Посвящается моим родным, учителям, преподавателям, коллегам и друзьям, а также читателям канала «Учим вместе», которые помогли поверить в себя.

Звезды купались в океане, разрезая водную гладь острыми лучами. Пахло солью, песком и недавно скрывшимся за горизонтом закатом. А я сидела на пороге небольшого домика. Завернувшись в плед, любовалась бабочками, которые прилетели на свет фонаря, и пила какао. Белые островки мармеладок таяли, образуя сладкую пенку.

Я сама создала этот мир буквально пару часов назад в своём сне. Здесь не было суеты, бесконечного шума большого города. Маленький уютный мирок, заключенный в приморском городке со старыми улочками, ветвями южных деревьев и запахом корицы. По утрам людей будил гудок парохода, по палубе которого прогуливались белоснежные чайки. Выложенные камнем мостовые, продающие цветы женщины, абрикосы, которые зрели на ветвях деревьев — все дышало покоем и древней таинственностью.

Страницы книги переворачивал ветер. Я не читала, лишь разглядывала большого жука, что сел на переплёт. Толстый рыжий кот, устроившийся на коленях, убаюкивающе мурчал.

Я постепенно засыпала. Мир таял. Я знала, что увижу его вновь, когда вечером, погасив свет и закрыв ноутбук, засну там, в реальности. Там, где есть серый город с его бешеным ритмом и вечно хмурые лица прохожих.

Море пело, бросая солёные волны на берег. Светило солнце. Я гуляла вдоль кромки воды, оставляя следы на влажном песке. Ветер играл моими волосами, бросая их на лицо.

Из воды проступали покатые валуны, тёплые и мокрые. Мелкая рыбёшка подходила близко к берегу, и я могла разглядеть блестящие спины и чёрные плавники. Кот, тряся мокрыми лапами, проваливался в рыхлый песок. Чайки с криком разлетались от него, но охотник продолжал подкрадываться к добыче, ничуть не смущаясь своей неудачи.

По кромке воды, позволяя морю скрывать пальцы ног, шла девушка. В её волосах жило солнце. Русые, золотистые, они переливались, притягивали взгляд. Лёгкое платье с голубыми васильками сливалось с небом. Она наблюдала за котом, который трогал лапой воду и смешно морщился, когда брызги попадали на усы. Я помахала незнакомке, но она не видела меня. Наверное, наши сны просто пересеклись на этом побережье.

Палило солнце, о чем-то шептали волны, вынося на берег гладкие камни. Где-то в кустах, растущих неподалёку, пели птицы.

— Ты тоже ракушки собираешь?

Звонкий детский голосок заставил обернуться. Позади меня стояла девочка лет восьми. Чёрные волнистые волосы, собранные на макушке в большой пучок, непослушно выглядывали, ложились завитками у висков.

Моё внимание привлекли её глаза, огромные и голубые. Казалось, что они впитали все моря и океаны этого мира. В них была какая-то неземная синь, нереальная, и потому красивая. В руках девочка держала корзинку, куда она складывала ракушки, красивые камни. Даже огромная шишка там имелась. Сандалики это босоногое существо положило тоже в корзинку, засыпав своими сокровищами так, что только розовые бантики выдавали их присутствие. Синий сарафан был ей немного коротковат. Малышка внимательно смотрела на меня.

— Ты не находила вот такую ракушку? — она достала из корзинки толстую книгу и показала мне картинку. Ракушка на ней и впрямь была восхитительная: с какими-то чудными переливами и узорами.

— Нет, я такую не видела. Но мы можем поискать вместе, если ты хочешь, — ответила я, и мы зашагали по песку.

— Ты, наверное, приехала к бабушке на лето? — спросила я у девочки.

— Нет, я только вчера здесь появилась, — странно ответила девочка и задумалась, теребя пальчиками сарафан.

— Появилась? Может быть, прилетела на самолёте? — переспросила я.

— Да нет же, появилась! — воскликнула девочка и добавила: — Это же ты вчера создала меня, помнишь?

Как понимать её слова?

Девочка поставила корзину, взяла меня за руку, вздохнула и сказала: — Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Мы подошли к морю, которое при нашем приближении вдруг успокоилось и стало гладким, как зеркало.

— Смотри, — малышка указала пальчиком на воду.

Там отражалась я. Тёмные русые лохматые волосы, белый сарафан, загорелое под южным солнцем лицо. Но не было девочки.

— Милая, ты где? — позвала я малышку и обернулась.

Девочки не было. Неожиданно с громким стуком распахнулось деревянное окно ближайшего дома, и занавески вырвались наружу, лишь чудом держась за карниз. Порыв подхватил лепестки цветущих деревьев, бросив мне в лицо. Усилившийся ветер гнал волнами песок, прятал за тучами солнце. Надвигалась буря.

— Где же ты? — крикнула я огромной волне, пытаясь хоть что-то увидеть в этом круговороте из пыли, лепестков и соленых брызг.

— Ты, ты, ты… — подхватили скалы, унося мой голос в тёмное небо.

В этот момент огромная волна накрыла меня, стоящую у кромки воды, с головой. Мир закружился, перевернулся, и вот нет уже ни волн, ни бури, ни девочки. Только моя комната и вибрирующий телефон, напоминающий о том, что пора вставать…

Солнце плавно опускалось за горизонт, освещая влажную от краски бумагу. На ней темноволосая девочка в сарафане смотрела на море. Огромные волны плескались в каком-то метре от малышки, но взгляд её огромных голубых глаз был бесстрашно устремлён вдаль. В руках она сжимала ракушку. А где-то позади девочки стояла корзинка, доверху наполненная морскими сокровищами.

Эта девочка никак не шла из головы, заставляя снова и снова вспоминать сон, разбирать его на мельчайшие детали. Кто она? Почему не отразилась в море?

Крашу серым небо. Интересно, она нашла ракушку? А теперь немного чёрного на волосы. И как она так быстро убежала, а главное, куда? И синего для моря. Кисточка замерла. Может, её, как и меня, накрыла волна?..

Вздохнув, откладываю краски, выключаю свет и с головой накрываюсь одеялом. Рыжий кот, такой же, как и во сне, начинает мурлыкать, и мы засыпаем.

…Ночь. Море спокойно. Я стою на пороге домика, глядя на воду, в которой купается луна. Пахнет горячим песком. Заворачиваюсь в плед, подхожу к кромке воды, где лежат ракушки и камни, гляжу вдаль. Шуршат листьями деревья, поют птицы. Тишина затягивает в свой кокон, кажется, что если вытянуть руку, то можно до неё дотронуться кончиками пальцев.

Где-то там, на дальнем валуне, замечаю движение. На мгновение луну закрывает облако, но уже через секунду я смогла различить силуэт девочки. Волосы она распустила, и теперь они укрывали её хрупкое тельце в синем платье.

— Привет! — крикнула я.

— Привет! — прокричала девочка и призывно протянула ручку: — Пойдём играть?

— В море? — удивилась я. Там, где находился валун, было достаточно глубоко.

— Конечно! Я сейчас к тебе подойду, — улыбнулась девочка и встала на самый край.

Как в замедленном кино я видела девочку, спрыгивающую с камня в прозрачную морскую гладь. Ни одна волна не колыхнула воду в тот момент, когда её ножки опустились в солёный океан. Она, как поплавок, замерла на воде, и через мгновение море слилось с её платьем, потекло через ткань, став бесконечными струящимися складками. Рыбы, ракушки и даже зелёные водоросли проходили по её сарафану и уплывали обратно в море.

Ко мне по бескрайней глади шло море с распущенными чёрными вьющимися волосами, которыми играло серебро луны. Ничего прекраснее в своей жизни я не видела.

Вот малышка подошла к берегу и протянула ко мне ручки:

— Пойдём играть! — позвала она. — Там интересно!

Я чувствовала себя мореплавателем, которого зовёт куда-то русалка.

— Идём, что же ты! — малышка взяла меня за руку и потянула за собой.

Мы шли через океан. Вблизи девочка напоминала волну, которая неспешно плыла впереди. И лишь маленькие ножки, шагающие по морскому дну, говорили о том, что это — живое существо. Море подо мной было лишь по колено и, как ни странно, глубже не становилось. Вот мы дошли до гряды валунов, покатых, чёрных, напоминающих мокрые спины китов.

— Во что же мы с тобой будем играть? — спросила я, оглядываясь вокруг. Нас окружало бесконечное море, берег был так далёк, что едва угадывался в лунной дымке.

— Давай в воспоминания!

— Как это? — спросила я.

Мы забрались на валуны. Девочка легко вспрыгнула на камень, отпустив море. Рыбки с плеском нырнули в бесконечный океан.

— Ой, я тебя сейчас научу! — малышка выпрямилась во весь рост и указала пальчиком на воду около меня. — Смотри туда! Как скажешь стоп, то увидишь воспоминание целиком!

Водная гладь возле валунов успокоилась, и там, как в экране телевизора, замелькали образы. Какие-то люди, города, летящие листья, спелые колосья, книги, фильмы…

— Стоп! — крикнула я. Картинка замедлилась, приблизилась. Маленький толчок в спину, я не удерживаю равновесие и с криком падаю в воду. На секунду меня охватывает паника, море сомкнуло свои воды, пузырьки воздуха разлетелись в разные стороны. Но вот я уже стою на асфальте совершенно сухая. Как с картины художника, с окружающего мира медленно стекает морская вода и уходит в неизвестность.

…Облетают золотые листья с огромного клёна, ложась сплошным ковром. Город дышит осенью. Я глубже вдохнула воздух, стараясь пропитаться им вся, до молекул. Иду вперёд, туда, где на перекрёстке между школой, чья крыша поросла мхом, и небольшим магазинчиком, стена которого оплетена красными листьями дикого винограда, горит, разрезая влажный туман, фонарь. На улице — ни души. Лишь вдалеке, перебросив через плечо рюкзак, бежит по лужам девочка лет 10. Я замираю. Внезапная догадка озаряет меня. Если я смотрю свои воспоминания…5 лет назад. Тихий городок, куда мы с подругой уехали на отдых. Я шла из книжного магазина, где на каждой полке блестели лакированными боками томики литературы. Сейчас там, под фонарём, меня ждёт подруга. Мы откроем зонтики и под ливнем побежим в пекарню, где пахнет корицей и кокосовой стружкой. Но перед этим…

— Нет! — что есть силы закричала я. — Я не хочу это смотреть! Перестань!

Но ничего не изменилось. Как в замедленном кино я видела красную машину, которая на полной скорости пронеслась на красный сигнал светофора. Я хотела отвернуться, закрыть глаза, убежать, но какая-то невидимая сила заставила смотреть, не отрываясь, на девочку в плаще. Вот она выбегает на пешеходный переход, вот летит машина…Мгновение. Второе. Третье. Удар сердца. Ещё один. Я кричу что есть сил. Но меня никто не слышит. Детский крик разрезает воздух. Хрупкое тельце, словно тряпичная кукла, отлетает на тротуар, в объятия золотистой листвы гигантского клёна. Её туфельки слетают с ножек, падают в придорожную грязь. Белоснежные колготки тут же становятся чёрными. По золотистым волосам течёт струйка крови.

Она должна была перейти дорогу и продолжить свой путь. Собирать листья, смеяться, ловить на ладошки капли дождя. Как может один человек отнимать жизнь другого? Неужели наша жизнь настолько хрупкая, что каждая случайность может разрушить её, словно ветер, добравшийся до карточного домика? Для человека, у которого в голове лишь мысли о прекрасном будущем, было настоящим ударом понять, что один миг может сломать жизнь навсегда, разбить, как хрупкую вазу. Когда ты слышишь о трагедиях, то кажется, что это все ненастоящее, а лишь фильм, воплощённая на экране очередная фантазия Стивена Кинга. Но когда это все происходит перед тобой, нет возможности снять 3D очки и выбежать из кинотеатра.

Я плакала, наблюдая за тем, как девочку, чья улыбка так и не была тронула ужасом надвигающейся машины, спешно увозят в больницу. Как и 5 лет назад, я не понимала, как небо допускает такое? Почему тонкие стекла судеб разбиваются, покрываются незаживающими ранами-трещинами, ломаются, искривляются?

Стены города стали стекать вниз, превращаясь в морскую воду. Люди, машины, дома и фонарь растаяли, словно были сделаны из тончайшего льда. Я какое-то время держалась на плаву, но потом волна накрыла меня с головой. Задыхаясь и отплёвываясь, я вынырнула около валунов и с удивлением обнаружила, что могу достать ногами до дна.

Это был мой самый жуткий кошмар. Я спрятала его далеко-далеко, в глубину души, где никто не мог дотронуться до этой кровоточащей раны. Но эта девочка смогла… Вот только зачем? Зачем делать так больно? Я до сих пор с опаской подходила к дорогам, боясь, что одна из машин станет той, что перечеркнёт и мою судьбу тоже.

Слезы душили. Они были такие же солёные, как и море, что лениво гнало волны. Я огляделась. Девочки на валуне не было. Она шла далеко впереди, направляясь к берегу.

— Постой! — крикнула я. — Подожди!

Девочка не обернулась. Море выстилало перед ней дорожку из песка, чтобы через мгновение вновь сомкнуть свои воды.

И я побежала. Быстро, как только могла позволить вода. Море заволновалось. Налетевший ветер практически закрыл луну, поднял волны с белыми пенными шапками.

— Не уходи! Скажи, кто ты! — просила я, но голос разбивался о скалы и валуны, которые были равнодушны к моему крику.

Девочка вышла на берег. Я задыхалась. Солёные брызги больно стегали по лицу. Чёрное небо и тёмное море практически слились в единую клокочущую массу, в которой я была лишь сопротивляющейся песчинкой. Добегаю до берега. От девочки меня отделяют лишь несколько метров песка и камней.

— Пожалуйста, скажи, кто ты! — кричу я что есть сил.

Пытаюсь выйти на берег, но море сомкнуло воды вокруг моих ног, словно сжало тугие кулаки. Рывок. Ещё один. Стихия, недовольно бурля, не отпускала меня из своих владений.

На последнем рывке я не удержала равновесие и села в море. Платье намокло, волосы облепили плечи холодными нитями. Девочка все также совершенно неподвижно стояла ко мне спиной.

— Кто же ты такая, девочка-море? — прошептала я волне, что вот-вот должна была накрыть меня с головой.

Неожиданно малышка обернулась. Ее бездонные синие глаза сверкали холодным огнем, волосы развевались на ветру. Она вытянула вперед руку, и на песке медленно, словно кто-то выводил детским пальчиком, проступила надпись: «Я — твой внутренний демон». В ту же секунду волна настигла меня, но сквозь неё я видела девочку в голубом сарафане, по лицу которой бежали слезы.

Я моргнула, но этого мгновения хватило, чтобы девочка скрылась за деревьями. Волна, накрыв меня, и без того мокрую, отступила. Ветер стих. Вновь запели птицы. Я вздохнула, вышла на берег и направилась к домику, где над входом горел фонарь. Кот ждал меня, поглядывая прищуренным глазом на море.

Подставив продрогшие плечи под струи горячего душа, я прикрыла глаза. Картинки дня мелькали, как в калейдоскопе. Вытягиваю руку, чтобы взять шампунь. Пальцы скользнули по холодному и гладкому стеклу. Открываю глаза и протираю запотевшее зеркало влажной рукой. Там я: мокрая и бесконечно усталая. Интересно, а кто же… я? Неужели мы с той девочкой и вправду одно целое?

Переодевшись и сделав глоток горячего чая, я подошла к окну. Улочка, располагавшаяся позади моего домика, была украшена иллюминацией. По ней прогуливались парочки, бегали с радостным визгом дети. Вечер был тёплый, и мороженщик выкатил свою тележку, которую тотчас облепила детвора. Кто-то запустил летающий фонарик, и он взмыл в небо крохотным огоньком. Я, поддавшись всеобщему веселью, убрала заколкой со лба пряди волос, набросила лёгкую кофту поверх платья и вышла навстречу вечеру.

Воздух пах спелыми абрикосами, кофе и летом. Тем самым летом, когда небо — бескрайнее, мысли — лёгкие и ленивые, а мороженое — самое вкусное. Оно и впрямь было чудесное, с ароматом ванили и кокоса. Я неторопливо шла по булыжной мостовой, любовалась небольшими домиками, ограды которых были увиты цветами, и старалась не думать ни о чем. Ведь надпись могла мне и померещиться, да и как можно разглядеть девочку сквозь волну?

На небе пузатая луна светила так ярко, что своим сиянием закрывала некоторые звезды. Я чудом нашла свободную скамейку в парке напротив детского городка, присела и задумалась. Дети играли, бегали, смеялись. Девочка в сарафане небесной синевы, сбросив сандалики, сидела на качелях. Кудрявые волосы, убранные в длинные косы, лежали на плечах. Я замерла, не донеся ложечку с мороженым до рта. Девочка подняла голову. Её синие глаза встретились с моими серыми. Какое-то мгновение мы, не моргая, смотрели друг на друга. Потом малышка встала и направилась к дальнему выходу из парка. Я подхватила сумочку и поспешила за ней.

Девочка, не оглядываясь, миновала несколько улиц, свернула, и вот мы уже на тихой боковой улочке, где горит лишь один фонарь. Рядом с ним стоит небольшое здание, овитое диким виноградом. Вокруг — ни души, лишь в пекарне сидят несколько человек. Земля подо мною дрогнула. Землетрясение?

Девочка почти подошла к пешеходному переходу, остановилась, дожидаясь зелёного сигнала светофора. Я ускорила шаг. Вдруг из-за поворота вылетела красная машина и на огромной скорости понеслась по дороге. Земля вновь дрогнула. Я побежала вперёд. Загорелся зелёный. Девочка, не видя машины, ступила на зебру… Девочка. Белоснежные колготки, светлые косы. Кровь. Скорая. Звук сирены…

— Стой! Не иди! — крикнула я.

Землю ощутимо качнуло. Я устояла. За мгновение до того, как красный ревущий монстр приблизился к девочке, я прыгнула вперёд, обняла её, но назад успела сделать лишь один шаг.

Нас отбросило потоком воздуха. Мы упали на зелёную траву, врезавшись в стоящий неподалёку клён. Земля дрогнула, утробно урча. Неожиданно все дома, все улочки и магазины рухнули, как карточные, рассыпались, подняв тучи пыли. И через мгновение я сидела посреди обломков своего идеального мира, а на моих коленях сидел, шмыгая носом и вытирая слезы, мой внутренний демон. Демон, которого я так боялась и прятала внутри себя.

Я создала этот мир, но даже не догадывалась, что выстроила его вокруг своего главного страха. Я укрыла в нем бомбу замедленного действия: тихую неприметную улочку, которая хранила в себе нечто большее, нежели просто фонарь, который, несмотря на разруху и пыль, продолжал ярко гореть. Наши страхи не уходят. Тогда, 5 лет назад, я испугалась, что мои надежды могут вот так, в один миг, рухнуть, исчезнуть, превратившись в ничто. Я испугалась саму себя.

Наши страхи порождают демонов. Маленьких и беззащитных, как и мы сами. Один из них, прижавшись ко мне, засыпал…

Неожиданно пейзаж стал меняться. Пара шагов, и вот я уже ступаю по зеленой траве. Город исчез, растворился, уступив место ковру из цветов. Пахнет разогретыми на солнце травами.

Я опустила малышку на траву около ствола большой ивы, подложив ей под голову мою кофту. Голубые васильки склонили свои головки, словно прислушиваясь к спокойному дыханию девочки.

Я пошла вперёд. Спелые колосья золотистого поля цепляли усами моё платье, щекотали ноги. Не дойдя до середины, я остановилась и оглянулась. Девочка мирно спала.

Повинуясь какому-то порыву, я вытянула руку вперёд. Пространство передо мной пошло рябью, и ладонь прошла сквозь воздух, став невидимой для меня. Я отдёрнула руку, внимательно на неё посмотрев. Снова оглянулась. Очень не хотелось бросать девочку здесь. Вздохнув, я набрала в лёгкие побольше воздуха, зажмурилась и шагнула в неизвестность.

На мой нос что-то опустилось. Открываю глаза. Невесомый лепесток вишни, нежный, розовый. Вокруг меня цвела весна. Вишни, сакуры, абрикосы… Лепестки, подгоняемые лёгким ветром, кружились, стелились по дорожкам. Ноги утопали в благоухающем ковре. Бабочки, большие, разноцветные, садились на мои руки, волосы, плечи. Тёплое солнце ласкало лучами, согревало и окутывало спокойствием.

За спиной раздался шорох, и вот в цветущем саду стоит, усыпанная лепестками, девочка лет восьми с тёмными косами. Заметив меня, она прокричала:

— Давай играть в догонялки? Ты водишь!

И вот уже она, скинул сандалики, убегает вперёд. Лишь синее платьице мелькает между деревьями. Я пожала плечами и побежала за малышкой. Под нашими ногами лепестки поднимались в воздух. Мы смеялись, прятались за деревьями, спотыкались, падали, вставали и снова падали.

Мы лежали на траве. Над нами расстилалось бесконечное небо. Синее, бездонное, как и глаза девочки, что смотрели на меня.

— А ты нашла ракушку? — неожиданно спросила девочка.

— Что?

— Ракушку. Помнишь, мы с тобой искали её на берегу моря?

— Нет. Она важна для тебя? — приподнявшись на локтях и посмотрев на девочку, уточнила я.

Девочка встала, отряхнула платье и с грустью посмотрела на меня:

— Нет, она важна для тебя!

Малышка пошла вглубь сада, скрылась за деревьями.

— Подожди! — я вскочила, надела туфли и побежала за девочкой.

Она уходит с какой-то нечеловеческой скоростью, я не могу её догнать. Бегу так быстро, как только могу. Сад сливается в единую бело-розовую массу. И вдруг…земля дрогнула, заставив меня остановится. От нового толчка я упала на колени, подняла голову. Там, впереди меня, был обрыв. И на нем, спиной к пропасти, стояла девочка.

— У меня есть крылья, — спокойно и отчужденно произнесла она, глядя куда-то позади меня.

— Милая, стой! Не прыгай, слышишь!? — прокричала я, поднимаясь. Я не успею подбежать к ней. Один шаг — и на место одного ужасного воспоминания придут два.

— У меня есть крылья, — упрямо повторила девочка, — а у тебя ещё нет! Но скоро и у тебя они вырастут!

— Подожди. В смысле, вырастут? — я перестала что-либо понимать и лишь медленно подходила к девочке, надеясь её подхватить до того, как она сделает шаг.

— Ты тонешь в прошлом, а меня подхватит настоящее, — шёпотом сказала малышка и…шагнула в неизвестность.

Я застыла. Я не могла ни кричать, ни плакать. Я лишь смотрела в пустоту, туда, где скрылась девочка с тёмными косами.

Земля дрогнула. Мир позади меня начал рушиться, оставляя за собой лишь чёрную пропасть. Мгновение, второе, третье. Подо мной растворился последний кусочек травы, и я с криком упала вслед за девочкой, осознавая, что меня не подхватят крылья настоящего. Я погрязла в прошлом.

Открываю глаза, чтобы вновь зажмуриться от солнечного света. Я лежу на зелёной поляне, со всех сторон окружённой лесом. Значит, я не разбилась.

Пытаюсь встать. Не получается. Мои руки крепко держат толстые зелёные побеги. Мне стало страшно.

За деревьями мелькнуло детское личико. Мальчик в шортах и футболке ловил бабочек. Мальчик. В шортах. Словно наяву я увидела нашего одноклассника Сашку, которого мальчишки подговорили на перемене прыгнуть из окна второго этажа. Нам было лет по восемь. Тёплая весна. Я шла назад в школу из библиотеки, которая находилась в отдельном здании. Сашку спасло то, что он упал на скошенную траву. Прямо передо мной. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как хрустнула кость в его правой руке.

Мальчик вышел из-за деревьев, вытянул вперёд руку. Словно повинуясь этому жесту, зелёный побег около меня удлинился и овил мою правую ногу.

Снова шорох. Из-за деревьев вышла женщина в строгом костюме. Снова взмах руки. Очередной побег оплетает мою левую ногу.

Теперь деревья шуршат со всех сторон. На поляну один за другим выходят мои страхи. Моё прошлое. Мелькают образы, ситуации. Самую сильную боль мы причиняем сами себе. Мы помним. Мы храним воспоминания, не давая затянуться кровоточащей ране.

И сейчас, лежа на траве, я каждой клеткой своего тела ощущала ту боль, которая буквально разрывала меня изнутри. Побеги все туже оплетают моё тело, не дают дышать. Ещё мгновение — и я задохнусь. Я тону в своих кошмарах, ситуациях, которые так и не смогла забыть, отпустить. Они шли со мной и забрались сюда — в мир, где я хотела от них спрятаться.

Снова слышен шорох, на этот раз — за моей головой. Я не могу пошевелиться. На мгновение мир словно вздохнул и — замолчал. Затихли птицы, перестали шелестеть на ветру деревья. Слышно лишь, как часто бьётся моё сердце. Я почувствовала, как рядом с моей щекой оказалось что-то холодное. Поворачиваю, насколько это возможно, голову. Сталь большого ножа в чьей-то руке. Не в силах смотреть на то, что будет дальше, я сильно зажмуриваюсь. Слышу, как сталь рассекает воздух возле моего уха. И… входит в мясистый побег. В один, второй, третий. Люди на поляне кричат, бегут, растворяются, превращаясь в дымку. Я освобождаю руку и поворачиваюсь, чтобы увидеть своего спасителя.

Передо мной стояла светловолосая женщина. Её большие зелёные глаза внимательно смотрели на меня. А я рассматривала её лёгкое белое платье и никак не могла понять: где же я её видела? Очень уж знакомы были мне и озорной огонёк в глазах, и лёгкая улыбка.

— Кто вы? — спрашиваю я, поднимаясь и стряхивая с себя листья и кусочки побегов.

Девушка улыбнулась и взяла меня за руку:

— Я — твоё будущее.

На её руке был шрам. Небольшой, едва заметный. Почему-то эта деталь не давала мне покоя. Налетевший порыв ветра отбросил светлые волосы с её лица, открыв ещё один шрам, только теперь на виске. Паззл в моей голове сложился. Но…этого не может быть!

— Вы…вы та самая девочка, которую сбила машина?

Легкая улыбка была мне ответом.

— Почему вы спасли меня? — спросила я.

— Потому что порой человек настолько забывает о настоящем, что тонет в прошлом, тем самым ставя под сомнение своё будущее.

— А…где же тогда моё настоящее?

— Где-то в глубине тебя. Найди его и обретёшь крылья.

Женщина отпустила мою руку и стала углубляться в лес. На мгновение она обернулась:

— Поспеши. Твоё настоящее ждёт тебя. Но если все же заблудишься, то помни: в прошлом ничего не изменить. Будущее ещё не наступило. И только настоящее может все решить.

Моё будущее ушло куда-то, оставив меня одну на поляне. Тихо шелестели листья, светило солнце. А я стояла и не понимала: как же мне попасть внутрь себя, чтобы найти моё настоящее? И где, а главное, зачем мне искать ту ракушку, о которой говорила девочка?

Я пошла наугад, пытаясь все осмыслить. Лес сменился полем со зрелыми колосьями, которые тихо шептались о чем-то своём. После поля был ещё один лесок, а затем луг с красными маками. Я шла и шла вперёд, туда, где, может быть, я найду ответы на свои вопросы.

На краю луга росли берёзки, за которыми спряталась река. Я присела на её берегу, глядя на идеально гладкую поверхность. В ней отражалась я. Тот человек, которого я совершенно не знала. Как же заглянуть в себя?

«Давай поиграем в воспоминания», — в моей голове прозвучал звонкий голосок девочки.

Я вспомнила, как она буквально заставила меня тогда погрузиться … в себя? Я выпрямилась, ещё раз посмотрела на своё отражение и, набрав в лёгкие побольше воздуха, нырнула.

Ледяная вода подхватила меня, закружила. И вот я стою в какой-то комнате. Хотя…это же моя комната! Я стояла позади себя! На часах — двенадцать. Девушка, сидящая за столом, покрывала лист бумаги ровными мазками краски. Она была полностью погружена в творчество, не замечая ничего вокруг.

Пространство превратилось в дымку, исчезло. Я бежала по полю, покрытому цветами. Сдана сессия, впереди — 2 месяца лета и бесконечная свобода.

Поле сменилось городом, который накрыл ливень. И я иду босиком, подставляя лицо под тёплые струи дождя.

Здесь была я. Я настоящая. Та, что читала книги, завернувшись в плед. Та, что смеялась, обнимая друзей.

Вот то, что хотело сказать мне будущее. Я так погрязла в каких-то несуществующих проблемах, что забыла, каково это — быть собой.

Неожиданно картинка сменилась. Я стояла на берегу моря. Впереди меня девочка лет 5 бегала по краю воды, выискивая ракушку. Вот она наклонилась, что-то подняла и повернулась ко мне. Этим милым щекастым созданием была я! А в руках у неё была та самая ракушка, которую я видела на картинке в книге. Девочка подошла ко мне и протянула своё сокровище.

— Это мне? — удивлённо спросила я.

— Да, — кивнула она. — Береги её и не забывай.

— О чем?

— О том, что сама была ребёнком, верила в чудеса и жила сегодняшним днём, — ответил кто-то позади меня.

Я обернулась. Там стояла девочка в голубом платье с тёмными косами. За руку её держало моё Будущее. А рядом с ними был ещё кто-то. Да девушка, которую я видела в одном из первых снов. Ей и принадлежала последняя фраза.

— Кто вы? — спросила я, хотя и так знала ответ.

— Я — твоё Настоящее.

Светило солнце. Пахло песком и солью. Я стояла на пороге домика. Впереди, у самой воды, девочка с чёрными волосами лепила замок. Моё Прошлое. Ей помогало моё Будущее, то и дело поправляя распущенные волосы.

Настоящее взяло меня за руку.

— Ты готова полетать? — спросила она. — Помнишь, как ты об том мечтала в детстве?

— Готова, — кивнула я.

И мы…побежали. Вперёд. Мимо замка, мило пальм и песка. Поток воздуха поднял нас вверх, понёс над морем. Мелькали картинки. Цветущая вишня сменялась маками, те — золотыми листьями и хлопьями снега. А мы все летели и летели…

Мы опустились на траву возле деревенского домика. За его забором цвели яблони и одновременно опадали золотые листья клёна.

— Как такое возможно? — спросила я, глядя на это великолепное зрелище.

— Это твоя жизнь, здесь все возможно, — ответило моё настоящее и повернулось ко мне: — Пора прощаться.

— Как, ты уже уходишь?

— Да, мне пора стать с тобой одним целым.

К нам подошли Прошлое и Будущее.

— А вы? Вы уходите? — уточнила я, глядя на них.

— Да, я ухожу. Но приду в нужное время, — улыбнулось будущее, обнимая меня.

Мгновение — и оно растаяло.

Ко мне подбежала малышка в коротком платье.

— А я приду, когда вспомнишь. Ты вспоминай, слышишь? — слезинка покатилась по ее щеке. И она тоже обняла меня. Пара секунд — и она растворилась в теплом ветре.

— Ну, и нам пора, — Настоящее взяло меня за руку и распахнуло калитку дома. За ней ничего не было видно. — Идём, нас ждёт новый день.

И мы шагнули навстречу осенним листьям, которые были покрыты лепестками цветущих яблонь…