Я уже несколько часов, может два, а может три, пробирался сквозь кедровые ветви, и серые кустарники. Мои ноги были стерты, и ужасно ныли, вся одежда разорвана в клочья, тело изрезано. Я терял силы, казалось вот, вот упаду, но нечто позади меня даже не думало сбавлять темп…

Я начал запинаться, у меня больше не было сил продолжать бег. И, уже чувствуя дыхание смерти, готовый отдаться жуткому существу, сквозь колючие заросли, я разглядел опушку, а на ней дом на колесах.

Усталости как не бывало, я рванул вперед с новыми силами, и уже спустя минуту колотил в дверь. Ее, с понятной обеспокоенностью, открыла девочка лет шестнадцати. Я же, как после пятничной пьянки, ввалился внутрь, и отключился.

Проснувшись на следующие утро, первое, что я разглядел, был пес, со страстью лизавший мою руку. Подле него стоял молодой парнишка, вероятно, брат той самой девушки. “А кстати, где она?” — подумалось мне. — “Доброе утро, господа!” — вскрикнул я. Незамедлительный ответ раздался из соседней комнаты.

— Доброе, доброе, — приговаривала она, выходя из кухни. — Не будем тянуть. Кто вы? И что вас привело сюда? Кажется, она была не очень рада моему “визиту”, но старалась этого не показывать.

— Ну что же, давайте знакомиться. Я Смирнов Игорь Александрович, искренне благодарю вас за гостеприимство, и спасение моей жизни…

— Рановато говорить о гостеприимстве, — Облокотившись на стену, сказала она. — Я Софья, это мой брат Матвей, и пес Сережа.

— Приятно познакомится, а насчет моего пребывания в вашем домишке можете не беспокоиться, надолго я у вас не задержусь, надеюсь. — Сказал я, привстав с кровати.

Матвей, увидев сие действие, подпрыгнул как ошпаренный, и спрятался за углом.

— Боится.

— Надеюсь не меньше вашего, — вымолвила непоколебимая Софья. — Ну, раз уж собрала судьба нас под одной крышей, придётся потесниться. — Прикрыв глаза, проговорила она.

Полностью выпрямившись, я чуть не столкнулся с ней: она стояла всего в шаге от меня. Стройна, высока, но безжизненна. В пустых глазах ее, устремленных прямо мне в душу, не было не единой эмоции, ни радости, ни гнева, ни грусти. В воздухе повисло напряжение, как перед грозой. Но к счастью Матвей, уже сидевший на кухне, закричал: «Мам! Каша убегает!»

— Мам?! — С удивлением спросил я. — Да вам на вид всего шестнадцать!

— Ха! С возрастом угадали. Родители бросили нас, когда ему было два, воспитанием пришлось заниматься мне.

— Ох, я даже не подумал. Извините.

— Да что ж вам думать, выросшему в нормальной семье? — сказала Софья, жестом пригласив на кухню. — Всю жизнь с родными, и садик, и в школу, на работу, а потом и на похороны.

— Прошу не сводить счеты с моими родителями!!!

Тут Софья споткнулась об какую-то железку, валявшуюся в дверном проеме. Потеряв равновесие, она начала падать, прямо на край стола. К счастью мне удалось ее поймать — за долю секунды до удара.

— Между прочим, и в лес я пошел по их просьбе. Грибы да ягоды на зиму пособирать, — с выдохом облегчения сказал я.

— Спасибо… — чуть стыдливо вымолвила девушка. — Присаживайтесь.

Я подошел к железке, это оказался лом, и бросил в кладовку под лестницу. Тут же пожалев о своем действии, ведь он мог, что-нибудь сломать. К счастью там было, что то мягкое.

Мы уселись за стол, (он был не сказать, чтоб раскошен и богат, но и бедным назвать его не получится). На нем, к моему удивлению, стояло 4 тарелки, а не 3, как полагалось. Я уже было собирался высказаться о математических способностях Софьи, как пёсель, с несвойственным для собак проворством, уселся за стол. Я захотел похлопать такому, как мне показалось, необычайному трюку, но увидев, что у остальных данное происшествие не вызвало никаких эмоций, решил промолчать.

Тем более мне уже было не до этого, с моего места было отлично видно весь трейлер изнутри. Сидели мы в небольшой кухоньке, в его задней части. Она не сказать, чтоб была богата на интерьер: плита, два шкафчика, холодильник и стол с четырьмя стульями. А вот гостиная выглядела куда интереснее. Темно серый диван занимал всю левую стену, подобно грозовой тучи, ползущей по небу. Параллельно ему были расположены кофейный столик и мебельный гарнитур, но не они увлекли мое внимание, а расположенный у вертикальной лестницы, рядом с кладовкой, стальной ящик 40x30??? Он был не аккуратно сварен, и не менее кособоко привинчен к стен. На нем, как и на всех более-менее ровных поверхностях в помещении, стояли деревянные миниатюры, по всей видимости выстроганные Софьей…

— Спасибо! Можно я пойду, почитаю?! — выпалил Матвей.

Этот его вскрик вернул меня с небес на землю, и я всё-таки решился попробовать кашу.

Это был странный опыт. За свою жизнь я перепробовал немало каш, бабушкина, мамина, из заводской столовой, но такой, никогда. Мало того, что я не мог определить, что это за вид такой, не то гречка, не то пшено, а может и манка. Так еще она имела очень странный вкус, такой новый, необычный, сладковатый. Хотя, может, я сам себя пытался в этом убедить…

— Что это за каша у вас такая?

— Не знаю. Какая была, ту и взяла, — с неожиданной вежливостью ответила Софья, тут же отвернувшись.

Такая обходительность меня приятно удивила. Но немного подумав, я насторожился. Было ясно лишь одно — надо как можно быстрее возвращаться домой.

— Поверьте, я не собираюсь длительное время осквернять ваш дом моим присутствием. Сегодня же я придумаю план для возвращения домой! — с легкой наигранностью произнес я, и тоже отвернулся.

Шел второй день моего пребывания в этом странном лесу. Я сидел на диване и пытался придумать план возвращения домой. Но в голову, как и вчера, ничего не приходило. Я уже совершенно отчаялся когда-либо обрести нормальную и счастливую жизнь, ведь что бы выбраться, надо было понять, где мы находимся. И тут я обратил внимание на Матвея. Он сидел подле меня и листал какую-то книжку. Я подсел поближе и спросил:

— Что читаешь?

— Не читаю, а изучаю, — отозвался Матвей. — Атлас России.

— Нравится география? Хорошо в ней разбираешься? — С легкой издевкой воскликнул я.

— И не только в географии! Нет науки, которой я бы не понимал!

— Ой, как самонадеянно! Знаешь ли, не сложно быть отличником во втором классе. — Парировал я.

— Мой уровень куда выше 2 класса! Между прочим, директор хотел меня перевести сразу в 5!

Я хотел продолжить диалог вопросом о том, что он сегодня узнал из атласа. Но Матвея было уже не остановить.

— Я с детства люблю и читаю научные статьи и энциклопедии. Правда, маме это не нравится, говорит: лучше бы сказки почитал, как нормальные дети.

— Да? Неожиданно, давай, посвяти меня в свои знания.

Дальнейший его рассказ я слушал с неподкупным удивлением, просто невозможно поверить, что восьмилетний ребенок мог столько знать. Сам я тоже был отличником, превосходно знал школьную базу и умел ее применить. Но все-таки углублённые знания были у меня лишь в области химии, что занимала отдельное место в моем сердце. А вот Матвей.… О чем бы я ни спросил, он мог рассказывать часами, его знания были феноменальны. Я даже начал немного завидовать. И тут в моей голове зародился план.

— Слушай, Матвейка, а ты сможешь определить, где мы сейчас находимся? — неожиданно перебил я.

— Да без проблем! — Гордо воскликнул он. — Только для этого надо выйти на улицу, а мама меня не пускает…

— Хм, ну это мы устроим. Она же почти весь день лежит на втором этаже, выйдем на пару минут, и никто не заметит! — уверял я Матвея, и возможно себя.

— Ура! Мы пойдем гулять! — с неподдельной радостью прошептал Матвей.

А у меня в горле встал ком. Я поспешно удалился на кухню. Надо было продумать все до мелочей, любой неверный шаг мог привести к провалу.

Утром следующего дня, во время завтрака, я был ужасно не выспавшимся. До полуночи я продумывал план, пока нечто за окном пристально наблюдало за мной. Я же, наконец, смог разглядеть его полностью, огромное, могущественное оно выглядело как биомасса странной формы, из разных ее частей росли полукруглые отростки, на каждом было по 2 глаза и огромный рот, рядом торчали две руки. Заснуть с таким соседом было трудновато, но усталость взяла свое…

Я с удовольствием поспал бы подольше, но в таком случае мне не досталось бы завтрака. Каша уже приелась, став абсолютно безвкусной, и не вызывала никаких ощущений кроме сытости. Чем-то походила на мои будни.

После завтрака Софья опять пошла валятся на второй этаж. Я не совсем понимал смысл такого поведения, но предполагаю, она пыталась отстраниться от происходящего, ее определенно не радовало мое присутствие (а вот меня очень даже радовали появляющиеся каждый вечер новые, всевозможные миниатюрки). Мы, в свою очередь, начали осуществлять задуманное. А план заключался вот в чем. Сережа, раз уж он был псом, должен был отвлекать нечто на себя. Это само по себе было достаточно рисково, ведь истинную скорость существа я не знал, и все, на что можно было опираться, так это на то, что оно не смогло догнать меня. Пока Сережа будет переключать внимание на себя, мы с Матвеем, по окружающей среде, ветру, расположению солнца и другим географическим вещам, что я уже забыл, определим наше местоположение, и попробуем найти реку. Ведь по земле убежать у нас не выйдет, остаётся лишь уплыть или улететь.

Начало прошло весьма успешно, Серёжа смог держать нечто на достаточно большом расстоянии, и увести его в лес. Нам же приходилось действовать быстро, ведь Серёжа должен вернуться через 15 минут (Матвей прикрепил к его ошейнику будильник). Выбежав на улицу, мы сразу кинулись в противоположную, от существа, сторону. И пока Матвей вычислял наше местоположение, я начал искать выход к реке, или какую-нибудь тропинку.

— Дядя, а кем вы раньше работали? — послышалось от Матвея

— Слесарем на ******ном заводе.

— А я думал в какой-нибудь лаборатории, вы мне так много про химию рассказали.

— Реальность часто не оправдывает ожиданий, родители хотели, чтобы я пошёл по стопам отца, пришлось бросить занятия химией, зато у меня теперь полно друзей и знакомых, да что уж там, я весь город знаю, — проговорил я, запнувшись обо что-то.

Поначалу мне показалось, что это пенек, но присмотревшись, я понял, что это огромная корзина.

— А вот мама, до того, как мы сюда попали, работала в буфете, ее выгнали из колледжа, и пришлось просить помощи у нашего дяди. Ей тоже там нравилось, много подруг, есть о чем поболтать, да и кафе красивое, я там был. Все было так хорошо, пока неделю назад дядя не отправил мамочку в лес, за ягодами для тортов. До вашего прихода она было довольна и этим местом, но теперь она плачет по ночам, и хочет домой, вернуть все назад, но при этом говорит, что изменить она ничего не может. Ведь: «так надо, так правильно», — чуть не плача сказал Матвей.

— Довольна? Ее, против своей воли, нечто заперло посреди леса. В маленьком, тесном, душном трейлере! Да что здесь может приносить удовольствие?!

— Мама говорит, что оно не виновато в наших проблемах, и вовсе не стоит бояться его. Если оно решило что мы теперь здесь живем так и будет.

Эти слова я еле расслышал, ведь я уже отошел далеко от мальчика. Все время повторяя про себя: «Ей там тоже нравилось, ей там тоже нравилось». А нравилось ли мне? И вот опушку уже не видно, а намеков на водоем и не видно, растения были суше сухарей, листья давно опали, а ветки походили на колючую проволоку, земля вся потрескалась и высохла. Было ясно одно, дождей тут уже очень давно не было, а значит, даже если бы тут был хоть какой-то водоем, он бы уже пересох. Я забирался всё глубже и глубже в лес. И тут послышался лай.

Он был в далеко, но с каждой секундной становился все ближе. Я подорвался как ошпаренный. Спустя пару секунд подхватил Матвея, и помчался к трейлеру. Ноги не успевали касаться земли, как их вновь и вновь вырывало вперед. Сережа уже стоял у двери, но выглядел как-то болезненно. Сущность вырвалась из леса, на этот раз она была куда быстрее, чем при нашей первой встрече. Теперь нечто предстало уже в полном росте. Раньше я думал что все отростки участвуют в управлении общим телом, но сейчас, когда я отчетливо видел один ухоженный, телесный отросток на зеленом “теле”, который в отличии от остальных и впрямь напоминал человеческую голову, стало понятно что он единогласный властитель тела. За пять метров до фургона мы поравнялись, оно, стальной хваткой, вцепилось в ногу, и порвало икроножную мышцу, будто платочек. Но вопреки моим ожиданиям, вместо того чтоб меня разорвать, оно, отступило в лес. Тут Софья отворила дверь, схватила брата, я же, еле сдерживаясь, чтоб не заорать от боли и не напугать Матвея, забежал в ванну. Хотел продезинфицировать рану, но успел лишь закинуть ногу в ванну и отключился.

Проснулся я только на завтрашний день, нога моя была перевязана, сам я лежал на полу. Софья с Матвеем сидела на диване, Серёжа лежал подле них, у него был жар. Я пролежал так еще два часа, нога чудовищно болела. Софью, к моему удивлению, за это время ни разу не передохнула, без продыху она носилась по квартире, меняла Серёже повязки, мерила температуру, играла с ним и Матвеем. Но все старания были совершенно напрасными, к вечеру Серёжа издох. Она, обливаясь слезами, обвила бездыханное тело пса и Матвея, сидевшего рядом. Так просидели они примерно полчаса.

Но вдруг она неожиданно вскочила, и с полным отчаяния и гнева криком: «Что ты разлегся, Выродок??!!» налетела на меня, и было хотела пнуть больную ногу, но, к счастью я успел вовремя встать. Она смотрела на меня такими глазами, будто я убил ее родного сына. Но ничего не говорила, я видел, что в душе ее накопилось много «приятных» слов, но по какой-то причине высказать она их не могла. Окинув меня взглядом, полным ненависти, она все-таки пнула меня в ногу, я свалился на диван, вновь отключившись.

Встав сегодняшним утром и направляясь на кухню, я размышлял. Настроение мое, было крайне паршивым: Сережа умер, это вызывало у меня душевные терзания, кто теперь будет отвлекать нечто, когда я выберусь на улицу? Потерять вторую ногу, или, чего хуже, руку мне не хотелось. К Матвею Софья меня теперь точно не подпустит, она с него глаз не сводит.

Я и на миллиметр не сдвинулся с мертвой точки, это меня удручало, я должен был во что бы то ни стало поговорить с Матвеем. И вот я, как всегда, сажусь за стол, беру ложку, опускаю в тарелку, поднимаю, складываю в рот. Я ожидал вновь почувствовать ту безвкусную, пресную, но сытную массу. Мои ожидания не оправдались. Пусть выглядела каша так же, как и в предыдущие дни, на вкус она была совершенно отвратительна, ощущение, что ее варили не на молоке, а на желчи, вместо хлопьев же использовали ногти.

— Отправить меня вздумала, тварь! — вскричал я, вне себя от гнева.

— Да что ты говоришь?! Мы между прочем, все из одной кастрюли едим!! — парировала Софья.

Не слушая ее, я встал, и зачерпнул кашу из ее тарелки, а следом и из Матвеиной. Вкус, к моему удивлению, был таким же. Минуты две просидел я раздосадованный и озлоблены. Мало того, что я, без надобности, еще сильнее испортил наши отношения, так и вкус каши остался таким же гадким. Потом, пересилив себя, все-таки продолжил есть. Голод брал свое, вкус был так же отвратителен, но более-менее терпим. Софья, как и всегда, ела с удовольствием, а вот Матвей, почти весь завтрак смотрел на меня, лишь помешивая похлебку, так ничего и не съев, что очень расстроило Софью, но взбодрило меня. Похоже, его тоже удручал мерзостный вкус варева.

После завтрака Софья и Матвей пошли заниматься в гостиную. Я подсел рядом, взяв какую-то энциклопедию. Сам же размышлял, как поговорить с Матвеем наедине.

Думал достаточно долго, но в голову ничего не приходило. Тогда я решил немного отвлечься и расслабиться. И наконец, обратил внимание на взятую мной книжку. Это была никакая не энциклопедия, а справочник по домашнему хозяйству. Открыт он был на странице с бытовой химией. Я начал читать, но уже на половине страницы заскучал, остановившись на слове «этиловый спирт». Это была вовсе не та химия, что мне интересна, никаких формул, экспериментов, возвышенных целей по улучшению жизни общества, просто сухое описание необходимых веществ. Вдруг я что- то нащупал в своем кармане, это оказалась размокшая сигарета. Другой бы расстроился нефункциональной находке, но я, как человек что никогда не жег сигареты, а наоборот их смачивал, был преисполнен вдохновением. Еще немного смочив сигарету, я ее развернул, и добравшись до липкой табачной массы, я приступил к делу. Вскоре была готова прелестная миниатюра попугая. Немного на нее полюбовавшись, я поставил ее поближе к окну. Сигарет больше нет. Скука вновь одолела меня.

Я понес справочник на полку, и тут мне приглянулась, кто бы мог подумать, инструкция от трейлера. Она увлекла мое внимание на следующие полчаса.

Попутно я слушал разговоры Софьи и Матвея, ничего необычного они не представляли, просто милая болтовня, но чувствовал, и слышал, что Матвею было скучно. И тут она открыла географический атлас.

— Мам, я хочу сюда съездить, — жалобно вымолвил Матвей, показывая куда- то в Европу.

— Что? Как ты собираешься это провернуть? Да и зачем? Какой смысл куда-то уезжать, когда нам и тут хорошо, спокойно, уютно, здесь уже все такое привычное, родное. По крайней мере, было, и надеюсь в скором будущем будет!

Они оба оглянулись на меня. Та неподдельная радость в глазах Софьи, что расцвела во время общения с Матвеем, превратилась в обжигающую ненависть. А вот в глазах мальчика виднелась надежда.

Не в силах слушать лепет Софьи, я заткнул уши и продолжил читать перечень объектов, идущих в комплектах с трейлером. Но дальше вещей весом больше 500 грамм я не ушел. Мой взгляд остановился на хлорной извести, а мозг произвел химическую реакцию.

Я тут же подорвался с дивана, моментом оказался на кухне. Я распахнул дверцу шкафа, этиловый спирт стоял открытый, не мудрено, надо же было чем-то обработать мою ногу. Я взял его и помчался в ванную комнату. Немного порывшись под раковиной, я нашел вату и хлорную известь. Хлорную известь смешал с Этанолом и получившийся хлороформ вылил на ватку и с помощью бинтов, так же прихваченных из аптеки, завязал рот. Действовать надо было быстро и радикально.

Выйдя из ванны, я приказал Матвею перестать дышать, сам же подковылял к Софье, и закрыл рот ватой, смоченной хлороформом, она немного сопротивлялась, но вскоре потеряла сознание. Матвей взвизгнул от испуга.

— Это хлороформ. Не бойся, я химик, а не убийца! — После моих слов он успокоился.

— Зачем вы это сделали?

— Нам надо поговорить, а твоя мама мне мешала.

Услышав мой ответ, он слегка насторожился.

— Ты выяснил, где мы находимся?

— Да, мы где-то в Якутии до ближайшего населенного пункта, Алданы, километров 300. Пешком нам точно не добраться.

Мне на грудь будто упал камень. Я был уничтожен, и не знал, что делать дальше, надежд больше не было. Я встал с дивана и попятился назад. За что и поплатился, врезавшись в стальной ящик.

— Тупая железка! — Заорал я.

Вне себя от ярости влетел в кладовку, схватил лом, валявшийся в каком то нейлоновом полотне. И со всей силой ударил поэтому странному ящику, он отлетел, упав с сильным грохотом. Под ним висел телефон.

По моим щекам покатились слезы, на лице сама собой появилась улыбка. Я был спасен. Не медля, подошел к телефону и набрал домашний номер. Ответила моя мать.

— Здравствуйте, это кто?

— Мам, это я!

— А Игорь, это ты? Как на работе? — равнодушно спросила она.

— Мам, я потирался в якутском лесу, сейчас сижу в каком то трейлере, мне нужна помощь!

— Так позвони Максиму, он же МЧС-ник, кстати, я видела тебя на прошлой неделе, отвратительный костюм, мог бы и получше купить. Посмотрел бы на Алешку, всегда одет, как с иголочки.

— Что? Мам, ты слышишь, что я говорю? Я потерялся неизвестно…

— Так позвони в МЧС, идиот, я же тебе говорю! Ни капли не поумнел с годами, сколько денег я в тебя спустила, а ты все еще не начальник смены, не то что твой отец. Он в твоем возрасте был уважаемым человеком, знал, кому дать денег, а кому колени поломать. Если бы ты не химией занимался, а взялся за ум, мог бы быть человеком. Вот когда добьёшься чего-то стоявшего, звони!

— МАМ, МАМ! — повторял я. Но звонок уже оборвался.

Может, правда стоит позвонить МЧС? Я набрал 112. Трубку взял, пьяный как всегда, диспетчер Тимур. Наихудший выбор из всех возможных, но его отец начальник пожарной станции, попробуй пожаловаться на его сына, он тебе лично дом сожжет.

Тимур промямлил, что-то не внятное. Все, что мне удалось разобрать, это слово «Где?».

— Здравствуйте, говорит Игорь Смирнов. Я где-то в якутском лесу, заблудился.

— Де? — Переспросил Тимур, и тут я услышал знакомый голос, раздавшийся из трубки.

— О, Тимур, кто звонит? Что там у них? — затем неразборчиво. — Давай лучше я отвечу.

— Ало, здравствуйте. Говорит Максим Кузнецов. Заместитель начальника пожарной службы.

— Макс, это ты?

— Игорь! Как дела? Как жизнь?

— Да вот, не очень. Заблудился в якутском лесу.

— Как тебя так угораздило? Первый человек из нашего города, что заблудился в лесу. Гулял бы ты с одноклассниками, а не за своими книгами сидел, все приметы, все знаки природы на практике б знал. Но ты не беспокойся, сейчас быстро по телефону вычислим. А ты что в Якутии-то забыл? Впервые куда-то решил выбраться, и полетел в Саху, что там делать-то, особенно в лесу? А вот мы с Зиночкой, в Краснодар недавно летали, вот это дело! И еще я вот, телевизор новый купил, так показывает! Ох, ах, Игорек, ты прости, конечно, но твоего телефона нет в базе данных, мы не сможем тебя найти, а, и да, насчет телефона, я сыну недавно новый купил. Ты это, держись там, надеюсь, еще поговорим.

Поговорим? Впервые за всю свою жизнь я обратил внимание, что говорил всегда он, да и что говорил? Сплошь хвастовство. У меня в горле встал ком, МЧС мне не поможет, а раз уж люди, натренированные спасать других, не в силах меня спасти, то и никто другой не сможет. Нет! Надежда еще есть, в мире столько людей, кто-то мне точно поможет! В этом я уверен. Но кто? Может, Денис?

Точно, Денис! Мы же с первого класса вместе! Я всегда помогал ему на уроках, давал ему списывать, заступался за него, делился.

— Да, кто говорит?

— Это я, Игорь! — я рассказал свою историю.

— Да ничего, выкрутишься. Помнишь, как мы в детстве на заброшке гуляли? К нам тогда наркоман пристал, и ты его остановил, нож плечом поймал, и ничего, зажило, а мы убежать успели, весело-то было.

— Мне было вовсе не весело, да и задержать ты его попросил, сказал, что вы сейчас выход найдете.

— Ну так нашли же, и тебя спасли, да и ты давай не коверкай, никто тебя не бросил. Не пойму, чете не нравится?

— Спасли? А мне говорили, что скорую этот же наркоман вызвал. Ему меня жалко стало.

— Да ты опять тупишь, как тогда на смене, кода начальник узнал, что кто-то бухой на смену пришел, ты себя подставил, хотя мог свалить на Ивачева, как я.

— Но это же ты пришёл невменяемым, и попросил тебя прикрыть.

— А что же ты сам подставился, тупень? Вот как в школе, я попросил тебя правила по русскому подучить, а ты опять химией весь вечер занимался, сдалась она тебе? Весь урок на себя потратил! А мне не помог. И на заводе опять тупишь. Ты не слесарь и никогда им стать не сможешь! Разве что в мои подмастерья пойти, помогал бы, может, меня бы начальник заметил…

Я бросил трубку. Говорить было больше не о чем. Зато, впервые в жизни, пусть и косвенно, Денис мне помог.

Ивачев Антон. Да, он разгильдяй. Но со мной он всегда такой добрый, отзывчивый, никогда не подводит. Полная противоположность Дениса.

— Привет, Антон, это я, Игорь.

— Игорь! А я как раз наши пятничные походы вспоминал. Прикольно сидим с мужиками, скажи?

— Если честно, не скажу, что прям прикольно. Просто делать в нашем городке больше нечего.

— Ну ты и душнила конечно. Так я это все к чему. Я же тебе всегда помогал? Вот и ты мне помоги, деньги закончились, а до зарплаты далеко. Подсобишь? — прохрипел Антон в трубку.

— Да я с радостью, но вот проблема, я в лесу заблудился. Но у меня есть идея, давай я дам тебе свой маршрут, ты пройдешь по нему, и найдешь меня!

— Заблудился? Ну это надолго, а пятница уже завтра. Может, я у тебя из дома возьму? Я знаю, что ты, где то прячешь запасные ключи.

Дальнейший диалог не имел смысла. Я вновь ошибся другом.

Я без конца набирал друзей, знакомых, но все говорили одно и то же.

— От чего ты плачешь? — спросил меня Матвей. — Мама так же плакала, когда я твою ногу зашивал. Она хотела выбросить тебя на улицу, чтоб оно тебя съело. Говорила, что ты испортишь мою жизнь, заберешь меня.

— Куда, кого, зачем? — кричал, я, нервно нажимаю на кнопки.

И кажется, ошибся, набирая номер, ведь мне ответил какой-то мужчина:

— Московский центр химических исследований, что вам нужно?

— Химических исследований! — ответил я, будто забыв обо всем на свете. — Знаете, у меня очень хорошие данные и портфолио, я с детства мечтал стать химиком!

С этого и начался наш многочасовой разговор, никогда собеседник не был мне одновременно так близок, и так далек. Мы говорили почти обо всем, больше всего, конечно, о химии. Но в нашем разговоре нашлось место как моей жизни, вязкому и пресному, как каша, быту, так и его историям. Я удивился, что человек может жить так ярко и интересно, а ведь он, как и я, из провинции…

…— Да-да, ты прав, — подметил Даниил, мой новый знакомый. — Извините, что я постоянно переспрашиваю, просто вас очень плохо слышно, связь ужасная. Где вы находитесь?

И тут наконец я вспомнил, зачем звонил.

— Я нахожусь где-то посреди мертвого леса, в странном трейлере с очень умным мальчиком, и его сестрой. А снаружи нас сторожит странное существо.

— Что? Я сейчас же позвоню в спасательные службы!

— Бесполезно, они меня здесь никогда не найдут. Еще пару часов назад я думал иначе, но сейчас, сопоставив все факты… Я думал, что мы в Якутии. Но здесь слишком сухо. Тающий снег орошил бы почвы, а этот лес не чувствовал влаги лет десять. Ох, до меня только сейчас дошло, мне ведь должны были ответить Якутские МЧСовцы, но никак не наши! Да и в Якутию я никак не мог попасть, я ходил по нашему лесу, недалеко от города, эти места я прекрасно знал, провел там всю юность. Но как-то забрел сюда. Когда я почувствовал за спиной дыхание монстра, сразу бросился бежать. Я оглядывался, и видел наш лес, но повернуть назад я не мог. Теперь я понимаю, вернуться домой я смогу лишь по воздуху, и лишь собственными силами. Странный трейлер посреди опушки странного леса, странная девушка, попавшая сюда вместе со мной. Это все не случайно. Внешние силы мне не помогут, остается положиться лишь на себя!

— Ты не бредишь? Может ты химик в другом смысле? Какие соединения ты там варишь?

— Да, звучит как абсолютный бред. Но прошу, пожалуйста, помоги, хоть ты.

— Ладно, попробуем, какая марка у вашего трейлера?

— Что? Марка? — Я схватил инструкцию. — Marriage house.

— О-хо-хо, у моего брата такая же, — с необычайной радостью ответил мой новый знакомый. — Не поверишь, в кладовке есть купол воздушного шара! Да, очень странное дополнение, но чего в походе не бывает, возможно, поэтому этот трейлер так дорого стоит. Ну что ж, перезвони мне, когда освободитесь, мы поговорим о твоем трудоустройстве. До свидания.

— До свидания, — с нечеловеческой радостью сказал я, мое тело ликовало. Я положил трубку, Софья и Матвей уже спали наверху, я и не заметил, как они ушли, она мне даже ничего не высказала. Думаю, ей уже все равно, что я тут делаю, главное, что бы поскорее убрался. Но не стоит расслабляться, завтра утром она попытается выпытать из меня, что я делал с Матвеем.

Я пошел в кладовку и достал купол. Благодаря прочитанной инструкции я знал, что этот агрегат ездит на парафине, что как раз нужен для воздушного шара. Там же, перебрав огромное количество всякого ненужного мусора, я все-таки нашел запасной баллон. Но просто так улететь я не мог, надо вновь придумывать план, на этот раз финальный.

На это ушло два дня, за время которых успели произойти два события: я объяснил Софье, что пытался вызвать спасателей и в скором времени уберусь из ее владений. Она с радостью поверила в мою ложь.

А еще Матвей, как и я, отказался от «еды». Он даже не заходил на кухню, не хотел и думать о том, что ему всю оставшуюся жизнь придется есть это месиво. Весь день он сидел в гостиной, рисовал какие-то черные каракули и читал.

И вот пошел седьмой день моего пребывания на странной опушке. На кухне ужасно воняло варевом, за последние два дня оно успело стать вовсе не выносимым. Софья пыталась заставить совсем исхудавшего мальчика.

— Ну и что ты пришел? — спросила Софья. — Есть же опять не будешь, только подаёшь плохой пример мальчику.

Я, не обращая на нее никакого внимания, сказал:

— Знаешь, Матвей, твоя мать была права. Ты невероятно умен, и перспективен, у нас с тобой может быть большое будущие. Ты полетишь со мной, я тебя заберу.

Я схватил его и бросился к корзине, что видел в лесу, заодно прихватив купол и баллон. Софья бросилась за мной. Я не обращал ни на что внимание, я был так близок. Вот я у корзины, вот я привязал купол, вот открыл баллон, скоро все это закончится. Я получу лучшую жизнь, наконец-то. Я залез в корзину, схватил Матвея за руку, вот он сейчас будет внутри, со мной. Но в этот же момент его схватила Софья.

— Ты не посмеешь забрать моего сына! Он для меня всё! Моя единственная цель существования!

— Ему будет лучше со мной! — смотря в небо, вскрикнул я.

— Прошу, отдай его мне!! — взмолилась Софья, по ее щекам литрами текли слезы. Она рыдала не переставая.

— Ему будет лучше только со мной, я реализую его потенциал, по полной! — Закричал я, схватив стеклянную бутылку, что так удачно валялась в корзине. И легонько ударил ее по голове. По лбу потекли ручейки теплой крови. Её ноги слегка подкосились, но она лишь сильнее сжала хватку:

— Отдай моего сына! — уже с яростью, без остановки кричала она. Я уже замахнулся бутылкой во второй раз, теперь уже с полной силой.

И тут руки бедного Матвея схватили отростки чудовища. Мы вдвоем затихли, и наконец смогли услышать плач мальчика, что просто хотел домой, любящей семьи и счастливой жизни. Но было уже поздно. Их пальцы сжались, руки Матвея захрустели как опавшие листья, на которые наступили ранней осенью. Я почувствовал сильный рывок. Оно потянула Матвея в лес. Меня вырвало из корзины вслед за ним, я отпустил руку Матвея, и врезался в дерево. Софья же не отпускала Матвея еще метров сто, но вскоре силы ее покинули. Мальчика утащили в лес. Шар же взмыл в воздух и исчез за горизонтом.

Я проснулся уже поздним вечером, лес начал гнить, ветки теперь не ломались, а рассыпались. Я медленно доплелся до трейлера и начал колотить в дверь

— Открывай! Это ты во всем виновата! — орал я как резаный.

Софья резко отварила дверь, и хотела разбить мой череп ломом, но я успел его перехватить. И затолкал ее во внутрь.

— Ты забрал все, что у меня было, все, что было мне дорого. Ты уничтожил мою жизнь!! С самого твоего появления, ты начал отравлять нашу семью!

— БУДТО Я ЭТОГО ХОТЕЛ!!! — заорал я, выхватив лом, и выбил ей коленную чашечку. Упав на кухонный стол, она завизжала от боли.

— ТЫ ЗАБРАЛА МОЕ БУДУЩЕЕ, ХОТЯ НЕТ, ВЫ ВСЕ ЕГО ЗАБРАЛИ. МЕРЗКИЙ, НЕНАВИСТНЫЙ ГОРОДОК ОТБРОСОВ!!! КЕМ Я МОГ СТАТЬ!!!! У МЕНЯ, и у Матвея, МОГЛА БЫ БЫТЬ НОРМАЛЬНАЯ СЕМЬЯ, НОРМАЛЬНАЯ РАБОТА, НОРМАЛЬНЫЕ ДРУЗЬЯ, КАК Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ!

— Не смей говорить о моем сыне, он для тебя всего лишь инструмент! Инструмент твоих мерзостных целей!! Такой же, как и Серёжа, ты даже не явился на его похороны!

— ЗАКРОЙ РОТ!!!! ВЫ УКРАЛИ И ИЗВРАТИЛИ МОЮ ЖИЗНЬ, ХОТЕЛИ СДЕЛАТЬ ТАКИМ ЖЕ РАБОМ-ОТБРОСОМ!!!!!!! — закричал я.

Взял Софью за голову и размозжил ее об стол. Послышался хруст костей, ее тело тут же потяжелело. Но я уже не мог остановиться, я бил, бил, бил ее до тех пор, пока ее голова не стала похожа на ту мерзлотную кашу, что она варила каждое утро, на запах, на вид, может, и на вкус, не знаю, не попробовал. Но даже этого мне показалось мало, я опрокинул ее бездыханное тело на пол, и начал пинать. Но лучше я себя все никак не чувствовал, наслаждения от мести не было, только все усиливающиеся и усиливающиеся боль и страдание.

И тут дверь отворилась. В помещение медленно вползло оно… огромное, непокоримое, несправедливое, переворачивая все с ног на голову. Оно было очень недовольно моим поступком…

***** область, *****город, *****улица,**дом и **квартира площадью 55 метров квадратных. 1 гостиная, 1 туалет, 1 спальня, 1 кухня. Здесь жила семья Смирновых. Игорь Александрович — 32 года, (лишённый родительских прав отец двух сыновей — Матвея и ныне покойного Сергея). Сидел на кухне, забившись в угол и рыдая, на шее его, словно галстук, висела оборвавшиеся петля. Рядом валялся труп его жены — Смирновой Софьи 32 года…