Мэтт

Бросив ключи на тумбочку, я прошел в гостиную. Налив в стакан виски на два пальца, откинулся в кресле, глядя на наплывающие на берег волны. Пальцы мерно постукивали по стакану, пока голову наполняли мысли. Снова те же самые. О Джилл.

Достав из кармана брюк телефон, я в который раз отыскал секретную папку и открыл ее. Сам не знаю, зачем это сделал. Будто рефлекс. Практически каждый раз, возвращаясь домой из объятий случайной женщины, я открывал эту папку и смотрел на то, как мы с Джилл были счастливы. Сейчас казалось, что это было в прошлой жизни. Словно в один день я закрыл глаза, а когда открыл, осознал, какую ошибку совершил.

Тогда мне казалось, что завоевать кубок – это самое главное в жизни. Что, достигнув вершины в американском футболе, став капитаном команды, титулованным квотербеком, я смогу прожить эту жизнь на полную катушку.

Но вот мне тридцать, я один в своем доме на берегу океана, полка заставлена наградами, гордо зовусь капитаном «Майами Шутерс»¹. Наконец получил признание отца, насколько он может в принципе признавать мои заслуги. Я сделал карьеру его мечты. Сделал то, чего он не смог достигнуть в свое время. Проще говоря, практически проживаю жизнь, которой он грезил. Только вот у отца была мама, мои братья и я. А у меня только кубки, случайные женщины, спорт и фотографии Джилл.

Я перевел взгляд на полку с наградами. Постепенно, пока сверлил ее взглядом, зрение размывалось, снова унося меня в тот злополучный день.

– На пути к победе не должно быть отвлечений, Мэтт, – наставлял меня отец, попивая пиво. Я собирался ехать к Джилл, чтобы забрать ее на гулянку на пляже, но папа, сидящий на ступеньках нашего трейлера, задержал меня. Заставил присесть рядом и слушать его наставления. – Женщины – это отвлекающий фактор. Твоя мама забеременела, когда мы были на последнем курсе университета. Если бы мне не пришлось идти работать и бросить спорт из-за того, что ты сидел у нее в животе, я бы точно прошел в драфте². У нас была не самая сильная команда, но я сильно выделялся в ней. Мог бы стать вторым Томом Брэди³. – Я уже сто раз слышал эту историю, но перебить отца означало завести эту пластинку заново, поэтому покорно помалкивал. – Так вот мне пришлось идти работать. Сначала родился ты, потом Майкл, Том. Когда я решил, что пришло время вернуться в большой спорт, мне было уже тридцать три, вместо спортивной фигуры висело пузо, и никому я нахрен уже не сдался. Не повторяй моих ошибок, Мэтт. Живи на полную катушку. Пользуйся резинками, трахай случайных девок, зарабатывай бабки. И принеси наконец своему старику этот сраный суперкубок. Докажи, что ты чего-то стоишь. А то пока что я вижу только жалкие потуги дотянуть до моего университетского уровня. Через два дня драфт. Будь готов к нему, сынок. Это твой единственный шанс. И выбрось, нахрен, все отвлекающие факторы из своей жизни. Ну все, иди.

Отец хлопнул меня по плечу, и я встал. Идя к своей машине, я все еще обдумывал его слова. Тогда мне казалось, что он был совершенно прав. Тогда и я вместе с ним опосредованно винил маму в загубленной футбольной карьере отца. Мне казалось, что, если бы не она, то папа стал бы действительно одним из самых выдающихся игроков в истории американского футбола.

Я даже не успел постучать в дверь дома Джилл, когда она распахнулась, и моя девушка бросилась мне на шею. Звонко чмокнув меня в губы, она спросила заговорщическим шепотом:

– Сбегаем?

Я боролся с желанием сжать ее талию крепче, сильнее впечатать хрупкое тело в свое и вдохнуть запах ее волос. Они всегда пахли кокосом. Отвратительный аромат, но Джилл он поразительно шел, и совершенно меня не раздражал.

Несмотря на сильное желание обнимать, я перехватил ее за плечи и, отстранив от себя, сделал шаг назад. Я на долгие годы запомнил ту ее растерянную улыбку. Как будто она уже в тот момент знала, что я собирался сделать, но не хотела в это верить. Я и сам не хотел, но тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Что Джилл – это не просто отвлекающий фактор. Она была целым миром, который мешал моей карьере.

– Мэтт? – с той же растерянной улыбкой позвала Джилл.

– Нам надо расстаться, – выпалил я. А она продолжала держать эту проклятую улыбку! – Мне нужно всерьез заниматься футболом, – добавил, чтобы прояснить ситуацию и одновременно с тем убедить и себя самого в том, насколько это весомая причина для расставания. Но Джилл продолжала хлопать своими длинными ресницами и, мать его, улыбаться. – Тебе похер? – спросил я со злостью. Словно она должна была начать меня убеждать в обратном. Пообещать, что не станет помехой моей карьере. Что не будет рожать детей, пока мы не примем такое решение. Что все мои проблемы надуманные. Мне, наверное, даже хотелось, чтобы Джилл начала меня переубеждать.

Но вместо этого она прикусила нижнюю губу, ее глаза налились слезами, и Джилл покачала головой. Медленно, как будто ей было тяжело поворачивать голову и при этом удерживать меня в фокусе.

– Так скажи что-нибудь! – рявкнул я.

– Это… – она всхлипнула, и с ресниц скатилась слеза, прочертив неровную дорожку по щеке. – Это твое окончательное решение?

– Да, – ответил я настолько твердо, насколько мог.

– Хорошо, – шепотом выдохнула Джилл, а я сжал кулаки, чтобы не наброситься на нее с объятиями. Чтобы не начать вытирать слезы, которые теперь несдерживаемым потоком лились по ее щекам. Ее нос покраснел, как бывало всегда, когда она плакала. А мне нестерпимо хотелось поцеловать ее в кончик носа, приласкать и пообещать, что все будет хорошо. Но уже тогда я предполагал, что хорошо не будет никогда. По крайней мере, для меня.

_________

¹ «Майами Шутерс» – выдуманная команда

²Драфт – процесс отбора игроков Национальной футбольной лигой из числа участников студенческих команд

³Том Брэди – самый знаменитый в мире игрок в американский футбол. Играет за команду «Нью-Ингленд Пэтриотс»

– Картер, твою мать! – орал тренер так громко, что, казалось, его было слышно даже на другой стороне поля. – Какого хрена ты опять побежал?! Мы тут пасы отрабатываем, а ты несешься через все поле! Мы все прекрасно знаем, как ты умеешь заносить, а теперь покажи, как умеешь работать в гребаной команде!

– Роджерс был закрыт! – парировал я.

– Открытее бывают только церковные ворота в воскресенье, говнюк! – проорал в ответ Роджерс. – Я, блядь, пялился на тебя, поднял руки! Какой еще знак тебе нужен?!

– Соберись, – пробегая мимо, произнес мой товарищ по команде и друг по жизни, Уилл Льюис. Хлопнув меня по плечу, Льюис отбежал. – Давай!

– На позиции! – рявкнул тренер, и мы вернулись на исходные. – Послезавтра ехать в лагерь, там будут репортеры. Что они снимут? Какими вас покажут?! Скажут, то наш квотербек не доверяет своей команде?! Соберись, Картер!

Изрядно вымотанные после тренировки мы приняли душ и шагали с Уиллом к парковке.

– Приезжай вечером на ужин, – произнес Уилл.

– Мгм.

– Не «мгм», а приезжай. Эппл уже считает, что ты ее избегаешь.

– Чушь.

– Так докажи, – Уилл хлопнул меня по плечу. – Вечером в семь. Даже если будешь подыхать, приползай.

Вечером я припарковался возле дома друга, но все никак не мог решиться выйти из машины. Каждый визит в их дом напоминал мне о моей глупости и упущенных возможностях. Потому что пример Уилла – самый что ни на есть яркий, показывающий, что совместить семью и спортивную карьеру вполне реально. Нужно было просто предохраняться несколько лет, пока строишь карьеру, а потом заводить детей, когда ты уже приносишь своей семье несколько миллионов в год. Только понял я это поздно, когда Джилл уже была замужем.

– Долго планируешь тут просидеть? – голос друга вырвал меня из задумчивости и заставил вздрогнуть от испуга. – Вылезай давай. Что это ты тут привез? – он открыл пассажирскую дверь и схватил с сиденья пак из шести банок пива. – остальное сам заберешь.

Покачав головой, я выбрался из машины, схватил с заднего сиденья кукол, купленных для близняшек, и вино для Эппл.

– Ну наконец-то! – воскликнула жена моего друга, разводя руки в стороны. – Последние полгода тебе ловко удавалось избегать ужина у нас. Признавайся честно, как он тебя заставил? – она кивнула в сторону мужа, а потом подошла обнять меня.

– Приставил раскаленный утюг к моей щеке.

– Спасибо, – улыбнулась Эппл, взяв протянутую мной бутылку вина. – Теперь я буду девять месяцев копить принесенное мне вино, – она подмигнула, а я застыл на месте, задумчиво хмурясь.

В этот момент к ней подоспел Уилл, успевший уже отнести пиво на кухню, и обнял жену за плечи.

– Ты узнал первым, – с широкой улыбкой произнес друг. – Мы даже еще родителям не говорили. – И, словно решив добить меня, добавил: – Мы с Эппл ждем пополнение.

– Только на этот раз я надеюсь на одного ребенка, Уилл, – со смехом сказала она, ткнув в мужа пальцем.

– Не я один отвечаю за генетику в нашей семье.

Они увлеклись своей перепалкой, а я словно отдалился от них на несколько метров и слышал их диалог приглушенно. Уилл снова станет отцом. В тридцать один. У него будет третий ребенок. А у меня даже жены нет. Я не завидовал другу. Ладно, я чертовски сильно завидовал ему. Его выдержке и умению планировать, тому, что он так ловко смог построить семью и совместить ее с карьерой.

– Мэтт? – по тону голоса я понял, что Эппл звала меня не в первый раз.

– Да? – я поднял голову и улыбнулся. – А где девочки?

– Мы ту-у-ут! – выкрикнули проказницы, выпрыгивая из-за широкого дивана и набрасываясь на меня с удушающими объятиями, на которые способны только такие нежные создания.

Ужин у друзей прошел, как всегда, весело и спокойно. И только у меня было желание как можно скорее это прекратить. Эти шутливые перепалки между Уиллом и Эппл, беготня девочек по дому, даже гребаный золотистый ретривер с идеальной шерстью… Все это навевало мысли о моей собственной никчемности и неспособности просчитать и продумать свою жизнь наперед. Как будто другие люди умеют делать два дела одновременно, а я – нет.

– Ты же понимаешь, что теперь я не намерена ждать следующие полгода, чтобы увидеть тебя на ужине? – спросила Эппл, обнимая меня на прощание.

– Значит, мне придется придумывать более изощренные отговорки, – я подмигнул и улыбнулся, а она притворно нахмурилась.

– Мэтт, тебе всегда рады в нашем доме, – более серьезно произнесла она.

– Я знаю, спасибо, – я поцеловал ее в щеку и отстранился.

– А я вот до сих пор не понимаю, почему мы все еще дружим с этим социопатом, – хмыкнул Уилл, ударяясь со мной кулаками.

– Потому что я чертовски обаятельный? – я улыбнулся, а Уилл скривился.

– Не делай так больше, ты отпугиваешь людей.

Наконец простившись с друзьями, я сел в машину и отъехал от их дома. Взгляд упал на панель, где светилось время: десять вечера. Рука потянулась к кнопке переключения каналов радио. Мысленно я боролся с собой, уговаривал себя этого не делать, но палец дрогнул, нажав на кнопку, и по салону разлился сладкий, бархатный голос:

– Добрый вечер, с вами Джилл Сандерс, и это вечернее спортивное шоу на радио Майами.

– Я надеюсь, ты надерешь их тощие задницы, – прокашлявшись, произнес отец, а я скривился. Его голос звучал из динамика, когда я вел машину за город в тренировочный лагерь. – Я смотрел последнюю игру «Пиратов», и скажу тебе, парень, что они хороши. Так что ты должен надорваться в этом сезоне, но забрать у них кубок.

– Ладно, пап, мне пора, – соврал я. Никуда мне было не пора. До лагеря еще было сорок минут езды по трассе, так что у меня была чертова уйма времени, чтобы поболтать со стариком, но это давление с его стороны порядком утомило меня. Тем более, когда он начинал наставлять меня перед лагерем. Мне нужно было сосредоточиться на стратегии и своей игре, а не на том, чтобы в который раз доказать отцу свою состоятельность.

– Ну давай, сынок, я буду смотреть тебя по телеку. Когда, говоришь, начнется трансляция?

– Понятия не имею. Завтра, наверное.

– Не зажимай массажисток по углам, – засмеялся он, – иначе мама отругает. А я – нет, – закончил он и положил трубку.

Я врезался затылком в подголовник. Такой разговор у нас был перед каждой поездкой в тренировочный лагерь накануне сезона, и каждый раз меня это бесило. И каждый раз я прерывал разговор на середине. Но каждый раз я снимал трубку, когда отец звонил мне.

Тишину салона снова прорезал звонок, на который я тут же ответил.

– Да, Росс?

– Привет, Мэтт. У нас тут проблема, два станка вышли из строя.

– Без жертв?

– К счастью, на этот раз да. Я думаю, мы быстро устраним неполадки, но сроки изготовления отодвинутся на день-два. Я звоню с вопросом, могу ли озвучить это заказчику или оплатим парням сверхурочные, чтобы закончить вовремя?

– Сколько у нас времени до ближайшего заказа?

– Четыре дня.

– Давай так. Если через два дня мы будем видеть, что не нагоним, будем принимать решение.

– Заметано. Даяна тоже сказала не торопиться, но я решил перестраховаться.

– Вы опять поругались? – усмехнулся я.

– Эта цыпочка мне весь мозг вынесла. Говорит, что если мы не успеем, она лично натянет меня вместо сукна, – рассмеялся Росс.

– Не натяни ее до моего возвращения.

– Эй, она меня раздражает.

– Ну да, – откликнулся я. – Еще что-то?

– Это все, босс. Хорошей игры! – пожелал Росс и, даже не выслушав мою благодарность, отключился.

Росс был отличным парнем. Он руководил моей мастерской по изготовлению эксклюзивных бильярдных столов, которые могли себе позволить только очень состоятельные люди. Мы использовали редкие породы дерева, самое дорогое сукно, у меня на производстве работали самые крутые специалисты не только штата, но и, думаю, всей страны. Так что своей репутацией мы дорожили.

Между Россом с Даяной не заладилось с самого начала. Он был суровым, обстоятельным парнем, а она – деятельной щебетуньей, которая своей болтовней его все время раздражала. Думаю, из этих бурных выяснений могли бы вырасти довольно крепкие отношения, если бы Росс не был женат.

Я свернул с трассы на дорогу, ведущую к тренировочному лагерю «Майами Шутерс», построенному два года назад. Совершенно новый, крутой комплекс с жилыми корпусами, отдельным медицинским, огромным, качественным стадионом, бассейном, сауной и всем необходимым. Когда спонсоры команды возвели этот комплекс, нашей радости не было предела. Потому что готовиться к сезону на родном стадионе в городе было сущим наказанием. Мы чертовски много времени тратили на дорогу туда и обратно. Бывало, что домой возвращались к полуночи, а в шесть утра мы снова должны были быть на поле. Из-за такого ритма к концу первой недели мы уже выдыхались, поэтому руководство команды было вынуждено на остаток времени снимать для нас отель недалеко от поля. В общем, была масса неудобств, которые, к счастью, решил новый тренировочный лагерь.

На парковке была суета, парни выгружали вещи из машин и сразу шли в сторону поля, сбрасывая сумки на кучу неподалеку. Я коротко здоровался со всеми и следовал за ними на поле, где уже стояли тренеры и директор нашей команды, а ее члены понемногу рассредоточивались на трибунах. Как только последний игрок занял свое место, директор сделал шаг вперед. Тут я и заметил расставленные по бокам камеры.

Каждая предсезонная подготовка сопровождается съемками фильма об этом. В прошлом году один из наших защитников так нашел себе жену, она была помощницей оператора. Камеры фиксируют практически все. Операторы за нами не ходят только в туалет, мне кажется. Хотя и тут я был не до конца уверен. В прошлом году, когда один из них забрел в раздевалку, то его гнали криками, гоготом и мокрыми полотенцами. Конечно, этот эпизод не был включен в фильм, но было весело.

Пока директор, а за ним и тренеры, толкали свои речи, мы с Уиллом рассматривали обновленное поле.

– Нахрена они добавили столько кресел? – обводя взглядом противоположную сторону стадиона, спросил мой друг.

– Наверное, чтобы было правдоподобно, – коротко ответил я. Откровенно говоря, мне было совершенно плевать, кто и что делал с полем, пока я мог на нем бегать.

Я продолжил скользить взглядом по стадиону, толпе групп, работающих с нами: ассистенты, помощники наши и тренеров, медицинский персонал… Здесь было так много людей, что лица смазывались в одно цветное пятно, пока взгляд не тормознул, проехав, по ярко-розовому пятну. Вернулся назад и поймал это пятно в фокус, прищурившись. Наконец «пятно» обрело формы. Это была девушка. Чертовски привлекательная, если я что мог рассмотреть с этого расстояния.

Мне показалось, что она относилась к типичным американским красоткам: блондинка с хорошими формами. Слегка полновата в талии, на мой вкус, но в целом смотрелось зачетно. Я залип на ней. Внимательно следил за тем, как она бодро общалась с коллегами, как делилась упаковкой жвачки с ними, как что-то показывала на поле. Она напомнила того самого ребенка в группе детского сада, который не сидит на месте. Все сидят, сложив руки на коленях, а она крутится, пытаясь охватить своим пытливым взглядом как можно больше пространства вокруг себя.

– За кем ты так внимательно наблюдаешь? – спросил сидящий рядом Уилл.

– Ни за кем, – ответил я, отворачиваясь от девчонки. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил, как я пялюсь на одну из ассистенток. Но спустя несколько минут снова начал коситься в ту сторону, и едва сдержался от хмыканья, потому что она уже стояла с другой стороны толпы и общалась уже с новыми людьми. Что я говорил о непоседливом ребенке?

После вдохновляющих речей мы пошли в свои комнаты, чтобы переодеться и отправиться сразу на тренировку.

– Этот сезон будет лютым, – сказал Уилл, догоняя меня. – Новый спонсор будет требовать от нас умирать на поле, но позиции не сдавать.

– Ничего нового, – ответил я, не останавливаясь.

– Все бы ничего, но они набрали кучу молодняка. Кто вообще так делает перед началом сезона?

– А когда еще они должны были это сделать? – со вздохом спросил я.

– Ну да, логично. Надеюсь, им хватит времени, чтобы дотянуть до нашего уровня.

– Грин показал себя хорошо в прошлом сезоне.

– Он был квотербеком у джуниоров? – я кивнул. – Да, парень хорош, не поспоришь. А на кого ты так пялился всю вступительную часть?

– Ни на кого, просто осматривал поле.

– А мне показалось…

– Тебе показалось, – буркнул я, толкая двери в жилой комплекс.

Мы поднялись на свой этаж и разошлись в разные стороны. Уилл знал, что пара сотен слов – это мой предел для одного разговора, дальше это начинает меня утомлять, а потому заткнулся и молча ехал в лифте. Я и так переварил слишком много за время, пока спонсоры и тренеры повышали боевой дух команды.

Открыв дверь в комнату, я осмотрелся, но взгляд застыл на попке, обтянутой ярко-розовыми леггинсами, выглядывающей из-за дверцы холодильника на моей мини-кухне. Я нахмурился. Ошибся дверью? Но нет же. Вон на краю кровати сложен набор для предсезонных тренировок, и венчает его новенькая джерси с моим именем.

Обладательница круглых, упругих полушарий что-то напевала себе под нос, но слов я разобрать не мог. Она так сильно фальшивила, что и мелодию угадать было невозможно. Я так и стоял, пялясь на задницу, которая крутилась у холодильника. Медленно опустил на пол спортивную сумку и, сложив руки на груди, прислонился плечом к дверному косяку.

– Мэтт, у тебя в номере есть… – мой друг, ворвавшись без стука, застыл рядом со мной. А попка даже не дернулась на звук. – О… У тебя тут полный пансион, как я погляжу, – присвистнув, заметил Уилл.

– Что хотел? – спросил я, не сводя взгляда с наглой попки.

– У меня в номере нет воды. Я подумал, что могу стащить у тебя бутылочку. Фильтры в холле не работают. Охренительная задница.

– Ты женат, – напомнил я. – Счастливо, – добил последним аргументом.

– Да я помню. Но для того, чтобы нагулять аппетит, не обязательно есть из чужого блюда, достаточно вдохнуть запах.

Я закатил глаза на такую дурацкую метафору, но был склонен согласиться с другом. Полюбоваться на такую задницу – святое, иначе мужчину можно было смело записывать в геи.

– Так кто это? – тише спросил Уилл. Я лишь молча пожал плечами. – А вода есть? – я повторил свой жест. – Эй! Привет! – выкрикнул Уилл.

Девушка резко выпрямилась и уставилась на нас округлившимися глазами. Испуганными и большими, как у Бэмби.

– Ой, – тихо произнесла она, вытаскивая из ушей маленькие наушники и оставляя их болтаться на проводах на шее. Та самая егоза со стадиона. Та, которая по части знакомства за час сделала столько, сколько я за последние примерно… лет десять. Она реально перезнакомилась почти со всем персоналом. А теперь роется в моем холодильнике. Когда только успела сюда пробраться?

– Я – Уилл, – мой друг нарушил неловкое молчание. Подошел к девушке и протянул руку, которую та тут же пожала.

– Зои, – севшим голосом отозвалась она, бросив на моего друга быстрый взгляд, и продолжила пялиться на меня. – Э-э-э, простите за вторжение, мистер Картер. Я… мне нужно было загрузить воду в ваш холодильник. – И с этого момента ее как прорвало, она начала тараторить: – Я должна была появиться на приветственной речи, но потом мне сказали, что я должна загрузить воду. Понимаете, ее разносят к каждой комнате наши парни, а девушки просто загружают в холодильники. И мне сказали, что вода уже на месте, вот я и пришла ее загрузить. А оказалось, что ее так много, что я не успела до вашего прихода…

– А у меня в комнате вода будет? – перебил Уилл этот поток слов, от которого у меня уже начала гудеть голова.

– Да, – не поворачиваясь к нему, ответила Бэмби. – Так что если вы дадите мне пару минут, я тут быстро закончу. И приду в вашу комнату, мистер Льюис.

И в этот момент она улыбнулась. Я никогда не верил и не велся на всю эту романтическую хрень, но даже я мог поклясться, что в комнате стало светлее.

– Ого, ты помнишь наши имена, – отозвался Уилл, переключая внимание Бэмби на себя. Она тут же повернулась к нему, и теперь ранее адресованная мне улыбка доставалась моему другу.

– Такова моя работа, мистер Льюис.

– Зови меня Уилл.

– Хорошо, Уилл, – отозвалась она.

Мне хотелось врезать лучшему другу за то, что переключил внимание Бэмби с меня на себя, лишив меня тепла ее улыбки. А потом врезать себе, потому что мне нахрен не сдалась эта гребаная улыбка. Они все неискренние. Я это уже проходил десятки раз. Тебя хотят, пока ты Мэтт Картер – квотербек подающей надежды команды. А когда ты просто Мэтт, с которым даже поболтать не о чем, девушки очень быстро теряют запал. Они хотят романтики и комплиментов, ухаживаний, цветов, а я во все это играть не умею.

Для меня все предельно просто. Хочешь меня? Идем в постель. Надо тебе перед этим выпить? Можем по дороге заглянуть в бар. Голодна? Скажи об этом. А вот эти все завуалированные игры в романтику мне чужды. Наверное, поэтому после Джилл у меня не было долгоиграющих отношений. Джилл выражала свои желания просто и прямо. Она говорила, когда хотела цветов, сладостей, секса или просто поцелуев. Ей не нужно было исхитряться, чтобы получить мое внимание в том виде, в котором она его хотела. Джилли знала, что ей достаточно просто озвучить свое желание, и она могла быть уверена, что оно будет воплощено.

А Бэмби… Судя по тому, как она смотрела на меня, из тех романтичных куколок, выросших на мелодрамах и книгах о любви, в которых вместо слов – намеки, вместо ясных чувств – полутона. Не мое. Но все равно бесило, как легко она переключилась на Уилла, когда еще минуту назад пялилась на меня, как на божество.

– Ты закончила? – прервал я их болтовню, и они оба посмотрели на меня. Она – с растерянной улыбкой, Уилл – с недовольной гримасой. Я указал на друга пальцем. – Он женат.

После этих слов я направился в сторону двери, предположительно ведущей в ванную.

– Что? – выдохнуло чудное создание, снова округлив свои и без того большие глаза. – Я не… О… Я… Вы неправильно поня… ли.

– Не трать силы и эмоции на него, – спокойно ответил Уилл. – Он поглощает положительные вибрации. Энергетический вампир или дементор, как будет угодно. Буду ждать воду. Спасибо, Зои.

Я подошел к двери, возле которой на стене была приклеена полоска зеркала. Глянул в нее. Уилл все же стащил бутылку воды из холодильника и вышел.

– Мистер Картер, – позвала Зои, когда я открыл дверь в ванную.

– Что?

– Я ничего такого не собиралась делать.

– Мне плевать, – холодно отозвался я и прошел в ванную.

Уже закрывая дверь, я услышал: «Ну и мудила», и почему-то усмехнулся. У Бэмби, похоже, только взгляд был невинным.

После изнурительной тренировки мы попадали на поле отдышаться, а тренеры возвышались над нами. Помощники бродили, раздавая бутылки с водой, пока тренер Беккет тоном наставника вещал:

– Нужно немного изменить стратегию. Картер, прежде чем передать мяч, убедись, что ресивер¹, мать твою, на заданной позиции! Ты опять упустил Роджерса!

– Пусть не бегает, как девчонка, – отозвался я, лениво сканируя взглядом поле и натыкаясь на упругую попку в розовых леггинсах. Она снова стояла в такой позе, что большая часть игроков могла рассмотреть ее округлые половинки. Только какого черта меня это так бесило?

– Что? – протянул Роджерс. – Какого хрена, Мэтт?

Я был вынужден оторваться от сочной картинки и перевести взгляд на Нила.

– А что я не так сказал? – мне так лениво было объяснять ему его оплошности, что, кроме короткого вопроса, из моего рта больше не вылетело ни звука.

– Ты, блядь, издеваешься?! – выкрикнул Роджерс.

– Так, тихо, парни, – вклинился тренер Макласки. – Нил, ты и правда сегодня был слишком медленным.

Роджерс, шумно выдохнув, упал спиной на траву и прикрыл глаза.

– Но это не отменяет того, что ты, Мэтт, должен дождаться его на позиции, а не бежать к воротам, – продолжил тренер Беккет.

– А что мне было делать? На меня уже неслась защита. Где тем временем были тэклы²?

– Ого, сколько слов, – подколол меня Уилл, заслужив тычок в плечо.

– Передать мяч Коулсону. Он ведь был на позиции?

– Был, но его блокировали.

– Значит, защита в нашей команде работает лучше гребаного нападения! – рявкнул тренер.

Теперь и я мог лечь на траву, чтобы немного отдохнуть, потому что знал, обвинительная речь тренера могла сравниться только с такой же в суде из уст именитого адвоката. Он настолько погружался в самолюбование, что можно было даже не слушать. Все мы были в курсе, что это будет монолог в стиле: «А я говорил» или «Чему я вас учил» или даже «На кой хер нам стратегия».

Немного полежав с закрытыми глазами, я снова распахнул их, и мой взгляд, как по волшебству, потянулся влево. Повернув голову, я снова осмотрел девушку, которая загружала воду в мой холодильник. Интересно, почему я смотрел именно на нее? На поле было много ассистенток, которые были не менее – а то и более – привлекательны, чем она. К тому же, на тренировку выходила группа поддержки, а уж там было на что полюбоваться. Но пока девчонки разминались и оттачивали свои фирменные прыжки, я все сильнее раздражался, потому что они своими полуголыми задницами перекрывали вид на Зои. Точно, вот как ее звали!

– В общем так, – наконец я снова стал слышать тренера, как будто кто-то включил звук в моей голове, когда он закончил свою пламенную речь, – вечером вас будут ждать плейбуки. Рекомендую после ужина ознакомиться, потому что завтра утром на первой тренировке мы начнем прорабатывать каждую из стратегий. Там не многое изменилось с прошлого сезона, но кое-что все же добавилось. Так что будьте внимательны. Жду вас в шесть утра на поле.

С этими словами тренеры покинули поле, и мы лениво потащились в раздевалки.

– Что он так лютует? – спросил один из линейных, пока мы брели к зданию.

– Спонсоры повысили ставки, – ответил второй. – Говорят, поставили условие. Если команда не выйдет в финал в этом году, то спонсирование прекратится.

– Беккет с нас три шкуры сдерет.

– Как пить дать.

– А ты что по этому поводу думаешь? – спросил меня Уилл.

– Что Роджерсу нужно научиться бегать, – хмыкнул я и, уже входя в здание, снова обернулся на поле и столкнулся взглядом с Зои. А она… улыбнулась и помахала мне. Как машут девчонки в школе понравившемуся парню. Я фыркнул и нахмурился. Детский сад, который меня раздражал.

Приняв душ одним из последних, я вышел в раздевалку, обернув полотенцем бедра. Выйдя из-за шкафчиков, застыл, столкнувшись взглядом с Зои. Оглянулся, чтобы убедиться, что в раздевалке мы одни. Еще пара человек осталась в душе, так что они в любой момент могли выйти сюда. И далеко не все в нашей команде прячут достоинство под полотенцем, большая часть выходит голыми.

– Ты что здесь делаешь? – рявкнул я, резко открыв свой шкафчик.

– Принесла вам плейбук, – покраснев, ответила Зои. Но даже смущение не заставило ее отвернуться или закрыть глаза.

– Могла бы отдать на выходе.

– Боялась вас не застать.

– Оставь на скамейке.

Я видел, как Зои положила плейбук и выпрямилась, а потом я сосредоточился на содержимом шкафчика.

– Еще что-то? – меня бесил ее взгляд на моем теле, который я отчетливо ощущал. Бесило тепло, которое этот взгляд с собой приносил. В лагере никаких связей – это было принципом. Только вот Зои хотелось трахнуть. Во всем наверняка была виновата ее сочная задница, на которую мне стоило бы перестать постоянно пялиться.

– Н-нет, – запинаясь, ответила она.

– Тогда выход там, – указал пальцем в сторону двери.

Откровенно говоря, я был бы разочарован, если бы она тут же ушла. Я любил женщин, которые знали, чего хотели, и шли к желаемому, ни перед чем не останавливаясь. Да, у меня было табу на отношения в лагере, но игра, которую, сама того не ведая, обещала Зои, заводила.

– Хорошо, – ответила она медленно, но взгляд с моего тела так и не пропал.

Тогда я решил выдвинуть последний аргумент: сорвал с себя полотенце и продолжил так же спокойно вынимать вещи из шкафчика. Только вот член все сильнее твердел, пока жадный, пошлый взгляд облизывал теперь уже мою голую задницу. Ох, Зои, ты еще не знаешь, какую именно игру ты затеяла и с кем.

– Выйди, – спокойно, но строго произнес я.

– Как скажете, – негромко ответила она, и по моему телу пробежали мурашки. Слишком услужливая девочка. Тормози, Картер, иначе ты ее все же трахнешь.

________

¹ Ресивер – игрок в команде нападения, который специализируется на приёме пасов от квотербека

² Тэкл (Оффенсив тэкл) – двое линейных игроков, основной задачей которых является блокировать и оттеснять игроков защиты команды-соперника. Тэклы – это практически телохранители квотербека, они делают все, чтобы не подпустить защитников к нему.

Следующим вечером я был в переполненном спортзале. В ушах гремел «Linkin Park», со лба тек пот и в голове не было ни единой мысли. Сюда я ходил не только ради мышц, но и ради вот этого пустого звона в голове. Тренировки на поле не помогали.

Днем нам объявили о приезде съемочной группы для создания фильма о подготовке к сезону. Я чуть не поперхнулся водой, когда над полем прозвучало имя Джиллиан Сандерс – спортивного репортера, которая будет брать у нас интервью. Это была Джилл. Моя Джилл. Точнее, та Джилл, которая когда-то была моей. Я знал, что она стала еще и репортером в дополнение к карьере радиоведущей. И, конечно, был в курсе, что спортивным. Черт подери, да я знал о ней все! Иногда чувствовал себя сталкером. Пожалуй, я не знал лишь, что она ест и какое белье теперь носит. Обо всем остальном я был в курсе. Поэтому даже сама мысль о том, что она снова будет так близко, повергала меня в шок. Или даже в истерику.

Часы пропищали, давая понять, что перерыв окончен. Я наклонился, взял с пола гантели, присел на край скамейки и, только успев выровняться, поднял взгляд. Все произошло так быстро, что я едва успел зафиксировать, как округлая попка в гребаных розовых леггинсах двигается на меня. Зои не смотрела, куда идет, она просто пятилась назад, пока не приземлилась своими упругими половинками прямо на мой пах. Мы оба замерли. Одна гантель выпала из моей руки на пол. Зои попыталась подняться, но я зачем-то обхватил ее за талию и задержал на месте. Член дернулся, упираясь в сочную плоть.

– Ты меня преследуешь? – прошипел ей на ухо, отбросив вторую гантель и стянув наушники на шею.

– О, боже, – пропищала она, повернув голову. Ее щеки горели ярко-красным, а взгляд выражал неподдельный ужас. – Простите, мистер Картер. Мэтт. Я… скамейка была пустой.

– Я стоял рядом с ней.

– Но вашей воды рядом не было, и я подумала, что она не занята.

– Вода?

– Скамейка?

– Ты меня спрашиваешь?

– Простите, ради бога. Вы… вы меня отпустите?

Еще секунду я удерживал ее на месте, слишком приятно было ощущать эту девочку в своих руках. Потом отпустил, и в паху как будто стало холодно. Это подогревало и без того выплескивающуюся наружу ярость. Сегодня во мне было слишком много дерьма, чтобы я мог удерживать его в себе. Подхватив вторую гантель, я снова поднял взгляд на Бэмби, которая смотрела на меня своими огромными глазищами.

– Поищи себе новую скамейку, – рявкнул я и продолжил заниматься, злясь еще больше за то, что забыл вернуть наушники на место.

После ужина я засел в своем номере на балконе и снова открыл папку, которую открывать не стоило. Фотографии в привычном порядке мелькали перед глазами. Я мог по памяти перечислить каждую деталь на снимках, и это раздражало еще сильнее.

Джилл в моей джерси на моей кровати. Широко улыбается. Ее глаза светятся. Тогда она была счастлива, как и я. Тогда нам казалось, что впереди у меня шикарная спортивная карьера, а она будет прекрасной женой и мамой наших детей. Она будет приезжать с ними на матчи, носить мою джерси до скончания времен, а после игры будет кормить меня вкусностями.

Джилл на пляже делает «колесо». В одном бикини. Ее грудь под действием центра тяжести смещена вниз, и кажется, словно она вот-вот вывалится из небольших треугольников купальника. Шикарные длинные ноги зависли в воздухе. Она сделала это впервые только чтобы доказать мне, что может. Потому что я постоянно подкалывал ее, что она никогда не попадет в группу поддержки. Хоть я и знал, что Джилл не шла туда из убеждений. Ее бесил стереотип, что все девчонки из группы поддержки должны обязательно спать с игроками. Но доказать мне, что она может, было для нее делом чести. Я усмехнулся. Какими же мы были идиотами.

Джилл в ванной. Голая, в пене, но некоторые части тела соблазнительно торчали из воды. Ее родители тогда уехали на всю ночь, и она пригласила меня переночевать у нее. Тогда мы переспали впервые, и это было круто.

Отложив телефон на столик, я откинулся затылком на подголовник дивана и посмотрел на звездное небо. Когда закончится эта пытка? Когда я сам ее закончу? Никакие аргументы не помогали. Ни то, что Джилл была давно и счастливо замужем. Ни то, что я сам сделал этот выбор. Ни то, что вокруг было столько привлекательных женщин, что я мог хотя бы попытаться построить свое собственное счастье.

Только вот ни одна женщина рядом со мной не задерживалась. Я не умел ухаживать, говорить красивые слова, слушать ее болтовню часами, когда сам молчал. Многие женщины считают, что каждая возникшая между нами пауза – неловкая, и ее срочно нужно чем-то заполнить. Поэтому и заполняли ее. Как правило, пустым трепом, который меня быстро начинал утомлять.

Мысли плавно перетекли к Зои. Она болтушка. Даже не так, трещотка. Мне казалось, ее рот едва закрывался, и то лишь во сне. Все остальное время она болтала, шутила, знакомилась с людьми, улыбалась и смеялась. Я наблюдал за ней второй день, и мне казалось, она уже выполнила и перевыполнила план по общению. По моим меркам, так вообще на многие годы вперед. Но, казалось, ее саму это не смущало. А мне хотелось закрыть ей рот. Как только эта мысль ворвалась в голову, меня бросило в жар, потому что я знал очень эффективный способ заткнуть рот женщине. Как минимум засунуть туда свой язык, но лучше…

Стук в дверь заставил повернуть голову на звук, но я не торопился вставать с дивана. До последнего надеялся, что визитер испарится, но в коридоре стоял кто-то настойчивый, стук повторился. Тяжело вздохнув, я поплелся открывать, все же не теряя надежды, что стоящий за дверью уйдет. Но мне не повезло. Постаравшись держать при себе эмоции, я распахнул дверь и столкнулся с бездонными глазами Бэмби. Серьезно, блядь?

Я молча смотрел на нее в ожидании, когда пухлые губы распахнутся, и из них по традиции польется нескончаемый поток слов. Она тоже стояла молча, сжав губы, и пялилась на меня. Я приподнял вопросительно бровь, и Зои вздохнула.

– Я тут принесла вам блокнот, спонсоры раздавали, я решила, что вам понадобится, – протянула мне кожаный ежедневник, который я тут же забрал. Продолжил смотреть на нее, потому что Бэмби все не уходила. – Слушайте, я не знаю, в чем ваша проблема, и за что вы меня так ненавидите, но я ваш друг. И с сегодняшнего дня ваш ассистент. Так что рекомендую вбить мой номер на быстрый набор, чтобы я в любое время могла помочь вам. С чем угодно. – Она улыбнулась. Я хмуро сверлил ее взглядом, все сильнее раздражаясь от того, как много она говорила. – И еще простите за спортзал. Я действительно была уверена, что скамейка пуста, поэтому так уверено приземлилась на нее. На вас. На ваш… – она прикусила губу, а я склонил голову набок в ожидании того, произнесет ли она это слово. Я почувствовал в паху напряжение от ожидания продолжения. – Ну, вы поняли. В общем, я просто хотела бы подружиться. Да, я знаю, что вы не самый дружелюбный человек, наслышана о вас. Но, может, нам удастся растопить лед, и мы могли бы… Ой!

Я схватил ее за руку и резким рывком втянул в комнату. Захлопнул дверь и прижал к ней Бэмби. Кажется, ее глаза стали еще больше.

– Что?.. Зачем вы?.. – красноречие Зои совсем рассеялось, когда я, отбросив в сторону ежедневник, взял ее за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.

– Вставай на колени, Бэмби.

– Чт-то? – запинаясь, спросила Бэмби, глядя на меня такими огромными глазами, что, казалось, они сейчас повыпадают.

– На колени. Ты же за этим меня преследуешь? Раз тебе так неймется запрыгнуть на мой член, я предлагаю тебе начать с минета.

Ее брови сошлись на переносице, а в глазах вспыхнул гнев. Зои замахнулась и влепила мне звонкую пощечину. Как только осознала, что сделала, ее пухлые губки распахнулись, а рот округлился, формируя идеальную «О», в которую как раз вошел бы мой…

– Простите, мистер Картер, – затараторила она. – За пощечину, не за то, что я не выполнила ваше требование. Кстати, оно было оскорбительным. И я вас совсем не преследую. Как я говорила ранее, меня назначили вашим ассистентом, поэтому мы будем часто видеться. Но если обязательным условием для успешной совместной работы является необходимость быть в вашей постели, то я, пожалуй, попрошу перевести меня к кому-нибудь другому. Например, к Уиллу. Просто попрошу поменять местами меня с его помощником Ли. Он парень, и, думаю, вы вряд ли захотите совать ему в рот свой… гм… в смысле, вряд ли захотите спать с ним. Разве только если вы не…

– Заткнись! – процедил я сквозь зубы и, оттолкнувшись ладонью от двери, сделал шаг назад. – Проваливай.

– Грубовато.

– Исчезни, Зои! – рявкнул я. Грубо оттолкнул ее, распахнул дверь и вытолкал в коридор, напоследок громко захлопнув дверь перед ее носом. Кулак врезался в стену рядом с дверным проемом, и только эта боль отвлекла от ноющей в паху.

В шесть утра следующего дня на поле было людно, но я не видел лиц. Потому что выискивал то единственное, которое так жаждал увидеть. Лицо девушки, по которой чертовски сильно соскучился. Операторы, технические работники, ассистенты – все эти люди суетились, стараясь казаться для нас незаметными, пока расставляли и настраивали аппаратуру. Но среди них не было Джилл.

Сегодня я опять играл из рук вон плохо. Только теперь причиной моих плохих пасов был отнюдь не Роджерс, который, надо заметить, выпрыгивал из штанов, чтобы показать все, на что способен. Причиной была моя невнимательность, потому что я снова и снова пытался отыскать в съемочной группе Джилл.

– Мэтт! – позвал меня Уилл в перерыве. Я успел только обернуться, как друг схватил меня за плечи и впился взглядом в мое лицо. – Ее здесь нет. Она не будет появляться в лагере каждый день. Вспомни, в прошлом году тот репортер бывал в лагере всего пару раз. Так что не выискивай ее и сосредоточься наконец на игре! Давай, дружище, вспоминай, какого хера ты тут делаешь. Ты вчера жаловался на медлительность Роджерса, а сегодня сам лажаешь. Соберись уже и играй, как в последний раз.

Стукнув меня кулаком в плечо, Уилл развернулся и пошел назад к команде, а я остался стоять, поставив руки в боки. Бросил взгляд на толпу ассистентов, на секунду столкнувшись со взглядом Зои. Она тут же отвернулась, прикусив губу. Внутри что-то дернулось, доставляя дискомфорт. То ли от того, что она пыталась меня игнорировать, то ли от осознания того, что мне придется извиниться за свою вчерашнюю выходку. Плюнув на газон, я медленно побрел назад к команде. Черта с два я буду извиняться перед малолеткой, которая сама не понимала, чего хочет.

Вечером после изнурительного дня я нырнул в прохладную воду бассейна и погреб до противоположного бортика. Перед глазами все еще мельтешили члены съемочной группы, ассистенты, помощники тренеров, игроки. Словно я смотрел фильм с быстро сменяющимися кадрами.

Вынырнув, я сделал большой глоток воздуха, поймал в фокус окружающий мир и снова нырнул. И только потом понял, что именно я увидел перед погружением под воду. Это были бесконечно длинные ноги в коротких шортах. Стройные, ровные, с острыми коленями. Я помнил эти ноги. Не перечесть, сколько раз я ласкал их, сколько целовал. А уж сколько раз я между ними устраивался, чтобы попировать или толкнуться членом и улететь вместе с ней.

До конца не веря тому, что показал мне мозг за закрытыми веками, я продолжал грести до конца бассейна и обратно. Сердце колотилось на разрыв. Мне хотелось, чтобы эта картинка оказалась явью, и в то же время я чертовски сильно боялся воплощения своих фантазий. Уилл ведь сказал, что она не будет появляться здесь каждый день. И, похоже, я наивно верил в его слова. Как будто он мог знать расписание Джилл, чтобы так уверенно утверждать о том, где она может быть.

Перед тем, как вынырнуть возле бортика, у которого предположительно стояла Джилл, я заставил себя успокоиться. В конце концов, наша встреча была неизбежной, и мне стоило взять эмоции под контроль, чтобы не вести себя как подросток, встретившийся с объектом своего желания.

Вынырнув, я стряхнул воду с лица и поднял голову. Не мираж и не фантазия. Это была она. Я медленно облапал взглядом ее ноги от кончиков пальцев с ярко-красным педикюром, до самой промежности, прикрытой белыми короткими шортами. Поднялся выше по идеальному животу, очертил тонкую талию, прошелся по груди, не преминув нырнуть в ложбинку, выставленную в вырезе майки. Подался немного назад, чтобы было лучше видно. Приласкал взглядом шею, полные губы, резко очерченные скулы. И наконец наши взгляды встретились.

– Джилл, – на удивление спокойно произнес я, хоть думал, что голос дрогнет, учитывая сердцебиение и волнение, бившееся во мне.

– Мэтт Картер, – спокойно ответила она и присела на бортик, погрузив в воду свои бесконечно длинные ноги слева от меня. – Как же давно мы не виделись.

– Как поживаешь, Джилл Сандерс?

– Уоррен, – поправила она, напомнив о фамилии своего мужа.

– Сандерс тебе шло больше.

Она молча пожала плечами и, прикусив нижнюю губу, хитро улыбнулась.

– Что ж, мистер Картер, вы в пяти минутах от осуществления своей мечты?

– Мгм, – ответил, не желая пускаться в диалог.

На самом деле, я не знал, что сказать ей. Как вообще продолжить диалог с человеком, который давно выпал из твоей жизни, но тебе все равно хочется слышать его голос? Совсем невпопад в голове всплыл образ Зои. Вот с кем у меня бы не возникло проблем с заполнением тишины в общении. На одно мое слово у этой девушки нашлось бы пару сотен. Мысль о Бэмби немного успокоила меня и отвлекла. Я мог почувствовать, как напряжение покидало мое тело.

– Я рада, что твоя жизнь сложилась так, как ты хотел.

– Врешь, – мрачно сказал я.

– Вру, – согласилась Джилл. – Я хотела быть частью твоей жизни, но ты вытолкал меня из нее. Самым грубым образом.

– Я был вежлив.

– Что ж, это все меняет, – нервно рассмеялась Джилл.

– Жалеешь?

– О том, что мы расстались? – Я качнул головой, всматриваясь в до боли знакомое лицо. – А о чем? О том, что вышла замуж? Что не положила свою жизнь на то, чтобы создавать тебе условия для карьеры? – Я молча смотрел на нее, пытаясь понять, какие чувства вызывают эти вопросы. Не у меня, у нее. Потому что поза Джилл – напряженные пальцы на бортике бассейна, скрещенные ноги – кричали о дискомфорте. Она то и дело поправлял волосы. То заправит за ухо, то снова высвободит. Все это свидетельствовало о том, что эта тема ее все еще заботит, но она уже не знает, как ко мне подступиться. Потому что к этому моменту Джилл совсем не знала меня. – Ты можешь нормально со мной поговорить?! – наконец раздраженно произнесла она.

– О чем? О том, как ты, трахаясь с мужем, думаешь обо мне?

– Ты как был придурком, так и остался! – выпалила она и, вскочив на ноги, быстро ушла от бассейна.

Я провожал взглядом ее упругую попку и думал о том, что всегда был гребаным мастером все портить. И Зои еще эта… мерещится везде. А, нет, не мерещится. Только какого хрена она была голая?!

Я во мгновение ока забыл о том, что только что здесь была Джилл. Что мы с ней разговаривали и, конечно, поссорились, потому что между нами было слишком много напряжения. Оно нарастало и искрило. Но сейчас мне было не до того.

К бассейну неслась голая Бэмби.

Она, как могла, прикрывала свои прелести, но я все равно мог рассмотреть темно-розовый сосок между пальцами, округлые бедра и стройные ноги. Сглотнул скопившуюся слюну от мимолетно мелькнувшей мысли, что я бы сейчас с радостью впился в ее бедро зубами. Проложил бы языком влажную дорожку до средоточия ее удовольствия. Довел бы ее до безумия, чтобы потом ворваться на всю длину. Плеск воды и брызги мгновенно отрезвили мысли.

Я повернулся в ту сторону, куда прыгнула Бэмби. Она вынырнула и протерла пальцами глаза.

– Твою мать, – тихо выругалась она. – И почему подобная хрень всегда происходит именно со… – в этот момент она заметила меня, и, кажется, ее глаза стали еще больше, – мной, – закончила она. – Давно ты тут?

– С самого начала представления, – ответил я, прижавшись лопатками к бортику. Я просто не мог себе отказать в том, чтобы полюбоваться ее конфузом и горящими от смущения щеками. Надо сказать, зрелище было завораживающим. А если еще взять во внимание, что грудь Зои норовила подскочить над кромкой воды и дрейфовать там, как два буйка, я получал двойное удовольствие.

– Черт, – выдохнула Зои, зажмурившись.

– Где твоя одежда?

– Не знаю. В смысле, я пошла в сауну, оставила вещи в предбаннике. А, когда вышла, их там не оказалось.

– Не закрылась?

– Только в самой сауне, – она качнула головой.

– Зря.

– Ты знаешь, кто это мог быть?

– Кто угодно.

Я пожал плечами, продолжая сверлить Бэмби взглядом. Я знал, что это кто-то из парней, они каждый сезон так развлекались. Как правило, это были джуниоры, но какая разница? Факт того, что Бэмби практически провели инициацию в команду, забавлял.

– Дело в том, что… там в кармане шорт остались ключи от моей комнаты, и теперь я не знаю, как в нее попасть.

– Взять запасной ключ у администратора.

– Это я понимаю, но не пойду же я туда голой.

– Да, придется дождаться, пока все лягут спать.

– Я околею в бассейне.

– Да брось, на улице плюс тридцать, вода в бассейне теплая.

– Тогда умру от обезвоживания.

Я тяжело вздохнул, потому что еще до этого обсуждения понял, что мне придется стать ее спасителем, чего я совсем не хотел. Я не любил девиц в беде, потому что от них одни только неприятности. А от таких болтливых и деятельных, как Бэмби – тем более.

Я молча поплыл к тому бортику, возле которого на шезлонге лежало мое полотенце. Подтянулся на руках и вышел из бассейна.

– Эй, ты меня бросаешь? – спросила Зои, а я обернулся посмотреть на нее. Ну до чего же нетерпелива. Подхватил полотенце и вытер им лицо, а потом пошел к лестнице. – Мэтт! Ты – циничное чудовище! Неужели ты меня так и оставишь?! Тогда я желаю тебе оказаться в такой же неловкой ситуации, и чтобы тебе никто не помог! – Я остановился у лестницы и распахнул полотенце, приподняв вопросительно бровь. – О, это для меня?

Голос Бэмби тут же притих на пару октав, и ее воинственный настрой немного угас.

– Гм, спасибо, – тише сказала она, двигаясь к лестнице. – И прости. На самом деле я не желаю тебе того же. Я вообще никому бы такого не пожелала. Разве только тем придуркам, что украли мои вещи. На самом деле ты даже неплохой парень. В смысле, мужчина. Ты же уже мужчина…

– Хватит болтать, – прервал я ее бесконечный поток. – Вылезай.

– Ты же будешь смотреть! – она округлила свои и без того немаленькие глаза.

– Буду, – спокойно ответил я. А какой смысл врать, если я и правда буду?

– Нет! Ты должен отвернуться.

– Могу отвернуться только с полотенцем.

– Ты всегда такой? – со злостью прошипела она.

– Какой?

– Несносный.

В этот момент я понял, что меня так забавляло в Зои. Несмотря на раздражающую привычку озвучивать каждую свою мысль, она говорила то, что думает. Это явление в моей жизни встречалось все реже, потому что каждый, кто знакомился со мной, быстро понимал, что их мнение меня не интересовало. Только друзья – которых можно было перечесть по пальцам одной руки, – позволяли себе открыто выражать свое мнение, но только потому, что я ценил отношения с ними, и они об этом знали. Скажи мне посторонний человек то, что могут сказать они, он был бы быстро выселен из моей жизни без права возвращения. Не знаю, почему я позволял это Бэмби.

– Так ты выходишь или я пошел?

Она с негромким рычанием ухватилась одной рукой за поручень, а второй старалась прикрыть обе груди. Получалось откровенно плохо, потому что полушария были слишком пышными для ее тонких предплечий. Не знаю, почему меня на физическом уровне тянуло к ней. Я любил девушек более изящных, с небольшой грудью, которая помещается в ладонь, с маленькими попками. Зои была совсем из другой категории. Но ее тело было настолько сочным, что отвести от него взгляд было выше моих сил.

Зои попыталась подтянуться и выйти из бассейна, но качнулась назад и упала в воду. Уголки моих губ дернулись, и пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Черт подери, она была такой нелепой, неуклюжей и при этом чертовски милой.

– Возьмись двумя руками.

– Тогда ты все увидишь.

– Да, – ответил я, едва ли скрывая ликование в голосе. Мне было плевать на ее реакцию. Я просто хотел, как подросток, пялиться на сиськи.

– Да к черту все! – ругнулась Зои и, схватившись обеими руками за поручни, подтянулась, поставив ногу на первую ступеньку.

Клянусь, время замерло, давая мне возможность рассмотреть все, что так хотелось увидеть. Я слегка сдвинулся в сторону, чтобы свет от ближайшего фонаря падал прямо на нее. Взгляд быстро пробежался по зоне декольте, просканировал потрясающую упругую, полную грудь с твердыми сосками, скользнул по слегка выпуклому животу к лобку, на котором красовалась аккуратная полоска волос, утопающая между нежных лепестков губок. Вот сейчас я был рад, что мое тело закрыто полотенцем, потому что она бы сразу поняла, какое влияние на меня оказывала.

– Спасибо, – рявкнула Бэмби, пытаясь выдернуть из моих рук полотенце, но я крепко удерживал его в руках. – Ты отдашь мне полотенце?

Я несколько раз моргнул, чтобы прогнать морок возбуждения, а потом развернул Зои спиной к себе, не преминув облизнуть взглядом круглую попку. Набросив на ее плечи полотенце, я какого-то черта свел его полы у нее на груди и затормозил, прижимаясь к Бэмби сзади. Мне показалось, что она перестала дышать, как и я. От соприкосновения с ее задницей вся кровь разом отхлынула от мозга и устремилась в пах.

Взяв Зои за плечи, медленно развернул ее лицом к себе. Я видел, как тяжело она сглатывала, как смотрела на меня расширившимися глазами, как облизывала полные губы. Я медленно сокращал расстояние между нашими лицами, словно давал самому себе время остановиться. Или ей – остановить меня. Но мы оба с бешеной скоростью неслись навстречу бетонной стене. Зои – это не история про одноразовый секс. У нее на лбу было написано, что она нуждается в отношениях, которые я не мог и не хотел ей дать. И все равно через секунду я уже дышал выдыхаемым ею воздухом, практически слизывая его с ее губ.

– Мэтт, – прошептала она хрипло за мгновение до того, как мои губы слились с ее.

– Я ожидал, что она придет голая на пост администратора.

– Все ожидали. Я бы посмотрел на эту задницу без одежды.

– Так что с вещами?

– Оставляй там, где взял. Интересно, куда она пошла голая?

– Может, позвала кого-то, и ей принесли вещи?

– Может быть. Идем найдем еще кого-то.

Чужие голоса вырвали нас с Бэмби из состояния похоти, которое накрыло с головой, стоило нашим губам соприкоснуться. Мы еще не успели погрузиться в поцелуй настолько, чтобы совсем отключить мозги, но соприкосновение наших губ уже срывало крышу.

Я отстранился и заглянул в глаза Зои. Крепко сжал челюсти, увидев надежду, которой там было не место. Хотя кто я такой, чтобы решать за другого человека, какие чувства ему испытывать?

– Твои вещи вернули.

– Откуда ты знаешь?

– Ты разве не слышала только что разговор? Они принесли твою одежду.

– Правда? Нет, не услышала, – хрипло ответила Бэмби, бросая взгляд на мои губы.

– Это не должно повториться, – сказал я холодно, сделав шаг назад.

– Что «это»? – прищурившись, спросила она.

– То, что только что было.

– Это называется «поцелуй», – усмехнувшись, ответила Зои.

– Да. Не должен повториться.

– Да у нас толком ничего и не началось, – она улыбнулась шире и покачала головой.

– Ты же сама говорила, что не собираешься в мою постель.

– Так мы и не в ней.

– Но оказались бы.

– А что, не нравлюсь? Или нравлюсь настолько, что ты боишься потерять образ сурового мачо?

– Какой еще образ? Иди за вещами.

– О, я задала неудобный вопрос? Боишься отвечать?

– Не считаю нужным.

– А ты всегда разговариваешь короткими фразами?

– А ты всегда такая навязчивая?

– Хочешь сказать я тебе навязалась?

– Спокойной ночи, Зои, – бросаю, обходя ее и двигаясь в сторону корпуса. – Полотенце можешь оставить себе.

– Да на хрена оно мне нужно?

Зачем я повернулся после этих слов? Чтобы посмотреть на то, как Бэмби роняет тряпицу на кафель, ставит одну руку на талию и, сексуально крутанувшись, идет к сауне? Как покачивалась ее попка при ходьбе? Как соблазнительно она ею виляла? Идиот. Просто безмозглый, тупой придурок.

Выругавшись себе под нос, я развернулся и ускорил шаг, по дороге поправляя член так, чтобы он перестал оттягивать резинку моих плавательных шорт. Маленькая противная навязчивая ассистентка понемногу просачивалась туда, куда ее пускать не стоило. Она начинала заполнять мои мысли своим охренительным телом. Стоило бы вытравить ее оттуда, чтобы не засоряла эфир. Но сделать это было не так уж просто.

Даже когда я опустошил свои яйца в душевой кабине, а потом засел за изучение плейбука, все равно она мелькала в мыслях. То и дело я ловил себя на мысли, что перестаю вчитываться в содержание, а буквы начинают хаотично мелькать перед глазами, не желая складываться в слова.

На следующий день утром в мою дверь постучали. Я поплелся открывать, пока все еще пытался проснуться. На пороге стоял молодой парень и улыбался.

– Доброе утро, мистер Картер. Меня зовут Ронни, и я ваш новый ассистент.

Я нахмурился, рассматривая этого Ронни, и никак не мог сложить в голове то, что он произнес.

– Кто ты? – спросил я, неуверенный, что правильно расслышал.

– Ронни. Ваш новый ассистент, – повторил он.

– А где Бэмби?

– Кто?

– Бемби. Зои.

– А, она теперь ассистент мистера Роджерса. Мы поменялись.

– Я разве разрешал ей с кем-то меняться?

– Ну, мы обычно не спрашиваем, – Ронни в замешательстве все еще тянул улыбку.

– Зря. Верни Бэмби на место, – резко ответил я и захлопнул перед его носом дверь.

Настроение, которое и до этого было не на высшем уровне, упало еще ниже. Я громче, чем нужно, громыхнул стаканом после полоскания рта. Сильнее необходимого хлопнул дверцами шкафа, когда достал свои вещи.

Во время тренировки я не смотрел по сторонам, сосредоточившись на игре, которая благодаря мне сегодня была особенно жестокой. Я рвался с места, пасовал так, что ресиверу приходилось подпрыгивать и быть готовым не рухнуть вместе с мячом. Я просто боялся поднять голову и оглянуться, потому что, если увижу, Бэмби, разорву ее на глазах у всех. Какого черта она поменялась с Ронни?! Почему-то я начал представлять себе, как она позволила бы Роджерсу лапать ее охренительную грудь, и кровь закипала, не давая сосредоточиться ни на чем другом.

– Картер! Ты пропустил мяч! – рявкнул тренер, а я тряхнул головой.

– Не повторится, – мрачно отозвался я.

Доигрывал с особым остервенением, потому что поймал в фокус попку в розовых леггинсах. Еще и Роджерс улыбался так, словно мог прочитать мои мысли. Он как будто издевался, зная, что я бешусь из-за Зои. У меня не было времени обдумать причину моего раздражения. Я просто хотел назад свою Бэмби. А от воспоминания прикосновения ее губ по телу прокатывалась дрожь. Сейчас, когда я бегал по полю до состояния горящих легких, мне было плевать на причины и реакции моего тела, я просто хотел, чтобы все было так, как пару дней назад. К тому же, с этого дня начиналось тесное взаимодействие игроков с ассистентами, а я не имел ни малейшего желания контактировать с Ронни. У него не было таких роскошных сисек.

После игры, когда все пошли к раздевалкам, я ненадолго задержался на поле, потому что физиотерапевт был вынужден помассировать мое плечо. При последнем броске я так сильно дернул рукой, что потянул мышцу. Чтобы завтра выйти на поле, мне нужно было немного промять плечо.

– Я скажу Ронни, чтобы договорился о массаже тебе, – произнес Марк, вдавливая пальцы в кожу.

– Скажи Зои.

– Так вроде Ронни твой ассистент, тренер сегодня дал списки.

– Там ошибка. Зои.

– Она у… – он отклонился в сторону, заглядывая в список, прикрепленный к клипборду.

– У меня.

– У Роджерса, – одновременно со мной произнес Марк, и я тут же соскочил с кушетки. – Эй, ты куда? Мы не закончили.

– Не болит уже, спасибо, – мрачно ответил я и пошел на выход с поля.

Интересно, им всем обязательно было ежеминутно напоминать мне о том, что Зои больше не мой ассистент? Меня это и так бесило.

Войдя в здание и завернув за угол, я замедлил шаг, глядя на то, как Бэмби отирается у раздевалок. План в голове созрел сам собой. Скорее даже не план, а порыв. Подойдя к ней со спины, схватил ее за локоть и поволок дальше по коридору. Она даже не успела пискнуть, как я затолкал ее в подсобное помещение, захлопнул за нами дверь и прижал Зои к ней спиной. Сам поставил руки по бокам от ее головы и навис над ассистенткой. Она смотрела на меня своими огромными глазами, которые я едва мог рассмотреть в тусклом свете из небольшого окна за моей спиной.

– Ты должна вернуться.

– Правда? – спросила она. Выражение лица Зои с испуганного сменилось на скептическое, во взгляде сквозил вызов. – И почему же это? О, я подскажу, как отвечать на этот вопрос. Кхм, «Зои, – начала она низким голосом, – я жутко сожалею о том, что едва не влез на тебя. А когда все же чуть не влез, то сожалею, что оставил тебя в подвешенном состоянии. Что я – гребаный мудак, который совсем не подумал о том, что девушке может быть обидно, когда ее вот так грубо бросают. Еще я очень хотел поцеловать тебя с языком, но почему-то спасовал. И вообще мне без тебя жизни нет, ты самая лучшая, возвращайся», – закончила она, уставившись на меня.

– Что ты хочешь, Бэмби? – раздраженно спросил я, потому что повторять всю эту чушь точно был не намерен.

– Ничего не хочу. Я сделала то, что пожелала: ушла от тебя к Роджерсу. Представь себе, он меня ценит и не рычит. Ах, да, и он не пытается залезть в мои трусики.

– Я не лез туда.

– Фигурально.

– Я обещаю, что больше даже не посмотрю на тебя в этом смысле.

– Правда? – Я мрачно кивнул. – И не будешь рычать? – Качнул головой. – И будешь относиться с уважением?

– Да.

– Тогда убери свой член от моего бедра!

Это заявление заставило меня осознать, что происходит. Я все сильнее прижимал Бэмби к двери своим телом, а затвердевший член действительно толкался в ее бедро. Резко отстранившись, я поправил стояк, слегка сжав головку, чтобы так сильно не тянуло в паху.

– Мы договорились?

– Даю тебе неделю испытательного срока, – она ткнула в мою сторону указательным пальцем. – И если в течение это недели повторится хоть что-то из перечисленного, я ухожу к Роджерсу и больше не вернусь.

– Заметано.

– Славно.

Бэмби слегка толкнула меня в грудь, чтобы я отошел в сторону и, качнувшись, распахнула дверь. До того, как Зои успела скрыться за ней, я успел еще раз полюбоваться на ее шикарную задницу и крикнуть:

– И запиши меня на массаж сегодня! Пожалуйста, – добавил, наткнувшись на свирепый взгляд.

К черту! Зои теперь запретный плод. Но как же, мать его, хотелось отгрызть от него кусочек побольше!

«В три у тебя массаж»

Я пялился на сообщение, понимая, что оно от Бэмби, но у меня возникал вопрос…

«Откуда у тебя мой номер?»

«Работа ассистента – делать невозможное»

«Ты удивительно коротко излагаешь свои мысли в сообщениях»

«Зато ты на редкость болтлив»

Я отложил телефон так быстро, как будто он внезапно покрылся кислотой. И даже мог почувствовать, как на лице проявилось выражение брезгливости. Надо же, как быстро Зои остужала мой пыл. Поймав себя на мысли, что мог бы свободно продолжить переписку с ней, я запрокинул голову и тяжело вздохнул. Этот жест напомнил о ноющем плече тупой болью. Неосознанно потер трапецию в попытке хоть немного облегчить тянущее ощущение.

«В пять после массажа у тебя водные процедуры. В другом конце коридора от массажного кабинета есть терапевтический душ. Тебя будут там ждать. Сразу после этого возвращайся в номер, я принесу ужин туда. Тебе нужно будет лежать сегодня и завтра. Тренер предупрежден, завтра у тебя выходной»

Пробегаю глазами ее сообщение и наконец записываю ее номер в контакты.

Мэтт: «Спасибо, Бэмби»

Бэмби: «Пожалуйста»

И все? Просто пожалуйста? Никакого потока сознания? Я был даже слегка разочарован.

Ровно в три я был на массаже. Спорт приучает к дисциплине, и за столько лет, сколько я в футболе, я стал пунктуальным и собранным. Только пока мои мышцы проминал опытный массажист, мысли дрейфовали к Зои. Я решил ненадолго отпустить их и позволить плыть по течению, даже не пытаясь анализировать. Просто принимал то, что подкидывало мне подсознание. А подкидывало оно очень горячие картинки.

Что было бы, не прерви я тот поцелуй? Как далеко мы зашли бы? Трахнул бы я Бэмби прямо у бассейна или дотащил бы ее до своего номера?

Неконтролируемые мысли несло, проигрывая в голове каждый из сценариев. В них не было подробностей, но за закрытыми веками мелькали части тела, которые я сжимал бы, наслаждаясь тем, как краснеет кожа. На губах явно проступил вкус ее губ, ощущение ее дыхания. Невольно облизнулся, словно собирая языком тот вкус, который я так и не познал, но почему-то был уверен в том, что Зои будет сладкая и сочная.

– Или ты рад меня видеть, или у тебя давно не было секса.

Я приоткрыл сонные глаза и уставился на массажиста. Надо мной нависал огромный бородатый мужик, который усмехался и потирал руки.

– Скажи, что второй вариант.

– Третий, – отозвался я.

– Тогда я рад, что мне придется попросить тебя перевернуться снова на живот.

Лежать на животе было не так-то просто, учитывая, что каменный стояк упирался в довольно твердую кушетку.

– Кто она? – спросил Боб, возвращаясь к трапециевидной мышце. Казалось, она уже была достаточно разогрета и промята, чтобы я не чувствовал такой боли, но теперь массажист проминал глубже, и мне казалось, что я ощущал эхо его прикосновений до самых кончиков пальцев.

– О ком ты?

– Девушка, о которой ты думал, пока я массажировал твои ноги.

– Я ни о ком не думал.

– Тогда мне стоит тебя опасаться.

– Да пошел ты.

Боб рассмеялся, но больше не задавал вопросов.

Ладно, я хотел Зои. Но это было на уровне инстинктов. Просто я заприметил сексуальную девушку, и организм предсказуемо отреагировал на нее, ничего больше. Все остальное – только домыслы. Вообще люди уже давно привыкли приписывать романтическую составляющую низменным инстинктам. Мол, если есть влечение, значит, из этого непременно должны сложиться отношения. Ни хрена подобного. Иногда вожделение – это просто вожделение, без двойных смыслов.

Интересно, если бы я трахнул Зои, меня перестало бы влечь к ней?

После массажа я отправился в указанный Зои кабинет, где подвергся практически пытке душем. Сильный напор заканчивал работу, начатую массажистом. Создавалось впечатление, что струи добираются даже до внутренних органов, сотрясая их.

Закончив все процедуры, я, завернувшись в халат, поплелся к своему номеру. Я едва держался на ногах. Ни одна самая мощная тренировка так не выжимала меня, как эти СПА-процедуры. И как женщины выдерживают такое целый день, а после еще идут тусоваться на полночи в клуб? Загадочные существа, в которые, как мне кажется, где-то внутри встроен запасной генератор.

В номере я упал на кровать и мгновенно вырубился. Как будто кто-то нажал на рубильник, отключив во мне свет. Проснулся от негромкого шороха. Разлепив веки, уткнулся взглядом в попку Бэмби. Она издевалась, что ли?! Снова закрыл глаза в надежде, что видение исчезнет, но нет, после повторного открытия я видел ту же самую картинку. Зои суетилась возле стеклянного столика, стоявшего в углу, а до меня начали медленно долетать аппетитные ароматы.

– Ты как сюда попала? – прохрипел я и глянул на часы, лежащие на тумбочке. Проспал всего час, и сейчас тело казалось больше похожим на желе.

– О, проснулся? Вошла через дверь. А что? – отозвалась она, не поворачиваясь.

– Я запирался.

– А, ну так у меня есть ключ.

– Откуда?

– Я же говорила, в чем состоит работа ассистента. У тебя туговато с памятью? Попрошу врача пересмотреть твой набор витаминов.

– Блядь, – тихо выругался я, переворачиваясь на спину. – Много слов, Бэмби.

– Ага, ты уже это говорил. Оу! Ты бы прикрылся, ковбой.

Я опустил глаза, и меня радостно поприветствовал твердый ствол, дернувшись и снова упав на живот. Вот черт! Запахнув полу халата, я опять повернулся набок, столкнувшись взглядами с Зои. Ее лицо было пунцовым от смущения, что меня удивило. Мне казалось, эта девчонка вообще не умеет краснеть, слишком уж она была решительная. Хотя в памяти все равно всплыли пара эпизодов, в которых ее щеки алели. Но такого цвета Зои я еще не видел.

– Почему ковбой?

– Я из Техаса, привычка, – облизнув губы, ответила она, и тут же отвернулась. – В общем… гм… я тут принесла тебе поесть. Если тебе тяжело вставать, могу сервировать маленький столик и поставить его тебе на кровать.

– Все нормально.

Я сел на кровати и свесил ноги на пол. И тут же почувствовал, как сильно меня морозит. Тело в буквальном смысле начало колотить от озноба.

–Холодно, да? – участливо спросила Зои. – Погоди.

Она подбежала к тумбочке, на которой стоял небольшой крафтовый пакет, и выдернула оттуда…

– Вязанные носки? – мои брови подскочили вверх. – Во Флориде?

– Ага. Массажист сказал, что тебя, возможно, будет знобить, чтобы я подготовила теплые вещи. В общем, я мотнулась до ближайшего молла, чтобы купить тебе носки. Проверка твоего гардероба показала, что толстовка и штаны у тебя есть.

С этими словами Зои опустилась передо мной на колени, а я завис, глядя на нее. Член, у которого, судя по всему, была собственная голова, чтобы думать, неконтролируемо дернулся, натянув полу халата. Я тут же накрыл его ладонью, охреневая от такой реакции. Клянусь, даже в подростковом возрасте у меня не было такого спонтанного сиюминутного возбуждения, как происходило, когда Бэмби была рядом. Фантазия за секунду взвилась и понесла меня в запретные воды.

– Подними ногу, – сказала Зои, глядя на меня, слегка нахмурившись. Она уже держала в руке один носок.

– Ты будешь надевать на меня носки? – я обалдело пялился на свою ассистентку.

– Нет, отсосу тебе, – язвительно ответила она.

– Правда? – я все еще не мог поверить в то, что она говорила. Неужели на самом деле сделает это?

Когда Зои, надев на меня носки и накормив ужином, удалилась, прихватив с собой грязную посуду, я все еще недоумевал, как мог так легко повестись на ее провокацию. Всему виной было расслабленное тело, поплывшие мозги и близость Бэмби. Теперь мне было впору краснеть за свою тупость. Еще немного посмотрев фильм, я снова уснул, а утром проснулся от настойчивого звонка будильника.

Сразу сел на кровати и потер глаза.

– Так и знала, что подскочишь на тренировку!

От голоса Зои я даже вздрогнул. Поднял голову и посмотрел на свою ассистентку. Она сидела в кресле, поджав под себя ноги, и медленно пила что-то из высокого стакана.

– Что ты здесь делаешь? – устало спросил я.

– Пришла остановить тебя. Уилл предупредил меня, что ты встанешь и пойдешь играть.

– Это моя работа.

– Сегодня твоя работа – восстанавливаться после травмы.

– Я всего лишь потянул плечо, – зевнув, отозвался я.

– Это и есть травма, Мэтт.

– Когда это ты начала называть меня по имени?

– Ровно в тот момент, когда поняла, что это единственная возможность сблизиться с тобой, чтобы ты не воспринимал меня как врага.

– Есть еще пара способов сблизиться.

– Фу, оставь при себе свои сексуальные фантазии.

– Что значит фу? – я приподнял вопросительно бровь. – У бассейна тебе не было противно.

– Я была в состоянии аффекта. Твои вещи когда-нибудь воровали? – Я отрицательно качнул головой. – То-то же. Ты никогда не поймешь меня, пока сам не окажешься в подобной ситуации. – Почему-то резануло, что наш поцелуй она списала на аффект. Захотелось повторить, чтобы доказать ей обратное. – Ладно, – сказала она, поднимаясь. – Пойду принесу тебе завтрак, раз ты уже встал, а потом мы посмотрим какой-нибудь фильм.

– Я сам могу пойти позавтракать.

– Ага, – коротко отозвалась она, подходя к двери.

– И мы не будем смотреть фильмы вместе!

– Конечно, – снова бросила Зои, и скрылась за дверью.

Как же она, черт подери, меня раздражала! Свое неуемной энергией, попыткой принять за меня решения, сделать все то, что я мог сделать сам.

Поднявшись на ноги, я покачнулся, и меня повело в сторону.

– Оу, – выдохнул, чуть не столкнувшись с ночным столиком.

Ухватился за край и прикрыл глаза. Все тело тут же покрылось горячим, липким потом. Так меня еще не накрывало после массажа. Мышцы ломило, как будто у меня была высокая температура, в глазах темнело. Я сделал несколько глубоких вдохов и выпрямился. Наверное, просто резко подскочил. Или это меня так вело от Бэмби, усмехнулся я.

Добравшись до ванной, я принял контрастный душ, который помог мне немного прийти в себя. Закончив все утренние процедуры, я вернулся в комнату. Но стоило мне сбросить халат, чтобы переодеться, на пороге объявилась Зои. Ну конечно! Она как будто ждала, чтобы застать меня в компрометирующей ситуации.

– Да твою мать! – выкрикнул я несдержанно. – Научись стучать!

– Я не подглядываю.

Я стоял спиной к Бэмби, но оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, как она, внеся в одной руке поднос с едой, ладонью второй загородила от меня свои глаза. Захлопнула ногой дверь и быстро прошла к столу, на котором тут же начала расставлять тарелки, а я вернулся к переодеванию. В любой нормальный выходной я бы ходил в одних спортивных штанах, но рядом с Зои стоило перестраховаться и надеть боксеры, что я и сделал.

Следующим утром Бэмби, едва поспевая за мной, неслась рядом, когда я шагал к футбольном полю. Она, как всегда, тарахтела, не замолкая. Даже когда накануне эта липучка все же осталась на фильм, она на протяжении всех двух часов болтала. То задавала вопросы, то комментировала происходящее на экране, то озвучивала свои советы. Достала так, что я уже хотел ее выбросить из номера самым грубым образом. Но, к счастью, ей позвонила Мелисса, дала какие-то задания, и до конца вечера я не видел Зои.

– Сегодня вас будут снимать. Тренировку, возможно, притащатся даже в раздевалки, чтобы снять вас уставших. Помощник тренера предупредил съемочную группу о том, чтобы не смели снимать вас голыми. Но если вы выйдете в полотенцах из душа, думаю, это хорошо отразится на рейтинге фильма. Еще будут съемки в столовой, в бассейне. Короче, везде. Это я к тому, чтобы ты не вел себя как… ты обычно себя ведешь. Немного больше улыбок, дружелюбности.

– С чего вдруг?

– Так посоветовала Мелисса.

Я закатил глаза и раздраженно скрипнул зубами.

– Ты уже и с моим PR-менеджером подружилась?

– Такая работа, – она легонько пожала плечами, как делала всякий раз, когда я констатировал ее вмешательство в мою жизнь. Но почему-то этот жест меня забавлял. – Так, еще. В конце недели будет интервью. В субботу, если быть точной. Поэтому дополнительную тренировку отменили.

– Херня какая-то. Мы тут, чтобы готовиться к сезону, а не светить задницами.

– Это часть подготовки к сезону. Не ворчи, ты тратишь дневной запас слов на злость. Вдруг вечером тебе нужно будет сказать что-нибудь важное, а ты уже исчерпал лимит? – Я фыркнул на это замечание. – Короче, надо будет давать интервью.

– Пусть Мелисса привлечет кого-то из пресс-агентов.

– Болельщики не хотят смотреть на пресс-агентов! Они хотят смотреть на Мэтта Картера!

– Тогда пусть приходят на поле.

– Мэтт!

– Бэмби!

– Черт тебя подери! Все будут давать интервью!

– Пусть дают.

– О, боже, ну какой же ты… твердолобый! – она взмахнула руками, а я резко тормознул.

– Тихо, – произнес пониженным голосом.

– Что? – она остановилась рядом и осмотрелась по сторонам. Слегка нахмурившись, Зои вытянула голову вперед и попыталась прислушаться. – Что такое?

– Тс-с-с, – я приложил палец к губам, глядя на нее абсолютно серьезно.

Бэмби притихла, продолжая прислушиваться.

– Что такое? – едва слышным шепотом спросила она.

– Прислушайся. Слышишь? Тишина, – ответил я и, развернувшись, вышел на поле.

– Ты придурок! – выкрикнула она мне в спину, а я усмехнулся.

Мое настроение значительно улучшилось. Постоянное жужжание Бэмби меня утомляло, но при этом каким-то образом оно становилось уютным. Успокаивало меня. И я поймал себя на мысли, что накануне, когда мы почти весь день провели с Зои вместе, я даже научился отключать звук и переставал слышать ее на время. Я пришел к выводу, что надо было развить этот навык, потому что он оказался чрезвычайно полезным.

Тренировка прошла отлично. Несмотря на недавнюю проблему с плечом, должен признать, на этой тренировке я выложился на полную.

– Как отдохнул? – спросил Уилл, когда мы брели уставшие к раздевалкам.

– Нормально, – как всегда, коротко ответил я.

– Вижу, к тебе вернулась Зои.

– Мгм.

– Она прямо лучшая ассистентка. Крутится вокруг тебя, заботится.

– Так заметно?

– Мне кажется, она твоя фанатка.

– Я ее раздражаю.

– А она тебя?

– Тоже.

– Тогда вы отлично ладите, – усмехнувшись, Уилл хлопнул меня по плечу. – Давай, признай уже, что тебе повезло с ассистенткой.

– Нет.

– Но почему?

– Потому что я хочу ее.

В момент, когда произнес эти слова, я поднял голову и столкнулся взглядами со стоящей на трибуне Бэмби. Я снова позволил себе думать о том, о чем запретил пару дней назад. Сейчас я видел в ней не назойливую ассистентку, а девушку. Привлекательную и сексуальную. Интересно, как бы она выглядела в платье? Например, в каком-то коротком, в каких приходят на свидания, чтобы сразу продемонстрировать все свои достоинства. Поддавшись порыву и слабости, медленно облизнул взглядом ее соблазнительные изгибы, а потом, тряхнув головой, отвернулся и уверенным шагом пошел в здание.

Насколько большим идиотом я себя ощущал, когда шел к номеру Бэмби? Охренительно огромным. Я ведь обещал себе: никаких связей в лагере, тем более, с такими, как Зои. Обычно девушки, которые шли в ассистентки игроков, надеялись быть замеченными совсем не как профессионалы. Они рассчитывали завязать отношения с игроками и в перспективе выйти за них замуж. Может быть, Зои была одной из таких девушек, я ведь совсем ее не знал. И все равно тащился к ее номеру, чтобы позвать на прогулку.

Но, похоже, Бэмби не рвалась на свидание со мной, потому что, как бы громко я ни стучал в ее двери, она не открывала. Зато, когда открыла, я ненадолго завис. Бэмби была одета в тонкий шелковый халатик. Короткий, открывающий вид на шикарные ноги. Халат был немного потасканный, но свою функцию он выполнял: призванный скрыть интимные части, он соблазнительно их подчеркивал. Прежде, чем заговорить, мне пришлось прочистить горло.

– Прогуляемся?

– В каком смысле? – слегка нахмурившись, спросила Зои, совсем не облегчая мне задачу. Я думал, как только я задам вопрос, она тут же захлопнет дверь номера и побежит за мной.

– А в каком смысле еще прогуливаются?

– Не знаю. Например, чтобы сжечь ненужные калории. Или осмотреть окрестности. Подышать свежим воздухом. Романтическая прогулка, в конце концов. Какой из вариантов наш?

Правильно было бы сказать про романтическую прогулку, но у меня почему-то язык не поворачивался. Ну не умел я играть во все это!

– Подышать свежим воздухом, – выбрал наиболее безопасный вариант.

– А, ну ладно. Подожди минуту.

И с этими словами Зои закрыла перед моим носом дверь. Что, надо сказать, было совершенно неожиданно. Я ожидал, что она пригласит меня войти. Еще неожиданнее было поймать себя на мысли, что я бы посмотрел, как здесь устроилась Зои. Мне казалось, в ее комнате должны были быть всякие девчачьи штучки типа меховых розовых подушек в виде сердечек, мягких игрушек и пушистого покрывала. Чушь, наверное, Зои ведь было не пятнадцать.

– Сколько тебе лет? – выпалил вопрос, как только Бэмби оказалась на пороге своей комнаты в коротких джинсовых шортах и футболке с разводами кислотных цветов.

– Э-э, что? – запирая дверь, переспросила она.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один. А что?

– Ничего.

– Я совершеннолетняя, если что.

– Я и не говорил, что ты не совершеннолетняя. Не настолько молодо ты выглядишь.

Ее брови подскочили вверх, и между нами повисла неловкая пауза. Черт подери, вот почему мне лучше молчать. Мог бы просто кивнуть и избежать этой неприятности.

– Ла-а-адно, —растянула она слово, а потом повернулась лицом к коридору. – Мы идем?

– Да.

Мы прошли коридор, вышли на улицу, свернули на тропинку, ведущую между деревьев, и медленно побрели по ней. Я понимал, что мне нужно было что-то сказать, это ведь я позвал ее на эту прогулку. Но, как назло, в голову не приходило ни единой темы для разговоров.

– Мы так и будем молчать? – наконец разорвала тишину Бэмби.

– Это плохо?

– Это странно. Ты позвал меня на прогулку. Я понимаю, что это не свидание или что-то в этом роде, но обычно, когда люди зовут на прогулку, они нуждаются в собеседнике. Типа, пойдем прогуляемся, поболтаем.

– Я не болтлив.

– О, поверь мне, я заметила. Но ты же можешь поддерживать беседу? Просто, например, отвечать на вопросы.

Мне нужна была эта прогулка. Наверное, это была попытка доказать себе, что я не пасую перед интервью, которое будет проводить Джилл. Дани хрена я не нервничаю! В конце концов, между нами давно все кончено, и Джилли не имеет на меня влияния. Тогда какого черта от одной мысли о том, что она будет сидеть напротив, меня начинает потряхивать?

– Эй, ты тут? – Зои напомнила о себе, вырывая меня из мыслей.

– Угу.

– Классный ответ, содержательный. Ладно, раз ты не можешь придумать тему для разговора, это сделаю я. М-м-м, дай-ка подумать, что я могу у тебя спросить. Ты когда-нибудь влюблялся?

Я давлюсь слюной, и мне приходится прокашляться, чтобы я вообще мог говорить.

– Ну и вопрос.

– Да ладно тебе, нормальный вопрос. Так влюблялся?

Она как будто чувствовала, что я как раз думал о своей влюбленности, которая доставляла мне столько дискомфорта. Я пока еще не отпустил Джилл. Откровенно говоря, я все еще считал ее идеальной для меня.

– Да, – коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности.

– Какая она?

– Ты ждешь, что я опишу ее?

– Ага. Ну давай же, приятель, – моя бровь изогнулась на такое обращение. – А потом я тебе расскажу, как влюблялась я.

– Нам вечера хватит это выслушать?

– Очень смешно, – скривилась Зои. – И все же. Какая она?

– Красивая.

– Банальщина, – закатив глаза, отозвалась Бмби. – Каждый влюбленный мужчина скажет, что его любимая красива. Давай что-нибудь более впечатляющее. За что ты ее полюбил?

– Она утонченная. У нее приятный голос и запах.

– О, боже! – со смехом выкрикнула Бэмби. – Ты как будто рыбу описываешь! Ну же, ковбой, сделай уже это! Заставь меня в нее влюбиться!

– Она особенная, – неожиданно для самого себя выдал я. – Всегда обладала способностью забираться под кожу, при этом держа меня на расстоянии. Она как будто прилипала ко мне, демонстрируя свои чувства, но в то же время я всегда был настороже, зная, что в любой момент она может исчезнуть. Она заставляла меня дорожить ею и нашими отношениями. Заставляла влюбляться в нее заново каждый день. Она умела молчать так громко, что мы не нуждались в словах, чтобы вести диалог и говорить о своих чувствах.

– Ого, – выдохнула Зои, когда я замолчал. – Откровенно говоря, не ожидала такого красноречия. Но, надо сказать, я довольна. Точнее, чем описал ты свои чувства к девушке, выразить их невозможно. Ты все еще любишь ее? – Я пожал плечами, а она, как коршун, наблюдала за моими жестами. – Почему вы не вместе?

– Так сложились обстоятельства.

– Фух, – выдохнула она. – Я уже начала переживать, что тут со мной прогуливается какой-то другой Мэтт Картер. Типа твой близнец или двойник. Слишком уж он словоохотлив. Что ж, я обещала рассказать про свою влюбленность. И тут сюрприз: я никогда еще не влюблялась.

Кажется, мои брови достигли линии роста волос. Потому что обычно такие люди, как Бэмби, влюбляются во всех каждый день. А тут действительно сюрприз.

– Что ты так удивляешься? Я люблю людей. В том числе и мужчин, – добавила она, заставив меня усмехнуться. – Просто я изначально выстраиваю дружеские отношения. И, если до этого мужчина мог вестись на мои сиськи, например, после общения со мной он начинает воспринимать меня как классного друга, не больше. Был один парень, с которым, я думала, все срастется, но после пары раз секса ничего у нас не вышло. Знаешь, почему? Сразу после этого он позвал меня на пиво. Согласись, это не сильно способствует развитию романтических отношений.

– Мгм, – ответил я, стараясь не смеяться.

– Знаешь, из-за таких эпизодов мне иногда кажется, что я непривлекательна для мужчин.

– Это лишняя для меня информация.

– Да ладно тебе, у нас тут вечер откровений.

– Это вряд ли.

– Фу, какой ты сноб. В общем, иногда кажется, что я на самом деле не притягиваю мужчин. А иногда даже становится страшно, что я навсегда останусь одинока. То есть, у меня будет дофига друзей, но любимого человека не будет никогда.

– Чушь.

– Хочется в это верить. В то, что это чушь, – добавила она. – А ты как думаешь?

– О чем?

– Я привлекательна?

Зои ускорила шаг и остановилась прямо передо мной, заставив и меня притормозить.

– Ну же, Мэтт, скажи. Только правду. Я нуждаюсь в независимом мнении.

Знала бы она, что творится у меня в трусах, когда она рядом, не задавала бы таких вопросов. Но речь ведь не только о ее сексуальной привлекательности, но и о притягательности как женщины, а тут все сложнее.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ты привлекаешь сексуально или?..

– Да как угодно.

Я поднял голову, чтобы обдумать, как лучше ответить ей, и уловил взглядом идущую к бассейну Джилл. Она подошла к шезлонгу, сбросив на него полотенце и тонкий халат, прикрывавший ее тело. Бикини сидел на ней, как всегда, роскошно. Подойдя к краю бассейна, она изящно вытянула ногу и попробовала кончиками пальцев воду. Это было завораживающее зрелище. Остроты добавляло ощущение, словно я подглядывал за ней откуда-то из-за кустов. Хотя на самом деле мы с Зои стояли на освещенной аллее, ничем не скрытой от обзора со стороны бассейна, так что, если бы Джилл подняла голову, могла бы легко нас заметить. И она это сделала. Словно почувствовав мой взгляд, Джилл резко повернула голову и посмотрела прямо на меня.

В этот момент я сделал решительный шаг к Бэмби, обнял ее щеки ладонями и сделал то, что делать не стоило: я поцеловал ее.

Чем больше усиливался вкус Зои у меня во рту, чем отчетливее я чувствовал ее язык, который поглаживал мой, тем острее понимал, что она… не Джилл. Мне казалось, я сам заталкивал себя все сильнее в пучину, выбраться из которой после будет практически невозможно. В момент нашего поцелуя чувство вины перед Зои усиливалось. Она не заслуживала быть запасным вариантом. Она заслуживала быть центром чьей-то вселенной. Увы, похоже, эта вселенная была не моя.

Я мягко отстранился, с удивлением обнаруживая, что не хотел бы прерывать поцелуй. Потому что, пока наши губы и языки соприкасались, я мог притвориться, что Бэмби та самая, и я держу ее в своих руках. Но, как только закончилось бы это помешательство, мне пришлось бы вернуться в реальность, где единственной была та, которая теперь для меня под запретом.

Открыв глаза, я столкнулся со взглядом Зои. Она улыбалась. На щеках играл румянец, который я мог рассмотреть даже в тусклом свете фонарей. И она смотрела на меня так, словно я для нее – целый мир. Жаль, но мне приходилось украсть из ее глаз эту надежду.

– Прости, – хрипло произнес я, игнорируя голос в голове, который кричал заткнуться.

– Все хорошо, – выдохнула Бэмби. – Мне даже понравилось.

– Я больше не буду так делать.

Я наблюдал, как улыбка медленно стекала с ее лица, а в глазах гасли звезды.

– Как делать? – переспросила она.

– Целовать тебя.

– Тебе не понравилось? – тише спросила она уже совсем без улыбки.

– Давай просто не повторять этот опыт.

Зои сделала шаг назад, и мои руки с ее щек упали. Чтобы скрыть неловкость, я спрятал их в карманы джинсов.

– Ты… знаешь, Мэтт… Ты странный, нахрен, на всю голову! Ты уже который раз пытаешься то поцеловать меня, то делаешь какие-то намеки на секс, но в последний момент даешь заднюю. Ты больной! Реально, больной! – с каждым словом она пятилась все дальше. – Сходи к психотерапевту, пускай покопается в твоих мозгах! Ты… – она тяжело дышала, глядя на меня. – Да пошел ты! – выкрикнула и скрылась за деревьями.

Я обхватил затылок ладонями и посмотрел вверх, тяжело вздохнув. Я реально был мастером портить отношения с девушками.

После расставания с Джилл у меня с ними как-то не складывалось. Однажды я решил послать все к черту и построить с девушкой нормальные отношения, выходящие за пределы постели. И что я сделал? Сначала я водил ее туда, куда любила ходить Джилл, и высматривал там свою бывшую. Я действительно был там с другой девушкой, но взглядом искал ту, по которой тосковал. Понятное дело, Саша то и дело спрашивала, кого я постоянно ищу, а я по привычке отмалчивался. В конце концов, что я мог на это ответить? Апогеем моего помешательства на бывшей стало то, что я назвал Сашу именем Джилл. После первого раза она пыталась отшутиться и сказать, что все мы жертвы нашего прошлого. Во второй раз она просто проигнорировала. После третьего хлопнула дверью. Я не осуждал ее, потому что сам на ее месте ушел бы уже после первого.

Опустив руки, я повернулся, чтобы идти назад в свой номер, и снова столкнулся взглядами с Джилл. Она не улыбалась и не хмурилась. Смотрела на меня с интересом, слегка склонив голову набок. Как будто рассматривала экзотическое животное, которое только что сделало, как минимум, сальто мортале.

Выдержав этот взгляд в течение следующих нескольких минут, я все же пошел в свой номер. Мне нужно было обдумать произошедшее, потому что ощущение того, что я повел себя как подросток, меня не покидало.

Утром следующего дня вся команда была на поле. Вокруг него крутилась съемочная группа. Ассистенты стояли немного в стороне, наблюдая за тренировкой. Я то и дело поглядывал на Зои. Со вчерашнего вечера она ожидаемо игнорировала меня. А я пока не знал, что сказать ей и как оправдать свою вчерашнюю трусость. Я словно каждый день перестраховывался на случай, если вдруг задуманное мной не реализуется. Как будто каждый раз оставлял для себя запасной план, который смогу использовать, если что-то пойдет не так.

– Соберись, Картер, – пробегая мимо, бросил мне Уилл.

Я повернул голову и посмотрел на тренера, который мрачно сверлил меня взглядом. Еще раз взглянув на Зои, я отвернулся и сосредоточился на игре.

Все движения выполнял на автомате, но вкладывал в них столько силы, сколько мог из себя выжать. Мне приходилось каждый раз напоминать себе, что я здесь ради игры. Что от того, как я сыграю в этом сезоне, будет зависеть моя дальнейшая карьера. Ну и, конечно, не стоило забывать о съемочной группе, которая с радостью бы зафиксировала на камеру любой маломальский провал знаменитого квотербека. Наверняка и отец собирался следить за этой трансляцией, а выслушивать его нравоучения у меня сейчас не было ни сил, ни желания.

– Последний пас! – выкрикнул тренер, и мы заняли свои позиции.

Я поднял голову и посмотрел в сторону трибун, да так и завис. Зои что-то обсуждала с Джилл. Меня обдало жаром. Ощущение было такое, что мое прошлое и настоящее столкнулись, словно две волны, катящиеся навстречу друг другу. Я прищурился, пытаясь рассмотреть девушек, но я не умел читать по губам, и понять, что там происходит, не смог.

– Картер! – выкрикнул центровой Пит, который уже был готов передать мне мяч.

Я моргнул, а потом снова сосредоточился на игре. Одним пасом не обошлось, нам пришлось еще дважды разыграть мяч, прежде чем тренер остался доволен тренировкой.

После душа я быстро надел шорты с футболкой, обулся и вышел к трибунам, но там не было ни Джилл, ни Зои. Мне так и не удалось выяснить, о чем они говорили. И интервью, о котором говорила Бэмби, тоже не состоялось. Все это было слишком странным и начало вызывать волнение. Мне повсюду чудились заговоры, судя по всему, если я начал подозревать в этом Зои и Джилл. На что способна обиженная девушка? Я понимал, что отсутствием одного интервью мою карьеру не загубить, но мало ли, на какие подлости эта парочка еще была способна.

Я развернулся, чтобы возвращаться к себе в номер, и лицом к лицу столкнулся с Зои. Я даже залип на том, насколько она сегодня была красива. Никакого макияжа, волосы были собраны в косу, а сверху открывался соблазнительный вид на ложбинку в вырезе майки. Зои приоткрыла рот, как будто не ожидала увидеть меня здесь.

– Эм, – произнесла она, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Твое интервью перенесли на завтра, Джилл надо было уехать. – Я молча кивнул, не сводя взгляда с ее губ. – Ладно, – медленно добавила она и хотела развернуться, но я удержал ее за предплечья. – Что такое?

Перехватив ее за затылок, впился в сочные губы Бэмби. От неожиданности она застыла, не реагируя, и глядя на меня широко распахнутыми глазами. Да я и сам ни хрена не понимал, что творил, я просто следовал порывам.

– Пусти! – рявкнула Зои, отстранившись. – Ты и правда больной! Покажись врачу!

– Обязательно, – ответил я и снова накрыл ее губы своими.

Она лупила меня ладонями по груди, пыталась вывернуться, мычала, но я не давал ей ни шанса избежать этого поцелуя. Почему, черт побери, мы должны были отказывать себе в этом удовольствии? Через несколько минут терзания ее губ, Зои наконец сдалась. Я чувствовал, как ее тело расслабилось, как она впилась пальцами в ткань моей футболки и, наконец приоткрыв рот, впустила внутрь мой язык.

– Это ошибка, мы торопимся, – пробормотал я в губы Зои, когда мы вламывались в ее номер.

Я плохо помнил, как мы сюда дошли, потому что всю дорогу, едва скрывались от посторонних глаз, мы продолжали целоваться. В мои ладони то и дело попадали самые соблазнительные части тела Бэмби. Она была как самый изысканный десерт, оторваться от которого было просто невозможно, пока не съешь до последней крошки.

– Ты даешь заднюю, Картер? – сбивчиво, задыхаясь, прошептала Зои. – Съезжаешь? Трус, – со смехом добавила она, втягивая меня в комнату.

Я захлопнул ногой дверь и тут же ухватился за футболку Зои. Сорвал ее и притормозил. Я видел ее грудь, но не упакованную в розовое кружевное белье. Твердые соски норовили прорвать дыры в ткани, завораживая этим зрелищем. Ее грудь быстро поднималась и опадала, а мне приходилось сглатывать слюну, чтобы не залить ею пол. Как мог быстро я избавил Бэмби от шорт, стараясь не задерживаться взглядом на черных кружевных трусиках. Давно я не видел, чтобы девушки носили белье не комплектом, но в этом даже была некая особая изюминка. Словно она совсем не собиралась сегодня на свидание и, тем более, не планировала секс, но он случился спонтанно. А спонтанный секс, как известно, самый желанный.

Сбросив свою футболку, я снова впился поцелуем в губы Зои, медленно подталкивая ее в сторону кровати, пока она сражалась со шнурками на моих шортах. Взяв Бэмби за плечи, я легонько толкнул ее назад, и она приземлилась на кровать с негромким смехом. Я сдернул с себя шорты, упиваясь шокированным взглядом Зои.

– О-ого, – отрывисто произнесла она. – Вот это подарочек. Ты не носишь трусов?

– Не сегодня.

– Зачетный член, – выпалила она, а потом зажмурилась и спрятала лицо в ладони. – Ладно, тебе нужно кое-что знать, – сказала Зои, когда я опустился на одно колено и, забросив ее ногу себе на плечо, начал целовать внутреннюю сторону бедра. Клянусь, даже на расстоянии я мог почувствовать запах ее возбуждения. Сладкий, ни с чем не сравнимый. Особенный. – В общем, я болтлива.

Я усмехнулся в ее бедро.

– Тоже мне новость.

– Ты не понял. Я болтаю во время секса. Много болтаю. Я могу говорить все время, пока твой член полирует меня изнутри. Вот насколько я болтлива, понимаешь? Мэтт, ты слышишь меня? – с легкой истерикой в голосе позвала она.

Я поднял голову и посмотрел на Бэмби с улыбкой.

– У меня есть пара способов тебя заткнуть.

– Минет на первом свидании?! – воскликнула она, притворно возмущаясь.

– Спорим, я заставлю тебя замолчать, не засовывая тебе в рот свой член?

Она посмотрела на меня, прищурившись.

– На что спорим?

– Кто проиграет, тот оплачивает ужин.

– Будет и ужин?

– Обязательно будет. А сейчас спор.

Я протянул ладонь, и она пожала ее, чтобы скрепить сделку.

– Это вызов, Бэмби.

Она с улыбкой откинулась на спину и вытянула руки над головой.

– Я наслажусь каждой гребаной секундой. Приступай, ковбой.

Я снова усмехнулся и продолжил прокладывать дорожку из поцелуев по ее бедру. Я чувствовал, как содрогались ее мышцы, и Зои все сильнее напрягала их.

– Так не пойдет, – сказал, подняв голову. – Если ты будешь специально зажиматься, то спор ты выиграешь, но удовольствия не получишь. Так что расслабься, Бэмби.

– А ты попробуй так, – она приподняла голову и подмигнула.

– Не сверни мне шею, – предупредил я и достал свое секретное оружие – язык, готовый вылизать ее дочиста.

Кожа Зои была мягкой и нежной. Я проложил языком влажную дорожку до промежности, а потом заставил Бэмби развести ноги шире. Провел большим пальцем по влажному кружеву и с удовольствием отметил, что ее руки опустились вдоль тела, а пальцы сжали простыни. Это означало, что я шел в верном направлении.

Подхватив кружево, отодвинул его в сторону и, наклонившись, сделал глубокий вдох. Думаю, именно так ощущают себя токсикоманы, вдохнув новую дозу: сознание плывет, и ты понимаешь, что тебе даже этого мало. Сначала я расслабил язык и начал медленно водить им между складочками, пока не услышал скрип ткани в руках нетерпеливой Бэмби.

– Вот тут. Чуть-чуть левее, – командовал она. – О, да. Язык можно немного напрячь. Не сильно. О, да. Еще немного. И теперь по кругу.

Вот о чем она говорила. Она была как дирижер перед музыкантом. Ей казалось, что, не взмахни она палочкой, музыкант не выдавит из инструмента ни единой ноты. Что ж, пора было показать Зои, что я был профессиональным музыкантом, который и без нее наизусть знал эту увертюру.

Лизнув ее от входа до основания нижних губок, я раз за разом испытывал ее на прочность. Подводил близко к оргазму, а потом менял направление и силу нажатия, чтобы Зои немного спустилась с небес, и начинал все по новой. Сначала ее приказы и подсказки были четкими, потом они превратились в бубнеж, а под конец остались только стоны и «о», «а», «ох», «еще». Когда я в очередной раз подводил ее к вершине, Бэмби вцепилась в волосы на моей голове и перестала что-либо вообще произносить, кроме стонов. Вот так я собирался заткнуть ее, и у меня получилось.

Не отрывая язык от ее плоти, я ввел в Зои два пальца, слегка согнул их и погладил ее изнутри. Ее спина выгнулась, тело замерло на мгновение, а потом пошло мелкой дрожью. Я выжал каждую каплю, которая была в ней. Каждую слизал и проглотил, пока ее трясло от удовольствия.

– У меня нет презервативов, – прошептал я, нависая над Зои, которая смотрела на меня опьяневшим взглядом.

– У меня есть, но они будут маленькие на тебя.

– Что будем делать?

– Я не стану трахаться без презервативов, прости, – произнесла она. – Я тебе доверяю, но еще не настолько.

– По крайней мере, честно.

– Но есть один способ не оставить тебя в обиде.

Зои подтолкнула меня, чтобы я скатился с нее, и нависла сверху, хитро улыбаясь.

– Используем все способы, чтобы закрыть мне рот.

С этими словами ее губы опустились на мою шею и начали спускаться ниже. Зои облизнула мой живот, поцеловала его низ. Заставив вздрогнуть, и наконец спустилась туда, где была желаннее всего.

– Красавчик, – произнесла она, обнимая член пальцами.

– Черт, Бэмби, хватит болтать, – прошипел я, зажмуриваясь, когда она пару раз провела рукой по стволу.

А потом я почувствовал на головке горячие губы. Они так медленно скользили вниз, что, я думал, умру от ожидания. Перехватил Зои за затылок и попытался насадить на член ртом, но она уперлась.

– Не мешай! – Зои откинула мою руку, а мне не оставалось ничего, кроме как откинуться назад, слегка приподнять голову, смотреть и чувствовать.

И это, клянусь, был один из самых охренительных минетов в моей жизни. Не знаю, в чем дело, но могу поклясться, что тогда я умер и воскрес, пока ее полные губы скользили по стволу. Пока язык обводил головку, щекотал уздечку, спускался к основанию и легонько проходился по яйцам. У меня темнело в глазах от переполнявших ощущений. Каждое движение Зои отдавало эхом в стопы, которые горели от удовольствия. По телу проходила дрожь.

Снова положив руку ей на затылок, я показал, что хочу, чтобы она ускорилась. Впервые в жизни мне было плевать, как быстро я кончу. Я понимал, что был близко, и, наверное, первый секс с девушкой должен длиться дольше, чтобы показать ей свою выдержку. Но Зои была наделена каким-то фантастическим чувством меры, и с легкостью эту меру превышала. Она словно знала, на какие кнопки в моем теле нужно нажимать, чтобы привести меня к оргазму так быстро, как было возможно.

Через минуту я уже зарывался пальцами в ее волосы, едва успевая сделать вдох. Ее голова двигалась быстро, толчки были глубокими. Она всасывала мой член с такой силой, словно создавала вакуум у себя во рту. Жесткого минета мне еще не делали. Обычно девушки стараются быть мягче, боясь травмировать, но только не Бэмби. Она, кажется, вообще не была склонна к полумерам, брала все без остатка, выжимала меня до последней капли в прямом смысле этого слова.

Я должен был быть джентльменом и предупредить, что я близко. Должен был сказать, что она рискует тем, что я кончу ей в рот. Но почему-то не сделал этого, а лишь сильнее сжал ее волосы и взорвался. Она проглотила все до последней капли. Браво, Бэмби. Гребаная королева минетов. Теперь девушкам придется серьезно постараться, чтобы переплюнуть эту чертовку.

– Голодна? – спросил я, перебирая волосы Бэмби и пропуская их между пальцами, когда в полудреме лежал на ее кровати после сногсшибательного минета.

– Я поела.

– Я не о том, извращенка, – усмехнулся я.

– Это кто еще извращенец, – она шлепнула меня по груди. – Я поела в столовой, пока вы доигрывали. Персонал всегда ест до игроков, чтобы после игры у нас было время помогать вам. А ты, я так понимаю, голоден.

– Как волк. Так что…

Сделав над собой усилие, встал с кровати. Сейчас было бы отлично прикрыть глаза и отрубиться до вечера, но я не мог себе позволить такой роскоши. Нужно было поддерживать режим питания и сна. Да и, откровенно говоря, оставаться дольше положенного с Бэмби не хотелось. Ладно, мне было страшно. Или я просто по старой привычке оставлял себе пути для отступления. Каждый раз, когда у меня начинало что-то получаться с новой женщиной, в голове снова появлялась неоновая надпись с простым и в то же время самым сложным вопросом «А вдруг?..»

– Даже не поцелуешь перед уходом? – спросила Зои, когда я, уже одетый, натягивал второй кроссовок.

Я, может, подонок, что после секса так сваливал, но почему-то вся моя сущность противилась этим прощальным поцелуям. И все же я вернулся к кровати, коснулся ее губ своими и закрепил эффект поцелуем в кончик носа. Завис на несколько секунд, глядя в улыбающееся лицо Зои, а потом кивнул и молча вышел.

В столовой оставалось всего несколько человек, когда я туда вошел. Сразу же подошел к стойке раздачи и набрал побольше белковых блюд, разбавил все это сложными углеводами и салатом. И напоследок десерты, которые больше напоминали мясо под сладким соусом, и газировку. Развернувшись, я столкнулся взглядом с Уиллом, сидящим напротив пустой тарелки, и потягивающим содовую из банки. Тяжело вздохнув, я поплелся за столик друга.

– Куда ты пропал после тренировки? – спросил он, как только я приземлился на стул напротив и приступил к обеду.

– Да так…

– Да как, Мэтт? Что происходит? – подавшись вперед, он отодвинул в сторону поднос с посудой и сложил руки на столе.

– Ничего.

– Тренеру будешь втирать. Выкладывай.

– Я был с Бэмби.

– Бэмби – это…

– Зои.

– Оу, – его брови подскочили вверх. – Был в смысле «был» или в смысле просто проводил время?

– Был.

– Оу, – повторил он, склоняя голову набок. – Вы типа в отношениях?

– Мы типа занялись сексом.

– Типа просто секс?

– Угу.

– А она в курсе, что это просто секс? – он так выразительно произнес слово «просто», что я даже поперхнулся.

– Мы это не обсуждали.

– Ага, то есть, это ты думаешь, что у вас просто. Понял. Почему бы тебе не завязать с ней нормальные отношения? Девчонка вроде отличная.

– Она не Джилл.

Уилл сделал глоток колы, закатив глаза, а потом отставил пустую банку на поднос.

– Никто не будет как Джилл. Никогда. Если хочешь узнать мое мнение…

– А если не хочу? – перебил я его, совсем не желая обсуждать свою личную жизнь.

– Но я все же скажу.

– Кто бы сомневался.

– Так вот она никогда не будет как Джилл. Никто не будет. Потому что Джилл – это Джилл, а Зои – это Зои. Они разные, и никогда не станут одинаковыми. Но я вот что скажу тебе: ты внушил себе, что все еще любишь Сандерс, но это не так. – Взгляд, который я опускал в тарелку, тут же вернулся к лицу друга. – Ты любил ее когда-то. Мы все были впервые влюблены, и эта любовь не забылась. Мы все храним ее бережно, как нечто ценное. Но она уже позади, Мэтт.

– Ты женился на своей первой любви, – парировал я.

– Потому что оказался умнее тебя, – усмехнулся друг. – Но у каждого из нас своя история. И твоя говорит о том, что тебе пора отпустить миссис Уоррен и сосредоточиться на своей жизни. Я тебе больше скажу: ты уже не любишь ее, для тебя это просто как незакрытый гештальт. Она слишком легко тебя тогда отпустила, не боролась за вас. Вот тебе и кажется, что ты должен сделать все, чтобы доказать себе и ей, что она поступила неправильно.

– Кончай, доктор Фил [1], – скривился я. – Больше никогда не буду напиваться в твоей компании.

– Это иногда полезно делать, – улыбнулся друг. – Ты же не расслабляешься совсем. А мы тогда здорово покуролесили, разве нет?

– Если убрать из уравнения наш привод в полицию, обезьянник с проститутками, которые хотели тут же отсосать тебе и позорный выход оттуда под строгим взглядом твоей жены, то да, мы тогда классно отметили матч.

– В общем, мой тебе совет…

– О котором я не просил, – напомнил я.

– Да. Так вот ты хочешь вернуть Джилл не ради Джилл, а чтобы отомстить ей за то, что она тогда так просто согласилась на расставание, а потом так быстро вышла замуж. Тебе просто хочется доказать себе и ей, что то, что она тебя тогда сломала, дает тебе право сломать ее, и что ты с легкостью можешь это сделать. Вот и все. Но я тебе советую сосредоточиться на малышке Зои. Она замечательная девочка, которая влюблена в тебя.

– Нет.

– Да. Ты просто слепой придурок. Она напросилась к тебе в помощники, хотя политика команды запрещает фанатам и влюбленным девочкам быть ассистентами своих объектов страсти. Но ей как-то удалось добиться этого места. В первый день, когда она загружала воду в твой холодильник, она уже тогда смотрела на тебя, словно ты ее последняя надежда в этом мире. Не будь идиотом. Не упусти свой шанс с хорошей девчонкой, потому что на нее уже положил глаз Роджерс. Тот единственный день, когда она была его ассистентом, чем он только не пытался ее задобрить. Хоть и знал, что она пришла к нему всего на один день, он все равно пытался прогнуть девочку под себя и уговорить остаться с ним.

– На один день? – я даже перестал жевать. Смотрел в лицо друга, прищурившись. – То есть, Зои заранее знала, что я заставлю ее вернуться ко мне?

– Хитрая девочка, правда? – хмыкнул Уилл. – Но самое главное в этом всем то, что она делает это ради тебя.

– Ради себя, – поправил я его.

– Ладно, ради себя. Но разве девочка, которая так сильно старается, не заслуживает твоего внимания?

– Я даю ей внимание.

– Ты непробиваемый чурбан, – покачал головой Уилл.

– Какой есть, – я пожал плечами.

– Слушай, я не вставлю свои мозги тебе в голову, но настоятельно рекомендую присмотреться к Зои и выбросить из головы Джилл, – вставая произнес Уилл. – Она – это вчерашний день, а Зои – завтрашний. Подумай над этим, взвесь все за и против.

– Спасибо за лекцию, доктор.

– Всегда рад прочистить мозги лучшему другу, – подмигнув, Уилл подхватил поднос. – Пойду позвоню жене. Увидимся на интервью.

Он развернулся и, оставив в приемнике грязную посуду, покинул столовую. А я остался наедине со своими мыслями и идеями лучшего друга. Пытался разложить их на составляющие, выстроить по привычке какую-то стратегию, спланировать свое поведение, но в голове был микс из мыслей и слов. Как будто каждая из мыслей намеренно перебивала другую, не давая все осмыслить. Хотелось сбежать от этого хаоса, но от себя ведь не убежишь. Так что звонок Росса стал для меня спасением, и хотя бы ненадолго я мог погрузиться в проблемы своего бизнеса, отложив личную жизнь на более позднее время.

__________

[1] – отсылка к известному американскому ведущему и психологу Филу МакГроу

Зои

– Интервью перенесли на вечер, – сгружая коробки со спортпитом, бросил Кай.

– Как это – на вечер? – удивилась я, отмечая в планшете количество коробок.

– Ага, Аманда только что сказала.

– И интервью Мэтта?

– Не знаю, уточни у съемочной группы, – он пожал плечами и пошел в сторону грузовика.

Я развернулась и вручила планшет Джун, а сама понеслась на поле, где, как оказалось, уже вовсю шли приготовления к интервью. Я выискивала глазами Джилл, но ее нигде не было, зато я нашла ее ассистентку Габи.

– Привет.

– Ага, привет, – как всегда, рассеянно ответила она, что-то быстро вбивая в телефон.

– Габи, слушай, а Картера тоже сегодня будут интервьюировать?

– Кого? – она на мгновение подняла взгляд от телефона, а потом, нахмурившись, подняла вверх палец, призывая подождать, пока сама отвечала на звонок. – Да! Ее еще нет. Написала, что в дороге. Опаздывает, да. Ну сам ей позвони! Я что, многорукая Шива?! У меня на связи студия, и мне надо сказать им, чтобы чем-то заполнили эфир, пока Джилл не приедет. Да мне похер, Лайонел! Делай, как хочешь! Моя задача прикрыть тыл Джилл. Все, пока. Что ты хотела? – резко спросила она, и я почувствовала себя провинившимся ребенком.

– Картер… Мэтт Картер. Его интервью сегодня?

– Не знаю. Посмотри, вон расписание висит, – она махнула рукой куда-то в сторону и снова погрузилась в телефон.

Я обошла всю импровизированную студию, которую выстроили на выходе со стадиона, наконец увидев планшет, висящий на стойке с огромным зонтом. Нашла Мэтта в списке, его интервью было назначено на шесть вечера. Быстро прикинула в голове его сегодняшний график, и выдохнула. Времени на подготовку у нас еще оставалось много.

После этого я пошла на поиски Мэтта, но сначала забежала в прачечную, чтобы забрать его форму из стирки. Наперевес с вещами, я шла к раздевалке, где команда готовилась к утренней тренировке, но замерла перед поворотом, услышав голоса Мэтта и, кажется, Уилла.

– Ты достал, – устало произнес Мэтт.

– И буду доставать. Не пытайся вернуть то, что было. Воспользуйся шансом, который тебе дает жизнь. Она отличная девочка, которая может сделать тебя счастливым.

– Она – фанатка, ты сам сказал. И в ассистентки выбилась, потому что фанатеет. Фанатки – это всегда плохая история.

Это он обо мне говорил? По телу прошел озноб, когда я поняла, что да, речь шла обо мне. Это ведь я была его ассистенткой, и я сама пробилась на эту должность. Спасибо папе, который помог мне в этом, но сейчас я уже была не так уверена в том, что мне стоило это делать.

Я была влюблена в Мэтта Картера уже лет пять. Папа – заядлый фанат «Майами Шутерс» – смотрел каждый их матч. Точнее, он каждый раз брал меня с собой на стадион, а дома мы могли десятки раз пересматривать самые удачные игры. Мэтт всегда был для меня практически божеством. Он был крутым квотербеком, обаятельным мужчиной. Тогда мне его суровость и мрачность казалось невероятно притягательной. Сейчас, когда я была лично знакома с ним, меня это чаще напрягало. И все равно налет таинственной сексуальности с Мэтта не сходил даже при ближайшем рассмотрении. Было в нем что-то, что невероятно сильно притягивало меня.

Понятное дело, когда я приняла решение сделать карьеру в спортивной области, папа меня поддержал. Он поднял все свои связи, чтобы я могла попасть в команду своего кумира. На пути к своей цели я не останавливалась ни перед чем. Я уговаривала руководств команды сделать меня ассистентом Мэтта. Могла бы, как Кай, стать младшим ассистентом, и тогда бы совсем не пересекалась с известным квотербеком. Таскала бы пачки спортпита, мыла бы его машину, перекладывала почту из общей массы в его ячейку на рецепции. И делала бы еще много всего, что исключало прямой контакт с Мэттом.

Сейчас, стоя в коридоре неподалеку от раздевалок, я подумывала о том, что, возможно, зря прошла такой путь ради должности ассистента. Продолжила бы любоваться звездой издалека, тогда, возможно, моя нервная система была бы крепче. А теперь переживай о том, не слишком ли я навязчива.

Грудную клетку сдавила такая тоска, что сделать следующий вдох казалось подвигом.

Я простояла за углом еще несколько минут, даже после того, как Мэтт с Уиллом, кажется, скрылись в раздевалке. Мне нужно было это время, чтобы прийти в себя и не разрыдаться на глазах у всего персонала, который целый день сновал туда-сюда. Сделав еще один глубокий, дрожащий вдох, я нацепила на лицо привычную дежурную улыбку и вышла из своего укрытия. Как раз в этот момент прозвучал спасительный звонок от Мелиссы – PR-менеджера Мэтта.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась я, ответив на звонок и несясь к стадиону.

– Что с голосом?

– А что с ним?

– Он какой-то расстроенный.

Я же пыталась разговаривать нормально, но, судя по всему, не так уж мне хорошо удавалось скрывать обиду.

– Я сегодня проспала, – начала медленно, на ходу придумывая отговорки. В конце концов, Мелисса ведь не знает, что я всегда встаю и прихожу вовремя. – Еще не пила кофе, поэтому, наверное, голос хрипловат.

– Ну ладно, – ответила она, уже переключаясь на рабочий режим. – Что там с интервью?

– Вечером.

– Хорошо. Скажи еще Мэтту, что послезавтра у него интервью спортивной газете старшей школы.

– Думаешь, согласится?

– Он сам им предложил его дать, так что теперь вряд ли пойдет на попятную. Тебя только прошу проследить, чтобы послезавтра в полдень он был у ворот Майами Сениор Хай Скул. Потому что, ты же знаешь, вовремя он приходит только на игры и тренировки, – рассмеялась Мелисса.

– Конечно, все сделаю, – заверила я, пока еще сама не понимая, как вообще буду вступать в контакт с ним после услышанного.

К счастью, во время тренировки все ассистенты были так заняты, что у меня не было времени даже поднять голову и посмотреть на поле. Сначала врач, который расписывает график приема витаминов, спортпита, массажей и силовых тренировок. Потом запись на массаж, в сауну, на процедуры. Потом раскладывание витаминов по ячейкам контейнеров, на которые еще нужно было приклеить стикеры, чтобы Мэтт ничего не перепутал.

А вот когда мне пришлось идти в его номер, чтобы отнести чистую форму, витамины и график, тогда-то я и вернулась на землю. Пока суетилась во благо звездного игрока, время летело быстро, и я не задумывалась о том, что будет, когда увижу Мэтта. Но, стоило мне войти в его номер, я начала ощущать каждую тягучую секунду, которую проводила в помещении, наполненном энергией и запахом Мэтта. К счастью, игроки пока еще были на поле, и мне не грозило столкнуться с ним. Но все же пребывание в его комнате сводило с ума. Почему-то напомнило мне наш оральный секс, и между бедер потеплело. Глаза снова налились слезами. Мне пришлось напомнить себе, что я «всего лишь одержимая фанатка» – человек, который в жизни игрока практически ничего не значил. Сливаясь в толпу, фанаты делали игрока знаменитым и обожаемым. По отдельности это были бестелесные массы, на фоне которых он выгодно выделялся. Только и всего.

Я вылетела из комнаты Мэтта так быстро, словно она пылала огнем. С этого момента я дала себе обещание, что по собственной воле не подойду к нему ни на шаг. Только работа, только деловые отношения и никаких чувств!

Ассистентка Джилл усадила меня на высокий стул и сделала шаг назад. Прищурилась, всматриваясь, словно примерялась, как я буду смотреться на этом месте. Я в это время поглядывал на нее, но в основном следил за Джилли. Ей поправляли макияж, она же то и дело подносила к губам стакан с кофе.

– Джилл, ты так съешь помаду, – мягко журила ее визажист, но она только отмахивалась.

– У этой помады такой цвет, что никто и не заметит, что ее нет.

Она негромко засмеялась, а я, как завороженный, следил за этой улыбкой.

Все, что касалось Джилл, порождало во мне странные чувства. Я как будто все еще восхищался ею, но при этом она же вызывала у меня и негативные чувства. Словно за всем этим красочным, ярким фасадом скрывалась куча мусора. Я понимал, что привело к такому мнению. Осознавал, какие события привели нас в эту точку, но почему-то не мог найти в себе силы, чтобы оторвать от нее свой взгляд.

Слова Уилла то и дело крутились в голове. Когда мы вошли утром в раздевалку, он сказал мне, что даже фанатки могут стать отличными спутницами жизни. Потому что женщина, которая любит тебя, способна сделать тебя счастливым. А та, которая позволяет себя любить, с большей вероятностью приведет к крушению надежд и сломает тебя. Я был склонен с ним согласиться. Только вот я бы хотел взаимных чувств со своей девушкой, потому что на собственном опыте знаю, каково это – быть тем, кто любит и любить того, кто это просто позволяет. Это ломает человека, а для Бэмби я бы не хотел такой участи. Она была слишком солнечной и жизнерадостной девушкой, и эти свойства ее характера стоило беречь, потому что они встречались с каждым днем все реже.

Я повернул голову и посмотрел в сторону трибуны. Там стояли несколько ассистентов тех игроков, у которых сегодня было интервью. Зои прижимала к себе мою джерси и, активно жестикулируя второй рукой, что-то объясняла какому-то парню. Она была так вовлечена в свой монолог, что даже не замечала, что парень пытался вставить хоть слово, судя по его постоянно открывающемуся и закрывающемуся рту. Бэмби, как всегда, была на своей собственной волне, согнать с которой ее могло только стихийное бедствие. Я усмехнулся, наблюдая за ней, и поймал себя на мысли, что это зрелище было куда более приятным, чем наблюдение за Джилл – холодной, высокомерной и заносчивой. Зои была живая и задорная, она заставляла меня улыбаться. Смущало только одно: сегодня она ни разу не оказалась рядом со мной, и даже не смотрела в мою сторону.

– Мэтт, ты готов? – я резко дернул головой в сторону Джилл, которая с планшетом устраивалась на таком же высоком стуле напротив.

– Готов.

– Тогда начнем, – кивнула она оператору.

Кто-то начал обратный отсчет, и наконец небольшое пространство мобильной студии наполнилось атмосферой съемки, которую ни с чем не перепутаешь.

– Сегодня у нас в гостях знаменитый квотербек команды «Майами Шутерс», Мэтт Картер, – начала Джилл, глядя с улыбкой в камеру. Не знаю, что так сильно привлекало меня в ней, она ведь на самом деле была холодной. Но было в Джилл и нечто, что скрывалось за многочисленными слоями напускного снобизма. Я знал, что где-то внутри все еще жила девушка, способная заняться сексом на заднем дворе своих родителей, потому что хотела.

– Мэтт, как вам подготовка этого года? – вырвала она меня из мыслей.

– Хорошая подготовка, – коротко ответил я. Когда мне дали примерный список вопросов на интервью, я понял, что будет достаточно говорить «да» и «нет», чтобы ответить на них. Но Мелисса просила постараться и не быть «обычным Мэттом», а упростить ей задачу в повышении моей популярности. Правда, я ни хрена не понимал, как это сделать или как более развернуто отвечать на вопросы. Хорошая же подготовка, что еще надо было сказать? Но приподнятая бровь Джилл явно свидетельствовала о том, что я, кажется, лажал. Проще говоря, не оправдывал ее доверия. Да и плевать мне было, если честно. Меня все еще заботил вопрос, почему Бэмби на меня не смотрит.

– Ты рассчитываешь на победу в этом сезоне?

– Да.

Она слегка скривилась от моего однозначного ответа.

– У вас поменялся тренер защиты. Как ты к этому относишься?

– Нормально. Я в нападении.

– Да, мы все в курсе, – натянуто рассмеялась она. – Но на тренировках вы же плотно взаимодействуете с защитой и видите, какие перспективы ждут команду.

– Нормальный тренер, – ответил я, не желая вдаваться в подробности. Джилл поджала губы, пользуясь тем, что камера теперь была направлена только на меня. Я же спокойно смотрел в ее глаза в ожидании следующего ответа.

Задав еще несколько стандартных вопросов о подготовке, Джилл начала нервничать, потому что я продолжал давать лаконичные ответы.

– Поговорим о тебе, Мэтт? – спросила она, слегка прищуриваясь. – Как у тебя дела в личной жизни? Этот вопрос заботит многих наших зрителей женского – и не только – пола. Красивый, знаменитый, богатый холостяк. Я бы даже назвала тебя завидным холостяком, – снова рассмеялась она. – Так как у тебя на личном фронте?

Этого вопроса не было в анкете, и я напрягся, подбирая слова и пытаясь не вскочить и не послать всю съемочную группу на хрен.

– Порядок, – ответил я и снова бросил взгляд на Бэмби, а она тут же отвернулась. Как будто все это время смотрела на меня, но отвела свой взгляд, едва я повернул голову.

– О, нас такой ответ не устроит, – Джилл снова привлекла к себе мое внимание. Я склонил голову набок, сверля ее взглядом и пытаясь убрать хмурое выражение со своего лица. Я обещал Мелиссе, что постараюсь быть хотя бы дружелюбным. Ну, или, по крайней мере, уберу из взгляда желание убивать. – Ты же понимаешь, что зрителей интересуют подробности? А ты и так один из самых скрытных игроков во всей стране. Приоткрой нам завесу тайны.

Я уловил боковым зрением движение, и взгляд сам скользнул к Зои, которая спускалась с трибуны. Я, как коршун, следил за каждым ее движением, успевая отметить, что она одета в легкий комбинезон, что ее волосы собраны вверх, открывая вид на тонкую шею.

– Мэтт, – снова позвала Джилл, и я заскрипел зубами от раздражения, вернув ей свой взгляд. – Так скажи же нам: у тебя есть девушка?

– Нет, – коротко ответил я.

– Что, такой красавчик и без девушки? – притворно удивилась она. Думаю, Джилл лучше других должна была знать мой нрав, и, скорее всего, следила за моей личной жизнью. Просто в интервью я никогда ее не обсуждал, потому что она на то и личная, чтобы быть скрытой от посторонних глаз. – Вы слышали, красавицы Калифорнии? Наш завидный звездный игрок одинок! Так что у каждой из вас есть шанс стать его половинкой!

Я едва сдержался, чтобы не скривиться. От того, как Джилл анонсировала мое одиночество и того, что последует за этим дурацким заявлением. К счастью, моего настоящего адреса не знал никто, как и остальных контактных данных, иначе мне бы пришлось улететь на Марс, чтобы спрятаться от назойливых фанатов. И это не преувеличение, потому что команда Мелиссы каждый день разгребала тонны писем.

Но самым паршивым в этом объявлении было то, что как раз в этот момент мимо съемочной точки проходила Бэмби. Я поймал ее взгляд. Полный ненависти и брезгливости. Черт его знает, почему, но меня это задело. Даже захотелось открыть рот и объяснить ей, почему я так сказал, но вовремя вспомнил о камерах и вернул на подножку ногу, которую уже успел поставить на землю.

– Какой он: Мэтт Картер? – задала Джилл следующий вопрос, и я погрузился в интервью, потому что Зои к тому времени уже скрылась из поля зрения.

На вопрос Джилл хотелось ответить: Мэтт Картер – придурок, который сам портил себе жизнь, не подпуская к себе людей. Зачастую отличных людей, которые могли бы стать моими друзьями, или девушку, которая могла бы стать моим партнером на всю жизнь. Но, с другой стороны, сколько раз я себя страховал так от разочарований – не перечесть. Так что эта стратегия была рабочая. Странно было только то, что, перестраховавшись от Зои, я уже испытывал разочарование.

– Зои, открой! – я тарабанил в ее дверь так, что иногда открывались соседские, и меня спрашивали, все ли в порядке. Я отвечал им только разъяренным взглядом, и люди тут же прятались в своих норках. Такое не прокатило бы с игроками, но номера членов команды были в другом крыле, здесь жил только персонал. – Бэмби! Ну же, открой! Ты не видел Зои? – спросил я парня, который постоянно крутился рядом с ней.

– Она уехала, мистер Картер. Меня зовут Кай, я ваш младший ассистент. Если есть какие-то вопросы, с которыми я мог бы…

– Нет, – прервал его и пошел на выход, а потом резко развернулся. – Куда уехала? Как надолго?

– Не знаю, сэр. Сказала, что ей нужно уехать, вызвала такси и… уехала, – довершил очевидным фактом.

– Спасибо, – процедил я сквозь зубы и наконец вышел.

Весь остаток дня я был как на иголках. Все время выискивал глазами Зои, но она словно сквозь землю провалилась. Все мои поручения выполнял этот парень – заменитель Зои, но мне все было не так. Кофе, который он приносил, был сладким, чего я не люблю. Джерси он перепутал с новой, которую я должен был надеть на игру. План дня знал приблизительно, что привело к паре неприятных ситуаций. В итоге я послал его, решив все делать самостоятельно. Жил же я как-то первые пару дней без ассистента.

Вечером я пошел на тренировку в зал, где встретил Джилл. Точнее, наблюдал за ее задницей в обтягивающих леггинсах, пока делал лицевую тягу. Что в Джилл было такого, что так притягивало меня? Почему я никак не мог до конца отпустить ее? Уилл посоветовал обратиться к психотерапевту, чтобы он помог мне с этим. Но, откровенно говоря, я даже боялся переступать кабинет такого специалиста, потому что знал, сколько дерьма накопилось в моей голове. Если начать там копать, я мог все свое состояние отдать доктору.

Спускаясь с беговой дорожки, Джилл посмотрела на меня и улыбнулась. Я же, завершив упражнение, установил таймер отдыха на своих часах и, мрачно сверля ее взглядом, наблюдал, как Сандерс, виляя задницей, направляется ко мне. Что между нами осталось неизменным: от одного ее вида я по-прежнему возбуждался. Если Бэмби была как сладкий торт, то Джилл Сандерс – более изысканный десерт. Глядя на нее, мужчины четко осознавали, что хотели бы заполучить ее в свою постель. И это не зависело ни от возраста, ни от семейного статуса. Я до сих пор помнил, как на нее смотрел глубоко женатый профессор в университете. Мы тогда шутили, что за ним должна ходить уборщица со шваброй, чтобы вытирать с пола слюни. Вот какой была Джилл Сандерс.

– Привет, – поздоровалась она, вставая в соблазнительную позу.

– Виделись уже, – мрачно ответил я, взбешенный тем, какое влияние она имела на мое тело.

– Не будь грубым, Мэтт.

– Ты знаешь меня дольше других, я всегда таким был.

– Не всегда. Когда-то ты был влюбленным. Ласковым и нежным парнем, готовым горы свернуть ради любимой.

На кончике языка крутился вопрос, почему тогда она позволила мне так легко уйти. Я не снимал с себя ответственность за свой поступок. Но я тогда был напуганным, запутавшимся, жаждущим как можно скорее свалить из родительского трейлера и начать зарабатывать такие деньги, чтобы мне больше никогда не пришлось жить в нищете, в которой я вырос.

Конечно, я не задал самый важный вопрос. Наверное, потому что боялся услышать ответ. Ведь он мог оказаться таким, который мне не понравится. Например, что во мне не было ничего ценного, за что стоило сражаться. Или, как сказала очередная обиженная мной девушка, «в тебе, кроме тела и денег ничего интересного».

– Ты по делу? – вместо этого спросил я.

– Знаешь, на меня иногда накатывает такая тоска по тем временам, хоть вой, – произнесла она со вздохом, и, вопреки моему желанию и здравому смыслу, внутри что-то дернулось.

– Ты замужем.

– Но это не мешает мне фантазировать, – ее губы тронула соблазнительная улыбка, из-за которой меня окатило жаром. – Пока я не озвучиваю эти фантазии, муж как бы и не вовлечен, – задумчиво добавила Джилл, а потом перешла на нормальный тон разговора. – Не хочешь вечером прогуляться или посидеть в беседке? Я привезла с собой отличное легкое вино.

– У меня режим.

– Тогда без вина.

– Занят, – отрезал я, довольный, что часы пропищали, сигнализируя о необходимости вернуться к тренировке.

Не получив от меня больше никакой отдачи, с коротким «ладно, увидимся» Джилл покинула зал, а я наконец свободно выдохнул.

Приняв душ и поужинав после тренировки, я снова наведался к номеру Зои, но она так и не открыла дверь. Когда я уже шел в свое крыло, услышал голос за спиной:

– Мистер Картер! – окликнул меня ассистент моего ассистента, или кто он там. Я обернулся и вопросительно изогнул бровь. – Мистер Картер, Зои вернулась, – задыхаясь, произнес он, останавливаясь рядом.

– Ну? – подогнал его, когда он молча пялился на меня. – Где она сейчас?

– А, в беседке вроде.

– Вроде, – пробубнил я и, повернув в другую сторону, пошагал на поиски Бэмби.

Мне нестерпимо хотелось наказать ее. За то, что исчезла без предупреждения, что оставила мне это жалкое подобие себя, что… Черт, так хотелось наорать на нее, но еще больше – поцеловать.

В беседке царил полумрак. Кто-то решил создать здесь уютную атмосферу и развесил фонарики по периметру крыши. Огромное деревянное строение было занято скамейками с набросанными на него подушками. В дальнем углу, согнув ноги в коленях, полулежала Зои. Она, хмурясь, держала перед собой электронную книгу, и кусала губу, бегая глазами по строчкам. При входе в беседку на животе лежал один из джуниоров с наушниками в ушах и что-то просматривал на телефоне, периодически посмеиваясь.

Я подошел к Зои, но она даже не удостоила меня взглядом. Сел напротив, и только тогда она недовольно посмотрела на меня. Между ее бровей все еще была морщина и, клянусь, я бы не хотел сейчас узнать ее мысли.

– Привет, – поздоровался, силясь улыбнуться. Она не ответила, продолжая сверлить меня мрачным взглядом. – Почему тебя не было целый день?

– Уезжала.

– Я в курсе.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Так, ладно, – со вздохом сказал я, вынимая из ее рук книгу и откладывая ее в сторону. – Что происходит?

Она молча сопела пару минут, а потом склонила голову набок и прищурилась.

– Девушки у тебя нет, правда? Только гребаная фанатка, от которых одни проблемы. Нет, я понимаю, что мы не договаривались об эксклюзивности отношений. Мы вообще никакие отношения не обсуждали. Но ты мог бы сам сказать мне, что, раз уж я так навязчива, между нами ничего не может быть. Но ты предпочел обсуждать это с корреспондентом и своим другом, а не со мной – человеком, которого это касается непосредственно. Ты думаешь, мне это нравится? Представь себе, как мне теперь смотреть в глаза Уиллу? Навязчивая фанатка, которая не дает тебе прохода.

Я не дал ей продолжать. Просто схватил за затылок и впился своими губами в ее. И мне было плевать, смотрит ли на нас джуниор. Уверен, он даже мог снимать это на камеру, чтобы показать друзьям. Но в тот момент меня больше всего заботила Бэмби, которая, надо сказать, на поцелуй не отвечала. А пару секунд спустя вообще укусила меня за губу так больно, что я резко оторвался от нее.

– Что? – рявкнула она. – Считаешь, что можно поцелуем все исправить? Мэтт Картер с раздутым самомнением под ручку входят в беседку и набрасываются с головокружительным поцелуем на фанатку. Она млеет, позволяет делать с собой все, что ему заблагорассудится.

– Так, все, – резко оборвал я ее.

Подхватил в одну руку книгу, нагнулся, перехватил Зои за талию, перекинул через плечо и пошел на выход из беседки. Даже не бросив взгляд на джуниора, понес Бэмби в сторону жилого корпуса.

– Поставь меня на место, дикарь! – крикнула она. – Не хочу с тобой никуда идти! Ты сначала смешиваешь меня с грязью, а потом делаешь вид, что ничего не случилось!

На этих словах я резко тормознул, бережно поставил Зои на землю, но из объятий не выпустил.

– Что тебя больше обидело? То, что я сказал про фанаток? Или как ответил на вопрос о девушке? И… ты подслушивала мой разговор с другом? – я нахмурился сильнее, всматриваясь в полумраке в лицо Зои.

– На какой из вопросов ответить первым?

– Ты подслушивала?

– Нет. Случайно услышала, – спокойнее ответила она.

– Так что обидело больше?

– Зачем ты вообще так сказал? Ладно, я понимаю, на интервью ты так сказал, потому что мы не обсуждали то, что между нами происходит.

– Нет.

– Что «нет»?

– Я так сказал, чтобы защитить тебя и свою личную жизнь. От камер и вездесущих папарацци.

– Ну да, зато теперь вся страна будет думать, что ты холостой. В смысле, без девушки. Ты знаешь, чем это грозит?

– Они так думают последние лет пять, и что с того? Бэмби, не драматизируй.

– Перестань называть меня Бэмби! – она топнула ногой и сжала руки в кулаки.

– Хорошо, Бэмби, – с легкой улыбкой ответил я.

– Ар-р-р! Как же ты бесишь!

– Это хорошо. Насчет фанатки. Я так ответил, потому что уже имел дело с ними, вот и сделал выводы, основываясь на прошлом негативном опыте.

– Тогда почему ты сейчас пришел? Ну и нашел бы себе не фанатку!

– Я не хочу никого искать.

– Ну да, удобно же, рядом есть та, которую можно использовать.

– Рядом есть та, – наклонился к ее лицу и понизил голос, – которую хочется использовать.

– Да пошел ты!

– Ш-ш-ш, всего лишь шутка. Зои, тихо. Хватит трепыхаться. Давай так. Я сейчас кое-что скажу, а после отпущу тебя. Если ты захочешь, мы продолжим то, что начали. Если нет – я отстану. Но дай сказать, у меня заканчивается дневной лимит слов. – Она со злостью кивнула, побуждая говорить. – У нас отношения. Эксклюзивные. Я хочу быть с тобой. Я хочу тебя. Прямо сейчас.

– А ты не хочешь меня спросить, хочу ли я этих отношений?

– Зои, – угрожающим тоном отозвался я. Понимал ведь, что она уже забавлялась, потому что искорки в ее глазах подсказывали мне, что Бэмби одобряла мой план.

– Ты обещал отпустить.

– Да, – ответил я и нехотя разжал объятия, но она не отступила ни на шаг.

– И ты трахнешь меня? – шепотом спросила она. – Прямо сейчас?

– Да, – ответил я также тихо, едва сдерживаясь, чтобы не вжать ее тело в свое, которое уже горело огнем от одного тона ее голоса.

– Тогда мы идем к тебе.

И снова наш путь к номеру был усеян поцелуями и тисканиями в темных углах. Повсюду, как назло, сновали люди, и я не мог как следует прикоснуться к Бэмби. А мне хотелось касаться в тех местах, которые я уже видел и пробовал, но которые сейчас были скрыты слоями одежды.

В номере царила прохлада и темнота. Я быстро прошел к окну и распахнул шторы. Включил бы свет, но лучше лунного ничто не могло осветить роскошное тело Зои. Вернулся к ней. Не помня, куда отложил книгу, которую забрал из ее рук, подхватил Зои под попку и заставил обнять себя ногами.

Наши поцелуи возобновились, но стали куда более жадными и горячими. Я так отчаянно хотел внутрь нее, что член ломило от этого желания. Горячая девочка, просто кипяток. Зои зарывалась пальцами в мои волосы, тянула за них, царапала короткими ногтями кожу головы и негромко стонала от удовольствия.

Поставив ее на пол возле кровати, я быстро избавлял ее от одежды, как и она – меня. Мы торопились поскорее вкусить друг друга, будто нам отведено на ласки слишком короткое время и, как только оно закончится, мы будем должны отпустить друг друга. Я понимал, что это не так. Что не выпущу ее из постели до утра, но все равно спешил поскорее оголить шелковистую кожу.

Как только на ней не оказалось ни клочка одежды, мои жадные поцелуи спустились по шее в яремную впадину, потом в ложбинку между грудей, которые я ладонями свел вместе. Упругие, сладкие полушария так идеально ложились в мои руки, словно были созданы для них. Когда мои зубы сомкнулись на твердой горошине соска, Зои слегка выгнула спину и застонала громче. Я увлеченно ласкал ее грудь, переключаясь с одной на другую, не в силах остановиться.

Такой девушки, как Бэмби, у меня еще не было. Обычно я выбирал больше похожих на Джилл – стройных и изящных. С идеально ровной спиной и царственной походкой. Но ни в одной из них не было столько страсти и огня, сколько их было в Зои. Она не просто участвовала в процессе, она ни секунды не стояла просто так. Ее руки блуждали от моей головы к плечам и предплечьям. Она царапала, гладила и ласкала, заставляя мурашки перебегать из одной части тела – в другую.

Я резко поднялся и бросил Зои на кровать под ее негромкий вскрик и последовавший за ним смех.

– Сладкая, – произнес я, облизывая ее живот. – Сладкая девочка.

– Ох! – выдохнула она, когда мой язык нырнул между влажных складочек.

На вкус Зои была, словно мед. Я помнил этот вкус, помнил терпкий запах ее возбуждения. Мне все сильнее хотелось почувствовать, какой она будет, когда я войду в нее. Услышать звуки, которые она издает во время секса. Хотелось всего, что Бэмби могла бы отдать мне, получая удовольствие.

Наигравшись с ней, я утер подбородок и проложил языком влажную дорожку от лобка до самой скулы. Прикусил ее и тут же зацеловал место укуса. Передвинулся на губы Зои, давая ей попробовать ее собственный вкус, пока она практически полностью не слизала его с моего языка.

– Презерватив, – хриплым шепотом напомнила она.

– Да, – ответил я и, не отрываясь от ее губ, потянулся к прикроватной тумбочке.

Чтобы натянуть резинку, мне пришлось сесть на колени между приветственно раздвинутых ног Бэмби. У меня тряслись руки. Клянусь, со мной такого не происходило уже много лет, чтобы меня так трясло перед сексом. Но мое тело вибрировало от предвкушения, а желание полностью заполонило все мысли, вытеснив их из моей головы.

Когда я наконец лег сверху и пристроился у ее входа, мне пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы не сойти с ума только лишь от предвкушения. А потом я начал медленно погружаться. Сантиметр за сантиметром тонул в тугой горячей плоти, заставляя сердце колотиться все быстрее. Я опирался на руки, но и они начали дрожать. Мы оба вспотели, наши тела медленно скользили друг по другу, руки Зои блуждали по моему торсу. Это было ни с чем несравнимое ощущение полного единения. Как будто мой ключ подходил к ее замку просто идеально.

Погрузившись до упора, я прикоснулся своим лбом к ее и прикрыл глаза.

– Ты как? – спросил тихо, не в силах даже контролировать голос.

– Нормально, – ответила она, легонько целуя меня.

Еще раз вздохнув и медленно выдохнув, я начал двигаться. Сначала медленно, наращивая темп, но не слишком быстро, потому что боялся, что, как только внутренние стеночки Зои чуть-чуть сильнее сдавят мой член, все закончится. В ней и так было слишком тесно.

Я наращивал темп, прислушиваясь к своим ощущениям и ее участившемуся дыханию. Чувствовал, как внутри у нее все припухло, как изредка пульсируют ее мышцы. Она все сильнее сдавливала меня ногами и все глубже впивалась ногтями в ягодицы, подталкивая двигаться быстрее. Я выполнял ее молчаливую просьбу, пока ритм толчков не стал жестким и сильным. Зои стонала подо мной и извивалась. Выгибала спину, а я любовался на то, как тряслась ее грудь от каждого движения.

А потом она сделала то, чего никто никогда не делал при мне по собственной воле. Зои опустила между нами руку и начала ласкать себя. Тут я не выдержал и включил прикроватную лампу, чтобы видеть все, чтобы не упустить ни единого ее движения. Она даже не отреагировала на свет, продолжила кружить пальцами в том же ритме, но впилась в мое лицо пьяным взглядом.

Я не знал, куда мне больше хочется смотреть: на место соприкосновения наших тел или в ее подернутые похотью глаза. Я попеременно ласкал взглядом каждую из этих частей, задерживаясь иногда на влажных полных губах, которые были призывно приоткрыты. Я целовал их, кусал, пока двигался немного медленнее, давая Зои прийти к пику быстрее меня.

В один из моментов, когда наши языки были сплетены в поцелуе, она застонала громче. Тогда я резко сел на пятки, развел ее ноги так широко, насколько она позволила, и продолжил медленно, но резкими толчками трахать ее, глядя на то, как ее пальцы останавливаются. Она прижала их к разгоряченной влаге, сама замерла и выгнула спину, а потом ее начало трясти. Ее рот был открыт, губы пересохли, но пальцы, которыми она себя ласкала, были чертовски влажными.

У меня по позвоночнику поднимался жар, ударял в голову и спускался ниже туда, где в презервативе начинал пульсировать член. Я схватил Зои за бедра и начал вколачиваться в нее с такой силой, словно пытался выбить из нее дух. Теперь ее стоны и шепот были негромкими, хриплыми. Как будто у нее не осталось сил даже просто принимать мой член.

Я, как завороженный, смотрел на ее грудь, а потом, сделав еще пару толчков, выдернул из Зои член, стянул презерватив и подался немного вперед. Я хотел покрыть эту шикарную грудь спермой. Нет, я практически нуждался в этом. У меня было ощущение, что, если я не сделаю этого, то оргазм будет неполноценный.

Кулак быстро скользил по каменному члену, а Зои завороженно следила за моими движениями. Догадавшись, что я хочу сделать, она приподняла грудь и свела полушария вместе. Это стало последней каплей, породившей первую из моего члена. Я кончал так бурно, что меня трясло, а в глазах темнело.

Когда я упал на кровать рядом с Зои, я едва ли мог не то, что говорить, но даже дышать.

Мы приходили в себя долго. Соприкасались только мизинцами, не в силах пошевелиться для того, чтобы обняться или поцеловаться.

– Зря ты открыл шторы, – наконец произнесла Зои, повернувшись набок. Я, как завороженный, следил за тем, как капли спермы медленно стекали с левой груди на правую. Красиво.

– Почему?

– Нас могли увидеть.

– Мы на пятом этаже.

– Кто захочет…

– Кто захочет, увидит и с закрытыми шторами, – ответил я. – Я голод…

Специально прервался на полуслове, потому что хотел увидеть ее улыбку.

– Ты голод? – ее брови подскочили вверх, и Зои засмеялась. – И что это должно значить? – Я показал на свой рот, потер между собой средний и большой пальцы и легонько развел руки в стороны, пожав плечами. – А, у тебя закончился сегодняшний словарный запас? – со смехом догадалась она, и я кивнул.

Зои завалилась на спину и начала хохотать, приложив руку к животу. А я следил за ней, как завороженный. Ей шел смех. Ей шло все, что делало ее жизнь приятнее. Я бы хотел сделать ее такой для Бэмби, чтобы каждый день видеть очаровательную улыбку на ее красивом лице.

Я не заметил, как мы уснули. Сначала смеялись, потом шептались о всяких мелочах, перебирая пальцы друг друга. Зои рассказала, что ездила в торговый центр, чтобы купить себе всякие мелочи. Потом внезапно спросила:

– А какой подарок ты бы оценил больше всего?

– Ты собираешься дарить мне подарок? – спросил я, выгнув вопросительно бровь.

– Может быть. Так какой?

– Наверное, подобранный с душой.

– Расскажешь, почему?

– Лимит, помнишь? – хмыкнул я, а она слегка шлепнула меня ладонью по голой груди. Я поднял ее руку и поцеловал пальцы.

– Значит, ты бы оценил подарок, сделанный своими руками.

Я рассмеялся.

– Только не дари мне оберег для дома, я их выбрасываю.

– Много дарят?

– Достаточно.

– Оберег не буду.

– Ничего не дари. Это я должен дарить подарки, – прикрывая глаза, произнес я.

– Я люблю подарки, – сонным голосом пробормотала Зои. Видимо, сразу после этого мы и уснули.

Утром Бэмби разбудила меня, потираясь попкой о мой член. Классика, причем бессмертная. Ведь что может быть лучше утреннего ленивого секса? Приподнять ее ногу, медленно проскользнуть в уже влажный жар. Кайфовать от ее негромких хриплых стонов, лениво и все еще сонно двигаясь внутри Зои. Она выгибала спину, давая мне возможность проникать глубже, переплетала свои пальцы с моими, прижимала их к своей груди и сжимала ее, возбуждая меня еще сильнее. Мне нравилось то, насколько Бэмби была раскрепощена в постели. Она ничего не стеснялась, не волновалась о том, как выглядит или о том, как я буду реагировать на ее действия.

К финалу мы пришли практически одновременно, после чего Зои повернулась лицом ко мне и улыбнулась. Ее лицо было припухшим ото сна, губы налились и манили поцелуем. Я не стал отказывать себе в этом удовольствии и прижался к ним. Такая теплая и мягкая Бэмби в моих руках была особенно притягательна. Обычно весь день она деловая и собранная, а сейчас была расслабленная и спокойная. Я знал, что еще немного, и словесный поток Зои тоже проснется, тогда она будет заполнять тишину постоянными разговорами. Но пока этого не случилось, я наслаждался тишиной.

Спустя некоторое время Бэмби поцеловала меня в грудь и подскочила с кровати.

– Ой! – она словно только сейчас обнаружила свою наготу, заставив меня улыбнуться. Схватила со спинки стула, не спрашивая, мою футболку, и набросила ее на себя. Я с улыбкой любовался на то, как она передвигалась по комнате, собирая свои вещи. – Ты оставайся на месте, – натягивая одежду, сказала она, ткнув в мою сторону пальцем. – У меня есть для тебя подарок, но он в номере. Побудь здесь, а я принесу его.

Быстро одевшись и даже не дождавшись от меня ответа, Зои выскочила из номера. Потом вернулась, чтобы забрать свою электронную книгу. Подмигнула мне и опять выбежала. Я улыбнулся шире, прислушиваясь к своим ощущениям. Впервые за много лет мне было хорошо и спокойно. Тренер не оценил бы мои постельные подвиги, потому что это отбирало энергию, но меня спасало то, что тренировка была назначена только на послеобеденное время, так что у меня его было предостаточно, чтобы набраться сил.

Пока Зои не было, я успел принять душ, почистить зубы и сварить себе и ей кофе. Правда, в моем номере не было сахара, так что ей придется пить несладкий напиток. В этот момент я понял, что хотел бы порадовать Бэмби. Не обязательно чем-то сладким, я даже не знал, любит ли она его. Одна девушка когда-то сказала мне, что все невысокие девушки любят сладости. Не знаю, как это может зависеть от роста, но тогда я ей поверил. И все же хотелось сделать для Зои что-нибудь особенное. Раньше я бы поручил это Райли, но она уже полтора года как не мой ассистент, так что приходилось все делать самому.

Не успел я войти в интернет в поисках особенного места для ужина, как дверь моего номера распахнулась, и в него вошла Зои.

– Я же запер.

– От меня? – прищурившись, спросила она. – Можешь не стараться. Помнишь? У меня есть ключ, – хитро улыбнулась и подошла ближе. – Ты должен был оставаться в постели.

– А ты должна была забрать что-то там в номере и вернуться. Но ты успела переодеться, судя по всему, принять душ и заплести волосы. А, и сходить за кофе, – я кивнул на два стакана в подстаканнике.

– Решила, что он тебе понадобится. И, похоже, не ошиблась. Думаю, твоя утренняя словоохотливость вызвана отсутствием кофе.

– Не вижу взаимосвязи.

– Типа ты еще находишься в бреду, а потому не контролируешь поток слов, – хихикнула она.

– Что там у тебя? – кивнул я ей за спину, где она прятала вторую руку.

– Подарок, – ответила Бэмби. Я приподнял вопросительно бровь, побуждая ее продолжать, но Зои, прикусив губу, молчала.

– Какой? – спросил я.

– Ценный, – ответила она вкрадчиво и продолжила молчать. Аккуратно поставила кофе на стол и снова посмотрела на меня с улыбкой.

– Если ты считаешь, что я буду выпрашивать его мне подарить, то ты ошибаешься.

– М-м-м, – протянула она, но так и не сдвинулась с места. Меня уже начала забавлять эта игра, а особенно сильно нравилось ожидание в глазах Бэмби. Я мог с уверенностью сказать, что сейчас ее мышцы подрагивали, потому что тело готовилось к побегу.

Я смотрел на Зои, прищурившись, а потом одним резким рывком подскочил со стула и схватил ее за талию. Она пыталась выкрутиться, и так, брыкаясь, мы дошли до кровати. А, когда рухнули на нее – я снизу, Бэмби на меня, – оба засмеялись, и она наконец расслабилась.

– Я хочу свой подарок, – сказал я.

– Ты же обещал не выпрашивать.

– Я не выпрашиваю, я требую.

– Требовать подарки – это признак дурного тона.

– Поговорим о манерах, голая девочка у бассейна?

– Так, ладно, там была не моя вина.

– И все же ты не постеснялась выйти из сауны обнаженной.

– Давай закроем тему, – скривившись, попросила Зои.

– Согласен. Так что там у тебя? – кивнул ей на плечо. Пока мы боролись, я успел заметить, что там мяч, но понимал, что Зои самой важно преподнести подарок, поэтому сделал вид, что не знаю.

– В общем, у тебя, наверное, куча мячей, подписанных звездами футбола, правда?

– Правда.

– Но могу поспорить, у тебя нет ни одного, подписанного ноунеймом.

– Нет, – усмехнулся я.

– Вот.

Скатившись набок, Зои достала руку, а в ней был небольшой, сантиметров пятнадцать в длину мяч – копия футбольного. На нем красовалась надпись: «Самому горячем квотербеку всех времен от НЕ-фанатки». И подпись: «Б».

– Ты признала свое прозвище? – со смехом спросил я.

– Ты все равно не перестанешь так меня называть, так что упираться бессмысленно. Да и я предпочитаю верить, что оно уменьшительно-ласкательное, так что не обидное.

Я сжал мяч, только тогда осознав, что это антистресс, и снова улыбнулся.

– А обычный мяч мне подпишешь, Бэмби? – спросил я, подмигнув.

– Я тебе даже на груди могу расписаться, – со смехом ответила она и поцеловала меня.

Зои

– Бэмби, – раздался за спиной шепот. – Пс, Бэмби. Эй!

Я повернулась и широко улыбнулась, увидев за решеткой Мэтта. Он был без шлема, растрепанный и мокрый.

– Привет, – поздоровалась я, подойдя ближе к решетке забора, за которым мы разгружали новую форму игроков.

– Тише, иначе нас услышат, – так же шепотом произнес Мэтт, а я улыбнулась. Широко и счастливо, потому что именно такой меня делал этот мужчина: счастливой и беззаботной.

– А мы что-то скрываем? – спросила я. Понятное дело, мы скрывали наши отношения. Им было всего-то два дня, так что и отношениями пока было называть рано. Так, секс… много секса, если быть точной. И все же я могла поспорить, что дело было в чем-то другом.

– Сегодня вечером мы собираемся сбежать с базы, – прошептал Мэтт.

– Что? – мои глаза притворно широко распахнулись, как и рот, который я прикрыла пальцами, а потом оглянулась, словно и правда боялась, что нас услышат.

Уверена, Мэтту было плевать, кто и что думал по поводу нашего так называемого побега. Ему просто хотелось поиграть, а я с радостью это поддерживала. Потому что, когда он не был рядом со мной, Мэтт продолжал быть немногословным и угрюмым. Уверена, окружающим его людям это доставляло немалый дискомфорт. Зато, когда мы оставались наедине, он часто вел себя, как мальчишка. Да, не был слишком уж разговорчив, но я была мастером заполнять тишину, так что никто из нас двоих особо не парился по этому поводу.

– Ты должна надеть свое самое красивое платье.

– Тогда все сразу поймут, что мы хотим сбежать.

– Точно, – задумчиво прошептал он и нахмурился. – Возьми платье с собой.

– Но где я переоденусь?

– В машине. А я посмотрю, – он подмигнул и сделал шаг назад. – В восемь будь готова.

– Где встречаемся?

– Я же джентльмен, значит, должен забрать тебя из номера. В восемь.

Он подмигнул и, развернувшись, побежал в сторону поля, а я прижала к груди руки. Там, внутри, трепыхалось взволнованное сердце.

Ровно в восемь раздался стук в дверь и я, повесив на плечо рюкзак с платьем и туфлями, пошла открывать. На пороге стоял Мэтт с букетом цветов. Он не дал мне и рта раскрыть, как затолкал в номер и захлопнул за собой дверь.

– Что?..

– Тише. Я и так пробирался к тебе мелкими перебежками.

Я рассмеялась, вспомнив, что мы же играли в игру про тайное свидание, так что молча приняла букет, поцеловала Мэтта и поставила цветы в вазу.

– Ты не набрала воду, – Мэтт кивнул на стол, где я установила букет.

– Ничего с ним не будет до моего возвращения.

– Оно может отложиться, – серьезно сказал он.

– О, тогда, конечно, стоит позаботиться о цветах.

Я набрала воду и пошла с Мэттом на выход.

– Теперь так. Я пойду через бассейн, ты – напрямую на парковку, – сказал он, когда мы спускались в лифте.

До парковки добралась быстро, только вот я не знала, на какой машине мы поедем, и как вообще выглядит машина Мэтта. А их здесь было примерно сотня, и в какой стороне стоянки мне стоило искать его транспорт, было непонятно. Но Мэтт все сделал за меня. Через несколько секунд послышался визг тормозов, а потом из ряда вырулил черный маслкар, сверкая хромированными дисками. Мэтту шла его машина: она была такой же мрачной и загадочной. Хотя, в свете его настроения в последние дни, я могла бы поспорить. Но пересаживать в розовый минивэн этого теперь улыбчивого мужчину я бы точно не стала.

– Запрыгивай, – крикнул Мэтт, громко газуя и распахнув для меня пассажирскую дверь прямо из салона.

Как только я устроилась на сиденье, захлопнула дверцу и пристегнулась, машина с визгом шин сорвалась с места, и я рассмеялась.

– Ты же понимаешь, что из-за завтрашнего выходного сегодня половина лагеря уедет на ночь в город? К тому же, вряд ли наш «побег» остался таким уж незаметным.

Мэтт сбавил скорость на выезде с парковки и, повернувшись лицом ко мне, подмигнул.

– Конечно, понимаю, я же не псих. Но так давно хотелось сыграть в какого-нибудь шпиона.

– Ты невероятный, знаешь это?

– Уже знаю.

Мэтт взял мою руку, поцеловал ее, положил на ручку переключения передач, накрыл своей, а потом резко дернул ручку и вдавил педаль газа. Я рассмеялась, когда меня буквально вжало в сиденье.

Мы неслись по трассе к городу, лавируя между машинами, а мою грудь переполняло счастье. Как будто до этого я никогда не испытывала радости, а сейчас в меня вкачали максимальную дозу, и сердце едва выдерживало такую нагрузку.

На подъезде к городу Мэтт свернул с трассы на небольшую улочку, ведущую в отдаленный район, и остановился на обочине. Заглушил двигатель, отстегнул свои и мой ремни и повернулся ко мне лицом, положив ладонь на спинку моего сиденья.

– Иди ко мне, – хриплым голосом произнес он, отодвигая свое сиденье назад.

– Зачем? – переспросила, делая вид, что не понимаю, чего он хочет.

– Помогу тебе переодеться в платье, – хитро улыбнувшись, сказал он.

Вы когда-нибудь занимались сексом на переднем сиденье машины? Нет? Тогда вот вам совет: выбирайте заднее. Там тоже неудобно, но, по крайней мере, пока ваш мужчина усаживает вас сверху, вы не будете то и дело сигналить своей задницей.

Мы с Мэттом рассмеялись, когда я, пытаясь влезть к нему на колени, присела на клаксон. Кто же знал, что он у него так легко нажимается и такой чувствительный? Испугавшись, я буквально упала в объятия Мэтта, а он крепко прижал меня к себе.

– Сарафан – это удачный выбор, – пробубнил он мне в губы, пробираясь наглыми ладонями под подол и нащупывая тонкую полоску стрингов. – М-м-м, мокрая, – промурлыкал Мэтт, лаская меня пальцами.

Мы не целовались, но наши губы двигались, соприкасаясь. Мы делились воздухом, своим теплом и жаждой.

– Мэтт, нас может кто-нибудь увидеть, – бормотала я. Как назло, моя привычная болтливость снова включилась на максимум. – Ты понимаешь, что я потом не смогу смотреть людям в глаза? Краснеть буду. А презервативы у тебя есть? О, вот так, да. Сильнее. Сожми сильнее, – подбадривала я, когда вторая его рука добралась до груди. Я даже не понимала, когда он успел стянуть лиф сарафана. – М-м-м. Мэтт, ты взял презервативы? Да? Скажи, что да. Черт, нам, наверное, надо провериться и отказаться от них. Или еще рано? Рано, да? Мы же только начали встречаться. Черт, я все время куда-то тороплюсь.

– Замолчи, Бэмби, – с улыбкой сказал Мэтт, вытаскивая из меня пальцы.

– Я все порчу, да? Я всегда так делаю. Я…

Он заткнул меня поцелуем. Глубоким, жестким и жадным. Движения его языка заставляли мозги плавиться, а силу воли – постепенно умирать под настойчивыми ласками. Краем сознания я улавливала, как он расстегивал молнию на своих джинсах, как распечатывал пакетик с презервативом. Мне было немного неудобно, когда он раскатывал резинку по стволу, потому что я не знала, куда деть свои ноги, которые ему мешали. Но наконец Мэтт оторвался от меня и посмотрел горящими глазами. В темноте салона машины я видела только их блеск, больше ничего. Но мне этого хватило, чтобы не открыть рот и не начать снова нести всякую чушь. Потому что этот взгляд буквально растворял каждое слово на моем языке.

Мэтт медленно насадил меня на себя, и я тихо ахнула. Мы замерли на мгновение, тяжело дыша, а потом он впился пальцами в мои ягодицы, побуждая двигаться. Мне казалось, что все надо делать быстро. Просто устроить квики [1], пока нас никто не застал на горячем. Но отчего-то у меня получались только плавные движения бедрами. Я поднималась и опускалась, задыхаясь от наполненности. Звуки тяжелого дыхания и наших негромких стонов наполнили салон машины.

– Чуть быстрее, Бэмби, – подтолкнул меня Мэтт через некоторое время, резче насаживая на себя.

– Если я буду двигаться быстрее, машина начнет раскачиваться. Нас обязательно кто-нибудь увидит. А что, если за нами следят папарацци?

– Двигайся, – резко прошипел Мэтт и снова заткнул мне рот поцелуем.

Когда я начала насаживаться быстрее и сильнее, ощущения вышли на новый уровень. Мне казалось, что заветная точка внутри меня начала пульсировать до того, как я сообразила, что происходит. Мне катастрофически не хватало воздуха и пространства. Казалось, что я могу умереть от переизбытка удовольствия.

– Еще! Еще! Еще! – начала выкрикивать я, не сдерживаясь, когда Мэтт наконец освободил мои губы из плена своих.

– Тише, Бэмби, иначе ты привлечешь внимание, – усмехнулся он.

– О, боже, нас заметят! Нас…

Я не договорила, потому что меня накрыл яркий оргазм. Острые ощущения прострелили все тело до самых кончиков пальцев на ногах, заставив меня выгнуться и замереть с открытым ртом. Оттуда не вылетало ни звука. Я просто пыталась дышать, но легкие совершенно не работали. Не знаю, как я не умерла в те несколько мгновений, пока длился мой оргазм, но каким-то чудом мне удалось выжить.

– А теперь сделай со мной то же самое, – прошептал Мэтт в мои губы, снова побуждая двигаться.

Надо сказать, я была в таком состоянии, что едва понимала, как мои колени вообще разгибаются и сгибаются, если они настолько мягкие? Но как-то мне все же удалось продолжить и довести Мэтта до оргазма. Надо сказать, на это не понадобилось много времени.

Пока мы приходили в себя, я улыбалась, прижимаясь к Мэтту.

– Смотри, – показала на запотевшее окно. – Смотрел «Титаник»?

– Кто ж его не смотрел?

Я коснулась ладонью окна и медленно повела вниз, глядя на то, как конденсат собирается в капли и сбегает на дверцу. А потом перевела взгляд на отпечаток и вскрикнула. За окном кто-то стоял. Прямо возле машины.

___________

[1] Квики – от английского quick – быстрый секс

– Мэтт, – прошептала я голосом, полным ужаса. – Там за окном кто-то стоит.

Он быстро прикрыл мою грудь лифом сарафана и положил мою голову себе на правое плечо, спрятав мое лицо в изгибе своей шеи. Я немного выгнула шею, чтобы видеть, что происходит. Мэтт слегка приоткрыл окно.

– Пошел отсюда нахер!

– Эй, мужик…

Но стоящий за окном не успел договорить, как Мэтт закрыл окно.

– Попрошайка какой-то. Давай, Бэмби, будем одеваться и ехать. Мало ли, кто еще нам тут попадется.

Он ссадил меня со своих коленей, стянул презерватив, застегнул ширинку и завел машину.

– Я поеду медленно, переодевайся.

Я начала истерично смеяться. Другим способом нервное напряжение не хотело меня покидать.

– О, боже, он же мог все увидеть, – начала я говорить, чтобы немного облегчить свое состояние. – Мог видеть, как мы… Господи, и даже слышал, наверное.

– В салоне звукоизоляция, – коротко бросил Мэтт, усмехаясь.

– Да, но он же стоял прямо там. Как мы могли его не заметить? Он же не мог снять нас, например, на телефон? Что, если он будет шантажировать тебя? – Я сбросила сарафан, поправила бюстгальтер, а потом глянула на Мэтта. – Следи за дорогой! Мы можем разбиться!

– Мы едем со скоростью двадцать миль в час.

– Все равно не смотри на меня!

– Не могу.

Я быстро достала из рюкзака платье и туфли. Поправила трусики и, одевшись, всунула ноги в обувь. Тогда опустила зеркало на козырьке и ужаснулась: прическа, над которой я так старательно корпела весь вечер, была безнадежно испорчена. От шикарных локонов остались только растрепанные пасмы. Мэтт тихонько засмеялся, когда я начала ругаться себе под нос, пытаясь хоть немного пригладить волосы и вернуть практически утраченные завитки.

– Перестань! – ругнулась я. – Это не смешно.

– Молчу, – ответил он, сжимая губы.

Достав из рюкзака расческу, я немного привела в порядок волосы, потом подкрасила губы и наконец откинулась на сиденье, захлопнув козырек. Мы уже ехали по городу, лавируя между машинами на заполненных улицах. Через некоторое время Мэтт остановил автомобиль у высокого здания.

– Отель? – я перевела взгляд со стеклянного фасада на него.

– Я решил, что мы могли бы здесь переночевать, – подмигнул он.

– Раз мы ехали ради ночевки, то какой смысл был в этом? – я кивнула на свое платье.

– На крыше отеля есть ресторан, так что у тебя будет шанс блеснуть, – подмигнул он и вышел из машины.

Мы заселились в номер, занесли туда мой рюкзак и прошли в конец коридора, где двойные стеклянные двери вели в ресторан. Он был расположен на большой террасе крыши ресторана, откуда открывался шикарный вид на ночной город. Высокие стеклянные балюстрады создавали иллюзию, словно между нами и городом не было никакого барьера. Сделав официанту заказ, мы повернули головы и посмотрели на город.

– Ты всегда здесь жил? – спросила я.

– Да. А ты?

– Нет. Я приехала с Техаса. Бьюкенен Лейк Виллидж, что на озере Бьюкенен.

– Далековато. Как ты оказалась во Флориде? – наши взгляды встретились. Мне нравилось то, как блестели глаза Мэтта в приглушенном свете, как в них отражалось пламя свечи, стоящей слева от нас в стеклянном подсвечнике.

– У меня банальная история, как у сотен американских девочек. Я хотела стать второй Кэрри Брэдшоу [1]. Тогда мне казалось, что и писать мне не обязательно. Достаточно приехать в Нью-Йорк, и он все сделает за меня. Когда мне было пятнадцать, я сбежала из дома и автостопом доехала аж до Бомонта – города на границе штата. Там-то меня и поймали родители. Привезли домой, где я еще совершила две попытки побега.

– Зачем было сбегать?

– Затем, что родители не хотели переезжать в Нью-Йорк. У нас в Техасе вся семья, а там, куда я стремилась, никого не было.

– Что было дальше?

– Дальше решением моей проблемы стала мамина сестра, Квинс. Она сменила работу и переехала в Атланту. Я решила, что все же это ближе к городу мечты, чем мой родной штат, и после окончания школы попросилась пожить с ней. Квинс на тот момент была одинока, так что легко согласилась. Мои родители, как ни странно, тоже. В Атланте я прожила год. Пока училась в университете, устраивалась, это время пролетело незаметно. А потом случилось то, чего я совершенно не ожидала: папа нашел себе новую работу в Форт-Лодердейл, и родители с моим младшим братом переехали. Это был совсем не Нью-Йорк, но к тому моменту я уже изменила мечту.

– На какую?

– Я захотела стать спортивным менеджером. И выбрала… угадай, какую сферу?

– Ну конечно, – он откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

– В общем, я начала надоедать своему отцу, чтобы помог. Он инженер по озеленению, специализируется на стадионах. А еще он ярый фанат футбола и вашей команды.

– Значит, благодаря отцу ты оказалась здесь…

– Да, – с улыбкой ответила я и немного подалась назад, позволяя официанту поставить передо мной бокал белого вина. – Благодаря ему же я сменила профессию. То есть, сначала я хотела быть просто спортивным менеджером, а потом поняла, что меня привлекает работа со спортсменами. Это уже третий раз, когда я работаю ассистентом у футболистов.

– Кто был до меня?

– Элайджа Сноу и Бред Монтгомери.

– И оба они завершили свои карьеры. Может, мне начать бояться? – рассмеялся Мэтт.

– Эй! Они просто вышли на спортивную пенсию! – возмутилась я, но все же коснулась своим бокалом его, когда Мэтт протянул его.

– Твое здоровье.

– Твое здоровье, – повторила я.

– А почему благодаря отцу ты стала ассистентом?

– Папа жуткий фанат и с началом сезона ритм жизни нашей семьи менялся, подчиняясь играм. Мы смотрели почти все ваши игры с момента основания команды. Папа все время говорил, что «Шутерс» – это свежая кровь, которая однозначно заслуживает стоять на пьедестале, – я попыталась имитировать голос папы, а Мэтт рассмеялся. – В общем, когда папа помогал готовить газон для стадиона на вашей новой базе, где вы сейчас тренируетесь, он узнал, что набирают команду ассистентов. Сказал мне, а я, конечно, ухватилась за эту мысль. И вот мы здесь.

– А почему ты хотела именно ко мне?

Я засомневалась, стоит ли раскрывать ему все карты. Какие шансы, что после того, как я скажу, что фанатею от него все эти пять лет, он не сбежит? Нет, пожалуй, так рисковать не стоило. У Мэтта было особое отношение к фанаткам, и я не была уверена, что моя откровенность сослужит мне хорошую службу. Так что решила сдержаться.

– У тебя есть все шансы стать квотербеком, который принесет команде суперкубок. А, значит, и у меня будут шансы продвинуться по карьерной лестнице.

Он склонил голову набок и задумчиво впился взглядом в мое лицо.

– А что, если я предложу тебе стать моим персональным ассистентом на постоянной основе?

___________

[1] Кэрри Брэдшоу – героиня фильма «Секс в большом городе»

Мэтт

Я не ведал, что творю. Мне нужно было, чтобы пришел кто-то умный и отвесил мне подзатыльник. Если бы я не спал с Бэмби, мое предложение было бы вполне логичным и понятным. Она была крутым ассистентом, о котором мечтает каждый игрок. Когда Бэмби занималась всеми моими организационными вопросами в лагере, мне не было нужды переживать о чем-то.

Но что будет, когда она станет моим персональным ассистентом? Она будет вхожа в мой дом, будет знать о каждом моем шаге, будет составлять мое расписание, продумывая каждую минуту. Готов ли я круглосуточно находиться рядом с Бэмби? Мужчина во мне ликовал и просил это позволить. Мой здравый рассудок кричал, что ничем хорошим это не закончится. Но слова уже вылетели из моего рта, и забирать их было бы, мягко говоря, не совсем правильно.

Зои отпила глоток вина, все так же глядя на меня широко распахнутыми глазами.

– Ты уверен в своем предложении? – спросила она, словно могла забраться в мою голову и прочитать там сомнения. Я лишь медленно кивнул в ответ, потому что решительности не было ни в движениях, ни в мыслях. – Слушай, Мэтт, – она подалась немного вперед, – я польщена, правда. Знаешь, внутри меня ликует девочка, которой очень хочется сказать «да». Даже не сказать, прокричать. Но мы с тобой оба понимаем, что идея так себе, учитывая то, в какой точке мы сейчас находимся. Давай отложим этот разговор на более позднее время. Когда будет ясно, какие у нас отношения, и к чему они ведут, тогда и примем решение.

Почему-то ее слова породили бунт внутри меня. Как будто мое решение поддавалось сомнению, хотя это на самом деле было так. Более того, я сам колебался в правильности своего предложения. Но теперь, когда и Бэмби воспротивилась этому, хотелось привести ей все аргументы в пользу нашего тесного сотрудничества.

– Эй, я не сказала «нет», – словно прочитав мои мысли, продолжила Зои, – я просто предложила вернуться к обсуждению этого вопроса немного позже.

Она подалась назад, позволяя официанту поставить перед ней тарелку. Взялась за вилку и приступила к ужину. Пока ели, мы старались не касаться слишком скользких тем. Как будто, не сговариваясь, решили отсрочить обсуждение наших дальнейших отношений. И это правильно, я и так чувствовал себя мальчишкой, требующим все и сразу, без промедления.

После ужина мы решили прогуляться. Зои взяла меня под руку, и мы двинулись к набережной.

– Знаешь, все же стоило переобуться в кеды, – заметила она, когда мы вышли на широкую бетонную дорожку.

– Тяжело на каблуках?

– Я не так часто ношу их, чтобы чувствовать себя уверенно, – ответила она, а потом остановилась и сняла свои босоножки.

Я зачем-то забрал их у нее. Шел, слушая рассказы Зои о ее детстве на ранчо деда, а сам украдкой рассматривал тонкие ремешки босоножек, висящих на моих пальцах. И вроде бы мой поступок был логичным и объяснимым, и все равно часть женского гардероба, зажатая в моей руке во время прогулки, казалась инородной.

– Что ты так на них смотришь? – спросила Бэмби.

Попался. Я поднял голову и посмотрел на нее с улыбкой.

– Красивые.

– Одолжить? – со смехом сказала она, а я хмуро глянул на нее. – Ладно-ладно, пошутила.

Наша прогулка закончилась тем, что назад мы плелись уже уставшие. Время близилось к утру, и на горизонте пробивались первые лучи солнца. До сдачи номера оставалось всего часов шесть, а нам нужно было еще принять душ и поспать. Потому рецепции я продлил номер еще на сутки. В конце концов, сегодня был выходной, и мы могли позволить себе проваляться в постели подольше.

Душ был совместным, но без намека на интимность. Мы просто мылись, помогая друг другу потереть спины, о чем-то переговаривались, передавая друг другу то шампунь, то гель для душа. Все это было так странно. Вся ночь была странной для меня. Девушка, с которой я спал всего пару дней, вызывала не только желание наброситься на нее и трахнуть. С ней хотелось говорить, ее хотелось слушать. Ее хотелось просто держать за руку и молча идти по набережной. Это было какое-то наваждение. Я понимал, что мне нужно остаться наедине с собой, чтобы проанализировать свои чувства. Все же я не привык делать это в присутствии другого человека.

Когда мы укладывались в постель, моя рука пробралась под тонкую майку Бэмби и нащупала сочную грудь. Потянула за сосок, но движения были какие-то ленивые. Я действительно сильно устал и жутко хотел спать, но как будто чувствовал себя обязанным взять Зои перед тем, как уснуть. Но она усмехнулась и ласково передвинула мою руку на свой живот.

– Давай сначала поспим, ковбой, – зевая, сказала Бэмби.

Я был чертовски благодарен ей за эти слова, потому что, как только она произнесла их, я прикрыл веки и отрубился.

Проснулся от тихого ругательства. Приоткрыл, моргая, веки, и уперся взглядом в сочные половинки обнаженной попки. Она стояла, наклонившись, и копалась в рюкзаке, тихо бубня себе что-то под нос.

– Что случилось, Бэмби? – хрипло спросил я, а она резко выпрямилась и уставилась на меня своими огромными глазами.

– Я, кажется, забыла положить в рюкзак смену белья.

– Ходи без него, – зевая, ответил я.

– А как в лагерь возвращаться?

– Голой под одеждой и пахнущей мной, – я довольно потянулся и поманил Бэмби пальцами. Она покачала головой, прикусив нижнюю губу. – Иди сюда, Бэмби.

– Не-е-ет, пока я не обеспечу тебя завтраком, никакого секса.

– Тогда сядь мне на лицо и накорми завтраком, – предложил я, а она от шока распахнула рот, формируя мою любимую фигуру на ее губах. Я показал на нее пальцем. – И запомни это, чуть позже тебе такая форма губ пригодится.

– Пошляк! – в притворном возмущении воскликнула Бэмби, соблазнительно покраснев.

– Иди сюда, – с угрозой в голосе произнес я.

– Мэтт…

– Я чертовски голоден, Бэмби, – сказал, переворачиваясь на спину и отбрасывая подушку из-под головы. Немного помедлив, она наконец подошла к кровати и начала устраиваться надо мной. – Не той стороной, – сказал я, но Зои это не остановило.

Она опустилась на мое лицо, а сама сжала в руках мой член, который налился кровью еще в тот момент, когда я открыл глаза. Нет, все же правильной стороной она уместилась, потому что в следующее мгновение я почувствовал теплые, мягкие губы на своем члене. Я раскрыл пальцами ее губки и легонько провел языком по средоточию удовольствия Зои, заставив ее вздрогнуть. Все, что происходило между нами в те минуты, сводило с ума. Я не знал, от чего больше кайфовал: от того, как Зои полировала своим умелым ртом мой член, или от ее вкуса у себя на языке.

Я надеялся, что в номере хорошая звукоизоляция, потому что даже с закрытым ртом Бэмби умела стонать громко. Мне тоже хотелось показать, какое огромное удовольствие я получаю от происходящего между нами. Но почему-то совсем не вовремя вспомнились слова Джилл, брошенные мне много лет назад: «Не надо стонать, Мэтт, мужчине это не идет. Звучит так, как будто ты не можешь сходить в туалет». Почему именно в такой момент всплыли эти слова? Я чувствовал, как мое желание слабеет. Как будто до этого я парил над землей, а тут внезапно вернулся в реальность. Словно посмотрел на себя со стороны, стараясь критически оценить положение, в котором оказался. И сразу посыпались дурацкие вопросы. А до статочно ли мужественно я сейчас выглядел? Не покажусь ли Зои мальчишкой?

Хотелось зарычать и с еще большей силой впиться во влажную мягкость ее плоти, чтобы доказать, – наверное, в первую очередь, самому себе, – что все идет как надо. И в то же время меня раздражало, что мне снова и снова приходилось кому-то что-то доказывать.

Видимо, Зои почувствовала мое настроение, потому что выпустила член изо рта и, обхватив его рукой, лизнула мошонку. Все мое тело вздрогнуло от новых ощущений, и покрылось мурашками.

– Еще, – прохрипел я в ее кожу.

Бэмби повторила свой маневр, а потом начала облизывать ее, уже не дожидаясь команды, при этом надрачивая член. Мои глаза закатились от удовольствия, и я в буквальном смысле слился в поцелуе с ее нижними губами, только бы не начать стонать.

В какой-то момент я понял, что совсем близок к развязке, как и Зои, которая игралась с моим членом, совершенно не сдерживаясь. Она каждый раз вытворяла своим ртом такое, что меня накрывало горячими волнами удовольствия.

Как только она в очередной раз выпустила мой член из плена своих умелых губ, я схватил ее за бедра и, сделав резкий рывок влево, опрокинул на кровать. Развернул так, что наши лица оказались напротив, подхватил за ноги, забросил их себе на плечи и ворвался до упора. Глаза Зои закатились, и она выгнулась хрипло простонав. Жестко вгоняя в нее член, я любовался на то, как подскакивала ее грудь, как часто она дышала, как облизывала пересохшие губы. Как периодически распахивала глаза, сталкиваясь со мной взглядами, краснела и снова смежала веки. Бэмби была потрясающе красива в любое время, но на грани оргазма она была просто великолепна.

Нас накрыло практически одновременно. От оргазма Зои до моего нас разделили всего пара толчков.

Когда мы завалились на кровать, Бэмби, не открывая глаз, прошептала:

– Если работа постоянным ассистентом включает в себя регулярный секс с тобой, я согласна. И за эту услугу можно не доплачивать, – со смехом закончила она.

Мэтт

Следующие несколько дней мы с Бэмби проводили много времени вместе. Даже, я бы сказал, слишком много времени. Она была со мной на тренировках, в спортзале, в бассейне, на массаже, в моей постели. Не знаю, как ей это удавалось, но она словно читала меня, как открытую книгу и понимала, что, стоит ей оставить меня наедине с моими мыслями, я тут же начну анализировать происходящее между нами. И, мне кажется, ей бы не понравилось то, что крутилось в моей голове.

Я снова начал сравнивать Бэмби с Джилл. Я бы не хотел этого делать, но мысли сами постоянно уплывали в эту сторону. Как будто постоянно подбрасывали мне воспоминания. Или будто вселенная специально ставила рядом двух этих девушек, чтобы спросить, которая из них более достойна отношений со мной. Даже в моей голове это звучало пафосно, но я, опять же, не мог все это проанализировать, потому что Бэмби заполняла собой весь свободный эфир. А несвободный был занят игрой.

Когда тренер объявил пятнадцатиминутный перерыв, мы с Уиллом и другими парнями завалились на траву отдышаться. Я сидел, откинувшись на руки, и по привычке искал взглядом Зои. Когда наткнулся на нее, прищурился и всматривался не только в свою девушку, но и в стоящую рядом с ней.

Сегодня Джилл была одета в белые джинсы, выгодно обтягивающие ее бесконечные ноги. Сверху на ней была тонкая, летящая майка, а на груди красовались несколько цепочек с подвесками. Запястья украшали металлические браслеты, а в ушах были серьги-кольца. Такой немного цыганский стиль выгодно подчеркивал утонченность самой Джилл, как будто выставлял напоказ ее аристократичность. Контраст одежды и изысканных движений даже при обычном взмахе руки, завораживал.

Рядом с ней стояла Зои. Понятная, простая, но страстная и живая. Эти девушки были как две противоборствующие стихии: совершенно разные, но каждая из них была по-своему манящая.

Когда я наблюдал за ними, понял, что Бэмби меня немного душила. Ее и правда стало слишком много в моей жизни, и мне нужно было время, чтобы просто сделать свободный вдох. Я так долго был один, что отношения теперь душат меня. Или это Зои? Я пока не разобрался, и именно поэтому мне было нужно немного пространства.

Когда тренировка закончилась, я медленно пошел с поля в направлении раздевалок. Бэмби нигде не было видно, и от этого становилось немного легче, хотя я стал уже привыкать к тому, что она все время крутится рядом, заряжая своей энергией.

– Мэтт! – Я резко тормознул, услышав голос Джилл за спиной. Обернулся медленно, словно ожидал, что она растворится в пространстве. – Привет, – поздоровалась она, когда наши взгляды встретились.

– Привет, – мрачно ответил я.

– Слушай, я хотела попросить прощения за то, как вела себя на интервью. Но пойми правильно, моя задача как репортера – сделать репортаж интересным, цепляющим. Поэтому ничего личного.

Ну да, так я и подумал.

Склонив голову набок, я стоял молча в ожидании, к чему приведет это предисловие.

– Надеюсь, мой напор тебя не оскорбил. Я вообще в последнее время не знаю, кого обидела, а кого нет. – Она сделала паузу, судя по всему, в ожидании уточняющего вопроса, которого не последовало. – А чем ты занят вечером? Я бы хотела показать тебе предварительный вариант ролика, который завтра выйдет в эфир.

– Завтра и посмотрю.

– Мне… очень важно твое мнение. Хочется знать, что, если тебя что-то не устраивает, то у меня есть время все исправить.

– Ты правда сделала бы это?

– Для тебя? Без сомнений.

– Даже если бы это сделало интервью менее острым?

– В остальных хватает остроты. Но не хотелось бы ничего убирать, потому что ты – центральный игрок команды, и к тебе приковано больше всего внимания. Конечно, если интервью не будет острым, то, наверное, это не лучшим образом может сказаться на моей карьере.

– Так не рискуй ею, – ответил коротко и развернулся вполоборота, чтобы уйти, но Джилл схватила меня за запястье. Я нахмурился. В месте соприкосновения наших рук все еще слегка пробивало током. Меня накрыло теплой волной. Как тогда, много лет назад, когда ее присутствие волновало меня до тахикардии.

– Мэтт… сделай мне одолжение, – мягко попросила она. – Пожалуйста, просмотри со мной предварительную запись.

В ее глазах было столько мольбы и беззащитности, что, неожиданно для самого себя я кивнул.

– Ладно.

– Правда? – с восторгом воскликнула она, а в глазах загорелись звезды. Почему из-за этого мою грудь распирало от волнения? – Тогда буду ждать тебя в восемь. У меня в номере. Семнадцать тридцать шесть. В восемь, – повторила она и, легонько сжав мое запястье, развернулась и вернулась к съемочной группе, крутящейся рядом с трибунами.

Я потер веко, уже жалея о своем согласии. Хотел побыть один, а в итоге просто сменил женщину на вечер. Не в том самом смысле, но в каком бы ни было. Тяжело вздохнув, я поплелся к раздевалкам.

Вечером я шел по коридору второго этажа к Джилл, когда зазвонил мой телефон. Вытащив аппарат из кармана, я посмотрел на дисплей. Бэмби. Я не успел даже поздороваться, как она выпалила на одном дыхании:

– В общем, у меня эти самые дни. Знаешь, я видела в сети, как в эти дни парни смотрят со своими девушками мелодрамы, закармливают их сладким, обнимают и заворачивают в теплый плед. Я решила, что мы тоже могли бы так провести вечер. Кстати, плед я сегодня купила, как и сладости. Так что с тебя только обнимашки и мужество посмотреть со мной мелодраму.

Я тормознул и, коснувшись кулаком стены, прижался к нему лбом. Чувство вины поднималось откуда-то из глубин моего тела и вибрировало в каждом его уголке. Я прикусил нижнюю губу, пытаясь отогнать вину, которая сейчас была совсем некстати.

– Мэтт? – позвала Зои, когда я промолчал.

– Прости, Бэмби, сегодня никак.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила она. Черт, да не проявляй ты столько участия, от этого еще хуже! – Я проверила твое расписание, на вечер ничего не запланировано.

– Я хочу отдохнуть, – скривился, произнося эти слова.

– От меня? – ее голос просел и начал немного дрожать, из-за чего в груди что-то неприятно зашевелилось.

– Нет. Просто… Зои, слушай, я зайду позже к тебе.

– Хорошо, – выдохнула она.

– Не обижайся, – я впервые в жизни произнес это, и слова как-то странно щекотали мое нёбо.

– Все хорошо. Пойду тогда посмотрю мелодраму одна. Но, когда придешь ко мне, не пугайся красного носа. Он всегда такой, когда я плачу.

– А почему ты плачешь? Я тебя обидел?

– Мелодрама, помнишь?

– Понял, – выдохнул с облегчением. – Отдыхай.

Я положил трубку и продолжил путь к комнате Джилл. Чувствовал, что поступаю неправильно, но все равно не развернулся.

Мэтт

– Ну как тебе? – спросила Джилл, как только ролик с моим интервью подошел к концу.

Как? Хотелось разорвать ее голыми руками. Преподносила все так, словно я был выставочным экспонатом, который можно было купить за немалые деньги. Так чувствуют себя проститутки? Я был спортсменом, поэтому привык к тому, что меня продают. Но тут был какой-то новый уровень.

– Нормально, – коротко ответил я, вставая с дивана.

– Погоди. Ты уже собрался уходить? – Джилл встала передо мной, заглядывая в глаза. Я кивнул. – Да брось, Мэтт. Мы сто лет не виделись. Давай поболтаем. – Я вопросительно приподнял бровь. – Ну что? Раньше же мы как-то общались. – Я хмыкнул. Чаще всего мы общались на языке тел. Остальные разговоры в основном вели наши друзья, если мы отдыхали целой компанией. – Я тоже помню, – улыбнулась Джилл, а по моему телу прокатился разряд тока. Легкий, но ощутимый. Видя, что я не реагирую, Джилл склонила голову набок. – Может, пива? У меня есть легкое светлое.

– Завтра ответственная тренировка, – я качнул головой.

– Тогда просто поболтаем. Ну же, соглашайся. Совсем недолго.

С тяжелым вздохом я опустился обратно на диван и откинулся на спинку. Джилл принесла нам обоим по банке колы и села рядом, поджав под себя ногу.

– Я недавно видела Бонни. Представляешь, она беременна третьим.

– Правда? – уточнил, только чтобы поддержать беседу. На самом деле мне было плевать, что там происходило в жизни Бонни, с которой я перекинулся всего парой слов.

– Да. Они с мужем собираются переезжать в Европу. Ему предложили работу где-то в теплых краях, я не запомнила страну. – Я кивнул, отпивая колу. – Мы с ней вспоминали, как вы когда-то пытались угнать машину с набережной. – Я усмехнулся. Был в нашей подростковой жизни и такой эпизод. – Напомни, что это было?

– Додж Вайпер, – ответил, вспоминая тот безумный поступок.

– Ох, я тогда испугалась, когда за вами погналась полиция.

– Не ты одна.

– Но вы хитрецы. Загнали машину в подворотню и бросили ее там.

– Нам хотелось покататься. И еще, наверное, доказать себе, что можем.

– Я думала, Рик будет кричать на весь город, что ему удалось угнать тачку, он был так возбужден этим событием.

– В результате он стал автомехаником.

– Потому что автомобили – это его тема. Он же знает о них все. У меня как-то сломалась машина, и я приехала к нему на станцию, так он по звуку определил, что с ней не так, представляешь?

– Сама отгоняла машину? – удивился я. – Не муж?

– Он… у нас с ним все сложно. – Я кивнул, не желая узнавать подробности, но мое молчание никогда не останавливало Джилл, если она хотела чем-то поделиться. – Зак хочет детей, а я – нет. Ну как я могу родить, если он все время в командировках? Приедет домой пару раз в месяц в лучшем случае на неделю, и снова сваливает. Я буду как мать-одиночка. А так, по крайней мере, я не привязана к дому и могу строить свою карьеру. Вот так, например, выехать в тренировочный лагерь «Шутерс» и провести ряд интервью. Конечно, Зак бесится. У нас уже не те отношения, что были раньше, – печально заключает она, а мое сердце почему-то начинает разгоняться. Я как будто начинаю понимать, что меня пытаются загнать в ловушку, но все еще сомневаюсь: поддаться или бежать, пока есть возможность. – А как у тебя на личном фронте?

– Нормально, – ответил односложно, не желая вдаваться в подробности. – Ты же вроде выяснила это на интервью.

– Никто никогда не говорит правду на интервью. Нашел себе хорошую девушку?

Я слегка сжал банку, взбесившись от того, что сразу же не ответил «да». Я ведь нашел ее, правда? Бэмби – замечательная девочка, живая, веселая, жизнерадостная. Тогда почему я проглотил слова, которые крутились на языке? Слова о прекрасной девочке, которая в последнее время занимала весомое место в моей жизни? Почему смотрел в глаза бывшей, в которых читалось много вопросов, и ни на один из них не ответил правильно?

Чувство вины выедало мои внутренности, но это не помешало мне ответить:

– Пока непонятно.

– Что ж, не такой это быстрый процесс – поиск спутницы жизни, верно? Я вот тоже думала, что наконец нашла того самого. Но, знаешь, – она понизила голос и подалась немного вперед, – иногда мне кажется, что тогда… в тот день… я должна была остановить тебя и себя. Жаль, что только позже я поняла, что, вопреки произнесенному тобой, ты нуждался в обратном. Тебе нужны были поддержка и правильные слова. Я должна была заверить тебя, что всегда буду рядом, даже в качестве друга, не обязательно девушки или жены. Ты ведь тогда нуждался в близком человеке, а я…

– Остановись, – прервал я ее.

– Мэтт, выслушай, пожалуйста. Это мучает меня уже несколько лет. Мне все чаще кажется, что я своими руками разрушила наше счастье. Совсем недавно я осознала, что ты тогда был потерянный, уставший. Тебе казалось, что ты мало работаешь над собой, на тебя давил отец. Тебе казалось, что ты должен прикладывать больше усилий для своей карьеры. Я должна была переубедить, доказать тебе, что ты выкладываешься на полную мощность. Должна была заверить, что тебя обязательно ждет успех, и остаться рядом, чтобы поддерживать и дальше.

Я встал с дивана, отставил на кофейный столик банку с колой и пошел на выход.

– Мэтт, пожалуйста, – поспешила за мной Джилл. – Я не говорю тебе, что мы прямо сейчас должны все восстановить. Я понимаю, что никогда не будет, как прежде. Но мы могли б попробовать построить что-то новое. Ты пойми, я тогда была жутко обижена из-за того, что ты сказал. Я восприняла это как оскорбление. Мне казалось, что ты поживешь без меня пару дней и прибежишь назад. Не один ты был молодым и глупым, я тоже была такая же, если не глупее. Сейчас я понимаю, сколько ошибок допустила.

Я схватился за ручку двери.

Вот он твой шанс, Мэтт. Возьми. Она ведь сама предлагает себя.

Что, если я снова упускал шанс, который мне давала жизнь? Если правильным выбором все же была Бэмби? Что, если именно с ней я мог бы быть абсолютно счастлив без этих качелей, как с Джилл?

Повернув ручку, я молча вышел из номера Джилл, оставив ее просьбы без ответа. Не знаю, почему. То ли, потому что не готов был обсуждать упущенные возможности, то ли, потому что оставлял для себя запасной аэродром. И пускай чувство вины даже за саму эту мысль позже сожрет меня, мне сложно было принять какое-то решение здесь и сейчас. Если бы я мог в тот момент здраво рассуждать, то понял бы, что ни о каком решении вообще не могло идти речи, потому что я вроде как был в отношениях. Но разве хоть один мужчина не оставлял себе возможности хотя бы помечтать о том, что у него есть выбор?

– Зои! – позвал Кай, догоняя меня по дороге к медицинскому корпусу. – Как дела? – спросил, поравнявшись со мной.

– Нормально. А ты как?

– Порядок. Выспался, как младенец. Перед сном поплавал в бассейне.

– Зачем мне эта информация? – улыбнувшись, спросила я.

– На случай, если морально устанешь и не сможешь уснуть, подсказываю, что можно вымотаться в бассейне.

– Я выгляжу так, словно плохо спала? – Кай покачал головой, но как-то неуверенно.

Выгляжу. Я знала, что именно так я и выглядела. Потому что всю ночь крутилась, гадая, почему Мэтт так и не пришел. И вообще я задавалась вопросом, что у него за необходимость такая возникла – отдохнуть. От меня? Неужели я была настолько навязчива? Когда-то моя бабушка сказала, что меня бывает слишком много и попросила помолчать полчаса. Мэтт молчун и, может, поэтому устал от меня? Я и правда могу слишком много болтать. Его это напрягало? Тогда почему он не сказал мне об этом? Сказал бы – и я замолчала. Наверное.

– Какое у меня задание с утра?

– Ты должен быть на поле, следить, вдруг Мэтту что-то понадобится.

– Я оставил его на Брайана. Все равно они только бегают. Единственное, стоило бы отбрить эту репортершу. Но с этим ты справишься лучше.

– А что с ней?

– Я не знаю, что там у них, но он вчера пару часов вечером провел в ее номере.

Я резко остановилась и медленно повернулась лицом к Каю. Нахмурилась, всматриваясь в его глаза, пытаясь определить, врет он или нет. Мы с Мэттом не афишировали наши отношения, но мало ли, кто и что видел. Если Кай знал, что Мэтт провел вечер в номере Джилл, то наверняка знал, сколько таких вечеров он провел в моем или я – в его.

– Собираешь слухи? – тяжело сглотнув, спросила я, чувствуя, как кровь отливает от моего лица.

– Только факты. Мне Гленда рассказала, она живет напротив номера миссис Уоррен. А ты в курсе, что она замужем?

– Гленда? – переспросила я, совсем не соображая из-за тумана в голове.

– Да причем тут Гленда? Джиллиан Уоррен. Репортер. Она замужем. Что, если наш Мэтт с ней спутался? Это ж может быть скандал…

– Возвращайся на поле, – перебила я севшим голосом. – Будь рядом с Мэттом.

– Я думал, может, тебе нужна помощь?

– Иди на поле, – повторила раздраженным тоном. – Твоя работа – слушать то, что я говорю, и выполнять мои указания безоговорочно. Иди, Кай.

Я еще никогда не разговаривала с ним таким тоном. Да я ни с кем так не разговаривала! Я не умела приказывать или долго злиться на людей. Но в тот момент у меня не было моральных сил, чтобы подбирать слова или тональность голоса. Мне нужно было, чтобы он просто свалил и оставил меня в покое. Чтобы унес с собой все свои дурацкие умозаключения! Чтобы… господи, мне просто нужно было остаться наедине со своими мыслями!

Как только Кай, еще раз бросив на меня взгляд, полный сомнения, наконец свалил, я вместо того, чтобы войти в здание медицинского корпуса, обошла его сбоку и остановилась, прижавшись спиной к стене. Дыхание сбивалось, не поспевая за тем, как часто я вдыхала. Мне просто не хватало кислорода, а слезы жгли глаза. Неужели он мог так поступить? Мы же… играли в шпионов, встречающихся тайно. У нас ведь было такое замечательное свидание. Он даже начал со мной нормально разговаривать, перестав оперировать парой односложных предложений. Он же так меня… так смотрел на меня. Он говорил такие слова…

Я схватилась за шею, как будто это могло помочь протолкнуть воздух в легкие. Я согнулась пополам и крепко зажмурилась, не давая слезам пролиться.

Давай, Зои, возьми себя в руки. Бывали в твоей жизни ситуации и похуже. Ну, давай! Приди в себя! В конце концов, все может быть совсем не так, как выглядит!

Наконец дыхание начало восстанавливаться, а туман из головы – отступать. Вполне возможно, я запаниковала на пустом месте, и все не такое, каким кажется. Для начала стоило дать Мэтту возможность объяснить происходящее. Мой папа всегда говорит, что стоит выслушать все стороны происшествия, и только потом делать выводы.

Решив все вопросы в медицинском центре, я поплелась на стадион. К сожалению, кроме этого, у меня сегодня больше не было никаких задач до самого вечера. Так что приходилось присутствовать на тренировке, где я невольно все равно буду ловить в фокус Мэтта.

На стадионе сегодня было оживленно. Это была одна из самых ответственных тренировок, которые посещали спонсоры, чтобы определить уровень подготовки команды. Самая последняя тренировка должна была состояться через несколько дней, потом лагерь опустеет. Игроки поедут домой отдыхать перед сезоном, а помощники ненадолго останутся, чтобы завершить последние дела. Потом мы все должны были встретиться на игре. И я понимала, от того, как завершится этот лагерь, зависит то, буду ли я на играх сезона присутствовать в качестве зрителя или ассистента. Хотя, если я бы не пошла в качестве ассистента, я бы вряд ли вообще приехала на игру, потому что не смогла бы выдержать смотреть на него и не иметь возможности поймать взгляд. Умирать лучше дома. Так что, при таком исходе я бы, скорее всего, осталась дома и смотрела бы игру, завернувшись в плед. Вместо хот-дога я бы жевала губу и запивала это слезами.

Всю тренировку я старалась не смотреть конкретно на Мэтта, а наблюдать за мячом и другими членами команды. Но взгляд то и дело скользил к квотербеку. На меня снова накатывало удушье, но я изо всех сил держала лицо. Кай доставал меня какими-то незначительными вопросами, болтал о всяких пустяках. Все это, наверное, и помогло мне продержаться до конца тренировки.

Как только игроки пошли с поля, я кивнула Каю:

– Отнеси воду Мэтту.

Сама же пошла в противоположном направлении, только бы не сталкиваться с квотербеком. Я пока была не готова держать лицо и делать вид, что все нормально. Все эмоции – уверена – можно было прочитать на моем лице. А, стоило бы мне открыть рот, как из него наверняка тут же полились обвинения. Я ревновала Мэтта. Я чертовски сильно ревновала, и это убивало еще сильнее. Потому что я ведь уже много лет практически считала его своим, а, когда наконец заполучила его в свои объятия, столкнулась с тем, что он мог принадлежать не только мне. Да ладно, он вообще принадлежал целой стране. Мэтта все любили, все ему поклонялись. Могла ли я претендовать на него вообще?

Когда я спустилась с трибун и пошла между ними, внезапно слева вынырнул Мэтт, схватил меня за талию и затащил под одну из трибун. Он даже не дал мне и слова сказать, обхватил своими огромными руками и впился в мои губы поцелуем. С таким рвением я на его поцелуи, кажется, еще не отвечала.

– Где ты была все утро? – задыхаясь, спросил он, когда наш безумный поцелуй прервался.

– Занята была. Кай был рядом.

– Он тебя не заменит, – ответил Мэтт и снова поцеловал меня, а потом отстранился и впился внимательным хмурым взглядом в глаза. – Ты плакала?

– Нет, – быстро ответила я.

– Глаза припухли.

– Не очень хорошо спала.

– Прости, что не пришел. Когда вспомнил, было уже поздно.

– Все нормально, – пробормотала я, опустив голову. Ну не успела я нацепить на лицо маску безразличия! Я чувствовала, как дрожали губы, но не могла ничего с этим поделать.

Мэтт подцепил пальцем мой подбородок и заставил посмотреть на него.

– Что случилось?

– Ты вчера не отдыхал. Я все знаю, Мэтт.

Я попыталась сделать шаг назад, но его хватка стала крепче. Хорошо хоть снял каркас, иначе он мог бы продавить мне грудную клетку, так крепко удерживал. Мэтт хмуро сверлил меня взглядом.

– Что ты знаешь?

– Ты был у Джиллиан. Тебя видели, когда ты входил и выходил из ее номера.

– И что?

– Ты соврал, что будешь отдыхать.

– Так, ладно, – выдохнул он, выпуская меня из своих объятий. – Сейчас я иду в душ, потом у нас встреча с тренерами и спонсорами, обед, а после я зайду к тебе, и мы поговорим. Ладно? – Я молча кивнула, прикусив губу, чтобы не расплакаться. Ну почему он не мог сразу опровергнуть мои подозрения? Сказал бы, что между ними ничего нет, и я бы, счастливая, убежала на обед. А вдруг этот тайм-аут ему нужен, чтобы придумать причину, по которой он ходил к Джиллиан? От этой мысли внутри все сжималось. – Бэмби. Эй, – Мэтт снова приподнял мой подбородок и аккуратно коснулся губами моего носа. – Мы все обсудим. Не накручивай себя.

– Хорошо, – выдохнула я так шумно, как будто сдерживала в легких весь воздух.

Мэтт еще раз поцеловал меня в губы и, развернувшись, пошел к раздевалкам, а я привалилась к опорной балке трибуны и прикрыла глаза, стараясь дышать медленно и глубоко. У него наверняка есть логическое объяснение его вчерашнему визиту. Должно же быть. Пусть у него будет это объяснение!

Завершив все свои дела на сегодня, я приняла душ и, завернувшись в тонкий халат, легла на кровать поговорить по телефону с мамой. Посередине нашей беседы в двери щелкнул замок. Я повернула голову и, нахмурившись, уставилась на вход в комнату.

– Мамуль, я завтра перезвоню, – попрощалась коротко и села на кровати, глядя на то, как Мэтт входит и закрывает за собой дверь.

– Откуда у тебя ключ от моего номера?

– Я тоже кое-что умею, – подмигнул он и поднял вверх руку с двумя бутылками пива.

– Запрещенка? – улыбнулась я.

– Завтра нет тренировок, можно немного расслабиться.

– Я думала, в лагере в принципе запрещен алкоголь.

– Всего по одной бутылочке, и мы никому не скажем, – заговорщическим тоном ответил Мэтт и присел рядом.

– Завтра медосмотр, – возразила я, когда он откручивал крышки с бутылок.

– Расслабься, Бэмби, оно безалкогольное, – сказал Мэтт и передал мне одну из бутылок. Я незаметно посмотрела на этикетку и на самом деле расслабилась. Я ведь даже не заметила, что перед этим была как натянутая струна.

Мы соприкоснулись горлышками бутылок и сделали по глотку.

– Как прошла встреча? – спросила я, не решаясь завести разговор, который нужно было начать.

– В целом неплохо. Надо подтянуть пару моментов по тактике, и мы готовы к сезону.

– Это хорошо, – выдохнула я, мысленно умоляя его перейти к волнующей теме, потому что сама не решилась бы. Мне казалось, что таким образом я буду навязываться ему.

Мэтт молча пил пиво, глядя на улицу через открытую балконную дверь. Он уперся локтями в колени, и я могла любоваться только его затылком и широкой спиной. А еще вдыхать умопомрачительный запах его геля для душа.

– Я знаком с Джилл еще со старшей школы, – начал он, и мое сердце заколотилось быстрее. – Вчера я пошел к ней посмотреть черновой вариант ролика со мной, потом мы немного поболтали, и я вернулся к себе.

– Она всех игроков приглашает к себе в номер, чтобы показать им интервью? – я не удержалась от колкости.

– Я же сказал, мы знакомы. – Мэтт повернул голову и посмотрел на меня, слегка прищурившись. – Что тебя беспокоит? Бэмби, задай прямой вопрос.

– Между вами что-то было? – спросила тихо, как будто боясь услышать ответ на свой вопрос.

– Раньше или вчера?

Я даже растерялась от такого уточнения. Интересовало ли меня, что было между ними раньше? Скажем, мне было бы любопытно узнать, но вряд ли это могло как-то повлиять на наши с Мэттом отношения. Или могло?

– Вчера, – уточнила шепотом, боясь его реакции на мои подозрения.

– Нет.

– А раньше? – не выдержала я.

– Бэмби, – ласково позвал он, повернулся ко мне и легонько коснулся пальцем подбородка. На его губах играла довольная улыбка. – Это ревность?

– Просто… – Да, боже, ревность, еще и какая! Но я же не могла сказать ему об этом! – Просто любопытно.

– Давай договоримся прошлое оставить в прошлом, ладно? – спокойно сказал Мэтт, а у меня закрались подозрения, что между ними все же что-то было, но по какой-то причине Мэтт не хотел делиться со мной подробностями. А, может, он был прав, и они мне были не нужны?

– Давай, – согласилась я, но не так легко, как хотелось бы.

– Не приставляй ко мне больше Кая. Лучше сама находись рядом.

– А что с ним не так? Плохо работает?

– Плохо выглядит, – усмехнулся Мэтт. – Я предпочитаю любоваться на твою попку, а не на него.

– Ладно, – улыбнулась я.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – я пожала плечами.

– Тогда… – Мэтт забрал из моей руки бутылку и вместе со своей отставил на пол, а потом навалился на меня, опрокидывая на кровать.

– Что тогда? – со смехом спросила я.

– Тогда мы могли бы…

Рука Мэтта скользнула по моему бедру вверх, и мои глаза распахнулись шире.

– С ума сошел? У меня же «эти» дни! – воскликнула я.

– Мы аккуратненько, – тоном заклинателя ответил он, опуская голову и прижимаясь губами к моей шее.

– Грязно будет.

– Подстелим что-нибудь.

– Ты ненормальный, – снова засмеялась я.

– Я и не утверждал обратного.

– Мэтт, нет, я не согласна.

Я пыталась натянуть ткань халата, а он откидывал мою руку и снова нырял под подол.

– Ты мне мешаешь, – пробубнил Мэтт, впиваясь в мою шею поцелуем.

Мысли плыли от его настойчивых и таких нежных ласк, кожа покрывалась мурашками, но здравый рассудок напоминал, что сегодня был не самый лучший день для секса.

– Мэтт…

– Понял, – ответил он, но, вопреки моему ожиданию, что он сейчас ляжет рядом, Мэтт встал и подхватил меня на руки.

– Куда ты меня несешь? – со смехом спросила я, вцепившись в его плечи.

– Мы идем в душ. Вместе.

– Мэтт!

– Тише, Бэмби, не дергайся, иначе я тебя уроню.

– Ты сильный, не уронишь, – прошептала счастливо, зарываясь лицом в изгиб его шеи. Я уже поняла, что ему проще сдаться, чем спорить.

После душа, во время которого я краснела, смущалась, а потом парила в облаках, Мэтт уложил меня на кровать, погасил свет и сам забрался под мое одеяло. Прижал меня к себе и начал нежно целовать щеки, лоб, подбородок, губы. Я улыбалась, отвечая ему взаимностью.

– Есть что-нибудь, чего ты никогда не делал? – спросила я, укладывая голову на его плечо.

– Много чего.

– Например?

– Ты все время такие странные вопросы задаешь, – хмыкнул он.

– Они не странные. Просто все то, что можно было узнать о тебе из сети, я уже знаю. Теперь мне интересно узнать не квотербека, а Мэтта Картера – мужчину.

– Хм… я никогда не курил.

– Совсем никогда? – удивилась я. – Даже не пробовал?

– Нет.

– А травку?

– Тоже нет.

– О, боже, что же ты делал в студенческие годы?

– Тренировался. Много. Даже до потери сознания в прямом смысле слова.

– Ого. То есть, ты всегда был помешан на спорте?

– Сколько себя помню, играю в футбол.

– А я в него никогда не играла.

– Серьезно? – теперь пришло его время удивляться. – Ты же говорила, что твой отец фанат.

– Да. Он играет с братом, но мне они никогда не разрешали присоединиться. Мол, это игра не для девочек. Думаю, они просто боятся мне навредить. Шон – это брат, – примерно твоей комплекции, как и папа. Так что, если бы они неслись на меня вдвоем, думаю, я бы просто бросила мяч и с криками убежала с поля.

Мэтт рассмеялся и погладил мою щеку тыльной стороной ладони.

– Завтра поиграем.

– В смысле? Я и ты?

– Мгм.

– Мэтт, ты же меня поломаешь одной атакой.

– Обещаю быть нежным, – целуя в макушку, ответил он.

– Ты даже в сексе не бываешь нежным.

– Бываю после.

Он склонился и, приподняв мой подбородок, поцеловал. Так, как и говорил: нежно, сладко и томительно.

Весь день мы с Мэттом не виделись, каждый был занят своим делом. У игроков сегодня был тщательный медосмотр по результатам интенсивных тренировок, потом еще одна встреча с тренерами. Так что знаменитый квотербек вошел в мой номер только после заката, открыв дверь своим ключом.

– Ты теперь так все время будешь делать? – спросила я, поднимая голову от планшета, в котором изучала расписание на оставшиеся дни лагеря.

– Как? – отозвался он с улыбкой, захлопывая за собой дверь.

– Вваливаться, когда тебе вздумается, не постучавшись?

– Еще скажи, что ты не рада. – Он в несколько шагов преодолел расстояние между нами, развернул мое кресло, упершись ладонями в подлокотники, и хитро улыбнулся, приблизив свое лицо к моему. – Запрети мне.

– Ты…– гневно начала я, выставив вперед указательный палец, а Мэтт прикусил его, а потом поцеловал кончик.

– Самый обаятельный?

– Самый наглый, – притворно нахмурившись, ответила я.

– У тебя есть прекрасный шанс наказать меня, – сказал он, откладывая мой планшет на стол и потянув меня за руку, чтобы я поднялась.

– Тебя можно отшлепать? – спросила я с самым невинным видом.

– В твоих мечтах, – хмыкнул Мэтт, разглядывая меня. – Пойдем, – коротко сказал он и потянул меня на выход.

– Погоди. Куда мы идем?

– Да, точно. Переобуйся в кроссовки.

– Ты можешь нормально сказать, куда мы идем? – я вырвала руку из его хватки.

– Мы же собирались поиграть в футбол.

Я запрокинула голову и от души рассмеялась.

– И это так ты предлагаешь мне тебя наказывать? – успокоившись, я посмотрела на Мэтта. – Серьезно? Думаешь, я смогу обыграть знаменитого на весь мир квотербека? Слушай, я уверенная в себе девушка, но рассуждаю здраво…

– Бэмби, хватит болтать, обувайся.

Показав ему язык, я сбросила свои шлепанцы и натянула кроссовки. Я специально медленно завязывала шнурки, чтобы немного побесить его. Ведь наша звезда футбола привыкла, чтобы все делалось быстро и без лишних слов, когда ему это было нужно. А тут в меня прямо бес вселился, хотелось помучить Мэтта за то, что он так самонадеян.

– Зои, казнь неизбежна, не растягивай удовольствие, – произнес Мэтт, а я, склонив голову набок, пыталась определить степень идеальности завязанного бантика на моем кроссовке.

– Твоя или моя? – наконец я встала и пошла к нему.

– А там уже зависит от того, как сыграем. Идем, – он шлепнул меня по попке и открыл дверь.

На поле было темно и тихо, что, в принципе, логично для такого времени. Но, как только мы ступили на газон, зажглись прожекторы. Я даже вздрогнула от неожиданности.

– Спокойно, – с улыбкой сказал Мэтт. – Это я попросил, чтобы мы не в темноте играли.

– А вдруг нас кто-то увидит?

– Плевать, – в своей привычной манере отозвался он, подбросив и поймав мяч, который захватил из корзины перед выходом на поле. – Готова?

– Нет. Но разве тебя это остановит?

– Вряд ли, – ответил Мэтт, подводя меня к стартовой линии.

Ее Мэтт установил не на середине поля, где она обычно была во время профессиональных игр, а всего лишь в пятнадцати ярдах от ворот. Пощадил меня, вероятно. Я бы вряд ли смогла пробежать половину поля с мячом и не умереть у цели.

– Не будем пробивать мяч? – спросила я, когда Мэтт поставил меня у черты, а сам встал передо мной.

– Если мы будем его пробивать, силы будут неравны.

– Думаешь, сразу занесешь тачдаун[1]? Одним ударом по мячу?

– Думаешь, сможешь поймать мяч после удара? – парировал он[2].

– Смогу. Поломанными пальцами, – рассмеялась я, натягивая перчатки, которые мне выдал Мэтт. Они были намного меньше по размеру, чем его. – Чьи они? – спросила я, и Мэтт обернулся посмотреть на меня.

– Твои.

– Ты купил мне перчатки? – удивилась я, а он только кивнул. – Кстати, почему мы без шлемов?

– Я буду нежен, – подмигнул он. – Как и обещал. Готова?

– Ох, черт, наверное, – выдохнула я, чувствуя, как от волнения каждый нерв в моем теле дрожит.

– Играем до двух тачдаунов.

– Всего-то?

– Ты их забей для начала, – усмехнулся он.

– Так это сделаешь ты.

– Сегодня ты – нападение, Бэмби. Давай, малышка.

Я присела и выставила вперед руки, сожалея, что шлема нет. Мне казалось, что Мэтт сейчас сделает первый бросок, и мяч влетит мне прямо в лицо, выбивая все зубы. Но бросок, на удивление, был несильным, и мяч угодил мне прямиком в руки. Я даже растерялась, что мне с этим счастьем дальше делать. Нужно было бежать в зачетную зону [3], а я стояла, в недоумении пялясь на мяч. Мэтт повернулся ко мне лицом и, поставив руки в боки, смотрел на меня, не скрывая веселья.

– Так и будем стоять? – спросил он. – Или ты считаешь, что уже выиграла?

– Не смешно.

– Беги, Бэмби, – тихим голосом с нотками угрозы, произнес Мэтт.

И я побежала. Так быстро, как могла. Так, словно за мной гнались все черти ада, а сам Дьявол тыкал мне в задницу горящим трезубцем. Мэтт то и дело вставал у меня на пути, но мне каким-то образом удавалось уворачиваться от его рук, проскальзывать под ними и бежать дальше. Когда он в последний раз встал передо мной, я провернула трюк, который он сам показал на тренировке пару дней назад: я нырнула под его руку, упала на задницу и просто скользила по траве до самой зачетной зоны. Остановилась в двадцати сантиметрах от нее, а потом просто перевернулась и положила руки с мячом за черту зачетной зоны.

Мэтт расхохотался, поставив ладони на колени и согнувшись пополам. Он так долго и открыто смеялся, что я не сдержалась, и присоединилась к нему. Я задыхалась от смеха, от бега и волнения.

– Тачдаун! – вскрикнула я, когда смогла говорить.

– Шесть очков. Седьмой пробиваем? – спросил Мэтт, помогая мне встать.

– А как же! – с энтузиазмом ответила я, прижимая к себе мяч.

Мы встали у ворот. Мэтт спиной к ним, я – напротив него лицом.

– Не отбей мне самое ценное, – с усмешкой сказал он. – Целься выше головы, Бэмби, ворота там.

Он поднял руку, чтобы указать на высокую «рогатку» ворот.

– Знаю-знаю, – буркнула я, прицеливаясь.

Понятное дело, мой удар был не таким, как у профессиональных кикеров, и мяч улетел в сторону. Я раздраженно всплеснула руками, а Мэтт приобнял меня одной рукой и поцеловал в макушку.

– Ты умница, крошка. Идем за вторым тачдауном?

– Ты слишком поддавался мне.

– Усложним?

Я кивнула, и мы заняли прежние позиции сразу после того, как Мэтт вернул наш мяч на поле. Адреналин снова закипал в моей крови, побуждая бежать. Мысленно я уже неслась к зачетной зоне, но на деле просто стояла, дергаясь, на месте.

– Готова? – выкрикнул Мэтт.

– Давай!

В этот раз, только лишь мяч коснулся моих ладоней, я рванула, обегая Мэтта по правой стороне. И мне уже казалось, что я практически у цели, как крепкие руки обхватили меня за талию и подняли в воздух. Взвизгнув, я выронила мяч. Мэтт выпустил меня из хватки, поднял мяч и кивнул, призывая занять свою исходную позицию. С каждым разом, когда мы начинали и заканчивали тем, что он выбивал у меня мяч, я закипала все сильнее. В каждую мою пору просочился азарт. У меня даже кожу покалывало от переполняющих эмоций. Но еще я жутко злилась, что никак не могла прорваться через оборону. Слишком ловким был Мэтт, и слишком неуклюжей – я.

На предпоследней попытке Мэтт дернул меня в сторону, и мы оба завалились на траву. В полете он перевернулся так, чтобы упасть не на меня, а спиной на газон, прижал к себе мою голову, уберегая от болезненного падения. В итоге он оказался на спине, а я – сверху на нем. Мяч в моей руке остался, но он был где-то под подмышкой у Мэтта. Мы оба тяжело дышали, с улыбками глядя друг на друга.

– Вот почему ты так много играешь, – задыхаясь произнесла я.

– Почему?

– Тебя возбуждает футбол. У тебя стояк, Картер, – со смехом, сказала я.

– У меня на тебя стоит, а не на футбол, глупышка. – Он сжал мою ягодицу своей ручищей, еще сильнее вдавливая меня в свое тело. – Если мы не хотим устроить шоу для осветителей, надо подниматься.

Мэтт поцеловал меня в кончик носа, и мы встали.

– Давай, Бэмби, с тебя еще один тачдаун.

Последний он дал мне занести так, как и первый. Мэтт делал вид, что не понимал моего маневра, хоть читал меня, словно открытую книгу.

Как только я забежала в зачетную зону, сразу отбросила мяч и с победным криком понеслась назад на Мэтта. Он, как и каждую секунду до этого, просчитал мой маневр, слегка присел и расставил руки. Я влетела в его тело со всей силы и тут же была подхвачена под попку. Мои ноги оплелись вокруг торса Мэтта, а руки обвили шею. Наш поцелуй был жадным и горячим. Я снова чувствовала его твердость между ног, и жар внизу своего живота.

– Нам надо сваливать отсюда, – пробубнил Мэтт напротив моих губ.

– Да, – выдохнула я, прижимаясь к нему еще сильнее.

– Седьмое очко пробивать не будем? – спросил он, уже унося меня с поля.

– Мы договаривались о двух тачдаунах, а не об очках.

На поле потемнело, как только мы сошли с газона, но Мэтт понес меня не на выход со стадиона, а под трибуны. Внутри меня дребезжало возбуждение, зажигая все части тела по очереди. Я всегда мечтала заняться сексом прямо на стадионе.

___________

[1] Тачдаун – гол в американском футболе.

[2] Обычно игра в американский футбол начинается с начального удара. Кикер пробивающей команды устанавливает мяч на 35-ярдовой отметке и бьет его ногой, а задача команды соперников этот мяч поймать и пронести его как можно дальше на половину пробивающей команды или даже занести тачдаун.

[3] Зачетная зона – это зона, вбегая в которую, игрок заносит тачдаун команде соперников. Зачетная зона находится рядом с воротами.

Мэтт

– О, боже, Мэтт, тормозни, – простонала Бэмби, когда я рывком дернул вниз ее леггинсы вместе с трусиками. – Мне пока нельзя. Мы же не в душе. Мэтт!

– Плевать.

– У нас даже салфеток нет, мы будем грязные.

– Сказал же, плевать. Замолчи, Бэмби.

– Что ты вытворяешь? – начала она тараторить, когда я развернул ее спиной к себе и заставил упереться руками в опорную балку. – Мэтт, остановись же ты.

– Ты с тампоном? – спросил я. Да, я был на таком взводе, что готов избавить ее от любого средства гигиены, только бы оказаться внутри как можно скорее.

А как еще могло быть после того, что происходило на поле? Я, мать вашу, не мог отвести взгляда от ее шикарной груди, которая раскачивалась, когда Бэмби рвалась к зачетной зоне. Я, по большому счету, на первом тачдауне не схватил ее только потому, что пялился, как подросток, на сочные сиськи. Мне было абсолютно похер, что там будет с мячом. Несмотря на то, что я почти каждый день прижимал ее к себе в постели, трахал так часто, как мог, все равно Зои продолжала волновать меня. И сейчас, когда я наконец мог добраться до нее, такая мелочь, как ее критические дни, меня вряд ли смогла бы остановить.

– Нет, – простонала она обреченно и вжалась лбом в руки.

Я мог бы тормознуть, если она была против. Но она не была. Когда мои руки, язык и губы скользили по ее телу, Бэмби совсем не сопротивлялась, так что я принял это за согласие.

Сорвав с себя шорты с боксерами, я пристроился у ее входа, заставив Зои слегка прогнуться в спине. Я представлял себе, как комично мы выглядели со стороны. Леггинсы Бэмби были стянуты до колен, как и мои шорты. Мы оба были обуты, майка Зои была задрана вверх, а чашки тонкого лифчика спущены так, чтобы я мог добраться до ее сосков. Но вся эта картина чертовски сильно возбуждала меня.

– Бэмби, у меня нет презерватива, – задыхаясь, произнес я, водя припухшей головкой по влажным складочкам. Мне было ни черта не видно, но ощущение ее горячей, влажной плоти заводило еще сильнее.

– Черт с тобой, я на таблетках.

Спасибо, господи, тебе за мою предусмотрительную Бэмби!

Когда я протолкнулся в нее, у меня от удовольствия даже закатились глаза. Мы трахались в экстремальной обстановке, и мне стоило бы смотреть по сторонам, но я был поглощен слиянием наших тел, от которого сердечный ритм ломался, а в ушах грохотала кровь.

Я трахал Бэмби быстро, жестко, вырывая из нее всхлипы и стоны. Сминал ее грудь своими нетерпеливыми руками, кусал за плечо. А она говорила, не закрывая рта, прерываясь только на стоны. Все остальное время она повторяла, как ей хорошо, и что она готова трахаться со мной вечно. Идеальная, сладкая Бэмби. Даже ее болтовня мне не мешала.

Когда она кончала, мне пришлось закрыть ей рот ладонью, потому что все демоны Бэмби решили разом вырваться из нее. Не думаю, что было бы хорошей идеей оповещать половину лагеря о том, как нам хорошо вместе. Я же кончал так, словно это был первый в моей жизни оргазм. Он точно был первым без презерватива. Даже с Джилл я не позволял себе такой роскоши, понимая, что с нашим первым ребенком могла закончиться моя блистательная карьера, так и не начавшись.

Я мог бы корить себя за доверчивость по поводу ее слов о таблетках. А Зои мог бы подозревать в коварном желании самым дебильным образом заполучить в свои сети квотербека, но в тот момент эти мысли мне даже не пришли в голову. Все казалось таким гармоничным и правильным. Ощущения от оргазма прошили все тело, заставляя меня дрожать. Внезапно ослабевшие колени едва держали меня в вертикальном положении. Я прижался к Зои так крепко, как мог, чтобы не вдавливать ее в балку и не раздавить рукой, которой держал поперек талии.

Отдышавшись, мы начали одеваться.

– Делай это осторожно, ковбой, ты можешь быть чертовски грязным, – Зои кивнула на мои шорты.

– Об тебя я готов испачкаться, – ответил я, обнимая ее.

– Неужели тебе не хватает терпения дождаться, пока закончатся эти дни? – спросила она, когда я, взяв ее за руку, медленно пошел к корпусу.

– А зачем ждать?

– Ну, это типа не очень возбуждает.

– Меня в тебе возбуждает все.

Лежа позже в ее постели, я поглаживал спину Зои кончиками пальцев, а она негромко мурлыкала и жалась ко мне.

– Ты подумала насчет моего предложения о месте постоянного ассистента?

Я чувствовал, как Зои ненадолго напряглась, а потом она повернула голову, не отрывая щеки от моей груди, словно хотела заглянуть мне в глаза. Но в комнате было слишком темно для зрительного контакта.

– Подумала. Мэтт, я откажусь. Не хочу смешивать личное с профессиональным. Уверена, ты найдешь себе отличного ассистента. Могу предложить Кая.

Я скривился, потому что этот парень не дотягивал даже до коленки Зои, не говоря уже об уровне ее головы.

– А чем будешь заниматься после лагеря?

– Я тебе скажу, ты только не злись, ладно?

– Мне не нравится начало.

– Я буду ассистентом Лазло.

– Ты серьезно? – я даже голос повысил. То есть, моим ассистентом она отказалась быть, зато к испанцу пойти согласилась?

– Вполне. Слушай, меня с ним ничего не связывает. Кроме профессиональных обязанностей, так что я буду спокойно работать.

– И давно ты дала ему согласие?

– Пару дней назад, – тихо ответила Зои, уже наверняка понимая, что мне это не понравится.

– Почему мне не сказала?

– Забылось как-то.

– На игре будешь? – спросил я, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не показывать ей всю силу моего раздражения из-за факта ее работы на Лазло. С другой стороны, я мог быть спокоен. Испанец был счастливо женат, до безумия влюблен в свою жену, и у них было две дочки. Так что за честь Бэмби я мог не волноваться.

– На первой – нет. Нужно улететь в Атланту к тете, а билеты удалось взять только на дату за день до игры. Квинс сломала ногу, надо немного помочь ей.

– Давай наймем ей сиделку.

– Она ж не лежачая. Просто надо помочь немного по хозяйству и развлечь тетушку.

– Давай я помогу тебе поменять билеты, у меня есть такая возможность. Полетишь раньше и вернешься до игры.

– Мэтт, там будет целый стадион поддержки, ты моего отсутствия даже не заметишь. Почему ты так настаиваешь?

Я и сам толком не знал, почему настаивал. Еще днем я с нетерпением ждал окончания лагеря. Обычно последние дни тратились на организационные моменты, медосмотры, общение со спонсорами, а тренировок уже не было. Вся эта фигня ввергала меня в скуку. Я любил футбол за футбол, а не за бизнес. Так что, конечно, я уже хотел, чтобы все это закончилось, и я мог на некоторое время погрузиться в обычную жизнь. Тренироваться в своем зале дома, ездить на работу в мастерскую, слушать споры Росса с Даяной, возвращаться домой поздним вечером и пить пиво на террасе, любуясь океаном. Только теперь мне хотелось добавить во все это Бэмби. Она бы классно смотрелась в моей футболке у меня дома.

А еще… Я не знал, что это, но меня одолевало ощущение приближающегося пиздеца. Я не понимал, откуда может выстрелить проблема, поэтому паниковал на пустом месте.

Я крепче прижал к себе Бэмби и поцеловал в висок.

– Просто не хочу тебя отпускать, – ответил то, что было самым правильным в тот момент.

– Мы будем жить в одном городе, – сказала Зои, и я слышал улыбку в ее голосе. – К тому же, я буду на твоей второй игре и всех последующих.

– Ради Лазло?

– Ради тебя.

– И ты запрыгнешь мне на руки, когда я забью победный тачдаун? – спросил и осекся.

Уже давно пора было забить на это дурацкое желание, но оно меня никак не отпускало. Из игры в игру с самого колледжа я видел, как девчонки налетали на своих парней после победы. Точно так, как сделала сегодня Бэмби, только после своего тачдауна. Я мечтал, чтобы моя девушка сделала точно так же, не побоявшись ни камер, ни тысяч зрителей. Не знаю, какого черта для меня это было настолько важно. И ведь понимал, что свистни я любой из фанаток, и она воплотит это желание на ближайшей игре. Но мне хотелось не так. Хотелось, чтобы она сделала это от души. И не посторонняя девушка, а моя.

Когда-то я спросил Джилл, почему она так никогда не делала. Она ответила, что это – удел тупоголовых куриц, которые состоят в показательных отношениях со своими парнями-игроками. У нас, сказала Джилл, все серьезно, и нет нужды демонстрировать это таким примитивным способом. Тогда я отшутился и ответил, что и правда, зачем нам все это? Сейчас желание почему-то вернулось. Возможно, потому что мне снова хотелось, чтобы кто-то буквально на весь мир прокричал о чувствах ко мне. Чтобы девушка так громко заявила об этом, что и я смог бы поверить в это.

– Что? – переспросила она, словно не веря в то, что именно я задал такой вопрос.

– Да забей.

– Нет, подожди. Просто… ну, ты пойми правильно. Я, конечно, общительная и все такое, но вот такая демонстрация чувств меня пугает. Одно дело, когда мы вдвоем с тобой на поле, и никто, кроме нас и осветителей, не видит этого. И совсем другое – перед целой страной. Мэтт… это нужно иметь незаурядное мужество, чтобы вот так…

– Забудь, – резко прервал я ее. – Согласен, это чушь.

– Не чушь, если ты об этом заговорил.

Теперь мне хотелось как можно быстрее свернуть этот разговор, потому что он меня раздражал и порождал чувства, которые я так много лет умело прятал. Обнажать их перед Бэмби – и вообще перед кем бы то ни было, – это ошибка. Столько лет я прятался в своей раковине, и мне было комфортно. Зачем вообще попытался открыться? Все равно, каждая из двух девушек, с которыми я поднимал эту тему, считала такой элементарный жест ребячеством.

Когда Зои снова открыла рот, чтобы, наверное, поспорить, я закрыл его самым действенным способом. Потому что заниматься сексом проще, чем говорить о чувствах.

«Я нормально долетела. Представляешь, весь полет общалась с каким-то старичком. Так вот он, когда узнал, кем и где я работаю, попросил расписаться в его блокноте. Я себя прямо звездой почувствовала. Он сказал, что я непременно прославлюсь»

Я перечитывал сообщение от Бэмби и улыбался, как дурак. Росс косился на меня, проходя мимо и прижимая к себе стопку образцов дерева. Я еще не успел отложить телефон, как он зажужжал в моей руке, и на дисплее высветилось имя Джилл.

– Привет, – ответил я на звонок после нескольких секунд сомнений.

– Привет, Мэтт. Как твои дела?

– Ты позвонила поинтересоваться моими делами? – я не смог скрыть сарказм в голосе.

– Не совсем. Конечно, мне интересно узнать, существует ли жизнь после предсезонной подготовки, но ты прав, я позвонила не поэтому. Мне нужна твоя помощь. – Я молчал в ожидании продолжения. – Мэтт?

– В чем? – Джилл постоянно провоцировала меня вести диалог, хоть и знала, что я терпеть не мог выуживать информацию из людей. Если ты позвонила мне – будь добра выложить все, с чем обратилась, и не жди, что я буду выспрашивать.

– Я сегодня вечером съезжаю от мужа.

Она снова сделала паузу, как будто ждала от меня какой-то реакции. И она была. Сердце почему-то зашлось, и мне пришлось сделать глубокий вдох. Я не знал, какого черта так реагировал на это, но моему главному органу эта информация по какой-то непонятной причине показалась чертовски важной.

– И? – подтолкнул ее продолжать.

– В общем, мне нужна помощь, чтобы перевезти вещи на новую квартиру.

– Найми грузчиков.

– Во-первых, эти криворукие идиоты обязательно что-нибудь сломают, украдут или потеряют. Во-вторых, у них нет на сегодня свободного времени.

– Во всем Майями не нашлось ни единой транспортной компании, готовой оказать тебе услугу?

– Не нашлось, представь себе, – раздраженно ответила она. Я потер лицо ладонью. – В общем, там нет никакой мебели. Только одежда, книги, всякие мои личные вещи. И еще мне согласился помочь Клифф.

– Какой Клифф? – зачем-то спросил я, хотя меня мало интересовало, о ком она говорила.

– Клифф. Наш Клифф. Клифф Тэйлор.

С Клиффом я бы встретился. Первые четыре года обучения в универе мы с ним были не разлей вода. Вместе играли в футбол, вместе гуляли, посещали все вечеринки. Даже в неприятности встревали вместе. А потом Клифф – который был нацелен сделать футбол главной частью своей жизни – попал в аварию и повредил ногу. Поначалу я приходил его проведать, пытался разговорить, поддержать. Но он был обозлен на целый мир, и каждая наша встреча заканчивалась скандалом. Я понимал его. Потерять смысл жизни в нелепой аварии, когда ты сам в ней виноват. Но тогда, садясь за руль выпившим, Клифф наверняка не понимал, чем закончится это приключение. Ему нужно было проехать всего пару километров до кампуса, но он не справился с управлением. Как и почему так произошло, я до сих пор не знал. Но Клифф утратил способность играть на целых два года, пока его ногу собирали по кусочкам, а потом он проходил период реабилитации.

Наше с ним общение сначала сократилось до редких визитов и периодических созвонов. Потом мы перешли на сообщения, которые в результате превратились в банальную необходимость поздравить с днем рождения раз в год. И это ощущалось, как повинность. В день рождения Клиффа я ходил в напряжении, стараясь избегать телефона, оттягивая момент, когда нужно будет отправить ему сообщение. Но потом все равно пересиливал себя, отправлял короткое поздравление, получал сухое «Спасибо», и выдыхал еще на триста шестьдесят четыре дня.

Удивительно, но упоминание Клиффа и того, что у меня была возможность встретиться с ним, меня совсем не напрягло. Внутри даже появилось какое-то радостное возбуждение. Словно я мог встретиться не с чуваком, с которым мне больше не о чем говорить, а со старым другом, который просто на несколько лет уезжал так далеко, что связи с ним не было. Уверен, это все было влияние слишком дружелюбной Зои, которая все время талдычила мне, что я должен дружить с кем-то, чтобы совсем не одичать.

– Во сколько нужно быть и где? – коротко спросил я. В конце концов, я мог уделить пару часов времени старым друзьям и помочь Джилл.

– Спасибо тебе огромное, Мэтт! – воскликнула Джилл. – Адрес я пришлю. Буду ждать тебя к восьми.

Простившись с ней, я отложил телефон в сторону и не вспоминал о нем, пока не закончился рабочий день. Сегодня это произошло в семь вечера, когда Росс положил папку с образцами сукна мне на стол… Нет, даже не так, он шлепнул ее с грохотом, заставив ложку в стоящей рядом чашке с остывшим кофе зазвенеть.

– Все! – рявкнул он. – Ты хочешь моего развода? – Я поднял голову и вопросительно посмотрел на него. – Моя жена жалуется, что, когда ты вернулся на производство, она меня совсем не видит. Когда ты на играх, я спокойно работаю максимум до шести, и дома уже в половине седьмого.

Я спокойно слушал его, не выражая никаких эмоций.

– Так езжай домой в шесть, – ответил я, не понимая, при чем здесь я.

– У тебя самые нормальные идеи рождаются после шести, – бурчит он.

– Я запишу их и завтра тебе расскажу.

– Да пиздец! – Росс хлопнул ладонью по столу и зачесал пальцами назад свою длинную челку.

– Что не так?

– Я хочу обсуждать с тобой эти идеи! Через пару недель ты свалишь на сезон, а я останусь их воплощать. Хочу знать все досконально.

– Так мы обсудим. Завтра. Не пойму, в чем проблема?

– Хочу сразу. С пылу, с жару.

– Сядь, – кивнул я на стул, и мой помощник тут же приземлился на него. – А теперь правду. Что происходит?

– Она мне уже весь мозг вынесла. Пилит и пилит безостановочно. То я не так делаю, это не так. Прихожу домой вовремя – недовольна, мол, ужин еще не приготовила. Задерживаюсь – названивает. Вот. – Он показал мне телефон, на котором высвечивалось фото его жены и надпись «Любимая». Я хмыкнул. Очень любимая, судя по тому, что он мне тут рассказывает. – Да! Я же сказал, что скоро буду! – рявкнул Росс в трубку и, отключившись, спрятал телефон в карман. Он шумно выдохнул. – Я не знаю, что со всем этим делать.

– Я плохой советчик в отношениях.

– Знаю. Прости, что наорал, – вставая, произнес мой помощник. – Поеду.

– Давай, – ответил я, провожая его взглядом.

Мне бы хотелось что-то ему посоветовать, как-то подбодрить, но я не знал, как и что я должен был сказать в этой ситуации. Я сам был совершенно растерян. Одной рукой я отвечал на сообщения Бэмби, которая строчила их по сто раз на дню, а вторую прикладывал к сердцу, почему-то волнуясь перед предстоящей встречей со своим прошлым. И я в тот момент думал совсем не о Клиффе.

Садясь в машину, чтобы ехать к Джилл, я пытался сосредоточиться на том, все ли необходимое взял, а мысли уже были в ее доме. В их с мужем доме. Почему-то этот факт будоражил больше всего. Я как будто хотел заглянуть в замужнюю жизнь своей первой любви, и одновременно с тем боялся этого. Словно, если я увижу, например, их свадебную фотографию, все мои иллюзии рухнут, и серьезность положения Джилл станет слишком реальной.

Я запутался. Между Зои и Джилл. Между своими чувствами к каждой из них. Я не должен был ехать к бывшей. Правильнее было бы послать кого-то вместо себя или все же найти ей гребаную транспортную компанию. Но, когда правильные мысли посетили меня, я уже сворачивал на подъездную дорожку ее дома.

Мэтт

Я позвонил в дверь, борясь с желанием запрыгнуть в тачку и свалить подальше от этого дома. Но я не успел как следует обработать эту мысль, когда дверь распахнулась, и на пороге показалась Джилл. Вместо того, чтобы выдохнуть, я проглотил воздух, застрявший в горле.

Джилл была великолепна. Впрочем, как всегда. На ней были короткие джинсовые шорты, открывающие вид на бесконечно длинные, подтянутые ноги, короткий топ, а сверху была наброшена рубашка в клетку. Но не такая теплая, какую я обычно надевал на производстве, а тонкая, летящая. Я залип взглядом на полоске живота, которую открывал топ, плавно заскользил им по груди, к шее, на которой в поле зрения каким-то чудом попала тонкая жилка, трепыхавшаяся под светлой кожей. Наконец я увидел косички. Такие она часто носила, когда мы встречались, и это воспоминание перевернуло мои внутренности. Я снова тяжело сглотнул. Я все еще помнил, как эти косы ощущались намотанными на мои кулаки, когда долбился в это идеальное тело сзади.

– Привет, – выдохнула Джилл. – Спасибо, что приехал.

Мрачно кивнул и прошел внутрь, как только она сместилась в сторону, пропуская меня. Я старался не осматриваться слишком сильно, чтобы избежать разочарования, которое, наверное, сам себе придумал. Успел отметить только сам дом. Нормальный такой, обычный, семейный. Ничего особенного. Понятное дело, здесь не было столько стекла и хрома, сколько было в моем жилище, но и тут жил не холостяк, а семейная пара. Я представлял себе, как они вдвоем мечтали, строили планы на будущее. Судя по тому, что рассказывала Джилли, даже обсуждали детей. Интересно, что чувствует человек, понимая, что его брак разрушен? Полагаю, во избежание этих ощущений я все еще не был женат. Потому что жизнь научила меня, что все хорошее рано или поздно заканчивается. И, как показывает практика, это бывает довольно болезненно.

– А где Клифф?

– Еще не приехал. Застрял в пробке. Звонил минут десять назад.

Или не было никакого Клиффа? Я залип, глядя на задницу Джилл, обтянутую шортами. Она дефилировала к коробкам, составленным в дальнем углу, а я задумался, мог ли переезд стать причиной затащить меня в свой дом? Но все сомнения были развеяны, когда я грузил в свой пикап третью по счету коробку.

– Не может быть! – раздался голос за моей спиной. – Сам Мэтт Картер!

Я обернулся на голос старого друга. Клифф практически не изменился. Ну, если не считать стрижки, которая теперь была намного короче той, что он носил в универе, и опыта прожитых лет в глазах, брюк вместо шорт, в которых мне привычно было его видеть, когда мы дружили. Что осталось неизменным – он все еще носил эту дурацкую поясную сумку. Но теперь это была какая-то брендовая хрень вместо тряпичной, ярко разрисованной, которую он таскал раньше.

Клифф подошел ближе и по-свойски хлопнул меня по плечу, пожав руку. Посомневавшись пару секунд и качнув головой, все же притянул меня в медвежьи объятия, на которые я нехотя ответил. Никогда не любил обниматься, если только дело не касалось постели и моей женщины.

– Надо же, звезда футбола грузит коробки, – покачав головой, произнес Клифф, делая шаг назад. Я решил проигнорировать это замечание. – Как ты вообще? Хотя что я спрашиваю, конечно, у тебя все зашибись.

– А у тебя? – спросил я скорее из вежливости.

– У меня тоже порядок. Владею собственным рестораном на набережной…

Он рассказывал о своем бизнесе, жене, детях, а я слушал вполуха, потому что, откровенно говоря, мне было малоинтересно, что происходит у него в жизни. Связь между нами была утрачена еще тогда, когда Клифф получил травму и закрылся от всего мира. Сейчас я понимал, что это была защитная реакция. И, если бы, например, Уилл попал в подобную ситуацию, вряд ли бы я оставил его, как оставил когда-то Клиффорда. Я бы настойчиво таскался к нему, пока он не смирился с мыслью, что я никуда не денусь. Когда у Клиффа случилась травма, я был молод и глуп, чтобы осознать, что друг во мне нуждается.

Новая квартира Джилл значительно уступала дому, в котором она жила с мужем. Но обстановка и цветовая гамма были очень похожи. Как только все коробки были внесены, я сделал шаг к двери, отступая к ней спиной.

– Может, выпьем пива? – предложила Джилл, глядя то на меня, то на Клиффа. – Отметим начало моей свободной жизни, м?

– Конечно, выпьем! – радостно отозвался Клифф и посмотрел на меня. – Я Мэтта сто лет не видел, интересно было бы пообщаться.

Я молча кивнул, раздосадованный тем, что не нашел в себе сил отказаться. Мне бы свалить из ее дома, потому что все это ощущалось неправильным. Да и с Клиффом мне, откровенно говоря, общаться было уже особо не о чем. Но почему-то я все равно прошел в гостиную и сел в широкое кресло. Джилл тут же вложила мне в ладонь бутылку холодного пива и приземлилась на подлокотник рядом. Я слегка нахмурился. Она нарушила мое личное пространство, даже не позаботившись спросить, не против ли я. Это все было так странно для меня.

В последние годы никто так не поступал. То ли людей отпугивала моя мрачность, то ли взгляд давал ясно понять, что я не приемлю панибратства. Но даже девушки, претендовавшие на ночь со мной, не подходили настолько близко, чтобы вторгнуться в личное пространство. Джилл, судя по всему, считала, что до сих пор вправе так поступать. Оставался открытым вопрос, почему я никак не показал ей, что мне это неприятно? Просто продолжал сидеть молча, пить пиво, вдыхать запах таких знакомых духов и слушать ностальгические воспоминания моих старых друзей.

– А у тебя как на личном фронте, Мэтт? – спросил Клифф после подробного рассказа о себе. – Женился?

– Мэтт у нас по-прежнему свободный мужчина, – мурлыкающим голосом ответила за меня Джилл, проводя по коже моей головы ногтями.

Это был такой до боли знакомый жест. В меня внезапно ударило ощущение, словно мы вернулись на несколько лет назад. Как и тогда, мы втроем сидели и пили пиво, а где-то неподалеку от нас крутилась девушка Клиффа, подбадривая свою подругу, которая играла в бич-бол. Мне казалось, что я даже мог услышать шум волн, накатывающих на песок, и почувствовать запах костра, на котором жарили сморсы.

Я прикрыл глаза, полностью отдаваясь этому ощущению. Тогда единственной заботой было удачно сыграть на отборочных играх и пройти в драфте. Об остальном беспокоились преподаватели, родители – хотя о моих такое можно было сказать с натяжкой, – и моя девушка.

Джилл была прилежной студенткой, старостой группы, активисткой. Еще в университете она начала свою журналистскую карьеру. Уже тогда она бегала на все игры всех команд – футбольной, бейсбольной, баскетбольной, волейбольной, – брала интервью у игроков и тренеров, печаталась в университетской газете. Джилл стала руководителем союза студентов. Везде, где нужно было громко говорить и организовывать толпу, везде предводительствовала Джиллиан Сандерс. Она же и помогала мне с учебой. Сначала пыталась помочь мне освоить материал, но, когда каждая такая встреча заканчивалась горячим сексом прямо на учебниках, сдалась и начала договариваться с преподавателями о моих оценках. Не знаю, как она на них влияла. Может, у нее какой-то компромат на них был, но я продолжал получать стипендию, трахать Джилл и играть в футбол. Даже сейчас я мог сказать, что с девушкой в университете мне повезло. Не знаю, где бы я был, если бы не она. Благодаря ее заботе я мог спокойно сосредоточиться на футболе и не думать больше ни о чем.

Тем сильнее я чувствовал себя виноватым, когда расставался с ней. Но к тому моменту так было нужно. По крайней мере, мне так казалось. Она стала требовать все больше внимания, которое я ей не мог дать в силу своей занятости. К тому же, передо мной все время маячил пример отца, который из-за семьи не смог построить карьеру футболиста. Это сейчас я был умным и видел множество примеров членов своей команды, которые успешно совмещали семью с карьерой, а тогда мне казалось правильным поступить так, как я поступил.

– Мэтт, – услышал я на ухо тихий шепот, мягкие губы прошлись по кромке уха. Я улыбнулся, растворяясь в этой нежной ласке, а потом внезапно вспомнил, где нахожусь.

Я распахнул глаза и обвел взглядом пустую комнату.

– Где Клифф?

– Уехал пять минут назад. Ты уснул.

– Вот черт.

Я провел рукой по лицу и выпрямился в кресле. Моя бутылка практически полная стояла на маленьком столике возле кресла. На подлокотнике по-прежнему сидела Джилл и улыбалась.

– Я поеду.

– Зачем? – спросила она и, скользнув рукой на мою шею, плавно стекла мне на колени.

– Так, ладно, – я сбросила со своих коленей кота Квинс, Бадди, и встала с дивана. – Ты уже мне надоела. Идем гулять.

– Куда? – простонала Квинс, картинно забрасывая руку на глаза и вытягиваясь на диване. – У меня нога.

– А еще у тебя кресло.

– Инвалидное? – она резко села, держась за спинку. – Я никогда в него не сяду! – она ткнула пальцем в сложенное кресло, стоящее в углу.

– Придется подключать тяжелую артиллерию, – поставив руки в боки, я впилась в тетю взглядом.

– Даже не думай.

– Я не могу продолжать врать Джиму, что мы гуляем.

Джим – это физиотерапевт и с недавних пор парень Квинс. Она познакомилась с ним в больнице, когда попала туда с переломом, потом он пришел ее проведать и так у них все и закрутилось. Мы уже который день врали Джиму, что Квинс бывает на свежем воздухе, но дальше так продолжаться не могло.

– Ну Зои, – она сложила руки в мольбе и включила режим «Кота в сапогах» из «Шрека». Я не могла и дальше смотреть в эти огромные глаза, а потому махнула рукой и пошла на кухню сделать себе чай.

Пока ждала свиста чайника, мой телефон зазвонил в кармане узких джинсов. Достав и глянув на дисплей, я расплылась в улыбке.

– Привет, ковбой, – томным голосом поприветствовала я Мэтта, ответив на звонок.

– Я хочу тебя увидеть, – спокойным голосом произнес он.

– Оу, столько мольбы в голосе, я не выдержу, – подколола его я, ожидая, что услышу смех на той стороне, но там была тишина. – Мэтт? – тише позвала я. – Ты здесь?

– Да, – выдохнул он. – Я прилечу к тебе. Сможешь вырваться на несколько часов?

– Вообще-то я завтра свободна. У тети целый день будет ее персональный физиотерапевт, так что мне в любом случае придется сбежать из ее квартиры.

– А на ночь? Ты сможешь остаться со мной в отеле?

– О, у кого-то большие планы? Конечно.

– Я позвоню как возьму билеты.

– Мэтт! – позвала я, когда поняла, что он вот-вот повесит трубку.

– Да?

– Я скучаю, – сказала тихо-тихо, чтобы, если он вдруг не захочет отвечать взаимностью, я могла притвориться, что произнесла нечто другое.

– И я, Бэмби, – ответил он и отключился.

Мое сердце зашлось у самого горла, и я счастливо зажмурилась, прижимая к груди телефон. Он сам позвонил и сказал, что скучает. Это ведь говорит о том, что мы стали друг другу еще ближе?

Все дни, которые я была у Квинс в Атланте, мы с Мэттом только переписывались. Я писала ему всякую чушь… все подряд вообще, что делала и что видела. А он отделывался короткими сообщениями без единого смайлика. Это же даже представить невозможно, чтобы кто-то общался в мессенджере без смайликов. А теперь он собирался приехать ко мне, потому что сам захотел! До этого момента мне казалось, если я перестану поддерживать наши отношения на плаву, то они так и потухнут. Что сам он не станет прикладывать усилий. Но как же я была рада ошибиться! Теперь хотелось, чтобы этот день поскорее закончился и начался новый, где я буду встречать своего мужчину в аэропорту «Хардсфилд-Джексон».

Конечно же, на следующий день я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в зале прилета, выглядывая нужный мне самолет. Когда он приземлился, я практически вжалась носом в стекло, так хотелось поскорее увидеть Мэтта. Пока он добрался до зала прилета, думала, с ума сойду. Но когда он появился в поле зрения, я внезапно стушевалась. В голову сами собой полезли мысли о том, что я ему не ровня. Он ведь звезда футбола, его любит вся страна. А кто я такая? Девочка без имени. Ассистент, которых обычно даже не замечают. Он шел ко мне весь такой потрясающий, холеный, высокий, статный, крепкий. А я внезапно почувствовала каждый свой лишний грамм, большую задницу, низкий рост. Словно сдувалась на его фоне, стараясь казаться невидимой.

Но как только мой взгляд столкнулся со взглядом Мэтта, весь остальной мир перестал для меня существовать. Грудь раздувалась от переполняющих чувств. Этот великолепный мужчина теперь мой! Он шел ко мне! Он смотрел только на меня! Он улыбался только мне!

Внезапно Мэтт остановился и расставил руки, словно хотел, чтобы я побежала навстречу и запрыгнула на него, как часто делают девчонки футболистов на поле. Я смутилась и почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Он качнул головой и, улыбнувшись, выпрямился и зашагал ко мне.

Когда я нырнула в его объятия, меня обволокло ароматом его туалетной воды, и я чуть не расплакалась. Мы ведь не виделись всего пару недель, а ощущение было такое, словно целую вечность. Мэтт шумно втянул воздух, уткнувшись носом мне в макушку, и сжал меня еще крепче. Я широко улыбалась, не скрывая своего восторга от нашей встречи. Я так крепко обнимала его, что кончики пальцев буквально похолодели.

– Привет, Бэмби, – произнес он, слегка отстраняясь, своим потрясающе сексуальным, бархатным, с немного хриплыми нотками голосом.

– Привет, – пропищала я.

Мэтт сдвинул козырек кепки на затылок, наклонился и впился в мои губы своими. Боже, что это был за поцелуй! Он буквально снес меня с ног! Я как будто вернулась домой, почувствовав такой знакомый вкус его языка. Сердце в груди грохотало, смешиваясь со звуками толпы в аэропорту, а мы стояли, сжимая друг друга в объятиях и целуясь. Что может быть романтичнее этого?

– Сразу в отель? – прохрипел Мэтт напротив моих губ, и я засмеялась. – Что?

– Я только подумала о том, как романтично мы с тобой встретились, а ты о низменном.

– Могу подарить цветы перед этим, – усмехнулся он. – Шучу. На самом деле я жутко голоден. Покажешь мне приличное место для обеда?

– Покажу кое-что получше, – подмигнув, ответила я.

– М-м-м, я заинтригован.

Мэтт вернул козырек кепки на место, нацепил на нос авиаторы и, обняв меня за плечи, повел на выход из аэропорта.

Еще задолго до того, как мы подошли к парку Пьемонт, уже можно было услышать музыку.

– Что это? – Мэтт крутил головой, пытаясь отыскать источник звука.

– Это – музыкальный фестиваль. Он проводится здесь ежегодно. В прошлом году мы были на нем вместе с Квинс, а в этом она по понятным причинам не может. Идем.

Я взяла Мэтта за руку и потащила в сторону фудтраков, которых здесь было просто пруд-пруди. Выбор еды на любой кошелек и желудок.

– Чего ты хочешь? Суши, бургеры, стейки, мексиканская, итальянская, индийская кухня. Тут даже есть…

– Остановись, Бэмби, – со смехом произнес Мэтт, дергая меня за руку так, что я, развернувшись, снова оказалась в его объятиях. – Мы же не будем ждать начала фестиваля?

– Если не хочешь, не будем.

– Я хочу поесть, а потом – тебя.

– Меня тоже поесть? – игриво спросила я.

– Тебя – сожрать, – ответил Мэтт и лизнул мою нижнюю губу. – Поэтому пойдем пообедаем, а потом в отель.

– Ты забронировал?

– Конечно. Недалеко отсюда. Если не ошибаюсь, окна выходят на этот парк.

– О, так мы еще и музыку послушаем, – радостно кивнула я. – Так что? Какая кухня?

– Мясо, да побольше, – слегка сжав мою ягодицу, ответил Мэтт, а я от неожиданности и, наверное, на нервах негромко взвизгнула, но пошла за своим квотербеком к фудтраку со стейками. Стереть улыбку с лица мне так и не удалось.

В номер отеля мы буквально ввалились. Я даже не помнила, как сократилось расстояние от лифта до двери, потому что целоваться мы начали еще в кабине. Будь наша воля, наверное, и разделись бы там же.

Как только дверь номера за нами захлопнулась, Мэтт рванул вверх мою футболку, склонился и набросился на мою грудь. Он кусал ее прямо через бюстгальтер, сминал и облизывал кожу над полоской кружева, заставляя глаза закатываться от удовольствия. Мы двигались куда-то в глубь номера и, то и дело натыкаясь на препятствия, ойкали и смеялись, но продолжали свой путь, по дороге срывая друг с друга одежду. У огромной кровати мы очутились полностью раздетые, если не считать часов на запястье Мэтта и тоненькой цепочки с подвеской в виде четырехлистного клевера на моей груди. Но и аксессуары уже в следующий миг присоединились к вещам на полу.

Мэтт завалил меня на кровать и сразу забросил мою ногу себе на бедро. Мы оба тяжело дышали, глядя друг на друга, и напряженно улыбались.

– Сначала быстро, Бэмби, – прохрипел Мэтт, – а потом уже будем растягивать удовольствие.

Едва я кивнула, он вошел на всю длину. Я застонала, а Мэтт прикрыл глаза, поднял голову вверх и шумно выдохнул, как будто с облегчением. Снова глянув мне в глаза, он склонился для жадного поцелуя, а его бедра превратились в поршень. Мэтт так быстро и жестко трахал меня, что я потерялась во времени и пространстве. Я лишь чувствовала, отдавала и принимала, ловила его язык своим и царапала спину. Я выгибалась и ерзала под ним, пытаясь немного снизить интенсивность ощущений, но ничего не помогало. Мэтт жестко фиксировал мои руки над головой одной своей огромной ладонью, в то время как вторая впилась в бедро, удерживая меня на месте. Эта скованность движений придавала особую остроту нашему сексу.

Я соскучилась не меньше Мэтта, но его желание можно было назвать жаждой, настолько оно было отчаянное.

В какой-то момент Мэтт перевернул меня на живот, резким рывком за бедра поставил на колени и вошел сзади. Он продолжал вколачиваться в меня, кусая за плечо, прижимая за шею головой к кровати, заставляя еще сильнее выгибать спину. Я срывала голос стонами, подбираясь к очередному пику. Тело дрожало, пронизываемое удовольствием. О, боже, он же говорил, что будет быстро, а я переживала уже второй острый оргазм, но Мэтт все не прекращал.

Уложив меня набок и согнув мои ноги в коленях, он вошел в меня, но теперь двигался размеренно, глядя в глаза. У меня на языке танцевали три главных слова, которые рвались наружу. Я столько чувств и эмоций читала в глазах Мэтта, что, казалось, он проживал то же самое. Но я бы никогда не сказала это первой. Предпочитала оставить первый шаг мужчине. Именно поэтому лежала с закрытым ртом, хоть мне и хотелось говорить. Много… бесконечно… О его красоте, о том, какой он замечательный, как мне с ним хорошо. Но, когда меня настиг третий оргазм, все, что я смогла из себя выдавить, – только его имя сдавленным хрипом.

Сразу вслед за мной Мэтт взлетел на вершину удовольствия и упал на кровать у меня за спиной. Пару секунд спустя он прижался ко мне грудью и бедрами, крепко меня обнимая. Наши грохочущие сердца резонировали, отдаваясь эхом в грудных клетках друг друга. Мэтт собирал губами капельки пота с моего плеча, пока мы оба приходили в себя.

– Я опять хочу есть, – пробубнил он напротив моей кожи, а я засмеялась.

– Вернемся к фудтракам?

– Нет, закажем в номер. Больше сегодня я тебя отсюда не выпущу. Хочу в своем номере голую, голодную и жадную.

– Голодную? Даже не покормишь? – я притворно надулась.

– Едой покормлю. И еще кое-чем, – он аккуратно прикусил мое плечо, заставив вздрогнуть. – Но сначала еда.

После очередного раунда секса мы, завернувшись в простыни, вышли на балкон, и Мэтт открыл нам по бутылке пива. При заказе было решено отдать предпочтение пицце, пиву и музыкальному фестивалю на балконе. Тот как раз набирал обороты, и нам было прекрасно слышно все, что происходило на сцене. Музыканты находились далеко от нас, так что мы их не видели, но могли наблюдать за толпой, снующей по парку.

Поставив ноги на балюстраду, я сделала несколько жадных глотков пива, пока Мэтт разделял кусочки пиццы и раскладывал их по тарелкам. Передав одну из них мне, он приступил к своей порции.

– Как подготовка к сезону?

– Ты имеешь в виду как отдых? – спросил он. Я кивнула. – Нормально. Завтра встреча командой, и понемногу начнем готовиться к первой игре.

– Волнуешься? – Он неопределенно дернул плечом, но я успела заметить тревогу во взгляде, который он быстро отвел. – Все волнуются, это нормально. Одно дело классно играть на тренировках, где из судей только тренеры. И совсем другое – под взглядами миллионов людей, когда ты знаешь, что один промах может стоить целого сезона.

– Я уже столько раз проходил через это.

– Но это первый сезон, когда вы будете играть в высшей лиге. Первый эшелон, Мэтт. Суперкубок. Это огромная ответственность.

– Да, – задумчиво пробормотал он, глядя на парк.

– Эй, – позвала я, чтобы столкнуться с его встревоженным взглядом. – Я не нагнетаю, просто хотела, чтобы ты знал, что я поддерживаю тебя. И понимаю. – Он снова молча кивнул. – У тебя все обязательно получится. В конце концов, ты ведь делал это столько раз, – я попыталась улыбкой разрядить обстановку.

– Я тебе подарок привез, – спохватился он и вернулся в номер, а, когда вышел на балкон, протянул мне небольшую коробочку.

Отбросив недоеденный кусочек на тарелку, я облизнула пальцы, вытерла их бумажной салфеткой и взяла подарок.

– Спасибо. – развязала ленту и достала золотую подвеску в виде футбольного мяча с выложенным зелеными камнями номером один. Подняла взгляд на Мэтта и расплылась в такой улыбке, что, по ощущениям, мои щеки были в секунде от того, чтобы лопнуть. – Она потрясающая.

– Ты ведь теперь девушка футболиста, надо соответствовать.

– Я и соответствую, – самодовольно улыбнулась я. – Купила себе джерси с твоим номером.

– И с фамилией?

– Без, – стушевалась я. По моему мнению, джерси с фамилией может носить только жена. Я пока еще была очень далека от этого статуса.

– Я подарю тебе настоящую.

– Прямо такую, как у тебя?

– Свою, Бэмби.

– А как же ты?..

– Закажу новую. Ешь.

Я подскочила на ноги и, как могла быстро, путаясь в простыне, оббежала стол и приземлилась на колени Мэтта. Обняла его и шумно, чмокая, поцеловала.

– Спасибо еще раз. Подвеска просто великолепна. Осталось только раскопать в вещах свою цепочку и повесить мяч рядом со счастливым клевером.

– У тебя с ним связаны какие-то особые воспоминания? – спросил Мэтт, когда я встала и вернулась на свое место.

– Папа подарил, когда я ехала в Майями.

– Помогло?

– Думаю, да, – я посмотрела на него со значением. Потому что в Майями я ехала не ради карьеры, а ради Мэтта. Но вряд ли рассказывать ему такое – это хорошая идея. Я все еще помнила его слова о фанатках, которые он обронил в лагере.

– Папа поддерживает тебя, – констатировал Мэтт.

– Он бывает иногда той еще занозой сам знаешь где, но в целом он у меня классный. А твой?

– Поддерживает, – коротко кивнул Мэтт, не вдаваясь в подробности.

– А мама? Братья-сестры?

– Братья. Да, все поддерживают. Смотрят матчи.

– Приходят за тебя болеть?

– Иногда.

– Что, не каждый матч?

– На некоторые домашние. Они не всегда могут.

Почему-то мне казалось, что Мэтту было чертовски обидно, что семья не приходила на каждую игру, но я не стала лезть ему в душу. По коротким, слегка мрачноватым ответам я поняла, что там есть какая-то проблема. Но Мэтт Картер, – если я узнала его достаточно, – не тот человек, на которого можно давить расспросами. Когда захочет – сам расскажет. Я, конечно, лопалась от любопытства, и мне постоянно приходилось тормозить свою любознательность. Но иначе с этим мужчиной было нельзя, можно утратить пока еще хрупкую связь между нами.

– А девушки? Я не видела в интернете ни одного твоего фото с девушкой. Ну, как у всех парней-футболистов. Типа целующихся или выходящих в обнимку из бара. Только вежливые фотографии с фанатами. – Мэтт качнул головой, а мои глаза стали огромными. – Не было девушки? – Снова качнул. – Никогда? – практически шепотом спросила я, шокировано уставившись на него. Не дав даже ответить на этот вопрос, я выпалила следующий: – А та, о которой ты когда-то рассказывал? В которую был влюблен?..

Мэтт

Я считывал любопытство в глазах Бэмби и поражался ее способности легко и непринужденно вести откровенные беседы. Я так не умел. Да и не хотел уметь. Мне было проще, когда никто не лез мне в душу. Но если меня чему и научил опыт с Джилл, то тому, что в отношениях все должно быть максимально прозрачно, чтобы не было недосказанностей и тайн. Из-за них, по большому счету, наши с ней отношения и разрушились. Я ведь мог поделиться с ней тем, что происходит в моей семье. А она могла бы заверить меня, что не собирается сразу после этих слов рожать мне ребенка, что тоже нацелена на карьеру. Много всего можно было бы сказать того, что так и не было произнесено вслух.

Даже вечером накануне, когда мы вдвоем остались в ее квартире. Именно в тот момент, когда я отклеил ее губы от своих, а руки снял с плеч, слегка отодвигаясь от настойчивой ласки. Я не собирался ее целовать, но, судя по всему, она точно собиралась проделать это со мной.

Когда я проснулся, то собирался идти домой. Но, едва сказал это, Джилл оказалась у меня на коленях. Все произошло настолько быстро… я был словно в каком-то бреду. Она обняла меня за шею, запустила пальцы в мои волосы и прижалась своими губами к моим. Едва я почувствовал на своем языке ее вкус, внутри как будто что-то разорвалось. Что-то, что годами росло и раздувалось, а теперь нашло возможность лопнуть. Я испытал облегчение. Это как возвращение домой после долгого отсутствия. От легкой ностальгии ныло сердце, а внутри сжимался и расширялся, пульсировал горячий комок. Так ощущался поцелуй Джилл. Мне не хотелось его прекращать и хотелось в то же время. Оттолкнуть ее, запретить прикасаться ко мне, оборвать все связи. И вместе с тем притянуть ближе, вжимая ее изящное тело в мое. Снова погрузиться в нее и почувствовать то, по чему так сильно скучал.

Но потом здравый рассудок все же ворвался в туман забытья. И мне вспомнилась Бэмби. С ее нежными, влажными поцелуями, плавными линиями тела, сладким запахом и неуемной энергией. Она бы не просидела на моих коленях столько времени, ничего не делая. Наверное, к тому моменту, в котором я оказался с Джилл, мы с Зои уже были бы голые, и она бы уже скакала на моем члене.

Я перехватил запястья Джилл и заставил ее отклеиться от моего тела. Она смотрела на меня с соблазнительной улыбкой… хищницы. В ее взгляде больше не было той невинности в сочетании с порочностью, которые заводили меня, когда мы были студентами. Сейчас там был холодный расчет. Внезапно изящность ее тела показалась мне чрезмерной худобой, колени и локти – слишком острыми, губы – чрезмерно тонкими. Джилл потеряла для меня всякую привлекательность как женщина. Она по-прежнему была красива и элегантна, но меня, как оказалось, теперь манил совсем другой тип женщин.

Я помог Джилл встать с моих коленей и поднялся сам.

– Мэтт…

– Мне пора.

Развернулся и пошел на выход из ее квартиры.

– Мэтт, скажи, что не так, – она бежала следом, цепляясь за мою руку. – Раньше тебе нравились мои поцелуи.

– Раньше закончилось, – оборвал я ее, распахивая дверь.

– Дай нам шанс.

– Он упущен, Джилли.

– Видишь? Ты называешь меня, как раньше! Значит, не все еще потеряно! Я могу доказать тебе, что мы можем быть счастливы!

– Доброй ночи.

Я вышел из ее квартиры и сбежал вниз по ступенькам. Я бы вряд ли смог ждать лифт под ее пристальным взглядом. В глазах Джилл я видел решимость вернуть то, что безнадежно утрачено. То ли это была отчаянная попытка все же стать счастливой, несмотря на развод. То ли попытка вернуть время, когда мы были беспечны, и все давалось легко: отношения, спортивные достижения, университетские. Я понимал, что причина отчаяния Джилл крылась в том, что после того, как съехала от мужа, она чувствовала свою беззащитность. Но я не мог – и не хотел – защищать женщину, которая больше не принадлежала мне, и которой не принадлежал я.

Зато мне чертовски сильно хотелось позаботиться о той, которую я уже считал своей. Сделать для нее что-нибудь приятное и стереть со своих губ вкус чужой женщины вкусом своей. Я знал, что даже если Бэмби не была готова ко встрече со мной сейчас, даже если была двадцать четыре на семь занята заботой о своей тете, я все равно приеду и увижу ее. Потому что меня смутило помешательство, с которым я ответил на поцелуй Джилл. Как будто не мог контролировать процесс. А все, что я не контролировал, – пугало. И сейчас мне нужно было увидеться с Зои, заглянуть в ее бездонные глаза, стереть с ее лица улыбку поцелуем. Поэтому я позвонил ей, и поэтому приехал.

А сейчас она расспрашивала о той, поведение которой стало толчком для моего приезда. Я смотрел в искрящиеся глаза Бэмби и подбирал правильный ответ. Конечно, я не собирался рассказывать ей о Джилл. Одно дело, когда ты знаешь, что в прошлом твоего мужчины маячит призрачный образ некой девушки, и совсем другое – быть знакомой с ней лично и точно знать, как она выглядит и что из себя представляет.

– Не хочешь рассказывать – не надо, – не выдержала Бэмби, слегка нахмурившись и поджав губы.

– Не было никого особенного, – я решил уйти от скользкой темы.

– Была, не обманывай. Та девушка, в которую ты был влюблен.

– Она была задолго до большого спорта. Это было в университете.

– Вы до сих пор поддерживаете связь?

Я думал ровно секунду. Бэмби была слишком проницательной, чтобы не сложить два плюс два, так что даже отдаленные намеки могли привести ее к Джилл. Мне пришлось спасать ситуацию уже известным, беспроигрышным способом. Я встал, подхватил Бэмби на руки и понес в спальню под ее негромкое хихиканье.

– Слишком много вопросов, – прорычал я, впиваясь зубами в ее шею.

– А ты уходишь от ответов.

– Предпочитаю прошлое оставить в прошлом и сосредоточиться на моем сладком настоящем, – сказал я, бросая Зои на кровать под ее задорный смех.

Проведя, как Зои это назвала, «сексуальные сутки» в Атланте, я завез ее на такси к тете, а сам поехал в аэропорт. До первой игры оставалось всего несколько дней, а уже завтра должны были начаться тренировки и медосмотры. Я чувствовал бурление адреналина где-то в глубине моего тела. Так всегда чувствовалось начало нового сезона. Мне срочно нужно было приступать к тренировкам, потому что я постоянно ощущал этот гул в своем теле. Это было сравни тому, что чувствуешь при приближении опасности. Мышцы напрягаются, голова работает яснее, мысли формируются быстрее. И, если днем это состояние даже помогало, то ночью только мешало спать.

Когда я появился на первой тренировке и столкнулся взглядом с Джилл, объясняющей что-то группе операторов на краю поля, то понял, что просто так она не сдастся. А еще понял одну вещь, которая не давала покоя и сводила с ума. Как только я улетел из Атланты, мысли снова вернулись к Джилл. Я постоянно был взбешен на самого себя, потому что внутри меня царил хаос, который я никак не мог упорядочить. Казалось бы, определился ведь уже. Я был на сто процентов уверен, что мне нравилась Зои, и она полностью меня устраивала. Я бы даже сказал, что она вдыхала в меня жизнь. Но в ней мне все равно кое-чего не хватало: того самого женского, что придавало бы особый шарм: загадочности, утонченности. Зои была простая, легкая, веселая, с ней хотелось болтать, кувыркаться и сходить с ума. Но, к сожалению, ее не хотелось одеть в шикарное платье и вывести в дорогой ресторан. Ей скорее шли бейсболки, шорты и пляж.

Я пнул лежащий рядом мяч, и тот полетел на другую сторону поля.

– Картер, ты попутал виды футбола! – крикнул Саймон, наш правый ресивер.

Я усмехнулся и встал на позицию в ожидании команды тренера. По телу шла теплая волна, и я знал, что она спровоцирована пристальным вниманием Джилл, но не повернулся в ее сторону. Прежде, чем смотреть на нее, я должен был разобраться в том, что творится внутри меня. То, что я начал сравнивать двух девушек – это уже был плохой знак, ведь чувства должны помочь определиться с предпочтениями. Судя по всему, я не испытывал их ни к одной, ни к другой.

Мэтт

Я слышал рев толпы даже через толстые стены здания стадиона, и вибрирующая энергия поднималась во мне от самых кончиков пальцев ног и вверх. Пробивалась через грохочущее сердце, ускоряя его ритм, и устремлялась еще выше, оседая шумным потоком в ушах, немного приглушая звуки вокруг.

– Картер, не бежишь, понял? Тянешь время до последнего! – тренер в сотый раз повторял свои наставления. – Пасуй. Эти придурки не умеют бегать, но охренительно сбивают с ног бегущего. Помните о цепочке передач. Бег – в самом крайнем случае! – снова крикнул он.

Вся команда была напряжена. Мы прекрасно помнили наставления и без напоминаний Беккета, но, думаю, так выражалась его собственная нервозность. Кажется, будь его воля, он бы заменил собой всю команду на поле, потому что не доверял никому, кроме себя.

Я старался игнорировать вибрации в теле, то и дело встряхивая плечами. Мои друзья по команде делали так же, передавая, словно по цепочке, эту нервозность. Каждый из нас знал: стоит нам выйти на поле, и это напряжение трансформируется в бег, пасы, борьбу за победу. А пока мы были вынуждены как-то продержаться последние минуты до выхода в тоннель*.

Мне вспомнилось, как в студенческие годы в такие моменты я зажимал где-нибудь в темном углу свою девушку и с остервенением целовал, потираясь о ее тело. Это немного ослабляло напряжение, и сейчас я бы с радостью зажал Бэмби, чтобы ее неистовая энергия немного поглотила мою, и я вышел на поле с трезвым рассудком. Но Бэмби рядом не было, и мне пришлось самому брать себя в руки.

Мы вышли из раздевалок и пошли в сторону тоннеля. Я едва успел свернуть за угол, как кто-то справа дернул меня за рукав. Я обернулся. Джилл. Махнув парням, я подошел к бывшей, вопросительно глядя на нее. Сейчас у меня не было ни времени, ни желания на выяснения недоразумения, которое случилось между нами, но Джилл удивила. Схватив меня за защитный каркас, она втянула меня назад за угол и впилась губами в мои. Туман, который кружил в моей голове перед игрой, не дал сообразить, что именно шло не так. Я просто почувствовал губы и объятия, в которых так нуждался перед игрой, и… ответил на поцелуй. Не просто ответил. Я обхватил талию Джилл и впечатал ее в свое тело, выпивая из нее силу, которая была нужна мне для удачной игры. Спустя несколько долгих секунд, когда в голове прояснилось, я осознал, что творил. Это помешательство нужно было заканчивать. Пора уже было определиться, кто из них моя девушка: Джилл или Зои. Так поступать с Бэмби было бы нечестно и подло. Эта замечательная девочка не заслуживала такого отношения.

Я мягко отстранил Джилл. Она слегка пошатывалась, словно была пьяна, но запаха алкоголя от нее я не почувствовал. Я удерживал ее за талию, пока Джилл не обрела равновесие. Она широко улыбалась, глядя на меня опьяневшим от поцелуя взглядом.

– Удачной игры, Мэтт, – соблазнительным голосом произнесла Джилл, а я лишь мрачно кивнул и, отпустив ее, пошел к тоннелю.

Если мог, сам себя казнил бы за такое отношение. Будь на месте Зои какая-то одноразовая девка, я бы даже не стал заморачиваться о ее чувствах. Но это была Бэмби. Моя Бэмби, которая смотрела на меня как на свою последнюю надежду. Взгляд ее огромных глаз проникал в кровь и несся по венам.

Подходя к парням, я принял твердое решение прервать все отношения после игры. И с Бэмби, и с Джилл. Мне нужен был перерыв, чтобы разобраться в самом себе. Более того, я даже всерьез задумался о том, чтобы посетить психолога по совету Уилла. Кажется, я созрел для мозгоправа. Раз уж я сам не мог разобраться со своими чувствами, нужно было привлекать арбитра.

Кто же знал, что все пойдет не по плану…

Бэмби

– Квинс, да нормально все! Я уже в аэропорту! – кричала я в трубку, пробираясь сквозь толпу к выходу.

До начала игры оставался всего час. Я только до стадиона буду столько ехать. Но кто ж знал, что рейс задержат? К счастью, я успела созвониться с Мелиссой, которая смогла прислать мне пропуск на игру. Он терпеливо ждал меня у охраны стадиона, но туда еще нужно было добраться.

– Ты забыла кое-какие вещи, – произнесла тетя.

– Я в курсе. В следующий раз заберу. Не забывай есть. И передавай привет своему доктору.

– А ты – своему квотербеку. Ну пока.

Я выскочила на улицу, запыхавшись. Заталкивая в рюкзак бутылку с водой, я на всех парах неслась к стоянке такси.

– Эй, дамочка, это моя машина! – выкрикнула я, подбегая к ближайшему такси. Бесцеремонно оттолкнула женщину, которая уже поставила одну ногу на порог автомобиля. – Я вызывала! – я потрясла у нее перед носом телефоном.

– Сука, – прошипела она.

– Полностью с вами согласна, – на моем лице расцвела широкая улыбка.

Я прыгнула в машину и захлопнула дверь.

– Меня никто не вызывал, – водитель смотрел на меня в зеркало заднего вида, хмурясь.

– Я в курсе. Поехали. Стадион «Майами Шутерс».

Я никогда так нагло не поступала. По крайней мере, не так открыто. Но сегодня был особый случай. Я должна была попасть на матч максимально быстро.

– На игру? – выруливая со стоянки, спросил водитель.

– Ага, – ответила я, стягивая с себя майку. – Смотрите на дорогу! – недовольно пробурчала я, поймав в зеркале заднего вида взгляд водителя и кивая на лобовое стекло, а следом вытащила из рюкзака джерси Мэтта. В смысле, мою джерси, именной у меня пока еще не было.

Надев футболку, я затолкала в рюкзак свою майку и откинулась на сиденье, нетерпеливо постукивая пальцами по ручке дверцы.

Конечно, мы встали в пробку недалеко от стадиона. Конечно, продвигались со скоростью метр в минуту. Матч и так уже начался, а я еще была не на стадионе. Я взмокла от волнения, была раздражена и взволнована. Мэтт не знал, что я прилетаю сегодня. Он ждал меня на вторую игру. Но Квинс, которая, судя по всему, хотела использовать своего нового парня по полной, отправила меня домой. Да и мне приходилось все чаще ночевать где попало, чтобы оставить тетю с ее бойфрендом. Так что я не видела смысла оставаться в Атланте и, конечно, была несказанно рада возможности вернуться к началу сезона.

Выскочив из застрявшей машины, я побежала к стадиону. Неслась, проталкиваясь между людьми, дважды чуть не упала, у одной девушки случайно выбила из рук стакан с кофе. Выслушала гадости в свой адрес, но извинялась уже на бегу, махнув рукой. Ох, сколько, наверное, людей прокляло меня в тот день. А в том, что они прокляли, я убедилась, когда завершилась игра. Но это случилось позже.

А пока я наконец добралась до входа на стадион, где охрана долго выясняла, кто я такая, и с чего вдруг для меня должен был быть оставлен пропуск. Я пританцовывала от нетерпения, размахивала руками, сто раз объясняя им, кем являюсь, а потом наконец получила вожделенную карточку в руки и понеслась в сектор команды, где для меня было зарезервировано место. Я просто обязана была послать Мелиссе подарок за такую помощь. Она и сама должна была быть сегодня на стадионе, так что у меня был шанс познакомиться с ней.

Заняв место – не самое удобное, к сожалению, – я обводила взглядом поле, пока не наткнулась им на любимый номер один. Тогда я вскочила с места, игнорируя недовольных болельщиков за своей спиной. Ну кто же может усидеть на месте, когда тут такое творится?

Первую четверть игры команды откровенно сливали. Ни одного тачдауна. Они как будто танцевали друг с другом, не понимая тактику соперника. А я кричала: «Картер, беги!», потому что мне казалось, что это было самой правильной тактикой. Правда, когда Мэтт с мячом побежал к воротам, я вскрикнула и закрыла рот ладонями, потому что он не успел преодолеть и трех ярдов, как его сбили с ног. К счастью, он не получил травмы и продолжил игру.

Со второй четверти команды уже сыгрались и началось то, ради чего все приходят на американский футбол. Тачдауны, отражение атак, сбивание противников с ног, красивые – и не очень – пасы, шикарные двухочковые реализации**, дополнительные очки, предупреждения и штрафы. В этой игре было все.

Когда наша команда выиграла со счетом «51:28», я сходила с ума и кричала так, что срывала голос. Парни на поле сталкивались грудными клетками, шлепали друг друга по задницам, «бодались» шлемами. Я же в это время хлопала так, что у меня горели ладони.

И в тот момент я поняла, почему девушки прыгали на руки своим парням после удачной игры. Потому что адреналин заставлял куда-то бежать. Да не куда-то, к нему. А там он подхватывал на руки, и дальше поцелуй случался сам собой. Уверена, так и бывало у пар, где мужчина играет в футбол. Я даже задумалась о том, чтобы все же провернуть это с Мэттом. Но для этого я должна была быть уверена, что он воспринимает меня как свою девушку.

Ну а как иначе, Зои? Как еще он должен тебя воспринимать? Он ведь приехал к тебе в Атланту, подарил подвеску, пообещал свою джерси? Он же сказал, что у вас эксклюзивные отношения!

Но, пока я сомневалась и топталась на месте, кусая губу, команда уже пошла к тоннелю, из которого выбежало несколько девушек и рванули к своим парням. Я, как завороженная, пялилась на то, как сталкивались их тела, как парни прижимали к себе своих избранниц, как горячо они целовались. А потом перевела взгляд на Мэтта. Широкая улыбка растянулась на моем лице, но тут же стекла, потому что в Мэтта врезалась женское тело, которое он тут же подхватил на руки и поцеловал.

Меня затрясло. Я всматривалась в него и не могла в это поверить. Он правда целовался с другой? Это потому, что я отказалась так запрыгнуть на него?

Когда девушка оторвалась от его рта и повернула голову влево, я обмерла. Узнала ее. Это была Джилл Уоррен, та репортер, которая участвовала в съемках предсезонной подготовки.

Мои глаза наполнились слезами, когда я медленно перевела взгляд на Мэтта, и он, словно почувствовав, посмотрел на меня.

___________

*Игроки попадают на поле из здания стадиона через специальный тоннель. Забегайте в ТГ автора, я покажу, как он выглядит на поле для американского футбола)

** Двухочковая реализация: после тачдауна у команды есть возможность заработать одно дополнительное очко (для этого кикер пробивает мяч в ворота противника) или двухочковую реализацию (в этом случае игрок должен повторно занести тачдаун в зачетную зону противника). Двухочковая реализация – очень рискованное мероприятие, потому что вся защита противника остервенело бросается на игрока с мячом, и этот прием далеко не всегда удается. Поэтому команды зачастую предпочитают ограничиться пробиванием ворот для зарабатывания одного очка.

Мэтт

Когда Джилл запрыгнула на меня и впилась своими губами в мои, я на автомате ответил на поцелуй. Я бы даже сказал, на адреналине, который выплескивался из меня тоннами. Но человек разумный не даром так зовется, и просто действовать на инстинктах – это примитивизм.

Я отклеил Джилл от своих губ, в которые она впилась, словно пиявка. Едва наши взгляды встретились, она тут же затараторила:

– Не отталкивай меня. Сейчас на нас направлены камеры и глаза миллионов зрителей. Ты ведь не поставишь меня в такое положение? Мэтт, прошу тебя…

Я повернул голову, чтобы посмотреть вокруг, и внезапной поймал взгляд Бэмби. Нахмурился, думая, что это обман зрения. Она ведь не должна была быть на первой игре. Такое ощущение, что, если бы она увидела этот поцелуй по телевизору, ей было бы легче, Картер. Я придурок, который, кажется, упускал единственную сто́ящую девушку в своей жизни. Отчаяние узлом скрутило внутренности, когда я рассмотрел, как перекосилось ее лицо от боли. Зои как открытая книга, все ее эмоции можно было прочитать по лицу. Я был уверен, что она сейчас плачет.

Попытался сбросить с себя Джилл, но она еще крепче вцепилась в меня.

– Мэтт, донеси хотя бы до тоннеля.

– Не подходи ко мне больше, – цедил я сквозь зубы, преодолевая расстояние до спасительного входа в здание стадиона. – Не прикасайся и не разговаривай.

– Мэтт, но ты же хотел…

– От тебя я ничего не хочу. Я несу тебя только ради спасения твоей репутации. Но провернешь такую хрень еще раз – и будь готова опозориться прямо посередине поля.

Поставил ее на ноги у входа в тоннель.

– Мэтт… – позвала она, но я уже несся на трибуны в поисках Зои.

Ее, как назло, нигде не было. Мое сердце так не грохотало во время игры, как сейчас бахало, пробивая ребра. Еще пару часов назад мне было бы наплевать на все. Да что там говорить, перед игрой я практически принял решение расстаться с Бэмби. А теперь сама мысль об этом убивала. Как будто в живот вонзили нож и ковыряют им внутренности. Я не представлял себе, как буду без ее улыбок, дурацких мемов по утрам, крышесносного секса с совершенно раскрепощенной Зои, для которой эксперименты в постели были практически вызовом. И, самое главное, без ее чистой энергии, которая питала меня самого.

Люди на трибунах приветствовали меня, задерживали, чтобы сфотографироваться и пожать руку. Я вежливо отказывал в фотосессии, но пожимал руки и позволял хлопнуть себя по плечу, пока пробирался через толпу в поисках Бэмби. Ее нигде не было. Как сквозь землю провалилась.

Я сделал шаг в сторону выхода со стадиона, но вовремя понял, что искать ее сейчас на парковке дело бессмысленное. Вся толпа со стадиона должна была ринуться туда, так что там найти ее шансов было еще меньше. Так что мне ничего не оставалось, кроме как пойти в раздевалки, чтобы поздравить коллег, принять душ и переодеться.

Все время, пока я провел в раздевалке, мысленно я был очень далеко. Где-то там, рядом со своей Бэмби. Если бы я только знал, что она приедет…

И что бы это изменило? Ты же не затягивал на себя Джилл, она сама прыгнула. Не ответил бы на поцелуй? Так ты вообще не должен был этого делать.

От отчаяния я запустил руку в волосы и потянул за них, чтобы почувствовать хоть что-нибудь, кроме тупой боли и внутренней истерики.

Я был идиотом, который упустил единственную девушку, делавшую меня счастливым.

Пока шел на стоянку, обрывал телефон Зои, но она раз за разом сбрасывала мои звонки. Я чертыхался, боролся с желанием разбить телефон об асфальт, но с завидным упорством снова и снова набирал ее номер. Парковка уже практически опустела, так что я шел с опущенной головой и потупившись в экран. А, когда поднял ее и посмотрел на свою машину, даже остановился. Но потом ускорил шаг.

У машины, прислонившись бедрами к капоту, стояла Зои. Она тоже смотрела в экран, а второй рукой стирала со щек слезы. У меня внутри снова завязался тугой узел. Каким же придурком я был, если даже на секунду допустил мысль, что могу отпустить ее!

– Бэмби, – позвал я.

– Привет, – она резко подняла голову и засунула телефон в задний карман джинсов.

– Привет, – выдохнул я, подходя ближе и бросая свою сумку рядом с ее рюкзаком на асфальт. – Зои, то, что произошло…

– Было неожиданно. Но, в принципе я понимаю. Наконец кто-то прыгнул в твои руки, да? – она улыбнулась и вытерла слезы со щек. Я сделал шаг к ней, но Зои качнула головой.

– Бэмби…

– Я видела вас вместе. Она… красивая. Это о ней ты говорил, правда? Джилл Сандерс, твоя любимая. Ты не говорил мне ее девичьей фамилии, но я сама узнала. Еще тогда, когда видела, как между вами искрит, я решила пробить, кто она такая. Оказывается, вы встречались в университете. Но это я уже узнала от ее ассистентки. Очень болтливая оказалась. – Она всхлипнула и сделала судорожный вдох. – Что ж, я рада, что она вернулась в твою жизнь, – рот Зои, как всегда, выдавал по сто слов в минуту, и у меня даже не было возможности вклиниться в этот поток сознания. – Знаешь, вы отлично смотритесь. Да, – кивнула она своим мыслям и стерла тонкую дорожку слез со щеки. – Я надеюсь, ты наконец сможешь обрести свое счастье, Мэтт, и она сделает то, что мне не удалось.

– Зои, я люблю тебя, – выпалил я, успев уловить мгновение, когда она делала вдох. Сам не ожидал, что еще когда-нибудь произнесу эти слова, но ощущение было такое, что они рвались из самой души, и должны были быть произнесены. Сделал еще один шаг к ней.

– Что ж, очень печально, что ты осознал это только сейчас. – Она потянулась к моим губам и на пару секунд прижалась к ним в самом горьком поцелуе, который только мог случиться. – Потому что я тоже тебя люблю.

Я схватил ее за талию, прижимая к себе, уже в тот момент физически ощущая потерю. Знал, что она уйдет и всячески этому сопротивлялся. Но как можно удержать в своей жизни человека, который не хочет в ней оставаться?

Зои медленно отстранилась и очень деликатно давила на мою грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Нет, Бэмби, – шептал я и снова тянулся к ее губам. – Не надо.

– Ш-ш-ш, – прошептала она, проведя пальцами по моей скуле. – Все будет хорошо, вот посмотришь. Тебе только кажется, что ты меня любишь. Просто я заставила тебя улыбнуться. Она тоже заставит. Я не знаю, почему вы расстались, но теперь у вас есть все шансы воссоединиться и быть счастливыми. Я желаю тебе счастья, Мэтт. – Она снова всхлипывает, разрывая мне сердце. – Поэтому… ты прости, но я взяла на себя смелость заказать тебе подарок в честь победы. Вероятнее всего, он будет ждать тебя дома, когда ты приедешь. Если вдруг тебе не понравится… скажи Каю, он заберет назад.

Бэмби выпуталась из моих объятий и легким толчком в грудь заставила меня отступить. Я заторможенно наблюдал за тем, как она наклонилась, подхватила рюкзак и закинула лямку себе на плечо.

– Зои…

– Поздравляю, Мэтт, – грустно улыбнулась она. – Ты сегодня был великолепен.

– Бэмби… – снова отупело позвал я онемевшими губами, но она уже не слышала, быстро удаляясь в сторону выхода с парковки стадиона.

Наверное, найдутся те, кто сказал бы мне: «Эй, чувак, ты облажался. Мог бы побежать за ней, дамочки любят такие поступки». Только вот чтобы догнать ее и что-то дать этой девушке, нужно было сначала стать тем, кто не сомневается в своем решении. А я в тот момент еще сомневался. Да, Бэмби, уходя, вырвала из груди мое сердце и на тонкой ниточке понесла прочь от меня, как носят воздушный шар, накачанный гелием. И все же я, наверное, не был настолько в ладах с собой, чтобы дать ей полноценные отношения. Мне нужно было подумать. А потом я собирался вернуть свою Бэмби.

Когда я приехал домой, на моем крыльце сидел Кай – тот самый нерасторопный парень, который был «Бэмбизаменителем» в лагере. Он подскочил, едва колеса моей машины прошуршали по гравию подъездной дорожки.

– Как тебе удалось войти? – спросил я, выходя из машины.

– Меня впустила ваша экономка.

– Кто-то сегодня будет уволен, – пробубнил я себе под нос, вытаскивая из багажника сумку.

– Тут Зои оставила для вас подарок. Курьеру не доверилась, потому что он бы просто бросил за воротами и скрылся. А этот подарок он… требует деликатного отношения.

Я опустил взгляд на сверток, который он держал в руках.

– Заноси в дом.

Прошел, открыл дверь и впустил Кая. Он остановился у порога и протянул мне сверток, замотанный в ткань.

– Что это?

– Подарок, – ответил он так, словно говорил с идиотом. Хотя был недалек от правды. – Берите аккуратно.

Он передал мне сверток, и я чуть не отбросил его, когда тот зашевелился. Приподнял край тряпицы и замер. На меня глазами-бусинками смотрел щенок. Если я что-то понимал в породах, это был золотистый ретривер. В горле встал едкий ком, который все никак не удавалось проглотить.

– Спасибо, иди, – сипло произнес я, не поднимая взгляд от собаки.

Кай прощался, что-то там еще говорил, но из-за шума крови в ушах я его почти не слышал. Перед глазами мелькало лицо Бэмби, когда она завела со мной один из своих, на первый взгляд, бессмысленных диалогов.

– У тебя когда-нибудь была собака?

– Нет.

– Почему? Не хотел?

– Я сносил всех бездомных собак округи к нам домой. Как думаешь, я хотел собаку?

– А почему же ни одна из них не прижилась?

– Тогда отец говорил мне, что они сбегали, каждая из них. Много позже мы с друзьями обнаружили кладбище застреленных собак неподалеку от нашего трейлерного парка. Оказывается, каждое животное, которое я приносил домой, было застрелено моим отцом и вынесено на эту животную свалку.

– Что ты сделал?

– Хотел пристрелить отца.

– Вы поругались?

– Нет. Я не умел тогда ругаться. Вместо выяснения отношений я замыкался в себе.

– Ты и сейчас так делаешь, – констатировала Зои, а я пожал плечами. Какой смысл выяснять, если все равно вместе с тобой никто твои чувства не проживет? – А почему не купил собаку во взрослом возрасте?

– Не знаю. Наверное, потому что перед глазами все еще стоит картинка этого кладбища домашних животных.

– А если бы завел? Ты бы возил ее с собой на сборы, на выездные матчи?

– Я бы с ней не расставался…

Я не заметил, как погрузившись в воспоминания, зарылся носом в мягкую светлую шерсть и крепко зажмурился. Сильнее разорвать мне сердце, чем сейчас, Бэмби уже не могла.

Мэтт

– У тебя никогда не возникало ощущения, что ты недостоин какой-то женщины? – спросил я Уилла, когда мы сидели на пляже, лениво скользя взглядами по воде и периодически поглядывая на его жену, копающуюся в песке с детьми. Вокруг них крутился мой щенок Дигги.

– Я каждый день задаю вопрос Богу, чем заслужил свою Эппл. Мне все кажется, я не дотягиваю до ее уровня. – Я кивнул с пониманием.

– Знаешь, больше поражает, когда ты смотришь на девчонку и вроде бы ничего выдающегося в ней нет. Не суперзвезда, но для тебя она самая красивая, самая очаровательная. Она – та, ради которой хочется сворачивать горы. И кажется, словно ты не то что гору свернуть, ничего не можешь сделать достойно. Так, чтобы поразить ее, и чтобы она рассмотрела в тебе того самого. И тогда опускаются руки, ведь кажется, зачем пытаться, если все равно не осилишь эту высоту?

– Ты о ком сейчас говоришь? О Джиллиан или о Зои?

Вздохнув, я откинулся на руки и, прикрыв глаза, подставил лицо солнцу.

– Об обеих.

– Ты должен определиться.

– Когда думаю о каждой из них, внутри болит. Я уже думал найти себе третью. Беспроблемную, от которой так не переворачиваются внутренности. Но как-то не очень получается. Все кажутся какими-то бледными тенями девушек, в которых я влюблен.

– О, ты признаешь, что влюблен! – воскликнул Уилл радостно. – Это уже половина пути к выздоровлению.

– Да ну тебя, – устало отмахнулся я.

С момента, как Зои бросила меня тогда на парковке, я только об этом и думаю. Точнее, о ней. Джилл стараюсь выбросить из головы, но не получается. Меня как будто магнитом тянет к ней. Все эти годы я спокойно жил без воспоминаний, но, как только она снова появилась в моей жизни, меня как заклинило, и я не понимаю, как с этим бороться.

– Слушай, ну определиться тебе все равно придется.

– Как? Поставить их рядом и сравнить? Написать список плюсов и минусов? Чушь.

– Нет. Сходи на свидание с каждой из них, и потом поймешь, кто из девушек занимает особое место в твоем сердце.

– Это будет нечестно по отношению к ним.

– Зато честно по отношению к тебе. К тому же, это действенный способ понять, кого ты любишь больше.

– Что, если я схожу и пойму, что к обеим испытываю одинаковые чувства?

– Тогда, дружище, это проблема.

– Бэмби не подпустит меня к себе и на пушечный выстрел.

– Начни с Джиллиан, а дальше как пойдет. Но, пока ты будешь сидеть на песке и смотреть, как мои дети лепят куличики, ты точно ничего про себя не поймешь.

– Да, – выдохнул я и вскочил со своего места.

– Далеко собрался?

– Надо окунуться, – ответил, не поворачиваясь, и рванул к воде.

Вечером, сидя на террасе своего дома, я крутил в руке телефон, не решаясь набрать номер Джилл. Не знаю, что меня останавливало. То ли страх отказа, то ли того, что происходящее приобретает реальные очертания, и после свиданий мне придется сделать окончательный выбор.

До появления в моей жизни Бэмби я жил по инерции. Так, как научили родители: никак. Просто плыл по течению, пользуясь благами, которые сами падали мне в руки. Не без некоторых усилий с моей стороны, конечно, но все же мне казалось, что я все получал, играючи: девушек, дом, машины, мотоцикл, друзей. Все это просто появлялось в моей жизни в нужный момент. И у меня никогда не было потребности удержать все эти блага. Девушки приходили и уходили, их сменяли другие. Материальные блага мне и не надо было удерживать, потому что я мог заработать на них еще. К тому же, у меня не было долгов, чтобы кто-то мог отобрать мое имущество. Ни в какие сомнительные схемы я никогда не ввязывался, потому что дорожил своей репутацией и спокойствием. Я занимался любимым делом, которое приносило хороший доход.

Но когда Зои вошла в мою жизнь, а потом покинула ее, я понял, что за самое дороге надо бороться, чтобы удержать это рядом с собой. Сначала я так думал в отношении Джилл. Ведь именно Зои показала мне, какими могут быть отношения, и то, что было между нами, я сразу спроецировал на свои отношения с Джилл. Я некоторое время прожил под девизом «Что было бы, если…» Если бы я боролся за нас с Джилл. Если бы я тогда не пошел на поводу у отца. Если бы прислушался к своему внутреннему голосу, а не голосу человека, так ничего и не добившегося в жизни?

Сейчас, сидя на террасе собственного дома, я вдруг отчетливо осознал, что больше не нуждаюсь в одобрении отца. Его мнение для меня больше ничего не значит. Конечно, мне бы все еще хотелось получить от него похвалу, но это скорее непрожитая травма детства, чем реальная потребность.

Откинувшись затылком на подушку, я вытянул ноги на матрасе шезлонга и посмотрел в небо, меняющее цвет перед закатом.

Может, Уилл и прав, и мне действительно стоило разобраться в своих чувствах таким способом? Конечно, по отношению к девушкам это будет жестоко, но, по крайней мере, я даю себе обещание, что не стану тянуть с решением. Даже в моей голове это прозвучало так, словно у меня огромное эго, не влезающее даже в этот дом. Но, что, если это был единственный способ разобраться в себе? Тогда, решил я, к черту ханжество и совесть. Настал момент, когда я наконец хочу стать счастливым без оглядки на то, как могло бы быть иначе.

Я устал сомневаться, поэтому отправил Джилл сообщение с предложением встретиться этим же вечером у знаменитого ресторана.

На место я прибыл немного раньше, хорошо помня о пунктуальности своей бывшей. Через десять минут в зал вошла Джилл. Как и ожидалось, роскошная от кончиков блестящих волос до носков бежевых лаковых туфель. На ней было длинное золотистое платье с разрезом, открывающее изящные плечи с трогательными линиями ключиц. Джилл прекрасно осознавала свою привлекательность, и вовсю ею пользовалась. Даже мешающий ей локон волос она откидывала с плеча царским жестом. Нужно признать, пока она шла к столику, я следил за ней, как завороженный. Но продлилось это недолго. Внезапно в меня ударила мысль о том, что я бы хотел видеть здесь не ее. Как будто совершил какую-то ошибку, которую срочно нужно было исправить. Это слегка подпортило мое настроение, но я все равно встал, позволил себе поцеловать Джилл в щеку и отодвинуть для нее стул с высокой спинкой.

– Признаться, я не ожидала от тебя приглашение на свидание.

Я прикусил язык, чтобы не сказать ей, что это было не свидание. Предполагалось, что это именно оно.

– Сделаем заказ? – спросил я, забирая у официанта меню.

– Да, конечно.

Мы молчали, пока определялись с блюдами и напитками а, когда сделали заказ, Джилл сложила руки перед собой, сцепив их в замок, и с улыбкой посмотрела на меня.

– Чем обязана, Мэтт? – спросила она, впиваясь взглядом в мое лицо.

– Решил, что нам стоит поужинать вместе.

– В чем подвох? – с недоверием прищурилась она.

– Никакого подвоха. Просто… как-то неправильно все между нами произошло.

– Когда? Когда ты меня бросил у дома моих родителей или когда свалил из моей квартиры после того, как я, унижаясь, вешалась тебе на шею? А, может, когда ты бросил меня на стадионе?

– Ты записываешь мои промахи?

– Скорее, свои, – она откинулась на спинку стула и сложила руки на подлокотники. – Я так много раз пыталась снова привлечь твое внимание, что скатилась в унизительную позицию. Для женщины это непростительно, потому что сильно снижает самооценку.

– Ты никогда не была в унизительной позиции.

– Да брось, мы же оба понимаем, что я тащилась за тобой, как собачонка.

– Я не воспринимал это так.

– Хорошо, – она кивнула головой. – Знаешь, мне льстит, что ты пригласил меня в ресторан. Поначалу я думала, приду сюда красивая и брошу тебя сама. А потом поняла, что невозможно бросить того, кто тебе не принадлежит. – Джилл невесело усмехнулась.

– А что ты думаешь сейчас?

– Что, наверное, у нас есть шанс. Ты даже рубашку надел. Я не видела тебя в рубашке даже на выпускном. – Я бессознательно подергал воротник, хотя одежда мне совершенно не давила на горло. – Что ж, как твои дела?

Удивительно, но, когда двоих людей объединяет общее прошлое, всегда находятся темы для бесед. И пускай наша была похожа скорее на монолог Джилл, я все равно чувствовал себя хорошо. Как будто вернулся в студенческие годы, где все было таким простым и понятным. Незаметно для себя мы выпили полторы бутылки вина под отменный ужин. Потом я пригласил Джилл потанцевать, и она прижималась ко мне своим телом и соблазнительно улыбалась. Мой взгляд постоянно съезжал на ее губы, но сказать, что я сгорал от желания поцеловать ее, я бы не смог. Джилл была прекрасна, но той красотой, на которую хотелось любоваться с расстояния. Ощущение, что я не ее уровня, не покидало меня. Что поразило меня, так это мысль о том, что я не считал, что стою на ступеньку ниже ее, нет. Мы просто находились на разных лестницах.

После ужина мы решили прогуляться по пляжу, где Джилл удивила, сняв свои туфли и прихватив подол платья, чтобы пройтись по песку. Ей было несвойственно такое поведение. Когда мы пошли на осенний бал в колледже, она отказалась идти на пляж именно по причине того, что ей бы пришлось снять шикарные туфли и испачкать ноги песком.

– О, Меган меня ненавидела, – со смехом сказала она, продолжая рассказ о девочке из группы поддержки нашей университетской команды. – Кто-то пустил слух, что ты спишь с другими девчонками после того, как я одобрю их кандидатуры. И, представь себе, она пришла ко мне, чтобы попроситься в твою постель!

– Ты никогда не рассказывала мне об этом.

– Мне было стыдно.

– Почему?

– Я тогда подралась с ней, – ответила Джилл и, прикусив губу, отвернулась. На ее щеках появился румянец. Даже в приглушенном свете я видел, как она вспыхнула.

– В прямом смысле? – мои брови подскочили вверх.

– В самом прямом. Помнишь царапины на моих руках?

– Ты тогда сказала, что это была кошка твоей тети.

– Ага, и звали кошку Меган.

Мы оба рассмеялись. Надо же, я и не знал, на какие жертвы приходилось идти моей девушке, чтобы отстоять наши отношения.

Поднимаясь с пляжа, я свистнул, чтобы подозвать такси. Мы остановились, и как раз в этот момент рядом с нами притормозила машина.

Шутки закончились, но приятное послевкусие вечера осталось. Мы провели время как хорошие… друзья. Старые знакомые, которым было что вспомнить, но на этом наши пути должны были разойтись. Потому что за весь вечер меня ни разу не посетила мысль о том, чтобы продолжить его, например, у меня дома. С Бэмби я бы, наверное, думал об этом каждую минуту. Может, к ней у меня только сексуальное влечение без глубинной связи?

– Мне было приятно встретиться с тобой, – уже стоя у открытой двери, произнесла Джилл, натягивая туфли. – Знаешь, это так классно, что мы, оказывается, можем просто прогуляться и просто поболтать.

– Да, – выдохнул я, не зная, как перейти к главному. – Джилл…

– Что? – она с надеждой заглянула мне в глаза, а я моргнул, не в силах выдерживать этот взгляд. Но все же свой не отвел.

– Вечер был отличный, я согласен с тобой. И ты красавица. Никогда не думай о том, чтобы добиваться мужского внимания. Мужчины должны сами падать к твоим ногам.

– Что, если я хочу видеть у своих ног единственного мужчину?

Я медленно покачал головой.

– Он уже лежит у других ног. Прости.

– Тогда зачем ты позвал меня сегодня? – с обидой в голосе спросила она.

– Чтобы сохранить между нами теплые отношения, – выкрутился я. Не говорить же ей, что я позвал убедиться, что мой член на нее не реагирует?

– Тебе удалось, – севшим голосом ответила Джилл и, подавшись вперед, коснулась губами моей щеки. – Надеюсь обладательница тех ног будет любить тебя так же сильно, как и я.

Она села в такси и захлопнула дверцу, даже не дождавшись ответа или прощания. Уехала, не глянув на меня. Может быть, я подонок, который совершил сегодня неправильный поступок в отношении женщины. Но я могу сказать, что сегодня впервые сделал правильно для себя.

Бэмби

– Зои, – позвал меня Рино, менеджер Лазло, и я обернулась к нему. – Подойди.

Я кивнула дочкам Лазло и подошла к дородному мужчине, который выглядел скорее как консильери итальянской мафии, чем как менеджер одного из дефенсив тэклов[1] команды «Майами Шутерс». Остановилась напротив Рино в ожидании того, что он хотел мне сказать.

– Ты должна быть на следующей игре.

Всего одно предложение, но мои внутренности начали дрожать. Я не могла пойти туда. Вторую игру я смотрела ровно до момента, когда было объявлено, что «Майами Шутерс» стали победителями. Дальше я не смотрела. Выходила в соседнюю комнату, только лишь прислушиваясь к громко работающему телевизору. Папа всегда досматривал матч до конца, а я в этот раз не смогла. А теперь Рино хотел, чтобы я была на стадионе от начала и до конца. Стоило мне на секунду представить, как в конце игры Джиллиан снова прыгает на руки Мэтту, и начинало подташнивать. Если дома я смогла бы пережить этот ужас, то на стадионе вряд ли бы мне хватило на это сил.

После того разговора на парковке я пару дней была в своей съемной квартире, а потом поняла, что мне нужны люди вокруг. Каждый сантиметр пространства напоминал о Мэтте несмотря на то, что он никогда не был у меня дома. Но мне казалось, что воздух вокруг меня был им пропитан настолько, что я чувствовала его присутствие в самых неожиданных местах. Кроме моей квартиры, я могла почувствовать его на пляже, на набережной, в офисе мэрии, куда заносила документы Лазло, на овощном рынке в пригороде и даже на детской площадке, куда я ходила гулять с дочками Лазло. Каждый раз, когда чувствовала его, волоски на теле вставали дыбом, и я оборачивалась в поисках его голубых глаз и высокой фигуры. Меня словно заклинило на нем. После я возвращалась домой и рыдала в подушку, с разгона прыгнув на кровать.

Когда приехала к родителям, папа шутливо ворчал, что только начал привыкать, что у них с мамой новый медовый месяц, как я снова «притащилась». Мама, видя мое состояние, старалась не трогать. Один раз попыталась поговорить, но осознав, что я не расположена, отстала от меня. Только окружила заботой и лаской, которых мне в тот момент не хватало.

И все же мне не удалось избежать просмотра матчей. Не сказать, чтобы я сильно сопротивлялась. Все равно мне надо было знать исход игры, понимать, что с Лазло все в порядке. Потому что в случае его травмы, я должна была стать той, кто будет организовать его комфортное пребывание в больнице. Или должна была заниматься его дочерями, чтобы дать его жене возможность позаботиться о нем самом. Конечно, все это мне мог рассказать и папа… Видимо, мне не был чужд мазохизм, если я бросала все и садилась перед экраном телевизора.

На игры Лазло ездил со старым ассистентом, которая дорабатывала последние дни. И вот теперь мне предстояло ее заменить, но даже сама мысль об этом была для меня пыткой.

Кивнув Рино, я вернулась к девочкам, чтобы скрыть тот ураган чувств, который вибрировал в моем теле. С дочками Лазло я отвлекалась, они поднимали мне настроение, так что с ними пережить этот момент было намного легче.

На игру я собиралась медленно, как будто, если опоздаю, меня не пустят на стадион, и я смогу развернуться и поехать домой. Полнейший абсурд, но у моего подсознания был свой собственный мир и собственные представления касаемо происходящего.

Прибыв на стадион, я постоянно оглядывалась по сторонам, не зная, то ли хочу столкнуться с Картером, то ли, наоборот, избегаю его. К трибунам, где мне следовало находиться, я добиралась практически мелкими перебежками. Поздоровалась с другими помощниками, сбросила на траву сумку с вещами, которые могли понадобиться на игре, и нырнула в мир заботы о футболистах. Мы распаковывали воду, слушали помощника тренера, раскладывали все необходимое на столе у командного места. Я старалась не поднимать головы, чтобы ненароком не встретиться взглядом с Мэттом. Это была идиотская тактика, потому что команды на поле не было, но я иррационально продолжала пялиться на свои руки.

– Зои, поторопи девочек из поддержки, – попросил помощник тренера, кивнув мне.

Так хотелось спросить, не может ли кто-то другой это сделать. Но к этому моменту я решила, что пора срывать этот пластырь. В конце концов, мы расстались без скандала, а, значит, сможем находиться на одной территории, не выясняя отношений. Я решительно пошагала к раздевалкам, в одной из которых была наша группа поддержки, которой скоро нужно было выходить на поле.

Стадион начал понемногу наполняться людьми. Трибуны оживали, окрашиваясь в цвета «Майами Шутерс», когда болельщики вносили на себе так много символики, сколько могли. Я улыбнулась симпатичному парню, который подмигнул мне, и скрылась в тоннеле, ведущем к раздевалкам.

– Спокойно, Зои, – шептала я тихо, шагая вперед на нетвердых ногах. Сердце колотилось так быстро, что я чувствовала эхо этого грохота в разных частях тела. – Ты можешь это сделать. В конце концов, вы же взрослые люди. Ой, да вы даже не встретитесь. Он сейчас слушает наставления тренера и готовится к игре. О тебе даже не вспомнит…

– Бэмби? – послышалось за моей спиной, и огромные – клянусь, просто гигантские – мурашки поползли по моему затылку, приподнимая не только волоски на коже, но и волосы на голове.

Я остановилась, как вкопанная, боясь повернуться. Скрестила руки на груди и потерла плечи, словно боролась с ознобом.

– Бэмби, – снова позвал Мэтт, но теперь тише.

Я медленно начала оборачиваться, боясь поднять взгляд от бетонного пола. Одно дело смотреть на него через экран телевизора, и совсем другое – в жизни. Ну почему я совсем не уволилась из команды?! Могла бы пойти в другую. Да, пришлось бы сезон переждать, потому что на сезон ассистенты, как правило, набираются из лагеря, а я была там со «Стрелка́ми»[2], так что и работать мне дальше с ними. По крайней мере, в этом сезоне.

Сердце затаилось, словно в ожидании встречи наших взглядов, пока я медленно скользила взглядом от пола до глаз Мэтта, отмечая по пути каждую деталь. Именно на них я старалась концентрироваться, потому что по ощущениям через несколько секунд я могла упасть в обморок от переизбытка чувств. В такие моменты вспоминаются романы девятнадцатого века, когда девушки от каждого маломальского переживания грохались в обморок.

Бутсы, гетры, бриджи, джерси… кадык, широкая шея, чувственные губы, четкая линия челюсти и наконец глаза.

– Привет, Бэмби, – низким бархатистым голосом, от которого мое сердце снова пустилось вскачь.

_________

[1] Дефенсив тэклы – игроки, стоящие в центре линии защиты. Их задачей является либо атака квотербека (для этого им придется прокладывать себе дорогу через построения лайнменов нападения), либо остановка игрока, бегущего с мячом через середину линии схватки.

[2] «Стрелки́» – от англ. Shooters

Мэтт

– Привет, – выдохнула Зои, подняв на меня свои огромные глаза, полные то ли страха, то ли смущения. Щеки соблазнительно окрасились в розовый.

Все то время, что мы провели в разлуке, я сходил с ума. Метался между тем, чтобы поехать к ней и не выпускать из своих объятий, пока она не поверит в мои чувства. И тем, чтобы оставить ее в покое. Решил, что правильным будет найти золотую середину, и начать с психотерапевта по совету Уилла.

До сих пор вспоминаю, как посмотрел на меня доктор Арно, когда я заявил ему, что курс психотерапии будет ускоренный, и одного посещения в неделю мне будет мало. Я хотел как можно скорее оказаться рядом с Бэмби, но мне нужно было сделать это с подрихтованными мозгами. Даже я уже понимал, что своими метаниями буду заставлять ее только страдать. После некоторых торгов с доком мы договорились на два сеанса в неделю. Я хотел больше, но он убедил меня, что это может больше навредить, чем помочь, и что после каждого сеанса у меня будет много информации для размышлений, на обдумывание которой тоже нужно время. Я со скрипом согласился, но потом понял, о чем он говорил. Иногда у меня уходило по три дня только лишь на то, чтобы переварить все то, что мы с ним открывали во мне.

Было тяжело. Ладно, надо, наверное, быть откровенным и сказать, что временами было невыносимо. Я лез на стены от осознания того, что со мной сделала моя семья. Сколько неуверенности и агрессии они влили в меня. И это еще хорошо, что я занимался футболом, где сливал излишнюю ярость. Что же делают люди, у которых, например, офисная профессия? Так рождаются маньяки и абьюзеры?

Я не мог прийти к Бэмби в таком состоянии. Я бы поломал ее. И себя заодно. И сейчас еще было слишком рано. Но она стояла передо мной, а я не смог отказать себе в удовольствии перекинуться с ней хоть парой слов. Услышать задорный голос, увидеть эти нереальные глаза. Может, даже почувствовать ее запах.

Мы с доком договорились, что я не стану беспокоить ее. По крайней мере, ближайший месяц, пока проживаю самые острые фазы работы над собой. Но вот он я – стоял перед Зои, глядя в ее бездонные глаза, и умирал ста смертями, потому что не мог прикоснуться к ней. Внутренности сводило от потребности погладить ее нежную кожу, прижаться к губам. Никакой пошлости, никакого языка. Просто нежное касание, которое бы вдохнуло в меня еще одну порцию жизни.

Я не оставлял Зои насовсем. Следил за ней, справлялся у Лазло, как она, заменил детали в ее машине вместо починки. О, это была та еще история. В один из дней я ехал мимо ее дома… Мог бы сказать «случайно», но все мы понимаем, что это совсем не так. И увидел, что ее машину забирает эвакуатор. Зои побежала за чем-то в дом, а я тормознул рядом с эвакуатором и выглянул в окно.

– Эй, бро, почему забираешь машину? – спросил я невысокого мексиканца, закреплявшего тросами ее маленькую машинку на платформу.

– Тебе какая разница? – лениво отозвался он.

– Это сестра моей жены, – выдумывал я на ходу. – Мы живем неподалеку.

– А-а-а, – протянул он, кинув на меня взгляд. – Везу в мастерскую Мэнни, поломалась.

– Ясно. Спасибо, – отозвался я, доехал до конца улицы и, развернувшись, рванул в эту мастерскую, прямо по дороге прокладывая маршрут на навигаторе.

В мастерской я договорился с тем самым Мэнни, что он проведет полную диагностику машины и позвонит мне. Оказалось, что автомобиль Зои уже дышал на ладан. Конечно, первым порывом было заменить его на новый, но я обещал себе и доку, что не стану лезть в личную жизнь Зои, пока не буду готов дать ей полноценные, адекватные отношения. К тому же, зная Бэмби, вряд ли она бы приняла такой подарок от мужика, который вряд ли мог зваться ее половинкой. Так что пришлось обойтись малой кровью, и просто реанимировать старое транспортное средство. Мы заменили кучу деталей, а с Зои Мэнни взял символическую плату, чтобы она ничего не подозревала. Я же взял с автослесаря обещание, что, если эта девушка еще раз к нему обратится за помощью, он даст мне знать.

– Рад тебя видеть, – негромко сказал я Бэмби, жадно впитывая взглядом ее образ.

Две косы, лежащие на плечах, уже знакомые розовые леггинсы, короткая футболка оверсайз, никакого макияжа и розовые губы, которые она кусает, привлекая к ним мое внимание. Пальцы зудели от желания прикоснуться к ней, а мышцы всего тела были напряжены, как перед прыжком. Словно я только ждал команды, чтобы рвануть к ней.

Зои не ответила, только скосила взгляд в сторону, а потом вернула его ко мне. Я неосознанно сделал шаг к ней.

– Как ты? – спросил я, даже не надеясь на ответ, потому что видел, как она была напряжена.

– Нормально, – ее щеки порозовели.

– Как тебе работается с Лазло? – я готов был задавать самые дурацкие вопросы, только бы подольше оставаться рядом с ней.

– Нормально, – так же ответила она. – А ты как?

– Скучаю по тебе.

Я хотел мысленно настучать себе по голове, потому что не должен был говорить ей этого. Мне нужно было еще немного времени, чтобы привести в порядок свои мысли и жизнь. Но удержать в себе то, что чувствовал, я почему-то не мог. Впервые в жизни.

Зои тяжело сглотнула и бросила взгляд на стадион.

– Спешишь?

– Надо… готовиться к игре, – она замялась и выдавила из себя неуверенную улыбку.

– Понимаю, – ответил я, тоже улыбаясь. – Я рад видеть тебя здесь. И рад, что у тебя все хорошо.

– Я тоже рада, что у тебя все хорошо, – выдохнула она.

– Слушай… – Молчи, Мэтт! Молчи! – Я просто хочу, чтобы ты знала… – Ну все, сорвался. – Между мной и Джилл ничего нет. Когда-нибудь я расскажу тебе о том, что произошло. Я просто хотел, чтобы ты знала.

– Ладно, – ответила она, снова прикусив губу.

Я бы хотел верить, что в этот момент она таким образом пыталась скрыть улыбку. Но уже давно дал себе обещание не обнадеживаться на пустом месте. Я просто боялся воспринять это как знак, и начать сносить Бэмби своим упорством, как у танка. Нам обоим нужно было время.

– Рад был повидаться с тобой, – добавил я и развернулся, чтобы вернуться к раздевалкам.

Я вылетел оттуда, как только Лазло сказал, что сегодня Зои на поле. Мне жизненно необходимо было увидеть ее до игры, иначе во время матча я бы все время выискивал ее взглядом и отвлекался.

Уже потянувшись к ручке двери, я остановился и обернулся. Зои стояла на прежнем месте. Увидев, что я смотрю на нее, она резко развернулась и поспешила в тоннель. Я улыбнулся и качнул головой. Сама мысль о том, что она смотрела на меня, пока я шел к раздевалкам, порадовала меня. Может, и правда не все еще было потеряно?

Мэтт

Очередной выигрыш в нашу копилку. Сегодня мы занесли столько тачдаунов, что казалось, словно мы позволили команде-сопернику забить свои голы только из сострадания и нежелания еще сильнее топить их самооценку. После матча, как всегда, мы сталкивались грудными клетками, упакованными в защиту, покрытыми шлемами головами, подпрыгивали и кричали. Но, как только выстроились в шеренгу, чтобы пожать руки соперникам, мой взгляд невольно начал выискивать Бэмби возле трибун. Хоть и далеко находился от нее, мне все равно хотелось увидеть восторг и радость в ее глазах. А еще хотелось верить, что восторгалась она в тот момент именно мной, а не всей командой.

Игра закончилась. Все подарки и награды были вручены, болельщики понемногу покидали трибуны, команды расходились, ассистенты собирали все, что разложили на столах.

– Ну что, в бар? – Роджерс хлопнул меня по плечу.

Иногда он меня бесил так, что хотелось вырвать ему кадык. Но сегодня – то ли в силу его хорошей игры, то ли в силу присутствия на поле Зои, – я даже симпатизировал Нилу. Он пришел в нашу команду незадолго до начала предсезонной подготовки, и сразу попал на игру. Это большая редкость. Обычно новые игроки – а тем более те, которые едва закончили колледж, – минимум один сезон сидят на лавке запасных. Но Нил был на самом деле одаренным ресивером, так что тренеры решили пойти на риск и сразу взять его в основной состав после того, как предыдущий ресивер ушел из команды. И вот уже четвертую игру Нил доказывал, что тренеры в нем не ошиблись.

– Не знаю, – протянул я. – Сегодня была изматывающая игра.

– Эй, не корчи из себя старика, Мэтт, – он легонько стукнул кулаком мне по плечу. – Вся команда едет. Менеджеры сняли для нас «Папа-Бургер» целиком. Будут все. И когда я говорю «все», я имею в виду вообще всех: игроки, тренеры, менеджеры, ассистенты.

Мысль о том, что в баре будет Бэмби, заставляет мое тело приятно содрогнуться.

– Ладно, поеду, – ответил я, стараясь не показывать чрезмерной радости, захлестнувшей меня от мысли, что у меня снова будет возможность смотреть на нее. Может, даже удастся поговорить. Или хотя бы послушать.

Я должен был обсудить эту зацикленность на Зои со своим психотерапевтом, иначе вся эта история могла еще сильнее усугубиться, и я мог только навредить себе и ей. Я не чувствовал себя сталкером или маньяком, ни в коем случае. Всегда старался держаться в рамках заботы, не переступая черту. Хотя со стороны, наверное, казалось совсем иначе. Но не заботиться о ней я не мог. А теперь, выяснилось, что уже и разлука давалась мне с трудом. Казалось, что, как только заполучу ее в свои объятия, все проблемы решатся сами собой. Что только тогда наступит гармония в моей жизни.

В бар я подъехал, опоздав на пятнадцать минут. Их я потратил на то, чтобы уговорить себя не звонить Зои и не спрашивать, нужно ли ее подвезти. Она жила на другом конце города, так что проехать и «по-соседски» подобрать ее от дома было бы, как минимум, странно. А специально – это был бы полнейший провал.

– Мэтт! – позвал Уилл, когда я вошел в бар.

Огромная территория была заполнена людьми. Все были мне знакомы и незнакомы в то же самое время, потому что довольно редко общались вне поля. Я редко ходил на неформальные сборы команды, предпочитая отмечать удачные игры бокалом хорошего бурбона в тишине своего дома. С виски не нужно разговаривать, не нужно притворяться тем, кем ты не являешься. Можно было молча глотать терпкий напиток, глядя, как волны накатывают на песок. А в компании нужно было хотя бы слушать. И все это можно было вынести до первых пары шотов. Дальше человеческие рты, как правило, начинают нести такую оглушительную чушь, из-за которой моя нервная система начинала саморазрушаться, только бы перестать реагировать.

Но сегодня у меня был стимул оказаться в этой огромной, шумной компании. Я был уверен, что Зои не пропустит такое мероприятие, потому что она была любительницей поболтать. А как она налаживала с людьми связи… по щелчку пальцев. При этом ей было абсолютно все равно: это уборщица в раздевалке или спонсор команды, владеющий несколькими корпорациями. Я знал, что Бэмби уже успела познакомиться с Кельвином Гауссом, который владел нашей командой. Просто встретилась с ним на поле и просто заговорила. Клянусь, когда Лазло рассказал мне это, я смеялся до слез, а мою грудь распирала гордость за непробиваемую Зои.

Пока шел к столику Уилла, я старался изобразить искреннюю радость от пребывания здесь. И только мне было известно, как сильно я ломал себя внутри, чтобы не схватить бургер, бокал пива, и не свалить отсюда подальше. Взгляд метался по помещению в поисках Бэмби, но пока безуспешно. Слишком много суеты было вокруг. К тому же, ей с ее крошечным ростом легко было затеряться среди громил, какими были американские футболисты.

– Привет, – поздоровались парни, едва я приземлился за столик.

– Эй, Папа! – выкрикнул Уилл. – Еще одну порцию за наш столик!

Я не был уверен, что тот, кого Уилл назвал Папой, его услышал, но повторять он не стал.

– Папа? – спросил я, хмыкнув, и тут же сжал пальцы на бокале с пивом, чудом появившемся передо мной.

– Да. По легенде этот огромный мужик был мексиканским мафиози, – проговорил Уилл, глядя на меня так, как будто посвящал меня в страшную тайну. Хотя, если верить его байке, то тайна была таки страшной. – Мол, его победил конкурент, он был вынужден сбежать из свей страны. А, чтобы выжить и прокормить многочисленную семью, открыл ресторан.

– Ну да, – хмыкнул я. – Мафиози так обычно и поступают.

– Ты пришел! – в мое плечо прилетел несильный удар, и тут же на соседний стул приземлился Роджерс.

– Нил, еще раз так сделаешь, я тебе руку сломаю, – процедил я свозь зубы.

– Фу-у-ух, – шумно выдохнул он. – Я уж было сегодня на поле подумал, что ты стал нормальным мужиком. Даже разволновался, как же ты теперь будешь играть. Но нет, все на своем месте.

Мы обсуждали игру, к нам подходили люди, включались в беседу и снова уходили. Вечер набирал обороты. Как ни странно, тот самый Папа – на деле оказавшийся тучным мексиканцем, – оказывается, услышал просьбу Уилла, и через пятнадцать минут я получил свой огромный бургер с картошкой, и свежий бокал с пивом. Вечеринка становилась более шумной, кто-то включил музыку, половина компании высыпала на террасу на заднем дворе заведения. А я, как ни старался, не мог отыскать взглядом Бэмби. Она ведь должна была быть здесь.

Единственным вариантом выяснить, где она, был прямой вопрос ей самой или Лазло. Но мне не хотелось, чтобы кто-то из них подумал, что я ее преследую. Даже если это и было так.

Спустя какое-то время я, подхватив бокал с пивом, направился к парням на задний двор. Но на пороге замер. Оказывается, все это время Зои была здесь. Сейчас она сидела на плече левого ресивера Дастина Коулсона. Он приседал, а парни вслух считали количество раз. Зои при этом держалась за его руки и звонко хохотала. План созрел в моей голове за секунду.

Стараясь не привлекать внимания, я пошел к ним и остановился на краю толпы парней, окруживших Дастина.

– Тридцать восемь! – хором считали они, а я уже видел, что Даст выдыхается. Шутка ли, сначала такая жесткая игра, а после еще несколько бокалов пива и плотный ужин. К этому времени было удивительно, что он и столько раз присел.

– Все! – после сорокового раза выкрикнул Даст, выпрямляясь. – Дальше только ронять Зои. Но она у нас девушка хрупкая и красивая, чтобы испортить ее.

Он медленно присел, помогая Зои соскользнуть с его плеча, а я залюбовался ею. Сегодня она была в тонком черном платье в мелкий цветочек. Вырез запа́хом открывал обзор на шикарное декольте, в котором утопала цепочка с… мячом для американского футбола на подвеске. Я тяжело сглотнул. Это можно было воспринимать, как зеленый свет для меня?

– Я присяду пятьдесят! – выкрикнул я, даже не подумав дважды, и все взгляды обернулись ко мне.

Пока все присутствующие смотрели на меня, я сверлил взглядом Бэмби. Отдал кому-то, не глядя, бокал с пивом и спустился на несколько ступенек на газон. Даст сделал шаг в сторону, а я подошел вплотную к Зои.

– Готова прокатиться на моем плече?

– Нет, – ответила она, прищурившись, и сделала шаг назад.

– Давай же, Бэмби…

– Не называй меня так, – прошипела она.

– Хорошо. Зои, окажешь ли ты мне честь прокатиться на моем плече? Я ведь не могу теперь ударить в грязь лицом и показать всем, что я пустозвон. Помоги мне сохранить мое реноме.

– Но я не буду считать! – она ткнула в мою сторону указательным пальцем.

– Парни сами посчитают.

Я обошел Зои и присел, чтобы она могла разместиться на моем плече. Ее округлая попка как будто была создана для этого места. Перехватив Бэмби за руки, я медленно поднялся.

– Это можно засчитать как первый! – выкрикнул Роджерс.

– Давай, Мэтт! Мы в тебя верим!

– Или нет! – кто-то сказал со смехом.

Парни громко считали мои приседания, а я сосредоточился на ощущениях. Ее тонкие пальчики в моих руках были прохладными и мягкими. Аромат, присущий только Бэмби, щекотал ноздри. Все, что касалось ее, в этот момент было чертовски важным. Даже важнее того, присяду ли я пятьдесят раз. Мне было не важно, что будет со мной дальше, как я буду выгребать со своими психологическими проблемами, получу ли гребаный суперкубок. Важна была только она. На тридцать пятом разе я замедлился, потому что хотел растянуть этот момент так надолго, как только смогу. Парни подшучивали, что я выдыхаюсь. Спорить смысла не было, каждый из нас понимал, что после такой изматывающей игры силы каждого из нас были на исходе. Но я точно знал, что присяду пятьдесят и даже шестьдесят раз. А если бы Зои попросила, я присел бы все сто, даже если после этого упал и сдох.

– Пятьдесят! – наконец выкрикнул Роджерс, и парни начали хлопать и кричать, поздравляя меня.

Я присел, помогая Зои встать на ноги, и едва встал. Мышцы ног казались одеревеневшими, а силы стремительно покидали меня. Я разомлел после ужина и пива, и теперь, после дополнительной нагрузки, чувствовал, что энергии во мне больше практически не осталось.

– Зои, – негромко позвал я, взяв ее за локоть, пока парни отвлеклись на другие забавы. Она обернулась и посмотрела на меня вопросительно. – Поехали ко мне.

Ее брови подскочили вверх.

– Ты в своем уме, Мэтт? Мы расстались.

– Знаю. Я не стану приставать и делать ничего, чего бы ты не хотела. Но я бы хотел уснуть с тобой в обнимку, завернувшись в плед и включив фильм. У меня в спальне большая плазма.

– Видела я твою большую… плазму, – она выразительно покосилась на мой живот, а я улыбнулся.

– Я не о том говорю.

– Мэтт, – со вздохом сказала Бэмби, высвобождая свою руку и поправляя запа́х на платье. – Слушай, наши отношения уже закончились. Я понимаю, что тебя, судя по всему, тянет к бывшим. Как будто ты никак не можешь взять в толк, почему же тебя бросают. Поверь мне, я сделала это не для того, чтобы насолить тебе, а потому что так будет лучше для нас обоих.

– Зои…

– Ладно, – поставив руки в боки, она посмотрела на меня с вызовом. – Сейчас я скажу то, что тебе наверняка не понравится. Возможно, это навсегда отвернет тебя от меня, но ты все равно должен знать.

– Зачем это говорить?

– Чтобы тебе было легче принять наше расставание. В общем, в том лагере я появилась не случайно. И пробивалась я туда не просто так. Помнишь, ты говорил Уиллу, что терпеть не можешь настырных фанаток? – она выдержала паузу, а потом грустно улыбнулась и развела в сторону руки, будто призывая меня рассмотреть ее получше. – Так вот она – самая настойчивая твоя фанатка. Я приехала в лагерь ради тебя, – Зои опустила руки, улыбка сползла с ее лица. – Я напросилась тебе в помощники, отодвинув пару человек. Собиралась стать твоей постоянной ассистенткой, пока ты не влюбишься в меня, и мы не поженимся. Потом бы я нарожала тебе кучу сыновей, чтобы ты учил их играть в футбол. Мы бы основали спортивную династию. Завели бы собаку, кошку, дважды в год летали на отдых. Иногда отдавали бы родителям детей, чтобы провести пару дней на экзотических островах, где занимались бы сексом под пальмами. А потом мы бы умерли в один день, потому что до чертиков были бы влюблены друг в друга и не смогли пережить кончину своей половинки.

Я онемел, слушая ее и представляя себе, как ярко она нарисовала в своем воображении нашу дальнейшую жизнь. Я не чувствовал отторжения, которое, видимо, пыталась вызвать во мне Бэмби. Лишь смотрел на нее и понимал, как же сильно соскучился.

А еще осознал одну вещь: Джилл никогда не была моей. В смысле, той самой не была. Наши отношения в студенческие годы были построены на сексе и гормонах. Сейчас, когда я встретил ее снова, внутри что-то всколыхнулось, но это скорее была привычка реагировать на нее так. Ни о каких чувствах с ней никогда речи не шло. Когда я понял, что такое настоящие чувства, осознал, что не испытывал к Джилл и сотой доли того, что чувствовал с Бэмби.

– Тогда и я должен быть с тобой откровенным, – сказал я, когда пауза после слов Бэмби затянулась.

– О чем ты? – она подозрительно прищурилась.

– Отойдем, – я кивнул ей на забор, где не было толпы людей.

Мы подошли к забору, и Зои обернулась посмотреть на парней, а потом перевела взгляд на меня.

– Что ты хотел сказать? – ее голос утратил уверенность и силу. Моя девочка боялась, как и я. Но после ее откровения я решил, что она заслуживает знать правду.

– С Джиллиан Сандерс я встречался в колледже…

– Мне это не интересно, – отрезала она.

– Послушай, пожалуйста, это важно.

– Для кого?

– Для нас обоих. Я не смогу спать спокойно, если ты не будешь знать всей истории. Это для меня. А ты заслуживаешь знать правду. Это для тебя.

– Ладно, у тебя пара минут, – скрестив руки на груди, произнесла Зои.

– Между нами не было чувств, но Джилл всегда считала, что я ее судьба. Она очень поддерживала меня, помогала воспринимать реальность адекватнее. У меня дома… я как-нибудь позже расскажу тебе о своей семье, а сейчас только скажу, что основная заслуга Джилл была в том, что она поддерживала меня просто так, не ради моих достижений. Так мне казалось, по крайней мере, тогда, сейчас я уже не уверен. Когда мы увиделись в лагере, внутри меня что-то вздрогнуло. Это сейчас я понимаю, что все это ностальгическая чушь, не имеющая ничего общего с реальностью. А тогда я почувствовал только то, что запутался. Не мог выбрать между вами двумя.

– Ты еще и выбирал? – в шоке медленно протянула Бэмби, нахмурившись.

– Послушай, тогда мне казалось, что выбирал. Я не осознавал, что мое сердце уже сделало свой выбор.

– Слишком высокопарно, Мэтт. И слишком много слов для тебя.

– Потерпи еще немного, я уже на последнем издыхании.

– Исчерпываешь свой дневной лимит? – хмыкнула она, дернув плечом.

– Я накопил много слов за время нашей разлуки, – парировал. – Тогда мне казалось, что я должен выбрать. Я запутался и… мне было страшно, Бэмби, – выдавил из себя сипло, каждое слово давалось с трудом. – Страшно сделать неправильный выбор. Страшно связать себя с женщиной, которую я не смогу сделать счастливой.

– Или которая не сможет сделать счастливым тебя?

– Это тоже. Все мы эгоисты, так что я и не утверждаю, что лучше других. Я такой, какой есть.

– О, я знаю эту манеру, – закатив глаза, сказала Зои. – Сейчас ты скажешь, мол любите и такого? Это так не работает, Картер.

– Нет-нет, – усмехнулся я. – Идея была не в этом. Я позвал Джилл на свидание, – выпалил практически одним словом, и волосы на моей голове встали дыбом от того, как это прозвучало. Получается, оно и выглядело так же паршиво? – Черт, я сделал ошибку.

– Когда решил сказать мне правду? – с каменным лицом спросила Зои.

– Когда подумал, что должен выбирать, – медленно произнес я. – Бэмби…

Я протянул руку, но она сделала шаг назад, не позволяя коснуться ее.

– Я не Бэмби, – выразительно проговорила она. – Меня зовут Зои.

– Я помню твое имя, Бэмби. – Она недовольно фыркнула. – Я проводил Джилл после ужина, дав ей понять, что мы с ней в прошлом. Ты мое настоящее. И будущее. Собаку я, кстати, назвал Дигги. Спасибо за нее. Щенок великолепен.

– С кем он? Сейчас, когда ты не дома.

– Скучает, наверное. Он там один, ему грустно. Хочешь, поедем проверим, как он?

– Не получится, мистер Картер.

– Я должен был попытаться.

Я видел, как уголок губ Бэмби приподнялся, но она быстро овладела собой.

– Хочу пригласить тебя на свидание.

– В ресторан, после которого ты скажешь, что мы в прошлом? – прищурившись, спросила Зои.

– Ты имеешь полное право ехидничать.

– Знаю.

– Но нет. Не хочу вести тебя в ресторан. На первом свидании я бы пошел с тобой в парк аттракционов, где мы бы катались на колесе обозрения и объедались вредной едой.

– Тебе нельзя во время сезона игр.

– Можно, это все предрассудки. Потом бы проводил тебя домой, но даже не поцеловал. На втором мы бы могли пойти вечером на пляж. Устроили бы там пикник и провожали закат. Вот там бы я точно тебя поцеловал.

– Если бы я позволила.

– Конечно, – ответил я, словно так и думал. На самом деле, я был уверен, что позволила бы. – На третьем я бы пригласил тебя домой. Приготовил вкусный ужин, пока Дигги развлекал тебя, включив все свое обаяние. После ужина мы бы любовались на воду, сидя на террасе моего дома. А после я бы тебя снова поцеловал. И не только…

– Какой ты быстрый, Мэтт Картер. Думаешь, со мной сработает правило трех свиданий? А чем тебе, кстати, ресторан не угодил?

– Там слишком много людей, а я хочу тебя только для себя.

– Эгоист.

– Я этого не скрывал.

– Что, если я хочу в ресторан? Охренительно дорогой, где порция еды с наперсток, а ужин стоит, как крыло «Боинга»?

– Значит, мы пойдем в ресторан.

– В следующей жизни.

– Зои, я правда сожалею обо всем, что произошло. Я был идиотом. Сейчас я это понимаю.

– О, так ты на полпути к выздоровлению! – воскликнула она. – Достанется же кому-то такое сокровище.

– Не добивай, – попросил я, опустив голову.

– Прости.

– Ты не должна извиняться, сегодня это моя партия. Ты всегда поступала правильно.

– Жаль, что ты оценил это только сейчас, – тихо проговорила она. – Удачи в сезоне, Мэтт. Я надеюсь, суперкубок будет ваш.

– Да плевать на него, – рыкнул я, не сдержавшись. – Не надо мне желать удачи! Я хочу быть с тобой.

– Боюсь, это невозможно, – еще тише ответила Зои.

Я смотрел, как она уходила, а мои внутренние органы медленно тлели, позволяя мне насладиться агонией. В тот момент казалось, что все закончилось. Что больше не будет Бэмби, ее улыбок, смеха и запаха. Но я был бы не я, если не шел напролом к победе. Даже если это касалось личной жизни, и сражаться мне предстояло с любимой девушкой и самим собой.

– Иду! – рявкнула я, в пятый раз поднимаясь с дивана и волочась к двери. Прежде, чем открыть, поправила тонкий плед на плечах и распахнула дверь, с яростью глядя на курьера.

– Зои Маршалл?

– Угу, – насупившись, я смотрела на очередной букет в руках очередного курьера. Пятого за сегодня, если быть точной.

Первому букету я радовалась. Получив второй, недоумевала. Третий снова порадовал, а вот от четвертого я начала раздражаться. У меня был единственный выходной на это неделе, и я хотела подремать под ток-шоу, а не бегать к двери каждый раз, как мистер Картер вспоминал обо мне.

– Это вам, – курьер расплылся в улыбке и подал мне букет.

Перехватив его, я натянула свою самую дьявольскую улыбку.

– Передайте заказчику, что я ушла из дома, чтобы больше не отправлял.

– Но…

Он не успел возразить, потому что я захлопнула перед его носом дверь. Знаю, это было невежливо, ведь парень был ни в чем не виноват, он просто выполнял свою работу. Но Мэтт выбесил меня, и я должна была на ком-то сорваться. Отключив дверной звонок и телефон, я с шумным вздохом буквально обрушилась на диван и включила звук на телевизоре.

Конечно, я задремала. И так мне сладко спалось ровно до того момента, пока я не услышала грохот в дверь. По ней колотили, похоже, кулаком. Я села на диване и протерла руками лицо, пытаясь проснуться, а потом побрела к двери. Если бы за ней стоял Мэтт, я бы его придушила собственными руками. Но на пороге стоял очередной курьер. Только в руках у него ничего не было.

– Зои Маршалл? – спросил он. Я кивнула. – Вам музыкальная телеграмма.

– Что? – только и успела произнести я, как мужчина, приосанившись, начал петь.

И нет, чтобы делать это негромко, только для меня. Не-е-ет, он так затянул свою песню о любви, что слышал его, наверное, целый район.

– Ш-ш-ш, тише вы! – шикала я на него, призывая вести себя не так громко, но, кажется, делала еще хуже.

Он что-то пел про Бэмби, про любовь и поход на свидание. Про то, что каждая победа будет посвящена мне. Там было и про еще один шанс, про поцелуй и мой запах. Господи, мне хотелось спрятаться в самом темном углу и не выходить оттуда примерно полгода. Соседи начали выглядывать из своих квартир, с любопытством оглядывая представшую перед ними сцену. Соседка из квартиры справа возмущалась, что ей мешают отдыхать. Мимо прошла соседская девушка со своим парнем, с улыбкой подмигнув мне.

На последнем куплете я просто закрыла лицо ладонями и дослушивала до конца, потому что, судя по всему, заткнуть этого мужика было невозможно. Когда я попыталась на середине песни захлопнуть перед ним дверь, он начал петь громче, поэтому мне пришлось стоически выдержать это представление.

– Хорошего дня, мэм, – наконец произнес он и, слегка поклонившись, пошел на выход.

Соседи, столпившиеся в коридоре, хлопали ему, а я с лицом, красным, как раскаленная печь, спряталась в своей квартире. Теперь я навсегда стану для соседей той «девчонкой, которой заказали серенаду». Паршивую, но уж какая есть. Хотя надо отдать должное певцу, свое дело он знал, и голос у него был прекрасный.

Я села на диван и застонала, снова спрятав лицо в ладонях.

– Господи, за что?

Этот дурдом нужно было прекращать. Я включила телефон, и на него посыпались сообщения. Только одно было от папы о том, что я обещала ему пересмотреть последнюю игру во вторник вечером. Он напоминал мне, что в этот раз пицца была за мной.

И еще с десяток от Мэтта. Я не стала перечитывать их, удалила одним махом и написала только одно:

«Ты испортил мой выходной»

Ответ пришел еще до того, как я успела заблокировать экран:

«Тогда позволь мне сделать его лучше. Открой дверь»

Да ла-а-адно! Еще один курьер?! Я этого не вынесу.

Но все равно почему-то пошла открывать.

На пороге стояла девушка. Симпатичная, улыбчивая блондинка. Старше меня лет на десять, но выглядящая намного моложе своих лет.

– Зои Маршалл? – спросила она. Этот вопрос я слышала уже седьмой раз за день.

– Да, это я, – выдохнула устало.

– Это вам, – она протянула мне конверт и, еще раз улыбнувшись, ушла.

Захлопнув дверь, я вернулась к дивану и с грустью посмотрела на свое «гнездо», которое соорудила ради выходного. Подушки грустно свернули уголки.

Я распечатала конверт и уставилась на подарочный сертификат в один из самых модных магазинов города. На неограниченную сумму. К сертификату была приложена записка.

«Бэмби, во вторник в семь вечера мы идем в ресторан. Воспользуйся этим сертификатом и купи себе все, что тебе необходимо. Люблю. Мэтт»

Я фыркнула, еще раз взглянув на сертификат. Я обещала папе посмотреть игру в этот вечер, и не собиралась менять планы только потому, что один заносчивый квотербек считал, что я могу отменить все свои планы ради того, чтобы поужинать с его высокомерной задницей. В мое голове созрел коварный план, и я широко улыбнулась. Быстро напечатала сообщение Мэтту:

«Заедь за мной в шесть во вторник»

«Конечно» – ответ пришел незамедлительно.

– Тебе конец, Мэтт Картер.

В глубине души мне, конечно, льстили его знаки внимания. Нравилось то, что он не сдавался. Что, несмотря на мое сопротивление, Мэтт все равно старался добиваться своего.

Он штурмовал мой дом уже почти неделю. Начинал с букета цветов раз в день. Потом были билеты в кинотеатр, приглашения прогуляться по пляжу, покататься на гоночной машине и даже прыгнуть с банджи. Еще я получила сертификат на посещение чайной церемонии на двоих, парное посещение СПА и тайский массаж. Цветы были каждый день, но не так массово, как сегодня. Понятное дело, в моей небольшой квартирке не было места для такого количества ваз, так что я просто свалила все букеты в ванну и набрала в нее воду. Решила, что буду разбираться с ними, когда придет время мытья.

Меня подкупала настойчивость Мэтта, и я решила, что вместо ресторана повезу его туда, где он увидит настоящую меня и мой мир. И, если его это не испугает, я, пожалуй, могла бы дать ему шанс. Не знаю, что сподвигло его тогда выбирать или сомневаться, но я уже простила его. Каждому из нас иногда приходится бороться с неуверенностью, и даже самый успешный игрок в американский футбол, кажется, не смог этого избежать.

Весь день вторника я была как на иголках. Во-первых, вечером я должна была увидеть Мэтта, а это уже само по себе волнующее событие. Во-вторых, я собиралась его проучить за то, что не спрашивал о моих планах, а решил идти нахрапом. В-третьих, переживала, как он воспримет мою идею. Наверное, мне стоило спросить у него, не против ли он, но я жаждала поставить его на свое место. Хотела, чтобы он понял, что у меня могут быть другие планы, кроме его заносчивой персоны. А еще… я жутко волновалась, что настоящая Зои ему может не понравиться. Он ведь привык видеть услужливую, понятную Зои, готовую выполнить любой каприз знаменитого игрока, а не строптивую, смешливую Зои, какой я была в обычной жизни.

Мэтт немного узнал меня, пока мы встречались, но это все равно была не совсем я. С ним мне приходилось держать лицо, чтобы соответствовать. Тогда мне казалось это чертовски важным. Сейчас же я хочу наконец показать ему себя, чтобы не тратил зря силы и средства, если был не готов выстраивать отношения со мной настоящей.

Когда в шесть вечера прозвучал звонок в дверь, я вздрогнула. Поправила лямку майки, подтянула высокий хвост и пошла открывать с безумно колотящимся сердцем. Распахнув дверь, я тяжело сглотнула. Мэтт стоял на пороге с очередным букетом цветов в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и черных классических брюках. Красивый до невозможности. Аромат его туалетной воды заполнял собой пространство, заставляя мою кожу покрыться мурашками.

– Добрый вечер, Бэмби, – поздоровался он и вручил мне букет.

– Добрый. Спасибо, но мне уже их некуда ставить.

– В следующий раз буду дарить с вазами.

– Если будет следующий раз, – пробубнила я и понесла очередной букет в ванную.

Кстати, я так и не нашла места многочисленным цветам, а потому они так и остались киснуть в ванной. Я вынимала их, чтобы помыться, а потом возвращала назад.

Вернувшись, обнаружила Мэтта внимательно осматривающим мое жилище. Он кивнул на коробки в углу.

– Недавно переехала?

– Ну как недавно? Месяца два назад. Все никак не найду время распаковать вещи. Так что, мы едем?

– Ты готова? – спросил он, окидывая взглядом мои рваные джинсы, майку и «конверсы».

Мне хотелось коварно улыбнуться, но от этого был бы разрушен весь план.

– Да. Только нам надо кое-куда заскочить.

– Хорошо, – он бросил взгляд на наручные часы. – У нас бронирование столика на пол восьмого, успеем.

Мы сели в машину Мэтта, и я назвала адрес. Он пытался разговорить меня, но я полностью углубилась в свой телефон, выбирая пиццу. Я знала, что, если закажу ее по дороге, она как раз успеет приехать к нашему появлению.

– Зои, чем ты там занята? – не выдержал Мэтт.

– Да так. – Сделав наконец заказ, я заблокировала экран и убрала телефон в небольшой рюкзачок, который взяла с собой.

– Ты не воспользовалась сертификатом.

– О, кстати. – Я достала его из сумочки и положила на переднюю панель. – Спасибо, не понадобился.

– Я заметил. Бэмби, если мужчина хочет заботиться о тебе, просто позволь ему это.

– Ага. Тут налево.

Мэтт осматривался по сторонам, когда мы заезжали в район, и, судя по всему, не мог понять, что мы здесь делаем. Особенно чужеродно он смотрелся здесь в своей шикарной одежде. Но это ничего, Мэтту Картеру было полезно поерзать своей накачанной задницей.

Мы остановились напротив дома.

– Давай на подъездную дорожку, – кивнула я.

– Чей это дом?

– Сейчас все узнаешь.

– Бэмби, я не люблю сюрпризы.

– Зато любишь их делать, – бросила я и выскочила из машины, как только она полностью остановилась. – Давай, идем, – кивнула я.

За нашими спинами остановилась еще одна машина. Я подошла и забрала у доставщика пиццу. Мэтт молча наблюдал за мной, никак не комментируя, но между бровями уже залегла морщинка. Мне нравилось его дразнить и до последнего держать в неведении.

– Пойдем, – кивнула следовать за мной.

– Это благотворительность какая-то? – спросил он.

– Ага, – кивнула я, открывая входную дверь и входя внутрь. В доме, как всегда в такие вечера, было шумно, потому что вся семья собралась пересмотреть игру. Мэтт топтался на пороге. – Заходи давай, – позвала его и повернулась лицом в сторону входа в гостиную. – Мам! Пап! Я приехала!

– Мам? Пап? – севшим голосом спросил Мэтт, а я послала ему самую коварную улыбку и подмигнула.

– Долго ты, – ворчал папа, пока не вышел из-за угла и не тормознул, глядя на Мэтта. Его глаза расширялись по мере узнавания. – Алиша! – позвал он маму хриплым голосом, потом прочистил горло и повторил громче: – Алиша!

– Ну что там? – раздраженно спросила мама. Я знала, что она сейчас крутилась у кухонного островка, выкладывая закуски на тарелки вместе с моей сестрой Габи.

– Зои приехала.

– Хорошо, пусть заходит!

– Не одна! Она с парнем!

Я знала, что в этот момент Мэтт чувствовал себя крайне неловко. На него смотрели, как на музейный экспонат, да еще и кричали практически в лицо.

– Алиша, и с каким парнем!

– С каким? – послышался голос мамы, и она вышла из-за угла. – О, боже! – воскликнула она, приложив руки к щекам. – Это же Мэтт Картер!

Да, я не рассказывала им о нас. В смысле о том, что у нас были какие-то отношения. Родители знали только о моей работе на Мэтта, но об остальном я умолчала. Почему? Трудно сказать. Наверное, тогда я все еще надеялась на то, что мы можем вернуться в отправную точку и все изменить. Сейчас я не была так уверена. Мне все еще казалось, что наше расставание просто доставило Мэтту дискомфорт, поцарапало его эго. Сначала Джилл, потом я. Полагаю, такой мужчина, как Мэтт Картер считал, что его не могут бросить, слишком уж он неотразим.

– Добрый вечер, – наконец Мэтт пришел в себя и протянул папе руку, которую тот не просто пожал, он тряс ею, пока я не посмотрела на него выразительно.

– Добрый, – ответил папа с мамой в унисон. – Так неожиданно видеть вас в нашем доме. Мы даже не знали…

– Никто не знал, иначе я прихватил бы пиво.

– А, так за углом нашего дома есть магазин. Пойдем, покажу.

Брови Мэтта подскочили вверх, но он все же вышел с папой из дома. Я не собиралась останавливать отца и облегчать жизнь Мэтту. Вчера в сообщении он написал, что хочет всю меня, без остатка. Моя семья – это часть меня. Я не собираюсь испытывать стыд за них или что-либо объяснять Мэтту. Он хотел свидание? Пускай наконец осознает, с какой девушкой связался.

Я вошла в гостиную, где на мне тут же повисли племянники. Достала из сумки небольшие коробочки с конфетами и раздала им.

– Зои, у Джеффри скоро выпадут все зубы от конфет, – пожурила меня Габи.

– Ничего, у него же только молочные, – я подмигнула Джефу.

Поздоровалась с братом Шоном, его женой Гвен, с мужем Габи, Эрлом, и наконец обняла маму.

– Как тебе удалось затащить сюда Мэтта Картера? – спросила мама, возвращаясь на кухню. Я мыла руки и посмотрела на нее через плечо. – Ты приставила ему пистолет к виску?

– Ты купила пистолет? – Шон оторвался от телевизора, а я закатила глаза.

– Он думал, что мы едем в ресторан. Точнее, он вез меня туда, а я сказала, что перед этим заскочим в одно место.

– Ты собралась в ресторан в этих джинсах? – скривилась Габи.

– Я туда вообще не собиралась.

– И… Мэтт Картер? – наконец дошло до моей сестры. – Тот самый Мэтт Картер? – она переводила взгляд огромных глаз с меня на маму, и обратно.

– Единственный и неповторимый, – подтвердила я.

– Теперь понятно, почему ты заманила его сюда обманом. В этот дурдом только так и можно попасть.

– Да, я тоже думал, что везу свою девушку, чтобы провести с ней время наедине… ну, вы поняли, – встрял Эрл, выхватывая с тарелки кусочек огурца и тут же получая за это по рукам от своей жены.

– Ага, я помню твое лицо в тот вечер, – рассмеялась я, укладывая на стол деревянную доску, чтобы помочь маме с сестрой. – Как только вошли, твои лапы оказались на ее заднице, а тут папа.

Мы вместе расхохотались, вспоминая картину, которую застали в прихожей, когда Габи с Эрлом еще только начали встречаться. Бедный парень рассчитывал на горячий первый секс, а ему пришлось весь вечер смотреть футбол и общаться с нашей семьей. Откровенно говоря, мы не верили в то, что он еще вернется. Но на следующий вечер он снова пришел, а потом снова и снова, появляясь каждый раз, когда мы смотрели матчи. Через девять месяцев Габи с Эрлом сыграли свадьбу.

– Значит, ты рассчитываешь таким образом женить на себе квотербека? – спросил Эрл, прислонившись бедром к кухонному островку и снова воруя огурец, пока Габи отвернулась.

– Я ни на что не рассчитываю, но считаю, что он должен знать, с кем связался.

– Посмотрим, продержится ли он хотя бы первую четверть[1], – хмыкнул Эрл и вернулся в гостиную.

Хлопнула входная дверь, и, кажется, все замерли, провожая взглядом папу и Мэтта на кухню. Я втянула губы, чтобы не улыбаться так широко. Он и правда смотрелся странно в доме моих родителей. Как будто с Луны свалился.

Удивительно, но папа с Мэттом оживленно болтали, входя в помещение, где девять пар глаз следили за каждым его движением. Кажется, Шон даже сделал телевизор тише. Он пялился на Мэтта, как на божество, а мне хотелось треснуть брата по голове, чтобы не помогал эго Картера увеличиваться в размерах.

Папа по очереди знакомил Мэтта с каждым из членов семьи, а я смотрела на него и улыбалась. Мне нравилось его растерянное выражение лица, хоть он и пытался выглядеть крутым и сильным. Внутри, я уверена, у него от страха все дрожало. Ну кто, скажите мне, выдержит такой напор любопытства, который выказывала моя семья.

В какой-то момент Мэтт бросил на меня взгляд, полный обещания расправы, а я показала ему язык.

– Может, тебе дать что-нибудь переодеться? – предложил Мэтту Шон, когда немного пришел в себя. – У меня тут сталась пара вещей. Правда, не уверен, что они на тебя налезут…

– Спасибо, я нормально себя чувствую.

Ага, нормально. Я видела, как ему было нормально. Удивительно, что он не попросил Мелису позвонить ему, чтобы выдернуть из этого ада. Я ведь знала, как быстро Мэтт уставал в компании много говорящих людей, а моя семья была чемпионами в этом.

Наконец закуски были расставлены на кофейном столике, Шон настроил спортивный канал, найдя матч, и все мы рассаживались перед телевизором на огромном диване и рядом стоящих креслах. Дети переместились в дальний угол гостиной, чтобы там спокойно пялиться в гаджеты и, как всегда, спорить между собой.

– Зои, садись рядом с Мэттом, – скомандовала мама, когда я уже хотела уместиться между отцом и Шоном, чтобы быть как можно дальше от своего квотербека и оттянуть момент казни.

– Да, Зои, садись рядом, – произнес Мэтт, похлопывая по сидушке двухместного кресла.

С тяжелым вздохом я встала и подошла к нему. Опустилась в кресло, на самый краешек, как будто оставляя себе маневр для побега. Но Мэтт ухватил меня за талию и резким рывком притянул ближе к себе и спинке кресла. Его рука так крепко удерживала меня на месте, что сбежать теперь, казалось, просто невозможно.

– Вот ты и попалась, Бэмби, – прошептал он мне на ухо, а потом поднял голову и с благодарностью принял из рук Эрла бутылку с пивом. – Что же мне с тобой сделать за такую подставу? – спросил он, пока шли первые минуты трансляции, где представляли спонсоров.

– Зарубить себе на носу, что девушке нельзя приказывать, куда пойти на свидание. Нужно сначала поинтересоваться ее планами и спросить, согласна ли она, а уже потом тыкать в нее своим безлимитным сертификатом и просить – просить, слышал? – им воспользоваться, чтобы соответствовать мужчине в этом заведении.

– Так вот где моя ошибка? Получается, ты мне мстишь?

– Я бы назвала это «учу манерам», – хмыкнула я, переведя взгляд на экран.

Начиналась одна из моих любимейших частей матча: выход команд из тоннеля. Не знаю, что такого было в этом моменте, но от него всегда по коже бежали мурашки. А особенно, когда камера выхватывала Мэтта из толпы бегущих. Он всегда казался машиной-убийцей, когда несся по полю в своей футбольной форме. Несгибаемый, суровый и чертовски сексуальный. Я сжала бедра, глядя на Картера на экране, потому что между ними разлилось тепло.

– Что такое, Бэмби? – прошептал Мэтт мне на ухо. – В следующий раз надо трахнуть тебя в таком виде?

– Ш-ш-ш, – ответила я. – Здесь моя семья.

– Ты сама виновата.

Его рука спустилась ниже и ущипнула меня за ягодицу. Мне пришлось прикусить губу, что не пискнуть.

– Мэтт, как тебе вообще этот матч? – спросил папа, подаваясь вперед, чтобы посмотреть на Картера.

Остаток вечера прошел на удивление гладко. Мы бурно обсуждали игру, Шон пару раз бросил в телевизор горстку попкорна. Правда, Мэтт, как всегда, был молчалив, но на вопросы отвечал. Односложно в основном, как он умеет. Его рука не покидала моего бедра, медленно скользила к талии и обратно. А я замирала, чтобы не спугнуть эту ласку. Казалось, что он делал это автоматически, пальцы рассеянно гладили мою кожу через ткань, но я ловила Мэтта на том, что он делал вид, словно слушал того, кто к нему обращался, а сам же смотрел сквозь собеседника. Интересно, о чем он думал?

– Знаешь, Мэтт, – сказала моя мама, когда матч закончился, а дальше Шон переключил на бейсбол и сделал тише, – а ведь Зои твоя фанатка уже лет пять.

– Мам! – воскликнула я, густо покраснев.

– А что? Ты разве ему не говорила?

– Вот, значит, как? – спросил Мэтт, приподняв брови и посмотрев на меня. – Фанатка?

Уголок его губ пополз вверх.

– Да, у нее комната до сих пор обвешана постерами команды и твоими.

– Здесь?

– Да.

– Покажешь? – Мэтт хитро прищурился.

– Ни за что, – прошипела я, сгорая от смущения.

– Ну же, Зои, покажи Мэтту.

– Да, Зои, покажи мне, – произнес он таким голосом, что мы оба понимали, что речь сейчас шла совсем не о плакатах на стенах моей спальни.

– Давай, детка, – подначивал папа, – Мэтт должен понимать уровень твоей зависимости.

Они с Шоном хохотнули и стукнулись горлышками бутылок.

– Пап! Шон!

Возмущение как будто растворилось в воздухе, так и не долетев до адресатов, потому что они с интересом смотрели на то, как Мэтт встает и тянет меня за руку, поднимая со своего места. Это ужас! Кошмар! Провал! Мне нельзя было оставаться с ним наедине. Тем более, в родительском доме! Но Мэтт, уловив мамин жест, которым она указывала на лестницу, уже поднимался по ступенькам наверх и тащил меня за собой.

_________

[1] В американском футболе игра поделена на четыре четверти, по пятнадцать минут каждая с перерывом между второй и третьей четвертью.

Мэтт

Когда мы только вошли в дом, и я понял, куда Бэмби привезла меня, я готов был ее растерзать. Или, как минимум, хлопнуть дверью и свалить. Но мне было на самом деле интересно узнать ее семью, понять, как она выросла такой, какой есть.

Отец Зои, Пит, быстро взял меня в оборот и потащил в магазин за углом. Там, как назло, оказалась куча людей, и все его знакомые. Пришлось сфотографироваться с некоторыми из них, дать пару автографов прежде, чем мы добрались до полок с пивом. Я любил своих фанатов и всегда с радостью отзывался на их просьбы о снимках или автографах, но сегодняшний вечер я планировал провести совершенно иначе, а я ненавидел, когда мои планы рушились.

По дороге из магазина я позвонил в ресторан и отменил бронь, потому что уже понимал, что при всем желании мы туда, как минимум, не успеем. А я еще думал, что бунт Зои выражался в том, что она собралась идти в люксовый ресторан в драных джинсах. Но нет, Бэмби была гораздо коварнее.

Когда мы вернулись из магазина, и Пит повел меня знакомиться с остальными членами семьи, я чуть не грохнулся в обморок. Мне нужно было запомнить все имена, лица, услышать, кто брат, а кто зять. Кто сестра, а кто сноха. И дети… черт его знает, чьи они. Не Бэмби, и ладно.

Потом все немного успокоились, ажиотаж стих, когда мы сели смотреть матч. И тут я поймал себя на мысли, что наблюдаю за каждым из членов семьи Маршалл. То, как Пит заботился о матери Зои, подавая ей то закуски, то салфетки, подливая ей в стакан прохладное пиво. Самое интересное, что он делал это даже неосознанно. Наливал понемногу, а, когда она обвинила его в жадности, он сказал, что лучше дольет ей холодного свежего, чем она будет цедить теплое выдохшееся пойло. Это ведь были такие простые мелочи, которые громче всего кричали о заботе. Я никогда не имел такого примера перед глазами. Даже мой друг Уилл, несмотря на то, что чертовски сильно любил свою жену, все равно не обращал внимание на такие пустяки.

И все, с той минуты, как я заметил этот прием с пивом, я практически не сводил взгляда с родителей и брата Зои. Он так же относился в своей жене. Не просто подавал ей фисташки, а чистил их для нее, не дал в руки охапку чипсов, а встал, взял на кухне небольшую тарелку, насыпал в нее пригоршню и подал жене. А потом, когда она поджала под себя ноги, Шон, не отрывая взгляд от экрана, стащил со спинки дивана тонкий плед и прикрыл им ноги Гвен. Рассеянно, словно даже не задумавшись. Казалось, его мозг был в тот момент в игре, а руки действовали сами по себе.

Я автоматически отвечал на вопросы, стараясь вникать в предмет беседы и полноценно участвовать в обсуждении игры, а сам тем временем, словно коршун, следил за каждым жестом членов семьи Маршалл. Было видно, что Эрла быть правильным мужчиной для своей женщины приучали до сих пор. Габи периодически бросала на него гневные взгляды, если он не предугадывал ее желания или что-то делал не так. Но она не ругалась и не пилила его, а просто зыркала на него, а потом с мягкой улыбкой подсказывала.

Когда Алиша рассказала о постерах в комнате Зои, я ухватился за эту возможность побыть с ней наедине. Мне нужна была передышка. Внутри дребезжало от потребности стать таким же мужчиной для нее, каковым является ее отец для ее матери, и в то же время хотелось ненадолго сбежать. Я невольно сравнивал свою говносемью с Маршаллами. Никогда мой отец не заботился о моей матери. Может быть, в молодости были какие-то задатки мужественности в нем, но с момента, когда я стал обращать внимание на взаимоотношения между мужчиной и женщиной, этого точно не было. Он даже в дверь проходил всегда первый.

Мне четко врезался в память один случай. Мы с мамой тогда заболели. Я принес из школы какой-то вирус, и мы оба валялись на кроватях с высокой температурой. Папу с братом миновала эта участь, а нас с мамой подкосило. Так вот он, каждый день приходя с работы, требовал положенный ужин, несмотря на ее состояние. Я тогда еще был слишком мал, чтобы восстать против отца и напомнить ему, что мама болеет, поэтому просто смотрел, как она, превозмогая слабость и жар, вставала у плиты. Этот случай надолго засел в моей памяти. В тот момент, когда я стал достаточно взрослым, чтобы проанализировать его, понял, что кое-чему меня отец все-таки научил. Как не надо относиться к своей женщине – вот чему. А вот как надо, к сожалению, меня не учил никто. И, кажется, я конкретно облажался с Бэмби.

Мне хотелось все исправить между нами. Сейчас, когда я видел Зои в месте, где она была максимально расслаблена, кривлялась и бегала по дому за племянниками, кажется, я влюбился еще сильнее. Мне хотелось смотреть на нее, не отрываясь. А еще хотелось после этой встречи в доме ее родителей отвезти к себе и залюбить до едва живого состояния, чтобы она не могла от меня сбежать.

Зои остановилась перед дверью в свою спальню и повернулась ко мне. Ее щеки покрыл легкий румянец, а глаза блестели то ли от выпитого, то ли… Хочется, чтобы это был второй вариант, и они сверкали из-за меня.

– Если ты собираешься смеяться надо мной, тогда предупрежу, что безопаснее всего тебе будет свалить сразу после посещения моей комнаты. У меня там есть бейсбольная бита. Розовая.

– Бита. Розовая. Понял, – еле сдерживая улыбку, ответил я, стараясь не показывать своего веселья.

Зои бросила на меня еще один быстрый взгляд, а потом распахнула дверь и впустила меня в свой подростковый рай. Комната была вся обвешана символикой нашей команды. Клянусь, я как будто попал в музей «Шутерс». На стенах висели постеры, шарфы, джерси, бейсболка, даже полотенце с логотипом и еще куча всякой атрибутики. Я перевел взгляд на потолок, а там прямо над кроватью был огромный постер со мной на изображении. Я помнил тот тачдаун, во время которого сделали этот снимок. Но самый большой шок вызывало то, что постер был в полный рост. Перевел взгляд на Зои, которая задумчиво водила пальцем по лежащей на углу стола книге с автографами «Шутерс».

– Ты сейчас скажешь, что я больная и наконец отстанешь от меня?

Я тихо закрыл дверь и подошел к Бэмби, заставляя ее развернуться лицом ко мне и упереться ягодицами в край столешницы.

Больше не было никакого веселья. Я так сильно соскучился по Зои, что хотел как можно скорее заполучить ее. Парадоксально, но даже этот «музей» не спугнул меня. Я по-прежнему хотел ее.

– Что ты делаешь, Мэтт? – тихо спросила она, когда я поставил руки на столешницу по обе стороны от Зои, размещаясь между ее бедрами.

– Хочу тебя поцеловать, – ответил я с абсолютно серьезным лицом.

– Ты не можешь, – практически шепотом парировала она.

– Назови три причины. Если сочту их достаточно вескими, остановлюсь.

– Ты манипулируешь.

– Я тут пытаюсь тебя поцеловать, но раз для этого нужны особые условия, будем договариваться. Итак, три причины…

– Мы в доме моих родителей.

– Но не трахаемся, а всего лишь целуемся, что не запрещено. И вряд ли твой папа не понимает, что я попытаюсь это сделать.

– Мы расстались.

– Я как раз пытаюсь сделать так, чтобы снова сошлись.

Зои фыркнула, словно разозлилась на то, что второй аргумент не был засчитан.

– Я не хочу, – твердо сказала она, и я затормозил. Внутри меня все похолодело.

Не хочет? В смысле правда не хочет? Или играет?

Черт, я не умел читать женщин, как и не умел ухаживать за ними. Что я должен был делать в этой ситуации? Еще ни одна мне не сопротивлялась так, как это делала Зои. Наверное, мне стоило отступить, если она не хотела. Похоже, моя Бэмби остыла ко мне.

Сжав челюсти и тяжело сглотнув, я уловил, как мое настроение рухнуло вниз в одночасье, а потом выпрямился и сделал шаг назад.

– Прости, – сказал тихо и хотел уже обернуться, чтобы выйти, но Бэмби схватила меня за руку и потянула вперед. Я с недоумением пялился на то, как настойчиво она притягивала меня к себе.

Я снова уперся ладонями в столешницу, опустил голову и прикрыл глаза, когда коснулся ее лба своим.

– Я не умею играть в эти игры, – признался тихо.

– Не играй, – ответила она. – Сделай то, чего так сильно хотел.

– Не хочу, чтобы ты позволяла целовать себя против своей воли.

– Поцелуй меня, Мэтт, – прошептала она, овевая теплым дыханием мои губы. – Я очень этого хочу. Пожалуйста, – добавила едва слышным шепотом.

От ее голоса и просьбы внизу живота все сжалось, и я зажмурился сильнее. Поднял руку, положил ее на шею Бэмби, чувствуя указательным пальцем, как быстро билась жилка под тонкой кожей. Грохот ее сердца вторил моему собственному. Это был чертовски сладкий и в то же время болезненный момент. Отчаянное желание, бушевавшее во мне, превратилось в тягучую лаву, медленно затапливающую мои внутренности. Мне было тепло только от того, что она согласилась и даже сама попросила.

Я провел губами по щеке Бэмби, все еще не открывая глаз. Вдохнул, зарывшись носом в изгиб ее шеи. Медленно выдохнул, очерчивая губами линию скулы, слегка прикусил подбородок. Я мучал себя, медленно подбираясь к ее рту, оттягивал момент, боясь его. Та близость, которая сейчас была между нами, гораздо интимнее всех тех вместе взятых раз, которые мы занимались сексом. Потому что сейчас внутри меня все кричало о любви. Это было больно, но и приятно в тот же момент.

Наконец наши губы встретились, и мы просто дышали друг другом. Кажется, это заняло целую вечность.

От касания до поцелуя.

От ненависти до любви.

От встречи до признания.

– Я люблю тебя, – прошептал я и наконец поцеловал.

Голова кружилась, и мне казалось, что я тону в чем-то горячем. Кожа вспыхивала, покрывалась мурашками, а сердце работало на износ.

Если так ощущается любовь, я бы готов к этому. Мне было чертовски страшно, но я знал, что в этом я был не один. Со мной была моя Бэмби, позволявшая обнимать себя так крепко, чтобы я мог почувствовать, как сливаются наши души.

– Я так хочу забрать тебя к себе сегодня, – произнес Мэтт, когда наш чувственный, горячий поцелуй прервался.

Я тоже чертовски сильно хотела этого! Каждая клеточка в моем теле кричала о желании. Но во мне еще была жива обида. Я никак не могла забыть его слова о том, что он сравнивал меня с бывшей. От этой мысли все внутри вздрагивало и неприятно переворачивалось. Не знаю, можно ли было считать это предательством, но я пока была не готова двигать наши отношения дальше.

Столько лет я была влюблена в образ Мэтта Картера! Столько лет возводила его на пьедестал!

Теперь же, когда поняла, что он такой же человек, как и все остальные, полюбила его еще больше. Со всеми слабостями, замешательством, глупостями, которые он мог совершить. Хотелось только узнать, почему он стал таким.

– Почему ты сказал, что не умеешь играть в эти игры? И в какие «эти»? В отношения?

– Как мастерски ты уходишь от ответа, – хмыкнул он, гладя пальцами мои щеки.

– Я не ухожу. Просто… – я опустила взгляд, чтобы сосредоточиться, потому что сделать это, глядя ему в глаза, было слишком сложно. В его зрачках было столько огня, что он сбивал с толку. – Еще пока рано, Мэтт.

– Я не буду приставать.

Я усмехнулась с недоверием.

– Мы ведь оба знаем, что, как только окажемся изолированы от мира, набросимся друг на друга.

– Так, может, стоит позволить этому случиться?

– Пока еще рано, – тихо повторила я, покачав головой.

– Ладно, – выдохнул он.

– Так что там было об играх?

– Сходи со мной на свидание, и я расскажу тебе обо всем, что тебя интересует.

– Это манипуляция.

– Твое новое любимое слово? – он улыбнулся.

– Мхм, с недавних пор стала замечать, как часто люди пытаются управлять мной.

– Открою тебе секрет: они делают это постоянно, просто ты не обращала на это внимание.

– Наивная Зои.

– Ты не наивная, просто пытаешься видеть в людях хорошее, но этого в них мало.

– Даже в тебе?

– Особенно во мне. – Он обвел взглядом мою комнату и усмехнулся уголком губ. – Мне нравится это место. Знаешь, я бы трахнул тебя прямо под этим постером, – он указал на висящий над кроватью плакат, а у меня внизу живота все сжалось. – Представляла себе, как я делаю это на твоей подростковой кровати? – спросил соблазнительным голосом, а мне пришлось прикрыть глаза от стыда. Кажется, даже веки покраснели. – Маленькая, развратная Бэмби, – довольным голосом заключил он, видя мою реакцию. – Теребила свою горошинку, думая о том, как я буду врываться в тебя своим большим…

– Прекрати, – вышло так, словно я умоляла.

– Пойдешь со мной на свидание?

Я открыла глаза и посмотрела на Мэтта.

– А сегодня – это что, по-твоему?

– Сегодня было знакомство с родителями. Предполагаю, что у тебя на меня серьезные планы, раз ты зашла так далеко. Не думаю, что ты всех своих парней знакомишь с семьей.

Я тяжело вздохнула, глядя на него с улыбкой. До чего же красивый!

– Не всех, – призналась я.

– Значит, у меня есть серьезные основания полагать, что мы – это надолго. Так что насчет свидания, Бэмби?

– Когда?

– Завтра.

– Так быстро? Ты не даешь мне и вдоха сделать.

– Если бы это зависело только от меня, я бы круглые сутки тебя от себя не отпускал. Но ты отказалась быть моим ассистентом. Кстати, я все еще рассчитываю на то, что ты передумаешь.

– Я только начала работать с Лазло. Как это будет выглядеть, если я уйду от него?

– Мы с ним сами договоримся. Только скажи «да».

– Нет.

– Ладно, – Мэтт широко улыбнулся. – Рановато я затеял этот разговор. Подожду немного. И ты снова ушла от темы. Завтра в семь я забираю… – он прервался, а потом продолжил: – хочу пригласить тебя на свидание. В пафосный ресторан с дресс-кодом и блюдами с наперсток, после которого мы пойдем в какой-нибудь Тако-бургер и нормально поедим.

– Прямо в вечерних нарядах?

Мэтт кивнул.

– Прямо в них, потому что наесться в Мишленовских ресторанах просто невозможно. Ты, кстати, видела поваров в таких ресторанах? – Я качнула головой. – Повар должен быть упитанным, а в Мишленовских они стройные. По крайней мере, те, которых видел я. У меня возникают сомнения, когда я смотрю на худого повара. Либо он не пробует свою стряпню, либо ее так мало, что ему не достается на пробу. – Я рассмеялась, откинув голову. Теория была глупая, но интересная. Как только мой смех стих, и я посмотрела на Мэтта, он коснулся указательным пальцем кончика моего носа. – Ты милая, знаешь?

– Милая, как котик? Или ты говоришь это, потому что назвать красивой язык не поворачивается? – подначивала я его.

– А еще ты невыносима, – он покачал головой и сжал меня в крепких объятиях. Зарылся носом в мои волосы и шумно выдохнул. – Оказалось, что без тебя жизнь становится унылой и серой. А с тобой она окрашивается в яркие цвета. Не уходи больше от меня.

– Не сравнивай меня больше с бывшими.

– Никогда, – пообещал он и снова поцеловал.

Следующим вечером я открыла дверь, едва услышав стук. На пороге стоял Мэтт с огромным букетом бордовых роз.

– Еще один? – я забрала из его рук цветы, Мэтт только молча кивнул, блуждая взглядом по моему телу, и тяжело сглотнул.

– Ого, – выдохнул он, проходя за мной следом в квартиру.

Да, я постаралась сегодня. Отпросилась у Лазло после трех часов дня, и до самого вечера готовилась к свиданию. Салон красоты с маникюром, прической, макияжем, магазин, где я спустила немаленькую сумму с сертификата Мэтта. На мне было длинное черное платье с V-образным вырезом, очень удачно подчеркивающим декольте, и разрезом, открывающим вид на ногу. Шикарное кружевное белье, которого Мэтт, конечно, не видел, но оно позволяло мне ощущать себя королевой. Чулки, классические лодочки на шпильке, усыпанный камнями маленький клатч. Я чувствовала себя потрясающе в настолько роскошной одежде и готова была затмить всех красавиц города.

Решив на полную катушку использовать сертификат, я еще запаслась двумя парами шелковых пижам, пушистыми тапочками, красивой шелковой маской для сна и дополнительно парой комплектов нижнего белья. Я подумала, что против таких покупок Мэтт не стал бы возражать. Тем более, ему предстояло любоваться на все это.

И да, я приняла решение все же попробовать построить отношения с Мэттом. Виной тому, возможно, моя настойчивость и мысль о том, что я ведь не зря столько лет была в него влюблена. А, может, все дело в чувствах. Они были сильнее обиды. К тому же, не попробовав, невозможно предсказать, как все пойдет. Зато можно сожалеть об упущенном шансе. Так что я приняла решение, что этот вечер должен был стать особенным, ведь я собиралась сказать Мэтту «да». На все.

Положив в ванну еще один букет, я вышла к входной двери, где меня поймал Мэтт в свои крепкие объятия.

– Может, никуда не пойдем? – проведя носом по моей шее, он шумно вдохнул. Кстати, я еще купила себе новые духи. Охренительно дорогие. Но Мэтт же сам сказал использовать сертификат по максимуму.

– Эй, это ты пригласил меня в ресторан, – уворачиваясь от его настойчивых поцелуев, я прошмыгнула к двери.

– Один поцелуй, Бэмби, – он поймал меня за руку.

– Ты испортишь мой макияж.

– Я бы и прическу сейчас с удовольствием испортил.

Он смотрел на меня светящимися глазами, полными желания. Но я не собиралась сдаваться, хоть мне очень сильно этого хотелось. Решительно дернула дверь, открывая, и улыбнулась, услышав разочарованный вздох Мэтта.

Ресторан оказался именно таким, как я себе и представляла. По работе мне приходилось заходить в такие, потому что игроки часто просили что-то им привезти, что-то забрать. Но я никогда не ужинала в таких местах.

Проходя между столиками, я чувствовала себя немного самозванкой. Как будто кто-то сейчас выскочит из-за угла и прокричит: «Эй, ловите ее, она не должна тут быть!» Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь не коситься на персонал.

Нас разместили за уединенным столиком в патио, откуда открывался потрясающий вид на закат над океаном. Принесли меню, в котором я поняла только отдельные буквы, так что пришлось доверить выбор Мэтту.

– Расскажи о своей семье, – попросила я, когда официант отошел от нашего столика. – ты никогда не говоришь о них.

Мэтт тяжело вздохнул и сделал глоток воды из бокала.

– Моя семья… Это, скорее, сборище людей, объединенных одной кровью. Тебе будет сложно понять, потому что твоя семья сплоченная. Вы любите, поддерживаете друг друга. У меня в семье все не так. Мама с папой… я даже не понимаю, почему они когда-то сошлись вместе. Отец – это сгусток негативной энергии. Эгоист, который считает, что весь мир должен крутиться вокруг него. Даже каждую мою победу он записывает на свой счет. Мол, это я его таким воспитал, я сделал его чемпионом. Хотя, по сути, я делал все, чтобы только свалить из дома, поэтому тренировался до состояния полутрупа. Да, отец настоял, чтобы я занялся футболом, он отвел меня в детстве на секцию, заставлял, когда я ленился, пока не выработалась привычка, и футбол не стал частью меня.

– Тяжело жить под прессингом.

– Поэтому я и стремился свалить.

– У тебя есть братья или сестры?

– Братья Майкл и Том.

– Тоже футболисты?

– Том сейчас играет за студенческую сборную, учится на спортивной стипендии, а Майк пошел в отца. Нашел себе отговорку, почему не может заниматься спортом, быстро женился, заделал двух детей и теперь работает на автомойке. Почти полностью повторил путь отца.

– Ты общаешься с ними?

– Время от времени.

– А мама?

– Мама… Мама у меня любящая, но совершенно безвольная. Как-то ее подруга рассказывала, что мама в колледже была чирлидером, красавицей, за которой увивались парни. Но она почему-то выбрала моего отца. Хотя он тогда был подающим надежды футболистом, и у него были все шансы сделать карьеру, какую сделал я.

– Так ты… Твоя карьера – это его карьера? – догадалась я.

– Так все начиналось, – кивнул я. – Но потом все вышло из-под отцовского контроля, когда я понял, что могу все сам. Когда начал хорошо зарабатывать, я купил родителям нормальный дом вместо трейлера и минимизировал наше общение.

– Почему?

– Потому что, если бы я слушал своего отца до сих пор, мы бы сейчас с тобой здесь не сидели.

– О, даже так?

– Да. Он считает, что женщины – это зло, отнимающее у мужчины силы, которые он мог бы направить на успешную карьеру.

– Что ж, родителей не выбирают.

– Я бы выбрал твоих, – Мэтт подмигнул.

– Притормози, ковбой, – сказала я, улыбнувшись. – Рановато их выбирать.

– Если для того, чтобы у меня была любящая семья, мне придется жениться на тебе, Бэмби, я готов.

– Придется жениться? – я рассмеялась. – Может, это не стоит таких жертв?

Мы замолчали, пока сомелье пафосным движением откупорил бутылку шампанского и разлил его по бокалам, параллельно описывая богатый букет с виноградников чего-то там в предгорье какого-то места. Я его не слушала, потому что в момент, как он подошел, Мэтт потянулся к моей руке и накрыл ее своей теплой ладонью. Его большой палец гладил мою кожу, и было в этом жесте столько интимности, что мое сердце захлебывалось от нежности.

– За нас, – произнес Мэтт, поднимая свой бокал.

– За нас, – отозвалась я, касаясь своим бокалом его.

– Мэтт, тише, – прошипела я, когда он сильнее сжал мои ягодицы, вдавливая меня в свой стояк.

Как мы пришли к этому моменту? Очень просто.

Сначала был чертовски романтический ужин. Когда солнце зашло, свет нам дарили только приглушенные светильники под потолком и свечи, расставленные на столиках в ресторане. Еда, кстати, была невероятно вкусной, но да, наесться ею могла разве что Дюймовочка.

Потом была прогулка по пляжу с божественно вкусными хот-догами, которые мы ели прямо на ходу в шикарном костюме и великолепном платье. Обувь пришлось нести в руках.

Когда мы вышли на набережную, я сказала Мэтту, что хотела бы пройтись по песку, но на мне были чулки, которые я бы совсем не хотела испортить. Картер, конечно, тут же предложил ехать к нему, потому что у него дом на пляже. Там можно было бы снять чулки. Но я уже знала Мэтта, так что не повелась на провокацию. В общем ему пришлось прикрывать меня от людей, гуляющих по пляжу, и ронять слюни на песок, пока я стягивала с ног чулки.

– Когда я буду тебя трахать, хочу, чтобы они были на тебе, – прорычал тогда он, пряча чулки в карман своих брюк.

Мы долго гуляли, взявшись за руки. Мэтт рассказывал о своей семье и юношестве, о том, как становился знаменитым футболистом. Я рассказывала ему о переезде, на который я без истерик согласилась только потому, что так могла быть ближе к нему. Он был в шоке, что я следила за его карьерой еще с колледжа.

И мы целовались. Много. При каждом случае.

Кетчуп на губах? Нужно слизать его, а потом засунуть мне в рот язык.

Заправить выбившиеся из прически волосы? Конечно, это можно сделать, только максимально приблизив свое лицо к моему, а там и до поцелуя пара сантиметров.

Он использовал любую возможность, чтобы поцеловать меня. И мне это нравилось.

Весь вечер Мэтт держал меня в «теплом состоянии». Он периодически подогревал меня, распалял своими касаниями, поцелуями, пошлостями, которые шептал на ухо. В итоге я не сообразила, как мы оказались в машине с водителем, которую вызвал Мэтт. Там он уже ласкал меня увереннее, все время ныряя ладонью под подол платья. Делал это, не доходя до центра моего удовольствия, при этом так, чтобы водитель ничего не заметил. Но пальцы Мэтта были в критической близости от моих трусиков. Они рассылали толпы мурашек по моей коже и заставляли ее гореть от удовольствия.

То, что приехали домой к Картеру, я поняла, когда мы, задыхающиеся от желания, вышли у стильного строения. До входной двери мы добрались с рекордной скоростью. А, как только она захлопнулась за нами, я оказалась вжата в стену.

– Мэтт, – снова позвала его, когда стала задыхаться от его напора.

– Прости, – выдохнул он, срывая с меня платье.

Потом сделал шаг назад и окинул меня восхищенным взглядом. Тусклая напольная подсветка создавала атмосферу интимности, еще сильнее распаляя нас.

– Бэмби, – произнес Мэтт, а потом снес меня, как сносил на поле игроков.

Через секунду я была подхвачена за талию, и Мэтт нес меня по ступенькам на второй этаж. Я едва успела рассмотреть обстановку, как оказалась распластанной на огромной кровати в комнате с панорамным окном. Точнее, я бы назвала это стеклянной стеной с видом на приватный пляж. Можно было бы полюбоваться красотой этого места, но я предпочла любоваться на то, как Мэтт сбрасывает пиджак, ослабляет и стаскивает через голову галстук, отбрасывая все это на пол. Как он расстегивает рубашку, оголяя свой идеальный торс, словно высеченный из камня. Потом сбрасывает брюки вместе с боксерами.

Я резко села на кровати и подвинулась к краю, чтобы добраться до красивого, большого члена Мэтта. Рот наполнился слюной, когда я смотрела на налитый кровью орган. Обхватила его ладонью и поцеловала головку. Мэтт зашипел от удовольствия и зарылся пальцами в мои волосы. Пока я лизала головку, он вытащил из моей прически шпильки, и они с тихим цокотом приземлились на паркетный пол. Когда мои волосы оказались на свободе, пальцы Мэтта зарылись в них и слегка потянули от корней, пока я все глубже вбирала в рот его член. Черт, как же я скучала по его вкусу и ощущению полнейшего обладания этим мужчиной! Горячим и несдержанным, пошлым в моменты близости, молчаливым и угрюмым в обычной жизни. Каждая грань Мэтта Картера была мне близка. Каждая была для меня как подарок. Мне нравилось раскрывать его слой за слоем, пытаясь понять и принять все его заморочки.

Я облизывала и сосала, задыхаясь от его напора. Когда одну руку Мэтт положил на мою шею и немного сдавил, перекрывая мне свободный доступ кислорода, у меня начала кружиться голова. Сердце забилось быстрее, а желание жестко трахнуть его усилилось. Это он делал меня такой: грубой и сгорающей от желания. Необузданной в постели и ласковой к нему все остальное время.

Мэтт завалил меня на кровать и навис сверху.

– Трахни меня, – попросила я, задыхаясь, и притягивая его для поцелуя. Горячий язык сплетался с моим, пока проворные пальцы Мэтта расстегивали застежку бюстгальтера у меня за спиной. – Быстрее, Мэтт.

– Тише, Бэмби, я дам тебе все, в чем ты нуждаешься, потерпи немного.

– Не могу больше.

Как только лифчик полетел в сторону, Мэтт сжал мою грудь двумя руками, сведя полушария вместе. Он жадно облизывал их, прикусывал и посасывал соски, заставляя меня выгибать спину от удовольствия и стонать. У себя дома я бы не позволила себе издавать такие громкие звуки, иначе на утро мне бы пришлось сбегать ни свет, ни заря, чтобы не столкнуться взглядами с соседями, которые наверняка слышали бы ночью каждый мой вздох. Здесь же я могла себя не сдерживать.

Губы Мэтта переместились ко мне на живот, где рисовали замысловатые узоры заставляя меня вздрагивать. Горячий язык прокладывал дорожку ниже, его опережали пальцы, стягивающие трусики по ногам. Я чувствовала каждое его движение по отдельности и вместе.

Когда пальцы раздвинули нижние губки, а влажный язык накрыл средоточие удовольствия, у меня закрылись глаза, а из горла вырвался нетерпеливый стон. Я дернулась всем телом, но Мэтт удерживал меня на месте своими крепкими руками. Мне снова было много ощущений. Так много, что я попыталась сбежать от его настойчивого рта, но Мэтт перехватил меня, перевернул, поставил на колени и ворвался сзади. Его рука удерживала меня снизу, пальцы впились в плечо, а я в них – зубами. Взвыла, когда следующий толчок оказался резче и глубже, а потом упала на кровать, упершись в нее локтями и опустив голову. Рука, удерживающая меня, переместилась, и теперь пальцы кружили по клитору. Я слышала пошлое хлюпанье между нашими телами, собственные стоны и рычание Мэтта. Через несколько секунд я взлетела, но Картер даже не остановился. Он вдалбливался в мое тело в погоне за собственным удовольствием, продлевая мой оргазм и вознося на новые вершины.

Когда все закончилось, у меня даже не возникло мысли поехать домой. Я была липкая, насквозь пропахшая сексом. В другой ситуации я бы уже бежала в душ. Но в этот вечер я могла только сместить на пару сантиметров попку, чтобы Мэтт мог вытащить из-под нас тонкое одеяло и завернуть меня в него.

Я проснулась ночью и села на кровати, с удивлением обнаруживая, что я в ней одна. Протерев глаза, подняла голову и увидела Мэтта, сидящим на патио. Завернувшись в тонкую простыню, я вышла к нему.

– Почему ты не спишь?

Он повернул голову и посмотрел на меня со спокойной улыбкой.

– Иди сюда, – поманил к себе рукой, и я приземлилась к нему на колени. Прижалась к его теплому торсу, вслушиваясь в размеренный ритм сердцебиения. – Мне хорошо с тобой. – Я молчала. Почувствовала, что сейчас Мэтту не требовалось мое вмешательство в его монолог. Ему нужно было высказаться, похоже. – Мне еще никогда не было так спокойно и тихо внутри. Всегда там что-то дребезжит, натягивается и звенит. А сегодня тишина. Как будто все звуки выключили. Что это, Бэмби?

– Может, любовь так действует на тебя? – предположила я, улыбнувшись банальности и глупости собственного вопроса.

– Или это просто ты.

– Ну да, я так заполняю собой эфир, что тишина внутри тебя теперь ощущается особенно остро.

– Переезжай ко мне.

Я затаила дыхание.

– Как-то все слишком быстро, ты не находишь?

– А чего ждать, Зои? Мне кажется, когда находишь своего человека, важно не упустить мгновение. Что еще мы должны пережить, чтобы постоянно быть вместе? Есть какой-то лимит испытаний на этот случай? Или, может, просто нам стоит позволить себе быть счастливыми? Я, например, задолбался быть один. И устал спать без тебя.

– Так ты и со мной не спишь, —хмыкнула я.

– Слишком многое надо было обдумать.

– Наши отношения, например?

– Я серьезно, Бэмби, – он посмотрел на меня. – Переезжай ко мне.

Я вздохнула, не зная, что ответить. Можно было бы много рассуждать о том, что мы еще слишком мало времени встречались, слишком плохо знали друг друга и вообще так не принято. Но правда была в том, что я хотела быть с ним. Так много и так часто, как позволяли бы обстоятельства. А, раз уж я привыкла следовать за своими чувствами…

– Хорошо, – согласилась я.

– Правда?

– Мхм.

Мэтт потерся своими губами о мои.

– Завтра заберем тебя от Лазло и перевезем твои вещи.

– Уже завтра?

– Я больше не готов делить тебя ни с кем.

– Но мне сначала нужно найти замену.

– Отдам ему парня, которого мне нашла Мелисса.

– А парень согласится?

– Не думай об этом, я договорюсь со всеми, – ласково ответил Мэтт и, поцеловав меня в кончик носа, прижал крепче. Мы оба перевели взгляд на океан, небо над которым начинало понемногу светлеть.

Я прыгала на месте, нервно потирая пальцы. Этот матч был не похож на другие. Потому что он был последним в сезоне. Команды сражались за суперкубок. Стадион был забит до отказа, болельщики ревели. За тачдауном одной команды практически сразу следовал тачдаун другой. Игроки были вымотаны, пятерых уже увезли с поля с травмами. Напряжение, повисшее над стадионом, звенело и трещало.

А я умирала внутри. Каждый пас – это была маленькая смерть. Я не могла сосчитать, сколько раз за эту игру Мэтта сбивали с ног. И каждый раз я зажимала рот ладонями и вскрикивала, в ужасе глядя на поле. Но мой любимый квотербек каждый раз поднимался, взмахивал рукой или разминал шею, и бежал дальше.

Последний тачдаун. Он был занесен командой «Майами Шутерс» в оставшиеся три секунды матча, и стадион взревел. Трибуны окрасились в цвета команды, когда болельщики подняли вверх свои шарфы и толстовки, знаменуя победу.

По моему телу прошла крупная дрожь, а из глаз полились слезы. Все! Вот теперь Мэтт достиг минимальной планки, к которой стремился.

Однажды, когда мы ужинали на патио после моего переезда к нему, Мэтт сказал:

– Выигрыш суперкубка станет для меня самым большим доказательством, что я – не мой отец.

– Так ты и не он.

– Знаю. Но этот выигрыш сидит в моей голове как индикатор. Доказательство того, что я стою и могу больше, чем он. Хотелось бы еще доказать, что мы не одной крови, но тест ДНК показал обратное.

– Ты делал тест ДНК? – шокировано спросила я, а Мэтт кивнул.

– Когда только начал играть в Национальной Лиге. Я тогда люто ненавидел отца.

– Но кое-что хорошее он все же для тебя сделал, – отозвалась я, – он привел тебя в футбол.

– С этим не поспоришь, – с улыбкой согласился Мэтт.

И вот наконец он получил то, к чему так стремился. Я собиралась позже обсудить с ним его ощущения, но сейчас я видела на его лице радостную растерянность. Как будто он не мог до конца поверить в то, что это произошло на самом деле.

Наконец игроки, поздравив друг друга, двинулись в сторону трибун, чтобы сбросить шлемы и перейти к награждению. В этот момент я быстро спустилась вниз и отодвинула в сторону невысокую калитку, открывая себе доступ на поле. Сейчас мне было плевать, сколько людей на стадионе, сколько камер смотрят на нас и что вообще творится вокруг. Я просто должна была оказаться в объятиях своего мужчины как можно скорее.

Вырвавшись на поле, я побежала так быстро, как могла. Сначала Мэтт не видел меня, а потом резко перевел взгляд вперед и, едва успев немного присесть, поймал меня, а я тут же оплела его торс ногами. Вжалась в его тело изо всех сил и уткнулась носом в изгиб шеи. Кожа Мэтта была мокрая от пота, но он пах мужественностью и собой.

– Ну наконец-то, – выдохнул Мэтт, смеясь, и целуя меня в ушко. – Я люблю тебя, Бэмби.

– И я тебя люблю, – ответила я, поднимая голову. – С победой, мой чемпион.

Я не дала ему ответить, вместо этого впилась поцелуем в его губы под рев толпы.

Конец

Краков, 19/12/2022

Автор обложки Ярославна Файден