… Какой чудесный день,

Какой чудесный пень…

Крутилась в моей голове детская песенка, пока я слушал отчёты этого, прости господи, пня. Ну надо же какие ассоциации! Это всё влияние племянницы, с которой мне пришлось провести прошедшие выходные. Раньше я бы не поскупился на пару матерных, а теперь…

Какой чудесный я

И песенка моя!…

Пора показать себя во всей красе, а то похоже они забыли каким страшным и ужасным может быть Алексеев Матвей Тимурович в гневе.

— То есть вы считаете, что эти показатели должны нас удовлетворить? Вы посмотрите какой спад идёт по этой кривой! — прищурив один глаз тихо, но ёмко перебил я разливающегося соловьём начальника отдела продаж.

Заподозрив неладное тот резко побледнел.

— Нужно учитывать, что мы выходим на новый рынок, набираем штат сотрудников, которых только предстоит обучить…

— Ооо, а вот это отдельная тема для разговора. Вы считаете нормальным, когда сотрудник "ТриАды" выглядит так?

Нажав клавишу, я вывел на экран огромной телевизионной панели видео с камер слежения в упомянутом отделе. Свитера, джинсы, кроссовки — это не то, что я хотел бы видеть в своей быстро развивающейся компании, которая недавно перешла под мой полный контроль, с тех пор как любимый дядюшка ушел на покой. Теперь он греет свои пенсионные косточки под ласковым итальянским солнцем с молодой любовницей, а я навожу порядок в семейном бизнесе.

Трое Алексеевых — отец, его брат и я — единственные мужчины в семье, из которых осталось только двое. Правда мама не теряет надежды, что я рожу наследника, третьего "А". Конечно не сам, а с помощью тех интеллигентных девиц, которых она мне сватает. Надо сказать, безуспешно. Потому что люблю я девочек-стервочек и ничего не могу с собой поделать. С ними весело, но жёны из них до мечты матери не дотягивают.

А пока наша компания несколько месяцев отстаёт по показателям от немецкого филиала, хотя там сотрудников гораздо меньше. Ох, распустил же здесь всех дядька, ох и распустил! Ну ничего, сейчас я всех мигом соберу.

Тем временем Багрянцев сменил бледный цвет лица на красный и ответил:

— Ну так ведь они в основном работают по телефону. Мы исходим из того, что комфорт сотрудника напрямую влияет на его работоспособность.

— Да неужели?

Я снова перевел взгляд на экран. Ай, какая красота наблюдать за тем как работают твои подчинённые, суетятся словно муравьи. М-да… Что-то не похоже, что они ценят комфорт отсутствия дресс-кода и поглощены рабочим процессом. Кто-то зевает, кто-то черепушку чешет, кто-то по телефону треплется и, судя по блаженному выражению лица, использует его в личных целях. А самый смелый "работяга" бутерброд с чаем трескает… Я глянул на циферблат своих любимых швейцарских часов и недовольно нахмурился: до обеда ещё полчаса. Непорядок!

Судя по нервным движениям и бегающим глазкам начальствующих мужей такой беспредел происходит не только в этом отделе. Я недобро усмехнулся: пожалуй, идея провести к себе в кабинет обзор с видео камер была отличной, а главное своевременной. Теперь никто расслабляться не посмеет, зная, что хозяйское око в моем лице не дремлет.

Рядом раздался весёлый хмык и я посмотрел на своего ближайшего зама, которого назначил на этот пост как только вернулся из Германии. Морозова сложно было напугать моим огнедышащим видом, так как дружили мы давно с институтских времен. Он единственный из сидящих за этим столом руководителей истинно радел за процветание компании, пользовался моим доверием безоговорочно и удерживал моего дядьку от необдуманных решений. Благодаря ему компания ещё держалась на плаву, пока я укреплял филиалы и налаживал связи за границей. А его бывший отдел инноваций единственный не имел замечаний.

— Вот, Михаил Владимирович наверняка хочет что-то сказать? — решил я подколоть друга, который слишком расслабился и своим довольным видом портил мне суровость воспитательного момента.

— Я? — удивился Морозов и выпрямил спину.

— В вашем отделе наверняка такого беспорядка нет?

— Что вы, Матвей Тимурович, как можно, — протянул он, снисходительно посматривая на Багрянцева. — Можете в этом сами убедиться.

— А почему бы и нет! Спасибо нашим безопасникам — теперь я могу наблюдать за процессом, не выходя из своего кабинета.

Намёк поняли все. Всё-таки дурачков на высоких постах мы не держим. Иногда они даже слишком умные, взращенные на лихих 90-х. Но пришло время перестраиваться, вливать молодую кровь и действовать в ногу со временем. Моя рука безошибочно нашла клавишу переключения и на экране возник новый видео ряд.

— Вот не сомневался я в вас, Михаил Владимирович. Порядок, все работают, на столах чистота…

Я запнулся, увидев на одном из видео шикарные бёдра, обтянутые чёрной узкой юбкой с высоким вырезом, который из-за откровенной позы обнажал кружево чулок и стремился открыть манящую развилку. Ещё чуть-чуть и… А я и не знал, что наши камеры такого хорошего качества: не зря вложились в модернизацию. Палец самопроизвольно нажал клавишу и приблизил фокус к объекту женского пола. Незнакомка лежала грудью на столе и пыталась что-то достать с другой стороны. Мммм, какие виды…

— Это кто? Что-то я её не припомню… — заметил я. И даже забыл, что практически никого из сотрудников не знаю.

От созерцания прекрасного меня отвлёк вновь повеселевший голос Морозова.

— Это… эммм… недоразумение… Украшение нашего отдела. Новенькая.

Тем временем девица вернулась в вертикальное положение и повернулась к нам лицом, чтобы мы могли оценить пышный бюст под белоснежной рубашкой. Количество растегнутых пуговиц было больше, чем позволяли приличия. Но незнакомка, женственно поправив упавший на лицо темный локон волос, к моему разочарованию застегнула несколько пуговиц. Однако менее горячо выглядеть не стала. Строгая черно-белая одежда её совершенно не портила, а наоборот — стремилась удовлетворить все ролевые офисные фантазии.

— Вот… — неожиданно прохрипел я и пришлось прочистить пересохшее горло. — Кхм… Вот как должен выглядеть сотрудник отдела продаж: чтобы все хотели… Хотели у нас купить, — поправил сам себя. Да что же это со мной творится? Баб красивых давно не видел?

Поймал взглядом вопросительно вскинутую бровь Морозова: мол, что происходит? Хотел бы я это знать! Выключил экран, так как всё что хотел уже увидел.

— А стажёры… — продолжил я, перелистнув лежащий передо мной график. — Сла́бо. Это конечно хорошо, что мы участвуем в президентской программе поддержки выпускников вузов. Но кто их натаскивает? Разве так нужно работать?

— Схема давно отработана, — заметил Николаев из отдела программирования. — Ещё при Тимуре Олеговиче.

— Я только вижу, что она давно уже выработала себя, понимаете о чем я? Очень длительная логистика между отделами, нужно больше взаимодействия. В Европе давно уже продвинулись в этом плане. Не всё у них нужно брать на вооружение — менталитет у нас другой, но поучиться есть чему.

— Так может отправим в немецкий филиал нескольких на переквалификацию? — спросил Морозов.

— Это будет стоить нам времени и бабла, которое и так есть куда вложить.

Я постучал пальцем по столу и задумчиво обвел взглядом присутствующих, ожидающих моего решения. Они привыкли работать по старым схемам и те, надо отдать должное, действительно со скрипом работали. Но если мы хотим двигаться дальше — нужно меняться. И начать необходимо с людей. С низов.

Я поднялся с кресла и похромал к окну. Несколько месяцев назад на горнолыжном курорте сломал ногу, которую немецкие врачи собрали буквально по кусочкам. Долгая реабилитация и, наконец, я в строю. Как обещают врачи хромота со временем пройдёт и я опять смогу по полной наслаждаться жизнью. После смерти отца компания досталась моему дяде, я же был не готов стоять у руля и хотел самостоятельности. Те знания, которые имел сейчас достались мне собственным трудом, чем я мог безусловно гордиться.

Идея пришла мне внезапно, когда я смотрел на выходящих из дверей сотрудников, потоком растекающихся в близлежащие столовые на обед. Вспомнилось время, когда я был простым клерком, хоть и с большими амбициями. Выполнял простую понятную работу и не нужно было принимать ответственных решений. Отец был прав, когда поддержал мою идею начинать с нуля. Это как заново пройти школу и университет. Романтика!

А что, не такая уж плохая идея показать собой пример, как нужно работать. Меня практически никто не видел в лицо кроме старожил, да и те уже вон в начальниках сидят. Внезапно внутри стало радостно от предвкушения небольшого шпионажа в пользу себя любимого: послушать местные сплетни и увидеть кухню изнутри не мешает. Вспомнил отчёт от начальника службы безопасности о том, что кто-то планомерно сливает инфу конкурентам. Крысит по-тихому. Я могу доверять только Морозову, но засланный казачок из него не получится, потому как его красивую физиономию все знают. А вот из меня…

Перед глазами стоял роскошный зад незнакомки, лежащий на столе. Я категорически против служебных романов, но посмотреть на эту прелесть вблизи хочется неимоверно. Возможно чтобы убедиться в её недалекости и выбросить из головы. Почему бы не совместить приятное с полезным? Пожалуй я знаю, с какого отдела начну.

Я предвкушающе улыбнулся и повернулся к подчинённым, которые смотрели на меня как на мину замедленного действия, терпеливо и молча ожидали моего решения. Разве я могу их разочаровать? Судя по напряженным лицам моя улыбка идентифицирована как кровожадный оскал. Багрянцев едва заметно вздрогнул.

— Я сам займусь стажерами. Только мне понадобится анонимность. — твердо озвучил своё решение. Более бредовой идеи, честно говоря, даже я никогда не выдавал, но неожиданно она мне очень понравилась.

Какой чудесный день

Работать мне не лень.

Какой чудесный я

И пе-сен-ка, и пе-сен-ка, и пе-сен-ка моя!…*

*Мультфильм "Песенка Мышонка"

День не задался с самого утра. А если точнее, то с самого вечера. Гостеприимные соседи, будь они не ладны, устроили очередную шумную вечеринку и не унимались до поздней ночи. На них не действовали ни предупреждения, ни угрозы, ни вызов участкового, который оказался — вот уж неожиданность! — одним из их многочисленных друзей. Поэтому нормально уснуть удалось лишь под утро. Не удивительно, что я пропустила сигнал будильника, проснувшись каким-то чудом всего на полчаса позже.

Впрочем, на работу я все еще успевала. Жаль только, что ради этого пришлось пожертвовать завтраком и укладкой, собрав вместо нее волосы в высокий хвост.

Выбегая из подъезда, я едва не сшибла соседскую старушку, главную заводилу банды дворовых сплетниц этого района, за что она наградила меня недобрым прищуром.

— Доброе утро, Антонина Гавриловна. — вежливо поздоровалась я, натянув на лицо одну из самых приторных своих улыбок. И хотя я всего лишь снимаю квартиру в старенькой хрущевке, но ссориться с соседями считаю себе дороже. Особенно с такими старожилами. Изведут — не успеешь оглянуться.

— Здравствуйте. — фыркнула старушка в ответ, косясь неодобрительно на мой рабочий прикид. И что ей не нравится? Классическая рубашка и юбка карандаш. Я же не виновата, что у меня шикарная фигура которую ничем не скрыть. По правде сказать, я и не сильно стремилась её скрывать. Если есть что показать, почему бы нет? Я знаю грань между вульгарностью и сексуальность.

М-да… Я словно никуда и не уезжала из своего маленького провинциального городка. О том, что дома было даже чуточку лучше я старательно не думала. Не для этого я бросила все и вырвалась в столицу. Здесь для меня открывались отличные перспективы и в рабочем плане, и в личном. Не то что дома…

В небольшой конторке я уже давно достигла своего максимума, а двигаться дальше по карьерной лестнице мне просто не давали. В личной жизни все обстояло так же не лучшим образом. Отношения со Стасом, моим теперь уже бывшим парнем, трещали по швам, медленно, но верно, изживая себя. Дело в том, что он никогда не стремился к каким-то высотам, даже когда ему предложили повышение — отказался, аргументируя тем, что «не готов разгребать каждодневный геморрой, даже за такие бабки». Квартира какая-никакая, машина — предел его мечтаний. О переезде в Москву Стас и думать не хотел, скептически слушая мой «глупый треп». А о женитьбе он и вовсе не заикался. Однако я зачем-то все еще была с ним, хотя прекрасно понимала, что давно уже переросла и его, и наши отношения в целом.

Принять окончательное решение мне помогли новогодние каникулы, которые мы провели в загородном доме друзей Стаса. Именно там мы познакомились с Михаилом Морозовым, давнишним другом моего парня. В отличии от Стаса, он обладал всем тем уникальным набором качеств, которые я ценила в мужчинах. Успешный, серьезный, уверенный в себе, да к тому же настоящий красавец! Контраст между ними бросался в глаза. А соблазн отщипнуть хоть кусочек от этого шикарного мужчины был так велик, что я не удержалась от откровенного флирта на грани приличия.

Но Морозов обращал на меня внимание не больше, чем на назойливую муху и мне ничего не обломилось. Весь его интерес был направлен на совершенно иную особу… До сих пор не понимаю, что он нашел в этой мелкой пигалице? Маша, конечно, девчонка симпатичная, но по моему скромному мнению слишком уж простая и наивная. Хотя, видимо, именно такие и нравятся сильным и уверенным в себе мужчинам. Я тоже себе такого хочу. Как там в фильме: "Полюбить так королеву, проиграть так миллион!" Всегда мне героиня Муравьевой нравилась своими амбициями, не хотелось бы только кончить как она: разведёнкой с пьющим бывшим мужем.

— Вот же черт! — не сдержалась я, с досадой ощупывая приличную затяжку на новеньких чулках. Задумавшись, не заметила, как доехала до нужной станции метро, но выходя из вагона зацепилась за замок чьей-то сумки.

В задвижке моего стола на рабочем месте хранилась запасная пара, как раз на такой случай. Но туда ведь еще надо было добраться. Очень надеюсь, что стрелка не поползет, а сама затяжка вроде не слишком заметна. Если, конечно, никто не станет специально заглядывать ко мне под юбку.

Офис компании, в которой я работаю вот уже месяц, находится всего в сотне метров от станции. Поэтому мне с лёгкостью удалось преодолеть это расстоянии без особых приключений.

Как всегда, заходя в здание «ТриАды» я испытывала легкий трепет, как и в самый первый рабочий день. Осознание того, что я работаю в одной из ведущих компаний в своем секторе рынка и не просто какой-то там секретаршей, а специалистом отдела инноваций, каждый раз вызывало во мне такие чувства.

Своим рабочим местом, кстати, я так же обязана Морозову.

После расставания со Стасом и громкого хлопка дверью я забрала свои документы с работы и на свой страх и риск отправилась покорять столицу. Одна. Ожидаемо, здесь я никому не была нужна и, окончательно отчаявшись, я позвонила Мише. А он, вопреки моим предположениям, не послал меня куда подальше. Тщательно изучил мой послужной список, навел справки и пригласил на собеседование. К счастью, природа наделила меня не только эффектной внешностью, но еще и мозгами. Судя по всему, их Морозов ценил больше личной неприязни. А может быть и просто пожалел. Но взяв с меня обещание вести себя прилично, он принял меня на работу.

Обещание свое я тщательно держу. Пока.

Пока мне не подвернулся подходящий мужик. Работа работой, но замуж тоже хочется, ведь самые лучшие годы проходят безвозвратно. Только хочется не за абы кого. Хватит с меня и одного диванного увальня. Мой будущий муж должен быть как минимум, обеспечен, иметь какой-то вес в обществе и здоровые амбиции. Если ко всему прочему он будет еще и красив, то у меня больше не останется ни единой претензии к Вселенной.

У лифта уже собралась приличная толпа, а он спускался вниз непозволительно долго. Я уже начала нервничать и ни о чем, кроме предстоящего опоздания, думать не могла, когда створки дверей наконец раскрылись. Я шагнула вперёд и повернулась, пытаясь встать поудобнее, когда увидела Его…

Необъяснимое чувство дежавю мимолетно пронеслось по кромке сознания, но я проигнорировала его, так как была уверена, что этого мужчину вижу впервые в жизни. Высокий брюнет с голубыми глазами и атлетическим телосложением, которого было не скрыть даже под строгим костюмом, уверенно шагнул следом за мной внутрь кабины и встал позади, не давая себя рассмотреть.

Взгляд, которым незнакомец беззастенчиво ощупал мою фигуру ощущался почти физически. Неожиданно стало жарко и просторная кабина лифта показалась нестерпимо тесной. Да что это со мной?

К счастью, на панели оповещения загорелся номер моего этажа и двери стали медленно разъезжаться в стороны. В этот момент незнакомец резко шагнул вперед, приблизившись ко мне практически вплотную. Его теплое дыхание опалило кромку уха и висок, запуская бесконтрольную волну мурашек по телу.

— У тебя сзади такая кокетливая стрелка на чулке. Не мог не сообщить об этом, вдруг другие постесняются. — хриплым баритоном проговорил мужчина, а я едва не задохнулась от возмущения. Ну и хам! Он же практически прямым текстом сообщил, куда только что пялился!

Резко развернувшись, я непроизвольно хлестнула наглеца волосами по лицу. На долю секунды самодовольная ухмылка слетела с его лица, но тут же вернулась на место. Ненавижу таких озабоченных, которые пристают и пытаются облапать в общественных местах. Ладно ещё в метро, но не думала, что в такой приличной компании это практикуется.

— Робин Гуд из тебя, конечно, так себе. Предлагаю отправиться в… другой лес. — прошипела я, смерив незнакомца презрительным взглядом и, не дожидаясь ответа, вылетела из злополучного подъёмника прочь.

Стоило ли надеяться, что остальной день будет лучше? Как оказалось, не стоило…

Мой день задался с самого утра.

Он начался с предвкушения.

Крепкий здоровый сон без сновидений, вкусный питательный белковый завтрак и лёгкая разминка в тренажёрном зале — всё как всегда за исключением приготовлений к рабочему дню.

Вчера вечером я ещё раз проанализировал со всех сторон своё решение и пришел к выводу, что я — молодец. Пусть и нескромно, зато правда. А честность, прежде всего перед самим собой, я ценю. Хотя и не всегда придерживаюсь этого чувства, ведь в большом бизнесе быть правдивым утопичная идея, приходится курсировать, недоговаривать, лукавить. И выплывать.

Прошерстив свой пошитый на заказ гардероб я нашёл вполне приличный тёмно-синий костюм из какого-то сетевого магазина. Скорее всего остался со времён студенчества. Померил — точно! Немного жмёт в плечах, так как с тех пор я сильно раздался и теперь он не висит на мне как на вешалке. Для примера как должен выглядеть сотрудник вполне подойдёт.

Уже собравшись выходить из дома я кинул взгляд на часы. Вряд ли кто-то из тех с кем я собираюсь работать в ближайшее время знает истинную цену этому, не побоюсь этого слова, предмету ювелирного искусства, но рисковать не стоит. Пришлось возвращать часы в футляр из прекрасно выделанной кожи и надевать китайскую подделку, которая — о, чудо! — даже завелась спустя столько лет, стоило переставить батарейку. Надеюсь они не сломаются в самый ответственный момент, ведь день у меня теперь будет расписан просто по минутам.

Тут же в ящике с предметами "привет из прошлого" обнаружились очки с простыми стеклами, которые я надевал в институте, чтобы быть солиднее, так как моё лицо в те годы выглядело слишком юношеским. Ну знаете такие лица, когда непонятно, ты из школы шел и заблудился, или вундеркинд, перешагнувший несколько лет. К счастью, свою юношескую миловидность я перерос, а вот аксессуары из прошлого оказались весьма кстати. Посмотрев на себя в зеркало, я прошёлся расчёской по волосам, меняя пробор и удовлетворенно улыбнулся: вроде я, но уже не я… Класс! Восторг как в восемнадцать, когда я избавился наконец от прыщей.

Спустился с крыльца и направился к автомобилю, припаркованному у ворот.

— Всё готово, Матвей Тимурович. — сказал мой водитель Олег, который даже бровью не повел, когда я попросил его найти мне подержанный автомобиль низкого ценового сегмента — как раз соответствующего тому уровню достатка, который я решил транслировать. Из-за хромоты вождение пока сопровождалось для меня определенными трудностями, поэтому Олег выручал.

— Отлично! — ответил я.

Мда, поторопился со своим восторгом, потому что в ближайший час я не раз вспомнил родной русский язык. Отнюдь не классический. Даже Олег пару раз не сдержался. Как я его понимаю!

Пробки, да ещё и дискомфорт нового средства передвижения едва не испортили мне настроение. Всё-таки человек такое существо, которое быстро привыкает к хорошему и ой как трудно от этого отказываться. Но назвался груздем — терпи! И я терпел, пока мы не остановились на парковке у моей компании.

— Я позвоню во сколько забирать, — сказал Олегу. Мой личный таксист также безэмоционально кивнул и уехал.

Пока я поднимался по широкой и, к счастью, невысокой лестнице у главного входа поймал на себе несколько любопытных изучающих взглядов прежде всего от женщин. Бьюсь об заклад им сегодня будет, о чем поговорить. Сотрудников у нас трудится несколько сотен и вряд ли все друг друга лично знают, но новые лица привлекают к себе внимание. Взяв у охраны оставленный мне Морозом пропуск на имя Барановского (по матери) Матвея Александровича я поспешил влиться в толпу и направился к общим лифтам.

И тут увидел её.

Ещё лучше, чем сквозь видеокамеры. Высокий темный хвост, изящная спина, танцующая походка, показывающая обтянутую той же сексуальной юбкой пятую точку во всей красе. Стройные ножки как я теперь знаю в чулках и высокие шпильки — погибель для мужского либидо. По крайней мере моего точно. Но судя по окружающим взглядам — не только моего, и это неимоверно разозлило меня. Неожиданно…

Тем более неожиданно, что я всегда разрешал своим женщинам блистать во всей красе и находил в этом удовольствие — в мужской и женской зависти. Всегда был убежден, что шикарной женщиной грешно любоваться одному. Ещё раз пробежался по ножкам и заметил на одной из них стрелку. Сглотнул, не в силах оторвать от неё взгляд. Это вообще нормально возбуждаться от того как она мелькает в вырезе юбки?! Верх-вниз, вверх-вниз… Пожалуй, это повод для знакомства.

Ускорился и успел втиснуться в лифт как раз за своей красоткой. При этом чуть подвернул ногу, которая отомстила мне приступом боли. Стиснув зубы, я попытался выпрямиться и переключиться. Ноздри сразу окутал сладкий пряный аромат, так что захотелось наклонить голову и вдыхать. Благо на каблуках девушка была достаточно высокой, вполне комфортно для меня, чтобы низко не наклоняться. Очень удобно для поцелуев. И не только.

Усмехнулся, чувствуя себя поплывшим юнцом. А близость шикарного тела, к которому я то и дело прикасался под давлением находящихся вокруг людей, ещё больше меня распаляла, уводя мысли ниже пояса. Иначе я никак не объясню почему наклонился к её милому ушку и прошептал, чувствуя, как она вздрогнула:

— У тебя сзади такая кокетливая стрелка на чулке. Не мог не сообщить об этом, вдруг другие постесняются.

Резко развернувшись, девушка хлестнула меня волосами по лицу. Неприятно, однако. Вот и делай после этого добрые дела! Но ее сурово нахмуренные брови над прекрасными словно темный янтарь карими глазами вновь заставили меня улыбнуться. Впервые я вижу ее лицо так близко и понимаю, что не прогадал — эта игра будет очень интересной. Просто необычайно!

— Робин Гуд из тебя, конечно, так себе. Предлагаю пойти в… другой лес. — прошипела она, смерив меня презрительным взглядом и, отвернувшись, вылетела из лифта прочь.

Это она меня так тонко послала?! Стервочка! Всё как я люблю… Нафига мне всё это надо, я так и не решил, даже несмотря на вполне логичные доводы о наладке рабочего процесса.

Морозов встретил меня в своем кабинете с улыбкой.

— Так-так-так, барин изволил играть… — пошутил он, протягивая руку для приветствия. — А ты хорошо подготовился: костюмчик где-то откопал, да и очки… Аааа… Припоминаю!

И заржал словно конь. Конечно, это он у нас всегда был красавчиком, первым парнем не только в своей деревне, но и в универе. А мне приходилось трудиться над своей внешностью долгие годы. Правда в девушках я недостатка не знал благодаря папашиным деньгам. И не видел в этом ничего плохого — за всё в этой жизни нужно платить, особенно за свое удовольствие.

— Смейся-смейся, — я беззлобно махнул на друга рукой. — Ты всё подготовил? Идёшь меня представлять коллективу?

— Пойдёмте, Матвей… Как вас там теперь величают? Забыл…

— Александрович.

— Да-да, Матвей Александрович. Говоришь, хочешь начать с моего бывшего отдела? Там же вроде порядок?

— Вот я и посмотрю, что да как. А потом и за других примусь. Ты точно уверен, что крыса не оттуда?

— Уверен. — тут же стал серьезным Морозов, переключившись на рабочий настрой. — Я ещё раз перепроверил последнюю инфу, которую слили. Этим проектом занималась Анастасия Семёновна, но в ней я уверен. Поэтому следы нужно искать в отделе Багрянцева, куда поступили подготовленные ею документы.

— Точно? Багрянцев мне, конечно, не очень нравится, но он столько лет ещё на отца работал… Надо бы всё-таки проверить эту Анастасию.

— Честно тебе признаюсь — это моя знакомая, — признался Морозов, отводя виновато взгляд. Ведь знает, что мы договаривались не приводить по блату никого, только за заслуги. Мало его девушки, которую он привез из своей деревни и устроил на стажировку, чем собрал все местные сплетни, так теперь ещё одна.

— У тебя гарем что ли?

— Вот сказал бы я вам, Матвей Тимурович… Тьфу ты, Матвей Александрович, да субординация не позволяет, — обиделся Морозов на мое замечание. — Ты только при Маше моей такого не ляпни, она у меня девочка нежная, ревнивая…

— Ладно, разберемся. Когда ты нас познакомишь с твоей красоткой?

— Да ещё посмотрю, стоит ли! — усмехнулся Морозов, кинув на меня предупреждающий взгляд, чем вызвал мою улыбку. Никогда не думал, что увижу его ревность по отношению к себе. Похоже Маша действительно его сильно зацепила.

В это время мы спустились на лифте в отдел инноваций. Каждый стол был по-современному отделен друг от друга невысокими прозрачными перегородками, вследствие чего помещение было полно воздуха и пространства. Приятные пастельные оттенки светлого дерева, огромные окна, яркая зелень в кадках — одним словом уютно, по-европейски. Все сотрудники были на своих местах и при нашем появлении повернули к нам головы. Некоторые даже встали, чтобы получше нас рассмотреть.

— Всем доброе утро! — на правах начальника громко поприветствовал служащих Морозов. — Вот привел к вам нового сотрудника. Прошу любить и жаловать — Матвей Александрович.

Пробегаясь взглядом по кивающим в приветствии головам я хотел найти лишь одну. Примерно прикинул какой стол может стоять вблизи видео камеры. И нашёл. Пустой. А моя красавица, чему-то улыбаясь, выходила из кабинета начальника, расположенного в боковом коридорчике. Увидев нас, она споткнулась и удивлённо распахнула глаза.

— Это Сергей Евгеньевич, — махнул Морозов рукой на вышедшего вслед за девушкой молодого симпатичного мужчину. — Руководитель отдела, мой преемник. Это — Матвей Александрович ваш подчинённый. — показал ему рукой на меня. — А это — украшение нашего отдела — Анастасия Семёновна.

Ах вот ты какая, Настенька! Значит это тебя мне придется проверять. Что же, я очень даже за! Новым взглядом посмотрел на девушку, которая недовольно сканировала меня. Поправил на носу сползающие очки. Похоже я ей совсем не понравился. Или она до сих пор сердится на мою реплику в лифте? Ну что ж, это будет вдвойне интересно.

— Приятно познакомиться, — протянул я руку сначала своему новому руководителю, а потом и девушке.

Изящная теплая ладонь скользнула в мою руку и я не мог не приласкать её большим пальцем, нежно проведя по выступающей косточке. Взгляд напротив под удивлённо приподнятой соболиной бровью вспыхнул и я довольно улыбнулся: игра начинается.

Зашибись! Хам из лифта оказался новым сотрудником нашего отдела. За что мне это?! Вроде в последнее время вела себя приличнее некуда: никого не обижала и даже как-то котёнка на улице покормила — улучшила свою карму. Видимо недостаточно…

А я только решила, что день не так уж и плох. Благодаря Сергею Евгеньевичу, конечно же. Симпатичный, умный, обходительный. Единственный из руководителей, на кого можно было положить взгляд. Приемник Морозова к тому же, а значит со связями в высших кругах. По нему вздыхали многие мои коллеги, но он не обращал на это никакого внимания и легкой игривой улыбкой мог иногда обменяться только со мной.

Само собой, популярности среди женской части коллектива мне это не приносило. Меня и так-то не слишком жаловали, считая, что я получила свое место незаслуженно, по блату. Но из-за внимания начальника ситуация обострилась до нельзя.

Новичок тем временем протянул мне руку в приветственном жесте, а затем позволил себе небольшую вольность при рукопожатии, чем невероятно взбесил меня. Неужели он и правда считает, что я поведусь на эти пошлости?

Смерила его оценивающим взглядом с ног до головы, отмечая про себя каждую деталь. Строгий тёмно-синий костюм устаревшей модели (у меня-то глаз наметан) сидел на нем совсем неплохо, хотя был явно тесноват в плечах. Четкий пробор волос словно из прошлого века, очки — и как я только не заметила их при первой встрече? — и все та же самоуверенная улыбочка на губах. Не сказать, что классической красавец, до Мороза явно не дотягивает, но что-то в нём есть, чувствуется какая-то сила и уверенность. А может и просто обычная мужская самоуверенность в большинстве своем ничем не подкреплённая.

Значит, вот ты какой, Матвей Александрович — новая нянька для стажеров. Как говорится, не умеешь чего-то делать сам — учи этому других.

У парня просто ни единого шанса мне понравиться.

Видимо часть мыслительного процесса красноречиво отразилась на моем лице, так как мужчина напротив слегка напрягся. Решив закрепить результат, я снисходительно усмехнулась. Не на ту напал, дорогуша!

— Добро пожаловать к нам в отдел, Матвей Александрович. — радушно поприветствовал его наш начальник. — Идем, я покажу ваше рабочее место и представлю остальной коллектив.

Судя по вспыхнувшим заинтересованным взглядам, коллектив был вовсе не против. По крайней мере прекрасная его половина уж точно. А я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ну что за неприхотливое бабье?

Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что новый сотрудник выглядел на порядок лучше многих наших коллег и строгий костюм, пусть и не самый дорогой, лишь добавлял баллов в копилку его личного рейтинга. Вон и другие мужчины нашего отдела, не представляющие из себя ничего особенного, внимательно рассматривают Матвея. Может это и неплохо, что он переведет внимание на себя и меня оставят в покое? Забудут обо мне и не будут сплетничать о наших якобы отношениях с Сергеем Евгеньевичем.

Матвей направился вслед за руководителем, и я увидела, что мужчина ко всему прочему еще и хромой. Стало немного жаль его. Он ведь даже убежать от них не сможет в случае чего… Идеальная жертва.

— Что ж, тогда я, пожалуй, вернусь к себе. — сообщил Морозов и, весело подмигнув мне, удалился восвояси. Хоть у кого-то сегодня хорошее настроение.

Мне же не оставалось ничего, кроме как вернуться обратно на свое рабочее место. Однако цифры и графики так и сливались в единое полотно, сосредоточиться никак не удавалось. Мои мысли витали далеко отсюда, а взгляд то и дело цеплялся за Сергея Евгеньевича с Матвеем, которые осуществляли обзорную экскурсию по отделу. Как только я сюда попала мне нравилось огромное открытое пространство, правда со временем стало не по себе находиться постоянно на виду. Вот и сейчас нет-нет да и кидала взгляд на другую сторону зала.

— Хорошенький какой, правда? — прислонившись бедром к моему столу, томно вздохнула Лиля. Взгляд ее был устремлен туда же, куда секундой ранее пялилась и я.

— Да, начальник у нас настоящий красавчик. — нарочно спаясничала я.

— Ой, да ну тебя, Настён. Я про новенького. — отмахнулась она. — Высокий, представительный. Что-то в нём определенно есть.

Лиля была секретарем начальника отдела, а еще она была тем редким исключением из правил, кто был абсолютно равнодушен к Сергею Евгеньевичу и проявлял симпатию ко мне. Поэтому она практически единственная, кто общался со мной на работе, несмотря на мой острый язык и не самую приятную репутацию стервы. Заслужила — не спорю, потому что надеяться кроме как на себя мне не на кого.

— Не соглашусь. — ответила подруге. Скрестив руки на груди, я наблюдала за тем, как Матвей на ходу поправляет очки, зачесывает рукой выбивающиеся из прически пряди. — Типичный зануда. Только посмотри на него.

— Ну не знаю. — с сомнением в голосе протянула Лиля. — Мордашка вроде ничего, да и фигура…

— Эй, и ты туда же? — возмутилась я, гневно сверкнув глазами в ее сторону. — Лучше скажи, ничего не слышно там по-новому гендиру?

— Не-а. Кроме того, что он вчера устроил разнос управленцам — ничего.

— Лютует, значит, а сам на публику не выходит? — хмыкнула я. Признаюсь, личность нового гендиректора интересовала меня исключительно сильно. Насколько я успела узнать он достаточно молод и не женат. Ловись рыбка большая и побольше… А вдруг? Не зря же я свою карму улучшаю, подкармливая кошек и не ругаясь с соседскими бабульками. Да и на работе держу себя из последних сил.

— Именно. — ответила Лиля и ткнула пальцем куда-то вверх. — И ничего удивительного — нам до них как до Кремля. Тем более этот, говорят, из Германии к нам приехал. Я и прошлого Руслана Львовича видела один раз на новогоднем корпоративе. Ой! Кстати, до вчерашнего совещания, ни о каком новом сотруднике и речи не шло. — Лиля понизила голос, будто нас мог кто-то подслушать. — Его документы появились у Евгенича только вчера вечером.

— Да? — а вот это уже интересно. Может ли этот убогий быть знаком с младшим Алексеевым, нашим новым ген директором? Вдруг он его ставленник? Теория в порядке бреда, но все же, вдруг он что-то знает?

Я перевела задумчивый взгляд обратно на Матвея, который во всю улыбался очередной сотруднице. Ну просто рок-звезда!

Неожиданно, он поднял взгляд и посмотрел прямо на меня. Нечто неуловимое проскользнуло в его глазах, зажглись озорные огни и подмигнув мне, новенький нагло ухмыльнулся.

— Позёр! — прошипела я сквозь зубы, вспыхнув, как спичка.

Лиля хохотнула, потрепав меня по плечу.

— Не обращай внимания, завтра здесь появятся целая куча стажеров и все внимание будет распределено между ними равномерно.

— Ага. — скривилась я. — Спасибо, что напомнила.

Завтра здесь и правда появятся стажеры, несколько зеленых юнцов, среди которых будет и Маша, девушка Мороза. Отношения между нами и раньше были не ахти, а сейчас и подавно, ничего хорошего ждать не приходилось. Как мы уживемся с ней на одной территории, остается для меня загадкой.

— О, обход завершен. — прокомментировала Лиля действия мужчин. — Мне пора. Моя очередь знакомиться. — поиграла она бровями с намеком. Я только фыркнула в ответ.

Ближе к обеденному перерыву Матвея оккупировала стайка самых решительно настроенных девиц, наперебой вещающая ему о чем-то. Сам же он растерянно переводил взгляд с одной на другую и время от времени кивал, напряженно улыбаясь. Невольно усмехнулась, наблюдая за этой картиной. Очевидно, девушки предложили ему пойти вместе в местный кафетерий, составить новичку компанию, а заодно и познакомиться поближе. Я бы, и сама так сделала. Будь он мне хоть каплю интересен, конечно же.

Убедиться в собственных выводах мне удалось уже через пятнадцать минут, когда я наткнулась взглядом на эту веселую компанию, дружно уместившуюся за одним столиком.

— Бедолага. — послышался за спиной сюсюкающий голос Лили. — Как же его угораздило?

— Сам виноват. — фыркнула я в ответ. Всеобщее внимание вокруг новичка вызывало глухое раздражение в груди.

Мы сели за свой излюбленный столик у окна, взяв по порции рыбного стейка с салатом и кофе. Готовили здесь очень даже неплохо, за что мы были безгранично благодарны руководству компании, не поскупившегося в свое время на организацию питания сотрудников.

— А мне он показался очень даже милым. — поделилась подруга. — Не понимаю, чего ты так на него взъелась?

— Милый? — я чуть не задохнулась от возмущения и рассказала ей в красках о случае в лифте. Пусть не питает никаких лишних иллюзий на его счет.

— Хм… — протянула она, задумчиво уставившись куда-то вдаль. — А это интересно. — вдруг лукаво прищурилась Лиля.

— Интересно? — окончательно вспылила я. — Да нет ничего в нем интересного! Просто очередной озабоченный неудачник, ловко прикрывающийся маской милого парня, когда ему это необходимо. — выпалила я на одном дыхании.

Лиля, застыв с широко раскрытыми глазами, смотрела куда-то мимо меня.

— Значит вот, что ты обо мне думаешь? — услышала я и резко развернулась на голос. У этого мужчины сложилась отвратительная традиция подкрадываться ко мне из-за спины.

— Я о тебе вообще не думаю! — совершенно по-детски огрызнулась я, слегка смущенная тем, что он слышал мои слова.

— Ну да, я так и понял. — растянул он губы в самодовольной усмешке и развернувшись ушел, так и не сказав, зачем вообще подходил к нам.

— Ну ты и язва, Наська. — неодобрительно покачала головой Лиля.

— Какая уж есть. — насупилась я. — По крайней мере, я не изображаю из себя ту, кем не являюсь на самом деле.

Я сделала глоток сока, чтобы избавиться от противной горечи во рту. Не хватает мне переживать, что подумает обо мне этот новенький.

Задело.

Так и хотелось подойти ближе, намотать на руку её шикарный темный хвост волос, откинуть голову и впиться губами в бесстыжий рот, произнесший мне приговор. Заставить понять, как она ошибается.

Честно — не ожидал такое услышать, когда решил предложить свою компанию Насте за обедом. Надо же — эта стерва обо мне не думает! Как бы не так. Возможно не совсем так, как я планировал, но я привлек её внимание однозначно.

Не знаю, на что рассчитывал, но не на такую враждебную реакцию точно. Подумаешь, обратил внимание на стрелку — она должна быть благодарна мне, иначе ходила бы с ней гораздо дольше. А теперь на ней красуются новые чулочки. Я заметил. Как и то, что она покраснела, обнаружив меня за спиной. Значит совесть всё-таки есть, а это уже неплохо для стервы.

Расправив гордо плечи я своей хромающей походкой, будь она не ладна, устремился вон из кофетерия. Да не успел.

— Матвей, позволь составить тебе компанию, — догоняя меня кокетливо прощебетала… Как её?…

— Конечно, — улыбнулся я женщине на пяток лет старше меня. Эта хоть куда?! Наверняка ведь и муж имеется и дети.

Мне тридцать два, выгляжу я моложе на несколько лет и внимание женщин давно уже стало для меня делом привычным. От первых робких вздохов изумления — неужели есть ещё такие самцы?! — до томных и страстных признаний — возьми меня немедленно и не покидай мою постель никогда!

Скажу честно, мне польстило, что даже в таком виде, не зная ничего о моих достижениях и благосостоянии отбоя от женского внимания не было. Взглянув на нескольких пузатеньких и обрюзгших мужчин в отделе, я понял почему. Неправда, что женщина любит ушами. По крайней мере не только ими. Ухоженная внешность всегда имеет значение для всех без исключения — будь ты мужчиной или женщиной.

Вот только Настенька оказалась крепким орешком. Её кокетливые улыбки Захарову мне не понравились. Неужели между ними что-то есть? Неужели она повелась на его смазливую блондинистую внешность? Как по мне слишком слащавую. А может вообще они действуют заодно и не только на любовном фронте?

— Мне нужно отойти, — кинул я своей назойливой спутнице даже не слыша её трёп. Ничего нового она мне не поведала. Хотя… — Что вы только что сказали? — зацепился за знакомое имя. — Повторите, я задумался.

— Да говорю, девушки у нас в коллективе хорошие. Взять хотя бы Лилечку, умница-красавица. Связалась вон с Настей, а та нос свой воротит, да наверх метит — ей только богатых подавай. К Сергею Евгеньевичу в последнее время зачастила. Выскочка! Не удивлюсь если через постель её карьера идёт, уж больно быстро её на эту должность взяли.

Неожиданно мне стало крайне неприятно. Я-то конечно знаю, благодаря кому Настя здесь оказалась и даже немного стало за нее обидно. Судя по всему, девица она не глупая, к тому же красивая и крайне сексуальная — бабы такую конкуренцию не любят. Вот и в этой говорит зависть.

— Я бы не стал на вашем месте распространять непроверенную информацию. Может плохо для вас кончиться. — жёстко сказал я женщине и посмотрел на ошарашенное лицо. В её глазах мелькнул испуг, который я часто наблюдаю у своих подчинённых — они чувствуют власть и силу, которую я научился транслировать голосом и мимикой.

— Я же как лучше хотела, предупредить… Хотя, утверждать, конечно, ничего не могу, свечку не держала, — промямлила женщина, имя которой я не запомнил, в попытке улыбнуться. — Ну я пойду…

Молча кивнув головой я развернулся, зашёл в лифт и нажал на кнопку верхнего этажа. Так высоко из нижних отделов никто не ездит, так как здесь только несколько кабинетов руководящих: мой и Морозова. Секретарша Наталья Борисовна тоже одна на двоих. Предпенсионного возраста она отлично справлялась с обязанностями, мало болтала и была бесценным кадром ещё со времён отца. Другую на её месте я просто не представлял.

— Сделать вам кофе? — спросила она, когда я проходил мимо стола. Никак не дала понять, что думает о моем внешнем виде. Ещё вчера я дал ей чёткие инструкции: что говорить подчинённым и как со мной связываться пока я "играю".

— Нет спасибо, Наталья Борисовна. Я буду пока у себя.

Остальной этаж занят личными апартаментами нашей семьи. Ещё мой отец их обустроил, когда приходилось дневать и ночевать на работе. Это было очень удобно, ведь до загородного дома ехать не близко.

Я открыл ключом дверь и прошел в гостиную. Нога всё сильнее болела и натруженные долгой ходьбой мышцы требовали отдыха. Я растянулся на широком диване, снял очки, положил руки за голову и прикрыл глаза. Итак, что мы имеем?

Судя по сплетням, Анастасия тяготеет к деньгам. Честно скажу, меня это не смущает. Кто не хочет жить в достатке? Я сам сегодня исплевался в неудобном костюме и не комфортном автомобиле. А желание женщины иметь мужчину, который может обеспечить ей и ее детям безбедное существование я как раз-таки очень хорошо понимаю. Жить в шалаше ради какой-то любовной сказки — ну такое себе развлечение. Он развалится, как только дунет ветер проблем под названием "бытовуха".

Другое дело, на что способна женщина в достижении своих целей. Я ни в коем случае не приемлю измену, хождение по головам и предательство. Могла ли Настенька из-за денег пойти на слив информации конкурентам? Ведь это она разрабатывала планирование ценообразования на новый продукт. А конкуренты эту цену заранее перебили, чем вызвали демпинг на рынке и наши убытки. Благо мы вовремя смогли сбалансировать разницу и остаться на том же уровне. Это было не критично, но крайней неприятно.

Раздался стук в дверь. Только двое имели сюда доступ: Наталья Борисовна и Морозов. Открылась дверь, впуская моего друга.

— Вот ты где, так я и думал. — сказал Миша и сел рядом в кресло. — Ну, что скажешь? Какие впечатления?

— Пока лишь понятно, что женщин нужно больше загрузить работой — у них слишком много времени на сплетни.

Морозов рассмеялся и погрозил мне пальцем:

— Ай, Матвей Тимурович, лукавите. Наверняка это ваши голубые глаза свели их с ума. Я видел какое впечатление ты на них произвел: как петух в курятнике.

— Да ну тебя, — махнул я рукой. — У них там есть свой петух, белобрысый. — не смог удержать нотку ревности в сторону своего "соперника".

— Ты про Захарова что ли? Нормальный он мужик и спуску бабам не даёт. На самом деле специалисты там хорошие и вовремя выполняют работу. — заступился Морозов за своих коллег.

— Я сегодня узнал, что Анастасия Семёновна не равнодушна к деньгам. — решил поделиться я с другом новостями и посмотрел на него. — Должно быть наши конкуренты хорошо платят.

— Ты намекаешь… — нахмурился Миша и потёр лоб рукой. — Да нет… Конечно, Настя та ещё звезда, но она не предательница. Да и когда ей успеть с кем-то сойтись — я только месяц как ее сюда устроил.

— А если она специально сюда к тебе попросилась?

Морозов крепко задумался, но покачал головой из стороны в сторону.

— Нет, не верю.

— А если через Захарова? Если она его любовница? Ты видел какие счастливые они выходили из его кабинета?

— Честно говоря, не заметил. Я, конечно, не знаю любовных похождений Насти, меня это не волнует. И давно знаю, что её привлекает красивая богатая жизнь — для меня это не новость. Но то, что за сливом информации стоит она — не верю. Настя скорее будет пользоваться своими сексуальными чарами и искать подходящую мужскую особь, а не шпионить. У неё свои амбиции и понятия о хорошей жизни, но девка она совестливая. А вот то, что из зависти её могут подставить — вполне возможно.

— Вполне возможно… — повторил я с облегчением. Приятно, что друг заступился за Настю и немного развеял мои сомнения. Я принял вертикальное положение и попросил. — Подай мне, пожалуйста, таблетку.

Морозов обеспокоенно посмотрел на мою ногу и пошёл к столику, на котором стоял графин и лежали обезболивающие средства.

— Тебе бы отдыхать побольше, а ты всё в бой рвешься.

— Покой нам только снится, — усмехнулся я и проглотил таблетку. Скоро полегчает и нужно будет возвращаться.

— Я пойду, — сказал Морозов. — У меня совещание.

— Иди-иди. Я скажу, что ты меня вызывал.

— Говори, что хочешь, — махнул мне Миша. — Да, что я пришёл… Завтра тебе перебросят стажёров. Среди них и моя Маша. Ты это… не жести там, ладно?

— Боишься? — рассмеялся я. — Не бойся, не съем я твою Машеньку. Посмотрю хоть на неё, что из себя представляет это чудо.

— Я не говорил ей про тебя. Мне, конечно, не хочется ничего скрывать, но врать она совсем не умеет и может тебя ненароком выдать. — не разделяя моего веселья ответил друг. Нотки досады в его голосе говорили о том, что ему такой расклад совсем не по душе, но и меня он подвести не может

— Понял. — в тон ему серьезно ответил я.

Мороз кивнул и вышел за дверь.

А я снова задумался. Моя тактика с Настей не подействовала. Она, оказывается, считает меня занудным неудачником. Озабоченным к тому же. Я весело хмыкнул — последнее, как ни прискорбно, правда. А насчёт неудачника… С чего она вообще это взяла? С моего внешнего вида? Я бы мог, конечно, предстать перед ней во всей своей красе и выпиской из многомиллионного банковского счёта. И она была бы моя со всеми потрохами. Стопудово. Но так неинтересно.

Неожиданно мне захотелось, раз так сложилось, чтобы эта девушка разглядела меня, заинтересовалась и отдалась не за красивую обёртку, а за содержание. То, что она будет моей я даже не сомневаюсь — Алексеевы никогда не сдавались при первых же трудностях. О том, как отец добивался матери, ходили легенды.

О любви, конечно, я в этот момент не думал, потому как просто не верил в это эфемерное чувство. А вот в страсть и острую поглощающую химическую реакцию — вполне.

— Ох, Настенька, поставил бы я на тебе опыты, — улыбнулся я, лениво потягиваясь и представляя перед собой стройные ножки и манящую ложбинку полной троечки. — Во всех известных позициях. А пока…

А пока на сегодня хватит девушку провоцировать. Пожалуй, немного игнора не повредит. И вообще нужно собраться, и посмотреть вокруг дальше её соблазнительной фигуры. Первым делом, нужно составить приказ о дресс-коде, а то я сегодня почувствовал себя белой вороной в своем костюме. Пусть хотя бы рубашки носят. Скоро к нам из Берлина инвесторы приедут, нужно держать лицо. И сотрудников держать в ежовых рукавицах.

Да ещё подготовиться к конференции со стажерами, подготовить план и презентацию. Блин, как сложно изображать из себя интеллигентного милого парня, когда хочется то тут на что-то указать, то тут приказать. Приходится всё время себя одергивать. Этак раздвоение личности недолго заработать.

Ладно, долго этот спектакль, я надеюсь, не понадобится. Ровно до того момента как я разберусь с делами и с Настенькой. Пару раз. А может чуть больше.

Зараза, ну что ж меня на ней так клинит?! Своим отношением она бросила мне вызов и этим лишь раззадорила.

В квартире стояла оглушительная тишина. Неугомонные соседи сверху вели себя подозрительно тихо. Но уснуть все равно не представлялось возможным.

Одеяло казалось безумно тяжелым и жарким, подушка недостаточно мягкой, а совесть, не вовремя решившая показаться на свет, слишком зубастой. Перед глазами так и стояла кривоватая улыбка Матвея, никак не желая исчезать из моих мыслей.

Я задела его за живое. Определённо задела, хоть он и старался этого не показывать.

Тяжело вздохнув, в сотый раз перевернулась с бока на бок, пытаясь найти удобное положение тела и схватить за хвост ускользающий сон.

Да что не так с этим Матвеем? Почему мне вдруг стало небезразлично, что совершенно посторонний человек услышал мое нелестное мнение о нем? Я ведь и с друзьями-то обычно не слишком деликатничаю. А тут…

Нет, с этим определенно что-то нужно делать. Нечего ему занимать эфир моих мыслей. Мало что ли других вещей, о которых стоит беспокоиться? Например, завтрашнее появление стажеров. Не всех, конечно, а одного конкретного — Маши.

Ее нахождение в нашем отделе не могло не беспокоить. Мы, конечно, и раньше не отличались особой любовью друг к другу, но сейчас на кону стояла моя работа и светлое будущее.

Вообще-то, Маша была достаточно милой (что лично меня в ней безумно раздражало), но неизвестно, как может повернуться судьба и если между нами вдруг возникнет конфликт, то на чьей стороне окажется Морозов? Думаю, ответ очевиден.

Где-то посреди эти безрадостных мыслей я и провалилась в глубокий сон, проснувшись затем лишь утром, под звон ненавистного будильника.

Воспользовавшись тем, что времени на сборы было предостаточно, я решила сама создать себе настроение с помощью красивой одежды и эффектного макияжа.

Всего через каких-то полчаса из зеркала на меня смотрела шикарная деловая леди. Строгое платье-футляр глубокого синего оттенка сидело на мне как влитое, выразительно подчеркивая каждый изгиб фигуры, высокий хвост, который вчера неожиданно пришелся мне по душе, и легкий дневной макияж, подчеркивающий естественную красоту.

Постаралась я на славу и выглядела, без преувеличений, просто безупречно! И хотя на душе по-прежнему было тревожно, но чувствовала я себя уже гораздо увереннее и лучше. Можно было отправляться на работу.

С минуты на минуту в отделе должна была появиться группа стажеров. А пока здесь царил небывалый ажиотаж, спровоцированный парочкой припозднившихся коллег, которым посчастливилось столкнуться с новичками на первом этаже. Девушки загадочно сверкали глазами и еще более загадочно вздыхали: «Там такие кадры! Такие кадры! Сейчас сами все увидите!»

Что они имели в виду стало понятно сразу же, как только подопечные Матвея появились на горизонте. Всего семь человек, которым выпал шанс получить вакантную должность по итогам прохождения стажировки. Шесть мужчин и одна… Маша.

Но смущал даже не столько внушительный гендерный перевес, сколько то, что выглядела мужская часть группы весьма впечатляюще. Даже я невольно засмотрелась. Одежда новоявленных сотрудников, конечно, оставляла желать лучшего, а вот все остальное… Скажем так, мода на спорт — это лучшее что могло придумать человечество! Широкие плечи, ровные спины, подтянутые фигуры, которые не скрыть под одеждой…

— И как только Морозов такое допустил? — хмыкнула я себе под нос.

— А ты думаешь, он каждого стажера лично что ли утверждал? — иронично поинтересовалась Лиля, возникшая из ниоткуда, заставляя меня вздрогнуть и схватиться за сердце. — Это все Сергей Евгеньевич, его работа. — впервые в ее голосе послышались нотки благоговения в адрес начальства.

— Умно. Вместо того, чтобы бесконечно отбиваться от нелепых подкатов наших лапушек он просто подкинул им свежее мясо.

— Ты как всегда. — скривилась подруга, но смешок все равно не сдержала. — А все равно Матвей Александрович их на фоне выделяется. — едва ли не с материнским умилением в голосе заметила Лиля.

— Еще бы! — фыркнула я, искоса глядя на объект обсуждения. — Он единственный здесь, похоже, в курсе о нормах дресс-кода.

Признаюсь, мужчины в деловых костюмах — моя большая слабость. И мне физически больно смотреть на растянутые свитера, нелепые брюки цвета хаки и прочие прелести негласной политики вседозволенности в отношении внешнего вида сотрудников.

Я с ней в корне не согласна и искренне считаю, что это подрывает рабочий настрой. Те же стажеры, надень они на себя хотя бы рубашки с брюками, а не разноцветное нечто, легко могли бы дать фору не только Матвею, но и многим другим сотрудникам компании.

— Хм, забавно. — хмыкнула Лиля. — Матвей тоже вчера топил за дресс-код. Услышала краем уха, когда заносила отчеты начальнику.

— Было бы неплохо. — пожала я плечами, стараясь выглядеть равнодушно.

То, что этот мужчина разделяет мое мнение, стало неожиданно приятным открытием.

— А ты оказывается, такая зануда. — рассмеялась Лиля, чем невольно привлекла к нам внимание.

Я покосилась в сторону кучки стажеров, которые заинтересованно пялились на нас. Маша увидев меня слегка нахмурилась, но махнула мне рукой. А Матвей, следом поймавший мой взгляд, сдержанно улыбнулся и кивнул.

Отвечать ему я не стала. Вместо этого уткнулась в монитор и сделала вид, что я вообще не при делах. Однако, через пару секунд о нас уже и забыли, так как стажеры отправились на обзорную экскурсию, такую же, как вчера проходил Матвей. Только сегодня он уже сам руководил ею. Держался он очень уверенно, увлеченно рассказывая о компании. Четко и последовательно, разбавляя свой монолог интересными фактами и статистикой. Для человека, который появился здесь только вчера он проделал огромную работу. Не удивлюсь, если он потратил на это весь вечер.

Впрочем, мне до этого не было никакого дела. Судя по всему, обида за вчерашнее Матвея не мучала, а значит, моя совесть была чиста и думать о нем больше не было смысла.

Однако, я все же время от времени поглядывала в его сторону во время экскурсии, а затем и когда они со стажерами обосновались в зале для совещаний, который был открыт для обзора благодаря стенам из стекла. Что поделать, у руководства явно был какой-то особый пунктик на счет открытости.

Обеденного перерыва все ждали с огромным нетерпением. Стажеры, чтобы передохнуть от потока новой информации, которой их наставник щедро делился на протяжении нескольких часов. Женский коллектив, чтобы наконец познакомиться с новичками в непринужденной обстановке. А я — чтобы нормально поесть, так как за наведением марафета совершенно забыла о завтраке.

И до сих пор не получила ни единого комплимента по этому поводу. Обидно даже как-то, хоть и старалась я для себя.

Стоило только мысленно посетовать на невнимательность окружающих, как сзади послышались восхищенные вздохи, перемешанные с зычным шепотом: «Смотри какая!». Ухмыльнувшись, развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы сразу дать понять, что ко мне лучше не соваться. Однако этого и не потребовалось, так как все восторги предназначены были вовсе не мне, а… Лиле. Она стояла у витрины и, не обращая внимания на окружающий мир, выбирала салат.

Любая другая могла бы разозлится на моем месте, взрываясь негодованием, но меня пробило приступом истеричного смеха, который я смогла подавить с огромным усилием, пока на меня еще не начали странно коситься, и присоединилась к подруге.

В очереди перед нами стояли Матвей с Машей и о чем-то увлеченно болтали.

— Привет. — первой заметила меня Маша.

— Привет. — поздоровалась я.

— Привет. — принял эстафету Матвей. — Отлично выглядишь. — дежурно заметил он, не задержав на мне внимания надолго, возвращаясь к, очевидно, очень интересному разговору с девушкой.

В груди что-то неприятно сжалось, а настроение стремительно покатилось вниз. Вот, значит, как? Еще вчера растекался передо мной лужицей, а сегодня уже переключился на другую?

Никогда не любила таких кузнечиков, что скачут с цветка на цветок в мгновение ока. А еще не переносила пренебрежительного отношения к своей персоне. И то, что вчера я сама оттолкнула Матвея своими словами почему-то не казалось мне для этого достаточным основанием. Если он так просто сдался, то и не стоил моей бессонной ночи с пустыми угрызениями совести.

Это-то и бесило больше всего. Я не должна была думать о нем, но он постоянно находил способ пробраться ко мне в голову, не прилагая к этому особых усилий.

Остаток дня прошёл вполне спокойно, если не считать того, что сверху пришёл таки указ от нового гендира по поводу дресс-кода. Наконец-то он наведёт здесь порядок! Эх, познакомиться бы с ним… Этот таинственный мужчина мне определенно всё больше нравится даже удалённо.

Каюсь, я с умилением и злобной радостью наблюдала за возмущениями некоторых особей что теперь придется пополнять гардероб. Так вам и надо! Надо было прежде думать, что не на рынке работаешь, а в приличной компании. У меня вот тоже не особо много денег на одежду и тем тщательнее я ее подбираю.

Заметила, как внимательно слушает обсуждение нового указа Матвей. То хмурится, то улыбается. Хотя ему-то должно быть всё равно — с внешним видом у него итак всё в порядке. Только бы очки эти дурацкие снять, волосы по другому зачесать, наглость поубавить да должность повыше — смотришь и понравился бы мне.

Народ потянулся на выход, а я смотрела вслед одному типу словно завороженная. Смеётся вместе с Машей, комплименты ей рассыпает. Как же он меня бесит! Вот пойду и наябедничаю Морозу, чтобы за своей девушкой лучше смотрел!

Отправилась к лифту, но, конечно, наверх не поехала. Жалко мне эту наивную дурочку стало, землячка всё-таки.

— Настюш, ты не забыла на счёт пятницы? — догнала меня Лиля.

— А что я должна вспомнить? — решила косить под дурочку.

— Ну как же, твой День рождения! Ты обещала сходить в клуб!

— Ой, было бы чего отмечать!

Я отмахнулась, не желая думать о празднике. Тем более отсутствие мужчины меня как-то напрягает. Это в восемнадцать с подружкой весело по барам шляться, а потом…

— Никаких отказов! Может с кем познакомимся там, сто лет не веселилась. Ну так что? — не отставала подруга.

— Хорошо, уговорила. А ты куда? — спросила Лилю, заметив, как она свернула к парковке. Обычно мы с ней вместе шли до метро.

— Ой, мне сегодня к зубному нужно, уже опаздываю. Сергей Евгеньевич предложил подвезти. Здорово, правда?! Ну, пока…

Ага, очень здорово. Просто писец как! Я одна-одинешенька стояла на крыльце и наблюдала, как Лиля юркнула на переднее сидение в машину к Захарову. Чуть в стороне Маше открыл дверь своего джипа Морозов. Светку-сплетницу и то какой-то стажёр забрал, и когда только успела договориться? У крыльца садился в такси (судя по наличию водителя) Матвей. Наверное, тяжело ему с хромой ногой в общественном транспорте. На мгновение он задержался и посмотрел в мою сторону, но я гордо отвернулась и пошла прочь. Выше голову, грудь и нос. Только не плакать!

Я может тоже могу себе хотя бы раз такси позволить, но не хочу… Не удержавшись шмыгнула носом. Ну ничего, будет и на моей улице праздник, обязательно будет!

— Какая "Фатима"!… - восторженно пробормотал фразу из фильма рядом стоящий стажёр, уставившись куда-то влево. Проследив за его взглядом, я увидел плавно покачивающиеся в такт ходьбе бёдра Насти. Сегодня она превзошла саму себя и мне стоило огромных усилий делать равнодушный вид и играть по плану.

— Эта акула сожрёт тебя и не подавится, — резко ответил юному ценителю прекрасного. — Не для тебя этот цветок, поверь и забудь. Лучше о работе думай.

— Помечтать что ли нельзя? — сказал ещё один, слушающий наш разговор. — Итак видно, что она слишком… Слишком, короче.

Его сальный взгляд и чуть ли не капающая слюна заставили меня задрожать от злости. И где таких кадров только нашли? Как из одного спортзала всех отобрали. Я в их возрасте так не выглядел.

Хлопнул руками, привлекая к себе внимание стажёров, рассредоточенных по помещению.

— Итак, сегодня мы с вами познакомились с компанией. Предлагаю сразу распределить обязанности и внимательно меня выслушать. От вашего понимания и отдачи будет зависеть дальнейшее сотрудничество с нашей компанией, уж я за этим прослежу. Всем понятно? — спросил сурово, обращаясь прежде всего к двум пышущим тестостероном парням, привлекшим к себе моё внимание. Зря они это сделали, ой зря! Судя по всему, они правильно прочитали мой грозный взгляд в свою сторону, потому что резко отвели глаза от стеклянной перегородки, за которой виднелась моя красотка. Надеюсь, они сделают правильные выводы и не будут околачиваться около Насти.

Надо сказать, что в оставшееся до конца рабочего дня часы стажёры меня порадовали знаниями, перспективы для некоторых есть. Особенно приглянулась Машенька, с которой мы неожиданно легко нашли общий язык. Морозов не прогадал: девушка крайне привлекательна и обаятельна, честна и трудолюбива. Но на мой взгляд, слишком молода и наивна. Впрочем, это выбор Миши и я за него очень рад. Его можно понять: рядом с такой девушкой чувствуешь себя защитником, покровителем. Хотя мне больше по душе борьба характеров, равенство, азарт. Не всякая девушка мне в этом плане подходит.

С Машей же мне доставляло удовольствие общаться и неожиданно для себя я даже толкнул несколько анекдотов, заставив её заразительно смеяться.

Как только рабочий день закончился я поборол в себе желание подойти к Настеньке, от которой весь день держался подальше. Спустился с коллегами вниз и увидел, что у крыльца меня ждёт Олег за рулём.

Вновь представив путешествие в этом автомобиле я слегка скривился, но отправился к нему. Открыл дверь и уже собирался садиться, как что-то заставило обернуться.

Нахмурив брови на крыльце стояла Настя и скользила взглядом по парковке. Наконец, она обратила внимание на меня. Могу поклясться, что в её глазах мелькнула тоска и зависть. Что б тебя! Плевать на свою установку держать дистанцию — я просто не могу оставить её одну, такую сексуальную, манящую, идеальную. Таким девушкам очень подходят крутые парни как я и машины, которые стоят в моем гараже. Так и представил её в кожаном дорогом салоне.

Дернулся к ней, чтобы предложить подвезти, но в этот момент Настя резко отвернулась и быстрым шагом пошла в сторону. Голова поднята, плечи расправлены, уверенная походка от бедра. Вот только что-то мне подсказывает, что под толщей льда, амбиций и стервозности скрывается одиночество.

Я усмехнулся: и где же моя хваленая интуиция? Я вижу то, чего там быть не может. Настя знает себе цену и просто ждёт свою добычу, не размениваясь по мелочам. Своим отношением к окружающим мужчинам она точно дала это понять. Так стоит ли ее жалеть? Желать, мечтать и предвкушать — определённо стоит.

Следующие несколько дней прошли для меня в авральном режиме. Когда задумывал эту авантюру я предполагал, что будет много работы, но чтоб так… Разрывался между закрытыми совещаниями наверху и конференциями внизу. Только благодаря Наталье Борисовне я вспоминал, что нужно пообедать. Хорошо, что она заказывала еду прямо ко мне в кабинет, где я мог хоть ненадолго уединиться и расслабиться. К сожалению, Мороза срочно пришлось отправить встречать и обустраивать немецких гостей, так что помощи мне не хватало. Предыдущую ночь вообще пришлось остаться в апартаментах на работе и просматривать отчёты допоздна.

Поэтому с утра я был не выспавшийся и не в духе. Андрей, мой безопасник, в очередной раз перехватил атаки на наш сервер. Кому ж это неймётся?

Когда я завязывал галстук, в дверь постучали и зашла моя палочка-выручалочка с подносом.

— Что бы я без вас делал, Наталья Борисовна, — улыбнулся женщине.

— Очевидно, голодал, — ответила она и поставила поднос на столик у дивана. — Здесь овсянка с сухофруктами, бекон, кофе и вафли. Сама пекла. Приятного аппетита, Матвей Тимурович.

— Спасибо. Мммм…

Глотнул обжигающий крепкий кофе и зажмурился словно довольный кот. А настроение-то налаживается! Всё-таки сытый желудок улучшает характер.

— Вот ещё, Матвей Тимурович, — сказала секретарь и положила передо мной плитку шоколада. — Сладкое полезно для мозговой активности, особенно утром.

— Буду иметь ввиду, — усмехнулся я и принялся за завтрак. Он оказался настолько сытным, что сладкого, вопреки советам, мне не хотелось. Да и не очень я это дело люблю. Вот кусок сочного запеченного мяса — другое дело.

Надев пиджак, я сунул в карман шоколадку — вдруг всё-таки придётся по-быстрому перекусить. Спустился вниз по лестнице, чтобы не нарваться на сотрудников и вошёл в отдел. Едва не столкнулся с выбегающей из лифта Лилей, но вовремя успел остановиться.

— Ой, прости Матвей! Я не опоздала? — запыхавшись выдала девушка.

Я взглянул на часы и отрицательно покачал головой:

— Нет, ещё две минуты. Поклонники с утра одолевают?

Усмехнулся и кивнул головой на огромный букет цветов в руках девушки.

— Да нет, сегодня День рождения у нашей сотрудницы. Это мне поручили купить, вот едва не опоздала. Кстати, после работы идём в клуб, ты с нами?

— Нет, я пас. Сегодня вечером занят.

— Жаль, больше народу — веселее. Ну, как хочешь, моё дело предложить.

Лиля юркнула в коридор к кабинету Захарова и через несколько минут они вышли оттуда вместе. Только на этот раз букет был в руках у начальника.

— Прошу у всех внимания! — громко сказал Сергей Евгеньевич, привлекая внимание и народ потянулся к нему поближе. — Сегодня в нашем отделе — самом лучшем, на минуточку, — праздник. Анастасия Семёновна, прошу вас. — на моих глазах мужчина подошёл к улыбающейся Насте и подал ей букет. — Наш коллектив поздравляет вас с Днём рождения! Несмотря на то, что вы пришли недавно, мы ценим ваш труд, целеустремлённость и потрясающую красоту! Вы действительно украшение нашего отдела! От всей души поздравляем!

— Ура! — крикнула Лиля и захлопала в ладоши, вызывая ответ у коллектива.

Все по цепочке потянулись с поздравлениями к имениннице, которая сегодня была просто ослепительна. Несколько мужчин также преподнесли ей по розе: наверняка заранее договорились. Как же я мог пропустить такой момент! Придётся импровизировать.

Подойдя ближе качнулся вперёд и поцеловал Настю в щёку, скользнув губами по бархатной коже к самому уху.

— С Днём рождения! — прошептал я, обдавая её дыханием и вдыхая тонкий сладкий аромат распущенных роскошных волос. Моя рука скользнула на её талию и ласкающим жестом прошлась по манящему изгибу. Хорошо, что с той стороны стоял раскидистый цветок, скрывая моё преступление от чужих глаз. Хотя в тот момент было на все наплевать: наконец-то она оказалась в моих руках. Настя дрогнула и слегка прижалась ко мне, отчего моя ладонь напоследок непроизвольно сжалась на её упругой ягодице, а пах потяжелел от острого желания. Судя по расширенным глазам девушки этот момент не прошел незамеченным. Определенно, она утвердится в моей озабоченности. Только этого не хватает!

— У меня тоже есть небольшой подарок, — сказал громче и улыбнулся, отодвигаясь и поправляя пиджак. Из кармана словно фокусник извлёк шоколадку и протянул удивленной имениннице. — Сладости для радости.

Настя покосилась на презент и я едва не рассмеялся от выражения её лица: пухлощекая девочка в косынке на обёртке вряд ли являлась пределом мечтаний. Что поделать, вкусы Натальи Борисовны и мои не совпадали. Но дареному коню (а точнее передаренному) в зубы не смотрят, поэтому Настя, очевидно тоже вспомнив эту поговорку, холодно улыбнулась и сказала:

— Спасибо. Столь ценный подарок оставил неизгладимый след в моей душе. Прошу извинить, мне нужно поставить цветы в вазу.

Она отвернулась и пошла к своему столу.

Язва! Я оглянулся и увидел, что народ вернулся к работе, а значит и мне здесь делать больше нечего. Ну что ж, похоже планы на вечер придётся менять.

Я сел за свой стол и набрал знакомый номер на айфоне:

— Катюша? Привет! Сегодня вечером я не приеду.

— Ты мне обещал, а теперь отлыниваешь? — прошипел раздраженный голос.

— В следующий раз, золотце, обещаю. Сегодня у меня форс-мажор.

— Только попробуй, Мотя, не сдержать обещание. В гневе я страшна.

— Ой, боюсь-боюсь! — усмехнулся я, дернувшись от ненавистного обращения. — И не называй меня Мотя! Как собачку, чесслово! — и ведь специально так назвала, знает, что не нравится. Пакостница. — Целую.

— И я тебя.

Положил трубку и почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся — сзади стоит Настя с вазой, наполненной водой. И как я не заметил ее приближения! Судя по взгляду, она не против вылить на меня содержимое вазы. Надеюсь, этот кровожадный блеск в тёмных глазах мне только кажется.

— Вам что-то нужно, Анастасия Семёновна?

— Просто проходила мимо, Мотя… Ой, пардон, Матвей Александрович. И кстати, на шоколад у меня аллергия.

Девушка широко улыбнулась и пошла дальше. Так значит? Ну ничего, сегодня вечером мы посмотрим, кто кого. Придётся пересмотреть свои планы. Я не могу пропустить такой чудесный праздник, чем бы он для меня не закончился.

Отобедав у себя в кабинете, дай бог здоровья Наталье Борисовне, я вывел на экран изображение с видео камер. Внимательно изучив вернувшихся с обеда сотрудников, я удовлетворенно улыбнулся: приказ о дресс-коде и введенных за невыполнение штрафы сделали своё дело. По крайней мере офис стал похож на офис, а не на пристанище неформалов.

Не удержался и нашел на видео стол с Настенькой. Моя хорошая сидела, откинувшись на стуле и медленно что-то жевала, томно перебирая пухлыми губками. Присмотревшись, для чего пришлось снять очки, я увидел в её руках знакомую обёртку. Аллергия значит! Ну-ну, а сама хомячит мою шоколадку пока никто не видит.

— Да вы, Анастасия Семёновна, полны сюрпризов, — улыбнулся я и провел пальцем по экрану ласкающим жестом. Девушка дернулась, а я подумал, что она не может меня чувствовать. Ну не бывает так!

И действительно, в следующее мгновение в обзор камеры попала Лиля, подошедшая к подруге и закрывшая мне весь обзор. Хватит, насмотрелся. Выключил монитор и отправился работать. Нужно поднапрячься, чтобы не пришлось задерживаться как накануне. Мне сегодня нельзя, у меня праздник!

— Ну за что? Почему именно сегодня? — вопрошала я, запрокинув голову к небу. Серому пасмурному небу, хлещущему дождем.

— А что, сегодня какой-то особенный день? — с деланным равнодушием в голосе поинтересовалась Антонина Гавриловна, заставляя меня подпрыгнуть на месте от неожиданности.

— Можно и так сказать. — устало пожала плечами я. — У меня день рождение. — уточнила зачем-то.

— Вот как? — соседка удивленно вскинула брови. — Мои поздравления.

— Спасибо. — стало неловко, будто я специально напросилась на поздравления. К счастью, Антонина Гавриловна о чем-то задумалась и похоже не горела желанием поддерживать разговор и далее.

— Что ж, раз такое дело, могу одолжить тебе свой зонтик. — великодушно предложила она через пару минут, пока я мысленно крутила всевозможные варианты, как удобнее добраться до работы без ощутимых потерь. Вызвать такси я уже не успевала, а мокнуть просто так под дождем не хотелось. Не для этого я вставала в пять утра и до блеска утюжила волосы. — Ну чего стоишь, опоздать не боишься? — недовольно проворчала соседка, впихнув мне в руки малиновое нечто.

— Спасибо. — снова повторила я, пораженная в самое сердце поступком сварливой старушки и даже не подумала о том, чтобы отказаться.

На работу я успела как раз вовремя, а благодаря внеплановой щедрости Антонины Гавриловны, даже удалось сохранить сносный внешний вид. (Спасибо генетике и средству для укладки с суперфиксацией, что мои волосы не вились от влажности.) И это было очень кстати, иначе я бы под стол провалилась от неловкости, когда шеф привлек внимание всего отдела к моей скромной персоне, поздравив с Днем рождения и подарив потрясающий букет. Просто вау! Цветы всегда были моей слабостью. А мужчины, не пренебрегающие этим милым знаком внимания, автоматически зарабатывали жирный плюсик себе в карму.

Остальная часть немногочисленного мужского коллектива так же подарила мне цветы. Более скромные, конечно же, чем Сергей Евгеньевич, но все же мне было приятно. Я едва не растрогалась до слез от такого внимания, но затем ко мне подошел Матвей. Как всегда, слишком близко. Однако почему-то сегодня меня это не волновало. Вернее, волновало и очень даже, но не так как должно было. Вместо раздражения я вдруг почувствовала предвкушающее покалывание в центре грудной клетки.

Пьянящий аромат его парфюма окутал собой, теплое дыхание прошлось легкой щекотной по коже, а от нежного невесомого касания чужих губ перехватило дыхание. Его рука скользнула по талии и… бесцеремонно облапала мой зад.

Ах ты ж наглый извращенец! И ведь не оттолкнёшь его. Устраивать сцену у всех на виду только себе дороже.

Но добило меня, как ни странно, вовсе не это, а его презент.

Шоколадка! Словно мы в восьмом классе…

Получается, он знал заранее о моем дне рождении, но не придумал ничего лучше, чем подарить мне плитку шоколада?

Да что с ним не так вообще?

А может все как раз наоборот, и он не знал? Что-то не заметила я за ним особого внимания в мой адрес на прошедшей недели…

Раздраженно тряхнула головой. Ну что еще за глупости лезут мне в голову?

Матвей давно уже отошел к своим подопечным, а я все еще не могу отойти от рядового по сути события и продолжаю мысленно крутить его со всех сторон.

— С днем рождения, Настя. — отвлекла меня неожиданно возникшая перед моим столом Маша.

— Спасибо. — лаконично поблагодарила ее.

— Не знаю пока, как Миша, но мы обязательно постараемся вечером быть. — отчиталась она.

— Где быть? — непонимающе нахмурилась я.

— Ну как где? В клубе. — настороженно объяснила Маша. — У тебя же праздник. И Лиля сказала, что все будут.

— Все будут? — еще больше удивилась я. Лиля-Лиля. Все никак не оставит свои попытки сблизить меня с коллективом. А я так надеялась, что мы пойдем вдвоем, отвлечемся-развлечемся. А теперь что? — Тогда до вечера? — дежурно улыбнулась я и, облегченно кивнув, Маша ретировалась обратно к своей группе стажеров.

К концу рабочего дня настроение ехать в клуб и веселиться пропало окончательно. Работы было проделано выше крыши, даже руки слегка подрагивали от усталости. Погода ничуть не улучшилась. Да еще случайно услышанный разговор «Моти» подлили масла в огонь моего раздражения. Люди тут работают между прочим, а он по телефону лясы точит! Планы у него видите-ли на вечер, динамщик. Даже стало немного жаль его подружку.

Ну а меня свои планы. Делать нечего, я ведь уже пообещала Лиле и подвести ее не могла. Не так уж и много у меня было близких людей, кто искренне переживал и заботился обо мне, не стараясь при этом переделать характер, чтобы я ими еще и разбрасывалась.

Ненавистная шоколадка очень кстати оказалась под рукой, повысить уровень эндорфина в крови перед поездкой домой будет не лишним. Отломив дольку и положив ее в рот, я едва не застонала от удовольствия. Привет калории, прощай фигура. Но как же вкусно!

Неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд, но оглянувшись по сторонам убедилась, что мне это лишь померещилось. Нервы стали совсем ни к черту.

— Ну что, идем домой, собираемся и в клуб? — Лиля радостно озвучила наш краткий план на оставшуюся часть дня. — И даже не вздумай увиливать! — погрозила она мне аккуратным пальчиком с алым маникюром, словно читая мои мысли.

— Как-будто у меня есть выбор. — фыркнула я, чем вызвала довольную улыбку подруги.

По дороге домой позвонила мама. И хотя отношения с ней у нас были слегка натянутые из-за моего отъезда в столицу, но все же я очень скучала по ней.

А дома, стоило мне только переодеться в любимые домашние шорты с футболкой, как раздался звонок в дверь. Посмотрев в глазок, я увидела Антонину Гавриловну. Странно. Что ей могло понадобиться от меня? Ох! Ну конечно, зонтик! Совсем про него забыла и не занесла его по пути на свой этаж, как обещала.

— Здравствуйте. Вы за зонтиком? — открыв дверь поинтересовалась я, стараясь быть максимально вежливой. — Вот он. Прошу прощения, что не вернула сразу.

— Зонтик? — старушка недоуменно посмотрела на свою вещь, словно не ожидала его здесь увидеть. — Ах, да. Конечно. Надеюсь пригодился.

— Очень. Спасибо еще раз. — она взяла его одной рукой, а вторую протянула мне, предлагая взять небольшое круглое блюдо, накрытое выпуклым куполом крышки. — А это тебе.

— Что это?

— Это торт. Мой фирменный. Я ведь кондитер. — сухо отрапортовала Антонина Гавриловна. Одновременно с ее объяснением я открыла крышку и в неверии уставилась на маленький шедевр кулинарии, потеряв дар речи. — Он не слишком калорийный, кусочек можно даже на ночь. Тем более в день рождения. — добавила она, заметив мое смятение.

— Я… Спасибо. Вы проходите — проходите. — неловко засуетилась я, не зная, как правильно себя вести в таких случаях. Ведь обычно соседи обходят меня стороной по широкой дуге, а никак не пекут для меня торты. — Составите мне компанию за чаем? — предложила ей.

Старушка, помявшись пару секунд решила все же принять мое приглашение и, пройдя на кухню, с интересом осмотрела жилище.

— А у тебя тут очень аккуратно. — то ли похвалила, то ли просто констатировала факт она. Приятно, но дело тут не столько во мне, сколько в отсутствии того, кто мог бы мусорить.

Я налила чай, отрезала нам по кусочку и в звенящей тишине мы принялись уплетать вкуснейший торт. Легкий, воздушный, он буквально таял на языке, а ягодная начинка делала его невероятно сочным и насыщенным.

Странно, но молчание не было напряженным или неловким. Напротив, было даже по-своему уютно.

— Какие планы на вечер? — между делом поинтересовалась Антонина Гавриловна. — Гостей ты не ждешь, судя по всему. А сама куда-нибудь идешь?

— Подруга в клуб зовет. — неожиданно разоткровенничалась я.

— Вот и сходи. — одобрила старушка. — А то только и знаешь с работы да на работу. А как же личная жизнь? Сколько тебе уже? — сама того не подозревая, соседка надавила на больную мозоль.

— Двадцать семь. — процедила я.

— Я ведь раньше думала, что ты на работе с кем-то шашни водишь. — призналась вдруг старушка. — Но никто тебя не подвозил никогда. Все время на метро. Домой никого не водишь, сама никуда не ходишь. Карьеристка, значит? — сделала свои выводы Антонина Гавриловна, вводя меня в ступор своим расследованием. — Расслабиться тебе надо, Настенька. — и игнорируя мой ошалелый вид, она спокойно поднялась из-за стола. — Ну я пойду. Спасибо за чай.

— Ага. — на автомате кивнула я.

И хотя шпионские данные старушки были верны лишь на половину, но совет сам по себе был не плох. Расслабиться и правда не мешало. Почему нет? Конечно, всерьез знакомиться с кем-то в клубе, как раньше говорила Лиля, я не собиралась, да и менять свои планы по поводу будущего избранника, опуская планку, тоже. Но кто мешал мне просто от души натанцеваться, отпустить себя и просто развлечься, наслаждаясь мужским вниманием? В конце концов, мимолетный флирт еще никому не навредил.

А перед глазами почему-то возник лукавый прищур синих глаз с неподдельным интересом изучающий мое лицо и по телу прошлась волна фантомного тепла, покалывая в тех местах, где этот нахал касался меня сегодня.

Ну уж нет. Не позволю ему и сегодня осаждать мои мысли! И поход в клуб должен мне определенно в этом помочь.

Спустя пару часов мы с Лилей уже сидели за отдельным столиком и потягивали сладкие коктейли цвета вырвиглаз — подарок от заведения. Народ из «ТриАды» периодически подтягивался, подходил, поздравлял, оставлял свои вещи и рассредоточивался по залу кто-куда. Меня это полностью устраивало. Вроде бы все вместе, но и никто друг другу не мешает. Подозреваю что мой День рождения был просто предлогом, чтобы вырваться в клуб.

Симпатичных мужчин с интересом поглядывающих в мою сторону было немало, но, несмотря на первоначальный настрой, флиртовать с ними совсем не хотелось. Пока не увидела его, чертова Матвея Александровича, который никак не должен был здесь появиться! Я ведь сама слышала, как он сказал своей собеседнице по телефону, что занят сегодня.

Чем ближе Матвей подходил к нам, тем сильнее билось мое сердце. Без привычного официоза он выглядел совершенно иначе, слегка небрежно, но не неряшливо, а очень даже соблазнительно. Рубашка на груди была немного расстегнута, а мощные плечи, не скрытые пиджаком, натягивали тонкую ткань. И эта его дерзкая полуулыбка, приоткрывающая лишь краешек белоснежных зубов…

— Может еще по коктейлю? — спросила я Лилю, раздраженно отвернувшись от приближающегося мужчины. И что ему здесь нужно? Уж явно не танцевать собрался со своей ногой.

— Ну, если хочешь… — растерянно глядя на свой практически полный стакан согласилась она.

— Я принесу. — тут же подскочила и направилась в сторону барной стойки у которой стояло сразу двое мужчин, кидающих в мою сторону жаркие взгляды.

— Привет. — ненавязчиво поздоровались они, когда я подошла ближе.

— Привет. — улыбнулась я и обратилась к бармену: — Два ягодных дайкири, пожалуйста.

— Почему не танцуешь, красавица? — поинтересовался один из мужчин привлекая мое внимание.

— Пока нет желания. — подмигнула я, кивнув в сторону бармена.

— Мы угощаем. — уверенно отрезал второй, когда я потянулась за картой, чтобы оплатить коктейли.

— Не стоит.

— Мы настаиваем. Считай, это аванс за наш будущий танец. — подмигнул первый.

— Покупаете танец со мной? — прищурилась я.

— Ты против? — с нарочитым удивлением спросил второй.

— Вовсе нет. — хищно улыбнулась я, поймав на себе злой взгляд Матвея.

Вернувшись к столику, я поставила коктейли и потянула подругу на танцпол. Настроение неожиданно взлетело до небес, кровь бурлила в венах, требуя движения. Матвея там уже не было, его утянула куда-то в сторону парочка назойливых сотрудниц, но взглядом он безотрывно следил за мной, что придавало мне лишней энергии и азарта.

Через несколько заводных треков и не менее заводных танцев под них захотелось пить, и я снова направилась к бару, где меня уже ждали.

Один из уже знакомых незнакомцев протянул мне стакан апельсинового сока и благодарно улыбнувшись я осушила его до дна.

— Теперь потанцуем? — ослепительно улыбнулся он, сверкнув глазами.

Следующие танцы были не похожи на предыдущие. Они были более откровенные, плавные, наполненные огнем, страстью и невысказанными желаниями. Вот только далеко не тот мужчина, что держал сейчас за талию вызывал во мне все эти эмоции.

К концу второго трека голова стала нещадно кружиться, а лица на танцполе стали сливаться в единую массу. Было душно и страшно хотелось пить. Кажется, я перебрала с коктейлями, хотя раньше и при гораздо большем количестве такого эффекта не наблюдалось.

— Уйдем отсюда, а? — прошептал куда-то в шею мужчина, имя которого я так и не удосужилась узнать. Он тесно прижимался ко мне со спины и собственнически поглаживал большим пальцем полоску открывшейся кожи на животе.

— Нет. Я… Мне надо к подруге… — еле ворочая языком прошептала я.

— Ох, да тебе, кажется плохо. — елейным голоском пропел он на ухо. — Пойдем, я помогу тебе выйти… Проветриться…

Кажется, он куда повел меня, жарко шепча что-то в шею. Затем я почувствовала еще одну пару рук на талии и сквозь шум в голове услышала голос второго незнакомца, уговаривающего меня потерпеть и расслабиться. Сил сопротивляться, как и следить за происходящим совсем не было. Сознание медленно, но верно покидало меня…

Как бы я ни старался, освободиться пораньше не получилось. Скажу больше — я нервничал, не успевая наблюдать за стрелкой часов. Фуухх… Выключил монитор и сжал рукой переносицу, поморгал пересохшими глазами. Очки давно лежали на столе за ненадобностью. Для всех Матвей Александрович уже ушел домой, а вот Матвей Тимурович вынужден был сидеть в своих рабочих апартаментах.

— Так и знал, что ты ещё здесь. — в приоткрытую дверь зашёл Морозов и помахал мне папкой. — Я с хорошими новостями.

— О нет, только не говори, что принес на подпись контракт. У меня уже думка не работает.

— Я не страдаю садизмом, — усмехнулся друг и положил папку на край стола. — Скрой её в ящике, посмотришь в понедельник. Мы заслужили нормальные выходные. Тем более, что я с Машей собираюсь в клуб.

— Отлично! — встрепенулся и потёр довольно руки. — Я с вами.

— Да ладно?! Ты же говорил, что к Кате поедешь…

— Планы поменялись. Надо же мне вливаться в новый коллектив… Подожди я только рубашку сменю, а то даже душ принять некогда.

— Хорошо, жду тебя внизу.

Ну и отлично! Надел свежую рубашку, позвонил Олегу и предупредил его, где меня в случае чего забирать. Спустился на парковку, а там Маша вопросительно на меня смотрит.

— О, Матвей, а я и не знала, что ты тоже задержался. Где ты был?

Точно, она ведь ничего не знает! Стало неловко напрямую обманывать девушку, но раскрывать перед ней сейчас информацию не хотелось.

— Я отчитывался перед начальством о первой рабочей неделе, — кивнул я на Морозова. — И оказалось, что нам по пути. Я премного благодарен Михаилу Владимировичу за предложение составить вам компанию.

Тот незаметно закатил глаза и покачал головой. А Маша заметила:

— Ой, а где твои очки?

Я дернулся, что не осталось не замеченным всё шире улыбающимся Морозом. Зараза, не мог мне напомнить?

— Я воспользовался контактными линзами, — соврал девушке. — В клубе неудобно в очках.

Маша улыбнулась:

— А тебе так хорошо. Ну что, поехали? Вместе веселее!

И действительно, дорога прошла под непринуждённые разговоры, точнее Машины впечатления о столице и рабочих буднях. Интересно было узнать непредвзятый взгляд со стороны. Меня впечатлила её способность радоваться мелочам, а любящие взгляды, которые Мороз время от времени бросал на свою девушку, сказали мне о многом. Таким друга я никогда ещё не видел! Не впервые уже почувствовал к нему зависть. Правда влюбляться я в ближайшее время не планировал, а вот завоевать внимание одной стервочки — вполне.

— Ух ты, как здорово! — восхитилась Маша, когда мы подъехали к приметному зданию.

Неоновые огни манили своей красочностью и приглашали разделить с ними веселье. Мы беспрепятственно вошли внутрь, где со всех сторон раздавались сочные басы популярного трека.

— Миш, мне нужно в туалетную комнату. — сказала Маша, оглядываясь по сторонам.

— Я провожу. Ты найдёшь наших? — спросил у меня Мороз.

— Конечно.

Я заметил, каким оберегающим жестом друг обнял свою девушку, готовый защитить ее от любых посягательств. Что ж, она в хороших руках, а я пойду поищу себе жертву.

Мне непривычно было находиться в общем зале, так как если я и посещал подобные заведения, то сидел где-то там, в вип залах, где музыка звучала приглушённо и можно было разговаривать, не боясь сорвать себе голос. Здесь же музыка заводила, разгоняя басами по крови адреналин. Надо признать, в этом что-то было!

Моя жертва нашлась не сразу, но как только ее заметил, остальные девушки перестали для меня существовать. Густые волосы темной волной рассыпались по плечам, а у лица были присборены замысловатой заколкой, открывая высокие скулы. Умелый макияж подчеркивал кошачий разрез глаз. Платье с несколькими вырезами, через которые мелькала кожа, выглядело как красная тряпка для быка, коим я себя ощущал.

Наши взгляды встретились и я не смог сдержать предвкушающей улыбки. Вот только не успел приблизиться к столику, как птичка упорхнула, а меня тут же окружили дамочки из нашего отдела.

— Матвей, мы так рады тебя видеть!

— А без очков тебе куда лучше.

— Что ты будешь заказывать?

— Нам как раз не хватает партнёров для танца.

— Что-то я сомневаюсь, — ответил я на последнюю реплику, кивая на сидящих напротив коллег-мужчин. — Да и танцор из меня никудышный.

Пока говорил внимательно следил сквозь толпу за Настей. Ну вот куда она поперлась? Не могла за столик сделать заказ? Теперь у бара мило улыбалась каким-то хмырям, масляные раздевающие взгляды которых мне совсем не нравились.

Благо вскоре Настя вернулась к танцам и я смог вздохнуть спокойно. Насколько это вообще было возможно, наблюдая за тем, как плавно двигаются в танце ее бедра и колышется полушариями манящая грудь. Честно говоря, я даже был рад сидеть за столом, так как в таком положении было незаметно насколько Настенька меня завела.

Морозов присел рядом, переключая внимание на себя:

— Ну что, как тебе клуб? Не хуже, чем в Германии, а?

— Да, ты прав. Здесь неплохо.

— Нечасто приходится выбираться. Маше понравилось, нужно почаще радовать свою девочку.

Та довольно пластично танцевала напротив Мороза и призывно махала ему рукой.

— Пойду поддержу, тряхну стариной. — сказал друг, облизывая взглядом свою девушку.

— Иди, тряхни.

Я перевел взгляд на танцпол вправо и нашел взглядом Лилю, которая отрывалась вместе с нашими дамами. Градус веселья явно повышался с каждым коктейлем и треком, а коллеги разбрелись кто куда. Вот только Настиной фигурки как ни вглядывался я найти не мог. Возможно вышла в туалет? Спустя несколько минут методичного изучения переполненного зала терпение моё закончилось. Я подошёл к Лиле и прокричал ей на ухо:

— Где Настя?

— Что?

Лиля растерянно посмотрела по сторонам и беспечно пожала плечами:

— Не знаю, была где-то здесь. Кажется, я ее у бара видела с каким-то парнем.

Твою мать! Обернувшись к бару, я чуть не взорвался — там не было ни Насти, ни тех двух мужиков, с которыми она кокетничала. Нехорошее предчувствие просто взвыло сиреной внутри меня, а Лиля махнула рукой:

— Не волнуйся, сейчас придёт. Что с ней будет? Это же Настя, кого хочешь поставит на место.

Хотелось бы мне иметь такую уверенность, только вот слишком уж хороша была моя стервочка. Боюсь, в своей провинции она даже не знала, на что способны столичные "соблазнители". Надеюсь, я ошибаюсь и это не тот случай. Направляясь в коридор с туалетными комнатами почти себя успокоил, вот только Настеньки там не было, как и ни в одной из кабинок, которые я, с разрешения подвыпивших дам, обследовал. Разговор с ошивающимся неподалеку охранником подсказал, что недавно какой-то парень выносил на руках свою перебравшую девушку. У входа никого не оказалось и я отправился обследовать периметр здания.

Интуиция продолжала вопить, что дело нечисто. Выудил из кармана телефон и набрал своего водителя:

— Олег, ты подъехал? Отлично, дуй к черному ходу.

Надо бы его подождать, но я наоборот ускорился, когда через несколько шагов услышал сдавленные женские стоны и едва слышное переругивание:

— Нафига ты ей столько налил? Она должна была быть просто навеселе, а сейчас даже на ногах не стоит!

— Не дрейфь! Не хочешь — постой на шухере. Я её немного приласкаю, а потом отведу обратно. Ничего с ней не будет, даже не вспомнит. Главное положить в нужную позу, — заржал второй подельник. — Ну же, сладкая, раздвинь ножки…

Вообще страх потеряли такое творить в десятке шагов от входа! Их спасала только темнота закоулка. Резко включил фонарик на телефоне и увидел распластанную на капоте девушку, черные волосы которой разметались, закрывая лицо. Знакомое красное платье не давало усомниться, кто это. Всё-таки поймала Настенька приключения на свои нижние девяносто.

— Помощь не нужна? — с нескрываемой яростью выплюнул я, сжимая кулаки. Даже если бы это была незнакомка пройти мимо не смог бы. Одно радовало — вовремя успел. Я не любитель драться, но похоже выбора просто нет.

Мужики выругались, прикрывая глаза от слепящего света. Хотя какие они мужики? Так, озабоченные пацаны-переростки. Один из них с растегнутой ширинкой ответил:

— Вали отсюда, хромой! Девочка сама не против, а мы ей хорошо заплатили.

— Не хотите, значит, делиться? Ну, не обессудьте.

Сунув телефон в карман, я двинул ближе стоящего нерасторопного вояку прямо в челюсть. Он явно не ожидал от меня такой прыти и взвыл, оседая на асфальт. А вот его товарищ оторвался, наконец, от Насти и ринулся на меня. Разгоряченная кровь струилась по венам, а мышечная память, вымуштрованная курсами самообороны, руководила движениями и доставляла ощутимые проблемы сопернику. Вот только и он оказался не так-то прост и мне пару раз не хило прилетело. Рубашка затрещала и порвалась. В какой-то момент колено пронзило болью и нога подогнулась, а я едва увернулся от хука справа.

Спасло ситуацию то, что, когда второй поднялся с земли, на выручку мне пришел Олег, а также охрана заведения, услышавшая звуки нашей борьбы. С последними я ещё разберусь и обязательно побеседую с владельцем этого заведения, а пока стоило позаботиться о Насте. Она во время нашей потасовки сползла с капота и теперь сидела, привалившись к бамперу. Бессвязно что-то бормотала и как будто даже напевала. Весело ей, блин. Если бы не слышал своими ушами что ей что-то подмешали, подумал бы — издевается надо мной.

— Как она? Может скорую? — побеспокоился один из охранников, подходя ближе.

Я провел быстрый осмотр девушки и убедился, что с ней всё в порядке: нижнее бельё на месте и даже одежда не порвана.

— Всё нормально, это моя девушка, я сам позабочусь о ней.

— А с этими что делать? — кивнул он на подельников, стонущих и клятвенно заверяющих, что это было в первый и последний раз, уж больно им цыпочка понравилась.

— Надеюсь, этого урока им хватило. А если нет, у меня засняты доказательства на видео камеру с их рожами. Не думаю, что Насте сейчас пойдет на пользу общение с полицией.

— Нашему заведению тоже ни к чему такие проблемы, — кивнул охранник. — Ладно, мы ещё немного с этими молодчиками "поговорим". В любом случае они теперь в "чёрном списке".

Олег по моей просьбе поднял Настю на руки и понес её к машине. Я похромал следом, чувствуя, как болят сбитые костяшки пальцев и правая скула. Надеюсь, фингала не будет, иначе я не смогу появиться на работе.

Позвонил Морозу и попросил его вынести сумочку Насте.

— Ну вы, …, даёте! — выругался он, заглядывая в салон машины и оценивая мой внешний вид, а также Настю, лежащую у меня на коленях. — И когда только успели?!

— Ты там нашим подробностей не рассказывай, сплетен только не хватает. Но девочек предупреди и одних не оставляйте, а лучше по домам расходитесь.

— Понял.

Попрощавшись с Морозом, я закрыл дверь.

— Куда едем? — раздался с водительского места голос Олега.

Я задумался. Ехать ко мне домой не вариант, иначе вся игра пойдёт насмарку. Даже после случившегося я не собирался отказываться от своих планов. Всё же хорошо, что с ней ничего непоправимого не случилось, а с похмельем мы справимся. Да и вообще отличный предлог побывать у нее дома, посмотреть, нет ли каких улик участия в шпионаже. Открыл сумочку Насти и нашел там связку ключей, а в записной книжке моего айфона уже неделю хранился её адрес.

— Вот сюда, — повернул Олегу экран, чтобы он мог вбить адрес в навигатор.

Настя завозилась на коленях, повернулась ко мне лицом, приоткрыла глаза и, подняв расфокусированный взгляд на меня, улыбнулась:

— Мооотя… Брысь из моего сна… Тебя только там не хватает…

Закрыла глаза и уткнулась носом в ширинку, положив ладошку на моё мужское достоинство, которое тут же благодарно откликнулось на нехитрую ласку. Отодвинув от греха подальше Настину руку, я не смог сдержать истерического смеха.

— С вами всё в порядке, Матвей Тимурович? — обеспокоенно спросил Олег, выехав со стоянки и глянув в зеркало заднего вида.

— Всё нормально. Просто я внезапно осознал, что никогда за девчонку не дрался, даже в школе. Представляешь?

Олег скупо улыбнулся:

— С почином!

— Не-не, не надо мне больше таких приключений. — покачал головой и погладил лежащую на моих коленях голову Настеньки.

Хотя… В душе возникла какая-то гордость, почувствовал себя защитником. Или охотником, отвоевавшим в бою желанную добычу. Я должен быть благодарен тем придуркам за то, что Настя рядом. Тепленькая, податливая и… невероятно милая в своей беззащитности. Судя по тому, как она меня игнорировала, ничего в ближайшее время не светило, а теперь… У неё просто не осталось выбора.

Взгляд невольно нырнул в вырез платья и моя рука, словно живя собственной жизнью, сползла ниже к декольте и беззастенчиво погладила выглядывающее оттуда кружево на упругой груди. Наверняка Настя завтра ничего не вспомнит.

Нет, я ни в коем случае не собирался использовать ее бессознательное тело таким же образом, как те мудаки из клуба, но не воспользоваться ситуацией в своих интересах не мог… Предвкушающая улыбка озарила моё лицо, а в голове возник новый план.

Голова нещадно гудела, настойчиво заставляя вынырнуть из сна. В первые секунды я никак не могла понять, где вообще нахожусь, почему мне так невыносимо жарко и тесно? Лишь пару мгновений спустя поняла, что лежу в кровати у себя дома, а нечто горячее и тяжелое на мне — это чья-то чужая рука. Мужская, судя по всему.

Вот тут-то я и очнулась по-настоящему, широко распахнув глаза. Сердце бешено колотилось в груди, а мозг лихорадочно пытался воссоздать картину прошедшего вечера, найти хоть какую-то зацепку о личности незнакомца за спиной. Конечно, я могла решить эту загадку куда легче, стоило лишь повернуться, но… было откровенно страшно.

Как назло, вспомнить ничего не удалось, и я рассеянно уставилась на обнимающую меня руку. Очень даже симпатичную. Твердую и мускулистую, с выделяющимися венами, широкой ладонью и длинными пальцами с ухоженными ногтями. Вот только на этой идеальной во всех отношениях руке был один очень существенный дефект — сбившиеся костяшки со свежими следами борьбы… Бандит? Ну точно, бандит! С кем же еще я могла познакомиться в клубе?

Собрав наконец всю свою волю в кулак, я осторожно стала сдвигаться в сторону, выползая из тесного плена чужих объятий. Однако незнакомец был явно против такого расклада. Он недовольно заворочался, вжимаясь в меня еще плотнее, чем был, и я почувствовала, как нечто твердое упирается в меня чуть ниже поясницы. Догадаться что это не составило труда. Уж точно не пистолет!

Церемониться и осторожничать как-то резко расхотелось. Я подскочила с кровати в тот же миг, на ходу сбрасывая с себя чужую конечность. И тут же едва не упала обратно от головокружения и острой боли в голове, однако все же устояла на месте, поймав баланс. Приложила руку к груди, в бессознательной попытке успокоить взбунтовавшийся сердечный ритм и испуганно замерла, не нащупав там никакой другой одежды кроме бюстгальтера.

Нервно сглотнула и стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, скользя взглядом по фигуре мужчины, скрытой по пояс от меня тонким одеялом, прошлась по голому торсу незнакомца, подтянутого и местами очень даже рельефного, и наконец добралась до лица со знакомыми до боли голубыми глазами, которыми беззастенчиво пожирал меня… Матвей.

Матвей?!

— Барановский? — взвизгнула я, прикрываясь первой попавшейся под руку вещью. — Что ты делаешь в моей постели?

Он, конечно, может и не бандит, но лично для меня разница между ними не так велика. Еще неизвестно, что было бы лучше…

— И тебе доброе утро, пупс. — расплылся в довольной улыбке этот наглец.

— Какой я тебе пупс? — взвилась я, похожая на резинового пухлощекого младенца примерно так же как балерина на борца сумо.

— И то верно. — согласился со мной Матвей. — Ты как минимум Барби. Куколка. И с утра выглядишь так же восхитительно… — не поскупился он на комплименты.

— Не заговаривай мне зубы! — еще больше разозлилась я, торопливо натягивая на себя одежду, чтобы скрыть то, что он кажется и так уже рассмотрел во всех подробностях. Ведь тонкие кружева бюстгальтера не скрывали вообще ничего.

— А тебе идет. — хмыкнул вдруг Матвей, когда я наконец спряталась в подхваченную с кресла вещь и в которой только сейчас опознала его рубашку.

— Спасибо. — холодно поблагодарила я, сделав вид, что так и было задумано. Ну не скидывать же ее обратно, устраивая повторный стриптиз. — Сейчас верну. — пообещала я и умчалась в ванную.

В зеркале на меня ожидаемо смотрела панда с вороньим гнездом на голове. Какая-то потасканная Барби получается, Матвей мне предательски польстил. Вывернув вентиль крана на полную, я наконец дала волю чувствам, снимая с себя напускное равнодушие.

Память по-прежнему отчаянно молчала, не давая никаких, даже крошечных воспоминаний о том, как я могла оказаться с Матвеем в одной постели. Черт! Этого мне только не хватало… А может быть ничего не было? Да, я без платья, но белье-то при мне. Кроме головной боли и помойки во рту я не чувствую в себе никаких изменений.

И Матвей вовсе не похож на мужчину, который мог бы воспользоваться ситуацией. Хотя, что я о нем знаю вообще? Ни-че-го. Тем более не просто же так он обнажённым торсом сверкал. А трусы вообще были на нём под одеялом или нет? Надеюсь, что да, иначе всё совсем плохо. До сегодняшнего дня я всегда знала с кем засыпаю и с кем просыпаюсь. И никогда не гуляла до беспамятства.

Глубоко вздохнув, я стала приводить себя в порядок. Умылась и переоделась в домашнюю одежду, но мельком глянув в зеркало решила накинуть сверху еще и халат. Слишком короткими мне показались сейчас мои шорты.

В спальне, к моему облегчению, Матвея не обнаружилось, зато из кухни доносились аппетитные ароматы, заставившие мой желудок жалобно урчать.

— Ты готовишь завтрак! — заявила я, то ли с возмущением, то ли с удивлением в голосе, когда зашла на кухню и застала идеалистическую картину «мужчина у плиты». Призрачная надежда на то, что он потихоньку исчезнет пока я плескаюсь в ванной не оправдалась.

— Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за все, что между нами было… — патетично заявил Матвей, тая смешинки в глубине синих глаз.

В каждой шутке есть доля шутки…

Черт! Было или не было? Почему так сложно-то?

Он ведь не стал бы оставаться до утра просто так, да еще и готовить завтрак? Или стал? Одни вопросы… Хорошо хоть брюки надел, скрывая от меня секрет наличия или отсутствия нижнего белья. Без очков и своей дурацкой прически он смотрелся непривычно, но гораздо-гораздо симпатичнее. Блин, что за мысли? Только этого мне ещё не хватало!

— Я ничего не помню. — призналась, отводя в сторону взгляд. Пусть сразу знает, что на продолжение чего бы то ни было рассчитывать не стоит. В том числе и на мои извинения.

— Как ты себя чувствуешь? — прерывая поток панических мыслей серьезно спросил Барановский, внимательно изучая мое лицо. Стало слегка не по себе. Неужели мне вчера было так плохо?

— Все нормально. Вроде. — не вдаваясь в подробности ответила я. Спрашивать о том, что вчера произошло категорически не хотелось. Я как тот страус предпочла ничего не знать, благо отсутствие памяти мне в этом помогало.

— Хорошо. — кивнул Матвей. — Тогда давай садись, позавтракаем и я поеду.

И не давая мне больше сказать и слова развернул за плечи на сто восемьдесят градусов подталкивая к столу.

— Что нашел, то и приготовил. — прокомментировал Матвей, водружая передо мной тарелку с пышным омлетом. — Ты вообще что ли не ешь?

— Ем, — буркнула я. — Там же полный холодильник.

Не признаваться же ему, что я и готовка вещи несовместимые.

— Угу-угу. — отозвался новоявленный шеф-повар. — Одна трава. То-то ты все время егозишь. — усмехнулся он.

— Ты меня сейчас козой назвал что ли? — угрожающе прищурилась я. Кто-то вел себя сегодня чересчур смело.

— Я такого не говорил. Ешь, а то остынет. — он указал вилкой на мой омлет. Сам он уже вовсю уплетал свою порцию.

Сказать хотелось многое, возмущение так и кипело в груди, но острое чувство голода перевесило чашу весов в свою сторону. Надо сказать, готовить он умел не в пример лучше, чем делать комплименты, что немного примирило меня с его присутствием в моей квартире.

Быстро расправившись с завтраком Матвей отправился в ванную, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а я в это время смогла спокойно одеться в более подходящие случаю вещи и даже пару раз махнуть тушью по ресницам.

— Ты тут? — спросил Матвей, заглянув ко мне в комнату. И ведь даже не постучался ради приличия! — Я вызвал такси, будет через пять минут. — сообщил он.

— Отлично. — процедила я. Происходящее здесь и сейчас настолько не вязалось с привычной реальностью, что я никак не могла понять, как стоит себя вести.

Моя внезапная амнезия не давала покоя, вызывая смутное чувство тревоги, но присутствие Матвея, как ни странно, ее заглушало, даже несмотря на то, что сам он по-прежнему меня раздражал.

— Доброе утро. — послышалось с лестничной площадки бодрое приветствие Антонины Гавриловны, стоило мне только распахнуть входную дверь. Взгляд ее был прикован к Матвею.

— Доброе утро. — рассеяно ответила я.

— Доброе утро. — вторил Матвей, очаровательно улыбаясь моей соседке.

— Антонина Гавриловна. А вы? — не растерявшись представилась старушка, сканируя мужчину придирчивым взглядом.

— А я Матвей. — ничуть не смутившись ответил он. — Настин… друг.

— Ой, мы же опаздываем! Матвея уже ждет такси! — воскликнула я, схватив Барановского под руку и потянула его в сторону лестницы. — До свидания, Антонина Гавриловна. — прокричала я уже на ходу, скрываясь от неминуемого допроса.

— Стой-стой-стой. — зашипел от боли Матвей, притормозив двумя пролётами ниже и схватился за ногу. Я виновато посмотрела на него, но вместо укора в его глазах заметила лишь лукавые смешинки. — Не надо быть такой ревнивой, Настюш.

Чувство вины как ветром сдуло.

— Ты…! — ткнула его в грудь указательным пальцем и высвободив руку первой спустилась вниз. Матвей догнал меня уже на выходе из подъезда и тесно прижавшись ко мне со спины прошептал в самое ухо:

— Ты так горячо выглядишь, когда злишься. Просто крышесносно. — хрипло засмеялся он.

Я демонстративно отвернулась в другую сторону и заметила подъезжающий автомобиль. Машина показалась мне знакомой. Кажется, в прошлый раз Барановский садился в такую же.

— Это за мной. — подтвердил он мои догадки, кивнув в сторону своего такси.

— Счастливого пути. — проворчала я в ответ, на что Матвей снова усмехнулся и наклонившись целомудренно клюнул меня в висок.

— До скорого, Настюш.

Прихрамывая он дошел до машины и нырнул внутрь салона такси, которое тут же тронулось с места и скрылось за углом дома. А я зачем-то еще около минуты стояла и смотрела ему вслед. Затем зашла в аптеку в соседнем дворе и купила таблетки от головной боли.

Дома я первым делом проверила телефон и обнаружила там несколько пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений от Лили, последнее из которых пришло всего десять минут назад. Видимо кто-то отключил звук на моем телефоне. Недолго думая, я набрала номер подруги.

— Настя? Ну наконец-то, Настя! Как ты?

— Да все в порядке. — неуверенно промямлила я.

— Слава Богу! Я так напугалась вчера! Сначала Матвей пошел тебя искать, а потом Морозов сообщил о маньяках в клубе… — тараторила Лиля.

— Так, постой. Давай по порядку. Какие еще маньяки? При чем здесь я и Матвей? — растерянно переспросила я.

— Ну как при чем? Матвей спас тебя от озабоченных уродов, которые тебя чем-то опоили!

— Ты в этом уверена? — по спине пробежал холодок.

— Да! То есть… Нет, но думаю, что речь была о тебе. Морозов сказал, что с одной девушкой случился инцидент. А ты как раз пропала, не зря Матвей Александрович забеспокоился и пошел тебя искать… Боже, Настя, а я бы даже не догадалась… — голос Лили был пропитан виной и искренним раскаянием.

— Лиля. Лиль, успокойся. Ты ни в чем не виновата. — в этом я была уверена на сто процентов.

— Но как же… Я недосмотрела за тобой. Привыкла, что ты такая самостоятельная, за словом в карман не полезешь, а тут…

— Лиля. Все в порядке, правда. — в горле стоял ком. — Давай созвонимся чуть позже?

— Хорошо, давай. Не пропадай только!

Положив трубку я еще около минуты смотрела прямо перед собой, пытаясь осознать, что со мной едва не произошло, если б не Матвей. Сбитые костяшки, его обеспокоенные взгляды, моя тревожность… Отрывки беспокойного сна, мелькающие в голове, скорее всего были просто воспоминаниями. Всё сразу встало на свои места. Он спас меня от страшной участи и даже не заикнулся об этом, а ночёвка в одной постели приобрела другой смысл. Он позаботился обо мне в то время, когда я была не в состоянии этого сделать.

Кажется, я очень и очень сильно в нем ошибалась.

Просыпаться с Настей оказалось настоящим удовольствием. Ощущать пальцами бархатистую нежную кожу, чувствовать роскошные изгибы, так ладно подходящие мне. Как мужчина я не мог этого не оценить, утренняя физиология показала девушке мою реакцию. Ухоженное женское тело — это мой персональный фетиш, а у Насти, как я убедился, с этим полный порядок. К сожалению, она не оценила мой экспромт разделить с ней ложе, о чём свидетельствовал ледяной взгляд, готовый убить меня за самоуправство.

Признаю, Настя удивила меня спокойствием и умением держать себя в руках. Вряд ли подобная ситуация была привычной для неё, а потому я списал такое поведение на шок. Вот точно после моего отъезда себя накрутит. Она не спросила, что же накануне произошло, а я не стал напоминать — пусть немного помучается. Если похмельная амнезия так и не пройдёт, придётся читать лекцию о вреде распития напитков непонятного содержания с незнакомыми мужиками.

Честно сказать, вид трогательной в своей растерянности девушки настолько сильно меня тронул в душе, что я предпочел скрыть это за дружескими подколками.

Настя злилась, отвечала и была просто восхитительна в своих искренних эмоциях. Она ко мне явно неравнодушна, как хотела показать на работе и сегодня я в этом только убедился. Ну и что, что пока вызываю в ней только раздражение. Это лучше, чем ничего, так ведь?

В любом случае, я сделал огромный шаг вперёд, а заодно убедился в отсутствии улик в шпионаже в квартире девушки. Пока она спала я обследовал небольшое жилище, явно съёмное. Настя оказалась даже большей аккуратисткой чем я. В её квартире не было ничего лишнего, вещи разложены по полочкам, ни одной пылинки. В холодильнике был такой же минимализм — трава, овощи и ни одного куска мяса. Вегетарианка? Наличие яиц меня несколько успокоило. Да и помнится в столовой она ела рыбу. Поэтому версию о вегетарианстве сменила мысль о диете. Изучать Настю и ее окружение оказалось неожиданно интересно, эта девушка таила в себе массу сюрпризов.

От приятных воспоминаний меня отвлёк звонок телефона.

— Доброе утро, милая.

— Какое утро, Мотя? — не здороваясь прокричала Катя, пытаясь перебить какой-то грохот. — Ты на часы давно смотрел? Скоро обед!

— Да ладно! Вот я какой невнимательный. — рассмеялся и посмотрел на часы. — Между прочим, у меня сегодня законный выходной. А у тебя что там за грохот?

— Ремонтники, мать их за ногу, напортачили. Теперь весь концепт переделать придется. А всё ты виноват! — запричитала одна из главных женщин в моей жизни, вызывая недоумение. Всего нескольким людям из своего окружения я позволял так с собой общаться.

— А я-то причём?

— Ты обещал мне вчера помочь, посидеть с Лизой. Из-за твоего отказа я не поехала на объект. А теперь разрываюсь между дочерью и работой.

— По-моему, это твоё обычное состояние. Сколько раз я предлагал остановиться на чём-то одном, а вернее на ком-то, кто ниже тебя вполовину.

— Ой, не начинай опять! Ты же знаешь, как для меня важен этот проект.

— А няня где? Могла бы и с ней оставить.

— Марина Сергеевна заболела. А найти новую компетентную не так-то просто. Если бы ты больше обращал внимания на то, что я говорю, то узнал бы об этом ещё неделю назад. — обвиняюще кинула мне Катя. — Куда! Лизонька, стой рядом! — очевидно это адресовано маленькой шмакодявке. Так и представил её загребущие ручки и шаловливые глазки, похожие на мои.

— Хорошо, я виноват. Заработался. Так чем тебе помочь?

— Забери Лизу на выходные, пожалуйста. Мне срочно нужно доработать и сдать объект на следующей неделе.

Если и существовал бОльший трудоголик чем я — это была Катя. Сколько раз я уговаривал ее принять мое обеспечение и бросить работу дизайнера-архитектора — куда там. Её феминистические взгляды не позволяли принять чью-либо помощь и лелеяли амбиции самостоятельно достичь в этой жизни профессиональных высот. Это в ней меня восхищало также сильно, как и бесило.

— Хорошо, сейчас подъеду. — сказал Кате и положил трубку. — Разворачивай на Мясницкую. — на этот раз обратился к Олегу. Похоже в ближайшее время скучать мне не придется. Если бы я знал, насколько!..

Как только вошёл в огромное помещение будущего ресторана в загородном комплексе, на меня тут же налетел розовый ураган. Схватил Лизу едва ли не на лету и крепко прижал к себе.

— Матвей! — прокричал восторженный детский голос мне прямо в ухо, едва не оглушив. — Ты приехал!

Только за то, что она в отличие от своей матери не звала меня Мотей я готов простить ей если не всё, то очень много.

— Привет, егоза! Мама сказала, что у вас тут аврал.

— Мама сегодня злая! — прошептала по секрету Лиза, косясь на мать, которая переругивалась недалеко с каким-то высоким мужиком в строительной робе.

— Проверьте ещё раз свои расчёты, Екатерина Руслановна. Мы не укладываемся.

— А вы постарайтесь, Павел Александрович! Если бы не вчерашний косяк всё было бы тютелька в тютельку!

Между ними так и сверкали искры, а зная Катю могу только пожалеть её оппонента. Несмотря на свой маленький рост и худенькую фигурку эта женщина могла поставить на место кого угодно.

Я уже решил было вмешаться, но тут мужик махнул с досады рукой, признавая поражение, и двинулся на выход.

— Нет, ты видел это?! — раздражённо воскликнула Катя, подходя ближе. — Мои расчёты их, видите-ли не устраивают. Глаз да глаз нужен. Ну привет!

По моей щеке в приветствии мазнули женские губы. А руки привычным жестом стряхнули пыль с детского костюмчика.

— Опять испачкалась. — покачала головой Катя и глаза ее потеплели, глядя на дочь.

— Танки грязи не боятся! — парировала Лиза, продолжая обнимать меня за шею и смотря на мать сверху вниз, чем вызвала наш смех. — А кстати, если мальчик танкист, то девочка… Кто? Танкистка?

Лиза с важным видом задумчиво почесала голову.

— Анка-пулеметчица… — пошутил я, чем заработал тычок в ребра от Кати. — Ладно-ладно…

— Шоколадно! Это всё твоё влияние. До твоего приезда она была девочкой-припевочкой, а теперь какая-то пацанка прорывается. Давайте, езжайте. Я останусь здесь с ночёвкой, чтобы не мотаться в город. Вот сумка Лизы с одеждой, заберу завтра вечером. Или в понедельник с утра…

— Не забывай, мне тоже нужно работать! — напомнил Кате прописные истины.

— Ты начальник, можешь задержаться ради такого дела.

— Ты посмотри, какая деловая мать… твоя! — обратился к Лизе и подмигнул ей.

— Мама может… — выдохнуло пятилетнее чудо. — А что мы сегодня будем делать?

Делали мы много чего: гуляли, играли в прятки, благо в моём двухэтажном доме места было полно, готовили ужин. Точнее я готовил, а Лиза перемешивала, отчего брызги летели во все стороны. Это было весело! Если бы Катя это видела, её наверняка хватил бы удар, но в том то и дело, что её не было. Мы могли творить всё, что нашей душе угодно.

В том числе есть конфеты у камина, читать книги и тут же уснуть, под расслабляющий треск огня. Глядя на сопящий курносый носик уснувшей девочки и перебирая темные мягкие волосы, я испытывал безграничную любовь. Ещё недавно я практически её не знал, редко приезжая в Россию, а теперь не представлял своей жизни без неё. Оказалось, что я неплохо могу ладить с детьми и даже нахожу в этом удовольствие.

Бережно подхватил Лизу на руки, отнёс в спальню и лег рядом, чтобы она не испугалась, проснувшись одна. Никогда не думал, что ребёнок будет вызывать во мне такие чувства. В мыслях у меня уже крутились идеи, как порадовать девочку. Катя пеняла, что я ее слишком балую, а я наслаждался искренними радостными эмоциями Лизы и мне было для нее ничего не жалко. Непедагогично, зато весело и логично.

Следующий день показал, что он идеален для осуществления наших планов. Солнечная теплая погода, прекрасное после сытного завтрака настроение, моя любимая комфортная машина и девочка, распевающая рядом весёлые песенки, — что может быть лучше? Нас ждали великие дела!

Парк аттракционов своими грандиозными масштабами потрясал воображение. Это был конечно не Диснейленд, но для столицы очень даже достойно. А я так вообще не был здесь с детства. С тех пор этот парк изменился кардинальным образом.

Однако через несколько часов я взмолился о пощаде:

— Лизонька, смилуйся дружочек, ты каталась на этом паровозе уже четыре раза. Может пока отдохнём? Мне не жалко, но хочется где-то посидеть.

— Хорошо, — согласилась егоза. — Пойдём купим мороженое?

— Отличная идея! — выдохнул с облегчением.

Очень хотелось посидеть, так как несколько часов на ногах давали о себе знать. Все лавочки в округе были заняты, толпы народу везде создавали очереди. К поговорке, что в столовой и бане все равны я безоговорочно отнес бы и очереди к кассам. Всем плевать какой я из себя начальник, особенно тётке, которая несколько раз наступила мне на ногу (хорошо хоть на здоровую) и обматерила за то, что встал на дороге. Здесь не было зелёных коридоров для таких как я. Единственное преимущество перед всеми — я мог купить безграничное количество билетов и кататься до изнеможения.

Та же тетка встретилась мне через некоторое время рядом с рыдающим ребенком. Она пыталась объяснить ему, почему у нее нет денег на все желанные аттракционы. Месть — это не когда ты делаешь назло, а когда заставляешь противника сожалеть о своем поступке. Я подарил им несколько билетов, чем заслужил удивление и благодарность. Месть в моем понимании удалась, а эта женщина, надеюсь, запомнила урок вежливости.

В общем, настроение моё и азарт со временем несколько поубавились, поэтому я торопился в кафе с предвкушением посидеть и расслабиться в тенечке.

Из кармана раздался звонок и, вытащив телефон, я увидел на экране номер Насти. Сердце встрепенулось и неожиданно быстро застучало. Благодаря Лизе я немного отвлекся и практически не думал о своей стервочке. Интересно, она всё вспомнила?

— Матвей, ты собираешься ответить? Или так и будешь смотреть? — вырвала меня из раздумий Лиза.

— Конечно. — показал ей большой палец. — Привет, кукла. — ответил Насте, нажав на кнопку вызова.

— Привет, Матвей. Мы можем встретиться?

Вот так сразу?! Удивительно! И даже на "куклу" ничего не ответила. Похоже мой день начинает играть новыми красками, а настроение опять стремительно ползет по шкале вверх.

— Конечно. Я сейчас немного занят, но ты можешь ко мне присоединиться. Я скину тебе адрес.

— Хорошо, до встречи.

Кроткий голос Насти меня несколько насторожил. Наверняка что-то задумала. Мысли о ней не покидали меня ни на минуту, пока я делал заказ и лакомился вместе с Лизой пиццей и мороженым. Наконец, девочка объелась и убежала в детский уголок, который находился недалеко в поле зрения.

Я расслабленно потянулся и увидел около кафе Настю. Как же я по ней соскучился! Лёгкое платье потрясающе смотрелось на её фигурке, стройные ножки на высоких каблуках притягивали взгляд окружающих папаш, которые сворачивали головы ей вслед. Темные очки скрывали глаза, но на губах сверкнула улыбка, как только она меня увидела. В руках она держала небольшую коробочку.

— Привет, — сказала Настя, подходя к моему столике. Я встал навстречу и поцеловал её в щёку в сантиметре от блестящих губ. Ноздри окутал её неповторимый сладкий аромат.

Настя села на предложенный мной стул, сняла очки и положила коробочку на стол.

— Рад тебя видеть.

— Матвей… — замялась Настя и румянец окрасил её щёки. — Не буду ходить вокруг да около: я знаю, что произошло в клубе и хотела тебя поблагодарить за помощь. Лично. Если бы не ты…

Так вот в чём дело! Приятно, тем более что она не стала дожидаться понедельника и решила поблагодарить меня раньше. Значит её это серьезно зацепило.

— Хорошо что ты понимаешь, какие могли быть последствия. Значит мне не нужно объяснять, что следует вести себя более осмотрительно.

— Не нужно, — кивнула Настя и пододвинула ко мне загадочную коробочку. — Мне захотелось тебя как-то порадовать и я решила сделать небольшой подарок.

— Мне? Спасибо…

Признаюсь не ожидал такого жеста от Насти, да и вообще не помню, чтобы мне делали подарки женщины вне праздников.

— Открой дома, — добавила Настя и огляделась по сторонам. — Неожиданное место для времяпрепровождения ты выбрал. Если бы не интернет карты я бы тебя не нашла. Никогда не была в таком огромном парке. И очень шумном… — добавила девушка, скептически глядя на резвящихся и орущих детей. Мне показалось или в её глазах мелькнул страх?

— Да, сегодня чудесный день и мы с Лизой решили провести его здесь. Потрясающий парк, правда?

Судя по всему, Настя мой восторг не разделяла. Улыбка увяла, глаза гневно сузились и она буквально выплюнула мне в лицо:

— Катя… Я… Теперь Лиза… Не слишком ли большой у тебя гарем, Барановский? Не надорвёшься?

— А что такое гарем? — громко спросила Лиза, появившись за спиной у Насти как чёрт из табакерки, отчего та вздрогнула, подпрыгнула на месте и схватилась за левую грудь в области сердца. — И кто это? — добавила девочка, оглядев снизу-вверх ревнивым взглядом мою обалдевшую собеседницу, и беззастенчиво ткнула пальцем в её сторону.

Мгновение я осмысливал происходящее, а потом не выдержал и громко захохотал, вытирая выступившие слёзы. Девчонки сделали мой день незабываемым!

Почти сутки я не находила себе места. Чем бы не занималась, из мыслей никак не выходил поступок Матвея. Мне хотелось как-то отблагодарить его, показать, как я признательна за его заботу и ждать до понедельника казалось неправильным. Ну что это за благодарность словно между прочим? Нет, я должна позвонить ему раньше, а еще лучше поблагодарить лично. И хорошо, если это будет не только на словах. Но что можно подарить незнакомому по сути мужчине? Я совершенно не знаю, что он любит, какие у него увлечения, чем он живет и как проводит свободное время. Дарить что-то условное не хотелось, этот подарок должен отражать глубину моей признательности, а потому обязан быть оригинальным и личным для него.

Идея небольшого презента возникла неожиданно, но показалась мне особенно удачной, если вообще не идеальной. Оставалось только переговорить на этот счет с Антониной Гавриловной. Ведь она печет потрясающие торты, у меня был шанс убедиться в этом лично, а уж такому любителю сладкого, как Барановский обязательно должно понравиться. В том, что Матвей — заядлый сладкоежка сомнений быть не могло. Ну кто еще будет таскать с собой в кармане плитку шоколада? Вот то-то и оно!

Довольная собой я отправилась на переговоры с соседкой в квартиру напротив.

— Доброе утро. — расплылась я в улыбке, стоило той только открыть дверь.

Соседка недоверчиво посмотрела на меня, зачем-то оглянулась по сторонам и поправив полы ярко-бардового халата ответила с опаской:

— Доброе.

— Антонина Гавриловна, у меня к вам дело на миллион. Мне нужна ваша помощь. — я решила перейти сразу к делу.

— Моя помощь? — опешила старушка, приложив руку к груди. — В чем, боюсь спросить?

— В тортиках. Хочу сделать сюрприз для… одного особенного человека. Он очень мне помог и я хотела бы отблагодарить его за это.

— Вот как? — Антонина Гавриловна приосанилась, поняв, что в моей просьбе нет ничего криминального. — И когда?

— А когда вы свободны? — озадачилась я.

— Милая, я на пенсии, дети и внуки живут в другом городе, так что я свободна практически всегда. — снисходительно заметила она.

— Чудесно! — я едва не хлопнула в ладоши от восторга. — Сможете сделать сегодня?

— Да хоть сейчас.

— Сейчас? Еще лучше! Что вам для этого требуется? Сколько будет стоить работа? — взбудоражено затараторила я.

— Я сейчас напишу необходимый список ингредиентов — их нужно будет купить, а за работу ничего не надо. Мне это в радость. — уверила меня Антонина Гавриловна.

Через пару минут она снабдила меня небольшим листком бумаги, тысячей комментариев по каждому пункту (я и не знала, что есть столько тонкостей в выборе привычных, казалось бы, продуктов) и отправила в магазин.

Когда я вернулась к ней через некоторое время с полными пакетами провизии, соседка уже была готова во всеоружии: фартук, собранные в пучок волосы на затылке, прикрытые забавной шапочкой, куча мисочек и непонятных мне приборов на столе. Мы обсудили с ней идею для украшения, и Антонина Гавриловна отправила меня восвояси.

У меня было время, чтобы привести себя в порядок и подобрать походящий наряд для встречи с Барановским. Если он, конечно, сможет со мной увидеться сегодня.

Через пару-тройку часов Антонина Гавриловна позвала меня к себе, чтобы презентовать результат своего труда — небольшой, но эффектный торт, покрытый шоколадной глазурью и ягодами. По середине красовался знак супермена и аккуратная надпись: «Моему герою».

— Вау! — не смогла сдержать я возглас восхищения.

Старушка просияла и стала суетиться вокруг:

— Я еще вот удобную упаковку подобрала, небольшая, но надежная. Случайно точно не сломаешь. Думаю, Матвею понравиться.

— Что? Откуда вы…

— Ох, ну что я, не совсем же еще ослепла! Хороший с виду парень и смотрит на тебя так, что ух! — перебив меня лукаво подмигнула старушка, заставляя смутиться. Спорить с ней я не стала, в конце концов, она ведь права, торт для Матвея и ему он обязательно должен понравиться.

Позвонив Барановскому и договорившись о встрече, я сразу же вызвала такси. Сообщив водителю адрес расслабленно откинулась на спинку кресла. В душе царило волнительное предвкушение, было и радостно, и боязно, а еще немного стыдно за произошедшее и приятно, что Матвей меня не бросил, нашел и спас. Ну точно супермен! В офисе он неприметный менеджер в скучном костюме и забавных очках, а по ночам стоит на страже женской чести… От разыгравшейся фантазии невольно вырвался смешок. Про супермена может я, конечно, и загнула, но то что этот мужчина не так прост, как кажется на первый взгляд, было очевидным.

Такси тем временем доставило меня в огромный парк развлечений и до кафе, адрес которого назвал мне Матвей, пришлось добираться самой не без помощи встроенных карт.

Вокруг по всюду сновали толпы народа, шум, гам, громкая музыка, запахи попкорна и других сладостей. А еще дети. Много-много детей! Признаться честно, я слегка побаивалась этих маленьких людей, не зная точно с какой стороны к ним можно подступиться. Опыта общения с ними у меня не имелось от слова совсем.

Наконец встретившись с Барановским, который выбрал такой странный для себя досуг (с его-то ногой!), я была ошарашена его бесцеремонностью. Оказывается, он здесь на свидании! Но зачем тогда приглашать сюда и меня? Злость моментально вскипела во мне, отбрасывая назад все благие намерения.

Однако моя догадка оказалась неверной.

Из-за моей спины вынырнула невысокая девчушка, как две капли похожая на Матвея и завалила его вопросами. А он вместо того, чтобы объяснить хоть что-то просто расхохотался взахлеб.

Я же смотрела на девочку широко раскрытыми глазами не в силах даже пошевелиться. Сказать, что такая встреча было для меня неожиданной — это не сказать ничего. Ну кто бы мог подумать, что у этого нахала есть дочь?

— Так кто ты? — повторила свой вопрос Лиза.

— Я — Настя, коллега твоего папы. — осипшим голосом проблеяла я.

— Папы? — нахмурилась девочка, а Матвей вмиг поумерил свою веселость.

— Настя, это моя племянница — Лиза. — представил он девочку. — А это Настя, моя коллега и друг.

Племянница. Всего лишь племянница. С души словно свалился огромный валун. Хотя, что это меняет лично для меня я особо не задумывалась, но дышать стало отчего-то в разы легче.

— Приятно познакомиться. — вежливо сказала Лиза, протягивая мне свою маленькую ручку. Мягкую и очень нежную наощупь. Ее личико снова лучилось любопытством. — Ты пришла, чтобы погулять с нами?

— Э… Не совсем.

— Да. Думаю, Настя отлично впишется в нашу небольшую компанию. — хитро прищурившись перебил меня Матвей и, наклонившись ко мне ближе, сказал так, чтобы слышала только я: — Зуб за зуб, стресс за стресс, дорогая. Твои приключения стоили мне парочку седых волос, так что я не отпущу тебя без небольшой компенсации. — я отпрянула от него гневно сверкая глазами, а этот паршивец снова рассмеялся. — Шучу, Насть. Ты все время так реагируешь, что невозможно сдержаться и не подразнить тебя.

— Ты в школе что ли девчонок за косички не надергался? — огрызнулась я. — Решил во взрослой жизни наверстать?

— Матвей, ты дергал девчонок за косички? — округлила глаза Лиза, про которую я успела забыть.

— Нет, конечно, нет. Я был очень хорошим мальчиком. Ну почти. — ухмыльнулся он, покосившись на меня.

— Ну так что? Мы идем? — нетерпеливо поинтересовалась девочка.

— Насть? — Матвей вопросительно приподнял брови. — Или испугалась?

— Вот еще! Нет здесь ничего страшного. — из духа противоречия выдала я. А у самой в голове промелькнули воспоминания о катании с Морозом на ватрушке, которое закончилось его травмой.

— Тогда идем? — радостно заголосила Лиза, хватая меня за руку. — Вот видишь Матвей. Настя девочка, а ничего не боится! Я с ней пойду туда, куда ты боишься. — выдала она и по спине пробежал холодок. Барановский же лишь крякнул в кулак, скрывая смешок.

Однако по началу все шло очень даже неплохо. Мы вместе с Лизой прокатились на парочке каруселей, заставивших меня окунуться в ощущения беззаботного детства. Затем пока у меня кружилась голова и я отсиживалась на скамейке, она уже, в пятый раз по словам Матвея, прокатилась на паровозе. А потом мы все вместе забрались на колесо обозрения.

Лиза без умолку болтала, то задавая вопросы, то делясь впечатлениями. Матвей безропотно отвечал ей и смотрела на девочку с таким теплом и любовью, что невольно щемило в груди. Наверное, когда-нибудь он станет отличным отцом. Терпеливым, заботливым, интересным…

— Тебе не холодно? — отвлек меня его голос.

— Что?

— Я говорю, что тут холоднее, чем внизу. Ты могла замерзнуть. — повторил Матвей и не дожидаясь моего ответа накинул на меня свою кофту.

Приятное тепло и знакомый аромат его духов окутали с головой. Мне было не холодно, но сообщать об этом Матвею я не стала. Момент был слишком уютным, чтобы рушить его ненужными признаниями. Его рука легла на мою и наши пальцы переплелись между собой. Не удержалась и погладила сбитые костяшки, вновь вспоминая чем ему обязана.

— А в какой стороне наш дом, Матвей? — задала очередной вопрос Лиза.

— Его отсюда не видно, но он находится в той стороне. — он махнул куда-то на север.

— А твой? — тут же прозвучал следующий вопрос.

— Мой? — как-то растерянно переспросил он. — Его тоже не видно.

— Ну ладно. А твой? — девочка обратилась ко мне.

— Вон там. — не стала разочаровывать я ребенка показывая на крыши самого предположительно близкого района к моему дому.

— Как здорово! — обрадовалась Лиза. Матвей хмыкнул, с интересом покосившись на меня и одними губами произнес: «Врунишка», заставляя улыбнуться.

Когда наше время подошло к концу, выходить из кабинки аттракциона и нарушать возникшую там теплую атмосферу было даже немножко грустно.

Матвей взял Лизу на руки и шагнул с ней на платформу, а потом оглянулся и протянул руку мне, помогая выйти. Спрыгнув я невольно оказалась слишком близко с Барановским, ощутив в полной мере жар исходящий от его тела. Наши взгляды пересеклись на один короткий миг, но в его глазах я увидела нечто такое от чего хотелось либо бежать без оглядки, либо окунуться с голой по полной…

— Молодые люди, не загораживайте проход. — окликнул нас оператор аттракциона из своей будки, разрушая магию момента.

— Извините. — опомнившись мы отошли в сторону.

Я сняла с себя кофту не по размеру и вернула ее Матвею. Притихшая было Лиза вдруг вновь активизировалась.

— Ой, Матвей, там моя подруга Вика с мамой. Вика! Вика, привет! — выбежала она на встречу другой девчонке в ободке с единорогом. Пока мы с Барановским подошли ближе, девочки уже вовсю что-то обсуждали.

— Добрый день. — поздоровалась Викина мама, добродушно улыбаясь. — Я Олеся.

— Я — Матвей, дядя Лизы. А это Настя.

Женщина кивнула в ответ.

— Да-да, вы, наверное, Катин брат. Так похожи! — так вот кто такая Катя. Всего лишь сестра! — А мы вот идем на представление, вы не хотите присоединиться?

— Матвей, можно мы пойдем? — спросила Лиза, подпрыгивая на месте. — Ну, пожалуйста.

— Лиза, время уже много, мы все устали.

— Мы можем взять Лизу с собой, а вы пока отдохнете вдвоем этот час. — предложила вдруг женщина. Матвей задумался. — По поводу безопасности не переживайте, мы уже ходили так в цирк зимой, когда Катя не могла пойти из-за работы.

— Ну пожалуйста, Матвейчик. — жалобно сложила ладошки домиком Лиза.

— Хорошо, — все же согласился он, — Но пообещай, что это будет последнее на сегодня мероприятие.

— Уиии! — взвизгнула девочка, запрыгивая на шею дяде. — Спасибо-спасибо-спасибо! — и взявшись за руки с подругой помчалась в сторону яркой вывески отдельного зала, возле которой стояла парочка аниматоров в колоритных костюмах.

— Это мой номер. — Барановкий протянул Олесе свою визитку. — Звоните, если возникнут проблемы или Лиза, вдруг потеряв нас, напугается. Или, когда представление закончиться.

— Хорошо. — рассмеялась она. — Я поняла вас. Но думаю, все и так будет отлично.

— Спасибо.

Мы проводили их взглядами до входа и не сговариваясь повернулись друг к другу лицом.

— У нас есть целый час. — поиграл бровями Матвей. — Чем займемся?

— У нас есть целый час. Чем займёмся? — спросил у Настеньки. Она лишь пожала плечами, оглядываясь по сторонам. Тогда я достал "рояль из кустов", а точнее из кармана, и помахал перед её глазами оставшимися билетами на аттракцион, который откладывал до последнего.

Хоть Лиза и уговорила меня купить билеты, но идти туда с ней я не собирался из-за наличия возрастного ценза. Племяшка у меня, конечно, девочка смелая, но не каждому контролеру это объяснишь. А вот попробовать с Настей… Почему-то мне показалось, что она сможет оценить этот новый аттракцион и его масштабы по-достоинству.

— Я бы отдохнула, — сказала Настя и приподняла свою прекрасную ногу, показывая мне высокий каблук. — Я не думала, что придется долго в этом ходить.

— Ну раз дело только в этом… Я, видишь ли, тоже не ходок. Там есть вагончик, на котором мы будем ездить и любоваться окрестностями. О, а вот и он, смотри…

— Ты что, решил меня на детский аттракцион отправить? — скептически заметила Настя, когда я подвел её к симпатичному вагончику, чуть больше того, на котором ещё недавно каталась Лиза.

— Понимаю твое недоумение, но его только недавно открыли. Мне самому не терпится попробовать — в нашем детстве такого не было, так почему бы не сделать этого сейчас. Ну, пожалуйста…

Во мне бурлил какой-то неожиданный мальчишеский азарт преподнести девушке очередной сюрприз. Я ей даже не солгал, всего лишь не сказал всей правды. Глядя на меня Настя закатила глаза и усмехнулась:

— Ну хорошо, большое дитятко, давай прокатимся. На вид вроде он не такой экстремальный как те американские горки. — показала она на взмывающие в небо спирали, на которых даже я отказался кататься. — Кроме этого меня вряд-ли можно уже чем-то удивить.

— Не сомневался в тебе, моя смелая! Обещаю, тебе понравится. — подмигнул девушке и, взяв её за ручку, помог забраться в тележку. По привычке выбрал самую первую.

Сиденье, к моему сожалению, было достаточно широким, чтобы Настя отодвинулась от меня и села к другому краю. Закрепляя ограничитель я неловко повернул в руках коробку и она едва не упала.

— Осторожно! Давай подержу, — предложила Настя и поставила подарок к себе на колени. — А зачем это? — подозрительно покосилась на ремни, которыми я ее также пристегнул.

— Это просто техника безопасности для детей. Но мы тоже должны ей следовать.

— А, ну ладно.

Вагончик тронулся на медленной скорости и покатился по рельсам мимо людей и деревьев. А я не мог оторваться взглядом от профиля девушки. Щёки её немного разрумянились, волосы слегка растрепались, но это стирало её идеальность и делало какой-то милой, человечной, юной даже. Уголки губ так и приподнимались в улыбке. Я ощущал себя как в пятнадцать лет на самом первом свидании.

— Чего уставился, Барановский? — лукаво улыбнулась Настя, посмотрев мне прямо в глаза.

— Да вот, нравишься ты мне, ненаглядная моя. Не оторваться…

— Смотри, не влюбись. — кокетливо повела она плечом, сбрасывая мою руку, которой я наглаживал округлое плечико.

— А то что?

— Ты не входишь в мои жизненные планы, Барановский, вот чего. Так что можешь закатать свою губу обратно.

— Ну это мы ещё посмотрим… — мой голос потонул в общем вздохе, потому что мы на увеличившейся скорости повернули и въехали в тёмное отверстие какого-то здания, скрытого за деревьями.

Когда я понял, что что-то пошло не так?..

Когда из темноты вдруг выскочил какой-то монстр и вспыхнула неоном парочка привидений?

Когда на нас что-то свалилось сверху, мягко задело и тут же пропало?

Когда ко мне прижалась Настя и истошно заорала в ухо, едва не оглушив?

Когда наша тележка резко ухнула в полной темноте вниз, а потом взлетела вверх?

Когда нам в лицо полетели редкие брызги воды?

Нет! Тогда я испытывал какой-то бешеный кайф, весело вопил вместе с остальными товарищами по "несчастью", радостно встречал очередное чудовище или резкие звуки. "Пещера страха" оправдала своё название, вызывая неподдельные эмоции и заставляя адреналин с бешеной скоростью растекаться по крови. Современные технологии творили чудеса, всё было сделано на таком высоком уровне, что иногда реально было страшно даже мне. А вот Настя с некоторых пор подозрительно молчала, и только тепло её тела под боком успокаивало. Я не ожидал от неё такого хладнокровия. Вот это выдержка!

Наконец мы выехали на свет и я не смог сдержать восхищённого возгласа:

— Ехуу! Вот это класс! Правда здорово?

Давно не ощущал такой перезагрузки. Так потрясающе сбросить с себя хоть ненадолго груз ответственности и просто быть собой: свободным и безбашенным. Пацан внутри меня вопил от восторга!

Я повернулся к Насте и именно в этот момент отчётливо понял, что что-то пошло не так. Точнее всё пошло не так! Мертвенно бледное лицо с выпученными глазами, некогда пухлые губы поджаты в тонкие ниточки, скрючившиеся пальцы сжали коробку так, что смяли её края.

Адреналин схлынул так же быстро, как и возник, сменившись на тревожность. Я помог Насте освободиться от ремней безопасности и выйти из вагончика.

— С тобой всё в порядке? — решился спросить, обеспокоенный её молчанием. Не обращая на меня ни малейшего внимания Настя медленно пошла вперёд, шатаясь на высоких каблуках так, как будто ноги подкашивались. Вдруг она замерла и вернулась ко мне. Я обрадовался и улыбнулся.

— Ну ты чего Насть? Испугалась что ли? Было ж весело! — решил разрядить обстановку. Зря это сделал. Лицо девушки ещё больше перекосилось, а глаза подозрительно заблестели. Нет-нет, только не слёзы!

Настя впихнула мне в руки помятую коробку с подарком и сдавленным голосом процедила:

— Как же я тебя ненавижу, Барановский! Как же ненавижу… Приятного аппетита!

Настя привычным жестом поправила разметавшиеся волосы и торопливым шагом пошла к выходу из парка.

— Настя, стой! Подожди! — попытался остановить, но со своей хромотой не мог с ней соревноваться. Впрочем, девушка показала мне, что услышала: рука её взметнулась в неприличном жесте.

Я покачал головой в неверии: ну не могла же она серьёзно обидеться на аттракцион? Ну хапнули эмоций через край, может отойдёт? Неужели переборщил? И причем здесь "приятного аппетита"?

Я сел на ближайшую лавочку, дрожащие руки держали коробку. Любопытство зашкаливало и я решился открыть подарок. Это оказался небольшой торт — один из самых нелюбимых мной десертов. Но самое главное в центре торта я узнал в помятой массе знак супермена и надпись: "Моему герою".

В душе разлились тепло и нежность несмотря на то, что произошло. Неожиданно получить такой подарок от Насти, тем более видно, что сделан он на заказ. А может и сама пекла? М-да, похоже она поторопилась с благодарностью, герой дал маху… И вот что теперь делать?!

— А где Настя? — спросила меня племянница, когда я встретил ее после представления.

— У неё появились дела и она ушла, — солгал без зазрения совести. — Пойдём, там Олег нас уже ожидает.

— Она красивая. Я тоже хочу быть как она. — продолжала Лиза осыпать комплиментами Настю. — Ты на ней женишься?

— Ты и сейчас очень красивая! — дёрнул ее за хвостик. — И нет, я на ней не женюсь. Мы просто друзья.

— А, понятно… Меня Артем также за ручку держит, как ты Настю.

Посмеиваясь я поинтересовался:

— А Артем это кто?

— Мой друг, кто же ещё?

— Ну да, конечно. Теперь всё сходится.

По дороге домой Лиза делилась впечатлениями о представлении, рассказывала Олегу об аттракционах. А я постоянно возвращался мыслями к Насте и анализировал ее поведение. И всё больше убеждался, что накосячил, слишком заигрался в желании вывести ее на эмоции. Вот и вывел из себя. Её ледяное молчание и вежливое "приятного аппетита" выглядело как пощёчина, уж лучше б прооралась и выплеснула эмоции, чем концентрировала их внутри себя.

Позвонила Катя, пришлось заехать ко мне за вещами, а потом завезти Лизу к матери.

— Зайдешь? — спросила сестра, обнимая дочь. — Я правда ничего не приготовила, заказала кое-что из ресторана. Сейчас Майя должна подъехать.

Майя — это подруга Кати, тихоня, которая то и дело при встрече пытается меня подловить где-нибудь в углу и залезть в трусы. Это было бы смешно, но она не понимала слова "нет" и искренне считала, что любой мужчина не может отказаться, если женщина себя предлагает. И объяснять ей, что у некоторых может на неё "не встать" бесполезно. После моего приезда из Германии она вцепилась в меня клещами. Избалованная дочка богатых родителей она никогда не знала ни в чём отказа. Каким образом они умудрялись дружить с Катей меня всегда поражало — более противоположных людей трудно отыскать. На все попытки своей подруги склонить меня к интиму Катя смеялась и говорила:

— А ты попробуй, может понравится! В конце концов тебе когда-нибудь придётся жениться, так может это она?

Конечно, сестра шутила, а я старался всеми возможными способами избежать встреч с Майей. Казалось бы, взрослый мужик и не может за себя постоять. Вот только все цивилизованные способы обуздать эту особу у меня закончились, а нецивилизованные грозили уголовным наказанием.

Поэтому я с улыбкой, которая больше походила на оскал, ответил на приглашение:

— Нет спасибо, как-нибудь в другой раз. А точнее никогда.

— Как знаешь, — понятливо рассмеялась Катя. — Тогда тебе лучше поспешить — она должна подъехать с минуты на минуту.

Спешно попрощавшись я поехал домой. После выходных, проведенных в компании Лизы, дом мне показался очень пустым, холодным, одиноким.

Водрузил на барную стойку изрядно потрёпанный торт, включил какую-то старую комедию и принялся через силу есть свой подарок. Выбросить его рука не поднялась. Надо было оставить Кате с Лизой, но я просто забыл коробку в машине.

Торт был вкусным, но слишком приторным для меня, любителя крепкого кофе, горького шоколада и чая без сахара. И тем не менее ложкой за ложкой я себя наказывал, пока не выскреб всё до донышка. В животе было неприятно тяжело, как, впрочем, и на душе.

Я запутался в своём отношении к Насте. Она будоражила меня, возбуждала, временами бесила — в общем, была истинным объектом охоты. И в то же время желание заботится о ней, узнать, заставить полюбить меня такого, настоящего, без материальной мишуры — ставило в тупик. Между тем сам влюбляться я не планировал.

В любом случае за довольно недолгое время Настя уже пробралась в мои мысли и не отпускала. Захотелось смягчить её впечатления о сегодняшней прогулке, а потому я позвонил в службу доставки цветов. Этот банальный сюрприз уж точно невозможно ничем испортить.

Я засыпал с мыслью, что завтра на работе попытаюсь реабилитироваться и пригласить Настю на нормальное свидание. Ведь не могла же она меня на самом деле возненавидеть, как сказала в сердцах?

Вот только моим наполеоновским планам не суждено было сбыться: утром меня забрала скорая помощь.

Это были самые ужасные минуты в моей жизни. Без преувеличений. Пульс частил так сильно, что отдавался болью в груди, волосы встали дыбом даже там, где, казалось бы, их и быть не должно, а перед глазами плясали чёрные пятна, сопровождаемые головокружением и тошнотой. Мне хотелось немедленно остановить этот адский вагончик, выскочить из него и умчаться как можно дальше отсюда, но я была не в силах пошевелить даже мизинцем. Самый страшный кошмар ожил точно наяву.

Не мудрено, что как только мне представилась такая возможность я сделала ноги. Ещё не хватало, чтобы Барановский увидел меня такой… слабой. Ни за что не доставлю ему этого удовольствия!

Снова пришлось взять такси, не поеду же я в общественном транспорте в таком виде. По дороге едва не уревелась до посинения. Таксист любезно промолчал, лишь предложив мне пачку салфеток. Отблагодарила его, поставив пять звезд в приложении. К моменту, когда я зашла домой паника с обидой уже отступили, зато их место заняла жгучая злость. Ну как такое могло прийти ему в голову?

Матвей, конечно, не мог знать, что меня так сильно накроет (я и сама-то не догадывалась, что все так серьёзно), но это не важно. Любой нормальный здравомыслящий человек обязательно бы спросил, прежде чем тащить кого-либо на эту фабрику по выработке адреналина. А если у меня вдруг слабое сердце или еще чего похуже? Нет, определённо, он не прав.

Я так сильно злилась на него за невнимательность, за свой страх, за испорченный день и ещё за кучу вещей, в которых его можно было обвинить хотя бы косвенно, что когда на работе следующим утром услышала новость про больницу, то даже слегка позлорадствовала. Длилось это, правда, всего пару секунд. Все же беспокойство за этого негодяя оказалось сильнее.

— Лиль, а что с Барановским-то случилось? — спросила у подруги, когда та пролетала мимо моего рабочего места.

— Ой, да вроде отравление, вчера вечером на скорой увезли. Но я точно вдавалась. — бросила она даже не остановившись. Ей сегодня было не до разговоров — стажеров Матвея повесили на нее.

— Отравление… — прошептала себе под нос, снедаемая догадкой.

Неужели это из-за меня? Больше чем уверена, что Барановский отведал вчера мой сюрприз, а теперь лежит в больнице с отравлением… Наверное, это все из-за жары! Мы столько гуляли вчера, а бедный тортик невольно путешествовал с нами, вот и до путешествовал.

Я уже потянулась к телефону, чтобы написать Матвею, узнать, как его самочувствие, но вспомнив о своей обиде остановилась. Нет, я конечно, очень за него переживаю и крайне сочувствую его состоянию, но не настолько, чтобы сразу все простить.

Однако через полчаса я поймала себя на том, что дрейфую в интернете в поисках информацию о последствиях пищевого отравления, и моя решимость по поводу «не писать» тает на глазах. И зачем я только полезла это искать? К чему мне было знать, что существуют разные виды отравлений и исход у всех у них тоже разный. От самого щадящего — интоксикации организма, до самого ужасного — летального, а между ними заболевания ЖКТ, параличи, сердечная недостаточность, нарушение кровообращения и даже кома! Правда в большинстве своем это относилось к алкогольному отравлению, но меня в тот момент это совсем не смущало.

— Анастасия Семёновна, принимайте подмогу… — услышала я словно из-под толщи воды голос Лили, но она тут же осеклась, не закончив фразу. — Насть? Настя.

— А? Да, что такое? — я отвела взгляд от монитора и наткнулась на две озадаченные мордашки, Лили и одного из стажеров-акселератов.

— Что-то случилось? — настороженно поинтересовалась подруга.

— Все нормально. — заверила я. — Просто… погрузилась в работу с головой, сама знаешь, текущие сводки тот еще гемо… та еще проблема.

— Похвально. — расслабленно хмыкнула Лиля, пока я втихую закрывала все лишние вкладки. — Тогда тебе точно пригодиться лишняя пара рук в подмогу. — радостно защебетала она и повернулась к парню, стоящему рядом. — Это Тимур, выпускник экономического, и на сегодня он твой личный помощник.

Я моргнула пару раз, все еще не особо понимая к чему это клонит Лиля, осмотрелась по сторонам, замечая, что стажеры равномерно распределены между сотрудниками. Ай да Лиля, организатор от Бога! И «деткам» — практика, и ей возни поменьше. Возле ее рабочего места так же уже суетилось двое. Один Тимур остался неприкаянным. Бегло пробежалась по нему оценивающим взглядом. Высокий, широкоплечий, с модельной стрижкой и веером пушистых ресниц вокруг огромных карих глаз. В легкой серой рубашке и брюках со стрелками он смотрелся очень даже неплохо. Хорошая все же была идея установить строгий дресс-код.

— Ну так что? — очевидно мое молчание подзатянулось.

— Хорошо. — согласилась я и стажер самодовольно ухмыльнулся, с интересом пройдясь взглядом по моей фигуре, чем мгновенно разрушил все хорошее впечатление о себе. — Мне как раз нужно подбить данные за прошлые отчетные периоды. — елейно улыбнулась я, а Тимур нервно дернул кадыком.

— Вот и чудненько. — обрадовалась Лиля, не замечая подвоха или просто предпочитая проигнорировать его, и развернувшись на месте отправилась к себе.

Через час мой персональный тимуровец был уже не так рад перспективе работы со мной. Зато у меня дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки, чем я не преминула воспользоваться, некоторое время в моей голове царили только цифры и графики. Это меня более чем устраивало.

— Анастасия Семёновна, можно уже пойти на перерыв? — отвлек меня вопрос стажера.

— А что уже обед? — удивилась я. — Ты закончил?

— Еще нет, но…

— Ой, да иди уже. — не стала я дослушивать его тираду.

— Точно, акула. — отдаленно послышалось за спиной. Вот ведь хам, весь в начальника!

Ну вот. Снова вспомнила о Матвее. Надо бы разузнать у Лили, как там дела, может быть она что-то слышала. Однако, кроме адреса больницы, куда его положили, она ничего не знала, как и другие. Не то чтобы я расспрашивала, просто краем уха слышала чужие разговоры.

К вечеру я все же окончательно сдалась, чувство вины неприятно точило меня изнутри, но вместо того чтобы позвонить Матвею, я поехала сразу к нему, тысячу раз коря себя по дороге за такой экспромт. Ну что я там буду делать? К Барановскому меня вряд ли пустят, а сам он выйти не сможет, наверняка еще очень слаб. Да и никаких гостинцев с собой я не взяла, а как идти к больному с пустыми руками? Все еще сомневаясь в правильности собственного решения, я вошла в холл больницы и не обращая внимание ни на кого вокруг направилась к стойке администрации. Я не успела дойти до нее всего пару шагов, когда на меня налетел маленький ураган опоясывая своими конечностями и радостно заголосил:

— Настя! Привет, Настя. А ты тоже к Матвею пришла, да?

— Привет. — поздоровалась я с племянницей Барановского. — Да, точно, к Матвею.

— Здравствуйте. — к нам с Лизой подошла молодая девушка. — Лиза, что ты творишь? Разве можно так нападать на людей? Прошу прощения за ее поведение.

— Мам, да это же Настя, подруга Матвея. — насупилась Лиза, а девушка посмотрела на меня с гораздо большим интересом, чем раньше.

— Ничего страшного. — улыбнулась я, догадавшись, что передо мной стоит та самая Катя, мама Лизы и сестра Матвея. Ни за чтобы не подумала, что у нее есть такой взрослый ребенок. Выглядела она просто потрясающе, молодо, свежо и стильно.

— Мы ходили с ней на аттракционы. Я же тебе говорила. — продолжала щебетать девочка.

— Да-да, милая, я уже поняла, что это та самая Настя. Ты была права, она и правда красавица. — искренне улыбнулась Катя, чем окончательно смутила меня. — А я сестра Матвея, Катя. — она протянула мне свою руку представившись.

— Очень приятно.

— Ну что, идем? — спросила она и не дожидаясь ответа направилась к лифту.

Ситуация складывалась достаточно щекотливой. Я снова начала корить себя за то, что примчалась сюда, да еще так не вовремя. Хотелось малодушно сбежать, но было уже поздно.

— Привееет. — обрадовался Матвей, увидев Лизу, несущуюся к нему на всех парах. — Подожди, малыш, с дядей надо быть теперь поосторожнее, а то шовчик разойдется. — он сказал «шовчик»? Какой еще шовчик? — Настя?

— Привет. — я неловко улыбнулась, застыв в дверном проеме.

Матвей лежал на большой кровати с подъемником и выглядел не то чтобы совсем удручающе, но и на здорового человека был не похож. Сердце предательски сжалось в груди, а в горле встал ком.

— Привет. — Катя тем временем подошла к брату и звонко чмокнула его в щёку. — Мы встретились внизу. — довольно сообщила она и заговорчески подмигнув добавила: — Вы не переживайте, мы с Лизой ненадолго, не будем вам мешать.

В следующие полчаса все внимание Барановского заняли Лиза с Катей, а я аккуратно пристроилась на кресле для посетителей в углу палаты и рассеяно озиралась по сторонам. А посмотреть здесь было на что. Помещение, оборудованное по последнему слову техники, с отдельным санузлом и красивым видом из окна, выходящим на парк. Неужели рядовому сотруднику по карману такая палата?

— Ну все, мы пошли. Было приятно познакомиться, Настя. — выдернул меня из мыслей голос Кати. — До встречи.

— До свидания.

Лиза вместо прощания просто подбежала и обняла меня, а затем они обе скрылись за дверью оставляя меня один на один с Барановским.

— Привет. — сказал он, тепло улыбаясь мне.

— Привет. — я переместилась на край его кровати, так общаться было гораздо удобнее.

— Переживала за меня? — лукаво прищурился он.

— Еще чего. — фыркнула я. — Просто чувствовала себя немного виноватой.

— Ты? За что? — искренне удивился Матвей.

— Ну как за что? Ты ведь тортом отравился, так?

— Тортом отравился? — Матвей прыснул смехом в кулак. — Да кто такое придумал вообще? — рассмеялся он, но его лицо тут же исказила гримаса боли и он схватился за живот. — Ай, мне же нельзя смеяться. Насть, у меня был приступ аппендицита, мне вчера операцию сделали.

— Что? Так я не травила тебя тортом? — запоздало сообразила я.

— А у тебя были такие планы? — продолжал веселиться он.

— Фух. Нет! Просто… Гора с плеч. — расслаблено выдохнула я. В его случае приятного было тоже мало, но мне все равно стало несравнимо легче.

Мы еще пару минут помолчали, думая каждый о своем, а потом Матвей осторожно накрыл мою ладонь своей:

— Слушай, прости за вчерашнее, ладно? Я похоже переборщил с горками. Не думал, что тебе может стать плохо. — посмотрел он на меня взглядом побитой собаки

— Да ладно. — я пожала плечами. Злиться на него больше совсем не получалось, но губы все равно растянулись в злорадной усмешке: — На тебе и так карма отыгралась.

— Карма? — удивился Матвей. — Вот уж ни за что не подумал бы, что ты веришь в судьбу и прочую чепуху.

— Ты еще многого обо мне не знаешь. — усмехнулась я.

— Даже не сомневаюсь, Настюш. — с какой-то особой интонацией произнес он, нежно поглаживая мою руку большим пальцем.

Я взял руку Насти и прижал к своей небритой щеке, шершавой от пробившейся щетины, а потом поцеловал в самую серединку ладони.

— Ты что делаешь? — воскликнула Настя и выдернула руку из моего захвата. Как мне показалось неохотно. — Она же грязная… — смущённо добавила девушка. — Неудивительно, что у тебя аппендицит, если ты всё подряд лижешь и тянешь в рот как маленький ребёнок.

— Неправда! Я лижу, как ты выразилась, только в исключительных случаях и для взаимного удовольствия. — надо же, а Настенька оказывается умеет краснеть. — Кроме того, зараза к заразе не пристаёт. — подмигнул я ей и кивнул на выход, где около двери висела бутылка с антисептиком. — Я заметил, как ты им воспользовалась, когда вошла. Так что мир?

Я протянул руку и когда ее ладонь очутилась в моей слегка дёрнул на себя. Настя явно не ожидала такой подставы и, не удержавшись, легла мне на грудь своими прелестями. Шикарный вид! Я преодолел оставшееся расстояние и накрыл её губы поцелуем. Пробежался языком по пухлым губам и, раздвинув их, ворвался внутрь. Как же сладко, горячо, потрясающе! Ради такого лечения стоило оказаться здесь.

Настя сначала замерла от неожиданности, а потом смело мне ответила, сплетая мою безудержность со своей нежностью. Её пальчики зарылись в мои волосы и я едва не замурчал от удовольствия, словно большой кот. Она удобнее развернулась и вот тут я ощутил то чувство, когда дыхание спирает от… Нет, к сожалению не от удовольствия, а от боли. Своим локтем Настя неловко надавила мне на живот. Я резко дернулся и громко застонал, чем напугал девушку, которая отшатнулась и потрясенным затуманенным взглядом посмотрела на меня.

— Прости… Я… Мне нужно идти…

Она вскочила и словно в неверии прикоснулась к своим губам, покрасневшим и опухшим от моих поцелуев.

— Насть, может поговорим уже о том, что нас тянет друг к другу? О наших чувствах? — решился спросить у неё, хотя бок болел всё сильнее. Но я, сцепив зубы, готов был перетерпеть.

— О каких таких чувствах, Барановский? — девушка сверкнула глазами и гордо распрямила плечи. — Не принимай мою благодарность и чувство вины за что-то большее. Если мы вместе спали… в одной постели… Это ещё не значит… Ничего не значит, понял?!

На последних словах голос Насти сорвался, она резко развернулась и вышла за дверь, хлопнув ей на прощанье. Бьюсь об заклад, больше она не придет меня навестить.

Я со злости долбанул рукой по тумбочке, отчего та жалобно заскрипела, а бок пронзило новой волной боли. Ну почему с Настей так сложно? Я же чувствую, что она ко мне неравнодушна: пришла проведать, ответила на поцелуй. Да ещё как ответила! Неужели статус и деньги настолько важны для неё? Важнее собственных чувств? И ведь не сказать, что я об этом не знал.

Дотянулся и нажал кнопку вызова медсестры. Пожалуй, обезболивающее мне не помешает. Если бы ещё лекарства умели заморозить душевные переживания и желания, которые всколыхнула во мне Настя!

К концу недели я сходил с ума от бездействия, а значит проявил во всей красе свой деятельный и въедливый характер. Мой врач, по совместительству зам хирургического отделения, наверняка уже не то что дни — часы считал до моей выписки. И даже не противился, когда я потребовал отпустить меня на несколько дней раньше. Полежать я и дома смогу, тем более мама обещала приехать ко мне на выходные.

Только благодаря Морозу, который стал исполняющим мои обязанности и держал в курсе дел, я хоть как-то мирился со своим положением. Признаю, с детства боялся этой заразы под названием аппендицит, что прихватит меня в самый неожиданный момент. Так оно и случилось.

А ещё меня развлекала Оленька, веселая медсестричка, с лёгкой руки которой уколы казались мне не больнее укуса комара.

— Ну вот и всё, Матвей Тимурович, — улыбнулась девушка, прижимая к моей ягодице ватку с характерным запахом. Судя по довольному взгляду Оли, тылы мои она оценила по достоинству. — Ещё пара укольчиков и курс закончится.

— Оленька, завтра я отчаливаю домой, так что укольчики мне заменят на таблеточки.

Я надел штаны и повернулся к девушке передом. Мы оба понимали, что наш лёгкий флирт останется лишь мимолётным воспоминанием, одним из многих и незначительных.

— Что-то быстро вас Борис Геннадьевич выписывает.

— Так, а чего его тут держать? Нервишки, небось, всем тут потрепал? — вмешался в наш разговор Мороз, входя в палату.

И тут Оленька по-настоящему расцвела, распустилась словно цветок при восходе солнца. Сразу стало понятно, к кому она неровно дышит. В прямом смысле этого слова стоит, открыв рот не дыша, и пялится на моего друга.

— Кхм…кхм… — прочистил я горло.

— Ой, что вы, Михаил Владимирович. — отмерла девушка. Надо же, и отчество его запомнила. — У нас ещё и не такие капризные пациенты были! Ой, что-то я не то говорю. Пойду я…

Оленька сделала шаг влево, не отводя восхищённого взгляда от Мороза, и запнулась. Едва не выронила с подноса использованные шприцы и ампулы.

— Осторожнее, — поддержал её Миша под локоток. Его джентльменские замашки стали последним выстрелом, покорившим девичье сердце. Ольга одарила его таким взглядом, что даже мне стало жарко.

Я уже привык к такой реакции на своего друга. Бедная-бедная Маша! Пожалуй, нужно спасать друга и перевести внимание на себя.

— Ты принес то, что я просил?

— Конечно.

Не обращая больше внимания на девушку, Миша передал мне два фирменных пакета. Я заглянул внутрь и удовлетворенно кивнул. Один пакет предназначался на выписку врачу, а другой — медсёстрам.

— Оленька, я завтра с тобой уже не увижусь, поэтому прими от меня этот скромный подарок в благодарность за уход и за то, что скрасила моё пребывание здесь.

Конечно, со скромным подарком я погорячился, потому что таких конфет, я уверен, она никогда в жизни не пробовала: шоколад ручной работы из рук знаменитого в Европе кондитера. О цене вообще молчу. Пусть полакомится девочка.

— Спасибо, Матвей Тимурович, — искренне обрадовалась Оля, принимая подарок. — Выздоравливайте!

Девушка бросила тоскливый взгляд на Мороза, который, совершенно не обращая на нее внимания, копался в своем телефоне, и вышла из палаты. А мне почему-то в который раз вспомнилась Настя, которая с пренебрежением приняла от меня дешёвую шоколадку. Интересно, как бы она себя повела, увидев эти чудо-конфетки?

— Ну что там, на работе? — переключил своё внимание на друга.

— Немцы подписали контракт и отчалили. Я хоть немного освободился, а то приходилось едва ли не ночевать на работе, из-за чего Машу практически не видел.

— Ой, ладно, куда она от тебя денется! — махнул я рукой. — Что там по проекту Нестерова?

— А вот тут у меня плохие новости.

Мороз нахмурился и принялся что-то искать в своем телефоне.

— Не тяни…

— Вот, смотри какие цифры всплыли на выходе. Совсем не те, которые мы закладывали, я лично поручение давал.

— Кто занимался планированием?

— Настя. Снова. — нехотя выдал Мороз и задумчиво почесал голову. — Чёрти знает, что происходит! Ну не могу я поверить, что это она! Но ведь факты…

— Факты вещь, конечно, хорошая, но не абсолютная. Либо мы слепы, либо она мастерски водит нас за нос.

В голове у меня проносились совместные моменты с участием Насти. Каждый был пронизан многогранным сложным характером этой невероятной девушки. Но ни разу я не заподозрил её во лжи: она восхищалась также искренне, как и ненавидела. Не скрывала своего раздражения, если оно имело место быть. Уж в этом я убедился на собственном опыте.

— Есть ещё кое-что… — замялся Морозов.

— Ну давай, добивай.

— Это так, ничего особенного… Но Настя активно наводит справки о тебе, в том числе у Маши.

— В смысле? Она итак меня знает.

— Нет, ошибаешься, — усмехнулся Мороз и ткнул в меня пальцем. — Она знает Барановского Матвея Александровича, рядового менеджера. А интересуется Алексеевым Матвеем Тимуровичем — главой компании. Не знаешь, к чему бы это?

Я пожал плечами и задумался:

— Нет, не знаю. Хотя…

Я вспомнил нашу последнюю встречу и ее нежелание признавать взаимное притяжение. Неужели решила повысить ставки и играть по-крупному?

— И долго ты собираешься разрываться на два фронта? — спросил Морозов. — Рано или поздно это всё вскроется.

— Я ещё не решил все задачи.

— Слушай, это не моё, конечно, дело… Я вижу, как ты увлекся Настей. И покорить её у тебя гораздо больше шансов будь ты самим собой.

— А вот с ней как раз я могу позволить себе быть настоящим, пусть и под личиной Барановского. Если она решиться признать в себе чувства ко мне, то её ждёт джек-пот. — я довольно и мечтательно улыбнулся. — Ну и меня тоже.

Морозов покачал головой:

— Не верю, что у тебя получится. Она слишком твердый орешек в своих амбициях.

— Спорим? На то что она станет моей до того, как узнает кто я такой на самом деле?

Никогда не был азартным игроком, потому что знал какие высокие потери могу понести и не питал призрачных надежд на халявный выигрыш. Но с Морозом я позволял себе иногда выйти за рамки, зная, что ничем серьезным мне подобные выходки не грозят. Протянул руку и Миша её крепко пожал. Совсем как в старые добрые студенческие времена.

— На желание?

— Как обычно. А что потом, Матвей? Ну переспишь с ней, удовлетворишь свою жажду, а дальше что? Ты не думал, что Настя может не простить такой обман?

— Дальше я предпочитаю не заглядывать. Единственное моё желание — чтобы исполнялось всё, что я хочу. А сейчас я хочу Настю. А ещё я очень хочу найти того, кто подделывает данные в пользу конкурентов. И я очень надеюсь, что это не она, иначе… — я сжал кулаки и поймал в зеркале устрашающее отражение своего лица. — Даже представить не могу, что сделаю с Настей в этом случае. Ведь получится, что она дважды меня предаст.

— Ваши мысли настолько гениальны, Матвей Тимурович, что санитары уже приехали! — пошутил Морозов и похлопал меня по плечу. — Расслабься, не стоит расстраиваться из-за того, что ещё даже не произошло. Да и вряд ли произойдет. Уверен, что ты будешь должен мне желание.

— Ну это мы ещё посмотрим!

В понедельник утром после долгого отсутствия в здание компании входил Барановский Матвей Александрович, заряженный на работу и успех в личных отношениях. Впереди меня громко цокая каблуками походкой от бедра шествовала Настя. Дежавю.

Ускорившись, я в последний момент протиснулся вслед за ней в битком набитый лифт, привычно обвил рукой за талию и притиснул пискнувшую от неожиданности девушку к своему телу. Наклонил голову и прошептал ей на ушко:

— Ну привет, кукла! Я очень соскучился. А ты?

Стоило мне зайти в лифт, как кто-то собственнически обвил мою талию рукой и притиснул ближе к себе, буквально впечатывая меня спиной в крепкую грудь. Знакомый аромат заполнил все пространство вокруг, а горячий шёпот обжег шею и чувствительное местечко за ухом:

— Ну привет, кукла! Я очень соскучился. А ты? — хрипловато поинтересовался Матвей, уткнувшись носом в мою макушку и меня словно отбросило на неделю назад, в тот день, когда я приходила навестить его в больнице. Окунуло с головой в те же чувства и эмоции, что я старательно пыталась в себе подавить.

— Не очень. — соврала я, пытаясь убрать его руку, которая удобно расположилась внизу живота и никак не хотела двигаться с места ни на миллиметр.

— Какая же ты врунишка. — рассмеялся Барановский с теми же хриплыми нотками куда-то мне в волосы и отстранился, так как собравшаяся толпа в лифте стала уже редеть.

До своего рабочего места я еле доковыляла на ватных ногах. Не знаю куда в этот момент подевался Матвей, но я была искренне рада этой отсрочке.

— Привет. — настороженно поздоровалась со мной пробегающая мимо Лиля. Она, как обычно, уже спешила куда-то с папкой бумаг. — Ты в порядке? Температуры нет? Выглядишь ты как-то слегка не здорово.

— Что? — я растерянно приложила ладони к щекам. Они впрямь пылали жаром. Страшно представить, какой у меня сейчас видок. — Все так плохо?

— Да нет, просто… — Лиля присмотрелась ко мне повнимательней, а я невольно поежилась под ее пристальным взглядом. — Не знала бы я тебя получше, подумала б, что ты влюбилась. — ухмыльнулась подруга и лукаво подмигнула мне.

— Тьфу на тебя! — выдала я испуганно и нахмурилась, рассердившись сама на себя. — Что за бред. В кого тут влюбляться-то? В Тимурчика? — я кинула взгляд в сторону моего недавнего помощника, который с моей легкой руки безропотно возился со статистикой всю прошедшую неделю. Парень, почувствовав на себе взгляд, обернулся и радостно кивнул. Впервые за всю неделю. Счастлив, бедолага, что вырвался из плена цифр и отчетов, ну и из моих заодно. Невольно хмыкнула. Наивный. Это ведь так, еще цветочки. Настоящее веселье его ждет по окончанию стажировки.

— То-то я смотрю, он рад тебя видеть. — Лиля тоже заметила улыбающегося во все тридцать два стажера. Не сговариваясь мы синхронно прыснули от смеха.

Стажеры неожиданно оживились, привлекая к себе внимание. Причина их бурной реакции стояла там же и радостно всех приветствовала. Тоже мне, рок-звезда. Прямиком с больничкой койки на сцену. Невольно фыркнула в ответ на свои мысли.

— Ой, да ладно тебе. Посмотри, как все ему рады. — не осталась незамеченной моя реакция.

— Просто с ними он не ведет себя как последний хам. — парировала я.

— Ага, это честь выпала только тебе. — загадочно подытожила подруга весело хихикнув и отправилась дальше по своим делам.

А я снова недовольно покосилась на Матвея и совершенно не к месту вспомнила, что дома у меня до сих пор стоит его букет, который я получила в тот день, после больницы. В доставке что-то напутали со временем или датой, я не очень поняла сбивчивые объяснения курьера, и запоздалое «Прости» от Барановского я получила спустя почти сутки в самый неподходящий для этого момент. А может быть и наоборот, в самый подходящий.

Россыпь нежно розовых кустовых роз в круглой картонной упаковке неминуемо напоминали мне о Матвее и о чувствах, которые всколыхнул во мне наш поцелуй. При каждом взгляде на них сердце невольно сжималось в груди, но убрать такую красоту с глаз долой рука никак не поднималась.

Я старательно убеждала себя, что моя реакция на Барановского — это ничто иное, как тоска по романтике, и к самому Матвею отношения вообще не имеет. Просто он единственный мужчина, кто не побоялся подойти ко мне и познакомиться поближе. Однако, не известно еще, что сподвигло его на это, смелость или дурость? А может и вообще что-то третье.

Чтобы стряхнуть с себя флёр неуместных чувств, отвлечься и… проверить насколько серьезно я влипла, я решила вернуться к своей первоначальной цели — молодому гендиректору компании.

Загадочный Матвей Тимурович, по иронии судьбы носящий такое же имя как не дающий мне покоя Барановский, — вот кто мог бы предоставить мне тот уровень жизни, к которому я стремилась. Всю прошедшую неделю я осторожно старалась разузнать о нем хоть что-то, обращаясь при этом только к проверенным лицам, которые уж точно не станут болтать. Таким как Маша, например. Не зря же она встречается с замом самого Алексеева? А еще, несмотря на ее неприязнь ко мне, Маша все равно оставалась добродушной и отзывчивой, поэтому без лишних вопросов могла откликнуться на просьбу. Однако, на удивление она не могла мне помочь и сказать хоть что-то определённое, кроме того, что Алексеев снова куда-то уехал, скинув все дела на её любимого Мишу.

Мое мини-расследование не принесло результатов, но зато отвлекло от навязчивых мыслей о Барановском, косвенно выполнив свою задачу. А значит, мое влечение к нему было не таким уж и сильным, и теория о том, что дело не в нем самом оказалась верна, раз мне удалось переключиться.

Я уже почти убедила себя в этом, но сегодняшняя встреча вновь перевернула все вверх дном. То, как отзывается мое тело на присутствие Матвея рядом очень красноречиво намекает на то, что дело как раз в нем… А это плохо и совсем не вяжется с моими планами.

Весь день я ловила на себе внимание Матвея, невольно и сама косилась в его сторону. Часто наши взгляды пересекались и от неожиданности я вспыхивала как свечка, смущённо отводя глаза. Барановский же напротив, беззастенчиво пялился на меня, подмигивал и старательно провоцировал, выводя на эмоции. Самое ужасное, что ему действительно удавалось это делать.

Домой я возвращалась в растрёпанных чувствах, а там первым делом утилизировала уже начавший подсыхать букет. А потом, вернувшись обратно в квартиру, еще минут пять гипнотизировала взглядом то место, где он стоял. Кажется, я начинала сходить с ума.

От душевных терзаний меня отвлек звонок в дверь. В звенящей тишине он раздался так неожиданно, что я подскочила на месте, едва не выронив телефон из рук. Подойдя к дверям, я настороженно посмотрела в глазок и мысленно застонав приложилась лбом к холодному дверному полотну. Открывать совсем не хотелось, но руки уже сами прокрутили замок и надавили на ручку.

За дверью стоял Барановкий. Одной рукой он опирался на косяк и часто дышал. Прическа слегка растрепана, взгляд из-под бровей, а на губах неизменная полуулыбка.

— Наконец-то догнал. — усмехнулся он и вопросительно приподнял бровь. — Поговорим?

Уже набрав в легкие воздух, чтобы выдать очередную тираду и привычно огрызнуться, остановилась и кивнула. Барановский был прав. Нам стоило поговорить и расставить все точки над ё. Я могла сколько угодно вести сама с собой воспитательные беседы, успокаивать себя надуманными доводами и убеждать в том, чего не было на самом деле. Но факт оставался фактом: Матвей меня поцеловал, а я ему ответила. Между нами что-то действительно происходило и мне бы хотелось выяснить, что именно.

— Домой не пущу. — все же буркнула я.

Матвей понимающе усмехнулся:

— Тогда прогуляемся? У вас тут вроде недалеко должен быть сквер? — легко согласился он.

— А как же твоя нога? — забеспокоилась я.

— С ней все в порядке. Наоборот, разминка пойдет на пользу, я и так долго провалялся без дела.

— Хорошо. Я сейчас. — и захлопнув дверь прямо у него перед носом отправилась переодеваться в удобную для прогулки одежду.

Перебрав несколько комплектов, я остановилась на обычных светлых джинсах и худи цвета пыльной розы. С удовольствием влезла в свои кеды. Надевать их после десятисантиметровых шпилек было одно удовольствие. Давненько я никуда не выходила в таком прикиде, взятом словно из прошлой беззаботной жизни.

— Я уж думал ты решила сбежать от меня через окно. — пошутил Матвей, когда я наконец вышла к нему на лестничную площадку, а потом удивленно замер. Прошелся по мне взглядом с головы до ног и лаконично подытожил: — Неожиданно…

Снисходительно хмыкнув я прокрутила ключ в замочной скважине и направилась к лифту.

— Ну ты идешь или так и будешь стоять? — фыркнула я, довольно подметив ошарашенный вид Барановского.

— Ага. Иду. — отмер он, улыбнувшись так тепло и искренне, что невольно защемило в груди, но далеко уйти не успел. Щелкнул замок соседской двери и из-за нее показалась Антонина Гавриловна.

— Ой, Матвей? Здравствуй! — расплылась она в добродушной улыбке.

— Здравствуйте. — вежливо улыбнулся тот в ответ.

— Как тебе Настин сюрприз, понравился?

— Эээ… Да. Очень. — по лицу Матвея скользнула болезненная гримаса, видимо сладкое у него теперь еще долго будет ассоциироваться с болью от аппендицита. — Так этот шедевр ваших рук дело? — вдруг проявил чудеса проницательности он.

— Ну прямо шедевр! Скажите тоже. — довольно зарделась старушка.

— Огромное вам спасибо. Насте очень повезло с соседкой. — Матвей продолжал одаривать комплиментами Антонину Гавриловну.

— Как и с молодым человеком. — не осталась в долгу та. Не сдержавшись я закатила глаза. К счастью заметил это только Матвей и с трудом подавил смешок.

— Спасибо. Ну что ж, мы пойдем. Рад был встрече.

— До свидания, Антонина Гавриловна. — наконец смогла и я вставить свою реплику в их елейный междусобойчик.

А за закрывшимися дверями лифта я уже не скрываясь сверлила Матвея недовольным прищуром.

— Даже не думай подмазываться к моей соседке.

— Что? Я просто старался быть милым. — с недоумением оправдывался он, но застывшие смешинки в глазах выдавали его с головой.

Мы вышли из подъезда и прошли до сквера полтора квартала в уютном молчании. Просто неспешно шли рядом, смотрели вокруг, дышали весной. Наши плечи и руки время от времени соприкасались, особенно, когда навстречу шли другие прохожие. А потом Матвей и вовсе взял меня за руку. Так же молча. Будто само собой разумеющиеся. И так мы дошли до сквера.

На улице уже стало понемногу темнеть, зажглись ночные огни, где-то играла музыка, а легкий ветерок как нельзя кстати освежал вновь возникший румянец на щеках. Никто из нас не спешил заводить разговор.

— Не думал, что тот торт испекла твоя соседка. — вдруг хмыкнул Матвей, поднимая совершенно неожиданную тему. — Он выглядел очень профессионально. Да и на вкус… был тоже очень ничего. — он запнулся на полуслове и на лице снова отразилось то самое выражение. Стало как-то даже слегка обидно.

— Антонина Гавриловна профессиональный кондитер. — произнесла я с такой гордостью, словно в этом была и моя заслуга.

— Здорово. — совсем не впечатлился Барановский.

— Она создает невероятные вещи! — все больше распалялась я.

— Верю-верю. — посмеиваясь заверил меня Матвей, чем взбесил еще больше, и я остановилась на месте, заставляя остановится и его. Наши руки все еще были сцеплены. Развернувшись Матвей посмотрел на меня непонимающе, но его выражение лица очень быстро сменилась, а через секунду он уже шагнул ближе. Мы так и застыли напротив друг друга, взявшись за руки. — Просто я… — начал он, скользя взглядом по моему лицу. — Я должен кое в чем тебе признаться… — во рту вдруг стало сухо, а в груди что-то сжалось до боли и замерло в ожидании. Матвей наклонил голову и выдохнул мне в самые губы: — Я не люблю сладкое.

Настя растерянно заморгала, а потом подозрительно прищурилась.

— Что значит не любишь? А шоколадка, которую ты мне подарил? Ты думаешь я поверила, что ты специально для меня её купил?

— Ты меня поймала, — подмигнул ей. — Я передарил тебе свой подарок. Но ведь ты тоже её кому-то отдала, раз у тебя аллергия?

Я едва не рассмеялся, глядя на смущённую Настю.

— Нет у меня никакой аллергии, только если на тебя!

— Неприятно, когда тебя ловят на лжи, так ведь? — надеюсь в моем голосе она не услышала двусмысленности.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, Барановский. Со своим подарком я могла делать всё, что угодно и не обязана перед тобой отчитываться, — возмущённо сказала Настя и ткнула мне в грудь своим пальчиком. — Если ты не любишь сладкое, зачем тогда съел торт?

— Один-один. — признал поражение и обнял девушку за талию, привлекая к себе ближе. Вечерний сумрак и отсутствие нескольких фонарей играли мне на руку, создавая романтичную атмосферу. — Давай не будем снова ругаться, мы же не об этом хотели поговорить, а о наших отношениях.

— Ты сам-то понял, что сказал? — спросила Настя и положила руки мне на предплечья, не делая попыток отдалиться. — Какие могут быть отношения, когда мы всё время с тобой спорим и ругаемся?

— Страстные? — поцелуй в макушку. — Потрясающие? — поцелуй в щёку. — Незабываемые? — мои губы накрыли её в нежном неторопливом поцелуе, а руки принялись бродить по телу, обрисовывая обтянутые тонкой джинсой ягодицы, которые я успел оценить чуть ранее.

— Ты мне все время хамишь, — капризно выдохнула Настя, прерывая поцелуй и отстраняясь, — распускаешь руки на работе, обзываешь куклой, хотя мне это не нравится…

— Не могу сдержаться. Это от сильных чувств.

Настя потрясенно распахнула свои глаза, а я и сам замер, удивленный своим признанием. А ведь и правда в этот момент как никогда ощутил, что эта девушка вызывает во мне столько чувств и эмоций, как ни одна другая до этого. Стоит начинать бояться или уже поздно поворачивать назад?

Видимо те же мысли посетили и Настю, потому что она отвела глаза и сказала:

— Не надо, Матвей. Это не нужно ни тебе, ни мне. Ты не сможешь дать мне то, о чём я мечтаю. Пойдём, кажется, я замёрзла.

— Насть… Если что-то нужно, ты только скажи! Я всё сделаю… По мере своих сил и возможностей. — добавил, подстраиваясь под неторопливый шаг, и поймал внимательный взгляд Насти. Никогда и никому из своих девушек я не предлагал помощь с такой искренностью. С Настей все установки летели к чертям, я размякал словно хлебный мякиш. Одним словом — Мотя… Может быть она по достоинству оценит мой завуалированный посыл? И сжалится над бедным парнем Барановским?

— Всё что ни попрошу? — глаза Насти зажглись каким-то дьявольским светом. Или это просто фонари заиграли причудливыми бликами… Но у меня возникло ощущение, что сейчас мне предложат продать свою душу за её желание.

— Да, всё что захочешь!

А что, гулять так гулять! Вот и посмотрим, до каких пределов взлетит Настино хотение. В любом случае мои финансовые возможности не ограничены.

— Ты знаешь Алексеева?

— Б..!

Я споткнулся на ровном месте. Присел на корточки и наклонился, демонстрируя, что завязываю шнурок. А сам тем временем пытался взять себя в руки, чтобы не выдать растерянности. Настя определенно умеет делать сюрпризы.

— Так что? — нетерпеливо спросила она, притопывая ножкой. — Только не говори, что не знаешь его, потому что уверена — в наш отдел ты пришёл с его подачи.

— С чего ты так решила?

— Он приехал незадолго до твоего появления, а потом начали вводить перемены: работу со стажерами, дресс-код. Ты его человек, да? Докладываешь, что происходит в отделе?

Я не выдержал и рассмеялся от Настиной логики.

— Ну чего ты ржёшь? Лиля тоже так считает, между прочим.

— Ну ладно, пусть будет так… — согласился я и кивнул. Лучше эта версия, чем другая, более приближенная к реальности. — И что?

— Познакомь меня с ним.

— С кем?

— Ну с Алексеевым же! Ты же сказал, что исполнишь любое моё желание!

— А зачем тебе это, Настенька?

— Очень надо, Матвеюшка. — сказала насмешливо девушка и смерила меня снисходительным взглядом. — Похоже я была права: ты как и все мужчины. Обещать горазды, а как доходит до дела… Эх… И ты ещё спрашиваешь, почему нам с тобой не по пути?

— Стоп! — рявкнул я зло, отчего Настя шокировано открыла рот. Вот тебе, привет от Тимуровича, познакомься с моим вторым я. — Пока ты окончательно не втоптала в грязь моё мужское достоинство… Мне нравится твоя искренность, но тебе следует иногда думать, о чём говоришь. Хочешь Алексеева? Будет тебе Алексеев! Вот только и я хочу за эту услугу кое-что взамен.

— И что же? — тихо спросила Настя, судя по всему впечатленная моей речью. Похоже я заигрался с образом хорошего парня и она просто перестала воспринимать меня всерьёз. Надо это исправлять. Тем более мы вернулись к её дому.

— Желание за желание, — выдохнул я и притянул к себе Настю, награждая её жадным горячим поцелуем. Подъездная дверь хлопнула и раздался голос Антонины Гавриловны:

— Ой, какой чудесный вечер!

Вездесущая женщина! Подозреваю, что она специально нас выслеживает. Наверное, сериалы все уже пересмотрела, а здесь такое действо увлекательное. Я нехотя оторвался от Насти и убрал руку с её ягодицы, которая так и притягивала к себе мои конечности.

— И опять вам доброго вечера, Антонина Григорьевна! — улыбнулся старушке и вновь посмотрел на девушку. — До встречи, кук… Настенька.

Я отвернулся и, насвистывая, пошёл к стоянке, где ждал меня Олег. Чего мне только стоило сохранить беспечность! А я ведь практически признался сегодня Насте в своей… Нет не любви, но влюбленности определённо. А она?! Алексеев её видите-ли интересует! За каким-таким надом?

Пока ехал домой, вспоминал наш разговор и думал, как выкрутиться из этой ситуации. Предстать обычным балаболом очень не хотелось, тем более это было не в моем характере. Но и цели своей я ещё не достиг. Чувствую, что Настенька зреет и вот-вот сдаст бастионы. Получить от неё исполнение своего желания ой как хочется, но при этом не сказав всей правды. Что же делать?

Подъезжая к дому, я увидел свет в окнах. Интересно, кого это принесло? Ключи только у матери, домработница должна была уже уйти. Олег заехал в ворота и я увидел на крыльце свою родительницу.

— Привет, ма! — поздоровался, выходя из машины. — Ты же вчера только уехала?

— И это ты так рад меня видеть? — обнимая пожурила меня Степанида Матвеевна.

— Ты же знаешь, что я всегда тебе рад. Просто ты хотела съездить к подруге, и вдруг передумала. Что-то случилось?

В это время дверь с громким стуком отворилась и выбежала Лиза:

— Матвей, привет! А мы к тебе в гости приехали, ты рад?

— Конечно, егоза! — обнял племяшку, гадая про себя, с чего это вдруг вся семья решила почтить мой дом своим присутствием, да ещё и без предупреждения.

Ответ я увидел сразу, как только вошёл в дом. А вот и решение проблемы. В голове щёлкнуло и я широко улыбнулся: готовься Настенька исполнять моё желание.

На следующий день я дождался когда народ сосредоточится на своей работе и подошёл к столу моей зазнобы.

— Вы что-то хотели, Матвей Александрович? — спросила она не отрывая глаз от экрана.

— Надеюсь, не сильно отвлекаю вас, Анастасия Семёновна, но я хотел бы пригласить вас прогуляться наверх.

— Наверх?

Настя, наконец, обратила на меня внимание, взмахнула пушистым веером ресниц и подняла свои прекрасные глаза.

— Ага, наверх. — повторил я и показал пальцем на потолок. — Я организовал вам встречу с генеральным директором.

— Сейчас? — растерянно провела рукой, приглаживая волосы. — Так скоро?

— Видите-ли, Анастасия Семёновна, Алексеев очень занятой человек, только сегодня приехал и вот-вот снова куда-то уедет. Пользуйтесь моментом.

Мне с трудом удавалось удержать серьезное выражение лица, глядя как Настя достала из ящика зеркальце и начала прихорашиваться. Не знаю, что она там наколдовала — по-моему, ничего не изменилось. Она как была идеальной, так и осталась. Но девушка видимо считала иначе, потому что в конце концов удовлетворенно улыбнулась и сказала:

— Я готова. Веди!

— Слушаюсь и повинуюсь.

Мы молча поднялись на лифте вверх и мне стоило огромных усилий держать себя в руках. Одни в лифте… Это место стало для меня каким-то личным местом притяжения и навевало совсем не целомудренные мысли. Хотя я не из тех сумасшедших, которые готовы опробовать в сексуальных утехах все общественные места.

Двери открылись и Настя, сделав шаг вперёд, остановилась. Растерянно оглянулась по сторонам, изучая стильный дизайн. О да, детка, это святая всех святых нашей компании. Не многим удается здесь побывать. Во взгляде девушки я уловил трепет и волнение.

— Пойдём, — приглашающе махнул рукой вперёд. — Добрый день, Наталья Борисовна.

— Добрый день, — поприветствовала мою секретаршу Настя.

— У себя? — кивнул я на дверь в свой кабинет.

Наталья Борисовна, не подав и виду, серьезно кивнула:

— Он вас ждёт.

Настя нервно провела руками по бёдрам, расправляя невидимые складочки, поправила воротничок рубашки, постучала и, услышав "Войдите", открыла дверь.

— Добрый день, — сказала девушка, сделала несколько шагов вперёд и застыла на месте так, что я едва в неё не врезался.

Я понял, что нужно немедленно спасать ситуацию и вышел вперёд.

— Позвольте представить вам лучшего работника отдела инноваций Анастасию Семёновну, о которой я вам рассказывал. Анастасия Семёновна, перед вами Алексеев Руслан Львович.

— Собственной персоной, — подтвердил дядя, сверкая искусственной белозубой улыбкой. — Приятно познакомиться с такими очаровательными… кхм… кадрами… Матвей очень вами доволен.

— Но… Алексеев? — пискнула Настя и попятилась к двери.

Я окинул оценивающим взглядом представительного мужчину, сидящего во главе стола: гордая осанка, костюм прямиком из Италии, ухожен, загорелая кожа, уложенные седые волосы, пышные усы. Красавец, одним словом!

— Алексеев. Мы кажется об этом договаривались? — шепнул я Насте и громче сказал. — Давайте отпустим Анастасию Семёновну работать. Я думаю ей приятно было получить похвалу на самом высоком уровне.

— Да-да, весьма приятно. Меня там отчёт ждёт… — тихо сказала девушка и шагнула за порог.

— Анастасия Семёновна? — остановил её и напомнил. — Не забудьте про наш разговор. Я готов озвучить своё пожелание.

Настя молча послала глазами в мою сторону молнию, призванную убить на месте. Сделала ещё один шаг назад и захлопнула дверь, отрезая нас друг от друга. Внутри меня каждая клеточка дрожала от радости и нетерпения: всё получилось так, как я и задумывал. И волки сыты и овцы целы. Небольшую уловку, я надеюсь, Настенька мне простит.

— Не думал, что когда-нибудь скажу это, Матвей, но похоже ты влип как муха. — прокомментировал ситуацию Руслан Львович, покручивая длинный ус. И философски добавил в своей излюбленной прямолинейной манере: — Хотя глядя на Анастасию я тебе завидую… Лучше один раз влипнуть в мёд, чем всю жизнь кружиться над г. ом.

И знаете что? Мне даже не захотелось с ним спорить. Потому что с правдой не поспоришь…

Я злилась. Как же сильно я на него злилась! Развел буквально на ровном месте! Ну что за человек?

Сказать по правде, эта затея нравилась мне все меньше и меньше, азарт заполучить себе в мужья статусного мужчину с появлением Матвея как-то сам собой поутих, но я словно действовала на автомате, по ранее заготовленному сценарию, не желая сворачивать с намеченного пути. И когда на горизонте замаячила реальная возможность познакомиться наконец с гендиректором, загадка личности которого стала уже откровенно подбешивать, я не смогла устоять. Хотелось уже воочию увидеть неуловимого Алексеева и решить, как быть дальше. Хотелось конкретики. Хотя, я и так понимала, что Барановский уже безраздельно лидирует в рейтинге моих приоритетов.

Мне нравился Матвей. С ним было весело и комфортно, не нужно было притворяться белой и пушистой. Я нравилась ему такой какая есть. А еще порой с ним было так обжигающе хорошо… Я плавилась в его руках, словно карамель, забывая обо всем на свете. Его поцелуи вызывали приступ неконтролируемой эйфории и трепет в груди, заставляя видеть мире вокруг ярче, чем он был на самом деле. Меня уже не пугала ни его должность (ведь у него было желание и амбиции двигаться дальше), ни его внешность (она оказалась очень даже ничего, просто стоило присмотреться получше), ни даже его странная манера общения, включая нашу первую встречу (ведь таким нахальным наглецом он был только со мной)… Все недостатки, что я видела в нем раньше словно исчезли или вовсе превратились в достоинства. Мои чувства к Матвею были очевидны.

Под ребрами больно кольнуло. Чувства. Сколько лет под предлогом глубоких чувств я оправдывала инертность Стаса, старательно не замечая очевидных вещей?

Кажется, я чересчур разволновалась перед встречей с Алексеевым, это отразилось в моей суетливости, педантичной проверке контрольного набора «помада-блузка-волосы». А может быть я нервничала и не из-за него, а из-за Барановского, который вместо того чтобы разозлиться и послать меня куда подальше с такой просьбой безропотно согласился на нее.

О том, как со стороны должно быть прозвучало мое желание познакомиться с гендиректором для Матвея я подумала слишком поздно. Но теперь все встало на свои места. Он и не думал знакомить меня с другим молодым перспективным мужчиной! Однако пожелание мое исполнил, а значит заслужил награду.

Хитрец!

Я была в бешенстве, но не могла не восхититься предприимчивостью Матвея.

Зайдя в лифт и дождавшись, когда за мной закроются створки я расхохоталась, спуская таким странным образом скопившееся напряжение. Злость, обида, страх перед чувствами — все смешалось в этом странном эмоциональном коктейле.

На свое рабочее место я прибыла уже относительно спокойной.

Барановского после этого не видела вплоть до обеденного перерыва. Очень предусмотрительно с его стороны.

Зато он подловил меня позже в кафетерии. Лиля уехала вместе с Сергеем Евгеньевичем на какую-то важную встречу (в последнее время это происходило так часто, что я заподозрила их во взаимной симпатии), поэтому я в гордом одиночестве сидела за нашим с ней любимым столиком у окна и задумчиво поглощала свой обед.

— Ты должна мне желание. — довольно заявил Матвей, нагло занимая свободное место напротив меня.

— Здесь занято. — холодно процедила я, даже не подняв на него глаз.

— Кем же? — изумился он. — Разве Лиля уже вернулась? — с усмешкой поинтересовался Матвей.

Мне ничего не оставалось кроме как поджать губи и молча «наслаждаться» навязанной компанией во время обеда. Закончив, я наконец посмотрела на Матвея, сложив руки на груди, демонстрируя недовольство всем своим видом. Пусть не думает, что всё так легко и просто.

— И чего же ты хочешь? — спросила я спустя пару минут.

— Свидание. — спокойно ответил он.

— Всего-то? — какая банальность. Я даже слегка разочарована.

— Ага. — ухмыльнулся Матвей, видимо все было не так уж и просто.

— В чем подвох? — подозрительно прищурилась я.

— В том, что оно будет затяжным. — загадочно сверкнул глазами Барановский и добавил: — С ночёвкой.

— Что-о-о? Ты это серьезно? — обомлела я от такой откровенной наглости.

— Ничего такого, Настюш. — развеселился он, посмеиваясь над моей реакцией. — Если ты, конечно, сама того не пожелаешь. — подмигнул этот наглец. — Просто один знакомый попросил присмотреть за его собакой на выходных, а заодно и за домом. — я невольно фыркнула, тоже мне романтика, но Матвей продолжил: — Так что тебе лучше взять с собой купальник, там есть шикарная сауна и огромный открытый бассейн. С подогревом.

— Хорошо. — медленно проговорила я соглашаясь. — Ради собачки. Так и быть.

Матвей хмыкнул.

— Но про купальник ты все равно подумай. Хотя… Меня ты можешь не стесняться. — подмигнул он и подхватив свой поднос направился к выходу весело что-то насвистывая себе по нос.

Не верю, что действительно согласилась на это. Да еще и взяла с собой злополучный купальник. В последний момент закинула его в сумку. Пара малюсеньких треугольников, соединенных между собой парой шнурков. Еще никогда мое малиновое бикини не казалось мне таким провокационным.

Барановский заехал за мной на уже знакомой машине (закреплена она за ним что ли?) и галантно открыл дверь, а потом повернулся лицом к дому и помахал кому-то рукой. Пригнувшись я рассмотрела Антонину Гавриловну, наблюдающую за нами со своего балкона.

— Доброе утро. — поздоровался со мной водитель такси приветливо улыбнувшись в зеркало заднего вида.

— Здравствуйте. — ответила я неловко, смущенная тем, что не поздоровалась первой.

Матвей тем временем обошел машину и занял свое место на заднем сиденье рядом со мной.

— Готова? Ничего не забыла? — улыбнулся он участливо.

— Нет. — буркнула я.

— Отлично, тогда едем.

Всю дорогу Матвей рассказывал о том месте, где нам предстояло провести выходные, шутил и всячески демонстрировал радушный настрой. Я же по мере приближения к дому его знакомого нервничала все больше и больше. А когда мы прибыли на место, то и вовсе потеряла дар речи.

Закрытый коттеджный поселок с шлагбаумом и пропускной системой на въезде. Охранник скептически осмотрел автомобиль, на котором мы приехали, но увидев Матвея или скорее глянцевый прямоугольник у него в руках очень шустро поднял красно-белую, пожелав нам чудесного дня.

До финальной точки маршрута мы ехали еще около десяти минут мимо огромных красивых особняков, больше напоминающих средневековые замки, окруженные зеленью и высоченными вычурными заборами. Я невольно притихла и смотрела во все глаза на это великолепие за окном, испытывая при этом неожиданный диссонанс.

Спокойно выдохнула я только тогда, когда перед нами разъехались в разные стороны механические ворота являя взору большой, но по-хорошему простой дом в два этажа. Он выглядел настоящим диковинным теремком на фоне тех замков, и именно поэтому казался уютным, теплым и гостеприимным.

— Нравится? — с гордостью спросил Матвей, словно сам приложил руку к его строительству.

— Да. — абсолютно искренне выдохнула я.

— Тогда пойдем, покажу тебе здесь все.

Мы выбрались из машины. Олег, так звали водителя, помог достать наши вещи и аккуратно поставил их у крыльца, а затем попрощавшись уехал. Пока Матвей открывал дверь, я бегло осмотрела территорию, заметив обилие деревьев и ярко-жёлтые садовые качели среди них, ровно подстриженную лужайку с беседкой и часть бассейна, о котором говорил Матвей. Другую его часть скрывал угол дома.

А вот когда я повернулась в другую сторону, чтобы осмотреть и остальную часть территории, меня ждал сюрприз в виде огромного алабая несущегося прямо на нас.

— Пират, фу! — прогремел над ухом голос Барановского, а еще через мгновение обзор мне закрыла его напряженная спина, с проступившим рельефом мышц под футболкой. Вау! Я и не замечала, что у него такие широкие плечи. Этому наглецу, оказывается, идут не только костюмы и рубашки. — Ну тише, малыш, тише. — приговаривал тем временем мой спаситель, покачнувшись перед этим словно от толчка.

Несмело выглянув из-за его плеча, я увидела, как Матвей бесстрашно чешет за ухом этого монстра, а тот счастливо виляет хвостом. И это за этой собачкой нам надо присмотреть? Да она и сама за кем угодно присмотрит!

— Это он и зовут его Пират. — усмехнулся Матвей. Кажется, последнюю мысль я высказала вслух. — А еще он добряк каких поискать, даром что выглядит, как машина-убийца. Вот, дай руку.

— Ну уж нет. — запротестовала я, прижав обе верхние конечности к груди.

— Трусишка. — снова усмехнулся Матвей. — Как же ты будешь тут гулять, если даже познакомиться с ним боишься, а?

— Я, пожалуй, в доме посижу.

— Ну вот еще. — фыркнул Матвей и с силой дернул мою руку прикладывая ее ладонью к шерстяной макушке. — Ну?

Я несмело пошевелила пальцами внутренне замерев от ужаса.

— Мягонько. — констатировала я спустя пару мгновений. Похоже, что руку мне никто откусывать не собирался.

Матвей заливисто рассмеялся, и я невольно зависла на нем взглядом. В обычной повседневной одежде, с искренней улыбкой на лице он выглядел абсолютно другим. Настоящим, живым и счастливым.

Мокрое шершавое прикосновение на ладони вывело меня из транса, заставляя вздрогнуть.

— Кажется, ты ему понравилась, значит не будет никаких проблем. — удовлетворенно кивнул Матвей, потрепав монстра по загривку, а затем развернулся и распахнул наконец передо мной дверь в нашу временную обитель. — Добро пожаловать, принцесса! Обещаю, эти выходные ты запомнишь надолго!

— Не выпугивай. Я и так уже в ужасе. — проворчала я, шагая за ним под аккомпанемент собственного сердцебиение, отдающегося частой дробью в ушах.

Видеть Настю на пороге своего дома оказалось потрясающе. Честно говоря, предлагая ей совместные выходные, я сомневался, что она согласится. Даже проиграв желание, на которое я делал ставку. Но вот она здесь, осматривается по сторонам и пытается сделать равнодушный вид, хотя глаза горят от восторга и восхищения. И это как бальзам на душу, потому что к дизайну я приложил не только кучу денег, но и свою руку.

Для меня важно, чтобы дома я мог отдыхать и чувствовать себя максимально комфортно. Поэтому здесь уютный, современный, но не пресыщенный хромом и металлом дизайн.

— Здесь очень уютно. — подтвердила Настя мои ощущения, проведя рукой по мягкой обивке огромного дивана, который так и звал в свои объятия. — Не пойми меня неправильно, но я не ожидала, что у тебя такие друзья.

— Какие "такие"?

— По всей видимости, очень обеспеченные. У них есть дети? — неожиданно спросила Настя и, проследив за её взглядом, я увидел выглядывающую из-под диванной подушки куклу Лизы. А мне казалось, что я всё убрал. Пригласив Настю к себе, я очень рисковал, буквально ходил по краю. Где-то в глубине души мне хотелось, чтобы она сама обо всём догадалась и мне не пришлось больше её обманывать. Азартная часть меня этому не менее сильно противилась.

— Да, есть. — положил куклу в сторону и перевел разговор на менее опасную тему. — Я там взял кое-какие продукты. Как ты относишься к шашлыкам? Прости, но одной травой мы питаться не будем.

— Мясо с травой, как ты выражаешься, вполне совместимые продукты, — улыбнулась Настя. — Я очень даже за!

— Тогда я спокоен, что ты не останешься голодной. Сегодня такое тёплое солнце, что я предлагаю не терять времени и воспользоваться бассейном по назначению. — с этими словами я зацепил края футболки и снял её через голову. — Надеюсь, ты взяла купальник?

— Я… Да, взяла. — запинаясь ответила Настя и я поймал её изучающий взгляд, скользящий по моему обнаженному торсу. Хм, не хочется спешить, но если так пойдёт и дальше надолго моего терпения не хватит. Похоже об этом подумала и Настя, потому что отвернулась и спросила, оглядываясь по сторонам: — Где я могу переодеться?

— Вон там есть гостевая комната. — показал ей на дверь около лестницы на второй этаж. — Можешь располагаться. А я пока займусь шашлыками.

Подхватив свою сумку Настя пошла в отведённую ей комнату. Можно было сразу определить её в свою спальню на втором этаже, но это было бы слишком подозрительно. Распаковывая и маринуя мясо, я подумал, что в моем доме ещё не было женщин. Любимых родственниц не имею ввиду. Я купил этот дом незадолго до своего переезда в Россию, уж очень он мне понравился, а в родительском "гнезде" мне жить не хотелось.

В общем, Настя была первой, кого я сюда привёз и это необъяснимым образом меня волновало. Не хотелось напортачить, оттолкнуть. Но и терпение у меня было не безграничным. Я достаточно долго обходился без секса, чтобы не понимать: Настенька попала в мой капкан. Ровно в тот момент, когда перешагнула порог этого дома. Надеюсь, она это тоже понимает. А игра в недоступность закончится там же, где начнется страсть.

Я вышел на открытую веранду позади дома, которую вовсю золотило весеннее солнце. Дерево прогрелось и дарило тепло, несмотря на свежий прохладный ветер в теньке. Вечером определенно похолодает, а пока можно и позагорать на солнышке. Температура позволяет. Я стащил джинсы и натянул удлиненные шорты, не думая о том, в каком виде меня может застать Настя. В конце концов я в своем доме и могу переодеваться там, где захочу.

Засыпал в мангал угли и поджёг их. Пока разгорается огонь занялся мясом и нанизал его на шампуры. Пират носился рядом по газону за какими-то жуками: молодой задорный пёс, который временно гостил у матери, а теперь жил со мной. Высокий трёхметровый забор надёжно скрывал лужайку от соседских глаз.

Вот я положил мясо на мангал, а Насти всё нет и нет. Заблудилась что ли? Представил, как она обыскивает мой кабинет и стало не по себе. Да нет, не может быть! Уже собрался идти на поиски как распахнулась стеклянная дверь на террасе.

И тут появилась она — девушка-видение во всей своей красе! Я сглотнул слюну и почувствовал оживление в штанах, выдающее мои намерения с головой. Что я там говорил о терпении? Оно закончилось на этой же секунде. Искры летели из мангала, а мне казалось это были всполохи между нами.

Тонкий шелковый халатик струился по телу, обрисовывая его изгибы, а в распахнутом вырезе мелькали стройные длинные ножки и упругая сочная грудь. Казалось бы, я уже видел Настю в белье, но снова завис за любованием её прелестями.

— Ммм, какая красота! — воскликнула Настя, подошла к бортику бассейна и потрогала пальчиками воду. — И правда теплая!

— Я же говорил, что она с подогревом, — прохрипел, не сводя с девушки взгляда. Она подогревала меня так, как ни одному котлу не снилось. — Тебя долго не было, я уж решил, что ты сбежала.

— Не дождешься! — показала мне язык девушка. — Я всего лишь принимала душ перед бассейном. Надеюсь, хозяева не будут против.

Настя лёгким движением скинула халатик, оставшись в веревочках и треугольниках, по ошибке именуемыми купальником. Оттолкнулась и рыбкой грациозно нырнула в бассейн, прозрачная вода которого не оставляла простора для фантазии. К черту всё!

Я последовал вслед за ней и, как только мы вынырнули, заключил в крепкие объятия.

— Фу, Матвей, как ты меня напугал! — зафырчала Настя, разворачиваясь ко мне лицом. — Ты что творишь?

— А на что это похоже?

Мои руки путешествовали по желанному телу, оглаживая и ныряя под верёвочки, которые служили лишь номинальной преградой. Губы жалили мокрую кожу поцелуями, изучая и согревая. Я подтянул Настю к бортику и вдавил в своё тело, показывая, что шуточки закончились. Приподняв её, я спустился ниже, подцепил треугольник и оттянул в сторону, обнажая розовую упругую вершинку.

— Ты хоть представляешь, как я схожу по тебе с ума? — прохрипел я и сомкнул губы, втягивая и лаская твердую горошину. Ещё и ещё, не замечая ничего вокруг.

— Нет, — простонала Настя, выгибаясь в моих руках. — Не представляю. Но ты собираешься мне это продемонстрировать? Сейчас? Вот так сходу?

— А чего ждать? Ты привлекательна, я чертовски привлекателен… — попытался пошутить, продолжая ласкать её тело.

— Эмм… Может немного притормозим?

Я не успел ничего ответить, так как нас окатило брызгами воды от плюхнувшегося рядом Пирата, который решил присоединиться к водным процедурам. Он подплыл ближе и радостно заскулил, пихая Насте носом свой любимый красный мяч. Похоже не только я хотел поиграть с девушкой, но и мой пёс. И судя по заливистому смеху Насти у него было больше шансов осуществить задуманное, чем у меня. Мне ничего не оставалось делать, как выпустить свою добычу из рук.

— Прости, но кажется у Пирата другие планы. — улыбнулась девушка, поправляя купальник и скрывая от моих глаз свои прелести. — А тебе стоит посмотреть за мясом, если ты не хочешь оставить нас голодными.

Точно! Мясной зажаренный дух уже витал в воздухе, напоминая о себе. А я совсем голову потерял, когда накинулся на Настю. Надеюсь, она понимает, что это только начало. Всего лишь аперитив.

Занявшись мясом, я старался успокоиться и не сканировать каждую минуту то место, где развлекались Настя с Пиратом. Похоже они поладили, впрочем, не удивительно. Мой пёс был самым милым и дружелюбным в мире.

— Тебе очень идёт быть хозяйственным. — сказала девушка, подходя ко мне ближе. Я уже накрыл на стол и ждал только её.

— И это не все мои таланты, — поиграл я мускулами на своей груди.

— Ну и самомнение у тебя! — восхитилась Настя, изучая мой торс.

— Не жалуюсь.

Девушка накинула халатик и запахнула его к моему неудовольствию.

— А ты много девушек сюда приводил? — неожиданно спросила Настя, когда я наливал вино в бокалы.

Рука дрогнула и я чуть-чуть пролил мимо.

— Ну разве можно такие вопросы под руку задавать? — укоризненно покачал головой и вытер потёки салфеткой.

— Просто ты чувствуешь себя здесь раскованно, как будто постоянно устраиваешь нечто подобное. Видимо хозяева тебе безгранично доверяют. Поэтому и делаю соответствующие выводы.

— Ты меня ревнуешь? — не удержался от широкой улыбки и протянул Насте бокал.

— Вот ещё! — фыркнула она, принимая напиток. — Просто не хочется быть одной из многих.

— Не волнуйся, ты единственная и неповторимая! И ты первая, кого я сюда пригласил. — сделал Насте комплимент и соприкоснулся своим бокалом с её. — За нас!

— За хозяев этого чудесного дома!

Неожиданно, но почему бы нет?

Оставшийся день прошёл превосходно. Оказалось, что у нас много общего: мы любили играть в карты (к моему сожалению Настя отказалась играть на раздевание), одинаковую музыку и фильмы, которые мы самозабвенно обсуждали. Сняв на время маску надменности и отстраненности, девушка открывалась с новой стороны: любознательная, умная, ответственная. Я никуда не спешил, в предвкушении оттягивал неизбежное, понимая, что Настя никуда не денется с подводной лодки. Девушка изучала меня в ответ, привыкала и смотрелась в моем доме настолько органично, что мне уже сейчас не хотелось её никуда отпускать.

Временами я замечал, что ей неловко находиться в чужом доме и она чувствует себя несколько скованно. В эти моменты я старался отвлечь её внимание, меня тяготила необходимость обманывать, скрывать правду. Так хотелось, чтобы она была со мной не за деньги, а просто так… Банально, согласен. Сам себя загнал в угол. Никогда меня это не волновало, наоборот, понятные товарно-романтические отношения вполне устраивали. И Настя поначалу вполне вписывалась в эту картину, пока не перевернула мой мир наизнанку. И тем не менее я не жалел о своём поступке. Только так мог показать себя и увлечь девушку без сопутствующей мишуры. Все будет потом.

Закончился очередной фильм, Настя посмотрела на часы.

— Уже поздно, я пойду к себе в комнату.

— Никуда ты не пойдёшь, — мягко произнес, притягивая её к себе ближе. Отблески огня из камина играли на темных волосах, рассыпанных по плечам, перебегали на кожу и золотили её причудливыми бликами.

— Почему? — спросила Настя, противореча сама себе и удобнее устраиваясь в моих объятиях.

— Потому что тебе не хочется уходить, а нужно совсем другое.

— И что же? — едва слышно выдохнула девушка и непроизвольно прошлась язычком по своим пухлым губам.

— Да, кукла, именно это. Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя. Снова и снова.

Я медленно наклонился к ней и наши губы соприкоснулись, разжигая тлеющие угольки, которые мы поддерживали весь день, превращали их в полыхающее пламя. В моём теле словно взметнулась горячая волна и ударила в голову, срывая стоп-кран напрочь.

Настя в ответ встрепенулась и подалась навстречу, обвивая мою шею руками. Её согласие — это блаженство. Пронзительное, всепоглощающее, упоительное…

Всё, добыча попала в капкан и теперь я уже не могу остановиться. Лавину переполнивших меня чувств не остановишь. А главное незачем.

— Ох, Матвей… — простонала Настя мне в губы и поерзала, удобнее устраиваясь на моих коленях и заводя меня ещё сильнее. Так, что это невозможно было скрыть.

— Ох, Настенька… — повторил, снимая с неё футболку. — Я хочу знать какие слова ты будешь шептать мне, когда я поцелую тебя сюда, и сюда, и сюда…

Мои руки лишь ненадолго опережали губы, скользя по бархатистой коже, касались её груди, живота. Превращали неистовое желание единения в умопомрачительное пламя страсти. Мне казалось, что я так долго ждал этого момента, что он растянулся во времени и застыл густой, словно патока.

— Я хочу попробовать на вкус твою кожу, когда на ней выступит испарина от страсти, почувствовать, как ты дрожишь подо мной в экстазе, увидеть, как ты спишь у меня на груди утром спокойная и удовлетворенная.

— Ты всегда говоришь то что думаешь? — прошептала Настя. Одной рукой ласково взъерошила мои волосы, а другой прошлась ноготками по спине, вызывая нетерпеливую дрожь.

— Я всегда делаю то что говорю. Разве ты ещё не убедилась в этом?

С этими словами подхватил Настю и опрокинул её на пушистый ковёр перед камином. Путь до спальни казался мне неоправданно долгим. Опустился на колени, по пути окончательно раздевая и медленно целуя её тело. Настя откинула голову назад и застонала, а я жадно втянул нежный цветочный аромат весны с её кожи.

Наконец почувствовал, что девушка окончательно расслабилась и перестала анализировать, начала растворяться в эмоциях и ощущениях на грани. Её руки и губы также путешествовали по моему телу, и я испытывал чистое не замутненное наслаждение, когда её язык прикасался здесь — и огоньки плясали по позвоночнику, там — и мгновенно напрягалась мышцы, вот здесь — и жар внизу живота заставлял меня каменеть от предвкушения близости.

Я ласкал её то нежно, то мучительно страстно не давая достигнуть пика наслаждения, но то и дело подводя к нему. Отравленная желанием кровь кипела и эхом отдавалась в ушах. Бум-бум-бум, вторя учащенному рваному ритму сердца, одному на двоих в сладкий момент соединения.

Почувствовав себя внутри желанного тела, я испытал первобытный восторг. Я пытался внушить самому себе, что это просто животная страсть, чисто физическое влечение, невозможность сопротивляться игре гормонов. Но в глубине души знал, что это не так. Я пытался оправдать свою страсть тем, что Настя была уж очень необычна и не похожа на других моих женщин. В ней чудесным образом бурлила смесь наивности и опыта, неловкости и грации, искренности и скрытности, что не могло не возбуждать. Она была для меня идеальна со всеми своими милыми недостатками. Её тело жаждало любви с той же силой, что и моё собственное.

В какой-то момент я посмотрел на Настю, окинул её взглядом всю: растерзанную моими ласками, обнажённую и невыносимо прекрасную. Она раскрывалась навстречу каждому жадному движению моей разгорячённой плоти. Мы встретились глазами и улыбнулись. В её глазах отражалось моё восхищение.

— Я хочу тебя больше чем кого-нибудь в этой жизни. — вылетело из меня признание, заставившее Настины глаза ещё ярче вспыхнуть, а нежные руки притянуть меня для нового поцелуя. Ещё не "люблю", но что-то близкое и трепетное.

Я прикрыл глаза и отдался бешеному ритму. Жаль, что всё кончится так скоро — промелькнула в моей голове последняя мысль перед тем как время скрутило пространство в спираль и вспыхнуло ослепительным освобождением.

Глаза ещё не хотели открываться, а руки уже шарили по смятой постели, пытаясь найти горячее тело. Напрасно. Я открыл-таки глаза и убедился — Насти в комнате не было. В той самой спальне, куда я её определил и в которой мы провели остаток восхитительной ночи. Воспоминание о ней заставило меня улыбнуться, а тело сладко выгнуться и потянуться, разминая каждую мышцу, наполненную приятной усталостью. Я думал, что это будет восхитительно, но не подозревал насколько. Каждая минута борьбы за Настино внимание была оправдана. Приз превзошёл самые смелые ожидания.

Утреннее солнце уже залило спальню теплым светом, а значит пора вставать и найти, наконец, пропажу. От мысли, что могу застать Настю в душе, например, мое тело ниже пояса ещё больше оживилось, прикрываясь утренней физиологией. Я вскочил, натянул боксеры и вышел из комнаты. Дверь в санузел была приоткрыта, а темнота внутри давала понять, что там никого не было. Прислушавшись я уловил негромкий разговор, доносящийся с кухни. С Пиратом что ли Настя разговаривает? Представил её готовящей мне завтрак — босой и… — и тепло разлилось на душе. Я уже заметил, что эта девушка с готовкой была на "вы", но я готов был съесть всё, чтобы она не предложила.

Лучше бы это был Пират! — подумал я, зайдя в кухонную зону и наблюдая знакомое улыбающееся лицо, сидящего за столом родственника. Какого хрена он здесь делает, да ещё и с утра пораньше?

— Доброе утро, — поздоровался я сердито, ощущая, что слишком польстил. Ситуация, мягко скажем, была далека от доброй.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Мо-тя? — приподняв вопросительно свою изящную бровь спросила Настя и послала взглядом в мою сторону молнию. Это она умела делать в совершенстве. С скрещенными на груди руками в моей футболке, из-под которой виднелись короткие шортики, она смотрелась горячо и воинственно. Разделочная доска с хлебом перед ней и лежащий на ней нож выглядели достаточно опасно.

Я растерянно улыбнулся, пожал плечами и выдал сакральную фразу:

— Это не то, что ты подумала, Настенька…

Просыпаться отчаянно не хотелось. Смутно знакомые видения из сна ускользали от меня по мере пробуждения, и я никак не могла ухватиться за них. Образ голубоглазого брюнета в зеркальном отражении таял на глазах, растворяясь в призрачной дымке сновидения.

А затем меня настигло внезапное осознание, вместе с которым я резко распахнула глаза. Наше новогоднее гадание в доме Машиного брата! Отражение в зеркале, которое я приняла за игру воображения. Нет, я и сейчас его считаю тем же. Не настолько я суеверна. Но зато я верю в силу визуализации и внутренних установок. А из этого следует, что я запала на Матвея совсем не случайно, ведь он словно оживший идеал мужчины из глубин моего подсознания!

Эта мысль показалась мне такой правильной и логичной, что я невольно улыбнулась и едва не погрузилась заново в уютные объятия Морфея, но мокрое шершавое прикосновение к щеке заставило сосредоточить свое внимание на реальности.

— Фу, Пират! Как ты тут оказался вообще? — прошипела я шепотом, отмахиваясь от любвеобильного пса. За спиной кто-то недовольно заворочался, переворачиваясь на другой бок и стягивая с меня одеяло. — Ну отлично. — я откинулась головой на подушку.

В доме было не холодно, но по-утреннему зябковато, а уж голышом, без дополнительного укрытия, про сон можно было и подавно забыть.

Боже. Я и вправду лежала голой в объятиях Барановского. И на этот раз никакие сомнения на счет было/не было меня не мучали. Я очень отчётливо помню — было. И то что было — это потрясающе прекрасно!

А еще я ни о чем не жалела.

На губах снова заиграла глупая улыбка. Я повернулась к Матвею, поцеловала его в плечо и поднялась с разворошенной кровати. Пират уткнулся холодным влажным носом в мою ладонь, напоминая о себе. Никогда бы не подумала, что такой свирепый на вид пес на самом деле нежный и ласковый, как плюшевый мишка.

— Пойдем. — так же шепотом сказала ему, подхватив из сумки у кровати свои шорты и первую попавшуюся футболку. Оперативно натянув их на себя поняла, что футболка вовсе не моя, но снимать ее не стала.

Уже у дверей бросила еще один взгляд на спящего мужчину. В центре грудной клетки невольно разлилось тепло вместе с предвкушающим трепетом. Совсем как в юности с первой любовью…

Спустившись на кухню, я первым делом выпустила пса во двор. Но он продолжал сидеть у порога и смотреть сквозь прозрачную дверь на меня обиженным взглядом. Пришлось оперативно искать для него еду и задабривать здоровяка вкусняшками.

Слопав три здоровенных куска холодного шашлыка из холодильника Пират наконец благосклонно облизал мне ладони и улегся на террасе.

— Мужчины, что с вас взять? Лишь бы живот был набит! — шутливо отчитала я пса.

Однако неожиданное чуждое раньше мне желание порадовать завтраком еще одного мужчину захватило меня с головой.

В готовке я была не сильна от слова «совсем», даже жарка простенькой яичницы давалась мне с трудом, но соорудить бутерброды с кофе мне было вполне под силу! Чем я с энтузиазмом и занялась, проинспектировав перед этим холодильник. Мясо, сыр, зелень и овощи — всего было в достатке.

В разгар моих кулинарных подвигов на улице вдруг оживился Пират. Сначала сорвавшись на лай, а затем дружелюбно завилял хвостом, словно был очень рад кого-то видеть. По тропинке к дому кто-то шагал. Неужели хозяева уже вернулись? Стало слегка не по себе.

Я опасливо выглянула на улицу и увидела… Алексеева. Руслана Львовича. С которым недавно меня познакомил Матвей.

— Анастасия Семёновна? — он удивленно приподнял брови замедлив шаг, но очень быстро его удивление сменилось искренней радостью в глазах и широкой улыбкой на губах. — Доброе утро! А Матвей? Еще спит?

— Доброе утро. — шокировано проблеяла я. — Да, еще спит.

— Хорошо. Тогда, если вы не против, я подожду его здесь. Засоня он еще тот. — усмехнулся мужчина, уверенно направляясь на кухню мимо застывшей меня. — О, готовите завтрак? Могу я надеяться на чашечку кофе?

— Д-да, конечно. — я бросилась к кофе машине, радуясь возможности занять руки и немного прийти в себя.

В голове крутилось тысяча мыслей, пытаясь найти рациональное объяснение появлению здесь одного из владельцев компании в которой я работаю. Можно было бы предположить, что это его дом, а Матвей его хороший знакомый (это я и так поняла, когда он с легкостью представил меня Руслану Львовичу). Вот только внутренний голос вопил, что все не так просто.

— Вот, ваш кофе.

— Спасибо большое, Настюш. — поблагодарил он, а потом спохватился: — Ой, ничего что я так сразу на «ты»?

— Конечно, нет. — нервно улыбнулась я.

— Тогда просто Руслан. — он зачем-то протянул мне руку, будто знакомился заново. — Ну вот. Так-то лучше.

— А вы к Матвею по какому-то срочному вопросу? Может его стоит разбудить? — поинтересовалась я, когда первый шок отступил.

— Да не то чтобы. Просто я улетаю вечером, хотел попрощаться. Не думал, что могу помешать, обычно он приезжает сюда один. — он снова пробежался по мне изучающим взглядом, заставляя краснеть. — Но я рад, что смог познакомиться с тобой до отъезда. Племяннику давно пора было остепениться.

В голове будто произошел атомный взрыв.

— Племяннику? — неверующе повторила я, а затем уточнила: — Алексееву Матвею Тимуровичу?

Конечно, вероятность того, что у одного из руководителей «ТриАды» есть еще один племянник по имени Матвей была минимальна, но хотелось сразу отсечь все сомнения.

— Да. — нахмурился Руслан, инстинктивно понимая, что что-то пошло не так. — А он что же, до сих пор не сказал тебе? — виновато улыбнулся он.

В моей голове всё, наконец, сложилось в единый паззл: и Матвей со своими лидерскими замашками, и то как раскованно он чувствовал себя в доме, и даже Пират, который принял меня как гостью хозяина.

Именно этот «подходящий» момент выбрал для своего появления Лже-Барановский.

— Доброе утро. — поздоровался он, бросая в сторону дяди далеко не добрые взгляды.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Мо-тя? — вулкан ярости внутри меня был готов взорваться, снося все вокруг.

— Это не то, что ты подумала, Настенька… — проворковал обманщик.

— Интересно, что же я по-твоему подумала? — в противовес внутреннему жару, холодно спросила я.

— Наверняка, что я подлый обманщик и что не стоило верить ни единому моему слову. — озвучил он мои мысли. Почти слово в слово.

— Да ты просто экстрасенс! — съязвила я.

— Но это не так! — жарко воскликнул он, делая шаг в мою сторону. — Послушай меня.

— Нет. Нет-нет-нет. — я замотала головой из стороны в сторону, повторяя как заведенная. Глаза пекло от наворачивающихся слез, а в носу стало щипать. — Я сейчас не готова даже видеть тебя, не то что слышать. — выпалила я и отбросив нож, который оказывается крепко сжимала в руке все это время, поспешила в комнату за своими вещами. На кровать, ставшую свидетелем моего падения я старалась даже не смотреть.

Чувствовать себя идиоткой было неприятно.

Чувствовать себя влюбленной идиоткой, которой разбили сердце, было неприятно вдвойне.

Обнявшись с подушкой и накрывшись одеялом с головой, я самозабвенно рыдала.

Мне было нестерпимо больно и обидно. В груди словно зияла огромная дыра. А мир потерял все краски.

Почему? Ну почему мне так не везет?

Стоило только отпустить себя, изменить направление заданного жизненного вектора, поверить в то, что я могу быть счастливой, как жизнь жестко преподала мне урок.

За что? За то, что я хотела красивой жизни и не стеснялась об этом говорить открыто?

Забавно, но мое желание о встрече с Алексеевым было исполнено. И молодой гендиректор проявил ко мне немалый интерес. Непонятно только с какой такой радости? Почему я? К чему были все эти шпионские игры?

И самый главный вопрос, которой мучал меня: чувствовал ли он ко мне хоть что-то?

В памяти всплыл его виноватый побитый взгляд, когда я выходила из его дома. Он никак не хотел меня отпускать, настаивая на том, чтобы доставить домой лично, но к счастью такси уже прибыло по адресу. Он говорил мне что-то еще, просил выслушать его и не рубить с горяча… Но разве я могу ему верить? Человеку, что водил меня за нос столько времени, наверняка, тихо посмеиваясь надо мной за спиной.

Глупая дурочка, которая доверилась не тому мужчине.

Телефон снова завибрировал где-то на полу, оповещая об очередном входящем звонке от Матвея Тимуровича. Так ведь его будет правильнее теперь называть? Вибрация стихла, а затем снова оживилась. После третьего не отвеченного за раз он сдался. Зато следом прилетело сообщение.

Я нехотя потянулась за телефоном и глянула на пуш-уведомление. Первое сообщение от не-Барановского. До этого он только звонил.

«Пожалуйста, никому не говори обо м…» — гласило оно.

Не веря своим глазам, я открыла его полностью:

«Пожалуйста, никому не говори обо мне на работе. Настя, это правда очень важно.»

Так вот, что его заботит на самом деле? Значит, он находится в нашем отделе под прикрытием не просто так, не ради развлечения. И это для него важнее меня и моих раненных чувств.

Новый всхлип неожиданно вырвался из груди и перед глазами все расплылось.

«Мне правда жаль, что все так вышло. Я очень хочу тебя увидеть и все тебе объяснить.» — прилетело еще одно сообщение следом за прочитанным.

Я отключила телефон и убрала его подальше. Как будем дальше работать вместе я не представляла, а терять такую должность не хотелось совершенно.

Нет, ни за что и никогда я больше не поведусь на эту ерунду под названием «чувства». С меня хватит. Наелась до отвала. Больше я не пойду у них на поводу.

Теперь только холодная голова и голый расчет.

Вот только переживу эту ноющую боль в груди и выкину из головы одного мерзавца. И сразу все станет хорошо, так же как прежде.

О том, что как прежде уже не будет никогда я даже думать не хотела…

Пират развалился рядом со мной, положив голову на лапы, и с тоской смотрел на любимый мяч сиротливо лежащий неподалёку. Похоже мы были с псом на одной унылой волне.

— Зачем вообще Руслан здесь появился? — вопрошал я у Морозова, которого вызвал к себе в дом для беседы в качестве неотложной дружеской помощи. Мне необходимо было с кем-то поговорить, чтобы не взорваться и не разнести всё вокруг. Обычное моё хладнокровие трещало по швам и стремилось разбиться вдребезги. Дядя избежал моей кары из-за почтенного возраста, а также благодаря своей способности уходить и приходить по-английски: пока я уговаривал Настю не горячиться его и след простыл. — Поломал мне все карты и теперь я не знаю, что делать с Настей.

— А от меня-то ты что хочешь? Я тебя предупреждал, что рано или поздно этим все закончится.

Морозов совсем не выглядел расстроенным, развалившись на шезлонге у бассейна со стаканом элитного ледяного пива в запотевшем стакане. Если бы не обстоятельства я бы тоже с удовольствием смаковал подарок уехавших немцев. Пока я исхожу беспокойством и пытаюсь в который раз дозвониться до Насти, друг пользуется моментом понежиться на солнышке.

— Мороз, я серьезно! Честно говоря, не понимаю почему у неё такая реакция? Лучше если бы я оказался без ПМЖ и непонятно кем? Не она ли хотела обеспеченного мужчину? Не она ли искала встречи с генеральным? Вот и пойми этих женщин! Ну ладно, немного обманул, но ведь можно дать мне возможность объясниться или я мало для неё уже сделал?

Морозов с серьезным видом продолжал внимать, но в синих глазах плескались смешинки, когда он мне ответил:

— Знаешь, у тебя слишком много вопросов и вообще ты обратился не по адресу. Если тебе нужна подробная психологическая характеристика женских поступков и их истоков — обратись к Ксюше. Я сам с Машей каждый день узнаю что-то новое и не перестаю удивляться, сколько у неё в голове заморочек. Одно я усвоил точно: женщины не переносят ложь и выглядеть глупой в глазах любимого мужчины. Кстати, я забыл тебя поздравить… Так вот — поздравляю!

— С чем это?

— С тем, что ты выиграл спор. И пусть Настя узнала правду в этот же день, фактически это произошло позже вашего постельного… ммм… марафона. Готов служить тебе верой и правдой и исполнить любое твое желание, о мой господин! — Мишка сложил ладони вместе и смешно поклонился. Юморист, блин.

— Да ну тебя! Черт, я и забыл про этот спор. Слушай, а ты Маше ничего не говорил? Никому не рассказывал?

— Знаешь что, Матвей, твое недоверие меня убивает. Из моего рта и слова не вылетело о нашем небольшом договоре.

— Вот пусть и дальше так будет. — успокоившись выдохнул я. На мгновение представил, что было бы, если б Настя узнала ещё и об этом. — Забудь, а я тебе долги прощаю.

— А вообще, никуда она не денется, — успокоил меня друг. — С работы вряд ли куда-то уйдёт. Пусть немного остынет, успокоится, переварит информацию и извлечёт из неё пользу для себя. В конце концов, ты добился своего — она приняла тебя без огромного банковского счёта. А кому он в жизни мешал? Правильно, никому, тем более Насте. Поэтому примет и с ним.

Я слушал Мороза и понимал, что он прав. И хотя реакция Насти оказалась хуже, чем предполагал, но я, как и прежде ни о чем не жалел. Я почувствовал, что пробился в её сердце, как и она в моё. Однако не стоит забывать, что девушка была не единственной причиной моего маскарада.

Снова взял телефон, но этот раз вместо звонка набил смс:

"Пожалуйста, никому не говори обо мне на работе. Настя, это правда очень важно.»

Надеюсь, она прочитает моё послание и сделает как нужно, а не назло. Что тоже вполне может быть в стиле мести обиженной обманутой женщины. Подумал и ещё набрал пару слов:

«Мне правда жаль, что все так вышло. Я очень хочу тебя увидеть и все тебе объяснить.»

— Надо уже решить этот вопрос со сливом данных. Ты разработал то, что я просил?

Морозов тут же подобрался, переходя вслед за мной на деловой тон:

— Конечно, сейчас принесу флешку из машины. Обмозгуем, как это лучше подать.

Я сидел в любимом кресле в рабочем кабинете и любовался на свою красавицу. Да-да, мою! Я чувствовал это каждой клеточкой, наблюдая в монитор видео камеры на напряжённую горделивую осанку, изящный наклон головы, тонкие пальцы, порхающие по клавиатуре. Вернулась ледяная красавица, прячущая за высокомерным фасадом страстную нежную кошечку.

Судя по царившему спокойному рабочему настрою в отделе Настя не распространялась по поводу моей личности и это внушало надежду. Я уже скучал по ней неимоверно и огромного труда стоило не спуститься к ней сразу, обнять и заявить о наших отношениях. Особенно захотелось это сделать в момент появления на экране стажера, который близко подошёл к моей девушке и загородил её своей широкой спиной. Разве нельзя решать рабочие вопросы стоя чуть дальше и не нависая так низко?

Грудь распирало от ревности и черная злость клокотала где-то в горле едва сдерживаемым рычанием. Это я должен быть там, на его месте. Должен и буду! Сверился с документами, которые совместно с безопасниками нашпиговали специальными метками, и спустился вниз.

Приближаясь к столу Насти, я заметил с каким обречённым и скучающим видом, она слушает как там его… Тимура и пытается от него отодвинуться. Увидев меня её глаза на мгновение вспыхнули радостью, но тут же сменились ледяным презрением. А стажёр, неожиданно для себя, получил от неё ослепительную улыбку. Ну нет, Настя, твой фокус не удастся — ты сама подписала приговор этой жертве.

— Добрый день! — сказал я, не скрывая злобного оскала, увидев который Настина улыбка погасла, а стажёр заметно вздрогнул. — А я по твою душу, Тимур. Переводят тебя в другой отдел, распоряжение уже подписал Алексеев. Там работы много, а то я смотрю здесь тебе нечем заняться. Давай, беги в отдел кадров.

— Прямо сейчас?

— Да. А нам с Анастасией Семеновной нужно заняться более важными делами… рабочими. — я дождался пока парень попрощается и уйдёт, и обратился к Насте. — Сегодня нужно сделать анализ доходности нового проекта, вот исходные данные. Дело срочное. К вечеру отчёт должен быть готов.

Девушка слушала, избегая смотреть мне в глаза. Лишь бьющаяся жилка на шее выдавала её напряжение. Захотелось приникнуть к ней губами и почувствовать бешеный ритм её пульса. Наконец Настя подняла глаза и столько растерянности и боли промелькнуло в них, что я едва не задохнулся.

— Насть, я бы хотел тебе всё объяснить… — прошептал едва слышно, качнувшись вперёд.

— Мне всё предельно ясно, Матвей Ти… тьфу ты… Александрович. Можете быть спокойны, свою работу я сделаю. — ответила Настя холодно слегка охрипшим голосом. — Если это всё, то не смею вас больше задерживать. А то не успею сдать отчёт в срок и высокое начальство меня тоже захочет перевести… в другой отдел.

Только я открыл рот, чтобы ответить, как рядом возникла Лиля. Перевела внимательный взгляд с Насти на меня и лукаво улыбнулась.

— О, Матвей, как хорошо, что ты пришёл. У меня накопились вопросы по стажерам. Как ты смотришь на то чтобы…

Мне ничего не оставалось делать, как оставить Настю заниматься своими прямыми обязанностями. Я не сомневался, что разговор по душам у нас рано или поздно состоится. А пока мне нужно проследить, чтобы приманка в виде нового проекта прошла все стадии и тогда мы, наконец, выясним проблему с утечкой данных. То, что она будет я практически не сомневался, уж слишком лакомым был подставной кусочек.

Весь день Настя неукоснительно выполняла возложенную на неё работу. Почему я это знаю? Да потому что где бы ни находился в огромном помещении отдела мой взгляд всё время стремился в её сторону, выхватывая желанную фигуру. Не думал, что настолько на ней помешаюсь. Мне было крайне мало нашей близости, я лишь попробовал её сладость и как самый ярый диабетик хотел ещё и ещё, пока не потеряю сознание от передозировки глюкозы. Но даже тогда мне будет мало…

Мне захотелось сделать девушке приятное. Цветы неизвестно дошли ли к ней, да и как она их приняла я не видел. Зато я знаю, что может вызвать её реакцию: положительную или отрицательную уже без разницы. Поднялся наверх и достал из ящика стола небольшую коробку конфет. Тех самых эксклюзивных, из Германии. Прикрыл их пустой папкой и вновь спустился вниз. Насти за столом не было, а потому я беспрепятственно положил коробку на стол и прикрыл её бумагами, чтобы не бросалась в глаза.

— А что это вы делаете на моём столе своими загребущими руками, Матвей… эммм… Александрович? — спросила подошедшая сзади Настя, глядя на меня подозрительным взглядом. Я ослепительно улыбнулся, понимая, что должного пиетета перед высоким начальством в моем лице она по-прежнему не испытывает, а значит не все ещё потеряно. Пусть мы вернулись в самое начало наших отношений, но теперь мы пройдем этот путь по-другому.

— Хотел забрать у вас отчёт, Анастасия Семёновна, — повернулся к ней и сделал шаг вперёд, заставляя её поднять выше голову. — Да вот не нашел его на столе.

— А его там и нет. Я как раз его распечатала у Светланы, так как у меня сломался принтер, и собиралась отнести его к Сергею Евгеньевичу на подпись.

— Это он? — кивнул я на папку, которую прижимала к своей груди Настя.

— Да.

— Давай я отнесу. — схватился за край папки и не удержался, повел пальцем по груди, которая оказалась в приятной близости. Глаза Насти вспыхнули и она ещё сильнее прижала к себе пластик отгораживаясь.

— Нет уж, я сама.

Неужели ей есть что скрывать? Я почувствовал, как меня накрывает ледяным страхом от того, что это может быть правдой. Мне тоже надоели эти игры. Меня она считает обманщиком, а сама? Я нахмурился и процедил:

— Я настаиваю. Матвей Тимурович отдал мне распоряжение лично заняться этим делом.

Видимо мой грозный вид, который я нечасто перед ней демонстрировал, подействовал на Настю: она растерянно моргнула и протянула мне злополучную папку со словами:

— Ну раз лично… Не стоит злить начальство.

— Вот именно. — подтвердил я и пошёл к кабинету Захарова, чувствуя на спине сканирующий Настин взгляд. Может быть надо было помягче, но мои нервы тоже не железные.

Я завернул за угол и открыл папку. Пробежался глазами по маркерам и с огромным облегчением выдохнул: всё было на месте, дубликат в электронном виде не может не соответствовать. Значит Настя из цепочки выбывает. Что и требовалось доказать. Я сделал для себя самое важное открытие, осталось мне проверить Захарова и Лилю, которых также нельзя исключать. А дальше бумаги уйдут в другой отдел и начнется работа безопасников. Скоро этот маскарад закончится.

Уже поздно вечером, сидя дома перед телевизором и вспоминая, как уютно мне было на этом диване с Настей, я неожиданно остро ощутил своё одиночество, чего очень давно со мной не происходило. Домработница и её муж садовник-разнорабочий уехали домой. Я мог бы содержать штат прислуги круглосуточно, но не видел в этом смысла. Я хотел чувствовать себя свободно в своем собственном доме без оглядки на чужой взгляд, каким бы преданным и проверенным он не был.

А ещё я хотел, чтобы сюда вернулась Настя, которой очень подходил мой дом. Мысли о том, как вернуть её расположение не покидали моей головы, я анализировал и прокручивал разные варианты. Наконец, я вспомнил, что у меня в запасе есть собственный джин и позвонил Морозову.

— Матвей, ты видел который час? — недовольно прошипел в трубку друг. — Если тебе нечем заняться, можешь лечь спать. В отличие от тебя у меня есть личная жизнь!

— Извини, но мне нужно с тобой поговорить. Я тоже хочу, чтобы у меня была эта личная жизнь. — ответил я, чувствуя, как просыпается зависть к другу и даже немного злорадство от того, что оторвал Мороза от Маши. — И вообще, ты должен мне желание!

— Вспомнил-таки… И что ты хочешь? — обречённо спросил Миша и я услышал, как хлопнула дверь. Судя по всему, он вышел из комнаты.

— Хочу, чтобы ты организовал мне встречу с Настей вне работы.

Напыщенный индюк!

Он что, теперь все время будет пользоваться моим знанием его истинной личности, чтобы давить?

«Матвей Тимурович отдал мне распоряжение лично заняться этим делом». Тоже мне, важнюк нашелся! И вообще, говорить о себе в третьем лице разве не признак инфантилизма на пополам с нарциссизмом?

Невольно фыркнула в такт своим мыслям. Искать новые и новые минусы в не-Барановском было может и малодушно, но очень приятно. Хоть какая-то компенсация за истерзанную душу.

Однако, я все же слегка лукавила. Потому что властные нотки в голосе Матвея, его вмиг меняющееся выражения лица, когда с него вдруг слетала маска доброго славного малого, являя миру Матвея настоящего — властного босса, не терпящего возражений, не вызывали ни смех, ни недоумение. Передавая папку Алексееву под его пристальным гипнотическим взглядом из-под нахмуренных бровей, я чувствовала себя не иначе как беспомощным кроликом перед удавом. С замиранием сердца ожидая, что будет дальше. Таким я его ещё не знала и сомневалась — надо ли оно мне вообще?!

Вряд ли настойчивое желание Матвея поговорить со мной так быстро испарилось. И если утром весь «удар» на себя приняла появившаяся рядом Лиля, вмиг правильно оценив ситуацию, то сейчас ему никто не мог помешать. Однако Алексеев вновь удивил — забрав папку, он просто ушел.

А я испытала странную смесь эмоций из облегчения и досады.

Глубоко вздохнув, поспешила вернуться за свой стол и окунуться в рабочий процесс, лучшее средство от ненужных мыслей. Однако сначала необходимо было навести на нем порядок. Несколько стопок бумаг с данными по прошлым проектам громоздились тут и там неровными кучками. Под одной из таких кучек меня ждал сюрприз.

— Ого! — воскликнула Лиля прямо над ухом, появившись вновь словно из ниоткуда, в то время как я немигающим взглядом сканировала коробку конфет. — Это от Барановского? Так сильно накосячил?

Я закрыла лицо руками. Лиля была моей единственной подругой, но изливать душу мне сейчас совсем не хотелось. Да и что я могла сказать? Соврать? Ведь как бы я не злилась на Матвея, но выдавать его секрет все равно не собиралась.

— Не знаю. — устало проговорила я.

— Не знаешь насколько сильно накосячил? — усмехнулась Лиля.

— Не знаю от кого они. — уточнила я. — Лежали тут под папкой, когда я пришла.

— Хм, интересно… — задумавшись подруга постучала указательным пальцем по подбородку и окинула пространство вокруг подозрительным прищуром. — Тайный воздыхатель? И судя по презенту, очень состоятельный.

— Почему ты так решила? — встрепенулась я.

— Насть, это же элитный шоколад. Немецкий, если я не ошибаюсь. — снисходительно просветила меня она. — В России такой не купить.

— А ты откуда знаешь?

— Эм… Да так, просто знаю и все. — вдруг замялась Лиля.

— Нет уж, рассказывай! — почти что рявкнула я, складывая руки на груди.

— Знаешь, мне вообще-то нужно отнести документы Сергею Евгеньевичу. — она приподняла объемную папку в руке повыше и потрясла ею у меня перед носом. — Так что я пойду.

Подруга от меня явно что-то скрывала!

— Не думай, что так легко отделаешься от меня! — сказала я вслед Лилиной спине.

— Ага-ага. — легкомысленно кинула она на ходу даже не обернувшись.

Однако после работы поймать Лилю мне так и не удалось, а на мои звонки она ответила лишь коротким сообщением в месенджере о том, что не может сейчас говорить.

Замечательно!

Если бы не вся эта ситуация с Алексеевым, я бы, пожалуй, решила, что у подруги наметилась личная жизнь, в которую она не желает меня посвящать. Но теперь я не знала, что и думать. Голова шла кругом от всех этих загадок.

А дома в гордом одиночестве, все на том же диване с подушкой в обнимку, стало и вовсе невыносимо. Я ведь даже поделиться ни с кем не могу своей болью. Мама слишком далеко, чтобы понапрасну ее беспокоить, единственная подруга включила игнор, да и не расскажешь ей всего в полном объеме… Ну не с Антониной Гавриловной же мне откровенничать?

Я лежала и жалела себя, периодически всхлипывая и размазывая макияж по щекам. И ела конфеты… Восхитительный немецкий шоколад таял во рту, отдавая горечью предательства. А еще очень сожалела о том, что Матвей оказался не простым менеджером по работе с персоналом или как там правильно называлась его должность? Почему-то именно сейчас я отчетливо представляла себе будущее с ним. И так же отчетливо понимала, что будущего с Алексеевым у меня нет. Не того полета он птица.

Не думала, что настанет такой день. Но, когда в полночь у соседей сверху заиграла громкая музыка, я даже обрадовалась этому. Было куда перенаправить свои эмоции и мысли.

Лиля продолжала меня избегать. Даже на обед со мной не пошла, прикрываясь срочными правками в документах. Матвей то и дело мелькал перед глазами, но новых попыток заговорить со мной не предпринимал, вызывая в душе уже знакомый коктейль противоречивых эмоций. Зато с самого утра я замечала на себе задумчивые взгляды Маши. А этой-то нежной фиалке что еще от меня нужно? От неприятной догадки бросило в жар. Неужели она обо всем знает и теперь… жалеет меня?

Кажется, моя подозрительность рисковала перерасти в паранойю.

— Привет. Ты одна, не занято? — поинтересовалась Маша, стоя с подносом в руках напротив моего столика в кафетерии.

— Виделись. — буркнула я. — Нет, не занято.

Явно обрадованная таким стечением обстоятельств Маша тут же приземлилась рядом со мной.

— О, ты тоже любишь здешнюю рыбу? — спросила она, кивнув на мою тарелку.

— Она здесь вполне сносная. — пожала плечами я, вонзив вилку в эту самую рыбу.

— Мне тоже нравится! — с энтузиазмом продолжила девушка, не замечая моего унылого настроя на разговор или же попусту игнорируя его. — А еще салаты нравятся. Особенно вот этот. — Она снова кивнула на мою порцию обеда.

— С тобой поделиться? — я вопросительно приподняла бровь, заставив Машу смутиться, покрываясь румянцем. Ну просто прелесть.

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда что? Хочешь обсудить со мной меню кафетерия?

— Нет. — ответила она, смущаясь еще больше. — Вообще-то, я просто хотела попросить тебя о помощи и как все нормальные люди начала общение с непринужденной беседы. — Маша свела вместе свои аккуратные бровки на переносице, зыркнув на меня укоризненно.

От неожиданности я даже закашлялась, едва не подавившись куском злополучной рыбы.

— Я не ослышалась? Ты хочешь попросить помощи? У меня?

— А что в этом такого? Ты ведь тоже тогда интересовалась… — она обернулась по сторонам и замолчала, вовремя вспомнив, где мы находимся.

— Ладно. — медленно протянула я. Не думала, что мой интерес может аукнутся мне таким образом. — И чего ты хочешь?

— Сходи со мной по магазинам сегодня?

— Ты серьезно? — скептически усмехнулась я.

— Да. — твердо ответила Маша и поспешно добавила: — Это не блажь и не попытка подружиться.

— Ну еще бы. — фыркнула я. При невольном воспоминание о новогоднем празднике неприятно кольнуло под ребрами.

— Просто понимаешь… Мне бы хотелось подобрать для работы что-то более солидное и строгое. А сколько бы я не старалась подобрать подходящую одежду, получается строго, но все равно… мило.

Я скептически прошлась по ней взглядом с головы до ног. Стоит признать, вкус у Маши был и выглядела она очень даже неплохо. Однако ее офисный наряд и впрямь больше напоминал образ прилежной ученицы, нежели серьезной бизнес-леди. Но я все еще не понимала, для чего это ей нужно.

— И что же в этом плохого?

— Да ничего в общем-то. Для офиса вполне годится. — подтвердила мои мысли она. — Но Миша хочет взять меня с собой на одну деловую встречу с партнерами. Официальную. И мне бы не хотелось ударить в грязь лицом. Хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, даже если я там буду просто молча сидеть. А для этого я выгляжу недостаточно представительно. — разоткровенничалась Маша.

О, я прекрасно понимаю это чувство «недостаточности». Оно очень часто преследовало и меня. Как бы не менялся мир, но он до сих пор полон стереотипов и первое впечатление о человеке всегда составляется на основе его образа. Вот почему я столько времени и сил уделяю свой внешности. Если ты выглядишь «дорого и сердито», то люди и относятся к тебе соответственно.

Сама того не подозревая, Маша надавила на мою больную мозоль. Разве я могла отказать ей в такой просьбе?

К тому же, это было гораздо лучше моего предполагаемого вечера дома по тому же сценарию, что и вчера. Невольно передернула плечами при воспоминании об этом.

— Хорошо. Встретимся после работы.

— Правда? Спасибо тебе огромное! — обрадовалась Маша, едва не накинувшись на меня с обнимашками.

Сотрудники стали коситься на нас с интересом и мне пришлось поскорее ретироваться из кафетерия. У меня все-таки была определенная репутация среди коллег и ее стоило поддерживать.

Ожидаемо, после работы Маша встретила меня не одна, а в компании Морозова, который и отвез нас в подходящий, по его мнению, торговый центр. К счастью, по бутикам вместе с нами он не пошел. Поэтому я смогла даже немного расслабиться и получить удовольствие от процесса.

Мы подобрали Маше несколько вариантов комплектов, обсудили с консультантами новые тренды и мне даже удалось отхватить себе потрясающую шелковую блузочку известного бренда по запредельно низкой цене из-за скидки на старую коллекцию. Вечер определенно удался!

— Ну что, теперь перекусим? Миша написал, что ждет нас в ресторанчике тремя этажами выше. — сообщила Маша, когда мы вышли из последнего бутика с несколькими пакетами ее обновок. — Я угощаю!

Спорить я не стала, все равно платить будет Миша, а есть хотелось просто ужасно!

Но аппетит махом пропал, как только мы подошли к нужному столику. Морозов сидел не один, а в компании ненавистного мне Алексеева.

— Привет. — робко поздоровался он. — Насть, я…

Но слушать его я не стала. Вместо этого повернулась к Маше. Милой доброй Маше, которая, как мне казалось до этого дня, совсем не умеет врать и лукавить.

— И ты Брут? Ты ради этого меня сюда притащила? — осипшим от негодования голосом прошептала я.

— Нет! Вернее, не только. — замялась она и покосилась в сторону своего мужчины. — Просто я хотела помочь вам помириться. Миша сказал, что вы с Матвеем поссорились, а вы так здорово смотритесь вместе… — так, с этой все ясно. Романтика головного мозга. Не иначе.

— А тебе-то это зачем? — обратилась я уже к Морозову, закипая все больше. — Выслужиться перед большим начальством? Вот значит, каким образом ты дослужился до такой высокой должности? — я понимала, что меня заносит совсем не туда, но остановится не могла. Обида, злость и беспомощность бурлили во мне, выплескиваясь язвительными высказываниями.

— Думай, что говоришь, Анастасия Семеновна. — пророкотал Морозов, меняясь в лице.

— Настя! — позвал меня Матвей, в попытке успокоить.

— Каким еще большим начальством? — послышался тихий не понимающий голос Маши.

— Вот этим. Каким же еще? — я указала рукой на помрачневшего Барановского.

— Но Матвей ведь…

— Алексеев Матвей Тимурович. — раздраженно перебила ее. — Скажи еще что ты не знала?

Но ее шокированный взгляд полный боли и обиды, который она бросила на Морозова, говорил сам за себя.

— Маша!

— Мы уходим. — твердо проговорила она, взяв меня под руку и решительно потащила к выходу. Впрочем, я и не сопротивлялась. Даже зауважала её в этот момент! Никогда не думала, что мы окажемся по одну сторону баррикад.

— Не, ну нормально вообще? — возмутился в который раз Мороз, набирая телефон Маши и слушая ненавистную фразу: "Абонент выключен или находится вне зоны действия сети". — К тебе прилетел бумеранг, а огрел почему-то меня. Вот и делай после этого добрые дела! Ведь говорил же, что обман ни к чему хорошему не приведет. Надо было мне первому рассказать о тебе Маше, а не вот так…

— Ну прости! Кто ж знал, что так получится? Я хотел решить всё тихо-мирно-полюбовно. К тому же кто тебе мешал всё рассказать Маше вчера или сегодня, например? Так что не надо сваливать с больной головы на здоровую. Да и вообще именно ты устроил эту встречу, мог бы лучше поработать над исполнением моего желания. А женщины, оказывается, коварные существа…

— Поздравляю! Ты сделал грандиозное открытие века! — съязвил Мороз и демонстративно похлопал в ладоши. — Раз ты такой умный вот и скажи, что дальше делать.

— Ждать. — ответил я, с облегчением прочитав сообщение на телефоне. — Олег за ними следит, они пока в парке гуляют. Пусть девочки остынут, перемелют нам кости…

Мороз неожиданно громко икнул и я ткнул в его сторону пальцем:

— Вот об этом я и говорю. Меня-то Настя уже пропесочила, теперь Маша принялась за тебя. Ничего, вам даже полезно. А то от ваших отношений за километр приторной ванилью тянет.

— Да иди ты… ик… — ругнулся друг и поднял руку, чтобы заказать у официанта воды.

— Ай-ай-ай, никакого уважения к начальству! — укоризненно покачал я головой.

— Надеюсь, наши усилия не прошли даром. Что там с данными? Чист мой бывший отдел?

— По всему выходит что да. Все через кого прошёл отчёт метки не меняли. Завтра будем следить за отделом Багрянцева. Но так как он меня знает я задействовал Никитина.

— Хорошо. Когда ты снимешь этот маскарад? — кивнул Морозов на мой костюм, который жал мне в плечах и порядком надоел.

— Через неделю как раз будет юбилей компании, Наталья Борисовна заказала зал для корпоратива в соседнем ресторане. Там и сделаю объявление, представлюсь, чтобы не было недопонимания. К тому времени нужно всё решить.

— Отлично. — одобрил Миша мою задумку. — Надеюсь, мы с Машей помиримся.

— Ой, да брось, куда ей деваться? Сегодня же простит тебя, тем более вы вместе живёте. Ну сделаешь ей какой-нибудь подарок. А хочешь я сделаю?

— Я хочу, чтобы ко мне вернулся мой здравомыслящий друг, а не производитель завиральных идей. Ну что там, где девочки?

Я позвонил Олегу и еле услышал его голос за громким "бамц-бамц-бамц". Положил трубку и встал, кидая на стол оплату за ужин.

— Пойдем, наши девочки решили оторваться не по-детски.

Женская логика, как и месть, страшна! — подумал я, входя в небольшой битком набитый клуб и с небольшого балкончика у входа наблюдая за нашими красотками, сидящими за барной стойкой. Не привлекая внимания неподалёку застыл Олег и смотрел как к девушкам клеятся двое ушлепков. Судя по его спокойствию, они не представляли опасности.

— Кажется мы вовремя. — констатировал рядом Морозов, метающий молнии в свою девушку.

Я лишь усмехнулся:

— Как это по-женски: поругавшись с парнем знакомиться с другим чтобы отомстить.

— Я ей сейчас так отомщу! — воскликнул Миша, а в следующую секунду оказался в окружении двух расфуфыренных красоток.

— Ой, мальчики, а вы одни здесь? Может составите нам компанию?

— Да идите вы!.. — рявкнул Мороз и начал спускаться вниз к бару.

— Лапочки, в другой раз. — улыбнулся я ошарашенным девушкам, пытаясь смягчить грубость друга. — А точнее никогда. — пробормотал, устремляясь вслед за ним.

Когда я, протиснувшись сквозь танцующих, пробрался к бару Морозов уже тряс одного за грудки, а Маша, повиснув у своего любимого на руке, приговаривала:

— Мишенька, не надо! Тебя же посадят! Ну, пожалуйста! Я просто разговаривали!

— Да-да, мужик ты чего! — пискнул незадачливый ухажёр, который был на голову ниже моего друга. — Мы просто подошли познакомиться. Если она твоя так я не против.

Морозов отпустил его и повернулся к едва не плачущей Маше.

— Не надо мне таким мелочным способом мстить! Придумала же…

— Не буду! — радостно пообещала она и воинственно добавила: — А ты не смей мне врать! Ой…

Девушка покачнулась, пьяненько хихикнула и схватилась за Мишу.

— Горе ты моё луковое, — вздохнул Морозов и подхватил её на руки.

— Я твоя радость! — поправила девушка, обнимая его за плечи. — Пакеты не забудь.

— Мы домой, — кинул мне друг и пошёл на выход.

Мы с Настей, молча наблюдающие за сценой "Ромео и Джульетта мирятся", повернулись друг к другу.

— Что? — наконец не выдержала она. — Я не виновата. Она сама один коктейль за другим. Мы просто толком не поужинали…

— Ничему-то тебя жизнь не учит, да Настенька?

— Ты о чём?

— Да вот хочу напомнить в каком состоянии ты проснулась в прошлый раз после подобного заведения.

Судя по распахнувшимся глазам и покрасневшим щекам с памятью у Насти, в отличие от логики, было всё в порядке. Она нервно посмотрела на свой недопитый коктейль и заметно поёжилась.

— То-то же. Ну что, последуем примеру наших друзей и будем мириться?

Нахмуренный вид мне подсказал, что мириться Настя не хотела.

— Ну и самомнение у тебя! — выдохнула она и схватила в руки коктейль. Неужели обольёт? — Не учи меня жить, понял?

— Лучше помоги материально, так? — усмехнулся я. — Так я готов, Настенька.

— Дурак ты, Мотя. Такой умный, а ничего не понял. — улыбнулась в ответ девушка и опрокинула в себя остатки жидкости. Поставила бокал на барную стойку, поправила сумочку на плече, встряхнула копной волос и гордо добавила: — Можешь увольнять меня, Матвей Тимурович.

Отвернулась и направилась на выход. Я кивнул головой Олегу в ту же сторону, чтобы он шёл на стоянку, а сам последовал за своей пассией. Смотрите какие мы гордые! А шуток не понимает…

— Сейчас я тебя уволю, я тебя так уволю! — предупредил Настю, как только догнал её на выходе.

— Что ты…

Не успела она договорить как я подхватил её и перекинул через плечо. Адреналин, несущийся по венам, заставил на время забыть даже о болях в колене. Если они и были, то я просто не обращал на них внимания, сконцентрировавшись на другой, более важной, цели. От которой тут же отхватил по пятой точке ладонью.

— Отпусти меня немедленно!

— Только после того как поговорим. А ты давай, ещё раз меня ударь, мне очень даже нравится.

— Извращенец! — всхлипнула Настя куда-то мне в спину. — Отпусти, меня сейчас стошнит.

Я тут же опустил её на асфальт, тем более что мы подошли к моей машине. Собираясь на встречу, я решил не мелочиться и взять любимое авто. Девушка поправила волосы и обиженно посмотрела на меня исподлобья.

— Ну что, травка в твоём полном распоряжении. — махнул рукой на освещенный фонарями газон.

— В смысле?

— Ну тебя же тошнило.

— Не дождешься. Чего тебе надо? Не наигрался ещё?

— Давай поговорим, пожалуйста. Ну или хотя бы давай я тебя до дома довезу, я же вижу, как ты устала.

— Что есть, то есть. — сдалась наконец Настя. — Это твоя машина? — кивнула головой на мой любимый комфортный автомобиль.

— Моя. Садись.

Открыл дверь и пригласил девушку внутрь. К счастью, Настя не стала сопротивляться и молча села.

— Это Олег, мой водитель. — представил ей парня за рулём.

— Здрасьте… — поздоровалась девушка, внимательно разглядывая Олега. — А я думала это таксист… Одно враньё, пыль в глаза…

И отвернулась к окну. Дааа, произвёл впечатление… Не подумал я что сейчас ни к месту любое напоминание моего обмана.

Машина плавно вырулила со стоянки и влилась в вечерний автомобильный поток. К сожалению, до Настиного дома ехать не так далеко, как до моего, а потому я просто не могу терять время, нужно воспользоваться моментом. Я нажал кнопку и выехала тонкая прочная перегородка, отрезая нас от водителя. Настя хоть и пыталась выглядеть равнодушной, но округлившиеся глаза выдавали её изумление.

Она посмотрела затравленным взглядом на меня и я поймал такую волну боли, неверия, сомнения, надежды, что мне стало тяжело дышать. Воздух вокруг нас накалился словно перед грозой. Я не выдержал и качнулся вперёд, подминая Настю под себя и ловя губами её судорожный выдох:

— Матвей…

Дальше мир вокруг просто перестал существовать: были только наши губы, сошедшиеся в страстной борьбе, руки, путешествующие по телу. И ни одной связной мысли. Мы сражались и тут же сдавались друг другу в плен. Подобное примирение стоило любых ссор.

В момент, когда машина остановилась Настя замерла у меня на коленях с расстегнутой блузкой и поднятой до талии юбкой, жаркая и безумно сексуальная в созданном моими руками беспорядке. Я безумно хотел продолжения и моё окаменевшее тело было напряжено словно стрела в преддверии выстрела. Какая бы комфортная машина не была, в кровати намного удобнее. И уединённее.

Проведя пальцем по раскрасневшимся и опухшим губам девушки, я прохрипел:

— Пригласишь меня к себе?

Похоже я совсем перестал понимать женщин и причины их поступков, потому что в глазах Насти появились льдинки, а голос едва дрожал от напряжения:

— Это ничего не значит, понял? Предательство моего тела ещё не означает, что я тебя простила. Признаю, мне было хорошо с тобой. Но на этом мы и закончим. Мне нужен серьезный, надежный мужчина, с которым я буду себя чувствовать, как за каменной стеной. Я не хочу однажды очутиться у разбитого корыта. А тебе пора найти себе другую игрушку.

С этими словами она ловко слезла с моих колен, подхватила сумочку, открыла дверь и выскочила из машины. Было достаточно поздно, темно и во дворе дома, к счастью, никого не наблюдалось. Я проследил как Настя юркнула в подъезд и устало провёл ладонью по лицу. Заведённый до предела организм медленно остывал, а кровь неохотно перетекала обратно в мозг. Я не знал, как подступиться к Насте и что делать дальше.

Раньше я бы однозначно плюнул и двинулся на поиски более доступного тела. Но с недавних пор понял, что мне не нужна другая, более удобная. Я нуждаюсь в этой мстительной невыносимой кукле. Сексуальной, нежной, восхитительной в своем неистовстве. Она любила также ярко, как и ненавидела. Сложно даже представить, что она там себе придумала и к каким выводам пришла.

Но несмотря на это я действительно по уши влип. Стоит уже признать, что впервые в жизни влюбился, если готов терпеть и прощать такое к себе отношение.

Я переставил ногу и что-то зашуршало. Посмотрел на пол и увидел пакет, по всей видимости забытый Настей. Внутри оказалась новая блузка с этикеткой. Люксовая вещь для люксовой девочки.

— Олег, я поднимусь ненадолго.

— Хорошо, Матвей Тимурович.

Вышел из машины и полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух. Зашёл в подъезд, поднялся на Настин этаж и позвонил в её квартиру. Несколько минут спустя громко постучал. Если Настя думает, что я так просто сдамся, то не тут-то было.

В это время открылась дверь напротив.

— Антонина Гавриловна? Добрый вечер! — поздоровался со старушкой.

— Ой, Матвей, это ты? А я услышала какой-то шум и вышла посмотреть.

Ну надо же, какая смелая! В наше время немного таких осталось. Похоже любопытство в этой женщине убивает весь страх перед неприятностями.

— Не открывает? — кивнула она на дверь. — Поссорились?

— Есть такое, — с неохотой признался я. Появление соседки не способствовало долгой осаде.

— Ну ничего, милые бранятся только тешатся. Позвони ещё раз. — милостиво разрешила старушка.

Только я поднес руку к звонку, как дверь распахнулась.

— Етишкина жизнь! — воскликнула Антонина Гавриловна и всплеснула руками. — Ой, бядааа…

— Ага, она самая. — подтвердил я, глядя на Настю, застывшую посреди коридора.

— Да вы шутите… — я шокировано озиралась по сторонам, не узнавая собственную квартиру. Живописные мокрые подтеки на стенах, с тут и там отклеивающимися обоями, тоскливо свисающими над головой, лужа величиной с небольшое озеро в коридоре и непрекращающаяся капель с потолка…

Этот день меня доканает! Я чувствовала, как уходят последние силы на то чтобы не разреветься.

Не знаю, сколько бы я еще так стояла, «любуясь» масштабами локальной катастрофы, если бы не настойчивый звонок в дверь, заставивший меня очнуться.

Вот же черт! Меня затопили!

Вместо того, чтобы кинуться к двери, я направилась в противоположную сторону — в свою комнату, с призрачной надеждой спасти хоть что-то. Но тщетно. Дела там обстояли еще хуже, чем в прихожей.

Звонок в дверь прекратился, зато послышался не менее настойчивый стук.

Около минуты я размышляла, стоит ли вообще открывать дверь, прекрасно понимая, кто за ней скрывается. Но рациональная часть меня все же победила.

— Етишкина жизнь! — послышался голос Антонины Гавриловны. — Ой, бядааа…

— Ага, она самая. — подтвердил Матвей.

— Меня затопили. — сообщила я очевидный факт, разводя руками и показывая масштаб трагедии.

— Вот ироды! Итак спасу от них нет, а теперь еще и это! — разорялась соседка. — Ну я им устрою!…

— Так. Давайте все успокоимся. — с решительной твердостью в голосе произнес Матвей. — Настя, возьми все необходимое, если есть, конечно, что брать. — я отрицательно помахала головой. — Ясно. Тогда давай сюда ключи и спускайся вниз, я сейчас тебя догоню. — он сгреб меня в охапку одной рукой, заботливо подталкивая в нужном направлении, а второй стал искать что-то в своем телефоне.

Возможно, я должна была возмутиться, гордо продефилировав в квартиру Антонины Гавриловны. Но, во-первых, меня к себе никто не звал, а во-вторых, усталость и отчаянное желание довериться чьим-то уверенным решениям, были настолько сильными, что я без лишних споров просто спустилась вниз.

Выйдя из подъезда, я остановилась и закрыла на мгновение глаза, вечерняя прохлада приятно освежала лицо и, несмотря на события сегодняшнего вечера, на душе отчего-то стало спокойно и легко.

Открыв глаза, я увидела Олега, водителя Алексеева. Он стоял возле огромной черной машины и усиленно делал вид, что не смотрит в мою сторону. Однако язык тела свидетельствовал об обратном. И как только раньше я могла принимать его за простого таксиста? Подтянутый и собранный, всегда в рубашке и брюках, подчеркнуто вежливый. Наверное, просто не обращала внимания на детали…

Олег галантно открыл передо мной дверь, как только я подошла к машине. Замешкавшись лишь на секунду, я обхватила себя руками и нырнула в тёплый уютный салон. Он сел на водительское сиденье, проследовав моему примеру. Покрутил что-то на панели приборной доске и стало еще немного теплее.

— А вы давно работаете у Матвея? — спросила я, не сдержав любопытства.

— Да. — лаконично ответил Олег, не удивившись моему вопросу.

— Какой он?

Олег пожал плечами:

— Требовательный и щепетильный к мелочам, но надежный и справедливый.

И прежде чем я что-то успела ответить, Олег выскочил из машины навстречу своему работодателю. Но его слова очень зацепили меня. Прежде всего потому, что говорил он абсолютно искренне. В этом у меня не было сомнений.

— Ну что, все косточки успели мне перемыть? — Матвей шутливо приподнял бровь, плюхнувшись на сиденье рядом со мной. — Очень надеюсь, что Олег включил мужскую солидарность и не стал раскрывать самые постыдные мои секреты.

— Даже не сомневайтесь, Матвей Тимурович. — усмехнулся Олег, выруливая из моего двора.

— А такие еще остались? — по инерции съязвила я, отстраненно наблюдая в окно за сменой пейзажа.

— Тех, о которых бы тебе стоило беспокоиться — нет. — серьезно заверил меня Алексеев, взяв за руку и нежно погладив ее большим пальцем.

Я словно под гипнозом проследила взглядом за этим жестом. Он был настолько личным, что по уровню интимности мог легко соревноваться даже с сексом…

— Куда мы едем? — перевела я тему.

— Ко мне домой. — ответил Матвей, сжав мою руку чуть крепче, словно я могла выскочить на ходу из машины, услышав его ответ. Но я всего лишь спокойно кивнула и откинувшись головой на спинку сиденья, уставилась обратно в окно.

Из дрёмы меня вывел строгий голос Матвея, разговаривающего по телефону.

— Так вот и выясните это. Разве не за это я плачу вам деньги? — говорил он таким холодным тоном, что мурашки невольно ползли по спине.

Выглянув в окно, я заметила, что мы уже подъезжаем к коттеджному поселку, в котором расположен дом Матвея. Короткий сон сработал на мне словно перезагрузка и теперь побег из квартиры не казался такой уж прекрасной затеей. Необходимо было как можно скорее ликвидировать последствия потопа, перебрать вещи, поставить в известность хозяйку квартиры, убить соседей…

— Проснулась? — услышала я. Голос Матвея больше не излучал замораживающие лучи, напротив, стал мягче и в стократ теплее. — Мы уже почти приехали.

— Эм… Да, я вижу, но не надо было мне ехать и оставлять квартиру в таком состоянии. — я корила себя за ту минутную слабость и апатию, что лишили меня рационального мышления.

Глаза Матвея удивленно расширились.

— Не переживай об этом. Твоей квартирой уже занимаются.

— Что?

— Ты что, всерьез решила, я это так и оставлю? — усмехнулся Матвей.

— Нет, но… — смутилась я, не находя слов. Конечно, я прекрасно понимала, что Алексеев задержался у моей квартиры не просто чтобы оценить масштаб бедствия и закрыть дверь. Но максимум на что хватило моей фантазии — это информация о хозяйке квартиры взятая у Антонины Гавриловны. И уж никак я не думала, что Матвей отдаст мое жилище на растерзание незнакомым людям, которые будут сновать там, копаясь в моих вещах…

— А со мной посоветоваться не надо было? — нахмурилась я, снова начиная злиться.

— Прости, ты была не в том состоянии, чтобы с тобой советоваться. Но смотрю, тебе уже лучше. — усмехнулся он. — Не переживай. Они просто зафиксируют все на фото и уберут лишние лужи.

— Ладно. — нехотя согласилась я. Его объяснения звучали вполне логично.

За этой перепалкой я и не заметила, как мы оказались у знакомого мне дома. Грудь сдавило щемящей грустью при взгляде на него, когда я вышла из машины. Именно такое чувство бывает, когда возвращаешься в то место, с которым связаны приятные воспоминания.

— До завтра, Олег. Я позвоню утром, уточню по времени.

— Хорошо, Матвей Тимурович. Приятных снов. — он кивнул мне на прощанье, сел в машину и уехал, оставляя нас с Алексеевым один на один.

Мы с Матвеем застыли напротив друг друга. Растерянность сквозила в его взгляде, как и в моем, я уверена, тоже. Мы словно только сейчас всерьёз осознали, что остались одни и теперь старались свыкнуться с этой действительностью.

Неловкость между нами нарастала с каждой минутой. Но тут из-за угла дома неожиданно выскочил пушистый монстр и не сбавляя скорости даже на поворотах двинулся на нас. А я уже и забыла, какой этот пес на самом деле огромный и невольно поежилась, ощутив, как по спине скользнул холодок. А вдруг Пират меня не узнал?

Но вопреки опасениям, грозный защитник, подбежав к нам, кинулся облизывать мои руки, а вовсе не отгрызать, как я того боялась.

— Он меня помнит! — радостно воскликнула я, присев на корточки, и почесала пса за ушком. — Хороший! Хороший мальчик!

Пират суетливо вилял хвостом и крутил головой, стараясь урвать как можно больше ласки, подставляя то одну сторону для почесывания, то другую.

— Конечно помнит. Ты ему сразу понравилась. — с рассеянной улыбкой заметил Матвей и опустил руку на макушку любимца, одобрительно потрепав его за вторым ухом.

Мы зашли в дом и Алексеев предложил мне занять ту же самую гостевую комнату, где я останавливалась в прошлый свой визит и щедро поделился комплектом одежды, состоящим из длинной футболки и не менее длинных спортивных штанов, которые мне пришлось подворачивать в несколько рядов. А сам отправился на кухню, «добывать пропитание», как он выразился.

Я присоединилась к Матвею минут через пятнадцать, он бегло прошелся по мне взглядом, одарив лишь короткой улыбкой и продолжил шуршать в шкафах. Спокойный, молчаливый, отрешенный. Совсем не похожий сам на себя.

Это было действительно странно. Он ведь так хотел со мной поговорить, объясниться, и вот я здесь. А он передумал? Иррациональное раздражение засело внутри никак не желая уходить.

Не зная куда себя деть, я обошла весь первый этаж, с любопытством заглядывая туда, куда стеснялась в прошлый раз, считая, что это чужое жилище. Затем Матвей позвал меня на ужин, за которым вел себя также сдержанно и отстраненно. Чем заставил нервничать еще больше. И когда я уже сама была на грани того, чтобы первой начать разговор он наконец-то заговорил:

— В компании есть кто-то, кто планомерно сливает информацию конкурентам. — выдал Матвей, расслаблено облокотившись на диван в гостиной, куда мы переместились после ужина.

— Поэтому ты прикинулся простым сотрудником? — догадалась я, присаживаясь в кресло напротив.

— Да, но не только… — Алексеев сделал многозначительную паузу пристально глядя мне в глаза. — Еще мне было важно узнать, чем живет коллектив, посмотреть на сотрудников со стороны… — я едва подавила вздох разочарования, однако Матвей продолжил: — Но и это еще не все…

— Ну? Не томи уже. — я сложила руки на груди, не ожидая больше от Матвея никаких шокирующих откровений, однако ошиблась…

— Ты была одной из подозреваемых.

— Что? Ты опять шутишь?

— Если бы, Настенька, если бы… Два плановых отчёта, вышедших из вашего отдела, содержали некорректные данные в пользу наших конкурентов. Зная это, они смогли выиграть тендеры на рынке. И так мастерски подставили данные, что мы не сразу поняли в чем дело.

— Но… Этого не может быть! — возмутилась Настя. — Мы же с Валентиной Олеговной занимаемся планированием, но она уже месяц как на больничном.

— Вооот…

До неё, наконец, дошло к чему я всё веду и она растерянно посмотрела в мою сторону.

— Ну ты же, надеюсь, не веришь, что я на это способна?

— Не верю. Но ты как умный человек должна понимать, что проверить я всё-таки должен был.

— Ты поэтому кружил вокруг меня? Для проверки?

— Стоп! Пока ты себе ничего не накрутила скажу сразу: наши с тобой отношения развивались параллельно. Все возникшие между нами чувства были и есть настоящими. Может благодаря им я не воспринимал всерьёз идею о твоём предательстве. Всё что между нами происходит лишь следствие, а не причина.

— Вчерашний отчёт тоже проверка? И каков результат?

— В вашем отделе предателей нет. Работаем дальше…

Настя заметно расслабилась и спросила:

— Но всё же… Зачем устраивать весь этот цирк с переодеванием и враньём? Почему Барановский?

— Очень просто — девичья фамилия матери.

— Не проще было запустить к нам какого-то другого человека, который бы шпионил для тебя? Зачем все эти сложности?

— А затем, моя красавица, что однажды одна невыносимо сексуальная кукла привлекла моё внимание.

— Да неужели? И каким же образом?

— Ооо, я увидел потрясающий вид на твои прелести… — моя рука медленно оглаживала бедро девушки, приближаясь к пятой точке. — Твои обтянутые тканью ягодицы и разрез, через который проглядывали чулочки… Мммм… У меня не было шанса устоять, пришлось действовать самому, пока кто-то более смелый меня не опередил.

— Это где это ты успел меня в таком виде заметить? — подозрительно прищурилась Настя, очевидно вспоминая день нашего знакомства.

— Я потом покажу, — усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать девушку в губы. Но встретил неожиданный отпор. Настя двумя руками упёрлась мне в грудь, сдерживая и не давая приблизиться.

— Матвей, у меня сегодня какой-то нескончаемый хреновый день. Честно, я держусь на морально-волевых и вот-вот сдамся. Спасибо, конечно, что приютил, но секс сейчас последнее, о чём я могу думать. Мне бы валерьяночки и спать. Уже очень поздно, а завтра длинный день…

— Тшшш… — прошептал я и накрыл пальцем пухлые губы. — Я всё понял, не надо оправдываться. Я всего лишь хотел тебя поцеловать. Пойдем…

Встал с дивана и протянул руку Насте. Мгновение мы сражались взглядами, а потом она вздохнула и вложила свою ладонь в мою, принимая помощь.

— Хорошая девочка, — похвалил я, за что получил лёгкий тычок в бок. — Эй, что за манера меня всё время бить?

— Это чтобы ты не забывался, — улыбнулась Настя.

— Бьёт значит любит? Так, кажется, говорят? — не удержался, так хотелось проверить её реакцию. И не ошибся. Настя покраснела, отвела глаза и фыркнула:

— Вот ещё…

— Это взаимно, Настенька, взаимно…

Первое завуалированное признание в любви вышло несколько корявым…

— Да ты романтик, Алексеев! — саркастически выпалила Настя, пытаясь спрятать своё смущение. Ничего, у нас всё впереди…

На кухне я открыл шкафчик с лекарствами, достал пузырек и накапал девушке успокоительного. Настя весело хмыкнула:

— Не думала, что ты этим увлекаешься. Работа нервная?

— Нет, это моей домработницы, Нины Валентиновны.

— Боюсь даже спросить, почему она держит успокоительное на своем рабочем месте. Хозяин буйный?

— Язва, — ласково сказал я и погладил её по щеке. Настя действительно выглядела очень уставшей, да и я, честно говоря, наверняка выглядел не лучше. И чувствовал себя также.

Проводил её до дверей гостевой и легко поцеловал в губы.

— Спокойной ночи, кукла. Постарайся не думать о плохом, потому что теперь всё будет хорошо.

Она лишь кивнула. Я отвернулся и стал подниматься по лестнице, когда услышал тихое:

— Как бы мне хотелось в это верить…

Я обернулся, но Насти уже не было. Может мне вообще это послышалось?

Я долго стоял под душем, хотя каждая клеточка дрожала от усталости, а колено аж звенело болью, настолько ему сегодня досталось. И всё же мне было очень спокойно, просто потому что Настя была рядом, в моём доме. Я ощущал правильность происходящего и благодарил её соседей, устроивших потоп именно в этот переломный момент. Пожалуй, я не буду с ними слишком жесток, ведь они сделали мне подарок.

Как там она сказала? Хочет надёжного и серьёзного мужчину? Надеюсь она перестанет видеть во мне обманщика и оценит мои поступки по достоинству. Поймёт, в конце концов, что мы идеально друг другу подходим.

Вытерся полотенцем, надел боксеры и вышел в темную спальню. После яркого света все тени сливались в одно большое пятно, особенно четкое на кровати.

— Фу, Пират, я же запретил тебе забираться на мою постель! — возмутился я и наклонился, чтобы столкнуть его на пол. Животное, особенно собака, какая бы она не была любимая, должна знать своё место.

— Боюсь тебя разочаровать, но это всего лишь я. — произнесла тень весёлым Настиным голосом. Я включил ночник и увидел на своей кровати жмурящуюся девушку. — Странно, вроде так сильно устала, а не могу уснуть.

— Ну что ты, я безумно рад видеть тебя в своей постели.

— Да? А по тебе не скажешь.

— Не обращай внимания — это из-за колена.

Я сел на кровать и достал из тумбочки обезболивающую мазь.

— Давай я.

Настя выхватила у меня из руки тюбик, открыла его и аккуратно начала втирать в моё многострадальное колено мазь. Как же это приятно! Душа ликовала от того, что девушка обо мне заботилась, а значит простила? Боясь испортить момент, я молчал и лишь любовался…

— Как это случилось? — нарушила тишину Настя, поглаживая пальчиками шрамы после операции.

— На горнолыжном курорте неудачно стартовал на новой трассе. Думал, что уже достаточно мастерски владею сноубордом и переоценил свои силы.

— Ты катаешься на сноуборде? Здорово. А я лишь на лыжах. Иногда. Ну всё, готово.

Настя закрыла тюбик и вытерла руки влажными салфетками.

— Иди сюда, — протянул ей руку, приглашая в свои объятия. Девушка ещё мгновение меня изучала, а потом, словно сдавшись, легла рядом и позволила себя обнять. Я выключил свет и в темноте особенно остро ощутил, что не одинок. Поцеловал Настю в макушку и улыбнулся: нет, больше она отсюда не уйдет.

— А я никогда… Никогда не была на горнолыжном курорте, — прошептала Настя куда-то мне в шею и зевнула.

— Будешь, — пообещал я и пробежался пальцами по её волосам. — Вот как вылечу колено и обязательно слетаем.

— Какой же ты, Алексеев… — ещё тише сказала Настя.

— Какой?

— Невыносимо нереальный…

Пока я думал над тем комплимент ли это, Настя тихо засопела. А следом за ней и я погрузился в спокойный крепкий сон.

Утро началось с приятного — так, как и должно начинаться между влюблёнными…

Настя остервенело трясла меня за плечо:

— Матвей! Да проснись же ты! Ты почему будильник не завёл?!

Глаза не хотели открываться, а голова — отрываться от подушки. Впрочем, у Насти на этот счёт были другие планы.

— Я вижу, что ты не спишь! Ну Матвей… Я считаю один… два…

— Три!

Перебросил я Настю на спину, навис над ней и пошевелил бёдрами, удобно устраиваясь между её ног.

— Вот теперь доброе утро, — улыбнулся я девушке и поцеловал, врываясь одним движением в глубины её сладкого рта, потрясающе пахнущего мятной пастой.

Настя обвила мою шею руками, скользнула пальцами в волосы и… с силой потянула назад.

— Ну что за невозможная женщина, — укоризненно заметил, отрываясь от её губ.

— Сам такую выбрал! — парировала Настя. — Матвей, я серьёзно — посмотри на часы. Мы опоздали! А мне ещё нужно в квартиру заехать и на свежую голову оценить масштабы катастрофы. Переодеться в конце концов! Ты, конечно, главнюк, но я-то не могу давать повод меня оштрафовать!

— Главнюк? — рассмеялся я, скатываясь с Насти в сторону и потягиваясь. — Ладно хоть не говнюк…

— Если ты сейчас же не встанешь, то будешь и им тоже. Ну, Матвей, давай собирайся. Мне ещё такси вызвать нужно.

— Какая же ты, Настя… заботливая! Не надо никакого такси: Олег тебя отвезёт, поможет разобраться с хозяйкой и соседями. Считай, что у тебя сегодня выходной, Захарова я предупрежу. А вот мне действительно нужно на работу, есть неотложные дела. И Насть…

— Что?

— Переезжай ко мне, — выпалил я волнуясь. Судя по растерянным глазам девушки не напрасно. — Я серьёзно. Там требуется новый ремонт, пусть этим хозяйка занимается, в конце концов. А ты мне нужна здесь…

— Матвей я не…

— Не отказывайся сразу, подумай. Хорошо? — дождавшись, когда девушка кивнет, я продолжил. — Ну вот и умничка. Пойдем познакомлю тебя с Ниной Валентиновной, она наверняка уже завтрак приготовила. А потом Олег отвезёт меня и вы с ним поедете к тебе на квартиру. С хозяйкой уже должны были связаться.

На работе первым делом я вызвал к себе Захарова. Во-первых, предупредить, что Анастасия Семёновна по семейным обстоятельствам отсутствует, а во-вторых, признаться, кто я есть на самом деле.

Сергей Николаевич сумел удержать себя в руках, чем заслужил мое уважение, хотя было видно, что ему не просто. Ещё бы, он привык обращаться ко мне по-свойски, а теперь придется держаться субординации. Больше часа мы с ним общались, обсуждая работу отдела, все плюсы и особенно минусы, над которыми ему предстоит работать дальше. Морозов был прав, поставив этого человека на свою должность. Пожав друг другу руки мы разошлись довольные друг другом.

Осталось только поговорить с безопасником Никитиным и узнать новости по липовому контракту из отдела сбыта. Судя по всему, наш тайный крыс попался на крючок.

После обеда Наталья Борисовна предупредила по интеркому:

— Матвей Тимурович, к вам Анастасия Семёновна.

Неожиданно! Неужели что-то случилось, если Настя решила приехать, да ещё и ко мне лично?

— Пусть проходит.

Двери открылись, впустив Настю, которая настороженно оглядывалась по сторонам. Я встал ей навстречу и обнял, привлекая к себе:

— Что-то случилось?

— Так непривычно тебя видеть здесь… — призналась Настя вместо ответа и кивнула на экран с видеокамерами, который я не успел выключить. — Ты следишь за всеми? Это так ты меня увидел?

В наблюдательности ей не откажешь.

— Именно. Ты не представляешь, как я рад, что ты привлекла тогда моё внимание.

Я наклонился, чтобы её поцеловать, но в этот момент дверь распахнулась, являя покрасневшего злого Багрянцева.

— Виталий Юрьевич, туда нельзя! — пыталась остановить его Наталья Борисовна.

— Всё в порядке, — успокоил свою секретаршу. — В чём дело, Виталий Юрьевич?

— Это заговор! Меня хотят подставить! — начал он без приветствия и глаза его сощурились, глядя на Настю, которую я обнимал за талию. — Это она! — ткнул он в её сторону пальцем. — От неё приходили отчёты. Так и знал, что эта подстилка вовремя подсуетилась!

Мои глаза заволокло красной пеленой и я сделал несколько шагов вперёд. В следующий момент почувствовал, как мой кулак смачно врезался в теплую плоть.

Олег отвез меня домой, по дороге рассказав о том, что юрист Алексеева уже связался с хозяйкой квартиры, что-то об их визите чуть позже днем и предстоящей оценке ущерба комиссией, но я, откровенно говоря, слушала его лишь в пол-уха. Потоп в квартире, еще вчера казавшийся мне самой жуткой катастрофой, сегодня отошел на второй план. Из головы никак не выходили слова Матвея и его внезапное предложение.

Все случилось так стремительно быстро, что мой мозг судорожно старался переработать весь объем свалившейся на него информации в кратчайшие сроки. Вот я узнаю, что мужчина, к которому я испытываю чувства вовсе не тот, за кого себя выдавал и страдаю по поводу неразделенной любви, а в следующий миг уже узнаю, что для него это все тоже было всерьёз и он просит меня переехать к нему.

А ведь и помимо этого было не мало вещей, о которых стоило подумать. Например, слив данных конкурентам компании и то, что я была одной из подозреваемых… Неприятное чувство, стоит признать.

Дом встретил меня еще большим унынием, чем накануне вечером. Лужи на полу были ликвидированы, как и обещал Матвей, но все остальное выглядело удручающе.

— М-даа… — глубокомысленно протянул Олег, поднявшийся в квартиру вместе со мной и теперь с изумлением озирающийся по сторонам.

— Даже представить страшно, что с моими вещами. — вздохнула я и прошла дальше по коридору, заглянув по пути в ванную.

— Давайте посмотрим. — все так же невозмутимо предложил Олег, шагающий за мной по пятам. — Что еще можно спасти — обязательно спасем.

Спасательную операцию мы решили начать с моей комнаты, где находились наиболее важные вещи. Мой гардероб, например. Мой мокрый до нитки гардероб, который было жалко до слез! Если бы не купленная вчера блузка, то сегодня мне было бы даже нечего надеть.

— Все мокрое. — озвучил очевидное Олег. — Наверное, нам нужны пакеты. Просто сложим все и отвезем в прачечную. Думаю, это не особо критично.

— Надеюсь. — я открыла шкаф с ровным рядом вешалок. Кажется, одежда здесь пострадала меньше всего. Мебель приняла на себя весь удар. Я занялась упаковкой и не сразу заметила, что Олег пытался вскрыть размокший комод, который поддался ему лишь когда он с силой рванул на себя верхний ящик, устроив настоящий фейерверк из моего разлетевшегося разные стороны нижнего белья.

— Чёрт! — в раз воскликнули мы.

— Простите. — сконфуженно извинился Олег и уже было дернулся в сторону кружевного бюстгальтера, чтобы подобрать, но замер на месте. — Я не хотел, извините.

— Ничего страшного. — заверила его я, краснея до ушей. — Я бы сама с ним ни за что не справилась.

— Я, пожалуй, займусь чем-то… чем-то другим.

— Хорошо. И можно уже не выкать. — фыркнула я. Мне было и так жутко неловко, прибавить к этому дистанцию официоза и получался какой-то дикий коктейль конфуза.

— Если пообещаешь не рассказывать Матвею Тимуровичу об этом.

Об этом он мог и не просить.

— Клянусь, этот секрет умрет со мной. — абсолютно искренне пообещала я.

В этот момент в коридоре послышалось какое-то шебуршание и в дверном проеме возникла Антонина Гавриловна. Мрачным взглядом из-под нахмуренных бровей она обвела комнату по периметру, красноречиво задержавшись на содержимом комода и на наших смущённых лицах.

— Доброе утро. — произнесла она таким тоном, что сразу стало ясно, что добрым оно перестало быть вот буквально только что.

— Здравствуйте. — вежливо поздоровался с ней Олег и обратился ко мне: — Анастасия Семеновна, я пока побуду на кухне, позвоню юристу.

— Хорошо. — я проводила его взглядом, а сама почти физически ощущала на себе негодование соседки.

— Это кто еще такой? — сразу же поинтересовалась Антонина Гавриловна громким шепотом. — Где наш Матвейка?

Она стояла подбоченившись по центру дверного проема, вся такая решительная и боевая, готовая в любую секунду броситься на защиту своего любимого Матвея. С таким союзником Алексееву ничего не страшно. А вот как мне здесь дальше жить под неусыпным контролем бдительной старушки — это вопрос на миллион. И жирный такой плюс в сторону переезда.

— Это Олег. Водитель Матвея, он помогает мне с квартирой сегодня. А сам Матвей на работе. — отчиталась я перед Антониной Гавриловной, еле сдерживая смех.

— Водитель? — изумленно переспросила она, вмиг забыв про Олега. — Так Матвей что, какой-то начальник?

— Ага. Начальник всех начальников, можно сказать. — хмыкнула я.

— Да ну? — соседка даже всплеснула руками. — Хотя… Он вчера все так ловко организовал, тебя туда, уборщиков сюда. Вот недаром он мне сразу понравился. — горделиво расправила плечи она, будто лично имела к этому какое-то отношение.

— Анастасия Семеновна, — позвал меня Олег. — хозяйка квартиры сейчас уже будет здесь.

Я подорвалась с места, больше не обращая внимания на треп старушки. Кажется, она втирала Олегу что-то о современных нравах и о том, что нельзя мужчине находиться в спальне незамужней девушки, да еще и пялиться на ее белье. Олег густо краснел и пытался оправдаться, но я отмечала это все лишь краем сознания.

Законная владелица жилплощади появилась буквально минут через пять, я как раз успела запихнуть в плотный черный пакет последние стринги, и почти с порога начала истерить. И я, и Антонина Гавриловна, и тем более Олег шокировано наблюдали за разошедшейся женщиной. Той, что еще совсем недавно казалась мне образцом спокойствия и добропорядочности.

К счастью, вслед за ней появился обещанный юрист и принял огонь на себя. А я-то еще гадала для чего он нам нужен? Но Матвей, видимо, предвидел и такой вариант, а потому подстраховался.

Грудную клетку распирало от избытка чувств. Поступки, которые говорят сами за себя громче любых слов. Наверное, именно этого мне так не хватало раньше. Ни его капитал, ни симпатичная мордашка и ни что другое на свете не может сравниться с невероятным чувством защищённости и надежности. Даже когда самого Матвея не было рядом, он все равно заботился обо мне.

Пока на кухне спорили два гиганта мысли мы с Олегом и причитающей на все лады Антониной Гавриловной собрали мои вещи и сложили их в машину. Оставаться здесь мне хотелось все меньше и меньше.

— Тебе не обязательно здесь оставаться и ждать комиссии из управляющей компании. — словно прочел мои мысли Олег.

— Тогда… Тогда отвези меня, пожалуйста, в «ТриАду». — попросила я.

Олег мчал на максимально допустимой скорости, чтобы как можно скорее доставить меня к офису компании. Мне казалось, что если я не увижу Матвея прямо сейчас и не скажу ему о своем решении, то просто лопну от переполняющих меня чувств.

Остро-сладкое предвкушение запускало волны дрожи по телу, подстёгивая меня все сильней. Но оказавшись на этаже руководящего состава, на пороге дверей его кабинета я оробела.

Матвей ждал меня внутри, сразу же шагая мне навстречу и привлекая к себе.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Так непривычно тебя видеть здесь… — сказала я первое, что пришло в голову глядя на обстановку вокруг. А посмотреть и впрямь было на что. Например, за видеорядом, в котором мелькали до боли знакомые лица и спины сослуживцев. — Ты следишь за всеми? Это так ты меня увидел?

— Именно. Ты не представляешь, как я рад, что ты привлекла тогда моё внимание.

В его объятиях было так хорошо, так правильно, можно было наконец выдохнуть и насладиться моментом… Если бы не начальник одного из отделов, который неожиданно ворвался в кабинет, возмущаясь и бросая гадости в мой адрес. И прежде чем я успела сказать хоть что-то в свою защиту, Матвей уже самостоятельно прикрыл чужой словесный поток. Кулаком.

Багрянцев от неожиданности отшатнулся и смачно плюхнулся на пол ошарашенно выпучив глаза на Алексеева. Однако, его шоковое состояние длилось недолго. Ощупав зубы и треснувшую губу, он увидел на пальцах кровь и гаденько улыбнулся.

— Умышленное причинение вреда здоровью на рабочем месте, да еще при свидетелях, Матвей Тимурович. — с леденящим спокойствием произнес Багрянцев, доставая из внутреннего кармана пиджака платок.

— Незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну, Виталий Юрьевич. — парировал в тон Матвей.

— Это еще требуется доказать! — лицо Багрянцева исказилось гримасой злобы. — Зря вы так слепо доверяете этой… этой женщине. Она ведь и меня пыталась соблазнить. — продолжал гнуть свою линию он, а я едва не задохнулась от возмущения. Все было с точностью да наоборот! Это он пытался подбивать ко мне клинья, как только я устроилась на работу в «ТриАду», но получил отворот-поворот. Как же это мелочно с его стороны!

— Еще хоть одно слово и одной разбитой губой я не ограничусь — прорычал Матвей, а затем добавил, оскалившись: — А доказательств у нас более чем достаточно, не переживайте по этому поводу!

Охрана, прибывшая к тому времени на место, дождалась утвердительного кивка Алексеева и вывела нарушителя порядка под руки прочь из кабинета.

— Слишком длинная скорость реакции. — хмуро кинул Матвей начальнику безопасности. — Завтра мы это еще обсудим.

— Понял вас, Матвей Тимурович. — смиренно кивнул тот и убедившись, что его присутствия больше не требуется вышел вслед за подчинёнными, оставив нас одних.

Я робко подошла к Матвею и взяла его руку, проведя пальцем по вновь счесанным костяшкам.

— Ну и драчун же ты, Алексеев.

Матвей перехватил мои ладони, заключая в свои:

— Приходиться держать марку. — весело хмыкнул он. — Ты открываешь во мне неведомые до сих пор грани.

— Надо бы обработать. — хмуро заметила я.

— Идем. — он потянул меня за собой к выходу из своего кабинета, мимо стола с невозмутимой секретаршей в возрасте и дальше по коридору. Открыл дверь ключом, впуская меня в просторную жилую гостиную.

— Что это?

— Это наши семейные апартаменты. Раньше я часто оставался здесь ночевать, но последнее время пользуюсь ими исключительно как местом для отдыха в разгар трудовых будней.

— Так вот в чем секрет состоятельных людей — они в буквальном смысле живут на работе. — стараясь скрыть свою робость сострила я.

— Именно. — хмыкнул Матвей.

— Так где мне взять аптечку?

— На столике. — он кивнул на журнальный столик, а сам удобно устроился на мягком широком диване в ожидании меня. Я села рядом и сбрызнув ватный диск перекисью стала обрабатывать рану.

— Матвей, то что он сказал… Это не правда. — не думаю, что Алексеев всерьез мог поверить тому типу, но все же мне хотелось произнести это вслух.

— Я знаю. — подтвердил мои мысли Матвей и снова взял мои руки в свои, пристально глядя в глаза, смущая этим еще больше. — Не сомневайся во мне.

— Не буду. — почему-то шепотом произнесла я, не в силах отвести от него взгляд. Его глаза были так близко и без очков они казались двумя небесными омутами с редкими вкраплениями синего. Отросшая челка слегка спадала на один глаз, и я подняла руку чтобы убрать ее в сторону. Провела по волосам зачесывая ее немного назад, а Матвей прикрыл глаза, наслаждаясь этой незамысловатой лаской. Кончиками пальцев прошлась по скулам и подбородку, где Матвей и перехватил мои руки резко распахнув глаза.

Когда мы успели оказаться так близко друг к другу?

Я первой качнулась вперед и прижалась к его рту мягким поцелуем. Его губы были сухими и горячими. Он тут же с жаром ответил на мой порыв, требовательно перехватывая инициативу. Все казалось таким естественным и знакомым до боли — и губы, и бешенный стук сердца в груди и гладко выбритый подбородок, прикосновение к которому вызвало у Матвея глухой стон.

— Так ты мне расскажешь, зачем приехала? — отстранившись от меня всего лишь на сантиметр прошептал прямо в губы Матвей, обдавая их теплом своего дыхания.

— Да. Я хотела… Хотела сказать, что согласна. — еле уловив суть вопроса наконец-то озвучила я цель своего визита.

— Правда? — словно не веря переспросил Алексеев отстранившись еще чуть дальше, заглядывая мне в глаза, а на его губах уже расплылась широкая улыбка.

— Да. Правда-правда. Правдивее не бывает. — счастливо рассмеялась я.

Какой чудесный день,

Какой чудесный день,

Какой чудесный я

И девушка моя!…

Пропел я про себя, внимательно слушая нового начальника отдела сбыта, рядом с которым сидела Настя с серьезным выражением лица. Несколько месяцев работы по новым правилам, внедрение инновационных программ и взращивание кадров из наиболее целеустремлённых стажёров дали свои плоды. Мы достигли максимального роста со дня основания и продолжали двигаться в нужном темпе. Система отлажена и, наконец, можно немного выдохнуть.

— Спасибо, Григорий Павлович, отличная работа. Показатели в конце года будут превосходные. Продолжайте в том же духе. На этом совещание закончено, всем спасибо за результативную работу.

Начальники отделов улыбались, поздравляли друг друга и устремлялись потоком на выход. Ещё бы: я в кои-то веки не ругал, а премия за перевыполнение плана обещала быть хорошей.

— А вас, Анастасия Семёновна, я прошу задержаться.

Зам начальника отдела инноваций обернулась и кинула в меня раздраженный взгляд. Ой, боюсь-боюсь!

Я прошел мимо неё и показательно закрыл дверь в свой кабинет за последним выходящим. Повернул замок. Щёлк…

— Матвей, ну просила же так не делать! Все наверняка поняли, для чего ты меня оставил!

— Интересно, для чего? — промурчал я, подошёл к своей девушке, вырвал из её рук папки и кинул их на стол. Нетерпеливо обнял любимое тело. — Для этого? — прошептал ей на ухо и прошёлся цепочкой поцелуев вдоль скулы на шею, заставив её отклонить голову и дать простор для манёвра. — Или для этого? — расстегнул пуговичку и нырнул рукой в вырез, приласкав пальцем сквозь тонкое кружево набухшую вершинку.

— Матвей… — простонала Настя, выгибаясь в моих руках. — Помнёшь блузку, а мне ещё работать!

— Обожаю, когда ты такая грозная… Да брось, на сегодня работа для тебя закончена. И вообще, все уже давно знают, что у нас с тобой отношения. И только ты стараешься делать вид, что это не так.

— И ты знаешь почему! Чего только стоило мне повышение! Я не хочу, чтобы мне перемывали кости и упрекали в том, что мне всё достается через постель.

— А это разве не так? — улыбнулся я, провоцируя Настю. Знаю, что этот вопрос для неё болезненный, но ничего не могу с собой поделать. Развернул Настю к себе спиной и прижался сзади, давая понять серьезность и твердость моих намерений. — Твой босс босса без ума не только от твоего ума и работоспособности, но и от твоих шикарных прелестей. Давай моя хорошая…

— Матвей, ну я же серьёзноооо! — задыхаясь протянула Настя, когда моя рука пробралась под юбку и нашла заветное горячее местечко.

— Я тоже, моя сладкая, я тоже вполне серьёзно… Я так давно об этом мечтал!

— Так и знала, что у каждого начальника есть пунктик на счёт секса на рабочем месте. Но почему сегодня?

— Может потому что у меня сегодня День рождения? Время исполнения заветных желаний… — продолжая раздевать свою любимую прошептал я. Честно говоря, я не любитель близости в не предназначенных для этого местах, но Настя меня заводила так сильно своим серьезным холодным видом, что мне захотелось его растопить. Именно здесь и именно сейчас, чтобы приходя ко мне на совещание она помнила о каждой страстной секунде, проведенной на этом столе. Надеюсь, он выдержит. А вот моя выдержка трещит по швам так, что я ни о чем другом думать не могу. Я мечтал об этом с тех пор, как на камере увидел её, лежащую на столе…

— Я тебя сегодня уже поздравила. Утром. Специально, чтобы не было соблазна.

— О, это было незабываемо! — улыбнулся я, вспомнив организованный Настей завтрак в постели, после которого мы остались голодные, но счастливые. Повязанное алым бантом тело в черных кружевах до сих пор стоит у меня перед глазами. — Я это оценил, но мне просто необходима добавка.

— Какой же ты ненасытный!… - довольно выдохнула Настя, когда я заполнил её собой. Моя нежная, моя страстная, моя любимая… Та, без которой я просто не представляю теперь своей жизни.

— М-да, так и знала, что этим всё закончится… — сказала Настя, поправляя перед зеркалом помятую блузку и пытаясь расчесать пальцами волосы. — Так и знала, что нельзя тебе этого позволять. Не думай, что теперь это будет происходить здесь регулярно. Нет, нет и нет! Как после этого работать?!

— Тебе не понравилось?

— Конечно понравилось. Ты знаешь, что я имею ввиду.

— Я понял и оценил твою покладистость, — улыбнулся и поцеловал её в щёку. — Спасибо, сегодня ты подарила мне потрясающий день. — Наши взгляды встретились в зеркале и я провалился в глубокий нежный омут карих глаз. Слова сами сорвались с моих губ: — Я так люблю тебя!

Мы всё это время ходили вокруг да около, не решаясь сделать такое простое честное признание. Наверное, этот момент наступил, такой спонтанный, но такой искренний.

— Я тоже… Очень… — улыбнулась Настя какой-то потрясающей невероятной улыбкой, освещая вокруг всё пространство. Ярче бриллиантового гарнитура, который я подарил ей недавно. Как же моей куколке идут драгоценности! Я потянулся за новым поцелуем, но тут в дверь кабинета постучали.

Нехотя оторвавшись от Насти, я открыл дверь и увидел Морозова с Машей.

— Я ж говорил, что они ещё здесь, — сказал друг своей новоявленной жене, свадьбу которых мы отметили неделю назад. Оглядел нас смеющимся взглядом и заметил: — А что, так можно было? Вот кто из нас молодожёны?

— Мороз… — предупреждающе сказал я, видя, как краснеет Настя, нервно приглаживая свои волосы. — И вообще, вы чего здесь забыли? Рабочий день уже закончился.

— А мы же с вами собирались посидеть вечером, отпраздновать твой День рождения. — напомнила Маша. Вынула из сумочки расчёску и подала Насте, с которой они в последнее время подружились. Причем настолько, что периодически устраивали девичники и заговоры против нас с Морозом.

— Да? Я и забыл.

— А я хотела тебе напомнить, если бы не… Короче, поехали домой. Нина Валентиновна должна была приготовить что-нибудь на ужин. — сказала Настя и вновь посмотрела в зеркало, наконец удовлетворенная своим внешним видом.

Честно говоря, отмечать День рождения мне совершенно не хотелось. В последнее время настолько насыщенными и утомительными оказались рабочие дни, что хотелось отдохнуть и провести вечер с Настей. Но раз пообещал…

— Поехали.

Дом встретил неестественной тишиной, разбавленной лишь ароматами свежеприготовленной еды. Желудок громким урчанием тут же напомнил, что подошло время ужина.

— Идите в столовую, — распорядилась Настя, подталкивая меня в нужном направлении. — А я Нине Валентиновне помогу.

Морозов с Машей застыли где-то позади, когда я зашёл в темную комнату. Включил свет и тут же громогласно зазвучала знаменитая песенка:

— С Днём рождения, Матвей! С днём рождения, Матвей! С Днём рождения, с Днём рождения, дорогой наш Матвей!

— Твою ж…

— Не ругайся и не поминай меня в суе! — воскликнула мама, которая стояла ближе всех и успела запустить над моей головой хлопушку. Теперь я стоял словно новогодняя ёлка облепленный бумажными лентами.

Мама, дядя со своей молодой "силиконовой" любовницей, Катя со своим другом, который отчаянно пытается выйти за эти рамки, Лиза со связкой шаров, Пират, охотящийся за этими шарами, ещё несколько друзей семьи, включая Машу и Лилю, которую осторожно приобнял за талию ее непосредственный начальник — Захаров Сергей Евгеньевич (так и знал, что между ними, что-то есть!). Вот тебе и тихий праздник… Просто кадр из фильма! А ведь говорил маме поменьше смотреть телевизор.

— Тебе нравится сюрприз? — спросила меня Настя и я обнял её за плечи. Так вот чьих рук это дело! И такая надежда с примесью лукавства светилась в её глазах, что не было никаких сомнений — она сделала это специально.

— Очень, моя драгоценная! — растянул я губы в довольной улыбке. Ну что ж, следующий сюрприз будет за мной. Это стало уже доброй традицией, встряхивало нас и одаривало новыми ощущениями.

— Давайте присаживайтесь за стол, пока не остыло. — суетилась мама. — Настенька, тебе нужно больше кушать, а то Матвей тебя совсем замотал на этой работе.

— Точно, так замотал… Мы с Машей свидетели… — рассмеялся Морозов и тут же получил тычок в бок от Маши.

— Ну что ты такое говоришь! Я ничего не видела.

— А ты завидуй молча, — сказал я другу и подмигнул смутившейся Насте. — Кушай, моя хорошая, набирайся сил. Мама плохого не посоветует.

— Мне кажется Настя итак красииивая… — восхищённо протянула Лиза, усаживаясь рядом с моей девушкой и обнимая её.

— Ты тоже очень-очень красивая, — заметила Настя, отвечая племяннице комплиментом. — У тебя потрясающее платье!

— Мама купила мне его на утренник. Хочешь расскажу тебе стихотворение, которое я выучила?

— Давай…

Моя кукла, несмотря на свой непростой прямолинейный характер, умудрилась найти общий язык со всеми членами моей семьи и прислугой. Так как-будто сто лет была с ними знакома, что в который раз меня убеждало в правильности сделанного выбора. Особенно это проявилось с мамой, которая не сразу приняла Настю, вопреки своему навязчивому желанию поскорее женить меня, и проверяла её то на хозяйственность, то на чувства ко мне. Но как только поняла, что для меня это всерьёз — тут же успокоилась, да и Настя как-то смогла найти к ней подход. Подозреваю, что мама готова на всё ради будущего наследника, о котором она не перестаёт мечтать.

Конечно, между мной и Настей случались ссоры, непонимание, а потом не менее страстное примирение, что делало наши отношения живыми, чувственными и чувствующими на самом глубинном уровне. Я нашёл для себя идеальную женщину, такую, какой была мама для отца. В этом нет никаких сомнений!

Когда женская половина организовала посиделки с чаем и тортом у камина я отвел Морозова и дядю в сторону.

— Ну что там с документами? Ты сделал, что я просил?

— Уже почти всё готово. — отрапортовал Руслан Львович. — Эх, завидую я тебе Матвейка!

— Да у тебя тоже вроде всё в порядке, — кивнул на блондинку, которая пыталась втянуть в разговор его дочь. Отношения у них были мягко сказать натянутыми. Катя с трудом терпела очередную "мачеху".

— Да это так, для тела. Я ж понимаю, что она из-за денег. Зато мне старику не одиноко.

— Ладно-ладно… А ты, Мороз, всё подготовил?

— Билеты заказал как договаривались. Ты уверен, что ей понравится?

— Не уверен, она до сих пор припоминает мне "Пещеру страха". Но деваться-то ей будет некуда! — усмехнулся я, глядя издалека на разрумянившуюся Настю. Настала пора сделать ей такой сюрприз, который она запомнит на всю свою жизнь. На долгую и, надеюсь, счастливую жизнь со мной.

После своего дня рождения Матвей настоял на том, чтобы мы посетили мой родной город. Ему было интересно посмотреть на место, в котором я жила и, конечно же, было важно познакомиться с моей мамой. Ведь с семьей Матвея я уже была знакома очень хорошо, пусть наша притирка и не была такой гладкой, как хотелось бы.

Морозовы составили нам компанию в этом путешествии — они летели навестить Машину семью. Потом собирались отправиться в медовый месяц на какой-то тропический остров.

По дороге из аэропорта Алексеев с любопытством пялился в окно, а я время от времени показывала ему местные достопримечательности, большинство из которых звучали как «это садик, в который я ходила», «это мое первое место работы», «это парк в котором я гуляла, когда была маленькой». Но похоже Матвея все устраивало и он с прежним интересом глазел в окно.

Мама при встрече дико смущалась, краснела, тараторила что-то невпопад, но даже невооруженным глазом было заметно, как она рада нас видеть и как сильно ей понравился Матвей.

— Какой приятный мужчина! — с придыханием произнесла она, когда Алексеев ушел спать первым, а мы с мамой остались одни. — Простой такой. Так сразу и не скажешь, что миллионер.

В ответ я лишь хмыкнула и обняла ее, целую в макушку. Видела бы она его на рабочем месте, когда тот включался в режим большого и строгого начальника, и явно бы так не считала.

А на следующий день мы отправились в гости к Машиным родственникам, которые на радостях собрали скромный междусобойчик небольшой дружеской тусовки. Её брат Серёга с женой Яной познакомили нас со своей маленькой дочкой, хорошенькой улыбчивой девчушкой.

Предвкушая приятный вечер в компании близких друзей, я как-то совершенно забыла о том, что там может присутствовать и Стас, мой бывший парень. А вот он обо мне, судя по всему, не забыл.

— Вау, какие люди! — воскликнул он вместо приветствия и даже поднялся с дивана, отставив открытую пивную банку в сторону. Почесал свой живот, который стал ещё больше. — Столичная штучка решила почтить нас своим визитом?

— Привет, Стас. — мягко произнесла я, уже ища глазами Матвея, которого как назло нигде не было видно.

— Ты погостить или вернулась окончательно? — старался поддержать светскую беседу бывший заинтересовано сверкая глазами.

— В гости. — сдержанно улыбнулась я.

— Слушай, а может сходим куда-нибудь вместе, пока ты здесь, вспомним старые времена, поговорим. А, Насть? — с надеждой спросил Стас, но все его попытки были разом пресечены холодным тоном:

— Это уж вряд ли. — Алексеев появился как всегда вовремя и собственнически меня обнял.

Стас скользнул оценивающим взглядом по Матвею и на мгновение улыбка исчезла с его лица, но тут же вновь появилась, трансформировавшись в ядовитую злую ухмылку.

— Нашла себе все-таки богатого папика? — поинтересовался он. — Хорошо устроилась?

Мне, конечно, было все равно, что он там обо мне говорил, но Алексееву могло быть не приятно слышать такое в адрес своей девушки. Я ещё помнила, как он за меня заступался, пуская в ход кулаки.

— Ну, во-первых, не папика, а мужчину. — вместо меня ответил Матвей. — А во-вторых, что плохого в таком подходе? Женщина выбирает себе в спутники жизни того, кто сможет обеспечить ее и семью. Это рационально. А я очень ценю рациональность в людях. Некоторым этого не понять.

У Стаса даже челюсть отвисла. И как только Алексееву это удалось? Даже не начав спора — он его уже выиграл. Вдвойне приятно, что без кулаков.

— А как же чувства там… — справившись с шоком наконец подал голос Стас.

— А это уже очень приятный бонус. — хмыкнул Алексеев, притягивая меня к себе еще ближе. — Нам очень повезло. Правда, кукла?

Я счастливо улыбнулась и кивнула:

— Без сомнения!

Из родного города я уезжала с полным понимание того, что выбрала для себя самого правильного, самого надежного и самого идеального мужчину.

Полагаться во всем, а если не во всем, то во многом, на другого человека, обнажать перед ним душу и чувствовать в ответ понимание и поддержку было для меня в новинку. Страшно поначалу, непривычно, но жутко приятно. С Матвеем мне не нужно было быть идеальной, достаточно просто быть собой. Довериться и наконец отпустить себя — это то, чего мне так не хватало раньше. Решение далось мне нелегко, но определенно того стоило.

Я бесконечно доверяла Матвею в глобальном плане, но все же было кое-что, пугающее меня до дрожи в коленях. В тех самых коленях, что сейчас отказывались функционировать, чем жутко затрудняли движение в сторону терминала.

Началось это утром, сразу же после того, как Матвей сказал, что меня ждет сюрприз и нам нужно срочно ехать в аэропорт. Отчего-то я сразу же живо представила, как он выкинет меня из самолета с парашютом на перевес. Ну а что еще я могла подумать после того случая в парке аттракционов? Понятия о веселье и романтике у нас с Алексеевым совпадали явно не на все сто процентов. А уж с сюрпризами у Матвея и вовсе не задалось с самого начала.

Ощущение тревожного предвкушения, поселившееся в груди, не отпустило и тогда, когда мы удобно расположились в салоне бизнес-класса самолёта. В любой другой раз я бы с огромным удовольствием наслаждалась путешествием в комфорте и уюте, предусмотренном для вип-пассажиров, но из-за волнения и неизвестности конечной точки маршрута весь полет словно прошел мимо меня.

Отпустило меня только когда я наконец поняла, куда мы прилетели. А случилось это уже на пороге небольшого, но уютного бунгало на склоне горы.

Оглянувшись, я увидела белоснежные пики гор, которые так и манили к себе. Наблюдать за закатом и рассветом отсюда, должно быть, просто замечательно. Вот в таких поступках и проявлялись чувства Матвея: он делал то, что обещал. Например, привёз меня на горнолыжный курорт, в то время как я сама уже и забыла об этом его обещании.

Два замечательных дня мы только и делали, что катались на лыжах (к счастью травма Матвея окончательно перестала беспокоить), ели, греясь у камина, занимались любовью и спали. В общем проводили свободные деньки на всю катушку, наслаждаясь друг другом.

Вот и сейчас, после сытного обеда, мы снова растянулись на горизонтальной поверхности. Матвей гладил меня по волосам, спине, рисовал незамысловатые узоры на моей коже, шептал на ухо какие-то милые глупости, а я таяла в его объятиях, едва не мурлыча и ластясь как домашняя кошечка, вслед за рукой. Раньше бы я этой кошке прижала хвост, а сейчас поддалась ее желаниям не раздумывая.

Еще немного позже Матвей вытянул меня на последний спуск с горы, хотя я отчаянно сопротивлялась. Ведь уже вечером у нас был забронирован обратный рейс. Нужно было подготовиться и собрать вещи, но Алексеев был бы не Алексеев, если бы не добился своего.

И вот я нахожусь в открытой кабинке канатной дороги на внушительной высоте, изо всех сил стараясь не смотреть вниз.

— Кукла, посмотри направо. — жарко прошептал Матвей мне на ухо. Я машинально повернула голову и в неверии обнаружила огромную надпись на девственно нетронутом снежном полотне, предназначенную, очевидно, мне: "Выходи за меня замуж".

Замерев от восторга, я была не в силах вымолвить и слова, а пауза тем временем затянулась.

— Настя, ты выйдешь за меня? — начиная слегка нервничать, Матвей повторил вновь свой вопрос, доставая из-за пазухи, словно фокусник в цирке, кольцо. — Настя?

— Да! — не в силах больше сдерживать слезы на холодном ветру воскликнула я и выхватила кольцо из его рук (еще не хватало, чтоб уронил), спешно натянула его на безымянный палец. А закатный луч сверкнул на искрящихся гранях бриллианта.

Этот сюрприз, в отличие от многих других, Матвею удался. А я наконец обрела своё счастье, свою любовь, своего защитника и уверенность в будущем. Моя мечта осуществилась в полной мере!