Посадил дед репку — выросла большая, пребольшая. Стал дед репку из земли тащить: тянет-потянет, вытянуть не может.

Позвал дед на помощь бабку. Бабка за дедку, дедка за репку: тянут-потянут, вытянуть не могут.

Позвала бабка внучку. Внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку: тянут-потянут, вытянуть не могут.

Кликнула внучка Жучку. Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку: тянут-потянут, вытянуть не могут.

Кликнула Жучка Машку. Машка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку: тянут-потянут, вытянуть не могут.

Кликнула Машка мышку. Мышка за Машку, Машка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку: тянут-потянут — вытащили репку!

Лежит в поле лошадиная голова. Прибежала мышка-норушка.

— Терем-теремок! кто в тебе живёт?

Никто не отзывается. Вот мышка стала жить да поживать в лошадиной голове.

Пришла лягушка-квакушка:

— Терем-теремок! кто в тереме живёт?

— Я, мышка-норушка, а ты кто?

— А я лягушка-квакушка.

— Ступай ко мне жить.

Прыгнула лягушка в теремок, и стали с мышкою вдвоём жить.

Прибежал заяц:

— Терем-теремок! кто в тебе живёт?

— Я, мышка-норушка, да лягушка-квакушка; а ты кто?

— А я на-горе-увёртыш.

— Ступай к нам.

Стали жить втроём.

Прибежала лисичка-сестричка:

— Терем-теремок! кто в тереме живёт?

— Мышка-норушка, лягушка-квакушка, на-горе-увёртыш; а ты кто?

— А я везде-поскокиш.

— Иди к нам.

Стали четверо жить.

Пришёл волк:

— Терем-теремок! кто в тереме живёт?

— Мышка-норушка, лягушка-квакушка, на-горе-увёртыш, везде-поскокиш; а ты кто?

— А я из-за-кустов-хватыш.

— Иди к нам.

Стали пятеро жить.

Вот приходит медведь:

— Терем-теремок! кто в тереме живёт?

— Мышка-норушка, лягушка-квакушка, на-горе-увёртыш, везде-поскокиш, из-за-кустов-хватыш; а ты кто?

— А я всех вас-давиш!

Сел медведь на лошадиную голову и раздавил всех.

Жила-была коза; сделала себе коза в лесу избушку и наплодила деток. Каждый день уходила коза за кормом в бор. Сама уйдёт, а деткам велит крепко-крепко запереться и никому дверей не отпирать. Воротится коза домой, постучит рожками в двери и запоёт:

Козлятушки, детятушки, Отомкнитеся, отопритеся! Ваша мать пришла, Молочка принесла. Я, коза, во бору была, Ела траву шёлковую, Пила воду студёную; Бежит молочко по вымечку, Из вымечка по копыточкам, А с копыточек во сыру землю.

Козлятки услышат мать и отопрут ей двери. Она покормит их и опять уйдёт пастись. Подслушал козу волк и, когда она ушла, подошёл к дверям избушки и запел толстым-претолстым голосом:

Вы, детушки, вы, батюшки, Отопритеся, отворитеся! Ваша мать пришла, Молока принесла… Полны копытцы водицы!

Козлятки выслушали и говорят:

— Слышим, слышим! Не матушкиным голосом поёшь: матушка поёт тоньше и не так причитывает, — и не отворили дверей волку.

Волк так и ушёл, несолоно хлебавши. Пришла мать и похвалила детей, что её послушались:

— Умницы вы, деточки, что не отпёрли волку, а то бы он вас съел.

Царь грибной, боровик, под берёзкой сидючи, на все грибы глядючи, вздумал на войну идти, стал приказывати:

— Приходите вы, белянки, ко мне на войну!

Отказалися белянки:

— Мы грибовые дворянки, не идём на войну.

— Приходите, рыжики, ко мне на войну!

Отказались рыжики:

— Мы богатые мужики, не повинны на войну идти.

— Приходите вы, волнушки, ко мне на войну!

Отказалися волнушки:

— Мы господские стряпушки[1], не идём на войну.

— Приходите вы, опёнки, ко мне на войну!

Отказалися опёнки:

— У нас ноги очень тонки, не идём на войну.

— Приходите, грузди, ко мне на войну!

— Мы, грузди, ребятушки дружны, пойдём на войну!

Жили-были себе брат да сестра, петушок да курочка. Побежал петушок в сад и стал клевать зеленёхонькую смородину, а курочка и говорит ему:

— Не ешь, Петя! обожди, пока смородина поспеет.

Петушок не послушался, клевал да клевал, и наклевался так, что насилу домой добрёл:

— Ох, — кричит петушок, — беда моя! больно, сестрица, больно!

Напоила курочка петушка мятой, приложила горчичник, — и прошло.

Выздоровел петушок и пошёл в поле: бегал, прыгал, разгорелся, вспотел и побежал к ручью пить холодную воду, а курочка ему кричит:

— Не пей, Петя, обожди пока, простынешь!

Не послушался петушок, напился холодной воды, и тут же стала бить его лихорадка: насилу домой курочка довела.

Побежала курочка за доктором, прописал доктор Пете горького лекарства, и долго пролежал петушок в постели.

Выздоровел петушок к зиме и видит, что речка ледком покрылась, захотелось петушку на коньках покататься, а курочка и говорит ему:

— Ох, обожди, Петя! дай реке совсем замёрзнуть: теперь ещё лёд очень тонок, утонешь.

Не послушался петушок сестры: покатился по льду, лёд проломился и петушок — бултых в воду!

Только петушка и видели.

Летела сова — весёлая голова; вот она летела, летела и села; хвостиком повертела, да по сторонам посмотрела, и опять полетела; летала, летала и села, хвостиком повертела, да по сторонам посмотрела… Это присказка, а сказка вся впереди.

Жили-были на болоте журавль да цапля; построили себе по краям болота избушки и живут. Показалось журавлю скучно жить одному, и задумал он жениться. «Дай, — говорит, — пойду, посватаюсь к цапле!»

Пошёл — тяп, тяп! семь вёрст болото месил; приходит и говорит:

— Цапля! пойди за меня замуж: станем вместе жить.

— Нет, журавль, не пойду за тебя замуж: у тебя платье коротко, ноги очень длинны, сам худо летаешь, кормить меня будет нечем. Ступай прочь, долговязый!

Пошёл журавль домой, несолоно хлебавши; а цапля после раздумалась: «Чем жить одной, пойду лучше за журавля».

Приходит цапля к журавлю и говорит:

— Журавль, возьми меня замуж.

А журавль сердит:

— Нет, цапля, не возьму тебя замуж: было идти, когда сватал, а теперь — убирайся!

Заплакала со стыда цапля и пошла домой.

Журавль раздумал и сказал:

«Напрасно не взял за себя цаплю; одному скучно жить; пойду и возьму».

Приходит журавль к цапле и говорит:

— Цапля, я вздумал на тебе жениться, пойди за меня.

А цапля сердита на журавля и говорит:

— Иди прочь, долговязый! Не пойду за тебя замуж!

Пошёл журавль домой.

Тут цапля раздумалась: «Зачем отказала? пойду лучше за журавля!»

Приходит свататься, а журавль не хочет.

Вот так-то и ходят они до сих пор по болоту один к другому: сватаются, сватаются, да никак не женятся.

Жил-был старик со старухой. Вот и просит старик:

— Испеки мне, старая, колобок.

— Да из чего испечь-то? — муки нет.

— Эх, старуха, по амбару помети, по сусечкам поскреби, — вот и наберётся.

Старушка так и сделала: намела, наскребла горсти две муки, замесила тесто на сметане, скатала колобок, изжарила его в масле и положила на окно простынуть.

Надоело колобку лежать: он и покатился с окна на завалинку, с завалинки на травку, с травки на дорожку, и покатился по дорожке. Катится колобок по дороге, а навстречу ему заяц:

— Колобок, колобок! Я тебя съем.

— Нет, не ешь меня, косой, а лучше послушай, какую я тебе песенку спою.

Заяц уши поднял, а колобок запел:

Я колобок, колобок! По амбару метён, По сусечкам скребён, На сметане мешён, В печку сажён, На окошке стужён. Я от дедушки ушёл, Я от бабушки ушёл: От тебя, зайца, не хитро уйти.

И покатился колобок дальше: только его заяц и видел.

Катится колобок по тропинке в лесу, а навстречу ему серый волк:

— Колобок, колобок! Я тебя съем.

— Не ешь меня, серый волк, я тебе песню спою.

И колобок запел:

Я колобок, колобок! По амбару метён, По сусечкам скребён, На сметане мешён, В печку сажён, На окошке стужён. Я от дедушки ушёл, Я от бабушки ушёл, Я от зайца ушёл: От тебя, волка, не хитро уйти.

Покатился колобок дальше: только его волк и видел.

Катится колобок по лесу, а навстречу ему медведь идёт, хворост ломает, кусты к земле гнёт:

— Колобок, колобок! Я тебя съем.

— Ну, где тебе, косолапому, съесть меня! Послушай лучше моей песенки.

Колобок запел, а Миша и уши развесил:

Я колобок, колобок! По амбару метён, По сусечкам скребён, На сметане мешён, В печку сажён, На окошке стужён. Я от дедушки ушёл, Я от бабушки ушёл, Я от зайца ушёл, Я от волка ушёл: От тебя, медведь, полгоря уйти.

И покатился колобок: медведь только вслед ему посмотрел. Катится колобок, а навстречу ему лиса.

— Здравствуй, колобок! Какой ты пригоженький, румяненький!

Колобок рад, что его похвалили, и запел свою песенку, а лиса слушает, да всё ближе подкрадывается:

Я колобок, колобок! По амбару метён, По сусечкам скребён, На сметане мешён, В печку сажён, На окошке стужён. Я от дедушки ушёл, Я от бабушки ушёл, Я от зайца ушёл, Я от волка ушёл, От медведя ушёл: От тебя, лиса, не хитро уйти.

— Славная песенка! — сказала лиса; — да то беда, голубчик, что я стара стала, — плохо слышу. Сядь ко мне на мордочку, да пропой ещё разочек.

Колобок обрадовался, что его песенку похвалили: прыгнул лисе на морду, да и запел:

Я колобок, колобок!..

А лиса его — гам! — и съела.

Жили-были кот да петух, жили они дружно. Кот ходил в лес на промысел, а петуху наказывал дома сидеть, дверей не отпирать и в окошко не выглядывать: не унесла бы воровка-лиса. Ушёл кот в лес, а лиса тут как тут: подбежала к окну, да и поёт:

Кукуреку, петушок, Золотой гребешок, Масляна головушка, Шёлкова бородушка! Выгляни в окошко: Дам тебе горошку.

Захотелось петушку посмотреть, кто так сладко поёт: выглянул он в окно, а лиса его цап-царап! и потащила. Несёт лиса петуха, а петух кричит:

Несёт меня лиса За тёмные леса, За высокие горы, В далёкие страны! Котику-братику, Отыми меня!

Услыхал кот знакомый голосок, нагнал лису, отбил петушка и принёс домой.

— Смотри же, Петя, — говорит кот, — завтра я пойду дальше, не слушай лисы, не выглядывай в окно, а не то — съест тебя лиса, косточек не оставит.

Ушёл кот, а лиса опять под окном и поёт:

Кукуреку, петушок, Золотой гребешок, Масляна головушка, Шёлкова бородушка! Выгляни в окошко: Дам тебе горошку, Дам я зёрнышков.

Долго крепился петушок, не выглядывал, хоть очень уж хотелось ему посмотреть, какие там зёрнышки у лисы. Видит лиса, что не выглядывает петух, принялась опять петь:

Кукуреку, петушок, Золотой гребешок, Масляна головушка, Шёлкова бородушка! Вот бояре ехали, Пшено рассыпали, Некому подбирать.

Тут уж не вытерпел петушок, захотелось ему посмотреть, какое там бояре пшено рассыпали, — выглянул, а лиса петушка цап-царап! и потащила. Кричит опять петушок:

Несёт меня лиса За тёмные леса, За высокие горы, В далёкие страны! Котику-братику, Выручи из беды!

Далеко был кот, едва услыхал знакомый голосок, однако же побежал в погоню, догнал лису, отбил петушка и притащил домой.

— Смотри же, петушок! завтра я ещё дальше уйду, не слушай лису, не выглядывай в окошко, а то и будешь кричать, да не услышу.

Ушёл кот, а лиса под окно и запела:

Кукуреку, петушок, Золотой гребешок, Масляна головушка, Шёлкова бородушка! Выгляни в окошко, Погляди немножко: Как у Карпова двора Поукатана гора, Стоят сани-самокаты, Они сами катят, Сами ехать хотят.

Хочется петушку хоть одним глазом взглянуть на санки-самокатки, да думает себе: «Нет! не выгляну: уйдёт лиса, тогда погляжу!»

Запела было опять лиса свою песню, а петушок ей и говорит:

— Нет, не обманешь меня больше, лиса, не выгляну!

— А мне что тебя обманывать? — отвечает лиса; хочешь — гляди, хочешь — нет. Прощай! мне домой пора.

Отбежала лиса, да и спряталась за угол. Не слышит петушок лисы, захотелось ему посмотреть, а в самом ли деле она ушла, — выглянул, а лиса его цап-царап! и потащила.

Сколько ни кричал петушок, котик его не услышал, очень уж далеко был.

Купался богатый купец в реке, попал на глубокое место и стал тонуть. Шёл мимо старик, мужичок-серячок, услыхал крик, кинулся — и купца из воды вытащил. Купец не знает, как старика благодарить: позвал к себе в город, угостил хорошенько и подарил ему кусок золота величиною в конскую голову.

Взял золото мужичок и идёт домой, а навстречу ему барышник[2] — целый табун лошадей гонит:

— Здравствуй, старик! откуда бог несёт?

— Из города, от богатого купца.

— Что же тебе купец дал?

— Кусок золота в конскую голову.

— Отдай мне золото, возьми лучше коня.

Взял старик лучшего коня, поблагодарил и пошёл дальше.

Идёт старик, а навстречу ему пастух волов гонит:

— Здравствуй, старик! откуда бог несёт?

— Из города, от купца.

— Что же тебе купец дал?

— Золота в конскую голову.

— А где же оно?

— Променял на коня.

— Променяй мне коня на любого вола.

Старик выбрал вола, поблагодарил и пошёл.

Идёт старичок, а навстречу овчар — гонит овечье стадо:

— Здравствуй, старичок! откуда бог несёт?

— От богатого купца, из города.

— Что же тебе купец дал?

— Золота в конскую голову.

— Где же оно?

— Поменял на коня.

— А конь где?

— Променял на вола.

— Променяй мне вола на любого барана.

Взял старик лучшего барана, поблагодарил и пошёл дальше.

Идёт старик, а навстречу свинопас — поросят гонит:

— Здравствуй, старик! где был?

— В городе, у богатого купца.

— Что же тебе купец дал?

— Кусок золота в конскую голову.

— Где же оно?

— Променял на коня.

— А конь где?

— Променял на вола.

— А вол где?

— Променял на барана.

— Давай мне барана, бери себе лучшего поросёнка.

Выбрал старик поросёнка, поблагодарил пастуха и пошёл.

Идёт старик, а навстречу ему коробейник с коробком за спиной:

— Здравствуй, старик! откуда идёшь?

— От купца из города.

— А что тебе купец дал?

— Золота в конскую голову.

— Где же оно?

— Променял на коня.

— А конь где?

— Променял на вола.

— А вол где?

— Променял на барана.

— А баран где?

— Променял на порося.

— Променяй мне поросёнка на любую иглу. Выбрал старик славную иголку, поблагодарил и пошёл домой.

Пришёл старик домой, стал через плетень перелезать и иглу потерял.

Выбежала старику навстречу старушка:

— Ах, голубчик мой! я без тебя здесь совсем было пропала. Ну, рассказывай, — был ты у купца?

— Был.

— Что тебе купец дал?

— Кусок золота в конскую голову.

— Где же оно?

— Променял на коня.

— А конь где?

— Променял на вола.

— А вол где?

— Променял на барана.

— А баран где?

— Променял на поросёнка.

— А поросёнок где?

— Променял на иглу: хотел тебе, старая, подарочек принести, стал через плетень перелезать и потерял.

— Ну, слава же богу, мой голубчик, что ты сам вернулся, пойдём в избу ужинать.

И теперь живёт старичок со старушкой, счастливы и без золота.

Жил старичок со старушкой; были у них дочка да сынок маленький. Собрались старики в город и приказывают дочке:

— Мы пойдём, дочка, в город: принесём тебе булочку, купим платочек, а ты будь умна, братца береги, со двора не ходи.

Ушли старики; девочка посадила братца на травку под окном, а сама побежала на улицу и заигралась. Налетели гуси, подхватили мальчика и унесли на крылышках.

Прибежала девочка, глядь, — нет братца! Кинулась туда-сюда, — нету! Кликала девочка, кликала братца, не откликается. Выбежала в чистое поле: вдали метнулось гусиное стадо и пропало за тёмным лесом. «Верно, гуси унесли братца!» — подумала девочка и пустилась гусей догонять.

Бежала девочка, бежала, видит — стоит печка.

— Печка, печка! Скажи, куда гуси полетели?

— Съешь моего ржаного пирожка, скажу.

А девочка говорит:

— У моего батюшки и пшеничные не едятся!

И побежала дальше.

Бежит девочка дальше и видит — стоит яблоня.

— Яблоня, яблоня! Куда гуси полетели?

— Съешь моего лесного яблочка, тогда скажу.

— У моего батюшки и садовые не едятся! — сказала девочка и побежала дальше.

Бежит девочка и видит: льётся молочная речка — кисельные берега.

— Молочная речка — кисельные берега! Скажи, куда гуси полетели?

— Съешь моего простого киселька с молочком, тогда скажу.

— У моего батюшки и сливочки не едятся!

И побежала девочка дальше.

Долго бы пришлось бегать девочке, да попался ей навстречу ёж. Хотела девочка ежа толкнуть, побоялась наколоться и спрашивает:

— Ёжик, ёжик, куда гуси полетели?

Ёжик и показал дорогу девочке. Побежала девочка по дороге и видит — стоит избушка на курьих ножках, стоит-поворачивается: в избушке сидит баба-яга, костяная нога, морда глиняная; сидит и братец на лавочке у окошка, золотыми яблочками играет. Подкралась девочка к окну, схватила братца и побежала домой, а баба-яга кликнула гусей и послала их за девочкой в погоню.

Бежит девочка, а гуси совсем её нагоняют. Куда деваться? Прибежала девочка к молочной речке с кисельными берегами:

— Реченька, голубушка, укрой меня!

— Съешь моего простого киселика с молочком.

Похлебала девочка киселика с молочком, тогда речка спрятала девочку под крутой бережок, а гуси мимо и пролетели.

Выбежала девочка из-под бережка и побежала дальше, а гуси её увидали и опять пустились в погоню. Что делать девочке? Прибежала она к яблоньке:

— Яблонька, голубушка, спрячь меня!

— Съешь моего лесного яблочка, тогда спрячу.

Нечего девочке делать — съела она лесного яблочка. Яблонька закрыла девочку ветками: гуси и пролетели мимо.

Вышла девочка из-под яблони и пустилась бежать домой. Бежит, а гуси опять её увидали и ну за ней! Совсем налетают, крыльями над головой машут. Чуть-чуть добежала девочка до печки:

— Печечка, матушка, спрячь меня!

— Съешь моего ржаного пирожка, тогда спрячу.

Поскорей съела девочка ржаного пирожка и залезла в печь: гуси пролетели мимо.

Вылезла девочка из печки и пустилась домой во весь дух. Гуси опять девочку увидали и опять погнались за нею. Вот, вот налетают, крыльями по лицу бьют, того и гляди, братца из рук вырвут, да изба-то была уже недалеко. Вбежала девочка в избу, проворно двери захлопнула и окошки закрыла. Покружились гуси над избой, покричали, да так ни с чем и полетели к бабе-яге.

Пришли домой старичок и старушка, видят — мальчик дома, жив и здоров: подарили девочке булочку и платочек.

Стряпу́шки — от слова «стряпать» — готовить, варить еду.

Бары́шник — от слова «барыш» — выгода, нажива. Здесь: торговец.

Гребе́лька — пруд.