Говорят, если написать Дедушке Морозу письмо, он обязательно исполнит твоё желание. В надежде на это чудо Маша обратилась с просьбой к старому волшебнику. Единственный подарок, который она попросила — наказать плохих людей. Неужели действительно в Новогоднюю ночь исполняются все желания?
— Маша! За тобой ребята зашли! — от занятия девочку отвлекла мама.
— Хорошо, иду!
Девочка написала ещё несколько слов и свернула письмо вдвое. Взяв с полки конверт, она аккуратно положила в него бумагу и заклеила. В графе получателя вывела: «Дедушке Морозу, Великий Утюг» и, положив на стол, поспешила одеваться.
Уже скоро она с другими ребятами спешила к почтовому ящику для сбора писем. Они бежали вперёд, не жалея сил, словно боялись опоздать, несколько раз поскальзывались, спотыкались, но всё-таки смогли дойти до ящика. Бросив своим письма в ящик, все они с облегчением выдохнули и сели на холодную скамейку.
— Ну, Машка, даёшь! — тяжело дыша заключил Петька. — Отказаться от подарков, чтобы это старикана наказать!
— Вот так ему и надо! Будет знать, — поддержала Таня.
— Но я это написала не для того, чтобы наказать, — вздохнула Маша, — а чтобы щеночкам стало хоть чуточку спокойнее.
— А вдруг он не исполнит твою просьбу?
— Почему?
— Дядька Толя взрослый. А Дедушка Мороз подарки взрослым не приносит, когда они хорошо себя ведут.
— А может, они просто не ведут себя так хорошо, чтобы заслужить подарок?
Дети сидели на скамейке и не замечали, как на улице холодало. Серое небо выбросило пару снежинок, которые неспешно, качаясь взад-вперёд, опускались на землю. За ними посыпались остальные. Дети подняли головы: им было интересно наблюдать, как в безветренный день медленно падает крохотный пух. Они поспешили ловить его, но вскоре забыли об этом: теперь они лепили снежки и кидались друг в друга. Мальчишки, понарошку нахмурившись бегали за девочками, пытаясь повались их на землю, но сами поскальзывались и падали, весело смеясь.
Тем временем родители Маши смотрели в окно. Они не видели, как играют дети неподалёку. Видели лишь двоих голодных чёрно-рыжих комочка, бегали и нюхали снег.
Они наивно пытались найти себе случайно брошенную корку хлеба или похороненную под снегом еду, которую иногда им приносят люди. И, если они её находят, стараются отогреть замёрзшие объедки своим телом и хоть немного утолить убивающий голод. И каждый раз, когда неподалёку был хруст снега или шорох, они поднимали свои маленькие мордочки: не видно ли неприятеля, что идёт прогнать их подальше.
А ведь совсем недавно их было трое. Самый маленький из них наивно любил людей и ласкался с каждым, даже если чувствовал, что его идут прогнать или пнуть ради потехи. До последней минуты он не терял надежду в человека и верил, что их приласкают, полюбят. Он погиб быстро. Когда на улицы опустился мрак, белая машина, разливая на дорогу разноцветные огни от лампочек, носилась по пустой улице и на повороте старалась уйти в занос, оставить на снегу след, развернуться и повторить трюк ещё раз. Из машины доносились крики и смех: там были люди, и они были счастливы. Щенки, страдая от ужасного голода, побежали к ним. Яркий свет от фар было видно издалека, и младшенький его не испугался. Он бежал по трассе и, когда свет лишь замелькал вдали, остановился. Как заворожённый он смотрел, как яркое, громкое пятно, нарушающее ночную темноту, приближается к нему. Он не убегал от него, как остальные щенки, ведь верил в доброту людей.
Щенок успел пискнуть, когда его отшвырнуло в сторону.
Машина не остановилась, она быстро домчалась до края улицы и развернулась. Из приоткрытого окна послышались радостные крики и заливающийся хохот. Мотор загудел, и машина понеслась прочь. Щенки подбежали к тёплому тельцу. С каждой секундой оно становилось всё холоднее. Мороз не жалел никого. Чтобы как-то помочь, они легли по разные стороны, делясь своим теплом, но это было бесполезно.
Утром припорошённое тельце оттащит на обочину случайный прохожий и забудет, а снег похоронит его до весны под толстой пеленой, и все о нём забудут.
Тридцать первое декабря выдалось на удивление снежным. С самого утра крупными хлопьями валил снег и Маша смотрела на него из окна, не в силах налюбоваться. Она ждала этого дня. Дедушка Мороз приносит подарки именно в ночь с тридцать первого декабря на первое января, а значит и её желание должно исполнить уже этой ночью. Она не могла перестать об этом думать. Её переполняла радость.
Вдруг от подъезда прочь побежал маленький чёрный комок — бродячая кошка прибилась спрятаться под козырьком, но кто-то её спугнул. Следом из подъезда дома, слегка прихрамывая, шёл сосед дядя Толя. Тяжело согнувшись (уж очень ему мешало его большое пузо), он схватил руками немного снега и кинул в кошку. Таня нахмурила брови.
— Плохой! Почему такие люди вообще существуют?
Она сказала это так тихо, что никто не слышал. Таня и не надеялась, что ей вообще ответят на такой вопрос. Она сама знала: просто очень много взрослых злые.
Прогнав бедную кошку, Толя завернул к магазину. Там его ждал друг-товарищ Витёк, перебирая с ноги на ногу. Его нос на морозе был похож на морковь, хотя остальное тело на снеговика не походило, наоборот, было излишне красным. Он ждал кого-нибудь из знакомых, чтобы поздравить с наступающим и таким образом найти повод пропустить по стаканчику спиртного. Толя дал ему такой повод.
— Др-р-руг сердечный! — развёл Витёк руками, — Поздравляю тебя! С наступающим тебя годом кролика!
— Угу.
— Ну что же ты, оставишь меня одного праздновать? Дай полтинничек отметить.
— Витёк, ты уже отметил.
— Лишнего не отм-мечу!
Толя хрипло вздохнул и протянул ему две купюры.
— Во-о-о-т! Эт-то по-нашему. Не составишь компанию?
— Домой надо, за продуктами в магазин вышел.
— Ну по стаканчику?
— Чёрт с тобой. По стаканчику, и всё.
— Ай да ты, ай да ты, цену набивал себе? — засмеялся Витёк. — Айн момэнт.
Он резво забежал в магазин и уже через минуту вышел с бутылкой прозрачной жидкости. Загремев мелочёвкой в кармане, он достал ключ от гаража и махнул, приглашая за собой. Толя шёл за ним немного погодя, чтобы кто из случайных знакомых не подумал лишнего. Неподалёку ребята бегали со щенками. Они показывали им веточку и кидали, надеясь, что щенки её принесут обратно. Те бегали за палкой, думая, что это еда, хватали лапами, нюхали и отходили. Увидев идущих людей, они побежали к ним поластиться и поклянчить еды.
Лицо Толи вмиг залилось багряной краской. Увидев подбегающих к нему щенков, он пыхнул паром из ноздрей, замахнулся ногой и пнул в них снег. Поскользнувшись, упал на спину и смешно крякнул так, что Витёк не сдержал смеха.
Дети смеялись взахлёб, приговаривая: «Так ему и надо! Будет знать, как зверей обижать!».
От этих слов лицо мужчины ещё сильнее залилось красным гневом. Он кряхтел, вставая, чтобы отругать детей, но те, не прекращая смеяться, уже бежали прочь.
— Право, друж-жище, чего ты так на них ополчился? Ну бегают и бегают?
— Вот пусть не бегаю. Отравлю, зараз!
— Дурак ты, Толька, — сплюнул на землю Витёк. — Идём праздновать? Чего встал?
— Иди один, умняга!
С этими словами он развернулся и пошёл обратно в магазин. Настроение отмечать новый год с другом-товарищем у него пропало.
Дядя Толя ещё долго суетился: то в магазин, то в гараж, то ещё куда-нибудь, и так до самого вечера он бегал, запыхавшись, потеряв всё желание встречать наступающий Новый год.
Сумерки спустились рано. Улицы опустели. Вдалеке слышались песни и музыка, а Толя, держа под рукой запасную самодельную табуретку, с которой он когда-то ходил рыбачить, шёл домой. В округе не было ни души, и он был рад, что никто его не донимал. Устало вздохнув, он поставил на снег табурет и сел отдохнуть минуту.
Тут позади послышался рык. Что-то медленно приближалось к нему.
— Брысь! — пнул он снег в пустоту перед собой, — Даже здесь псы пристают.
Рык не исчез — он становился всё ближе. Среди тяжёлых шагов теперь можно было различить маленькие шажочки.
— Стая собралась? Травить надо было вас! Ух!
Толя встал и взял в руку табурет. Он успел разглядеть, как что-то высокое и ужасное подошло к нему. На обезображенном лице была густая седая борода, свисающая почти до земли. Нечто было согнуто, словно старик, но немощи в нём не было. Толя не успел пискнуть, как его живот рассекло три острых, как бритва, когтя, обнажая внутренности. Снег стал тёмно-красным, и на него упало тело. Двое щенков бегали рядом. Их не пугало нечто, наоборот, они чувствовали, что оно их защитит. Они подошли к нему и поластились об уродливые ноги. Нечто протянуло руку и погладило щенков:
— Хо-хо, — сказало нечто и исчезло, вместе с двумя тёплыми комочками.
Когда утром Таня проснулась, она не спешила заглядывать под ёлку. Ей было лень вылезать из тёплой постельки. На кухне родители что-то шептали и интерес заставил девочку встать и выйти из комнаты. Там она увидела, что рядом с мамой и папой стоит мужчина в полицейской форме и что-то записывает.
— З-здравствуйте, — неуверенно сказала девочка.
— Здравствуй, — приветливо улыбнулся мужчина в форме, — я тебя разбудил? Прости.
— А что случилось?
— Таня, — к ней подошёл отец и завёл обратно в комнату, — дядя полицейский обходит жильцов. Скажи, ты ночью не слышала ничего странного на улице?
— Странного?
— Да, потому что… Дядя Толя, он… с ним случилось кое-что нехорошее.
— Он умер?
— Ты всё-таки слышала разговор? Ох…
— Нет, папочка, я ничего не знаю.
— Вот и славно, — поцеловав дочурку, отец вернулся на кухню.
Таня улыбнулась и подошла к окну. На улице было солнечно. Первый день года был тёплым и бесснежным.