоносец» по понятным причинам.
Ну, конечно.
Таскает и бомбы, и торпеды.
— А еще у него немало ракет, — улыбнулась молодая женщина-адмирал. — Лучше все же назвать его «многоцелевым бомбардировщиком».
— Мы обсудим варианты названия с конструкторами, — заверил ее директор. — Не в наших правилах давать броские названия машинам, которые им не соответствуют по факту.
— У вас сегодня прям парад откровений, — еще раз проверив слова толстячка с помощью Силы, сказал Гален.
— Мы не самая большая корпорация, господин джедай, — с грустью произнес его собеседник. — У нас нет влиятельных покровителей и многомиллиардные заказы нам не светят уже долгие годы — Новая Республика предпочитала больше ремонтировать старую технику, чем закупать новую. А «K-Wing» совсем не дешев.
— Зато он даст нам преимущество в бою с Империей, — твердо произнесла Джуно. — Машина не идеальна, но она стоит своих денег, учитывая тот объем вооружения, который ваши инженеры в нее запихнули. Я поговорю с руководством Альянса, чтобы они выделили деньги на закупку этих машин.
— Буду вам благодарен за лоббирование наших интересов, — поклонился толстячок.
По его внешнему виду было понятно, что начинал он разговор с явным скепсисом, но видя перед собой профессионального пилота, проникся и использовал свое лучшее оружие — говорил правду.
Все присутствующие понимали, что стоимость машин «K-Wing» достаточно велика для масштабных закупок и полного перевооружения звездолетов, состоящих на вооружении Альянса.
Но если хотя бы одна эскадрилья таких машин будет на борту звездного крейсера — противнику нечего и рассчитывать на легкую победу.
Уже одно это явно стоит того, чтобы побороться за то, чтобы эта машина обрела своих хозяев в лице пилотов Альянса.
Авека Данн оправила пояс с инструментами так, чтобы гаечный ключ постукивал, раскачиваясь, по ее правому бедру, а не по…
Ладно, назовем эту часть ее тела «местом, на котором Векс предпочитала обычно сидеть».
Пояс, инструменты, дюрапластовый шлем и неброского грязно желтого цвета комбинезон со множеством карманов, из которых торчали инструменты, а маскировку довершали ярко-рыжие волосы, собранные в тугую косу.
В глаза бросались затертые временем логотипы корпорации на плече и правой половине груди — белый круг с тремя четырехконечными звездами красного цвета внутри.
И все это — с налетом не первой свежести.
Вкупе с изумрудно-зелеными глазами, парочкой разводов от технических жидкостей на лице и несколькими родинками из синтеплоти на носу, весь этот маскарад как нельзя лучше подчеркивал ее принадлежность к технической службе здания, в котором располагался офис корпорации «Хорш энд Кессель».
Образ чересчур обыденный для окружающих, чтобы обращать на нее пристальное внимание.
Редерик в свою очередь обзавелся точно таким же комплектом одежды и снаряжения, разве что на лице у него имелось несколько застарелых шрамов, выполненных все той же синтеплотью, контактные линзы имели карий оттенок, а волосы выкрашены в грязно-серый цвет, напоминающий многодневную засаленность на светло-русых волосах.
Векс то и дело останавливалась, что-то рассматривая на экране деки, после чего с хозяйским видом указывала то в одну сторону, то в другую, производя впечатление начальницы, выдающей туповатому подчиненному столь ценные указания, смысл которых он игнорировал.
Выражение лица, свидетельствующего о вселенских муках от потока словесности, которая на него обрушивала «начальница», вызывало сочувствующие взгляды у проходящих мимо сотрудников многочисленных офисов и организаций, покидающих здание в связи с окончанием рабочего дня.
Стоило только кому-то приблизиться к этой старой парочке, как они резко меняли свое мнение относительно желания поинтересоваться причинами нахождения на офисном этаже парочки техников из обслуживающего персонала.
Потому как от обоих разило столь недвусмысленными запахами канализации, что каждый встречный предпочитал огибать их по широкой дуге.
— А я говорю, что труба системы отвода жидких помоев проходит здесь, — Векс тыкала наманикюренным облупившимся дешевым лаком ногтем в деку, со знанием дела указывая на несущую стену здания, зашитую в декоративную облицовочную панель. — И ей уже лет триста…
— Материал, из которого она выполнена прослужит еще столько же, — устало произнес Редерик, горько усмехнувшись при встрече взглядом с миловидной тви’лечкой средних лет, которая стрельнула глазками молодому технику.
Мелкая офисная сошка, с которой агент несколько раз пересекался за время работы под прикрытием.
Ничего низ себя не представляет, зато личико, фигура, обтянутая этим строгим офисным…
Редерик повернул голову, провожая знакомую взглядом и улыбнулся, когда она так же посмотрела на него через плечо.
Но тут же отвернулась и засеменила своими длинными ножками, цокая по половой плитке, не оглядываясь.
А вот Редерик все же это сделал.
И уперся взглядом в Авеку, чья поза выражала осуждение и нетерпение одновременно.
— Еще раз на нее взглянешь — глаза выколю, — тем же тоном, которым она говорила о канализации, произнесла Векс.
Редерик удручающе покачал головой.
— Однажды кошмар работы с тобой закончится, — мечтательно произнес он, натянуто улыбнувшись, когда Авека посмотрела на него.
— Малыш — я лучшее, что было и будет в твоей жизни, — захлопала она своими длинными ресницами агентесса, повернувшись к нему спиной и продолжая блуждание вдоль стены. — Так что не разменивайся на второсортных легкодоступных дамочек, в постели которых побывал каждый первый клерк офиса, в котором она работает на ресепшене и каждый час носит каф своему боссу.
— Так ты за мной еще и следишь, — хмыкнул Редерик, подмечая, что уже второй прибывающий в вестибюль здания турболифт приходит полупустым. — Обзавестись контактами в офисе было на моей совести.
— Поверь девушке, которая имеет наметанный глаз на подобного рода контингент — единственное чем ты можешь обзавестись в ее компании тебе придется лечить очень долго у врача, в присутствии которого стараются не смотреть ему в глаза, — произнесла Векс.
— Я даже не хочу знать как ты получила такой опыт, — сокрушенно покачал головой Редерик.
— Правильно, малыш, — согласно кивнула Авека. — Порой есть знание, преисполнившись которым ты уже не сможешь стать прежним.
— Да где ж я так грешил, что мне приходится с тобой работать, — возвел Редерик глаза к потолку, припомнив, что в одной религии думают, будто некие божественные силы живут на небесах.
Суеверие, конечно.
Этот тезис легко могут опровергнуть пилоты, поднимающиеся на своих летающих аппаратах выше зоны облаков.
Но религиозные культы фактами не образумить…
— Сама удивляюсь, — произнесла Векс. — Но ты подбери свои слезы — мы только в начале пути. Думаю, трубы тут ни при чем — надо на технический этаж, проверить распределительную и насосные станции. Возможно они дали больше давления, поэтому в подвале все это мерзкое болото и оказалось.
С Векс так всегда — она настолько умело вплетает в свой разговор и рабочие, и личные моменты, что голова болеть начинает от мысли, что где-то в ее словах есть двойное дно.
А то и тройное.
«Еще не поздно подать рапорт о переводе во флотский спецназ», — подумал Редерик.
Но отмел эту мысль с тем обоснованием, что даже если он станет пилотировать одноместный корабль-разведчик, Векс все равно не отстанет.
— Тогда нам придется поработать на крыше, — вздохнул он, краем глаза заметив подходящего к ним охранника. — Привет!
Он вымученно, но добродушно улыбнулся.
— Что-то случилось? — поинтересовался забрак, кося взгляд на облегающий комбинезон Векс, но делая вид, будто ему интересно услышать что же там отвечает ему ее напарник.
— В подвале порвало коммуникации, — сообщил Редерик. — Дыру в канализации мы залатали, — предварительно поспособствовав тому, чтобы она образовалась, — теперь надо проверить почему ее вообще разорвало. На технический этаж надо подняться.
Вопросы о том, почему все критически важные коммуникации расположены над последним рабочим этажом здания стоит отнести к тем, кто хоть немного понимал в хаттской архитектуре.
Редерик был не из числа подобных специалистов.
— Так все уже ушли, — охранник продолжал поедать Векс взглядом, а та делала вид, будто занята чтением написанного на экране деки.
— Может тогда им повезло, — грустно улыбнулся Редерик. — Не придется нюхать то, в чем нам надо будет копаться, разбирая оборудование. А к утру весь неприятный запах уже выветрится.
— Вообще-то не положено вести работы в здании в вечернее время, — заявил охранник. — С вами должен быть провожающий.
Конечно должен быть.
И так всегда происходит, если бы дело обстояло в будний рабочий день.
Но Векс и Редерик не просто так пришли сюда в последние часы конца рабочей недели.
За час до конца рабочей смены в последний день заступает на дежурство всего один охранник, который и торчит здесь до конца выходных, пялясь в мониторы наблюдения и копаясь в «ГолоНете» со своей деки.
— А будет лучше, если насос выйдет из строя и вместо закачки содержимого туалетов под давлением ударит в обратном направлении? — уточнила Векс. — Я не большой знаток искусства, но подозреваю, что работников не очень воодушевит характерный запах и желто-коричневые разводы по стенам, полу и потолку в модном нынче республиканском стиле…
— Все-все-все, — замахал руками охранник. — Пущу я вас, проверяйте, ремонтируйте. Только быстро!
— Одна нога здесь — другая там, — пообещал Редерик.
— Смотрите мне, — забрак сделал вид, будто он делает предупреждение. — Не хочу получить по шее за то, что офисным будет мешать вонь. Из меня всю душу вытрясут за такое!
— Не вытрясут, — заверила его Векс, обворожительно улыбаясь. — Мы сделаем все чисто, никто, кроме тебя и не узнает, что мы там вообще были.
Векс, еще раз обмазанная сальным взглядом охранника, невозмутимо вызвала турболифт.
Редерик, изобразив на лице абсолютное нежелание работать, виновато потупился, заработав взгляд своей «начальницы» и следом за ней вошел в прибывшую кабину турболифта; двери за ними закрылись.
Они выбрали последний этаж, откуда до технического было необходимо добраться исключительно ножками по технической лестнице.
Девушка провела ладонью по обшивке кабины.
— Настоящее дерево врошир с Кашиике, не какой-то там тебе фиберпласт, или пустые металлические панели. Очень стильно и стоит бешеные деньги.
— Это ж «Хорш энд Кессель», — напомнил Редерик. — С их годовым оборотом можно было перевезти на Нар-Шаддаа или в любой другой региональный офис половину деревьев на Кашиике.
— Учитывая, что у них в службе безопасности главного офиса на Нимбане работают исключительно трандошане, то я не удивлюсь, если так оно и есть, — заявила Векс. — Подозреваю, что деревья они вывозили вместе с вуки, которых трандошане просто обожают использовать в качестве дичи для своих охот. А так же в качестве рабов, которые идут за бешенные деньги на любом невольничьем рынке нашей всеми любимой омерзительной галактики.
Редерик хмыкнул.
— А я думал, что для тебя вообще ничего святого нет, — произнес он. — Ан нет, вон с каким отвращением относишься к трандошанам и работорговцам.
— Покажи мне того разумного, который к ним пылает большой любовью, и я лично ублюдку устрою фееричные похороны.
— Переодев штурмовиков в гробокопателей и перебив всех пришедших на похороны? — уточнил Редерик.
— Фи, — скривилась Авека. — Какого низкого ты обо мне мнения! Конечно я бы ни за что не стала расстреливать пришедших на похороны…
Редерику показалось, что он ослышался.
— … я бы сунула райдониума в труп и подорвала во время процедуры прощания, — закончила Векс.
— Надо запомнить, — пробормотал Редерик. — И проследить, чтобы тебе не сообщали о том, если я, вдруг, умру. Не хочу, чтобы на месте моей могилы образовался кратер размером с небоскреб.
Данн накрутила на палец огненный локон, состроив забавную мордашку.
— Не погибай, малыш, — захлопала глазами она. — Если ты покинешь этот бренный мир, то мое сердце будет разбито, и я зачахну вслед за тобой, подобно цветку, оставшемуся без живительной влаги и естественного освещения.
— Порой мне даже страшно становится от того, что все то, что ты говоришь и делаешь — это на самом деле не притворство, а то, что ты в действительности думаешь и намерена сделать, — осторожно произнес Редерик.
Авека натянуто улыбнулась.
— Это называется «акцентуация характера», малыш.
— И это психическое расстройство, разве нет? — напрягся доминионский агент, сообразив, что он работает в паре с психованной наемницей.
— Мы, женщины, называем это «изюминкой», которая придает нам пикантности и помогает выделяться из серой массы подобных нам особей ради привлечения мужского внимания, — отбарабанила, словно очередью из тяжелого повторителя зарядила по бункеру врага Авека. — Видишь ли, в галактике, где немалое количество рас, считающихся красивыми, вроде зелтронок или тех же самых легкодоступных тви’лечек, человеческие женщины должны идти на радикальные шаги для того, чтобы исполнить свою биологическую потребность и обзавестись потомством. У нас это заложено в генах и примерно к тридцати годам у каждой девушки уже свербит от того, что пора бы исторгнуть из своего внутриутробного концлагеря пару-тройку маленьких бандитов. А для этого нужен подходящий партнер. Сильный, способный защитить и обеспечить, помочь и поддержать. Но такие обычно покупаются на легкодоступных дамочек и нам остается лишь одно — либо бить врага их же оружием, то есть перенять способы, которыми наши биологические конкурентки лишают человеческий генофонд наиболее перспективными самцами, либо довольствоваться тем, что остается. По опыту скажу тебе, что все волевые и сильные мужчины в первую очередь обращают внимание именно на акцентированное поведение. Так и живем — боремся за сохранность человеческой расы.
Редерик моргнул.
Потом еще раз
И еще.
— Ты откуда это вообще взяла?! — выдал он. — Я такой евгенестической теории не слышал со времен изучения исторических хроник о крестовых походов Пиус Деа. Когда люди истребляли нелюдей.
— Оттуда и взяла, — зевнула Авека. — Или ты думаешь, что раз я красивая и привлекательная, то умею только драться и убивать? Нет, читать и заниматься саморазвитием тоже обучена.
— Скажи, что ты пошутила насчет всей этой борьбы за будущее человеческой расы и все такое, — поморщился Редерик. — Это даже звучит отвратительно и надуманно в связи с тем, что людей и близких к нему рас в галактике больше, чем всех экзотов вместе взятых.
— Малыш, — Авека подошла к своему напарнику и провела ладонью по лицу. — Я тебе только что выдала самый главный женский секрет. Да, не удержалась и занавесила его мишурой из расистских теорий крестоносцев Пиус Деа и человеческих феминисток, щедро припудрила собственными выдумками, но в остальном — чистая правда.
— В чем «остальном»?! — опешил Редерик. — Я вообще не понял что из сказанного тобой было правдой!
— То, что девушки ведут себя вызывающе, чтобы привлечь заинтересовавшего их мужчину, — подмигнула Векс, игриво толкнув напарника бедром в пах. — Знаешь, тут есть кнопочка одна, можно тормознуть кабину…
«Да почему она вытворяет это на задании?!» — злился Редерик. — «Почему не до или после? Словарная диарея — самый простой способ сбросить напряжение и тремор опасности и…»
И, внезапно для самого себя, он понял что происходит.
— Ты боишься, — выпалил он.
Авека, бросила на него взгляд.
Но не игривый.
Не влекущий.
Настороженный и подозрительный.
Отчасти даже растерянный.
— Все твои игрища и заигрывания — это выплескивание стресса от происходящего, — продолжал Редерик. — Вот теперь я в этом точно уверен. Ты не относишься к происходящему серьезно, чтобы не бояться предстоящих опасностей и возможных последствий. Все твое поведение направлено на то, чтобы снизить для мозга градус опасности и заглушить страх.
Авека отошла от него на пару шагов и с нескрываемым интересом посмотрела на напарника.
— И когда ты успел стать поведенческим психологом? — полюбопытствовала она, натянуто улыбнувшись.
— Пару минут назад, — не стал врать Редерик.
— То есть на дипломе еще даже следа от кружки с кафом нет, — поджала губы Авека. — Ну… Молодец, растешь над собой. Не быстро, но успехи делаешь. Понимать своего напарника — первый этап к тому, чтобы стать полноценной командой, когда можно понимать друг друга без слов.
Говорила она это спокойным, менторским тоном, словно учитель, ведущий скучную, но обязательную лекцию.
Что совершенно не похоже на обычное поведение Векс.
— То есть то, что ты вытворяла — еще один этап моей подготовки? — ужаснулся Редерик.
— Ну-у-у-у-у, — протянула Авека. Турболифт тем временем остановился на нужном им этаже. — Это не совсем то, чему тебя просил обучить Кросс, но лучше я поделюсь с тобой тем, что знаю сама, чем не поделюсь, верно?
— Я не уверен, что хочу знать и половины твоего личного опыта, — отрезал Редерик, покидая кабину.
В коридоре было тихо, поэтому он, не считая Авеку, был единственным живым существом, которое могло наблюдать выполненные из ауродиума инкрустации на деревянных дверях.
Знак корпорации и ее название на ауребеше.
И на общем галактическом.
— Снобы, — продекламировала Авека, разглядывая последнюю надпись. — Но, нам в противоположную сторону.
— Угу, — буркнул Редерик, следуя вместе с Векс в дальнюю часть коридора, где находилась техническая лестница.
Оба вели себя так, словно не знали о трех камерах скрытого наблюдения в холле офиса.
Отперев люк на технический этаж, оба, переругиваясь, поднялись наверх, прикрыв за собой проход.
Из кармашка на поясе Редерик извлек плоскую квадратную коробочку размером как раз с мужскую ладонь.
Векс, оглядываясь по сторонам, стояла так, чтобы прикрыть его манипуляции от возможных средств слежения.
— Чисто, — ответил агент, убирая обнаружитель.
— Работаем, — посерьезнела Авека. — Сперва тревожные устройства.
Вдвоем они установили несколько простеньких маячков, которые подадут сигнал в случае, если с проходом на технический этаж появится кто-то крупнее вомп-крысы.
Здание, в котором «Хорш энд Кессель» оборудовали офис (и добрую сотню подставных посреднеческих компаний) строили едва ли не в прошлом тысячелетии, поэтому тут можно было найти вентиляционные окна.
Которыми, собственно, они и намеревались воспользоваться, благо, что строители на Нар-Шаддаа, похоже, считали, что через подобные проемы сами хатты будут выбираться наружу здания.
Пятиминутное дело — проверить наружную часть постройки на наличие датчиков, убедиться в их отсутствии, соорудить и закрепить веревки и страховку для спуска.
Еще три минуты — на то, чтобы снять комбинезоны рабочих и остаться в боевых мешковатых костюмах с легким тканевым бронированием, скрыв лица за балаклавами.
Еще минута — вылезти из вентиляционного окна и спуститься к нужному этажу в тени выступающих барельефов.
Тридцать секунд — проверить вновь на наличие датчиков, но уже внутри помещения.
В прошлом Редерик уже бывал в этом офисе в рабочее время — оттуда и знакомство с девушкой на ресепшене.
Расположение оборудования систем слежения ему известно, но не ясно, применяются ли персоналом дополнительные охранные меры при уходе на выходные дни.
Минута — чтобы взрезать транспаристаль и обеспечить себе доступ внутрь здания на нужно этаже.
Десять секунд — чтобы закрепить поляризованное окно на месте, чтобы не вызывать вопросов у пролетающих мимо пилотом аэроспидеров или жильцом других зданий.
Они оказались в конференц-зале, расположенном строго в центре последнего этажа.
Здесь ничего интересного — простая переговорная.
Парочка перешла в коридор.
По обе стороны двери от пола до полированного с серебристым отблеском потолка поднимались деревянные колонны.
Множество закрытых деревянных дверей, ведущие в персональные офисы работников.
У стены напротив пристроился журнальный столик и уютные, даже на вид, мягкие кожаные кресла.
Довольно быстро они сориентировались и нашли помещение архива, куда намеревались нагрянуть первым делом.
— Все накладные на поставки металлов из Корпоративного сектора должны находиться здесь, — произнесла Векс, мастерски используя электронную отмычку. — Вуаля, пошли проверим свою профпригодность на почве архивного дела. Если погонят с разведки, хоть будет чем на жизнь зарабатывать.
Редерик комментировать сказанное не стал.
Потребовалось слишком много времени на то, чтобы разобраться с тем, как и куда КорпСек направляет свои транспортные корабли.
Учитывая, что у «корпоратов» у самих неплохие верфи, адресат «Хорн энд Кессель» явно должен таить за собой нечто весьма интересное.
Вдвойне интересна причина, почему в качестве «прокладки» используется региональный офис, а не штаб-квартира напрямую.
Внутри помещения без окон была сплошная темень, сквозь которую они могли прорваться исключительно с помощью очков ночного видения.
Векс, прикрыв дверь в архив, огляделась по сторонам.
Их окружали бесконечные полки и ящички, доверху забитые информационными чипами.
— Придется, кажется, попотеть, — она оттопырила губу, понимая, что работы здесь непочатый край.
Учитывая стесненные временные рамки — нельзя же все выходные проторчать на техническом этаже — работать требовалось точечно.
— Картотека у них в порядке, — заявил Редерик, осматривая надписи на коробках. — Думаю, нам нужно то, что указывало бы на КорпСек или «Черное Солнце».
— Да ты прям гений расследования, — послышался из-за соседнего стеллажа голос Векс. — Нашла. Иди ко мне, мой дорогой.
— Давай без этого демонстративного сарказма, а? — поморщился агент, подходя к напарнице.
— А я серьезна, как Боба Фетт на задании, — объявила Векс. — Знал бы ты сколько мне платят за твою стажировку и обучение…
— Есть, — Редерик выудил из ящика, обозначенного как «Операции с корпоративным сектором» инфочип, пробежался по названию. — Посмотри-ка, поставки руды от «корпоратов»!
Чип отправился в портативную деку.
Потребовалось некоторое время на то, чтобы преодолеть шифрование, но то, что они увидели…
— Алгоритм выглядит знакомым, — прокомментировала Векс. — Металл из КорпСека гонится на Зайгеррию, где его исходные документы уничтожаются компанией-«однодневкой». Погоди-ка…
Увидев название корпорации, на имя которой происходят поставки, Авека нашла и ее чип.
— Угум-с, — заключила она, после совместного изучения документов. — Схема, хоть и старая, но рабочая.
— Этти IV добывает металл и другие ресурсы, отправляет их на Зайгеррию компании, которая якобы владеет месторождением, та оприходует товар, меняет документы, и уже вроде бы зайгеррианцы отправляют корабли на Наш-Шаддаа, — произнес Редерик.
— Где офис «Хорш энд Кессель» в очередной раз меняет накладные и отправляет в штаб-квартиру и на собственные верфи уже основательно «отмытые» ресурсы, — подытожила Векс.
Редерик поморщился:
— Слишком мудрено. Что-то мне все это очень не нравится. Зачем так изгаляться, дважды меняя накладные, если «корпораты» сотрудничают с хаттами?
— Выходит, что не сотрудничают, — сделала вывод Авека. — По крайней мере не в открытую. Знаешь… у меня идея.
— Кто б сомневался? — наморщился Редерик. — И в чем она заключается?
Авека, меж тем, следовала вдоль другого стеллажа, но, не найдя на нем нужной коробки, продолжала искать.
Спустя пять минут, она прибыла с другим чипом.
— За последние годы, а поставки начались после уничтожения Зинджа, «корпораты» поставили таким образом «Хорш энд Кессель» столько металла, что хватило бы на добрую сотню боевых кораблей типа звездного разрушителя, — сказала Векс. — У тебя не возникает вопросов о том, на кой хатт?
— Отмывают деньги за продажи?
— Я тебя умоляю. В корпоративном секторе можно зайти за угол и тормознуть первого угрюмого типа в толпе, попросить его отмыть «черную наличность», — фыркнула Векс, декодируя третий по счету чип. — Все, что он у тебя спросит, так это: «Каким будет мой процент?».
— Тогда зачем? — уточнил Редерик.
— Ты когда в последний раз видел чтобы «Хорш энд Кессель» рекламировали свои товары? — спросила Авека. — Я вот что-то не припомню, чтобы по «ГолоНету» гуляли их рекламные буклеты, призывающие заказывать продукцию.
— Если они работают напрямую на хаттов, то зачем им сторонние клиенты? — спросил Редерик.
— А вот тут ты не прав, — заявила Векс. — После Войн Клонов, «Хорш энд Кессель» пережили немало кризисов. Менеджмент дробил компанию на кусочки, в надежде, что это позволит извлечь больше прибыли и отмыться от клейма сторонников сепаратистов. Каждый новый заказчик — а он у них явно есть, раз потребовалось много ресурсов. Так, кажется, нашла. «Нар-Шаддаа Шиппинг» заказали у этого офиса «Хорш энд Кессель» порядка сотни кораблей.
— Впервые слышу о такой компании, — признался Редерик.
— Это транспортное предприятие, базируется в Дравианском космопорте сектора Тамарин. Вербовали, как я помню, транспортные корабли с экипажами несколько лет назад… Оу, — протянула Векс. — Ну так эти звездолеты поставки из «КорпСека» и осуществляют.
— Компания наняла частных подрядчиков для перевозки «отмываемого» металла для строительства своих собственных кораблей? — уточнил Редерик. — Вот теперь вообще все окончательно непонятно.
— А мне как раз, наоборот, — произнесла Векс, забирая найденные информационные кристаллы. — Лет двести пятьдесят назад там и в соседнем секторе Рсейк была настоящая пиратская вольница. Торговая Федерация пыталась навести порядок, но, по-видимому, после падения Империи, все вернулось на круги своя. Правда, я слышала, что там все же власть удерживает какой-то мофф, но не берусь утверждать, что все там так же и на этот момент. И да, думаю, ты не будешь удивлен тем, какие именно корабли заказала «Нар-Шаддаа Шиппинг».
— Рассказывай.
— «Барышники», — у Редерика вытянулось лицо. — Да-да-да, старые боевые корабли-грузовозы Торговой Федерации. Огромные по вместительности и способные перевозить целую армию вторжения в своих трюмах. А еще очень дорогие в облуживании. И, если верить тому, что я прочитала — заказывают их в весьма боеспособном состоянии, с современным вооружением и технологиями. С какой попытки угадаешь кому и для чего необходимы такие корабли, в такой комплектации и подобным образом полученные?
— Это явно неспроста, — произнес Редерик, даже не собираясь погружаться в пучину догадок. — Возвращаемся и докладываем руководству.
— Никаких возражений по этому поводу не имею, — произнесла Векс.
Пара минут им потребовалось для того, чтобы замести следы и выйти из помещения архива.
— А я уж думал, что вы там жить останетесь, — давешний охранник направил на обоих дезинтегратор. — Идемте, шпионы. И без глупостей.
Оказавшись в коридоре, Редерик заметил, что в помещении находится как минимум пятеро бойцов.
Все как один — вооружены, обряжены в закрытую броню…
Очень хорошо узнаваемую броню.
Настолько хорошо, что у агентов синхронно заскрипели зубы.
— Пошевеливайтесь, — приказал, по-видимому, главный из «Стервятников» «Консорциума Занна».
— Вас ждет принеприятнейшее путешествие, — хихикнул забрак-охранник, двигаясь позади Векс.
Но, прежде чем кто-то из доминионцев успел сказать хоть слово в ответ, ближайший к охраннику «стервятник» молниеносным движением всадил тому в висок боевой нож.
Сила удара оказалась настолько велика, что оружие без какого-то сопротивления пробило крепкий череп и углубилось в мозг.
Тело с грохотом упало на пол.
— Некомпетентность — наказывается, — как-то обыденно произнес убийца, извлекая из тела жертвы свое оружие и убирая боевой нож в ножны. — Двигайте, не задерживайтесь.
Когда Мара вышла из душа, завернутая в огромное банное полотенце, сделав себе на голове из второго «башенку» для сушки волос, она чувствовала себя намного лучше.
Лишь спустя столько дней непрерывного отмывания, отшкребывания, отмачивания и натирания всевозможными средствами, ей удалось отмыть с себя всю грязь, весь отвратительный запах и перестать ощущать себя покрытой засохшей корочкой клоновской крови и ошметков.
Девушка, прошлепав босыми ногами по настилу отведенной ей каюты, рухнула на диван, с наслаждением потянулась.
Как же все же замечательно получить выходные и не заботиться о том, чтобы ежесекундно призывать к себе Силу, чтобы понять кто тебя окружает.
Порой ей даже начинало нравиться находиться в тишине отталкивающих Силу пузырей йсаламири, которые укутывали надстройку и кормовую часть «Химеры» в текущее время.
На флагмане гранд-адмирала всегда для нее всегда была готова роскошная каюта, которые обычно занимали видные сановники Империи.
Любая на «палубе для гостей» надстройки звездного разрушителя.
Собственно, для этого и создавали конкретно эту палубу — чтобы дражайшие имперские задницы чувствовали себя в привычном им уюте и комфорте, не задумываясь над тем, что они променяли Императорский Дворец на боевой космический корабль.
Нет, «Пламя», конечно, прекрасный корабль, но на звездном разрушителе больше комфорта.
Именно по этой причине она отказалась от собственного звездного суперразрушителя — боялась, что не сможет устоять от того, чтобы вообще не выбираться из апартаментов.
Девушка, неимоверно довольная жизнью и самой собой, коснулась панели управления, активируя настенную панель, чтобы насладиться умиротворяющим звуком океана…
— С легким паром, Мара Джейд.
Взвизгнув, Рука оттолкнулась от пола и совершила обратный кульбит, скрывшись за спинкой дивана.
Первым же делом проверила, что зажимы на полотенце, заменяющем ее одежду на месте.
И только после этого медленно подняла голову из укрытия, не высовываясь выше уровня глаз.
— В таком положении вы напоминаете мне пехотинца в окопе, наблюдающего под обстрелом за движением противника, — произнес гранд-адмирал, сидящий на белоснежном диване, установленном слева от того, за которым она трусливо пряталась.
— Это моя каюта! — прошипела Мара.
— Это мой корабль, — парировал Траун, продолжая смотреть на сменяющиеся кадры океанических волнений.
— Вы для этого продолжаете держать на «Химере» йсаламири? — язвительно поинтересовалась она. — Чтобы о вашем присутствии не знали молодые одаренные девушки?
— Отчасти верно, — у Мары дернулся глаз. — Они продолжают здесь находиться, чтобы разумные, управляющие Силой, не могли причинить кораблю и экипажу вред, — пояснил Траун.
— Вы понимаете насколько это некультурно и низко — сидеть в темноте и пялиться на девушку, вышедшую из душа в одном полотенце? — продолжала кипеть Мара.
Траун соизволил, наконец, оторвать взгляд от монитора и его огненно-красные глаза встретились с ее изумрудным взором.
— Для начала — их на вас два, — спокойно произнес Траун. — Во-вторых, освещение вы отрубили сами. В-третьих, никто не заставляет вас блуждать по военному кораблю в неглиже. Это был целиком и полностью исключительно ваш выбор. Нарушающий действующие правила, между прочим. В-четвертых, мои глаза были закрыты.
Серьезно?!
Нет, он сейчас серьезно это сказал?!
Она виновата в том, что блуждает по своим апартаментам в полотенце после посещения освежителя?!
Мара открыла было рот, чтобы выдать едкий ответ…
И закрыла его.
Потому что Траун, сит его раздери, вообще-то прав — Устав предписывал находящимся на борту покидать зону освежителя в той форме одежды, которая исключала наготу.
Формально, полотенце тоже подходит, но…
— Надеюсь, ничего архиважного не случится за то время, что я потрачу на переодевание? — спросила Джейд, оглядываясь по сторонам.
Где же этот мелкий пушистый гаденыш?
— Рукх стоит за дверью, — произнес Траун, заставив Мару покраснеть. — Нет, мое дело может подождать, пока вы приведете себя в надлежащий вид, Рука.
Девушка, сжав кулаки, гордо распрямилась и нарочно медленным дефилированием проследовала в свою спальню, мстительно думая о том, что огненный взор наверняка сверлит ее спину…
Не удержавшись, она обернулась на пороге комнаты.
Траун, заложив ногу за ногу, смотрел на экран принесенной им деки.
Демонстративно уперев правую руку в лоб так, чтобы она перекрывала линию его глаз.
То есть он прекрасно знал, что она непременно захочет попробовать поймать его на естественном для мужской природы взгляде…
И выставил ее подозрения на смех.
— Да чтоб тебя! — выпалила она, со всего размаху ударив ладонью по металлическому косяку двери.
Траун даже не прореагировал.
— Я справилась за две, — произнесла Мара, рухнув все на тот же диван, за которым пряталась.
То, что в гостиной уже горел приглушенный свет, она просто проигнорировала.
Но подметила, что Траун в самом деле один.
Хм… Это показатель того, что он НАСТОЛЬКО ей доверяет?
Даже Палпатин не оставался с ней наедине, а уж она-то ему, даже если б захотела убить, ровней не была даже в своих мечтах.
Облаченная в традиционный для нее боевой комбинезон (хорошо еще на «Химере» и «Пламени» есть запас, который она могла беззастенчиво эксплуатировать), она пригладила «башню» из полотенца на голове.
— Как ваша рука? — поинтересовался Траун, поднимая на нее глаза.
— Эм… — Девушка, мгновенно растеряв воинственность, отвела свой взор в сторону. — Не понимаю о чем вы, гранд-адмирал.
Неужто все-таки подсматривал?
— Хорошо, — промолвил Траун. — Как скажете. Вы достаточно отдохнули или намерены воспользоваться предоставленными отгулами в полном объеме?
— Боюсь, у меня больше не получится расслабиться на борту этого корабля, — произнесла она.
Вот так тебе!
И не открытый укол (за ее поведение до ухода на переодевание, ее конечно, не накажут, а вот продолжать в открытую шипеть на адмирала явно не стоит), но и вполне себе прозрачный намек.
Траун умница.
Он поймет, что стоит за ее словами: то, что она теперь даже в собственной каюте не будет уверена, что где-то в темноте не притаился гранд-адмирал, намеревающийся выдать ей новое задание.
Честно говоря, с Палпатином в этом плане было проще — он мало отдавал приказов ей лично при непосредственных встречах, сохраняя ее инкогнито при имперском дворе.
Она всегда могла услышать его притворно заботливый голос даже на самом дальнем краю галактики.
— Уверен, что вы это переживете, — и глазом не моргнул Траун, передавая деку девушке, толкнув ее по поверхности прозрачного журнального столика. — Ваше новое задание и сопутствующая информация.
Мара ловко поймала деку, пробежалась по строчкам глазами.
Оторвав взор, посмотрела на гранд-адмирала, в надежде, что он своим внешним видом даст понять, что напечатанное на экране не более чем шутка…
Ну да, с тем же успехом она могла бы, смотря на каменное лицо Трауна, понять что он ел на обед или завтрак.
— Это не шутка? — спросила она.
— Ни в коей мере, — ответил Траун. — Тенденция подмены моффов клонами имеет место быть и проводится довольно давно. Тайбер Занн подчиняет себе таким образом Имперские Осколки, разрушая систему центрального управления Империи. А после этого подчиняет себе Осколки по одному. Клоны, очевидно, запрограммированы на подобные действия.
— Но ведь баронесса Д’Аста пошла против воли «Консорциума», — заметила Мара. — Выходит ее что, не программировали?
— Напрашивается именно такой вывод, — согласился Траун. — Существует одна любопытная деталь — чувствительные к Силе разумные в состоянии определить «неясную угрозу», исходящую от запрограммированных клонов.
Мара нахмурила брови.
— А Карнор Джакс, ставленник на место Императора, как и сам Лорд Квест, Рука Императора — чувствительны к Силе, — пробормотала она. — Фина Д’аста — часть их заговора.
Траун с интересом посмотрел на нее.
Мара буквально чувствовала, что он ожидает от нее завершения озвученной логической цепочки.
— Занн не стал ее программировать, потому как Квест и Джакс могли почувствовать угрозу своим планам и избавиться от нее, — произнесла Рука Трауна, глядя в глаза гранд-адмиралу.
— Я пришел к тому же выводу, — кивнул тот. — Он действует осторожно, многократно перестраховываясь. Его комбинации имеют двойное, а то и тройное дно, что позволяло ему все эти годы оставаться в тени. Весьма занимательный прогресс для того, кто еще не так давно занимался рэкетирством, пиратством и киднеппингом, как и большая часть преступных организаций в галактике. Это весьма опасный противник, который нацелился на нас.
— Мы случайно сковырнули ранку, а оказалось, что под ней гнойник размером с половину тела, — медленно произнесла Джейд.
Она и сама понимала, что план Трауна по зачистке пиратов длят отъема у них имперского имущества, а так же обеспечения безопасности секторам Внешнего кольца (по крайней мере некоторым из них) был необходим в первую очередь как раз для того, чтобы население секторов поняло и прониклось к Доминиону.
И ставка сыграла.
Не считая пресекаемых на корню мятежей, Доминион в целом, неплох.
Конечно, не Империя на пике ее развития, но намного лучше, чем у большинства Имперских Осколков.
— Итак, мы лишились оригиналов клонов, документации, а каминоанцы не знают откуда появились клонирующие цилиндры Спаарти, кого они заменили и какова вероятность того, что Занн наладил клонирование на Камино и в каких объемах, — произнесла Мара.
— В общих чертах, — сухо ответил Траун.
Угум-с…
В общих.
Это же кошмар!
Совершенно нельзя понять кому можно доверять из оставшихся моффов, управляющих своими секторами по всей галактике, а кому — нет!
Тот же Кейн может быть просто-напросто клоном и сам того не знает.
Да чего далеко ходить?!
Вон, целый список фамилий находящихся в фильтрационных лагерях моффов и гранд-моффов, которые представляют «неясную угрозу».
И некоторых уже опознали как клонов!
А сколько таких может быть по всему Доминиону?!
В одночасье все может просто рухнуть!
— У вас же есть план? — тихо спросила Мара. — Это ведь нельзя оставлять на самотек.
— Мы и не оставим, — согласился Траун. — «Консорциум Занна» будет устранен. Он наш прямой противник в настоящий момент.
— Даже не Палпатин…
— Придется проявить гибкость, чтобы не попасть меж двух огней, — произнес Траун. — Пока что от атаки Империи на Доминион на спасает лишь то, что Палпатин стремится разделаться с Новой Республикой пока она ослаблена. Это дает нам небольшой зазор по времени — пока войска Имперского Пространства и Содружества Пяти Звезд окончательно не выдохнутся. После этого Палпатин однозначно подключится к операции и введет собственные силы.
— И сколько времени у нас есть на то, чтобы разделаться с угрозой «Консорциума Занна»? — спросила Мара.
То, что Траун намерен избавиться от Тайбера Занна первым делом — правильно, с какой стороны не посмотри.
Нельзя оставлять под богом, а в случае с Чилунским Разломом еще и в тылу, такую силу.
Преступники, клоны, «корпораты»…
Теневая сторона галактики, замешанная в коктейль из производств и имперских секторов, тайно поддерживающих Занна и очевидно оказывающих ему определенные услуги…
Да, Занн в определенной канве будет даже пострашнее Палпатина.
По сравнению с его интригами, Занн выглядит образцом стратегического коварства.
И если позволить ему сделать так, как он хочет — разъединить Империю и подчинить себе, то это будет воистину непобедимый враг.
Для истребления которого потребуется флот и армия, которых у Доминиона нет и маловероятно, что когда-либо будет.
Сражаться с половиной галактики, имя под рукой всего лишь полтора десятка секторов, да несколько систем на большом удалении от метрополии…
Это конкретное самоубийство.
Но будет абсолютной глупостью просто сидеть и ждать, когда Занн реализует свой план, а Палпатин обратит внимание на Доминион.
Вот так враги поменялись местами.
Из сторонней помехи Занн, который уже действует против Доминиона, пытаясь подорвать его изнутри, превратился в главную угрозу.
Ввязываться в противостояние с Палпатином, не разгромив Занна будет значить конец Доминиона.
Война на два фронта с могущественными соперниками — это однозначный провал.
Мара, не будучи тактиком или стратегом, отчетливо это понимала.
Траун — так тем более.
— Самое большее — полгода, — произнес Траун. — Разведка предоставила материалы относительно мобилизационных ресурсов Имперского Пространства и Содружества Пяти Звезд. Их хватит максимум на пять-шесть месяцев, но последние два явно не будут отмечены победами. Уже сейчас я предпринял меры для того, чтобы замедлить имперское наступление, направив его на решение внутренних проблем. На какое-то время это их займет — пока идет первый этап закрепления завоеванных территорий. Имперский Правящий Совет и гранд-мофф Кейн вскоре начнут новое наступление, но с небольшим успехом. Как только они вновь уйдут в оборону завоеванных миров, уже не бойцы. Их сил не хватит даже для захвата запланированных сейчас целей. Как только Палпатин это поймет — он вмешается и закончит начатое.
— Разгромить Тайбера Занна таким образом и за столь короткое время будет практически невозможно, — предположила Мара.
— Нет недостижимых целей, — заявил Траун. — Эта кампания не будет легкой, но только победа над Занном высвободит наши силы для надежной обороны Доминиона. В связи с этим, я уже начал подготовку к комбинации, которая позволит нам нанести ощутимый урон силам «Консорциума Занна».
В этом-то никто не сомневался.
Как и в том, что Траун не просто так донес до нее информацию о том, насколько глубоко в реалии галактики проник Тайбер Занн.
Это может означать только одно — так гранд-адмирал подводит ее к осознанию простого факта.
Ей намерены поручить самоубийственное задание.
От исхода которого может зависеть судьба всего Доминиона.
Ее дома, к которому она прикипела всей душой.
И гранд-адмирал мягко, но настойчиво делает так, чтобы задание стало для нее не просто миссией, а личным делом.
Нельзя сказать, что у него не получилось это сделать.
— И что должна буду сделать я, гранд-адмирал? — тихо спросила Мара, почувствовав как по спине пробежали мурашки.
— Вам придется сунуть голову в пасть ранкора, привести за собой меня и выжить при этом, — ответил Траун.
А, всего-то?
Мара сглотнула подступивший к горлу комок.
Гранд-адмирал без сомнения умеет воодушевлять на подвиги.
Но сейчас как-то уж очень страшно стало.
— А теперь к деталям…
Вместо обычного турболифта, «стервятники» воспользовались грузовым, который и доставил всю компанию на первый этаж.
Драться с вооруженным и бронированным противником, превосходящим числом и явно не имеющим хоть какого-то пиетета в том, чтобы убить задержанных — форменное безумство.
В особенности потому, что противник разоружил их, лишив нехитрого холодного оружия и технического оснащения, изобретательно сковав руки так, что уже через несколько минут Редерик перестал их чувствовать.
Их вывели на двор позади здания, и Векс чуть не стошнило от запаха гниющих отбросов.
Естественно никто не купился на эту маленькую уловку — ее просто подтолкнули ее в спину.
«Стервятники» довольно быстро вывели пленников в переулок, где уже поджидал аэроспидер.
— Думаю, самое время сказать, что меня укачивает, — произнесла Векс, предпринимая очередную попытку спровоцировать элитных бойцов «Консорциума Занна» хоть на что-нибудь.
Они и отреагировали.
Ударом по лицу наотмашь.
— Уводы, — произнесла Векс, выплюнув на мостовую выбитый зуб и для чего-то раздавив его ногой. — Повтить квасоту — обвечь сепья на муки. Фы мне нофый пвотеф толфны.
— Заткнись и полезай внутрь, — приказал ей «старший».
Из салона спидера, распахнув дверцы, вылезло еще два консорциумновских «стервятника».
Редерик огляделся; до улицы бежать и бежать, да еще мимо этой новой парочки проблем.
Действовать нужно сейчас.
Если их посадят в машину, то увезут, куда заблагорассудится, допросят и убьют.
Редерик отчаянно думал над планом, когда в переулке показались несколько щебечущих на чем-то своем джав.
«Стервятники» вскинули свое оружие, но попрошайки с Татуина продолжали двигаться вперед, словно не замечая компанию.
— Ну-ка замерли и сдернули отсюда, — приказал вокодер «старшего» из семи «стервятников».
Вот теперь оба джавы их заметили.
И принялись верещать о чем-то своем, извиняюще кланяясь.
«Стервятники» провожали их движением своего оружия, не ослабляя бдительности.
И, честно говоря, Редерик пропустил тот момент, когда первый из элитных бойцов «Консорциума Занна» рухнул наземь.
Мгновения агенту хватило, чтобы опознать рукоять клинка, торчащую из визора одного из их пленителей.
А дальше все превратилось в кутерьму сражения.
Один из «стервятников» навел дезинтегратор на Авеку и у ее напарника не было времени на раздумья.
Редерик протаранил своим телом стоящего перед ним «стервятника», выстрел прошел мимо Данн, а сам агент получил ногой в пах, локтем — в челюсть, кулаком — в нос, но продолжал удерживать всем телом своего противника.
Векс бросилась на «старшего», сбила его с ног.
Из темноты переулка появились оба уже виденных «джавы», которые, развив немыслимую для них скорость, одним прыжком оказались рядом с поверженными двумя агентами «стервятниками», обдав их из парализаторов.
Сопротивляющиеся «стервятники» затихли.
Как и оставшиеся четверо бойцов, перебитых невидимыми бластерными выстрелами.
Редерик почувствовал, как пластиковые стяжки с его рук исчезли, а ему самому, как и Векс, помогают принять хотя бы сидящее положение.
Тут же в плечо вкатилась доза обезболивающего и стало легче жить.
— Я ж не дроид, — простонал Редерик, видя, что «джава» тянется к его лицу своей маленькой серой ручонкой.
Хруст, боль — и сломанный нос встал на место.
— Лучше? — промяукал «джава».
— Ногри, — выдохнула Векс, присаживаясь рядом с Редериком. — А я-то уж думала чего это джавы «стервятников» за мусорных дроидов восприняли.
Меж тем в переулке появилась еще полудюжина «джав», которые сноровисто принялись затаскивать тела «стервятников» в салон спидера, уделив внимание обоим, находящимся в беспамятстве, раздевая и сковывая их одновременно.
На мгновение Редерику показалось, что у обоих пленных — женские лица.
Очень сильно похожие друг на друга…
Но разглядеть он не успел, потому что пленникам надели черные мешки на голову, вкатили дозу снотворного, параллельно выковыряв несколько зубов изо рта и убрав их куда-то из вида.
— Рановато вы сработали, — произнесла Векс, обращаясь к «джавам». — Надо было позволить им нас увести, вышли бы на их координатора.
— Наша задача — охранять жизнь агентам, — заявил ногри мяукающим тоном. — Мы вмешались, потому что вас наверняка бы допросили и убили еще в спидере. Наш господин не простил бы такой риск.
— Повесили бы трекер на спидер и пришли бы за ними позже, — прогнусавил Редерик, трогая сломанный и медленно опухающий нос. — Риск — часть нашей работы. Если б наша смерть могла бы помочь раскрыть больше, чем мы узнали то она того стоит.
— Спидер, вообще-то, незарегистрированный, — произнесла Векс, разглядывая транспортное средство. — Но автоматизированный. Возможно в его памяти есть координаты конечной точки назначения.
— Или, — Редерик посмотрел на пленных, которых заталкивали на заднее сидение спидера, — получится их разговорить. В чем я, лично, сомневаюсь. Нет, все-таки, надо было позволить им нас увезти…
Но в то же время он понимал, насколько маловероятно было их выживание при таком раскладе вещей.
А уж отследить даже маркированный спидер в таком потоке движения, как на Луне Контрабандистов — надо быть гением негласной слежки.
Маловероятно, что предложенный Векс и Редериком план — отпусти и найди — в самом деле не закончился бы их бесполезной и бесславной смертью.
— Наш господин, гранд-адмирал Траун, дал четкий указ — беречь агентов, — твердо сказал, по-видимому, командир отряда ногри. — Его воля — для нашего народа закон. Вы были в смертельной опасности — мы вмешались. Иначе было нельзя поступить.
— Ясно
— Ничего страшного, — Векс взяла его лицо обеими руками, покрутила так и эдак. — До свадьбы заживет твоя милая мордашка. И вообще-то — шрамы украшают мужчину.
— Приму к сведению, — Редерик поднялся на ноги, растирая начавшие сильно колоться от притока крови руки. — Ты не говорила, что у тебя есть имплант-маячок в зубе.
— У девушки должны быть свои маленькие секретики, — подмигнула ему Векс. — Зато, когда тебя еще спасут коммандос-смерти ногри? У них, обычно, совершенно другая работа.
— Угу, — пробурчал Редерик. — Наслышан. Знаком. И все удивляюсь — если есть эти ребята, на кой хатт вообще мы нужны.
— Спроси у командования, когда будем докладывать, — предложила Векс, проведя рукой по разбитому лицу напарника. — А ты мне, вообще-то жизнь спас, ты в курсе?
— Честно слово — я не специально, — произнес Редерик. — Совесть взыграла. Думал, что хоть они тебя от меня избавят, а потом…
Договорить он не успел.
Векс закрыла ему рот жарким и чувственным поцелуем.
Самым прекрасным из всех, что он когда-нибудь испытывал в своей жизни.
— И только попробуй отвертеться от остальной части награды, мой герой, — призывным шепотом произнесла Авека ему на ухо. — Тем более, что тебе нужно помочь обработать боевые раны…
Ладно.
Это, хотя бы, будет приставание из категории «после задания».
Лучше согласиться, а то точно никогда не отвяжется.
С тех самых пор, когда деваронцы более двадцати семи тысяч лет назад изобрели собственный тип гипердвигателя и вышли на просторы галактик, многие народы считали их живым воплощением демонов из своих религиозных и практически всегда бредовых легенд.
Мужчины-деваронцы, в густой крови которых до сих пор, несмотря на тысячелетия эволюции, оставался неистребимым дух авантюризма и исследования всего нового, встречались в каждом уголке галактики, неутомимо влекомые вперед к неизведанному.
Для лейтенанта Мартока, командующего отрядом десантников-коммандос, кампания в секторе Д’Астан являлся именно таким местом.
Сотни систем, в которых бушевали бесчисленные сражения, каждое из которых было местом, где он и его братья-деваронцы могли проявить собственную удаль и обессмертить свое имя славой.
Ну и остатки д’астанской армии, выступающей на стороне баронессы — тоже могли свой кусочек славы урвать.
Правда, по сравнению с закаленными в боях бойцами Мартока, этим человечишкам проще и полезнее для здоровья будет не в атаку ходить, а сидеть в окопах и охранять базы.
Марток облизнулся, когда дроид-официант поставил перед ним полную кружку лумин-эля.
Вот это превосходное начало дня.
Двухлитровая емкость, подхваченная могучей рукой деваронца, начала приближаться к лицу…
На стол перед ним легла массивная тень.
— Лейтенант Марток, — услышал он новый для себя голос.
Мужской, властный, командный.
— Ну, я такой, — деваронец тряхнул стаканом, сбивая с него пену, одновременно смотря на подошедшую слева к его столику фигуру.
Как оказалось — не одну.
— Ого, — он осклабился. — В наших системах, наконец-то, появились мандалорцы. Вы слегка припозднились, ребятки. Эта кантина арендована мной для празднования нашей последней победы.
На самом деле он был уверен в том, что лишь один из двух стоящих перед ним разумных — мандалорец.
Тот, который обряжен в доспехи с ног до головы и имеет внушительный тяжелый бластер в руках.
А вот второй…
Среднего роста, крепкого телосложения, военная выправка, колючий взгляд…
Одет в простой полевой камуфляж, на бедре — бластерный пистолет.
Ничего необычного в этих краях, на самом-то деле.
— Имперец что ли? — поинтересовался он у человека без брони.
— Можете называть меня Генерал, — сказал мужчина, пододвинув к себе ближайший стул и опустившись на него. — Я направлен сюда, чтобы возглавить объединенное командование сил союзников баронессы Д’Аста.
— Да ты что, — Марток хлебнул эля. — Это она тебе с того света разрешение покомандовать мной выписала?
Вместо тысячи слов и объяснений разной степени полезности, Генерал положил перед деваронцем портативный голопроектор.
Над который появилась небольшая объемная проекция.
Марток от удивления прыснул элем изо рта.
— Ублюдок, — послышалось из-под брони мандалорца, на которого попала большая часть напитка.
Случайно, конечно же.
— Лейтенант Марток, насколько мне стало известно, после сражения за подсектор Саварин, вы остались старшим среди офицеров, которые верны законной власти в секторе, — вещала голограмма. — В связи с этим, ничуть не умоляя ваших заслуг и не отстраняя от командования вашим подразделением десантников, я направляю к вам наших новых союзников. Господин Генерал возьмет на себя командование объединенными группировками наших сил и реализует общий замысел по освобождению оккупированных бандитскими группировками территорий сектора Д’Астан. Прошу вас во всем оказать им содействие…
— Баронесса? — Марток поскреб подбородок когтистыми пальцами. — Ну, положим я увидел сообщение. Мне вам на слово поверить, что это настоящая запись? На вскидку могу сказать, что знаю пару умельцев, которые могут состряпать подобное за пару кружек эля. И не подкопаешься…
— Лейтенант, — неожиданно произнесла «запись». — Я настоятельно не советую вам меня прерывать и делиться своими без сомнения глубокими мыслями относительно природы способа коммуникации.
— Ох, чтоб мне рога спилили! — округлил глаза Марток. — Баронесса! Вы живы, оказывается?
— И в ближайшее время вернусь на Нез-Перон, — заявила аристократка. — К этому моменту я бы хотела, чтобы вы помогли господину Генералу и нашим новым союзникам решить вопрос с освобождением тех планет, где сейчас наши силы не могут выбить гарнизоны противника.
— Э… Ну да, конечно… — растерялся деваронец. — Служу, чтобы жить…
— Наоборот, — произнес Генерал.
— А, ну да, точно, — хмыкнул деваронец. — Живу, чтобы служить.
— Надеюсь на это, — голограмма баронессы растаяла.
— Предупреждать надо, — бросил в сторону своих нежданных гостей Марток, кивнув мандалорцу в сторону соседнего столика. — Неси стул, будем военный совет держать.
Спустя пару минут, вся троица, рассевшись вокруг небольшого стола кантины, молча смотрела на несколько кружек лумин-эля, различного рода простые, но несомненно вкусные закуски, а так же небольшую деку со встроенным голопроектором, которую выложил перед собой Марток.
— От напитков и еды мы, пожалуй, откажемся, — произнес Генерал, обведя взглядом обилие угощений.
— Так это и не вам, — хмыкнул деваронец. — Это мой перекус. Ненавижу говорить о делах на пустой желудок.
— Я хочу знать в какой ситуации находятся вооруженные силы баронессы, — произнес Генерал.
— Какой бы смысл в этом вопросе не был, ответ один — в плохом, — ответил Марток. — Мы контролируем сорок процентов сектора, да и то только благодаря тому, что бойцы «Корсаров Кавила» зарылись в землю и стоят на смерть на каждой планете. Мы удерживаем столицу — Нез-Перон, Орд-Цестус, который стал, как и в республиканскую древность, нашей штаб-квартирой и военным складом. Так же нас поддерживают налрони на Селаноне, и только лишь благодаря этому мы не оказались отрезаны от Хайдианского пути. Торговцев устраивает сложившаяся ситуация, когда за ними установлен минимальный контроль. Фактически, благодаря налоговым послаблениям от баронессы, налрони продолжают обеспечивать нас всем необходимым финансированием. Если потеряем эту планету, то окажемся отрезанными от остальной галактики. Именно по этой причине там сосредоточена большая часть оставшегося у нас флота баронессы. Противник не раз предпринимал попытки захватить систему, но мы отбрасывали его с большими для мятежников потерями.
— Налрони верить нельзя, — твердо сказал мандалорец. — Мы сталкивались с этим народцем. Если им предложат более выгодные условия, они предадут.
— Как и любые торговцы в галактике, — заявил Генерал, разглядывая карту сектора. — Вы удерживаете южные территории и системы сектора, противник — северные.
— В основном так, — согласился Марток. — У нас более полудюжины планет, на которых непрерывно идут наземные бои между нашими силами и наемниками противника. Последняя наша попытка контратаковать в подсекторе Саварин закончилась огромными потерями — мы утратили все свои тяжелые крейсера, но успеха не добились. У нас не хватает кораблей, но достаточно МЛА, чтобы противостоять им налетам. По данным разведки у них теперь имеется не менее десятка одних только линейных крейсеров типа «Калот» — прибыли несколько дней назад, когда они умылись кровью в подсекторе Самарин. Но нам досталось не меньше, если не больше. Сейчас мятежники пытаются прощупать нашу оборону в нескольких системах, засылают разведчиков, но мы маневрируем имеющимися силами, чтобы создать впечатление, будто у нас их больше, чем сотня потрепанных в боях корветов.
— Центры инициатив противника известны? — спросил мандалорец.
— Еще как, — хмыкнул деваронец. — Во главе — аристократы с Серенно. У них, насколько мы знаем, произошли свои какие-то внутренние разборки. Те, кто поддерживал семью Д’Аста — уничтожены или взяты в заложники. Остальные — алармисты, требующие для себя независимость. Противник контролирует весь подсектор Валахари, а, следовательно, и их инженерные и конструкторские мощности, включая кораблестроительный завод. Нашим рейдовым группам удается нанести удары по караванам и затруднить производство МЛА, но если они приставят к конвоям хотя бы по парочке «калотов», то дело явно дрянь. Нашим корветам не сравниться с их линейными крейсерами. А авиации понадобится очень много для того, чтобы как следует их потрепать, не говоря уже о том, чтобы уничтожить. Легкие крейсера «Корсаров Кавила», конечно хороши, но не против линейных своих собратьев.
— Иными словами — ваши силы малы, и они практически на исходе, — лаконично произнес «Генерал».
— А я как сказал? — ухмыльнулся деваронец. — Стараемся не отчаиваться, — он указал на полупустые тарелки на столешнице перед собой. — Уныние — не способствует пищеварению.
— Пировать после того, как потеряли своих боевых товарищей? Не слишком ли цинично это? — уточнил «Генерал».
— Это была победа, — сытно икнув, произнес деваронец. — Тем более, что после всех проблем, вы мне доставили радостные вести.
— Это какие же? — удивился мандалорец.
— Все гениальное просто, — Марток допил содержимое одной из кружек. — Командовать всем этим бардаком теперь вам.
Кажется, этому конференц-залу уже пора присваивать название «Переговорная».
Сколько их здесь уже проведено, и сколько будет еще…
— Здравствуйте, старший генетик Орун Ва, — произнес я, обращаясь к введенному под конвоем каминоанцу. — Меня зовут гранд-адмирал Траун. Я правитель и Верховный Главнокомандующий Доминиона. Наша беседа необходима.
Как и типичный представитель своего вида, Орун Ва был довольно высок — более двух метров.
Но при этом, из-за худощавого, по человеческим меркам, телосложения, его вес едва ли переваливал за шестьдесят килограмм.
Каминоанец с величественной отрешенностью опустился в указанное ему место, не сделав ни одного замечания относительно того, что я жив.
Честно говоря эти восклицания порядком надоели, но идя на подтасовку своей смерти, я понимал далеко идущие последствия.
Впрочем, в случае с Орун Ва и базой «Консорциума Занна» на Смарке можно не сомневаться в том, что они в принципе не знают, кто я такой.
Учитывая устроенный им изоляционизм — вполне себе закономерно.
Даже если каминоанец удивился тому, что перед ним гранд-адмирал Доминиона не похожий на человека внешне, он об этом не даст даже понять — эта раса за периоды своей естественной и направленной эволюции разучилась быть эмоциональной.
Вообще, стоит сделать упор на биологии этих существ для понимания их психологии.
Согласно собранной и известной мне из прошлого информации, складывается вполне себе стройная картинка.
Эволюционировали каминоанцы от своих предков — неизвестных водных существ, которые проживали в обширных океанах Камино.
И это ключевой фактор, который повлиял на них.
В каминоанцах весьма много от их предков.
Вытянутая форма тел, прочный эпидермис о котором поговаривают галактические обыватели, что он обладает люминесцентными качествами, а соответственно — светится в темноте.
Мощный мышечный каркас и развитые суставы, которые обеспечивают прямохождение при таком росте.
Миндалевидные глаза каминоанцев также могли видеть цвета в ультрафиолетовом спектре. Поэтому то, что для обычных разумных выглядело как белые жилища, на самом деле было окрашено в оттенки, которые люди и ряд других видов не могли видеть.
Насколько я помню, на броне «Фазы-I» клонов Великой Армии Республики, были нанесены специальные знаки, которые могли видеть лишь каминоанцы, благодаря чему они безошибочно определяли цифровые «имена» своих генетических «изделий».
В далеком прошлом Камино кроется секрет, из-за которого они увлеклись генетическими экспериментами.
На планете в далеком прошлом имел случай ледникового периода.
Возможно — последствия междоусобной войны, возможно — закономерности климата.
Этого факта достоверно установить при допросах других каминоанцев не получилось.
Да и вообще, что-то кроме своих должностных обязанностей и рабочей информации, знали лишь немногие.
В первую очередь — специалисты-генетики.
Техники и операторы — не более чем простые исполнители, миньоны, к которым в кастовой системе Камино относились чуть лучше, чем к производимым ими «изделиям». А по факту — порой даже хуже.
Возвращаясь к ледниковому периоду, обернувшемуся массовому затоплению планеты в связи с таянием льдов и отступления вечной мерзлоты, стоит отметить, что только благодаря развитию мастерства в селекции, генетике и клонировании каминоанцы смогли выжить.
Расчетливые инстинкты выживания оставшихся, которых требовали от каминоанцев, наложили неизгладимый отпечаток на их позднюю формирующуюся культуру.
Каминоанцы были минималистами в своем дизайне; перфекционисты на грани нетерпимости.
Именно поэтому в конференц-зале находится лишь стол и пара стульев.
Впрочем, по взглядам Орун Ва можно сделать вывод, что и стол для него кажется непозволительной и оскорбительной роскошью.
Но он молчит.
В первую очередь по той причине, что за моей спиной стоит Мара Джейд, с которой его связывает недолгое, но запоминающееся знакомство.
— Излагайте, — нарушил каминоанец обет молчание, ни движением, ни интонацией не давая понять что его хоть как-то заботит нахождение Руки в одном с ним помещении.
Хм…
Любопытно.
Генетик сидит в позе закрытости.
Но не типичном для человека «руки сложены на груди, ноги перекрещены», а в традиционной для его народа.
При этом, отсматривая данные допросов, я отметил, что подобная поза характерна исключительно для представителей более высоких каст — генетиков, а не простых работников.
Что рождает предположение о том, а не вмешиваются ли в геном низших каст по поручению своего правительства каминоанские генетики, создавая тем самым для себя целые поколения безропотных слуг?
С одной стороны — мои наблюдения, подкрепленные рассказом одной из генетиков о том, что несколько тысяч лет назад каминоанцы экспериментировали над собственными гражданами, стремясь создать пригодных для исследования галактики особей.
Да, это частный случай и других таких примеров пленные каминоанцы не привели.
Наоборот, и это уже с другой стороны рассматриваемого вопроса, генетики уверяют, что не проводят эксперименты над своей расой.
Но как, в таком случае, учитывая отсутствие целенаправленного воспитания норм поведения в кастах, получаются столь покорные каминоанцы из обслуживающего персонала, которые даже ведут себя иначе, не используют те же жесты, что и генетики?
Каминоанцы в принципе мало чем занимались, кроме своего клонирования, и как можно меньше общались с инопланетянами.
Для переговоров с заказчиками у них в принципе имелась отдельная каста — правители и их помощники.
Я не ихтиолог и не знаю всех тонкостей поведения косяков рыб, даже не подозреваю есть ли среди них подобное поведение, но сложившаяся картина напоминает мне пчелиный рой.
Не досконально, но во многом именно такое поведение.
Жесткое деление на касты, каждая из которых занимается исключительно своим делом.
— Я предлагаю вам и вашей группе работать на Доминион.
— Кто изготовил ваши клонирующие цилиндры? — без малейшего предисловия спросил каминоанец.
— Они произведены «Творением Спаарти» во времена Войн Клонов, — ответил я на вопрос.
— Мы говорим о захваченных вами цилиндрах, или у вас имеются еще? — спросил Орун Ва.
— Имеются, — подтвердил я. — И мне необходимы генетики, которые будут выполнять задачи по производству клонов для моих вооруженных сил.
— Моя группа обладает необходимыми знаниями для работы с оборудованием вроде клонирующих цилиндров Спаарти, — сказал Орун Ва. — Мы можем вам помочь в производстве клонов. Если вы пойдете нам на встречу.
Краем глаза я заметил, как подалась вперед Мара, оказывая психологическое давление на моего собеседника.
Привлекая к себе внимание, она безусловно стремилась к тому, чтобы напомнить ему обстоятельства их последней встречи.
В том числе и недвусмысленный намек на отсутствие каких-либо условий сотрудничества.
Как ни странно, но она сама рассказала об этом эксцессе в своем рапорте о миссии на Смарке.
ТНХ-0333 подтвердил ее слова в своем.
А каминоанцы дословно пересказали на допросах.
И возникает определенный казуальный момент.
Дело в том, что психология и экономика каминоанцев построена на том, чтобы извлекать прибыль и блага для своей расы исключительно посредством своего труда в генетической области.
В прошлом, на заре своих опытов с генами, каминоанцы проводили натуральный обмен — предоставляли свои услуги в обмен на импортные товары.
Клиентов они искали сами, количество их было весьма ограничено, но достаточно велико и богато, чтобы на Камино имелось все, чтобы те не попросили у своих заказчиков.
В обмен же те получали идеальные клоны, соответствующие их потребностям и «техническому заданию».
Производили абсолютно любые типы клонов: рабочих, шахтеров, солдат, убийц, проституток…
Каминоанцы очень гордились своими научными открытиями, но мало думали об этике своей работы или последствиях их применения.
Самой печально известной работой каминоанцев был их дизайн и разработка армии клонов Галактической Республики. Используя мандалорского охотника за головами Джанго Фетта в качестве образца, каминоанцы создали и обучили огромную армию солдат-клонов для Республики по приказу мастера-джедая Сайфо-Диаса. Их работа в конечном итоге снова привела их на грань уничтожения, поскольку их мир был нацелен сепаратистами, чтобы прекратить поставки солдат-клонов. Силы обороны Камино, укомплектованные специально обученными солдатами-клонами, в число которых входили и ЭРК-клоны, нанесли поражение силам сепаратистов.
— Помнится Рука напомнила вам о том, что у военнопленных не бывает условий, — произнес я.
— Мы — гражданские специалисты, наемные работники.
— Которые создавали клонов, используемых для того, чтобы подорвать основы Империи и разрушить Доминион, — отрезал я. — Вы ничем не лучше тех, кто производит оружие для наших врагов.
— И кто виноват в том, что это оружие нацелено на вас? — спросил Орун Ва. — Производитель или тот, кто держит его в руках?
— Удобная и циничная логика, — мой комментарий не возымел ровным счетом никакого эффекта.
Что ж, иного и не предполагалось.
Генетика генетикой, но сомневаюсь, что столь ценным специалистам, как Орун Ва, даже если правительство Камино все же экспериментирует на своих подопечных, «отключили» инстинкт самосохранения.
— Ваши условия меня не интересуют, Орун Ва, — прояснил я ситуацию. — Есть мои условия. Примете ли вы их как лидер группы, которая за вами последует, или откажетесь как потенциальный заключенный, а предложение перейдет к следующему по очереди генетику, меня мало интересует.
— Мои заместители не обладают должными знаниями и квалификациями, как я, — равнодушно произнес Орун Ва. — Заключение меня не пугает. Ваши солдаты и ваш агент видели в деле моих клонов. С загруженной в их головы лишь базовой информацией, без тренировок и подготовки, они голыми руками перебили гарнизон Смарка. Я продемонстрировал вам свою компетентность в вопросах создания лучших клонов. Мои знания — в моей голове. Посадите вы меня под замок или нет, но рано или поздно вы или ваши представители придете ко мне и попросите сделать таких клонов. Думаю, это будет тогда, когда ваш Доминион окажется на грани краха. Но тогда моя цена возрастет.
— К тому времени вы будете мертвы, — объяснил я. — Мы располагаем клонирующими цилиндрами Спаарти, а так же имприт-машинами. Оцифровать ваши знания — не представится большой сложностью. Поместим их в клона. Выстраивать приоритет подчиненности и безукоризненное выполнение приказов на примере программы «ГеНод» мы уже научились. Как вы видите — мое предложение оставить вас в живых и отправить заниматься любимым делом — не более чем милость со стороны Доминиона.
То, что появилось на лице Орун Ва можно было трактовать как надменную улыбку.
— Вы забываете с кем говорите, гранд-адмирал, — произнес он. — Я изучал технологию клонирующих цилиндров «Спаарти». Их создали на Картао исключительно ради производства клонов людей. Ни на что другое они более не способны. Создать каминоанца у вас не получится. Поэтому и мои воспоминания будут бесполезны — я мыслю на языке своих предков, образами, которые невосприимчивы человеком. Даже если вы попробуете воспроизвести мои воспоминания — это будет выглядеть не более чем набором прекрасных волнистых рисунков.
Хорошо, очень даже хорошо…
— Вы так уверены? — поинтересовался я.
Честно говоря мне даже приятно с ним спорить и вести диалог.
Вербовать ценных кадров — это как испытывать собственное красноречие.
Разные психотипы
Разные расы.
Разные мировоззрения.
Все это, и даже больше — прекрасная зарядка для ума.
— Я — лучший генетик на Камино после того как исчезла Ко Сай, создавшая Великую Армию Клонов, — произнес Орун Ва. — Каждое мое слово выверено и акцентировано. У вас нет других вариантов кроме как согласиться на сделку со мной…
Ну да, конечно.
Я демонстративно заинтересовался декой.
Мне нужен лишь один голофайл из картотеки суперкарго «Химеры».
Старый файл — ему немало месяцев.
Придется потрудиться.
— Продолжайте, — заметив, что Орун Ва замолчал, я оторвал взгляд от экрана и позволительным жестом предложил ему не останавливаться. — Ваши условия. Вы так яро на них настаиваете, что мне даже интересно стало. Озвучьте их, быть может они меня даже заинтересуют.
Орун Ва едва заметно стал раскачивать своей крохотной головой на длинной шее, демонстрируя превосходство над словесным оппонентом.
— Я и мои люди будет получать большое вознаграждение за свою работу, — произнес Орун Ва. — У нас будут комфортабельные лаборатории и личные покои. Вы не будете контролировать мою работу, не будете смотреть через плечо, — ага, будто это так удобно, — не будете использовать моих клонов против моего народа — я позабочусь об этом в их программировании. Так же вы…
Нашел.
— Вы совершенно правы, Орун Ва, — прервал я бредовые требования каминоанца, поворачивая деку экраном к собеседнику. — Нам не удастся создать вашего клона на клонирующем цилиндре Спаарти. И вы воспользовались моментом, чтобы вот так просто взять и выставить мне условия вашего сотрудничества с нами. Вашу речь я услышал. Теперь услышьте и вы меня. Вам знаком этот образец высокой генетической технологии?
Каминоанец моргнул.
На мгновение его белесые веки закрыли глаза миндалевидной формы.
— Это клонирующий цилиндр, произведенный на Камино, — безошибочно определил клонодел. — И аппаратура по внедрению знаний, которую мы использовали в ходе создания Войн Клонов.
— Прекрасно, что вы это признаете, — я отложил деку в сторону. — Учитывая, что каминоанцы в свое время изготавливали на этом же оборудовании клонов сотен, а то и тысяч рас, уверен, что для клонирования каминоанца они так же подойдут. У меня, в общем-то, есть теория, что именно таким образом вы и создаете себе техников и прочий обслуживающий персонал, который для вас лишь физиологией отличается от клонов.
А сейчас ставка на словоохотливость Орун Ва.
— Да, вы можете сделать клон каминоанца на нашем же оборудовании, — не разочаровал меня генетик. — Но для этого вам придется отправиться южнее Лабиринта Риши и подчинить себе планету, а так же моих сородичей. Я думаю у вас с этим будут проблемы, учитывая то количество времени, которое «Консорциум Занна» владеет моим миром.
— Именно поэтому я предлагаю вам последний шанс на сотрудничество, — вежливо улыбнулся я. — Вы забудете о всех своих пожеланиях и выслушаете то, что вам говорю я. Первое — «Консорциум Занна» не узнает о том, что вы, оскорбленные невнимательным отношением к вашим собственным генетическим усовершенствованиям, провели нам демонстрацию возможностей ваших же клонов, фактически преподнеся нам в дар ради будущего сотрудничества базу на Смарке и все, что оставалось внутри нее, включая клонирующие цилиндры Спаарти, а так же собственную команду.
Каминоанец молчал, внимательно разглядывая меня.
Кажется он заинтересовался.
Ну еще бы.
Он наверняка понимает, что потеря базы на Смарке не на условиях Макуса Кайнифа, только разозлит тех, кто за ним стоит.
И за каминоанцами явно начнется повсеместная охота.
— Второе. После того, что было сказано в этом отсеке, вы и ваши подчиненные будете работать под плотным контролем и наблюдением наших специалистов. Вы будете пояснять им каждое свое действие, разъяснять каждый алгоритм и последовательность ДНК. Если станет известно, что вы хоть что-то сделали с генетикой моих клонов — вас убьют.
— Я могу изменить их программу, не тронув тела, — продолжал хорохориться Орун Ва.
Судя по безэмоциональному выражению лица Мары, она уже мысленно нарезает хладнокровного на кожаные ремни.
Впрочем, настолько глубоких анализов на каминоанцах мы еще не проводили, так что, может быть они, как и некоторые обитатели воды на Матушке-Земле, теплокровные.
— Разочарую вас. Мои люди прекрасно и сами справляются с программированием клонов через имприт-машины. Так что здесь все пройдет без вашего участия.
— Вы ставите мне условия, но при этом находитесь в прямой зависимости от меня, — снова осклабился каминоанец. — Это не логично.
— Продолжим, — игнорирование его замечания опять же было воспринято каминоанцем с интересом. Судя по всему, он уже понял, что у меня в рукаве имеется определенный козырь и теперь надеялся его услышать. — Ваша демонстрация клонов в самом деле меня заинтересовало. Как и то, что вы стояли за проектами клонов-коммандос класса «Нуль» и «Альфа», которые в период Войн Клонов выполняли самые ответственные и опасные задания. Выполняли успешно. Вы указали, что исправили дефекты, допущенные при создании этих типов клонов. Я хочу знать какие и как именно.
Каминоанцы считают себя высшей формой жизни, но, тем не менее, оставались вежливыми с чужаками.
Для них любой вид, стремящийся к самосовершенствованию, был достоин уважения, но те, кто этого не делал, были явно неполноценными.
И сейчас я играл на профессиональном интересе генетика.
— Для каких целей вы хотите это узнать? — спросил он.
— Для того, чтобы возродить эти программы, — пояснил я. — Как мне доложили, вы уже встречались с моими бойцами из Четвертого специального отряда штурм-коммандос. И даже оценили одного из них как перспективного к дальнейшему изучению.
Немного логики и никакого мошенничества.
Из-за их долгой истории изоляции, каминоанцы были ксенофобами по отношению к другим формам жизни, но большинство просто считали их внешне скромными.
Они также проявили большое мастерство и заботу о своих творениях, но по-прежнему относились к ним как к продукту.
Именно поэтому я подсовываю ему возможность продолжить личные исследования, чтобы «зацепить».
Они уже работали с людьми, так что, думаю, больших проблем с продолжением программы полковника Селида не…
— Ваш клон неплох, — произнес Орун Ва. — Но он не совершенен. И никогда таким не будет.
… ожидается.
— Поясните, — потребовал я, сопоставляя в голове доклады о его поведении на базе на Спарке и том, что он изрекает сейчас.
— Каждый мой кандидат на клонирование — это образец искусства, отобранный п определенным критериям. Ваш клон — солдат. Он не предмет моей заинтересованности как профессионала. Такая работа не стоит моего внимания и непосредственного участия.
Торгуется.
— Но это не мешало вам делать клонов тех, кого к вам доставлял Макус Кайниф, — вмешалась Мара.
По лицу девушки было видно, что она находится в определенной стадии кипения.
— Потому что все они были оригиналами, — продолжал каминоанец. — Ваш клон — это изделие. Из изделия не сделать новое изделие. Законы генетики и клонирования неоспоримы. Делать клона из клона — обрекать всю популяцию на вымирание. Деградация цепочек ДНК незаметна, но они разрушаются и клона преследует деменция.
— Иными словами вас заинтересовал ТНХ-0333 не как образец для создания новых клонов, а как индивидуальная платформа для улучшения? — уточнил я.
— Да, — ответил Орун Ва. — Единичный образец. Я мог бы им заняться для решения ряда общечеловеческих проблем, вроде исправления ошибок вашей генетики, но это не более чем развлечение ради убиения свободного времени, когда будут налажена работа лаборатории. Так я создал клонов-«стервятников» улучшенного дизайна.
Так-так-так, это уже интересно.
Разумного понесло на профессиональные темы.
Я вижу его пренебрежительное выражение лица и понимаю, что его надменность и оскорбленное чувство величия заставляет объяснять такие простые для него вещи.
— Улучшенные «Стервятники» изменены до начала процесса клонирования, — сделал выводы я. — Вы вмешались в ДНК оригинала или работали с предоставленными образцами крови?
— Второй вариант сложнее в работе и применялся для создания Великой Армии Республики на каминоанском оборудовании. Там есть возможность сепарации потоков изделий под конкретные специальности в процессе развития эмбриона. В клонирующих цилиндрах Спаарти этого нет. Что вложите в автоклав — то на выходе и получите.
— Иными словами, у вас стояла задача использовать одни генотип на создание всех подразделений «стервятников», — подытожил я. — И вы, ради экономии времени, изменили оригинал, донора.
— Я так и сказал, — заявил каминоанец, который уже явно «поплыл» на своей работе. — Используя оригинал и наблюдая за селекцией разумных можно вывести превосходное изделие. Например, я могу изменить гены вашей Руки, — Джейд вздрогнула. — Она станет быстрее, сильнее, ловчее. Скорость реакций возрастет благодаря модификации нервной системы и мышечного каркаса. Я сделаю для вас идеального…
— Только через мой труп, — выпалила Мара.
Могу поклясться, что она схватилась за световой меч.
— Более того, — заявил Орун Ва. — Я сделаю так, чтобы все ее изменения передались по наследству ее потомству.
— Вы говорите о привитии доминантных генов, — произнес я. — Которые образуются в ходе эволюции.
— Именно так, — согласился каминоанец. — Изменения, которые мы делаем для клонов — рецессивные. Даже если им удастся спариться и заиметь общее потомство, то ничего из того набора генов, которые мы вложили в клона, его продолжение не получит.
Зафиксируем эту мысль.
Насколько я помню, есть как минимум один потомок модернизированного ЭРК-клона и… джедая.
Любопытно, что бы сказал каминоанец на это?
Что ж, оставим полезную информацию при себе.
Как и то, что каминоанцы в состоянии все сделанное ими с генами людей — обратить вспять
Но делать этого они, естественно не будут.
Вредно для бизнеса.
Программа укоренного старения — основа быстрого выращивания клонов.
Но некоторые клоны — «Нули» и те ЭРК, что к ним примкнули, смогли избавиться от этой напасти.
При помощи уже упомянутой Ко Сай.
Следовательно — каминоанцы могут обеспечить клонов нормальной продолжительностью жизни.
Но не делают этого в своих «домашних работах».
Почему?
По той же причине, по которой не передают измененные гены детям изготовленных ими клонов.
Потому что есть возможность, что заказчик начнет плодить бастардов, чтобы сэкономить на следующей покупке клонов.
А так, продукция выглядит как обычный разумный, но стареет в два раза быстрее.
Скажем, если это шахтер, то его смерть — лишь вопрос времени.
От старости или от невыносимых условий работы — вопрос не столь важный в текущей ситуации.
При этом — не сможет родить на свет ребенка с теми же данными, которые ему передали каминоанцы, и который мог бы в будущем стать заменой отцу на тех же работах.
И тогда хозяин шахты снова обратится к каминоанцам за новыми изделиями — которые снова пойдут в тот же оборот.
Учитывая дороговизну исследований генетического профиля, можно сказать, что клоноделы очень удобно устроились.
— Что ж, ваша речь была содержательно, Орун Ва, — произнес я. — Вне всякого сомнения, Руку я вам не отдам ни под каким предлогом. Мне известно, что каминоанцы уже не раз экспериментировали с генами разумных, которые были чувствительными к Силе. Уверен, что раз вы считаете себя добившимся успеха в создании «стервятников», то надеетесь продолжить другие исследования.
— Конечно, я ведь ученый, — согласился Орун Ва. — У вас есть оригинал моих «стервятников». Измените настройки лояльности в программах подготовки — и продолжайте их создавать. Эта женщина сильна, вынослива…
— И мертва, — добавил я. — «Консорциум Занна» при отступлении уничтожил все грузовые корабли, которые хранили грузы и тела, поднятые с поверхности. Что бы вы ни делали с оригиналом «стервятников», она уничтожена.
— Это подтверждено? — а вот теперь каминоанец явно озадачен.
— Ваши же «стервятники» и подорвали корабли, чтобы драгоценный груз не попал в наши руки, — объяснил я. — Так что, вашу работу вам придется начинать заново.
— Это кропотливый труд, — насупился Орун Ва. — Новый донор, новые гены, новые опыты…
Любопытно получается.
— Я готов приступить к выполнению задачи по созданию для вас нужных вам клонов, — заявил Орун Ва.
Быстро он меняет свое мнение.
И, не думаю, что здесь причиной какие-то его личные «закидоны».
Нет, этот разумный занимается ровно тем же, что и я сейчас.
— Быстро вы изменили свое мнение относительно желания сотрудничать, — произнесла Мара.
Она, как и было уговорено заранее, исполняет обязанности дестабилизирующего элемента, указывающего каминоанцу на проблемы в его собственной логике.
— Просто теперь я уверен в том, что вы согласитесь на них, — заявил каминоанец. — Донор «стервятников» уничтожен, а значит ее данные из имприт-машины вы не поместите в разумы других клонов — это приведет к деградации клонов через короткий промежуток времени.
Именно поэтому у нас так быстро «кончились» клоны полковника Селида, засунувшего свои воспоминания в четыре тысячи самых различных клонов. Повезло только тем, у кого в инкубаторах попалась ДНК самого бывшего коменданта горы Тантисс.
Остальные же… «Погибли при выполнении боевого задания».
Именно так официально звучит то, что клоны с воспоминанием полковника, но не имеющие его тела, были выведены из «оборота» при проявлениях деменции и заморожены в карбоните.
Потому как уничтожать их или оставлять продолжать миссии — глупо.
Возможно получится обратить процесс вспять…
— И вы ничего не сможете сделать с этой деградацией, — разрушил (пока что) мои надежды Орун Ва. — Вы производите клонов и это у вас получается. Но не так, чтобы хорошо — ведь иначе бы вы не отправляли своего агента в тыл противника ради захвата вражеских клонделов. Судя по тому, что я видел ваш отряд штурм-коммандос — один клон и три обычных бойца, у вас либо проблемы с оборудованием и потому применяются смешанные подразделения, либо же у вас кончились подходящие для клонирования по определенным специализациям оригиналы. И вы надеетесь на то, что я и моя группа сумеет восстановить генокод оригинала и продолжит насыщение ваших войск конкретными клонами. Этого не получится сделать — я уже объяснил почему. Вы можете вытащить из голов клонов, которые есть у вас, сколько угодно информации, но привить другим генотипам — не сможете. Генетика человека не позволит подобных экспериментов. Произойдет уже обещанная мной деменция. А тратить драгоценное время на производство клонов, которые уже через несколько недель начнут забывать с какой стороны им лучше взяться за оружие — расточительно. Других вариантов у вас нет — вам нужна моя помощь. И вы ее получите на моих условиях! Только так!
Я спокойно смотрел на сидящего передо мной каминоанца, мысленно ему аплодируя.
Да, он уловил суть некоторых наших проблем в той области, в которой его знания превосходят наши.
И даже выводы сделал практически правильные.
Проблема лишь в том, что пока он собирал информацию от меня в ходе разговора, я тоже самое делал в отношении него.
— Все сказали? — уточнил я.
— Да, — ответил клонодел.
— что ж, могу вас поздравить — вы только что доказали ценность своих знаний как специалиста, — произнес я.
— Как уже было сказано — я вам необходим!
— Не вы, — произнесла Мара, плохо скрывая свое моральное удовлетворение. — А только лишь ваши знания.
— Проблема лишь в том, что вы их не получите, — ответил клонодел. — Добровольно я их не выдам, под пытками заставить меня трудиться вы не сможете. На чужих условиях я работать не буду.
— А вам и не придется, — заявил я. — Это сделает за вас ваш клон.
— Которого изготовить вы не сможете в имеющихся у вас клонирующих цилиндрах Спаарти, — напомнил мне каминоанец. — А даже если бросите свои силы на отвоевание Камино, то вам потребуется десять лет…
— Четыре — пять месяцев, — поправил я его. — Да, нам известно про эффект йсаламири на ускорение процесса клонирования.
— Но у вас нет самих ящеров, — продолжал подыскивать аргументы каминоанский генетик.
— На вашу беду — есть, — Мара уже практически не скрывала яд в своем голосе. — Или вы думаете что мы изготавливаем клонов по году, как это предписано программой Спаарти? Нет. Пятнадцать суток — и у нас боеспособный клон, навыки и знания которого всегда обновляются благодаря успехам оригиналов.
— Ваша помощь нужна была лишь в ряде моментов, о которых вы благополучно рассказали в ходе этого разговора, — произнес я. — И благодарю за откровенность — работать с вами опасно. Но ваш клон…
— Сперва завоюйте Камино, — впервые за весь наш разговор на лице клонодела появилась эмоция.
Да, злопыхание и сарказм, но все же.
— И гарантирую вам, что никто из тамошних жителей не захочет сотрудничать с последователями Империи, какие бы вы условия не предложили, — продолжил с нескрываемым ядом в словах Орун Ва.
— На данный момент у меня чуть больше двадцати семи тысяч клонирующих цилиндров Спаарти, — признался я. — За два цикла Доминион в состоянии укомплектовать целую эскадру кораблей или шесть легионов штурмовиков. Но это все детали. Главное, что вы этого уже не увидите.
— Я проживу достаточно долго, пока вы не завоюете Камино…
— Вы проживете ровно столько, — произнес я, — сколько необходимо, чтобы вырастить ваш клон в каминоанском цилиндре, который у меня имеется. И он будет послушно делать то, что ему прикажут.
— Вы лжете, — выпалил Орун Ва. — У вас не может быть такой технологии! Она никогда и никуда не поставлялась и не поставляется!
— Тогда, вероятно вы забываете о том, как часто и как много Империя провела времени на Камино, перенимая ваши секреты, — произнес я. — Цилиндр полностью работоспособен — я уже создал собственного клона некоторое время назад. И он успешно справился с поставленной задачей.
Жаль только что при копировании моей памяти не смогли найти знания Митт’рау’нуруодо.
Похоже, что они потеряны навсегда…
Но, было бы чему печалиться.
— Тогда ради чего эта встреча? — подался вперед явно разъяренный каминоанский генетик.
— Простое получение интересующей меня информации, — пожал плечами я. — А так же — необходимый и ценный опыт общения с представителями вашей касты, который дал мне все ответы относительно того, как заставить ваших подчиненных работать в ваше отсутствие. Пока не будет готов клон, разумеется. После этого я позволю вам насладиться моментами того, как он, словно дроид, послушно выполняет мои команды. Не буду скрывать — мне любопытно, насколько сильным будет ваш личностный кризис, когда вы поймете, что из «производителя» клонов превратились в «изделие»?
— Вы ставите на мне психологические опыты, — констатировал Орун Ва. — Вы тоже экспериментатор, добивающийся идеала? Тогда вы мой коллега, хоть и по смежному направлению.
В его голосе даже послышалось восхищение.
Это настолько мерзко — слышать одобрение из его уст, что я едва удержал себя в руках, чтобы не скривиться от отвращения.
Когда механик-двигателист называет хирурга коллегой, только потому что каждый из них работает с «сердцем» движущегося объекта, двигателисту либо бьют в лицо, либо предлагают перебрать мотор, пока двигатель запущен.
На моей памяти еще никто из «механоидов» не справился.
Физика и биология, они, конечно, науки, но не об одном и том же.
— Не пытайтесь втереться ко мне в доверие с помощью поисками якобы общностей у нас, — я прервал посягательства на мою психику со стороны генетика, продолжая смотреть в его глаза. — И даже открою вам, как «коллега коллеге», старший генетик, что результаты работы с вами и вашими коллегами, позволят мне выработать наиболее правильную тактику в общении с вашими же сородичами. Чтобы они, в отличие от вас, служили Доминиону после своего освобождения от контроля «Консорциума Занна», по доброй воле.
— Вы — чудовище, — изрек Орун Ва. — Злодей, убийца, такой же истребитель расовой самобытности, как и все имперцы!
Мара, не стесняясь, расхохоталась, заставив каминоанца нервно вздрогнуть и начать озираться по сторонам.
Эти «финальные потуги напополам с обвинениями» всегда смотрятся как часть юмористической миниатюры.
— Вы даже не представляете насколько правы, — согласился я. — К счастью, вакансию галактического героя мне не предоставляли.
Закончив чтение отчета, я отложил деку в сторону, посмотрев на полковника Астариона столь внимательным взглядом, что глава контрразведки Доминиона предпочел отвести глаза в сторону.
Не было даже необходимости задавать столь обыденный в похожей ситуации вопрос о том точная ли это информация, проверена ли она многократно и следует ли доверять источникам подтверждения.
В компетентности подчиненных полковника я не сомневался.
И раз выводы именно такие, значит в их правдивости не стоит сомневаться ни на йоту.
— Избела Сааррдж, — произнес я медленно, словно пробуя звуки женского имени на вкус.
Так звали ту, кто стала донором для женщин-«стервятников» «Консорциума Занна».
— Да, сэр, — эхом откликнулся глава Службы Безопасности Доминиона. — Перекрестный анализ по имперским базам данных дал полное совпадение по внешности, сетчатке глаз, девяносто процентов совпадения — по ДНК. Мы прогнали сравнение по всем известным критериям идентификации и получили однозначный ответ. За исключением одного блока опознания, разумеется. Подтверждения по отпечаткам пальцев рук и ладоней отсутствует, но это определяется в первую очередь тем, что у клонов они напрямую отличны от тех, что имел оригинал.
Последний факт мне известен.
Он используется нашими силовыми ведомствами и спецслужбами для того, чтобы идентифицировать клонов.
Когда твои вооруженные силы более чем наполовину состоят из людей с одинаковой внешностью волей-неволей потребуется отыскать способ их идентификации.
Дактилоскопия, как оказалось, в этом деле не имела себе равных.
Отпечатки пальцев — это уникальный рисунок папиллярных узоров, формируемый в ходе жизненного цикла человека.
Существует немало критериев сопоставимости отпечатков, но никогда еще не рождалось людей с одинаковыми отпечатками.
Даже среди клонов они всегда различны.
И последний факт является строго охраняемой тайной Доминиона, за сохранение которой контрразведка костьми ляжет, но не позволит выйти за пределы своего ведомства и очень узкого круга лиц, посвященных в тайну.
На данном этапе развития науки в галактике дактилоскопия даже как средство криминалистики отступило на второстепенный план и применяется в столь незначительном количестве расследований, что факт ее использования можно было бы считать погрешностью.
Или, как говорят физики, «величиной, которой можно пренебречь».
Но только не в Доминионе.
Империя за годы своего существования накопила десятки тысяч докладов о способах подделки идентификаторов личности разумных, а так же иных официальных документов, включая идентификаторы космических кораблей.
Удостоверение личности гражданина Доминиона разработано и внедрено в производство с учетом всех имеющихся замечаний.
Критерии идентификации гражданина включают несколько сотен позиций, включая биометрические данные, к числу которых относятся и папиллярные узоры пальцев рук, и отпечатки ладоней.
Имя донора «Стервятников» выяснялось довольно давно, и теперь не является для нас секретом.
И в то же время проливает немного больше на личность Тайбера Занна, чем прежде.
— В таком случае, можно сделать вывод об отношении главы «Консорциума Занна» к тем его противникам, которых он считает опасными, — заключил я, озвучив свои мысли относительно данных о личности донора.
— Простите, сэр, но я не понимаю какой, — признался Астарион.
— Избела Сааррдж почти десять лет назад после Битвы при Явине IV составила аналитическую записку, которая стала частью объективного доклада, поступившего Палпатину на личное изучение, — я постучал пальцем по экрану деки, как бы показывая источник своей осведомленности. — В этой записке лейтенант Имперской судебной разведки описала «Консорциум Занна» как одну из самых больших опасностей, — да, в Империи существовала и такая. В Империи вообще существовало порядка двух десятков разведывательных организаций. Которые больше вредили друг другу и боролись за власть, чем заботились о благополучии государства. — И, заметьте, полковник. Фактически все то, что лейтенант указала в качестве вероятных путей эволюционирования преступной организации, реализовано.
— Да, — нехотя признал полковник Астарион. — Я изучил аналитическую записку вдоль и поперек, благо ее копия есть в архивах Убиктората. Тайбер Занн после своего разгрома, развил «Консорциум Занна» практически точно так, как лейтенант Сааррдж предположила почти десять лет назад. Девчонке явно следовало бы заделаться провидицей, а не пахать на судебную разведку за двадцать тысяч кредитов в стандартный год.
Я отрицательно покачал головой.
— Нет, полковник, — заявление привлекло внимание Астариона. — Мы не говорим о предсказаниях. И больше даже не говорим о гениальности Тайбера Занна. Избела Сааррдж сделала логические выводы и допущения, обозначив варианты развития событий, прогнозируя вероятности действий Тайбера Занна, основываясь на имеющихся данных о нем и его организации. А сегодня мы узнали, что она, генетически измененная каминоанскими учеными, стала донором для многочисленных «стервятников», которые и приводят в исполнение все то множество операций, которые позволяют «Консорциуму Занна» быть тем, чем он является в текущий момент.
Астарион смотрел на меня, сдвинув брови над переносицей.
Он явно проводил мозговой штурм, по полочкам раскладывая то, что сказано и то, что не прозвучало.
— В какой-то момент времени до или после своего разгрома Тайбер Занн захватил Избелу Сааррдж, — произнес я. — Учитывая его коррумпированные связи, предположу, что он узнал о докладе и о реакции Палпатина. И решил захватить в личное пользование ту, кто так подробно и детально его просчитала. Каким образом он добился от нее сотрудничества на данный момент вопрос не столь важный. Ключевой момент другой — Тайбер Занн не идеален сам по себе. Теневой контроль преступного мира, использование компаний-«прокладок» для прикрытия своей основной деятельности, разнонаправленность действий отдельных частей организации — все это предполагала Сааррдж в своей аналитической записке. Тайбер Занн лишь использует готовые решения, которые за него сделали другие. Впрочем, не будем отрицать и того факта, что он, несомненно, что-то сделал лично. Предположу с большой долей вероятности, что при последующем изучении имперских архивов, связанных с работой против «Консорциума Занна», ваши подчиненные обнаружат, что ряд имперских конструкторов, изучавших захваченные корабли Занна или иным образом их анализировавших, указывали на конструктивные недостатки, исчезли. А корабли «Консорциума Занна» теперь стали более боеспособны.
— Это укладывается в концепцию похищения «стервятниками» имперского оборудования и вооружения, — закивал Астарион. — Получается, Империя сама помогла Занну возродиться, проделав за него работу над ошибками.
А так же всячески помогла этому, допустив проникновение Занна на «Затмение» и получение доступа к тайнам Палпатина.
Тайные счета, множество объектов роскоши, которые вполне могут быть реализуемы (ведь, в отличие от меня, гарантированно знающего, что Палпатин жив, Занн подобной информацией маловероятно что владеет, а следовательно мог и реализовать то, что Палпатин держал в качестве трофеев)…
Все это обеспечило Тайбера Занна средствами для начала своей подпольной деятельности по завоеванию галактики.
Как известно — свято место пусто не бывает.
А потому кризис власти в Империи, образовавшийся после смерти Палпатина, Занн использовал в своих целях.
Маловероятно, что он предрекал гибель Императора при таких условиях.
Вероятнее всего клонирование моффов и прочих имперцев производилось еще до Эндора, а смерть Палпатина лишь упростила процедуру подмены.
И до сих пор Занн ничего не сделал в открытую по той причине, что намеревался максимально возможным образом ослабить Осколки вроде Имперского Пространства и Содружества Пяти Звезд, дабы его действия не столкнулись с серьезным сопротивлением.
— Моим людям продолжить работу по изучению имперских наработок по «Консорциуму Занна»? — уточнил полковник Астарион.
— Да, — ответил я. — Мне нужны имена тех, кто изучал организацию Тайбера Занна и особенно — кто оценивал ее вооруженные силы, экономику, вносил, подобно Избеле Саардж, конструктивные предложения. Вероятно все они при тех или иных обстоятельствах исчезли и теперь работают на «Консорциум Занна». Но их имена и личности позволят понять что именно в организации Занна изменено силами имперцев.
Эта информация даст мне понимание того, несколько разрозненна, или же наоборот, монолитна организация, которую я намерен разрушить.
Чтобы искоренить рак, необходимо избавиться от всех метастаз — в противном случае ни о каком лечении речь не может идти.
Так, временная передышка, не более того.
— Вас понял, — ответил полковник Астарион, сделав пометку на своей деке. — Последнее, о чем хотел сообщить, сэр. Гранд-мофф Феррус готов к тому, чтобы принять участие в операции «Спекуляция».
Первое крупномасштабное контрнаступление на «Консорциум Занна» с тех самых пор, как мы вообще узнали о том, что эта преступная организация не оказалась уничтожена ранее.
— Превосходно, — заявил я. — Все фигуры должны быть расставлены на своих местах к тому моменту времени, как флот окажется на позициях и будет готов к действиям.
— Мои подчиненные приведены в состояние боевой готовности.
Как и вспомогательные силы.
Как и регулярный флот.
Как и наши штурмовики, пилоты, солдаты и матросы по всему Доминиону.
— Хорошо, — произнес я. — Как только наши приманки выйдут на положенные позиции и дадут знать о себе противнику, вы получите следующие указания.
— Так точно, сэр, — Астарион, понимая, что рандеву завершается, поднялся со своего места.
Молча козырнув, он покинул мои апартаменты.
Я же, покопавшись в информационных чипах с докладами, нашел тот, который меня интересовал больше остальных.
Ко времени Галактической гражданской войны система Изен сектора Д’Астан переживала родовые муки, со все еще формирующейся звездой и бесконечным морем камней на орбите.
Имперские исследовательские группы обозначили четыре приблизительные орбиты, исходя из предположения, что в этих областях в конечном итоге будут образованы планеты.
Газовый гигант, прозванный Исеном, так же лишь формировался.
Система постоянно купалась в излучении, исходящем от новой звезды, а обломки астероидов затрудняли навигацию.
По этой причине никто, находящийся в здравом уме, не стал бы тратить миллионы кредитов для того, чтобы поселиться здесь, или рисковать капиталом ради разведки возможных месторождений полезных ископаемых.
А в трех астероидных полях, носящих название Кисен, Коссан и Коссим явно имелись богатые залежи полезных ископаемых.
Но в то же время всегда находились отчаянные сорвиголовы, которые использовали опасную систему для экономии времени и топлива в поставках товаров клиентам.
По большей части это были различного рода контрабандисты, для которых слово «риск» заменяло второе имя.
Эти факторы сделали систему идеальным местом для тех, кто намеревался остаться подальше от внимания властей сектора.
В текущих реалиях подобными искателями приключений являлась пиратская банда, известная как «Демоны Пустоты».
Согласно данным дронов-разведчиков, пираты оборудовали скрытую базу на планетоиде Исен IV, четвертом на орбите одноименного газового гиганта.
Из-за действий «Демонов Пустоты», Исен IV стал местом последней стоянки нескольких разрушенных корпусов звездолетов.
Чудовищно малая их часть принадлежала торговому флоту Дома Д’Аста — они же были и первыми жертвами пиратов.
Барон Рагез Д’Аста в свое время проводил несколько карательных рейдов, но значимых успехов не добился в виду того, что база пиратов находилась в крайне удаленном месте и прямая дорога до базы перекрывалась минными и радиационными полями.
У пиратов имелся свой собственный фарватер, по которому они добирались до места базирования.
Но они благоразумно о нем молчали.
Когда в секторе вспыхнула гражданская война, «Демоны Пустоты» активизировались, выбрались за пределы системы Исен и нападали на караваны транспортов сторонников баронессы.
Тем самым продемонстрировали свою пристрастность в текущем конфликте и прямую заинтересованность.
Наличие у них нескольких фрегатов типа «Перехватчик», построенных на основе транспортного корабля «Действие IV», позволяло пиратам представлять из себя значительную угрозу для практически любого транспортного конвоя с эскортом из легких сил.
И для защиты от их действий собственных транспортов сторонникам баронессы приходилось прилагать немало усилий.
Но сегодня они совершили свою финальную ошибку — атаковали транспортные корабли Доминиона, пилотируемые дроидами.
И сейчас «Ярость Бездны» пришел вслед за сигналами маячков, установленных внутри корпусов звездолетов таким образом, чтобы в передатчик был превращен сам корабль.
Страшно представить сколько денег ушло на подобные переоборудования простых транспортников.
Благо что для этих целей использовались старые звездолеты, которые в прошлом захвачены Доминионом.
И применяются в качестве «наживки» по той причине, что содержать, и уж тем более ремонтировать их — весьма затруднительно по причине отсутствия узкоспециализированной промышленности, которая могла бы обеспечить запчастями именно эти типы звездолетов.
— «Захватчик» и «Узилище» сообщают, что вектора выхода из системы блокированы, — сообщил капитану Штормаеру вахтенный начальник.
— Подавление дальней связи? — уточнил командир звездного разрушителя.
— «Узилище» глушит все каналы дальней связи, а «Захватчик» — переговоры в системе, — подтвердил исполнение еще одного приказа лейтенант.
— В таком случае — приказ нашим «Драконам»: «Начать блокаду», — распорядился Антониас. — Разрушителям так же следовать за нами и приготовиться к сражению.
Тактика ловли противника на живца применялась Доминионом уже не раз, но в других регионах космоса.
Благодаря блокаде звездных систем, включая коммуникационные соединения, и полной зачистке пиратов, распространение тактики действия доминионцев не происходит.
А следовательно, «Демоны Пустоты» не имеют информации о том, с чем им придется столкнуться.
Два звездных разрушителя типа «Интердиктор», установивших ловушки на выходе из системы при поддержке шести корветов типа «Крестоносец-II» и собственных авиакрыльев остановят от попытки сбежать кого угодно.
«Драконы» с первого по третий, участвующие в операции, доставили на поле боя несколько сотен TIE-истребителей, которым предстоит вступить в сражение с МЛА пиратов.
Ну, а сама «Ярость Бездны», как флагманский корабль, нанесет финальный удар по противнику.
— А вы не слишком торопитесь, капитан, — послышался голос подошедшего к Антониасу мандалорца.
— Спешка в вопросе получения всех интересующих нас трофеев — не самый лучший способ закончить операцию с минимальными потерями, — резко ответил Штормаер, покосившись на предводителя выходцев с планеты Кол Аторн.
Да уж…
Много разумных в галактике знают, что мандалорцы обитают не только в своем секторе?
Наверное все же не так много, иначе бы известия о том, что в этой операции «Ярость Бездны» в качестве абордажных сил будет использовать не собственных штурмовиков, а мандалорцев, которые, к слову, являются еще и гражданами Доминиона, не вызывало бы у экипажа звездного разрушителя подобный шок.
— Да-да-да, — покривился Хедж Спар. — Вечно вы все медлите. Нет, чтобы ударить быстро, так, чтобы противник не успел даже поднять свои корабли и натянуть портки… В чем слава подобной операции, если даете противнику время приготовиться к атаке, а не сваливаетесь на его голову прямиком в его же собственном гнезде?
В этом и есть логика мандалорцев.
Какая стратегия?
Какая тактика?
Прилетели, налетели, ударили, ввязались в бой — и плевать на последствия.
Главное — чтобы каждый на поле боя имел возможность проявить себя как безжалостный воин.
Потери мандалорцев не интересуют.
А вот командование регулярного флота — очень.
Особенно — гранд-адмирала Трауна.
Спару это неизвестно, но участие его людей в атаке на базу «Демонов Пустоты» — это проверка боевых возможностей его людей перед тем, как они примут открытое участие в сражениях на стороне баронессы.
Система Исен для этого подходила как ни одна другая.
Заблокированная, отдаленная, без развитой сети коммуницирования и наблюдения.
Что бы здесь не произошло — это останется тайной среди тех, кто принял участие в этой операции.
Поддерживают ли «Демоны Пустоты» мятежную аристократию или же они решили воспользоваться ситуацией разобщенности сектора ради расширения своих «охотничьих угодий» — с этим будут разбираться контрразведчики.
Но вступят в дело они не раньше, чем будут перебиты или взяты в плен все бойцы пиратской группировки.
А для этого необходимо будет не только уничтожить их москитный флот, но и захватить построенную внутри планетоида базу.
Почему захватить, а не уничтожить?
Да потому что система Исен расположена в непосредственной близости от ряда региональных гиперпространственных маршрутов.
Подчинив ее и заняв базу «Демонов Пустоты» союзные силы, лояльные баронессе, не просто сумеют избавиться от потерь в собственных транспортных караванах, но и снизят нагрузку на количество кораблей сопровождения, вынужденно применяемых для защиты караванов.
А чем меньше звездолетов будет участвовать в сопровождении кораблей с полезными грузами, тем большее их количество может быть направлено на передовую или в рейды по тылам противника.
Несмотря на то, что Антониас понимал необходимость и важность двойной игры с противниками и даже союзниками баронессы, факт остается фактом.
Для прямого удара по базе пиратов у баронессы не хватало свободных сил и кораблей.
Доминион не мог в открытую поддержать ее — иначе бы это грозило усилением проблем с Имперскими Осколками.
Поэтому, чтобы оказаться в своей власти, Доминион и подсунул пиратам свои управляемые дроидами корабли.
Их захват позволял провести локальную военную операцию по уничтожению пиратов, и никто, никогда не посмел бы предъявить Доминиону претензии относительно защиты своих интересов на территории чужого сектора.
Потому как таким правом могла воспользоваться лишь власть в Д’Астане, а именно — баронесса Д’Аста.
Но Антониас предполагал, что каких-либо серьезных замечаний с ее стороны не последует.
Однако, эта операция явно преследовала и другие цели.
Антониас предполагал, что уничтожение пиратов прямо или косвенно подстегнет и другие вовлеченные в гражданскую войну силы в секторе.
Разведка прямо говорила, что в Д’Астане, с началом гражданской войны, появилось слишком большое количество заинтересованных в определенном исходе конфликта, сторон.
На планетах действовали осведомители Имперского Пространства.
На Серенно обосновались мятежные аристократы.
А на планете Ренталлес, согласно данным архивов республиканской разведки, так и вовсе действовала некогда база Альянса повстанцев.
Пост прослушивания, благодаря которому можно не ввязываясь в конфликт напрямую, оказаться вовлеченным в происходящее и собирать всю необходимую информацию.
И на данный момент нет никакой уверенности в том, что Новая Республика или Альянс не захотят использовать старую базу для того, чтобы не урвать и себе кусочек в ходе гражданской войны.
— Таковы основы тактики, — отрезал Штормаер. — Соваться сюда без разведки, не зная где находится база пиратов и какими возможностями она обладает — значит иметь все шансы на провал миссии.
— Поэтому здесь и я с моими солдатами, — самодовольно заявил Хедж Спар. — Что бы вы тут не начудили, мы закончим работу и захватим для вас эту базу. Вы нас еще благодарить будете, что это именно мы атаковали на планетоиде, а не ваши «кусолки».
Мандалорец кивнул головой в сторону караула.
Штурмовики в привычной для всей галактики белой броне, словно застывшие, стояли на своих постах, не реагируя на бахвальство мандалорца.
А вот у Антониаса терпение подошло к концу.
— Признаться, я больше склоняюсь к той точке зрения, что солдаты с Кол Аторна воюют в секторе Д’Астан для того, чтобы регулярный флот не выпер их с планеты, которая входит в состав Доминиона, — ровным тоном произнес он, без какой либо опаски смотря в глаза мандалорца. — Да и к тому же, гранд-адмирал Траун подарил вам линкор отнюдь не для того, чтобы вы могли на нем вальяжно летать по этому сектору. А для обеспечения вашей мобильности в интересах выполнения поставленных Генералом задач.
Шлем Спара не имел забрала, поэтому Антониас мог видеть, как у того ходят желваки на лице.
Это что-то вроде невербальной угрозы, которая должна была вроде бы как запугать командира «Ярости Бездны».
— Так что, — продолжал «Бездна», — не нужно здесь пустой риторики, Хедж Спар. Вы и ваши люди — просто наемники. По крайней мере — на данный момент. И не вам читать мне лекции о том, как вести сражения. Между вами и мной огромная разница. Я получил свой корабль в качестве заслуг перед Доминионом и как следствие констатации моего профессионализма. А вам и вашим людям дали линкор в качестве аванса.
Мандалорец осклабился.
— Линкор, доверху груженый военной амуницией, оружием, — уточнил он. — И да, капитан, ты совершенно прав. Не стоит равнять нас. Я наизусть помню все подвиги и славные дела каждого из Мандалоров. Война — это то, что я впитал в себя с молоком матери. И одинаково великолепно могу себя проявить как командуя кораблем, нашим славным «Роттараном», так и в наземном бою. А тебя, если поставить командовать твоими штурмовиками — так вас всех перебьют как молодых нерфов на скотобойне…
Антониас открыл было рот, чтобы ответить в подобном же ядовитом тоне, но на глаза попался вахтенный начальник.
— Сэр, передатчики на транспортных кораблях сработали. Сканеры под обшивкой «просветили» планетоид и ближайшие окрестности.
— Мы получили фарватер движения? — уточнил Штормаер.
— Да, сэр, — кивнул вахтенный, указывая на голопроектор. — Я направил полученную информацию туда.
— Идемте, Спар, — предложил мандалорцу командир «Ярости Бездны». — Сейчас я объясню вам причину, по которой мы «так медленно все делаем». Думаю, вам будет интересно получить разведданные перед тем, как вы и ваши солдаты отправитесь в пекло.
Когда его руки пробежали по клавиатуре устройства, а над проецирующей поверхностью появилась объемная картинка, скепсис и насмешка, легко читающиеся на лице мандалорца, уступили место серьезности.
— Умно сделано, — рассмотрев голограмму с нескольких сторон, произнес Антониас. — Вход в базу, как и основные модули, утоплены в каньоне, что дает естественную защиту при бомбардировке.
— Не только, — нехотя произнес мандалорец, указывая на массивный гребень в западном полушарии планетоида. — Вращения у Исена IV практически нет, а следовательно, тень, которая падает в кратер, постоянно скрывает постройки от визуального обнаружения. Это же позволяет ее легко защищать — думаю внешние модули базы легко отстреливаются в космос, а внутри планетоида есть разветвленная сеть тоннелей и ангаров на случай побега.
— По всей системе разбросаны комплексные системы мобильных датчиков, — продолжил Антониас. — Пираты собирают данные о перемещениях метеоритов и астероидов в системе.
— Переживают, что кто-то, прилетев в систему, вырубит движки и начнет прикидываться камнем, чтобы их найти, — сказал мандалорец. — Защита тоже на уровне. Двенадцать пусковых установок для истребителей, посадочная палуба, восемь лазерных пушек и три турболазерные батареи. Да, тут некисло придется страдать любому, кто сунется.
— Тем больше поводов для того, что действовать в соответствии с планом, — отрезал Штормаер.
— Сэр, появились отметки кораблей противника в точках семь-три-один и девять-шесть-шесть, — сообщили из «ямы».
— Опознаны? — спросил Штормаер.
— Так точно, сэр! Фрегаты «Перехватчик-IV». Обнаружили шесть звездолетов этого класса при поддержке трех эскадрилий истребителей. Преимущественно «охотников за головами».
Значит в качестве основного МЛА у них Z-95.
Не самый приятный враг.
— Модернизированные вооруженные грузовые ведра с болтами, — фыркнул Спар. — Их уничтожение не займет много времени.
Подобная бравада начинает вызывать опасение.
Для корабля длиной в сто пятьдесят метров третий класс гипердвигателя, наличие крепких дефлекторов, две турболазерные батареи и пусковая установка с противокорабельными ракетами — это не «ведро с болтами».
Четвертый «Перехватчик» был улучшением широко используемого пиратскими силами по всей галактике фрегата класса «Перехватчик», который сам по себе был модифицированным транспортом «Действие VI».
Последние являлись весьма популярными фрахтовиками на службе контрабандистов и торговцев по всей галактике, обладая непозволительно огромными трюмами.
И «четверки» не являлись отнюдь «мишенями для тренировки навыков артиллеристов».
Единственная уязвимость этого звездолета — легкая броня корпуса.
А вот его вооружение, дефлекторы на уровне тяжелого крейсера, вкупе с мощными двигателями, позволяющими ему развивать чрезвычайно высокие субсветовые скорости для судна его размера, делали из него довольно проблемным противником даже для звездного разрушителя.
Не говоря уже о том, что этот тип звездолетов стал самым распространенным кораблем в «Консорциуме Занна» до тех пор, пока те не были разбиты и не ушли в галактическое подполье.
— Соединению — боевая тревога, — приказал Антониас.
— Ты смеешься, что ли, капитан? — удивился мандалорец. — Да одного твоего звездного разрушителя хватит для того, чтобы разобрать их флот на винтики и отдать в переплавку на ближайшей металлоприемке!
— А им достаточно как следует задержать нас, подставляя свои щиты, чтобы как следует зачистить следы происхождения этих кораблей, — парировал Штормаер. — Если «Перехватчики» поставлены «Консорциумом Занна» — я хочу об этом знать. И мое командование в лице гранд-адмирала Трауна— обладает точно таким же любопытством.
Мандалорец счел за лучшее промолчать.
— Тогда будет лучше уничтожать их по одному, — сказал он, видя, что «Ярость Бездны» начал набирать скорость, стремительно сближаясь со своими оппонентами из числа пиратских звездолетов.
— Я заберу их все и сразу, — отрезал Антониас. — Запрос на «Драконы»: цели распределены?
— Главный калибр готов к стрельбе, — подтвердили с поста связи.
— Огонь, — приказал Антониас.
Тройка «Венаторов», в одночасье плюнула алым огнем.
Двигающиеся за «Яростью Бездны» разрушители времен Войн Клонов исторгли из своих главных ангаров капли ионных выстрелов, которые во мгновение ока вывели из числа активных половину вражеского флота.
Следующим залпом три последних «Перехватчика IV» последовали за своими товарищами и превратились в мертвые фигурные куски металла.
— Приказ штурмовикам, — Антониас активировал свой комлинк. — Сформировать абордажные группы и захватить звездолеты противника. Командиры кораблей, офицеры, носители данных — все должно быть передано сотрудникам СБД, находящимся на борту «Ярости Бездны».
— Планетарная ионная пушка на платформе «Венатора»? — по-новому посмотрел на командира «Ярости Бездны» Хедж Спар. — Такая конструкция должна требовать огромную прорву энергии…
— И она у них есть, — спокойно ответил Антониас, для которого, как и для большинства командиров кораблей регулярного флота результативность проекта «Солнечный Ожог» не являлась уже чем-то сверхъестественным. — Экипаж, максимальная бдительность! Перехватчикам — вести визуальное наблюдение за периметром. «Ярость Бездны» и «Дракон-I» идут к планетоиду Исен IV. Остальным кораблям — исполнять предыдущий приказ о блокаде. Все крупные корабли — выбивать ионной пушкой и захватывать.
Благо что на «Драконах» и «Интердикторах» так же имеются подразделения штурмовиков и дроидов поддержки.
Повернувшись к мандалорцу, «Бездна» как ни в чем ни бывало поинтересовался у Спара:
— Уверены, что вам следует проконтролировать погрузку ваших людей на транспортные челноки. Как только подавим оборону базы пиратов — высаживайтесь и проводите зачистку.
Вблизи оказалось не все так просто.
Помимо самого планетоида, пираты из «Демонов Пустоты» обустроили несколько форпостов в недрах ближайших астероидов, выпотрошив их изнутри и превратив в защищенные огневые точки.
Хедж Спар наблюдал сквозь транспаристаль иллюминатора десантного челнока типа «Часовой» за тем, как орудия доминионского звездного разрушителя, а так же TIE-бомбардировщики раз за разом раскалывают километровые астероиды с заключенными внутри них подбашенных отделений огневых точек турболазеров на груды дрейфующих камней.
Поле сражения усеивали многочисленные обломки и остовы истребителей обеих сторон конфликта.
Пусть пиратских «охотников за головами», щедро разбавленных прочими типами звездных истребителей, было не так уж и много по сравнению с армадой доминионских TIE-истребителей, последние, все же понесли немалые потери.
В среднем, насколько понял лидер мандалорцев, доминионцы теряли два своих TIE-истребителя в обмен на один пиратский Z-95.
Да, потери исключительные, но в долгосрочной перспективе капитану Штормаеру все же неминуемо угрожала победа.
Он вывел из строя флот противника, разгромил его авиацию, перемолол в пыль оборонительные линии — и при этом не потерял ни одного своего звездного разрушителя.
Загляденье смотреть на то, как «Венаторы», которые уже лет пятнадцать воспринимаются в галактике не иначе как большие корыта для перевозки авиации или грузов, оказывается, при грамотном подходе к модернизации, оказываются весьма опасными противниками.
Они вели огонь из своих восьми восьмиорудийных турболазерных башен, аналогичных тем, что стояли и на звездных разрушителях типа «Имперский» Доминиона.
Обеспеченные энергией от реакторов солнечной ионизации, врезанных в нища «Венаторов» заместо нижнего ангара, эти корабли явно обрели второе дыхание, приобретая огневую мощь столь огромную, что запросто могли сравняться по силе с первыми версиями «Имперских».
А если принять во внимание тот факт, что у них имелись еще и планетарные ионные пушки…
Да, гранд-адмирал Траун и его Доминион умели удивлять своих врагов на поле боя.
Хотя мандалорцам подобное понятие не было знакомо априори.
— «Дракон-I» отработал по системам над поверхностью планетоида, — сообщил пилот Хеджу. — Высадка пройдет спокойно.
Спар поморщился, пристегивая к своему шлему кислородную маску.
— Говоришь так, словно это благо, — едко заметил он. — Мандалорцы не страшатся встречного огня!
На Исене IV имелась гравитация, пусть и далекая от стандартной.
Атмосферы тут не водилось, конечно же, поэтому приходилось прибегать к защитным мерам.
Как только десантная аппарель откинулась, и его солдаты ринулись наружу, огнем своих бластеров сметая немногочисленных охранных дроидов, явно присланных «Демонами Пустоты» с нижних уровней базы, Хедж Спар был в первых рядах наступающих.
Его тяжелая бластерная винтовка била без промаха, поражая дроидов в корпуса, проделывая в них обожженные дыры.
— Умели же делать вещи на века, — восхитился Спар, любовно посмотрев на свою DC-15A.
Это орудие, ровно как и всю серию бластеров DC-15, создали более тридцати лет назад для нужд Великой Армии Клонов Старой Республики.
Это орудие принесло многочисленным солдатам, созданным из генов мандалорского охотника за головами — Джанго Фетта — победу в тысячах сражений по всей галактике.
И сегодня оно вновь в руках опытнейшего солдата с мандалорскими генами в крови.
Атака велась с разных сторон, но та рота, которую возглавлял лично Хедж, шла сквозь главный вход.
Они прорвались сквозь полудюжину устаревших В-1 и несколько единиц более современных охранных дроидов.
Проникнуть в центр безопасности и вовсе не составило большого труда — достаточно было только развести лишенные питания и управления створки главного входа.
Здесь их поджидали несколько бойцов в тяжелых бронекостюмах и тяжелыми повторителями в руках.
Среди мандалорцев появились первые потери.
Раненных эвакуировали, а мертвым уже не могло помочь ровным счетом ничего.
Но это лишь подстегивало мандалорских воителей.
Используя любую возможность для получения укрытия, бойцы Спара давили противника огнем и числом.
Никакой пощады — перед ними простые пираты, никаких командиров или офицеров, которых необходимо было захватить в плен.
Только убийство — простое и четкое.
То, ради чего их всех и призвал под свои знамена гранд-адмирал Траун.
Призвал, обеспечил всем необходимым, в том числе и достаточной силой, чтобы тысячи мандалорских воинов с Кол Аторна воевали на его стороне.
Среди людей Спара ходило немало гипотез о причинах подобного поступка со стороны правителя Доминиона.
Поговаривали, что у Трауна не хватает наземных войск, которых он мог бы «принарядить» в качестве наемников и отправить воевать в соседний с Доминионом сектор Д’Астан.
Предполагали и то, что Траун единственный, кто оказался столь прозорлив, что решил дать мандалорцам-игранникам то, что они хотели больше всего — возможность покинуть свою планету и повоевать — ради того, чтобы исключить необходимость покорять мандалорцев.
Ведь Траун вроде бы же не глупый разумный, должен понимать, что какую бы он браваду не говорил про уничтожение мандалорцев на Кал Аторне, без огромных потерь среди своих солдат ему не удалось бы провести задуманное.
Собственно, об этом уже и шла речь при их встрече.
Слушая рассказы про этого нечеловека, который возглавлял бывших имперцев, Хедж был склонен согласиться со вторым вариантом.
Траун достаточно хитер и могуч, чтобы в качестве аванса мандалорцам за их будущую службу отдать «Келдабе-II», который по силам не далеко ушел от «Имперского».
Что ж, можно сказать, что он явно не прогадал с тем, какой выбор сделал.
Никто из них.
Мандалорцы получили желаемое.
Траун получил желаемое.
Все довольны подобной сделкой.
Кроме пиратов, которые, стоило бойцам с Кар Аторна, попасть в жилые секции базы пиратов, как ожесточенное сопротивление стало ослабевать.
Доклады командиров, один успешнее другого, указывали на то, что стремление к ведению военных действий против мандалорцев у местных пиратов оставалось ровно до тех пор, пока бойцы с Кал Аторна не заняли все ключевые позиции.
Врагу остались доступны линь темные закоулки собственной базы, откуда их вскорости достанут группы зачистки.
К концу четырехчасовой бой за Исен IV подошел к своему логическому завершению.
Противник уничтожен, объект и владеющие информацией пираты захваченные доблестными воинами Кол Аторна, перешли в руки доминионцев.
Вице-адмирал Пеллеон приложил максимум усилий для того, чтобы его выражение лица не изменилось после того, как кораблестроитель Зион закончил излагать свои мысли.
«Это ценнейший специалист, Гилад», — напоминал сама себе заместитель Верховного Главнокомандующего. — «Нельзя просто так взять и придушить его на месте».
Гилад ненароком опустил взгляд на свои руки.
Хотя, с другой стороны, почему нельзя-то?
Официально — он правитель Доминиона.
Ну, правда это информация только для большинства разумных в галактике.
А регулярный флот и большая часть верхушки военно-гражданской администрации правду о «смерти гранд-адмирала Трауна в битве при Слуис-Ване» конечно же знали.
Как знали и то, что Гилад фактически выполняет обязанности начальника штаба регулярного флота Доминиона.
А к тому же отвечает за материально-техническое обеспечение.
И вообще превратился чуть ли не в тыловика.
Со своим линейным крейсером, конечно, но все же, тыловика.
У которого забот полон рот и все они вьются вокруг того, как и куда перекинуть свободные ресурсы военной машины, чтобы получить максимальный эффект на благо любимого флота.
И маловероятно, что они пойдут навстречу Пеллеону, когда Траун отдаст его под трибунал за то, что тот избавился от единственного на весь Доминион кораблестроителя.
Эх…
В такие времена скучаешь по Дарту Вейдеру…
— Вы закончили? — уточнил он у посетителя.
— Да, — ответил Зион. — Ваше решение?
Пеллеон даже не колебался.
— Нет, — ответил он.
— Но почему? — мгновенно, словно электрочайник на камбузе, вскипел кораблестроитель. — Мое предложение позволит в разы увеличить боеспособность наших звездных разрушителей.
— В том случае, если они не взорвутся, — заметил Пеллеон.
— Они не взорвутся! — твердо сказал Зион.
Затем, отведя в сторону единственный органический глаз, добавил:
— По крайней мере не должны…
— Уверен, что этих слов будет достаточно для того, чтобы нашлось тридцать семь тысяч добровольцев, которые решились бы подняться на борт звездного разрушителя и проверить ваши экспериментальные технологии, — едко добавил Пеллеон.
— Вообще-то я рассчитывал, что вы предоставите свою «Верность»… — Произнес Зион.
— Вас давненько не спускали с лестницы, кораблестроитель? — уточнил Пеллеон строгим тоном. — Или инстинкт самосохранения отключился напрочь? Вы понимаете, что предлагаете?
— Конечно, — утвердительно кивнул кораблестроитель. — Продолжить эксперимент, началом которого стал звездный разрушитель «Гром» капитана Танды Прил…
— Уймите свою бесконечную фантазию, кораблестроитель! — прорычал Пеллеон. — Звездные разрушители существуют не для того, чтобы вы ставили на них опыты и потрошили как нерфа на скотобойне. Особенно, учитывая, что у нас на весь флот — один линейный крейсер типа «Верность»!
— Ладно, я согласен поработать на «Громе», — сделал «одолжение» Зино. — Он как раз в ремонте. Я соберу бригаду, и мы быстренько модернизируем силовую установку…
Кораблестроитель замолчал после того как кулак Пеллеона врезался в деревянную столешницу рабочего стола.
— На вас завязана и без того уйма проектов, находящихся в стадии проектной реализации, — повысив голос произнес Пеллеон. — Еще один проект, да еще и связанный с выводом из эксплуатации действующего разрушителя — это практически вредительство!
— Я запросто могу взять любой из захваченных при Слуис-Ване звездных разрушителей, раз уж вы не хотите передавать мне «Гром» или «Верность», — и глазом не моргнул Зион. — Единственно, что в таком случае реализация проекта будет занимать больше времени…
— Займитесь теми проектами, которые уже находятся в работе! — Нетерпеливо рявкнул Гилад.
Судя по тому, что в кабинет заглянул один из штурмовиков-часовых (и тут же скрылся, натолкнувшись на гневный взгляд вице-адмирала), с интонациями он явно перестарался.
— Да они и без меня нормально будут реализованы, — с обидой в голосе произнес Зион. — Что «Иммобилайзер», что «Доминирующий»…
— Не испытывайте мое терпение, кораблестроитель, — пригрозил Пеллеон. — Вы знаете правило: сперва вы сдаете хотя бы один готовый образец, который проходит испытания и боевое крещение, устраняете неполадки, выявленные в ходе опытной эксплуатации, и только затем получаете одобрение на новые проекты. Ни я, ни гранд-адмирал Траун не потерпим того, чтобы вы закидывали нас десятками проектов и принимались за следующие!
— Но так у нас же куча кораблей, которые можно использовать для эксперимента! — продолжал стоять на своем Зион. — Хорошо, я согласен на тяжелый крейсер типа «Мститель» и…
— Мы закончили, Зион! — рявкнул Гилад, недвусмысленно указав пальцем на дверь.
Кораблестроитель, обреченно вздохнув, поднялся из кресла и протянул руки, чтобы забрать свои чипы с данными.
— Когда гранд-адмирал Траун вернется в штаб-квартиру, я предложу эти разработки ему, — произнес мужчина.
«Ну да, конечно», — подумал Гилад, быстро прижав носители данных рукой. — «А до этого момента вместо контроля работ по «Иммобилайзеру» и «Доминирующему» все время будешь тратить на доработку проектов, чтобы представить их в более выгодном свете».
— Это — останется у меня, — отрезал Пеллеон, сгребая чипы в выдвинутый ящик стола.
Устройства хранения данных легки поверх десятка других таких же, попавших к Гиладу аналогичным образом.
Красный свет оптического сенсора кораблестроителя уперся прямо в вице-адмирала.
— Сэр, это мои наработки, — угрожающим тоном произнес Зион.
— Как и те, которые уже лежат в моем ящике, — согласился Пеллеон. — Продолжайте работу над текущими проектами. Закончите их — получите любой из этих, — он указал пальцем на ящик стола. — Но сперва — «Иммобилайзеры» и «Доминирующими». Без вариантов!
— Гранд-адмирал Траун, узнай он о моих разработках, немедленно бы отдал приказ на подобную работу! — отчаянно попытался оспорить решение начальника штаба кораблестроитель Зион.
— Вот когда вернется Траун — тогда и вернемся к этому разговору, — заверил Пеллеон.
— Он явно не обрадуется тому, что вы не даете ход перспективным разработкам! — не сдавался Зион.
— Не советую пытаться даже угадать какое решение примет Траун, когда ему будет обо всем этом сообщено, — со знанием дела сказал Пеллеон.
— Сэр, в условиях, когда у Альянса и у Новой Республики появились корабли, способные на равных бороться с нашими звездными разрушителями, модернизация жизненно необходима!
А этот довод уже больше похож на мольбу.
— Именно по этой причине мы делаем упор на проект «Тройка», — напомнил Гилад. — То, что вы предлагаете сделать «Тройка» версия два точно ноль, нам ни капельки не поможет!
В регулярном флоте над данный момент если есть дюжина модернизированных по программе перевооружения «Тройка» звездных разрушителей типа «Имперский», то уже хорошо.
Необходимо увеличивать их количество, а не бесконечно перекраивать звездолеты.
— Один, два, даже десять новых альянсовских звездных крейсеров или республиканских звездных разрушителей не переломят ход сражения, если у нас во флоте будет хотя бы полсотни «Имперских» «троек», — пояснил Гилад. — А если у нас будут бесконечно появляться все новые и новые модификации при каждом первом кораблестроительном прорыве наших противников, у нас так и останется три сотни «единичек», «двоек» и десяток «троек». Когда ваши «тройки» перестанут быть редкостью во флоте — тогда поговорим о новой модернизации. Все. Другого решения от меня не ждите!
— Сэр, но…
— Отставить возражения! — рявкнул Гилад. — Кру-угом! Шагом марш из кабинета! А как переступите порог — бегом к челноку и возвращайтесь на Тангрен! Я жду отчетов о первых «Иммобилайзерах» и «Доминирующих» уже к концу этого месяца!
— Есть, — похож Зион все же вспомнил, что он является военнообязанным и препираться с командиром — вступать на очень тонкий лед терпения заместителя Верховного Главнокомандующего.
Когда переборка за спиной кораблестроителя закрылась, Пеллеон со вздохом облегчения растекся по стулу.
И как только Трауну удается быть таким уж невозмутимым, когда речь заходила о Зионе и его бесконечных экспериментах-модергнизациях?
Впрочем, никто не знает, чем занимается гранд-адмирал в своих апартаментах кроме как любуется голографическими копиями предметов искусства.
Ну, конечно, если любуется ими постоянно.
Впрочем, Гилад не раз замечал, что Траун не так уж и часто, по сравнению с тем, как делал это до информационного рейда на Оброа-скай, предпочитает проводить время в окружении своего обожаемого искусства.
Но, если убрать из этого уравнения гранд-адмирала, то подумать следует кое о чем другом.
Например — о последней инициативе Зиона.
Гилад нырнул рукой в ящик и вынул оттуда требуемый информационный кристалл.
Вставив его в соответствующий разъем на боковой панели рабочей станции, вице-адмирал вновь пробежался глазами по предложенной модернизации кораблестроителя Зиона.
В общих чертах, тот предлагал очередные дорогостоящие изменения на звездных разрушителях.
Для начала, он, ссылаясь на выдержки из рапортов о боевом применении звездных разрушителей «Сумрак» и «Точка невозврата», предлагал последовать полету мысли сумрачного республиканского кораблестроителя и разместить на всех звездных разрушителях типа «Имперский» пусковые установки для запуска противокорабельных протонных торпед.
В носовой части, как это сделали с указанными кораблями республиканцы на верфях Хаста.
С внушительным боезапасом на каждый из шести пусковых аппаратов.
Вроде бы и простая переделка, но потребуется переоборудовать всю носовую часть корабля, убрав оттуда штатный аварийный реактор, который оставался последним источником энергии для корабля в случае выхода из строя основного источника питания — реактора солнечной ионизации.
Штатно на «Имперском», помимо последнего источника энергии имеется еще два — уже упомянутый аварийный реактор, и энергетические ячейки, которые служат для того, чтобы поддерживать заданный темп стрельбы турболазеров корабля во время интенсивного сражения.
На «тройках» в дополнение к ним установлены так же еще и реакторы с древних СТАУ, обеспечивающих дополнительный выход энергии для дополнительно установленного вооружения.
Проблема заключалась в том, что аварийный реактор — это не только последняя надежда экипажа в случае отстрела реактора солнечной ионизации, но и оборудование, которое обеспечивает старт термоядерной реакции в нем после того, как главный источник энергии запитывают после отключения.
Энергоячейки для подобных операций не используются по причине отсутствия доступа от них к реактору.
Новые источники энергии со СТАУ так же имеют выход исключительно на оружие.
Зион предлагает исправить этот недочет — раз будет убран аварийный реактор, то стартовый цикл будут обеспечивать реакторы СТАУ.
Хорошо, допустим, что это так.
Всего-то нужно переделать схемы электроснабжения половины корабля.
А порой это можно осуществить исключительно после того, как часть звездного разрушителя будет разобрана до остова.
И придется смириться с мыслью о том, что до запуска основного источника энергии и стабилизации термоядерной реакции в рукотворной звезде внутри разрушителя, половина вооружения «тройки» будет бесполезна.
А по времени это получается от трех до шести часов при слаженной работе всего экипажа.
Другой момент — Зион предлагает увеличить мощность артиллерии модернизируемых кораблей, пойдя по пути эксперимента. Который имперские инженеры провели в отношении звездного разрушителя капитана Танды Прил, «Грома».
Если коротко, то они подключили вооружение звездолета, минуя и демонтировав энергоячейки, напрямую от гипердвигателя.
Это позволило выделить на десять процентов больше энергии на каждое орудие корабля.
Но вместе с тем так же имело и весьма неприятные последствия для командира корабля и его экипаж.
Потому как забор энергии от гипердвигателя мало того что делал корабль медленным после преодоления светового барьера, фактически низводя второй класс оборудования до третьего-четвертого, так и откровенно не безопасен в том качестве, в каком он предусмотрен имперскими техниками безопасности.
Это был проект, который так и не довели до конца и на данный момент ученые Доминиона, обследовав установку, ищут пути решения.
Ну, и третьим предложением Зион предлагал…
С учетом всего вышеуказанного, оснастить звездные разрушители-«тройки» реакторами солнечной ионизации от «двоек», которые имеют более высокий — примерно на двадцать процентов — выход энергии.
В комплексе — все эти нововведения в самом деле прекрасны и нужны, потому как новый реактор поможет восполнить нехватку энергии, откачиваемой от гипердвигателя.
Которая, в свою очередь влияет на увеличение мощности самих пушек.
Таким нехитрым образом можно было бы повысить боеспособность «троек» процентов на пятнадцать-двадцать.
Вот только возникал ряд проблем.
Для начала — неподъемная стоимость обновленных реакторов, которые в Доминионе на данный момент даже не то что не производятся — даже завода по их изготовлению нет.
Для реакторов солнечной ионизации «единичек», которые и планировалось превращать в основные силовые элементы «троек» строился отдельный завод, но он далек еще до завершения.
Производить реакторы для «двоек» никто и не планировал, потому как они стоят на порядок дороже, а компенсационная выгода от них в плане прироста энергии — не очень велика в контексте питания корабля.
Да и топливо они жрут на те же двадцать процентов больше по сравнению с реакторами «единичек», что уменьшает автономность корабля.
Учитывая, что все «двойки» со временем должны были стать «тройками» с соответствующими заменами, их реакторы планировалось передать на «Драконы», как это уже было сделано в случае с тем же «Искателем приключений» Бустера Террика и «Свободой» Сайра Йонки.
Такие замены позволяли «Драконам» быстрее перезаряжать свой главный калибр, для которого скорострельность и мощность выстрела ионной пушки — превыше всего.
Нельзя просто так взять и заменить техзадание с производства реакторов «единичек» на «двойки» и ставить их на все корабли.
Звездный разрушитель, каким бы он ни был — это комплекс энергопотребляющих систем.
Поставить туда профицитную энергетическую установку, пусть даже и потратить на нее лишние полсотни миллионов, допустим, можно.
Но это приведет к огромному расходу топлива, ненужной перепроизводительности энергии, которую нужно куда-то деть.
В противном случае искусственная звезда, которой по сути и является реактор солнечной ионизации банально выведет из строя оборудование звездного разрушителя.
Поэтому на «тройки» и ставили реакторы «единичек» и дополнительные реакторы от артиллерийских установок СТАУ — они как раз и дают тот процент прироста энергии, необходимый дополнительному вооружению корабля.
Кораблестроитель Зиона, как человек науки, прекрасно понимал, что его план модернизации — излишне сложен.
Он ведь не просто так предложил именно схему «реактор от «двойки» дает дополнительную энергию гипердвигателю, а тот, в свою очередь — отводит излишки на оружие».
Существуют законы физики, в том числе потери энергии при передачи ее по энергошинам.
Коэффициент полезного действия так же никто не отменял, а его абсолютного значения, к сожалению, даже в просвященный век военной инженерии Галактической Империи не удалось достичь.
И эти законы не изменить.
Как и не изменить физику турболезера, повышение мощности которого при питании от гипердвигателя происходит за счет подачи аномальных частит, возникающих при работе гипердвигателя, в оружие.
Прямое подключение реактора солнечной ионизации от «двойки» к таким результатам не приведет.
Никогда не приведет — нынешние турболазеры и так сконструированы с максимальной энергоэффективностью своей конструкции при питании их обычной энергией от реактора.
Повысить мощность можно только путем добавления в контуры формирования плазменного заряда экзотических материалов — аномальных частиц гипердвигателя, вещества агроцит, например, как это было во время Войн Клонов, или чего-то подобного.
С тем условием, что срок службы такого оружия непредсказуемо снижается, а последствия возможной детонации установки при взрыве ввиду нарушения целостности орудия от длительного использования его по принципу «максимум производительности» — так и вовсе печален.
И даже не расчета, который при подрыве турболазерной башни исчезает быстрее, чем успевает забояться происходящего.
А для половины борта, где этот турболазер установлен.
Были уже в Империи подобные прецеденты — немало звездолетов искалечено так, что их даже восстанавливать не стали: отдали на переплавку.
Да, без сомнения, кораблестроитель Зион предлагает новшество, прорыв, который может увеличить мощность вооружения «троек», а возможно что и вообще всех кораблей Доминиона.
Вопрос лишь в том, что стоит ли тратить средства, которые составят половину стоимости корабля при постройке, чтобы модернизировать системы вооружения ради выхода турболазерной энергии больше на десять процентов?
Это лишь общее, поверхностное видение проблемы — реальность куда как прозаичнее и напичкана физическими формулами чуть больше, чем полностью.
Улучшенные реакторы на «двойки» ставили не от хорошей жизни — а потому что количество турболазеров увеличилось на десятки и десятки стволов.
Для питания которых появились множественные механизмы, которые так же требовали питания.
На «тройках» получилось удачное решение — запитать в разы больше орудий при реакторе от «единички» по той причине, что произведено огромное сокращение экипажа, систем, которые обеспечивают его жизнедеятельность, получены дополнительные реакторы, произведена автоматизация и решена значительная часть из пресловутых «ста семидесяти четырех тысяч конструктивных недостатков», на которые и приходились колоссальные энергопотери.
Лучшее — враг хорошего и против этого никуда не попрешь.
Да, у Новой Республики и Альянса появились улучшенные звездолеты, которые воюют наравне с «Имперскими».
Но они еще не встречались в сражении с «тройками».
Конструктора и кораблестроители могут сколько угодно заверять покупателей о том, что их новые корабли равны или даже превосходят имперские основные звездолеты.
Проверить это можно только на практике.
«Имперский»-«двойка» по заверениям конструкторов на Куате тоже должен был чуть ли не один уничтожать флоты повстанцев.
Что вышло из этих обещаний спустя десять лет после того, как эти корабли появились в Имперском звездном флоте и на службе Осколков, видно невооруженным глазом.
Идея в самом деле хорошая.
Гилад это признавал.
Как и то, что ему и самому хотелось бы всегда иметь под рукой дубину поувесистее, чем ту, которую держал в руках противник.
Но, как человек военный, он так же понимал и то, что не одна дубина не решает исход массового сражения.
Иногда лучше иметь несколько сотен дубин полегче, чем пару десятков потяжелее.
Но идею показать Трауну необходимо.
Как и все наработки Зиона, которые лежат в ящике стола.
А пока что, Гилад как минимум одобрял идею об установке пусковых установок на «Имперские».
Да, переделки кораблям потребуются, но…
В распоряжении Доминиона есть немалое количество звездных разрушителей типа «Имперский», которые уже модернизированы республиканцами и получили торпедные аппараты.
Если Траун одобрит идею монтажа пусковых установок и замену в качестве стартового реактора с аварийного на реакторы СТАУ, то модернизацию до «троек» следует начать именно с тех разрушителей, которые прошли «модернизацию по методу верфей Хаст».
Хотя бы по той причине что республиканцы уже провели значительные переделки носовой части.
Вот только есть проблема — они начисто вырезали аварийный реактор со звездного разрушителя.
Каким образом они умудрялись запускать реактор солнечной ионизации без стартового реактора — загадка.
И Гилад отказывался принимать в качестве обоснования мысль о том, что в этом республиканцам помогала хваленая Сила.
Что ж.
Даже первое применение дало впечатляющие результаты для полноценного анализа.
— Что ж, — произнес я. — Капитан Штормаер, ваш доклад относительно действий TIE-дроидов, был обстоятельным.
— Благодарю, сэр, — командир «Ярости Бездны» смотрел на меня с помощью голограммы, так же как и большая часть регулярного флота не подозревая о места нахождения своего Верховного Главнокомандующего.
— Теперь перейдем к деталям, — произнес я. — Вы выяснили происхождение фрегатов «Перехватчик-IV»?
За этим вопросом скрывался другой: «Найдена ли связь между этой группировкой пиратов и организацией Тайбера Занна?».
Штормаер понял меня правильно.
Хотя по его лицу было видно, что он в немалой степени готовился к подробному обсуждению боевого применения нашей версии TIE-дроидов.
Нет, этот вопрос я обсужу непосредственно с конструкторами.
— Да, сэр, выяснил, — ответил тот. — «Демоны Пустоты» некогда входили в состав «Консорциума Занна» — в пределах года после обнаружения Занном Камино. Затем их будущий командир решил, что продолжать быть пешкой в чужих руках, когда Занн начал производство клонов, не в его правилась.
Сомневаюсь — в таком случае он бы просто не стал связываться с крупной бандой, которой являлся изначально «Консорциум Занна».
Пиратские главари предпочитают работать соло.
Наиболее вероятно, что он и его люди испугались, что станут откровенно расходным материалом и их заменят клонов.
Что, как показывает практика со «стервятниками», недалеко от истины.
Не знаю, клонировал ли Тайбер Занн своего друга, Ураи Фена, или же нет, но элитных бойцов он явно предпочитает размножать искусственным способом.
— Он украл у Занна десять фрегатов типа «Перехватчик-IV», когда во флоте «Консорциума» стали появляться новые звездолеты, а старые отошли на второй план, выполняя больше роли военных транспортников. Перебрался в сектор Д’Астан, нашел себе логово — это бывшая шахтерская колония, заброшенная из-за огромных трат на ведение геологической деятельности в этом регионе космоса. После этого банда существовала за счет грабежа контрабандистов, одиноких торговцев. После нападения на конвои семьи Д’Аста флот понес потери и осталось всего шесть кораблей. С тех пор они стали более осторожными.
Хорошо, допустим.
— Организуйте передачу этих «Перехватчиков» флоту баронессы, — распорядился я.
Нам они без надобности — я даже «Действия», захваченные у Тэлона Каррде, передал войскам баронессы, расплачиваясь за столь необходимые нам поставки амуниции.
Содержать такие нетипичные для нашего флота корабли — дорого.
Несмотря на то, что они, разумеется, обладают огромными трюмами и неплохой скоростью защищенностью. Но против крупных рейдерских сил они бесполезны — просто мишень.
Гораздо проще использовать на этом поприще наши модернизированные «Аккламаторы»-«тройки», которые перевооружены на четырехорудийные турболазеры от «Побед».
Почему именно четырехорудийные пушки ставятся на ударные крейсера?
Потому что надо же куда-то девать эти пушки, учитывая массовое перевооружение звездных разрушителей этого типа на восьмиорудийные башни от «Имперских»?
Три «Венатора», перевооруженные на восьмиорудийные турболазерные башни, снабженные ионными пушками V-180 и реакторами от «имперских»-«двоек», конечно, великолепны в линейном бою, фактически предвосхищая все ожидания, но я решил, что после демонстрации силы при Исене, «Аккламаторы» и «Венаторы» будут обходиться четырехорудийными башнями.
Ставить восьмиорудийные — слишком расточительно и потребует больше энергии для питания корабля. Пока что мы израсходовали все свободные реакторы от «двоек», так что остальные «Драконы» будут вооружены иначе.
— Ваше мнение относительно действий мандалорцев? — поинтересовался я у «Бездны».
— Это не кадровые войска, — категорично заявил тот. — Штурмовики сообщают, что у мандалорцев недостает дисциплины, общевойскового понимания тактики. Действуют разрозненными группами. Я не вижу их как замену нашим штурмовикам. Возможно как коммандос или флотский спецназ — да; с тактикой малых групп у них все очень неплохо. Но как регулярные войска — слишком независимые.
Что и следовало доказать.
Благо что я и не намеревался испытывать их в таком качестве.
— В таком случае, передайте мандалорцев в подчинение «Генерала», — приказал я, прикинув, что бывшая пиратская база уже находится под контролем союзных сил. — Свои корабли и трофеи с базы на Исен IV отводите на базу флота на Винсоте и ждите дальнейших указаний. На это все.
— Будет исполнено, сэр, — ответил Штормаер, отключаясь.
Когда голопроектор прекратил свою работу, я несколько секунд просидел в тишине, позволяя своим мыслям выстроиться в логическую цепочку.
Итак, потери среди наших TIE-дроидов огромны.
Возможно дело в том, что мы переставили «начинку» с непосредственных платформ TIE-дроидов в имеющиеся на «Венаторах» TIE-истребители.
Сделано это было для того, чтобы тайный проект Валлес Санте, производимый, несомненно для Палпатина и его клики на орбитальных сборочных линиях на Лианне, не был раскрыт раньше времени.
Шпионы сообщают, что мы получили отнюдь не все TIE-дроидов, которых произвела леди Санте, а лишь небольшую их часть.
Остальные, уже после нашего налета на систему, передали представителям Палпатина.
Значит, что так или иначе, но они будут действовать против врагов Возрожденного Императора.
Я вывел над голографическим проектором объемное изображение TIE-дроида, некоторое количество которых нам досталось вместе с орбитальными сборочными цехами Лианны.
Боевой истребитель управляемый электронным мозгом, с мгновенной реакцией и беспрекословно подчиняющийся приказам — заманчивая идея, часто возникавшая в умах военных специалистов по всей Галактике.
Первые подобные машины появились за сотни лет до становления Империи и особенно массово использовались Конфедерацией Независимых систем в годы Войны Клонов.
В самой же Империи подобный проект почти не рассматривался по причине наличия сотен тысяч профессиональных пилотов-людей способных победить любого «электронного аса».
Дополнительным ограничением являлось так же и то, что научить дроида сражаться на равных с живыми пилотами — значит использовать продвинутый искусственный интеллект.
А это огромные траты, учитывая один тот факт, что лишь на одном звездном разрушителе типа Имперский» таких машин необходимо было в первые годы становления Галактической империи аж пять эскадрилий.
Но вскоре, после поражения при Эндоре и раскола Империи, возникла нехватка квалифицированных пилотов, способных заменить погибших и раненных в междоусобицах и сражениях с набирающей силу Новой Республикой.
Проект дроида-истребителя, все же не родился — потому что ни один из Имперских Осколков не обладал обладала достаточными средствами, производственными мощностями и интеллектуальными составляющими, необходимыми для полноценной разработки и внедрения в производство нового истребителя.
За исключением, естественно, территории, подконтрольной Возрожденному Императору.
Однако даже он не стал делать этого самостоятельно.
Новая машина была создана корпорацией под руководством леди Валлес Санте на основе хорошо себя зарекомендовавшей себя в прошлом конструкции TIE-истребителя.
Технические данные позволяют понять, что TIE-дроид обладает самым мощным боевым искусственным интеллектом своего времени, из пригодных к массовому производству по соотношению цены и качества.
Эти дроиды-истребители способны действовать в одиночку и в составе звена или эскадрильи подчиненной общему компьютеру или живому пилоту.
Последняя концепция перекликается с одной из тактических выкладок, которые в свое время мне направил капитан Мор.
Правда в его случае, он предлагал использовать дроиды-истребители типа «Стервятник», стоявшие на вооружении КНС и доставшиеся нам после появления «Черной Жемчужины» и «Коликоидного роя».
В отличии от дроидов-истребителей Торговой Федерации, TIE-дроид не «растеряется» если потеряет связь с главным компьютером или своим живым командиром и самостоятельно продолжит выполнение поставленного боевого задания.
По характеристикам он практически полностью повторяет TIE-истребитель: примерно та же скорость в вакууме и атмосфере, те же парные лазерные пушки и системы.
Благодаря удалению функции пилота и необходимых для него систем, частично изменена геометрия и габариты.
Но это не решило главную проблему.
Вместе с достоинствами «электронных пилотов», TIE-дроид имеет и свойственные им недостатки.
Как и большинство других дроидов, искусственный интеллект истребителя не способен на оригинальные маневры, требующие творческого мышления и решения нестандартных ситуаций.
И как показал опыт боевых действий — TIE-дроид серьезно уступает живым пилотам почти по всем параметрам, даже несмотря на свою сверхчеловеческую реакцию.
«Демонам Пустоты» противостояли три модели TIE-дроидов.
Те, что собрали на Лианне, без каких-либо изменений.
Те, которые представляли из себя TIE-истребители, но имели «электронные мозги», шедшие в комплекте с изобретениями Санте.
И те, кто в форме TIE-истребителей несли в своих недрах базу боевых данных лейтенанта Креба.
Все три группы понесли потери вдвое большие, чем было запланировано испытаниями.
Судя по докладу капитана Штормаера, пираты даже не увидели разницы, несмотря на то, что треть машин отличалась от двух других визуально и конструктивно.
TIE-дроидов сбивали так быстро, как если бы они пилотировались крайне неспособными к обучению пилотами-курсантами.
Подобных потерь не было в битве при Смарке, когда капитан Танда Прил была вынуждена использовать своих курсантов (которыми была исключительно недовольна) для выполнения боевой задачи.
А значит, что при стоимости в сто семьдесят тысяч кредитов против шестидесяти тысяч кредитов линейного TIE-истребителя, первый не стоит ни своих денег, ни времени на то, чтобы развивать этот проект.
TIE-перехватчик, который обходится нам в производстве в сто двадцать тысяч кредитов, так и вовсе превосходит проект по всем параметрам.
Что не может не удручать.
Конечно, заявленные суммы я беру из прейскурантов Лианны — на деле машины Доминион получает на десять-двадцать тысяч дешевле, по себестоимости, без корпоративных наценок.
Но ситуацию это исправляет не то что бы кардинально.
Пока что для меня загадка о причинах, по которым Палпатин решил заняться таким проектом, но, предполагаю, что он либо рассчитывал на то, что TIE-дроиды превзойдут своих «живых» оппонентов, либо делал это от отчаяния, в надежде массово наполнить свои войска смертоносными машинами.
Дилемма.
Проект, при всей его непритязательности и откровенном провале, мне все же кажется привлекательным.
Да, первые испытания провалились.
Но следовать по пути Империи, которая следовала принципу: «Раз сразу не удалось, то и не стоит тратить на это время!» я не хочу.
Эти машины можно применять как минимум для патрулирования систем или включить в состав авиакрыльев эскортных кораблей для караванов, двигающихся по малоизученным территориям Доминиона на севере галактики.
По крайней мере сейчас они запросто могут нам помочь в том, чтобы нивелировать недостаток пилотов в Силах обороны метрополии, пока идет обучение призывников.
В конце концов, производство клонов тоже требует времени, и пока что TIE-дроиды останутся на службе на «Венаторах», вытеснив TIE-истребители.
Последние уже прочно перешли в категорию МЛА для Сил обороны лишь по той причине, что TIE-истребителей у нас имеется большое множество, а просто так пускать их на разделку на металл — глупо.
Модернизированные машины Великой Армии Клонов (за исключением некоторых моделей) так же методично изымаются из наших Вооруженных Сил и передаются наши наемникам, мандалорцам, союзникам баронессы Д’Аста, которые лишились собственного производства МЛА.
Их у нас такой запас, что на пару войн хватит, но принципы обучения пилотирования на всем этом раритете времен Войн Клонов отличаются от того, что требуется пилотам машин серии TIE.
А раз по плану наши призывники должны либо самостоятельно, либо в минуты нужны оказаться на защите Доминиона, то нет никакого смысла (кроме некоторых случаев) обучать их пилотированию других МЛА.
Переподготовка — это тоже время и немалые средства.
Мы уже прошли это когда массово пересадили пилотов с истребителей на перехватчики, сделав последние основной машиной регулярного флота.
Со временем, возможно, получится и заменить в Силах обороны истребили на перехватчики, но произойдет это не раньше, чем у нас появится больше заводов и меньше врагов.
Над последним моментом я в текущее время как раз и работаю.
«Химера» скользит сквозь гиперпространство, приближаясь к своей цели.
Остальные фигуры так же расставляются на большой галактической доске для голошахмат.
Совсем скоро Тайбер Занн должен будет сделать свой первый шаг — и мы начнем противостояние.
Главное, чтобы получилось это сделать «под шумок», пока Император и остальная галактика еще верят в то, что я мертв.
Временной зазор очень узкий.
Заказанные у «Хорш энд Кессель» боевые корабли типа «Барышник» — это ничто иное как превосходные военно-транспортные звездолеты, каждый из которых в состоянии доставить армию на планету.
Судя по тому, что Занн до сих пор не ударил по Доминиону в отместку за Смарк, он выжидает, когда его силы будут к этому готовы.
Одно нападение, которое должно поставить Доминион на колени.
Что ж…
Это не будет просто.
Потому как, учитывая все обстоятельства и владение Тайбером Занном секретов Палпатина, есть все основания предполагать, что недруг бывшего хозяина этого тела явно намерен вытащить из рукава несколько козырей.
Все, что я сейчас могу сделать — продолжать глубинную разведку, укреплять оборону и готовиться.
А так же — расставлять свои собственные ловушки.
Первая же волна атаки застала республиканский флот, блуждающий по орбите Лантиллеса, врасплох.
Здесь собрались значительные силы Второго флота Сил обороны Новой Республики.
Дислоцированные прежде на Кашиике, служившим не один год базой на стадии опустошительных молниеносных атак против сил Империи, дислоцированных по всей восточной части галактики, эти корабли представляли из себя грозную силу и могли устроить силам вторжения значительные неприятности.
Имперцы, как это часто и происходит, ударили без предупреждения, всей своей массой материализовавшись из гиперпространства, что было почти самоубийственным маневром для такой крупной флотилии.
Наблюдатели отметили, что их потери от непродуманного броска сквозь парсеки, составляли десятки малых кораблей, но для атакующих подобные жертвы божествам войны не значили ничего.
На республиканских звездолетах едва успели отзвучать сигналы тревоги, а десятки тысяч разумных едва заняли свои места согласно боевому расписанию, как обнаружили, что находятся под обстрелом трех десятков звездных разрушителей типа «Имперский», которые при поддержке сотни корветов, крейсеров и других малых кораблей обрушились на Второй флот всей своей массой.
Первым погиб флагманский звездный крейсер, на который, собственно, и был обрушен целенаправленный первый удар.
Под сосредоточенным огнем сразу семи «Имперских», корабль обратился в сверхновую буквально за доли секунд — оболочка не выдержала массированного обстрела и поддалась турболазерному давлению, обнажая десятки палуб.
Последующий налет бомбардировщиков и залпы протонных торпед привели к детонации боезапаса и реакторов корабля.
Ценой огромных потерь среди МЛА, но имперцы добились своего — централизованное командование Вторым флотом оказалось нарушено.
Звездолеты Новой Республики сражались каждый сам за себя, против тех противников, с которыми его свела судьба.
Пока младшие флагманы пытались взять ситуацию под контроль, обстоятельства складывались не в пользу Новой Республики.
Лантиллианские орбитальные верфи подверглись нападению легких сил Империи, и сейчас там полыхали остовы десятка звездных крейсеров мон-каламари, которые находились в ремонте.
Им суждено было обрести легендарную лантиллианскую прочность после ремонта на местных верфях.
Но судьба распорядилась иначе — корабли разваливались на части.
Несмотря на то, что силы самообороны Лантиллеса самоотверженно бросились в контратаку, несмотря на их успешные действия по уничтожению противника — задачу имперские пилоты выполнили на «отлично».
К исходу первого часа сражения Второй Флот, пусть и понес колоссальные потери — более двадцати звездных крейсеров, лишившись в одночасье одного дивизиона кораблей основного класса, все еще сохранял боеспособность как соединение.
А Лантиллес не пал, став очередной планетой, завоеванной имперской военной машиной.
И дело тут отнюдь не в том, что младшие флагманы сумели хоть как-то восстановить контроль над остатками кораблей.
Космическую оборону Лантиллеса держал лишь первый дивизион Второго Флота, являясь фактически заградительным соединением, необходимым республиканским войскам, чтобы отойти в тыл Новой Республики к Ботавуи, новой временной столице.
И эти войска оказались разгромлены.
Первая Битва Лантиллес продолжалась практически десять стандартных суток, с переменным успехом для каждой из сторон.
Но к исходу этого времени первый дивизион Второго флота Новой Республики вместе с судами сопровождения перестал представлять из себя хоть что-то похожее на организованную силу.
Десятки изуродованных остовов, облака обломков различных мастей, разрушенные станции обороны и бегущие звездолеты Новой Республики, кое-как спасшиеся от наседающих сил Имперского Пространства — все это и многое другое стало для правительства Лантиллеса последней каплей.
Удерживаемая собственным флотом последняя линия обороны готова была обвалиться — даже потеряв полдюжины звездных разрушителей уничтоженными и в два раза больше — поврежденными, Имперское Пространство продолжало реализовывать свою цель.
Захват Лантиллеса, его складов, верфей и промышленности мог превратить планету в превосходный форпост для дальнейшего продвижения по Парлемианскому торговому маршруту.
Флот Альянсапод командованием генерала Гарма Бела Иблиса прибыл как раз к началу второй попытки штурма Лантиллеса.
Вторая битва за планету началась с удара шести из оставшихся двенадцати боеспособных звездных разрушителей по орбитальной защитной станции «Голан-II», перекрывающей выход к верфям в районе экватора.
Завязавшаяся перестрелка на самом деле служила не более чем отвлечением внимания — невзирая на собственные потери, имперцы волна за волной направляли к верфям челноки с десантом.
Лантиллианцы отчаянно сражались, высылая все новые и новые эскадрильи звездных истребителей для перехвата противника и уменьшения количества вражеских солдат, которым суждено оказаться на верфях.
О том, чтобы остановить десант, в прикрытии которого приняли участие имперские фрегаты и корветы, не говоря уже о вездесущих TIE-истребителях, не шло даже и речи.
МС90 «Вызов» материализовался из гиперпространства в сопровождении дюжины МС80b в верхнем эшелоне относительно станции.
Хлынувшие из недр кораблей эскадрильи истребителей и перехватчиков беспринципным огнем своих орудий и запуском протонных торпед, кумулятивных ракет, наносили противнику ощутимый удар, в то время как звездные крейсера мон-каламари вели ожесточенную и напряженную перестрелку со звездными разрушителями противника.
Количественный перевес на локальном участке фронта оказался на стороне солдат Альянса, что вынудило вражеского командующего ввести в бой оставшиеся четыре звездных разрушителя из резерва, усилив их тяжелыми крейсерами типа «Мститель».
Два других разрушителя и два десятка эскортных фрегатов остались в тылу для обеспечения безопасности поврежденных двенадцати звездных разрушителей Империи, пострадавших в Первой битве за Лантиллес.
Избитые и едва ли способные оказать сопротивление, эти корабли нуждались в серьезном ремонте, поскольку лантиллианским военным удалось вывести их из строя, разрушив реакторы солнечной ионизации.
И именно в этот момент времени, когда корабли противника оказались раздерганы между собой, генерал Бел Иблис продемонстрировал насколько быстро и качественно он выучил уроки, которые ему на протяжении последних пяти месяцев прошлого года преподавал гранд-адмирал Траун.
«Галактический Путешественник» под командованием генерала Хана Соло в сопровождении еще десятка кореллианских корветов и десяти хейпанских «Боевых Драконов» материализовались в тылу поврежденных кораблей противника, ювелирно выловленные из гиперпространства при помощи гравитационной мины, выставленной вышедшим из гиперпространства первым «Соколом», находящимся под управлением Чубакки и Калриссиана.
И сражение заиграло новыми красками.
В первую очередь, конечно, благодаря пестро раскрашенным «Боевым Драконам».
Стоя на мостике «Галактического Путешественника», уже сошедшегося в клинче с ближайшим звездным разрушителем Империи, Хан поморщился, видя, как корабли Хейпанского Консорциума с упоением обливают из всех своих ионных пушек имперские корабли потоками золотисто-алой энергии.
— И на кой хатт они тратят время на выведение звездолетов из строя, когда импов надо уничтожать? — проворчал он.
— Принц Изольдер уверен, что в нашем положении Альянсу пригодятся все без исключения корабли, какие только мы сможем захватить, — произнесла Лейя, которая подошла к мужу, уловив его раздражение. — Я думаю, что он прав, потому как королева-мать отнюдь не в восторге от того, что часть ее флота покинула территорию Консорциума и ввязалась в войну за его пределами.
— То есть по ее мнению — союз, это когда ты не оказываешь поддержки друг другу в сложной ситуации? — уточнил Хан.
— Нет, — заулыбалась Лейя. — В ее понимании фраза «союзнические отношения» принимает оттенок оскорбления, когда дело касается сотрудничества с джедаями, которых она ненавидит всей душой.
— А ее инфаркт не хватил, когда ты заявилась к Изольдеру с просьбой о помощи в обороне Лианны? — уточнил Хан.
— Нет, — ответила Лейя.
— А жаль, — вздохнул Соло. — У Изольдера, случаем, не осталось еще где-нибудь имперских звездных разрушителей? Та дюжина, которую хейпанцы дарили перед тем, как мы окончательно разделались с Зинджем…
— Были свадебными дарами, — со смешком напомнила Лейя. — Тебе напомнить, кого из вас двоих я выбрала?
— Прекрасно это помню, — заявил супруг. — Даже на радостях всадил полный пакет кумулятивных ракет в мостик «Железного кулака».
Его семью, в частности Лейю, и Хейпанский Консорциум связывала недавняя — ей чуть более года — история о том, как хейпанский принц Изольдер сватался к Лейе, тогда еще просто Органе.
Дюжина звездных разрушителей были частью свадебных даров хейпанцев, но в итоге Лейя выбрала Хана, а Изольдер нашел себе жену среди датомирских ведьм, что очень не нравилось его родительнице, королеве-матери.
Матриархат в Консорциуме — вещь довольно опасная для мужчин.
Поэтому, когда переговоры на Лианне зашли в своеобразный логический тупик, а на орбите Лантиллеса гремело сражение, в котором проигрывали республиканцы, бывшая принцесса совершила вояж в Консорциуме, накоротке переговорив и с принцем, и с его супругой, и королевой-матерью.
Результатом стало то, что к моменту, когда лантиллианцы «созрели» для переговоров о присоединении к Альянсу (неплохой выбор при аналогичных: стать частью Империи или смотреть как сбегает Второй Флот, бросая на произвол судьбы), принц Изольдер уговорил свою матушку на то, чтобы отправить на Лантиллес часть сил Хейпаского Консорциума.
И не какие-то там вспомогательные звездолеты, а самые что ни на есть настоящие «Боевые Драконы».
Эти необычные и пестро раскрашенные корабли — основа мощи флота Хейпанского Консорциума. Хейпанцы всегда серьезно относились к охране своих границ, и этот корабль является наглядным тому подтверждением.
Хан уже имел возможность лицезреть мощь этих кораблей в битве при Датомире чуть больше года назад, когда военачальник Зиндж и его «Железный кулак» были окончательно уничтожены.
Флот Хейпса не слишком многочисленный.
Как объясняла Лейя, по постановлению правительства, каждая развитая планета в Хейпанском консорциуме должна содержать не меньше одного корабля этого типа.
Таким образом в начальный период Галактической Гражданской войны количество «Боевых Драконов» не превышала шестидесяти трех кораблей. Хотя со временем эти правила были пересмотрены и флот Хейпса стал стремительно увеличиваться.
Не в последнюю очередь благодаря кампании гранд-адмирала Трауна, надо отметить.
Каждый корабль, помимо небольших отличий в вооружении, заметно отличался от своих собратьев уникальной пестрой расцветкой, присущей определенной планете.
Если отставить в сторону причудливый внешний вид кораблей, хейпанцам стоит отдать должное как минимум в том, что свои вооруженные силы они комплектовали исключительно звездолетами собственного дизайна и комплектующими, изготовленными на местных заводах.
Хейпс использовал только турболазеры и ионные пушки собственной разработки. Они не отличались ни точностью, ни скоростью стрельбы, но мощностью они не уступали республиканским (времен Войн Клонов), а со временем и современным имперским турболазерам.
Скорость перезарядки турболазеров Хейпса была в три раза ниже имперских. Чтобы компенсировать этот недостаток на корабле была применена уникальная технология: пушки были установлены на подвижные платформы в форме «блюдец» в нижней и верхней части корпуса корабля.
Принцип их работы заключался в смещении орудий в оптимальное положение для стрельбы.
После произведенного выстрела орудие сразу же отходило на перезарядку, уступая место новому орудию, в то время как первая перезаряжалась.
Оружейная конвейерная схема, до которой в галактике додумались лишь хейпанцы.
Подобная система ведения огня дала возможность частично ликвидировать низкую точность хейпанских пушек, так как во время стрельбы производилась пристрелка пушек по цели и последующие выстрелы ложились точнее. Это позволило также развивать и большую скорострельность по отдельной цели, что порой оказывалось полезнее залпового огня.
Выгоды от подобной стрельбы были очевидны при ведении сконцентрированного огня по одной цели (в случае с крупным кораблем — по одному участку цели). Таким образом, недостаток был обращен в преимущество. Однако при одновременной атаке корабля с нескольких направлений и необходимости вести огонь по множественным целям низкая скорострельность нередко могла стать фатальной.
Еще одним недостатком «Боевого Дракона» была примитивная система управления огнем.
Громоздкие и порядком устаревшие компьютеры могли одновременно сопровождать только одну цель. По этой причине на корабль устанавливались сразу четыре компьютера СУО. Они хотя и занимали очень много места и потребляли немало энергии, но позволяли одновременно атаковать четыре корабля. Для сравнения, имперскому звездному разрушителю не составляло ни малейшего труда вести огонь сразу по двадцати разнородным и разноразмерным целям из пушек различных калибров.
Примененная гравитационная мина — это так же хейпанская разработка, построенная на, на основе украденной имперской технологии гравитационных колодцев и методов противодействия гиперпространственным прыжкам.
Учитывая отсутствие у Альянса (да и у Новой Республики) кораблей-тральщиков, украденных Трауном в Битве при Слуис-Ване, хейпанские гравитационные мины — весьма простая и дешевая альтернатива.
Конечно, существовали несколько недостатков.
В отличие от крейсеров-тральщиков, гравитационные мины действовали лишь до тех пор, пока у них хватало на это энергии.
Немаловажным фактором являлось еще и то, что запуск такой мины не позволял всем кораблям сбежать в гиперпространство.
Что сковывало в маневре и собственный флот. Если к флоту противника подходило подкрепление, сбежать было попросту невозможно. У этих мин был и еще один существенный недостаток — их можно было уничтожить.
Притом — очень легко.
А тот же «Иммобилизирующий-418» приходилось как следует «поковырять», чтобы добиться подходящего результата.
Хан наблюдал за тем, как из ангаров «Боевых Драконов» выскальзывают хейпанские звездные истребители.
Машинки невесть какие по качеству, но они могли восполнить дефицит МЛА у Альянса…
Правда, по словам Лейи, в этой части королева-мать четко отказала несостоявшейся невестке.
Аргумент был что-то вроде «только через мой труп».
Соло наблюдал за тем, как второй звездный разрушитель противника, сконцентрировав огонь на ближайшем хейпанском корабле, довольно споро пробил его щиты и до того, как корабль отступил, успел наделать в нем немалое количество пробоин.
Да, хейпанские корабли имеют немало недостатков, чего уж тут скрывать истину.
Обладая солидной, для своего размера, огневой мощью «Боевой Дракон» имел сравнительно слабые щиты и броню и, даже в количестве трех-четырех кораблей, не представлял серьезной угрозы для имперского звездного разрушителя.
Честно говоря, Хан даже не подозревал о том, сколько сил потратили хейпанцы и сколько жертв было принесено для того, чтобы отбить атаку гранд-адмирала Освальда Тешика, которого Император в годы своего правления отправлял для покорения Консорциума.
И сколько последующих атак они выдержали, раз смогли захватить минимум дюжину звездных разрушителей типа «Имперский».
Впрочем, Хан справедливости ради заметил, что остальные корабли хейпанского флота не являлись столь легкой добычей, как поврежденный.
С тех пор, как Консорциум стал частью Новой Республики, их отставание в технологиях значительно сократилось, и вооружение, электроника должны стоять на кораблях более современными.
Вот только почему тогда один из кораблей так легко вышел из строя?
— Вон оно в чем дело, — протянул Хан, наблюдая за тем, как второй звездный разрушитель принялся догонять поврежденный корабль, с азартом обстреливая остальные хейпанские «Боевые Драконы», вяло отвечающие ему неторопливым огнем.
Все изменилось сразу же, как только ИЗР оказался в «мешке», из хейпанских боевых кораблей.
«Поврежденный» «Боевой Дракон» тут же прекратил изображать из себя жертву, окутался дефлекторами, а его орудия, как и турболазеры и ионные пушки остальных хейпанскийх звездолетов, принялись поливать огнем разрушитель с такой интенсивностью, что буквально залили его потоками боеприпасов.
К тому времени, как «Галактический Путешественник» привел к молчанию и разделал своего противника, «Боевые Драконы» уже облепили свою жертву, доставляя на его борт множественные челноки с десантом, одновременно с этим отгоняя или уничтожая эскортные фрегаты имперцев.
— Кажется, у нас появился еще один звездный разрушитель, — пробормотала Лейя.
— Даже два, — сухо сказал Хан, который не имел ни малейшего желания уступать в чем-то бывшему жениху его супруги. — Десантникам — начать абордаж нашего разрушителя. Артиллеристам — перенести огонь на поврежденные разрушители противника. Обстрелять, лишить боеспособности и обезопасить перед захватом нашими силами!
Вторая Битва при Лантиллисе заняла всего шесть стандартных часов.
По ее итогам генералу Белу Иблису удалось уничтожить три звездных разрушителя противника из десяти, потеряв всего два своих крейсера.
Хан и принц Изольдер взяли на абордаж четырнадцать звездных разрушителей, на полную катушку реализуя их бедственное положение без активных зон реакторов солнечной ионизации.
Десяток эскортных фрегатов и тяжелых крейсеров, так же доставшихся флоту Альянса в качестве трофеев, пополнили «коллекцию».
Имперское Пространство отступило, позорно поджав хвост и умывшись кровью, так и не сумев завоевать Лантиллес.
Альянс и его союзники победили в этом кровопролитном сражении, добившись лояльности местного правительства и укрепившись на галактической политической арене.
— Нас приглашают на праздник, посвященный победе над Империей, — сообщил, спустя час после бегства противника, Хан.
Он нашел жену в их апартаментах на борту «Галактического Путешественника», куда она удалилась для доклада на Дак.
— Мон Мотма уже вылетает к нам, — заявила Лейя с побледневшим лицом отошедшая от голопроектора. — Мне сообщили, что Лианна дала добро на вступление в состав Альянса. Сбежавшие инкомовские инженеры уже обосновались на планете и вскоре мы получим все необходимое нам военное имущество. Конечно, если лианнцы не прекратят бежать с планеты, не согласные с решением своего правительства.
— С чего это Филипп Санте передумал? — удивился Хан. — Он же все ждал, когда на Лианну заявится Империя. Неужто удар под дых, который мы устроили при Лантиллисе, его отрезвил?
Лейя отрицательно покачала головой, посмотрев на супруга.
Хан насторожился, увидев в глазах любимой жены испуг.
— Филиппа Санте нашли мертвым несколько дней назад, — прошептала она. — Он выпал с балкона своей резиденции. Говорят, что оперся на незакрепленные строителями его нового дома перила. Во главе корпорации теперь встал его сын, Кашин Санте.
— Тот паренек, с которым мы вели диалог?
Лейя молча кивнула.
— Он пообещал нам, что уладит вопрос с папашей, — Хан почувствовал, как у него непроизвольно сжимаются кулаки.
Он слишком долго прожил на этом свете, будучи вовлеченным в бесконечное количество афер, чтобы вот так просто списать все произошедшее на простое совпадение.
Мальчишка, завербованный Альянсом и которому по приказу Мон Мотмы навешали лапши на уши с три короба.
Его отец, который был категорически против союза с Альянсом, но теперь он мертв и во главе корпорации стал его проальянсовски настроенный сынуля, которого едва ли не с юности обрабатывали повстанческой пропагандой.
Который вроде бы рохля и балабол.
— Ты же не думаешь, что…? — Лейя все прочла у него на лице.
— Я почти уверен, — твердо сказал Хан. — Правды мы явно не узнаем, но моя чуйка подсказывает: из этой ситуации торчат чьи-то наглые уши. И боюсь я не хочу знать чьи именно, чтобы окончательно не разочароваться с людях и начать верить в то, о чем говорил мне Траун.
— Я тоже, — едва слышно произнесла Лейя, сложив руки в молитвенном жесте. — Великая Сила, Люк, где бы ты не находился, знал бы ты как мне сейчас необходима твоя помощь и совет…
Звуковой сигнал оповестил контр-адмирала Шохаши о том, что к нему явился посетитель.
Командующий эскадрой «Красная звезда» оторвался от изучения последних разведывательных данных, после чего с недоумением посмотрел на вошедшего в кабинет Брандея.
Мозг сразу отметил несколько не состыковок.
Для начала — визит командира «Вершителя» на флагман не согласован со штабом эскадры.
Устав Вооруженных Сил Доминиона не допускает такие вот перемещения в период боевой готовности, объявленной недавно по всему подразделению, расквартированному в секторе Босф.
Подобные рандеву разрешены лишь в ряде исключительных случаев, когда обстоятельства не требуют отлагательств.
И, признаться, Шохаши ожидал прибытия командиров двух других звездных разрушителей, которые только что вошли в систему базирования эскадры «Красная Звезда».
Лицо товарища не излучало обычной расслабленности.
Наоборот, оно было сосредоточенным, даже отчасти напряженным.
Он держался подчеркнуто по-уставному, козырнув, как только Эрик его увидел в дверном проеме.
Взгляд прямо, но глаза стараются не смотреть на контр-адмирала, спина прямая, шаг чеканящий, форма — отглажена с иголочки…
А еще у Брандея в руках был зажат информационный чип.
Табельное оружие — отсутствует.
И с каких пор старый друг так трепетно соблюдает протокол личного визита подчиненного к командиру?
— Контр-адмирал, сэр, разрешите обратиться? — глухо произнес Брандей, остановившись в нескольких метрах от рабочего стола Эрика.
МагнаСтражи и парочка дроидов-коммандос ВХ даже не пошевелились при появлении командира «Вершителя».
А следовательно, они уже получили данные от сканеров, скрытно установленных в турболифте, стенах, полу и потолке коридора, ведущего в апартаменты Эрика.
Никакого оружия, никаких опасных предметов.
У гвардейцев, охраняющих вход в рабочий кабинет Шохаши, тоже не возникло подозрений.
— В чем дело, капитан? — ситуация явно выходила за пределы приемлемой и рядовой. — Вам не назначено на текущее время.
— Я попросил командиров «Красного Дракона» и «Ликвидатора» отложить свой визит на десять минут, — пояснил Брандей, все так же смотря в сторону, избегая прямого взгляда Эрику в глаза. — Обещаю, что это было последним нарушением дисциплины с моей стороны в период нахождения под вашим командованием, контр-адмирал.
Что за…?
— Ты чего несешь, Брандей? — Эрик подтянул к себе трость, и опершись на драгоценный камень набалдашника, поднялся из кресла.
Последнюю неделю у него жутко болела раненная нога, но он стойко переносил и это испытание.
— Сперва являешься без повода, теперь говоришь, что попросил командиров кораблей, которые прибыли без объяснения причины в состав эскадры, хотя я этого не просил, отложить доклад, — перечислял Эрик свое недовольство. — А теперь решил еще голову пеплом посыпать? Раз уж решил соответствовать Уставу, то будь добр, не сочти за придирку — объяснись и доложи по форме.
— Есть, сэр, — Брандей посмотрел ему в глаза. — Верховный Главнокомандующий удовлетворил мое прошение о переводе из состава «Красной Звезды» на другое место службы. Подтверждение данного приказа доставил нарочно командир «Красного дракона».
С этими словами Брандей протянул Эрику информационный чип.
— Перевод? — нахмурился Шохаши, выхватив устройство и заковыляв к рабочей станции. — Почему я не в курсе?
— Потому что я действовал в обход действующего положения Устава, сэр, не уведомив вас об обращении к вышестоящему командиру, — не дрогнувшим голосом сказал Брандей.
Проверка подлинности документа не заняла много времени.
Это в самом деле приказ, освобождающий Брандея, «Вершитель» и его экипаж от несения службы в составе «Красной звезды».
Зато теперь становится понятно для каких целей на место дислокации эскадры прибыли «Красный дракон» и «Ликвидатор».
Они не просто вливаются в состав эскадры на замену «Вершителя», который поступает в распоряжение штаб-квартиры регулярного флота (читай как — будет перенаправлен на другое место службы, но Эрик об этом не узнает), но и сопроводили два «Аккламатора», на которых доставили два полных легиона штурмовиков, укомплектованных сверх штата бронетехникой, авиацией, боевыми дроидами, снаряжением и прочими военными запасами на своем борту.
А значит, что дежурство в секторе Босф после хирургически точной атаки по уничтожению вражеских штурмовиков, продолжается.
Вот только остается вопрос…
— Приказ доведен, я ему подчинюсь, хоть и без радости и внутренней убежденности, что это правильно, — сдвинул брови Эрик. — Какого сита происходит? Я из кожи вон лез, чтобы перетянуть тебя под свое командование, а сейчас ты за моей спиной перевод просишь?
Официальный тон переговоров явно остался в стороне.
— Я благодарен за все, — посмотрел на него Брандей, впервые за то время, что находился у него в кабинете. — Правда благодарен. Но Вентресс права — я стал пользоваться нашей дружбой. Я знаю как для тебя важны правила, и раз за разом прошу их нарушать, отступать от тех принципов, которые сделали тебя тем, кем ты являешься. Это неправильно.
— Ты с этой ведьмой говорил после своего выздоровления что ли? — прищурился Шохаши.
— У меня не так много форменных штанов, чтобы мочить их при каждой встрече, — вздрогнул всем телом Брандей. — Нет, Эрик. Я долго думал и пришел к выводу, что перейти под твое командование было для меня поучительно в плане приобретения дополнительного опыта. Но, кто бы подумал, впервые в жизни в моей голове осела мысль, что Уставы написаны кровью не просто так. И положение об отсутствии близких отношений между командиром и подчиненным — это не просто очередная строчка.
— Под «близкими» подразумеваются совсем иные отношения, — заметил Шохаши. — Семейные.
— Ты мне как брат, Эрик, — вздохнул Брандей. — Младший, но более успешный. Терпеливый и несгибаемый. А я — как великовозрастный лоботряс, который свою работу знает, любит, но делает ее не по правилам, потому что «младшенький» прикроет. Спасибо Вентресс, что та ситуация вправила мне мозги на место. Я долго думал, но решил, что так будет лучше. Я не буду отвлекать тебя своими проблемами, а тебе не придется раз за разом наступать на горло принципам, чтобы я не вляпался в очередное дерьмо.
— Чую, тут не обошлось без игр с Силой со стороны нашей ведьмы, — покачал головой Эрик. — Слишком уж здравые вещи ты говоришь, друг мой.
— Даже если так, то только спасибо ей, — пожал плечами Брандей. — Так что, на мой взгляд, Эрик, дамочка стоит того, чтобы к ней приглядеться. Она целеустремленная, с мозгами, в определенных моментах «правильная», да и…
— Рот закрой, — посоветовал Эрик. — А то реактор перегреется.
Брандей тепло улыбнулся.
— Я же говорил — меня слишком заносит, — произнес он. — Прости, лезу не в свое дело. Так или иначе, но лучшее, что я могу сделать, чтобы мы остались друзьями и тебе не пришлось и дальше «закрывать глаза» на мои недочеты — это перевод на другое место службы. Уверен, что у Пеллеона будет не так весело, как у тебя, но по крайней мере без самоубийственных атак на дредноут разрушителем.
Эрик не смог сдержать улыбки.
Шуточный укол, отсылающий к тому, как Шохаши, уже будучи командиром звездного разрушителя «Повелительный», атаковал «Алый рассвет», когда он принадлежал республиканцам.
— Тебе напомнить, что ты тоже полез на эту дуру с орудиями на своем «Вершителе»? — уточнил Эрик. — Притом — без приказа.
— Так ведь вместе до конца, — ухмыльнулся Брандей, протянув руку.
Эрик, перенеся вес на левую ногу, ответил на рукопожатие.
Он уже понял, что отыгрывать назад ситуацию бесполезно.
Траун, одобрив перевод, явно не просто пошел на поводу у просьбы Брандея.
Гранд-адмирал знает все, что происходил в его флоте.
И наверняка знает о том, что Брандей сбежал из госпиталя не долечившись как следует.
Решение о переводе — это именно что «новый глоток» для Шохаши, снятие с него ответственности за действия Брандея.
Друг совершенно прав — он размяк, когда Эрик, в благодарность за помощь в захвате «Алого рассвета», перевел его под свое командование.
Траун, соглашаясь на перевод, еще тогда, несколько месяцев назад, недвусмысленно намекнул ему, что будут проблемы, когда забрал у него два первоклассных разрушителя, передав взамен парочку послабее.
Намек, который Эрик понял, но как человек чести решил исполнить обязательство перед другом.
Принимая на себя последствия этого решения.
И все только усугубилось.
Ради того, чтобы устроить возлюбленную Брандея на эскадре, Эрику пришлось отклонить собственную же инициативу по повышению Брандея с присвоением ему очередного звания.
Потом этот эпизод с лечением…
Сам или с чьей-то помощью, но друг понял, что так продолжаться более не может.
И принял решение.
Если с чей-то помощью эта мысль до него дошла — то это плохо.
Если понял сам — значит еще есть шанс на то, что ошибки и расхлябанность больше не будут его преследовать.
Брандей — способный офицер.
Он просто «расслабился».
Смена места службы поможет ему войти в колею снова.
— Вместе до конца, — повторил он первую часть старой курсантской присказки, разработанной им и Брандеем в далекие годы молодости, чтобы подбадривать друг друга в сложные ситуации.
— Падет один, — произнес Эрик начало второй части присказки, соблюдая положенный порядок трактовки ради того, чтобы третья часть прозвучала так, как это было задумано молодыми курсантскими головами.
— Отомстит второй, — уверенно произнес Брандей, крепче сжимая ладонь, смотря в глаза другу.
Спустя пару секунд рукопожатие прекратилось.
— Удачи тебе, — произнес Эрик, подбадривая товарища перед «прыжком в неизвестность».
Именно так они еще курсантами привыкли называть между собой каждое перемещение по службе, выполнение заданий, о которых практически ничего не известно в открытом доступе.
— Пусть лучше она будет с тобой, — скромной улыбкой ответил Брандей, хлопнув товарища по плечу. — У меня есть турболазеры.
Встреча, начавшаяся с недопонимания, завершилась в теплой дружеской атмосфере.
Они встретились и стали друзьями.
Они служили, будучи друзьями.
Друзьями они и расстались.
Чтобы больше никогда не увидеться.
Ариста Кабул показалось, что гул машины, в которую была помещена девушка, снизился.
Это хорошо, потому как ее уже основательно мутило.
Спустя пару секунд она поняла, что ее предположение подтвердилось.
Гул прекратился, ложе, на котором она лежала, пришло в движение, вытащив ее из «центрифуги» монструозного вида аппарата, и заботливые теплые руки коснулись ее лица, снимая с глаз абсолютно темную повязку.
Девушка приоткрыла веки, зная, что в помещении включено исключительно аварийное освещение.
По крайней мере было таким, когда она ложилась в в аппарат Доминиона на этот раз.
Который, кстати говоря, по счету?
Пятый?
Десятый?
Она уже сбилась со счета.
Глаза благосклонно отнеслись к темно-синему освещению, в котором все видно, а глаза не так уж сильно и слезятся.
— Как вы себя чувствуете, Ариста? — спросил знакомый мужской голос, ставший едва ли не единственным, который она слышала за все то время, когда согласилась вдохнуть усыпляющий газ из респиратора.
«Таковы правила», — пояснял ей Браво-Один. — «Вы — гражданское лицо, и не должны знать где располагается аппаратура. Доверьтесь мне. С вами все будет в порядке.»…
Так он говорил…
— Великолепно, — произнесла девушка, вымученно улыбнувшись, когда агент Браво-Один помог ей сесть.
— Вы — большая молодец. Доминион ценит…
Ариста вздрогнула, увидев как агент непринужденно пододвинул ногой поближе к ней хромированное мусорное ведро, завлекающе поблескивающее чистотой.
— Да бросьте вы, — расхрабрилась она. — На этот раз мне уже нечем…
Девушку согнуло от рези в животе и судорогах, пробежавших по всему молодому телу.
Если б крепкие заботливые руки агента Браво-Один, она пренепременно рухнула бы с ложа прямиком на пол.
А так…
Повисла на одной его руке, перехватившей Аристу поперек груди, в то время как вторая рука агента бережно удерживала ее волосы, не позволяя им оказаться перед лицом и…
Отсек, в котором они находились, заглушили весьма характерные звуки исторжения содержимого желудка.
Девушку корежило.
Из глаз брызгали слезы, внутренности бились в припадках и позывах, а тело буквально выкручивало дугой.
Агент удерживал ее в одном положении, не позволяя запачкаться, и совершенно не реагируя на то, что ее ногти воли в его предплечья по самую кромку подушечек пальцев рук.
Спустя несколько минут рвотных позывов, ее отпустило.
Слезы текли ручьем, во рту присутствовал привкус желчи и желудочного сока, напополам с мыслями об отвращении к себе.
Тело мелко потряхивало.
Стало прохладно.
Словно маленького ребенка, агент поднял ее на руки и отнес в угол, где располагался медицинский освежитель.
Придерживая, чтобы она не упала, агент умыл ее и вытер махровым полотенцем, после чего накинул на плечи теплый больничный халат.
— Кажется, у меня желудок стал пустыннее, чем Дюнное море на Татуине, — жалостно произнесла она.
— Вы — большая молодец Ариста, — произнес агент, по-отечески погладив по голове рукой. — Я… я даже не знаю как вас благодарить. Уверен, что когда мы закончим, то руководство придумает что-нибудь. Я прослежу, чтобы наша благодарность была весомой.
— А куколку купят? — вымученно посмотрела на него девушка, утирая с глаз капельки слез.
— Чувство юмора вас не покинуло, — улыбнулся он, что было весьма и весьма несвойственно суровому агенту.
— В отличие от моего желудка, — вздохнула девушка. — Вы не говорили, что будет вот так…
— Мне жаль, что вам приходится испытывать подобные неудобства, — сказал агент, помогая ей опуститься на стол рядом с небольшим столиком, сервированным парой стаканов с водой и таблетками для восполнения утраченного содержимого организма. — Но ваш вестибулярный аппарат и давние травмы головы дают о себе знать.
— Говорил мне папа — носи каску в штольнях, камень на голову упадет — дурочкой станешь, замуж не берут, — Ариста залпом осушила первый стакан, предварительно заглотив горсть таблеток. — Молодая была, глупая.
— Что, часто под обвалы попадали? — поинтересовался Браво-Один.
— Всего раз, — пояснила девушка. — Когда дядя взорвал шахту вместе со мной и отцом внутри. Но, скажу так — каска не спасла. Да и девчонкой когда была, часто по штрекам бегала. Ударяться и падать с высоты нескольких метров для ребенка — совершенно нормально. Иногда так можно даже ценный слой руды найти.
— Вы смелая и отважная девушка, — агент сжал ее руку в своей. — Семнадцать обработок… Некоторые из тех, кто проходили такую процедуру, не соглашались ее повторять после одного-двух раз.
— Вы им потом про меня расскажите, — выдавила из себя Ариста улыбку, заглотив вторую горсть таблеток. Новая порция питься отправила медикаменты внутрь опустошенного желудка.
— Уверен, что со временем то, что вы сейчас делаете для нас, будет рассказано широкой общественности и ваш образец мужества…
— Нет, не надо обо мне рассказывать всем подряд, — запротестовала леди Кабул. — Ваша чокнутая докторша сказала, что для скачивания всей информации нужно всего один-два прохода. Расскажете, что я тут семнадцать раз голову в «центрифугу» совала, подумают, что вы копались в мозгах какой-то недоразвитой…
— Да нормально у вас все с развитием, — раздался женский голос.
Тоже хорошо знакомый.
С чавкающим аккомпанементом.
Ариста вздрогнула.
Внутренности внутри приготовились.
— У вас просто несколько застарелый гематом, — сообщила молодая женщина в докторской униформе, приблизившись к разговаривающим.
В ноздри Аристы ударил запах сочного стейка.
А глаза заметили толстенный сэндвич, который держала в руках та, кого здесь называли Третьей.
— Если хотите, я быстренько вас усыплю, вскрою черепную коробку, уберу их, — предложила «доктор», с набитым ртом, размахивая лоснящимся от масла и соуса сэндвичем перед лицом пациентки и агента.
— Док, я не думаю, что это уместно говорить… — бросив на Аристу настороженный взгляд, произнес Браво-один, видя как леди Кабул содрогнулась от первых позывов.
— Я пришла сказать, что еще три прохода, и мы закончим. Создадим полную виртуальную модель, благо наши новые специалисты соображают…
Говорила она, продолжая дразнить вкусовые и запаховые рецепторы Аристы манящим запахом еды…
— Вот сит, — только и успела сказать девушка, когда организм ее предал, и желудок взбунтовался.
Два литра воды и остатки непереваренных медикаментов выплеснулись фонтаном наружу.
А мозг предварительно заставил девушку повернуть голову в более привычную для нее сторону реагирования…
— Простите, — только и успела вымолвить Ариста, сорвавшись к уже замеченному ведру.
— Ничего страшного, — произнес агент Браво-Один, отлепляя от тела ставшую мокрой форменную рубашку. — Док, можно вас на пару вопросов?
Третья, махнув сэндвичем в сторону Аристы, невозмутимо изрекла:
— Если хотите знать мое мнение, то после всего этого она должна выйти за вас замуж.
Ариста, даже если и хотела ответить, то не могла.
Оказывается, у нее еще был запас желудочного сока.
Космодром Дравиан, также известный как станция Дравиан, представлял из себя рукотворный астрономический объект, расположенный на задворках сектора Тамарин далеко на юго-востоке галактики.
Растянувшись сразу на территории трех квадрантов — N-18, О-19 и N-19, этот регион галактики и соседний с ним сектор Рсейк уже давно погрузились в полнейшую анархию.
Рассказы о том, что здесь еще остались имперские войска — не более чем слух, который доносится с окраин до Центральных Миров со скоростью, с которой слово разумного может добраться до уха его собеседника.
Здесь больше нет той власти, которая была при Империи.
Нет больше боевых кораблей, нет четкого охранения системы Севаркоса, где добывают спайс, не больше дозоров, систем слежения.
Здесь правит только сила — и ничего более.
Чтобы выяснить это, Сергиусу потребовалось некоторое время.
Регион превратился в рай для пиратов, контрабандистов, грабителей, работорговцев, сбытчиков спайса и различного рода авантюристов, которые готовы за лишние кредитки продать родную сестру на невольничьем рынка, а мать — отдать в публичный дом.
Мерзкое местечко, где не стоит поворачиваться спиной даже к астродроиду — в противном случае он попытается тебя ограбить, перерезав циркулярной пилой сухожилия, чтобы ты не смог сбежать, пока он своими манипуляторами обшаривает твои карманы.
Путешествуя по планетам Тамарина, Сергиус навидался такого на сто лет жизни вперед.
А сейчас он сидел в кафетерии рядом с ангаром, где стоял его корабль, и потягивал плохонький каф, обдумывая детали своего задания.
Его миссия, как и у всех агентов класса «Браво», полностью автономна и предполагает исключительные полномочия.
Никакой связи с командованием, никаких передатчиков, маячков или чего-то похожего.
Ничего, что могло бы так или иначе вывести кого-то на стоящих за Браво-Одиннадцать начальников.
Сергиус потягивал каф и раздумывал над ситуацией.
Изначальное задание — разыскать местного моффа и внедриться в его окружение — можно считать проваленным.
С этой миссией он опоздал примерно на год.
Сразу же после Битвы при Эндоре, сектор Тамарин сотрясла волна антиимперских восстаний.
Чернь полезла изо всех щелей, попытавшись захватить власть.
Мофф Лобакс Ресуун, командовавший здесь, столкнулся с повсеместными вызовами не только почувствовавшей слабость Корусанта преступности, но и со стороны неоперившихся планетарных правительств.
Ресуун также был вынужден бороться с деморализацией оставшихся имперских сил и дезертирством.
Согласно данным из имперских архивов, секторальный флот в Тамарине был очень далек от пресловутых двух с половиной тысяч кораблей.
Тамарин — это окраина, раковая опухоль, которую терпели в Имперском центре исключительно ради добычи спайса на планете Севаркос II, которая была колонией по добыче указанного сырья.
Тратить время и ресурсы на то, чтобы разобраться с местными гангстерами, Империя посчитала чрезмерно глупым решением.
Поэтому и силы Ресууна оставались крошечными, направленными исключительно на защиту шахт спайса.
Немудрено, что после Эндора у него остался всего лишь один звездный разрушитель типа «Имперский» — «Возмездие», на борт которого он и перенес свое правительство.
Организованная преступность превратилась из мелких торговцев оружием и контрабандистов спайсом в мощную военную силу, обеспечивающую экономику по всему сектору.
Моффу Ресууну удалось сохранить достаточно власти и влияния, чтобы избежать любого открытого восстания против Империи до Эндора.
За те годы, что прошли с момента Битвы при Явине до Битвы при Эндоре, Империя оттянула все возможные силы на борьбу с мятежниками, а вот местные проблемы должно было решать правительство сектора.
Ресуун пытался их решить почти пять лет с того самого дня, как была взорвана первая «Звезда Смерти».
Он удерживал несколько объектов, но объединенные силы пиратов нанесли ему поражение в прошлом году.
Когда про моффа все забыли, и ничего, кроме «Возмездия» у него и вовсе не осталось.
Объединенные силы пиратов нанесли удар по имперской исследовательской станции в секторе, разграбили ее и уничтожили.
Вскоре после этого, был убит и сам Ресуун, а его корабль — захвачен после тяжелого сражения.
Сейчас он находился где-то в секторе и подконтролен пиратам.
Которые, разумеется, избавившись от руководства правительства сектора, принялись делить власть между собой.
Кровь лилась рекой весь год и мало кому это вообще было интересно за пределами самого сектора.
Компании, которые осуществляют здесь свою деятельность, предпочитают откупаться от рэкетиров, или использовать собственных наемников, чтобы проблем с бизнесом было как можно меньше.
Так и Дравианский космопорт теперь являлся убежищем для контрабандистов и прочего отребья, потому что находилась на большом расстоянии от любых населенных систем.
Из-за типов людей, которые часто посещали космодром Дравиан, космическая станция в конечном итоге наполнилась различными видами бизнеса, включая казино, отели и рестораны.
Грабили и убивали здесь редко — служба безопасности хотя бы делала вид, что ей интересно исполнять свои служебные обязанности.
А в остальном эта станция была похож на похмельное утро после вечеринки, прерванной в самом разгаре внезапно налетевшей бурей.
Грязная, маркая, отвратная.
Но именно здесь действовала компания «Нар-Шаддаа Шиппинг», которая через подставных лиц заказала немалое количество звездолетов типа «Барышник» на верфях «Хорш энд Кессель».
Зачем?
Пока достоверно неизвестно.
Именно это Сергиус и должен был выяснить.
Цепочку, которую его коллеги нащупали на Нар-Шаддаа, следовало осторожно тянуть дальше, пока не станет ясно кто, для каких целей и к какому сроку получит целый флот боевых кораблей.
С делами «Нар-Шаддаа Шиппинг» Сергиус уже ознакомился.
Когда-то они шли хорошо.
А сейчас это не более чем очередная корпорация прикрытия, у которой кроме офиса, за которым и наблюдал Браво-Одиннадцать, попивая свой каф, более ничего не имелось.
Даже в управлении, не говоря про собственность.
Не правда ли интересный вопрос — откуда у компании, у которой самым дорогим объектом на балансе является неоновая вывеска, есть сотни миллиардов для приобретения кораблей, способных перевезти оккупационную армию, да еще и перевооруженных так, чтобы иметь возможность защититься от имперского звездного разрушителя и как следует огрызнуться ему в ответ?
Предполагалось, что ответы на эти вопросы мог знать Ресуун.
Но, даже если они и были, то мертвецы не имеют возможности поделиться своими секретами.
Оставался другой, более простой, более опасный и более хрестоматийный способ получить необходимую информацию.
Да, работа под прикрытием.
Но не в самой «Нар-Шаддаа Шиппинг» — там работает лишь вербовщик, который не ведет никаких учетов.
Нет никаких архивов, записей, или чего-то подобного.
Исключительная анархия, цель которой — нанимать пилотов и боевиков, которые затем отбывают в неизвестном направлении.
Слишком знакомая схема, чтобы проигнорировать ее и отнести к самобытному изобретению местных пиратов.
Именно так «Консорциум Занна» набирал себе пилотов вскоре после Битвы при Явине, когда угроза этой преступной организации стала открытием для Галактической Империи.
А следовательно, «Нар-Шаддаа Шиппинг» — аффилированное с «Консорциумом Занна» предприятие, набирающее боевиков на задворках галактики, пока остальные сектора заняты решением своих собственных внутренних и внешних проблем.
Просто, дешево и сердито.
Таких не жаль, их всегда, везде и во все времена используют в качестве расходного материала.
Солдаты удачи, только по большому дисконту.
И это шанс на то, что ему удастся внедриться.
Именно поэтому час назад он сел в свой «Охотник за головами» и принялся охотиться за космическим мусором, расстреливая его из всех стволов звездного истребителя.
Затем оторвался, оставив в дураках, нескольких стареньких патрульных истребителей мандалорского производства.
После чего просто дал круг над посадочными доками космопорта, выбрал тот, что выглядел поприличнее прошлого, и совершил посадку там, после чего обосновался в этом кафетерии.
Его действия должны были кое-кого встревожить и заинтересовать, но именно этого Сергиус и добивался своими маневрами, поэтому был доволен получившимся результатом.
Уже несколько раз он ловил на себе заинтересованные взгляды нескольких наемников, служба безопасности в виде двух разумных, околачивалась возле входа в помещение, делая вид, будто занимается своими делами.
Вот только наметанный взгляд отметил, что бластеры их находятся отнюдь не в походном, а самом что ни на есть предбоевом положении.
Нужно просто вытащить из расстегнутой кобуры и нажать на спуск, предварительно наведя на цель.
Сергиус налил себе новую кружку кафа, откинулся на спинку кресла и продолжил смотреть местные голографические развлекательные каналы.
Спустя полтора часа после его выкрутасов вблизи станции, реакция местных не заставила себя долго ждать.
В кафетерий ворвались несколько разумных, обряженных в подобие униформы с бластерами в руках.
Похожи на бойцов службы безопасности, но не они.
Просто громилы.
Которые с недвусмысленными намерениями подошли к столику, который занимал Сергиус.
Последний одарил их улыбкой, поприветствовал, отсалютовав кружкой с кафом, после чего осушил ее.
Им это не показалось таким же забавным, как агенту, поэтому они схватили Браво-Одиннадцать под белы ручки, вытащили из кафетерия и повели по коридору станции в сторону секции службы безопасности.
Сергиуса затащили вверх по лестнице, завели в огромный кабинет, где довольно бесцеремонно усадили меня на стул и швырнули мои документы на большущий стол.
Оставив всего парочку головорезов из шести, «почетный караул» ретировался за дверь, оставив агента в кабинете с одним разумным.
Иторианец.
Невысокий, крепкого телосложения, с прищуренными глазами и дипломатично сложенными на столе руками, он был настолько франтоватый и обаятельный, что казался идеальным пиратом, каким его показывают в развлекательных голографических постановках.
И несмотря на то что вблизи Сергиус мог видеть, что под ногтями у него грязь, а на лице и шее — многочисленные шрамы, следы прежних боев, нельзя было отрицать неощутимый магнетизм этого разумного.
Браво-Одиннадцать за долгую карьеру приходилось встречаться с подобным контингентом разумных.
Вербовщики.
Нечто среднее между коуч-тренером, психологом, рядовым продажником и головорезом в одном флаконе.
Особенно — этот.
Его звали Марг Сонат, и некогда он являлся правой рукой главаря пиратов, который действовал против местного моффа.
Закончилось для моффа все, как известно, летально.
И для командира Соната — тоже.
Иторианец прикончил женщину собственными руками.
После чего и началась местная гражданская война между пиратами.
Иторианец, добродушно посмотрел на деку, которая лежала перед ним, после чего заявил:
— Ты или дурак, или самоубийца, человек, что прилетел сюда на этом истребителе. И тем более — что вытворял на нем возле станции всякое, нервируя наших пилотов и артиллеристов.
— Нет, просто у вас пилоты и канониры напустили лужу, когда увидели на что я способен, — Сергиус изобразил на лице непринужденную улыбку и закинул ногу на ногу, словно это пираты пришли к нему в кабинет, а не наоборот. — Я просто показал вам всем, на что способен умелый пилот.
Иторианец расхохотался:
— Думаешь, мы тебе за это шоу спасибо скажем?
— Мне плевать что вы скажете, — пожал плечами Сергиус. — Я ищу работу, а не наставления и дешевые запугивания.
— И решил, что тебе будут здесь рады? — уточнил Марг Сонат.
— Во-первых, мне всегда и везде рады, — Сергиус не торопясь повернулся и посмотрел на своих охранников. — Во-вторых — я видел как вы вербуете всех, кто в состоянии держать оружие в руках и может хотя бы крестик в графе «Подпись» собственноручно поставить. Я, профессиональный пилот, гораздо выгоднее половины того отребья, которое вы завербовали за прошлые недели.
Взгляд иторианца стал острее:
— А с чего ты вообще взял, что мы вербуем пилотов?
— Кто ты такой мне вообще не интересно, — заявил Сергиус. — Я ждал когда тот клерк из «Нар-Шаддаа Шиппинг» обратит на меня внимание. Сомневаюсь, что ваша компашка отсюда. Так что либо вываливайте что вам от меня нужно, либо проваливайте и не мешайте ждать когда ко мне придут и преподнесут ящик с деньгами за то, какой я молодец.
Иторианец уже не скрывал своего неподдельного интереса.
Прибегни Сергиус к какой-то манере логических убеждений в том что он замечательный специалист — его поставят к стенке или выбросят в мусоропровод, оканчивающийся космическим шлюзом.
Логику в преступной среде не любят.
А вот бахвальство, отвагу и умение подтвердить свои простые и понятные слова словом — да.
— Допустим именно от меня зависит, возьмут ли тебя на работу в «Нар-Шаддаа Шиппинг» или нет. Что теперь скажешь?
А теперь пошел привычный торг.
Победит тот у кого больше наглости и своеобразных аргументов, строго укладывающихся в логику пиратов.
Второго просто утилизируют по-тихому.
Проиграет Сергиус — его прикончат, чтобы устранить возмутителя спокойствия на вербовочном пункте.
Проиграет Марг — его уважение среди банды, в которой он состоит, упадет ниже, чем дно черной дыры.
И судя по нахальной роже иторианца, прекращать свой жизненный путь в качестве «не пешки» он не собирался.
Значит он явно выкрутится так, чтобы остаться в плюсе.
А решить эту ситуацию можно только одним путем.
Сергиус подался вперед на стуле:
— Ну значит и нанимай. На что я способен ты знаешь. Организация, которая четко планирует такие крупные операции, не может не вызвать моего неподдельного желания присоединиться и поучаствовать в готовящемся бардаке. Уверен, я тоже буду полезен вам.
Марг Сонат не смог сдержаться:
— Полезен? Ха! Мы — сами по себе сила. Какого хатта ты решил, что мы нуждаемся в твоей помощи?
Агент улыбнулся ему во все тридцать три зуба, но улыбка вовсе не была приветливой:
— Но я же уделал ваших пилотов, правда? А артиллеристы станции даже навестись на меня не смогли. Значит я круче всего того, что у вас есть в активе на этой станции. И тебя как следуют взгреет начальство, если ты упустишь такого отчаянного парня как я.
Это заявление вызвало улыбку на лице иторианца.
— Значит, решил, что можешь предложить нам свои услуги. В качестве кого? — спросила он.
— Пилота, — твердо сказал Сергиус. — Думаю, мою летную квалификацию наблюдала вся станция. А то, что я сумел украсть модифицированный Z-95 у вояк баронессы Д’аста еще доказывает что я чертовски везучий сукин сын.
Машина в самом деле некогда принадлежала войскам баронессы.
Сергиус ее честно угнал с Нез Пирона, выполняя свою часть миссии по проникновению.
Внедрятся к имперцам или же к пиратам — без разницы.
Главное что у него имелась история, которую запросто можно подтвердить, если знать у кого спросить.
Будь при власти имперцы, то они запросто бы наняли его как пилота, имеющего собственную машину — на окраинах такое приветствуется, потому как мелкие Осколки не в состоянии порой даже починить поврежденные МЛА.
Пиратам такой кандидат так и вовсе подходит по всем фронтам.
А раз «Нар-Шаддаа Шиппинг» — часть «Консорциума Занна», то и проверить его «легенду» не составляет большого труда.
Очевидно именно этим они и занимались то время, которое прошло с момента, как он приземлился на станции и до того, как его сюда приволокли.
И то, что он не просто угнал машину, но и отбивался от патрулей баронессы, только добавляет истории реализма.
Иторианец покачал свой большой головой:
— У нас нет вакансий пилотов. Нам нужны бойцы. Думаю с бластером ты тоже обращаться умеешь.
И это тоже часть проверки.
— Значит ты пудришь мне мозги, — Сергиус ткнул пальцем в сторону стены, где по его мнению должна была находиться контора компании. — Всем известно, что «Нар-Шаддаа Шиппинг» вербует пилотов. Их объявления по всему Внешнему Кольцу гуляют. Хотел бы я быть солдатом, то не стал бы рисковать задницей ради кражи истребителя.
Имперская разведка использовала любой шанс для того, чтобы проникнуть в нужную им организацию.
Согласись Сергиус прямо сейчас сменить профиль вербовки — он как минимум попадет «на карандаш».
Как правило, таких «беспокойных», которые легко меняют предпочтения, просто убивают.
Есть те пираты, которые гребут всех подряд.
А есть те, кто преисполнился наглости и веры в себя, чтобы в открытую вербовать бойцов.
И не стоит забывать, что последние — как раз те, кто так или иначе уничтожил имперскую власть в секторе.
Значит мозги у них есть.
И раз они до сих пор живы, то фальшь чуют за парсек.
— Тебя никто и не просил его красть, — заявил иторианец. — Мне что, каждого, у кого есть летающий тарантас, записывать в пилоты?
— Если они летают так же, как и я, то ты явно не прогадаешь.
Марг Сонат добродушно рассмеялся, снимая напряжение, возникшее между собеседниками.
— Ты веселишь меня, человечек. Но этого недостаточно для того, чтобы стать пилотом в одной из наших эскадрилий.
— Так выгоните оттуда хотя бы одного неудачника, которых вы туда напихали, — посоветовал Сергиус. — Или дайте мне с ним бой один на один. Выживший — станет пилотом. А проигравший… Да кто ж его вспомнит.
— Еще чего! — голос Соната стал холодным, как лед. — Тебе лучше сразу уяснить одну вещь насчет меня, парень. Ставить мне условия — значит копать себе могилу. Все будет так, как я тебе сказал — если хочешь к нам в банду, то иди в пехоту. А твою машинку мы отдадим кому поспособнее.
— Вас понял, — Сергиус бросил ленивый взгляд на двух мордоворотов, стоящих позади него, и понял, что ему еще рано расслабляться. — В таком случае можешь засунуть свое предложение поглубже в задницу и не попадаться мне на пути. Найду банду, в которой вербовщик обладает мозгами, а не банта пууду вместо них в черепе.
С этими словами он поднялся, но тут же на его плечо рухнула тяжелая рука одного из мордоворотов.
— Стоять, — приказал иторианец. — Я не договорил.
Все, назад пути больше нет.
— Зато я — закончил, — ответил Сергиус, проводя прием.
Соглашаться стать пехотинцем — значит попасть в разряд «мяса», которое погибнет в первом же бою.
И здесь не хватит никаких его умений, чтобы выжить.
Пехота «Консорциума Занна» в прошлом была сплошь и рядом накачана наркотиками, которые основательно притупляли у них чувство страха и инстинкт самосохранения.
С пилотами такого нет — иначе б их сбивали как кровососов на болотах.
Маловероятно, что не изменив подход к вербовке, лидеры организации отошли от своего мировоззрения по отношению к наемникам.
Это как минимум не прагматично.
Такой сброд сильно труслив и разбежится, едва только завидит АТ-АТ на горизонте.
Второй мордоворот смотрел на то, как его собрат по интеллекту сейчас лежит мордой в грязный пол.
А Сергиус одной рукой заломал тому конечность, а второй — обезоружил.
— Выстрелишь — и тебе отсюда не уйти, — забухал своим двойным ртом иторианец, жестом останавливая второго мордоворота. — Весь космопорт — под нашей властью. Если выйдешь один — за тобой начнется охота.
— Я предпочту рискнуть, — заверил Сергиус. — Как минимум для того, чтобы рассказать своим знакомым, что здесь не ценят наемников, а ты, конкретно, даже не в состоянии правильно оценить кандидата.
— Зато я в с-сос-стоянии, — услышал Браов-Одиннадцать свистящий голос за своей спиной.
Именно там, где находилась глухая стена, когда он сюда вошел.
Агент медленно повернулся так, чтобы не оставлять неприкрытой спину от возможной атаки.
Кажется ему все же удалось заинтересовать кого-то покрупнее иторианца…
— Шеф, — перепуганный Марг Сонат резко подорвался из-за стола и трусцой побежал к рослому трандошанину в желтом комбинезоне пилота с белым жилетом-разгрузкой.
За его плечами висела мощная винтовка, но трандошанин спокоен, расслаблен и с нескрываемым интересом смотрит на Сергиуса.
— Я вел переговоры и…
Удар чешуйчатой лапы повалил иторианца на пол, где он басовито заскулил от боли и унижения.
Что послужило причиной, по которой трандошанин «добавил» ему ударом ногами.
— Молчи, С-с-сонат, — голос трандошанина буквально сочился злобой и раздражением. — Не ис-с-спытывай мое терпение.
— Да-да, б-босс…
Трандошанин улыбнулся, насколько можно так сказать в отношении хищного оскала прямоходящей двухметровой (или около того) крепко сбитой рептилии.
Он подошел ко второму мордовороту, молниеносно схватил того за шею, рывком нагнул и ударил коленом в лицо, отчего тот так же, как и иторианец оказался на полу.
— Бес-с-сполезн-сные, — раздраженно произнес трандошанин, с раздражением посмотрев на своих подручных.
Он перевел взгляд на Сергиуса, на удерживаемого им мордоворота и хищно осклабился.
— С-с-сделай мне одолж-жение, человек, — просвистел он. — Прис-с-стрели этого недоумка.
Сергиуса не нужно было просить дважды.
Бластер проделал в затылке первого мордоворота дыру, а сам агент отпустил конечность свежего трупа.
— Мне нраавитс-с-ся, — трандошанин подошел ближе к агенту Доминиона. — Ты нанят, пилот. Кем с-служил в прошлом?
— Альдераанская гвардия, — не счел нужным скрывать еще одну часть своего вымышленного прошлого Сергиус.
— Не любишь имперц-цс-ев? — заинтересовался трандошанин.
— Заплати мне и скажи кого из них и как нужно прикончить, — подчеркнуто самодовольно хмыкнул Сергиус.
— А рес-с-спубликанц-цсы? — спросил шеф затихшего Марга Соната.
— Ущербных отстреливаю с той же эффективностью, — зевнул Сергиус. — Ну так что, когда начинать?
— Уж-же нач-чал, — заверил его трандошанин, протянув вперед правую руку. — Как тебя зовут, человек?
— Эйс, — представился Сергиус.
— Будешь с-служить на моем корабле, Эйс-с-с, — заверил его трандошанин. — Меня з-зовут Босс-с-ск.
«А то я не знаю кто-ты».
— Рад знакомству, начальник, — беззаботно ответил Сергиус, пожимая чушейчатую ладонь трандошанина.
«Их тебя я себе ремень пошью, рептилойд убогий», — определил агент Доминиона судьбу лейтенанта «Консорциума Занна».
— … каминоанские ученые помещены под надежную охрану гвардейцев на объекте, — докладывал полковник Астарион. — Новые клонирующие цилиндры Спаарти, полученные нами в ходе операции на Смарке, смонтированы и находятся в процессе тестирования и проверки. По сообщениям моих оперативников, занятых в контроле работы каминоанцев, установки готовы к воспроизводству новых клонов и приняли непосредственное участие в запуске пятой партии текущего года.
Производство клонов в Доминионе подчинено простой логике для упрощения их учета.
Первое — это год изготовления.
Учитывая ускоренное старение клонов Спаарти, это весьма немаловажный фактор.
Второе — партия производства.
Это уже вопрос конкретики.
Нам удалось отладить процесс таким образом, что в стандартном году, состоящем из трехсот шестидесяти пяти дней получалось произвести двадцать четыре полные партии клонов.
Пятнадцать суток занимает изготовление одной партии.
Таким образом, на исходе второго месяца десятого года после Битвы при Явине, мы уже получили четыре полные партии клонов по двадцать тысяч отборных специалистов в каждой.
Начиная с пятой партии мы будем производить по двадцать семь тысяч клонов для пополнения личного состава Вооруженных Сил Доминиона.
Еще двести клонирующих цилиндров переданы в лабораторию, находящуюся под моим непосредственным контролем и занятую производством клонов Гродина Тиерса для восполнения личного состава Гвардии Доминиона.
Учитывая то как бурно происходит строительство секретных объектов по всему Доминиону, потребность в элитной охране, которой я могу безоговорочно доверить охрану тайн высшего доступа, высока как никогда.
Итого, до конца года мы произведем пятьсот сорок тысяч новых флотских, армейских и прочих специалистов.
Чего хватит для комплектования аж тридцати шести звездных разрушителей типа «Имперский-III».
А помимо этой категории кораблей у нас имеются тяжелые, легкие и патрульные крейсера, другие виды разрушителей, эскортные авианосцы, канонерские лодки, корветы, фрегаты…
— Как продвигаются работы в области изучения полученных на Мустафаре клонирующих цилиндров? — спросил я.
— Я выделил троих каминоанцев, включая двух техников и генетика, на работу в этом направлении, — сообщил Астарион. — Предварительное заключение — оборудование нестабильно. Конструктивные дефекты использования деталей от различных систем делают эти автоклавы опасно нестабильными.
— Что не исключает их ремонтопригодность, — заметил я. — В основе лежит арканианская технология, которая, пусть и не без труда, но может быть получена на галактических рынках.
— Это так, сэр, но каминоанцы предупреждают, что арканианские технологии имеют весьма значительный побочный эффект, — сказал Астарион. — Значительное ускорение метаболизма, а так же ускоренное старение, даже более выраженное, чем у каминоанских или спаарти-клонов. Дополнительно к этому — более выраженная психологическая нестабильность, проявляющаяся спустя весьма короткий период времени. Мои люди получили от каминоанцев нечто вроде пособия по клонированию, я готов вам переслать его.
— Ожидаю, — в следующее мгновение индикатор на голопроекторе заморгал, извещая о том, что принимает пакет данных. — Данные получены, полковник. На этом все?
— В вопросе стабилизации клонирования — да, сэр, — подтвердил Астарион. — Разрешите предложение, гранд-адмирал? Касательно арканианских клонирующих технологий и их выгодного использования в нуждах Доминиона.
А вот это уже интересно.
— Продолжайте, полковник, — произнес я, с интересом вглядываясь в голограмму директора Службы Безопасности Доминиона.
— Как я уже указал, эти технологии имеют весьма опасные побочные эффекты, — напомнил Астарион. — Вы указали, что есть возможность ремонта, но, предполагаю, что это будет стоить бюджету огромных средств. В итоге же мы получим сравнительно небольшой прирост быстро стареющих клонов со значительным процентом прогрессирующих психиатрических заболеваний. Я не берусь судить о целесообразности ремонта подобных установок. Однако, учитывая планы по уничтожению «Консорциума Занна» и захвата его мощностей, предположу, что в конечном итоге у нас будет гораздо больше каминоанских клонирующих цилиндров, чем более дорогих арканианских.
— Ближе к делу, полковник, — попросил я.
— Да, сэр. Я предложил бы использовать арканианские клонирующие цилиндры для клонирования преступников, которых мы отправляем на Кессель.
Что за…?
Погодите-ка.
В этом есть определенный смысл.
У нас есть технология, чинить которую дорого, и вообще-то совсем не рентабельно.
Вместе с тем, эта поделка Х1 работает и плодит безумных клонов — причем не только людей.
У нас есть регулярный «спрос» на «еду» для спайсовых пауков — и чем клоны будут хуже оригиналов?
Вот только есть один нюанс.
— Полковник, — спокойным тоном обратился я к главному контрразведчику Доминиона, — корректировки к уголовным законам подразумевают смертную казнь для отдельных категорий преступлений. Шпионы, диверсанты, торговцы наркотиками, агенты влияния, насильники, маньяки, убийцы, дезертиры, предатели, коллаборационисты, пираты, работорговцы… А так же ряд других преступников, чьи преступления отнесены к исключительно опасным для социума. Под какую из этих категорий попадают клоны существ, которые ничего не совершили, кроме того, что у них имеется одно лицо и одна память с преступником, приговоренным к смертной казни?
Изображение Астариона на мгновение дрогнуло.
— Ни к одному, сэр.
Похвально.
Следовательно он еще помнит мое мнение относительно «виновности» клонов в делах их оригиналов.
«Дети» не ответственны за дела своих «отцов».
Этот принцип неизменен и не подлежит пересмотру.
По крайней мере до тех пор, пока не будут получены настолько весомые основания, которые заставят меня пересмотреть их.
На данный момент я вижу лишь обратное — «дети» эффективны настолько, насколько это позволяет их генетика.
— В таком случае, указанный тезис, пусть и заслуживает внимания и рассмотрения в качестве экстренного варианта, реализован в настоящий момент не будет, — заявил я.
— Принято, сэр, — ответил Астарион. — Разрешите продолжить работу по поставленным задачам?
— Разрешаю.
Голограмма погасла, а я, после проверки полученного файла, переместил его на рабочую станцию, приступив к изучению данных.
Не перестаю удивляться тому, как много полезных данных можно получить от профильных специалистов, а так же из Имперских архивов.
Для начала, доклад полковника Астариона содержал в себе данные о «Творении Спаарти».
Последний являлся уникальной в своем роде фабрикой на планете Картао в секторе Пракла.
Имелись голографические снимки комплекса, созданные в период Войн Клонов.
Как до, так и после уничтожения завода.
Присутствовал обстоятельный доклад республиканской, а так же имперской следственных комиссий, единых в своем мнении.
«Завод уничтожен и восстановлению не подлежит».
«Оборудование разрушено, восстановлению не подлежит».
«Приобретение нового оборудования невозможно по причине его отсутствия в галактике».
Если верить данным многочисленных имперских агентов, то поисками деталей для восстановления «Творения Спаарти» Галактическая Империя занималась вплоть до принятия Палпатином решения о прекращении использования клонов в качестве основы Штурмового Корпуса.
Произошло это из-за восстания на Камино, жестоко подавленного 501-ым легионом.
Что ж… Это не исключает самого того факта, что процедура клонирования Палпатину была известна.
У него имелся свой склад клонирующих цилиндров Спаарти, и официальное прекращение расследования и поиска деталей совсем не обозначает, что Руки Императора или его гвардейцы, Теневая Стража или иные доверенные лица не продолжили заниматься решением вопроса о восстановлении «Творения Спаарти» после официального запрета.
Слишком уже интересна эта технология и завод сам по себе.
Дело тут даже не в том, что «Творение Спаарти» в состоянии производить клонирующие цилиндры, которые за год (без использования йсаламири) способны создать полноценного клона.
«Творение Спаарти» было в состоянии за одну ночь перепрофилировать свое оборудование для выпуска совершенно нового товара.
Но в тридцать один год назад фабрика оказалась полностью разрушена республиканским боевым кораблем с дистанционным управлением, который врезался в крышу и вызвал пожар, в результате которого бесценная технология попросту расплавилась.
Что вроде бы как предполагает, что технология утеряна.
Насколько мне известно, крушение корабля, которое организовал Палпатин с целью дискредитации джедаев, пережили лишь те клонирующие цилиндры, которые были доставлены внутрь Горы Тантисс и впоследствии обнаружены мной.
Но, тогда как пояснить тот факт, что «Черное Солнце» или же «Консорциум Занна» получил в свое распоряжение семь тысяч двести клонирующих цилиндров Спаарти, аналогичных тем двадцати тысячам, которые у меня уже имелись в наличии с прошлого года?
Ответ на этот вопрос мог бы прояснить Макус Кайниф, который в настоящий момент находился в застенках СБД и допрашивался подчиненными Астариона, но изувеченный Марой Джейд человек молчал.
Несмотря на пытки.
Отсканировать его память не представлялось возможным — в его мозгу имелись импланты, которые препятствуют работе «центрифуги».
Последней называли аппаратуру для снятия «образов» человеческого разума для последующего размножения и внедрения в мозги клонов в зависимости от их поля деятельности.
На данный момент изучался вопрос по проведению хирургической операции по изъятию имплантов, но это требовало времени и усиленной подготовки.
Даже Третья признавала, что просто извлечь импланты из глубин мозговой ткани не выйдет — велика вероятность того, что Кайниф останется идиотом, а целые участки его мозга просто погибнут.
Что вновь приводило нас к психологической и оперативной ломке толстяка, упорно не желающего сообщать интересующие нас сведения.
Впрочем, есть и хорошие новости.
Наконец-то, благодаря каминоанским ученым, мы смогли получить более развернутую, более обстоятельную и более полную информацию относительно того, с чем мы вообще имеем дело в вопросах клонирования.
Цилиндры клонирования Спаарти действовали как искусственные матки, наполненные питательными химикатами и органическими катализаторами, используемые для ускоренного выращивания клонов.
Впрочем, это было известно и ранее.
Создание клонов из цилиндров Спаарти было самой быстрой из известных каминоанцам форм клонирования.
Каминоанской технологии для выращивания одного «дубля» требовалось десять лет, Спаарти — всего стандартный год.
Арканианским технологиям — срок в несколько лет.
Но в то же время, каминоанцы сообщили, что по их данным арканианцы имели дело с технологией Спаарти во время Войн Клонов.
Что ж, у меня снова вопрос — каким образом, если все уцелевшие цилиндры Палпатин приказал переместить на Вейланд, а других клонирующих цилиндров Спаарти существовать не должно было вовсе?
А так же можно вспомнить еще и то, что существовал такой деятель как Зета Магнус, который работал с арканианскими технологиями и производил клонов, в том числе джедаев, за несколько часов.
На каких установках работал он?
Что с ними стало?
Пока что добавим эти мысли в копилку риторических вопросов, потому как ответ найти не просто даже с помощью логики.
А заниматься гаданиями у меня не было никакого желания.
Тем не менее, клонирование каминоанцев было намного более эффективным, поскольку десять лет постоянного обучения и тренировок привели к созданию совершенных воинов, несмотря на долгое ожидание.
Клоны Спаарти не проходили никакого обучения, вместо этого их личности формировались с помощью процесса, известного как «быстрая накачка», которая включала в себя помещение записи воспоминаний другого человека в мозг свежего клона.
При этом, каминоанцы ровным счетом ничего не знали о программе «ГеНод», что только подчеркивает ее исключительность и дает повод для очередной конспирологии.
Редактирование воспоминаний оригинала для передачи клонам для каминоанцев стало открытием, которое они тщательно изучали.
Возможно, что приобщение к столь интересному способу обучения новых солдат, позволит нам сделать определенный скачок в развитии собственных клонирующих мощностей.
Что ж, каминоанцы указывали, что по приказу Кайнифа они так же проводили эксперименты по выращиванию клонов крайне быстрым способом без использования йсаламири.
Получались лишь безумцы, опасные больше для окружающих, чем для противника.
Сто ж.
И мы, и «Консорциум Занна» решили проблему клонического безумия, используя йсаламири.
Что ж, а теперь кое что, что нам было не известно, или же упоминалось в имперских документах исключительно вскользь.
Для начала, каминоанские генетики излагали предположение, что между Спаарти технологией и клонированием, которое применяли некие хоммиты, есть определенная связь.
Возможно, что клонирующие цилиндры Спаарти на самом деле являются не самостоятельным изобретением планеты Картао, а лишь копиями другого оборудования.
Хм…
Интересная мысль.
Зафиксируем ее.
Можно было бы даже поручить производство расследования в этой части, как и обследование руин «Творения Спаарти», так же оперативникам Теневой Стражи, но есть загвоздка.
Хоммиты, это гуманоиды с планеты Хомм.
О них не так много известно, только лишь то, что около тысячи лет назад они решили, будто достигли предела своего развития, а потому следует законсервировать свое общество.
И вместо размножения половым путем перейти к клонированию.
Что ж, занятная история.
Которая не просто демонстрирует тот факт, что технология клонирующих цилиндров Спаарти могла быть отнюдь не самобытной, но и то, что каминоанцы имеют представление о своих «конкурентах».
И хоть хоммиты не были никогда замечены в создании клонов нигде, кроме как в восполнении численности собственного народа, обладание столь ценной технологией может быть весьма перспективным.
Возможно, что хоммиты это уже поняли на своем личном опыте.
Почему я предполагаю это?
Потому что планета Хомм, родина этой расы, единственное место, где они проживают, находится в квадранте L-12.
А это Глубокое Ядро.
То есть — территория, подконтрольная Палпатину.
Что ж.
Теперь у меня нет даже вопросов к тому по какой причине Палпатин оставил Вейланд и гору Тантисс в качестве подачки тем, кто захочет повоевать с Новой Республикой.
Что такое двадцать тысяч клонирующих цилиндров, если у тебя под боком есть целая раса клонов, которые, возможно, и были теми, кто создал технологию Спаарти в глубокой древности?
Сколько на Хомме клонирующих цилиндров?
Пять миллионов?
Десять?
Двадцать?
Судя по всему, немало, раз это позволяет поддерживать существование расе, которая уже тысячу лет живет в изоляции, но слухи о них до сих пор ходят.
А это в свою очередь означает, что клонирующих цилиндров у Палпатина может быть очень и очень много.
Следовательно, если хоммиты хотя бы за год-два могут создавать полноценного клона, то на данный момент речь может идти о нескольких миллионах-миллиардах клонов самых разнообразных направлений.
Что ж, если так, то…
Все довольно просто.
Причина, по которой Палпатин стягивал к себе в Глубокое Ядро как можно больше звездолетов.
Он мог и не заботиться о полноте их экипажей.
Ведь он всегда мог восполнить наверняка любые потери среди личного состава клонами.
Чего не сказать о самих кораблях.
Учитывая размеры бойни внутри галактики, немудрено, что потеря львиной части кораблей будет стоить ему откладывания своих амбициозных безумных планов по возвращению контроля над галактикой.
Он не призывал к себе экипажи.
Он стягивал на Бисс звездолеты.
И интересовался в первую очередь ими.
А не экипажами.
Как показывает практика — восполнить личный состав, учитывая проимперски настроенное население, гораздо проще чем построить корабли с учетом ограниченности в средствах и ресурсах.
А когда раньше флот строила едва ли не каждая верфь в галактике, но с развалом государства количество лояльных Новому Порядку верфей сильно сократилось.
Что ж…
Тучи сгущаются.
Две известные точки массового производства клонов — и обе предположительно захвачены противником.
Камино — «Консорциумом Занна».
Хомм — Палпатином.
Возможно, что есть еще расы, которые занимаются клонированием, просто мне о них неизвестно.
Хомм…
Что ж, если покопаться в памяти, то мне это название известно лишь в контексте приключений молодых джедаев из Праксекума Люка Скайуокера.
Был среди его учеников один клон с планеты, где все развитие затормозилось, поскольку местное правительство считало…
Что ж, надо признать, даже мозг-суперкомпьютер чисса не в состоянии обработать всю известную и когда-либо прочитанную информацию в моей прошлой жизни.
Для этого необходим целенаправленный «мозговой штурм» и ассоциативный ряд по ключевым позициям.
Что ж, теперь чуть больше стало известно о моей нынешней физиологии.
И причинах, почему Митт’рау’нуруодо так часто и подолгу находился один в полнейшей тишине.
Необходимо продолжительное время для того, чтобы как следует оценить ситуацию со стороны.
С каждой из сторон.
Мне оно необходимо.
Уверен, что за годы жизни Митт’рау’нуруодо уже успел наловчиться оперировать своими природными данными с большой скоростью оценки и сопоставления информации, а так же принятия решения.
Что ж, есть к чему стремиться.
И вернуться к изучению доклада.
Примерно к концу Войн клонов Галактическая Республика использовала спаарти-клонов от арканианской компании «Арканианские Микротехнологии», дополняя ими Великую Армию Клонов, произведенную на Камино, за счет скорости производства по технологии Спаарти.
При этом, существование тайного центра по клонированию на спутнике Корусанта, Центаксе-II (том самом, в который неаккуратно «припарковался» адмирал Джиал Акбар и его «Дом Один») оставалось секретом для большинства приближенных к Палпатину разумных.
При этом, клон, произведенные на Центаксе-II отличались от каминоанских не только временем «изготовления»: один год против десяти.
Солдаты-клоны 14-й пехотной бригады были одним из первого поколения выращенных спаарти-клонов Фетта. Остальные же были ассимилированы в 501-й легион и штурмовиков Корусантской гвардии — специальном подразделении Великой Армии Республики, которое было расквартировано на столичной планете и занималось осуществлением правопорядка на планете.
К концу Войны клонов, количество спаарти-клонов Джанго Фетта исчислялось миллиардами и было практически сопоставимо в некоторые периоды времени, с численностью каминоанских клонов.
Но они разительно отличались друг от друга.
Спаарти-клоны получали лишь только кратковременное обучение основам военной науки, например, как стрелять из винтовки.
Примечателен пример того, что в период их первого применения 14-ой пехотной бригады не потрудились укрыться от вражеского огня, и точность их оружия была на удивление жалкой.
Это отметили бойцы, клоны-коммандос из отряда «Омега», одного из элитных подразделений Великой Армии Республики, покрывших себя славой за время Войн Клонов так же, как и отряд «Дельта» или Элитные Республиканские коммандос типа «Нуль».
Спаарти-клонов быстро вычисляли их каминоанские «братья».
Подготовленные преимущественно мандалорскими инструкторами, каминоанцы, в отличие от спаарти-клонов, имели представление о мандалорской культуре, обычаях, языке.
Сей факт указывает на то, что культура Мандалора никогда не была представлена клонам Спаарти в процессе обучения.
Итак, можно отметить, что без применения йсаламири спаарти-клоны обычно демонстрировали плохую меткость и недостаток в тактике боя.
Наблюдатели отмечают, что их тактика ведения боя в основном включала лобовую атаку на врага, пока все цели не были нейтрализованы — независимо от потерь клонов.
Было даже известно, что они отказывались выполнять приказы и стрелять по своим собственным союзникам из-за безумия клонов.
Наиболее остро эта проблема встала уже во времена Нового Порядка и Восстание клонов на Камино стало последней каплей, из-за которой Палпатин в конце концов отказался от этой технологии и продолжил процесс набора солдат в Штурмовой корпус более традиционными способами
Что ж…
По крайней мере официальная версия такова.
Но я-то знаю, что эксперименты с клонированием, как минимум для себя-любимого, Палпатин не прекратил.
Учитывая размах его интриг, не следует исключать и тот факт, что применение различных систем клонирования использовалось им непосредственно для того, чтобы отработать технологию собственного бессмертия.
Об этом я уже размышлял и сейчас лишь больше убеждаюсь в этом исходя из новых доказательств.
Теперь к вопросу обучения клонов.
Мы имеем несколько вариантов обучения клонов.
Первый, который нами применяется — это «быстрая накачка».
Применяется она для создания спаарти-клонов.
Но в прошлом никто и никогда не использовал ее вместе с программой «ГеНод», редактируя воспоминания клонов.
Мы же фактически убираем из памяти будущих клонов все, что так или иначе не относится к несению военной службы или общественной жизни.
Суть технологии заключается в том, что огромное количество знаний и воспоминаний загружается непосредственно в мозг человека в ходе процесса клонирования.
Это возможно благодаря компьютерной системе обработки данных клонирующих цилиндров Спаарти, которая подключается непосредственно к коре головного мозга развивающегося клона.
По словам каминоанских ученых-генетиков, именно это приводит к тому, что мозг без защиты йсаламири, «перегружен» и происходят случаи «безумия клонов».
Процентное соотношение используемого мозга в человечестве Далекой-далекой галактики не сильно отличается от того, что было на Земле, так что можно себе представить что испытывают субъекты клонирования, когда в одночасье на них сваливаются тонны информации.
Предварительно, каминоанцы указывают, что редактирование воспоминаний доноров позволяет убрать до семидесяти процентов информации-воспоминаний донора, что благоприятно влияет на психику клонов.
Показатели наших спаарти-кдонов на восемьдесят пять — девяносто процентов соответствуют показателям доноров и этот процент растет по мере того, как клон набирается собственного опыта и «обкатывает» то, что досталось ему от его прародителя.
Иными словами, тренировки клонов после того как они покидают автоклавы, помогают быстрее восстановить навыки.
Приятно знать, что мы методом «научного тыка» попали в правильный вариант развития событий.
Каминоанцы же использовали на своих клонах так называемый процесс «быстрого обучения».
Оно представляло из себя метод использования голографических вспышек для обучения молодых клонов в период их роста. Процесс позволил клону накапливать знания, навыки и компетенции ускоренными темпами.
Иначе говоря, каминоанцы, выращивая клонов до биологического десятилетнего возраста, затем перемещали их в зону тренировок, чередуя теоретические и практические занятия.
На этапе разработки Великой армии Республики недавно созданные солдаты-клоны сначала обучались обращению с оружием и тактике, а затем переходили к симуляциям, тренировкам и упражнениям с боевой стрельбой
Зафиксируем мысль.
Отправляемся в события Войн Клонов, продемонстрированные в фильме «Звездные Войны. Эпизод II. Атака клонов».
Каминоанцы демонстрируют Оби-Вану Кеноби комплексы, где множественно клонов заняты работой над компьютерными программами.
«Эта группа была создана пять лет назад»…
Следовательно — это десятилетние дети, учитывая ускоренный в два раза метод созревания.
Но «выдача товара» каминоанцами проводилась лишь тогда, когда клоны достигали взрослого состояния.
То есть, это были как минимум биологически двадцатилетние мужчины.
А сейчас посмотрим на это под другим углом.
Спаарти-клон создан за год, и при этом ему в голову загружены все-все знания донора.
Его без подготовки и тренировок (по крайней мере долгих), отправляют на фронт, где он демонстрирует низкие показатели боеспособности.
Теперь берем каминоанских клонов.
Сперва их пять лет выращивают, загружая в голову все необходимое для их будущей «карьеры».
Затем пять лет тренируют на полигонах и за компьютерами, после чего передают клиенту.
И при этом — спаарти-клоны хуже каминоанских.
Мне одному видны двойные стандарты подобного сравнения?
Мало того, что спаарти-клоны за год получают, скажем тоже самое, что каминоанские клоны за пять лет, так еще и первых сразу пускали на фронт, а вторых — пять лет тренировали применять свои навыки на поле боя.
Как сейчас помню все эти стенания.
«Чему за год может научиться призывник, который автомат видел только на принятии Присяги и два раза на стрельбах?»
Иными словами, спаарти-клоны — это призывники, которым в голову кое-как по ускоренному курсу засунули необходимый минимум без каких-либо задних мыслей о том, что все это необходимо закреплять на практике.
А каминоанцы на выходе отдают заказчику клона, который пять лет без перерыва находился в учебке, впитывая знания как губка, поскольку детский мозг именно так и реагирует на информацию, которая для него интересна.
А что может быть интересно для того, кого создали для войны и ни о чем другом он помышлять не может в виду своего программирования?
Именно тот факт, что каминоанцы предоставляли более боеспособных клонов, позволял им получать огромные деньги от сперва Старой Республики, а затем и от Галактической Империи.
Зафиксируем эту мысль и подумаем над тем, что Республика списана Лукасом непосредственно с Соединенных Штатов Америки (в которых даже Великая Армия Республики существует).
И там лоббирование частного военного подрядчика, при умалчивании некоторых «нюансов» является вполне себе рабочей и законной схемой.
Неудивительно, что после создания армии клонов каминоанцы получили место в Сенате Старой Республики и ратовали за увеличение закупок клонов каждый раз, когда этот вопрос поднимался.
Что, впрочем, не отметает того факта, что каминоанцы превосходно готовили своих клонов.
А Спаарти-клонам просто не дали как следует себя проявить после необходимой подготовки.
Да и технология была, мягко говоря, сыровата.
Сейчас мы получаем превосходных клонов и на качество никто не жалуется.
По крайней мере если это не касается оставшихся клонов, произведенных по программе «ГеНод» полковником Селидом и находящихся сейчас в карбоните.
Вторая подгруппа каминоанцев работает над решением этой проблемы.
Человеческий ресурс у нас не бесконечен и пополнять его мгновенно мы тоже не можем.
Уничтожать клонов просто потому что у них началась личностная деменция — глупо.
Как минимум каминоанцы умеют стирать память клонам — они проделывали это со своими «изделиями» в период Войн Клонов.
И на данный момент рабочая гипотеза гласит: следует провести эксперимент по удалению старой личности в клоне и замене ее личностью исходного для клона донора.
В таком случае теоретически не должен произойти «конфликт тела и разума», как это вышло с клонами различных доноров, в которые полковник Селид загрузил свою матрицу воспоминаний.
Жаль того, что даже тело полковника сильно пострадало во время атаки безумного кона Люка Скайуокера, в голову которого была вложена матрица безумного же К’Баота.
Третья группа каминоанцев работает над тем, что разморозила тело и проводит проверки на предмет разрушения цепочек ДНК.
Тот факт, что длительная заморозка в карбоните может повлиять на структуру генома, конечно печалит.
Именно по причине того, что карбонит по умолчанию не предназначен для заморозки живых существ — только продуктов питания.
Длительное нахождение карбонита внутри ран тела полковника Селида могло повлечь за собой неизгладимое разрушение ДНК.
Пока есть возможность восстановить его генотип и получить клонов вроде покойного ТНХ-0297 и ныне здравствующего ТНХ-0333, это необходимо отработать до конца.
Окончание «каминоанской части» доклада содержало для меня настоящий кладезь информации, которая очень многое расставляла по своим местам и затыкала «дыры лора».
Генерал Рам Кота, а так же некоторые другие персонажи вселенной категорично утверждали, что клонировать джедая невозможно.
Практика же показывает, что это утверждение ложно.
Чувствительных к Силе клонов можно создать.
И гораздо быстрее чем за один год.
Для начала стоит вспомнить, кое что из недавних событий.
Например, история, касающаяся ныне покойного Х1.
Он, как и его «брат» Х2 являются биологическими клонами падавана Рама Коты, Фалона Грея, ныне покойного.
Создали этих двух клонов каминоанцы, незадолго до начала Войн Клонов, для изучения «джедайских генов».
Насколько «незадолго» работающие на Доминион каминоанцы не знают.
Но к моменту Войн Клонов Х1 и Х2 уже достигли зрелости и принимали в конфликте активное участие.
Однако произвели их по каминоанским технологиям. и знания оригинала они не получили.
Только базовую подготовку солдат-клонов.
«Джедайское искусство» они изучали самостоятельно.
На данный момент Х1 мертв, поиски Х2 ведет разведка Доминиона.
Зафиксируем мысль.
Удачный опыт по клонированию чувствительных к Силе разумных проводился и не раз.
Гален Марек тому прямое подтверждение.
Его произвели по приказу Дарта Вейдера на Камино в одном из городов-лабораторий Камино.
Производство проходило под руководством…
Оруна Ва, занимавшего пост главного генетика после исчезновения Ко Сай, создавшей Великую Армию Клонов.
Иными словами, этот каминоанец не только создавал Элитных Республиканских Коммандос классов «Нуль» и «Альфа», но и занимался клонированием Галена Марека.
Как и его команда, которая сейчас работает на меня.
А дальше становится все интереснее.
Каминоанцы утверждают, что клон Марека, который в настоящий момент работает на Альянс, в самом деле клон.
Труп оригинала хранился в качестве источника ДНК в лаборатории и применялся для создания клонов Марека.
Утверждение о том, что ныне живущий клон Марека — единственный удачный и психически стабильный — не верно.
Был еще один.
Судьба которого не ясна, но он однозначно присутствовал на Камино во время атаки группы повстанцев Коты на планету и пленения Вейдера.
Подозреваю, что речь идет о так называемом «Темном Ученике».
Любопытный момент, но он проявлял себя во второй части игры «Сила необузданная» лишь в том варианте развития событий, когда протагонист намеревался уничтожить уже побежденного им Дарта Вейдера.
Куда он пропал, каминоанцам неизвестно, но планету он покинул вслед за Бобой Феттом, отправившимся вслед за повстанцами.
Вероятно на этом их пути разошлись, потому как, если верить словам и памяти Фетта, освобождая Вейдера на Дантуине, охотник за головами не встречался с Темным Учеником.
Подозреваю, что эта недосказанность — пролог к новым проблемам, которые придется разрешать непосредственно мне.
Зафиксируем мысль.
Теперь идем от обратного.
Клонов Галена Марека Дарт Вейдер стал создавать примерно за два года до Битвы при Явине IV.
Субъект 1138 (ох уж эта магия числа 1138), который в настоящее время служит Альянсу, сбежал с планеты в тот же год.
Нападение на Камино состоялось в то же время.
Возникает закономерный вопрос: каким образом каминоанцы вырастили клонов, чувствительных к Силе за столь короткий промежуток времени?
Это ведь даже не клонирующие цилиндры Спаарти постарались.
Ответ как раз уходит корнями в приведенные мной ранее факты клонирования чувствительных к Силе разумных.
Опыты каминоанцев по быстрому созданию клонов были дополнены данными, которые предоставил лично Дарт Вейдер.
Что это за данные, откуда они происходили, что в них содержалось — действующим каминоанцам неизвестно.
Можно припомнить так же информацию о том, что что под Анклавом джедаев на Дантуине в период Галактической Гражданской Войны были обнаружены клонирующие цилиндры и в них был создан клон Дарта Вейдера.
Оригинал свою копию уничтожил.
Вот только теперь, благодаря наличию у нас бойцов 501-го легиона и Имперских архивов, становится достаточно понятно, что произошло это после Битвы при Явине, поскольку на Дантуин Дарт Вейдер направился в поисках Люка Скайуокера.
А о существовании последнего Темный Повелитель ситов узнал непосредственно перед событиями, связанными с уничтожением станции «Звезда Смерти».
По крайней мере, если я правильно помню прочитанный немало лет назад краткий пересказ книги «Галактика страха: Клоны».
Что произошло с самой лабораторией в литературной вселенной мне не известно, однако наши поисковые группы, отправленные на Дантуин в прошлом году, ее там не обнаружили.
Только джедайские артефакты, имеющие историческую ценность, да пустующие помещения.
Либо уничтожена, либо эвакуирована.
Кем?
Подозреваю, что Дартом Вейдером.
Далее.
Последний эпизод — лишь исключение из правил, потому как он происходил позднее первых двух…
Стоп.
Зафиксировали мысль.
Я ошибаюсь.
Дарт Вейдер посещал Анклав джедаев дважды.
Как до, так и после Битвы при Явине.
В первом случае он оставил свою кровь в лаборатории по клонированию, а уже во второй свой визит, уничтожил лабораторию.
Точных дат, если они и были, я не могу вспомнить.
Но, если учесть тот факт, что это древняя джедайская лаборатория по клонирования, в которой по данным Имперской разведки перед Войной клонов ошивался Зета Магнус, арканианский генетик-чудовище, который впоследствии создавал джедайских клонов за несколько часов и имеет прямое отношение к программе «ГеНод», то можно проложить прямую причинно-следственную связь между всем происходящим.
И как всегда — получить немалое количество вопросов.
В первую очередь интерес представляет клонирование, связанное с учеником Рамы Кота и Галеном Мареком.
Оба произведены каминоанцами.
И в случае с обоими получены всего лишь два стабильных клона.
Но между этими проектами есть различие в вопросе подготовки «изделий» каминоанцами.
Если Х1 и Х2 получили базовое обучение клонов-солдат, то все клоны Галена Марека были подвергнуты «быстрому-обучению».
Точнее — экспериментальной его составляющей, названной в лаборатории «Вспышки памяти».
Как и любые другие способы обучения клонов, «Вспышки памяти» использовались для передачи знаний и опыта основного клона субъекту-клону.
Однако побочным эффектом отпечатков памяти было то, что они могли дестабилизировать психическое здоровье клона. Получив воспоминания о жизни другого человека, клон может впасть в кризис идентичности, из-за чего клон не сможет отличить свой собственный опыт от воспоминаний прародителя.
В конечном счете, путаница может привести клона к состоянию безумия.
Собственно, именно это и произошло со всеми клонами Галена Марека, кроме двух — Старкиллера, который трудится сейчас на Альянс, и Темного Ученика, местонахождение и род занятий которого неизвестны.
Технология «вспышек памяти» экспериментальная, и благодаря буйству Старкиллера, уничтожена.
Каминоанцы более не решились повторить свой опыт с подобным обучением и программу забросили.
А вот данные об ускоренном выращивании клонов, благодаря чему были созданы Х1, Х2, Старкиллер и Темный Ученик.
Что ж, а теперь упорядочим события.
Используя то, что мне известно из литературы по вселенной, из документов и дополним это логичными выводами.
Первое — много сотен (а то и тысяч) лет назад под джедайским Анклавом на Дантуине появилась джедайская клонирующая лаборатория.
Позже ее находит Зета Магнус, гениальное чудовище, и, очевидно, модернизирует.
Далее, Магнус бежит с Дантуина.
Он сотрудничает с Дартом Сидиусом в обмен на помощь в обретении бессмертия, при этом его работа — это то, что стало проектом «ГеНод».
Вот она, прелюдия к происходящему.
Параллельно с этими событиями, Рам Кота и Фалон Грей, его ученик, оказываются на Камино незадолго до начала Войн клонов, и каминоанцы получают образец тканей Грея.
Производят клонов — Х1 и Х2, обучают их быть солдатами.
Начинается Война клонов.
Х1 и Х2 становятся солдатами Великой Армии Республики.
Далее.
Зета Малгус захватывает отдаленный мир Марат V, куда отправляют джедаев для его ареста, подозревая в связях с террористическими атаками и бесчинствами на Дантуине, джедаев.
Которыми являются Оби-Ван Кеноби и Энакин Скайоукер.
А так же еще одного падавана.
На Марате они попадают в плен к Зета Магнусу, который демонстрирует им возможность выращивать клонов за считанные часы.
Зафиксируем эту мысль.
Джедаи подозревали Магнуса в бесчинствах на Дантуине.
Энакин Скайуокер видел, как тот создает клонов за сверхкороткое время.
Движемся вперед.
Приказ Шестьдесят Шесть, Галактическая Империя появляется из руин Старой Республики.
Происходит Восстание клонов на Камино и планета переходит под полный контроль Империи.
Дарт Вейдер, ставший уже обладателем стильного бронекостюма и пугающего шлема, находит на Кашиике мальчика, Галена Марека и делает его своим тайным учеником.
Марек гибнет за два года до Битвы при Явине.
Дарт Вейдер, прекрасно знакомый с возможностями Камино, а так же владеющий знаниями о том, что клона чувствительного к Силе разумного можно создать, поручает это каминоанцам, доставив им мертвое тело настоящего Галена Марека.
Это происходит за два года до Битвы при Явине.
Первое посещение Дантуина Вейдером произошло с открытой датой, но до Битвы при Явине.
Предположу, что Темный Владыка сит отправился на Дантуин как раз для того, чтобы проверить причастность Зеты Магнуса к бесчинствам на Дантуине, в чем его обвиняли почти за двадцать лет до Битвы при Явине.
Там Вейдер попадает в лабораторию, где у него каким-то образом получают ДНК и сканируют разум.
Вейдер улетает на Камино.
Появляются два стабильных клона из армии психов, созданные невероятно быстро.
Старкиллер не в состоянии противиться «вспышкам памяти» и не может навредить голограмме Джуно Эклипс.
Вейдер приговаривает его к смерти и это дает Старкиллеру силы сбежать с Камино.
Темный Повелитель ситов нанимает Бобу Фетта, чтобы выследить клона и доставить назад.
Одновременно с этим Дарт Вейдер ведет подготовку второго клона, Темного ученика.
Старкиллер возвращается на Камино, прорывается за Эклипс сквозь весь город, уничтожая все на своем пути, после чего не убивает Вейдера, а захватывает его в плен для суда.
Темный ученик и Боба Фетт вылетают с планеты вслед за повстанцами.
Где-то на заднем плане Фетт узнает, что каминоанцы в тайне создавали его клонов и уничтожает их.
Фетт освобождает Вейдера.
Темный ученик исчезает с «радаров».
Эклипс, Кота, Старкиллер — растворяются среди звезд вместе со своей флотилией, продолжая действовать самостоятельно, как бывший сенатор Бел Иблис в свое время.
Итог — технология клонирования одаренных у каминоанцев есть.
Но она крайне опасна.
Так же стоит отметить, что у Фетта в погоне за Старкиллером, а так же на самой планете, имелись десятки крайне агрессивных и опасных дроидов.
Из негативного — после освобождения, очевидно, потеряв возможность найти Темного Ученика, Дарт Вейдер прекращает эксперименты по клонированию одаренных.
На Дантуине он находит свой собственный клон, уничтожает его, а затем его мысли заняты поиском повстанцев, встречей с Люком Скайуокером…
И ему уже не до клонов Галена Марека.
Любопытно.
Чаша весов в количестве сильных чувствительных к Силе разумных перевешена на сторону моих противников.
Люк Скайуокер исчез, и в сложившихся обстоятельствах он может быть только в руках Дарта Сидиуса.
У которого есть так же Элита Темной Стороны, пополняющаяся за счет неизвестно каких одаренных — последнее убийство членов этой организации на Беспине, совершенное Дартом Молом, это подтверждает.
У Новой Республики есть Старкиллер, есть Рам Кота, есть Кайл Катарн.
Вероятно и наиболее очевидно, что в галактике есть еще выжившие джедаи или их потомки, которые так или иначе, но служат антиимперским силам.
Подозреваю, что и Х1 так же служит Новой Республики в секретном подразделении разведки или чем-то подобном.
Этот след разбирает аналитическая группа штаба регулярного флота Доминиона.
У меня же в активе несколько потенциально сильных Теневых Стражников и пока еще не «созревшие» дженсаарай.
Из неизвестных переменных — пропавших у Кесселя Корран Хорн и его семейство.
А так же Темный Ученик, который вероятно равен по силе Старкиллеру.
А оригинал последнего на равных бился с Палпатином.
Самое время начать поиски и добавить разведке ускорения для поиска Темного Ученика, раз его существование подтверждено очевидцами.
Остается лишь надеяться, что Темный Ученик из-за своей природы и склонности к Темной стороне Силы, не перешел на сторону Дарта Сидиуса и не является его тайным оружием.
Сомневаюсь, что он бы стал работать на какую-нибудь преступную организацию — скорее уж возглавил ее, ведь Темная сторона не терпит подчиненности.
А так же есть некоторые данные о нем самом, составленные со слов рабочей группы каминоанцев.
«Сомнений нет. Это тот самый. Стабилен там, где другие терпят неудачу, полностью контролирует ситуацию. Я едва могу сдерживаться. Кажется, мне все-таки может быть позволено вернуться к моей семье. Я смотрю на него как на своего рода спасение. Я не единственный. Он привлек значительное внимание…»
Именно такую цитату приводил капитан Штебен при допросе одного каминоанца.
Так отреагировал на развитие Темного Ученика один из имперских ученых незадолго до Нападения на Камино.
В котором он не выжил, к слову говоря.
Итак, информации о Темном Ученике не так уж и много, но следует изучить ее в поиске зацепок.
Согласно показаниям каминоанцев, опыты по клонирования Галена Марека происходили в рамках усилий Вейдера по созданию совершенной и послушной замены, чтобы занять место покойника.
До него было несколько клонов, все из которых были обучены с использованием «вспышек памяти» из жизни оригинального Марека.
Эти предшественники так или иначе не оправдали ожиданий Темного лорда ситов, либо из-за генетических дефектов, либо поддавшись эмоциям своего шаблона, и впоследствии были отбракованы.
То есть уничтожены.
Темный ученик пробужден Вейдером после побега Субьекта 1138 — Старкиллера.
Второй стабильный клон столкнулся с воспоминаниями Марека, в частности с чувствами этого человека к своему бывшему пилоту, капитану Джуно Эклипс, которая в настоящий момент с широкой руки Рама Коты и Альянса именуется адмиралом и занята обеспечением безопасности планеты Коенсэйр, где производятся бомбардировщики «К-wing» для восполнения нехватки МЛА во флоте Альянса.
Очевидцы указывают, что после пробуждения Темный Ученик интересовался местонахождением Эклипс, но Дарт Вейдер объявил, что она не имеет значения — все, что имело значение, это то, что нужно было сделать клону как продолжателю воли самого Темного Повелителя ситов.
При этом, каминоанцы указывают, что подобная сцена была практически рядовой для клонов Марека.
Ответ Вейдера — идентичен во всех случаях пробуждения.
Обычно за этим следовали испытания, которые клоны проваливали и уничтожались.
Немаловажная составляющая всего процесса клонирования Марека так это то, что существовали так называемые аберрантные клоны.
Они представляли из себя генетически, а так же физически ущербные клоны Галена Марека.
Те самые сотни неудач, которые преследовали клоноделов в процессе создания хотя бы физически полноценных копий.
Используя экспериментальную версию процесса клонирования каминоанцев, благодаря которой были созданы Х1 и Х2, а так же те данные, которые доставил Повелитель ситов (как я понимаю — с Дантуина), ученые Вейдера дублировали генетический код Марека, но столкнулись с многочисленными неудачами в результате попытки воспроизвести чувствительный к Силе шаблон.
Первоначальные испытуемые были физически деформированы и сошли с ума из-за врожденных воспоминаний их прародителя.
Процедура постепенно совершенствовалась Ведущим специалистом по клонированию Орун Ва, которому удалось создать новую партию клонов, которые физически напоминали Марека на момент его смерти.
Тем не менее, они тоже страдали от кризиса идентичности из-за вспышек памяти, которые должны были помочь в их обучении. В конечном счете, аберрантные клоны содержались в стазисе в центре клонирования города Тимира на планете Камино.
Дарт Вейдер лично наблюдал за обучением клонов, которые показали потенциал, отбрасывая каждую неудачу в попытке найти того, кто оправдал его ожидания.
И как раз именно из этой партии и получились, в конце концов Старкиллер и Темный ученик.
Возвращаясь к последнему, в докладе каминоанцы указывают любопытство второго клона о судьбе Марека и предназначении Старкиллера.
Отвечая на вопросы, Вейдер неоднократно считал ненужным отвечать прямо — скорее, он заявил, что клон унаследовал воспоминания, мысли и мечты сломленного человека, гораздо менее могущественного, чем Темный Ученик.
В качестве побочного эффекта процесса клонирования он обладал как навыками, так и слабостями своего генетического шаблона.
Вейдер показал своему ученику мертвое тело Галена Марека, шаблона клонов Старкиллера и тот не проявил никакой реакции, полностью соглашаясь с повелителем о том, что и Марек и Старкиллер являлись не более чем дефектными разумными.
Довольно занятно получается…
Вейдер из раза в раз пытался восстановить своего могучего ученика.
Клонирование, особенно каминоанское, требует немало затрат — хотя бы на расходники.
Учитывая масштабы работ — это многомиллиардные расходы.
Которые финансировались явно не из бюджета Империи.
Так для чего же?
Настоящему Галену Мареку Дарт Вейдер говорил, что тренирует его якобы для уничтожения Палпатина.
Но когда представился такой шанс — Вейдер выступил на стороне Сидиуса.
Дважды.
Говорит ли это о том, что Вейдер хотел уничтожить Сидиуса?
Думаю, что все же да.
Он пытался завербовать своего сына для этой цели.
И можно сколь угодно утверждать, что якобы Дарт Вейдер во время сражения с Люком Скайуокером в Облачном Городе обманывал сына, чтобы перевести того на Темную Сторону — это не более чем домыслы.
Если рассматривать Вейдера как верного слугу Императора, то слишком много вопросов возникает к первому.
У него имелось немалое количество тайных учеников.
А как известно, ситы обзаводятся ими лишь для того, чтобы в будущем передать свои знания.
Таково «Правило двух».
Хотел бы Вейдер уничтожить Скайуокера как угрозу Императору — то убил бы его в Облачном городе гарантированно и не стал отрубать руку.
А вот для того, чтобы завербовать сына…
Да, такой вариант развития событий вероятен.
Так что предательство Вейдера налицо.
Он готовился уничтожить Палпатина.
Маловероятно что с самого первого своего дня, как стал киборгом, но в процессе десятилетий служения — уж точно.
Собственно, последний фильм оригинальной трилогии, ряд дополнительных источников, в том числе и рассказ Дарта Мола о его службе Сидиусу в качестве инструктора для Рук Императора, наглядно показывают, что и Сидиус далеко не лыком шит.
Своего ученика он раз за разом испытывал, проверяя на прочность.
А затем, как представилась возможность, предал, стремясь захватить сына в плен Темной Стороны и поставить рядом с собой вместо отца.
Немудрено, что Дарт Вейдер, человек пусть и тяжелой судьбы, но все же не идиот, готовил ответные меры.
Темный Ученик был обучен бою на световых мечах против нескольких дроидов-тренировщиков ситхов.
После просмотра его прогресса Вейдер показал ему платформы клонирования в шпиле клонов Тимира-Сити, на которых были показаны все его отвергнутые братья, запертые в стазисе.
Клон был полон решимости превзойти всех остальных, но ему было любопытно узнать, сколько их было до него. Вейдер проигнорировал вопрос; вместо этого он сказал Темному Ученику, что единственное число, которое имело значение, — это количество клонов, которые понадобятся, если он потерпит неудачу, как остальные. Вейдер предупредил его, что если он не сможет преодолеть эмоции Марека, он потерпит неудачу, как и его предшественники.
Со временем ведущий специалист по клонированию отметил, что Темный Ученик смог разделить отпечатки памяти, используемые для его обучения, тем самым добившись успеха там, где все остальные потерпели неудачу — клон смог хранить воспоминания Марека независимо от его собственных, освобождая его от эмоций своего шаблона.
В тренировочном матче против голодроидов Темный Ученик смог подняться над эмоциями Марека, сразив дроида с внешностью капитана Эклипса.
Вейдеру клон показал свое отвращение и ненависть к слабостям своего шаблона и свою гордость за то, что смог преодолеть их, когда те, кто был до него, потерпели неудачу.
Удовлетворенный, Вейдер ответил, что он почти готов к своему последнему испытанию.[1]
После того, как Старкиллер присоединился к Альянсу повстанцев в нападении на клонирующие центры Тимира-Сити, Дарт Вейдер, как я понимаю, намеревался использовать битву как последнее испытание для Темного Ученика, заманив Старкиллера в ловушку на вершине шпиля клонирования.
Потому Боба Фетт не убил, а схватил Джуно Эклипс и доставил ее на Камино, в Тимира-Сити, город, в котором создали клонов Галена Марека.
И здесь начинается самое интересное.
Один из техников рассказывает прелюбопытное.
И этот рассказ является наглядным показателем того, что даже генетически послушные техники и рабочие имеют глаза и уши.
Как бы их не относили к предметам мебели их собственные более удачливые собратья.
Прежде чем уйти, чтобы противостоять Старкиллеру, Вейдер приказал Темному Ученику подождать, пока не потребуется его помощь.
Всем известный итог: лорд ситов был захвачен Альянсом по завершении битвы без вмешательства Темного Ученика.
След которого в дальнейшем теряется.
Согласно лабораторным наблюдениям, Темный Ученик, созданный по генетическому шаблону бывшего ученика Дарта Вейдера, обладал теми же способностями и потенциалом Силы, что и его прародитель.
Во время обучения на Камино Темный Ученик обучался бою на световых мечах против нескольких дроидов-тренировщиков ситхов, используя форму боя с двумя клинками, известную мне, но непонятную для каминоанцев.
Джар'Кай.
Этим же стилем владеет и Старкиллер.
По мере прохождения обучения клона Дарт Вейдер сказал Темному Ученику, что он стал более могущественным в Силе, чем когда-либо был оригинальный Старкиллер.
Любопытно и другое.
Ко времени нападения повстанцев на Камино глубокое погружение Темного Ученика в темную сторону Силы привело к проявлению ее физических эффектов, отчего его кожа побледнела, а радужки глаз так и вовсе покраснели.
Каминоанцы не нашли объяснения этому, а для меня не секрет — это прямое доказательство того, что Темный Ученик целиком и полностью находится во власти Темной Стороны Силы.
По крайней мере на момент одиннадцатилетней давности.
Можно ли рассчитывать на то, что он хоть немного перестал быть таким ортодоксальным?
Возможно.
Неистовая в своем джедайском мировоззрении Асока Тано вполне неплохо чувствует себя в качестве «серого джедая».
Как и Мара Джейд.
И дженсаарай.
И бывший инквизитор Обскуро.
Что ж, пока что это не более чем гипотезы, но следует приложить максимум усилий для того, чтобы обнаружить этого клона и завербовать себе на службу.
Как это сделать?
Уже отдельный вопрос.
Всех без исключения разумных, чувствительных к Силе, я завербовал исключительно благодаря предоставлению им обещания ответной услуги или давал им то, в чем они нуждались.
Маре Джейд — Империю, построенную на принципах справедливости, а так же возможность вернуться к прошлому, которого она так желала.
И она вновь стала Рукой.
Обскуро получил возможность расквитаться с членами Элиты Темной Стороны, которые фактически использовали его и подставили под мой удар после событий на Вджуне.
Дарт Мол встал на мою сторону после подаренного ему обещания сразиться с Палпатином и реализовать свою давнюю мечту по его уничтожению.
Бре’ано Умакк реализует потребность передать свои знания и выковать новое поколение джедаев, лишенных догматических мировоззрений Старого Ордена.
Асока Тано на моей службе продолжает самопознание и ее служба обеспечивает всем не обходимым.
Фодеум Сабре Де’Люз — восстановил свои семейные узы и вновь стал дженсаарай.
Я еще раз пробежался глазами по «личному делу» Темного ученика.
Чем можно заинтересовать того, кто уверен в том, что он стал лучше своих предшественников?
Откинувшись на спинку кресла я позволил себе улыбку, после того как пробежался взглядом по голографическим предметам искусства.
Особенно той части коллекции, в которой были представлены фрагменты некогда разрушенных скульптур.
Да, мне есть что предложить этому разумному.
Пока, правда исключительно в теории.
Но, уверен, что к тому моменту, как мы дойдем до личной встречи, у меня уже будут практические наработки.
Необходимо лишь больше профильных специалистов.
Благо что присланный Астарионом файл содержал немало интересного, что смогли наши контрразведчики найти в имперских и республиканских архивах по программам клонирования.
— Как интересно, — прищурился я, увидев упоминание знакомого звездного разрушителя.
— Проснись и пой, — позвал мужчину мелодичный голос, вырывающий из объятий дремы. — Мы на месте.
Веки Рейнара Обскуро дрогнули, он заморгал от приглушенного света, набирающего мощность в каюте.
На мгновение Теневой Стражник задержал взгляд на развернувшемся перед ним виде склонившейся над ним Злючкой…
— С добрым утром, — произнес он.
— По местному времени уже полдень, — сказала девушка, разгибаясь в пояснице и убирая от его глаз идеалистичный вид глубокого декольте разношенной футболки. — Просыпайся, давай. Я уже уведомила местных таможенников, что мы заходим на посадку. Автопилот ведет нас к посадочной площадке.
— Вот за этим и нужен напарник, — Рейнар сел на кровати, бросив взгляд в сторону дверного проема, в котором задержалась перед выходом. — Проблемы с местными были?
— У меня-то? — удивилась Злючка. — Я — само обаяние. Но если б ты научился пилотировать шаттл, то мне не пришлось бы улыбаться и жеманничать с местным диспетчером.
— Полеты — это для дроидов, — бросил Рейнар, продолжая скользить взглядом по напарнице.
— Это даже прозвучало грубо и по-мужлански, — состроила ему рожицу Злючка. — И да, глаза не ломай.
— Не одевайся в облегающее, — посоветовал Рейнар.
— Тогда ты не будешь смотреть на меня каждую свободную секунду, — хихикнула Злючка, скрываясь в коридоре.
Какое большое заблуждение.
Впрочем, раскрывать секрет притягательности Рефнар своей подруж… напарнице не спешил.
Приведя себя в порядок, он направился в кабину «лямбды», которую использовали на этой миссии.
Видавшая виды и внешне больше похожая на развалюху, внутри «лямбда» представляла из себя нечто совершенное.
Модифицированные двигатели, усиленные дефлекторы, совершенная электроника.
Раньше этот корабль принадлежал пирату Солу Мону, но после того как этот субъект перешел дорогу Доминиону, его имущество оказалось конфисковано.
Каким образом Злючка сумела выбить этот корабль в их непосредственное пользование Рейнар не ведал, но знал пару-тройку способов выведать этот секрет у напарницы.
Нужно только подгадать момент.
Плюхнувшись в кресло второго пилота, Рейнар бросил взгляд на удивленную тви’лечку, после чего просунул руку за спину и вытащил оттуда смятый его весом бумажный контейнер с сэндвичами.
— Хорошо еще каф не доварился, — посетовала Злючка, огласив рубку тяжелым вздохом. — Вот так заботишься. Заботишься о мужчине, а он давит твои усилия свой сочной зад…
— Наши идентификаторы не раскрыты? — перевел разговор в другую плоскость Рейнар.
— Ты хоть думай, что говоришь, — фыркнула Злючка. — Естественно не раскрыты. Я же тебе ни какой-то там «дроид». Инструкции о том, как обойти закон, я впитала с молоком матери.
Естественно они использовали поддельные данные, путешествуя на некогда пиратском корабле.
И правило это касалось как территории Доминиона, так и звездного пространства за ее пределами.
Теневая Стража — это подразделение Ордена дженсаарай, предназначение которого заключается в исполнении приказов гранд-адмирала Трауна.
И, по большей части, это «грязная работа», которую лучше Ордену не поручать по соображениям совести.
Поэтому и к дженсаарай Стража фактически относилась исключительно номинально.
А потому личности тех, кто состоит в Страже, неизвестны никому, кроме самих Стражников и гранд-адмирала Трауна.
Руководство, как и члены Ордена, лишь знают, что Стража существует, подчиняется непосредственно Трауну, и что туда есть шанс попасть.
По умолчанию в Теневую Стражу должны были брать тех дженсаарай, чья агрессия и тяга к разрушениям переходят границы дозволенного.
Правда, как показывает практика, в случае с Дартом Молом, при большом желании можно притащить в Стражу ученика.
Это, конечно, правильно, так как не так уж много желающих попасть в их команду.
Но, признаться, Рейнар бы предпочел, чтобы действовало правило «по умолчанию».
Мол, без сомнения, прекрасный боец и опытный пользователь Силы, обученный в свое время самим Императором.
Правда, ничего кроме этого он и не знает.
Стоит при возможности переговорить с гранд-адмиралом и обсудить с ним инициативу четкого следования этому правилу.
Нельзя поручать обучение молодых и перспективных разумных такому боевому животному, как Дарт Мол.
Разум освободился от остатков сна после первого же глотка кафа.
То, что он растворимый, а не молотый, Обскуро понял сразу же, но решил воздержаться от комментария.
— А вот и наша цель, — произнесла Злючка, аккуратно доворачивая штурвал и подкорректировав курс корабля, отбирая управление у автопилота. — Выглядит жалко, если не сказать точнее…
Конечно она сказала как именно это выглядит на самом деле.
И есть что-то неправдоподобно лаконичное в том, как эта изящная тви’лека изрекает нецензурщину, от которой многие бы залились краской.
Но дело сейчас отнюдь в другом.
Их команда направлена на планету Картао, некогда бывшей важнейшим экономическом центре сектора Пракла Региона Экспансии.
Немалая часть галактики сейчас втянута в войну, но планета Картао тщательно соблюдала нейтралитет в любом противостоянии, старательно не привлекая к себе внимания.
Рейнар внимательно смотрел через боковой иллюминатор на часть ландшафта Картао.
На планете имелся небольшой коспопорт под названием Трив, куда они и держали путь, выбрав курс так, чтобы пролететь непосредственно над местом, где ранее размещалось «Творение Спаарти».
Согласно данным разведки, граничил этот уникальный производственный комплекс с небольшим городком Фоулан-сити.
Но, так было до Войн Клонов.
Там, где по историческим очеркам прежде находился комплекс футуристичных зданий более километра длиной, можно было разглядеть лишь поросшие травой руины, искореженный направленным ударом кинетического воздействия.
Рейнар отметил изглаженные природой следы падения корабля — приличного размера кратер, ударная волна которого перемежала строения и местную почву в единый безобразный рельеф.
Все это ныне заросло, затянувшись подобно шраму на теле.
— Отбомбились тут не слабо, — протянула Злючка, мельком поглядывая на запустевшие развалины.
— Палпатин устроил катастрофу космического корабля, который упал на «Творение Спаарти», — пояснил Обскуро. — В обломках звездолета обнаружили свидетельства, якобы пилотировали посудину джедаи. Совет джедаев отвергал это обвинение, указывая, что не отправляли джедаев туда. Но вера в Орден уже была подорвана, так что, когда прошла операция «Падение Рыцарей» и Сейт Пестаж предоставил якобы доказательства участия джедаев в разрушении «Творения Спаарти», толпа поверила ему.
— А доказательства? — спросила Злючка. Ее глаза обшаривали заросшие лесом участки на севере и западе от комплекса. — Нельзя же просто так взять и голословно обвинить в чем-то…
— Были и доказательства, — кивнул Рейнар, изучавший этот вопрос в целях самообразования. — Но они настолько однобоки, что в них перестаешь верить даже после первого прочтения. Собственно, это касается не только инцидента с «Творением Спаарти». Результаты расследования причин, которые якобы побудили Палпатина уничтожить джедаев, сами по себе высосаны из пальца. Но толпе тогда было наплевать. Только что закончилась Война Клонов, в начале которой немалая часть населения галактики упрекала самих джедаев. Так что, толпа ликовала, приветствовала Императора и его деяния.
— Как интересно, занимательно, но совершенно бесполезно, — зевнула Злючка. — Давай уже посадим шаттл, да начнем расследование. Мне, в конце концов, прям не терпится узнать откуда у «Консорциума Занна» появились клонирующие цилиндры Спаарти.
— Не тебе одной, — заявил Рейнар, ощущая искажение Силы. — Не тебе одной, подруга…
Что ж…
Весьма познавательное «чтиво».
Но для начала обо всем по порядку.
«Арканианские Микротехнологии».
Та самая компания, которую Палпатин привлекал в период Войн Клонов для создания спаарти-клонов на спутнике Корусанта Центаксе-II.
В галактике является хорошо известной и мощной производственной корпорацией, известной своей ролью в разработке медицинских материалов и технологий.
Штаб-квартира компании находится на планете Вохай, расположенной в одноименной звездной системе сектора Пармел Внешнего Кольца.
Для нас она примечательна тем, что именно оттуда Мара Джейд и Асока Тано взяли след, который вывел их как на «Стража», так и на фракции Х1 и Энникса Девиана, что в конечном итоге обернулось для Доминиона территориальными приростами, серьезными потерями и немалыми завоеваниями, включая обитаемую сферу, превращенную в штаб-квартиру Вооруженных Сил Доминиона.
Вроде бы совершенно ничем не примечательный фактор.
Но на самом деле это говорит о многом.
Очень о многом.
Вохай — это место, где процветают корпоративные правила.
Эдакий Корпоративный сектор в миниатюре.
Но, благодаря своему расположению на территориях Внешнего Кольца, операции и сделки на Вохае приобретают еще и полулегальный и совершенно неэтический характер.
На родной планете, Аркании, у корпорации так же имеется офис.
И, следует сделать оговорку.
Арканианцы — генетики-эксперименталы.
Клонированием они занимались и раньше, но в терапевтических (по официальной версии) целях, производя части тела для биологического протезирования раненным.
На деле же…
На деле именно арканианцы создали биотеррориста Зету Магнуса и немало прочих подобных ему чудовищ.
В период войн клонов Аркания не пострадала, благодаря надежной защите республиканской армией.
Но и обширную работу прекратили из-за государственного запрета Республикой свободного клонирования.
Учитывая тягу Палпатина к закулисным договоренностям, а так же анализу рынка биологических протезов, можно прямо сказать, что «Арканианские Микротехнологии» своим сотрудничеством с офисом Верховного Канцлера получили индульгенцию и продолжили свои опыты.
В период главенства Галактической Империи, многие арканианские ученые привлекались Корусантом для участия в различного рода проектах биологического оружия.
После Эндора и образования Новой Республики, арканианцы проявили настороженность к демократии.
Они поддерживают нейтралитет, так как режим победившей демократии крайне негативно относится ко всем видам биологических и тем более генетических экспериментов.
А это — хлеб и соль арканианцев.
Нейтралитет соблюдается и по настоящее время.
А сотрудничество, так понимаю, проходит непосредственно через офис «Арканианских Микротехнологий» на Вохае, где услугами опытнейших генетиков могут воспользоваться все, у кого есть деньги.
Любопытная возможность.
Об «Арканианских Микротехнологиях» я размышлял и ранее, и вроде бы как, с учетом значительных запасов денег, мог бы обратиться к ним для найма сотрудников в области генетики.
Но есть несколько оговорок.
Первая и главная — арканианцы как генетики уступают каминоанцам в вопросе создания армии.
Это видно из проекта спаарти-клонов.
Вторая — после ситуации с кражей военного оборудования на своих верфях, Новая Республика, пусть официально и не прижала торговлю вооружением и опасными проектами, но наводнила места, подобные Вохаю тысячами своих агентов (тайно) и инспекторов (открыто).
Наем арканианских сотрудников привлек бы огромное внимание и интерес моих недругов.
А как только те узнали бы о том, что за наймом стою я и Доминион, то в своем суеверном страхе Новая Республика обратила бы на меня внимание всех своих вооруженных сил и агентов.
Подобное пристальное внимание сильно попортило бы мне планы на операцию, создав дополнительные проблемы.
Третья — нанять арканианца «в темную» не получится.
Услуги предоставляет корпорация, она же ведет различного рода учеты и заключает соглашения.
А это — большой риск для раскрытия планов по использованию клонов Доминионам.
На данный момент мне удается сохранять «интригу» применения клонирующих цилиндров от большей части галактики.
Хотя, надо понимать, что Палпатин, его советники явно знают (или хотя бы догадываются) о том, что ресурсы Вейланда мной используются.
Я как могу скрываю этот аспект — поэтому коллекционные артефакты и предметы искусства из личной сокровищницы Палпатина до сих пор находятся в особо охраняемых хранилищах, а не распроданы по всей галактике коллекционерам за большие деньги.
А ведь изначально планировалось совсем другое…
Но нашелся способ подзаработать денег иначе, сохраняя интригу.
Возвращаясь к «Арканианским Микротехнологиям», стоит отметить, что на публике это был крупный поставщик продуктов для здоровья и технологического оборудования в галактике.
Тем не менее, фирма в основном специализировалась на исследованиях и разработке методов генной инженерии, начиная от прямых манипуляций с геномами и заканчивая мутациями с помощью чрезмерного воздействия огромного количества радиации на объект исследования.
Все это известно либо из официальных источников, либо благодаря действиям агентуры Доминиона на местах.
А вот имперские архивы раскрывали куда как больше интересной «подноготной» «Арканианских Микротехнологий».
Галактическая Империя после своего становления, не отказалась от услуг корпорации.
Во времена правления императора Палпатина Новый Порядок значительно пополнил свои вооруженные силы большим количеством солдат-клонов, все из которых были созданы каминоанскими и арканианскими генными инженерами, контролируемыми Империей.
Таким образом, можно сделать вывод, что арканианцы длительное время контролировали производство спаарти-клонов.
Вероятнее всего — на тех же установках, благодаря которым производились клоны для Великой Армии Республики.
В который раз уже всплывает вопрос: «Что это за установки и каково их происхождение?»
Арканианцы лишились благосклонности Императора за год до Битвы при Явине после грандиозного (в верхних эшелонах власти) скандала.
Император и Дарт Вейдер поручили «арканианским Микротехнологиям» создать чувствительных к Силе клонов.
Задача, которая уже давно считалась невыполнимой.
И поставлена она была через несколько лет после того, как Император стал так называться.
Ох, сколько же интереса и неувядающего энтузиазма у ситов имелось в вопросе клонирования чувствительных к Силе разумных.
Используя генетический материал Руки Императора, арканианские ученые-генетики разработали чувствительных к Силе штурмовиков.
И Палпатин, и Вейдер были впечатлены ими, и хотя они первоначально обратились к компании с просьбой о дополнительных клонах, обладающих Силой, проект был в конечном итоге закрыт после того, как экспериментальные штурмовики восстали против своих создателей-ситов из-за махинаций их инструктора, темного джедая.
Инструктором был не Джоруус К’Баот, как можно было предположить.
Эти данные собраны семейством Айсард, что дает понимание того факта, что ни отец, ни дочь не были обойдены стороной грехом любопытства и совали свой нос в дела Императора и его правой руки.
Что ж… Можно так же предположить, что Вейдер обратился к каминоанцам в связи с неудачей арканианцев, клоны которых восстали.
Потому клонирование Галена Марека происходило на Камино.
Впрочем, это не исключает того факта, что Вейдер мог направить на планету имперских генетиков, задействованных ранее в проекте по созданию чувствительных к Силе штурмовиков.
Зафиксировали мысль.
И обращаемся к другой части докладов полковника Астариона.
А конкретно говоря к тому, который связан со вполне конкретным звездным разрушителем, данными из списка «разыскиваются Кракеным» и наградой, которая обещана за голову одного имперского военнослужащего.
Этот доклад привлек мое внимание первым, и изучая его я натолкнулся на фамилию ученого, некогда работавшего в «Корпорации Морабиан» и привлекавшегося лично Палпатином для работы над проектами по клонированию штурмовиков.
Согласно имперским архивам, этот ученый сотрудничал с арканианцами в проектах «Арканианских Микротехнологий», связанных непосредственно с восполнением потерь Штурмового корпуса с помощью спаарти-клонов.
И он мертв — имперские спецслужбы этот факт подтвердили, когда принялись раскапывать утечки данных из лабораторий по клонированию.
Эти утечки были организованы вполне себе конкретным ученым, который погиб при задержании.
Предположительно, он и являлся источником информационных потерь, а с его смертью поток разведданных о клонах Империи прекратился.
И вроде бы все подбивается одно к другому, но есть кое-что интересное во всем происходящем.
В частности — в пояснениях к награде за голову высокопоставленного имперского военнослужащего.
Офицера штурмового корпуса.
И, кажется, что же так могло заинтересовать самого генерала Кракена, царство ему небесное, в ничем не примечательном исполнительном штурмовике?
Даже если он офицер в звании полковника.
Астарион практически связал воедино все нити запутанного процесса, но пришел к неверным выводам.
А в них легко запутаться, если не обратить внимание на одну вроде бы маловажную деталь.
— Капитан Тшель, — активировал я комлинк. — Свяжитесь с контр-адмиралом И-Гором и затребуйте от него явиться на точку расположения «Химеры» с дивизионом звездных разрушителей типа «Победа». Названия кораблей я вам отправил.
Учитывая дислокацию «Химеры» рядом с базой «Побед», И-Гору и его кораблям потребуется не больше суток для того, чтобы добраться до нас.
Кабина турболифта остановилась на заданной палубе и, двери разошлись в сторону, открывая находящимся внутри вид на рослого и с ног до головы закованного в сине-черную броню гвардейца.
— Следуйте за мной.
Голос безжизненный, лишенный эмоций и произнесенный вокодером шлема.
Ровно так, как это происходит при общении со штурмовиками.
Контр-адмирал И-Гор, не обращая на дежуривших в кабине штурмовиков 501-го легиона, быстрым, но не интенсивным шагом, который мог бы озадачить случайного наблюдателя, направился по коридору, следуя указанию гвардейца Трауна.
За ним следовали четыре командира звездных кораблей дивизиона, который он привел к точке рандеву по указанию Верховного Главнокомандующего.
Чуть позади них следовали пять закованных в белоснежную броню, размежеванную черными оттенками герметичного нательного костюма, доминионские штурмовики.
Командиры расквартированных на «Победах», приведенных на встречу, пехотных подразделений.
Как и для чего они понадобились Трауну — неизвестно.
Но предполагалось, что предстоит совещание, связанное с тем, что оперативные группы Доминиона получили приказы о скрытном выдвижении к границам государства.
В точки, где гиперпространственные пути проникали внутрь подконтрольной Трауну территории.
Зачем это нужно — не объяснялось.
Но, с учетом того, что с мест снялись все без исключения корабли, укомплектованные «ветеранами», а так же даже те звездолеты, которые только-только получили экипажи и должны были проходить «обкатку» в ходе патрулирования внутренних территорий Доминиона, чтобы клонированные экипажи смогли освежить свои навыки, дело предстояло явно серьезное.
И вызов непосредственно на «Химеру», находящуюся близ сектора Босф, являлся недвусмысленным намеком на то, что скоро, очень скоро, начнется то, ради чего «желтый» уровень тревоги не прекращается на звездолетах ни на минуту.
Командирам кораблей несомненно распишут действия каждого из них, а штурмовикам по-видимому, предстоит инструктаж относительно захватов баз или кораблей, которые Траун намеревается присвоить в ходе боевых действий.
Вероятно тоже самое происходило и с другими группами, которые находятся на боевых постах у границ, просто в целях секретности никто об этом даже по защищенной линии не разговаривает.
На одном из поворотов, И-Гор краем глаза заметил, что помимо гвардейца, идущего во главе их небольшой кампании, позади офицеров-штурмовиков двигались еще четыре гвардейца.
Странноватый способ сопровождения офицеров к непосредственному командованию.
Больше всего этот эскорт напоминает конвой.
Но эту мысль И-Гор отмел сразу же.
Ни он, ни его подчиненные ни в чем противозаконном не замечены.
В противном случае он узнал бы об этом первым и выпотрошил бы негодяев до того, как контрразведчики на кораблях успели сообщить командованию.
Значит ему просто кажется.
Вероятно это не более чем усиленные меры безопасности.
К удивлению И-Гора, их процессия прошла мимо зала для брифингов, где Траун нередко инструктировал командиров перед крупномасштабными операциями в прошлом году.
Контр-адмирал встретился взглядом с капитаном Калианом, на чьем лице проскользнуло удивление.
Да, он тоже сообразил, что их ведут явно не в зал для совещаний.
Остальные офицеры даже ухом не повели — клоны, что с них взять?
Они исполнительны, но эмоций от них можно не ждать.
Еще через несколько минут путешествия по коридорам, И-Гор сообразил, куда именно они двигаются.
К апартаментам Трауна.
Просто их ведут несколько замысловатым способом, едва ли не вокруг всего жилого комплекса на палубе.
Странно все это.
Ну да ладно, скоро все прояснится.
И-Гор помнил и никогда не забудет того момента, когда Траун вызвал его для встречи после завершения операции на верфях Хаста.
Разговор был тяжелым.
И вспоминать его детали — больно.
Но больше его удивило как раз то, что гранд-адмирал, холодный и расчетливый, словно дроид, выказал эмоции и искреннее сочувствие по поводу утраты тогда еще капитана И-Гора.
Эта беседа рвала шаблон настолько сильно, что И-Гору потребовалось немало времени, чтобы привести мысли к общему знаменателю.
Впрочем, это будет большим преувеличением — сказать, что кто-то или что-то понимает Трауна и то, что он делает, говорит…
Да, когда он сам расставит акценты и объяснит — все предельно просто и остается лишь кусать локти, думая, почему ты сам до этого не дошел.
Но в одном И-Гор точно уверен.
Разочарование в Империи изменило и самого Трауна.
Он стал… более человечным, что ли.
В частной беседе с Гиладом Пеллеоном, И-Гор услышал примерно такую же позицию.
Бывший командир «Химеры» подмечал, что на протяжении всей операции «Алый Рассвет», Траун «очеловечивается».
Чего с ним не было с тех пор, как он вернулся из Неизведанных Регионов и вплоть до информационного рейда на Оброа-Скай.
«Подождем пару лет, и, глядишь, нас даже на свадьбу пригласят», — ляпнул тогда Гилад.
Разговор проходил в тесном кругу, после совещания на борту штаб-квартиры, когда Траун, своим появлением дал понять, что его «смерть» во время операции на Слис-Ване — не более чем очередная многоходовая комбинация, призванная выиграть время и отвести угрозу от Доминиона со стороны воскресшего Императора Палпатина.
Тот факт, как себя вел клон Трауна и сравнение с поведением раненного на всю голову клона джедая, использовавшегося в первые месяцы кампании «Алый Рассвет», очень наглядно продемонстрировали всем командирам кораблей и соединений в чем разница между подходом клонирования Доминиона, с использованием тех самых ящериц, которых месяцами вывозили с Миркра вместе с их треклятыми деревьями и кустарниками, и клонированием чувствительного к Силе разумного без использования йсаламири.
Что называется — пробрало.
Даже тех, кто не являлся клонами «гвардии» — командиров кораблей, которые были с Трауном с самого начала компании.
Слухи или нет, но после того как Леннокс, Редер, Прил и десятки других командиров, освобожденных из плена и завербованных на службу, пообщались с «гвардией» и узнали как именно темный джедай, психованный безумец, брал под контроль целые экипажи кораблей и соединения, когда раскрылась правда об «эффективности» Имперского звездного флота до и после смерти Палпатина, количество желающих утопить свою «никчемность» в кореллианском виски выросло до небес.
Злые языки поговаривают, что именно тогда Танда Прил подцепила в коридоре штаб-квартиры кого-то из дженсаарай и утащила его в подсобку через всю палубу, а это порядка сотни километров в одну сторону.
Но зная Танду — это не более чем грязные инсинуации и обычные офицерские сплетни.
Прил не из тех, кто будет кого-то тащить в подсобку, когда набралась по самые брови.
Ей бы хватило и ближайшего свободного помещения — дама за словом в карман не лезет, действует быстро и решительно.
И-Гор, волей или не волей, был включен в информационное поле офицерских сплетен, которое не могло не родиться после отмены имперского запрета на личные коммуникации между военнослужащими.
Да, запрет оставался, но он касался исключительно служебной деятельности и служебной же информации.
А личное общение — да сколько угодно.
Это в определенной мере лишь сплотило регулярный флот.
Появилось то, что называется «чувством локтя».
В бой идти гораздо спокойнее, когда ты знаешь на кого и в чем можешь положиться.
Но это же информационное поле и стало местом образования слухов и пересудов, которые распространялись подобно пожару.
И-Гор прекрасно знал, что байка про Прил и дженсаарай не имеет никакого отношения к последствиям совещания по завершению «Алого рассвета».
Контрразведка уже вычислила источник слухов — молоденького связиста с «Грома», который обеспечивал как-то канал связи между кораблем Прил и «Химерой».
Вот после этого почему-то слухи о Прил и каком-то дженсаарай (по шкале дикости достигающие значений от «Прил кувыркается с молоденьким дженсаарай» до «По приказу Трауна Прил охраняют дженсаарай даже в каюте») и стали распространяться.
А злые языки нарастили на ситуацию излишние фантазии.
И-Гор знал, что контрразведка на кораблях частенько вызывала для «профилактической беседы» немало любителей почесать языками и это имело неплохой эффект.
Офицерское информационное поле медленно, но верно очищалось от словоблудов, возвращаясь к тому, чем оно было изначально — товарищеским и дружеским способом неформального общения.
Впрочем, осторожные перешептывания о том, женится ли Траун на баронессе Д’Аста и войдет ли сектор Д’Астан в состав Доминиона по результатам политического союза, являлись едва ли неискоренимыми.
Все эти мысли пронеслись у И-Гора в голове ровно до тех пор, пока о во главе процессии не был остановлен гвардейцем у поста охраны возле входа в уже знакомые апартаменты.
По бокам дверей стояли еще два гвардейца при полном вооружении.
Отделение штурмовиков, рассредоточенное по коридорам — это едва ли то, что бросается в глаза.
Подобные меры безопасности повсеместно реализованы на кораблях после битвы при Слуис-Ване.
Но присутствовал здесь еще кое-кто.
Адъютант гранд-адмирала.
Подполковник Тиерс.
Застенчивый, робкий, но более чем компетентный адъютант, обладающий обыденным телосложением, скрытым под форменным кителем.
Человек этот даже внешне не соответствует тем требованиям, которые можно было бы нафантазировать, зная требовательность Трауна к подчиненным.
Из бедняги-Пеллеона гранд-адмирал два года выжимал все соки, заставив вспомнить все, начиная от навыков рукопашного боя, до особенностей работы двигательной системы «двойки».
А тут адъютант-тюфяк.
Впрочем, И-Гор даже не собирался продолжать свои мысли в этом направлении.
Он просто решил для себя, что раз этот человек служит при Трауна дольше одного дня, значит обладает качествами, которые запросто перекрывают его робость и простоватый вид.
— Господа офицеры, — Тиерс едва не запнулся в этой короткой фразе. — П-прошу сдать личное оружие г-гвардейцам. Требования службы безопасности.
— Вот теперь я себя точно арестованным чувствую, — проворчал негромко Калиан, но послушно избавился от табельного бластера.
И-Гор, клоны-командиры и штурмовики-офицеры безропотно подчинились приказу и расстались с оружием.
А «куколки», как называли штурмовиков в Новой Республике, еще и распрощались со своими многофункциональными поясами.
Затем их пропустили через сканер оружия, не выявивший ровным счетом ничего необычного, и только после этого, миновав полутемный тамбур, в котором И-Гору показалось, что за те тридцать секунд ожидания, которые они находились в запертом помещении, их кто-то едва заметно обыскал, все десять человек попали внутрь апартаментов гранд-адмирала.
Тем, кто знаком с планировкой кают для старшего офицерского состава навряд ли бы смог опознать в апартаментах гранд-адмирала стандартную каюту.
Здесь, как и прежде, проецировались голографические изображения предметов искусства, большую часть свободного пространства занимали рабочая станция, окруженная кольцом мониторов, да стеллажи с информационными чипами.
Единственное, что заметно бросалось в глаза и того, что не было в прошлое посещение И-Гора этого отсека «Химеры», так это то, что помещение обставлено современной и строго функциональной мебелью.
Сервированный для кофе-брейка журнальный столик, окруженный прямоугольными мягкими диванами стоял невдалеке от переборки, ведущей в личные покои гранд-адмирала.
Ни малейшего признака предметов роскоши, которые мог бы себе позволить разумных, обладающий положением и богатствами Трауна.
А ведь по сути он — самый богатый человек в Доминиона.
Среди военных — так уж точно.
Ему принадлежит вся казна государства, откуда он мог запросто взять необходимую ему сумму и заменить голограммы оригиналами.
Но гранд-адмирал, как и полгода назад, продолжал исповедовать аскетизм не только в службе, но и в комфорте.
Гранд-адмирал встретил вошедших сидя за рабочей станцией.
Его взгляд пламенных глаз плавно сместился с одного из мониторов и остановился на И-Горе.
«Интересно, а где его телохранитель-ногри?» — подумалось последнему, но шальная мысль тотчас покинула его разум.
— Гранд-адмирал Траун, сэр, — произнес офицер с безукоризненной четкостью. — Контр-адмирал И-Гор, командиры кораблей дивизиона и командиры штурмовых контингентов по вашему приказу прибыли.
И-Гор буквально затылком чувствовал, как напряжены его спутники и продолжал неотрывно смотреть на Верховного Главнокомандующего, который поднялся им навстречу.
На его синюю кожу, черные волосы, пылающие красным огнем глаза, безупречно белый мундир, увенчанный ауродиумными контр-погонами.
На закрепленные в кармашках кителя хромированные кодовые цилиндры, на матовые квадратики трех цветов на командирской планке…
Обладатель всего этого встретился взглядом со своим адъютантом, оказавшемся поблизости, повернулся к одному из младших флагманов регулярного флота Доминиона.
— Добро пожаловать на борт «Химеры», контр-адмирал, — негромко произнес он.
Взгляд Трауна скользнул по стоящим за спиной И-Гора офицерам.
— Господа, капитан Тшель ожидает вас в зале для инструктажа, — мягко произнес гранд-адмирал. — Прошу покинуть каюту всех, кто не относится к экипажу «Крестоносца».
И-Гор на мгновение растерялся.
Это как понимать?
Но его офицеры вопросов не задавали.
Восемь человек безропотно покинули апартаменты гранд-адмирала.
— Присаживайтесь, контр-адмирал, — Траун жестом указал на один из белоснежных диванов.
На второй, стоящий напротив, он уселся сам.
И-Гор последовал распоряжению хозяина апартаментов.
Командир контингента штурмовиков молчаливой статуей расположился рядом с диваном.
— Присаживайтесь, полковник ТС-1289, — произнес Траун, потянувшись вперед и завладев небольшой чашечкой с ароматным кафом. — Разговор предстоит нам долгий. Снимите шлем.
Командир контингента штурмовиков на «Крестоносце» на мгновение замешкался, но приказа Трауна послушался.
— Угощайтесь, — мягко прожурчал незабываемый, богатый обертонами голос Верховного Главнокомандующего.
Вот только это больше походило не на предложение отведать каф и закуски с камбуза «Химеры».
Отчего-то в голове вспыли старые легенды о тех временах, когда корабли передвигались исключительно по водной глади планет.
У разных народов есть эта история, рассказывающая о прекрасном пении очаровательных существ, которые своими речами и куплетами заманивали моряков на скалы, после чего пожирали их.
Коварная ловушка, расставленная на доверчивую жертву.
Именно так сейчас И-Гор себя ощущал в апартаментах гранд-адмирала.
Едва слушающимися руками, человек, не чувствоваший со своей стороны ни грамма провинности, потянулся к приготовленной для него чашечки с кафом.
— Полковник, вас это тоже касается, — заявил Траун.
И-Гор почувствовал, как по его спине потекла струйка пота.
Что.
Здесь.
Происходит?!
Какого хатта Траун решил «полюбезничать» со штурмовиком?
Их готовят убивать, а не каф гонять.
Краем глаза он отметил, что закованные в броню руки ТС-1289 элегантно взяли декоративную кружку.
Полковник сделал небольшой глоток.
И-Гор с удивлением заметил, что сидящий рядом с ним штурмовик, перешагнувший через сотни трупов, разыскиваемый разведкой Новой Республики как отъявленный головорез, мелко дрожит, поднося кружку с горячим напиткам к своим губам.
Глаза резанул слегка отставленный мизинец на руке, управляющейся с белоснежной емкостью длят напитков…
— Собственно, в чем я и хотел убедиться, — с оттенком торжества произнес гранд-адмирал Траун, не сводя взгляда с ТС-1289.
— Сэр? — тихо обратился к Верховному Главнокомандующему И-Гор. — Могу ли я поинтересоваться о чем пойдет речь?
— Безусловно, контр-адмирал, — произнес Траун, переключив на него взор своих огненных глаз. — Здесь и сейчас мы обсудим предательство.
А дальше…
Случилось непоправимое.
Глаза И-Гора расширились от удивления и предчувствия неизбежного.
Ушей достиг звон разбившейся чашки.
Медленно повернув голову в сторону источника звука, он увидел, что правое предплечье ТС-1289 оказалось буквально вколочено в спинку дивана длинным обсидиановым ножом.
За спиной Трауна появился серокожий телохранитель-ногри, вышедший из тени.
А сам же ТС-1289 хрипел.
Его шею профессиональным захватом удерживал подполковник Тиерс.
Но это уже был не рохля-адъютант.
На глазах И-Гора Тиерс преобразился в воина, который сейчас удерживал профессионального убийцу, не прилагая к этому больших усилий.
А вот судя по выражению лица полковника с «Крестоносца», тот явно оставил в прошлом свою безжалостность и невозмутимость.
А напрочь испуганный подросток, жадно хватающий воздух.
— Дернешься — сверну тебе шею, — безэмоциональным тоном произнес Тиерс, одним движением пальцев, словно фокусник из шляпы, извлекая из прибитого обсидиановым клинком наруча узкий клинок. — Пикнуть не успеешь, предатель, а твоя жизнь закончится.
Теперь перед И-Гором уже был не рохля-адъютант, а безжалостный воин с отменной физической подготовкой, скрутивший бывалого штурмовика как маленькую нуну.
И контр-адмирал не сомневался в том, что подполковник Тиерс в состоянии выполнить свою угрозу с описанной им легкостью и невозмутимостью.
По телу прошла мелкая дрожь.
И-Гор был не из робкого десятка, но в то же время прекрасно понимал, что не время даже пытаться требовать объяснения.
— Напрасно отказываетесь от напитка, контр-адмирал, — Траун сделал небольшой глоток из чашки с кафом. — Он скрасит время, которое займет наша с вами беседа. Пейте.
Последнее прозвучало как приказ.
И-Гор последовал ему.
Объяснения и вопросы — все это будет, но позже.
Траун не пригласил бы его сюда, чтобы продемонстрировать убийственную эффективность своего адъютанта и отпустить.
Здесь нечто большее.
— В последнее время, в силу ряда причин, меня заинтересовали вопросы клонирования, — неспешно произнес Траун. — В нашем распоряжении имеются Имперские архивы, а так же группа специалистов, компетентных в этом вопросе. Все это позволяет нам полагать, что в будущем наши прошлые проблемы с восполнением численности клонов отойдут в небытие. Однако, должен сказать, что разбираясь в информации, так любезно предоставленной нам Убикторатом, контрразведка натолкнулась на весьма впечатляющую информацию об имперских проектах по клонированию. Вы слышали что-нибудь о корпорации «Арканианские Микротехнологии», контр-адмирал?
И-Гор осторожно пожал плечами.
— Слышал, что есть такая медицинская компания с немалым количеством скелетов в шкафу.
Он бросил взгляд на полковника ТС-1289.
Его интерес, продиктованный названием организации, как вспыхнул, так и погас, лицо штурмовика вновь превратилось в маску.
Невозмутимость, из-под которой пробивался страх.
— И то верно, — спокойно сказал Траун. — Они принимали активное участие в создании спаарти-клонов Великой Армии Республики, а так же выполняли и последующие заказы по клонированию, исходящие непосредственно от Императора и Дарта Вейдера.
К чему эта прелюдия вообще?
— Сэр, я не улавливаю связи.
— Терпение, контр-адмирал, — Траун пристально следил за выражением лица штурмовика-полковника, но ТС-1289 не собирался больше давать волю эмоциям. — Проектов было великое множество. Разные доноры, разные программы. И разные исполнители. Результаты — тоже разные. Например, вы знали, что сидящий рядом с вами полковник ТС-1289 является продуктом операции по клонированию, проводимой специалистами «Корпорации Мораабиан»?
— О такой впервые слышу, сэр, — признался И-Гор.
— Немудрено, — согласился Траун, продолжая сверлить взглядом штурмовика. — Позвольте уделить внимание этому субъекту предпринимательской деятельности. «Корпорация Мораабиан» являлась небольшой, но хорошо зарекомендовавшей себя проимперски настроенной компанией, занимающейся работами в области генной инженерии. Небольшой штат, преимущественно военные подряды. Они ассистировали «Арканианским Микротехнологиям» как минимум в нескольких проектах, связанных с созданием клонов-штурмовиков. Все их объединяет одно — использование программы клонирования «ГеНод». Один из таких результатов — полковник ТС-1289. Другой — Эрв Лекауф, который долгое время являлся помощником Дарта Вейдера. Были и другие доноры, но они, как и их клоны, к настоящему моменту уже погибли.
— За исключением Лекауфа, — мягко заметил И-Гор. — Я слышал, что он служит в Имперском Пространстве.
Траун равнодушно пожал плечами.
— Он сторонник Нового Порядка, а потому для нас бесполезен и никаких усилий по его вербовке я приказал не прилагать.
— Спасибо за пояснение, — вежливо сказал контр-адмирал. — Сэр, но я все еще не понимаю.
— На данный момент слишком небольшое количество клонов из имперских программ выжили, — произнес Траун. — В основном они, как и полковник ТС-1289, являются клонами последних экспериментов, которые проводились Империей незадолго до ее краха.
Понятнее не стало.
И-Гор напряг извилины, после чего сообразил.
— Сэр, говоря о предательстве, вы хотите указать на то, что Тс-1289 скрыл свое отношение к имперской программе клонирования?
— Вы удивительно проницательны, контр-адмирал, — заметил Траун. — Да, именно об этом я и говорю. Когда мы только начали процедуры клонирования, весь флот бы оповещен о том, что нам требуются специалисты и участники подобных имперских экспериментов. Откликнулись не более двух десятков человек, которые некогда были техниками или обслуживающим персоналом в имперских проектах по клонированию. ТС-1289 умолчал об этом.
И-Гор почувствовал облегчение.
На это замечание есть вполне конкретная причина.
Странно, что Траун ее не знает.
Или целенаправленно выводит за рамки уравнения.
— Сэр, насколько мне известно, имперские клоны «ГеНод», в отличие от наших, не знают о том, что они являются клонами, — напомнил И-Гор. — Поэтому ТС-1289 никак не мог сообщить о подобном. Он считает себя человеком, не связанным с программой.
— Вы готовы поручиться за него, контр-адмирал? — пламенный взгляд Трауна заставил готовящиеся вырваться наружу слова остаться в глотке.
— Правильное решение, контр-адмирал, — одобрил Верховный Главнокомандующий. — Видите ли, существует, помимо причастности ТС-1289 к проекту «ГеНод» еще ряд факторов, которые позволяют сомневаться в его лояльности.
А вот это уже нехорошо.
Траун просто так не бросается обвинениями.
Но как и любой разумный, пусть и гениальный флотоводец и опытный интриган, он может быть введен в заблуждение.
— Я могу узнать их? — спросил И-Гор.
Как ответственный офицер он обязан отстаивать своих подчиненных перед вышестоящим командованием.
Если существует обвинение в предательстве, то должны быть и доказательства оного.
— Конечно, — едва заметно кивнул Траун. — Вы никогда не задумывались, контр-адмирал, почему именно вас и «Крестоносец» Убикторат оставил на Тангрене, узнав, что я намерен подчинить себе их флот?
— Ответ ясен, сэр, — нахмурился И-Гор. — Я и мой экипаж являлись вашими сторонниками и намерены были присоединиться к вашему флоту. Убикторат избавился от нас, чтобы не рисковать раскрытием операций.
Гранд-адмирал вновь кивнул едва заметным движением головы, не сводя взгляда со штурмовика.
— Да, это мне известно, — подтвердил он. — Более того, именно это обстоятельство стало последней каплей, из-за которой Убикторат вознамерился от вас избавиться таким образом.
— Если и были другие причины, то мне о них неизвестно, — заявил контр-адмирал.
— Более того скажу, что никому в Империи о них не было известно, — подтвердил Траун. — И нам, вплоть до того, как во время атаки на Корусант наши «ледорубы» не вычистили базу данных республиканских спецслужб.
И-Гор вопросительно поднял бровь.
Он слышал о том, что Траун получил какие-то важные сведения, когда разбил Первый флот Новой Республики и заблокировал орбиту Корусанта невидимыми астероидами.
Но подробностей не знал.
Да и не интересовался.
— В наши руки попали несколько весьма любопытных документов, — продолжал Траун. — Например, так называемый «Список Кракена». Это перечень субъектов по всей галактике, которые так или иначе должны быть найдены за вознаграждение. Ликвидированы или доставлены на Корусант для суда — эта задача вариативна для исполнителя в отношении конкретной цели. Вы знали, что полковник ТС-1289 находится в этом списке? Повстанцы намеревались заполучить его живым, обвиняя в ряде преступлений.
— Да, сэр, — подтвердил И-Гор. — За свои высокоэффективные действия против Альянса повстанцев и Новой Республики, как я полагаю.
— Предположение, не основанное на фактах, это заблуждение, — заявил Траун. — Официально Новая Республика никогда не объявляла о причинах, по которым они хотят получить полковника ТС-1289 живым. Но благодаря тому, что мы получили весь архив республиканской разведки, включая частные записи генерала Кракена, можно уверенно заявить, что полковник ТС-1289 поставлял Альянсу повстанцев информацию о действиях Империи. Один из его отчетов — о системах безопасности Тангрена — привел к тому, что флот генерала Гарма Бела Иблиса нанес удар по базе Убиктората и уничтожил большое количество имперских войск.
— Полковник, это правда? — рассвирепел И-гор, посмотрев на своего обездвиженного подчиненного.
— Ложь, — прохрипел штурмовик.
И-Гор пребывал в растерянности.
Он не мог не верить Трауну — случаи, когда тот ошибался можно и вовсе указать в категории «погрешность».
Но и штурмовики не могут лгать!
Их не так программируют!
Особенно клонов проекта «ГеНод»!
— Не ломайте голову, контр-адмирал, — посоветовал Траун. — Полковник прав. ТС-1289 не причастен к сотрудничеству с Альянсом Повстанцев и Новой Республикой.
— Что это значит, сэр?! — опешил И-Гор.
Что происходит вообще?!
Сперва обвинения в предательстве, теперь оправдание?
— Ровно то, что я сказал, контр-адмирал, — невозмутимо произнес Траун. — Полковник ТС-1289 не имеет ни малейшего отношения к сотрудничеству с противниками Империи.
— Тогда как же…?
— Все просто, контр-адмирал, — смилостивился Траун и не стал брать театральную паузу. — Сидящий рядом с вами человек — не полковник ТС-1289. Телом — да, но не разумом.
И-Гор утер со лба крупные капли пота.
ЧТО.
ЗДЕСЬ.
ПРОИСХОДИТ!!!!!????
— Думаю стоит просветить всех присутствующих о том, как начался жизненный путь клона-штурмовика ТС-1289, — предложил Траун. — Он, как и тысячи ему подобных, родился в инкубационном баке для клонирования. В его разум были загружены необходимые данные. Но дело в том, что ТС-1289 был обнаружен опутанным проводами рядом с мертвым телом ученого-генетика Зикса К'Ззта. Он был последним, кто возглавлял проект «ГеНод» до тех пор, пока его не закрыли по приказу Императора Палпатина, а оборудование не вывезли в неизвестном направлении. Полковник, — Траун обратился к штурмовику. — Я предлагаю вам шанс самому рассказать свою историю. Если это сделаю я, то выбора у вас более не останется.
И-Гор уже с нескрываемым любопытством посмотрел на побледневшего клона-штурмовика.
Волевое лицо мужчины, которые не раз и не два поднимал в атаку и лично руководил абордажными действиями штурмовиков «Крестоносца», сейчас было белее мела.
А еще он кусал губы, словно девица с Танааба, впервые увидевшая альдераанское вино.
— Что ж, — не скрывая своего огорчения, вздохнул Траун. — Тогда я продолжу самостоятельно.
— Не нужно, гранд-адмирал, — выдавил «штурмовик», прекратив ломать комедию. — Я расскажу все сам.
— Великолепно, — едва заметно улыбнулся Траун. — Прошу вас, не сдерживайтесь в подробностях и деталях. Не советую лгать — в противном случае подполковник Тиерс будет ломать вам по одной кости. Сразу не убьет лишь по той причине, что меня эта история заинтересовала настолько, что я даже прощу вам на этот раз нарушение дисциплины при обращении к старшему по званию. Как-никак вы человек гражданский, господин Зикс К'Ззт.
В который раз за сегодня И-Гор стал свидетелем преображения человека, находящегося рядом с ним в одном помещении.
Сперва рохля-адъютант оказался головорезом, который в состоянии справиться с матерым штурмовиком.
Затем исполнительный офицер — гроза штурмов — на его глазах превратился в запуганного детеныш банты.
Далее штурмовик оказался не штурмовиком.
И, наконец, «не штурмовик», отпущенный по знаку Трауна, вальяжно раскинулся на диване, закинув ногу на ногу, демонстрируя некоторое аристократическое поведение.
— Теперь понимаю, почему агент повстанцев, который имел возможность встретиться с вами в этом обличье, заявлял о вашей двойственности, — произнес гранд-адмирал.
— Потому что порода — она в голове, — штурмовик постучал себя пальцем по виску. — Не в крови, не в беспощадных тренировках — в отношении к самому себе. Чувство достоинства — оттуда же.
— Это вне всякого сомнения потрясающее замечание относительно правил поведения, — одобрил Траун. — Но меня интересует именно ваша профессиональная деятельность, господин Зикс К'Ззт. Я хочу услышать ответы на вопросы, которые даже высказывать вслух нет необходимости.
— Я расскажу вам обо всем, — согласился штурмовик, словно даже не замечая, что у него в руке пробита дыра. — Но в обмен прошу не объявлять ТС-1289 предателем. И, раз уж все вскрылось, то я так же прошу вашего разрешения работать в программе клонирования доминионских специалистов.
Да и к тому же, И-Гор вспомнил про то, что Тиерс вынул у ТС-1289 из наруча стилет, который тот зачем-то пронес сквозь сканер.
— Вот даже как, — задумчиво произнес Траун. — Просите, значит.
— Я же не самоубийца требовать от вас чего-то, — нервно улыбнулся Зикс К'Ззт. — Только просить.
— Что ж, ваше мнение будет учтено при принятии окончательного решения относительно дальнейшей судьбы, — огласил Траун.
«Не штурмовик» горько улыбнулся, понимая, что в настоящий момент у него нет ни малейшего «козыря» в рукаве.
Все, что он так или иначе мог сообщить присутствующим, Траун наверняка знал.
Остается только вопрос — для чего он разыгрывает это представление, а не задержал предателя сразу, поручив это контрразведке или гвардейцам на борту «Крестоносца»?
— Начну с самого начала, но на своем детстве заострять внимания не буду, там мало что интересного, — произнес Зикс К'Ззт. — Я вырос в обедневшей аристократической семье. Изучал генетику в нескольких институтах, очарованный солдатами-клонами Великой Армии Республики. А так же исключительно верный Новому Порядку. Свою жизнь я решил посвятить служению Империи. Для чего долго и усердно учился, чтобы угодить своим родителям, а также своим учителям. Работать пришлось очень долго, но в конце концов я стал работать ученым-генетиком в «Корпорации Мораабиан».
— И ваши успехи на почве генетики привели к тому, что на вас обратил внимание сам Император, — подсказал Траун.
Выстраивая диалог с конкретными фразами, гранд-адмирал мягко, но верно корректировал рассказ «не штурмовика» в нужном направлении.
А то тот явно, невзирая на свои слова, намеревался рассказать о важнейших вехах своего прошлого.
— Да, — подтвердил ТС-1289. — Я стал важным активом для его секретных проектов по клонированию. Передо мной стояла важная задача — создать армию клонов, которые были бы преданы исключительно Палпатину. У них не должно было быть ни мук совести, ни колебаний. Дроиды в человеческой оболочке, способные выполнить любой приказ. Понятное дело, что разговор шел о «грязной» работе. Я изучал данные о психической подготовке и обработке штурмовиков и дал заключение, что единообразная муштра так или иначе будет иметь процент выборки — ослушания. Палпатин сказал, что это не важно. Как показывает практика — немало штурмовиков, прошедших подготовку на Кариде, все же преодолевали идеологическое накачивание и не ощущали себя просто «номерами».
— Идея программирования верности в программе «ГеНод» принадлежит вам? — уточнил Траун.
— В том числе, — сказал Зикс К'Ззт. — Я работал бок о бок с арканианцами, которые обсуждали, что изначальные протоколы повиновения имеют много общего с их национальными способами обработки генетических экспериментов. Но нам так и не раскрыли кто был автором первой части программы. Я этого не знал вплоть до того момента, как не стал во главе всего проекта и не получил доступ абсолютно ко всем данным «ГеНода».
— Так вы узнали о работе Зеты Магнуса на Императора, — произнес гранд-адмирал.
— Да, исходники программы принадлежали ему. Он фактически создал всю модель, которую мы теперь называем «ГеНодом». Я и мои подчиненные лишь проверяли, перепроверяли ее, вносили коррективы и вырабатывали тактику безопасности. «Заплатка» о том, что клоны «ГеНод» не должны знать о своем происхождении и различать друг друга, говорить о клонировании — это целиком наша работа.
— Не эффективная, — заметил Траун.
— В работах Зеты Малгуса не было и этого, — заявил Зикс К'Ззт. — Он подчинял себе клонов иным способом, который мы так и не раскрыли.
— Что ж, — сказал Траун. — Судя по тому, что вы работали в нескольких проектах, предложение Императора создавать персональную армию для него любимого сыграло на вашем эго.
— А на чьем бы не сыграло? — усмехнулся «не штурмовик». — Для фанатика Нового Порядка предложение работать непосредственно на Императора — это честь. А вместе с ними приходят и стимулы: деньги, влиятельные знакомые и друзья, доступ к престижным атрибутам, вроде элитного жилья, дорогих эскорт-моделей, блистающих рядом с тобой на каждом Императорском Приеме…
— Вас просто купили как вещь, — брезгливо заявил контр-адмирал И-Гор.
— А кто спорит-то? — пожал плечами штурмовик. — Я был молод, амбициозен и внимание Палпатина к моей персоне было чем-то вроде наркотика, с которого не слезть просто так. Имперские сановники и моффы буквально ели с моей руки, глядели мне в рот — и это тешило мое эго. Думаю, не стоит говорить, что моральная сторона вопроса меня так же не интересовала.
— Что изменило ваше мировоззрение? — спросил Траун.
— Когда жена родила первого ребенка, сына, то я посмотрел на него в родильном отделении, взял эту кроху на руки, меня осенило: я не прав, — затравленно произнес Зикс К'Ззт. — Меня осенило: жизнь не должна выходить из чана для клонирования, но от самой природы, где существо имело право принимать свои собственные решения вместо того, чтобы все решалось за него.
— Генетико-клонодел решил, что жизнь слишком ценна для массового производства? — удивился И-Гор.
— Представьте себе, — раздраженно хмыкнул Зикс К'Ззт. — Вам не понять, если у вас нет детей.
— Мой сын принес себя в жертву ради спасения сослуживцев, — резко ответил контр-адмирал. — Во время битвы при верфях Хаста он пожертвовал собой и экипажем фрегата DP20, чтобы спасти экипаж «Крестоносца». В том числе и вас, мистер Зикс К'Ззт.
Генетик в теле штурмовика поник, виновато отведя глаза.
— Простите, сэр, — пробубнил он. — Я думал это просто слухи…
И-Гор извинения проигнорировал.
— Продолжайте, — приказал Траун.
— После появления ребенка и переосмысления жизни, я понял, что моя собственная жизнь была не намного лучше, чем у созданных мной штурмовиков, — признался Зикс К'Ззт. — В каком-то смысле я был таким же, как и они: приучен, словно домашнее животное, быть верным слугой Империи без выбора, без возражений против того, как все было устроено, и, конечно, без второго шанса. Подобные мысли были у меня и раньше, но мне вовремя напоминали о «патриотических обязанностях», соблазняли безделушками и лестью; две вещи, без которых я скоро научился обходиться. За свою жизнь на благо Империи мне стало стыдно, и поэтому я решил тайно присоединиться к Альянсу повстанцев.
— И делали это до тех пор, пока ИСБ не вышло на ваш след, — сказал гранд-адмирал.
— Да, — признал генетик. — Я снабжал Альянс постоянным потоком информации об имперских проектах генной инженерии, а также о недостатках в программировании штурмовиков и тактических подпрограммах. Это позволяло им находить и перевербовывать штурмовиков на местах, усиливая свои ряды. Иногда я также внедрял в сознание штурмовиков подрывные программы, которые заставляли их действовать как шпионы или одиночные смертники, даже не осознавая, что они это делают.
— Весьма похоже на то, с чем работала Исанне Айсард на «Лусанкии», — заявил Траун.
— Вся моя жизнь на самом деле была фальшивкой, — с огорчением произнес Зикс К'Ззт. — Когда начались осторожные наблюдения за мной со стороны ИСБ, когда я стал находить средства прослушивания везде, где только можно, это еще не казалось крахом. Хуже вышло, когда оказалось, что моя жена на самом деле была агентом Империи, работающим на них. Как только она обнаружила мою двойную жизнь, тот тут же выдала меня, даже не задумываясь о последствиях.
— И как вам удалось ускользнуть из лап ИСБ? — уточнил И-Гор.
— Что с вашими детьми, господин Зикс К'Ззт? — спросил Траун.
Генетик-клонодел лишь горько усмехнулся.
— Они забрали у меня детей. Старший, насколько знаю, был отдан на перевоспитание как сирота — мать отказалась от него. Младший же… Не знаю. Не смог найти ни малейшей зацепки, — признался Зикс К'Ззт. — А побег… я саботировал все компьютеры в своей лаборатории. Пока они ломали двери, я загрузил свое сознание в тело клона — это тело, — от ткнул себя большим пальцем в нагрудник брони. — ИСБ обнаружили лишь тело Зикс К'Ззт, застреленное из бластера. Единственное, что я не успел — так это снять с себя провода и оборудование по перемещению сознания и неповрежденное хранилище данных.
— ИСБ сочло это за неудачную попытку электронного саботажа, — пояснил Траун. — Служба Безопасности Доминиона пришла к аналогичным выводам, однако один из агентов ИСБ, работавших на месте, четко указал что оборудование было запущено к моменту, когда они ворвались в лабораторию. Остальные это не подтвердили и все списали на версию о саботаже.
— Меня допрашивали некоторое время, — продолжил генетик. — Было довольно тяжело, потому что в разуме ТС-1289 находилось сразу две сущности, если можно так сказать: верный Империи солдат, и я. Благодаря своему интеллекту, мне удалось победить и получилось нечто среднее.
— Вы обладаете памятью обоих? — уточнил Траун.
— Преимущественно своей, — признался Зикс К'Ззт. — От ТС-1289 остались лишь знания об обращении с оружием, навыки сражения, тактические выкладки… Ничего личного. Я думаю это связано с тем, что по факту клон и не был личностью. То, что делает нас особенными, отличает друг от друга — это гораздо большее, чем просто набор навыков, увешанных ярлыком «штурмовик». Так что более правильнее будет сказать, что его знания впитались в мою матрицу.
— Вы не бросили попыток продолжить работу с республиканцами, — продолжил допрос Траун.
— В Штурмовом корпусе никто не замечал разницы, — пожал плечами Зикс К'Ззт. — Я ходил в атаку, командовал подразделениями, выполнял миссии. Благодаря своему разуму нормального человека, это у меня получалось чуть лучше чем у остальных — ведь я не зашорен, и думаю не только о сохранности брони, уходе за оружием и не мыслю исключительно тактическими схемами. Какое-то время у меня проявлялась двойственность сознания. Иногда я даже сам себе казался не более чем очередным дроном в Штурмовом корпусе, в другие моменты уже был полностью самим собой и несколько раз связывался с Альянсом повстанцев, подавая позывные и сигналы, известные только ему. На встрече с агентом повстанцев, я понял, что что-то не так и прекратил сотрудничество, когда узнал, что они объявили награду за мою голову. Но да, вы совершенно правы — я передавал им немало сведений, считая, что мое дело правое. Я хотел бороться с Империей, но…
Генетик замялся.
— «Но»? — повторил Траун.
— Ради Альянса и Новой Республики я рискнул всем, — теперь в голосе Зикс К'Ззт звучала злоба. — Семья, работа, уклад жизни… Я столько вреда причинил, что сложно придумать нарочно. И в ответ что? В ответ — мало того, что мне не поверили, когда я рассказал агенту, что Зикс К'Ззт все еще жив, так еще и в теле высокопоставленного штурмовика. Нет, они выведали у меня схему обороны Тангрена, после чего разнесли там все к хатту и убрались довольные собой! А за мою голову объявили награду! Это не просто свинство, это предательство!
И-Гор бросил осторожный взгляд на Трауна.
Гранд-адмирал сидел, неотрывно следя за клоном-«не штурмовиком», а на его губах играла довольная улыбка.
Едва заметная, но все же.
Тот, кто не контактировал с Трауном в минуты его триумфа, не может так просто сказать, что за выражение сейчас запечатлено на его лице.
Но И-Гор смел надеяться, что понимает.
Как и то, что Зикс К'Ззт упускает из своей гневной речи против республиканцев ключевой аспект.
По словам Трауна Альянс не намеревался убить «не штурмовика», а лишь захватить в плен.
Что можно интерпретировать как весьма тривиальную попытку «экстракции», то есть эвакуации агента.
Либо Зикс К'Ззт прикидывается, либо в самом деле не понимает, что награда за его голову — лишь для отвлечения внимания.
— Есть занимательный факт, господин Зикс К'Ззт, — произнес Траун. — Новая Республика намеревалась взять вас живым.
— О, — генетик искренне удивился. — И… О… А для чего?
— Наверняка, чтобы вы помогли бороться с имперскими клонами, — предположил И-Гор, размышляя над тем, зачем гранд-адмирал вообще указал на эту небольшую деталь.
Если абстрагироваться от того, что Зикс К'Ззт — конченный моральный урод, который даже сейчас не видит ничего предосудительного в том, что из-за его «метания душ» погибли десятки тысяч, если не сотни, разумных. Да, штурмовиков, но…
А может он потому и говорит о них как о вещах, потому как для Империи они и были такими вещами.
Без сознания, без личности.
Просто «мясные дроиды».
— Думаю да, вас намеревались забрать у Империи, — продолжил свою речь Траун. — Но, не обольщайтесь. Жить по ту сторону фронта вам все равно предполагалось недолго.
— Как это? — опешил клонодел.
— Перед вами лежит дека, — усмехнулся Траун. — Ваш файл из архивов генерала Кракена и резолюция Временного Правительства там имеется.
Клонодел с жадностью схватил устройство и принялся вчитываться в строчки на экране.
— … Предполагается раздвоение личности… Лебезит… В другое время — аристократ… Использует коды доступа Зикс К'Ззт… Знаком лично с шестью специальными агентами генерала Кракена… — бормотал генетик, пробегаясь глазами по написанному. Затем он замер, перечитывая один и тот же фрагмент. — О, банта пууду!
— В чем дело? — спросил И-Гор, посмотрев на Трауна, потому как у Зикс К'Ззт начали дрожать руки.
— Думаю наш мастер клонодел натолкнулся на ту часть доклада о себе любимом, в котором описывается последняя встреча с республиканским шпионом, — предположил Траун. — Агент-ботан четко указывает на то, что ни о каком раздвоении личности, как это было при первом контакте практически сразу после переноса сознания, речь уже не идет.
— «TC-1289, похоже, сумел обойти свою первоначальную программу клонирования и, таким образом, должен считаться полностью разумным существом», — упавшим голосом произнес Зикс К'Ззт.
— Что в свою очередь означает следующее, — подхватил гранд-адмирал. — Альянс повстанцев, а позже и Новая Республика считали его ответственным за действия, которые он совершал, в отличие от орд других штурмовиков, которые были просто безмозглыми дронами. Все те действия, которые проводил господин Зикс К'Ззт в теле полковника ТС-1289, Новой Республикой заочно объявлены военными преступлениями.
И-Гор не смог сдержать улыбки.
— То есть, они хотели его поймать, чтобы судить?
— Для начала, думаю, они б выжали из него все, что он знает, а затем да, провели бы показательную казнь, — предположил Траун. — За военные преступления в Новой Республике весьма суровое наказание. В лучшем случае господин Зикс К'Ззт мог рассчитывать на пожизненное заключение в какой-нибудь тайной лаборатории республиканской разведки, где бы трудился на благо наших врагов.
— Невероятно, — покачал головой Зикс К'Ззт. — Что бы я не делал… Для Империи, для Альянса… Меня везде ждет один исход.
— В этом вы виноваты исключительно сами, господин клонодел, — заявил Траун. — Работа на Империю давала вам все, но ваша психика решила, что должно быть иначе. Вы связались с Альянсом и потеряли комфорт, детей, жену, право на свободу. Предателей никто не любит — Альянс заочно приговорил вас. Выжали бы до упора, затем осудили. И, чтобы вы работали на них, предложили б заменить смертную казнь на работу в лаборатории. И вы бы согласились.
— Да лучше смерть! — заартачился Зикс К'Ззт.
— В самом деле? — выгнул бровь Траун. — Тогда объясните мне причину, по которой вы не сдались ни одной из сторон, а продолжили хранить свое инкогнито, господин Зикс К'Ззт?
Клонодел хотел было что-то ответить, но замолчал.
— Я так и думал, — произнес Траун.
— И… что дальше? — тихо спросил «не штурмовик».
— Зависит от вашего ответа, — продолжил гранд-адмирал. — Пусть мы и не Империя, и даже не является юридически ее правопреемником, но преступления против граждан Империи и ее имущества наказываются и у нас.
— Так зачем было все это? — нахмурился И-Гор. — Отдали бы приказ и его расстреляли бы прямо в шлюзе «Крестоносца».
— Вся жизнь театр, контр-адмирал, — заявил Траун. — А разумные в ней — актеры. Я вызвал ваш дивизион не только по той причине, что намечается сражение, но и для того, чтобы наш ученый-клонодел не заподозрил, что он обнаружен. И эта встреча, исповедь, на которую он решился, тоже имеет свою цель.
— И какую же, позвольте спросить? — настороженно поинтересовался И-Гор, переглядываясь между «не штурмовиком» и гранд-адмиралом.
— А чего тут непонятного? — хмыкнул Зикс К'Ззт. — Меня вербуют. После Мустафара было лишь вопросом времени, когда вы пойдете по арканианским следам и натолкнетесь на субподрядчиков. Но я утешал себя, что не найдут… Ошибался, как ни прискорбно.
— Вы упомянули Мустафар, — произнес Траун, явно заинтересовавшись. — Что именно вы имеете ввиду?
— Установки по клонированию, которые оттуда вывозились всем флотом, — пояснил Зикс К'Ззт. — Это же чаны для клонирования, в которых «Арканианские Микротехнологии» создавали спаарти-клонов. Когда меня позвали в проект, они были установлены на Центаксе-II. Вроде бы еще со времен Войн клонов — арканианцы собрали их на основе останков клонирующих цилиндров Спаарти, уничтоженных джедаями на Картао за два года до конца Войн Клонов.
И-Гор посмотрел на Трауна, едва заметно прищурившего глаза.
Но сейчас даже эта маленькая деталь с головой выдавала его.
— Вы что, не знали? — охнул Зикс К'Ззт.
— Только предполагал, — не стал юлить Траун. — Имперская фракция с безумным клоном Х1 использовала их для создания вуки-клонов и других рас. Все они были дегенеративными и с расстройством психики.
— А какими они еще будут? — округлил глаза Зикс К'Ззт. — Установки созданы для клонирования людей. Вся электроника, все программы «быстрого обучения» — все заточено на человеческий геном. Попробуйте ранкора научить пользоваться вилкой и ножом — он с ума сойдет от этого. Конфликт программного оборудования и генетики — это основная ошибка тех, кто просто берет и включает установку. Это ж вам не каминоанские резервуары.
— Хотите сказать, что сможете починить их и заставить работать на нас? — уточнил Траун.
— Я могу как минимум попытаться, — признался Зикс К'Ззт. — Я генетик, а не инженер. Если там какие-то механические или программные сбои, то потребуется хорошая команда, которая разберется.
— Она у вас будет, если согласитесь на нас работать, — произнес Траун.
— А у меня что, выбор есть? — удивился генетик.
— Выбор есть всегда, — заметил гранд-адмирал.
— Сэр, после того, что он сделал… — начал было И-Гор.
— Прошлого не вернуть, — оборвал его Траун. — Тем более, что это были разборки между Империей и Альянсом. Своим трудом на благо Доминиона, господин Зикс К'Ззт может искупить вину. Положение его, конечно, значительно ухудшится — до тех пор, пока мы не поймем, что ему можно доверять. Но, чем активнее и усерднее труд, тем быстрее вы искупите свою вину. У меня для вас есть несколько проектов, — гранд-адмирал посмотрел на генетика. — В первую очередь меня интересует то, как вы смогли выжить с конфликтом личностей. Мы уже сталкивались с проблемами загрузки сознания в тело от другого донора. Произошла…
— Деградация? — предположил генетик. — Ну да, есть такой момент. Нам его тоже не удалось обойти. Собственно, как и создать новые клонирующие чаны — в их основе техника Спаарти, которая более не производится.
— Вы можете избавить клонов с «чужим» сознанием от недуга или нет? — уточнил гранд-адмирал.
— Есть каминоанская программа по форматированию разума, — покосился на свою раненную руку штурмовик, будто только вспомнил о ноже в предплечье. — Фактически нужно только очистить мозг от личности, восстановить органические повреждения в головном мозге, если они обратимы, и можно будет загружать нормальную матрицу. Но стопроцентный успех я вам не гарантирую.
— В таком случае, добро пожаловать в программу «ГеНод-Доминион», господин Зикс К'Ззт, — произнес Траун. — Работайте на благо Доминиона, а моя разведка сделает все возможное, чтобы ваши дети к вам вернулись.
— Благодарю, — загорелся клонодел, хлебнув кофе из чашки И-Гора, стоящей на столике. — А, если не секрет, то что вы имели ввиду, говоря «в чем я и хотел убедиться», когда заставляли нас пить кофе?
— В том, что в стрессовой ситуации ваша истинная натура преобладает, — заявил Траун, сместив взгляд на удерживаемую Зикс К'Ззтом чашечку с кафом.
— А… что не так-то? — забеспокоился тот.
— Штурмовики не оттопыривают мизинец, когда пьют из чашки, — раздраженно произнес И-Гор, указав на отставленный палец на руке «не штурмовика». — Это часть аристократического воспитания.
— Именно, контр-адмирал, — произнес Траун, сделав глоток из своей кружки. — Думаю, вам интересно узнать о причинах, по которым я оставил вас обоих на этот разговор?
— Да, — ответил И-Гор.
Ну не для того же, чтобы вот так просто развграть представление с вербовкой Зикс К'Ззта?
— Все просто, — гранд-адмирал поставил на журнальный столик пустую чашку. — Вы оба — часть одной большой ловушки, которую я расставляю. И сейчас вам будут объяснены ваши роли.
Бета II являла из себя бесплодной, сухой планетой с низкой гравитацией, покрытой желто-оранжевыми камнями с очень небольшим количеством атмосферной влаги. Планета была расположена в системе Бета в секторе Корва Внешнего Кольца, в середине регионального гиперпространственного маршрута, известного как Даранкайский путь.
Некогда это был более гостеприимный мир с более влажной атмосферой, колонизированный Республикой, в результате чего он стал процветающим портовым миром.
Но изменения климата привели к тому, что планета высохла, а впоследствии еще и оказалась заброшена.
Обитатели покинули ее, а значительная часть построек давно уже уничтожена безжалостной погодой.
В разгар Войн клонов II была заселена контрабандистами, тысячелетия спустя после своего климатического обнищания.
Поскольку ее поверхность часто иссушалась пыльными или песчаными бурями, пещеры и каньоны планеты были расширены и соединены туннелями для подземного обитания контрабандистов.
— Отвратительное место, — проворчал мофф Ниверс, прикрывая лицо от порывов горячего ветра, принесшего с собой мелкие крупицы пыли. — Жить здесь могут разве что какие-то отбросы общества.
— Эта планета как никакая другая подходит тви’лекам в качестве зоны комфортного проживания, — возразил гранд-мофф Феррус. — Бета II с ее подземными тоннелями и иссушенной большей частью поверхности по большей части напоминает Рилот — и первые группы переселенцев с этим согласились.
— И сколько здесь проживает тви’леков? — с интересом спросил мофф Ярнек, приглядываясь к прохожим.
— Примерно шестьсот сорок тысяч, — сказал Феррус. — Сегодня станет немногим больше, чем вчера.
Они стояли на большой крытой мансарде, выступающей из тела возведенного строительными дроидами правительственного здания местного губернатора.
Отсюда открывался превосходный вид на территорию восстановленного космопорта, в котором безостановочно кипела работа — на орбиту прибыли сразу несколько караванов транспортов.
Как грузовые, так и пассажирские.
Как находящиеся под охраной кораблей регулярного флота, так и Сил обороны, подконтрольных гранд-моффу.
И сейчас как раз один такой корабль заходил на посадку.
Но снижался он отнюдь не над космопортом, а непосредственно над огромным правильным квадратом.
Девять квадратных километров площади — центральный плац на Бете II, по совместительству так же являющийся и главной площадью первого и пока что единственного города на поверхности планеты.
Причина, по которой в настоящий момент на Бете II собрались все без исключения «оригинальные» моффы и гранд-моффы Доминиона, Феррусом не озвучивалась.
А меж тем, компания подобралась та еще.
«Интересная», если можно так сказать.
Для начала, среди шести присутствующих на мансарде разумных трое состояли или состоят в настоящий момент в должности «гранд-мофф».
К ним относились сам Феррус, Линч Хаузер и Найджел Ниверс.
И трое — Венсел, Бринкан и Ярнек — просто моффы.
Но, по факту, процентное соотношение гранд-моффов и моффов среди этой пятерки, в корне отличалось.
Честно говоря Феррус не знал той логики, которой руководствовался гранд-адмирал Траун, вытащив из числа «неблагонадежных» Ниверса, и наделив его полномочиями моффа сектора Корва, а Бринкана на должность моффа сектора Миеру’кар, но с назначениями, Ярнека — в сектор Квелии, а Венсела — в сектор Канц, Феррус был согласен.
Бринкан прежде управлял сектором Траган, и не сказать, что делал это из рук вон плохо.
Назначение, собственно, закономерное.
С работой он знаком, с местностью — тоже.
Судя по тому что местное правительство встретило его назначение с некоторым воодушевлением — он явно на своем месте.
Контрразведка проверила его вдоль и поперек — мужчина чист перед законом, а его прошлое — бегство из Кластера, когда там начали заправлять все, кому не лень, на деле было не таким уж побегом.
После Эндора, когда в Трагане появились деструктивные силы, мофф удерживал контроль над территорией до тех пор, пока мог.
Насколько это можно сделать с одним «Прокурсатором».
Когда армейские гарнизоны начали проявлять неповиновение, Бринкан сделал все, что мог, чтобы исправить ситуацию.
На поврежденном корабле он отправился в Центр Империи за помощью.
Его «Прокурасатор» реквизировали в Центральном Комитете гранд-моффов, Бринкана и его заботы спровадили подальше и намекнули, что никому тот малоизученный Траган и даром не дался.
Мофф уже лет пять находился в республиканском плену, и освобождение позволило ему вновь вернуться в «обойму».
Ниверс — тоже проходимец.
Оба они не представляют какой-то серьезной политической силы.
В отличие от моффа Венсела, который обладал не только превосходным гражданским, но и военным опытом (что логично учтено при назначении его на должность главы одного из самых неспокойных, но в то же время крупных секторов на северо-западной границе метрополии Доминиона), или того же Ярнека, который в административных делах сожрал не просто ранкора, а еще и сарлакка, но простодушный по сути человек, Ниверс и Бринкан «не смотрелись» вообще никаким образом.
Ярнек на своем посту всего ничего, а уже навел мосты практически со всеми планетарными правительствами в Квелии.
Насколько Феррус знал, даже датомирские кланы ведьм и те не против вести с ним переговоры по существу.
А с этими дамочками договориться не просто сложно — практически невозможно.
Кроме того, против указанной парочки имелись и другие доводы, обосновывающие их непригодность.
Но Траун, не выходя из тени, назначил именно их.
Именно в два смежных сектора на севере и северо-востоке метрополии.
Феликс мог думать все, что угодно об этом начинании, но то, что сделано это отнюдь не просто ради того, чтобы хоть кого-то отправить на новые территории, не вызывало никакого сомнения.
Если Траун что-то и делал непонятное для окружающих, то несомненно с дальнейшим прицелом на будущее.
Это часть некого плана, который до сих пор скрыт от наблюдателей.
Наконец собравшиеся увидели заходящий на посадку корабль.
— Раритет какой-то, — фыркнул Ниверс.
— Не соглашусь, — поднеся к глазам монокуляр, произнес Хайзер. — Это не просто «Пельта» — это модернизированный звездолет.
— Все верно, мофф Хаузер, — согласился Феррус. — Это имперский проект модернизации республиканской «Пельты». Не грузовой, не медицинский корабль, а командный звездолет.
— Три трехствольных легких турболазера, шесть «спарок» тяжелых лазерных пушек, четыре пусковые установки, — медленно произнес мофф Венсел. — Так понимаю, двигатели тоже оптимизированы?
— Да, на этих звездолетах стоят кореллианские двигатели, — произнес Феррус. — Мы получили порядка ста таких «Пельт», модернизированных сперва Империей на кореллианских верфях, а затем — республиканцами на верфях «СороСуб». Последние, собственно, просто оптимизировали системы и значительно сократили требуемый экипаж.
— Рискну предположить, что на борту есть ангар, — продолжал Венсел. — У меня когда-то были такие в эскадре.
— Да, есть полетная палуба на шесть машин, — подтвердил Феррус. — Пригождаются для прикрытия корабля от нападения, пока он не отойдет от точки старта до зоны сопровождения регулярного флота.
— Хотите сказать, что эти звездолеты используются за пределами Доминиона? — спросил мофф Хайзер.
— Для транспортировки малогабаритных грузов и пассажиров между периферией и метрополией, — пояснил Феликс.
— И что же за они перевозят эти звездолеты? — поинтересовался Ярнек, с любопытством продолжая наблюдать за тем, как «Пельта» опускается на посадочную площадку, а к ней уже направляются с разных сторон бойцы Сил обороны.
— Как раз ради этого мы здесь, господа, — пояснил Феликс. — Предлагаю спуститься вниз и увидеть все своими глазами.
Путешествие на центральную площадь не заняло много времени — минут десять от силы.
Но к тому моменту, как все шестеро оказались на плацу, перед «Пельтой» уже стояли ровные шеренги разумных.
— Что это еще такое? — насупился Хайзер.
— Рабы, — хрипло выдал Ярнек.
— Гранд-мофф, это какая-то шутка? — спросил Венсел, с неудовольствием смотря на Ферруса.
— Вполне нормальное отношение к нелюдям, — заявил Ниверс, чей взгляд оживился. — Тви’леки в рабских ошейниках — вполне себе подходящая рабочая сила для освоения новых территорий Внешнего Кольца.
— Все верно, господа, — произнес Феррус. — Ваши глаза вас не обманывают — это рабы, купленные нашими агентами на невольничьих рынках. Конкретно эта партия приобретена в Пространстве хаттов.
— Сколько их здесь? — заинтересовался Бринкан. — Сотни три?
— На модернизированных «Пельтах» можно перевозить до пяти сотен пассажиров, — пояснил Феррус. — Пассажирские кубрики расширены за счет уменьшения количество членов экипажа до двух сотен человек и двух рот штурмовиков охраны.
— Я считал, что в законодательстве Доминиона имеется прямой запрет на использование рабского труда, — продолжал Хайзер. — Что за игру вы ведете, Феррус?
— И знает ли об этом беззаконии регулярный флот и вице-адмирал Пеллеон? — поддержал Ярнек.
— Регулярный флот и осуществляет перевозку, а так же сопровождение подобного рода конвоев с Трогана, где расположена фильтрационная база рабов, до метрополии, — пояснил Феррус.
— Какое лицемерие, — бросил Венсел, отворачиваясь от Феликса. — Прошу меня извинить, гранд-мофф, но я не за этим шел на службу в Доминион. Использовать рабов — это низко и бесчеловечно.
— Прекратите лицемерие, Венсел, — посоветовал Ниверс. — Империя два с половиной десятка лет, а Старая Республика — тысячелетиями, закрывали глаза на эксплуатацию разумного разумным. «Законтрактированные работники», «это соответствует национальным традициям народов» и прочие отговорки действовали десятки тысяч лет. Почему Доминион должен действовать иначе?
— Не такое уж большое население на окраинах, — поддержал его Бринкан, — чтобы можно было заселить все пригодные для этого планеты и обеспечить добычу необходимых ресурсов…
Феликс слушал разгорающийся спор, не сводя взгляда с построенных на плацу тви’леков.
Мужчины и женщины, старики и дети.
Одиночки и целые семейства.
Исхудавшие и мускулистые, низкорослые и высокие.
Здесь были рабы на любой вкус.
Пять сотен разумных, приобретенных агентурой по подложным документам на нужны какого-то захудалого правительства с южных окраин.
Бюджету Доминиона приобретение этих рабов обошлось ровно в пятьдесят тысяч кредитов.
По документам продавца эта группа рабов проходила под категорией «разнорабочие».
Никто из них не имел сколько-нибудь значимой квалификации или навыков. Ни воинов, ни танцовщиц — двух основных категорий добровольного рабовладельческого экспорта, которым славится Рилот.
Остается только гадать сколько из них разумных продали себя в рабство добровольно, а сколькие были захвачены и насильно разделены со своими семьями и близкими.
— Гранд-мофф, сэр, — к нему приблизился мужчина в простом рабочем комбинезоне.
На голове — шлем, лицо прикрыто легкой маской, чтобы уберечь лицо от попадания песка.
— Капитан Штебен, — уголком губ улыбнулся Феликс. — Как не посмотрю, вас направляют из одного уголка Доминиона в другой.
— Работа такая, — развел руками контрразведчик. — Теперь вот, сопровождал этот караван с рабами.
— И, что скажете? — спросил гранд-мофф, краем глаза замечая, что пятерка его спутников (гвардейцев в их ало-черных доспехах он уже привык не замечать) прервалась и прислушиваются к их разговорам.
— Порядка тридцати из них в кратчайшие сроки бы подлечить — есть хронические заболевания, — произнес он. — В остальном… Повара, травники, дети… Ума не приложу — кому вообще нужны такие рабы.
— Как минимум — нам, — заявил Феррус. — А по умолчанию такие «непрофильные» группы закупают для любой черной работы. В обычных обстоятельствах они попадут в шахты или рудники к жадным до кредиток промышленникам.
— Невеселая у них жизнь, — прокомментировал Штебен, указывая на спешащего к ним планетарного губернатора и нескольких чиновников. — О, местное самоуправление пожаловало.
— Это что еще за цирк? — послышался голос Ниверса, который тоже увидел представителей планетарного правительства.
— Ситуация становится все более и более интересной, — выдал резюме мофф Хаузер.
— Гранд-мофф, — едва ловя воздух губами, поприветствовал Феликса подбежавший планетарный губернатор, стараясь отдышаться. — Я думал церемония назначена на полдень.
— Четверть часа роли не играет, — заявил Феликс. — Тем более начинается пылевая буря — нужно поскорее увести разумных с плаца, но выступление, несмотря на некомфортные условия, все же должно произойти.
— Это для них, да? — губернатор искоса глянул на стоящих в паре метрах позади Ферруса новых для некоторых секторов гражданскую власть.
— Лучше один раз показать, чем сто раз рассказывать, — согласился гранд-мофф, вынимая из кармана портативный микрофон. — Ну что ж, не впервой…
Постучав пальцем по усилителю голоса, он посмотрел на тви’леков, которые, тоже заметив присутствие сородичей, начали догадываться, что обещание. Данное им еще на корабле, похоже будет сдержано.
— Мое имя — Феликс Феррус, я гранд-мофф Доминиона, управляющий метрополией, — представился организатор всего этого мероприятия. — Рад приветствовать вас на Бете-II.
Одновременно с его словами, солдаты Сил обороны начали смешиваться с толпой, выполняя рутинную для себя функцию.
Гарнизон на планете небольшой, так что можно быть уверенным в том, что каждый из этих бойцов уже не одну сотню раз проделывал подобные фокусы.
Тви’леки, сперва с опасением, а затем с недоверием смотрели на снимаемые с них рабские ошейники.
— Вы все были выкуплены за счет казны Доминиона у торговца «живым товаром», — продолжал Феррус, жестом указывая на стоящих рядом с ним чиновников. — Собственно, как и местное правительство. Как и каждый тви’лекк, кто проживает на Бете-II. Диаспора вашего народа сочла эту планету, несмотря на пониженную гравитацию, по сравнению с Рилотом, более подходящей для диаспоры тви’лекков. Именно поэтому вы были доставлены сюда сразу после фильтрационных мероприятий. Отныне и пока вы находитесь на территории Доминиона — вы жители Доминиона, пользующиеся всеми доступными для вас правами и обязанностями. А это значит — никакого рабства и никакого принудительного труда. Хотите есть — ищите работу, ее в метрополии, да и на периферии очень много. Даже в этой колонии тви’лекков вакансий по различным направлениям больше, чем мы можем позволить себе закрыть в настоящий момент, — стоящий рядом тви’лекк-губернатор утвердительно закачал головой. — Миграционная служба заведет для каждого из вас идентификационные документы и выдаст подробную информацию о том, на что и как вы можете рассчитывать в текущих обстоятельствах. Но на легкую жизнь не надейтесь. Доминион не представляет никаких пособий для жителей — только для граждан. Способы получения гражданства до вас так же будут доведены. Наиболее простой — это вербовка в вооруженные силы. Сперва — служба в Силах обороны, затем, если вы себя проявите — в регулярном флоте.
— Экзоты в войсках? — прошипел Ниверс. — Что еще за ересь?!
— Тунеядцев в Доминионе тоже не любят, — заявил Феррус. — За каждого из вас были заплачены деньги — и вы сами согласились на то, чтобы быть выкупленными из рабства. Как бы это не звучало, но каждый из вас стоил бюджету сто кредитов. Каждый мужчина, женщина, старик или ребенок. Эти средства потрачены из статьи расходов, выделенной непосредственно для выкупа из рабства тви’леков. Возвращать эти деньги в бюджет, тем самым отдавая долг государству и проявлять сознательность, понимая, что впоследствии так же могут быть выкуплены за эти деньги ваши близкие и знакомые — дело ваше. Скажу лишь то, что вы, а так же десять других групп, которые сегодня прибудут на Бету II, выкуплены на средства ваших же соотечественников. Кто-то искал конкретного родственника, друга, возлюбленного, а кто-то просто хотел чтобы еще меньше сородичей оставались в числе рабов у хаттов или других торговцев.
— Так почему вы нас выкупаете, а не предлагаете переселиться к вам тем, кто голодает на Рилоте? — послышался выкрик из толпы.
— Губернатор, вам слово, — Феррус передал микрофон правящему планетой тви’лекку.
Тот, прочистив горло, произнес:
— Работа в этом направлении ведется, — заявил он. — Самая большая проблема заключается в том, что Рилот является сторонником Альянса, а до того — Новой Республики. На официальном уровне они бойкотируют участие в нашей политике переселения. По факту — почти три четвертых из числа тех, кто проживает в этой колонии — это эмигранты с Рилота. Но так проблему с нашими сородичами, живущими в рабстве, не решить…
— Хорошо освобождение! — раздался другой голос. — С одного куска камня — на другой!
— А теперь вам держать ответ, гранд-мофф, — с улыбкой произнес губернатор Беты-II, возвращая микрофон.
— Этот мир — не более чем анклав тви’леков в Доминионе, — пояснил Феликс. — Точно такой же есть и для вуки, и для забраков, и для зелтронов, и для тогрут…
— Резервация, что ли?! — недовольно и с опаской спросил еще кто-то из бывших рабов.
— Родная обитель, в которой ваши же сородичи помогут вам освоиться в реалиях Доминиона, развеют имеющиеся мифы и дадут советы, — пояснил Феррус. — Никаких ограничений для жителей Доминиона на свободу перемещения, за исключением особо охраняемых зон — это территории военных. Есть желание перебраться в другой мир — никто не держит.
— А как же угнетение людьми других рас? — поинтересовалась молодая девушка-тви’лечка в первом ряду.
На вид ей — лет тридцать, может чуть больше, а за ногами прячутся пара детишек, очевидно ее дети.
И не нужно быть специалистом в ксенобиологии, чтобы понять — оба, и мальчик, и девочка — не доедают.
По матери сказать сложно — она одета в какую-то застиранную хламиду, некогда бывшей платьем, или чем-то подобным.
— Никакого угнетения, — спокойно ответил Феррус, вынув из кармана несколько питательных батончиков.
Увидевший это губернатор с опаской посмотрел на Феликса.
Ну да, как-то не вяжется наличие высококалорийных батончиков из солдатского сухого пайка в кармане гранд-моффа.
А чего они ожидали?
С его режимом работы даже поесть горячую пищу можно только в полете, да и то не всегда.
А батончики…
Ну да, не особо вкусно, но, зато полезно и питательно.
— В Доминионе все равны, — произнес он, присев на корточки и протягивая детям угощение. — Если вы не совершаете преступлений и не нарушаете общественный порядок — никто не будет вас преследовать. Да и даже в этом случае — уголовное преследование происходит на по причинам вашей принадлежности к той или иной расе, полу или еще что-то там. Нарушил закон — отвечать будешь как и все остальные жители и граждане.
Детвора, против его предположения, на батончики не польстилась, затравленно и запуганно наблюдая за тем, как он смотрит на них.
Неловко вышло.
— Простите, они напуганы, — виновато заявила женщина. — Наш хозяин-человек, не сильно отзывчивый был…
— Теперь вы сами себе хозяева, — заявил Феррус.
Не зная, что делать с батончиками, он передал их женщине, надеясь, что это не вызовет каких-то недовольств со стороны остальных.
— Начинается пылевая буря, — произнес он, махнув рукой на постройку у себя за спиной. — В здании правительства для всех накрыты столы, будут работать медики и прочие службы.
— А что делать, если наши права будут нарушаться? — снова новый голос из толпы. — Вдруг кому-то захочется снова угнать нас в рабство? Космос большой, всех пиратов и работорговцев вам не переловить!
— Да и имперские чиновники не любят экзотов! — это сказал уже кто-то из предыдущих «говорунов».
— А для этого здесь присутствует контрразведка, — пояснил гранд-мофф, указав на капитана Штебена. — Любое противоправное действие в отношении вас по расовому признаку — их забота. А пираты, — он поднял голову вверх, посмотрев на заволакиваемое небо, — будут очень не рады столкнуться с нашими специалистами из регулярного флота.
Глянув на моффов, он увидел три пары одобрительных взглядов и две — настороженных.
Об этом надо будет сказать Трауну.
Что-то затевается.
Что-то происходит.
Но кто ж скажет гранд-моффу что именно задумал Верховный Главнокомандующий?
Когда на мостике «Неумолимого» раздался голос дежурного связиста, возвещающий о входящей передаче с «Химеры», коммодор Александр Мор был готов к предстоящему диалогу.
— Перевести в кабину отдела шифрования, — приказал он, отрываясь от манящего, практически гипнотического зрелища, разворачивающегося за бортом его звездного разрушителя.
А, надо отметить, зрелище в самом деле было невероятным.
Не каждый день ты находишься на пороге катаклизма, в одном шаге от абсолютной смерти, глядишь ей в глаза и чувствуешь дыхание, которым она тебя обдает.
Александр никому этого не говорил и прилагал все силы, чтобы никто из подчиненных даже не заподозрил что-то подобное, но вид Скопления Мау его пугал до мурашек.
Практически все пространство внутри сектора Кессель (чего уж тут говорить про одноименную систему?) было заполнено газовой туманностью Мау.
Скопление черных дыр Мау (не богат был на лексикон тот, кто давал названия астрономическим объектам в этих местах), подобно бездонным глоткам неустанно питалось всем веществом, до которого только могло дотянуться.
Аккреционные диски поражали своей устрашающей и не понятой разрушительной красотой.
Наука еще не дошла до того, чтобы понять природу черных дыр и узнать — что таи т в себе эта черная непроглядная глотка, похожая на глазное бельмо, что заслоняет собой свет далеких звезд.
Лишь ореолы поглощаемых газов туманности позволяли визуально определять то, где находится эта вечно голодная свора пастей.
Самое загадочное (или одно из таковых) явление в галактике — Скопление черных дыр Мау.
Прекрасное.
Ужасное.
Не познанное.
Однако таковым было его задание — блокировать систему Кессель и контролировать ход работ по восстановлению исправительного учреждения, разгребая завалы и восстанавливая разрушенное.
Доминион пришел сюда и не намерен уходить.
Прибытие пяти тяжелых крейсеров типа «Мститель» и двух «Иммобилизирующих-418» — «Ловец Тори» и «Бастион», сопровождавших конвой с припасами и строительной техникой, говорит само за себя.
В дополнение к трем «Победам-III», которые уже находились под его командованием, получалась довольно грозная сила.
Мор потратил немало времени на то, чтобы составить карту патрулирования системы, распределив сектора ответственности так, чтобы в систему и из нее не проскользнула ни одна душа.
То, что происходит на Кесселе — должно оставаться тайной для любого, кто имеет отношение к этой системе.
Работать с новыми кораблями — «Победами» и «Мстителями» было сплошным удовольствием.
Быстрые, маневренные, в достаточной степени вооруженные и защищенные, укомплектованные клонами с погибших при Слуис-Ване «Дредноутов», эти корабли как никакие другие подходили для работы в отдалении от баз регулярного флота Доминиона.
Последний на данный момент владел всего пятью десятками «Дредноутов», часть из которых являлась остатками «роскоши» в виде «Флота «Катана», а другие — бывшие имперские корабли.
Невесть как и где захваченные республиканцами и ремонтировавшиеся на верфях «СороСууб» на Суллусте, они стали дополнением флота Доминиона, частично закрыв ту брешь, которая образовалась после гибели основной массы кораблей «Флота Катана».
Прошедшие имперские модернизации, эти корабли были чуть быстрее тех «дредноутов», которые использовались в прошлом году регулярным флотом, имели ангары на одну эскадрилью истребителей, но в то же время требовали от пяти до семи тысяч членов экипажа.
Корабли не новые, но в то же время крепкие и в достаточной мере способные к обороне.
Именно поэтому они — оставшиеся у Доминиона «Дредноуты» — превращены в стационеры и распределены по ключевым мирам государства, где им предстоит нести вахту.
В обороне скорость не главное — достаточно просто иметь необходимое количество пушек.
И крепкие щиты.
Последние у «Дредноутов» имелись на зависть некоторым современным кораблям.
Насколько знал Александр, у Доминиона сейчас осталось около пятидесяти кораблей такого типа — собственные и трофеи.
И все их передали Силам самообороны.
На них оставили лишь костяк старых экипажей, остальной же личный состав заменили призывниками, которым необходимо было набираться опыта в военной науке.
Делать это на устаревших кораблях, прикрываемых кореллианскими фрегатами и корветами — лучшее начало, чем было у многих кадровых офицеров регулярного флота.
Большинству из них приходилось начинать свою карьеру с несения службы на задворках галактики, вдали от столицы.
И только годы напряженных трудов приводили к тому, что высокое начальство соизволило их переводить на более современные звездолеты.
Флот Сил обороны на данный момент в принципе превратился в эдакий склад неликвидных древностей Доминиона.
«Мародеры», «Консульские», «Каракки» (хотя последние еще все же неплохи), «Дредноуты»…
Все это, как и многое другое, охраняло метрополию, в то время как регулярный флот и его первосортные экипажи, несли вахту на периферии или у границ.
Система Кессель стала одной из таких границ.
Обо всем этом Мор успел подумать до того момента, как на автомате добрался до отсека шифрования.
Ему без лишних слов выделили отдельную кабинку — поскольку сигнал шел через сотни ретрансляторов, то использовалась новейшая система шифрования, кодирующая любые переговоры кораблей и станций Доминиона.
Перед ним возникла голограмма гранд-адмирала Трауна, периодически подергиваемая рябью помех.
Сколько бы спутников-ретрансляторов он не распространил по системе — устойчивого сигнала все равно не получалось.
— Сэр, — чинно кивнул Верховному Главнокомандующему коммодор Мор, сложив на столике руки так, словно вернулся в школу.
На самом деле он просто устал от всего этого.
Третьи сутки на ногах — и только взгляд в бездну черной дыры помогал ему оставаться на пике своих сил.
Но сейчас усталость некстати брала свое.
— Коммодор, — тем же движением поприветствовал его Траун. — Как проходит выполнение порученной вам миссии?
— Продвигаемся, сэр, — заверил его Александр. — Система полностью блокирована. Прибывшие крейсера-тральщики перекрыли известные пути отступления. Патрули на корветах и малых летательных аппаратах обследуют каждый сектор системы раз за разом, но следов корабля, на котором мог бы скрыться Корран Хорн и его семья — нет.
— Спасательная капсула? — поинтересовался гранд-адмирал.
— Ни малейшего намека на то, что таковая в принципе есть, — покачал головой Александр. — Мы идентифицировали каждый обломок — среди них нет ничего, что могло бы принадлежать «Химере».
— «Маячок» в капсуле так же не подает сигналов?
— Да, сэр, — ответил коммодор. — Мы восстановили весь маршрут капсулы до момента потери сигнала, после чего выстроили траектории и начали поиски. Никаких следов. Предполагаю, что Бустер Террик и его дочь все же нашли отслеживающее устройство и уничтожили его.
— Возможно, что и так, — заявил Траун. — Но, сомнительно. Их поиски на Гарнизонной Луне и Кесселе так же продолжаются?
— Наземные группы работают круглосуточно, — подтвердил Александр. — Никаких следов корабля, спасательной капсулы или истребителя Хорна. Словно он растворился.
— Материальные предметы просто так не исчезают, коммодор, — напомнил Траун.
— Я знаю, сэр, — подтвердил Александр. — Мы отрабатываем две ключевые версии. Первая — что Хорн использовал маскировочное поле и до сих пор находится в системе, выжидая, когда нам надоест его искать. Вторая — его корабль был уничтожен, но ему и семье удалось выжить. А обломки мы до сих пор не нашли.
— Что маловероятно, учитывая облеты Кесселя и Гарнизонной Луны разведчиками, — прищурился Траун.
— Это невозможно, сэр, — подтвердил Мор. — Только если в варианте, что Хорн на истребителе увел спасательную капсулу к Кесселю или Луне и сейчас прячется в тоннелях, а корабли скрыты от обнаружения. На данный момент поисковые партии штурмовиков и дроидов прочесывают поверхность обоих планетоидов и тоннели на Луне. Если они там, то мы их найдем.
— Надеюсь на это, — произнес Траун. — Насколько продуктивно восстановление Кесселя?
А вот это уже гораздо более предметный разговор.
— Административные здания Исправительного учреждения восстановлены, ведутся работы над воссозданием линии обороны и ее улучшениями, — сказал Александр. — Учитывая обстоятельства, а именно уничтожение одного из генераторов атмосферы, я хотел бы обсудить с вами, сэр, целесообразность использования этого оборудования на Кесселе в принципе.
— Проясните, — заинтересовался гранд-адмирал.
— Генераторы атмосферы на Кесселе необходимы не столько для производства среды, в которой могли бы дышать разумные, сколько для переработки руды и очистки спайса от породы, — пояснил Мор, проведший не одну бессонную ночь для того, чтобы разобраться в этом вопросе. — Недостаток гравитации на Кесселе приводит к тому, что атмосфера не удерживается и уходит в вакуум. Фактически, учитывая тот факт, что все на планетоиде передвигаются с кислородными масками, дышать на планете без специальных приспособлений — едва ли возможно и грозит серьезными последствиями для здоровья. Не говоря уже о том, что производство подобного рода ведет к повышенному износу оборудования, которое в свободной продаже может стоить как один-два имперских звездных разрушителя, только что сошедших со стапелей.
— Ваши предложения? — уточнил Траун.
— На данный момент присланные лангези ведут изучение физиологии двух пойманных энергетических пауков, — поведал Александр. — В первую очередь нас интересует их поведение и жизнедеятельность в среде, когда атмосфера станет пригодной для дыхания людей без маски.
— Предполагалось, что добывать спайс на Кесселе будут непосредственно дроиды и фактор разумных будет полностью исключен, — напомнил Траун своему собеседнику.
— Я помню это, сэр, но так просто перевести всю отрасль на дроидов — практически не получится, — возразил Александр. — Спайс, который здесь добывают — глиттерстим — весьма чувствителен к волнам и частицам света. Поэтому его добывают в темноте. Кроме того, вещество довольно хрупкое и дроиды повредят немалое его количество, смешав с породой, во время добычи.
— Хотите сказать, что мы не сможем отказаться от труда разумных на Кесселе? — по выражению лица Трауна сложно было прочитать эмоции, но в то же время Александр был уверен в том, что гранд-адмирал недоволен таким заявлением в принципе.
— Я изучил вопрос и хочу сказать, что разумные и добыча спайса — это весьма опасное сочетание, — пояснил Александр. — Немалое количество добытчиков становились наркоманами, участниками контрабандных вывозов и прочих афер. Так что да, несомненно нужны дроиды. Но не стандартные шахтеры, а куда как более дорогие модели. Но даже они будут повреждаться при встрече с энергетическими пауками. И потребуется их ремонт. Кроме того, операторам и контролерам будет необходимо спускаться в шахты для их обследования. Данное решение — использование дорогих дроидов, возможно даже андроидов, должно быть просчитано экономистами. Здесь я не силен, но по предварительным прикидкам — себестоимость добычи вырастет на порядок, а то и более.
— Что, соответственно, уменьшит прибыль с реализации спайса, — погладил подбородок Траун.
— И увеличит количество желающих отобрать у нас Кессель, — добавил Александр. — К сожалению наука еще не придумала столь огромный гипердвигатель, чтобы переместить этот планетоид в метрополию, чтобы он находился под постоянной защитой регулярного флота и в глубине наших территорий.
— Хм… — произнес Тракун, словно задумался о какой-то инициативе. — Вернемся к обсуждению вопроса о судьбе генераторов атмосферы.
— Да, точно, — спохватился Мор. — Мое предложение — построить купол над Исправительным центром, который превратится в место базирования персонала, контролирующего и обслуживающего добывающий персонал шахт. Нескольких генераторов хватит, чтобы бесперебойно обеспечивать замкнутую систему воздушной смесью и при этом — не заставлять устаревшее оборудование работать на износ.
— А так же это позволит создать атмосферу под «куполом» и снимет необходимость постоянного ношения масок, — уловил суть предложения гранд-адмирал.
— Кроме того, пусть не сразу, но это даст нам возможность накачивать шахты дыхательной смесью и внутри не будет необходимости работать в тех же масках или искать «карманы» для дыхания, — продолжал Александр. — Но последнее — только после согласования работ с биологами. Если пауки снизят выработку или изменят свое поведение в связи с увеличением доли кислорода и прочих газов в атмосфере, то это отразится и на выработках продукции.
— Ваше предложение означает, что часть генераторов атмосферы попросту не будут нужны, — заметил Траун.
— Это однотипные установки, и я предложил бы выбрать их них те, которые методом каннибализации и ремонта можно привести в состояние, при котором они профункционируют достаточно долгое время, — поделился идеей Александр. — По расчетам техников следует, что из имеющихся установок мы сможем собрать четыре полноценно действующих генератора атмосферы. Для функционирования колонии на Кесселе будет достаточно и двух. При этом — один рабочий, а второй — запасной генератор.
— Куда же вы предлагаете отправить еще два? — полюбопытствовал гранд-адмирал.
— На Гарнизонную Луну, сэр, — пояснил Мор. — На данный момент этот заброшенный имперский объект значительно пострадал в ходе кампании против мятежников. Мы можем его восстановить, но при этом, как в случае с поселением на Кесселе, я предложил бы создать там замкнутый цикл жизнеобеспечения и расширить базу с гарнизона на один легион бойцов до полноценной базы флота, учитывая стратегическую важность системы в целом. Структура астероида и многочисленные естественные тоннели и пещеры позволят нам это сделать намного быстрее чем при прокладке с помощью строительного оборудования. Так же как и на Кесселе, генераторы атмосферы будут работать на переработке руды и тут же — грузиться дроидами, чтобы исключить контрабанду на самом Кесселе. Таким образом мы разделим потоки сырой руды, ее переработка будет вестись непосредственно на двух объектах, однако отправка — только с Гарнизонной Луны. Любые попытки контрабанды и вывоза продукции нелегально — будут пресекаться уже непосредственно здесь.
— Этот план следует детально продумать, коммодор, — заявил Траун. — Но предложение о создании базы флота вами высказано верно и своевременно, учитывая обстоятельства. Пришлите мне ваши идеи и будьте готовы к тому, чтобы отразить нападение на ваш флот в ближайшее время.
— Мои люди готовы, сэр, — не без тени гордости сообщил Александр. — Подходы к системе взяты под надежный контроль. Как только противнику здесь появится — мы встретим его всем, что имеем.
— Похвально, — произнес Траун. — В ваше ведение переданы несколько тысяч TIE-дроидов. Их доставят на кораблях ближайшего каравана с припасами. У вас появится реальная возможность отработать в боевых условиях ваши тактические соображения о связках «пилот и дроиды». Силы эскорта так же используйте в целях обороны.
— Будет исполнено, сэр, — козырнул Александр, стараясь не продемонстрировать свое возбуждение.
Ну, наконец-то, ему дадут возможность испробовать новые тактики истребительного боя.
— И последнее, коммодор, — вернул его из мира грез гранд-адмирал. — Уделите пристальное внимание черным дырам Скопления Мау. Каждый возможный участок вблизи черных дыр должен быть осмотрен и оценен.
— На какой предмет, сэр? — насторожился Александр.
— Рассмотрите вероятность того, что Корран Хорн и члены его семьи нигде не прячутся от вас и ваших людей, — посоветовал Траун. — Возможно, что они оказались внутри черной дыры.
— В таком случае гравитация и приливные силы их уничтожили, — уверенно заявил Александр.
— Как и всегда происходит в таких ситуациях, — согласился с доводами своего подчиненного гранд-адмирал. — Но, видите ли, коммодор, есть нюанс…
В далеком прошлом, еще до того как родился сам Торин, и даже до того как в планах его далеких-далеких предков появились его далекие предки, эта планета, расположенная в регионе Колоний вблизи Парлемианского торгового маршрута, имела приставку «Орд».
Оборонительно-разведывательный дозор.
Так называли планеты Старой Республики на заре ее становления, которые являлись опорными пунктами молодого государства в дальнейшей экспансии от центра к рукавам галактики.
Шли тысячелетия, и для большинства таких дозоров приставка «ОРД» стала частью названия.
Другие же, как, например, Карида, такую приставку потеряли.
Но это не привело к снижению значения планеты для галактического гегемона во все времена.
Любой уважающий себя имперец, прошедший подготовку на Кариде, узнавал образ планеты, едва она оказывалась в зоне видимости его корабля.
Агент «Браво-Один» почувствовал легкое чувство ностальгии, когда шаттл типа «Лямбда» вынырнул из гиперпространства на орбите планеты.
И все ушло на второй план.
Опасная миссия.
Оборонительные станции, ощерившиеся орудиями.
Патрульные корабли и эскадрильи.
В голове проносились мысли о том, как много в прошлом Карида осеняла себя славой.
Именно здесь впервые проявили себя такие войска, как «ракетные десантники» — предшественники тех солдат, которые ныне воюют, надев на спину реактивный рюкзак.
Это было более десяти тысяч лет назад, во времена Пиус Деа.
С тех пор Карида стала местом для десятков сражений — и каждый раз здесь гремела победа.
Во времена Войн Клонов сепаратисты пытались взорвать наполненный райдониумом звездный разрушитель типа «Венатор» для того, чтобы уничтожить весь цвет военного командования Старой Республики.
Но ничего у них не получилось.
Правда, немногие знали о том, что в самом начале Войн Клонов, сепаратистам все же удалось как следует потрепать Великую Армию Республики здесь.
Но те, кто хорошо знал историю, предпочитали помалкивать — потому что этот позорный эпизод в хронологии Кариды относился ко времени правления республиканцев.
Ныне же Карида, даже находясь вдали от других Имперских Осколков, даже не владея значительным флотом, оставалась тем самым комом в горле Новой Республики, который те не могли не выплюнуть, ни проглотить.
Возможно, что именно славные традиции Кариды и ее неприступность, несгибаемость, стали причиной, по которой гранд-мофф Таркин распорядился построить здесь лучшие из лучших военных учреждений Империи, идеально дополнив все уже существовавшие на планете военные учебные центры Старой Республики.
Карида могла похвастаться разнородным ландшафтом и климатическими зонами.
Здесь были тропики, умеренная полоса, непроходимые скалы, ледяные равнины, пустыни и джунгли, полные плотоядных растений.
В условиях повышенной гравитации, на Кариде можно было тренировать абсолютно любой контингент бойцов — природа сама создала необходимые полигоны, а сила тяжести позволяла испытывать бойцов на выносливость, выковывая из них настоящие машины смерти.
Помимо этого здесь, на Кариде, разрабатывались передовые военные технологии в различных направлениях.
И большая их часть оказывались настолько секретными, что большая часть высших командных чинов Галактической Империи о них даже никогда и не слышали, несмотря на уровни своих допусков.
Но широкой публике Карида известна совсем по другой причине.
Именно здесь реализовали и продолжают развивать, совершенствовать и прививать рекрутам программу подготовки штурмовиков.
Правительство Кариды официально не присоединялось к той видимости Империи, которую ныне создают Осколки, но с удовольствием предоставляет им сови услуги по подготовке штурмовиков.
На поверхности планеты находятся миллионы рекрутов и подготовленных бойцов, которые будут погружены на корабли и переправлены в любую точку галактики как только войска Имперского Пространства наконец-то развернут сове наступление «вширь», а не будут упрямо и глупо ограничиваться лишь мирами вдоль Парлемианского торгового маршрута.
Правда, произойдет это не скоро — под Лантиллисом Империи как следует наваляли бойцы Альянса.
Это можно было бы назвать разгромом, если б не тот факт, что до своего разгрома имперцы фактически истребили один из дивизионов Второго Флота Новой Республики.
Обменявшись опознавательными сигналами со станцией «Доблесть» (той самой, которую сепаратисты намеревались протаранить начиненным райдониумом звездным разрушителем), «Лямбда» без проблем проникла внутрь охраняемого периметра орбиты.
Бросив взгляд на единственную из двух оставшихся лун Кариды, Инек украдкой вздохнул.
Восемнадцать лет назад один великовозрастный кретин из дипломатической семьи решил «пошутить» и уничтожить с помощью антивещества эмблему Кариды, выполненную на поверхности Луны-Талисман.
Правда, идиот недооценил мощность реакции.
И всего один грамм антивещества привел к тому, что Луна-Талисман перестала существовать.
Вместе с эмблемой.
А гаденыша, учитывая влиятельное положение его отца, всего лишь выперли из Академии несмотря на то, что он и в учебе-то не шибко силен был.
Наглядный пример того, как в Галактической Империи закулисно решались даже самые серьезные проблемы.
Отвратительно.
Торин покривился, благо его парни, облаченные в доспехи штурмовиков не обратили внимание на то, как их «лейтенант» брезгливо отворачивается от центрального иллюминатора, в котором уже расцветали разноцветные пятна поверхности Кариды.
Агент Доминиона прошел в салон, бросив взгляд на молодого паренька, сидящего в кресле, стянутого привязными ремнями.
— Мы снижаемся, — заявил он, видя, что на лице Кипа Дюррона появилось испуганное выражение лица. — Если есть желание, в боковой иллюминатор можешь посмотреть на Военную Академию Кариды.
— Д-да, спасибо, — чуть запнувшись, произнес парень, проведя явно вспотевшими руками по ткани кадетских брюк.
Он послушно повернул голову, в результате чего смог насладиться видом монументального здания, на посадочную площадку перед которым опускалась «лямбда».
Аккуратно подстриженные и убранные газоны, растения, мощеные дорожки.
Монументальные комплексы зданий, утопленные в толще скал и несущие следы хищного милитаристического архитектурного стиля Империи.
Многочисленные фигуры в белой броне и офицерских мундирах, передвигающиеся по прилегающей территории.
Все это — ровно то, что было на Кариде во времена, когда Галактическая Империя процветала.
За тем лишь исключением, что сгнила она изнутри намного быстрее, чем ее предшественница — Старая Республика.
Немудрено, что эту обитель военных навыков и изобретений Новая Республика обхаживала с самого первого момента своего возникновения.
По данным разведки Мон Мотма рассматривала возможность вербовки или иного сдерживания Кариды в рамках своих долгосрочных планов по ослаблению военной инфраструктуры Империи.
Присоединить, чтобы избавиться от проблемы сдерживания.
Потому как завоевать Кариду — нереально.
Как и Бринтуин, на котором осели и превратили целую систему в филиал Кариды, прославленные «Имперские Молоты».
По крайней мере — без колоссальных жертв.
Как итог — Новой Республике не удалось ни того, ни другого.
Вялая блокада, которую республиканцы наложили на систему, не могла даже противиться тому, что Имперские Осколки прибывали сюда для «приобретения» штурмовиков и военного имущества.
А сейчас, когда Имперское Пространство находится в десятках парсеков от границ Кариды и утюжит из всех стволов эскадры Новой Республики, все и без того ясно.
Карида, пусть исключительно формально относится к Империи, и даже время от времени подчиняется Имперскому Правящему Совету, не сломлена.
Они бойкотировали призывы гранд-адмирала Трауна о присоединении к его вооруженным силам, что в одночасье могло решить проблему нехватки штурмовых подразделений.
Они проводят самостоятельную политику и лишь «оказывают услуги» другим Имперским Осколкам.
Пусть Карида всего лишь одна планета — но она больше, чем заштатный имперский мирок.
Карида — это символ мощи.
Тот, кто подчинит ее себе, получит уважение в глазах остальных Имперских Осколков и непременно будет лидером в объединении разрозненных кусков былого величия.
Торин спустился по пандусу, слегка прищурившись от бьющего в глаза света местной звезды.
— Рады приветствовать вас на Кариде, лейтенант Мак, — поприветствовал его, обратившись по подставному имени дежурный офицер по посадочной площадке. — Чем мы можем быть полезны вам и моффу Гронну, представителем которого вы назвались?
— Представителем которого я являюсь, — с положенным оттенком надменности поправил собеседника агент Инек. — Как и всегда — Империя нуждается в помощи Кариды.
— Какого рода помощи? — полюбопытствовал дежурный офицер.
Который, по-видимому, еще и совмещал обязанности референта чинов повыше собственного.
Ну да, Карида это не то местечко, где тебя будут встречать с дарами дипломаты-лизоблюды.
Есть определенные критерии, которые руководство планеты и Академии руководствуется в определении отношения к гостям.
Либо ты заинтересуешь их сразу, либо тебя пинком под зад выпроводят до самых границ системы.
— Кадет! — рявкнул Торин, обращаясь к Кипу Дюррону, который тащился за ним следом под охраной четверки бойцов отряда прикрытия. — Кейс сюда! Живо! Шевелись!
— Да-да, господин лейтенант, — Дюррону даже не было необходимо притворяться, что его раздражает подобное отношение.
Он что есть сил тащил по аппарели тяжелый кейс, наполненный тем, что местное правительство явно заинтересует.
Инек заметил, как на лице дежурного офицера появилось на мгновение выражение полного презрения.
О, да, именно так.
Презирай нас, таких нестроевых и незамуштрованных.
Это лишь пойдет на пользу «легенде».
— Пару недель на Зубах Таркина и этот кадет научится отвечать по форме старшему по званию, — отчеканил дежурный офицер, когда его и Инека взгляды встретились.
— Этот дохляк сдохнет после первых пятидесяти километров марш-броска по пересеченной местности, — фыркнул Торин, демонстрируя, что находится с дежурным на «одной волне». — И это даже без полной выкладки, положенной по программе минимальных тренировок.
Призрение к слабым, полная зашоренность и черный юмор, понятный лишь тем, кто побывал на тренировочных площадках Кариды.
— Вижу, вы проходили у нас подготовку? — улыбнулся дежурный офицер, явно расположившись к Торину.
— Именно поэтому я продавил у моффа Гронна полет к вам, — заявил Инек. — Времена неспокойные. Каждый верный своему долгу имперец обязан сделать все, чтобы вооружиться и быть готовым к тому, чтобы воевать против мятежников. Мофф Гронн, — Торин оттолкнул Кипа в сторону, как только тот все же дотащил бронированный кейс, — передает свои наилучшие пожелания великолепным мастерам военной науки с Кариды, — двойной щелчок и верхняя крышка кейса открывается, а его содержимое играет на свету, отблесками озарив лицо дежурного офицера. — А так же выражает надежду на то, что Карида поможет ему в том, чтобы восстановить свои вооруженные силы.
— И сколько здесь? — скептически посмотрел на плитки ауродиума дежурный офицер.
Всем своим видом давая понять, что видал ценности и большего объема.
— Три миллиона, — пояснил «лейтенант Мак». — В ценнейших предметах антиквариата, которые считались пропавшими десятки лет назад. Небольшой знак внимания для правителя Кариды, посла Фургана.
Дежурный офицер изменился в лице.
Три миллиона — это не просто знак внимания.
Это огромная сумма, за которую можно купить подержанный военный корвет в личное распоряжение.
И это двухгодичный доход самого посла на посту главы Кариды.
Не говоря уже о том, что сие есть намек на то, что «представители моффа Гронна» намерены потратить на помощь Кариды в разы больше ценностей.
— Впечатляет, — произнес дежурный офицер, знаком дав понять сопровождающим его штурмовикам, что те могут забрать подношение. — Но вопрос не меняется. Какую конкретно помощь вы от нас хотите.
— Штурмовики, — пояснил «лейтенант Мак». — Нам нужно много штурмовиков. Десять, может быть больше дивизий. И лучшей подготовки, чем на Кариде, никто и никогда в этой галактике не произведет.
Челюсть дежурного офицера буквально отвалилась.
Каждый Имперский Осколок знает, что Карида не гуманна в вопросе цены за свои услуги.
И десяток дивизий штурмовиков… Это огромная сумма.
— Это будет стоить вам очень дорого, — предупредил кариданец.
— Мофф Гронн передал мне большое количество чемоданов с ценным содержимым, — скупо улыбнулся Торин, понимая, что операция началась.
И, наивный Кип Дюррон даже не догадывается, что поставленная перед разведчиками Доминиона задача не ограничивается только лишь поисками и эвакуацией его брата.
Как только эскортный шаттл типа «Дельта», имеющий в просторечии маркировку JV-7, вынырнул из гиперпространства, вместо привычной черноты космоса, которая заполняла кабину корабля, по глазам ударил красно-оранжевый свет.
Фодеум инстинктивно поднял руку, заслоняясь от излучения, выделяемого вставшей на его пути планеты.
— Кто забыл выключить большой светильник? — пробормотал он, наощупь настраивая систему поляризации в кокпите.
Система корабля отозвалась благосклонно и уже спустя пару секунд интенсивность свечения снизилась на порядки, позволяя ему рассмотреть место, куда его привели координаты.
И поручение матери.
Несколько секунд он смотрел на то, как за бортом играет свечение.
Алые, оранжевые, бардовые и льдисто-голубые потоки ионного газа в широком галактическом океане под названием туманность Котел.
А посреди этой природной красоты — раскаленный шар магмы и шлака под названием Эол Ша.
— Я не брал билет до Мустафара, — пробормотал Фодеум, посмотрев на лежащий на кресле шлем его брони.
Маска йсаламири, заменяющая лицевую часть забрала смотрела на него осуждающе и снисходительно.
— Напомни мне найти более интересного собеседника, чем ты, — попросил молодой дженсаарай, с горестью вспоминая свою бывшую напарницу.
Злючка умела разряжать даже самые напряженные ситуации.
Но, что поделать — «великий план» мастера Бре’ано Умакка предопределял будущее напарницы с бывший инквизитором Обскуро.
Что ж, пусть так.
Силе сложно противиться, если не знаешь как это делать.
Поэтому Фодеум здесь, а не где-то в другой части разросшегося за месяцы Доминиона.
Согласно архивным данным, поселение на планете Эол Ша в секторе Корва было основано столетие назад газоразработчиками.
Отважные мужчины и женщины намеревались собирать полезные газы в туманности Котел.
А с помощью специально оборудованных газосборных кораблей планировалось дисциллировать газовый прибыток в чистое вещество, которое затем подлежало отгрузке и продаже соседям.
Эол Ша был единственным обитаемым миром, достаточно близким к туманности Котел, чтобы поддерживать коммерческие начинания, но его дни уже были сочтены.
Орбита двойной луны слишком близко подошла к поверхности планеты и с каждым витком становилась все опаснее. Осталась какая-нибудь сотня лет до того момента, как одна из лун войдет в зону непреодолимого притяжения планеты и этот яркий шарик разорвет на куски.
И помочь колонистам тут некому.
Проект газодобычи так и не вышел даже на самоокупаемость.
Некомпетентные разработчики вылетели в трубу: непримечательная смесь чалдронских газов стоила гроши, и вся эта затея оказалась не то что не рентабельной, а прямо-таки самоубийственной.
Инвесторы по-быстрому избавились от имущества, самым натуральным образом бросив на планете персонал.
Когда же нагрянуло время Нового Порядка, Старая Республика разлетелась на куски.
Жалкую кучку обитателей Эол Ша просто забыли в начавшемся вслед за этим бардаке.
Аванпост на Эол Ша обречен на медленное вымирание.
Его обнаружили незадолго до начала кампании гранд-адмирала Трауна республиканские исследователи (по совместительству являющиеся профессиональными разведчиками, но об этом в открытых источниках благоразумно не пишут).
Республиканец запротоколировал данные и составил межведомственное отношение, рекомендующее немедленную эвакуацию немногочисленных обреченных колонистов.
Естественно, его рапорт был тут же похоронен в дебрях вновь разрастающегося бюрократического аппарата Новой Республики, озабоченного в то время операциями гранд-адмирала Трауна.
В дебрях республиканских документов, изъятых во время атаки на Корусант, штаб Вооруженных Сил Доминиона и лично Саарай-каар нашли те следы, которые и привели Фодеума в квадрант Р-3, где планета и находилась.
Информации не так, чтобы много, и не факт, что она достоверна, но…
Есть то, что есть.
И другого не предвидится.
Лидером первых переселенцев на Эол Ша являлась женщина, которая, судя рапорт республиканского разведчика, происходила от опальных джедаев.
Нет никаких гарантий на то, что ее потомки унаследовали чувствительность к Силе своей прародительницы.
Вот только рапорт разведчика содержал упоминание о том, что лидер поселенцев (по крайней мере был им два года назад), человек по имени Ганторис, с удивительной и сверхъестественной точностью предчувствовал различные геологические катаклизмы.
С самого раннего детства, в случаях камнепада, выплеска терминальных вод или вулканического извержения, он чудесным образом оставался в живых, даже когда находился на расстоянии вытянутой руки от погибших товарищей.
Много что можно списать на неточности и местный фольклор — и так бы наверняка сочли, если б не тот факт, что рапорт составлен не просто ученым, желающим прославиться, а разведчиком.
В таких организациях обычно не держат людей эмоциональных и склонных к искажению фактов.
Вот только никто, даже обладая исключительными природными способностями, не мог бы контролировать стихийные процессы с такой четкостью без предварительных тренировок — это Фодеум прекрасно знал по собственному опыту.
Сила позволяет многое, возможно, что даже все — зависит от того насколько глубоко ты согласен заглянуть за черту дозволенного.
Фодеум к подобным экспериментам не был готов, а потому занимался оттачиванием тех навыков, которые одобрены Саарай-каар и мастером Умакком и которые он освоил самостоятельно, либо под мудрым и чутким руководством настойчивого и требовательного джедая.
Но тем не менее как сын Саарай-каар молодой защитник дженсаарай прекрасно знал, что Орден нуждается в пополнении собственных рядов. Он должен прислушиваться к каждому предчувствию, чтобы не пропустить ни одного потенциального кандидата в Орден.
Тем более сейчас, когда есть передышка и Доминион не ведет активных военных кампаний, сделав уклон на оборону и стабилизацию своих внутриполитических устоев.
Координаты аванпоста так же имелись в рапорте республиканца, что позволило Фодеуму не разыскивать поселение длительное время.
Он изменил траекторию, и его корабль пересек линию терминатора — места, где день встречался с ночью.
«Дельта» заскользила в нижних слоях атмосферы, пролетая над ужасающей поверхностью планеты, покрытой озерами лавы, шлаковыми островами, то и дело норовящими ударить по корпусу гейзерами, от которых Фодеум уклонялся фактически играючи, всецело отдав себя Силе.
Из кабины он уже мог различить ветхие развалины быстро возводимых модулей, за долгие десятилетия своего нахождения в опасной зоне, изрядно потрепанные природными стихиями.
Неподалеку резало глаз и вызывало неприятные предчувствия остывшее жерло вулкана с холмами окаменевшей лавы.
Особенно нервировало молодого дженсаарай то, что из жерла, а так же на его склонах время от времени бушевали клубы дыма.
Местами краснели свежие трещины, завораживающе демонстрируя свое раскаленное наполнение и предвещая катастрофу для поселения в случае новых извержений.
Ни проборы, ни обостренные Силой чувства не могли дать Фодеуму однозначного ответа на собственный невысказанный вопрос — есть ли поблизости живые разумные.
Потому как жизнь ощущалась в большом количестве.
Но только способностей Фодеума не хватало для того, чтобы понять — все эти огоньки Силы, которые он ощущал относятся к разумным, или же животным, нелегкая судьба эволюции которых позволила им выжить в этом аду.
Вернуться со своей первой разведывательно-вербовочной миссии и доложить о том, что он опоздал и все колонисты погибли, у дженсаарай не было никакого желания.
Для посадки он выбрал широкую полосу усеянной трещинами я кратерами земли, расположенную на порядочном удалении от остатков аванпоста местных жителей.
Шаттл благополучно опустился на каменистый грунт, и Фодеум, надев на голову шлем, за герметизировав броню и получив возможность наслаждаться системами кондиционирования и цикла фильтрации воздуха, направился к выходу, протиснувшись между двух пассажирских кресел.
Стоило только оказаться за пределами корабля, как визор шлема мгновенно оповестил его о большом содержании копоти, вулканического пеплы и ядовитых паров, которыми богата местная атмосфера.
Над горизонтом нависала гигантская луна, похожая на помятый медный гонг, ее тень была густо рассеяна в дымном воздухе: даже днем она не спускала своего смертоносного взора с обреченной планеты.
Мрачные серые облака и тучи вулканического пепла витали в небе, точно черный саван, в который, готовясь к смерти, облачила себя Эол Ша.
Поверхность планеты отзывалась под его ногами стонами чрезмерного напряжения, которое испытывала Эол Ша из-за близкого нахождения другого источника гравитации — массивной луны.
Шипящие белые струи гейзеров, точно стволы растений-однодневок, то тут, то там выстреливали из земли, пронизывая воздух душным паром.
Казалось, сквозь бесчисленные щели, каналы, поры, кратеры планета выдавливает свою боль.
Земля под его ногами была буквально усеяна небольшими кратерами и подземными колодцами, обложенными минеральными отложениями.
То там, то сям с трудно вообразимой глубины доносилось урчание и шипение паров.
Но хуже всего то, что поверхность буквально походила на раскаленный котел, который нет-нет, но пытался сбросить наружу пар, чтобы продлить свое ухудшающееся состояние.
Попав в такой гейзер, или паровой выброс, можно было погибнуть не самой приятной, не самой быстрой и откровенно ненужной смертью.
Дженсаарай все больше и больше окунался в Силу, предсказывая угрозы на своем пути и надеясь, что площадка, на которой он оставил корабль, окажется столь же надежной, как показалась ему и сканерам шаттла в самом начале.
Прилететь на планету за рекрутом, но при этом самому здесь застрять — такое себе удовольствие.
Хорошо еще, что он не стал брать собственный корабль.
Предназначенный для исследований, он формально считался лучшим вариантом для подобного путешествия, но…
Рассуждая прагматически — если пострадает «Изящная леди», то ремонтировать придется за свой счет.
Если шаттл Ордена — пусть об этом болит голова у механиков и техников Ордена.
О грядущем несчастье он узнал буквально за несколько секунд.
Вот только в силу своих небольших познаний о противодействии подобного рода катастрофам, не успел среагировать.
Все, что он смог сделать — убраться подальше от трещин, от которых буквально вопило смертельной опасностью.
А вот толчки под ногами все же застали дженсаарай врасплох.
В последний момент он успел воспользоваться Силой для сохранения равновесия.
И под аккомпанемент нарастающего подземного рокота, соизмеримого с прогревом ионных двигателей «Изящной леди», он окружил себя Силой, в надежде, что это позволит ему защититься.
Почти угадал.
Россыпь раскаленных камней, вырвавшихся из недр пробужденного кратера, шрапнелью разлетевшейся по округе, едва не прикончила его.
Но баллистокинез, которым он овладел на должном уровне, не подвел.
Фодеум просто перенаправил угрожающие ему камни в сторону.
Правда это стоило ему драгоценного равновесия.
Подземные колебания то возрастали, то затем вдруг пропадали, будто их и не было вовсе.
А затем они внезапно возросли с новой силой, после этого уже окончательно исчезли.
Но это было лишь начало.
То, что но считал небольшой равниной, раскрылось в полной мере, продемонстрировав коварство местной природы.
Из сотен трещин вокруг него бил раскаленный обжигающий пар, а на десятки метров вверх били окутанные паром столпы воды.
— Это не те водные процедуры о которых я мечтал! — воскликнул Фодеум, с виртуозностью циркача быстрым шагом лавируя меж смертельно опасными природными явлениями.
Дав себе зарок не рассказывать никому, что он умудрился сразу же после приземления на планету забрести в долину гейзеров.
Над поверхностью плотным слоем расстилался туман испарений.
Слабые гейзеры иссякали подобно пересыхающим ручьям, а исторгнутая ими влага мгновенно испарялась едва только капли жидкости касались расплавленных рек магмы или горячего шлака.
Сотни мелких гейзеров уступили свое место нескольким крупным.
Словно гигантские животные, что отплевывались и рокотали, эти стометровые гиганты обрушивали на прилегающее пространство дождь кипятка, в котором Фодеум вынужден был лавировать.
Вновь он освободил свой разум ото всех мыслей, позволив Великой Силе вести его.
Все, как учил мудрый мон-каламари.
Отдавшись во власть всеобъемлющей и всепроникающей энергии, молодой дженсаарай с безразличным отстранением замечал, что мир вокруг него начинает смазываться.
Он пересекал долину гейзеров на запредельной для человека скорости, воспользовавшись одним из старых джедайских приемов, которым его обучил Бре’ано Умакк.
Стена пара, вставшая на его пути, уже скрывала остатки поселения, но найти верную дорогу для того, кто в союзе с Силой — не проблема.
Подобно ракете, он прорвался сквозь климатическое препятствие и оказался перед массивным бункером.
Облупившаяся краска, деформированная обшивка, залатанные поверх основного материала кусками металла пробоины…
И два бластера, пусть и устаревшей конструкции, но смотрящие прямо ему в лицо.
— Эм… — Фодеум слегка замялся, посмотрев на стоящих перед ним мужчин, сжимающих в своих мускулистых руках бластеры. — Ну, привет!
Быстрым взглядом он сумел оценить то, что мог разглядеть за спинами «комитета по встрече».
Аванпост на Эол Ша представлял собой незамысловатое сооружение из использованных грузовых контейнеров и мобильных жилых комплексов, кустарным образом обшитых металлом и превращенных в бункеры.
Судя по внешнему виду лачуг, свой запас прочности, а возможно и предельный срок эксплуатации, эти объекты уже давным-давно исчерпали.
Но, по объективным причинам, новые достать неоткуда, так что поселенцы жили в том, что осталось от предшественников.
Фодеум, прищурившись, отметил, что большая часть контейнеров и модулей лишь выглядят обитаемыми.
Если присмотреться повнимательней, то они не более чем каркасы, расставленные по периметру жилищ в центре поселения.
«Заграждения», — понял дженсаарай.
Кто бы не отдал такой приказ, но он оставил по периметру пустующие объекты ради того, чтобы гейзеры или любые другие источники природной опасности, не смогли повредить поселению.
В значительно большем объеме, чем делали это сейчас.
Как ни странно, но удивленными поселенцы не видели — лишь сосредоточенными и подозрительными.
Впрочем, этот факт довольно легко объяснить.
Вероятно, Фодеум был единственным новым лицом, которое они видели с тех пор, как два года назад перед ними со скоростью света мелькнула физиономия республиканского шпиона.
И это лицо — маска животного, ящерицы, которая не известна подавляющему проценту живущих в галактике разумных.
— Ребята, давайте без резких движений, — попросил Фодеум, демонстративно подняв руки. — То, что вы видите — это шлем, а не мое настоящее лицо. Я такой же человек, как и вы…
Местные переглянулись.
— Ты нас за идиотов держишь? — поинтересовался один из них. — Мы, по-твоему, не знаем, как выглядит закрытая броня?
«Маловероятно, но, допустим», — подумал дженсаарай.
— Я не причиню вам зла, — пообещал он.
— Да, мы в курсе, — ответил второй, убирая оружие.
Первый последовал его примеру.
«У вас тут что, станция ГолоНета работает, раз вы такие осведомленные?» — с раздражением подумал Фодеум.
— Ты руки-то опусти, — посоветовал ему первый.
Дженсаарай, вздохнув, последовал словам своего собеседника.
Выглядели местные честно говоря, отвратительно.
Но лучше, чем можно было ожидать от людей, которые десятилетиями находились в изоляции на планете, где каждое природное явление пытается тебя убить.
Их заношенные одежды состояли из заплат всевозможных форм и оттенков.
Рабочие комбинезоны, пилотская униформа, части скафандров…
Что было под рукой — то и шло на заплатки.
— Я прилетел поговорить с Ганторисом, — заявил Фодеум без всяких предисловий.
— Да, мы в курсе, — ответил один из мужиков, кивнул головой в сторону центра поселения. — Пошли, что ли.
«Дипломатическую ноту о намерении явиться сюда я точно не присыл», — подумал Фодеум, смотря в залатанные спины.
Можно ли предположить, что Ганторис настолько развил свои способности Силы, что может не только предугадывать природные катаклизмы, но и приближение разумных, намеренных…
В этот момент молодой защитник мысленно высказал в свой адрес все, что думает о своей осмотрительности и собственном интеллекте.
Направленность умысла.
Он летел сюда для встречи с Ганторисом.
Это прямое побуждение, которое реально уловить в Силе.
Именно таким фокусом пользовались дженсаарай, охраняющие Леонию Тавиру и ее звездный разрушитель от неприятностей.
Когда они с помощью Силы улавливали то, что кто-то готовит королеве пиратов «сюрприз», то предупреждали ее об этом.
И засада срывалась.
«Не по этой ли причине гранд-адмирал Траун использует йсаламири, держа их поблизости от себя?» — поудмал молодой защитник дженсаарай.
Ведь эти прекрасные ящерки отражают Силу.
И любой, кто находится в зоне «отражения», проецируемой йсаламири, не подвержен прямому воздействию Силы.
Значит и мысли Трауна никто не может уловить с помощью оной.
От осознания такой простой истины, Фодеум едва не споткнулся.
Ну конечно же!
На стороне Новой Республики и Альянса есть джедаи.
У Содружества Пяти Звезд есть инквизиторы или кто-то вроде них.
У Палпатина тоже есть свои прислужники, чувствительные к Силе.
И мысли Трауна, как и само его существование после мнимой смерти, для них остается загадкой!
Сила просто не может никому из приближенных противников гранд-адмирала «подсказать» или дать увидеть с помощью медитаций о том, что он задумал.
А если прикинуть, что на кораблях регулярного флота тоже находятся йсаламири, оберегающие командиров и ключевые посты кораблей…
Ну да, чего б так не побеждать-то?
Новая республика немало раз выиграла самые невозможные битвы — потому что на их стороне был Люк Скайуокер, сын Дарта Вейдера, одного из могущественнейших адептов Силы в недавнем прошлом галактики!
По слухам этот парень мало чему обучен, но кому какое дело до меткости артиллеристов звездного разрушителя, когда выполняется приказ «База Дельта Ноль»?
Да уж… Занятия с имперскими инструкторами по военной подготовке не прошли даром — теперь он пусть и не хорошо, но хоть что-то смыслит в военной науке.
Его сопровождающие остановились так внезапно, что молодой мужчина налетел на них.
Они оказались рядом с одним из контейнеров, утратившего свое первоначальное назначение.
Как и на некоторых других, на его крыше лежали несколько крупных валунов, источающих ядовитые пары.
Створки дверей контейнера деформированы и явно проснулись под тяжестью груза на крыше.
Вокруг работали несколько человек, которые занимались тем, что пытались выварить рассыпающийся буквально на глазах угол конструкции.
Судя по многочисленным разно размерным дырам, на контейнер обрушились раскаленные частицы вещества, расплавившего ребро жесткости, что грозило обрушить конструкцию.
Один мужчина работал с удвоенной энергией.
Он был выше остальных ростом и стоял, подобно статуе древнего героя, подпирая одной рукой верхнюю часть контейнера, а второй — оттягивая в сторону тот кусок твердого металла, который успевали прожечь слабой плазменной горелкой два других местных жителя.
На все это смотрели остальные жители поселения.
Женщины, с такими же суровыми и невыразительными лицами, что и у мужчин, молча взирали на происходящее, стоя на пороге других контейнеров, которые, очевидно, исполняли роль жилищ.
Детей Фодеум практически не заметил — лишь парочку чумазых ребят смотрели из импровизированного окна в стене дальнего контейнера.
— Ганторис! — обратился к «статуе» один из провожающих дженсаарай. — Мы привели того, о ком ты говорил.
«Ладно, поздно уже удивляться», — подумал Фодеум, вздрогнув от того, что гигант, в отличие от его соратников по несчастью, даже не посмотрел в сторону новоприбывшего.
Тяжелые, полные решимости и несгибаемой воли глаза и выражения на лицах каждого, кто удостоил своим вниманием гостя с другого мира.
И полное безразличие к тому, что он отличается как-то от них.
Взоры вновь устремились на работу над контейнером.
— Что происходит? — шепотом спросил Фодеум у одного из своих сопровождающих.
— Во время извержения расплавленная порода попала на жилье по всему поселку, — пояснил ему тот. — Трое погибло. Там, — он указал на контейнер, где работал Ганторис, — наш детский сад. Порода расплавила ребра жесткости и если б не Ганторис, то крыша рухнула и раздавила детей.
— Сейчас вырежут ребро и начнут выводить ребятню, — так же сухо ответил второй. — Тех, кто выжил.
Фодеум по-новому посмотрел на контейнер.
Теперь он видел, что с одной стороны, той, которую держал Ганторис, в корпусе имеются многочисленные проплавления, которые он изначально принял за следы ржавчины.
Направив в сторону контейнера Силу, молодой мужчина вздрогнул, ощутив боль…
— Я помогу, — произнес он, зашагав вперед.
Рукоять светового меча сама прыгнула к нему в ладонь.
Он подошел к месту резки ребра жесткости и посмотрел на Ганториса сбоку.
Собранные на затылке длинные черные как сама ночь, волосы, открывали вид на суровое скуластое мужское лицо, лишенное ресниц и бровей.
По нему катился пот, целые ручьи пота.
В глазах — несгибаемое желание продержаться как можно дольше.
Никакой фокусировки, никакого взгляда по сторонам.
Этот человек ушел в Силу, увеличивая свои возможности до предела.
Если тут или нет способы удержать готовый рухнуть потолок контейнера — уже не важно.
Ганторис делал то, что должен был — шел на риск ради спасения жизней тех, кто не мог позаботиться о себе сам и нуждался в защите.
Такому человеку будут рады в Ордене дженсаарай.
Они еще незнакомы, но этот мужчина Фодеуму уже нравился.
Ему не нужно объяснять что такое — самопожертвование и защита других от опасностей.
Он впитал это знание с ядовитым воздухом Эол Ша, пронес через всю свою жизнь…
— Я пришел помочь, — произнес Фодеум, обращаясь к мужчине.
Может он не рос в столь экстремальных условиях, как сам Ганторис, но точно понимал, что если он попробует действовать без разрешения — добром это не кончится.
Он здесь — никто.
Его слова — ничего не значат.
Ганторис повернул в его сторону свой расфокусированный взгляд, словно осмотрел куда-то сквозь стоящего перед ним дженсаарай.
— Действуй, черный человек, — хриплым, но твердым голосом произнес Ганторис, вновь посмотрев на контейнер перед ним.
Фодеум хотел было сказать, что его костюм и плащ вообще-то коричневого цвета, но сам оборвал себя на половине мысли.
Он уже явственно ощущал, что где-то там, в сумрачной глубине хлипкой конструкции, теплится жизнь.
Которая нуждается в спасении.
Сила помогла ему оценить конструкцию контейнера и принять решение.
Единственно верное.
Телекинезом он зашвырнул булыжники с крыши контейнера за границу поселения.
Но это не принесло желаемого избавления — контейнер деформирован и ничто, кроме гидравлического инструмента, уже не может вернуть его в то состояние, когда можно открыть двери, не прибегая к разрушениям.
Фодеум приступил к резке.
Пусть металл, из которого выполнен контейнер, не кортозис, но резать его то еще удовольствие.
Сине-белый клинок впился в металл на считанные миллиметры выше того разреза, который уже проделали местные.
Фодеум, балансируя кончиком энергетического клинка так, чтобы он не вошел в конструкцию глубже, чем того требовалось, напряг мышцы, продвигая свое оружие вверх.
Это не взрезание бронедверей на верфях Хоста.
Рам ему не было необходимости беспокоиться о том, что внутри может кто-то пострадать.
Сейчас — он спасал жизни.
Клинок, некогда сконструированный самим Дартом Вейдером, правил металл, продвигаясь в непокорной среде сантиметр за сантиметром.
Медленно, но в разы быстрее, чем это можно сделать маломощной плазменной горелкой.
Фодеум маневрировал энергетическим оружием так, чтобы резать ткань металла по пути наименьшего сопротивления.
Оплавленные дыры в конструкции и ребре жесткости прекрасно подходили для того, чтобы сэкономить драгоценное время.
И, наконец, спустя несколько томительных минут, показавшихся ему вечностью, клинок вышел из верхнего угла конструкции, нарушая геометрию контейнера.
Отключив оружие, Фодеум обратился к Силе, пропуская ее потоки в остывающие грая разреза, расширяя их и раздвигая металл.
Он чувствовал, как его тело напряжено, как пол катится по нему, поскольку система климат-контроля брони уже сдохла.
Но дженсаарай не отступал.
Металл стонал, издавая звуки умирающих чудовищ, но щель становилась все шире.
И, наконец, она достигла размеров полуметра, чего было достаточно для того, чтобы можно было начать эвакуацию.
Но окружающие его люди этого не понимали.
Он ощущал их непонимание.
Потомки колонистов никак не могли взять в толк причину, по которой он остановился в своих действиях.
Потому как ни один из жителей аванпоста не мог пробраться сквозь такую малую расселину.
Фодеум отбросил в сторону свое деактивированное оружие и, сделав несколько вздохов, и вновь погрузился в Силу.
Первый ребенок, находящийся без чувств, выплыл сквозь проделанную им дыру.
Без сознания, с дырой в правом плече и левом бедре, но живой.
Второй выбрался оттуда сам.
Третьего Фодеум вынес, повернув его так, чтобы правое плечо оказалось параллельно поверхности раскаленной земли…
К тому моменту, когда из конструкции был извлечен последний ребенок, дженсаарай едва находил в себе силы, чтобы просто стоять на ногах.
И лишь после того, как Сила дала ему понять, что внутри десятиметрового прямоугольного металлического гроба не осталось никого, даже мертвого, он позволил себе сесть на землю и отдышаться.
Краем глаза он видел, что детей уволакивают подальше от места их вынужденного заточения, но никак не реагировал на происходящее.
— Это твоя вещь, — перед его лицом появилась рукоять собственного светового меча.
Защитник поднял взор, встретившись взглядами с Ганторисом.
Не без интереса, тот осматривал световой меч, ни одним своим движением не продемонстрировав, что хоть как-то измотан.
— Спасибо, — Фодеум подумал о том, что он снова чуть не потерял световой меч. Честно говоря, он в принципе был не прочь, чтобы так произошло, потому как, несмотря на первоначальное очарование этим конструктом, впечатление о том, кто его создал, отошло на второй план.
Этот меч — чужой.
Он не чувствовал с ним родства, о котором говорил Умакк.
Не ощущал как продолжение собственной воли.
Но и выбрать время для того, чтобы заняться изготовлением собственного оружия, тоже никак не мог.
— Он сказал, что прилетел за тобой, Ганторис, — рядом оказался один из тех, кто привел его в поселение.
— Я знаю, — ответил лидер аборигенов.
— Как ты и говорил…
— Я знаю, — эхом ответил Ганторис, не сводя с Фодеума взгляд. — Кто ты, и что тебе от меня нужно, черный человек?
— Мое имя, — молодой защитник поднялся на ноги, — Фодеум Сабре Де’Люз, я защитник из Ордена дженсаарай. Я хотел бы предложить тебе стать частью нашего Ордена, чтобы научиться пользоваться Силой, которой ты владеешь. Ради защиты тех, кто в этом нуждается.
На лице Ганториса на мгновение вспыхнула горючая смесь растерянности и решимости.
— Я видел тебя в моих снах, — не совсем твердым тоном произнес он. — Но ты был… Другим. Ты предлагаешь мне раскрыть тайны моих возможностей, обучить немыслимым секретам. Ты черный человек, что принесет мне смерть…
«Хорошо, что я в шлеме», — подумал Фодеум, усилием воли возвращая отпавшую челюсть на место.
— Ничего такого у меня в планах нет, — произнес он, прицепив оружие на пояс. — Мы не убиваем невинных, только защищаем…
— Я растерян, — признался Ганторис, отчего стоящие поблизости люди начали переглядываться, словно услышали нечто еретическое. — Ты говоришь как черный человек из моих снов. Ты предлагаешь мне лететь сквозь звезды, как черный человек из моих снов. Но ты не черный человек…
— Чисто технически — я в броне коричневого цвета, — не выдержал напора откровений Фодеум. — Но это металл такой, а не потому что мне страшно находиться на Эол Ша.
Обстановку срочно требовалось разрядить.
Потому что кроме тела у дженсаарай начал вскипать еще и мозг.
Что еще за культ черного человека, навещающего Ганториса во снах?
Понятное дело, что пубертатные сны подростков, видевших тви’лечек ему неизвестны, но слишком уж пугающе звучит это описание.
Уж не ночной ли кошмар ему пересказывает Ганторис?
— Ты — не черный человек, — поразмыслив, произнес Ганторис. — Ты — забавный человечек. Но внутренний голос говорит, что если я пойду с тобой, то встречу черного человека. И погибну.
— Меня называли и похуже, — вздохнул Фодеум, старательно не думая о том, что он знает о чем же все же ему говорил Ганторис. — Я прибыл с намерением помочь тебе познать твои силы и пригласить на защиту Доминиона.
— Что такое этот ваш Доминион? — нахмурился Ганторис.
— Государство, на чьей территории находится Эол Ша, — слишком долго объяснять. — Наш правитель считает, что такие как ты, я и подобные нам, должны учиться использовать свой дар во благо тех, кто нас окружает. Спасать жизни, как ты делал это на Эол Ша последние годы…
— Если я улечу отсюда, — Ганторис огляделся, — то мои товарищи и друзья умрут. Я не боюсь своей смерти и того пути, пройти по которому ты меня зовешь. Но я не оставлю их.
«Этот парень точно впишется в наши ряды», — подумал Фодеум.
— Предлагаю вернуться на мой корабль, чтобы обсудить с компетентными разумными вопрос перемещения твоих людей в более благопристойное место, — предложил дженсаарай, бросив взгляд на громаду луны в небе. — Не знаю как вы, но меня это соседство пугает. А видеть сны с черными человечками, которые предлагают мне всякое, не хочется.
Ганторис, как и находившиеся поблизости поселенцы никак не отреагировали на шутку.
«Ладно, у нас тоже не каждый дженсаарай — юморист», — подумал Фодеум. — «Похоже, что когда разумным раздавали чувство юмора, я забрал те крохи, которые предназначались поселенцам на Эол Ша».
За месяцы, проведенные в этой галактике, я успел привыкнуть как к без проблемным голографическим передачам.
Так и к искажениям, которые делали изображение столь искаженным, что от собеседника оставалось одно лишь облако бело-голубых частиц.
Нынешний сеанс связи относился к числу последних.
Нет-нет, но оборудование на эскортном челноке защитника Де’Люз перебивало магнитные и прочие помехи и парочка миниатюрных фигурок восстанавливалась в своей четкости.
Благо что хоть передача аудио проходила без проблем и заминок.
— Среди миров Доминиона есть те, кто могут приютить ваших земляков, господин Ганторис, — произнес я, когда лидер поселенцев с Эол Ша закончил излагать свою инициативу.
— Я никем не владею, гранд-адмирал, — возразил мне мужчина. — Я никому не господин.
— Это обращение не более чем уважительная фигура речи, — пояснил я.
— Мне не нравится такое обращение, — заявила голограмма Ганториса. — Зовите меня по имени. Оно дано мне с рождения. Каждый житель аванпоста обращается ко мне по имени.
Предположительно ему около тридцати стандартных лет, но в то же время он выглядит как прожженный жизнью мужчина, прошедший несколько «горячих точек» в первых рядах.
Обращаться к нему по имени мне не позволяют элементарные нормы общения и взаимного уважения.
В первую очередь — уважения к нему за тот жизненный путь, который он прошел в аду под названием Эол Ша.
С другой же стороны, он сам четко обозначил границы самоуважения и допущений при общении.
Проигнорировать их — значит выказать неуважение к собеседнику.
Так мы ни о чем не договоримся.
— Не сочтите мои слова за попытку оскорбления, Ганторис, — посоветовал я. — Наши культуры общения несколько отличаются от принятых среди поселенцев на Эол Ша.
— Тем не менее, — сказал собеседник. — Я — Ганторис. И никак иначе.
— Это будет учтено, — пообещал я. — Как и то, что для вашего народа будет подыскан новый дом. В нашем распоряжении тысячи планет с самыми разными климатическими условиями. Ваших сограждан можно переселить на любой из миров — местные правительства позаботятся о том, чтобы они оказались адаптированы к новым условиям проживания.
— Нам не нужна чужая планета, — заявил Ганторис. — Мы десятилетиями жили без каких-либо соседей, кроме фауны на Эол Ша. Вы можете найти нам пустующую планету или луну, где мы сможем заниматься своими делами и не беспокоиться о том, что наше уединение будет нарушено?
А это уже торг.
Причем, несмотря на то, что этот разумный вырос вне большого социума, торгуется он классически — начинает с «завышенных ставок».
— У нас есть подобные миры, — подтвердил я. — Но вам стоит знать, что жители Доминиона несут определенные обязанности по отношению к государству. Отдать небольшой группе переселенцев целый мир и обустроить так, чтобы они проживали в изоляции… Это не проблема. Но вы уверены, что именно этого хотят ваши соратники по выживанию на Эол Ша?
— Да, — сказал Ганторис. — Нам никто более не нужен.
И что, в таком случае, мешает вам претендовать на какой-нибудь остров или континент?
Требование собственного мира с такими условиями это неразумно.
Даже переселившиеся в Доминион диаспоры альдераанцев не требовали себе планеты, понимая, что утрата родного мира — это не основание отдавать нескольким тысячам человек целую планету.
А здесь ради пары сотен разумных…
Конечно, для Доминиона это в перспективе ценная сделка — Ганторис меняет свою верность на благополучие своих близких.
И если б его история была столь же длинна и подробна как у того же Кипа Дюррона, то я бы без сомнений согласился бы рискнуть — не впервой.
Но Ганторис — это тот еще «подарочек».
Да, мне нужны чувствительные к Силе разумные, чтобы нарастить ряды Ордена дженсаарай.
Но выбор пал на Ганториса не потому, что я в отчаянии — а потому что его имя мне известно.
Как и место его нынешнего обитания.
А вот его перспективность в качестве дженсаарай…
Да, в известных мне событиях в Праксекуме Люка Скайуокера он неплохо прогрессировал — но это было связано в первую очередь не с его личными задатками или способностями.
Своему стремительному обучению и смерти Ганторис обязан ученичеству у призрака Экзар Куна на Явине IV.
Без наставничества сита будет ли Ганторис столь же способным, или же останется просто именем в списке «середнячков» — лотерея.
И менять планету/спутник на «кота в мешке» — как минимум глупо.
— Что ж, ваши слова будут мной учтены, — произнес я. — Как те, что вы сказали последними, так и те, когда вы подчеркнули, что не правите кем-либо.
— Как это связано между собой?
— Напрямую, — заверил я. — Говорить о том, что вы не управляете своими земляками, но, при этом, требовать от их имени что-то — весьма сомнительная смысловая конструкция. Раз вы не правите своими товарищами, то как можете ставить мне условия от их имени? Осмелюсь предположить, что вопрос превращения вашего нового дома в резервацию должен быть обсужден со всем взрослым населением колонии. Разумеется — после того, как наши силы вывезут их в более безопасное место.
Ганторис несколько минут сверлил меня тяжелым взглядом, что сопровождалось едва заметной нервозностью со стороны стоящего и тихо нервничающего Фодеума Сабре Де‘Люза.
— Хорошо сказано, — нарушил тишину Ганторис. — Вы мудры в своих изречениях. Я буду вам доверять.
Вопрос теперь в обратном.
Пусть это не было сказано вслух, но меня только что в очередной раз «испытали».
Те, кого я призываю на службу.
Плохая тенденция, но в определенных условиях ее необходимо будет соблюдать и далее.
Особенно перед теми разумными, которые обо мне даже не слышали, вроде выходцев с Эол-Ша.
— Последний тезис мне импонирует, — произнес я. — В таком случае вопрос обсуждения будущего места жительства ваших соотечественников будет обсуждаться после эвакуации населения. Обещаю с уважением отнестись к любому решению народа Эол-Ша. Но целая планета или луна в обмен на изоляционизм ваших земляков и вашу службу… Это излишне завышенная цена в контексте масштаба проблемы и обязательств, которые вы на себя берете.
Но не позволю вить из меня веревки.
Чувствительные к Силе разумные — ценный ресурс.
Но не настолько редкий, чтобы мне могли ставить подобные условия об отчуждении целых планет.
Есть позиции в переговорах, которыми предопределено быть изъятыми во время процесса нахождения компромисс.
Но садиться мне на шею и свешивать ножки…
Так соглашения не заключаются.
По крайней мере если они позиционируются как двусторонние, а следовательно — учитывающие интересы обеих договаривающихся групп.
Взять тех же самых лангези.
Они невероятно ценны — целая раса биотехнологов, которые жизненно необходимы с учетом количества вопросов, которые подлежат реализации с их участием.
Изучение технологий юужань-вонгов, создание эффективного биооружия против них, участие в работе клонирующих лабораторий, их приобщение к работе заводов по производству биомолекул, которые позволяют снижать затраты на поставки продовольствия в Вооруженные силы и населению…
Это стратегические и тактические задачи, от реализации которых зависит безопасность наших рубежей, снабжение населения продовольствием, обеспечение армии и флота продовольствием.
Голодный солдат много не навоюет.
А если еще этих солдат не будет, то
Голодное население имеет тенденцию к свержению власти.
Это коротко о том, насколько важны лангези.
Но даже при такой ситуации, получив от Доминиона свое покровительство в вопросе возвращения родного мира, они не проявили ненужный «характер» и не выперли с планеты оккупантов.
А разделили сферы влияния, выбрав для своей диаспоры всего лишь континент, а не планету целиком.
Ганторис меж тем одарил стоящего рядом защитника Де’Люз заинтересованным взглядом:
— Мне сказали, что Доминион заинтересован в том, чтобы помочь моим согражданам и готов на ведение диалога, чтобы обменять мою верность правительству на безопасность жителей Эол Ша.
— Мы и ведем диалог, — напомнил я. — И то, что вам предложили обучиться использовать свой дар — не повод требовать с меня целый мир.
— Но вам ведь нужны те, кто направляют Силу, — не сдавался Ганторис, пытаясь просверлить меня взглядом.
— Не настолько, чтобы отдать в распоряжение нескольких сотен разумных целый мир, — заявил я.
— Мои люди жили в невыносимых условиях десятки лет…
— Я искренне им всем сочувствую, но к их тяжелой доле не имею ни малейшего отношения. Как только я узнал о вашем существовании и бедственном положении, то направил эмиссара для заключения взаимовыгодного сотрудничества с лидером поселенцев.
— Мир, в котором мы сможем проживать без вмешательства соседей — справедливая цена за мою верность!
— Не переоценивайте себя, Ганторис, — посоветовал я. — Подобный подход не приводил и не приведет ни к чему продуктивному. Что бы вы не надумали и чего бы вы не хотели, Доминион предоставит вам возможность поселиться на одной из планет по выбору. Но ее хозяевами и единственными поселенцами ваши люди там не будут. Ровно как не будут освобождены от соблюдения прав и обязанностей жителей Доминиона. Гражданская администрация сделает все для ускоренной адаптации ваших сородичей к текущим условиям, но заглядывать в рот переселенцам с Эол-Ша никто не будет.
— Ваши слова словно намекают на то, что нам лучше остаться на планете, — с угрозой в голосе произнес Ганторис.
— Выбор за вами, — пожал плечами я. — Уверен, что к тому времени как интересы Доминиона дойдут до этой планеты, луна уже разрушит Эол Ша и наши шахтеры смогут беспрепятственно добывать полезные ископаемые из обломков планеты без необходимости решать что-то с группой поселенцев.
— Это угроза? — изображение Ганториса моргнуло и расфокусировалось, но голос был слышен.
— Констатация факта, — заявил я. — Эол-Ша — часть территории Доминиона. Хотите вы того или нет, но соблюдать законы нашего государства — это не право, а обязанность. Если вы этого не желаете, что ж, мы отзовем свою помощь. Защитник Сабре Де’Люз, — обратился я к дженсаарай. — По-видимому переговоры зашли в тупик. Верните Ганториса к его людям и покиньте Эол-Ша. Оставьте в системе несколько спутников наблюдения и на это все.
— Сбегаете, оставив возможность наблюдать за тем, как мы в конце концов погибнем? — прищурился Ганторис.
— Сворачиваем дипломатическую миссию в виду того, что лидер противной стороны не согласен принять реальность такой, какова она есть, — спокойно объяснил я. — Ресурсы государства велики, но не бесконечны. Верность одного потенциального дженсаарай, чьи силы и возможности не верны — это не цена пригодного для жизни мира. Доминион готов к переговорам, но наши интересы — приоритетны. Соразмерность требований по отношению к предложениям — залог плодотворного сотрудничества. Надеюсь, у вас есть способы позаботиться о ваших людях в условиях нарастающего кризиса.
Ганторис хмыкнул.
— Ваш человек сказал, что Империя распалась. Но вы ведете себя так же, как и они, если верить нашим хроникам.
— Я не позволяю обвести себя и мой народ вокруг пальца, — пришлось уточнить. — Как лидер своего народа, думаю, вы понимаете мои побуждения. Если же нет, что ж, в таком случае переговоры тем более не имеют смысла.
— Мы согласны на ваше предложение, — быстро произнес Ганторис. — Любая плодородная и спокойная местность на поверхности миров, которым не угрожает гибель. Но мои люди должны иметь возможность выбора вариантов, куда им предстоит переселиться.
То есть — безоговорочное соглашение с тем, что предлагал я.
Ганторис по-своему проверил меня на «прочность» и, поняв, что на голову мне сесть и обдурить не получится, предпочел синицу в руке, чем падающую на Эол Ша луну в небе.
— Как и предполагалось, — произнес я. — Но, в виду того, что вы слишком долго и нагло вели себя на переговорах, то к выше обозначенным условиям добавится еще одно.
— И что же?
— Вы и ваши поселенцы юридически отказываетесь от всех прав на Эол Ша. Как от своего лица, так и от лица всех своих потомков. В обмен — получаете в безвозмездное использование тот участок местности на той планете, на которой пожелаете жить.
Ганторис снова нахмурился.
Несколько секунд он молчал, после чего утвердительно кивнул.
— Согласен.
— В таком случае незамедлительно распоряжусь о том, чтобы эвакуационный корабль отправился на вашу планету как можно быстрее, — произнес я.
Ловкость рук и никакого мошенничества.
Доминион предоставляет право безвозмездно жить небольшой части разумных на планете, которую они выберут, а взамен получает права на богатую полезными ископаемыми планету, которая через какое-то время превратится в огромный пояс астероидов.
То, что бюджет не досчитается налогов на имущество с небольшого поселения — мелочь по сравнению с тем, что мы извлечем из недр этой планеты.
Возможно, что будущие газоразведывательные работы в туманности Котел возобновятся.
С учетом сокращения логистики — потери от затрат на добычу в этом регионе должны сократиться.
Осталось лишь понять, что конкретно мы получим от этого соглашения в контексте полезных ископаемых.
Данным, которым исполнились уже десятилетия, доверять опасно.
Но, даже если мы «прогорим» и ничего полезного в контексте сверхприбыли в этом районе не найдем, то и затраты на перевозку и обеспечение жителей Эол-Ша не выйдут чрезмерными.
Резервные фонды бюджета их запросто покроют, а потери отыграем в другом месте.
— Сэр, — когда голограмма Ганториса растаяла, молодой дженсаарай снял шлем и утер со лба пот. — Я хотел обсудить с вами кое-что, о чем упомянул Ганторис при нашей встрече. Они знали, что я прилечу. И Ганторис сказал, что я являлся ему во снах. Что он погибнет, если последует за мной. Это очень похоже на Видения Силы — пророчество одного из возможных вариантов будущего.
— Вы сообщили уже об этом Саарай-каар? — уточнил я.
— Сперва решил рассказать вам, — Фодеум отвел глаза в сторону. — Предполагается, что я ваш личный защитник и ответ за свои миссии должен держать перед вами. И лишь потом — перед главой Ордена.
— В таком случае можете не волноваться, — посоветовал я. — Мне известно о черном человеке. И о том, как избежать его встречи с Ганторисом. Как можно скорее доставьте его для обучения к дженсаарай. На этом все. Конец связи.
— Да, конечно, — растерянно произнес Фодеум, поклонившись в знак прощания. — Я что один не знаю что это за «черный человек»?
Его недовольное бурчание стало занавесом нашего разговора.
Посидев несколько секунд в кресле, я принялся обдумывать план, как мне сделать так, чтобы в моей действительности призрак Экзара Куна не стал причиной нарушения планов и уничтожения Кариды.
Да, планетка верна Имперскому Пространству и обученные на ее поверхности дивизии выкупались исключительно Имперским Правящим Советом (потому как остальные Осколки не имели достаточного количества свободных денег) и с его непосредственного разрешения.
Но есть нюанс.
Недолго им осталось.
А на данный момент пора проверить ход подготовительных мероприятий и можно начинать дергать ворнскра за усы.
Затем за хвост.
После этого — перенаправить внимание матерого и хитрого хищника в сторону другой добычи.
Далее — заманить в ловушку и как следует переломать ему все кости.
Время выдергивать когти и зубы еще не пришло.
Но это не значит, что не пора показать ему кто на самом деле хищник в этой небольшой галактике.
Торин Инек находился в кабинете для аудиенций и делал вид, что ему абсолютно не интересно то, что подсветка настенного хронометра указывала на безнадежное опоздание.
Кариданский посол запаздывал.
Уже как на два часа.
Но Фургана, похоже, это не волновало ни в малейшей степени.
Ровно как и то, что назначенная в день прибытия аудиенция не состоялась уже в третий раз.
Потому что это грязное животное все никак не желал являться.
И в данный момент понятие «животное» полностью соответствовало персоне посла как в прямом, так и переносном смысле.
Для начала — в переносном, потому что этот разумный никак не мог выдержать положенный этикет.
Который для дипломатов вообще-то совершенно обязателен.
В бытность Империи ходила шутка, что дипломатами не рождаются, не становятся — таких скользких, двуличных и мерзких типов выводят в особых генетических лабораториях.
Просто для того, чтобы позлить тех, с кем им придется иметь дело.
«Лейтенант Мак» бросил взгляд в сторону окна, за которым уже безраздельно главенствовала ночь.
В столь поздний час наиболее здравомыслящие люди уже мирно почивали в своих апартаментах.
Лишь сквозь приоткрытые ставни слышались размеренные, идеально выверенные тяжелые шаги.
«В любое время дня и ночи
И при любой погоде,
Найдется тот сержант,
Что на плацу штурмовика задро…»
Кто и при каких обстоятельствах придумал этот вульгарный стишок — уже история.
Но судя по неточности рифмы — он явно создавался на каком-то далеком от общегалактического наречии и позже был переведен на тот язык, который понимали практически все разумные.
Впрочем литературные неточности не умаляли того факта, что содержимое четверостишья абсолютно точно отражает быт бойцов Штурмового корпуса.
«В любое время дня и ночи…»
Вот и сейчас, обряженные в белоснежные доспехи, ровные коробки бойцов, в мозгах которых не осталось ничего кроме желания подчиняться приказам и выполнить свой долг до последнего, не прекращали подготовку.
И не только на плацу, который виден из этого окна.
По каждой ровной площадке, где имелась возможность промаршировать, штурмовики занимались шагистикой.
Так будет до «вахты нексу» — несколько часов до рассвета, когда сон наиболее крепок.
В это время штурмовиков отведут на стрельбища и до самого восхода солнца измученные солдаты будут заняты тем, что посвятят себя доблестному делу уничтожения мишеней из бластерных винтовок.
Потом — перерыв на завтрак и занятия по тактической подготовке.
Этот курс не рассчитан на слабаков.
Это испытание, которое позволяет выделить среди общей массы штурмовиков самых выносливых, самых результативных, способных продолжать боевые действия в условиях недосыпа, усталости, общего эмоционального опустошения.
Несколько месяцев подобных занятий — и наиболее боеспособные штурмовики будут отделены от основной массы, чтобы оказаться переданными в специальные подразделения — коммандос, спецназ, отдельные специализации Штурмового Корпуса…
Когда-то он и сам прошел через это.
Впрочем — не совсем так.
За то время, что он наблюдал за этим измождением рекрутов, за полтора дня, инструктора не пристрелили ни одного бойца.
В те времена, когда он проходил подготовку, первого, кто ломался на испытаниях, инструктор расстреливал перед строем.
И последующие отряды штурмовиков маршировали прямиком по телам павших, с которых успевали стащить броню за то время, что было необходимо одной ротной коробке, чтобы прибыть на место новых занятий.
Ни на одном из мест упражнения не было меньше пятидесяти трупов.
Подобная жестокость, с другой стороны, позволяла сразу же отсеять нытиков и слабаков — их либо убивали инструктора, либо они погибали в ходе выполнения тренировочных заданий, не выдержав нагрузок.
В Штурмовом Корпусе оставались лишь те, кто в состоянии превратиться в живое оружие.
Наконец, c помпезным объявлением дежурным офицером и трубным звуком фанфар двери в переговорную распахнулись.
Торин, повернувшись к дежурному офицеру, который минут две перечислял регалии Фургана, не ограничившись тем, что тот является просто имперским послом, которому довелось захватить власть на стратегически важной планете.
Хронометр агента услужливо подсказал, что посол соизволил явиться на три часа позже им же самим назначенного времени.
Хорошо хоть вообще соизволил прибыть.
И это после такой огромной взятки?!
Ох, что-то крайне интересное происходит на Кариде.
Фурган оказался гуманоидом с бочковидным туловищем, оснащенным веретенообразными конечностями, исполнявшими функции рук-ног.
Глаза на квадратной физиономии повылезали вверх и в стороны, точно птичьи крылья. Несмотря на известное предубеждение Императора против гуманоидов, кариданцам неведомым способом удалось глубоко втереться в доверие, поскольку Палпатин разместил свой самый крупный учебно-военный комплекс не где-нибудь, а именно на Кариде.
«Иметь дело с кариданцами — быть всегда настороже. Вы, несомненно, получите то, за что заплатили. Но покупку желательно проверить, потому что вам обязательно мелко подгадят».
Это известное и весьма распространенное мнение жителей галактики о выходцах с Кариды.
Из того, что Торин знал и успел изучить относительно этих разумных был и другой, не менее важный постулат.
Общество кариданцев было построено вокруг коммерческой культуры, возглавляемой активным рынком.
Они широко известны своими навыками оценки и обмена. А так же обмана и мошенничества — если им это было выгодно.
Для того, чтобы заставить кариданца работать во время сделки честно, согласно положениям соглашения, следовало его как следует заинтересовать не нажиться на единственном соглашении.
— Лейтенант Мак, — начал Фурган. — Вы хотели обсудить со мной некоторые детали? Пожалуйста, будьте кратки, у меня много дела. — Он рухнул в кресло, крест-накрест сложил ручонки на своей бочковидной туше, что на международном языке телесных жестов недвусмысленно означало недружелюбие.
«Он имеет больше человеческих черт, чем обычные кариданцы», — подметил Торин. — «Генетическое вмешательство или пластическая хирургия?».
— Все верно, посол, — обратился к кариданцу агент спокойным тоном, демонстрируя свою уверенность в происходящем и непоколебимость позиции. — Как вы, возможно, уже знаете, я прибыл для того, чтобы закупить на вашей планете штурмовиков.
Фурган не обратил внимания на его слова, скучающе зевнув.
Он без сомнения знал, что как бы не закончились переговоры, лично он уже в выигрыше — взятку, само собой, он обратно не отдаст.
— Что ж, прекрасно, лейтенант, с чего начнем?
— Для начала, — Торин подчеркнул последнее слово, — нам необходимы десять дивизий штурмовиков.
— Десять легионов, — скучающим тоном произнес Фурган. — Вы, в своей Тионской Гегемонии до сих пор пользуетесь устаревшей классификацией воинских подразделений, что ли? Времена когда «легион» и «бригада» являлись синонимами друг друга остались далеко в прошлом.
Ну да, конечно, поучи военного воевать, ленивая зад…
— Я из сектора Союзный Тион, посол, — поправил он, не давая выход раздражению. — Тионская Гегемония — это наши крайне неблагонадежные соседи с прореспубликански настроенной позицией. Что, как вы понимаете, нас не совсем устраивает. Как и тот факт, что анклав Новой Республики под названием «Альянс», подмял под себя Лианну с производственными линиями Корпорации Сиенара.
— Санте, — поправил посол своего собеседника. — Уже долгие годы там руководят Санте.
— И этот факт нас печалит не меньше, — заявил «лейтенант Мак». — Я бы даже сказал — больше, учитывая, что между моффом Гронном и Лианной было заключено соглашение о коллективной защите в обмен на продукцию серии TIE.
— Что-то подобное я уже слышал, — скучающе произнес Фурган, но по его глазам было видно, что он крайне заинтересован в том, чтобы разговорить посланника. — Как и то, что вы не пришли на помощь к Лианне, когда там оказался флот Новой Республики.
— Мы тоже слышали эти мерзкие клеветнические слухи, — старательно продемонстрировал Торин едва сдерживаемое раздражение. — Но факт в том, что мы направили ядро своих сил — десять звездных разрушителей — чтобы атаковать Новую Республику. И наши корабли попали в ловушку, столкнувшись с еще одним флотом повстанцев. Мы потеряли свои лучшие силы и теперь вынуждены их оперативно восстанавливать, чтобы исключить нападение на нас.
— Кажется, у вас еще остались разрушители, — мечтательно произнес Фурган, прищурившись, словно хотел рассмотреть лейтенанта подробно.
— Да, у нас есть еще несколько кораблей, — согласился Мак.
— А вот у Кариды нет ничего, крупнее тяжелого крейсера типа «Дредноут», — многозначительно произнес он. — «Вендетта», если слышали о такой…
Торин знал об этом корабле все, что мог найти в архивах Убиктората.
— Слышал о нем только самое хорошее, — дипломатично произнес он, демонстрируя свое показное незнание, замаскированное под дипломатическую нейтральность высказываний.
— Ну, естественно, — усмехнулся Фурган, переплетая пальцы. — Итак, десять легионов… У нас есть такие силы, разумеется. На планете почти шесть миллионов людей — и все они подготовленные или находящиеся в процессе подготовки солдаты и профильные специалисты Штурмового Корпуса и вооруженных сил Галактической Империи.
А вот это крайне интересная информация.
Потому как официально численность населения на Кариде составляла двадцать пять миллионов разумных.
Процентное соотношение людей, которых здесь держали исключительно как военную силу, и местных жителей являлось данными засекреченными.
Таких цифр не было даже в базах данных Убиктората.
Вероятно это было сделано для того, чтобы скрыть истинную численность готовящихся на планете бойцов.
Впрочем, Торин сомневался, что посол говорит ему правду.
Если брать в грубых цифрах, то один штурмовой легион — это чуть меньше десяти тысяч солдат и офицеров. Девять тысяч восемьсот тринадцать человек, если быть точным. И это исключительно силы штурмовиков и их офицеров — бронетансковые войска и силы поддержки никогда не входят в штатное расписание и численность Штурмового Корпуса.
Разве что 501-ый легион составлял и составляет исключение, но там у армейцев из отрядов «Буран» и «Ранкор» такие заслуги и такая слаженность с бойцами «Кулака Трауна», что никто и не посмеет их разделить.
Иными словами, «лейтенант Мак» от имени моффа Гронна намерен получить чуть менее ста тысяч подготовленных штурмовиков.
Учитывая качество подготовки на Кариде — это просто цунами, которое запросто обрушит любое сопротивление в любом уголке галактики.
За некоторыми исключениями.
— В таком случае, верные сыны Империи могут помочь друг другу, не так ли? — уточнил «лейтенант Мак».
— Возможно, — уклончиво ответил Фурган. — Если вам есть чем мне заплатить, разумеется.
— Конечно, — довольно улыбнулся Торин. — Думаю, дежурный офицер, встретивший меня на посадочной площадке, передал вам скромный дар, который мофф Гронн передал в ваше распоряжение?
На губах Фургана заиграла улыбка.
— Прекрасные дары, — заявил он. — Но если вы привезли с собой такую же сумму, то они не окупят приобретение даже одного легиона.
Торин сделал все, чтобы на его лице не проявилось весь букет эмоций, которые он в настоящий момент испытывал.
— И сколько же вы хотите от моффа Гронна за десять легионов штурмовиков? — поинтересовался разведчик.
— Десять миллионов за каждый легион.
Итого — сто миллионов.
Чуть больше одного миллиона за тысячу солдат.
— Довольно дорого, — заметил Торин.
— Так и Карида предоставляет своим клиентам лучший товар в оболочке штурмовиков, — плотоядно улыбнулся посол. — Где еще в галактике можно добыть столь превосходное воинство, обученное воевать по лучшим имперским канонам военной науки?
— Думаю, в Имперских Осколках еще остались старые штурмовики, — многозначительно произнес Торин.
— Остались, — согласился посол. — Примерно один, может быть пять процентов от общего числа. На данный момент большая часть штурмовиков в любом Осколке — это призывники, из которых пытаются слепить подобие настоящий солдат. Оттого и неудачи на фронтах — новоявленные штурмовики не в состоянии выполнить те задачи, которые имперские солдаты старой закалки безукоризненно осуществят не моргнув и глазом.
Что правда — то правда.
Но цена…
Огромна.
Торин никогда не интересовался сколько стоит обучить и снарядить одного штурмовика.
Но знал, что эта сумма намного меньше того, что тратила Галактическая Республика на приобретение одного солдата-клона на Камино.
Но тысячу кредитов за одного бойца!?
— Надеюсь, в эту стоимость входит оружие и снаряжение штурмовиков? — уточнил «лейтенант Мак».
— За дополнительные четыре тысячи кредитов вы можете получить и это, — издевательски улыбнулся посол Фурган.
Стало еще «веселее».
Четыре тысячи за оружие и снаряжение, да тысяча за бойца — итого пять тысяч кредитов.
Умножаем на девять тысяч восемьсот тринадцать человек (расчет не только на солдат, но и офицеров), получаем сорок четыре миллиона пятьсот шестьдесят пять тысяч кредитов за один легион.
Не сложно посчитать сколько необходимо за десять.
— Итого, за полностью оснащенные и вооруженные десять легионов вы хотите без малого четыреста сорок шесть миллионов кредитов, — Торин почувствовал, как его голос дрогнул. — Это… Дорого. Мофф Гронн исходил из расчетов, что один легион обойдется нам в один-два миллиона в полном комлекте — с оружием и снаряжением.
Именно такие слухи гуляли в Имперских Осколках и были задокументированы в базах Убиктората как цена, которую Карида требовала за то, чтобы расстаться с одним легионом штурмовиков.
После Эндора, когда Империя раскололась на части, Карида какое-то время подчинялась Корусанту — пока он не был утрачен Империей.
Кампания Новой Республики по всей галактики, разгромившей или оттеснившей Империю на задворки за год до начала контрнаступления гранд-адмирала Трауна в прошлом году, позволила кариданцам превратить свой долг по отношению к Империи в прибыльный бизнес.
Штурмовики были нужны всем имперцам, а потому кариданцы, зная, что ни у одного Осколка не хватит сил на то, чтобы завоевать Кариду, перешли на исключительно рыночные соглашения.
Пока у военачальников были возможности приобрести штурмовиков, а Оринда никак не могла напрямую воздействовать на Кариду, такие как посол Фурган набили карманы по полной.
— Вы нас тут за дураков держите? — усмехнулся Фурган. — Штурмовая броня и оружие штурмовиков, положенные по штату, в нынешних реалиях обходится Кариде в кругленькую сумму. Озвученная цена — это фактически себестоимость.
«Броня стоит две тысячи кредитов. Бластерная винтовка Е-11 — тысячу. Бластерный пистолет SE-14r — пять сотен. Два барадиевых термодетонатора — те же пятьсот кредитов. Итого — четыре тысячи кредитов. Не пять».
— Надо полагать, что штурмовые легионы укомплектованы по нормативам Империи? — рискнул предположить Торин.
— Имеете ввиду, в наличии ли у них тяжелое вооружение, повторители, пусковые установки и прочее? — уточнил кариданец.
— Именно это и считается стандартным экипированием легиона, — произнес доминионский агент.
— Считалось, — уточнил Фурган. — За отдельную плату можете приобрести у нас все необходимое вам тяжелое вооружение…
— Это выйдет излишне дорогое удовольствие, — заметил Инек.
— В таком случае — не покупайте, — пожал плечами кариданец. — В любом случае, предложение действует всего небольшое количество времени. В распоряжении Кариды имеется пять с половиной миллионов штурмовиков. Как только корабли Имперского Пространства пробьются к нашей системе они реквизируют всех из них, кого посчитают необходимыми для дальнейшей кампании. И следующие полгода, конечно, если нам предоставят необходимое количество курсантов, возможность приобрести славных штурмовиков будет исчерпана.
И последнюю фразу он произнес с явным, но хорошо скрываемым отвращением.
Торину не потребовалось много времени, чтобы понять суть происходящего в кабинете.
Фурган — торговец.
Он намерен продать тот товар, который у него намерены отобрать бесплатно чиновники с Оринды.
Теперь все вставало на свои места.
Фурган и кариданцы процветали, продавая штурмовиков Империи.
Пока Оринда не могла прийти сюда и навести порядок силой, Фурган мог ставить условия как он хотел.
Имперский Правящий Совет никогда бы не рискнул направить в систему Кариды достаточно сильный флот для завоевания планеты, потому что в таком случае имелся большой риск того, что произойдет тоже самое, что было при Брентаале IV — Новая Республика уничтожила огромное количество боевых кораблей Имперского Пространства.
Чтобы пробиться к Кариде и навести порядок, Оринде требовалось завоевать все миры и гиперпространственные пути, которые располагались между ними.
И сделали они это только сейчас, когда Траун в прошлом году фактически низвел до атомов аж два флота из четырех, какие умелись у Новой Республики.
И теперь Фурган, ровно как и его приспешники, поняли простую истину: Имперский Правящий Совет не будет церемониться с тем, чтобы договариваться и тратить деньги на приобретение штурмовиков.
Они их просто заберут.
Потому что в случае штурма теперь Кариду не спасут никакие оборонительные сооружения.
Даже если Оринда угробит на орбите одну эскадру, она пришлет другу, благо логистические пути они уже имеют.
Вопрос в другом…
— У вас почти шесть миллионов штурмовиков и инструкторов, — заявил Торин, прикинув слова посла. — Неужели за все те годы, что идет война с повстанцами после Биты при Эндоре, Осколки не выкупили их?
— Почему же, — поскучнел Фурган. — Покупали. Или меняли на рекрутов — один легион обученных штурмовиков в обмен на три легиона призывников. Но из года в год качество рекрутов становилось все хуже, а качество наших солдат не снижалось. Поэтому мы отошли от подобных отношений и продавали бойцов. Но твердо стояли на своих требованиях, даже когда оказывали небольшие услуги Оринде, отправляя им по несколько полков в год.
Теперь стало еще яснее.
Вот почему на планете так много штурмовиков, которых не приобрел тот же Зиндж, Терадоки или еще кто-то из неприсоединившихся военачальников.
Они не тратили деньги — они забрали у Кариды штурмовиков, а им отдали рекрутов.
Фурган согласился на подобную схему в надежде, что конфликт будет продолжаться и штурмовики продолжат раскупаться по Осколкам.
Но вышло иначе.
Зиндж потерпел поражение.
Часть военачальников растворились по Внешнему кольцу или отдаленным секторам.
Наиболее сильные ушли к Палпатину в Глубокое Ядро.
Содружество Пяти Звезд проводило самостоятельную политику и компенсировало недостачу штурмовиков собственными вооруженными силами.
Сьютрикская Гегемония так же положилась на рекрутов.
Другие Осколки особо не участвовали в конфликтах и берегли силы.
И Карида осталась один на один с Ориндой.
Когда гранд-адмирал Траун, действуя с разрешения и одобрения Кариды потребовал для себя силы штурмовиков из Военной Академии, то Фурган просто отказал.
И Оринда ничего с этим не смогла поделать — словами такой казус не решить никогда.
Зато сейчас кариданцы рискуют остаться без своей «кормушки».
Они потратили гигантские суммы на то, чтобы выучить этих солдат из бесполезных рекрутов, а в итоге Оринда их просто заберет.
Или сотрет кариданцев с лица земли и отнимет то, что осталось.
Маловероятно, что с учетом технологии муштры и подчинения штурмовики на Кариде, узнав, что они находятся в руках противников Оринды, не обратятся против кариданцев.
Имперскому Правящему Совету будет необходимо всего лишь объявить Фургана и его шайку врагами Империи — и штурмовики на планете устроят геноцид, преподнеся планету и все ее ресурсы на блюдечке.
Фурган хочет сорвать последний куш и отчаянно намерен подзаработать.
Возможно, чтобы прикупить флот или нанять наемников, чтобы они заставили Оринду пойти на компромисс в вопросе реквизирования.
И этот короткий диалог дал Торину гораздо больше информации, чем он предполагал.
— Что ж, — произнес он. — Ваши требования понятны, посол. Проблема заключается в том, что мофф снабдил меня куда как менее скромной суммой денег, чем заявлено вами…
— В таком случае, — поскучнел и одновременно начал раздражаться Фурган, — переговоры окончены. Всего доброго, лейтенант.
— Посол поднялся из-за своего стола, едва не сдвинув его своим внушительным животом.
— Один момент, посол, — привлек с себе внимание Торин. — Думаю, я смогу переговорить с моффом и обсудить выделение дополнительных средств. Возможно, что наш вклад в дело Кариды будет таким, как вы хотите. Назовите количество штурмовиков, которые вы можете продать нам. Максимально возможное, я имею ввиду.
Фурган, подумав секунду, осклабился, предвкушая продолжение сделки на его условиях.
Есть ли что-то более скучное в жизни, чем исполнять приказ, смысла которого не понимаешь, а командование и не торопится его прояснить?
Особенно когда ты находишься на авианесущем звездном разрушителе посреди открытого космоса вблизи у границ секторов, которые условно считаются вражескими.
И любое неудобное столкновение с противником — этот крах всей миссии по глубокой разведке.
«Коликоидный рой» находился едва ли не под носом у противника, скрываясь от зайгеррианских кораблей в секторе Чорлиан.
То, что разведка лишь предполагала, было куда как хуже, чем могло показаться при взгляде со стороны.
Зайгеррианская работорговая империя не просто подняла голову — она целиком и полностью возрождалась.
С шагами в размере одной или другой системы, но корабли зайгеррианцев захватывали раз за разом все новые и новые территории.
На данный момент Чорлиан фактически подконтролен непосредственно им, но, зная это народец не понаслышке, капитан Ирв предполагал, что на этом они не остановятся.
Слишком заманчивы цели в близлежащих секторах.
Но задача «Коликоидного роя» не состояла в том, чтобы противостоять работорговцам.
По крайней мере не сейчас.
В данный момент они должны делать то, что предписывают приказы гранд-адмирала.
Находится в секторе Чорлиан.
Запускать разведывательных дронов.
Собирать информацию по системам сектора и дислокации вражеского флота, а особенно — лагерях для невольников.
И все это — вместо того, чтобы обшаривать территорию галактики на предмет поиска оставленных сепаратистских заводов!
Траун явно подозревал, что они ведут двойную игру, а потому держал их там, где невозможно просто так взять и свалить, оставив вместо себя лишь одни воспоминания.
Ирв уже раздумывал над тем, чтобы в тайне прикупить небольшой потрепанный гражданский кораблик, дабы можно было Ирва отправить проверить несколько вероятных целей, но опасался, что об этом станет известно гранд-адмиралу.
Не говоря уже о том, что без активного участия в сражениях «Коликоидный рой» и его экипаж не имели достаточного количества денег, чтобы потратить их на что-то, кроме необходимого после сражений ремонта и закупки требуемого вооружения, оборудования, припасов.
Несмотря на то, что Ирв и Вейн — «свободные каперы» — на деле не было большой разницы между их положением и действиями того же Тибероса, чей разрушитель входил в состав вспомогательных сил.
На борту «Коликоидного роя» все эти «вспомогательные силы» уже окрестили «силами, которых не жалко».
Бывшие каперы, наемники, пираты, которые польстились на призывы Трауна хорошенечко подзаработать, выискивая корабли по галактике в прошлом году, оказались повязаны с Доминионом кровью собственных товарищей.
И теперь, даже если они отправятся в «свободное плаванье», то окажется, что без защиты и влияния Доминиона у них на хвосте будут тучи враждебно настроенных «братьев по оружию».
Но гораздо хуже, если за них возьмется сам Траун или его цепной пес Шохаши, ранкора съевший на уничтожении пиратов.
На фоне «Мясника Атоана» даже слава покойного Сайра Йонки меркнет.
Особенно после того, как всей галактике стало известно, что именно Траун в прошлогоднем сражении при Ругосе не просто порвал на части кодлу Бустера Террика, но и пресловутого Йонку на голову разбил, оборвав жизнь грозы пиратов Внешнего Кольца.
Так что, оставалось лишь продолжать выполнять приказы и думать над тем, как проворачивать собственные дела под видом выполнения миссий, поступающих от самого гранд-адмирала.
Которого галактика считала мертвецом.
Вот только даже «мертвый» он действовал не хуже, чем большинство «живых» командиров.
То, что на корабле явно присутствуют многочисленные «маяки» ясно — даже к джедаю не ходи.
Но, какова вероятность того, что так или иначе кто-то из немногочисленных головорезов на борту корабля шпионит в пользу Доминиона?
Зная Трауна — крайне велика.
Поэтому, приходилось подчиняться приказам и
Никаких активных действий.
По крайней мере — до сих пор.
— Сэр, — гнусавым голосом произнес В-1 с места гравиакустика. — Регистриуем прибытие…
— Вектор? — оживился Ирв.
— Шестой, сэр.
— Боевая тревога, — приказал Ирв. — Поднять «Стервятники», зарядить орудия и пусковые установки! Начать маневрирование…
— Про дефлекторы забыл, — вставил свое слово Аут-О.
Ирв не ответил.
Запуск двигателей и дефлекторов в такой ситуации непременно привел бы к тому, что скорость корабля, которая так необходима в этот момент, будет снижена и развить максимальную не получится из-за того, что дефлекторы традиционно отбирают немалое количество питания реакторов.
А скорость сейчас важнее всего.
Потому как их миссия должна остаться тайной — Траун это особо подчеркивал в своем приказе.
Кто бы не залетел в эту безлюдную систему — ему отсюда не выйти живым и не сообщить о наличии под носом у зайгеррианцев целого звездного разрушителя.
— Из гиперпространства вышел один корабль, — сообщил дроид, но Ирв уже и сам видел через обзорный иллюминатор появившуюся махину, блистающую серым оттенком корпуса.
— Отбой боевой тревоги, — приказал он. — Это наши.
— Получили подтверждение, — сообщил В-1. — Звездный разрушитель типа «Имперский-I» «Штурмовой ястреб». Нас вызывают на связь.
— Ну и чего тут забыл капитан Асториас? — пробурчал Ирв, подходя к голографическому коммуникатору.
Появившаяся голограмма явила перед взором капера именно того офицера Доминиона, которого он только что назвал.
— Капитан Ирв, — одновременно с обращением Асториаса, командир «Коликоидного роя» отметил, что на тактическом экране вблизи звездного разрушителя появились отметки транспортных кораблей. — Приготовьтесь к получению дополнительного груза и нового задания.
— И чей это приказ? — поинтересовался Ирв, прекрасно понимая каким будет ответ.
— Из штаб-квартиры, — уклончиво заявил Моргот. — Думаю, имена здесь излишними будут.
— Соглашусь, — вздохнул Ирв. — Большой груз?
— Малогабаритный, но его достаточное количество, чтобы заполонить весь сектор, — невозмутимо произнес командир «Штурмового ястреба». — Так же гвардейцы передадут вам измененный приказ командования.
— Понял, — машинально ответил Ирв. — Моя полетная палуба — ваша.
Голограмма растаяла, а командир «Коликоидного роя» бросил взгляд на похрапывающего Вейна, которого даже баззер боевой тревоги не выдернул из царства сна и грез.
— Вопрос риторический, Аут-О, — медленно произнес Ирв, посмотрев на вмонтированную в подлокотник механическую голову. — Но предложи варианты, по которым Траун решил перегнать через подконтрольные врагу сектора свой звездный разрушитель, полный базз-дроидов проекта «Моррт»?
— Один разрушитель? — скрипуче поинтересовался тактический супердроид. — Не говори глупостей, капитан Ирв. Начаты маневры флота. Мы узнали места дислокации зайгеррианцев. Теперь Траун хочет понять куда передвигаются их корабли. Как только эта задача будет выполнена — наши корабли нанесут главный удар.
— Знать бы еще куда, когда и какими силами, — посетовал Ирв.
— Думаю, в приказе будет сказано все, что нам следует знать, — выдал достоверное предположение супертактик. — Но не уверен, что нам этот приказ понравится.
После того, как «Браво-Один» закончил с докладом относительно позиции посла Фургана, я несколько секунд сидел в тишине, раздумывая над ситуацией.
Четыреста сорок шесть миллионов кредитов (не республиканских, конечно же) в обмен на десять легионов штурмовиков, вооруженных минимально возможным вооружением.
Фактически — штурмовая пехота, не более того.
— Вы идентифицировали брата Кипа Дюррона? — уточнил я.
— Ваш дроид-взломщик, R7, обнаружил совпадение по портретной, генетической и вербовочным базам данных, — сказал Торин. — У него идентификационный номер двадцать один двенадцать, он в составе одного из легионов, которые длительное время проходили обучение на Кариде. Согласно файлам — он в группе тех, кому потребовались дополнительные тренировки и обработка. Два года вместо шести месяцев.
И еще шесть лет непрерывной муштры.
Большая удача, что изменения происходящих событий не коснулись его и легион не оказался кому-то «реализован» из военачальников.
— Мы можем сделать так, чтобы среди приобретенных штурмовиков имелся тот, в котором служит Зет Дюррон? — спросил я.
— Сделаю все возможное, — ответил агент.
— Теперь вернемся к основному вопросу, — подытожил я. — полмиллиарда за десять легионов.
— Именно так, сэр, — ответил разведчик. — Фурган выжимает последнее из того, что может получить перед тем, как Оринда заявит свои права на Кариду, пробившись к планете сквозь республиканские территории. Имперский Правящий совет не простит ему волюнтаризма в свете последних событий.
Что наводит на мысль о том, что Фурган отрабатывает вариант в том числе и со взяткой, чтобы спасти свою шкуру.
Если он не знает про возрождение Палпатина, то не действовал бы столь наглым образом, ставя себя в пику Оринде.
Следовательно, он оценивает действия Имперского Пространства с весьма прагматичной точки зрения.
А это — вопрос военной силы и ресурсов.
Наземные войска не значат ничего в галактике без средств доставки — боевых звездолетов.
Число которых у Оринды стремительно уменьшается.
Следовательно, Фургану гораздо прагматичнее сделать так, чтобы получить больше денег, дать взятку советникам, чтобы избежать репрессии (вероятно подставив под удар кого-нибудь другого) и продолжить командовать Каридой и Военной Академией, прекрасно понимая, что удар Имперского Пространства эффективен лишь до тех пор, пока они ведут наступление.
Остановятся — Новая Республика и Альянс подтянут силы и раздавят их в контрударе.
Понимает ли это Фурган или ему объясняют инструкторы — не столь важно.
Вопрос цены.
— Посол делал какие-либо замечания относительно произведений искусств, преподнесенных ему в дар? — поинтересовался я.
— Нет, сэр.
Следовательно, он их не опознал.
Прекрасно.
— Вы упомянули, что численность легионов, которые Фурган готов «продать» больше, чем десять. Каково точное их количество?
— Пятьдесят один, сэр, — ответил агент Инек.
Чуть более полумиллиона бойцов.
Из пяти с половиной миллионов штурмовиков и пятисот тысяч человек инструкторов и прочего персонала Военной Академии.
И чем вызвана именно эта численность?
Хороший вопрос.
Который перекликается с тем, что в имперское время гарнизон Кариды составлял… Пятьдесят один легион штурмовиков.
То есть Фурган готов реализовать для «моффа Гронна» свой гарнизон, в то время как Оринда претендует на пять миллионов штурмовиков.
Это, без малого, пятьсот десять легионов машин смерти.
Даже если они хоть немного соответствуют тем «старым» штурмовикам, которые остались со времен Галактической Империи, Новую Республику, Альянс и прочих ждут предельно кровавые наземные сражения.
Вопрос лишь в том, как Фурган намерен объяснить пропажу пятьдесят одного легиона?
Четыреста сорок шесть миллионов за десять легионов.
Всего в «продаже» пятьдесят один легион.
По самым скромным прикидкам получится два миллиарда триста тысяч.
Это поистине колоссальная цифра.
Но это полностью укомплектованные пятьдесят один легион штурмовиков, которые разом могут решить ряд наших проблем.
Конечно я понимал, что десять легионов — это не более чем «затравка» и в перспективе траты предстоят несравнимо большие, но чтобы настолько колоссальные…
Но это мой шанс реализовать сразу, а не постепенно, сразу несколько направлений стратегический планов.
Это и ослабление наступательных возможностей Имперского Пространства в целом.
Фурган, может быть, и думает, что ему получится отказать Оринде в предоставлении тех легионов, которые он намеревается продать, но я точно знаю, что Палпатина и его сторонников не будет заботить мнение кариданца.
Для успешного развития наступления они возьмут со своей территории все ресурсы, до каких смогут дотянуться. Что означает одно — если между ними и периферией галактики будут находиться мощные заслоны противника, то из глубин секторов они не смогут вытянуть подкрепления, не обладающие достаточными силами для удара противника с тылу.
Это, в частности, касается «Имперских Молотов».
Прекрасно.
Но масштаб операции по закупке столь огромного количества штурмовиков планомерно увеличивает и проблемы.
Последствия есть у всего.
Хирургически точная операция по окончательному отделению Кариды от Империи и превращению в отдельный Осколок, может привести к излишне быстрому выходу заинтересованных лиц на непосредственное участие Доминиона во всей этой афере.
А уже это, в свою очередь, в немалой степени приведет к тому, что Доминион окажется под ударом раньше, чем можно было предположить.
Следовательно, чем позже Имперское Пространство, а вместе с ним и Палпатин узнают о том, что Доминион причастен ко всему происходящему на Кариде, тем лучше.
Таким образом, приходится констатировать очевидное.
Планы в отношении противостояния с «Консорциумом Занна» придется откорректировать.
И вмешаться в наступление Имперского Пространства так, чтобы это не привело следы к Доминиону.
— Мы участвуем в приобретении пятидесяти одного легиона на Кариде, — произнес я, коснувшись рабочего терминала и отбивая на клавиатуре необходимую команду в отсек шифрованной связи. — Начинайте расчет с послом Фурганом теми ценностями, которые были вам переданы на шаттле. Три миллиарда кредитов переведены на счет известной вам подставной фирмы в Пространстве хаттов. Транспортные корабли прибудут для погрузки легионов и того количества вооружения, какое вам удастся закупить.
— Есть, сэр, — козырнул Инек. — Приступаю к работе.
Леония Тавира провела языком по губам, когда ее взгляды встретились с голограммой капитана Тибероса.
Командир «Черной жемчужины» отвел в сторону свою маску, из-за которой маленькая ненасытная женщина не могла лицезреть его реакцию на свои действия воочию.
Зато выражение лица главного инженера Ника Рейеса, сидящего в кресле напротив небольшого круглого стола в кабинете моффа, ей сказало о многом.
Как и капитан Вивант, командир «Стойкого», флагманского звездного разрушителя из числа тех, что расквартированы в системе Картакк, он предпочел отвести в сторону взгляд и сделать вид, будто ничего не заметил.
Леония надула губки, обведя взглядом присутствующие на совещании, инициированном по приказу гранд-адмирала.
Расслабленные, или же настороженные, спокойные, или же несколько рассеянные.
И лишь она одна излучала некую женскую маниакальность при виде объекта своего обожания.
Который находился так далеко от нее и был таким недостижимым, что женщина буквально места себе не находила.
Справлялась она с этим неподконтрольным ей чувством только благодаря доминионским гвардейцам.
Одного взгляда на непоколебимых парней в черно-красных или черно-синих доспехах ей было достаточно для того, чтобы прийти в себя и «протрезветь» на уровне биохимии собственного тела.
— Приступим, — такими были первые слова гранд-адмирала Трауна, чья голограмма появилась в центре проектной плиты. — Капитан Ирв, Тиберос — вами получены приказы о дальнейших действиях ваших кораблей?
— Да, сэр, — ответил Ирв.
— «Черная жемчужина» готова к выдвижению на заданную в приказах позицию, — подтвердил Тиберос.
Леония почувствовала, как у нее забурлила кровь.
Стоило только услышать его голос и…
— Оборудование погружено? — уточнил гранд-адмирал.
— Да, сэр, — подтвердили оба едва ли не синхронно. — Корабли в условленных точках и готовы к началу операции.
— В таком случае — приступайте, — приказал Траун.
И, к разочарованию Тавиры, две голограммы пропали, оставив ее наедине с мужчинами, которых она видеть была не особо рада.
Разве что сам гранд-адмирал…
Холод прокрался по позвоночнику Леонии, а на лбу мгновенно выступила испарина.
Огонь в крови угас так же быстро, как и разгорелся, потому как она мгновенно вспомнила одну барышню с разноцветными глазами…
И пусть республиканская пропаганда утверждает, что Снежная Королева мертва окончательно, тело Тавиры отказывалось в это верить.
А посеянный Айсард страх…
Что ж, он с Леонией навсегда.
— Мофф Тавира, — услышала она тихий шепот главного инженера Рейеса.
Молодая женщина встрепенулась, тряхнув своими черными как смоль волосами, в которых с большим трудом закрасила серебристые нити.
Ее фиолетовые глаза уставились на голограмму гранд-адмирала Трауна, который не без интереса смотрел на нее.
Как и капитан Вивант.
— В чем дело? — спросила молодая женщина.
— То, что вы с нами, уже дает повод для оптимизма, — изрек Траун. — Ситуация в системе Картакк.
— Мы продолжаем выполнять все возложенные на нас задачи в оптимальном объеме, — заявила женщина. — Добыча стигия ведется в соответствии с планами, строительство заводов, оборудования, вооружения, станций, гипердвигателей — так же на запланированном уровне. Коренное население активно участвует в расширении производственной базы и обучении новым специальностям под руководством специалистов капитана Валианта и главного инженера Рейеса.
— Общественная безопасность?
— Отмечаем снижение недовольства среди местного населения в виду повышения уровня жизни и обеспечения работы как Марамере, так и оставшихся поселенцев на Локе, — ответила Тавира.
— Экипажи трофейных кораблей мон-каламари укомплектованы экипажами из мере? — уточнил Траун.
— Лишь на треть общего объема, — произнесла Тавира. — Наибольшее количество мере идут служить на оборонительные станции, патрульные силы и наземные части. В настоящий момент у нас более двух десятков МС80а «Свобода» находятся на консервации под охраной боевых дроидов и вуки-коммандос.
— Каковы результаты работы с мере относительно их участия в сражениях за пределами системы и сектора Картакк? — поинтересовался Траун.
— В случае прямой внешней угрозы их дому они готовы участвовать в операциях по нападению на противника, — сказала Тавира. — В остальном — предпочитают придерживаться политики невмешательства и неучастия. Оценочные мероприятия указывают, что наступательный потенциал мере не сравнится с тем, что имеется у сил капитана Виванта.
— Хорошо, — услышать из уст Трауна похвалу — это нечто сродни с наслаждением от употребления чистейшего глиттерстима. Без негативных последствий, но с тем же эффектом привыкания.
Вот только в контексте ее последних слов получить положительную оценку от гранд-адмирала…
Странно все это.
— Главный инженер Рейес, я хочу услышать вашу часть доклада, — изложил свои пожелания Верховный Главнокомандующий.
— Все пять орбитальных доков, переданных нам после сражения при Слуис-Ване включены в активную работу и это принесло свои плоды, — произнес Рейес. — Мы завербовали, обучили и перевели на трехсменный режим работы персонал для каждого из этих доков. Как и было приказано, корабли капитана Виванта направлены на модернизацию по проекту «Тройка» первыми.
— И каковы результаты исполнения поставленной задачи? — спросил гранд-адмирал.
Прошло больше месяца с тех пор, как на Картакк прибыли орбитальные доки со Слуис-Вана.
Благодаря наличию двух больших герметичных стапелей, в которых производство как строительных, так и ремонтных работ ускорялось значительно по сравнению с операциями в открытом космосе, скорость выполнения поставленных задач в разы повышена.
— «Стойкий», «Быстрый удар», «Элегантная сила», «Горнило судеб», «Посланник воздаяния», «Разящий меч», «Звездный молот», «Сияние звезды», «Медуза», «Виверн» и «Грифон» приведены в надлежащий вид, — сообщил Рейес. — Корабли отремонтированы и модернизированы, все положенное оборудование установлено. В начале месяца мы провели сдаточные и боевые испытания, на которых экипажи продемонстрировали свою способность к использованию данных типов кораблей, — заявил Рейес.
— Мофф Тавира, — обратился к единственной женщине на совещании Траун. — Чем заняты высвобожденные члены экипажей указанных кораблей?
Своевременный вопрос.
Особенно если учесть что из почти двухсот тысяч членов экипажей кораблей, которые контр-адмирал Шохаши фактически спас во время Битвы при Брентаале IV, лишь три четвертых оказались задействованы в комплектации новых команд, немудрено, что Трауна интересует занятость персонала.
Никогда и ни при каких обстоятельствах солдат или матрос, а уж тем более офицер не должны быть причастны к безделию.
Это она знала еще с тех давних пор, как стала моффом вместо своего покойного мужа.
А командуя «Оскорбительным», видела во что превращается экипаж, когда путы дюрасталевой дисциплины попустить хоть на мгновение.
— Своим решением я направила их для несения службы на десять кораблей МС80а, — призналась Тавира. — Для поддержания в постоянной боевой готовности всего соединения, которое имеется в системе. Аналогичное решение принято и в отношении высвобожденной части экипажей звездных разрушителей, прежде командовавших кораблями моффа Гронна. Они в настоящий момент изучают устройство третьего десятка звездных крейсеров, находящихся в самом небоеспособном состоянии.
— Принято, — произнес Траун. — Главный инженер Рейес, продолжайте свой доклад.
— Сейчас мы проводим работы в отношении кораблей моффа Гронна, — признался Рейес. — Внутренние работы проведены и корабли выведены из доков, чтобы освободить их для третьей группы МС80. В настоящий момент на «Бессмертном», «Тираннике», «Сером волке», «Императоре», «Громовержце», «Гаррете», «Зелпине», «Селторе», «Военачальнике» и «Защитнике» монтируется дополнительное вооружение, предусмотренное проектом «Тройка».
— Вам был поставлен срок подготовить все эти двадцать звездных разрушителей в рамках двухмесячных ремонтных работ, — припомнил Траун. — Через четыре с небольшим дня истекает отведенный срок. Работы будут выполнены?
— Да, сэр, — ответил Рейес.
— Таким образом, мофф Тавира, через пять дней у вас в системе будут находиться сорок боеспособных и укомплектованных звездных крейсера и звездных разрушителя, — подытожил Траун. — Но не все пятьдесят имеющихся в наличии: два десятка звездных разрушителей и тридцать МС80 различных модификаций.
— Да, сэр, — согласилась она. — Мы могли бы справиться и быстрее, уложившись в двухмесячный срок, но проблема заключается в том, что непозволительно большое время потребовалось для формирования и обучения необходимого количества мере. Без которых комплектовать ремонтные бригады не было возможно.
— Возражение не принимается, мофф Тавира, — отрезал Траун. — У вас в распоряжении были экипажи двадцати звездных разрушителей — укомплектованных как полностью, так и частично. Это — триста пятьдесят тысяч человек. Сформировав из одних только техников вахт ремонтные бригады, вы могли бы справиться с поставленной задачей и сформировать полноценный флот к истекающему сроку, обозначенному мной лично вам еще до Битвы при Слуис-Ване.
Тавира неожиданно для себя натолкнулась на глаза гранд-моффа, и виновато увела в сторону взгляд.
— Подобное грубейшее нарушение логистики и исполнительской дисциплины не должно повториться в будущем, — заявил Траун. — Следующая ваша ошибка окажется для вашей карьеры и жизни фатальной. Никаких более предупреждений или объявлений взыскания до вас доноситься не будет. Подведете меня еще раз — и приговор будет исполнен незамедлительно. Вы меня услышали?
— Да, сэр, — едва слышно произнесла Леония, чувствуя, как внутри нее все сжалось.
Не важно как и когда она будет казнена.
Убьют ее гвардейцы, или ногри, или же кто-то из военных — факт остается фактом.
Еще одна оплошность — и она просто не увидит следующий день.
А значит вариант всего один — максимальным образом мобилизовать свои ресурсы и всесторонне оценивать поставленные перед ней задачи.
— Капитан Вивант и главный инженер Рейес, — мягко произнес Траун, — все ранее сказанное вас так же касается.
Присутствующие на совещании мужчины переглянулись меж собой.
— Исправление и ремонт военной техники — это не только задача моффа, — пояснил Траун. — Но и старшего военного офицера в расположении и главного инженера. В то время как мофф могла и не учесть этот факт, имея лишь номинально военно-гражданскую должность, вы, капитан и инженер, должны были понять как и каким образом ускорить выполнение поставленной задачи. Вам чинить эти корабли. Вам на них воевать. Потребительское отношение к службе недопустимо.
Все трое сидели, понурив голову.
Если минуту назад они думали, что «залет» только у моффа, то теперь как бы не обрушился праведный гнев и на из головы.
— Степень вашей вины и наказание будут озвучены мной после завершения инспекции, которую проведет новый военный командующий группировкой, дислоцированной в системе Картакк, — продолжил Траун.
Тавира подняла глаза, встретившись взглядом с Вивантом.
Когда он только прибыл, то говорил, что его назначение старшим офицером над всеми кораблями регулярного флота в системе — временное.
И что должен прибыть тот, кто возглавит этот огромный кулак.
Но до сих пор ни по своим — военно-гражданским — каналам, ни по исключительно военным линиям коммуникации, ни она, ни Вивант не получали известий о том, что нашелся тот, кто будет командовать сразу двадцатью звездными разрушителями, модернизированными по проекту «Тройка».
— К исходу текущего месяца, — продолжал Траун, а рядом с его голограммой появилось объемное изображение мужчины средних лет с «кубиками» коммодора на командной планке, — на Лок прибудет новый военный командир соединения. К его прибытию все корабли должны находиться в боеспособном состоянии, укомплектованы и иметь в наличии в трюмах все необходимое довольствие и грузы для обеспечения их длительных рейдов. Ответственность за неисполнение каждого из этих пунктов ложится персонально на каждого из вас. На этом у меня все. Коммодор, — Траун оценивающе посмотрел на голограмму мужчины рядом с собой, — с этого момента силы регулярного флота в системе Картакк подчинены вам. Если к моменту вашего прибытия мой приказ не будет выполнен, принимайте командование Силами обороны, доками, ремонтными и производственными кластерами, а так же возглавляйте военно-гражданскую администрацию системы.
— Да, сэр, — чуть дрогнувшим голосом ответил не названный офицер, с каменным лицом взирающий на троицу разумных, чья жизнь теперь зависела напрямую от него и собственной инициативности.
— У меня на этом все, — голограмма Трауна растворилась.
В кабинете Тавиры звенела настолько пронзительная тишина, что работа системы охлаждения голопроектора казалась оглушающим ревом гильотины.
— Итак, — прочистив голос, произнес коммодор. — Не совсем такого назначения я ожидал, но приказы не обсуждают. Задача поставлена и она должна быть выполнена. Тем более, что гранд-адмирал вам только что подсказал, как ее можно сделать и остаться в живых. Мобилизуйте все экипажи, кроме дежурных вахт — работа не по специальности будет полезна для расширения кругозора самих членов экипажа. Каждый корабль я проинспектирую лично, так что пытаться хитрить и юлить не советую. То, что не заметит военная приемка обязательно найду я и мои специалисты. Поверьте на слово — такими вещами рисковать не стоит.
— Да, сэр, — скупо улыбнулся Вивант. — Разрешите узнать ваше имя, командир?
— Ах да, точно, — мужчина повернул голову так, чтобы видеть собственные планки, с которых он убрал несуществующую пылинку. — Коммодор Брандей к вашем услугам, коллеги.
— Ситуация стабилизируется.
Такими были первые слова Мон Мотмы по завершению длительных переговоров с правительством Лантиллеса.
Совещание высшего руководства Альянса проходило в исключительно «узком кругу».
Присутствовали лишь те, кого Глава Государства считала своим приближенным кругом.
Бел Иблис, возглавляющий Вооруженные Силы Альянса.
Да Лейя, сама для себя ставшая внезапно министром иностранных дел молодого государства.
В чьи полномочия так же входила работа с разведкой.
Точнее — той куцей ее частью, которой располагал Альянс.
А если быть совсем точными то это порядка сотни агентов среднего звена, Кайл Катарн и его напарница, да Тэлон Каррде с его осведомителями.
Лэндо…
После того, что произошло на Лианне, Калриссиан стал молчалив, задумчив и не стремился к активной работе с «Когтем» или четой Соло.
Хан говорил, что Калриссиан все пытается найти для себя новый бизнес, окончательно решив оставить в прошлом свою военную и шпионскую карьеру, свалившуюся на него после присоединения к Альянсу Повстанцев несколько лет назад.
— Правительство Лантиллеса поддерживает нас, — продолжала Мон Мотма. — Мы подписали союзный договор и теперь можем на них рассчитывать как в военном, так и в экономическом плане.
— Звучит неплохо, — заявил Бел Иблис. — Оринда не прекращает своих попыток взять Лантиллес, несмотря на потери.
— Не думаю, что они продолжат ломать себе голову и дальше, — с сомнением произнесла Лейя. — Скоро они сообразят, что у нас нет кораблей-тральщиков и просто обойдут Лантиллес.
На лице кореллианца появилась лукавая улыбка.
— Не все так, как кажется, — завил он. — Крейсера, оборудованные генераторами гравитационных колодцев, у нас имеются.
— Я думала, что они остались у Новой Республики, — наморщила лоб Лейя. — Или были захвачены Трауном при Слуис-Ване, Суллусте…
— Мы потеряли многие корабли, но не все, — заявил Бел Иблис. — Ты ведь помнишь как Альянс действовал, не имея на своей стороне крейсеров-тральщиков имперского производства?
— У нас были несколько устаревших кореллианских фрегатов СС-7700 и лоронарских крейсеров, оборудованных генераторами гравитационных колодцев, — кивнула Лейя. — Но их все порезали на металл, когда мы захватили Корусант и положение флота улучшилось.
— Да, их отправили на слом, — подтвердил Бел Иблис. — И большинство были уничтожены, но некоторые мы смогли достать. Никогда не думал, что буду благодарен тихушничеству наших тыловых служб, но именно благодаря тому, что они продали на сторону несколько таких кораблей, мы не беззащитны. Всего десяток таких кораблей мы нашли на черном рынке, но все же получили. Лантиллианцы приведут их в порядок, а мон-каламари обещают, что начнут работу над созданием собственного типа корабля-тральщика. Теперь, когда у нас есть Лианна, рабочие установки генераторов гравитационного колодца, не составит большого труда создать нечто подходящее для нужд флота.
— Десять кораблей для обеспечения безопасности сотен секторов, которые примкнули к нам? — Лейя не смогла сдержать своего скепсиса. — Не слишком ли вы оптимистичны, генерал? Насколько я помню, Мон говорила, что у нас весьма ограниченный бюджет…
— С каждым днем у нас все больше и больше союзников, — заявила Мотма. — Конгресс еще не знает об этом, но к нам обратились с предложением о союзе из Гегемонии Тион. Они намерены стать частью Альянса и предлагают нам всю имеющуюся на их стороне помощь, включая финансовую, которая нам так необходима.
— Ох ты ж… — только и смогла вымолвить Лейя. — Это же не шутка?
— Ни на долю, — а вот голос Бела Иблиса не был таким обнадеживающим, как у Мон Мотмы. — Они готовы стать нашей частью. Но, думаю, ты догадалась на каких условиях.
В голое Лейи в этот момент пронеслись тысячи догадок…
— Они хотят, чтобы мы решили их исторические проблемы, — подсказала Глава Альянса.
Теперь понятно, почему Бел Иблис не был столь же оптимистичен, что и чандрилианка.
Тионская Гегемония некогда включала в себя огромные территории и десятки тысяч лет назад была сердцем Империи Зима Деспота, кровавого и властолюбивого завоевателя, о котором слагали легенды.
Но это крайне далекое прошлое.
Ко времени краха Старой Республики Гегемония переживала те же кризисы, что и республиканцы, но в локальных масштабах.
Они поддержали Конфедерацию Независимых Систем в Войне Клонов, а граф Дуку, лидер сепаратистов, настолько проявил внимание к этим территориям, что обустроил для себя самую первую из многочисленных штаб-квартир на планете Раксус-Прайм.
Император, после того, как пришел к власти, жестоко отомстил аристократическому Дому Тион, заправляющему в Гегемонии, за их поддержку графа Дуку.
Империя перекроила карту Гегемонии, вырезав из нее сектор Союзный Тион, в котором заправляет на данный момент мофф Гронн.
А следом «независимость» обрели и Кроннский Мандат, сектора Индерексу и Келдат.
Оставшейся части Гегемонии Тиона была предоставлена номинальная независимость, что считалось унизительным в благородных кругах.
Лейя помнила как часто ее отец, Бейл Органа, рассуждал о том, что однажды Дом Тиона окажется на стороне Альянса Повстанцев, стремясь отомстить Палпатину за нанесенные унижения и оскорбления.
Учитывая, что одних только территориальных переделов Императору было недостаточно, он всячески поощрял унижение Дома Тион.
Особо на этой почве преуспели новые сектора, обретшие «долгожданную независимость».
И Благородные Дома Тапани — верные ручные псы Императора в аристократических кругах галактики.
Так и случилось — Дом Тион приютил на своей территории повстанцев, что стало очевидно вскоре после битвы при Туркане.
Но предшествовало этому целая череда «трагических случайностей», в которые поверили не все.
А еще меньшее количество разумных знало о том, как обстоят дела на самом деле.
— Гегемония хочет присоединить к себе Союзный Тион, Кронский Мандат, сектора Индерексу и Келдат? — уточнила Лейя, стараясь, чтобы голос не дрожал, а лицо не выдало ее внутреннее состояние, близкое к панике.
— Дом Тиона не конкретизировал своих намерений, — заявил Бел Иблис. — Но, лично мое мнение — они хотят получить так же Лианну и Миры Таниума, которые до сих пор остаются независимыми.
— И теперь это не просто «формальный выход из состава Новой Республики», — предупредила Мон Мотма. — Миры Таниума официально объявили, что не присоединяются ни к одному из государств и будут проводить самостоятельную политику. Мы рассчитывали, что они присоединятся… Но все пошло не по нашему плану.
— Думаю, что таниумцы разочаровались в наших военных силах, — заявил Бел Иблис. — Мы разместили на их территории свои оперативные группы, чтобы ударить по Трауну, а в итоге — он филигранно разбил их все, да еще и провернул под нашим носом собственную комбинацию по захвату активов Лианны.
— Не думаю, что галактика верит в то, что это была операция Трауна, — заявила Лейя. — Журналисты до сих пор смакуют участие «Лусанкии» во всем произошедшем и посмеиваются над Новой Республикой, дескать они починили звездный суперразрушитель, вывели его в одно сражение и потеряли после того, как Траун объявил охоту на имперские корабли.
— Правда? — удивилась Мон.
— Именно так, — кивнула головой Лейя. — Все острее задаются вопросы к Ботавуи о том, где же «Лусанкия» и почему она не контратакует имперские войска. Фей’лиа молчит и не может выдать правдоподобную версию. За него уже решили острые на язык журналисты, что корабль был захвачен или уничтожен Трауном в ходе охоты за «награбленными лианнскими ценностями».
— Хотелось бы, чтобы было именно так, — проворчал Бел Иблис. — Мы-то знаем, что «Лусанкия» у Трауна…
— Давайте вернемся к теме обсуждения, — настоятельно предложила Мон Мотма, посмотрев на бывшую принцессу. — Лейя, вам придется отправиться на встречу с представителями Дома Тион, чтобы из первых уст узнать каковы их условия вступления в Альянс.
— Необходимо как можно сильнее умерить их аппетиты, если они намерены нашими руками заполучить в свое пользование все то, о чем мы предполагаем, — заявил Бел Иблис. — Мы точно знаем, что Кроннский Мандат и Союзный Тион — это проимперские территории. Но они так же обладают внушительным флотом. Сейчас мы не можем вот так просто взять и отвести часть наших сил для того, чтобы заняться войной в тылу…
— Но и не можем допустить того, чтобы у нас на пороге находились враждебные сектора, — предупредила Мон Мотма. — Возможно, что Дом Тион будет удовлетворен исключительно противодействием секторам Кроннский Мандат и Союзный Тион, представляющими значительную проблему для нас в первую очередь.
— Индерексу и Келдат не обладают большой военной силы поодиночке, но если объединятся, то мы получим значительную группировку и проблемы, — предупредил Бел Иблис.
— Насколько мне известно, эти сектора придерживаются нейтралитета в войне, — припомнила Лейя. — Возможно, что они и сами захотят примкнуть к Гегемонии Тион, если мы сломим сопротивление более сильных врагов — Союзного Тиона и Кроннского Мандата.
— Возможно, — согласилась Мон Мотма.
— Я бы на это не рассчитывал, — предупредил Бел Иблис. — Только лишь своими силами мы не сможем разбить силы этих двух секторов в короткие сроки.
— Кайл Катарн и Джен Орс сообщали, что Союзный Тион в значительной мере ослаблен, — заявила Лейя. — Их основные силы были отправлены к Лианне во время атаки Трауна и «Лусанкии», но бесследно исчезли. Судя по тому, что удалось им собрать в мирах Союзного Тиона, мофф Гронн потерял четыре пятых своих вооруженных сил. Десять звездных разрушителей с полными экипажами.
— А штурмовики? — оживился Бел Иблис.
— Семь легионов, — подтвердила Лейя. — Канули в небытие вместе с разрушителями.
— Вероятно они уничтожены, — предположила Мон Мотма.
— Или отведены в засаду, чтобы прибыть сразу же как только на территории сектора появятся корабли неприятеля, — произнес Бел Иблис. — В любом случае, Лейя, я прошу вас как следует исследовать этот вопрос. Союзный Тион и Кроннский Мандат — две самые большие угрозы из всех, что находятся в нашем тылу.
— Я поговорю с Каррде перед своим отлетом на встречу с Домом Тион, — сообщила Лейя. — А… Что с переговорами с Новой Республикой? Вдвоем нам было бы куда как сподручнее противостоять атакам Империи.
— Фей’лиа получил мой запрос на переговоры, — пояснила Мон Мотма. — Но проигнорировал его.
— Наше появление под Лантиллесом позволило ему отвести Второй флот и перегруппироваться, — пояснил Бел Иблис. — Уверен, что сейчас, пока положение не столь критичное, он не будет с нами общаться, позволяя нам принимать удары на некоторых направлениях и тем самым перемещать свои резервные силы на наиболее опасные направления.
— Значит, мы одни, — вздохнула Лейя.
— Похоже на то, — согласился кореллианец. — Союзников у нас немало, но они разбросаны по значительной территории. Необходимо время и устранение ряда внутренних проблем и областей напряжения для того, чтобы сподвигнуть их передать нам хотя бы часть своих сил в оперативное распоряжение. У нас сейчас фактически две группировки находятся за пределами Альянса — эскадры адмирала Эклипс и генерала Рама Коты. Суллуст укрепляется — Кота понимает, что «СороСууб» Империя не оставит в покое, пока либо не захватит, либо не понесет сильные потери, исключающие дальнейшее продвижение. Эклипс успешно отразила попытки контратаки моффа Гетеллоса на Коенсэйр и закрепилась в системе. Как только мы нарастим достаточно сил, то контратакуем Лоронар и выбьем Гетеллоса с планеты и лишим его поддержки «Корпорации Лоронар».
— Не будет ли разумнее вывезти с Коенсэйра все необходимое оборудование и доставить его на ту же Лианну? — спросила Лейя. — Ведь что Коенсэйр, что Лоронар — они находятся на пути вторжения Содружества Пяти Звезд и Имперского Пространства. Вы ведь говорили, что их целью может стать Денон, а это уже «за» Лоронаром и Коенсэйром…
— Мы исходим из имеющихся реалий, — произнесла Мон Мотма, не скрывая своей грусти. — Мы, наконец-то пришли к договоренностям с руководством «Мануфактур Коенсэйра» относительно закупки их бомбардировщиков и ведем работу для того, чтобы они согласились на предложение перебраться с родной планеты. Но это не самый простой процесс.
— Если так, если они откажутся, то при продвижении имперцев дальше по Хайдианскому и Кореллианскому путям, Коенсэйр окажется в опасности! — воскликнула Лейя. — Неужели местные правительства этого не понимают?
— Понимают, скрипуче произнес Бел Иблис. — Еще как понимают. А еще у них есть глаза. И они кивают в сторону расположенных поблизости планет Келада и Часин, которые Доминион превратил в миры-крепости, опоясав их десятками оборонительных станций и системами ПКО.
— Как сделал это с Макем-Те, Троганом, Колумексом, Гаросом, — продолжила Мон Мотма. — И всеми планетами, которые находятся за пределами Доминиона. Некоторые, вроде Макем-Те, Колемакса, Трогана и Гароса IV буквально у нас под носом, но, пока мы не решим проблему в Скоплении Тион, занимать эти планеты нет никакого смысла — ни в военном, ни в политическом плане. Благодаря тому, что Траун украл у нас огромное количество звездолетов, Пеллеон сумел выставить у каждой планете не только оборонительные силы, но и эскадры боевых кораблей для того, чтобы противодействовать любым силам вторжения, которые мы можем туда направить.
— К сожалению, мы не обладаем такими ресурсами в финансовом и военном плане, чтобы в настоящий момент обеспечить Коенсэйру непробиваемую защиту, — вздохнул Бел Иблис. — Присоединение Гегемонии Тион к Альянсу возможно даст нам необходимые финансовые и прочие силы, чтобы оборонять Коенсэйр и закупить необходимое оборудование. Именно потому ваша миссия, Лейя, так важна для дальнейшего существования Альянса.
— Я понимаю, — альдераанка поджала губы. — Сделаю все, что смогу. Когда мне необходимо вылетать?
— В ближайшее время, — произнесла Мон Мотма.
— Скажу Хану, чтобы он готовил «Галактического Путешественника», — произнесла бывшая принцесса.
— Боюсь генерал Соло вынужден будет остаться в моем распоряжении, — заявил Бел Иблис. — Как и его флагман. Удержание Лантиллеса и Лианны в настоящий момент — наши первоочередные задачи. Количество МС90 и талантливых командующих у нас ограничено.
— Тем более, что на Лианне в настоящий момент развернуты работы по созданию Е-wing-ов, — заявила Мон Мотма. — Пусть Филипп Санте погиб при загадочных обстоятельствах, эта смерть пошла на пользу делу Альянса и позволила нам начать восстановление своей промышленной и военной базы на планете, используя то, что осталось после набега Трауна. Генерал Соло во главе его небольшой эскадры будет переведен туда для обеспечения безопасности системы до тех пор, пока мы не сможем получить дополнительные силы и обезопасить планету от возможных провокаций и операций противника. Да и к тому же отправиться на дипломатические переговоры на военном корабле… Это не самая правильная мысль, Лейя. Подобный прецедент уже был в вашей карьере, когда вы превратили звездный разрушитель «Мечта повстанца» в министерство иностранных дел. К сожалению, мы не имеем возможности так просто отдавать одни из сильнейших звездных крейсеров под нужды дипломатических поездок.
Иными словами ей придется отправиться
— Я понимаю, — повторила Лейя. — Возьму Чуи и «Сокол». Парлемианский торговый маршрут достаточно безопасен, чтобы путешествовать по нему одной. Тем более что простой фрахтовик не должен вызвать пристального внимания со стороны враждебных нам сил.
— Да прибудет с вами Великая сила, — произнесла Мон Мотма.
Лейя, молча поклонившись, покинула отсек флагмана Бела Иблиса, на борту которого и проходило совещание.
Направляясь к своему челноку, министр иностранных дел Альянса с горечью подумала, что интересы Альянса все больше расходятся с интересами ее семьи.
Великая Сила, люк, где же ты, когда так нужен?
Огни на мостике мигнули, и в иллюминаторах начало постепенно меркнуть пестрый водоворот гиперпространства.
Но в обычную картину исчерченного звездами космоса оно надолго не превратилось.
Когда исчезла пестрота, «Химера» пробыла в окружении звезды всего лишь один час.
После чего наступила полнейшая тьма.
И полная слепота.
Капитан Тшель долго смотрел через иллюминатор «Химеры» в межзвездную пустоту, борясь с почти забытым ощущением собственной уязвимости.
Нахождение «звездного разрушителя» под прикрытием маскировочного экрана делало его полностью ослепшим и оглохшим.
Для любого боевого корабля положения ужаснее в здравом уме нельзя было представить.
— Координаты совпадают, начинаем корректировку курса, — сообщил рулевой командиру корабля.
— Приступайте, — приказал Тшель, подходя к «яме», чтобы проконтролировать следующий этап ювелирного сближения.
Но была и другая сторона медали — щит невидимости надежно скрывал их от врагов.
Однако даже при таком раскладе капитан предпочел бы, не торгуясь, видеть все происходящее вокруг.
Он не раз видел, как гранд-адмирал Траун применял маскировочные экраны на основе гибридиума в своих целях, но это происходило с другими кораблями, экипажами, объектами.
И теперь настал черед «Химеры».
— Докладывает летная палуба, — послышался голос офицера, управляющего полетами. — Разведывательные корабли вышли. Дроны-наблюдатели загружены, инженеры готовят кабели передачи информации.
— Понял вас, — сказал Тшель, отходя от ям и направляясь в сторону центрального помоста, где восседал гранд-адмирал Траун.
Приближаясь к Верховному Главнокомандующему, капитан Тшель видел, как носовая часть «Химеры» скрывается, поглощенная непроницаемым для сканеров и сигналов пузырем гибридиумного поля невидимости.
Но инстинктивно он пытался охватить взглядом как можно больший кусок звездного неба.
Последние искорки принадлежности к реальному миру, после чего весь корабль будет погружен в темноту и останется на ней долгое время.
Сколько именно — не известно.
Гранд-адмирал Траун не посвящает в свои планы до тех пор, пока не подойдет намеченное время.
Капитан засек вспышку двигателей одного из разведчиков, вылетевших из главного ангара.
Затем разведчик пересек границу невидимости и исчез из виду.
Лишь тонкий оптический кабель, тянущийся за ним следом говорил о том, что АИР-170-«Доминион» не исчез в пучинах непроглядной тьмы.
Тшель перевел дух, пытаясь все-таки понять, за каким хаттом гранд-адмирал, он сам и все остальные тут делают.
Они прибыли сюда, к границам Доминиона, на одном из самых оживленных маршрутов вблизи окраин сектора Корва, и прячутся под маскировочный экран посреди черноты, таящей лишь смерть.
Подразумевалось, что это смерть для врагов, но никак не для экипажа «Химеры».
Здесь, за миллиарды стандартных километров от любых форм жизни, они казались полной своей противоположностью.
Тшель тщетно пытался понять — на кой хатт нужен флагманский звездный разрушитель на самых задворках, северо-восточных границах Доминиона?
Почему они прибыли сюда в тайне ото всех, включая моффа Ниверса, назначенного на должность секторального губернатора?
И где, хатт побери, патрули регулярного флота, если здесь несет вахту сам Верховный Главнокомандующий?
Но можно посмотреть и с другой стороны: а многие ли из планов гранд-адмирала Трауна были доступны пониманию?
Почти все они раньше казались абсолютной бессмыслицей подавляющему большинству тех, кто служил под началом Трауна.
Многие так заблуждались, очень многие…
Разрозненные удары Трауна по Новой Республике в итоге вылились в грандиозную победу, по итогам которой Доминион получил кораблей на целый секторальный флот по меркам Империи — и это только в количественном соотношении.
В качественном же…
Несколько сотен звездных разрушителей — это сила, способная в одночасье стереть в порошок Имперское Пространство, Содружество Пяти Звезд и даже Новую Республику.
Если б только они были укомплектованы экипажами…
Тшель решительно отогнал от себя хандру.
Нельзя сомневаться в действиях гранд-адмирала Трауна.
То, что кажется бессмыслицей на самом деле — часть чего-то большего, недоступного пониманию союзников.
И врагов.
Зачастую последние (да и первые) начинали прозревать, только когда эти планы приводились в действие и их истинную гениальность начинал испытывать на себе противник…
Такие наставления давал ему вице-адмирал Пеллеон перед тем, как вручил капитанские планки.
И сочувственно посоветовал не изменять себе, продолжать пытливым умом познавать все то, что он слышал, видел и подмечал в замыслах гранд-адмирала Трауна, будучи командиром его флагманского звездного разрушителя.
По словам Пеллеона, даже тот факт, что Траун, испытав в бою звездный суперразрушитель «Страж», вернулся обратно на «Химеру» — тоже часть какого-то плана.
План в плане, а сверху еще один план.
Да и внутри самого маленького плана тоже есть план.
Это обескураживало, настораживало, дезориентировало и восхищало одновременно.
Его внимание привлекло движение слева.
Он повернулся и увидел, как еще один разведчик прошел сквозь щит невидимости и изменил курс, чтобы остаться в пределах его охвата.
Значит все, финал.
Через пару минут «Химера» встанет на гравитационный якорь под покровами невидимости.
И лишь дроны-разведчики, да АИРы получат возможность так или иначе отслеживать все происходящее за пологом маскировочного поля.
— Слушаю вас, капитан Тшель, — произнес гранд-адмирал, когда молодой капитан поравнялся с его креслом.
— Мы почти в точке, сэр — доложил командир флагмана. — Небольшая корректировка курса, и мы будем на месте. Конец пути.
Траун повернул в его сторону свою голову, и Тшель почувствовал, как огненный взгляд прожигает его насквозь.
В памяти шевельнулись воспоминания, когда он (и половина экипажа «Химеры»), едва не впали в истерику, когда Траун якобы «погиб» при уничтожении его шаттла в сражении с пиратами у планеты Лок.
Интересно, не по этой ли причине гранд-адмирал не стал разыгрывать свою «смерть при Слуис-Ване» и дальше?
Понял, что это окончательно деморализует войска Доминиона?
— Наше путешествие только начинается, капитан, — мягко заметил гранд-адмирал. — Но сперва нам предстоит ожидание, сроки которого предсказать невозможно.
— Да, сэр, — недрогнувшим голосом отчеканил Тшель.
Он смотрел на наползающую на «Химеру» черноту и никак не мог принять очевидного факта.
На кой хатт флагману прятаться под маскировкой одного из начиненных по самые кратеры райдониумом астероидов?
Мало что ли способов замаскировать корабль от обнаружения?
Да и от кого тут на границах прятаться?
— Терпение, капитан, — словно прочел его мысли гранд-адмирал, погладив рукой совершенно обнаглевшую и дрыхнувшую в столь тяжелый момент йсаламири, свернувшуюся клубком на коленях Верховного Главнокомандующего. — Скоро вы все поймете. И будьте готовы к стыковке.
«Надеюсь что пойму», — подумал Тшель в тот момент, когда стена, за которой исчезал корпус «Химеры», придвинулась к надстройке звездного разрушителя, подгоняемого своими маршевыми двигателями.
— Слушать в отсеках! — рявкнул Тшель в комлинк. — Готовиться к постановке на гравитационный якорь!
Пелена невидимости проникла в рубку, и в этот момент Тшель был готов к тому, что его сплющит, разорвет, отбросит, изрежет на куски, но…
Ничего не произошло.
Да и не могло произойти — все, кто прежде находился под воздействием маскировочного поля в тех или иных ситуациях, выжили.
Как ни странно.
— Начинайте стыковку, капитан, — приказал гранд-адмирал Траун.
Тшель посмотрел на сидящего рядом разумного.
Так ведь встаем на якорь?
А потом он понял, что его глаза уловили мерцающие огоньки со стороны носа «Химеры».
— Это не похоже на астероид, сэр, — выдавил он из себя, смотря на массивную космическую станцию, рядом с которой оказался звездный разрушитель.
— Верно подмечено, капитан, — сказал Траун. — Это пограничная станция «Голан-II», координирующая наши пограничные защитные сооружения в этой части Доминиона.
В абсолютном удалении от гиперпространственных маршрутов.
И как это понять?
— Я считал, что рубежи «Астероидов-II» установлены на гиперпространственных путях, ведущих к Доминиону, — высказался Тшель. — А это ведь…
— Глушь? — угадал термин Траун. — Да, это крайне отдаленный от Хайдианского пути и его ответвлений участок космоса. Вы совершенно правы — рубеж «Астероидов-II», а так же защитных станций и установок с генераторами гравитационных колодцев расположены в первую очередь на пути гиперпространственных путей, ведущих в Доминион. С этой точки зрения все верно.
— Здесь проходит маршрут, которого нет в астронавигационном справочнике! — понял Тшель.
— Контрабандистский путь, — согласно кивнул Траун. — Ближайший из тех, что ведут от северного окончания Хайдианского пути внутрь сектора Корва. И наш пост здесь.
— Понято, сэр, — соврал Тшель.
Мало того, что карта минных полей, окружающих Доминион не так точна и не так хорошо известна всем командирам регулярного флота, так еще и появление «Химеры здесь чем-то обусловлено.
Для чего Траун затаился на контрабандистском пути?
Почему под маскировкой?
Почему в секторе Корва?
Одни вопросы, и Траун явно не даст на них сейчас ответов.
Теперь оставалось только выжидать.
И надеяться, что гранд-адмирал Траун соизволит дать пояснения.
Но, если Тшель что-то и уяснил, так это то, что время для ясности еще не наступило.
Значит не все части плана еще задействованы так, как нужно гранд-адмиралу.
Оставалось только ждать.
Каррде неотрывно смотрел на сидящих перед ним людей, продолжая совершать осторожные движения рукой.
Зажатый в худых длинных пальцах бокал изнутри омывался ароматной темной жидкостью, наполняя ароматом вирренского выдержанного гостиную апартаментов четы Соло.
— Ты так весь виски разольешь, — прокомментировал Калриссиан, осушив собственный бокал. — Не балуйся с прекрасным напитком. Не хочешь пить — отдай тому, кто оценит.
— Тебе что ли? — поинтересовался он, посмотрев на Калриссиана.
— Конечно, — с жаром отозвался Калриссиан. — Один из лучших напитков, а ты терзаешь его в бокале и вот-вот выплеснешь…
— И по моему ковру расплескается жидкость стоимостью в хороший аэроспидер, — прокомментировал Соло, со вздохом посмотрев на опустевшую бутылку, принесенную с собой Каррде.
Вирренское выдержанное — это дорогостоящий сорт кореллианского виски, который днем с огнем не сыщешь.
Имея янтарный цвет, древесный вкус, а также богатый дымчатый аромат, этот вид спиртного пользовался заслуженной популярностью среди контрабандистов и торговцев на черном рынке.
А бутылка, которую на встречу принес Каррде принадлежала к партии НН182 — редчайшей из всех.
Хан как-то заявил, что мог бы продать «Сокола» и возможно смог бы прикупить ящик вирренского выдержанного.
Но это не точно.
С этим виски можно быть уверенным только в одном — оно лучшее из всех сортов кореллианского виски.
А еще его обожал покойный Ведж Антиллес.
— Я достаточно хорошо знаком с вирренским, чтобы знать как его нужно пить, — медленно произнес Каррде, принюхиваясь к бокалу. — Не залпом, как это делаешь ты, Калриссиан, и не цедить его со льдом, — Соло бросил взгляд на свой стакан и подтаявшие кубик и льда в нем. — Для начала ему следует дать «подышать» и тогда аромат раскроется…
Сидящий в отдалении Чубакка недовольно проворчал, ковыряясь в сломанной детской игрушке.
— Соглашусь с Чуи, — произнес Соло. — Не для прослушивания твоих курсов сомелье мы здесь собрались, «Коготь».
— Да, — Тэлон сделал глоток. — Превосходно. Итак, все слышали нашего прекрасного министра иностранных дел?
— Здесь глухих нет, — закатил глаза Хан. — В словесности упражняться у нас тоже времени нет, «Коготь». Моя жена и мой друг вот-вот отправятся в пасть аристократов, а ты здесь изгаляешься. Если у тебя есть что сказать — то не томи.
— У меня всегда есть что сказать, — вздохнул Каррде. — Например то, что нападать на сектора Скопления Тион — глупо. Но, кто же меня послушает?
— Например, я, — Лейя, поставив на комод небольшую дорожную сумочку, опустилась на диван рядом с мужем. — Еще на заседании я поняла, что моя миссия не будет из легких. Потому и попросила вас о встрече. Мне нужно знать с чем мы столкнемся при ведении переговоров с представителями Дома Тион.
— С ними и столкнетесь, — рассеянно сказал Каррде.
— То есть?
— Вы помните Лорда Тиона, принцесса? — спросил «Коготь».
— Планеты, на которой я была принцессой, больше нет, — нахмурилась Лейя. — М-м-м… Не думаю, что…
— Тогда я дам подсказку, — великодушно произнес Каррде. — «Умиротворение» Ралтиира вы помните?
— О, нет, — простонала Лейя.
— О чем идет речь? — заинтересовался Калриссиан.
— Имперцы называют это «Покорением Ралтиира», — угрюмо произнес Хан. — За три недели до Битвы при Явине все началось, но продолжалось многие годы.
— Вот сейчас ты вообще не упростил ничего, — заявил Калриссиан.
— Высший совет Раллтииры начал выступать против Галактической Империи в ранний период Галактической гражданской войны, и большая часть населения стала симпатизировать делу Альянса по восстановлению Республики, — пояснил Каррде. — Империя первоначально противодействовала этому, внедряясь и саботируя банковские счета жителей планеты и сторонников повстанцев, делая финансовый центр бесполезным для многочисленных фракций по всей галактике. Это крайне действенно, учитывая что Ралтиир — это экономический центр в Центральных Мирах.
— Но в процессе своей операции по дестабилизации имперцы выяснили, что на Ралтиире имеются большие силы повстанцев и идет активная вербовка, подготовка наших солдат, — добавила Лейя. — Лорд Тион, командир звездного разрушителя «Опустошитель» возглавил оперативную группу, которая подавила зарождающееся восстание на Ралтирре. Я прибыла туда для оказания помощи, маскируясь под дипломатическую миссию. Настоящей целью было собрать часть сведений по «Звезде Смерти». Миссия удалась, несмотря на то, что сам Вейдер присутствовал там. Лорд Тион устроил показательные казни, поставил на планете своего ставленника, что в конечном итоге вылилось не в подавление очагов восстания, а продолжению гражданской войны на планете. Ралтиир продержался в таком состоянии вплоть до битвы при Эндоре. Он стал первым миром в Центральных Мирах, который мы освободили. Но даже с помощью Новой Республики не удалось восстановить прежние позиции планеты как регионального финансового центра.
— Так, и это значит, что Лорд Тион — это тот, с кем тебе придется встретиться? — вмешался Хан, исподтишка бросая взгляд на жену. — Дело, конечно, давнее, но все равно не. исключен какой-нибудь подвох.
— О, — улыбнулся Каррде, смотря в глаза Лейи. — Выходит генерал Соло не знает всей пикантности ситуации?
Хан нахмурился, еще раз посмотрев на жену.
Если настроение Каррде было наигранным, если на самом деле он знал о чем-то большем, а не действовал с помощью словесных уловок, значит, Лейя сейчас пытается отыскать доказательство «за» или «против» в его мыслях или что там она такое «чувствует».
Лицо жены не изменяло своего сумрачного выражения с тех пор, как Каррде впервые сказал про Ралтиир и Лорда Тиона.
Но сейчас оно стало настолько… напряженным, что Хан не мог не уловить перемены.
— Я понимаю так, что я теперь под подозрением в разглашении большой тайны семьи Органа, — сказал Коготь, по-прежнему любуясь виски в бокале. — Не волнуйтесь, принцесса. Эта тайна отправится со мной в могилу, если вы не пожелаете ее озвучить сами и…
— Лорд Тион погиб на Альдераане во время несчастного случая на охоте, — поджав губы произнесла Лейя. — Это случилось за некоторое время до уничтожения «Звезды Смерти» и моего пленения Вейдером над Татуином. Дом Органа принес соболезнования Дому Тион, но они не поверили в обстоятельства смерти своего влиятельного аристократа. Тело они тоже не получили — Уилхафф Таркин уничтожил мою планету. А после этого появились многочисленные домыслы о том, что на самом деле произошло с лордом Тионом.
Хан опять посмотрел на жену, у Лейи кривились губы.
Про себя Соло уже на чем свет клял излишне умного собеседника: улыбка на лице Каррде указывала на то, что ему известны эти слухи.
— Простите, — сказала принцесса. — Лично я ни на секунду в вас не усомнилась, «Коготь». Но моей семье эта история неприятна.
— Вы на редкость любезны, министр, — саркастически улыбнулся Каррде, поднял, наконец, голову и посмотрел на Хана и Ландо. — Лично я верю вам, а не слухам, будто бы вы прикончили Лорда Тиона после того как он предложил вам руку и сердце, а так же рассказал о своем участии в проекте «Звезда Смерти».
Хан выругался вторично.
Лейя побледнела.
Лэндо, со словами: «Какой же бред!», вынул откуда-то фляжку со спиртным и одним глотком ее опорожнил.
— Мне не нравится все с ходу принимать на веру, — буркнул Соло. — Слухи — это просто слухи. Лейя не могла никого застрелить…
Он оборвал себя на полуслове, натолкнувшись на взгляд Чубакки.
Ну… Да… Он лжет.
Вспомнить только как убийственно метко стреляла Лейя в тюремном блоке «Звезды Смерти», да и потом…
— Все это древнейшая чепуха, Каррде, — уверенно произнес Хан. — Если бы Лейя выпускала кишки каждому обормоту и злодею, кто к ней сватался, то меня бы здесь не было.
«Коготь» наклонил голову.
— Разумеется, ты прав, Соло. Мои извинения министру и всем собравшимся — я лишь озвучил слух, который до сих пор культивируется в Доме Тион. И нужно понимать это, если вы намерены отправиться на эту миссию.
От него веяло холодом.
Повисла неприятная пауза, ситуацию мог спасти разве что сам Каррде, а он не спешил этого делать. Тэлон перевел взгляд на Калриссиана.
— Что ж. Давайте сменим тему разговора, пока министр не будет вновь настроена на продолжение диалога о ее поездке. Как твои дела на Иего?
Калриссиан подавился воздухом и посмотрел на торговца информацией таким взглядом, будто тот узнал нечто, что не должно было стать предметом обсуждения даже в близком кругу.
— Все в порядке, — произнесла Лейя. — Это просто старые слухи. Мон Мотма и Бел Иблис не отправили бы меня на эту встречу, если б считали, что Дом Тиона до сих пор точит на меня зуб.
— Именно! — Хан изо всех сил старался разрядить обстановку. — Они ж не самоубийцы — отправлять в пасть ранкора кого-то, кто настолько интегрирован в политику Альянса.
— Ты даже такие слова знаешь, — хмыкнул Каррде.
— Не забывайся, «Коготь», — помрачнел Соло. — Не то я найду способ как совместить твою голову и пустую бутылку от вирренского выдержанного. Не уверен, что после этого приема обе выдержат.
— Давайте все успокоимся, — миролюбиво произнесла Лейя. — Дом Тион — это не пара человек. Среди них есть и лояльные к нам люди. Стоит вспомнить хотя бы то, что на территории Гегемонии Тион размещались военные базы повстанцев. Уверена, что мы найдем общий язык.
— И все-таки — ситуация странная, — возразил Калриссиан. — Почему они выползли со своим предложением только сейчас? Почему не тогда, когда Новая Республика зазывала к себе всех, кто только изъявлял такие желания?
— А что в этом странного? — спросил Хан. — Гегемония Тион хочет вернуть свои территории. Обратись они к Новой Республике — и дело затянулось бы на десятилетия. А сейчас они предлагают нам свои деньги, зная, как мы отчаянно в них нуждаемся, и понимают, что мы будем соглашаться, если не хотим получить еще одного врага в их лице в своем тылу.
— Если только дело не в ослаблении сектора Союзный Тион, — вдруг вставил Каррде. — Когда Траун провернул свою аферу на Лианне, то куда-то делись семь корпусов штурмовиков и десять звездных разрушителей моффа Гронна.
Ландо замотал головой.
— Сам мофф тоже пропал, — заявил Калриссиан. — А сейчас он вещает по всему сектору, дескать, мужайтесь, граждане, мы окружены врагами, но это испытание, которое мы преодолеем и будем победителями.
— А в глаза его никто не видел, не так ли? — подсказал Каррде. — Это может быть простая бравада, направленная как раз для того, чтобы противники решили напасть. А его силы выйдут из засады и разобьют их. И тогда, в зависимости от численности понесенных потерь, Гронн сам может перейти в контрнаступление и как следует расширить свои границы.
— Бел Иблис высказался примерно в том же духе, — поддержала Тэлона экс-принцесса. — Но мы знаем, что Гронн — это не Траун, он вряд ли бы смог продумать подобную ловушку…
— А еще мы знаем, что он разумный, — подсказал «Коготь». — И наверняка умеет читать тактические руководства Имперского Звездного Флота. А глава «Засады» идет едва ли не первой в списке тактических маневров, не так ли, генерал Соло?
— Верно, — нехотя признал Хан. — Так, давайте думать. У нас есть аристократы, которые хотят вернуть себе очень лакомые куски. Есть Союзный Тион, который буквально можно забрать, если у тебя есть что-то посильнее оставшихся у Гронна вооруженных сил…
Каррде еще раз качнул бокал, темная жидкость вновь пришла в движение.
— Тогда почему никто не напал на него? — спросил Коготь. — Насколько я слышал, у него осталось всего два или три разрушителя типа «Победа», да несколько десятков патрульных крейсеров типа «Тартан». У Тионской Гегемонии сил побольше будет. Про Мандат я вообще молчу. Но никто даже пальцем не пошевелил, не дернулся. Кроме Дома Тион.
— Собственно, а с чего вы вообще считаете, будто Дом Тион потребует от Альянса решить их территориальные проблемы! — вновь перевозбудился Калриссиан. — Что, встреча уже прошла и карты на столе?
— Это единственный вопрос, который десятилетиями волновал Дом Тион, — предупредила Лейя. — Может быть условия и будут другими, но в Альянсе уверены, что все произойдет именно так.
— Вместо того, чтобы самим решить проблему хотя бы с одним сектором они решили переложить на нас все проблемы? — усомнился Хан Соло, покачав головой. — Чушь вучачья.
Чубакка недовольно рыкнул.
— Прости дружище, так просто говорят, — развел руками Соло. — Слишком много вопросов к Дому Тион, но сомнений в том, что они захотят вернуть себе сектора — никаких нет. Нужно продумать как нам получить побольше информации о силах противников Дома Тион и разбить их так быстро, чтобы имперцы не успели прийти к ним на помощь.
Каррде вдруг поставил бокал с вирренским выдержанным на низенький столик возле своего кресла.
Движение было настолько резким, что виски чуть не выплеснулся на столешницу.
— Ладно, — сказал «Коготь». — Я ошибся в своих предположениях: вы сами хотите, чтобы Дом Тион развязал войну с соседями вашими же силами. Давайте исходить из этого постулата.
— «Вашими»? — удивился Калриссиан. — Помнится, ты примкнул к Альянсу, «Коготь».
— Мне платят — я работаю, — напомнил свой девиз Каррде. — Из сочувствия делу повстанцев — днями и ночами. Из своей расположенности к леди Органа-Соло — порой даже по себестоимости.
Хан бросил взгляд на жену, на чьих щеках вылез румянец.
— Тебе когда-нибудь говорили, что пытаться кадрить замужнюю женщину — прямой путь к зубному протезированию? — поинтересовался он, хрустнув костяшками пальцев.
— Не поверишь, но у меня превосходный протезист, — обворожительно улыбнулся Каррде. — Мы снова переходим на личности или продолжим обсуждение сложного вопроса о том, что ожидать от переговоров?
— Нам не пришлось бы это обсуждать, если б твои люди работали в Гегемонии Тион, — буркнул Соло.
— Спасибо за предложение, но я ими дорожу, чтобы кидать в пекло, — заявил «Коготь». — Гегемония — не самое лучшее место для контрабандистов. Аристократию там любят, буквально боготворят, а потому языками не ляскают и контрабандными товарами не балуются. А легально на их рынок не войти без умасливания кого-нибудь из Дома Тион. Но, вот беда — им ничего не нужно из того, что я могу преподнести в качестве жеста доброй воли. Тем более, что моя репутация основательно подмочена сотрудничеством с Альянсом и Новой Республикой — гранд-адмирал Траун в недавнем прошлом хорошенько постарался на почве информационной войны против моей организации.
— Вероятно, чтобы создать ситуацию, в которой мы все увязли, — ответила Лейя. — Напряжение в галактике настолько велико, недоверие на каждом шагу. Альянс, пусть и состоит из большого количества секторов, но его вооруженные силы — это флот мон-каламари.
— В то время как вооруженные силы союзных секторов находятся на защите родных миров, — улыбнулся Каррде. — Я бы намекнул на историческую параллель и сказал, что Альянс по сути своей Конфедерации…
— А вот это уже как ересь звучит, — произнес Калриссиан.
— Нет, — заявил Каррде. — Просто шутка для разряжения обстановки. Меня пригласили сюда, чтобы поделиться информацией. Я сделал это. Заметьте — из уважения к принцессе — бесплатно. Не суйтесь в Гегемонию Тион — ничего хорошего из этого не выйдет.
— К сожалению, я не могу проигнорировать желание Мон Мотмы, — заявила Лейя.
— Почему же? — удивился Каррде. — Если вывести за скобки информацию о том, что она ваш начальник.
Хан скривился.
— Да ты же тянешь из нас информацию, — произнес он. — И это значит «предоставил бесплано»?
— Может быть, — мрачно откликнулся «Коготь». — Но мне пришло в голову, что если бы я обменял свои знания о секторах Скопления Тион на деньги, то твой флагман не сумели бы даже заправить для полета на Лианну.
Соло закатил глаза.
Даже не хотелось знать откуда сей прощелыга, а по совместительству — торговец информацией, знает и об этом тоже.
— Ради чего все это затевается, министр? — поинтересовался Каррде. — Вас отправляют на рискованные переговоры, которые явно ведут к военным действиям против Имперских Осколков и нейтральных секторов в тылу Альянса, да еще и делают так, чтобы вы отправились туда на невооруженном корабле… Не знаю как вас, а меня эти интригующие перспективы пугают. Вкупе с безвременной кончиной Филиппа Санте и приходом к власти его сына, которого тут же смяли воротилы Альянса и заправляют в остатках его компании, в моей голове возникают крайне неприятные мысли.
— Какого рода? Думаешь, что Альянс решил уничтожить твою организацию и запасается союзниками из числа благородной аристократии? — зловеще предположил Ландо.
Каррде отрицательно покачал головой.
— Притянуто за уши. Я бы знал, если бы ваше правительство имело такие намерения. Гораздо больше меня интересует то, что с флотом генерала Соло отправляют тридцать легких крейсеров и эскортных фрегатов. И чуть позже к нему присоединятся все захваченные при Лантиллесе имперские звездные разрушители, экипажи для которых уже сформированы. Что немного похоже на то, что генералу дали задание устроить таможенный контроль на Лианне таможенный пункт. А как только из ремонта выйдут фрегаты-тральщики СС-7700, то ситуация станет непоправимой для свободной торговли.
— Кажется кто-то потеряет деньги на таможенных сборах? — вопросительно поднял бровь Соло.
— Нет, — ответил Каррде. — Просто выберу маршруты поинтереснее. Через Лианну проходит слишком много торговых кораблей из Корпоративного сектора, которые везут к хаттам немало интересного. Ваше правительство об этом не задумалось, а мне вот интересно — что будет, если таможня в лице генерала Соло начнет проверки этих кораблей и задержит поставки от «корпоратов» к хаттам? Кто из них быстрее психанет?
Хан открыл было рот, чтобы возразить, но затем передумал.
— Дело пахнет тибанной, — произнес он. — Про фрегаты-тральщики я не знал и сводил все к простой обороне…
— Первая порция информации бесплатно, — улыбнулся Каррде. — Понадобится узнать кто первый даст тебе по загривку — ты знаешь частоту моего комлинка.
— Все никак не могу забыть, — буркнул Хан.
— Итак, министр, — Каррде снова посмотрел на экс-принцессу. — Поскольку казна вашего Альянса пуста, то я предлагаю баш на баш. Вы мне рассказываете для чего Альянсу нужна помощь Тиона, а я в свою очередь расскажу, какой вам следует выбрать маршрут, чтобы не попасться в лапы корсаров и прочих не самых приятных разумных, которые курсирую между западом и севером галактики. Предполагаю, что вам не хотелось бы встретиться с боевой группой «Черного Солнца», которая сделала остановку в Мирах Таниума и готовится к прыжку в сторону Салукемай в ближайшее время?
Хан почувствовал, что у него отвисла челюсть.
— И ты молчал? — спросил он, сжимая кулаки.
— Правительство Альянса уже задолжало мне порядка двадцати миллионов кредитов. — произнес «Коготь». — В том числе и за свежую информацию о перегруппировке сил Второго флота Новой Республики. Реалии галактики меняются с каждым днем и ценность информации возрастает по экспоненте. Я не согласен работать за обещания и благодарственный письма — мой бизнес требует вливания денег. Не нужно думать, будто моя доброта по отношению к принцессе — моя же слабость. Я могу и разочароваться в идеалах Альянса и продолжить заниматься своими делами в другой части галактики, пока мои карманы не опустели. Выбор исключительно за вами.
Лейя облизала губы.
— Надеюсь, эта информация не будет обращена во вред нам? — уточнила она, неотрывно глядя на Каррде.
— Так же, как и никакая другая из числа того, что я уже знаю об Альянсе, — заявил Каррде. — На мой взгляд предоставление вам исчерпывающей информации для безопасности вашей миссии в обмен на то, что я могу использовать новую информацию для поправления своего легального бизнеса — вполне справедливая цена.
— А если так пойдет дальше, — горько сказал Хан, — то у тебя скопится ее столько, что тебе и торговать будет нечем.
— Я всегда смогу найти более ценную информацию, Соло, — вставил Каррде, не отрывая пристального взгляда от Лейи. — Не думаю, что вы в самом деле думаете, будто мне есть резон разбазаривать ваши секреты Империи или кому-то еще из числа ваших врагов. Они уверены в том, что вскоре вас уничтожат, так что тратить много денег не будут. А распродажи ценных сведений я не устраиваю.
— Что, разумеется, зависит от того, насколько ценна будет информация, сообщенная Лейей, — безразлично заметил Лэндо. — Потому что с тех пор, как правительство заседает в узком кругу, у тебя уходит слишком много времени на получение инсайдерской информации.
«Коготь» в свою очередь тоже внимательно посмотрел на Калриссиана.
Хан заметил этот примечательный факт совершенно случайно и теперь маялся любопытством.
— Итак, каков будет ваш следующий шаг? — по-прежнему без интереса спросил Тэлон.
— Коэнсейр, — произнесла Лейя. — Союз с Гегемонией Тион позволит нам получить финансирование для обеспечения безопасности этой планеты.
— Могут возникнуть проблемы, — Коготь прилежно хранил спокойствие. — Насколько я помню, имперцы рвутся к Денону. Коенсэйр у них на пути и потребуются большие силы для того, чтобы сдержать их натиск. И я, совершенно случайно, совсем не осведомлен о том, что Коенсэйр стал поставщиком бомбардировщиков для Альянса, а эскадра адмирала Эклипс намерена укрепить позиции и выбить силы моффа Гетеллоса с Лоронара. И совсем случайно я не догадываюсь, что это связано с тем, что у Альянса нашлись несколько «Ударов» с кустарно прикрученными к ним генераторами гравитационных колодцев.
— Если вы еще, совершенно случайно, знаете как нам добиться помощи в финансовом плане и при этом избежать кровопролития, то я вас расцелую, «Коготь» — сказала Лейя.
— Боюсь, обойдемся без нежностей, министр, — Каррде быстро глянул на нее и вновь уставился на Калриссиана. — Теперь понятно, почему мои корабли мягко, не настойчиво отправляют для перевозок в другие части галактики, а не привлекают к перевозкам на Коенсэйр. Похоже, что Мон Мотма и Бел Иблис решили продержать этот секрет как можно дольше.
— Никто не обвиняет тебя в продаже информации нашим врагам, — выступил Ландо. — Я вот тут думаю, что тоже ничего не знал о том, что кто-то положил глаз на «Лоронар».
Хан только глазами захлопал.
А он-то все изумлялся, чего это Бел Иблис взял, да переключил грузовики Каррде с военных перевозок техники на продуктовые сделки и заставил их возить еду на Лантиллес и другие базы, отправляя небольшие транспорты на Коенсэйр за продукцией.
До сих пор ему казалось, что это связано с небольшими объемами производства новых бомбардировщиков, но теперь он задумался, что в руководстве есть недоверие к «Когтю».
— Каррде, — мягко произнес он, — я не думаю, что…
— Не нужно, — отрезал Коготь. — Сомневаюсь, что Бел Иблис по доброте душевной рассказывает тебе о том, что у него на уме касательно меня. Что ж, спасибо, министр.
Торговец информацией сунул руку в карман и положил на столик небольшой информационный чип.
— Здесь все, что мне известно относительно передвижения наемников на севере и западе галактики. Честно говоря, я бы советовал вам отправиться на «Соколе», после чего вместе с генералом Соло встретиться и под его защитой добраться до Лианны, а оттуда уже до Тионской Гегемонии.
— Спасибо, — произнесла Лейя, жестом попросив Лэндо передать чип ей.
— Я слышал, что в последнее время наемники всех мастей оживились, — со значением сказал Калриссиан, приняв из рук «Когтя» устройство хранения данных и передав его Лейе. — Ого, он целиком заполнен! Ты что, проследил за всеми наемниками в галактике?
— Нет, — возразил Каррде. — Только за перемещениями транспортных и боевых кораблей из сектора Тамарин и соседний с ним сектор Рсейк.
— И чем же продиктована такая внимательность? — с подозрением поинтересовался Хан.
— Эта информация немало стоит, Соло, — заметил Каррде. — Тем более, что она не касается дел Альянса.
Хан хмуро покосился на жену, Лейя с тем же недоумением косилась в сторону Соло.
Дождавшись от супруги утвердительного кивка головой, кореллианец продолжил:
— Генеральской зарплаты так много, что некуда деть — осторожно «закинул удочку» он. — Может, сторгуемся?
— «Сокол» бы лучше починил, — заявил к его изумлению Ландо. — Или мне следует закрыть глаза на то, что там снова барахлит генератор гипердрайва?
Хан не купился и перепалку с другом не начал.
Он сверлил взглядом Каррде.
— Если у тебя есть пара сотен тысяч кредитов, то готов побеседовать, — возвращаясь к бокалу с вирренским выдержанным, сказал он. — Есть нет, то лучше подкопить деньжат.
Хан невольно позавидовал Когтю: они были почти ровесниками, но Хан, несмотря на свое контрабандистское прошлое и генеральское настоящее, никак не мог научиться держаться так же непринужденно.
— Можете воспользоваться и моим зарплатным счетом, — сказала тем временем Лейя. — Уверена, что там хватит.
— Благодарю вас, — Тэлон залпом осушил свой бокал. — Мои люди видят, что в этих двух секторах происходит вербовка наемников. Гребут всех подряд, но по большей части стрелков и боевиков. Грабители, убийцы, воры, просто бродяги с улиц — все, кто хочет подзаработать несколько сотен кредиток. Их грузят на корабли и отправляют через половину галактики. Вербовкой лично занимается такой персонаж, известный в секторе Тамарин, как Марг Сонат.
— И чем же он так известен? — удивился Калриссиан.
— Тем, что был лейтенантом одной крайне удачливой дамы, которая превратила сброд из этих двух секторов в объединенную силу, — поведал Каррде. — С помощью этих бандитов, она свергла режим моффа Лобакса Рессуна. Последний давно уже мертв. Как и та особа, что организовала пиратов — Марг Сонат выпустил ей кишки, мозги и дух…
— Трогательная история, — вздохнул Соло. — Но нас как она волнует? Если я правильно помню астронавигацию, то сектор Тамарин и Рсейк сейчас находятся на юго-восточных границах Новой Республики, и нам их проблемы не интересны…
— Если бы все было так, то да, — заявил Каррде. — Но есть нюанс.
— Ненавижу эту фразу, — проворчал Калриссиан. — Да угадаю — их вербуют имперцы против нас?
— Не был джедаем — нечего и начинать, — посоветовал Каррде. — В руки Марга Соната и его людей попал имперский звездный разрушитель «Возмезие» — флагман Ресууна.
— Мало нам было одной Тавиры, что рассекала на звездном разрушителе, — скривился Хан. — Теперь еще банда нарисовалась…
— Погоди-ка, — нахмурился Калриссиан. — Что-то в этой истории мне не нравится. Только не могу понять что.
— За подсказки мне никто не платит, — деликатно улыбнулся Каррде.
— Зачем главарь банды, владеющий звездным разрушителем лично вербует наемников, которые по определению и озвученным тобой критериям — просто пушечное мясо? — подался вперед Соло. — И куда они нацелились?
— Это — правильные вопросы, генерал, — кивнул Каррде. — Я даже не буду брать за них дополнительную плату. Что вы знаете о Кесселе, генерал Соло?
Мужчину передернуло от воспоминаний.
Именно там он получал контрабандный спайс для перевозок, организованных Джаббой Хаттом.
Именно оттуда вывез Тайбера Занна и это дало толчок к восстановлению «Консорциума Занна».
Именно там Ведж и «Разбойная эскадрилья» завербовали преступников, чтобы дестабилизировать Корусант перед его падением в руки Новой Республики несколько лет назад.
Именно там…
Произошло слишком много всего, чтобы вот как просто отнестись к упоминаниям Каррде.
— Это крупнейший поставщик спайса в галактике, — произнес Калриссиан. — И они давненько объявили себя вне информационных контактов с кем бы то ни было в галактике.
— И это привело к росту цен на спайс, — продолжила Лейя. — Так как он — ценнейший ингредиент в большинстве лекарств, то и на них тоже подскочили реализационные цены.
— К чему все это? — спросил Хан. — Кессель не приносит головной боли и вообще нигде не фигурирует уже несколько лет.
— Все потому, что он эти годы находился под властью Моргута Дула, вашего старого знакомого, генерал, — пояснил Каррде. — А не так давно мне стало известно, что шайку Дула прижал к ногтю небезызвестный вам звездный разрушитель под названием «Химера». И поставки спайса на рынок резко сократились.
Лицо Лейи побледнело.
— Хочешь сказать, что Пеллеон подмял под себя Кессель и контролирует добычу спайса? — охнул Калриссиан.
— Пожалуй промолчу, — заявил Каррде. — Ты уже все сказал.
— Значит, они в спокойствии не сидят, — выдал Хан. — Пока происходит передел галактики, Доминион решил продолжить традицию Трауна по собственному расширению.
— И взяли под контроль источник ценнейшего медицинского сырья, — прошептала Лейя.
— Не знаю сколько спайса и глиттерстима есть на складах преступного мира, но вскоре все столкнутся с его нехваткой, — продолжил Каррде. — Если Пеллеон хоть немного хорош и был благодарным учеником нашего покойного гранд-адмирала, то очень скоро может оказаться так, что мы все будем выстраиваться в очередь за спайсом и покупать его у Доминиона, а может и у Империи, за большое количество кредиток.
— Значит Марг Сонат формирует силы для того, чтобы отбить Кессель? — уточнил Калриссиан.
— Не только, — заявил Каррде. — Кессель — это несомненно их цель. Но тут есть еще один нюанс. Марг Сонат и Морат Дул ходили под «Черным Солнцем», которое набрало силу после того, как Ведж Антиллес освободил некоторых виго и лейтенантов с Кесселя. И им не нравится тот факт, что они потеряли и место добычи, и транзитный пункт от Кесселя до Корпоративного сектора, где происходила торговля крупными партиями, им более недоступен.
Лицо Хана вытянулось.
— Ты хочешь сказать, что…
— Я ведь не просто так сказал про боевую группу пиратов, которые гнездятся в Мирах Таниума, — пояснил Каррде. — Очень скоро они нанесут удар как по Кесселю, так и по Лианне
Одобрение, проявленное Босском — еще не повод расслабиться и считать, что дело сделано.
Как и то, что Сергиусу, как и нескольким другим пилотам поручили «ответственное задание».
Это не более чем проверка.
Как специалист по противодействию и внедрению в преступные организации, Сергиус это прекрасно понимал.
Как и знал то, что сотни его клонов внедрены в различные группировки по всей галактике, собирая информацию и разрушая эти структуры изнутри.
Империя, имея она такое желание, могла бы запросто извести всех без исключения пиратов и их шайки за те годы, что Палпатин находился на вершинах власти.
Но не сделала этого.
Почему?
Нет, не потому что не могла — значительная часть пиратских банд это просто отребье, которое о правилах безопасности даже не подозревает.
Империя, а точнее представители на местах, может быть, и хотели бы избавиться от надоедливых преступников, но это крайне непрактично.
Потому что до тех пор, как объявился Альянс Повстанцев, моффы и губернаторы могли призвать на борьбу с ними силы Имперского звездного флота, который послушно выполнит любую поставленную задачу.
А заодно, под шумок можно было еще и нажиться как следует на проворачивании незаконных делишек, в чем имперские губернаторы изрядно поднаторели.
Покрывательство преступной деятельности, особенно пиратства, приносило немало дивидендов тем, кто занимался подобными вещами.
И мало-помалу дестабилизировало Империю изнутри.
Но, это все лирика, ничего не имеющая общего с тем заданием, которое было поставлено перед Сергиусом и одиннадцатью другими пилотами, набранными Босском.
Наверное не имело.
Потому как о своем задании никто из пилотов не знал ровным счетом ничего, кроме как конечных координат.
Проверка на доверие — если на выходе кораблей будет меньше, чем было в начале прыжка, то значит, не все из завербованных пилотов готовы к тому, чтобы слепо подчиняться командованию.
А те кто выживут в ходе выполнения миссии, будут допущены до основной деятельности банды, которую контролирует Босск.
В отличие от наземных подразделений, пилот имеет шанс уклониться от боя и дезертировать.
Пехотинца за попытки игнорировать приказ всегда можно легко и просто «пустить в расход».
Тоннель гиперпространства распался на куски, после чего на приборной панели Сергиус отметил всего семь дружественных огоньков, кроме его собственного «Охотника за головами».
Значит четыре машины решили дезертировать.
Ясно, чего уж тут.
Они находились в пределах не населенной звездной системы где-то в пределах сектора Тамарин.
Точно там, где и должны были оказаться.
— Ну, мы прилетели, и чего дальше-то? — раздался недовольный голос одного из пилотов.
Комментировать — нет нужды.
Разговоры в такой ситуации — это попытка показать браваду или равнодушие в условиях зарождающейся паники.
Все как один пилоты, с которыми Сергиус добрался до цели, пилотировали «Охотники за головами».
Правда — различных моделей и годов выпуска.
Парочка даже, судя по внешнему виду, успела повоевать в период Войн клонов, если не раньше.
Короткий щелчок в наушниках шлема подсказал, что на общем для восьми пилотов канале связи появился новый абонент.
Учитывая что частоту им выдали люди Босска — не стоит удивляться тому, что кому-то вообще известно что они здесь.
— Добралис-с-сь, значит, — прошипел в наушники трандошанин. — Отлично. Маловато вас-с-с будет…
— Не всем нравится что их используют в темную, — заявил тот же голос, что и возмущался отсутствием перспектив.
Сергиус снова молчал.
Если он хочет и дальше разобраться в том, что происходит, то надо действовать на грани.
Знать когда проявить свой непокорный нрав, а когда — промолчать.
Преступники априори не знают что такое дисциплина.
Но главари преступников любят две вещи (кроме женщин и ценностей): когда им безоговорочно подчиняются, и когда у их подручных есть голова на плечах, внутри которой присутствуют мозги.
— Это их проблемы, — безапелляционно заявил Босск. — Ваша задача — атаковать и разоружить корабль, который скоро появится в с-с-сис-с-стеме.
— А что за корабль?
— Он вооружен?
— Что с сопровождением?
— Как мы поймем, что это тот звездолет, который нам нужен?
Вопросы сыпались один за другим.
Босск молчал, что не сходилось с его авторитарной натурой пиратского лидера и охотника за головами.
И это неплохой шанс проявить себя.
— Закройте пасти, — скучающим тоном, но твердо сказал Сергиус. — Нам приказали — атаковать корабль и задержать его здесь. Значит ждем, атакуем и не выпускаем. Все остальное оставьте при себе.
Судя по довольному шипению трандошанина, которые он услышал в наушниках, Босск крайне доволен такой реакцией.
Что означает — Сергиус вновь попал к нему в зону внимания.
Это хорошо.
Чем больше он совершит «правильного» с точки зрения трандошанина, тем быстрее выбьется из числа простых пилотов в «офицеры».
Как известно простым трудягам, даже в пиратских бандах, не доверяют и не посвящают в планы руководства.
А вот начальникам и командирам — большим и маленьким — известно чуть больше.
Чем выше должность, чем ближе ты к командованию — тем проще становится с приобщением к секретам противника.
— Ты б сам закрыл пасть, — окрысился на него все тот неугомонный пират. — Тебя кто тут назначил командиром, а? Чего лезешь куда не просят? Ты вообще кто такой, а?
Сергиусу потребовалось чуть меньше минуты, чтобы вычислить источник проблем.
Хороший командир должен уметь не только затыкать рты словоблудам в подразделении, но и мгновенно пресекать любые попытки оспорить свою власть и приказ.
Две ракеты и очередь из лазерных пушек «Охотника за головами» — и беспокойный пилот превратился в огненный шар.
Даже не успев толком среагировать на атаку.
— Это… что было? — спросил один из пилотов.
Сергиус видел, что оставшиеся шесть летчиков старались держаться от него подальше, подозревая что следующими жертвами непонятной расправы могут стать и они.
— Не терплю под боком паникеров, — сказал Сергиус. — Босск, будут еще вводные?
В наушниках послышался смех трандошанина.
— Теперь ты — командир эс-с-скадрильи, — сказал охотник за головами и на мгновение в эфире повисла пауза. — Вектор движ-ж-жения цели я выс-с-слал.
Приборная панель замигала индикатором, подтверждая факт получения пакетов с данными.
Сразу после этого пропал всякий контакт с трандошанином.
Теперь они сами по себе.
— Нормально вообще, — раздался голос еще одного пилота.
— Стрельба по своим — и повышение? — удивлялся другой.
— Если кого-то что-то не устраивает, могут попытаться меня сбить, — предложил Сергиус. — Если нет — то получаем вектор цели, глушим системы в нескольких единицах от точки выхода цели и ждем.
Желающих оспорить лидерство не нашлось.
Полчаса потребовалось семерым «охотникам за головами», чтобы приготовиться ко встрече с неизвестностью.
Уже сейчас можно было понять, что пилоты для банды Босска — не более чем расходный материал.
Чуть более ценный, чем пехотинцы, но не слишком.
Иначе как объяснить тот факт, что их используют вслепую?
Никакой подготовки, никаких данных по характеру корабля, которому им предстояло противостоять.
Из всего этого можно сделать вывод, что их и дальше будут использовать как массовку, жизнь и смерть которой не стоят ничего.
Тем важнее будет как можно быстрее подняться в иерархии банды и понять почему один из лейтенантов «Консорциума Занна» тратит здесь, на задворках галактики, свое время.
Либо Босск, который и прежде не был верен Занну, действует самостоятельно, либо же это часть чего-то большего.
Здесь и сейчас ответа на вопрос не найти.
Нужно работать дальше.
Сергиус озвучил пилотам лишь общие наметки атаки, понимая что продумывать детали у него нет ни времени, ни возможностей — не существует универсальной тактики атаки любого типа звездолета.
Для минимизации потерь и увеличения шансов на успех необходимо знать хотя бы чем вооружен корабль или к какому типу относится.
Но ничего этого нет — Босск бросил их в воду и требовал, чтобы они переплыли реку.
Те, кто справятся, возможно станут чем-то большим, чем просто исполнителями чужой воли, но на это мизерный шанс для пилотов.
Но не для Сергиуса.
Цель появилась внезапно, хоть ее и ждали.
Кореллианский корвет CR90.
Тот еще противник.
Для профессиональной эскадрильи — не самая проблемная цель.
Для разнородного сброда, не имеющего даже понятия о том, что существует боевое слаживание — фактически нерешаемая задача.
В глаза сразу же бросилось отличие корабля от тех, что Сергиус встречал раньше.
Перво-наперво — корабль был окрашен в красный цвет, чего не делали массово ни в одном флоте галактики, за исключением Старой Республики.
Если Сергиус правильно помнил, то красный корпус — символ дипломатической принадлежности звездолета в до имперские времена.
Сейчас уже никто не делает такие глупости — краска, нынче дорого обходится любителям выделяться.
Империя даже не наносила массово эмблемы подразделений на свои звездолеты экономя на подобных расходах.
Да и к тому же перемещения кораблей Империи между подразделениями проходили слишком уж часто.
Сергиус и пара пилотов рванулись в атаку на корму корвета, поливая его набирающие силу дефлекторы из всех стволов.
Две другие пары наносили удары с бортов.
Первым же залпом удалось снести коммуникационные антенны и лишить цель возможности связаться с кем-либо.
Но за первый удар пришлось заплатить немалую цену.
«Четверка» взорвался, получив прямое попадание из спаренного турболазерного орудия корвета.
Зеленые разрывы превратили его кокпит в раскрывшийся бутон, и лепестки этого цветка разлетелись по космосу.
Затем рванул ионный движок истребителя «Пятого», и вслед за обломками его напарника полетели три «уродца».
Компьютер опознавал их как враждебные, а потому пятерка оставшихся «Охотников за головами» изменила свои цели.
Оставив двоих пилотов — «Шестерку» и «Семерку» беспокоить орудия корвета и не позволять ему разогнаться для прыжка, Сергиус повел «Двойку» и «Тройку» на бой с «уродцами».
Орудия корвет заполнили все пространство вокруг целевого корабля сгустками энергии.
Пара «охотников» трудились над тем, чтобы заткнуть артиллерию противника навсегда, но пока что это не приносило никаких результатов.
Сергиус оценил тип «уродцев», который противостоял им.
Кокпит от TIE-истребителя, усаженный на фюзеляж и двигатели хорошо зарекомендовавшего себя на службе альянса повстанцев «костыля».
Это летающее недоразумение несомненно верно заслужило свою кличку «уродец».
И имели немало недостатков.
Если TIE-истребитель впечатлял скоростью и маневренностью, а «костыль» — своей мощью и защитой, то этот тип «уродцев» взял от своих прародителей все самое худшее.
Неуклюжие и неповоротливые, они напоминали диких нерфов, на которых напала стая таопари.
Дефлекторное поле — больше недоразумение, чем реальная защита.
Прожорливые двигатели отбирали огромное количество энергии, так что лазерные пушки не могли соперничать в скорострельности даже с орудиями «охотников за головами».
Они не продержались и пяти минут, хотя все могло закончиться гораздо раньше.
Сергиус, записав на свой счет четверых пилотов «уродцев», отметил, что его наспех сформированная эскадрилья сократилась еще на две машины — потеряны «Двойка» и «Пятерка».
Сергиус дважды перевернулся через крыло и устремился на ближайший «уродец».
Двое последних противников отделились от корвета, и пошли ему навстречу, стараясь сбить заградительным огнем.
Крутанув большим пальцем селектор оружия, Браво-Одиннадцать, немного вильнул из стороны в сторону, показывая остальным пилотам свой фланг, затем выровнял Z-95 и нажал на гашетку.
Ракета угодила в левую плоскость двигателя ведущего «уродца».
Оранжевая вспышка стала свидетельством попадания и в следующее мгновение кораблик разнесло на миллионы осколков.
«Тройка» поддержал огнем из пушек и на переднем щите последнего противника, гася удары, появились блики.
Щит не был пробит, но яркая вспышка помешала — ослепила пилота и не дала ему прицелиться. Его ответные выстрелы пролетели далеко от истребителя «Тройки», а пока он проморгался, очередная кумулятивная ракета разнесла его на куски, щедро осыпав борт кореллианского корвета осколками.
Тем временем из боя выбыл и «Четверка» — орудия корвета сперва лишили его левой плоскости, а затем и подловили неуправляемый кораблик.
Точный огонь противника оставил на поле боя всего два «Охотника за головами».
Сергиус, отдав приказ, выпустил оставшиеся ракеты по двигателям размалеванного красным звездолета, довившись уничтожения двух и повреждения еще трех установок.
Но это не столь важно, учитывая тот факт, что на корме противника одиннадцать двигателей.
«Тройка» отчаянно поддержал ведущего и разрядил свои пусковые установки — половина двигателей корвета погасла, остальные работали с перебоями.
Сергиус и «Тройка» перешли на отстрел орудийных портов противника, выкашивая за каждый заход по одному-два орудия.
Несколько раз агент оказывался на волоске от смерти, но навыки его пилотирования оказывались выше, чем меткость вражеских артиллеристов.
Спустя несколько минут корабль противника, чадя дымным шлейфом из кормовой части, не в силах отбиваться, принялся отстреливать спасательные капсулы в космос.
Приказов об их уничтожении не поступало, поэтому Сергиус просто помечал их как дополнительные цели, чтобы бортовой компьютер не потерял кораблики в пылу сражения.
«Тройка» трудилась над тем, чтобы вывести окончательно из строя двигатели противника.
Сергиус же нашел более простой способ решить проблему.
Он пробил главный реактор и тем самым заставил экипаж заглушить его, дабы выжить.
С борта корвета запросили передышку, выспрашивали требования атакующих, которых Сергиус не знал, а потому приказал просто лечь в дрейф и ждать дальнейших указаний.
Частоты комлинка Босска у него не имелось, инструкций на этот счет — в том числе.
Оставалось просто ждать, потому как агент не сомневался в одном — что бы не происходило в системе, его работодатель непременно наблюдает за всем происходящим удаленно.
А раз так, если это действительно испытание, то значит вскоре все должно проясниться и…
— Э-э-э… босс, — заикаясь обратился к нему «Тройка». — У меня тут какие-то странные показатели по вектору шесть.
Сергиус обратил датчики в указанном направлении, и почувствовал, как во рту пересохло.
Точно по тому же вектору, по которому в систему вошел неизвестный кореллианский корвет, прибыл еще один звездолет.
И насколько бы не были уверены в своих силах Сергиус и «Тройка», им не победить.
Ни за что не победить.
Прямо на них, выпуская TIE-истребители, пер имперский звездный разрушитель-«единичка».
А бортовой компьютер «Охотника за головами» услужливо сообщил о том, что его взяли на прицел тяжелых турболазеров.
Голограмма возникла над проекторной панелью.
Несколько раз она изломилась в виду объективных причин, прежде чем приобрела вид абонента, с которым я впервые имел возможность переговоров по зашифрованным каналам связи.
Нахождение под маскировочным полем вносило определенные проблемы в работу всех систем.
В частности — гиперсвязь, основа передачи информационных пакетов через тысячи световых лет галактики.
Уж не знаю что пришлось придумать связистам «Химеры», но, несмотря на все проблемы передачи сигнала через дрон, расположенный за пределами маскировочного поля и последующую трансляцию по оптоволоконному кабелю до моего флагмана, передача в конце концов отбросила в сторону все помехи.
— Мастер-клонодел Зикс К'Ззт, — назвал я своего абонента. — У проекта «ГеНод-Доминион» возникли проблемы?
Мужественное лицо экс-штурмовика с пытливым умом ученого-генетика выглядело озадаченным моим вопросом.
Недолгой паузы мне хватило на то, чтобы подметить разночтения между лицевой мимикой Зикса К'Ззта сейчас и в момент нашей встречи в присутствии контр-адмирала И-Гора.
Сейчас не было напускной суровости, «пустого взгляда» и прочих атрибутов исполнительности штурмовиков.
Широкое лицо с заостренными скулами, прямыми чертами лица, короткой уставной стрижкой…
Крепкое телосложение, но уже не закованное в поддоспешник и броню Штурмового корпуса, а обряженное в простую униформу без знаков различия, но с шевронами военно-медицинской службы.
Лабораторный халат поверх этого делал его похожим на простого врача, но этот «доктор» гораздо важнее для Доминиона, чем все остальные.
— Не сказал бы, гранд-адмирал, — произнес клонодел. — Но, думаю, мне стоит сообщить вам свои замечания и точку зрения относительно того, в каком состоянии проект в настоящее время.
— Вы уже ознакомились со всей документацией и отчетами? — я не позволил своему голосу огласить удивление, которое меня поразило.
Всего семь дней прошло с момента нашей встречи, из которых несколько потрачено на дорогу до центральной лаборатории.
Итого — стандартная неделя для того, чтобы разобраться с документами, файлами и текущим состоянием дел.
Излишне оперативно.
— Ваши медики работают по инструкциям программ «ГеНод», «Спаарти», которые мне знакомы, — поморщился Зикс К'Ззт. — Нет смысла перечитывать сотни чипов с данными, которые не обновлялись с тех пор, когда я находился у руля проектов. Я изучил текущие отчеты, с тех самых пор, как вы запустили проекты в горе Тантисс. А еще я мало сплю из-за особенностей тела и гибридного сознания. Штурмовикам нужно лишь минимальное время для восстановления сил — мне в том числе.
В таком случае «зазор» по времени правдоподобен.
— В таком случае докладывайте.
— Начну, пожалуй, с позитивного, — решился мастер-клонодел. — Команда каминоанцев-генетиков довольно толковая, оборудование Спаарти они знают. Как я понял, к программе «ГеНод» вы их еще не допускали?
— Их задача — выращивать здоровые тела, — напомнил я. — Для прочих манипуляций у меня есть вы и старший генетик Орун-Ва.
— Да, видел уже его тушу в каминоанском баке, — подтвердил Зикс К'Ззт. — Развитие клона идет нормально, но с копированием его памяти, боюсь, будут определенные проблемы. У вас только клонирующая установка, без каминоанской системы «быстрого обучения». Каминоанцы разрабатывали ее для всех видов рас, с которыми они работали, в том числе и с собственной. Технология имприт-программ Спаарти для них не подойдет. Особенности химии и структуры мозга настолько разные, что воспоминания не смогут быть считаны корректно.
— У нас имеется опыт в создании моего клона, — сказал я. — Тело выращено по программе каминоанского клонирования, разум скопирован и отредактирован при помощи «ГеНода». Думаю вы понимаете, что мой вид не совсем похож на человеческий.
— Но в то же время имеет много общего, — возразил Зикс К'Ззт. — Это и обусловило частичный успех. Чем дольше ваш клон функционировал бы, тем больше прогрессировали каскадные ошибки. Конечно, вскрытие дало бы мне куда как больше информации о вашей физиологии…
Зикс К'Ззт осекся, натолкнувшись на мой взгляд.
— Я имел ввиду клона, — захлопал он глазами, заметно паникуя. — Не ваше вскрытие, клона…
— Допустим, — согласился я. — Какой именно клон вам нужен?
— По какой программе созданный? — оживился генетик. — Несомненно по каминоанской. «Спаарти» приведет к созданию нестабильного клона.
— У вас есть предварительное разрешение на использование каминоанской установки для создания и изучения моего клона, — произнес я. — Полное изучение моего генома и все возможные лабораторные тесты. Мне необходимо знать как именно генетика моей расы отличается от человеческой, и как мы можем использовать это преимущество.
— Я п-понял, — заикаясь произнес Зикс К'Ззт. — Отличия… Они явно эволюционные, потому что нет никаких сомнений — предок у нас с вами общий…
— Маловероятно, что я родился из чана для клонирования.
— А… — взгляд Зикс К'Ззт заинтересовался чем-то в стороне от моей голограммы. — Ну да…
— Вернемся к использованию «ГеНода» для копирования каминоанского разума, — предложил я.
— Это большая проблема. В отличие от человеческого мозга Орун-Ва не выдержит нескольких «проходов». После пятого, максимум десятого, мы повредим его синапсы и начнутся необратимые изменения мозга. На данный момент совершено уже два прохода. Как глава лаборатории я приказал приостановить процесс до получения от вас точных указаний.
И это хорошие новости?
Выходит, мы не сможем скопировать мозги каминоанца и подсадить их клону, как планировалось изначально?
Это плохо.
Очень и очень плохо.
Каминоанский генетик мне необходим как воздух, если я намерен восстановить программу ЭРК-клонов и восполнить ими ряды штурм-коммандос.
— Орун-Ва знает об этом? — спросил я.
Зикс К'Ззт на пару секунд задумался.
— Навряд ли, — заявил генетик. — На моей памяти каминоанцы не работали с клонирующими цилиндрами Спаарти. Так что их особенности они могут знать только понаслышке. По крайней мере — из разговоров с группой я понял, что они имели дело только с первым поколением клонирующих цилиндров Спаарти на Смарке, а они, пусть и незначительно, но все же отличаются от тех, которыми вы располагали изначально.
В голове прозвучал тревожный звоночек.
— Поясните, — потребовал я.
— На Смарке стояли семь тысяч двести клонирующий цилиндров Спаарти первого поколения, у вас — двадцать тысяч таких же установок, но третьего поколения, — повторил Зикс К'Ззт. — Я такие вижу впервые, но отличия лишь в нескольких технических решениях по обеспечению цилиндров энергией и питательными свойствами. Ах, да, технически у вас всего шестнадцать тысяч цилиндров третьего поколения. Четыре тысячи были починены, но кустарным способом. Их техническая часть была упрощена, и фактически они больше соответствуют первому или второму поколению, но не третьему.
Новая для меня информация.
До сих пор я думал, что на Картао производились клонирующие цилиндры одной марки, после чего завод по их изготовлению был уничтожен.
— Насколько существенна разница?
— В плане производства клонов? — уточнил Зикс К'Ззт. Получив положительный ответ, пояснил:
— Да никакой, собственно. Изменения касались исключительно технологии оптимизации энергопотребления, расходования питательной субстанции. На первом поколении, например, питательную среду необходимо было менять чаще, чем на третьем.
О чем-то подобном уже указывали каминоанские техники при допросах перед моей беседой с Орун Ва.
Четыре тысячи цилиндров, отремонтированных кустарным способом — это те, которые починил ради восстановления программы «ГеНод» полковник Селид, будучи комендантом объекта «Гора Тантисс».
— Все клонирующие цилиндры Спаарти производились на Картао, — произнес я. — Каким образом семь тысяч двести установок первого поколения оказались за пределами планеты?
— Мне-то откуда знать? — вытаращил глаза Зикс К'Ззт. — Я работал только с арканианскими баками, собранными на основе клонирующих цилиндров Спаарти второго поколения. До сих пор даже не подозревал, что третье поколение вообще существует.
Все интереснее и интереснее.
— Арканианские баки, — напомнил я. — В каком состоянии они?
— Аппаратура по копированию сознания излишне повреждена, — вздохнул Зикс К'Ззт. — Честно говоря я бы не советовал ее использовать по прямому назначению. Тот, кто применял ее на вуки и прочих расах — настоящий технофашист. По логике, конечно, можно их разобрать и методом каннибализации исправить некоторые образцы, но это не более чем догадка. Я не механик и не инженер… Но, думаю каминоанские техники смогут с этим справиться.
— Сами арканианские баки готовы к использованию для копирования людей? — уточнил я.
— Там тоже не все хорошо, — признался Зикс К'Ззт. — Многочисленные повреждения, кустарный ремонт, системные ошибки. По логике, конечно, можно их разобрать…
Он замолчал, посмотрев на меня.
— И из четырех тысяч частично неисправных цилиндров собрать меньшее количество исправных? — уточнил я.
— Да, — подтвердил генетик-клонодел. — В противном случае эти баки бесполезны — запчастей на них на рынке не купишь, только по специальному заказу. Но это специфическое оборудование, характерное только для этого типа генетической технологии. Да и то, мы говорим лишь о тех баках, где повреждены арканианские технологии. Исходная механика и системы Спаарти не подвержены восстановлению — только замене. Но критически важные части клонирующих цилиндров — это именно технология Спаарти. Если будем вмешиваться в них, то рискуем испортить весь бак или группу баков.
Иными словами — если мы будем приобретать запасные части у тех, кто в состоянии их изготовить, то об этом рано или поздно узнают.
И появится понимание того, что у кого-то в галактике имеются клонирующие цилиндры.
— В вашем распоряжении технические подразделения, — напомнил я. — Поручите им ремонт всех возможных баков методом каннибализации.
— А что делать с теми, которые мы разберем на запчасти? — уточнил клонодел, явно обрадовавшись моим словам.
— Это не должно вызывать у вас опасения, — заявил я. — Гораздо безопаснее будет их уничтожить.
— Да, такая технология в чужих руках опасна, — закивал генетик. — Полностью с вами согласен, гранд-адмирал.
На самом деле все просто.
Эти установки будут перемещены на склад.
После чего создастся предприятие, которое произведет недостающие запчасти арканианского происхождения.
Так получится в тайне восстановить еще некоторую часть цилиндров и использовать их в дополнительных целях.
Например — в тайном увеличении численности элитных частей или гвардейских подразделений.
Вопрос лишь в том, что останется после каннибализации.
Но все услышанное все больше затрагивает вопрос о том как, когда и при каких обстоятельствах клонирующие цилиндры первого поколения с Картао попали в руки Макуса Кайнифа и его сообщников.
Что означает одно.
Астариону придется ужесточить работу с ключевыми пленниками, включая каминоанского ученого.
Благодаря Зиксу К'Ззту теперь я даже знаю каким образом.
— Что с клонами с «неродными» матрицами сознания? — спросил я.
— Вот это как раз хорошая новость, — заявил ученый-генетик. — А то как-то пообещал начать с хороших новостей…
— Переходите к делу.
— Деменция у большинства клонов в пределах обратимого или погрешности, — пояснил Зикс К'Ззт. — Согласно данным, за основу были взяты штурмовики. Телосложение и индивидуальные особенности организмов позволяют провести стирание и загрузку исходных матриц. Да, они будут чуть хуже тех клонов, которые у вас уже имеются, но разница незначительная.
— Перспективы подобных исследований имеются? — поинтересовался я.
Все же клоны изначально показывали хорошие результаты, несмотря на последствия.
Возможно имеется способ как обратить или остановить процесс деменции — сам Зикс К'Ззт подтверждение факта, что чужое тело в состоянии вместить слепок не «изначального» разума.
Не говоря уже о том, что сама программа «ГеНод» предусматривает создание новой, искусственной личности, а не только загрузку в тело уже имеющихся воспоминаний.
— Необходимы исследования, — произнес генетик. — В моем случае получилось компилировать разумы, но это больше лотерея, чем закономерность. Если мы будем использовать метод наложения одной личности на другую, то это может и привести к кризису сознания. Я подготавливал тело и разум носителя к тому, чтобы переместиться в него, так как понимал, что на меня началась охота. Изменения стоили больших денег и маловероятно, что кто-то вообще готов тратить миллионы на то, чтобы создать солдат, чей внешний вид отличен от загруженной в них информации. Гораздо проще будет использовать каминоанский метод клонирования.
— Он предполагает создание новых личностей еще в процессе созревания, — напомнил я.
— Да, но из всех известных мне методов клонирования именно каминоанские клоны показывают наилучшие результаты, — признал генетик. — В настоящий момент применяемая вами тактика — создание клонированных тел по методу Спаарти с экранированием при помощи ящериц-йсаламири и редактирование их воспоминаний с помощью программы «ГеНод» с одновременным прописыванием верности бойцам — это лучшее из того, что мы имеем. Пятнадцать суток — и клон готов, его достаточно лишь натренировать, заставив «вспомнить» все то, что он знал ранее. Но старение идет быстрее, чем у клонов по каминоанской технологии — это ключевой минус. Если копии Джанго Фетта и прочие старели в два раза быстрее, то Спаарти…
Генетик замялся.
— В зависимости от индивидуальных особенностей исходного организма процесс старения может достигать от трех до пяти раз быстрее, чем предусмотрено природой человека.
Иными словами через десять лет у меня будет армия стариков в возрасте от «зрелость» до «старость».
— У вас имеется образец каминоанской технологии, — произнес я. — Что необходимо для того, чтобы запустить их в производство?
— Каминоанские детали, — тут же ответил генетик. — Каминоанские техники, которые способны собрать и обслуживать технологию у меня есть. Ну и оборудования для «быстрого обучения». Повторюсь — рисковать с интегрированием в нечеловеческий разум «слепка» по программе «ГеНод» не стоит.
— Другой вопрос в том, пригодны ли вы сами для клонирования, — заметил я, изучая выражение лица генетика.
У меня есть возможность изучить собственное генетическое наследие и как минимум понять сколько я прожил и сколько еще осталось.
Но в то же время у меня имеется специалист-генетик с широкими взглядами, который мог бы стать частью генетической программы.
Создание клонов такого рода позволило бы мне снять вопрос о дальнейших поисках специалистов-генетиков.
— Не задумывался об этом, — признался Зикс К'Ззт. — Клонированное тело, это, конечно, мой бич и понимаю, что через десяток лет я уже буду в состоянии полной старости… Я проведу исследования в свободное время на предмет моей совместимости с аппаратурой «ГеНод». Создать тело можно в любом баке — хоть каминоанском, хоть Спаарти. Мозги — вот, что важно…
— Во время службы на Империю до меня доходили слухи, что некоторая группа клонов-дезертиров при помощи каминоанских техников сумела победить преждевременное старение, — перефразировал я то, что мне известно из книг серии «Республиканские коммандос».
— Ну, борьба со старением клонов это известная байка для спекуляций, — усмехнулся Зикс К'Ззт. — Клоны Великой Армии Республики созданы по одной технологии, Спаарти — по другой. Поделка арканианцев, из которой вышло мое тело — вообще третье. Не уверен, что даже если побеждено преждевременное старение клонов каминоанского производства, то эта генетическая «заплатка» идентична для клонов проекта Спаарти.
— Но работы в этой области необходимы, — заметил я. — Если не решить эту проблему, то наши клонирующие лаборатории будут создавать одно поколение клонов за другим, и это никогда не преркатится, учитывая преждевременное старение.
— Ну-у-у… Да, экономически не выгодно создавать армии клонов каждые несколько лет на этом оборудовании, — задумчиво произнес Зикс К'Ззт. — Предела прочности этих цилиндров никто так и не выяснил, а заменить ряд ключевых деталей нет никакой возможности… Я понял вас, гранд-адмирал, определю нескольких генетиков для изучения этой проблемы. Нам бы сильно помогли каминоанские данные. Конечно, если слухи о том, что старение побеждено — не просто выдача желаемого за действительное.
— Я учту ваши пожелания, — но не раньше, чем закончится текущая операция против «Консорциума Занна». — Что-нибудь еще?
— Да, сэр, — кивнул Зикс К'Ззт. — Я бы рекомендовал провести аудит генетических образцов, которые у нас имеются. Выделить из них наиболее оптимальные из числа критериев эффективности и долголетия. Тем самым будет получен генетический шаблон, может быть несколько для каждого направления — авиация, флот, армия и так далее — которые имеют как успехи в службе, так и долголетие в планах преждевременного старения.
— Это позволит продлить срок службы клонов, — согласно кивнул я. — Поддерживаю инициативу.
— Собственно… — генетик пару секунд молчал, после чего уверенно произнес. — На этом у меня все, гранд-адмирал.
— Хорошо, — произнес я. — Тогда для вас будет еще одно задание.
— Да, конечно…
— У нас имеется клон Джанго Фетта, наемника, ставшего генетическим донором для Великой Армии Республики, — поведал я. — Вам необходимо изучить его на предмет целесообразности его использования для воссоздания проекта элитных коммандос. Компетентные военные эксперты вскоре к вам прибудут.
— Сэр, клоны Джанго Фетта подвержены ускоренному старение, генетическим манипуляциям, обеспечивавшим их покорность и прочие вмешательства, — поморщился Зикс К'Ззт. — Боюсь, что возрастные изменения на них отразились не лучшим образом.
— Этот клон не изменен, — произнес я. — Мы говорим о Бобе Фетте.
— Вот дерьмо… — Охнул генетик. — Не измененный клон Фетта! Конечно я его изучу, гранд-адмирал! Сделаю все, что в моих силах!
Что ж… Перспективы определены.
Как и задачи для контрразведке.
Одной из которых станет выяснение причин, по которым мой генетик так образовался подобной возможности.
Нет смысла умирать в сражении, обреченном на поражение.
Но не тогда, когда твое попадание в плен грозит пытками и возможным раскрытием «легенды».
— «Тройка», — Сергиус почувствовал, что его голос дрогнул, — готовимся к отражению атаки.
— Босс, да ты рехнулся? — удивился ведомый. — Нас же сейчас…
— Босск поручил нам захватить этот корабль, — напомнил Сергиус. — Сделаем все, что сможем. Будет совсем тяжко — врубим гипердвижки и свалим отсюда куда угодно. Но без боя я им нашу добычу не отдам.
— То есть будет еще хуже? — удивился «Тройка».
— Они могли прилететь с крейсером-тральщиком, — напомнил агент Доминиона своему ведомому. — Пока что у нас есть неплохие шансы свалить когда вздумается — на TIE-истребителях нет гипердвигателей, а на «имперском» — генераторов гравитационных колодцев. Все, держись сзади, прикрывай корму и постарайся не сдохнуть раньше времени.
Истребители противника уже приближались к дистанции открытия огня на контркурсах.
Сергиус вел своего «охотника за головами» навстречу первой эскадрилье имперцев.
Внутри зрела серия вопросов.
Связан ли корвет с «имперским»?
Если да, то почему первый охраняли «уродцы», а не TIE-истребители или любая другая имперская техника?
Почему эти корабли не двигались в едином прыжке, раз корвет эскортируется разрушителем?
Как «единичка» оказалась здесь, ведь корвет лишился систем связи сразу же, в первом налете?
Что-то не складывается.
Зачем сопровождать корвет, если все ценное, что на нем находится, можно перегрузить на разрушитель под лучшую защиту?
Почему такой большой разрыв во времени прибытия корвета и звездного разрушителя?
Понятно что после Эндора, да еще в захолустье, дисциплина у имперских отщепенцев упала.
Но, чтобы настолько?
Если «единичка» в самом деле эскорт, то почему они предоставили почти полтора часа своему сопровождаемому на то, чтобы превратиться в объект для филигранной охоты?
Почему командир разрушителя не потребовал убраться нападающих из системы?
Неужели так хочется повоевать?
Но тогда из-за чего молчат пушки?
Все происходящее слишком неправдоподобно.
Как и то, что выйдя на дальность стрельбы, TIE-истребители, пусть и держали их «на мушке», так и не открыли огонь.
— Первыми не стрелять, — предупредил Сергиус.
— Дождаться, когда они зайдут нам в хвост и разделают? — возмутился «Тройка». — Нет, босс, так не пойдет.
— Дернешься — я сам тебя пристрелю, — предупредил агент Доминиона, наблюдая за тем, как первая эскадрилья пронеслась мимо них, даже не поцарапав.
Они добрались до корвета, облетели его со всех сторон, словно рассматривали результаты налета «охотников за головами».
На мониторе сканеров уже было видно, что «единичка» выпустила все свои истребители.
Пять эскадрилий TIE-истребителей, за штурвалами которых явно сидели малоопытные пилоты — это понятно по дерганному курсу, по неумению четко держать строй в каждой из эскадрилий…
Вот оно что!
Сергиус почувствовал, что у него во рту пересохло.
Почему на «единичке» пять эскадрилий TIE-истребителей?
Ведь их начали частично заменять TIE-перехватчиками и практически все звездолеты получили подходящее авиакрыло…
Но не этот «Имперский».
Как-то странно выходит…
Словно этот корабль длительное находился на такой окраине, что его обновление посчитали нецелесообразным.
Империя всегда старалась сэкономить на боеспособности отдаленных соединений, поставляя туда устаревшую технику, либо «забывая» фактически ее обновлять.
Потому что зачем флотам с окраин современные МЛА?
Но проблема как раз в том, что у Имперских Осколков, кто владеет разрушителями, авиапарк разнороден, не столь идеально подобран…
Мимо «охотника за головами» Сергиуса промелькнула вторая волна TIE-истребителей, даже не попытавшись сбить его.
Что это за эскорт такой-то, а?
Правильно — никакой.
Потому что это не эскорт.
— «Тройка», можешь расслабиться, — разрешил агент Доминиона. — Отстреливать они нас точно не будут.
— С чего ты взял? — спросил ведомый.
— Потому что есть у меня определенное подозрение…
В наушниках снова раздался треск статистических помех.
— А ты с-с-сделан с дюрас-с-сталевыми нервами, С-с-серг, — услышал он смеющийся голос Босска, которому представился именно таким именем агент Доминиона при первом их знакомстве.
— Да, порой эти крепкие части моего тела мешают ходить, — как можно флегматичнее парировал подколку Сергиус. — Ну так что, задание выполнено, командир?
— Конечно, — ответил трандошанин. — Твой с-с-сопляк пусть полетает с-с-снаружи, а ты правь к главному ангару.
— Понятно, командир. — облегченно вздохнул Сергиус, направляя машину в сторону днища «единички» и передавая приказ своему ведомому.
— А ты в с-с-самом деле хорош, — похвалил его Босск, когда парочка громил в черно-красных доспехах сопроводили Сергиуса в отсек, где трандошанин намеревался его принять.
Сергиус держался спокойно, не позволяя себе ничего лишнего в компании высокого начальства.
Но и не вел себя подобно забитой вомп-песчанке.
Авторитет зарабатывается отважными, дерзкими поступками.
А потерять его можно запросто — достаточно просто промолчать и стерпеть выпад.
Но, как ни странно, в текущей ситуации следует поступить именно таким образом.
Сейчас важнее всего молчать и слушать.
— Корвет вы раздолбали з-з-здорово, — похвалил его трандошанин. — «Галактический Шанс» захвачен нами практически без повреждений. Это добрый знак, который делает тебе чес-с-сть
— Рад это слышать, — ответил Сергиус, прикидывая в уме говорит ли ему о чем-то название захваченного корабля.
Смутно, но все же он смог вспомнить, что таится за названием этого космического корабля.
Как ни странно — не смог.
Из чего можно сделать вывод — «Галактический Шанс» до недавних пор не был связан с организованной преступностью, которая имела отношения к крупным группировкам.
— С-с-слышал что-нибудь о группировке под названием «Эйттирмин Батиив»? — спросил у него трандошанин.
Сергиус, не дрогнув лицом, равнодушно заверил, что нет.
Что никак не соответствовало истине.
— Когда-то эта группировка нас-с-считывала вос-с-семь тысяч бойцов, — рассказал то, что Сергиусу было хорошо известно Босск. — Через-з-з год, пос-с-сле того, как повс-с-станцы вз-з-зорвали «З-з-звез-з-зду С-с-смерти», Империя уничтожила их на Куимине…
Сергиус, как никто другой мог рассказать об этой операции Имперского Звездного Флота и Убиктората.
«Эйттирмин Батиив» возникли уже через несколько недель после реорганизации Галактической Республики в Галактическую же Империю.
Они действовали дерзко, профессионально и для их уничтожения потребовалось долгое время.
Десятки агентов внедрялись в эту группировку, которая действовала крайне осторожно.
Костяк состоял из ветеранов Войн Клонов — бывших ополченцев и их командиров, которые развязали войну без правил.
Сергиус приложил немало усилий для того, чтобы обнаружить и навести флот на мятежников.
Это внедрение потребовало немало усилий, но в конце концов привело к закономерному результату.
Его крупнейший успех, который привел к тому, что он получил повышение и занялся делами «Консорциума Занна».
Два имперских разрушителя класса «Победа» — «Бомбардир» и «Крестоносец» — перебили более девяноста семи процентов пиратов.
Хотя «Эйттирмин Батиив» знали о надвигающейся имперской атаке (о которой какой-то идиот сообщил на новостной канал), они были уверены в своей способности победить пару «Побед».
Вместо того, чтобы бежать, пираты решили собрать свои силы и закрепиться в Куимине.
Пиратская армада насчитывала более ста сорока кораблей, в том числе около половины из этого числа — звездные истребителей, полсотни ракетных катеров, переделанных из яхт и других гражданских судов, несколько десятков грузовых судов, вооруженных самодельным оружием, и почти тридцать украденных корветов и патрульных кораблей.
В то время как «Крестоносец» поддерживал огонь по противнику на расстоянии, командир «Бомбардира» разместил свой звездный разрушитель в центре построения противника.
Немудрено, что указанному кораблю нанесли тяжелые повреждения.
Однако, благодаря смелому шагу имперцев, ход битвы начал поворачиваться в их пользу.
Используя свои проекторы тягового луча, «Бомбардир» захватил несколько корветов.
Турболазерный огонь звездного разрушителя лишил корветы большей части их вооружения, и беспомощные корабли были развернуты, чтобы защитить «Победу» от других пиратских кораблей.
Кроме того глушение каналов связи привело к панике среди пиратов.
Пираты были поставлены перед выбором — вести не скоординированные атаки против удерживаемых звездолетов своих товарищей, или же уничтожить их, тем самым лишившись своих крупных кораблей.
Это замешательство привело к тому, что командир «Бомбардира» отправил штурмовиков на обездвиженные звездолеты и захватил их.
Переправленные на корабли «Эйттирмин Батиив» артиллеристы открыли огонь по пиратам, для которых этот «фокус» оказался весьма удивительным.
Для большинства из них — смертельно удивительным.
Большинство пиратов, столкнувшись с усилением враждебных сил, попытались покинуть систему, сбежав в гиперпространство.
Однако они были легко перехвачены «Крестоносцем», который оставался на расстоянии именно с этой целью.
Другая группа пиратов бежала на свою базу на поверхности Куимина, где они подготовили свою оборону для последнего боя.
«Эйттирмин Батиив», которые решили продолжить сражаться, были уничтожены «Бомбардиром» и «Крестоносцем».
Быстрое мышление молодого пирата по имени Джейкоб Найв спасло некоторых оставшихся пиратов от верной смерти, но не смогло изменить исход битвы.
Разделавшись с флотом «Эйттирмин Батиив», «Крестоносец», пока «Бомбардир» залатывал пробоины, нанес последний удар по базе пиратов на Куимине.
Ракетный обстрел разрушил щиты базы и уничтожил оставшихся на базе пиратов.
«Эйттирмин Батиив» оказались полностью разгромлены.
Потери Империи составили всего около девяти десятков убитых и менее двух с половиной сотен человек раненнми.
По данным разведки около трех сотен пиратов удалось скрыться, утащив с собой один корвет типа CR90 и несколько истребителей.
«Эйттирмин Батиив» потеряли семь тысяч семьсот бойцов и весь свой флот, перестав представлять из себя хоть какую-то силу.
Маловероятно, что корвет, на который напал Сергиус и его пилоты — тот самый, уцелевший.
— Нес-с-скольким с-с-сотням пиратов удалос-с-сь выжить, — продолжал трандошанин. — Они поклялис-с-сь отомс-с-стить командирам этих кораблей…
«Бомбардир» попал в плен к Альянсу Повстанцев вскоре после Эндора и его экипаж находится в одной из тюремных колоний противника, куда до сих пор не проникли разведчики Доминиона.
Сам же звездный разрушитель захвачен гранд-адмиралом Трауном в Битве при Слуис-Ване и теперь включен в регулярный флот Доминиона.
«Крестоносец» уже давно находится под Трауном, но командир там другой — после превосходного выполнения операции по уничтожению пиратов «Эйттирмин Батиив» командир «Крестоносца» — Злече Оунаар получил повышение, перешел на штабную работу, а его место занял другой человек.
Больше о его судьбе Сергиусу ничего не известно.
Командир «Бомбардира» принял под свое командование «Имперский» и был направлен в сектор Элруд, где его и весь экипаж уничтожили агенты Альянса Повстанцев.
— … И вот один из них, капитан З-з-злече Оунаар, объявилс-с-ся на борту «Галактического шанс-с-са», — продолжил трандошанин. — Кто-то на «Шанс-с-се» решил, что, продав Оунаара, он сорвет куш побольше, чем с-с-самый большой выигрыш в корабельном казино «Шанса»…
— Так это летающее казино? — уточнил Сергиус.
— Да, — подтвердил Босск. — Пародия на «Ис-с-скатель приключений» Бустера Террика. Даже выкрашен в кра-с-сный цвет, чтобы поз-з-злить того. Как Террик пропал, а его корабль попал в руки Доминиона, на «Галактичесс-с-ском Шанс-с-се» нет отбоя от желающих.
— Судя по тому, что до меня доводят эту информацию, между нами и всеми этими делами есть какая-то связь, — предположил Сергиус. — И я что-то должен делать, раз мне рассказали эту слезливую предысторию. Не так ли?
— Умный человек, — оскалился в улыбке трандошанин. — Те «Эйттирмин Батиив», что с-с-спас-с-слись, с-с-сейчас-с-с ходят под Джейкобом Найвом…
«Жаль, что не под себя», — подумал Сергиус.
Сложившаяся ситуация ему откровенно не нравилась и попахивала подожженной тибанной.
Особенно повторное упоминание имени Джейкоба Найва, одного из самых грамотных лейтенантов «Эйттирмин Батиив».
Джейкоб Найв — последний человек в пиратской среде, с которым бы Сергиус хотел встретиться.
— Они наз-з-зывают с-с-себя «Выжившие Куиумины», — продолжал Босск. — Обос-с-сновалис-с-сь на планете Коркрус-с-с в с-с-секторе Куимин, что пос-с-соседс-с-ству. Вмес-с-сте с другими пиратскими бандами некогда прис-с-служивали Леонии Тавире. С-с-сейчас надо подмять их под с-с-себя. Как и сам с-с-сектор Куиумин. Ты дос-с-ставишь им Злече Оунаара в обмен на вернос-с-сть моей банде.
Босск продолжает наращивать свои силы.
Но на это раз вербует не просто «мясо», а устоявшиеся группировки, с собственной техникой и командирами.
Это может указать на тот факт, что либо в двух секторах — Тамарин и Рсейк — кончились желающие за дешево рисковать своими шкурами, либо, что аппетиты Босска растут.
Первое — маловероятно, потому как отребья на окраинах хватает.
Второе — наиболее очевидно.
Скорее всего он формирует несколько боевых отрядов.
Первый — «разменная кредитка», которую не жалко.
А остальные — подстраховка и гарантия того, что задачи будут выполнены.
Либо же он намерен наносить удары сразу по нескольким объектам.
И тогда вербовка уже слетанных и боеспособных подразделений пиратов — самый разумный вариант достижения поставленной цели.
— Там наверняка неспокойно, — равнодушно произнес Сергиус. — Тем более в логове нескольких банд. Даже при всем желании я не доставлю туда пленника на своем «Охотнике за головами». Но, если показать группировкам, что у нас есть имперский звездный разрушитель с полным авиакрылом…
— У «Воз-з-змездия» другие з-з-задачи, — прошипел Босск.
Знакомое название.
Такое же, как у флагманского звездного разрушителя покойного ныне моффа Ресууна.
Выходит корабль все же был захвачен.
Судя по полному авиакрылу TIE-истребителей — с минимальными потерями для атакующей стороны.
Либо у банды Босска есть доступ к военным складам, оставшимся после Империи.
Вопрос лишь в том, что именно изменилось с тех пор, как Сергиус передал командованию информацию о вербовке преступников в этой части галактики и имена тех, кто за этим стоит.
Фактически, сейчас известно о двух секторах, которые контролирует Босск.
Если он подчинит себе пиратов из сектора Киуимин, то уже три.
Вероятно их на самом деле еще больше.
Как и сил, которыми он располагает.
Происходящее все больше перестает нравиться.
— Ну, раз каюту на разрушителе мне не выделяют, — зевнул Сергиус, демонстрируя свое показное спокойствие, то нужно что-нибудь покрупнее. Фрахтовик какой-нибудь…
— С-с-с имперск-с-ской «лямбдой» с-с-совладаешь? — поинтересовался Босск, не сводя с человека своих рептильих глаз.
— Не думаю, что там излишне сложное управление.
На самом деле Сергиус мог это сделать хоть с закрытыми глазами, но собеседнику знать об этом совершенно не нужно.
— Тогда у тебя будет шаттл, — объявил Босск. — Я дам пару парней для того, чтобы З-з-злече Оунаар не дос-с-ставил проблем.
Что-то в способе говорить трандошанина Сергиусу не нравилось, притом очень и очень сильно.
Его свистящий акцент — это довольно распространенное явление, как и отвратительная речь родианцев на общегалактическом.
А вот то, что Босск периодически «забывал» об акценте — это совсем другой вопрос.
Словно трандошанин намеренно пытался дать понять, что он плохо понимает бейсик.
Но порой забывался и говорил чисто.
Какие-то избирательные способы косноязычия.
Показная попытка дезинформировать о наличии собственных уязвимостей в том или ином плане.
Это позволяет противнику считать, будто он получил о трандошанине какую-то важную информацию, но на самом деле это делается специально, чтобы привлечь внимание и заставить думать об этой ерунде, вместо продолжения поисков настоящих уязвимостей.
Все бы ничего, но это имперская методика, которая преподавалась в академии разведки.
Неужели Босск и те, кто стоят за ним добыли настолько важную информацию или нечто похуже?
Коли так, то можно не сомневаться в том, что как минимум у Босска имеются свои собственные тайные агенты.
Вероятнее всего они внедрены в пиратские банды и занимаются тем, что делает и сам Сергиус — выясняют их слабые места.
Но не для того, чтобы уничтожить бандитские группировки, а чтобы соединить их с тем, что имеется у трандошанина.
— Отлично, — с каждым новым указанием, данным Сергиусу, ситуация все больше ухудшалась. — Когда будет готов шаттл, только свисните, и я отправлюсь в путь. Отдохнуть мне хоть можно перед вылетом?
— Можно, — кивнул Босск. — Не подведи меня, Серг. Наказ-з-зание за провал — с-с-смерть…
А кто-то говорил, что будет легко?
— Провал — это не мой случай, — как можно больше уверенности высказал Сергиус. — Поэтому поговорим о награде. Что я получу за то, что приведу под твою руку «выживших» и другие банды Коркруса?
— Не так давно Марг С-с-сонат ос-с-свободил место моей правой руки, — снова этот хищный оскал-улыбка. — С-с-справишься — займешь его место. Время — неделя на то, чтобы добратьс-с-ся и вс-с-се с-с-сделать.
Прекрасно, просто прекрасно!
— Идет, — не дрогнув голосом произнес Сергиус. — Готовь для меня каюту старпома.
В ответ — лишь очередная улыбка-оскал.
Покинув отсек для инструктажа пилотов, Сергиус, несмотря на показное равнодушие, был готов биться головой о стену.
За одну миссию, которая не должна была иметь значительных проблем, он мог перешагнуть через десяток ступеней на пути к вершинам преступного мира в организации Босска.
Но проблемы, как это всегда и бывает, вылезли оттуда, откуда их никто и не ждал.
Если он не справится — его убьют.
Если справится — повышение.
Проблема лишь в том, что он не сможет справиться с этой задачей.
Просто по одной простой причине — и капитан Злече Оунаар, и Джейкоб Найв знают его в лицо.
Как имперского агента, который весьма активно поспособствовал внедрению, разведке и уничтожению «Эйттирмин Батиив» девять лет назад.
И, маловероятно, что они будут об этом молчать, как только увидят Сергиуса и поймут кто перед ними такой.
Шаттл ждал его на полетной палубе главного ангара.
Сергиус в последний раз огляделся, чтобы подметить возможные сигналы, свидетельствующие о возможных проблемах.
Ничего не обнаружив, он подошел к посадочному пандусу, возле которого уже томились два мордоворота.
Небрежно размещенное на теле оружие, мешковатая униформа свидетельствовали о том, что эти бойцы явно не из высшей лиги.
Простой расходный материал, которых отправляют в миссии больше для того, чтобы они присутствовали.
В реальном деле от таких толку немного: только чтобы перехватить собой несколько бластерных выстрелов, не более того.
— Чего так долго, а, летун? — беззлобно рявкнул на него один из мордоворотов, смерив презрительным взглядом.
— Душ принимал, — хмыкнул агент. — Тебе бы тоже не помешало.
Охранник что-то пробурчал в ответ.
— Ты сопли прекрати жевать, — резко и громко, привлекая к себе внимание палубной команды, произнес агент Доминиона, посмотрев на бойца уничтожающим взглядом. — Если хочешь что-то сказать — сделай это так, чтобы я слышал. Не можешь сказать что-то в лицо — заткнись, пока я не решил вбить твой вербальный сблев обратно тебе в глотку ударом ноги. Усек?
Мордовороты закивали головами, но их злобные взгляды не остались без внимания окружающих.
Что ж, как и предполагалось — конфликт есть, свидетели — тоже.
Так что, вне зависимости от того, что произойдет дальше, у него есть хотя бы минимальное подтверждение «недоброжелательности» его спутников, навязанных Босском.
— Да, — выдохнул перегаром мордоворот. — Понял. Не пыли тут.
— Указывать будешь дроиду-медику, который будет тебе ставить трубочку для питания, — сказал Сергиус.
— А для чего она мне? — захлопал глазами «не понимающий» бандит, оглядываясь по сторонам.
Окружающие техники уже вовсю хихикали над неудачником, который хотел было приструнить дерзкого пилота, о котором уже несомненно ходила молва по всему кораблю, но явно переоценил свои силы.
— Потому что я сломаю тебе челюсть, если ты, криворукий и бесполезный кусок биомассы попробуешь мне что-то сказать, — заявил Сергиус. — Ни ты, ни твой дружок меня не волнуют. Задание, которое мне поручил Босск — всегда в приоритете. Даже над вашими жизнями. Усек?
— Да, босс, — понуро произнес мордоворот.
— А ты? — Сергиус посмотрел на его напарника.
Тот молча закивал головой.
— Ну и молодцы, возьмите с полки леденцы, — глумление над теми, кого ты смог «задавить» авторитетом — демонстрация своего превосходства в преступном мире.
Показатель властности и права на то, чтобы командовать другими.
Если ты одним словом заставляешь кого-то «шмыгнуть под шконку», то есть ретироваться и отступиться от своих изначальных постулатов, то ты — более весомая и авторитетная фигура в преступной среде, чем те, кого ты смог «задавить» своим авторитетом.
Оба мордоворота, уловив подтекст и двойной смысл сказанного, начали пыхтеть, как доисторические паровозы.
— Сопла стянули и марш за мной, — Сергиус откровенно демонстрировал свои способности безнаказанно унижать и властвовать над временными подчиненными, что являлось частью плана.
Мордовороты безоговорочно последовали за ним.
Как и предсказывал Сергиус, «наезд» у более авторитетного из этой парочки пошел не по плану.
А мозгов как-то отыграть ситуацию в свою пользу ему не хватало.
В таких делах скорость реакции на словесную перепалку важнее чем смысл, который ты вкладываешь в свои слова.
Кто не успел отреагировать вовремя — тот погребен под завалами внутренней преступной иерархии.
Но есть и другая сторона.
Как раз ею Сергиус и намеревался воспользоваться в текущей ситуации, чтобы хоть как-то выполнить поставленную командованием задачу.
— Пленник на борту? — поинтересовался Сергиус у мордоворотов, когда те оказались на пассажирской палубе шаттла и аппарель поднялась, отрезая их от ангара звездного разрушителя.
— Ну да, — второй мордоворот похоже вообще немой — только и умеет кивать головой.
Что ж, будет зваться «Тихим».
А вот первый, которого Сергиус приструнил только что, получает кличку «Борзый».
Этот говорить умеет.
В пассажирском отсеке было привычно тихо.
Сергиус пристроился следом за мордоворотами во время прохода по салону шаттла, размяв руки перед началом кульминации.
Боевики остановились по обе стороны от проема, ведущего в носовую часть корабля.
— Следите, чтобы все было хорошо, — предупредил Сергиус, направляясь в пилотскую кабину.
Это была пассажирская модификация «лямбды», построенная для перевозки разумных.
Слишком шикарное решение для полета в соседний сектор группы бандитов и одного пленника.
И тем более — не штатная для комплектования имперского звездного разрушителя.
Злече Оунаар сидел затылком ко входу на корабль.
Закованный мужчина был пристегнут к пассажирскому креслу намертво.
И это решало проблему на несколько десятков минут.
Сергиус прошел мимо пленника, краем глаза уловил, что тот хотел было поднять голову, и довернул свою так, чтобы виден был только затылок.
Одновременно этот жест позволял ему «не увидеть» пленника и задать те вопросы, которые он продумал в душе в каюте, которую ему дали для отдыха.
В той самой, в которой он разместил в вентиляции портативный гиперскоростной «маячок», замаскированный под баллон с шампунем, лежавший в его дорожной сумке.
Он заработает при определенных условиях.
И задача Сергиуса — сделать так, чтобы они были выполнены.
Опустившись на место пилота, он посмотрел на панель управления.
Стандартная, привычная, легко узнаваемая.
Следов ремонта или взлома — нет.
Хорошо.
Либо в корабле не копались, либо сделали это настолько тонко, что заметить изменения может только профессионал.
— Ну что, летим?
«Борзый» присел в соседнее кресло.
Охрана себя так не ведет.
Значит эти двое в том числе «присматривают» за ним.
Что ж, ожидать от Босска полного доверия было бы глупо.
Впрочем, теперь это уже совсем не те проблемы, каких стоило бы бояться.
Душ хорош не только тем, что ты моешь расслабиться и смыть с себя грязь, но и тем, что там ничто не мешает тебе подумать над ситуацией и найти выход даже если ты не видишь такового.
Конечно он рисковал, оставляя на разрушителе собственный индивидуальный маяк, который есть у любого агента класса «Браво».
Он активируется исключительно в случаях провала для сообщения командованию, что требуется эвакуация.
На практике же имперские агенты никогда их не использовали, понимая, что это глупое занятие — так ты просто даешь координатору понять, что ты провалился и тебя можно «списать».
По пальцам одной руки гуманоида можно перечислить основания, при которых Имперская Разведка «вписывалась» для освобождения своих активных агентов, попавших в передрягу.
По большей части их убивали раньше, чем прибывала помощь.
— Эй, Серг, мы летим или нет? — повторил свой вопрос «Борзый».
— Я тебе уже сказал, чтобы ты не открывал свой поганый рот без моего разрешения, — рыкнул на него Сергиус. — Радуйся тому, что я разрешил тебе сидеть рядом и наслаждаться видом.
Но тем не менее он, демонстрируя некоторую медлительность, характерную для людей, которые сталкиваются с малознакомыми или подзабытыми вещами, запустил все системы «лямбды».
Чуть не зацепив створ плоскостями шаттла, он вывел корабль наружу, убедившись в том, что в отличие от имперцев, банда Босска не использует притягивающие лучи для посадки и старта машин из ангара.
Чудесно.
Лишнее доказательство того, что он «не так уж и хорош».
Известная проблема имперских агентов — они неосознанно демонстрируют мышечную память.
И на проверках вроде — разбери и собери Е-11, пилотирую TIE-истребитель или что-то похожее — происходит казус.
Существуют исключительно имперские методы подготовки, включающие тщательное понимание технической части совей техники и оружия, которые тот, кто не является профессиональным оператором этой установки, не в состоянии повторить.
На бластерной винтовке типа Е-11 этой «особенностью» является способ удержания оружия в одной руке под таким углом, чтобы выщелкиваемые газовый картридж и энергоячейка не улетели в сторону.
Самостоятельно до этого невозможно дойти — только если ты не получил рекомендации от корпорации «БласТех».
А «простым смертным» это, естественно, не сообщают.
«Лямбда» скользнула вперед, когда Сергиус активировал гипердвигатель, предварительно введя в навигационный компьютер координаты планеты Коркрус в секторе Куимин.
Любой, кто наблюдает за их прыжком, укажет, что это верный курс.
Сергиус откинулся на жесткую спинку кресла и закинул руки за голову.
— Все, скоро будем на месте, — сообщил он.
— Так не «скоро», а через пару дней, — ожидаемо заявил «Борзый».
— Тогда иди и проверь, чтобы карбонитовая плита работала как следует, — вальяжно приказал Сергиус.
— Какая плита, Серг? — ошалело посмотрел на него бандит.
— В которой наш пленник находится, идиот, — брезгливо бросил ему агент Доминиона.
— Так он связанный в кресле торчит, — «Борзый», махнул рукой себе за спину. — Кто ж его морозить будет, у нас же короткое…
— Чего сказал? — теперь уже пришло время актерских способностей самого Браво-Одиннадцать.
Пилот посмотрел на мордоворота крайне изумленным взглядом.
— Хочешь сказать, что мы летим через два неспокойных сектора с пленником, который знает, что его везут на закланье, и он не в карбоните? — уточнил Сергиус, давя взглядом собеседника.
— Так это, — глаза «Борзого» заметались. — Мы же тут…
— Вы — два мешка органического удобрения, которые больше для балласта нужны, — определил жизненное кредо своих спутников Сергиус. — Пошли, покажешь, где он и что делает. Я не хочу даже думать о том, что пленник как-нибудь вырвется и всех нас перебьет. Живо!
«Борзый» тут же подскочил из кресла и направился на выход из кабины пилотов.
Злече Оунаар, с выражением лица обреченного на смерть, смотрел прямо перед собой.
Появление «Борзого» вывело его из прострации, и он посмотрел на подходящих к нему людей.
И, если «Борзого» он узнал сразу и ничего, кроме отвращения у него это не вызвало, то вот грим Сергиуса не различил сразу.
— Ну вот, Серг, тут все нормально, — буркнул «Борзый», пройдя вперед и остановившись у сидения Злече Оунаар.
Он развернулся так, чтобы смотреть на своего «босса» лицом к лицу.
— Ясно, — Сергиус встретился взглядом с капитаном Злече Оунаар. — Ну чего, имперец, пора платить старые должки, да?
Бывший командир «Крестоносца» нахмурился, но интонации голоса ему явно показались знакомы.
— А мы разве не встречались раньше? — как и всегда — Злече Оунаар способен мыслить тактически, но не всеобъемлюще.
Сергиус действовал на упреждение.
Облокотившись на спинку кресла правой рукой, в котором сидел «Тихий», он обеими ногами нанес удар в лицо «Борзому», отбросив того назад по коридору мед двух рядов пассажирских сидений.
Одновременно с этим он левой рукой нанес удар кулаком в горло «Тихому», заставляя того хвататься за поврежденную часть тела в надежде восстановить поступление воздуха в свой организм.
Инстинктивная реакция, которая погоды не сделает.
Сергиус не намеревался выводить этого боевика из строя — он бесполезен по своей сути.
«Борзый» явно более информативен в планах командования — потому и вел себя таким образом, вызывающе.
Ну или он простой дерзкий «ранкор» с таким поведением.
Поэтому «Тихий» идет «в расход».
Он уже обречен — сила, с которой Сергиус нанес удар, характерна для приемов искусства терас-каси.
Подобная травма горла довольно часто является сочетанной, осложненной переломами составляющих гортань хрящей и разрывами голосовых связок, сухожилий, обильным внутренним кровотечением.
Но некоторое время противник еще в состоянии активно действовать — пока мозг не начнет агонизировать от недостатка кислорода.
Поэтому Сергиус одним точным движением свернул шею «Тихому» и бросился к «Борзому».
Тот кое-как успел подняться на ноги и в этот же момент получил удар ногой в боковую часть колена, которая разрушила надежды «борзого» на функционирование правой ноги так, как это задумано эволюцией.
Противник взвыл от боли, так и не успев достать бластер из кобуры — Сергиус сломал ему запястье.
После этого нанес удар по затылку, отрубив пленника.
— Эй! — заорал Злече Оунаар, попытавшись посмотреть себе за спину. — Что там происходит?! Агент! Отвечай! Я имперский военнослужащий!
Сергиус молча обыскал и разоружил своего пленника, особо уделив внимание ротовой полости.
Никаких фальшивых зубов с капсулой с ядом.
Простой пехотинец.
Молча расковав Злече Оунаар, который продолжал допытываться у него о происходящем, но оставляя его связанным, Сергиус обездвижил пленного, завязав ему рот так, чтобы тот не имел возможности свести рот, чтобы откусить себе что-то и умереть от внутреннего кровотечения.
После этого, ради подстраховки, он перенес бесчувственное тело на один из рядов кресел и закрепил его ремнями безопасности так, чтобы тот находился в положении лицом вниз и не мог повернуть голову или удариться ей.
Так, даже если у пленника что-то и получится сделать в плане прокусывания или откусывания важных органов во рту, кровь будет стекать вниз.
— Я тебя знаю! — выпалил Злече Оунаар, когда Сергиус оказался перед ним и столкнул тело «Тихого» с кресла, усевшись напротив имперца. — Ты агент Империи! Не помню где пересекались, но ты мне поможешь! Тебя ведь послали освободить меня?
— «Эйттирмин Батиив», девять лет назад, — напомнил Сергиус. — Я несколько месяцев был внедрен в эту банду и вывел два звездных разрушителя Имперского флота на их главную базу.
— Точно! — загорелись глаза у Злече Оунаара.
Судя по его расслабленной позе, он начал успокаиваться.
Значит, сделал неправильные выводы.
— Освободи меня, агент, — потребовал он. — Не знаю зачем я понадобился пиратам, но…
— «Эйттирмин Батиив» не уничтожены полностью, — продолжил Сергиус. — Моя задача — доставить тебя к ним.
Глаза бывшего имперца расширились.
Он не паниковал, не трусил, не умолял.
Похоже шок прошел и теперь он включился в понимание ситуации.
— Так ты перебежчик, — с презрением произнес он. — Спутался с преступным сбродом, как только дела у Империи стали идти не так хорошо, как раньше! Ты — позор Империи!
Сергиус не стал комментировать высказывание.
Просто отвесил пощечину, даже не обратив внимание на вылетевший изо рта Злече Оунаара зуб.
— Я работаю на Доминион, — без прелюдий произнес он. — И занимаюсь своим делом.
— Трауновский Осколок? — уточнил с легким присвистом бывший имперец. — А Пеллеону какое дело до местечковых разборок?
— Банда, в которую я внедрился намерена передать тебя для казни остаткам «Эйттирмин Батиив», — поделился информацией Сергиус. — Они вербуют армию наемников, а так же у них в распоряжении есть целый и боеспособный имперский звездный разрушитель, «единичка».
Имперец, пусть и держался долгое время вдали от муштры и уставщины, не все свои таланты растерял.
— В чем именно я должен тебе помочь? — поинтересовался он, трогая языком разбитую губу и место, откуда вылетел зуб.
Хороший вопрос.
Еще бы самому понимать глубину той черной дыры, в которую агент оказался готовым прыгнуть.
Агенты класса «Браво» обладают правом самостоятельно принимать решения по ходу миссии.
Но здесь все настолько перепуталось…
И нет никаких гарантий, что все это сработает.
— У тебя открывается уникальная возможность, — продолжил менторским тоном излагать свою позицию Сергиус. — Я могу дать тебе шанс выжить. В обмен на вашу верность, капитан Оунаар.
— Верность чему? — напрягся имперец.
— Доминиону, — объявил «Браво-Одиннадцать».
— Я давал уже Присягу Империи, — покривил рожей тот.
— И оставили службу, предпочитая заниматься удовлетворением своих потребностей, чем выполнять долг, — резонно заметил Сергиус.
— Не учи меня жизни, агент, — огрызнулся Злече Оунаар. — Меня списали и выбросили как расходный материал из-за того, что не смог уничтожить ту группу пиратов, про которую ты сейчас сказал.
— Вас перевели на штабную должность, — напомнил Сергиус. — Это кадровое повышение.
— Инспектор флотских арсеналов? — нервно рассмеялся имперец. — Это вежливый намек на то, чтобы я не мешался под ногами. Так что не надо рассказывать мне про долг перед Империей. Ты тоже не Оринде служишь. Так что в этом мы похожи, агент.
«Больше, чем ты думаешь», — оценил иронию Сергиус.
Его использовал и выбросил за ненадобностью Убикторат.
Злече Оунаара постигла примерно та же судьба, но в исполнении флотских чиновников.
Подобный подход заставляет пересмотреть свое патриотическое отношение к Присяге.
Раз государство бросает тебя, когда ты перестаешь быть ему нужен, то почему ты должен продолжать пробивать лбом стены, чтобы вернуться в «обойму» ради новых интересов государства?
— Инспектор арсеналов, — прищурился Сергиус, сообразив кое-что. — Теперь понятно, откуда у вас деньги, чтобы проводить время беззаботно на «Галактическом Шансе». Арсеналы второй очереди распродаете?
— Каждый выживает как может, агент, — отрезал имперец. — Хватит читать мне нотации и великоморальные двуличные речи держать.
— Я оцениваю вашу полезность, капитан, — пояснил Сергиус. — Во время операции против «Эйттирмин Батиив» вы действовали талантливо и грамотно, половина успеха уничтожения их флота — ваши заслуги. Империя может быть вас и не устраивает, но Доминион — нечто иное. Лучшее от Империи, что можно пронести в будущее…
— Вот, что я тебе скажу, агент, — бывший командир звездного разрушителя подался вперед. — Я слышал эти байки от десятков лидеров самых различных Осколков. На практике — разница минимальная. Желания снова воевать за интересы тех, кто наградит меня пинком под зад, у меня нет. А вот у вашего Доминиона явно есть интерес к опытным командирам звездных разрушителей, имеющим за плечами боевой опыт. Не думай, что на «Галактическом Шансе» я не слышал про возвращение гранд-адмирала Трауна, шорох, который он навел в галактике, расколов Новую Республику и фактически уничтожив у нее два из четырех военных флота, поспособствовал отделению нескольких сотен секторов и систем. Жаль его, конечно, смерть от рук джедая — то еще приключение, недостойный финал великолепной карьеры. Но и своей головой рисковать, наниматься к вам, чтобы стать врагом как для Империи, так и для Новой Республики, у меня желания нет. Стой сейчас во главе Доминиона хотя бы «Мясник Атоана», я бы подумал. Может быть даже повспоминал несколько старых складов, где до сих пор хранятся запасы противокорабельных ракет для «Побед» и корабельных протонных торпед для «Аккламаторов». Но Пеллеон… Этот парень опозорил нас при Эндоре. Он хреновый тактик. А вот отступать, понимать когда дело проиграно и надо спасать людей — да, это то, что ваш новый лидер умеет делать лучше всего.
Сергиус молчал, не комментируя сказанное.
Он вертел в руках цилиндр своего комлинка, который лишь на вид выглядел устаревшим.
— Не надо делать вид, будто воды в рот набрал, агент, — хмыкнул имперец. — Этих двоих, — он кивнул в сторону трупов, — ты прикончил не просто так. Раз твое задание под прикрытием — доставить меня на расправу, то «Эйттирмин Батиив» узнают тебя точно так же, как и меня. Как и я узнал тебя. Не думаю, что они забыли того, кто перерезал голыми руками их командование и навел «Бомбардира» на наземную базу, устроив пиратам огненный дождь с небес ракетами размером с аэроспидер. Но для меня они уже расстрельную команду подготовили. А вот про тебя, может быть и не узнают ничего. Пока ты не покажешься им на глаза. А ты ведь покажешься — иначе бы тебя тут не было. Так что, не надо играть хорошую мину при плохих картах в этот кон, агент. Игру «я спасаю твою жизнь, а ты будешь служить моему правительству» я уже видывал десятки раз.
Сергиус продолжал молчать.
Злече Оунаар тоже.
Он уже окончательно оправился от шока своего захвата, появления агента и сопутствующих смертей.
Теперь он ждал предложения получше.
Пискнул комлинк, по боковой части которого пробежала цепочка зеленых огоньков.
— Что это? — недоверчиво покосился на устройство в руках агента бывший имперский офицер.
— На корабле нет активных средств слежения, — пояснил Сергиус, без особого сожаления отрывая от поясного ремня франтоватую бляху.
Под настороженный взгляд капитана Злече Оунаара, он сковырнул заднюю пластинку бляхи, оголяя тонкие проводки.
Привычными движениями подключил их к комлинку.
Проверил работоспособность конструкции.
После чего активировал аварийный канал связи, прекрасно понимая, что этот разговор может стоить ему не только карьеры, но и жизни.
Пока соединение устанавливалось, он окончательно сформировал в голове рамки плана, который хотел предложить…
— Гранд-адмирал Траун, сэр, — обратился он, увидев возникшую перед ним голограмму. — «Браво-Одиннадцать». Чрезвычайная ситуация. Операция находится под угрозой срыва.
— Данные аварийного маяка разнятся с координатами аварийного устройства связи, агент, — выходит оставленный на борту «Возмездия» «сюрприз» сработал. — Что побудило вас прибегнуть к такому способу связи?
Сергиус бросил взгляд на смотрящего на него большими глазами Злече Оунаара, который медленно переводил взгляд с агента на его «патрона».
— Ситуация в секторе Тамарин выходит из-под контроля, — пояснил Сергиус. — У преступников имеется имперский звездный разрушитель. Кроме того мне поручено доставить для казни опытного имперского флотского офицера, тем самым обеспечив лояльность банде еще нескольких устойчивых соединений пиратов. Выполнить эту миссию не представляется возможным. Изначальная задача находится под угрозой срыва.
— Любопытно, — Траун погладил подбородок. — Каким временем мы располагаем?
— Шесть с половиной стандартных суток, — ответил Сергиус. — По истечению этого срока мое задание должно быть выполнено, а пленник — казнен.
— Что ж, — Траун отвел взгляд в сторону, рассматривая что-то за пределами зоны видимости Сергиуса. — Полный доклад поможет прояснить ситуацию.
— Так точно, сэр, — Сергиус повернул проектор в сторону своего пленника. — Это бывший капитан Имперского звездного флота Злече Оунаар. Девять лет назад он командовал звездным разрушителем «Крестоносец» и по моей наводке вместе с разрушителем «Бомбардир» практически полностью уничтожили банду пиратов, известную как «Эйттирмин Батиив»…
Полчаса занял рассказ агента Сергиуса об обстоятельствах уничтожения группировки «Эйттирмин Батиив».
Столько же времени ушло на уточняющие вопросы и принятие как должного того факта, что операция по разведке целей вербовки наемников и пилотов под вывеской компании «Нар-Шаддаа Шиппинг» находится под угрозой срыва.
Да чего уж там говорить — провала.
Во главе группировки, действующей в секторах Тамарин и Рсвейк стоит трандошанин Босск.
Охотник за головами, бывший неблагополучный подручный главы «Консорциума Занна».
А возможно, что и действующий.
В его распоряжении находится имперский звездный разрушитель «единичка», в максимально боеспособном состоянии.
Происходят вербовки пехоты и пилотов по двум секторам.
И сейчас они перекинулись на третий.
И существует дилемма.
Если Сегиус продолжит выполнять задание и доставит Злече Оунаара к «Выжившим Куиуминам», то последнего убьют.
А Сергиуса лично знает лидер «выживших», Джейкоба Найв, что предполагает кончину агента.
Времени на то, чтобы произвести подмену — нет.
Продолжение операции в таком виде — это смерть двух человек и раскрытие участия Доминиона.
И крест на отслеживании деятельности группировки Босска сразу в трех секторах.
Нарушение стратегической разведки о связи между «Нар-Шаддаа Шиппинг» и «Хорш энд Кессель», строительством «Барышников».
Прервать операцию сейчас — значит дать противнику сигнал о том, что часть их планов известна третьей стороне, что приведет к непредсказуемым действиям противника в этом регионе.
— Сэр, если позволите, то я хотел бы выразить восхищение тем, что вы так ловко провели всех вокруг пальца, — отвлек меня от размышлений голос Злече Оунаара, который явно пытался отыграть свою позицию дезертира. — Если мне будет позволено, то я хотел бы присоединиться к Доминиону и…
Кадровый голод — это непростая проблема.
Он заставляет идти на риски делегирования полномочий по вербовке командиров сотрудникам разведки.
— Агент «Браво-Одиннадцать», — обратился я к Сергиусу. — Ваше мнение о вербовке капитана Оунаара?
Дезертир бросил испуганный взгляд на человека, которому не так давно по рассказам самого Сергиуса, высказывал свое «фе» в отношении Доминиона.
Просто потому что не ожидал, что от решения агента что-то в самом деле зависит.
— Капитан Оунаар в прошлом талантливый тактик и способный командир, — спокойно, без тени злорадства или мстительности сообщил Сергиус. — Девять лет назад я бы без сомнения рекомендовал бы его вербовку.
Имперец засопел.
— Ваше мнение в текущих реалиях разнится с прошлым? — уточнил я больше для формальности и нагнетания обстановки, чем для результата.
Если бы разведчик не считал Оунаара достойным вербовки, то не демонстрировал мне его наличие.
Но простая вербовка здесь не рассматривается.
Сергиус ведет двойную игру с дезертиром, очевидно желая получить от него что-то, о чем не было заявлено в ходе рапорта.
— Этот человек длительное время провел на штабной должности, инспектируя флотские арсеналы, — продолжал агент. — После чего дезертировал и скрывался, распродавая имущество Империи. Он не откликнулся ни на одно предложение о вербовке в Доминион.
— То дело прошлое! — заговорил дезертир. — Я думал, что Доминион такой же, как и все остальные Осколки, но ошибся. Теперь я вижу разницу, так что готов сотрудничать, раз у власти находится гранд-адмирал Траун, а не Пеллеон…
Вот в чем дело.
— На каких условиях вы бы рекомендовали вербовку этого человека, агент Сергиус? — поинтересовался я.
— В Имперском Звездном флоте имелся ряд секретных арсеналов, предназначенный для нужд отдельных оперативных соединений вроде «Эскадры Смерти» Дарта Вейдера, — продолжал Сергиус. — Мое мнение — если капитан Оунаар намерен спасти свою жизнь и не попасть в руки «Выживших Куиуминов», то он должен сообщить нам их все. Как жест доброй воли и показательное желание помочь делу Доминиона.
Я посмотрел на голограмму дезертира.
— Склонен согласиться на предложение агента «Браво-Одиннадцать», — голограмма дезертира бросила тяжелый взгляд на разведчика. — Ваша лояльность нашим силам должна быть подтверждена чем-то весомым, а не только словами, капитан Оунаар.
— Да, конечно, — натянуто улыбнулся тот. — Думаю я смогу вспомнить несколько тайных складов, где ждут своего часа военные грузы и припасы на миллионы кредитов. И с большой радостью передам их в ваше распоряжение, гранд-адмирал Траун.
— В таком случае будем считать вопрос с вашей верностью Доминиону закрытым, — произнес я. — Как только представится возможность вы будете доставлены на ближайшую базу Доминиона.
— Рад это слышать, гранд-адмирал, — оживился офицер. — Я всегда считал вас лучшим командующим в Имперском Звездном Флоте.
— Благодарю за комплимент, капитан Оунаар, — безразлично произнес я, переводя взгляд на голограмму агента. — Ваше задание остается неизменным, «Браво-Одиннадцать». Направляйтесь на Коркрус.
Видя как исказилось страхом и гневом лицо бывшего командира «Крестоносца», добавил:
— Доминион позаботится о том, чтобы вы и ваш спутник остались живы по результатам своего появления на планете. На Коркусе вы получите дополнительные указания.
— Есть, сэр. Продолжаю выполнение задания.
Когда голограммы растворились в воздухе, ознаменовав завершение сеанса связи, я несколько минут сидел в полной тишине.
Затем, сделал несколько запросов в корабельную базу данных и откинулся в кресле, любуясь голограммами предметов искусства трандошан, заливающих золотистым светом сумерки в моих апартаментах.
Таковых в галактике было не очень много в виду агрессивной и воинственной натуры этой расы.
Созидать они предпочитали гораздо меньше, чем воевать и разрушать.
А потому на мониторе рабочей станции имелись записи в том числе и о военных кампаниях и истории трандошан.
Искусство может быть не только материальным, но и действием.
Однако, прежде чем переходить к изучению очередной расы, следовало дать несколько указаний.
Которые касались нашего нового «завербованного».
— Рукх, — обратился я к темному углу рядом с тамбуром каюты. — Свяжись со Сверхкланом ногри на Суарби VII. Два отряда коммандос-смерти должны немедленно вылететь на Коркус. Их задача — забрать капитана Оунаара у агента «Браво-Одиннадцать» и доставить его в метрополию.
— Будет исполнено, гранд-адмирал, — промяукала темнота. — Какова конкретная точка назначения.
— Семнадцатый пункт сбора доноров, — приказал я. — Этот человек нужен мне в проекте «ГеНод-Доминион».
— Исполняю, гранд-адмирал.
По легкому дуновению ветерка я понял, что телохранитель выскользнул за пределы апартаментов.
Разумеется никто и не собирался допускать дезертира до регулярного флота или Сил обороны Доминиона.
Каким бы храбрецом в прошлом он ни был бы, сейчас это трус и предатель, к которому нет ни капли уважения.
Откликнись он на призыв присоединиться к Доминиону сам — это был бы поступок мужчины.
Даже если бы он воевал против Доминиона, я относился бы к нему с уважением и пониманием.
Но он трус и предатель, который сбежал с секретной информацией и использовал ее в личных целях для комфортабельного существования.
В этом он ничуть не лучше покойного Октавиана Гранта.
Тот в свое время перешел на сторону Новой Республики и выдал им многие секреты, которые позволили бывшим повстанцам так или иначе активно действовать против Империи.
Капитан Оунаар же согласился быть завербованным только по той причине, что у него не оставалось иного выбора.
Отказ — и его доставят «Выжившим Куиуминам» так или иначе.
В живых он не останется уже по той причине, что слишком многое знает и многое видел.
А согласие дало ему ошибочное мнение, что здесь его ждут с распростертыми объятьями.
Его речь — его желание присягнуть на верность мне, а не Доминиону — это ничто иное, как лизоблюдство.
Ему не интересны и не волновали заботы о нуждах своей новой Родины — он считал себя в праве осуждать тех, кто ему не нравился исключительно по личным мотивам.
Сергиус неспроста вызвал на связь именно меня — это лишь подтвердило двуличность позиции Оунаара.
Он готов идти лишь за тем, кто побеждает.
Как только ситуация осложнится или сменится лидер — он дезертирует, как сделал это в трудное для Империи время.
Вопрос о нежелании служить лидеру, который тебе неприятен, не более чем философский.
Вооруженные Силы — не детский сад, в котором можно ослушаться воспитателя и тебя просто поставят в угол за то, что ты не хочешь есть кашу.
Дисциплина — основа всего.
Хочешь или не хочешь, а приказ выполнять следует в угоду защиты не личных, а государственных интересов.
Сканирование и изучение его биографии покажет на самом ли деле он столь хороший командир.
Если да, то его клонам найдется место на мостике многочисленных кораблей Доминиона.
Если же нет…
Что ж, по крайней мере мы будем знать где искать арсеналы, которые он еще не успел разворовать и продать.
Впрочем, судьба капитана Оунаара — это маленькая и сопутствующая часть общего повествования нашей кампании против «Консорциума Занна».
Сейчас главнее всего понять что задумал Босск и его руководство.
И почему Тайбер Занн отправил в сектор Тамарин непосредственно Босска, а не любого другого из своих подчиненных?
Почему не любого из «Стервятников»?
Обладает ли этот трандошанин какими-то уникальными данными или личностными характеристиками, которые делали бы его незаменимым в операции в этой части галактики?
Исходя из имеющихся у Имперской разведки данных на него, Босск не более чем заурядный охотник за головами, сделавший себя имя в юном возрасте.
Его операции имели тактический успех, но стратегический проигрыш.
Он мог победить, захватить цель, успешно с ней сражаться, но выполнить заказ так, как того требовал заказчик — не всегда.
Обидчивый, злопамятный и мстительный, он состоял в длительном конфликте едва ли не со всеми «знаменитостями» этой галактики.
Чубакка и Хан соло, Боба Фетт и Люк Скайуокер…
По слухам именно он убил Хэла Хорна, отца Коррана Хорна.
Последний как раз и захватил Босска, чтобы предать правосудию, но был освобожден имперским агентом, который в дальнейшем был приближен к Снежной Королеве незадолго до падения Корусанта.
В рамках работы на «Консорциум Занна» Босск имел весьма неблаговидную репутацию предателя, поскольку имел случай весьма одиозный случай похищения Босском голокрона у Занна и продажи его Империи.
После этого случая даже Убикторат и ИСБ считали, что Босск перестал работать на «Консорциум Занна» и никогда более не проявлял себя в операциях этой организации, вернувшись к работе охотника за головами.
И сейчас мы видим цепочку поставки товаров, которые связаны с одной стороны с «Консорциумом Занна», потому что именно там берут истоки караваны с рудой, предназначенные для компании «Нар-Шаддаа Шиппинг», а с другой — Босск, который вербует для этой же компании боевиков.
И при всем этом — «Нар Шаддаа Шиппинг» является заказчиком большого количества «Барышников», что по умолчанию предполагает их использование в военно-транспортных перевозках.
Слишком громоздкая конструкция для того, чтобы это было частью всего одного плана.
И тем более того, за которым мог бы стоять трандошанин.
Следовательно, возможно только два варианта.
Кража голокрона и исчезновение Босска — это дело рук и планирования Тайбера Занна с целью вывести Босска из «официальных» членов «Консорциума Занна» для последующих тайных операций. Возможно, но неправдоподобно.
Не хватает несколько промежуточных звеньев в произошедшем, для того, чтобы «картинка» стала целой.
Кроме того, Занну в последующем потребовалось совершить весьма опасный рейд в Императорское хранилище на Корусанте, что является крайне неоправданным риском.
Другой вариант — Босск действует сейчас самостоятельно и либо не знает, что за Корпоративным сектором стоит Тайбер Занн, либо использует последнего в своих целях.
Этот вариант тоже мало правдоподобен.
Просто потому, что Босск самостоятельно не имеет никаких возможностей для планирования стратегических операций.
Это качество в принципе атрофировано у его расы.
Трандошаше — это гуманоиды-рептилии с планеты Трандоша.
Или Доша, как ее называют в некоторых источниках.
Биологически раса имеет особое строение глаз, способных на видение в инфракрасном диапазоне.
Так же немаловажно выделить способность восстанавливать потерянные конечности — хотя и медленно.
Делают это они до достижения среднего возраста, после чего способность не проявляется в виду возрастных изменений организма.
Анатомически имеют крепкий и тяжелый скелет, развитую мускулатуру, что дает им преимущество на физиологическом уровне над большинством гуманоидов, включая людей.
Подобно земным змеям они способны сбрасывать свою кожу, которая обладает необычайной прочностью.
Трехпалые конечности имели острые и крепкие когти, которыми они пользовались в случае необходимости.
В отличие от некоторых других известных гуманоидов-рептилий, таких как барабелы и сси-руук, у трандошан не было хвостов.
Они хорошо известны галактике в качестве охотников за головами, работорговцев, солдат, наемных убийц и других профессий, связанных с насилием, жестокостью, убийствами.
Империю устраивал союз с трандошанами, поскольку это позволяло рептилиям продолжать без санкции властей свою национальную забаву — охоту на вуки, проживающих в той же звездной системе.
Трандошане, как и вуки, как и ногри и многие другие представители галактики с особым почтением относятся к долгу жизни.
Общество характеризуется классовостью, градация которой основана на религиозном поклонении богине под названием Хранительница Счетов.
Довольно необычное божество, которое по мнению трандошан проживает вне времени и пространства и ведет учет так называемых «Очков Джаганнатха», присеваемых за каждое убийство.
Как ни удивительным это было для меня, продолжающего окунаться в глубины неизвестного, но существует вполне себе объяснимая связь между неприязнью вуки и трандошан.
Истоки этого противостояния между последними и первыми имеют… религиозное происхождение.
«Очки Джаганнатха» являются краеугольным камнем для всех воинственных трандошан.
Чем более престижна или редка убитая цель, тем выше будет ее ценность в «очках».
Состояние шкуры не имело для начисления «очков» никакого значения.
Только сложность в уничтожении цели.
На каком-то этапе своего развития, трандошане ультимативно признали вуки целями, которые приносят наибольшее количество «очков».
И в то же время трандошане знали, что взрослые и воинственные вуки — опасные противники.
Поэтому в последние годы популярность приобретала охота на детей и подростков с Кашиика.
Дело не совсем в трусости.
Охота на детей вуки обусловлена тем, что в случае проигрыша, если трандошанин взялся за опасную цель, но не смог ее захватить или убить, то его «Очки Джаганнатха» обнулялись.
В глазах своих сородичей такой трандошанин «обнулялся» и должен был зарабатывать репутацию с самого начала.
Существовало исключение — в случае убийства заветной цели, неудача с которой лишала его «очков», «обнуленный» возвращал все потерянное, в том числе и уважение в обществе.
Теперь становится понятна причина, по которой Босск столь маниакально пытается разделаться с Чубаккой и Ханом Соло.
И объясняет один эпизод времен войны с юужань-вонгами.
Хан Соло и Босск встретились и трандошанин узнал, что Чубакка погиб от рук юужань-вонгов.
Поскольку давний враг был убит не руками самого Босска, то и восстановить свой авторитет он уже не мог.
Большая часть жизни прошла зря…
Что ж, теперь понятно, почему трандошанин при той встрече попытался свести счеты с Соло.
Но опять же, проиграл.
Все заработанные за две трети своего существования «Очки Джаганнатха» трандошанин уже не мог вернуть.
И вот, сейчас, Босск формирует целую армию.
Несомненно, у него, кроме одного звездного разрушителя есть и еще другие боевые корабли.
Набрав максимум необученной и неорганизованной военной силы, он решил прибрать к рукам сам (или по указанию свыше) более организованные и давно прошедшие подобие боевого слаживания группировки.
При определенной доле допущений можно сказать, что Босск строит корабли для перевозки этой вооруженной толпы.
Пилоты набираются для управления малыми летательными аппаратами и «Барышниками».
Вопрос лишь в том, каковой будет цель этого нападения.
Решились ли в «Консорциуме Занна» напасть на Кессель?
Или готовят контрнаступление в секторе Д’астан?
Усиливают свои позиции для отмщения за мое вторжение на Смарке, на который никто так и не прибыл, чтобы разобраться с тем, что база перестала выходить на связь?
Или же происходит нечто, что ускользает от моего восприятия?
Так или иначе, но ломка Орун-Ва и Макуса Кайнифа вскоре начнется и возможно прояснит многие из моментов.
Но и просто наблюдать за тем, как в паре секторов от родины дженсаарай и ногри набирает силу огромная преступная военная машина, я не имею никакого — в первую очередь морального — права.
Босск упомянул, что намерен завербовать группы пиратов, которые в прошлом сотрудничали с Тавирой.
Маловероятно, что те знают о Суарби VII и дженсаарай, но рисковать и допускать усиления не стоит.
Ведь кроме Суарби VII в том же регионе находится и наша тыловая база в системе Картакк.
И не стоит забывать, что «Консорциум Занна» уже пытался поднять там восстание.
Вариантов ударов для группировки Босска слишком много.
И нельзя позволить им реализоваться.
Я активировал голопроектор и дождался, когда над проекторной пластиной сформируется объемное изображение.
— Коммодор Брандей, — обратился я к военному командиру регулярного флота в системе Картакк. — В каком состоянии находятся вверенные вам силы?
— Гранд-адмирал, корабли приведены в надлежащее состояние, — отрапортовал Брандей. — Военная приемка удовлетворена качеством работ. Мы готовы к тому, чтобы приступить к поставленной перед нами задачей.
— Отлично, — произнес я. — В таком случае, пора начинать. Но для вас и ваших людей образовался еще один фронт наступления.
— Мы готовы исполнить любой приказ, сэр, — заверил Брандей.
Ну что ж, настало время перейти от контрольных проверок к тому, чтобы подергать ранкора за чувствительные места.
Я активировал несколько дополнительных абонентов.
Как только все голограммы офицеров регулярного флота, вспомогательных сил и Сил обороны ответили на вызов, я произнес:
— Начинаем, господа. Пусть галактика пылает чуточку ярче.
— Все системы в полной боевой готовности, капитан, — сообщил Тиберосу старший помощник.
— Превосходно, — отозвался бывший капер. — Что говорит разведка?
Работа на Доминион изменила многое.
Как и самого Тибероса, так и сам фактический характер налетов, которые совершали бывшие пираты и наемники, гордо именуемые ныне «вспомогательными силами регулярного флота Доминиона».
Засылать вперед себя разведчиков, как это делали кадровые военные, тоже стало нормой для экипажа «Черной Жемчужины».
Прежде чем сунуться в систему Кайл II, где расположилась их цель, Тиберос приказал направить туда несколько дроидов-разведчиков.
И сейчас, характер будущего сражения напрямую зависел от того, какие данные получит экипаж авианесущего звездного разрушителя по обратной связи от миниатюрных, но ловких машин.
— Конвой на месте, — сообщил старпом. — Все корабли. В том числе и их немногочисленный эскорт.
— Понятно, — Тиберос повернул голову так, чтобы насладиться зрелищем выхода из гиперпространства его корабля.
Светофильтры его маски отчетливо различали бело-голубой тоннель, которому суждено распасться сразу же, как только «Черная Жемчужина» окажется в реальном пространстве.
Экипаж целиком и полностью погружен в исполнение своих должностных обязанностей.
Дисциплина, которую сложно было бы получить от пиратов при других обстоятельствах.
А сейчас же, нет, даже форму — серые имперские мундиры, но без каскеток и командных пластин, но с шевронами принадлежности к экипажу конкретного разрушителя, эти разумные все же носили.
Некоторые — даже с гордостью.
В экипаже Тибероса было немало жителей Доминиона, которых прельстили высокие оплаты труда, сопряженные с риском.
Да, за службу во вспомогательных силах не шла выслуга, или какие-то социальные гарантии, положенные служивым в Силах обороны или регулярном флоте.
Даже перейти из вспомогательных сил на звездный разрушитель практически невозможно — да никто этого и не хотел.
Вспомогательные силы — это узаконенное каперство.
Меньше волокиты, больше денег.
И никакого преследования со стороны правоохранителей Доминиона.
Немудрено, что столько желающих.
Правда, в основном с Акзилы, где Доминион лишь начинал разворачиваться, превращая «Корусант изнутри» в приличное место и торговый мир.
Если б не обязательное требование штаб-квартиры о полноценной военной подготовки вспомогательных сил, то уже сейчас сотни тысяч жителей Акзилы уже числились погибшими в сумасбродных атаках.
Две или три попытки создать нечто, что могло бы соперничать с «Корсарами Кавила» или группами Ирва, Тибероса, предпринималось в каждом секторе метрополии.
Но они проваливались в первом же задании — несли чудовищные потери в секторе Д’астан, а затем поглощались тремя ключевыми игроками на рынке неофициальных вооруженных сил Доминиона.
Ну что ж, теперь пора проверить что сегодняшний день им приготовил.
Тиберос почувствовал, что руки тянутся к чеканам.
Каждый рейд его порывало броситься в атаку первым и крушить черепа и кости врагов, но обязанности командира группы, названной в его же честь, останавливали импульсивные порывы.
— Терпение, друг мой, — раздался знакомый бесплотный голос. — Умей контролировать свой гнев. Иначе тебя ждет поражение.
Тиберос лишь усмехнулся под маской.
Что там может быть необычного, с чем бы он не справился?
Он проделывал это тысячи раз, но сейчас давний друг неспроста решил проявить себя.
Теперь Тибероса не оставляло предчувствие.
Причину которого он никак не мог понять.
Слишком много неизвестных факторов?
Да нет, в общем-то, ни одного.
Караван, перевозящий руду и оборудование с Зайшеррии на Нар-Шаддаа.
Три десятка крупных транспортов, в трюмах каждого по несколько десятков тонн очищенных металлов или техники.
Четыре фрегата типа «Перехватчик IV» в сопровождении.
Для «Черной жемчужины» это не проблема.
Так, легкий перекус, не более того.
— Выходим! — раздался на мостике крик офицера-навигатора.
Счетчик в верхнем углу тактического дисплея показал нули, и несуществующий белесый тоннель за обзорными иллюминаторами «Черной Жемчужины» распался на миллиарды осколков.
Один из них стал желтой звездой системы Кайл.
Звезда занимала одну четверть неба, а единственная планета черным диском висела почти в самом центре ее, словно зрачок гигантского желтого глаза.
Небольшой мирок на протяжении Салинского коридора — гиперпространственного маршрута, пересекающего как Новые Территории, так и ведущего к дальним секторам востока галактики.
Частью которого активно пользовались перевозчики руды из Корпоративного сектора.
Конечно, если верить установленным «Коликоидным роем» базз-дроидам, которые облепили корабли конвоя, словно саранча пасущихся животных на ферме, где-нибудь на Дантуине.
А длинные транспортники с серебристо-серой обшивкой, которые начинали разгон для прыжка, напоминали слезы.
Вектор выхода грузовых кораблей был параллелен вектору входа «Черной жемчужины».
Сближение происходило стремительно, и все таки Тиберос никак не мог распознать в кораблях именно грузовозы корпоратов, хотя центральный компьютер разрушителя и вывел их изображение на экран.
Причем детально.
Три сотни метров от носа до маршевых двигателей, минимум вооружения и плохая маневренность.
Дело тут ли в том, что «корпораты» экономили на хороших комплектующих к кораблям, или потому что пилотировали эти грузовики дроиды — не ясно.
Но факт остается фактом — грузовики никак не среагировали на появление на их пути авианесущего звездного разрушителя, окруженного дефлекторным полем и наводящего турболазеры.
— Станция постановки помех работает на полную, босс! — донесся крик от пульта связи.
«Значит не зря в нее вбухано столько денег», — подумал Тиберос.
После того как регулярный флот обратил внимание на Раксус-Прайм и несколько раз туда наведался, Доминион организовал покупку у местных мусорщиков большого количества коммуникационного и шифровального оборудования с кораблей Конфедерации Независимых Систем, которые еще не разворовали и не распродали.
Насколько знал Тиберос, эти станции постановки помех блокировали дальнюю связь в рамках среднестатистической системы, обрекая жертву на немоту и гибель в одиночестве.
И сейчас их активно устанавливали на крейсера и звездные разрушители, оборудованные генераторами гравитационных колодцев регулярного флота Доминиона.
После Слуис-Вана «Черная Жемчужина» тоже обзавелась подобным «старьем» и теперь могла заглушить связь и не позволить жертве позвать на помощь.
Жаль только генераторов гравитационных колодцев так просто не купишь.
Был бы у Тибероса в отряде еще и такой кораблик, было бы куда как веселее «ловить дичь».
Может быть когда-нибудь потом…
А сейчас хватит и того, что авиакрыло «Черной Жемчужины» вырвалось на охоту.
Траун использовал Тибероса по прямому назначению — рейдерство и каперство, потому и на палубах стояли корабли, которые представляли из себя эталон скорости и маневренности.
Особенно после переделок инженерами Доминиона.
Гранд-адмирал не терял времени зря, имея на руках десятки тысяч (если не больше, а скорее всего так оно и есть) истребителей, перехватчиков и бомбардировщиков всех мастей произведенных во времена Войн Клонов для Великой Армии Республики.
Эта техника изначально должна была встать на вооружение Сил обороны Доминиона, но после «смерти Трауна» штаб-квартира Вооруженных Сил отказалась от этой идеи.
В Силы обороны передали сотни и тысячи TIE-истребителей из регулярного флота, а республиканские корабли, прошедшие модернизацию силами компаний Доминиона, успешно шли на экспорт по всей галактике и пользовались невероятным спросом.
Подвергшиеся нападению пиратов, пережившие сражение на своих территориях местечковые правительства вроде Тамааз-ана, Миров Таниума, слуисси и сотни других правительств раскупали технику Доминиона, выкачивая из своих бюджетов ауродиум и передавая его в казну Доминиона.
Такое уж правило внешней торговли с государством, созданным гранд-адмиралом Трауном — внешняя торговля шла исключительно за валюту Доминиона или драгоценные металлы.
В противном случае…
Тиберос не сомневался в том, что «исключительные случаи», когда Доминион шел навстречу своим покупателям, безусловно имели место быть, но кто ж о них скажет кому-то вроде него?
Власть не распространяется о своих секретных переговорах с теми, кто является простыми исполнителями ее воли.
Поэтому и частные условия продажи модернизированной техники оставались тайной.
Но Тиберос точно знал, что правительство Тайферры закупило целую армаду модернизированных республиканских кораблей, передав Доминиону огромное количество танкеров с бактой.
Располагал он такой информацией исключительно потому, что в прошлом месяце сопровождал транспортные корабли из метрополии до Часина, а затем — до Тайферры.
От словоохотливого Язуо Вейна он знал, что в Пространстве Хаттов так же имелись покупатели, расплатившиеся рабами — эту сделку прикрывал «Коликоидный рой».
«Корсары Кавила» регулярно сопровождали караваны с военным имуществом Великой Армии Республики — как модернизированным, так и просто восстановленным — с Акзилы до миров союзников баронессы Д’аста, а в обратном направлении вывозились забитые амуницией, драгоценными камнями и ауродиумом «Звездные галеоны».
Ходил слушок, что крупный заказ поступал так же на проводящий политику изоляционизма Манаан. Природа слухов такова, что на внутреннем рынке Доминиона, как более дешевый и менее эффективный аналог бакты появился колто, некогда выполнявший в галактике ту же функцию, что и бакта, но вытесненный, как не переживший конкуренцию.
Но больше всего слухов ходило относительно тех конвоев, которые сопровождали в неизвестность звездные разрушители регулярного флота.
Никто не знал о том, какую технику и какому покупателю они эскортируют, но толки и пересуды о появлении в Вооруженных Силах большого количества имперской наземной военной техники говорили сами за себя.
Либо Доминион тайно торгует с кем-то из Осколков, либо же Новая Республика с привычной для них филигранностью играет двойную игру.
Сам же Тиберос считал, что гранд-адмирал со свойственным им умением, манипулирует мнением окружающих и техника поступает откуда-то из колоний Доминиона на периферии.
Как, например, спидер-байки и гравициклы поставляет Доминиону непосредственно Келада, так и тяжелую технику могут изготавливать где-нибудь на Часине, Трогане или где-нибудь еще.
Так или иначе, но обмен старой военной техники с доработками доминионцев на стратегические ценности пользовался огромным спросом в галактике.
Не говоря уже о том, что некоторые планетарные правительства самого Доминиона предпочитали купить технику с хранения и иметь дополнительные, но постоянно базирующиеся на мирах силы обороны, все еще не доверяя правительству и его уверениям в том, что Силы обороны в состоянии прижать к ногтю любую внутреннюю угрозу.
Конечно, слухи в «ГолоНете» указывали на то, что Доминион, прошедшийся каленой дюрасталью по пиратским группировкам, поставляет им свои технологии в обмен на то, чтобы они продолжали нападения на миры Новой Республики, но прямых доказательств этому не имелось.
Тиберос в это так же не верил, потому что знал истину.
Большей части пиратских группировок либо нет дела до Доминиона, либо они на стороне их врагов.
Но подобный слух сейчас как никогда полезен для оправдания появления на поле боя модернизированных устаревших истребителей.
Продавали их по цене дороже подержанных базовых моделей, но качество исполнения стоило тех денег.
Гражданская война в секторе Д’астан стала прекрасной рекламой для подобного рода техники и теперь десятки подставных компаний по всей галактике активно распродавали лежалый товар всем желающим приобрести это чудо военной техники.
Но такие корабли стояли на вооружении вспомогательных сил Доминиона — в частности у «Корсаров Кавила», на «Черной Жемчужине», у мандалорцев…
Один только Ирв предпочитал выискивать по галактике дроиды-истребители типа «Стервятник», не желая допускать на борт своего «Коликоидного роя» тех, в ком он не был уверен.
Что ж — его право, на то он и командир корабля.
Тиберос наблюдал за тем, как десятки его «Дельта-7-Доминион» врывались в построение противника, нанося непоправимый урон кораблям прикрытия противника.
Четверка «Перехватчиков IV» спешно бросала тыл всего конвоя открытыми, двигаясь к «Черной Жемчужине», чтобы отвлечь ее на перестрелку и тем самым — позволив своим транспортам уйти.
И, должно быть они никак не могли понять что за напасть приключилась с их гипердвигателями, которые разом вышли из строя и оставили транспортные корабли без возможности сбежать с поля боя.
Наверняка, уже к завершению двадцатой минуты боя, когда первый «Перехватчик IV» превратился в огненный шар, прозрев и воочию увидев, что пусковые установки на «Черной Жемчужине» созданы не для красоты, экипажи оставшихся кораблей начали понимать, что ловушка и выход из строя гипердвигателей связаны между собой.
Интересно, понимали ли они, что за дело взялись базз-дроиды, или списывали все на проникновение диверсантов на борт своих транспортов?
— Начинайте высадку абордажных групп, — приказал Тиберос.
Абордажные корабли типа «Дрох», выстреливаемые «Черной жемчужиной», впивались своими заостренными направляющими в тонкие корпуса транспортов.
Мощные механизмы приводились в движение, разрывая обшивку и позволяя десяткам боевиков Тибероса проникать на палубы кораблей, уничтожая системы контрабордажной борьбы.
Где она, конечно, была.
Один за другим корабли сменяли своих хозяев и ремонтные дроиды, получив от базз-дроидов проекта «Моррт» данные о повреждениях, отправлялись готовить корабли к переходу на сверхсветовую скорость.
Но на оставшихся трех «Перехватчиках-IV» этого еще не знали.
Эти корабли, как и модернизированные Доминионом устаревшие МЛА, не более чем жертвы маркетинга.
И устроил его никто иной как Тайбер Занн.
На заре восстановления его «Консорциума Занна» после Битвы при Явине, именно этот тип звездолетов наводил «шорох» на окраинные системы и сектора.
После уничтожения организации, немало экипажей либо продали, либо бросили свои корабли.
И, Корпоративный сектор, известный своей «бережливостью и запасливостью», не мог их не подобрать.
А потому сейчас они умирали.
Синие турболазерные лучи артиллерии «Черной Жемчужины» уродовали корпус одного фрегата.
Точный залп одной из батарей оторвал несколько листов бронированного обличья корабля, выбросив их в космос.
Следом потянулись потоки корабельной атмосферы, тела разумных и прочий мусор.
Противокорабельная ракета влетела в верхнюю полусферу фрегата и перерубила длинную «ручку», пролегающую через две трети корпуса «Перехватчика-IV».
Следом «защитничек» получил еще несколько попаданий.
Левый двигатель взорвался, запустив корабль в медленный плоский «штопор», усилившийся, когда все двигатели слева оказались растерзаны турболазерами авианесущего звездного разрушителя.
«Черная жемчужина» пропустила поврежденный корабль «под собой», продолжая обстреливать два оставшихся звездолета.
Но это еще не означало, что о «подранке» забыли.
Эскадрилья «дельт» набросилась на истерзанный корабль «корпоратов» и уже через несколько минут его дырявые обломки оказались разрушены очередным ракетным залпом.
Зенитные орудия «Черной Жемчужины» захлебывались лазерным огнем, молотя без устали и перешибая ракеты, которыми «Перехватчики» намеревались отбиться от наседающего «Провидения».
Тиберос приказал открыть огонь по носовым частям кораблей из всех видов оружия, а истребителям, завершившим обстрел транспортов — перейти на уничтожение двигателей противника.
Так безопаснее — еще во времена «Консорциума Занна» «Перехватчики» ловко расстреливали МЛА противника с помощью своих пусковых установок в носовой полусфере.
Избранная Тиберосом тактика предполагала, что МЛА, атакующие с кормы, будут в большей безопасности.
«Черная Жемчужина», даже если и пропустит несколько десятков ракет этого типа, не пострадает катастрофически.
Сосредоточенный огонь по носовой полусфере корабля Тибероса привел к снижению мощности защитного поля.
— Выровнять носовые дефлекторы! — приказал командир корабля.
Под непрекращающимся огнем делать подобное весьма затруднительно, поэтому следующий приказ Тибероса касался непосредственно операторов пусковых установок.
Противокорабельные ракеты обрушились на «Перехватчики IV» непреодолимой стеной.
Простые ракеты без головок самонаведения было легко обмануть, чем и попытались воспользоваться экипажи фрегатов.
Оба корабля тут же развернулись и попытались избавиться от надоедливого соседа.
И тем самым уменьшили плотность собственного огня.
Эти фрегаты были неплохо приспособлены для патруля и несения караула, уничтожения легких сил, но не для противостояния с тяжеловесным звездным разрушителем.
«Черная Жемчужина» демонстрировала всеми своими турболазерами, что ни время учебных занятий и многочисленные сражения для экипажа, ни модернизация для боевых систем старенького корабля, построенного почти тридцать лет назад, не прошли даром.
И как!
Обнаженные борта «Перехватчиков IV» тут же скрылись под массированными ударами турболазеров и ракет.
Дефлекторы противника посыпались, словно были выстроены не из энергии, а стекла.
На третьем фрегате разметало на куски носовую часть и корма, подхваченная все еще работающими двигателями, принялась вращаться, став мишенью для артиллеристов и операторов с левого борта.
Четвертый «Перехватчик IV» начал вращение вдоль своей оси, чтобы скрыть от повреждений обглоданный борт.
Но это лишь привлекло пилотов малых летательных аппаратов «Черной Жемчужины».
Подобно стае оголодавших хищников, они нанесли массированный удар лазерными пушками по незащищенному борту, добивая и выжигая то, с чем не справились орудия и ракеты материнского корабля.
Корабль еще что-то пытался продемонстрировать в вопросах пилотажа, но это лишь служило приглашением выпустить по нему еще больше кинетических и лазерных снарядов.
Неуправляемость корабля демонстрировала, что экипаж прекратил попытки сражаться за живучесть и спасти посудину.
Появились отметки о первых спасательных капсулах.
— Босс, что делать с выжившими? — бойко спросил у Тибероса старший помощник.
Хотелось бы отдать приказ: «Уничтожить их всех!», но командованию нужны разведывательные сведения.
Скромно сидящий за одним из второстепенных пунктов управления человек, одетый так же, как и весь остальной экипаж, бросил на Тибероса заинтересованный взгляд, ожидая реакции командира корабля.
— Отправить шаттлы для захвата спасательных капсул, — приказал Тиберос. — Всех без исключения выловить и доставить на борт «Черной Жемчужины» в кратчайшие сроки.
— Да, капитан, — отозвался старпом.
Останки третьего «Перехватчика IV» разлетелись веером, повстречавшись с очередным ракетным залпом.
Четвертый корабль доживал свои последние секунды.
Тиберос бросил взгляд на тактический монитор.
Кораблю оставалось «жить» десяток, может быть больше минут.
К тому моменту, как «корпораты» решатся проверить что же стало с этим конвоем, все на его борту, кто смог выжить, но не успел эвакуироваться, уже умрут от голода, голода или задохнутся от нехватки кислорода.
— Транспорты полностью под нашим контролем! — сообщили ему с командного пункта.
— Немедленно перебросить их в точку рандеву! — распорядился Тиберос. — Добиваем четвертый корабль сопровождения, собираем всех выживших и убираемся отсюда.
Он чувствовал, что Сила волнуется, как это частенько бывает перед тем, как произойдет непоправимое.
Но из-за своего слабого контакта с Силой он не мог сказать точно, когда это произойдет.
Любой другой корсар, испытав подобное, на его месте запросто бы свинтил отсюда, но не Тиберос.
Ни здесь.
Ни сейчас.
Следует либо собрать всех спасшихся и уйти отсюда, не оставив следов, которые могут навести «корпоратов» на мысль о личности того, кто устроил весь этот бардак.
Либо добить последний корабль сопровождения, дав МЛА и спасательным командам возможность прибраться.
Доминион фактически развязал тайную войну с «Консорциумом Занна», но в то же время этот факт следует держать в тайне как можно дольше.
Спустя полтора часа с момента начала сражения, поле боя осталось без живых свидетелей произошедшего.
Наличие обломков собственных МЛА в космосе Тибероса мало заботили — благодаря активной торговле Доминиона, такие истребители и перехватчики есть в разных концах галактики.
В том числе, по слухам, и у пиратских банд.
Так что те, кому улыбнется удача, даже обнаружив куски уничтоженных машин, не смогут ничего фактического «предъявить» Доминиону.
Если нет живых свидетелей произошедшего, то и содержательных вопросов никаких быть не может.
А все остальное…
— Транспорты уходят на точку встречи!
— Шаттлы и истребители вернулись на борт!
— Сэр, мы зарегистрировали появление нового корабля в системе!
Тиберос выругался.
Кем бы ни был этот корабль — он нежелательный свидетель.
Доминиону он принадлежать не может никоим образом.
Значит, кто бы им не управлял — это противник.
— Распознавание! — рявкнул Тиберос. — Просканировать его защиту и вооружение!
Не дожидаясь ответа, он бросился к оператору сканеров.
Центральный компьютер корабля вывел на экран полученные данные о незваном «госте».
— Это явно не случайность, — процедил сквозь зубы Тиберос, оценивая характеристики противника. — Мы уничтожили конвой и следом за ним пригребает модернизированный дредноут типа «Неукротимый»…
Тяжелые дредноуты этого класса — анахронизм, который во всей галактике известен лишь несением службы в Корпоративном секторе.
Медлителен, слабо вооружен, но бронирован получше всех современных кораблей.
И сейчас он видит вектор, по которому захваченные «Черной Жемчужиной» уходят транспорты.
И фиксирует обломки своих кораблей сопровождения.
Сообщить транспортам об изменении точки рандеву невозможно — для этого нужно либо отправить из системы корабль с гипердвигателем, либо отключить систему постановки помех.
На «Черной Жемчужине» нет других звездолетов в гипердвигателем.
И разгонных колец для «эфирных фей» тоже нет.
А отключить постановщик помех — значит дать противнику возможность хоть ненамного, но выйти в эфир и передать данные своим хозяевам.
Принять бой с этим тяжеловесом — несомненно надолго задержаться в системе, а это уже неоправданный риск.
К сожалению — именно тот, на который приходится идти.
— Приготовиться к бою! — рявкнул Тиберос. — Произвести ротацию МЛА! Начать обстрел этого борова противокорабельными ракетами! Выпустить истребители и перехватчики — разобьем его двигатели и начнем колупать до тех пор, пока не даст трещину.
Голограмма несколько раз рушилась из-за проблем со связью, прежде чем окончательно сформировалась.
— Сэр, задание выполнено, — отчитался «лейтенант Мак». — Дюррон-старший, а так же пятьдесят один легион штурмовиков успешно покинули Кариду на присланных вами транспортных кораблях. Мы встретились с боевым охранением в точке рандеву.
Агент «Браво-Один» успешно справился.
— Вам удалось проследить куда посол Фурган поместил подаренные ему предметы роскоши и искусства? — поинтересовался я.
— Да, сэр. Частное хранилище на Кариде. Насколько мне известно, оно принадлежит Фургану, а так же другим влиятельным кариданцам, входящим в правление планеты.
Что ж.
Ценная информация.
И она будет использована в подходящих целях.
— Отличная работа, агент Инек, — не стоит забывать хвалить собственных подчиненных.
Даже если это прожженный агент, диверсант, убийца, провокатор с многолетним стажем.
Подчиненному, кем бы он ни был, важно знать, что его деятельность не остается без внимания со стороны командования.
— Готов приступить к следующему заданию, сэр, — произнес «Браво-Один».
Занятный человек.
Не маньяк, не душегуб.
Он четко разделяет эмоции и «рабочее».
Не смешивает то, что должен делать по долгу службы с личным.
Образцовый агент.
Неспроста он, а так же Сергиус стали донорами для программы клонирования агентов.
— Вам положен отдых, капитан, — напомнил я.
— При всем уважении, сэр, я могу отдохнуть во время перелета к месту следующего задания, — заявила голограмма.
— Не сомневаюсь в этом, агент, — кивнул я. — В таком случае вы отправляетесь на Джаминере.
— Столица сектора Союзный Тион? — блеснул своей эрудированностью разведчик.
— Именно, — подтвердил я. — Ваша задача — сопроводить корабли со штурмовиками до Джаминере, проследить за тем, чтобы они взяли под контроль все территории сектора и подготовили их к обороне. Так же вам поручается возглавить операцию по уничтожению антиправительственных сил, чья позиция противоречит официальной.
— Зачистку произвести незамедлительно? — уточнил Инек.
— Только в случае, если мятежные элементы пойдут против воли моффа Гронна, — заявил я. — Цель вашей работы — подготовить сектор и его население ко вхождению в состав Доминиона.
Лицом агент не изменился, но я заметил, что у него на лбу появились морщины — он хмурился.
— Сэр, насколько мне известно, мофф Гронн выступал противником совместных действий с вами.
Именно поэтому, когда я стал действовать против воли Имперского Правящего Совета и подмял под себя сектор Моршдайн, Гронн и был заменен на послушного «Консорциуму Занна» клона.
Если до тех пор он контролировал сектор неофициально, то после подмены перешел к активным действиям.
Формально он, как и другие Осколки поддерживали кампанию Митт’рау’нуруодо финансово.
На деле же — действовали в интересах своих хозяев.
Несложно понять, что даже Занну было выгодна моя кампания против Новой Республики — она отводила республиканский прицел в сторону от его планов по захвату Сьютрикской Гегемонии.
— Все верно, агент, — подтвердил я. — Более того, вам следует приглядывать за моффом, исполняя обязанности его адъютанта. И выявить всех тех, кто попытается выйти на него по линии «Консорциума Занна». На месте вам окажут поддержку другие агенты, которые уже провели первичную работу на местах.
— Понял, сэр, — кивнул Инек. — Каковы будут сроки выполнения поставленной передо мной миссии?
— Чем быстрее, тем лучше, — ответил я. — Чем дольше это будет длиться, тем больше шансов на провал по причине прогрессирующей деменции вашего подопечного.
— Разрешите вопрос, сэр? — изумился агент.
— Разрешаю.
— Гронн ведь не так стар, чтобы страдать дегенеративными изменениями мозга, — явно покопался в своей памяти агент Инек.
— Все верно, — согласился я. — Дело в том, агент, что мофф Гронн, я имею ввиду настоящий мофф Гронн, совершил самоубийство во время столкновения со мной и «Стражем» во время Битвы при Лианне. Тот, с кем вам предстоит работать — это клон тела настоящего моффа с загруженной в него лояльной Доминиону матрицей агента. Этот процесс приводит к деградации сознания, прогрессирующей с каждым днем. На практике — у вас есть чуть больше месяца, прежде чем его мозг начнет отторгать лояльное сознание. Лечения от подобного не существует. По крайней мере на данный момент.
— Понял, гранд-адмирал, — козырнул агент. — Могу ли я узнать чье сознание загружено в клона? Это облегчит работу, в случае если я работал с этим агентом прежде.
— Облегчит или нет, зависит целиком и полностью от вашего мировоззрения, агент, — произнес я.
Торин уже не скрываясь нахмурился.
— Сэр, это значит, что…?
Инек осекся, пораженный догадкой.
— Именно так, агент, — кивнул я.
Для того, чтобы подчинить себе целый сектор под носом у врагов, да еще и вывести их на чистую воду, мне нужен был опытный убийца, провокатор, диверсант, доказавший свою лояльность не только словами, но и делом.
— В теле моффа загружено ваше отредактированное сознание, «Браво-Один», — развеял я одну интригу и положил начало еще одной. — Надеюсь, что для вас не составит труда подчиняться самому себе.
Впервые за то время, что я знаком с этим разведчиком, заметил у него нервный тик.
Хатт его знает когда это явление стало частью галактической истории, но против фактов не попрешь.
Традиция: «Если есть барахло — его купят «корпораты» известна уже несколько столетий.
Дредноуты типа «Неукротимый» являлись незыблемой частью этой самой традиции.
Из того, что знал о них Тиберос, так это то, что построили их на верфях корпорации «Звездолеты Рендили» и несколькими другими подрядчиками, и служили они во флоте Старой Республики несколько тысячелетий.
Прежде чем стали невразумительным барахлом во флоте Корпоративного сектора, разумеется.
Эйманд как-то говорил, что построили эти корабли еще во времена войны между Корусантом и Алсаканом более десяти тысяч лет назад, когда противники Корусанта обзавелись собственными громадными линкорами.
Времена тогда были другими и от кораблей не требовали быстроты, а лишь защищенности.
В прошлом один такой кораблик можно было избивать сутками, а ему хоть бы хны.
Сейчас же, конечно, это тот еще «вояка».
Джина турболазерных пушек, равноценно разнесенных между носом и бортами корабля.
Сто двадцать лазерных пушек в тридцати счетверенных башнях, защищающих корабль со всех сторон по периметру.
Полдюжины пусковых установок для протонных торпед или противокорабельных ракет.
Они принимали участие даже в Войне Клонов, правда, в виду своей безнадежной устарелости «Неукротимые» имели строго ограниченное применение в тылу и на второстепенных направлениях.
После становления Галактической Империи и начала стремительного развития ее флота и флота верных Новому Режиму планет и систем, «Неукротимые», как и часть других устаревших кораблей, были подарены Корпоративному Сектору.
Тиберос на собственном опыте знал, что в этом регионе местным властям не приходилось вести войну с противником, оснащенного современным вооружением и имеющим крупные военные корабли.
Поэтому различного рода старье, отданное за бесценок, находило у «корпоратов» самое что ни на есть превосходное применение.
Для того, чтобы «погонять» пиратов и контрабандистов, хватало и таких вот архаичных развалин.
Эти, не отличавшиеся высокой технологичностью, дредноуты были как раз тем, что было нужно для Корпоративного Сектора, испытывавшему дефицит подготовленных специалистов для формирования экипажей современных кораблей.
Несмотря на то, что по слухам в Корпоративном секторе имелось более полутысячи приобретенных у Империи звездных разрушителей типа «Победа», сдавать на металлолом подобные анахронизмы они не решались.
Чуть более двух километров длины, не отвечающее времени вооружение, более двадцати тысяч членов экипажа и возможность перевозки шести тысяч солдат десанта.
Скорость в реальном пространстве— два десятка мегасветов.
Гипердвигатель — четвертого класса.
Но при этом — толщина брони местами достигает нескольких метров.
Такую быстро проковырять не получится даже противокорабельными ракетами и современными турболазерами.
При любой другой ситуации «Черная Жемчужина» показала бы этому старику свои дюзы и ушла в прыжок, но не все так просто.
Свидетели, тем более «корпораты», не должны пережить это столкновение и не должны сообщить своему командованию хоть что-то.
— Придется этого «борова» расковырять, — повторил Тиберос. — Дистанция до противника?
— Шестьдесят две единицы и сокращается!
— На шестидесяти — к турболазерам добавить и противокорабельные ракеты, — приказал командир «Черной Жемчужине». — Истребителям атаковать с задней полусферы. Ангаров на этот дерьме терентарека все равно нет, а вот если лишится возможности маневрировать — нам только лучше.
Если обездвижить этот корабль, то можно погасить его инерцию лучами захвата и добиться возможности бить «прямой наводкой».
Тем самым повышая кучность стрельбы и увеличивая точность попаданий собственных канониров.
Чем больше точность — тем быстрее этот бронированный гад будет истреблен, а «Жемчужина» покинет поле боя.
То, что «Неукротимый» появился здесь со столь небольшой разницей с конвоем, указывало на простую вещь — он двигался вслед за конвоем.
Именно для того, чтобы вступить в бой с тем, кто на конвой нападет.
Что означает простую и прописную истину — «корпораты» либо подозревают, что на их караваны с грузами будет совершен налет, либо достоверно знают об этом наверняка.
Первое — делает честь их стратегам.
Второе — план гранд-адмирала Трауна не столь совершенен, как могло было показаться на первый взгляд.
Тиберос мысленно поблагодарил Силу за то, что решился модернизировать «Черную Жемчужину» и заменить ее орудия на турболазеры с «Победы», провести модернизацию, добронировать корабль и улучшить.
Иначе такое столкновение могло выйти ему боком.
Нет, «Неукротимый» не смог бы уничтожить корабль Тибероса, но для того, чтобы разрушить тяжелый дредноут пришлось бы потратить слишком много драгоценного времени.
А затяжной рейд — это смерть.
Это знание приходит к каждому корсару, каперу и просто пирату вместе с кровью его команды при первых же неудачах.
— Дополнительное задание авиакрылу, — произнес Тиберос. — Уничтожить антенны аппаратуры связи!
Неспроста он получил предупреждение от старого друга.
Неспроста Сила волновалась.
Военачальником Тиберос был не из лучших, но сейчас в его голове сложилась вполне себе неприятная картинка происходящего.
Что если верен не первый, не второй, а третий вариант?
Что если у «корпоратов» нет никаких догадок, нет предателей среди Доминиона, а есть понимание того, что на их конвои могут быть совершены нападения?
И именно поэтому следом за грузовиками и прикрытием двигаются корабли сопровождения?
Ведь неспроста получается так, что в тех системах где «Провидения» оставляли базз-дроиды, последние прицепились исключительно к грузовикам и их известному эскорту?
«Корпораты» явно что-то замыслили.
И чем быстрее «Черная жемчужина» разберется с этим «Неукротимым», тем быстрее Тиберос сможет воспользоваться системами связи, чтобы сообщить об этом гранд-адмиралу Трауну.
Если получится вывести из строя коммуникационное оборудование — то произойдет это раньше, чем закончится бой.
Если же нет…
Оставалась надежда на то, что все не так плохо, как могло показаться с самого начала.
Как только «Черная Жемчужина» обрушила на противника всю свою турболазерную ярость, экипаж очевидно понял, что им предстоит сражение не с наследием Войн Клонов, а модернизированным кораблем.
«Неукротимый» принялся проводить разворот правым бортом, подставляя под огонь корабля Тибероса левый.
Действие правильное — кормой прыгнуть в гиперпространство он не мог, а прорваться вперед ему мешала «Жемчужина».
Расходиться с последней на контркурсах — самоубийство.
После первого ракетного залпа левый блистер двигателей тяжелого дредноута загорелся и начал детонировать.
Второй залп пришелся в сочленение между уцелевшими двигателями слева и неповрежденными пока что правыми.
Тиберос неотрывно наблюдал за тем, как турболазеры продавливают дефлекторный щит «Неукротимого».
Истребители, подобно стае москитов, атаковали без перерыва, нещадно поливая корабль огнем.
Проблему создавало еще и то, что дефлекторы старого корабля проецировались на небольшом отдалении от бронированной обшивке.
К сожалению, выяснилось это только в процессе сражения.
Для того, чтобы нанести удар по двигателям МЛА «Черной Жемчужины» приходилось скользить буквально у самой обшивки.
Это приводило к ошибкам пилотирования и гибели пилотов.
Замысел атаки истребителями трещал по швам — подобраться к двигателям оказалось гораздо сложнее, чем казалось изначально.
В итоге пилотам представлялся неутешительный вариант — либо рисковать собой, чтобы поднырнуть под неслабым огнем лазерных пушек тяжелого дредноута под его же щит и зайти к корме примерно от центра корабля, рискуя разбиться о броню или же попасть под выстрел зенитных пушек.
Атаковать с кормы — чистое самоубийство.
Ионный выброс такой плотности, что истребитель зажарится быстрее, если окажется рядом с кластером дюз, чем нанесет удар.
Таким образом тяжесть атаки целиком и полностью ложилась на плечи артиллеристов и операторов пусковых установок «Черной Жемчужины».
Истребители становились бесполезным балластом.
— Изменение приказа, — отрывисто произнес Тиберос. — Турболазерам «Жемчужины» — сбить дефлекторы с левого борта дредноута. Истребителям — зачистить огневые точки с этого направления. Пусковым установкам — удар по корме. Исполнять немедленно!
Буквально на следующем залпе ракет левый кластер двигателей дредноута оторвало, что называется «с корнями».
Обезображенные фермы и детали конструкции дымили, виднелись огненные языки — произошла разгерметизация.
И без того небольшая досветовая скорость тяжелого дредноута снизилась еще больше.
Теперь он пытался завершить затяжной разворот за счет правого кластера, но ракеты «Черной Жемчужины» уже решали эту проблему.
— Дефлекторы левого борта у противника сняты!
— Концентрированный турболазерный огонь на одном участке обшивки! — приказал Тиберос, с жадностью вглядываясь в бронированную тушу. — Добейте уже его двигатели! Шевелитесь!
Туша исполина словно не замечала того огненного ада, который на нее обрушивала «Черная Жемчужина».
Броня словно и не собиралась поддаваться турболазерному огню.
Оно и понятно — она толщиной с человеческий рост…
Потому так нужны ракеты!
— Двигатели уничтожены!
— Пусковым установкам — огонь по той же точке, что и турболазерам! — распорядился Тиберос. — Зафиксировать корабль притягивающими лучами! Погасить его
Пушки и пусковые установки синхронно выплюнули залп своего смертоносного содержимого.
И еще один.
И еще.
Артиллерия противника практически отсутстовала.
МЛА каперского корабля расчерчивали огнем своих пушек обшивку, выжигая орудийные гнезда, сканеры, антенны…
Но всего этого было мало.
Слишком мало для того, чтобы добиться сиюминутной победы.
Лишь на шестом объединенном залпе появились первые намеки на динамику избиения «борова».
На восьмом по огромным бронеплитам стали заметны паутинки трещинок и каверны от турболазерного огня.
Десятый залп разметал на гигангтские осколки броннеплиту размером с корвет, обнажив внутренности корабля и летящие навстречу «Черной Жемчужине» потоки замерзающего воздуха, обломков и различного мусора.
Дело пошло чуточку быстрее.
Фокус обстрелов переключился на пробоину, и уже через несколько залпов стало понятно, что внутри древнего корабля происходят детонации небывалого размаха.
Внутренними взрывами вышибло несколько десятков иллюминаторов по «экваториальной» плоскости корабля — от носа до изуродованной кормы — на миг озарив черноту космоса многочисленными огненными факелами.
Расстояние было слишком невелико — всего десять единиц.
«Черная Жемчужина» практически била в упор, и сквозь всполохи турболазерных залпов можно было увидеть, что внутри, в проекции пробоины, уничтожено и деформировано все, к чему вообще можно применить подобный критерий.
В венцах бело-желтого пламени в пробоину устремился очередной залп противокорабельных ракет.
— Командир! — обратился к нему артиллерийский офицер. — У нас осталось всего шесть сотен ракет!
«Вы их что, жрете?» — чуть было не ляпнул Тиберос.
Две тысячи двести ракет ушло на это сражение!
Да такого расхода не было за все то время, как сын Орры Синг вообще получил под свое начало этот корабль!
— Батареи с седьмой по шестнадцатую нужно вывести из эксплуатации, — продолжал доклад тот же офицер. — Перегреваются элементы питания. Докладывают о трещинах на фокусирующих линзах!
Этого еще не хватало!
— Начать маневрирование! — приказал Тиберос. — Ввести в бой бортовые турболазеры. Когда же ты уже сдохнешь?!
Последняя фраза относилась к «Неукротимому».
А корабль, посреди которого уже виднелась огромная дыра, даже не собирался погибать.
Он беспомощен, лишен возможности хоть куда-то двинуться с места, избиваем со всех сторон, лишен даже остатков артиллерии и дефлекторов, но он до сих пор не уничтожен!
Тиберос с ужасом посмотрел на корабельный хронометр.
С начала операции прошло уже два с половиной часа!
Он потратил на это древнее корпсековское корыто в полтора раза больше времени чем на атаку, уничтожение конвоя и захват тридцати транспортов, включая спасательную миссию!
Когда ракеты подошли к концу, корабль переломился, превратившись в две обезображенные оплавленные туши.
— Расположить нас между обрубками, — приказал Тиберос. — Удерживать их по бортам так, чтобы внутренности были в зоне поражения бортовых турболазерных установок! Истребителям подключиться к поливанию огнем этого барахла изнутри! Канонирам лазерных пушек — в том числе! Надо добить это дерьмо, пока сюда половина галактики не слетелась!
Потребовалось еще полтора часа для того, чтобы выжечь корабль изнутри огнем энергетического оружия.
К исходу трехчасового сражения «Черная Жемчужина» ушла в гиперпространство, оставив после себя пять уничтоженных кораблей не первой свежести, состоявших на вооружении Корпоративного Сектора.
Из числа экипажей этих звездолетов в живых остались только те, кого захватили во время спасательной миссии.
«Черная Жемчужина» уходила подальше от места своего беснования с пустыми ракетными погребами и всего лишь тридцатью процентами боеспособной артиллерии.
Прежде, чем она могла бы снова взяться за полноценное каперство, ей предстояло пройти длительный ремонт и перевооружение.
Проблема заключалась в том, что по плану гранд-адмирала Трауна предусматривалось, что капитан Тиберос сможет перехватить минимум шесть конвоев.
План пришлось пересматривать уже после первого.
Что бы не стояло у штурвала военного командования Корпоративного Сектора, оно явно умело просчитывать ситуацию не хуже самого гранд-адмирала.
После того, как аргументы Хана пошли по третьему кругу, генерал Гарм Бел Иблис, наконец, остановил его словарный поток, подняв руку вверх.
— Да, я понял ваши опасения с первого раза, Хан, — прокомментировал он, обращаясь к своему подчиненному. — И все же готов поспорить, что нанесение превентивного удара не пойдет нам на пользу.
— Жаль, что у меня таких предположений нет, — проворчал Хан, посмотрев на командира «Галактического Путешественника», который, устав ждать, что начальство договорится, тихо выругался на деваронском и покинул отсек связи. — Разведчики подтверждают — в Мирах Таниума находятся крупные силы «Черного Солнца». Десять линейных крейсеров типа «Калот» — это не шутки. Не говоря уже о трех десятках фрегатов типа «Перехватчик IV», авиация, десантные силы… Сэр, эта группировка практически равна по силам тому, что у меня имеется в настоящий момент! Если они навалятся всем скопом, то либо мы здесь все погибнем, либо умоемся кровью!
— Да, внешне все выглядит именно так, — Бел Иблис задумчиво подкрутил ус. — Но мне почему-то кажется, что тут что-то иное.
Хан удивленно посмотрел на собеседника.
— Тогда для каких целей у нашего порога собран целый пиратский военный флот? Траун как следует проредил эту братию и в большие группировки они перестали собираться уже как пару месяцев. По крайней мере — на севере и востоке галактики.
— Пока не знаю что за этом стоит, — сказал генерал, нахмурившись. — Но обратимся к фактам. Если цель — Лианна, то почему атака до сих пор не произошла? Зачем ждать, пока прибудут корабли Альянса?
— Я могу смотаться туда и спросить у них, — нервно выдал Хан. — Уверен, что они будут красноречивы. И более настроены на общение, чем при встрече с нашими разведчиками — двое так и не вернулись.
— Вам вообще не следовало их туда отправлять, — заявил Бел Иблис. — Это может быть расценено как провокация.
— Сэр, — скрипнул зубами Хан. — Моя задача — охрана этих рубежей. Защита Лианны любой ценой. Мне просто сидеть и ждать, когда на моих парней польется турболазерный дождь?
— Мон Мотма надеется на дипломатическое решение, — заявил Верховный Главнокомандующий Альянса. — Мы отправили дипломатическую ноту правительству Миров Таниума с просьбой разъяснить происходящее на их территории…
Хану показалось, что он ослышался.
— Сэр, вы это серьезно? — уточнил он.
— Как никогда, — вздохнул Бел Иблис.
— Мы в самом деле обратились к правительству Миров Таниума, чтобы спросить у них, не консолидируют ли они на своей территории пиратов, наемников и прочие отбросы? — не веря своим ушам спросил Хан.
— Это решение Главы Альянса. Прежде чем решать проблему силой оружия — следует внести ноту протеста и выразить свою обеспокоенность.
— Звучит как издевательство, — заявил Хан.
— Таковы правила межпланетной дипломатии.
— О, ну если наши дипломаты встанут в строй вместе с моими бойцами, то нет проблем!
— Хан, успокойся!
— У нас есть четкая информация о том, что они планируют захватить Лианну и…
— Эта информация поступила от Каррде, — мягко заметил Бел Иблис, сдавшись и переходя от формальных доводов к более-менее реальным.
Собственно, такова натура соотечественников.
Признаваться начинают только, если дело пахнет тибанной.
— Как и большая часть остальной, — напомнил Хан. — И не стоит даже думать, что в прошлом, именно благодаря этой информации мы побеждали и выпутывались из кризисных ситуаций. Особенно — при отделении от Новой Республики несколькими месяцами ранее.
— Информация нуждается в проверке, — Бел Иблис отвел глаза в сторону. — Опасно слепо доверять частной разведке.
— Так зачем она нам вообще нужна, если мы ей не доверяем? — начал злиться Соло.
— Давайте без обидняков, Хан, — предложил Бел Иблис. — У нас уже имеется опыт слепого доверия Каррде.
— Положительный…
— Не сказал бы, что падение десятков замаскированных и начиненных взрывчаткой астероидов на Верхний Уровень Корусанта — это положительный опыт, — фыркнул соотечественник Хана.
— О, — скривился Соло. — Вот в чем дело. А я-то думаю, почему мы дистанцируемся от этого парня.
— Мы лишь выбираем осторожность, — поправил Гарм Бел Иблис соотечественника. — У Альянса еще шаткое положение, и мы не можем вот так просто позволить себе ошибаться.
— Ровно как и не недооценивать угрозу!
— Именно, — устало улыбнулся Бел Иблис. — Ситуация с Кесселем наглядно это демонстрирует. Мы считали, что после смерти Трауна Пеллеон будет сидеть тише звездного ветра, а оказывается он у нас под носом провел военную операцию по захвату источника стратегического сырья.
— Давайте выразим ему протест? — съехидничал Хан. — Уверен, что ему не наплевать.
— Если б Доминион поддерживал с нами хоть какие-то контакты, то возможно мы бы и достучались до Пеллеона, — поделился «внутренней кухней» Бел Иблис. — Но мофф Хаузер, помощник гранд-моффа Ферруса, контролирующий планеты периферии Доминиона, при встрече с нашим представителем на Макем-Те, посоветовал тому побыстрее убраться с территории Доминиона.
— О, так мы пытались с ними договориться? — удивился Хан.
Доминион — это та же Империя, только подается в других цветах и под другим соусом.
— Мы пытаемся вести переговоры со всем галактическими государствами, включая Доминион.
— И с Имперским Пространством? — не поверил Хан.
— С ними, как и с Содружеством — больше нет, — сказал Бел Иблис. — Со вчерашнего дня.
— Интересно, почему же? — удивился Соло.
— Мы направили к ним своих посланников, — нехотя признавался генерал Бел Иблис. — Вчера утром курьерские дроиды доставили их тела и головы. Отдельно друг от друга.
— Вот же ж! — Хан витиевато выругался.
— Полностью согласен, — кивнул Бел Иблис. — Жестоко и кроваво. В духе старой Империи. Но, теперь у нас хотя бы есть понимание того, что переговорами конфликт не решить. Такое ощущение, словно противник уверен в своей победе и не намерен договариваться. Вероятнее всего это связано с тем, что у них есть резервы Глубокого Ядра и Палпатина.
— Может быть, — согласился Хан. — Но это явно не повод игнорировать рост напряжения у нас под боком. Зная старого маньяка, можно подумать, что он чужими руками намеревается как следует нас потрепать перед тем, как атаковать своими силами.
— Возможно, — кивнул Бел Иблис. — Но дипломатия — превыше всего. Умение вести переговоры не бряцая оружием — вот, что кардинальным образом отличает на от имперцев.
— Сэр, а можно без идеологических лозунгов? — поинтересовался Хан. — Я не из числа тех ребят, кому нужны мотивировочные речи. Мне бы побольше кораблей и личного состава.
— Вам будут переданы те звездные разрушители, которые захвачены у Лантиллеса, — освежил память Соло его непосредственный командир. — Через несколько часов должны прибыть наши грузовики с K-wing-ами для вашего флота и отдельно направил пять звездных крейсеров типа МС80а из собственного резерва для укрепления ваших позиций. Простите, Хан, но других кораблей у меня для вас больше нет. Нужно ждать.
— Понимаю, — не сдавался Хан. — Но ситуация меня откровенно нервирует. Ударить по Лианне пока не прибыло подкрепление — это лучший и вариантов, какой есть у противника.
— Тактические выкладки мне тоже напоминать не нужно, — вернул колкость соотечественник. — Я прекрасно знаю положение на фронтах. К сожалению, мы вынуждены пока исходить из позиции обороны. Нарастим свои вооруженные силы — подумаем о том, как устранить проблемы до того, как они станут нашими большими проблемами.
«Лишь бы не было поздно», — подумал Хан.
— Понял, сэр, — вздохнул он, понимая, что не сможет выбить разрешение на нанесение превентивного удара. — Но если это даже не пираты, а силы Миров Таниума, то в грядущих переговорах с Домом Тион мы могли бы заиметь дополнительную позицию, обезоружив Таниум заранее.
— Или же можем укрепить свои силы, если сможем переменить их на нашу сторону и тем самым покажем свою благожелательность, а не агрессию или беспомощность, — произнес Бел Иблис. — Мон Мотма активно продвигает позицию, что Альянс — это не Новая Республика. Подобные тезисы привели к нам немало сторонников. Возможно, что правительство Миров Таниума так же согласится присоединиться к нам добровольно, несмотря на то, что провели в прошлом сепаратное отделение от Новой Республики.
— Опять большая политика крутит перед лицом пассы, — разочарованно произнес Хан. — А разгребать потом все равно военным.
— Такова наша доля, Хан, — заявил Бел Иблис. — Мы должны показать галактике, что наша стратегия — оборона, а не нападение. И что нам нельзя будет впредь приписать то, что Траун смог провести под чужим флагом в отношении Новой Республики, организовав атаки на конвои по всей галактике.
— Порой я жалею, что этот парень оказался не на нашей стороне, — признался Хан. — Не знаю как, но он успевал быть на несколько шагов впереди всех своих противников.
— Что не уберегло его от смерти, — напомнил Бел Иблис.
— Угу, — согласился Хан. — От Люка, Веджа и остальных ничего не слышно?
— Ровным счетом ничего, — признался Бел Иблис. — Наши союзники в Новой Республике говорят, что Доминион произвел обмен оставшихся у него пленников с прошлой кампании. Но ни Скайуокера, ни Антиллеса, ни Мадины, ни других высших чинов, которые были захвачены, но не казнены, среди них нет. Сами они тоже не объявлялись…
— Интересно, может быть им удалось сбежать?
— Тогда, думаю, они прибыли бы к нам, — предположил Бел Иблис. — Фей’лиа крайне отрицательно относится к каждому из высокопоставленных военных, оказавшихся в плену. Так что в Новую Республику они бы точно не вернулись по своей воле. Не думаю, что они, как Скайуокер, куда-то исчезли. По своей или нет воле — все это сейчас одна большая загадка.
— Доминион мог бы прояснить ситуацию, — вздохнул Хан.
— Да, — согласился Бел Иблис. — Если б они хотели с нами разговаривать — то непременно прояснили бы. К сожалению, это далеко не так.
— По слухам, с Новой Республикой они нашли общий язык, — припомнил Хан один из разговоров с Лэндо. — Каррде как-то заметил, что бюджет Новой Республики ничуть не пострадал от того, что они обменяли пленников у Доминиона. А мы все знаем, что за дарма те военнопленных не возвращали.
— Если это намек на договоренности между Пеллеоном и Фей’лиа, то мы склоняемся к тому же выводу, — понизив голос поведал Бел Иблис. — К сожалению, ни с одними, ни с другими мы на связь выйти не можем. И уж точно не ждем, что хоть кто-то из них даст ответы на интересующие нас вопросы.
— Наши доброжелатели в Новой Республике тоже молчат? — уточнил Хан.
Честно говоря ему было наплевать на любые закулисные игры.
Но опыт столкновений с Доминионом и последние новости по Кесселю подсказывали ему, что не стоит недооценивать выкормышей покойного гранд-адмирала Трауна.
Внутри все стянуло в тугой узел.
Некоторые члены Правительства Альянса, включая самого Бела Иблиса, настолько опасались Трауна, что не верили, будто тот мог погибнуть.
Произошедшее на Кесселе только подзуживало конспирологов.
Сам же Хан не знал чему доверять больше — нелепости о том, что Траун мог обмануть смерть, или же тому, что у него имеются компетентные «наследники» в Доминионе.
Тут как бы не знаешь чего больше бояться.
— А значит мы снова выжидаем, — неудовлетворенно произнес Соло. — Сидим и ждем, когда станет только хуже.
— К сожалению. Мне тоже не доставляет большой радости, что приходится сидеть под Лантиллесом и отбиваться. Но контрнаступление без резервов — это смерть. Мы потому и обошлись в Д’Астане исключительно наблюдателями, хотя желание присоединить этот сектор к Альянсу было велико. Подогревать Доминиону причинное место прямиком перед парадной — это замечательно. Но, к сожалению, у нас нет на это ресурсов. Растянутые коммуникации — это смерть для нас и миллионов наших военных.
— Ждать когда Кейн починит свой «Жнец» и спустит его на нас или Республику — вот смерть, — раздраженно произнес Хан. — Не только для нас, миллионов военных, но и для всего Альянса.
— К тому моменту, как он выйдет из ремонта, у нас уже будут первоклассные резервы, — заявил Бел Иблис. — Хан, я бы с удовольствием еще посудачил, но дела не ждут.
— Да, я понимаю, — развел руками Соло. — Пойду займусь генеральскими обязанностями. Сяду в большое кресло с видом на космос и буду ждать.
Бел Иблис усмехнулся.
— Мы все надеемся, что Лейя сможет сделать то, что не удалось нам всем, — озвучил он чаяния правительства Альянса.
— Как и всегда — наша семья на передовой, решает судьбы противников правительственного разгула и беспредела, — подытожил Хан. — Что ж, был рад пообщаться, сэр.
— Как и я, Хан.
Когда голопроектор погас, кореллианец, уронив лицо на сложенные на терминале руки, несколько секунд сидел в полном молчании, собираясь с разбушевавшимися мыслями.
Так и не найдя для них единого знаменателя, Хан рывком поднялся с места и направился прочь из рубки связи.
Он брел по коридору в сторону ангара, рассеянно приветствуя членов экипажа, оказывающих ему в силу звания и должности воинское приветствие.
В ангаре он заметил Чубакку, который проводил последние приготовления «Тысячелетнего Сокола» перед стартом.
Тепло поприветствовав друга, Хан выслушал его негромкий рук.
— Да, Чуи, — разочаровано произнес он. — Меня естественно никто слушать не стал. Каррде был прав — ему не доверяют. Будут перепроверять его информацию до посинения. Лишь бы к тому времени не было поздно.
Вуки прорычал еще одну гневную фразу.
— Знаю, дружище, — через силу улыбнулся Хан. — Верю, что ты сделаешь все, чтобы защитить Лею и Лэндо. Если б не вы двое, то я не отправил бы ее в Тионскую Гегемонию.
На борту своего корабля, все больше превращающегося из простого фрахтовика, Хан нашел супругу в салоне, в очередной раз просматривающую информационные кристаллы.
— Если будешь так же сосредоточенно смотреть на деку, то она однажды скажет тебе: «Это не та дека, которую ты ищешь!», — пошутил он, усаживаясь рядом с женой и обнимая ее.
Лейя, оценив измененную речь Оби-Вана Кеноби из рассказа брата о том, как они покидали Татуин, прежде чем встретились с самим Ханом, улыбнулась и поцеловала его:
— Никак не могу избавиться от переживаний, — призналась она. — Нервозность перед переговорами — дело обычное. Но что-то подсказывает мне, что все пойдет не так, как планировалось.
— У тебя, Чуи и Лэндо есть тревожные «маячки», — напомнил жене Хан, крепче ее обняв. — Включится любой из них — и я буду в Тионской Гегемонии со всем своим арсеналом.
— Бел Иблис, так понимаю, не захотел прислушаться к доводам Каррде? — спросила Лейя.
— Из разговора с ним я понял, что после Корусанта Бел Иблис не хочет ему верить на слово, — посетовал Хан. — Проверяют и перепроверяют все, что он приносит Альянсу на блюдечке. Да и к тому же у нас банально нет резервов, чтобы и напасть на пиратов и оставить Лианну под защитой. Возможно, что когда прибудут захваченные разрушители, мне все же удастся нанести им визит вежливости и прижать к ногтю.
— Не удастся, — обреченно вздохнула Лейя.
— Это тебе Сила подсказывает? — напрягся Хан.
Он давно уже привык доверять предчувствиям своей одаренной супруги и не пытался их оспорить доводами о том, что она, в отличие от брата — не обученный одаренный.
— Опыт, — развеяла его предположение супруга. — И Сила тоже говорит, что происходит что-то неправильное. Мон Мотма так дорожит своей позицией «Альянс-не Новая Республика», что будет выжимать из этого кейса все, что сможет. Выводы, думаю, ты можешь и сам сделать.
— Угу, — кивнул Хан. — И они мне не нравятся.
— Никому не нравятся, — призналась Лейя. — Переговоры с Тионской Гегемонией мне тоже не нравятся.
— Тогда стоит их отменить, — заявил Хан. — Скажи Мон Мотме — пусть найдет кого-то другого.
— К сожалению, не выйдет, — сказала супруга. — У нас не так много дипломатов. А работы — не уменьшается.
Хан вспомнил слова Бела Иблиса о казненных посланниках и решил промолчать.
— Я согласен, что стоит укрепить наши территории, — произнес он. — Империя, Содружество… И где-то там Палпатин в Глубоком Ядре. Это не те соседи, с которыми я хотел жить в одном доме.
— Больше всего меня пугает пропажа Люка, — прошептала Лейя. — Он не исчез бы по своей воле так просто, никому ничего не сказав.
— Хладнокровное убийство — это не тот опыт, которым хочется поделиться с близкими, — попробовал рационализировать Хан. — Думаю малой побудет в тишине, поразмышляет и вернется.
— Я боюсь того, что слова Трауна о желании Палпатина захватить Люка окажутся правдой, — заявила Лейя. — Как и другие его предупреждения.
— Даже если так, то твой брат крепче квадраниумной стали, — заверил ее Соло, прижав к себе. — Что бы там не удумал Палпатин, если он захватил Люка, то своего не добьется.
— Если Люк у него, то он явно намерен переманить его на Темную Сторону Силы, — уверенно произнесла Лейя. — Думаю, что события последних месяцев могли подточить его уверенность в себе.
— Нет, — твердо сказал Хан. — Люк один на один выходил со «Звездой Смерти». Он сражался с сси-руук, нагаями и тофами, с кучей прислужников Палпатина. Он с твоим отцом бился и не поддался Палпатину. Если он в самом деле находится в плену, то точно не сдастся на милость Императора.
— Да, наверное, — прошептала Лейя.
— Эй, конфетка, ты чего? — Хан отстранился от жены, чтобы посмотреть ей в глаза. — Надо верить в то, что мы победим как и всегда. Быть пессимистом в наше время — неправильно.
— А реалистом — опасно для психики, — улыбнулась Лейя. — Да, ты прав. Нам необходимо верить в нашу победу.
Хан обнял жену, ничего не сказав в ответ.
Потому что говорить не о чем.
Вера в собственные силы — это то, что им остается.
Так и победим…
В таком положении они и просидели до самого отлета «Сокола».
Смотря сквозь атмосферное поле за тем, как его корабль ушел на сверхсветовую скорость, отправившись на переговоры, Хан услышал, как его окликнули.
Обернувшись, Соло даже удивился тому, что увидел спешащего к нему командира «Галактического Путешественника».
— Сэр, — взволнованно произнес разумный. — Вы просили сообщить когда прибудут грузовики с бомбардировщиками.
То есть они просидели с Лейей здесь несколько часов.
— Да. В чем дело? — командир флагмана явно не стал бы его искать лично по каким-то пустякам. — Запаздывают?
— Транспорты прибыли, сэр, — офицер облизнул пересохшие губы. — Шести не хватает. Связь с ними потеряна.
— А я-то думал, чего это судьба давненько не била меня под дых, — процедил Хан, бросив взгляд на то место, куда ушел в прыжок «Сокол». — Оказывается, она просто брала перерыв.
Оставалось надеяться на то, что пропажа грузовиков с бомбардировщиками никак не связана с миссией Лейи.
— Сэр, все корабли на боевых позициях, — сообщил Калиану вахтенный начальник.
Командир «Стальной Авроры» утвердительно кивнул.
— Начинаем, — Калиан достал из кармана персональный комлинк. — Связист, вызовите капитана Фулика со «Связующего».
— Будет сделано, капитан.
«Связующий» — звездный разрушитель типа «Интердиктор», приписанный к дивизиону «Побед», которым поручено командовать молодому командиру «Стальной Авроры».
В состав подразделения входили, помимо его собственного корабля, еще и «Воинственный», «Воздаяние» и «Стремление».
Все они так или иначе являлись кораблями-ветеранами регулярного флота Доминиона.
Опытные экипажи прошли немало сражений и доказали свою боевую слаженность.
Немудрено, что гранд-адмирал Траун отправил именно их в тыл территорий, подконтрольных ныне Альянсу.
Несмотря даже на то, что экипажи, разбавленные молодой порослью из Сил обороны метрополии, пришлось как следует «погонять» учебными тревогами, пока они добирались сюда кружными путями, в эффективности своего соединения Калиан был уверен.
Как и в том, что он неспроста поставлен Трауном командовать этими пятью кораблями, в то время как контр-адмирал И-Гор занят чем-то иным после той памятной встречи на борту «Химеры».
Возможно что это второй шанс для того, чтобы проверить пригодность Калиана к тому, чтобы командовать чем-то большим, чем единственной «Победой-III», коей являлась его «Стальная Аврора».
Справа от него над пластиной проектора появилась новая бело-синяя голограмма.
— К вашим услугам, командир.
Калиан посмотрел на дородного мужчину, который делал вид, что его гордость ничуть не страдает.
В имперские времена любой корабль на базе звездного разрушителя типа «Имперский» по сравнению с «Победой» становился флагманом отряда.
Сейчас же все совсем наоборот.
«Интердиктор» в подчинении «Победы».
Тем более, что у Фулика выслуги побольше будет, чем у Калиана.
Но, если молодой офицер хоть что-то и понимал в действиях гранд-адмирала Трауна, так это то, что для того возраст и авторитеты не имеют ценности.
Только реальный боевой опыт.
А из всех командиров соединения таковой превалировал только у командира «Стальной Авроры».
Фулика это наверняка подбешивало.
Но к чести командира «Связующего» он ничего не высказывал, кроме как того, что следует активизировать военные действия, чтобы уничтожить Новую Республику.
Его позывы были понятны — в Битве при Слуис-Ване погиб его друг, командор Дарран.
Реваншизм подогревал всех бойцов, которые происходили родом из Сьютрикской Гегемонии.
Даррана любили, и он пользовался заслуженным авторитетом среди соотечественников.
Так что сегодня, благо разведка отработала на «отлично», у них будет шанс отомстить.
— Выставляйте генераторы гравитационных колодцев по заданным векторам, капитан, — сказал он. — Сектор обстрела — по вектору пять-шесть. Мы прикроем остальные направления.
— Экипаж «Связующего» давно готов, капитан. Они ждут только приказов, — Фулик посмотрел на кого-то за пределами камеры. — Активировать гравитационный трал.
В следующее мгновение на тактическом терминале появились четыре красных конуса, указывающие на развертывание областей искусственной гравитации, проецируемой «Связующим».
Теперь посреди Парлемианского торгового маршрута появилась «тень» в гиперпространстве, в грубом эквиваленте похожая на ту, что отбрасывала планета недурного размера.
Любой корабль, двигающийся через эту зону, автоматически выйдет в реальное пространство, чтобы не размазаться о тот астрономический объект, что отбрасывает эту «тень».
Сработают предохранители гипердвигателей и цель выскочит в реальное пространство.
И здесь ее встретят пять кораблей Доминиона.
Калиан разместил «Стальную Аврору» и «Воинственного» в одном отряде, а «Воздаяние» и «Стремление» — напротив.
«Связующий», оправдывая свое название, разместился сбоку от них.
Если бы посреди этой космической пустоты находился бы наблюдатель и он занял положение десятью-двадцатью эшелонами выше пятерки разрушителей, то мог бы констатировать, что капитан Калиан разместил свои корабли подобием двузубой вилки, где единственный «Интердиктор» выступал в роли «ножки».
А четверка «Побед» третьей модели, выстроившихся перпендикулярно проекции носовой части «Связующего», носами друг к другу, — это как раз те «зубья», внутри которых развернуты вектора тральщика.
Что ж, сегодня «Связующему» предстоит выполнить сразу обе роли, которые отводились военной доктриной для кораблей, оборудованных генераторами гравитационных колодцев.
Помешать противнику сбежать в гиперпрыжок.
И выдернуть его из гиперпространства.
Но в обратной последовательности.
А «зубья», да и орудия «Связующего» тоже, перемелют все, что попадется в эту ловушку.
— Подготовить ракеты к пуску, — приказал Калиан кораблям своего боевого отряда. — Турболазеры навести на зону обстрела согласно векторам распределения огня. На сканерах!
— Да, сэр! — отозвался соответствующий офицер.
— Внимательно следить за показаниями! Я хочу знать идентификаторы этих кораблей! Записать все опознавательные коды!
Точнее не он, а гранд-адмирал.
А сам же Калиан хотел знать почему его соединение столько времени проторчало в межзвездной пустоте в режиме радиомолчания до тех пор, пока Траун сутки назад не вышел на связь и не передал команду к началу операции.
Причем, судя по тому сколько было голограмм на этой «конференции», как бы не весь регулярный флот вышел на «охоту».
Еще бы знать зачем…
— Сэр, — услышал он голос капитана Фулика. — Могу ли я активировать станцию постановки помех дальней связи?
Калиан на секунду закрыл глаза, мысленно выругал себя за оплошность, после чего взял себя в руки и посмотрел на голограмму.
— Благодарю за напоминание, капитан Фулик. Так и поступайте.
Всю прошлую кампанию гранд-адмирала Трауна, у регулярного флота имелись лишь один корабль, способный заглушить дальнюю связь.
Это «Вечный гнев», систершип «Связующего».
С установленным на нем старым, но изрядно модернизированным, постановщиком помех, этот «Интердиктор» наглухо блокировал передачу данных за пределы среднестатистической звездной системы.
Сейчас же такое оборудование, наверняка купленное на галактическом черном рынке, установили на все без исключения действующие «Интердикторы» регулярного флота.
И наверняка это стоило огромных денег.
— Связь заглушена, — сообщил Фулик.
— Пять целей прибывают! — сообщил гравиакустик.
— По местам стоять! — рявкнул Калиан. — Приготовиться к бою!
Их цель вышла точно в расставленной ловушке.
Вражеский отряд состоял из пяти звездных крейсеров типа МС80а.
И надо отдать должное противнику, они быстро поняли, что их дела откровенно пахнут большими проблемами.
Пять кораблей, каждый из которых на равных способен бороться со звездным разрушителем типа «Победа-I» или «Победа-II».
Для гарантированного уничтожения «Имперского» их тоже было достаточное количество.
Разница лишь в том, что сейчас им противостояли четыре «Победы» проекта «Тройка», каждая из которых равна имперскому звездному разрушителю.
А благодаря пусковым установкам — еще и превосходит их.
— Дистанция до цели — сорок единиц!
— Цель загружена в боеголовки!
— Пусковые установки с двадцать первой по сороковую — огонь! — приказал Калиан.
Двадцать противокорабельных ракет, ведомые к своей жертве программами головок самонаведения, устремились к ближайшему от «Стальной Авроры» звездному крейсеру Альянса.
Противник ответил залпом своих турболазеров.
Дефлекторы могучего корабля Доминиона без труда поглотили потоки разрушительной энергии.
— Начать маневрирование! — приказал Калиан, видя, что опустевшие пусковые установки ушли на перезарядку. — Вправо — девяносто.
Оставаясь на месте «Стальная Аврора», как и три другие «Победы-III» начали поворот вправо, разрядив по своим бело-коричневым оппонентам носовые пусковые установки.
Тактика, отработанная еще со времен Битвы при Хасте.
Пока носовые пусковые установки перезаряжаются, стоящий на месте звездный разрушитель типа «Победа» доворачивает корпусом и отправляет в цель ракеты из бортовых установок.
— Установки с сорок первой по шестидесятую наведены на цель!
Калиан наблюдал за тем, как первый залп прошелся по корпусу звездного крейсера, наградив его пробоинами, огненными вспышками и фейерверками в местах попадания.
Не все снаряды достигли цели — противник вел заградительный огонь, к которому подключились его пилоты, успевшие покинуть корабли с началом заварушки.
— Залп!
— Есть залп!
— Поворот влево девяносто!
Теперь корабль восстанавливал свое исходное положение — носом к борту противника.
— Носовые установки перезаряжены и готовы!
— Координаты цели введены!
Восьмиорудийные турболазерные башни, установленные на «Победах-III» начали зеленый шквал смертоносного огня прямиком на противника.
«Связующий», удерживающий противника в своих невидимых гравитационных сетях, так же вел перестрелку с нападающим на него звездным крейсером Альянса.
— Залп носовыми!
И снова два десятка ореолов ракетных двигателей озарили носовую часть «Стальной Авроры».
— Авиация противника приближается к дальнему периметру обороны «Авроры»!
— Поднять наши перехватчики! — тут же приказал Калиан. — Поворот влево — девяносто!
И снова подставление борта противнику ради ракетного залпа.
Звездный крейсер мон-каламари уже развернулся к ним носом и изо всех сил двигался вперед, обрушив на «Стальную Аврору» огненный ад своими турболазерами.
Пушкари Калиана взяли на прицел противника, сконцентрировав всю свою мощь с правого борта на узкой «лобовой части» противника.
Тяжелые турболазеры проломили носовые дефлекторные щиты и выжгли длинные черные полосы на броне.
К этому моменту «Стальная Аврора» уже отстрелялась пятым залпом, вновь восстановив изначальное положение в пространстве.
И разрушения, которые были причинены звездолету противника можно было разглядеть воочию.
В дыры на корпусе вместе с раскаленным воздухом вытянуло мелкие обломки и тела.
Артиллеристы его корабля сосредоточили огонь на мостике и верхней палубе, превратив носовую часть звездного крейсера в бесформенную груду дорогостоящего металлолома.
Когда пятый залп, подкрепленный курсовым огнем всех турболазеров «Стальной Авроры» достиг цели, противник Калиана из военного корабля с отважным экипажем превратилась в дрейфующий мертвый остов со шлейфом из оплавленных кусков металла.
Шестой залп просто-напросто оторвал кораблю носовую часть до «плавников», что можно было бы посчитать обезглавливанием.
Бесформенная груда металлолома двигалась по инерции, единичные оружейные блистеры пытались вести огонь.
Что ж, надо отдать мон-каламари должное — они умеют строить корабли.
Резервирование энергии, основанное на многочисленных генераторах, размещенных под броней, позволяло им продолжать сражение даже с выведенной из строя основной энергетической установкой.
Но теперь это даже не смешно.
— Турболазеры — огонь по останкам, — распорядился калиан. — Пусковым установкам — огонь по ближайшему противнику.
Таковых было всего двое.
Звездный крейсер, который атаковал «Связующий» и его собрат, занятый «Воинственным».
Последний все еще сопротивлялся выстрелам «Победы-III», но в ответ стал получать дополнительные противокорабельные ракеты размером со звездный истребитель.
Дефлекторы, а вместе с ними и корпус корабля, рухнули в считанные секунды, не выдержали корпуса, и еще один звездный крейсер превратился в груды мертвого металла.
Наблюдая детонацию своего первого поверженного врага, Калиан перевел взгляд на «Связующий».
Противник отчаянно маневрировал и на данный момент еще держался в относительном порядке.
Что логично, учитывая, что любая из участвующих в сражении «Побед» превосходила «Интердиктор» в весе артиллерийского залпа.
— «Воинственному» — оказать поддержку «Воздаянию» и «Стремлению», — приказал Калиан.
— Сообщение передано, сэр!
— Берем курс на «Связующий», — приказал командир «Стальной Авроры».
Он не имел ничего против того, чтобы Фулик самостоятельно разделался бы с противником, но в ситуации, когда приходилось действовать в тылу противника, это весьма опасно.
Как минимум тем, что продолжительная работа генераторов гравитационных колодцев в конце концов может выловить из гиперпространства совершенно не нужных «гостей».
Первый же залп противокорабельных ракет расплавил кластер двигателей вражеского корабля.
Детонация обрушила кормовые дефлекторы.
Следом разрушитель капитана Калиана послал вдогонку утратившему свою прыть кораблю монкаларианского производства шквал ионных и турболазерных выстрелов.
Задняя полусфера звездного крейсера утонула во вспышках огня.
Последующий залп окончательно обуглил корму и выжег двигатели, тем самым сделав корабль противника беспомощным инвалидом, двигающимся вперед по инерции.
«Связующий» усилил напор, заливая огнем артиллерии всю переднюю полусферу противника.
Щиты схлопнулись, отключилась вся электроника, во все стороны посыпались спасательные капсулы.
Калиан хмыкнул.
Три из пяти за двадцать минут — весьма быстро.
— Четвертый звездный крейсер противника уничтожен! — сообщил вахтенный начальник.
— Изменение приказов, — произнес Калиан в комлинк, обращаясь к командирам всех кораблей. — Перехватчикам — атаковать МЛА противника. Ни один не должен отсюда уйти. Выслать спасательные шаттлы для захвата вражеских спасательных капсул и сбитых пилотов. На поле боя не должно остаться ни одного свидетеля нашего здесь присутствия.
Последний корабль противника сумел таки пробить достать «Стремления» — одному из истребителей удалось уничтожить правый генератор дефлекторного поля, возвышающийся над настройкой.
Что ж, печально — корабль потерял оборудование.
Но не щиты.
Сейчас противник получил уникальную возможность — лицезреть что Доминионские корабли значительно отличаются от имперских.
У последних в двух «сферах» над надстройкой располагались не только генераторы дефлекторного поля, но и системы дальней связи, сенсоры, различные антенны.
Поражение такого «шара» грозило кораблю падением защиты.
Но не в случае с «тройками», для которых эти наследия прошлого — не более чем место крепления и расположения оборудования первой очереди.
Генераторы дефлекторного поля давным-давно, по аналогии с кораблями мон-каламари, спрятаны под броню.
Вместе с генератором подкачки дефлекторов с МС80а, установленные на «Победах» модели «тройка».
Защита «Стремления» ничуть не пострадала.
Только лишь системы сканирования.
И противник это понял очень быстро.
Но его это уже не спасет.
— Капитан Калиан всем кораблям — уничтожьте.
Турболазеры «Стальной Авроры», как и пяти других кораблей, наряду в восемью десятками противокорабельных ракет слились в единый шквал смерти, нахлынувший на последний звездный крейсер.
Бело-зеленая всеразрушающая энергия выгрызла дыры в корпусе вражеского корабля.
Листы обшивки, нагревшись от раскаленной плазмы, вспучились пузырями, разорвались на куски подобно перезревшему гнойнику, украсив пространство вокруг корабля мириадами обломков и мертвых тел.
Пушки продолжали уничтожать переборку за переборкой, отсек за отсеком, когда настало время огневого контакта противокорабельных ракет.
Оставшиеся ребра жесткости, переборки и палубы корабля разметало чередой взрывов, слившихся в последовательные детонации.
Звездолет рвало на части и деформировало, подобно сминаемой бумаге.
Барадиевые боеголовки взрывались, испаряя металл и плоть, обезображивая и уничтожая все на своем пути.
Избиение пятого звездного крейсера мон-каламари прекратилось лишь тогда, когда на его месте образовалась огненная вспышка, испарившая останки экипажа и остов корабля.
— Исполнять последние приказы, — произнес Калиан. — Спасти выживших, уничтожить пытающихся убежать.
Секунду он молчал, после чего спохватился.
— Мы получили их идентификаторы?
— Да, сэр, — заверили его связисты и шифровальщики. — Все корабли опознаны, сигналы их транспондеров зафиксированы в цикле повторения.
Ну и отлично.
— Хорошая работа, — похвалил он экипаж. — Боевой вахте остаться на своих местах, переходим в «желтый» уровень тревоги. Остальным — быть свободными от вахты. Отдыхайте. Капитан Фулик, — он посмотрел на командира «Связующего». — Генераторы гравитационных колодцев — отключить.
— Есть, сэр, — охотно отозвался сьютриковец. — Спасибо, что пришли на помощь. Моим парням хватает мотивации, но оружия у нас маловато. Поскорей бы на верфь и стать «Доминирующим». Вот тогда пойдет потеха…
— Уверен что так оно и будет, — кивнул Калиан, не желая обсуждать мечту всех командиров «Интердикторов» — чтобы их корабли прошли модернизацию по проекту «Тройка».
Ему хватало и того, что это получасовое сражение его основательно морально вымотало.
И, хвала артиллерии и ракета, оно уже закончилось.
Он не сомневался в том, что все пройдет идеально и все следы будут подчищены.
Оставалось лишь последнее.
Командир «Стальной Авроры» подошел к голографическому проектору и вручную набрал канал шифрования.
Потребовалось некоторое время для того, чтобы установилось защищенное коммуникационное соединение.
— Гранд-адмирал, — он козырнул при виде голограммы Трауна. — Вверенное мне соединение с поставленной задачей справилось. Пять звездных крейсеров с Лантиллеса перехвачены и уничтожены. Их идентификационные данные зафиксированы и распознаны. Данные, переданные агентом «Браво-Три» оказались достоверны в полном объеме.
— Превосходная работа, капитан, — произнес Траун.
Голопроектор мигнул индикатором полученного файла.
— Вам направлены координаты временного места базирования в тылу противника, — сообщил Верховный Главнокомандующий. — Вам и вашим людям нужен отдых перед следующим заданием. Воспользуйтесь предоставленным временем с пользой.
— Будет исполнено, сэр, — козырнул Калиан начавшей таять голограмме.
Выведя на экран полученную информацию, молодой командир звездного разрушителя нахмурился.
— Что еще за планета Хоррн? — озвучил он свое искреннее недоумение вслух, но полушепотом, чтобы не вызывать появление ненужных вопросов у экипажа разрушителя. — И с каких пор у нас там гарнизон, производственные базы и пункт базирования?
Оставалось надеяться на то, что комендант базы прояснит ответы на эти вопросы.
Хотя…
Зная Трауна — это маловероятный факт.
Лицо моффа Ниверса было обезображено гневом.
— Капитан, — ядовито прошипел он. — Кажется мне пора обратиться к вашему командованию.
— Дело ваше, — пожал плечами Штебен. — Вы вправе обжаловать все мои действия, какие сочтете подлежащими оспариванию по административной процедуре…
Ниверс буквально взорвался, что резко контрастировало со спокойствием оперативника.
— Я — мофф!
— Спасибо, что напомнили, но я не забывал вашей должности…
— Я управляю сектором Корва!
— Это я тоже помню.
— Какого хатта тогда вы творите?! — взревел Ниверс.
— Работаю, — спокойно произнес Штебен.
Вот до сих пор трудиться на контрразведку ему нравилось.
А вот как доходит до общения с чиновниками с позиции обычного взаимодействия — ну хоть вешайся.
Впрочем, это часть работы.
Нужно относиться к происходящему стоически.
— Тогда потрудитесь мне объяснить, какого хатта Служба Безопасности Доминиона перекрыла доступ в ряд систем сектора!
Негодование моффа было понятным, закономерным.
— Секретная информация, — Штебен знал, что этот аргумент в конкретной ситуации и конкретно с этим человеком однозначно не сработает.
Но продолжал его использовать.
Что поделать — работа такая.
— Какая к хатту «секретная информация»!? Вы перекрыли несколько торговых путей!
«Интересно, а чиновник может захлебнуться собственной слюной?» — подумал Штебен, наблюдая за тем, как мужчина брызжет указанной жидкостью.
Вариантов, как может умереть Ниверс без чужого вмешательства довольно много.
Вопрос лишь в том, что будет быстрее — инфаркт, инсульт, захлебнется или у него взорвутся глаза, налившиеся кровью?
— Не преувеличивайте, мофф, — посоветовал Штебен. — Контрразведка не трогает ваши драгоценные торговые пути.
— Да что ты говоришь, мерзавец?! — вскинулся Ниверс.
— Даю вам слово — никаких пикетов и таможни, — дружелюбно улыбнулся контрразведчик.
— Издеваешься надо мной?
— И в мыслях не было, — солгал оперативник.
— Я сейчас наберу гранд-моффа и посмотрим как ты у меня запоешь, формалист! — пригрозил Ниверс, потянувшись к голопроектору. — Совсем уже от рук отбились! Негодяи! Как я должен возить товары и оборудование по сектору, если вы блокируете планеты?!
— Вам бы определиться, кому вы хотите жаловаться, — посоветовал Штебен. — Гранд-мофф Феррус, конечно, знаковая фигура в Триумвирате, но он не мой начальник. Он лишь гражданский управленец. Может быть вы подзабыли, но я подчиняюсь полковнику Астариону…
Триумвират — так называли трех самых влиятельных разумных, которые управляли Доминионом после смерти гранд-адмирала Трауна.
Упомянутый гранд-мофф Феррус отвечал за внутриполитическую и гражданскую составляющую государства.
Полковник Астарион — за работу правоохранительных служб и контрразведки Доминиона.
Вице-адмирал Пеллеон — за Вооруженные Силы, разведку и внешнеполитические сношения, оставаясь рупором Доминиона на галактической арене.
И Ниверс не мог не знать, что фактически Феррус не может ничего сделать Штебену — разве что пальцем погрозить.
Астарион — мог.
И пальцем погрозить, и по морде дать, и разжаловать, и уволить и даже отправить в атаку первым.
В ситуации с произволом подчиненного полковник мог использовать любой из вышеуказанных как законных, так и незаконных методов воздействия на подчиненного.
Но есть нюанс.
Полковник в курсе.
И Ниверс не может не понимать, что простой оперативник не пошел бы на столь дерзкие действия, как установление запрета на посещение звездной системы в случае, если бы не согласовал свои действия с вышестоящим начальством.
Поэтому мофф предпочитал лишь грозить, угрожать, орать и брызгать слюной, но понимал, что его начальство не будет вмешиваться.
Потому что дела контрразведки не подконтрольны гранд-моффу.
И с очень большой долей вероятности Феликс Феррус в курсе того, почему установлен запрет на посещение.
А наличие парочки крейсеров-тральщиков и нескольких корветов типа «Мародер» (стареньких, но не бесполезных) намекали на то, что действия контрразведки сопряжены с разрешением штаб-квартиры Вооруженных Сил Доминиона.
— Мерзавец, — Ниверс опустился на кресло, что есть силы ударив по столешнице. — Ведете себя похуже пиратов!
— Может и так, сэр, — дипломатично согласился капитан. — Но того требует мой долг. Доступ в систему Галаанус не будет открыт. До тех пор, пока не поступит приказ сверху.
— А мне что делать? — начал утихать Ниверс. — Ваши тральщики вырывают из гиперпространства все корабли, которые двигаются мимо! Досмотры, обыски, допросы экипажей грузовозов! Это натуральный произвол! Частные подрядчики после первого же рейса отказываются двигаться этим маршрутом!
— Так откажитесь от него, — пожал плечами Штебен.
— Этот путь в два раза короче, чем все остальные! — снова взялся за свое Ниверс. — Кратчайшая дорога в этой части сектора!
«Ведущая к северо-восточным границам сектора и метрополии», — машинально подумал оперативник.
— Ничем не могу помочь, мофф, — развел он руками. — Интересы службы требуют держать эту систему вдали от посторонних глаз.
— Могли бы предупредить заранее! — агрессивно ворчал Ниверс. — Я только-только начал налаживать логистику в секторе, связываю планеты воедино, а вы — сыпете мне подсластитель в бак. Прямо у меня за спиной!
— И вновь я могу лишь извиниться, — спокойно произнес Штебен. — Не предполагалось, что окраинные системы привлекут ваше внимание. Потому контрразведка их и выбрала.
— Не просто выбрала, — процедил Ниверс. — Вы засекретили все сведения о планетах в системе Галаанус.
— Есть такое, — не стал противоречить фактам Штебен.
— Да почему нельзя было сообщить об этом заранее?! — вспыхнул Ниверс, снова вскакивая.
— Режим секретности.
— Да к хатту вашу секретность! — рявкнул мофф. — Мы делаем одно дело! Превращаем этот гиблый край в процветающую провинцию. Заселяем! Строим! Наводим порядок!
— Понимаю, — сказал Штебен. — Но работа у нас разная. Ваша — делать это сектор лучше. Моя — безопаснее.
— И хранить тайны, — рыкнул Ниверс.
— В том числе, — кивнул оперативник.
— Вы понимаете сколько логистических маршрутов придется пересчитывать? — спросил мофф. — Насколько подорожают перевозки? Придется править бюджет сектора, выделять больше денег, потому что цены на фрахт взлетят!
— Я понимаю.
— Понимали бы — заранее сообщили о том, куда мне не стоит соваться и прокладывать пути! — гаркнул Ниверс. — Даже сейчас, мы столкнулись с одной проблемой. И я не удивлюсь, если у вас по сектору еще несколько систем стали «запретными для посещения без специального разрешения».
— Может быть, — пожал плечами Штебен.
— Вы можете хоть сказать — есть еще такие системы в секторе или нет?
— Секретная информация.
— Да горите вы в Бездне, Штебен! — взмолился мофф сектора Корва. — Нельзя же так! Вы можете просто сказать в какие системы мне не стоит отправлять корабли и рассчитывать на планеты?
— Нет, не могу.
— Мы ведь должны работать сообща!
— Мы и работаем!
— Да что ты будешь делать?! — всплеснул руками Ниверс. — Почему во всех секторах контрразведка работает с моффами открыто, а вы здесь устроили тайны Императорского Дворца?
— Работа такая, — пожал плечами Штебен. — А, если не секрет, в каких секторах контрразведчики пошли на встречу моффам и сообщили о наличии «запретных систем»?
— В Миеру’кар, например, — бросил Ниверс. — Я буквально утром разговаривал с Бринканом. Он мне и посоветовал связаться с местным представительством СБД, чтобы прояснить ситуацию.
— Как интересно, — прищурился Штебен. — Похоже у меня есть коллеги, у которых язык за зубами не держится.
— Нет, у вас есть коллеги, которые понимают, что в условиях ограниченности бюджетов и политики развития секторов нам нужно работать сообща, а не тратить ресурсы на то, чтобы сутками добираться до отдаленных систем и находить там злых флотских, которые не рады несению службы в глуши и отлову собственных сограждан, зарабатывающих на жизнь фрахтом!
Звучало крайне убедительно.
Но на практике же…
— То есть мофф Бринкан осведомлен о наличии «запретных миров» на его территории? — уточнил Штебен.
— Его филиал СБД из этого тайну не делал, — заявил Ниверс. — Просто посоветовали не соваться в парочку систем. Намекнули, что оберегают флотские секреты и все! Вот так делают совместную работу!
«Скорее — роют яму», — подумал Штебен.
— … Вот вы хоть понимаете, что мне за сорванный рейс необходимо выплатить полную сумму фрахта!? Это прописано в договорах! «Прекращение перевозки по независящим от команды фрахтовика обстоятельствам!»
— Я понимаю вашу боль и чаяния над бюджетом, мофф, но ничем помочь не могу, — заявил Штебен. — Режим секретности…
— Да я не прошу тебя разглашать чем вы там занимаетесь! — миролюбиво произнес мофф. — Просто скажи куда дорожка заказана и все. Я сберегу деньги и время, а ваши пикетные отряды никто не будет по пустякам дергать. Тебе что, охота отрываться от своих дел, лететь ко мне и слушать как я ору на всю резиденцию? Мало того, своими тайными тайнами вы еще и нарушаете свою собственную секретность! Думаешь можно будет по-настоящему заставить экипажи молчать и не рассказывать о том, что их где-то перехватили флотские и допрашивали двое суток? Да хатта с два! Мне уже сообщили, что парочка команд лязгает языками. Хорошо еще губернаторы по моей просьбе заткнули им рты, бросив в каталажку, пока не протрезвеют! Видишь что происходит, когда не согласовывают работу на одной территории?!
Штебен изобразил на лице работу мысли.
— Ну-у-у… — протянул он. — Определенный смысл в этом, конечно же есть. Много работы никому не нужно…
— Ну еще бы!
— Да и то, что экипажи задержанных кораблей будут болтать мы тоже не учли, — вздохнул Штебен. — Предполагалось, конечно, что туда вообще никто не полезет в здравом уме.
— А так всегда получается, — доверительно произнес Ниверс. — Я тоже из благих побуждений отправлял караваны и разведчиков. Думал найти новые месторождения, начать разработку и так далее. А получается, что и вам испортил секретность, и еще бюджетных денег должен отдать за невыполненную работу!
— Да, перестарался я, — признался Штебен. — Что ж, думаю большого вреда не будет, если я скажу…
В глазах Ниверса появился интерес.
— Думаю, вам придется изменить только этот маршрут, — улыбнулся он. — В остальном — сектор свободен для перелетов.
— Уф, — Ниверс с облегчением утер со лба капельки пота. — Можно считать, что легко отделался. Одна планета, значит?
— Одна система, — уточнил оперативник. — Планет там две.
— А вы их сканировали? — поинтересовался Ниверс. — Нет там чего-нибудь ценного? Я бы мог начать там добычу полезных ископаемых под вашей охраной. Это ж только на благо всего сектора дело было бы!
— Нет там ничего представляющего интерес для экономики, — заявил Штебен. — Иначе б мы выбрали другую систему. Военные в этом деле крайне щепетильны — им не нужны для своих целей планеты, которые представляют хоть какой-то интерес для населения или гражданской власти.
— Жаль, — вздохнул мофф. — Ладно, и на том спасибо.
— Не стоит благодарности, — улыбнулся Штебен.
— Думал хоть где-то получится оптимизировать работу. Но, — он развел руками, — ничего не поделаешь. Дела военных — в приоритете. Пусть делают что они там делают, я уберу маршрут из списков, — продолжал озвучивать свои мысли вслух мофф. — А он обещал быть прибыльным и эффективным. Погоди-ка, — мофф нахмурился. — как лучше будет: полностью изолировать от перевозок маршрут или только ту часть, которая идет до системы Галаанус? Просто не хочу, чтобы вообще вояки пересекались с моими перевозчиками. А то увидят пару-тройку разрушителей на корректировке курсов и начнутся разговоры. Во времена Империи знаешь сколько так тайных баз повстанцы вычислили? Хотя, откуда тебе знать. Ты вон какой молодой…
Штебен мысленно рассмеялся.
— Лучше все же полностью, — порекомендовал он. — Перевозки оборудования и солдат ведутся именно этим маршрутом. Мы стараемся делать так, чтобы они не пересекались.
— Я решу вопрос, — пообещал Ниверс. — Дела военных в приоритете. Пусть летают и ничего не боятся — гражданских кораблей там вообще не будет больше. Ни одного.
— Спасибо за помощь, мофф.
— Сразу бы так, — проворчал Ниверс. — Ты только дай мне знать, если вы надумаете сменить локацию. Маршрут привлекательный, так что если он вам не будет нужен, то я с радостью пущу по нему гражданские перевозки.
— Боюсь не при нашей жизни, мофф, — заявил Штебен. — Пока нам нужны корабли, броня, солдаты и оружие — база там останется.
Мофф обреченно вздохнул.
— Жизнь мне облегчать вы явно не собираетесь, ребята, — произнес он. — Что ж, будем работать как есть. Всего доброго, капитан.
Закрыв за собой дверь в кабинет моффа, Штебен с непроницаемой маской вместо лица двинулся на выход.
Следовало срочно связаться с полковником и обо всем услышанном и сказанном рассказать заранее.
Словоохотливых контрразведчиков не любят априори, но хуже всего когда об их болтливости узнаешь совершенно случайно.
Линкор «Роттаран» вошел в звездную систему Доли в сопровождении десятка кореллианских корветов.
Огромный корабль, предок которого был создан мандалорскими корабелами, практически невозможно было различить на фоне звездного неба.
Выкрашенный в черный цвет от носа до кормы, он выдавал свое присутствие визуально лишь венчиком излучения двигателей.
Ровно до тех пор, пока его турболазеры не ожили, наполнив мрак ночной стороны планеты Доли белоснежно-синими стрелами турболазеров.
Спустя мгновение им вторили орудия корветов сопровождения.
На мостике «Роттарана» царил контролируемый хаос.
Десятки мандалорцев перебивали друг друга, и каждый утверждал, что его дело — первостепенной важности.
Несмотря на воинственное прошлое, выходцы с Кал Аторна впервые принимали участие в полномасштабной космической военной операции против сильного противника.
В центре этого первородного хаоса с видом творца-создателя (если только творцом мог быть мандалорец) восседал Хедж Спар и разглядывал тактическую голографическую схему, услужливо нарисованную центральным бортовым компьютером.
В схватку только что ввязались два линейных крейсера типа «Калот», идентифицированные как звездолеты союзников мятежных аристократов.
Артиллеристы «Роттарана» уже обстреляли нового противника из турболазеров.
Левые дефлекторные щиты первого линейного крейсера не выдержали остервенелого нажима, вынудив экипаж развернуть корабль.
Но в дело вступали корветы, заливая его лазерными огнем.
Смотреть, как «Калот» пытается увернуться от всех врагов сразу, было приятно и смешно.
О повреждении щитов уже разнюхали мандалорские «нимбусы» и, словно стая прожорливых кусак, облепили агонизирующий корабль противника.
«Роттаран» терзал второй линейный крейсер, не оставляя тому ни малейшего шанса на выживание.
Радость развернувшегося сражения портила орбитальная платформа «Огненная звезда» слева по курсу.
Она не обращала завязшие в сражении крупные корабли, выбирала лишь мелкие пели и безжалостно их уничтожала.
Истребители, понеся первые потери, больше не рисковали приближаться к ней, потому что артиллеристы «звезды» весьма недурно обращались с турболазерами и пусковыми установками, предоставляя канонирам возможность выпускать одну протонную торпеду за другой.
С поверхности Доли поднялись эскадрильи истребителей производства сектора Д’Астан и под прикрытием станции вступили в бой.
Быстрые и юркие за счет трех двигателей, они все же имели недостатки вооружения и защиты.
Одна тяжелая и одна легкая лазерные пушки, никаких дефлекторов — это не тот арсенал, который стоит демонстрировать против модернизированных Доминионом Альфа-III «Нимбус».
Машины мандалорцев, пусть и не первой свежести, но все же убийственно могучи.
После того, как первый «Калот» выбыл из строя, развалившись на части, легкие силы нападающих значительно улучшились.
— Сообщите на Нез-Перон состав обороняющихся сил, — приказал Хедж офицеру связи, перекрикивая легкий гвалт в рубке. — Генерал должен знать, что нас встретили не так, как предполагалось разведкой.
Подчиненный ответил утвердительно и принялся за работу.
— Как-то даже скучно, — раздался голос появившегося рядом с командирским креслом деваронца.
Хедж бросил взгляд на командира группы специального назначения сил баронессы.
Деваронец внешне спокоен, одет в тяжелую броню и явно не против того, чтобы выпустить кишки нескольким врагам.
— Ожидалось, что их здесь будет побольше, — заявил Спар. — Всего два «Калота» и одна «Огненная звезда» это как-то…
— Разочаровывающе? — уточнил Морток.
Мандалорец утвердительно кивнул.
— Генерал отправил сюда целую эскадру, десант, а по итогу здесь мог справиться и один «Роттаран», — посетовал выходец с Кал Аторна.
— Что верно, то верно, — согласился деваронец. — Линкор у вас мощный и хорошо вооруженный. Я уже видел такие.
Хедж промолчал.
— У «Консорциума Занна», — продолжал деваронец. — Правда, те, как говорят, умели откачивать энергию из щитов других звездолетов. Да и главный калибр у них был крупнокалиберным масс-драйвером.
— Мой «Роттаран» лучше, — осадил деваронца мандалорец. — Все эти ненужные девайсы — не от большого ума установлены были. Много болванок для длительного боя не повозишь, а откачивание энергии работало на небольшой дистанции. Слишком глупое решение ставить такое оборудование на боевой корабль. Для того, чтобы побеждать этому кораблю достаточно иметь и штатное вооружение.
— Не припомню, чтобы в наших краях орудовали банды Занна, — продолжал деваронец.
— И что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Хедж Спар.
— Да просто интересно, откуда у вас такой кораблик, — пожал плечами Морток. — Он похож на «Келдабе», но все же сильно модернизирован…
— Мы получили его от Доминиона в обмен на преданную службу и возможность участвовать в сражениях, — пояснил Спар.
— Такой себе обмен, — зевнул лейтенант. — Где подраться в галактике всегда можно найти.
— Да, — согласился мандалорец. — Но не всегда можно найти крепкий, хорошо вооруженный и прекрасно сконструированный линкор, а так же военное снаряжение, чтобы туда добраться.
— Смотря как искать, — хмыкнул деваронец, кивнув рогатой головой в сторону центрального иллюминатора. — У этих парней получилось найти для себя «Калоты» и «Огненную звезду».
Правоту Мортока нельзя было отрицать.
Генерал нанес удар по передовой базе противника в системе Доли как раз по той причине, что здесь имеется всего два линейных крейсера и одна оборонительная станция.
Это было странно и подозрительно.
Всего два крейсера не могли похвастать ни огневой мощью, ни доблестью своих экипажей.
Обычные среднестатистические таунтауны, не более того.
По данным разведки, к обороне планеты должны были быть приписаны еще четыре «Калота».
Вот в таком количестве эти корабли могли всерьез осложнить дело.
Но их не было.
Возможно противник планирует засаду, но до конца его замысел не важен.
Впрочем, есть большая доля вероятности, что противник отозвал половину своих линейных крейсеров, чтобы обороняться и атаковать на других направлениях фронта.
Генерал должен был это понимать.
Наверное это часть какого-то плана.
Или же мандалорец слишком хорошо думает о доминионцах, раз предполагает, что те могут в одночасье разрешить проблемы гражданской войны, на которые они не обращали внимание несколько месяцев, позволив противнику завоевать стратегическую инициативу в ряде звездных систем.
Что ж, пусть о стратегиях болит голова у тех, кто за них отвечает.
У мандалорцев с Кал Аторна другая задача.
Пока есть возможность разобраться с вражескими подразделениями по частям — нужно не упускать шанс.
Сейчас «Роттаран» и уцелевшие восемь кореллианских корветов из Флота сектора Д’Астан с одной стороны и оборонительная станция «Огненная Звезда» с другой обменивались артиллерийским огнем и торпедами — с одинаковой неукротимой яростью.
Дефлекторные щиты юрких корветов трещали по швам — артиллеристы на станции явно оказались не из числа неумех.
Некоторое время корветы, зашедшие на станцию, продержались, потом их дефлекторы торжественно испустили дух.
На их восстановление не было ни времени, ни энергии.
Теперь корабли прикрывала только бронированная обшивка.
Которая на звездолетах этого класса тоньше, чем флимси.
Сравнение, конечно, такое себе, но отражает разницу между толстенной броней «Роттарана» и его сопровождения.
— Сообщите на корветы, чтобы убрались оттуда! — приказал Хедж, глядя на руины обоих «Калотов». — Берем курс на станцию. Приготовиться к обстрелу и захвату!
Линкор приближался к своей новой жертве.
Дефлекторное поле впитывало в себя наносимый кораблю урон, понемногу истончаясь.
Зенитная лазерная артиллерия своей безотказной работой наверняка приводила в бешенство операторов пусковых установок на «Огненной звезде»: ни одна из протонных торпед так и не достигла своей цели.
Артиллеристы с «Роттарана» не оставались в долгу.
Волей грамотного управления с орудиями или же слепого случая, некоторые выстрелы пришлись по турболазерным батареям станции, некоторым повезло заткнуть торпедные шахты. Те, кто не был настолько удачлив, просто ощипывали «Огненную Звезду», стараясь добраться до внутренностей.
Станция откровенно проигрывала это сражение.
Она не могла отстреливаться от пяти противников сразу, но очень пыталась это сделать.
В результате это позволяло «Роттарану» выжигать опасные огневые точки, формируя определенную картину происходящего в умах наблюдателей.
— Я так понимаю, что ангар станции не просто так остался без прикрытия? — уточнил деваронец.
— Зачем уничтожать пусть и не первой свежести, но все же боевую станцию? — спросил Хедж. — Она нам и самим пригодится.
— Не поспоришь, — оскалился рогатый. — Если не против, то мои парни хотел бы заняться ее захватом.
— Поэтому вы и на борту моего корабля, — хмыкнул Хедж. — Взятие станции — на твоих людях. Мы только подавим артиллерию, чтобы облегчить работу десантным группам и челнокам.
— А я и забыл какими благородными бывают мандалорские воины, — добродушно рассмеялся Морток, проверив легко ли покидает ножны его вибромеч. — Тогда подведи свой корабль поближе к станции, а я к десантным кораблям. Как высадимся — то пойдет потеха.
— У меня тот же план, но в отношении базы противника на поверхности, — заявил лидер мандалорцев, сжав правую руку в кулак. — Обожаю запах мертвых врагов по утрам.
— О гастрономических предпочтениях не спорят, — пожал плечами Морток, направляясь прочь из рубки.
По сигналу Спара «Роттаран» развернулся носовыми орудиями к планете, оказавшись при этом правым бортом к «Огненной Звезде».
Уже потерявшая дефлектор станция залпа не выдержала — этот удар фактически лишил ее всей артиллерии по фронту нападения.
Еще больший ущерб для ее обороноспособности принесли ионные пушки мандалорского линкора.
По покореженной обшивке расползлись голубоватые пауки поверхностных зарядов.
Целые секции гасли, превращаясь в затемненные конструкции.
— Дело сделано, Морток, — раздался в гарнитуре голос командира мандалорцев. — Можете приступать.
— Понято, — отозвался деваронец, поворачиваясь лицом к стоящим в десантном отсеке бойцам своего спецотряда. — Ну что, «Головорезы», готовы прогуляться?
Дружный рев двух десятков глоток был ответом, совпавшим с тем, что их канонерка поднялась с поверхности палубы.
Низковысотный штурмовой транспорт.
LATT/i.
Или, как его называли во времена Войн Клонов бойцы Великой Армии Республики — «латти».
Это же название всплыло и плотно осело в головах тех, кому данная техника «перепала» по желанию Доминиона.
В частности, войска сторонников баронессы Д’Аста широко использовали вооружение и технику времен Войн Клонов.
Конечно, серьезно модернизированную инженерами Доминиона, но в случае с «латти» эти технические вмешательства не имели большого распространения по причине пусть и давности исполнения, но все же качественных работ, проведенных работниками «Тяжелого машиностроения Ротаны», где эти летательные аппараты были созданы.
Ну и доминионские инженеры, проведшие работы по ремонту этой техники (невесть откуда появившейся спустя десятки лет, как их сняли с вооружения), тоже молодцы.
Как за годы Войн Клонов, так и за время гражданской войны в секторе Д’астан, облик LAAT стал для солдат одним из самых желанных и сокровенных зрелищ над полем боя.
Многочисленные LAATы оказывали огневую поддержку наземным войскам, осуществляли бомбоштурмовые удары, проводили тактическую разведку, доставляли подкрепления, продовольствие и оружие, высаживали коммандос и подчас были последней надеждой солдат попавших в окружение.
Задраив все люки, канонерка выбралась из ангара «Роттарана» и устремилась к призывно манящему створу ангара «Огненной Звезды», едва заметно раскачиваясь «крыльями».
LAAT представлял собой двухместный высокоплан с просторным десантно-транспортным отделением.
Плоскости корабля не были полноценными аэродинамическими плоскостями, хотя и могли создавать дополнительную подъемную силу за счет двух небольших репульсоров установленных на законцовках крыльев.
С их помощью пилот регулировал крен и тангаж аппарата, что довольно нестандартно для летательного аппарата, а потому требовало от пилотов большого профессионализма.
Мортоку пришлось потрудиться, чтобы найти для своей спецгруппы «летуна» с необходимой квалификацией.
В крыльях были установлены две лучевые пушки, а под каждым крылом были смонтированы по четыре балочных держателя для легких ракет класса воздух-воздух. Внутри корневой части крыла находилась часть ракет класса воздух-земля и ленточная система автоматической подачи ракет в пусковые установки.
В движение машину приводили два мощных двигателя установленные в двух мотогондолах.
Использование двухдвигательной компоновки, при которой двигатели находились на большом расстоянии друг от друга, увеличивало надежность и живучесть машины. Если противнику удавалось вывести из строя один из двигателей, LAAT мог долететь до цели на оставшемся, а то и вовсе «спарашютировать» используя одни лишь репульсоры.
Но, после такого «приземления», при котором повреждались или уничтожались репульсоры, занимающие нижнюю часть днища корабля, «латти», чтобы вновь взлететь в воздух, требовался длительный ремонт.
Это сторонники баронессы выяснили на собственных машинах — к сожалению, несмотря на то, что в армию баронессы на первых порах вернулись «летуны», прежде воевавшие на стороне Доминиона в качестве добровольцев, с таким типом машин не все из них имели дело и тем самым не все могли передать свои знания другим товарищам.
В этой машине все продумано до мелочей.
Если же противнику все же удавалось сбить «рабочую лошадку» лоялистов, экипаж имел возможность покинуть машину, воспользовавшись системой катапультирования. Кокпит LAAT был выполнен в виде герметичной бронекапсулы. При катапультировании капсула отстреливалась и на время превращалась в аналог спасательной капсулы космических кораблей. Конечно, пилоты старались во что бы то ни стало найти свободную площадку и совершить вынужденную посадку — если в десантном отсеке находись бойцы или раненные.
В виду ограниченности таких машин в армии баронессы, их предпочитали беречь от излишних крушений.
Все изменилось с появлением мандалорцев, «Корсаров Кавила» и Генерала, возглавивших д’астанские силы.
Вместе с ними прибыли и продолжают пребывать большие объемы военной техники и оружия, столь необходимые лоялистам.
Не говоря уже о «добровольцах» — многочисленных головорезов капитана Анилекса, прославившихся своими дерзкими рейдами по всему сектору.
Мандалорцы Спара оказались той самой незаменимой наземной штурмовой силой, которая была необходима в секторе для прорыва эшелонированных линий обороны противника.
И пусть многие бойцы ворчали по тому поводу, что Доминион не поставляет войскам баронессы новейшую технику, лучше уж иметь под рукой технику времен Войн Клонов, чем не иметь ее вовсе.
У солдат мятежных войск аристократов тоже бронетехника не первой свежести — по большей части тоже времен Войн Клонов.
Правда ее создавали на заводах, принадлежащих Конфедерации Независимых Систем.
Некоторые в шутку говорили, что гражданская война в секторе Д’Астан — это продолжение Войн Клонов.
И лоялисты бы дорого дали за то, чтобы на полях сражений появились парни в белой броне «Фазы II».
Зачистив помещение ангара станции из анфиладных лазерных пушек, «латти» прорвалась внутрь, заскользив над полированному полу.
— Высадка! — раздалась команда пилота.
Распахнулась одна из бортовых дверей с правой, не обращенной к стреляющим из стрелкового оружия защитникам станции стороной.
Спецназ посыпался наружу, используя в качестве подспорья так же кормовую откидную аппарель.
Теоретически LAAT мог перевозить до тридцати вооруженных солдат в полной боевой выкладке.
На практике же, лоялисты редко когда набивали внутрь более одного-двух отрядов по девять-десять человек, предпочитая взять побольше провизии и боеприпасов, чем толпиться в десантном отсеке.
Снижение численности десанта позволяло пехотинцам брать с собой тяжелое вооружение, минометы, гранатометы и станковые бластеры.
К тому же это увеличивало скорость высадки и, следовательно, уменьшало уязвимость «латти», не давая больших шансов противнику сбить или «накрыть» артиллерией неподвижную цель.
Да, недостатки в машине все же имелись.
Несмотря на то, что «латти» превосходная многофункциональная машина, по факту ее бронирование не позволяло защититься от серьезного оружия.
Если на этапе спуска с низкой орбиты или во время полета LAAT был подбит и терял высоту, шансов выжить при крушении у находящихся внутри бойцов практически не оставалось.
Зато в сражении, в качестве штурмовика, «латти» не было равных — пока она в воздухе и рядом нет истребителей или зенитной артиллерии противника.
Отсутствие дефлекторов и крепкой защиты делало их лакомой мишенью для неприятеля.
Вооружение LAAT представляло собой обширный арсенал средств поражения «на все случаи жизни».
Две пусковые установки ракет класса «воздух-земля». В отличие от большинства ПУ, используемых в ДДГ, при запуске первоначальное ускорение ракете придавал не ее собственный маршевый двигатель, а массдрайверная установка представлявшая собой электромагнитное пусковое устройство мгновенно разгонявшая ракету до больших скоростей.
Жаль лишь то, что автомат заряжания LAAT был ленточным, экипаж не мог взять на задание одновременно ракеты нескольких типов, что вынуждало использовать для штурмовки несколько LAAT.
Бойцы лоялистов, как и клоны Великой Армии Республики, с первых дней войны высоко оценили свои машины и относились к ним с большой заботой. Одним из доказательств этого могут служить многочисленная «бортовая живопись», которые можно заметить на бортах многих LAAT.
Там же на бортах частенько отмечали количество боевых вылетов, список уничтоженной техники…
Большинство из этих «художеств» достались машинам еще во времена Войн Клонов.
В Доминионе от них не избавились, оставив выцветшие и обшарпанные рисунки на бортах и носовых частях машин.
Д’Астанцы решительно поддержали это начинание и традиция, положительно влияющая на моральный дух бойцов, продолжилась.
Рисунки обновили, учет уничтоженной техники велся уже с учетом тех пометок, которые имелись еще со времен консервации, что вызывало немало тревог у солдат противника.
Видеть перед собой транспорт, на борту которого несколько сотен отметок об уничтоженной техники противника — не так приятно.
Потому как разум играл злую шутку и вырисовывал картину, что экипаж этой «отмеченной машины» уничтожил столько военной техники, принадлежащей именно мятежникам.
Небольшая уловка, которая помогала дезорганизовывать противника.
Морток выстрелил из своих парных бластеров, влепив выстрелы непосредственно в голову высунувшегося из-за укрытия противника и добился поражения цели.
Сопротивление на этом фланге оказалось продавлено, и бойцы деваронца продолжили штурм.
А за их спиной все новые и новые канонерки высаживали части лоялистов на борт станции, добавляя в дело захвата «Огненной Звезды» все новые и новые подразделения.
Тревожные новости сообщил капитан Тиберос.
С какой стороны не посмотри, но тревожные.
Может показаться, что нет ни малейших проблем в том, что Корпоративный сектор отправил следом за своими транспортными кораблями и эскортом дредноут типа «Неукротимый».
Несмотря на перевооружение, которое устроили в КорпСеке, патруль и эскорт — вот и все, чем может заняться данный корабль.
Слишком много средств необходимо вложить в полную модернизацию данного типа звездолета, чтобы получить современный корабль.
А деньги — это то, что «корпораты», как и любой другой вид агрессивного капитализма, настроенного на извлечение сверхприбыли при сверхнизких затратах, тратить не любят.
Так что, здоровая бдительность может быть и притуплена простым указанным фактом.
Но это не так.
Если бы «корпораты» действовали сами по себе, то вопросов подобная практика не вызывала.
Разумные просто экономят.
Но в разрезе ситуация выглядит совершенно иначе.
Наши вспомогательные силы потратили немалое количество времени, чтобы выяснить все пути перемещения кораблей с сырьем из Корпоративного сектора до Пространства хаттов.
И базз-дроиды проекта «Моррт» были рассеяны в точках корректировки курса не просто в хаотичном порядке.
А непосредственно в тех системах, где корабли-грузовозы делали остановки перед продолжением своего пути.
Этих систем немного и с точки зрения экономии времени в пути, транспортных и сопутствующих перевозкам расходов на топливо они выбраны «корпоратами» совершенно верно.
Идеально верно.
Логистически верно.
И возникает справедливый вопрос, подчеркнутый капитаном Тиберосом: «Если корабли идут с Корпоративного Сектора, то почему «Неукротимый» не был обнаружен базз-дроидами?».
Такое может произойти только в нескольких случаях.
Первый вариант таков: существуют другие «перевалочные» системы, в которых до сих пор и «отстаивались» корабли второго эшелона эскорта, вроде обнаруженного «Неукротимого».
В таком случае становится понятна причина, по которой базз-дроиды не обнаружили этот (и, что более вероятно — другие) корабли сопровождения, которые могут двигаться вслед за другими конвоями.
Второй эшелон эскорта просто следует другим маршрутом и не пересекается с конвоем в том случае, если с теми поддерживается рабочий контакт, происходит обмен информацией при достижении теми одного из контрольных пунктов корректировки курса.
Вторая гипотеза частично связана с первой и предполагает, что в секторах имеются «базы подскока», с которых выдвигаются силы КорпСека для проведения разведки в системах, в которых пропала связь с конвоем.
Есть еще и третья гипотеза, согласно которой «Неукротимый» двигался вслед за конвоем, отслеживая его график в тайне от экипажей основного эскорта и транспортов.
Третья гипотеза маловероятна, потому как идет вразрез с тем, что известно о «корпоратах» в настоящий момент.
Для чего отправлять «следить за конвоем» старый, совершенно небоеспособный против настоящего противника тяжелый дредноут?
Он способен лишь на патрулирование, его боевая ценность — невелика.
Любой каперский корабль, которому по силам разобраться с четырьмя фрегатами сопровождения, просто покинет систему до того, как «Неукротимый» доберется до дистанции выстрела.
Так что в качестве «подстраховки» или «наблюдателя» этот корабль явно не годится…
Потому как у «корпоратов» есть как минимум пятьсот звездных разрушителей типа «Победа».
Вот они как раз в качестве сопровождения, как явного, так и скрытого, подходят наилучшим образом.
Ведь совершенно нелогично получается.
Если «корпораты» и «Консорциум Занна» предполагали, что на конвой может быть совершено нападение, то не разумно ли было отправить следом за транспортами быстроходные и хорошо вооруженные корабли?
Мы прекрасно знаем, что они вкладывают ресурсы в постройку целого военно-транспортного флота.
Знаем о контроле ими Ротаны и Камино, о вероятном возвращении к проекту по клонированию армии «Консорциума».
Знаем, что у них есть обновленные «Келдабе» и «Крестоносцы»… Так зачем ломать комедию со слабым прикрытием?
Четыре фрегата и один тяжелый дредноут — это не прикрытие для такого конвоя, при условии, что нападение в самом деле предполагалось.
Тогда что это было?
До сих пор кампании «Консорциума Занна» всегда были успешны, тщательно продуманны, взвешены и имели не одно дно.
А здесь же получается, что они просто отправили конвой на убой?
Глупость какая-то.
Так не бывает.
Каждое действие рождает противодействие.
Сэр Исаак Ньютон пусть и жил в другой далекой-далекой галактике и другое время, но законы вселенной непреложны.
Прошло уже немало времени с момента атаки на конвой.
И до сих пор не последовало никаких реакций противника.
Если они знали, что мы нападет или расставляли ловушку, то почему до сих пор не ответили?
Почему не реагируют на контрнаступление в секторе Д’Астан?
Выжидают?
Нет, Тайбер Занн не обладает большим терпением.
Кроме того, он уже получил немало пощечин.
Утрачен контроль над сектором Босф, но флот Корпоративного Сектора даже не отреагировал на это.
Они продолжают удерживать блокаду на своих устаревших звездолетах и не подают признаков агрессии.
Атакована база на Снарке, а Занн даже не распорядился провести разведку и разобраться в произошедшем.
Похищение баронессы сорвалось, зачищена целая организация, ветвь работы «Консорциума Занна», убит Ураи Фен, друг Занна…
И снова — никакой реакции.
Притом, что Ураи — возможно самый близкий разумный из всего окружения Занна.
Наконец, нападение на конвой, уничтожение охраны — как первого, так и второго эшелона, захват транспортов.
И снова тишина.
Как и не следует никакой реакции относительно захваченных нами при Снарке кораблей.
Ни-че-го!
Так не бывает.
Я допускаю, что фокус внимания организации может быть смещен в другую плоскость, но Занн не может себе позволить вот так просто игнорировать цепь событий.
Да, с некоторой долей вероятности я могу допустить, что он истолковал часть произошедших событий как вмешательство других сил, не Доминиона, но объективные факты должны были привести к «сборке пазла».
Тогда почему мы атакуем уже которые сутки, но до сих пор не получаем ни малейших сведений относительно ответных мер «Консорциума Занна» не только в контексте нас, но и вообще…
Они словно поставили свою активность на паузу.
Там, где должны проявить себя первоклассные корабли выявлены откровенные раритеты, которые используются больше для того, чтобы пугать кого-то, но не тянут на роль «вершителей правосудия».
Там, где они усердно пытались отнять у нас сектор Д’Астан, они просто перешли в глухую оборону и молча наблюдают за тем, что происходит, отводят силы с направлений, которые крайне важны.
Доклад Хеджа Спара довольно красноречив — без объяснения причин и внятных тактических выгод, противник просто увел половину своих кораблей из системы Доли, открыв ее для нападения нашими силами и последующего завоевания.
Выбить нас оттуда будет фактически невозможно.
Тогда для каких целей эта «игра в поддавки»?
Откинувшись в кресле, я молча разглядывал голограммы офицеров «Консорциума Занна».
Ураи Фен.
Силри.
Босск.
Тайбер Занн.
Четыре столпа, на которых в свое время держалась организация.
Босск предал Занна — это официальная версия — и исчез.
Теперь мы находим его собирающим свою собственную армию.
Силри, насколько мне известно, украла у Занна голокрон ситов и с его помощью обнаружила замороженную в карбоните армию ситов далекого прошлого — если верить роликам из одной компьютерной игры.
Ураи Фен проявил себя в операции в секторе Д’Астан и убит.
Возможно, что он и клон — нам просто не с чем сравнить его ДНК, чтобы понять, не «баловался» ли Занн с производством генетических копий своего близкого соратника.
Конечно, не с помощью клонирующих цилиндров Спаарти на Смарке, но ведь к Камино же у него доступ имеется, не так ли?
Что-то явно не сходится.
Вроде бы картина цельная — «Консорциум Занна» раскинул сеть по всей галактике, чтобы нарастить силу, не привлекая внимания.
Они воровали передовые технологии у Республики и Империи для улучшения своих кораблей и военной техники.
Они подменили часть разумных по всей галактике, чтобы спровоцировать каскадный развал Империи и подобрать куски.
Они наверняка строят на Ротане целый флот и для этого воровали у Новой Республики военное оборудование.
Они так же клонируют армию на Камино и применяют «эффект йсаламири» для ускорения созревания.
И при этом имеют дублирующую клонирующую лабораторию на Смарке — и только лишь для создания «стервятников» или подменных клонов влиятельных разумных?
Но при этом вербуют армию низкосортных наемников.
И беззащитно перевозят огромные объемы ценных руд.
Игнорируют захват своих боевых кораблей и попадание своих передовых технологий в наши руки.
Игнорируют утрату сектора Босф и отсутствие поступлений металлов оттуда — как и задержание транспортных кораблей.
И для каких-то целей рвутся в Чилунский Разлом, где богатые месторождения полезных ископаемых…
Которые они продают «на сторону» для строительства крайне дорогих в обслуживании и не самых хороших в военном плане «Барышников».
Что-то не сходится.
С одной стороны — идеальная конспирология, методичность, перестраховка и неспешное исполнение.
С другой — топорность, скорость, количество в обмен на качество.
И при этом — ни одной ловушки.
И, опять же, повторюсь — ни малейшей попытки нанести ответный удар, несмотря на то, что мы лишили их баз на нескольких планетах.
Все, что Занн сделал — так это подковерно начал гражданскую войну в секторе Д’Астан.
Завез туда наемников, пригнал корабли — опять же — не первой свежести и качества.
А сейчас, словно утратил интерес к тому же, что начал.
И словно переориентировал внимание на другое.
Но, если так, то на что?
И почему он до сих пор не организовал никакой ловушки, вроде той, которая привела к уничтожению флота Трауна после предательства Босска?
Ведь как хитро было все сделано — противник с легкостью и видимым протестом получил желаемое, отвез голокрон с «маячком» в Императорское Хранилище на Корусант.
Откуда Занн добыл его, получив данные о строящемся на верфях Куата «Затмении».
А уж на борту последнего тот получил доступ к палпатиновским секретам…
С какой стороны не посмотри, но если расценить потерю голокрона в качестве «поддавка», то последующий за ловушкой удар привел к победе «Консорциума Занна» во всей партии.
Они получили неслыханные богатства и власть, подмяли под себя «корпоратов» и бог еще знает что…
Стоп.
«Поддавки» и триумф.
Легкая победа и «маячок».
Увлеченность секретами Палпатина после захвата «Затмения» и потеря «Консорциума».
Предательство Босска.
Предательство Силри.
Армия в карбоните.
Армия «стервятников» и «корпоратов».
Клонирующие цилиндры на Смарке.
Клоны на Камино.
Строительство боевого флота на Ротане.
Строительство военно-транспортного флота на Нимбане.
Наемники на востоке галактики в сектора Тамарин и Рсейк.
Наемники на севере галактики в секторах вблизи Корпоративного и в самом Д’Астане.
Строительство армии дроидов в Корпоративном Секторе.
Вербовка дешевых наемников в Тамарине.
Отсутствие реакции при нападении на центр клонирования.
Отсутствие реакции при нападении на базы на Салукемай, на Шоле, Смарке и Хайпори.
Использование второстепенных кораблей для блокады сектора Босф.
Использование второстепенных кораблей для сопровождения каравана с грузом для верфей на Нимбане.
Зафиксировали мысль.
Происходит ровно тоже самое, что я делаю с Доминионом.
В разных концах галактики создаются дублирующие друг друга производства и опорные пункты.
Но в случае с Корпоративным Сектором — это происходит последовательно, обоснованно и логично.
А в случае с Тамарином — скачкообразно, «вширь», а не вглубь.
Первый вариант — явно продуманный.
Второй — подражание без понимания механики происходящего.
Так дети, увидев действия взрослых, начинают их копировать, потому что считают, будто так просто надо делать, чтобы казаться взрослыми.
Занятная картинка получается.
Крайне интересная…
Я едва очень сильно не просчитался, когда решил стравить Занна с Альянсом, решив, что тем самым будет отведена угроза от Кесселя.
Не будет.
И я явно заблуждаюсь относительно того, для чего «Неукротимый» следовал за конвоем.
И для каких целей был выбран именно этот — тяжело бронированный, но небоеспособный корабль.
Активировав голопроектор, я дождался, когда над полированной плитой проектора появится знакомая голограмма.
— Капитан Ирв, — командир «Коликоидного роя» выглядел удивленным. — Транспортные корабли, захваченные капитаном Тиберосом, прибыли в точку рандеву?
— Да, сэр, — нахмурился тот. — Мои люди готовы приступить к их разгрузке и реализации металлов по вашим указаниям.
— Время для этого еще не пришло, — заявил я. — Вам предстоит совершить еще несколько гиперпрыжков.
— Нам «упали на хвост»? — нахмурился бывший сепаратист.
— Именно, — заявил я, отправив давно присмотренные, но для других целей координаты. — Теперь ваша задача увести их поближе к тому месту, где мы с ними расправимся.
— С радость., сэр, — заулыбался командир «Коликоидного Роя». — Координаты получены. Выдвигаюсь.
— Конец связи, — я отключил Ирва и перешел к другому абоненту.
— Капитан Вивант, — офицер бросил на меня осторожный взгляд. — У вас есть шанс реабилитироваться за допущенный ранее промах.
— Я готов, гранд-адмирал!
— В таком случае ваши корабли должны быть готовы к выходу и прыжку по заданным координатам, — произнес я, дублируя отправку координат.
Потом последовали еще и еще указания…
Что ж, я недооценил и одновременно переоценил противника.
В ловушку так просто он идти не захотел и предпочел свой вариант развития событий.
Что ж, а я продемонстрирую ему что значит решить испортить мне партию своим волюнтаризмом.
Глядя на то, как ракеты и лазеры «латти» выжигают передовые позиции противника, Хедж Спар подумал, что зря имперцы отказались от использования этой машины после того, как задавили большую часть ренегатов из числа недобитков КНС.
Очевидной причиной этого была смена принципов ведения планетарных боевых действий.
В Империи высадкой десанта занимались специализированные десантные челноки, хорошо бронированные и также хорошо вооруженные, как и их республиканские предки.
А задачи непосредственной огневой поддержки войск и нанесение бомбоштурмовых ударов полностью легли на бомбардировщики, истребители-бомбардировщики и корабли, зависшие на низкой орбите.
Мандалорцы точно знали, что в имперский период предпринимались попытки модернизировать LAAT/i.
Новые модели получили название MAAT, не получивший в имперской армии большого распространения.
Несколько таких машин он видел у доминионцев, в частности при штурме пиратской базы, и там же ему техники объяснили причины, по которым «латти» и МААТ вышли из употребления.
Сейчас нельзя в галактике встретить такие машины в больших количествах где-то, кроме Доминиона.
Империя, как и многое другое вооружение и технику, распродали из по окраинным мирам или лояльным правительствам.
По слухам мятежники тоже пытались использовать эти машины, найденные при различных обстоятельствах, но новейшая имперская техника наглядно продемонстрировала причину списания республиканского наследия в стратегический резерв или утиль.
— Спар! — раздался в шлеме голос Мортока. — «Огненная Звезда» под нашим контролем.
— Рад за вас, — отозвался выходец с Кал Аторна.
— Я даже сквозь сотни километров слышу твой сарказм, — сообщил деваронец ехидным тоном.
— Молодец, орден возьми в ящике стола, — беззлобно огрызнулся Спар, переключаясь на другой канал связи. — Пилот, сколько до цели?!
— Две минуты! — поступил незамедлительный ответ.
Отлично.
То, что нужно.
Ситуация на орбите разрешилась, контроль над системой фактически установлен.
Находиться на борту «Роттарана» не было никакого смысла.
Поэтому, как лидер мандалорцев, он просто обязан был повести их и в наземное сражение.
Комлинк щелкнул — он установил связь со всеми своими бойцами, несущимися сейчас сквозь облачность планеты Доли.
— Мандалорцы! — зычно обратился он к соотечественникам. — Сегодня мы, как и наши предки сотни лет назад, идем в бой! Наши имена будут тем, что на последнем издыхании произнесут наши падшие враги, перед тем как сдохнуть. Мы — создатели ораторий канонад орудий и винтовок. Доли штурмовали три раза — и все три раза слабаки из армии баронессы умывались кровью, оставляя тысячи трупов на планете. Потому что они — никчемные войны. Мы — рождены для войны, для грохота бомбардировок, для несения смерти без каких-либо идиллий. Мы — созданы для крови, грязи, убийства врагов и славы нашего народа.
Планета под ними горела.
Ракеты и бомбы, лазерные выстрелы и догорающие останки бронемашин — эту землю терзала война.
И мандалорцы шли в самое ее пекло ради своей славы.
Сквозь распахнутую бортовую панель он уже мог видеть приближающиеся позиции противника. Десять секунд — и их бронированные сапоги вступят на поверхность планеты, пройдясь по закопченному ракетно-бомбовыми ударами почве Доли.
— Я призвал вас в великий поход ради восстановления славы нашего народа, — напомнил он. — Мы, жители Кал Аторна, долгое время считались изгоями среди мандалорцев. Но сегодня мы докажем, что вся слава нашего народа — в наших венах, а не у тех, кто трусливо сидит в Мандалорском секторе. Сегодня — наше время подняться из небытия и добыть славную победу там, где не могут справиться обычные разумные. Мы — не хотим тишины! Бой — наш свет, и мы идем туда, чтобы сделать его еще ярче! А теперь — в атаку!
«Латти» зависла в нескольких сантиметрах от выжженной поверхности планеты Доли.
Спар спрыгнул на землю и тут же выстрелил, увидев как из горящего и чадящего дота, на крышу которого только что прилетело две ракеты, выполз ошарашенный солдат противника.
Выстрел размозжил ему череп, проделав отверстие в глазу сразу же, как только противник попытался встать.
Спар быстро оказался рядом с распахнутым входом в укрепление.
Еще одного противника мандалорец огрел тяжелым повторителем, которым орудовал в наземных сражениях.
Подбежавшие бойцы, вскочив на крышу дота, забросили в дверной проем пару термальных детонаторов.
Рвануло.
Огонь и ударная волна рванули наружу через амбразуру, окончательно устранив любое сопротивление находящихся внутри разумных.
На первой линии обороны противника это оказался единственное уцелевшее укрепление.
Развороченные взрывами окопы и траншеи пестрели по всему периметру единственного на планете города, за контроль над которым и велось это сражение.
Здесь уже давно нет мирных жителей — с тех самых пор, как лоялистов в первый раз выбили с планеты.
Те гражданские, которые не ушли вместе с войсками баронессы, были уничтожены мятежниками из-за симпатий к наследнице.
Теперь этот город — укрепленный военный пункт противника.
Орбитальные бомбардировки — это способ решения проблемы, вне всякого сомнения.
Но он слишком простой для мандалорцев, которым необходим богатый военный опыт.
Да и Генерал приказал исключить ковровые и орбитальные бомбардировки из своего арсенала — этому воинству необходимо научиться сражаться именно в таких условиях.
Города и планеты необходимо захватывать, а не уничтожать.
Предводитель обернулся.
Позади Спара уже выстроился взвод мандалорских солдат — в шлемах, с бластерами в руках, с патронташами, под завязку наполненными боезапасом, — тихо переговаривающихся между собой, как это делают любые закалённые в боях ветераны перед началом очередного сражения.
Солдатские шутки, понять потаённый смысл которых было выше сил любого гражданского, заглушали все происходящее.
Единственное, что он мог уловить — шутки также были весьма мрачными.
Как и должно быть.
Рев проносящихся над головами истребителей и штурмовиков заглушал любую речь, но мандалорцам было на это плевать — активное подавление внешних звуков предусмотрено технологичностью брони.
Спар скомандовал наступление.
Внезапная яркая вспышка заставила Хеджа обратить взор к небесам.
Один из штурмовых транспортов вспыхнул над его головой словно сверхновая и вокруг разнесся грохот взрыва.
Прочие десантные корабли прорывались сквозь облачный покров к поверхности планеты, где их встречал рой вражеских ракет.
Два, четыре, затем пять кораблей были сбиты прямыми попаданиями: фюзеляжи полыхали, а покалеченные десантники вываливались из отсеков прямо на песчаную поверхность Доли.
От носовой части одного из транспортников отстыковалась капсула с пилотом и его помощником, но всего за несколько метров до воды её настиг самонаводящийся снаряд, разнеся её на атомы.
— Кровь пролита! — взревел Хедж, указывая на позицию зенитных ракетных установок. — Уничтожить их всех!
Некоторые из «латти» доставили на поверхность гравициклы — и мандалорцы верхом на них бросились вперед.
Они прорывали укрепления противников, сбрасывая позади себя боеприпасы и термальные детонаторы.
Ударные волны, взрывы, осколки, шквал ракет и лазерных лучей — все это перемешивало обороняющихся с грязью и песком.
Но все еще кто-то оставался на поверхности и отстреливался от нападающих мандалорцев.
Но что может спасти очаговые сопротивления от дюрасталевой волны свирепых вояк?
Хедж потратил немало времени, тренируя свои десантные отряды в нескольких миссиях в секторе.
И теперь профессионализм передовых частей помогал им прорываться вперед с минимальными потерями.
Вдалеке уже различался силуэт ракетной батареи, приткнувшийся у подножия крутых холмов, шедших ввысь от длинного полумесяца прорванной по фронту второй линии обороны.
В следующую секунду штурмовой транспорт совершил жёсткую посадку на гребни брустверов, дымя поврежденными двигателями.
После чего развернулся и нацелил свой затуплённый нос на силуэт города на горизонте, лавируя меж потоками боеголовок, выпущенных из орудийных укреплений, которые усеивали вторую линию обороны.
Из «латти» успели выбраться ее пассажиры, прежде чем несколкьо противотанковых ракет взорвали корабль, превратив его в дымящий остов.
По округе разлетелась шрапнель обшивки корабля, унеся жизни нескольких бойцов.
Но это не останавливало мандалорцев.
Они прорвались вперед, уничтожая всех противников на своем пути.
Спар, застав на гребне бруствера перед третьей линией траншей, не без удовольствия обрушил на перезаряжающих свои пусковые установки мятежников бластерный огонь.
Легкая и не всегда качественная броня противника подвела своих носителей — трупы устлали этот участок траншеи.
Перепрыгнув через рукотворное укрепление, Хедж продолжил рваться вперед, поливая огнем все, что не выглядело как мандалорец.
На позициях ракетной батареи уже завязалась схватка.
Предводитель мандалорцев оказался в ее гуще, на ходу расстреляв двоих мятежников.
Третьему он воткнул боевой нож в подмышку, когда тот попытался огреть его какой-то дубиной и слишком сильно размахнулся.
Еще одного противника, который бросился на него и попытался сшибить, Спар огрел прикладом по шее, заставив отступить.
Противник отшатнулся на мгновение, после чего мандалорец точным выстрелом проделал в его лице новую дыру.
Пригибаясь к земле, чтобы не нарваться на шальной снаряд или бластерный выстрел, мандалорцы ринулись вперёд, переходя в ближний бой.
В котором им не было равных.
Бластеры и боевые ножи, вибромечи и шоковые дубины — артиллеристы противника и стянутые к месту удара подразделения не могли противостоять натиску.
На Хеджа внезапно выскочил дородный противник.
Сцепившись с ним, мандалорец почувствовал, как из его рук вырывают повторители иб ез сожаления распростился с оружием.
С твердым намерением его вернуть.
Противник нанес удар коленом, намереваясь попасть ниже пояса, в стык бронезащит.
Предводитель перехватил его ногу, ударом по второй заставил детину рухнуть на спину.
И припечатал его своим весом сверху.
Рванув правой рукой из левого наруча боевой нож, он ударом предплечья отклонил попытку заблокировать его руку и вонзил оружие в шею противника.
Два быстрых удара — и мятежник хрипит, не в силах справиться с обильной кровопотерей.
Бедренная бронеплита отразила выстрел в ногу, и в следующее мгновение боевой нож уже совершил положенные ему кульбиты и вошел в основание шеи стрелявшего артиллериста.
Подхватив упавший повторитель, Хедж увернулся от очереди, спрятавшись за корпусом грузового контейнера.
«Ракетные снаряды» гласила надпись.
— То еще укрытие, — пробормотал мандалорец, меняя позицию.
В контейнер прилетело несколько выстрелов, продырявивших его насквозь и безопасно ушедших в небытие.
Но тем самым подтвердили пустоту внутри и ненадежность такого укрытия в принципе.
Прячась за валуном, предводитель вел огонь.
Один за другим противники становились жертвами его выстрелов.
Первый из стрелков рухнул, как подкошенный; из его расплавленных на груди дыр пошёл пар — бластерные заряды достигли цели.
Другой мятежник со стоном отшатнулся, его нога дымилась от глубокого пореза, а из не прижжённых бластером сосудов сочилась кровь.
Выскочившего из-за валуна артиллериста Спар обезглавил, мощным выстрелом, разрядившим газовый картридж, снеся ему голову.
Он бросил взгляд на своих бойцов с таким же успехом противостоящих противнику; шипение их бластерных выстрелов перемежалось с устойчивым шумом запускаемых ракет.
Одна из установок продолжала работать.
Размахнувшись, Спар бросил термальный детонатор в кузов машины на репульсорном двигателе.
Ударная волна разметала последнюю ракетную установку, похоронив ее расчет и нескольких солдат рядом с ней.
Мандалорец успел увернуться, когда град осколков расплавленного металла окатил лицо и плечи одного из техников-родианцев.
Последний завизжал как дикий таунтаун и кто-то из мандалорцев лишил его жизни выстрелом в грудь.
Уклоняясь от брошенного виброклинка, Хедж заметил, как ещё двое техников бегут прочь, спасая свои жизни.
Он был не прочь дать им уйти, однако заметивший их передвижение сержант в пяти метрах от него не проявил подобного милосердия, свалив их на бегу всего в нескольких метрах от «безопасной гавани» — кабины спидера, на котором те сюда прибыли.
Напряжение боя угасало.
Дыхание и пульс Спара были учащёнными, хотя и вполне приемлемыми учитывая реалии.
Однако на какую-то секунду его концентрация на сражении нарушилась, и бдительность была потеряна.
Дрожащее лезвие ножа одного из наёмников на сантиметры разминулось с его телом.
Мандалорец крутанулся на пятках и сбил противника с ног, одновременно лишив вырвав кадык ударом руки в дробящей перчатке.
Противник заклокотал, из шеи толчками стала поступать кровь.
Спар, высунувшись из укрытия, наступил на рану, сломав противнику шею и продолжил свой путь.
Наёмник взвыл, его глаза расширились от ужаса, и одновременным взмахом обеих рук он непроизвольно задел рукоять светового меча, которую держал в руках джедай; та выскользнула из хватки Шрайна, стукнулась о пол и покатилась.
Чуть в стороне все тот же сержант, уничтоживший бегущих техников в одиночку противостоял двум наёмникам.
Взрыв ракетной установки высвободил одну из направляющих, придавив левую ногу мандалорца на клона, пригвоздив его к поверхности.
Бластерную винтовку из его рук выбил один из бойцов противника, второй же поднимал свое оружие, чтобы покончить с неприятелем.
Спар выстрелил одновременно с врагом.
Сержант успел увернуться от бластерного луча и выхватил бластер, пристрелив второго мятежника.
Первый, с дырой в затылке, уже лежал перед ним.
Хедж, скомандовав двум бойцам оказать помощь командиру отряда, продолжал огонь, отгоняя противника дальше от позиции.
Тем же занимались и другие мандалорцы, без жалости истребляя бегущих мятежников.
Бластерные выстрелы поражали их в спины, затылки, руки и ноги.
Раненных тут же добивали.
Для мандалорцев не существует понятия плена.
Только победа.
Или смерть.
Если кому-то хочется возиться с теми, кто перед тем как занять город уничтожили их жителей, пусть записываются в передовые отряды.
Генерал указывал, что важность тут могут представлять лишь данные из штаба — но им занимались диверсанты, заблаговременно находившиеся в городе и начавшие сражаться как только на позиции противника упали первые снаряды.
Наступление мандалорцев — это изматывающий отвлекающий удар.
Который превратился в полномасштабное наступление.
С уничтожением ракетной батареи «латти» начали летать за линию боевого соприкосновения.
Выбрасывая отряды на крыши домов, площади, закидывая порядки и укрепления противника десятками ракет и лазерным огнем, они способствовали очагам сопротивления в тылу противника.
Заставляя рвать силы на куски, реагировать, менять на ходу свою тактику и перекраивать характер ведения боя.
А мандалорцы меж тем продолжали свое победоносное наступление.
Вот они уже у городской черты, ведут сражение за каждый дом, строение, улицу, проулок.
Летят термальные детонаторы в окна и дверные проемы.
Безжалостно расстреливаются перебегающие с место на место бойцы противника.
С неба огненным градом работают «латти» и действуют с крыш мандалорские снайперы.
Противник пытается обороняться, стремится реализовать контратаку с помощью артиллерии и минометов.
Но их попытки тщетны.
Штурмовые отряды мандалорцев продвигаются вперед.
Дом за домом.
Улица за улицей.
Закованные в металл влюбленные в кровавые сражения разумные, рожденные для войны, крови и убийства, безапелляционно поднимались в атаку.
Здоровые и раненные, рожденные с войной в сердце, они сминали оборонительные порядки противника.
Не выдерживая напряжения, мятежники местами бросали позиции, в надежде отступить в тыл.
Но их это никак не могло спасти.
Окружив город и заливая его огнем, не обращая внимания на возражения мятежников, не страшась ближнего и дальнего боя, мандалорцы приглашали своих врагов на танец смерти.
И в этой пляски победителей и поверженных, к концу дня в живых остался только один вид танцоров.
С мандалорскими знаками различия на броне.
Холод и боль.
Боль и холод.
Отчаяние, сменяемое спокойствие.
Спокойствие, сменяемое отчаянием.
Воодушевлением.
Разочарование.
Боль.
Отчаянные попытки устоять на краю…
«Лейя…»
Молодая женщина распахнула глаза столь внезапно, что сидящий рядом с ней в кресле пилота Лэндо неловко заерзал на месте, бросая на нее подозрительные взгляды.
— Люк? — Лейя дернулась было вперед, но привязные ремни остановили ее, вернув на место.
— Все в порядке? — Калриссиан выглядел обеспокоенным. — Твоя медитация подзатянулась, знаешь ли. Мы с Чуи начали волноваться.
Лейя повернула голову и увидела стоящего за спинкой своего кресла вуки, наклонившего голову в немом вопросе.
— Все хорошо, — произнесла она. — Наверное.
— Джедайское чутье? — уточнил друг семьи, посмотрев на гиперпространственный тоннель.
— Я могу поклясться, что слышала голос брата, — произнесла Лейя.
Чубакка заворчал.
— Ему больно, — призадумавшись, произнесла бывшая принцесса. — Страшно. Но это кратковременные моменты. Он держит себя в руках, джедайское искусство помогает ему.
— Помогает в чем? — тихо спросил Лэндо.
— Не сломаться, — так же тихо ответила Лейя. — Я… Я не видела, но чувствовала давящую, агрессивную, злу ауру. Присутствие, столь мерзкое и отвратительное, что просто в дрожь бросает… Как… Как…
Калриссиан набрал в грудь воздуха:
— Как у Палпатина? — спросил он.
Женщина молча кивнула.
Лэндо тяжело выдохнул, словно шарик, который сдулся.
— Тебе не привыкать разбивать мои надежды, — вздохнул Лэндо.
— Не ты один верил в то, что он все же умер, — поежившись, произнесла Лейя. — Я… Пусть Гален Марек и генерал Кота и сказали, что они сумели побывать там и выяснить что к чему, видели Палпатина, я не верила в это до конца. А сейчас же… е сомневаюсь. Он в самом деле вернулся.
— Помнится нам об этом уже говорили, — напомнил Калриссиан.
Лейя молча закивала.
— Иногда мне кажется, что Траун был не таким уже плохим, — призналась она. — Другие имперцы… Они категоричны, деспотичны. Гранд-адмирал же все пытался до нас донести, что он не такой. Что нам лучше всего работать вместе…
— Я дословно не припомню его слов, но мне казалось что он просто просил нас не мешать ему, — почесал затылок Лэндо. — И требовал помочь нарастить свои вооруженные силы…
— С ним, по крайней мере можно было вести диалог, — заметила Лейя. — Навряд ли Палпатин будет столь же словоохотливым.
— Тоже верно, — согласился Калриссиан.
Несколько секунд он сидел молча, после чего спросил у бывшей принцессы прямо:
— Ты веришь Мареку, Коте и Эклипс?
Лейя удивленно подняла брови.
— Они стояли у основ единого Альянса, — произнесла она. — Конечно, не этот Гален был инициатором, но…
— Меня смущает то, что они, по их словам, сумели побывать в святая святых Палпатина — на Биссе — и ушли оттуда живыми, — признался Ландо.
— К чему ты клонишь? — нахмурилась министр иностранных дел Альянса, посуровев взглядом.
— К тому, что немного что-то не сходится, — сказал Лэндо. — Палпатин же их в лицо всех знает, да?
— Да, — ответила Лейя.
— Тогда как они смогли туда проникнуть и вернуться обратно? — спросил Калриссиан. — Если это так просто, то почему ни у кого не получилось до сих пор? Почему Люк не сбежал оттуда?
— Не думаю, что все остальные противники так привлекают Палпатина, как Люк, — натянуто улыбнулась Лейя. — Гален, Кота и Джуно проникли на Бисс на «Затмении», супердредноуте, на который в свое время напал на верфях Куата Тайбер Занн. Надеялись, что смогут уничтожить корабль и все то, что обнаружат, но звездолет был практически небоеспособен к тому времени. Зато им удалось выяснить, что флот в Глубоком Ядре — это не сказки. Жаль, что мы узнали это так поздно. Возможно, что будь у нас эта информация раньше, то мы бы что-нибудь предприняли.
— Помнится, пытались уже проверить слова Трауна, — напомнил Лэндо. — Ограничилось все несколькими разведчиками, направленными в известные системы Глубокого Ядра и…
— Сделали что могли, — произнесла министр.
— Маловато будет, — покривился Лэндо. — Не доверяю я им… Слишком уж как-то просто.
— Я понимаю, как это все выглядит нелицеприятно со стороны, — вздохнула Лейя. — Но, к сожалению, прошлого не воротишь. У нас не так много друзей, чтобы вот так просто подозревать всех и каждого только потому, что он побывал на территории наших противников. Если помнишь, то мы и сами не без греха — торчали в плену Трауна слишком долго, чтобы помешать батанам пробиться в верхние уровни власти и развалить Новую Республику.
— Ты знаешь, что я не одобряю это разделение, — произнес Лэндо. — Новая Республика, Альянс… Мы слишком многое отдали делу за восстановление Республики, чтобы вот так просто взять и уйти, оставив ботанам все, чего добились за эти годы.
— К сожалению, именно так подумало большинство наших военных, — призналась Лейя. — Теперь мы делаем все для того, чтобы Альянс не пал жертвой тех же интриг, что и Новая Республика. А до нее — Старая…
— Сомневаюсь, что у правительства когда-нибудь не будет секретов от населения, — фыркнул Калриссиан.
— Ну, знаешь ли, — заулыбалась Лейя, понимая, что эта «обида» не более чем притворство. — Не только у правительства есть секреты.
Калриссиан с заинтересованным прищуром посмотрел на нее.
— На что это ты намекаешь, Лейя? — спросил он.
— Иего, — произнесла бывшая принцесса. — Каррде во время нашей последней встречи сказал, что у тебя там есть какой-то бизнес-проект. Не помню, чтобы ты говорил об этом мне или Хану.
— У Каррде стал слишком длинный язык, — проворчал Лэндо. — Да и не обязан я каждому первому рассказывать о том, где и какие у меня интересы по всей галактике находятся.
— И все же? — Лейя вопросительно выгнула тонкую бровь.
Лэндо бросил взгляд на Чубакку, но вуки, похоже, тоже интересовало в какую новую историю влез тот, кто несколько лет назад «сдал» их Дарту Вейдеру в Облачном Городе на Беспине.
— Слышала что-нибудь про ангелов с Иего? — спросил он у бывшей принцессы с Альдераана.
— Краем уха, — не стала вдаваться в подробности Лейя.
— В общем есть такая планетка в секторе Пепельные Миры, что недалеко отсюда, Иего называется, — произнес Лэндо. — В туманности Экстриктариум на территориях Внешнего Кольца, если быть точнее. Туманность сложная для астронавигации, поэтому фактически Иего нет ни на каких публичных картах, разве что где-нибудь в банках данных на Оброа-скай или подобных местах. Примечательного для массовой колонизации там мало — планета не вращается, а атмосфера нагрета звездными газами. Жить там можно, но без особого комфорта. В период Войн Клонов там, из-за многочисленных лун и астероидов, окружающих планету, застряли тысячи космолетчиков. Правда, не все знают, что это по сути своей были браконьеры, которые охотились за диатимами. Это такой способный к полету вид, обитавший на сорока двух лунах из более чем тысячи Иего…
— Лэндо, если бы я хотела долгий нужный рассказ о красотах или описание чего-то, то попросила бы С3-РО прочитать мне лекцию, — заявила Лейя. — Просто не понимаю, что ты там такого нашел, что решил забраться в такую глушь…
— А вот тут как раз не стоит торопиться с рассказом, — ухмыльнулся Лэндо. Затем, улыбка слезла с его лица. — Только не зови в кабину С3-РО. Пусть и дальше готовится к дипломатическому приему. «Золотник» до невозможности нудный. И до сих пор не забыл, как его в Облачном Городе чуть-чуть подстрелили штурмовики Вейдера…
Чубакка прорычал нелицеприятное замечание.
— Но ведь ты его собрал, не так ли? — резонно заметил Лэндо. — Как по мне, так он стал лучше, чем был.
Крыть вуки было нечем.
— Знаешь, я еще в Облачном Городе подметила, что ты старательно перескакиваешь с темы на тему, когда не хочешь говорить о своих делах, — заявила Лейя. — Как, например, сейчас…
Калриссиан тяжко вздохнул.
— Все-таки Хану повезло с женой, — признал он. — И как он живет с тем, что ты видишь его насквозь?
— Молча, — улыбнулась Лейя. — У нас в семье правило — никаких тайн.
Лэндо бросил вопросительный взгляд на Чубакку, как единственного, кто мог подтвердить или опровергнуть слова бывшей принцессы.
Вуки ожидаемо оказался на ее стороне.
— Когда Траун пытался завербовать меня стать управляющим на его подводных копях по добыче полезных ископаемых, то меня посетила мысль: «А почему бы не сделать тоже самое, но в другом месте?». И я напряг старые связи, узнал про Иего, — прояснил Калриссиан. — Правда, оказалось, что не все так хорошо, как могло бы показаться. Примечательных природных ресурсов там меньше, чем совести у джавы, но есть кое-что примечательное: концепции старения и голода каким-то образом ускользает от его жителей.
— Там никто не стареет и не мается голодом? — удивилась Лейя.
— По крайней мере так говорят, — пожал плечами Лэндо. — Лобот сейчас изучает что там к чему. Пришлось ощутимо потратиться для того, чтобы добраться туда и развенчать миф о том, что Иего — это всего лишь сказка космических путешественников. Дело в том, что само название известно, но вот добраться туда смогли немногие. А те, кто сумел это сделать, по большей части не смогли улететь. Мне удалось нанять парочку верпинов и гивинов, чтобы они просчитали безопасный курс, как это они умеют делать. Так что, если у меня будет на что построить там роскошный отель, то мифы об Иего наполнят мой карман. Думается мне, немало разумных захотят прилететь посмотреть на планету, где никто не чувствует голода и не стареет.
— Лучше поработай еще над рекламой, — посоветовал Лейя. — Странные места отпугивают разумных. И привлекают бандитов. Представь какой базой может стать Иего, если выбраться через астероидное поле и спутники можно лишь зная правильный курс?
— Ну, — Лэндо заговорщицки подмигнул. — Видишь ли, есть еще кое-что, благодаря чему я могу не бояться нападения.
— И почему же? — спросила Лейя. — Только не говори, что там есть «Звезда Смерти» или какой-нибудь звездный суперразрушитель.
— Лучше, — улыбнулся Калриссиан. — Лазерная защитная сеть. Да, она пострадала за столько лет, и местами не полная — местные старожилы говорят, что там парочка каких-то джедаев порезвилась и вывела ее часть из строя. Из-за этого многие местные сумели убраться с планеты. Но если вложиться как следует, то можно будет не опасаться никакого вторжения или чего-то подобного….
— Стоп-стоп-стоп, — замахала руками Лейя. — Какая еще лазерная сеть? Что-то не припомню, чтобы в архивах Империи мы хоть раз встречали какой-то проект под этим названием.
— А это и не имперская разработка, — заговорщицки подмигнул ей Калриссиан. — Этому проекту порядка тридцати лет — его построили инженеры Конфедерации Независимых Систем.
Чубакка недовольно заворчал.
— Да, древность, но что с того? — пожал плечами Лэндо. — Я знаю ребят, которые до сих пор используют технологии КНС в неизменном виде. Или стоит напомнить, как гранд-адмирал Траун использовал боевых дроидов, абордажные корабли сепаратистов?
— Не нужно, — поморщилась Лейя.
Воспоминания были еще слишком свежи.
Да и, по правде говоря, они больше походили на незаживающую рану.
— Так что это за технология? — полюбопытствовала бывшая принцесса.
— На орбите Иего есть астероидное поле и кладбище старых обломков звездолетов, которым не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте. Это образование по большей части статично, — объяснил Лэндо. — Местные называют его Чаща. Сепаратисты просчитали орбиты большей части объектов и разместили там центральную станцию-излучатель. При обнаружении несанкционированного движения звездолета, излучатель испускал лазерный луч, который отражался от остановок на астероидах, перенаправлялся к другим таким же отражателям — и так до тех пор, пока вся Чаща не превратится в паутину лазерных лучей глубиной в несколько сотен километров. Думаю, понятно, что пролететь через нее и выжить — нереально. Впрочем, — авантюрист помолчал. — Говорят, что во времена Войн Клонов парочка джедаев все же прорвалась — при этом они повредили значительную часть лазерной сети. Сейчас мне нужны инвесторы, чтобы запустить проект заново — а это миллионы кредитов.
Лейя посмотрела на Чубакку.
Вуки едва заметно покачал головой, показывая, что он тоже не верит в откровенность знакомого.
— Знаешь, мне кажется, что это излишние меры безопасности для курорта, — заявила бывшая принцесса.
— Может и так, — равнодушно сказал Лэндо. — Но если что-то полезное гранд-адмирал Траун и принес в мою жизнь, так это понимание того факта, что старые технологии незаслуженно забыты. А так же то, что в наше время любой отпетый безумец, имея у себя парочку звездных разрушителей может прилететь и разгромить твой бизнес.
Лейя вспомнила, что именно это — вторжение и разрушение добывающего предприятия — произошло с бизнесом Лэндо на Нклонне.
И сделал это гранд-адмирал Траун.
— Ты строишь убежище, — поняла Лейя.
— Угу, — буркнул Калриссиан. — Может быть идея с курортом и выгорит, но, кажется мне гораздо полезнее будет иметь местечко в галактике, куда и добраться сложно. И защита есть такая, которая любой вооруженный флот просто на куски порежет. Учитывая что по рассказам твоего друга Галена у Палпатина тысячи кораблей — может быть это место и будет как раз тем, которое станет нашей надежной крепостью в тяжелые времена.
Лейя протянулась вперед и поцеловала друга в щеку.
— Прости, — произнесла она. — Я не должна была у тебя выспрашивать все это таким образом.
— Да я уже привык, — смущенно произнес Калриссиан. — Просто подумал, что в галактике слишком много неспокойного контингента и тихая гавань была бы как нельзя кстати.
— Это уж точно, — согласилась Лейя. — Знаешь, хоть Джейсена и Джайну охраняют лучшие воины-вуки, да еще и Винтер, я все равно каждый раз отправляюсь в новые путешествия скрепя сердце.
— Ну-у-у, — Ладно сделал вид, что задумался. — Ясли на моем курорте не предусматривались изначально, но, думается мне, что можно внести несколько корректив в изначальный план строителей.
— Ты в самом деле пойдешь на это? — удивилась Лейя, новым взглядом смотря на боевого товарища.
— Почему нет? — пожал плечами тот. — Но есть проблема — к тому моменту как мы с Лоботом там закончим, подозреваю, что близнецы вырастут и превратятся в джедаев, которые сами кому угодно навешают так, что защищать их самих не придется.
— Инвестиции, — понимающе кивнула Лейя.
— Они самые, — согласился Калриссиан. — Это значительные затраты. А привлекать крупных инвесторов очень бы не хотелось. Особенно теперь, когда ты хочешь спрятать там детей.
Бывшая принцесса задумчиво посмотрела на тоннель гиперпространства, который вел их сквозь парсеки к столице Тионской Гегемонии.
— Думаю, мы сможем вложить туда семейные средства, — произнесла она. — Их не так уж и много, но лучше, чем ничего.
— Знаешь, Альянс мог бы тоже помочь, — подал идею Лэндо. — Может быть я захочу там устроить госпиталь для военных или реабилитационный центр для жертв войны…
— Я поговорю с Мон Мотмой, — пообещала ей Лейя. — Уверена, что она поможет нам в финансировании подобного проекта.
— Может быть, — откликнулся Калриссиан. — А может и нет. Насколько я понимаю, ее сейчас интересует немного иное.
— Что поделать, — вздохнула Лейя. — Время такое.
— И другого, судя по всему, на нашу долю не найти, — невесело пошутил Калриссиан, посмотрев на приборную панель.
Счетчик работы гипердвигателя отсчитывал последние секунды, предвещая завершение путешествия.
— Приготовьтесь, — произнес Калриссиан, обращаясь к Лейе и Чубакке. — Подлетаем к нашей цели.
Тоннель гиперпространства сжался в мириады звезд, открывая из кабины «Тысячелетнего Сокола» вид на прекрасную планету Тион, сверкающую в черноте космоса подобно бриллианту в оправе из обсидиана.
Лейя разглядывала покрытую океанами и зелеными континентами равнинами планету, столь отчетливо напомнившую ей погибший Альдераан, что не сразу сообразила: в кабине началась суета.
Лэндо щелкал по панели управления, активируя дефлекторы и подавая питание на оружие.
Чубакка ревел, подключая дополнительное оборудование.
— Что случилось? — спросила Лейя.
Вуки издал гортанный рев.
Экс-принцесса освободила ему место второго пилота, не сводя взглядов с пальца Лэндо, указывающего на приближающиеся к «Соколу» стремительные огоньки.
— Если это не комитет по встрече, то я рискну предположить, что у нас по курсу эскадрилья перехватчиков, — произнес Калриссиан. — Имперских TIE-перехватчиков, чтоб их Утроба поглотила!
В рубке запоздало зазвучал баззер тревоги.
Чубакка заглушил его своим ревом.
— И они только что навели на нас ракеты, — прокомментировал Лэндо.
А в следующую секунду от приближающихся огоньков отделились еще несколько.
И приближались они с такой сверхъестественной скоростью, что сомнений не могло оставаться — в них выпустили ракеты.
Калриссиан бросил «Тысячелетний Сокол» в сторону, уходя с линии поражения.
— Я буду у верхней пушки, — предупредила Лейя, бегом направляясь в салон корабля.
Спустя секунду Чубакка присоединился к ней в недвусмысленном намерении оккупировать нижнюю турель.
Визит в Тионскую Гегемонию начался отнюдь не праздничного обеда и пафосных речей.
— По местам стоять! — приказ пронесся по коридорам, выполненным в традиционном для мон-каламари нежном исполнении, поражающем округлостью и гармоничной красотой. — Приготовиться к выходу из гиперпространства! Активировать транспондеры! Подключить все системы! Использовать «вторую личность».
Приказы озвучивались быстро, кратко, носили предельную информативность, а что немаловажно, они исполнялись.
Он мог ожидать подобное от кого угодно, даже от воинственных местных, но от тех, кто несколько лет занимался лишь тем, что ковырялся в носу и со скуки подзабыли все, чем их когда-либо учили в Военной Академии.
Гиперпространственный тоннель сжался в искорки далеких звезд.
Разбавленных ореолом работы маршевых двигателей кораблей, находящихся на орбите планеты Галидраан.
— Командир, все пять крейсеров прибыли в точку назначения, — сообщил ему подчиненный. — Идентификаторы «вторая личность» активированы.
— Хорошо, — не дрогнув голосом и не изменив своего взгляда, направленного на перестроение вражеских звездолетов, произнес командующий операцией. — Выпускайте нашу авиацию. Распределить цели по линейным крейсерам. Огонь по ближайшему кораблю противника.
Десять линейных крейсеров типа «Калот» перестраивались из привычного походного ордера в боевой, распределяясь по два на каждый из звездолетов вторжения.
Пока они были заняты подобного рода шагистикой, сражение уже принесло первых жертв.
В обход медлительных «калотов» пошли фрегаты типа «Перехватчик-IV», которые намеревались лихим кавалерийским наскоком внести разлад в построение атакующих.
Получилось у них не очень хорошо.
Пятнадцать эскадрилий «крестокрылов» и новейших К-wing-ов перехватили маневренные силы обороняющихся, не оставив ни одному кораблю даже шанса уйти без повреждений.
Пространство между двумя сражающимися сторонами затянуло огнем турболазеров, лазерных пушек, ракетными струями и вспышками попаданий.
С каждой минутой сражение становилось все более отчаянным и кровопролитным.
Звездные крейсера, перестроившись в кильватерную колонну друг за другом, яростным напором прорвали оборонительное построение «калотов», разметав их силы и вынуждая перейти к «драке».
Пока новейшие бомбардировщики Альянса крушили фрегаты, а «крестокрылы» испаряли немногочисленную авиацию противника, корабли мон-каламарианского дизайна обрушивали свою ярость на звездолеты противника.
Кое-где уже трещали по швам дефлектора на «калотах».
Корпуса на некоторых кораблях уже местами почернели от турболазерных попаданий и свидетельствовали о мастерстве артиллеристов со звездолетов мон-каламари.
Сами же МС80а, защищенные крепкими дефлекторами, подпитывающимися многочисленными реакторами, еще не демонстрировали признаков ущемления в количественно неравном бою.
Несколько пробоин и окалин на броне таких могучих кораблей — это не более чем украшение, но не свидетельствовало о том, что звездные крейсера нуждаются в прикрытии и «няньках».
Огненный ад заливал орбиту Галидраанка.
Звездные крейсера, пусть и сами оборудованные не лучшими турболазерами в галактике, но использовали их по прямому назначению.
Каждый выстрел находил свою цель с хирургической точностью.
Каждая ракета или протонная торпеда — приносила непоправимый вред кораблям противника.
Сражение заняло не более тридцати семи минут и после его окончание, собрав спасательные капсулы и сбитых пилотов — своих и противника — звездные крейсера мон-каламари сбежали в гиперпространство, как только в системе появились силы большие, чем те, что были только что разгромлены.
К несчастью для одной из сторон, подкрепление успело зафиксировать вектор прыжка звездных крейсеров из системы.
И, спустя всего тридцать минут после своего появления, пятнадцать линейных крейсеров типа «калот» отправились в погоню за отступающими войсками, повинными в уничтожении Галидраанской группировки кораблей.
Командующий операцией зашел в небольшую каморку для шифрованной гиперскоростной связи.
Он запустил все необходимое в таких моментах оборудование, после чего терпеливо дожидался того момента времени, когда перед ним появится голограмма в четверть от настоящего роста оригинала.
— Задание выполнено, сэр, — спокойно произнес человек, обращаясь к гуманоиду в бело-синих тонах. — Корабли в системе Галидриан атакованы, уничтожены. Как вы и предсказывали, у них имелись резервы, которые прибыли спустя короткий период времени на место сражения.
— Они успели просчитать ваш вектор отхода? — спросил гуманоид, задумчиво погладив подбородок.
— Так точно, гранд-адмирал, — кивнул коммодор Брандей. — Сброшенные во время сражения базз-дроиды уже передают информацию на наши корабли: они идут за нами по пятам, держа курс на Лианну.
— Вторая часть вашей операции начнется с минуты на минуту, — напомнил Траун таким тоном, словно подобное можно забыть. — Уничтожьте все эти корабли — никто из пиратов и наемников не должен уйти и сообщить о том, что с ними произошло на самом деле.
— Будет исполнено, сэр!
— Как себя проявили клоны бывшего пилота «Разбойной Эскадрильи» Уэса Дженсона? — полюбопытствовал гранд-адмирал.
— Новые бомбардировщики Альянса, освоены клонами Дженсона быстро и эффективно, — доложил Брандей. — Пилотируют новые машины они чуть хуже, чем «крестокрылы».
— Что довольно логично, учитывая разницу в типах машин и подходах производителей. — задумчиво произнес гранд-адмирал. — Хорошо. Продолжайте выполнение своей задачи, после чего соединитесь с третьим отрядом звездных крейсеров и возвращайтесь на место базирования. Об успехах третьего отряда мне доложит непосредственно его командир.
— Так точно, сэр.
Голограмма гранд-адмирала Трауна растворилась, оставив коммодора Брандея в одиночестве.
Не так уж много времени прошло с тех пор, как он принял под сове командование все военные силы в системе Картакк.
И за это время он уже организовал перехват шести транспортов с новейшими бомбардировщиками противника и распределил их между своими звездными крейсерами, значительно обновив и усилив их авиагруппы.
Использовал поддельные транспондеры для атаки звездными крейсерами по позициям вооруженных сил в Мирах Таниума, вынудив резерв этих сил выбраться из укрытия и ринуться в погоню.
Совсем скоро пять звездных крейсеров мон-каламари будут вырваны из гиперпространства звездным разрушителем типа «Интердиктор» и присоединятся ко второму отряду звездных крейсеров.
После чего два отряда уничтожат преследователей окончательно открыв Миры Таниума перед лицом любого вторжения.
Ведь ослабленный лакомый кусочек так и притягивает тех, кто любит деликатесы.
Оставалось не выясненной та миссия, которую Траун поручил третьему отряду звездных крейсеров.
Но, зная гранд-адмирала, не приходится сомневаться, что это крайне интересная миссия.
Если бы «Сокол» находился в атмосфере, то такой маневр можно было бы назвать «пикирование».
Но в вакууме это просто «мена курса».
Немолодой фрахтовик, словно раззадоренная банта несся в сторону от выпущенных на него ракет, неумолимо приближаясь к нижней геостационарной орбите Тиона.
Лейя, больно ударившись о спинку кресла, забралась на место стрелка.
Привычным, отработанным до автоматизма движением надела наушники, сжав ручки управления турелью.
Вспыхнул экран, по которому пробежала прицельная сетка.
— Лэндо, насколько все плохо? — спросила она.
— Против нас полная эскадрилья имперских перехватчиков, которые оборудованы пусковыми установками, — голос Калриссиана явно далек от доброжелательности. — И они нас стараются взять в кольцо. Ракеты…
Лейя увидела дымные следы, пронесшиеся над кораблем.
А потом перед ней возникли несколько взрывов.
— … без головок самонаведения, — закончил бывший управляющий Облачного Города.
— У меня нет ни одного корабля в радиусе поражения, — пожаловалась Лейя.
Чубакка подтвердил аналогичную информацию своим ревом.
— Да потому что они держатся вне зоны досягаемости! — пояснил Калриссиан. — Я пытаюсь с ними сблизиться, но… О, нет…
— Что там? — спросила Лейя.
— Я отключил поддельный транспондер и передаю наши настоящие позывные, — пояснил Калриссиан. — И мы уже находимся в зоне действия спутников на низкой орбите. Наши сканеры засекли еще корабли. Я по всем каналам передаю, что мы — не более чем дипломатическое судно. Нас игнорируют и недвусмысленно ведут к темной стороне планеты.
Использование поддельных идентификационных данных в дальних путешествиях по неспокойной галактике — это одна из мер предосторожности, которыми всегда пользовался Хан.
Очевидно, у Калриссиана такие же манеры пересечения галактики.
— Не так уж и плохо, если все ограничится лишь одной атакой, — предположила Лейя.
— Я сомневаюсь, что из тени планеты вышли тридцать шесть звездных разрушителей, линейный крейсер типа «Верность», полсотни «каракк» лишь для того, чтобы покрасоваться перед одиноким грузовиком не первой свежести, — произнес Калриссиан.
Бывшая принцесса застонала, стиснув зубы.
Имперский флот.
Впрочем, а чему удивляться?
Перехватчикам же нужно было откуда-то взлетать?
— Мы знаем какие у них идентификационные данные? — спросила она, размышляя над тем, почему имперцы до сих пор не атаковали.
— Транспондеры выключены, — сказал Калриссиан.
По его голосу было понятно, что он подумал о том же, о чем и она.
Спустя несколько лет после Битвы при Эндоре, когда большая часть Имперского Звездного Флота была либо уничтожена в боях с Альянсом Повстанцев, либо в кровопролитной междоусобной Имперской Гражданской Войне, Имперское Пространство, как наибольший «держатель» звездных разрушителей, решили исключить работу транспондеров на своих звездолетах для того, чтобы затруднить республиканцам опознавание и учет имеющихся на вооружении Оринды кораблей военного флота.
И с тех пор тактику они свою не поменяли.
— Либо они не имеют претензий к «Тысячелетнему Соколу», либо мне не совсем понятно по какой причине нас не обстреливают, — озадаченно произнес Калриссиан.
Лейя так же терялась в догадках, не понимая что происходит.
Сперва ракеты, которые явно подорвали сами пилоты перехватчиков.
Теперь разрушители, которые их видят, но не стреляют.
Что за имперцы так поступают?
Лейя почувствовала сухость во рту.
У нее имелось предположение о том, кто из любителей использовать исключительно имперские корабли может не желать смерти экипажу «Тысячелетнего Сокола».
Но если она права, то делать ей здесь больше нечего.
Доминион своего не упустит.
Но, и ей не стоит отчаиваться!
Нельзя сдаться просто так, просто увидев корабли имперского дизайна.
— Нас вызывают, — сообщил Лэндо. — Переключаю на громкую.
В наушнике щелкнуло и Лейя услышала густой бас:
— Дипломатическое судно Альянса «Тысячелетний Сокол». Мы рады приветствовать вас в Тионской Гегемонии. Передаем координаты места посадки. Нашего флота вы можете не опасаться — вам не причинят вреда…
— И на том спасибо, — съехидничал Лэндо. — А ваши ракеты, это…?
— Дежурная эскадрилья сопроводит вас к резиденции Дома Тион, — в наушнике снова щелкнуло.
Тионцы оборвали контакт.
— Лейя, — осторожно позвал ее Калрисиан. — Вернись, пожалуйста в рубку. Тут идентификаторы кораблей оказались рабочими.
— Уже иду, — отозвалась бывшая альдераанская принцесса. — Чьи они. Доминионские?
Калриссиан засопел.
— Не знаю хорошо это или плохо, но нет. Пеллеон не имеет к ним ни малейшего отношения.
— Тогда чьи? — Лейя замерла.
— Если никто не подделал их идентификаторы, то все разрушители и крейсера местные, — медленно произнес Калриссиан. — Лейя, этот флот принадлежит Тионской Гегемонии.
Час от часу не легче!
Неужели Гегемония захватила секторальный флот Империи, расквартированный здесь, и все эти годы никто не знал об этом?!
Во рту стало кисло.
Новая Республика даже не подозревала в прошлом как много она не знала о своих ближайших соседях.
Когда Лейя добралась до рубки, то «Тысячелетний Сокол» был уже в глубоких слоях атмосферы и скользила над удивительно ровной поверхностью облаков, то и дело плавно огибая верхушки монументальных скал, торчащие из облачной пелены, как из тумана.
Тионские перехватчики, выстроившись двумя эскортными шеренгами следовали от низ слева и справа, виртуозно обходя горные пики и выписывая фигуры высшего пилотажа в опасной близости как друг от друга, так и складок рельефа.
— Ничего себе! И это «дежурная эскадрилья»? — с возмущением спросила она Лэндо, скользнув в кресло рядом с ним.
Калриссиан, весь сосредоточившись на управлении, отрицательно замотал головой.
Потом подумал и соизволил прокомментировать:
— Это какие-то пижоны, которых отправили на орбиту, чтобы нас встретить. А заодно — напугать как следует.
— Для такой цели им необходимо было просто выкатить звездный разрушитель или половину своего флота, как они сделали это под конец «дипломатического приема», — кивнула Лейя. — Ракеты-фейерверки… Кто в здравом уме решится на такое? Так и войну объявить не долго!
Чуи, зашедший в кабину, покосился на нее, и, хотя принцесса с трудом разбиралась в мимике вуки, изумление и раздражение на морде соседа было для нее несомненно.
— Главное, что мы живы, — улыбнулась она ему. — И на поверхности непременно разберемся в том, что здесь происходит и почему нам оказались такой несомненно «теплый прием».
Чуй смотрел на принцессу еще пару секунд, а затем зафыркал и повернулся к пульту.
Впереди справа по курсу показалась компактная группа очень высоких гор, можно было разглядеть темное кружево построек явно выполненных искусными строителями.
— Так-так-так, — произнес Лэндо. — Судя по всему, это и есть то местечко, куда нас ведут ради встречи.
— Значит пора приземляться, — подсказала идею Лейя, все еще нервно заламывая пальцы.
«Теплая встреча» едва не закончилась гибелью всей миссии.
Но сейчас вроде все недоразумения устранены, и они могут не переживать на свой счет.
Чубакка тихо рыкнул, указав вперед.
Его мохнатая лапа демонстрировала что комплекс, который они увидели, был куда как больше, чем показалось на первый взгляд.
А немного выше него, находилась круглая платформа, освещенная наземными огнями.
Калриссиан направил к видимой посадочной площадке «Сокола», после чего несколько раз покружил над платформой, прежде чем начал снижение.
Сперва принцессе показалось, что выделенная им площадка мала и посадочные опоры «Сокола» не смогут удержать корабль, но стоило им только приблизиться к поверхности, как ее окружность увеличилась в разы.
Приглядевшись, молодая женщина поняла, что больше двух третей внешней части круглой платформы выкрашены так, чтобы сливаться с местностью — скалами и снегом на них.
Стало ясно, что местный космодром спокойно примет не только небольшой фрахтовик, но и пассажирский лайнер или, если уж о том зашла речь, имперский ударный крейсер.
Вроде одного из тех, что они успели увидеть на орбите.
Но вот об этом сейчас думать не хотелось.
Экс-принцесса предполагала, что тионцы организуют какую-то торжественную встречу, и правда: какую-то они и организовали.
Два высоких и крепких солдата в начищенных до слепящего блеска доспехах величественно застыли в карауле рядом с «Тысячелетним Соколом», пока Чубакка опускал трап.
Различить этих двоих было невозможно по причине того, что их одеяния, броня и даже плащи были совершенно идентичны.
А лица скрывали закрытые шлемы.
Оказавшись на аппарели, Лея увидела высокого худощавого мужчину, который стоял меж двумя охранниками и дежурно улыбался ей.
Она нахмурилась, поняв, что может без особых проблем дышать, не прибегая к маске или чему-то подобному.
Воздух здесь должен быть разряжен настолько, что ей должно было стать плохо.
Но тем не менее все было в пределах нормы.
Она даже не испытывала какого-то дискомфорта.
— Атмосферный купол, — улыбнувшись, пояснил ей встречающий. — Резиденция окружена им.
— Правда? — удивился Лэндо. — А я даже не заметил.
— Это оборудование, сделанное на заказ, — пояснил мужчина. — Частота работы экранов такова, что они практически не видимы глазу.
На вид ему около сорока-сорока пяти лет.
Аристократическое, чуть скуластое лицо, короткая стрижка.
На одежде виден герб Дома Тион, значит он является кем-то из довольно значимых в этой семье разумных.
Но, несмотря на его приветливость, в его глазах словно застыли ледяные крупинки, а едва уловимая аура холодного разочарования и раздражения хлестала словно плетью.
Лейя шла ему навстречу, спешно призывая на помощь все, что могла вспомнить из джедайских наук, и молясь, чтобы никто не заметил, как она трусит.
Ей было сложно понимать поведение тионцев при встрече, а теперь они так и вовсе в их полном распоряжении.
— Принцесса, — встречающий поклонился ей, как только она оказалась на посадочной площадке. — Рад вас видеть. Я — Лакс Бонтери, приемный сын Дома Тион. Для меня большая честь встретиться с вами.
— Как и для меня, господин Бонтери, — добродушно улыбнулась Лейя. — Но, прошу вас. Я — министр иностранных дел, а не принцесса. Планета, которая давала мне титул, уничтожена.
— Да, мы знаем об этом, — Бонтери посмотрел на нее как на пустое место. — Я провожу вас, принцесса.
Стало жутко неловко.
Настолько, что Лейя почувствовала внутри себя желание развернуться и сбежать.
Ей здесь явно не рады.
И теперь она отчетливо понимает что тионцы демонстративно нагнетают обстановку, чтобы продемонстрировать свою силу и беспомощность посланников Альянса.
Такая тактика должна ущемить позицию дипломатов, в частности Лейи и привести к более выгодным для самих тионцев условиям и результатам переговорного процесса.
Грязная игра.
— Да, конечно, — вновь пробормотала Лейя, опуская руку и чувствуя себя уже законченной идиоткой.
Закрадывалось сомнение в том, что тионцы в самом деле намерены хоть о чем-то договориться.
Как бы это не стало похоже на ультиматум.
Исходя из того, что она видела на орбите — у тионцев все довольно неплохо с вооруженными силами.
При этом — имперского образца.
Несколько дюжин звездных разрушителей — «имперских», «побед», парочка других, редких, вроде «Тэктора» и «Секутора».
Флагман несомненно линейный крейсер типа «Верность».
Как им удалось собрать такую вооруженную силу — до конца не ясно. Но факт остается фактом — Гегемония сильна, наглядно это демонстрирует и не стесняется своей силы.
Лейя не сомневалась в том, что ее миссия по снижению «аппетитов» Гегемонии заранее обречена на провал.
По идее уже сейчас можно было собираться и преспокойно отправляться на Дак, расписываться в своем бессилии.
Но она усилием воли отогнала апатию.
Никто не обязывает ее здесь и сейчас подписывать какие-либо документы или вступать в союзы, раздавать обещания или клясться в вечной дружбе.
Она как минимум выслушает то, что хочет предложить ей Дом Тиона, а, если уж правильно говорить — перед какими фактами они намерены ее поставить и что хотят взамен.
Но одно несомненно — тионцы достаточно богаты, раз имеют возможность содержать проимперский флот.
Несомненно они вывели для демонстрации лучшие из лучших корабли и есть менее боеспособные, но факт остается фактом.
Гегемония готова к войне.
Вместе с Бонтери она направилась в сторону главной постройки.
Если получится, то необходимо хоть как-то освежить свои знания о Гегемонии, чтобы понимать с чем иметь дело.
Если посланник позволяет себе подобное отношение к дипломату, значит руководство самого Дома отнесется к ней еще хуже.
— На орбите нас ожидала незапланированная демонстрация ваших кораблей, — нейтральным тоном произнесла она.
— Демонстрация? — удивился Бонтери. — Нет, конечно же, вы ошибаетесь.
— Не думаю, — с нажимом произнесла Лейя. — Нас едва не сбили. А затем принялись гонять по всей орбите, как диких ку-па.
— Я бы выразился иначе, но раз вам нравится сражение с ку-па, пусть так, — со смешком ответил посланник. — Ничего не имею против позиции наших гостей. И нет, вы ошибаетесь. Никто вас не встречал — дежурная эскадрилья охотилась за контрабандистами. Ваш грузовик приняли за него, потому что никто даже не думал, что вы используете такой тип кораблей для перемещения. Мы рассчитывали увидеть звездный крейсер мон-каламари. Говорят у вас появились новинки, равные по силе звездным разрушителям типа «Имперский».
Лейя постаралась оставить на лице невозмутимое выражение.
— Дипломатическая миссия на военном корабле — не лучшее начало обоюдовыгодных переговоров.
— Да, и такая позиция имеет место быть, — сдержанно улыбнулся Бонтери.
— Вы ведь не урожденный Тион, — решила она попытать удачу, зайдя с другого ракурса.
— Нет, — согласился тот. — Я родился в семье Бонтери. В Дом Тиона я вошел после того, как их последний представитель мужского рода, Лорд Тион, оказался жертвой несчастного случая на охоте. Думаю, вы знаете о чем я говорю — вы же были там, не так ли, принцесса?
Лейя почувствовала, как у нее сжимаются кулаки.
Ее целенаправленно провоцируют.
Отсюда и эти нелепые придирки.
— Я искренне соболезную утрате Дома Тион, — произнесла она. — Но, помнится, глава дома и ряд его сыновей все же были живы некоторое время назад…
— Они погибли через год после Битвы при Явине, — заявил Бонтери. — Тяжелейшая утрата, от которой мы едва ли можем оправиться.
Лейя почувствовала, как внутри все похолодело.
Дом Тиона — это исключительно патриархальная семья, с традициями и устоями, которые сформировались тысячелетия назад.
То, что среди них в одночасье не осталось мужчин — весьма тревожный звоночек.
Как и то, что она начала смутно догадываться о том, с кем ей придется вести переговоры.
— Значит, от Дома Тиона вы будете представлять интересы Тионской Гегемонии? — спросила она.
— Правильно мыслите, принцесса, — произнес мужчина. — Раз уж Альянс решил обосноваться в нашем регионе, то нам рано или поздно нужно было бы встретиться. По мне — лучше раньше, чем позже.
— Соглашусь с вами, — уклончиво произнесла Лейя, когда они подошли к массивным металлическим дверям, инкрустированным узорами из драгоценного металла. — Возможно вы будете столь же любезны, что сможете сказать о чем именно хотели бы переговорить. Узнать предмет обсуждения хотелось бы заранее.
— Ах, не прикидывайтесь, — холодно улыбнулся Бонтери. — Вам все и так известно. Это лежит на поверхности уже долгие десятилетия. Территории Тионской Гегемонии, — с этими словами двери распахнулись и Лейю обдало потоками теплого воздуха, когда они переступили порог, — должны быть восстановлены в исторических границах.
— У вас довольно сильный флот, — заметила Лейя. — Конечно, я видела всего небольшую его часть, но предполагаю, что вы могли бы решить эту проблему и без нашего участия.
— А мы и решаем, — заявил аристократ. — Часть проблемы решим мы, часть — вы, если хотите от нас поддержки.
Вспомнилась поговорка про гонку за двумя спидерами.
Или лучше подойдет присказка про желание напиться сразу из двух рек?
— Поддержка Гегемонии была бы для нас как нельзя кстати, — согласилась Лейя. — Но, мы бы не хотели решать проблем, тем более давние территориальные споры, силой оружия.
— Никто и не просит, — пожал плечами Бонтери. — Способ нас не интересует. Но результат — очень даже.
— В таком случае, нам необходимо перейти к деталям, вы так не думаете? — предположила она.
— Нет, — мужчина остановился посреди огромного зала, окруженного пятиметровыми колоннами, вырезанными прямиком в скале. — Переговоры, конечно, желательно провести как можно скорее, но мы ведь аристократы, и знаем протоколы подобных мероприятий. Вас проводят в ваши покои, — он указал на дроида-секретаря, приковылявшего по одной его просьбе. — Располагайтесь, отдохните с дороги. Ваши спутники, — Лейя покраснела, только сейчас вспомнив о том, что Чубакка и Лэндо остались у «Сокола», — будут сопровождены в резиденцию чуть позднее.
Что-то в его тоне Лейе не понравилось.
Она тщательно поскреблась в памяти, выуживая подходящие распоряжения при подобных встречах…
И нашла.
Побледнев лицом, бывшая альдераанская принцесса встретилась взглядом с холодными глазами главы Дома Тион:
— Лэндо Калриссиан и Чубакка — не мои слуги и уж тем более не рабы, — твердо произнесла она. — Они мои друзья и боевые товарищи!
— Как вам будет угодно, — пожал плечами Бонтери. — Вас оповестят о начале переговорного процесса. Прошу извинить, государственные дела не терпят отлагательств.
Последнее он добавил, когда к нему приблизился один из охранников, как две капли воды похожий на тех двоих, что встретили ее на посадочной площадке резиденции.
Несмотря на то, что Бонтери удалялся от нее, Лейя с помощью Силы уловила, что тот излучает злость и удивление.
На мгновение уходящий аристократ обернулся и посмотрел на министра Альянса.
Лейя ощутила себя так, словно попала под холодный душ.
Бонтери резко отвернулся и скрылся меж колоннами в одном из коридоров резиденции.
— Негостеприимное местечко, — прокомментировал Лэндо через полчаса, когда зашел к ней в роскошные, истинно аристократические апартаменты, занимающие пространство как пара кореллианских корветов. — Но, на широкую ногу жить могут и умеют.
— Показной лоск, — пробормотала Лейя, не в силах успокоиться. — Лэндо, здесь что-то происходит.
— Я это понял сразу же, как по нам пальнули ракетами, — сказал Калриссиан. — И да, это были не фейерверки — пилоты подорвали их до того, как они наделали в «Соколе» и нас дыр побольше. Чуи, кстати, остался на корабле — он крайне отрицательно относится к тому, что на площадке дежурят эти громилы с дезинтеграторами.
— Запрещенное в галактике оружие? — ошарашенно поинтересовалась Лейя, даже не попытавшись скрыть своего изумления.
— В галактике — хаос, — напомнил Лэндо. — Кто настолько смел и силен, чтобы контролировать исполнение запретов, на которые плевать было еще при Старой Республике?
Ответа у Лейи не нашлось.
— Командир, — к Антониасу обратился вахтенный офицер. — С «Узилища» докладывают, что система постановки помех активировала. Готовы запустить генераторы гравитационных колодцев в любое время.
Командир «Ярости Бездны» бросил взгляд на корабельный хронометр.
В запасе есть пять минут времени.
— Активировать гравитационные тралы. — приказал он. — Корабли противника прибудут к Валахари с минуты на минуту. Вектор развертывания — одиннадцать, двенадцать, первый и второй. Истребители поднять и поднять уровень тревоги до «желтого».
Четыре генератора — четыре вектора.
По данным базз-дроидов прибудет караван точно перпендикулярно одиннадцатому вектору. Соответственно они окажутся прямиком в центре гравитационной аномалии.
Валахари являлась одной из ключевых планет сектора Д’Астан.
Территориально она, наряду с системой Эфрани относилась к подсектору Валахари.
Но интерес для лоялистов представляла именно Валахари.
Жители этой планеты имели прочную репутацию одних из лучших инженеров-истребителей в галактике.
В прошлом, в бытность Войн Клонов, система объявила о своем нейтралитете в боевых действиях, однако предоставляла Конфедерации Независимых Систем модернизированные дроиды-истребители типа «Стервятник».
Семья Д’аста разместила на планете производство Д’Астанских истребителей, которые стояли на вооружении мятежников.
Управляла планетой аристократическая семья Вейн, под властью матриарха одноименной фамилии.
Они поддерживали мятежную аристократию, так что неудивителен тот факт, что Генерал выбрал эту планету целью для последующей операции, вслед за подчинением Доли.
Но, если с последней противники явно ослабили свою бдительность, то с Валахари решили не повторять такой ошибки.
Они перебрасывали свои силы в систему, понимая, что взятие Доли открывает удару лоялистов весь подсектор.
Сейчас гремели бои в системе Эфрани, но они подходили к своему логическому завершению.
Победа практически в руках лоялистов — благодаря мандалорцам.
Следующим этапом будет Валахари.
Довольно странно то, что среди лоялистов служило немало пилотов с Валахари, которые некогда были переданы в распоряжение гранд-адмирала Трауна бароном Д’Аста.
Вернувшись в родной сектор, они продолжили поддерживать права баронессы на престол сектора.
Несмотря на то, что многие из них уже погибли, оставшиеся верны долгу и присяге.
Задача «Бездны» до безобразия проста — уничтожить подкрепление, идущие от Серенно к Валахари.
Официально Доминион не вмешивается в гражданскую войну в соседнем секторе, но фактически, в этом году регулярный флот действует на коммуникациях, уничтожая противника там, где они не будут обнаружены и своевременно распознаны.
Так соблюдался «нейтралитет Доминиона».
На данный момент все пути, ведущие из мятежных систем в подсектор Валахари, блокированы кораблями регулярного флота Доминиона.
Противник не в состоянии отправить мощные подкрепления разом, высвобождает силы по мере возможности, не открывая фланги и не ослабляя чрезмерно собственный флот.
Засады, которые устраивает Доминион мало того, что уничтожают мятежные силы, так еще и позволяют лоялистам концентрировать собственные силы в генеральных сражениях за ту или иную планету.
И тем самым до сих пор остается в тайне кто именно снижает численность вражеских сил на коммуникациях, при условии, что ни обнаружить, ни доказать причастность сторонних сил мятежные аристократы до сих пор не в силах.
Мятежники просто не обладали свободными силами, достаточными, чтобы нанести поражение хотя бы одному из боевых соединений Доминиона, находящихся в засаде.
Генерал привлекал их для перехвата грузовых и военных кораблей, перемещающихся по транзитным маршрутам, которые соединяли тыловые системы мятежников с планетами на линии боевого соприкосновения.
В настоящий момент Антониас находился в одной из ненаселенных систем, которая даже собственного обозначения не имела — только длинный цифро-буквенный шифр.
Здесь пролегал не самый прямой путь от Серенно к Валахари, зато один из самых быстрых.
Для того, чтобы удержать планету и производство истребителей, противнику было необходимо нарастить свою группировку на Валахари.
А это известная проблема предполагает снабжение собственных войск боеприпасами, медикаментами, запчастями и провиантом.
Поскольку подчинение Валахари лоялистам будет означать прекращение ремонта и поставок Д’Астанских истребителей мятежникам, военные перевозки не прекращались и на день.
До сих пор.
Штурмовать планету в лоб, когда противник переместит туда несколько десятков линейных крейсеров и дополнительные наземные силы будет слишком дорого стоить в плане потерь и временных затрат.
Чем больше тратится на осаду одного мира, тем дольше противник будет укреплять остальные миры.
Вместо этого лучше перекрыть снабжение гарнизона всем необходимым, в том числе и пополнением.
Караван выдернуло из гиперпространства точно перпендикулярно носу «Ярости Бездны» и «Узилища».
Состоял он из дюжины грузовиков, одного линейного крейсера типа «Калот» и
и двух кореллианских корветов.
Последние оказались ближе всех к «Ярости Бездны» и с ходу обдали звездный разрушитель огнем своих орудий.
Дефлекторы могучего звездного разрушителя без труда поглотили потоки энергии.
Линейный крейсер вместе с корветами пошел в атаку на «Узилище», в то время как грузовозы сгрудились за его кормой.
Спустя минуту пузатые кораблики принялись продолжать свое движение.
Тактика у противника простая — пока вооруженные звездолеты отвлекают разрушители, грузовики успеют смыться.
Идентификаторы на «Ярости» и «Узилище» благоразумно были отключены, поэтому о переговорах никто даже не думал.
Пушкари «Ярости Бездны» взяли на прицел первый корвет, корабль под именем «Гордость Серенно».
Тяжелые турболазеры за пару минут проломили носовые дефлекторные щиты и выжгли длинные черные полосы на броне. В дыры вместе с раскаленным воздухом вытянуло мелкие обломки и тела.
Артиллеристы сосредоточили огонь на мостике и верхней палубе, уничтожив антенны связи.
Еще один залп, и «Гордость Серенно» из военного корабля с отважным экипажем превратилась в дрейфующий мертвый остов со шлейфом из оплавленных кусков металла.
— Канонеркам— атака конвоя. Бомбардировщикам — линейный крейсер. Истребителям — прикрытие наших звездолетов.
Щиты «Узилища» успешно сопротивлялись выстрелам линейного крейсера, но в ответ «Калот» получил несколько ощутимых залпов всеми тяжелыми турболазерами «Интердиктора», что привело крейсер в культурный шок.
Усилившийся из-за того, что «Ярость Бездны» отбивался от настырного второго корвета лишь левым бортом.
А артиллерия правого дарила всю себя линейному крейсеру.
«Калот» попал под перекрестный огонь и вынужден был начать маневрирование, чтобы не вспыхнуть в первые же секунды противостояния.
— Сэр, докладывают канонерки и бомбардировщики, — сообщил руководитель полета. — Транспортные корабли опознаны и просканированы. Они перевозят пехоту и боеприпасы.
Антониас с сожалением посмотрел на двенадцать прекрасных кораблей, ощутив практически физическую боль от происходящего.
Корабли относительно новые и могли бы пригодиться как Доминиону, так и баронессе.
Но учитывая их груз, корабли не должны добраться до пункта назначения — Валахари.
Можно было бы конечно обстрелять их из ионных пушек и дождаться, когда все, кто находится на борту умрут от удушья, но это напрасная трата драгоценного времени.
— Уничтожить, — распорядился Антониас сквозь силу.
— Есть уничтожить.
Хg-1 в количестве дюжины кораблей накинулись на практически беззащитные транспорты сворой голодающих нексу, увидевших ослабленную банту.
Лазерные пушки, стоящие на звездолетах, не смогли оказать должного сопротивления.
Ракеты, оставляя за собой дымные следы, устремились прочь из пусковых шахт канонерок, подкрепляя свои намерения огнем из бортового вооружения.
Дефлекторы, если они и были рухнули в считанные секунды, не выдержали корпуса, и фрахтовики всего лишь за несколько мгновений превратились в груды металла.
Эскадрилья «Скимитаров», используя свои ДСУДы, словно мошкара, возникала из ниоткуда вокруг линейного крейсера, чьи щиты еще держались, и одним массовым запуском протонных торпед поставили жирную точку в вопросе существования корабля.
Серия взрывов расплавила корабль чуть ли не до половины, затем «Узилище» и «Ярость Бездны» послали вдогон шквал турболазерных выстрелов.
Остатки защиты корабля не выдержали.
Щиты схлопнулись, броня подвела.
Бело-зеленая энергия выгрызла дыры в корпусе вражеского корабля.
Но это было уже излишним.
Начавшаяся детонация кормовой части разметала корабль на многочисленные кусочки, собрать и склеить которые воедино не под силу никому.
— Корвет — захватить, — приказал Антониас.
Пусть не транспорт, но «кореллианца» он в этом бою добудет обязательно.
CR90 попытался было выписать фигуру среднего пилотажа, но получил в свой корпус два прямых залпа.
Сперва ионный, отчего корабль покрылся сетью молний.
Затем, точный хирургически выверенный снайперский выстрел тяжелого турболазера пробил реактор корабля.
Теперь перед экипажем оказалась дилемма, от которой зависела их дальнейшая жизнь.
Либо они заглушат главную энергетическую установку, либо расплавившаяся активная зона испарит звездолет.
Правильнее всего было бы захватить экипаж линейного крейсера, но опять же — его слишком долго брать на абордаж.
А Штормаер, к сожалению, не располагал большим количеством дроидов и штурмовиков.
Да и время поджимало.
— Корвет выключил двигатели, — сообщил вахтенный начальник. — Передают сигнал бедствия.
— Активировать лучи захвата, — приказал Антониал. — Затянуть звездолет в главный ангар.
Благо, что для его корвета прикрытия, как и для аналогичного корабля у «Узилища», сегодня имелись собственные задания.
Раз реактор отключен, то с имеющимися повреждениями его не запустить — встроенная защита не позволит это сделать.
Так что нечего опасаться диверсии.
А по поводу зачистки…
— Зафиксировать корабль на магнитных захватах, — распорядился командир звездного разрушителя. Сообщить пленникам, что либо они сложат оружие и покинут корабль по переходному люку, либо мы прошибем им сочленение палуб, возьмем на подвеску и будем ждать, пока гиперпространственная радиация не сделает за нас все остальное.
— Передано, сэр! Получен ответ!
— И что говорят?
— Они согласны на безоговорочную сдачу, сэр.
Антониас позволил себе тихонько хмыкнуть.
— Кто бы сомневался, — произнес он. — Сообщение на «Узилище»: свернуть работу гравитационных тралов. Подобрать все, что представляет ценность и уходим в точку рандеву.
— Сэр, сбросить базз-дроидов? — уточнил вахтенный начальник.
Антониас посмотрел на молодого лейтенанта.
Пополнение из числа завербованных в Силах обороны.
Для них многое в новинку.
А кое-что нужно делать и своей головой.
Например — запоминать, когда читаешь свои должностные обязанности и ведомственные приказы.
— Сынок, — как можно дружелюбнее произнес он. — Это даже не обсуждается. «Морртов» мы сбрасываем во время любой остановки за пределами Доминиона. Запомни это, а лучше запиши и не повторяйся.
— Принято, сэр, — лейтенант залился краской и бросился выполнять свои должностные обязанности.
В обычных обстоятельствах довольно сложно судить о мимике разумного существа, покрытого мехом.
В случае с ботанами все иначе — их «мимика» сопровождается изменением структуры меха.
Вот и сейчас, глядя на то, как мех на Фей’лиа начал топорщиться после озвученного журналистом вопроса, можно с уверенностью сказать, что глава Новой Республики раздражен.
Вопрос репортера явно застал врасплох, но ответ говорил о сообразительности, хитрости и глубоких познаниях в области манипулирования вниманием доверчивых слушателей.
— Вы спрашиваете, насколько изменится ситуация на фронте после того, как войска Империи прорвали нашу блокаду у Белнара и двигаются к Кариде? Как вам известно, мы ведем ожесточенную войну против Империи, и любые комментарии о текущем состоянии наших дел подвергнут серьезной опасности жизнь наших славных военных и планы нашего Военного Командования. Я уверен, что никто из нас не желает, чтобы отважные мужчины и женщины, оказались в опасности из-за того, что я удовлетворил любопытство одного любознательного журналиста. Война, как всем нам известно, не бывает без потерь, без побед и поражений. Ситуация на всех фронтах тяжелая. Да, нам приходится отступать, оставив некоторые из миров. В сложившихся обстоятельствах, когда предатели и интриганы из Альянса намеренно ослабили нас перед вторжением Империи, нам всем следует сплотиться вокруг наших доблестных военных и помогать Вооруженным Силам всем, чем мы можем. Лучшее решение из имеющихся — это оказать помощь нашим славным военным, вступив в их ряды. Противник располагает огромными резервами. И пусть он несет чудовищные потери, с ними Империя никогда не считалась, а потому они будут продолжать воевать до последнего своего штурмовика. Но даже тогда они не остановятся. Пока мы не перемелем все их звездные разрушители и все их армии, пока не вынудим их обороняться — мы в зоне риска. Но мы готовы рисковать в борьбе за демократию и тот уклад жизни, который пришел на смену тоталитаризму Империи. Я знаю, все вы надеетесь на лучшее, и вскоре мы предоставим вам новую информацию о военных действиях на фронте…
— Глава государства! — послышалось обращение еще одного журналиста. — Как вы можете прокомментировать то, что по поврежденным звездолетам Империи, которые противник оставил на орбите Белнара после ухода наших сил, был нанесен удар десятью звездными крейсерами МС80а с республиканскими идентификационными данными? Уничтожены девять эскортных авианосцев противника, большое количество десантных кораблей и легких сил. Всего — более пятидесяти кораблей. И ни единой потери с нашей стороны. Это привело к тому, что противник завяз на Кариде и должен подтянуть резервы, чтобы продолжить наступление. Какого командира мы должны благодарить за столь желанную передышку на фронте? Адмирала Дуплекса?
Шерсть на лице Фей’лиа едва ли не встала дыбом, но, надо отдать должное, он справился с новой для него информацией.
— Как я уже говорил — я не в силах комментировать операции наших военных, — произнес он. — Идет война. Мы обороняемся и нападаем. Контратака при Белнаре — пример мужества и расчета наших военных. Потери противника огромны, и это сражение войдет в учебники истории. Прошу прощения, но более я не в силах рассказать вам что-то без опаски разглашения совершенно секретных сведений, составляющих государственную тайну. Помните: мы сражаемся за благое дело, ради народов всей галактики. А потому — мы победим.
— Как бы вы прокомментировали тот факт, что пять звездных крейсеров Альянса, некоторое время назад покинувшие базу на Лантиллисе, два дня назад нанесли удар по вооруженным силам сектора Миры Таниума, полностью истребив все линейные и легкие корабли, стоявшие на вооружении этого нейтрального государства?
Теперь выражение лица Фей’лиа выражало нескрываемую обеспокоенность и твердость.
— Как я уже не раз говорил — те, кто назвали себя Альянсом — это наиболее радикальная часть, некогда состоявшая в Новой Республике. Мы рады тому, что они покинули нас, а не стали отравлять нашу демократию своими ядовитыми лицемерными деяниями изнутри. Их нападение на нейтральное государство и уничтожение военных… Надеюсь, что в галактике найдутся те, кто покарают эту бандитскую шайку за тот произвол, который они творят в галактике. Еще раз подчеркну, что мы отказались от любых контактов с этими разумными, не ведем с ними никаких переговоров и всячески осуждаем их преступную деятельность. Я призываю правительства тех секторов, которые вошли в состав альянса, покинуть его как можно скорее. Потому что их произвол только начинается и вскоре галактический терроризм целого государства будет ассоциироваться со всеми, кто примкнул к Альянсу…
Призрачная фигурка застыла, поскольку гранд-адмирал Траун поставил изображение на паузу.
— Вы и предполагали, сэр, — негромко произнес Гродин, — действия нашего второго отряда звездных крейсеров Фей’лиа, едва только услышал о победе, приписал себе.
Траун неторопливо кивнул, соглашаясь, но при этом неотрывно смотря в мониторы рабочей станции.
Двумя днями ранее тридцать звездных крейсеров мон-каламари, имевшихся у Доминиона, разделенные на четыре боевых соединения, нанесли удар на «демократическом фронте».
Капитан Калиан и его «Победы» перехватили и уничтожили посланные Гармом Белом Иблисом на Лианну, в помощь генералу Хану Соло, звездные крейсера мон-каламари.
В ходе сражения они получили идентификационные данные с этих кораблей и передали другим отрядам.
Коммодор Брандей, используя поддельные транспондеры, напал частью сил первого отряда на корабли наемников и пиратов из «Черного Солнца» при Галидраане, после чего отступил, увлекая за собой в ловушку резервные силы противника.
Заманив их в засаду, Брандей силами первого отряда уничтожил все эти корабли, фактически лишив Миры Таниума военного прикрытия силами «Черного Солнца».
Одновременно с этим, как только имперцы отогнали с Белгана республиканские войска и двинулись к Кариде, чтобы подчинить ее себе, второй отряд доминионских звездных крейсеров нанес удар по ближним тылам Империи, заставив тех бросить сражения с отступающими республиканцами и отойти к Белгану, чтобы не оказаться в окружении.
Теперь дело за Третьим отрядом.
Гродин молча наблюдал за Верховным Главнокомандующим, мало уделяя внимания тому, что интерьер апартаментов гранд-адмирала по мановению руки чисса изменился.
На этот раз появились голографические статуи и скульптуры.
В отличие от большинства прежних предметов искусства, демонстрируемых в этой каюте, нынешние голограммы имели приятные и привычные человеческому глазу очертания.
На памяти Гродина последний месяц именно эти коллекции просматривал гранд-адмирал.
То, что они были созданы руками людей не оставляло никаких сомнений — некоторые Тиерс даже узнавал, видел их прежде во времена своего служения Императору.
Со стороны тамбура послышался звуковой сигнал — кто-то намеревался посетить гранд-адмирала.
Гродин просверлил взглядом Рукха, вошедшего первым серой тенью скользнув по полумраку помещения.
Следом в апартаментах появился и замер, пораженный коллекцией, командир «Химеры».
— Гранд-адмирал? — с сомнением позвал Тшель, поежившись, увидев статую величественного солдата, с ног до головы закованного в архаичные доспехи и вглядываясь в полумрак.
— Входите, капитан, не стесняйтесь, — отозвался спокойный голос Верховного Главнокомандующего.
Тиерс взял курс на смутно белеющее в синем сумраке пятно адмиральского мундира. Не успел он сделать нескольких шагов, как отпрянул в сторону, едва не врезавшись в стоящего в тени Тиерса.
Пробормотав извинения, молодой офицер приблизился к освещенной части апартаментов — к рабочему столу гранд-адмирала, посмотревшего на подчиненного своим пылающим взором.
— У вас что-то ко мне? — осведомился чисс.
— Так точно, сэр, — Тшель протянул Трауну инфочип. — Генерал Ковелл, Третья и доктор Зикс К'Ззт прислали свои доклады относительно бывшего капитана Оунаара. Его память от сканировали. Данные обработаны. У нас есть координаты нескольких засекреченных складов боеприпасов.
— Склады боеприпасов, — задумчиво повторил адмирал. Он взял чип, загнал в щель приемника и в течение минуты молча изучал изображение. — Интересно, — пробормотал он. — Действительно интересно. Капитан Оунаар оказался кладезем секретной информации по линии снабжения. И двойным предателем.
Тшель бросил взгляд на молчаливого адъютанта.
Тиерс оставался спокоен.
— Генерал Ковелл сообщает, что капитан Оунаар не в курсе, что его память считана и пытается всех заверить в том, что он донельзя лоялен Доминиону и намерен служить вам, гранд-адмирал, — заявил Тшель. — Но данные, полученные из его памяти показывают, что он продавал оружие с нескольких складов преступным элементам, всячески позиционируя себя как борца с Империей.
— А нам известно, какие из складов на данный момент времени опустошены? — поинтересовался Траун. — И с кем конкретно он контактировал?
— Э-э… нет, сэр, — стушевался Тшель. — Я не заострял на этом внимание. Если хотите, то я проверю…
— Это излишне, — произнес Траун. — У вас есть своя работа, капитан. Выяснением всех обстоятельств займутся компетентные органы. Однако, кое-что мы уже имеем, — Траун щелкнул несколькими переключателями и в центре помещения появилось несколько голограмм разумных. Трандошанин, иторианец и человеческая женщина с татуировками на лице. — Обратите внимание на эту троицу, господа. Именно с этими разумными капитан Оунаар контактировал для продажи военного имущества с секретных складов «Эскадры Смерти» Дарта Вейдера. Узнаете кого-нибудь из них?
Гродин бросил взгляд на голограммы и посмотрел вновь на Трауна, встретившись с ним взглядом.
— Никого, сэр, — признался Тшель. — Хотя женщина похожа на генерала Вентресс, только татуировки другие…
— Ее зовут Силри, — произнес Траун. — Датомирская ведьма, которая была завербована «Консорциумом Занна» в период между Битвой при Явине и Битвой при Эндоре. Она должна была помочь Занну расшифровать древнее хранилище данных, голокрон. Но, еще один разумный, с кем имел дело бывший капитан Оунаар, выкрал этот голокрон у Тайбера Занна и продал его Империи. Вам есть что добавить, майор Тиерс?
— Да, сэр, — ответил Гродин. — Трандошанин — это охотник за головами по имени Босск. Именно он и выкрал голокрон у Занна, продал его представителям Императора. В последующем «Консорциум Занна» совершил рейд на Императорский Архив на Корусанте и выкрал голокрон. Предполагается, что они так же похитили часть имперских кодов допуска, которые позволили им проникнуть на строящийся звездный супердредноут «Затмение» на «Верфях Куата». Третий — это иторианец Марг Сонат. По данным нашей разведки он занимается вербовкой наемников в секторах Тамарин и Рсвейк.
Тшель едва слышно выругался.
— Выходит, Оунаар торговал имперским оружием с «Консорциумом Занна»?! — задал он риторический вопрос. — Выходит, этот предатель еще и клоном может оказаться…!?
— Тихо, — Траун приподнял палец, не отрывая взгляда от трех голограмм посреди отсека.
Гродин молчал, занятый перевариванием новой информации.
По лицу молодого командира звездного разрушителя было видно, что он пытается заняться тем же, но Тшель явно устал — с момента прибытия «Химеры» на место дислокации, он не спал больше трех часов в сутки.
Что слишком мало для того, чтобы ясно мыслить.
Траун смотрел на голограмму несколько минут, после чего его пальцы пробежали по клавиатуре и появилось еще две голограммы.
Тайбер Занн и Ураи Фенн.
Гранд-адмирал гипнотизировал голограммы взглядом, после чего решительно сместил две последние в одну сторону, а три первые — в другую.
— Великолепно, — произнес он, останавливая манипуляции с голограммами. — Теперь все становится на свои места. Что значит… — он сосредоточенно потер лоб. — Трое, — выдал адмирал плоды своих умственных усилий. — Занн использовал Босска для того, чтобы узнать местоположение Архива Императора. А затем получил доступ к данным на «Затмении». И на основании этой информации занялся покорением Корпоративного Сектора, используя его в качестве промышленной и экономической базы для своей организации.
— Так точно, сэр, — поддакнул Тшель.
По мнению Гродина — он сделал это исходя исключительно из служебного рвения.
Понять, каким образом гранд-адмирал пришел к таким выводам, говоря о них с уверенностью, а не как частью домыслов, даже для Тиерса пока что являлось загадкой.
— В любом случае, сэр, нам известно, что Оунаар — предатель и торговал имперским оружием с «Консорциумом Занна». Необходимо проверить другие склады, возможно что он не все распродал.
— Известно? — вежливо переспросил Траун. — Неужели?
— Полагаю, что да, сэр, — уверенно брякнул Тшель. — Он встречался с двумя из четырех известных нам высокопоставленных членов «Консорциума». Так же в его файле есть отметки, что именно им он продал координаты не менее чем дюжины складов с военным оборудованием и боеприпасами. Это укладывается в картину того, что по приказу Занна «стервятники» всячески пытались добыть имперское вооружение и оборудование при разоружении звездных разрушителей Новой Республикой.
Траун с сожалением покачал головой.
— Нет, — безапелляционно высказался он. — В этом и кроется проблема, которую не было видно сразу. Мы считали, что боремся с «Консорциумом Занна» и все происходящее — это планы Тайбера Занна.
Тшель беспомощно всматривался в изображения голограммы:
— Не понимаю.
Траун, удобно откинувшись на спинку кресла, приготовился объяснять.
— Все элементарно, мой дорогой капитан. Мы имеем дело с двумя операциями, идущими параллельно. Наращивание сил, вербовка наемников, поиск ресурсов и вооружения. Но при этом операции «Консорциума Занна» замаскированы несколькими уровнями прикрытия, и подставными исполнителями. В секторе Тамарин вербовками преступников открыто занимаются Марг Сонат и Босск. Так же мы знаем, что каминоанцы произвели для «Консорциума Занна» немалое количество клонов — и вербовать преступников мог любой из них. Но занимается этим иторианец, который ради своей выгоды разрушил объединение преступников, созданное для уничтожения моффа Лобакса Резууна. И, когда он не справился — в дело вступил сам Босск. Смотрим дальше: мы наносим удары по базам «Консорциума Занна», лишаем их лаборатории по клонированию, захватываем их корабли, специалистов, нападаем на конвои… Вы следите за моей мыслью?
— Да, сэр, — кивнул Тшель, явно, потея от умственного напряжения. — Но какой из этого следует вывод?
Гродин сочувственно посмотрел на молодого офицера.
Когда-то на его месте был капитан Пеллеон и Гиладу приходилось ничуть не легче.
Порой — даже труднее.
Но он с честью выдержал «стажировку» у гранд-адмирала.
— Минуту терпения, капитан, и ваши мысли разложатся по полочкам, — пообещал ему Траун. — Вы правильно подметили — капитан Оунаар предатель. Он продал имперское имущество преступникам. Но вы упускаете из виду то, что из его памяти нашлись только три «покупателя». Причем, — Траун сверился с данными на экране рабочей станции, — в хронологическом порядке встречи были исключительно после атаки «Консорциума Занна» на Куат. По имеющейся у Доминиона информации к тому времени Силри уже покинула Занна, а Босск — и того раньше. Но контактировали они с предателем в обратном порядке. Сперва Силри, затем Босск, и последний — Марг Сонат. Последовательность контактов и личностей довольно логична.
— Не хотели демонстрировать связь между друг другом? — Гродин видел, что молодой командир звездного разрушителя изо всех сил старался задавать умные вопросы.
— Это маловероятно, — покачал головой Траун. — Для подобного достаточно было найти исполнителя и завязать все контакты с предателем на него. Работа по закупкам вооружения перекидывалась на нового подчиненного сразу же, как только он появлялся в организации и проходил проверку на лояльность. Делегирование полномочий для высвобождения свободного времени руководства. Надеюсь, это понятно, капитан?
— Да, сэр, — Тшель явно вконец запутался, но понимал упускает ключевые моменты происходящего. — Нам следует нанести удар по группировке пиратов в секторах Тамарин и Рсвейк, чтобы ослабить армию «Консорциума Занна» и лишить его боевиков.
Гродин тихонько вздохнул.
Тшель слишком молод и его житейский опыт не дает офицеру смотреть шире рамок привычных критериев.
Этим предложением он только что подтвердил, что не понимает того, что на самом деле происходит.
Тиерс не брал на себя смелость заявить, что сам понимает все полеты мысли гранд-адмирала, но конкретно в озвученной ситуации гвардеец разобрался и осознал, что предложение капитана Тшеля будет, пусть и результативным, но все же не принесет озвученного эффекта.
— В этом нет необходимости, — удовлетворенно сказал Траун. — Мероприятия по ослаблению группировки в указанных секторах уже отданы и в ближайшее время будут исполнены.
Тшель удивленно посмотрел на своего командира.
— Вы шутите, сэр? — в голосе молодого офицера звучало безграничное удивление.
Оно и понятно.
Очевидно он считал, будто Траун именно сейчас пришел к выводам о необходимости ослабления тех бандитов, которыми командует Босск.
— Я серьезен как никогда, капитан, — спокойно возразил Траун. — Подумайте сами. — Чисс улыбнулся Тшелю. — Реакция «Консорциума Занна» на наши действия, точнее ее отсутствие, были как раз той подсказкой, которая все проясняет. В ближайшее время мы превратим гипотезу, подкрепленную косвенными доказательствами, в неоспоримую аксиому.
Голограмма пятерых разумных исчезла, и вместо нее появилась объемная проекция галактики.
Тшель посмотрел на дисплей, чувствуя небольшое просветление в мозгах, но логика гранд-адмирала была неоспоримой.
На карте галактики красным огоньком моргал один из секторов на восточных окраинах галактики.
— Сектор Картакк? — спросил командир «Химеры».
Траун кивнул головой:
— Сектор Картакк. Наши вспомогательные силы не так давно атаковали конвои Корпоративного сектора с полезными ископаемыми и взяли несколько пленных. Контрразведчики на борту звездолетов сумели разговорить выживших членов экипажей эскорта. Знают они мало, но из разрозненных данных можно сложить единую картинку. Из-за провала нашей операции в Корпоративном Секторе и в Пространстве хаттов, — Гродин сообразил, что Траун имеет ввиду операцию агента Браво-Два по внедрению сперва в окружение Элии Старк, а затем — проникновение в офис филиала корпорации «Хорш энд Кессель», — мы не смогли получить информацию о том, как долго длятся эти перевозки. Пленники нас просветили по этому поводу. Корпоративный сектор поставляет корпорации «Хорш энд Кессель» полезные ископаемые, идущие на строительство «Барышников», последний год. Активная милитаризация Корпоративного Сектора началась практически сразу после уничтожения военачальника Зинджа. Исходя из этой информации можно сказать, что Тайбер Занн получил полный контроль над КорпСеком после смерти Зинджа. И не после уничтожения «Железного кулака» при Датомире, что являлось настоящей смертью Зинджа, а мнимой, когда Новая Республика и вся галактика были уверенны в том, что военачальник мертв. Очевидно Тайбер Занн не знал об уловке Зинджа с фальсификацией смерти. Но скорость его операций имеет прямую зависимость от моих действий.
А вот эта информация оказалась новой и для Гродина.
— Что вы имеете ввиду? — спросил Тшель.
— Между «мнимой» смертью Зинджа и моим возвращением из Неизведанных Регионов прошло некоторое время, за которое Тайбер Занн активно действовал, используя все оставшиеся у него ресурсы. Мое возвращение в Империю заставило его нарастить над своими операциями прикрытие, которое может сбить со следа в случае его обнаружения. Он понимал, что если мне станет известно о том, что его организация уничтожена, что сам он жив и активно участвовал в разложении Империи, то первой целью станет именно он. Поэтому Занн избрал тактику осторожного сосуществования, прикрываясь подставными организациями, но продолжая наращивать свои вооруженные силы. И, надо отдать ему должное, он довольно сильно преуспел в этом начинании. Использует все доступные ему ресурсы и возможности, чтобы минимизировать свою работу. Где-то — использует талантливых подручных, где-то — подтасовывает факты, где-то — использует чужие наработки, чтобы добиться своего и направить преследователя по нужному ему следу. Довольно интригующий противник. И, я бы сказал, что у него практически получилось обвести меня вокруг пальца.
От Тиерса не укрылось, что капитан Тшель содрогнулся.
— Что-то здесь не так, адмирал, — засомневался он. — Не может один преступник, пусть даже он сам Тайбер Занн, так ловко оперировать в галактике, словно он какой-то там дирижер оркестра. Тем более — ввести вас в заблуждение.
— Если говорить умственных способностях Занна, то он не самый плохой тактик, — констатировал Траун. — Что касается возможности провести меня… Каждому разумному свойственно ошибаться. В том числе и Тайберу Занну. Видите ли, господа, наш закулисный дирижер, свято верит в мою смерть. Поэтому его действия направлены непосредственно на манипулирование Триумвиратом — гранд-моффом Феррусом, вице-адмиралом Пеллеоном и нашей контрразведкой. В частности — Пеллеоном, как руководителем военных сил. Именно поэтому Занн продолжает игнорировать наши нападения — он разжигает в своем преследователе охотничий инстинкт. Действие без противодействия порождает порочную практику и заблуждение относительно собственной безнаказанности. Чем меньше он сопротивляется, тем быстрее мы должны пойти по следу и тем самым доказать, что можем с ним справиться. Проблема в том, что дорога из хлебных крошек проложена не туда, куда нам нужно.
Гродин переглянулся с Тшелем.
Вот теперь и он не понял что именно имеет ввиду Верховный Главнокомандующий.
— То есть Занн расставляет для нас ловушку? — предположил Тшель осторожным тоном.
— Нет, он уже ее расставил, — усмехнулся Траун. — И мы в нее попались господа, между прочим. — Гранд адмирал взглянул на часы. — Занна устраивает чтобы мы решили его проблемы за него, тем самым сберегли его силы, раскрыли свои и понесли потери. После чего он нагрянет в Доминион и поставит точку. План в самом деле занимателен. Если он разработан лично Занном, то честь ему и хвала — он перерастает порог неплохого тактика и становится хорошим. К его несчастью, в мои планы не входит позволить стать ему великим тактиком.
Тшель молчал, как и Тиерс, ожидая того, что гранд-адмирал продолжит свои разъяснения.
— У Тайбера Занна было много времени, чтобы изучить меня как своего противника, — не подвел их Траун. — Он изучал каждого из моих командиров и сделал ставку, которая сыграла. Он позволил себе потерять малое — клоническую лабораторию на Смарке, небольшой флот, конвои. Проигрывая сражения, он намерен победить в войне. Именно для этих целей начата перегруппировка сил в секторе Д’Астан. Они сыграли свою роль и теперь должны быть уничтожены нами. Он создал точку напряжения у наших границ, чтобы потратить часть ресурсов Доминиона на решение проблемы безопасности. Сейчас его акценты поменялись. Ему больше нет необходимости «скармливать» нам малые цели, выстраивая дорожку из желтого кирпича прямиком к главной своей проблеме. Произошедшее на Нар-Шаддаа дало ему понимание, что мы заглотили наживку. Теперь он продолжает игру, убирая у нас из-под носа малые цели и наводя на главную. Наши успехи в секторе Д’Астан, безусловно, в том числе и заслуга наших вспомогательных сил. Но это срежиссированная победа. По его замыслу мы должны почувствовать вкус победы, вкус отчаяния противника. Начать полномасштабную кампанию, чтобы очистить свои тылы и всеми боеспособными силами атаковать. Он понимает, что счет идет на месяцы. Если не сделать правильный шаг сейчас, то его противник нарастит мощь, которая для него станет камнем преткновения. Сражаясь с главной проблемой своего могущества он ослабнет, если вообще выживет. Поэтому, ему просто необходимо натравить нас туда, где наши действия принесут наибольший успех для его плана. Выманить нас на восток галактики, чтобы с минимальным сопротивлением войти на территорию Доминиона и подчинить ее себе. Получить безопасный плацдарм и производственный кластер, способный в одночасье увеличить его собственные вооруженные силы. Идеальная концовка любого плана, — заметил Траун. — Либо мы ввязываемся в кампанию на востоке, в секторах Тамарин, Рсвейк и других территориях и побеждаем, либо проигрываем. В любом случае нам для победы потребуются значительные вооруженные силы, что ослабит метрополию. Используя своих агентов он введет флот Корпоративного Сектора на территории Доминиона и получит преимущество над своим врагом. Блестящая партия, разыгранная как по нотам, и рассчитанная на прямолинейность своего противника. Рассчитанная на Пеллеона. К несчастью для Занна, у нас есть третий вариант развития событий, о котором он не подозревает.
Траун замолчал.
Он удобно разместился в своем кресле, зажег в отсеке свет, и голографические изображения погасли.
— Мы возобновляем атаки на конвои Корпоративного Сектора, — приказал Траун Тшелю. — Свяжитесь с капитаном Штормаером. Помимо «Ярости Бездны» ему потребуется звездный разрушитель типа «Дракон». Лучше всего — из второй серии. У них скорострельность главного калибра выше, чем у первой серии, и более сбалансированное вооружение, энергоснабжение и более опытные команды. «Часовой» вышел из модернизации по проекту «Тройка»?
Последний вопрос был адресован адъютанту.
— Да, сэр, — ответил Гродин. — Сдаточные испытания произведены, корабль возвращен в регулярный флот.
— Тогда мы сформировали рейдерское соединение, — констатировал гранд-адмирал. — «Часовой», «Ярость Бездны» и один из «Драконов». Думаю, правильнее всего будет взять для этих целей «Дракон-Семь». Он как раз входить в нынешнее соединение Штормаера. Но мы произведем замену «Узилища» на «Часовой». Последнему необходимы полноценные испытания в боевых условиях. Этого будет достаточно для выполнения миссии. «Узилище» перенаправьте в подчинение капитана Виванта в системе Картакк. Вскоре им потребуется «Интердиктор» с системой подавления дальней связи.
— Понимаю, сэр, — кивнул Тшель. — С вашего разрешения, я отдам приказ о подготовке «Химеры».
— Мы остаемся на месте, капитан, — заявил гранд-адмирал. — Миссия «Химеры» не отменена. Ее выполнение просто отложено.
Тшель рассеянно огляделся, словно пытался найти объяснение логике гранд-адмирала в строго функциональном наполнении апартаментов.
Не нашел.
— Есть, сэр.
Он развернулся, чтобы покинуть каюту гранд-адмирала, но остановился.
Крутанувшись на сто восемьдесят градусов, он обратился к Трауну:
— Сэр, не следует ли нам отменить удар Третьего отряда звездных крейсеров, если вы запланировали использовать ловушку Тайбера Занна против него самого? — поинтересовался молодой офицер.
Гродин внешне оставался спокоен, а мысленно огорченно вздохнул.
Трауну потребуется больше времени, чтобы подготовить из Тшеля компетентного офицера.
Он все еще мыслит прямыми суждениями, не умея достаточно хорошо читать между строк.
— Приказ остается в силе, капитан, — дипломатичным тоном произнес гранд-адмирал. — Третий отряд действует с прежними указаниями. У нас достаточно сил, чтобы воевать на два фронта и обойтись минимальными потерями. Еще несколько месяцев — и все будет кончено.
— Так… точно, сэр, — только и сумел выдавить из себя Тшель.
Он молча покинул апартаменты гранд-адмирала, скрывшись в тамбуре с рассеянным взглядом.
Едва за ним закрылась дверь, послышался приглушенный вскрик и несдержанная брань молодого офицера.
— Рукх возобновил свои «игры», — констатировал Гродин.
Траун вновь посмотрел на монитор, после чего его пылающий взор устремился к адъютанту.
— Военное командование — это путешествие, а не конечная цель, — негромко произнес он. — Командир всегда борется с вызовом. Каждое задание, каждая минута его существования — это сражение. В первую очередь — с самим собой. Капитан Тшель должен понять, что командование флагманским звездным разрушителем — не финал его карьеры. Это лишь новая запись в его личном деле. Новое препятствие, которое он должен преодолеть. Удовлетворение от исполнения задуманного несомненно должно присутствовать в каждом из нас, однако, преступно позволить себе впасть в самодовольство, считая, что победа в одном бою — это победа в целой войне. Всегда найдутся враги, которых необходимо будет выявить, идентифицировать, сойтись с ними в бою — и дать отпор. Чем он весомее — тем меньше вероятностей новых стычек. Забыть об этом — значит повесить на свою спину мишень. В прошлом вице-адмиралу Пеллеону потребовалось от года до полугода, чтобы перейти от размышлений к действиям и нанести ответно-встречный удар Рукху. И его решение дать отпор было вознаграждено. Учитывая молодость капитана Тшеля, я надеюсь на результат к концу этого полугодия.
— Принято, сэр, — отчеканил Тиерс. — Какими будут приказы?
— Свяжитесь с Теневой Стражей, — распорядился гранд-адмирал. — Я хочу, чтобы они проверили координаты и целостность каждой из баз, которые есть в этом списке, — с легким щелчком, из приемного гнезда выскочил информационный чип. — У группировки недостаточно средств и боевых кораблей, чтобы очистить все склады. Память бывшего капитана Оунаара должна быть перепроверена. Если остались не разграбленные склады — они и их содержимое нам нужны. Все.
— Будет исполнено, сэр, — пообещал адъютант. — Какова судьба самого предателя?
— Его память подсказывает, что он бесполезен как командир, — поведал Траун. — А наличие генетических заболеваний и предрасположенность к раннему слабоумию сделают его клонов непригодным к службе слишком быстро, чтобы можно было получить от них какой-либо толк. Поступите с ним так же, как и с объектами на Мунто-Кодру.
— Генетический образец и слепок разума будет получен, оригинал — уничтожен, — повторил суть задания Гродин. — Разрешите отдать приказ?
— Приступайте, майор. Время не ждет.
Четвертая планета системы Киуимин располагалась в одноименном секторе Внешнего Кольца и носила название Коркрус.
Обычно в имена, присваиваемые кораблям, спутникам, планетам вкладывают какой-то смысл.
В случае, например, с тем же самым Корусантом, его имя происходило от слова «сверкающий».
И в самом деле, некогда та планета была словно драгоценный камень в огранке безвоздушного пространства.
Это сейчас ее превратили в урбанизированную помойку, обладать которой хочет каждый первый вооруженный маньяк с завышенным чувством собственного величия.
В отношениях с Коркрусом маловероятно, что кто-то мог рассказать историю о том, почему этот пыльный кусок камня получил именно такое наименование.
На планете имелось несколько поселений, самым крупным из которых был город Вларния.
Местечко, где он находился весьма засушливое — как и большая часть поверхности Коркруса.
Когда-то здесь цвели сады и колосились поля, орошаемые благодаря современным ирригационным технологиям, но с годами город превратился в огромную буро-зеленую песочницу.
Столица, помимо того, что имела единственный на все небесное тело космодром, так еще и отвечала за производство одного из единственных товаров планеты — разновидности люмин-эля, который пользовался популярностью у частых посетителей планеты.
Джейкоб Найв как раз и находился вблизи космодрома, с нетерпением поглядывая на то, как техники проводят проверку всех систем на истребителях и единственном корвете группировки пиратов «Выжившие Киуимины».
Которую он и возглавлял.
На Коркрусе обитало немало пиратских банд.
В прошлом они сотрудничали с «Инвидами» Леонии Тавиры, но после того, как с ней и ее командой разобрались имперцы, желающих оставаться на планете, куда запросто могли нагрянуть обидчики неуловимой Тавиры и как следует «спросить» с пиратов за их прошлые деяния.
Поэтому, мелкие группировки убрались подальше.
А местные жители предпочли переселиться в места поотдаленнее от столицы планеты.
Осталось всего три пиратские группировки, которые и контролировали город, космопорт и все, что находилось в пределах населенного пункта.
«Выжившие», экипаж «Красной Новы», «Рейдеры Риистара».
Чуть менее тысячи человек, включая техников и прихлебателей всех трех банд, которые не отправлялись в походы, но активно участвовали в жизни банд, скрашивая их быт и время между рейдами.
Джейкоб откровенно нервничал.
После того, как к нему обратился с предложением о союзе и выгодном дельце Босск, сколотивший в соседнем секторе внушительную, по слухам, банду, прошло одиннадцать суток.
Четыре дня назад на планету должны были прибыть посланники от Боска, которые должны были доставить важного для всех «Выживших Киуиминов» пленника — последнего из двух офицеров с которыми его группировка намеревалась свести счеты.
Единственного оставшегося в живых имперского командира звездного разрушителя, принимавшего участие в уничтожении первоначальной банды, в которой состоял Джейкоб.
Но посланники словно в черную дыру влетели.
И Босск не выходил на связь.
Сперва Найв считал, что трандошанин попросту «кинул» его и решил не держать свое обещание.
Но потом оказалось, что дело куда как серьезнее.
Единственный в городе и на всей планете коммуникационный терминал-ретранслятор, видавший еще, небось, Крестовые Походы Пиус Деа, оказался механически поврежден.
Связь с другими системами оказалась нарушена.
Впрочем, это легко можно было бы решит, используя терминалы связи на кораблях, или же слетать на них на точку встречи с Босском…
Но выяснилось то, что все без исключения корабли приведены в небоеспособное, не пригодные к полету состояние.
У всех пиратов на планете.
Сказать, что в такие совпадения не хочется даже верить — значит ничего не сказать.
Это намеренная диверсия.
И пираты все это прекрасно понимали.
По городу днем и ночью передвигались патрули.
Все посадочные площадки взяты под усиленную охрану.
Подозревали, что причиной всех неудач группировок стали местные из ближайшего поселения, расположенного в тысяче километров через пустыню, решили попробовать запугать пиратов, устроив террор.
Коллективный ответ — полсотни боевиков на спидерах — отправился прямиком в поселение, намереваясь прояснить все обстоятельства нападения.
Вернуться они должны были еще вчера.
Но не сделали этого.
Как и не сообщили о себе по рации.
Группа просто исчезла, словно ее никогда и не существовало.
Что довольно странно.
Словно кто — то очень сильно старался, чтобы пираты не покинули это место ко вполне себе конкретной дате.
Потому техники и трудились круглые сутки — ради того, чтобы успеть починить корабли, пока не настало то самое время, когда махать динамометрическим ключом будет уже поздно.
Джейкоб увидел, как к нему, сломя голову, бежит с другого конца улицы, где был размещен штаб группировки, один из подчиненных.
— Босс! Босс! — запыхавшийся человек фонтанировал отдышкой, слюной и попыткой что-то сообщить командиру. — Там, там…
Джейкоб ничего не понял, но подчиненный тыкал рукой в небо.
И проследить направление не представляло большого труда.
Воспользовавшись макробиноклем, Найв сумел разглядеть на орбите силуэты космических кораблей.
Слишком характерные для того, чтобы ошибиться в их принадлежности и месте изготовления.
Такие корабли производят только в одном месте в галактики.
А на вооружении они стоят только у двух галактических государств.
— Звездные крейсера мон-каламари? — вскричал Джейкоб, объявляя боевую тревогу среди «Выживших». — Что здесь понадобилось Новой Республике или Альянсу?
Ответ пришел сам собой.
И не от подчиненного.
С неба хлынул золотисто-алый турболазерный дождь, уничтожающий все постройки и все живое как в самой Вларнии, так и в ее окрестностях, где размещались склады и капониры для истребителей пиратских группировок.
Через час после того как орбитальный обстрел закончился, на дымящиеся руины высадились отряды десантников-вуки, которые увезли с собой чудом выживших пиратов.
А еще через несколько часов, но уже после того, как корабли Третьего отряда звездных крейсеров Доминиона покинули систему Киуимин, на противоположном полушарии планеты поднялся в воздух челнок типа «Лямбда».
Сергиус, закончивший с помощью коммандос смерти ногри приведением корабля в надлежащее новой «легенде» состояние, отправился в обратный путь, возвращаясь на «Возмездие».
Сразу после этого корабли оставшихся на планете после эвакуации бывшего капитана Оунаара ногри так же покинули систему, предварительно убедившись в том, что на развалинах Вларнии не осталось ничего живого и никаких свидетельств произошедшей зачистки.
Эта закусочная являлась единственной приличной в Фоулан-сити — крупнейшем городе вблизи места, где некогда располагался завод, известный как «Творение Спаарти».
Обычно тут немноголюдно и даже уютно.
Ценник на товары почти соответствует их качеству, а персонал не любопытен даже к редким гостям, что довольно нестандартно для захолустья, откуда бежит любой, у кого есть деньги и надежда начать жизнь в другом месте.
Некогда «Творение Спаарти» являлась экономическим чудом, которое обеспечивало стабильные доходы целому сектору Парла, в котором располагалась планета Картао.
Но после разрушения комплекса, дела здесь пошли намного хуже.
Как это часто и бывает, на планете остались лишь те, кому некуда больше податься.
Молодежь предпочитала бежать отсюда, воспитанные на рассказах своих родителей о том, что лучше жить на этой планете уже не получится.
Но сегодня закусочная была забита по самую крышу.
Посетить забегаловку решили, кажется, представители всех рас и народов, населяющих галактику. И принадлежали они чуть ли не ко всем социальным уровням, начиная от чуть ниже среднего.
— Популярное местечко, — реплика адресовалась Рейнару от Злючки, которая опустилась рядом со своим напарником.
Рядом — в смысле, почти впритирку.
— Сегодня день продажи урожая, забыла? — пояснил Обскуро, отправляя в рот небольшой кусочек тушеного мяса. — Разумные выручили денег у скупщиков и теперь позволяют себе немного расслабиться. Не вижу в этом ничего предосудительного.
— То есть зря мы сюда заявились, так? — уточнила Злючка, не убирая рук из-под стола. — Толпа.
— Не волнуйся, — успокоил Стражник. — Я не чувствую, чтобы от них исходила угроза. Лучше расскажи, что удалось узнать.
Злючка обвела взглядом толкучку.
— Ты сперва накорми девушку, а потом расспрашивай, а? «Кто за девушку платит, тот ее и танцует».
— Это даже звучит отвратительно, — покачал головой мужчина, поглубже натягивая на голову капюшон. — Твой заказ принесут через пару минут.
Злючка покосилась на работодателя.
— То, что ты заказал мне заранее — это мило. Но, ты ведь помнишь, что я не ем ничего мучного? Если забыл, то тебя ждут большие проблемы, — предупредила она. — Очень большие проблемы. И вообще-то ты должен меня поддерживать и отказаться от такого обилия калорий.
Ее взгляд уперся в средних размеров мясной пирог, стоящий в центре стола и комплектный лишь на половину.
— Вторая — тоже моя, — ехидно заметил Обскуро. — В конце концов, имею право себя побаловать. Да и калорий мне нужно побольше твоего.
Злючка демонстративно отвернулась, сложив руки на груди.
Настроение немного улучшилось, когда она увидела дроида-официанта, спешащего к ней с подносом, от которого крайне аппетитно пахло, несмотря на закрытую куполообразную крышку.
Однако, стоило дроиду выставить перед ней блюдо и сорвать покрова интриги, настроение стало совсем беспросветным.
— Ладно, — нехотя произнесла она, помешивая в тарелке листья салата и прикидывая сколько времени потребуется на то, чтобы сделать и доставить новый заказ, учитывая буквально разрывающую дроида-официанта и обоих поваров на части толпу клиентов. — В мучном нет ничего предосудительного. Тем более там есть мяско…
— Ой, Злючка. Опять ты за свое! — поддразнил ее Рейнар, поглаживая девушку по руке. — «Принципы, которые не столь принципиальны, когда бурчит в животе». Это перестает быть смешным.
— Точно, — пробормотала тви’лечка, вилкой выцелив и завладев самым большим куском мяса из его тарелки. — Сила говорит что нужно делиться.
— Ничего подобного, — поморщился бывший Инквизитор. — Ты ее даже не направляешь, чтобы так утверждать.
— Я предполагаю, что джедаи жили именно по этому принципу…
— А я и не джедай, — Рейнар ловко отобрал у нее лучшую часть своего блюда, но дипломатично поделили на две примерно равные части, отдав подружке большую из них. — Но впроголодь тебя держать не буду, так уж и быть.
— А ты попробуй, — обнажила ровные зубки Злючка. — Узнаешь что бывает, когда в туалете корабля появляется гейзер кипятка.
— Злая ты, — вздохнул Рейнар.
— Я предпочитаю, чтобы меня называли «Недобрая», — поправила его тви’лечка, употребив пожалованное ей мясо по назначению.
— Мне теперь называть тебя «Недобрючка»? — уточнил бывший инквизитор, со смешком в глазах наблюдая за тем, как девушка приобщается к поеданию мясного пирога.
— Офень фмефно, — пробубнила та. — Фкуфная двянь, одфако. Кфтати, у наф гофть на два чафа.
— Прожуй сперва, — посоветовал Обскуро, бросив взгляд в направлении, которое указывала напарница.
Спустя несколько минут, к их столику подсел мужчина средних лет, лицо которого скрывал капюшон плаща.
Но тем, кто сидел напротив него тонкие черты были видны.
Простое лицо, тонкие очертания.
Про таких говорят, что это «порода».
«Никак не меньше тридцати пяти, но и не больше сорока пяти», — оценил возраст гостя Рейнар.
Одет в неброскую, но в то же время не дешевую одежду.
Ясный взор, прямая спина, крепкие, но явно не знающие много тяжелой работы руки.
А именно тяжелый труд на Картао — основа выживания и процветания.
Кем бы ни был этот человек, он явно выше простых работяг, которые от зари до темна находятся на полях, выращивая урожай, который затем скупают за бесценок залетные торгаши.
— Добрый день, — вежливый тон в его голосе явно подтверждал то, что уже успел подметить Рейнар.
— И вам не хворать, — Рейнар утер губы рукавом, изображая из себя грубоватого, но хваткого торговца. — Я — Билл Уо…
— Не нужно имен, — попросил человек. — Ваша напарница сказала, что вы интересуетесь крайне редким товаром.
Рейнар бросил взгляд на Злючку, которая усердно работала челюстями, пережевывая мясной пирог.
Девушка пожала плечами, дескать, а чего ты от меня-то хочешь? Я нашла того, кто может хоть что-то рассказать — дальше действуй сам.
— Есть такое, — кивнул он собеседнику. — Меня интересуют ценные и редкие образцы технологий. Желательно — уникальных. Выкупаю за большие деньги и перепродаю. Слышал, что на ваше планете есть комплекс, который может за сутки переориентироваться на производство всего, что угодно.
Лицо собеседника вздрогнуло.
— Вы, очевидно, издалека, — произнес он.
— Есть такое, — кивнул Рейнар. — Как поняли?
— У вас крайне изношенный корабль, — пояснил гость. — Да и спрашиваете вы о том, чего нет уже почти тридцать лет.
— Вот как? — изобразил удивление Рейнар. — А что произошло?
— Джедаи, — прошипел сквозь зубы мужчина. — Они и их треклятая Война Клонов пришли на Картао и уничтожили «Творение Спаарти». Джедаи обрушили на комплекс свой корабль, уничтожили его. Катастрофа разнесла к хаттам все производственные цеха, а так же убила большую часть местных рабочих. Без одного и без другого восстановить «Творение Спаарти» невозможно. Так что, если вы вдруг надеялись на то, что сможете заказать здесь что-то, то проделали свой путь напрасно.
— Печально это слышать, — вздохнул Рейнар. — У меня были большие планы на этот завод. Странно, что в «ГолоНете» нет ничего о том, какое несчастье вас постигло, уважаемый.
— Эти джедаи лишили меня всего, — с прежней злобой произнес гость. — Я боготворил их, когда был помладше. Но увидев насколько они агрессивны и бесцеремонны, после того как их «поддержание мира» лишило мою семью источника доходов, а меня самого — отца, я ненавижу их всем сердцем. Мне искренне жаль, что вы проделали весь этот путь. Но ваши усилия напрасны. Завода нет. Рабочих нет. Вы, наверное, заметили, что мы здесь едва сводим концы с концами…
— Да, здесь у вас уныло, — согласился Обскуро. — Но… Может быть все же что-то осталось? У каждого завода есть склады, куда прячут продукцию перед отправкой. Или их тоже уничтожили? Вы ведь не просто так пришли на встречу — все что прозвучало вы могли сказать и моей собеседнице. Я готов заплатить большие деньги за какие-нибудь остатки промышленных агрегатов или изделия, которые, совершенно случайно, оказались не учтены.
С последними словами он положил ладонь на центр стола, а когда он убрал ее, там осталась лежать стопка монет высокого достоинства.
Десять тысяч кредитов в валюте хаттов, которая на нейтральных планетах имеет большее хождение, чем временная валюта Империи, республиканские кредиты, доминионские деньги или какие-нибудь другие валюты.
— Уважающий себя и воспитанный человек всегда платит за полученный товар в любой форме.
Человек ухмыльнулся, потянулся за деньгами… и обнаружил, что Рейнар перехватил его руку.
— За полученный товар, — с ударением повторил бывший Инквизитор; второй рукой он отодвинул монеты в сторону. — А теперь, — Обскуро разжал пальцы, — послушаем Ваш рассказ.
Собеседник доверительно наклонился к нему.
— Поймите, то, что я хочу рассказать, не для распространения, — негромко проговорил он, глядя Рейнару прямо в глаза. — Никто, кроме меня не знает об этом. Особенно — население Картао.
— Ну да! — сказал Стражник таким тоном, что всем стало ясно, что доверчивостью он не страдает. — Как же может быть иначе?
Мужчина быстро огляделся по сторонам и придвинулся еще ближе.
— Дело касается семьи Бинали, — таинственно проговорил он. — Они управляли планетой и контролировали «Творение Спаарти». Кроме завода, как вы правильно говорите, имелось несколько складов — их называли филиалами. Туда перемещали готовую продукцию перед отгрузкой на продажу или передачей непосредственно заказчику.
— И как семья Бинали связана с какими-то филиалами? — удивился Рейнар, осторожно прощупывая Силой своего собеседника.
Намерения у него не ясны.
Словно он изучает их.
Это уже подозрительно.
— А вы подумайте, — ухмыльнулся человек. — Аристократ управляет заводом, который производит любые виды товаров и может быть переоборудован всего лишь за одну ночь под выпуск совершенно другой тип товаров. При этом — на планете никогда не было и нет ни армии, ни флота. Но никто так и не попытался захватить контроль над предприятием. Как думаете — почему?
Рейнар пожал плечами.
— У Лорда Бинали были хорошие связи с теми, кто мог его защитить?
— Вроде того, — хмыкнул человек. — Как я узнал уже после смерти отца, он умел заключать выгодные для себя сделки. Одна из таких и помогала ему сберегать контроль над «Творением Спаарти».
— Все еще не понимаю…
— На планете было три полностью построенных филиала и четвертый находился в достройке, — терпеливо пояснял собеседник. — Лорд Бинали отгружал часть товара, используя филиалы для того, чтобы неучтенное оборудование «потерялось». А затем передавал его тем, кто так или иначе решал его проблемы с правом владеть заводом. Учитывая, что только Лорд Бинали смог наладить нормальные отношения с расой, которая построила «Тврение Спаарти», то сменять его было бы глупо. Прибыток есть, управляющий не нарушает договоренностей — все счастливы.
— Довольно простая, но эффективная схема, — заметила Злючка, которая уже прикончила остатки пирога.
Рейнар оценил способности девушки — самому ему потребовалось более получаса, чтобы справиться с половиной пирога.
Девушка управилась в три раза быстрее.
— Выходит, на складах осталось какое-то уникальное оборудование, произведенное «Творением Спаарти»? — Обскуро изобразил свою заинтересованность.
— Да, — согласился собеседник. — И немало. Большую его часть уже давным-давно забрали бойцы «Черного Солнца», но есть еще чем поживиться.
Упоминание преступного сообщества настораживало.
— Так Бинали «ходил» под принцем Ксизором? — поинтересовался он.
— Ксизор пришел к власти намного позже, — охотно пояснил собеседник. — Тогда управляли организацией совершенно другие разумные. Так понимаю, у них случился какой-то кризис, потому что к концу Войн Клонов о Картао словно забыли и больше не появлялись здесь.
Рейнар даже знал какой именно.
По своей эрудированностью блистать не торопился.
— И что же есть на складах? — продолжал он отыгрывать свою роль. — И как много?
— Не так много, как хотелось бы, — усмехнулся человек. — Продажа этих товаров позволила нам прожить безбедно многие годы. Но, за хорошую цену я готов вам открыть пусть на склады и показать весь прейскурант в наличии. Уверяю вас, что на это стоит взглянуть.
— Охотно верю, — кивнул Рейнар, глазами показав человеку, что он может забрать свое вознаграждение. — А на словах, что там есть?
— Сельскохозяйственные машины, техника, способная работать в сложных условиях болотистой местности, горнопроходческое оборудование, — вальяжно рассказывал человек. — И несколько сотен образцов товаров, из-за которых Старая Республика и прилетела на Картао. Мы их спрятали ото всех и даже потеряли на некоторое время. Но когда начали наводить порядки в старых тоннелях несколько месяцев назад, откопали. И стало понятно, что «Черное Солнце» забрало у нас не все из того, за чем охотились республиканцы. Думаю, вы понимаете, что это крайне редкое оборудование, которое стоит больших денег. Очень больших денег, если говорить прямо.
«Интересно почему тогда ты сам их не реализовал», — подумал Рейнар, в голове которого крутилась совсем другая мысль.
Картинка начинала выстраиваться.
Лорд Бинали владел уникальным заводом, способным построить все, что угодно по желанию заказчика.
У него имелись договоренности с «Черным Солнцем», согласно которым они обеспечивали его защиту и безопасность, а он в ответ отдавал им часть неучтенного, но произведенного товара.
Учитывая насколько уникальны и высокопроизводительны механизмы, произведенные «Творением Спаарти», немудрено, что бандиты выбрали именно такой способ взимания «дани».
Получай они от Бинали всего лишь некоторую сумму денег, то это было бы слишком просто и малоэффективно.
А вот продукция, уникальная, качественная… Она могла быть продана на черном рынке по бешенным ценам.
И в таком случае прибыть «Черного Солнца» от сотрудничества с Бинали вырастала на глазах.
Не говоря уже о том, что им даже не нужно было демонстрировать силу, держать на планете боевые отряды.
Достаточно было непрозрачно намекнуть на то, что планета находится под их защитой — и все вопросы отпадут сами собой.
Но есть нюанс, который менял, и в то же время прояснял, абсолютно все.
Старая Республика прилетела на Картао с единственной целью — произвести клонирующие цилиндры Спаарти.
По словам этого человека, «Черное Солнце» получило часть и этой технологии от числа всего произведенного.
Это могло бы объяснить причину, по которой теперь уже у «Консорциума Занна» появились клонирующие цилиндры Спаарти, которые были расположены и активно функционировали на планете Смарк.
Кроме того собеседник заявлял, что они нашли в заброшенных тоннелях еще партию цилиндров.
Конечно, если Рейнар правильно его понял.
Эту информацию следовало проверить лично.
— Думаю, прежде чем решить, нужна ли нам какая-то редкая технология, которая может быть и не будет пользоваться спросом, нужно для начала на нее взглянуть, — поведал Стражник.
— В любое удобное для вас время, — расплылся в улыбке мужчина. — Уверяю, вас не разочарует то, что вы увидите. Времена нынче не спокойные, так что если у вас или ваших заказчиков появится желание обзавестись собственной армией, то товар вы у нас вместе с руками оторвете.
— Что ж, давайте поглядим, — Рейнар уловил колебания Силы и понял, что началась самая интересная часть его миссии.
— Прошу следовать за мной, — любезно предложил мужчина, поднимаясь из-за стола.
Голографический способ связи привычно разразился помехами, когда соединение с нужным абонентом установилось.
— Гранд-адмирал Траун, — вдумчивым, глубоким басом обратился ко мне Дарт мол, отвесив легкий полупоклон. — Ваше задание выполнено.
Хорошая новость.
— Подробности, — потребовал я.
— Старшего мальчика мы обнаружили и изъяли из курсантского училища Имперского Пространства на Оринде, — доложил забрак. — Пришлось лишить его сознания, чтобы выкрасть его с территории без лишних проблем.
— А младший? — поинтересовался я.
— Орра Синг выкрала его из кадетского училища Оринды, — сообщил бывший инструктор Мары Джейд. — Мальчик усыплен и вскоре буде доставлен на территорию Доминиона. Мы разделились, чтобы не привлекать к себе внимания.
— Логичный поступок, — оценил я. — Доставьте детей на Сьютрик IV в мою резиденцию и сдайте на руки защитникам дженсаарай.
Перед тем как вручать отпрысков Зиксу К'Ззту следует убедиться, что они не представляют какой-либо угрозы.
Учитывая то, что детей пусть и считающегося мертвым, но все же врага Империи, та самая Империя засунула в военные учреждения, весьма подозрительно, если их детские головы не подверглись промывке мозгов.
Воссоединять семью при опасности того, что возможные идейные последователи Нового Порядка могут вонзить нож в спину или перерезать горло моему пока что единственному специалисту по клонированию, как минимум опрометчиво.
Пусть сперва защитники изучат их на предмет «скрытой опасности».
Конечно, детей вряд ли кто-то клонировал, чтобы подсунуть «заряженное оружие» Зиксу К'Ззту.
Но существует нерушимое правило пересечения границ Доминиона — так или иначе, но они проходят через встречу с дженсаарай.
Это уже помогало нам выявить вражеских агентов, диверсантов, просто недоброжелателей и скрытых врагов.
Не говоря уже о том, что именно благодаря дженсаарай и Силе мы узнали о запрограммированных клонах «Консорциума Занна».
Разумная осторожность еще никогда не подводила.
Как говорил мой однокашник Слава: «То что ты чувствуешь беду, но не видишь ее предпосылок еще не значит, что кирпич не летит на твою голову прямиком с крыши общаги».
Не нужно далеко ходить, чтобы привести примеры, когда здоровая паранойя в этой галактике могла решить множество проблем.
— Будет исполнено, гранд-адмирал, — процедил забрак, давая мне понять, что его буквально распирает от недовольства.
— Очевидно вам есть что мне сказать, Дарт Мол, — произнес я.
— Да, — его губы сложились в жесткую улыбку. — Мне хотелось бы вернуться к охоте на прислужников Палпатина. Уверен, что у него есть еще несколько чувствительных к Силе разумных, которые бы могли пасть от моего меча.
— Все всякого сомнения чувствительные к Силе прислужники у Императора имеются, — согласился я.
Отрицать подобное — глупо.
Как минимум парочка членов Элиты Темной Стороны до сих пор не уничтожены.
Разведка в ключевых мирах старается их обнаружить, но пока что никаких следов.
Выманивать их «на живца», распуская слухи о нахождении на той или иной планете Люка Скайуокера, как это мы делали в прошлом году, тоже не получится — по всему получается, что сын Дарта Вейдера находится на Биссе.
И, если история хоть немного еще соответствует тому, что знаю и помню, то падение Люка Скайуокера на Темную Сторону Силы началось.
Учитывая предрасположенность к тесному контакту с Силой у этого семейства, можно не гадать над тем, кто из них двоих — Мол или Скайуокер — победит в случае встречи.
Мол мне еще нужен — инструкторов для сражения на световых мечах у меня не так уж и много.
Рейнар Обскуро, Мара Джейд, Асажж Вентресс, Бре’ано Умакк, обученные им дженсаарай и Асока Тано, конечно, имеют определенные познания, но с Молом никто из них не сравнится.
— Вы непременно возобновите охоту, Дарт Мол, — пообещал я. — Как только разведка обнаружит этих разумных. Не раньше.
Сквозь помехи донеслось раздраженное рычание забрака.
— Уделите больше внимания подготовке вашего ученика, — посоветовал я. — Насколько помню, вы говорили, что Стрин обладает уникальными способностями по управлению силами стихии.
— Это так, — поморщился Мол. — И он не слишком подходит для роли Теневого стражника. Слишком мягок. Слишком много сочувствия. Ему более близка философия джедаев, нежели ситов. Он не боец, Сила его интересует больше, чем сражение на световых мечах. Я уверен, что он не готов и никогда не будет готов выполнять приказы и принимать исключительные решения. Его место в защите, а не в нападении, гранд-адмирал. Я ошибся на его счет, решив обучать. Его следует перевести в Орден дженсаарай.
— И допустить утечку информации о деятельности Теневой Стражи? — уточнил я.
Забрак дернул уголком рта.
— Нет, Дарт Мол, ваше предложение отклоняется, — заявил я. — Ровно как и его предпосылка — избавиться от ученика, обузы, чтобы уделить больше внимания выискиванию адептов Элиты Темной Стороны. Я согласился сохранить вам жизнь лишь с одной целью — чтобы вы противостояли Палпатину.
— Это так, — осклабился забрак. — Я способен его убить.
— Поверил бы вам на слово, но, подозреваю, что это не так, — возразил я, что сильно не понравилось забраку. — Дарт Сидиус — один из лучших фехтовальщиков, а так же адептов Темной Стороны Силы, насколько мне известно. Победить его лишь на световых мечах будет невозможно. Именно поэтому я согласился на то, чтобы вы обучали Стрина. Если я правильно вас понял, то Стин может как раз стать тем дополнением, которое поможет вам сразить Дарта Сидиуса. Вы — специалист в бою на световых мечах. Благодаря голокрону и другим записям с Оссуса и Дантуина, вы можете подготовить Стрина к тому, чтобы Силовые атаки Палпатина не имели перевеса.
— Тонкие материи Силы — это не то, что нужно воину.
— Как вы справедливо заметили, а вашему мнению как мнению специалиста, я склонен доверять, Стрин — не воин, — напомнил я. — У вас есть знания, есть время — подготовьте его к сражению. К победе в этом сражении.
Акцентуация явно разозлила забрака.
Что ж, его право.
Достаточно того, что он не стал перечить мне.
— Я понял вас, гранд-адмирал, — произнес мужчина.
Или правильнее будет назвать его «полумуж», учитывая кибернетическую нижнюю часть тела?
— На этом все, Дарт Мол, — произнес я, отключая голотерминал.
Думаю, несмотря на то, что он сильный боец на световых мечах, возможно что даже сильнейший из всех, кто жив сейчас, задним мозгом он все же понимает, что сила Палпатина не только лишь в умении эффективно фехтовать.
Его навыки обращения с Силой на порядок выше, чем у всех живущих ситов и приверженцев Темной Стороны.
Подходить к его ликвидации без союза со Скайуокерами или Мареком, можно только лишь по правилам охоты на крупную дичь.
Необходимы загонщики, которые ослабят зверя, прежде чем будет нанесен окончательный, смертельный, выстрел.
Поэтому я стараюсь беречь и всячески способствовать качественному улучшению своих дженсаарай и Стражников.
Боюсь, что первым все же придется стать загонщиками, а вот вторым — теми самыми «стрелками», что добьют цель.
Иных вариантов у нас попросту нет.
Не так уж много на стороне Доминиона опытных джедаев или ситов, способных бороться с тем, кто может похоронить посреди Корусанта девятнадцати километровый звездный суперразрушитель так, чтобы этого никто не заметил.
Потому я возлагаю большие надежды на обучение Асоки Тано у призрака Дарта Вективуса.
Согласно данным дроида-шпиона, тогрута по-прежнему находится на астероиде и не покидала его ни на мгновение.
Мешать ей познавать Темную Сторону я однозначно не буду, поскольку понимаю, что как у джедаев, так и у ситов, обучение не происходит за несколько месяцев или дней.
Пример «от противного имеется».
В галактике уже есть джедай-недоучка, который познавал премудрости «по ходу пьесы».
Что из этого получилось, сколько из его студентов перешли на Темную Сторону Силы и стали угрозами галактического масштаба, тоже не является большой тайной для знающих историю Расширенной Вселенной этой галактики.
Не претендую на всезнание, но и того, что мне известно, достаточно для того, чтобы понять что к чему.
Палпатин не просто так посылает части своих подручных «на убой».
Он не просто намерен измотать их и избавиться от предателей, но и концентрирует свое внимание на сломлении воли и обучении Скайуокера.
Боюсь, дебют воскресшего Дарта Сидиуса откладывается по причине того, что он прилагает максимум усилий для зачистки своих рядов от предателей и обучении Скайуокера.
В таком случае, нет никакой гарантии того, что сын Вейдера все же вернется на Светлую Сторону и будет причастен к уничтожению Дарта Сидиуса.
Может случится и так, что он все же сломается и подменит своего покойного родителя на роли правой руки Императора.
А следовательно — мне приходится предусматривать и этот вариант развития событий.
Рисковать с каждым разом все больше и больше.
К сожалению, в звездных войнах не победить, основываясь исключительно на военной силе.
По крайней мере в том случае, когда на стороне твоих врагов имеются люди, способные ронять на планету звездные разрушители или приходиться детьми Дарту Вейдеру.
Мне нужны козыри.
И, надеюсь, скоро они у меня будут.
В противном случае, в галактике заварится такая каша, что известные мне события покажутся просто детской игрой по сравнению с тем, что я натворил.
Но иначе нельзя — клин вышибают клином.
Что ж, минутка философствования прошла.
Пора бы и делами заняться.
Например, напомнить одному гениальному «ледорубу» о том, что от него вообще-то ждут результатов.
На лэндспидере их так и не назвавшегося собеседника, они преодолели несколько километров в сторону массивной постройки.
На вид — разрушенный склад, переживший пожары и явное столкновение крыши с чем-то тяжелым.
— Не выглядит впечатляюще, — признался Рейнар.
— Не судите по внешнему виду, — усмехнулся собеседник. — Все самое лучшее мы храним в тоннелях. В прошлом их построили для того, чтобы не нервировать рабочих «Творения Спаарти» — у них был непонятный нам бзик относительно того, чтобы трава, которая окружала производственный комплекс, не подвергалась вторжению кого-либо.
— Нельзя было ходить по траве? — удивилась Злючка, сидящая на заднем сидении спидера.
— Таковы были правила, — объяснил водитель транспортного средства. — Не нам было их нарушать.
— Ну еще бы, — согласилась Злючка.
— А как так вышло, что ни Республика, Ни КНС, ни Империя не прилетели сюда, чтобы разобраться с останками «Творения Спаарти»? — поинтересовался Рейнар. — Технология уникальная, но мы живем в век невозможного — ее явно можно было бы восстановить и использовать по своему усмотрению.
— В том-то и проблема, что нельзя, — объяснил собеседник. — Лишь небольшая часть из популяции, которая когда-то построила этот комплекс, вообще понимала как оно все работает. Да и то, больше на интуитивном уровне. Уничтожение комплекса произошло, как я уже говорил, со смертью большинства рабочих. Не осталось никого, кто мог бы восстановить или управлять восстановленным объектом, если б такое чудо произошло.
— Ну, ладно Республика, — заявил Рейнар. — Но Империя прям фанатела от изощренных проектов, в которые можно было бы вкинуть большую кучу денег. Вряд ли они вот просто так могли оставить все произошедшее без внимания…
— Ха, это уж точно! — заявил мужчина, подводя спидер к покосившимся центральным воротам. — Прилетали, конечно же, прилетали. Изучали руины «Творения Спаарти». Собирали то, что осталось от грузов, которые были на производстве в момент крушения джедайского корабля, — он снова посерьезнел. — Забрали у нас все, что только могли. После чего бросили и забыли. Приходилось выживать своими силами.
«Трогательная история», — подумал Рейнар. — «Думаю, не стоит демонстрировать ему, насколько мне наплевать».
— Но вам удалось сохранить часть произведенного в комплексе, — перевел он тему разговора.
— Пришлось как следует потрудиться, — заявил он с оттенком гордости. — Сперва, как только сражение закончилось, и «Творение Спаарти» было уничтожено, мы думали, что и товары тоже. Затем оказалось, что на одном из складов, филиалов, сохранилась последняя партия республиканского груза. Его они, конечно, вывезли до того, как мы сообразили что к чему. Но уже потом решили проверить то, что осталось. Так и нашли запасы отца. Кстати, мы прибыли.
Последние фразы он произносил, когда их транспортное средство уже замерло на месте.
Несколько минут ушло на то, чтобы выбраться из спидера и пройти в небольшую дверь рядом с воротами.
— Они давно в неисправном состоянии, — пояснил их собеседник. — Конечно, если вы прикупите у нас товар, то мы разберем их и поможем погрузить все на корабль. Но, как мне кажется, проще будет привести вашу «лямбду» прямо на склад, благо крыша давно прохудилась и обвалилась.
И верно — сквозь потолок можно было разглядеть небо.
Наметанным глазом Рейнар понял, что внутри склада был пожар — о чем и говорили следы снаружи.
Наверняка именно из-за этого крыша и рухнула внутрь.
Но было это явно не после прибытия напарников на Картао.
Несмотря на гуляющий на складе ветерок, внутри не было видно ни грамма строительного мусора.
Следовательно, от последствий пожара избавились, и очень давно.
— Идемте, — спутник махнул рукой, указывая на внушительных размеров дверь в небольшой подсобке у дальней стены.
Размеры ворот давали понимание, что этот проход явно предназначен и использовался для того, чтобы через него транспортировать нечто, обладающие большими габаритами.
Рядом с подсобкой обнаружилась парочка охранников, которые при виде начальства принялись изображать активную служебную деятельность, только подтверждая предположение, что они здесь занимаются чем угодно, кроме того, что должны делать.
За воротами подсобки обнаружился такой же широкий коридор, явно прорытый под землей, уходящий под поверхность под небольшим уклоном.
— Его прорыли работники «Творения Спаарти», — пояснил сопровождающий. — Чтобы было легче доставлять готовую продукцию до мест хранения.
Это-то и так понятно.
Тем более, что о подобном уже говорилось.
Рейнар не чувствовал ни от охраны, ни от самого человека враждебности.
Но что-то его все же настораживало.
Судя по тому, что Злючка не трепала языком — ее тоже.
Под сводами тоннеля горели многочисленные, но маломощные лампы освещения, сияния которых хватало лишь для того, чтобы разобрать дорогу.
— Облицевать тоннель пермакритом — дорогое удовольствие, — неожиданно нарушила свое молчание Злючка.
— Это не пермакрит, — заявил человек. — Когда рабочие рыли тоннели, то они перерабатывали почву в материал, который прочнее любых известных нам строительных смесей. К сожалению, произвести его можно только пропустив его через обработку крансоков — тех, кто это построил. Но, они практически все погибли при катастрофе, так что, эти завитки и крючочки, — он указал на едва различимые узоры на стене, — единственное, что осталось от тех эпох. Мы изучали материал, но синтезировать его невозможно — есть ряд веществ, которые мы даже не смогли создать искусственно.
— Большая утрата, — произнес Рейнар. — С таким строительным материалом спрос на рынке был бы бешенный.
— Да, но имеем то, что имеем, — развел руками человек. — Нам сюда.
Он указал на одно из едва заметных арочных украшений, простирающихся от пола до потолка.
Но при этом ширина его достигала едва ли не половины аналогичного размещения коридора, а высота — никак не меньше пяти метров.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что это скрытая дверь, которая ушла в сторону при приближении их спутника.
Так они оказались в просторном помещении, размером никак не меньше склада на поверхности.
С освещением здесь обстояло чуточку лучше, поэтому Обскуро удалось разглядеть десятки рядов нестандартных транспортных контейнеров, высота которых достигала практически высоты арочного проема, сквозь который они прошли.
— И что внутри? — спросил Рейнар.
— Откройте, — предложил спутник, подходя к ближайшему ящику. — Предпочитаю клиенту дать самому посмотреть на то, что он намерен купить. Эффект первого взгляда.
А так же — со стороны легко оценить понимает ли клиент что ему демонстрируют или же полный профан.
Обскуро без особых проблем открыл замки одной из граней транспортного контейнера и отвел в сторону тонкую, но прочную металлическую плиту фасадной части контейнера.
Посмотрев на четырехметровый транспаристалевый цилиндр, окутанный в верхней и нижней части паутиной приборов и проводов, он демонстративно почесал затылок и посмотрел на их спутника.
— И зачем Республике были нужны эти инкубаторы? Выводить животных для разделки на мясо?
Человек улыбался — а в тусклом свете его улыбка больше походила на оскал злодея.
— Сразу видно, что вы никогда прежде не видели ничего подобного, — произнес он, подходя к контейнеру. — Это — один из восьмиста клонирующих цилиндров Спаарти, произведенных по чертежам Старой Республики. Именно клонирующие цилиндры нового поколения хотела производить на Картао Старая Республика. Они предоставили нашим работникам чертежи и спецификации, мы уже перенастроили оборудование, после чего начали их изготовку. Всего было три поколения таких цилиндров. Первый — создан целиком и полностью по чертежам Республики. Второе — с небольшими техническими правками наших специалистов. А третье… К сожалению — не знаю что там было изменено, так как третье поколение находилось на территории «Творения Спаарти», когда завод уничтожили.
— Вы же говорили, что Республика успела отгрузить какую-то партию, — напомнила Злючка.
— Это так, — согласно кивнул человек. — На территории завода находились несколько тысяч цилиндров первого и второго поколения — первая и вторая партия. Республика решила забрать себе только третье, поэтому эти хранились тут. Всего было произведено порядка двадцати тысяч единиц клонирующих цилиндров первого и второго поколения. Столько же — третьего. Большинство первых уничтожено, а вторые — помощник тогда еще канцлера Палпатина, Кинман Дориана, тайно вывез с планеты.
Итого — сорок тысяч клонирующих цилиндров Спаарти!
Но уцелело из них — около половины.
Все третье поколение, если верить словам этого человека, теперь находится в распоряжении гранд-адмирала Трауна, после того как миновало прокладку в виде Дорианы, Палпатина и Империи.
Но что с первыми двадцатью тысячами?
Этот вопрос Рейнар и озвучил.
— Как я уже сказал — большая их часть была уничтожена, — напомнил мужчина. — Республика после уничтожения «Творения Спаарти», прислала сюда ученых и солдат, которые вывезли все, что только смогли. Империя тоже занималась этим же. Но благодаря тому, что тоннели были обвалены, они ничего не нашли. Зато мы раскопали. И теперь можем как следует заработать на этом. Здесь — он указал на ряды контейнеров — восемьсот клонирующих цилиндров. В отличие от каминоанской технологии, эти цилиндры, если верить спецификациям Старой Республики, способны произвести клона не за десять лет, как это делали каминоанцы, а всего за год. Всего год — и вы сможете создать целую армию, которой будет достаточно, чтобы покорить какой-нибудь отдаленный мирок. На мой взгляд — весьма ценное оборудование.
— Соглашусь, — Рейнар соображал быстро. — Помнится, вы говорили, что «Черное Солнце» работало с лордом Бинали. И получало часть продукции. Это, — он кивнул в сторону клонирующих цилиндров, — они тоже получили?
Отправляя их на это задание, гранд-адмирал рассказал, что на Смарке были найдены семь тысяч двести единиц таких же клонирующих цилиндров.
Еще двадцать тысяч уже имеются в распоряжении Доминиона длительное время.
Лишние восемь сотен инкубаторов не помешают.
Двадцать восемь тысяч клонирующих цилиндров Спаарти — больше семь двадцать семь тысяч двести.
Ценный куш.
Да, придется заплатить, но все же.
— Конечно, — ответил человек. — Семь тысяч двести клонирующих цилиндров первой партии. Лорд Бинали спрятал их в подземные хранилища сразу же, как только Дориана узнал, что есть возможность улучшить технологию. И он хотел получить лучшее из лучших.
«Скорее — просто тянул время», — произнес Рейнар, знакомый с ситуацией, которую тут провернул приспешник Палпатина.
Кинман Дориана официально был послан сюда, чтобы наладить производство клонирующих цилиндров.
На самом же деле он служил интересам не Республики, а Дарта Сидиуса.
И потому сделал все, чтобы на планету напали сепаратисты, которые предоставили официальные поставки клонирующих цилиндров в интересах Республики.
Наверняка он думал, что сможет забрать все цилиндры, которые спрятал Бинали.
А тот, похоже, провел помощника Верховного Канцлера.
И спас для своих покровителей товар.
Который они затем и забрали.
Интересно, почему эти восемьсот не были эвакуированы?
— И сколько вы хотите за них?
— Сто тысяч за каждый, — произнес человек.
— Кредиты? — поинтересовалась Злючка.
— Пеггаты, — улыбнулся ей человек. — Правительства, использующие кредитки в качестве платежных средств, меняются в последнее время как перчатки. А вот пеггаты имеют хождение по галактике уже тысячи лет и всегда принимаются в любых частях галактики.
Истина, с которой сложно будет поспорить.
— Восемьдесят миллионов пеггатов — это большая сумма, — произнесла Злючка. — В пересчете на кредиты — так вообще стоимость хорошего звездного крейсера или подержанного разрушителя.
— И что? Товар стоит своих денег, — заявил человек.
Рейнар почувствовал, что человек явно озадачен и насторожен.
Он источал нотки враждебности.
— Не сомневаюсь в этом, — сказал Обскуро. — Но для начала следует убедиться в исправности этого оборудования. И собрать всю сумму — деньги немаленькие. Так понимаю, вас интересует наличка, не так ли?
— Потребуется так же транспорт, чтобы все это вывезти, — продолжала Злючка. — Его фрахт тоже стоит денег.
— Не говоря уже о том, что необходимы специалисты, которые будут работать на этом оборудовании, — продолжал сбивать цену Рейнар. — Проблем немало предусматривается… Семьдесят тысяч за каждый.
— Сто, — улыбнулся человек. — И ни юпи-юпи меньше.
Юпи-юпи — это мелкая монетка, номиналом в часть пеггата.
Прямое указание на то, что торговаться с ними никто не собирается.
Вообще Рейнар мог купить всю партию сразу, но понимал, что так дела торговцы и авантюристы не ведут.
— Восемьдесят.
— Сто, — стоял на своем их новый знакомый незнакомец.
— Тогда проверка агрегатов — за ваш счет.
Сила предупреждающе взвыла, когда за спиной человека взвизгнули двери и склад оказался опечатан.
— Похоже выбираться нам придется самим, — произнесла Злючка, не сводя взгляда с беззвучно смеющегося человека.
— Думаю, — раздался голос из темноты ровных колонн оборудования, — это вам не понадобится.
Рейнар и Злючка мгновенное отреагировали, приготовившись к сражению.
Тви’лечка схватила свои бластеры, Рейнар пока не спешил воспользоваться световым мечом.
Не время демонстрировать свою способность управлять Силой.
Потому как та женщина, что сейчас шла сквозь темноту к ним на встречу, буквально появилась из воздуха.
Бывший инквизитор мог бы ее обнаружить раньше — он не смог.
Он не чувствовал живых организмов ряди с собой, за исключением тех двоих, которых мужчина видел своими глазами — человека, который завел их в ловушку, и Злючки.
Спрятаться от Силы сложно, но можно.
Траун использовал для этого йсаламири.
Но этот фокус не удастся с тем, кто хоть раз чувствовал зону отторжения Силы, которую создают эти ящерицы.
Оптические камуфляжи — дорогая, но бесполезная штука против тех, кто владеет Силой.
Можно скрыть себя от датчиков, глаз, сенсоров — но не от Силы.
Она всегда подскажет где находится разумный.
Но был и другой вариант
Самый мерзкий из всех.
— Какие нерешительные агенты, — язвительно произнесла женщина-забрак, показавшись на глаза Рейнару, который до сих пор не мог ощутить ее в Силе. — Столько времени провели на планете, а только сейчас пришли в ловушку. Вы хорошо справились, Лорд Бинали.
— А я думала кто-то говорил, что этот человек погиб, — процедила Злючка, бросив взгляд на человека.
Молодой мужчина рассмеялся.
— Умер мой отец, — пояснил он. — Я — Корф Бинали. Сын человека, которого использовали джедаи, Республика, Палпатин, Империя — в своих целях. И сегодня я, благодаря покровителям из «Черного Солнца», наконец-то отомщу за своего отца! Сдохните, имперские агенты!
Объяснять что-либо этому разумному было бессмысленно.
Женщина, которая пряталась на складе — явно элитный боевик «Черного Солнца», раз решила одна против двоих сражаться.
А точнее — «Консорциума Занна».
А еще точнее — она крайне опасный противник, если предположение Рейнара верно.
И тут уже не до сантиментов — на Империю они работают, или на Доминион.
Их если не убьют, то…
С шипением и алым отблеском алая вращающаяся молния пронеслась над головами.
С характерным звуком она вошла в верхнюю часть тела Корфа Бинали, отрубив ему голову.
Обезображенный труп рухнул на гладкий и крепкий пол.
Голова с перекошенным от немого крика ртом и полным удивления, ужаса и ярости взглядом, прокатилась у их ног.
— Надоедливый какой, — с мстительной ухмылочкой произнесла забрачка, поймав рукой свое оружие. — Фигура сыграла свою роль — агенты прибыли. Теперь — повеселимся.
С характерным шипением, в ее руках появился еще один короткий световой меч.
Теперь у нее сразу два характерных оружия, которые отметали последние предположения Рейнара.
Забрачка — чувствительна к Силе.
И она работает на «Консорциум Занна».
— Сдавайтесь, — произнесла она. — Вам все равно не победить меня. Я тренировалась у лучших мастеров своего дела. Сражалась с самими исчадиями Бездны — и выжила. Ваше сопротивление будет не более чем забавной, но недолгой игрой. А у меня на вечер совсем другие планы.
Злючка выстрелила в забрачку, но та с легкостью парировала бластерные заряды, отразив их в открытый контейнер.
Два бело-синих заряда прошли сквозь прозрачную оболочку цилиндра, оставив сквозные оплавленные дыры.
— Вот же гадство! — выругалась тви’лечка, оглядываясь, чтобы выискать себе позицию поудобнее.
— Дрянные черви, — осклабилась забрачка, сбросив налет фамильяности. — Мне приказано брать агентов живыми. Но никто не говорил, что у вас должны быть на месте руки и ноги.
— Ошибаешься, — вздохнул Рейнар, продемонстрировав прыгнувшую в руку рукоять светового меча. — Я тебе говорю — мы против.
С шипением и треском, в полутьме проявил себя алый клинок, сразивший немало джедаев.
Зарычав от злости, обладательница парных световых шото, бросилась в атаку, огласив подземное хранилище яростным криком.
— … А я говорю, что это бессмысленная трата времени, — заявил Пент, укоризненно посмотрев на своего двойника.
Но, если технически подходить к данному вопросу, то он сам являлся двойником Гента.
— Не думаю, что есть альтернативы получше, — покачал головой неповторимый (в своей мальчишеской простоте) оригинал. — Мы испробовали все, что только можно в техническом эквиваленте.
— Поэтому ты решил, будто можно решить проблему пингованием? — скептически посмотрел на него Пент.
— Из альтернатив нам остается попросить много-много разведывательных дроидов и отправить их по всей галактике в надежде, что они обнаружат цель, — смущенно отвернулся в сторону Гент.
— Ты не берешь во внимание сразу несколько моментов со своим предложением! — покривился, словно маленький, Пент.
— А нам звонят, — произнес оригинал.
— Во-первых, для подобного нам придется послать сигнал через всю галактику и ждать, не соизволит ли… — Пент замолк, когда до него дошел смысл последней фразы. — Интересно. И кому это мы понадобились?
— У тебя много вариантов, что ли? — поежился Гент.
— Не особо, — зеркально повторил его движения Пент. — Нет, чисто логически он прав. Мы все дедлайны уже провалили. Так что…
Со стороны голотерминала доносился упорный звук входящей передачи, сопровождаемой энергичным морганием индикатора вызова.
Ну так, чтобы даже для самых недалеких дошло.
— Моргает так, словно злится, — признался Гент.
— Я б на его месте тоже злился, — встал на сторону абонента Пент. — Что будем делать?
— Можно не отвечать, — выпалил первое, что пришло на ум Гент. — Ну, нас здесь типа нет.
— Ага, прогуляться вышли, — ехидно произнес Пент. — Тебе напомнить, что за дверями находятся гвардейцы? Думаю, если не ответим, то они сюда войдут. Возможно даже через стену.
— Сервер жалко, — посмотрел на границы операционной, увешанные техническими устройствами, Гент. — Лучше ответить…
Пент, ни слова не говоря, подошел к устройству связи и, после недолгих колебаний, активировал его.
Несколько секунд ничего, кроме статических помех проектор ничего не выдавал.
Но затем ломанные линии и шум пропали — умная аппаратура сама подстроилась под искажения на линии связи и компенсировала помехи.
— Мистер Гент, мистер Пент, — обратился к ним в нетривиальном приветствии синекожий разумный с алыми глазами.
Нет, глаза-то, были такого же цвета, как и вся голограмма, но отчего-то в представлении Гента они пылали так, что в сравнении с ними взрыв сверхновой показался бы небольшой вспышкой.
— Гранд-адмирал Траун, — с наигранной улыбкой заговорил Пент. — Мы так рады вас видеть. Как поживаете? Как ваше здоровье?
— «Око Палпатина», — не купился на заговаривание зубов правитель Доминиона. — Мне нужен отчет.
Клон и оригинал переглянулись, после чего виновато поникли.
— Прогресса нет, — правильно понял все Траун.
— Сэр, мы отработали больше сотни теорий, как отыскать этот кусок камня, но все они так и остались теориями, — признался Пент. — Мы в тупике. Боюсь, обнаружить этот корабль просто невозможно, имея то, что имеем мы.
— То есть, имея практически полное описание корабля, принципов его создания, вооружение, маркировку техники, которая была на него поставлена, лучший «ледоруб» в галактике и его клон заявляют, что они бессильны? — уточнил гранд-адмирал.
Вроде бы он не менял интонацию, но почему-то потянуло ледяным холодом, пронзившим до костей.
— Выходит, что так, — тихо произнес Гент. — Это как искать болтик на орбите в астероидном поле.
— Ну, вообще-то есть предложение, — воодушевленно произнес Гент.
У него есть только один шанс проверить самую отчаянную и самую опасную из гипотез.
— Ой дурак, — скривился Пент.
— Обидно, вообще-то, — насупился Гент.
— Я слушаю, — Траун словно даже не заметил их словесной перепалки. Он вперил взгляд в оригинала, как инициатора идеи, и беззастенчиво сверлил его взглядом. — Вам есть что сказать, мистер Гент?
— Сэр, это дикое предложение, — поспешил заявить Пент.
— Ваше мнение будет учтено, — заверил Траун. — Мистер Гент. Не нужно просить меня повторять дважды один и тот же вопрос.
«Ледоруб» вздрогнул.
— В общем, есть они способ, — он облизнул пересохшие губы. — Мы знаем очень много об оборудовании, которое поставлено на «Око Палпатина». В том числе и уникальные идентификаторы оборудования связи, при помощи которого корабль коммуницирует…
— Я знаю для чего необходимо оборудование связи, мистер Гент, — заверил его Траун. — Дальше.
— В общем, есть теория, что подключившись к серверам «ГолоНета», мы сможем запустить пингование этих систем, — выпалил перепуганный Гент.
Траун молчал несколько секунд.
— Подробнее.
— Пингование — это, помимо остального, еще и способ локации между компьютерами, — пояснил Пент. — С одного компьютера на уникальный идентификатор отправляется пакет данных. Зная идентификатор мы точно можем узнать, что данные дойдут. Но по мере того, как этот пакет будет путешествовать в «ГолоНете», мы узнаем через какие ретрансляторы он прошел, какой угол раскрытия был у установок связи…
— Иными словами мы поймем в каком секторе находится «Око Палпатина», и в каком направлении от ретранслятора нам следует его искать, — продолжил Гент. — по временным задержкам, перепадам в передаче пакета информации, мы так же поймем сколько времени заняла передача данных с ретранслятора до устройства связи «Ока Палпатина». Зная характеристики канала передачи информации на конечном ретрансляторе по беспроводному соединению, получив временную задержку, мы сможем высчитать расстояние от ретранслятора до самого принимающего устройства. После чего сможем отправить туда команду и подняться на борт.
— Занятное предложение, — произнес Траун. — Мистер Пент, вам есть что возразить к сказанному?
— Конечно, — фыркнул клон. — Для начала надо понимать, что оборудование на этот кусок камня было поставлено уникальное. И частоты связи — тоже уникальные. Если кто-то отслеживает до сих пор использование всего этого, то наше пингование обнаружат. Не нужно быть гением, чтобы устроить обратный пинг и выйти на источник сигнала.
— А так же — проследить конечную цель, — добавил Траун.
— Да, — кивнул Пент. — Таким образом мы не только себя выдадим, но и поможем кому-нибудь найти этот треклятый дредноут.
— Это единственное ваше возражение? — уточнил гранд-адмирал.
— Нет, конечно же, — заявил Пент. — Предположим, что мы удачно замаскируем источник сигнала — это сложно, но можно. Но проблема как раз в том, что нам потребуется запустить либо одиночный проверочный сигнал — и он будет блуждать по ретрансляторам пока не найдет. Либо же — разослать пакеты данных сразу по всем ретрансляторам.
— Империя не делала подобного?
— Делала, конечно, — согласился Пент. — И у них ничего не получилось. Они как раз использовали массовый запуск поисковых программ. Потому что отправлять «блуждающий пакет» — это терять огромное количество времени. Но оборудование в любом случае не откликнулось. Это может указывать на две проблемы сразу. Первая — имеется механическое повреждение средств коммуникации дредноута. То есть сигнал просто не доходит. Вторая — и столь же вероятная, что и первая — компьютер корабля «проглатывает» поисковые пакеты и не отправляет их обратно.
— Иными словами искомый отклик не будет найден, — произнес гранд-адмирал Траун.
— Именно, сэр, — тихо ответил Гент.
— Но, как я и сказал — для запуска наиболее оптимального варианта пингования, нам потребуется доступ к наибольшей вычислительной мощности. Такой нет ни в одном государстве — только в штаб-квартире «ГолоНета». Но естественно они не позволят нам вмешаться в работу их систем. Потому что мы не дадим им проверить содержимое информационного пакета. Они как минимум из-за боязни, что мы запустим какую-нибудь вирусную атаку, откажут нам. Империя наверняка к ним пару разрушителей на планету прислала…
— Другие идеи есть? — поинтересовался Траун.
— Нет, — покачал головой Пент.
— Можно отправить миллионы дронов-разведчиков по галактике, — осторожно предложил Гент. — Дороговато выйдет, конечно…
— Конечно, — согласился Траун. — Не рационально искать корабль, стоимость которого составит меньше стоимости вложенных в его поиски средств.
— Я вас услышал. Мистер Гент — собирайте свои вещи, — прозвучало почти как смертный приговор.
Оригинал с тревогой посмотрел на своего двойника.
— Мистер Пент — вы остаетесь дальше разбираться с поисками «Ока Палпатина», — резюмировал Траун. — Мистер Гент — для вас уже готов корабль.
— Понимаю, я подвел вас, — поник Закариж. — Можно я сам выберу в какую черную дыру вы меня отправите?
— Вне всякого сомнения, у вас есть право выбрать способ своей смерти, — согласился Траун, еще больше опечалив «ледорубов». — Но об этом поговорим потом. Для вас есть другое задание.
— Правда? — едва не подпрыгнул Гент. — Ух ты! А что делать-то надо будет?
— Ничего сложного, — ответил гранд-адмирал. — Просто вы полетите на корабле в центр минного поля.
Последнее, что услышал Закариж, перед тем как грохнуться в обморок — подозрительный протяжно шипяще-булькающий звук, изданный собственным клоном.
Шаттл TZ-15 заходил на посадку, снижаясь сквозь облачный покров, укутывающий Этти IV.
Разработанный для перевозки пленников или особо важных членов «Консорциума Занна», этот тип кораблей, несмотря на невзрачное вооружение — всего пару лазерных пушек, имел защиту — как броню, так и дефлекторные экраны — на уровне кореллианского корвета.
И сейчас этот корабль исполнял свое прямое назначение — он доставлял на планету, в одно конкретное место, одного из самых важных членов организации, созданной Тайбером Занном.
Джерид Сайкс смотрел в иллюминатор, безразлично наблюдая за тем, как пелена облаков проплывает мимо.
В прошлом он являлся бывшим офицером Республиканского флота, отмеченным в сотнях сражений по всей галактике.
Он был ветераном Войн клонов, который дезертировал после провозглашения Нового Порядка.
Не потому что являлся ценителем демократии и считал Палпатина узурпатором, который всего лишь задержался в кресле дольше обычного.
Не потому что горячо поддерживал джедаев или был противником тоталитаризма.
Наоборот.
Джерид был тем, кто горячо одобрял консолидацию и ужесточение власти в одних руках.
Проблема заключалась в том, что это были руки Палпатина.
То, чего не мог принять Джерид — это смены вывесок в надежде, что внутреннее наполнение улучшится в лучшую сторону.
Он не был фанатичен, не был глуп, имел большой жизненный и военный опыт, чтобы понимать — Республика ли, Империя ли — ничего не изменится в лучшую сторону.
У власти остаются те же самые люди.
Только теперь у них будет куда как больше власти и куда как меньше проблем с тем, чтобы диктовать другим свою волю.
И не ради галактики или величия Империи — ради такого стоило бы стать частью большой военной машины.
Нет, Джерид понимал, что все эти истребления джедаев, реорганизации государственного строя, преобразования в вооруженных силах — все это проводится исключительно ради удовлетворения желания одного человека.
Личных желаний.
Не государственных.
Потому он ушел.
И, надо сказать, не прогадал.
Никто в «Консорциуме Занна» не знал о том, при каких обстоятельствах Сайкс стал частью организации.
Никто, кроме человека, к которому он сейчас направлялся.
Шаттл прорезал облачный покров, выходя в каких-то паре километров от цели на вершине высокой горы.
Джерид бывал здесь тысячи раз, но никогда не прекращал восхищаться красотой этого места.
Здесь было прекрасно все — живописные пейзажи, аккуратной и технологически не отвратное исполнение архитектуры…
Это практически произведение современного искусства, созданное для удовлетворения личных прихотей одного человека.
Не стоит забывать этого.
— Посадка через две минуты, адмирал, — сообщил ему «Стервятник», вышедший из кабины пилотов.
Компоновка TZ-15 практически такая же, как и у имперской «Лямбды», но этот звездолет получше будет.
— Понял, пилот, — для командующего боевого крыла «Консорциума Занна» не только корабль, но и пилоты — лучшие из лучших.
Джерид бросил взгляд на покрытый тенями заката комплекс построек, названный строителями Императорский Дворец.
Несмотря на то, что не все внешние постройки были закончены строителями, то, что он видел — лишь хвост кометы.
Самое сокровенное Император никогда не оставлял на виду, пряча все в недоступные для глаз мечта.
Так и этот Дворец построен в толще скалы, а не на ее вершине.
Когда корабль замер на посадочной площадке, а сам Сайкс оказался под сводами резиденции, он стряхнул со своего кителя несколько растаявших снежинок, принесенных дуновением ветра.
Атмосферный щит мог спасти обитателей резиденции от потери кислорода, но не от стихии.
Джерид безошибочно проложил себе курс в недра Дворца, отмечая, что за ним, на почтительном удалении, двигается отряд «Стервятников» — почетный эскорт, караул, конвоиры и телохранители в одном лице.
Их роль его не особенно заботила.
Достаточно было и того, что он не имел ни малейших злых намерений, чтобы получить от этих бойцов выстрел из дезинтегратора.
Его путь закончился перед огромными — метров двадцать в высоту — воротами, в которые запросто мог пролететь кореллианский корвет, управляемый пилотом-первокурсником.
Размах, помпезность, удовлетворение своего эго.
Что из этого должен был осознать тот, кому пришлось бы посетить тронный зал Императора в этом дворце?
Створки бесшумно распахнулись.
Практически сразу на него дохнуло теплотой и негромким гомоном рабочей обстановки.
Если при Императоре предполагалось, что в этом месте будут происходить какие-то сборища, а просторное помещение с правильными сторонами в полкилометра должно использоваться для приема гостей, то Тайбер Занн все сделал иначе.
Сотни рабочих станций, голотерминалов, тактических установок, средств связи и шифрования.
Не прекращающие свою работу ни на секунду — сотни, если не тысячи операторов, которые отвлекались от своих занятий только для того, чтобы почтительно кивнуть командующему, проходящему мимо них к дальней части мозгового центра «Консорциума Занна».
Там, на ступенчатом пьедестале точно располагался массивный трон Императора, откуда он должен был свысока смотреть на всех тех, кто прибывает к нему на аудиенцию.
Сейчас же этот трон был окружен рабочими станциями и мониторами, а сидящий в нем человек в пепельно-белыми волосами разглядывал пометки на голограмме галактической карты.
И на его лице, через левую половину которого протянулись два кривых шрама, застыла усмешка.
— Скажи мне то, чего я не знаю, Джерид, — предложил глава «Консорциума Занна».
— Двадцать седьмой конвой не вышел на связь, — произнес командующий боевым крылом.
— Выходит, они возобновили нападения? — прищурился Занн.
— И да, и нет, — сообщил Джерид. — Они решительно перехватили конвой и его прикрытие. Это факт. Но странно другое — корабли и «маяки» на них перестали отвечать практически сразу, как отметились внештатным выходом из гиперпространства. Следующий за ними «Неукротимый» прибыл в систему через полтора часа. И связь с ним была потеряна сразу же.
— То есть Пеллеон решил выкатить на конвои «Консорциума», — на губах Занна появилась кривая усмешка, — свои драгоценные «Венаторы» с ионными пушками.
— Я пришел к тому же выводу, — согласился Джерид.
— Что слышно от пятого конвоя? — задал новый вопрос Занн.
— Они продолжают свое движение, — сказал Сайскс. — Приблизились к центральным системам сектора Картакк. Конечная точка маршрута — предположительно система Картакк.
— Там, где внезапно стала недоступной одноименная система, а наша агентура на Марамере перестала поставлять стигиум? — усмехнулся Тайбер. — Пеллеон неплохо поднаторел под началом Трауна — разгадал мой план, — глава организации бросил взгляд на транспаристиловое панно, закрепленное у правой от его трона стены. — Но, очевидно, он так и не понял, что мы прекрасно знаем о наличии у них базы в системе. Заманить нас под удары своего карманного флота звездных крейсеров не получится. Отводи корабли — раз уж не можем напасть на них на стоянке, то и в пасть ранкора соваться не будем. Когда Доминион падет — Картакк сдастся сам. Уверен, что Траун спрятал там немало интересного. Не хочу портить его сокровищницу раньше времени.
— Как вам будет угодно, — Джерид, не теряя времени, воспользовался персональной декой и отдал приказ. — Преследователи покинут сектор через двое суток — сложности навигации, как-никак.
— Да, это интересная игра, — расплылся Тайбер в улыбке, снова посмотрев на транспаристиловое украшение его рабочего места. — Я думал будет куда как проще и скучнее. Но Пеллеон не подкачал.
— Пеллеон — лишь номинальная фигура, — заявил Джерид. — Он лишь отдает приказы. Он не Траун — у него нет стратегической жилки. Все операции против нас — это фактическое мастерство командиров соединений. Вот они — реальная угроза.
— И они в том числе, — согласился Занн. — Но недооценивай Пеллеона. Ситуация с последним конвоем это показывает — вместо того, чтобы натравливать на нас свои раритеты, они выслали «Венатор» с ионной пушкой. Учитывая, что после Слуис-Вана мы их нигде не видели, можно предположить, что это «супер-оружие» Пеллеон держит в резерве.
— Немудрено, учитывая, что оно в состоянии выводить корабли из строя за пару выстрелов, — спокойно ответил адмирал.
— Да, — снова ухмыльнулся Занн. — Доминион — это тебе не «Женское общество в вуалях», Джерид.
Женское общество под вуалью действовало на территориях Внешнего Кольца в последние годы Галактической Республики и в Имперский период. Организацией управляла Королева пиратов, которая избиралась среди совета капитанов и советников, состоящих только из женщин. Королева держала свою личность в секрете и носила сложную маску на публике. Если королева была убита, выбиралась другая, и маска передавалась ее преемнику, так что большая часть Женского общества игнорировала передачу власти, делая Королеву бессмертной. Завуалированное женское общество также сохранило некоторую анонимность, избегая привлекать внимание властей, нападая, по сути, только на другие преступные группировки.
В тот год, когда Тайбер Занн вернулся из заточения на Кесселе и принялся возрождать «Консорциум», третья (с момента создания) пиратская королева, решила загубить организацию на корню.
Все закончилось в том же году сражением между двумя организациями в пространстве рядом с Орд-Манделлом.
Пиратская королева была уничтожена, ее организация — разгромлена, а корабли и остатки вооруженных сил сдались на милость «Консорциума Занна».
Некоторые до сих пор живы и рады служить организации.
Впрочем, когда твои мозги прополосканы так, что ты даже собственного имени и прошлого не помнишь, что тебе еще остается, будучи «Стервятником»?
Именно уничтожение группировки «Женского общества в вуалях» привело к тому, что в «Стервятники» стали набирать женщин.
Ученые организации выявили много нового о женском организме, когда проводили жестокие пытки над пленными в поисках новых способов допросов и получения информации.
— Сколько продержатся наши марионетки в секторе Д’Астан? — поинтересовался Занн.
Джерид прекрасно знал, что босс имеет полноту информации обо всем на территории, подконтрольной организации.
Но он хотел поговорить лично с адмиралом.
Можно было бы рассматривать это как проявление слабости — глава «Консорциума» испытывал одиночество от того, что его правая рука и друг — Ураи Фен — бесследно исчез.
И, зная читори — наверняка погиб при угрозе попадания в плен.
Джерид — один из немногих высокопоставленных офицеров в организации, кто знал Занна до его поступления в Военную Академию Империи.
Именно с помощью Джерида Тайбер организовывал первые поставки контрабанды.
Во времена Старой Республики с этим было намного проще — отсутствие государственной идеологии и идеи не вызывало у граждан хоть какого-нибудь патриотического подъема.
Каждый зарабатывал как мог.
Именно поэтому многие восприняли приход Империи как благо, рассчитывая на глубинные изменения, которые по факту оказались не более чем ширмой для продолжения всех тех же процессов, что протекали и ранее.
— Еще пару месяцев — не более того, — высказал свое мнение адмирал. — Без наших советников и снабжения они не стоят ничего. Активное участие Доминиона в разборках сокращает время жизни мятежа.
— Что ж, — заключил Занн. — Пеллеон делает ровным счетом то, на что я и рассчитывал. Пока он будет решать возникшие проблемы, наши агенты в Доминионе подготовят необходимую почву для сокрушительного удара. Что с группировкой в секторе Тамарин?
— Объединение с подручными Тавиры не произошло — звездные крейсера мон-каламари уничтожили базу пиратов.
— Так же, как это сделано в Мирах Таниума, — прищурился Занн.
— Напомню, что и с тыловой группировкой Имперского Пространства так же разобрались крейсера мон-каламари.
— Да, неплохая попытка Пеллеона выдать свои операции на трофейных звездолетах за активизацию работы Альянса и Новой Республики, — усмехнулся Занн. — Наши представители уже прибыли к правительству Миров Таниума с предложением по охране их систем.
— Они явно потребуют нанесение контрудара по Альянсу, — заметил Джаред.
— На то и расчет, — усмехнулся Занн. — Лорд Бонтери сделает Альянсу предложение, от которого они не смогут отказаться. Эта марионетка отработает все наши вложения в Тионскую Гегемонию. И вскоре все тамошние сектора будут под нашей властью — стараниями повстанцев.
— Нужно активизировать нашу работу по натравливанию Доминиона на восточную группировку, — внес предложение Сайкс.
— Они уже это делают, — усмехнулся Занн. — Думаешь, для чего был захвачен двадцать седьмой конвой? Им нужен брандер для зачистки минного поля.
Адмирал на мгновение задумался.
— Небольшая скорость, но прекрасная защита и живучесть, — произнес он. — Вы специально отправили «Неукротимые» во второй эшелон эскорта, чтобы они могли использовать его для проникновения.
— Вроде бы ничего сложного, но Пеллеон до этого не додумался бы без моих подсказок, — торжествующе улыбнулся Тайбер Занн.
— Но, они все же вышли на нашу базу на Смарке, — напомнил Джерид. — И опустошили ее.
— Это тебе сказали наши наблюдатели? — уточнил Занн.
— Да, — ответил адмирал. — Группы разведки Доминиона до сих пор ждут от нас реакции на Смарке, не понимая, что местное население — и есть наши глаза и уши на Смарке.
— Клоны, клоны, клоны, — с улыбкой произнес Тайбер. — Пока Пеллеон думает, что «Черное Солнце» потеряло свои клонирующие цилиндры и жаждет использовать их для пополнения своих Вооруженных Сил, мы дождемся, пока они подключат их к тем, которые уже у них имеются. И заберем все.
— В том случае, если у них только имеются клонирующие цилиндры, — предостерег Занна адмирал.
— Они у них без всякого сомнения есть, — заверил его глава организации, усмехнувшись. — Иначе бы Траун предыдущие полгода не стал так рьяно вывозить с Миркра йсаламири. Как обстоят дела в Чилунском Разломе?
— Мофф Харш бесится и хочет контратаковать силы Доминиона в секторе Босф, — произнес Джерид.
— Будет мешать — избавься от него, — предупредил Занн. — Мне не нужна истеричка на нашей тыловой базе. Корабли строить и без того не просто, а если этим заведует алчный психопат — вдвойне труднее. Тем более, что скоро мы нанесем удар по северным территориям Доминиона и наш поход завершится очень быстро. Уютная крепость, которую создал Траун, станет целиком и полностью наша.
— Я сообщу ему, чтобы прекратил свои истерики, — пообещал Джерид. — Но…
— Но? — поднял брось Занн.
— Среди наших бойцов бродят недовольства о том, что мы позволяем противнику разрушать наши базы и захватывать имущество, не нанося ответных ударов, — произнес Сайкс. — Тем более, что «маячки» на трофеях при Смарке до сих пор не обнаружены противником. Есть командиры, недовольные тем, что мы фактически передали противнику наши трофеи вместо того, чтобы использовать их самим. Это прекрасные корабли, которых у нас в боевом крыле даже сейчас — не так уж и много.
— Пусть заткнутся, — распорядился Занн. — Меня их нытье не интересует. Не послушаются — отправляй в прогулку через шлюз. Я не допущу, чтобы из-за гизок-истеричек пошли прахом все мои труды последнего десятилетия.
— Будет исполнено, — покорно согласился Джерид, сделав пометку на своем датападе.
На память надейся, но лучше всего вести записи.
— Как только все будет готово — мы нанесем удар возмездия, не размениваясь на мелочи, — заявил Тайбер. — Меня не интересуют сиюминутные ответы Пеллеону — они только отвлекут его от выполнения удара по восточной группировке. Мы нанесем удар лишь тогда, когда он измотает свои силы в противостоянии на востоке галактики, расчистит нам дорогу.
— Как вам будет угодно, — дипломатично ответил Джерид.
— Гораздо больше в текущий момент меня интересует происходящее в Союзном Тионе, — признался Занн. — Похоже, что нашу марионетку раскрыли. Ми-Ха сообщил о том, что в сектор прибыли дополнительные силы — пятьдесят один легион штурмовиков.
— Слишком много, чтобы мы могли вот так просто получить контроль, — обеспокоился Джерид. — Такого не должно было быть.
— Но произошло, — констатировал Занн. — Похоже, что так или иначе, но главный план не сработал. Что ж, воспользуемся резервным — натравим на них Альянс с помощью Бонтери. Одним пылающим сектором больше, другим меньше — какая разница? Мне нужна их промышленность и ресурсы, а не та дрянь, которой они там занимаются, играя в независимость. Не для того сделано так много, чтобы в одночасье застопориться или повернуть назад. Пусть ослабляют друг друга, пока мы решаем проблему с конкурентами. А потом — просто протянем руку и заберем свое. Траун мертв, а остальные военачальники и политики мне и тебе, Джерид, отнюдь не равнозначные соперники.
Тайбер Занн бросил полный торжества взгляд на транспаристиловое панно.
— Старый враг довольно долго трепал мне нервы и путал планы, — произнес он. — Жаль, что ты так и не смог переиграть смерть. Было бы интересно сразиться с ним не в подковерных играх, а на поле боя. Теперь, когда я стал умнее, сильнее и дальновиднее…
Последовало неловкое молчание, в ходе которого Сайкс старался не смотреть на транспаристиловое панно.
Пусть он и на стороне Занна, потому что тот хотя бы честен и не скрывает своих намерений.
Но эта показуха…
— Продолжай работу, Джерид, — приказал Тайбер. — Готовь флот к атаке на сектора Корва и Миеру’Кар. Скоро Пеллеон сделает свой шаг и ему придется втянуться в войну на востоке. А мы будем готовы ударить там, где они ослабят свою бдительность.
Картаккское сопротивление возникло в Имперский период и длительное время было самостоятельным подразделением, устраивающим набеги на имперские караваны и линии снабжения.
Сформированное «на коленке», оно меж тем запомнилось участникам Альянса за Восстановление Республики тем, что за собственные средства сформировало свои вооруженные силы — небольшие мобильные армию и флот.
Спустя какое-то время они присоединились к самому Альянсу повстанцев, но их участие в Галактической Гражданской Войне не было отмечено чем-то знаменательным.
В основном они занимались патрулированием собственного сектора Картакк и не принимали участие в сражениях за пределами домашнего региона.
Собственно, никто и не требовал от них большего — всего два кореллианских корвета CR90, да чудом добытый эскортный фрегат «Небьюлон-В» не та сила, с которой ходят в крупные сражения.
Учитывая, что через сектор проходило сразу два крупных региональных гиперпространственных маршрута — Спайсовая дуга Лланика и Триелустский торговый маршрут — то движение в этой части галактики было довольно оживленным.
Нелегальным, но оживленным.
Для небольшого сектора Картакк, в котором насчитывалось всего лишь одиннадцать относительно неплохо известных и изученных звездных систем — три боевых корабля это довольно внушительные силы.
Базируясь в системе Орд Селбус, некогда служившей региональным складом боеприпасов для республиканских Крестовых Походов Пиус Деа, боевые корабли местных сил обороны носили гордое название Силы сектора.
Численность звездолетов с того времени увеличилась на порядок — и теперь местные располагали аж четырьмя однотипными кореллианскими корветами и двумя эскортными фрегатами.
Но вожделенный мир, который должен был наступить с падением Империи, в Картакк так и не пришел.
Как оказалось, отсутствие имперских патрулей в секторе, некогда курсировавших по гиперпространственным маршрутам, пагубно сказывается на криминогенной обстановке в секторе.
Многочисленные пираты и прочие проходимцы, так или иначе оказавшиеся во Внешнем Кольце, довольно быстро осознали количество и качество местных сил обороны.
И не страшились шести вооруженных кораблей местных активистов.
По мнению авантюристов, игра стоила свеч.
В Картакке всегда можно было найти убежище или что-нибудь весомое для контрабанды или пиратства.
Одно то, что на планете Маргавия имелись возможности добыть магравийский спайс, широко ценящийся контрабандистами, уже окупало все риски.
Лланик, известный во всем Внешнем Кольце как теневой порт, где происходили различного рода полукриминальные и криминальные сделки, так же притягивал преступные элементы.
Как бы не старались местные военные прекратить безобразие, сил у них катастрофически не хватало.
Новая Республика, к которой они присоединились лишь формально, исправно затребовала к себе на службу рекрутов и добровольцев, поглощала не самые большие, но чувствительные для сектора налоги.
Но лишь несколько раз сподобилась направить боевые группы, чтобы прочесать здесь все и хотя бы сделать вид, что местная преступность их хоть как-то волнует.
Немудрено, что правительство сектора все же обнаружили пределы своего терпения.
Начавшиеся с полгода назад политические потрясения в Новой Республики, бесконечные военные поражения и скандалы, преследующие центральную власть на Корусанте, сподвигли правительство объявить о своем отделении от Новой Республики.
Впрочем, ровно как и принятие в состав этого государства, так и отделение от него, не имели хоть какого-то значения для республиканцев, занятых разделом власти.
Картаккские активисты приняли решение проводить нейтральную политику, совершенно верно оценив, что нападению со стороны гранд-адмирала Трауна подвергаются миры и системы, состоящие в составе Новой Республики.
Не желая чтобы слухи о замеченных в секторе имперских звездных разрушителях оказались правдой, секторальное правительство предпочло изоляцию от галактических событий.
Медленно, но верно они старались сектор от преступности, но удавалось это крайне посредственно.
Возможно мог бы помочь капитан Ним, правящий одноименной системой Картакк, но он давно уже выразил свое мнение — происходящее в галактике его не интересует. Его маленькая империя — система Картакк — были пределом его мечтаний и до остального ему не было дело.
Любые попытки привлечь его на сторону официальной власти так же заканчивались ничем хорошим — посланники в лучшем случае не возвращались.
А рисковать своими звездолетами, чтобы выбить Нима из системы Картакк, никто не соглашался, прекрасно понимая, что возможно в будущем, когда лидер «Призраков Лока» избавится от осадивших его систему разрозненных банд пиратов и грабителей, он может быть и проявит участие в осуществлении мер по защите сектора.
Но когда это произойдет — никто не знал.
Поэтому, приходилось справляться самим.
Вот и в этот раз, узнав от торговцев о появлении в системе Зоббера подозрительных звездолетов, флот сектора выдвинулся для проведения масштабной работы.
Командование практически не сомневалось в том, что наконец-то обнаружен пират Джерреск и его банда.
Куаррен, ставший причиной пропажи девяти крупных грузовых кораблей (не считая нескольких десятков мелких) Новой Республики, являлся самой большой головной болью местных сил обороны.
Этот пират являлся главной целью всех вооруженных сил сектора.
Его личность часто становилась камнем преткновения в общении местного правительства и Новой Республики.
Последние требовали голову пирата, а картаккцы лишь могли развести руками от бессилия.
Не хватало ни солдат, ни кораблей чтобы устроить полноценную облаву на пиратскую банду.
Но сегодня им улыбнулась удача.
Поэтому они выдвигались в систему Зоббера, готовясь обрушить весь свой гнев на бандитское отродье.
И совсем скоро это произойдет…
Необходимо лишь пересечь систему Муссон, затем еще почти двое суток пути — и они на месте.
Гиперпространственный прыжок закончился внезапно.
Световой тоннель сжался в ворох звезд и шесть звездолетов сектора Картакк оказались в реальном пространстве.
Первое, что бросилось им в глаза — это имперский звездный разрушитель типа «Интердиктор», в ловушку гравитационного трала которого они и попались на границах системы.
И сгрудившиеся возле него потрепанные корабли, активно ведущие перестрелку с противником и отбивающиеся от наседающих на них истребителей и канонерок противника.
Второе — и не менее важное — корабли оказались посреди ожесточенного сражения между двумя огромными флотами.
Едва только отключились гипердвигатели, как вокруг их кораблей начали проноситься турболазерные выстрелы, противокорабельные ракеты, множественные истребители…
Но ни один из них не атаковал картаккские корабли, несмотря на то, что звездолеты сектора со страху пальнули по ближайшему кораблю из турболазеров и лазерных пушек.
Пробития, конечно, не случилось — мощные дефлекторы впитали в себя весь урон.
Но ураганный обстрел из ионных пушек, который навряд ли могут развить корабли такого типа, быстро привел к молчанию два из четырех кореллианских корветов.
В боевых рубках остальных звездолетов сил сектора Картакк вопили баззеры боевых тревог, экипажи бежали на боевые посты, с подвесов готовились вот-вот сорваться старенькие истребители.
Осталось только определиться кто из двух сторон — враг.
— Маневр уклонения! Немедленно! — приказал командир соединения, видя что первые же секунды сражения сыграли не в его пользу.
С одной стороны — не менее двух дюжин имперских звездных разрушителей с кораблями сопровождения, которые взяли в окружение с трех сторон зажатый в центре системы другой звездный флот.
Четыре из них — звездные разрушители типа «победа» находились позади кораблей сил сектора Картакк, и как раз под их выстрелы едва не попала выдернутая из гиперпространства группа.
Выдернутая «Интердиктором», который держался чуть впереди и слева от картаккцев и имперцев, проецируя широкий вектор искусственной гравитации, внутри которого находились корабли противника, беспощадно избиваемые со всех сторон имперскими кораблями.
И, при ближайшем рассмотрении оказалось, что имперцы бьются…
С более чем двумя десятками фрегатов типа «Месть», возглавляемых парой звездных разрушителей типа «Агрессор».
Командир сил сектора Картакк стоял на мостике флагманского «Небьюлона-В» и не мог произнести ни слова.
— Это же… — жалко промолвил остановившийся рядом старший помощник. — Это же…
Старший офицер наконец-то вернул себе способность говорить.
— Все верно, — хрипло выдавил он из себя. — Это звездолеты «Консорциума Занна». И эмблемы на них те же, что и до уничтожения этой мерзкой преступной организации.
— Похоже не всех добили, — промолвил старпом.
— Судя по всему имперцы решили это исправить, — мстительно произнес старший офицер соединения.
Перед его глазами стояли картины бесчинств бойцов «Консорциума Занна», которые еще несколько лет назад практически без малейшего сопротивления подчинили своему контролю несколько планетарных правительств в секторе, атаковали и уничтожили базу на Орд Селбус, ради издевки повредив, но не уничтожив звездолеты сил сектора.
— Нас вызывают, сэр, — сообщили с поста связи.
— Кто? — быстро поинтересовался старший офицер соединения.
— Звездный разрушитель «Стальная Аврора», сэр, — пояснил офицер связи, указывая на один из четырех звездных разрушителей типа «Победа», которые развили по удирающему фрегату «Консорциума» невероятную скорострельность из турболазеров с верхней и НИЖНЕЙ полусфер:
— Это вообще что за разрушители такие? — только и успел вымолвить командир соединения, прежде чем перед ним возникла голограмма молодого офицера в характерной имперской униформе.
Имперской, но не совсем…
— Капитан Калиан, командир звездного разрушителя «Стальная Аврора», регулярный флот Доминиона, — скороговоркой произнес мужчина. — Кто вы и для каких целей прибыли в систему?
Командир соединения ошарашенно посмотрел на старшего помощника.
Но тот лишь смог развести руками — он тоже ничего не понимал.
Доминион?! Здесь?!
— Я командующий силами сектора Картакк, — представился командир соединения. — У нас была информация, что в системе Зоббера появились корабли контрабандистов. Мы думали, что здесь пираты…
— Нет, здесь кое-что похуже, — поморщился Калиан.
Он посмотрел куда-то в сторону, после чего скомандовал кому-то из своих подчиненных:
— Поворот вправо — девяносто! Установки с первой по двадцатую — залп!
«Стальная Аврора», перед носом, но на эшелон ниже которой оказались корабли картаккцев (а сейчас переместились почти благополучно к бортам разрушителя), принялась изменять свое положение, поставляя к противнику левый борт.
Отстреляв двадцать противокорабельных ракет, разрушитель по команде своего командира начал возвращаться носом к противнику.
— У вас два варианта, силы сектора, — произнес молодой командир корабля. — Либо помогаете нам добивать силы «Консорциума», либо убираетесь отсюда к хатту. Ваши два корвета, подбитые моими ионными пушками находятся в наших лучах захвата и никуда уже отсюда не денутся. А нам бы не помещало побольше легких сил — эти фрегаты очень маневренны и с кучей скорострелок.
Командир соединения переглянулся со старшим помощником.
— Мы присоединяемся, — принял решение командир соединения. — Просим пометь наши корабли как дружественные цели и указать место в ордере.
— Вот так бы сразу, — на лице Калиана появилась кривая, но без злорадства, ухмылка. — Заходите с нижней полусферы к моим «Победам» — вместе с DP20 будете прикрывать корпус и реакторы. А то эти мрази периодически пытаются подорвать себя вместе с нами.
Командующий соединением кораблей сектора Картакк вздрогнул, вспомнив, что именно так был уничтожен единственный тяжелый крейсер типа «Дредноут», входивший в состав секторального сопротивления несколько лет назад.
«Не многовато ли сил «Консорциум Занна» отправил за теми, кто напал на его конвои?» — пронеслась мысль в голове капитана Виванта, когда турболазерным огнем его флагманского звездного разрушителя «Стойкий» удалось сбить щиты с подкрадывавшегося к соседнему разрушителю фрегата типа «Месть».
Корабль, внезапно для себя схлопотавший залп турболазеров и ионных пушек, проявил свой левый борт — выгорели проекторы маскирующего поля.
Мгновенная «засветка» на сканерах стала для этого звездолета роковой — пушкари «Стойкого» не оставили не малейшего шанса противнику на то, что он сможет добиться своих целей.
Какие они были у командира этой «Мести» — неизвестно.
Но, маловероятно, что намерения благородные.
Из добрых побуждений не пытаешься подлезть под днище звездного разрушителя, который ведет огонь по твоим соратникам.
Была ли у противника надежда взорвать свой корабль вблизи реактора и тем самым вывести звездолет из строя?
Или же они планировали подойти к распахнутому створу разрушителя и всадить туда весь свой арсенал?
А арсенал, что ни говори — весомый.
Четыре масс-драйверные трехствольные скорострельные пушки, две батареи турболазеров.
Засади из такого арсенала в нежное нутро «Имперского» — и корабль сдетонирует изнутри и как минимум выйдет из боя.
Как максимум — превратится в термоядерную вспышку.
Но угроза для «Разящего меча» перестала существовать.
По крайней мере — сейчас.
Но сражение фактически только началось.
Ловушка была расставлена идеально, но едва не провалилась.
Захваченные у планеты Кайл II транспортные корабли «Консорциума Занна» были доставлены в систему Зоберра сектора Картакк.
Прибывшая сюда «Черная Жемчужина» выполнял роль охраны, спровоцировав появление противника.
Но те, несмотря на то, что гравиоакустики подтвердили их появление в секторе Картакк и движение к Зоберре, в расчетное время не прибыли.
И с опозданием тоже не прибыли.
Дело попахивало провалом, который Вивант допустить не мог.
Поэтому он пошел на риск — не дожидаясь появления кораблей противника, он выдвинул «Узилище» к системе Муссон раньше времени.
Это шло в разрез с планом, по которому противник должен был войти в систему Зоббера, где его окружат силы отряда «Альфа» под командованием капитана Калиана в составе четырех «Побед» третьей серии и свяжут боем.
После этого отряд «Бета», возглавляемый капитаном Налголом на «Тираннике» захлопнет ловушку и физически задержит противника в системе, в то время как отряд «Гамма» под командованием самого Виванта, вместе с «Узилищем» завершит окружение и заблокирует систему.
Но, все оказалось гораздо проще.
Распространенные давным-давно по сектору Картакк базз-дроиды зафиксировали остановку противника в системе Таркения, расположенной между системами Зобберой и Муссоном.
Всего несколько дроидов-паразитов сумели прицепиться к кораблям вражеского флота, но было уже понятно, что их гиперпространственный прыжок совершен отнюдь не к Муссону, а Лланику, то есть к узловой системе двух крупнейших гиперпространственных маршрутов в этом регионе.
А оттуда — они могут отправиться куда угодно.
Никаких более сомнений — противник покидает сектор.
План с засадой — провалился.
И теперь, вместо того, чтобы выманить противника на отряды «Альфа» и «Бета», добив «Гаммой», капитан Вивант выступил в систему Муссон для того, чтобы перехватить убегающие корабли «Консорциума Занна» силами своего отряда «Гамма».
Порой Вселенная преподносит крайне неприятные, но от того еще более болезненные сюрпризы.
Вивант понял это на своей шкуре.
Стараясь реабилитироваться за предыдущий провал перед гранд-адмиралом, он решил использовать свои силы отряда «Гамма» — десять свежих звездных разрушителя типа «Имперский» и одна «Победа», спасенные коммодором Шохаши в битве при Брентаале IV и модернизированные по программе «Тройка» вкупе с десятком кореллианских корветов типа CR90 из сил прикрытия и одним «Интердиктором», для добивания противника.
И тем самым — присвоить себе всю славу победителей флота «Консорциума Занна».
А теперь выходило так, что именно одиннадцати разрушителям отряда «Гамма» придется принять удар флота преступников на себя.
А отряд «Альфа» капитана Калиана в составе четырех «Побед-III», вместе с отрядом «Бета» капитана Налгола в составе шести «Имперских»-«троек» и четырех «Побед-III» прибудут и добьют противника.
Так и получилось.
Пятнадцать фрегатов типа «Месть», три звездных разрушителя типа «Агрессор» — и все это против двенадцати кораблей Виванта.
Казалось, будто бой проигран, потому как корабли, оказавшись выхваченными из гиперпространства, довольно быстро сориентировались и перешли в режим маскировки, полностью скрывшись с экранов сканеров доминионцев.
Но вышло лучше, чем предполагалось.
Взяв себя в руки и мысленно поклявшись любому божеству, какое только существует в галактике, что проявленное малодушие — больше не его стезя, Вивант отбросил в сторону упаднические настроения.
Да, корабли скрыты.
Да у них есть маскировочные экраны.
Но это еще не панацея.
Как минимум потому, что совершенная технология маскировки, выполненная на основе стигия, очевидно не так хороша, как о ней говорят.
Потому что сигналы с базз-дроидов проекта «Моррт», закрепившиеся на нескольких кораблях флота «Консорциума Занна», все же передавали сигналы о своем местоположении.
И стали прекрасными целеуказаниями для звездных разрушителей отряда «Гамма».
Две «Мести» и один «Агрессор» — неплохая завязка сражения, которое началось не по плану.
Три корабля за тридцать минут боя — довольно неплохой результат, достигнутый при помощи холодной головы.
Но приведший к тому, что «Сияние Звезды» получил удар — ионный, а затем и плазменный заряд — из главного калибра «Агрессора» перед его уничтожением залпами звездных разрушителей.
«Сияние Звезды», частично обесточенный, лишенный дефлекторов, значительной части сканеров и обугленный, словно сама ночь, неторопливо отползал в сторону «Узилища», когда на экранах сканеров появились новые отметки звездолетов.
— Восемь новых целей, капитан! — сообщил вахтенный начальник.
— Идентифицировать!
— Распознавание… Это наши, сэр! Восемь «Побед»-«троек»!
Охватывая двумя равными группами предположительный тыл группировки противника, корабли из отрядов «Альфа» и «Бета», не наблюдая противника, получили всю необходимую информацию.
— Сэр, но они же не бесплотны, — произнес капитан Калиан со «Стальной Авроры» после своего доклада.
Калиан и Налгол оказались чуть умнее него.
Используя преимущества гипердвигателей первого класса, установленные на «Победах», они вырвались вперед, спеша на помощь отряду «Гамма».
От осознания того, что оба командира, находящиеся в одном с ним звании в схожих обстоятельствах проявили себя более благородно, нежели он, становилось совсем уже неуютно.
Вивант горел изнутри стыдом и злостью на самого себя, так что не сразу понял о чем идет речь.
А затем сообразил.
— Всем кораблям — огонь из ионных пушек! — приказал он.
— Целеуказание, сэр? — оживился старший артиллерист «Стойкого».
— Вокруг кораблей!
Идея — проста как мир.
Маскирующее поле — это энергетическая, а не физическая завеса.
Следовательно, по аналогии с уничтожением дефлекторных полей, ионные пушки в состоянии пробить эти поля и выявить корабли противника.
Первые минуты результата от пальбы вокруг не было.
А затем, выстрел со «Стойкого», пришедшийся под днище «Быстрого удара» — единственной «Победы» в составе отряда «Гамма» — не рассеялся, а нашел свою долгожданную цель.
Фрегат типа «Месть» подкрадывался к днищу «Быстрого удара» словно хищник, вышедший на охоту.
Нарушенная целостность маскировочного поля привела к обнаружению корабля и открытие огня из всех стволов по его корпусу.
Результат не заставил себя долго ждать.
Фрегаты типа «Месть» не обладали дефлекторными щитами, только маскировочными.
Но корпуса у них достаточно крепкие, чтобы выдержать сильный обстрел корабля классом повыше.
Но у них имеется и крайне неприятная особенность.
Система самоликвидации, которая разрывала крошечный фрегат с неимоверной силой, нанося повреждения всему, что находилось в ближайшем радиусе.
Командир «Быстрого удара» успел среагировать на подрыв корабля, вовремя обстреляв его и обнаружив, что корпус «Мести» застопорился и начал раскаляться, изменяя цвет обшивки на оттенки красного.
Происходящее один из наиболее известных «симптомов» подрыва корабля данного типа.
Для детонации необходима вся без остатка энергия, какую только в состоянии выработать корабль.
Потому звездолет терял скорость, двигаясь по остаточной инерции, прекращал стрельбу.
Для максимализации ущерба по энерговодам проводились избытки энергии такого напряжения, что корпус раскалялся.
После детонации он превращался в шрапнель.
«Быстрый Удар» избежал участи подрыва фрегата вблизи своего реактора, отыграв маневровыми двигателями.
Но не избежал ударной волны и обломков, нанесших кораблю некоторые повреждения с правого борта и кормы.
Больших проблем этот не вызвало…
За исключением того, что сдетонировали не успевшие аварийно покинуть пусковые установки противокорабельные ракеты.
Покалеченный, но не уничтоженный звездный разрушитель лишился половины артиллерии с обезображенного борта.
«Быстрый удар» выглядел так, словно у него гигантский зверь откусил кусок правого борта вместе с бронестворками.
Дымя и выбрасывая обломки, корабль покидал позицию, отстреливаясь во все стороны.
Вивант распорядился отправить к нему две дополнительные эскадрильи перехватчиков, увидев, что на «подранка» пытаются одолеть набросившиеся «Скипреи» и «Гадюки».
В следующее мгновение ему сообщили о прибытии еще одного звездолета крупного класса.
— «Коликоидный рой» прекратил патрулирование и прибыл для оказания помощи, — сообщил офицер связи.
Прикинув в уме сколько потребуется кораблю, чтобы занять наиболее благоприятную позицию, Вивант скомандовал:
— «Коликоидному рою» прикрывать отход «Быстрого удара» к «Узилищу», — распорядился командир «Стойкого». — Выделить четыре эскадрильи для прикрытия «Провидения».
— Сэр, — обратился к нему вахтенный начальник. — «Коликоидный рой» выпустил бронированный транспорт типа «Гозанти» и две эскадрильи дроидов-истребителей типа «Стервятник». Капитан Ирв заявляет, что не нуждается в прикрытии нашими силами…
— Две эскадрильи и грузовик для того, чтобы прикрыть «Коликоидный рой»? — удивился Вивант. — Приказ остается в силе.
Сражение набирало обороты.
Противник действовал все отчаяннее и наглее.
Налеты «Скимитаров» позволили выбить плазменные орудия у обоих оставшихся в целости «Агрессоров».
Все, что теперь могли оба этих корабля — лишь сносить разрушителям щиты.
Неприятно, но не смертельно.
Противник шел в бой не считаясь ни с какими потерями.
Словно фанатики, которые не знают страха и не боятся смерти, они упрямо перли в гущу огня.
И потеря дефлекторов разрушителями начала сказываться.
Несмотря на количественное и качественное превосходство, противник умудрялся наносить множественные самоубийственные удары с помощью истребителей и перехватчиков.
Несмотря на прибытие остатков отряда «Бета» капитана Налгола, Вивант приказал разорвать контакт с противником и отойти к границам действия гравитационного трала.
Масс-драйверные пушки становились бичом для эскадрилий.
Наглядно можно было увидеть разницу между пилотами-клонами, выступающими на «Скимитарах» и Хg-1, и пилотами, некогда служившими Имперскому Пространству и моффу Гронну.
Среди последних — потери самые высокие.
Лишь самоотверженные контратаки канонерок позволили кораблям отойти без потерь.
Противник тоже времени даром не терял.
Понимая, что лишь «Узилище» сдерживает их здесь, они начали давить в сторону единственного «Интердиктора».
Толстая броня «Местей» позволяла им игнорировать массированные залпы — по крайней мере до поры до времени.
Кореллианские корветы и фрегаты, бросаемые в контратаки чтобы хоть ненамного задержать противника, получали тяжелые повреждения и отходили к кораблям-маткам на роль стационеров, пока не будут исправлены повреждения.
Вивант наблюдал за тем, как противник явно и дерзко демонстрировал им преимущество масс-драйверной скорострельной артиллерии в действиях против МЛА Доминиона.
А так же он понимал, что с таким расходом снарядов у «Местей» попросту скоро закончатся боеприпасы.
Поэтому совершенно неудивительно, что они принимали на себя удары, стараясь сберечь «Агрессоры».
Когда Калиан доложил ему о том, что прибыли силы сектора Картакк, Вивант сперва не понял о чем речь — на его глазах один из фрегатов сдетонировал, изуродовав и обломав нос «Виверну».
Повреждение не самое серьезное, но и этот корабль придется ставить в ремонт на некоторое время.
— Калиан прав, — наконец произнес он. — Пусть прикрывают «Победы». Пока что ракеты — это лучшее, чем мы можем их «угостить».
Мелькнула шальная мысль: «А может «тройки» не так уж и хороши, как ожидалось?».
С таким количеством арсеналов и вот уже полтора часа не могут уничтожить группировку.
Но трезвый расчет сменял панику.
Корабли «Консорциума Занна» вовсю пользуются маскировокой и не со всех ее получается сбивать. Благо что реакторы кораблей не могут поддерживать невидимость постоянно — иначе б было плохо.
Толстая броня — вот то, что помогало даже фрегатам долгое время держаться против турболазеров.
Но ракеты…
Ракеты это совсем другое.
Кинетические снаряды жалили звездолеты противника, приводя его защиту в негодность — конечно, в том случае, если масс-драйверные пушки не сбивали их на подлете.
Но в любом случае — «Победы» и «Коликоидный рой» изрыгают столько ракет, что потери от действий ПВО противника не так уж и важны.
Зато это позволяло «Скимитарам» делать рывки и наносить звездолетам «Консорциума Занна» существенные повреждения.
Нет, «тройки» все же сильны.
Их лучевое оружие справляется со своей задачей не хуже масс-драйверного у «консорцициумцев».
Просто их пилоты… Недостаточно опытны для подобных сражений с профессиональным противником.
Вон, пилоты картаккцев тоже не блеснули — за пару столкновений с пилотами «Консорциума Занна», они погибли все.
Доминионские пилоты потеряли над данный момент около трети всех эскадрилий «перехватчиков». Ударных канонерок и скоростных бомбардировщиков — всего несколько штук.
Ракеты — вот лучшее оружие против кораблей этого типа, стоящих на вооружении «Консорциума Занна»!
Сражение разгоралось с новой силой.
Оба «Агрессора» получили «пламенные приветы» от «Скимитаров» и их ионные пушки вышли из строя.
Звездные разрушители «Доминиона» теперь могли вздохнуть спокойно.
Скрытые под броней генераторы принялись медленно наращивать свою мощность, восстанавливая энергетическую защиту кораблей.
— Сужаем кольцо, — приказал Вивант.
Разрыв дистанции был необходим для того, чтобы иметь время для реагирования на залпы главных калибров противника.
Теперь, когда «Агрессоры» лишены такого преимущества, инициатива вновь на стороне воинов Доминиона.
За время сражения корабли Доминиона полностью окружили противника, расстреливая его с радиуса предельной дистанции, чтобы избежать нанесения собственным кораблям урона.
Сейчас же, боеспособные корабли, за исключением «Коликоидного роя», двигались вперед, используя преимущество своих клиновидных корпусов и модернизированного размещения вооружения в верхней и нижней полусферах кораблей.
Огненный шквал-ловушка оказался сдавливающей петлей для оставшихся противников.
Потеряв еще пять фрегатов в попытке взорвать «Победы», противник превратился в добычу.
Спустя пятьдесят минут после отдачи последнего приказа, дистанция между встречными кораблями Доминиона сократилась до семидесяти пяти стандартных единиц.
Подобное расстояние позволяло вести прицельный огонь по избитому и практически лишенному оружия и хода противнику из ионных пушек, снайперски выбивая огневые точки кораблей «Консорциума Занна», оказавшихся на расстоянии тридцати пяти — тридцати семи единиц от звездолетов Доминиона.
Всего три звездолета — один фрегат и один звездный разрушитель — оставались в живых.
Остальные корабли были уже расстреляны и уничтожены.
Авиация противника в полном объеме уничтожена.
И загнанных в угол «зверей» теперь не могло спасти ровным счетом ничего, кроме чуда.
Но сегодня волшебство в галактике взяло выходной.
— Предложите противнику капитуляцию на открытом, — приказал Вивант. — Прекратить стрельбу до получения ответа.
— Сэр, они же фанатики, — напомнил ему вахтенный начальник.
— Что не отменяет того факта, что среди них может найтись тот, для кого жизнь все же будет предпочтительнее смерти, — резонно возразил командир звездного разрушителя «Стойкий».
Предложение о сдаче сопровождалось коллективным прекращением огня по звездолетам противника.
Но станцию постановки помех дальней связи Вивант распорядился не отключать.
Для общения внутри системы хватит и того оборудования, которое находится на борту кораблей противника и у них самих.
— Да-да-да! Мы сдаемся! — раздался из интеркома облегченный голос командира «Агрессора». — Пожалуйста, не убивайте нас. Наши корабли, экипажи, информация — все ваше. У нас много ценной информации! Спасите нас, пожалуйста! Мы не хотим умирать.
— Экипажам — сложить орудие, заглушить системы и приготовиться к принятию абордажных команд, — распорядился Вивант.
Он посмотрел на вахтенного начальника, который выглядел предельно обескураженным.
— Похоже прозрели, — вымолвил он. — Поняли, что умирать — бессмысленно. Вы были правы, капитан.
— Еще увидим, — покачал головой командир «Стойкого». — Подготовить десантные шаттлы типа «Гамма». Три штуки. Настроить дистанционное управление с помощью дроидов-пилотов.
На лбу вахтенного начальника пролегла глубокая морщина.
— Но есть же пилоты…
— Я в курсе, старпом, — оборвал Вивант, чувствуя внутри растущий червячок сомнения. — Исполняйте приказ.
— Да, сэр, — пожав плечами произнес тот.
Командир «Стойкого» посмотрел на клетку с йсаламири, вспомнив о наличии на крупных кораблях одной конкретной категории сканеров.
— Поместить в каждую «Гамму» столько йсаламири, сколько должно быть при условии полного экипажа и полного абордажного отряда.
— Будет исполнено, сэр, — совсем уже растерялся старпом.
Сам же Вивант думал о другом.
Он довольно много времени провел на Локе, чтобы не слышать парочку весьма интересных и поучительных историй о завоевании системы Картакк гранд-адмиралом Трауном.
Может он и не лучший командир соединения, но уж точно — после этого сражения стал осторожнее.
И еще более — недоверчивым.
Через десять минут все три шаттла стартовали с полетной палубы «Стойкого» и устремились к поврежденным кораблям противника.
Их эскортировали шесть TIE-перехватчиков, оставшихся на удалении в двадцать единиц, когда десантно-абордажные звездолеты направились к кораблям противника.
— Внимание флоту, — открыл Вивант канал связи с командирами других звездных разрушителей. — Убрать истребители, корветы и фрегаты из зоны поражения. Задраить бронестворки ангаров. Быть готовыми к повороту корпуса на девяносто градусов вдоль оси от носа до кормы.
Несмотря на явные изумления командиров кораблей, приказу подчинились — все же, пусть и не достаточно, но он сумел привить им утраченный дух подчинения старшему по званию.
— Командира, подождите немного, — тот же голос бойца «Консорциума Занна». — стыковочные шлюзы заело, мы исправляем.
— Наши корабли остаются пришвартованными к вашим, — ледяным тоном произнес Вивант, понимая что сейчас произойдет.
Червячок сомнения вырос в огромного червя, когда он увидел, что тепловые сигнатуры трех трофейных кораблей, лишенных возможности сбежать из системы, начали повышаться.
— Флот — к повороту! Укрыть все малые корабли за верхней полусферой! — не приказал, а оглушительно рявкнул капитан Вивант.
К тому моменту, когда фанатики подорвали свои звездолеты, решив напоследок забрать с собой хоть сколько-то, но все же побольше, чем ранее, врагов, все звездные разрушители Доминиона уже находились днищами к кораблям «Консорциума Занна».
Лишь с помощью дроидов-разведчиков удалось запечатлеть момент одновременного подрыва кораблей.
Обломки разлетелись на значительное расстояние.
Многие из них нанесли повреждения нижним полусферам звездных разрушителей, но вмятины и небольшие пробоины — это малая цена за то, чтобы обойтись малой кровью.
— Запись в судовой журнал, — медленно произнес капитан Вивант. — «Любые переговоры с бойцами «Консорциума Занна» — не более чем уловка, чтобы заманить наши силы в зону самоуничтожения». Конец записи. Кораблям — приступить к прочесыванию системы, поиску сбитых пилотов и захвату образцов вражеской техники. Каждый трофей — трижды проверить, прежде чем принести на борт разрушителя. Искать взрывные устройства, маячки, передатчики и все, что может оставить след.
— Сэр, как вы узнали? — удивленно посмотрел на него вахтенный начальник звездного разрушителя.
— Я не знал, — признался Вивант. — Лишь предположил, что будь я фанатиком, который служит «Консорциуму Занна», то воспользовался бы предложением сдаться в плен, чтобы убить как можно больше противников.
— Ясно, сэр, — сглотнув ком, произнес вахтенный начальник. — Приказы?
— Подготовьте все записи с наших дроидов-шпионов в системе, — распорядился Вивант. — Я хочу получить полную картинку произошедшего, чтобы приобщить ее к рапорту на имя гранд-адмирала Трауна. И да, вы же на борту «Стойкого» недавно. Не забудьте выполнить стандартную процедуру: выпустить в системе базз-дроидов проекта «Моррт». И добавьте туда нашу новинку — проекта «Дрох». Проследите, чтобы командиры всех — звездолетов выполнили этот протокол.
— Да, сэр, конечно… Но, — старпом замялся. — Зачем?
— Посмотрим, не захотят ли командиры «Консорциума Занна» прислать кого-нибудь на место побоища, чтобы разобраться в произошедшем, — пояснил командир «Стойкого». — И свяжитесь-ка с командиром соединения картаккских кораблей. Хотелось бы мне знать что они тут делают на самом деле и как узнали о наших транспортных кораблях-ловушках.
Выслушав последовательно устные рапорты капитанов Калиана, Налгола и Виванта относительно завершившегося сражения в секторе Картакк, остановился на последнем.
Когда две голограммы пропали, я посмотрел в глаза объемной копии человека, к которому родилось двойственное чувство.
С одной стороны — злость за то, что он из-за своей жажды выслужиться намеревался подставить под удар два других отряда соизволив выполнить роль «добивающего».
И тем самым едва не упустил противника.
Учитывая, что предполагалось для развития ситуации совершенно другое — заманить и уничтожить противника единым ударом в одной системе.
Никакого деления на отряды не предусматривалось, как и постепенного вхождения в систему.
Единый удар, одним кулаком.
Но, справедливости ради, стоит отметить, что таким было мое представление о сражении.
Перед Вивантом была поставлена стратегическая задача.
Тактическая ее реализация — целиком и полностью на откуп командующего операцией.
Выбор пал на Виванта, как на наиболее подходившего (до недавних событий) кандидата на повышение.
Учитывая, что меня устраивал абсолютно любой исход сражения — полная победа либо частичная, с уходом нескольких кораблей и докладом руководству «Консорциума Занна», то и особых надежд на сражение я не возлагал.
Сражение в секторе не ограничивалось лишь нанесением урона флоту «Консорциума» и дачей сигнала Тайберу Занну о том, что мы наступаем ему непосредственно на хвост.
И не только лишь выявлением лидерских качеств командиров кораблей и отрядов.
Мне также было необходимо проверить уровень подготовки и знания материальной части экипажами, боеспособность новых кораблей, модернизированных под руководством Ника Рейеса, а не Райана Зиона.
А кроме того — и это главное — провести испытания наших «троек» против звездолетов «Консорциума Занна».
То, что Занн послал непосредственно корабли своей организации, а не стал использовать флот Корпоративного Сектора — а там ведь одних только «Побед» более полутысячи — тоже о многом говорит.
Как и качество тех звездолетов, с которыми мы столкнулись.
С другой стороны, махать шашкой и наказывать подчиненного за то, что он выполнил задание не так, как мне того хотелось бы и едва не упустил противника, решившего отступить из сектора, мягко говоря глупо.
Вмешалась ли Сила или же это результат исправления допущенной Вивантом ошибки, но факт остается исключительно фактом.
Если бы капитан реализовал мое представление о засаде — стянул бы все силы к системе Зоббера, то противник ушел бы и никакого сражения не состоялось бы вовсе.
Распределение переданных под его командование отрядов по сектору в пределах досягаемости конечного маршрута, позволило ему не просто отрезать противника от путей эвакуации.
Но и задержать, окружить и полностью уничтожить.
Да, пострадали корабли.
Да погибли военнослужащие.
Но и мы тут не в песочнице играем.
Надевая на себя военный мундир следует отдавать себе отчет, что твоя жизнь связана с войной, а не прогулками при луне.
Нужно быть готовым учиться, готовиться к войне и понимать, что тебя могут ранить, покалечить и даже убить.
Если нет понимания того, что после любого из сражений твоя жизнь может уже никогда не стать прежней, то лучше не стоит идти по военной стезе.
В «народном хозяйстве» вакансий предостаточно.
Собственно, именно эти слова (почти эти) указаны в докладной записке контрразведки, указанной по результатам вступительной лекции адмирала Троммеля, возглавившего профессорско-преподавательский состав Академии имени капитана Шнайдера.
Произнесена она была перед курсантами нового потока и как нельзя кстати отражала суть происходящего.
Думаю, излишне говорить о том, что после его речи треть курсантов подали рапорта об отчислении.
Что ж, можно назвать это естественной выбраковкой.
Лучше они уйдут сейчас, а не вольются в воинские коллективы, отвечая за жизни других, чем посмеются над истиной, донесенной в простой и доступной восприятию каждого форме устами опытного адмирала.
Работать, как и служить, необходимо по призванию и зову сердца.
А не маскироваться под того, кто так или иначе пробивается в военные кадры ради большей зарплаты, привилегий, но чуть запахло реальным сражением, прячется за стол и просит перевод в тыл.
Чем дальше от фронта — тем лучше.
Такие разумные вызывают разве что омерзение.
Их немного, на самом-то деле, но они громче всех «орут», что создает ошибочное предположение, что это звучат голоса не отдельных тщедушных личностей, а большинства членов общества.
Но это опять же — лирическое отступление от ситуации.
Важнее другое.
Капитан Вивант не испугался ответственности за провал, поняв, что его малодушие — это неудача для всей операции.
Он предпринял меры к тому, чтобы исправить ситуацию.
И решил проблему.
Да еще как…
И при этом, что меня больше всего впечатлило, в своем рапорте честно и открыто признался, что намеревался подставить Калиана и Налгола под удар, чтобы самому «снять сливки».
Лица первых двух командиров отрядов в этот момент надо было видеть, конечно.
Но подобного откровения в присутствии товарищей, да еще и с признанием, что таким образом он намеревался заслужить «прощение» за свой провал с подготовкой кораблей, вряд ли кто-то ожидал…
Я — меньше всех, чего уж тут говорить.
За все те месяцы, что я здесь нахожусь (а это уже без малого год), мне встречались разные типы военных командиров.
Отважные, храбрые, умные, мстительные, наступающие себе на горло, делающие выбор между личным и Присягой, отстаивающие свою правоту, хитрящие, чтобы избежать наказания…
Но чтобы вот так просто взять и как на духу выложить признание…
Да, на такое способен лишь зрелый мужчина, отдающий себе отчет в совершенных ошибках.
И принимающий меры для их исправления — то, что ему удалось выполнить поставленную задачу, это лишь подтверждает.
— Вы проделали большую работу, капитан Вивант, — произнес я, разгоняя затянувшееся молчание.
— Благодарю вас, сэр, — произнес он. — Но я совершил непоправимое, пытавшись подставить под удар своих соратников, чтобы выслужиться. Это привело к практически провалу всей операции.
Голос у него спокойный, но безэмоциональный.
Человек морально истощен.
Но доводит работу до конца.
— Есть большая разница между ошибкой и провалом, — произнес я.
Вивант нахмурился.
— Провал собственноручно исправить невозможно, это конечное состояние дела, — пояснил я. — Ошибка не является провалом, если ее возможно исправить. Вы ее исправили. Что не обеляет ваших низменных интересов, поставленных в приоритет по отношению к поставленной перед вами задачей.
— Да, сэр, не обеляет, — поник Вивант.
— Однако, вы исправили свою ошибку, признали ее, — продолжил я. — И сделали это не наедине, а перед лицом товарищей, которых хотели использовать. Подобное поведение… правильно. Вы не стали хитрить, чтобы «замять» ситуацию, признавшись мне наедине. Вы донесли до своих товарищей исчерпывающую информацию, не опасаясь последствий.
Вивант молчал.
— Ваши межличностные отношения с командирами «Стальной Авроры» и «Тиранника» меня не касаются, — продолжал я. — Что делать дальше с вашим малодушием в отношении них и их подчиненных — решать только вам. Могу лишь сказать, что не бывает непоправимых ситуаций — вы это продемонстрировали на собственном опыте.
Вивант молча кивнул.
— Теперь к деталям, — произнес я. — Ваш доклад о сражении, включая материалы, будут внимательно изучены. Ваша краткая оценка ситуации?
Вивант недоверчиво посмотрел на меня.
Он словно ждал, что его уничтожат здесь и сейчас, но вместо дезинтегратора палач передал ему микрофон.
— Приложение семь, — произнес он. — Я приобщил сравнительные графики к моему рапорту…
— Краткая, — напомнил я.
— Да, сэр, — он нервно дернул глазом. — Если обобщенно, то мы столкнулись ровно с теми же кораблями, с которыми боролись Империя и Республика, когда «Консорциум Занна». Что странно, учитывая, что мы уже столкнулись с модернизированными видами «Келдабе» и «Крестоносца», но почему-то улучшения не коснулись «Месть» и «Агрессор». Причина — объективная — мне не ясна. Исходя из анализа собранных обломков, мы можем сделать вывод, что построены эти корабли около года — двух назад.
«А захваченные нами новейшие «Келдабе» и «Крестоносец» — раньше», — подумал я.
— То есть задел на модернизацию одних кораблей есть, а вторых — нет, — продолжал Вивант. — Странная избирательность. Тем более, что эффективность этих кораблей — тоже спорная. Ионно-плазменная спарка «Агрессора» и ранее не была надежной и легко выводится из строя, после чего корабль фактически превращается в мишень.
Абсолютная истина.
— Фрегат типа «Месть» — тоже неактуален, — произнес Вивант. — Его масс-драйверные орудия являлись угрозой только для пилотов без большого военного опыта. Да и то — лишь в первые полчаса сражения, когда и были понесены наибольшие потери. Для уничтожения одной цели требуется большое количество снарядов, не говоря уже о том, что подобные типы орудий требуют куда как больше энергии, чем батарея скорострелок. Звездолеты могли бы представлять опасность — если бы была модернизация. Но ее не проводят.
Конечно не проводят.
— Продолжайте.
— Использование маскировочных полей против одиночного противника или малого отряда — вещь разумная, — говорил Вивант. — Но соразмерный или превосходящий отряд запросто может нарушить работу маскировочного поля с помощью ионных пушек или турболазеров. Необходимо лишь повредить эмиттеры излучателей поля — и цель появляется на сканерах. При таких затратах энергии, да еще и небольшой продолжительности работы маскировочного поля, разумнее было бы перестроить корабли для оборудования дефлекторами. Да и на скорости бы это положительно отразилось бы.
Дельное замечание.
— Есть еще что добавить их категории «Первоочередное», капитан? — поинтересовался я.
— Моя полная точка зрения указана в рапорте, сэр, — заявил он.
— Какие потери понесли силы сектора Картакк в сражении? — поинтересовался я.
— Три корвета CR90 и один эскортный фрегат «Небьюлон-В» уничтожены, остальные — тяжело повреждены, — поведал командир «Стойкого».
— Картаккцы не сообщили вам о причинах их появления в системе? — задал я новый вопрос.
— Они получили наводку на то, что в системе Зоббера находятся корабли, предположительно — контрабандистские или пиратские, — охотно ответил Вивант. — Сопоставление данных по времени получения сообщения и прибытием трофейных грузовиков в систему, указывает на то, что сообщение поступило к картаккцам через пять минут после прибытия кораблей туда. Но в системе были разбросаны дроиды-разведчики и базз-дроиды. Ни одного средства наблюдения и передатчиков там не было. Установить как именно информация стала доступна картаккцам — не представляется на данный момент возможным.
— Ваша позиция понятна, капитан, — произнес я.
— Если желаете, я могу приступить к расследованию и установить источник утечки, — с готовностью произнес он.
— В этом нет нужды, — произнес я. — Эти сведения им передали через завербованных местных жителей агенты нашей разведки.
Лицо Виванта изменилось с пассивного на взволнованно-удивленное.
— Могу ли я спросить зачем, сэр? — спросил он.
— Картаккцы воочию увидели, что «Консорциум Занна», который в прошлом не мало злодеяний совершил на их территории, жив, — пояснил я. — Они понесли потери, приняв решение участвовать в битве. Теперь их сектор ослаблен, и они нуждаются в защите. Мы можем ее им предложить. В обмен — на присоединение к Доминиону на общих основаниях.
Вивант понимающе закивал.
— Убедите их, капитан, — продолжал я, — что вступление в Доминион и размещение нашей военной базы на их территории будут лучшими из правильных решений, которые бы они когда-либо принимали.
— Я, сэр? — удивился мужчина.
— Именно вы, капитан, — подтвердил я. — Вы уже доказали, что умеете признавать и исправлять свои ошибки. Теперь подтвердите то, что можете добиться результата, не прибегая к излишней силе. Сделаете это — и ваши прошлые промахи и провалы будут забыты.
Вивант молчал ровно одну секунду.
— Да, сэр, — твердо произнес он. — Я сделаю это.
— Не сомневаюсь в этом, капитан, — произнес я, отключая голопроектор и приступая к чтению докладов.
Рейнар стоял, облокотившись спиной на дверной проем.
Его глаза были закрыты, лицо спокойно.
Но эта безмятежность была лишь кажущейся.
Внутри бывшего инквизитора бушевало пламя.
Ярость и ненависть, которые текли по его венам и выжигали немногочисленные остатки датомирской магии, воздействию которой он подвергся, когда сражался со своим противником.
Он почувствовал приближение ледяного спокойствия и контролируемой непосредственности, находящихся в близости к тюремному блоку.
А так же еще два разума — холодные, сосредоточенные.
Человеческий, и принадлежащий явно инородцу, эмоции которого сложно понять.
А затем — стало и вовсе невозможно.
Ведь там — просто холод.
Распахнув глаза, он посмотрел прямо перед собой, фокусируя зрение.
— Что, джедаёнок, — донесся язвительный голос из-за энергетического барьера, — датомирская магия слишком сильна для тебя?
— Не в твоем исполнении, ведьма, — отрезал Обскуро, продемонстрировав уменьшившийся шрам на предплечье.
Нанесен он был не световыми мечами, которыми орудовала эта недотепа, а костяным кинжалом.
Пропитанном магией Ночных Сестер.
Дверь в тюремный блок с шипением скрылась в пазу переборки, пропуская внутрь двух разумных.
В одном шаге от них двигались мужчина в имперской форме и серокожий ногри, зыркающий по сторонам своими черными глазами.
По накатившей на него прохладе, Обскуро все понял, увидев небольшую клетку с йсаламири, установленную за краем двери снаружи блока.
Очевидно что гранд-адмирал не желал, чтобы кто-то мог воспользоваться Силой в его окружении.
Злючка, бросив взгляд на датомирийку, доставившую ей немало проблем и попортившую физиономию, лишь надменно фыркнула, встав рядом с Рейнаром и позволив тому, кого она сопровождала, пройти к камере.
Гранд-адмирал Траун молчал, но по едва заметным движениям его головы было видно, что он изучает задержанную так же, как и предметы искусства — вкрадчиво и тщательно.
Его адъютант и телохранитель почтительно держались позади, не мешая Трауну разглядывать диковинку, обнаруженную на Картао.
Последняя отвечала ему тем же, нагловато вперив свой взгляд в Верховного Главнокомандующего Доминиона.
— Интересный экземпляр, — спустя пару минут взаимного сверления друг друга взглядами, гранд-адмирал посмотрел на Рейнара. — Падший джедай на службе «Консорциума Занна»?
Пленница надменно прыснула, одарив присутствующих кривой улыбкой.
Впрочем, всем было плевать на ее потуги.
Больше всех — Трауну.
— Нет, сэр, — ответил Обскуро. — Сперва я так же подумал. Даже думал, что опознал ее как Марис Бруд — падавана Ордена джедаев, бывшую ученицу магистра Шаак Ти, — на лице пленницы промелькнула заинтересованность. Впрочем — всего на мгновение.
— Когда вы сообщили, что схватили забрачку, я подумал о том же, — поведал гранд-адмирал.
— Это не Марис Бруд, — ответил Рейнар. — Я ошибся в своей оценке.
— Но черты расы забраков в ней присутствуют, — заметил гранд-адмирал, бросив взгляд на пленницу. — Хоть она и прикрывает и волосами. Впрочем, нельзя не отметить и значительное влияние на ее внешность человеческих черт.
Заключенная, самодовольно хмыкнув, поправила стянутые назад волосы, сделав так, чтобы крохотные рожки, увенчивающие ее голову, не особо бросались в глаза.
— Она датомирийка, — пояснил Рейнар.
Судя по тому, что пленница замерла, одарив его взглядом, полным ненависти и подозрения, его предположение полностью себя оправдало.
Гранд-адмирал посмотрел на него с интересом.
— Поясните, — потребовал он.
— Датомир длительное время являлся изолированным миром, — с готовностью приступил бывший инквизитор к озвучиванию своих догадок. — На планете преобладало человеческое население, разбитое на кланы. В том числе существовал клан Ночных сестер, которые находились в союзе с кланом мужчин-забраков, Ночными Братьями. От союза кланов рождались дети-полукровки, гибриды. Сильные, обученные использованию Темной стороны Силы, но с датомирским уклоном. Они называют это «магией», но по факту все их пассы, заклинания и прочая ерундистика являются не более чем своеобразным способом понимания и использования Силы. Я понял свою ошибку лишь после доклада о ее пленении — когда почувствовал, что ранение, которое она мне нанесла, — он продемонстрировал затягивающуюся рану на предплечье, — ведет себя не так, как должно быть. Медитация позволила понять, что здесь замешана Темная сторона Силы. Но, так как на лорда ситов эта недоучка не тянет даже при самом оптимистичном взгляде, сопоставив остальные улики пришел к этому выводу. Дополнительно не стал об этом докладывать, раз мы все равно доставляем ее к вам.
— Что ж, теперь понятно, — кивнул Траун, посмотрев на пленницу. — И кто же вы, леди?
— Могущество и ваш страх в одном флаконе, — с гонором произнесла она, одарив гранд-адмирала взглядом тщетного превосходства.
— В самом деле? — уточнил Траун, бросив взгляд на своего адъютанта. — Уверен, что вы заблуждаетесь, юная леди.
Майор Тиерс, стоящий рядом с панелью управления, нажал на несколько кнопок.
Разряды электричества, выстрелившие из всех восьми углов камеры поразили женщину-гибрида, заставив ее истошно закричать.
Удар током продлился всего пять секунд, но Рейнар почувствовал, как Злючка стала чувствовать себя крайне неуютно.
Остальные же разумные даже не вздрогнули.
Разве только полукровка, оставленная в покое физической силой, несколько секунд восстанавливала дыхание.
После этого она исподлобья посмотрела на Трауна, сжимая руки в затейливом пассе.
— А сейчас ты умрешь, — пообещала она, толкнув руки перед собой.
Но ничего не произошло.
— Какие-то проблемы? — учтиво поинтересовался у недоумевающей пленницы гранд-адмирал.
— Что происходит? — та повторила свой жест, но вновь — безрезультатно.
Третья попытка тоже ни к чему не привела.
— Что вы со мной сделали, мерзкие черви?! — крикнула она, бессильно ударив по энергетическому щиту, отделяющему ее от тюремного коридора.
— Заметьте, Стражник Обскуро, наша гостья не понимает, каким образом мы лишили ее доступа к Силе, — прокомментировал Траун.
— И это ее злит и делает уязвимой, — поддержал Рейнар. — Очевидно, она никогда не сталкивалась ранее с этим эффектом.
— Из чего можно сделать вывод о том, что завербовали ее не так уж и давно, — продолжил Траун, с любопытством рассматривая обескураженную женщину. — Не стесняйтесь, леди, попробуйте еще раз.
Полукровка оскалилась, бросившись на Трауна, но в очередной раз оказалась остановлена энергетической защитой.
— Я вырву твои кишки и удушу всех ими! — прокричала она. — А затем… А-а-а-а-а-а!
Искусственные молнии вновь наполнили камеру, заставляя пленницу истошно вопить и судорожно дергаться из-за мышечных спазмов.
— Вы хорошо потрудились, Стражник Обскуро, — продолжал Траун, даже не повернувшись к ним. — И вы тоже, Злючка.
Напарница, смущенная похвалой, что-то пробормотала в ответ.
— Разведка уже изучила клонирующие цилиндры, — произнес гранд-адмирал, смотря Рейнару прямо в глаза своим пылающим взором. — Они, конечно, не последнего поколения, но вполне себе пригодны к дальнейшей эксплуатации. Благодаря тому, что Лорд Бинали, как марионетка наших противников, больше не может нам помешать, то эти цилиндры никто не обнаружит. Они уже доставлены на главную базу по клонированию, подключены к основной сети и вскоре будут загружены для клонирования. Благодаря вам у нас есть возможность производить больше клонов. Доминион перед вами в долгу.
Рейнар краем глаза заметил, что пленница, пересилив себя, запустила руки в шевелюру, зачем-то начав копаться в одном из рогов.
Как оказалось — заметил это не только он один.
Бывший инквизитор одним ловким движением правой руки закрыл открывшийся было для вопроса рот своей напарницы.
Та, бросив на него злой взгляд, несильно укусила за внутреннюю поверхность ладони.
Рейнар, не меняя своего положения, отвесил ей легкий подзатыльник левой рукой.
Злючка привычно надулась.
— Предполагаю, что она была завербована после того, как над Датомиром были уничтожены остатки сил военачальника Зинджа — продолжал гранд-адмирал, смотря на трясущуюся пленницу. — Новая Республика бездумно разрешила жителям планеты покидать ее, если у них на то было желание. Большая часть ведьм остались на планете, но не Ночные Сестры. Они в значительной мере покинули планету. Вероятно — до того, как ее взял под свой контроль Х1 и Дарт Мол.
— Идиоты, — прошипела пленница. — Я служила Х1!
Поза Трауна даже не изменилась.
— Ты убил его, — пленница поднялась на трясущиеся ноги и с ненавистью смотрела на гранд-адмирала. — Будь я рядом — то прикончила бы и тебя и всех твоих шавок, которые…
Очередной разряд тока сбил ее с ног и тюремный блок вновь наполнился криками страданий.
— Недобиток фракции Х1? — уточнил Рейнар, поняв, что там где не прикончили одного, есть и другие.
Впрочем, кое-что не сходилось.
Месть за убийство учителя — это не традиция, распространенная среди адептов Темной Стороны.
В частности — ситов.
— Да, — согласился Траун, обернувшись и посмотрев на Рейнара. — Но не все так просто. Из вашего доклада я понял, что покойный Лорд Бинали считал, что сотрудничает с «Черным Солнцем».
— Это так, — согласился Теневой Стражник. — Я получил образец его крови и передал вашему адъютанту. Учитывая программу на Смарке, решил, что подобное будет не лишним.
— У нас уже имеются результаты, — подтвердил гранд-адмирал. — Наши медики считают, что он клон — теломеры короче, чем должны быть в его возрасте.
— Иными словами — это боец «Консорциума Занна»? — предположил Рейнар, смотря на полукровку, терзаемую электричеством. — Ведь именно они ведут игру под личиной «Черного Солнца»…
— Не могу не согласиться с последним, — утвердительно кивнул Траун. — Но не с первым утверждением. Можно даже допустить, что эта женщина была заслана к Х1. Но это маловероятно. Наши дженсаарай могут чувствовать скрытые намерения. Насколько мне известно, это довольно распространенное явление среди тех, кто способен направлять Силу.
Рейнар, подумав, согласился.
— Учитывая опыт Х1, он не мог не учуять подобного, — продолжал Траун. — Наиболее вероятным мне кажется, что она, и такие как она, служили Х1 по собственной воле — в числе завербованных датомирских ведьм. И на Картао она была направлена для того, чтобы разобраться в проблемах с клонированием, которые имелись у этой фракции.
Обскуро, подумав, кивнул.
Да, это звучит более логично.
— А далее она узнала о смерти своего покровителя, — Траун размышлял вслух. — Думаю, что именно после нашей операции на Мустафаре, она получила для себя нового хозяина, который отыскал ее через Силу и датомирскую природу.
— Следовательно, можно сделать вывод, что у Тайбера Занна есть свои одаренные, — выпалила Злючка.
Траун посмотрела на тви’лечку так, словно главный инженер услышал от сантехника гениальную идею.
Злючка поспешила отвести глаза в сторону.
— Не думаю, что все так просто, — изрек гранд-адмирал, погладив пальцами свой подбородок. — Майор Тиерс, вы не могли вы прекратить на время подачу электричества?
— Да, сэр, — отчеканил адъютант и рукотворные молнии прекратили терзать тело полукровки.
Она, источающая пар от испаренной жидкости в теле, едва двигалась на полу, вздрагивая и пуская слюни.
— После смерти Х1 вас завербовала ваша соотечественница, не так ли? — в голосе гранд-адмирала послышалось едва ли не сочувствие.
— Я ничего не скажу, — после нескольких попыток выдавила та из себя, попробовав подняться на руки.
Но обессиленно ударилась головой об пол.
— В таком случае майор Тиерс продолжит проверять вашу сопротивляемость электрическому току, — выдал небольшую порцию инсайдерской информации гранд-адмирал. — Думаю, стоит все же заговорить. Вы в нашем плену, доступа к Силе у вас не будет. А пытать вас мы можем долго — электричество дармовое, а у моего адъютанта весь вечер свободен.
— Ублюдки… — прошептала женщина.
— Насколько мне известно, каждый из присутствующих в этой камере — законнорождённый ребенок своих родителей, — опроверг гранд-адмирал. — Не нужно вынуждать нас переходить к более жестоким методам допроса. Достаточно просто отвечать на заданные вопросы. Надеяться на спасение — глупо. Вас использовали для того, чтобы выманить моих агентов — рано или поздно. Но спасать вас все равно никто не прилетит — потому что не найдет.
— Ошибаетесь, — на дрожащих руках, но женщина смогла оторвать себя от металлического пола.
Она сподобилась сесть и теперь смотрела ожесточенным взглядом на лидера своих пленителей.
— Я найду способ сбежать отсюда, — пообещала она.
— Маловероятно, — ответил Траун. — Эта камера спроектировала исключительно для того, чтобы удержать в ней одаренного. А вы — не самый сильный представитель последних. Все ваше могущество — отрезано от вас. И так останется впредь. За трое суток, прошедших с вашего пленения, никто так и не прилетел на Картао, чтобы отыскать вас. Из чего я делаю вывод, что именно так все и было спланировано с самого начала. Без всей этой мишуры — вы должны были сдаться в плен агентам Доминиона. И должны были увидеться с руководством этих самых агентов. Поэтому, предлагаю оставить в стороне всю эту напускную напыщенность и громкие слова, и начать нашу беседу с того, что вы представитесь. Мое имя, так понимаю, вам известно.
Пленница скорчила гримасу, но, посмотрев на Тиерса, демонстративно размявшего пальцы, она вздрогнула, очевидно представив, что ждет ее при отказе сотрудничать дальше.
— Хорошо, — прохрипела она, с ненавистью посмотрев на гранд-адмирала. — Мы поговорим. Вы и я — наедине.
— Окажите мне честь, — попросил ее гранд-адмирал. — Оставьте мысли, что вам удастся свести со мной счеты если мы останемся одни.
Женщина посмотрела на гранд-адмирала взглядом, полным неудержимой ненависти.
Но затем, сместив свой взор в сторону, она по очереди посмотрела на майора Тиерса, на Рейнара и Злючку (на последнюю — с особой неприязнью), после чего утвердительно кивнула.
Ее неприятие тви’лечки можно было понять — пока Рейнар играючи парировал выпады полукровки, Злючка всадила в ту из станнера и отправила ее в небытие.
А потом были снотворное, кандалы и доставка прямиком до флагмана гранд-адмирала.
— Как скажете, гранд-адмирал, — произнесла она с плохо скрываемой неприязнью. — Но однажды я вас все равно убью.
Траун подал плечами.
— Мою смерть желали бы видеть многие, — признался он. — Но до сих пор им довелось только побывать в моих ловушках.
После того, как нас оставили мои телохранители, расположившись за дверью, а Рейнар и его напарница отправились в ангар, чтобы покинуть «Химеру» и направиться к новой цели, я расположил простой металлический стул в метре от энергетического барьера.
Опустившись на него, закинул ногу на ногу, сложив на них руки так, чтобы пленница не видела содержимого моих рук.
Сама же полукровка, кое-как усевшись напротив прямо на полу в позу «лотоса», известной чувствительным к Силе адептам этой галактики как «поза для медитаций», поморщилась, потрогав свои рожки на голове, после чего, явно удовлетворенная результатом, изрекла:
— Мое имя — Магаш Драши, — представилась она. — Ваш ручной джедай правильно сказал — я с Датомира. Но не Ночная Сестра.
— И из какого клана вы родом? — поинтересовался я.
— Клан Поющей горы, — пояснила женщина-полукровка, время от времени вздрагивая, когда остаточные явления ударов электрическим током терзали ее мышечный каркас.
Я кивнул, понимая о чем идет речь.
— Это тот самый клан, из которого вышли Ночные Сестры, — неспешно произнес я. — Дочь лидера клана была изгнана вместе с рядом других ведьм и основала новый клан.
— А вы неплохо осведомлены, — ухмыльнулась она.
— Датомир — часть Доминиона, — сказал я. — И история этого мира весьма интересна. Особенно, если учесть тот факт, что вы берете свое начало от преступников и джедаев.
— Говорите так, будто это что-то плохое, — хмыкнула женщина, отворачиваясь так, словно засмущалась.
Но от меня не укрылось то, что ее глаза стрельнули по передним углам тюремной камеры.
— Не осуждаю, но и не одобряю, — произнес я. — В конце концов — цель этой встречи не копаться в истории вашего народа. Я хочу знать ради чего вас послали для встречи со мной.
— Не конкретно с вами, — произнесла она. — С руководством Доминиона. Считалось, что это вице-адмирал Пеллеон. А вы, оказывается, живы… Что довольно необычно, надо признать.
— Вероятно, — согласился я. — Итак, давайте перейдем к деталям.
— Да, конечно. Мое руководство пристально наблюдало за вашими действиями еще до того, как я к ним присоединилась. И не так давно они решили, что Доминион может нам помочь.
— Вы были завербованы после смерти Х1? — уточнил я.
— Вы верно догадались, — покривилась женщина. — У него не получалось клонировать вуки и одаренных. Он подумал, что есть какие-то секреты, которые скрыты от него. И отправил меня на Картао разузнать о природе клонирующих цилиндров — их собрали из остатков продукции «Творения Спаарти».
— И на планете, собирая информацию, вы натолкнулись на то, что семья Бинали находится под контролем «Черного Солнца», — продолжил я.
— Все так, — нехотя произнесла она. — Пока думала как бы лучше получить информацию, то почувствовала смерть Х1. А потом ко мне пришли мои новые работодатели и предложили работать на них в обмен…
— На знания о Силе, — произнес я.
— Если вы знаете все, то зачем спрашиваете у меня? — фыркнула женщина.
— Лишь демонстрирую, что понимаю вашу логику, — безапелляционным тоном я выдал нейтральную фразу.
— Мне помогли и я внедрилась в окружение Бинали как агент «Черного Солнца», — продолжала женщина. — И честное слово, я не понимаю, как это может помочь в наших переговорах?
— Несомненно помогает, — ответил я. — Продолжайте.
— Да собственно и все, — развела та руками. — Я присматривала за планетой, ожидая ваших агентов. Когда они прибыли, то я почувствовала искажение Силы. И проследила за ними. По тому, как они оба себя вели поняла, что это уж очень странные имперцы. Их интересовали «Творение Спаарти», но собирали они эту информацию довольно медленно. И осторожно, не привлекая к себе внимания. Я бы их не заметила, если б ваш джедай умел маскироваться в Силе.
— Так, как это делали вы, поняв, что на планету прилетел адепт Силы, — произнес я.
— Да, — ответила она. — Мне нужно было время, чтобы понять, что он тот, кто мне нужен. Пришлось попотеть, чтобы установить настоящего хозяина его корабля. Поняв, что это пропавший недалеко от границ Доминиона пират, служивший «Черному Солнцу», я поняла, что имею дело с вашими агентами. Собственно то, ради чего меня и оставили на планете.
— Тогда вы устроили встречу между Лордом Бинали и моими агентами, — продолжал я.
— Да, устроила, — раздраженно произнесла женщина. — Заодно избавилась от этой марионетки «Черного Солнца».
— И подарили нам восемь сотен клонирующих цилиндров Спаарти, — добавил я, не упустив тот факт, что женщина криво усмехнулась.
— Считайте это подарком, предшествующем плодотворному сотрудничеству с моими нанимателями, — произнесла она.
— Обязательно, — согласно кивнул я. — Ваш наниматель хочет, чтобы Доминион оказал им помощь в уничтожении «Черного солнца», которым притворяется «Консорциум Занна».
— А мне говорили, что руководству Доминиона придется все разжевывать на пальцах, — усмехнулась гибрид человека и забрака. — Приятно иметь дело с тем, кто соображает побольше этих тупоголовых имперцев. Уверена, что вам будет приятно свести старые счеты с Тайбером Занном.
Я промолчал, давая ей возможность выговориться.
— Вы же знаете, что Корпоративный Сектор находится под его контролем? — уточнила она.
— Да, спокойно и равнодушно произнес я.
— Они готовятся к полномасштабной войне, — продолжала полукровка, нахмурившись. — И способствовали развалу Империи, подмене многих моффов и военачальников клонами.
— Это нам тоже известно, — новый ответ мою собеседницу несколько покоробил и даже озадачил.
— И именно они взбудоражили аристократов в секторе Д’Астан, — она выжидающе посмотрела на меня. — Потому что практически все из них заменены клонами по заказу Занна.
— До меня доходила такая информация, — кивнул я. — Интересно знать откуда она у вашего нанимателя.
— У нас есть агенты в «Консорциуме Занна», — произнесла забрачка, торжествующе улыбаясь.
— Это похвально, — согласился я. — Итак, какими ваши наниматели видят условия сотрудничества?
— У нас хорошие вооруженные силы, и мы запросто можем оказать вам помощь в полномасштабной атаке…
Что ж, понятно.
— Предлагаю перейти к деталям, — предложил я.
— Разумеется, — улыбнулась Магаш Драши. — У нас крупные вооруженные силы, которые вскоре будут готовы.
— Не к этим деталям, — прервал я женщину.
Если сперва я принимал ее за молодую девушку, то сейчас уже понял свою оплошность.
Ей никак не меньше сорока стандартных лет.
Просто, что называется, «хорошо сохранилась».
— А что вас интересует? — недоуменно поинтересовалась она. — Мы же обсуждаем военное сотрудничество
— Ваше прошлое, — произнес я. — Как вы стали подручной Х1?
— Какое это имеет значение? — удивилась она.
— Предпочитаю знать о тех, с кем веду диалог, чуть больше, чем ничего, — произнес я. — Например то, почему вы, имея возможность после снятия блокады Зинджа Новой Республикой, оставались на планете до тех пор, пока Х1 и Дарт Мол не начали свою вербовочную кампанию.
— Вообще-то это личное, — фыркнула женщина.
— Именно потому оно мне и интересно, — признался я. — Без доверия не будет и соглашения. Думаю, у вас не так часто была связь с вашими кураторами и нанимателями, поэтому вы не знаете, что на самом деле происходит. Занн сдает позиции, набирая силы и натравливая Доминион на вас.
— Тогда тем более необходимо сделать так, чтобы мы воевали на одной стороне! — вскипела забрачка.
— Именно на это и настроен мой диалог с вами, — пояснил я. — Узнаем друг друга лучше. Начнем доверять. Ведь ваш наниматель, имея возможность сделать все прямо, почему-то решил провернуть именно такую нехитрую комбинацию, вовлекая вас в смертельную опасность.
— Ничего опасного не было, — фыркнула датомирийка. — Доминион вербует адептов Силы. Так что меня уверили, что непременно возьмут в плен и доставят к главному, посчитав агентом «Консорциума Занна».
Маленькая деталь, которая прослеживалась, но я все же не был уверен в этом на все сто процентов.
— Довольно логично, — произнес я. — И весьма красочно вписывается во все происходящее.
— Ну да, наверное, — задумчиво произнесла Магаш Драши, теперь уже неприкрыто трогая свои рожки. — Так что насчет соглашения?
— Для начала меня интересует почему вы решились стать учеником у сита, а не у джедая, когда Люк Скайоукер пару лет назад посещал Датомир? — поинтересовался я.
— Потому что джедаи — слабаки и лжецы, — неожиданно разозлилась датомирийка. — Я уже просилась в ученицы к одному из них.
— И что же произошло? — поинтересовался я, подмечая факт появления на Датомире джедая, который не является Люком Скайуокером.
— Ничего не вышло, — скривилась она. — Он принял помощь. Мою и моих сестер по клану. А потом убрался с планеты. Вернулся и я была готова стать его ученицей, но он снова сделал все, чтобы этого не произошло. Тогда я поняла, что все они — просто лжецы.
— И стали частью клана Ночных Сестер? — уточнил я.
— Да, — оскалилась женщина. — Х1 сказал, что он будет воевать против джедаев, и я с радостью пошла под его начало, как и многие мои сестры. Потому что с того момента как Новая Республика побывала на нашей планете, они ровным счетом ничего не сделали из того, что обещали.
— Они открыли дипломатическую миссию, — напомнил я.
— Которая оказалась столь жалкой, что ее захватили пара солдат Х1, - хмыкнула женщина. — У Новой Республики нет силы. Да и у Старой тоже. Каждый джедай, который спускался на Датомир — неизбежно проигрывал нам. Х1 видел это и потому призвал Ночных Сестер присоединиться к нему.
— А когда его не стало, то те, кого мы не смогли найти, нашли себе нового работодателя, — задумчиво произнес я, озвучивая свои мысли.
— Ночные Сестры уважают силу, — заявила Магаш Драши. — У них она была. Много силы. И скоро станет еще больше.
Не сомневаюсь.
— Если они так сильны, то почему не расправятся с «Консорциумом Занна» в одиночку? — спросил я.
— Этого мне не известно, — заявила женщина.
— Посланнику лишнюю информацию знать не нужно, — кивнул я. — Не думаете, что вас просто используют в своих целях?
— Нет ничего зазорного в том, чтобы стать частью воплощения большого плана, — с гордостью произнесла женщина. — Вам бы тоже следовало к нам присоединиться и вместе сокрушить Занна.
— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь.
На лице женщины появилось удивление.
— Как это? — растерянно промолвила она.
— Очень просто. Ни Занн, ни ваши наниматели не вызывают у меня ни малейшего желания с ними сотрудничать, — пояснил я. — Обе стороны продажные и пытаются чужими руками решить свои проблемы. Благодарю за щедрое предложение, но удар в спину — последнее, что мне нужно.
— Тогда ты сдохнешь, — ощерилась женщина, подрываясь с пола и нанося удар головой об стену.
Раздался хруст ломаемых костяных рожек…
И ничего.
Магаш Драши выглядела растерянной.
— Не понимаю…
Значит она не в курсе.
— Наверное, вы об этом, — я повернул свои ладони внутренними сторонами вперед, продемонстрировав их содержимое. — Приношу извинения за самоуправство, но мы категорически негативно относимся к тому, что кто-то пытается пронести на борт наших кораблей передатчики и ампулы с ядами.
— Ядами? — полукровка растерянно посмотрела на меня.
— О, выходит вы не в курсе, — деликатно улыбнулся я. — Видите ли, вашему руководству не были нужны переговоры.
— Нужны, мне об этом было сказано прямо! — настаивала женщина.
— Перебивать не вежливо, — произнес я.
— Да пошел ты! — фыркнула она, отбрасывая в сторону последние правила приличия.
— В отличие от вас у меня возможность покинуть эту камеру сохраняется постоянно, — заявил я, покрутив в руках небольшое устройство. — Весьма продвинутая технология двухканального направленного передатчика. Мои инженеры столкнулись с такой миниатюризацией впервые, но дизайн вполне каминоанский. Вам там проводили операцию, или это были выездные мероприятия?
— Я тебе ничего не скажу, — рыкнула женщина.
— Конечно не скажете, — согласился я. — Позвольте я вас просвещу.
— Оставьте свои лживые россказни при себе, — заявила она, разглядывая обломки своих фальшивых рогов на полу.
— Учту ваше пожелание, — пообещал я. — Видите ли, вы в самом деле часть большого плана. Но не того, о котором вам сообщили.
— Вам, обделенным Силой, не понять что значит великий замысел! — произнесла женщина с торжеством в голосе.
— Как и вашему руководству, — парировал я. — Все, что они делают — это жалкая пародия на мероприятия, которые проводит Занн. Не более того. Впрочем, ситуация с клонирующими цилиндрами — довольно занятная ловушка.
— Она сработает, — неожиданно улыбнулась женщина. — Передатчик имеет страховку — если фальшивая кость не будет блокировать пружинки сомкнутого контакта…
— То пакеты с данными уйдут на ближайший ретранслятор, — закончил я. — Да, мои техники прояснили ситуацию. Но вам это не поможет — мы находимся в зоне, где любые сигналы блокируются.
— Это невозможно! — заявила женщина. — Мне обещали…
— Вам солгали, — поправил я. — Вас отправили сюда отнюдь не для переговоров. Вас в самом деле подготовили для встречи агентов Доминиона. И те фальшивые восемь сотен клонирующих цилиндров, которые якобы обнаружил Бинали — это прекрасная затравка для диверсии. Признаюсь — копии сработаны отлично. Это доказывает, что ваш наниматель видел клонирующие цилиндры Спаарти вблизи. Очевидно это было на Смарке до «уничтожения организации». И когда ваши шпионы сообщили командованию, что мы захватили эту базу, родился этот план.
— Складно говорите, — плотоядно улыбнулась женщина.
— Изучайте искусство — и поймете своего врага, — произнес я. — Ваша ловушка не сработала. И не сработает.
— Вы не сможете подавлять сигналы вечно, — заявила она. — А передатчик не разрядить!
— Вы ошибаетесь по обоим пунктам, — возразил я. — Блокирующее поле является побочным эффектом типа маскировки, который мы на этом объекте поддерживаем уже несколько месяцев. А насчет невозможности разрядки… Да, обычные техники это сделать не могут. Но лишь в том случае, если не иметь под рукой каминоанских специалистов. У меня они есть.
Магаш Драши выглядела переполненной яростью.
— Вам сказали, что вы проникните в Доминион для того, чтобы отомстить за уничтожение Х1, - продолжал я. — И для этого вам дали копии восьми сотен клонирующих цилиндров. Вот только начинено это оборудование взрывчаткой, которая должна была сработать после того, как вы активируете передатчик, разбив свои фальшивые рога.
— Мое руководство просчитало, что вы так или иначе лишите меня Силы, — произнесла полукровка.
— Да, план неплох, — согласился я. — Без мощного источника питания эти цилиндры бесполезны. Оставлять на Картао их не было никакого смысла. А с учетом того, что у нас уже были цилиндры со Смарка, то весьма логично было бы их подключить друг с другом. И тогда взрыв уничтожил бы все установки, оставив нас без клонирующих мощностей.
Судя по молчанию Магаш Драши, эту часть плана она знала.
— А вот эта капсула, — я продемонстрировал ей небольшую запаянную емкость, которая была спрятана до сих пор в одном из ее рогов, — должны была при нарушении упаковки, распространить удушающий газ. Подозреваю — тоже каминоанской разработки. И вероятнее всего, он должен был уничтожить всех, кто находится рядом с вами в момент деформации капсулы. Потому вы и настояли на том, чтобы вести со мной беседу наедине. Думаю, ваш наниматель прекрасно знал о том, что я использую йсаламири — не удивлюсь, если ранее меня пытались «найти» через Силу. И вам сказали, что этот яд убьет меня, всех окружающих и йсаламири, что позволит вам воспользоваться Силой и сбежать.
Женщина молчала, но ее поджатые губы являлись наиболее красноречивым ответом.
— И это вы тоже знали, — кивнул я своим мыслям. — . Всего пятьдесят секунд с момента первого вдоха — и вы, а так же все, кто его вдохнул — трупы. Сначала ощущается сухость губ и в ротовой полости. Затем из уголков глаз, ноздрей и ушей потечет кровь — это значит, что в теле отмирают нервные окончания и зараженный уже не чувствует, как лопаются его кровеносные сосуды… Весьма изобретательная отрава, надо признать. Вроде бы и газ, но действует весьма нехарактерно — подходит для того, чтобы замести следы. Но вряд ли вам рассказали, что этот яд убил бы и вас саму.
— Ложь! — горячо заявила женщина. — Он не действует на тех, кто обладает Силой.
— Да нет, — заявил я, встряхнув капсулу, отчего у полукровки перехватило дыхание. — Это вещество, смешиваясь с кислородом, превращается в нервно-паралитический газ невероятной концентрации, убивающий все живое вокруг себя в радиусе сотни метров. Вас использовали для того, чтобы нанести Доминиону ущерб, выставить это как нападение «Консорциума Занна» и тем самым сподвигнуть нас на нападение на них. И сделано это было как раз после того, как наши агенты проникли в офис филиала «Хорш энд Кессель» и узнали о том, что вы строите военно-транспортные корабли типа «Барышник». Вкупе с модернизированными линкорами типа «Келдабе» и корветами типа «Крестоносец» — прекрасное сочетание для перевозки и боевых действий силами армии, которую вы готовите в восточной части галактики.
Магаш Драши упрямо молчала.
Судя по отсутствующему взгляду — она переваривала сказанное мной, не веря ни единому слову.
— Как я уже сказал — вы часть большого плана, но не того, о котором вам рассказали, — произнес я. — Ваши наниматели и не хотели союза с Доминионом. Они хотели отомстить за те операции, которые мы провели против них на Хайпори, Шоле и Салукемай. Хотели отомстить за уничтожение ваших передовых отрядов. И, опять же, как я уже сказал — совершить акт терроризма, пожертвовав малоопытным фанатичным адептом, который не против сунуть голову в пасть ранкора, чтобы разделаться с врагом. Видите ли, у адептов Темной Стороны силы и в частности ситов — не принято мстить за убийство своих учителей. Ведь это открывает перед учеником перспективы дальнейшего собственного пути.
— Ночные Сестры не убивают друг друга ради политики и личной славы, — выпалила женщина.
И тем самым подтвердила мои предположения.
Теперь все до конца ясно.
— Мы можем это проверить, — пожал плечами я.
— Навряд ли вы наберетесь смелости прилететь на Камино и задать вопрос напрямую, — усмехнулась женщина.
— Я буду там, — обещание слегка охладило ее пыл. — Но выяснить прав я или нет, мы можем уже сейчас.
— И каким же образом? — усмехнулась забрачка.
Вместо ответа я грохнул об пол контейнер с жидкостью-ядом.
С чудовищным шипением разработка каминоанских генетиков превратилась в газообразное облако нежно-голубого цвета, наполнившего тюремный отсек «Химеры».
Ноздри резанул едва различимый запах, характерный для медицинских учреждений моего прошлого мира.
— Надо было бросить это мне в камеру, — усмехнулась Магаш Драши. — Если убьете себя, то все будет как запланировано.
— Этот экран, — я указал рукой на красноватую завесу энергетического поля, разделяющего нас, — проницаем для воздушных частиц. Вы тоже только что вдохнули яд, наравне со мной.
Зрачки забрачки расширились.
Дыхание участилось.
Я невозмутимо посмотрел на хронометр, закрепленный на стене тюремного блока.
— Сорок пять секунд, — фраза заставила женщину-полукровку заметно вздрогнуть всем телом.
— Чего вы хотите? — спросила она. — Я же не смогу поверить вам до тех пор, пока не сработает яд.
— Но вы его уже почувствовали, — заметил я. — Да и к тому же — это не для вас сделано.
— А для кого? — растерянно произнесла она.
— Для меня, — отложив извлеченный из ее рогов передатчик в сторону, я, ничуть не смущаясь, продемонстрировал след от пневмошприца в середине правого предплечья.
— Что это за след от укола? — нахмурилась женщина.
— Перед тем как прийти к вам на встречу, мне был введен антидот, — пояснил я, возвращая рукав кителя на положенное место.
— Так быстро разработали лекарство от неизвестного вируса? — хмыкнула забрачка, считая, что с ней играют.
— Наши ученые считают, что эта отрава имеет много общего с вирусами, которые Имперская разведка прививала своим агентам. Структура совпадает, но каминоанцы превратили его в газ — для увеличения количества зараженных. И сократили время реагирования до пятидесяти секунд — на агентах он мог находиться длительное время, после чего медленно себя проявлял, убивая за несколько недель — как раз этого достаточно для того, чтобы человек или любой другой завербованный разумный осознал всю тщетность бытия и прибыл на связь с куратором. Имея исходную формулу яда, разработать лекарство не так уж сложно. Что лишний раз доказывает — за генетическим и биологическим оружием Империи довольно часто стояли расы, которых они якобы «угнетали» и считали ниже своего, человеческого, положения.
— Вы не могли так быстро сделать антидот, — покачала головой забрачка, пытаясь саму себя убедить в нереальности происходящего. — Это обман. Вы хотите меня сломать. Меня предупреждали, что вы можете попробовать меня завербовать каким-либо образом. Я не предам сестер!
— И не нужно, — пожал плечами я. — Ваша реакция уже все сказала за вас — мои выводы неоспоримы. И ваше руководство поплатится за это вероломство. Я найду и перебью их всех.
— Если только ваша вакцина работает, — нервно улыбнулась женщина, облизывая пересохшие губы.
— Или так, или через двадцать пять секунд мы оба умрем, — заключил я, снова посмотрев на хронометр. — Двадцать четыре…
— Вы — псих! — крикнула она, проведя рукой под носом. — Вы умрете вместе со мной!
Под конец ее восклицание снизошло до едва различимого шепота.
Я молча наблюдал за тем, как Магаш Драши рассматривает потеки крови на своей руке.
— Выходит, — медленно произнес я, — лекарство сработало. Вы перешли ко второй фазе, а я — даже не ощутил сухости губ.
— Этого не может быть, — у Магаш Драши задрожали губы. — Сестры не убивают друг друга. Мне так сказали…
— Может дело в том, что вы им не сестра? — поинтересовался я. — Они — урожденные ночные Сестры, а вы — из клана Поющей горы. Вы для них «пришлая», кем можно пожертвовать.
Семена паники упали на благодатную почву.
Женщина с ужасом посмотрела на хронометр.
— Десять секунд, — механически констатировал я.
— Да что вам надо?! — закричала женщина, рыдая упав на колени.
— Служите мне, — я медленно вытащил из кармана брюк пневмошприц и подошел к энергетическому заграждению. — Поклянитесь в верности — так, как это делают датомирские ведьмы. Нерушимо, до конца своих дней. Ваша жизнь — в моих руках, — она посмотрела на пневмошприц в моей руке. — И возможность отомстить за то, что вас использовали — в том числе. Как уже было обещано — вскоре я буду на Камино. И сведу счеты. Хотите быть рядом?
— Я…
— Осталось всего пять секунд! — рявкнул я, упрощая мысленную дилемму в ее голове.
— Я согласна! — крикнула она, сложив руки в умоляющем жесте. — Моя жизнь — ваша! Ваша воля — закон! До конца моих дней!
Две секунды.
Локоть касается панели управления и энергетический экран падает.
Одна секунда.
Пневмошприц втыкается в шею полукровки и с едва различимым шипением лекарство попадает в ее кровь.
Благодаря двум сердцам, унаследованным Магаш Драши от своего родителя-забрака и скорости кровообращения, антидот расходится по организму.
На мгновение я вижу, как ее лицо искажает судорога.
Полукровка хватает меня за руки с выпученными глазами, не в силах сделать вздох.
В ее горле клокочет кровь, что свидетельствует о конечной фазе отравления каминоанским ядом.
Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, понимая всю незавидную суть происходящего.
Но понимаем по-разному.
Ее тело изгибается дугой и на мои брюки и сапоги исторгается поток горячей крови.
Судорожный вдох и обезумевший взгляд, в котором видно неподдельную благодарность и обещание преданности.
Хрипом, с надрывами, но она дышит.
Но не может сказать ни слова разборчиво.
— Запомните этот момент, Магаш Драши, — оторвав ее руки от своего кителя, произнес я, смотря на то, как растекается кровь по палубному настилу тюремного блока. — Сегодня я продемонстрировал вам сразу два критически важных для будущего жизненных урока. Первый — вы ничего не значили для тех, кто отправляют вас на верную смерть.
— А… второй? — прохрипел она.
— В отличие от тех, кто называл вас «сестрой», я был готов рискнуть вместе с вами жизнью, чтобы вы прозрели и поняли что значит настоящая ценность кадров, — она утерла рукой свой окровавленный рот. — Когда шок сегодняшнего дня пройдет, советую подумать над тем, не стоит ли образумить своих сестер из других датомирских кланов.
Магаш Драши не ответила.
Она лишь покорно склонила передо мной голову, повторяя слова своей клятвы верности.
Когда я вернулся из тюремного блока в свои апартаменты, первым, кто вошел следом, был Тиерс.
Адъютант приблизился к моему столу, выложив на стол небольшой чемоданчик с медицинскими обозначениями.
Сухо щелкнули замочки и в руках Гродина появился пневмошприц.
— Коагулянт сработал, — произнес он, передавая мне инъектор.
— Как и вакцина, — заметил я, сделав себе укол.
По телу разлилась прохлада.
— Вы сильно рисковали, сэр, — произнес он.
— Химическая формула идентична, — напомнил я. — Медики констатировали, что разница лишь в ускорении реакции и способе доставки. С большой долей вероятности если б не сработала вакцина, то у меня было бы время до ее разработки. Коагулянт отодвинул действие второй фазы на месяц. Теперь опасаться нечего.
Никакой лжи и мошенничества — только ловкость рук.
Я не вводил себе лекарство — только коагулянт, который снизил концентрацию заразы в моей крови до уровня, при котором она была не опасна.
Именно так имперская разведка и поступала со своими шпионами — для того, чтобы они выполнили задание, вводили им вирус, после чего обещали лекарство взамен выполнения приказа.
Ослушавшиеся — умирали.
Согласившиеся и сделавшие то, что нужно — получали коагулянт.
А вместе с ним — месячную отсрочку и новое задание.
Не было гарантий, что лекарство сработает — потому его испытала на себе полукровка.
Яд убил бы ее через пятьдесят пять секунд в том случае, если бы вакцина была не эффективна.
Но все прошло хорошо.
Теперь можно вылечиться и самому.
— Риск не стоил гипотетической выгоды, — заявил адъютант. — Одна ведьма — это ничто.
— Напротив, майор, — заявил я. — Одна ведьма, перешедшая на нашу сторону — это то, что нам нужно. Именно она отправится на Датомир, чтобы рассказать о том, какую угрозу представляют Ночные Сестры. И что именно Доминион встал на ее защиту. Пусть не все, но некоторые из них — согласятся присоединиться к нам. И мы получим пополнение к Ордену дженсаарай. Учитывая то, что мы от нее узнали, а так же дальнейшие наши перспективы противостояния с ситами, Новой Республикой, Альянсом, джедаями, юужань-вонгами — нам нужны бойцы, чувствительные к Силе. Пусть даже это и будут ведьмы, которых мы прикрепим к наши особенным командирам.
Так или иначе, но выковыряв датомирских ведьм с их планеты, не прибегая к насилию и диктовке своей воли, мы введем из в общество Доминиона.
Рано или поздно, но они дадут нам одаренное потомство.
И стратегический план по увеличению в Доминионе чувствительных к Силе разумных, даст свои плоды.
Как и тактический.
— Какими будут приказы относительно бывших хозяев Магаш Драши? — поинтересовался мой адъютант, упаковывая израсходованный шприц обратно в чемоданчик. Сверкнула вспышка дезинтегратора — оборудование вместе с частицами моей кожи и крови уничтожено.
— К каким-либо непоправимым последствиям произошедшее не привело, — произнес я. — Но в то же время с рук это противнику не сойдет. Восточная группировка решила поучаствовать в большой игре, подтолкнув нас к действиям против Тайбера Занна. Что ж, мы, в свою очередь, отреагируем на эту неприкрытую агрессию.
Адъютант молчал, ожидая продолжения моей мысли.
— Доминион наносит ответный удар, — произнес я. — Всегда. Но чаще сего — до того как пострадает сам. Пора поджечь и это преступное гнездо.
Медленно, очень медленно, словно карабкаясь по длинной и крутой лестнице, Мара Джейд заставила себя вернуться в сознание.
Состояние было такое, словно она только что совершила подъем сквозь десятки метров воды, испытав на себе все прелести колоссального давления.
Тело болело так, будто на нее рухнул звездный разрушитель, а затем совсем немного поелозил.
Девушка с трудом разлепила глаза, бестолково оглядываясь по сторонам в надежде понять где она находится.
Знакомые интерьеры практически сразу дали ответ.
Она на «Пламени», своем корабле, честно украденном из Императорского Дворца и некогда принадлежавшем наемному убийце, работающему исключительно по приказам Палпатина, Энниксу Девиану.
На данный момент она находилась у себя в каюте, и, само собой здесь никого, кроме нее, не было.
Разум неспешно отлипал от контакта с Силой, освежая воспоминания.
Заняло это буквально несколько секунд, но теперь она была, что называется, во всеоружии.
— Медитации — это для джедаев, — буркнула она, пропуская сквозь затекшие части тела волну Силы, разогрева мышцы.
Одеревенелые части тела с неохотой поддались на уговоры и вернулись под ее контроль.
Девушка, с грациозностью танцовщицы, поднялась на ноги и, слегка пошатываясь, направилась к столику у своей койки.
Завладев бутылём с водой, она ополовинила содержимое.
Потом посмотрела на разложенные на полу запчасти.
Большинство из них находилось на том же самом месте, где и прежде, когда она закрывала глаза.
Не так уж сильно она и продвинулась, выходит.
Не составило много времени привести себя в порядок и переодеться в боевой костюм.
Корабельный хронометр услужливо подсказывал ей, что она находится буквально в получасе полета от своей цели.
Не к той, конечно, к которой она готовилась уже длительное время по приказу Трауна, но все же.
Гранд-адмирал Траун внес коррективы в ее миссию в самый последний момент, добавив в ее задание миссию по доставке.
Пристегнув к поясу световой меч, некогда принадлежавший магистру-джедаю Мейсу Винду, она двинулась ко входному люку, ведущему из каюты в общий отсек корабля.
Она провела рукой над сенсором замка, дверь послушно скользнула в сторону, Мара переступила через порог… И озадаченно застыла.
— Привет, Мара, — поздоровался Гент.
Он держал перед ней кружку с кафом, преданными, слегка заискивающими глазами смотря на нее.
— Как себя чувствуешь? — из вежливости поинтересовался он.
— И тебе не хворать, — буркнула Джейд, схватив стакан с обжигающе горячим напитком и пригубив содержимое.
Точнее кафу предполагалось быть горячим.
Тот, который ей передал Гент — чуть теплее обшивки звездолета в гиперпространстве.
Разве что менее радиоактивен.
— Ты же в курсе, что каф должен быть горячим? — поинтересовалась огненноволосая женщина, вылив бурду в раковину на небольшом камбузе своего кораблика.
— Ну прости, — ответил Гент, озабоченно нахмурившись. — Не думал, что ты так долго будешь спать. Да и зерновой каф у тебя кончился. Но есть растворимый. Хочешь заварю?
— Примерно так же, как получить выстрел из бластера в живот, — призналась рыжеволосая бестия.
— Я думал что работа на Трауна сделает тебя менее язвительной, — надул губы Гент.
— Разве может Хот внезапно превратиться из ледяной пустыни в субтропики на вроде Хаарун-Кела? — Мара поймала на себе заинтересованный взгляд Гента, который, сообразив, что его поймали на разглядывании, юркнул на диванчик, отгородился от Джейд декой и принялся что-то увлеченно искать на ее экране, не поднимая глаз.
А ведь у них уже была подобная сцена.
Правда, несколько в ином ключе…
Мара заставила себя вернуться к реальности.
— Надеюсь, пока я была в отключке, ты не притащил на мой корабль какую-нибудь белобрысую девицу, которая прежде служила информатором Альянса Повстанцев, — поинтересовалась она.
Гент посмотрел на нее поверх деки.
— Нет, — медленно сказал он. — А что, можно было?\
Мара выдавила из себя самую благожелательную улыбку из тех, которые относились к числу «сардонических».
— Только через мой труп, — предупредила она.
Гент, встретившись с ней взглядом, поспешил снова уткнуться в персональную деку.
— Чем ты там занимаешься? — поинтересовалась Мара, подходя к кухонным шкафчикам в поисках чего-нибудь съестного.
Найдя сублимат энергетического коктейля, плеснула в него водой и дождалась, когда порошок и вода смешаются, превратившись в непрозрачную жидкость ярко синего цвета.
Этот вариант напитка самый вкусный из всех, что ей довелось попробовать за последнее время.
— Да ничего особенного, — ответил ледоруб. — Обычные задачи за авторством гранд-адмирала, — он махнул рукой куда-то на потолок. — Ну, во всяком случае, так кажется на первый взгляд.
— А на практике — все куда как сложнее, запутаннее и опаснее, чем показалось сперва? — уточнила Мара, сделав глоток. — И тебе приходится работать на пределе своих знаний и возможностей?
— Да нет, конечно, чего там, — скромно отмахнулся Гент. — Просто не понимаю, почему именно меня отправили в эту командировку. Эти данные добывал Пент, мой первый клон и жуткий собеседник. Невротик какой-то… Увлечен только «коддингом», не о чем даже поговорить или байки потравить. Неуютный тип. Мы с ним поработали вместе над одним проектом. Знала бы ты, как меня выматывает находиться с ним рядом!
— Даже не представляю каково это — работать вместе с человеком, который в жизни интересуется лишь двумя вещами: «колкой льда» и контрабандистскими рассказами, — хмыкнула Мара. — Как думаешь, вообще приятно разговаривать с человеком, который отгородился от тебя датападом?
— Э… — Гент, казалось, немного смутился. Совсем капельку. Он даже намека не понял — дека никуда не делась. — Ну, наверное. А зачем вообще с таким общаться, если он совершенно не коммуникабельный?
Мара сокрушенно вздохнула и сделала новый глоток.
— Мы скоро прибудем на Троган, — сообщила Джейд, потягивая синий напиток.
— Да, я в курсе, — кивнул Гент. — Когда ты заблокировала управление и пошла к себе, я подключился к твоему корабельному хронометру и продублировал оповещение к себе на деку…
Каждую фразу он добавлял все тише и тише, испуганно смотря на рыжеволосую красавицу, попивающую синюю жидкость.
— Э… — промямлил Гент, пожевав губы. — Не смотри на меня так! Я не брал с собой запасные брюки!
— Спасибо, что предупредил, — вежливо поблагодарила Мара, подавив желание внятно и четко объяснить, где она видела все это его самоуправство и техногенный зуд. — Напомни мне нанять хорошего «ледоруба», как сойдешь с моего корабля.
— Э… — снова принялся мямлить Гент. — Скажу, конечно. А тебе зачем? Если надо что-то перепрограммировать, то я всегда «за»!
— Ага, — сказала она с профессионально-сдержанной улыбкой из последних сил стараясь не нахамить «ледорубу», являющему по совместительству старым знакомым. — В этом-то и проблема мой дорогой любознательный друг с шаловливыми ручонками. Мне не нравится, когда в моем корабле копаются без моего разрешения.
— Да я ж не сильно, — брякнул Гент, снова отгородившись от нее датападом. — Добрее к друзьям надо быть, Мара. У тебя их и без того не много.
— Мне не нужны друзья, — очень вежливо огрызнулась Мара. — Что мне действительно требуется, так это чтобы ты прекратил лазить по системам моего корабля. Вообще. Раз и навсегда. Усек?
Гент энергично закивал, отчего его синяя шевелюра растрепалась и стала похожа на небольшое цунами.
— Будем надеяться на то, что ты и в этот раз не забудешь о моей маленькой просьбе, — хмыкнула девушка, мановением руки вырывая из рук «ледоруба» его датапад. — Дай-ка глянуть, с чем ты там возишься.
— Это вообще-то секретная информация, — рассеянно отозвался тот. — Не думаю, что тебе можно это смотреть.
— А я не думаю, что тебе было разрешено влезать в системы моего корабля, — осадила его вялые попытки вспомнить про субординацию Мара. — Ну-с, давай поглядим, что это такое и с чем его едят…
Пробежав глазами по открытой странице, она нахмурилась.
Затем, перелистнув электронную страницу документа, продолжила вчитываться.
И еще страница.
И еще.
— Откуда это у Трауна? — спросила она тоном, который обычно применяла на задании, будучи еще «Рукой Императора».
— Я же говорю, — заюлил Гент, — это Пент добыл. Я не знаю где…
— Не ври мне, — предупредила Мара. — А то в гизку превращу!
— Нельзя человека превратить в земноводное! — округлил глаза Гент. — Это нарушает законы биологии, анатомии…
— Нет ничего, что не было бы подвластно Силе, — сощурила свои зеленые глаза Мара, демонстративно подняв руку для щелчка пальцев. — Итак, мой юный друг с секретным заданием? Будешь говорить?
— А что говорить-то? — захлопал глазами Гент.
— Откуда у Трауна чертежи и спецификации массо-теневых мин Куата? — спросила она.
— Я же говорю — Пент добыл, — залепетал «ледоруб». — Как именно — не знаю. Думаю прикупили…
— Куатовцы скорее мать родную продадут на органы, чем дадут хотя бы одним глазком посмотреть на свои гравитационные мины, — уверенно заявила Джейд. — А у тебя здесь полный набор данных — от «бинта до бакта-пластыря». Такое не продают. Особенно если учесть что именно на таких минах лет триста назад разразился кризис преемственности на Куате по причинам того, что тогдашняя глава «Верфей Куата» подорвалась на собственных минах, путешествуя на Ротану по их секретному гиперпространственному пути, ведущему от Молавара до Ротаны. Без правильных идентификационных кодов эти мины будут взрываться, выводя звездолеты из гиперпространства по принципу гравитационного трала и уничтожая их! Эта технология позволяла Куату оберегать свои самые важные секреты, места стоянки флота — они ни за что бы не продали такую информацию. У них самих денег столько, что можно было бы скупить половину Центральных Миров. Трауну просто неоткуда взять такую сумму денег или технологию, которая бы НАСТОЛЬКО заинтересовала куатовцев!
— Наверное, — тихо сказал Гент, смотря на нее испуганными глазами. — Мне не докладывают откуда и что появилось. Просто дали чипы с файлами, Пент заикнулся, что именно он добыл их и надо было ему работать с этой технологией, но гранд-адмирал распорядился чтобы это был я…
— Что тебе сказали сделать? — требовательно спросила Мара, пригвоздив своим взглядом «ледоруба».
— Разобраться как функционирует система обмена опознавательными сигналами «свой чужой», — практически заикаясь произнес Гент. — Как я понял — нужно отключить мины дистанционно, чтобы они не среагировали на пролет кораблей. Либо так, либо найти необходимую частоту транспондера системы распознавания…
— И в таком случае корабли смогут пролететь мимо минных заграждений и не получить повреждений, — сообразила Мара.
Учитывая, что во времена Империи разведка владела информацией о том, что куатовцы производят такие мины миллионами каждую стандартную неделю и засеивают ими пространства, к которым не хотят, чтобы приблизились корабли противника, становится понятно: подходы к своим объектам они заминировали так плотно, что и минокк не пролетит без нужного кода.
Если посмотреть на чертежи, то Гент изучал одну из самых простых конструкций заградительных мин.
Каждая более продвинутая масс-теневая мина снабжена магнитными захватами и собственными двигателями, то не стоит надеяться на то, что после первых подрывов сохранится хоть что-то от корабля нарушителя.
Пока корабль не будет уничтожен, мины будут двигаться к нему, прилипать к оболочке и детонировать.
И так — пока не взорвется весь корабль.
Или пока куатовцам не надоест заниматься ерундой и они не возьмут звездолет-нарушитель на абордаж, чтобы поболтать «по душам» с членами его экипажа и командиром.
Страшное оружие.
Несмотря на то, что в Империи оборот вооружения строго контролировался со стороны специальных органов, куатовцам, одним из главных военных подрядчиков имперских Вооруженных сил, разрешалось многое.
В том числе — и производство подобного взрывоопасного оборудования.
Впрочем, зная Палпатина, немудрено, если он разрешал такие эксперименты и подобную самозащиту для того, чтобы за чужой счет получить действенное оборонительное оружие и использовать рабочие и проверенные образцы для своих целей.
Секретов у Императора предостаточно, поэтому…
Мара почувствовала как по спине пробежал холодок.
Доступ на Бисс ограничен.
Только зная правильные опознавательные коды можно проникнуть туда по рукотворному гиперпространственному маршруту.
И если на этой планете собраны самые важные для Императора ценности и артефакты, то он уж точно не создал двух-трех уровневую охрану.
Вспомнить только то, что строящийся на «Верфях Куата» звездный супердредноут «Затмение» исчез со стапелей и отбыл в неизвестном направлении вместе с лучшими куатовскими инженерами, судостроителями и прочими выдающимися учеными.
Не могло быть так, что Император включил и масс-теневые мины в систему обороны захваченного им пространства внутри Галактического Ядра?
А если так, то изучение Гентом этой технологии должно означать то, что гранд-адмирал всерьез рассматривает вопрос об ударе по Биссу.
Проникновение в самое сердце враждебных территорий.
Потому Гент наверняка и должен разобраться с проходом через масс-теневые мины.
А Пент и другие его клоны (и наверняка не только они) очевидно что разрабатывают меры противодействия другим системам защиты Бисса и подконтрольных Императору территорий.
Оттого Мара чувствовала, как в ней вскипает гнев.
Траун отправляет ее на другой конец галактики, а сам намерен атаковать в другом месте?!
Возможно, что даже соизволил прийти на порог к Императору и как следует отвесить ему пинка под зад?!
Без нее?!
— Мара, — тихонько позвал ее Гент. — Знаешь, я тут подумал… Если этими минами куатовцы защищают свои территории, то, похоже, что мы скоро атакуем Куат.
— Траун не настолько глуп, чтобы сделать это, — резко сказала Мара, почувствовав, как кончики пальцев начало покалывать. Кажется ей даже послышались звуки электрического потрескивания. Нужно успокоиться. Не может быть так просто. Траун бы не лишил ее возможности сразиться с Императором. Точно не сейчас. Наверняка, если он и намерен атаковать Бисс, то не в ближайшее время. Он не поступил бы с ней так, зная ее отношение к Палпатину и желание прикончить ублюдка собственными руками. — Куат находится практически на передовой — с одной стороны республиканцы, с другой — Содружество, те же самые имперцы. И с теми, и с этими отношения у Доминиона не самые теплые. Скорее всего при ударе по Куату на силы Доминиона нападут обе стороны. Просто потому что могут. Нет, думается мне, Траун задумал совершенно иное.
Знать бы еще что.
Мара постаралась отогнать в сторону закипающий внутри нее гнев и прояснить мысли.
Это удалось, но отнюдь не сразу.
Но получилось.
Итак, что же задумал гранд-адмирал?
Атаковать Бисс?
Да, с тем флотом, который имеет Доминион, это возможно.
Но проблема в том, что четыре пятых имеющихся у Доминиона кораблей попросту не имеют экипажей!
Траун, конечно, доказал, что он гений тактики и стратегии и может побеждать даже в меньшинстве, но атаковать Бисс в текущей ситуации — как минимум глупо и недальновидно.
Нет, он явно задумал что-то более изощренное.
И наверняка цель менее масштабна, чем Куат и Бисс.
Но, какая?
— Как давно Пент добыл эти чертежи? — спросила она.
Девушку посетила шальная мысль.
Что если задание Гента — не подготовка нападения?
А оборона?
— Несколько месяцев точно, — неуверенно произнес молодой человек. — Я же говорил — это секретная информация. Да и сам он вредный как не знаю кто! Даже если б я задавал ему такой вопрос, то он бы точно не ответил.
Значит несколько месяцев.
И при этом у Доминиона уже в распоряжении есть немало промышленных объектов — и это только те, о которых знала сама Мара.
Вполне возможно (и даже очевидно), что у гранд-адмирала есть в рукаве пара-тройка, а может быть и десяток планет, на которых отстроены роботизированные фабрики, которые эти самые масс-теневые мины производят круглые сутки.
И ими засеивают пространство на подходе к важным системам Доминиона — как в метрополии, так и на периферии.
Учитывая тот факт, что гранд-адмирал решил переключить свое внимание с республиканцев и имперцев на «Консорциум Занна» и явно готовит какую-то мощную атаку, не пытается ли он проверить с помощью Гента надежность своего периметра?
Да, можно подумать, что он мог бы об этом сказать и прямо, но разговор идет о гранд-адмирале!
Практика показывает: слишком мало примеров того, что он делает что-то, надеясь лишь на один исход.
Наиболее вероятно, что данное задание имеет куда как далеко идущие последствия, чем одна операция.
Какой бы ни была цель.
Мара озадаченно сдвинула брови.
Хорошо, что она смогла успокоиться.
Теперь все становится предельно ясно.
Под рукой у Палпатина тысячи кораблей — и по большей части это звездолеты линии.
Наверняка — укомплектованные отборными экипажами.
Массированное наступление на превосходящие силы противника — это совсем не похоже на гранд-адмирала Трауна.
Он не сунется на неразведанную укрепленную территорию противника с горсткой кораблей, понимая, что следует сперва обезопасить тылы.
А им, как раз таки, угрожают силы «Консорциума Занна».
Возможно, что мины как-то связаны с ними.
Девушка предпочла углубиться в чтение документов, больше для того, чтобы избежать напряженного взгляда Гента, чем в самом деле надеясь найти ответы на интересующие ее вопросы.
И, как ни странно, но с холодной головой она сразу же заметила маленькую деталь, которая делала миссию Гента очень и очень опасной.
— Ты знаешь, что у приемо-передатчиков мин небольшой радиус действия? — спросила она.
Она-то уж точно знала, что у первых моделей он в самом деле практически крошечный.
Минные заграждения строили по принципе обмена сигналами распознавания, улавливаемыми от движущихся звездолетов.
Старые мины не успевали среагировать на появление звездолетов сразу же, определяя их настолько близко к себе, что взрывались они уже за кормой звездолета, летящего в гиперпространстве без последствий.
Поэтому их первые версии и строили с расчетом, что первая линия заграждения работала против кораблей, приближающихся в реальном пространстве, а для тех, что преодолевали световой барьер — передавала сигнал о вторжении другим своим смертоносными товаркам.
Учитывая что гиперкосмическая связь гораздо быстрее любого гипердвигателя, то несомненно сработают если не первое, то уж второе заграждение.
Поэтому Куат и выпускал их огромными количествами долгие десятилетия — как до, так и после Войн Клонов.
— Хорошего мало, — подтвердил свою осведомленность Гент. — Всего десять единиц расстояния. Но я тешу себя надеждой, что меня не посадят в скафандре посреди минного поля.
«Угу», — подумала Джейд. — «Специально для тебя раздобудут блокадный или минный прорыватель, оборудуют его корпускулярными щитами…»
Закончить свою мысль она не успела — зуммер оповестил, что у нее всего одна минута до выхода из гиперпространства.
Девушка, вернув Генту его электронную игрушку, направилась в кокпит.
Усевшись на место командира корабля, она перевела рычаг управления гипердвигателем в «нулевое» положение как только цифры на панели приборов указали соответствующую отметку.
«Пламя» выскользнуло из объятий гиперпространства, и перед Марой во всей красе предстали оборонительные рубежи системы Троган.
Мир этот фактически никогда не имел какой-либо большой ценности для Империи.
Даже гарнизон на его поверхности был не более чем фикцией — так, всего отряд штурмовиков, да пара рот армейцев.
Траун в свое время провернул нехитрую комбинацию с оживлением экономики этой планеты — просто проявил к ней интерес.
И практически сразу же после его отбытия после «официального отказа поддержать гранд-адмирала», Имперские Осколки и частные имперские инвесторы, прибыли на Троган, вложив миллионы (если не миллиарды) в то, чтобы обосноваться на планете.
Репутация гранд-адмирала позволила ему просто и бесхитростно внедрить в разумы людей мысль о том, что на Трогане все же есть нечто интересное.
Вплоть до момента образования доминиона имперцы так и не смогли понять причину интересов Трауном этой планетой, где нет ни полезных ископаемых, ни чего-то иного стратегически важного.
Троган безоговорочно присоединился к Доминиону чуть ли не в первые часы после его создания.
И десятки тысяч местных жителей, уже не тайно, а вполне официально, записались в Силы обороны.
И сейчас Мара наблюдала на орбите планеты два десятка защитных станций типа «Голан», рядом с которыми сновали многочисленные легкие корабли — кореллианские корветы и фрегаты, несколько древних «Консульских», видавших виды еще времен Войн Клонов.
В дополнение ко всему этому стоит еще отнести многочисленные средства ПВО и ПКО, размещенные на самой планете.
И внушительный гарнизон штурмовиков при поддержке бронетехники и регулярной армии, расквартированный здесь не так давно.
В отличие от систем метрополии, на планетах периферии гарнизоны состояли не только лишь из собственных рекрутов и ополчения, призванного на добровольной основе.
Но и один-два легиона, полностью укомплектованных вооружением и тяжелой техникой, при поддержки нескольких эскадрилий перехватчиков и ударных канонерок, так же несли свою службу.
Не считая многочисленных TIE-истребителей, расквартированных в ангарах голановских станций.
Мара порой задавалась вопросом о том, каким образом, имея недостаток в личном составе штурмовиков, гранд-адмиралу удалось наполнить гарнизоны периферийных планет.
Макем-Те, Троган, Колумекс, Келада, Часин, Гарос IV…
На каждую из них необходим гарнизон — а в условиях отдаленности от метрополии он должен быть достаточно крупным, чтобы отразить нападения соразмерных обороне сил вторжения.
Разговор идет о легионе одних только штурмовиков на каждой из указанных планет.
Это в имперское время на заштатных планетках можно было расквартировать роту-другую армейцев или штурмовиков — с секторальной базы всегда могло прибыть подкрепление.
Если не спасти обороняющихся соратников, то хотя бы покарать нападавших к моменту своего прибытия.
В условиях, в которых существовал Доминион, подобное — непозволительная роскошь.
Мара пусть и не обладала полнотой сведений о том, сколько штурмовых легионов имеются в распоряжении доминиона на текущий момент, но точно знала, что после Слуис-Вана Штурмовой Корпус Доминиона понес большие людские потери.
Да, Трауну уже не было необходимости заниматься принудительным призывом на военную службу — желающих вступить в регулярную армию хватало. Правда, им сперва приходилось отслужить в Силах обороны несколько месяцев и заработать соответствующую репутацию.
Но с периферии люди, да и другие разумные, валили в армию и на флот Сил обороны с энтузиазмом побольше, чем было при Империи.
Проблема была в том, что планеты, которые контролировал за пределами метрополии Траун, не особо-то и населены. Да и после изнуряющей службы в Силах обороны (мало чем отличающейся от имперской службы по призыву), процент желающих продолжить стезю военного, но на профессиональной основе, значительно снижался.
Но для обеспечения оборонительных сооружений на планетах и на орбитах этого притока добровольцев хватало.
Вопрос лишь в том — откуда у Трауна лишние шесть-семь легионов штурмовиков, если на кораблях регулярного флота (на комплектование которого экипажами уходит работа всех клонирующих цилиндров) их некомплект? На разрушителях вместо положенного легиона штурмовиков расквартирован в лучшем случае полк.
Даже если Траун реорганизовал часть штурмовиков из флотской пехоты в наземные подразделения, то количество все равно не сходилось.
Нельзя их условных восьми легионов сформировать шесть полнокровных, разместить их на планетах, да еще и укомплектовать батальонами или полками звездные разрушители, коих в активном регулярном флоте уже насчитывается под сотню.
Не одних только «Имперских», конечно — значительная часть действующих сейчас разрушителей это захваченные у Новой Республики «Победы», экипажи которых заняты патрулированием метрополии в качестве занятий по боевому слаживанию.
Но в любом случае факт остается фактом — гранд-адмирал откуда-то получил огромное количество войск. Минимум — шесть легионов, которые он расквартировал на планетах периферии.
А ведь есть еще и другие системы, о принадлежности которых Доминиону не известно в широких слоях галактики…
Там ведь тоже по идее должны находиться боевые части.
И возникает вопрос — откуда их Траун тогда берет?
Мара решительно выбросила из головы ненужные сейчас мысли и настроила транспондер своего корабля на определенную частоту, которая должна была быть мгновенно обнаружена сканерами флагманского звездного разрушителя местной эскадры регулярного флота.
Несколько пузатых транспортных кораблей, проходящих таможню, опасливо жались в сторону от шести звездных разрушителей регулярного флота, находящихся на страже системы.
Один «Имперский» и четыре «Победы» и один «Гладиатор», позади которого виднелся нацеливший свою носовую часть на вектор входа в систему крейсер-тральщик.
И это не говоря о десятках кораблей Сил обороны, летающих по системе и явно готовых атаковать в любой момент.
Краем глаза Мара уловила какой-то внушительных размеров объект дрейфующий на орбите в окружении множества мелких корабликов и дюжины грузовых барж.
Но из-за корпуса «Голана» она видели лишь общие формы почти двухкилометрового цилиндрического объекта к одной из частей которого сейчас пристыковались сразу пять грузовых кораблей — супертранспортов, в недрах которых можно перевезти даже двигатель звездного разрушителя.
Пискнул коммуникатор.
— Звездный разрушитель «Красная перчатка» вызывает частную яхту «Пламя», — раздался голос дежурного офицера. — Сигнал транспондера распознан. «Омега»-«гамма»-«семь». Назовите код подтверждения.
Недвусмысленно показались с правой стороны несколько патрульных TIE-перехватчиков.
Мара сообщила в микрофон последовательность цифр и букв древнего тионского алфавита, завершая последовательность.
— Отзыв принят, — сухо ответил дежурный офицер. — Ваш вектор движения — шестой. Эшелон — три-семь. Командир станции предупрежден о вашем появлении, «Рука Трауна». При приближении к объекту, вам направят посадочный вектор. Всего доброго.
На этом диспетчер отключился.
— И что делать-то? — спросил Гент, появившийся на мостике.
— Лететь туда, куда сказали, — произнесла Мара, направляя корабль на указанный вектор. — Я могла бы, конечно, устроить тебе орбитальный круиз, но что-то мне подсказывает, что местный командир обороны будет этому не сильно рад.
— Даже учитывая твой статус? — удивился Гент. — Я думал, что личный агент Трауна летает куда хочет и делает что хочет.
— Ага, я тоже так думала, — хмыкнула Джейд.
— И что изменилось? — поинтересовался «ледоруб».
— Однажды я вышла из душа и увидела Трауна, сидящего на моем диване, — вздохнула рыжеволосая красавица.
— О… и? — захлопал глазами Гент.
Очевидно парень ожидал захватывающего рассказа, на вроде контрабандистских баек, которые любил слушать на службе Каррде.
— И… мой мир больше никогда не будет прежним, — с грустью вздохнула Мара, сообразив, что ее курс ведет непосредственно к двухкилометровому цилиндру, обретающему по мере приближения черт архаичного космического корабля.
— Все чудесатее и чудесатее, — прищурилась Джейд, опознав носовую часть звездолета. — Тяжелый дредноут типа «Неукротимый». Кажется, Гент, твои переживания насчет скафандра посреди минного поля не оправдались. Куда б ты не отправился, но полетишь с комфортом. Правда — не очень быстро.
Церемония, предшествующая началу переговоров больше напоминала дешевый фарс.
Но Лейя, скучающее смотрящая на выступление очередных музыкантов, понимала, что Лорд Бонтери потратил на это представление весьма кругленькую сумму.
Не понятно только ради чего он это сделал.
Пускал пыль в глаза?
Хвастался своими богатствами?
Или просто надменно демонстрировал аристократический снобизм, который для Лейи в последние годы стал абсолютно чужд?
Так или иначе, но и без того с трудом назначенные переговоры откладывались еще на неопределенное время.
Музыканты, танцовщицы и танцовщицы, жонглеры, фокусники, певцы, метатели кинжалов…
Со стороны начинало казаться, будто она попала на какой-то до индустриальный праздник среди аристократов, которые отмечали кровный союз или удачную охоту на дикого зверя.
Напыщенность, отсутствие вкуса и о-о-очень архаичный способ занять гостей, которым все это наскучило уже после первого-второго номера.
Лейя с тоской посмотрела на С3-РО, впервые в жизни позавидовав протокольному дроиду в умении молча переносить все эти треклятые процедуры с достоинством каменного изваяния.
В прошлом она непременно бы демонстрировала заинтересованность, чтобы соблюдать дипломатический этикет…
НО ШЕСТЬ ЧАСОВ ПОДРЯД?!
Помилуй Сила, сутки уже перевалили за полночь, о каких переговорах в здравом уме идет речь?
Она посмотрела на Лэндо, который, собственно, как и она, обряженный в дорогие наряды, с невозмутимым лицом взирал на происходящее развлечение с манерами истинного аристократа.
Он то и дело перебрасывался словами с Бонтери, обсуждая наряды танцовщиц, мастерство жонглеров и искусность музыкантов.
Типичные мужские разговоры, которые нет-нет, но снова и снова сводились к обсуждению достоинств разных трупп танцовщиц из рас зелтронов, тви’лекков и тогтур.
Первые и вторые — нравились Лэндо, как и большей части мужского населения галактики.
Бонтери же активно симпатизировал тогрутам.
Почему его мнение расходилось с общепринятым Лейе не было интересно.
Она была уверенна, что будь рядом с ней Хан, то он непременно прокомментировал ее время препровождение не иначе как «отбывание дипломатической повинности».
Молодая женщина буквально ощущала на себе тяжесть этого мероприятия и лишь из чувства долга перед Альнсом терпела эти моральные издевательства, непрерывно повторяя себя то, что у Дома Тион есть такая черта, как позерство и демонстрация своего положения перед гостями.
Наконец, музыканты-биты закончили очередную музыкальную партию и скрылись за импровизированной кулисой.
— Министр Органа-Соло, вам понравилось представление? — поинтересовался Бонтери.
Он повернулся к выжидающей и скучающей Лейе, с легким прищуром наблюдая за ней.
— Оно выше всяких похвал, — скромно прокомментировала молодая женщина, примирительно пригубив из бокала фруктовый сок.
— Одни из лучших мастеров своего дела, находящихся при нашем дворе, — похвастался Бонтери. — Каждый из них — сокровище в своем роде. Уникальный талант, который завял бы, если б мой Дом не обратил на них внимание и не привлек на свою службу.
«Так они еще и не приглашенные», — подумала Лейя.
Выходит, все эти мастера развлечений — придворные.
По самым скромным прикидкам, услуги таких коллективов, находящихся на постоянной основе при том или ином благородном Доме галактики, стоили баснословно дорого.
Бейл Органа, как-то сказал, что если б он следовал этой традиции и содержал придворных мастеров искусств, то никогда не позволил бы себе возможность финансирования Альянса за Восстановление Республики.
— В самом деле, — произнесла Лейя. — Вы умеете выискивать таланты.
— Дело не в талантах, — заявил Бонтери неожиданно серьезно. — А в умении зрить в корень проблем. Я нашел их в минуты нужды и привел ко двору Дома. Их мастерство было отточено лучшими наставниками галактики. И теперь, когда они дают концерты в нашем или других секторах, имя моего Дома гремит по всей галактике. Разумные видят, что мы покровительствуем искусству. Другие — знают, что мы привечаем множество технических специалистов и даем им работу. Даже имперские военные, отказавшиеся от своих прежних амбиций — и те решили служить моему Дому. Потому что приняли правильное решение. И не пожалели о нем ни разу за все время несения службы. Напомните, а каким искусствам или наукам покровительствовала ваша семья на Альдераане, министр?
Лея проигнорировала эту колкость, не подарив наглецу возможности наблюдать ее смущение.
— У вице-короля Органы были другие вкусы и предпочтения, — произнесла она, сделав вид, что ее вновь одолевает жажда. — Он заботился о беженцах. Например — приютил одних из немногих каамаси после того как их мир был хладнокровно уничтожен Империей.
Хорошо еще она не настояла и не притащила сюда Чубакку — вуки б точно оторвал главе дома Тион его мерзкую голову.
— Да-да, — равнодушно откликнулся Бонтери. — Наслышаны мы об увлечениях вашего приемного отца. С одной стороны — привечает беженцев, с другой — тренирует и финансирует борцов с режимом. Например, он очень любил охоту
Лейя выдержала и этот намек-укол. Прямое указание на смерть Лорда Тиона, убитого Лейей по причине раскрытия им ее причастности к Альянсу. Выставлено это было как несчастный случай на охоте… Выходит, она ошибалась — Дом Тиона до сих пор не забыл этого.
Лея мысленно проделала несколько успокаивающих психику упражнений, которым научил ее Люк, и только после того продолжила:
— Вижу, у вас есть время не только на то, чтобы заботиться о покровительстве многим искусствам, но и собирать различного рода сплетни, — произнесла она ледяным тоном.
— Впрочем, у всех свои недостатки и достоинства, — обворожительно улыбнулся Бонтери. — О вашем настоящем отце говорят, что он был любителем душить разумных с помощью Силы. И пересматривать условия своих сделок.
Лэндо, который в этот момент решил побаловать себя закусками, поперхнулся и лишь хлопки Бонтери по спине позволили ему не умереть от удушья за праздничным столом.
При этом глава Дома Тион смотрел Лейе прямо в глаза.
И в его взгляде ощущалось ледяное дыхание ненависти и презрения.
Здесь ей не удалось вовремя себя сдержать.
— Мне казалось, что у аристократов не принято копаться в чужой личной жизни, — сквозь зубы произнесла она.
То, что сделал с галактикой, с ней, с ее близкими ее собственный отец в ее понимании не заслуживало прощения даже тем, что он погиб, спасая галактику от безумного Императора.
До сих пор она не могла спокойно спать при упоминании его имени.
Стоило только закрыть глаза, и она снова видела стены тюремной камеры «Звезды Смерти».
И черный шар имперского дроида-дознавателя.
Который становился все ближе к ней.
И ближе.
И ближе.
— Мне казалось, что мы собрались здесь для обсуждения совершенно других вещей, — произнес Лэндо, пользуясь тем, что за время представления он сумел наладить личный контакт с Бонтери и его вмешательство в диалог не было бы чем-то из ряда вон выходящим.
Тут Лея заставила себя остановиться, чувствуя, что раздражение на Бонтери выводит ее из себя и таким образом дает ему возможность втянуть ее в свои мелочные игры.
Протокол наказал ей проявлять в обращении с посланником всевозможную дипломатическую учтивость.
Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы Хан или Люк оказались рядом.
Ну или обладать способностями Дарта Вейдера к подавлению собеседника одним взглядом или движением руки.
Но у нее при себе не было ни стильного черного бронекостюма, ни пугающего шлема.
— Думаю все же перейти к цели нашей встречи, — продолжала Лея. — Праздный образ мероприятия не совсем подходит официальному обсуждению ситуации и ваших пожеланий, Лорд Бонтери.
Глаза посланника больше всего походили на пьяные вишни, когда он обратил их в ее сторону.
— Конечно, — произнес он, смерив Лэндо уничтожающим взглядом. — Пройдемте за мной, министр. Поговорим наедине.
Этими фразами он только что показал Калриссиану, что их милая беседа и обсуждение женских прелестей вообще ничего для главы Дома Тион не значили и не значат.
Если до вмешательства Лэндо могло показаться, что они нашли друг друга и ценности у обоих мужчин совпадают, то сейчас…
Сейчас все выглядело так, как будто представитель благородного Дома скрасил свое одиночество и скуку, снизойдя до беседы с простолюдином.
«О, Великая Сила, какая же низость!», — подумала Лейя. — «он буквально вытирает о нас ноги, зная, что союз с Гегемонией нам на пользу».
— Я подожду вас здесь, министр, — тихо произнес Калриссиан, тоже утратив веселость и праздность к тому моменту, как они оба дошли до дверей роскошно обставленного кабинета, в котором, оставив за дверью одного гвардейца, скрылся глава Дома Тион.
— Садитесь, — требовательно произнес Бонтери, указав ей на мягкое кресло справа от своего рабочего стола, во главе которого расположился он сам. — Будем говорить.
Лея была просто потрясена происходящим.
Неслыханный выпад в сторону Альянса!
Беспрецедентный по наглости.
Ни один из воспитанных аристократов при общении с послом другого государства не позволит себе приказной тон и уж тем более — указывать ему место, где хозяин территории встречи желает его видеть.
«К ситам весь это дипломатический этикет», — зло подумала Лейя, опустившись в кресло напротив Бонтери.
Тот лишь хмыкнул, оценив ее неподчинение его желаниям.
— А я-то все думал, надолго ли вас хватит, — криво улыбнулся он.
— Терпению меня научил мой отец, — гордо заявила Лейя, с благодарностью вспомнив Бейла Органу.
— А мне казалось ваш родной отец терпением не отличался, — хмыкнул Бонтери. — Карал он за малейшую провинность.
Лейя решила проигнорировать этот выпад и очередное отождествление с ней Дарта Вейдера.
— Признаюсь, я все ждал, когда вы вскачете со своего места, вытащите световой меч и начнете размахивать им, круша все вокруг, — мечтательно произнес Бонтери, затягиваясь сигарой.
Лейя приготовилась закашляться, но неожиданно для себя поняла, что дым от табака ее ничуть не отражает.
Наоборот — запах был необычайно приятный, не резкий и отдавал свежими цветами.
Что указывало на то, что куривший их явно раскошелился на элитные сорта табака.
— Конечно, если вам так хотелось это увидеть, могли попросту попросить, — что ж, раз разговор на тему наглости, то почему бы и нет?
— Спасибо, но это лишь желание, навеянное прошлым, — произнес Бонтери. — Детские воспоминания, юношеская влюбленность…
Лея заколебалась:
— Вы были влюблены в джедая?
Бестактно, конечно, но и сам Бонтери — не образец дипломатичности и хороших манер.
— Очень и очень давно, — мечтательно произнес он. — Но, я, в конце концов, выбрал служение сенатором от Ондерона, а она — продолжение ученичества. У вашего отца, между прочим.
— Что?! — опешила Лейя.
— Вы не знали? — воздел бровь Бонтери. — Когда ваш отец еще был джедаем, то у него была ученица. Тогрута, которую он называл «Шпилькой». Звали ее, конечно, иначе — Асока Тано.
Ну, теперь, по крайней мере, понятна увлеченность Бонтери тогрутами.
Но Лейя в принципе впервые слышала о том, что у Энакина Скайоукера хоть когда-нибудь была ученица.
По записям и хроникам, которые удалось восстановить ей и люку, их отец в «джедайские годы» не отличался терпением, мудростью и желанием наставничества, что подмечал в своих записях Оби-Ван Кеноби.
— Нет, эта часть истории моей семьи имеет несколько пробелов, — произнесла Лейя.
— Никогда не поздно заняться восстановлением пробелов, — произнес Бонтери, стряхнув пепел в пепельницу, выполненную из одного куска огромного драгоценного камня..
Лейя мысленно прикинула, что стоимость такой «побрякушки» может равняться стоимости легкого крейсера.
Собственно, нечего и говорить о роскоши — кабинет Бонтери обставлен со множеством предметов искусства, многие из которых считались и вовсе давно утерянными.
— Примечательная вещица, — заявил глава Дома Тион, покрутив в руках пепельницу. — Подарок от одного богатого торговца, который решил зайти на наш рынок и выказал мне уважение, преподнеся все это.
Он с явным удовольствием указал на предметы искусства, находящиеся вокруг него.
— Очень мило, — сухо ответила Лейя. — Но, вы позвали меня для дипломатического разговора, а не хвастовства своим достатком.
— Насколько мне известно, вы действуете в этом направлении, — словно не слыша ее упрека, продолжил Бонтери, — но стараетесь не афишировать своего родства с Дартом Вейдером. И старательно обходите тот факт, что он когда-то был рыцарем-джедаем, Энакмном Скайуокером. Любопытно получается — ваш отец, будучи джедаем, активно охотился на своих собратьев по Ордену джедаев
Лея сморгнула, в который раз пораженная тем, что главе Дома Тион известно так много о ее семье.
— У всех есть свои маленькие тайны, относящиеся к категории личного, — отвечала Лея, внезапно ощутив себя беспомощной.
Новая Республика и Альянс тщательно обходили эту страницу в ее биографии, чтобы не заполучить ненужного негатива.
А, оказывается, кто-то знает всю их подноготную и не стесняется «козырять» тем, что ему известно больше других.
Лорд Бонтери продолжал беседу:
— Если хотите знать мое мнение, напрасно Император не убрал всех Джедаев. Незавершенное дело вызывает дополнительные трудности.
— Неужели рыцари-джедаи вселяют в вас такой страх? — негромко поинтересовалась Лея.
Хотя ей не по душе была тема для разговора, она не теряла надежды выведать дополнительную информацию.
Глава Дома Тион сделал глубокую затяжку и выдохнул облако ароматного дыма.
— Ничуть, — произнес он. — Но считаю, что джедаи — это пережиток прошлого. А от прошлого необходимо избавляться, если оно доставляет трудности в настоящем и проблемы — в будущем. Уничтожать джедаев силами бывшего джедая — в высшей мере непопулярное решение. Вероятно поэтому Император дал Дарту Вейдеру его новое имя.
Лея продолжила дискуссию:
— Император, к памяти которого вы относитесь столь благоговейно, тоже обладал Силой, как и Дарт Вейдер.
— Императору свойственны особые силы, — отвечал Бонтери таким тоном, будто утверждал очевидное. — Кроме того, он ведь Император. А Вейдер в конце концов оказался предателем. Я так понимаю, он был одним из виновников гибели Императора. Вот вам еще одно подтверждение вредоносности всяких потусторонних сил.
— И тем не менее джедаи выжили, и их Орден будет восстановлен. Мой брат как раз этим сейчас занимается. Пройдет несколько лет — и новые джедаи вернутся к выполнению своей миссии — быть защитниками галактики.
— Пусть так, — отвечал Бонтери, делая новую затяжку. — Когда их Орден фокусников и обманщиков снова воскреснет, передайте им чтобы не совались на территорию Тионской Гегемонии. Иначе их здесь просто истребят как диких зверей или психопатов.
— Не много ли вы хотите, предлагая союз Альянсу? — сузила глаза Лейя, совершенно не понимая чего от нее хочет этот грубиян.
— Я хочу, чтоб меня услышали все наши соседи, — тоном, не подразумевающим возражения, произнес Бонтери. — Мы не намерены потакать желаниям Альянса, Новой Республики или Империи, как бы кто себя там не называл. Все, что нас интересует — это исключительно территориальная неприкосновенность, целостность Гегемонии в тех границах, которые исторически были нарушены.
— В первую очередь — Императором, — заметила Лейя. — О котором вы так восторженно только что отзывались.
— Вы такой же политик, как и он, министр, — напомнил Бонтери. — А политикам, как известно, свойственно принимать непопулярные решения. Но уважать Палпатина из-за некоторых наступлений на исторические и территориальные интересы Тионской Гегемонии, я не перестану. Как политик, организатор, он был бесподобен. До него и после него не рождались еще такие же таланты.
— Но меж тем, вы обратились к нам с предложение союза…
— Переговоров, а не союза, нас неправильно поняли, — заявил Бонтери, делая еще одну затяжку.
Лейя, которая лично видела официальную ноту, молча пропустила очередной выпад Бонтери.
Нет, разговор в послании шел непосредственно о союзе.
О чем она не преминула напомнить.
— Договоренности пересматриваются, принцесса, — заявил Бонтери. — Особенно — в свете последних событий.
— О чем это вы говорите? — напряглась Лейя.
— Я вполне могу себе допустить, что вы не в курсе недавних событий в секторе Миры Таниума, — продолжал Бонтери. — Поэтому расскажу. Так уж вышло, что мои представители нашли общий язык с правительством этого сектора и входящих в него миров. Мы начали переговоры о мирном слиянии. Так как Миры Таниума находятся в весьма нетривиальном положении — у них нет достаточно мощных собственных вооруженных сил, то мы оказали им поддержку. Опять же, чтобы не будоражить Альянс, мы отправили туда не наш военный флот, состоящий из кораблей имперской постройки, а наши наемные силы. По которым Альянс нанес удар и полностью их уничтожил некоторое время назад.
— Не может этого быть, — замотала головой Лейя.
— То есть у кого-то еще в галактике есть звездные крейсера мон-каламари? — уточнил Бонтери. — Про Новую Республику не стоит даже и думать — у них своих проблем достаточно. И ни одного свободного звездолета. Другое дело вы.
— Мы бы не напали на нейтральное государство! — с нажимом продолжала гнуть свою линию Лейя.
— Вот как? — хмыкнул Боньтери, активируя свою рабочую станцию и повернув монитор так, чтобы она видела написанное на экране. — Читайте — это данные моей разведки.
Молодой женщине потребовалось несколько секунд.
— Чепуха какая-то, — высказала она свое мнение.
— А я вот так не думаю, — с угрозой произнес Бонтери. — И сектора, с которыми мы вели переговоры — тоже так не думают. С вашей базы на Лантиллесе вылетели пять звездных крейсеров мон-каламари типа МС80а «Свобода». Ровно то же количество кораблей, ровно того же дизайна, нанесли удар по нашей базе на Галидраане. А затем отступили. Наши резервы погнались за ними — и были перехвачены, уничтожены и полностью истреблены.
— Гранд-адмирал Траун некогда захватил наши корабли и не раз использовал их в провокациях, — ляпнула Лейя первое, что пришло ей на ум.
— Да, но Траун мертв, — заявил Бонтери. — И по нашей информации, полученной от надежного источника, все имеющиеся у Доминиона звездные крейсера мон-каламари были проданы вице-адмиралом Пеллеоном Новой Республике. А в обмен Пеллеон получил большое количество имперской наземной военной техники. И произошло это задолго до того, как совершено нападение. Практически сразу после того, как Новая Республика оставила Корусант и откатилась до Среднего Кольца, а то и дальше.
— Что это за источник? — спросила Лейя.
— Вызывающий доверие, — ответил Бонтери.
— Предлагаете поверить вам на слово? — не сдавалась бывшая принцесса.
— Почему же, — глава Дома Тион вынул из компьютера информационный чип. — Здесь — все копии документов. В том числе — и данные, идентификаторы и частоты двигателей тех звездных крейсеров, которые находились на вооружении Доминиона. Как видите — ни один из них не совпадает с теми, что замечены при Галидраане нашими станциями наблюдения.
— У Доминиона могло быть больше кораблей, — Лейя понимала, что ее слова звучат настолько жалко, что сама в это не верила.
— С тем же успехом я могу сказать, что вы совершили это нападение, а сейчас неумело пытаетесь отвести от себя подозрения, — парировал Бонтери.
Крыть тут было нечем.
Лейя забрала чип с данными, намереваясь все тщательно проверить.
— И что теперь? — спросила она.
— Ситуация изменилась, — заявил Бонтери. — Меня не поймут, если я заключу открытый союз с теми, кто мягко говоря испортил воздух, которым мы все дышим. Миры Таниума, Индерексу и Келдрат отказываются вести с нами переговоры в дальнейшем. Кронский Мандат откровенно вооружается, посчитав нас слабыми. Союзный Тион — тоже прервал переговоры об объединении, хотя уж точно не моффу Гронну перечить мне в сложившейся с его сектором ситуации полного военного оскудения. Меня это не устраивает. Эти территории — исторические интересы Тиона. И они должны быть нашими.
— Миры Таниума перестали быть частью Тиона еще после смерти Кзима Деспота, — заявила Лейя. — Так что…
— Потому я и вел переговоры о мирном присоединении, — жестко оборвал ее Бонтери. — И все было хорошо, пока у ваших военных не зачесались руки. Теперь на меня смотрят как на слабака. И у меня нет желания проливать тионскую кровь, чтобы устранить то, что сделали вы!
— Ваши обвинения напрасны, — отвергал инсинуации Лейя. — Альянс никогда бы не напал на нейтральные миры! Мы проповедуем республиканские ценности, в том числе и свободу самоопределения…
— Напав на Лианну, вы тоже проповедовали эти ценности? — уточнил Бонтери. — И не нужно мне говорить о том, что это была Новая Республика. И на Сьютрикскую Гегемонию напала тоже Новая Республика. В состав правительства которой входили все те, кто сейчас возглавляет Альянс. Так что уж простите, но у меня есть живой пример, как ваш генерал Бел Иблис без какого-либо санкционирования правительства проводил свои военные операции против Империи. Собственно, из-за чего на вас и напал гранд-адмирал Траун. Поэтому, давайте будем говорить языком юридическим. Мы имеем совершенно одинаковые ситуации — тайные нападения, проведенные вашими войсками.
— Под идентификаторами наших войск, — заявила Лейя.
— Да хоть под флагами, — равнодушно произнес Бонтери. — Зачем вы это сделали — дело ваше. Но открытого союза между нами не будет. Ближайшие годы — уж точно.
— Тогда не вижу смысла продолжать этот диалог…
— А смысл есть, — заявил глава Дома Бонтери. — Помогите мне соединить территории вокруг Тиона, включая оккупированную вами Лианну, и ваш Альянс получит регулярное финансирование на продолжение военной кампании. Я разрешу вашим кораблям беспрепятственно двигаться через территорию Тионской Гегемонии и всех присоединившихся к ней секторов. Беспошлинная торговля и множество других видов торговых послаблений. Уверен, что вам так или иначе, но мое предложение будет интересно.
— Мне необходимо обсудить это с главой государства, — заявила Лейя, понимая, что переговоры явно вышли даже за рамки того, что было оговорено с Мон Мотмой и Белом Иблисом. — Уверена, мы сможем предоставить доказательства непричастности наших звездолетов к атаки на ваших наемников.
— Надеюсь, что они будут столь убедительны, что самые скептически настроенные сектора и планетарные правители единогласно вам поверят, — усмехнулся Бонтери. — Не упускайте свой шанс, принцесса. Год или два тайного плодотворного сотрудничества, взаимное формальное примирение и уже никто и не вспомнит о том, что вы когда-то оплошали. Дайте мне то, что я хочу, а я поддержу вас в вашей войне с Империей, при необходимости — починю для вас ваши корабли и снабжу необходимым оружием для продолжения войны. Если в этом возникнет необходимость, то мы с радостью поможем вам в гражданской войне с Новой Республикой. Но лишь после того, как вы восстановите наши исторические границы. Так, как это вижу я.
— И каким же способом мы должны это сделать? — спросила Лейя. — Раз они не хотят переговоров с вами, то почему должны ответить нам?
— Какое мне дело до того, как вы обратите на них свое внимание и добьетесь желаемого? — усмехнулся Бонтери. — Чтобы выжить — вам нужны рынки сбыта своей продукции, оружие и снаряжение. Не говоря уже о деньгах, которые вам нужны как воздух и немедленно. Я готов вам все это предоставить. В обмен — требую назад Тионские территории. Как по мне, так у вас неплохо получается организовывать диверсии против превосходящих сил противника. Думаю если неизвестные силы начнут уничтожать в соседних секторах радикально настроенных генералов и правителей, то население захочет стабильности и мира. Которые им может дать Тионская Гегемония.
«Фактически он заставляет нас запачкать руки, выступив агрессорами», — поняла Лейя. — «А сам, тем временем, будет демонстрировать себя в качестве защитника слабых и обездоленных».
Беспроигрышная ситуация.
В последней роли Альянс Повстанцев сумел победить Империю и провозгласить Новую Республику.
— Я переговорю с руководством Альянса, — отчеканила Лейя. — Ответ поступит вам сразу же, как только будет сформирован.
— Отлично, — улыбнулся Бонтери. — Меня устраивает. Но не советую тянуть долго — неделю-другую я могу подождать. А потом решу проблемы сам.
«Так почему же не решаешь без нашей помощи?» — подумала Лейя, решив применить Силу, чтобы узнать намерения собеседника, но с ужасом поняла, что не может этого сделать.
Холод, который пронизывал ее все то время, что она находилась в резиденции Дома Тион, стал еще более мерзким.
Она не смогла устоять и покривилась.
— Не стоит воротить нос, дорогая принцесса, — по-своему истолковал ее действия Бонтери. — Та приторно сладкая политическая жизнь, к которой вас приучил вице-король Органа, закончилась. Отношения строятся сугубо на меркантильной выгоде. Гранд-адмирал Траун и его Доминион показали всей галактике что случается, когда государства и разумные действуют сугубо из своих прагматичных интересов. Привыкайте — навряд ли вы встретите еще где-нибудь дружественную атмосферу на переговорах.
Помехи от маскировочного поля уже даже не замечаются.
Передо мной возникла голографическая запись, поступившая от одного из клонов капитана Хоффнера.
— Вице-адмирал Пеллеон, переговоры в Тионской Гегемонии состоялись, — обратился он к военному командиру Доминиона.
Так уж вышло, что некоторым агентам, вроде Хоффнера или Ферье, равно как и их клонам, доверия нет.
Потому даже во время прямого общения с некоторыми из них, я использую маскировочную программу, разработанную мистером Гентом для оболванивания республиканского командующего, приведшего быстроходный звездный дредноут типа «Воин» прямиком в наши руки.
Оттого они, а так же множество других разумных, и считают, что общаются с Пеллеоном.
— Лейя Органа-Соло получила от Лорда Бонтери копию записей, переданных ему, — продолжала запись. — Миссия Альянса покинула Тион. Им поставлены условия — в течении максимум двух стандартных недель либо принять предложение и помочь Тиону завладеть близлежащими секторами, либо Лорд Бонтери будет действовать самостоятельно. Подтверждена связь между уничтоженной группировкой в секторе Миры Таниума и самим Бонтери. Альянсу она преподнесена как группа наемников, нанятых Бонтери в качестве охраны Миров Таниума. Подробный отчет прилагаю к настоящему файлу.
Голограмма растворилась.
Я молча перекачал данные из сообщения на информационный чип, затерев следы коммуницирования.
Подключив чип к изолированной деке, погрузился в чтение.
Да, мне не нужно присутствовать в каждой горячей точке галактики, чтобы контролировать выполнение моего плана.
В конце концов, сейчас меня интересует восточная часть галактики.
Смерть и ярость прибудут на северо-восток и ряд других миров, секторов и территорий чуть позже.
Когда хозяин всех раздаренных ценностей узнает о том, где они сейчас находятся.
И вот тогда мы посмотрим насколько удобно таскать каштаны из огня чужими руками.
А пока…
Почитаем что же происходит в Тионской Гегемонии и насколько виртуозно Лорд Бонтери обвел вокруг пальца Лейю Органу-Соло.
Там явно много интересного.
И как минимум то, что в резиденции Дома Тион присутствуют йсаламири.
Что уже говорит о многом.
Когда делегация активистов сектора Картакк вошла в зал для переговоров, капитан Вивант бессознательно подобрался.
Всего три человека, которые так или иначе вынесут свой вердикт относительно сделанного предложения.
И от их решения будет зависеть — справился ли он или же нет.
Командир корабля бросил взгляд на сидящего рядом главного инженера Ника Рейеса.
Мужчина присутствовал на борту «Стойкого» исключительно в качестве технического консультанта — чтобы оценить состояние звездолетов Сил сектора Картакк с точки зрения их профессиональной пригодности к дальнейшей службы Доминиону.
Конечно, лишь в том случае, если переговоры пройдут так, как и было запланировано.
В противном случае «Стойкий», прошедший срочный ремонт и восстановивший после недавнего сражение в системе Муссон свою боеспособность на девяносто процентов, просто сотрет эти звездолеты в космическую пыль.
А на поверхность Орд Селбуса прольется сперва изумрудно-зеленый дождь турболазеров.
Орбитальная бомбардировка сотрет с лица земли любые намеки на планетарные укрепления.
А затем на поверхность базы Сил сектора высадятся штурмовики и закончат начатое.
После этого можно будет считать, что с организованным сопротивлением в секторе покончено.
Оставшиеся многочисленные группировки пиратов, изгоев, авантюристов, работорговцев и прочего преступного отребья будут просто и безупречно уничтожены.
Разведка Доминиона давно — с момента захвата системы Картакк — действует в секторе.
Большую часть угроз они уже знают.
Остальных выловят, введя блокаду сектора.
Для этого, конечно, потребуется прислать сюда несколько «Интердикторов» или «Иммобилизирующих», но безопасность базы на Локе требует подчинить сектор любой ценой.
— Капитан Вивант, командование Сил сектора изучило предложение Доминиона, — обратился к командиру «Стойкого» мужчина средних лет со знаками различия полковника.
Его внешность, осанка, манера держаться напрямую демонстрировали военное прошлое и настоящее.
Вивант решил его именно так для себя и называть — «Полковник».
Потому что имена у этих людей такие длинные и витиеватые, что язык можно сломать и пару раз завязать узлом, прежде чем выговоришь.
— Рад это слышать, — Вивант старался, чтобы его голос звучал спокойно. — Каким будет ваш ответ?
— Для начала мы хотели бы кое-что прояснить, — предупредил глава делегации. — Требования, которые вы предъявляете… Это довольно необычно.
— Не требования, — поправил Вивант. — Это предложение.
— Но тем не менее, — проворчал собеседник. — Они нам предъявлены. И хотелось бы понять что кроется за этими словами.
«А Тавира говорила, что текст документа о вхождении в состав Доминиона написан простым и понятным языком», — мысленно скривился Вивант.
Вести переговоры такого уровня — не его специфика.
Ему уютнее находиться на мостике корабля и командовать сражением, а не вот эта вся болтовня.
— Фактически, в основе положены имперские постулаты, — заявил собеседник. — но со значительными изменениями. Итак… Слушайте, что у вас вообще за форма государственного устройства? В ней намешано столько, что наш лейтенант-политолог едва голову не сломал, пока не разобрался.
«Я бы и сам хотел разобраться в этом», — сам себе признался Вивант.
Но вслух произнес совершенно другое:
— Что именно для вас непонятно?
— Давайте разбираться, — «Полковник» кивнул сидящему справа от него офицеру. — Пусть лучше майор… — опять эти долгие имена, — объяснит на пальцах. Я все равно ни хатта в этом не понимаю.
«Добро пожаловать в клуб», — подумал Вивант.
— Итак, существует несколько форм государственного устройства, сложившихся исторически, — заговорил «Майор». — Многие из них остались лишь номинально, но все еще сохраняют в реальности…
— Короче майор, — потребовал «Полковник».
— Исходя из текста положений о форме политического устройства можно выделить в Доминионе два взаимоисключающих момента, — продолжал «Майор». — Вхождение новых территорий в состав государства на основе соответствующего договора. Это признак договорной федерации. К федеративным признакам так же можно отнести и выборность органов местного самоуправления — главы городов, районов, поселений — вплоть до планетарных губернаторов. Но в то же время у вас имеется и признак унитарного государства — это прослеживается в контексте назначения моффов секторов. Я, конечно, давно заканчивал курсы политологии, но так совмещать два вида территориального устройства — просто невозможно. Это относительно децентрализованное унитарное государство получается. Но в то же время оно не может быть унитарным, поскольку у вас имеются деления по административно-территориальным образованиям — секторам и системам. Это уже вновь признаки федеративности. Складывается ощущение, будто вы собрали в одном безумном флаконе наиболее ценное из опыта Империи и Старой Республики, после чего как-то увязали это воедино и выдали за совершенно новую форму территориального устройства, которую еще галактика на знала. Это какая-то сверхреспублика или недоимперия…
— Конкретно в чем претензия? — спросила Вивант, у которого от этого разговора уже начала болеть голова.
— Мы пытаемся уяснить то, что не укладывается у нас в головах, — пояснил «Полковник».
— Нельзя же просто взять «что-то хорошее» от одного государства, насадить на другое, имплантировать что-то от третьего и так далее! — горячо настаивал на своем «Майор».
— Почему нельзя? — ожил Ник Рейес. — Очень даже можно.
— Да как так-то? — всплеснул руками «Майор». — Это ни в одном историческом или политическом учебнике не прописано?!
— Если жить и дальше по одному лишь учебнику, то долго не проживешь, — заявил Вивант. — Как бы не называлась эта система государственного устройства…
— Форма, — произнес «Майор».
— Чего? — не понял Вивант.
— Форма государственного устройства, — повторил «Майор». — Нет такого понятия как «система государственного устройства». Точнее, говорить так можно, но это безграмотно и вас просто…
— Майор, — прервал излияния подчиненного «Полковник».
— Да, сэр?
— Рот закройте, — отдал приказ старший по званию. — Распахивать его будете только когда к вам обратятся. Это понятно?
— Предельно, сэр, — скуксился «Майор».
— Так вот, я продолжу, — заявил Вивант. — Пусть с формой государственного устройства Доминиона разбираются политологи. У меня свои задачи. Главное, что это работает — жители планет сами выбирают себе тех, кто будет заниматься решением их вопросов на местах. Триумвират назначает моффов по своему разумению — тех, кто так или иначе способен контролировать происходящее в субъекте и наладить там быт, решить проблемы планетарных правительств и наладить экономическую жизнь. За все время существования Доминиона проблем с этим не возникало. Каждый знает свою часть работы и выполняет ее. А если не выполняет с полной самоотдачей — то за ним приходят из контрразведки. И на месте оплошавшего появляется новый разумный.
— Да, вот еще хотел спросить, — произнес «Майор». — В договоре указано, что предусмотрено создание национальных поселений, анклавов, для выходцев из тех или иных рас. Получается, у вас есть национальные автономии?
— Если под автономиями вы понимаете признаки суверенитета или самостоятельную внешнюю политику — то нет, — заявил командира звездного разрушителя «Стойкий». — Национальные анклавы максимум ограничены теми или иными планетами-системами, которыми управляют выборные планетарные губернаторы.
— Хорошо, но есть еще вопрос по форме правления, — заявил «Полковник». — «Майор» вам слово.
— Спасибо, сэр. Так вот, получается, что у вас имеется высшее должностное лицо — разумный, занимающий должность гранд-адмирала Доминиона. Он же одновременно является и Верховный Главнокомандующим, и гарантом прав, свобод жителей и граждан Доминиона. Но при этом есть и Триумвират — состоит из представителей исполнительной власти — гранд-моффа, представителя спецслужб и командующего Вооруженными Силам. Или же на эти должности назначаются их заместители. При этом гранд-адмирал обладает подобием неограниченной власти. Но в то же время Триумвират так же занимается решением широкого спектра задач. Фактически мы говорим о подобии дуалистической монархии. Но в классическом понимании этого термина власть главы государства должна быть ограничена конституцией или иными законами — у вас же она безгранична. Как это вообще работает?
— Просто, — зло произнес Вивант. — Берет и работает. Гранд-адмирал определяет задачи Триумвирату — они их выполняют.
— Вы хотели сказать — «определял», — заявил «Полковник».
Ник Рейес кашлянул в кулак.
Вивант в очередной раз высказал себе мысленно все, что о себе же родимом и думает.
— Именно так, — согласился он. — Думаю, что мы все, как военные люди, должны понимать, что Доминион родился на руинах Империи и создавался с позиции военной эффективности. Поэтому, глупо искать тут какие-то явные политические доктрины и термины.
— Соглашусь, — произнес «Полковник». — Что ж, перейдем как раз к Вооруженным Силам. Насколько я понимаю, у вас имеется дуализм в армии и на флоте?
— Это так, — согласился Вивант. — Существуют регулярные Вооруженные Силы, а есть — Силы обороны. Первые формируются исключительно на добровольной контрактной основе. Вторые — на добровольной призывной форме.
— Зачем так сложно? — нахмурился «Полковник». — Империя призывала всех подряд в Вооруженные Силы и не испытывала никаких проблем с тем, чтобы сформировать то, что им необходимо.
— Мы не обладаем возможностями и ресурсами Империи, — заявил капитан Вивант. — Именно поэтому призыв на военную службу происходит исключительно на добровольных началах. Призывники, прошедшие службу в Силах обороны, получают гражданство Доминиона и вместе с тем — расширенные права и обязанности. С точки зрения правительства — каждый житель государства, патриотично настроенный на защиту рубежей и внутренней стабильности Доминиона должен иметь больше преимуществ по сравнению с теми, кто желает оставаться в тылу и не брать в руки оружия.
— Защита государства — священный долг каждого мужчины, — с пониманием кивнул «Полковник». — Это мы понимаем и принимаем. Но почему не всех? Почему не тотальный призыв? Это позволило бы в кратчайшие сроки создать многомиллионную армию. Возможно что даже многомиллиардную.
— В этом утверждении и заключена проблема, — заявил Вивант. — В Доминионе призваться на воинскую службу может не только мужчина. Не только человек. Добровольцем может стать любой разумный, проживающий на территории государства.
— Вне зависимости от категории годности по состоянию здоровья? — нахмурился «Полковник».
— Никаких ограничений, — заявил Вивант. — Служба в наших Вооруженных Силах — это не только действия на передовой. Разумный с плохим состоянием здоровья может быть не годен к строевой службе, нести вахту или стоять в карауле. Но он запросто может быть техником, врачом, медбратом, координатором полетов, водителем грузового транспорта и так далее. Наличие гражданских профильных специальностей так же учитывается при распределении. У нас большое количество медиков, не принадлежащих к людской расе — практически семьдесят процентов военно-медицинской службы. И они прекрасно работают на своих местах, обеспечивая лечение и реабилитацию наших бойцов. Немалое количество инородцев записались в Доминионский Корпус Разведки — они проводят изучение и картографирование планет в составе Доминиона, в первую очередь тех из них, которые не были должным образом исследованы во времена Империи или Старой Республики. Немало инородцев, не знакомых со сложной техникой выступают в качестве охранников на вновь заселяемых планетах. Или строителями. На каждую новую планету сперва заходят дроиды-разведчики, после чего уже высаживается разумный контингент, ведущий непосредственную работу. Закончат в одном мире — отправляются в следующий.
— От себя могу добавить, что немало гражданских лиц заключили контракты с Инженерным Корпусом Доминиона и осуществляют работу на предприятиях и верфях, ремонтируя корабли и технику вдали от передовой, — произнес Рейес. — Их жизни ничего не угрожает. Немало таких гражданских специалистов выбирают прохождение альтернативной военной службы — в таком случае их отправляют не в учебно-практические части, а на предприятия оборонно-промышленного комплекса по специальности. На период службы они получают все гарантии «призывников», а если хотят продлить свою службу, но уже в рядах «регуляров» и соответствуют требованиям, то их переводят на предприятия, находящиеся под контролем в том числе и военного сектора государства. Там откровенно не забалуешь — военная приемка не дает работать спустя рукава. Это даже требования гражданских государственных стандартов в отделах технического контроля — это военные специализации и, соответственно, военные нормативы, требования и ответственность за их несоблюдение.
И все ее «прелести» эти двое не так давно испытали на себе.
Да и продолжают испытывать — срыва сроков планового выполнения государственных задач Доминион не прощает.
— Не говоря уже о том, что именно призывники-добровольцы выступают военнослужащими, обеспечивающими бесперебойную работу орбитальных станций защиты и таможенного контроля, — произнес Вивант. — Как и управляют системами ПВО и ПКО планет. Под надзором офицеров регулярных Вооруженных Сил, разумеется.
— И в чем тогда разница между Силами обороны и регулярными Вооруженными Силами? — недоуменно посмотрел на него «Полковник». — Ведь на планеты могут напасть.
— Эшелонированная оборона миров — это тактика Доминиона, — пояснил Вивант. — Но для того, чтобы добраться до наших планет, противнику сперва придется пройти через регулярную армию и флот. А там служат только те, кто прекрасно понимает что такое — война. Имеют боевой опыт и соответствующий срок службы на передовой. Силы обороны таким похвастаться не могут — их подготовка в основе своей теоретическая. Боевой опыт они получают в ходе службы под командованием офицеров регулярных сил. При осуществлении патрулирования систем Доминиона периодически происходят стычки с различного рода вооруженными объединениями, вроде пиратов, работорговцев, преступников и прочей нечисти. Со временем, выслужив минимальный ценз, получив соответствующие рекомендации или за иные заслуги, боец получает право на заключение контракта с регулярными Вооруженными Силами. После чего его ждет углубленная теоретическая и практическая подготовка в учебных заведениях армии и флота в составе действующих частей.
— Если я правильно понял, то Силы обороны занимаются непосредственной охраной тыла, в то время как регулярные силы — ведут боевые действия на границах и за пределами Доминиона? — уточнил «Полковник».
— В общих чертах — да, — подтвердил Вивант.
— В таком случае, вооруженные силы присоединившихся систем и секторов будут определены в Силы обороны? — продолжал допытываться человек.
— При наличии боевого опыта и соответствия требованиям может быть подано прошение о переводе в регулярные силы, — пояснил Вивант. — Таким правом пользуются практически все военные из присоединившихся секторов.
— И они сразу попадают в регулярные силы? — уточнил «Полковник».
— Если квалификация соответствует — да, если же нет — в учебно-практические подразделения и заведения.
— Почему нельзя просто всех обучать одинаково? — удивился «Полковник». — Еще на этапе призыва определять разумных в учебно-практические части регулярных сил и там готовить их по образцу регулярной армии и флота.
— Разница в подготовке, — пояснил Вивант. — Для «регуляров» она намного выше и плотнее. Не каждый вчерашний фермер может выдержать двадцать стандартных часов непрерывных тренировок в симуляторах или строевую подготовку на износ. Не каждый из них годен по состоянию здоровья в том числе для общей подготовки.
— В общих чертах понятно, — подумав, произнес «Полковник». — Система, пусть и сложная, но позволяет отсеивать тех, кто мотивирован служить на передовой от тех, кто желает просто оборонять свой дом и другое ему не интересно. Однако, дифференцированный подход по направлениям категорий здоровья и профессиональных навыков — это что-то новенькое. Империя просто отсеивала тех, кто не отвечал критериям годности.
— И в результате появлялись те, кто так или иначе затаил злобу на Империю, — напомнил Вивант. — На передовой может служить не каждый. Мотаться по галактике внутри звездного разрушителя — тоже. Зато, если разумный не подходит для службы на передовой, он может занять место в штабе, оперативно-тактическом центре, тыловых службах. Занять вакансию, на которую при других обстоятельствах мог бы попасть тот, кто годен для службы на разрушителе или в бронетанковых войсках. Просто потому, что распределение в штаб произошло быстрее, чем в полк АТ-АТ или артиллерию.
— Да, военная бюрократия так же несовершенна, как и гражданская, — усмехнулся «Полковник». — Так понимаю, отслужившие в регулярных войсках имеют больше преференций, чем тем, кто отслужил в Силах обороны?
— Конечно, — согласился Вивант. — «Регуляры» получают полную медицинскую страховку до конца жизни. «Призывники» — только на случай травм, произошедших в период службы. «Регуляры», оказавшись на «гражданке», получают приоритетное право по сравнению с «призывниками» при найме на государственные или частно-государственные предприятия. Как в период службы, так и по ее завершению они избавлены от уплаты всех видов налогов — это дифференцированная категория и зависит от длительности контракта, заслуг и ранений, звания, участия в боевых действиях, личных заслуг в период службы и так далее. «Призывники» же по большей части избавляются от уплаты территориальных, секторальных налогов, которые вводятся местной администрацией.
— Не говоря уже о том, что «регулярам» платят больше, не так ли? — усмехнулся «Полковник».
— Разумеется, — согласился командир «Стойкого». — Разумный, который идет в регулярные Вооруженные Силы не просто получает большую зарплату, но и полностью уверен в том, что в случае его гибели государство проявит заботу о его близких. Да и в период службы они тоже ни в чем не нуждаются — на них распространяется та же неограниченная страховка, дети быстрее устраиваются в школы и детские сады. На самом деле преимуществ служить в регулярных Вооруженных Силах столько, что не хватит и суток, чтобы всех их обсудить здесь и сейчас. Честно говоря я и сам больше половины из них не помню или не знаю. «Регуляру» при обращении куда-либо в официальные органы власти достаточно предоставить свое удостоверение, в котором указаны его заслуги, как чиновники сообщат ему все, на что он имеет право и помогут подобрать наиболее оптимальный вариант. Льготные кредиты в банке, например, пользуются большой популярностью среди молодых офицеров. Да и командиры среднего и высшего звена ими так же не брезгуют. Впрочем, чем дольше служишь, тем больше это превращается в рассрочку без процентов. Сколько взял — столько и вернул. С учетом стабильности валюты Доминиона даже об инфляции разговоры ведутся незначительные. Реальный сектор экономики позволяет душить ее, если она попытается поднять голову выше сотых долей процента.
— «Банке»? — уточнил «Полковник». — В Доминионе всего один банк?
— Для государственных служащих — да, — подтвердил Вивант. — Через него проходят все расчеты государства с чиновниками или военными, работниками социальной сферы. У гражданских государственных служащих тоже есть свои ощутимые преференции по сравнению с частным сектором, но это продиктовано тем, что на них возлагается ответственность за функционирование государственного аппарата и претворение в жизнь государственных задач. Естественно, что бывают и недобросовестные чиновники — таких контрразведка нещадно карает. В лучшем случае таким грозит отбывание трудовых повинностей на длительное время с конфискацией всего имущества, солидными денежными штрафами
— Иными словами, служить на благо Доминиона — прибыльно, — мечтательно произнес «Полковник».
— В первую очередь — почетно, — поправил Вивант. — Доминион — превыше всего в этой галактике. Это нужно понимать, принимать и жить с этим девизом по жизни. Для военнослужащих честь и авторитет государства — первостепенная вещь. Поистине шикарные бонусы от хорошей и правильной службы — это приятное дополнение, которое дает тебе понимание, что ты не зря большую часть своего времени проводишь в космосе и убиваешь врагов Доминиона.
— И все же мне не понятно как с таким подходом к комплектованию Вооруженных Сил вам удается так ловко оперировать десятками кораблей, — наморщил лоб «Полковник». — Требуются годы для того, чтобы боец из желторотика превратился в настоящего солдата.
— Потому я и сказал, что не каждый может выдержать подготовку «регуляров», — пояснил Вивант. — Наши программы тренировок изнуряющие, длительные и крайне результативные.
«А еще у нас есть клоны», — добавил он мысленно. — «Поэтому Доминион никогда не будет испытывать проблем с тем, чтобы иметь боеспособное ядро своих сил. Клоны не видят себя нигде, кроме как на военной службе. Преференции и зарплаты во многом им абсолютно безразличны — находясь на полном государственном обеспечении другого им и не нужно. Даже в случае ранения клоны всегда стремятся вернуться в Вооруженные Силы — если не в передовые части, то хотя бы в тыловые».
— А что с экономикой? — спросил «Полковник».
— Все крупные предприятия, которые могут использоваться для выпуска продукции двойного — гражданского и военного назначения — находятся в частно-государственной форме владения с контролем государственного аппарата, — пояснил Вивант.
— В том числе и занимающиеся производством, обслуживанием и ремонтом военной техники? — удивился «Полковник».
— Нет, — заявил Рейес. — Они — исключительно в ведении государства. Что, в свою очередь позволяет работникам не беспокоиться о том, что их права как-то будут ущемлены. Зарплаты на таких предприятиях выше, чем на частных. Но, и допускаются на работу туда исключительно граждане Доминиона — то есть те, кто прошел либо призывную добровольную службу в Силах обороны, либо прошедшие ее альтернативный вариант. Например, «Индустрии Аракида», занимающиеся выпуском как гражданских, так и военных дроидов, лэндспидеров, запчастей, целиком и полностью функционируют в качестве частно-государственного партнерства. И всецело довольны этим — требования доминионского ОТК высоки даже в гражданском секторе производства, но это позволяет Келаде продавать по высоким ценам весьма качественный товар, пользующийся спросом по всей галактике. А наличие Доминиона в качестве единственного клиента военной техники так же позволяет им получать большие деньги, не беспокоясь о призывах своих сотрудников на воинскую службу даже в условиях гипотетической мобилизации военнообязанного населения, что может негативно отразиться на выпуске продукции и получении прибыли.
— Да, вопросы мобилизации — это как раз то, что я хотел обсудить следующим, — заявил «Полковник». — Это пережитки Империи. Разве она нужна?
— На данный момент — это не более чем закон, которым правительство может воспользоваться лишь тогда, когда государство стоит на грани гибели, — разъяснил Вивант. — Резервный план должен быть всегда. Никто не горит желанием разом призвать в Вооруженные силы миллиарды мужчин и женщин, чтобы наблюдать победы на поле боя и стагнацию экономики в тылу из-за отзыва компетентных кадров. Воевать должны квалифицированные солдаты, а не гражданские. Но в условиях, когда регулярная армия может быть уничтожена или понести излишне тяжелые потери, вариант с мобилизацией остается единственно возможным для защиты государства. Можете не волноваться — у нас достаточно регулярных войск и Сил обороны, чтобы отразить любую угрозу, не прибегая к мобилизации населения Доминиона. Нет еще угроз, с которыми бы мы не справились.
Вивант не озвучивал этого, но сам прекрасно предполагал, что если угроза вторжения армады Палпатина или юужань-вонгов, о которых говорил гранд-адмирал, сохранится и не будет нейтрализована до приемлемого уровня, то придется озадачиться вопросами и мобилизации.
Какими бы тяжелыми последствиями для экономики Доминиона это не обернулось.
Промышленность можно восстановить.
Тяжело, долго, но возможно.
А вот создавать государство из руин — гораздо труднее.
— В договоре имеется пометка о том, что в случае неделания миров, входящих в состав Доминиона, помогать с призывом на службу в Силы обороны, налоги этим планетам кратно увеличиваются, — заявил «Полковник».
— Все так, — подтвердил Вивант. — Если у местного правительства нет желания помогать в собственной защите путем направления граждан на военную подготовку, то у них есть другой выбор — помогать подготовке других, более сознательных жителей, финансовыми элементами. Такими оговорками в договоре пользуются, в основном, торговые планеты и экономически развитые миры. Впрочем, не все. Например, на Макем-Те большое количество добровольцев для службы как в Силах обороны, так и в регулярных Вооруженных Силах. При этом правительство, ради поддержания Доминиона, предоставляющего им защиту и возможность активной торговли, направляют в бюджет государства значительные средства. Гораздо большие, чем это предусмотрено законодательными нормами. Как ни странно это признавать, но представители местного самоуправления воспользовались пробелами и оговорками в налоговом законодательстве, чтобы незначительно увеличить налоговые ставки среди населения и тем самым увеличить налоговые отчисления в бюджет.
— Странноватое положение для торгашей, — с подозрением произнес «Полковник».
— Более чем, — согласился Вивант. — Но, если разобраться в вопросе и понять, что Макем-Те является одной из самых удаленных планет периферии Доминиона, наряду с Келадой, например, то их инициативы в больших отчислениях понятны. Их правительства прекрасно понимают, что никто, за исключением Доминиона, не будет так активно поддерживать и защищать их. Чем больше они направят кредитов в бюджет государства — тем больше и крепче будет их защита.
Учитывая, что на орбитах Келады и Макем-Те выстроены одни из самых крепких оборонительных рубежей, а боевое дежурство в системах ведут самые крупные и боеспособные эскадры — компромисс стоит того, чтобы на него пойти с чистой душой.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — после нескольких минут раздумья высказал то, что лежало у нег она сердце, «Полковник». — Империя никогда себя так не вела. Послабления, популяризация службы, предоставление эшелонированной защиты. Все это стоит огромных средств!
— На взгляд правительства Доминиона — это весьма разумно, — парировал Вивант. — Население трудится на благо Доминиона. Доминион трудится ради благоприятного существования и защиты своего населения. Чем больше ты даешь Доминиону, тем больше он дает тебе.
— А что происходит с теми, кто не работает на Доминион? — выпалил «Майор», заработав осуждающий взгляд «Полковника». — В вашем документе указано, что труд — доброволен. Что получают те, кто не желает трудиться? Пособия по безработице? Трудовые лагеря?
— Последние предусмотрены исключительно для преступников и военнопленных, — заявил Вивант. — Да, вы правы. Полностью правы. Всегда есть те, кто не желает честно трудиться. Тот, кто хочет — всегда найдет подходящий вариант. Не сможет сам трудоустроиться — ему помогут местные власти. Работы всегда много, нужно лишь найти ту, которая тебе нравится.
— А что тогда вы делаете с категоричными тунеядцами? — не успокаивался «Майор». — Те же преступные авторитеты официально никогда не будут работать. Тем более — на государство.
— Конечно не будут, — охотно согласился Вивант. — Для этого у нас есть правоохранительные органы — чтобы лишить различного рода бандитов возможности к нелегальным и преступным заработкам. А организованную преступность выслеживает и уничтожает контрразведка. Иногда — с поддержкой регулярных Вооруженных Сил.
— Даже во времена Империи существовали нищие, которые не видят другого способа существования, кроме как милостыня более удачливых разумных, — промолвил «Полковник». — Несомненно они есть и среди секторов Доминиона. В Картакке их тоже немало.
— В таком случае им нужно сделать выбор — либо найти работу, либо уповать на то, что им удастся себя прокормить таким образом, — лаконично произнес Вивант. — Государство не поддерживало и никогда не будет поддерживать тунеядцев и лентяев. Кто работает — то ест. Кто не желает этого делать — это его выбор.
— Но некоторые настолько больны, что не подойдут ни под какие критерии, даже на самые низкооплачиваемые работы, — не унимался «Майор».
— Было бы желание, — заявил Вивант. — Доминион идет на встречу тем, кто хочет трудиться. Поправить здоровье, поставить протез, пройти переобучение или добраться до другой планеты, где есть подходящая вакансия можно в любом случае — главное обратиться в органы местного самоуправление. Будет предоставлен кредит на лечение, который будущий работник выплатит после трудоустройства. И при этом — платежи столь небольшие, что выплаты могут длиться годами, даже десятилетиями. Нужно лишь победить свою лень и спросить у чиновника чем тебе могут помочь государственные служащие.
— Я бы таких отправлял принудительно на стройку на вновь заселяемые планеты, — признался «Полковник». — Нечего загрязнять улицы и портить виды нищенствованием.
— У Триумвирата, да и у гранд-адмирала на этот счет другие взгляды, — холодно произнес Вивант. — Повторю то, что уже сказал: «Кто работает — тот ест». И это отнюдь не простая фраза — это резолюция гранд-адмирала Трауна, наложенная на законопроект о добровольном труде населения Доминиона. Заставлять никто никого не будет. Хочешь жить — тогда оторви свою задницу от мостовой, дойди до ближайшего пункта вещания, прослушай информацию о программах Доминиона по поддержке и реабилитации населения — и сделай шаг к изменению своей некогда дрянной жизни. Ну, а если не хочешь этого делать — то выживай как знаешь. Почему деньги налогоплательщиков — жителей и граждан Доминиона, честно трудящихся и выплачивающих налоги — должны тратиться на поддержку бездельников, которые желают лишь паразитировать за чужой счет?
— Звучит логично, — нехотя признал «Полковник». — Что ж… Теперь самый главный вопрос. Силы сектора согласны стать частью Доминиона. Но мы не отвечаем за весь сектор — значительная его часть находится под контролем пиратских или бандитских группировок. Контрабанда спайса достигает угрожающих размеров, а деньги с его реализации привлекают сюда большое количество наемников и авантюристов, головорезов и прочих преступников. Зачастую они имеют корабли и вооружение не уступающее, а то и превосходящее наше. Сил сектора, уменьшившихся после сражения в системе Муссон, явно недостаточно для того, чтобы с ними справиться. Даже если нас реорганизуют в Силы обороны сектора, потребуется большое количество сил, чтобы избавиться от них.
Капитан Вивант украдкой вздохнул.
То, что активисты сектора Картакк примут предложение о добровольном присоединении, было наиболее ожидаемой развязкой переговоров.
Но не абсолютно гарантированной.
Активисты ослабли, бандиты осмелели.
Вооружаясь за собственный счет, Силы сектора практически исчерпали свои ресурсы.
Если б Новая Республика оказала им своевременную поддержку, то они непременно бы отказали.
Но сейчас они предоставлены сами себе.
И прекрасно понимают, что воюют со звездным ветром — без помощи со стороны им ни за что не улучшить положение в родном секторе.
«Полковник» прекрасно понимал, что безнадежная борьба с преступностью однажды либо приведет к уничтожению его группировки — как это было во время предыдущего появления «Консорциума Занна» в секторе Картакк, либо дезертируют, не желая заниматься трудом, который не приносит видимых результатов.
Слив информации и их появление на поле боя явно были сделаны для того, чтобы картаккцы примкнули к Доминиону, увидев надвигающиеся угрозы и поняли свою беспомощность.
А так же то, что никакому государству до них, кроме самого Доминиона, нет никакого дела.
— Поверьте на слово — это самая легкая часть работы, — с улыбкой произнес он, поднимаясь из-за стола и протягивая правую ладонь зеркально повторившему его движения «Полковнику». — Добро пожаловать в Доминион. Можете поверить на слово — ни вы, ни ваши люди не пожалеете об этом.
— Посмотрим на это во временной перспективе, — осторожно заявил «Полковник», отвечая на рукопожатие. — Так с чего начнем, господа?
— Для начала, — взял слово Ник Рейес, — я хотел бы осмотреть вашу материально-техническую базу, чтобы понять насколько глубока черная дыра вашего снабжения и обеспечения.
— А так же займемся приведением в порядок вашей базы на Орд Селбус, — продолжил Вивант. — Надежный тыл нам нужен как никогда.
О том, что у Доминиона уже есть база в этом секторе сообщать еще очень и очень рано.
Сперва стоит позволить разведке и контрразведке как следует изучить лояльность новых членов Доминиона.
А потом уже наступит время разглашения секретов.
Если наступит, конечно же.
Как и большинство миров, расположенных на территориях древнего Тионского государства, планета Джаминере имела довольно богатую историю.
Долее двух с половиной десятков лет назад она являлась столицей одного из древних государств скопления Тион: Королевства Джаминере.
Затем последовали несколько преобразований — как добровольных, так и насильственных, в ходе которых Джаминере входила в состав таких государств как Три Союзных королевства, Империя Ксера, а позже империи Зима-Деспота.
Следом за распадом последней, планета стала столицей еще одного межзвездного государства — Границы Джаминере.
Это было одно из враждующих государств, возникших в скоплении Тион из пепла империи Зима Деспота спустя столетие после его смерти.
В последующие столетия правление Джаминере простиралось от Эмариля и Дезаргорра до Амарина и Аргаи, и его влияние сохраняется на близлежащие системы до сих пор.
Много лет назад Джаминере и весь Тионский кластер присоединились к Галактической Республике.
В последние годы существования Старой Республики миры кластера Тион присоединились к Конфедерации Независимых Систем, а позже были покорены Галактической Империей.
В отместку за лояльность к сепаратистам, Империя разделила Тионский Кластер, называемый местными радикальными аристократами не иначе как Тионская Гегемония, на несколько малозначительных секторальных государств, правительство которых тихо грызлись между собой, желая выслужиться перед Императором и получить от него право на завоевание соседей.
Опытный интриган Палпатин, не желая создания проблем у себя под носом из ничего, знаки внимания и подношения местной аристократии из разделенных территорий принимал, но не собирался позволять кому-то из них укрепиться как в военном, так и в политическом плане.
Наоборот, он сделал с местными правительствами ровно то, что делал и со своими чиновниками — он стравил их между собой, заставляя увязнуть в местечковых разборках и спорах, тем самым предотвращая восстановление Тионской Гегемонии в исторических масштабах.
Таким образом, Джаминере стал столицей сектора.
Мофф Гронн, некогда бывший лишь одним из администраторов сектора Союзный Тион, неожиданно возвысился после того, как гранд-адмирал Траун начал действовать в разрез с пожеланиями Оринды.
Ярый имперец, он явно был повышен исключительно для того, чтобы гранд-адмирал не смог склонить Союзный Тион на свою сторону.
Что ж, можно сказать, что у Имперского Правящего Совета это получилось как никогда хорошо.
Мофф Гронн владел достаточными вооруженными силами для того, чтобы контролировать значимые системы сектора.
Его негласное соглашение с Лианной — техника серии TIE в обмен на защиту и невмешательство в дела планеты — давала определенные плоды.
На базах в секторе имелось достаточное количество TIE-истребителей для того, чтобы осуществить номинальное присутствие вооруженных сил.
Несмотря на промышленную развитость Джанимере и ряда других планет, входящих в состав сектора Союзный Тион, говорить о суверенитете было излишне оптимистично.
Союзный Тион едва мог себя-то прокормить и обеспечить с большим трудом — да и то благодаря поставкам с Оринды.
Отделившись от Имперского Пространства, сектор неминуемо ждали экономические и многие другие проблемы.
Которые начали себя проявлять уже сейчас — когда стало широко известно о том, что большая часть флота моффа Гронна бесследно исчезла из сектора.
Различного рода дельцы, авантюристы и нечистые на руку коммерсанты старательно пытались найти подход к коррумпированным чиновникам, чтобы выжать максимум из хиреющей на глазах экономики сектора.
Торин на вытянутой руке продемонстрировал малышу-нексу кусок мяса.
Хищник, моргнув всеми глазами, шумно повел носом, стараясь понять, вкусную ли подачку ему предлагает хозяин.
— Деликатес, — подсказал Торин. — Ты хорошо себя вел в мое отсутствие, так что получай награду. И выползай из-под стола — мне нужно поработать.
Никакого желания на то, чтобы малец начал терзать его ботинки, у агента не было.
Котенок явно соскучился в одиночестве (царапины на стенах и порванные оббивки диванов говорили сами за себя) и намерен поиграть с хозяином, который соизволил вернуться домой.
Ему приходилось много времени тратить на разъезды по системам сектора, чтобы оценить реальное положение дел.
Доклады действующих на территории Союзного Тиона агентов Разведки Доминиона, это, конечно, хорошо.
Но лучше проконтролировать ситуацию в целом самостоятельно.
А ситуация не из приятных.
Он услышал азартное клокотание, доносящееся из пасти малыша нексу, прекрасно понимая, что последует за демонстрацией хищником охотничьих инстинктов.
Котенок на мгновение выбрался из тени под столом.
Но отнюдь не для того, чтобы полакомиться добычей.
Он довольно быстро выучил прием, которым Торин выманивал его из укрытия, и теперь просто так не решит дилемму с желанием вкусно отужинать и остаться в своем убежище.
Хлесткий, словно плеть, удар тонкого хвостика, пришелся по ладони, выбив из нее мясо.
Как только лакомство оказалось на полу, со скрежетом когтей, цепляющихся за паркет, нексу рванулся к добыче.
Охотничьи инстинкты и желание разнообразить прием пищи чем-то более веселым, возобладали.
Это ведь так интересно — атаковать хозяина, выбить у него вкусняшку из руки, забрать ее и вернуться под рабочий стол, чтобы с удовольствием все сожрать.
Глядишь человек настолько глуп или щедр, что повторит сей интригующий прием еще раз.
Или два.
Или больше.
Кому из них двоих нужно, чтобы котенок выбрался из-под стола?
Явно человеку — нексу и там удобно.
Темно, сухо, недалеко от радиаторов системы отопления, где можно разлечься и дремать.
Проблема как раз заключалась в том, что Торину было необходимо поработать в одиночестве — с заскучавшим нексу этого не получится.
Пусть он и маленький, но когти у него острые как бритвы, а хвостик бьет очень и очень больно.
Пушистый хищник-проходимец заскользил по керамограниту, на который упал кусок мясо.
Не в силах остановиться, несмотря на попытки затормозить всеми лапами и когтями, малыш заскользил на полированной поверхности и закономерно оказался схвачен за шкирку.
Торин бесцеремонно поднял зверька весом в несколько килограммов, на высоту своих глаз.
Нексеныш зашипел, скуксившись и пару раз угрожающе махнул лапами, стараясь запугать более крупного соперника.
— И кого ты хотел обдурить? — задал риторический вопрос Торин.
Нексу моргнул всеми глазами, показав острые как иглы зубы.
Хвостом он лупил вокруг себя, но плотная ткань униформы сглаживала неприятные ощущения.
— Проходимец, — покачал головой Инек, подняв оброненное мясо с пола свободной рукой.
Удерживая котенка в одной, а мясо — в другой, агент отправился к лестнице, ведущей на первый этаж.
Пройдя мимо исцарапанной и буквально расщепленной негодником двустворчатой двери своего кабинета, он невозмутимо отправился вниз.
Клетка, в которой нексу должен был проводить большую часть времени в отсутствие возможности своего хозяина уделить ему внимание, призывно блеснула металлом в самом темном углу гостиной.
Пакостник зашипел, понимая, что его сейчас вернут в вольер размерами два на два метра, а значит уже нельзя будет устраивать моцион, с крушением всего подряд и точкой когтей о различные вертикальные и горизонтальные предметы.
Стены вот, например, вообще прекрасное место для того чтобы поточить свои когти.
Да еще и прогнуться во всю длину, стоя на вытянутых задних лапах, невероятно удобно.
В клетке такого простора нет.
Знай лежи себе на удобной подстилке, грызи кости и ешь мясо, да скучай — кому такое понравится?
— Дай мне пару часов поработать с тишине, — попросил Торин, закинув паршивца в клетку и заблокировав дверцу. — И потом мы обязательно поиграем. Будешь хорошим мальчиком — я выпущу тебя во двор и дам поохотиться на зверушек.
Нексу обиженно и восторженно зашипел, для убедительности раздраженно мяукнув.
Впрочем, через какое-то время, когда он подрастет, это «уаааау» с характерно детскими интонациями превратится в угрожающий рук, от которого можно и исподнее намочить.
— Умница, — прокомментировал Торин действия нексеныша.
Тот, смирившись с участью узника, недовольно потоптался по совей лежанке и рухнул на нее, обиженно отвернувшись от глаз хозяина.
— Ну ты еще несогласованный митинг организуй, чтобы я себя виноватым почувствовал, — улыбнулся Торин.
Как ни странно, но этот малыш вызывал у него больше эмоций, чем любые проблемы в жизни.
В том числе если они касались эмоций других разумных.
С хищником Инек мог не играть какие-либо эмоциональные перепады, а быть самим собой.
Малыш пытался копировать его поведение, но делал это с животной наивностью, что не могло не умилять.
Инек вернулся к лестнице, намереваясь вернуться на второй этаж.
«Мофф Гронн», вернувшийся из «тайной инспекции», представил его в качестве своего адъютанта, который решал большую часть рядовых проблем и вникал во все рутинные вопросы вместо самого правителя.
Который занимался неизвестно чем, запершись у себя во дворце.
Поведение более чем соответствующее прежнему Гронну, за тем лишь исключением, что раньше у него могли получить аудиенции лично.
Сейчас же все переговоры от его имени вел Торин.
Пришлось пойти на это по причине того, что «Мофф Гронн» — всего лишь внешность предыдущего хозяина сектора.
Клон, созданный в лабораториях Доминиона.
Учитывая, что и предшественник был клоном, отсутствие данных о его прежней закулисной жизни могло здорово навредить всему делу.
Нынешний «мофф» не знал ровным счетом ничего о том, что должен был знать настоящий Гронн.
Поэтому появление адъютанта выполняло функцию абсорбера информации — чтобы донести что-то до моффа, приходилось встретиться с самим Торином и поведать обо всем ему.
Это позволяло шаг за шагом восстанавливать картину происходящего в секторе и собирать информацию.
И сейчас Торин намеревался проанализировать данные о разсквартировании новых пятидесяти одного легиона, приобретенного на Кариде, на планетах Союзного Тиона.
Где-то требовалось расширить старые базы.
Где-то восстановить древние.
Где-то — построить их заново.
Не говоря уже о налаживании логистических цепочек и прочего.
Пока «мофф» ломал голову над расшифровкой и анализом внушительной библиотеки информационных чипов из личной коллекции своего предшественника, Торин возлагал на себя всю текущую работу.
И только он поставил ногу на первую ступеньку лестницы, как со стороны входной двери раздался звук зуммера, оповещающего о новом госте.
— Незваные посетители в два часа ночи, — посмотрел Торин на хронометр над входной дверью. — Что же может пойти не так?
Проверив боевой нож, закрепленный у внутренней поверхности предплечья и бластер за поясом, агент направился к двери.
Он жил в правительственном квартале, в небольшом двухэтажном особняке, пожалованном «моффом».
Соседи — сплошь чиновники и богатеи, получившие свои дома тем или иным полу законным способом.
Некогда тут жили представители аристократии, от которых предыдущий мофф безжалостно избавился.
И навещать друг друга тут было не принято.
А попасть на территорию обособленного коттеджного поселка — тем более задача более чем нереальная.
Инек открыл резную деревянную дверь, готовый в любой момент вступить в бой.
Но то, что он увидел перед собой, заставило его удивиться.
Точнее даже не «что» — не кавалькада спидеров, занявших все парковочные места перед домом.
Не множество вооруженных наемников, оцепивших подходы к дому.
Даже боевые дроиды серии ВХ, занявшие позиции по бокам от входной двери — и те его меньше всего интересовали.
А вот громадная туша, под весом которой трещали даже пермакритовые ступени и крыльцо — да.
— Наконец-то, — пробасил на хаттском обладатель горы мышц, жира и отвратительного запаха изо рта.
Хатт нетерпеливо толкнул дверь и всей своей массой оттер Инека в сторону, просачиваясь (если такое выражение можно употребить по отношению к более чем двухсоткилограммовой туше) в гостиную.
За ним последовали дроиды-коммандос, но далеко они не ушли.
Одному Торин воткнул нож в основание металлической шеи, перебив энергетические шины.
Второму зарядил прямо между оптических сенсоров из бластера, отправив парочку лежать на пороге.
Наемники основательно напряглись, но не спешили ничего делать, предпочитая слушать громыхающий хохот хатта.
— Господин Ми-Ха хочет сказать… — раздался голос дроида-переводчика, показавшегося из-за дверного косяка.
— Скройся, — ответил ему на хаттском Торин, закрывая дверь перед носом протокольного дроида.
Кажется началось.
Хатт довольно сноровисто оказался в гостиной и попытался забраться на широкий диван.
Но услышав, что тот разваливается под его весом, сделал вид, будто так и было задумано.
— А ты парень не промах, — произнес преступный авторитет. — Меня уверяли, что ты обделаешься, едва только дроидов-коммандос увидишь. С тебя, кстати, двадцать тысяч кредитов за их уничтожение.
Торин специализировался на ликвидациях, штурмовых операциях и диверсиях, но не на внедрении в преступные организации.
Последнее требовало узкой специализации и понимания законов, по которым жил преступный мир.
Инеку не хватало терпения работы под прикрытием в столь мерзких образованиях — гораздо проще было взорвать их всех к хатту или перестрелять по одному.
Однако, в нынешней ситуации ему хватило мозгов сообразить, что соглашаться с претензиями или перечить хатту будет означать позицию слабого участника диалога.
Этого допустить ни в коем случае нельзя.
Ми-Ха — король преступного мира, который контролирует значительную часть черного рынка, незаконных сделок и преступность в Союзном Тионе.
Он и его темные делишки обеспечивали предшественника «моффа» капиталом, который тот использовал по своему усмотрению.
Отсутствие бухгалтерии делало практически невозможным отслеживание финансовых потоков — как доходов, так и расходов — предыдущего клона, возглавлявшего сектор Союзный Тион.
Но и сразу уничтожать, рубить на корню преступную организацию было бы глупо.
Как минимум по той причине, что согласно данным Имперской Разведки Ми-Ха Хатт длительное время был связан с «Черным Солнцем».
А там где последние, там и «уши» «Консорциума Занна», который с большой долей вероятности и создали клона моффа Гронна, заправлявшего сектором в недалеком прошлом.
Торин и «мофф Гронн» уже некоторое время пытались выяснить степень вовлеченности Ми-Хи в дела сектора, но пока что сталкивалась со следами его крайне глубокого внедрения.
— В таком случае вы мне должны еще пять тысяч, — без опаски произнес Торин, указывая на руины дивана.
— Ха! — буркнул хатт.
С невероятной прытью он выставил перед собой бластер, направив его в грудь Торина.
Бояться тут нечего — Ми-Ха при всей своей власти не убьет доверенное лицо моффа, даже если тот является ручной собачкой «Консорциума Занна».
Потому как Торин официально — военный.
И вооруженные силы сектора — единственное из того, что до сих пор еще не подвержены разложению и преступному влиянию.
Бандиты уже несколько раз пожалели о том, что пытались устранить некоторых капитанов, мешающих провозу контрабанды и оружия — разрушители стерли в порошок два десятка кораблей со спайсом, причинив значительный вред преступникам.
Вероятнее всего потому моффа и заменили клоном — военные его, пусть и не особо, но все же слушаются.
— Валяй, — предложил Инек, переходя на фамильярное обращение. — Последствия ты знаешь.
— Знаю, человечек, — пробасил хатт и подняв бластер вверх, прикурил из его дула вонючую сигару.
Где он все это прятал на своем огромном теле — неизвестно.
Торин не был уверен в том, что хочет знать.
— Чем обязан? — спросил адъютант.
— Твой хозяин не согласовал маршруты перевозок для двух караванов с очень дорогими вещами, — пояснил хатт на своем родном языке. — И начал размещать своих «куколок» на планетах. Мы договаривались о другом.
— Штурмовики вас не беспокоят, — осторожно произнес Торин, понимая, что получает новую информацию. — Мы наоборот, укрепляем оборону сектора.
— Лучше б притащили свои разрушители, где вы их там прячете, и не устраивали переполох на планетах, — посетовал хатт. — Выводите войска. Они мне мешают и заставляют моих партнеров нервничать.
— Нет, — отрицательно покачал головой Инек. — Мофф принял решение усилить оборону планет. Я уже вел с ним диалог по этому поводу — он отказался. Наши соседит из Тионской Гегемонии…
— Купал я в луже банта пууду ваших соседей! — заявил хатт, повышая голос. — Ваши патрули сменили графики. Два моих корабля уже были остановлены, досмотрены, а экипажи — арестованы.
Значит речь идет о тех транспортниках, которые перевозили дезинтеграторы на периферию сектора.
— Мне жаль, но пока все не образумится — мы должны демонстрировать силу нашим соперникам…
— А мне вы должны демонстрировать покорность, — пыхнул ему дымом в лицо Ми-Ха. — Твой хозяин слишком много на себя берет. На вызовы не отвечает. Встречаться — не хочет. У меня много других дел — встречаться с каким-то слугой не входит в этот список.
— Таковы новые правила моффа, — спокойно заявил Инек. — У него тоже дел невпроворот.
— Меня его дела интересуют меньше всего, — грозно заявил Ми-Ха. — Отпускайте мои корабли, мои грузы и моих людей. Немедленно. И впредь — не задерживайте! Никогда!
— Сожалею, но по нашей информации тионцы из Гегемонии намерены вооружить наших радикалов, — заявил Торин. — Мы не можем допустить свободного перемещения кораблей по сектору…
— Меня не интересует что ты можешь, а что не можешь, человечек, — хатт крутанул на жирном пальце свой бластер-зажигалку. — Твой хозяин слишком много на себя берет. И его охрана, не пускающая моих людей — тоже. Так и передай ему — или он подчиняется моим партнерам, или его головой будут играть мои бойцы в мяч уже через пару недель. Понятно изъясняюсь?
— Лучше будет заново согласовать перевозки со мной, — предложил Торин. — Мофф занят делами и отвлекать его по такому пустяку я не буду. Не хочу, чтобы его охранники играли в мяч моей головой.
— Гронн слишком много на себя взял в последнее время, — прогремел Ми-Ха. — Раньше он был покладистый, пока не полетел спасать Лианну. А теперь притащил откуда-то тебя, своих наемников-охранников, новые правила, которые никому не нравятся, и целую армию. Откуда все это?
Хатты не озадачивали себя деликатными беседами с теми, кого не уважали и не боялись.
Боялись они в принципе мало кого.
А уважения с их стороны добиться очень сложно.
Человеку — тем более.
Для хаттов существуют только одни законы — хаттские.
Человеческие они даже как правила не рассматривают и считают своим долгом их нарушать везде, где только можно.
Своего рода специальная олимпиада среди королей преступного мира галактики.
— Это не мой секрет, — подал плечами Торин. — Спросите у моффа…
— А я спрашиваю у тебя, — с угрозой приблизился к нему хатт.
— У меня нет ответа, — развел руками Инек, демонстративно пробуя на остроту лезвие своего боевого ножа. — И, даже если бы был, то я бы не сказал его без разрешения на то моффа.
— Твой мофф — моя марионетка, — дохнул вонью и дымом ему в лицо Хатт. — Не знаю что там у него с извилинами, но он мешает серьезным людям, которым должен быть верен. Передай ему, что, если все не вернется на круги своя — его ждет посмертная отставка. «Черное Солнце» не шутит с теми, кто пытается играть свою игру.
Более чем информативно и доступно сказано.
— Я услышал предложение, — не дрогнув произнес Торин, глядя на чудовищный шрам и белесый глаз на левой стороне хатта.
На мгновение он прикинул, не стоит ли хатту устроить еще один такой же — для симметрии.
Но сдержался — интересы Доминиона превыше всего.
И в них в настоящий момент не входит уничтожение главаря, которого могут заменить в короткие сроки.
Пока не распутаны все узлы — лучше не торопиться.
Паутину заговоров не рвут — ее сжигают.
Целиком и одномоментно.
— В твоих же интересах, человечек, — сказал хатт, бросив в рот не затушенную сигару. — Смелости и наглости тебе не занимать. Но лучше не переходить мне дорогу и делать то, что скажут. Я разумный всеядный. И, если ты мне надоешь, сожру и костей не оставлю.
— Не стоит, — посоветовал Торин. — Я человек желчный и злопамятный — изжога до конца дней будет преследовать.
Хатт несколько секунд буровил его тяжелым взглядом, после чего усмехнулся и медленно пополз к выходу, не забыв толкнуть своей тушей адъютанта так, что тот едва не улетел в сторону.
— У тебя хороший дом, человечек, — произнес он, обернувшись на пороге. — Будет жаль, если он сгорит. Вместе с твоим куском когтистого меха. Впрочем, жаренный нексу лучше усваивается. Не сделаешь что я сказал — твоя живность будет аперитивом перед тем, как я сожру тебя. Понятно выражаюсь?
— Вполне, — ответил Торин. — Надеюсь мои слова вы тоже услышали. Нужно согласовать новые графики и маршруты.
И тем самым выяснить куда и откуда вы переправляете дезинтеграторы, которые приняты на вооружение в «Консорциуме Занна».
— Не вставай у меня на пути, человечек, — пригрозил Ми-Ха хатт. — Задавлю. И сожру.
С этими словами он навалился всем весом на входную дверь, выломав ее вместе с дверной коробкой.
Что еще раз подтверждает — быстро возводимые особняки — это полная ерунда, построенная из некачественных материалов.
Даже не остановившись, хатт прополз вперед, направляясь к своему огромному спидеру, куда едва смог влезть и разместиться, заняв всю кормовую часть, включая багажный отсек.
Торин проводил «гостя» многообещающим взглядом.
Посмотрев на притихшего нексенка, тяжело вздохнул.
И достал комлинк, чтобы связаться с «моффом».
Надо сменить место проживания.
Клубок интриг в этой части галактики начал распутываться, но уже «запахло жаренным».
Пробежав глазами отчеты из Картакка и Союзного Тиона, позволил себе традиционные несколько минут тишины и мозгового штурма.
Итак, один сектор формально уже наш — и туда необходимо перебросить группировку на зачистку территории.
Во втором обнаружены перевозки оружия «Консорциума Занна» и прямая активность их подставных сил.
Учитывая действия Ми-Ха хатта — можно предположить, что изменившееся поведение «моффа Гронна» не нравится кому-то в «Консорциуме Занна».
Следовательно, это уже проявление определенной реакции, которая должна была пойти раньше.
Противник выжидает, делает вид, что наши удары его совершенно не беспокоят.
Но в то же время нервничает относительно происходящего в другой части галактики.
Наиболее близкой к восточной группировке.
Значит все же нервы Тайбера Занна все-таки сдают.
А там где появляются «нервы», там допускаются и ошибки.
Пока еще раз дернуть ранкора за чувствительные места и заставить реагировать.
Либо же — ослабить его на будущей линии боевого соприкосновения.
Голопроектор привычно заморгал помехами, прежде чем фигура контр-адмирала Шохаши сформировалась полностью.
— Гранд-адмирал, — он почтительно и по-уставному кивнул.
— Контр-адмирал, — обратился я. — Вот время и настало. Приступайте.
На лице Шохаши появилась тень улыбки.
— Будет исполнено, гранд-адмирал, — пообещал он и отключился.
Что ж, горючих материалов под фундамент добавлено достаточно большое количество.
Пора бы и поджигать везде.
Следом я активировал другие адресаты…
— Чистый саббак, — не без удовольствия и торжествующего выражения лица лейтенант выложил на стол свои карты.
Остальные игроки с нескрываемым раздражением смотрели на счастливчика, сумма значений карт которого равнялась пресловутым двадцати трем.
Даже не «минус двадцать три», что значило бы простой «саббак», который в иерархии победных раскладов ценился чуть ниже «чистого саббака», а именно «плюс двадцать три».
«Восьмерка», «девятка», «шестерка», «десятка», «одиннадцать» — при таких раскладах набиралось «сорок два».
Были бы это все карты, сброшенные на стол — его бы просто засмеяли и кон собрал бы старший артиллерист у которого на руках «двадцать два» — наиболее близкая к заветному числу комбинация.
Вот только у командира батареи на руках имелись еще и карты с отрицательным достоинством.
«Звезда», имеющая номинал «минус семнадцать».
И «Королева Воздуха и Тьмы», которая дает заветные «минус два».
Итого — «плюс сорок два» и «минус девятнадцать».
Как раз и есть заветные «двадцать три».
«Чистый саббак».
— Третий раз подряд, — с кислой миной на лице произнес старший артиллерист, глядя на то, как довольный собой и прибытком в тысячу кредитов лейтенант сгребает выигрыш на свою сторону стола. — Вы чертовски везучий, командир.
— Послужи с мое в Пикетном флоте, сержант, — хмыкнул командир батареи. — Когда месяцами теряешь время на борту какой-нибудь рухляди вроде нашей «Гуарлары», научишься играть в саббак куда как лучше меня.
— Угу, — буркнул сержант, с шумом отодвигая стул от столика. На его поясе раздался звуковой сигнал комлинка, на который тот обратил внимание. — Что-то мне расхотелось продолжать игру.
Остальные участники посмотрели вслед командиру орудия, проигравшему в пух и прах свой оклад за несколько недель, посмеивались между собой.
Новичок, возомнивший себя мастером саббака только что потерял все свои деньги, столкнувшись с командиром третьей батареи.
Лейтенант, командующий третьей башенной турболазерной батареей, был крайне удачлив, обаятелен, обладал завидной харизмой — и это только то, что можно сказать о нем после нескольких часов знакомства в комфортабельной не боевой обстановке.
А по факту каждый считал, что тот является шулером.
Вот только доказать никто этого не мог.
А за голословные обвинения здоровенный лейтенант, похожий на обритого вуки, мог и челюсть сломать.
Причем — верхнюю.
И не раз.
Поэтому желающих связываться с ним на крупных суммах давненько уже не имелось.
Однако, коротать время, болтаясь в патрулировании по задворкам сектора Босф, поддерживая блокаду, устроенную флотом Корпоративного сектора, все же было необходимо.
И саббак подходил как никакая другая азартная игра.
«Гуарлара» — звездный разрушитель типа «Венатор», один из многочисленных звездолетов этого класса, находящихся на вооружении флота Корпоративного Сектора.
Как и два десятка его собратьев, этот звездолет имел богатый послужной список, провоевав Войну Клонов и принимая участие в сражении за Корусант со звездолетами Конфедерации Независимых Систем.
Позже, когда Галактическая Империя сбросила с себя старую «кожу» Республики и начала активно перевооружаться, немало звездолетов — наследия Старой Республики — были распроданы или подарены лояльным Империи правительствам.
Корпоративный Сектор, ведомый своим не устаревающим принципом: «Купим старое барахло, но дешевле и побольше», с большой благодарностью отнесся к тому, что получил от Империи некоторое количество прославленных «Венаторов» и списанных «Аккламаторов». Еще около двадцати лет назад эти звездолеты считались самыми передовыми во флоте Корпоративного Сектора, дополняя многочисленные тяжелые крейсера типа «Дредноут», превращаясь в грозную силу, которой было достаточно для того, чтобы неспешно разгонять пиратов и охотиться за контрабандистами по всем системам сектора.
Их закупили сперва у Старой Республики и определили в оборонительные подразделения из-за низких ходовых характеристик.
Но, когда свет увидели имперские модификации этих звездолетов, с уменьшенными экипажами и небольшим авиакрылом, «корпораты» в очередной раз встали с протянутой рукой на колени перед Корусантом и получили более современные типы «Дредноутов» в большом количестве.
Естественно — как следует снабдив свою просьбу денежными вливаниями в бюджеты Империи и карманы лоббистов.
Флот Корпоративного Сектора оставался сборищем устаревшей техники ровно до тех пор, пока им на усиление не пришли более полутысячи звездных разрушителей типа «Победа-I», так же подаренные с власть имущего плеча Корусантом своим сателлитам.
«Мальчики в коричневом»— такое презрительное прозвище дали простые граждане работникам Службы Безопасности Корпоративного Сектора — и их флотские коллеги были просто в восторге от таких кораблей.
Учитывая, что военных действий — полномасштабны и даже затяжных локальных — КорпСек не вел, то такие звездолеты позволяли им контролировать свою безопасность и охранять сделки, перевозки по всей галактике.
В настоящий момент Корпоративный Сектор блокировал все известные гиперпространственные маршруты, ведущие от Хайдианского пути к сектору Босф, который находился под контролем союзников «корпоратов», но в последнее время стал проблемными инвестициями.
Рудодобывающая корпорация «Кабул Индастрис» неожиданно прекратила поставки металлов в Корпоративный Сектор.
Расквартированные внутри сектора силы «мальчиков в коричневом» прекратили выходить на связь, что в значительной мере нервировало командование и Правление Корпоративного Сектора.
Каждый в Пикетном флоте знал или как минимум догадывался, что скоро все закончится полномасштабным вторжением — срыв уже более двух дюжин перевозок в составе больших и малых караванов грузовозов никого не устраивал.
«Гуарлара», как и ряд других «Венаторов» из сил блокады в настоящий момент патрулировала «неофициальные» гиперпространственные маршруты — контрабандистские лазейки, не столь благоприятные для путешествий, как проторенные и общеизвестные.
Нужно это было для того, чтобы разведать все возможные пути для атаки сектора, чтобы ударить всеми силами и сразу по мирам Босфа.
Как только «Гуарлара» убедится в безопасности этого пути — она сообщит об этом на флагман и одновременно с другими кораблями нанесет удар по ближайшей цели.
Сперва — орбитальный обстрел и уничтожение всех ржавых корыт, какие только имеются на орбите выбранного мира.
Затем — высадка десанта при поддержки эскадрилий, пилоты которых маются без дела уже который месяц в ангарах «Гуарлары».
«Мальчики в коричневом», пусть и уступают в выучке даже бойцам Новой Республики и уж тем более — армейцам (не говоря про штурмовиков) Империи, но для того, чтобы как следует припугнуть местных аборигенов их будет более чем достаточно.
Созданные как основной элемент исполнительной власти в Корпоративном Секторе и главное средство защиты интересов крупных компаний и корпораций сектора от посягательств других крупных промышленных и экономических организаций галактики, не входивших в экономическое пространство, «мальчики в коричневом» выполняли роль полицейских сил, сухопутных войск, таможни, а так же в последнее время частенько привлекались для проведения абордажей пиратских судов и вообще любого судна, которое офицер Службы Безопасности Корпоративного Сектора счел подозрительным.
«Мальчики в коричневом», из которых не раз уже пытались выставить имперских штурмовиков, обрядив их в соответствующее обмундирование, оторвутся на местных как следует — и ни один абориген больше не пикнет против власти Корпоративного Сектора.
Жестокие, трактующие законы так, как им это выгодно, оперативники Службы Безопасности КорпСека неспроста заработали пренебрежительное прозвище, которое практически стало нормой для разговоров о них.
Без их присутствия, разумеется.
Оперативники нередко могли открыть огонь по толпе только ради того, чтобы поймать одного единственного преступника. Из-за жестокости при задержании и пыток во время допросов большинство обывателей предпочитало не связываться с ними ни при каких обстоятельствах.
Они всегда жестко, вне зависимости от настроения толпы и для разгона демонстраций не брезговали никакими средствами, от бластеров, установленных в оглушающий режим, до применения огнеметов и даже гранатометов. Те же, кто имел несчастье попасть в руки полиции КорпСека, могли оказаться в одной из самых суровых тюрем галактики — «Звездного Тупика».
Несмотря на то, что до недавних пор «мальчики в коричневом» имели по большей части на своем вооружении амуницию и оружие устаревшие модели, выходившие из употребления в ведущих армиях галактик, для своего региона и, особенно, для миров Внешнего Кольца такое вооружение и оснащение можно было считать современным и достаточно совершенным.
С образованием под боком КорпСека Доминиона, Правление Корпоративного Сектора всерьез озадачилось проблемами перевооружения.
Теперь немалая часть подразделений, особенно штурмовых, имели в своем вооружении комплекты времен Войн Клонов.
Морально устаревшие, списанные Империей, но все еще эффективные и смертоносные.
Отдельные — штурмовые части — вооружались дезинтеграторами и повторителями, преимущество которых доказал всей галактике почивший «Консорциум Занна».
Так что теперь Служба Безопасности и флот Корпоративного Сектора представляли из себя довольно сносную боевую силу.
И штурм планет сектора Босф будет для них настоящей проверкой на прочность.
Которую они, разумеется, пройдут с блеском.
Конечно присутствовала в рядах Службы безопасности и некоторые модели кораблей и наземная техника собственного производства. Но она пока что поставлялась в элитные части — так же как и наиболее удачные образцы техники «Консоциума Занна».
Заканчивалась вторая партия в саббак, когда динамики над головами игроков разразились голосом командира «Гуарлары».
— Боевая тревога! Всем занять свои места!
Потребовалось несколько секунд на то, чтобы осознать происходящее.
После чего замешательство сменилось энергичными пробежками до боевых постов по всему кораблю.
— В чем дело? — спросил лейтенант-шулер, оказавшись на командном пункте батареи.
— Из гиперпространства вышли корабли, — пояснил заместитель. — Сперва один, теперь уже два звездолета. Следуют курсом к нам. Похоже летели в сцепке, а сейчас расстыковались.
— Так это наверняка наш обоз с десантом и боевой техникой, — поморщился командир батареи, прикинув, что из-за подобного пустяка он лишился очередного триумфа и прибытка.
— На мостике тоже так думали, — согласился заместитель. — Но корабли двигаются без активного транспондера. На связь не выходят. Да и наши грузовики должны прибыть только через час — к концу патрулирования. Пока звездолеты не окажутся в зоне действия наших сенсоров — будем на постах киснуть и скучать. Скорее всего парочка контрабандистов, которые возят в Босф товары и вывозят наши металлы на продажу.
— Это верно, — поморщился лейтенант. — Ну, ничего, сейчас мы их как следует обработаем из турболазеров и будем скучать дальше.
Он переключил комлинк для связи с командирами орудий.
— Третья батарея — всем общее внимание. Огонь открывать только по моему приказу. Начинаем с быстрой пристрелки, потом, если понадобится — к максимальной мощности.
Турболазеры времен Войн Клонов, которыми до сих пор была вооружена «Гуарлара», имели аж семь режимов стрельбы, чего обычно хватало для того, чтобы расправиться с небольшой пиратской шайкой.
Учитывая, что им наверняка попались вооруженные грузовики, то расправа с ними не займет много времени.
— Всем батареям — внимание, — раздался из интеркома голос командира корабля. — Цели опознаны. Звездный разрушитель типа «Интердиктор» и корвет типа «Крестоносец». Мы поднимаем авиацию. Быть готовыми к нанесению удара в любой момент.
— А разве «Крестоносцы» — это не корабли «Консорциума Занна»? — тупо спросил лейтенант. — Похоже не мы одни собираем у себя некогда прославленный хлам. Ох, предчувствую я грядущие интересные дела.
— Командир корабля пошутил, что ли? — посмотрел заместитель командира батареи на лейтенанта. — Мы против «Интердиктора»?
Учитывая даже то, что последние являются носителями четырех гравитационных генераторов и их вооружение, авиакрыло на порядок ниже, чем у самого слабого «Имперского», даже один такой звездолет намного сильнее корабля типа «Гуарлары».
Перестреливаться с таким — откровенная глупость.
Вся надежда исключительно на авиакрыло, которое на корпсековских «Венаторах» составляет порядка двадцати эскадрилий.
Да, это устаревшие V-19 «Лавина» времен Войн Клонов, но все равно еще боеспособные и опасные корабли.
И пусть многим из них уже под тридцать лет и поступили на вооружение они вместе с переданными Империей звездолетами, они все еще могут задать проблем противнику.
Особенно когда атакуют в большом количестве.
— Не нравится мне это, — прошипел лейтенант. — ближайшие, к кого могут быть такие звездолеты — это Доминион. Но мы же не на их территорию забрались, верно же?
— А я-то откуда знаю? — подал плечами заместитель.
Оба командира неотрывно смотрели на дублирующий тактический экран, дающий представление о происходящем в системе.
Лейтенант грязно выругался, когда понял, что означает широкий красный конус, в центре которого оказалась ложащаяся на обратный курс «Гуарлара» — доминионцы активировали гравитационный трал.
Теперь отсюда убраться можно только если они смогут уничтожить все четыре проектора.
Или обманут команду «Интердиктора».
Или если произойдет чудо…
Внезапно, разразившись свистом и треском помех, интеркомы по всему звездолеты заговорили совершенно другим голосом.
— Звездный разрушитель «Гуарлара», говорит командир звездного разрушителя «Спектральный», регулярный флот Доминиона, — офицеры батареи переглянулись между собой. Похоже, что они не ошиблись — это явно доминионцы. И они не шутят, раз пошли на то, чтобы взломать корабельную сеть вещания «Гуарнары». — Сектор Босф является территорией, находящейся под протекторатом Доминиона. Нарушение государственной границы преследуется. Немедленно отключите двигатели, защиту, оружие и будьте готовы принять призовую команду. При неподчинении вы будете атакованы и взяты на абордаж.
— Да чтоб мне гаморреанская стриптизерша приснилась, — присвистнул лейтенант. — Дела явно могут стать е
— Угу, — засопел заместитель командира батареи. — Вот чуял я, что не просто так в Босфе проблемы начались. Теперь у нас явные проблемы.
— Не дрейфь, — криво усмехнулся лейтенант. — Сейчас командиры обоих разрушителей переговорят, напомнят доминионцам, что официально о присоединении их сектора нигде не указывалось, что произошедшее — недоразумение, и никакого умышленного нарушения границ не было. Сейчас наш командир договорится об отступлении, свяжется с основными силами блокады, и мы как следует ответим этим невнятным имперцам.
— Ага, вот так просто они нас отпустят, — скривился заместитель. — И вот прям для этого активировали гравитационный трал. Держи карман шире! Доминионцы уже сказали, что хотят выслать именно призовую партию. Не досмотровую, не переговорную группу, а именно…
— Не будь пессимистом! — резко и категорично произнес командир батареи, прерывая своего пугливого подчиненного. — У Корпоративного Сектора кораблей на два секторальных флота Империи, а то и больше! И крейсеров-разрушителей из них — почти половина. Никто в здравом уме не будет с нами связываться из-за каких-то шахтеров в секторе.
В этот же момент прозвучал голос командира «Гуалралы»:
— Звездный разрушитель «Спектральный», мы приносим свои извинения за нарушение границы и немедленно покинем сектор, — лейтенант победоносно глянул на своего заместителя, триумфально салютуя правильности своей версии. — Мы отзываем свои истребители и ложимся на обратный курс. Приносим извинения за доставленные неудобства.
И в самом деле можно было отметить, что «Гуарлара» увеличила скорость поворота, не желая связываться с более сильным противником.
— Звездный разрушитель «Гуарлара», — раздался голос командира доминионского звездного разрушителя. — Подчиняйтесь требованиям. Отключите двигатели, защиту, вооружение, ложитесь в дрейф и приготовьтесь принять призовую партию. Попытки покинуть сектор будут расценены как недружелюбные действия с вашей стороны.
Лейтенант испуганно захлопал глазами.
Его подчиненный, пусть и довольный тем, что оказался прав, все же не выказывал ни малейшей радости.
Предстоял бой — и им в нем явно не победить.
— «Спектральный», вы проявляете агрессию, — с нотками истерики в голосе произнес командир «Гуарлары». — Мы немедленно сообщим о ваших действиях в ближайшее командование флота Корпоративного Сектора. Будьте готовы к самым неприятным для вас последствиям!
В следующее мгновение на тактическом мониторе появились новые отметки виртуозно прибывших в ближайшем окружении от «Гуарлары» космическом пространстве.
Лейтенант вновь позволил себе сквернословие.
Два тяжелых крейсера типа «Мститель» в сопровождении корветов типа «Крестоносец» вышли из гиперпространства на расстоянии пятидесяти единиц от «Венатора», недвусмысленно открыв огонь из своих турболазеров поперек курса «Гуарлары».
— Это последнее предупреждение, — заявил командир «Спектрального». — В случае неподчинения…
— Пошел к хатту! — заверещал командир «Гуарлары», доказывая то, что о нем и без того было известно ранее. — Сейчас сюда прибудут десятки наших кораблей, посмотрим кто кого!
Нет у него никакой выдержки и командирских талантов.
И пост свой он явно получил за большую взятку, при отсутствии талантов военного командира.
— Не прибудут, — раздался голос за спиной обоих офицеров. -
Обернувшись, те увидели стоящего у входа в командный пункт недавно проигравшегося сержанта.
В руках у того находился бластер, направленный в сторону лейтенанта и его подчиненного.
— Что происходит, сержант? — испуганно поинтересовался заместитель командира батареи.
— «Спектральный» уже должен был поставить помехи для работ дальних систем связи, — прокомментировал вопрос командир орудия. — Никто вас не услышит и никто не придет на помощь.
— Опусти оружие, — медленно потребовал командир батареи. — Если ты так взъелся на меня из-за проигрыша в саббак…
— Это здесь не при чем, — заверил сержант. — Отключите системы компьютерного наведения и сопровождения целей, — потребовал он.
— Какого хатта ты творишь? — взвизгнул лейтенант. — Служба Безопасности вздернет тебя самым жестоким способом, какое только знает!
— Это их проблемы, — пожал плечами сержант. — Даю три секунды. Потом я переступлю через ваши трупы и сделаю это сам. Три…
— Это мятеж! — прошептал заместитель командира батареи, сделав шаг назад, чтобы вытащить из кобуры, лежащей на пульте управления, свой бластер. — Опусти оружие, а мы забудем об этом происшествии.
— Два.
— Тебе это с рук не сойдет! — крикнул лейтенант, бросаясь вперед.
Он понимал, что шансов выжить у него немного — новичок в экипаже, лишь недавно переведенный на борт корабля, явно подготовленный в вопросах рукопашного боя и обращения с оружием.
Но это даст шанс заместителю пристрелить наглеца.
Без компьютерных систем канониры разве что в «Звезду Смерти» попадут — да и то при большой доле везения.
То есть при стрельбе в упор.
Первый же выстрел проделал в черепе лейтенанта дополнительную дыру, прервав бросок командира батареи.
Второй — вошел в шею его заместителя, который уже достал свое оружие из кобуры и готовился навести ее на мятежника.
Перешагнув через трупы, мужчина приблизился к управляющей панели и пробежался по клавиатуре.
Короткий звуковой сигнал, изданный оборудованием, оповестил об отключении автоматики.
Как раз в тот момент, когда «Гуалрала» вздрогнула от перекрестного обстрела разрушителя, двух тяжелых крейсеров и трех корветов.
Со стороны «Гуалралы» по направлению к ближайшей цели потянулись бело-голубые турболазерные болты.
Их было всего шесть из положенных восьми на левый борт.
И этому тоже имелось свое объяснение.
Вот только их точности можно было даже не пытаться завидовать — они пролетали даже не близко со «Мстителем».
— Вторая, третья, четвертая батарея — почему отключили компьютерные системы наведения и целеуказания? — услышал «сержант» возмущенный голос старшего артиллериста звездного разрушителя. — Первая батарея, почему не ведете огонь вообще? Какого хатта творится?! Правый борт — почему замолчали?! Огонь из зенитных орудий — к нам приближаются корабли с десантом!
Агент Доминиона с лицом Моло Химрона не стал утруждать себя ответом на исключительно риторические вопросы.
Он и без того знал, что другие агенты Доминиона, клоны других оперативников, уже выполнили свою задачу — главный калибр «Гуалралы» не в состоянии причинить существенный вред кораблям Доминиона.
Совсем скоро этот звездолет в принципе перестанет подчиняться команде из Корпоративного Сектора.
Эскадра «Красная звезда» перешла к активным действиям.
Првоерив уровень заряда в своем бластере, клон покинул пункт управления огнем, оставив там несколько мин-«растяжек» для тех, кто прибудет сюда, чтобы выяснить причину молчания этого отсека.
Сам же агент продолжил свою работу вместе с другими коллегами по физическому устранению артиллеристов «Гуалралы».
Звездный разрушитель «Небо Корусанта» относился к классу «Венатор» и, подобно многим своим собратьям, доживал свой век во флоте Корпоративного Сектора.
В прошлом, этот корабль отметился в нескольких десятках сражений, но вершиной его военного применения являлась операция по противодействию нападению на Ботавуи во времена Войн Клонов.
Всего несколько однотипных «Небу Корусанта» кораблей успешно отразили нападение на планету Котлис, вынудив противника в беспорядке отступить, спасаясь по сути позорным бегством.
Он стоял на защите Нового Порядка долгие годы, пока не был списан, отправлен сперва на периферию, а затем — как и многих других однотипных с ним кораблей, его ждало списание и разборка на металл.
Но вместо этого звездолет попал в руки прохиндеев из Корпоративного Сектора и уже здесь обрел второе дыхание.
Его поврежденные системы были восстановлены, на его борту появился экипаж, а свое место в ангаре заняли легкие истребители V-19 «Лавина».
Корабль вновь вернулся на службу и с тех пор победил в немалом количестве сражений, как следует выполняя поставленные боевые задачи и раз за разом уничтожая обнаглевших пиратов и контрабандистов, отстаивая интересы Корпоративного Сектора.
И вот теперь он здесь — на западных границах сектор Босф.
Во главе мощной группировки блокады территории невесть что о себе возомнивших шахтеров.
Могучий страж посреди межзвездного пространства, охраняющий невидимую дорогу в далекое пространство.
Флагман соединения из десятка звездолетов, которые наполнены преданными Правлению Корпоративного Сектора разумными.
Преимущественно людьми, но так уж вышло, что лишь люди могут быть достаточно верными и развитыми в этой галактике, наполненной тысячами самых различный и не всегда приятных в общении рас.
Экипаж откровенно маялся безделием — ведь они разумные существа, а ни разу не гипертрофированно преданные своему делу клоны, что прежде несли службу на этом звездолете.
После того как соединение под командованием моффа Харша покинуло сектор, «Небо Корусанта» был оставлен в точке старта исключительно для того, чтобы подмечать любую подозрительную активность в регионе и сообщить об этом всем ближайшим патрулям.
Его экипаж — даже командир корабля — не знали координат, по которым ушел мофф Харш и оттого тратили свое свободное время на придумывание различного рода гипотез относительно миссии бывшего имперца.
Кто-то говаривал о том, что мужчина отправился исследовать новые залежи полезных ископаемых.
Кто-то — что нашел давно законспирированную базу мятежников, виновных в подрывах шахт «Кабул Индастрис» несколько лет назад.
Другие же утверждали, будто мофф отправился к секретной имперской базе, чтобы экспроприировать ее содержимое и передать на нужды Корпоративного Сектора.
Так или иначе, но «Небо Корусанта» в сопровождении кораблей своего соединения находился здесь и ждал сигналов от десятка патрулей, которые должны были сообщить о том, что пути в глубины сектора свободны и пригодны для продвижения.
И тогда, две группировки начнут атаку и соединятся в центре сектора, ознаменовав триумф Сил Безопасности КорпСека.
Одна группа — легкие силы — огнем и мечом пройдется по восточным окраинам сектора, выдавливая противника с территории, выгоняя их на соединение, которое возглавляет «Небо Корусанта».
Босф станет их первой большой исключительно военной победой практически за все время существования Корпоративного Сектора после падения военачальника Зинджа и нельзя было посрамиться.
Можно сколько угодно говорить о том, что они сражаются с аборигенами, которые вовек не могут придумать чего-то хитроумного, однако не стоило забывать, что группировка наземных сил на планетах сектора в одночасье перестала выходить на связь.
По сведениям немногочисленных разведчиков и числа сотен агентов, отправленных внутрь сектора, выходило, что босфцы в одночасье подняли восстание и ведет их Ариста Кабул — племянница законного управляющего корпорацией «Кабул Индастрис».
Поэтому, по мнению командующего флотом блокады, лучше всего было подготовиться к предстоящему нападению, а не атаковать слепо.
Противники-аборигены явно не так просты, как могло бы показаться «мальчикам в коричневом».
Разведка, какая-никакая, но у них имеется.
Поэтому существование второй оперативной группы, под командованием «Неба Коррусанта», тщательно скрывалось.
И позиционировалось наличие всего одной группы блокирования — чтобы ловушка удалась на славу.
Победа в одном затяжном сражении, вместо длительных зачисток — таков план покорения этого участка галактики.
Атака на Босф станет прологом к торжеству Корпоративного Сектора на всем северо-востоке галактики.
И те, кто думали будто Корпоративный Сектор не включается в борьбу за власть в галактике потому что слаб, мгновенно уверятся в его силе, когда на орбите их планет появятся десятки звездолетов КорпСека.
Нужно только лишь дождаться соответствующего сигнала.
И сигнал поступил.
Но не тот, которого ждал командир соединения, состоящего из одного звездного разрушителя типа «Венатор» и десятка тяжелых крейсеров типа «Дредноут».
— Зарегистрировано появление звездного разрушителя типа «Интердиктор»! — сообщил гравиакустик.
— Это кто-такие? — недоуменно посмотрел на подчиненного командир соединения.
— Без понятия, сэр, — признался гравиакустик, на лице которого появились отголоски страха. — Транспондеры отключены!
— Они выпускают авиацию!
— TIE-перехватчики и ударные канонерки типа Xg-1!
«Это Империя или Доминион», — подумал командир соединения.
— Развернуты все четыре вектора работы генераторов гравитационных воронок! — предупредили из правой «ямы» мостика. — Все корабли соединения находятся в ловушке!
— Уйти отсюда, прыгнув в гиперпространство, не получится, — сказал старший артиллерист. — Нужно готовиться к бою.
Командир соединения соображал быстро.
— Немедленно сообщить командующему операцией, что мы подверглись нападению!
Вероятно, раз противник узнал о местонахождении и самом существовании этой группировки, то он знает и о большем.
Необходимо проинформировать…
— Дальняя связь забита помехами! Нас никто не услышит! — сообщил командир секции связи.
— Выпустить авиацию! Объявить боевую тревогу по всем кораблям соединения! — потребовал командир.
Уж с одним-то «Интердиктором» они точно справятся.
И словно в качестве великой насмешки над его мыслями, гравиакустик сообщил следующее:
— Из гиперпространства на грани работы гравитационных тралов вышли еще корабли!
— Распознать!
— Звездные разрушители, сэр! Тип «Имперский»!
— Наши корабли отрезаны от вектора выхода из системы!
— Разрушители сбрасывают корветы поддержки и выпускают истребители!
— Сэр, корветы на подвесках главного ангара таскают разрушители «Доминиона»! — сообщил старший артиллерист. — Я читал в оперативных сводках об этом.
Пять «Имперских» и один «Интердиктор».
Шесть кораблей линии и аналогичное количество быстрых корветов.
Против одиннадцати устаревших кораблей.
Исход боя известен заранее.
Но можно и попытать счастье
— Будем прорываться, — мрачно произнес командир звездного разрушителя. — Двигатели на максимум, запустить резервные источники энергии и…
— Сэр, еще одна отметка на сканере! — взволнованно произнес гравиакустик. — Это «Венатор», сэр! Похоже кто-то из наших разведчиков вернулся! Они находятся в тылу противника!
— Открывают створки главного ангара!
— Сейчас они ударят всем своим авиакрылом в тыл противника, — в предвкушении произнес командир соединения. — А мы им поможем. Полный вперед! Навести орудия!
Но уже через несколько минут, когда звездолеты — шесть разрушителей и их корабли поддержки открыли огонь по звездолетам — командир «Неба Корусанта» понял свою ошибку.
Из ангара прибывшего звездного разрушителя типа «Венатор», конечно вылетели звездные истребители.
TIE-истребители, которых на вооружении Корпоративного Сектора практически нет — уж точно не в Пикетном флоте, организующем блокаду сектора Босф
Они есть только у проимперских Осколков.
— Сэр, у «Венатора» в ангаре находится что-то большое, — сообщил оператор сканеров. — Регистрируем накачку энергии.
— О, нет, — скривился старший артиллерийский офицер. — Это ионная пушка. Я читал об этом…
А следом звездный разрушитель с названием «Дракон-I» дважды выстрелил и «Небо Корусанта» погрузился во тьму, продолжая движение по инерции и теряя атмосферу через разблокированные ангары.
А соединение эскадры «Красная Звезда» начало перестрелку с тяжелыми крейсерами типа «Дредноут».
Активно обстреливая щиты из турболазеров, а корпуса — из ионных пушек, командир флагманского звездного разрушителя не собирался терять время, необходимое на перезарядку главного калибра «Дракона» и намеревался добыть трофеи в том числе и собственными силами.
Первая же волна главной атаки застала основные силы Пикетного флота, блуждающего по межзвездной пустоте на восточных границах сектора Босф, врасплох.
В этом месте не было проторенных гиперпространственных маршрутов и чтобы добраться сюда, необходимо было минимум трое суток лететь от ближайшей обитаемой системы сектора Босф.
Место, служившее базой для накопления и насыщения блокирующих сил десантом и грузами, необходимыми для оккупации планет, превратилось в поле боя без ведома тех, кто выбрал этот участок космоса в качестве временной стоянки своих сил.
Противник, принадлежность которого легко определялась по наличию быстроходного звездного дредноута типа «Воин», обернул тактику «корпоратов» против них самих.
Первыми на поле боя появились два крейсера типа «Иммобилизирующий-418» и звездный разрушитель типа «Интердиктор», которые вышли из гиперпространства таким образом, что корабли «корпоратов» оказались в центре импровизированного треугольника.
«Интердиктор», образовавший одну из вершин угла, первым развернул гравитационные тралы.
Его примерам последовали и другие звездолеты.
Странным было то, что против логики, они направляли все свое невидимое орудие не внутрь «треугольника», а лишь два из них, остальными образовывая «стороны треугольника».
Тем самым противник не просто обрисовывал границы прыжка в гиперпространство, но и создавал в центре «треугольника» аномалию, которая не позволяла совершить микропрыжок в пределах коротких дистанций в любой другой эшелон.
Глобальная ловушка, в которой оказались «корпораты», не сулила им ничего хорошего.
Три легких звездных разрушителя типа «Бунтарь», два «Барышника» — по одному представителю боевой и грузовой версии, десять ударных кораблей типа «Димель» и более дюжины грузовых кораблей типа «Супертранспорт XI» с десантом и бронетехникой на борту.
И все эти силы оказались разом атакованы с трех направлений — «сторон треугольника».
Доминионцы ударили без предупреждения, всей своей массой материализовавшись из гиперпространства, что было почти самоубийственным маневром для такой крупной флотилии.
Не успели еще прозвучать сигналы тревоги на мостиках корпсековских звездолетов, как их экипажи обнаружили, что находятся под обстрелом одного «Воина» и двух тяжелых крейсеров типа «Мститель» с одной стороны, двух звездных разрушителей типа «Имперский» и трех «Мстителей» с другой, и трех аналогичных звездных разрушителей при поддержке такого же количества тяжелых крейсеров — с третьей.
Не было ни малейших сомнений в том, что во главе атаки стоял «Воин», идентифицированный как «Алый рассвет».
Этот корабль, обрушивая во все стороны сотни выстрелов из турболазерных и ионных пушек, словно раскаленный нож сквозь масло, двигался через построение «корпоратов», уничтожая все на своем пути.
Он держал курс к обоим «Барышникам», непрерывно обрушивая на них потоки ракет.
Командующий быстроходного звездного дредноута наверняка понимал, что неповоротливые корабли типа «Барышник» обладают впечатляющей энергетической защитой.
Да и с вооружением их создатели не подкачали.
Но сейчас, когда противник своими ракетами буквально вырывал части из корпусов крупных кораблей, некогда ходивших под идентификаторами Конфедерации Независимых Систем, свидетели сражения уже не были уверены в том, что произведенные по заказу Торговой Федерации корабли в самом деле заслуживают столь громкую славу, как им предписывалась.
Абсолютное доминирование «Воина» над своими противниками являлось неоспоримым фактом.
И пытающиеся противостоять ему звездолеты, лишь продлевали агонию обреченных звездолетов.
На мостике «Алого рассвета» контр-адмирал Шохаши, опираясь на трость, повернул голову в сторону вахтенного начальника.
— Сообщить на «Красный дракон» и «Потрошитель», что «Бунтари» начинают маневр с целью прорыва.
— Есть, сэр.
Три легких разрушителя, щеголяя обшарпанными бортами, к состоянию которых быстроходный звездный дредноут не приложил ни малейших усилий, в самом деле начинали разворот, стараясь выбраться из ловушки.
Своей целью они выбрали ту «сторону треугольника», где, по их сугубо непрофессиональному мнению, располагались наименее сильные части эскадры Шохаши.
Что ж, их ждало разочарование.
Что «Красный дракон», что «Потрошитель» от трюма до надстройки укомплектованы клонированными экипажами лучших специалистов во всем регулярном флоте Доминиона.
Эти звездолеты новички в эскадре, но за время вынужденного бездействия в секторе, Эрик успел убедиться в том, что экипажи в самом деле прекрасно подобраны, сформированы и натренированы.
И ничуть не уступают остальным командам приданных «Алому рассвету» вооруженных сил.
Те, кто желал прорваться из ловушки через этот отряд, должны быть готовы пройти через ад.
У Эрика в подчинении было не так уж много «Драконов», да и те — первых модификаций.
Поэтому он отправил их в составе рейдерских подразделений для разрешения вопроса о действиях вражеских патрулей.
Его не интересовали все звездолеты, которые противник отправил бороздить пространство сектора Босф — только те, которые Доминион может активно использовать.
Поэтому большая часть разведчиков Пикетного флота Корпоративного Сектора будет уничтожена.
Захвату подлежат лишь «Венаторы», «Аккламаторы» и тяжелые крейсера типа «Дредноут».
Эти звездолеты нужны Доминиону, а потому они будут захвачены с минимальными повреждениями.
Их отремонтируют, модернизируют, а затем передадут Силам обороны или регулярному флоту.
Остальной же мусор, вроде разваливающихся на глазах «Бунтарей», или недоразвитых «Димелей» подлежат уничтожению.
Иное дело — «Барышники».
«Алый рассвет» справится с обоими, пусть и не без проблем, но по данным внедренных в Пикетный флот агентов, на борту этих звездолетов — боевой модификации в частности — находится командующий операцией.
Этот разумный, личность которого неизвестна никому, кроме командиров боевых кораблей, а в глаза его не увидел ни один из агентов, явно должен быть захвачен в плен, допрошен и его знания станут ценным дополнением для дальнейших операций.
По крайней мере — такова официальная версия действий десанта.
Реальная — совершенно иная.
Различия между декларируемыми и настоящими целями столь различны, что узнай об этом кто-то заранее, это подняло большое количество вопросов среди старших офицеров.
Даже несмотря на их преданность и веру Шохаши, Трауну и в их дело, причины, по которым вражеский командир должен избежать плена, не могут быть объяснены логикой.
Впрочем, как и любые планы гранд-адмирала.
На транспортном варианте «Барышника» находится основная часть тяжелой бронетехники противника, и они тоже представляют интерес.
Особенно — «Джаггернауты».
«Супертранспорты» — это корабли со вместительными трюмами, которые тоже найдут себе более пристойное занятие, чем перевозка вражеского десанта и легкой бронетехники.
Поэтому сейчас их окружают корабли отряда под командованием «Повелительного» — «Тиран» и «Убийца».
В то время как тяжелые крейсера удерживают блокирующую линию и оберегают корабли с гравитационными проекторами на борту, разрушители делают основную работу — сбивают щиты и безжалостно обрабатывают вражеские транспорты и звездолеты ионными пушками.
И во всей этой круговерти происходит смертельная битва между малыми летательными аппаратами обеих сторон.
Пискнул его персональный комлинк — как раз в тот момент, как «Красный дракон» и «Потрошитель» разорвали расстояние между друг другом, обнадежив «Бунтари» мыслью о том, что три корабля могут пройти мимо двух разрушителей, обстреляв их.
На деле же получилось совершенно иначе.
Едва только один легкий разрушитель оказался в пространстве между «Красным драконом» и «Потрошителем», а два других — по бортам от последних, проявила себя тактическая безграмотность командиров этих пережитков Войн Клонов.
Ни один из них даже со всей своей артиллерией не мог сравниться с бортовым залпом «Имперского».
Не говоря уже о защите последнего, усиленной уже не кустарными, а доработанными инженерами Доминиона мон-каламарианскими образцами генераторов SEAL.
«Корпораты» изо всех сил стремились уничтожить купола на надстройках, считая, что тем самым они могут сбить дефлекторы разрушителей.
Их истребители — старые республиканские «Лавины», гибли десятками, стремительно атакуя надстройки, истребляемые зенитной артиллерией и авиацией доминионских кораблей.
Но противнику «удалось».
Они сумели повредить на «Красном драконе» и уничтожить на «Потрошителе» по одному куполу.
И в обычных обстоятельствах это привело бы к тому, что дефлекторы кораблей потеряли свою избыточную мощность.
На практике это вылилось лишь в кратковременную потерю основных систем сканеров.
Потому как на «Имперских» Доминиона генераторы защитных полей уже давным-давно перенесены под броню.
Вместе с генераторами подкачки.
Решение на столь глупую атаку привело лишь к тому, что противник понес внушительные потери среди личного состава пилотов, заработал десятки пробоин и потерял несколько двигателей на каждом из звездолетов.
Не причинив при этом обоим разрушителям сколько-нибудь серьезных повреждений.
В отличие от артиллеристов «Красного дракона» и «Потрошителя».
Тяжелые турболазеры обоих разрушителей невозбранно терзали корпуса всех трех легких разрушителей противника, дырявя корпуса после уничтожения дефлекторной защиты.
Обшивка и переборки дырявились, оплавлялись, трескались и разрушались, усеивая пространство вокруг доминионских звездолетов огромным количеством обломков.
В какой-то момент один из «Бунтарей» просто переломился пополам — артиллеристы «Красного дракона» и «Потрошителя» перебили на нем «штангу», соединяющую как на эскортных кораблях типа «Небьюлон» носовую часть с двигательным отсеком звездолета.
Обреченный корабль был добит огнем артиллерии и протонными торпедами бомбардировщиков.
Пискнул комлинк.
— Шохаши, — ответил Эрик.
— Ударный отряд флотского спецназа прибыл в ангар и погрузился на транспорт, — сообщил командир подразделения. — Ждем только генерала Вентресс.
— Она не с вами? — удивился Шохаши.
— Нет, сэр. Ожидаем прибытия.
«Хатт бы побрал эту ведьму», — подумал Эрик, переключая канал.
— Генерал Вентресс, где вас ситы носят? — требовательно спросил он.
— Мои истребитель покинул ангар, контр-адмирал, — сообщила ему леди Вентресс. — Направляюсь в сторону «Барышника». Скажите мальчикам в стильной черной броне, чтобы не задерживались.
«Взбалмошная стерва», — скрипнул мыслью Эрик.
— Вас прикроют эскадрильи и ложные цели, — предупреждающе произнес Шохаши, знаком отдавая команду руководителю полетов запустить старые шаттлы под управлением дроидов.
«Барышник» обладает достаточной огневой мощью, на подавление которой требуется немало времени.
Но если ее перемалывать батарея за батареей, будет потрачено слишком много времени.
Поэтому высадка ударного отряда пройдет в массе многочисленных старых шаттлов времен Старой Республики, которых не так уж жалко, особенно когда их пилотируют дроиды.
Это даст возможность обоим кораблям со спецназом на борту в относительной безопасности добраться до аварийных шлюзов «ядра» «Барышника» и начать штурм сразу из центральной части корабля «для скорейшего захвата командира».
На самом деле это лишь вспугнет любого разумного и заставит его бежать с поля боя.
Как Эрик не бился, но он так и не мог понять зачем это нужно Трауну.
Отпускать вражеского командующего, который как минимум будет знать о нападении Доминиона на корабли Корпоративного Сектора и видел их тактику, неправильно.
Это приведет к дополнительным проблемам.
Но до сих пор Траун не ошибался.
У этого плана есть двойное дно.
И даже флегматичного Шохаши распирало от желания узнать в чем именно оно заключается.
— Благодарю за заботу о моей безопасности, контр-адмирал, — со смешком произнесла Вентресс. — Сопровождение мне не нужно.
Эрик нахмурился.
С чего бы это?
— План предусматривает…
— Без обид, Шохаши, но мой истребитель вылетел в числе первых эскадрилий, — сообщила датомирская ведьма. — Я уже недалеко от цели.
Эрик почувствовал, как его одолевает раздражение.
— Что происходит, Вентресс? — с угрозой спросил он. — Если вы намерены предать Доминион.
Раздался смешок с той стороны.
— «Доминион превыше всего», контр-адмирал, помните это? — поинтересовалась она.
— Как и любой верноподданный…
— Вот и не волнуйтесь, — посоветовала она. — Предавать кого-либо я не собираюсь. Но обстоятельства атаки изменились.
— Как именно? — напирал Шохаши.
— Существенно, — серьезным тоном заявила Асажж. — С вашими йсаламири, блокирующими Силу, я не сразу это поняла. Но теперь, подальше от них не сомневаюсь в своих ощущениях.
Эрик промолчал, понимая намек датомирской ведьмы.
— С ударным отрядом вам было бы сподручнее, — заявил он. — Это огромный корабль и найти противника…
— Я несколько лет провела на борту таких линкоров, контр-адмирал, — напомнила Вентресс. — Одна я справлюсь куда лучше. Пусть спецназ действует по плану — уверена, что мой противник этого и ожидает. Я же устрою ему сюрприз.
Эрик колебался лишь мгновение.
Нельзя позволить ей все испортить.
— Вентресс, вражеский командир должен…
— Без обид, контр-адмирал, но я слишком хорошо вас знаю, чтобы не уловить двойное дно, — заявила датомирская ведьма. — Мой экспромт только добавит интриги этому мероприятию. Да и к тому же дуэль частенько сопровождается информативными разговорами. Конец связи.
Комлинк замолчал.
Эрик глубоко вдохнул, задержав дыхание, чтобы успокоиться.
Несколько раз он видел, как это делает Вентресс.
Но до сих пор считал, что от этих упражнений нет никакой пользы.
Как оказалось — всего нескольких повторений достаточно для того, чтобы успокоиться и вернуться к управлению сражением.
Но к мыслям о сути плана гранд-адмирала Трауна добавилось еще одна.
«Откуда у «Консорциума Занна» появился свой одаренный?»
Программа, разработанная мистером Гентом, работает превосходно, несмотря ни на расстояние, ни на помехи, вызываемые маскировочным полем.
Конечно, можно было бы доверить этот разговор и настоящему Пеллеону, но нет нужды — Гиладу есть чем заняться.
Голограмма моего собеседника сформировалась, явив мне крайне удивленное бело-синее изображение наверное самого известного во всей галактике политика-ботана.
— Вице-адмирал Пеллеон, — прищурив глаза обратился к моей подставной личности Борск Фей’Лиа. — Не ожидал, что Доминион все же нарушит свою информационную изоляцию.
Довольно иронично, что в прошлый раз мы использовали эту программу для того, чтобы выдать Пеллеона за Борска.
Сейчас же — чтобы выдать меня за Пеллеона перед Борском.
— А я не ожидал, что вы до сих пор храните комлинк тайной связи, который вам дала Снежная Королева, — заметил я, впервые за все время своего нахождения в этой галактике, позволив себе откровенную улыбку. — Это о чем-то, да говорит. Например о том, как глубоко в душу вам запало то, что она с такой легкостью заманила вас сразу в несколько ловушек.
— Можете злорадствовать сколько угодно, — фыркнул ботан. — У меня есть дела поважнее.
— Разумеется, — кивнула голограмма Пеллеона.
Благодаря доработкам мистера Пента, я мог видеть голограмму Гилада так, как ее видит мой собеседник.
— В таком случае — прощайте, — заявил Фей’лиа.
— У меня есть деловое предложение, президент Фей’лиа, — заявил я.
— Вот как, вице-адмирал Пеллеон? — с демонстративной скукой на лице посмотрел ботан. — И какое же?
— Думаю вы слышали о том, что гранд-мофф Кейн уже заканчивает ремонт своего «Жнеца», — произнес я.
— А я вот не думаю, что вам следует знать что мне известно, а что нет, — заартачился президент Новой Республики.
— Меж тем это так, — продолжил я. — Уверен, что вы укрепляете свою оборону вблизи Балморры, но ввиду смещения вектора атак Имперского Пространства вам просто не хватает кораблей линии для надежного сопротивления по всем фронтам имперского наступления…
— К чему вы клоните, Пеллеон? — перешел на деловой тон разговора Фей’лиа. — Вы ведь не говорите все это просто так.
— Естественно нет, — заявил я. — Думаю, вы помните, что в прошлом году гранд-адмирал Траун сумел захватить у Новой Республики довольно внушительное количество звездных крейсеров.
— А так же звездных разрушителей и других звездолетов. Хотите их нам вернуть?
— Хочу предложить вам купить имеющиеся у нас звездные крейсера, — произнес я.
Глаза ботана сузились.
— Ну да, чего еще ожидать от имперцев, — с нескрываемым презрением прокомментировал предложение Фей'лиа. — Только и можете, что пить кровь демократических устоев…
— А так же воруем кости из миски народа ботанов, — вздохнул я. — Будем упражняться в словесности или как?
— И в чем подвох вашего предложения? — спросил Фей’лиа, чья шерсть на морде стала дыбиться.
— Чем дольше вы сражаетесь с имперцами — тем проще Доминиону, — лаконично ответил я. — Тем более, что в качестве наших кораблей вы успели убедиться при Белнаре.
— Так и думал, что это не вмешательство Альянса или мон-каламари, — торжествующе произнес Фей’лиа.
— Что ж поделать, — я пожал плечами. — Необходимо было прорекламировать товар. Теперь вы знаете, что эти корабли в достаточной степени боеспособны, чтобы воевать с вашими противниками.
Нужда Новой Республики в линейных кораблях общеизвестна.
Поэтому нет никакого сомнения в том, что на предложение они согласятся с ним.
Вопрос лишь один.
— И какова цена вашего предложения? — потребовалось несколько длительных минут взаимных уколов и словесных баталий, чтобы ботан наконец-то «созрел до предметного разговора».
— О, — у снова позволил себе улыбку. — Она вам вне всякого сомнения понравится.
Кабина TIE-«Мстителя» пульсировала светом: сияющие мониторы и вспыхивающие экраны непрерывно сигналили, предупреждая о постоянно меняющихся вестях сражения.
Но Асажж Вентресс даже не смотрела на экраны.
Ее восприятие происходящего протянулось далеко за сферу кабины звездного истребителя, далеко за информацию, выдаваемую электронными приборами и визором шлема.
Сила была ее союзником и позволяла учуять много больше, чем давали пилоту даже самые чувствительные сканеры и лучшие приборы в галактике.
Она знала положение каждого корабля в этом сражении, предвидела их маневры до того, как они начинали воплощаться в жизнь, предсказывала залпы орудий и погоню за своим истребителем вражеских МЛА.
Расширенная сфера сознания позволяла ей предвидеть каждый залп лазерных пушек преследователей ее истребителя, каждый неуловимый поворот и крен, любое движение и контр-движение, сделанное преследующим ее кораблем.
Ее преследовал пилот-ас, прицепившийся не так далеко от небольшого ангара, который она присмотрела для посадки своей машины.
Пилот явно превосходил по уровню профессионализма большинство других своих товарищей, но тягаться с Вентресс ему было явно не с руки.
Поэтому, когда ей надоело играться с преследователем, датомирская ведьма развернула свой звездный истребитель на одних дюзах и влепила в V-19 лавина» залп из всех пушек.
Не обращая внимания на взрыв, она вернулась на прежний курс.
Навстречу уже шли несколько вражеских истребителей, но кумулятивные ракеты решили вопрос их существования, а дефлекторные щиты, пусть и просели, но все же ненамного.
Сражение начинало ее утомлять.
Она нахмурилась в напряженной концентрации; дыхание стало неровным и порывистым.
Капельки пота скатывались по лбу, отчего глаза начинало пощипывать.
Все же, ей пора заканчивать с пилотированием — она в достаточной мере привлекла к себе внимание чувствительного к Силе разумного, находящегося на мостике «Барышника».
Теперь он точно пойдет ей навстречу.
Асажж практически кожей ощущала исходящую от противника Темную Сторону.
Его голод убийства, его аномальные веселые эмоций, его жажду торжества и причинения страданий.
Настоящее безумство, которое дарит неконтролируемое падение на Темную Сторону.
Ты разжигаешь в себе эмоции, которые укрепляют твою связь с Темной Стороной.
Чем глубже эта связь, тем крепче эмоции.
И этот круг превращается в самоцель, в быт существования, разрушить которой практически невозможно.
Обычно это замечаешь лишь тогда, когда уже слишком поздно.
Вскармливание Темной стороны Силы становится твоей обыденностью, смыслом жизни.
Иначе ты просто не представляешь как существовать.
Чем дольше ты существуешь в таком круговороте эмоций и Темной стороны, тем быстрее твой организм дряхлеет.
Нагрузка, которую она испытала в этом бою истребителей, не была чем-то запредельным — с объективной точки зрения.
Еще каких-то лет тридцать назад она свободно могла летать и убивать долгие и долгие часы, получая удовольствие от каждой смерти.
Сейчас же…
Субъективно нагрузка, которую она испытывала, была чудовищной; и все же, несмотря на прогрессирующее ментальное истощение, физическое ее состояние находилось на уровне, что позволяло ей сохранять ментальный фокус, и притягивать Темную Сторону Силы для воздействия на ход столкновения с вражескими пилотами, рискнувшими бросить вызов датомирской ведьме.
Она уже явственно ощущала присутствие на борту линейного корабля «Консорциума Занна» (и плевать что на борту поверх едва выцветших эмблем Конфедерации Независимых систем нанесены опознавательные знаки Корпоративного Сектора) одаренного.
Она могла с уверенностью сказать, что в начале сражения эта точка ярости и ненависти находилась на мостике «Барышника», а сейчас смещалась от центра корабля-ядра к периферии.
Непосредственно к тому ангару, который она приметила для своей посадки внутри корабля.
Что ж, теперь все точно пошло наперекосяк, но пока еще укладывалось в рамки ее плана — сделать мероприятия по захвату вражеского командующего более реалистичными.
Вот только ее сбивало с толку, что покинув зону действия йсаламири на борту «Алого рассвета», она ощущала Темную Сторону, исходящую от ее противника куда как более сильно.
Сейчас же это походило лишь на бледную тень.
Но тем не менее — достаточно могущественную, чтобы понимать — столкновение с ним не завершится ха пару секунд или минут, как обычно происходит в боях на световых мечах.
Пора прекращать играться с пилотами.
Она уже ощущала, что звездолет с ударным отрядом флотского спецназа прибыл и пристыковался с противоположной стороны корабля-ядра
Настало время прорываться.
Она кружила и кувыркалась в сполохах заградительного огня противоистребительных турелей, избавляясь от преследователей и других врагов, пробивая себе дорогу вперед.
Реагируя с быстротой, порожденной инстинктом, отточенной тренировками и поддерживаемой чутьем Темной Стороны, она оттянула рычаг управления двигателем и с силой налегла на рукоятки.
Звездный истребитель упал в крутое пике, аккуратно поднырнув под три последовательных выстрела лазерных пушек «Барышника».
Выйдя из пике, она сделала широкий вираж и двинулась обратно вдоль обшивки корабля противника.
Отслеживаемый ей адепт Темной Стороны, как оказалось, уже покинул корабль-ядро и теперь продвигался по огромному ангару, занимающему большую часть разомкнутого кольца звездолета.
Очевидно, что все нападки вражеских пилотов на Вентресс — это попытка дать ему выиграть время для побега.
Это, конечно, все прекрасно и соответствует плану Шохаши, но у нее тоже имелись вопросы.
Вентресс понимала и принимала сражения за идеологию, войну за сферы влияния и направленные на полное уничтожение противников.
Но находиться на стороне преступников…
Кем бы ни был этот одаренный, он явно не один, кто служит «Консорциуму Занна».
В сражении тет-а-тет она намеревалась вытянуть из противника больше информации об организации.
А так же ее начинали терзать смутные сомнения, что на борту звездолета могут быть несколько враждебных Доминиону адептов Темной Стороны Силы.
Это объяснило бы разницу в ауре, которую она уловила изначально, и фиксировала теперь.
Ее «Мститель» вспорол оборонительный периметр вокруг линейного корабля слишком быстро и проворно, чтобы быть пойманным на прицел истребителем прикрытия противника или турелью.
Пройдя сквозь защиту «корпоратов», она направила в самое сердце главного ангара, сбивая огнем своих пушек взлетающих с ангарной палубы V-19.
Экипаж догадался о ее намерениях, но защитные заслонки опустились лишь долей секунды позже того, как ее звездолет оказался внутри.
Корабль крутанулся, заскользив по настилу посадочной палубы, и она открыл огонь, уничтожая почти всех солдат, имевших несчастье оказаться внутри отсека и на ее пути.
Едва звездный истребитель затормозил, Вентресс, уже сбросившая шлем, тотчас распахнула люк и выпрыгнула из кокпита на палубу.
В следующее мгновение за ее спиной в «Мститель» прилетели несколько ракет, взорвавших корабль.
Но ее это уже не интересовало.
Она всегда найдет способ, как убраться с погибающего звездолета противника — уж что-что, а выживать она умела как никто другой.
Проворно приземлившись на ноги в десятке метров от места взрыва и прикрывшись Силой от летящих в ее сторону обломков, Вентресс одним плавным движением выхватила и зажгла световые мечи.
Первая широкая дуга багряных клинков бластерный огонь двух бойцов в коричневых доспехах, переживших начальную атаку, и безопасно их отклонила, не причинив вреда ведьме.
Одним прыжком Вентресс преодолела шесть метров до своих противников; еще одно синхронное движение обоих световых мечей оборвало их никчемные жизни.
Но им на смену уже бежали другие.
Асажж плотоядно улыбнулась и бросилась в атаку.
Спустя пару минут она остановилась, оценивая ситуацию.
Искромсанные ее световыми мечами тела и разбитые вдребезги механизмы были всем, что осталось от бойцов, техников и оборудования, обслуживавших истребители Корпоративного Сектора на этом звездолете.
Улыбнувшись, она переступила порог шлюза, ведущего во внутреннее пространство корабля.
Быстро и уверенно она продвигалась по коридорам, ведомая Силой, излучаемой адептом Темной Стороны, подобно ранкору, учуявшему добычу и вышедшему на тропинку ее следов.
В одном из коридоров ее перехватила команда безопасности.
По дезинтеграторам на их форме она поняла, что теперь ей противостоят не обычные бойцы, а элита.
Лучшие из лучших, что имелись в распоряжении вооруженных сил Корпоративного Сектора.
Они представляют большую угрозу — особенно с дезинтеграторами в своих шаловливых руках.
Вентресс превосходно знала о подготовке этих бойцов.
И характеристики этого смертельно опасного оружия.
Один из бойцов даже успел выстрелить, проделав дыру в обшивке за ее спиной, прежде чем весь отряд полег от ее клинков.
К тому моменту, когда она добралась до большого помещения, за переборкой которого отчетливо ощущала исходящее от Темной Стороны излучение, которое никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя было перепутать, хоть раз шагнув на этот путь, она уничтожила больше сотни солдат противника.
Их отрезанные конечности, перерубленные на части тела, разрушенное оружие и раздавленные ей туловища усеивали палубу кровавым покровом — свидетельством ее ярости и неостановимой мощи.
Дорогу ей преградили еще два элитных бойца противника.
Они были готовы вступить в бой, но откровенно трусили, видя что стало с их предшественниками.
Но и отступать, бежать, спасать свои никчемные жизни — они явно не собирались.
Тем хуже для них.
Она почувствовала, как за переборкой адепт Темной Стороны испытывает замешательство.
Но это длилось лишь мгновение — после чего он начал отдаляться к противоположной стене.
Уже одно это дало ей понимание — он недостаточно силен, а потому бежит от любой опасности.
Странно, что он не покинул свой флот при первых же признаках поражения от рук кораблей Шохаши.
Вентресс не собиралась тратить время и пачкаться об этих фанатиков: вступать в бой она тоже посчитала ниже своего достоинства.
Вместо этого она просто вытолкнула вперед правый кулак и пропустила через него поток Силы.
Обоих противников размазало по прогнувшейся переборке, раздробив внутренности их же броней.
Не останавливаясь, она еще одним толчком выбила заблокированную дверь люка.
Внутри раздались взрывы — сработали ловушки, расставленные специально для нее.
У дальней стены она увидела своего противника — человеческого мужчину худощавого телосложения, который с паникой в глазах посмотрел на нее, запалив свой световой меч.
— Куда же ты бежишь, глупенький? — оскалилась Вентресс, крутанув свои световые клинки и делая осторожные шаги, приближаясь к своей жертве. — Я здесь, а значит твой самый страшный кошмар уже сбылся.
Сражение с флотом противника достигало своего апогея.
Уничтожение один за другим трех легких разрушителей типа «Бунтарь» привнесло хаос в ряды врага.
Эрик подмечал, что действия «корпоратов» перестали быть наглыми, скоординированными.
На тактическом языке это называется «утрата инициативы».
И она стоит по соседству с пагубной паникой.
Боевой корабль типа «Барышник» уже никуда не уйдет — подобно большой хищной птице «Алый рассвет» завис над ним в верхнем эшелоне и удерживал в своих невидимых когтях притягивающих лучей.
Корабль отчаянно отбивался остатками артиллерии, но все эти попытки спастись были тщетны.
Передовой ударный отряд флотского спецназа уже в корабле-сфере и успешно продвигается.
Штурмовики из числа космической пехоты взяли под контроль оба главных створа ангара и теперь туда беспрерывно влетают десантные челноки, высаживая на полетную палубу «Барышника» отряд за отрядом.
Боевые дроиды и дроидеки передвигались из коридоров в отсеки и в обратной последовательности, зачищая все на своем пути.
Никакой пощады к тому, кто не сложил оружие.
Эрик примерно представлял, как на противника действует атака, которая не знает пощады.
И когда на место одного выбывшего дроида поступают новые.
Такая атака никогда не захлебнется.
И солдаты противника это понимают.
Смерть своих товарищей и не сминаемая воля штурмовых дроидов подпитывает их страх смерти, из которого рождается отчаяние, круша сердца и души холодным липким оцепенением.
Кажется, что любое твое действие уже не имеет смысла.
Идеологически мотивированные солдаты никогда не поддадутся панике — если они знают что их дело правое.
Солдаты Корпоративного Сектора являются таковыми лишь номинально.
Прежде они считали себя самыми сильными и несокрушимыми.
До сих пор им не попадались столь неуемные и безжалостные противники, как штурмовики Доминиона, впереди которых двигаются боевые дроиды.
Паника уже началась — и противник начинает бегство к средствам спасения, думая, что это им поможет.
Фатальная ошибка.
Каждый неверный ход оппонента умножается, когда разум не в состоянии обработать массивы информации.
Каждое колебание превращалось в лавину погрешностей и ошибок, которые овладевали даже самыми дисциплинированными бойцами.
Каждая смерть сеяла страх и чувство безнадежности.
Битва, не успев начаться, уже едва ли не подходила к концу.
Флот Корпоративного Сектора был в полном смятении.
Три «Бунтаря» уничтожены.
Линейный «Барышник» находится под абордажной атакой, а все его малые летательные аппараты либо уничтожены, либо отогнаны от звездолета авиацией «Алого рассвета».
Его грузовой собрат потерял основные щиты при первом же стремительном налете «Скимитаров».
Теперь на него надвигались доминионские звездные разрушители, беря оказавшийся внезапно уязвимым контейнеровоз на прицел разрушительными орудиями.
Турболазеры выжигали огневые точки, ионные пушки приводили к молчанию целые секции массивного корпуса.
Стремительные «Димели» что есть силы пытались сорвать планомерную атаку по всем фронтам, или хотя бы выбраться из ловушки, в которой оказались по вине собственной веры в безопасность.
Турболазерный заградительный огонь, которые вели крейсера, разрушители и вышедшие из их недр корветы сопровождения, лишь в очередной раз доказывали бесполезность вражеских ударных кораблей перед противником, созданным для ведения войны, а не запугивания конкурентов.
Оставшиеся истребительные группы противника рассекались на отдельные звенья и пары, после чего происходило их тотальное уничтожение силами авиации кораблей Доминиона.
Два «Димеля», скоординировав свою атаку, бросились к «Красному дракону», намереваясь прорваться мимо него, пока артиллеристы разрушителя занимались добиванием двух других их собратьев.
Крах планов противника был уже ясен как татуинский полдень.
Перенаправляя свои тяжелые орудия, громоздкие «Барышники» «корпоратов» рассчитывали на корабли поддержки — «Димели» — в создании оборонительных линий для сдерживания Доминиона.
Без этих линий они были практически беззащитны против превосходящего количеств орудий доминионских боевых звездолетов.
Эрик отслеживал попытку побега противника.
Оба «Димеля» легли на вектор, который сократил количество орудий, что могли нацелить на них артиллеристы «Красного дракона».
«Корпораты» хотели обойти их вокруг, поливая огнем из всех пушек надстройку звездного разрушителя.
Логичная тактика.
Если экипаж «Красного дракона» попытается изменить свое положение, чтобы навести на цель больше орудий, «Димели» развернутся и зайдут с другого вектора, нанося еще больше ущерба.
Либо просто уйдут ему за корму и смогут либо разнести двигатели, либо вырваться из ловушки.
План допускал побег лишь одного разумного — командира этого корпоративного соединения.
Но ни единый звездолет отсюда не уйдет.
«Красный дракон», несмотря на ряд чувствительных попаданий в корпус, не изменил своего положения в строю.
И «Димели» вырвались из окружения.
Только для того, чтобы стать жертвой оказавшихся в непосредственной близости от них «Скимитаров».
Зайдя на контркурс с кораблями противника, два скоростных бомбардировщика запустили протонные торпеды.
Через секунду все было кончено.
Взрывы, начавшиеся в носовых частях звездолетов Корпоративного Сектора, продолжились цепью внутренних детонаций, которые разорвали звездолеты на куски.
— Сэр, с «Повелительного» докладывают, что все грузовые звездолеты типа «Супертранспорт» обездвижены с помощью ионных пушек, — доложил вахтенный начальник.
— Направить ближайшие к ним крейсера и истребители для контроля звездолетов, — приказал Шохаши. — Абордаж не проводить пока не закончим с «Барышниками». Всем разрушителям — цель оставшиеся «Димели». После чего перейти к охране периметра.
— Будет исполнено, контр-адмирал!
Грузовой «Барышник» уже не боец.
Его корпус уже обуглился от многочисленных попаданий доминионских турболазеров и ракет.
Его огневые точки подавлены и на борт поднимаются штурмовые отряды, запуская перед собой дроидов.
Четыре ударных звездолета — вот и все, что осталось от соединения Корпоративного Сектора к настоящему моменту.
Первые два пытались вырваться сквозь строй из «Красного дракона» и «Потрошителя».
Очевидно, что они не видели или не приняли в расчет то, что случилось с их предшественниками.
Но теперь их встречал перекрестный огонь обоих разрушителей, подкрепленный залпами с тяжелых крейсеров.
Другие два корабля, облепленные перехватчиками и обстреливаемые бортовой артиллерией флагмана, не в состоянии были продержаться дольше, чем предыдущая группа.
Один из них дернулся в сторону «Повелительного», но взорвался, напоровшись на совместный огонь «Тирана» и «Убийцы».
Меткие короткие залпы — и звездолета Корпоративного Сектора больше не существует.
Что ни говори, однако необходимо отдать должное экипажам бывших звездолетов из флота Убиктората — те военнослужащие, которые были сочтены лояльными для Доминиона и продолжали служить в регулярном флоте, в самом деле мастера своего дела.
Сперва Эрик жалел, что под его командование передали звездные разрушители из флота Убиктората, захваченные в прошлом году, но теперь признавал правильность этого решения.
Выпускать эти корабли в галактику было бы ошибкой — пока держится мнение, что Убикторат уничтожен и зачищен Новой Республикой, довольно неосмотрительно было бы их посылать на задания в интересах Доминиона туда, где их смогу опознать и сообщить имперцам.
Тем более, что любой, кто имел информацию относительно наименований звездолетов, захваченных Доминионом при Слуис-Ване, наверняка понимал, что там «убикторатовских» кораблей не присутствовало.
Объяснить их появление у Доминиона было бы весьма и весьма затруднительно, если только гранд-адмирал не придумает как это сделать, не вызывая опасений у Империи.
Впрочем, пусть об этом болит голова у командования.
Эрик продолжал свой бой.
Еще один «Димель» просто исчез, сокрушенная взрывом, который разорвал ударный корабль на части.
Все произошло так быстро, что Шохаши потребовалось запросить подтверждение.
Да, этого противника настигли противокорабельные ракеты флагманского «Алого рассвета».
Теперь дело оставалось за малым — наблюдать за тем, как «Красный дракон» и «Потрошитель» запекают экипажи двух последних ударных кораблей вражеской группировки в собственных кораблях.
Один из них открыл огонь из носовых орудий, чтобы снять щиты «Потрошителя», в то время как другой выпустил туда же шквал лазерного и турболазерного огня, вызвав массированную детонацию на носу звездного разрушителя, которая сопровождалась небольшой внутренней детонацией, обнажившей безжалостному космосу несколько внутренних помещений звездного разрушителя.
Это был блестящий маневр: находясь под безжалостной атакой, два корабля превосходно согласовали свои усилия для уничтожения общего врага, превосходящего их классом и вооружением.
Подобное казалось просто невозможным.
Но стоит признавать и то, что в сражении успехи бывают не только на стороне атакующих.
Тем более, что это лишь небольшая победа перед окончательным разгромом соединения противника.
«Потрошитель» даже не пошевелился — кислород в его пробитых отсеках выгорел, а повреждения не стоили даже внимания.
В отместку за пробоину и потерю нескольких членов экипажа, звездный разрушитель сконцентрировал огонь на носовой части ближайшего к нему ударного корабля Корпоративного Сектора.
Учитывая, что дистанция между звездолетами была фактически пистолетная, то каждый турболазерный выстрел достигал цели.
Будь у него под командованием «тройки» все можно было бы решить куда как быстрее, но Эрик понимал, что при всем желании Доминион не сможет перестроить все имеющиеся у него звездные разрушители по последним модификациям в кратчайшие сроки.
Не нужно расстраиваться, что его обделили новинками — «Алый рассвет» строит целого флота звездных разрушителей.
И было бы у него желание истребить каждый звездолет противника из соединения с одним лишь «Воином» — он сделал бы это быстро, даже не заставляя себя долго ждать.
Своего противника «Потрошитель» просто распилил турболазерным огнем от носа до середины корпуса — затем взорвались реакторы и топливные баки, разметав звездолет, не достигающий даже сотни метров длины от носа до кромки дюз маршевых двигателей.
Второй, на котором «Красный рассвет» сбил щиты, бросился в сторону, ломая курс, чтобы спастись от ударной волны и ускорившихся до больших скоростей обломков своего собрата.
Но лишь подставил свой правый борт под более удобный обстрел артиллеристам «Красного дракона».
Кинжалы из когерентного бело-зеленого цвета ударили точно в центр борта испарив тонкую броню, прожигая и проламывая переборки, расплавляя отсек за отсеком…
Черех секунду звездолет вспыхнул бело-оранжевым сиянием, завершая свой жизненный путь.
— Все звездолеты противника типа «Димель» уничтожены, сэр, — сообщил вахтенный начальник. — «Супертранспорты» приведены к молчанию и взяты под охрану. Попытки запустить оборудование подавляются огнем ионных пушек крейсеров и разрушителей.
— Принято, — отозвался Эрик. — Наблюдать за ними, пока на борту каждого грузовоза не закончится кислород.
Тратить жизни своих бойцов и даже дроидов, чтобы штурмовать воинские части, запертые в обреченных звездолетах, он не собирался.
Сами сдохнут или сдадутся в плен — найдут способ.
— Командирам кораблей приказываю выпустить спасательные шаттлы, — распорядился Эрик. — Собрать всех пилотов и поврежденные истребители, перехватчики. Как наши, так и противника. Особое внимание на спасательные капсулы со звездолетов Корпоративного Сектора.
— Будет исполнено, сэр.
— Что с захватом «Барышников»? — спросил альдераанец.
— На грузовом продвигаются медленно — большое количество противника на борту. На боевом — половина корабля уже под нашим контролем. Флотский спецназ докладывает, что они захватили рубку и штурмовики переходят к зачистке отсеков от спрятавшихся «корпоратов».
— Генерал Вентресс обнаружена? — поинтересовался Эрик.
— Предполагают, что она в правой половине грузового модуля звездолета, но путь туда преграждают пехотинцы противника.
«Хаттова ведьма. Лишь бы она не забыла о том, что вражеского командира следует отпустить», — подумал Эрик.
— Есть еще что-нибудь? — спросил он.
— Да, сэр. От четвертой эскадрильи перехватчиков пришло сообщение, что один звездолет — модернизированный «Охотник за головами» — сумел бежать. Пилотам не удалось остановить его — он оказался слишком метким и опасным противником. Из эскадрильи выжили лишь два пилота.
Слишком хороший противник для пилотов-асов из четвертой эскадрильи перехватчиков?
Что-то новенькое.
Да и звездолет нетипичный для рядового корабля.
Вероятно как раз вражеский командующий и сбежал.
Но, хатт побери, чем тогда занята Вентресс?!
Мужчина, неожиданно из затравленного зверька превратился в улыбающегося человека.
— Ты тоже это почувствовала? — хрипло спросил он.
Короткая вспышка Темной Стороны, сопровождающая несколько смертей, исчезла.
Не погибла, а в один момент времени оказалась далеко за гранью восприятия ведьмы.
— Кажется, тебя тут бросили, — хмыкнула Вентресс, продолжая неспешно сокращать расстояние.
Чтобы подействовать на нервы оппонента она периодически срезала кончиком своих клинков верхнюю часть обшивки помещения, оставляя в ней проплавленные траншеи.
Она видела как это в прошлом делал генерал Гривус перед тем как начать убивать джедаев.
Очень эффектно.
С учетом ее планов разговорить проходимца — лучше потянуть время и вступить в беседу.
— Так и было задумано, — важно сказал противник, продемонстрировав стойку готовности Соресу.
В памяти всплыли воспоминания — Оби-Ван Кеноби предпочитал этот стиль фехтования.
Но стоящий перед ней аколит — не Кеноби.
— Мой мастер отступил и теперь знает о вас все, — самодовольно заявил противник, отслеживая ее приближение взглядом. — Теперь весь ваш Доминион будет гореть в огне. Теперь мы знаем как вы деретесь и что можете нам противопоставить — ваше завоевание будет быстрым и кровавым. Все имперцы будут истреблены и моя смерть ничего не решит.
Расстояние между ними сократилось до десяти метров, и адепт Темной Стороны Силы отступил, когда Асажж сделала еще один, очень небольшой, шаг вперед.
Несмотря на его словесную браваду и знание Соресу, он был напуган, и старался отступить.
Нет никакого сомнения в том, что не он — командир этого соединения флота Корпоративного Сектора.
Датомирская ведьма уже видела на что надеется ее противник.
За его спиной находился путь управления люка, куда он намеревался юркнуть, чтобы сбежать от нее.
На его беду так не получится.
— Жаль тебя расстраивать, но ничего не выйдет, — с усмешкой произнесла она, метнув в противника световой меч.
Закружившейся вокруг рукояти энергетический клинок воспринимался противником, как направленный ему в голову.
Поэтому немудрено, что он пригнулся.
А багряный поток энергии впился в стену за его спиной, перебивая кабель питания панели.
Легким мановением Силы, Вентресс вернула оружие себе в руку, виртуозно крутанув его запястьем.
— Бежать больше некуда, — с улыбкой произнесла она. — Если хочешь спастись — тебе придется победить меня.
Противник сменил стойку, взяв оружие обеими руками.
Его поза изменилась, демонстрируя, что этот стиль ему более привычен, чем продемонстрированный ранее Соресу.
Ну вот маленький обман и раскрылся.
Если с Соресу он еще мог ей что-то противопоставить, то Шии-Чо, первая и самая элементарная из форм владения световым мечом, владению которой обучали всех джедаев в юном возрасте, была для нее не более чем забава.
Против Джар’Кай с элементами Макаши, которыми она владела в совершенстве, этот адепт ей даже не полноценный противник.
Теперь противник стоял спиной к прямоугольному иллюминатору, за окном которого виднелись последние вехи затухающего сражения.
Только сейчас, когда он держал рукоять светового меча, датомирская ведьма заметила наличие на устройстве подобия гарды, выполненной из переплетенных между собой изгибающихся полосок металла.
И она могла даже не проверять это на практике — сие сделано специально, чтобы нивелировать возможность повреждения эмиттера светового меча и как следствие — выведения его из строя.
Защита для рук от этой конструкции такая себе.
— Я уничтожу тебя, — прошипел противник.
— Ты можешь как минимум попытаться, — поправила его Асажж. — Из своего опыта скажу тебе, что не один джедай пробовал сделать это. Так уж вышло, что ни у кого не получилось. Но они все послужили благому делу — наверняка их разложившиеся тела удобряют почву десятков миров по всей галактике.
Это признание явно озадачило ее противника.
— Ты как будто мне знакома, — пробормотал он.
— Представь меня без волос, — посоветовала Вентресс, раздумывая над тем, не стоит ли просто высадить транспаристаль иллюминатора и выбросить недопротивника в космос вместо того, чтобы тратить свое время.
С другой стороны, захватив его в плен или разговорив, она могла помочь Доминиону узнать откуда и сколько у «Консорциума Занна» в строю разумных, способных направлять Силу.
Учитывая, что раньше предполагалось, что их и вовсе нет, данные от этого разумного могут оказаться куда как полезнее, чем доклады разведчиков или даже захваченных в этом сражении пленных.
— Так ты Асажж Вентресс! — блеснули глаза противника узнаванием. — Аколитка графа Дуку!
— Угадал, — усмехнулась она. — Только старый хрыч давно в могиле, а я жива, здорова и мне снова нашлось дело. Например — убивать таких недоджедаев-недоситов вроде тебя и твоего мастера.
Лицо ее противника перекосило от гнева.
— Ты ответишь за всех убитых тобой джедаев! — прокричал он ей в лицо, оглядываясь с явным намерением атаковать.
— О, так тебя волнуют убитые мной джедаи? — усмехнулась она, сделав шаг в сторону, тем самым встав между мужчиной и выбитым ей люком. — И почему же? О, не подсказывай! Дай угадаю — ты был джедаем, не так ли?
— Я Данаан Керр! — с нескрываемой и глупой гордостью произнес тот. — Рыцарь-джедай!
— Ох, надо же, — негромко рассмеялась Вентресс. — Вот ты где спрятался, глупенький.
— Ты знаешь меня? — спросил он.
— За твою голову назначена награда, — поделилась информацией Вентресс, старательно выискивая в памяти то, что знала об этом человеке. — Падший на Темную Сторону джедай, прозванный «безумным темным магом». За твою голову положены пятнадцать тысяч кредитов со стороны Новой Республики. Правда их предлагал генерал Кракен, ныне покойный.
Керр терроризировал целую планету, подчинив себе ее жителей, выискивая среди них тех, кто мог бы обучаться путям Темной Стороны Силы непосредственно под его контролем.
Но все сводилось лишь к тому, что он убил всех своих учеников, посчитав их недостойными.
Его бесчинства распространились на несколько секторов галактики, когда о награде за его голову стало известно.
Немало охотников и наемников погибли, пытаясь его хотя бы убить — пятнадцать тысяч кредитов на дороге не валяются.
По каким-то причинам Новая Республика не отправила по его следам своего любимого и распиаренного джедая — Люка Скайуокера, а предпочитала пользоваться услугами мелких охотников за головами.
В результате ни один из них не добился успеха, а рожденный Керром террор ширил и множился.
Именно для того, чтобы поохотиться на безумных джедаев, Вентресс разыскивала свои старые световые мечи.
Выполнив несколько заданий она могла сколотить кругленькую сумму и залечь на дно.
Подумать только — как иронично, что она наконец-то встретилась с тем, ради чьей головы и вылезла из тени.
И попала в водоворот интриг гранд-адмирала Трауна.
К сожалению, когда она добилась хоть какого-нибудь авторитета в Доминионе, след Керра оборвался.
Предполагалось, что его все же кто-то убил — как и большинство тех, кто значился в списках разыскиваемых генералом Кракеном.
Выходит, что нет.
Согласно информации, которую собрали республиканцы на этого человека, он в самом деле состоял в Ордене джедаев, до того как это стало означать мишень во всю спину и идущего по пятам Темного Повелителя ситов в стильном черном бронекостюме.
Предполагалось, что его все же выследил Дарт Вейдер, но обнаружил, что тот пал на Темную Сторону.
— Интересно почему ты не служишь Империи, маленький предатель, — продолжала издеваться Вентресс. — Разве тебя не завербовали в Инквизиторы, падший джедай?
Она уже поняла, что этот человек не стоит ее особого внимания — драться с ним было бы напрасной тратой времени.
Гораздо эффективнее будет его провоцировать, узнавать от него информацию, а затем — довести до кипения и убить.
— Я служу Императору! — гордо заявил он. — Я не какой-то там чистильщик, вроде этих недоносков из Агрокорпуса, ставших инквизиторами! Я выше всех этих неудачников!
«Да, только ты на побегушках у «Консорциума Занна», — подумала Вентресс, отмечая время, в котором говорит о Палпатине Керр.
— До тех пор, пока его не убили, — продолжала она играть на нервах. — Сейчас-то ты никому не сдался, глупенький.
— Ошибаешься, — оскалился падший джедай. — Я почуял изменения в Темной Стороне Силы несколько лет назад. Я знаю, что мой господин вернулся к жизни — и я вновь проводник его воли.
Улыбка Вентресс медленно сползла с ее лица.
Приехали.
Бывшая игрушка Палпатина знает о том, что тот жив?
А теперь еще и заявляет, что служит его воли?
Все интереснее и интереснее становится этот незапланированный разговор с падшим джедаем.
— И как ты можешь служить покойнику, дурачок? — поинтересовалась она. — Даже Темная Сторона Силы не может спасти от смерти.
— Глупая аколитка, — фыркнул Данаан Керр. — Палпатин жив! Я чувствую это, потому что я сильнее тебя! Поэтому я и увел тебя от моего мастера — чтобы он продолжил выполнять нашу великую миссию. А ты, наивная дура, погналась за мной, чтобы встретить свою смерть!
Он атаковал, и не без успеха.
Асажж, ожидая прямолинейной атаки, оказалась не готова к тому, что выбитый ею же люк ударит ведьму по ногам, лишив равновесия.
Приложившись затылком о металл, генерал Доминиона едва успела скрестить мечи, чтобы заблокировать удар сверху от Керра.
Мужчина, несмотря на свое хлипкое телосложение, оказался весьма силен и сейчас пытался задавить ее грубой физической силой.
— Ты думала, что играешь со мной, — от него несло запахом разложения, а в глазах плескалось безумие. — Но это я играл с тобой. Пока ты выклянчивала из меня информацию, я покопался в твоей голове.
— Не тешь себя надеждами…
— Думаешь Палпатин бы взял под свою опеку того, кто не мог бы с легкостью вызнавать все самые важные секреты врагов прямо из их голов? — рассмеялся он. — Нет, дорогуша. Мои способности к телепатии на порядок больше, чем у большинства живущих джедаев…
— А еще ты слишком много болтаешь!
Вентресс подтянула к груди обе ноги и ударила ими противника, отбросив его на несколько метров.
Совершив обратный кульбит, она встретила его контрудар своими клинками, отвела его орудие в сторону и с наслаждением всадила второй световой меч ему в грудь.
Но вместо того, чтобы умереть, ее противник расхохотался.
— Идиотка! — торжествовал он с безумием в глазах. — Я умею поглощать энергию! Я не чувствую боли — я ее контролирую!
— Проконтролируй вот это!
Асажж зарядила в него Толчком Силы, но противник не отлетел к стене.
Вместо этого он проскользил на ногах пару метров, продолжая маниакально улыбаться.
— Рассеивать Силу я тоже умею, — самодовольно признался он. — Ох, как много я скажу своему повелителю, когда уничтожу тебя…
Но вместо предполагаемой атаки, он отступил, когда Вентресс медленно двинулась вперед.
— Шутки кончились, недосит, — предупредила Асажж, отбрасывая в сторону желание поиграть с жертвой.
— В отличие от тебя, я еще не наигрался, — заявил он, продолжая отступать перед ее приближением.
Вентресс заметила, что его взгляд начинает расфокусировываться, что могло означать только одно.
Он готовиться использовать Силу в больших объемах.
Она уже видела подобное — когда темные аколиты, прислужники графа Дуку. Связывались со своим господином при помощи Силы.
Точнее — пытались.
В большинстве своем они просто слабаки были и телепатическая связь явно не являлась их коньком.
Не так уж и много вариантов, кому этот джедай на побегушках мог сказать хоть слово.
Первым на ум приходил Палпатин.
А этого Вентресс допустить не могла.
Для установки ментального контакта чувствительному к Силе разумному нужно немного времени.
Конечно, если он является могущественным в Силе.
Например как сам Палпатин или Энакин Скайуокер.
Но Керр явно слабее большинства джедаев, с которыми она сражалась.
И Даже его природные способности к телепатии не позволяют ему делать и физический и умственный труд одновременно.
Для использования Силы необходима концентрация.
И именно ее сейчас Вентресс была намерена разрушить.
Быстрыми шагами она пересек комнату, фокусируя свою силу.
Она высвободилась в урагане электричества, разрядами сине-фиолетовых молний окутавшего плоть несчастной жертвы.
Тело аколита заплясало в судорогах агонии до тех пор, пока его дымящееся тело, наконец, не рухнуло на пол.
— Что же ты не впитал мою Молнию Силы? — с издевкой поинтересовалась Вентресс у человека.
По себе она знала, что адепта Темной Стороны легко спровоцировать на атаку, если прервать его планы.
Так и получилось — Данаан Керр бросился на нее со световым клинком наперевес.
Но это уже не был тот противник, с которым она сражалась несколько секунд назад.
Его концентрация разрушена, и чтобы призвать Силу в союзники ему потребуется время.
Сейчас он мог полагаться лишь на свои физические качества бойца.
А они, после хорошенькой прожарки Молниями Силы, от которых он не успел ни защититься с помощью светового меча, ни рассеять с помощью Силы, были мягко говоря, не на высоте.
Его движения были медленными, но Асажж не спешила заканчивать дуэль с Керром, хотя могла лишить его жизни в первые же секунды.
Брать в плен такого противника опасно — он в любой момент может наладить контакт с Палпатином или своим неустановленным мастером и рассказать больше, чем следует.
Обезвредить и засунуть в компанию с йсаламири — тоже маловероятно что можно осуществить, не дав ему возможности сообщить информацию.
Он опасен одним своим существованием.
Уже одно то, что его мастер потенциально мог служить Палпатину, приводит Доминион к ситуации, когда они вмешались в какие-то планы так не кстати воскресшего Императора.
Маловероятно, что Керр был заслан в Корпоративный Сектор лишь для того, чтобы молча наблюдать за тем, как Тайбер Занн подчиняет себе один из самых крупных экономически развитых регионов галактики.
Должен быть какой-то план.
Обязан быть.
И нужно узнать какой именно.
— Как ты себя чувствуешь на грани поражения? — поинтересовалась Вентресс, движением клинков оставляя на левом предплечье противника обожженные следы глубоких ранений.
— Вы все сдохните! — прошипел Данаан Керр, отступая от нее на несколько шагов. — Ваш черед придет. Сразу же, как только преступники перебьют друг друга и расчистят для моего господина галактику!
О, так вот в чем дело!
Изнуренный, иссушенный до дна, он начал накапливать в себе Силу, ничуть не стараясь замаскировать свои намерения.
Асажж бросилась вперед, намереваясь прикончить его если не ударами клинков, то броском люка, который валялся на полу.
Керр разрубил металл на куски, отбросив их в сторону.
Асажж подпрыгнула, намереваясь ударить сверху и в грудь своего противника обоими мечами.
Керр опередил ее.
Поток Молний Силы, который он выплеснул на нее, не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытывала в прошлом.
Этот человек достаточно силен.
Но он не ровня Дуку.
А уж тот мог и умел превращать ее жизнь в боль.
Вентресс поймала потоки электричества световым мечом, которым намеревалась пробить грудь противника и почувствовала что ее относит назад.
Данаан явно просто выигрывал время.
Его взгляд снова начал туманиться.
Толчком Силы Асажж отбросила себя к полу, выходя их-под атаки Молний падшего джедая.
Приземлившись, она оказалась рядом с соперником.
Всего в паре метров от него.
Оба клинка пошли вверх…
Керр, прервав свою концентрацию, поднял свое оружие, чтобы защититься от одного из мечей, пропуская через себя Силу, чтобы поглотить энергию второго ее клинка…
Все вышло так, как он и запланировал.
Кроме того, что Асажж намеревалась заставить его раскрыть грудь и лицо.
Куда с особенным удовольствием нанесла удар головой.
Послышался треск костел сломанного носа и противник окончательно оказался дезориентированным.
Его оружие тут же отлетело в сторону — вместе с рукой, сжимающей рукоять погасшего светового меча.
Следующим ударом Асажж отделила голову своего противника от его туловища, ударами Силы отправив их в полет на огромных скоростях.
С оглушительным хрустом сломавшихся костей и чавканьем жидкостей тела, то, что осталось от Данаана Керра оказалось размазанным по переборке изуродованного отсека «Барышника».
Обессиленная Вентресс упала на колени, сжимая деактивированные световые мечи.
Женщина обратилась к Силе, распространив свое внимание на окружающее пространство.
Если она не успела, если Керр все же связался с кем-то, установил ментальный контакт, то она сможет уловить остаточные явления…
Пусто.
Сила спокойна и чьего-либо внимания к этому участку галактического пространства, легко уловимому даже на расстоянии тем, кто связан с Силой, она не обнаружила.
Она справилась.
Данаан Керр умер, так и не сумев сообщить кому-либо хоть что-то из того, что мог бы.
Женщина просидела так несколько минут, стараясь унять бушующее внутри нее пламя Темной Стороны.
Давно забытая радость от убийства противника с особой жестокостью приятной негой разливалось по телу, будоража ее охотничьи инстинкты и требуя продолжения кровопролития.
Вентресс усилием воли задавила это чувство.
Прошли годы.
Она более — не безумный зверь-убийца на поводке Дуку или Палпатина.
Ее жизнь, ее эмоции и ее жажда убивать — принадлежат только ей.
Никому другому.
Она, а не Темная Сторона будут решать кто и когда умрет.
Только так.
Найдя в себе силы, чтобы подняться на ноги, Вентресс взбодрила себя с помощью Силы.
— Покой — это ложь, — вполголоса бормотала она, шествуя обратно по коридорам к посадочной палубе.
Она стояла у своего разбитого истребителя, раздумывая над тем, верно ли хоть что-то — Кодекс ситов или Кодекс джедаев.
Там ее и нашел изрядно поредевший отряд флотского спецназа.
— Противник в секторе Босф полностью уничтожен, — сообщила голограмма контр-адмирала Шохаши. — Как и было приказано — командующий операцией «сумел ускользнуть от нас». С захваченными пленными сейчас работает контрразведка. Все полученные данные будет переданы вам и в ведомство полковника Астариона.
— Так понимаю, трофеи у вас тоже имеются? — поинтересовался я.
— Пять звездных разрушителей типа «Венатор», аналогичное количество «Аккламаторов» первой модификации, два «Барышника» и дюжина тяжелых крейсеров типа «Дредноут» имперской модификации, — продолжил Шохаши. — Так же есть шесть кораблей этого типа рендилийского дизайна.
Иными словами — медленные, без ангаров и с огромными требованиями к личному составу.
Ничего, встанут в очередь на модернизацию, как и остальные звездолеты, являющиеся трофеями Доминиона.
— Принято, контр-адмирал, — отозвался я. — Прекрасная работа. Вы знаете, что делать дальше.
— Так точно, сэр, — козырнув, Шохаши растворился.
Оставив меня наедине с голограммой Асажж Вентресс, дожидавшейся своего часа.
— Вы хотели поговорить со мной в тайне от контр-адмирала, генерал, — напомнил я. — Вам есть что добавить?
— Да, — хрипло произнесла Вентресс.
Пять минут ей потребовалось для того, чтобы пересказать свою историю — от незапланированной корректировки плана, до уничтожения падшего джедая Данаана Керра.
— Сказанное вами — это дословные цитаты? — поинтересовался я.
— Да, гранд-адмирал, — кивнула Вентресс. — Когда он говорил, то я чувствовал, что он верит в это. Это не попытка дезинформировать. Это торжество безумца, уверенного в победе. Я сделала все, чтобы уничтожить его и не допустить возможности связи с кем-либо при помощи Силы.
— Похвально, — произнес я. — И в то же время, вы понимаете, что недопустимо самостоятельно менять изначальный план без согласования с Шохаши? Вы — его подчиненная. Не наоборот.
— Мой план дал нам понимание, что у Палпатина есть свои люди в Корпоративном Секторе, — ощерилась Вентресс. — Возможно — что даже в «Консорциуме Занна».
— Такая вероятность допускалась, — согласился я, немало озадачив датомирскую ведьму. — Мы уже давно ничего не слышали об агентах Палпатина, в то время как в прошлом они особо-то и не скрывались. Из слов вашего покойного оппонента можно сделать определенные выводы.
— То, что Палпатин следит за развитием преступности у себя на заднем дворе? — предположила датомирка.
— То, что Палпатин, толкая Имперские Осколки на ослабление Новой Республики, не мог не понимать, что его силам возможно придется столкнуться с организованной преступностью. И то, что он не упустил бы из вида даже нейтральные системы. Подозреваю, что его агенты продолжают свою работу — но уже в тех территориях галактики, которые обеспечивали прежде Империю деньгами. Война — достаточно затратное действо. А власть и влияние — то, что не должно быть упущено, иначе в будущем их придется завоевывать заново. Ваши действия помогли подтвердить мою гипотезу. Поэтому к вам не будет применено каких-либо санкций за неподчинение приказу. На будущее прошу не забывать — не всегда вы сможете своими действиями, идущими вразрез с утвержденным планом, принести пользу общему делу. Информируйте Шохаши о том, что намерены сделать вразрез с приказами. В следующий раз я могу не быть столь милосердным, как сейчас. Это понятно?
— Вполне, — сухо произнесла Вентресс. — Могу ли я надеяться на то, что мне будет позволено, когда наступит время, присоединиться к ударной группе по устранению Палпатина?
— Для этого есть Теневая Стража, от вступления в которую вы отказались, — напомнил я. — Или ваше решение изменилось?
— Нет, — быстро ответила Вентресс. — Просто освежила свою память, вспомнив, что Дуку намеревался прикончить меня по приказу Сидиуса. Не хотелось бы оставлять это покушение без ответа.
— Я запомню ваше пожелание, — на лице голограммы датомирской ведьмы промелькнула кривая улыбка. — Но не обещаю, что оно исполнится. С другой стороны, вы можете переговорить с контр-адмиралом Шохаши. Он практически специалист в том, чтобы договариваться со мной о согласовании и выполнении своих пожеланий.
— «Мясник»-то? — искреннее удивилась Вентресс. — Умеет договариваться? Мы об одном и том же человеке говорим, гранд-адмирал?
— Об одном, — подтвердил я. — Думаю, вы, как никто другой, должны понимать что значит такое понятие, как «многогранность разумного». Контр-адмирал Шохаши еще сможет вас удивить, если перестать думать о нем как о пустоголовом военном, помешанном на исполнении приказов.
Со стороны Вентресс донеслось хмыканье.
— Я вас услышала, гранд-адмирал, — серьезно произнесла она. — Конец связи.
Когда и эта голограмма погасла, я откинулся на спинку кресла.
— Тяжело быть купидоном, — непроизвольно вырвалось из моих уст.
Минутка расслабления закончилась, и пора вернуться к работе.
Одна дуэль добавила довольно много пищи для размышления.
Внедрение агента в Корпоративный Сектор — довольно логично.
И необычно, потому как я рассчитывал на то, что Палпатин безумен и не уделяет внимания происходящему в галактике, если это идет вразрез с его личными амбициями и целями.
Выходит, что иначе.
Следует обдумать происходящее.
Вероятно, что внедрение произошло не с одной стороны.
Недоработка.
План придется корректировать.
Не так, чтобы уж слишком сильно, но еще одна тотальная зачистка откладывается.
Не отменяется — что было бы в корне не верно.
Лишь сдвигается по срокам «вправо».
Что ж, планы войны верны лишь до первого сражения.
У меня есть время и возможности, чтобы проконтролировать изменения в лучшую сторону.
У роли мертвеца есть немало преимуществ, на самом-то деле.
— Ситуация здорово осложняется, — произнес генерал Бел Иблис после того, как Лейя закончила рассказывать ему и Мон Мотме детали переговоров с Лордом Бонтери.
— Более чем, — согласилась глава Альянса. — Я помню Лакса по его работе в Сенате — как в последние месяцы существования Старой Республики, так и в Имперском Сенате. Никогда даже бы не подумала о том, что из такого приличного мальчика может вырасти такое надменное чудовище.
— Разумным свойственно меняться, Мон, — заметил Бел Иблис. — Если б мне тридцать лет назад сказали к чему мы придем сейчас, то я бы ни за что не поверил и высмеял того, кто мне это говорит.
— Так или иначе, но Тионская Гегемония настроена решительно, — заключила Органа-Соло.
— Я бы даже сказал — «очень нагло», — заявил Бел Иблис. — Мальчишка, встав во главе амбициозного, сильного и богатого рода, решил, будто может диктовать нам условия.
— Так или иначе, но он их диктует, — вздохнула Мон. — Прекрасно понимая и недвусмысленно намекая на то, что вариантов у нас не так, чтобы много. Если мы не пойдем с ними на сделку, то оставим в своем тылу могущественного противника, обладающего имперским флотом.
— Который он намерен сберечь, чтобы усидеть на своем посту, — заметила Лейя. — Тионцы хотят возрождения своих территорий, да еще и поживиться за счет тех, которые потеряли очень и очень давно.
— И хотят это сделать нашими руками, — горько произнес Бел Иблис. — Переговорами или военными действиями, но он четко не намерен решать проблемы самостоятельно.
— Его уверенности в себе можно только позавидовать, — покачала головой Мон Мотма. — У других секторов тоже не маленькие флота, амбициозные лидеры, так что рассчитывать на бескровное присоединение — это излишне оптимистично.
— Думаю Лакс Бонтери прекрасно понимает сколько тионской крови прольется, если он решит начать подчинение соседних секторов грубой силой, — предположила Лейя.
— Да, это понятно, — согласилась Мон Мотма. — Нас пытаются использовать в том, чему мы не рады.
— С другой же стороны, если нам удастся уговорить другие сектора присоединиться к Тионской Гегемонии, то это будет означать крупный дипломатический успех, — заявила бывшая альдераанская принцесса. — а мы — получим крупного промышленного и экономического союзника.
Мон Мотма и Бел Иблис переглянулись меж собой, после чего печальными взглядами посмотрели на Лейю.
— Нет, я понимаю, что это будет стоить нам времени и нервов, — заикнулась дочь Дарта Вейдера, — но когда получится, то вся галактика увидит нашу решимость и поймет…
— Палпатин не просто по своему желанию разделил эти сектора, — заявила Мон Мотма. — Если б дело обстояло лишь в том, что это территориальное деление — лишь месть за поддержание Конфедерации Независимых Систем, то можно было бы говорить о том, что народы в самом деле будут не против воссоединиться. Но в Сенате мы видели совсем другое.
— Не понимаю, — нахмурилась Лейя.
— В Тионской Гегемонии недовольство одних территорий другими зрели очень давно, — пришел на помощь главе Альянса генерал Бел Иблис. — Палпатин разделил Гегемонию на различные сектора в первое же время своего правления как Императора, когда ему еще был нужен Сенат для контроля над галактикой. Поэтому он вырезал сектора из Гегемонии не по «живому», то есть против воли большинства населения, а в угоду им. Каждая из противоборствующих группировок аристократов получила территорию, на которой исторически проживают верные им и их идеалам подданные.
— А затем, с образованием новых секторов ввел сенаторов от них в Имперский уже Сенат и тем самым получил от них поддержку, удовлетворив их националистические начинания, — продолжила Мон Мотма.
— После чего начал свою излюбленную игру — давал своим лизоблюдам то, что они хотели, но не в тех объемах, в которых бы они удовлетворились полностью и стали б апатичными, — сказал Бел Иблис. — Он продемонстрировал своим ставленникам на новых территориях, что они могут получить абсолютно все, чего желают — но лишь поддерживая его и его решения.
— Он подменил у местного населения интересы, — со вздохом рассказала Мон Мотма. — Сменил их курс устремлений с общегалактических проблем на национальные притязания и борьбу за власть. Да, ему на это потребовались годы, но как итог, сейчас мы имеем сектора, которые настроены друг к другу сугубо негативно — за исключением самых слабых, понимающих, что они падут первыми в случае вооруженного захвата. Остальные же, вроде Кронского Мандата, Союзного Тиона и, до недавних пор — Лианны — будут бороться за свою независимость до конца. История Тионского Кластера — это история противостояния народов, чьи националистические чувства были Палпатином взвинчены на максимум и культивированы последние два с половиной десятка лет.
— Ох, — вздохнула Лейя. — Я слышала, что у тионцев многочисленные разногласия даже друг с другом, но не могла поверить в то, что они настолько серьезные.
— Все куда как хуже, — совсем не старалась обнадежить Мон Мотма. — Возможно Лаксу Бонтери как-то и удалось договориться с Мирами Таниума, то насчет секторов Союзный Тион, Кронский Мандат, Индерексу и Келдат я очень сомневаюсь, что он вообще вел хоть какие-то переговоры.
— Думаете, что он в открытую лгал мне о своих дипломатических подвижках? — уточнила Лейя.
— Как будто политики, которые говорят правду на переговорах, это достаточно распространенное явление, — проворчал Бел Иблис.
— Я предполагаю, что он как минимум приукрасил происходящее, — заявила Мон Мотма. — Возможно, что тайные переговоры и происходили, но открытые… Маловероятно, что кто-то из аристократов решился бы на такое. Например, тот же Кронский Мандат управляется аристократией из Дома Крон уже долгие десятилетия. С момента становления Империи, местное правительство и высшие слои то и делали, что заглядывали в рот Императору. У них огромный собственный военный флот — да и к тому же Империя размещала там один из самых больших своих гарнизонов и секторальных флотов.
— Что логично, учитывая тот факт, что основа экспорта Кронского Мандата — это полезные ископаемые, которые были жизненно необходимы Империи для строительства и содержания своей непомерной военной машины, — добавил негатива Бел Иблис.
— Хуже всего другое, — произнесла Мон Мотма. — Население Кронского Мандата органически не переваривает тионцев. И не только жителей Тионской Гегемонии — но и жителей других секторов, которых тоже считают тионцами. Именно поэтому я считаю, что Бонтери как минимум преувеличивает то, что он делал ради воссоздания Тионской Гегемонии в исторических границах.
— Если так подумать, то он решил влезть в пошедший вразнос реактор для того, чтобы починить его чужими руками, — вздохнул Бел Иблис. — При этом, я исхожу из сугубо военных целей. У Домов Тион и Крон самые большие флоты в этом регионе. Они с легкостью смогут задавить своих соседей и расширить зоны контроля. Но не делают этого, потому что понимают насколько тяжело им будет защищать свои территории в случае неудачи. Поэтому они просто ждут, когда кто-то из них ослабнет настолько, чтобы захватить его территорию с минимальными потерями для своих войск.
— Нас выбрали бантами отпущения, — сокрушенно произнесла Лейя.
— Боюсь что так, — согласилась Мон Мотма. — Я буду совершенно не удивлена, если окажется, что звездолеты, атаковавшие наемный флот Тионской Гегемонии у Галидраана — это происки самого Бонтери.
— Но ведь по его словами тогда он лишается Миров Тиона, которые усомнились в его силе, — заявила Лейя.
Бел Иблис горько усмехнулся.
— Завоевать Миры Тиона для Бонтери — ничего не стоит, — произнес кореллианец. — Особенно теперь, когда у них толком нет никакой защиты, кроме планетарной. Но это значит перегруппировку войск. Что не укроется от Кронского Мандата. Потому Бонтери и направил туда наемников — потратил деньги, чтобы обезопасить свои вложения и не допустить экспансии в Тионскую Гегемонию со стороны своих соседей. Если переговоры в самом деле проходили, то через какое-то время он мог бы запросто объявить о присоединении Миров Таниума к Гегемонии. И никто из других секторов ничего бы ему не сказал и ничего не сделал — потому что его главный флот находится в Гегемонии и может в любой момент времени отправиться на территорию соседей. И никто б не решил отбирать у него Миры Таниума — потому что тогда бы они ослабили свои флоты в домашних секторах. Чистая переигровка противника с минимумом стрельбы.
— Но тогда ему не были выгодны уничтожения его же наемников, — подметила Лейя. — Иначе б у него ничего не получилось из того, что вы описали.
— Здесь мне видятся два допущения, — заявил Бел Иблис. — Мы не можем установить вообще были ли это его наемники, или силы Миров Таниума, как они говорят. Второе — нельзя исключать тот факт, что вмешалась третья сила. Потому что, хочу вам напомнить, те корабли, которые напали на Галидраан, передавали идентификаторы наших звездных крейсеров. Которые, в свою очередь, вообще-то исчезли. Уничтожены они или захвачены — нам сейчас не ясно. Но тот факт, что фигурируют наши идентификаторы, говорит о том, что как минимум за вылетом нашего отряда следили на Лантиллисе. Местная служба безопасности перерывает каждый закоулок, чтобы найти шпиона. Но, мне кажется, это не даст ни малейшего результата.
— По словам Бонтери кроме идентификаторов атаковавшие звездолеты имели и идентичный рисунок двигателей, — заявила Лейя. — Идентичный тем, что вылетели с Лантиллеса. Ему об этом сообщил какой-то надежный источник — копию данных я вам передала.
— И это снова же добавляет нам вопросы, — согласился Бел Иблис. — Выходит, что у Бонтери на Лантиллесе действует своя сеть осведомителей. Предположим, что провокация — не его рук дело. Тогда, получаем еще одну сеть шпионов, которые имели доступ к нашим кораблям, чтобы записать их идентификаторы и частоты работы двигателей. Но сделать это можно только с небольшого расстояния — пара десятков единиц. В таком случае — обе разведки действовали напрямую на верфях Лантиллеса. Учитывая, что среди СБ этой планеты дегенератов нет, то допустить тот факт, что они проспали сразу две сети шпионов — а их именно сеть, потому как корабли находились в разных доках, в разных частях орбиты и работают там исключительно собственные команды — невозможно. Это полнейшая некомпетентность.
— Простите, но я потеряла мысль, — к своему стыду призналась Лейя. — Что это вообще значит?
— То, что Бонтери водит нас за нос, — вздохнул Бел Иблис. — Служба Безопасности Лантиллеанских верфей одна из лучших в галактике. Я не сомневаюсь в том, что они не могли бы пропустить сразу пять или десять шпионов, которые внедрились на верфи. Так просто туда не попасть. Значит, предположим, что данные о частотах двигателей и идентификаторы получены не на Лантиллесе. Тогда у нас всего два варианта — либо наши корабли были захвачены на перегоне, либо они были уничтожены, но с них записали нужные данные и выдали другие крейсера мон-каламари за наши.
Лейя в очередной раз за этот разговор вздрогнула.
— Если б мы не знали, что Траун мертв, то я бы стала считать все эти совершенно невнятные на первый взгляд ситуации, частью его большого плана, — призналась бывшая принцесса.
— Нельзя исключать и этот факт, — заявил Бел Иблис.
— Гарм, мы это уже обсуждали, — строго произнесла Мон Мотма. — Траун — мертв!
— Или же Доминион хочет, чтобы мы так думали, — упрямо заявил кореллианец, явно не в первый раз озвучивая свой довод.
Лейя удивленно посмотрела на главу Альянса и Верховного Главнокомандующего.
Складывалось впечатление, что они не в первый раз спорят по этому вопросу меж собой.
— Слишком глупо с политической точки зрения создавать Доминион и делать вид, что ты погиб, — мотнула головой Мон Мотма.
— Зато это развязывало бы ему руки, — возразил Бел Иблис. — Не думаю, что Палпатин, когда нагрянет, будет в восторге от того, что натворил гранд-адмирал. Если сбросить шелуху всего того, что Новая Республика признала своим действиями — атаку на Лианну, нападение на конвои Лианны и Содружества Пяти Звезд, разгром Убиктората, то можно понять простую истину: он воевал не только против Новой Республики, но и против проимперски настроенных Осколков. Палпатин бы никогда не простил ему подобного. Нет, я думаю, что Траун, как и Палпатин в свое время, ушел в тень. И координирует действия своих вооруженных сил без опаски за свою жизнь.
«Новая Республика признала ответственность за уничтожение Убиктората?» — ошалело подумала Лейя.
Хотелось спросить об этом прямо, но она не решалась задать такой вопрос Мон Мотме или Белу Иблису.
Лучше будет осторожно поинтересоваться у Винтер или Хана.
Возможно у Каррде, если он выйдет на связь, а не как Лэндо — доставит ее до Дака и отправится по своим делам.
— Если его убил в самом деле Люк, то он явно не мог ошибиться, — произнесла Лейя. — Перепутать разумного с дроидом или даже двойником — невозможно. Визуально — еще может быть, но в Силе… Это совсем другой способ идентификации разумных.
— У Империи всегда хватало возможностей, чтобы выдать желаемое за действительное, — не сдавался Бел Иблис. — Вспомните, как действовал Траун! Он наносил несвязанные между собой удары, которые, в конце концов приводили к желаемому им результату! И мы не понимали что происходит ровно до тех пор, пока не становилось слишком поздно.
— Гарм, у вас навязчивая идея, — заявила Мон Мотма. — Вам хочется, чтобы Траун был жив для того, чтобы иметь возможность сразиться с ним еще раз. В вас играет гордыня полководца.
— Да, хатт побери! — вскинулся кореллианец. — Этот разумный провел галактику, обведя ее вокруг пальца так, будто все мы — маленькие дети, а он воспитатель нашей группы, щелкающий выключателем системы освещения и говорящий, что он повелевает звездами! Он разгромил два наших флота и ушел с экранов сканеров непобежденным!
Мон Мотма и Лейя украдкой переглянулись.
Навязчивая идея в голове Верховного Главнокомандующего — это опасность похуже мандалорской атаки.
— Пока что у нас нет ни единого доказательства того, что Траун выжил и имитировал свою смерть, — заявила Мон Мотма. — Но, допустим на мгновение, что вы правы. У нас сейчас нет сил для того, чтобы атаковать Доминион. Даже изначальный план по вмешательству в дела в секторе Д’Астан мы отклонили из-за нехватки ресурсов. Сейчас у нас куда как более угрожающая ситуация — наш флот сдерживает наступление Имперского Пространства. И по всей вероятности существует опасность на открытие еще одного фронта — на территории Тионского Кластера.
— Это практически свершившийся факт, — махнул рукой Бел Иблис. — Переговоры, как вы сами сказали — несбыточная мечта. Выходит, если нам нужна Тионская Гегемония, то следует готовиться к войне с секторами, указанными Лордом Бонтери. Иных возможностей я не вижу.
— Мы сделаем все возможное, чтобы не допустить этого, — заверила Лейя. — Никогда нельзя отвергать дипломатию до тех пор, пока остается хотя бы какой-то шанс решить проблему без кровопролития.
— В любом случае, я бы не советовал доверять словам этого Бонтери о союзе, — неожиданно произнес Бел Иблис.
— В каком это смысле? — спросила Лейя.
— Исключительно в военном, — уточнил Бел Иблис. — Он предлагает нам рынки сбыта, финансовую и прочую помощь. Но что он просит взамен? От нас — территориальных уступок, отдать ему Лианну. Не берем во внимание, что он присваивает себе сектора Союзный Тион, Кронский Мандат. Индерексу и Келдат. Сконцентрируемся вот на чем. Он хочет Лианну и Миры Таниума. Объединив указанные сектора он получает контроль над огромной территорией Парлемианского торгового маршрута и фактически делит Альянс на две части — близкую к сектору Мон Каламари и близкую к Лантиллесу. При этом, мы выводим с лианны наши производственные мощности, как я полагаю, и отдаем ему удобный торговый мир, не говоря уже о том, что через Лианну Корпоративный Сектор гонит огромное количество своих караванов по всей галактике. Мы для того и намеревались установить аванпост на планете для того, чтобы обложить эти перевозки налогами. Без Лианны, через которую проходит сеть региональных гиперпространственных маршрутов из Миров Таниума. Фактически, если Бонтери захочет, то он запросто перекроет своим флотом все подобные межзвездные трассы и оставит нас с тем же, что сделал Траун с Империей, закрыв им почти все пути через Новые Территории. А это — увеличение времени перевозки грузов в обход блокады, удорожание стоимости товаров, увеличение скорости реагирования наших сил на угрозы с одного из направлений. Я уже не говорю, что у нас под боком имеются планеты-крепости Доминиона вроде Макем-Те, Трогана, Колумекса.
— Ваши опасения понятны, — вздохнула Мон Мотма. — Они преследуют и меня — если Бонтери получит контроль над всеми этими проимперски настроенными секторами то он сможет претендовать на доминирование на ближайших территориях и составить конкуренцию нам.
— Ну хоть здесь мы солидарны в оценки угроз, — невесело усмехнулся Бел Иблис, посмотрев на Лейю.
— Так или иначе, но стоит признать очевидное, — продолжил он. — Бонтери знает куда и на что давить. И как воспользоваться ситуацией с максимальной для него выгодой. При этом — запорошив противнику глаза мишурой. Потому я и говорю, что не верю в гибель Трауна — слишком многое в галактике происходит якобы случайно. Взять тот же захват Кесселя Доминионом. Мы уже ощущаем, что наши запасы сильнодействующих лекарств сокращаются…
Лейя смотрела прямо перед собой, в полированную поверхность металлического стола.
Но сейчас она видела все гораздо дальше, чем просто ровную столешницу перед собой.
Сила пришла ей на помощь.
Подняв глаза, она посмотрела на сидящих перед ней главу Альянса и Верховного Главнокомандующего.
— Что если не Бонтери затеял эту провокацию на Галидраане? — тихо озвучила она свой вопрос.
— В каком это смысле? — не поняла Мон Мотма.
— Он наиболее очевидный бенефициар нашего вмешательства в дела Тионского Кластера, — произнес Бел Иблис. — Получить желаемое чужими руками. Раз уж он так восторгается Императором, то с него станется пародировать его в своем, региональном масштабе.
— «Гранд-адмирал Траун и его Доминион показали всей галактике что случается, когда государства и разумные действуют сугубо из своих прагматичных интересов», — задумчиво, уставившись в одну точку, произнесла Лейя. — «Привыкайте — навряд ли вы встретите еще где-нибудь дружественную атмосферу на переговорах».
— Что это значит? — спросила Мон Мотма с тревогой в голосе.
— Не один Бонтери так или иначе берет пример с сильных мира сего, — Лейя тряхнула головой, словно сбрасывала с себя наваждение.
Вуаль, которая закрывал ей глаза.
— И все же, я не понимаю, к чему была сказана эта фраза, — настойчиво повторила Мон Мотма.
— Последнее, что сказал мне Лорд Бонтери перед завершением встречи, — пояснила Лейя. — Траун в самом деле оказал слишком большое влияние на галактику. Мы и сами это отмечали. Но не только лишь Бонтери ставил нам Трауна в позитивный пример. Вспомните, как один из членов Временного Совета указывал нам на то, что Новой Республике следует брать пример с гранд-адмирала в вопросе соблюдения интересов и получения желаемого любым путем.
— Пока еще не понимаю, что это значит, — нахмурился Бел Иблис. — Возможно мои и Мон мозги заржавели…
— Прагматичные интересы, — Лейя, не в силах сдерживать переполняющие ее эмоции, вскочила со стула. — Давайте сопоставим факты. Кто из наших знакомых пойдет по головам ради своих интересов? Кто назвал нас радикалами, которые пойдут по головам? А сейчас вы сами сказали, что Новая Республика, открещивающаяся от уничтожения Убиктората и нападений на конвои по всей галактике, внезапно все это признала.
— Фей’лиа? — с сомнением в голосе предположила Мон Мотма. — Нет, он не стал бы лезть на нашу территорию, чтобы…
— Чтобы повторить тактику гранд-адмирала и имитировать нападение чужими силами? — уточнила Лейя. — Бонтери прямо сказал, что Доминион продал Новой Республике все свои трофейные звездные крейсера мон-каламари. И не так давно мы слышали, что Новая Республика, отступающая из-за нехватки линейных кораблей, внезапно нанесла удар по тыловой базе Империи. Откуда у них лишние боевые звездолеты?
— Они не в состоянии починить даже те, которые у них имеются, — задумчиво озвучил Бел Иблис. — У них полно поврежденных крейсеров мон-каламари — верфи Рендили и Бестина IV ими завалены. Боеспособных звездолетов не так много, как кажется…
— А теперь представьте, что Фей’лиа, который уже понес репутационные потери после нашего вмешательства в сражение при Лантиллисе, решил использовать подставную атаку для того, чтобы не допустить нашего союза с Тионской Гегемонией, — с жаром продолжала Лейя, чувствуя, что ее кровь начинает закипать от того, что она обнаружила правильный путь, блуждая в тумане. — Он держал эти корабли в резерве несколько месяцев, и теперь — массированный удар, который отодвигает захват Кариды. И нападение на наемников Бонтери — срыв прямого союза с нами. И вместо немедленной помощи от Тионской Гегемонии, мы в лучшем случае получим союзника через несколько лет.
— Если получим, — поправил ее Бел Иблис.
— Вот и ответ на то, откуда утекли данные о частоте двигателей и идентификаторы наших звездолетов! — продолжала с азартом говорить Лейя. — Не было никаких внедрений шпионов, которые мы предполагали. Просто на верфях Лантиллеса есть те, кто сочувствуют Новой Республике, а не Альянсу. Для них записать нужные данные не составит большого труда!
— Это возможно, — нахмурил брови Бел Иблис. — Но так рисковать, чтобы не допустить союза Альянса и Гегемонии…
— Наоборот, — прервала Лейя кореллианца. — Это как раз в духе Фей’лиа. Наступление Империи уже начало буксовать из-за чрезмерных потерь. И ботаны решили не допустить нашего усиления, чтобы не позволить уже нам перейти в контратаку!
— До Кариды имперцы не добрались и вынуждены вести планетарные бои, — продолжал Бел Иблис. — Новая Республика удерживает последние рубежи на том направлении. По слухам «Жнец» гранд-моффа Кейна вышел из ремонта и двигается к передовой. Если бы мы перешли в контрнаступление с силами Гегемонии, то смогли бы отбить много систем вплоть от Танааба до Брентаала IV. У нас было бы преимущество по звездолетам, и тогда бы…
Кореллианец осекся.
— Вы думаете о том же, о чем и я, генерал? — спросила Мон Мотма, переглядываясь с кореллианцем.
— Если Фей’лиа сможет уничтожить или захватить «Жнец», а так же — его боевую группу, то это окончательно заставит наступление Содружества Пяти Звезд захлебнуться, — ответил тот. — Если у Фей’лиа есть резервы — хотя бы десяток звездных крейсеров и сопутствующее боевое охранение, то он может нанести контрудар после этого и заставить Содружество отступить. А мы, лишенные поддержки Гегемонии, будем вынуждены сидеть на Лантиллисе и дальше. Если Фей’лиа в самом деле намеревается нанести контрудар по Кейну и победить его, то, опять же, просто предположение, он может использовать прием Трауна по освещению своей победы по всей галактике. Без «Жнеца» и его группы, флот Содружества — это масса тяжелых крейсеров, которые не справятся со звездными крейсерами Новой Республики. А если на Рендили в самом деле выпускают новые звездные разрушители, то контрудар может отбросить имперцев аж до Нулевого Сектора.
— До Корусанта, — с придыханием произнесла Мон Мотма.
— Теперь видите, насколько выгодно Фей’лиа было сорвать наши переговоры? — уточнила Лейя.
— Он не хочет допустить наших побед и контрударов, а намерен прославиться сам, — медленно кивнула Мон Мотма. — Но это понимаем мы. Как мы сможем убедить Бонтери в том, что за атакой на его наемников стоит именно Фей’лиа или кто-то из Новой Республики?
Лейя, одухотворенная своей логической победой, поникла.
— Никак, — заместо нее сказал Бел Иблис. — Это нам понятно, что ботаны умеют и любят подковерные игры. И продать кого-то ради лишней выгоды — для них норма поведения. Теперь мы, конечно, понимаем, откуда берутся ноги у слухов, что грузовые корабли перевозят для Доминиона военную технику через половину галактики — Фей’лиа, не имея средств, согласился взять на Новую Республику вину за то, что сделал Траун. А в довесок отдает ему имперский хлам. За это он получил корабли, которыми подгадил всем вокруг. Но это не более чем догадки, не основанные на фактах, — разочарованно произнес генерал. — Как и мои предположения, что за всем происходящим стоит Траун, который не умер, а ушел в тень. Но без доказательств — это всего лишь гипотеза. Так и с участием Фей’Лиа в провокации против союза Альянса и Тионской Гегемонии. Бонтери поднимет нас на смех, если мы не предоставим доказательств. Но, — видя как Мон Мотма открыла рот, чтобы возразить, он предупреждающе поднял вверх палец. — Если Фей’лиа не идиот, а он не идиот, особенно после того как побывал в плену и прочувствовал на себе гений Трауна, то он давно уже уничтожил все улики, указывающие на его причастность. Перепрограммировать частоты двигателей можно путем замены частичного оборудования или двигателей целиком. Возможно, что именно это они и сделали — ведь у них нет поставки запчастей с Дака для их звездолетов. А транспондеры можно и поддельные поставить. К сожалению, — он тяжело вздохнул, — мы ничего не докажем Бонтери, если ботаны не сознаются.
— А они быстрее изваляются в грязи, чем признаются в закулисной игре, — разочарованно резюмировала Мон Мотма. — И теперь нам, чтобы Альянс жил, придется играть по правилам Бонтери, в надежде получить сильного союзника. Ведь, теперь-то становится понятно — раз Фей’лиа не гнушается такими грязными играми, то он однозначно намерен на конфронтацию с Альянсом…
— Если его не остановит Палпатин, — возразила Лейя.
— Как ни странно, но только на это и надежда, — горестно усмехнулся Бел Иблис. — Мы можем лишь не пропустить Империю дальше и медленно наращивать свои вооруженные силы. Фей’лиа, по-видимому, не особо верит в существование Палпатина и его тайного флота в Глубоком Ядре, раз отказался от схожей тактики сдерживания. Он рвется вперед и четко намерен разбить Содружество и Имперское Пространство по частям. Пока Кейну не будет нанесен слишком большой ущерб, Оринда даже не пошевелится помочь.
— И наоборот, — подметила Мон Мотма.
— К тому же, Имперское Пространство нацелилось главными силами на нас, — напомнила Лейя. — И пока мы не получим кораблей-тральщиков, то нас могут ждать атаки…
— Мы уже вернули старые тральщики в строй, — отмахнулся Бел Иблис. — Проблема в том, что нам их не хватает. Нужны уже готовые решения, чтобы увеличить численность наших кораблей, но строить имперские или кореллианские варианты слишком долго и дорого…
Сила помогла ей и на этот раз.
— «Корпорация Лоронар», — произнесла Лейя. — У них ведь были проекты средних крейсеров типа «Удар» с генератором гравитационной воронки.
— Были, — согласился кореллианец. — Не сит весть что, но…
— Строятся быстро, стоят не дорого, — подсказала преимущества Лейя. — Кроме того, вы сами говорили, что адмирал Эклипс должна будет нанести удар по Лорпонару, чтобы выбить моффа Гетеллоса оттуда.
— Говорил, — поморщился Бел Иблис. — Но не думаю, что она готова для подобного..
— Гарм, — вступила в разговор Мон Мотма. — Нам нужны эти корабли. Как Доминион смог пробраться к Кесселю? Как смогли атаковать наши звездные крейсера?
— Только если противник проник через наши границы, — рассеянно согласился Бел Иблис. — Да, нам нужно больше кораблей-тральщиков. Я поговорю с Эклипс, чтобы готовилась к атаке.
— Если мы сможем поставить патрули на региональных маршрутах, которыми так любил пользоваться Траун, и наверняка продолжает это же делать Пеллеон, то сможем перекрыть поставку подкреплений и снабжения к их группировке на Кесселе, — развила мысль Лейя. — И не допустим прорыва вражеских кораблей и их передвижения на нашей территории.
— Кессель-то здесь каким образом связан? — нахмурился Бел Иблис.
— Кессель — это спайс, а спайс — это деньги, — объяснила Органа-Соло.
— Лейя, я родом с Кореллии, — добродушно усмехнулся бывший сенатор. — Я знаю что такое спайс…
— Представьте если мы сможем контролировать его продажу медицинским организациям по всей галактике? — спросила бывшая принцесса.
— Это огромные деньги, не говоря уже о восполнении наших собственных запасов сильнодействующих медикаментов, — понял, наконец-то, Верховный Главнокомандующий Альянса. — И тогда нам не нужна будет финансовая помощь Тионской Гегемонии!
— И не придется вести войну с полудюжиной секторов, ослабляя себя перед приходом Палпатина! — продолжала Лейя. — Вместо этого, мы можем обмануть Бонтери!
— Что? — опешила Мон Мотма. — Каким образом?
— Сделаем вид, что проводим переговоры от его имени с небольшими секторами, — произнесла она. — Но не для присоединения их к Тионской Гегемонии, а предложим им вступление в состав Альянса! Уверена, что они, увидев какие угрозы им уготованы со стороны Союзного Тиона, Тионской Гегемонии и Кронского Мандата, не будут долго выбирать сторону.
— Бонтери будет в гневе, когда узнает, что его обманули по его же собственным наставлениям, — заявила глава Альянса. — Он может выйти из себя, договориться с Кронским Мандатом и напасть на нас…
— А мы будем хитрее, — прищурилась Лейя. — Что он там еще хотел от нас? Лианну? Так давайте отдадим ему планету, лишенную всех наших промышленных производств. Вывезем с нее всех специалистов и население, которое не захочет присоединения к тионцам.
— Пока что не вижу логики, — нахмурился, как это часто бывало, Бел Иблис. — Мы отдаем ему планету в качестве компенсации за несколько секторов? Кто на это поведется?
— Наверное те, в состав чьего сектора Лианна и входит, — улыбнулась Лейя, довольная тем, что ей удалось тактически обыграть генерала. — Мофф Гронн, по слухам, не так давно усилил свою армию и где-то припрятал большую часть своего флота. Мы ведь никому не скажем, что отдаем Лианну без всего промышленного оборудования, которое Гронн так желает, не так ли?
— Тионская Гегемония и Союзный Тион начнут войну из-за производства Лианны, которых там не будет, — поняла Мон Мотма, округлив глаза. — Это… многоходовая комбинация, которую от нас точно не ожидают. От Трауна, Палпатина, Снежной Королевы, ботанов — может быть. Но не от Альянса, который никогда не выстраивал многоступенчатых планов. Может и сработать.
Лейя почувствовала легкую тревогу в Силе, при упоминании Мон Мотмой Исанне Айсард.
Судьба Снежной Королевы до сих пор не известна.
Ее умение манипулировать врагами, наоборот, слишком хорошо известны.
Но по косвенным признакам Альянс считал, что Снежная Королева либо погибла во время операции генерала Мадины на «Лусанкии», либо (что верно и для того случая, если она мертва), ее подчиненные увели звездный суперразрушитель в Глубокое Ядро и присоединились к Императору.
Конечно, если не справедливо мнение Бела Иблиса, что Исанне все же мертва, а корабль находится в Доминионе.
Наряду с тем, который погубил флот адмирала Акбара.
Вот только Бел Иблис мог и ошибаться из-за своей маниакальной уверенности в выживании Трауна.
Потому что какое-то время назад он заявлял, что Траун в самом деле может быть мертв, а Исанне Айсард контролирует Доминион, приберегая резервные силы для нужд возрожденного Императора.
Но ничто из этого не имело не малейшего подтверждения.
У Альянса имелись более важные проблемы, которые требовалось решать здесь и сейчас.
А желательно было решить их еще условно «вчера».
Но бывалым борцам за демократию не привыкать находиться в роли догоняющих.
— А, как мы и предполагали, увидев их ослабление, Кронский Мандат может на них напасть, — продолжала Лейя. — Если мы к тому времени сможем нарастить количество своих линейных кораблей до нужного количества, то уже мы, а не они, придем и добьем остатки проимперских режимов.
— На мон-каламари в этом вопросе рассчитывать не приходится, — с сожалением констатировала Мон Мотма. — Они строят свои новейшие корабли быстро, но недостаточно быстро для наших планов.
— Но ведь у нас есть звездные разрушители, которые были захвачены при Лианне, — напомнила Лейя.
— Да, я обещал их генералу Соло, — сказал Бел Иблис. — Для укрепления обороны Лианны.
— Однако, если мы отводим оттуда войска, то нам нет необходимости в удержании Лианны, — резонно заметила Мон Мотма. — Контроль за добычей и продажей спайса перекроет наши финансовые затруднения с лихвой. Нам вовсе не нужна будет поддержка Лорда Бонтери или налоги с перевозок Корпоративного Сектора. Захватив Кессельс свободными силами мы решим все проблемы Альянса, какие имеются в настоящий момент.
— Одновременно устраним угрозу в тылу и захватим их территории, промышленность, экономику без сомнительных сделок, — пробарабанил пальцами по столу Бел Иблис. — Да, думаю это как раз лучший выход из положения, в котором мы оказались. Лейя, вы прирожденный тактик!
Бывшая принцесса скромно опустила глаза, посчитав излишним раскрывать имя того, кому на самом деле принадлежат наработки, которыми она воспользовалась.
В конце концов в единую картину их свела именно она, а не Винтер.
Глаза Босска сощурились, окончательно отвергая все намеки на то, что трандошане эволюционировали.
— Говориш-ш-ш-ь, что Коркрус-с-с подвергс-с-ся орбитальной бомбардировке? — его голос буквально походил на змеиное шипение.
— Не вся планета, — заявил «Серг». — Уничтожена только столица — Вларния — и космопорт.
— Для меня нет раз-з-зницы, — просипел Босск, раздраженно.
— Ну, разница вообще-то есть, — заметил Марг Сонат, сидящий справа от своего шефа. — Остальная планета не пострадала. Там еще есть местное население, которое не пострадало…
В следующий момент иторианец уже летел на палубный настил, сбитый со стула мощным ударом кулака трандошанина в голову.
— Молчать! — рявкнул Босск. — Мне плевать на вс-с-сю планету! Плевать на аборигенов! Мне нужны были «Выжившие Киуимины» и другие банды! А с-с-сейчас-с-с они уничтожены!
— Не думаю, что все, — скривился Сергиус. — Республиканцы высаживали десант вуки, так что кого-то явно взяли в плен.
— Странно, что ты уцелел, — потирая свою большую голову, произнес Сонат, поднимаясь с пола и усаживаясь за другой край стола — подальше от Босска. — Или это не случайно произошло?
Сергиус смерил подпевалу грозным взглядом.
— Ты на что намекаешь, падаль? — грозно спросил он, поднимаясь из-за стола и сжимая кулаки. — Хочешь сказать, что это я их навел?
— Но от тебя же сбежал пленник! — продолжал иторианец, заискивающе посмотрев на своего босса.
— Только лишь потому что ему явно кто-то помог, — повысил голос Сергиус, сверля иторианца взглядом. — Пока я обыскивал развалины Вларнии в поисках уцелевших! Потому что намеревался выполнить задание, которое мне поручено! А не сидел здесь, как ты, заткнув оба рта в вылизывании командирской жо…
— Довольно! — шикнул на них обоих Босск, доселе пребывающий в раздумьях. — С-с-сделанного не воротишь. Нуж-ж-жно двигаться дальш-ш-ше. Нас-с-с обыграли, но мы с-с-сильны.
— Тот человек, которого я захватил в руинах Вларнии сказал что-нибудь еще, кроме того, что я у него выпытал? — спросил Сергиус.
— Ничего, что противоречило бы твоим словам, — буркнул иторианец. — Как будто вы говорите одно и то же…
Сергиус посмотрел на него как Император на младшего сенатора-гунгана от Набу.
— Ты идиот что ли? — спросил он. — Все, что я рассказал о произошедшем на Коркрусе — мне известно от него.
— Это ты так говоришь, — возразил иторианец. — Но ты опоздал…
— Потому что надо смотреть какой летающий металлолом вы мне даете! — заявил Сергиус. — И каких уродов посылаете в качестве охраны. Чую, Сонат, эти двое «охранников», которые хотели прикончить меня во сне — твоих рук дело.
— Не пори чуш-ш-шь, — вмешался Босск. — Мака и Пака отправил я. И приказ-з-за убивать тебя им дано не было.
— Уж прости, босс, но я не верю в то, что эти два идиота могли решить прикончить меня сами, — покачал головой Сергиус. — Такая грязь под когтями никогда ничего не делает по собственному почину. Их кто-то натравил на меня. И единственный с кем у меня во всей организации недопонимание — это Марг Сонат, — агент ткнул указательным пальцем в сторону иторианца. — Я не сомневаюсь, что именно он хотел меня убить и поставить миссию под сомнение. Если б я хоть немного хуже знал устройство «лямбды», то давно б дышал вакуумом!
— Хотел бы тебя убить — ты был бы мертв! — забасил своими ртами иторианев, вскочив с места как ошпаренный. — И сделал бы это сам, а не поручал бы каким-то недотепам, которые двух слов не могут связать, не то что убить кого-то!
— Да ты бы никогда сам ничего не сделал! — парировал Сергиус, угрожающе наклонившись к иторианцу, отчего тот отпрянул и с этого места. — Трус и подхалим, не способный ни на что!
— Я с-с-сказ-з-зал — з-з-замолкните! — рявкнул трандошанин, ударив рукой по столу. — Оба!
Сергиус, подчинился приказу.
А вот Марг Сонат.
— Босск, от него нужно избавиться! — залепетал иторианец. — С его появлением в организации начались одни проблемы. Ты посылаешь его на задание — и тут же на тайную базу самых подготовленных группировок совершают налет. Наши планы на Кессель слова идут по…
Трандошанин не стал терпеть препирательства.
Словно дикий зверь он вскочил со своего места и набросился на подручного с кулаками.
Марг Сонат успел подняться, и даже защититься от пары ударов, но в следующую же секунду он оказался на полу, отползая в угол.
— Я!
Удар ногой по животу отбросил иторианца еще дальше.
— С-с-сказ-з-зал!
В этот раз Босс упечатал свою мощную ногу в лицо иторианца.
— З-з-заткнуться!
Еще один удар по лицу — и Сонат отброшен в угол помещения, истекающий кровью из разбитого лица и одного из двух обезображенных ртов.
Сергиус молча наблюдал за картиной расправы шефа над своим ближайшим подчиненным.
Босск наносил удары один за другим, буквально превращая Соната в кусок окровавленного мяса.
В бандитских группировках все происходит очень быстро.
В том числе и наказание за неподчинение.
Информация, которую Сергиус сообщил своему работодателю, как и предполагалось, вывела Босска из себя.
Препирательства со стороны ближайшего подчиненного, уже допустившего ошибки, только подогрели его ярость.
Легенда, пусть и была придумана на скорую руку, ничем не могла быть опровергнута, кроме как словами самого «Серга».
Инсценировать якобы нападение на него обоими охранниками не составляло большого труда.
Как-никак, но опыт подрывной и провокационной деятельности у Сергиуса огромен.
Несколько имитирующих повреждений на «лямбде» с оставленными потожировыми следами обоих трупов, пока те еще не совсем охладели, тоже не самая большая из проблем.
Найти и притащить выжившего — дело уже куда как проблематичнее — и эту веху Серг добавил к своему плану после отлета с Коркрусе и своего «официального» прибытия.
Но слова человека, одного из «выживших», только дополняли картину произошедшего.
Пираты, а они несомненно старались, не смогли найти ни малейшего следа того, чтобы он связывался с кем-то при помощи аппаратуры шаттла.
Системы наблюдения, которыми буквально напичкан корабль, оказались либо повреждены в ходе «драки с охранниками», либо не давали информативной записи — спасибо ногри и доставленному ими «ледорубу».
А вот красочный рассказ единственного «выжившего» о том, как крейсера мон-каламари отбомбились по Вларнии, а высадившийся десант вуки и других инородцев безжалостно зачистил тех, кто пережил нападение — лучшая демонстрация того, что группировки на Коркрусе уничтожены не проимперским правительством.
Когда Марг Сонат, наконец-то, затих в углу, ярость Босска уменьшилась, но не улетучилась вовсе.
Сергиус мог констатировать это по его глубокому дыханию, сощуренным зрачкам и подрагивающим кулакам, перепачканным, как и ноги, кровью иторианца, который не знал когда жизненно необходимо вовремя заткнуться.
— Теперь ты — моя правая рука, С-с-серг, — тяжело дыша распорядился Босск, слизнув с кулаков кровь.
— Как скажешь, босс, — без тени улыбки и торжества произнес Сергиус, даже не обращая внимания на кусок мяса в углу помещения. — Какие будут приказы?
— С-с-сперва нуж-ж-жно с-с-связ-з-заться с с-с-союз-з-зниками, — Босск вынул из-за пояса тряпку, о которую вытер кровь с рук. — Я рас-с-считывал на «выж-ж-живш-ш-ших» и другие ограниз-з-зованные банды. Без-з-з них нам будет трудно захватить Кесс-с-сель.
— Кессель, это, конечно, хорошо, — кивнул Сергиус. — Контролировать самый крупный источник чистого спайса, а в особенности — глиттерстима — конечно нужно. Тогда весь рынок будет под нами. Но с каких пор это проблема? Там в рудниках немало хороших и опасных ребят, которых стерегут имперцы, хатт знает сколько времени не получавшие подкрепления и зарплату. Давай просто предложим им вступить в нашу банду, да и дело с концом? Кушать хотят все — брошенные имперцы тоже.
Естественно он не собирался демонстрировать свою осведомленность о том, что произошло на Кесселе в последнее время.
Босск зашипел.
Только через пару секунд Сергиус сообразил, что трандошанин смеется, а не разъяряется.
— Умный парень, — похвалил он агента. — Мы так и намеревалис-с-сь с-с-сделать, но приш-ш-шлос-с-сь бы повоевать с руководс-с-ством.
— Чего это? — удивился Сергиус. — Такие уперты идиоты?
— Они работали на другую группировку, — пояснил трандошанин. — Мы намеревалс-с-сь подкупить некоторых авторитетом там, чтобы с-с-свергнуть Мората Дула во время одной недавней з-з-заварушки, но нас-с-с опередили с-с-солдаты Пеллеона. Теперь там Империя, а не ос-с-слабленные с-с-солдаты Дула. Придется воевать. Потому и были нуж-ж-жны «выж-ж-жив-ш-шие» и другие группировки с Коркруса.
Итак, группировка Босска намеревалась устроить переворот на Кесселе, контролируемом «Черным Солнцем» — вывеской «Консорциума Занна».
И сделать это они хотели подкупив нескольких авторитетных преступников, находившихся в окружении Дула.
А провернуть все это должны были «во время одной недавней заварушки» — атаки «Химеры» и ее группировки на Кессель.
При этом противнику известно, что там находятся войска Доминиона.
Учитывая стандартную для регулярного флота тактику зачистки — глушить возможность дальней связи, маловероятно, что там кто-то мог сообщить о нападении в процессе атаки.
Но Босск знает, что Доминион до сих пор там.
Следовательно, каким-то образом они получают информацию с Кесселя, едва ли не в режиме реального времени.
Неприятная новость.
— Так вот для чего необходима вся эта армия, — понимающе кивнул Сергиус. — Набираем силу, чтобы повоевать за сферы влияния.
— Вроде того, — туманно ответил трандошанин. — Кесс-с-сель нам нужен, чтобы контролировать рынок с-с-спайса. На войну нуж-ж-жны деньги. Много денег. З-з-заберем Кесс-с-сель у Доминиона — лиш-ш-шим наших врагов денег. И набьем с-с-свои карманы.
— Спайс — ходовой товар, — согласился с доводами трандошанина Сергиус. — Сможем взвинтить цены. Особенно, если кроме Кесселя подчиним себе еще несколько месторождений. Тогда сможем нанять кучу бойцов по всей галактике — и станем самой сильной группировкой.
— Мы и так с-с-самые с-с-сильные, — заявил Босск. — Как только будут дос-с-строены наши корабли на Нимбане, с-с-сомнем вс-с-сех с-с-своих врагов. Хранительница С-с-счетов будет довольна.
— А то, — хмыкнул Сергиус. — Ну так что, босс, мне кто-нибудь расскажет чем я должен заниматься на твоем флагмане?
— Конечно, — расплылся в улыбке бывший охотник за головами. — Но с-с-сперва мы кое-куда с-с-слетаем.
— Без проблем, — пожал плечами Сергиус. — Каюту-то мне уже можно будет выбрать?
Босск жестом указал на выход и первым покинул помещение.
Сергиус, выказав уважение, пропустил своего нового патрона вперед.
Затем, одним длинным шагом пересек комнату и оказался возле тела окровавленного иторианца.
Наклонившись над его телом так, чтобы можно было спрятать действия своих рук, закончил работу, которая обеспечила бы ему гарантированный карьерный рост в организации Босска.
Если знать как, то можно убедиться в том, что представитель этой расы в самом деле мертв.
Но Марг Сонат дышал.
Едва заметно, но все же оставался жив.
«Ненадолго», — подумал Сергиус, нажав на несколько точек на теле бессознательного преступника.
Потребовалось несколько секунд на то, чтобы тот испустил свой поганый дух окончательно.
Распрямившись с кривой ухмылкой на лице, чтобы ее могли запечатлеть возможные средства наблюдения, Сергиус покачал головой:
— Ну Босск, ну машина, — он добавил в свой голос неподдельное восхищение и уважение. — Голыми руками укокошил… Этого трандошанина ни в коем случае нельзя подводить, а то кончу как этот кусок мяса.
После чего он направился к выходу из отсека.
Спектакль для неизвестных ему зрителей продолжился.
Впрочем, он уже начинал догадываться кто стоит за этой группировкой и к чему все эти закулисные игры ведут.
Заблуждение.
Самый недооцененный и плохо освещенный в имперской военной доктрине грех, присущий командующему.
Он рождается из-за недостатка реальной разведывательной информации и заменой неизвестных переменных собственными домыслами.
Последние происходят из незнания и веры в то, чтобы то, что так удачно вписывается в критерии происходящего, явилось фактом.
Догадки — опасны и вредны.
Именно они приводят к провалам.
Наравне с недооценкой противника.
Зачастую они появляются у командующего непосредственно на поле боя и решают исход сражения.
От которого может зависеть исход всей кампании.
Хорошо, когда есть время оценить новую информацию и разложить ее по полочкам.
Но, если в прошлом году у меня было много времени на то, чтобы создать идеальные и долговременные планы, то сейчас приходилось корректировать многоходовки едва ли не по ходу получения свежих разведданных.
Да, это была моя большая ошибка — посчитать, что Палпатин не знает о том, что преступность набрала силу.
Наиболее рациональным было бы столкнуть лбами две противоборствующие группировки.
И добить уцелевших.
Знай я то, что знаю сейчас в прошлом году, то кампания против Тайбера Занна развивалась бы совсем иначе.
Но сделанного не воротишь.
И сейчас мне предстоит откорректировать планы так, чтобы проскочить между многосторонних жерновов с минимальными потерями для себя.
К сожалению я до сих пор не владею информацией о том, что происходит в Глубоком ядре.
И это больше всего настораживает.
Как и тот факт, что Палпатин активно внедряет агентуру в ряды наиболее влиятельных оппонентов.
Это надо было предусмотреть.
Ошибка.
Зафиксируем мысль.
Подобного допускать не следует.
Другой момент, что сейчас я владею информацией урезанного характера.
Если не вдаваться в конспирологию, то что известно о действиях Палпатина против сил в Корпоративном Секторе?
То, что там был как минимум один его агент.
Но на каком уровне этот агент находился?
Он внедрен в вооруженные силы Корпоративного Сектора?
«Черного солнца»?
«Консорциума Занна»?
Да, он упоминал в беседе с Вентресс, что Палпатин нападет, когда преступники перегрызут друг другу глотки.
Но преступниками для Палпатина были и джедаи, которые хотели его свергнуть, основываясь на своем моральном праве уничтожения ситов.
Может ли он называть преступниками «корпоратов», которые расконсервировали старые имперские хранилища и подмяли под себя немалую часть имперской «оборонки» в секторе?
Да, вполне.
Но все же, маловероятно, что в таком случае он не назвал бы их «предателями».
Данаан Керр — человек мало самостоятельный в вопросах превентивных действий.
Исходя из этого можно сделать вывод, что «преступниками» по отношению к силам в Корпоративном Секторе он называл тех разумных, кого так же обзывал и сам Палпатин.
Лесть — высшая форма подражания, как-никак.
Итак, возьмем за точку отсчета, что Палпатин знает о нахождении Корпоративного Сектора в руках преступности.
Не так уж и важно кого именно он считает зачинщиком — «Черное Солнце» или «Консорциум Занна».
Этот человек не бросил все свои силы в атаку, когда понял, что его ручные имперцы не справляются.
Он выжидает.
Следует ли из этого то, что он все же не психопат?
Безусловно.
Вероятно он еще не сошел с ума достаточно сильно, чтобы идти напролом.
Что ж, неудачи на фронте его к этому сподвигнут.
Нужно лишь подождать.
Тем более, как «выпустить пар» своим оппонентам и заставить их всех перейти к обороне, я уже знаю.
И реализую этот план.
Шаги довольно рискованные, но все же они выведут противников из состояния «спячки» и выжидания.
Тайбер Занн — человек крайне злопамятный и мстительный.
Следовательно он не оставит без внимания нанесенный удар Доминиона по Босфу.
Раз уничтожение оставленных моффом Харшем сил в секторе и нарушение поставок грузов не заставило его действовать несколько недель назад, раз он молча проглотил разгром группировки в секторе Картакк и нападения на свои конвои, то уничтожение Пикетного флота в секторе Юбосф должно его как следует разозлить и заставить ответить.
Тем более, что у него имеются для этого все необходимые «закладки» на территории Доминиона.
Наши действия на другом конце галактики должны его убедить в том, что скорость реакции — важнее тяжести удара.
Соответственно, силы он выберет таки, которых будет достаточно для уничтожения той группировки, которая разгромила его войска в секторе Босф — и спасшийся вражеский командующий ему «подскажет» какие именно силы действовали и что можно от них ждать.
При этом он сделает скидку на оборону территории — значит силы для удара будут увеличены кратно.
Воспользуется ли он ударом из тыла, Чилунского разлома?
Да, должен — это ему поможет быстро продвинуться к центру Доминиона.
Планы на атаку в секторе Босф — одновременный удар с нескольких направлений, прямо демонстрируют то, что он умеет выстраивать не самые простые тактические комбинации.
Следовательно удар будет произведен по нескольким направлениям — тем, которые ему обеспечивают трофеи и агентура.
Эта часть плана отработана.
Как и вторая фаза.
Осталось лишь дождаться реакции Тайбера Занна.
Он уже давно готов.
Он жаждет реванша — не со мной лично, так хотя бы с моим наследием.
Он придет.
Скоро.
Мне остается только ждать.
И размышлять над тем, насколько глубоко Палпатин проник в преступный мир галактики.
И как именно был уничтожен его флот в известных мне событиях.
Ох, как же не хватает агентурной информации из Глубокого Ядра…
Что ж, длительное молчание агентуры дает обоснованное мнение считать, что вероятно стоит исходить из мнения, что ее никогда и не поступит.
Следовательно, рассчитывать приходится исключительно на свои боеспособные силы.
И свое понимание военной науки.
Ровно как и понимание противника.
Правильное оно или нет — будем судить по запланированной атаке Тайбера Занна на Доминион.
Я посмотрел на мониторы.
На каждом из них были открыты голографические фотографии личных апартаментов Тайбера Занна на борту его последнего флагмана, тяжело поврежденного в бою Империей.
А затем уничтоженного.
Следователи прекрасно поработали над фиксацией обстановки, исследуя обломки корабля.
Многое можно почерпнуть из наблюдений за интерьером.
Но не все.
Слишком много пробелов.
И заполнять их придется исключительно эмпирическим путем.
Выслушав президента, адмирал Дуплекс впервые за свою жизнь стал думать, что слух его подводит.
— Вам все ясно, адмирал? — уточнил у него напыщенный своей гордостью и явным самодовольством ботан.
— Я понимаю слова, которыми вы доводите до меня информацию, господин президент, — признался Аргентис. — Но их общий смысл…
Борск Фей’лиа, точнее его голограмма, закатил глаза, словно ему приходится объяснять нечто элементарное глупому животному.
— Что конкретно вам не понятно, адмирал? — по его меху пробежала волна, что символизировало у ботанов крайнее раздражение.
— Вы говорите, что мы получим два десятка новых звездных крейсеров мон-каламари? — уточнил командующий Первым флотом.
— Да, и что вас в этой фразе смущает, адмирал?
— Насколько я знаю Дак не сотрудничает с Новой Республикой, — произнес Аргентис. — В связи с этим возникает вопрос об их происхождении…
— Это вас не должно волновать вовсе, адмирал, — повысил голос президент, щеголяя волнами своего меха. — Главное что они у вас теперь есть.
— Есть, но что это за звездолеты?
— Мне кажется, ваша компетентность в военном деле допускает тот факт, что вы в состоянии понять что такое «звездные крейсера мон-каламари типа МС80А и МС80b», — с плохо скрываемой издевкой произнес ботан.
— Я знаю номенклатуру и возможности этих звездолетов, — спокойно ответил Аргентис. — А так же знаю то, что в настоящий момент ни одно подразделение Новой Республики не в состоянии высвободить подобный объем кораблей линии для того, чтобы усилить наши позиции при Балморре.
— Плоховато вы знаете состав нашего флота, командующий, — покачал головой с театральной наигранностью Фей’лиа. — У нас несколько сотен кораблей этого типа, так что…
— И все они находятся при деле, — Аргентис подпустил в свой голос лед. — Снятие любого из отрядов с участков фронта ослабит нашу оборону и позволит противнику пробиться сквозь блокаду. Если вы передаете мне корабли для того, чтобы усилить балморреанскую позицию, то вы ослабляете нас и делаете открытыми для удара с других направлений! Это неприемлемо! Какой мне смысл удерживать Балморру, если вы где-нибудь пропустите корабли Имперского Пространства мне в тыл?!
В голосе ботана появилась угроза:
— Не забывайтесь, адмирал Дуплекс, — едва ли не по слогам произнес он. — Вы — командующий всего лишь одним флотом. Я — глава государства, президент и Верховный Главнокомандующий! Извольте выбирать тон и уважение для общения со мной.
Истерзанный долгими бессонными ночами мозг командующего Первым Флотом нарисовал картинку, при которой он сжимает свои пальцы вокруг пушистой шеи…
Встряхнув голову, чтобы выгнать из нее наваждение, зелтрон посмотрел в глаза своему непосредственному командиру.
Его абсолютно не волновало то, что Фей’лиа подчинил себе военное ведомство в целом и Флот обороны Новой Республики, подменив свою должность должностью высшего военного чина.
И не волновало, что ботан не имеет ни соответствующего военного образования, ни военного опыта.
До сих пор — вообще никак не волновало.
— Сэр, — чуть тише произнес он. — Балморрианская позиция неприступна. Я ручаюсь вам за это головой. Нет нужды снимать корабли с других участков фронта и бросать их нам на подмогу. Мы выстоим — даже если сюда придет «Жнец». Даже — если со своей группой эскорта. Нельзя допустить оголения фронта на других рубежах!
Аргентис знал о чем говорит.
Он прекрасно осведомлен о том, в каком положении находится каждый из флотов Новой Республики — друг от друга командующий флотами и эскадрами ничего не скрывали.
Обмен опытом позволял им, после долгих отступлений, реализовывать наиболее удачные решения для обороны во всех местах, где Имперское Пространство или Содружество Пяти Звезд намеревались нанести удары.
Да, они несли потери.
Да, теряли боевых товарищей.
Да, звездолеты гибли, авиации не хватало, а пополнение оставляло желать лучшего.
Но они держались.
Держались, понимая, что в тылу готовятся резервы.
Понимая, что рабочие «Звездолетов Рендили» и десятков других, малых верфей и сборочных доков, без устали ремонтируют методом каннибализации поврежденные корабли, на которые не в силах были отыскать запчасти.
Прекрасно осознавали, что люди и другие виды не спали ночами, исправляя повреждения звездолетов, другой военной техники и возвращая ее на войну, в руки своих защитников.
Ровно как имели прекрасное представление, что маховик производства военного имущества раскручивается, набирая обороты.
Звездные разрушители типа «Республика» на третий месяц войны с Империей перестали быть чем-то редким.
После отступления с Корусанта, их прототипы были доработаны и переданы в распоряжение Флота обороны Новой Республики.
Они стали флагманами флотов, а в начале этого месяца поступила первая серийная партия.
Скорость производства поражала — но давалась она огромной ценой.
Десятки тысяч новых рабочих пришли на «Звездолеты Рендили», и теперь вся планета работала в нескончаемом цикле производства.
Качество, конечно, заставляло желать лучшего, но иного не попишешь.
Слишком быстро звездные крейсера мон-каламари выходили из строя, чтобы переживать о том, что новые звездные разрушители имеют какие-то несущественные дефекты.
Скорость воспроизводства вооружения — вот, что важно.
Именно благодаря новым разрушителям, ставшим основой Первого флота, возглавляемого Аргентисом, удалось удержать противника у Балморры и не допустить его дальнейшего продвижения.
Да, потерян Куат — но он и без того не был сколько-нибудь лоялен Новой Республике.
Впрочем, примкнуть к имперцам он тоже не спешит, понимая свою силу и осознавая, что его собственный флот может задать трепку любой из фракций в этом регионе космоса.
Потому-то гранд-мофф Кейн и не решился ремонтировать свой «Жнец» на Куате, предпочитая отвести его в глубины своих территорий.
Политика завышенных цен отпугивала даже захватчиков.
Которые ровным счетом ничего не могли сделать с Куатом и их позицией — не хватало сил и средств, чтобы противостоять и частной компании, вооружавшейся тысячелетиями.
— Могу вас заверить, что эти корабли не сняты ни с одного из участков фронта, — произнес Фей’лиа.
— Из воздуха звездолеты тоже не берутся, — напомнил Аргентис.
— К чему такая дотошность, адмирал? — спросил ботан.
— К тому, что в армии и среди флотских ходят разговоры о том, что Ботавуи начали сотрудничать тайно с Доминионом, — произнес Дуплекс, ничуть не страшась реакции президента. — И это не нравится тем, кто еще вчера томился в их плену. Особенно, когда есть понимание — Доминион слишком часто подставлял Новую Республику под удар и проворачивал за нашей спиной свои грязные делишки, поливая нас грязью с экранов голоприемников и турболазерами — в бою.
— Слухи — это просто слухи, адмирал, — заявил Фей’лиа. — Смею вас заверить — они не имеют под собой никакого обоснования, кроме домыслов и клеветы наших противников.
— Тогда откуда корабли?
Больше всего Аргентису не хотелось получить звездолеты, которые в самом деле находились в руках Доминиона в прошлом.
Да, корабли нужны как воздух — там, где их будет избыток, можно попробовать перейти в контрнаступление.
Но, зная привычку Доминиона снабжать звездолеты разного рода отслеживающими устройствами, столкнуться с подобным еще раз ой как не хотелось.
Особенно сейчас, когда у Новой Республики есть преимущество — новейшие звездные разрушители, тактико-технические характеристики которых противнику неизвестны.
До тех пор, пока Империя не получила в свое распоряжение, и не изучила мон-каламарианскую технологию звездных крейсеров, с имперскими звездными разрушителями удавалось бороться на равных.
Если из-за недальновидности правительства противник заполучит и эту информацию, быть большой беде.
— Из стратегического резерва, — нехотя признал ботан.
«Лжет», — понял Дуплекс.
— Почему так долго держали этот резерв?
— Не слишком ли много вопросов своему Главнокомандующему? — взвился Фей’лиа.
— Это логичный вопрос, — напомнил Аргентис. — Будь у меня еще месяц назад два десятка звездных крейсеров мон-каламари, я бы не отступил из сектора Хамбарина. А именно там сейчас развернута полноценная передовая база Содружества Пяти Звезд!
— Эти корабли были в ремонте, — продолжал юлить Фей’лиа. — Народ ботанов, отрывая от себя последние кредиты, восстанавливал практически уничтоженные звездолеты, направляя десятки тысяч, если не миллионы кредитов в карманы контрабандистов, которые наживались на нас, доставляя оборудование, прямого доступа к которому у нас больше нет. И теперь, когда мой народ принес такую жертву, вы смеете попрекать нас, адмирал?
Эмоциональная атака, призванная сбить с намеченного курса и смутиться, почувствовать себя виноватым.
Ботаны как и всегда играли на эмоциях собеседников.
Как же это все надоело…
— Прошу прощения, Верховный Главнокомандующий, — ничуть не искренне принес извинения Аргентис. — Я слишком вымотан, чтобы оценивать ситуацию здраво.
— Я понял это по одному взгляду, — фыркнул ботан, в очередной раз распушаясь. — Вам следует отдыхать — на вас держится вся оборона на этом участке.
— Обязательно, сэр, — закивал зелтрон, в очередной раз солгав.
Не так-то просто выкроить даже час на сон, когда необходимо изучать доклады разведчиков, патрулей, шпионов, координировать установку минных полей и защитных станций, координировать какой звездолет лучше разобрать, чтобы получить максимальное количество запчастей для остальных, давать советы и приказы своим подчиненным, чьи соединения истекают кровью по всему участку ответственности…
— Ботанские экипажи уже сформированы, — продолжал Фей’лиа. — И вскоре звездолеты к вам прибудут. Полностью укомплектованные.
«Час от часу не легче», — мысленно залепил себе ладонью по лицу Аргентис. — «Целый флот звездных крейсеров, укомплектованных ботанскими офицерами и экипажами».
— Так понимаю, если экипажи — ботанские, то перед ними ставится и весьма ответственная цель? — уточнил Аргентис.
— Разумеется, — Фей’лиа даже не уловил сарказма в словах командующего Первым Флотом. — По данным нашей разведки, гранд-мофф Ардус Кейн намерен нанести удар по вашей позиции силами «Жнеца» и его эскадры сопровождения. Вам предстоит дать ему бой и победить…
«Это мы могли сделать и своими силами», — прикинул Дуплекс.
— После чего — необходимо будет перейти в контрнаступление и выбить противника из ближайших секторов, — продолжал президент Новой Республики, все больше воодушевляясь своими собственными словами. — Ваших сил, по оценкам Военного Командования, будет достаточно для того, чтобы освободить немалые территории.
— Если подразумевается в том числе и их зачистка, планетарные операции, то кроме флота звездных крейсеров мне потребуются и большие наземные силы, — предупредил Аргентис.
— Адмирал, — со снисходительной улыбкой посмотрел на него ботан. — Даже я, не профессиональный военный, знаю, что без подвоза припасов и вооружения, гарнизоны на планетах долго не протянут. Отбросьте их космические силы до самого Корусанта, а то и дальше, и через неделю, месяц, полгода, даже самые стойкие имперцы, находясь в блокаде, сдадутся вам на милость.
«Абсурд», — понял Дуплекс.
— Сэр, мы противостоим не ополчению, а мотивированный солдатам, которые верят в силы собственного государства, — заявил он. — И так просто все они не сдадутся.
— Убедите их орбитальными бомбардировками, — начал терять терпение президент Новой Республики. — Нашим наземным силам еще нужно время, чтобы завершить подготовку доблестных защитников государства. Даже если не все имперцы сдадутся — остальных мы выкурим. Наша цель — вернуть Корусант до конца этого года. Столица Новой Республики — не место, где имперцы могут маршировать своими грязными сапогами. Вся галактика смотрит на нас и на то, соответствует ли Новая Республика тем призывам, которые она давала народам сотен тысяч миров в прошлом.
— Если разрешите, сэр, но я бы лучше направил эти силы на укрепление блокады Кариды, — внес предложение Аргентис. — Да, наступательная инициатива Содружества Пяти Миров выдыхается — мы успешно перемалываем их. Но Имперское Пространство…
— Увязло в боях с Альянсом, — брезгливо произнес Фей’лиа. — Нас они не заботят ровно до тех пор, пока мы не будем готовы выбить их с наших территорий. Сконцентрируйтесь на противодействии Содружеству Пяти Звезд.
Как он себе представляет это?!
Если будет разбито Содружество, то другие имперцы просто-напросто проведут рокировку сил и займут оставленные ими позиции.
— Сэр, при всем уважении, но нужно понимать, что между Бастионом и Ориндой идет соперничество…
— Делайте то, что вам приказано, Дуплекс! — прорычал Фей’лиа. — Нам нужны победы! И только победы! Чем быстрее мы отбросим Империю назад в их закутки, тем легче нам будет в дальнейшем восстанавливать территориальную целостность Новой Республики! Сектора и системы, которые откололись от нас, только и ждут сигналов силы с нашей стороны!
Ах, вот оно в чем дело-то…
Очередной политический популизм, за который кровью заплатят десятки, если не сотни тысяч военнослужащих Новой Республики.
— Сэр, нужно пересмотреть…
— Хватит! — рявкнул Фей’лиа. — Вы — военный, адмирал Дуплекс. Я — ваш командир. Вам отдали приказ — вы его выполняете. Иначе быть не может. Я доступно объяснил свою точку зрения?!
— Предельно, сэр.
Воевать с таким на его поле — бесполезно.
Фей’лиа не понимает оперативной и тактической необходимости.
Не понимает того, что если им удастся разбить «Жнеца» и его эскадру, наиболее вероятно начнут грызться сами с собой и тем самым давление по всему фронту ослабнет.
— Ну и отлично, — хмыкнул Фей’лиа. — И еще одно, адмирал. У меня для вас есть секретное задание.
— Слушаю вас, Верховный Главнокомандующий, — обреченно произнес Аргентис.
Такие словесные прелюдии не сулят ничего хорошего.
Особенно, когда приказы военным отдают политики, исходящие их своих шкурных эфемерных представлений о победе.
— Я тут подумал, — но по глазам и выражению морды ботана было видно, что он давно принял это решение и, что называется «доводил собеседника до нужной кондиции». — Не нужно уничтожать «Жнеца». Возьмите его на абордаж. И, желательно, захватите в плен самого гранд-моффа Кейна
«Захватить звездный суперразрушитель, который один стоит целого флота», — мысленно перевел требование ботана зелтрон. — «Да еще главу Содружества в придачу тоже не уничтожить ненароком. Ну да, что может быть проще этого — взять в плен «Палач» и его командира?»
— Это решение может стоить нам большего числа потерь. В том числе и среди ваших сородичей, — предупредил он, подумав, что быть может хоть этот довод сумеет вразумить ботана.
— Я смиренно приму эту жертву, адмирал, — холодно заявил Фей’лиа. — Нам необходимы символы нашей победы. Демократия не может существовать без того, чтобы ее не поливали кровью тиранов и патриотов. С захватом гранд-моффа Кейна мы сможем выбить Содружество Пяти Звезд из войны.
Громко сказано.
Сильно.
Для того, кто отправляет на смерть сотни тысяч — излишне сильно.
Но, логики этот приказ не лишен.
Без военачальника и сильного лидера имперцы в самом деле могут обратиться в бегство.
Как минимум — будут деморализованы.
Как это было после смерти Палпатина в Битве при Эндоре.
Вопрос лишь в том, сколько кораблей и членов их экипажей погибнут лишь для того, чтобы Фей’лиа мог похвастаться раздолбанным до остова кораблем и едва живым гранд-моффом?
Потому что иных вариантов как эти двое могут оказаться в республиканском плену, командующий Первым Флотом Сил обороны Новой Республики просто не представлял.
— Приказ понятен, сэр, — сухо произнес он. — Разрешите выполнять?
— Вы еще здесь, адмирал? — Фей’лиа выразил искреннее недоумение. — Немедленно приступайте к разработке операции по приведению Новой Республики к победе!
Звонкий удар пощечины на мгновение погрузил оперативный штаб «Консорциума Занна» в оглушительную тишину.
Собравшиеся за рабочими терминалами операторы, аналитики, шифровальщики и дешифровальщики, а так же просто «ледорубы» практически синхронно повернули головы в сторону источника звука.
У подножья массивного многофункционального кресла, в котором любил находиться глава организации, наблюдающий через огромную разноцветную голограмму за всем, что происходит в галактике из донесений тысяч осведомителей, в настоящий момент лежала хрупкая на вид женщина в черных облегающих одеждах и бледноватой кожей.
На ее голове имелась затейливая прическа лоснящихся черных волос, заплетенных тонкими косичками и перемешанных меж собой в затейливой прическе, чуждой человеческому восприятию.
Именно за эту прическу своей мускулистой рукой Тайбер Занн и поднял женщину, оторвав ее от пола и залепил еще одну пощечину.
Он не церемонился, бил наотмашь, разбивая лицо, губы, сдирая кожу с лица и оставляя безобразные ссадины.
Женщина не сопротивлялась, безвольной куклой повиснув в хватке босса, получая заслуженное наказание.
Работники штаба посмотрели на происходящее лишь несколько секунд, после чего все они отвернулись, вернувшись к работе.
Наверное, со стороны было бы странно наблюдать, что из сотен женщин, наблюдающих картину избиения разумного одного с ними гендера, ни одна из них не проявила даже толику сочувствия.
Но те немногие мужчины, работающие с ними бок о бок, прекрасно понимали причину, по которой их коллеги-аналитики так отреагировали.
И предпочли держать свое мнение исключительно при себе.
— Мерзкая дрянь, — Тайбер Занн прекратил избивать подчиненную, отчего Джирод Сайкс, скромно стоящий в углу, испустил легкий вздох облегчения. — Твердолобая, как Джабба-хатт! Всю руку отбил!
Человек с белоснежными волосами и безобразным шрамом на лице с презрением и отвращением посмотрел на утирающую кровь на полу женщину, после чего размахнулся и что есть мочи ударил ее тяжелым ботинком по животу.
Сила удара оказалась такой, что избитую обладательницу прекрасных волос и бледной кожи отбросило на пару метров назад.
Она кубарем слетела по короткой лесенке, оказавшись на общем уровне, где на нее не обратили не малейшего внимания те, кто продолжал трудиться на благо «Консорциума Занна».
— Это твоя лучшая протеже, Сайкс? — с нескрываемой яростью спросил Тайбер Занн, рухнув в кресло.
Командующий боевым крылом организации понимал, что спорить бесполезно, как и доказывать что-то боссу.
— Да.
Его ответ был коротким, однозначным и не терпел двойной трактовки — все строго по Уставу.
Положения которого всплывали в его голове каждый раз, когда возникала необходимость.
Правду говорят бывалые военные пенсионеры — «Тебя можно вытрясти из кителя, но китель из тебя — никогда».
Поговорка, наглядно демонстрирующая, что привитые на подкорке рефлексы проявляются даже в мирной жизни.
— Тогда у меня возникает простой вопрос, — Занн схватил с подлокотника своего кресла кристально чистый стакан с кореллианским виски и залпом его опустошил. — Это она настолько глупа, или ты растерял хватку, раз решил тратить время на подобную бестолочь?
Сайкс посмотрел на едва дышащую молодую женщину.
Многие командиры познали на своей шкуре что такое тяжелые кулаки и сапоги Тайбера Занна.
Для большинства из них это, как и выстрел из дезинтегратора, являлось последним, что они видели перед завершением своей жизни.
— На простой вопрос положен простой ответ, босс, — заметил Джерид. — Но я не могу его дать до тех пор, пока не услышу ее доклад.
— А там и слушать нечего, — Занн с ненавистью посмотрел на зашевелившуюся женщину. — Этой идиотке было дано простое задание! Блокировать сектор Босф до тех пор, пока не вернется Харш! Находиться там и просто стеречь этот хаттов огрызок галактики! Готовиться к нападению! И держать свои хаттовы глаза и уши открытыми! Ничего больше! Ничего сверх того, что ее пустая голова могла забыть!
— Босс, если она все же расскажет подробности, я буду иметь больше информации, — заявил Сайкс, не дрогнув выдерживая ледяной и уничтожающий взгляд главы организации. — И смогу вынести свое решение.
— Твое решение? — рыкнул на него Занн.
— Вы пригласили меня сюда явно не для того, чтобы наблюдать за воспитательной беседой, — предположил Джерид.
— И то верно, — негромко рассмеялся Занн, что свидетельствовало о том, что он без особых проблем вернулся в состояние душевного спокойствия. — Ну что ж, задавай вопросы своей подопечной. А я послушаю, как она оправдывается. И помни: ее провал — это твой провал.
— Конечно, босс, — ответил Сайкс, направившись к молодой женщине, которая едва смогла сесть на колени.
Тайбер всецело прав — провал этой молодой женщины будет провалом самого Сайкса.
Потому что именно он убедил Занна, уже пережившего на тот момент и предательство, и крах своей преступной империи, которую теперь собирал по кусочкам, и ловушку, которую ему уготовили имперцы и которая едва ли не стала его концом.
Все это было в прошлом.
И даже подобный приступ ярости — тоже имел свои оттенки в прошедших событиях.
Занн впервые сорвался, когда узнал, что его организации пришел конец.
И, несмотря на все свои качества, он так и не смог принять того факта, что объединив под крылом «Консорциума Занна» все крупнейшие и важнейшие преступные организации галактики — как под прямым, так и под косвенным контролем, он достиг всего, чего только мечтал.
А затем его начали уничтожать.
И предатели полезли изо всех щелей.
«Консорциум Занна» распался на осколки, почти все из которых оказались уничтожены либо Империей, либо Альянсом Повстанцев.
То, что он сумел сохранить — лишь жалкое подобие прошлого великолепия, добытого тяжким трудом.
Но сейчас он снова на подъеме.
То, что Занн сорвался, превратившись в дикого зверя, свидетельствовало лишь о том, что провал в секторе Босф — это нечто большее, чем простой прорыв блокады региона, в котором обитают шахтеры, не способные бороться с вооруженным противником.
— Ты как? — негромко спросил Сайкс, подхватив протеже под локоть и помогая ей подняться.
— Бывало и хуже, — та утерла кровь с разбитых губ и улыбнулась, продемонстрировав окровавленные зубы. — Помнится меня как-то хорошенько отделали. То, что пережито сейчас — не идет ни в какое сравнение.
— Тогда прекрати улыбаться как идиотка и дай полный рапорт, — мгновенно посерьезнел командующий боевым крылом организации. — От этого зависит не только твоя, но и моя жизнь.
— Я понимаю, — улыбка слетела с ее губ.
Когда они поднялись по ступеням, воспитанница Сайкса опустилась перед Занном на одно колено.
— Я подвела вас, босс, — негромко, подобострастно произнесла она. — Нападение было неожиданным…
— Все это я уже слышал, — отмахнулся от ее слов Занн.
— А я нет, босс, — возразил Сайкс. — Возможно она сообщит нечто важное, что поможет нам понять тактику противника.
— Ну давай посмотрим, — в глазах Занна вспыхнул азартный огонек. — Пусть расскажет тебе то же, что и мне. А потом мы сравним наши выводы.
— Меня устраивает, — признал Джерид, посмотрев на подопечную. — Рассказывай. И не вздумай юлить. Здесь твои фокусы не сработают.
— Ну еще бы, — кривовато улыбнулась женщина.
Но довольно быстро поняла, что ее шутки здесь ровным счетом никому не интересны.
— Я выполняла приказы командующего, — начала она. — Отправила дозоры к контрабандистским путям. Разделила Пикетный флот на два отряда, чтобы ударить и прижать силы аборигенов. Через минуту после того, как мы должны были получить общий доклад о ситуации от своих разведчиков, но не получили ничего, мои корабли оказались атакованы.
— Кем? — Сайкс переходил к допросу.
— Предполагаю, что это был Доминион, — заявила женщина. — В бой соединение вел быстроходный звездный дредноут типа «Воин». Я знаю только одно государство, у которого оно есть.
— Допустим. Продолжай.
— Нас окружили с помощью крейсеров-тральщиков, после чего, как только они развернули свои гравитационные тралы, из гипера вышли основные силы противника — быстроходный дредноут, пять звездных разрушителей типа «Имперский», и тяжелые крейсеры типа «Мститель». Нас окружили и начали атаку со всех сторон. Особое место в их нападении занимал захват нашего флагмана.
— В результате чего твои силы оказались разбиты, — подытожил Занн. — Слезливая история о том, как тебя обвели вокруг пальца, и ты трусливо сбежала подальше от сражения.
— Не просто так я приняла решение ретироваться, — заявила допрашиваемая. — Я почувствовала на борту вражеского флагмана довольно сильного разумного, женщину, чувствительную к Силе. Но это произошло так внезапно, почему я не смогла ее обнаружить сразу или почувствовать исходящую от нее угрозу. Словно она пряталась где-то от меня, а затем решила, что скрываться это глупо и решила меня атаковать.
— И ты решила подставить под нее новичка, своего ученика, — продолжил за женщину Тайбер Занн. — Перспективного, между прочим, малого.
Сайкс бросил взгляд на своего босса.
Хоть он и понимал, что тот не более чем иронизирует, но хотел в этом убедиться лично.
Несмотря на серьезное выражение лица Занна, на его губах застыла насмешливая улыбка.
Да, все в порядке.
Босс просто измывается над избитой им неудачницей.
С недавних пор он не доверяет разумным, чувствительным к Силе, какие-либо серьезные операции и уж тем более — индивидуальные задания, важные для будущего «Консорциума Занна».
Но в условиях галактики, когда у Империи есть Инквизиторы, а у Новой Республики — джедаи, Сайкс посчитал необходимым иметь под рукой хотя бы несколько подобных бойцов.
Завоевать их верность не сложно — достаточно спасти им жизнь и найти общий объект для ненависти.
В конце концов Ураи Фен ведь тоже чувствителен к Силе — и ему Тайбер Занн был полон доверия.
Фактически, он исполнял обязанности главы остатков «Консорциума Занна», когда сам Тайбер «загорал» в шахтах Кесселя.
Но, недавний разгром «Консорциума Занна» от рук Империи, Новой Республики и внутренних врагов повлиял на многое.
В том числе и на критерии доверия к чувствительным к Силе разумным.
— Таков путь Темной Стороны, — заявила женщина. — Слабый должен пасть, чтобы сильный — выжил.
— Избавь меня от этих бредней, — потребовал Занн. — В итоге, что с ним случилось?
— А что может случиться с недотепой, который даже во времена Ордена джедаев не был чем-то значимым? — пожала плечами женщина. — Его противник явно сильнее и опытнее — она его прикончила без каких-то проблем.
— Она? — заинтересовался Занн. — Это была женщина?
— Да, — подумав, ответила избитая. — Я бы даже предположила, что это датомирская ведьма — слишком уж характерные в Силе от них…
— Ведьма! — крикнул Занн. — Опять эти мерзкие гизки с Датомира лезут помогать моим врагам!
— Босс, нужно узнать что к чему… — заикнулся Сайкс.
— Узнать? — Занн бросил на него злой взгляд. — Чего ты еще хочешь узнать, Сайкс? Кто конкретно это был?
— Было бы неплохо, — заметил командующий боевым крылом организации. — Нужно знать насколько глубоко ведьмы интегрировались в Доминион…
— Да все просто, — желчно произнес Занн. — Траун открыл двери своей игрушки для всех желающих. Плюс он решил проблемы с нашими имперскими соседями, которые служили тому полоумному клону, как его там?
— Х1, - подсказал Джерид.
— Да, — щелкнул пальцами глава организации. — У этого психопата было при себе немало датомирок. Возможно что Траун их взял под свое крыло. А возможно — это засланные казачки из восточной группировки.
— Не вижу никаких проблем, — заявила избитая. — Наши «Стервятники» прекрасно справлялись с убийством ведьм…
— Только мы потеряли наши мощности по клонированию, — напомнил Занн. — Все. Целиком. Хоть на минуту себе представьте что будет, если Доминион получит доступ к Камино? Учитывая сотни бесхозных звездолетов, которые у них просто пылятся? Они разом заполнят их клонами!
— Я не думаю, что ведьмы пошли на такой союз, — подумав, озвучил свое предположение Джерид. — Они алчны и мстительны, но все же надо понимать, что Траун прекрасно знал, и наверняка кому-то из своих подчиненных проболтался о том, что йсаламири могут блокировать Силу. А ворнскры — охотиться на чувствительных к Силе. Не просто же так они навещали Миркр.
— А теперь бросили это делать, — добавил Тайбер. — Хатт, я начинаю жалеть, что рассказал в Академии Трауну про Миркр и свойства йсаламири. Синеглазыйй ублюдок, — он посмотрел на транспаристиловое панно, — все же добрался туда…
— Как и Каррде, — напомнил Сайкс.
— С этим клоуном будет отдельный разговор, — махнул рукой Занн, задумчиво смотря перед собой на пол. — Нужно действовать.
— Босс? — удивился Сайкс. — Мы же хотели дождаться, пока они там все друг друга не перебьют.
— А в итоге видим, что нашу флотилию перехватили и уничтожили в Картакке, а в Босфе была датомирская ведьма, — напомнил Занн. — Похоже, что я переиграл сам себя. Вместо того, чтобы уничтожить их, Пеллеон решил заключить с ведьмами союз. Наверняка они обещали ему Ротану и Камино, чтобы восстановить Империю… А лопух и повелся на подобные рассказы, веря, что это позволит ему исполнить свой имперский долг или еще что-нибудь. Не суть важно. Сайкс, — он посмотрел на главу боевого крыла организации. — Ты подготовил силы для атаки северных секторов Доминиона?
— Как и было приказано, — согласился тот.
— Значит пускаем их в бой, — решительно заявил Занн. — Нельзя рисковать потерей трофеев Доминиона. Я не хочу, чтобы восточная группировка получила корабли и заводы Доминиона! Этот наши трофеи! И наша промышленность!
— Мы можем просто подождать до конца года и тогда Харш запустит промышленность в Чилунском разломе и…
Занн ожег Сайкса гневным взглядом.
— Ты еще не понял, что ли? — спросил он. — Потеря Босфа — потеря прямого пути к Разлому. Он может быть хоть сто и тысячу раз под нашим контролем, но без логистики нам уже не будут нужны ни тамошние запасы металлов, ни тибанна, ни топливные заводы — вообще ничего. Считай, что вложенные в те заводы деньги — вылетели в трубу. В том случае, если мы не найдем способ как пробить туда коридор. И сейчас есть подходящее время.
— Нужна глубокая разведка, — настаивал Сайкс. — Пока мы знаем лишь о большом количестве кораблей Доминиона в секторе Картакк, да эскадре в секторе Босф, но остальное…
— Бери все активные силы «Консорциума», — приказал Занн. — Все до единого. И атакуй Доминион. Я хочу, чтобы ты подчинил его до того времени, как эти датомирские стервы заполучат корабли от «Хорш энд Кессель». Ловить это отродье по всей галактике будет невероятно сложно. Особенно — когда закончится процесс создания клонов на Камино.
— Ранее последнее вас не заботило, — напомнил Сайкс.
— А теперь заботит! — рявкнул Занн. — Теперь у них есть корабли, союзник, есть транспорт — и теперь клоны с Камино станут нашей огромной занозой в причинном месте. Да, пару месяцев назад это не было проблемой! Но теперь — проблема! Потому что корабли почти готовы! Я уже молчу про Ротану.
— Но Пеллеон заглотил наживку с «Непреклонными», — напомнил Сайкс. — Их поделка-блокадопрорватель уже готова к использованию.
— Да, но и ведьмы ускорились, — парировал Занн. — Не удивлюсь, если Пеллеон готовит резервный план по штурму, но он явно может не успеть. Сделаем все сейчас — благо мы знаем где их штаб-квартира и отстойник флота. Пока их флот массово «кошмарит» сектор Картакк — мы зайдем и получим что хотим. Лишим Доминион метрополии и недобиткам Трауна придется несладко.
Занн в очередной раз бросил взгляд на транспаристиловое панно, вглядываясь в светящиеся изнутри алые глаза набитой куклы.
— Я лично выпотрошил твое тело, Траун, — обращаясь к останкам разумного, произнес Занн. — Проработать таксидермистом было для меня внове, но все же я сделал не без наслаждения. И точно с таким же наслаждением я заберу у твоих никчемных последователей все то, что ты им оставил.
Набитое специальным содержимым чучело покойного гранд-адмирала, выловленное в космосе «Стервятниками» после знатного пинка республиканским воякам при Слуис-Ване, продолжало смотреть на главу «Консорциума Занна».
Пришлось потрудиться, чтобы имплантировать в них миниатюрные источники свечения точно, как было у оригинала.
— Начинайте атаку, Сайкс, — приказал Тайбер Занн, оторвавшись от созерцания куклы тела гранд-адмирала. — Пусть заплатят за все. Наша агентура на месте и ждет от тебя запросов.
— Хорошо, босс, мы атакуем, — согласился адмирал, понимая, что предстоит проделать большую работу, чтобы захватить такой крепкий орешек, как Доминион. — Если не возражаете, то я заберу свою подопечную…
— Убери ее с глаз моих долой, — поморщился Занн отвращения. — Если она не прикончит всех ведьм в Доминионской метрополии, можешь смело вывесить ее за борт своего флагмана.
— Я вас услышал, сэр, — тихо ответил Сайкс.
— И что вы намерены делать? — голограмма Орун Ва выглядела безмятежной, но не стоит себя обманывать.
Каминоанцы в принципе не эмоциональная раса.
Даже если он что-то и испытывает, то никогда не покажет этого и не даст понять собеседнику с помощью своей мимики.
В галактике существует не так уж много предметов искусства, которые созданы каминоанцами.
Еще меньшее их количество известно другим народам галактики.
И совсем уж неприлично малое число находится в открытом доступе и доступно для изучения.
Но это если рассматривать искусство с точки зрения материальной, неодушевленной культуры.
В галактике, в которой проживают тысячи и тысячи различных рас, каждая из которых — со своими «тараканами», стоит трактовать понятие «искусства» более широко.
Для человечества и близких к нему рас, искусство в самом деле выражается в скульптурах, музыке, живописи и прочем.
Для мандалорцев — искусство это война.
Для мон-каламари — это вода и все, что с ней связано.
Даже материальное искусство для выходцев с Дака — это произведения, созданные из даров моря.
Для каминоанцев искусство — это наука.
Генетика — в первую очередь.
И в своем деле они достигли небывалых высот, создавая шедевры, которые не могут повторить другие расы.
Их шедевры ходят, копают, служат, воюют, поют, удовлетворяют прихоти своих хозяев.
Да, для каминоанцев в первую очередь искусство — это их клоны.
— Вы прекрасно знаете что это за оборудование, — меж тем ответила голограмма полковника Астариона.
— Да, его функционал мне известен, — согласился Орун Ва. — Копирование памяти донора для последующей пересадки клонам.
— В таком случае вы, как разумный, который длительное время был связан с проектом клонирования по программе «Спаарти», должны понимать, что эти установки созданы для клонирования людей, — продолжал Астарион.
— Да, в этом их узкая направленность, — в голосе Орун Ва появилась насмешка. — Быстро же вы это поняли. Предположу, что это связано с тем, что вы так и не смогли составить карту моего мозга. А когда образы, полученные из моего разума, предстали перед вами в виде размытых картинок и обрывочных сведений, до вас, наконец-то, дошло, что меня клонировать не получится таким образом.
— В общих чертах вы правы, — согласился Астарион.
— И вы пришли договориться, — продолжил Орун Ва.
— И здесь — тоже верно.
— Выходит, у вас есть всего лишь клонирующий цилиндр каминоанского производства, но не система обучения, — задумчиво произнес Орун Ва, поглаживая одну руку другой. — И это в очередной раз повышает мою значимость для вас… Что ж, мои условия вы знаете.
— А вы знаете наши, — парировал Астарион. — Самостоятельно вы работать не будете. Только над нашими заказами.
— В таком случае мы не договоримся, — заулыбался Орун Ва. — Я нужен вам. И без меня, моих знаний — вам не обойтись.
— Можете тешить себя этим предположением, — спокойно ответил Астарион. — но ситуация совершенно иная.
— Это вы так думаете, — мягким тоном ответил Орун Ва. — У вас нет ни малейшей альтернативы, кроме как согласиться со мной и моими, позвольте заметить — весьма скромными, требованиями.
— Вам лучше было бы слушать меня, когда вам было сказано, что условия Доминиона не изменятся, — холодно заметил Астарион.
— И что же вы сделаете? — на лице каминоанца появилось подобие человеческой ухмылки. — Моя группа может поддерживать вашу продукцию на уровне. Но работать с геномами, улучшать их, делать ваших клонов сильнее, умнее, более смертоносными, могу только я. И такие как я. Но клонировать меня вы не можете. И добраться до Камино — тоже. Думается мне что в галактике так же где-то есть каминоанцы, бежавшие с родины, но ни один их них не в состоянии создавать новое на том же уровне, что и я. Узких специалистов-генетиков даже в лучшие годы на Камино было не так уж и много.
— Я же говорю — вам нужно внимательно меня слушать, Орун Ва, — теперь уже настал черед Астариона ухмыляться. — Видите ли, существует кое-что, что вы не учли, когда ставили нам свои ультиматумы.
— Например? — поинтересовался Орун Ва.
— Вам знаком такой специалист по клонированию, как Зикс К'Ззт? — спросила глава Службы Безопасности Доминиона.
— Знакомое имя, — равнодушно ответил он. — Этот человек некоторое время изучал нашу работу на Камино. Бестолковый.
— Надо же, — торжествующе улыбнулся Астарион, продолжая сверлить Орун Вас тяжелым взглядом. — А вот нам так не кажется.
— Потому что вы сами недалекие в вопросах генетики, — тем же флегматичным тоном произнес Орун Ва.
И это была ошибка.
Как и любой деятель искусства, каминоанские генетики вкладывают черты себя в свои произведения.
В клонов.
Создавая Великую Армию Республики, они что есть сил пытались уничтожить клонов, которые действовали независимо, выделялись из общей массы или в принципе не соответствовали параметрам «хорошего солдата».
И в понимании каминоанцев хороший солдат, готовый идти в наступление, должен быть спокоен, равнодушен, бесцеремонен.
Флегматичен.
Особенно — в моменты отчаяния, когда его судьба больше не зависит ни от какого принятого им решения.
Точно так, как ведет себя сейчас Орун Ва.
Отсутствие привычной эмоциональности на лице клондела не делало его уязвимым к физиогномическому анализу.
Он перешел из нападения, когда его речь звучала более напористой, к обороне — и сейчас он сохраняет видимое спокойствие.
Но он прекратил потирать руки и жестикулировать ими — потому что не чувствует контроля над ситуацией.
Имя Зикса К'Ззта заставило его насторожиться.
— Если так, то вы наверняка будете удивлены тому факту, что из кусков ваших воспоминаний Зикс К'Ззт смог извлечь немало интересного, — продолжал Астарион. — Да, это не совсем полные последовательности измененных генов, но все же фрагменты знаний, которые каминоанцы утаивали от имперцев. Думаю, пусть не сейчас, но через несколько лет, завоюем мы Камино или уничтожим, мы подчиним себе ваш народ. И ваши клонирующие мощности. И поставим Зикса К'Ззта контролировать процессы клонирования.
— Вам потребуется куда как больше времени, чтобы освоить наши технологии, — заявил Орун Ва.
— Вы приводите одни и те же доводы, не понимая, что они уже не работают, — усмехнулся Астарион. — У нас есть целая генетическая команда. Есть Зикс К'Ззт. Есть немало перспективных ученых, и мы продолжаем их поиски. В конце концов у нас на данный момент тридцать тысяч полностью действующих клонирующих цилиндров Спаарти, которые путем разбора арканианских поделок, доведены до приемлемой работы…
Не считая двух сотен клонирующих цилиндров, которые находятся в моем личном пользовании, а так же восьми сотен искусно собранных заминированных копий с Картао, которые не несут функции копирования и в принципе не работают как нужно — только перекачивают питательную жидкость.
Впрочем, они и не должны были работать.
Они должны были взорваться, когда будет активирован двух частотный сигнал из передатчика в рогах Магаш Драши.
Один сигнал — для подрыва.
Второй — для сообщения о ее местонахождении.
Учитывая, что наиболее оптимально работать найденные нами «клонирующие цилиндры» должны были в кластере с остальными — вероятнее всего с теми, которые мы нашли на Смарке — то эта диверсия должна была лишить нас клонирующих мощностей, полученных в результате атаки.
И тогда на сцену наверняка вышли бы под чужими личинами авторы этой авантюры, предложившие союз и предоставили свои клонирующие цилиндры для того, чтобы создать армию для уничтожения «Консорциума Занна».
В том, что эта армия наверняка бы потом обернулась против нас, уничтожив Доминион, я практически не сомневался.
Как и в том, что если бы Магаш Драши смогла заключить соглашение с командованием Доминиона, то не было бы подрывов — до какого-то момента.
А если б поняла, что союза не будет — то должна была уничтожить и командование Доминиона, и наши клонирующие мощности.
И ведь цифры поддельных клонирующих цилиндров подобраны идеально.
Семь тысяч двести мы получили на Смарке.
И восемьсот — на Картао.
Человеческий мозг так и хочет соединить их воедино, чтобы получить круглую цифру.
Что ж, нам теперь этого не нужно.
Разбор и ремонт арканианских поделок пусть и уменьшил количество имеющихся инкубаторов настолько, что мое представление о складе запчастей и последующем их восстановлении не нашло ни малейшего пути развития — все арканианские поделки были разобраны и превращены в запчасти для имеющихся у нас установок.
Полностью.
Как говорится — от «бинта до ваты».
Ничего, кроме металлических остовов, не осталось.
Все пошло в дело.
Каждый патрубок и проводок.
Зато у нас есть теперь тридцать тысяч клонирующих цилиндров Спаарти третьей модели.
Потеряли возможное стратегическое преимущество, но зато обрели тактическое.
Тридцать тысяч клонов каждые пятнадцать суток.
За год — это порядка семисот тридцати тысяч клонов.
Не прошло года с тех пор, как я оказался в этой галактике, а уже к первой годовщине своего «гранд-адмиральства» получил подарок в виде увеличения производительности клонов едва ли не в два раза по сравнению с изначальными шестнадцатью тысячами, которые были нам доступны до ремонта, произведенного полковником Селидом.
— Если хотите получить от меня какую-то реакцию на ваше торжество, то ее не будет, — заявил Орун Ва.
— Думаете? — улыбнулся Астарион. — Вот Зикс К'Ззт тоже думал, что нам нечего ему предложить как клоноделу. Потому и не спешил показывать свое истинное лицо. Кстати, вы знали, что он с самых первых лет работы генетиком мечтал поработать с генотипом донора для Великой Армии Республики?
— Мне это безразлично.
— О, это увлекательная история. Сперва нас насторожила подобная инициатива и одержимость со стороны Зикса К'Ззта, — доверительно сообщил Астарион. — Мы установили за ним слежку — когда вернули ему его детей. Подумать только — человек, в голове которого знания о генетике переплетаются со знаниями о способах ведения заградительного огня и тактикой штурма населенного пункта, оказывается заботливый отец. А до чего разговорчивый… Знаете почему он никогда не отказался от работы генетика?
— Это ненужная для меня информация.
— Он жил с мыслью, что работая на Империю, однажды он сможет заполучить проект работы над клонами Джанго Фетта и показать всей Империи, что он самый лучший из генетиков и может создать клонов — в частности ваших излюбленных клонов типа «Элитный республиканский коммандос» «Альфа» и «Нуль» без тех промахов, из-за которых вы считали свою работу дефектной.
— Я исправил эти дефекты на последней партии клонах «Стервятников» на Смарке, — напомнил Орун Ва. — Вы их все бездумно уничтожили.
— Но не значит, что не набрали генетических образцов, — заявил Астарион. — Которые сейчас имеются в распоряжении Зикса К'Ззта. Как и ваши фрагментарные воспоминания. И он применит их во благо Доминиона.
— Не так то просто повторить мои исследования, — Орун Ва внешне выглядел непроницаемым как камень. — Особенно — если он хочет создать лучших клонов Джанго Фетта. У него ничего не выйдет без необходимой ДНК.
— А вот тут самое интересно, — улыбнулась голограмма Астариона. — У нас есть клон Джанго Фетта.
— Удачи вам с выделением и восстановлением чистых генов исходного экземпляра, — в голосе Орун Ва появилось торжество.
— Нам это не нужно, — елейным голосом произнес Астарион. — Я ведь не назвал вам имя клона Джанго Фетта, который у нас имеется.
— У изделий нет имен, — неожиданно резко заявил Орун Ва. — Только порядковые номера!
— А у этого — есть, — заверил его Астарион, показывая деку с голофото. — Думаю, вы узнаете это лицо, старший генетик?
— Это лицо хорошо известно всей галактике, — флегматично ответил Орун Ва. — Меня уже пытались убедить в том, что у вас есть не измененный клон Джанго Фетта. Но никаких доказательств, кроме простых слов…
— В таком случае посмотрите сюда, — Астарион сменил картинку на экране датапада. — Узнаете последовательность нуклеотидов?
Голограмма Орун Ва молчала очень долго.
Его глаза скользили по строчкам, но на лице не дрогнул ни единый мускул, впрочем, иного и не ожидалось.
— Смелее, старший генетик, — посоветовал Астарион. — Вы десятилетиями смотрели на эти последовательности, внося в них различные изменения и улучшая генетику Джанго Фетта. Вы не можете ее не узнать.
— Допустим я вижу перед собой расшифрованный не измененный геном Джанго Фетта, — спокойным голосом произнес Орун Ва, отрываясь от чтения строк на экране. — Это еще ничего не доказывает.
— В самом деле? — улыбнулся Астарион. — Например вы думаете, что мы могли получить эту расшифровку из Имперских Архивов?
— Не исключаю этот факт.
— Тогда вам должно быть любопытно посмотреть ту часть расшифровки, которая отвечает за возраст объекта.
Снова перелистывание страницы.
Снова внимательное изучение.
— Сорок два года, — очень медленно произнес каминоанец, посмотрев на полковника.
— Сорок два, — кивнул Астарион. — Напомню вам, что Джанго Фетт родился за шестьдесят шесть лет до Битвы при Явине. Умер — за двадцать две до нее. И его генотип хранился на Камино. Зикс К'Ззт говорил нам, что вы израсходовали всю кровь Джанго Фетта кроме той, которая была получена у него в последний год перед смертью. Следовательно, если бы мы говорили о том, что демонстрируем вам генетику одного из его измененных клонов, или генокод самого Джанго, то по данным о длине теломеров и прочим сопутствующим показателям вы бы поняли, что мы предоставляем вам фальшивку, не так ли? А теперь немного математики. Вы наняли Джанго Фетта за тридцать два года до Битвы при Явине IV. И создали для него не измененную генетическую версию его самого — малыша Бобу, который является полной генетической копией Джанго Фетта. Никаких изменений. И с тех пор прошло уже сорок два года.
— Этого не может быть, — твердо произнес Орун Ва. — Мы уже пробовали клонировать его. И он уничтожил всю лабораторию и всех своих клонов. Он бы никогда не согласился бы на сотрудничество по клонированию. И он погиб на Татуине.
— Тогда откуда у нас его кровь? — уточнил Астарион. — Попасть на Камино мы не могли бы в любом случае, чтобы поискать в ваших запасниках. А Боба Фетт прекрасно знает ценность своей крови, чтобы не оставлять образцы где попало. Но даже если так, то у нас в любом случае — есть образец его ДНК. Выходит, вас никто не обманывал, Орун Ва? Да и к тому же, обратите внимание на фотографию донора, — Астарион вернул первую картинку на датападе. — Разве вы не видите большое количество химических ожогов на его теле? В желудке сарлакка не так уж и приятно находиться, как говорят.
Каминоанский генетик молчал.
— И теперь, получается, что у нас есть генокод Бобы Фетта, идентичный Джанго Фетту. У нас есть образцы тканей и крови от ваших улучшенных клонов-«Стервятников». Есть Зикс К'Ззт, который только спит и видит: как бы поработать с таким материалом. И есть вы, у которого имеется шанс в самом деле создать улучшенных ЭРК-клонов, совместить свои наработки с генетикой, которая вам не поддалась в прошлом. И получить результат, который бы удовлетворил вас как величайшего генетика Камино. Как думаете, стоит ли подобная работа в условиях, которые предлагает Доминион?
— Вы требуете, чтобы я делал то, что хочется вам, — напомнил Орун Ва.
— Так уж вышло, что у нас возникла потребность в изготовлении клонов ЭРК-образца для восполнения потерь штурм-коммандос, — совсем уже по-отечески произнес Астарион. — Именно поэтому у нас есть два варианта развития событий. Либо мы засовываем вас обратно в «центрифугу» и проводим последний в вашей жизни «проход», получаем то, что сможем достать после этого и передаем все наработки и Бобу Фетта Зиксу К'Ззту, или же вы работаете с ДНК Бобы Фетта самостоятельно, создаете для нас те образцы, которые нам нужны. И, возможно, когда Камино станет подчиняться Доминиону, гранд-адмирал Траун позволит вам занять место главы планет — по научной части. И в вашем распоряжении будут все генетики вашей расы. Которые не верили в ваш успех. Но вы продемонстрируете им ваши успехи на примере клонов Бобы Фетта. И докажете свою правоту. Думаю, вас ждут почет, уважение и признанное лидерство среди вашего населения.
— Вы предлагаете мне стать коллаборантом? — уточнил Орун Ва.
— Я предлагаю вам выбрать между продолжением карьеры со славным финалом, и бесславным концом и вашей будущей переработкой, — заявил полковник Астарион с торжествующим выражением лица. — Впрочем, есть еще один вариант.
— Какой же?
— Мы закончим клонирование вашего тела, после чего переместим в него ваш разум из вашего тела, — полковник ткнул пальцем в крошечную голову каминоанца. — Благо что соответствующий специалист из монахов Ордена Б’Омарр, которая очень любит есть и пересаживать мозги одних разумных в их клонированные тела. Почти всегда у нее получается это правильно.
Впервые за все время Орун Ва вздрогнул.
— Так что вы выберете, старший генетик? — поинтересовался Астарион, кивнув в сторону «центрифуги» для копирования памяти. — Смерть и безвестность или жизнь и славу? Напомню, что усердная работа на Доминион вознаграждается. Подумайте, чего вы можете добиться, если выполните наши маленькие запросы? Быть может вам позволят заниматься собственными исследованиями? Или вернут Камино право коммерческого производства клонов? Кто знает, кто знает…
Старший генетик посмотрел в глаза главному контрразведчику Доминиона.
В его черных глазах читался ответ, который можно было уловить даже через голограмму.
— Я согласен, — ответил он. — Дайте мне оборудование и ДНК Бобы Фетта — я сделаю вам таких штурм-коммандос, что у них захотят учиться сами мандалорцы или Айлонскай Нова-Гвардия.
Конец записи.
Улыбка заиграла на моих губах.
Долгая подготовка, обработка и несомненный успех.
За ним придется поглядывать — до тех пор, пока он не реализует свой заветный проект улучшенного ЭРКа.
А затем, как и все ученые-идеалисты, он уже не сможет остановиться.
Тревожный зуммер частного комлинка, частоту которого знала лишь одна живая душа в галактике, отвлек меня от размышлений.
Активировав устройство со встроенным портативным голопроектором, я посмотрел на голограмму молодой женщины, которой уже не суждено стать женой Люка Скайуокера.
— Рука, чем обязан?
— Они начинают, гранд-адмирал, — произнесла Мара Джейд. — Флот «Консорциума Занна» готовится к отбытию. Их цель — Доминион.
— Превосходно, — небольшая улыбка на моих губах слегка озадачила Руку. — Пусть приходят. Мы уже их заждались. Продолжайте свою миссию на Этти IV.
— Как раз об этом, сэр, — чуть тише произнесла молодая женщина. — Есть одна ма-а-аленькая проблема…
Асажж Вентресс почувствовала, что у нее дернулся правый глаз.
Потом левый.
Потом снова правый.
«Это даже не смешно», — пронеслась в ее голове заветная мысль.
Она бросила на контр-адмирала Шохаши подозрительный взгляд.
Но командир «Алой звезды» продолжал оставаться в состоянии душевного спокойствия, непоколебимого даже взрывом сверхновой.
— Это шутка какая-то? — спросила, наконец, Вентресс, разорвав зрительный контакт с мальцом, стоящим перед ней.
— Ни в коей мере, — спокойно ответил Шохаши.
— Это… — датомирская ведьма с трудом подбирала подходящие слова. — Нелепица какая-то.
— Напротив, — спокойно заявил Шохаши, взяв с журнального столика чашку с кафом и с наслаждением сделав глоток. — Вы обратились ко мне за помощью и советом. Я сделал все, чтобы вы получили желаемое.
— Каким, простите, образом? — Вентресс начинала чувствовать, как закипает изнутри.
— Насколько мне известно, вы хотите что-то получить от гранд-адмирала Трауна, — блеснул своей осведомленностью Шохаши. — И спросили у меня как это сделать. Ответ один — окажите Трауну ответную услугу.
— Причем здесь этот малец? — Вентресс ткнула пальцем в сторону парнишки, стоящего перед ней.
Темноволосый, худощавый, с острыми чертами лица.
Набыченный, он смотрел на нее исподлобья, а внутри него закипала злость — она ощущала реки Силы, что текли из него.
Да, неплохой потенциал, но не более того.
Своего рода алмаз, который ей предстоит огранить.
Ей!
— Мне не нужны ученики, — заявила она. — Я переговорю с Трауном.
— Все флоты в режиме радиомолчания, — заявил Шохаши. — «Химера» — в том числе. У нас общая боевая тревога, если не забыли.
— Не забыла, — процедила сквозь зубы Вентресс, снова посмотрев на стоящего перед ней пацана. — Он вообще кто такой?
— Меня зовут Кип Дюррон, — вместо Шохаши ответил сам юнец. — Не нужно говорить обо мне, будто я на другой стороне галактики. Я здесь и слышу вас, между прочим.
— Молодец какой, — хмыкнула Вентресс, подходя к нему ближе и схватив за подбородок, подняла его так, чтобы он смотрел ей в глаза.
Это сейчас парнишка ниже ее почти на голову, но ему всего-то лет семнадцать на вид — через восемь лет, когда его организм достигнет пика своего развития и роста, он будет ростом практически с нее.
Ее ногти безбожно царапали его кожу на лице, но мальчишка даже не дернулся, никак не отреагировав на ее пренебрежительное выражение лица и сложившиеся в презрительную гримасу черты лица.
— Значит тебя мне нужно обучить, чтобы получить возможность быть в составе ударной группы, которая прикончит Палпатина, — произнесла она, рассматривая мальчишку так придирчиво, как делала это, выбирая из Ночных братьев Саважа Опресса. — Ну что ж, малец, будем считать, что ты мой ученик — если выживешь, конечно в процессе. Раз уж у меня нет другого варианта — будем плясать под тот мотив, который задает нам гранд-адмирал.
Дюррон быстрым и сильным движением схватил ее за запястье, и убрал от своего лица.
В одно мгновение ведьма обнаружила, что смотрит в лицо маленькому зверенку.
Из которого может вырасти неплохой такой ранкор — если правильно стимулировать.
Достаточно уже того, что когда он схватил ее за руку (Вентресс не отреагировала, чтобы наблюдать за развитием событий), то ведьма почувствовала, что для своего телосложения паренек достаточно силен.
Вероятно он все же крепче, чем кажется.
— Мне вы тоже не внушаете доверия и уважения, леди, — произнес он. — Я здесь, чтобы научиться чему-то большему, чему-то боевому, смертоносному, а не тем философствованиям, которые мне преподавали защитники-дженсаарай. Я обязан гранд-адмиралу — он спас моего брата. И я буду у вас учиться, раз такова его воля. И проложу курс, который он от меня хочет. Ясно вам?
— Юношеский максимализм и зачатки амбиций, — хмыкнула Вентресс. — Значит тебя тоже наш дорогой гранд-адмирал взял на крючок?
— Он помог мне, — заявил Дюррон. — Вытащил из шахт Кесселя. Спас моего брата. Вы хотите убить Палпатина — я тоже.
— И отчего же?
— Из-за его Империи умерла моя семья, я попал на Кессель, а мой брат — на Кариду, — пояснил Кип. — Если бы не Доминион — я бы гнил там несколько лет.
— Еще столько же будешь умываться кровью в процессе обучения, — призналась Вентресс. — Просто не будет.
— Я уже кое-что умею, — заявил мальчишка. — Меня обучали — и на Кесселе, и в Доминионе. Научите меня сражаться, леди Вентресс. Я тоже хочу в тот ударный отряд, что и вы.
— Да что ты говоришь, — хмыкнула женщина.
На мгновение она подумала, что стоит объяснить парнишке против кого им предстоит воевать.
И что в лучшем случае — к концу сражения большая часть тех, кто выступит против Палпатина — умрет.
А затем подумала о другом.
Паренек неплох — Сила в нем крепка.
Талант у него имеется.
Конечно, Траун не рассказывает когда именно он собирается атаковать Палпатина (если это произойдет вообще), но какой-то запас времени у них на подготовку мальца имеется.
Хорошего бойца и пользователя Силы из него за пару-тройку месяцев не сделать — на это необходимы годы практики и обучения.
Те дженсаарай, которых готовит Траун в своем Доминионе, вряд ли смогут пережить столкновение с элитой Темной Стороны Палпатина, не говоря уже про самого Дарта Сидиуса.
Но сносного адепта, которым она была сама во время Войн Клонов, из Дюррона сделать можно.
Почему бы и нет?
Такого всегда можно будет бросить в атаку с другого фланга или отвлечь на него Палпатина, чтобы самой нанести удар…
Эгоистично?
Да.
Испытывает ли она угрызения совести от этого?
Ничуть.
Она — адепт Темной Стороны Силы, как бы не прививала себе какие-то другие знания от джедаев, не постигала их философию.
Путь Темной Стороны — предательство.
— Запомни, малец, — произнесла она. — Щадить тебя никто не будет. Если не хочешь сдохнуть в первых же сражениях — впитывай преподанные мной тебе уроки со скоростью татуинского песка, на который пролилась влага. Понял меня?
— Я знаю свою цель и стремлюсь к ней, — ответил Дюррон. — Вам не придется повторять для меня дважды, учитель.
— Еще раз меня так назовешь, я тебе сломаю позвоночник, — пообещала Вентресс. — То, что я тебе передам некоторые свои знания не значит, что я твой учитель. Не дорос еще, чтобы я смотрела на тебя как на достойного всех моих знаний.
— Дорасту, — уверенно сказал Дюррон. — Смотрите, как бы у вас хватило знаний, чтобы удовлетворить мою жажду могущества.
— У мистера Дюррона есть стержень, — прокомментировал Шохаши, допив свой каф. — Мне нравится.
«Свернуть бы вам обоим шеи», — подумала Вентресс.
— Что ж, а теперь приступим ко второй части нашего плана, — сообщил контр-адмирал, указывая присутствующим на места на диванах по обе стороны от своего места. — Присаживайтесь. Мистер Дюррон, я хочу увидеть информационный чип, который вы для меня доставили.
Мальчишка, как и ведьма, заняли отведенные им места.
После чего Кип передал устройство хранения информации.
Шохаши подключил его к портативному голопроектору, который стоял посреди журнального столика.
Перед всеми присутствующими возникла карта галактики.
Точнее — северных ее оконечностей, с началом пути в секторе Босф и конечной точкой в области, обозначенной как Чилунский разлом.
На этом пути имелись едва заметные пунктирные линии, жирные синие линии, соединяющие яркие белесые точки.
При увеличении каждой из них появлялись картинки созвездий, видимых с того или иного ракурса.
— Как будто кто-то смотрел из кабины на окружающее пространство, — прокомментировала Вентресс.
— Так и есть, — ответил Шохаши. — Это воспоминания человека, который проделал этот путь несколько лет назад. Как видите, — он указал на пунктирные линии, которых в обозначенном пути имелось большинство, — девяносто восемь процентов трассы не просчитаны и являются лишь гипотетическими, основанными на расчетах компьютеров. Ваша задача, — он посмотрел на Дюррона и Вентресс, — проложить курс для «Красной Звезды».
— Исходя из воспоминаний другого человека? — уточнила Вентресс, удивленно подняв брови.
— Это проблема для столь могущественных разумных? — уточнил Шахаши. — Или Сила не в состоянии проложить подобный фокус.
— Я никогда такого раньше не делал, — признался Дюррон.
— А не на тебя и расчет, малец, — заявила Вентресс, посмотрев на Шохаши. — Траун решил сделать из нас джедаев-исследователей, которые при Старой Республике Силой прокладывали курс для звездолетов в дальнем космосе?
— О своих планах гранд-адмирал Траун не сообщает, — спокойно ответил Шохаши. — Это часть нашей общей боевой задачи, генерал Вентресс. И с ней справиться можете, полагаю, только вы двое.
— Надо полагать что других дженсаарай поблизости нет, — натянуто улыбнулась Вентресс.
— В секторе Босф — уж точно, — ответил командующий эскадрой «Красная звезда».
Вентресс посмотрела на своего новоявленного подмастерья, мысленно аплодируя Трауну.
Она хотела получить от него право участвовать в убийстве Палпатина.
Он подсунул ей пацана, которого хотел, чтобы она обучила.
И поручил им задание проложить гиперпространственный маршрут по окраинам галактики, где гравитационные искажения, аномалии, черные дыры, радиация, различного рода излучения и просто непроходимые участки в состоянии вывести из строя аппаратуру любого исследовательского корабля.
— Надеюсь это задание будет зачтено в качестве моего аванса за участие в убийстве Палпатина, — произнесла она.
— Иначе бы вам его не поручили, леди Вентресс, — предположил Дюррон. — Нас испытывают на прочность. Мы должны справиться с этим заданием.
«Да кто ж сомневался бы в этом», — раздраженно подумала Вентресс.
— Хорошо, — сказала она. — Подготовьте для меня корабль. Мы вылетаем сразу же, как только будем готовы.
— Не торопитесь, — посоветовал Шохаши. — Вы мне будете нужны в ближайшее время.
— С какой целью? — полюбопытствовал Дюррон.
— Станция наблюдения на нашей базе на Джандолхуне зарегистрировала приближение флота противника, — пояснил Шохаши, глядя на Вентресс. — Надеюсь, у вас нет желания пропустить кровавый бой, генерал? Возможно, что там будет ушедший от вас мастер.
Вентресс хищнически улыбнулась.
— Вы знаете как оказать даме знаки внимания, контр-адмирал, — елейным тоном произнесла она. — Теперь даже йсаламири при нашей встрече не прячете в своих апартаментах.
— Предпочитаю считать вас преданным соратником и подчиненным, генерал, — сухо ответил Шохаши. — Этап «неконтролируемого союзника», надеюсь, мы уже прошли.
Вентресс, подумала, что стоит дать понять контр-адмиралу одну вещь: она прекрасно знает, что он потворствует Трауну в ее эксплуатации.
Не нужно, чтобы он задирал нос и думал, что будто бы может загнать ее в те же рамки, что и других своих солдафонов.
— Вы плохо знаете датомирских ведьм, контр-адмирал, — произнесла она с той же улыбкой, с которой выходила на бой с джедаями. — Мы неконтролируемое оружие. Да и к тому же мы женщины, с которыми всегда нужно быть настороже.
— Этот вариант уже просчитан, — кивнул Шохаши, указав на стоящих в тени «МагнаСтражей». — Просто дайте повод от вас избавиться — я сделаю это без колебаний.
Вентресс с добродушной улыбкой посмотрела ему в глаза.
Да, он тоже парень не промах — держит руку на пульсе.
Это хорошо.
Работать рядом со слизняком, который расслабился, ей тоже не прельщает, а наоборот, все подбивает избавиться от такого «командира».
Шохаши молодец — марку держит.
— Не будьте беспечны, контр-адмирал, — посоветовала она. — Ведьму нельзя приручить.
— Подчиняйтесь приказам, генерал, — напомнил Шохаши. — И проблем больше не будет.
— Тут уже как пойдет, — откровенно наслаждаясь перепалкой, произнесла Вентресс.
— А можно я уже пойду? — поинтересовался Дюррон. — Буквально воротит от всех этих казарменных способов флирта…
Лицо Шохаши мгновенно превратилось в камень.
Вентресс даже не удосужилась посмотреть на своего подмастерья.
Она просто шваркнула его Молнией Силы, отбросив с дивана к выходу из апартаментов.
— Урок первый, малец, — произнесла она. — Закрой свой рот до тех пор, пока тебя не спросят.
С трудом поднявшийся на ноги Дюррон был полон ярости и дрожал от переполняющего его гнева.
Вкупе с мышечными сокращениями от пробегающих по нему крохотных вспышек электричества, выглядело даже комично.
— Я запомню это, леди Вентресс, — пообещал он.
В его глазах читалась жажда убийства и мести за нанесенное чистейшее оскорбление.
Асажж расплылась в улыбке, и ударила его еще одной Молнией.
Кажется ей начинает нравиться учебный процесс.
Мальчишка переоценивает свою способность усваивать материал.
Зачем он открыл свой рот, если она его ни о чем не спрашивала?
Даже сквозь тысячи световых лет, несмотря на помехи и качество связи, Джейд могла порадоваться тому, что на обычно бесстрастном лице гранд-адмирала проступили эмоции.
Да, это было выражение лица, которое можно было бы охарактеризовать и описать фразой: «Что, опять?»
Но это все же эмоции.
У гранд-адмирала.
Что ж, приятно знать, что ты способна расшевелить даже того, кто считается эталоном имперской чопорности и невозмутимости.
— Я слушаю, — голосом гранд-адмирала можно было заморозить Татуин так, чтобы тот до ядра сковали ледяные потоки.
— На Этти IV, как и на других планетах Корпоративного Сектора объявлен высший уровень боевой готовности, — поведала Мара, оглянувшись на пространство за собой. — «Мальчики в коричневом» — на каждом шагу. Резиденция Занна — оцеплена тремя кордонами и прорваться туда можно только лишь став невидимым.
— Так понимаю, у вас таких талантов в активе нет? — уточнил Траун.
«Хохмач», — оценила Мара.
— Смешная шутка, — улыбнулась она настолько неестественно, чтобы гранд-адмирал понял ее отношение…
— Это прямой вопрос, — уточнил он.
— Ой, — стушевалась Мара. — Нет, такому меня не обучали. Боюсь, проникнуть в логово зверя мне все же не удастся.
— Настолько непреодолима охрана? — уточнил Траун.
— Да, кто-то хорошенько вправил им мозги, — кивнула Мара. — Мои поддельные документы не сработали на первом же кордоне. Противник изменил параметры допусков. И все, что мы о них знали на данный момент — все не работает. Я не знаю как, но им удалось сохранить в тайне наличие резервной системы паролей и отзывов. Которой они сейчас и пользуются.
— Вот даже как, — прищурился Траун. — Охрана из местных?
— А вот тут самое интересное, — Мара посмотрела на лежащие у ее ног трупы местных бойцов сил безопасности. — «Мальчики в коричневом» — преимущественно люди. Но сейчас патрули из бойцов сплошь в закрытой тяжелой и средней броне. Ко мне на запасную «явку» наведались несколько.
— Допросили? — уточнил Траун.
— Потому и говорю — проблема маленькая, — напомнила Мара. — Это боевики «Консорциума Занна». Откровенные бандиты, которым поручили взять под охрану все космопорты на время отбытия транспортных шаттлов со складов Этти IV. Все средства наблюдения за космосом — под контролем противника. Полеты каких-либо транспортов, кроме грузовых кораблей — запрещены. Их сбивают даже не попытавшись посадить на поверхность. Что-то происходит на орбите — и они не хотят, чтобы местные это видели.
— Что перевозят в транспортах? — спросил Траун.
И тем самым несколько сбил ее с толку.
— Боеприпасы, продовольствие, военную технику, — напрягла она память. — Отдельно идут погрузки боевиков — «мальчики в коричневом» буквально лопаются от счастья, что им предстоит сражение.
— Познавательно, — хмыкнул Траун. — Какие меры противник предпринимает, чтобы обеспечить скрытность своих действий на орбите?
— Для этого — проводят повальные обыски у всех, кто прибыл на планету в течение последних нескольких дней. Не говоря уже о том, что все звездолеты в космопортах, все флайеры и аэроспидеры на стоянках и у домов граждан — обесточены чипами
— То есть после того, как на Этти IV вернулся командующий Пикетным Флотом из сектора Босф, — понял Траун.
— Именно, сэр, — согласилась Мара. — Боюсь они все же поняли, что на ее корабль подцепился наш базз-дроид. И смекнули, что к чему.
— Да, усиление мер безопасности говорит само за себя, — согласился Траун. — Надо думать, что операция по устранению Тайбера Занна сорвалась.
— На самом деле не думаю, что так, — произнесла Мара. — Я сообщила вам эту информацию только для того, чтобы вы знали — противник готовит войска. Из того, что я видела, когда подлетала к Этти IV — на орбите штук двадцать звездных разрушителей типа «Победа-I». Судя по информации в теневых каналах «ГолоНета» — такая ситуация по всему Корпоративному Сектору.
— Они мобилизуют силы обороны, — понял Траун. — Нападают, но при этом готовятся держать удар.
— Думаю, можно сменить несколько адресов и личностей, попробовать проникнуть в резиденцию иначе, — заикнулась Мара.
— В этом нет необходимости, — отрезал Траун. — Нам стало известно, что в «Консорциум Занна» могут быть внедрены шпионы Палпатина. Как минимум одного мы уже уничтожили в секторе Босф. Но его учитель — командующий операцией — ушел. Учитывая усиление мер безопасности, ваша поимка — вопрос времени. Уверен, что агенты Палпатина точно знают как выглядит Рука Императора.
Мара поежилась.
Значит старый психопат все же не такой психопат, как его считали.
— В таком случае мне следует затаиться, — произнесла Мара.
— Вам следует отступить, — приказал Траун. — Покиньте планету и сектор.
— Мой корабль находится под охраной противника, — напомнила Мара. — Его вызволение может наделать много шума. Да и прорваться через разрушители на «Пламени» будет…
Молодая женщина замолчала, натолкнувшись на взгляд гранд-адмирала Трауна.
— Поняла, — во рту стало сухо, как в Дюнном море Татуина. — «Пламя» остается на поверхности Этти IV.
Горло сжалось тисками.
Ее корабль придется оставить?!
Да почему всегда так происходит?!
Стоит только к чему-то привязаться, и на тебе — приходится прощаться с полюбившимся звездолетом и образом жизни на нем?!
— Мне жаль, Мара, но ценность «Пламени» ниже ценности вашей жизни, — продолжил Траун. — Вы получите назад свой корабль, когда «Консорциум Занна» будет уничтожен. Сейчас же вам следует покинуть планету. Воспользуйтесь грузовыми шаттлами — они доставят вас до кораблей, которые готовятся к атаке на Доминион.
— Эм… — Джейд нахмурила брови. — Думаете, что Занн бросит в атаку «Победы-!»? Против нашей обороны даже полутысячи маловато будет. Наверное, — добавила она.
— Нет никакого смысла догружать «Победы», — просветил ее Траун. — На орбите находятся корабли второй линии вторжения — транспорты и корабли обеспечения, которые пойдут вслед за силами прорыва, уже сосредоточенных у наших границ. Наличие «Побед» на орбите — это прикрытие для отвода глаз.
— Поняла, — шумно втянула воздух носом Мара.
Что ж, она старалась изо всех сил.
Обезглавить преступную группировку в процессе их незаконных делишек — деморализовать их.
И легче будет уничтожить.
Сейчас же, с новостями об усилении охраны и введении комендантского часа на планетах сектора, с появлением одаренных на службе Занна, с агентами Палпатина, операция усложнялась на порядок.
Но все же Мара не считала ее не невыполнимой.
Однако Траун хочет, чтобы она проникла на корабли обеспечения.
На звездолеты второй линии…
Интересно, для чего?
— Каким будет мое задание? — спросила она.
— Я хочу знать расположение их оперативной базы, — пояснил Траун. — Найдите ее для меня.
— Сделаю в лучшем виде, сэр, — заверила Джейд.
Когда голограмма гранд-адмирала растворилась, а коммуникатор Рука разломала на мириад обломков с помощью Силы, она поглядела на арендованный ею домик на отшибе столицы.
Отсюда до первого кордона — порядка пятидесяти километров.
Патрули, как пешие, так и на спидербайках, дроиды-наблюдатели, боевые дроиды, сигнальные ловушки…
Она может сквозь них прорваться.
Может добраться до резиденции.
Может убить Занна и обезглавить его группировку.
Но может и попасться.
С новыми вводными уровень опасности повышается многократно.
Что ж, это не провал.
Это досадная оплошность.
Которую устранит местная агентура Доминиона, когда придет время.
А сейчас ей придется изменить свою задачу.
И оставить «Пламя» здесь.
И в конце концов противник поймет, что этот корабль принадлежит агенту спецслужбы.
Будет копаться в системах ее звездолета.
Разберет его на части.
Возможно (и наиболее очевидно) оставит несколько десятков нелицеприятных «сюрпризов».
Можно сказать, что ее корабль будет «обесчещен».
И, зная как Траун любит оставлять после себя на трофейных кораблях немало лишних аппаратов, пользоваться «Пламенем» будет просто опасно.
Мара перешагнула через труп одного из бойцов противника, которому, как и остальным, свернула шею, не применяя световой меч — чтобы не быть хотя бы частично опознанной по такому оружию.
Забрала с собой небольшой рюкзак с вещами, которые ей в самом деле необходимы на миссии — весь остальной багаж, доставленный в арендованный дом — не более чем фикция.
После чего с тяжелым сердцем наметила себе план отхода из жилища.
И даже придумала, как попадет на борт необходимого корабля.
Ведь транспорты грузятся в том же космопорту, где стоит ее «Пламя».
Ее корабль, ее дом, ее собственность, которой она больше не сможет доверять как раньше.
Как и не сможет забрать с собой — пусть корабль и малозаметный, но лишь на сканерах.
Визуального контакта будет достаточно, чтобы уничтожить «Пламя».
Корабль в любом случае потерян для нее.
И что бы там не говорил Траун, нет никакого смысла спасать звездолет.
Да и если честно говорить, то он построен не для нее, а для наемного убийцы Палпатина.
И там есть немало скрытых функций, о которых не узнать, если не заглянуть глубоко под декоративную обшивку.
Например — функция «манка» и дистанционного управления звездолетом.
Или несколько штуковин для того, чтобы корабль никогда не достался противнику и не был изучен кем-либо.
Все это пригодится, чтобы сбежать с планеты.
А корабль…
Если она останется жить, то впереди у нее будет немало других кораблей.
Счет Трауну выставить, что ли?
Мара отрицательно мотнула головой.
Нет, спасибо, дурных идей не надо.
Своих хватает.
Не хватало еще, чтобы чисс ей снова предлагать начал звездный суперразрушитель, как в прошлый раз.
Набрал, значит, себе звездолетов полные сектора, а теперь не знает кому эту головную боль отдать.
Нет уж, гранд-адмирал Траун, подачек нам не надо.
Пусть голова у вас самого болит.
Мара подберет себе другой звездолет.
Лучше чем «Пламя».
Построит его для себя.
И никогда не бросит.
Его звали Джерид Сайкс-12, и он являлся двенадцатым клоном оригинального командующего боевого крыла «Консорциума Занна».
Как и другие клоны этого человека, он был беззаветно предан организации и в настоящий момент с наслаждением представлял моменты предстоящей операции, ведя свой флот в бой.
Победы, одержанные «Консорциумом Занна» в прошло, были славными, но то, что произойдет сегодня затмит большинство из них.
После того, как операция против Доминиона будет завершена, многое произойдет в галактике.
Ничто не будет прежним.
Будут новые враги, открытое противостояние с которыми принесет немало новых сражений.
И с каждым новым боем, предыдущие будут становиться лишь бледной тенью по сравнению с тем, что «Консорциум Занна» намеревался совершить со своими противниками в будущем.
Как всегда атаки будут быстрыми, сокрушительными, не оставляющими сил для сопротивления.
Сперва Доминион, потом Имперское Пространство, затем — Содружество Пяти Звезд, Имперские Осколки помельче…
Агенты выйдут из тени и сами положат к ногам организации свои дестабилизированные регионы.
Пока Империя завязла в войне на востоке, их миры ослаблены.
Значит это повод обрушить на них куда как более сильным оппонентам, отомстить за то унижение, которое «Консорциум Занна» понес в прошлом по вине Империи и Альянса Повстанцев.
Сам Сайкс-12 не участвовал в сражениях до развала Консорциума несколькими годами ранее.
Он был создан, как и другие его братья по клонированию, позднее, около года назад, когда стала понятна тенденция Империи к усилению.
Возвращение гранд-адмирала Трауна два года назад из той дыры галактики, в которой он находился, заставило «Консорциум Занна» действовать энергичнее, быстрее наращивать свой вооруженный потенциал…
Это привело к еще одному кризису, который едва вновь не стоил организации самого существования, но проблемы лишь закаляют.
Скоро все вернется на круги своя и «Консорциум Занна» будет контролировать галактику.
Впервые все миры объединятся под властью не демократов, ни тиранов, ни королей или ситов, а под мощной преступной организацией.
Тактика нападения невероятно проста.
Эскадра кораблей Сайкса-12, как и другие ударные группировки, воспользуются разведанными для них дорожками, ведущими в самое сердце метрополии Доминиона.
Словно хирурги они изолируют один сектор за другим, после чего установят свой контроль над путями снабжения.
Вторая волна подкрепления доставит на планеты их пехотные соединения — как бесполезные, в общем-то, подразделения Службы Безопасности Корпоративного Сектора, так и штурмовые отряды, напичканные дроидеками второй модели, вроде тех, что выпускались на Хайпори.
Как и всегда перед нападением «Консорциума Занна», на ничего не подозревающие и почти незащищенные глубинные миры Доминиона обрушится сокрушительная сила.
План был изящен в своей простоте.
Каждый сектор подвергнется ударам.
Атакованы и захвачены будут верфи, производства, стоянки кораблей, бомбардировкам с орбиты подвергнутся наземные базы и скопления войск.
Корабли из Сил обороны могут лишь сдаться, пока звездолеты регулярного флота Доминиона с азартом атакуют пиратские группировки в отдаленном секторе Картакк на востоке галактики.
Конечно, придется сразиться со множественными противниками — включая эскадру «Красная Звезда», уничтожившую соединения Пикетного флота в секторе Босф.
Сайкс-12 чувствовал, как внутри него буквально кипит адреналин предстоящего сражения.
Не один Доминион умеет использовать дроидов-разведчиков.
И не один Альянс умеет расставлять ловушки.
Сейчас «Мясник Атоана» пребывает в полной уверенности, что его потрепанная эскадра находится в полной безопасности, отсиживаясь после нанесенного «Консорциуму Занна» военного оскорбления.
И все они будут в одночасье уничтожены крупными силами синдиката.
У Сайкса-12 достаточно сил, чтобы вывести из строя пресловутый быстроходный звездный дредноут «Алый рассвет», уже прославившийся как уничтожитель флотов.
Как только он поступит в распоряжение «Консорциума Занна», будет очень непросто тем, кто противостоит организации.
Сайкс-12 давно уже присматривался к действиям Эрика Шохаши, анализируя своего противника.
Безжалостный и образованный командир, гроза Внешнего Кольца, беспощадно истреблявший все на своем пути.
Служака, каких во Внешнем Кольце галактики не часто встретишь — ведь окраины галактики долгое время являлись не более чем местом ссылки для тех, кто чем-то не угодил Империи.
Что ж, сегодня у него будет прекрасный шанс проверить свои способности в противостоянии с могущественным противником.
— Адмирал, до планеты Джандолхун осталось десять минут, — доложил навигатор, находящийся по другую сторону мостика.
Несмотря на то, что «Беспощадный» — звездный разрушитель типа «Агрессор», флагман Тайбера Занна, был уничтожен в последнем сражении прошлого «Консорциума», Сайкс-12 приложил максимум усилий для того, чтобы его флагман выглядел точно так же.
Как и другие клоны адмирала Сайкса.
Дань уважения могуществу «Консорциума Занна», который они потеряли когда-то, но несомненно восстановят опять.
— Приготовиться открыть основной канал связи, — скомандовал Сайкс-12, в нетерпении ожидая момента, когда флот выйдет из гиперпространства, и он сможет начать отдавать ему приказы.
Приказы, которые смоют позор того поражения, который понес в секторе Босф Пикетный Флот.
— Будет исполнено, адмирал.
Улыбка промелькнула поперек тонких и потрескавшихся губ Сайкса-12.
Он почувствовал знакомую вибрацию начала торможения, и изображение в обзорном окне за пределами боевого мостика преобразилось из белесого марева гиперпространства в реальный космический мрак.
Они прибыли к дальним рубежам системы Джандолхун, где находились захваченные противником звездолеты соединения Пикетного Флота.
В данном регионе было минимальное воздействие звездной гравитации, но всего в нескольких световых минутах полета от самого мира.
Здесь, очевидно, противник разместил свою оперативную базу сектора, и кроме боевых космических кораблей, должно быть немало транспортов с ценным имуществом.
Поскольку боевые корабли «Консорциума Занна» в основе своей были построены из старых имперских проектов, разработанных, но отвергнутых глупой имперской военной машиной, то унификация имперских технологий более чем обоснованная.
«Консорциум Занна» строил самый крупный военный флот, наравне с тем, что был у Империи в зените ее славы.
Да, на это уйдут десятилетия, возможно, что даже годы, но для контроля целой галактики и уничтожения всех имперцев, повстанцев, республиканцев, нейтралов, хаттов и ренегатов, потребуются крупные силы.
Часть из них синдикат построит сам.
Часть — заберет у Доминиона.
Еще некоторое количество вооруженных сил будет передано марионетками вместе с их территориями.
Однако ситуация на орбите Джандолхуна показалась Сайксу-12 из ряда вон выходящей.
Вместо того, чтобы увидеть одноименную планету, с трофейными звездолетами и проходящими ремонт кораблями Доминиона, беспомощными и предоставленными на его милость, Сайкс-12 обнаружил перед эскадру «Красный рассвет».
Доминионский флот, который выстроился вокруг его звездолетов, приготовившись к бою.
Он подумал: «Это невозможно!»
Затем закричал во все горло:
— Щиты на полную мощность! — но противник уже открыл огонь.
Сражение еще не началось, а контра-адмирал Шохаши уже не сводил глаз с обзорных мониторов на мостике «Алого рассвета».
Система раннего предупреждения Джандолхуна, отнятой у Новой Республики, и последний приказ гранд-адмирала Трауна предупреждали о том, что противнику выдвинулся к границам метрополии Доминиона.
И командующие оперативными соединениями уже давно подготовили оборонительные позиции для встречи противника.
Эскадра, которая напала на оперативную базу «Красной звезды» включала в себя десять звездных разрушителей типа «Агрессор» и три десятка фрегатов типа «Месть».
Поддержку им оказывали четыре дюжины фрегатов типа «Перехватчик IV», исполняющие функции военно-транспортных звездолетов с ракетно-энергетическим вооружением.
Учитывая размеры трюмов грузовиков «Действие IV», из которых и были созданы последние фрегаты, неудивительно, что последние здесь.
На них наверняка присутствуют военные и техника для первоначальных операций на планетах, а так же захвата вражеских звездолетов.
Более чем весомая сила для того, чтобы подчинить себе малоизвестный отдаленный сектор и расправиться с силами «Красной звезды».
Особенно, если учитывать тот факт что «Агрессоры» оборудованы ионно-плазменными орудиями, которые и сыграют свою роль в обезвреживании звездолетов эскадры.
На стороне Доминиона Эрик задействовал все свободные военные корабли в секторе: «Алый рассвет» и девять «Имперских»-«единичек»: «Повелительный», «Черная звезда», «Арбитр», «Тиран», «Тирания», «Титан», «Убийца», «Гром».
Они были разделены на отряды по трое разрушителей, под командованием «двоек»: «Ликвидатор», «Красный дракон» и «Потрошитель».
И сейчас эти три боевые группы держали полукругом фланги и тыл противника, оставляя по фронту «Алый рассвет» в сопровождении некогда называвшегося «Волей Императора» звездного разрушителя типа «Победа».
На данный момент известный как «Милосердие», этот корабль — единственная «тройка» из всей эскадры изготовился к бою под днищем флагмана, выпустив ракеты по противнику.
Вертясь на месте, словно «волчок», «Победа», как и сам «Алый рассвет», выбрасывала десятки противокорабельных ракет в сторону кораблей противника, которые, испытав на себе всю тяжесть первого ракетно-торпедного удара со всех сторон, дрогнули, разломав свое построение.
Противник, ломанувшись во все стороны, и выпуская свою куцую авиацию, так же столкнулся и с двумя дюжинами кореллианских корветов типа CR90.
Пара таких кораблей оберегала нижние полусферы «Имперских» и усиливала их противоистребительную защиту.
Вообще на их месте должны были быть корветы типа «Крестоносец II», а CR90 полагалось передать в местные Силы обороны для патрулирования, но первые не прибыли со своего задания вместе с военно-транспортными звездолетами, и Шохаши реквизировал вторые.
На данный момент ему было необходимо устоять под первым ударом противника и уничтожить группировку, чтобы исключить захват недавно освобожденного сектора.
К тому же ему требовалось выиграть время, чтобы военные транспорты выставили минные заграждения на других, более отдаленных от Корпоративного сектора, маршруты и завершили организацию постов наблюдения как и по всей линии периметра границ Доминиона.
Звездолеты противника явно намеревались захватить его трофеи прошлого сражения, но и здесь их поджидал небольшой «сюрприз».
Да, Эрик оставил эти звездолеты на орбите своей оперативной базы в качестве ловушки, прекрасно понимая, что стратеги «Консорциума Занна» прекрасно учатся на чужих ошибках и сработавших приемах.
Наличие средств отслеживания на звездолетах применялось Новой Республикой перед битвой при Слуис-Ване.
Эту же тактику применял и применяет сам Доминион.
А до них — еще Империя.
Траун подтвердил, что на звездолетах, захваченных у Консорциума при Смарке, имеются отслеживающие устройства.
Чего не было на кораблях, которые он взял на абордаж по результатам сражения при Хайпори.
Всему есть объяснение и до командующих эскадр оно было доведено гранд-адмиралом.
Теперь же, когда ловушка, наконец-то сработала здесь, она явно сработает и в других местах.
Пришлось сделать очень многое для того, чтобы «Консорциум Занна», наконец-то сунул голову в ту лазерную гильотину, которая отрубит ему эту конечность.
Эрик впустил этот флот в сектор Босф.
Он прекрасно знал каким путем — самым коротким из известных контрабандистам — преступники атакуют его базу, на которой он собрал трофейные звездолеты.
И сейчас один из отрядов вспомогательных кораблей закрывает эту брешь за спинами противника, минируя гиперпространственный маршрут, которым они сюда, и дальше, прошли.
Сражения в других частях Доминиона Эрика особо не волновали.
Он воевал за то, чтобы сектор Босф, которому суждено стать плацдармом для действий против Корпоративного секторе, устоял с максимальной эффективностью для Доминиона.
Ни один звездолет противника отсюда не уйдет.
Об этом позаботятся два звездных разрушителя типа «Интердиктор» и три крейсера-тральщика типа «Иммобилизирующий-418», которые действуют из-за «спин» боевых отрядов, полностью перекрыв возможность побега в гиперпространство.
Курс, которым боевики «Консорциума Занна» прибудут в сектор для скорейшего уничтожения оперативной базы, Эрику был известен заранее.
Как и подготовлено место битвы.
Вероятнее всего «занновцы» так и не заметили, что вышли из гиперпростанства на несколько сотен тысяч километров раньше, чем предполагалось их навигаторами — сработала ловушка гиперпространственных тралов.
И сейчас, звездолеты противника всей своей массой толклись по заготовленному для них минному полю, усеянному базз-дроидами.
А пять звездных разрушителей типа «Венатор» ведут огонь из своих ионных пушек главного калибра, сжигая маскировочные поля «Агрессоров» и «Местей», как бы те не пытались ими воспользоваться.
Активное маневрирование на минном поле если и приводило к тому, что корабль не подрывался на заграждениях, то неминуемо подцеплял на свой борт базз-дроида, который передавал телеметрию и положение звездолета командованию эскадры — и «Венаторы» били без промаха.
«Имперские» и CR90 массированными — лазерно-ионно-турболазерными волнами выводили из строя «Перехватчики-IV», в то время как «Милосердие», «Алый рассвет» и «Драконы» отрабатывали по пытающимся все еще замаскироваться «Агрессорам» и «Местям».
План хорош, но и противник тоже подготовлен.
— Сэр, на «Тирании» и «Потрошителе» серьезные разрушения, — сообщил вахтенный начальник.
Это Эрик видел и сам.
Когда противник понял, что его заманили в ловушку, то успел нанести удары прежде, чем доминионцы перешли к резне.
Два разрушителя получили сдвоенные — ионно-плазменные выстрелы от «Агрессоров», и теперь, лишенные защиты, частичного питания и с поврежденными корпусами, откровенно не представляли из себя боеспособные единицы.
Вины командиров в том, что они не уберегли звездолеты от такого не самого быстродейственного оружия, как главный калибр «Агрессоров» — нет.
Обстрелявшие их звездолеты вышли к жертвам достаточно близко, чтобы иметь подобное преимущество.
К сожалению, потери на войне, даже при самых лучших планах, случаются и довольно часто.
Обоим разрушителям потребуется длительный ремонт, поэтому сейчас наилучший вариант — сохранить их в принципе.
— Использовать притягивающие лучи, чтобы отвести звездолеты в тыл боевых группировок, — приказал Эрик. — Компенсировать разрывы в боевой линии за счет маневра других разрушителей. Сообщите операторам пусковых установок и артиллеристам, что у нас еще огромное количество целей, поэтому…
Его слова прервала яркая вспышка, которая образовалась на месте звездного разрушителя «Убийца».
— Доклад! — рявкнул Эрик, до боли в руке сжимая набалдашник своей трости так, что грани бриллианта впивались в кожа ладони до крови.
— «Убийца» подорван тремя фрегатами типа «Месть», — сообщил вахтенный начальник. — Главный реактор пошел в разнос, надстройка уничтожена, двигатели выведены из строя. Старший помощник приказал сбросить реактор, чтобы сохранить корабль и попытаться отвести его на маневровых двигателях.
— Мы отслеживали эти корабли? — спросил Шохаши.
— Никак нет, сэр, очевидно им удалось избежать контакта с нашими базз-дроидами.
Плохо.
— Вести полный учет обнаруженных вражеских целей! — распорядился Эрик. — Сколько «Агрессоров» осталось в целости?
— Восемь уничтожены либо огнем артиллерии, либо произвели подрывы после обездвиживания, — сообщил вахтенный.
— Они взрываются после попадания ионных пушек «Драконов»? — не поверил своим ушам Эрик.
— Да, сэр, — подтвердил вахтенный. — Похоже, что существует резервная система самоуничтожения.
Что ж…
Это неприятно, но стоит признать, что повторяется тоже самое, что было и в секторе Картакк, если верить докладу капитана Виванта.
Противник использует все силы и возможности для того, чтобы уничтожить свои корабли и не допустить их захвата.
Что довольно логично — в прошлом, «Агрессоры» не могли массово применять системы маскировки.
Только, по слухам, флагман Занна — «Беспощадный» — имел маскировку среди звездолетов такого типа.
Но, похоже, что противник и здесь провел модернизацию.
Что немудрено, учитывая как много стигиума они добыли с Марамере в прошлом.
На обзорном экране замигали отметки кораблей «Консорциума Занна», начинавших выходить из-под маскировки.
Своей целью они выбрали поврежденные звездолеты, входившие в две ближайшие боевые группы.
По приказу Шохаши остальные звездолеты открыли заградительный огонь по врагу, что приводило к увеличению количества уничтоженных звездолетов противника.
Но статистика имела слишком медленную динамику.
Теперь уже девять из десяти звездных разрушителей противника уничтожены — и теперь он своими глазами мог наблюдать, что два выстрела из главного орудия «Дракона» не являются панацеей для последующего захвата звездного разрушителя типа «Агрессор».
Оставался последний корабль этого типа — очевидный флагман, стилизованный под уничтоженного Империей «Беспощадного».
— Ближайшему «Дракону» вести обстрел флагманского корабля противника из ионной пушки постоянно, — приказал Шохаши, посмотрев на тактический экран, отражающий ход сражения.
Из сорока восьми «Перехватчиков IV» лишь половина до настоящего момента времени представляла из себя боеспособные соединения.
Остальные либо имели минные, либо ионно-турболазерные повреждения и прекратили свои перемещения, по возможности отстреливаясь на месте.
Похоже, что их экипажи уже поняли, что уничтожать их не собираются, а потому пытались использовать это сомнительное преимущество в своих целях.
Поскольку звездные разрушители Доминиона и их ионные пушки были заняты отстрелом пусть и лишенных щитов, но обладающих тяжелой броней «Местей», то заставить «Перехватчики» замолчать никак не получалось.
— Переориентировать нашу авиацию и корветы на подавление огневых точек «Перехватчиков» «Консорциума», — приказал Эрик. — Разрушителям продолжить уничтожение фрегатов типа «Месть».
Последние, как и «Агрессоры» имели не только маскировочные поля, но и системы самоуничтожения, которые стремились использовать с максимальной на то выгодой.
Из тридцати кораблей противника уничтожены уже две трети и Эрик прекрасно видел, что оставшиеся плотным строем, ведя огонь по перехватчикам, тем самым расчищая себе дорогу, двигаются на «Алый рассвет».
Он медлил с отдачей приказа, видя что три замыкающих звездолета противника были выведены из строя ионными залпами четырех «Драконов».
Да, произошел один промах, но на ситуацию в целом это не влияло.
— «Драконам» переключиться на обстрел уже выведенных из строя «Местей», — распорядился он. — Разрушителям — огонь на поражение по действующим кораблям противника.
Оставшиеся «Перехватчики» его особо не беспокоили — это слабые корабли, которые в состоянии противостоять лишь корветам, да и то те превосходят их численно к моменту атаки.
С «Местями» же все иначе.
Против быстроходного дредноута в открытом сражении они не выдержат — уже сейчас видно, как их корпуса изодраны в клочья, остатки брони покрыты сажей и копотью, а из пробоин хлещет воздух.
Противник, не имея возможности сообщить о своем бедственном положении другим подразделениям «Консорциума Занна» из-за работы системы постановки помех дальней связи, шел на самоуничтожение в надежде если не взорвать, то хотя бы сильно повредить «Алый рассвет» и тем самым вывести его из строя и дальнейших сражений на продолжительное время.
Этот замысел командиров «Консорциума Занна» шел вразрез с планами самого Шохаши, поэтому он приказал их уничтожить.
Если повезет и постоянный ионный обстрел «Драконов» лишит противника возможности подорвать обездвиженные «Агрессор» и три «Мести», то у него появятся трофеи, изучив которые, инженеры Доминиона смогут изучить и получить представление о степени модернизации звездолетов «Консорциума Занна».
Остальные же…
— Уничтожить противника, — повторил приказ Эрик.
В «Алый рассвет» попало несколько прямых залпов от турболазеров и масс-драйверных орудий «Местей», но на общей боеспособности звездного дредноута это никак не сказалось.
Первые не пробили дефлекторный щит, а вторые не имели достаточной мощности, чтобы нанести ощутимый урон броне.
Артиллеристы и операторы пусковых установок «Алого рассвета» перемешивали противника с грязью.
Один из вражеских фрегатов взорвался, когда удачный залп противокорабельных ракет с «Милосердия» пробил корпус и разнес на куски активную зону ядерного реактора гиперпривода, но другим фрегатам, идущим на «Алый рассвет» удалось избежать значительных повреждений.
До сих пор.
Турболазеры быстроходного звездного дредноута сосредоточили свой огонь в носовой полусфере.
Пусковые шахты покинули противокорабельные торпеды, и даже лазерные пушки ударили по противнику.
Один за другим, словно перезрелые фрукты, «Мести» детонировали, как только на них обрушивалась объединенная мощь дредноута.
Пять взрывов — и из полудюжины звездолетов в живых остался только один корабль.
Он дрейфовал по инерции, что есть мочи сигнализируя о том, что намерен сдаться в плен и просит выслать на свой борт призовую команду.
— Я командир фрегата и готов сдаться лично контр-адмиралу Шохаши, — надрывно говорил неизвестный командир «Мести». — Я буду ценным пленником и могу рассказать о немалом количестве секретов Корпоративного сектора и моих непосредственных нанимателей! Прошу вас, скорее вышлите команду, потому что боевики пытаются захватить мостик!
Эрик спокойно выслушал слезливый рассказ неизвестного, после чего посмотрел на старшего артиллериста.
Его приказ был коротким и предельно понятным.
— Уничтожить.
Он, как и другие командиры, был знаком с рапортом капитана Виванта относительно ловушки, которую подготавливают напоследок экипажи кораблей «Консорциума Занна».
Сдавшихся в плен бойцов этой организации не бывает.
Но их можно взять в плен, когда они еще не задумали унести с собой в могилу тех, кто поднимется на их борт.
Залп носовых турболазеров и противокорабельных ракет обратил звездолет в руины, сдетонировавшие напоследок.
Эрик обратил внимание на тактический монитор.
Корветы и звездные разрушители переключили свое внимание на уничтожение или пленение оставшихся «Перехватчиков IV».
«Драконы» исправно бели по обездвиженным судам, не позволяя их экипажам даже гипотетически запустить какую-либо электронику.
Четыре звездных разрушителя серьезно повреждены и нуждаются как минимум с среднем ремонте.
Половина корветов погибла или же находится без управления.
— Подготовить десантные шаттлы, — распорядился он. — Обеспечить их штурмовыми дроидами для захвата активных зон на кораблях. После этого — высаживать десант штурмовиков. Генерал Вентресс займется захватом флагманского корабля соединения. Минные поля в системе отключить. Оставшихся целыми или неактивированными базз-дроидов собрать и направить ремонтные бригады на пострадавшие разрушители.
Он понес ощутимые потери и «Красная звезда» некоторое время не сможет действовать в полном составе.
Однако задача выполнена.
Эрик Шохаши принял на себя первый удар «Консорциума Занна» и вышел победителем из этого противостояния.
Теперь дело за другими командирами Доминиона.
Планета Талассия располагалась на самых восточных границах сектора Мерам, в непосредственной близости от сектора Нембас, находящегося под влиянием Корпоративного сектора.
Лишь несколько световых лет отделяли планету от пресловутой границы, и, порой талиссианцам, проживающим в этом мире, казалось, будто они могут в ночном небе разглядеть звезды, освещающие планеты в другой части галактики.
Но реальность гораздо прозаичнее.
И куда как более жестока.
Талассия — это родина такого кровожадного, беспринципного, агрессивного и алчного явления как Талассианские работорговцы.
Отличительной характеристикой это категории преступников являлось то, что они представляли из себя строго национализированные группировки, самостоятельные по своей сути, не имеющие конкретных и общих рынков сбыта, поставщиков и снабжения.
Десятки различных ячеек объединяло между собой лишь то, как они добывали своих жертв.
Известная и самая распространенная тактика Талассианских работорговцев заключалась в том, что они, как известно, захватывали звездолеты, чтобы поработить всех разумных на борту.
Помимо этого, Талассианские работорговцы занимались еще и тем, что переквалифицировались в наемников, в том случае если их заработки с работорговли оказывались недостаточными для существования банды.
Не брезговали они и пиратством, из-за чего они так же приобрели сомнительную славу как «Талассианские пираты».
Таласские работорговцы убили много сниввианцев из недалеко расположенного от границ территории «корпоратов» сектора Апаро, продавая их шкуры за их тепловые свойства различным отраслям промышленности.
Это варварство почти привело к исчезновению вида сниввианцев и практически уничтожило их культуру, прежде чем вмешалась Старая Республика.
Да и то, толку от этого было чуть.
Именно по той причине, что доходы от работорговли во все времена привлекали представителей той или иной линии власти.
До Войн Клонов группа республиканских сенаторов по собственной воле оказались вовлечены в деятельность талассианских работорговцев. Несмотря на очевидные доказательства их вины, сенаторы смогли бежать на волю и присоединились к рядам КНС.
Как ни странно, но даже получив свое распоряжение мощные вооруженные силы, Старая Республика мало уделяла заботам об этом регионе.
Что позволило талассинским работорговцам поддерживать Конфедерацию Независимых Систем вплоть до поражения последних.
Но даже после разгрома сепаратистов, талассианские работорговцы не остановили свою деятельность.
Они объединили свои силы с сепаратистскими недобитками и лишь во время операции по зачистке мятежников в этой части сектора уже силами Галактической Империи, работорговцы получили желаемое — встречу с воинами, которые ничуть не уступали им в жестокости и мастерстве владения оружием.
Имперские штурмовики как следует вытрясли душу из местного населения, укрывавшего работорговцев и пиратов, что привело к созданию многочисленных баз преступников на различных планетах.
До сих пор многие из них не обнаружены.
Несмотря на то, что сектор подчинен Доминиону, Талассия до сих пор является, и в обозримом будущем будет продолжать являться одним огромным гнойником, сулящим проблемы любому, кто решится его вычистить.
Не говоря уже о том, что своими действиями по уничтожению работорговли и пиратства на своей и близлежащей территории, Доминион не особо то и сыскал для себя любви среди местного населения.
Трудиться в соответствии с нормами закона талассианцы не хотели и даже не намеревались этого делать.
Из поколения в поколение семьи пиратов жили в достатке, пока их мужчины занимались своим промыслом.
И тот факт, что несмотря на их нежелание, сектор оказался под властью Доминиона, лишь злил местное население.
В свое время — около месяца назад — ситуация на планете обострилась до предела.
Местные жители, недовольные законами Доминиона о равенстве всех рас между собой и запрете на использование рабского труда, восстали против имперского гарнизона, посчитав, что от возмездия их уберегут вернувшиеся силы собственных работорговцев.
Не потеряв ни одного человека из состава гарнизона, но перебив практически всех нападающих, доминионские штурмовики покинули планету, сосредоточив свое пребывание в системе в виде всего лишь одного звездного разрушителя, наложив на местных жителей запрет использования военной техники и полетов за пределы атмосферы.
Даже орбитальные защитные станции, помещенные на высокой орбите — и те пропали в одночасье.
Что не могло не обрадовать местных мятежников, которые уверовали в свою силу и поняли, что непобедимый Доминион все же можно принудить для исполнения собственных пожеланий.
На планете были оставлены три гарнизонные базы, которые осуществляли контроль за местными подобиями космопортов.
Штурмовики не лезли к местным, местные не приближались к базам, опасаясь рабочих турболазеров гарнизонных баз.
Пусть и сильно устаревших, но все же представляющих из себя немалую угрозу для тех, кто так или иначе рискнул бы нарушить демилитаризованную зону вокруг каждого из гарнизонов.
А «Странник пустоты», словно цербер, висел на дальней орбиты планеты с единственной целью — контролировать гиперпространственный маршрут, который использовали талассианские работорговцы, чтобы проникать в систему незамеченными.
С недавних пор ему поддержку оказывал крейсер-тральщик типа «Иммобилизирующий-418» под названием «Бастион», то и дело перекрывающий невидимый глазу маршрут противника своими гравитационными тралами в надежде выловить хоть одну из многочисленных талассианских ячеек работорговцев, когда они вознамерятся вернуться на родную планету.
Поскольку все официально известные «дорожки» внутри секторов находились под контролем Сил обороны метрополии, то эта секретная «тропка» была единственным способом для талассианцев вернуться к своим родным и семьям, доставив новую добычу взамен тех рабов, которые были отняты и восстановлены в правах штурмовиками Доминиона.
Да, гранд-мофф Феррус отказался идти на поводу местного населения и выкупать у них рабов.
Талассия, что во времена Старой Республики, что во времена Империи промышляла работорговлей — из десяти миллионного населения планеты лишь один миллион являлся талассианцами.
Всю остальную численность составляли рабы, многие из которых являлись потомками тех, кто когда-то был захвачен работорговцами.
Подобное положение нарушало любые законы — от старо республиканских до доминионских, а потому никакая компенсация за изъятие рабов не предусматривалась правительством метрополии.
Естественно местных это не устраивало и они требовали выплатить им миллиарды за то, чтобы отпустить своих невольников.
Предложение гранд-моффа Ферруса добровольно сдаться властям и принять наказание за нарушение запрета на использование рабского труда и получение в обмен на это компенсации за изъятых рабов, любви среди местного населения тоже не добавило.
Доминион не мог позволить Талассии выйти из своего состава из-за удобства расположения ряда гиперпространственных маршрутов, проходящих через эту звездную систему.
В противном случае она превратилась бы в удобный плацдарм для удара по мирам внутри сектора Мерам и сектора Корво, расположенного севернее этой территории.
Потому «Странник Пустоты» и находился на страже.
Единственный защитник доминионских законов, видимый наблюдателям.
Изредка корабль отправлял транспорты с припасами и проводил ротацию гарнизонов на базах, за чем с нескрываемым интересом наблюдали местные радикалы.
Капитан Абисс прекрасно знал, как хотят эти разумные заполучить те необъятные запасы вооружения и боеприпасов, которые находятся в гарнизонных арсеналах.
Прекрасно знал, что местные радикалы при первой же возможности атакуют, не считаясь ни с какими жертвами и получат контроль над гарнизонами.
Стоит только «Страннику Пустоты» уйти или погибнуть в сражении, те три сотни штурмовиков на трех базах — необходимый минимум, о котором прекрасно известно аборигенам — будет растерзан и обращен в рабство.
А так же он знал то, что по данным разведки талассианские работорговцы сотрудничают с «Черным Солнцем», благодаря которому у каждой ячейки в своем распоряжении имеется минимум один линейный крейсер типа «Калот» — излюбленная игрушка всех пиратов.
И количество таких ячеек уже составляет порядка двадцати.
И однажды, когда Доминиону будет угрожать опасность — они придут на свою родину.
И, единственное, что останется «Страннику Пустоты», дрейфующему на дальней орбите Талассии — принять бой и покинуть систему, прихватив с собой «Бастион».
— Капитан Абисс, — обратился к командиру «Странника Пустоты» вахтенный начальник. — Наш гравиакустик сообщает о приближении большого количества кораблей в гиперпространстве. Контрольное время прибытия к гравитационным тралам «Бастиона» — десять минут.
Ну, вот время и настало.
— На «Бастион» сообщили? — поинтересовался он.
— Так точно, сэр. Они запрашивают указание о смене позиции и отключении гравитационных тралов.
— Разрешаю по плану «Альфа», — произнес Абисс. — Всему экипажу — готовиться к отступлению на точку рекогносцировки «Аурек». Транслировать сигнал нашего отступления на гарнизонные базы на поверхности. Операция «Отступление» начинается.
По коридорам звездного разрушителя регулярного флота Доминиона пронеслись звуки сирен.
Тысячи разумных в короткий промежуток времени оказались на своих боевых позициях, и, получив ускорение от маршевых двигателей, «Странник Пустоты» покинул дальнюю орбиту Талассии, выдвигаясь к «Бастиону».
Звездный разрушитель настиг крейсер-заградитель к тому моменту, когда в центре системы стали появляться вырванные из гиперпространства десятки боевых космических кораблей.
Как и предполагалось, вернулись талассианские работорговцы.
Два десятка линейных крейсеров типа «Калот» в сопровождении более полусотни транспортов типа Y164, а также истребители и корабли поддержки — десяток кореллианских фрегатов типа DP20, прикрывающих тыл рабовладельческой группировки.
План «Альфа» подразумевал, что из четырех векторов гравитационного трала, радиально раскрытых перед носом «Бастиона», в работе оставался только лишь один — тот, который проецировался на одиннадцать часов воображаемого циферблата хронометра, при котором носовая оконечность крейсера соответствовала двенадцати, а корма — шести часам.
При таком подходе звездолеты рабовладельцев вышли из гиперпространства всей своей массой, а «Странник Пустоты» и «Бастион» находились за кормой у их последних кораблей — кореллианских фрегатов DP20 и нескольких эскадрилий прикрытия.
Устаревшие «охотники за головами» и «уродцы».
Ничего достаточно мощного, чтоб противостоять двум доминионским звездолетам, к которым подключился и сброшенный с магнитных подвесов корвет типа «Крестоносец» и его пробудивший двигатели собрат, прикрывающие крупные корабли от происков истребителей противника.
Как и предполагалось, линейные крейсера, оказавшись не у дел потратят слишком много времени на то, чтобы совершить разворот и ударить по отступающим на двенадцать часов четырем кораблям Доминиона.
Но и тыл своей группировки они беззащитными не оставят, бросив против отступающих свой арьергард.
Рабовладельцы ни за что не допустят повреждения хотя бы одного из своих Y164.
Потому что именно там сосредоточено все то, ради чего они жили вдали от дома все это время.
Невольники, захваченные по всей галактике и доставленные на Талассию для того, чтобы восстановить на ней прежний строй.
Именно на это и был расчет капитана Абисса.
— Артиллеристам — огонь, — приказал командир «Странника Пустоты», наблюдая за тем, как турболазеры и ионные пушки левого борта его разрушителя, а так же артиллерия «Бастиона», двигающегося эшелоном выше и справа, параллельно курсу своего более крупного соратника, сконцентрировали свои выстрелы на разных целях среди звездолетов неприятеля.
Запускаемые фрегатами ракеты надежно перехватывались «Крестоносцами», защищающими крейсер и звездный разрушитель всеми своими орудиями.
Прикрытие, выпущенное «Странником Пустоты» и «Бастиноном» сосредоточилось на среднем периметре обороны корабле, безжалостно и эффективно истребляя малые летательные аппараты работорговцев.
Четыре эскадрильи «охотников за головами» ринулись в драку: две эскадрильи окружили «Странник Пустоты», а две других выбрали себе, каждая, по корвету типа «Крестоносец» получив от артиллеристов «Бастиона» совсем уж нелицеприятные ответные удары.
Заградительный огонь крейсера-тральщика привел к уничтожению полудюжины устаревших истребителей — преимущественно — «уродцев», что было, по правде говоря, не совсем только заслугой «Бастиона».
В этом бесчинстве лазерного и турболазерного огня немалую лепту внесли пушкари Абисса, что вскоре ими было продемонстрировано.
Совместно с пилотами своей авиагруппы, они надежно прикрывали флагман от различных атак МЛА.
Давая при этом залпы в сторону наседающих DP20.
Первый из них, понадеявшись на удачу, собирался зайти с нижней полусферы звездного разрушителя и был несказанно, но смертельно удивлен тем, что молчавшие до сих пор турболазеры нижней палубы, а так же прикрывающие главный ангар, ответили на его наглость.
Модернизация «Странника Пустоты» из «единички» в «тройку» была закончена незадолго до его назначения на столь ответственный пост, что и позволило командованию держать на столь важном направлении немногочисленные боевые силы.
Словно не поняв, что им в том направлении ровным счетом ничего не светит, фрегаты кореллианской постройки последовали за первой жертвой, в надежде не допустить того, чтобы тот смог поднять ударные канонерки.
Но, на их беду у артиллеристов Доминиона имелся на этот счет категоричный приказ.
И они, выстрел за выстрелом, вдалбливали его в головы своих глупых противников.
За десять минут сражения, которые потребовались четверке доминионских звездолетов, чтобы выбраться к точке прыжка, уводящей на место рандеву, за ними остался лишь шлейф обломков двух эскадрилий малых летательных аппаратов противника и три превращенных в груды металлолома фрегата талассианских работорговцев.
Еще столько же, получив чувствительные повреждения, старательно пытались прекратить неконтролируемый дрейф, происходящий по тем или иным причинам вследствие нанесенных повреждений доминионской стороной.
Линейные крейсера тщетно пытались навести свои орудия на отходящие звездолеты Доминиона.
Напрасно они форсировали свои двигатели — получив от «Странника Пустоты» несколько залпов прямой наводкой, один из «Калотов» отвернул, уйдя с курса преследования из-за развороченной носовой части звездолета.
Бросив погоню, как только четверка Доминионских звездолетов разорвала дистанцию, работорговцы вернулись на прежний путь, приближаясь к дальней орбите Талассии.
Бросив прощальный взгляд на планету, капитан Абисс посмотрел на дисплей корабельного хронометра.
С учетом времени перестрелки перестроения, флот противника прибудет к ближней орбите не раньше чем через тридцать минут.
Этого вполне достаточно для реализации второй части плана.
— Мы выиграли достаточное время для того, чтобы наши парни как следует подготовились, — произнес он.
Эти слова стали последними перед тем, как отряд ушел в гиперпространство, покинув систему Талассия.
Радикалы на Талассии бесчинствовали, чувствуя свою безнаказанность и радуясь возвращению своих соотечественников.
Триумф, освобождение планеты от Доминиона, воспевался ими в боевых песнях, с которыми они на штурм гарнизонных баз на планете.
Теперь, когда надоедливый звездный разрушитель и его подручный крейсер покинули систему, теперь, когда на ближнюю орбиту вот-вот выйдут корабли работорговцев, и на планеты устремятся челноки, возвращая разлученных на долгое время родственников, доставляя дорогие товары и самое желанное — рабов, они откопали свое спрятанное оружие и шли на штурм.
Что такое три сотни штурмовиков, да еще таких неотесанных и бестолковых, как те, которые раскиданы по трем гарнизонным базам на планете?
Неуклюжие, плохо стреляющие — тьфу, а не солдаты!
Такие никогда не смогут сопротивляться боевикам Талассии!
И пусть у них есть старые турболазеры в защищенных башнях, это ничего не решит.
Ровным счетом — ничего.
— Убьете хоть кого-то из нас — всем вашим, кто выживет, смерть покажется благом! — кричали предводители радикалов и бунтовщиков в мегафоны, обращаясь к гарнизону.
Старые, но убийственные турболазеры водили хищными стволами вокруг, готовясь открыть огонь по противнику.
Глупые люди разместили свои быстровозводимые строения в самых непригодных для этого регионах.
Талассианцы следили за всем, что происходит на базах с помощью простых макробиноклей, оборудовав свои наблюдательные пункты прямиком в гротах невысоких, но заснеженных скал, в долинах между которыми противник разбил свои лагеря.
На трех горных, непроходимых перевалах, которые талассианцы и не собирались штурмовать.
Они прошли к этим базам через старые тоннели в горах, спустились с вершин и теперь стояли за высокими наклонными стенами гарнизонов, издеваясь над обреченными солдатами.
— Вас бросили!
— Вы никому не нужны!
— Сдавайтесь — мы вас не сильно нагружать будем!
— Будете нашими покорными рабами!
— Давненько я человечинки не пробовал!
Часовые на стенах гарнизонов держались, не опозорив свою штурмовую броню, поддавшись на провокации.
Они не отступали со своих боевых постов, даже видя, как на их глазах горнопроходческие машины пробивают толщи скал у основания гор, являя на свет огромные тоннели, ведущие в подземные базы.
Именно те базы, которые так долго не могли обнаружить имперские бойцы, оставленные на планете.
Талассианцы знали, что командование посчитало, будто перебило всех радикалов, активистов и боевиков, находившихся на планете в тот момент, когда Доминион пришел сюда и начал наводить порядки.
Они думали, будто бы те карательные операции, которые они проводили за каждое нападение на караваны с изъятыми у хозяев рабами, стали причиной, по которой радикалы поспешил скрыться.
Нет, они ошиблись.
Талассианцы не бегут.
Они закопались глубоко под землю, подбираясь с каждым днем все ближе и ближе к гарнизонам, которые оставил здесь противник.
Неужели доминионцы в самом деле думали, будто может произойти что-то, что способно переломить вековые традиции местного населения и заставить их прекратить использовать рабов?
Да нет, конечно же.
Ничто и никогда.
Талассианцы прекрасно знали, что Доминион оставил эти гарнизоны исключительно для того, чтобы вернуться на планету.
Трем сотням бойцов незачем доставлять на планету тысячи ящиков с винтовками, боеприпасами, продуктами долговременного хранения.
Нет, это все сделано исключительно для того, чтобы прилететь сюда, использовать эти плацдармы в качестве баз снабжения, и покорить народ Талассии силой.
Но у них ничего не получится.
По знаку командиров, получасовое ожидание, которое было необходимо для того, чтобы противник принял решение сдаться, прекратилось.
Талассианцы, получив от кораблей с орбиты подтверждение, что Доминион покинул систему, бежав в сторону сектора Корва, поняли, что теперь ничто не удерживает их от захвата вражеских складов.
И огромная, в несколько десятков тысяч армия фанатичных талассианцев, пошла на штурм.
Одновременно — на каждую из трех крепостей, оставленных противником на поверхности Талассии.
Доминионцы яростно отбивались.
Сотни бластерных винтовок исторгали бело-синий огонь, поражающий атакующих.
Турболазеры, пусть и устаревшие, но все еще боеспособные, вели редкий, но чувствительный огонь по рядам наступающих.
Каждое попадание — это десятки погибших и еще большее количество — раненных и изувеченных.
Атаки захлебывались кровью, но талассианских радикалов уже было не остановить.
Они переступали через умирающих и раненных, живыми волнами накатывая на крепости Доминиона.
По примитивным лестницам, или же просто карабкаясь друг по другу, обезумевшая толпа рвалась на стены.
Они срывались с покатых стен, пролетая многие метры и разбиваясь на скалах, погибая сами и калеча сородичей.
Но они продолжали атаковать гарнизонные базы.
Они атаковали и продвигались вперед усеивая подножия стен каждой из базы сотнями, а вскоре и тысячами трупов.
Они ломали неприступные главные ворота, и пытались спуститься с гор на башню командного центра.
Их убивали, но на место каждого погибшего поднималось десять новых, более злых, более безумных и готовых разорвать на куски любого штурмовика, в этой нелепой броне, которую видывали на этой планете еще в далекие времена Войн Клонов.
Наконец, через стены, проломы в них и сорванные главные ворота, талассианцы сумели прорваться внутрь каждой из крепостей.
Словно дикие, они разбегались по пустым уровням, преследуя отступающих солдат в белой броне, стараясь настигнуть их и растерзать.
Но те, предчувствуя, каким будет их конец, поспешно отступали к арсеналу и складам.
Талассианцы загоняли их, подобно зверей, видя, что местное пулевое оружие не убивает, а лишь ранит штурмовиков в броне «Фаза-I».
И от этого аборигены-радикалы еще больше желали получить себе доминионское вооружение.
А потому они даже не обращали внимание, что двигаются уже по залитым кровью коридорам, в которых скапливаются тела их неудачных собратьев, раненных и убитых.
Радикалы рвались к оружию и запасам позорно бежавших доминионцев, по праву сильного объявляя себя новыми хозяевами всего, что находили.
И сейчас их совершенно не интересовало отсутствие истребителей или боевой техники на такой базе.
Кровавый угар грабежа не замечал отсутствия элементарных предметов мебели, средств гигиены, личных вещей оставшихся солдат.
Ни журналов, ни датападов.
Лишь голые стены, ведущие к складам тех, кто уже пробежал не одну сотню метров по телам своих падших сородичей.
И, наконец-то, со странной синхронностью, нападающие дорвались до ворот складов.
Словно завороженные они смотрели на оставшихся в живых солдат Доминиона, которые с оружием в руках стояли перед остановившейся толпой.
Невозмутимые, они расположились позади сброшенных в кучу тел своих падших и раненных товарищей, наводя свои винтовки на талассианцев.
— Сдавайтесь! — кричали аборигены. — Ваши корабли ушли! Вас бросили здесь подыхать!
Потеряв в кровавом штурме больше пять тысяч своих бойцов, местные предводители трезво оценили, что стоящие перед ними несколько десятков солдат в каждой крепости, могут и передумать, сложить оружие, понимая, что они больше ничего не смогут сделать.
— С нами «Черное Солнце»! — ревели сотни глоток.
— Наши корабли вышли уже на среднюю орбиту и вот-вот будут здесь! — кричали аборигены.
— Сдавайтесь, — предлагали надорванными голосовыми связками предводители мятежников. — Вам некуда бежать.
Но оставшиеся командиры солдат противника молчали, лишь смотря на набившихся в базы, предусматривающие размещение трех тысяч человек, практически вдвое большее количество аборигенов.
И это — только живых.
С мертвыми их было на территориях каждого гарнизона куда как больше.
— Ну что, сдаетесь, или вас всех здесь уничтожить?! — это было последнее предложение, которое было сделано окруженным солдатам.
Талассианцы, жаждущие добраться до пирамид транспортных контейнеров, уже буквально ничего не слышали и не видели.
Они смотрели на маркировки ящиков, видели, что перед ними самое совершенное оружие, какое только было у Империи и Доминиона.
А потому талассианцы желали его.
Прекрасно осознавая, что с имперскими технологиями на руках, они смогут влиться в любую из ячеек работорговцев и получать огромные бонусы с каждой из миссий, в которых они будут принимать участие в будущем.
Достаточно только сломить обессиленного противника и протянуть руку, забрать свое по праву сильного.
Но вместо ответа, вместо капитуляции, этот напряженный момент стал трагическим.
— Наши корабли взрываются на минах!
Крики такого и сходного содержания, подобно верховому пожару, разнеслись по всем штурмующим, отрезвляя их и заставляя понять, что бегство доминионских кораблей оказалось ловушкой.
— Мы теряем линейные крейсера!
— Два уже уничтожены!
— Хватит уже нянчится с этими «куколками»!
— Правильно! Захватим склады!
Вооруженная пулевиками толпа местных радикалов уже готовилась броситься вперед, чтобы смять последнее сопротивление в гарнизонах, когда доминионские штурмовики произнесла самое страшное и невероятное из того, что когда-то слышало население этой планеты.
Они услышали это впервые, когда примкнули к Конфедерации Независимых Систем.
И когда впервые услышали как подтверждают получение приказов их механические солдаты.
— Понял-понял, — произнесли с теми же обездушенными интонациями оставшиеся «штурмовики» в каждой из захваченных крепостей, «по глупости» расположенных в ущельях заснеженных скал Талассии.
А затем старые базы взорвались.
Как решить проблему с уничтожением децентрализованной пиратской, да еще и рабовладельческой сети, промышляющей не только на твоих окраина, но и вообще по всему Внешнему Кольцу?
Причем, сделать это так, чтобы нанести организации максимально возможный вред, что предопределит несколько лет, необходимые им на восстановление и сбор новых ресурсов.
Да еще при этом — выманить из подземных баз, настоящих лабиринтов тоннелей — засевших там радикальных элементов, от которых нет никакой возможности избавиться?
Разумеется, логичный способ — собрать их всех вместе.
И Талассия подходила для этого как нельзя кстати.
Что больше всего раздражает работорговца, промышляющего далеко от родного дома?
Невозможность туда вернуться.
Что заставляет радикала взять оружие в руки?
Совершение властью поступков, которые расходятся с критериями допустимого в разуме населения.
А единственный стоящий критерий талассианского работорговца — это ценность его рабов.
Невольников, которых Доминион уравнял в правах с каждым разумным существом, проживающим на его территории.
Потомков рабов, отнятых у их хозяев без малейшей кредитки компенсации взамен.
Потому что никто не выкупает рабов внутри Доминиона — им даруют свободу, положенную любому разумному существу.
Так впервые талассианцы поняли на своей шкуре что такое «разрыв устоявшегося шаблона».
Они лишились своих рабов, добытых их мужьями, отцами, братьями и прочими представителями активного мужского населения молодого возраста.
И не получили в обмен ничего.
Лишь кровь и безжалостность во время операций по уничтожению группировок, которые нападали на караваны, перевозящие бывших рабов.
Сперва это помогало, затем мы поняли, что противник прекрасно знает местность и при малейшей опасности уходит под землю.
А на зачистку этих катакомб у меня банально не было людей — в таких казематах можно положить целую армию, так и не достигнув цели.
Было лишь вопросом времени, когда на Талассию вернутся все ячейки работорговцев.
Рано или поздно, но они сделали бы это.
Но предварительно — заручившись поддержкой наших противников.
И они в самом деле явились.
И на земле начался штурм наших гарнизонов.
Раздумывая над тем, как же мне решить проблему подполья и вернувшихся ячеек, на ум пришла сцена, из прочитанной в далекие годы книги.
«Приключения капитана Блада».
В интересующей меня сюжетной арки, пираты намеревались атаковать приморскую крепость.
И, понимая, что сил у них для этого недостаточно, они пошли на хитрость, обманув противника, наблюдающего за перевозкой десанта на берег.
Дело в том, что противники пиратов наблюдали своими глазами, как пираты перевезли на берег в разы больше людей, чем те, что у них имелись по данным разведки.
Учитывая это, гарнизон крепости понял, что им не победить превосходящие силы противника.
И лишь потом они узнали страшную (для себя) правду.
Не было у пиратов дополнительных сил.
Ровно столько, сколько имелось по данным разведки.
Просто пираты перевозили свою пехоту на берег так, чтобы содержимое шлюпок было видно противнику лишь во время путешествия от кораблей до побережья.
Но не наоборот.
Соль обмана заключалась в том, что во время перевозки пиратов с корабля на берег, десантники стояли или сидели в шлюпках — и их было хорошо видно.
А вот при возвращении этих же шлюпок с берега к кораблям, те же самые десантники не покидали шлюпок — они лишь ложились на их дно и оставались скрыты от глаз наблюдателей.
Учитывая расстояние между крепостью и перевозчиками, оптический обман сработал как никакой другой.
Никакого мошенничества, лишь ловкость рук.
Именно так родилась идея расположить поставленные на планету старые гарнизонные модули, видавшие еще расцвет Империи, в горных районах.
А если точнее — то в ущельях горных массивов.
И именно туда, из недели в неделю, под видами боеприпасов, оружия, продуктов для большого количества людей (что давало понять о назначении этих баз как плацдармов), прилетали транспортные челноки.
Доставляя в больших коробках то, чего так желали работорговцы, выдающие за свои творения корабли, которые для них строили освобожденные нами рабы.
За тем лишь исключением, что внутри коробок лежал барадий.
И райдониум.
И космические мины, которые шаттлы расставляли по средней орбите планеты во время своих полетов, из недели в неделю превращая орбиту Талассии в минное поле.
Пока талассианские наблюдатели считали и переписывали наши коробки со взрывчаткой, предвкушая, как отнимут их у сотни штурмовиков на каждой базе, мы наполняли взрывчаткой конструкции у основания заснеженных скал.
И минировали орбиту.
И теперь, когда капитан Абисс достиг точки рандеву с силами флота и возвращается на орбиту Талассии, а огромные массивы льда и снега сходят с горных вершин, сотрясенные мощнейшими взрывами, на поверхности Талассии жидкость в твердом агрегатном состоянии решает за нас проблемы существования радикальных аборигенов.
Накрывая с головой тех из них, кто выжил при взрыве, забиваясь в огромные зевы так не кстати открытых невдалеке от наших баз тоннелей.
Не говоря уже о том, как глубоко ударные волны взрывов ушли под землю, обрушая перекрытия и тоннели, обрекая на смерть тех радикалов и им сочувствующих, кто там оказался.
А тем временем, с наблюдательных пунктов на орбите Талассии мне сообщили, что «Странник Пустоты» вернулся в систему.
Ровно как и весь его флот — выловленный из гиперпостранства на дальней орбите прибывшим в систему первым «Бастионом».
Вторая фаза уничтожения Талассианских работорговцев началась.
Сейчас талассианцам на орбите представится случай узнать — куда же делись с орбиты планеты наши защитные станции.
Мостик «Странника Пустоты» погрузился в темноту, освещаемый лишь тусклым светом бледно-синего аварийного освещения и отблесками панелей с работающих пультов, которые были расположены вдоль переборок.
Что ж, полумрак — еще одно напоминание того, что звездный разрушитель прошел модернизацию
— Минные заградители вышли на позицию, — сообщил ему вахтенный офицер. — Постановки «Астероидов», гравитационных заградителей и минных полей на границах Доминиона в секторе Мерам начались.
На самом деле все гиперпространственные пути — крупнейшие из них — давным-давно заблокированы подобным образом.
Доклад касался лишь тех из них, которые были оставлены для противника, вроде Талассианских работорговцев, которые не преминут воспользоваться подобными лазейками, вроде контрабандистских маршрутах, чтобы атаковать Доминион.
Сквозь обзорный иллюминатор, капитан Абисс мог видеть, как в результате серии взрывов гибнет обреченный линейный крейсер противника.
Он так же мог видеть, как два идущих по бортам от флагмана «Дракона» второго поколения, одиночными выстрелами лишают щитов и возможности маневрировать сгрудившиеся в тылу построения талассианцев их транспортные корабли.
Рабы или что-то еще, но эти пузатые звездолеты вскорости будут взяты на абордаж и досмотрены.
В отличие от линейных крейсеров, которые попали прямиком в минное поле, расставленное по средней орбите.
Как раз на траекториях, которые чаще всего используются для приближения к планете — в проекции зоны экватора.
Именно здесь зона гравитации планеты наиболее сильная.
А потому именно так невоенные корабли подходят к планетам — чтобы быстрее попасть в зону притяжения, включить двигатели и лечь на орбиту, чтобы сэкономить топливо.
Здесь же всех этих пиратов и уничтожат.
— Состояние щитов, — потребовал он данные.
— Девяносто семь процентов, сэр.
Его флотилия не была большой.
Один звездный разрушитель — «Странник Пустоты».
Один крейсер-тральщик, развернувший свой невидимый гравитационный невод и заперший талассианцев на орбите родного мира.
Два свежих «Дракона», отстреливающие транспорты работорговцев направо и налево.
И полдюжины «Крестоносцев» второй модели, которые отгоняют назойливых «уродцев» от кораблей эскадры.
Для четырех оставшихся в живых «Калотов», затерявшихся среди транспортных кораблей и решивших, что на минном поле их уж точно никто не достанет, казалось бы, наступила патовая ситуация.
Но проблема была в другом.
Это поведение противника было предугадано.
— Орбитальным станциям — снять маскировку, — приказал Абисс.
Словно на соревнованиях по синхронным видам спорта, на более высокой для половины из них — и более низкой — для других, чем у противника, орбите, появились сразу четыре защитные станции типа «Голан-II».
Словно клыки челюсти хищника, эти космические объекты, ставшие для пиратов полнейшим сюрпризом, открыли огонь.
Находясь сверху и снизу от талассианских звездолетов, они без каких-либо проблем вычисляли местонахождение вражеских «Калотов» и заливали их потоками турболазерного огня и протонных торпед.
Ионные пушки станций вели огонь по тем транспортам, что еще сохраняли способность к передвижению.
Капитан Абисс смотрел на происходящее и понимал, что он совершенно верно угадал со временем, на которое отложил прибытие талассианского флота к орбите планеты.
Он затянул сражение, повредив фрегаты противника (и в настоящий момент «Странник Пустоты» занимался тем, что уничтожал последние DP20) и тем самым дал возможность скрытым станциям изменить орбиты так, чтобы оказаться как можно дальше от деактивированного на тот момент минного поля.
«Странник Пустоты» испускал сигнал, предотвращающий выход детонаторов мин на боевой взвод.
Находясь в системе, он держал минное поле деактивированным, благодаря чему на минах не подрывались ни замаскированные станции, ни транспортные корабли, уплотняющие минные заграждения.
Для «Голанов», которые из-за своего нахождения под маскировочным полем были абсолютно глухи и слепы, действовали лишь системы наблюдения благодаря оптоволоконным кабелями дроидам-разведчикам, которые в пассивном режиме собирали всю информацию на орбите.
Благодаря им маневровые двигатели подняли станции на необходимые орбиты, разместив их так, чтобы в любом случае звездолеты противника оказались под перекрестным огнем.
И сейчас, когда минное поле вновь деактивировано, а звездолеты талассиански работорговцев еще не поняли этого, их уничтожают.
Доминиону не нужны пленники, когда их захват приведет к ненужным потерям среди своих бойцов.
То избиение пиратов, которое происходит на орбите — это наглядный урок для талассианцев на планете.
Которые жили и ждали, когда же вернутся их родные с добычей и прогонят Доминион.
И работорговцы вернулись.
Прямиком в ловушку.
Их наземные силы — местные радикальные аборигены — погибли у крепостей-приманок.
Их корабли расстреляны и рассеяны по орбите, а десантные шаттлы с боевыми дроидами и штурмовиками, уже вылетают из ангаров «Странника Пустоты» и обоих «Драконов».
Они пристыковываются к каждому обездвиженному транспортному кораблю работорговцев.
И дальше все происходит по одной и той же схеме.
Вырезаются аварийные шлюзы.
Летят внутрь светошумовые и дымовые детонаторы.
Лязгая металлом, катятся по палубам и переходам дроидеки, за спинами которых продвигаются бойцы флотского спецназа и штурмовики космической пехоты.
Судя по докладам — талассианские пираты и работорговцы сдаются, понимая, что сопротивление бесполезно.
Вскрываются камеры и клетки, в которых перевозили рабов, и последних в первую очередь возвращают на звездолеты Доминиона.
Пиратов вывозят в последнюю очередь.
Они радуются тому, что им повезло — они выжили.
Они смеются и подшучивают друг над другом, поглядывая на безжалостные лицевые щитки штурмовиков, конвоирующих их в камеры.
Талассианские работорговцы, пережив крах организации, рады тому, что они выжили.
Они еще не знают того, что на оперативной базе соединения капитана Абисса их уже поджидают тюремные транспорты, которые переправят их в тюремные же колонии.
Бывшие пираты и работорговцы, а так же их пособники, не знают, что изо дня в день их будут вытаскивать из камер, допрашивать и подвергать очным ставкам с бывшими рабами и собственными «соратниками по бизнесу».
Они знаю, но надеются на то, что суд не вынесет им решение в пользу смертной казни, которая положена в Доминионе за пиратство и работорговлю.
Каждый из них надеется, что сообщенные им показания против своих же бывших товарищей, зачтутся судьями и смертная казнь будет заменена каторжным трудом на одной из малонаселенных планет Доминиона.
Капитан Абисс знал, с каким облегчением талассианские пираты, как и сотни других закоренелых преступников до них — пиратов, грабителей, убийц, маньяков, насильников, предателей, шпионов — будут улыбаться, услышав, что их отправят в учреждение на Кессель.
Ведь они знают, что с Кесселя довольно сложно, но можно сбежать — достаточно напрячь голову и завести нужные контакты.
Да, там будет несладко, но они тешат себя мыслью, что шахты — лучше, чем расстрел.
Единственное, чего не знают те, кто слышат в своих приговорах судейский вердикт: «Отправить в шахты Кесселя», так это то, что энергетическим паукам в шахтах Кесселя глубоко наплевать какие у преступников планы.
Энергетические пауки жрут всех.
И вырабатывают спайс.
На этом их интерес к преступникам исчерпывается.
Сканеры отработали по третьему кругу, но ясности в происходящее это не принесло.
В системе нет ни малейшего намека на обнаруженные разведчиками силы мятежников.
А на планете — ни следа от вооруженных сил.
Местный губернатор изо всех сил заявляет о своей лояльности баронессе, того и гляди — выскочит из одежды.
— А потом будут говорить, что мы воюем за флинтарианские табачные палочки, — проворчал Хедж Спар, когда «Роттаран» вышел из гиперпространства у планеты, которая известна своим производством элитных сортов табачных палочек, пользующихся бешенной популярностью среди состоятельных представителей среднего класса галактики.
— Если нет желания, можешь отдать мне свой чудесный корабль, — предложил Марток, поскоблив боевым клинком правый род. — Уверяю, он под моим командованием будет действовать куда как эффективнее.
— Только через мой труп, — категорично возразил Хедж, дав понять заносчивому деваронцу, что линкор ему не видать, как кончиков своих рогов.
— Мы на войне, — подал плечами лейтенант, приложившись к фляжке, от которой тянуло люмин-элем. — Я просто подожду.
Последнее он произнес, сыто рыгнув.
Предводитель кал-аторнских мандалорцев приложил все свое терпение, чтобы не перейти к вбиванию принципов порядочности в эту рогатую морду, вызывающе ведущую себя на мостике мандалорского линкора.
Но, практически уже положив руку на рукоять своего боевого ножа, он вспомнил, что этот выскочка — вообще-то союзник.
И прикончить его, пусть и нельзя, но зато проучить…
Круто развернувшись на пятках, Хедж направился к голопроектору, невозмутимо оттолкнув приложившегося вновь к фляжке деваронца так, что тот разлил свое пойло на свою одежду и броню.
— Эй, — возмутился деваронец, — вообще-то выпивка денег стоит.
— Так сделай одолжение, — бросил ему через плечо Спар, активируя голопроектор, — возьми любой челнок и лети к хатту с моего звездолета за своей выпивкой.
Со стороны деваронца донесся ничем не приглушенный зевок, но мандалорец уже не обращал на это внимание.
— Генерал, — поприветствовал он голограмму. — «Роттаран» прибыл в систему Флинтария.
Объемная проекция одарила предводителя доминионских мандалорцев внимательным взглядом.
— Никакого сопротивления? — уточнил командующий.
— Ни малейшего намека на корабли противника, — подтвердил Хедж. — Данные разведки устарели.
— Им час от роду, Спар, — напомнил Генерал. — За такие сроки не собирают базу, не вывозят имущество и не отводят корабли. Впрочем, у «Корсаров Кавила» такая же ситуация на Галлоа II.
Мандалорец почувствовал, что у него возникает раздражение.
То есть противник в страхе бежал не потому что на границах системы появились мандалорцы.
А потому что планомерно отводит свои силы.
— Они избегают окружения, — заявил Генерал. — После взятия Доли и захвата Ривиддии у них возник очевидный оперативный кризис.
— Именно для создания «котла» я и согласился терпеть на борту моего звездолета эту банду вечно пьяных и рвущихся в бой деваронцев, — напомнил Спар, сжимая края механизма. — А сейчас выходит, что? Противник бежит?
— Выходит, что так, — спокойно произнес Генерал.
— Трусливые нуны, — презрительно бросил Хедж. — Знают, что мы размажем их по скальному основанию литосферных плит, если встретим на поле боя, вот и отступают.
— Не недооценивайте их, — посоветовал Генерал. — Они бросают позиции, которые никак не могли бы удержать. Взамен, они окапываются на Лорардии и Ренталлесе.
— Знакомые названия, — покопавшись в памяти, Хедж вынужденно констатировал, что ничего кроме названий-то он и не помнит.
— На Лорардии некогда существовало поселение беженцев-мистрил, — подсказал Генерал.
— Беженцы-мистрил примерно такая же шутка, как и мандалорцы-пацифисты, — вот теперь в его разуме появились ассоциации. — Мистил — женщины воины, которые некогда завоевали немалое количество миров…
— А затем их планету как следует от бомбардировали, — закончил Генерал. — И мистрил превратились в беженок. Но, это все не относится к делу. Факт остается фактом — то, что называется «лагерь беженцев» — по факту неплохой форт, который был покинут мистрил, когда их разгромили на Лорардии Пираты Каврилху. Если противник там окопался, а он именно для этого и устроил отвод своих войск, то на Ренталлесе сделал тоже самое. Возьмем их — выйдем к Серенно. Захватим последнюю — конец гражданской войне.
— Оставьте свою политическую агитацию при себе, Генерал, — посоветовал Хедж. — Мандалорцы не воюют под чужими флагами ради чьих-то там убеждений. Нам платят — и мы делаем свою работу. Какая из этих двух планет — наша цель?
— Берите на себя Ренталлес, — вздохнул Генерал. — «Корсары Кавила» и группа лейтенанта Мартока займутся Лорардией. Вы передадите последнему приказ, или мне сделать этот самому?
— Сообщу, — пообещал Спар, не сильно довольный просьбой Генерала.
Не просыхающий деваронец, бросающийся в самоубийственные атаки без грамма трезвости его порядком напрягал.
Как минимум тем, что его поведение так и подмывало пересчитать кости в теле рогатого.
— Конец связи, — произнес Хедж.
Генерал просто отключил устройство со своей стороны.
Мандалорец уже привык к этим имперским штучкам, вроде отсутствия общепринятых приветствий и прощаний, смирившись с костным военным Этикетом Империи, который перенял Доминион.
Что ж, ему какая разница?
Мандалорцы не подчиняются чудной военной иерархии, выбирая свой путь в галактике по воле предводителей, а не закорючек в книжках, издающихся триллионными тиражами.
— Марток, — позвал он деваронца. — Для твоих парней есть задание… Куда этот бритый вуки делся?
Еще раз оглядев пространство вокруг себя на мостике, мандалорец посмотрел на своего заместителя.
— Где этот рогатый прихвостень баронессы? — спросил он.
— Дословно: «Пошел за люмин-элем», — ответил второй мандалорец. — Поскольку у нас на борту его нет, то лейтенант отправился на поверхность. Шаттл взять вы ему сами предложили.
— Ну теперь хоть понятно, почему они полгода не могли никак справиться с мятежниками, а мы за пару месяцев семьдесят процентов сектора под себя подмяли, — хмыкнул Спар. — С такими вояками и врагов не надо. Ведут себя, словно на курорте, хотя планета еще даже не наша…
В рубке завыла сирена боевой тревоги.
— Орудие ПКО на поверхности ведет по нам огонь! — сообщил вахтенный одновременно с тем, как корабль ощутимо тряхнуло.
При этом понятие «тряхнуло» — это лишь малая часть, отражающая тот факт, что «Роттаран» буквально подкинуло на месте, сотрясая от обшивки до последнего сварного шва, расшвыривая в стороны тех, кто не успел хоть как-то и за что-то ухватиться.
Хеджу и бойцам на мостике повезло — у них такая возможность была.
— Масс-драйверная установка, — взглянув на повреждения, сообщил заместитель Спара. — Нас прошибли навылет. Ангар уничтожен! Главная реакторная установка повреждена. Двигатели — маневровые и маршевые вышли из строя. Мы движемся по инерции.
— Дальняя связь вышла из строя!
— Пробоины на палубах с первой по тридцатую!
— Теряем атмосферу!
— Возгорание в шестом отсеке!
И все это происходит непосредственно в зоне поражения замаскированного орудия.
Хедж негромко выругался на родном наречии.
— Нужно ее срочно заткнуть, — приказал он. — У нас есть хоть что-нибудь в космосе, что может совершить налет?
— Патрульная пара на другой половине планеты, — перекрикивая рев сирен, сообщил заместитель. — Пока они прибудут — пушка уже выстрелит второй раз.
— Всех в закрытые доспехи и за пределы корабля, — распорядился Спар. — Вызывайте ближайшие корабли союзников — нам нужно, чтобы наших ребят подобрали.
Он прекрасно понимал, что будь у его бойцов настоящие мандалорские доспехи из бескара, то можно было бы спуститься в атмосферу и задать противнику трепку.
Но у большинства мандалорцев под его командованием броня из простой дюрастали, да еще и не самого хорошего качества — значит он расплавится при вхождении в плотные слои атмосферы.
Но раньше этого бойцов просто изжарить в собственном соку.
Поэтому единственный их способ выжить — выбраться из обреченного корабля, который явно не сбежит от сил ПКО и…
— Эм… Спар? — раздался в шлеме звук голоса Мартока. — Ик. Мы тут с парнями в атмосфере видели болванку, улетевшую в небо. Не по вам, случаем, попали?
— Именно так, — согласился Хедж. — Мне нужно, чтобы ты и твои бойцы подавили оружие ПКО, пока оно не перезарядилось и не разнесло «Роттаран» на куски.
— ЧТО? — судя по голову деваронец даже протрезвел. — Кто-то хочет МОЙ корабль уничтожить?! Не бывать такому! Кидай координаты — сейчас повеселимся как следует!
Хедж не стал устраивать препирательства относительно того, кому принадлежит корабль.
По его скромному мнению, сперва следовало оценить объем разрушений и понять, подлежит ли «Роттаран» восстановлению в принципе.
За небольшие деньги, разумеется.
Если да, то есть возможность договориться о его ремонте и восстановлении на верфях Доминиона.
Если же цена слишком велика или звездолет теперь представляет из себя не мобильный кусок металлолома, то его проще оставить.
И начать переговоры с гранд-адмиралом о том, чтобы получить в счет оплаты за работу другой такой же звездолет.
Вопрос лишь в том, есть ли у Доминиона подобного рода корабли в запасниках, которые по слухам — совершенно бездонные.
А пока что…
— Отозвались корветы лоялистов, — сообщил заместитель. — Идут к нам на полной скорости.
Хедж сообразил, что речь идет о патрулях, находившихся неподалеку от места проведения операции.
— Время прибытия?
— Сорок семь минут, — приблизившись к нему произнес собеседник.
Сделано это было специально для того, чтобы никто из команды мостика не сообразил очевидное.
За без малого стандартный час наземное орудие раздолбает «Роттаран» на атомы, даже если его будут перезаряжать вручную.
— Всех раненных и боевое охранение — в спасательные капсулы, — распорядился он. — Сбрасывайте их на планету.
Так хоть кто-то из членов экипажа «Роттарана» выживет.
Остальных ждет куда как менее славная судьба.
Помощь прибудет через сорок семь минут.
Масс-драйверное орудие системы ПКО, если это мандалорский образец, перезаряжается десять минут.
Запаса кислорода в бронекостюмах членов экипажа на двадцать.
Даже если они все покинут борт «Роттарана» после предстоящего выстрела, то им не дожить в вакууме до прибытия спасателей.
Марток приготовился на мгновение потерять контроль над кораблем, когда шаттл, видавший еще Войны Клонов, прорвался сквозь плотные слои атмосферы Флинтарии.
От обшивки звездолета отделялись совершенно лишние для него детали, что превращало траекторию крутого снижения транспорта в дымный фейерверк, хорошо различимый с поверхности.
Что ж, надо отдать должное тому смельчаку из числа противников, который все это провернул.
Неприятель без сомнения отвел войска.
И оставил силы, достаточные для того, чтобы как следует навредить лоялистам, когда они расслабятся от столь легкой победы.
У них получилось, спору нет.
Деваронец двигал рычагами управления, старательно выцеливая область, из которой он заметил впуск болванки.
Впрочем, «заметил» это слишком громко сказано.
Просто массивное размытое пятно, которое он сперва расценил как оптическую иллюзию, почему-то объятую сполохами огня от прохождения атмосферы планеты на высокой скорости.
Мысль о том, что это такое настигла его в тот же момент, когда сообщили об обстреле «Роттарана».
То есть прошла буквально секунда-две.
Даже если б он сообразил о ом, что видит выстрел из масс-драйверной установки, даже если б успел вовремя предупредить корабль — ничего бы не изменилось.
Скорость реакции механизмом даже на самые оперативные команды — совершено не та.
А плотная облачность, типичная для Флинтарии, только помогла противнику — замаскировала сам момент пуска.
На обычных планетах подобного не провернуть — там выстрел из масс-драйвера будет виден на сканерах едва ли не с поверхности.
Что, в свою очередь даст секунд десять-пятнадцать на контраманевр.
Потому-то масс-драйверы и отходят в прошлое: для того, чтобы соревноваться в скорострельности и дальнобойности с турболазерами, им требуется просто огромная прорва энергии.
Повреждения корабля мандалорцев — не более чем удачное стечение обстоятельств.
Оставалось только отомстить за повреждение этого прекрасного звездолета, полюбившегося Мартоку с первого взгляда.
И сейчас разум деваронца работал очень быстро.
Он в принципе довольно оперативен, а тут еще разогнан люмин-элем до предела.
Маловероятно, что установка масс-драйверного орудия является стационарным объектом — в таком случае противник рисковал вообще остаться ни с чем.
Если их цель — затормозить мандалорское продвижение вперед, то необходимо было учесть и то, что «Роттаран» может прибыть в другое время, встать на другую орбиту, или вообще переместиться над полярной шапкой.
И достать его так, чтобы предотвратить уход корабля — было бы практически невозможно.
Следовательно — установка мобильна.
Не говоря уже о том, что у нее должен быть поистине огромный источник энергии, чтобы…
— Нашли! — крикнул ему второй пилот, сидящий в кабине позади. — Уходит в лесопосадку! На девять часов!
Мартоку потребовалось некоторое время, чтобы сменить курс звездолета, но теперь, развернув шаттл на девяносто градусов влево, он тоже видел удаляющуюся шагоходную платформу.
С обшарпанной краской, блистая серым корпусом и перебирая шестью опорными конечностями, она напоминала старореспубликанский шагоход АТ-ТЕ, прославившийся на полях сражений Войн Клонов.
Но сквозь кроны деревьев уже можно было видеть, что машина претерпела значительные, во многом — кустарные изменения.
В частности, на нее был установлен масс-драйверный ускоритель, который экипаж пытался привести в походное положение, сложив направляющие орудия параллельно «спине» шагохода.
Чуть поодаль от него шагал еще один АТ-ТЕ, за которым на колесной платформе катился на жесткой сцепке громадный генератор, похожий на выпотрошенный из недр опять же старо республиканской СТАУ.
— Садимся!
Решение Мартока было воспринято одобрительным ревом коммандос.
Корабль опустился у кромки леса, точно на границе широкой «тропы», которую своим корпусом проламывал головной шагоход.
Но решение сесть здесь и догнать колонну практически сразу отошло на второй план.
Возможности пролететь вперед у лоялистов не было, да и десантные фалы отсутствовали…
Но и бежать за двигающимся со скоростью почти шестьдесят километров в час караваном АТ-ТЕ, тоже не престало.
Маргот нашел решение быстрое и логичное.
— Готовимся к десантированию!
Шаттл взмыл вверх, и, набирая скорость, начал преследование.
Теперь, подлетев поближе, можно было заметить, что предположения оправдались.
Это в самом деле была отвратительная кустарная поделка, которая по замыслу ее творцов должна была функционировать как мобильная точка ПВО и ПКО.
За счет этого говорило наличие двух масс-драйверов на верхней части этого неповоротливого чудовища.
Один — явно скорострельный и предназначен для уничтожения МЛА.
Второй же — более основательная конструкция.
Судя по закопчениям на корпусе — там где располагался энергетический кабель, противник не намеревался прекращать огонь.
Кабель питания между реактором и установкой был протянут, а на верхней части виднелись перекидные мостки между двумя АТ-ТЕ, по которым перекатывали цилиндрический кусок металла, размером со среднего гуманоида.
Противник, понимая, что ему не хватает энергии на скорый повторный залп, менял дислокацию на время перезарядки главного калибра.
Потому они и не стреляли из ПВО масс-драйвера — берегли энергию для добивания «Роттарана».
Что ж, придется разочаровать их.
— Отдал управление! — сообщил Марток, переключая пилотирование шаттлом на второго пилота.
Его кресло ушло вниз, и он оказался в грузо-пассажирском отсеке шаттла, где отряд из дюжины его бойцов-коммандос уже готовились к десантированию прямиком на движущуюся цель.
Передняя рамка оказалась опущенной, и навстречу кораблю появились бластерные выстрелы — противник заметил их, понял намерения и дожидался открытия створа, чтобы проредить десант.
Ему это удалось — двое соратником Мартока рухнули с простреленными нагрудиками.
Но деваронский отряд уже было не остановить.
Одиннадцать бойцов, включая самого командира, с душераздирающими криками спрыгнули на повозку-реактор.
Приземлились лишь десять.
Успешно — восемь.
Остальные сверзились с двадцатиметровой высоты на землю, став жертвами громадных колес, повозки, явно переделанной из списанной ранней модели «Джаггернаута».
Марток видел гибель своих товарищей, соскользнувших с брони, но тут же выбросил негативные мысли из своей головы.
Он ничем не мог помочь им, а потому единственное, что его сейчас волновало — успех их миссии.
Первый же боец противника — рослый родианец с бластерной винтовкой наперевес — получил проникающее ранение вибромечом деваронца, прошившего своего неприятеля насквозь.
Столкнув тело через металлическую ограду на корпусе реактора, командир подразделения бросился вперед.
Еще одного вынырнувшего из-за охлаждающего контура противника он обезглавил, несмотря на то, что тот попытался подстрелить его из бластерного пистолета.
Заряд ожег щеку, но Мартоку было плевать.
Он видел, что вторая болванка уже находится на головном АТ-ТЕ всего этого каравана, а потому понимал, что следует торопиться, если он не собирается допустить следующего выстрела.
Третьему противнику, вынырнувшему из рубки управления реактором деваронец ударил кулаком в горло. После чего ударом ноги спихнул с платформы вниз.
Донеслось приглушенное расстоянием и звуком трансмиссии чавканье, сопровождающееся легким подпрыгиванием платформы.
Оказавшись на мостке, который вел от реакторной платформы ко второму АТ-ТЕ, Марток едва не рухнул вниз, когда водитель решил устроить небольшое маневрирование.
Спасло его лишь то, что он схватился за переброшенный между машинами мостик.
Пальцы вцепились в край металла так, словно представляли из себя струбцины, которым поручено зафиксировать положение любой ценой.
Увидев возле полосы металла на корме второй машины нескольких противников, деваронец выпустил из руки свой вибромеч, после чего перехватился второй конечностью за мостик и перебирая руками продвинулся вперед.
Он успел.
Почти.
Противники сбросили мостик тогда, когда он находился всего в одном месте от задней части второго АТ-ТЕ.
Но падения на землю не произошло — он раскачался и в последнее мгновение бросил свое тело на бронемашину.
Руки схватились за выступ на броне.
Мышцы в руках напряглись, и он подтянулся.
Наклонная броня перед ним была практически голой, а поручни располагались в двух метрах над головой.
И там находились противники.
Из-за спины послышались звуки стрельбы.
Один из противников упал, второй отступил, что позволило Мартоку сделать прыжок вперед и вверх, зацепившись за поручень.
Металл предательски поддался и деваронец едва не полетел вниз, но успел перехватиться за вертикальную стойку.
Несмотря на то, что тоже была сделана не самым качественным образом и начала гнуться под его весом, лейтенант сумел подтянуться и хватиться пальцами за решетчатый палубный настил.
Металл врезался в пальцы, но ему было все равно.
Он бросил взгляд назад и увидел, что из его подразделения выжили всего несколько бойцов.
Они-то как раз и вели огонь на подавление противника, не позволяя тем высунуться из-за импровизированных укреплений.
Оказавшись на палубе, Марток понял, что при нем остались лишь три боевых ножа.
Два из них тут же встретились с ладонями обоих рук и деваронец бросился к ближайшей опорной точке противника.
Удар ножом сзади сверху перерезал спинной мозг тви’лека, перезаряжающего свой бластер, и лейтенант закончил работу за него.
Справа открывался проход в рубку управления машиной, поверх которой протягивался кабель питания к орудийной платформе, которая уже заканчивала цикл перезарядки.
Марток бросился в кабину, увернулся от удара рослого человека, притаившегося за углом, но потерял выбитый из руки трофейный бластер.
Впрочем, он ему только мешал.
Новый удар — ботинком в грудь, Марток просто проигнорировал, позволив его тяжесть принять на себя нагруднику.
Боль, конечно была, но и неприятель тоже ее почувствовал — как и услышал треск сломавшихся костей пальцев ноги.
Этого замешательства деваронцу хватило для того, чтобы всадить боевой нож в подмышечную впадину левой руки противника, оттолкнуть его туловище в сторону и пробраться в кабину.
Водитель-иторианец загудел обоими своими ртами, но, получив удар кулаком в висок, завалился в сторону.
Его руки зацепили рычаги управления, и АТ-ТЕ повело вправо от курса.
Массивный кабель питания установки натянулся.
Марток перевел рычаги в крайнее правое положение, все больше увеличивая натяжение на кабеле.
Слишком толстый и слишком прочный, чтобы разорваться словно веревка под натяжением.
Поэтому деваронец выбрался на волю, прикинул, что направляющая, по которой передавали снаряд тоже сброшена, чтобы осложнить ему жизнь.
Но кабель все еще цел.
Более того — он натянулся ка струна, потому как второй АТ-ТЕ двигался вправо от первого.
Даже будь у деваронца под рукой вибромеч, он не смог бы рассечь его и прекратить подачу энергии.
Но он мог остановить артиллеристов.
Всего-то нужно преодолеть десять метров, разделяющих оба шагохода.
Прыжок — верная смерть.
И лишь одно соединяет обе машины.
— Хороший деваронец в цирке по канатам не ходит, — пробурчал Марток, выбираясь из кабины на ее крышу.
Кабель проходил под его ногами.
Как бы машины не расходились, но оторвать его с одной или другой стороны не получалось.
Он посмотрел назад и увидел, что все его люди заняты рукопашной — из недр реактора лезли бойцы неприятеля.
Деваронцы пытались обрубить подачу энергии и теперь столкнулись с сопротивлением изнутри платформы.
Слишком долго ждать развязку там или бросаться им на помощь.
Масс-драйвер системы ПКО уже начал подниматься, чтобы изготовиться к стрельбе.
На «Роттаране» его естественно не видят — если у них еще и есть питание, то оно идет на поддержку системы жизнеобеспечения.
Делать нечего — выход один.
Вздохнув, Марток ступил на толстый кабель питания.
Шаг — равновесие играет с ним, как электричество с обладателем голых рук.
Шатаясь и балансируя, он сумел преодолеть несколько метров, почти достиг середины расстояния между двумя машинами, когда эффект расхождения АТ-ТЕ дал о себе знать.
Страховочное крепление на первом шагоходе поддалось натяжению и с грохотом улетело в сторону, обнажив схему подключения кабеля напрямую к платформе орудия.
И высвободило дополнительные несколько метров кабеля, который непременно обязан был колыхнуться.
И вновь ему удалось зацепиться, не улетев вниз.
Второй АТ-ТЕ получил некоторую свободу и завернул дальше вправо, снова натягивая кабель.
— За акробатику мне не платят, — процедил сквозь зубы деваронец, подтянувшись, и закинув вторую руку на кабель.
Сил становилось все меньше.
Нечего было и думать о том, чтобы забросить на эту «проволоку» ноги и так проскользить до головной машины.
Вновь пригодился метод перебора.
Добравшись до головного АТ-ТЕ, деваронец с облегчением спрыгнул за ограждение, взяв две секунды на то, чтобы отдышаться.
У противника на этот счет имелись другие планы.
Ему чудом удалось увести голову в сторону и избежать удара тяжелым монтировочным ключом сверху.
«Ты откуда вообще появился?» — только и успел удивиться Марток, уклоняясь от удара.
Громила-механик промахнулся, но уже делал все, чтобы исправить досадную оплошность.
Он размахнулся, подняв орудие высоко над головой и с силой опустил его вниз, собираясь, похоже, вбить Мартока в палубу по самый подбородок.
Деваронец отскочил.
Но не в сторону, не назад, а вперед, к противнику.
Ударив его лбом в лицо, схватил громилу, орущего что-то сквозь разбитый нос и губы, и что есть силы толкнул в сторону перил.
Механик, поздно сообразив, что он отправляется вниз, успел зацепиться рукой за поручень и восстановить равновесие.
— А вот тут нормально приварено, да?! — вскричал Марток, увернувшись от удара тяжелым кулаком механика.
Похоже лишь головной АТ-ТЕ делали с любовью.
Потому как в туше механика килограмм сто пятьдесят и как он не проломил поручни своим весом — загадка.
Удар кулаками в живот и по печени не принес своего результата — человека спасла жировая прослойка.
Неприятель чувствительно ударил деваронца ладонью по голове, отчего тот отлетел на другой конец помостика, едва не вылетев с него.
Спасло его лишь то, что он зацепился за поручни.
— Вот теперь никаких претензий к качеству сварки, — произнес он, почувствовав, что именно благодаря этой конструкции он остался жив.
Громила бросился на него, намереваясь основательно припечатать кулаком по голове.
Марток увернулся, отчего механик ударил рукой о броню и заорал благим матом.
Тянуться за последним ножом было долго.
Деваронец ударил противника по ноге, на удивление легко сломав коленный сустав.
Механик рухнул вниз.
Насадив при этом нижнюю челюсть на рог лейтенанта.
Вес тела едва не опрокинул деваронца, и тому пришлось повозиться, чтобы избавиться от лишнего груза.
Обессиленный, он выхватил последний нож из-за спины и направился к орудию.
Выскочившего на него артиллериста он удил ударом ножа в грудь.
Второго — просто сбросил через поручни.
Третий, бросив цикл наведения, потянулся за бластером на поясе.
Марток подошел к нему, перехватил левой рукой конечность противника, завладевшую оружием.
А правой нанес удар боевым ножом между ребрами, благодаря тыловую службу противника за то, что те не выдают артиллеристам доспехи.
— Автоматическое наведение начато! — сообщил ему компьютер прицеливания. — Три секунды до выстрела…
Деваронец подошел к платформе, окинув взглядом кабель питания.
— Две секунды до выстрела…
Какой-то умник сломал крепление кабеля так, что его не было возможно выдернуть.
— Одна секунда…
Плевать на корабль.
Союзники — важнее.
Марток схватил ближайшую к нему защитную металлическую панель, которая служит для защиты приборов управления.
Ударом боевого ножа по казенной части масс-драйвера распотрошил управление и защиту электроники, после чего со всей силы сунул в оголенные провода и искрящую, дымящую электронику защитный щиток.
Сперва он услышал снижающийся гул ближайших к нему разгонных блоков установки.
— Выстрел, — безапелляционно констатировал компьютер.
«Банта пууду», — подумал деваронец.
А затем масс-драйвер выстрелил и мир вокруг разорвало на куски.
То, что привело его в чувство больше походило на удар кулака в скулу.
И когда он открыл глаза, то почувствовал привкус крови во рту и немного зубного крошева.
— Живой, — услышал он говор, произносимый из-под глухого шлема.
Тряхнув головой, чтобы избавиться от головокружения, он лишь усилил его, да еще добавил красных оттенков.
И тошноты.
И больно-то как стало во всем теле.
Особенно в затылке.
Поэтому он скорее не почувствовал, а услышал работу пневмошприца, вслед за которым появилась легкость и холодок по всему телу.
Глаза открылись сами собой, но теперь перед ними были не красно-зеленые картинки, а голубоватое небо, затянутое тяжелыми облаками.
И немного рогатый шлем с открытым щитком, сквозь который виднелись глаза и человеческая кожа.
— Это самая отвратительная рода в загробном мире, — прохрипел Марток, закашлявшись.
— Просто ты еще не сдох, рогатый, — ответил ему Хедж Спар. — Сломаны руки, ноги, отбиты легкие, разорван кишечник, осколочные ранения, лицевой скелет треснут, два позвонка сломаны без смещения, столько же — со смещением, на трех трещины, ребра — как обглоданные кости ископаемого, сотрясение мозга, инородное тело в левом глазу, гортань пробита…
— Шикарно, — прохрипел Марток. — Проживу и без них.
— Я поражаюсь тому, что ты вообще выжил, — покачал головой мандалоррец. — Устроить сбой и замыкание масс-драйвера в момент выстрела, находиться у самого эпицентра взрыва, отлететь на полсотни метров в лес, провисеть полчаса на пробившем тебя суку и выжить… бакты, конечно, уйдет немало, но ты явно выживешь.
— От дерьмо, — простонал Марток, приподняв голову и посмотрев на свое тело, с которого была срезана вся одежда. Зато бинтов, фиксаторов и капельниц — предостаточно. — А я уж надеялся, что отмучался.
— Ты ситски везучий сукин сын, Марток, — без тени юмора произнес лидер мандалорцев. — Я и мои люди в долгу перед тобой и твоим парнями.
— Там выжил кто-нибудь? — спросил лейтенант.
— Прости, но никого живого из твоих нет, — сказал мандалорец. — И врагов — тоже. Прежде чем мы прибыли противник подвел мобильную группу, сбившую шаттл. Твои парни полегли в сражении с ними. Сами погибли и их прикончили.
Деваронец посмотрел на небо.
Сквозь тяжелые облака он видел пробивающиеся корветы лоялистов, доставляющие несомненно что-то важное на поверхность планеты.
Наверное — мандалорцев.
Но главное другое — вслед за ними на поверхность пробивались ласковые, полные тепла лучи местного светила.
— Неплохой день, чтобы погеройствовать, — закашлявшись, произнес он.
— Это точно, — кивнул Спар. — Тебя быстро поставят на ноги, друг. Но пока что придется поплавать в бакте.
— «Роттаран» жив? — спросил деваронец.
— Сильно поврежден, но еще не развалился, — не кривя душой сказал Хедж. — Корма — одна большая дыра, ангар вышибло.
— У них болванки метрового диаметра, — произнес Марток. — Могли и вывернуть наизнанку.
— Мы спасли людей и неплохо размялись на местных боевиках, оставшихся прикрывать отступление, — произнес Спар. — Жаль, корабль, но его придется утилизировать — проще новый построить, чем этот восстановить.
— Мне отдай, — схватил мандалорца за руку Марток.
Их взгляды встретились.
— Коллекционируешь металлолом? — уточнил предводитель мандалорцев.
— Хочу себе линкор, — признался деваронец. — Большой, сильный и красивый. Чтобы летать куда захочу. И давать по соплям кому захочу.
— А если серьезно? — хмыкнул Спар.
— У сектора никогда не было тяжелых кораблей с тех пор, как наши крейсера погибли при Хасте, — вздохнул Марток. — Нужно же чем-то весомым защищаться от врагов…
— Все еще не верю, — засмеялся мандалорец. — Вояки из вас так себе, а крупные корабли так и вовсе противопоказаны. Еще есть версия?
— Есть, — похоже ему ввели немало стимуляторов, да еще и подлатали пока лейтенант был без сознания, раз несмотря на его повреждения, он мог говорить почти без проблем. — У каждого должна быть мечта. Моя — иметь собственный линейный корабль.
— Обсудим, когда выздоровеешь, — пообещал мандалорец.
— Ну и хатт с тобой, — совершенно не обиделся на слова Хеджа деваронец. — Люмин-эль есть?
— Есть кое-что получше, — заверил его Спар, вложив в руки металлическую фляжку. — Вирренское выдержанное. Нашли у местных командиров — те прихватили себе несколько ящиков, когда командование сбежало. Решил, что ты не будешь против получить такую замену любимому люмин-элю.
— Отрава для аристократов, — улыбнулся деваронец. — Всегда мечтал попробовать на вкус.
— У тебя еще будет время, — пообещал мандалорец, взяв фляжку и сделав глоток. — Божественный вкус.
Деваронец посмотрел на него уничтожающим взглядом.
— Не волнуйся, для тебя отложили пару бутылок, — заверил его Спар. — Мандалорцы помнят о тех, кто им помог.
— Это хорошо, значит за выпивку можно не волноваться, — расплылся в улыбке деваронец.
— Ни о чем не волнуйся, друг, — произнес мандалорец, но его голос уже доносился словно сквозь вату. — Мы тебе жизнью обязаны…
Первые сутки вражеского нападения на Доминион подходили к своему завершению.
Осталось всего несколько минут и начнутся новые.
Но это не значит, что пора прекратить умственную работу.
Наоборот — сейчас самое время.
Сведения, поступившие с Талассии, не могут не радовать и подкидывать пищи для размышления одновременно.
То, что план по выманиванию пиратов из их норы сработал и значительная часть работорговцев и их сподвижников как в космосе, так и на планете уничтожены, не может не радовать.
Мы решили серьезную проблему — разгромили пиратов, захватили и освободим их рабов, а так же уничтожили львиную долю радикалов на самой планете.
Несомненно, никто и не задумывал дальнейшую наземную операцию против Талассии, направленную на тотальную зачистку.
Мы уже раз попробовали — противник ушел в подземелья.
Коих на планете великое множество.
Повторим идею с высадкой — вновь столкнемся с недружелюбными местными жителями.
Нет, Талассия не подвергнется ни орбитальным ударам, ни тотальной зачистке — по крайней мере в настоящее время.
Но это не значит, что этот форпост будет нами брошен или забыт.
Планета окажется заблокированной для любого посещения.
Минные поля останутся и будут дополнены таким образом, чтобы перекрывать любую попытку проскользнуть на планету.
Ценных ресурсов на Талассии в большом объеме нет.
Плодородные земли там имеются, а следовательно у местного населения будет возможность себя прокормить.
Да, жестоко, поскольку это обречет местное население сперва на голод, а затем на операции по восстановлению сельского хозяйства и обеспечению функционирования объектов, которые прежде контролировались и управлялись рабами.
Но существует одно «но».
Когда наши войска отступали с планеты, местному населению было сообщено, что все желающие могут эвакуироваться вместе с нами — после нашего ухода жизнь на планете значительно ухудшится.
Те кто поверил — несколько тысяч — сейчас проходят фильтрацию и вскоре вольются в общество Доминиона.
Оставшиеся же…
Что ж, это родственники, а так же прямые соучастники рабовладельческой деятельности своего населения.
И взрослые, и дети и старики.
Их выбор — жить за счет рабовладельческого труда.
Закон един для всех.
Раз они не хотели его соблюдать, в надежде, что их пираты вернутся и прогонят Доминион, то пусть решают свои проблемы сами.
Станции обороны так же останутся на орбите и со временем их количество будет увеличено.
Они будут контролировать выполнение приказа о том, чтобы на планету не спускался никто без соответствующего разрешения.
И уж тем более — не пытался ее покинуть.
Записи судов и приговоров в отношении местных преступников на Кесселе при возможности будут продемонстрированы в качестве наглядного пособия для ответа на вопрос: что будет с теми, кто задумал нарушать нормы разумности.
На этом, кроме как к стратегически важному пункту вблизи границы, являющемуся местом пересечения нескольких гиперпространственных маршрутов секторального значения, мой интерес к Талассии исчерпан.
Но есть и другой момент.
Первичные допросы пленных пиратов и работорговцев, не говоря уже о невольниках, показывают, что нападение было профинансировано офицерами «Черного Солнца», которые и скоординировали атаку.
Ячейки талассианских работорговцев были собраны в секторе Нембас, граничащем с сектором Мерам.
Там они были подготовлены, вооружены, их кораблям проведены ремонтные работы, и уже оттуда их натравили на Талассию.
И это тот самый факт заставляет задуматься о причинах, почему «Консорциум Занна» решился привлечь к своей атаке на Доминион сторонние силы.
Если у них достаточно войск и кораблей, то почему в атаке участвовали исключительно рабовладельцы?
Да, можно было бы сказать, что у противника очевидно не хватает звездолетов для первой волны, потому второстепенное направление — Талассию — они предпочли перекрыть с помощью наемников.
Но это лишь предположение, которое ничем не подтверждено.
Оно наиболее очевидно, но без фактов — ничем не лучше других гипотез о произошедшем.
А, как известно, заблуждение — путь к поражению.
Гораздо более интересно то, что нынешние атаки носили по большей части упреждающий характер.
Противник мог направить подкрепления в сектор Д’Астан, чтобы разгромить силы лоялистов, но не стал этого делать.
Вместо этого они стабильно атакуют на северо-восточных и восточных границах метрополии Доминиона.
Что несколько странновато.
Учитывая, что их интерес расположен в сердцевине Доминиона.
Не считая атаки на «Красную Звезду» усилия, которые Тайбер Занн бросил на прорыв, более демонстративные, чем эффективные.
И тут важно понять, что делается это вовсе не из-за недостатка кораблей.
А именно для отвлечения внимания.
Думаю, наиболее очевидным будет попытка прорыва еще в нескольких местах на северо-востоке и востоке, возможно — юго-востоке.
Каждая из них происходит из сопредельных с нами секторов.
Думается мне, что главный удар произойдет в совершенно других направлениях.
Интерес противника мне известен, я сам его ему продемонстрировал, но до сих пор он не нападает на эти системы.
Почему?
Наиболее вероятно — проверяет скорость нашей реакции, а так же — стремится оттянуть силы Доминиона из центральных секторов к границам метрополии.
Тем самым — как можно сильнее нас ослабить.
Что ж, будем наблюдать.
«Химера» расположена на самом выгодном пути к первой из крупных целей в Доминионе.
И очень скоро…
Раздался звук комлинка.
— Слушаю, — не замедлил ответить я.
— Сэр, дроны-разведчики и системы оповещения перекрестно сообщают о вторжении на нашем участке ответственности. Флот противника в полном составе принудительно вывели из гиперпространства, — сообщил капитан Тшель. — Это… Это армада, сэр.
— Мы тоже не из флимси сделаны, капитан, — напомнил я. — продолжаем наблюдать за происходящим.
— Да, сэр.
— Поднимайте уровень тревоги до «желтой», — распорядился я. — Через несколько минут я прибуду на мостик.
— Да, сэр, — в голосе капитана Тшеля послышалось облегчение. — С нетерпением ждем вас.
Когда комлинк затих, я почувствовал, что улыбаюсь.
Ну вот и все.
Вторая, самая «горячая» фаза нападения противника, началась.
Наши силы проверили, локализовали, оценили — и двинули вперед главные подразделения флота «Консорциума Занна».
Как говаривал Энакин Скайуокер:
— Сейчас пойдет потеха.
Все, что было до этого — не больше чем разминка перед боем.
Креб неспешно шагал по палубному настилу балкончика верхнего этажа, от которого сквозь ширину стартовой ячейки была прокинута пресловутая «штанга», на которой размещались TIE-«Мстители».
Мужчина смотрел прямо перед собой, чеканя шаг словно на параде.
Он вдел правую руку в перчатку, надежно застегивая крепление и дополняя свой комбинезон дополнительным элементом.
Затем тоже самое повторил с другой рукой.
Как и всегда перед взлетом, бросил взгляд на свой корабль.
Матово-черная машина, доведенная до идеала, поблескивала корпусом в лучах искусственного освещения стартовой ячейки.
Никакого другого цвета, ни малейшего лишнего элемента.
Только чернота краски и покрытого ей металла.
Он неспешно поднялся по ступеням лесенки, взбираясь на тот же уровень, что был необходим для посадки в кокпит «Мстителя».
Бросил хмурый взгляд на другие машины эскадрильи.
Люки задраены, двигатели работают на пониженной мощности.
Сейчас по регламенту идет проверка всех боевых систем истребителей — именно она подтвердит готовность всех машин эскадрильи на вылет.
Впрочем, никто не сомневался в том, что не будет ни одного отказа ни одной системы ни на одном самолете.
У его эскадрильи хорошие техники.
Соблюдающие регламенты и никогда не делающие что-то неправильно в ремонтных работах или техническом обслуживании.
Креб посмотрел на спешащего к нему механика, протягивающего деку.
— Сэр, все машины готовы к вылету, — сообщил тот. — Замечания отсутствуют. Никто посторонний к машинам не приближался.
— Посторонний? — нахмурился Креб, но этого не было видно под лицевым щитком шлема. — К чему это уточнение, механик? Оно не входит в стандартную процедуру.
— Знаю, сэр, — ответил тот, нервно улыбнувшись. — Но в прошлый раз вышло недоразумение, когда меня ввел в заблуждение женщина-кадет…
Хорошо что на его лице шлем.
И никто не видит его выражения лица.
— Я понимаю о какой ситуации вы говорите, механик, — ответил Креб, поставив подпись на деке стилусом. Как-никак, но экстренный вылет машин не предусматривался, а потому процедура отчета механика перед командиром эскадрильи соблюдалась. — Благодарю за службу. Судя по тому, что вы здесь, то взыскание мотивировало вас к правильному подходу к несению службы и реализации протоколов?
— Рад стараться, сэр, — ответил тот. — Да, все верно. Сперва я на вас обижался, но потом разобрался в себе… Спасибо за науку, сэр. Теперь я понимаю насколько мне важно то, чем я занимаюсь. Прошу прощения за тот случай. Уверяю, что больше такого никогда не повторится.
— Не повторится, — эхом ответил Креб, стоя на краю люка, ведущего в кабину его корабля. — Некому повторять.
— Сэр? — чуть тише обратился к нему техник.
— Она погибла, — пояснил Креб. — В одном из сражений.
— О, — на лице мужчины появилась грусть. — Жаль ее… Я и не знал, меня ж практически сразу перевели… Веселая девушка была.
— Да, была, — неземное спасибо тому, кто поставил вокодеры на шлемы пилотов. Интонации тоже никто не разберет. — Хотите совет, техник?
— Совет? — опешил тот. — Д-да, конечно, сэр. От такой легенды как вы услышать совет — это веха в жизни!
— Вот и проживи ее счастливым, техник, — сказал Креб. — С тем, кто открывает тебе глаза на то, что ты не просто машина смерти. И кроме штурвала и педалей есть еще и жизнь за пределами фонаря кабины.
— О… Понял, сэр, — смутился техник. — Я… Я постараюсь.
— Верю в тебя, — улыбки на флегматичном лице Креба тоже не было видно постороннему.
Но ему было достаточно и того, что он сам знал о ее существовании.
Опустившись в кресло и загерметизировав кокпит, командир эскадрильи на автомате зафиксировал себя ремнями безопасности, подключил питание дефлекторов, увеличивая выходную мощность реактора.
После чего посмотрел на крайнюю верхнюю часть панели управления.
Небольшой элемент, который не предусмотрен конструкцией звездолета этого типа.
Статичное голофото.
Точнее совмещенная вырезка из двух фотографий, полученный их личных дел пилотов.
Одна — его, добытая в кадровой службе.
Вторую пришлось получать из архива, куда уходят личные дела погибших пилотов.
Строгое флегматичное выражение лица мужчины, и легкая полуулыбка девушка тви’лечки.
Даже на голофото для официальных документов, она улыбалась.
Креб провел большим пальцем по фотографии Тии, как всегда не в силах что-то сказать.
Лишь очередная едва заметная виноватая улыбка, повествующая о понимании собственной ошибки.
Время потеряно, прошлого не вернуть.
После чего посмотрел на свое отражение на транспаристали кокпита.
Безликий черный шлем в черном комбинезоне, чьи руки скрыты черными же перчатками.
Улыбка сползла с его лица, безэмоциональное выражение вернулось, маской застыв под лицевым щитком пилотского шлема.
Время человека прошло.
Настал момент возвращения машины для убийств.
Картина и впрямь поражала своим размахом и великолепием.
Шестьдесят четыре боевых звездолета.
Из которых сорок составляют фрегаты типа «Месть», остальные — звездные разрушители типа «Агрессор».
Ни малейшего намека на транспорты или звездолеты сопровождения, обоз с военной техникой.
Над головой и чуть позади мелькали проблески аварийных огней, и слух резал баззер боевой тревоги.
Но ничто — ни нервный капитан Тшель, ни подготовка «Химеры» к бою не отвлекали меня от ключевого момента.
Наблюдение за противником — вот то, что мне сейчас нужно.
По их действиям, движениям и маневрам можно понять что именно им известно и стало понятно относительно того, что их внезапно и посреди межзвездной пустоты вырвало из гиперпространства.
Ведь поблизости нет ни одного объекта, обладающего какими-либо гравитационными свойствами, способного на такое.
Ни черной дыры, ни блуждающей планеты, не остатка громадного метеора, даже хвостатой кометы, размером с маленькую луну.
И кораблей с генераторами гравитационных воронок тоже не наблюдается ни визуально, ни на сканерах.
Вопрос в том, как они будут дальше реагировать, понимая, что продолжают находиться в зоне искусственной гравитации.
— Сенсоры дроидов-шпионов сообщают, что корабли противника компенсировали работу маршевых двигателей и остановили свое продвижение вперед, — доложил Тшель, пытаясь овладеть своим голосом. Частично ему это удалось. — Похоже, что они сообразили, что попали на минное поле.
— Не делайте скоропалительных выводов, капитан, — посоветовал я. — Командующий силами противника сделал то, что и должен был сделать, в случае внезапного выхода из гиперпространства. Он не знает фактуры, но осведомлен о том, что мы сделали с Первым Флотом Новой Республики перед атакой на Корусант — он прекратил движение кораблей, чтобы не влететь в замаскированные астероиды. Пока что они не знают о том, что там их нет. И противник вскоре это поймет.
— Проклятье, — выдохнул Тшель. — Одиночный «звездный разрушитель», да защитная станция с против целой армады…
— Вы забываете, что «Химера» здесь не одна, — напомнил я.
— Сэр, это армада! — напомнил командир звездного разрушителя. — Я бы советовал подготовить маршевые двигатели на полную мощность и приготовиться к преодолению светового барьера. Это сражение станет для нас и звездолетов поддержки последним в жизни, сэр!
— Приготовьте все к прыжку… для подстраховки, капитан, — ледяным голосом продолжил я. — Сообщите дежурной паре разведчиков АИР-170 выдвинуться по вектору шесть, имитируя выход из гиперпространства. И продолжить движение, сообщая ближайшему патрулю регулярного флота о нарушении границ Доминиона до тех пор, пока не будет отдан соответствующий приказ об отмене предыдущего распоряжения. Я хочу, чтобы их транспондеры были включены.
Командир «Химеры» часто задышал, не понимая что происходит и как всего два дальних разведчика могут переломить ситуацию в нашу пользу.
Как я уже и говорил — заблуждение — залог поражения.
— Тшель, успокойтесь, — посоветовал я. — Вы нервируете экипаж и вахтенных. Проконтролируйте, чтобы все системы флагмана были готовы к началу сражения. Учитывая наше нахождение под маскировочным полем, активируйте дефлекторные щиты.
Капитан Тшель посмотрел на меня сперва как на умалишенного.
Затем, обуздав свою панику, медленно вздохнул.
Приказ о выпуске разведчиков прозвучал, и вскоре на тактическом дисплее мы могли наблюдать, как две зеленые точки стремительно появляются из-за кормы «Химеры», прорвав на форсаже маскирующее поле и замедляясь.
Весьма недурственная имитация завершения гиперпрыжка.
Что не осталось, судя по оживленным переговорам противника, без должного внимания.
— Обратите внимание на их действия, — я указал на то, что фрегаты типа «Месть» открыли огонь из своих турболазерных пушек. Но стреляли они не по нашим разведчикам — дистанция в сто единиц не позволяла сделать это даже в теории, а вокруг своего построения. — Вражеский командующий предпринимает меры к преждевременной детонации замаскированных астероидов. Думаю, через несколько минут они поймут, что к чему и продолжат движение малыми силами.
— Да, сэр, — голос Тшеля креп.
Хорошо.
— Прошу прощения, сэр, — произнес он. — Я запаниковал…
— Но вы же взяли себя в руки, не так ли? — уточнил я. — До того, как ваша паника стала губительной для всего плана.
— Да, сэр.
— Тогда потрудитесь над тем, чтобы такого больше не повторилось, — приказал я. — Бежать мы не собираемся. Мы примем бой здесь. И победим.
— Гранд-адмирал, но как? — голос командира моего флагманского звездного разрушителя сломался, словно у подростка. — Заманим их двумя АИРами, под пушки «Химеры» и «Голана»? Насколько я помню, наш ближайший патруль — у планеты Галаанус в секторе Корва. И это «желторотики», не так давно перешедшие из Сил обороны на тяжелые крейсера. Нам не выстоять!
И все же он слишком молод.
Его придется учить дольше, чем Пеллеона.
Впрочем, Гилад тоже сперва пасовал перед превосходящими силами противника.
Я жестом заставил Тшеля замолчать.
У него есть потенциал.
Нужно больше терпения для его обучения и обретения самостоятельной уверенности.
— Посмотрите на тактический экран, капитан, — приказал я, кивнув в сторону панели, на которой отражались данные, передаваемые дронами-шпионами. — Давайте сначала осмотримся, прежде чем принимать решение о вступлении в сражение или отступлении, не возражаете?
— Да, сэр, — сдержанно произнес Тшель, чьи щеки порозовели от того, что он оказался несдержанным.
— Итак, мы видим, что противник, озадаченный прерыванием своего полета, выбрал тактику выжидания, — продолжил я. — Они обстреляли пространство перед собой и убедились в том, что перед ними не находятся замаскированные астероиды. А теперь они увидели наших разведчиков, и точно «знают», что здесь имеются дроны-наблюдатели, которые и сообщили о появлении нарушителей границ. Что будет означать для противника весьма неприятные последствия, если здесь окажется кто-то из наших звездных суперразрушителей, о наличии как минимум одного они явно осведомлены. И в ближайшее время противник отправит разведывательный отряд, чтобы убедиться в правильности своих предположений — что замаскированных астероидов тут нет. Как только они убедятся в том, что путь свободен, то они отправятся дальше, чтобы не иметь проблем с возможной подмогой. Думаю, они все же осведомлены о том, где находятся наши патрули. И как минимум предполагают что из себя представляет система Галаанус.
От массива кораблей противника отделились два фрегата, ускорившиеся до крейсерской скорости и двигающихся по прямой, то и дело простреливая пространство вокруг себя турболазерными пушками.
— Отметьте, капитан, что нам достался достаточно сообразительный противник, — прокомментировал я. — Веди они огонь из масс-драйверов, то могли не рассчитывать на поражение условных целей. Лишь с большой долей вероятности небольшой снаряд мог повредить проектор маскирующего поля или детонатор. С помощью турболазеров они получают примерно тот же эффект, но при этом не расходуют ограниченный боезапас болванок для масс-драйверов.
— Но ведь это простые металлические снаряды, чего их экономить-то? — удивился Тшель.
Они в точности копируют тактику республиканцев, когда они отражали наш запуск астероидов на орбите Корусанта.
— Следовательно, можно сказать, что «Консорциум Занна» наблюдал за нашей кампанией прошлого года, — произнес Тшель, сделав совершенно правильный вывод из моих слов.
— Верно, — подтвердил я. — Именно поэтому они, находясь в зоне гравитационного искажения, понимают, что случайности отнюдь не случайны. Они верят и хотят, чтобы здесь была ловушка, которую бы они могли устранить, чтобы продвинуться дальше, вглубь наших территорий. Кстати, что вы думаете относительно состава их флотилии?
— Это ударные корабли, — однозначно произнес Тшель. — Десант на них минимален, если вообще присутствует.
— И никаких транспортных звездолетов в обозе, — напомнил я. — Из чего можно сделать предположение, что задача первой волны — прорыв наших оборонительных рубежей и выход на оперативный простор. Обратите внимание, что между звездолетами противника идет оживленный информационный обмен, что указывает на координацию действий и небольшую сумятицу среди командиров кораблей. Выводы, капитан?
— Они паникуют, — сообщил Тшель. — В условиях неизвестности — это понятное дело.
— Да, — кивнул я. — Но так же мы можем сделать вывод о том, что на кораблях противника как минимум командиры — не клоны.
— Как вы это поняли? — удивился Тшель.
— Имея клонирующие цилиндры зачем создавать копии бездарей? — поинтересовался я. — Нет, клонируют лучших. Так делаем мы, так же делала Империя и тем более «Консорциум Занна». Но у преступников не хватило клонирующих мощностей, чтобы поставить на мостик наиболее боеспособных и компетентных клонов. И они расставили на командирские должности отдельных разумных. Которые и паникуют, согласуя все свои действия с командующим флотилии.
— Да, вижу, — Тшель несколько секунд всматривался в данные по перехватам радиопереговоров противника. — Наибольшее количество обмена информации происходит с «Агрессором» под условным номером «двадцать».
— Это флагман, — подтвердил я. — И офицер на его борту дает своим подчиненным указания в режиме реального времени. Я рискну предположить, что именно клон командует флотилией. Впрочем, это уже особо и не важно. Корабли флотилии начали движение следом за своими разведчиками. Любопытно, — мой взгляд привлекло то, что противник двинулся вперед, строго по изначальной траектории, вслед за разведчиками, сохраняя походное построение. — Я рассчитывал на то, что они как минимум попытаются выйти за пределы зоны искусственной гравитации, или хотя бы отправят мобильные группы расследовать причину возникновения подобного эффекта. Кстати, капитан, вы отметили тот факт, что противник отправил против нас корабли, не имеющие собственных авиакрыльев?
— Это меня смущает больше всего, сэр, — признался Тшель. — Да, у них множество звездолетов с масс-драйверами, но на все истребители, которые против них может выставить Доминион, их не хватит.
— Все потому, что у противника в арсенале имеются не просто болванки, — пояснил я.
— То есть?
— Контр-адмиралу Шохаши удалось захватить несколько фрегатов такого типа у Джендолсуна, — пояснил я. — Это было непросто и весьма опасно для абордажных команд — из трех звездолетов этого типа противник сумел уничтожить два в то время, как на их палубы высадились наши дроиды. Удалось спасти лишь один. И в арсенале масс-драйверов обнаружилось кое-что интересное. Собственно, аналогичные данные мы получили и от мандалорцев, захвативших планету Флинтария. Корабль, который мы подарили мандалорцам с Кал-Аторна, оказался выведен из строя всего одним снарядом, имеющим метровый диаметр и пять метров длины.
— Повредили нечто важное?
— Изуродовали всю корму, — пояснил я. — Дело в том, что, как вы правильно отменили, «Консорциум Занна» наблюдает за нашими действиями и тактикой. Идея с начинением астероидов взрывчаткой, привела к тому, что они создали масс-драйверные снаряды с зарядом весьма мощной взрывчатки. Это не стандартный барадий, как можно было бы подумать — нечто редкое и весьма эффективное. И, наверняка — довольно непростое. Думаю, к моменту нашего контрнаступления мы уже будем знать что к чему.
— Они превратили свои болванки в шрапнель? — уточнил Тшель. — Довольно… необычно.
— На захваченном звездолете таких снарядов было меньше трети, — пояснил я. — Предполагаю, что именно таким способом они намереваются противодействовать нашим истребителям. Учитывая, что у «Консорциума Занна» не так уж много звездолетов, способных поразить нас количеством эскадрилий, противник делает ставку на эти новые типы вооружения. По крайней мере «Роттаран» благодаря такому типу боеприпаса, правда, противокорабельного класса, уже не представляет целесообразности восстанавливать.
— Помнится, у них на «Келдабе» тоже стояли масс-драйверы, — припомнил Тшель. — Главный калибр…
— Да, в прошлом так оно и было, — согласился я. — Но в противостоянии с «Консорциумом Занна», нам нечего бояться появления линкоров типа «Келдабе». На данный момент они для нас угрозы не представляют.
— Сэр, но…
— А, вот то, чего я ждал, — мои глаза уловили нужную строчку в данных о переговорах противника. — Флагман отправил передачу за пределы сектора. Мы перехватили вектор отправки и вскоре будем знать куда она была направлена. Сообщите разведчикам, чтобы они прекратили работу своих транспондеров и совершили прыжок из этой точки.
— Очевидно они сообщали о том, что столкнулись с гравитационными искажениями, — предположил Тшель. — И доложили, что нет никаких астероидных минных полей в комплекте к этой аномалии. Разведчики ушли.
Это я видел и сам — на тактическом мониторе пропали две отметки, отождествляющие пару модернизированных в Доминионе АИРов.
Учитывая натуральный галдеж в эфире, одна короткая передача стороннего устройства не останется замеченной до определенного времени.
— Именно на это я и рассчитываю, — пояснение вызвало недоумение на лице командира «Химеры».
— Вы же сказали, что нет никаких астероидов…
— В месте их выхода из гиперпространства — конечно, — подтвердил я, наблюдая за тем, как передовые разведчики противника превращаются в два огненных шара, беззвучно растекаясь мелкими обломками по космосу. — Никаких астероидных заграждений там и не предусматривалось по курсу входа противника на территорию Доминиона. Но я не говорил, что здесь нет минных полей.
На лице капитана Тшеля появилась саркастическая ухмылка.
— То есть они стреляли из турболазеров, выискивая замаскированные астероиды, но никак не могли попасть по минам?
— Почему же, — произнес я, откинувшись на спинку кресла, погладив йсаламири. — Плотность минного поля такова, что они наверняка даже уничтожили некоторые. Промахнуться в столь густо засеянное заграждение статистически невозможно, даже если сильно постараться.
— Но… Мы ведь не видели никаких разрывов!
— Конечно, — подтвердил я. — И никогда бы их не увидели. Система «Периметр» создана так, что через нее без малейших проблем могут проникать звездолеты с Доминионскими сигналами транспондеров.
— Они отключают минные поля! — понял Тшель.
— Не конкретно они, — пояснил я. — За это отвечает система распознавания «свой-чужой» дает сигнал минам на отключение всех систем. Пока корабль Доминиона здесь, мины деактивированы. Как только он покидает систему — они включаются. Мы позаимствовали эту технологию у «Верфей Куата». С ее помощью они обороняли тайный гиперпространственный путь к планете Ротана. Мы взяли ее на вооружение и улучшили систему.
Все новое — хорошо забытое старое.
Учитывая, что к этой технологии проявляли внимание прохиндеи на службе Палпатина, то более чем стоящая вещь.
Так и я, принял решение не изобретать велосипед, зная, что он уже и без того неплохо себя зарекомендовал.
Система работает, и дело лишь в том, чтобы иметь хорошую систему распознавания.
Именно для этой цели находится здесь оборонительная станция.
Наша система распознавания — это компьютерный код, вшитый в корневые программы центрального компьютера.
Каждый раз, когда звездолет приближается к станции контроля периметра метрополии, то центральный компьютер автоматически отправляет в ответ на скрытый входящий запрос со станции, свой идентификационный код, и, что еще более важно — спецификацию звездолета.
Это крайне объемный протокол, содержащий более сотни критериев.
Если хоть один не совпадет — масс-теневые мины выдернут звездолет из гиперпространства прямиком посреди минного поля.
И дальше уже проблема идентификации будет решаться с ближайшим патрулем.
Пока «Химера» или другой корабль в нашем районе находился под маскировочным экраном на основе гибридиума, то никаких сигналы сквозь него, в том числе и транспондер, не проходили, и минное заграждение было активировано и, как задумывалось, берегло наши границы, проходя четко по области искусственной гравитации.
АИРы мины отключили, что позволило противнику зайти в самый центр минного поля, и теперь они, находясь от нас на расстоянии в пятьдесят единиц, представляли из себя прекрасные мишени.
Численность «Местей» с момента первого подрыва сократилась до тридцати кораблей — все же надо понимать, что звездолеты противника этого типа имеют продвинутое бронирование.
— Сейчас, находясь в позиции сторонних наблюдателей, капитан, — продолжал я, спроецировав голограмму происходящего, используя данные с наших дронов-шпионов, — мы можем с большой долей вероятности наблюдать за эффективностью наших оборонительных сооружений против различных типов звездолетов ближайшего противника.
А звездолеты «Консорциума Занна», меж тем, продолжали подрываться.
«Агрессоры», в отличие от «Местей», довольно плохо держали удар мин заграждения.
— Отметьте, капитан, — я указал на статистику, которую для нас обобщал центральный компьютер «Химеры». — Наши мины заграждения, снабженные магнитными захватами и двигателями короткого импульса, невероятно эффективны именно против разрушителей.
«Агрессоры» рвало на части, словно огромный невидимый ребенок решил поотрывать от по-своему красивых звездолетов «ненужные детальки».
Ребра жесткости и массивы брони, двигатели и орудие, шпангоуты и переборки — все это взрывалось, выворачивалось и деформировалось.
— Большая площадь поверхности корпуса позволяет большему количеству мин пристыковаться, — понимающе закивал Тшель.
— Именно так, — продолжил я. — В своих минах мы объединили наработки Балморры, военачальника Зинджа и куатовцев, получив абсолютное оружие уничтожение кораблей, состоящих из металла. Приведенная в боевое состояние мина, обнаружив звездолет, который не соответствует критериям распознавания как «свой», устремляется к нему, задав вектор движение короткой вспышкой двигателей. Отсутствие сопротивления среди в вакууме гарантирует, что мина доберется до цели — ионные заряды, которыми оборудованы мины, в непосредственной близости от противника детонируют, что позволяет обесточить его двигатели. Импульс, который получает мина, доставляет ее до цели, после чего магнит приковывает ее к корпусу без возможности отцепления. Конечно, если мы не вмешаемся. Но делать этого мы не будем.
— Ионные заряды, — едва заметно простонал Тшель. — А я-то никак не могу понять, почему противник толком не двигается.
— Первоочередная задача мины — обездвижить звездолет противника и лишить его средств связи, — пояснил я. — На данный момент двигатели и коммуникационные антенны, дальние и активные сканеры — разрушены. Вы, несомненно, заметили, что в эфире настала тишина? — Тшель, подняв брови, дал мне понять, что его внимательность не оказалась в этот раз на высоте. — При этом — заметьте, что редко когда наши изделия взрываются в единичном варианте. Мины настроены на коллективный подрыв — минимальный критерий: когда их две и более. От этого возрастает ударная волна и сила детонации, большие разрушения внутри и на обшивке звездолета.
— «Агрессоры» уничтожены, — произнес Тшель.
— Да, против мин они не самые достойные противники, — произнес я. — Зато заметьте, как эффективны против них масс-драйверные пушки «Местей».
И в самом деле — «Мести» держались не только лишь благодаря своей завидной прочности, но и по причине ведения огня из своих пушек.
— Шрапнель, — порадовал меня правильным заявлением капитан Тшель. — Как и в случае с истребителями, она позволяет кораблям противника увеличить площадь поражения.
— Это так, — согласился я.
Масс-драйверы, выплевывая с огромной скоростью свои уменьшенные версии тех снарядов, которые вывели из строя мандалорский «Роттаран», в самом деле вели эффективный заградительный огонь.
— Именно для этих целей и устроена эта проверка, капитан, — объяснил я. — Нельзя создать оружие и ждать, что у него не будет слабых сторон.
— Значит масс-драйвер не так уж и бесполезен, — заметил капитан Тшель. — Как средство прорыва минных полей, или как зенитка…
— Соотнесите затраты энергии на работу такого типа установок, объемы артиллерийских погребов, соизмеримые с количеством выстрелов, которые совершают наши зенитки во время сражения, опасность, которую представляют складированные в одном отсеке снаряды-бомбы…
Словно в качестве доказательств к моим словам, на голограмме произошла детонация сразу нескольких фрегатов.
— Обратите внимание на места подрыва, — произнес я, приближая детальную голограмму. — Мины детонировали артиллерийские погреба. Корабли буквально испарились.
— А в случае детонации танкера с тибанной турболазерной батареи, мы потеряем лишь батарею и кусок борта, — продолжил я. — На «Мести» стоит реактор, по выходной мощности близкий к реакторам, установленным на «Победах». Но с его помощью инженеры «Консорциума Занна» смогли запитать шесть масс-драйверов и две батареи турболазеров. А наши специалисты — более сотни турболазеров и лазеров. Мне кажется, подобная математика не нуждается в более тщательном сравнительном анализе.
— И все же сторонники турболазерной артиллерии нашли бы еще несколько положительных моментов, — заявил Тшель. — Например — более высокая скорострельность, чем у терболазеров.
— Чтобы ее обеспечить, необходимо обеспечить надежную систему охлаждения стволов, — пояснил я. — «Консорциум Занна» использует для этого карбонит. Не дешевое и до конца не эффективное средство. Но даже в случае его использования, масс-драйверы имеют незначительную большую скорострельность, чем лазеры и турболазеры.
— На двадцать процентов, сэр.
— Но при этом скорость запуска снаряда — ниже на порядок, а то и два, — возразил я. — От турболазерного выстрела увернуться практически нереально. От лазерного — при должной сноровке. От масс-драйверного не увернуться можно только в случае, если удачно сойдутся звезды.
Тшель не ответил.
Он так же, как и я наблюдал за избиением флота «Консорциума Занна», чья численность таяла буквально на глазах.
— Сэр, разрешите вопрос?
— Конечно, капитан, — отозвался я.
— Разве мы не должны взять пленных? — спросил он. — Захватить трофеи?
— Нам это не нужно, капитан, — ответил я. — Все, что нам необходимо для победы над противником, у нас уже имеется. Более того скажу — «Консорциум Занна» еще не знает этого, но их атака уже провалилась. Мы обречены на победу — вопрос лишь в том, какой ценой — излишне малой кровью, или просто малой.
— Количество мин уменьшается, — заявил капитан Тшель, указав на тактический дисплей. — У противника до сих пор в относительно боеспособном состоянии десять фрегатов, которые двигаются к обратной от нас стороне зоны искусственной гравитации.
— Все верно, капитан, — согласился я. — Противник понял, что минное поле в непосредственной близости от них — редеет. Поэтому те звездолеты, которые еще могут двигаться, спешат покинуть опасную зону и уйти на сверхсветовую скорость. Но есть нюанс.
— Какой, сэр? — заинтересовался Тшель.
— Минное поле сработало и масс-теневые мины расширили область искусственной гравитации, — пояснил я. — Ненамного — всего на десять единиц в каждую сторону. Но, поверьте, нашему противнику этого будет достаточно для полного разгрома.
Тшель посмотрел на меня так, словно хотел что-то спросить, но, через секунду, подумав, решил, похоже, не портить себе сюрприз.
— Сегодня познавательный день, капитан, — произнес я, наблюдая за тем, как брошенные сподвижниками пять фрегатов типа «Месть», оставшиеся без хода, подрываются с помощью системы самоликвидации. — Мы прояснили для себя сильные и слабые стороны оборонительной системы «Периметр» — по крайней мере этой ее секции. Мы узнали, что кораблями противника могут командовать обычные разумные, поддающиеся панике. Мы подтвердили свои догадки относительно того, что противник наносит главные удары по пути наименьших временных затрат на полеты. И сейчас наблюдаем за тем, что звездолеты, которые не подконтрольны клонам «Консорциума Занна», все равно подрывают себя, чтобы не стать предметом для изучения и трофеем. Это весьма ценная информация о нашем противнике. За, — я посмотрел на хронометр, — один час сражения без личного участия в перестрелке, мы получили огромное количество информации о нашем противнике.
— Как и они о нас, сэр, — заявил Тшель, указывая на звездолеты «Консорциума Занна», которые уже практически приблизились к дальним от нашей позиции границам зоны искусственной гравитации.
— Напомню — противник лишен средств связи, капитан, — произнес я. — Все, что они сообщили на базу — так это наличие здесь зоны искусственной гравитации. Возможно — что они были атакованы. Но к тому моменту, как они поняли что к чему — их сканеры, двигатели и средства связи уже бездействуют.
Кстати — немаловажный факт этой ревизии.
Сканеры и средства коммуникации выведены из строя у всех кораблей противника.
Двигатели — как это видно на примере утекающих фрегатов типа «Месть» — не у всех.
Еще один недостаток выявлен.
Есть над чем работать.
Как говаривал один бессмертный военный комиссар: «Мы твой недуг в подвиг определим».
— Те, кто выжил в этом бою — обязательно сообщат все, что знают, своим командирам, — пояснил свою весьма очевидную мысль командир моего флагманского звездного разрушителя.
— Да, конечно, — согласился я. — Именно поэтому они так спешат убраться отсюда. Они рады тому, что выжили. И их инстинкт самосохранения притупился настолько, что они не видят опасности.
— Опасности, сэр? — удивился Тшель.
— Система «Периметр» не имеет единой формы комплектования, капитан, — пояснил я. — Она многогранна. Каждый проход внутрь Доминиона — заблокирован по-своему. Технологии одни и те же, но комбинация «пирога» везде разная.
— Для чего так усложнять? — опешил Тшель.
— Для того, чтобы те, кто нападут на нас и столкнутся с отсутствием видимых преград и угроз перед собой, сообщили что бояться нечего своим товарищам, — пояснил я, позволив себе легкую улыбку. — Собственно, наш противник не так давно сообщил об этом остальным группам. И теперь те, кто будут атаковать наши стратегически важные системы, узнают, что безопасность периметра метрополии Доминиона «излишне преувеличена».
Тшель нахмурился так, что ему даже задумчивость магистра Йоды сделала бы честь.
— Когда они вошли в систему и двинулись вперед, вы сказали, что перед ними нет заминированных и замаскированных астероидов, — медленно произнес он. — И не лукавили — ведь там было минное поле, на которое вы их заманили. Теперь минное поле прорежено, но у них нет сил, чтобы продолжить атаку на тот объект, который они для себя назначили.
— Верно, капитан, — одобрил я умозаключения командира «Химеры». — Они разумные, которых обуяла паника. Которые пережили кошмар истребления. Они эмоционально и физически вымотаны. Как по-вашему, что они сделают в такой ситуации?
— Отступят, — в глазах Тшеля заиграл огонек заинтригованности. — Но для этого им нужно выйти за пределы поля искусственной гравитации в обратном направлении, как наиболее чистом от мин.
— Этим они и занимаются, — подтвердил я.
— Но границы поля увеличены активированными при их незаконном пересечении нашей границы масс-теневыми минами, — в голосе Тшеля прозвучал азарт ученого, который по клочкам информации выстраивал строгую научную теорию.
— Верно, — согласился я.
— Вы сказали, что каждый участок «Периметра» скомпонован иначе, чем другой, — продолжал командир «Химеры». — Но укомплектованы они одинаково на каждом участке границы.
Собственно уточнять, что «Периметр» — это «пирог» из десятков слоев, которые наращиваются из месяца в месяц, а комбинирование оборонительных линий происходит по выбору коменданта пограничного участка, я не стал.
Все же, сегодня мы тестировали вариант, при котором противник прорвался аж через все предыдущие рубежи обороны и попался лишь на последнем.
Но знать об этом Тшелю пока еще рано.
— Все верно, капитан, — теперь даже мне интересно, к какому же выводу придет молодой мужчина.
— Значит на каждом участке есть мины, станции и замаскированные астероиды, — сказал Тшель.
— Все правильно, капитан.
— Станция у нас слева по борту, минное поле — перед нами, но когда противник шел к нам контркурсом вы сказали, что перед ними нет замаскированных заминированных астероидов, — Тшель со взглядом победителя посмотрел на меня и заработал утвердительный кивок моей головы. — Потому что, когда корабли противника вышли из гиперпространства, замаскированные и заминированные астероиды были позади них!
— Именно, капитан, — я негромко поаплодировал мужчине. — Мы позволили противнику против своей воли выйти из гиперпространства на территории, которая пролегала между минным полем и астероидами.
— Но активация минного поля расширила зону искусственной гравитации и теперь этой территории нет, — торжествующим тоном произнес Тшель, посмотрев на голограмму, на которой корабли противника уже вышли за пределы зоны искусственной гравитации. — И теперь они…
— Будет лучше вам продемонстрировать это, — произнес я, переключая на подлокотнике изображение на тактическом мониторе.
Вместо диаграмм и схем появилась сильно приближенная картинка — прямая трансляция с одного из наших дроидов-шпионов.
Сперва ничего не происходило, а затем…
После выхода из зоны искусственной гравитации гипердвигателю необходимо некоторое время, чтобы накопить заряд для последующего пряжка сквозь пространство и время.
Очень короткое время.
В одна тысяча девятьсот семьдесят третьем году в Советском Союзе вышел фильм «Земля Санникова».
Прекрасный композитор Александр Зацепин написал музыку на великолепные слова автора Леонида Дербенева.
И родилась песня с названием «Есть только миг».
И там есть прекрасные слова:
«Есть только миг
Между прошлым и будущим
Именно он
Называется жизнь».
У кораблей противника был лишь миг жизни, между выходом из границ искусственной гравитации и тем, как их корпуса, побитые и деформированные, сами того не желая, прорвали оболочку маскировочного поля.
Когда корпуса вражеских звездолетов преодолевали границы маскировочных полей, сработали условия детонации райдониума.
И тех, кто пережил избиение на минном поле, разорвало в клочья, обратив в межзвездную пыль.
— Вот и все, господа, — прокомментировал я несколько вспышек, в которых на долю момента показались громады астероидов, каждый из которых был размером с уничтоженный фрегат. — Первый акт нашего мероприятия завершен.
— Какими будут приказы, сэр? — бойко поинтересовался Тшель. — «Химера» отправится в другую систему?
— Зачем? — удивленно поднял бровь я. — Нашими стараниями уничтожена крупная группировка коварного противника. Естественно мы остаемся — вскоре прибудут и другие.
— Другие, сэр? — захлопал глазами Тшель.
— Конечно, капитан, — улыбнулся я. — Командир погибшей флотилии сделал нам одолжение.
— Тем что связался с остальными звездолетами за пределами этой территории? — уточнил командир моего флагмана.
— Именно, капитан, — улыбнулся я. — Находясь в ловушке, грызун рвался к лакомству, не замечая, что его шею уже поцеловало лезвие гильотины. И, более того, капитан. Учитывая их неудачи на остальных фронтах, я предвижу, что военачальник «Консорциума Занна» бросит на нас все силы на этом направлении. Поражения делают людей зашоренными и желающими добиться, наконец-то запланированного результата. Даже ценой всего. Именно здесь мы их всех и уничтожим.
Не знаю почему, но Тшель вздрогнул всем телом.
Дважды.
— Изменение планов, — сообщил Джерид, входя на мостик своего флагмана. — Берем курс на сектор Корва. Третий контрабандистский путь.
— Принято, адмирал, — вальяжно отозвался командир корабля — рослый наутоланин, на татуирпованной коже которого можно было проследить хронологию его отсидок в жесточайших тюрьмах галактики.
А так же совершенные им преступления.
Убийства.
Грабежи.
Пиратство.
Торговля рабами.
Торговля людьми.
Торговля детьми.
Торговля органами.
Торговля органами детей.
Каннибализм.
Людоедство…
Остальные татуировки прятались под безрукавкой, и Джерид явно не хотел знать что там есть еще.
Честно говоря ему было плевать — этот головорез превосходно держал команду в узде и контролировал каждый их шаг.
Ничего, что выходило бы за рамки дозволенного головорезам из боевого крыла «Консорциума Занна», они не совершали.
А остальное Сайкса не касалось.
— Что-то случилось? — спросила его протеже, пригладив болтающееся на поясе свое диковинное оружие.
— Слишком много всего, — огрызнулся Сайкс. — Флотилии с первой по третью, с десятой по двенадцатую уничтожены.
— Каким это образом? — удивилась собеседница.
— Нас ждали, что тебе еще не ясно? — спросил Сайкс.
— Банта пууду, — прошипела воспитанница, по привычке сжимая рукояти своего оружия. — Занн будет недоволен.
— Он будет в гневе, — уточнил Джерид. — И в этот раз простой воспитательной беседой не обойтись.
— На этот раз за провал он нас уничтожит, — поджала губы черноволосая женщина, рефлекторно прикоснувшись к ближайшей отбитой части тела. — Всех, кто причастен к провалу.
— Есть только один вариант, — произнес Джерид. Раздумывал он не долго. — Нужно атаковать всеми силами в одном направлении. Я уже приказал остальным отрядам и флотилиям двигаться в нашем направлении. Вместо пятнадцати разрозненных ударов будет всего…
— Один? — предположила женщина.
— Два, — покачал головой Сайкс. — Миеру’кар — там начнут первее — и Корво. Соберем силы первой и второй волны, сосредоточим их на выполнение всех поставленных задач для подразделений «штурм» и «оккупация». Единственный шанс выжить — захватить обе стратегически важные системы противника и удержать их. Достигнем этого — и гнев Тайбера будет куда как тише, чем если мы не достигнем ничего.
— Но от его ярости нас это не спасет, — поморщилась воспитанница.
— Я оптимист, поэтому бы на подобное не рассчитывал, — заявил командующий боевым крылом «Консорциума Занна». — Наши потери уже превышают то, что было запланировано. Если потеряем и остальные силы — то ему придется отложить нападение на восточную группировку. А он и без того слишком долго затягивал с этим. Еще одного провала он не потерпит. Проиграем — можно стрелять друг в друга из дезинтегратора. Потому что спрятаться от гнева Занна — нереально. Поэтому делай что должна, и будь что будет. Свяжись с нашей оперативной базой — у них есть сутки, чтобы направить к нам все транспортные корабли.
— Считай, что уже сделано, Джерид, — нервно улыбнулась женщина. — Честно говоря, я бы лучше сбежала.
— Да, — кивнул мужчина. — Ты — возможно. Тебе не привыкать. У меня другая идеология.
— Победа или смерть, — недовольно продекламировала собеседница.
— Да, Марис, — чуть тише добавил военачальник, смотря ей прямо в глаза. — Сперва победа. Потом смерть. На лучший из вариантов нам рассчитывать не приходится.
Черноволосая женщина с бледной кожей поежилась, понимая, что ее такой расклад не устраивает.
Смерть никогда не входила в ее планы.
Но наставнику, мечтавшему сделать из нее полевого командира, об этом лучше не знать.
Своим талантам она всегда найдет применение.
В Корпоративный сектор ведет немало дорог.
А еще больше — сокрыто внутри этого региона.
Гиперпространственный маршрут, известный как Тоннели Шалтина брал свое начало на территории, известной как Фарана и расположенной в северной части Корпоративного сектора, пересекал последний с севера на юг и дальше, через сектора Вил, Чорлиан и другие, вел непосредственно к планете Лианна.
А уже оттуда, посредством региональных гиперпространственных маршрутов, или же через Парлемианский торговый маршрут, можно было достигнуть едва ли не любой точки галактики.
Было бы желание и время на подобное путешествие.
На расстоянии всего полутора световых лет от незримых границ Корпоративного сектора, фактически в межзвездной пустоте, которая еще не была частью сектора Вил, но обладала одним несомненным качеством — здесь не было планет, астероидов и даже близких звезд, в точке гиперпространственного маршрута Тоннели Шалтина, на досветовую скорость перешли космические корабли.
Они не активировали транспонедров или систем распознавания.
Большинство из них даже не были вооружены.
Значительную часть этой флотилии составляли транспортные звездолеты, которые так или иначе являлись в прошлом простыми (или не совсем) гражданскими транспортными кораблями.
Но от исхода их миссии зависело едва ли не больше, чем от действий одинокого звездного разрушителя типа «Имперский» и двух авианесущих разрушителей типа «Провидение», держащихся с трех сторон от транспортов.
— Корабли прибыли в полном составе, сэр, — обратился к капитану Асториасу вахтенный начальник. — Никаких потерь среди транспортов.
— Хорошо, — командир «Штурмового Ястреба» спокойно взирал на межзвездную пустоту, заложив руки за спину и не отводя взгляда от транспаристали центрального иллюминатора. — Приступить к постановке.
— Есть, сэр!
Первыми за дело принялись непосредственно три разрушителя.
Разойдясь широким неводом, они принялись выбрасывать к космическое пространство десятки сферических объектов.
Каждый из них был размером с кокпит TIЕ-перехватчика, но начинка у этих аппаратов была совершенно другая.
Да и к тому же не столь велико было их количество, как того хотелось бы командирам этих разрушителей.
Но так или иначе, но масс-теневые мины устанавливались на положенные им по генеральному плану минирования места.
Как только они были установлена в центре гиперпространственного маршрута и начали отражаться на сканерах, разрушители покинули зону минирования, уступая место невооруженным кораблям.
Видавшие виды транспортники заняли их место и приступили к сбросу мин более привычной конструкции, оснащенные сенсорами, зарядом взрывчатого вещества и маневровыми микродвигателями.
Эти мины расставлялись вокруг масс-теневых мин в нескольких эшелонах, создавая поистине огромные заграждения на пути путников.
Шел час за часом, а транспортники продолжали свой труд.
Десятки мин.
Сотни.
Тысячи.
Десятки тысяч.
— Кто бы мог подумать, что эти ржавые ведра когда-нибудь вообще понадобятся, — произнес капитан Асториас, наблюдая за тем, как звездолеты, большинство которых находилось в столь плачевном состоянии, что они вряд ли вообще могли бы продолжить функционирование в течение еще нескольких стандартных лет, занимаются деятельностью, для которой Империя создавала специализированные минные заградители.
Но таких звездолетов в арсенале Доминиона просто-напросто не существовало в природе.
Звездные суперразрушители, разрушители, линейные крейсера, тяжелые крейсера, патрульные крейсера, корветы, фрегаты, канонерки — всех типов и на любой вкус, однако ни один из них не подходил для такой роли.
Не говоря уже о том, что все они без исключения имели прописанные для них боевые задачи, выполнением которых они и занимались в текущее время.
Конечно, если речь шла о тех, которые имели на своем борту полноценные экипажи.
— Минная постановка завершена, сэр, — сообщил Морготу вахтенный начальник. — Все мины выставлены в соответствии с планом.
— Хорошо, — произнес командир «Штурмового Ястреба». — Запросите пилотов о состоянии звездолетов. Если неисправности отсутствуют — отходим к точке снабжения, грузим новые мины и выдвигаемся на Хайдианский путь. У нас еще немало работы впереди.
— Есть, сэр, — козырнул вахтенный, четко обернувшись через левое плечо и быстрым шагом направившись к «ямам».
Моргот жестом дал понять офицеру связи, чтобы тот открыл канал связи с интересующими его кораблями.
— «Штурмовой Ястреб» вызывает «Черную Жемчужину» и «Коликоидный рой», — произнес он, обращаясь к двум голограммам командиров вспомогательных кораблей. — Мы готовимся к возвращению на базу.
— Давно пора, — из-под маски капитана Тибероса донесся зевок. — Я уже даже как-то заскучал, сторожа этих тихоходов.
— Принцип построения минных заграждений понятен? — уточнил Моргот, проигнорировав демонстративное недовольство бывшего капера.
— Предельно ясно, сэр, — спокойно произнес капитан Ирв, командующий вторым «Провидением».
— Капитан Тиберос? — посмотрел Моргот на вторую голограмму.
— Ясно, как татуинский полдень, — традиционно не по Уставу ответил тот. — Проще только головы пробивать.
— Надеюсь на вашу внимательность, господа, — продолжил капитан Асториас. — Потому как следующие минные постановки вы будете осуществлять самостоятельно, в отрыве от «Штурмового ястреба».
Ирв никак на это не отреагировал.
А вот Тиберос несколько замешкался, но уже через секунду вернул себе горделивую позу уверенного в себе разумного.
— Справимся, — заявил он.
— Надеюсь на это, — ответил Асториас. — Потому как за провал вы будете отвечать лично перед гранд-адмиралом Трауном.
— Не в первый раз, — заявил Тиберос.
— И последнее, — подошел к главному Моргот. — Проконтролируйте, чтобы масс-теневые мины не были активированы, а их приемо-передатчики работали на установленной частоте. Заграждения должны оставаться тайной для нашего противника до тех пор, пока не поступит приказ Верховного Главнокомандующего на их активацию. Это — критически важно для всех операции.
— Задача ясна, сэр, — отозвался Ирв.
— Аналогично, — эхом откликнулся Тиберос. — Но я бы с радостью половил бы конвои «корпоратов» и дальше.
— Ваши личные желания никого не интересуют, капитан Тиберос, — осадил «вспомогала» Моргот. — Вы — часть регулярного флота. До вас донесли приказ — вы его выполняете. Иначе и быть не может.
— Вообще-то задачи нам ставил ранее лично гранд-адмирал, — возразил Тиберос. — В связи с чем мне немного не понятно, почему мы должны выполнять ваши приказы без подтверждения их Трауном.
— У меня такого недопонимания нет, — покачал головой Ирв.
Моргот посмотрел на Тибероса пристальным взглядом.
— Мои приказы исходят от гранд-адмирала Трауна, — пояснил он. — Нравится вам или нет — но они будут вами выполнены.
— Чисто гипотетически — а если нет? — хмыкнул Тиберос.
— Чисто гипотетически — тогда я сотру вас в порошок, — негромко, но твердо произнес Моргот. — Любого, кто осмелится нарушить приказ. Думаю, подробно объяснять что с вами будет, не нужно. Вопросы, капитаны?
Естественно их не прозвучало.
Когда-то, во времена Галактической Гражданской войны, то есть совсем недавно, этот комплекс назывался «Оружейный завод Сатроя».
Располагался он в одноименной звездной системе Сатроя сектора Миеру’кар и значился в реестрах Убиктората.
Как объект Альянса повстанцев.
Собственно, кто еще в здравом уме будет прятаться по малоизученным отдаленным системам, чтобы на его дела не обратила пристальное внимание Галактическая Империя?
Полные опасностей и беззакония, отдаленные сектора галактики всегда являли из себя многочисленные пристанища для различного рода отбросов всех мастей, рас и разновидностей.
Лишь вопрос времени, когда этот нарыв на теле галактики прорвался бы и принес еще больше горя и разрушений.
Но, как ни странно, в коем-то веке Имперская Разведка отработала на совесть — контр-адмирал И-Гор видел это местечко в «первозданном виде».
Когда на планету высадились имперские разведчики, проверяющие данные о республиканских и повстанческих базах по всей территории Доминиона, они обнаружили в этом горном массиве, представляющем из себя десятки километров рукотворных тоннелей, связанных между собой рукотворными тоннелями, лишь следы тотальной зачистки.
Какое-то имперское подразделение не поскупилось на орбитальный удар по скале, под которой скрывался этот оружейный завод, после чего были высажены наземные силы и проведена тотальная зачистка.
Одной пещеры за другой.
Следователи, которые несомненно прибыли сюда после победы имперских войск, потрудились на славу — из пещер было вывезено абсолютно все, начиная от остатков повстанческого снаряжения, и заканчивая проводами и системами освещения.
Но расположение этой базы в самом деле неплохое.
Конечно, можно было бы сказать, что повстанцы обладают поистине нечеловеческой тягой к закапыванию своих активов ниже уровня земли и размещению подземных баз, но если ничего не смыслить в тактике, да, это покажется даже смешным.
На самом же деле многометровый слой скальной породы, гранита, мрамора и просто породы, обладающей большой твердостью, позволял не думать о защите «сверху» тем, кто решил бы здесь разместиться.
Более сотни метров скалы от края ближайшей пещеры до поверхности массива — защита посерьезнее, чем броня звездного разрушителя.
В принципе, среди известных систем сектора Миеру’кар довольно часто встречались планеты, в которых так или иначе, но размещались чьи-либо базы.
Взять хотя бы планету Большая Селтайя, где покойный ныне пират Сафонн Пелдон укрывал свой флот и базу в разветвленной сети пещер естественного образования.
Или система Тирагга, где на орбите одноименной планеты, на одной из двух лун, повстанцы так же размещали свой аванпост в недрах подземных пещер, появившихся в результате тысяч лет вымывания породы горячими источниками, прекрасно подходящими для купания.
Правда, никто в здравом уме туда больше не сунется — даже Имперская Разведка, узнав о наличии на второй луне Тирагги базы повстанцев, не решилась на наземный штурм.
Просто уничтожили немногочисленные звездолеты повстанцев и заперли их на планете.
Казалось бы, странноватое решение — ведь заразу нужно искоренять в полном объеме, не брезгуя ничем.
Однако разведчики и командование имперского флота сочли неразумным проведение штурма базы, столь запутанной и опасно расположенной вблизи резервуаров с кипятком…
Впрочем, это не помешало разведчикам избавиться от довольно крупной банды повстанцев на планете и рапортовать об успешном завершении задания.
Как они смогли это сделать — неизвестно.
Но после этого военно-медицинская служба Имперского флота выдала прямой запрет на посещение сей райской планеты, пригодной для дыхания по первому типу атмосферы.
Причины никому и никогда не разъяснялись.
И, судя по всему, Доминион тоже что-то знал об опасности системы, потому она оказалась закрыта для посещения.
Что, однако, не мешало транспортным звездолетам Доминиона совершать туда регулярные рейсы.
Контр-адмирал И-Гор знал это наверняка, потому как возглавлял вооруженные силы Доминиона в этом секторе.
Так же как и мофф Бринкан, отвечающий за гражданское направление деятельности Доминиона в Миеру’кар, И-Гор имел определенные задачи, декларированные ему, но не Триумвиратом, остающимся лишь публичной ширмой для большинства разумных в галактике, а самим гранд-адмиралом.
И осуществление защиты системы Тирагги было поставлено в приоритет для контр-адмирала.
Траун не пожелал объяснить причину, по которой система так важна для Доминиона.
Лишь указал, что доступ к ней должен быть запрещен любыми доступными средствами.
И лично сообщил И-Гору протокол действий на случай вражеского вторжения в систему.
Спускаться на вторую луну Тирагги бойцам регулярной армии было строжайше запрещено — и уже имелись прецеденты, когда патрули без малейших колебаний уничтожали тех любопытных, кто намеревался туда попасть.
Впрочем, это не значило, что луна и вовсе пустовала.
Даже невооруженным глазом можно было отметить на ее поверхности, вблизи горных районов, возведенные строительными дроидами конструкции медицинских построек и большой объем транспортных контейнеров, которые доставлялись на планету.
Лишь единственный тип звездолетов — старые, буквально разваливающиеся на ходу транспортные звездолеты, захваченные еще в прошлом году в результате рейдерских атак «волчьих стай» — являлись теми, кому разрешалась посадка и взлет с планеты.
Появлялись они редко, пилотировались исключительно дроидами-пилотами, а так же имели специальные разрешения на посещение планеты.
И никогда не повторялись меж собой.
Условно говоря — один и тот же грузовик никогда не появлялся вблизи второй луны Тирагги дважды.
И где-либо по Доминиону их никогда больше не видели.
Что навевало на определенные мысли: после подобного путешествия корабли либо уничтожались, либо перемещались в специальный отстойник, где доживали свой и без того очевидно короткий (по причинам износа практически всех деталей корпуса и систем) век.
Порой контр-адмирала так и подмывало задать гранд-адмиралу прямой вопрос: «В чем миссия этих звездолетов?».
Но затем он все понял сам.
Ответ был дан ему графиком появления кораблей.
Они пребывали на вторую луну не чаще, чем два раза в месяц.
С разницей в пятнадцать суток.
Ровно столько времени необходимо на производство клонов, составляющих большую часть вооруженных сил Доминиона.
Клоническая лаборатория Доминиона — вот что располагалось на второй луне Тирагги.
Немудрено, что Траун приказал свести к защите этой системы огромное количество сил и средств.
Орбита планеты была целиком закрыта минными заграждениями, перекрывая любую, кроме нескольких, используемых дроидами, траекторий.
Простые космические мины, от которых не избавиться, кроме как не уничтожив их огнем своих орудий, либо корпусом своего корабля.
Ничего нового — такие мины применяли еще войска Конфедерации Независимых Систем для защиты своих ключевых планет, вроде Хайпори, во время Войн Клонов.
Стоят дешево, из наполнения — только взрывчатое вещество, да система контактной и распознаваемой детонации.
И, судя по размерам этих мин, достигающих своими габаритами диаметра спидера от носа до кормы, внутри них заложено отнюдь немало барадия или нергона-14.
Впрочем, более чем наверняка, что в качестве взрывчатки использовался райдониум, частенько применяющийся силами Доминиона в тех или иных военных проектах.
Впрочем, так или иначе, но переданные под командование И-Гора силы несли бессменное дежурство на задворках галактики и Доминиона, охраняя едва ли не самый стратегически важный и ценный секрет государства: место, где рождались на свет новые бойцы регулярных Вооруженных Сил Доминиона.
Есть ли более ответственная и почетная роль для военного офицера, преданного своему государству?
Наверное, все же нет.
Однако, И-Гора никак не покидал один и тот же назойливый вопрос, относящийся к словам гранд-адмирала Трауна.
Частью какой большой ловушки является он и Зикс К'Ззт?
Потому как, хоть гранд-адмирал и обещал, ничего критически важного и секретного он не раскрыл на инструктаже.
Обрисовал задачи для контр-адмирала и клонодела, но и только.
Добавив, что от тщательного выполнения поставленной перед ними задачи будет зависеть весь успех запланированной им ловушки.
Но, насколько понял И-Гор, задача Зикса К'Ззта сводились к тому, чтобы обеспечить Доминион регулярными поставками устойчивых клонов наилучшего качества.
А И-Гор, как он теперь понимал, должен был охранять лабораторию по клонированию.
Но почему Траун об этом не сказал сразу?
Зачем вся эта иносказательность, если можно поставить задачу четко и без малейших двусмысленностей?
И, в конце концов, в чем заключается ловушка?
Неужели гранд-адмирал намеревался заманить противника в ловушку на клонирующую лабораторию?
Гранд-адмирал Траун, конечно, стратег, но делать подобные засады, рискуя критически важной инфраструктурой…
Свои резоны, без сомнения, у Верховного Главнокомандующего имеются, вот только понять какие именно и почему необходимо действовать именно таким образом, без посторонней помощи практически нереально…
— Сэр, срочное донесение со станции наблюдения шесть, — сообщил ему вахтенный начальник, оказавшись рядом.
И-Гор отвлекся от своих мыслей и посмотрел на экран протянутой ему персональной деки.
Глаза пробежались по строкам сообщения.
— Информация подтверждена? — поинтересовался он.
— Постом прослушивания номер два, — кивнул вахтенный.
Станции слежения и посты прослушивания — это тайное оружие регулярного флота, разбросанное по всем территориям Доминиона и ближайшим окрестностям в качестве мер раннего предупреждения и оповещения о передвижениях крупных сил противника или незарегистрированных переговорах.
Они так же помогали отыскивать примерный вектор движения звездолетов, а так же источник передач.
Несмотря на то, что строили их силами регулярного флота, свою службу они играли в том числе и для разведки моффами новых территорий на своих секторах, позволяя выявлять высокоразвитые цивилизации, корабли-шпионы, импульсные передатчики (с достаточно большой областью вероятного нахождения источника) или же чужие спутники.
Немалое количество пиратских и контрабандистских баз было обнаружено именно благодаря таким тайным объектам, оберегающих сон и покой граждан Доминиона.
Контразведка так же души не чаяла в этих установках, но, в отличие от тех же разведчиков, ведомство полковника Астариона не только подозревало об их существовании (контразведка и регулярный флот в равных возможностях владели мощностями и персоналом на каждой установке), они еще и не задаваясь вопросами откуда и каким образом регулярный флот получает данные, которые их могут заинтересовать с профессиональной точки зрения.
Разведчиков территорий, конечно, жаль — несправедливое к ним отношение, конечно.
Но они подчинены Силам обороны и к действующим Вооруженным Силам не имеют никакого отношения.
— Принадлежность кораблей установили? — поинтересовался И-Гор.
— Предположительную, — вахтенный указал на строчку доклада на следующей странице. — Данные совпадают с информацией из флотского архива. Для более детального опознания, необходимо дроид-шпион в систему, где они корректируют курс.
И-Гору потребовалось несколько секунд, чтобы сопоставить дислокацию кораблей регулярного флота в секторе и на основе этих данных понять, что ни один из них туда не успеет до того, как нарушители покинут место стоянки.
Возможно, что будет еще одна, может быть — две.
Неизвестные звездолеты двигались со стороны северной части сектора Миеру’кар, а там большое количество гравитационных аномалий, затрудняющих навигацию.
Корабли разведки, и уж тем более Силы обороны туда не суются на постоянной основе.
Разве что…
— В системе Питриллистия должен находиться эскортный фрегат Сил обороны, — произнес он. — Это ближайший корабль к месту базирования противника.
Эскортные фрегаты — это больше не роскошь, а неотделимая часть транспортных караванов в отдаленные части Доминиона, в которых мир и порядок еще не установлен до конца.
Питриллистия — это не самый переводовой мир, населенный существами, разговаривающими на так называемом «музыкальном языке».
Они абсолютно мирные, неконфликтные, зачастую голодающие разумные, которые не так давно вступили в состав Доминиона.
Мофф Бринкан с завидной регулярностью поставляет им продукты питания, технологии и проводит исследование планеты на предмет поиска полезных ископаемых.
Получалось не очень — бедноват этот мир как на плодородные почвы, так и на залежи металлов.
Собственно, это объясняло небольшую плотность населения и отсутствие развитых технологий.
— Вы хотите отправить туда призывников? — захлопал глазами вахтенный начальник.
— Капитан Прил и призывники участвовали в битве при Смарке, — напомнил И-Гор. — Понесли потери в бою, но ни один из них не струсил, а завалили штаб-квартиру рапортами о переводе их в регулярный флот. Да, я хочу их туда отправить. Но не воевать. Сблизиться с противником на дальность уверенного опознания, выпустить дроидов-шпионов, и удрать. Задание простое, с которым справятся и призывники-«желторотики».
Не говоря уже о том, что в критически важные моменты, регулярный флот мог полностью подчинять себе Силы обороны.
— Да, сэр, — вахтенный начальник, по-видимому, тоже вспомнил этот постулат и бросился к связистам.
В их близи он пробыл ровно несколько минут, прежде чем в том же темпе — практически бегом — вернулся к командиру.
— Сэр, эскортный фрегат не находится в системе Питриллистия, — произнес он, ничуть не запыхавшись.
— То есть как? — опешил И-Гор.
Он посмотрел на хронометр в рубке, сверившись с правильностью своего представления о сегодняшней дате.
— Они еще сутки должны пробыть там, прежде чем уйти.
— Сэр, они не могут оттуда уйти, потому что их там и не было, — заявил вахтенный начальник. — Мы связались с фрегатом — они перенаправлены на южные территории сектора. Поставок не было.
— Бринкан решили питриллистийцев обмануть с увеличением пахотных земель? — нахмурился И-Гор. — Бред какой-то. Если не закончить с этим в ближайшие дни, то погода изменится, урожай уже не засеять и не собрать. Следовательно они просто не переживут неурожай прошлого года и вымрут к хатту.
Насколько он помнил, как раз в текущую поставку должны были быть доставлены на планету машины, необходимые для расчистки новых посевных площадей.
И это критически важно.
Мофф не мог вот так просто…
И-Гор помрачнел.
— Свяжись с каждым кораблем, крупнее катера, относящемуся к Сила обороны в секторе, — приказал он. — И запроси их местоположение.
Не оставляла надежда на то, что где-то может оказаться подходящий корабль с призывниками.
— По результатам доложи мне и готовь сеанс связи с «Химерой», — напоследок распорядился И-Гор, сквозь транспаристаль рубки посмотрев на звездолеты его эскадры. — Время еще есть, но готовиться к сражению необходимо.
— Считаете, что они идут к нам? — уточнил вахтенный.
— Уверен в этом, — мрачно добавил И-Гор. — И, кажется я знаю причину, по которой они это делают.
Когда голограмма капитана Асториаса растворилась, а их небольшая флотилия ушла в гиперпространство, Ирв помассировал виски пальцами.
— Не нравится мне вся эта затея, — неожиданно серьезно заявил Язуо, оказавшись рядом. — Асториас, конечно, не Шохаши, простой середнячок, но как-то я склонен верить в его обещание разобраться с нами.
— В том случае, если не будем исполнять приказы, — проскрипела голова Аут-О. — Не думаю, что у командира нашего корабля есть такое желание.
— У меня сейчас лишь одно желание, — пробормотал Ирв. — Заорать как разделываемая ранкором банта. Потому что раз за разом, стоит мне только наметить новую цель для нашего путешествия — Траун придумывает нам какое-нибудь новое задание.
— Да, этот экзот умеет ломать удовольствие от самомнения о том, что вы якобы самостоятельные корсары, — нет, дроиды не умеют хихикать. — Когда ему хочется — вы делаете то, что ему нужно. У меня логические цепочки рвутся и улетают в Скопление Мау от мысли о том, каким жалким пиратам я вынужден служить в текущее время.
Это все ему кажется.
Дроиды не могут выражать или демонстрировать эмоции.
Простой недосып, не более того.
— С каких пор голова начала ныть на свою дроидную судьбу? — нарочито громко уточнил Язуо, демонстративно перекладывая свою вибропику из одной руки в другую.
Голова Аут-О неотрывно следила за его действиями, словно тактический супердроид в самом деле опасался, что заместитель командира разрушителя может ему навредить в присутствии самого командира корабля.
— С тех самых пор, как одним из трех лучших кораблей флота КНС стал командовать предатель, — заявил Аут-О.
Ирв, прекратив свое занятие, отвесил голове тактического супердроида шутливый подзатыльник.
— Можешь помолиться своему богу, Аут-0, но ничего больше не изменится, — предупредил Ирв. — Ты и я — последние «сепаратисты» в строю. И так уж вышло, что ты будешь мне служить.
— Надейся, человек, — нет, железка точно фыркнула. — С тех пор, как ты связался с этим Трауном, я успешно функционирую, даже без задействования тактических протоколов.
— А он нам точно нужен? — уточнил Вейн.
— Точно, — подтвердил Ирв, повернув голову оптическими сенсорами к себе. — Вот как раз и напряги свои хваленые протоколы и просчитай ситуацию — что и для чего мы вообще делаем?
— Производим постановку мин, — невозмутимо произнес Аут-0. — Для несведущих, поясняю, согласно «Положению о тактических оборонительных действиях». «Минная постановка производится с целью…»
— Стоп, — прервал словоизлияния Ирв. — Теорию я знаю, понимаю. И сам не раз выставлял мины. Это оборонительное оружие в первую очередь. Во вторую — блокировочное. Но что Трауну оборонять в Корпоративном Секторе?
— Вопрос в другом — зачем это делать сейчас? И именно на Тоннелях Шалтина? — подал голос Вейн.
— Исходя из наших рейдов и расстановки базз-дроидов по сектору Чорлиан, можно предположить, что именно через Тоннели Шалтина происходит отток из Корпоративного сектора товаров и объектов, которые гранд-адмирал не желает вывозить, — выдал гипотезу Аут-0. — Тогда это подтверждало бы теорию применения минных полей в качестве блокирующего оружия. Для более корректного анализа не хватает данных.
— Не сходится, — покачал головой Ирв. — Асториас сам сказал, что наша работа по минированию увеличится в количестве — следующая постановка будет сразу тремя группами. Следовательно, будут перекрыты еще три маршрута. Но какие — не понятно.
— Из тех, что ведут из изученной галактик в Корпоративный сектор, остается разве что Хайдианский путь, — подумав, произнес Вейн. — Какие еще два Траун намерен блокировать?
— Анализ некорректен — мы не знаем доступной информации, — повторил Айт-0. — Целесообразнее будет делать выводы, основываясь непосредственно на тех координатах, которые мы получим по возвращению на базу.
— Это будет уже самостоятельная миссия, — напомнил Ирв. — И у меня нет особого желания соваться в нее, не понимая кому именно мы намерены устроить подлянку с выходом из гиперпространства посреди минного поля.
— Характер применяемого оружия дает основания полагать, что наиболее вероятная цель — корабли, использующие современные системы слежения, — неожиданно заявил Аут-0.
— Поясни, — нахмурился Ирв.
— Простые образцы мин, которые мы только что выставили имеют минимальный набор активных сенсоров, — пояснила голова тактического супердроида. — Как и микродвигатели, они дают малый засвет на сканерах современного образца, или невидимы на более старых версиях. Конструктивные особенности мин не позволяют им приближаться к цели быстрее, чем это сделано в более современных минах, навроде тех, которые использовали «Верфи Куата» для защиты тайного пути на планету Ротана. Учитывая, что в распоряжении Доминиона есть уникальная технология «Верфей Куата» — масс-теневые мины, то можно заявить, что они обладают данными о лучшем образце вооружения, но сознательно применяют то, которое отличается медлительностью при доставке к цели. Можно предположить, что сделано это ввиду конкретизации целей — кораблей не современного образца, диапазон частот сканирования которых, как и быстродействие процессоров заведомо худшие. Это дает простым минам добраться до корабля быстрее, чем будут предприняты контрмеры.
— Современного образца…. — повторил Вейн. — Это какие?
— Под эту категорию попадают сканирующие установки, выпущенные не позднее сорокалетней давности, — пояснил дроид. — В виду отсутствия более свежих баз данных, я не в состоянии сообщить вам более точную информацию. Однако, должен заметить, что согласно требованиям Анаксисской военной академии, обновление систем происходит каждое десятилетие.
Мужчины переглянулись между собой.
— Следовательно, ловушка придумана непосредственно для кораблей, которые приняты на вооружение до расцвета Империи, — сообразил Ирв. — «Венаторы». «Аккламаторы», «Дредноуты»… Даже «Победы» — это уже отнюдь не «современные корабли». И оборудование на них установлено в лучшем случае — десятилетней давности. Насколько помню, их перестали модернизировать году к десятому имперского владычества в галактике.
— Прикольно получается, — хмыкнул Вейн. — Тогда… Вспомним коронный номер «корпоратов» — покупать старье, но в больших количествах.
— Значит ловушка создана непосредственно для их флота, — закивал головой Ирв. — Конечно, судить по одной минной постановке — рановато. Но, думается мне, что в последующих картина будет точно такая же.
— Но все равно есть вопрос, — не унимался Язуо. — Чего именно хочет добиться Траун? Заблокировать флот «корпоратов» внутри сектора, или не допустить подхода к ним помощи извне?
— Не думаю, что у нас та категория лояльности, которая бы позволила получить правдивый ответ на данный вопрос, — со вздохом произнес Ирв. — Что ж… Если цель Трауна — «корпораты», то можно особо не переживать. Наш «Коликоидный рой» примерно той же весовой категории, что и большая часть их флота.
— Был бы, если б ты добывал больше денег для его модернизации, — на этот раз в голосе Аут-0 звучало ворчание.
— Вот поэтому я до сих пор одинок, — заключил Ирв. — Второй мозговой пилы я б не выдержал.
Как только голограмма Теневого Стражника, бывшего Инквизитора Рейнара Обскуро сформировалась, преодолев вносимые системами маскировки помехи, наши взгляды встретились.
— Гранд-адмирал, ваше задание выполнено, — произнес он.
— Прекрасно, — ответил я. — Следовательно, можно утверждать, что вам известны сроки вступления в строй разрушителей, захваченных Альянсом в битве при Лантиллесе?
— Да, — ответил мужчина. — Через двенадцать суток они будут полностью боеспособны, укомплектованы экипажами и готовы к отправке в любую часть галактики.
— Быстрее, чем ожидалось, — заметил я.
— На верфях ускорились работы, — пояснил Обскуро. — Восстановление кораблей, не только этих, но и всех, какие туда доставляет Альянс, производится в два раза быстрее.
— Наняты дополнительные рабочие?
— Да. Ровно как и повышены требования к собственной безопасности и проводятся досмотры каждого рабочего, заступающего на смену, — сказал бывший Инквизитор. — Наем новых рабочих происходит под бдительным оком собственной службы безопасности верфей. На работу принимаются исключительно местные жители с большим общественным рейтингом. Остальные отсеиваются как неблагонадежные. Но это не сказывается на количестве желающих попасть туда — повышенный уровень оплаты играет свою роль.
— Понятно, — я откинулся на спинку кресла. — Ваш источник информации достоверен?
— Настолько, насколько может быть осведомлен начальник верфи, — на губах Рейнара появилась ухмылка. — А осведомлен он обо всем происходящем ровно в тех же объемах, что и падок на подвыпивших тви’лечек.
Что ж, последняя фраза объясняет то, каким образом Обскуро получил интересующую меня информацию.
— Возвращайтесь на базу Теневой Стражи, — приказал я. — Новое задание вы получите позднее.
— Да, гранд-адмирал, — мужчина поклонился, и его бело-голубая объемная проекция растаяла в воздухе.
Я перевел взгляд на своего адъютанта, безмолвно стоящего рядом с моим столом, на котором лежала дека с оперативными сводками.
Как и положено, он предоставил их, отсеяв рядовые донесения и предоставив лишь сухую выжимку положений внутренних и внешних дел Доминиона.
С более мелкими делами самостоятельно в состоянии разобраться и Триумвират в пределах своей компетенции.
— Усиление мер безопасности на Лантиллесе неслучайно, — заявил Гродин.
— Да, — согласился я. — Альянс наращивает работу по борьбе с агентурой в своих рядах. Происшествие с их крейсерами и наше использование их звездолетов для создания точки напряженности в Мирах Таниума сыграло свою роль. Противник учится на своих ошибках. Правда делают ошибочные выводы.
Что, безусловно, играет нам на руку.
Мне необходима «прослойка» на некоторое время.
И Альянс, с которым договориться нереально, прекрасно подойдет на роль структуры, которая в состоянии продержаться несколько месяцев под трехсторонним давлением.
По крайней мере, пока они заняты поиском агентов, которых у нас на Лантиллесе не было и нет, можно не беспокоиться за то, что они вмешаются в мои разборки с «Консорциумом Занна» и получат в свои союзники (либо завоюют) новые секторы, примыкающие к Парлемианскому торговому маршруту.
— Меж тем они намерены столкнуть головами Тионскую Гегемонию и Союзный Тион, — напомнил Тиерс.
— Верно, — вновь согласился я. — Заблуждения ведут к неприятным последствиям, с которыми им только предстоит столкнуться. Результаты этого противостояния их не обрадуют.
— Да, сэр, — ответил Гродин Тиерс, посмотрев на деку и давая понять, что намерен перейти к более важным докладам информации. — Наши разведчики сообщают о движении большого количества неизвестных кораблей на севере сектора Миеру’кар. Станции слежения отмечают сигнатуры двигателей, характерные для звездных разрушителей типа «Агрессор» и фрегатов типа «Месть». «Консорциум Занна» продолжает свое наступление.
— Вот даже как, — прищурился я. — Интересный приоритет целей.
— Они проигнорировали очевидную цель в секторе Корва, — размеренным тоном произнес Гродин. — Вероятно решили, что смогли отвлечь наши силы из центра метрополии к границам. Наблюдатели зафиксировали наличие транспортных кораблей в сопровождении боевых звездолетов. Предполагаю, что они перешли ко второй фазе.
— Маловероятно, что ими движет непосредственно такая идея, — заявил я, задумавшись. — Нет, это тщательно рассчитанный маневр. Они попробовали атаковать наш периметр, но не добились сколько-нибудь значимых успехов. Теперь они используют пресловутый неизвестный нам путь через северные территории Миеру’кар, чтобы добраться до системы Тирагги. По Галаанусу они нанесут второй удар.
— Нападение на Тирагги могло бы нас заставить отвести часть сил от периметра вглубь территорий, — выдал логическое умозаключение Тиерс.
— В самом деле, — согласился я. — Могло бы. Но соединения останутся на своих позициях. Противник знает о местоположении наших секретов, стремится к ним и преисполнен желания победить…
Я оборвал собственные же слова, не закончив мысль.
Довольно интересная комбинация, получается.
Двойной удар.
Всеми ли силами?
Я сделал все, чтобы именно так и произошло.
Вопрос в другом — насколько сильна будет вторая флотилия, которую я намерен остановить на этом рубеже?
Стоит ли рисковать возможностью гипотетического прорыва, если можно не рисковать и разыграть другую комбинацию?
Будет не просто в любом из неприятных вариантов.
Каким бы ни был флот «Консорциума Занна», который двигается в моем направлении, они явно проредят оборону «Периметра» на этом участке.
Резонно ли так рисковать, зная, что в этой организации может быть более одного агента Палпатина?
Уничтожив флот вторжения оборонительной линией, я истощу последнюю довольно сильно.
Может ли этим воспользоваться Император?
Учитывая его преимущества в количестве вооруженных кораблей — более чем уверен, что именно так он и поступит.
Вопрос заключается в следующем — готовы ли другие к тому, чтобы принять на себя такой удар?
Так просто и не скажешь.
Ведь сознательная ловушка была создана на пустом месте и мало пригодна к тому, чтобы воевать там в полную силу…
Отзывать соединения с передовой тоже неправильно — ведь двойной удар может быть ничуть не серьезнее, чем отвлечение внимания для прорыва на совершенно ином направлении.
Следовательно, придется обходиться малыми силами.
Малыми — в количественном отношении, но не в качественном.
Забавно получается…
Тшель предлагал отвести корабль, а я ему возразил.
Сейчас же рассматриваю точно такой же вариант.
И молодой капитан не преминет мне это припомнить.
Что ж, а я не полезу за словом в карман.
— Свяжитесь с комендантом оборонительного участка, — приказал я. — Приказываю отключить «Периметр» на нашем участке фронта.
— Будет сделано, сэр, — будничным тоном произнес Гродин Тиерс. — Мне самому сообщить капитану Тшелю, что мы покидаем станцию?
— Не будем портить молодому офицеру минуту славы, — улыбнулся я. — О том, что он все же был прав, я сообщу ему лично.
— Как вам будет угодно, гранд-адмирал, — по-уставному козырнул Тиерс и молча покинул мой кабинет.
На мостике «Крестоносца» было тихо, можно даже сказать безмятежно, как если бы команда мостика не ожидала приближения армады противника, прекрасно понимая, что они уступают противнику в числе.
Батареи корабля, а так же тех четырнадцати «Побед», что входили в состав флота контр-адмирала И-Гора, заряжены и подготовлены ко встрече с приближающимся неприятелем.
Пусковые установки укомплектованы противокорабельными ракетами и готовы вылететь по малейшему приказу старшего офицера.
Время ожидания растягивалось, словно было создано из резины, и, словно решило поиздеваться, тянулось с каждой секундой все больше и больше.
Ожидание боя порой смертельнее и страшнее самого сражения.
Мозг и нервы не выдерживают напряжения, словно «кипящий котел» подмывая разумных изнутри.
И-Гор отдавал себе отчет в том, что если бы сейчас у него не было под рукой клонов, не было бы закаленных в сражениях разумных, не было бы всего того опята, который он и члены экипажей кораблей под его командованием получили за последнее время — без малого год — то у них не было бы и шанса победить и выполнить поставленную задачу.
Флот противника вышел из гиперпространства всей своей массой, демонстрируя появление именно в той части системы, где и располагался рассчитанный штурманами вектор прибытия.
Центр охраняемой территории, откуда легко добраться в любую точку звездной системы Тирагги.
Они глубоко увязнув в системе, и сейчас наступила развязка; назад дороги уже нет.
Судя по общему гвалту в эфире, звездная система преступников не особо впечатлила.
Как и пятнадцать звездных разрушителей Доминиона, держащих оборону на дальней геостационарной орбите Тирагги.
Вторую часть своего флота контр-адмирал благоразумно держал за пределами прямого сканирования, справедливо полагая, что до тех пор, пока конфликт не перейдет в нужную ему фазу, «Консорциуму Занна» совершенно не нужно знать о присутствии еще пяти звездных разрушителей типа «Дракон».
— Открыть общий канал связи, — не дрогнувшим голосом произнес И-Гор, отводя взгляд от тактического монитора, на котором завершился подсчет и классификация вражеского флота. — Говорит контр-адмирал И-Гор, регулярный флот Доминиона. Вы находитесь в запретной зоне. Назовитесь, отключите двигатели, оружие и системы защиты, приготовьтесь принять на борт призовые команды или будете немедленно уничтожены.
В ответ он получил надменный смешок.
— А кто говорил, что мы собираемся вам подчиняться, а, И-Гор? — с юмором полюбопытствовал неизвестный командующий. — Я — Сайкс-Шесть, командующий флотом «Консорциума Занна». Доминионец, ты что, в самом деле думаешь, что полтора десятка твоих корыт могут удержать мой флот от захвата вашей маленькой базы? У меня под началом больше сотни звездных разрушителей и фрегатов, двести транспортных кораблей! Мы от вас мокрого места не оставим! Сдавайтесь, идиоты, если хотите жить!
Около трехсот звездолетов.
Это не то количество, которое было зафиксировано станциями слежения и пунктами перехвата.
Куда-то пропали еще порядка пятидесяти звездолетов.
И-Гор посмотрел на тактический экран.
Все верно.
Триста семь кораблей противника.
Вместо трехсот пятидесяти.
Сорок три звездолета «пропали».
Но последние данные говорили о том, что к системе Тирагги прибыли все без исключения корабли противника.
Следовательно, сорок три находятся в засаде.
Или вышли из гиперпространства заблаговременно и отправились к другим целям.
— Запрос на станцию слежения четыре, — приказал И-Гор. — Я хочу знать где находятся недостающие корабли.
— Будет исполнено, сэр!
Но, так или иначе, придется действовать так, как предопределено протоколом и гранд-адмиралом Трауном.
Иных вариантов у него просто нет.
После паузы, которая затянулась на несколько минут, Сайкс-Шесть добавил, но уже без веселья:
— Не нужно устраивать бойню, контр-адмирал. Вам отсюда никуда не деться — с нами корабли-тральщики. Единственный вектор входа в систему — заблокирован нами.
И-Гор посмотрел на вахтенного начальника.
Тот подтверждающе кивнул.
А на тактическом мониторе появились конуса зоны искусственной гравитации, о которых и говорил вражеский командующий.
И-Гор сказал:
— Кто-то за это заплатит.
— Ты сам это сказал, — хмыкнул Сайкс-Шесть.
Истребители противника выскакивали отовсюду — из каждого трюма грузовых кораблей.
Как и предполагалось, это были звездные истребители типа «Гадюка», но компьютер уже определил, что машины относились к первому поколению, которое стояло на вооружении «Консорциума Занна» до его развала в прошлом.
Опасные противники, не чета тем модернизированным версиям, с которыми Доминион имел дело при Хайпори, Шоле и Салукемай.
Судя по данным дроидов-шпионов — все машины в превосходном техническом состоянии, что указывало либо на наличие грамотных механиков в «Консорциуме Занна», либо на недавнее изготовление этих истребителей.
В любом случае все они будут так или иначе уничтожены.
— Сэр, не пора ли нам выпустить перехватчики? — уточнил у него вахтенный начальник.
— Нет, это излишне, — ответил И-Гор. — Между нами и противником почти сто двадцать стандартных единиц расстояния. Пока наши машины до них доберутся, баки окажутся пусты минимум на две трети. Мы обороняемся, как это и предполагается нашими обязанностями.
— Да, сэр, — ответил вахтенный. — Так… что нам делать? Просто сидеть на месте и ждать, когда они сами к нам прилетят?
— Конечно же нет, — отверг идею контр-адмирал. — Мы вступаем в бой, как и планировалось. Но для начала проконтролируйте, что все наши звездолеты находятся на оговоренных позициях.
Спустя минуту поступило подтверждение — каждый из звездолетов его флота находится на в той части пространства, которая была заранее определена вышестоящим командованием.
— Отлично, — кивнул И-Гор в ответ на доклад. — Начинаем. Приказ по флоту — отключить транспондеры.
Словно верховой пожар, распоряжение пронеслось по звездолетам Доминиона, находящимся в системе.
И уже через секунду каждый из звездных разрушителей прекратил транслировать в окружающее пространство сигналы о своей принадлежности к регулярному флоту.
Мигающий желтый свет сирены в стартовой ячейке сменился на ровный постоянный зеленый.
Креб убрал руки с приборов управления, размял затекшую шею.
Сражение прошло без их участия.
Очевидно авиакрыло было поднято по «желтой» тревоге на всякий случай, чтобы быть готовыми атаковать, если того потребует ситуация.
Но тактический монитор, на который дублировалась информация из диспетчерской, показывал, что оборонительные сооружения Доминиона справились без постороннего вмешательства.
Впрочем, случившееся еще не значит, что можно расслабиться.
Они переходят в режим «ожидания» — появившийся за атмосферным щитом звездолета свет далеких звезд и легкое дрожание указывали на то, что космический корабль преодолел световой барьер.
Смена места дислокации.
Длительное ожидание, пусть и вымотало, но все же не расслабило.
Раз они не ввязались в бой здесь и сейчас, то со всех двигателей спешат к другому месту сражения.
— Командирам эскадрилий — внимание, — в наушниках появился голос диспетчера. — Смена планов. Меняем дислокацию. По завершению перелета примем участие в сражении. Время полета — полтора часа. Пилотам кабины не покидать. Отдыхать по способности.
Дождавшись своей очереди, Креб подтвердил подтверждение информации и тут же продублировал ее своим пилотам.
Получив уже от них ответные уставные реплики, молодой мужчина выставил режим наручного хронометра на один час и двадцать минут, после чего, насколько позволяло пилотское кресло, расслабился.
Закрыв глаза, он несколько минут сидел в темноте, после чего провалился в глубокий, но чуткий сон.
За время службы он научился спать в любом месте, в любое время, в любом положении.
И точно знал, что выработанная привычка позволит ему проснуться совершенно бодрым по первому же звуку сирены или таймера.
После чего он начнет действовать.
«Химера» вынырнула из-под маскировочного поля пограничной станции, после чего, после короткого нахождения в реальном пространстве, устремилась по проложенному навигаторами курсу к своей не очень-то и далекой цели.
— Гранд-адмирал, сэр, пришло подтверждение от коменданта участка, — справа от моего кресла возник капитан Тшель. — Станции слежения зафиксировали группировку противника, которая проследовала через нашу позицию к системе Гааланус сектора Корво. Генераторы искусственной гравитации вновь включены на этом гиперпространственном пути. В остальном система «Периметр» по Доминиону работает в установленном порядке.
— Я вас услышал, капитан, — голос звучал спокойно, размеренно, уверенно и непогрешимо.
При изменении планов — особенно внезапном и прямо противоречащем тому, что было определено ранее — главное соблюдать спокойствие.
Спешка в исполнении командного состава в мирное время выглядит довольно смешно.
А вот в военное же она вызывает панику у подчиненных.
Потому как командир никогда и ни при каких обстоятельствах, укладывающихся в критерии допустимости, не должен поддаваться эмоциям или иными способами давать своим подчиненным понять, что что-то идет не по задуманному плану.
Если последним подчиненные еще привыкли доверять и задним мозгом понимаю, что если командир переключается между планами, то проблем нет — ситуация была просчитана заранее и принято наиболее оптимальное решение, полностью соответствующее выполнению поставленной задачи.
Суетящийся командир ничего кроме паники вокруг себя не сеет.
А там где паника — там и страх, дезорганизованность, ошибки, отсутствие осмотрительности.
Как результат — провал.
В этом мы успели убедиться собственными глазами на примере уничтоженной флотилии противника.
— Поступила шифровка с «Крестоносца», — продолжил капитан Тшель. — Контр-адмирал И-Гор сообщает, что группировка противника достигнет границ охраняемой им системы в течение нескольких часов. Линии обороны подготовлены. Особо отмечает, что действовать он будет в соответствии с протоколами, которые вы сообщили ему ранее.
— Хорошо, — произнес я. — Этого будет достаточно. Вы отправили зашифрованное сообщение вице-адмиралу Пеллеону?
— Да, сэр. На его флагмане подтвердили получение информационного пакета с данными.
— Надо полагать, что другим адресатам сообщения так же доставлены? — поинтересовался я.
— Да, сэр, — на лице Тшеля возникла некоторая растерянность. — Причем мы получили подтверждения буквально через несколько минут после отправки шифровок.
— Так и должно быть, капитан, — заверил я.
На лице молодого офицера оставалось все то же несколько испуганное выражение.
Он явно никак не мог понять, почему, отправляя депеши адресатам, дислоцированным в секторе Моршдайн, получил ответ так быстро.
Фактически, в его понимании, этот факт означал, что оно или было расшифровано в процессе пересылки, или же произошла какая-то ерунда, но мое спокойствие противоречило этому.
А потому в голове Тшеля возникал определенный катарсис.
Йсаламири на моих коленях довольно щурилась, когда ее поглаживали по чешуйчатой спинке.
— Сэр, разрешите вопрос?
— Безусловно, капитан.
— Как противник узнал о нашем секретном объекте в секторе Миеру’кар? — спросил Тшель.
— Пути добычи информации разнятся от случая к случаю, капитан, — спокойно произнес я. — Разведка, анализ данных, осведомители на местах.
— Сомневаюсь, что «Консорциум Занна» мог предугадать что именно в охраняемой контр-адмиралом И-Гором звездной системе находится наш секретный объект.
— Безусловно он не мог этого сделать, капитан, — согласился я. — Мы закрыли границы, контролируем ретрансляторы метрополии, ведем отслеживание враждебной и незарегистрированной информационной деятельности на наших территориях. Противник не мог самостоятельно узнать о том, что на второй луне планеты Тирагги в одноименной системе находится наша секретная база. Как минимум потому, что о ее существовании известно далеко не всем.
— Мне кажется, что в этих ваших словах звучит скрытый намек, — заявил командир «Химеры».
— Вы ошибаетесь, капитан, — огорошил его я. — Намеков в моих словах нет. Вы задали вопрос — и получили ответ. Прямой и исчерпывающий.
На лице Тшеля изобразилась работа мысли.
— Противник не мог самостоятельно узнать… — повторил он. — Информация засекречена. Вражескую агентуру Доминион принципиально зачищает. Следовательно…
Многозначительная пауза.
— Сэр, Доминион сам раскрыл местонахождение своих секретных объектов? — голосом ниже на несколько тонов поинтересовался он.
— Мы позволили им узнать то, что они хотели, — пояснил я. — Тайбер Занн хочет заполучить Доминион. Со всеми его производственными и ресурсными планетами, экономикой и вооруженными силами. Это необходимый шаг на пути к дальнейшим завоеваниям и расширению подконтрольной территории. Мы поступаем точно так же в отношении них. «Консорциум Занна» представляет для нас угрозу — и мы его уничтожим.
— Это вопрос безопасности, — согласно кивнул Тшель. — Но… Я не понимаю. Как они могли поверить в то, что эти данные настоящие, если не имели ни малейшей возможность подтвердить ее подлинность?
— Ошибаетесь, капитан, — заверил я подчиненного. — Противник получил такую возможность. Сравнительно недавно, надо отметить. Когда делал вид, что наши удары по его объектам, наше присваивание его лаборатории по клонированию на Смарке, наше вмешательство в дела сектора Д’Астан, который они изначально присмотрели для себя, а так же события кампании прошлого года их не сильно-таки и заботят. Все их действия были нацелены на то, чтобы перенаправить наши усилия в восточную часть галактики и там уничтожить их, либо обескровить чужими руками. В то время как мы, отправившись на войну за чужие интересы, должны были оставить Доминион без должной защиты.
— А вместе с ним и наши трофеи кампании прошлого года, — понял командир «Химеры».
— В тактическом плане наши простаивающие звездные разрушители, крейсера и прочие военные корабли, а так же техника, для Занна являются необходимым инструментом для оперативного наращивания своих сил, — пояснил я. — И делал он это не только с нами.
— Да, мне известны доклады разведки относительно его желания подчинить себе Осколки Империи.
— Это лишь часть большого плана, стратегии, — пояснил я. — Сейчас мы говорим о тактике. Тактике использования чужих усилий в своих целях. Вы не задумывались о том, почему Тайбер Занн оккупировал Корпоративный Сектор?
— Ему необходим был капитал для того, чтобы начать все заново, — не задумываясь ответил Тшель.
— Верно, — вновь согласился я. — Однако, существует нюанс. Когда Тайбер Занн и его организация напали на Куат, то на некоторое время получили доступ к центральному компьютеру звездного супердредноута типа «Затмение». И получили неограниченный доступ к секретным счетам Императора, его сокровищницам и так далее. У них имелся огромный ресурс, которого хватило бы на переманивание под свое крыло немалого количества имперцев в то время, объявивших себя независимыми военачальниками.
— Но они решили заменить их клонами.
— Некоторых, возможно, что даже большинство. Но зачем играть тайно, если ты в состоянии получить намного больше имеющейся у тебя силой? В ситуации, когда Империя обезглавлена и начала передел власти, вооруженные силы раздроблены и нет ни малейшего единоначалия, наличие столь крупных сил, какие имелись у Занна, могли стать решающими в вопросе поглощения мелких территорий.
— Для преступников не свойственно тонкое планирование и подковерные игры галактического масштаба, — предположил Тшель. — Возможно «Консорциум» постигла та же неудача, что и Империю? Сильные и авторитетные офицеры решили оттяпать себе кусочек в личное пользование?
— Браво, капитан, — искренне восхитился я. — Да, вы совершенно правы. Внутри организации произошел раскол, когда «Консорциум Занна» потерпел поражение от рук Империи и Новой Республики. Донельзя подходящий момент, чтобы свести счеты. Полагаю, что Занна, который только что потерял большое количество войск и кораблей на тот момент, буквально лишили всего, что у него имелось в остаточном активе.
— Поэтому он ушел в подполье?
— Именно так, — согласился я. — Ни Империи, ни Альянсу повстанцев ничего не стоило добить израненную организацию, лишившуюся лидера. Думаю, Занн имел несколько резервных планов, которые оказались тайной для его противников, поэтому он с легкостью оставил дряхлеющее предприятие на расправу Империи и Альянса. Сам же он остался с теми секретами, которые смог сохранить и небольшим количеством верных разумных. Не думаю, что он сразу выбрал себе в качестве места нахождения Корпоративный сектор и недостроенный дворец Императора — как-никак, но в то время в этой части галактики властвовал военачальник Зиндж, который конкуренцию не любил совсем. Думаю, что это была база на Смарке и именно там он решил как именно он будет действовать дальше. Маневры военачальника Зинджа имели определенный успех, поэтому он использовал их, углубил и улучшил. Он создал себе прикрытие для официальных операций — восстановил «Черное Солнце», заставил его оставшиеся части работать на себя. Богатства Императора пошли ему на пользу, и он продолжил свои операции — в том числе и по клонированию значимых разумных.
— А что его противники?
— Они урвали себе наиболее жирные куски от бывших владений «Консорциума Занна». И, посмотрев на бардак в галактике, решили, что вполне легко ее завоюют. Но для этого им была нужна огромная армия и флот. Поскольку восточная группировка не обладает тактическим гением, то они просто шли по кальке Занна, в одночасье поняв или разгадав его игры. Столкновение интересов было неизбежно, и каждая из сторон готовилась для долгой войны. Занн — прятался у всех на виду, его противники, несомненно пытались его уничтожить, но успеха не добились. Поэтому обе стороны перешли к наращиванию сил. Как я уже и сказал, восточная группировка оказалась менее дальновидной. Они решили, что смогут использовать его для своего усиления, а он же, просчитав их и заметив мое возвращение, решил упростить себе задачу.
— Он решил натравить вас на них.
— Да. Занн понял, что меня и Империю более ничего не связывает и совершенно правильно понял, что я буду создавать собственную тыловую базу. Наше нападение на Хайпори, Шолу, Салукемай дало нам представление о самом наличии «Черного Солнца» и фигурой Тайбера Занна за его спиной. К тому моменту он уже начал с нами игру — продемонстрировал свою опасность и выживание, после чего принялся осторожно переключать внимания с себя на восточную группировку, выставляя ее частью своей организации — причем, довольно мощной. По его плану, как я уже и говорил, мы должны были решить проблемы с предателями, обескровить себя и тем самым поспособствовать захвату Доминиона самим Занном и его новой организации малыми силами.
— Что у него не получилось, потому что у нас есть надежная защита, «Периметр», — с гордостью произнес Тшель.
— Это весьма дорогое в производстве и содержании сооружение, — пояснил я. — В условиях нехватки финансов у Доминиона, никто даже не мог предположить, что мы обладаем чем-то подобным. К счастью, ресурсы у нас имелись.
— То есть он делал вид, что его наши атаки на Хайпори, Шолу, Салукемай, Смарк, конвои и прочие операции, не беспокоят, — произнес Тшель. — Но, чего он этим добивался?
— Демонстрировал кажущуюся слабость, — объяснил я. — Нехватку сил и кораблей. Не говоря уже о том, что первые три планеты находились под контролем восточной группировки на момент нашей атаки на них.
— А… — командир звездного разрушителя совсем по-мальчишески открыл рот в немом вопросе.
— Как я это понял? — пришлось прийти ему на помощь.
— Да, сэр, — смущенно произнес он. — Хотелось бы… понять. Просто не вижу логической цепи.
— Потому как вы выводите некоторые данные за скобки уравнения, капитан, — пояснил я. — Вам известно, что в сражении при Хайпори, кроме завода по производству дроидеков, мы получили так же и трофей — линкор типа «Келдабе-II», который был передан мандалорцам?
— Да, сэр, «Роттаран», и он разрушен.
— Судьба его не так уж и важна, — пояснил я. — В битве при Смарке, кроме клонирующей лаборатории Занна и его генетиков-клоноделов, мы так же захватили несколько трофеев — таких же линкоров. Контр-адмирал Шохаши в последние дни сумел захватить еще два образца кораблей противника.
— «Месть» и «Агрессор».
— Все верно. Кстати, подметьте, что именно эти два тика звездолетов, с минимальными модификациями относительно изначальных проектов, «Консорциум Занна» использует против нас сейчас.
— Но не использует новейшие типы «Келдабе» и «Крестоносцев», — осенило Тшеля.
Затем его восторженный взгляд померк.
— Нет, использует, — заявил он. — Смарк.
— Вы правы и неправы одновременно, капитан, — сказал я. — Противник не производит корабли этого класса — «Крестоносец-II» и «Келдабе-II» созданы восточной группировкой. «Консорциум Занна» продолжает производить быстрые корабли, в то время как его противники полагаются на огневую мощь. Это критическое расхождение между ними — планирование противостоит грубой силе.
— Но кому тогда принадлежали те корабли, которые мы захватили при Смарке? — удивился Тшель.
— Наивно полагать, что прежде, чем обе группировки решили нарастить силы, они не противостояли друг другу, — сказал я. — Очевидно, что Занн захватил трофеи и использовал их для создания перед нами более правдоподобной картинки своей причастности к Хайпори, Шоле, Салукемай.
— А это вы как поняли? — спросил мужчина.
— «Маячки», — пояснил я. — Отслеживающие устройства, использование которых прописано в методической литературе Имперской военной Академии, в которой Занн имел возможность обучаться. А вот его противники — нет. «Консорциум Занна» устанавливает маячки на свои корабли — потому что Тайбер Занн не доверяет подчиненным. Он контролирует их, уже потеряв то, что с трудом создал. На «Роттаране» — корабле, захваченном нами при Хайпори, «маячков» не было. Зато на трофеях при Смарке и добытых контр-адмиралом Шохаши — они есть. И этот довод подкрепляет наше понимание разного подхода к комплектованию кораблей и отношению к экипажам со стороны их командиров.
— Хотите сказать, что лидеры восточной группировки доверяют своим наемникам и бандитам? — скривился Тшель.
— Нет, конечно же нет, — успокоил я его недоверие. — Они их просто держат в страхе перед своими силами. Но об этом мы поговорим позднее. Думаю у вас есть уточняющие вопросы, капитан?
— Да, сэр, — заявил Тшель. — Ведь захваченные корабли были доставлены в Доминион, не так ли?
— Совершенно верно, — согласился я.
— И они по-прежнему с работающими маячками? — засомневался Тшель, что у него на лице было написано прямым текстом.
— Конечно, — не стал опровергать истину я. — Более того — один из этих кораблей прошел к месту стоянки именно тем маршрутом, который мы с вами сторожили. Второй — другим. Тоже атакованным, между прочим. С аналогичным нашему результатом. Но там оборону держал вице-адмирал Пеллеон.
— То есть противник знает об их местоположении? — напрягся Тшель.
— Более того, мы сами показали ему туда дорогу, — подтвердил я. — Корабли находятся в отстойнике в системе Гааланус.
— И это второй стратегический объект, — охнул Тшель. — Именно к нему стремится та группировка, которую вы распорядились пропустить через нашу заставу!
— Все верно, капитан, — и вновь молодой командир звездного разрушителя до неприличия прав.
— Сэр, но… Мы же могли разделаться с ними тем же способом, что и с предыдущей эскадрой!
— Могли, — согласился я. — Ценой пробелов в «Периметре». К сожалению, в текущих реалиях мы не можем себе допустить большое количество повреждений в нашей системе обороны. Режимы испытаны, мы получили ценную информацию. Теперь их необходимо восполнить, укрепить и оптимизировать с учетом полученных данных о действиях противника. Так уж вышло, что стало известно о наличии шпионов Палпатина в «Консорциуме Занна». И желании Императора стравить между собой преступные организации ради уменьшения проблем с восстановлением власти над галактикой.
«Периметр» стоит слишком дорого, как оказалось.
Каждый «слой» по отдельности — вполне себе большой, но все же подъемный груз для бюджета.
Все вместе — они в крайней степени затратны и дороги.
Даже с учетом «неприкосновенного запаса» ауроидума и прочих драгоценностей из трюмов «Са’Налаор».
Но плохо не это.
Деньги — не самоцель, а средство достижения цели.
Время, необходимое для восстановления хотя бы одного пробитого «слоя» «Периметра» — это непозволительная роскошь в текущих реалиях.
Отказаться от него нельзя — это страховка на самые темные времена.
Но и бездумно расширять его тоже не входит в мои планы.
— А если будет пробита наша защита на пути, о котором могут знать вражеские шпионы, то Палпатин может отправить именно сюда свои силы, — понял повисшую в воздухе недосказанность капитан Тшель.
Что ж, в спокойной обстановке он явно не паникует и достаточно рассудителен для своего возраста и опыта.
Это хороший показатель.
Крайне хороший.
Я уже видел его в деле.
Правда, в условиях, при которых он знает о наличии преимуществ с нашей стороны.
Теперь осталось проконтролировать его поведение в противоположной ситуации.
— Правильнее будет говорить не «может направить», а «направит», — нужно правильно расставлять приоритеты. — Не обманывайте себя кажущимся благоденствием, капитан. Это лишь глаз урагана. И в любой момент времени ветер рискует измениться.
Несмотря на то, что я смотрел прямо перед собой, но на отражающей поверхности транспаристали сумел заметить, как вздрогнул командир моего флагманского звездного разрушителя.
— И что тогда, сэр? — практически шепотом спросил молодой офицер, стиснув пальцы в кулаки.
— Тогда нам потребуется все возможное оружие, дабы отразить нападение армады Палпатина, — так же негромко ответил я. — Все оружие, что у нас есть. И еще столько же дополнительно.
— А это поможет, сэр? — спросил Тшель.
— Мы приложим для этого максимум усилий, — пообещал я. — В любом случае — пощады ждать не от кого и не откуда. Но сегодня мы кое-что проясним для наших противников.
— Что конкретно, сэр?
— Мы не жалуем тех, кто вторгается в наш дом без желания хозяев, — сказал я. — А как только перебьем нежданных гостей в полном объеме, нанесем ответный «визит вежливости».
— Понимаю, сэр, но… Как вы сумели подбросить противнику информацию, не вызвав его подозрений?
— Все просто, — ответил я. — Мы позволили его агентам стать нашими чиновниками.
Этот день немногочисленные жители планеты Маликар-III сектора Миеру’кар запомнят надолго.
И дело тут не в том, что им наконец-то доставили большую партию строительного оборудования и блоков, которые пойдут на строительство недавно созданной и развивающейся бурными темпами столицы сектора.
Нет, в первую очередь они запомнят этот день по другой причине.
Потому что не каждый день на отдаленной развивающейся планете по неизвестным причинам расквартированный гарнизон имперских штурмовиков покидает территорию базы и марш-броском по пересеченной местности под покровом ночи, врывается в поселение.
Никто не был убит или подвергнут насилию.
Подразделения батальона, расположенного на планете, двигались по широким улицам быстро, с использованием колесной техники, выставляя патрули и блок-посты на въездах в город, на каждом перекрестке и площади.
Редким зевакам, которые в этот момент находились не в теплых постелях, ничего не объяснялось.
Ни причина подобного действия штурмовиков, ни появление в их рядах оперативников контрразведки.
Ни даже присутствие облаченных в черные одежды парочки Теневых Стражников.
Организация, едва ли не покрытая легендами своего существования, оказалась правдой.
Но их видели лишь несколько разумных — посетителей ресторанчика невдалеке от резиденции моффа Бринкана.
Теневые Стражники, по словам очевидцев, проявили себя одновременно с появлением на окраинах штурмовиков.
Эта пара, не обращая внимание на охрану резиденции — головорезов, нанятых моффом для обеспечения своей безопасности — вышибла ворота, ведущие на огороженную территорию, и с боем, сверкая своими алыми световыми клинками, проложили себе дорогу из трупов наемников прямиком в резиденцию.
Уже после будут рассказывать, что их действия по штурму жилища и рабочего места моффа подкрепляли бойцы контразведки.
И народная молва будет обсуждать ставшие известными новости о том, что охраняли моффа, государственного служащего Доминиона, головорезы, находящиеся в розыске в нескольких секторах галактики и связанные с «Черным Солнцем».
На деле же те, кто все видел своими глазами, говорили, что Теневая Стража не щадила никого, кто попытался остановить их продвижение на верхний этаж, в кабинет моффа.
Кого-то из наемников закруживали на месте вихри неизвестно откуда взявшихся локальных ураганов.
Кого-то просто размазывало по крепким стенам, когда один из стражников выбрасывал вперед руку.
Третьи умирали, когда их шеи оказывались сдавлены невидимыми глазам и сканерам тисками.
Но все же большинство погибли от световых мечей.
Двойной алый и фиолетовый — их отблески видели в окнах на каждом этаже резиденции моффа Бринкана.
Они с одинаковой легкостью крушили боевых дроидов моделей, которых не должно было быть на планете и в резиденции.
Они уничтожали неожиданно многочисленную охрану, заваливая коридоры кусками тел и головами своих врагов.
Никто не мог сопротивляться им.
Кто-то из очевидцев утверждал, что первая и последняя фраза, которую они слышали от Теневых Стражников в тот вечер, после которой и началась резня с перестрелкой, прозвучала сквозь вокодер шлема одного из бойцов в черном, когда дорогу в резиденцию для него заслонил командир охраны моффа.
«Мы — Теневая Стража гранд-адмирала Трауну. И пришли сюда по его приказу и от его имени, чтобы покарать шпиона и предателя Доминиона. Мофф Бринкан предал Доминион, а потому он будет схвачен нами. Любой, кто посмеет помешать — будет уничтожен».
Наблюдатели приписывают эти слова тому из двоих бойцов, что обладал фиолетовым световым клинком.
Именно про него говорят, что он направлял саму погоду против наемников предателя.
Второй же Стражник больше рубил и калечил.
Так это или нет, сложно сказать наверняка.
Но факт остается фактом.
Меньше десяти минут потребовалось этим двоим, чтобы вычистить из здания всех наемников и передать закованного в наручники Бринкана в руки офицера контрразведки Доминиона, под командованием которого батальон штурмовиков взял весь город.
До утра проводились выборочные обыски у приближенных чиновников администрации моффа, большая часть которых так же была взята под стражу и помещена в недра тюремного корабля.
Куда они отправились местному населению никто не сказал.
И даже прибывший уже на утро следующего дня на место предателя клон гранд-моффа Ферруса не стал распространяться по этому поводу.
Он просто распорядился уничтожить резиденцию, ставшую вместилищем завербованных предателем-моффом наемников и изменников Доминиона.
Разместившись в модульной постройке прямиком на площади перед горящей резиденцией, клон гранд-моффа как ни в чем ни бывало начал работу по улучшению жизни в секторе Миеру’кар.
И уже через несколько дней оказалось, что то, о чем мофф Бринкан говорил как о невозможном к реализации, вполне себе возможно.
Население Маликара-III никогда не забудет этот день.
И никогда не узнает, что они стали частью тонкой психологической игры гранд-адмирала Трауна против его врагов.
Позиции, собственно как и сам протокол действий в системе, были выбраны отнюдь не случайно.
И противник наверняка это понял сразу же после того, как его орды и звездных истребителей, звездные разрушители, фрегаты и транспортные звездолеты подверглись атаке.
Мины заграждения, перестав получать данные о наличии в системе дружественных сил, отреагировали строго в соответствии с заложенной в них программой.
Сенсоры обнаруживали ближайшую цель, двигатели корректировали направление короткими импульсами и магнитные захваты фиксировали смертоносное оружие на корпусе любого звездолета «Консорциума Занна».
Огненный ад окружил флот Сайкса-Шесть.
Его армада подверглась массированной атаке со всех сторон.
И понесла потери.
Массовые потери.
Десятки транспортных кораблей превратились в металлолом за несколько первых минут сражения.
Боевые звездолеты палили во все стороны, стремясь расчистить пространство вокруг себя.
«Агрессоры» раз за разом открывали огонь из своих ионных орудий главного калибра, чтобы расчистить себе дорогу в пространстве, которое внезапно перестало быть дружелюбным.
Несмотря на непрерывные удары, противник продолжал свое продвижение вперед, оставляя за собой остовы разрушенных и зияющих пробоинами кораблей преступников.
— Дистанция до противника девяносто единиц, — сообщил вахтенный начальник. — Минное поле истощено на двадцать пять процентов.
Четверть минного поля уже неактивна, а вот объем уничтоженных кораблей противника не особо блещет соразмерной цифрой.
— Количество уничтоженных звездолетов «Консорциума»? — поинтересовался И-Гор.
— Двадцать семь звездолетов, сэр. Значительная часть мин реагируют на звездные истребители противника.
Теперь понятно.
Протокол безопасности предполагал наличие у противника звездных истребителей и кораблей-маток, но не в таком количестве.
Погрешности понятны.
— Сэр, они уже находятся в зоне поражения «Драконов», — напомнил вахтенный начальник. — Не лучше ли будет вывести их для удара?
— Нет, — ответил И-Гор. — Перед нами самая плотная часть минного поля. Начнем вести огонь из ионных пушек — проредим заграждение для противника. «Венаторы» остаются на позициях до получения соответствующего приказа.
Им, так же как и разрушителям типа «Победа», не угрожали минные заграждения, выставленные Доминионом.
Каждый сканер имеет свою дальность работы.
Для используемых в заграждении мин — это тридцать единиц.
Каждая мина объединена в информационную сеть с другими, поэтому, если одна «не дотягивалась» до корабля без нужного опознавательного сигнала своим сканером, то получала целеуказание от соседних.
Корабли И-Гора располагались на дистанции тридцати пяти единиц от ближайшей мины.
Полусфера безопасности, окружающая звездолеты, прижавшиеся кормой к стационарному минному полю, блокирующему вторую луну Тирагги, конечно, имела куда как больший диаметр, потому как расчет брался на безопасный радиус от крайнего в построении корабля, да еще и с запасом на маневрирование.
Таким образом кораблям И-Гора предоставлялось совершенно открытое пространство, в котором его разрушители могли вести боевые действия, не опасаясь повреждений от собственного минного заграждения.
Мины рвали флот противника на части.
Истребители, которые приняли на себя большую часть удара, стремительно заканчивались, и теперь крупным кораблям «Консорциума Занна» приходилось отнюдь не сладко.
Их двигатели горели, взрывались, корпуса потрошились, рвались на куски, словно это был не металл, а флимси.
Попытки воспользоваться маскировочными полями так же не привели к желаемому результату.
Массивные повреждения на кораблях, полученные ими в первой фазе сражения, а так же многочисленные базз-дроиды, рассеянные по минному полю, просто и незатейливо свели работу маскировочных систем впустую.
Любая попытка скрыться под маскировкой оканчивалась тем, что прицепившийся к кораблю базз-дроид передавал данные о его местонахождении и мины устремлялись к звездолету.
Облепленные со всех сторон, корабли противника двигались вперед — кто на остатках маршевых двигателей, кто просто по инерции.
Раз за разом они принимали на себя удары мин заграждения, все больше теряя прочность корпусов и защитную оболочку.
Системы связи, одна из приоритетных целей, уничтожены и о какой-то координации говорить не приходилось вовсе.
Разрозненные попытки организованно прорвать заслон, или покинуть его границы, терпели неудачи.
Те два крейсера-тральщика, которые Сайкс-Шесть привел с собой, уже уничтожены — бесповоротно.
Дорога из системы и внутрь нее оказались открыты, но никто не собирался — со стороны доминионцев — или попросту уже не мог — говоря о флотилии «Консорциума Занна» — покинуть систему Тирагга.
— Занести в корабельный журнал, — произнес И-Гор. — «Боевое применение мин заграждения в системе Тирагга продемонстрировало их повышенный расход в случае противодействия авиации противника. В таких условиях программирование, направленное на уничтожение кораблей неприятеля, видится излишним. Целесообразнее было бы изменить целеуказание с уничтожения звездолетов на уничтожение систем движения, маневрирования, вооружения и защиты — проекторов дефлекторных полей. Тем самым сократится расход мин заграждения, необходимых на выведение из строя одного звездолета неприятеля. Дополнив системы мин коммуникаторов, который бы сообщал ближайшему патрулю о наличии поврежденного судна противника на участке, можно увеличить количество трофейных звездолетов и пленников. Тратить мины непосредственно на уничтожение кораблей — расточительно. Более целесообразно будет выводить их из строя, захватывать экипажи традиционным путем. Добивать захваченный корабль можно в качестве учебной мишени турболазерами».
Такое решение проблемы сократило бы траты непосредственно на производство мин.
Одно минное заграждение в системе Тирагга, на котором сейчас подрывались противники, состояло из практически ста тысяч мин.
Каждая из них стоит денег — и немалых.
Даже если просто отправлять корпуса захваченных кораблей на переплавку, получится неплохая компенсация.
Оружие создано для уничтожения врага.
Но если его можно сделать так, чтобы оно хоть частично компенсировало расходы на свое создание, то траты заметно сократятся.
Впрочем, принимать подобное решение должен исключительно компетентный в таких вопросах орган.
Задача контр-адмирала — лишь поделиться своими соображениями.
— Дистанция до противника — семьдесят восемь единиц, — сообщил вахтенный начальник. — Минное поле израсходовано на восемьдесят процентов. Все звездные разрушители типа «Агрессор» уничтожены. Противник располагает сорока фрегатами типа «Месть» и двадцать двумя транспортными кораблями.
Как он и отметил — избыточный перерасход мин.
— Боевая тревога, — заявил И-Гор. — Распределить цели. «Драконам» выйти на дистанцию открытия огня. Сперва повреждаем корабли ионными пушками, затем — ведем ракетный и турболазерный обстрел. На заявления о сдаче в плен не реагируем — это ловушки.
Сенсоры подсказали, что остаток флота противника забирает левее относительно их построения.
Корабли провели небольшую корректировку собственного положения.
Полтора десятка звездных разрушителей, расположенных по семь с верхнем и нижнем эшелоне относительно «Крестоносца», замершего между шеренгами, открыли огонь с максимальной дистанции, как только по бокам от флагманского корабля появились «Венаторы» с открывшимся главным ангаром.
Ионные стрелы били на гораздо большее расстояние, чем имелась дистанция сейчас между противниками.
Но теперь минное поле практически прорвано, а потому нет никакого смысла сдерживать корабли.
Противнику осталось совсем немного пройти до «чистой» зоны, и тогда сражение будет идти уже на совершенно других дистанциях.
Центральный компьютер порадовал цифрами, означающими зону поражения пусковых установок.
Команда последовала незамедлительно.
Вслед за ионными выстрелами «Драконов», к обездвиженным целям последовали противокорабельные ракеты.
Лишенные энергии и способности откорректировать свой курс, звездолеты «Консорциума Занна» становились легкой добычей как для ракет, так и для турболазеров, так и для остатков мин.
«Крестоносец» выбрал себе в мишень выбрал ближайший транспортный корабль противника.
«Действие-IV», прообраз «Перехватчиков-IV» обладал внушительными внутренними объемами своих трюмов.
Немудрено, что противник использовал их в качестве заменителей кораблей-маток.
Звездолет разнесло на куски попаданием нескольких ракет.
Впереди и слева тоже что-то взорвалось; похоже, другим звездным разрушителям повезло в точности не меньше.
Можно ли назвать этот бой честным?
Нет, ни в коем случае.
Это было избиение безоружного противника, который вторгся на их территорию и теперь должен быть уничтожен.
И-Гора не терзала совесть за сотни, тысячи, десятки тысяч загубленных жизней разумных — каждый из них сам выбрал свою судьбу.
Привыкшие вести бой исключительно с теми, кто не в состоянии ответить им должной силой, «Консорциум Занна» пришел на их территорию, чтобы нести боль и разруху.
Таких разумных нечего жалеть.
Только истреблять.
Без жалости, без сожаления, без переживания, что где-то у них могут остаться вдовы, сироты и льющие слезы ночами напролет родители.
Тот, кто приходит на твою землю, чтобы грабить, убивать и порабощать, сам должен быть убит.
Других вариантов быть не может.
— Минное поле израсходовано полностью, контр-адмирал, — сообщил вахтенный начальник.
— Не так уж и много у них осталось кораблей, — заметил И-Гор. — Всего четыре и те уже обездвижены ионным оружием. Пришел ответ от станции слежения по моему запросу?
— Только что, сэр, — вахтенный передал деку с донесением контр-адмиралу. — Утверждают, что все замеченные ими звездолеты вошли на территорию нашей системы.
— Либо же вышли из гиперпространства за ее пределами, так и не долетев до намеченной точки, — выдал другую версию командующий доминионской флотилией разрушителей.
Сквозь транспаристаль виднелись изуродованные корпуса последних вражеских звездолетов, которые добивались огнем разрушителей.
— Выпустить перехватчики и всех базз-дроидов, дроидов шпионов и так далее, — распорядился И-Гор, возвращая деку владельцу. — Я хочу знать где притаились сорок три звездолета противника.
— Будет сделано, сэр, — заявил вахтенный.
Зазвучали приказы, транслируемые по интеркому.
Выпорхнули из ангаров многочисленные перехватчики и дроиды всех мастей, разлетаясь по системе.
Отразив нападение, звездные разрушители расходились, разбиваясь по отрядам для лучшего прочесывания местности.
Что-то нервировало И-Гора.
Толи то, что он не имел ни малейшего представления о составе «потерявшихся» сил противника.
То ли то, что за исключением минного поля заграждения в системе более не имелось оборонительных полос — кроме минного поля, окружающего вторую луну Тирагги.
Два десятка разрушителей под его командованием, конечно, внушительная военная сила.
Особенно в контексте того, что каждая из «Побед» под его командованием — это «тройка», модернизированная по последнему слову техники доминионских военных инженеров.
Но все равно, чувство чего-то неправильного в происходящем его удивляло и настораживало.
Словно он что-то выпустил из виду.
— Сэр, регистрируем прибытие в систему большого количества кораблей, — сообщил гравиакустик.
И-Гор не успел отреагировать и запросить распознавание.
Он увидел это.
Один за другим, без объяснения причин, на тактическом экране возникли новые отметки о кораблях противника.
Двадцать.
И все они группировались вокруг…
Никто не успел среагировать — звездолеты противника, оказавшиеся после точного гиперпрыжка рядом с «Драконами», взорвались.
Это не были боевые звездолеты — транспортники, вроде тех, которые не так давно уничтожались флотилией Доминиона.
В огромных вспышках пять «Венаторов» испарились, словно их никогда и не существовало.
Ударная волна зацепила несколько ближайших к месту взрыва «Побед», но критического урона нанесено не было.
На том месте, где только что был уничтожен флот противника, материализовался корабль.
— Звездный разрушитель прямо по курсу! — проорал вахтенный начальник, метнувшись к левой «яме».
— Распознать! — приказал И-Гор.
— Нас вызывают на связь, — это уже из отсека связи.
— «Котел», сэр! Это противник!
— Приготовиться к бою! Вывести его на экран!
Появившаяся голограмма мгновенное воскресила в голове И-Гора личность этого разумного.
— Мофф Харш, — обратился он к противнику. — Сдавайтесь, или будете уничтожены!
— Ракеты наведены!
— Залп!
— Всем кораблям — огонь!
Турболазеры уже вели огонь по кораблю, но по выражению лица Харша было видно, что ему абсолютно наплевать на происходящее.
Учитывая, что он держался на границе дальности стрельбы турболазеров и противокорабельных ракет — немудрено обладать спокойствием.
Щиты его корабля держали удар, пусть и проседали.
— Недурно сработано, — хмыкнул он. — Разделали Сайкса-Шесть на минном поле. Впрочем, он был самым тупым из все клонов Джерида.
— Сообщение на «Химеру», — распорядился И-Гор.
То, что Харш вывел один разрушитель против них — еще ничего не значит.
Наверняка есть и другой план.
— Что ж, вы порезвились, пора и мне, — со злорадством произнес бывший имперский мофф. — Я вас всех сожгу за своих людей в Босфе.
— Новые корабли! — только и успел сообщить гравиакустик.
И-Гор увидел эти корабли.
Огромные «Супертранспорты», явно модернизированные: с улучшенными щитами, корпусами и дефлекторами.
Каждый из них материализовался из гиперпространства рядом со звездными разрушителями, находящимися под контролем И-Гора.
А спустя долю мгновение после этого, они взорвались.
Мофф Харш с довольной улыбкой наблюдал за тем, как полтора десятка бело-оранжевых рукотворных звезд вырастают на месте звездолетов, которые уничтожили флот вторжения.
— Вы превосходно постарались, — произнес он, бросив взгляд на стоящих позади него мужчину и женщину. — Штурманы вывели корабли точно там, где у них не было ни малейшего шанса уцелеть.
— Могущество Силы велико, — хладнокровно произнес мужчина.
— И оно подсказывает нам, что на этой луне слишком опасно, чтобы проводить наземную операцию.
— Я не для того пожертвовал Сайксом-Шесть, чтобы уйти отсюда ни с чем, — огрызнулся бывший имперский мофф. — То, что они тут прячут — будет моим! Разлом дает мне столько ресурсов, сколько я пожелаю! И лишь я владею дорогой к нему! Высадить десант!
— Будет исполнено, мофф, — заявил стоящий рядом солдат в белоснежной броне штурмовика.
Козырнув, он принялся что-то бубнить в комлинк своего шлема.
— Пройдет немало времени, прежде чем Доминион прилетит сюда, — мечтательно произнес Харш, потирая руки. — Есть время как следует пограбить ради моей будущей Империи…
Стоящие позади него мужчина и женщина выразительно переглянулись, но ничего не сказали.
Его Империи?
Какой наивный и смешной человечек.
— Мофф Харш, докладывает командир разведывательного…
— Короче, штурмовик, — нетерпеливо отозвался командир звездного разрушителя «Котел».
— Сэр, мы обнаружили хранилище клонирующих цилиндров, — ответили со второго спутника Тирагги. — Несколько сотен. Их обслуживали дроиды.
— Состояние?
В голосе Харша звучало торжество.
Клонирующая технология!
Вот так удача!
Великолепно!
Все потери себя оправдали!
— Сэр, техники говорят, что это металлолом какой-то…
Мечты разбились вдребезги.
— Подлежат восстановлению? — надежда, как и всегда, пришла последней, сменив ликование и подпираемая сзади разочарованием.
— Неизвестно, сэр, эта технология им не знакома.
— Бездари, — выругался Харш, отводя свой взор от голографического передатчика. — Еще что-нибудь интересное нашли?
— Большое количество пустых контейнеров из-под медицинского оборудования и запасов…
— Что-нибудь функционирующее?!
— Несколько обслуживающих дроидов, сэр…
В ярости Харш ударил по проецирующей пластине, раскрошив ее в месте приложения силы.
С жутким хрустом трещины разбежались от места удара к периферии.
Он матерился несколько минут, прежде чем выдохся.
— Пять эскадрилий, четыре челнока, две роты штурмовиков потеряно, чтобы преодолеть это хаттово минное поле вокруг планеты, и все это — только затем, чтобы узнать, что здесь нет ничего рабочего?! — проорал он от полного бессилия. — На кой хатт они тогда вообще охраняли эту треклятую луну!?
Его трясло от ярости и приступов гнева.
Стоящие в паре метров от него мужчина и женщина переглянулись между собой, словно каждый хотел убедиться в том, что стоящий рядом с ним адепт Силы думает примерно тоже самое.
Судя по тому, что они могли уловить друг от друга — да, их мысли сходились, будучи полностью идентичными.
— Меня провели как неймодианцы кого-то гунгана, — прошипел Харш, сцепив зубы.
Он смотрел прямо перед собой, после чего повернул ее в сторону мужчины и женщины.
— То есть навести моих штурманов на точные прыжки, чтобы они вышли и подорвали вражеские разрушители — это вы смогли, а понять, что здесь нет ровным счетом ничего — нет? — по его обвиняющим речам можно было понять, что он ищет кого бы сделать «крайним» в своем провале.
— Мы предупреждали вас, что Сила говорит о спутнике… — начала женщина негромко.
— Сказать, где я видел вашу Силу? — спросил Харш. — Вы утверждали, что ваши способности не имеют себе равных!?
— Мы в первую очередь воины, а не следопыты, — твердо произнес мужчина, голосом давая понять собеседнику, что не позволит тому повышать голос на его спутницу. — Сила не всегда говорит свои подсказки четко и однозначно. Порой это просто намеки…
— Намеки? — переспросил Харш. — Кинуть Занна ради ваших слов о моем могуществе — это были намеки? Нарушить приказ и набить «Супертранспорты» не солдатами и техникой, а взрывчаткой, обмануть Сайкса-Шесть и заставить его устранить угрозу для «Котла», используя как брандер — это намеки?
— Не советую так говорить с нами, — резко произнес мужчина, положив руку на световой клинок. — Вас предупреждали, что Доминион — не простой враг. Они каким-то образом экранируют Силу на некоторых палубах своих кораблей. Лишь благодаря нашему мастерству вы смогли взорвать их разрушители и вообще добраться до планеты!
— Чтобы что? — по изменившейся интонации стало понятно, что мофф несколько пасует перед чувствительным к Силе мужчиной. — Чтобы натолкнуться на еще одно минное поле, потерять почти все авиакрыло, половину средств для высадки и штурмовиков, которых у меня и без того чуть больше полка осталось?
— С другой стороны, — миролюбивым тоном произнесла женщина, — вы добились самой большой победы над Доминионом. Такое количество разрушителей даже повстанцы не смогли уничтожить при Слуис-Ване…
— В черной дыре я видел эти разрушители, ясно? — уточнил Харш, возвращая себе самообладание. — Вы, похоже, не представляете себе масштаб проблемы. Занн отправил меня с транспортным караваном, чтобы вывезти все с секретной базы Доминиона. Я сделал так, что его флот погиб. И мои транспорты тоже погибли. Если Сайкс-Шесть сообщил Занну, что я предал его — то все, за моей задницей будут гоняться все охотники за головами от Сернпиндаля до Эндора, от Яги Малой до Татуина!
— Не нужно преувеличивать проблему, — посоветовала женщина. — У Сайкса-Шесть не было особо времени, чтобы сообщить о вас — его флот рвали на части доминионские мины.
— Да и к тому же, мало ли какие трудности могут возникнуть на пути к заветной системе? — поддержал мужчина свою соратницу. — Экипаж предан вам. Бойцы Занна погибли. Кто ему расскажет о том. Что здесь произошло?
— То есть, теперь ваш совет — вернуться, поджав хвост, да? — окрысился бывший мофф. — У него свой человек — мофф этого сектора! Уж он-то точно расскажет своему хозяину о том, что здесь произошло!?
— Наш совет — терпение, — уточнил мужчина. — Раз там нет ничего стоящего, то отзывайте своих людей и отступайте.
— Уничтожение флота Доминион точно не простит и вскоре тут будут его корабли, — продолжила женщина.
— Нужно отойти в Разлом и перегруппироваться, — заявил мужчина. — Там вы ни для кого недосягаемы.
— Лишь с помощью Силы можно проложить оба пути в Чилунский Разлом, — подхватила женщина. — Мы проложили их для вас.
— Не для Занна, — подтвердил мужчина.
— Вот только он вложил туда десятки миллиардов, чтобы все обустроить, — покривился Харш. — И там хаттова гора его бойцов — на моих объектах! И всего полк штурмовиков, верных мне!
— А так же есть мы, — спокойно ответила женщина. — Каждый из нас — это армия во плоти.
— Если бойцы «Консорциума Занна» вам не будут подчиняться, то мы заставим их, — пообещал мужчина.
— Или уничтожим, — добавила женщина.
Харш провел рукой по лицу и лысине.
— Складно поете, — заявил он. — Но, с одним разрушителем мне не выстоять против Занна.
— Вы не будете один, мофф, — успокоил его мужчина.
— Мы с вами, — поддержала его женщина.
— И все ресурсы Чилунского разлома, — нехотя поддакнул Харш.
Несколько секунд он смотрел прямо перед собой, после чего обреченно махнул рукой.
— Бывают поражения, — изрек предатель, смиряясь. — Они делают нас сильнее. Вахтенный!
— Да, сэр!
— Отзывайте группы с поверхности! — приказал Харш. — Не хочу находиться здесь, когда сюда нагрянут корабли Доминиона. И уж тем более не хочу рисковать своими техниками, задерживая их на планете дольше необходимого. Как только все будут на борту — отступаем на базу!
— Слушаюсь, сэр!
Мужчина и женщина, когда мофф-дважды-предатель повернулся к ним спиной, переглянулись между собой.
Выводы они делать умели.
Как и прислушиваться к Силе.
Когда майор Тиерс закончил свой доклад относительно произошедшего на второй луне Тирагги, капитан Тшель сжал свои кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
На мостике «Химеры» царила абсолютная тишина, сквозь которою можно было разборчиво слышать работу систем вентиляции и охлаждения рабочих станций членов экипажа.
— Информация передана дроидами-шпионами? — негромко спросил я.
— Да, сэр, — подтвердил Гродин. — Теневая Стража уже выдвинулась на захват моффа Бринкана.
А следовательно Дарт Мол и Стрин найдут повод для практики своих тренировочных занятий.
— Агент Штебен уже начал работу по захвату моффа Ниверса, — продолжал Гродин.
Что ж, клоны «Консорциума Занна» сыграли свою роль в тех манипуляциях, для которых их все же не отправили на убой.
Теперь, казалось бы, их можно спокойно вывернуть наизнанку, изучив все их прошлое.
Этим пусть занимается Астарион — он как раз будет работать против захваченного на Смарке Макуса Кайнифа.
Но возникает все же другая проблема.
Миеру’кар остался открыт перед ударами противника.
Бринкан отвел Силы обороны на южные рубежи для того, чтобы передвижения флота моффа Харша остались в тайне.
Не зная о станциях слежения и постах прослушивания, он сделал все, чтобы наши войска и вторая луна Тирагги остались без защиты.
— Хорошо, — отозвался я. — Мы продолжаем по плану, майор.
— Да, сэр, — Тиерс отошел в сторону.
— Сэр, — в голосе Тшеля звенела злость. — Вы же… Вы же не собираетесь вот так просто оставить наш секретный объект на второй луне Тирагги? Нужно что-то сделать с этим мясником Харшем! Мы потеряли двадцать кораблей в одном сражении! Двадцать обученных экипажей! И утратили контроль за нашей базой, и хатт еще значит чем. Нужно срочно направить туда войска и прикончить этого предателя и весь его экипаж!
Я повернул голову в сторону офицера.
Да, он еще молод.
И импульсивен.
В его возрасте Энакин Скайуокер уже вырезал юнлингов в Храме джедаев на Корусанте.
Очевидно в галактике есть особый спрос и план на отсутствие здравомыслия в подобные годы.
— Наши потери мне известны, капитан Тшель, — произнес я ледяным голосом, отчего уверенность в своей импульсивности у него явно отошла на второй план. — Вы совершенно верно заметили, что контроль над второй луной Тирагги нами утрачен, и противник может начать высадку на планету в любое время.
— Сэр, простите мою горячность, но как можно быть таким спокойным, зная, что противник вот-вот доберется до наших секретов? — возобладав над своим голосом поинтересовался Тшель.
— Мофф Харш человек жестокий и целеустремленный, — продолжал я как ни в чем не бывало. — Он без сомнения высадит свои наземные силы на второй спутник. Предполагалось, что это будут даже штурмовики. Но, кто бы не высадился на планету, возмездие их настигнет.
— Предполагалось? — Тшель несколько опешил, поняв суть мною сказанного. — Сэр, вы хотите сказать, что запланировали то, что противник захватит нашу секретную базу в секторе Миеру’кар? Допускали, что целый флот сектора будет уничтожен ради этого?!
— Капитан, — сдержанно обратился я к своему флагманскому командиру, — разыгрывая комбинации с интегрированием вражеских шпионов на государственные должности, я без сомнения не просто допускал, но и надеялся, что они на нее высадятся. И даже — найдут имеющееся там оборудование. А так же — что вернутся на свои корабли тем или иным способом, после чего — опасаясь нашей реакции — отправятся обратно в Чилунский разлом.
— Это… Это провокация?! — вытаращил глаза Тшель.
— Она, — согласился я. — Безжалостная и беспощадная.
— Но, какой ценой…?!
— Протокол обороны системы Тирагга предусматривал уничтожение значительной части флота противника и отступления с боем, — продолжил я. — Контр-адмирал И-Гор уничтожил все корабли, какие вошли в систему, получив информацию о том, что противник часть своих сил в действие не ввел. Наших потерь в том сражении не было запланировано, но они произошли. Будем честны с собой, капитан — у противника тоже есть командиры, которые могут просчитывать ситуацию в своих интересах. И это хорошо.
— Хорошо? — совсем уже растерянным голосом спросил Тшель.
— Да, — твердо произнес я. — Наши враги показывают нам наши ошибки. Мы им — их. На ошибках учатся — так происходит процесс накопления опыта. Военное командование — не конечная цель, капитан. Это путешествие длинною в жизнь. И на ее протяжении офицеру бросают вызовы. Каждый вызов — это возможность утвердить себя, преодолеть новые преграды, превзойти свои возможности. Удовлетворение от победы над врагом безусловно должно присутствовать, но нельзя забывать, что отсутствие новых проблем и вызовов означает самодовольство. Каждый офицер должен понимать, что умные враги всегда были, есть и продолжат появляться. Их нужно обнаружить, с ними необходимо сразиться и уничтожить. Для последнего нам и необходим опыт. И, как уже было сказано, умные противники.
— Сэр, но из ваших слов выходит, что необходимо уничтожить Харша! — воспрял духом Тшель. — У нас же есть силы поблизости, мы можем атаковать их и отомстить за павших. В конце концов «Химера» может быть там через двое суток! Мы пойдем за ними последу, раз у них всего один звездный разрушитель остался! С вашим гением мы уничтожим их за одно сражение!
Можем.
Конечно можем.
Но зачем ограничивать себя сиюминутной местью, срубать ботву сорняка, если есть превосходная возможность заставить его уничтожить себя собственными руками?
— Вы знаете в чем отличие командира-тактика от командира-стратега, капитан? — спросил я.
— Эм… — замялся Тшель. — Они руководят операциями. Но, каждый на своем уровне.
— Достаточно верная самостоятельная трактовка, — произнес я, посмотрев вновь на бело-голубой тоннель, сквозь который «Химера» прорывалась сквозь солнечные годы к системе Галаанус сектора Корва. — Но есть нюанс.
Повисло неловкое молчание.
— Хороший тактик понимает, насколько прочен тот план, который ему предоставили для исполнения, — медленно произнес я. — Неплохой тактик должен предсказать, как сработает переданный план до того, как будет начато его исполнение. Разумные, лишенные тактических познаний, не понимают и не принимают изготовленный план вовсе, потому что он расходится с их критериями допустимости…
Тшель внимательно смотрел на меня.
На его лице вновь застыло то выражение, которое у него было, когда он старался крутиться рядом со мной и Пеллеоном, чтобы как можно больше услышать из наших рассуждений.
— Однако, — продолжал я. — Существуют еще и великие тактики. Они как раз и создают планы для хороших, неплохих тактиков, а так же тех, кто лишен тактического мышления.
— А… Стратеги, сэр? — спросил он. — Где в этом умозаключении находятся стратеги?
— Каждый великий тактик может стать стратегом, капитан, — пояснил я, погладив йсаламири по затылку ее крошечного черепа. — Но лишь тогда, когда предусмотрит победу во всей кампании. Даже в том случае, если на ее протяжении он будет знать лишь горечь поражения.
Тишина, которая продолжала оставаться на мостике, обычно описывается литераторами как «гробовая».
В виду того, что мне в гробу полежать не доводилось, понять так это или нет, не представлялось возможным.
— Победа над контр-адмиралом И-Гором и захват наших ресурсов на второй луне Тирагги несомненно будут отомщены, — произнес я. — Самым жестоким образом, капитан. И, когда противник будет истекать кровью в свои последние минуты, познает отчаяние, полный и безоговорочный крах своих надежд и мечтаний, мы будем рядом. Для того, чтобы он гарантированно знал, что конец его дней наступил по нашему желанию.
— Да, сэр, — тихо произнес Тшель.
Конечно, он не понимал ни слова из того, что было ему сказано относительно реванша над моффом Харшем.
Но исхода этого не изменит.
Харш и все его подчиненные умрут, захлебнувшись в собственной крови.
Осталось не так уж и долго ждать.
— Через двадцать минут мы прибываем в систему Галаанус, капитан, — напомнил я. — Подготовьте мой флагман к бою.
— Будет сделано, гранд-адмирал.
Голос Тшеля звучал увереннее и категоричнее.
Минутная слабость прошла.
Дальнейшая профессиональная пригодность капитана будет целиком и полностью зависеть от его действий при Галаанусе.
Командующий может поделиться деталями своего стратегического плана с подчиненными.
Но чаще всего — нет.
Есть лишь небольшая группа доверенных лиц, которые могут быть допущены к информации высшего порядка.
Но в любом случае повиновение подчиненного по отношению к командиру должно быть абсолютным, немедленным и не зависеть от ситуации или умозаключений подчиненного.
Это зависит от степени доверия между вышестоящим командиром и его подчиненными.
Это доверие можно заслужить лишь одним способом — уверенным и победоносным командованием, при котором успех операции достигается минимальными потерями среди тех, кем приходится командовать.
Преданность невозможно развить под угрозами наказания, распространения ауры страха или уничтожения тех, кто высказывает обоснованную критику в отношении командира.
Капитан Тшель имеет полное право высказывать свое недовольство моими действиями, осуждать их, не соглашаться с ними.
Это его право как подчиненного.
Но если он перестает их выполнять, вне зависимости от того, понимает ли он конечный результат или думает, что его понимает, вопрос доверия больше не может быть предметом обсуждения.
И, как следствие, не бывает больше побед.
Отсутствие побед уничтожает остатки доверия.
История показывает, что один солдат может выиграть сражение.
Но статистически он никогда не победит в войне.
За спинами тех, кто обессмертил свое имя, занес его в исторические хроники, всегда стоят тысячи тех, кто остался безымянным.
Я посмотрел чуть в сторону, натолкнувшись на корпус мирно стоящего у вспомогательной приборной панели моего астромеха, R7.
Он обессмертил себя на службе семьи Скайуокеров, а так же других разумных, совершая действия, которые бы любой другой дроид просто не мог бы выполнить.
Перепрограммирование, чистка всех без исключения носителей информации и загрузка в него новой личности сделали свое дело.
Он верен мне, он подчиняется мне и стал носителем важных секретов, которые я прежде держал в своей памяти.
Но это не сделало его моим другом и соратником, как это было в его прошлой жизни.
Он лишь многофункциональный служебный механизм, который мне подчиняется.
Который запрограммирован мне доверять и подчиняться при любых обстоятельствах.
Как клоны, которых мы создаем.
В этом и разница между командованием и владением.
— Сэр, — ко мне приблизился майор Тиерс. — Дроиды-шпионы докладывают, что сопротивление наших кораблей в системе Галаанус словлено. Патрульные корабли уничтожены вместе с экипажами-дроидами, ранее захваченные корабли взяты на абордаж. Противник начинает высадку на планету, не обращая внимания на минное поле, ее окружающее. Потери их не волнуют.
— Тем лучше, — ответил я. — Для плана так важно, в конце концов, как именно — от мин или на поверхности Галаануса — они потеряют свои штурмовые отряды. Очень скоро мы прибудем туда и поставим окончательную точку в вопросе существования этой группировки.
Боевики «Консорциума Занна» радовались, подобно детям, когда с легкостью уничтожали дроидов, обороняющих постройки на планете Глаанус.
Они уже захватили звездолеты, которые некогда были потеряны их организацией при Смарке и в ходе неудавшейся атаки на «Красную звезду» — по крайней мере названия звездолетов указывали, что они были именно оттуда.
А теперь им предстоял самый настоящий пир и тир.
Дроиды В-1, металлические болванчики, которые что в Войны Клонов не были эффективны, что позже, явно из-за своей дешевизны использовались для охраны замурованных в горной толщи тоннелей и пещер, видимых на сканерах кораблей организации, пусть и с большим трудом.
Но сейчас войска «Консорциума Занна», атаковали их с гиканьем и веселым смехом.
Они ожидали, что здесь будут автоматические турболазеры, легионы штурмовиков, бронетехника…
Но попали на пустынную, буквально лишенную жизни и малейшей растительности поверхность планеты Корва без малейших препятствий со стороны хозяев звездной системы.
Конечно, если не считать это минное поле на орбите, но это головная боль тех, кто настолько неудачник, что сумел в них взорваться.
Это примерно треть всех десантируемых сил.
Остальным же повезло.
И по давнему правилу организации, они могут без проблем забрать себе многое из того, что обнаружат.
Кроме слишком уж ценных вещей.
Как говорят командиры — там, в этих огромных пещерах и тоннелях, закрытых бронированными дверями, находится то, без чего «не могут обойтись армия и флот» Доминиона.
А это почти наверняка оружие и снаряжение.
Вероятно как раз здесь находятся запасы старого оружия, которое стояло на вооружении Великой Армии Республики, и сейчас хорошо известно, что его много в Доминионе.
А так же то, что оно хорошо модернизировано.
Когда дроиды оказались перебиты, бойцы, скулящие практически от разливающихся по их венам боевых стимуляторов, не стали терзать себя мыслями о том, чтобы вскрыть ворота правильно.
Это ж сколько времени нужно, чтобы вскрыть все ворота на огромных горах, буквально усеянных пещерами.
Гораздо проще их взорвать.
Так и поступили.
Одни за другими, тяжелые металлические створки падали на землю, оглашая своим грохотом окрестности.
Внутри было темно.
Настолько темно, что даже дневной свет не проникал глубже пары десятков метров вглубь каждого входа в недра горы.
Впрочем, когда это останавливало боевиков «Консорциума Занна»?
Они с превеликим удовольствием, обзаведясь фонарями и осветительными приборами, ринулись вперед, рассчитывая как следует пограбить.
Они остановились лишь тогда, когда услышали из темноты неясные крики, которые могли издавать лишь птицы.
— Птицы в пещерах? — удивлялись боевики.
— Что-то странное здесь происходит…
— Знаете, я же родом с Набу и что-то мне эти крики напоминают. Что-то родное, знакомое…
— Да ты просто спайсом обдолбался!
Такие и подобные им разговоры происходили повсеместно, но ничего страшного не произошло, поэтому боевики на многих направлениях продолжили свой путь вглубь пещер…
Они продвинулись буквально на несколько метров вперед, когда их первые ряды оказались сбиты с ног, растоптаны и разорваны на куски обитателями местных пещер, долгие месяцы по воле Доминиона проведших в темных пещерах и вынужденных питаться друг другом.
Вторые ряды ничего не успели противопоставить настоящему цунами из озлобленных нелетающих птиц.
Последние, накинувшись на вторженцев, опрокинули их и вырвались на волю, с которой много месяцев назад были изгнаны.
Полевые лагеря боевиков превратились в арены боя, залитые кровью и разорванными на части телами, которые с удовольствием поглощали вырвавшиеся на волю клодхопперы.
Произошло ровно то, на что рассчитывали боевики «Консорциума Занна», высаживаясь на планету Корва в системе Галаанус.
С тем лишь критически важными исключением.
Не они были сборщиками кровавой жатвы.
Штурм резиденции моффа Ниверса начался с первыми лучами заката местного светила.
В атаке не участвовали специальные подразделения гранд-адмирала или Службы Безопасности Доминиона.
Только он, оперативник.
И отряд штурмовиков, заблокировавших пути отхода из резиденции.
Все остальное — перекрытие дорог, путей из города, коммуникаций и прочего — не требовалось.
Благодаря своему скверному и склочному характеру, мофф не сыскал ни уважения, ни благодарности, ни союзников среди местного населения и чиновничьего аппарата.
Он был один — и лишь несколько наемных телохранителей охраняли его приемную.
К ним Штебен не имел никаких претензий — простая частная охранная организация, имеющая лицензию правительства на осуществление подобной деятельности на территории Доминиона.
Убивать их не было никакого смысла.
Пока, по крайней мере.
— Сэр, — остановил его один из охранников. — Время для посещений моффа закончилось.
— На дворе ночь, — напомнил второй. — Приходите со своим обращением утром. Приемные часы…
— Капитан Штебен, СБД, — мужчина продемонстрировал свою идентификационную карточку.
— Сэр, — оба подтянулись, словно на плацу. — Простите, но мы не можем вас пропустить — приказ моффа.
«По-хорошему» не получилось.
Очень жаль.
— У вас есть две минуты, чтобы покинуть этаж, — произнес Штебен. — В противном случае вы так же будете арестованы по подозрению в оказании помощи государственному изменнику.
Охранники удивленно переглянулись между собой.
— Сэр, это какое-то недоразумение, — сообщил первый охранник.
От взгляда капитана не укрылось то, что второй наклонил голову в шлеме, как будто разговаривал по комлинку.
Собственно так оно и есть.
В шлемах Сил обороны переговорное устройство расположено немного неудобно, поэтому, чтобы его активировать, приходилось чуть наклонять вперед голову.
Это исправили на последующих моделях не так давно, но эти парни явно служили Доминиону задолго до начала этого месяца.
И, очевидно, эту броню делали по образцу той, что носят призывники в Силах обороны.
— Я последний раз предлагаю вам убраться с дороги, — приказал Штебен, вернув карточку в нагрудный карман жилетки.
Кодовые цилиндры, конечно, смотрелись куда как солиднее, но они использовались лишь для официальных мероприятий, как и униформа.
Для «повседневной носки», чтобы не демонстрировать свою принадлежность к силовым структурам и не рассекречивать себя при проверке документов, оперативники СБД использовали идентификаторы личности, идентичные общегражданским, но с дополнительными пометками.
Внешне они ничем не отличались от обычных гражданских документов, за исключением некоторых дополнительных критериев распознавания и идентификации.
Аналогичные «документы» выдавались и территориальным правоохранителям, занимающимся оперативной работой.
— Сэр, — он услышал отчетливые щелчки предохранителей, — приходите утром. Мофф велел никого не пу…
Штебен без малейшего предупреждения сорвался с места.
Правой рукой он задрал бластер первого охранника, одновременно смещая свое тело в сторону и придавая инерции своему противнику для того, чтобы он встал между ним и вторым охранником.
Последний, среагировав на что-то, что выходило из ряда вон в его куцем мозгу, выстрелил, намереваясь прикончить нарушителя.
Но лишь проделал дыры в легкой кирасе своего напарника.
Руки, удерживающие пальнувший вверх бластер первого охранника расслабились, вместе с его предсмертным вздохом, и Штебен вырвал оружие.
Второй охранник на мгновение опешил, пораженный результатом своих собственных действий.
Без малейших колебаний, оперативник прострелил последнему противнику шею.
Одновременно с грохотом падения второго трупа, в дальнем конце приемной, там, где имелась лестница на нижний этаж, появились еще две фигуры охранников.
— Эй, ты, руки вверх! Тебя приказано арестовать!
Бессмысленно что-то объяснять в такой ситуации.
Возможно имеет место просчет, и мофф каким-то образом сумел добиться их лояльности.
Новоприбывшие охранники явно вызваны вторым убитым.
А потому тратить время на объяснения нет ни малейшей возможности и желания.
Поэтому Штебен заградительным огнем заставил их скрыться обратно за углом коридора.
А сам в это время юркнул внутрь кабинета моффа.
Заблокировав за собой бронированную переборку, он обернулся и навел бластер на хозяина кабинета.
— Именем Доминиона, вы арестованы, мофф Ниверс.
Теперь уже бывший администратор сектора Корва, вынул изо рта сигару и выпустил в воздух ароматный дым.
Только сейчас Штебен заметил, что рабочий стол моффа был пуст, а монитор рабочей станции изобиловал помехами.
Последнего не может быть по определению, если установка рабочая.
Взгляд нашел прозрачную корзину для уничтожителя документов и информационных чипов.
Она была полна.
— Долго ты, капитан, — заявил бывший мофф.
— Ваша ручная охрана задержала, — пояснил Штебен. — Если не секрет, чем вы их переманили на свою сторону?
— Только тех двоих, которые меня охраняли, — усмехнулся Ниверс. — Обменял их верность на ускорение выдачи разрешения на строительство дома.
— Это невозможно сделать, — возразил Штебен. — Подобным занимается компьютерная система и у вас нет доступа к ее базам данным или алгоритму проработки обращений.
— Ты это знаешь, — улыбнулся Ниверс. — Я это знаю. А те двое — нет. Не преуменьшай размеры человеческой глупости, капитан. Эти люди жили еще при Империи и сами, либо по рассказам родителей знают, что обойти систему можно, если договориться с нужными людьми. В этом, кстати, ваша недоработка, доминионцы. Вы создали системы, которые не зависят от разумных, но забыли разъяснить гражданам как они работают. Кстати об этих двоих. Так понимаю, судя по звукам перестрелки, они уже мертвы?
— К сожалению.
Поведение Ниверса не подпадало под его обыденный стиль общения, поведения…
Что-то не так.
«Рука под столом», — сообразил Штебен, сообразив, что постоянно видит лишь левую верхнюю конечность моффа.
— Встаньте, — приказал он, смещаясь в сторону так, чтобы его невозможно было достать выстрелом из-под столешницы. — Руки на стол.
Из-за перегородки между двумя несущими частями стола, скрывающей ноги и тело моффа ниже пояса, оперативник точно не мог сказать что именно там находится и чем ему это грозит.
— Прости, капитан, но я этого не сделаю, — ответил Ниверс. Повторять требование Штебен не стал — прекрасно понимал, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Ниверс не любитель блефовать. Значит у него под столом кое-что, что оперативнику не понравится. — Видишь ли, я давно начал подозревать, что все не просто так происходит. В том числе и твое назначение. Слишком хороший ты оперативник, чтобы садить тебя на «кабинетную работу».
— Навели справки? — уточнил контрразведчик.
— Не только у тебя есть друзья в высших кругах, — заявил мофф. — Не напрягайся ты так. У меня в правой руке контактный детонатор, настроенный на размыкание. Так что стрелять меня не советую…
«Банта пууду!».
Контактный детонатор — это пружинный зажим, который сводился и удерживался вручную.
Существовало два типа.
Первый — смыкаемый, когда подрыв происходил при соприкосновении контактов на двух противоположныъ планках, сжимаемых рукой.
Второй, соответственно — размыкаемый, и детонация произойдет при отсоединении контактов друг от друга.
Стоит Ниверсу — живому или мертвому чуть ослабить хватку — и бомба успешно рванет.
Дверь, единственный вход и выход — открывается всего полторы секунды.
Но сбежать не получится — ударная и взрывная волна настигнут быстрее.
Прыжок из окна двадцатого этажа резиденции — смерть в чистом виде.
Особенно, если Ниверс говорит правду относительно того, что у него есть бомба.
Вероятнее всего она сделана так, что в случае активации разнесет все здание на куски.
Что ж…
Стоит сделать единственное, что он может в этой ситуации.
Оперативник прижал руку с бластером к правой части пояса, что есть силы надавив на кнопку активации встроенного туда потайного комлинка.
Вызов идет напрямую на его защищенный сервер, доступ к которому есть только у полковника Астариона.
По крайней мере хотя бы так…
— Насколько мощная? — уточнил Штебен.
— Хватит, чтобы разнести на атомы тебя, меня и всю резиденцию, — заявил бывший мофф.
Будь проклята та банта, которая наложила эту кучу и продолжает насыпать сверху.
— Как вам удалось ее сюда пронести? — спросил он.
— Сам сделал, — поведал Ниверс. — При нужных знаниях по химии и физике, да обычных технологиях — это не проблема. Главное — не спешить с подбором деталей, закупать их вместе с непримечательной продукцией и тогда даже наметанный глаз не поймет что к чему. Выглядит как будто я ремонтирую свое жилище, не правда ли, оперативник?
Именно так Штебен и подумал, отслеживая закупки Ниверса.
— Даже охранников не пожалеете? — продолжал пытаться выигрывать время оперативник.
— Мне плевать на них, — заявил Ниверс. — И на тебя, и на всех вокруг. Мое желание в другом.
— Ваша программа, — поправил контрразведчик.
Губы моффа дернулись.
— Так ты знаешь, — покривился он.
— То, что вы клон настоящего моффа Ниверса, запрограммированный для внедрение в Доминион с целью нанесения максимального ущерба? — уточнил Штебен.
Клон утвердительно кивнул.
— Нет, что вы, впервые слышу об этом.
Мофф засмеялся, после чего глубоко затянулся.
— Знаешь что такое, когда тебя раздирают противоречия, с которыми ты не в силах бороться? — неожиданно спросил он.
— Нет, — признался Штебен.
— Повезло тебе, — вздохнул клон. — Знаешь… Я ведь считал себя им все это время…
— Настоящим Ниверсом?
— Да. Смотрел на всех свысока, кривился от заигрываний с экзотами и прочее. А потом втянулся во все эти моффские дела. Даже как-то завлекало. Мне это в самом деле нравилось.
— Так давайте вызовем саперов и продолжим в более комфортной обстановке? — предложил Штебен.
— Прости, капитан, не могу, — на лице грубияна и человекоцентриста появилась извиняющаяся улыбка. — Программа не позволяет. Я пробовал бороться. Думал о том, что я полезен как мофф. Что я не хочу этого делать… Бесполезно. Ты просто перестаешь быть собой. Словно заперт в темной комнате, видишь что происходит вокруг, знаешь что открываешь рот, говоришь, что-то делаешь. Но понимаешь, что это не ты, а тот, другой…
— Вторая личность?
— Да хатт его знает, что это такое, — признался Ниверс. — Я просто однажды проснулся и понял, что нас двое. И он рулит мной, а не наоборот. Он знает, что мы — клон. Ему плевать на все — он делает то, что должен делать.
— Что именно? — спросил Штебен.
— Выяснить местонахождение ваших секретов, тайные пути внутрь Доминиона, — пояснил клон. — Отвести войска подальше от тех целей, которые будут обозначены, когда придет время.
— Цель — Галаанус? — уточнил контрразведчик.
— Да, — кивнул мофф. — Прости… Они видно поняли, что ты захочешь меня арестовать и узнать секреты… Надо было меня просто пристрелить, капитан… Это… Прости…
По его лицу начал течь пот, в голосе — нотки паники.
Кажется, до него тоже дошло.
Он посмотрел в глаза оперативнику, который еще не оставлял надежду обмануть судьбу.
Сдаваться — не в правилах контрразведки.
— Там что-то есть, что им нужно, капитан, — его голос начал дрожать. — Я… Я не смог узнать что именно. Наверное поэтому мне приказали себя уничтожить после того, как начнется…
— Кто приказал? — спросил Штебен.
— Н-не знаю, — клон начинал говорить с трудом. — Голос…
— Комлинк? Сообщения? Трансляция по головизору? — перечислял оперативник. — Как вас активировали, Ниверс?
— Голос, — произнес тот. — Я услышал голос в голове. И словно выключили свет.
— До или после наших бесед о Галаанусе?
— После. Буквально несколько дней назад.
— Что приказали сделать?
— Убрать корабли Сил обороны подальше. Уничтожить все документы и следы своего существования. Все образцы ДНК. Все картотеки. Я… я не хотел, Штебен. Но он делал… Я… Простите…
— Не страшно, — ответил Штебен.
— Я, настоящий я, так хотел помогать людям, но потом изменился, когда попал во власть. Только обогащение, только в угоду себе. Когда я начал заниматься делами Доминиона, то снова вспомнил, как юнцом мечтал о счастье для всех граждан империи… Здесь, сейчас…
Противник приказал клону самоликвидироваться, понимая, что тот, оставшись в живых, может вывести на своих начальников.
Которые, судя по тому, что транслируют свои приказы прямо в мозг моффа, не так уж и просты.
— Ты смог справиться с этим вторым, в твоей голове? — спросил Штебен.
— Отвоевал немного, — из глаз мужчины потекли слезы. — Я говорю с тобой, а руки контролирует он… Я хочу вопить о помощи, а он смеется и хохочет в моей голове…
— Второй?
В такой ситуации каждая лишняя фраза может оказаться ценной.
Потому, что никогда прежде Штебен даже не подозревал о подобном способе контроля.
Предполагалось, что Бринкан и Ниверс — это заранее запрограммированные диверсанты, которые четко знают чего хотят.
А здесь…
— Да, — сглотнул Ниверс. — Он смеется, а мне кажется, что смеется хозяин голоса… Я уже ничего не понимаю, капитан. Мне очень страшно… Я… я не хочу умирать… Я один… Я в темноте… я словно зритель…
— Никто не умрет, — заверил оперативник. — Сейчас я подойду к тебе…
— И я разожму руки, — откровенно сказал Ниверс. — Любая попытка мне помочь — и руки будут разжаты. Если попытаешься убежать — тоже. Я… хочу…сказать… он не дает… Сканеры…
Подстраховались, уроды неизвестные.
— Борись!
— Я бы с радостью, — зарыдал клон. — Я пытаюсь! Твою мать, я даже слезы вытереть не могу! У меня легкие горят от сигар, а я даже кашлянуть не в силах! Что происходит?!
— Тебе не нравится табак? — удивился Штебен.
— Да я не курил никогда! — ответил сквозь слезы Ниверс. — Зачем они это делают, капитан? Почему просто не взорвут меня? Они ведь уже начали атаку на Галаанус, да?
— Начали, — согласился оперативник. — Уничтожили патрульные корабли на входе в систему, взорвали «Дредноут», охраняющий планету Корва, начали высадку на планету …
— Тысячи погибших, — слезы из глаз Ниверса текли ручьем, но правая рука безапелляционно подтянула к его лицу сигару, а рот сделал противоестественную затяжку. — Из-за меня! Из-за меня!
По телу Штебена пробежало стадо ледяных мурашек, каждая из которых была размером с ранкора.
Видеть, как перед тобой сидит человек, пусть и не лично, но переживший немалое дерьмо, и, не властный над собой, рыдает, в то время как его тело невозмутимо затягивается дорогой сигарой…
Капитан хотел было сказать, что на патрульных звездолетах находились дроиды, а на Корва не все так однозначно…
Но промолчал.
Потому что у него появилась догадка о причинах всего происходящего перед его глазами.
— Ниверс, — негромко произнес он, обращаясь к клону моффа. — Я знаю что они затеяли.
Мужчина, который хотел жить, молча смотрел на него.
Его губы дрожали и были сцеплены, словно в припадке эпилепсии.
Глаза не мигали, а слезы и треснувшие капилляры в глазах говорили о том, что его контролируют.
— Ублюдки, — Штебен схватил за спинку стул, подошел к столу и, повернув его спинкой вперед сел, смотря в расширившиеся зрачки Ниверса. — Я понял, что вы делаете, скоты…
Губы Ниверса пытались разомкнуться, но тщетно.
— Пугаете, — с холодным взором произнес Штебен, отмечая, что бомба так и не взорвалась, несмотря на то, что он сидит в метре от Ниверса. — Показываете насколько вы сильны — контролируете клона, который вам ничего не сделал и мечтал жить на благо остальных. Показываете, что мы для вас не лучше марионеток. Играетесь с ним, со мной, с Доминионом, чтобы показать что мы — никто?! Да в гробу я видел вас с вашими игрищами! Пусть не я, так другие — найдем вас и прикончим. Одного за другим! Сами сдохнем, но Доминиона вам не видать!
— И что же ты сделаешь, капитан? — рот рыдающего Ниверса исказился в надменной ухмылке.
Но голос был не его.
Низкий, повелевающий, замогильный.
Словно со Штебеном говорил восставший из могилы мертвец.
— Кто нас победит? — продолжал неизвестный. — Траун — сдох. Туда и дорога экзоту. Он отыграл свою партию. Сделал даже меньше, чем на него возлагалось. Пеллеон — ничтожество, боящееся потерь и риска, умеющее только умываться позором отступлений и поражений. Его подчиненные — один другого краше. Альдераанец-уставник, страдающий любовью к сдохшей Ирен Рияд. Предатель, на глазах которого Убикторат казнил всех членов семей его экипажа и не давший им даже отомстить. Нез-перонец, который мнит себя мастером засад. Бывшие заключенные, сломленные в повстанческом плену. Белкадонец с загребущими руками, хватающий все, что можно унести. Цирк, а не военная сила. Вы все скоро умрете в страшных мучениях, когда придет время. Все будете моими марионетками и будете желать смерти, как избавления!
— По крайней мере мы живем, а не паразитируем, — Штебен вскочил, с возмущением отбрасывая от себя стул. — Не делаем из разумных марионеток!
— Поэтому вы и мусор под моими ногами, — очевидно по привычке, говоривший засмеялся, отклонив тело Ниверса немного назад, и закатив голову для того, чтобы его раскаты хохота расходились по просторному кабинету.
Оперативник понял, что лучше момента не будет.
Рыбкой он бросился на стол, вытянув руки так, чтобы перехватив увиденное пару секунд назад устройство.
Его пальцы сомкнулись на клеммах-контактах за долю секунды до того, как осознавший происходящее контроллер клона Ниверса разжал пальцы.
— Без обид, — заявил Штебен, ударом ноги отбросив клона от себя.
Скатившись на пол, он бросил взгляд на бомбу.
«Не врал», — мгновенно понял оперативник.
Мало того, что не солгал, так еще и размеры…
Взрывное устройство было встроено в стол и занимало все пространство под ним.
А это примерно полтора кубических метра, считая выломанные изнутри внутренние стенки.
— Неплохо, — произнес Ниверс, подымаясь с пола.
Но голос как и прежде — не принадлежал клону.
— В Разведке было немало толковых агентов, — произнес тот. — Ты мог бы сделать хорошую карьеру, капитан.
— Я же сказал — без обид, но шел бы ты в задницу, трусливый ублюдок, — заявил Штебен, прикидывая, что делать, если клон под чужим влиянием бросится на него. — Даже имя свое назвать боишься.
Разминировать тут за пару секунд невозможно — даже схема минирования с первого взгляда не понятна.
Клон снова расхохотался.
— Я ошибся, — произнес он. — Ты идиот. Такие как ты и должны подыхать ради моего величия.
После этих слов тело Ниверса словно подкошенное, рухнуло на пол.
— Мофф, ты живой? — крикнул Штебен, видя, что человека начинает трясти, словно от ударов током. — Если можешь — ползи ко мне.
Их разделяло пара метров, и капитан просто не видел лица клона.
— Ми… ну… та… — услышал капитан едва различимые слоги, которые доносились из хрипящего рта клона. — Паль… цы…
С отвратительным чавканьем лопнули глазные яблоки клона, а тело стало корчиться, словно флимси, которую бросили в костер.
— Бе… ги…
Слоги в голове оперативника сложились в слова.
Слова — в мысли.
Штебен посмотрел на клемму-контакты.
Рассмеялся, увидев что в них вставлены элементы для сканирования отпечатков пальцев.
Посмотрел на наручные часы.
Прошло сорок секунд с тех пор, как он вырвал их из рук моффа.
Не меньше минуты нужно, чтобы сбежать — но он сам заблокировал панель управления бронированной дверью.
Теперь ее можно вскрыть разве что выстрелом из лазерной пушки.
А транспаристаль окон выбить так и вовсе еще дольше.
— Вот значит как, — глаза защипало, но он смахнул слезы предплечье. — Ниверс, ты еще здесь?
— Да, — с хрипом произнесло корчащееся от боли безглазое, деформированное и изуродованное неведомой силой тело, от конвульсий перевернувшееся к нему обезображенным лицом. — Бе… ги…
— Нет, — ответил Штебен, не вдаваясь в подробности.
— Стра…агрха… шно…
— И мне страшно, — дрогнувшим голосом произнес Штебен. — Знал, что когда-нибудь будет. Но так… Давай не бояться вместе?
— Да… вай… — с придыханием ответил изуродованный человек.
— Вот и подружились, — через силу, стараясь, чтобы сжавшееся горло не дрогнуло голосом и еще больше не добавило страха умирающим, улыбнулся контрразведчик. — А теперь — выдыхаем и закрываем глаза. Мы заснем и завтра будет новый день. Лучше, чем сегодня…
— Дха-а-а… лу…чшее… Дру…уг…
Клон, который хотел жить правильно, не спорил.
Он тоже хотел напоследок думать о хорошем.
Штебен, глядя на изуродованного человека, беззвучно разрыдался.
Минута истекла.
И завтра для них не наступило.
Но они об этом уже не узнают.
Звездная система Галаанус сектора Корво располагалась всего в двух часах полета от ближайшей к ней системы Джареш.
Это, если брать навигационную карту внутренней логистики сектора, разумеется.
Контрабандистский путь, проложенный от границ сектора к системе Галаанус, ранее не был таким.
Еще некоторое время назад он являлся частью такой гиперпространственной трассы, как Путь Даранк, проходящий через центр сектора и соединяющий внутренними маршрутами большую часть звездных систем на этой территории галактики.
Его использовали колонисты несколько столетий назад, чтобы освоить планеты в этой части галактики.
Всего в Галаанусе находилось две планеты.
Корва и Галаан.
Можно подумать, что именно от названия первого мира и появилось наименование всего сектора, но это было не так.
Существовала система Корва, которая и дала название сектору.
И да, в указанной звездной системе тоже находилась планета Корва.
Путаница возникла в результате недосмотра колонистов, которые направлялись на планету Корва в одноименной системе, но волей судеб или по недосмотру своего командира, открыли систему Галаанг.
Посчитав, что они достигли цели, колонисты с задором и радостью посвятили себя освоению нового мира.
Ошибку выявили только тогда, когда настало время регистрировать астрономические объекты в космических справочниках.
Впрочем, те, кто был ответственным за это дело, ничуть не усомнились в своем праве на размещение двух одноименных планет в одном секторе.
Ведь это задворки галактики, которые мало кому интересны, нужны и вообще у академических умов, отвечающих за картографию галактики есть более важные дела, чтобы разбираться как уговорить жителей одной из планет переименовать свой мир.
«Химера» вышла из гиперпространства со стороны планеты Галаан.
Последний являлся громадным газовым гигантом, чьи оттенки разбавляли унылую и мрачную черноту космоса своей пестротой и колоссальным давлением атмосферы.
Когда-то над северным полушарием Галаана располагалась станция связи Новой Республики — основной поставщик «свежих» новостей из этого региона галактики.
Так же эта конструкция обеспечивала домом персонал Разведывательной Службы Новой Республики.
О ее существовании нам стало известно из данных, полученных с серверов той самой разведки во время атаки на Корусант.
Да, станция не новая, можно даже сказать, что «потрепана жизнью», давлением газового гиганта и микроастероидами.
Но небольшой штурм силами групп флотского спецназа, ремонтные работы и поставки дополнительного оборудования позволили создать превосходную станцию слежения и пункт перехвата в одном флаконе.
Как и другие такие же объекты, разбросанные по всей метрополии и Доминиона, эта станция была скрыта от любопытных глаз маскирующими полями на основе стигия, что позволяло персоналу видеть все, наблюдать все и не переживать насчет кромешной слепоты и глухоты, как это происходит при работе под маскировкой на основе гибридиума.
Например, маскировка на основе стигиума позволяла входить в гиперпространство, путешествовать сквозь него и выходить в реальное пространство не опасаясь детонации установки.
При использовании гибридиума, попытка прыгнуть в гиперпространство с активной маскирующей установкой такого типа обернется непосредственной детонацией в момент перехода на сверхсветовую скорость.
Митт’рау’нуруодо использовал это свойство гибридиума во время подавления восстания гранд-адмирала Деметриуса Заарина.
По этой причине наличие стигия на Марамере для нас является благом несоизмеримых размеров.
Исходя из этого контекста, защита системы Картакк и представляет из себя глубоко эшелонированный «пирог», аналогичный системе «Периметр», но с большими индивидуальными изменениями.
Довольно дорогое это удовольствие — аппаратура с использованием стигия, но ничего не попишешь.
Для амбициозной стратегии необходимы немалые затраты.
Возможно они когда-нибудь окупятся, когда засылаемые из этого комплекса геолого разведывательные дроны найдут в толще атмосферы Галаана не только лишь рядовые газы, но и тибанну.
По всем показателям она там должны быть.
Но, не обязательно, что будет.
Именно благодаря персоналу и оборудованию этой станции, перед прибытием в систему Галаанус мы располагали полной информацией относительно численности и состава флота противника.
Надо сказать, это крайне интересная группировка по своему составу.
Ядро флота — звездные разрушители типа «Агрессор» в количестве пятидесяти вымпелов.
Поддержку им осуществляет вдвое большее количество фрегатов типа «Месть» и «Перехватчик».
Но удивление вызывает другое.
Огромный транспортный обоз из без малого — пятисот звездолетов типа «Действие IV».
Тех самых, которые так любили контрабандисты и грузоперевозчики, которые могли вывалить без малого миллион кредитов за приобретение такого нового звездолета.
И их есть за что ценить — при скромных размерах в сотню метров, корабль обладал возможностью проглотить и перевезти семьдесят пять тысяч метрических тонн грузов.
Более свежие модели, конечно, обладали трюмом и грузовыми палубами куда как вместительнее, но и их стоимость был выше.
Для сравнения — имперский звездный разрушитель типа «единичка» или «двойка» мог принять на борт только тридцать шесть тысяч метрических тонн полезных грузов.
Конечно, встречались и подержанные экземпляры по стоимости гораздо ниже рыночной, но, как и в случае с перепродажей бывшего в использовании автомобиля, такие «коты в мешке» имели немалое количество проблем.
В общем и целом звездолеты этого типа имели определенный спрос на себя и увидеть такое большое количество кораблей этого класса в одном месте может навевать лишь на одну мысль.
— Это оккупационные транспорты, — произнес капитан Тшель, рассматривая тактический экран. — Перевозят бронетехнику или пехоту.
— Наиболее очевидно, что оба варианта, — произнес я. — Мы уже имеем подобные подтверждения с учетом высадки противника на поверхность планеты Корва. Даже понесенные от минных полей потери средств высадки их не образумили и не заставили повернуть назад. Тем хуже для них.
Тшель благоразумно молчал, понимая, что его замечание относительно секретности этого места будет уже не уместно.
Будет лучше, если я целенаправленно просвещу его, чтобы не вызывать подозрений относительно правильности действий.
В истории Митт’рау’нуруодо, насколько я знаю, имелся случай, когда команда его флагмана практически восстала против него, посчитав, что он намеренно отправляет подчиненных на верную смерть.
Было это как раз во время начального периода его «картографической миссии» в Неизведанные Регионы.
— Капитан, вы когда-нибудь слышали историю колонизации планеты Корва в системе Галаанус? — поинтересовался я.
— Не довелось, сэр, — признался мужчина.
— Довольно интересный пример того, как невнимательность или халатное отношение к своим действиям со стороны небольшой группы разумных может стоить жизни всей колонии, — Тшель явно заинтересовался и даже не думал это скрывать. — У нас есть несколько минут до завершения гиперпрыжка, поэтому, думаю, после того, как вы приведете корабль к состоянию боевой тревоги, мы продолжим экскурс в историю этой звездной системы.
Последовали соответствующие команды и рубка «Химеры» погрузилась в приглушенное синеватое свечение — одно из немногих усовершенствований, которое было внедрено на разрушитель по программе «Тройка».
К сожалению до полной модернизации еще далеко и вряд ли мой флагман ее пройдет в ближайшее время — с учетом гибели флота контр-адмирала И-Гора, количество боеспособных звездолетов у нас под уменьшилось.
Что означает увеличение служебной нагрузки на остальные.
Да, нам удалось спасти несколько сотен человек — пилотов TIE-перехватчиков и тех редких счастливчиков, чьи корабли не погибли мгновенно при подрыве брандеров и детонации реактора солнечной ионизации.
Но это капля в море по сравнению к с общим количеством погибших — а оно зашкаливает за сто тысяч разумных, обладающих значительным боевым опытом прошлого года.
— До выхода в реальное пространство осталось пять минут, гранд-адмирал, — оповестил меня Тшель.
— Превосходно, — прокомментировал я. — Так вот, история колонизации планеты Корва тесно связана с причинами, по которым была введена блокада этой звездной системы нашими силами. Колонизация была проведена значительное время назад силами Галактической Республики, когда она еще не имела приставки «Старая». Это был цветущий мир, полный жизни, растительности и пригодной для жизни атмосферы. Согласитесь — даже в нашей просторной галактике не так уж и много планет со столь идеальными условиями проживания.
— Не сказал бы, что их не хватает, но все же могло бы быть и побольше, — дипломатически заявил Тшель.
— Как и любая колония, они некоторое время зависели от поставок из-за пределов своей планеты, — продолжил я. — Учитывая миролюбивую и высокоморальную политику поддержки нуждающихся, которой славится планета Набу, совершенно не удивительно, что именно оттуда и были посланы грузы с зерном для колонистов. Это и привело к уничтожению биосферы планеты и большей части ее населения. Те, кто смог эвакуироваться — делали это без оглядки. Не замечаете иронии нашей галактики, капитан? Миролюбивая планета стала причиной гибели другого мира и практически всего его населения. Восемьдесят семь процентов колонистов погибли. По крайней мере об этом утверждают данные, которые мы получили в середине прошлого года на Оброа-скай.
— Отравленное зерно? — предположил Тшель наиболее очевидный вариант уничтожения колонии.
— Вместе с зерном на планету были доставлены набуанские клодхопперы, — пояснил я.
Судя по отсутствию реакции со стороны командира «Химеры» это название ему ничего не говорило.
— Для фауны планету Набу, несмотря на ее умиротворяющие пейзажи, справедливо высказывание, данное одним джедаем: «Всегда найдется кто-то покрупнее», — помянул я добрым словом покойного Квай-Гона Джинна. — Наличие естественных хищников, охотящихся на конкретный вид, сокращает неконтролируемое потомство, оздоравливает его, поскольку первыми в стаях погибают слабые и старые. На Набу у клодхопперов естественные враги имелись. По сути своей это всеядные нелетающие птицы, которые редко когда достигают роста выше одного метра. Несмотря на то, что их тела покрыты жесткой, прочной кожей, одиночный клодхоппер не представляет большой угрозы. Проблема в охоте на этот вид заключается в том, что они живут, охотятся и питаются большими стаями, что превращает их в настоящую угрозу для всего, что их окружает…
На лице капитана Тшеля появилась бледность.
Кажется он сообразил, что могут натворить стаи этих всеядных животных на отдельно взятой планете.
— Открытые данные по этому виду дают понять, что всего одна пара клодхопперов может всего за двое стандартных суток произвести на свет двести детенышей, которые довольно быстро взрослеют за счет поглощения большого количества еды, которой может служить как растительность, так и живые организмы, даже превышающие по размерам взрослые особи клодхопперов. Быстрое размножение, отсутствие высшей нервной деятельности, всеядность, мощные передние лапы и мускулистые задние, которые они используют для добычи пищи и передвижения большими прыжками делает их настоящим стихийным бедствием для мира, в котором не существует сильных хищников, вроде нарглатчи, довольно кровожадных животных с самой Набу.
— Любопытно, что мясо этого вида, клодхопперов, при всем их рационе питания, довольно нежное и вкусное, — продолжал я. — Гунганы, кореные обитатели Набу, охотятся на клодхопперов ради их мяса, которую пускают в пищу, и толстой кожи, из которой изготавливают музыкальные инструменты. За несколько столетий до битвы за Набу нелетающие птицы были вывезены на другие планеты, что привело к полному опустошению целых колоний. С тех пор его экспорт был строго запрещен под максимальным наказанием, допустимым законом. Клония на планете Корва, к которой мы направляемся, относится к числу истребленных клодхопперами. Интересный факт, но запрет на вывоз клодхопперов в качестве статьи сельскохозяйственного импорта с Набу, жесткие ограничения и требования к проверке грузов были одной из причин, по которой ряд миров по всей галактике поддержал блокаду Торговой Федерации более сорока лет назад. Сделано это было для того, чтобы сэкономить на финансировании инспекций, осуществляющих контроль за вывозом клодхопперов, но на самом деле это было лишь еще одним поводом к развязыванию Сепаратистского кризиса, приведшего, в своем печальном итоге, к развязыванию Войн Клонов и последующему падению Старой Республики и замене ее на Галактическую Империю. В контексте же нашей ситуации можно с уверенностью сказать, что на планете Корва в настоящий момент обитает более миллиарда особей клодхопперов, которые, из-за недостатка пищи на планете, уже несколько столетий пожирают друг друга.
— Сэр, — Тшель громко сглотнул ком в горле. — А какие наши секретные установки, производства или хранилища расположены на Корве, где бесчинствуют эти чудовища?
— Никаких, капитан, — спокойно ответил я. — Как и вторая луна Тирагги, планета Корва и постройки на ней — ловушка для сил противника, в которую они благополучно и попались. Допущенные к «секретам» Доминиона клоны моффов Бринкана и Ниверса сообщили о наличии наших сил в этих системах и жесточайшем контроле за секретностью происходящего там. А расположение трофейных кораблей на орбите планеты Корва и испускаемые ими сигналы «маячков» только подтвердили мнение противника, что там в самом деле есть что-то, что потребует максимальных усилий для захвата этих миров. Так и получилось — потеряв огромное количество своих пехотинцев на этапе преодоления минных заграждений вокруг Корва, противник высадился на планету и вскрыл запечатанные нашими дроидами крупные гнездовья клодхопперов в скалах. Устраивать их и ночевать эти всеядные птицы любят в темноте и прохладе. Мы им существенно помогли, заперев на несколько месяцев и заставив голодать или же охотиться друг на друга.
— А бойцы «Консорциума Занна» вскрыли двери и вторглись в их гнездовья, — медленно произнес Тшель.
— Нет ничего более страшного на планете Корва в настоящий момент, чем птица, которая голодна и со всей свирепостью охотится за теми, кто вторгся на территорию ее гнездовья, — произнес я, позволив себе небольшую улыбку, одновременно посмотрев в глаза мертвецки побледневшему Тшелю.
Мой рассказ уже нарисовал ему в голове то, что сейчас творится на поверхности планеты.
— Сэр, — сдавленно произнес Тшель. — Отдать на растерзание клодхопперам несколько сотен тысяч бойцов противника…
— Шестьсот тысяч, — уточнил я. — Противник доставил на своих кораблях миллион бойцов. Но около трети уже потерял, преодолевая минное заграждение, выставлено специально для того, чтобы разумные не попали на планету и не стали добычей этого вида.
— Шестьсот тысяч разумных, — Тшель еще раз шумно сглотнул. — Это несколько армий, уничтоженных без нашего участия.
— Именно так, капитан, — согласился я. — Вторжение в Доминион и попытки натравить нас на восточную группировку — врагов Занна — не останутся не замеченными. Корпоративный сектор станет частью Доминиона. И в ходе этой операции мне совсем не нужны в качестве оппонентов в наземных боях боевики «Консорциума Занна». Чем их будет меньше, тем меньше крови будет пролито в ходе предстоящей кампании. Фактически, мы еще ничего не начинали, капитан. Пока — это, а так же другие действия, всего лишь подготовка к контрнаступлению.
Тшель медленно кивнул.
— Предполагаю, что на второй луне Тирагги тоже не просто заваленные хламом пещеры и постройки? — едва слышно спросил он.
— Конечно же нет, капитан, — произнес я, посмотрев сквозь главный иллюминатор, за которым световой тоннель распался на точки далеких звезд. — Кое-что хуже. Гораздо хуже.
Тшель вздрогнул.
Он посмотрел на тактический экран, где из союзных звездолетов Доминиона отображалась лишь одинокая «Химера».
Против ста пятидесяти боевых звездолетов «Консорциума Занна», которых поддерживают пятьсот транспортных кораблей.
Черех несколько секунд, на дальней границе системы появился «Вечный Гнев», заблокировав выход отсюда.
А заодно заглушив и системы дальней связи.
Ловушка захлопнулась.
И каждый присутствующий в системе это понял.
Посмотрев на свою деку, вмонтированную в подлокотник, отметил полученное подтверждение от нескольких источников.
Меня устраивало все, кроме одного.
Абонента, который по законам логики здесь находиться не должен.
Похоже, что вражеский командующий собрал действительно все свои транспортные силы для сумасшедшей атаки.
— Начинаем, капитан, — напомнил я, выводя Тшеля из оцепенения. — Это будет просто. Но для начала давайте предложим нашим противникам сдаться. Из гуманистических соображений. За последние сутки пролито уже немало крови, а это хотя бы сэкономит нам время.
— Да, сэр, — тише мыши произнес молодой капитан. — Я наяву вижу, как их испугал один наш звездный разрушитель, один корвет под нашим днищем и их поддержка аналогичного размера.
— Галактика полна сюрпризов, капитан, — напомнил я. — Порой нам не хватает здравого такта, внимательности и сообразительности, чтобы их разглядеть. Еще одно, капитан Тшель. Откройте двадцать пятый канал связи, используя протокол шифрования «Гамма». Данные, поступающие с него передавайте напрямую нашим артиллеристам и пилотам.
Капитан Тшель не ответил.
Он лишь посмотрел на меня так, словно я намерен вытащить из кармана «Звезду Смерти».
А затем отдал приказ отсеку связи.
— Сколько удалось спасти?! — потребовал ответа адмирал Сайкс.
— Чуть больше сорока тысяч, сэр, — ответил дежурный офицер. — В основном раненные или умирающие.
— Которые бросили вверенную им технику, — заметила стоящая рядом Марис Бруд, переплетающая на затылке свои тонкие косы.
Натяжение волос достигло такой силы, что сквозь них начали проступать небольшие рожки, которые украшали голову и лоб женщины.
Но обычно она позволяла волосам их скрывать, чтобы казаться человеческой женщиной.
Сайкс хорошо знал что значит подобное «прихорашивание».
— Здесь есть чувствительный к Силе? — спросил он.
— Да, — женщина в предвкушении облизнулась. — Я почувствовала его, когда прибыли последние транспортные звездолеты.
Сайкс соображал быстро.
Транспорты шли отдельным караваном к системе Галаанус, боевые корабли — отдельными.
Это был настоящий ручей, слившийся в полноводную реку.
Выходит где-то по дороге на транспорты попал одаренный.
Учитывая, что у «Консорциума Занна» их не так уж и много — до своего исчезновения Ураи Фенн сумел обучить всего нескольких, в том числе и Марис Бруд — маловероятно, что Тайбер рискнул отправить тайно кого-то их своих лучших наемников в качестве шпиона или пехотинца.
— Почему не доложила?
— Думала, что мне просто показалось, потому что контакт был кратковременным, — оправдалась забрачка. — Но сейчас понимаю, что вновь почувствовала его. Но уже на нашем звездолете. Снова короткая вспышка, но куда как более яркая.
— Найди его и разберись, — приказал адмирал. — Мне не нужны гизки на борту моего флагмана.
— Как и всегда, — заявила Бруд. — Командир из меня не очень-то и хороший, а вот как боец…
— Меньше слов — больше дела, — отрезал Сайкс.
Он хотел было добавить еще что-то, но его намерения были нарушены голосом оператора сканеров.
— Сэр, появились звездолеты в системе!
— Идентифицировать!
— Два корабля, сэр! Звездный разрушитель «Химера» и корвет типа «Налетчик». Заходят по вектору девять, со стороны Галаануса.
«Проложили курс мимо газового гиганта, чтобы гравиакустики не заметили их раньше», — понял адмирал.
— Еще корабли, сэр! — сообщил тот же оператор. — Звездный разрушитель типа «Интериктор» и корвет типа «Крестоносец». Вышли у точки входа в систему и остановились…
— Регистрирую работу гравитационных тралов, — сообщил гравиакустик. — Четыре штуки. Направлены на нас.
— Прыгнуть из системы можем?
Вопрос более риторический.
И без того уже стало понятно — особенно после нападения безумных всеядных зверей на наземный контингент — на Корве ничего нет.
Это ловушка, целью которой было заманивание сил «Консорциума Занна» сюда для последующего их уничтожения.
И появление «Интердиктора» — такая же часть западни.
— Нет, — заверил штурман. — Трал нас блокирует.
— Вызвать Дворец Занна, сообщить о нашей ситуации! — приказал командир боевого крыла.
— Сэр, все частоты забиты помехами!
— Что и следовало доказать, — хмыкнул Джерид.
Несколько секунд он молчал.
— «Агрессоры» и «Мести» второй волны — в режим маскировки, — приказал Сайкс. — И тут же начать рассредоточение по системе. Группы один и два — к «Интердиктору». Остальным — удерживать позиции. Разрушителям шесть и семь из первой волны приблизиться к противнику и взять на прицел приближающуюся «Химеру». Огонь из главного калибра по моей команде. «Перехватчикам IV» — защита транспортов. Максимальная бдительность — противник тут явно не один. Всем истребителям — начать патрулирование и быть готовыми, что противник появится в любой неудобный для нас момент.
— Думаешь, что прибудут еще звездолеты Доминиона? — удивилась Марис. — Все их силы же в Картакке.
— Уверен, что происходящее на наших глазах — лишь прелюдия, — заявил Джерид. — Пеллеон, или кто тут стоит за ловушкой, использовали наших клонированных моффов для дезинформирования Тайбера. Они явно намерены либо захватить, либо уничтожить наш флот. Этого я им позволить не могу и не желаю. Наш провал углубляется с каждой новой минутой.
— Наверное тот одаренный, которого я почувствовала — это агент Доминиона, — скрипнула зубами Марис.
— Может и так, — покачал головой Джерид. — Вероятнее всего — так оно и есть. Значит стоит ожидать еще большего количества крайне серьезных и подлых неприятностей.
Он вновь замолк.
— Я думаю, что группировка Сайкса-Шесть и десантники моффа Харша из Чилунского разлома тоже уничтожены, — произнес он. — Либо уже, либо в процессе превращения в металлолом.
— И блокировка связи не позволяет нам узнать об этом, — понимающе кивнула Марис.
— В том числе, — согласился Сайкс. — Отрезать противника от путей отступления, забить частоты дальней связи помехами — это стандартная тактика гранд-адмирала Трауна, которую он не раз проворачивал со своими противниками. Не удивлюсь, если…
Его взгляд уперся в лицо забрачки, но он словно смотрел сквозь нее куда-то в одному лишь ему виденные дали.
— Вахтенный — запросить замаскированные корабли первой и второй волны на полный осмотр корпусов, — быстро приказал он.
— Да, босс!
— Что это значит? — спросила Бруд.
— Стандартная тактика, — пояснил Джерид. — Траун очень любил размещать базз-дроиды в местах, где его корабли либо устроили, либо намерены устроить засаду противника. Уничтожив флот неприятеля, он рассеивал их, после чего дроиды прикреплялись к корпусам звездолетов, которые прибудут для расследования причин гибели. И тем самым отслеживали их передвижение. Аналогично он поступал и с теми кораблями, которым позволил отступить с поля боя. Мы использовали эту тактику против них же для того, чтобы выследить их каперов, напавших на наши конвои с рудой для «Хорш энд Кессель». Флот, который был направлен на уничтожение базы каперов так и не вернулся. Из чего я делаю вывод, что доминионцы несомненно попытаются нам отомстить.
— Ты думаешь, что в системе базз-дроиды? — спросила Марис.
— Я думаю, что тебе уже пора найти и уничтожить нашего чувствительного к Силе нелегального попутчика, — отрезал Сайкс.
Прежде чем Марис смогла ему ответить, их прервал старший оператор пульта связи.
— Босс, нас вызывают с «Химеры».
— На проектор, — отреагировал Сайкс, указав на устройство, расположенное в боковой части боевой рубки. — Ты все еще здесь, Марис?
Бывший джедайский падаван, хмыкнув (очевидно что воспитательное насилие от самого Тайера уже истратило свою волшебную силу), покинула мостик главного звездолета флотилии.
Несмотря на то, что его флагман — звездный разрушитель типа «Агрессор» «Не знающий пощады» — единственный из всего флота однотипных кораблей не был в настоящий момент скрыт маскировочными полями из стигия, запасы которых «Консорциум Занна» использовал для того, чтобы сделать свои корабли обладателями весомого преимущества над силами противника, Сайкс чувствовал, что он в состоянии разгадать любую ловушку, которую на него может расставить любой командир Доминиона.
Практически ни у кого из них тактической жилки.
Продумать свои планы не на один, а на два-три шага вперед никто из доминионских офицеров явно не мог.
Это он понял, как только в ожидании сеанса связи получил подтверждения от командиров замаскированных кораблей, что источников неучтенных сигналов на корпусах не обнаружено.
Неизвестно на что была задумана эта ловушка, но как минимум возможность отследить и уничтожить замаскированные корабли «Консорциума», Доминион уже потерял.
«Химеру» и «Интердиктор» вместе с их сопровождением уничтожить не составляет труда.
Даже если доминионцы тянут время, чтобы вытащить из своих закромов имеющийся у них в бою против Новой Республики при Соуллексе звездный суперразрушитель типа «Палач», или ту поделку из «Железного кулака», которую собирала фракция Х1 или даже пресловутую «Лусанкию», то сто звездных разрушителей типа «Агрессор» первой волны, которые вошли в систему под стигиумными маскировочными полями и не могли быть обнаружены противником, а так же еще сто «Агрессоров» и «Местей» второй волны, которые замаскировались, когда «Химера» вошла в систему, разделают любой из этих звездолетов на раз.
Да, потери будут — после нанесения ударов ионно-плазменными пушками «Агрессоры» теряли маскировку на некоторое время — но если хотя бы десяток таких выстрелов придется в «Палач», то это уже обесценит его огневую мощь минимум в треть.
Сайкс готов был принести в жертву хоть половину своего флота, но нанести Доминиону весомый урон.
Который хоть немного смягчит гнев Занна и…
Перед ним возникла голограмма человека, который возжелал пообщаться с ним с борта «Химеры».
Джерид посмотрел на бело-синюю объемную проекцию, прямо в глаза собеседнику, как делал это всегда в разговоре.
Он знал, что стандартный имперский голопроектор, который установлен на их кораблях, не может воспроизводить другие цвета.
Но мог поклясться, что глаза его собеседника горят адским пламенем, обещающим жуткие муки.
— Рад приветствовать вас в моей ловушке, адмирал Сайкс, — богатый обертонами голос гранд-адмирала Трауна залил рубку.
Сердце Джерида пропустило удар, а легкие забыли, что им необходимо сделать вдох.
«Нам конец», — понял командир боевого крыла «Консорциума Занна». — «Нас провели задолго до того, как все это началось».
«Я хочу знать, где их оперативная база», — говорил Траун.
И таким было ее новое задание.
Прекрасно.
Она убила кучу времени, взорвала свой корабль для того, чтобы отвлечь внимание «мальчиков в коричневом» и проникнуть на борт транспорта противника, смешалась с толпой, выдав себя за одного из солдат противника.
Только лишь для того, чтобы посреди путешествия узнать, что транспорт меняет курс и отправляется на соединение с флотом.
Причину никто не объяснял, но солдаты шушукались между собой о том, что адмирал Сайкс решил нанести удар по врагу всему силами.
Знал ли об этом Траун или нет, но Мара надеялась, что чисс все продумал и учел.
И встретит противника на границе Доминиона.
Однако это не остановилась и не успокоилась на этой мысли.
Каково же было ее удивление, когда вместо границы любого из секторов Доминиона, она увидела в иллюминатор систему Галаанус — практически парадную дорожку вглубь сектора.
И одну из секретных баз Трауна.
Настолько секретных, что она знала лишь о их существовании.
Непростительно, конечно, что шок на время растратил ее концентрацию над Силой, при помощи которой она скрывала свою сущность.
Это едва не стало крахом операции — она уловила присутствие довольно сильного адепта Темной Стороны на флагманском корабле.
И он ее тоже заметил.
Конечно, мало кто, зная о могуществе оборонительных рубежей Доминиона, мог бы предположить что какой-то вражеский флот сможет его преодолеть.
Вера в непобедимость замыслов Трауна и привела к подобному — она на мгновение стала видима в Силе.
Ее наставники по этому искусству среди дженсаарай были бы очень недовольны.
Делать было нечего — приходилось выкручиваться.
Свой промах она превратит в часть плана.
Например — по поимке этого самого одаренного.
Из века в век хорошо обученные чувствительные к Силе разумные становились советниками и приближенными военачальников, их доверенными лицами или специальными агентами.
А этот разумный явно неплохо обучен и довольно могуч в Силе.
Непростительно много времени ей потребовалось, чтобы раздобыть подходящий комлинк, вспомнить те уроки «рубки льда», которые ей давал Гент, перепрограммировать устройство для того, чтобы оно заработало на ее персональной частоте.
Дальность сигнала, конечно, отвратная, но все же лучше, чем ничего.
Возможно (и скорее всего) в системе есть дроид-шпион, который перехватит ее сигнал о нахождении здесь, и отправит его на «Химеру».
Жаль, конечно, собственный комлинк, но Мара избавилась от всего, что могло ее хоть как-то выдать как вражеского шпиона.
И если разобранный на части световой меч подозрения не вызывает, когда является частью бластера или деки, то вот комлинк засечь можно запросто — любого сканера хватит, чтобы даже выключенное устройство найти.
Ей не стоило большого труда проникнуть на корабль высадки — все же она позиционировала себя как пилот десантных кораблей среди «мальчиков в коричневом» (а та, кто «подарила» ей свои документы и одежду уже все равно никогда ни на чем не взлетит).
Раз за разом она доставляла на планету десантные группы, избегая столкновений с минами пассивного заграждения.
В ходе паники, которая возникла из-за нападения местных животных на силы десанта, ей удалось достичь флагмана и затесаться там среди персонала.
Понятное дело, что задача по нахождению оперативной базы противника становится сложно выполнимой.
Особенно, когда ее переделанный комлинк оповестил ее, что закодированная передача для гранд-адмирала Трауна, которая не могла достичь адресата уже несколько часов, внезапно доставлена.
Причем, судя по проверке пинга сигнала — абонент находится в этой же звездной системе.
Удостовериться в том, что «Химера» прибыла в Галаанус он смогла просто заглянув в одну из служебных консолей.
Значит Траун либо просчитал появление в системе противника, либо запланировал все происходящее.
Либо прибыл сюда, чтобы отреагировать на вторжение.
Любой из вариантов ее устраивал.
Кроме того, при котором она стоит перед гранд-адмиралом с повинной головой и говорит, что она «не смогла».
Как и в прошлом, ее пытливый ум работал на полную катушку, перебирая идеи возможности если не выполнить изначальное задание, то получить достаточно ценные аналогичные сведения.
И подобный вариант действий, как ни странно, нашелся.
У нее есть неплохая возможность получить не только координаты тыловой базы десанта, на которую рассчитывал Траун, но и в целом максимально возможного количества информации о «Консорциуме Занна».
Если вторгнуться в центральный компьютер флагмана, в котором по идее должны храниться крайне интересные данные.
План имел свои недостатки, но в сложившейся ситуации и большого выбора у нее особо не имелось.
Зато была теория, которую она намеревалась проверить на практике, а потому двигалась по коридорам «Не знающего пощады» в сторону отсека центрального компьютера корабля.
Чем дольше она находилась на борту вражеского звездного разрушителя, тем отчетливее понимала, что несмотря на прошедшее время с тех пор, как этот корабль был разработан имперскими же кораблестроителями и предоставлен Императору до настоящего момента противник внес в него лишь минимальные изменения.
Империя посчитала этот звездолет, а так же фрегат типа «Месть» и немалое количество других кораблей за все время своего существования, недоработанными проектами.
Но это не значило, что имперцы отказались от их чертежей.
Император имел привычку коллекционировать даже то, что считал ненужным — как и в случае с этими кораблями.
Немудрено, что Тайбер Занн сумел найти в обломках первой «Звезды Смерти» планы этих кораблей — «Агрессора» и «Мести».
И уж вдвойне понятна причина, по которой имперские дизайны наполнены имперскими же устройствами и механизмами.
Те, кто разрабатывал военную технику для Империи, всегда следовали процедуре унификации технологий.
Империи гораздо проще и дешевле заказать три миллиарда компьютеров и рабочих станций для нескольких разных типов кораблей, но имеющих одинаковые терминалы на палубах, чем заказывать миллиард одних типов, миллиард других типов и так далее.
Имелась очень большая доля вероятности, что центральный компьютер на вражеском флагмане тоже произведен на имперских заводах.
Ну или украден оттуда.
Или же имеет любое другое, но все же имперское происхождение.
И программирование.
А потому существовала достаточно большая вероятность того, что центральный компьютер этого флагмана несет в себе всю ту же программную «лазейку», которую ей (и другим своим агентам) дал Император, чтобы вторгаться в центральные компьютеры имперских звездных разрушителей (и не только их одних, на самом-то деле).
Доминион уже исправил этот недостаток, но Мара была уверенна, что такой, как Траун, непременно оставит собственные лазейки в новом программном обеспечении.
Просто она еще не заработала такую степень доверия, чтобы ей дали доступ к подобным данным.
— Пилот, ты не заблудилась? — поинтересовался у нее один из двух охранников, стоящих рядом с дверью, за которой располагался отсек с центральным компьютером корабля.
— Мне приказано прийти в отсек 24D, — беззаботно ответила Мара, оценивая своих противников.
Каждый из них — в тяжелой броне, вооружен дезинтегратором.
Явно не вчерашние фермеры с Татуина, а опытные головорезы.
Да, других бы тут вряд ли поставили.
— Да ну? — хмыкнул из-под шлема тот же боец. — Тогда тебе явно в другую сторону. Это не двадцать четвертая, а семнадцатая палуба.
— Да поняла я уже это, — Мара изобразила на лице искреннюю досаду. — Искала турболифт или что-то подобное, хотя бы служебную лестницу, да все никак не разберусь в какую сторону идти. Не подскажете?
— Нет, — прежде чем она услышала слова первого охранника, в разговор вступил второй.
При этом — навел на нее дезинтегратор.
— Твое удостоверение, — потребовал он. — Название подразделения, имя командира.
— Все сразу что ли? — захлопала глазами Джейд, заводя руку за спину своего пилотского комбинезона.
Ее пальцы потянулись к задней части пояса, где она закрепила свой световой меч.
Пытаться пристрелить этих двух противников своим бластером — неимоверно глупо.
Мощности не хватит на то, чтобы пробить их тяжелые доспехи.
А вот их дезинтеграторам мощности хватит с избытком, чтобы она распалась на атомы.
Единственный бич этого орудия, из-за которого его никто не решался поставить на вооружение адекватных армий мира — небольшая дальность действия.
И просто чудовищная прожорливость на тибанну в газовых картриджах и содержимое энергоячеек.
И, к сожалению, у противника подходящая дистанция для того, чтобы ее прикончить.
Их разделяет всего пара метров, так что тут сложно промахнуться — ведь в нее смотрели дула уже двух дезинтеграторов.
От двоих сразу ей не уйти.
— Шутки будешь на том свете шутить, — заявил второй солдат.
Благодаря Силе Мара увидела момент, когда его указательный палец принялся давить на спусковой крючок.
Заряд дезинтегратора не отразить световым мечом — энергетический клинок просто аннигилируется.
Вероятно даже с рукоятью и ее ладонью.
Поэтому она просто отпрыгнула в сторону, одновременно с этим Силой вырвав у второго охранника, который показался ей более опасным, оружие из рук, сломав ему при этом несколько пальцев.
Его дезинтегратор отлетел на полтора метра и сочно приложился о переборку, развалившись с характерным треском.
Выстрел первого охранника проделал дыру метрового диаметра в палубном настиле, где она только что стояла.
Фиолетовый клинок, с шипением и треском вырвавшийся из рукояти, описал короткую, но безжалостную дугу, которая в одночасье лишила противника его бестолковой головы в шлеме.
Над головой прожужжал алый заряд, который она отразила обратно в противника.
Но энергетическая стрела лишь оплавила часть брони его шлема, не задев сколько-нибудь важных органов.
Впрочем, когда мозгов нет, то можно не опасаться их потерять.
Второй охранник уже был готов применить свое орудие против нее еще раз, когда Мара Толчком Силы бросила на него труп первого противника.
Он все же успел выстрелить, но она с легкостью избежала ранения с помощью светового меча.
Солдат «Консорциума Занна» оказался сбит с ног и придавлен телом своего сподвижника, но Мара не остановилась на достигнутом.
Она оказалась рядом и росчерком своего клинка поделила против всех законов природы еще одного обладателя пустоголового тела.
Убедившись, что непосредственной угрозы нет, девушка поудобнее перехватила оружие, прихватила бластер охранников, который, пусть и тяжелее, но все же мощнее ее собственного и вонзила световой клинок в ту часть стены, где должна находиться запорная арматура и механизм открывания переборки.
Не было даже смысла пытаться открыть ее через консоль справа от входа — там явно находится биометрический замок, дополненный панелью кодового набора.
И, скажем, если руку у одного из противников она могла позаимствовать, то вот допросить мертвеца было бы уже выше ее возможностей.
Впрочем, она не сомневалась в том, что все равно ничего бы не добилась даже если б оставила кому-то из них жизнь.
Как она поняла из разговоров с «мальчиками в коричневом», которые исполняли в «Консорциуме Занна» (сами того не особо понимая) обязанности легкой пехоты (читать как «пушечное мясо») каждый из них обладает весьма скверным и несговорчивым характером.
Металл поддавался туго, но все же она сумела это сделать.
Как только из разреза на переборке стал валить дым и сыпать искры, Рука Трауна с удовлетворением посмотрела на заветную переборку, манящую ее внутрь соседнего отсека.
Мара юркнула внутрь, готовая к возможному противодействию.
— В чем и следовало убедиться — улыбнулась она, видя перед собой искомую установку центрального компьютера.
Ровно та модель, которая ставилась на «Имперские».
Уничтожить парочку дроидов, занятых охраной, ей не составило большого труда.
Подавив последнее сопротивление Мара, не боясь ничего (раз здесь Траун, то скоро противнику будет уж точно не до пропажи связи с кем-то из команды) подключилась к терминалу и ввела заветную команду.
Устройство загудело кулерами системы охлаждения, открывая ей свое потаенное от большинства разумных на борту этого звездолета секреты — большие и малые.
Девушка подключила имеющийся у нее информационный чип и запустила несколько служебных подпрограмм.
Глаза пробежались по картотекам, которые выдал ей компьютер.
— Чистый саббак, — едва ли не промурлыкала она.
— Я бы сказала — Расклад Идиота, — раздался голос со стороны входной переборки.
Мара отклонилась в сторону, так, чтобы увидеть источник голоса.
Зебрачка, сжимающая в обоих руках нечто вроде боевых дубинок, и стоящие за ее спиной парочка «Стервятников».
И крайне знакомая аура Темной Стороны.
— Мадам, господа, могу поспорить на свой каф, что вам здесь быть не положено, — заявила Джейд, разрядив в них весь магазин бластера и заставив разбежаться по отсеку.
Но так поступили только бойцы в красно-черной броне, занявшие укрытия за ближайшими терминалами.
Забрачка же активировала свои неказистые «палки», которые продемонстрировали Маре пару алых световых клинков.
Каждый из которых достигал стандартного полуметра или приблизительной длины.
— Ты даже не знаешь как пожалеешь от того, что оказалась на борту этого корабля, — с глумливым предвкушением заявила забрачка, скрестив перед лицом свое оружие.
— Можешь считать, что я сказала тебе тоже самое, — улыбнулась Мара, Силой отправляя в голову выцеливающего ее «Стервятника» тяжеленную вспомогательную консоль.
— Не знал, что я настолько знаменит, — облизнув губы, произнес Джерид.
Шок, который он и вахта мостика испытали, увидев перед собой голограмму несомненно живого и здравствующего последнего гранд-адмирала Галактической Империи, а ныне — Доминиона, который до сих пор не знал поражений, понемногу отступил, задавленный холодным расчетом.
Никто и никогда не ведет переговоры перед сражением, если он уверен в своих силах.
Значит этот обмен любезностями — попытка выиграть время.
Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.
«Консорциум Занна» не просто так устанавливал на свои боевые звездолеты, обладающие активной маскировкой на основе стигиума, «маячки».
Они позволяли отслеживать звездолеты, когда они не видимы для сканеров и визуально.
И сейчас два звездных разрушителя типа «Агрессор» из первой волны, приближались к «Химере» с противоположных бортов.
Нацелив свои ионно-плазменные пушки непосредственно в корпус ничего не подозревающего звездного разрушителя Доминиона, они готовились по команде отрыть огонь.
Двойной залп мгновенно лишит «Химеру» ее дефлекторов, выведет из строя электронику, а последующие плазменные заряды разорвут и расплавят корпус разрушителя настолько, что его реактор солнечной ионизации пойдет в разнос и довершит начатое.
Две минуты сражения — и на месте флагмана Доминиона, на месте Трауна, который смог обмануть смерть — будет лишь бело-оранжевая вспышка и расходящаяся во все стороны ударная волна, которая уничтожит держащиеся в зоне среднего периметра перехватчики.
— Ваше досье весьма любопытно, адмирал Сайкс, — заявил Траун. — Один из лучших выпускников Корпуса Юстиции, дослужились до командира патрульного корабля в период Сепаратистского кризиса. С началом Войн Клонов взяли командование сперва над ударным крейсером, затем над звездным разрушителем типа «Венатор»… Впечатляющий послужной список, адмирал. Как и тот факт, что это досье Убикторату пришлось восстанавливать, когда они, наконец-то, сумели понять, кто стоит во главе военных сил «Консорциума Занна». Немногие способны на то, чтобы зачистить свое досье, превратившись из адмирала Великой Армии Республики в обычного и ничем не примечательного командира звездолета, не имевшего ни малейших боевых заслуг и всю войну находившегося в тылу действующих флотов, занимаясь охраной перевозок в Центральных Мирах галактики и списанного со службы по состоянию здоровья.
Джерид почувствовал, как у него сводит скулы.
То, что говорил Траун — чистая правда.
Он сумел создать себе прекрасную карьеру во время Войн Клонов.
Он в самом деле водил в атаку оперативные группировки.
И когда понял, к чему все идет, сделал все возможное, чтобы его настоящее досье было отредактировано так, как если бы он ничего не добился с тех самых времен, как принял под командование простую патрульную лоханку Корпуса Юстиции.
Только так у него имелась возможность убраться из действующего флота и знать, что за ним не придет какой-нибудь истовый рекрутер Империи, чтобы вернуть на мостик одной из посудин постоянно расширяющегося Имперского звездного флота.
Не то, чтобы ему не хотелось вновь стать боевым офицером.
Хотелось.
Но не на службе государства, которое лишь сменило название.
Свое призвание он нашел в «Консорциуме Занна», сохраняя его войска и тренируя бойцов, пока не удалось выдернуть с Кесселя самого Тайбера.
И до сих пор о том, кем он был на самом деле знал лишь сам глава преступной организации.
Даже его близкий друг — Ураи Фенн — ничего не подозревал.
— Вы не знали поражений, когда командовали флотами во время Войн Клонов, вы побеждали, когда вели в атаку звездолеты «Консорциума Занна» против Империи и Альянса за восстановление Республики, — продолжал гранд-адмирал. — Это… заслуживает уважения, адмирал.
— Это все? — уточнил Сайкс, оставляя свой голос ледяным. — Или блеснете осведомленностью, рассказав, что именно я командовал «Беспощадным» и флотом «Консорциума Занна» в битве при Кариде, когда вы получили голокрон от предателя-Босска, и покинули систему. А весь ваш чудный имперский флот был разобран мной на заклепки и металлолом.
На лице Трауна не дрогнула ни одна мышца.
На мгновение Джериду показалось, что Трауну абсолютно наплевать, что перед ним человек, который нанес гранд-адмиралу поражение, которых у него в активе было не так уж и много.
— Вы стоите за многими военными победами «Консорциума Занна», адмирал, — продолжил Траун. — Если не за всеми. Но сегодня вам не победить. Предположу, что ваше сердце не до конца зачерствело на службе у преступников, и вы все еще знаете что такое забота о подчиненных. Несмотря на то, что именно вы стоите за всеми операциями по втягиванию Доминиона в войну на востоке галактике, несмотря на то, что вы спланировали и атаковали Доминион, я предлагаю вам…
— Сдаться? — уточнил Сайкс.
— Так вы хотя бы сможете спасти жизни экипажей ваших кораблей, — продолжал Траун. — Как понимаю, вы уже в курсе, что от вашего десанта на поверхность Корва ничего не осталось?
Джерид оскалился.
— А я все гадал, кто может быть настолько беспощаден и циничен, — произнес он. — Уж точно не тихоня Пеллеон, сдувшийся с годами от бравого военачальника до придворного слушателя. Именно ради них, Траун, ради всех тех, кого вы отправили на съедение этим хаттовым тварям с Набу, я прерву вашу карьеру и жизнь. Здесь и сейчас.
— Смелое заявление, — на губах Трауна появилось подобие полуулыбки. — С нетерпением хочу проверить ваши слова на практике.
— Каждого вашего пленного я скормлю клодхопперам, — пообещал Сайкс. Теперь он знал, что победа в этом бою будет стоить ему компенсации всего. В том числе и благосклонности Тайбера, в панно которого вместо Трауна находится хатт знает что, как оказывается. — Да-да, я понял кого именно вы натравили на нас. Сделайте мне приятно — сдайтесь, Траун. И тогда я позволю вашим людям уйти. Но, вас все-таки ждет путешествие на Корва.
Улыбка на лице Трауна стала чуть шире.
— Расценю эту реплику как отказ принять благоразумное решение, — изрек он, повернув голову в сторону, словно хотел что-то изучить.
Но, судя по тому, что его губы двигались, а голоса не было слышно, он давал какие-то указания.
О смысле которых не хотел, чтобы знал противник.
Наивный экзот.
Прищурившись, Джерид сумел разобрать по губам последние слова Трауна: «… по моей команде».
— Что ж, — микрофон с той стороны снова включился. — Это была познавательная беседа, адмирал Сайкс.
— И чего вы этим хотели добиться, Траун? — не выдержал Джерид. — Вам голову напекло и вы думаете, будто сможете победить? В системе нет ваших базз-дроидов. А у меня — несколько десятков замаскированных кораблей, которые порвут ваш и разрушители и все, что вы сумеете сюда подтянуть легко и непринужденно. Нас не запугать и не купить. Я не знаю поражений, Траун. Я встречался с командирами умнее, хитрее, сильнее, талантливее вас — и всегда выходил из этих сражений победителем. Так будет и сегодня. Вам не найти мои корабли! Мы вас всех уничтожим! И никто из нас не сдастся имперским недобиткам! Мы верны «Консорциуму Занна»!
Казалось, его тирада вообще никак не отразилась на поведении собеседника, который даже не моргнул от угрожающей тирады.
— Я хочу, чтобы вы познали, что такое провал. Абсолютное поражение. И вы вы все погибнете с единственной-единственной мыслью, — голограмма гранд-адмирала Трауна наклонилась вперед, не прекращая буравить своим взглядом Джерида, который инстинктивно сделал шаг назад. — Я обрушил это на вас. И очень скоро — я и мои разрушители придем за головой каждого из тех, кто связан с «Консорциума Занна».
А вот это прозвучало по настоящему пугающе.
Не наиграно.
Уверенно.
С констатацией факта.
Словно они все уже выстроены перед расстрельным взводом штурмовиков.
Будто сражение при Корве проиграно.
Джерид почувствовал, как у него дернулся правый глаз.
На губах гранд-адмирала появилась улыбка, которую можно было бы назвать торжествующей.
Мрачной.
Зловещей.
Многообещающей.
Но Сайкса, который никогда и ничего не боялся, она пробила до крупной дрожи.
Он почувствовал, как по спине стекает ледяной и липкий пот.
На мостике «Не знающего пощады» появился отчетливый запах животного страха.
Джерид посмотрел на своих подчиненных.
Некоторые из них, вступавшие в схватку с самыми подготовленными и прославленными военачальниками Империи. Альянса Повстанцев и местечковых правительств, дрожали так, что звук их соприкасающихся челюстей становился похож на ритм похоронного марша.
Джерид посмотрел на тактический монитор.
Шестой и седьмой «Агрессоры» первой волны, как он им и приказывал, заняли положение в двадцати единицах по правому и левому борту «Химеры».
Пистолетная дистанция, с которой невозможно промахнуться.
А время, затраченное для того, чтобы ионно-плазменные снаряды достигли цели, «Химере» будет недостаточно для того, чтобы хоть как-то выйти из-под смертельного удара.
— Для понимания вашей безысходности, — продолжал Траун вкрадчивым голосом, который словно вливался в уши сладкой патокой и превращался в море игл, пронизывающих череп, — я покажу насколько глубока кроличья нора. Капитан Тшель, вам слово.
Бортовые турболазеры и ионные пушки «Химеры» плюнули бело-зеленым огнем в противоположные стороны.
Джарид открыл рот, когда увидел, что попадания пришлись точно в носовую часть шестого и седьмого «Агрессора», лишая тех маскировки, возможности внезапного нападения и орудий главного калибра.
Секунду спустя к ним присоединились восьмиорудийные башни, которые безжалостным кинжальным огнем превратили носовую часть каждого из двух звездных разрушителей «Консорциума Занна» в бесформенные куски металла, разорвавшиеся из-за детонации ионно-плазменных орудий.
Но турболазеры «Химеры» не закончили свое действие.
Они продолжили палить, без промаха круша угловатые корпуса «Агрессоров», разрывая их на части.
И жалкий ответный огонь даже не мог повредить дефлекторы флагмана регулярного флота Доминиона.
Полминуты — и вместо двух кораблей в двадцати единицах от «Химеры» находятся лишь два облака металлолома.
— А теперь, — медленно произнес Траун голосом, от обертонов которого внутренности стянуло в тугой узел. — Давайте начнем.
И началась бойня.
Как только артиллеристы «Химеры» разорвали на куски два подкравшихся к флагману звездных разрушителя противника, пилоты получили долгожданный приказ атаковать.
— Телеметрия устойчивая, распределение целей завершено, — сообщил Алекс, подтверждая готовность. — Данные передаются по двадцать пятому каналу стабильно и с учетом всех корректировок.
— Рывок, — спокойным и привычным тоном произнес Томакс, сдвинув рукоять управления ДСУДом.
«Скимитар-01» (но это уже была не та машина, которую он и Алекс собирали на Тангрене, а построенная на заводе машина, без кустарщины и с необходимыми доработками, продиктованными веяниями времени и опытом эксплуатации первых моделей), а так же одиннадцать его собратьев сорвались с места и за несколько секунд оказались за десятки стандартных единиц от флагманского звездного разрушителя Доминиона.
Брен вернул рукоять рычага ДСУДа в изначальное положение, и ускоритель, отработав заложенную в него программу, затих.
Перед пилотом открывалось лишь безраздельное космическое пространство, чернота, в которой виднелись лишь далекие звезды.
— Цель зафиксирована, — сообщил Алекс. — Бомболюки открыты. В двадцати единицах сзади две «Звездные гадюки, взяли курс на нас.
— На боевом, — отозвался Томакс, переходя к атаке. — Головки самонаведения отключить.
— Отключил, — доложил борт-механик. — Наведение вручную.
— Знаю.
Противник может быть и невидим — для сканеров и глаз.
Но двадцать пятый канал давал недвусмысленные указания о наличии замаскированного противника.
Две протонные торпеды сошли с направляющих, устремившись к невидимой цели.
То, что невидимо для сканеров, не может быть зафиксировано компьютером наведения.
И головками наведения протонных торпед, кумулятивных ракет, бомб, кассетных снарядов и любого другого управляемого добра, которым богаты арсеналы бомбовых погребов звездного разрушителя.
Поэтому атака производится непосредственно вручную.
Сложная электроника отключена.
После чего внутри содержимого бомболюка «Скимитара-01», как и остальных машин эскадрильи осталось не так уж много высоких технологий.
Только двигатели, которые доставят снаряды к цели.
Ускорение, приданное торпедам виднелось малиновым ореолом вокруг сопла двигателя каждого из протонных боеприпасов.
— Первая пара ушла, ухожу, — прокомментировал Томакс свои действия по маневрированию.
На звездном разрушителе противника, прячущемся под маскировкой, очевидно поняли, что их невидимость не является чем-то, что могло бы помешать экипажу скоростного бомбардировщика нанести удар.
Они сбросили маскировку, открыв огонь из бортовых орудий.
Маневр уклонения, который выполнил Томакс, отнес машину в сторону, уберегая от опасности.
Но заградительный огонь не мог остановить протонные торпеды.
Наполненные барадиевым гневом, они достигли намеченной цели и благополучно сдетонировали.
— Подтверждаю поражение цели, — сказал Алекс. — Ионно-плазменные пушки этого «Агрессора» уже больше никому не навредят.
Выполняя одну фигуру пилотажа за другой, Томакс смещал «Скимитар» в сторону.
На какой-то момент времени ему удалось краем взгляда ухватить последствия нанесенного удара.
Носовая часть некогда замаскированного «Агрессора» сейчас представляла из себя две развороченные направляющие, раскрывшиеся изнутри уродливым цветком обезображенного металла и шпангоутов.
— Больше он от нас не спрячется, — выдал комментарий Алекс.
— Отставить злопыхания, — скомандовал Томакс, установив новый курс. — У нас еще тридцать протонных торпед под брюхом. И пятнадцать целей для уничтожения. Не расслабляемся.
— Как скажешь, командир, — беззаботно ответил Алекс. — Просто…
Его слова потонули в очередном рывке.
Капитан Тшель смотрел на разворачивающуюся перед ним картину побоища вражеского флота и не верил своим глазам.
— Это… Это… Сэр, откуда здесь одиннадцать эскадрилий «Скимитаров»? — задумчиво произнес он. — Наши «Ятаганы», конечно учитываю, но еще сто двадцать машин?!
— Всему свое время, капитан, — заявил я, не сводя взгляда с обзорного иллюминатора. — Обратите внимание на шестой вектор. В точке два-семь-семь находится фрегат типа «Месть», приближающийся к нам по широкой дуге.
— Дистанция шестьдесят единиц, сэр, — заметил Тшель. — На такой дистанции мы ему разве что краску на обшивке поцарапаем.
— Больше нам пока и не нужно, — пояснил я. — Маскировочные поля хороши тем, что они скрывают звездолеты от сканеров и визуального обнаружения. Но их особенности таковы, что они не могут одновременно поддерживать как маскирующее, так и дефлекторное поле. Любое повреждение проектора маскировки, численность которых на обшивке весьма велика, ведет к нарушению работы этой технологии. Невидимое перестает таковым быть.
А то, что мы видим — легче уничтожить более тривиальными способами, чем наведение по двадцать пятому каналу.
— Вы хотите сорвать с их разрушителей и «Местей» маскировку, — понял командир разрушителя.
— Именно, капитан, — кивнул я, погладив йсаламири. — Первая фаза боя заключается в том, чтобы лишить противника преимущества. Как только у них не будет возможности скрытно приблизиться к нам и подорвать себя — мы приступим ко второй фазе.
— Мы уже уничтожили десять «Агрессоров», — указал на тактический экран Тшель.
— Неплохое начало, — согласился я. — Но это проявление эксцесса исполнителей. Пилотам «Скимитаров» было приказано наносить удары по ионно-плазменным орудиям противника. А не уничтожать звездолеты. Для последнего у нас есть куда как более привычное оружие. Которое тоже необходимо испытать в текущем сражении, не отвлекаясь на выцеливание замаскированного противника.
— Вы хотите лишить их возможности быть замаскированными и наносить нам разрушительные удары огнем своих главных калибров, — подытожил Тшель. — Но разве не проще ли их уничтожать сразу?
— Проще, капитан, конечно, проще, — согласился я. — Однако на уничтожение даже одного «Агрессора» требуется залп от трети, до половины имеющихся в бомбовых люках «Скимитаров» протонных торпед. На данный момент мы потеряли всего дюжину машин этого типа, добившись уничтожения всего десяти разрушителей. При этом, машины погибают в ходе первой же атаки, оставаясь на боевом курсе дольше положенного, чем необходимо для запуска пары протонных торпед. Как итог — они погибают, не израсходовав свой боезапас и не уничтожив обозначенные для них цели. У нас осталось сто двадцать «Скимитаров», а у противника — порядка двухсот сорока разрушителей и фрегатов, находящихся под маскировкой. С таким подходом что закончится быстрее — «Скимитары» у нас или замаскированные корабли у противника?
Тшель промолчал, поджав губы.
— Вы правы, сэр, нерациональные действия, — согласился он. — Связисты! Общая директива для пилотов наших бомбардировщиков — прекратить уничтожение кораблей противника в зоне «Альфа». Сосредоточиться на повреждении их главных орудий!
— Сообщение передано, командир! — отозвался офицер с пункта связи.
Я вглядывался в черноту космоса, наблюдая за тем, как то и дело из небытия появляются взрывы и звездолеты противника очерчиваются своими контурами, остервенело и бесполезно стреляя из своих турболазеров вслед уходящим «Скимитарам».
Зона «Альфа» — это широкая область пространства, которая расположена перед «Химерой». Здесь сосредоточены наиболее крупные силы противника — как замаскированные, так и нет.
Здесь ключевое правило — вывести звездолеты из-под маскировки и разрушить на «Агрессорах» их монструозные пушки, один выстрел которых может стать для «Химеры» залогом неутешительного финала.
Но существует еще и зона «Бета» — это пространство вблизи «Вечного Гнева», на котором нет «Скимитаров». Есть лишь корвет поддержки и несколько эскадрилий TIE-перехватчиков.
И есть отряды вражеских кораблей, двигающихся для уничтожения «Интердиктора».
В зоне «Бета» любой вражеский звездолет должен быть уничтожен — какой-либо угрозы для «Вечного гнева» со стороны замаскированных звездолетов быть попросту не должно.
Этот «Интердиктор» — наш «замок», удерживающий вражеский флот в системе, которая станет для них братской могилой.
Обеспечение его безопасности — учитывая небольшое авиакрыло, менее сильную, чем у «Химеры» артиллерию и возложенную на него функцию — больше, чем необходимость.
Это основа всей ловушки.
— Мы нарушили маскировочное поле у «Мести», — сообщил капитан Тшель, указав на появившуюся в космической пустоте конструкцию теперь уже в пятидесяти единицах от нас вражеского фрегата.
— Добейте его, капитан, — произнес я, погладив йсаламири нежное брюшко. — Артиллерии левого борта будет вполне достаточно. И отдайте приказ нашим ударным канонеркам нанести ракетные удары по звездолетам противника, которые уже лишились маскировки. Цель — двигательные системы и гипердвигатели. Обездвижьте их, но не тратьте время на полное уничтожение. Переориентируйте четыре из пяти наших эскадрилий перехватчиков на противодействие истребителям противника — они заходят на нас по векторам три-два-два и шесть-восемь-восемь. Нам не нужно, чтобы авиация противника достигла разрушителя.
— Да, сэр, — невозмутимо согласился командир «Химеры». — Правому борту — взять на прицел разрушители, отмеченные как цели «четыре» и «пять», приготовиться снести с них маскировку.
Я посмотрел на оговоренные цели.
Корабли только что приблизились к нам на дистанцию восьмидесяти единиц и продолжали сближение, поддерживая маскировочное поле.
Они относились к той категории «Агрессоров», которые находились в системе, уже будучи замаскированными к моменту нашего прибытия.
Тот факт, что они пришил в движение, до сих пор оставаясь в дрейфе, и выбрали своей целью «Химеру», указывало на то, что адмирал Сайкс так и не понял способа, при помощи которого мы определяем его звездолеты, невидимые для сканеров и недоступные к визуальному обнаружению.
Уже потеряв разрушители, которые должны были уничтожить «Химеру» в начале сражения, он направил к нам еще парочку, в то время как остальной его военный флот продолжал нести потери от действий наших «Скимитаров».
— Отменяю приказ, — произнес я.
— Сэр? — недоуменно посмотрел на меня Тшель.
— Вы не ослышались, капитан, ваш приказ — нанести удар по подкрадывающимся к нам разрушителям противника — отменен, — повторил я, отмечая, как турболазеры левого борта «Химеры» успешно терзают обнаруженную «Химеру». — Сосредоточьте орудия правого борта на уничтожении тех трех «Перехватчиков-IV», которые двигаются к нам по вектору четыре-два-семь и уже подобрались на дистанцию семидесяти пяти единиц. Они намерены атаковать нас своими пусковыми установками, так что через пятнадцать единиц нужно сделать так, чтобы они не смогли этого сделать.
Несмотря на тяжелую броню, каждый достигающий фрегата залп вырывал куски брони, буквально обнажая шпангоуты, внутренние отсеки и переборки звездолета.
В сражении против всего одного звездного разрушителя, мы демонстрировали полную справедливость решения имперской военной комиссии, отказавшей фрегатам типа «Месть» и звездным разрушителям типа «Агрессор» в членстве в Имперском звездном флоте.
То, что и должно было случиться с этими звездолетами, попади они в руки имперцев.
Без своего главного — ионно-плазменного — орудия «Агрессор» превращается в просто большую мишень с не самым хорошим бронированием, недостаточной артиллерией и маневренностью.
Установка маскирующего экрана на эти звездолеты так и вовсе лишила их крепости дефлекторов.
Отсутствие последних у «Местей» так и вовсе никак не компенсировалось связкой маскирующего поля и крепкой брони.
Потеряв первое, фрегат следом лишался и своей не самой многочисленной артиллерии.
Имея неплохую скорость и бронирование, он, конечно, мог продолжить служить мишенью и брандером, но артиллеристы «Химеры» только что продемонстрировали, что знание матчасти звездолетов противника и точность выстрелов надежно закрывают давно назревший вопрос с подобными ролями фрегатов типа «Месть».
— Сэр, разве «Агрессоры» и их главный калибр для нас не более опасны? — уточнил Тшель.
— Безусловно, — согласился я. — Но в настоящий момент наш противник изучает нашу тактику и стремится понять каким именно образом мы обнаруживаем его замаскированные корабли.
— Жертвуя еще двумя разрушителями? — уточнил Тшель.
— Чем раньше мы их уничтожим, тем больше он будет знать о дальности нашего обнаружения замаскированных целей, — пояснил я, указав на тактический экран. — Заметьте, что несмотря на атаки «Скимитаров», адмирал Сайкс до сих пор удерживает свои звездолеты в предыдущем строю — они медленно двигаются к нам всей своей массой. Это позволяет им вести довольно плотный заградительный огонь по нашим бомбардировщикам и медленно перемалывать главную, как они считают, угрозу для своего флота. Как думаете — почему?
Тшель раздумывал несколько секунд.
— Считают, что, зная дистанцию обнаружения, они смогут перебить наши «Скимитары» задолго до того, как мы истребим все их звездные разрушители, после чего, с помощью оставшихся — атакуют нас, обложив по всем фронтам, — разродился он умозаключением.
— Именно так, капитан, — согласился я. — Сайкс не так давно был в отчаянии. Его план — атака с разных направлений — провалился. Он потерял до трети звездолетов всего боевого крыла «Консорциума Занна», так и не прорвавшись внутрь Доминиона. Вслед за этим он перешел к открытому нападению на два выявленных «секретных объекта», сконцентрировав оставшиеся у него боевые и транспортные силы на главных направлениях.
— Он знает, что на второй луне Тираги им ничего не перепало? — поинтересовался Тшель.
— Как минимум подозревает это, — сказал я. — Переведите эскадрилью перехватчиков в сектор три — «Звездные гадюки» держатся за корпусом «Агрессора», с которого две минуты назад сняли маскировку. Прикажите нашему корвету прикрытия отступать, как только подойдут перехватчики.
Указанный корабль, потеряв свой главный калибр, стал прикрытием для тяжелых истребителей противника, принимая на себя удары от нашего корвета и ощутимо теряя свое вооружение и защиту.
«Налетчик» ракетно-пушечным ударом кромсал двигатели неприятеля, выбив его артиллерию с левого борта и всячески стремился не допустить звездолет до «Химеры».
Собственно, противник не этого добивался.
Сайкс на этом направлении уже понял, что измордованному «Агрессору» не добраться до разрушителя, а потому заставлял его принимать на себя удары, послужив щитом для засады авиации.
Тшель выполнил мое приказание, и дюжина TIE-перехватчиков отправилась в указанную часть космоса.
— Наверное он догадался по засаде здесь, что там тоже несладко, — предположил Тшель.
— Он достаточно сообразительный разумный, — сказал я. — Не просто так Тайбер Занн держит его при себе столько времени. Уничтожим его — и противодействие «Консорциуму Занна» для нас в следующей части операции по зачистке Внешнего Кольца будет облегчено на порядок.
— Очевидно он как следует отчаялся, раз решил притащить в бою свой транспортно-десантный обоз, — подметил Тшель.
— Он сделал ставку на прорыв в результате не множества мелких, а двух крупных ударов, — пояснил я. — В таком случае вводить сперва штурмовые отряды, а затем — транспортные корабли — это большая трата времени. И увеличение потерь. Складывается мнение, что он до сих пор не знал, как ему оправдаться за потери, а потому бросил все силы, чтобы добиться хоть чего-то.
— «Не знал»? — уточнил Тшель.
— Именно так, — кивнул я, отмечая, что наши перехватчики и корвет начали отход к «Химере». — Теперь знает. Потому, пусть и с предосторожностями, но старается реализовать единственно верный вариант своего триумфа в кампании «Консорциума Занна» против Доминиона.
— И какой же?
— Сайкс уже понял, что моя смерть — это прикрытие и все, что происходило последние три месяца — это результат моей оперативной игры с их организацией, — пояснил я. — Теперь они могут победить только в одном случае — уничтожив меня любыми средствами.
— Понятно, сэр, — сухо ответил Тшель.
— Наши перехватчики и корвет отходят, — слова заставили командира «Химеры» вновь сконцентрироваться на наблюдении за полем боя, а не на обдумывании моих слов. — Это хороший шанс для противника контратаковать и выполнить задуманное изначально. Наши артиллеристы заняты другими целями, а чтобы сбить их «Звездные гадюки», придется стрелять по нашим же силам. Они не могут не воспользоваться этой ситуацией. Прикажите перехватчикам совершить разворот, а корвету — добить «Агрессор» по моей команде.
«Звездные гадюки» в самом деле вынырнули из-за корпуса вражеского звездного разрушителя и бросились вслед за обозначенными звездолетами Доминиона.
Как уже было сказано — для них это прекрасная возможность прорваться к «Химере».
Кажется, кто-то из классиков описывал это как: «Мы ворвались в траншеи врага на плечах его отступающих войск».
Я дождался, когда ситуация развернется благоприятным исходом для наших перехватчиков и корвета, после чего, как только их преследователи не выдержали, скомандовал:
— Уничтожьте их.
Совершив разворот на сто восемьдесят градусов, лейтенант Джайнер открыл огонь, краем глаза заметил, как ведомый последовал его примеру.
Первая «Звездная гадюка», не ожидав такого подлого маневра, оказалась под огнем из четырех лазерных пушек и превратилась в пылающий шар.
Ведомый отстал от него всего лишь на долю мгновения.
Оставляя за кормой два небольших облака металлолома, ведущая пара эскадрильи «Серое крыло» рванула в атаку.
Ответный шквал пришедших в себя пилотов «Консорциума Занна» не заставил себя долго ждать.
Доминионцы окунулись в алые сполохи смертоносной энергии, не прекращая ломать одну фигуру пилотажа за другой.
Со стороны это наверняка было красиво, но на деле неприятно, особенно после того, как один из наиболее метких стрелков все-таки подпалил шкуру джайнировского перехватчика.
И так уж вышло, что коллапсировал он инерциальный компенсатор, отчего пилот внутри кокпита почувствовал на мгновение вес вселенной и желание своих глаз вытечь из глазниц, предварительно как следует дав пилоту прочувствовать всю боль зрительных нервов.
Но бортовой компьютер (нижайшее спасибо инженерам Доминиона за то, что улучшили его!) спустя секунду отреагировал на повреждение и мытарства пилота, после чего подключил резервный компенсатор.
За него, а так же за дефлекторы, и пусковые установки для кумулятивных ракет, что теперь стало нормой для TIE-перехватчиков — инженерам тоже большая и пламенная благодарность.
Потому как за ту секунду, пока Криг чувствовал себя содержимым блендера под давлением, его перехватчик успел впитать в себя несколько хороших выстрелов из лазерной пушки ближайшей «Звездной гадюки».
И, пусть дефлектор разрядился, машина осталась цела.
И пилот — тоже цел.
И очень зол за все свои страдания.
Вместе с ведомым они расправились с еще одной «гадюкой»-неудачницей, попавшейся на глаза.
На месте звездного истребителя противника образовался быстро расширяющийся шар раскаленного газа и обломков.
А затем повторился разворот, и «гадюка»-обидчица попала под удар его лазерных пушек, обрадовав пилота своей кончиной.
Потеряв всего одного летчика, эскадрилья «Серый коготь» ополовинила дюжины вражеских звездных истребителей и не собиралась на этом достижении останавливаться.
«Звездные гадюки» только сейчас сообразили, что «Налетчик-III», за которым они вообще-то тоже гнались, вполне комфортно расположился далеко за их дюзами и задорно мигает собственными.
Одновременно с тем, как от всей своей широкой души и мощности пушек, а так же пусковых установок колошматит беззащитный левый борт многострадального «Агрессора», смещаясь к корме и превращая его двигатели в подобие решета, выполненного из высокопрочных металлов.
Того самого, из-за корпуса которого и вылетели недавно пресловутые «Звездные гадюки».
Криг, завертев горизонтальный штопор, заметил предвестник беды, огнем пушек раскалывая на части очередную «гадюку».
— «Налетчик», — обратился он к командиру корвета. — Обшивка «Агрессора» изменяет цвет.
— Спасибо, мы в курсе, — сухо ответил тот.
Корвет, залпом добив двигатели своей жертвы, заложил вираж, от которого бы и пилот перехватчика почувствовал свой желудок под небом, после чего на форсаже рванулся прочь.
Убежать от взрывной волны невозможно.
Крупному кораблю — перехватчики с этим прекрасно справлялись, да и находились они к эпицентру взрыва дальше, чем «Налетчик», которому суждено было пасть смертью храбрых.
А вот сделать «горку», обстреляв пустоту из лазерных пушек и всадив несколько ракет, вскрыть положение очередного вражеского звездолета, прикрыться его корпусом, схлопотать в дефлектор полный залп вражеских турболазеров, развернуться и с циничностью педанта уничтожить турболазеры и двигатели уже второго звездолета противника, отделавшись лишь десятком нестрашных пробоин в собственном корпусе…
— Психи какие-то, — прошептал Джайнир, собственными глазами наблюдая пируэты, на которые ни один флотский офицер ни за что и ни когда бы не пошел даже ради спасения собственной шкуры.
На палубах этого корабля сейчас как минимум половина экипажа позеленела от раздирающих их внутренних противоречий с желудком, а вторая — отрубилась, как и гравитационный компенсатор от таких кульбитов.
— «Налетчик», вы там живы? — забеспокоился командир эскадрильи «Серый коготь».
— Да…
Ответ сдавленный, но наглядно демонстрирующий, что парням на борту этого кораблика явно не хорошо.
— Мы вас прикроем, отходите к «Химере», — приказал Криг, согласовав решение с диспетчером.
Корвет как-то неуверенно развернулся на месте, и только тогда Джайнер заметил длинную пробоину, пересекающую его правый борт.
Очевидно один турболазерный залп разрушителя они точно приняли без дефлекторов.
На вскидку — повреждения не самые серьезные, но надо понимать, что эта посудина — не звездный разрушитель.
И вот та сквозная дыра, которую можно увидеть вблизи правого двигателя точно не зарастет сама собой.
Как и не вернется на место отсутствующий не по своей воле дублирующий компенсатор гравитации.
Тем более правильное решение — дать парням отойти к «Химере», возможно даже подлатать свои пробоины, прийти в себя после перегрузок, исправить кой-какие неприятности.
Перехватчики, поделившись на два отряда, организовали эскорт, в то время как другая их часть бросилась добивать уцелевших «гадюк».
С этими играть они не стали, зашли по прямой, выбрав цели и маневрируя лишь в той мере, какая требовалась для безопасности, но впечатление создавалось такое, будто «серые» собрались протаранить неприятеля.
Непрерывный огонь джайнировских пушек с шелушил броню «гадюки», как шелуху.
Из-за недостатка свободного пространства Криг с разгона пролетел сквозь тучу обломков и сморщился, услышав, как они барабанят по обшивке.
Такое безумство и более защищенным звездным истребителям не проходило даром, а уж менее защищенному перехватчику и подавно.
Ведомый свою добычу упустил, пилот увернулся в последнюю секунду, и его по широкой дуге унесло навстречу другому вражескому кораблю.
Два сигнала на сканере слились в один и одновременно погасли, оставив сканеры «серых» девственно чистыми.
Но ненадолго.
К ним уже спешила новая эскадрилья противников, поддерживаемая парочкой «Перехватчиков IV».
По последним отрабатывала артиллерия правого борта «Химеры» и делала это столь удачно, что на мгновение показалось, будто бы како-то злой бог дунул и сорвал с обоих дефлекторы.
Правда, коим-то образом это вылилось в появление еще одной эскадрильи «гадюк».
Что уже не хорошо.
Шесть TIE-перехватчиков против двадцати четырех «Звездных гадюк» — не лучший расклад.
— «Серый»-лидер эскадрилье — отходим под защиту «Химеры», — приказал Джайнер.
Он уже успел увидеть, что раненный корвет добрался до днища звездного разрушителя и теперь работал из защищенной позиции своими лазерными пушками и самонаводящимися кумулятивными ракетами.
Словно алые копья, его лазерные орудия, некогда являющиеся исключительным вооружением корветов типа «Крестоносец», всячески мешали врагам нанести удар по звездному разрушителю снизу.
Криг, моргнув, понял, что вокруг материнского корабля находится слишком много противников.
Да, так и есть — две эскадрильи «Звездных гадюк», но уже с другого направления, прорвались к «Химере» и теперь старательно мешали полутора дюжинам TIE-перехватчиков нести свою вахту по защите флагманского звездного разрушителя.
— «Серый-лидер» — КДП-«Химеры», мы отходим всей эскадрильей к вам, — предупредил Джайнир.
— Принято, — отозвался диспетчер. — Пятеро ваших пилотов, сопроводивших «Налетчика», уже включены в оборону корабля. Остальным — тот же приказ до отмены.
— Принят, КДП, защищаем «Химеру».
Продублировав приказ для всех бойцов, Криг что есть силы напряг двигатели перехватчика, форсируя его до предела.
Пилоты «Серого крыла» во всю прыть удирали от погони, а навстречу им шли несколько «гадюк», оторвавшихся от обстрела «Химеры», и вся эта несусветная коллекция ненадежного оружия открыла огонь.
Так что и «серые», и их преследователи вломились в плазменный шторм, словно самоубийцы.
Кригу стало жарко.
Он только что пришел к выводу, что предпочел бы лететь прямо в зубы противнику, чем навстречу союзнику, который теоретически мог отличить своих от чужих, но безопасность флагмана превыше всего.
Турболазеры били с большой частотой, то и дело испепеляя «гадюк», пытающихся атаковать звездный разрушитель.
Те, почему-то, не использовали ракеты и торпеды, размениваясь с «Химерой» исключительно энергетическим оружием.
То ли противник не обладал умением для нанесения ракетно-торпедного удара, то ли аппаратурой, то ли желанием.
Но гадать тут никто не собирался.
«Серые» в физиономию полный боекомплект: зеленые и красные лазерные разряды, голубоватые сполохи ионных зарядов, дымные трассы самонаводящихся кумулятивных ракет.
Выбирай на вкус.
Криг приказал, и его пилоты брызнули в разные стороны наподобие минокков, которых приманили электричеством, а затем решили превратить ловушку в полноценную охоту.
Кое-кто из погони тоже предпочел не встречаться со смертоносным огненным вихрем, кое-кому повезло меньше.
Близкий взрыв кумулятивной ракеты с «Налетчика» закрутил машину Джайнира, пришлось укрощать перехватчик и сверяться с приборами, чтобы удостовериться, что ведомый жив, цел, и все еще на месте.
Эфир опять переполнился голосами, фразы накладывались друг на друга, склеиваясь в единое целое.
Его пилоты с хладнокровностью серийных убийц корректировали полеты друг драг, предупреждали об опасности летчиков из другой эскадрильи, сообщали артиллеристам на «Химере» и «Налетчике» об угрозах со стороны звездных истребителей противника.
«Вторая эскадрилья, не отвлекайтесь на…»
«Двенадцатый — Пятому, набирай высоту вверх, давай!..»
«Я подбит, увожу машину от разрушителя…»
«Двое за кормой, не могу стряхнуть…»
«Рассеянный ракетный залп, и попрошу поторопиться, там еще целая эскадрилья…»
Закручивая перехватчик в правую «бочку» и снижаясь относительно зоны сражения, пилот заметил эскадрилью, о которой только что упоминал командир «Налетчика».
«Звездные гадюки» из числа преследователей «серых» собирались в клин для решительного прорыва.
Плюнув на приличия и не растасовав мишени, Криг открыл огонь, подбив ближайший корабль противника.
Все четыре выстрела пришлись в машинный отсек, «гадюка» превратилась в фейерверк из взрывов и осколков, а облако, оставшееся после детонации реактора, поглотило ее ведомого.
Правда, второй истребитель практически сразу выскочил из огня вроде бы невредимым.
Ведомый тоже выстрелил.
Метил он по панелям, расходящимся от кабины словно лучи звезды на детском рисунке, а вместо этого прожег аккуратные дыры в фюзеляже.
Разбираться, что с пилотом случилось дальше, Криг с напарником не стали, они выскочили из зоны боя и погнались за уцелевшими «гадюками».
К ним присоединились и остальные машины эскадрильи, но буквально через секунду их осадил командир «Налетчика».
Скорректировав свой курс, одиннадцать «серых» пропустили меж собой ранее обозначенный ракетный залп, и серия кумулятивных ракет с головками самонаведения устремилась за противником.
Закончилось это фееричной серией взрывов, пережить которые смог лишь один звездный истребитель противника.
Да и то — ненадолго.
Криг и ведомый взяли его «в коробочку» и расстреляли, несмотря на виртуозное пилотирование противника.
Пространство вокруг «Химеры» расчистилось от вражеских истребителей, и теперь все пилоты могли наблюдать, с каким упоением лазерные пушки «Налетчика» перехватывают запущенные обоими «Перехватчиками» потоки противокорабельных ракет.
В то же время артиллеристы доминионского разрушителя практически филигранно вколачивали один турболазерный залп за другим в корпуса вражеских фрегатов, буквально разрывая их на куски.
И, когда оба корабля практически одновременно оказались приведены в полнейшее молчание, турболазеры «Химеры» дали залп «поверх голов» обоих «Перехватчиков-IV».
Сперва Криг не понял причину такого наивного промаха, но когда оказалось, что артиллеристы поразили «невидимую» цель, разворотив нос двум подкравшимся звездным разрушителям типа «Агрессор», финт, выполненный пушкарями флагмана стал ясен как татуинский день.
Корабли противника, с развороченными носовыми частями, похожими (до прицельного попадания) на две прямоугольные направляющие, не прекратили свое движение вперед, но подключили уже свои скромные артиллерийские возможности к поражению доминионского флагмана.
— КДП-«Химеры»-«Серому лидеру», — раздался голос диспетчера. — У вас новое задание.
— Принял, — отозвался Криг.
— Прикрывайте эскадрилью ударных канонерок, следующих в точку три-девять-пять, — приказал диспетчер.
Джайнер прикинул направление.
— Приказ понятен, прикрываем.
Переключившись на канал эскадрильи, комэск прокомментировал:
— «Серые», мы выдвигаемся прикрывать Xg-1, которые сейчас нанесут удар по тем двум уродцам, которых попортили наши доблестные пушкари. Максимальное внимание — напомню, эти штуки очень любят подорвать себя в окружении авиации противника.
Сухие щелчки подтверждения приказов.
Криг шумно вздохнул.
Когда он соглашался стать донором для клонов-пилотов, он был довольно оптимистичен.
Когда ими укомплектовали его эскадрилью — он даже был рад.
Когда каждый пилот перехватчика на «Химере», после перевода Креба, стал пилотироваться клоном Джайнера — это заставило его даже гордиться собой и даже повеселеть.
Ведь не каждый день твое лицо обороняет флагманский звездный разрушитель Доминиона.
Вот только ему не говорили, что клоны будут такими же безрадостными и унылыми собеседниками, как Креб, а не как он сам.
Что ж, человечность-человечностью, а летают его и уничтожают врага его парни лучше всех.
Пора уже это продемонстрировать экипажам тех «помятых» вражеских «Агрессоров».
Мара, не оглядываясь, перехватила свой световой меч и нанесла прямой колющий удар клинком позади себя.
Дыхание «стервятника» перешло в сопение и хрип, после чего послышался звук падения.
— Так что ты там говорила про «Расклад Идиота»? — изобразив на своем лице невинность, поинтересовалась она у тяжело дышащей забрачки, стоящей от нее в метрах десяти, у другого конца отсека центрального компьютера.
Превратившаяся в поле боя часть корабля изобиловала разрушенными терминалами и кусками декоративной облицовки — все это было сорвано и срезано со своих мест когда две фурии сошлись в бою на световых мечах.
Рыжеволосая бестия видела что у ее соперницы ноздри расширились — так она пытался запугать своего противника-человека.
Время от времени она издавала низкий рык и качала рогатой головой, сверкая хищными зубами.
Сперва это поведение напрягало Джейд.
Теперь же она просто игнорировал позерство.
— Я знаю этот клинок, — произнесла та, продолжая придерживать одной рукой живот, на котором красовалось длинное ожоговое ранение.
Автором, само собой, была никто иная, как рыжеволосая женщина на службе гранд-адмирала Трауна.
Именно после него забрачка попыталась сбежать, натравив на Мару своих прислужников.
С ними, конечно, пришлось попотеть, да и постараться, чтобы автоматика заперла изуродованную Марой-же дверь в отсек.
Но, на что не пойдешь, чтобы твой противник не сбежал?
— Да ладно? — Мара переступила через отрубленную руку другого «стервятника», на мгновение уловив, что тот еще жив.
Описав в воздухе полукруг, она вонзила клинок точно в горло притворяющегося «стервятника», оборвав и его жизнь.
— Просветишь?
— Этот меч принадлежал магистру-джедаю Мейсу Винду, — тяжело дыша пояснила забрачка.
— Как видишь, этого коруна больше нет, — развела руками Мара. — А меч теперь принадлежит мне.
— Не ты убила Винду, — уверенно произнесла черноволосая забрачка. — У тебя бы просто не хватило сил на это. Он — лучший…
— Не многовато ли ты знаешь для простой наемницы с подобиями световых мечей? — уточнила Мара.
— Я была падаваном магистра Шаак-Ти! — выпалила противника со злобой и яростью.
Одновременно с этим швырнув в Мару ближайший мусор.
Рука Трауна преспокойно увернулась от большей части, остальное разрубив световым клинком или отведя Силой.
— Марис Бруд, — безошибочно подсказала ее память.
— Ты знаешь меня? — удивилась та.
— Я помню имена всех джедаев, которых Империя считала условно выжившими до тех пор, пока не появлялись сведения об их уничтожении, — пояснила Джейд. — Некоторых их них я даже выслеживала и убивала.
— А-а-а, — расплылась забрачка в кривой усмешке. — Значит ты такая же, как тот мальчишка, который убил моего мастера!
— С этого момента, пожалуйста, поподробнее, — попросила Мара. — И нет, даже не думай швырнуть меня один из своих недо-шото. Я его перехвачу, а тебе это будет стоить нескольких спиленных рожек с твоей чудной головки. Итак? Откровения или еще подеремся?
Бруд сделала выпад простым верхним двойным ударом, но Джейд отреагировала быстрым парированием, отклонив клинки в сторону.
Треск и гудения пересекающихся клинков чистой энергии наполнили отсек, после чего, осознав патовость положения, бойцы тотчас отпрянули друг от друга и вновь вернулись в выжидательные позиции.
Правда Мара успела еще как следует наподдать ногой по раненному боку противницы.
— Стерва, — прохрипела та, буквально взвыв от боли.
— Прозвучало как комплимент, — улыбнулась Мара.
Где-то на корабле раздался взрыв, отчего искусственная гравитация сыграла с ними злую шутку.
И в этот момент Марис бросилась вперед.
Ее правый клинок прошел по диагонали справа налево по длинной, быстрой дуге.
Мара сумела перенаправить удар своим оружием, но потеряла равновесие из-за включившейся гравитации и отшатнулась назад, сделав перекат.
Марис постаралась закрепить свое преимущество.
Ее левый клинок понесся по дуге слева направо, а правый — симметрично ему, но в зеркальном отражении.
В идеале это должно было обезглавить Джейд, но она просто отбросила противницу Сиой.
Забрачка, подтвердив ее предположения, что все эти хрипы и скорчивания от боли — не более чем притворство, чтобы понаблюдать за тем, как Мара ведет себя в бою против «Стервятников», отскочила на безопасное расстояние, создав между ними пространство.
Мара оборвала наполовину выполненную последовательность и вернулась на изготовку.
— Кому ты служила? — неожиданно спокойным тоном спросила забрачка, распрямившись так, словно и не была ранена. — Императору? Вейдеру? Кому-то из шишек поменьше, вроде Хетрира? Инквизиторий?
— Да ты с первого раза угадала, зачем было себя утруждать дальнейшими перечислениями? — пожала плечами Мара, убедившись, что противница перед ней в информационном плане не так уж и проста — она как минимум знает, что у Хетрира — верховного прокурора Империи, имелись собственные подручные, чувствительные к Силе.
— Прислуга Императора, — презрительно произнесла забрачка.
— Все мы не без недостатков, — пожала плечами Мара. — По крайней мере я не служила в Ордене, четверо магистров которого не смогли убить одного сита, который уже прожил половину своей человеческой жизни.
— Так ты и об этом знаешь, — констатировала Марис.
— Если я веду себя легкомысленно, это еще не значит, что я идиотка, — заверила ее Джейд. — Ты, я так вижу, тоже что-то из себя представляешь. Уверена, что не хочешь сменить сторону?
— И служить Империи, которая уничтожила мое прошлое? — ошалело посмотрела на нее забрачка. — Нет, ты точно идиотка.
— А вот оскорблять, вместо едких колкостей — это плохо, — сочувственно произнесла Мара. — Меня за ругательства в детстве Молнией Силы били, чтобы не сквернословила.
— Плохо помогало… А-а-а-а-а-а!
Мара ударила электричеством из левой руки, а как только убедилась в том, что ее оппонент перехватила их обоими клинками — ударила и правой.
Тем самым все же подловив забрачку.
Мара работала над достижением физического мастерства на протяжении всех последних недель, когда Траун выказал ей недовольство.
Она, под началом Мола, вновь и вновь отрабатывала забытые приемы, и узнавала новое.
В перерывах между тренировками, она чувствовала, что по мере того как умение росло, все меньше и меньше умственной энергии уходило на материальное выполнение ударов, парирований и контрударов.
Это концентрировало ее разум.
Таким образом, она могла использовать саму Силу, опережая действия своих даже одаренных противников, в то же самое время затмевая и сбивая с толку их превентивные чувства.
И это же позволяло ей вести атаку в нескольких направлениях — когда силой, а когда Силой.
Вот правда есть нюанс.
— Забратина с хорошей прожаркой — это не то, что я люблю, — сказала она, посмотрев на рухнувшую на колени Бруд.
Словесной бравадой она скрывала свое быстрое истощение от использования Молнии Силы.
Мол уже объяснял ей (и не раз, и по большей части — не только лишь разговорами, но и крайне жестокими уроками), что ее стезя — это бой на световых мечах и лишь поверхностное использование Силы для боевых приемов.
Более глубокие техники Силы ее буквально иссушали.
Конечно она слушала своего ненавистного инструктора, но делала так, чтобы не только лишь он один становился ее источником знаний.
Среди джедайских реликвий немало интересного.
Особенно тот голокрон с Оссуса.
В последний раз, когда она встречалась с Молом на тренировках (до смерти Императора), Мара была новичком.
И забрак ее частенько бил.
При этом — издевался как мог.
А он за словом в карман не лезет.
Император прямо запретил ему убивать своих слуг, поэтому свою ничтожность в возможности уничтожения учеников в физическом плане, Мол компенсировал словесными эпитетами.
Тогда-то Мара и переняла у него едкость словесности как один из самых сильных приемов для победы.
Вывести противника из себя, нарушить его концентрацию, переманить на свою сторону или просто морально раздавить — в это ситы сильны как никто другой в галактике.
Теперь же Мара практически все то, что ей мог преподать забрак-инструктор и прекрасно оценивала свою противницу как в физическом, так и эмоциональном плане.
У той имелась какая-то душевная травма.
И, возможно, это станет ключом к тому, чтобы она присоединилась к Доминиону.
Забрачка неплохо тренирована, погрязла в Темной Стороне (это у забраков фетиш какой-то что ли — быть злыми и агрессивными?) и явно не стремится к восстановлению Ордена Джедаев в Новой Республике или Альянсе, раз нашла прибежище среди «Консорциума Занна».
Нет, конечно, все это может быть просто оптимистично, но что-то подсказывало Маре, что для противостояния Палпатину им необходимо как можно большее количество чувствительных к Силе разумных.
Раз Дарт Вейдер не смог стереть его в порошок, а его сыночек может быть уже на коленях перед Палпатином, то…
Быстро вращая свой меч, Мара подпрыгнула невысоко в воздух и стремительно рванула на врага.
Мол говорил, что для подчинения противника, его нужно сломить.
Не сколько физически, сколько морально.
Раз эта дамочка почему-то служит «Консорциуму Занна», то она вполне себе может быть полезна.
Хотя бы в плане знаний.
Марис отразила атаку, но от удара ногой по голове рухнула на палубный настил.
Она перекатилась на спину, и едва сумел вовремя поднять один из мече, чтобы блокировать следующий резкий выпад.
Клинки зашипели, когда удары Мары посыпались дождем.
Марис удержала ее от нанесения прямого удара мастерским защитным шквалом, затем, сделав подсечку, сбила рыжеволосую с ног, но и сама заработала удар коленом в челюсть.
Отчего обе женщины повалились на палубу.
Они вскочили на ноги одновременно, зеркальным отражением; их клинки встретились с очередным оглушающим шипением и грохотом, прежде чем они вновь отстранились друг от друга.
Живучесть Марис до добра не довела: она отрывисто дышала, плечи поникли, порой она задыхалась.
— Кажется твои сердца перестали работать синхронно, — заметила Мара. — Ты бы следила за здоровьем, подруга, а то умрешь не от меча, а от инфаркта. Вот смеху-то будет…
Бруд снова бросилась на нее.
Однако в этот раз Мара не отступила.
Он шагнула вперед, и сделала быстрый выпад, перейдя из Формы III к более точной и агрессивной Форме II.
Неожиданным маневром она застала забрачку врасплох, и та на какой-то миг промедлила с осознанием перемены.
Попытка парировать удар отразила клинок, направленное Маре в грудь, но только для того, чтобы фиолетовый клинок разрезал одно из орудий забрачки, едва не отхватив ей пальцы.
Толкнув ее Силой, Бруд сделала небольшой кувырок назад, выходя из него с протянутым вперед вторым своим оружием.
— Ты думала, что я за тобой брошусь? — уточнила Мара. — Нет, спасибо, я слишком много отдала спорт-залу, чтобы портить живот разрезом от светового клинка.
— Для тебя это что, просто развлечение? — опешила забрачка, встав на ноги и перехватив свое оружие.
«Нет, я просто тяну время, чтобы скачать с вашего центрального компьютера ВСЕ», — подумала Мара.
— Чего уж тут скрывать, — сказала она. — Думаю тебе самое время переметнуться на нашу сторону. Так понимаю к Империи ты не ровно дышишь?
— Они уничтожили Орден и узурпировали власть!
— И к Новой Республике тоже не пылаешь любовью…
— Они еще хуже, чем была Республика до Палпатина!
— Ну, а мы как бы имеем сильную армию и хорошие законы от имперского наследства, и неплохие свободы от республиканского прошлого, — озвучила Мара основные тезисы переговорщиков Доминиона.
— Рада за вас! Но вам нечего мне предложить, чтобы я попрала свою честь и перешла на вашу сторону!
Бруд снова встала на изготовку.
— Ты слаба, — пояснила Мара, между делом выписывая своим мечом сложные замысловатые узоры. — Предсказуема. Тебя неплохо обучили, но, давай откровенно — тебе со мной не справиться. Я сделаю то, ради чего тут оказалась и уйду с корабля. С тобой или без тебя. Но во втором случае ты погибнешь.
— Не будь такой наивной дурой, — расхохоталась Бруд. — Я дважды сталкивалась с учеником Дарта Вейдера и выжила при этом! Я слишком хороша, чтобы умереть вот так…
— С которым?
— Чего? — не поняла забрачка.
— С которым из его учеников ты сталкивалась? — поинтересовалась Мара. — Просто у этого любимца Силы было столько тайных учеников, что…
— Мальчишка, лет двадцати, — пожала плечами Бруд. — Гален Марек. Старкиллер… Как-то так. Это было больше десяти лет назад на Фелуции. Мы дважды сражались.
— Да ну? — медленно протянула Мара.
Она поняла о ком говорит забрачка.
И ее раздирали обоснованные сомнения.
— Мы дважды сражались! Один раз — когда он убил моего учителя, Шаак-Ти, — со злобой произнесла Бруд. — Второй раз — когда я захватила сенаторов-мятежников от Альянса.
— И ты выжила? — уточнила Мара.
— Как видишь, — посмотрела та на рыжеволосую с насмешкой. — Я сильнее, чем кажусь.
— Я не сталкивалась с этим пареньком лично, но то, что о нем говорил Император делает твои слова несколько… — Мара покачала ладонью и скривилась. — без обид, но этот парень звездный разрушитель с орбиты уронил, на равных с Императором и Вейдером дрался. А ты даже на протез ноги Дарта Вейдера по силе не тянешь. Собственно, потому что ты такая слабачка, вот ты и тусуешься с неудачниками вроде Занна.
— Я с ними, потому что они нашли меня, дали кров, еду, закончили мое обучение…
— И кто такой умный это сделал так глупо? — поинтересовалась Мара Джейд, расслышав писк со стороны центрального компьютера.
Она завела руку за спину и информационный чип прыгнул ей в ладонь.
Не сводя глаз с противницы, она засунула устройство в надежный и крепкий кейс на своем поясе.
Теперь информация в безопасности и даже при падении с большой высоты не пострадает драгоценный чип.
— Ураи Фе, правая рука Тайбера Занна! — с непонятной гордостью произнесла Бруд. — Ураи научил меня сражаться. А адмирал Сайкс, тот, кто подчинил Фелуцию организации — сделал из меня хорошего тактика. Мне дали все, о чем я просила — поэтому я сражаюсь на их стороне.
«Вот только говоришь ты это как-то не очень уверенно», — подумала Мара. — «И что-то мне подсказывает простую истину — была бы открыта дверь, ты бы бежала отсюда дальше чем видела».
— Без обид, подруга, но тебя просто используют, — пояснила Джейд. — Не знаю чему тебя там учил Фенн, но в сражениях ты не блещешь. Поверь на слово — я сражалась с джедаями. Твой уровень мастерства — на уровне падавана, который махает своими ковырялками направо и налево. А уж про командные способности молчу — ты просто бросила на меня своих солдатиков, чтобы посмотреть как я с ними разделаюсь.
— И выяснила твои приемы, — оскалилась Бруд.
— Я потратила на каждого пару секунд, — вздернула бровь вверх Мара. — Такое себе наблюдение.
Она чувствовала вожделенное желание, исходящее от ее противницы.
Она явно не настроена на продолжительное противостояние.
Пусть она и тренирована, но все же выдохлась, вложившись в первые минуты схватки.
Беседа, которую вела Мара, ей по какой-то причине не послужила в качестве перерыва для восстановления своих усилий.
А наоборот, лишь истощила.
— Тебе не уйти с этого корабля живой, — повторила свой тезис Марис Бруд, взяв свое орудие наизготовку. — И мне, похоже, тоже…
И столько в ее голосе было разочарования и треска сломанных надежд, что все встало на свои места.
Так вот оно что!
Эта забрачка и не думала сражаться до последнего!
— Ты ведь не хочешь погибать за «Консорциум Занна», — прищурилась Мара, встав на всякий случай, в защитную позу.
— Чушь, — парировала ее слова забрачка. — Я пришла сюда, чтобы убить тебя — агента Доминиона.
— О, нет-нет, подруга, — расплылась в улыбке Мара, видя, что орудие забрачки отклонилось в сторону.
Под таким углом атаковать — самоубийство.
— «Вам нечего мне предложить», — повторила Джейд. — «чтобы я перешла на вашу сторону». Ты сказала это мне всего пару минут назад, комментируя мои же слова, в которых я даже не озвучивала свое предложение переметнуться на нашу сторону.
— Ты… Ты предлагала это! — растерялась Марис.
— Конечно, — улыбнулась Мара.
Теперь забрачка у нее в руках.
Карты вскрыты.
— Ты ввязалась в бой, отправив «стервятников», чтобы избавиться от свидетелей, — сказала Мара. — Затем, делала вид, что ты вся такая правильная и идейная, чтобы твой переход на нашу сторону не выглядел предательством, а виделся мне именно как вербовка. Чтобы я не заподозрила, что ты с самого начала хотела сбежать отсюда куда подальше.
Забрачка скрежетнула зубами.
— Это так очевидно? — спросила она.
— С самого первого момента, как ты открыла рот, — солгала Джейд.
— Банта пуудуу! — Бруд погасила свое оружие и повесила его себе на пояс. — Я пришла к ним, потому что по моим следам шла Империя! И у меня нет никакого желания быть каким-то там командиром или ликвидатором на службе Тайбера Занна, как другие! Еще недавно я думала, что Занн в общем-то неплох, и раз демократия или тирания не справились с этим бардаком, может быть уклад жизни «Консорциума» как правящий режим неплох для галактики. Но теперь понимаю, что это тоже лишь ширма. Всем нужна власть, и ошибки не прощают, — Мара покривила губы, вспомнив, как ей «прощал» ошибки Траун. Лучше б он ее в кипяток бросил, чем сравнивал с половым покрытием словесно. Да еще и с этой Айсард связался, словно хотел ее как можно больше унизить! Ведь прекрасно знает же, что настоящая Снежная Королева пытала Мару после Эндора! — За провал операции против Доминиона он с нас всех шкуру спустит! Я не хочу быть разменной пешкой в делах, которые меня не касаются даже! Но, без обид — у вас не лучшая партия, чтобы менять сторону. Ты, может быть и сильна, но ваш флот… Наша победа неминуема.
Хват на ее клинке стал крепче, словно она уже приняла решение продолжить схватку, в которой ей не выиграть.
Убить ее — ничего не стоит.
Но как не рядовой боец «Консорциума Занна», Бруд ценна.
Она как минимум упоминала о других чувствительных к Силе разумных, находящихся на службе Занна.
Кто-то из них может быть явным агентом Императора.
«Да-да-да, все мы так думаем», — с насмешкой подумала Мара. — «А потом парочка зажигательных речей от гранд-адмирала, и вот, ты уже в первых рядах продвигаешь его планы с пылом и жаром, как во времена, когда боготворила Императора».
— Ну так что? — спросила Джейд. — Еще подеремся или может быть свалим с этого корабля?
— И куда? — скривилась Бруд, встрепенувшись. — В системе всего два ваших звездолета! А наших — несколько сотен! Вас сейчас прикончат, а я окажусь предательницей и…
Самодельный комлинк на поясе Джейд пискнул звуком вызова.
Девушка активировала голопроектор, прекрасно зная кого она увидит перед собой.
Но на то и был расчет.
— Рука, — обратился к ней гранд-адмирал Траун, — у вас есть пять минут, чтобы покинуть флагман противника. По истечению этого времени я уничтожу весь их флот вне зависимости от того, в безопасности вы или нет.
— Поняла, — ответила Мара, прикинув время, которое ей необходимо, чтобы добраться до ее корабля, до сих пор, наверное, пристыкованного к флагману «Консорциума Занна». В голове уже созрел подходящий план. — Справлюсь за половину этого времени.
— Это в ваших же интересах.
Традиционно не прощаясь, Траун прервал сеанс связи.
Джейд исподтишка посмотрела на стоящую с открытым ртом свою недавнюю противницу.
— Все еще уверена, что нам не победить? — ехидно поинтересовалась она у забрачки. — Напомню, что Траун в прошлом году разделал под альдераанский орех половину флота Новой Республики и сорвал все планы вашей шайки на захват Доминиона. Если он говорит, что уничтожит здесь все корабли врага — то так тому и быть.
— Надо что-то сделать с дверью, — облизнув губы, заявила забрачка, приняв решение. — Я знаю короткий путь к стыковочным шлюзам.
Дарт Мол, конечно, редкостная заноза в заднице, но, давайте будем откровенны хотя бы сами с собой — порой его советы реально работают.
Сломай физически.
Сломай морально.
И делай с противником все, что пожелаешь.
Лейтенант Джайнер заметил движение впереди.
Сбросил высоту и скорость, не позволив себе проскользнуть мимо замеченной несправедливости.
Одинокая «Звездная гадюка», с намалеванном на фюзеляже командирским опознавательным знаком, притаилась за огромным куском мусора, который был прежде частью недавно лопнутого ударными канонерками звездного разрушителя типа «Агрессор».
Остальные перехватчики его эскадрильи прошли в сотне метров от комэска, отправившись на завершение сопровождения возвращающихся канонерок, выпустивших свой боекомплект и превративших не только первую парочку, но и соседний «Агрессор», метнувшийся им на помощь, в руины.
И, если первые двое — это куски металлолома, то вот третий еще подавал признаки жизни путем то и дело возникающего света в немногочисленных оставшихся целыми иллюминаторов.
И одна из немногих выживших в этой части космоса «гадюк» явно решила переждать.
Такого поведения прежде не наблюдалось.
Криг открыл канал связи.
— КДП-«Химеры» в точке — шесть-ноль-три недобитая «гадюка» с командирскими опознавательными знаками, что мне делать?
— Тут полно работы, «Серый-Лидер». Возвращайся.
И где это полно?
Противника в сотне единиц не найти боеспособного.
Можно «поболтать» с противником, авось удастся завербовать.
Комэск — ценный трофей.
Лейтенант так бы и поступил, но вмешался новый голос, отрывистый, по-военному четкий:
— Я имею честь разговаривать с командиром эскадрильи, которая уничтожила моих пилотов?
Криг глубоко вздохнул.
Был бы здесь Креб, то непременно сказал бы, что подобные переговоры с врагом — это «влажные сопли».
Точнее не сказал бы, но непременно именно так бы и подумал.
Как пить дать — именно так.
Бывшему ведущему Джайнира вообще чуждо что-то человеческое.
Не знал бы Криг, что клонирующие цилиндры Траун начал использовать раньше, чем в экипаже появился сам командир «Черного крыла», то непременно бы подумал, что его прежнего лидера вывели в пробирке исключительно для ведения войны.
Забыв при этом рассказать, что существует мирная жизнь.
— Все верно! — беззаботно произнес он. — Я — лейтенант Криг Джайнер, Пилотский корпус Доминиона, ты кто?
— Мое имя Джонг. Я лидер эскадрильи «Сабакк». Знаешь, — раздалось приглушенное покашливание, — до сих пор мы считались лучшими. Со времен Битвы при Явине.
Хорошо поставленный, бархатистый голос не вязался с упрошенными, почти рубленными фразами.
Словно человек пытался сказать что-то очень быстро, пока у него еще был кислород.
— Ты участвовал в Битве при Явине? — после некоторого сомнения решил поинтересоваться Криг.
— Да.
— На чьей стороне?
— Стороне?! — его оппонент негромко рассмеялся. — Я был на всех сторонах, лейтенант. Я был республиканским пилотом, который принял Империю. Я был и имперцем, который перешел к Альянсу. Я бежал из Альянса в «Консорциум». Искал где лучше. Где правильнее. Где все-таки есть закон и порядок. И звонкая кредитка, конечно же, чего скрывать. А нашел лишь, — он опять закашлялся, — кусок арматуры в легком.
— Выключи оружие и наш шаттл тебя подберет через минуту, — предложил Криг. — Гарантирую полную неприкосновенность и права военнопленного, если сдашься.
— Если, — согласился барон. — Так не получится, комэск. Сдаваться — не в правилах «Консорциума Занна».
— Тогда зачем мы тут теряем время? — обозлился Криг, ощущая, что его вот-вот понесет. — Без обид, комэск, но мне есть чем заняться. У меня есть обязанности и есть долг перед государством, которому я служу…
— Сочувствую.
— Чему?
— У меня тоже все это было. И я все просрал, лейтенант! — признался Джонг. — Погнался за деньгами, а теперь…
— Это что, предсмертное признание? — подозрительно осведомился лейтенант. — Ты извини, но я боевой пилот, а не исповедник.
— А ты смешной! — противник рассмеялся. — Я в молодости таким же был. Хороший ты парень. Значит, я не ошибся.
— В чем?
— В том, что выбрал тебя.
Это еще что значит?
— И чем же я могу тебе помочь?
— Когда я сказал, что сдаваться — это не в правилах «Консорциума Занна», то я не имел ввиду, что фанатично им предан, — пояснил Джонг. — Моя машина заминирована, парень. И рванет, если будет открыт фонарь или произойдет посадка не на корабль «Консорциума Занна». Я, может быть и хотел бы выжить, парень, но они сделали все, чтобы мы не попадали в плен.
— Нет ничего проще, — заявил Криг. — Отбуксируем тебя, обстреляем из ионной пушки и…
— Парень, давай без фантазерства, хорошо? У меня одно легкое уже схлопнулось. Второе — пробито. СЖО еще поддержит немного — потом все рванет, как умру.
— Ты позвал меня для того, чтобы это рассказать? — уточнил лейтенант Джайнер, совершенно сбитый с толку.
— Не только, — заявил Джонг. — Ты же молодой парень, да?
— Ну, что-то вроде того…
— Значит еще знаешь, что такое честь, — голос мужчины ощутимо слабел с каждой новой фразой. — У меня две дочери остались. Приемные. Я с их матерью сошелся еще во времена Войн Клонов. Там… сложно все. О, сит, как же больно… Джайнер, пообещай мне кое-что.
«Серьезно? Может еще и помилование посмертно выбить? С какого хатта-то я должен этим заниматься?»
— Лейтенант, не вздумайте ничего обещать этому человеку, — неожиданно заговорил диспетчер. Напомнив, что Крик так и не переключил канал связи. — Им было предложено сдаться…
— КДП такой КДП, — слабо рассмеялся Джонг. — Не меняется. Слушай, Джайнер. Найди моих девочек. Хотя бы попытайся. Соври им что-нибудь, чтобы… Не знали… Как… умер… как… бродяга…
Отчего-то стало жаль этого мужчину.
Мытарства в поисках лучшей жизни, погоня за деньгами — и все это закончилось даже не мгновенной смертью в бою.
КДП предательски молчал.
— Хорошо, сделаю, — решился Криг. — Как их найти?
Делать этого он, разумеется, не собирался.
Никто в здравом уме не отпустит его когда на счету каждый пилот, да еще и боевые действия с «Консорциумом Занна» на носу.
И тем более не отпустят в хатт знает куда искать хатт знает кого.
— Пассик, — произнес Джонг. — Матери фамилия… Найдешь… по ней. От моей… они… отреклись… обе…
Криг вполуха слушал указания куда лететь, кого искать.
Понятное дело, что он не будет чьим-то душеприказчиком.
Но и оставить человека, пусть противника, в последний момент с невыполненной просьбой…
Он все равно умрет.
Так пусть хотя бы думает, что кто-то отправился по его поручению и выполнил последнюю просьбу.
— Записал? — спросил Джонг.
— И я, и КДП, — подтвердил Джайнир.
— Спасибо, парень, — произнес Джонг. — Не думай, что я… Всегда таким был… Я… Отблагодарю…
«Навряд ли мне нужен сувенир из загробной жизни».
— Разрушитель, — продолжал Джонг. — Подбитый последним… Он не добит…
«ЧЕГО?»
Криг бросил взгляд на сканер.
Нет, приборы показывали, что изуродованная конструкция не подает признаков жизни.
Одна направляющая — ионная пушка — перебита в середине.
А вторая — плазменная — закопчена с носовых углов и тоже вроде бы деформирована.
— У меня… ракурс… лучше, — произнес Джонг. — Не… Задели…бомберы… Плазму… Чинят… Стрелять… будут… Скоро…
«Дерьмо-дерьмо-дерьмо!»
Мысли завертелись в голове Крига.
Теперь, когда из канала связи с Джонгом не слышно было даже хрипов, что указывало на смерть человека, и Криг увидел, как в носовой части поврежденного корабля появляется формирующийся плазменный бутон.
Дистанция между «Химерой» и этим недобитком — тридцать единиц.
Выстрелит — будет худо.
Летит эта дрянь медленно, но для флагмана хватит.
На «Химере» не успеют отреагировать и избежать столкновения.
— Спасибо, Джонг, — произнес Криг, разгоняя свою машину — КДП-«Химеры», я в одной единице от недобитого «Агрессора». Навелись на вас. Есть кто-нибудь поблизости? Канонерка? «Скимитар»?
— Отрицательно, «Серый-Лидер». Вы — единственный. Ближайший «Скимитар» находится в ста двадцати единицах от вашего текущего положения. Ему уже направлено сообщение…
— Принято, — скрипнул зубами Джайнер.
Он сориентировался крайне быстро.
Шесть секунд — вот сколько потребуется «Скимитару», чтобы оказаться здесь и выйти на боевой курс.
Но это подразумевает ускорение по прямой, в чем скоростные бомбардировщики, конечно, не имеют себе равных.
Еще несколько секунд — для захвата цели и пуска торпед.
Секунд через девять-десять — и проблема будет решена.
Артиллеристы «Химеры» в настоящий момент крушили четыре фрегата типа «Перехватчик-IV», а сам недобитый звездный разрушитель противника находился на правом траверзе и ближе к корме флагмана Доминиона.
По нему уже отрабатывала одна из восьмиорудийных турелей «Химеры», но этого было непростительно мало.
Слишком мало для того, чтобы победить.
Через быструю многократную «бочку» Криг уронил машину в пикирование, целя в самую гущу обломков, чтобы пройти к цели по кратчайшему пути.
Выйдя в проекцию положения «Звездной гадюки», с пилотом которой он недавно общался, комэск «Серого крыла» все понял.
Налет «Скимитаров» в самом деле уничтожил ионную пушку противника.
И повредил плазменную.
Но, противник провел ремонтные работы, «на живую» перебросив ряд питающих кабелей к сравнительно уцелевшей установке.
Несмотря на то, что передняя часть направляющей была разрушена, а перед дульным срезом находились исковерканные шпангоуты и обломки брони, для главного калибра это не играло ровным счетом никакой роли.
Турболазеры «Химеры», которые могли стрелять по этому сектору, вели огонь, разрушая импровизированное прикрытие установки, но все это было явно бессмысленно.
Плазма запросто испарит любое мелкое препятствие на своем пути, лишь на определенную долю сократив мощность своего заряда.
Разряжался бы этот снаряд от любого более-менее крупного осколка — то не было бы смысла использовать подобное монструозное орудие.
В космосе навалом различного рода обломков комет, метеоров, частей кораблей, разбросанных по всей галактике.
Под воздействием гравитации и звездного ветра они «мигрируют» из одного конца галактики к другому.
Космос не так чист, как может показаться.
Именно поэтому «Скимитар» не успеет сюда за шесть секунд.
Он возьмет не прямой, а ломанный курс и будет в точке через больший промежуток времени.
И, скорее всего к этому моменту «Агрессор» уже выстрелит — судя по огромному светящемуся шару в его носовой части он уже неслабо зарядил свой главный калибр.
Поэтому решение этой проблемы может быть только одно.
Компьютер наведения зафиксировал прицельную рамку на носовой части набирающей мощность пушки.
Красное перекрестие сменило свой цвет на зеленый и все четыре ракеты покинули пусковые установки.
Они разметали кустарным образом проложенные питающие кабели главного орудия, что, по идее, должно было отразиться и интенсивности накачки…
Да, огромный плазменный цветок уже не набухал так стремительно.
Но все равно заряд продолжал расти.
Или в установке имеется буфер, или же мощности четырех кумулятивных ракет оказалось недостаточно, чтобы разорвать броню установки и окончательно перебить ее энергоснабжение.
Криг переключился на лазерные пушки и что есть сил вдавил гашетку в пазы рукояти управления перехватчиком.
Четыре пушки его машины начали плеваться огнем.
Со скорострельностью, при которой стволы начали ощутимо перегреваться, а зеленые дросселированные потоки света слились едва ли не в четыре луча, он смог обрушить на остатки защитного кожуха установки мощь, которую бы никогда не достиг при обычной скорострельности.
И у него была лишь одна надежда на то, что он достигнет своей цели раньше, чем…
С противным звуковым сигналом бортовой компьютер сообщил, что орудийные контуры спеклись.
— Да что б вас! — в сердцах ругнулся Джайнер.
Всего три дополнительные секунды — и он бы разнес эту хаттову установку на молекулы.
А на данный момент ему удалось лишь разрушить защитный кожух из корабельной брони и открыть внутренности плазменной пушки, сияющей сиреневым бутоном.
Созревшим и готовым вот-вот распуститься.
— «Серый-Лидер», — произнес диспетчер. — Через три секунды на вашей позиции будет «Скиметар».
Криг посмотрел на хронометр.
Десять секунд вышли.
Через три будет уже поздно.
Он бросил взгляд на «Химеру».
Разрушитель уже маневрировал, понимая, что ему не выйти из-под удара и потому старался подставить наименее уязвимую свою часть.
Но в любом случае жертвы будут исчисляться сотнями, если не тысячами, человек.
И уничтожением трети маршевых двигателей разрушителя.
Что превратит его в практически обездвиженную мишень.
Хуже всего то, что наибольшие разрушения будут нанесены надстройке — а это уже попахивает провалом операции.
В чем бы она не заключалась.
Решение только одно.
— Понял вас, КДП, — эти слова он говорил, переводя всю энергию на свои двигатели.
В вакууме не распространяются звуки.
Но в его кокпите есть атмосфера.
И даже сквозь шлем он мог слышать истерическое визжание сдвоенных ионных двигателей, которые пошли вразнос, получив для себя максимум питания из возможного.
Только так он успеет.
Только так получится.
Чем выше скорость, тем меньше вопросов к последствиям удара.
Сдвоенный ионный двигатель и пущенный вразнос реактор рванут так, что мало никому не покажется.
Возможно сработает принцип снижающейся интерференции.
Возможно волна погасит волну.
Криг направил свою машину прямиком к цели.
— «Серый-Лидер», вам запрещается!
— На перехватчиках бы не помешал автопилот, — вздохнул Криг, удерживая рукояти управления машиной чуть подрагивающими от нервного напряжения руками.
Да, было бы неплохо зафиксировать курс и вылезти через люк.
Жаль тогда ничего не получится — машина не долетит до цели.
Стало как-то даже спокойно на душе.
Он был имперским пилотом.
Он стал доминионским пилотом.
И четко знал, что член Пилотского корпуса что в одном, что в другом проявлении должен сделать все мыслимое и немыслимое, чтобы защитить товарищей и спасти операцию.
Одинокий TIE-перехватчик, разогнавшийся до скоростей, неприлично больших даже при использовании ДСУДа, огненной свечой, в которой перегрелись даже сдвоенные ионные двигатели, по инерции вписался в огромный цилиндрический дульный срез плазменной пушки «Агрессора».
Сиренево-фиолетовый плазменный цветок, набравший необходимый для запуска размер, так и не получил ускорение.
Одинокий TIE-перехватчик разворотил все контрольное оборудование, необходимое для стрельбы из главного калибра.
Он лопнул, подобно перезревшему плоду, мгновенно испарив переднюю часть разрушителя.
Двумя секундами позже в двух единицах от пылающего звездолета появился «Скимитар-01».
— Вот же ж дерьмо… — только и смог вымолвить Алекс. — Он протаранил излучатель и буферный накопитель!?
Изуродованный звездный разрушитель начал оживать.
Очевидно противник, поняв, что его план с ударом исподтишка не сработал, решил использовать турболазеры и систему самоликвидации.
Но не сегодня.
— Да, — отрывисто произнес Томакс, корректируя курс машины. — Сколько осталось под брюхом?
— Шесть, командир.
— Готовь все.
— У нас еще две цели, кроме этого…
— Я. Сказал. Готовь. Все!
Ладони до боли сжимали рукоятки управления.
Но сейчас не место эмоциям.
Результат.
Важен только он.
— Понял, — ответил Алекс. — Готово, командир.
— На боевом, — произнес Брен. — Захожу. Кто отрабатывал по нему?
— Смотрю полетный лист…
«Скимитар-01» пикировал из верхнего эшелона в нижний.
В тот, в котором находился «Агрессор».
Для наземных и для космических боев пространственная ориентация различная, но факт остается фактом — так уж повелось, что стремительное приближение «сверху вниз» у пилотов звездных кораблей тоже называлось пикированием.
— Торпеды вышли, — произнес Томакс, отворачивая в сторону.
Бортовой компьютер рассчитал траекторию отхода.
— Рывок.
«Скимитар-01» уже через секунду оказался за двадцать единиц от разрывающегося на куски вражеского разрушителя.
Все шесть протонных торпед попали в цели.
Серия детонаций пронеслась от кормы до носа и вывернула «Агрессор» ворохом обломков и металлолома.
Насколько мелких, разрозненных и не способных даже отдаленно напоминать что-то, похожее на боевой корабль.
— КДП-«Химеры» это «Ятаган-Лидер», — сообщил Томакс. — Бомболюк пуст, запрашиваю посадку для ротации.
— Разрешено, «Ятаган-Лидер». Как и всегда — первая ячейка.
— Принято, — Томакс переключился на связь с борт-механиком. — Ты выяснил что я просил?
— Да, — зная нрав своего командира, голос Алекса не звучал оптимистично. — Пятый экипаж.
Томакс посмотрел на контрольную панель.
Напротив отметки «Скимитара-05» горел зеленый огонек.
Значит он жив.
На сканерах этой отметки не было.
Значит бомбардировщик находится на ротации.
— Идем к «Химере», — сказал Томакс, включая ДСУД.
Через секунду они были уже под прямоугольным створом главного ангара флагмана.
Машина «подымалась», подхваченная притягивающим лучом, который поместил ее в положенную для командира авиакрыла и его эскадрильи первую стартовую ячейку.
Комэск повернул голову, увидев вдоль стойки закрепленным еще один «Скимитар».
Как раз на пятой стартовой позиции.
И две фигуры в черных комбинезонах, стоящие на мостике, пока техник с помощью дроидов и манипуляторов крепил деактивированные протонные торпеды в бомболюки.
Едва «Скимитар-01» зафиксировался в крепежных манипуляторах, Томакс рванул на себя рукоять экстренного открывания фонаря.
Натренированное тело само собой оказалось на помосте.
Сорванный с головы шлем упал на кресло.
Если техник, который должен был снарядить их бомбовый отсек и удивился поведению командира крыла, то уж точно не подал виду.
— Брен, твой гиперпривод! — следом открылась кабина Алекса, который смотрел в спину своему командиру, быстрым шагом, практически бегом двигающемся по помостку к паре пилотов пятого бомбардировщика. — Командир, твою мать! Он этого не стоит!
Различить пилота и бортмеханика, одетых абсолютно одинаково, в черные пилотские комбинезоны, можно лишь по нашивке на правом рукаве.
— Ты атаковал «Агрессор»-цель-девятнадцать, — без малейших предисловий произнес Томакс, обращаясь к пилоту.
Где-то за спиной слышался грохот ботинок бегущего по металлическому мостику Алекса.
— Да, сэр, я, — неуверенно произнес пилот.
Именно это блеяние, которого даже вокодер не смог скрыть, все расставило по своим местам.
— Снять шлем! — рявкнул Томакс.
Пилот подчинился.
Перед ним стоял не его клон — это он понял практически сразу.
Обычный мужчина средних лет.
— Где Брен-05? — спросил комэск, обращаясь к борт-механику их экипажа.
— Нас подбили на второй цели, — быстро произнес тот. — Его госпитализировали… «Агрессор»-цель-девятнадцать — это наша третья цель.
Дальше можно не пояснять.
На кораблях Доминиона всегда есть не только запчасти к машинам авиакрыла, но и небольшой процент «лишних» пилотов и техников, которые могут заменить раненных членов экипажей малых летательных аппаратов, при условии, что машину можно привести «в чувство».
— Сэр, — борт-механик пятого экипажа, понимая что происходит нечто из ряда вон выходящее, пытался сгладить острые углы. — Командир, как и я, всего два месяца как из Сил обороны…
— Почему удар по главному калибру «Агрессор»-цель-девятнадцать был нанесен по ионной пушке и системе питания плазменной? — продолжал вопросы командир авиакрыла, смотря на пилота.
Именно он командир корабля.
Он нажимает на спуск.
— Сэр, я… — человек отвел глаза в сторону. — Промахнулся, наверное…
— Промахнулся твой отец, — сказал Алекс, встав плечом к плечу к Томаксу. — Результат мы сейчас видим. Ты хотел получить «призовые» за захват вражеской ценной технологии!
Такая практика существовала.
Выплата вознаграждений за захват или получение представляющей для Доминиона интерес военной или иной техники, которой обладает любая из сторон в галактике.
Плазменная пушка «Консорциума Занна» — это весьма ценный трофей в денежном эквиваленте.
— Нет, сэр, я… — глаза пилота забегали.
— Я связался с КДП, — безапелляционно произнес Алекс. — Ты сообщил об этом сразу после удара. Ты… Томакс! Да что б тебя!
Вроде бы и силы в удар он вложил немного, но пилот пятой машины упал на мостик, зажимая разбитый нос.
Борт-механик пятого экипажа дернулся было, чтобы защитить своего, пусть и временного, но командира, однако Алекс недвусмысленно остановил его, демонстративно размяв кулаки.
На голову ниже и килограмм на двадцать легче, чем борт-механик флагманской машины, «пятый» благоразумно остался на месте.
— Из-за твоего желания набить карманы, пилот, командир «Серого крыла» пожертвовал собой, — произнес Томакс. — Ты доложил о выведении звездного разрушителя противника из строя! Его вывели из списка целей! И он дрейфовал к «Химере», чиня свое орудие! Если б не Криг Джайнер «Химере» оторвало бы половину борта и надстройки! Из-за ста тысяч кредитов ты чуть не погубил треть вахты, сукин сын!
— Сэр, я же не знал… — прогнусавил пилот.
— Твоя задача — исполнять приказ, — повторил Томакс. — Ни больше, ни меньше. Сбор трофеев — это последнее, чем нужно заниматься в бою! Сегодня из-за тебя погиб прекрасный офицер, который за полгода выполнил больше успешных вылетов, чем ты за всю свою жизнь! Он своей жизнью заплатил за твою жадность!
— Сэр, простите, я не виноват, он же сам захотел…
— Да, комэск, — подал голос борт-механик пятого экипажа, — мы сделали свою работу. Никто не просил его таранить, мог и из пушек расстрелять…
Томакс замахнулся еще раз, видя что наглая рожа так и не поняла наставления, донесенного простым и понятным языком.
Но не смог — Алекс перехватил его руку.
Взгляды комэска и флагманского борт-механика встретились.
— Не надо, Брен, — отчетливо произнес напарник. — Они того не стоят. И без того будет разбирательство. Они пришил в регулярный флот чтобы зарабатывать. Не они первые, ни они последние. Проблема этих, что они слишком туповаты, чтобы понять совокупность причин, по которым Джайнер пошел на это. Узнают во время заседания трибунала. Не надо о них мараться еще больше.
Бросив взгляд на бывших «призывников», Томакс понял, что Алекс во всех смыслах прав.
— Вы оба — отстранены, — заявил он, видя как по мосткам уже бежит отряд штурмовиков во главе с офицером службы безопасности корабля. Похоже, что кто-то из очевидцев шепнул «безопасникам». — Диспетчеру о замене я сообщу сам.
— Майор Томакс, что происходит? — хмуро окатил его взглядом контрразведчик, сверля взглядом экипаж пятого «Скимитара».
— Из-за действий этого экипажа погиб наш пилот, — сказал Брен. — Они не выполнили приказ, не уничтожили орудия вражеского разрушителя, чтобы записать его себе в качестве трофея…
— Эй-эй-эй, я-то тут причем? — заволновался борт-механик пятого экипажа. — Я просто…
— Ты просто вводишь координаты цели в боеголовки при парном запуске, — подсказал ему правильный ответ Алекс.
— В результате, чтобы спасти «Химеру» от повреждений и уберечь экипаж, комэск Джайнер из «Серого крыла» был вынужден пойти на таран, — закончил свой короткий рассказ Брен.
— Это правда? — сдвинул брови контрразведчик, прожигая взглядом пятый экипаж.
— Просто хотели подзаработать… — жалобно произнес командир указанного экипажа.
— Арестовать экипаж «Скимитара-05», — приказал присутствующим штурмовикам «безопасник».
— Увести, — последовал новый приказ и процессия двинулась на выход.
— Сэр, — понизив голос обратился к Томаксу корабельный контрразведчик. — Вы должны отдавать себе отчет, что рукоприкладство — это преступление. Чем бы оно ни было вызвано.
Алекс тяжело вздохнул, дескать «я же предупреждал».
— Понимаю, — ответил Томакс. — Не ищу оправданий. Предстану перед трибуналом, если потребуется.
— «Когда» потребуется, — поправил контрразведчик.
Он посмотрел на бегущих по помосту к пятой машине новую пару в черных комбинезонах.
— За сегодня мы потеряли немало пилотов — как кадровых, так и «подменных», — произнес он. — Резервов почти нет. Я… Придется, конечно, написать немало объяснительных, но… У вас есть время до завершения этого боя и отмены тревоги, чтобы как следует повоевать. Потом я буду обязан вас взять под арест, так же, как и тех двоих.
— Понимаю, — кивнул Томакс. — Спасибо.
— Взорвите пару кораблей и от меня, — слабо улыбнулся контрразведчик. — будем надеяться, что все обойдется без жестких санкций, вроде Кесселя…
— Будем надеяться, — кивнул Брен, успокаиваясь. — Алекс, идем. У нас много работы впереди.
— Поганая ситуация, — прокомментировал Тшель последние новости, полученные из ангара.
— Неприятная, но вполне объяснимая эмоциональными перегрузками, которые испытывают наши пилоты, — прокомментировал я.
— Ничем нельзя объяснить нарушение приказа ради материальной выгоды, — возразил Тшель.
— Мои слова относились к майору Брену, — уточнил я. — Не к экипажу «Скиитара-05».
Но произошедшее — наглядно демонстрирует, что ситуация начинает выходить из-под контроля.
— Капитан, все обозначенные цели лишены маскировки? — уточнил я.
— Да, сэр, — нахмурился Тшель, не понимая почему разговор вновь вернулся в рабочее русло. — Разве вы не собираетесь принять меры в отношении пилотов, нарушивших закон?
— Для этого есть трибунал и будет более благоприятная обстановка, — отрезал я. — Мы переходим ко второй фазе операции, капитан. Сообщите «Скимитарам» о смене приоритетов. Теперь они переходят к уничтожению вражеских кораблей.
— Сэр, противник разделился на две группировки, — напомнил Тшель. — Если зону «Альфа» мы еще в состоянии зачистить, то «Бета»…
Он замолчал, встретившись со мной взглядом.
— Выполняйте приказ, капитан, — отрезал я. — И сообщите нашим связистам, что в ближайшее время один из малых транспортных кораблей противника может подать наш опознавательный сигнал. Необходимо будет защитить этот звездолет и эскортировать его за пределы зоны боевых действий.
— Будет исполнено, сэр.
Погладив заснувшую на моих коленях йсаламири, я активировал встроенный в подлокотник кресла комлинк.
Пора сделать несколько важных звонков, чтобы разгром начался.
Несмотря на то, что он был готов к этому, баззер «желтой тревоги» застал Креба врасплох.
Он давно уже проснулся, чувствуя себя довольно отдохнувшим, свежим и готовым к выполнению поставленных боевых задач.
Несколько секунд ему потребовалось для того, чтобы закрыть вентиляционные клапаны комбинезоны (не сидеть же в практически герметичном полускафандре несколько часов в ожидании команды тревоги?), заново подключил его к контроллеру системы жизнеобеспечения на груди и, сдвинув вниз шлем, вернул перчатки на место, отрезав себя от остатков атмосферы в стартовой ячейке.
Следом настал черед верхнего люка, привязных ремней и ставшего уже обязательным ритуалом взгляда на совмещенное голофото.
Двигатели прогреты, топливо в баки добавлено, еще один контроль перед вылетом произведен.
Скоро им дадут команду.
«Скимитары» уже пошли.
Значит скоро станет совсем «жарко» и потребуются остальные машины, находящиеся до сих пор в резерве.
Он почувствовал легкое покалывание в пальцах.
С удивлением посмотрел на них, стараясь вспомнить, когда чувствовал это в последний раз.
Выходило, что во времена Академии, когда он, зеленый еще новобранец, только приступал к пилотированию.
Сперва покалывание сочеталось со страхом неудач.
Затем — с трепетом и предвкушением полета.
Сейчас было все тоже самое.
Страха нет — только желание наконец-то выбраться из этой огромной металлической коробки, окружающей его эти недели.
И выбраться — не для тренировок, учений, отработки и боевого слаживания с остальными.
Выбраться для боя.
Настоящего.
Беспощадного.
Лицом к лицу с противником.
В шлеме раздался звуковой сигнал, сообщающий о связи с диспетчером, руководящим полетом.
— Лидер, ваши люди готовы к вылету?
Странный вопрос.
— Готовы и ждут, диспетчер, — отчеканил Креб.
«Как и я сам», — добавил он мысленно.
— Это хорошо…
Мужчина нахмурился.
Неуставные фразы.
Тяжелый вздох.
Многозначительная пауза.
— КДП, есть проблемы? — спросил он напрямую.
Есть что-то, что хотел сказать его руководитель полетов.
Что-то, что он не мог решиться произнести.
Потому что знал, что Кребу это не понравится.
Потому и медлил.
Что-то на грани личного и служебного долга, что и вызывает диссонанс у старшего офицера.
— Креб, — послышался сухой щелчок перехода на личный канал. — Я не должен тебе этого говорить, вообще-то…
«Тогда зачем говоришь?»
— Есть плохие новости, сынок.
«Я тебя не видел в жизни, диспетчер, а судя по голосу, ты едва ли старше меня лет на десять».
— Слушаю, сэр.
«Если будет очередная отмена вылета, я переведусь на любую патрульную лохань, лишь бы летать».
— Получена информация, что Криг Джайнер погиб, — произнес диспетчер.
Креб почувствовал, как напрягается кожа на его лице, как скрипят зубы, проходясь друг по другу.
— Как, сэр? — спросил он.
Его хватило только на это.
— Вышел на атаку разрушителя противника, с прикрытием канонерок. Как оказалось, Xg-1 отработали всем боекомплектом, но «занновцы» как-то запустили свою плазменную пушку. Криг пошел на таран. Судя по всему он только с лазерами остался, — то есть отстрелял все свои кумулятивные ракеты, — а по данным сканеров никого рядом не было из своих… Сынок, он погиб, спасая флагман, благодаря нему все живы…
— Я понял, сэр, — ответил он. — Почему сообщают мне?
По нормам военного законодательства известие о гибели или пропажи без вести военнослужащего должны сообщаться его ближайшим родственникам.
— Да вроде нет у него никого больше, Креб, — ответил диспетчер. — Вот вообще никого… А у тебя он ведомым был…
Теперь ясно.
Связка «Ведущий-ведомый» — это основа Пилотского корпуса.
Это нерушимый монолит, который может выполнить любую задачу и обязан постоять друг за друга.
И, справедливости ради, стоит сказать, что ведомому частенько достается больше ведущего.
— Я понял, сэр, — ответил Креб. — Я учту это.
— Понимаю, что учтешь, сынок, — продолжал диспетчер. — Просто, хочу, чтобы ты знал. Сегодня все враги не кончатся. И завтра. И послезавтра. Не нужно идти в бой с мыслью, что жизнь кончена.
«Какая-то кривая психология».
— Я понял, сэр.
— Живи, Креб, — продолжил диспетчер вкрадчивым тоном. — Живи, чтобы помнить о тех, о ком больше некому вспоминать. Сунешься в это месиво с горячей головой, со всем своим пылом — и не вернешься назад. Я хочу, чтобы ты пролетел через магнитное поле с полным осознанием того, что тебе есть ради чего возвращаться назад.
«Пока тебя помнят — ты бессмертен».
Почему-то появилась мысль, что о фотографии на приборной панели знает не только он один.
А следом за этим умозаключением появилось и другое.
Вокодер скрывает интонации.
В пусть дежурного по КДП вмонтирован вокодер, а не простой микрофон, как в комлинке.
— Сэр, — медленно произнес он. — С кем я говорю? Назовите свой личный номер и уровень допуска.
Послышалось едва заметное хмыканье.
— Бета-Альфа-2-1-Лидер-Гигант, — от такого личного номера и поседеть можно на досуге. — Уровень допуска тоже сказать, сынок?
— Нет, сэр, — поспешил с ответом Креб. — Все предельно понятно. Я услышал ваше наставление. Я сделаю все в моих силах, чтобы вернуться. И помнить тех, о ком больше некому вспоминать.
Такой личный номер кого угодно в чувство приведет.
И голову прочистит.
А по слухам — над кое-кем даже физическую расправу устраивал в рамках давно не применяющихся к офицерам дисциплинарных взысканий.
— Вот и хорошо, сынок, — продолжил «диспетчер». — А теперь — лети и надери им задницы.
Вспыхнул «красный».
Вылет.
Машина легко сошла с кронштейнов и устремилась в прямоугольный зев ангарной ячейки.
«Мститель» тряхнуло, когда сквозь защиту магнитного поля в вакуум вырвался пузырь воздуха вместе с машиной.
Второй — когда они прорвали второе поле и вышли на оперативный простор поля боя.
Залитое красно-бело-зеленым и синим огнем лазеров, турболазеров и ионных пушек, дымными струями ракетных следов, взрывами и круговертью смерти, место грандиозного сражения.
В котором им предстоит поставить финальную точку.
Креб сжал штурвал так, что костяшки пальцев побелели.
Он не видел этого — чувствовал.
Привык за столько времени.
Столько боев, столько потерь.
Теперь и Криг…
Авиакрыло «Химеры» было его семьей.
Двадцать четыре пилота TIE-перехватчиков, из которых он знали лишь тех, кто еще не реализовал свои «положенные» до уничтожения вылеты.
Джайнир был последним.
Теперь — никого не осталось.
«Пока тебя помнят — ты бессмертен».
Фраза подействовала охлаждающим душем.
Креб мотнул головой и сверил свой курс с телеметрией КДП.
Отклонился на градус.
Ничего, сейчас поправим.
И будем бить.
Чтобы жить.
Потому что не все пилоты перехватчиков из эскадрилий «Черное крыло» и «Серое крыло» погибли.
Он живой.
Он помнит их всех.
И будет жить, чтобы понимать.
Чтобы мстить.
Чтобы убивать.
Чтобы жили другие.
— Лидер, все хорошо? — уточнил у него ведомый.
— Нет, Креб-611, - ответил пилот. — Криг Джайнер погиб.
Клоны не обладают эмоциональной привязанностью.
Честно говоря Креб даже не интересовался что из его прошлого они переняли, кроме пилотского мастерства.
— Он был друг? — уточнил ведомый.
До чего же голос был похож на изречения дроида.
— Он был моим ведомым, — пояснил Креб. — До тебя. И до Креба-215. И до Креба-48. И до Креба-23. И до Креба-2.
— Принято, Лидер, — произнес Креб-611. — Мы летим мстить?
— Нет, ведомый, — отверг оригинал. — Мы летим работать.
Холодная голова.
В бою он — машина.
Но только в бою.
— Принял, Лидер. Работаем.
Через несколько минут, когда массив TIE-перехватчиков и TIE-«Мстителей» вошел в зону поражения своих орудий, каждый из Кребов авиакрыла знал что Криг Джайнер погиб.
И знал, что он был ведомым майора Креба.
Этого более чем хватило, чтобы подход к противнику был предельно соответствующим ситуации.
На счастье пилотов «Звездных гадюк», к этому моменту они практически все были уничтожены.
На беду остальных «занновцев», последние еще были живы.
Пока что.
Но обрушившиеся на них шквалы турболазерного, ионного и ракетного огня уже начали сокращать поголовье.
Выражение лица капитана Тшеля можно было описать одним крайне емким выражением.
Сейчас он выглядел как рыба, выброшенная на берег.
Открытый рот, беззвучно закрывающийся время от времени, когда его голову посещали мысли, которые он хотел озвучить, но так и не смог до конца сформулировать.
Вытаращенные глаза, смотрящие на пролившийся словно из ниоткуда смертоносный дождь.
Теперь он, кажется, понял причину, по которой я приказывал лишь снять с противника маскировочные поля, а не тратить время на полное уничтожение вражеских звездолетов.
— Двадцать пятый канал, — наконец, смог прошептать он, указывая пальцем на силуэт, видимый сквозь обзорный экран. — Передачи велись оттуда?
— Все верно, капитан, — согласился я.
— Но… Как?
— Кристаллическая гравитационная ловушка, — объяснил я. — Единственная действующая в галактике. И теперь мы сделали ее мобильную копию, способную самостоятельно уходить под маскировку.
— Понятненько…
Голос Креба говорил об обратном.
— Сэр, — снова обратился он. — У «Периметра», когда мы только прибыли к станции, вы сказали, чтобы другие корабли получили указания по швартовке. Речь шла об этом?
— Да, капитан, — подтвердил я, погладив йсаламири по животику. — Они были с нами. Наш невидимый эскорт.
— А…?
— Как давно?
— Да, сэр.
— С Кесселя.
— С Кесселя, — обескураженно повторил Тшель, неотрывно следя за тем, как две волны аннигиляции методично пережевывают вражеский флот.
Ионные выстрелы — для транспортников, которые нам еще самим потребуются в будущих делах.
Турболазеры и ракеты — для боевых кораблей.
— С Кесселя, — снова произнес командир моего флагмана. — А я даже не заподозрил!
— Не стоит себя винить, капитан, — замечание заставило Тшеля обратить на меня внимание. — О том, насколько глубока черная дыра, никто и не должен был знать, пока они не понадобятся.
— Они, — словно зачарованно повторил Тшель, снова посмотрев в иллюминатор. — Я вижу только один…
Капитан посмотрел на меня, словно на лице мог быть написан понятный ему ответ.
— Многие гадали, когда же я пущу в ход свой звездный суперразрушитель, — Тшель даже моргать перестал. — Ну, вот время и настало. С той лишь разницей, что я не оправдал надежд страждущих.
— В каком смысле, сэр? — физиология все же взяла свое, и Тшель заморгал, наконец-то.
— Ожидалось когда я приведу на бой свой «Палач», — капитан все же закрыл рот, когда понял что еще немного, и от зрелища избиения вражеского флота, всей массой начавшего спасаться бегством с прицелом надавить на «Вечный Гнев» и вырваться на волю, у него потечет изо рта слюна. — Я не стал откладывать премьеру. И привел сюда оба.
— Оба?! — выкрикнул Тшель, с жадностью вглядываясь в иллюминатор.
Ему не пришлось долго искать.
«Карающий меч» сбросил маскировку, проявив свой девятнадцати километровый корпус прямиком над нашим «Интердиктором», как и «Страж» над «Химерой» несколькими минутами ранее.
И оба бойца-«супертяжа» начали соревнования по скоростному отстрелу вражеских звездолетов.
— Лучше сделать невозможно, — доложил командир «Не знающего пощады», вернее, его голографическое изображение, на данный момент парящее над пластиной проектора на мостике флагманского корабля. — Коммуникационные антенны уничтожены. Мы не можем отдать ни одного приказа кораблям, не можем ни с кем связаться. И Марис Бруд тоже никто не может обнаружить.
Сайкс не стал демонстрировать раздражения, несмотря на то, что считал новость отвратительной.
Но в то же время у него имелось предположение о том, как можно все исправить и вернуть контроль над флотом.
Все прочее в текущей ситуации не имело большого значения.
— Выносная антенна может быть установлена?
— Босс, — наутоланин нехорошо усмехнулся. — Наши истребители уничтожены. Половину транспортного флота уже вывели из строя ионными пушками эти два «Палача». Наши «Перехватчики» доживают свой последний век, чтобы хоть как-то выиграть нам время. Конечно мы пытаемся восстановить связь. Но там, — он указал в сторону, имея ввиду пространство за бортом корабля, — несколько десятков эскадрилий вражеских перехватчиков и ударных канонерок. Они буквально сдирают с наших кораблей обшивку. Не говоря уже о том, что наш центральный компьютер — словно в дробилку попал.
Джерид выругался, но, спохватившись, вновь надел маску полнейшего равнодушия.
Нельзя показывать, что эти новости его задевают.
Иначе остаток воодушевления этих разумных, который еще хоть как-то теплится, будет утрачен навсегда.
А следом пойдет паника.
И можно даже не мечтать о том, чтобы восстановить контроль над флотом «Консорциума».
— Хорошо, капитан. Но связь нам нужна. Пока мы бьемся каждый по отдельности — толку не будет. Даже с двумя «Палачами» им потребуется немало времени на то, чтобы перебить все корабли.
— Слушаюсь, босс. Пойду пну механиков — пусть лезут в шлюз и ставят временную антенну.
Голограмма растворилась в воздухе.
Адмирал сжал руки в кулаки, понимая прекрасно, что толку от этой операции чуть.
Даже если они восстановят связь, где гарантия того, что хоть на каком-нибудь звездолете «Консорциума Занна» остались антенны, способные принять сигналы с флагмана?
Но делать что-то нужно.
Даже когда горит дом, ломай стену кулаком с видом, будто это всеобщее спасение.
Пока что это займет капитана и даст ему время подумать.
— Мы хоть какие-нибудь сканеры имеем? — спросил он громко, чтобы его слышали в каждом уголке мостика.
Из вахтенной «ямы» (мостик на «Агрессоре» почти такой же как и на «Имперских», «Победах» и «Венаторах») донеслись громкие разноголосые восклицания.
Вахтенный офицер со строгим видом наклонился к вахтенным, выслушал доклад, выпрямился и оглянулся на Джерида.
Вид у него был не особо довольный.
— Один из наших истребителей, который все еще выжил, докладывает по лазерному лучу, что под днищем «Стража» закреплена кристаллическая гравитационная решетка.
Сайкс поймал себя на мысли, что ежится от внезапного сквозняка, и сделал вид, будто всего лишь пожимает плечами.
— Теперь понятно, каким образом они обнаружили наши замаскированные корабли.
Крайне неприятная штука — понимать, что твое поражение расписано от начала и до конца, словно по нотам.
— Пока не установлено точно, босс, подтверждения мы не получили, так как истребитель был уничтожен, как только сбросил скорость. Это может быть что-то еще, похожее, но…
— Что за имбецилы! — рявкнул Сайкс. — Конечно же это КГЛ! Ее перепутать с чем-то другим невозможно! Делайте что хотите, но корабль должен не просто бить турболазерами по ближайшей цели, но и понимать — попадает ли он вообще хоть куда-то! Если нужно — пошлите людей на обшивку, пусть подключат выносные сканеры! Я хочу знать куда мы палим вообще!
Когда по рубке забегали подчиненные, Сайкс бросил злобный взгляд на девятнадцати километрового гиганта, под днищем которого, словно маленький ребенок на руках отца, практически потерялась «Химера».
С такого расстояния точно не разглядеть, в самом ли деле под брюхом гиганта есть комплекс КГЛ, но теперь, по крайней мере, понятна причина, по которой Траун не уничтожал корабли «Консорциума Занна» под маскировкой, а лишал их преимущества и возможности передвижения.
«Страж» без сомнения видел все замаскированные звездолеты его огромного флота.
Знал и передавал их координаты на «Химеру» и второй разрушитель Доминиона.
А те наводили свои бомбардировщики.
«Палачи» могли бы напасть и без предварительного уничтожения вооружения, маскировки и двигателей «Агрессоров».
Но тогда бы возник первоочередной риск — повреждение КГЛ лишило бы Трауна возможности видеть замаскированные корабли.
Если бы Траун ввел свои звездные суперразрушители в бой с самого начала противостояния, то несомненно бы Сайкс отправил все «Звездные гадюки» и ближайшие корабли на уничтожение КГЛ.
И несомненно выбрал бы оба гиганта первостепенными целями для своих кораблей с функцией самоуничтожения.
Если бы понадобилось — отдал приказ взорвать хоть весь флот, но прикончить эти машины смерти.
А сейчас же…
Без маскировки и двигателей «Агрессоры» и «Мести» не в состоянии откорректировать свои курсы движения по инерции.
Не в состоянии спрятаться и подкрасться к противнику.
Не могут подорвать себя и нанести существенный вред.
И главный калибр на «Агрессорах» теперь тоже ничего не стоит — бомбардировщики или ударные канонерки просто нанесли превентивный удар и лишили «Консорциум Занна» возможности реализовать свои преимущества в космическом бою!
Вместо огромного побоища флотов двух разрушителей, Траун превратил нападение в форменное избиение, расстреливая с помощью своих кораблей, бомбардировщиков, ударных канонерок и даже, мать его, TIE-перехватчиков, беспомощные звездолеты «Консорциума Занна»!
И не угрожает его КГЛ сейчас ровным счетом ничего!
Как бы не надеялся Сайкс на победу, здесь уже все предрешено.
Нужно думать о другом.
О том, о чем он никогда прежде не думал.
Необходимо найти способ как сбежать со звездолета, выбраться из системы и залечь на дно.
Возвращаться к Тайберу после подобного разгрома — самоубийство.
Даже если он поймет и оценит те данные, которые Джерид ему предоставит относительно боеспособности и тактики Доминиона, сообщит о том, что Траун выжил…
Ничто из этого фактически не перекроет потерю всех кораблей боевого крыла «Консорциума Занна».
Теперь у Тайбера, кроме чуть более полутысячи «Побед» не осталось в запасе ничего.
С такими силами ему не удержать Корпоративный сектор и его сателлиты, если Доминион или восточная группировка запланируют атаковать и добить ослабленного противника.
И уж тем более — не атаковать.
«Консорциум Занна» проиграл не просто несколько битв.
Они стоят на пороге поражения всех планов Тайбера, которые тот вынашивал столько лет.
И к тому, кто подвел Тайбера, последний не будет благосклонен никогда и ни при каких обстоятельствах.
Смерть точно не будет легкой.
У Занна и до этого была неплохая фантазия, но после того, как он нашел архив расправ Палпатина во Дворце, вариантов пугающей и болезненной расправы стало в сотни раз больше.
Нужно придумать как сбежать с корабля до тех пор, пока командир «Не знающего пощады» не догадался, насколько все плохо и не подорвал космический корабль.
Хаттовы запрограммированные ублюдки…
Майор Креб, как и вся его эскадрилья «Мститель», стартовал из ангара «Стража» несколько минут назад.
К текущей временной отметке он и одиннадцать его клонов обогнули звездный суперразрушитель, замерев в пространстве между старым кораблем-носителем — «Химерой» и новым — «Стражем».
Он и Креб-611 выждали ровно столько, сколько необходимо, чтобы подтянулись остальные пилоты эскадрильи, получат целеуказание от комэска и сформируют попарное построение.
— Наша задача — свободная охота, — пояснил майор подчиненным. — Истребители противника, транспорты, передающее оборудование, двигатели — список вы знаете. Ни один из них не должен пальнуть по нашим кораблям. Не справились сами — вызывайте ударные канонерки или «Скимитары» по крупным и тяжело бронированным целям. Принято?
Одиннадцать щелчков подтверждения.
— Работаем.
— «Мститель-лидер», — никогда за прошедшие три месяца собственный позывной и название эскадрильи не отзывались у него какой-то внутренней затаенной болью. Очевидно все же последние новости от гранд-адмирала не прошли мимо его психики просто так. — На связи КДП-«Химеры». Для вас и вашей эскадрильи есть побочное задание. Приоритетное.
— На приеме, КДП, — ответил Креб.
— Даю целеуказание, — произнес диспетчер. — Это флагманский звездный разрушитель. На нем находится наш агент, готовящийся к эвакуации. Вам необходимо организовать прикрытие его звездолета.
— Способ опознавания?
— Частота маяка вам передана.
— Принял, КДП-«Химера», — майор подтвердил получение пакета данных и расшифровку его бортовым компьютером. — Передаю подчиненным.
Теперь его звездный истребитель, как и машины всей эскадрильи в состоянии распознать заветный сигнал.
— Доброй охоты, «Мститель-Лидер», — буднично ответил диспетчер. — И еще одно, майор.
— Внимательно, КДП.
— Рад снова давать вам целеуказание.
А ведь точно…
Судя по голосу — это один из шести диспетчеров, работавших с эскадрильей «Черный коготь».
— Взаимно, КДП, — ответил Креб. — Начинаю работу.
Гранд-адмирал Траун смотрел, как звездная панорама за иллюминатором сменила рисунок: флот противника неуклонно сокращался.
Как и расстояние между флагманским звездным разрушителем и «опекающим» его звездным суперразрушителем с одной сторону, а так же обстреливаемыми ими боевыми звездолетами противника — с другой.
Никакой пощады, никаких переговоров — исключительно прагматичное истребление одного практически неподвижного боевого звездолета противника за другим.
Уже какое-то время спину Верховного Главнокомандующего жег пристальный взгляд капитана Тшеля.
Траун, не оглядываясь, покачал головой.
— Нет, капитан, — непринужденным тоном бросил он — Поберегите силы. Сейчас мы соревнуемся в меткости на дальних и средних дистанциях. Приближаться к противнику ближе пятидесяти единиц мы не собираемся.
— Да, сэр, — буркнул Тшель.
— Вы говорите так, будто крайне разочарованы.
— Ненавижу медлить, — признался командир флагмана.
— Лишь по той причине, что сейчас мы находимся в позиции победителей, — сказал Траун. — Готов побиться об заклад, что, если б мы поменялись в текущих реалиях сторонами с противником, ваше нетерпение бы поубавилось.
— Ни в коем случае, сэр! — возмутился Тшель. — Я бы…
Кресло, и сидящий внутри него Траун, повернулись так, чтобы Верховный Главнокомандующий оказался лицом к лицу с командиром своего флагманского звездного разрушителя.
— Что бы вы сделали, Тшель? — практически отеческим тоном поинтересовался гранд-адмирал. — Просветите меня, как бы вы победили, когда у каждого вашего корабля отстрелены двигатели, из-за чего они не могут ни уклониться от боя, ни сблизиться с кораблями противника для самоподрыва; нарушена целостность корпуса, что делает невозможным использование систем маскировки, а так же — разрушены орудия главного калибра, на которых и сделан конструкторский уклон во время разработки технической документации проекта звездного разрушителя типа «Агрессор»?
Тшель, смущенно отведя взгляд в сторону, совсем уж по-детски прикусил нижнюю губу.
— Виноват, сэр, — признался он. — Ляпнул, не подумав.
— Советую на будущее поменять порядок действий, — произнес Траун, развернув свое кресло назад, лицом к обзорному иллюминатору. — Импульсивность и желание славы — это бич молодых офицеров. Желание славы и известности как победителя врагов — явление понятное. Но пагубное. Смотрите на ситуацию в целом — важен конечный результат и его достижение с максимальной эффективностью. Ни для кого не будет лучше, если сегодняшний день закончится для «Химеры» не неделей на стапеле, а месяцем в сухом доке.
— Понимаю, сэр, — закивал Тшель. — Для дальнейшей компании против «Консорциума Занна» нам потребуется каждый боеспособный звездолет и лишние повреждения, которые «Химера» может получить, сблизившись с противником, которые то и дело подрывают себя сами, никому не нужно.
— Верно, — не оглядываясь произнес Траун. — И в корне неправильно. Мы не собираемся ввязываться в открытую войну с «Консорциумом Занна» в обозримом будущем.
Тшелю показалось, что он услышал звук разбившегося стекла.
Обескураженный, он огляделся вокруг, но не нашел ни малейших осколков или намеков на то, кто мог бы подобное сотворить на практике.
«Кажется это только что разбились вдребезги мои шаблоны», — подумал молодой офицер.
— Да, сэр, — машинально произнес он.
На центральной платформе мостика «Химеры» повисло напряженное молчание.
— Гранд-адмирал, — не выдержал после нескольких минут невыносимой тишины Тшель. — Если мы не намерены бороться с «Консорциумом Занна», то в чем тогда цель происходящего?
Траун находился спиной к нему, но командир звездного разрушителя увидел, что пальцы правой руки, облаченные в белоснежный материал перчатки, пробарабанили по подлокотнику.
— Неправильное восприятие информации ведет к неправильной постановке вопроса, капитан, — произнес Траун. — Мы будем бороться с «Консорциумом Занна», — заверил он. — но не в ближайшем будущем. Сейчас мы делаем то, что и должны — уничтожаем их атакующий потенциал, что неминуемо приведет к снижению агрессивной риторики Занна. Наш дальнейший шаг — взять Корпоративный сектор в блокаду. Для прямого столкновения у них все еще большое количество звездолетов имеется в распоряжении — более полутысячи одних только звездных разрушителей типа «Победа». Мы располагаем куда как более скромными наличествующими и боеспособными силами. В таких реалиях будет преступной халатностью соваться для генерального сражения в логово зверя, где ему знаком каждый угол сектора, каждая гиперпространственная магистраль, а в каждой звездной системе нас могут ждать несколько десятков, если не сотен проблем, не говоря уже о том, что существует довольно крупная прослойка населения, которая так или иначе поддерживает нашего врага. Нет, капитан. Мы разбили их наступающие силы — это уже констатация факта. Но мы еще не готовы бороться с таким «тяжеловесом» как Корпоративный Сектор в открытую. Для начала мы их обескровим, измотаем, лишим сателлитов, получим дополнительные подкрепления, усилим наши позиции в галактике, устраним выявленные в ходе текущей операции проблемы. И только после всего этого — нанесем удар, после которого «Консорциум Занна», «Черное солнце» и прочие вывести, за которыми прячется Тайбер Занн, останутся лишь вехами в памяти разумных.
Капитан Тшель почувствовал себя неуютно.
Траун говорил общими фразами, но от этого спокойнее не говорилось.
Предпочитаемая им тактика — множество ударов, которые не выглядят как нечто целое, организованное, часть чего-то большего — даже спустя столько времени совместных компаний, непонятна большинству подчиненных.
Но сейчас, в своей речи, кажется впервые Траун дал понять что он намерен сделать со своим врагом, Тайбером Занном.
Использовать малые силы, десятки ударов — не только военных, но и некоторых других видов операций — чтобы задушить чудовище в его логове.
После чего нанести филигранный и точный удар ослабленному противнику, воевать против которого в открытую — самоубийство.
Капитан Тшель моргнул.
После чего уже другим взглядом посмотрел на поле боя.
На то, как численно превосходящий флот противника, превращенный в беспомощных статистов, буквально аннигилируется силами всего четырех крупных кораблей Доминиона.
И небольшой ордой малых летательных аппаратов — перехватчиков, скоростных бомбардировщиков, ударных канонерок…
Он напрягся от мысли, что кажется понял.
Его наморщенный лоб разгладился и морщинки — привычные обитатели его лба, когда дело доходило до осмысления планов гранд-адмирала — разбежались по просветленном лику.
— Кажется, я понял, сэр, — негромко произнес он. — Я понял что здесь происходит, понял что мы делаем с флотом противника…
Кресло Трауна вновь повернулось, а его пытающий взор прошил Тшеля подобно суперлазеру «Звезды Смерти».
— Это ведь репетиция, не так ли? — так же тихо спросил он, без страха смотря в глаза Верховному Главнокомандующему. — Генеральная репетиция конца «Консорциума Занна»? Минимальная трата сил в обмен на максимальный вред, нанесенный противнику…
Гранд-адмирал Траун удостоил его легкой улыбкой и едва заметным кивком согласия.
После чего вернулся к созерцанию поля боя.
Нет, это даже не бой.
Это срежиссированная постановка, в которой сотни тысяч агрессивно настроенных разумных уничтожаются, чтобы не стать в будущем проблемой для более амбициозных проектов гранд-адмирала.
— В отличие от самураев, капитан, у нас есть не только путь, — произнес Траун мягким, но твердым тоном. — У нас есть и конечная цель. Ее-то мы и желаем достигнуть, не отвлекаясь на посторонние проблемы.
Тшель почувствовал, как у него непроизвольно открылся рот.
Межзвездный преступный синдикат, подчинивший себе самую экономически развитую территорию галактики — это «посторонняя проблема»?!
Он уже хотел было задать вопрос самому Траун, но передумал.
Вспомнил об Альянсе, Новой Республике, Содружестве Пяти Звезд, Имперском Пространстве и Осколках, Палпатине, таящемся в тенях, юужань-вонгах, о которых предупреждал Траун, наконец…
Да, в конце концов, в таких реалиях пара-тройка преступных организаций, контролирующих небольшие участки галактики, в самом деле являются не самыми большими проблемами из тех, что есть и будут.
Марис показывала на пальцах приближение четырех противников, двигающихся по коридору.
Мара, в задумчивости смотря на эти четыре из пяти тоненьких мальчика, украшенных незамысловатым маникюром, украдкой вздохнула.
— Пятый в трех метрах позади них, — шепнула она.
— Откуда ты знаешь? — шикнула на нее Бруд, перестав подглядывать из щели технического шкафчика.
Мара хотела было залепить себе ладонью по лицу, но рука наткнулись на щиток летного шлема.
— Слушай Силу, Марис, — пародируя джедайские наставления, произнесла рыжеволосая красотка.
— Я стараюсь, — призналась забрачка, у которой, от усердия, даже щиток шлема начал запотевать. — Не всегда получается обнаружить простых разумных… Чувствительных к Силе — проще.
Конечно проще.
Это как сравнивать одиноки маяк в ночи и включенную подсветку у тысяч дек в тех же условиях.
Тот, кто учил эту дамочку либо полный профан, либо знал о Силе не больше, чем сама Бруд сефчас.
В то, что магистр-джедай навряд ли не мог обучить свою подопечную подобному простому трюку, Джейд не верила.
Палпатин в далеком прошлом, наставляя ее, обучая азам использования Силы даже не как полноценного адепта, а как наемника-недоучку, «курьера с расширенными возможностями», и то не сильно много усилий приложил на этом поприще.
А он, не сказать, что педагог от Силы.
Честно говоря, сравнивая навыки Марис с тем, что она уже видела у Обскуро, у Бре’ано Умакка, Дарта Мола и его ученика Стрина, Мара не могла не отметить, что даже уровень дженсаарай, которые провели в отрыве от знаний и обученных мастеров десятилетия, был куда как выше, чем у ее новой знакомой.
Либо она была крайне нерадивым падаваном, либо же ее мастер — нерадивым учителем.
Последнее маловероятно.
Из того, что Умакк успел ей рассказать о настоящем прошлом последнего поколения Ордена джедаев, Мара знала, что входящие в Совет джедаев представители не являлись заурядными.
Следовательно, помыслить, что у одного из влиятельнейших разумных в Ордене падаван необразованный, даже как-то кощунственно.
Так что, скорее всего Бруд сама виновата в своем регрессе или отсутствии прогресса.
«Мол будет рад стать ее наставником», — мысленно хихикнула она, представляя, как сородича забрачки ударит давно заслуженный инфаркт одного из сердец, от того, насколько сложный в обучении «экземплярчик» ему попался.
Но это будет когда-нибудь потом.
Сейчас необходимо что-то сделать с той пятеркой бойцов противника, которые вздумали охранять шлюз, через который Мара и Марис планировали выбраться на поверхность корабля.
Да, это крайне дурная затея — посреди сражения высовываться из-под толстенной брони.
Но так уж вышло, что единственный корабль, на котором они могли сбежать с «Не знающего пощады», был челноком, на котором Джейд к флагману-то и прилетела.
И пристыковала его ко внешнему шлюзу, так как с посадочными площадками у этого типа кораблей небольшая проблема.
Что ж, теперь оставалось только «благодарить» того крайне ретивого пилота Доминиона, который прострелил выдвижную штангу переходного шлюза, разгерметизировав его, вызвав перепад давления и, как следствие — разрыв стыковочного рукава.
И благодарить (на этот раз без сарказма) инженеров «Консорциума Занна», которые оборудовали свои малые транспортные корабли системами автоматического реагирования на непредвиденные обстоятельства.
В частности, в случае с кораблем, который использовала Мара, декомпрессия отбросила корабль в сторону, и, по идее, согласно законам звездной механики, в виду отсутствия трения в вакууме, корабль должен был продолжить полет по инерции, получив импульс.
Но бортовой компьютер, сообразив что разгерметизация от открытого шлюзового люка и кувыркания в пространстве — не есть хорошо, стабилизировал курс корабля, его положение в пространстве и задраил открытую переборку.
Кстати, тот факт, что входной люк при стыковке не закрывается автоматически, когда корабль покинули, это уже относится к огромным «минусам».
Потому как производители большинства кораблей в галактике понимают, что если их клиенты будут помирать из-за проблем с их продукцией, то маловероятно, что они будут возвращаться за новыми моделями.
Так как воздушная смесь на звездолетах — это крайне ценный ресурс, то незакрытый автоматикой люк после ухода членов экипажа становится первым же другом возможной декомпрессии при необходимости прикончить того, кто решил использовать такой звездолет в длительном путешествии.
Так что теперь им надо будет выбраться из другого шлюза и прыгнуть из него, чтобы добраться до спокойно дрейфующего параллельно с «Не знающим пощады» «Декарда» и воспользоваться им.
Мара проверила, работает ли ее идентификатор.
Работал.
Сигнал передается.
Значит так или иначе, но доминионцы знают о ней.
Оставалось надеяться на то, что ни у кого из пилотов не возникнет желание пролететь рядом и воочию посмотреть на источник сигнала через иллюминаторы кокпита.
Трудновато потом будет давать отчет гранд-адмиралу, если ее размажет по «глазу» TIE-перехватчика.
— К ним идут техники, — прошептала Марис. — Несут какие-то переносные комплекты оборудования.
— Взрывчатка? — уточнила Мара, раздумывая, не могут ли охранники обнаружить их переговоры на выделенной линии комлинков присвоенных скафандров.
— Обозначений об опасности не вижу… — задумчиво произнесла Бруд. — Нет, это больше похоже на антенны. Сканеры или коммуникаторы…
— Подвинься, рогатенькая, — Мара бесцеремонно отодвинула напарницу в сторону и прильнула к щели, чтобы рассмотреть все самой.
Все как и говорила забрачка.
Пять охранников.
Три техника.
Два ящика с оборудованием, из которого торчат антенны выносных сканеров и коммуникаторов.
— Похоже на то, что наши попортили вашим «глаза» и «уши», — предположила рыжая бестия.
— Я думала, что у нас теперь одни «наши».
— А, ну да, точно…
— Раз у них оборудование, то охрана тут присутствует явно не на пару минут, — изрекла Бруд. — И они точно не уйдут, пока не закончат свои дела. Мимо них как ни в чем не бывало не проскользнуть.
Следует ли что-нибудь предпринять, и если да, то что?
Чем позже она заявит о себе, тем лучше и безопаснее для нее.
И для всей операции в целом.
— И я того же мнения придерживаюсь, — согласилась Джейд. — Есть идея. Но тебе она не понравится.
— В каком смысле? — удивилась Марис.
А в следующее мгновение ее уже выбросило из их укрытия со скоростью лазерного выстрела.
Девушка, пролетев разделяющее ее и противников расстояние, врезалась в толпу охранников, перевернула ящик с инструментами и, наконец-то, приземлилась на палубу.
— Эй, что происходит? — заверещал один из охранников, прицеливаясь в забрачку из бластера. — Ты кто такой, мать твою?! Живо встать! Встать я сказал! Руки в гору!
Марис лежала на животе и начала медленно подниматься.
Мара успела заметить, что костюм ее напарницы не пострадал.
— Леди Бруд! — охнул говорливый преступник. — Простите мою дерзость, я не знал, что это вы!
— Чего вылупились?! — заорала забрачка таким голосом, будто ей тупой пилой начали рога отпиливать по одному. — Стреляйте в нее! Это вражеский диверсанта! Прикончите! Живо! Все!
Мара активировала свой световой меч, начав медленно приближаться к растерявшимся преступникам.
Но те довольно быстро сориентировались и открыли по ней огонь.
Даже технрики — и те отыскали в своем арсенале бластеры.
Они-то первыми и погибли.
Световое оружие Бруд — Мара так и не поняла как называть сей девайс: толи меч, то ли шото, толи вместо рукояти палка для разгона демонстрантов с поперечным держателем — ожило и одним взмахом короткого алого клинка она перерубила всей троице шеи, запустив отделенными головами в охранников.
Мара тем временем парировала выстрелы, прикончив двоих бойцов из пяти, третьего схватила с помощью Силы и начала удерживать в качестве мишени перед собой, позволяя телу впитывать в себя бластерные выстрелы от четвертого охранника.
Пятого Бруд прикончила самостоятельно и к тому моменту, как Мара избавилась от своего противника, в коридоре остались лишь мертвые тела и разбросанное оборудование, которое забрачка росчерком… чем бы там это не было, превращала в металлолом.
— Скафандр цел? — спросила Мара у Бруд.
— Прокол в двух местах, — ответила та, явно недовольная тем, что ее использовали в качестве метательного заряда. — Система компенсировала утечки и загерметизировала пробоину.
Она повернулась боком, демонстрируя два небольших отверстия, из которых виднелись следы пенного герметика.
— Тем лучше, — похлопала ее по плечу Джейд. — Ты прекрасно справилась, мой юный падаван.
— Однажды я по вырываю тебе волосы, — вздохнув, пообещала Марис, закрепив на бедре свое оружие.
— Если со своими проблемы — не нужно на чужие зариться, — посоветовала Рука Трауна. — Кстати о проблемах… Ты всегда управляешься с этими… этими…
Забрачка проследила направление ее взгляда.
— Тонто? — она хлопнула себя по рукояти своего светового меча. — Да, им нет равных среди других орудий джедаев.
— Странно, а рукоять режется как масло, — задумчиво произнесла Джейд, сделав вид, что задумалась.
— Потому что это второй экземпляр, — заявила Марис. — Первые были сделаны из фрика и не прорезались световым мечом.
— И что же с ними случилось? — полюбопытствовала Мара.
Забрачка отвела глаза в сторону.
— Не хочу говорить об этом, — ответила она.
— Дело твое, — Джейд прошла в небольшую «комнатку» и выглянула в иллюминатор внутреннего шлюза. — За бортом, кажется, тихо… Думаю, можно выбираться в свободный дрейф.
Она срезала контрольную панель и с удовлетворением отметила стандартное размещение электрики.
После чего перебила несколько проводов, закоротив их иначе.
— Используем шлюз как пневмопушку, — пояснила она. — Один заходит, дверь закрывается, внешняя — открывается. Откачка кислорода не происходит и нас по очереди выбрасывает в вакуум. Чтобы мы не столкнулись и не разлетелись в разные стороны — пойдем по одному. Ты первая.
— Только после вас, учитель, — забрачка как могла изобразила на своем лице невозмутимость, контрастирующую со словами.
— Первыми — женщины, дети, недоучки и обладатели эксклюзивных световых мечей, — заявила Джейд, жестом указывая на проход к космосу. — Мы обе подходим под первые три категории, но с твоим… тонто… ничто во всей галактике не сравнится.
— Ладно, — обреченно вздохнула Бруд, первой заходя в тесное помещение. — Спорить с вами — только время терять.
Дверцы за ней закрылись.
В этот момент она обернулась и застучала в иллюминатор.
— Эй! — крикнула она к комлинк. — У тебя ведь тоже эксклюзивный световой меч! Второго такого в галактике нет, а тонто…
— В добрый путь, — торжественно произнесла Мара, открывая внешнюю переборку.
Возмущающуюся забрачку выдуло наружу со скоростью звука.
— Ты глянь, сработало, — хмыкнула Мара. — А я-то боялась — думала давлением разорвет…
Креб на автомате подсчитал скорость и вектор сближения.
Когда до зоны поражения машине оставалось лететь секунд пять, он отключил двигатели, позволил инерции донести себя точно до места, после чего сыграла антигравитационная подушка.
«Мститель-01» стабилизировался, перекрестие прицела сменило красный цвет на зеленый, а большой палец привычно лег на гашетку.
Пара ракет покинула пусковые установки и в пятистах метрах перед звездным истребителем выросли два разрыва.
Мелкие осколки забарабанили по обшивке корабля, высекая искры и оставляя неглубокие царапины.
Креб развернул машину, переключил оружие и выстрелил, но уже на этот раз из лазерных пушек.
Группа разумных, монтирующая еще одну выносную станцию сканирования исчезла в вихре бело-зеленого огня.
— Сэр, регистрирую движение источника особой частоты, — сообщил Креб-611, привлекая его внимание к приборам.
В самом деле — если верить показаниям, то передатчик частоты, на которую обратил внимание диспетчер «Химеры» в самом деле двигался.
Слишком медленно для транспортного средства и слишком быстро для простого разумного.
«Декомпрессионная праща», — сообразил Креб.
Этот метод применялся пилотами для того, чтобы экстренно покинуть кокпит погибающего корабля и разом оказаться как можно дальше от места гибели своей машины.
Пилот отвязывается от кресла, пиропатроны вышибают выходной люк, и тело устремляется в свободный полет в надежде, что рядом не будет ничего, что так или иначе закончит его жизнь раньше, чем спасательные службы соизволят появиться на поле боя.
Надеяться на подобное в самом центре сражения крупных кораблей…
Как минимум — излишне оптимистично.
— Принял, — ответил «Мститель-Лидер», посмотрев на сканеры. — Второй, идешь следом. Отправляемся к источнику сигнала.
— Принято, Лидер.
— Командир докладывает, что все группы монтеров выносных установок уничтожены противником!
Адмирал Сайкс уставился на офицера так, словно вахтенный офицер неожиданно отрастил деваронские рога и клыки.
«Не переигрываю ли?»
— Скажите мне, что это неправда!
Но тот лишь безнадежно покачал головой.
— Принимайте командование, — прохрипел Джерид, в ярости ударяя кулаком по ладони. — Я лично разберусь в том, что там у них происходит!
С мостика он практически убегал.
Несколько звездолетов противника все же сумели оказаться ближе остальных к «Химере».
Источников маршевого передвижения у них, может быть уже и нет, но инерция, которую они получили после налета «Скиитаров» и потери двигателей, все же осталась неизменной.
«Страж», получив приказ, открыл по приближающимся машинам огонь из носовых орудий, начал медленный разворот на правый борт.
«Химера» чуть приотстала с выполнением маневра, но лишь для того, чтобы синхронизировать свои действия с «большим братом».
Как-никак, мы не только стрельбу отрабатываем, но и совместное маневрирование.
Ионные орудия залп за залпом выплескивали волны голубоватой энергии, а лазерные пушки превращали приливы этого призрачного моря в фейерверк.
Транспортные корабли противника уже обездвижены и притягивающими лучами «Налетчика» и «Крестоносца» по одному оттаскиваются подальше от места сражения.
И теперь, по сути, не надо было использовать ионную артиллерию — спасать что-то из этого металлолома мы точно не собирались.
Целые корабли нам не нужны.
Контрразведка затем поищет то, что осталось более-менее целым в обломках после завершения сражения.
Работа ионной артиллерии на обоих ЗСРах необходима как раз для того, чтобы уничтожение корабля происходило без использования системы самоликвидации, столь любимой противником.
После ее применения остаются лишь оплавленные бесформенные куски, из которых не получить даже намека.
А вот если «аккуратно» разломать вражеский разрушитель на куски чередуя ионные пушки и турболазеры — велик шанс, что в оставшихся обломках можно будет отыскать какой-нибудь терминал или базу данных.
Но рисковать с тем, чтобы выводить корабли из строя и оставлять их в состоянии, близком к «решету», мы точно больше не намерены.
Ситуация, произошедшая со «Скимитаром-05» и то, как их ошибку пришлось компенсировать жертвой прекрасного пилота все еще стоит перед моими глазами нелицеприятной картиной.
Нужно будет серьезно обдумать как избежать чего-то подобного впредь.
Идеальных законов и правил не существует.
Всегда найдутся те, кто могут или хотят их обойти.
Нам остается лишь подмечать «подводные камни», не видимые сразу, и устранять их по мере необходимости.
Жаль только то, что за всеми этими «выявлениями» уже стоят жизни полезных для Доминиона разумных.
Звездный суперразрушитель гвоздил своими турболазерами сразу трех вражеских разрушителей.
«Химера» взяла на себя одну «Месть».
На броне фрегата расцветали гроздьями взрывы.
Там же рядом прошли над покореженной надстройкой корабля несколько ударных канонерок, и обработали по корме фрегата, который уже не мог исчезнуть с глаз и сканеров.
Артиллеристы «Химеры», видя зарево в том месте, где у «Мести» находились двигатели, подбавили интенсивность огня и на очередном залпе корабль противника развалился на части.
Большая из них — кормовая — сдетонировала, но никого из наших пилотов ударной волной или обломками не задело.
— Мостик разрушителя не отвечает на запросы, — сообщил капитан «не знающего пощады»; голос у него был тусклый и усталый. — Сенсоры подтверждают серьезные повреждения. Думаю, мы их потеряли.
Сайкс слушал его вполуха.
Он старался придумать план, с помощью которого мог бы сбежать с корабля.
Он повернул в один из служебных коридоров, связанных с шлюзами, и замер, увидев сцену побоища.
Пять охранников, три техника и два ящика разрезанного на куски оборудования.
— Какого хатта?! — он присел у обезглавленного тела и посмотрел на аккуратную, практически хирургическую поверхность кожи, прижженную в месте нанесения удара.
— Босс, так что делать?! — нетерпеливо поинтересовался командир корабля голосом из комлинка.
— Что со вспомогательным мостиком? — спросил Сайкс машинально.
Глазами он искал что-то, что дало бы ему подсказку к произошедшему, и пока не находил.
А нервозность наутоланина ему не нравилась.
Наконец он понял в чем дело.
Угол среза головы такой, что либо противник стоял лицом перед охранниками и был выше них метра на полтора, раз нанес удар сверху-вниз.
Один удар, убивший сразу трех техников.
А там не идиоты стоять и ждать, пока их всех прикончат.
Либо — убийца стоял позади них.
И нанес удар снизу вверх.
И он знал только одну разумную, у которой был подходящий для этого рост и оружие.
«Марис!!!!»
— Я как раз на запасном мостике, — напомнил командир погибающего разрушителя, засопев. — Сказал же, когда вышел на связь в этот раз.
— Проверь что у нас есть, чтобы обороняться, — указание было бы правильным, если бы имелся смысл.
И без старшего командира наутоланин бы знал, что никакого резона сопротивляться больше нет.
И нажал бы на кнопку.
За все те годы, что Джерид служил на кораблях «Консорциума Занна», он так и не узнал секрета программирования командиров кораблей на безумную верность Тайберу.
И почему они так легко идут на смерть.
И где, хатт побери, все-таки спрятано взрывчатое вещество, разрывающее звездолет на куски!
Все, что он знал — так это то, что командир не пожалеет никого, если поймет, что кораблю угрожают захватом.
В лучшем случае — продлит агонию для того, чтобы как можно большее количество противников оказалось в зоне поражения.
Его взгляд остановился на распахнутом техническом люке…
— Сэр, где вы сейчас?
— В техничке, — пробормотал Сайкс, смотря на отсутствующие в стеллажах два мягких скафандра. — В техническом коридоре по правому борту — здесь есть запас сканеров. Сейчас найду кого-нибудь из техников и заставлю их все же установить сканеры.
— Сэр, это ведь бесполезно, — произнес командир разрушителя. — У нас нет ничего, чтобы приблизиться или атаковать их…
— У нас есть система самоуничтожения, — напомнил Сайкс, переходя к последними очень опасным доводам. — Думаешь я настолько идиот, чтобы думать, будто мы сможем тут кого-то подстрелить? Сканеры и антенны были нужны, чтобы заманить побольше противников к моему разрушителю и знать когда подорвать корабль!
— Хорошая идея, сэр, — донесся голос наутоланина.
Но донесся он не из комлинка.
Сайкс замер, едва просунув обе ноги в скафандр.
Подняв взгляд, он увидел стоящего перед ним командира разрушителя.
Наутоланин с большим тюремным прошлом улыбался так, что его белоснежные зубы сверкали подобно бриллиантам.
— Это не то, что ты думаешь, — заговорил Сайкс. — Я… Я решил сам…
— Харош гнать, — хмыкнул наутоланин, продемонстрировав небольшой пульт дистанционного управления с единственной кнопкой на передней панели. — Все сгорит!
— Нет, стой…
Джерид оттолкнулся для прыжка.
Но приземления он уже не почувствовал.
— Красивое, — произнесла Мара, разглядывая большой огненный шар, образовавшийся на месте «Не знающего пощады».
— Я видала и получше, — заметила Марис, закинув ноги на панель управления транспортника.
— Как хладнокровно ты относишься к гибели тех, с кем раньше служила, — подметила Джейд, бросив взгляд на пару угольно-черных TIE-«Мстителей», эскортировавших их кораблик к «Химере» через все поле недавнего боя, заполненное лишь безобразными обломками и снующими шаттлами типа «лямбда», со сверхмощными прожекторами обшаривающих каждый мало-мальски крупный обломок.
— Да наплевать, — заявила забрачка. — Я уже сто раз отработала то, что они в меня вложили.
— И много вложили?
— Смотря в чем измерять, — пожала плечами Бруд. — Судя по тому, как ты сражаешься — мне явно показывали не «мастер-класс по убийству джедаев» в исполнении Ураи Фена.
— Мне это тоже не даром далось, — усмехнулась Мара, внутренне расслабляясь при виде прямоугольного створа главного ангара «Химеры». — Было немало ошибок, самообмана, открытого вранья в глаза и прочего нелицеприятного банта пуудуу… Но сейчас я все это преодолела.
— И что помогло? — поинтересовалась забрачка.
— Ну… — Мара даже как-то растерялась, не зная, что ответить.
— Да ладно? — бледнокожая забрачка оживилась. — Серьезно? Нашла человека, который изменил твою судьбу? Как в легендах про джедаев, которые искупали тех, кто пал на Темную Сторону, и они затем становились героями галактики?
— Вроде того, — попробовала уйти от ответа Мара.
— А мне с ним встретиться можно будет? — спросила Бруд. — Ну, если он для тебя, конечно, не больше чем просто духовный наставник, и ты не будешь ревновать, если мы…
Подтекст Мару даже рассмешил.
— Нет, не буду против, — едва сдерживая хохот, она припарковала транспорт в абсолютно пустой (как и всегда, когда она посещала разрушитель) посадочной ячейке. — Дерзай, если уверена в своих силах. Но он не сит и не джедай — простой разумный.
— Ха, — самоуверенно заявила забрачка. — Я дважды забалтывала ученика Дарта Вейдера и уходила живой. С обычным человеком тем более совладаю.
— Конечно, — улыбнулась Мара. — Конечно совладаешь…
— Я чувствую сарказм в твоих словах, — напряглась Бруд при виде входящих в посадочную ячейку гвардейцев Доминиона в чине-черных латах. — В чем подвох, подруга?
— Запомни две простые истины, Марис, — посмотрела ей в глаза Джейд. — Первое. Тот, с кем ты будешь говорить — не обычный человек.
— А…?
— И второе, — Мара уже не могла сдерживать свою улыбку, видя входящего посадочную ячейку в сопровождении Рукха и Тиерса гранд-адмирала Трауна, на плече которого привычно устроилась йсаламири. — Он не человек. Самый необычный нечеловек, которого я встречала.
Бруд посмотрела на нее.
Потом на Трауна.
Потом снова на Джейд.
И тяжело вздохнула.
— Могла бы и прямо сказать, — недовольно пробормотала она. — Ладно, найду себе кого-нибудь другого. Есть молоденькие джедайчики?
Ирв напряженно поскреб лоб ногтями, силясь понять где именно в его расчетах бюджета допущена ошибка.
Потому как выходило, что после выполнения текущей миссии по минированию, на балансе «Коликоидного роя» и его командования не остается ни одной положительной цифры.
После ремонта, дозаправки, укомплектования авиакрыла разрушителя произведенными Доминионом по спецзаказу дроидами-истребителями типа «Стервятник» авиакрыла, выплат положенных денег членам экипажа деньги, которые им заплатит Траун за все мытарства, просто разлетятся по вышеуказанным статьям расхода.
Хотя по его прикидкам должно было остаться около полумиллиона кредиток в качестве неприкосновенного запаса.
Где-то есть финансовая дыра и это его жутко бесило.
Приходилось раз за разом проверять накладные, чтобы понять что к чему происходит с финансовой отчетностью.
И, когда он уже совсем отчаялся, то ответ нашелся.
Там, где Ирв не хотел бы его видеть.
— Я многое понимаю, но здесь вынужден признать свое бессилие, — торжественно объявил Вейн, традиционно без каких-то предпосылок в виде предупреждения по комлинку или банального звукового оповещения от дверной панели, заявившись в просторное и чудом сохранившееся за все эти годы и сражения помещение на самой верхней точке «спинного плавника» авианесущего звездного разрушителя.
Ирв поднял голову, посмотрев на спускающимся по правому крылу лестницы помощнику, который озирался по сторонам.
— Роскошненько у тебя тут, — оценил он убранство каюты.
— Обстановка не менялась со времен постройки, — прокомментировал Ирв. — Неймодианцы знают толк в роскоши. И безвкусице. Поговаривают, что именно в такой каюте на борту «Незримой Длани» держали Верховного Канцлера Палпатина после того. Как генерал Гривус атаковал Корусант в конце Войн Клонов. Правда рабочий стол я все же поставил свой.
Мужчина откинулся в кресле, наблюдая, как его друг-полукровка внимательным взглядом изучает этикетки бутылок с выпивкой.
Потом, вздохнув (вспомнил, видать, что находится на вахте), Язуо нашел кресло и тяжело уселся в него, давая понять, что от опустошенности и усталости он едва стоял на ногах.
— И чем я обязан твоему визиту? — поинтересовался Ирв.
— Мы прибыли к точке назначения, — сообщил Вейн. — Знаешь где это?
— Не скажу, что гений астронавигации, но в справочники смотреть умею, — сообщил Ирв. — Северо-западная оконечность сектора Босф.
— Поговаривают, что тут где-то «Красная звезда» охотится, — мечтательно произнес Вейн. — И вроде бы сектор уже под Доминионом. Эх, вот бы свидеться с Шохаши…
— Не думаю, что «Мясник Атоана» будет рад встрече с капером, пусть и на службе Доминиона, — резюмировал командир «Коликоидного роя». — Так что у нас по планам минирования?
— Масс-теневые мины мы сбросили, корабли отрабатывают выставление заграждений, — пожал плечами Вейн. — Экипаж отдыхает, вахтенные режутся в саббак… Все как и всегда на корсарских корабля…
— Вы, давайте бросайте мне тут свою пиратскую вольницу, — повысил голос Ирв. — У нас есть хороший шанс зарекомендовать себя как лояльных перед гранд-адмиралом. И я не хочу, чтобы что-то сорвалось.
— Думаешь, он перестал размышлять о том, что мы хотим провернуть за его спиной?
— Я думаю, что неспроста нас отвели на работу внутри Доминиона, — произнес Ирв. — Начал нам доверять Траун или нет, но конечной цели это не меняет — нам нужно найти способ, чтобы проверить остальные планеты КНС и их базы, чтобы поискать хоть что-нибудь, что до сих пор еще пригодно для дальнейшей эксплуатации.
— Думаешь, что Трауну, когда у него есть куча всего, будет нужда выкупать у нас старые сепаратистские заводы? — удивился Вейн. — Думается, у него есть все, что может потребоваться…
— Допустим, что это так, — согласился Ирв. — Но не меняет происходящего в корне, мой друг. Строить новые заводы — от фундамента до крыши — стоит неприлично больших денег. И, когда тебе предлагают пусть устаревшее, но все же оборудование, способное производить вооружение, сложно устоять. Модернизировать всегда проще, чем создавать новое. Особенно, когда ты экспортируешь старое, но модернизированное вооружение, по всей галактике, тебе явно нужно немало промышленных мощностей. Траун нажил себе немало врагов, и, думается, он не до конца своих дней будет притворяться мертвецом. Когда-нибудь он вылезет из тени — и предполагаю, что за этим будет стоять нечто грандиозное. Например, военная кампания против Новой Республики или Империи. Так что да, я думаю он ни за что не откажется даже от старых заводов. Тем более, что он любитель дать новую жизнь старым игрушкам. Базз-дроиды, В-1, дроидеки, дроиды-истребители, заброшенные за ненадобностью имперские технологии, вроде маскировки на основе гибридиума.
— Может у него просто фетиш такой? — предположил Вейн. — Собирает старые игрушки…
— Пока что я вижу только то, что эти «игрушки» помогают ему намыливать задницу противнику, — возразил Ирв. — И что-то я не слышал о том, чтобы в Доминионе появился еще один завод по производству дроидек второй модели. Нет, пашет только тот, который вывезен с Хайпори. Так что, если найдем еще такой же — точно разбогатеем на славу.
— Я все же сторонник того, что честно работая на любое государство, большой горы кредиток не заработать, — высказал мнение Вейн. — Да и сколько времени-то уже прошло? Почти тридцать лет минуло как закончились Войны Клонов. Если наши цели до сих пор еще не разграбили такие же прыткие товарищи вроде нас, то мало ли что с ними еще сучилось. Вспомни Хоррн — там планета неустойчивая и при неправильном подходе к эксплуатации все постройки запросто превратятся в руины. А ты хочешь тратить кучу времени и денег на то, чтобы мотаться на звездном разрушителе в поисках старого барахла.
— Может и разрушены, — согласился Ирв. — Но пока не проверим — не узнаем точно. Это и последующие задачи дадут нам понимание простой вещи — если Траун начал нам доверять, то, возможно, выпустит за границу Доминиона на свободную охоту. И тогда уже моно будет развернуться…
— Каким образом? Ты ведь сам сказал, что на «Коликоидном рое» могут быть отслеживающие устройства Доминиона.
— Поэтому-то мне и нужно время, чтобы подзаработать денег, модернизировать корабль так, чтобы он получал как можно меньше повреждений в бою и тогда уже можно будет начать различные путешествия, — пояснил Ирв. — Кроме того у нас есть не только «Коликоидный рой», но и «Гозанти».
— Этот летающий бронесейф? — переспросил Язуо.
— Неплохой корабль для разведки малыми силами, — сказал командир «Коликоидного роя». — Механики, наконец-то закончили его разбирать и перепроверять наличие «маячков». Так что, как только соберем его — ты отправишься на разведку сразу же, как только мы получим новое задание. Пока я буду имитировать бурную деятельность на благо Доминиона — ты сделаешь так, чтобы мы проверили хотя бы парочку планет. В конце концов, если даже там планеты с разрушенными заводами и базами КНС, ничто не мешает нам использовать их в качестве собственной базы.
— На Доминион надейся — а сам не плошай? — хохотнул Вейн.
— Именно так, — согласился Ирв. — Траун, конечно, неплох, но у него, как ты верно подметил, огромное количество врагов. У него чуть ли не половина галактики в списках неприятелей… Кто-то из них может до него добраться. И тогда, если все его старания, как это частенько бывает у имперцев, накроются дюрасталевым тазом, лучше будет иметь возможность спокойно помахать гранда-адмиралу и его подручным ручкой и удалиться подальше.
— Не забыл, что все пиратское и каперское сообщество знает о том, что мы на него работали?
— Помню. Потому и говорю — неплохо иметь местечко, где можно отсидеться, — напомнил Ирв. — У галактики короткая память, судя по тому как часто ее обители любят прогуливаться по садовым инструментам. Так что, чем быстрее найдем базу, на которую сможем довольно быстро добраться и отсидеться, желательно имея на поверхности какое-никакое, но оборудование, совместимое с системами «Коликоидного роя». Желательно, конечно, с литейными — для выплавки брони. Потому я не надеюсь найти какие-нибудь верфи, а делаю ставку именно на заводы дроидов. Разница в плавильнях не самая большая — и ее всегда можно откорректировать в центральному компьютере литейной. Я уже повоевал на одной из сторон в конфликте, когда одна часть галактики шла войной на другую. Смотреть что останется после нее на этот раз я не очень-то и хочу.
— Если, — подчеркнул Вейн, — так произойдет.
— Если, — согласился Ирв. — Если этот парень, который успевает поджигать стулья под каждым крупным игроком в галактике, сможет виртуозно вывернуться и не вступить в войну одновременно со всеми или несколькими крупными галактическими государствами, желающими Доминиону недоброго, то…
— То? — уточнил Вейн.
— Повешу свой каперский китель на спинку вот этого кресла, отгоню «Коликоидный рой» в местечко поукромнее и пойду наниматься к нему в регулярный флот, — усмехнулся Ирв. — Потому что умение истощать своих врагов, но при этом не воевать с ними напрямую — это очень редкий, практически утраченный в наше время дар.
— Я был о тебе лучшего мнения, — изобразил на своем лице грусть Вейн. — Эх… А как же грабить и убивать до конца своих дней?
— Погоди ты тут слезы лить, — усмехнулся Ирв. — Это всего лишь очень общие наметки, которые следует детально проработать. Общая концепция такова — если Траун в самом деле проявит благоразумие и не скатится до мании величия, якобы он может воевать против всех и всех победить, как это сделал Зиндж в свое время, так уж и быть — я поделюсь с ним некоторыми из найденных баз и литейных КНС. Если же нет… Ну, тогда у нас будет несколько баз, и однажды мы просто уйдем в рейд, из которого не вернемся.
— Звучит так же подленько, как и обещание жениться на пьяной тви’лечке, пока стаскиваешь с нее одежду в туалете кантины, — заявил Язуо.
Ирв вздрогнул и поморщился от отвращения.
— Я даже не хочу знать откуда тебе известно это сравнение. Иди лучше в ангар и контролируй сборку «Гозанти». Подбери себе несколько толковых и верных парней в команду. Чувствую я — то, что мы делаем сейчас — минируем то, во что нас не посвящают, это пролог к чему-то очень крупному.
Майор Тиерс молча положил на мой стол деку с оперативными отчетами за прошедшие пару суток.
— «Периметр» работает по всей границе, сэр, — негромок произнес он. — Новых случаев попыток проникновения не обнаружено. Разведчики двигаются к планетам, с которых флоты противника выдвинулись для атаки. Данные о защитных системах этих планет будут поступать в режиме реального времени.
— Благодарю, майор, — произнес я. — Что с расследованием на том кладбище, которое расположилось у нас за бортом?
— Анализ логов систем связи дает понимание, что остальные фрегаты и звездные разрушители подорвали себя через небольшой промежуток времени после «Не знающего пощады», — вот так новость. — При этом ни на одном из кораблей нашего флота, как и на станции наблюдения, не обнаружены работы систем коммуникации противника.
— Занятный факт, — я подался вперед, погладив большим и указательным пальцем подбородок и кивком головы указывая майору на то, чтобы он лет напротив меня. — Выходит, решение о само-подрыве было принято экипажами кораблей без санкции свыше.
— Корабельные контрразведчики думают так же, — кивнул Гродин. — На данный момент нам пока что не ясно — это инициатива спящих агентов, запрограммированных на уничтожение звездолетов после гибели командира, или же работа какого-то механизма. Без фактических данных мы можем строить только гипотезы.
— Догадок может быть сколько угодно, — согласился я. — Что с нашей новой пассажиркой?
— Медицинский отсек закончил ее сканирование, готовы все тесты, которые были назначены ей в соответствии с программой фильтрации, — сообщил Гродин. — Мы уверенно можем сказать, что она не является клоном, не имеет скрытого или имплантированного оборудования, нет полостей в костной ткани, наростов на внутренних органах. Ее образец ДНК совпадает с образцом падавана Марис Бруд тридцатилетней давности, который хранился в Храме джедаев на Корусанте, и копия которого находилась в распоряжении Убиктората.
А Мара Джейд, прежде чем покинуть борт «Химеры», сообщила, что не чувствует от своей «подопечной» хоть какого-то намека на скрытые помыслы и планы.
Только плохо скрываемый за бравадой и демонстративным поведением животный страх.
— Иными словами, мы нашли еще одного джедая, до которого не мог добраться Убикторат, — заключил я.
— Это так, сэр, — согласился Гродин. — Есть любопытный момент.
— Слушаю.
— Эта женщина имела встречи — две — с Галеном Мареком.
«А то я не знаю».
— Источник осведомленности?
— Ее первичный допрос, проведенный мной в зоне подавления Силы, а так же данные расследования Убиктората по происшествиям, которые относятся к действиям этого разумного.
— Хорошо, — кивнул я. — Устройте нам встречу через несколько часов — когда мы уйдем в гиперпространство до штаб-квартиры. Сейчас меня больше интересует то, что наши разведчики смогли найти в обломках вражеских звездных разрушителей и фрегатов.
— Не так уж и много, сэр, — ответил Гродин. — Мы получили образцы десятка проекторов маскирующего поля и с гарантией можем сказать, что они используют стигий, как и предполагалось.
— Технология маскировки нам знакома?
— Да, сэр, — кивнул мужчина. — Так же как и источник стигия.
— Марамере, — предположение, которое я высказал уверенно, как констатацию факта.
Впрочем, я был в этом уверен.
— Да, сэр. Стигий добыт оттуда, — что логично, поскольку мы знали, что некоторые мере, возглавляемые осужденным и казненным к текущему моменту Солом Сиксом и его группировкой, работали на «Консорциум Занна» в прошлом и поставляли им стигий с Призрачного Острова.
— Технология маскировки принадлежит неймодианцам, — продолжал Гродин. — Ее источник, так же как и в нашем случае — прогулочный лайнер «Сирена», принадлежавший за два года до начала Войн Клонов неймодианскому Лорду Тоуту, который контролировал систему Картакк. Сикс убил Тоута и сбил его корабль. После чего раздобыл с него часть маскирующего устройства и установил на свой персональный корабль.
Именно против него изначально-то и воевали капитан Ним и Сол Сикс до того, как превратиться в то, что видели в их исполнении мои подчиненные.
— Из допросов Сикса нам известно, что он получил прототип маскировочного устройства за два года до Битвы при Джеонозисе, с которой и начались Войны Клонов, — продолжал Гродин, открыв архивный файл. — Затем, после Битвы при Явине, он стал работать с «Консорциумом Занна», поставляя им стигий. Некоторое время назад на него снова вышли, но уже представились «Черным Солнцем» и потребовали поставки не только стигия, но и данные о своих маскировочных технологиях. Что он и сделал — в обмен на поддержку в уничтожении других группировок в системе, а позже — и нас.
— Конец нам известен — он поставил им огромное количество стигия, которое мы за последние несколько недель превратили в пыль, — произнес я, посмотрев на мерцающую на другой части стола голограмму системы Галаанус. Четыре крупных корабля и океан обломком. — После чего мы пресекли его работу.
— Так или иначе, но, по-видимому, данные о маскировочном устройстве он противнику передал, — сообщил Гродин. — Уничтожили ли мы все корабли, имеющиеся у противника и оборудованные этой технологией или нет, остается открытым вопросом.
— Обозначьте это как еще одно направление деятельности наших разведчиков, которые еще остались в Корпоративном Секторе. Или вскоре будут туда направлены, — произнес я. — Гораздо любопытнее другое. «Консорциум Занна» имел ранее маскировочную технологию. Но не воспроизвел ее, а занялся поисками другой, но действующей по тем же принципам. Я хочу знать почему. Направьте запрос в архив, доставшийся нам от Убиктората. Если они изучали обломки кораблей предыдущей версии «Консорциума Занна», то я хочу получить копию этих записей.
Прагматичные разумные — а только такие и становятся на длительное время лидерами преступных организаций — не любят тратить время и деньги в погоне за «обновками».
Раз произошла замена одного типа дорогостоящего оборудования на другое, то, это должно быть обоснованно.
Даже имея поставки стигия с планеты Марамере, изготовление проекторов — не дешевое занятие.
Значит была причина, по которой «Консорциум Занна» отказался от старой технологии маскировки в пользу другой, которая даже в серию не была запущена — на «Сирене» находился прототип.
Чтобы запустить его в работу и создать потоковое производство нам потребовалось некоторое время.
Да и то — размеры и принципы работы проекторов таковы, что не позволяют укрывать малые корабли.
Технология создания TIE-«Фантомов» нам досталась «по наследству» от «Корпорации Санте», но маскировочные поля в состав чертежей не входили — их разрабатывали имперские инженеры.
Потому мы вынуждены обходиться в качестве разведчиков модернизированными АИР-170, а не создавать TIE-«Фантомы»: до сих пор не удалось минимизировать проекторные установки маскирующего поля, добытые с разбившейся и лежавшей на дне океана Марамере «Сирены» и использующиеся для «Стража» и «Карающего меча».
— Я уже направил запрос в архив штаб-квартиры Разведки Доминиона, сэр, — пояснил Гродин. — Результаты будут вам переданы незамедлительно после их получения.
— Данные со второй луны Тирагги поступили?
— Так точно. Проверкой занялась капитан Прил с «Грома». Дроиды-разведчики подтвердили, что на планету приземлялись средства высадки имперского образца. Имеются свидетельства нахождения техников и солдат противника на имитационных позициях в течение нескольких стандартных часов.
— Проконтролируйте, чтобы капитан Прил уничтожила всех дроидов-разведчиков, спускавшихся в атмосферу второй луны Тирагги, — предупредил я. — Так же пусть будут выставлены предупреждающие маяки и патрульные звездолеты Сил обороны. Восстановление минного поля вокруг луны так же должно проходить в четком соответствии с планом. Я хочу, чтобы ей были переданы дополнительные силы, включая корабли Сил обороны Миеру’кар, для восстановления по показаниям станций отслеживания и постов прослушивания курса флота моффа Харша ко второй луне Тирагги.
— Будет исполнено, сэр.
— По минным постановкам от капитана Асториаса есть дополнительные известия? — поинтересовался я.
— «Штурмовой Ястреб», «Черная жемчужина» и «Коликоидный рой» к настоящему моменту провели постановку минных заграждений за пределами сектора в Шалтинских Тоннелях. Капитан Ирв выставляет заграждения в секторе Босф на месте уничтожения первого оперативного соединения, — то есть там, где начинается тайный путь из сектора Босф к Чилунскому разлому. — Капитан Тиберос отчитался капитану Асториасу о выставлении минных заграждений на границе секторов Сертан и Миров Таниума, — то есть в начальной трети Шалтинских Тоннелей так же есть минное поле на дистанционному управлении.
— «Штурмовой Ястреб» занят размещением минных заграждений на Хайдианскому пути вблизи границ Корпоративного Сектора и сектора Апаро. «Красная звезда» действует в пределах сектора Хаппих, выставляя заграждения на границах с сектором Квимар и Апаро. — продолжил доклад майор.
— «Крюгер» проводит минирование на границах сектора Каламит.
Значит западный сосед сектора Д’Астан так же готов.
— «Странник Пустоты» выполняет аналогичную работу в секторе Нембас, в то время как капитан Штормаер отрабатывает постановку минных заграждений в секторе Квимар.
— Иными словами первичная задача по минированию путей, ведущих в сектора, откуда произведены нападения на Доминион, а так же установлена их связь с Корпоративным сектором, выполнена, — подытожил я.
— Точно так, гранд-адмирал, — сказал Гродин.
— Что ж, — я сложил руки домиком. — Приготовления следующей фазы начаты, майор.
— Да, сэр, — кивнул майор. — Корпоративный сектор надежно блокирован, как и его сателлиты — отделены друг от друга.
— Не все, — напомнил я. — Сообщите мне, как только будут заминированы гиперпространственные маршруты вдоль Листехольского пути от сектора Квимар до Чорлиана. И составьте приказы для групп флотского спецназа — вскоре нам потребуется вывести из строя ретрансляторы в этих секторах.
Только тогда, когда все эти секторы будут надежно изолированы друг от друга дистанционно управляемыми минными полями, можно будет сказать, что мы отрезали «Консорциум Занна» от их марионеток.
И сателлитов — друг от друга.
— Сэр, вице-адмирал Пеллеон просил напомнить, что для завершения первой фазы нам потребуется несколько недель — заводы не справляются с производством мин в том количестве, в котором вы их затребуете, — произнес Гродин.
— Кроме того он так же просил не уничтожать звездолеты, которые имитировали рейсы на вторую луну Тирагги, — припомнил я.
— Точно так, сэр.
— К сожалению, я не в силах выполнить его пожелания, — признание вышло обыденным. — Но, не стоит переживать. В ближайшее время у нас появятся несколько новых заводов времен Конфедерации Независимых Систем.
— Капитан Ирв не отказался от своего намерения разыскать их в тайне от нас? — уточнил Тиерс.
— И никогда не откажется, — заявил я. — Он мнит себя последним сепаратистским военачальником, имеющим право на наследие КНС. И считает, будто только он имеет возможность распоряжаться имуществом проигравших в войне.
— Призовое право на эти заводы и имущество перешло к Империи, сэр, — напомнил Тиерс. — Доминион не может предъявить к их получению юридические требования.
— Не может, — согласился я. — До тех пор, пока не решен окончательный вопрос с боеспособностью Империи. Но, мы живем в то время, когда вопрос юрисдикции играет меньше роли, чем количество боеспособных звездных разрушителей. В ближайшее время наш флот пополнится. Вы подготовили план для операции «Двойной Сигнал»?
— Да, сэр, — подтвердил Тиерс. — Он находится в пятнадцатом пункте сводок на деке.
— Благодарю, майор, — произнес я, посмотрев на хронометр. — Вы свободны. Через три часа позаботьтесь о том, чтобы наша новая гостья была доставлена в мои апартаменты для проведения беседы.
— Будет исполнено, сэр, — эхом отозвался Тиерс.
Молча майор покинул мои апартаменты.
Отключив ненужные голограммы, я активировал аудиозапись набуанской арии, сопровождая ее демонстрациями голограмм альдераанских предметов материального искусства.
Интересный получается гибрид.
Ровно как и та, кто живет теми же принципами.
Что ж, приступим к изучению отчетов.
— «Марис, мы одни из последних джедаев. Пока мы живы, Орден жив. Я не могу допустить, чтобы Империя захватила или убила тебя».
Слова прозвучали, небольшим эхом отражаясь от стен апартаментов, границы которых затянуты темнотой так, словно их и не существует вовсе.
Лишь пара белоснежных диванов, журнальный столик между ними и сводящий с ума аромат кафа.
Уроженка Иридонии, родины расы забраков, с нескрываемым трепетом смотрела в алые глаза, похожие на две огненные пасти демонов, которые вот-вот бросятся на нее.
И тогда она поплатится за все, что совершила в прошлом, раз за разом подходя к незримому барьеру, отделяющему рыцаря-джедая от перехода на Темную Сторону Силы.
Который она, все же совершила.
Не сказать, что жалела о подобном, но все же…
Почему-то именно сейчас, сидя в полутемном отсеке — личных апартаментах гранд-адмирала Трауна, она чувствовала себя беспомощной.
Атмосфера отсутствия Силы, которая окружила ее, едва она оказалась в выделенной для нее каюте на борту звездного разрушителя, сейчас казалась такой, словно она в своем фривольном одеянии выскочила на мороз где-нибудь на планете Илум, где джедаи добывали кристаллы для своих световых мечей.
Марис никогда не была там, но ее учитель, самый первый наставник, который нашел ее и принялся обучать, рассказывал об этом тайном мире с такими подробностями, от которых девушку порой бросало в холод.
— Это точная цитата? — спросил гранд-адмирал Траун столь невозмутимым тоном, будто разговор шел о кружке кафа, а не жизни разумных.
— Д-да, — чуть запнувшись, произнесла она.
— Что ж, — спокойным тоном произнес гранд-адмирал, с невозмутимым видом отхлебнув из чашки каф. — Ваша наставница была права. Если б вы попали в руки Империи, лучшее, что бы вас ждало — это становление Инквизитором. Но, наиболее оптимальное предположение заключается в том, что вас просто-напросто бы убили, обвинив в каком-нибудь преступлении против Нового Порядка.
«Не слишком обнадеживает», — подумала Марис.
— А… что меня ждет от перехода на сторону Доминиона? — уточнила она, покусывая губы.
Что-то она подрастеряла уверенность в том, что ее здесь примут с распростертыми объятьями, стоит только поклониться и наболтать пару-тройку стандартных во все времена фраз о своей верности.
— Альтернативы примерно те же, — сказал Траун. — Зависит от того, насколько вы можете быть полезной для Доминиона.
Марис на секунду вспомнила о своих словах, брошенных Руке Трауна как раз перед тем, как они распрощались.
Да, двое суток назад ее просто отконвоировали в каюту, после чего начались медицинские проверки, допросы, снова проверки…
Забрачка пригладила рукой волосы, состроив глазки и повыгоднее выставив свое тело на обозрение мужчине.
? Я могу быть очень полезной лично для вас, гранд-адмирал Траун, — она приложила максимум усилий для того, чтобы ее голос звучал томно, провоцирующе, вызывающе…
— Благодарю за предложение, — Траун даже ухом не повел в ответ на ее поведение. — Но я откажусь.
— Ну что вы, — слабость каждого мужчины — это женщины. И, плевать что там о себе возомнила рыжая стерва. Если есть вероятность получше устроиться при новом боссе, то почему бы и нет? — Я могу быть крайне благодарна за свое спасение и пригожусь вам в минуты серьезных стрессов.
— Я не привык повторять дважды, леди Бруд, — Траун разговаривал столь однообразным, но в то же глубоким тоном, что сама забрачка невольно почувствовала, что дышит с придыханием. Это не просто голос, это тембр существа, привыкшего контролировать, повелевать, отдавать приказы. — И исключений для вас делать не буду. Следующее ваше обращение ко мне с подобными намеками закончится для вас петлей на шее и повешеньем на антенне «Химеры» по ходу движения.
Улыбка на глазах Марис увяла так же быстро, как и появилась.
Она почувствовала, что, помимо своей воли стыдливо ежится, прожигая взглядом собственные открытые участки тела.
— Простите, — ну, прямой отказ это еще ничего не значит. Мужчина обожают «таять», когда перед ними женщина испытывает чувство большого стыда. — Я… не хотела вас оскорбить. Понимаю, что у вас для всякого есть Рука, и она ваш давний партнер, очевидно, но…
— Эти приемы на мне не сработают, леди Бруд, — сказал Траун. — Как и ваши женские чары. Я оценил ваши попытки соблазнения, но воздержусь от предложенного. У меня нет желания барахтаться в грязи.
Марис почувствовала себя так, как будто ее сбросили с высокой горы прямиком в ледяное горное озеро.
Так ее еще никто не отшивал.
— Согласно вашему допросу, вы были приняты в Орден джедаев на обучение во младенчестве, — продолжил как ни в чем не бывая Траун.
— Да, — отсутствующим голосом произнесла забрачка, смотря исключительно прямо перед собой.
То, что только что произошло, не просто выбило у нее почву из-под ног, но и в принципе разбило ее эго вдребезги.
— Джедаи любили брать на воспитание малолетних детей в возрасте до трех лет, чтобы вбивать им в голову свои догмы, — продолжила она. — Мой первый учитель был сторонником того же правила.
— Вы говорите о магистре Шаак Ти? — уточнил Траун.
— Нет, — мотнула головой Марис. — Мой первый мастер был мужчиной, который взял меня на обучение и тренировал на своем корабле, «Серый Пилигрим». Когда началось Великое Истребление Джедаев, то мы почувствовали рябь в Силе. Он приказал мне дожидаться его возвращения, после чего забрал истребитель и улетел. Больше я его не видела. Он лишь раз связался со мной, сказал, что джедаи уничтожены ситами. Один из них — Дарт Вейдер — был некогда джедаем, который предал нас, стал Лордом Ситом и охотился на выживших. Я какое-то время ждала новостей, но учитель не возвращался. Продукты на корабле подходили к концу, и я решилась действовать. Найти и прикончить Вейдера за все, что он сделал против Ордена. Но не смогла — я столкнулась с Шаак Ти, которая переключила мое внимание с мести на выживание.
— Вы обе бежали на Фелуцию, — продолжил Траун.
— Да, — Марис почувствовала сухость во рту. — Магистр Ти тренировала меня там, подружившись с местными жителями — племенами аборигенов, которые тоже имели связь с Силой. Мы скрывались от ситов долгие годы — Ти рассказала мне о том, что во главе истребления стоит Дарт Сидиус, а Вейдер — лишь его марионетка, исполнитель. Я узнала от нее много нового в плане искусства джедаев, чего мне не раскрыл мой прежний мастер. Но в какой-то момент я просто поняла, что она морально сломлена. Я была благодарна ей за наставничество, но внутренне готовилась в войне с ситами. Ти замечала мою склонность к Темной Стороне, но не могла с этим ничего поделать. Ничто не помогало и тогда я поняла, что джедаи, в общем-то, не так сильны, как мне рассказывали. Даже местные шаманы начали на меня коситься так, словно я какая-то порченная… Ученичество продолжалось, но я понимала, что одно однобоко, некомфортно, не реализует весь мой потенциал. Когда прилетел Старкиллер, которого я и Ти сперва приняли за Дарта Вейдера, я у нее в ногах ползала, просила дать мне шанс сразиться с ним. Магистр отказала, приказала скрыться. Я послушалась ее и все, что я увидела — это то, как ее, магистра джедая, по всей Фелуции возит лицом какой-то сопляк. А потом она просто сдохла, так и не завершив мое обучение.
— Каким образом магистр Ти была убита?
— «Самомнение ослепляет», говорила она мне, — Марис раздражалась, но не чувствовала прилива сил, привычного в такой ситуации. Выходило, что даже ее гнев не мог преодолеть то, что делало забрачку невосприимчивой к Силе. — Вместо того, чтобы драться до последнего, Шаак Ти слилась с Силой, рухнув в пасть сарлакка. Но, тогда я думала, что она просто спрыгнула туда, чтобы спастись от него и переждать — ведь все знают, что сарлакки переваривают свою пищу тысячи лет. Это была бы довольно крутая штука со стороны такой умудренной джедайки, как она. Но убив сарлакка, когда аколит Дарта Вейдера покинул Фелуцию, я нашла трупы сотен погибших за последнее время в желудке этой твари. И ни одного, хоть как-то похожего на Шаак Ти. Только ее лохмотья, которые она выдавала за собственную одежду.
— Выходит, магистр Ти все же погибла?
— Когда я присоединилась к «Консорциуму Занна», мне объяснили, что та вспышка, которую использовала Шаак Ти после своего прыжка в пасть сарлакка, это не отвлекающий маневр. Так джедаи сливаются с Силой. Что-то вроде экспресс перехода в Силу.
— Вот даже как, — впервые в голосе Трана появился интерес. — Что происходило дальше?
— Я подчинила себе местных и их боевых зверей, — продолжала Бруд. — Думала, что в этом залог победы… Но просчиталась. Когда этот же аколит вернулся на Фелуцию второй раз, планета, это сущее зло, развратило меня, и я все-таки пала на Темную Сторону. Я захватила сенатора от Альдераана, который прилетел на планету в поисках Шаак Ти. Выманила на заложника аколита и думала, что Темная сторона Силы даст мне могущество, чтобы избавиться от него.
— Но у вас ничего не получилось.
Траун не спрашивал.
Траун констатировал.
— Да, — сказала Бруд. — Несмотря на все мои способности, мое могущество — он одолел меня так же, как и Ти до этого. Я смогла спастись лишь благодаря тому, что одурачила его, сказав этом простофиле, что откажусь от Темной Стороны Силы, если он сохранит мне жизнь. Он повелся на подобные манипуляции, и я сбежала в леса Фелуции. Долго скиталась, после чего меня нашли Тайбер Занн и адмирал Сайкс во время своего покорения Фелуции. Я не смогла покинуть планету и практически одичала, находясь там в окружении аборигенов, которые через Силу сводили меня с ума ментальными посылами, картинками, демонстрирующими, что именно я и мое падение на Темную Сторону привело к тому, что сотни их родичей погибли от руки Старкиллера. Так звали того адепта, аколита, присланного Дартом Вейдером, чтобы уничтожить Шаак Ти.
— Вам известно зачем он прилетел на Фелуцию во второй раз? — поинтересовался гранд-адмирал.
— Спасти сенатора Органу, которого я держала в плену, — нехотя призналась Марис.
— И для чего он был вам нужен, вице-король Альдераана? — уточнил Траун, прожигая ее своими глазами буквально насквозь.
— Я… Я хотела выманить на него Старкиллера…
— В самом деле? — голос гранд-адмирала говорил о том, что веры ее словам ровно столько же, сколько и обещаниям нексу стать вегетарианцем. — Выходит, вы знали о том, что Старкиллер и Бейл Органа сотрудничают после того, как Дарт Вейдер попытался убить Старкиллера? Знали о том, что эти двое сформировали Альянс Повстанцев с участием ряда других лиц? Знали, что-то из того, что я только что сказал?
Поток вопросов звучал как удары молотка, вбивающего гвозди в крышку ее гроба.
А глаза гранд-адмирала горели подобно печам крематория, в который этот самый гроб и должны доставить.
— Нет, — пропищала Марис.
Теперь она начинала понимать слова Мары Джейд — запомнить встречу с Трауном ей точно будет не под силу.
— Вы захватили сенатора для того, чтобы обменять его жизнь на свою, если встретитесь с Дартом Вейдером, — произнес Траун.
Забрачка подняла на него испуганный взгляд.
— Откуда вы…?
Она не договорила, поникнув головой.
— Все правильно, — тихо согласилась она. — Я смалодушничала. Снова. Поняла, что все мои пожелания убить Вейдера — ничего не стоят.
— Поясните.
— У читов всегда ученик слабее мастера, — сказала забрачка. — Он набирается сил, чтобы уничтожить своего учителя и самому занять его место. Старкиллер, конечно, силен, но он даже не ученик. Больше похож на слугу, могущественного и беспощадного. Я поняла это, когда потеряла свои тонфу, сражаясь с сарлакком и едва пережив это.
— Если едва сумел справиться с большим чудовищем, который большей своей частью закопан под землю, то наступает понимание, что настоящий Лорд Ситов, который прикончил не одну сотню джедаев — точно не из твоей весовой категории, — прокомментировал гранд-адмирал.
— Я поняла, что меня ждет только сметь, если доведется встретиться с Вейдером, — продолжила Бруд. — И, когда увидела этого сенатора, Органу, который разыскивал Шаак Ти, поняла, что так действовать может только предатель Империи. Разыскивать джедаев в те времена было государственным преступлением. Я захватила его и была готова выдать Вейдеру, чтобы спасти свою жизнь.
— Занятно, — только и произнес Траун. — Продолжайте.
Марис показалось, что она не расслышала.
— Эм… Это все что ли? — недоуменно посмотрела она на гранд-адмирала Доминиона.
— Если вы ждете нотаций на тему: «Что такое хорошо, что такое плохо», то вы ошиблись звездным разрушителем, — отрезал Траун. — Я хочу услышать рассказ о вашей встрече с Занном и Сайксом. А так же о том, что вы делали для «Консорциума Занна».
— Да ничего особенного, — быстро произнесла забрачка. — Мелкие поручения, ничего серьезного…
Траун, сделав глоток кафа, поставил кружку на столик, после чего, положив ногу на ногу произнес.
— Страх.
Бруд заерзала на диване.
Ее взгляд заметался по окружающему полумраку, но куда бы она не посмотрела, ей чудилось, что она видела лишь могучи фигуры гвардейцев в сине-черной броне, и серокожего низкорослого урода, одного взгляда на которого ей уже хватило для того, чтобы обеспечить свою жизнь ночными кошмарами.
— Я не понимаю о чем вы, гранд-адмирал, — сбивчиво промямлила она, чувствуя, что ладони начали потеть.
— Прекрасно понимаете, леди Бруд, — возразил Траун. — Страх — это то, что вами движет. После сражения вашего учителя, магистра Ти со Стракиллером, он завладел вами. Страх смерти, если быть точнее. Ват что привело вас на Темную Сторону. Боязнь окончить свое существование. Она в вас настолько крепка, что вы будете цепляться за любую возможность, чтобы выжить. Вы брали заложников, чтобы обменять их жизни на свою. Вы предавали тех, кому клялись в верности, чтобы не погибнуть. Но я глубоко убежден в том, что работать на «Консорциум Занна» вас убедил отнюдь не страх смерти. А жажда почувствовать силу. Торжество над теми, кто слабее вас. Ведь даже трус силен, когда за его спиной стоит отряд боевиков, головорезов, которые ни перед чем не остановятся. Более того — вы трусливый лжец, который даже спустя десятилетие, не в состоянии сказать правду относительно того, что именно ваш собственный животный всепоглощающий страх привел вас на Темную Сторону окончательно. Планета Фелуция, которую вы назвали причиной вашего падения, тут совершенно не при чем.
— Вы джедай, что ли?! — с ужасом посмотрела на синекожего разумного Марис Бруд, отчаянно взывая к Силе.
— Мне нет необходимости прибегать к Силе, чтобы понять кто передо мной, — не ответил на вопрос Траун. — Выводы сделаны сразу же после того, как вы открыли свой рот и рассказали в желаемом вами ключе историю, нацеленную лишь на завоевание моего внимания и выставления себя случайной жертвой обстоятельств непреодолимой силы.
Такие слова никогда не приводят к тому, чтобы ее внутренний мир остался таким же, каким был прежде.
Она уже слышала однажды почти такую же тираду.
И то, что произошло позднее…
— Вам есть что дополнить к ранее сказанному? — уточнил гранд-адмирал таким тоном, будто составлял анамнез в приемном покое клиники для беднейшего населения где-нибудь во Внешнем Кольце.
Марис почувствовала внутри себя ледяной ком; почувствовала, что не в силах что-то сказать или сделать.
Ее сковал страх.
Представление того, что ее, впервые за долгие месяцы, раскрыли, вывернули наизнанку и ткнули носом в ее же черную душу, после чего вытерли об нее руки, которые участвовали в препарировании.
И сейчас сбросят то, что от нее вообще осталось куда-нибудь в глубокую яму и зароют, чтобы не сталкиваться больше с таким типов отбросов.
— Что ж, — произнес Траун. — Того, что я услышал мне вполне достаточно для того, чтобы понять кто вы такая на самом деле.
Забрачка почувствовала, как у нее по телу пробежали мурашки размером с ранкора, на котором она пыталась победить Старкиллера во время их второй встречи на Фелуции.
— В Доминионе не ценят лжецов, предателей и трусов, — произнес Траун. — Им попросту не место среди наших вооруженных сил. У нас есть собственный вариант Ордена джедаев, который воспитывается, извлекая ошибки своих предшественников. И туда открыта дорога каждому из тех, кто жаждет учиться. И жаждет служить Доминиону…
— Я жажду! — заверила гранд-адмирала Мара, бросаясь вперед, чтобы подобострастно рухнуть на колени перед нечеловеком. — Желание служить Доминиону распирает меня изнутри. Я горю от стыда того, что сделала в прошлом! Я молю об искуплении своих грехов! Я прошу научить меня преодолевать мои слабости…
Прежде чем ее колени коснулись пола, произошло сразу две совершенно несвязные между собой вещи.
Для начала она увидела, как между ней и Трауном словно из-под земли появился серокожий коротышка, в руках которого появились сгустки темноты, приобретшие контуры боевых ножей.
Его руки непостижимо быстро задвигалась, и вместо восклицания удивления, она почувствовала, как у нее сперло дыхание, а боль разлилась по всему телу концентрированными кругами от самой глуди.
Следом Марис почувствовала, что взмыла в воздух, словно была пушинкой, которая ничего не весила.
Она с удивлением посмотрела на отдаляющуюся фигуру гранд-адмирала Трауна, почувствовав, что летит куда-то спиной вперед.
А затем краем глаза она увидела две массивные сине-черные фигуры по бокам от себя.
И врезалась спиной в спинку дивана, едва не перевернув его вместе с собой и не продолжив свой полет.
Ее спасло лишь то, что на космических кораблях Империи предпочитали приваривать мягкую мебель к полу.
А Доминион этот разумный шаг предпочел перенять.
— Я не договорил, леди Бруд, — как ни в чем не бывало произнес Траун, жестом дав понять обоим гвардейцам, что ситуация стабилизировалась.
Гиганты, так же безмолвно, как появились, растворились в полумраке апартаментов.
А забрачка почувствовала, что ее бицепсы разом заболели так, словно их в тисках чуть не раздробили.
Теперь она поняла за какие именно места ее схватили гвардейцы.
И мозг точно подсказал ей что именно произошло.
Едва она только дернулась вперед — и Трауна заслонил серокожий урод, вертящий клинками в обеих руках так быстро, что она приняла его оружие за сгустки самой темноты.
И уже через мгновение ее уже одернули назад два гвардейца…
И при этом они как-то оказались рядом, при этом находясь до этого мгновения вне поля ее видения.
А она при этом даже не успела упасть на колени!
Какие-то два мгновения, и в пространстве, где не существует Силы, ее отрезали от Трауна те, кого она даже не видела рядом с собой!?
Так вообще бывает?!
Такую скорость реакции она не видела ни у кого из простых разумных — да и встреченные ей джедаи тоже не отличались прытью, кроме Старкиллера.
Но и тот бы в сложившейся ситуации не смог быть быстрее нее, не находясь нее ее поле зрения.
— Продолжим, — будничным тоном произнес Траун. — Я вел вербовочные беседы со множеством разумных, и вы разительно отличаетесь от них. В худшую сторону, разумеется. Среди них были и те, кто боялся за свою жизнь и совершал дикие, не поддающиеся логике, действия. Но вы превзошли всех.
— Спасибо, — сдавленно произнесла Марис.
— Это не комплемент, — заявил Траун. — Я не сомневаюсь, что в бытность свою оперативником «Консорциума Занна» вы совершили немало дурных поступков — в том числе и против Империи и мирного гражданского населения галактики. Избежали суда вы лишь чудом. Доминион славится тем, что он всегда стремится к преданию правосудию даже за давние преступления. Но нашей контрразведке даже не придется «глубоко» копать. Одно только ваше участие в нападении на Доминион — причем дважды — уже основание для смертной казни.
— Н-не н-надо. — затряслась забрачка. — П-прошу! Я с-с-делаю вс-с-се возможное, вс-с-е, ч-ч-чт-т-то х-х-х-хот-т-т-тит-т-те!
— Я не вижу с вашей стороны желания сотрудничать, — развел руками Траун. — Стоило только сказать о вашем участии в делах «Консорциума Занна», и вы мгновенно решили обмануть меня. Самым наивным способом. Словно мы не знаем, что именно вы командовали оперативным соединением, которое взяло в блокаду сектор Босф. Словно мы не знаем, что у вас имелся собственный ученик, которого вы бросили на растерзание нам, чтобы самой сбежать. Словно мы не знаем о наличии у Занна других адептов Силы, кроме вас. О его планах на восточную часть галактики. О его операциях в Имперских и Республиканских мирах. О подмене моффов и военачальников клонами.
Марис уже натурально трясло от страха.
Она знала, что не причастна к большинству того, о чем говорит Траун, это делали другие разумные.
Она всегда оставалась мелкой сошкой, которая исполняла лишь рядовые миссии.
Потому что никто и никогда не видел ее способной на хоть что-то большее, чем быть потенциально разменной монетой.
Разве только Сайкс пытался сделать из нее оперативного командира — да и только лишь по причине нехватки полевых командиров в виду их занятости к подготовке к атаке на Доминион.
И сейчас она понимала, что в своем лице она станет бантой отпущения за все преступления «Консорциума Занна».
Если только не сможет дать им то, о чем они не знают.
Какая-то информация, которая спасет ей жизнь!
Что-то очень важное!
— Не убивайте! — возопила она со слезами на глазах. — Я все расскажу! Все, что знаю о планах «Консорциума Занна»! Ваша рыжая стерва не захватила Сайкса, а он знал многое! И делился со мной! Я знаю почти тоже самое, что и он!
— Руке не было необходимости захватывать адмирала Сайкса, — ответил Траун. — Перед ней была поставлена задача выяснить местоположение тыловой базы «Консорциума», откуда происходит координация нападений на Доминион. Она справилась с этим. А пленник… У меня нет ни времени, ни желания, ни необходимости, чтобы вызнавать у него планы «Консорциума Занна». Какими бы ни были у Тайбера сообразения, они изменятся сразу же, как только он поймет, что его флот уничтожен.
— Но я знаю, где находятся их базы и…
Траун продемонстрировал ей информационный чип.
— Здесь — полная копия данных из центрального компьютера «Не знающего пощады», — пояснил Траун. — Все, что должна была сделать Рука — она сделала. И даже больше.
Марис округлила глаза.
Все, что она могла сказать, рассказать, обменять на свою жизнь, несомненно есть на этом информационном чипе.
Кроме одного.
Того, о чем Сайкс никогда бы не сделал записи.
— Там нет главного, — быстро произнесла она.
— И так уж случайно вышло, что вы знаете чего именно? — в голосе гранд-адмирала слушалась практически насмешка.
— Да, — ответила она. — Потому что любой, кто вообще заговорит об этом, или сделает запись — будет убит с помощью Силы. Его сомнут во мгновение ока так, словно он кусок флимси, а не живой человек.
Впервые она увидела на лице Трауна заинтересованность.
Словно именно описание излюбленных казней привлекло его внимание к ее словам.
— Продолжайте, — приказал он.
— Занн действует не один, — быстро произнесла Марис, понимая, что чем быстрее заинтересует гранд-адмирала, тем быстрее заработает вес в его глазах. — У него есть главный советник. Тот, кто никогда не показывается на глаза. Его никто не видел, кроме самого Занна. Я расскажу вам все, что знаю об этом любителе голограмм и выворачивания разумных изнутри, если пообещаете, что ничего не сделаете со мной плохого и позволите учиться у ваших джедаев.
— Требование, несоразмерное предоставленной информации, — покачал головой Траун. — Мне известно достаточно о советниках Занна.
— Но не об этом, — заявила она. — Я видела его всего один раз — и то, лишь по причине, что обладаю Силой. Он влез в мои мысли, вывернул мой разум наизнанку, а затем выбросил, как использованную вещь. Это… Это могущественный и страшный разумный. Он… Сказал, что я дешевка, на которую даже времени не будет тратить. «Камень не стоит огранки». Так он сказал про меня… Он силен. Безумен. Виртуозно владеет Темной Стороной Силы. Но, несмотря на свое помешательство, именно он помогал Занну воссоздавать «Консорциум Занна», когда тот практически разрушили до основания. Он спас Занну жизнь и с тех пор помогает ему подчинить галактику, оставаясь в тени, в то время как сам появляется лишь для дачи советов — я видела пару раз, как они разговаривают друг с другом, или чтобы оценить новых кандидатов в личные оперативники самого Занна, которые тот представлял к своим доверенным лицам, преимущественно — бывшим имперцам. Сайкс говорил, что именно этот советник помог «Консорциуму Занна» воссоздать технологию промывки мозгов и довести ее до совершенства…
— Имя.
Теперь голос Трауна говорил о его прямой заинтересованности.
Внутри Марис возник лучик надежды.
— Пообещайте, что…
— Скажите имя, пока вас не отдали моей Темной Страже, которая вывернет вас мехом внутрь, — угроза, произнесенная ледяным тоном, подействовала на Марис как очередной нырок в ледяное озеро.
— Сайкс сказал, что он называет себя в честь сдохшего имперского военачальника, — черты лица Трауна заострились, словно он уже знал ответ и ждал, когда она его произнесет.
Марис решила, что медлить не в ее интересах.
— Его называют Шедоуспаун, — произнесла она. — Порождение тени.
Траун на мгновение закрыл глаза.
Марис видела, что на лице гранд-адмирала Доминиона напряглась кожа, обтянув скулы.
А сквозь перчатки было видно, как вступают костяшки сжатых в кулаки пальцев.
Это длилось всего несколько секунд, и, по-видимому, символизировало высшую степень проявления эмоций этого нечеловека.
Нечто сравнимое с тем, как обычные разумные орут вне себя от ярости и ломают мебель в припадке гнева, осознав нечто, что проясняло в один момент все, но в то же время запутывало разумных еще больше.
— Благодарю за сотрудничество, леди Бруд, — тем же будничным тоном произнес Траун, выглядящий ровно так же, как и за минуту до этого. Будто и не было этих секунд кипящих эмоций. — Вы заработали свой шанс устроить жизнь в Доминионе. Советую воспользоваться им с умом. Ничто, что спасало вам жизнь в прошлом — ложь, предательство, заигрывания — уже не поможет. У меня есть на примете разумный, который сделает из вас лучшую версию вас самой.
— Эм… — Марис почувствовала, что стоит поверить словам Трауна и принять их как руководство к действию. — Как скажете…
Даже не смотря на хронометр, Джуно угадала момент завершения гиперпространственного прыжка.
Это тонкая, едва уловимая грань, которую можно уловить лишь тогда, когда ты немало лет наблюдал эту картину.
Еще будучи курсантом, она засматривалась на происходящее за бортом космического корабля, буквально не отлипая от иллюминаторов.
С тех пор прошло немало времени, но привычка любоваться финальным отрезком прыжка через световые годы, осталась.
Еще более завораживающим было наблюдать за прибытием звездолета, прорывающего ткань пространства.
Громада металла появлялась словно из ничего.
И именно сейчас это увидели имперцы на своих боевых кораблях.
Линейный крейсер мон-каламари МС90 под названием «Каламари» прибыл ровно в то место, куда и планировал — на орбиту планеты Лоронар.
Прямиком в дом «Корпорации Лоронар», производящей небезызвестные средние крейсера типа «Удар».
И ставшей в последнее время штаб-квартирой моффа Гетеллеса, откуда он наносил беспокоящие удары по базе Альянса.
— Переход завершен, — сообщил вахтенный. — Корабли прибыли в полном составе.
— Разворачиваемся в боевое построение, — приказала Джуно.
Впрочем, «разворачиваться»-то было особо и некому.
Лишь ее «Каламари», да четыре эскортных фрегата типа «Небьюлон-В» второй модели.
Это максимум того, что она могла позволить себе взять с собой в сражение, не опасаясь, что Коэнсейр останется беззащитным.
Но, и этого будет достаточно для того, чтобы уничтожить противника раз и навсегда.
Шесть средних крейсеров типа «Удар» и тяжелый крейсер типа «Дредноут» — флагман Гетеллеса.
Джуно практически мгновенное рассортировывала виднеющиеся звездолеты по классам и типам, не обойдя стороной и два десятка корпусов средних крейсеров, которые виднелись из орбитальных доков корпорации.
Очередные поставки корпорации моффу.
Разведка предполагала, что лоронарцы заключили с моффом договор — он устраняет для них конкурентов в виде «Мануфактур Коэнсейра» и передает их мощности лоронарцам, а те, в свою очередь, обеспечивают его необходимым количеством кораблей.
Несомненно имелись еще какие-то тайные договоренности — без них имперцы просто не умеют жить.
Да и для «Корпорации Лоронар» условия сделки не шибко привлекательные, чтобы соглашаться с легкостью.
Корабли стоят денег, а уж что-что, но терять корабли в бесполезных атаках Гетеллес умел как никто другой.
Очевидно он мнил себя гением тактики, но по факту — использовал стандартные построения и хрестоматийные приемы.
Которые Джуно, и сама получившая военное образование, без труда раскусывала.
И, даже сейчас, прекрасно понимая, что ему не победить — для уничтожения его флотилии хватило бы и одного «Каламари» — Гетеллес выстраивал свои звездолеты строем фронта, надеясь, что таким образом он сможет организовать мощный заградительный огонь.
— Поднять дефлекторы, выпустить истребители и бомбардировщики, — приказала Эклипс.
«Крестокрылы» — «Каламари» был одним из немногих кораблей этого типа, чье авиакрыло было укомплектовано еще старыми-добрыми модификациями Т-65 — выпорхнули из ангаров корабля.
Из семидесяти двух истребителей, базирующихся на ее флагмане, четыре эскадрильи составляли «крестокрылы», и две — новенькие штурмовые бомбардировщики К-wing, производимые как раз пресловутыми «Мануфактурами Коэнсейра».
К сожалению все «ашки», «бритвы» и «костыли» в виду своей большой редкости, были отданы в распоряжение генерала Бела Иблиса, но Джуно особо и не жалела.
Она прекрасно знала что из себя представляют новые бомбардировщики и уже не раз они проявили себя на полях сражений.
В частности — весьма эффективно уничтожают все типы машин типа TIE с приличных дистанций и как следует задают трепку даже звездолетам калибром побольше себя.
Аналогичные машины — всего по эскадрилье на каждый эскортный фрегат — доставили на поле боя и «небьюлоны».
Джуно прекрасно понимала, что пилотам, среди которых было немало новобранцев Альянса, требуются опыт и практика.
И не на тренажерах и симуляторах — а в настоящих космических сражениях с реальным противником.
Не самые боеспособные пилоты моффа Гетеллеса как раз подходили на роль не слишком опасных, но все же настоящих целей.
К тому моменту, когда звездолеты властителя сектора Антимеридиан открыли огонь, корабли Джуно сформировали центральный пласт, а пилоты истребителей и бомбардировщиков расположились вокруг, перекрыв почти все северное полушарие планеты.
В следующее мгновение она услышала то, чего не ожидала:
— На орбите обнаружена защитная платформа!
Разведчики об этом не сообщали, и вскоре она поняла почему.
Выжимая все возможное из своих маневровых двигателей, к флоту Эклипс спешила «Огненная звезда».
Морально устаревшая уже орбитальная защитная станция, да и к тому же — обтянутая фермами металлических конструкций, которые делали ее более похожей на причальную точку, чем на блюстителя безопасности на орбите.
Очевидно пилоты-разведчики, составляя карту системы, просто не поняли, что подобная конструкция может быть просто-напросто маскировкой.
Что ж.
Как она и говорила ранее — экипаж следует тренировать.
Чем больше, тем лучше.
Черная пустота ожила — это заговорили турболазеры и пусковые установки оборонительной платформы.
К ним присоединились средние крейсера и тяжелый крейсер, исторгающие из своих недр TIE-истребители, внешний вид которых указывал на то, что они видали еще живого Райта Сиенара в его молодые годы.
Залп за залпом — торпеды, ракеты, лазерные заряды.
Противник стремился нанести ее звездолетам максимально возможный урон — это тоже стандартная тактика.
Ответный огонь пушкарей «Каламари» бессильно растекся по защитным полям орбитальной станции.
— «Огненная звезда» представляет для нас приоритетную цель, — объявила Джуно.
Она одна была сильнее всех боеспособных звездолетов моффа Гетеллеса, которые, к слову, уже вступили в сражение.
— Вторая и третья эскадрильи бомбардировщиков — обойти цель слева, по вектору шесть, — продолжила Эклипс.
Сейчас, когда эскортные фрегаты с азартом перестреливались с превосходящими силами средних крейсеров, решить проблему самого тяжелого и крепкого, сбалансированного участника обороны противника, выпало именно на долю линейного крейсера «Каламари».
Обрушенная на «Огненную звезду» объединенная мощь турболазеров, ионных пушек, ракет и протонных торпед флагмана Джуно не замедлила сказаться на показателях обороноспособности противника.
Левые дефлекторные щиты орбитальной станции не выдержали, вынудив командира «Огненной звезды» обратить все свое пристальное внимание исключительно на «Каламари».
Этого было достаточно для того, чтобы две эскадрильи K-wing из авиакрыла линейного крейсера смогли практически незамеченными подобраться к защитной станции с одного из направлений.
По широкой дуге, находясь на границах восприятия, они атаковали в четко указанный Джуно момент.
И, пока артиллеристы и операторы пусковых установок на «Огненной звезде» думали и гадали как именно компенсировать столь массированный ракетно-торпедный удар, который им уготован, боеприпасы Альянса четко и без лишней суеты выполнили поставленную перед ними задачу.
Проникнув под дефлекторные щиты, кинетические боеприпасы достигли своих целей, пройдясь по поверхности «Огненной звезды» огненным же смерчем, крушащим, наряду с ударной волной, огневые и пусковые точки защитного сооружения.
О повреждении щитов уже было сообщено на корабли моффа Гетеллеса, и средние крейсера попытались изобразить что-то вроде заслона.
Эклипс лишь покачала головой.
Этот прием использовался для прикрытия корабля, лишившегося хода, но имеющего возможность обороняться.
Похоже, что мофф решил было, что нет никаких различий между маломобильной космической станцией и потерявшим ход линейным кораблем из тактического задачника.
Что ж, теперь он убедится в обратном.
«Крестокрылы» Джуно схлестнулись в смертельной схватке с TIE-истребителями противника, превратив локальный участок космоса в смертельную карусель с исполнением фигур высшего пилотажа.
«Каламари» и его эскортные фрегаты вовсю колошматили по кораблям прикрытия противника, раз за разом вгоняя в дефлекторы, а кое-где — и броню, залп за залпом.
Периодические огневые налеты штурмовых бомбардировщиков лишь усугубляли ситуацию для противника.
За полчаса, прошедшие с момента начала сражения, противник уже потерял боеспособность «Огненной звезды» на две трети от общего количества орудий и пусковых установок.
Четыре средних крейсера зияли пробитыми корпусами и дрейфовали, брошенные, или практически брошенные экипажами.
«Дредноут» Гетеллеса трусливо жался за спинами кораблей своих союзников, и явно имел желание сбежать отсюда подальше.
И чем раньше — тем лучше.
Очевидно, что мофф Гетеллес все же сумел предположить исход битвы, не впадая в традиционный для имперцев «победоносный фатализм».
Сейчас два шесть средних крейсеров с одной стороны и линейный крейсер при поддержке немало настрадавшихся за сегодняшний день эскортных фрегатов с другой обменивались артиллерийским огнем и торпедами — с одинаковой яростью и энтузиазмом.
Но результат у каждого был разный.
Дефлекторные щиты орбитальной защитной станции противника трещали по швам.
Некоторое время они продержались, потом торжественно испустили свой технический дух.
На их восстановление не было ни времени, ни энергии — не самые быстрые, но, зато хорошо вооруженные K-wing вновь нанесли удар по станции.
К тому моменту ее уже прикрывала только собственная бронированная обшивка.
Да и то — ждать развязки осталось не так, чтобы уже долго.
По сигналу Джуно, линейный крейсер «Еаламари», развернулся носовыми орудиями к планете, оказавшись при этом правым бортом ко многострадальной «Огненной звезде».
Уже потерявший дефлектор космический защитный объекта залпа не выдержал.
Его пусковые установки буквально смыло с брони конструкции, вместе с остатками маскировки.
Еще больший ущерб принесли точные и не менее разрушительные ионные пушки «Каламари».
По покореженной обшивке расползлись голубоватые пауки поверхностных зарядов.
И, спустя несколько секунд корпус станции окончательно превратился в мертвую глыбу металла, лишенную хоть сколько-нибудь проблесков энергии или признаков наличия исправных механизмов.
Электроника и электрика накрылась, похоронив в непроглядной темноте сотни членов экипажа станции.
Тем временем в обход имперцев пошли эскортные фрегаты.
Особого вреда средним крейсерам, превосходящих их численно, они нанести не могли, зато отвлекали внимание.
В то время как «Каламари» буквально вколачивал каждому кораблю противника в глотку залп за залпом.
Взорвался один крейсер, другой…
Предварительные налеты штурмовых бомбардировщиков на станцию привели к закономерному результату, который пилоты K-wing продемонстрировали и на «Ударах».
А именно — осуществили налет на двигатели кораблей.
Этим воспользовался медлительной «Дредноут», чтобы окончательно выбраться из зоны перестрелки.
За ним можно было бы погнаться, но, зачем?
Приказа на уничтожение моффа не имелось.
Поставленная задача носила совершенно иные конъектуры, а потому гоняться за одиноким тяжелым крейсером в планы Джуно не входило.
Поэтому она преспокойно наблюдала за тем, как «Дредноут», с грациозностью кирпича, разогнался и ушел в гиперпространство.
— Мы получили данные от командиров оставшихся кораблей, — сообщил Джуно подходящий Гален, протягивая ей деку, которую забрал, проходя мимо вахтенного офицера.
Судя по всему, он просто опередил последнего с докладом.
— Да, и что говорят? — спросила Эклипс.
— Просят прекратить огонь и сообщают о своей готовности сдаться на милость победителей, — произнес Гален, вручая ей деку.
— Они капитулируют безоговорочно или у них есть какие-нибудь условия? — осведомилась Джуно, пробегая глазами по тексту на экране своей деки.
— Кто ж их будет слушать? — удивился Гален.
Джуно, дочитав доклад, с улыбкой покачала головой, возвращая деку подошедшему вахтенному.
— Прекратите огонь, — приказала она. — Начинайте переговоры с командиром каждого корабля. Узнайте, чего каждый из них хочет. Если мы в состоянии это выполнить— сделайте.
— А если нет? — поинтересовался Гален.
— Тогда наши артиллеристы напомнят им, что у нас побольше пушек, чем на их кораблях когда-либо было установлено, — Джуно поджала губы. — Не захотят сдаваться, Гален, мы возьмем их на абордаж.
— Это часть плана меня безумно вдохновляет, — улыбнулся клон.
— А когда закончится, — она привлекла внимание возлюбленного, — у меня найдется для тебя другое задание.
— Я слушаю, мэм, — он шутливо козырнул ей.
Но Джуно сейчас было немного не до шуток.
Она указала пальцем вниз, подразумевая явно не палубный настил боевой рубки корабля.
— Найди, пожалуйста, внизу кого-нибудь, кто сдаст мне эту планету.
Зал для совещаний старшего командного состава штаб-квартиры Доминиона на этот раз был необычайно пуст.
Вице-адмирал Пеллеон посмотрел на пустующее место, ранее отведенное для контр-адмирала И-Гора.
Сейчас оно пусто.
Как и принадлежащее Шохаши — но там, хотя бы, имеется голограмма командира «Красной Звезды».
Как-то даже одиноко становится…
Из четырех старший чинов регулярных Вооруженных Сил Доминиона один погиб, не продержавшись в строю даже полгода.
— Все атаки на Доминион отбиты, господа, — сообщил гранд-адмирал Траун. — Атакующий потенциал «Консорциума Занна» уничтожен. Вице-адмирал Пеллеон, как обстоят дела с минированием в обозначенных секторах?
— Продвигаются в строгом соответствии с планами, — отозвался Пеллеон. — К концу месяца они закончат постановки.
— Напомните командирам оперативных соединений, чтобы они избавились от импровизированных минных заградителей, — попросил Траун.
Гилад хотел было вновь напомнить, что в таком случае Доминион потеряет порядка пяти сотен малых и средних транспортников.
Да, это старые звездолеты, которые рассыпаются на глазах и требуют серьезного ремонта, чтобы продолжить эксплуатацию.
Да, на большинство из них едва можно достать запчасти даже на галактическом черном рынке.
Но есть же потребности Доминиона в средствах логистики!
— Да, сэр, я проконтролирую этот вопрос, — Гилад знал, что спорить с Трауном бессмысленно.
— Сражение за систему Галаанус позволило нам получить большое количество транспортов типа «Действие IV», — напомнил гранд-адмирал. — Нет нужды коллекционировать у себя разнотипные звездолеты. Особенно те, которые побывали на второй луне Тирагги.
Пеллеон не стал возражать особо.
Да, «Действия IV», конечно, неплохая модель, но тоже не новая, надо говорить откровенно.
Разве что бездонные трюмы этих кораблей — главное достоинство такого трофея.
Да и запчастей на них — в каждом первом крупном космопорте можно найти несколько приличного размера гор.
— Что ж, теперь переходим к более насущным делам, — заявил Траун. — Контр-адмирал Шохаши, — альдераанец посмотрел на Верховного Главнокомандующего внимательным взглядом. — Вам и «Красной звезде» поручаю удерживать северо-восточное направление. Сектора Босф, Корво, Апаро, Хаппих и Квимар — теперь ваша зона ответственности. На усиление «Красной Звезды» вам будут переданы дополнительные силы.
— Принято, гранд-адмирал.
— Леди Вентресс уже отправилась на задание?
— Вылетела сутки назад. Сразу же после того, как я получил подтверждение о завершении минирования точки старта гиперпространственного пути, ведущего в Чилунский разлом.
— Заграждение активировано?
— Да, сэр.
— Преодолено без проблем?
— Да, сэр.
— Хорошо. Отдельное внимание уделяйте йсаламири — протокол безопасности не должен нарушаться не при каких обстоятельствах.
Гилад бросил взгляд на клетку, стоящую вблизи стола.
Животинка бессовестно дрыхла.
Но работу свою выполняла, как ни странно.
— На этом все, — заявил Траун.
Голограмма Шохаши погасла.
— Вы не сказали ему, сэр, — заметил Пеллеон.
— Предлагаете каждому первому сообщить, что за спиной Тайбера Занна стоит один из подручных Палпатина? — уточнил Траун. — Протокол безопасности имеется — и должен соблюдаться.
Пеллеон не знал откуда Траун был твердо верен в том, что Шэдоуспаун — он же Лорд Кронал, он же бывший глава Убиктората, он же — бывший Лорд Блэкхоул, который терзал Альянс повстанцев незадолго после Битвы при Явине и именем которого притворялся Сейт Пестаж — не сможет предпринять что-то против экипажей звездных разрушителей, не находящихся в зоне «работы» йсаламири.
Судя по сказанному Марис Бруд — продемонстрированная покойному оперативнику СБД Штебену пытка моффа Ниверса перед смертью — излюбленный способ казни Шэдоуспауна.
И лишь благодаря сообразительности самого Штебена, записавшего данные на закрытый сервер, они вообще смогли отождествить рассказ Марис Бруд о казнях Шэдоуспауна и предсмертными муками Ниверса, руководство Доминиона сумело увязать одно с другим.
— Может ли Кронал действовать самостоятельно? — уточнил Пеллеон. — Или все же возня с «Консорциумом Занна» — это проект Палпатина?
— Нельзя исключать ни одного из вариантов, — заявил Траун. — А так же — третьего.
«Так у нас еще и не традиционные «плохой» и «хороший» варианты», — уныло подумал Пеллеон.
Еще со времен Войн Клонов он понял, что связываться с джедаями или их антиподами, которые себя вообще ни в чем не контролируют, крайне… неблагоразумно.
И небезопасно для здоровья.
А здесь, похоже, речь идет о существе, чьи возможности — как минимум в контроле разумных — напоминают палпатиновские.
И от этого бросает в дрожь.
— Первый и наиболее очевидный из вариантов — Кронал действует по приказу Палпатина, — объявил гранд-адмирал. — Это логично — Император собирал все силы после своего возвращения, а Кронал — весьма ценный актив. Со слов покойного Керра мы знаем, что Палпатин намерен использовать одних преступников, чтобы уничтожить других. И в этом плане как-никогда полезно использовать могущественного агента влияния на руководство одной из крупнейших преступных группировок в галактике.
— Руками одних устранил других, при этом война ослабит победителя, — согласился Пеллеон. — Очень знакомая тактика…
— Именно ее Тайбер Занн хотел использовать, чтобы стравить уже Доминион со своими конкурентами, — подсказал Траун.
— Не слишком ли просто — использовать одну и ту же тактику в противостоянии с совершенно разными противниками? — поинтересовался Пеллеон. — Тем более не ясно — зачем натравлять Доминион на восточную группировку, если по плану этим должен заняться Занн?
— Интересный вопрос, вице-адмирал, — согласился Верховный Главнокомандующий. — Мне это — использование Доминиона против Ротаны и Камино — видится как модернизация исходного плана — стравить две группировки преступников между собой.
— Вероятно, — неуверенно согласился Пеллеон.
— И более чем логично, — отозвался Траун. — Тайбер Занн и его силы крепли довольно давно — несколько лет. Они обладают куда как большими силами и ресурсами, чем я до создания Доминиона. Тем более, что наш курс изначально был направлен на ослабление Новой Республики. А их — на уничтожение преступности. Нейтралитет и передышка, тем более создание Доминиона, получение им огромного количества кораблей — не предусматривалось Палпатином. Теперь же он решил, пока Имперские Осколки терзают Новую Республику, решить дополнительные проблемы, появившиеся из-за моего вмешательства.
— Доминион и Альянс.
— Именно. Пока что мы можем только гадать — кто именно стоит за планом по втравливанию Доминиона в войну на востоке с последующим захватом наших территорий и ресурсов силами «Консорциума Занна»: сам Палпатин, Кронал или Тайбер Занн. Без информации от первоисточника инициатора не определить. Каждый из них способен разработать этот план против Доминиона и восточной группировки и запустить его в действие.
— Вы допускаете, что Занн может быть не марионеткой Кронала? — удивился Пеллеон.
— У меня нет фактов, опровергающих это, — заявил Траун. — Необходимо и далее наблюдать за ситуацией. Рабочих гипотез много, но это не значит, что какая-то одна из них должна стать верной. Кронал известен своим прогрессирующим безумием. Он может как играть в команде Палпатина, так и делать вид, что помогает ему, а на самом деле претворяет в жизнь свои собственные планы. Но, кое-какие выводы же можно сделать.
Пеллеон подобрался, готовый слышать умозаключения Трауна.
Честно говоря он скучал по этим их разговорам на тему тактики, пересекающихся с философствованиями и наставлениями со стороны гранд-адмирала Доминиона.
— Для начала надо понять, что по совей воле Тайбер Занн никогда бы не стал чьей-то марионеткой, — рассудил Траун. — Это амбициозны, злопамятный и прагматичный человек. Ничто — даже гипотетическое предложение от Палпатина или Кронала занять при них место, аналогичное положению принца Ксизора — главы «Черного Солнца» в Имперское время, его не устроит. Следовательно, он либо марионетка, подконтрольная Кроналу и необходимая для объединения преступников под контролем того, широко известен в преступном мире, либо им искусно манипулируют ради достижения своих целей.
— Натрави они преступников друг на друга, Палпатин запросто мог уничтожить остатки, используя свой огромный флот, — задумчиво произнес Пеллеон, прогоняя в мозгу слова Трауна. — В то время как Осколки добивали бы ослабленную нами Новую Республику.
— Это довольно амбициозный план, который говорит нам о том, что Палпатин не так уж и безумен, — заметил Траун. — По крайней мере — на момент создания и начала реализации исходного плана.
— Меня потряхивает от представления, что мы сойдемся в бою против здравомыслящего Палпатина, — признался Пеллеон.
— В пользу этого говорит то, что план на преступность был отредактирован, — продолжил гранд-адмирал. — Сложим картину воедино, словно мозаику. Что мы имеем в настоящий момент? Доминион должен был бросить силы на уничтожение восточной группировки. Учитывая, что Занн имел несколько сотен боевых кораблей, предполагаю, что оборона у его потенциальных оппонентов соответствующая. Пока бы мы воевали там, они бы захватили наши ресурсы — «Консорциум Занна» не ослабляется при этом столь же значительно. Это противоречит плану, которому следует Палпатин.
— Как и то, что положение на фронте между Империей и Новой Республикой начинает пробуксовывать, — подметил Пеллеон.
— А Альянс набирал силу, — задумчиво произнес Траун. — Но теперь им поступило предложение об оказании помощи Тионской Гегемонии. Учитывая реалии — это однозначно долгая и изматывающая война. Которая предполагает недопущение усиления Альянса. Имперские Осколки сколько могут ослабляют Новую Республику. Но это не победа.
— Рассеянное вмешательство получается, — согласился Пеллеон, сняв с головы форменную кепи. Жарковато что-то стало. — Палпатин не выгадывает из этого ничего, кроме уничтожения Доминиона.
— А так же ослабление Новой Республики — или как минимум удерживание их подальше от театра боевых действий на севере и северо-востоке галактики, — произнес Траун. — Против Новой Республики действует Содружество Пяти Звезд… Но их сил недостаточно для разгрома. Имперское Пространство не в состоянии пробить оборону Альянса — и сейчас те вынуждены будут пустить часть сил на удовлетворение потребностей Тионской Гегемонии и решения их территориальных запросов. Доминион и две крупные преступные группировки… И введение флота Палпатина сейчас в игру могло бы многое изменить. Нарушить баланс и привести Содружество и Имперское Пространство к победе. Но этого не сделано.
Гранд-адмирал замолчал.
Несколько секунд он оставался один на один со своими мыслями, после чего изрек:
— Это будет война на истощение, — произнес он.
— Мы думали об этом и ранее, — заметил Пеллеон. — Палпатин намерен истощить Осколки и, в частности Кейна, после чего нанесет удар своими силами, чтобы захватить Имперские Осколки, раздавить повстанцев и вновь консолидировать большую часть галактики под своей властью.
— Дело же не в Имперском Правящем Совете или Кейне, — возразил Траун. — Палпатин истощает всех и сразу. Нас. «Консорциум Занна». Восточную группировку. Альянс. Содружество. Осколки.
— Это лишь дополненная версия того, что мы предполагали ранее, — настаивал Пеллеон. — Ничего не изменилось, просто прорисовались детали.
— Вы не правы, вице-адмирал, — спокойно заявил Верховный Главнокомандующий. — Изменению подверглись ключевые аспекты палпатиновского плана по восстановлению своего контроля над галактикой. Мы уже имели на галактическом фронте несколько обстоятельств, при которых появление Палпатина могло переломить ситуацию на фронте. Но он этого не сделал. Почему, если имеет войска и корабли?
— Ждет, когда остальные ослабнут без его участия? — предположил начальник штаба.
— Да, но за три месяца войны никто из противников не получил критического ущерба для себя, — возразил Траун. — Наоборот — идет перевооружение Альянса, Новой Республики. Восточная группировка только лишь набирает силу — и вскоре будет готова ее армия. А остальные противники Императора имеют ровно те же самые возможности. Он без сомнения понимает что мы усилим имеющиеся у нас трофейные корабли. Как минимум подозревает о том, что нас есть клонирующая фабрика. Даст нам больше времени — и мы наберем силу, с которой ему придется справляться слишком долго. Итого, мы имеем следующие постулаты: Новая Республика активно обороняется. Альянс перешел в глухую оборону. При этом обе стороны имеют большие возможности к производству новейшего вооружения. Так же, как и мы. Так же, как и восточная группировка. «Консорциум Занна» сделал ставку на массовость своих сил. Куда не посмотри — всюду идет усиление противников Императора. Так почему он это допускает?
— Возможно надеется на помощь своего супероружия? — предположил Пеллеон. — Строит третью «Звезду Смерти»?
— В том числе, — кивнул Траун. — Вице-адмирал, почему мы побеждаем противника без критического урона для нас?
«Потому что у нас есть вы», — чуть было не ляпнул Пеллеон, но понял, что это далеко от истины.
— Мы знаем что они будут делать, — после нескольких минут раздумий произнес он.
— Уверен, что в новой Республике и Альянсов немерено шпионов Императора, — произнес Траун. — В «Консорциуме Занна» действует его ставленник — Кронал — и подчиненные ему чувствительные к Силе разумные. Леди Бруд уже донесла до нас тот факт, что Кронал лично отбирает в элитный отряд тех одаренных, которые попадаются на пути Тайберу Занну и его подручных. А так же оказал помощь в программировании элитных бойцов «Консорциума Занна». Учитывая его связь с Силой и работы по созданию теневых штурмовиков, которые служили только ему и имели исключительную преданность самому Кроналу, вполне может быть так, что армия, которую создает Занн, самому Занну-то уже и не принадлежит по факту. Не сомневаюсь, что в восточной группировке так же есть подобные Кроналу чувствительные к Силе разумные, которые стоят за тамошним руководством и оказывают консультативные услуги.
— А фактически — направляют действия организаций, — помрачнел Пеллеон, нервно вздрогнув.
— Изменение курса правительства Новой Республики и Альянса — дело неблагодарное, поскольку там нет сильной централизации власти, — заметил Траун. — Доминион сломить изнутри они не смогли, потому что мы вычистили всех агентов заблаговременно.
— Нас остается только уничтожить.
— Конечно, — как само собой разумеющееся сказал Траун. — Неподконтрольная сила опасна. Как я и сказал — изменился подход к выполнению задуманного. Или происходит как раз в это время, когда стало понятно, что ударные силы «Консорциума Занна» уничтожены.
— Но, что тогда намерен предпринять Палпатин? — не выдержал Пеллеон. — Если он ждет, то дождется того, что Новая Республика перемелет Содружество Пяти Звезды, Имперское Пространство разобьется об оборону Альянса, пока они будут оттягивать силы с передовой, чтобы перебить секторальные правительства в Индерексу, Кронском Мандате и так далее… А как только они это сделают — то положение Тионской Гегемонии будет не важным. Альянс усилится и станет представлять большую угрозу. Ему это не выгодно!
— Как и нам, — резонно заявил Траун. — Тионская Гегемония — это проект Кронала по отвлечению части сил Альянса с передовой.
— Но ведь Палпатину не выгодно, чтобы Альянс смог объединить эти территории! Мы ведь знаем — и Палпатин тем более — что Альянс намерен создать из секторов Тионского Кластера своих союзников, а не предоставить их лорду Бонтери по договоренностям.
— Поэтому мы сделаем так, чтобы Альянс не имел сил для наступления, — заявил Траун. — Воевать они умеют. Расквартированные в секторах Тионского Кластера войска — не самые лучшие, и надо полагать, что боевики Альянса при должном подходе смогут их победить.
— Вы хотите ударить по Альянсу? — уточнил Пеллеон.
— Да, — ответил Траун. — Пока это не сделала восточная группировка.
— Погодите, — мотнул головой Пеллеон. — Вы же сказали, что Палпатин изменил подход к своей операции.
— Да, вице-адмирал, — подтвердил Траун. — Изменил или в ближайшее время это сделает. Он изменит приоритеты для каждого из игроков, как только произойдут определенные события.
— И какие же?
— Как только будет разбит ударный кулак Содружества Пяти Звезд и их наступательный потенциал будет истощен, а у Новой Республики появится первая крупная победа, начнется подчинение территорий гранд-моффа Кейна, — сказал Траун. — Глухая оборона Альянса выбьет из активных наступательных действий Имперское Пространство и начнется их зачистка. Все это произойдет в течение следующих месяцев, а не спустя пять месяцев после начала текущего года, как только он поймет, что Альянс не будет тратить и без того небольшие свои силы ради достижения целей по получению союзников среди сектором Тионского Кластера, а попытается это осуществить дипломатическим путем, имея намерения получить их вооруженные силы.
— Но почему вы считаете, что Альянс не нападет на сектора Тионского Кластера? — удивился Пеллеон. — Они прямо сейчас завершают формирование ударного кулака на Лантиллесе.
— Эти двенадцать разрушителей не достигнут своей цели, — возразил Траун. — В связи с чем реализация целей военными целями не будет оптимальна. Альянс будет медленно наращивать силу, что побудит Палпатина натравить на них корабли и силы восточной группировки.
— Они уже намерены атаковать и отнять у нас Кессель, — напомнил Пеллеон, прекрасно зная, что Траун ничего не забыл.
Но и просто сидеть и молча кивать болванчиком он не собирался — не тот уже статус.
— Конечно намерены, — согласился гранд-адмирал. — И сделают это в ближайшее время. Собственно, как и восточная группировка — нанесут удар по Кесселю так же в ближайшее время.
— Достаточно ли у нас там сил для того, чтобы отразить подобное вторжение, да еще и двух явно не маленьких флотов? — с сомнением поинтересовался вице-адмирал Пеллеон.
— Безусловно — нет, — категорично заявил Траун. — Но это не мешает нам принять нужные для победы решения в нужное время.
И снова — туманные намеки на решения.
О которых нужно или угадать (но это, насколько Пеллеон знал гранд-адмирала — самый верный способ понять его неправильно), или же логически поразмыслить, потому как в своих речах гранд-адмирал имеет обыкновение давать все необходимые данные для получения правильного ответа.
— Наша тактика в отношении «Консорциума Занна» не изменится? — уточнил вице-адмирал.
— Палпатин наверняка будет думать, что мы накинемся на Занна и его помощников всеми своими силами и обескровим себя в борьбе с ними, — задумчиво произнес Траун. — Собственно, мы так и поступим. С тем лишь исключением, что это будет происходить на наших условиях.
Гилад замолчал.
Он изо всех сил пытался проанализировать слова гранд-адмирала с точки зрения их применения к происходящим событиям, но не мог обнаружить связи слов и тактики.
Раз за разом он прогонял одну фразу за другой, пока…
— А каким образом Новая Республика добьется победы над силами Содружества Пяти Звезд? — поинтересовался Пеллеон.
— С помощью части наших трофейных крейсеров мон-каламари, разумеется, — объяснил Траун.
«То есть мы еще Фей’лиа свои трофеи передали».
— Понятно, сэр, — теперь все вставало на свои места. — Вы намерены выкурить Палпатина из его норы раньше времени, обвалив фронт в галактике.
— Именно так, вице-адмирал, — согласился Траун. — В ближайшее время Кронал проинформирует Палпатина, что задавить Доминион не удалось. Я подозреваю, что ставка на «Консорциум Занна» была сделана Палпатином по той причине, что манипулировать им легче. Или же позиции Кронала при Занне более крепки, чем у агентов Империи в восточной группировке. Но сейчас, когда «Консорциум Занна» лишился ударной силы, он со всех сторон выглядит лакомой целью. И от него можно избавиться, либо максимально ослабить именно с помощью Доминиона, который по всем правилам войны должен перейти в контрнаступление, чтобы не дать противнику восстановить силы.
— Я бы так и сделал, — не моргнув и глазом, сознался Пеллеон.
— Как и любой другой командующий, который отвечает за свою территорию без упора на глобальную политику, — подтвердил гранд-адмирал. — Не в обиду вам будет сказано, вице-адмирал. Палпатин мерит военачальников исключительно теми критериями, которые им прививались во времена Империи — ответственность за конкретную зону дислокации. Этот же подход он использует и сейчас, разделив вектора наступления Имперского Пространства и Содружества Пяти Звезд вместо того, чтобы использовать их общую мощь.
— Опасается, что они могут стать союзниками, — предположил вице-адмирал, пригладив седые усы. — Насколько я уловил суть, Палпатин решил не просто обескровить оставшиеся Осколки, но и сделать их уязвимыми перед Альянсом и Новой Республикой.
— Наиболее очевидно, — согласился Траун. — И тогда бы он явился со всеми своими силами. С готовым супероружием. И как Палпатин-освободитель защитил бы остатки Империи от республиканцев, после чего стер бы их с лица галактики. Именно поэтому главная цель нашего следующего шага — не дать Альянсу ввязаться в войну, которая приведет к ослаблению позиций в Тионском Кластере, а заставить их действовать при помощи переговоров.
— И тем самым лишим их возможности растратить свой потенциал в войне, — продолжил мысль Пеллеон.
— Что заставит Палпатина стимулировать нападение на Альянс силами восточной группировки, сместив вектор их изначального наступления, — развил свою мысль Траун. — И тем самым ослабив последствия для тылового обеспечения Новой Республики.
— Считаете, что восточная группировка должна была атаковать именно Новую Республику?
— Наносить удар в спину, предварительно измотав противника на передовой — прекрасная возможность заставить флоты Новой Республики обвалить фронт, — произнес Траун.
— И вместо одного концентрированного удара, который бы однозначно измотал бы Новую Республику и не позволил бы ей контратаковать Содружество Пяти Звезд, Палпатин будет вынужден направить свои марионетки на несколько направлений, — наконец-то дошло до Пеллеона. — Тионская Гегемония может существенно осложнить жизнь Альянсу вы тылу…
— Но не сможет этого эффективно сделать по причине выхода из-под контроля «моффа Грона», — подсказал Траун. — Пока они не прояснят ситуацию с «моффом», они не посмеют бросить крупные силы Тионской Гегемонии на завоевание других территорий или нанесение серьезных ударов по Альянсу. Ровно как этого не сможет сделать и сам Альянс, потому что потеряет силы в противостоянии с восточной группировкой.
— Продвижение Имперского Пространства вглубь галактики еще возможно, — припомнил данные разведки Пеллеон.
— Но не столь масштабно, как в самом начале, — возразил Траун. — В ближайший месяц максимум, что они смогут захватить — это Карида. Но результат этого воссоединения их не обрадует.
— И в таком случае растянутые порядки Содружества Пяти Звезд и Имперского Пространства сыграют на руку Альянсу и Новой Республике, — сообразил Пеллеон, закивав головой.
— Палпатин будет вынужден, чтобы сохранить уже завоеванные территории, начать свою кампанию раньше времени, — подытожил гранд-адмирал, сложив на столе руки.
Пеллеон помедлил, в очередной раз прокручивая в голове сказанное Верховным Главнокомандующим.
— Но, в таком случае получается, что Палпатин бросит все свои силы на не устраненные угрозы, — заметил он. — Альянс, Новая Республика…
Гилад замолчал, посмотрев в полуприкрытые глаза гранд-адмирала, невозмутимо сидящего во главе стола для конференций.
— Сэр, — осторожно произнес он. — В таком случае не разгромленный «Консорциумом Занна» Доминион станет одной из приоритетных целей армады Палпатина.
— Как и не разгромленные Альянс и Новая Республика, — напомнил гранд-адмирал.
— Не думаю, что у них будет достаточно сил, чтобы уничтожить армаду Палпатина, — покачал головой Пеллеон.
— Конечно не будет, — согласился Траун. — Но и Палпатин не сможет сконцентрировать все свои силы на уничтожении кого-то из них. Ему придется раздробить их.
— Думаю, у него будут достаточно крупные силы, чтобы как следует навредить всем своим врагам, — заявил Гилад.
— Конечно будут, — согласился гранд-адмирал. — Они были у Империи и десять лет назад. И при Эндоре. Но их это не спасло.
«Чувствую, что мне где-то что-то не договаривают, а что именно — понять не могу», — подумал Пеллеон.
— Сэр, — он посмотрел Трауну прямо в глаза. — У вас уже есть план по разгрому армады Палпатина, которые он бросит на нас?
— Конечно есть, вице-адмирал, — подтвердил Траун.
От его уверенности немного полегчало.
— Но для того, чтобы план окончательно и бесповоротно сформировался, нам необходимо, чтобы Новая Республика силами адмирала Дуплекса разбила гранд-моффа Кейна при Балморре, — произнес гранд-адмирал.
«Да как это, хатт побери, вообще связано?!» — чуть не закричал вице-адмирал Пеллеон.
Но вслух произнес совсем иное.
— Поэтому вы и передали им наши звездные крейсера мон-каламари? — уточнил он для ясности.
— Поэтому я передал Новой Республике двадцать из тридцати звездных крейсеров мон-каламари, — уточнил Траун. — А так же организовал командировку мистера Гента, чтобы он не мешал мистеру Пенту в его миссии… И многое другое, включая разделение минными заграждениями секторов-сателлитов «Консорциума Занна». Но, в настоящий момент меня больше интересует причина, по которой Кронал проявляет внимание непосредственно к Тионскому Кластеру. Вероятнее всего, что параллельно с планами Палпатина, он готовит для себя «запасную базу», куда сможет отступить. И для этих целей использует ресурсы «Консорциума Занна», Альянс и самого Палпатина. Вероятно он знает что-то о будущем Палпатина гораздо больше, чем нам кажется.
— Так идея с восстановлением Тионской Гегемонии в исходных границах — это проект Кронала? — опешил Пеллеон.
— По всем внешним признакам — да, — невозмутимо ответил Траун, посмотрев на Гилада таким взглядом, будто сам удивлен тому, что его заместитель не понимает очевидных вещей. — Собственно, у меня есть подозрения, что Кронал имеет в запасе нечто, что способно остановить флот Палпатина — или некоторую его часть. Именно поэтому он стремится натравить Альянс на сектора Тионского Кластера: когда они должны начать по плану боевые действия, он остановит их силой своего флота, после чего будет для секторов Индерексу, Кронский Мандат и остальных уже не захватчиком. А скорее — освободителем.
— Так же, как это планирует Палпатин, — прищурился Пеллеон. — Но в отношении Имперских Осколков.
На губах Трауна появилась лукавая улыбка.
— Заметили еще один повтор тактики, вице-адмирал? — уточнил он. — Любопытная дилемма получается.
— Конечно, — буркнул Пеллеон. — Но, боюсь, что нам придется с этими психопатами воевать за само существование Доминиона!
— Вероятнее всего, — согласился Траун. — Но, к тому времени, когда они поймут, что ситуация вышла из-под их контроля, мы будем обладать всем необходимым для того, чтобы противостоять им в открытую. Противостоять — и выйти победителями из этого противостояния.
Пеллеон открыл было спросить у гранд-адмирала, а как он, собственно, намерен сделать это — победить всех этих интриганов и могущественных разумных, владеющих многомиллионными (а то и многомиллиардными) армиями и бесчисленными флотами.
Но промолчал.
«К хатту эти вопросы», — решил он. — «Надоело чувствовать себя учеником младшей школы, которому объяснять азы астронавигации уравнениями третьего порядка! Я просто хочу на это посмотреть! Желательно — в первом ряду наблюдать, как Траун размазывает их всех тонким слоем от севера галактики до южных секторов!».
Флот гранд-моффа Ардуса Кейна вышел из гиперпространства, глубоко увязнув в системе Балморры.
Звездный суперразрушитель в охранении двух звездных разрушителей типа «Имперский-I», двадцати крейсеров типа «Мститель» и шестьдесят фрегатов типа «Улан».
Последние из-за своей небольшой скорости — всего сорок мегасветов — считались в прошлом одними из самых медлительных кораблей в ударном соединении.
Если б оно состояло из «Имперских», чья досветовая крейсерская скорость достигала отметки в шестьдесят мегасветов.
Но так уж вышло, что звездные разрушители не являлись основой соединения Кейна.
А «Мстители» и «Жнец» имели сопоставимую с «Уланами» скорость, поэтому извечной проблемы разницы скоростей меж кораблями Империи в настоящий момент практически не существовало.
— Начать перестроение, — приказал Ардус, подмечая, как следом за его приказом линейные корабли сбавили маршевую скорость, позволяя «Уланам» занять положение в охранении разрушителей и крейсеров.
Такова была задача этого типа кораблей — прикрывать линейные звездолеты от атаки истребителей.
Именно удары с помощью МЛА в сочетании с тактикой «бей-беги» являлись основой тактики Альянса повстанцев и ее «наследников».
Именно для уничтожения треклятых «крестокрылов» и «костылей» Империя и воскресила проект «Улан».
Создавая вооруженные силы Содружества, Кейн уделил большое внимание восстановлению тех образцов вооружения, которые наиболее эффективно могли противостоять противнику.
«Уланы», которые появились на галактической арене в первые месяцы существования Галактической Империи.
Из этого следовало (и было подтверждено менеджерами Куата), что корабли разработали еще во времена Войн Клонов для борьбы с многочисленной дроидной авиацией противника.
Но после окончания Войны Клонов Империя, отказалась продолжить производство узкоспециализированного фрегата и сосредоточила свое внимание на более универсальных звездолетах.
Вновь потребность в подобном типе корабля появилась вскоре после образования Альянса повстанцев.
Причина этому была проста.
Мятежники изначально не имели большого количества крупных кораблей для борьбы с крейсерами и звездными разрушителями Империи.
Именно поэтому, они сосредоточили свои вооруженные силы на небольших и маневренных кораблях, пригодных для использования в повстанческой тактике «бей-беги».
Вооруженные транспортники, корветы, фрегаты, истребители и бомбардировщики — они стали настоящей раковой опухолью для имперских баз, гарнизонов, конвоев и дальних патрулей.
Со своей задачей эскортного корабля для защиты конвоев от атак истребителей и бомбардировщиков повстанцев хорошо справлялся фрегат типа «Небулон-В», несколько проигранных сражений и лоббирование интересов по восстановлению во флоте противоистребительного корабля привело к тому, что «Верфи Куата» получили задание на разработку и поставку в Имперский звездный флот порядком подзабытых «Уланов».
Конечно, были и другие типы кораблей, но «Уланами» Кейн заинтересовался исключительно за счет того, что имел тесные связи с куатовцами.
Появление у Империи «Уланов» почти десять лет назад привело к тому, что никогда больше мятежникам не удалось повторить своего успеха, которого они добились по результатам свой кампании Фей Ху, проходившей примерно за год — полтора до Битвы при Явине.
Тогда за девять месяцев кампании мятежникам удалось уничтожить три сотни TIE-истребителей, при безвозвратной потере всего лишь четырех своих «крестокрылов».
Этот казус потребовалось исправлять.
Так появился современный фрегат типа «Улан». Фрегат
Он имел на вооружении два десятка счетверенных лазерных пушек, которые многие годы после создания корабля считались самыми совершенными орудиями в своем классе.
И, надо сказать, по праву.
Каждая пушка была размещена в собственной поворотной башне обеспечивавшей ей большой сектор стрельбы.
Расчет имел собственную систему наведения и отдельный от основной энергосистемы генератор.
Некоторые фрегаты вместо двадцати зенитных пушек вооружались десятью четыерхствольными лазерными пушками меньшей скорострельности и оснащенными более примитивными системами наведения. Правда последний вариант не прижился в имперском флоте.
Конечно, имелись и недостатки — низкая живучесть, невозможность противостоять крупным кораблям, низкая скорость, которая заставляла имперские звездные разрушители кастрировать собственные характеристики для обеспечения безопасности.
Однако, наибольшей проблемой являлось отнюдь иное.
Один такой корабль стоил практически пять миллионов имперских кредитов, что для звездолета длиной в четверть километра являлось излишним. Как и полный экипаж в восемьсот пятьдесят человек, небольшой десант — всего сорок человек, невозможность нести на своем борту и даже на внешних подвесах боевую авиацию, невысокая автономность — не более недели.
Поэтому, несмотря на большую пользу в вопросе уничтожения авиации противника, «Улану» всегда находилась замена.
Оттого и серия кораблей, которую получила Империя, была сравнительно невелика по сравнению с обычными массовыми закупками.
Споры о целесообразности «Уланов» длились очень долго, продолжаясь даже после того как первые фрегаты начали службу в имперском флоте и продемонстрировали впечатляющие результаты.
И это при том, что пилоты повстанцев предпочитали не встречаться с «Уланом» в открытом бою.
Серийное производство «Уланов» началось еще до битвы при Хоте и продолжалось не менее двух десятилетия.
После битвы при Эндоре эти фрегаты можно было встретить не только во флотах Осколков.
Новая Республика, пилоты которой некогда боялись «Уланов» как дикий зверь лесного пожара, с радостью приняла этот корабль на вооружение.
Но сейчас в их флоте нет большого количества этих звездолетов.
Лишь считанные десятки, которые к моменту нападения Доминиона на Суллуст, не находились на техническом обслуживании, и, как следствие, не стали добычей покойного гранд-адмирала Трауна.
Судьба этих кораблей неизвестна, но Кейн предполагал, что Пеллеон наверняка нашел им дело.
И при других обстоятельствах Ардус бы запросто связался с Трауном и договорился выкупить у него значительную часть трофеев, чтобы возместить свои собственные потери.
Как и ожидалось, построенные тяжелые крейсера типа «Дракон» годились лишь для роли стационеров.
Да и то — с большой натяжкой.
Из-за дыр в сплошном фронте Имперского Пространства и их огромных потерь, нет-нет, а Новая Республика наносила по стационерам Кейна удары, уничтожая их один за другим.
А на коммуникациях Имперского Пространства так и вовсе творился безудержный кошмар.
Любой незащищенных хотя бы парочкой разрушителей конвой непременно атаковался звездными крейсерами мон-каламари, которые даже не пытались захватывать звездолеты.
Они их просто уничтожали — как транспорты, так и их охранение.
Аналогичным образом — но при помощи своих излюбленных «крестокрылов» и «ашек», Новая Республика доставляла проблемы в тылу и самому гранд-моффу, раз за разом срывая подготовленные наступления.
Вторая линия флота Содружества таяла на глазах, и это сильно не устраивало гранд-моффа.
А еще меньше это нравилось Исполнителю Седриссу, который буквально контролировал наступательные действия Содружества и Имперского Пространства в режиме реального времени.
И все чаще и чаще указывал на то, что Император Палпатин перестает быть доволен происходящим.
Цели операции, определенные для Содружества Пяти Звезд, не достигнуты даже на половину.
Беспин, Балморра, Суллуст, Слуис-Ван, Эриаду, Тайферра— не подчинены до сих пор, что вызывает у Императора Палпатина обоснованные сомнения в профессиональной пригодности гранд-моффа как командующего вверенными ему вооруженными силами.
Да, именно так.
Несмотря ни на что, Палпатин продолжает считать, будто Имперские Осколки — это не само провозглашенные территории.
А части Империи, находящиеся в руках тех разумных, которым он, Палпатин, поручил ими управлять.
И от этого становилось весьма и весьма неуютно.
Потому что не нужно было иметь диплом психиатра, чтобы понять — убежденность Палпатина в том, что именно он позволяет гранд-моффу Кейну управлять Содружеством Пяти Звезды, так же как и остальным военачальникам — их Осколками, является не более чем тяжелой формой заболевания.
Палпатин предпочитает жить в какой-то свое выдуманной реальности, которая кардинальным образом расходится с тем, что происходило и происходит в настоящий момент в реальности.
И это уже даже не повод для тревоги.
Последний звучал в голове Кейна тогда, когда он только узнал, что Палпатин жив.
И что он намерен сделать с Трауном.
Поэтому, смотря на перестраивающийся в боевой порядок собственный флот, Ардус мысленно невесело усмехнулся.
Кажется гранд-адмирал Траун нашел для себя самый лучший выход из положения.
Он умер и сбежал от всего этого бардака.
— Выпустить истребители, — приказал Кейн. — Как только выйдем на дистанцию стрельбы — отправить их в атаку на звездолеты противника.
Пока звездолеты противника будут заняты борьбой с авиацией Содружества, тяжелые корабли Кейна выйдут на дальность уверенного поражения и опрокинут мятежников.
Быстро, четко и наиболее кроваво.
— Поднять истребители! — скомандовал адмирал Дуплекс, когда на тактическом экране стало понятно, что силы противника приблизились на дистанцию ста единиц от его передовых звездолетов.
— «Крестокрылы» покинули ангары, — сообщил командир флагманского звездного разрушителя.
— Придерживаемся оборонительного построения, — скомандовал зелтрон, посмотрев на тактический монитор. — Противник не должен даже заподозрить, что мы были заранее готовы к его прибытию.
Его не пугало наличие у Кейна двух звездных разрушителей и двадцати тяжелых крейсеров.
Имеющихся у него шести звездных разрушителей типа «Республика» и четырех звездных крейсеров типа МС80b было бы вполне достаточно для того, чтобы остановить эти силы.
Но, как и предполагалось, Кейн привел с собой звездный суперразрушитель типа «Палач».
«Жнец» сиял строгой красотой своего корпуса и громадным венцом работающих маршевых двигателей, из-за размеров которых и их интенсивной работы казалось, будто за кормой флагмана гранд-моффа Кейна разворачивается настоящее пожарище.
Но наибольшую проблему для флота представляли многочисленные фрегаты типа «Улан».
Аргетису хватило всего пары взглядов на построение кораблей, чтобы понять что именно задумал Кейн.
Он привел с собой эти корабли со вполне себе понятной и донельзя логичной целью.
Гранд-мофф сделал выводы из прошлых сражений и теперь использовал легкие силы для прикрытия тяжелых крейсеров, разрушителей и своего флагмана.
Крейсера разделены на отряды по два вымпела в каждом.
При этом их отряды «оберегают» три фрегата.
Итого, половина «Уланов» занята обеспечением безопасности тяжелых крейсеров от атак МЛА.
Еще по четыре корабля сопровождают каждый из разрушителей, тоже снижая шансы истребителей и бомбардировщиков Новой Республики на то, чтобы уничтожить корабли в излюбленном лихом налете «крестокрылов».
Оставшиеся двадцать четыре «Улана» распределены по левому и правому борту «Жнеца», блокируя своими скорострелками подлеты к уязвимым направлениям флагмана.
Активная защита, с помощью которой Кейн намеревался нивелировать преимущество Новой Республики в авиации.
Попытки атаковать звездные корабли Содружества с помощью авиации закончатся, едва они пойдут в зону уверенного поражения лазерных пушек «Уланов» или бортовой артиллерии разрушителей, тяжелых крейсеров.
Довольно просто и в то же время изобретательно — наличие «Жнеца» позволяло противнику атаковать звездные разрушители и крейсера Новой Республики, не опасаясь атаки авиацией — благодаря «Уланам».
Таким образом Кейн намеревался лишить новую Республику преимущества в МЛА и реализовать собственное превосходство в корабельной турболазероной и ионной артиллерии.
Но гранд-адмирал Кейн явно не учел трех моментов.
Первый — наличие на стороне Новой Республики десяти защитных орбитальных платформ типа «Голан-II», которые сами по себе обладают завидной крепостью, артиллерией и, пусть небольшим, но все же авиакрылом.
Второе…
То, с чем как раз Кейн вот-вот столкнется, как только выйдет на дистанцию пятидесяти-шестидесяти единиц с обороняющимися.
Ну, и третье…
Это резервные силы, которые прибудут в систему сразу же, как только ловушка на «Жнеца» будет захлопнута.
Бортовой компьютер отсчитывал расстояние до противника.
На разрушителях и крейсерах Новой Республики уже открыли пристрелочный огонь, чтобы не допустить у противника даже мысли, что они намерены нанести поражение не фрегатам типа «Улан», а не поддерживают в имперцах уверенность, что те сумели загнать республиканцев в ловушку, из которой тем не сбежать.
Звездолеты Новой Республики держались на строго отведенных для них позициях, используя «фарватеры» для ведения огня.
Пока что это позволяло поддерживать необходимую «легенду».
Противник практически купился на нее — TIE-истребители уже оторвались от имперских кораблей на четыре единицы и вот-вот приблизятся на необходимую дистанцию.
Сенсоры доложили о незначительном повреждении обшивки у двух головных «Уланов», оберегающих носовую часть «Жнеца».
Корабли, выйдя из-под удара, сменили место своего расположения, укрывшись под защитой дефлекторного поля звездного суперразрушителя Содружества Пяти Звезд.
— Шестьдесят пять единиц!
Доклад командира корабля растворился в мертвой тишине, царящей на мостике «Республики».
— Пусковые установки — зарядить, — приказал Аргентис. — «Голанам» приготовиться нанести удар по «Жнецу» сразу же, как только первые корабли подорвутся.
— Будет исполнено, адмирал!
Время расправы неумолимо приближалось.
Нужно лишь вывести «Жнеца» из строя — хотя бы на то время, пока остальной флот разделается с его сопровождением.
Фей’лиа приказал захватить корабль и гранд-моффа Кейна.
Это явно не простая задача.
Потому как уничтожить противника было бы куда как проще и безопаснее для всего флота Новой Республики при Балморре.
— Шестьдесят единиц!
— Огонь из всех орудий!
Расположение кораблей Новой Республики было таковым, чтобы у противника создалось впечатление, что его намерены подставить под перекрестный огонь, а потому ситуация не должна вызывать подозрений.
Как и тот факт, что сейчас все десять кораблей Аиргентиса — шесть звездных разрушителей типа «Республика» и четыре звездных крейсера типа МС80b — только сейчас перешли к полномасштабной артиллерийской дуэли.
Из-за их кормы к перестрелке подключились «голаны», выпуская сотни турболазерных зарядов и протонных торпед.
Противник, видя оживление республиканских кораблей, ответил тем же — и не без успеха.
Ровно по тем же фарватерам, которые использовали корабли адмирала дуплекса, в обратную сторон полились потоки уже не золотисто-алой турболазерной энергии, а бело-зеленой, сопровождаемой бело-голубыми сполохами бортовых ионных залпов.
Дефлекторы республиканских звездолетов начали трещать от обилия обрушенного на них.
Несколько истребителей превратились в огненные шары, став случайными жертвами артиллерийской дуэли.
— Начинаем отход под защиту орбитальных станций, — быстро приказал Аргентис.
Теперь оставалось заманить противника глубже в систему, поближе к орбите Балморры.
И, Кейн, как и любой имперец, который длительное время терпел поражения, не устоит против такого «приглашения».
— Сэр, — командир флагмана обратился к Ардусу. — Противник начинаем маневрирование и отход к позициям второй линии.
— Вижу, — сухо произнес Кейн.
Он стоял на центральном помосте, заложив руки за спину и внимательно смотря за действиями противника.
— Скомандовать флоту «Погоня!»? — уточнил командир корабля.
— Не торопитесь, — медленно произнес Кейн.
— Но, сэр, они же отступают! — взмолился офицер. — Необходимо догнать и прикончить их!
Гранд-мофф Кейн не произнес ни слова, лишь одарил стоящего рядом мужчину пренебрежительным взглядом.
— Не торопите события, — приказал он. — То, что здесь происходит — неслучайно. Противник не выслал свои истребители, так что…
В следующее мгновение с резким шипением тишину на мостике нарушил звук активированного светового меча.
Краем глаза Кейн заметил движение алого светового клинка рядом с собой, и мысленно воззвал к высшим силам (в существование которых не особо-то и верил до тех пор, пока Император не объявился).
Похожая на черную тень фигура, недвижимо стоявшая рядом с переборкой справа от центрального иллюминатора, небрежным движением руки отбросила в сторону обезглавленное тело.
Оно рухнуло в «яму», куда следом же укатилась и голова.
Произошедшее вызвало из ямы вопль удивления и страха со стороны вахтенных, которые отпрянули со своих мест словно ошпаренные не просто кипятком, а испаряющейся жидкостью, пропитанной радиацией в таких объемах, при которых мгновенно мясо слазит с костей.
— И стоило оно того? — поинтересовался Кейн у фигуры, чье лицо он даже не мог различить благодаря тени капюшона, прикрывающей физиономию.
Все, что он мог определить об этом существе, так это то, что это был человек, явно мужчина и, судя по цвету и состоянию кожи, он явно не перешагнул еще порог зрелости.
— Я долго наблюдал за тем, как этот червь и подобные ем заражают вас сомнениями, гранд-мофф, — голос адепта Темной Стороны, приставленного к Кейну непосредственно перед выходом «Жнеца» из ремонта, звенел от ярости, но источал такой лед, от которого мурашки на коже едва ли не обмораживались. — С каких пор имперские командиры перестали требовать безукоризненного исполнения приказов от своих подчиненных?
Этот разумный даже не потрудился сообщить свое имя, представившись лишь просто инквизитором.
Но Кейн мог поручиться, что прежде не видел этого мужчину среди тех Инквизиторов, которых смог переманить на свою сторону.
Очевидно, что это кто-то из помощников-прислужников-шпионов-палачей Императора.
И здесь он исключительно для того, чтобы казнить любого, кто стоит за невыполнением приказов Императора.
Легко понять его намек.
Сперва убит командир корабля.
Просто за то, что выразил разумную, собственно, инициативу.
Следом голова с плеч может полететь у самого Кейна.
— Это не было ослушанием, — возразил Ардус. — Устав…
— Время Уставов прошло, — прошипел инквизитор. — Император теряет терпение, гранд-мофф! Промедление недопустимо.
С точки зрения больших политических целей — инквизитор категорически прав в своих словах.
Пока Содружество Пяти Звезд бьется головой об оборонительные рубежи Первого Флота, в тылу противник производит накопление ресурсов, сил и укрепляет оборону тех миров, которые должны быть захвачены Кейном.
В первую очередь — Балморры, Беспина и Тайферры.
Исполнитель Седрисс не объяснял причину, по которой Императору потребовалось завоевать эти миры.
Но не нужно быть гением тактики и стратеги, чтобы это понять.
Балморра — один из важнейших производителей боевой техники Империи в прошлом.
Тайферра — единственный в галактике поставщик бакты.
Беспин — крупнейший из известных поставщиков тибанны.
Суллуст, Слуис-Ван — крупные верфи, способные к ремонту и строительству кораблей линейного класса.
Впрочем, последнее — не точно, учитывая, что до сих пор так и не установлены размеры вреда, нанесенного Трауном этим мирам в ходе его прошлогодней военной кампании.
А Эриаду… Эриаду это узловой стратегический и торговый центр, который необходим для контроля за южными секторами и юго-восточными частями галактики.
Без контроля над Эриаду не будет ни малейшей возможности грамотно продвигаться дальше.
— Уставы никогда не устареют, — заявил Кейн. — Истины, указанные в них выработаны тысячами потерь и океанами пролитой крови…
— Избавьте меня от ненужной лекции, гранд-мофф, — с нескрываемым презрением ответил инквизитор. — Занимайтесь делом, пока мне не пришлось взять все в свои руки.
«А ты и не возьмешь», — с холодной ясностью подумал Кейн. — «Мог бы — давно б уже от нас избавился и сделал то, что требуешь от меня. Но не пойдешь на мое устранение до тех пор, пока мы либо не победим, либо не проиграем. Чтобы, в первом случае — забрать себе все лавры, а во втором — нашей казнью оправдать военную неудачу».
— Не мешайте мне командовать, — заявил Кейн. — И тогда мы, несомненно, добьемся успеха.
— Так за чем дело стало? — улыбка инквизитора буквально сочилась самодовольством и омерзением к ее хозяину.
— Старший помощник, — обратился Кейн к следующему по старшинству офицеру. — Принимайте командование «Жнецом».
— Д-да, сэр, — раздался дрожащий голос нового командира флагманского звездного разрушителя. — К-какими будут приказы?
Кейн смотрел на инквизитора, стараясь найти его глаза в том мраке капюшона, что скрывал большую часть лица последнего.
Так и не сделав этого, гранд-мофф перевел взгляд на центральный иллюминатор.
Только лишь для того, чтобы стать свидетелем гибели сразу нескольких десятков TIE-истребителей.
В которых никто даже не стрелял.
— Всему флоту замедлить ход и отозвать истребители, — приказал Кейн, резко повысив голос. — Увеличить чувствительность сканеров. Обращать внимания на искажения…
Слева по борту «Жнеца» взорвался один из «Уланов».
Яркая вспышка света буквально переломила кораблик пополам, а образовавшиеся от этого действия обломки сдетонировали в виду внутренних взрывов.
— Что происходит, гранд-мофф?! — прошипел инквизитор.
Следом череда взрывов пронеслась по носу «Жнеца», отчего завыли аварийные сирены.
Вспыхнул, словно новая звезда, еще один фрегат, разваливаясь на части на глазах очевидцев.
Звездный разрушитель, держащийся справа по борту флагманского корабля соединения, при развороте полыхнул огнем из главного ангара и двух главных маршевых двигателей.
Но на этом его злоключения не закончились.
Потеряв способность к маневрированию, корабль начал движение по инерции, налетев на один из своих кораблей сопровождения и буквально протаранив его бортом.
Еще одна потеря в соединении ознаменовалась взрывом в надстройке второго звездного разрушителя.
Секундой позже мощный взрыв оторвал носовую часть у одного из крейсеров, а второй в это время начисто лишился надстройки.
Но хуже всего — разрывы возникали снова и снова.
— Зарегистрировано большое количество самодвижущихся объектов!
— Зафиксированы многочисленные маломощные магнитные поля!
Доклады, как и разрывы на броне «Жнеца» следовали один за другим, нарастая с каждой секундой.
— Гранд-мофф! — рявкнул инквизитор. — Что происходит?!
Кажется, он об этом уже спрашивал.
— То, что для нас задумал враг, — резко ответил Кейн. — Нас затянули на минное поле!
Уцелевшие TIE-истребители противника стягивались к звездному разрушителю.
К тому, который подорвался вторым, и теперь его надстройка походила на горящий многоэтажный дом, пострадавший от массированного обстрела крупнокалиберной артиллерии.
Первый звездный разрушитель, получивший заряд магнитных космических мин прямиком в главный ангар, отошел от зоны сражения на значительное расстояние, откуда время от времени обменивался с ближайшим звездным разрушителем Новой Республики несоизмеримыми залпами.
Казалось, будто экипаж корабля ленился стрелять из всех стволов, в то время как республиканцы энергично всаживали в него один залп за другим.
Но первая часть сложившегося впечатления ложна.
Корабль значительно пострадал от ударов магнитных мин и сканеры показывали, что две трети его артиллерии либо уничтожены, либо обесточены из-за подрывов.
Еще он медленно, без коррекции, вращался вдоль длинной оси, а из дюжины пробоин в броне, словно кровь, хлестало пламя.
Спасательных капсул видно не было; без сомнения, командир поврежденного корабля считал, что сумеет справиться с последствиями подрывов.
Второй разрушитель тоже не в лучшем состоянии — его надстройка разворочена, корабль практически не управляется и уже стал причиной гибели корабля сопровождения.
Выбывание сразу двух крупных кораблей, нескольких крейсеров и фрегатов сопровождения вкупе со многочисленными подрывы мин на корпусе «Жнеца» были поводом для маленького праздника…
Если бы не наличие у Кейна еще большего количества тяжелых крейсеров и корветов, которые вели заградительный огонь, стремясь уничтожить как можно большее количество мин, рвущихся к кораблям.
Возврат TIE-истребителей и их «отхлынивание» от звездных разрушителей могли означать только одно — гранд-адмирал Кейн решил использовать свою авиацию для отстрела самодвижущихся мин.
Незаметные до момента активации, они не представляли большой проблемы поодиночке, но в том-то и суть, что они стремились нанести как можно больший вред, атакуя массово.
Старые, но, как оказалось действенные и в современность, разработки жителей Балморры крушили вражеский флот самозабвенно и очень эффективно.
Балморцы утверждали, что даже бы не обращали внимание на давние разработки, которым не одна сотня, а то и тысяча лет, если б не нападение гранд-адмирала Трауна, решившего наложить свою загребущую лапу на информационные банки балморреанских оружейников.
Теперь у них имелись собственные счеты к имперцам и всем желающим атаковать планету ради своих низменных целей.
— Противник начал маневрировать, — запоздало сообщил командир флагманского разрушителя Первого Флота.
— Да, — согласился Аргентис. — Из-за наличия «Уланов» и флагманского «Жнеца» они двигались с меньшей скоростью, чем предполагалось, не выслали передовую группу…
— Минное заграждение оказалось задействовано только на половину, — напомнил офицер.
— Вижу, — сухо произнес адмирал Дуплекс. — Не хорошо. Но лучше уже не будет. Флоту — выдвинуться к границам минного поля и вести обстрел противника до полного подавления. Сообщить Второму Дивизиону, чтобы вступали в бой — если Кейн сейчас уберется отсюда, то мы упустим прекрасную возможность раздавить ударный кулак Содружества раз и навсегда.
«Жнец», который на значительном расстоянии теперь держался за остальными кораблями соединения и изображал из себя щит для фрегатов и тяжелых крейсеров, ведя массированный заградительный огонь по десяти линейным кораблям Новой Республики.
Последние вновь изменили положение в пространстве и выдвинулись вперед — на двадцать единиц ближе, чем находились в тот момент как корабли Содружества Пяти Звезд прибыли в систему Балморра.
Могучий гигант уже лишился части брони и артиллерии с левого борта, но все еще был способен продемонстрировать противнику насколько он силен и беспощаден.
Останки горящего второго звездного разрушителя и потрепанный, но все еще бодрый первый его собрат, зависли в нескольких десятках единиц позади немым свидетельством об источнике повреждения.
Экипаж обоих разрушителей честно старались спасти свои звездолеты, но порой обстоятельства оказываются сильнее человеческих намерений, возможностей и ресурсов.
Именно их в первую очередь колошматили республиканские звездные разрушители и крейсера.
А сам же «Жнец» подвергался остаточной атаке магнитных мин, которые никак не хотели оставлять звездный суперразрушитель в покое.
Тяжелые крейсера вели перестрелку с республиканскими звездолетами, а фрегаты, прекрасный образчик охотника за малыми летательными аппаратами, оказались вынуждены сбивать малозаметные самодвижущиеся мины, чтобы минимизировать гипотетический ущерб, который эти продукты сумрачного балморреанского гения могли причинить флоту вторжения.
Сторонний наблюдатель, да и сами участники противостояния могли бы сделать вполне правильный вывод о происходящем.
— Вы потеряли несколько кораблей и готовитесь отступить?! — брезгливо поинтересовался инквизитор.
— У вас есть план о преодолении минного заграждения? — поинтересовался Ардус Кейн. — Нет?
— Моя задача — смотреть за исполнением воли Императора, а не претворять ее в жизнь, — отговорка на ровне признания своей беспомощности в вопросе тактической оценки ситуации.
Да еще и произнесенная, как и любая другая фраза, связанная с упоминанием Императора, более низким голосом, на грани угрожающего шепота.
Все как и всегда — прислужники Палпатина изо всех сил пытаются сохранить в тайне факт его возрождения.
— Тогда посоветую еще и пользоваться мозгами, — не полез за словом в карман Кейн. — Мы потеряли два звездных разрушителя, четыре тяжелых крейсера и десять фрегатов — и лишь вышли на дистанцию уверенного поражения. Не говоря уже о том, что «Жнец» получил серьезные повреждения!
— Это ваши просчеты, гранд-мофф! — рявкнул инквизитор. — Исправляйте их! Немедленно!
— Именно так и намерен поступить, — равнодушно произнес Кейн. — Я отвожу корабли из системы.
— Вы не посмеете! Балморра должна быть взята! Здесь и сейчас! — практически прокричал ему в лицо инквизитор.
— Здесь и сейчас я максимум могу получить звездный суперразрушитель с повреждениями, исключающими его боевое применение, — возразил Кейн. — И потеряю большую часть кораблей флота! Сперва — на минном поле, а затем нас добьют звездные корабли Первого Флота Новой Республики. Из этой ловушки есть только один выход — отойти и перегруппироваться. Провести тщательную разведку и вернуться сюда более подготовленными, чем в этот раз.
— Не испытывайте мое терпение, гранд-мофф, — инквизитор схватил с пояса световой меч, чем до чертиков напугал нового командира корабля, который до сих пор косился на «яму», в которой нашел свое последнее пристанище его предшественник.
— Как и вы мое, — жестко произнес Кейн.
Бойцы из службы безопасности, присутствующие на мостике, пусть и без какого-либо желания, но все же отреагировали, наведя оружие на изрядно выпившего всем присутствующим кровь инквизитора.
Последний оглядел наставленные на него бластеры, после чего повернулся и продемонстрировал Кейну нагловатую ухмылку.
— Я перебью их даже не вспотев.
— Может быть, — нехотя согласился Ардус. — А может и нет. В любом случае — правильнее будет отступить, перегруппироваться…
— Новые отметки на сканерах! — крикнули из «ямы».
— Распознать! — тут же приказал гранд-мофф, прекрасно понимая о каких кораблях, вернее об их принадлежности, пойдет речь.
О каких угодно, кроме тех, что принадлежат союзникам Содружества Пяти Звезд.
— Шестнадцать звездных крейсеров типа МС80а «Свобода», сэр, — отрапортовал новоиспеченный командир звездного суперразрушителя. — Они перекрыли нам путь отхода к зоне разгона.
А следовательно, пусть и столь бесхитростно, но противник сумел отрезать их от возможного и наиболее очевидного пути из звездной системы Балморра к оперативной базе в соседнем секторе.
— Что ж, — медленно произнес Ардус, разглядывая перестраивающиеся за пределами дальности орудий новоприбывшие корабли, — кажется, инквизитор, ваше желание сбылось.
— Какое из мною перечисленных? — нервозность в голосе посланника Палпатина была настолько отчетливо заметна, что едва не вызвала улыбку на лице гранд-моффа Кейна.
— Вы ведь хотели сражаться до конца, — напомнил правитель Содружества Пяти Звезд. — Вот он, прекрасный шанс умереть с гордостью.
— Смерти не будет! — не вполне себе уверенным голосом заявил инквизитор, бросая взгляд на золотисто-алый ураган, который новоприбывшие звездолеты Новой Республики обрушили на корабли соединения Содружества. — У нас есть прекрасный шанс проявить себя и уничтожить их всех!
Кейн горько усмехнулся, оценив стремительно закрашивающую красными оттенками, отмечающими повреждения на его флагмане, голограмму звездного суперразрушителя.
— Я бы назвал это прекрасным шансом нести с собой в могилу несколько звездных крейсеров противника, — поправил гранд-мофф.
Он с усмешкой посмотрел на стремительно промчавшегося к выходу из рубки инквизитора.
— Ну что ж, — объявил он оставшимся на мостике. — А теперь можно и повоевать с Новой Республикой…
Правда результат этого сражения мало чем мог отличаться от того, который он озвучил посланнику Палпатина.
Но, по крайней мере сейчас они могут направить свои TIE-истребители навстречу прибывшим кораблям Новой Республики и не опасаться, что они начнут подрываться на минах.
Сканер показывал приближение четырех эскадрилий.
Асир Сей'лар в задумчивости и легком удивлении попробовала почесать бровь и, к большому удивлению, у нее это получилось.
Девушка с удивлением посмотрела на свои пальцы, не понимая почему она не наткнулась на щиток летного шлема.
И лишь только сейчас осознала как, наверное, глупо и смешно, она выглядит со стороны.
«Скороспелый адмирал», не понимающий почему она не упакована в летный комбинезон при приближении противника.
Порой она забывалась, теряя связь с реальностью…
И мысленно возвращалась в те времена, когда все было довольно просто — стоило надеть лишь оранжевый комбинезон и вылететь сквозь створ ангара на своем «крестокрыле»…
А сейчас не получится.
И даже не потому, что волей командования (инициативой президента Фей’лиа, решившего за счет чествования выживших членов «Разбойной эскадрильи» и повышения их в чинах усилить свой политический рейтинг) из простого пилота, пусть и элитной, но все же эскадрильи, она превратилась в адмирала, командующего целым флотом звездных крейсеров, находящихся под управлением ее храбрых и охочих до славы соотечественников.
А по той простой причине, что на Ботавуи, ее любимой родине, девушку считали героем.
Даже не так — ГЕРОЕМ, достойным встать в один ряд с такими прославленными ботанами, как те, которые поспособствовали получению планов второй «Звезды Смерти».
Конечно, на родине не любят вспоминать, что все это оказалось лишь происками самого Императора и, фактически ботанские герои поспособствовали заманиванию сил Альянса повстанцев в ловушку при лесистом спутнике в системе газового гиганта под названием Эндор.
Сейчас ей придется вести в бой против «Жнеца» и его сопровождения десятки тысяч своих соотечественников.
Сенсоры, доложившие о внезапном исчезновении дефлекторных щитов на двух тяжелых крейсерах Содружества после их концентрированном обстреле, эмоций не выказали.
Сам же «Жнец», развернувшись по широкой дуге, менял курс, отворачиваясь кормой от засады, которую организовал для него адмирал Дуплекс.
— Зафиксировано движение модернизированного TIE-перехватчика, — сообщил ей командир корабля. — Он движется курсом, отдаляющим его от суперразрушителя и всего флота.
Асир посмотрела на тактическую голограмму, где была указана траектория обозначенного корабля.
— Отслеживать, — приказала она.
По поведению звездолета было понятно, что тот намерен смыться из передряги, заложив крутую дугу так, чтобы оказаться за пределами поля боя.
Приказ для флота был предельно прост — захватить «Жнеца» и гранд-моффа Кейна.
Первый никуда не делся, а второй…
Второй явно не на борту этого перехватчика — Кейн не из тех трусов, что бегут при первой же возможности.
Тем временем «Жнец», открыв по приближающимся машинам огонь из носовых орудий, начал медленный разворот на правый борт; его спутники-крейсера приотстали, прячась за дефлекторным полем соседа.
Индикаторы «Разбойной эскадрильи», которую теперь вел за собой Уэс Дженсон — второй выживший при Дисне пилот оригинального состава «Проныр» учел изменения, ведя своих пилотов над носом флагмана Содружества на значительной высоте от плоскости столкновения.
Но вскоре хорошая жизнь кончилась, и пилоты очутились в самом центре светопреставления.
Ионные орудия залп за залпом выплескивали волны голубоватой энергии, а лазерные пушки превращали приливы этого призрачного моря в фейерверк.
Один из ионных разрядов только чудом не зацепил самого Дженсена и его ведомого.
Но это не означало, что выстрел ионной пушки прошел бесследно для эскадрильи «проныр».
С экрана сканера пропал сигнал «Проныры-Пять».
А потом «Жнец» стабилизировал свое положение, одним бортом повернувшись к десяти кораблям адмирала Дуплекса, а другим — менее пострадавшим от мин и предыдущего обстрела — к крейсерам самой Сей’лар.
— Огонь по флагману… — торопливо приказала Асир. — Всем истребителям — в атаку на «Жнеца». Крейсерам — огонь по сопровождению.
На броне ближайшего к ним «Улана» расцвели взрывы и уже через пару минут корабль исчез в ослепительной вспышке.
Брешь в защите суперразрушителя позволила «Пронырам» рвануть вперед, избегая встречи со скорострелками фрегатов у самого носа корабля.
Что не отменяло того факта, что «Уланов» было еще слишком много для комфортного сражения на условиях Новой Республики.
Далеко впереди мигнула крохотная искорка, затем между ней и мостиком одного из тяжелых крейсеров протянулись тоненькие малиновые огоньки… и иллюминаторы надстройки «Мстителя» вышибло, обломки и воздух высосало в пространство.
Три звездных крейсера мон-каламари, видя замешательство противника, сосредоточили свой огонь на тяжелом крейсере, лишившимся управления вследствие тяжелых повреждений.
Эскадрильи прошли над покореженной надстройкой, сметая на своем пути TIE-истребители, которые кинулась им наперерез.
Оторвав от крейсера его прикрытие, республиканские пилоты продолжили стремительный налет и обработали торпедами правый борт звездного суперразрушителя.
Затем отошли, развернулись и добавили в список жертв двигатели неуправляемого тяжелого крейсера, веселой стайкой разлетевшись подальше от огня «Уланов».
Уйдя в зону безопасности, «проныры» повторили свой налет на «Жнеца», всадив в него еще некоторое количество протонных торпед.
И потеряли при этом четверых пилотов.
Асир покачала головой.
Кажется, в этом подразделении уже не будет тех великолепных пилотов, какие служили под началом покойного ныне Веджа Антиллеса.
И легендарных возвращений с тяжелых миссий без потерь личного состава, похоже, тоже больше не будет.
А положение тяжелого крейсера с каждой минутой становилось все хуже и хуже.
Его дефлекторы слизало огнем турболазерной артиллерии звездных крейсеров мон-каламари.
Корпус постепенно начинал превращаться в металлолом, окруженный вырванными кусками конструкции и обшивки.
Судя по тактической голограмме, напирающие сзади корабли адмирала Дуплекса плотно обрабатывали корму «Жнеца», перестреливаясь с десятком тяжелых крейсеров, вставших на защиту звездного суперразрушителя Содружества с этого направления.
Кейн разошелся не на шутку.
Вокруг его флагмана роились, словно рассерженные ящерные мураши, чье гнездо неосмотрительно разворошили палкой, многочисленные эскадрильи TIE-истребителей.
И все они были настроены на редкость решительно и враждебно по отношению к истребителям Новой Республики.
— Отправить подкрепление из «ашек»! — скомандовала Асир.
Три эскадрильи RZ-1 взяли с места, до сих пор кружась вблизи ее звездных крейсеров, и развили такую скорость, которую «крестокрылы» не могли себе позволить.
Клинья резвых «ашек» вломились в строй противника благодаря проделанным звездными крейсерами Новой Республики прорехам в обороне «Жнеца»; ребятам не приходилось тщательно целиться.
Сходство с роем разъяренных насекомых усилилось, теперь TIE-истребители уже по двое и четверо принялись гоняться за верткими скоростными истребителями Новой Республики.
Следующими до зоны сражения под аккомпанемент лихого посвиста (аз авторством Уэса Дженсена) в эфире добрался «Разбойная эскадрилья», разделавшая под орех уже один тяжелый крейсер противника со стороны задней полусферы «Жнеца».
«Проныры» деловито разбились на пары, и каждая двойка действовала слаженно, будто единое целое.
У них не было того опыта боев, которым мог похвастаться предыдущий состав этого подразделения, но ботанка точно знала, что Дженсен потратил немало времени на то, чтобы слетать подразделение, укомплектованное частично ветеранами, ранее служившими под командованием Антиллеса, а частично — отобранными пилотами из других эскадрилий.
В данном случае можно было только посочувствовать обреченным «колесникам», чей курс пересекся с дорогой этих пилотов.
Пусть как подразделение они еще и не слетались, но и у Кейна — не каждый пилот поголовно ас, как это подозревалось в свое время во время войны против гранд-адмирала Трауна.
Асир всем сердцем переживала за судьбу каждого пилота, жадно вглядываясь в бой МЛА, но усилием воли вернула себя в реальность.
Ей необходимо командовать сражением крупных кораблей.
К сожалению, в том, что она выжила при Дистне и перенесла плен, в котором не было ни толики гуманизма, были и свои минусы, кроме очевидной растиражированной популярности.
За штурвал «крестокрыла» ей больше никогда не сесть.
Сей’лар тешила себя мыслью, что так нужно для выполнения поставленных перед ней задач.
Чем-то приходится жертвовать, чтобы оказаться на вершине власти.
И не важно, политическая ли это арена или военное командование.
Даже если она не разделяет менталитет и прагматичный подход своих соотечественников, ей придется стать кем-то большим, чем простым пилотом, чтобы изменить ботанское общество.
Сделать его лучше.
Приложить все усилия, чтобы ботанов перестали ненавидеть по всей галактике другие разумные.
Она прошла через плен, изменивший ее и давший новую цель в жизни, о которой она прежде даже не думала, как о чем-то реальном и возможном к исполнению.
Разрушить устоявшуюся репутацию, убедив всех в том, что…
Асир прервала свои размышления, заметив, что пальцы на ее правой руке начинают подрагивать.
Перехватив их левой рукой, она несколько секунд постояла так, утихомиривая разбушевавшиеся нервы.
Трясучка нападала на нее тогда, когда она вспоминала часто о плене в Доминионе.
Несмотря на то, что она прекрасно все помнила, каждую мелочь, которая сопровождала ее там, причины своей дрожи девушка так и не могла понять.
Ведь не было никаких пыток или издевательств.
Ее допросили и отправили в место содержания, где каждый день был похож на следующий.
А потом ее просто вывезли оттуда вместе с другими пленниками-ботанами, и обменяли при посредничестве Фей’лиа.
Так откуда нервная трясучка?
Успокоив свое тело, Асир переключила свое внимание на разворачивающееся сражение.
Корабли адмирала Дуплекса давили на соединение «Жнеца» сзади, ее — спереди.
Ловушка захлопнулась и вскоре сражение завершится.
Без сомнения — долгожданной победой Новой Республики.
— Капитан Макено, — поприветствовал его гранд-адмирал Траун, к неожиданности командира отряда флотского спецназа встретивший подразделение у трапа их челнока.
— Отряд! Смирно! — гаркнул капитан, и четверка его бойцов вытянулась по струнке.
Траун скомандовал отбой, и бойцы расслабились.
Но со стороны это выглядело так, как будто они просто начали дышать, но продолжали быть напряженными как струны на музыкальном инструменте.
— Ваш отряд хорошо проявил себя в текущей кампании, — Орсан медленно шагал вместе с Трауном вдоль посадочного поля, теряясь в догадках что потребовалось самому гранд-адмиралу на базе спецназа.
Да еще и прибыл сюда он явно в тайне, потому как на орбите не было видно «Химеры».
Но вот несколько гвардейцев, стоящих рядом с шаттлом и безразлично смотрящих на нервничающих спецназовцев, заставляло Макено задуматься над причиной появления Верховного Главнокомандующего на базе.
Явно не просто для того, чтобы похвалить их за работу против наземных частей моффа Харша в секторе Босф.
И не абордажи звездолетов Корпоративного Сектора в том же регионе галактики.
По опыту Макено знал, что гвардейцы, появление Трауна и эта аура секретности как-то связаны между собой.
— Благодарю, сэр. Доминион превыше всего!
— Несомненно, — согласился Траун. — После вашей работы вашему отряду положен отдых, капитан.
— Мы готовы выполнить любое задание, сэр.
— Не сомневаюсь, капитан, что так оно и есть, — согласился Траун. — Однако, ваше следующее задание потребует от вас и ваших подчиненных максимальной отдачи.
— Мы всегда работаем в таком темпе, сэр.
— Разумеется, — кивнул гранд-адмирал. — Но в этот раз все иначе. Вам предстоит нестандартная операция в условно нейтральном мире.
«Опять что-ли подменяем штурм-коммандос?» — недовольная мысль пронеслась в голове Орсана.
Наземные операции на планетах и спутниках — это задачи для парней в черных доспехах.
Флотский спецназ — это корабли, станции, астероидные базы…
И раз операция нестандартная для него и его людей, то значит точно будет что-то связано с наземными действиями.
Не особо приятно, конечно, но, что поделать?
Не в первый раз.
— Понимаю, что это не совсем ваш профиль, однако в последнее время штурм-коммандос понесли большие потери, — пояснил Траун. — Потребуется время для того, чтобы восстановить их численность.
«Можно подумать у флотского спецназа все хорошо», — устало подумал Орсан.
На данный момент насчитывалось всего несколько десятков отрядов спецназа по пять человек в каждом.
Многие из бойцов сейчас проходили восстановление или реабилитацию — операции не проходят без следа.
Не говоря уже о большом количестве погибших и покалеченных в ходе боевых миссий.
Как-никак, а в спецназ набирают не отборных волкодавов, как это было в прошлом, а менее квалифицированные кадры.
Кадровый голод — это бич Вооруженных Сил Доминиона.
Хоть с этим борются, порой даже успешно, но надо понимать, что качество новых бойцов всегда ниже, чем прошедших не одну кампанию ветеранов.
— Да, сэр.
— Поэтому, вам и вашим людям предстоит миссия за пределами Доминиона, — продолжал Траун.
— Считайте, что она уже исполнена, сэр, — заверил его Орсан.
— Не сомневаюсь, капитан, в вашем подразделении, — продолжил Траун, — остановившись на краю посадочной площадки, в тени толстенного каменного ограждения пятиметровой высоты, отделяющего одну посадочную площадку от другой. — Теперь непосредственно о задании. Участие вас и ваших бойцов в нем позволит нам нарастить численность подразделений флотского спецназа в необходимых объемах в течение нескольких недель.
— Нас определяют инструкторами для новобранцев? — нахмурился капитан Макено.
Не то, чтобы его напрягало поделиться своим опытом, но тренировать этих мозгляков, которые ничего не знают и ничего не имеют…
— И да, и нет, капитан, — загадочно произнес Траун. — Вы и ваши подчиненные выбраны в качестве единственных доноров для программы клонирования «ГеНод-Доминион» по направлению «Флотский спецназ».
«Твою-то банту!», — мысленно присвистнул Орсан. — «Вот это я понимаю — награда за наши заслуги».
— Мой отряд готов выдвигаться в любое время, сэр!
«Республика», головной корабль проекта новейших звездный разрушителей, выпускаемых «Звездолетами Рендили» для Флота обороны Новой Республики, со всей возможной прытью двигался сквозь космическое пространство в сопровождении пяти таких же кораблей по правому флангу и четырех звездных крейсеров мон-каламари типа МС80b — по левому.
— Мы на векторе «Жнеца».
Доклад от штурманской секции как всегда очевиден в такие моменты.
Огромную корму звездного суперразрушителя можно рассмотреть сквозь центральный иллюминатор рубки.
Уж четырнадцать огромных двигателей ни в коем случае невозможно пропустить, когда их огни бьют прямиком в лицо.
— Начать разделение!
Приказ адмирала Дуплекса разошелся по звездолетам соединения со скоростью света.
Пять звездных разрушителей типа «Республика» начали обходить флагманский звездолет Содружества Пяти Звезд справа, в то время, как флагман соединения самого Аргетиса при поддержке четырех звездных крейсеров зеркально повторял их маневр слева.
Турболазеры и ионные орудия десяти кораблей впивались в задний дефлектор «Жнеца» доставляя ему максимально возможные повреждения.
Оба отряда республиканских кораблей, находящихся под командованием Аргентиса, разделялись.
Сделано это было для того, чтобы охватить практически беззащитную корму звездного суперразрушителя Содружества с максимально возможного количества сторон.
Одновременно при этом — ввести в бой наибольшее количество собственных орудий и пусковых установок.
Несмотря на свое одиночество — корабли прикрытия погибли первыми, как только эскадра Аргентиса пересекла минное поле сквозь заранее подготовленные фарватеры — «Жнец», даже избитый, представлял из себя довольно проблематичную цель.
И флот адмирала Сей’лар сейчас имел незавидную возможность прочувствовать это на своей шкуре.
Несмотря на крепость своих щитов.
Несмотря на систему подкачки SEAL.
Несмотря на большую маневренность и преимущество в малых летательных аппаратах, флот ботанов нес потери.
Уже шесть звездных крейсеров пестрели множественными повреждениями и откатывались в стороны, выходя из боя.
Сформированная ботанами полусфера из боевых кораблей в носовой части «Жнеца» распадалась.
В первые минуты боя удалось вывести из строя не всех «Мстителей» и «Уланов», но некоторые из них так же, как и корабли Сей’лар, вышли из боя, медленно оттягивая себя в сторону от яростного сражения, в котором каждую секунду гибли разумные с обеих сторон.
Тактика сдерживания и дистанционного расстрела себя не оправдывала — «Жнец» вырывался из ловушки.
Поэтому-то Аргентис и начал погоню.
Единственный гарантированный шанс остановить гиганта — повредить его двигатели.
Так он точно не покинет систему.
А потом его можно будет либо оттащить поближе к орбитальным платформам и как следует разделать, либо же добить с дальних дистанций.
Правда, для этого придется вызвать подкрепления.
В любом случае — только выведя из строя или полностью уничтожив двигатели «Жнеца» — флагман Содружества Пяти Звезд можно было гарантированно остановить, нарушив планы гранд-моффа на отступление.
Или не только так?!
— Всем орудиям левого борта — огонь по моей команде. Приготовиться к осевому вращению, — распорядился Дуплекс, поворачиваясь к командиру своего флагмана. — Капитан, мы должны встать прямо над кормой «Жнеца», так что корректируйте нас. «Республика» и два ближайших к нам корабля будут вести огонь непосредственно по надстройке. Последовательно подключаются и остальные крейсера и разрушители нашей эскадры. В ответ получим немалое количество турболазерных залпов, но явно сможем разрушить надстройку и командный пункт. У нас будет немного времени, пока они передадут командование на запасной. Но дефлекторов у них уже не будет. Значит и у нас работы поубавится — получим долгожданную передышку.
— Если собьем ему дефлекторы, то все станет куда как лучше — выведем его двигатели из строя с помощью ионных пушек, — загорелся идеей командир «Республики».
— Все верно, — согласился Дуплекс. — Как только мощность любой батареи упадет до восьмидесяти процентов, быстро разворачиваемся по оси, в процессе усиливая дефлекторы стреляющего борта. Сообщите десантникам — пусть готовятся к атаке.
— Слушаюсь, сэр.
— Сообщите адмиралу Сей’лар, чтобы отогнали тяжелые крейсера противника и остатки «Уланов» подальше от суперразрушителя, — вдогонку отдал еще один приказ Аргентис.
— Будет сделано, адмирал!
«Жнец» не собирался изображать из себя скромницу в замыслах республканцев, его турболазерные батареи работали так, что суперразрушитель напоминал звезду во время перехода в гиперпространство и на все сто процентов оправдывал свое название.
Еще четыре корабля из ботанского флота с тяжелейшими повреждениями вышли из боя.
Но их гранд-мофф Кейн так просто не отпустил, как предыдущие шесть «Свобод».
Артиллеристы «Жнеца» буквально вколачивали свои заряды в истерзанные мон-каламарианские звездолеты, разрушая даже то, что со стороны позиции Аргентиса уже казалось разрушенным.
Один МС80а прекратил движение — взорвались его маршевые двигатели, вместе с кормой развороченные залпом суперразрушителя.
Еще три залпа от «Жнеца» — и схлынули остатки дефлекторного щита звездного крейсера.
Со вторым обуглилась, треснула и разлетелась на куски обшивка бедного звездолета.
Третий залп разорвал крейсер Новой Республики на мириады обломков во мгновение ока.
Несколько минут — и к нему присоединились три других подбитых звездолета Новой Республики.
Покончив с четырьмя своими жертвами, «Жнец» переключился на еще четыре других корабля.
— Спасательные капсулы? — поинтересовался Дуплекс у офицера, отвечающего за работу сканеров.
Тот, с кислой миной на лице, отрицательно покачал головой.
Значит спастись никому не удалось.
Потери республиканского флота среди личного состава превышали допустимое число.
Больше шестидесяти процентов пилотов со всех кораблей уничтожены или пропали без вести.
Да, это помогло размолотить практически все «Уланы» и едва ли не половину тяжелых крейсеров превратить в обезображенные куски металла, либо обратить в миниатюрные звезды.
Оставшиеся корабли соединения держались справа от своего громадного флагмана, но и они не пестрели большим количеством исправных звездолетов среди своего строя.
«Жнец», потерявший практически всю авиацию и все корабли прикрытия, сейчас походил на огромный изъеденный ржавчиной и механическими повреждениями клинок.
Его строгая красота форм и линий корпуса нарушена, создавая впечатление, что кто-то пытался грызть корпус и борта гигантского корабля, при этом щедро поливая их огнем.
Пробитые в сотнях мест щиты и корпус уже не обеспечивали герметичность до половины звездолета.
Семьдесят процентов артиллерии выбито, но даже оставшихся турболазеров и пусковых установок хватало на то, чтобы трепать четыре новые цели так, как это делает злой ребенок с хрупкой игрушкой.
Обессиленный и поврежденный, гигант не собирался сдаваться и не был намерен прерывать своего избиения выбранных жертв.
Остальные корабли Сей’лар разрывались между огнем по израненному исполину и перестрелкой с тяжелыми крейсерами.
Да, последние изрядно повреждены, но при всем этом продолжают доставлять неприятности.
Отвести хотя бы пять кораблей от «Жнеца», чтобы добить прикрытие звездного суперразрушителя ботанка не могла.
Тогда высвободившаяся артиллерия гиганта переключится на добивание уже обстреливаемых целей.
Ситуация складывалась патовая.
«Жнец» поврежден и очень сильно.
Но заявленная прочность этого корабля оказалась не рекламным финтом куатовцев и фондорцев — где он там был построен?
Флагман гранд-моффа Кейна устраивал кровавую жатву.
И остановить его, довести дело до откровенно без выигрышной ситуации могли только корабли Аргентиса.
Которые в настоящий момент смещались ближе к центру флагмана противника и усиливали свой напор.
Крепость заднего дефлектора поражала.
Очевидно Кейн перевел все доступные к перераспределению мощности из системы питания к обеспечению защиты практически неприкрытой кормы и тем самым мог держать звездолеты Дуплекса очень долго.
Что обесценивало усилия по затормаживанию и обездвиживанию вражеского звездолета.
Как только он разобьет хотя бы три четверти звездных крейсеров Сей’лар, уже ничто ему не будет угрожать с носовой полусферы и препятствовать пряжку в физическом смысле.
Пока держится хоть часть его щитов «Жнец» может продолжать вести бой и, в конце концов, просто перебить корабли Сей’лар по одному.
Похоже именно это и задумал Кейн.
Покинуть систему, потеряв значительную часть своего флота, но при этом уничтожив большую часть высвобожденных сил Новой Республики.
Если у президента Фей’лиа еще где-нибудь не завалялись пара десятков звездных крейсеров или разрушителей, то перспективы так и вовсе отвратительные вырисовываются.
«Жнец» и остатки его флота сбегут в гиперпространство.
Корабль буде отремонтирован и уже через пару месяцев сможет вернуться с новой атакой.
И Аргентис не был уверен в том, что его силы смогут выдержать новый удар противника.
Особенно теперь, когда в Содружестве Пяти Звезд прекрасно осведомлены о выпуске Балморрой магнитных мин.
— Наши крейсера и разрушители вышли в заданные точки и уравновесили скорости, — сообщил командир «Республики».
— Нас обстреливают!
Десятки противокорабельных ракет и сотни турболазеров «Жнеца» оказались нацелены на корабли Дуплекса.
Аргентис приготовился к ударам.
— Огонь!
— Одиннадцатый звездный крейсер противника уничтожен, — сообщил недавно назначенный командир «Жнеца».
Передовая группировка противника изрядно сократилась.
Подперев кулаком подбородок, гранд-мофф зачарованно следил за крошечным, но увеличивающимся в размерах светлым пятнышком; скоро можно будет распознать обтекаемые линии флагмана адмирала Сей’лар.
То, что флотом командует именно эта ботанка, стало известно из перехвата переговоров.
— Перенести огонь на два звездных крейсера перед нами, — распорядился гранд-мофф. — Задействовать бортовую артиллерию для отражения нападений с кормы «Жнеца».
— Есть, сэр, — отозвался молодой командир. — Сэр, вражеский флагман — крейсер МС80а «Свобода» подставляется под наши курсовые турболазеры и ионные пушки, не говоря уже про пусковые установки.
— Он все время делает поправки на курс, чтобы оказаться у нас на дороге, — отозвался Кейн, не выходя из всепоглощающего спокойствия, которое, словно защитное поле, распространялось вокруг него.
— Я рекомендовал бы перенести огонь на флагманский звездный крейсер, — посоветовал молодой офицер. — Уничтожим его — республиканский флот будет вынужден начать перегруппировку.
— Не будьте столь уверены, капитан, — возразил гранд-мофф. — Пока мы не пересечем критическую точку, после которой возврат невозможен, о намерениях Аргентиса я не стал бы судить. Либо он уступит, и мы сможем выйти в гиперпространство, либо мы перебьем их всех и все равно покинем эту неблагоприятную систему.
— По огневой мощи противника нас превышает. Он в состоянии задействовать практически все свои орудия на большинстве кораблей, а мы вынуждены стрелять лишь из третий всей артиллерии, — старший артиллерист «Жнеца» в расстройстве покачал головой. — Так долго мы не продержимся, чтобы расчистить пространство перед собой. Особенно уделите много внимания звездным крейсерам и разрушителям Новой Республики с нашей кормы.
— У нас не так много орудий способны вести огонь в тех секторах, — напомнил старший артиллерист.
— У нас — да, — согласился Кейн. — Напомните нашим тяжелым крейсерам, что их небольшое количество еще не означает, что они могут двигаться на порядочном расстоянии от нас.
Очередной залп с нагоняющих звездолетов противника сопровождался истошным визгом тревоги.
— Уничтожен один из двух дефлекторных куполов и часть надстройки, — сообщил командир корабля.
— Ах, вот оно в чем дело, — прищурился Кейн. — Нам сбивают дефлекторы и лишают защиты. Недурно.
Он посмотрел на тактическую голограмму.
Носовая часть «Жнеца» и половина левого борта — окрашены в кроваво-красный цвет.
Звездные крейсера, мельтешащие с носовой полусферы, стремятся забраться именно с этих направлений, чтобы действовать из полигонных условий и практически без вреда для себя расстреливать его флагман.
Правда они подставляются под пусковые установки и тем лишь сильнее получаемые ими повреждения.
Звездные крейсера мон-каламари могут сколь угодно подкачивать энергию в свои щиты.
Против кинетических боеприпасов это практически что бесполезная защита — и благодаря этому «Жнец» до сих пор еще жив.
— Корабли адмирала Аргентиса заходят над рубкой и задней полусферой, — доложил командир корабля.
— Хорошо, — криво улыбнулся Кейн.
Впереди — жиденькая полусфера из девяти побитых жизнью и артиллерией звездного суперразрушителя крейсеров.
Позади — шесть новейших звездных разрушителей Новой Республики и четыре звездных крейсера МС80b.
Справа, между обоими отрядами противника расположились изрядно пострадавшие тяжелые крейсера.
— Начать поворот вправо, — распорядился Кейн. — Крейсерам — зеркальный поворот влево. Цель — четыре звездных крейсера Дуплекса. Пусковым установкам левого борта — продолжать добивать выбранные цели. Ракетам правого борта — оказать поддержку артиллерии правого борта.
— Есть, сэр!
Рубка содрогнулась от еще одного крепкого удара.
— Мощность дефлектора снижена до тридцати процентов, — сообщил оператор щитов.
Во рту гранд-моффа стало кисло.
Победа еще возможна… удручало лишь осознание своей давней и катастрофичной неправоты.
Имея связи с «Верфями Куата», он предпочел строить наиболее дешевые и массовые проекты кораблей — корветы и тяжелые крейсера, сделав ставку на противодействие легких сил Новой Республики.
Последние составляли значительную часть Флота обороны мятежников, в то время как их линейные силы были незначительны.
В этой трехмесячной кампании он убедился в том, что недостаточное количество звездных разрушителей напрямую влияло на его успехи.
Последний ударный кулак, который он сумел сформировать, фактически уничтожен.
Даже если он победит в этом сражении, то сил на штурм обороны Балморры, окруженной минными полями и орбитальными защитными станциями, у него уже не останется.
Как и не останется сил для полноценной обороны.
Противник наращивает свои линейные силы и имеет в этом деле большое преимущество.
Для этой атаки Кейну пришлось изыскать все возможные резервы, сняв разрушители и половину тяжелых крейсеров с охраны систем Содружества Пяти Звезд.
А фактически, единственное, что у него осталось в самом неприкосновенном резерве — это полторы сотни тяжелых крейсеров типа «Головорез», которые он «потерял в ходе охоты на рейдеры Новой Республики».
Демонстрировать их сохранность означает подписание себе смертного приговора.
Император не простит ему ничего.
Ни потери «Жнеца».
Ни сорванной операции по захвату Балморры.
Единственный шанс на успех — уничтожить остатки кораблей флота в этой системе и отойти в Хамбарин для перегруппировки и попытки нового штурма позднее.
Но что-то подсказывало гранд-моффу, что второго шанса Император Палпатин ему не предоставит.
«Клещи».
Именно это слово появилось в голове Аргентиса, когда он увидел маневр «Жнеца» и остатков тяжелых крейсеров.
Разворачивающийся звездный суперразрушитель и спешащие с противоположного от него направления корабли зажимали фланг соединения Дуплекса со стороны звездных крейсеров, концентрируя огонь на двух целях, вместо атаки разу всех кораблей.
И при этом, от остатков флотилии Сей’лар гранд-мофф отбивался противокорабельными ракетами.
Один за другим взорвались два звездных крейсера с левого борта суперразрушителя — залпы разорвали крейсера Новой Республики на части.
Безвозвратные потери соединения ботанов увеличились до тринадцати звездных крейсеров.
И новые ракетные залпы указывали на то, что «Жнец» не намерен отпускать свои старые жертвы.
Одновременно с этим готовя на заклание новые.
Левый отряд из пяти звездных разрушителей типа «Республика» оказались словно не у дел — «Жнец» вывел свою корму из-под их удара.
Теперь им приходилось догонять убегающую цель, которая встала к десяти кораблям Аргентиса правым бортом.
Блистающим практически полной артиллерией.
Наседающие тяжелые крейсера вносили больше неразберихи, чем пользы — их выщелкивали слаженные залпы республиканцев одного за другим.
Как и оставшиеся «Уланы».
Но Кейн, похоже и не думал, что поврежденные корабли могут кого-то уничтожить.
Он делал это сам.
Правый борт «Жнеца» разражался залпами турболазеров, ионных пушек и противокорабельных ракет.
Четыре залпа — и четыре звездных крейсера мон-каламари из правого отряда Аргентиса больше не отвечают классификации «боевые и боеспособные звездолеты атакующей линии».
Это просто обезображенные куски металла с запертыми внутри них разумными и окруженные спасательными капсулами вперемешку с разнородными порой еще даже горящими обломками.
Ослепительной вспышкой взорвался еще один звездный крейсер в соединении Сей’лар.
А следом ракетный залп смел начисто эскадрильи республиканцев, задействованные в отражении противокорабельных боеприпасов.
Последующий вскрыл три из четырех МС80b как консервные банки, обнажив их силовой набор и палубы.
Тысячи тел разумных оказались выброшены в открытый космос, где их ждала суровая и мучительная смерть.
— Дуплекс всем «Республикам»! — открыл канал связи адмирал. — Огонь по мостике «Жнеца». Из всех калибров!
Но, прежде чем его корабли исполнили этот приказ, новый ракетный залп с левого борта поразил флагманский звездный крейсер адмирала Сей’лар, разорвав его на две части.
Безвозвратные потери двух республиканских эскадр, насчитывавших в начале сражения тридцать звездных разрушителей и звездных крейсеров, в один момент увеличились практически до двух десятков.
В голосе командира «Жнеца» звучало ликование:
— Корабль Сей’лар больше не маневрирует, разваливается на куски! Мы все-таки достали эту блохастую ботанскую суку, сэр!
— Великоле…
Палубу под ногами перекосило, свет на мостике мигнул и померк, с потолка сорвалось несколько листов внутренней обшивки, приземлились они среди вахтенных.
Кейна бросило в сторону вместе с вырванным из палубы командирским креслом.
Гранд-мофф торопливо встал.
— Что случилось?
Командир «Жнеца» за долю секунды переключился с восторга на отчаяние.
— Рухнул дефлекторный щит по всему кораблю, сэр. Мятежники уничтожили нам последний генератор!
— Возможности обороны сократились на пятьдесят процентов!
— Рубка под обстрелом!
Ардус мельком подумал, что это у него самого мощность снизилась процентов на пятьдесят.
По крайней мере, так он себя чувствовал.
— Дуплекс ведет обстрел?
— Да, сэр! Броня пока держит, но…
Гранд-мофф посмотрел на корпус своего корабля, который мятежники, словно стая падальщиков, принялись беззастенчиво рвать на части.
Практически по всему протяжению корабля не осталось ни одного целого стометрового листа брони, который бы не был покрыт пробоинами, трещинами или не имитировал гейзер, выплескивая в беспощадный космос корабельную атмосферу, а порой и членов команды.
— Что с артиллерией? — хрипло спросил он.
— Противник отправил истребители и ведет прицельный обстрел по артиллерии и двигателям, преимущественно ионками…
— Я не это спросил!
Старший артиллерист виновато посмотрел на него.
— Сорок процентов, сэр, и снижается с каждой секундой. Наши пусковые установки под ударами…
По кораблю прокатилась крупная дрожь, словно «Жнец» был живым существом, которому хватило ума выйти на заснеженные равнины Хота и раздеться донага.
— Сколько потерь среди экипажа?
— Больше ста тысяч тысяч человек убитых и пропавших без вести, сэр… — отрапортовал вахтенный начальник. — Еще около ста десяти находятся в медпунктах с ранениями различной степени тяжести…
Все кончено.
Сквозь иллюминатор можно было видеть заходящие на штурмовку бортов истребители и бомбардировщики противника, выжигающие огнем пусковые установки.
Вибрация, которая сотрясала корпус «Жнеца» — это детонации противокорабельных ракет, подорванных прямиком в бортовых пусковых установках.
Кейн устало закрыл глаза.
— Передайте в отсеки — всем покинуть корабль.
Он не стал добавлять, что этот бой они проиграли.
Это было необязательно.
— Сэр, — видя, что Кейн направился к выходу с мостика, его окликнул командир «Жнеца». — Куда вы?
— У экипажа есть десять минут, чтобы покинуть корабль, — глухо произнес Кейн, застыв на мгновение перед разошедшимися в противоположные стороны переборками. — После этого я взорву «Жнец». Новая Республика не получит мой флагман.
Он обернулся, посмотрев на вахтенных.
— Вы превосходно сражались, — произнес он. — И заслуживаете того, чтобы ваш путь не закончился здесь. Сможете сбежать или попадете в плен — не возвращайтесь в Содружество. Очень скоро наш дом перестанет таковым быть.
— Сэр, присягнуть мятежникам?! — опешил недавно назначенный на должность командир корабля. — Никогда…
— На этом корабле служили лучшие военные Содружества. Те, к кому я без опаски мог повернуться спиной, — отстраненно произнес Кейн. — Надеюсь эта рекомендация будет что-то значить, когда вы отправитесь в Доминион.
Пожелание гранд-моффа прозвучала как…
Сложно вообще сказать как что.
— Сэр, но они же…
— Поверьте на слово — лучше они, чем то, что ждет Содружество уже завтра, — горько произнес Кейн, покинув мостик.
Когда гранд-мофф удалился, командир корабля активировал аварийную сирену, призывая экипаж покинуть их «Жнеца» по способности.
— Десантные капсулы в работе, сэр! — сообщил командир «Республики», приблизившись к Аргентису.
— И, как всегда, славу себе заберут ботаны, — поморщился Дуплекс взирая на то, с какой интенсивность оставшиеся корабли Сей’лар выплевывают из своих недр любые типы кораблей, лишь бы перевезти на борт переставшего сопротивляться «Жнеца» как можно больше солдат.
Двигатели, частично разрушенные, частично — измордованные турболазерами «Республик», погасли.
Большая часть внутренней и внешней иллюминации на разоренном корабле, напоминающем освежеванный скелет разумного, отсутствовала.
Лишь десятки и сотни имперских транспортных кораблей, ловко выметающихся из недр корабля, тысячи спасательных капсул, которые собирали республиканские пилоты.
— Что с остальными кораблями Кейна? — спросил Аргентис.
— По большей части сдались, сэр, — выдохнул командир «Республики». — Несколько наиболее боеспособных подобрали спасательные капсулы, какие могли, и сбежали. Остальные — приняли на свой борт десант.
— Ловко это у ботанов выходит, — поморщился Аргентис. — Мы привели «Жнеца» к молчанию, потеряв почти всех пилотов, а они его захватывают. Нам на откуп отдают только бесполезные груды металла — крейсера, оба разрушителя и «Уланы».
— Хороши союзнички, — если б он мог, командир «Республики» наверняка бы плюнул на палубу.
Но честь того не позволяла.
— Главное, что победили, — тяжело вздохнул Аргентис. — Адмирал Сей’лар отозвалась?
— Да, сэр. Она успела в спасательную капсулу.
— Хорошо, — еще раз облегченно вздохнул Дуплекс. — Самое худшее уже позади.
Система мониторинга позволяла с горечью наблюдать за тем, как по коридорам и палубам «Жнеца» распространяются волна за волной десантники Новой Республики.
Ардус с кривой улыбкой смотрел на свой датапад, который секунд назад оповестил его о том, что корабль покинул последний член экипажа.
Последний живой…
Теперь осталось лишь привести в исполнение свой же приказ.
«Жнец» не должен достаться в руки мятежникам.
Каждый такой корабль — это символ могущества.
Траун или Пеллеон, похоже, все же лишили Фей’лиа «Лусанкии».
И теперь ботанам до зарезу необходимо получить, пусть и разбитый, но все же звездный суперразрушитель.
Намалевать на его бортах свои отвратительные гербы…
Гранд-мофф посмотрел на помещение, в котором находился.
На плане корабля оно обозначено как эвакуационный отсек старшего командного состава.
На деле же все спасательные капсулы отсюда давным-давно убраны — с тех самых пор, как Кейн понял что за игру ведет Палпатин.
Этому воскресшему психованному ублюдку «Жнец» тоже никогда не достанется.
— Надо было отдать его Трауну, — упрекнул сам себя Кейн.
Что ж, самоуничтожение — тоже не худший из вариантов.
Ардус ввел код для уничтожения корабля.
Сейчас поток этих цифр пробежал по информационным шинам от надстройки до реакторов звездолета, инициировав рабочее тело и повышая выход энергии до максимального.
Теперь нужно дождаться, когда реакторы пойдут вразнос и ввести еще один код — иначе сработает автоматика и накопленная энергия будет сброшена по аварийным каналам.
— Интересно, сколько же мятежников удастся забрать с собой? — задумчиво спросил он сам у себя.
— Ни одного, — услышал он голос, которого здесь не должно было быть.
Гранд-мофф оторвал голову от рабочего терминала и посмотрел поверх монитора.
В дверях стоял мужчина средних лет, одетый в комбинезон пилота Новой Республики.
Правда, с элементами бронирования поверх оранжевой герметичной ткани.
— Отойдите от пульта самоуничтожения, гранд-мофф, — произнес он, сняв с пояса металлический цилиндр.
Который в следующую же секунду выпустил из себя бело-голубой энергетический клинок.
— Джедай? — удивился Кейн.
— Отойдите от установки, — повторил тот, сделав шаг ближе и махнув перед лицом Кейна своей рукой.
Одновременно с этим на консоли появилось подтверждение.
Реакторы начали работу.
— Ветер вызываешь? — поинтересовался Кейн, нацелив свой пистолет-дезинтегратор на чужака и одной рукой начав вводить код подтверждения.
Не так эффективно получится, но других вариантов не остается.
— У вас сильная воля, — поморщился республиканец. — Прошу, прекратите. Я чувствую ваши намерения взорвать корабль. И не хочу вас убивать.
Последовательность практически завершена.
Осталось всего несколько цифр.
— То есть остановить меня ты даже не попытаешься? — уточнил Кейн.
Всего двенадцать цифр.
Одиннадцать.
— Ваши мысли говорят сами за себя, — ответил тот. — Попробую отвести ваш дезинтегратор — вы закончите последовательность и взорвете нас.
Конечно. Потому он и заменил табельный бластер на дезинтегратор.
Один выстрел — и ты точно не промажешь.
Но, скорее всего не по джедаю…
Этот явно увернется, если слухи про них правдивы.
Но… Кто это, хатт его за ногу, такой?!
Уж точно не люк Скайуокер!
Шесть цифр.
— Прошу, — судя по интонациям он в самом деле просил.
— А как же байка про то, что джедаи не убивают? — спросил Кейн, продолжая заговаривать зубы.
Три.
— Если нет другого выбора…
Одна.
— Мне жаль, гранд-мофф.
Гудение светового меча совпало с нажатием на спусковой крючок дезинтегратора и движением пальца другой руки к клавише ввода.
Необходимо просто инициировать команду и…
В следующее мгновение жизнь гранд-моффа Ардуса Кейна оборвалась.
Разрезанный пополам — от плеча до поясницы, он рухнул на палубу.
Команда на самоуничтожение так и не была активирована.
Новая Республика получила желаемое.
— Проходите, подполковник, — произнес я, заметив застывшего на пороге моих апартаментов Гродина.
Адъютант, одновременно являющийся командиром подразделений гвардии, потратил несколько минут на то, чтобы оценить обстановку моего нового вместилища.
«Химера» отправилась на ремонт, но в то же время выполнение боевых задач не могло ждать, пока рабочие верфей отремонтируют поврежденные проекторы щита, заменят бронеплиты и проведут другие ремонтные работы, положенные по регламенту звездолеты, пережившему сражение.
Поэтому, наилучшим из выходов было воспользоваться «Стражем».
Он, как и «Химера», как и «Карающий меч», конечно, тоже получил повреждения, но сравнительно небольшие, потому и не критичные для выполнение следующей задачи.
На «Страже» апартаменты были куда как просторнее, чем на «Химере» и размещены под толстым слоем брони, но, в отличие от интерьера предыдущего владельца — покойного адмирала Дроммеля, в настоящий момент сюда возвращена спартанская обстановка.
Которую корабль вряд ли когда-либо видел с момента своего создания и покидания верфей.
Все предметы роскоши, за исключением бумажных старинных фолиантов, убраны, проведена перепланировка и проведены все необходимые для меня коммуникации.
По сути здесь располагалась увеличенная версия моих апартаментов на «Химере», но с многочисленными изменениями.
Единственное, что здесь осталось так же, как и было — старинные книги, написанные на нескольких галактических языках, за изучением которых приятно коротать вечера.
Так же сюда перенесли мои и заимствованные из недр горы Тантисс информационные чипы, над расшифровкой которых длительное время работает расквартированное прямиком на суперразрушителе специальное подразделение аналитиков и «ледорубов».
Последние — из числа клонов мистера Гента и определенный прогресс в их работе имеется.
Первые же…
Не суть важно.
Большая и просторная гостиная превращена в зонированный отсек, каждая часть которого имела свое непосредственное назначение.
Удобно расположился мой рабочий кабинет со множеством терминалов и дисплеев, на которые передавалась информация прямиком из центрального компьютера суперразрушителя
Несколько диванчиков и резной деревянный столик — зона для неформального общения.
Значительно больший, чем у меня имелся на «Химере» тренировочный зал, гардеробная с большим количеством гражданской и откровенно боевой одежды и брони.
Небольшая потайная дверь, ведущая прямиком из тамбура в отсек, в котором проживал Рукх, мой бессменный телохранитель.
Собственный арсенал и виртуальный тир.
Спальня, собственная кухня, обеденный отсек…
Все остальное не имело большого значения, поскольку это сугубо функциональные помещения.
Радовало то, что теперь мне нет необходимости пользоваться одним коммуникационным оборудованием для связи с несколькими типами разумных: в апартаментах обустроены несколько коммуникационных отсеков, из которых возможна зашифрованная связь с любым уголком галактики.
И, благодаря соответствующей аппаратуре — вычислить местонахождение моих передатчиков невозможно.
Гродин опустился на диван напротив меня, отработанным движением выложив на столик деку с последними новостями.
— Гранд-мофф Кейн разбит в сражении при Балморре, — без предисловий сообщил Тиерс.
— Ожидаемо, — кивнул я, пригубив каф. — Результаты сражения нам уже известны?
— Наши осведомители сообщают, что суперразрушитель сильно поврежден — восстанавливать его Новой Республике придется крайне долго и дорого. Адмиралы Дуплекс и Сей’лар захватили два серьезно поврежденных звездных истребителя и несколько тяжелых крейсеров типа «Мститель», а так же десяток «Уланов», принадлежащие Содружеству. Дюжина крейсеров и корветов гранд-моффа со значительными повреждениями сумели отойти на оперативную базу в секторе Хамбарин.
— Иными словами наступательный потенциал Содружества Пяти Звезд исчерпан, — произнес я.
— Именно так, сэр, — подтвердил Тиерс.
— Текущие действия Новой Республики на этом участке фронта?
— Они перегруппировываются, переводят сильно поврежденные звездные крейсера на Рендили для ремонта.
— Только звездные крейсера? — уточнил я.
— Звездные разрушители нового типа практически не пострадали в сражении, — сообщил адъютант.
— Значит у Фей’лиа появились качественно новые и боеспособные корабли атакующей линии, — я на мгновение закрыл глаза. — Хорошо. Это ценная информация — военный потенциал Новой Республики вырос.
Нам необходимо получить данные об этих кораблях, а так же подробные данные о ходе сражения.
Этим я займусь самостоятельно, благо, что подобные возможности у меня имеются.
Несложно догадаться, какой вывод будет сделан после текущей — первой крупной за последние два года — победы Новой Республики.
Программа обновления военного флота нашла именно то, что они так долго искали.
У них есть корабли, способные на равных бороться с имперскими звездными разрушителями.
А раз так, то победа при Балморре станет прологом к увеличению военных расходов и замене наследия мон-каламари на рендилийские звездные разрушители нового типа.
По моим воспоминаниям, обновление флота Новой Республики шло довольно медленно.
В первую очередь из-за политического торможения данного процесса правительством и Сенатом.
В текущих реалиях, когда у ботанов куда как больше власти и сторонников, а верхушка правительства родом с Ботавуи, серьезных препон курсу Фей’лиа, каким бы он ни был, не устроят.
Те, кто так или иначе могли ему помешать внутри Новой Республики в данный момент находятся в политическом меньшинстве в составе Сената — уж ботаны-то умеют затыкать рты своим оппонентам прямо или косвенно сумев взять их под контроль.
Другая категория оппонентов — видные и авторитетные «старожилы» Альянса Повстанцев в настоящий момент главенствуют в новообразованном Альянсе и всячески выставляются Фей’лиа радикалами.
На них возложена ответственность за промахи Новой Республики в прошлом, в том числе в моей прошлогодней кампании.
Таким образом никто и ничто объективно не мешает Фей’лиа использовать свой административный ресурс для того, чтобы нарастить военную мощь.
Куда она будет направлена — отдельный вопрос.
Но, зная о моем выживании, рисковать атакой на Доминион он не посмеет в ближайшее время.
Сейчас — потом что у него еще нет достаточно сильных Вооруженных Сил, перевооруженных по новому образцу.
В будущем — нападение возможно.
И более того — логически объяснимо.
Победы окрыляют.
И укрепляют власть и веру в нее простого народа.
Следовательно, чем больше Фей’лиа будет побеждать, тем легче ему будет укреплять свою позицию и претворять в реальность реваншистские планы относительно своих недругов.
А таковые для ботана — все, кто когда-то и по каким-то причинам ему мешал ранее.
Следовательно, вывод крайне прост.
В список стратегических целей Фей’лиа несомненно войдут и Доминион, и Альянс.
Но лишь тогда, когда он перевооружит свои Вооруженные Силы настолько, что ему не потребуется больше считать свой Флот обороны зависимым от мон-каламарианских звездных крейсеров.
На ближайшее время Фей’лиа следует исключить из активных противников, но ни в коем случае не следует недооценивать его.
Из всех республиканцев, принимавших участие в прошлогодних событиях, он первый сделал наиболее правильные и качественные выводы из происходящего в галактике.
Но он ботан.
А его раса никогда не примет того факта, что кто-то или что-то в галактике могут быть свидетелями их позора.
Неудачи следует перекрывать победами.
И в данном случае таким решением может явиться исключительно ведение военных действий.
Что ж, справедливость данных выводов можно будет проверить уже в ближайшее время.
— Что нам известно о судьбе гранд-моффа Кейна? — поинтересовался я у Гродина.
Нет никаких сомнений в том, что ответы на все интересующие меня вопросы имеются в его оперативном докладе.
Но беседа с бывшим Императорским гвардейцем это отдельный вид искусства, который дает мне понимание его настроения и позволяет подмечать поведение адъютанта.
Изменения в привычном образе доклада или действиях Гродина в случае необходимости будут говорить сами за себя.
— В перехваченных передачах о нем известно, что гранд-мофф обнаружен мертвым во время штурма, — сообщил Тиерс.
— Вот как? — я подался вперед.
Одно из условий нашей сделки с Фей’лиа — это сохранение жизни Ардусу Кейну.
Несмотря на то, что его в Имперском Пространстве рассматривали в качестве моего оппонента, нам удалось навести «мосты» и длительное время сотрудничать на обоюдно выгодной основе.
Предполагалось, что он будет передан мне в качестве пленника в обмен на звездные крейсера, которые были отданы Фей’лиа и позволили ему сокрушить соединение «Жнеца».
Опытный администратор и руководитель, Кейн был мне нужен в качестве управленца.
Мертвым он устраивал разве что только Палпатина.
В связи с этим возникает обоснованный вопрос.
— Что известно об обстоятельствах его смерти? — спросил я.
— По открытым каналам связи об этом не сообщалось, — сказал Тиерс. — Только то, что абордажные группы обнаружили его тело в отсеке спасательных капсул. Детали смерти были сообщены Фей’лиа непосредственно.
Еще один повод задействовать имеющуюся агентуру влияния не по прямому назначению.
Смерть Кейна многое меняет.
Содружество Пяти Звезд — это Имперский Осколок, управляемый пятью авторитетными разумными.
Но верховенство власти замыкалось на гранд-моффа.
Его смерть открывает путь на вершины власти Содружества ставленникам Палпатина.
В таком случае можно поставить крест на планах, относящихся к будущему союзу Доминиона и Содружества с последующим разделением Имперского Пространства между ними.
Об этом уже был поверхностный разговор с Кейном в прошлом году во время одной из личных встреч.
Сейчас сама возможность реализации этого плана поставлена под большой вопрос.
Неизвестно кто станет во главе Содружества, каковы будут его планы и возможно ли будет договориться в принципе.
Имея Кейна в активе можно было не допустить объединения Содружества и Имперского Пространства в подобие Империи, когда у вершин власти встанут марионетки Палпатина.
Как-никак, но у Ардуса имелась большая база сторонников в его государстве, включая вооруженные силы.
Смерть Кейна не просто отбрасывает меня в этом направлении назад — все необходимо просчитывать с самого начала.
Но гораздо больше меня интересуют обстоятельства его гибели.
Потому как если к этому руку приложил Фей’лиа, то и расчеты действий в отношении Новой Республики так же изменяются.
— Нам известно о готовности Фей’лиа сделать публичное выступление относительно победы при Балморре?
— Его пресс-секретарь анонсировал выступление через пять суток, — ответил Гродин. — Тема не раскрывается, но предположу, что сделано будет официальное сообщение относительно победы при Балморре.
— Интересно, — я погладил подбородок указательным и большим пальцем руки. — Он несомненно намерен сообщить о триумфе при Балморре, но откладывать эту информацию совершенно неактуально. К моменту ее запланированной публикации сведения о произошедшем несомненно разойдутся по новостным агентствам и частным лицам и не будут иметь задуманного президентом Фей’лиа пропагандистского эффекта.
— Отмечается сокращение увольнительных для экипажей кораблей Первого Флота, — сказал Гродин Тиерс. — Специалисты так же указывают на снижение интенсивности личного общения членов соединения, участвовавшего в сражении при Балморре.
— Информационный вакуум, — произнес я. — Они удерживают экипажи от перемещения и личного общения, чтобы минимизировать распространение информации.
— Гарантированного сохранения произошедшего в системе Балморра в тайне невозможно, — сообщил Тиерс. — Ограничения наложены исключительно на рядовой состав, не на офицеров.
— Да, остановить распространение информации они не могут, — согласился я. — Фей’лиа минимизирует утечку данных. Предположу, что ему необходимы эти пять суток для подготовки чего-то. Наиболее очевидная причина этих действий заключается в том, что республиканцы намерены скрыть данные о своих потерях, отремонтировать корабли и занизить полученный ущерб.
— Подобное мне видится излишними действиями, — высказался подполковник Тиерс. — Данные о потерях так же станут известны через сотрудников медицинских служб, пилотов транспортов, ремонтников. Со всех них взять подписки о неразглашении практически невозможно.
— Потому что есть еще кое-что, — я несколько секунд раздумывал над ситуацией. — Готовится контрнаступление.
Тиерс молчал секунду.
— Хамбарин? — спросил он.
— Как самая очевидная из целей, — согласился я. — Это оперативная база, которая позволяет Содружеству удерживать позиции. Потеря соединения «Жнеца» снижает количество боевых кораблей линии на передовой. Утрата Кейна вносит дезорганизацию в политическую и военную жизнь Содружества. Пять суток — это слишком маленький промежуток времени, чтобы на растянутых коммуникациях Содружества смогли осознать произошедшее, направить соответствующие запросы о дислокациях соединений и подвести в Хамбарин наиболее боеспособные части, чтобы исключить прорыв. А следовательно — группировка в секторе Хамбарин подвергнется массированному наступлению.
— Там дислоцировано более сотни тяжелых крейсеров типа «Мститель», не говоря уже о «Гладиаторах», — заметил Тиерс. — Неотремонтированный флот адмирала Дуплекса не в состоянии разгромить эти силы до подхода подкрепления из Содружества.
— Напротив, подполковник, — возразил я. — Им все удастся. Республиканцы не будут тратить время на ремонт и возвращение в строй всех без исключения кораблей, пострадавших в Битве при Балморре. Они проведут ротацию — под видом утаивания информации. Возможно — отведут пострадавшие звездные крейсера в тыл, а оттуда, например с Беспина или Бестина IV, Денона или откуда-то еще подведут боеспособные соединения. И в таком случае Фей’лиа может публично заявить, что данные о крупных потерях — это ложь, потому как они перешли в контратаку и побеждают. Игра на подтасовке фактов.
— Типичные ботаны, — на лице Тиерса появилась усмешка. — Если они добьются победы при Хамбарине, то это станет их первой освобожденной территорией с момента конфликта.
— Эйфория победы скрасит осуждение за большие потери, — продолжил я. — И Фей’лиа получит одобрение своего курса.
Что возвращает меня к моменту с перевооружением Флота обороны Новой Республики.
— Для вас будет задание, подполковник, — произнес я, проанализировав ситуацию. — Соберите отряд гвардейцев. В ваше распоряжение поступает мистер Пент.
«Ледоруб» как раз находится на «Страже».
— Возьмите один из кораблей прикрытия с базы гвардии, — продолжал я, на ходу формируя план, — и отправляйтесь к месту, указанному на чипе. Операцию необходимо провести быстро, без лишних жертв и не оставляя никаких следов нашего вмешательства.
Корабли прикрытия — это множество разношерстных звездолетов, так или иначе захваченных Доминионом или находившимися у него на службе «волчьими стаями» и подвергшихся модернизации силами наших лучших инженеров на службе Разведки Доминиона.
Они используются для тайных операций и перемещения агентов по всей галактики.
Ничем не примечательные фрахтовики, яхты, курьерские звездолеты, шаттлы, челноки на которые без слез и не взглянешь.
Другое дело, что на них стоят лучшие из доступных к покупке на черном рынке гипердвигатели, оборудование, вооружение и защита.
Сбрось «шелуху» разваливающегося на глазах корпуса с такого звездолета и получится вполне себе боеспособный корабль, который задаст трепку противнику классом повыше.
Со звездными разрушителями, конечно, не справится, но в то же время от сильных противников убежит, а слабым — задаст хорошую трепку с неблагоприятными для оппонента последствиями.
— Будет исполнено, гранд-адмирал.
Поднявшись с дивана, я проследовал к рабочей станции, располагающейся в дальней части большого отсека апартаментов, который походил на многозадачную гостиную.
Быстро нашел необходимый файл в базе данных, после чего скопировал из него выдержки на информационный чип, после чего вернулся к диванам и передал его подполковнику Тиерсу.
— Синхронизируйте свою работу с выступлением Фей’лиа, — дал я последние наставления. — Наш знакомый ботан не устоит перед тем, чтобы воспользоваться ситуацией и транслировать свою речь по всему «ГолоНету». Уверен, мистер Пент поймет как использовать самодовольные подобные просчеты противника в наших интересах.
Тиерс, получив материалы и задание, молча покинул мои апартаменты.
Еще до того, как флагман начнет движение к нашей новой цели, гвардейцы и не одобрявший этого плана «ледоруб» уже будут в гиперпространстве, разрабатывая план выполнения задания.
Фей’лиа не просто так откладывает свое выступление.
И не только потому, что намерен провести контрнаступление и прикрыть свои потери символической победой.
Он повышает ставки перед нашей непосредственной встречей.
При любом из вариантов произошедшего с гранд-моффом Кейном, ботаны, окрыленные успехом, попытаются избежать выполнения условий сделки со своей стороны.
А следовательно, раз мертв Кейн, то и «Жнеца» Фей’лиа мне не отдаст по совей воле.
Даже при условии того, что он сможет починить звездный суперразрушитель из-за ценовой политики «Верфей Куата».
Даже при том, что корабль не имеет боевой ценности в настоящий момент и уж точно не будет введен в строй в обозримом будущем.
Фей’лиа попробует разыграть карту с договоренностью Пеллеона, под личиной которого я выступал на переговорах, с Новой Республикой.
Такая сделка со стороны республиканцев может быть выставлена в качестве «дипломатической победы», потому как они получили флот в обмен на простое обещание.
И в любой момент могут сказать, что с самого начала и не собирались воплощать договоренность и передавать звездный суперразрушитель переговоров между Фей’лиа и «Пеллеоном».
И, несомненно, Фей’лиа будет указывать на то, что Имперским Осколкам крайне не понравится, что проимперски настроенное государство торгует с противниками Империи вооружением, которое затем пускают против имперских солдат.
Что ж…
Необходимо подробно проработать этот вопрос перед встречей.
И как следует подготовиться к самому неблагоприятному из последствий заключительной части сделки.
«Жнец» Фей’лиа несомненно будет держать в качестве ценного трофея — включая остальные захваченные корабли Содружества.
Как сгладить разговоры о больших потерях?
Продемонстрировать результаты, которые были достигнуты.
А значит нет никакого сомнения в том, что поврежденный звездный суперразрушитель и два звездолета поменьше будут отправлены для ремонта на Рендили.
Конечно их никто не будет ремонтировать здесь и сейчас — слишком дорого и долго в условиях, когда Новой Республике необходимо как можно большее количество звездолетов.
Малые корабли, несомненно, будут отремонтированы, но вот разрушители станут на прикол до лучших времен.
И будут представлять из себя тот самый символ победы Новой Республики в Сражении при Балморре.
Следовательно — нужно подготовиться и к решению вопроса подобным образом.
Сбор необходимой информации из различных баз данных занял не так много времени, как я опасался.
В свое время Убикторат, как оказывается, провел немалую работу по вербовке, распространению и «легендированию» своих негласных агентов по различным мирам галактики.
Сейчас многие из них рады тому, что им нет необходимости держать ответ перед незримыми надзирателями.
Некоторых из них придется как следует разочаровать.
Я выбрал необходимый голопроектор и активировал его.
Уже через секунду появилось изображение необходимого мне разведчика, для которого нашлась миссия.
— Агент Редерик, — обратился я к нему. — Ваш отдых завершается. Направляю вам все необходимые данные по новому заданию.
— Информация получена, сэр, — бойко ответил Браво-Три. — Приступаю к выполнению задания немедленно.
Когда голограмма погасла, я отправил еще несколько приказов — Сверхклану ногри, в штаб-квартиру лично Пеллеону, а так же другим адресатам.
И только после этого позволил себе минуту отдыха для того, чтобы перепроверить точность своего подхода.
Вызов корабельного голопроектора прозвучал именно тогда, когда я закончил анализ.
— Капитан Пеллеон, — обратился я к командиру «Стража».
— Гранд-адмирал Траун, — без особых эмоциях поприветствовал меня клон. — «Страж» полностью готов к боевому походу. Кристаллическая гравитационная решетка снята, авиакрыло восполнено, проведен мелкий ремонт.
— 501-ый легион на борту?
— В полном составе, сэр, — подтвердил Пеллеон. — С полным боекомплектом, снаряжением, дроидами, тяжелой техникой и вооружению по списку.
— Дополнительные дроиды погружены?
— Да, сэр. Все, что было в резерве на базе — несколько сотен тысяч единиц. «Страж» полностью готов к выходу.
— Запрошенные корабли прибыли?
— И заняли место в походном ордере согласно вашему указанию, — сообщил единственный на весь флот клон Гилада Пеллеона.
— В таком случае — выдвигаемся, капитан, — тут же приказал я. — Придерживайтесь заданного курса и цели.
— Да, сэр, — без какого-либо энтузиазма произнес Пеллеон, отключаясь.
«Корсары Кавила» не медлят.
«Корсары Кавила» атакуют.
Появление небольшого флота Анилекса на орбите планеты Лорардия не прошло незамеченным.
Десять легких крейсеров типа «Арквитес» сразу после своего появления вступили в бой с патрульными истребителями мятежников.
— Вести заградительный огонь, — приказал Анилекс, находясь на мостике флагманского корабля. — Максимальная скорострельность. Приготовиться выпустить наши перехватчики.
Сотрудничество с Доминионом и непосредственное подчинение гранд-адмиралу Трауну окупается сторицей.
«Корсары Кавила» не просто получают неплохие суммы денег в твердой валюте за свои услуги, но имеют возможность с умом потратить их.
Численность группировки — как космических, так и наземных сил, непрерывно растет.
Да, с переходом Акзиллы под контроль Доминиона, открылись немаленькие перспективы для развития организации.
Мало того, что с их помощью Траун принудительно либо зачистил все теневые космопорты внутри своего Доминиона, или заставил всех «теневых игроков» перебраться на Акзиллу, так еще гранд-адмирал открыл им доступ к своим нескончаемым арсеналам.
Кто-то, конечно, может сказать, что техника времен Войн Клонов — это старая рухлядь.
И что она не стоит тех сотен миллионов кредитов, которые за нее платят «Корсары Кавила».
Сам же Анилекс так не считал.
Акзилла расцветала в новых красках.
Пришлось сильно потрудиться, чтобы взять подполье и теневые рынки на планете под свой контроль, но это того стоило.
Выбросить на мороз всех, кто не согласен с владычеством на планете «Корсаров Кавила», остальным же привить свод простых правил о том, как на планете можно и нужно вести дела ко всеобщему процветанию.
Никаких перестрелок и разборок банд.
Никаких нападений на гостей планеты и тем более — торговцев.
Никаких нападений и уж тем более — разрушений — на самой Акзилле или в пределах ее системы.
Никаких вооруженных формирований, кроме личных охранников: если тебе нужен отряд наемников, то милости просим в Гильдию наемников.
Эдакий вариант Гильдии охотников за головами, давно действовавшей на просторах всей галактики.
Но теперь эта организация не объединение одиночек.
Здесь можно нанять как одного крутого бойца, так и целую команду телохранителей или даже батальон-два наемников, которые сопроводят караваны в любую точку галактики.
Это настоящая биржа наемных отрядов, которые так или иначе подчиняются законодательству Доминиона.
Любой, кто не следует этому правилу — вырезается с корнем.
«Корсары Кавила» уже заставили исчезнуть несколько «контор», которые пытались играть не по установленным правилам.
Быстро, кроваво и в назидание оставшимся.
Иерархия подчинений проста.
Есть Доминион, которому Акзилла и «Корсары Кавила» подчиняются безоговорочно.
Акзилла исправно платит налоги в казну Доминиона, а взамен регулярный флот не лезет в дела самой планеты и ее обитателей.
Если гранд-адмиралу Траун нужны наемники — он говорит об этом капитану Анилексу.
И уже «Корсары Кавила», как крупнейшая и наиболее подготовленная группа наемников, выполнят его пожелание.
В любой части галактики.
Честно говоря Анилексу не особо были понятны положения капитана Ирва и Тибероса, которые, вроде бы существовали на тех же условиях, но вроде бы и не совсем на тех.
Делиться подробностями своих контрактом с Трауном оба хозяина «Провидений» не хотели.
Как и вступать в «Корсары Кавила».
Да и в базе наемников тоже не значились…
Хотя время от времени базировались на Акзилле, имея портом приписки Макем-Те.
Которая существует примерно на тех же условиях, что и сама Акзилла в составе Доминиона.
Разве только что с наемниками у них не густо.
Странно все это, конечно, но те, кто задают ненужные вопросы своему нанимателю, долго не живут.
Анилекс предпочитал жить подольше, а потому соблюдал все установленные Трауном правила, которые позволяли Акзилле быть единственным теневым портом в метрополии.
Что позволяло не только заниматься координацией и обучениям наемников (что запрещено на территории Доминиона на законодательном уровне), но и заниматься прочими «незаконными» делами, вроде оприходования контрабандных товаров, ввозимых на территорию государства из-за границы.
Всего лишь меняешь наклейки на транспортных контейнерах и вот, партия гипердвигателей уже произведена не на «Верфях Куата», а какой-нибудь подставной компанией на самой Акзилле.
Тоже самое касается бакты, тибанны, колто (особенно колто!), кореллианских сладостей и выпивки, предметов искусства и всем-всем-всем, на чем только можно делать деньги, не опасаясь, что на орбите появится эскадра доминионских звездных разрушителей и с небес прольется турболазерный дождь.
Да, договоренности не позволяют заниматься откровенно незаконными делишками вроде торговли спайсом, и даже деятельность по закупке рабов по всей галактике — не более чем ширма для государственных контор Доминиона, пользующихся экономической зоной Акзиллы как буфером.
Но в то же время, хитро составленные, они полностью согласуются с намерениями Анилекса, ради которых он и согласился на сотрудничество с гранд-адмиралом.
И ради которого согласился быть «теневым королем Акзиллы», переложив все обязанности по развитию планеты на официальные власти Доминиона, создавших на планете орган управления и сносно работающий государственный аппарат, разгребающий наследие предыдущих тысячелетий упадка.
Сам же Анилекс занимался более неотложными делами.
Вычистить грязь с Акзиллы так, чтобы не превращать ее население в оскотинившихся бедняков и наркоманов, а в более-менее трудоспособных разумных, которые не будут грабить первого прохожего в подворотни ради новой порции разбавленного спайса.
Уже одно то, что миллионы разумных покинули Акзиллу в поисках лучшей жизни по всему Доминиону, став частью программы переселения на вновь открытые и заселяемые планеты, уже дает надежду, что в ближайшем будущем получится расчистить нищенские кварталы и улучшить положение оставшегося на планете населения.
В обмен на поддержку Трауна в этом начинании, организация делает то, что он пожелает, а так же имеет возможность на получение в счет части оплаты модернизированной военной техники Доминиона из расчета запасов времен Войн Клонов.
А вот более мелкие команды наемников вынуждены обеспечивать себя орудием и звездолетами сами.
И нет у них той репутации, которая бы позволила им заинтересовать собой Доминион.
Впрочем, мелкие наемные объединения и не стараются этого делать — операции, которые поручает Доминион «Корсарам Кавила» отличаются огромными потерями, а не только большими вознаграждениями.
Анилекс не жалел о таких договоренностях.
Наемники нужны всегда и везде.
Особенно, когда государства воюют «под чужими флагами».
Для работы в секторе Д’Астан Анилексу пришлось привлечь почти половину своих бойцов из имеющегося резерва.
И, можно сколько угодно смеяться над мятежниками, но воюют они неплохо — «на земле» так уж точно.
С отводом своих войск ближе к Серенно, после взятия ретранслятора в секторе под контроль Доминионом, после того как на всех путях, ведущих внутрь сектора были установлены минные поля, вроде тех, что обороняют метрополию Доминиона, подкрепления, которые присылались мятежникам, из полноценных поставок превратились в жиденькие ручейки.
Началась финальная часть по зачистке этого пространства от сил противника и уничтожения последнего.
Вот и сейчас, подгадав момент, когда противник отзовет к Серенно свои линейные корабли, Анилекс выдвинул маневренные силы к планете Лорардия, где мятежники намеревались, наряду с Ренталлесом, оборудовать последнюю линию обороны перед Серенно.
Но, похоже поняли, что на опустошенной еще пиратами Каврилху, мятежникам так и не удалось закрепиться.
Шесть кореллианских корветов, которые охраняли систему, бросились наутек, когда поняли, что оказались в меньшинстве.
Стоило только как следует надрать задницы их пилотам, как проснулся в мятежниках инстинкт самосохранения.
— Приготовить десант, начинаем высадку, — приказал Анилекс, обращаясь к своему заместителю.
На планете не так уж много войск, зато немало бронетехники и тяжелого вооружения.
Наземное сражение не будет простым.
Анилекс это понимал.
Но больше всего его интересовало другое.
Если сектор Д’Астан присоединится к Доминиону, то останется ли Акзилла центром торговых маршрутов из периферийных систем государства, или огромные товарные потоки будут перемещены в другую часть метрополии, учитывая территориальное расширение?
Хотелось бы думать, что нет.
Но логика упрямо указывала на совершенно иное.
Оказавшись уже не на границе Доминиона, а глубоко в центре метрополии, Акзилла уже не будет столь простым в плане транспортной доступности торговым миром.
На границе окажется уже пресловутый Селанон, находящийся прямиком на Хайдианском торговом пути и пользующийся весьма похожими послаблениями в составе сектора Д’Астан, что и Акзилла — в Доминионе.
Нужно будет обсудить все это с Трауном.
Но сперва — выполнить контракт.
«Мофф Гронн» отложил в сторону деку, данные с которой изучал на протяжении последних полутора часов.
Его тяжелый взгляд уперся в неподвижно замершего «адъютанта», сидящего напротив.
— Твое мнение? — поинтересовался он у «лейтенанта Мика».
Торин Инек не замедлил с ответом:
— Ему не нужны новые договоренности. Но он не имеет силы, чтобы справиться с нашими оставшимися патрулями. У него недостаточно наземных сил для того, чтобы противостоять новым гарнизонам. Следовательно — до подмены были достигнуты идеальные условия, которые устраивали Ми-Ха хатта и его подельников, которых он, как минимум, боится подвести.
— Я пришел к тем же выводам, — согласился «мофф». — Гронн не вел подробных записей. Все денежные потоки — нелегальные, я имею ввиду, проходили через него. Ровно столько, сколько необходимо для оплаты услуг чиновников и военных. Ни децикредом больше. Несмотря на то, что по месяцам разброс выплаченных на содержание бюрократии и силовиков сумм может достигать нескольких десятков миллионов во временной имперской валюте.
— Что подтверждает очевидное, — кивнул Инек. — Его спонсировал Ми-Ха. Вероятнее всего размер средств, которые мофф получал, был намного больше, чем он отдавал.
— Проблема в другом, — покачал головой «мофф». — Я думаю, что деньги от Ми-Ха он получал задолго до того, как стал моффом. Есть несколько корпораций-«однодневок», благотворительных фондов-«прослоек», через которые Гронн до своего повышения получал деньги. Они все финансировали около месяца-двух после его назначения на должность в секторе Союзный Тион, после чего прекратили свое существование. Несмотря на это, финансовая стабильность сектора ни на процент не пострадала в принципе — теперь она существует за счет экономики Имперского Пространства.
— Оринда и в прошлом году финансировала Союзный Тион, — поспешил напомнить Торин.
— Именно, — согласился «мофф». — Но объемы были меньше. Расходы не уменьшились, а вот официальное финансирование — увеличилось. Весьма примечательные действия. Причин которым, разумных и логичных я имею ввиду, найти не могу.
Инек задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице.
— Зачем «Консорциуму Занна» сокращать финансирование своей марионетки, когда он стал во главе сектора? — озвучил он свои мысли вслух. — И почему Оринда еще в прошлом году прежнему моффу не оказывала такой объемной финансовой помощи, как сейчас?
«Мофф» лишь пожал плечами.
— Можно задать вопрос напрямую Имперскому Правящему Совету, — предложил он с кривой ухмылкой на лице. — Инициатор увеличения финансирования — Ксандел Каривус. Он же оставил немало посланий, которые предписывают мне изменить политику в отношении «торговых компаний», аффилированных с Ми-Ха хаттом. Его же визирование я обнаружил в свежих финансовых соглашениях между Ориндой и Джаминере.
— Могу посмотреть? — поинтересовался Торин.
— Разумеется, — хмыкнул клон, передавая Инеку информационный кристалл. — Я здесь на вторых ролях, капитан.
Торин на мгновение замер, потянувшись за устройством хранения данных, но тут же сделал вид, что ничего не заметил.
Он подключил чип к своей деке, стараясь не смотреть на сидящего перед ним мужчину.
Внешность настоящего моффа Гронна, а вот разум…
Сознание и воспоминания скопированы из головы самого Торина.
Он прекрасно понимал, что через некоторое время «мофф» пойдет «вразнос», когда чужое для этого тела сознание начнет конфликтовать с генетикой клонированного тела.
Как одно может быть связано с другим, Торин не понимал.
Да ему никто и не объяснял.
Клонирование и его особенности — это данные, которые выходят за пределы компетенции просто разведчика.
Даже если он относится к группе «Браво».
Несколько минут ему потребовалось на то, чтобы сопоставить даты документов с тем, что он уже слышал от клона.
— Каривус «протащил» законопроект об увеличении финансирования Союзного Тиона ровно в то же время, когда прекратили свое существование подставные компании, финансировавшие Гронна до его назначение на пост моффа, — произнес разведчик.
— Маловероятное совпадение, — заявил клон.
— Это не совпадение, — Торин отметил в своей голове, что данные, которые он обнаружил довольно легко между собой коррелируются. Тот факт. Что клон этого не заметил говорит о том, что процесс «коллапса личности» уже начался. В то, что человек с его знаниями и опытом мог проглядеть ключевые элементы, настоящий Инек просто не верил.
— Есть предположение с чем это связано? — поинтересовался поддельный «мофф Гронн».
— Есть, — согласился Инек. — Мы знаем, что Каривус участвует в заговоре. Он ввел в этот заговор Фину Д’аста. После чего произошла ее подмена на клона. Ровно так же поступали и с неведомым нам количеством имперских и республиканских чиновников по всей галактике.
— Подменой клонами реальных людей у нас занимался «Консорциум Занна», — развил мысль «мофф Гронн».
— Каривус так же стоит за финансовой деятельностью новоявленного моффа Гронна, — озвучил следующий факт разведчик.
— И в этот же момент прекращается тайное преступное финансирование, за которым через вывеску «Черного Солнца» и Ми-Ха хатта стоит предположительно «Консорциум Занна», — новый пазл большой головоломки. — Который, в свою очередь, перевозит по всему Союзному Тиону огромное количество оружия, которое стояло на вооружении боевиков «Консорциума Занна» в прошлом.
— И которому очень не нравится, что были нарушены «договоренности», которые были заключены в прошлом между моффом Гронном и прокладкой в виде «Черного Солнца» и самого Ми-Ха хатта, — сказал Торин.
— При этом мы знаем, что на момент своей кончины мофф Гронн уже был клоном, который, вероятнее всего, подменен никем иным, как «Консорциумом Занна», — заявил «мофф Гронн».
— Возникает вопрос — когда были заключены эти договоренности? — выдал Торин.
— Когда Гронн был всего лишь администратором? Когда уже стал моффом? Когда стал моффом-клоном? — покачал головой «мофф Гронн». — Мы до сих пор не знаем когда он стал клоном.
Торин нахмурился.
— Понятное дело, что никто нам не даст таких сведений в открытую, — произнес он. — Но мы знаем срок созревания. Необходимо было просмотреть рабочий график Гронна, когда он был администратором и моффом, выявить подходящие «окна», сопоставить их с возможными изменениями в графиках дежурств звездолетов в секторе…
У «моффа Гронна» дернулась щека.
— Конечно, это не гарантированный ответ, но по крайней мере — аналитическая выборка, — закончил Инек.
— Говоришь-то ты складно, — невесело усмехнулся клон. — Давно придумал этот ход?
— Только что, — не стал лгать Инек.
— А я вот не додумался, — на лице клона появилась горькая усмешка. — Что-то в голове крутится, как будто мысль, за которую хочешь ухватиться, но… Не получается никак. Чего-то не хватает. Что-то недопонимаю…
Торин молча смотрел на расстроенное лицо клона, смотрящего прямо перед собой.
Затем «мофф Гронн» поднял глаза и их взгляды встретились.
— Это деменция, не так ли? — уточнило подставное должностное лицо. — Распад личности?
— Боюсь, что так, — не стал скрывать Торин.
Меньше всего в жизни он любил ложь.
А лгать самому себе…
Пусть даже если у второго «тебя» другое лицо…
Это, как минимум, низко.
— Плохо дело, — клон пробарабанил пальцами по столу. — Мы только начали разбираться во всем происходящем, а тут есть вариант того, что меня «спишут» в расход.
Торин не стал даже думать о том, что вероятнее всего, до того, как все станет совсем плохо, Доминион пришлет другого такого же «временного» клона на замену «вышедшему в тираж».
Срок жизни у таких «кукол» небольшой — около двух месяцев, после чего они превращаются в пускающих слюни идиотов, пораженных деменцией мозга.
В Доминионе до подобной стадии не доводили — все, у кого такая проблема была обнаружена, были заморожены и, вроде бы как, излечены.
Из тел извлекли «неродные» личностные матрицы, после чего загрузили «правильные».
По крайней мере об этом «шушукались» между собой разведчики из подразделения «Браво» во время коротких передышек между ответственными миссиями.
Произошло это или нет — сейчас неизвестно.
Но и спасти этого клона — невозможно.
Настоящий мофф Гронн убит своими подчиненными во время попытки прийти на помощь осажденной «Новой Республикой» Лианне в прошлом году.
Его личностная матрица утрачена.
Осталась только генетика, которую и использовали для создания сидящего перед Торином клона.
Стирание памяти Инека (если оно вообще возможно, а не является простой байкой) из тела моффа Гронна не приведет к стабилизации.
Просто потому что туда нечего загрузить так, чтобы деменция не продолжилась.
Загружать любые данные, любые личностные матрицы, кроме самого Гронна — это лишь издевательство что над телом, что над загруженным в него разумом несчастного.
Доминион мог сколько угодно создать таких «неполноценных клонов», но свернул программу сразу же, как только стало известно о том, что подобный «распад личности» имеет место быть.
И наверняка, если бы был другой способ понять что вообще происходит в этом Имперском Осколке, Траун не стал бы создавать «моффа Гронна» и отправлять его сюда.
Почему-то хотелось верить, что гранд-адмирал Траун не использует «неполноценных клонов» из-за каких-то весомых причин.
Не потому, что Торин считал этого разумного образцовым командиром, который не жертвует подчиненными по имперским нормам: «У нас всегда хватит бойцов, даже если мы их с бластерами отправим на танки».
В человеколюбие гранд-адмирала Торин тоже не верил.
А вот в рациональность и понимание того, что тратить полмесяца на производство клонов, которые сойдут с ума уже через несколько месяцев, как минимум, расточительно — да.
Траун — прагматик.
Если б у него был план победы любой ценой, то уже б сейчас среди сотен тысяч возвращенных на родину республиканских пленных проявили себя «неполноценные клоны», которых было бы неплохо использовать в качестве спящих агентов и диверсантов.
Но это все не нужные сейчас рассуждения.
— У нас еще есть время, — напомнил Торин.
— Да, — согласился мофф. — Но с каждым днем все меньше и меньше. Нужно понять на кой хатт «Консорциуму Занна» вообще потребовался этот сектор. Да, тут есть промышленность, есть вооруженные силы… Но природных ископаемых — не так уж и много. Сельскохозяйственных планет — мало. Сектор едва-едва сам себя обеспечивает — не просто так пролоббировали дополнительные финансовые потоки с Оринды…
В голове словно что-то щелкнуло.
— Стоп, — произнес Торин. — Финансирование. Вот ключ.
«Мофф Гронн» внимательно посмотрел на донора собственной личностной матрицы.
— Есть идеи?
— Пока только зачатки, — признался Торин. — Если не возражаешь, я бы хотел взять график встреч и полетов моффа за последние… Хатт с ним — давай с момента появления в секторе и до известных нам обоим событий, связанных с Лианной. А так же — подборку приказов по флоту. За тот же период. Если не возражаешь — я займусь этим дома.
Торин недвусмысленно кивнул на задернутые тяжелые шторы на окнах рабочего кабинета в резиденции моффа.
А ведь за окнами уже глубокая ночь.
— Конечно, — «моффу Гронну» потребовалось несколько минут, чтобы скопировать на новый информационный чип запрошенные данные. — Есть предложения чем заняться мне? Я уже не особо доверяю своей голове…
Торин почувствовал укол сожаления.
Но задавил эмоции в себе.
— Постарайся побольше отдыхать, — произнес он. — Чем меньше будет работать мозг, тем медленнее будет прогресс деменции.
То что рекомендация высосана из пальца, понимали оба.
— Задание превыше всего, — грустно улыбнулся «мофф Гронн», посмотрев на свою рабочую станцию. — Не хотелось бы, чтобы сюда отправили еще таких же, как и я. Задача не из простых, но решить ее нужно нам вдвоем. Мое время заканчивается… Попробую сделать так, чтобы у тебя было как можно меньше проблем…
— Продержись как можно дольше, — уже в открытую попросил Торин. — Я буду решать все проблемы за двоих.
Не нравятся ему такие речи.
— Как скажешь, — вяло улыбнулся клон. — Жду утром на очередное совещание. И да, не забудь продлить режим «карантина» для меня.
Байка о якобы заболевшем Гронне придумана была после визита к Торину Ми-Ха хатте.
Высосано из пальца, но по крайней мере имеется дюрасталевое объяснение о причинах, по которым мофф переключает работу на своего адъютанта.
Но, для «влиятельных людей» это само собой препятствием не является.
Поэтому, через четыре часа после встречи с моффом, филигранно Торин филигранно разобрался с текущими обязанностями адъютанта и направился по месту своего жительства.
Отчетливо понимая, что очередная задержка стоила ему целостности очередного комплекта мебели.
Когда нексу скучает — он пакостит.
Мстит за то, что его приручили, но по каким-то причинам глупый хозяин уходит из дома, вместо того, чтобы играть с котенком-нексу.
Типичное поведение кошачьих.
Подлетая на аэроспидере к своей новой резиденции, предоставленной «моффом», но уже непосредственно в зоне ответственности охраны резиденции самого моффа (а проще говоря — небольшому гостевому коттеджу, расположенному на заднем дворе резиденции), Торин одним глазом смотрел в деку с данными, раздумывая над тем, почему столь многообещающие угрозы Ми-Ха хатта так и остались без реализации.
Возможно что-то и случится с ним — но за пределами резиденции «моффа Гронна».
Которую он пока что не покидал.
Подходя к двери, Торин обратил внимание на текстовое сообщение, полученное его устройством связи.
Оно было от «моффа Гронна».
«Проблема моего состояния и твоего полноправного статуса решена. Завтра объясню».
«Похоже деменция усиливается», — с горечью подумал Торин, вставив кодовый цилиндры в приемное гнездо панели управления дверью.
Торин рванул в сторону, поняв, что так и не услышал привычный щелчок магнитного замка.
А в следующий момент его коттедж взлетел на воздух.
Ренталлес.
На вид вполне себе обычная ничем не примечательная планета с первым типом атмосферы.
Астронавигационные справочники указывают, что на ней имеется умеренный климат, пригодная для существования кислорододышащих существ атмосфера, просторные континенты, глубокие водоемы.
Здесь можно было бы возделывать поля и строить города, но открыт этот мир был не так уж и давно — на заре Старой Республики.
Так уж вышло, что по недосмотру или же целенаправленно, планета не была включена в общеизвестные астрономические атласы, оставаясь лишь в библиотечных фондах.
Одним из таких — данными с Оброа-Скай — гранд-адмирал Траун обзавелся еще в прошлом году.
Сопоставление данных с Оброа-Скай с информацией, полученной в ходе атаки на Корусант, позволяло сделать немало открытий.
Галактическая Империя построила здесь свою базу и закрыла мир от посещения разумных.
Закрыв систему для посещения с помощью нескольких звездных разрушителей и продолжая делать вид, что Ренталлеса не существует в принципе.
Даже представителям правящей семьи Д’Аста до недавних пор не было неизвестно ничего об этой системе.
Пока мятежники не обосновались здесь, использовав старую имперскую базу в качестве места постоянной дислокации.
Чем здесь занимались имперцы в недавнем прошлом — до сих пор остается загадкой.
Не менее важной тайной остается причина и направление, в котором скрылись имперцы в какой-то момент времени.
Но базу они воздвигли основательную.
Альянс Повстанцев использовал ее для создания поста прослушивания коммуникаций во всем секторе.
Как бы там мятежники не открещивались от Галактической Империи, их военная машина построена по заветам имперцев.
А те очень любили оборудовать на полузабытых астероидах или астрономических телах тайные базы и гарнизоны.
Которых пичкали оружием и снаряжением, создавая базы для будущих вторжений.
Простая тактика по подготовке экспансии в сектор.
Лишь разделение Новой Республики и Альянса привело к тому, что ни у одной, ни у другой стороны не хватало ресурсов для того, чтобы атаковать сектор Д’астан и захватить его.
Республиканцы ограничивались лишь мониторингом.
И продолжали бы делать это довольно долго, если б мятежникам не потребовалась оперативная база.
Качественные имперские постройки неплохо помогли мятежникам в обустройстве.
Ведь им достались не быстро возводимые гарнизонные базы, а самая что ни на есть полноценная наземная база, рассчитанная на базирование легиона штурмовиков с приданной наземной техникой, укрытая дефлекторными щитами и защищенная силами противовоздушной и противокосмической обороны, имеющая ангары для базирования десятка эскадрилий МЛА.
Но больше всего привлекали огромные склады на базе, в которых можно было бы разместить снабжение для целой армии.
Их возведением как раз занимались мятежники, вознамерившиеся превратить планету в узел обороны на пути к Серенно.
Единственный крейсер-тральщик, который каким-то образом оказался на вооружении мятежников, неустанно вырывал из гиперпространства корабли, двигающиеся к столичной планете мятежников.
И на свою «удачу» вытащил из гипера «Нейтронную звезду» и ударные фрегаты, полные мандалорцев.
В коротком бою противник отступил, бросив на планете все свои части ради спасения тральщика.
И теперь, удерживая «Нейтронную звезду» — временный флагман мандалорских частей — подальше от орбиты Ренталлеса и его орудий ПКО, Хедж подставлял под удар звездолеты-трофеи Доминиона.
«Латти» опустился на поверхность планеты в трех километрах от периметра базы.
Хедж, оказавшись на травянистой равнине, огляделся.
Сотни транспортных кораблей и корветов приземлялись здесь, накапливая силы для удара, в то время как противник думал, что опасаться ему следует непосредственно проблем с орбиты.
Хедж снял шлем и с наслаждением вдохнул ароматный запах летних растений, в которых утопала равнина.
Прекрасная планета.
Вдали виднеются горы и чистое небо.
С высоты полета можно насладиться видами песчаных пляжей и чистых водоемов, морей, океанов, полных рыбы и прочих гадов.
Странно, что подобный гарнизон был имперцами расквартирован в таком тайном месте, а рядом нет ни одной строящейся «Звезды Смерти».
Впрочем, это будут решать уже доминионцы.
Задача мандалорских отрядов — выбить отсюда противника.
Пока корабли на орбите — несколько трофейных ударных фрегатов, захваченных у Новой Республики и принадлежащих «Корсарам Кавила» под управлением дроидов имитировали атаку на дефлекторы базы, получая раз за разом в свои корпуса заряды от планетарных, мандалорцы высадили свои силы и бронетехнику на поверхность и готовились к атаке.
Жалко ли мандалорцам уничтожаемые ударные фрегаты?
Нет, ничуть.
После того, как были прогнаны из системы крейсер-тральщик и его истребители, с этих кораблей сняли все, что могло представлять интерес, включая значительную часть оружия и двигательных систем.
Под управлением дроидов устаревшие звездолеты изображали из себя мишени для средств ПКО.
А запущенные с их бортов TIE-дроиды, отвлекали орудия ПВО, имитируя авианалеты.
— Все части готовы к атаке, — сообщили Хеджу.
— Значит пора начинать, — он вернул шлем на голову и направился к головному шагоходу АТ-ТЕ. — Распределить мандалорцев по машинам второй линии и атаковать только после моего приказа.
— Принято.
— Выступаем, — скомандовал он водителю шагохода, даже не прислушиваясь к ответу.
Он и так знал что услышит раздражающий однотипный ответ.
Вперед рванули разведчики на спидерах и легких разведывательных шагоходах AT-RT, очередное наследие Войн Клонов.
Следом за ними со скоростью около шестидесяти километров в час двигались несколько колонн с АТ-ТЕ.
Машины, пусть и не первой свежести, но в любом случае — лучше иметь такое прикрытием, чем ничего.
Да и к тому же доминионские инженеры их переделали, забронировав кабину и усилив защиту за счет снятия некоторого бесполезного вооружения.
По факту сейчас эти старые шагоходы превратились в маневренные платформы для масс-драйверных орудий главного калибра.
Не таких гигантов, какие были обнаружены во время прошлой наступательной операции.
А обычные, времен Войн Клонов.
Были, конечно, модификации АТ-ТЕ с вооружением из турболазерных пушек, лазерных орудий, даже пусковых установок, к которым не было ракет, но для этой операции как нельзя лучше подходили именно варианты с кинетическими главными орудиями.
Дефлекторы наземной базы обстреливать с орбиты можно долго и не всегда успешно.
А вот кинетические снаряды с легкостью прошьют дефлекторное поле и нанесут повреждение наземным постройкам и узлам обороны противника.
Базу Генерал приказал взять в наименее разрушенном состоянии.
Хедж сомневался, что противник вот так просто отдаст им хорошо укрепленный форпост, поэтому предполагал длительную операцию по зачистке местности.
Но ведь тем лучше, не так ли?
Чем ожесточеннее битва, тем больше слава.
Шагоходы мандалорцев приблизились к защитным рубежам базы и по ним открыли огонь лазерные и турболазерные турели противника.
АТ-ТЕ мандалорцев не остались в ответе.
С грохотом и ревом к позициям противника понеслись кинетические снаряды, разогнанные до огромных скоростей.
Компьютерное прицеливание позволяло выделить наиболее важные узлы обороны противника.
Включая генератор дефлекторного поля базы.
Который разорвало на куски первым же залпом масс-драйверных пушек мандалорцев.
Следующими целями стали генераторы, обеспечивающие питанием системы противокосмической защиты.
Лишенные энергии планетарные турболазеры поникли, опустив свои могучие стволы к земле, не в силах больше нанести поражение целям, для уничтожения которых они и создавались.
Это стоило нападающим несколько десятков боевых машин, некоторые из которых были уничтожены вместе с десантом.
Оставшись без надежного прикрытия от бомбардировок с орбиты, мятежники запаниковали, но, увидев, что прямо на их головы не падают десантные капсулы, а лишь блуждают TIE-дроиды, атакующие с пикирования и уничтожаемые зенитными орудиями обороняющихся, воспряли духом.
Как же им не радоваться, ведь системы ПКО выбили на орбите все боеспособные корабли и теперь вместо постреливающих по наземным войскам ударных фрегатов на орбите находились лишь разбитые в хлам трофейные ударные фрегаты.
Но радость царила среди обороняющихся не долго.
Ровно до тех пор, пока масс-драйверная артиллерия шагоходов не принялась равнять с землей турели с лазерными и турболазерными пушками.
Раз за разом десятки кинетических снарядов устремлялись к оборонительным сооружениям, на огромных скоростях влетая в массивные башни турболазеров и превращая каменную кладку в горы битого камня и дюракрита.
Сконцентрированная на отражении наземного нападения пехота противника в полном составе оказалась на высоких стенах.
Толщина последних составляла порой десятки метров и каждый — и нападающий и обороняющийся — понимал, что с одними масс-драйверными установками мандалорцам эти рубежи не разбить и не взять.
И именно в этот момент над головами противника появились кореллианские корветы, прежде вместе с «Нейтронной звездой» находившиеся на дальней орбите над противоположным полушарием.
Именно они-то и доставили на голову противника сотни и сотни мандалорских бойцов, что на реактивных ранцах достигали поверхности.
Той самой по которой предварительно отрабатывали из лазерных и турболазерных пушек вошедшие в атмосферу корветы.
Оставшись без поддержки сил ПКО, мятежники что есть сил лупили по кораблям из зенитных пушек, но особого вреда нанести кораблям они ни в коем случае не могли.
Лазерные заряды беспомощно растекались по дефлекторам, ничуть не замедляя высадку десанта.
Казавшиеся неприступными стены подвергались обстрелу масс-драйверными снарядами с поверхности и энергетическим оружием из атмосферы, что приводило к массовым разрушениям периметра базы.
Хедж с наслаждением наблюдал за тем, как громадный кусок стены, который обстреливали масс-драйверы и корабельные артиллеристы, разрушился, открыв доступ ко внутреннему периметру базы.
И уже там, в дыму и вспышках разрывов среди мечущихся мятежников, спешно отступающих на запасные позиции, уже виднелись многочисленные высланные им разведчики и десантники.
— Начинаем, — хмыкнув, приказал он, включая системы ракетного ранца и готовясь ко взлету.
— Сэр, — услышал он голос водителя АТ-ТЕ в своем шлеме. — А что мне делать дальше?
— Воюй, бестолочь! — приказал Спар, активируя реактивные двигатели и поднимаясь, как и сотни мандалорцев с машин второй линии в воздух. — Как доберетесь до первых стен — высаживай десант. Пусть дроиды примут на себя дополнительный удар.
— Понял-понял, — донесся раздражающий голос В-1.
Все верно.
Хедж повел в наземную атаку армию дроидов при поддержке двух сотен мандалорских бойцов.
Основная часть мандалорцев по привычке десантировалась с кораблей прямо на голову противнику.
Сегодня база мятежников на Ренталлесе падет.
И пусть мятежники категорически против сдачи в плен и отчаянно обороняются, кто ж их спрашивать-то будет?
Сегодня у мандалорцев карт-бланш на тотальную зачистку.
Как оказывается — бронированная дверь это не роскошь.
А реальный способ спасти себе жизнь.
Торин Инек едва слышно простонал что-то, открыв глаза.
Выбитая взрывов дверная панель практически полностью лежала на нем, изрядно добавив проблем грудной клетке.
Дышать было больно, практически невозможно.
Но, главное другое.
Он чувствовал руки и ноги.
Значит позвоночник цел.
Грудная клетка болит так, словно его протаранил его собственный спидер, но хуже было бы, если б он вообще ничего не чувствовал.
«Против такого бронежилет не спасает», — отстраненно подумал Торин, сделав попытку сдвинуть с себя искореженную взрывом дверь.
Горло саднило от копоти, в воздухе стоял треск горящих конструкций, а зарево прямо перед ним указывало на то, что резиденция полыхала от фундамента до наклонной крыши.
Где-то далеко рвали предрассветную тишину сирены.
Торин вновь напряг мускулы, чтобы сдвинуть плиту в сторону, но у него едва ли что-то получилось.
Хорошая физическая форма еще не гарантировала то, что у него получится поднять дюрасталевую бронепластину весом в сто пятьдесят стандартных килограммов.
Разумеется, у него ничего не получилось.
Особенно, когда он почувствовал, что плита неожиданно стала тяжелее раза в два.
Его положение, когда верхний край дверного полотна находился практически над уровнем глаз, едва ли позволяло увидеть горящий второй этаж коттеджа, но уж точно не причину увеличения…
— Я же тебя предупреждал, — зарево пожарища заполнила туша, о которой Торин думал буквально за несколько минут до взрыва. — А ты меня не послушал, тупой человек.
Есть предположение, что где-то платина двери упирается на что-то более крепкое, чем тело человека.
Потому как судя по его положению, Ми-Ха хатт расположился прямиком на дверном полотне.
И если бы оно лежало прямиком на Торине, то его бы размозжило начисто — в хатте вес немаленький.
— Я же говорил тебе — не вставай на моем пути, человек? — задал риторический вопрос хатт. — Говорил. Ты не послушался. Нужно было всего лишь приструнить своего моффа и все были бы живы.
Бесполезно кричать, что «Тебе это с рук не сойдет!».
Сойдет.
Ми-Ха хатт устроил диверсию на территории резиденции моффа целого сектора.
В зоне охраны новых штурмовиков, подкупить которых весьма и весьма проблематично.
Не говоря уже о том, что существует охрана моффа — замаскированные под наемников гвардейцы.
Да и ногри…
Хатт побери, где ногри из отряда прикрытия?!
Очевидно что-то отразилось на лице Торина, потому что Ми-Ха заржал, словно услышал смешную шутку.
— Не знаю что переклинило в мозгах Гронна, но он явно нам больше не помешает. Как и его картинные солдатики. И те серокожие уроды-ногри, которых хатт знает где вы достали…
«Если он смог идентифицировать ногри, то значит отряд прикрытия агента уничтожен — иначе быть не может. И, второе. Ми Ха хатт или кто-то из его окружения уже имел дело с ногри, раз смогли их опознать», — подумал Торин.
— Хотелось бы знать, откуда у вас такие боевитые зверушки, — задумчиво произнес Ми-Ха, — но это уже в прошлом. Мофф в прошлом, ты в прошлом, ногри в прошлом. Я не хотел до такого доводить, адъютант, я лично пришел к тебе договориться! Так что во всех этих смертях виноват только ты и твой покойный мофф Гронн…
«Покойный!»
— Вы убили моффа?! — выдохнул Инек.
— Да, — просто сказал Ми-Ха, указав куда-то перед собой толстенькой короткой ручкой. — Я прямо сейчас любуюсь на то, как полыхает его резиденция. Хорошо горит…
Даже не сказать что сейчас звучит более зловеще — торжество хатта, неторопливо болтающего на своем родном языке, или осознание полного краха операции.
Не просто смерти «моффа Гронна», а крах всей операции.
Преступники оказались умнее, чем он мог себе предположить.
Уже один тот факт, что боевики Ми-Ха смогли обнаружить место базирования отряда прикрытия ногри, говорит о многом.
Торин их даже заметить не смог, но знал что они всегда где-то поблизости находятся и в случае чего придут на помощь.
Но, выходит, есть кто-то кто в состоянии выследить и уничтожить отряд коммандос смерти ногри, не привлекая внимания.
Да еще и сделать так, чтобы они не смогли подать сигнал тревоги!
Без «Гронна» операцию придется сворачивать.
Военные, находящиеся под командованием «моффа», ни за что не прислушаются к какому-то там адъютанту.
А кто займет пост главы сектора, это уже отдельный вопрос.
В любом случае — он весьма и весьма щепетильный.
— Нужно уходить, — не веря своим глазам, Торин понял, что видит рядом с Ми-Ха хаттом серокожего…
НОГРИ?!
Среди бойцов его отряда прикрытия имелся предатель?!
— Что, «куколки» зашевелились? — нехотя пробасил Ми-Ха хатт, с ленцой сползая с дверной панели.
— Они атакуют наших бойцов, — промяукал ногри. — Много погонщиков эвоков убито. Штурмовики несут потери, но убивают моих ногри…
— Как тебя зовут, предатель?! — прохрипел Торин, с ненавистью смотря на серокожего.
— Тебя это не должно волновать, человек, — напыщенно произнес тот. — Я и мои братья по ножу перебили ваш детский выводок, который вы называете коммандос смерти, даже не вспотев. Очевидно, после бегства с Хоногра, мои родичи совсем отчаялись, что стали брать заказы от имперского отродья…
Его отряд не предавал!
Их перебили другие ногри!
Ногри на службе у Ми-Ха хатта!
Не говоря уже про погонщиков эвоков — отбросов из мира дрессировки животных, которые, в свое время, промышляли тем, что превращали эвоков с лесистого спутника Эндора, в живые бомбы…
Но было тут еще кое-что.
Этот ногри сказал про бегство Сверхклана с Хоногра.
Про найм к имперцам.
То есть у устроителей этого бедлама нет понимания кто перед ними!
Они думают, что Гронн где-то нашел и нанял ногри!
Противник не знает, что Сверхклан работает на Доминион и все происходящее — это операция Разведки Доминиона!
Теперь можно не сомневаться в том, кто явился исполнителем террористических актов на территории резиденции «моффа Гронна».
Торин постарался выгнуть голову так, чтобы посмотреть на здание резиденции главы секторе Союзный Тион.
Здание полыхало огнем изо всех окон и дверных проемов.
В таком пожаре никто не выживает.
Особенно, если учесть, что крыша уже рухнула.
Некоторые перекрытия — тоже.
— Это было последнее предупреждение, адъютант, — неожиданно произнес Ми-Ха хатт. — Кто бы не пришел на место Гронна — ты должен добиться того, чтобы он прилетел ко мне на встречу.
— Один и без охраны?
Похоже убивать его сегодня не планируют.
А значит можно попробовать получить больше информации, спровоцировав противника на откровенность.
— Это ты верно подметил, — хохотнул Ми-Ха.
Он повернулся в сторону, видя, как к нему подошла парочка бойцов с каким-то ящиком.
— Ты вроде бы умный, но явно не из числа тех, кто думают своей головой прежде чем идти против меня, — произнес Ми-Ха, вытаскивая из коробки два обожженных куска чего-то смутно знакомого…
— Я предупреждал, человек, — напомнил Ми-Ха хатт. — Не вставай у меня на пути. Раздавлю. И сожру. Но, так как мне нужен живой свидетель, который бы дал правильный совет новой власти, то воспитать тебя нужно иначе. Забрав самое ценное и дорогое…
С этими словами Ми-Ха распахнул свою огромную пасть и запихнул в нее раз за разом все откровенно горелые куски.
— Вкусно, — похоже, он даже не жевал и проглотил. — Никогда не думал, что сгоревший в пожаре молодой нексу может быть таким вкусным… На, — хатт бросил что-то рядом с Торином. — Забери на память о твоей тупости и несговорчивости, адъютант.
Инек скосил глаза, чтобы рассмотреть предмет.
Покрытый сажей небольшого размера приплюснутый череп с четырьмя глазницами.
И все встало на свои места.
Молодой нексу.
Сгоревший в пожаре.
— Ублюдок! — сжал кулаки под пластиной двери Торин. — Ты сожрал моего нексу!
Его переполняла бессильная злоба.
Существо, которое никому не сделало ровным счетом ничего плохого, оказалось жертвой бандитов.
Подобное не прощается.
Никому.
Никогда.
— Ну, сперва мои ногри его прикончили, пока минировали твое новое жилище, освежевали, и уж только потом зажарили на огне пожарища твоего дома, после чего ее зажарили на этом костре, — он указал своей короткой жирной рукой на пожарище на месте дома Торина, — и только после этого я ее сожрал. И тоже самое будет с тобой, сосунок, если вздумаешь и дальше противиться мне!
Послышались звуки стрельбы.
— Штурмовики! — предупредил ногри Ми-Ха хатта. — Тысяча метров. Нужно уходить, хозяин.
— В самом деле, нужно, — хмыкнул тот, посмотрев на лежащего перед ним Торина. — Оставь ему контакты для связи со мной.
Громадная туша хатта довольно сноровисто исчезла из поля зрения.
А над лицом Инека склонилась рожа ногри, работающего на «Консорциум Занна».
— Сделай то, что требуется, лейтенант, — произнес он с угрожающим мяуканьем. — Иначе мы от тебя не оставим даже воспоминаний. Понял?
Не дожидаясь ответа предатель бросил на землю рядом с разведчиком информационный чип.
— И не вздумай юлить, — предупредил ногри. — Наши глаза и уши везде, лейтенант. Новый мофф должен встретиться с Ми-Ха хаттом, иначе весь сектор запылает.
Не произнес больше ни слова, не дожидаясь ответов, серокожий инородец удалился.
Когда прибывшие по тревоге штурмовики освободили его, Торин покинул резиденцию, направившись на базу гарнизона.
С собой он забрал только две вещи.
Череп погибшего питомца и чип, оставленный ему для передачи новому моффу сектора.
«Страж» покинул гиперпространство, уютно разместившись прямо посреди одного из важнейших гиперпространственных путей галактики.
Тактическая голограмма указывала на то. Что сопровождающие нас три звездных разрушителя типа «Интердиктор» разместились на своих местах вместе с аналогичным количеством прикрывающих их «Венаторами» модернизации «Дракон» второго поколения.
Дюжина транспортных кораблей типа «Действие IV» притаились за кормой «Стража», уверенные в полной своей безопасности под защитой звёздного суперразрушителя.
Генераторы гравитационных колодцев активированы и готовы превратить эту часть межзвездного пространства в непроходимую для любого типа навигационного компьютера и поколения гипердвигателя, известного в этой галактике, гравитационную аномалию.
Осталось совсем немного до тех пор, как мы начнем.
А пока что, интересно послушать важные сообщения с другого конца галактики.
Как ни странно, но за долгое нахождение в засаде на границах Доминиона, я даже как-то привык к тому, что голопроекции подвержены помехам.
Поэтому даже замешкался, когда увидел мгновенное появление объемной бело-синей фигуры Генерала.
— Гранд-адмирал, — мужчина уважительно поклонился. — Лорардия и Ренталлес взяты.
— Превосходно, — ответил я. — Проблемы были?
— С Лорардии противник отвел свои войска, и мы лишь добивали наземные части, — пояснил Генерал. — На Ренталлесе мандалорцам пришлось как следует повоевать.
— Не страшно, их это только мотивирует, — прокомментировал я. — Впереди штурм Серенно, не так ли?
— Все так, сэр, — ответил он. — Но долен отметить, что противник стянул туда все свои силы. Это будет масштабное и кровопролитное сражение. Дроиды-шпионы сообщают, что выстроена глубокоэшелонированная оборона, включающая в себя минные поля, защитные станции и большое количество наемников — как на земле, так и в космосе.
— Штурм Серенно — это уже не ваша забота, Генерал, — заявил я. — Этим будут заниматься другие разумные.
«Коликоидный рой» и «Черная жемчужина» уже выполнили свои задачи по минированию и возвращаются на Акзиллу.
Они, а так же «Корсары Кавила», мандалорцы Хеджа Спара и силы баронессы — вот кто отметится в генеральном сражении за сектор Д’Астан
А регулярный флот проконтролирует, чтобы никто не ушел оттуда.
По крайней мере живым.
— Как прикажете, сэр, — ответил мой собеседник.
— Готовьтесь к передислокации, Генерал, — приказал я. — Гвардия доставит вас до места назначения.
— Есть, сэр, — ответил тот. — Кому мне следует сдать дела?
— Вице-адмирал Пеллеон будет контролировать окончательное уничтожение мятежников в секторе Д’Астан, — поведал я. — Его силы уже выдвинулись к границам сектора и блокируют его. Через сутки начнется штурм Серенно. Пеллеон вскоре свяжется с вами и обеспечит вас сопровождением и транспортом. Задание получите позднее.
— Да, сэр, я подготовлю все необходимые документы, — заверил меня Генерал прежде чем его голограмма растворилась.
Предпоследние сутки текущего месяца истекают.
Завтрашний день обещает быть насыщенным.
По всем фронтам.
«Возмездие» покинул гиперпространство так же натужно и совершенно неэлегантно, как и вошел в него.
Механизмы звездолета работали словно через силу.
И это недвусмысленно намекало на то, что экипаж разрушителя мягко говоря не самый талантливый в технических вопросах.
И состояние материальной части корабля как минимум вызывает нарекания — особенно инерциальных гасителей.
С малыми летательными аппаратами, вроде шаттлов типа «лямбда», ситуация обстояла намного лучше.
Мягкое преодоление сверхсветового барьера и такое же мягкое возвращение в реальное пространство.
— Добралис-с-сь, — сообщил Босск, весь полет проспавший в соседнем кресле, словно простой пассажир.
— Очередная корректировка курса?
— Нет, — заявил трандошанин, разминая шею. — Мы прибыли.
— Куда? — с деланной ленцой поинтересовался Сергиус.
— Пос-с-смотри в иллюминатор, — посоветовал ему рептилоид, поднимаясь со своего места и направляясь в пилотскую кабину.
«Возмездие» доставил их до неизвестной точки в пространстве, после чего они продолжили полет на шаттле.
Примерный рисунок звезд, которые видел за бортом Сергиус, говорил о нахождении где-то в восточной части галактики.
И явно либо за пределами галактики, но недостаточно далеко от галактического диска, чтобы начали сбоить гипердвигатели, либо на самых ее окраинах, в Диком Пространстве.
Но высчитать направление и расстояние, разделяющее точку старта и точку завершения маршрута, он не мог.
Что «Возмездие», что шаттл не раз меняли свой курс, то входя, то выходя из гиперпространства.
Учитывая это можно было предположить только один вариант — противник целенаправленно вводил в заблуждение возможных преследователей.
Возможно они знали о наличии маяка на борту корабля, что сомнительно — частоты, на которых тот передавал пакеты с данными о местоположении звездного разрушителя считаются «фоновыми» и информацию на них весьма сложно обнаружить.
Как и локализовать сам передатчик.
Вероятно эта смена курса — распространенный способ по обеспечению безопасности корабля.
У преступников должны быть свежи в памяти мероприятия по изъятию звездных разрушителей и прочих кораблей Империи, проводимые гранд-адмиралом Трауном в прошлом году по всей галактике.
Так или иначе, но констатировать ситуацию Сергиус бы не стал, имея столь ограниченное количество данных.
Пока что он знал только одно.
Куда бы его не доставляли — это крайне важное для противника место в галактике.
И обеспечение безопасности для которого Босска является первостепенной задачей Босска.
Из своего опыта Сергиус знал, что с подобным трепетом преступники относятся лишь к одному объекту недвижимости во вселенной.
Своей штаб-квартире, которая обеспечивает их всем необходимым и которая досталась преступникам дорогой ценой.
Последовав совету Босска, Сергиус отодвинул ближайшую бронезаслонку и выглянул наружу.
Шаттл двигался уже по орбите, и рассмотреть их пункт назначения можно было довольно легко.
Довольно массивная планета, к которой они подлетали с освещенной стороны и можно было легко заметить плотные облака, скрывающие значительную часть поверхности.
В верхних слоях атмосферы они были незначительными, но в то же время уплотнялись ближе к поверхности.
Которая, между прочим, насколько хватало глаз, состояла целиком из водной глади.
И как-то незаметно, что тут могут находиться острова или даже континенты — по крайней мере их не видно с орбиты.
А следовательно, если они и есть, то находятся за пределами возможностей человеческого глаза их разглядеть из текущего положения.
За свою карьеру Сергиус побывал на сотнях планет.
Может быть даже на нескольких тысячах.
И океанические миры в галактике — не такая уж большая редкость.
Но если сопоставить все факты, которые он уже раздобыл — положение планеты в восточной части галактик, удаленность от гравитационного диска галактики, океан, покрывающий значительную часть поверхности планеты…
— Ну что, узнаешь это местечко? — поинтересовался Босск, плюхнувшись в кресло.
«Дело дрянь», — подумал Сергиус, с тоской подумав, что, возможно следовало подумать о подобном варианте и взять с собой «маячок».
Возможно это дало бы Доминиону данные о курсе, который использовали преступники, чтобы добираться сюда.
Но, что более очевидно — его бы рассекретили практически сразу, как только он попытался бы установить устройство.
Одно дело огромный разрушитель, и другое — крошечный корабль вроде «лямбды», на котором от чужих глаз и не спрячешься.
— Впервые вижу, — равнодушно произнес он, посмотрев в глаза трандошанину. — Манаан, родина селкатов?
— Нет, — криво улыбаясь, ответил Босск, которому, похоже, нравилось, что его подчиненный не опознает планету. — Еще варианты будут?
— Дак, родина мон-каламари? — «попытал удачу» снова Сергиус, изобразив на лице работу мысли.
— Нет, — поморщился Босск. — Это Камино.
— А, — равнодушно отреагировал Сергиус. — Впервые слышу о такой. Тухловатое местечко. Конечно, если мы сюда прилетели не рыбку половить, а по делу, то претензий никаких.
Босск хищно оскалился, но промолчал.
Сергиус, понимая, что больше необходимого ему не сообщат, с деланным равнодушием уставился в иллюминатор.
Ор вроде бы безучастно смотрел на бескрайнюю гладь поверхности Камино, но в то же время работал.
Возможно никто и ничто из Разведки Доминиона не сможет так близко подобраться к этой планете в ближайшее время.
А потому он просто обязан ловить все, что так или иначе может иметь оперативную ценность.
Он смог разглядеть не менее пяти орбитальных защитных станций типа «Голан-II», висящих на орбите Камино.
И не меньше десяти корветов типа «Крестоносец-II», патрулирующих орбиту и составляющих компанию трем линкорам типа «Келдабе-II».
Корабли, которых не видели с самой операции на Хайпори, оказывается, базируются здесь, а не на северо-востоке галактики, в Корпоративном Секторе, как предполагалось.
Впрочем, нет никаких сомнений в том, что это лишь малые силы, которыми владеют хозяева Камино.
Десятки истребителей, передвигающихся в планетарной атмосфере, но их тип разведчик так и не смог определить.
Корабль нырнул в атмосферу на светлой стороне планеты, после чего набрал скорость и устремился к противоположному полушарию.
Сергиус отметил, как резко изменилась ситуация с освещенностью и погодой, стоило только прорваться сквозь нижнюю атмосферную завесу дождевых облаков планеты.
Освещенность кратно снизилась, турбулентность увеличилась, а в качестве аккомпанемента зазвучала барабанная дробь ливня, который буквально заливал каждый квадратный метр океанической поверхности.
Крупные волны накатывали с большой периодичностью, а над ними парили крупные птицы, из-за своей гладкой кожи и обтекаемых форм больше похожие на летающих океанических созданий.
«Лямбда» взяла четкий курс на группу тарелкообразных построек, размещенных на массивных явно металлических опорах, уходящих прямиком в океан.
Эти «тарелки», или даже «грибы», светились изнутри тысячами желтоватых огоньков.
Их опорные балки то и дело омывались волнами, которые словно намеревались смыть постройки в океан, поглотить, разрушить без остатка.
От этого бросало в дрожь.
Никогда не видевший этого мира Сергиус мог лишь поражаться тому, как здесь вообще кто-то может жить.
— Тайпока-С-с-сити, — произнес Босск, указывая на «тарелки», которые рассматривал Сергиус. — С-с-столица.
— Захудалое местечко, — произнес Сергиус. — Как по мне, так здесь немного сыровато.
— Мес-с-стным нравитс-с-ся, — пояснил трандошанин. — Они не покидают Камино, живут из-з-золировано в таких вот городах.
— Хреново быть ими, — усмехнулся Сергиус. — С плесенью, небось, борются каждые выходные.
Босск с шипением рассмеялся.
— Нам з-з-здес-с-сь не жить, — пояснил он. — У нас-с-с з-з-здес-с-сь только одна вс-с-стреча.
— Заинтриговал, — не стал кривить душой Сергиус. — И с кем же, если не секрет, у нас встреча?
— С-с-с бос-с-с-ом, — коротко ответил Босск, явно демонстрируя, что не желает продолжать этот разговор.
«Что ж, теперь подтверждается очевидное», — подумал Сергис. — «Трандошанин явно не главный в этом океаническом цирке».
Оставалось задаться вопросом — кто же все-таки здесь главный.
У Браво-Одиннадцать имелось несколько догадок по этому поводу, учитывая историю «Консорциума Занна».
Поэтому, несмотря на показное равнодушие, в голове он прокручивал одну за другой версии как противостоять неизбежному.
А оно неуклонно приближается — «лямбда» заходила на посадку, замерев над большой круглой площадкой.
Корабль начал снижать высоту, в то время как агент Доминиона старался найти выход из затруднительной ситуации, которая вот-вот превратится в катастрофическую.
Джехан Кросс вошел в техническое помещение.
Ровный гул работающего оборудования временами прерывался надрывной работой восстановленных механизмов.
Несколько разведчиков расположились рядом с оборудованием, выкроив время для короткого, но столь необходимого сна.
Даже джедай — и тот сидел в углу с закрытыми глазами, мирно посапывая и делая вид, что происходящее его совершенно не интересует.
— Маяк готов? — поинтересовался Кросс у своего друга, Алесси Суона, вынырнувшего из-под пульта управления.
— Да почти все готово, — ответил слуисси. — Теперь осталось только подключиться к компьютерной сети, обработать информацию и отправить послание к далеким звездам.
— Диверсионные группы на позициях, — произнес Кросс. — Ждем только твоей отмашки. Афар и его люди уже давно готовы подорвать несколько объектов Содружества.
Слуисси прыснул со смеху.
— А я жду, когда наш мастер-джедай скажет, что время настало. Я уже раз пять пропустил систему через контрольные программы — стабильная работа у нас имеется. Но мон-каламари все медлит, дрыхнет…
— Я прислушиваюсь к Силе, — ответил Бре’ано Умакк, неведомо как оказавшись рядом.
Джехан недовольно поморщился.
Не любил он когда кто-то умел столь незатейливым способом подкрадываться к нему незамеченным.
— И что же она говорит? — поинтересовался слуисси. — Я просто не уловил никаких этих ваших излучений…
— Не каждый может почувствовать Силу, — возразил мон-каламари. — И уж тем более — ее невозможно отследить.
— Я бы поспорил, — Алесси кивнул в сторону коробки с детектором Силы, обнаруженном в одном из тайников имперцев. — Но не буду.
— Так что говорит Сила? — уточнил Джехан.
— Что нам нужно отложить запуск еще на некоторое время, — произнес мон-каламари.
— Почему? — не унимался Алесси.
— Неподходящее время для того, чтобы дать себя обнаружить, — туманно пояснил Умакк.
— В любом случае наш источник сигнала, как и проникновение в Императорский Дворец, не скрыть, — возразил Джехан Кросс. — Для чего откладывать операцию на этот раз?
Перенос диверсионных и других операций происходил уже не один раз — и всегда по настоянию мастера-джедая.
— Сила говорит, что скоро нам будет предоставлен шанс, — спокойно объяснил джедай.
— «И лучшим вариантом будет прислушаться к Силе», — проворчал Алесси. — Такими темпами мы на Корусанте просидим до возвращения Императора.
— У вас есть более четкое объяснение, чем то, которое вы используете раз за разом? — поинтересовался Кросс.
Мон-каламари отрицательно покачал головой.
— Боюсь, что нет, — произнес он. — Сила не дает видения правильного будущего. Лишь подсказывает варианты, из которых мы можем выбирать. Прислушиваясь к Силе можно понять какой из них будет наиболее подходящим для того, чтобы мы все уцелели…
— Единственным таким вариантом будет какая-нибудь очень мощная трансляция по «ГолоНету», которая скроет наш сигнал и не позволит пеленгаторам засечь источник передачи, — продолжал ворчать Алесси. — Но, что-то я сомневаюсь, что в галактике кроме гранд-адмирала Трауна есть разумный, который может своим выступлением приковать взгляды как имперцев, так и республиканцев, не говоря уже о нейтральных мирах.
Джехан понимал о чем говорит слуисси.
Не так уж много передатчиков, подобных джедайскому, существуют в галактике.
Его работа — это как свет маяка в кромешной ночи.
Но, если произойдет что-то, что привлечет внимание гарнизона противника на Корусанте, можно уповать на то, что передачу либо не заметят, либо обнаружат слишком поздно.
В противном случае работа одиночного мощного передатчика на Корусанте будет зафиксирована на местном ретрансляторе или спутниках связи на орбите планеты, после чего запеленговать источник будет не так уж и сложно.
Чем дольше они все заняты решением этой проблемы, тем на больший срок отодвигается реализация плана.
И тем больше в него вносится корректив в виду обнаруженных технических проблем, которые не были видны сразу.
— Я не знаю что случится, но это произойдет, — заявил мон-каламари. — В ближайшее время. Нам просто нужно быть готовыми в нужный момент времени активировать систему.
— Ну да, — хмыкнул Алесси. — Это же так просто — нужно только угадать какой-то подходящий момент. Который случится неизвестно когда, неизвестно где, но нечто материальное подсказывает нам, что это непременно произойдет. Прекрасно! — слуисси всплеснул руками. — Зачем нам нужны физика, математика, программирование и еще десяток различных наук и дисциплин, если можно просто подождать нужного момента времени.
Бормоча себе что-то под нос на родном языке, слуисси побрел в сторону разобранной аппаратуры.
— Вы же понимаете, что мы не можем просто там неделями сидеть и ждать, когда произойдет что-то, что понравится Силе? — уточнил Джехан.
— Понимаю, — произнес мон-каламари. — Но у нас есть всего несколько вариантов развития событий. Первый — сделать так, как хотите вы. И никаких шансов на успех у нас нет. Второй — сделать по-моему. И мы непременно добьемся поставленных целей. Но при этом вы не потеряете своих людей. И, вероятнее всего, сможете покинуть планету.
Что-то в словах мон-каламари Джехану не нравилось.
Но он слишком долго находился на «острие ножа» в тылу противника, чтобы понять конкретную причину беспокойства.
— Хорошо, — произнес он. — Мы подождем еще немного. И начнем. Вне зависимости от того, будет Сила согласна с нами или нет.
— Как вам будет угодно, — неожиданно покорно заявил мон-каламари. — Свой долг я исполню в полном объеме.
Не нравился ему этот бывший джедай.
Очень сильно не нравилось то, что, а главное КАК он говорит.
Придется не спускать с него глаз.
И подумать над тем, не помешался ли мон-каламари в своем стремлении разыскать оставшихся джедаев.
Несмотря на заверения Босска о том, что здесь кто-то живет, меньше всего внутренности Тайпока-Сити походили больше на лабораторные боксы, чем на обиталище разумных.
Единственное, что Сергиус видел вокруг себя, проходя по внутренним помещениям города, были элегантные, но совершенно чуждые человеческому пониманию интерьеры, и бескрайний бушующий океан вокруг.
Стерильные классы и бараки, где, как он знал, солдаты-клоны Великой Армии Республики, а затем и Галактической Империи проводили первые десять лет жизни — от младенческого возраста до зрелости, следом за которой начиналась воинская служба, представали перед ним предельно практичны и ничем не отличались друг от друга.
Несмотря на то, что как агент он прекрасно знал, что в период комплектования армий клонами последние проходили тренировки в различных условиях и природных климатических зонах — от пустынь и гор до джунглей и заснеженных равнин — ничего подобного он не наблюдал.
Из чего можно сделать только один вывод.
Подготовка клонов велась и, скорее всего, сейчас ведется, непосредственно в голографических залах.
Он и Босск в сопровождении нескольких бойцов в закрытых бело-черных латах, вооруженных тяжелым стрелковым вооружением, двигались по нескончаемым белоснежным, местами прозрачным коридорам в толще «тарелок» и «грибов» куда-то, где их ждали те, на встречу с кем трандошанин приволок его.
Сергиус отмечал пустые залы на нижних уровнях, построенные в форме амфитеатров с персональными местами для индивидуального обучения.
Пустующие столовые.
Пустующие полигоны.
Лишь в малой части из них мелькали бойцы в бело-черной броне, но их было очень мало.
Создавалось впечатление, что здесь не так уж и много клонов.
Порой агент видел массивные круглые и цилиндрические платформы, увешанные прозрачными автоклавами, внутри которых находились человеческие зародыши.
— Это какой-то детский сад для близнецов, или что? — невинно поинтересовался агент, когда мимо них в сопровождении нескольких бойцов в таких же доспехах, что и сопровождение гостей, прошагала целая рота молодых и одинаковых на лица мальчиков лет десяти-одиннадцати на вид.
Одетые в однообразную форму, носящие единые уставные прически, они двигались так слаженно и единообразно, словно всю свою жизнь занимались шагистикой и муштрой.
Единый рост, телосложение, невыразительное, но явно агрессивное выражение скуластых лиц, короткая стрижка…
— Это клоны, — пояснил Босск. — Основа нашей армии. Эти, — он указал на детей, — с-с-соз-з-зданы нес-с-сколько лет назад и еще не дос-с-стигли з-з-зрелости. Вторая партия.
«А парни в бело-черной броне — похоже первая», — сообразил Сергиус, бросив взгляд на закрытый темной матовой транспаристалью щиток ближайшего солдата в бело-черной броне.
— А зачем нужно то отребье, которое ты набираешь, если есть клоны? — спросил агент.
— Мяс-с-со, — коротко пояснил трандошанин. — Клонов с-с-соз-з-давать дорого. И долго. Мяс-с-со нужно для тяжелых направлений.
Как он и предполагал — наемникам уготована участь стать передовой линией любой атаки.
Судя по тому количеству клонирующих цилиндров, которые Сергиус смог увидеть, в ходе своего путешествия, тут явно разговор идет о сотнях тысяч, если не миллионах клонов.
Учитывая, что их существование даже внутри группировки держится в тайне — ведь ни одного клона или бойца в бело-черной броне Сергиус с момента «вербовки» не видел даже на борту «Возмездия» — наверняка эти клоны из первого поколения заняты управлением военных кораблей на орбите Камино.
Ну и там, где эти звездолеты создаются.
Но что-то явно не сходится.
Для создания клона по каминоанской технологии требуется десять лет.
Тайбер Занн вылез с Кесселя незадолго до Битвы при Явине IV, с момента которой уже прошло порядка десяти лет.
Если восточная группировка не подконтрольна современному «Консорциуму Занна», то возникает вопрос.
Как первое поколение клонов, которое в идеале должно было быть запрограммировано на служение Тайберу Занну, преспокойно служит его противникам?
Мелкие детали, которых Сергиус не знал в настоящий момент, его не на шутку настораживали.
На Камино явно что-то происходит.
Технология клонирования на Камино явно отличается от той, которую применяет Доминион.
Последние закладывают генетический образец и уже через три стандартные недели получают половозрелого клона.
А здесь… Дети?!
Серьезно?
Выходит на Камино созревание клонов происходит иначе?
Покопавшись в памяти, Сергиус припомнил, что взросление (как и старение) каминоанских клонов, происходит в два раза быстрее, чем у не модифицированного на генетическом уровне разумного.
Раз тут есть дети…
Выходит, что каминоанцы растят их в инкубаторах до определенного времени, после чего клоны растут уже за пределами автоклавов.
В то время как в установках зреют уже новые клоны.
Если взять за константу ускоренный в два раза рост клонов, то разделив положенные для созревания человеческого плода в утробе матери сроки нужно поделить на два.
Для примера можно взять, что на Камино около миллиона клонирующих цилиндров.
В таком случае, условно каждые полгода они получают по условному миллиону клонов, которые растут в два раза быстрее человеческих детей.
Виденные им маленькие клоны созданы несколько лет назад, а на вид им никак не меньше десяти.
Получается, что…
Что получается?!
Что за десять лет владения Камино «Консорциум Занна» мог создать порядка условных двадцати миллионов клонов?
Из которых как минимум парочка уже боеспособны?
И еще столько же — на подходе?!
Десять лет прошло с момента Битвы при Явине.
И шесть — с уничтожения второй «Звезды Смерти» при Эндоре.
Если так прикинуть, то встреченные им «дети» созданы уже после смерти Императора на орбите лесистого спутника Эндора.
А следовательно, он должен был видеть не пустующие аудитории, полигоны и столовые, а ломящиеся от клонов всех возрастов помещения и коридоры, марширующие колонны…
Но… Тогда почему он видел только два вида клонов?
Дети примерно десятилетнего возраста и немногочисленные бойцы в бело-черных доспехах?
То есть это клоны созданные непосредственно после захвата Камино Занном, и созданные уже после Эндора…
То есть, «детей» произвели примерно в то же время, когда «Консорциум Занна» был уничтожен Альянсом Повстанцев и Империей…
Довольно странное совпадение.
Конечно, если это совпадение.
— Нам с-с-сюда, — произнес Босск.
Сергиус, отвлекшись от своих мыслей, отметил, что они пересекли «техническую зону» и сейчас находятся в закрытых помещениях.
Которые больше всего похожи на административные помещения.
И уже здесь в коридорах наряду с солдатами в бело-черной броне и каминоанскими специалистами, «дети» практически отсутствовали.
Вероятно им сюда дорога была заказана.
— Интересные длинношеи, — хмыкнул Сергиус, указывая на ближайшего каминоанца.
Следует поддерживать легенду о том, что он совершенно не представляет кто перед ним.
— Мес-с-стные, — пояснил Босск.
Дверь перед ними с мелодичным звуком ушла в сторону.
Трандошанин первый нырнул в короткий коридор, который в дальнем конце сворачивал и пропадал из глаз.
Солдаты за спиной Сергиуса недвусмысленно намекали на то, что ему следует двигаться в том же направлении.
Что ж, вариантом больше особых нет.
Он прилетел в самое логово противника.
Вероятно его кандидатуру будут «утверждать».
Если все пройдет гладко — то это прекрасно.
Если же нет…
То это была дорога в один конец.
Впрочем, так всегда в жизни и работе агента.
Сергиус мысленно представил перед собой карты из саббака, и начал перечислять их достоинства, раскладывая в воображаемом порядке, суммируя и отнимая их значения друг от друга.
Это отвлекало, но все же это был единственный способ, который он мог вспомнить из рекомендаций Убиктората по противодействую вмешательства джедаев в свои мозги.
Он прошел по коридору и обнаружил, что находится в просторном округлом помещении, залитом белоснежным цветом.
«Госпожа» — плюс тринадцать…»
В помещении присутствовали порядка полудюжины разумных, большая часть из которых Сергиусу была незнакома.
— С-с-серг, — обратился к нему трандошанин, чьи действия отвлекли практически всех присутствующих от созерцания голографической карты галактики и заставили обратить внимание на вошедших. — Позволь тебе предс-с-ставить руководство нашего «С-с-синдиката».
«Пятерка и «Госпожа» дадут в сумме восемнадцать…»
Сергиус посмотрел на единственного присутствующего разумного, который даже не поднял глаза, чтобы посмотреть на прибывших.
Высокая женщина с бледной кожей, татуированым лицом и пышной копной волос.
Вдобавок — облаченная в откровенный облегающий наряд, демонстрирующий стройность ее фигуры и привлекательность некоторых частей тела.
Она, как и пятеро других присутствующих, носила на поясе хорошо узнаваемую рукоять джедайского орудия.
За тем лишь исключением, что это не был световой меч.
Босск громко представлял пятерых присутствующих, называя их имена и регалии…
«Шестерка и двойка в сумме дадут восемь очков…»
Наконец, когда очередь представления дошла до женщины, та соизволила поднять глаза от голограммы.
«Восьмерка и «Звезда» в сумме дадут минус девять»…
— Мы заждались тебя, Босск, — низким грудным голосом произнесла она, одним взглядом заставив трандошанина превратиться из надменного «хозяина положения» в заискивающего подхалима.
Ее речь буквально сквозила предупреждением об опасности.
Но в то же время было в этом нечто завораживающее, магическое…
«Королева Воздуха и Тьмы и «Командир» в сумме дадут десять очков» — Сергиус старательно забивал мозги картами, чувствуя, как под черепом стало щекотно, словно кто-то решил заставить его мозг похохотать.
Возможно — вон тот огромный коротко стриженный темноволосый детина с красными татуировками в виде вертикальных полос на лице.
Или его подружка, вторая татуированная красным женщина в помещении, но в противовес заговорившей, одетая так же как и ранее замеченный мужчина — в темно-синие с красным оттенком закрытые одежды, чья холодная красота могла соперничать с отрицательными температурами Хота.
А еще на ее голове имелся странный головной убор, похожий на застывший в виде когтей обсидиан.
Или любой другой, присутствующий здесь, явно чувствительный к Силе, разумный.
Но эти трое вызывали у Сергиуса наибольшее беспокойство.
— Были определенные труднос-с-сти, — заюлил он. — Не вс-с-се планы с-с-сбылис-с-сь… Но, у меня ес-с-сть хорошая кандидатура для замены Манга С-с-соната в качестве моего з-з-замес-с-стителя.
— Это я и без тебя знаю, падаль, — тем же бархатистым грудным голосом произнесла предводитель «Синдиката». — Твоя некомпетентность меня начинает раздражать.
Босск ощерился.
— Не с-с-смей раз-з-зговаривать со мной в таком тоне! — прошипел он. — Я стою у истоков «С-с-синдиката» наравне с-с-с тобой.
— Больше — нет, — заявила пышноволосая женщина, одним движением руки выбросив вперед энергетический кнут.
Желтая полоса энергии захлестнула горло трандошанина.
И в следующую секунду, рука женщины рванулась назад.
С шипением голова Босска отделилась от тела, и вместе с ним с грохотом рухнула на пол.
С характерным звуком энергетический клинок пропал, а его рукоять вернулась на пояс убийцы.
«Тройка и Пятерка в сумме дадут восемь…»
Прижженное горло убитого испустило последний вздох.
— Крепкий парень, — заявила облаченная в темно-синие одежды женщина с красными татуировками на бледном лице. — Даже не поморщился.
На мгновение Сергиусу показалось, что странный головной убор на ее голове зашевелился.
— Какой умный мальчик, — словно хищница, улыбнулась она. — Он считает карты, чтобы я не залезла в его мозги.
— Не преврати их в кисель, Кайрисса, — предупредила пышноволосая обладательница светового кнута.
— Это техника Убиктората, — прогромыхал громила с вертикальными полосками на лице.
Одним прыжком через контрольную панель он оказался рядом с Сергиусом. А в его руках зажглись два световых меча, скрестившиеся перед горлом агента Доминиона.
— От него нужно избавиться, — прогрохотал он. — Ничем хорошим его нахождение в «Синдикате» не кончится.
— Если он — агент Убиктората, то нам же лучше, Намман Ча, — улыбнулась обладательница светового кнута. — Опытных агентов нам очень не хватает в «Синдикате».
Сергиус без страха посмотрел в глаза обладателю световых клинков, который мог обезглавить его за считанные секунды.
— Ну так что же, Серг, — приторно-ласковым голосом обратилась к нему обладательница светового хлыста. — Кто же ты такой на самом деле?
Хороший вопрос.
И лишь один правильный ответ на него.
— У всех нас есть прошлое, — хрипло произнес он. — Кто-то — агент, кто-то — датомирская ведьма, — бледнолицые женщины переглянулись между собой, — а кто-то-то, — он посмотрел в глаза обладателя вертикальных татуировок, — бывший член Инквизитория. Не так, ли, инквизитор Намман Ча?
— Убикторатовская погань! — взревел Ча, сводя клинки вместе.
Сергиус рывком отбросил себя назад, сделал кувырок через голову, сбил подножкой одного из солдат в бело-черной броне, выхватил его оружие и нацелился в Ча, когда короткий клинок последнего разрезал винтовку на части.
Бросив в бывшего инквизитора обломки, Сергиус перекатом ушел вперед и в сторону.
Пока Намман избавлялся от брошенных в него снарядов, Сергиус нанес ему сильный удар правым кулаком в район почек.
Послышался звук ломаемых тазовых костей и бывший инквизитор с криком боли рухнул на пол.
С шипением у четверки разумных, стоящих рядом с обладательницей светового хлыста, в руках появились световые мечи.
— Хороший мальчик, — произнесла Кайрисса. — Терас-каси на уровне. Но проживешь ты не долго…
— Уберите орудие, — негромко, но властно приказала обладательница светового хлыста, с улыбкой смотря на Сергиуса, стоящего под прицелами расположившихся позади него солдат. — Я с ним еще не закончила.
— Я тебя прикончу, — прохрипел Намман Ча, пытаясь преодолеть свою боль и подняться.
Сергиус одним ударом ноги по татуированному лицу отправил его в прострацию.
— Это…! — возмутилась Кайрисса, бросив взгляд на вторую женщину.
— Закрой рот, — приказала та, выходя из-за голографического терминала и подходя к Сергиусу. — Почему не убил?
Она кивнула в сторону лежащего на полу Намман Ча.
— Это ваш подчиненный, — заявил Сергиус. — Раз вы его не убили раньше, значит он вам нужен. Приказа на его убийство тоже не поступало.
— А ты всегда делаешь только то, что тебе прикажут? — спросила женщина, поглаживая свой световой клинок.
— Это тот минимум, который я выполняю, чтобы мои наниматели процветали, — сказал Сергиус. — Если могу сделать больше — сделаю не задумываясь. И не спрашивая разрешения.
Ответ, похоже, удовлетворил бледнокожую.
Она смотрела на Сергиуса, оглядывая его с ног до головы, словно рассматривала новую модель дроида, буквально пожирая глазами.
Но взгляд у нее был какой-то отстраненный.
Пусть и одобрительный.
Но это явно взбесило Кайрису.
— Считай, что ты нанят, — произнесла обладательница светового хлыста, отходя в сторону. — Возьмешь на себя обязанности Босска.
— Как прикажете, — кивнул Сергиус.
— Но он же убикторатовец, имперец! — возмутилась Кайриса, обращаясь к главе «Синдиката».
В ответ она получила звонкую пощечину.
— Не смей спорить со мной, — заявила та. — Я вас из дерьма вытащила не для того, чтобы вы оспаривали мою власть. Все ясно?
— Да, — пристыженно заявила Кайрисса.
— А теперь прочь с моих глаз, — рыкнула обладательница светового хлыста. — И Ча забери с собой! И вообще, вы все, — она оглядела присутствующих, — убирайтесь отсюда. Я поговорю с новеньким наедине!
Пара минут — и в помещении не осталось даже солдат.
Женщина несколько минут молчала, рассматривая усеянную пометками голограмму галактики.
После чего посмотрела исподлобья на Сергиуса.
— Знаешь почему не убила? — глухо спросила она.
— Знаю, — ровным безэмоциональным тоном ответил ей агент Доминиона. — Верные люди всегда нужны. Особенно когда те, кто поднялся из грязи благодаря вам, начинают открывать свои пасти не по делу.
— Это хорошо, что ты все это понимаешь, — женщина продемонстрировала ему белозубую улыбку. — У тебя теперь много врагов.
— Это их проблемы, — подал плечами Сергиус.
— Скорее всего, — хмыкнула женщина. — Но, так или иначе, у меня действует только одно правило. «Ты верен только мне. До самого конца». С какими бы ты намерениями сюда не пришел, убикторатовец — один неверный шаг, и смерть покажется тебе лучшим из вариантов. Уяснил?
— Ничего нового, — подал плечами Сергиус. — Так всегда проходит мой обычный рабочий день.
Женщина рассмеялась.
— Далеко пойдешь, — произнесла она. — Пока можешь отдыхать — комнаты тебе покажут. Я пришлю за тобой, когда наступит время инструктажа.
— Как вам будет угодно, моя госпожа Силри, — наклонил голову в знак признательности Сергиус.
— «Моя госпожа», — попробовала на язык словосочетание датомирская ведьма. — А мне нравится. Ты определенно знаешь как найти ко мне подход, парень. Я буду на тебя рассчитывать.
— Буду готов явиться по первой вашей просьбе, моя госпожа, — еще раз поклонился Сергиус.
— Свободен, — довольно хмыкнула датомирская ведьма, возвращаясь к изучению карты галактики.
Карты, на которой были нанесены цели для ударов.
Сергиус, мазнув по ней взглядом, продолжил в уме считать карты, чтобы скрыть своего волнения от нескольких больших отметок «Исполнено», находящейся над территорией Доминиона.
Лишь одна пометка горела не красным, а нейтрально белым.
— А-а-а, — довольной улыбкой растянулось лицо Фей’лиа как только его голограмма сформировалась. — Вице-адмирал Пеллеон.
— Президент Фей’лиа, — сдержанно поприветствовал я ботана, имитируя манеру общения Гилада.
— Спешите поздравить меня с успехом? — наигранно промурлыкал глава Новой Республики.
— И это тоже, — ответил я. — Но в большей степени меня интересует исполнение нашей с вами договоренности.
— Ну, кто бы сомневался, — усмехнулся ботан.
Его поведение указывало на то, что он чувствует себя хозяином текущего положения.
— Итак, вы отразили нападение Содружества Пяти Звезд, — произнес я медленно и уверенно.
Улыбка ботана на мгновение померкла.
— Выходит, недостаточно хорошо мы контролируем информационные потоки, — хмыкнул он.
— Разведка Доминиона, как и всегда, держит руку на пульсе галактических событий, — туманно ответил я.
— Не сомневаюсь, — фыркнул ботан. — Да, все верно. Мы разбили силы гранд-моффа Кейна.
— И в этом сражении себя активно проявили два десятка звездных крейсеров мон-каламари, — продолжал я подводить ботана под нужные мне словесные конструкции.
— Отличился весь Первый Флот Сил обороны Новой Республики! — горделиво заявил Борск.
— С чем я их, собственно, и поздравляю. Теперь меня интересует выполнение обещаний с вашей стороны.
— Передача «Жнеца» и гранд-моффа Кейна, — словно раздумывая произнес Фей’лиа.
Театральные заготовки.
Демонстрация расслабленности и уверенности, как намек на контроль ситуации.
Казалось бы, при чем тут переговоры, которые я вел от своего лица еще несколько месяцев назад?
— Все верно, президент, — я добавил в голос немного нетерпения.
Нужно показать некоторую нерешительность и нервозность.
Что бы там не задумывал Фей’лиа до начала нашего разговора, навязанный ему вариант будет куда как интереснее.
Для меня.
— С этим будут некоторые проблемы, — закончив выдерживать театральную паузу, произнес ботан.
— Какого рода?
— О, разве ваши разведчики вам не сказали? — наигранно удивился ботан. — Странно. По-видимому они отменно работали лишь при Трауне. Или все дело в ваших базз-дроидах, которых вы разбрасывали на полях сражений?
Игнорируем это насмешливое замечание.
Оно как раз даст Фей’лиа необходимые зацепки для сомнений.
— Я жду ответа, президент.
— Так уж получилось, что в ходе штурма «Жнеца» гранд-мофф Кейн попытался взорвать корабль, — довольно интересное сообщение. Если оно является правдой, конечно же.
— И?
— Моим оперативникам, которые штурмовали корабль, не удалось взять гранд-моффа живым, — ботан изобразил на лице скорбь. — Боюсь, вице-адмирал, Ардус Кейн погиб.
— Я думал мы договорились, президент! — Пеллеон не сдержан, не хладнокровен в те моменты, когда это касается действительно важных вещей.
А гибель гранд-моффа, которого «он» для каких-то своих целей намеревался выменять, как раз должна относиться к категории «важных» моментов текущих переговоров.
— Что поделать, — Фей’лиа наигранно развел руками. — Исполнители, которые не смогли взять гранд-моффа живым, конечно же, будут наказаны. Но, воскрешать мертвецов, к сожалению, я не могу, вице-адмирал.
Довольно занятное поведение демонстрирует ботан.
Якобы сожалеет, обещает наказать виновных.
Но я слишком много взаимодействовал с этим разумным и знаю о нем больше, чем настоящий Пеллеон.
Фей’лиа в настоящий момент торжествует.
Его поведение, его наигранность слов дает мне наглядную демонстрацию того факта, что он и не собирался брать Кейна живым.
Как минимум — не настаивал на этом.
Думаю, его оперативники даже не получали подобного приказа.
Как раз для того, чтобы можно было продемонстрировать такую реакцию: простите, но срыв договоренностей произошли не по моей воле, а по причине некомпетентности исполнителей.
Впрочем, думается мне, последние особо и не церемонились с Кейном во время личной встречи.
Когда на весах стоит дилемма между уничтожением корабля и выполнением договоренностей, лишние варианты отметаются сразу.
— В таком случае, президент, вы должны понимать, что нарушили условия нашей сделки.
— Конечно, — довольно легко согласился ботан.
— И условия ее теперь изменились.
— Да, вы совершенно правы, вице-адмирал, — не замедлил ответить Фей’лиа. — Я бы даже сказал, что нам необходимо заключить новую сделку.
— Не будет никаких сделок! Вы отдадите мне «Жнец», а так же все захваченные корабли Кейна, всех военнопленных, раз не смогли доставить мне гранд-моффа! — произнес я. — И труп Кейна так же передадите.
— Я нахожу, — Фей’лиа сардонически улыбнулся. — Эти условия неприемлемыми, вице-адмирал. И исполнять их не буду.
— Что вы себе позволяете, Борск?! У нас была договоренность!
— Правда? — скучающе поинтересовался ботан. — Можете показать хотя бы один пункт этого договора, зафиксированный вашей и моей подписями? Нет? Тогда никаких договоренностей не было.
— Без переданных мной вам кораблей вы бы ничего не смогли сделать против эскадры «Жнеца»! Вы мне обязаны!
— История не имеет сослагательного наклонения, вице-адмирал, — довольно улыбнулся Фей’лиа. — Но, раз уж вы заговорили про обязанности… Давайте не забывать, что я оказал Доминиону немало услуг. Я взвалил на Новую Республику ответственность за рейды против Лианны и караванов Содружества Пяти Звезд в прошлом году. Мы назвали себя исполнителями акций по уничтожению Убиктората. Назвались авторами и исполнителями атаки на имперские тылы, благодаря которым Оринда до сих пор не в состоянии захватить Кариду. И теперь, выходит, что мы получили от вас корабли, с помощью которых разбили Содружество. Думаете в правительстве Новой Республики сидят одни идиоты?
«Удиви меня».
— Нет, мой дорогой вице-адмирал, — усмехнулся Фей’лиа. — Я вед долгую игру по заманиванию вас в свои сети. У меня есть все записи наших с вами переговоров и достижение договоренностей. Как думаете, долго ли продержится Доминион после того, как эти записи будут обнародованы? Вы только подумайте — Доминион, проимперское государство, предпринимает меры по нанесению ударов по Имперским Осколкам. Сотрудничают с Новой Республикой. Помогают отражать атаки…
— Вы — подлец, Фей’лиа!
— Спасибо, — промурлыкал ботан. — Так что, вице-адмирал, будете слушать условия нового соглашения?
— Даже если вы отправите эти записи в «ГолоНет», ни у одного Имперского Осколка нет столько сил, чтобы…
— Гранд-адмирал Траун верил, что где-то в Глубоком Ядре ждет своего времени Император Палпатин, восставший из мертвых, — с деланно независимым видом произнес ботан. — Думается мне, у него есть силы, чтобы стереть ваше игрушечное государство в порошок.
— Вам никто не поверит!
— Давайте проверим? — предложил ботан.
— За сотрудничество с Доминионом вы потеряете политическое влияние!
Президент Новой Республики только рассмеялся.
— Вас называют учеником гранд-адмирала Трауна, — произнес он. — А на деле вы и половины из того, что он проворачивал, не понимаете. Примите как данность, Пеллеон: вы у меня на крючке. Ни одно ваше оправдание не поможет. А сотрудничество с вами… Ну, да, оно не красит меня. Но оно против общего врага. Новая Республика сотрудничала с Империей для уничтожения Зинджа — и весьма успешно. А после его разгрома мы еще как следует обвели их вокруг пальца, забрав себе больше, чем они думали. Здесь тоже самое. Я не только не утрачу своего положения, но еще и буду восхваляться населением, как умный правитель, который не ломал стены головой, а заставлял это делать других. Поэтому, давайте не будем заниматься ребячеством. Вы делаете то, что я вам скажу, а я, в обмен, так и быть, не буду публиковать эти записи.
Прекрасно.
Теперь осталось проверить, насколько точно я угадал с намерениями дерзкого ботана.
— Что вам нужно? — немного безысходности и потухшего взгляда.
— Другое дело, — заулыбался Фей’лиа. — Я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали, вице-адмирал. Несколько заданий, по итогам которых вы получите голозаписи.
— И что же вы хотите?
— Все просто, — улыбнулся ботан. — Пока я отбиваю Корусант, сделайте все необходимое, чтобы Альянс не получил усиления, не набрал новых союзников, а их вооруженные силы оказались ослабленными. Да и вообще, будет лучше всего, если пара тройка их новейших звездолетов будут уничтожены, а остальные окажутся в моем распоряжении.
— И это все?
— Это только начало, вице-адмирал, — улыбнулся Фей’лиа. — Затравка для проверки наших договоренностей. Думаю, вы и сами не против немного повоевать. А то засиделись там…
— Хорошо, мы совершим несколько рейдов и потреплем их патрульный флот… — я сделал небольшую паузу, чтобы дать возможность Фей’лиа сделать столь необходимое уточнение.
— Нет, вице-адмирал, — покачал он головой. — Старые патрульные лоханки мне не интересны. Альянс вскоре двинется войной на несколько секторов в Тионском Кластере. Я хочу, чтобы вы перехватили и уничтожили их корабли, которые вскоре отбудут с Лантиллеса. Мои шпионы достали координаты их маршрута, я пересылаю их вам.
Голопроектор заморгал индикатором полученного сообщения.
— Не затягивайте с исполнением, вице-адмирал, — заулыбался Фей’лиа, демонстрируя свое превосходство. — И не держите на меня зла. Сперва Доминион использовал Новую Республику. Теперь пришло время поменяться местами. Уничтожьте вражеский флот в кратчайшее время — до тех пор, пока они прибудут на Лианну. В противном случае, я начну публиковать голозаписи.
Проекция ботана растворилась, оставляя меня одного в сумерках апартаментов на борту «Стража».
Приглушенный свет скрывал контуры мебели, позволял затеряться в этой полутьме…
А еще он прятал улыбку на моем лице.
Она вошла в этот просторный зал всего второй раз в жизни.
А возможно, что и в последний.
Зависит исключительно от настроения хозяина этого помещения.
Этого дворца.
Этой планеты.
Отчего-то казалось, что каблуки при ходьбе звучат глухо, словно она шагала не по полированным металлическим плитам.
Словно под ее ногами был застелен ковер, стилизованный под отражающий металл.
Но та, кто унаследовала имя своего оригинала, знала, что это совсем не так, как кажется.
Просто воображение играет с ней дурную шутку.
Приблизившись к массивному креслу, в котором восседал разумный, облаченный в черную мантию и разглядывающий карту галактики, она неслышно опустилась на одно колено.
И покорно склонила голову, мысленно объясняя это тем, что отдает дань уважения своему повелителю.
Она не произнесла ни звука, зная, что это совершенно не нужно — обращать на себя внимания.
Хозяин этого дворца, сидящий перед ней, и сам прекрасно знал, что она прибыла.
Но у него есть дела поважнее, чем тратить на нее время.
Когда настанет соответствующий момент, к ней обратятся.
Потому что она не входит в ту когорту разумных, которые имеют право отрывать хозяина этого дворца от созерцания и размышления.
Она ни о чем не думала, не переключала внимание на обдумывание каких-то своих дел и проблем.
Просто смотрела на поверхность полированного пола прямо перед собой и ждала, когда на нее обратят внимание.
Сколько она провела времени в коленопреклоненном состоянии, клон Исанне Айсард не знала.
Понимала, что будет находиться так ровно столько, сколько нужно, пока не заслужит внимания.
— Ты хорошо потрудилась, — спустя какое-то время прозвучал молодой и полный энергии голос.
Совсем не похожий на тот, который она помнила благодаря воспоминаниям своей предшественницы.
Такой же сильный, волевой, командный, не терпящий возражений.
Просто чуть более молодой.
— Благодарю, Император, — она продолжала смотреть в пол, понимая, что поднимать взор ей не разрешали.
Настоящая Исанне Айсард может быть и могла бы удостоена такой чести — смотреть в глаза правителю.
Но не клон.
Клон еще не заслужил такого дозволения.
— Ошибаешься, — заявил Император. — Посмотри на меня.
Исанне подняла голову, встретившись взглядом с пылающими оранжевыми радужками, разгоняющими мрак под капюшоном.
— Ты хорошо потрудилась, — повторил Палпатин. — Сотни прихлебателей, трусов, жалких дураков и просто врагов для моего правления уничтожены благодаря твоему труду.
Исанне молчала.
Внутренний голос давал ей понять, что Император не закончил свою текущую речь.
Прерывать его слова было бы проявлением собственной откровенной глупости, неполноценности.
Не говоря уже о том, что это оскорбило бы Императора.
А глупой она отнюдь не была и не собиралась сейчас портить настроение Императору.
— Я и не думал, что Айсард может быть настолько эффективной, — продолжал мужчина, не обращаясь к ней, а словно озвучивая свои мысли вслух. — Подумать только… Командиры сотен кораблей, эскадр, флотов примкнули ко мне не потому, что я их Император, а потому, что хотели урвать себе как можно больше благ из моих ресурсов. Откликнулись на мой зов потому, что намеревались быть поближе к моей кормушке, когда от меня избавятся мои враги…
Да, это была хорошая работа.
На благо ее службы.
Она просмотрела сотни тысяч личных дел личного состава сотен кораблей, состоящих во флоте Императора.
Начала со звездных суперразрушителей и закончила обычными.
Каждый матрос и энсин, каждый лейтенант, старпом и командир корабля — всех их она изучила.
Большая их часть — верные Империи разумные.
В основе своей — молодежь или младшие офицеры.
К сожалению — не имеющие должного опыта ведения войны.
Но в то же время — их преданность Императору — ключевой аспект в проводимой ей работе.
Она помогала очищать Имперский Звездный флот от предателей и лизоблюдов, которые пришли на Бисс ради поживы.
Изучала дела и данные разведки, собранные Сейтом Пестажем, действующим под личиной агента Блэкхоула.
Сопоставляла их с фактами.
И раз за разом отправляла в аппарат Императора данные на каждого выявленного внутреннего врага Империи.
Честно говоря она думала, что после первого десятка обнаруженных ею адмиралов-предателей, которые думали, что прилетев на Бисс они избегут участи быть разоблаченными, Масс Амедда не поставляет Императору остальные полученные от нее данные.
— Ты ошибаешься, — она не видела лица Императора, но почувствовала, что он улыбается. — Амедда прекрасно понял, что у него есть шанс подняться, заняв место Великого Визиря вместо Пестажа, если он как следует очернит его работу с твоей помощью.
Айсард нахмурилась.
Масс Амедда использовал ее данные, чтобы использовать их во вред делу Империи?!
— Меня окружают идиоты, — в голосе Императора послышалось разочарование. — Сейт Пестаж думал, что я прощу его за связи с мятежниками и бегство с Корусанта, если он преподнесет мне как можно больше войск и кораблей. Не разбираясь при этом, достойные ли они разумные или предатели, решившие на время сменить свои прогнившие шкуры…
Клон молчала, понимая, что вопросы ей не задают.
С ней делятся размышлениями.
И этого дорогого стоит.
— Я отмечаю в тебе те же качества, какие были у семьи Айсард, пока они не стали близки к власти, — продолжил Император. — Напор, хитрость, наглость, расчет… Кронал придумал как избавить галактику от восстающего «Консорциума Занна». Ты же творчески переработала его план и распространила на все группировки. Контролировать не одну силу преступного мира, а сразу все, заставить их сражаться друг с другом, подталкивая к этому, не дожидаясь, пока одна сторона созреет, чтобы уничтожить другую…
Она снова молчала.
Ее никто не спрашивал.
— Это хорошо, — произнес Палпатин. — По-настоящему хорошая работа. Думаю, ты права — Кронал заигрался в свои собственные комбинации и забыл о том, ради чего все это начиналось. Внедренные инквизиторы расшевелят это болото, не позволят им набрать должную силу, которая бы представляла большую угрозу моему флоту и владычеству…
Клон молча внимала словам Императора.
— Ты достойна того, чтобы называться Исанне Айсард, — сказал повелитель Галактической Империи. Его глаза недобро сверкнули. — Но, прежде чем ты приступишь к работе, я хочу задать тебе вопрос, Исанне.
— Я в вашем полном распоряжении, Император, — на этот раз от нее ожидался ответ.
И она не могла обмануть ожидания Императора.
— Мои стратеги, те из них кого ты не уличила в предательстве, рекомендуют атаковать Доминион, — поведал Император. — Пока Имперское Пространство и Содружество, а так же другие увядающие осколки моей Империи находятся в наступлении на мятежников, Доминион отсиживается в стороне. Пеллеон, пусть и дурак, но он накапливает силы. Почему ты считаешь, что их не следует уничтожить сейчас? Особенно в свете того, что наши агенты выяснили о двойной игре Пеллеона в передаче своих кораблей в распоряжение Новой Республики, что стоило мне Кейна и его флота.
— Пеллеон выполняет ту роль, которая ему отведена, — спокойно ответила Айсард. — Мои агенты уже подсказали ему как использовать вице-адмирала для ослабления Альянса. В ближайшее время Пеллеон будет тратить свои силы в войне против Мон Мотмы и ее приспешников, а так же — обескровит себя в сражениях с преступниками. Которые по обещаниям Кронала должны были уже сойтись в войне друг с другом, но до сих пор этого не произошло. По неизвестной мне причине. Но, думаю, что вам известно то, что неизвестно мне. И Кронал, на самом деле, не играет свою собственную партию, а в самом деле замыслил нечто глобальное, — со стороны Палпатина донеслось многозначительное хмыканье. — Я предполагаю, что с гибелью Ардуса Кейна у Вашего Императорского Величества появилась потребность в поглощении Содружества Пяти Звезд и борьбы с мятежниками, называющими себя «Новой Республикой». Мятежники и преступники на севере и востоке галактики вот-вот начнут истреблять друг друга — инквизиторы подтолкнут их в нужном направлении. Доминион лишится своих самых отменных командиров и у них не останется ни малейшей возможности, чтобы сопротивляться вам. Достаточно будет просто поманить пальцем, и все миры Доминиона падут к вашим ногам. Обустроенные, целые, с развитой инфраструктурой и обеспокоенные тем, что никто и ничто не в состоянии их защитить против той армады, которой вы владеете. Как итог — Доминион устранит преступность, вмешавшись в нужный момент в их искусственную вражду. Одновременно с этим — устранит угрозу флангового удара со стороны Альянса, заставив их перейти в оборону и позволив тем самым вам получить необходимое время для завершения чистки рядов ваших сил, чтобы разом взять под контроль все остатки Империи в галактике.
— Глубоко продуманная интрига и манипулирование противником, — по голосу Императора стало понятно, что он доволен. — Да, ты в самом деле лучше, чем Снежная Королева. Не только агент, но и стратег. Это мне нравится. Отныне — ты член моего ближнего круга. Будешь решать рутинные вопросы, которые потребуют твоего участия, пока я занят покорением юного Скайуокера. На данный момент — продолжай очистку армии и флота от предателей. Это не нравится Исполнителю Седриссу, так как отодвигает нашу операцию «Рука Тени»… Тебе есть что возразить на это замечание Исполнителя?
Она даже не размышляла над ответом.
Потому что давным-давно просчитала все риски.
— То, что называется Имперскими Осколками, без разницы как именно они себя именуют, это сборище предателей, — спокойно сказала она. — То, что Кронал обнаружил подмену моффов и военачальников клонами и вышел на «Консорциум Занна», чтобы взять процесс под контроль, еще ничего не значит. Предатели все еще на своих местах. И, более того — некоторые из них некогда вступали в контакты с гранд-адмиралом Трауном, обеспечивая его. Хотя официально этого сторонились, как это делал гранд-мофф Ардус Кейн?
— Кейн был предателем и ему повезло, что он умер, — раздраженно проговорил Палпатин. — Но… Кто другие предатели? Баронесса Д’аста?
— Мои агенты сообщают о как минимум двух выявленных лидерах Осколков, связь которых с Доминионом сложно отрицать, — произнесла Айсард.
— И у тебя есть доказательства? — голос Палпатина прозвучал подобно ледяному водопаду, который окатил ее с головы до пят.
— Да, — просто ответила она. — Потому я и считаю, что следует позволить предателям погибнуть в борьбе с мятежниками из Новой Республики, которая готовится перейти в контрнаступление. Пусть они все будут истреблены, но принесут пользу на поле боя.
— И при этом — мятежники отвоюют часть галактики! — возразил Палпатин, который явно начинал терять терпение. — Кажется, я ошибся, посчитав, будто ты способна мыслить стратегически! Ты предлагаешь оставить Осколки без поддержки, чтобы они погибли в борьбе с повстанцами?! Это глупость!
— Возможно я не так умна, как мне хотелось бы, Император, — согласилась Айсард. — Но я вижу, в отличие от Исполнителя Седрисса, что чем больше Новая Республика и Альянс сражаются с Имперскими Осколками, тем больше они перевооружаются и наполняют свои вооруженные силы новейшими образцами оружия. Как сообщают мои шпионы, Фей’лиа отдал приказ о строительстве сотен новейших звездных разрушителей типа «Республика» — грядущая победа в секторе Хамбарин и захваченная промышленность помогут ему сделать это до конца текущего года.
— И ты предлагаешь отступать, чтобы они захватили отвоеванные Кейном территории, и при этом — построили больше кораблей?! — взвился Палпатин. — И к тому времени, когда ты закончишь чистки в моих Вооруженных Силах, у них будут сотни новых звездных разрушителей! И оставленные территории придется отвоевывать у уже более боеспособного противника! В чем здесь план моего триумфа?!
— В том, Ваше Императорское Величество, что демократы будут строить эти корабли только в одном случае, — спокойно произнесла Айсард. — Если у них не получится побеждать, пока на вооружении находятся старые звездные крейсера мон-каламари, то они, из страха перед поражением, будут поддерживать инициативы Фей’лиа по модернизации вооруженных сил и закладке новых кораблей. Если же сенаторы успокоятся и увидят, что наличествующие силы позволяют им отбрасывать войска Содружества и Имперского Пространства на исходные позиции, то они заблокируют это законопроект и, как и всегда, разворуют большую часть средств под благовидными предлогами.
Палпатин подался вперед.
— А к тому времени, как мои силы будут вычищены от скверны и представят из себя могущественный кулак, они будут праздновать победу над предателями из Осколков, — торжествующе произнес он. — И в строю будут истерзанные войной, уставшие звездолеты…
— Которые ваш флот с легкостью уничтожит, — подтвердила Айсард. — В этом и заключается мой план. Уничтожить мятежников из Новой Республики легко и даже филигранно, подчинить себе территории Содружества Пяти Звезд, Имперского Пространства, одновременно с выжиганием заразы предателей, сотрудничавших с Доминионом… И вся галактика поймет, что их лучший вариант — повиниться перед вами и сдаться.
— Похоже на план, — с неожиданным сомнением произнес Палпатин. — Но мон-каламари и Альянс будут представлять проблему.
— Ровно до тех пор, пока вы не сломаете Люка Скайуокера, — произнесла Айсард. — Их икона, их герой Восстания, который заявит всей галактике, что он ошибался, и сила — в Империи… Это убедит любого сомневающегося идиота даже в самом удаленном уголке галактики. А кто не поймет сразу — его посетит ваш флот и армия, навеки устранив родной мир сомневающихся.
— Этот план потребует большого количества наземных сил, — заявил Император. — Твои чистки избавляют меня от предателей, но они были опытными командирами и командующими. Не говоря уже о том, что среди армейских подразделений происходят регулярные расстрелы… Чем ты предлагаешь восполнить эти многомиллионные потери от твоей работы?
— Клонирование, — ответила Айсард.
— Камино в руках этой датомирской дворняжки Силри, — раздраженно произнес Палпатин. — Чтобы до него добраться, придется потерять тысячи кораблей!
— Мне это известно, Ваше Императорское Величество, — подтвердила свою осведомленность клон. — Но я не имела ввиду каминоанцев.
— А кого же? — нахмурился правитель галактики.
Айсард посмотрела на карту галактики, безошибочно нашла подходящую точку в Глубоком Ядре и ткнула в нее пальцем.
— Планета Хомм. Каждый ее житель — клон. И, насколько я знаю, именно на основе их оборудования были разработаны пресловутые клонирующие цилиндры Спаарти.
— Хм… — Император явно озадачился этим вопросом. — Хоммиты… Это сильный враг. Они лишь притворяются миролюбивыми экзотами, но, когда им что-то угрожает — становятся беспощадными. Тем более, как сообщает Седрисс, как только Хомм прознал о захвате Галактического Ядра Империей, они наняли армию Айлонских Нова-Гвардейцев. Предполагалось не трогать их — так как потери будут слишком велики.
— На мой скромный взгляд — и получение клонирующих цилиндров, способных создавать копии людей в промышленных масштабах — это достойная награда, — высказала свое мнение Исанне. — Тем более, что эта кампания, по моему мнению, позволит вам возвысить самых компетентных из молодых командиров, чтобы заменить ими казненных адмиралов.
Палпатин негромко рассмеялся.
Кажется Император доволен ее работой.
— Превосходно, — изрек он. — Лучший план я и сам не смог бы разработать. По моему решению тебе возвращается «Лусанкию». Она полностью укомплектована экипажем, подобранным специально для твоей будущей и настоящей работы. Продолжай зачистки в вооруженных силах.
— С вашего позволения я хотела бы обратить свое внимание на ученых, занятых проектами супероружия, — предложила Айсард. — На мой взгляд они слишком долго заняты решением ряда задач и не раз уже переносили сроки. Из запланированного количества звездных супердредноутов проектов «Затмение» и «Владыка», лишь первый корабль из парной серии построен, да и то находится в доделке. Второе «Затмение» едва лишь обросло стапелями… «Владыки» же…
— Мягко исследуй этот вопрос, — голос Палпатина мгновенно поледенел. — Амедда с чего-то решил, будто не стоит проинформировать меня об этих задержках… Что ж, пора напомнить ему, где его место.
Айсард молчала.
— С этого дня докладываешь лично мне, — потребовал Император. — Я хочу знать в каком состоянии находится моя армада. И не в радужных обещаниях Масс Амедды, а в реальных цифрах. Всех, кто пытается саботировать или замедлять проекты — казнить в назидание остальным.
— Будет исполнено, Император, — поклонилась Айсард.
— А теперь — свободна, — Палпатин махнул рукой, словно вымел мусор с подлокотника своего трона. — У меня есть более важные дела.
Исанне поднялась на ноги и молча покинула тронный зал.
Впереди много работы.
Империя требовала очищения от всех кадров, которые мешали реализации плана.
Люмия посмотрела на покрытое запекшейся коркой крови тело висящего перед ней в цепях мужчину.
— Что ж, — произнесла она. — Боль ты терпеть, оказывается, умеешь…
Карнор Джакс, подняв глаза, посмотрел на своего учителя убийственным взглядом…
И промолчал.
— Свою гордыню держать в руках тоже умеешь, — подметила Люмия тоном экспериментатора, наблюдающего за мытарствами подопытного лабораторного животного. — Подумать только — а я думала, что все предыдущее обучение осталось для тебя шелухой…
Джакс смотрел на нее испепеляющим взглядом, но продолжал сохранять молчание.
— Очень хорошо, — заявила Люмия, небрежно потрепав ученика по щеке. — Осталось совсем немного, и ты будешь готов. Или умрешь, но при этом обязательно выучишь урок. И будешь внимательнее относиться к тем, кого приводишь в мое логово.
Повернувшись спиной к своему пленнику, она спокойно покинула камеру, в которой Джакс томился последние недели.
Разочарованная тем, что ученик даже не попытался нанести удар в спину, используя хотя бы минутную слабость учителя, она поднялась по ступеням на более высокий этаж.
Короткое путешествие по коридорам, и она уже находится в просторном холле, где ее терпеливо ожидал один разумный.
Высокий импозантный мужчина, который предпочитал скрывать свою внешность за бесформенным плащом с капюшоном.
Безвкусица, но что поделать — союзников не выбирают.
По крайней мере — потенциальных.
А будет ли он реальным союзником, или займет место Джакса в пыточной, решит столь долго откладываемая личная встреча.
Потому как ей абсолютно не нравилась одна особенность этого разумного — он совершенно не обнаруживался в Силе.
Это нервировало, раздражало и беспокоило.
Но больше всего разочаровывало то, что Карнор Джакс привел его в ее убежище, абсолютно ничего не зная об этом.
Он поддался какой-то слепой гордыне и даже не прибег к Силе, чтобы понять намерения разумного, которого решил через половину галактики притащить в ее убежище.
Это накладывало определенные трудности.
Придется бросать эту базу и искать новую.
Потому как в ее планы не входило кому-то совершенно постороннему демонстрировать свое логово.
Джакс в очередной раз сделал все не так, как должен был.
Похоже вместо ученика ее ждало очередное разочарование.
— Прошу меня извинить, — произнесла она будничным тоном. — Небольшие проблемы с вредителями, которые никак не научатся знать свое место и делать то, что им говорят.
— Да, вредители, это большая беда, — согласился мужчина. — Мой народ имеет некоторый опыт в борьба с крупными вредителями. Если хотите, то мы с радостью вам поможем…
— Благодарю за заботу, — холодно ответила Люмия. — Со своими проблемами я справлюсь сама.
— Конечно, — мужчина учтиво наклонил голову. — Прошу извинить, если мое предложение как-то оскорбило вас или задело ваши чувства. Ничего подобного я и не планировал…
— Охотно верю, посланник, — заявила Люмия.
На службе в Имперской Разведке она научилась, помимо всего прочего, простой истине.
Чем любезнее с тобой разумный, чем затейливее его фразы, тем глубже яма, в которую он намерен тебя столкнуть.
— Итак, — произнесла леди-сит. — Вы хотели со мной встретиться. Мой ученик осуществил ваше желание.
— За что я ему бесконечно благодарен, — улыбнулся переговорщик. — Наконец-то мы нашли кого-то достойного того, чтобы помочь ему взять под контроль остатки Галактической Империи.
— Вот даже как, — равнодушно прокомментировала чужие слова Люмия. — Интересное предложение. Но обо всем по порядку. Прежде, чем мы начнем обсуждать детали, мне хотелось бы узнать следующее. Когда вы говорите «мы нашли», то я хочу знать кто такие эти «мы».
Посланник учтиво поклонился.
— Да, конечно же. Прошу меня простить — я все рассказал вашему ученику, но, по-видимому, он проявил себя не с лучшей стороны, утаив эту информацию от вас, — если б момент был подходящим, то Люмия непременно бы захлопала в ладоши, отмечая тонкое искусство противопоставления учителя и ученика, которое пытался применить этот разумный.
Внесение разлада между союзниками…
Довольно интересный представитель ей попался.
— С этим недоразумением я разберусь сама, — пояснила Люмия. — Переходите к деталям.
— Да, конечно, как еще может быть? — заулыбался посланник. — Когда я говорю «мы», то имею ввиду расу, к которой я отношусь. Мы мирные путешественники, которые волей судьбы оказались изгнаны из своего дома. Теперь мы живем во мраке меж звездами и хотим лишь одного.
— Чего же? — спросила Люмия.
— Чтобы те, кто разрушил Галактическую Империю, этот образец порядка и стабильности, горели в праведном огне очищения, как и прочие враги Империи, — в голосе переговорщика звучали экспрессивные нотки, но Люмия прекрасно различала искусную фальшь.
В конце концов она и сама не раз применяла этот прием, чтобы ввести врага в заблуждение слезливым рассказом.
— Похвально, — оценила она. — Это в самом деле достойная цель. Но, почему вы решили, будто это интересно мне?
— Правитель моего народа пришел к выводу, что из всех живущих в галактике, только вы достойны его внимания и поддержки, — даже как-то излишне скромно прозвучало.
Неправдоподобно.
— Лестно, — абсолютно безэмоционально и привычно солгала она. — Что ж, давайте разбираться. Для начала я хотела бы знать ваше имя. И название вашей расы мирных путешественников.
Если переговорщик и уловил сарказм в ее словах (а его сложно не заметить), то сделал вид, будто все так, как и должно быть.
— Прошу простить мою невоспитанность, — в очередной раз расшаркался он в приторной любезности. — Как же я мог упустить подобное из виду. Мое имя — Ном Анор, и я представляют абсолютно мирную расу юужань-вонгов, которые могут вам помочь стать первой за тысячелетия истории галактик Императрицей…
Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!
Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: