…Ильдар не заметил, как заснул. Казалось, он лишь отложил чашку и едва прилёг на кровать, коснувшись подушки, но моментально уснул. Его сон был чёрным, как стакан колы и он ничего не смог бы рассказать о нём, если бы спросили. Но пробуждение произошло в семь часов пятьдесят минут. Мобильный аппарат, словно решив, что четырёх часов забытья для хозяина достаточно, зажужжал и завибрировал. Мужчина разлепил веки, непонимающе оглядев потолок. Мотнул головой, чтобы отогнать остатки дремы и, пригладив спутанные волосы, ответил. Звонил коллега, с которым были прекрасные служебные отношения, но понятное дело, что Шавалиев Ильнар не был посвящён в тайны сослуживца.

— Ильдар, доброе утро!

— Да. Слушаю, Ильнар!

— Как дела?

— Хорошо!

— На работу не собираешься?

— Я взял неделю. По семейным обстоятельствам.

— Знаю! Ну, и как? До сих пор семейные обстоятельства не разрешились? — шутливо пожурил Ильнар.

— За день, к сожалению, не успели разрешиться! Сегодня среда. Но к последующему понедельнику, надеюсь, выйду на работу, — Ильдар с грустью подумал, что ещё ничего не решено с сыном и всё может произойти, так как нет конкретики. Завтра ночью, точнее уже сегодня после полуночи Салавата должны выпустить, но только в том случае, когда на него не взвалят новые обвинения, на этот раз уголовные.

— Плохо! — Ильнар натужно вздохнул. Его оптимизм улетучился.

— Что случилось?

— Мне нужно готовить бригаду на межгород, в район. Закупить и привезти материалы. Подготовить документацию. Я не успеваю, а директор торопит. Сроки горят!

Ильдару стало, искренне жаль коллегу и товарища. Он почувствовал угрызения совести.

— Знаешь, что я скажу? — подумав, с расстановкой заявил он. — Завтра заскочу в офис и закажу материалы. Заодно подготовлю документы.

Ильдар решил, что при благоприятном исходе, если Салавата выпустят в ночь со среды на четверг и он лично привезёт сына домой, то на радостях, сможет выкроить пару часов для работы.

— Но только с условием, Ильнар? — уточнил он, будто смахнул пену с пивной кружки.

— Говори!

— Подпишешь документы у директора сам? Я его «ловить» не буду. И заберёшь материалы.

— Подпишу, хоть у чёрта! Мне главное, чтобы они были готовы! — Шавалиев Ильнар не скрывал радости, — спасибо, дружище!

Ильдар положил трубку и подумал, не поспешили ли он. Его мучила совесть. Он знал, что отложил решение служебных обязанностей. Вернее, не отложил, а сбросил, как ненужную ношу. Взвалил на оставшихся коллег. Бухнул им на плечи, как бессовестный лентяй. Ведь это они теперь вынуждены исполнять его работу. Успевать и выбиваться из сил. Но ему начхать на подобное обстоятельство. Никто из них не находится в подвешенном состоянии, как монета, вставшая на ребро и не решившая исхода спора. У всех в семье тишь, да гладь. Спокойствие в доме. Порядок с детьми. В общем, будничная текучка, по которой Ильдар сейчас откровенно скучал, не отказавшись, обернуть время впять. Он хотел, чтобы вернулось по- прежнему. Чтобы Лиля варила куриную лапшу, Салават учился в институте. А вечером они садились вместе, ужинать. Простые вещи, незаметные в суете жизни, но, оказалось, поддерживающие крепость семейного очага, служащей одной из составных частей железобетонного ухвата, любви и заботы. Тем не менее, есть надежда. Она не умерла. Она жива. И есть одно, но… Незримо, это «но» существует. Его не вычеркнули, не спрятали. НО пусть Салавата отпустят сегодня ночью! НО пусть он будет рядом! НО пусть снимут обвинения! Вот какое это гигантское «НО»! Провести ладонью по волосам сына, похлопать по плечу и заглянуть в глаза. Ильдар уверен, что Салават больше никогда в жизни не попадёт в подобную передрягу. Не перешагнёт, не подумавши, через слёзы матери, через волнение отца. Конечно, с сыном будет разговор и достаточно серьёзный. Вновь, как айсберг выплывает «НО»! НО пусть с ним они попьют чай, отужинают и поговорят. Без свистопляски и ропота. По душам. Сердечно. С глазу на глаз. Именно в данном контексте Ильдар обретёт спокойствие. И, безусловно, родится надежда…, надежда на улучшение…, надежда, что этот период они выжили вместе. Отвоевали, отболели и вышли победителями.

Нет сомнений. Он поможет коллеге. Поедет в офис, если будет точно уверен, что Салават находится дома, что ситуация выправилась, взяла на правильный и неугасимый курс семейного оплота, с твёрдой уверенностью на улучшение…, на то, что они ступили на твёрдую землю.

Телефонный разговор окончательно разбудил Ильдара. Он поставил чайник на плиту и пошёл в ванную, чтобы умыться. В голове часовым индикатором выставлялся план на день. Мужчина решил пойти в больницу утром. Навестить Лялю. Сегодня ему есть, что сообщить супруге. Например, воодушевить радостным известием, что ночью заберёт Салавата. Ильдар посмотрел на отражение. Он сразу отмёл иные варианты событий, которые могут задержать Салавата в заточении. Он подмигнул зеркалу, словно договаривался с двойником о благополучии ночной поездки. Затем запланировал, непременно созвониться с Денисом. Понадеяться, что период плохих новостей себя исчерпал и надо обговорить будущее. Отцу постучалась в голову неприятная мысль. Интересно, в институтский деканат отправят сведения об административном правонарушении? Об аресте? Не грозит ли сыну исключением из учебного заведения? Ильдар понадеялся, что благодаря разросшейся бюрократии, эти сведения затеряются или по вине нерасторопного сотрудника вовсе исчезнут. Однако эти надежды призрачны, словно увивающая медуза.

«А, как же водительское удостоверение? Салават хотел пойти на курсы водительского вождения? Даже начал копить деньги для оплаты» — подумал с горечью Ильдар.

Он прополоскал рот, сплюнув белую пену зубной пасты.

«Что же?! Видимо, на некоторое время о желании сесть за руль машины придётся, позабыть! А, как же быть с работой после получения диплома? Ему не доверят высокую должность! Будут относиться с опаской. Мой Аллах, как быстро, по-глупому, можно испортить свою молодую жизнь!».

Он успокоил себя, подумав, что нелепо вгонять себя в пессимизм.

«Пройдёт время! Оно, как известно, всё лечит! А в данном случае, выступает безликим охранником. До получения диплома ещё достаточно далеко. Жизнь наладится, и с Салавата обязательно снимут ограничения. Если сын возьмётся за ум, и более не станет так бестолково и целенаправленно ломать своё будущее, то не стоит вешать нос. Именно молодость играет важную роль, любезно предоставляя безоблачные запасы недель, месяцев и лет».

Ильдар заварил в чайнике свежий чай. Ему за эти жуткие дни настолько опротивел кофе, горький вкус которого напоминал о разлуке с сыном и женой, что он поменял свои предпочтения. Налив молока, и добавив сахара, он подержал на языке сладкую жидкость и с причмокиванием проглотил. Его настроение стало подниматься. Как же?! Ночью он привезёт Салавата домой, и, дай Аллах, в пятницу выпишут из больницы Лялю. Квартира перестанет быть филиалом сельской библиотеки, закрытой на вечные каникулы из-за отсутствия читателей. Мужчина сделал засечку в памяти, что после больницы свяжется с Натальей и уточнит встречу. Она хотела ночью поехать с ним. Он потянулся к пульту телевизора и отыскал развлекательный канал. Ильдар покачал ногой в такт ритмичной музыки. Почувствовав аппетит, сделал бутерброд с маслом и сыром. С удовольствием съел и тут же навалял следующий. Набив живот утренним завтраком, отец почувствовал прилив сил. Он принёс на кухню свой ноутбук, решив подготовить документы для Ильнара, чтобы зазря не терять времени. Стрелки перевалили половину девятого утра. Ильдар решил, что полтора часа до открытия больничных дверей у него есть, которых с лихвой хватит, чтобы привести в порядок списки материалов, необходимые для бригад. Он погрузился в работу, составляя, сверяя, вычеркивая или добавляя всевозможные наименования десятка позиций. Ильдар почти закончил комплектацию для первого объекта, как длинным звоном огласилась прихожая. Ильдар подошёл к домофону.

— Да?! — с участием спросил он.

— Ильдар, открой! Это Денис!

Ильдар впустил Дениса, сняв блокировку подъездной двери. Стал ожидать, когда раскроются двери поднимающегося лифта на этаже.

— Привет! — одноклассник снял ботинки.

— Проходи! Утром только подумал о тебе и…, вот нате! Нарисовался, — Ильдар улыбнулся.

— Я по делу! — отрывисто пояснил он и спросил. — Куда?

— На кухню, — моментально сориентировался Ильдар, — чай будешь? Заварил свежий!

— Да.

Удивило, что Денис не отказался и не пожаловался на нехватку времени, а придвинув стул, уселся.

— Работал? — он кивнул на мерцающий ноутбук.

— Да. С работы позвонили. Зашиваются. Обещался помочь. Плохо, что забросил, к чертям собачьим, работу. Нехорошо! Пожалел коллегу. Ковыряюсь по спискам.

— На работу выйдешь, Ильдар?

— Ненадолго заеду. Закажу силовой кабель и щитки со счётчиками. Если Салавата ночью привезу, дай Аллах, в полном здравии, то до обеда буду в офисе.

Ильдар раскрыл подвесной шкаф и вынул чашку. Затем налил крепкий чай. Отодвинув ноутбук, поставил на стол сахарницу, вазочку с печеньем и конфетами, а также нарезал хлеб. Из холодильника вынул маслёнку и блюдце с ломтиками колбас и сыра.

— Угощайся, Ден! — он положил перед ним ложку и нож.

— Гостя потчуешь, а сам голодный?! — Денис запустил ложку с сахаром в чашку и помешал.

Ильдар взял ещё одну чашку.

— Намёк понял! Присоединяюсь.

— Разговор будет долгим.

У Ильдара ёкнуло в сердце. Он оглядел одноклассника более внимательно, будто видел его впервые после долгой разлуки и обнаружил новые морщины на лице. Смиренно вздохнув, отец приземлился на стул, возле него.

— Начинай, Машков!

— Провели экспертизу вещества, которую «потеряли» ночью наши гусары. Научное название — четыре метилметкатинон или мефедрон. Почему четыре? Потому что такова химическая формула этой дряни. Является сильным, опасным, синтетическим и наркотическим средством. Обладает ярко выраженным стимулирующим и возбуждающим действием. Воздействует на все функции организма, особенно на центральную нервную систему. Растворяясь в крови и, попадая в головной мозг, вызывает состояние эйфории, беспричинную радость, улучшение настроения, повышенную коммуникабельность, общительность, сверхъестественную сексуальную и умственную активность. Это проявляется в желании действовать, принимать решения, прыгать, скакать, заниматься спортом. В общем, не стоять на месте, двигаться и куда-то бежать. Мыслительные процессы ускоряются, усиливается концентрация внимания и сообразительность. Не правда ли, как призывно звучит? Ещё одно привлекательное качество, которое получали наркоманы — усиление эмпатии. То есть открытость в общении, её лёгкость, способность понимать переживание окружающих, сочувствовать им. В общем, чувства обостряются, оголяются и будоражат сознание. Вкусовые рецепторы активизируются, как у дворовой и очень голодной собаки. Простую и обычную еду мефедрон преподносит, как лакомый кусок, от которого текут слюнки. Например, простая булка покажется, вынутым из печки и, нашпигованным начинкой, пирогом. Наверное, именно поэтому основные потребители — молодёжь от четырнадцати до тридцати лет. Его дешёвая стоимость привлекает подростков и юных любителей покайфовать, желающие, забыться от проблем. Не зря мефедрон называют «экстази для бедняков». Раньше, ошибочно полагали, что это лёгкий наркотик, не вызывающий привыкания и до определённого времени он был не запрещён. Дополнительно привлекательность мефедрона поддерживало то обстоятельство, что его можно было купить в таблетках, порошках, капсулах. То есть в любом виде. Как говорится — выбирай на вкус! Формула и разрушительное воздействие было неизвестным и недоказуемым. Считался дизайнерским средством для употребления гостями на гулянках, встречах в ночных клубах, барах, ресторанах и закрытых вечеринках, предлагая «оттянуться и расслабиться». Невозможно поверить, Ильдар, но какое-то время мефедрон даже находился в свободной продаже, и его приобретение не каралось законом. Мефедрон можно было купить под названием «Соль для ванн». Подобное случилось потому, что мефедрон было тяжело идентифицировать. Так как в большинстве он являлся синтетикой, химическая формула менялась. У каждого изготовителя он получался различным, так как это наркотик, получаемый в искусственных условиях. Специалисты не имели возможности, распознать точный состав. Это не давало возможности конкретизировать вещество. Однако десять лет тому назад или, вероятно, раньше исследователи в лабораториях раскрыли химическую формулу. Провели параллели, пришли к общему знаменателю и ужаснулись. Уже тогда стали умирать первые наркозависимые, подружившиеся с мефедроном. Как же не умереть от этого синтетического дерьма, вобравшее в себя смертоносно-адское варево? Оказалось, что мефедрон «влезает» и наводит свой «порядок» практически во всех сферах организма, изменяя или оказывая воздействие на каждый орган ничего не подозревающего человека.

Ильдар увидел, как облизал пересохшие губы одноклассник. Денис сделал короткую паузу, чтобы увлажнить горло глотком чая. Ильдар внимал каждому слову друга. Однако Ильдар не мог поставить на одну ступень мефедрон и Салавата. Наркомана видно по вороватым повадкам, по пугливым глазам и, наконец, странному поведению, но за сыном подобного никогда не наблюдалось. Только непонятно?! Почему за этим препаратом охотились Салават и Илья?

— На поверку мефедрон оказался не таким пушистым и гладким, как о нём считали определённые круги людей, — Машков откашлялся. — Выяснилось, что мефедрон обладает целым рядом негативных и побочных эффектов. Например, они могут проявиться даже во время наркотического опьянения в виде покалываний, непроизвольных спазм мышц, жара и озноба. Их количество и выраженность непременно возрастало в пропорциональности принятой дозы. Действие синтетического наркотика очень быстрое. Будучи синтетикой, изготовленным в искусственных условиях к нему моментально привыкаешь. Человек не осознавал, что уже с первой пробы становился рабом опасного наркотика, превращаясь в раба убийственной привычки. А при регулярном применении, приблизительно через месяц, развивалось привыкание. Далее, ещё хуже. Начинались расстройства психики и нарушение в работе внутренних органов. Для примера можно взять самый важный орган — почки. Это самый незащищённый орган, если брать его в войне с мефедроном. Около девяноста процентов мефедрона выводится через почки в неизменном виде. Это провоцирует гибель ткани, как соединительной, так и функциональной. Таким образом, начинает развиваться почечная недостаточность. И схожие изменения разрушительной волной бьют по всему телу. Страдает сердечная мышца, вызывая аритмию. Захламляется кровь. Сильно портится кожа. На лице проступают гнойные чирей и прыщи, словно специально оберегая нормальных и здоровых людей от присутствия наркомана, обрубая общение. Мефедрон ещё обладает способностью, копиться в организме. Требуется порядка восьми месяцев, чтобы полностью очиститься от внутреннего яда. Мефедрон крепко расшатывает психику. Заставляет с каждым разом увеличивать дозу, чтобы получать прежнее наслаждение. Человек стремительно деградирует, теряя, как говорится своё лицо и, увы, превращается в конечном итоге в примитивное животное.

Одноклассник взял в руки чашку. Он стал пить маленькими глотками, посматривая на Ильдара.

— Понимаю, Денис! — Ильдар почувствовал, что друг ожидает его реакции. — То, что ты мне раскрыл о мефедроне — очень пугающе. Но я не могу сопоставить слово «наркотик» со словом «сын»…, не могу поставить их рядом. Мне кажется это нереальным, диким и каким-то потусторонним.

Денис посмотрел испытывающим взглядом.

— Наверное, Ильдар! Не хочу тебя разубеждать. Я тоже о Салавате другого, более лучшего мнения. Но я с ним не так тесно знаком, как ты…, особенно в последние годы. Я его видел маленьким, совсем крохой, а затем он как-то стремительно вымахал и стал взрослым. Безусловно, годы идут. У него появились новые знакомые. Он у вас с Лялей всегда на виду. Каждый день вы видели Салавата. Разговаривали, кушали, посещали родственников. Неужели ничего подозрительного за ним не уловили?

— Нет, — не раздумывая, пульнул отец, — я бы сразу заметил изменения в поведении и характере сына.

Ильдар заметил, как Денис поджал губы. Ильдар принял жест на свой счёт.

— Даже не сомневайся, Денис! Ты правильно говоришь, о том, что Салават рос у меня и Ляли на глазах. Не знаю, как жена, но я обязательно заметил, если Салават попробовал бы наркотик.

— Что же?! Ладно. Я вернусь ещё к этому вопросу, — Денис протянул пустую чашку, — ещё, пожалуйста!

— Я сам запутался. Почему Салават крутился рядом с закладкой? — оборонил Ильдар, схватив чайник.

Когда чашка наполнилась чаем, Денис продолжил.

— Купленный у сбытчика и обнаруженный у Салавата мефедрон взвесили. В пакетике мефедрон оказался порошкообразным. Это крупицы, белого цвета. Вес составил порядка двух граммов, а если быть точным одна целая девяносто одна сотая грамма. Для подобных видов синтетического наркотика считается крупным количеством. Для бездельников, которые поднимают подобную дрянь с земли, есть статья в уголовном кодексе под номером двести двадцать восемь. Сроки наказания очень крутые…, суды обычно припаивают их довольно ловко и щедро, не скупясь и не жалеючи…, от восьми до двадцати лет лишения свободы. Никому не нравятся наркоманы и тем более сбытчики. Общество старается, огородиться от них. Поэтому их надолго прячут в тюрьму.

Ильдар вздрогнул. Он слышал, и, конечно, не мог не согласиться с правосудием, что наркосбытчиков надо наказывать жёстко, но такой неожиданный срок в двадцать лет…, это невиданно. Практически жизнь, именно в том смысле, что тюрьма отнимет самые лучшую двадцатку, полную жизнелюбия, здоровья и энергии, вручив взамен приобретённую болезнь, социальное отторжение и губительную ненужность после освобождения.

— Откуда берутся сбытчики, Денис? — не сдержавшись, с отчаянием вскрикнул Ильдар. — Как плодятся, эти сволочи и твари?

Машков хмуро глянул потемневшими глазами. Стало ясно, что он не жалует и не жалеет подобную преступную прослойку. И дело вовсе не в его профессиональной злобе и ненависти к торговцам смертью. Всеми фибрами души, по-человечески, если возникла бы возможность, Денис истребил бы отребьев скопом, гуртом.

— Эти нелюди прописались в интернете, Ильдар! Их там по количеству…, не горюй! Не сосчитаешь! Как дохлых мух в советской столовой на липкой ленте. Несчётное количество. У них есть свой сайт. Называется «Гидра». В даркнете, в особом браузере тор.

— Ничего не понял! — Ильдар замотал головой, от изобилия неизвестных, компьютерных терминов.

— Как бы тебе объяснить?! — Машков поставил свою чашку рядом с ильдаровской. — Посмотри. Допустим, твоя чашка это интернет. Мы все знаем, что такое интернет! Это, так называемая всемирная паутина. Часто с полезной информацией. Например, мы читаем новости, интересуемся сводками погоды, общаемся с друзьями в мессенджерах, в социальных чатах или в свободное время смотрим фильмы.

Настала очередь чашки друга, которую качнул Денис. Он выдвинул её на середину стола. Налитый до краёв чай, чуть вылился на стол. Ильдар с беспокойством посмотрел на лужицу.

— Но есть другой интернет, Ильдар! Чёрный интернет, по-английски «dark». В нём тоже есть сайты. Но эти сайты не чета официальному интернету. Даркнет денно и нощно хранит терабайты информации. Но информация закрытая. И вход на сайты законспирирован и запаролен. Не для простых обывателей и, как говорит молодёжь, не для лузеров, а для знатоков и более продвинутых пользователей. Здесь нужны более обширные познания в электронном пространстве. К ним можно присоединиться через определённый браузер «tor», который без проблем скачивается в обычном интернете. Тор является свободным и открытым программным обеспечением. Она позволяет устанавливать анонимное сетевое соединение с помощью прокси-серверов. Работает, как анонимная сеть виртуальных туннелей, которая предоставляет передачу данных в зашифрованном виде. После скачивания её устанавливают в телефоне или компьютере. После этого тёмный интернет раскроет свои щупальца. В даркнете прописался сайт «Гидра». Пожалуй, самый популярный сайт. Создатели сайта отыскали говорящее название, и, признаться, в больной фантазии, будто насмехающимся над людьми, им не откажешь. Гидра — чудовище из древнегреческой мифологии. Огромная змея с множеством голов. Совпадает, как нельзя точно. Все головы жаждут крови и смерти. Отнимают плоть и душу. Ломают личность и туманят сознание. Это крупнейшая площадка для виртуальных продавцов. Проще говоря, огромный магазин запрещённых товаров и услуг, не вписывающихся в рамки закона. Покупки, соответственно происходят анонимно, без имён и фамилий. Благодаря специфичности сделок, отследить никого невозможно. По своему устройству в ней заложена уникальная система получения данных, где даже руководители маркета не могут получить данные пользователя. Выследить покупателя и продавца также невозможно. В роли продавца обычно выступает магазин с каким-нибудь ярким, рекламным названием. А кому он принадлежит — тайна. Гидра — это рассадник для преступных элементов, мошенников и криминала. Некое гнилое болото, созданное специально для развращения человека, умело играющего на самых низменных потребностях. Здесь можно круглосуточно, двадцать четыре часа в день купить наркотики в любом количестве, приобрести поддельные документы, фальшивые деньги. Даже получить работу. Конечно, не официальную, и достаточно скользкую и опасную, но, за которую пообещают бешеные бабки. Мало того, покажут на рисунках. Вышлют литературу и методички, как правильно делать закладки для нариков, чтобы товар дошёл до покупателя. Научат, как не попасться в руки полицейским. Или, что надо говорить, если всё-таки не обошлось без ареста и тебя накрыли с поличным. Подскажут, как самому изготовить синтетический наркотик. Перечислят ингредиенты для производства дозы. Сайт лопатит и перемалывает тысячи алчных глупцов, кто насаживается на невиданные уловки. Конечно, полицейские ловят их пачками, но, к сожалению, на их место тут же отыскиваются новые жертвы.

— Зачем Гидру не закроют? — не выдержал Ильдар, тревожно подумавший о сыне.

— К сожалению, нет технической возможности, прикрыть «Гидру». Как известно из классического мультфильма, «невозможно закрыть, открытый закон!». Но полицейские прилагают максимум усилий. Например, специалисты из отдела компьютерной безопасности пытаются применить новейшие разработки, чтобы заблокировать криминальный шопинг, но, к сожалению, «Гидра» каждый раз умело возрождается. Должен признаться, что дельцы, которые им управляют, безупречно подкованы, блестяще разбираются в компьютерных лазейках, и умело обходят препоны. Но «Гидра» не единственная в своём гнусном роде. Раньше существовала подобная ей площадка. Работала исправно. Также предлагала незаконные сделки. Она носила название — Рамп и справедливо считалась главной головной болью полицейских. Доходило до крайностей! Посуди сам, Ильдар! На «Ramp» можно было купить или продать оружие, составить договор с киллером на убийство определённого человека! Стать наркокурьером. Для извращенцев тут благоухало жасминовое поле детской порнографии и других сексуальных игрищ. Говоря откровенно, паскудное место, от которого тошнит. И для тех, кто подобным интересуется по своему нездоровому желанию, можно признаться, я сразу готовил бы нары. А для тех, кому интересно туда заглянуть ради любопытства, сразу воскликну — «Стоп, дуралей, куда ты лезешь?! Попадёшься на крючок, и вырвет с мясом!». Кое-как усилиями нескольких федеральных правительств, с привлечением талантливых компьютерщиков подобное заведение закрыли. Но, сколько лет на это ушло — не сосчитаешь! Рампу изничтожили. Но, подозреваю, что «Гидра» это восстановленная и более усовершенствованная версия. Защищённая от кибер атак, модернизированная к современному времени и новым потребностям. Очень больно осознавать, что гибнет молодёжь. Причём молодёжь из числа нормальных парней и девушек. Не испорченная и не избалованная. Обычные ребята. Симпатичные, любознательные, весёлые. Студенты институтов, учащиеся колледжей, рабочая поросль. Летят, как бабочки на свет лампы, тянутся к познанию, но выбирают ошибочный, ложный путь. Ищут работу. Денежную, привольную, чтобы почувствовать себя богатыми, сильными, успешными. Не разбираются или, по молодости, не хотят распознать, где чёрное, а где белое. Хотя понимают, что-то не так, не то, неверный путь. Интуиция им подсказывает. Однако остаются! Тупо верят, что не попадутся, судьбинушка выведет, а ангел спасёт. Но с наркотиками путь недалёк. Срезаются на взлёте. Падают, чтобы не подняться.

— Денис, глянь! Сколько для молодёжи разноцветных фантиков вокруг! Но не за многими шоколад и конфеты. Часто они напичканы иллюзией, полны фальши. Шаткие подмостки, незакреплённые доски, ступени не вверх, а вниз. Они ступают на них и проваливаются! Как мой сын — Салават!

Голос Ильдара резко оборвался. Отец сжал губы.

— Как невыносимо тяжело родителям! Навидался их слёз! Не пойму одного, Ильдар? — лучший друг несильно похлопал его по спине, словно говоря, что он не бросит, поддержит товарища и будет с ним до конца. — Как дети так легко спутываются с плохими людьми? Почему они словно превращаются в слепых котят? Отчего их привлекает что-то непотребное, гадкое, вороватое, отвратительное по смыслу и существу? Я не скажу, что молодёжь глупая и безответственная. Им так же тяжело начинать жить во взрослом мире. Принимать решения, выдерживать нагрузки. Откуда появляются у них на пути плохие персонажи, которые сбивают с панталыки в самый неподходящий период становления. В самые хрупкие и судьбоносные моменты? Но, как же быть?!

— Помнишь, Денис! — задумчиво спросил Ильдар, — Салават был маленьким. Играл в песочнице. Ты подошёл к нам и оборонил фразу, которую я запомнил. Она врезалась мне в память, как оттиск медали. Ты сказал: «Пусть попадаются Салавату на пути только хорошие люди!». Возможно, я нечаянно исказил слова, но смысл запомнил на всю жизнь. Теперь я понимаю, что ты имел ввиду. Причём жизненный путь — это не только те реальные люди, с которыми мы общаемся, но, к сожалению, выплывающие виртуальные монстры. Та же распроклятая Гидра — с тремя головами. Чтоб она со своими создателями и серверами сгорела дотла!

— Для удобства покупателя магазины запрещённых препаратов предлагают приемлемые варианты. Звучит грубо, но они «заботятся» об удобстве потребителей. Например, существует два способа городских закладок, а именно «Магнит» и «Земля». Салават выбрал способ «Земля».

— Мой Аллах! Что это значит, Ден?

— Способ «Земля» означает, что пакетик с синтетическим наркотиком опрыскивают из баллончика с густой монтажной пеной, чтобы она полностью обволокла полиэтиленовую плёнку. Затвердев, пена превращается в желтоватый, бесформенный кулёк, напоминая, выброшенный за ненадобностью, мусор. Этим нехитрым способом стирают подозрения. Кто заподозрит, что внутри монтажной пены находится дурная начинка? Закладчик кидает комок в безлюдное место, под скамейку, на лужайку, в палисадник. В общем, куда угодно, но обязательно на землю и, желательно в закрытом от любопытных глаз, месте. Как ни крути, но конспирацию необходимо соблюдать. Знаешь, почему? Потому что тот, кто придёт за наркотиком, станет искать. Время на поиски будет затрачено минимальное, но даже в эти нетерпеливые минуты наркоман не должен вызвать подозрения. Пену с наркотиком сверху припорошат землёй или опавшими листочками. Но в любом случае, кусок затвердевшей монтажной пены заметен на чёрном фоне почвы.

Денис перевёл дух.

— Способ «Магнит» считается более удобным или, как ещё говорят элитным. В этом случае закладчику удобнее скинуть наркотик, да и покупателю легче найти дозу, потому что ему не потребуется ползать по земле, как грибнику. В данном контексте искать практически ничего не придётся. Пакетик с наркотиком крепят на сильный магнит и прицепляют на уровне глаз либо среди железных гаражей, либо на подоконниках жилых и офисных домов. В общем, в том месте, где есть что-то металлическое. Для поиска указывается адрес и номер окошка. Наркоман просовывает руку под подоконник и тут же наркотик оказывается у него в ладони. Время операции или, проще говоря, время прогулки за синтетикой зависит лишь от ловкости рук и мастерства ханурика.

— Чего только не придумают! — покачал головой Ильдар. — И ради чего?! Чтобы замутить себе мозги и получить сомнительное удовольствие. Глянуть смерти в лицо и сказать: «Привет, скоро встретимся!». Это значит, я могу пойти по маленькой нужде за гаражи и ненароком увидеть на стене пришлёпанную магнитную дозу?

— Я бы сказал, что слово «ненароком» здесь неуместно, потому что в городе полно подобной отравы. Позволишь, я чуть перефразирую, Ильдар, твоё предложение? Ты зайдёшь за гаражи и заметишь не одну, а несколько таких закладок.

— Чёрт побери! — потемнел лицом отец. — Почему не развернёте работу, как говорится по всему фронту? Почему не ловите закладчиков, снабженцев, продавцов? Тех, кто сеет смерть? Почему не давите эту заразу, этих моральных уродов и мерзавцев? Почему? Почему?!

— Мы ловим. И ловим десятками, а то и сотнями! — спокойно ответил Машков. — Но они плодятся, как кролики…, как мухи…, как сорняки. И ещё «поумнели», так как научились, скрываться. Магазины на злосчастной торговой площадке учат закладчиков элементарным правилам безопасности. Натаскивают, как собак на выполнение нехитрых требований. Например, магазин «Цветная радуга» в котором Салават купил синтетический порошок, просил соблюдать меры предосторожности, а именно не ходить за закладкой, если заметил скопление людей. Оглядываться по сторонам и стараться быть незаметным.

— Фу! Чушь! — скривил губы Ильдар, — если станешь вертеть головой в разные стороны, то наоборот привлечёшь внимание своим странным поведением. Будешь мишенью, как мост.

— Отчасти ты прав! — Денис потрогал выбритую щёку, будто проверял пригодность лезвия, — но я не открою Америку, если признаюсь, что эти простые методы действенные. Они исправно служат, как для закладчиков, так и для наркоманов. Однако на этом предупреждения для сбытчиков не заканчиваются, Ильдар! Открою секрет. У них в запасе есть козырная карта, с которой они любезно делятся с покупателями наркотиков. Суть козыря состоит в том, что она, в действительности является картой. Но не буквально — игральным пластиком с червонной дамой и бубновым королём, а самой настоящей картой города, с нанесёнными улицами и кварталами, в котором ты приобретаешь наркотик. Но главная особенность в том, что на ней указаны места закладок и …, — Денис поднял вверх указательный палец, — кучность полицейских рядом с этим местом. То есть она, специально акцентирует внимание и тычет клиента на то обстоятельство, обнаружена ли закладка органами правопорядка? Находится ли данное место в разработке у оперативников? Насколько опасно твоё появление, чтобы подкинуть или забрать наркотик из указанного места? В общем, настоящая агентурная и шпионская сеть. Хоть места закладок разные, но они часто повторяются, так как выбирают, как я уже отметил, неприглядные и малолюдные парки, гаражные кооперативы и дворы.

— Поэтому проблемы с наркоманией тяжело решаются, а ряды наркоманов ширятся и размножаются! — с горечью умозаключил Ильдар.

— Ильдар, как и обещал, я возвращаюсь к предыдущему вопросу! — Денис залпом выпил остывший чай. — Замечал ли за Салаватом что-то подозрительное? Ну, например, что-то необычное, не поддающее объяснению? В поведении? В выскользнувших из уст словах? В манерах? Может, появилось что-то новое в интересах? Слова и выражения? Может в здоровье что-то разладилось? В жизни и учёбе произошли какие-то изменения? Произошли незапланированные денежные траты?

Вопросы были заданы таким вкрадчивым тоном, что Ильдар посмотрел на Дениса с удивлением. Однако через секунду успокоился. Мужчина понимал, что Денис желает ему помочь, разобраться. Ильдар хотел пойти ему навстречу, чтобы докопаться до истины и крепко задумался. Он напряг извилины памяти, вспоминая и отыскивая подозрительные моменты из тех любимых жизненных сцен, когда Салават находился рядом с ним. Однако не мог назвать ни одного более-менее странного поведения сына, так как не отыскалось ни капли зацепки, чтобы ответить другу утвердительно. Когда Салават был рядом, то он ощущал подъём настроения и радость. Нет, он не может припомнить. Не помощник домашнему следствию. Ильдар почувствовал угрызения совести, из-за того, что не подкинул однокласснику пару неприглядных эпизодов для расследования. Зато Ильдар обрадовался, когда Денис махнул рукой, словно распознав его душевное состояние.

— Не мучайся, Ильдар! Я тебе рассказал, всё, как было!

Ильдар прислушался и пригляделся. Что-то горькое и безутешное мелькнуло у друга в глазах. Отец обратил внимание на последние слова. Машков «…рассказал всё, как было!». Ильдар отмотал, словно плёнку разговор и окаменел. Он понял слова. Их запрятанную суть. Их завуалированную подоплёку. Понял, что это не был пояснительный рассказ о сайте «Гидра». Это было обвинение Салавату. Одноклассник осторожно и с дипломатией ходил вокруг да около, осторожно намекая о преступных и кощунственных деяниях его сына. Поэтому он сразу предупредил, что «разговор будет долгий» и не отказался от чая. Так Денису было легче. Он готовил Ильдара. Готовил к самому худшему, самому страшному.

«обнаруженный у Салавата мефедрон».

«Салават выбрал способ «Земля».

« магазин «Цветная радуга», в котором Салават купил синтетический порошок, просил соблюдать меры предосторожности».

Ильдар обмяк. Голос звучал хрипло, как у курильщика.

— Денис, уже доподлинно известно?

— Да, — одноклассник забарабанил пальцами по столу.

— Откуда?

— Салават сознался. Взял всю вину на себя!

У Ильдара потемнело в глазах. Небо и земля перевернулись. Если бы он стоял на ногах, то тут же грохнулся на пол. Но в этом случае, Ильдар ухватился двумя руками за стол, будто хотел приподнять.

— Когда это произошло, Ден? У него взяли показания в камере? Я же велел ему молчать! Я был уверен, что Салават понял!

— Нет. Не в камере. Гораздо раньше. Девяносто процентов признания приходятся на первые часы после задержания, когда задержанный находится в состоянии шока. Мне сообщили об этом вчера вечером. Сослуживцы в курсе, что я интересовался делом Салавата и разговаривал с Кузнечиковым. Поэтому мало-помалу информация стекает ко мне. Теперь узнал, что хотят возбудить уголовное дело. Назначили следователя, вернее следовательницу — женщину, которая подготовит доказательную базу для передачи дела в суд. Кроме показаний, у Салавата взяли смывы с рук. Проведут экспертизу.

— Смывы? Что это значит?

— Так как он успел избавиться от монтажной пены с наркотиком до задержания с поличным, то полицейским не удалось зафиксировать хранение наркотика. Поэтому взяли смывы с ладоней. Это значит, что если обнаружат и идентифицируют жировые следы с ладоней на куске пены, то будет запротоколировано, что Салават держал наркотик при себе.

— Понятно! Статья двести двадцать восемь…, от восьми до двадцати лет лишения свободы…, — Ильдар тяжело поднялся. Он оставил Дениса на кухне, а сам направился в комнату сына. Сел за письменный стол и закрыл лицо широкими ладонями.

В этом положении Денис его обнаружил.

— Я могу поговорить со следовательницей, если ты захочешь, Ильдар?

— Надеешься, что она выбросит признания Салавата в корзину и избавится от остальных доказательств вины? Эта следопытка, наверное, вдобавок получит премию за парней, посаженных в тюрягу? — он оторвал ладони и скорбно усмехнулся.

Денис полез в карман и вынул ламинированный, картонный прямоугольник.

— К сожалению, если она раздобудет доказательства, то доведёт дело до суда. Увы, но настало время подключить грамотного специалиста! Даст Бог, дядя Веня посодействует.

Денис протянул раздавленному отцу визитку. Ильдар прочитал.

«Адвокат Чубаренко Вениамин Николаевич. Уголовные и гражданские дела».

— Чем он поможет сыну? Скостить срок? Минимизировать до восьми лет?

— Ты зря так говоришь! Я знаю Вениамина Николаевича давно. Когда-то он работал в оперативном отделе. После ухода самостоятельно открыл адвокатскую контору. Чубаренко очень умный человек. Тонко разбирается в юриспруденции. Так что твой сарказм звучит нелепо!

— Мой сарказм звучит нелепо?! — подпрыгнул Ильдар, сорвавшись на одноклассника. — Салавата снимали на камеру! Он отказался от прохождения освидетельствования! У него отыщут остатки пены на ладонях! Ещё он сам сознался! К радости следователя.

— Согласен! Это малоприятные стороны задержания. Но разговор с адвокатом не будет лишним. Наверняка дядя Веня сталкивался с делами по наркотикам и у него есть опыт. Он что-то подскажет, что-то посоветует.

— Хорошо, Денис! Я позвоню ему. Извини, что вспылил! — угрюмо извинился отец.

Машков пристально посмотрел на товарища.

— Ильдар, держись! Поедешь за Салаватом в полночь?

— Да, — внезапно Ильдару заполз в сердце ледяной холод от страшной догадки. — Погоди, Денис! Салавата отпустят? Или задержат на весь срок следствия?

— Они не имеют права оставить Салавата в камере для административно-осуждённых. Это незаконно! Сроки, которые вынесены мировым судьёй, соблюдаются строго. По-моему, говорил тебе об этом?! Либо они должны перевести в СИЗО, либо выпустить на свободу за недоказанностью. Кстати, презумпцию невиновности никто не отменял. Салавата никто ещё не обвиняет. Так что непременно езжай ночью за ним.

— Я не собирался отказываться от планов! Поеду обязательно! А, что будет с Ильёй? Раз Салават признался, то он, получается, не причём?

— Не знаю. В лучшем случае, Илью сделают свидетелем, а Салават будет держать ответ один. В худшем варианте, будут искать доказательства на двоих. Даю голову на отсечение, смывы взяли у обоих.

— Чем же лучше? — непонимающе уставился Ильдар. — Салавата в обоих вариантах ожидает тюрьма?!

— Есть разница, Ильдар! Если откопают доказательства на обоих парней, то инкриминируют группу лиц, которые занимались сбытом наркотиков, то есть приравняют к наркокурьерам. А это более тяжкий пункт двести двадцать восьмой статьи. Наказание максимальное! А, если наш Салават будет один, то адвокату будет проще защищать его в суде. Тем более у него в запасе океан законных уловок и запасных выходов.

Ильдар предано посмотрел на верного друга. Его до слёз тронули слова Дениса, когда он признал Салавата «нашим». Одноклассник искренне волновался за судьбу его сына.

— В общем, эта ночь наиважнейшая и послужит контрольным пунктом, — задумчиво высказал Машков, — она предопределит дальнейшие действия. Признаем отличный результат и…, появится надежда на будущее, если…, если Салават встретит рассвет…, — он окинул обзорным взглядом комнату, — …в этой квартире!

— Дай, Аллах! Помоги! — Ильдар сделал ладони лодочкой и омыл ими лицо.

Денис протиснулся в прихожую. На выходе обернулся.

— Позвони мне, когда встретишь сына! — он сделал паузу, будто собираясь с мужеством. — Если Салавата не выпустят, то не давай воли эмоциям! Этим сделаешь только хуже. Прояви благоразумие.

— Я постараюсь, — Ильдар ухватился за край двери. Ему показалось, что ноги дрожат, сделавшись ватными.

Машков нерешительно глянул на Ильдара, словно засомневавшись, что неудачно выбрал время ухода. В его словах было ожидание, передумать и остаться.

— Звони в любое время, Ильдар! Отбрось, что поздно. Я буду ждать звонка! Ты понял меня? Или остаться с тобой до вечера?

— Не надо! За меня не беспокойся! Я выдержу! — Ильдар заметил колебание одноклассника, но не мог злоупотреблять его временем. Он осознавал, как друг перегружен на работе.

— Тогда я побежал! — он улыбнулся. Улыбка вышла светлой и спасительной, как бывало в молодости. — Спасибо за вкусный чай! Звони мне в любое время. Ты меня понял?!

— Ты повторяешься! — Ильдар скривил губы в ответ, пытаясь выдавить улыбку.

Он закрыл дверь за Денисом и возвратился на кухню. Механическим роботом стал мыть чашки пористой губкой. Его мозг словно варился в котле, разбухая и булькая.

«Салават сознался! Как сказал Денис, взял вину на себя. Почему? Решил облагородить Илюху и отвести от него подозрения? Или есть другой ответ, почему сын намеренно стремится, утопить себя?».

Ильдар поставил первую чашку на сушилку и взялся за вторую. Его рука заработала с большей силой.

«Может, Салават прикрывает другого человека? Более весомого и более значимого?! Но возможно, я ошибаюсь?! Нет никаких жертв? Салават рассудил, что раз виноват, то должен отвечать за поступки? Это объяснимо и так на него похоже! К тому же зная сыновью благородство и характер! Хочет ответить один! Броситься на амбразуру! Это в его стиле, в его поведении!».

Ильдар выключил смеситель. Из крана выкатилась последняя капля и сорвалась в раковину. Он вытер руки полотенцем. Ноги сами привели его в комнату Салавата. На полке настенного шкафа он наткнулся на лист со стихом, который недавно изучал. Он прижался к листу, словно обнял сына. Провонявший протухшей едой лист, нёс чужеродный и неприятный запах отчуждения.

«…От горя, множества смертей

и на ношение клейма позора,

неужто, ждёте окончанья вы вселенских дней?».

Ильдар прочитал стих полностью. Теперь каждая строка воспринималась более трагично, более обречённо и более осязаемо.

«Как же, Сынок, ты согласился на наркотики? Когда же ты успел подсесть на них? Я же ничего не успел заметить и сделать! Ничто не предвещало беды! Почему я не заметил, как ты изменил своим мечтам! Ты же собирался окончить институт! Получить водительское удостоверение! Скопить на машину!».

Ильдар замер.

— Скопить на машину! — негромко сказал он, резко обернувшись на угол. Мужчина торопливо вскочил. Открыл настежь дверь шкафа. Среди вещей сына должен был находиться кошелёк, куда Салават складывал личные сбережения. Об этом знали Ляля и он, потому что они сами подарили кошелёк с пятитысячной банкнотой на день рождения, с шутливыми пожеланиями скорейшего богатства и расцветания. Салават весело рассмеялся и громогласно объявил, что начинает копить на «Феррари». Через несколько месяцев на интересующий вопрос отца, сколько денег удалось отложить, Салават бескорыстно и с потаённой гордостью ответил: «Пятнадцать тысяч!».

Ильдар сразу разглядел матовый свет чёрного портмоне. Он взял в руки бумажник, ощутив тонкую боковину мужского аксессуара. Ильдар одёрнул себя, пробурчав, что купюры не занимают много места и деньги находятся на своём месте. Мужчина с трепетом раскрыл кошелёк. Внутри оказалось пусто, как в морозильнике холостяка.

«Замечал ли за Салаватом что-то подозрительное? Произошли незапланированные денежные траты?» — перед Ильдаром будто сидел друг.

— Да, Денис! Не всё так безоблачно, как я думал! Подозреваю, что пятнадцать тысяч куда-то исчезли. И, вероятно, что они «ушли» к трёхглавому змею, на оплату запрещённого товара.

Ильдар кинул пустой кошелёк обратно и взъерошил волосы. Теперь отец принялся сопоставлять факты. Но уже глядел, словно с высокой мачты на расстилающую петлёй дорогу.

«И ещё, хочу устроиться на два месяца на работу! Ну и что?! Буду учиться и работать!».

— А ведь сын работал на каникулах и во время учёбы! Ему платили, по меньшей мере, десять-тринадцать тысяч рублей. Получал стипендию в две тысячи рублей. Куда он тратил деньги? Неужели всё уходило на кафешки? Чересчур жирно. Салават не тратился на одежду и обувь. Покупали с Лялей. Приобретали ему каждый месяц проездной на общественный транспорт. Мы не считали его деньги, не контролировали денежные потоки. А, зря! Он ничего не купил за последние полгода! Где, тогда его накопления?!

Сумма вырисовывалась скромная, но для студента института более чем роскошная. Это простая арифметика зажгла яркий огонь в душе отца. То, что он защищал сына от подозрений Дениса, поблекло, превратившись в мыльную пену, щипающий глаза до красноты. Ильдар судорожно принялся вспоминать, какими вопросами задавался одноклассник. Развевающим ветром устремились к небу красные угольки сомнений в невиновности.

«Замечал ли за Салаватом что-то подозрительное? Ну, например, что-то необычное, не поддающее объяснению? В поведении? В выскользнувших из уст словах? В манерах? Может, появилось что-то новое в интересах? Новые слова и выражения? Может в здоровье что-то разладилось? В жизни и учёбе произошли какие-то изменения? Незапланированные денежные траты?».

— Незапланированные и необъяснимые денежные траты — первая ласточка из череды тайн! — Ильдар потянулся к мобильнику. Ему необходимо этим открытием поделиться с Денисом.

— Алло, Денис! Ты меня слышишь? — захлебнулся он после щелчка в трубке.

— Да, Ильдар. Слышу! Я доехал до места работы! — Машков, пульнув вопросом, тонко попал в десятку мишени, — что-то вспомнил?

— У Салавата были сбережения. А сейчас они пропали!

— Какая сумма?

— Около пятнадцати тысяч!

— Ого! Я так и думал! Любое преступление, без исключения оставляет финансовый след.

— Можно ли, Денис, как-то выследить, на что Салават их потратил?

Денис помолчал, но тишина вскоре нарушилась его размеренным голосом.

— Наверняка! Давай попробуем?! Ты разбираешься в компьютерах?

Ильдар неуверенно протянул:

— Я, в чести, не сисадмин, но…

— Не надо быть компьютерщиком до зубов, — не дослушав, перебил Машков. — Специальных и сложных знаний для программирования от тебя не требуется, так как они минимальные. Ты можешь включить ноутбук сына и глянуть на нём историю просмотров и наиболее часто посещаемых страниц?

— Мигом, — вдруг Ильдар остановился, словно связанный, — блин!

— Что случилось? — тут же живо отреагировал Денис.

Ильдар вспомнил, как Ляля попросила распечатать документ, а он не смог выполнить её просьбу.

«Разведчик, блин, недоделанный! Штирлиц невидимого фронта!», — он услышал свой голос из недалёкого прошлого.

— На ноутбуке Салават установил пароль! Я не смогу посмотреть страницы.

— Хм…, любопытно! Когда твой сын начал шифроваться?

— Не знаю. Кажется, в ноябре.

— Интересный случай! — друг принялся рассуждать вслух, — Салават стал прятать какую-то информацию от родителей! А он знал, что можешь включить ноутбук без его ведома? Говоря другими словами, когда Салавата нет дома?

— Конечно, знал! Ноутбук всегда находился на столе. Салават его никогда не убирал. Даже, когда делал институтские задания, то чуть отодвигал, или, вообще, черкал в тетрадке на кухне. На ноуте был установлен единственный принтер, через который Ляля распечатывала документы. Ещё она совершала онлайн покупки в магазине одежды.

Денис прокашлялся.

— Он боялся, что вы что-то заметите…, ну, или случайно наткнётесь на запрятанный файл, который вполне обоснованно вызовет вопросы. Поэтому Салават предпринял меры предосторожности.

— Чёрт! Мне от этого не легче, — промямлил Ильдар. Те мелкие и незаметные крупицы, на которые он не обращал внимания, начали вырастать в огромные, как горы, улики.

— Ты сказал ему, чтобы убрал пароль с ноута?

— Не я, а жена! Помню, Ляля пригрозила, что отнимет ноутбук, так как мы не будем покупать второй только ради того, чтобы распечатать раз в месяц пару бумажонок. Он ответил, что уберёт пароль.

— А Салават оставался, когда Ляля работала на ноутбуке в его комнате? Наблюдал за ней?

— Вначале оставался. А потом, будто успокоился. Выходил со мной поболтать или попить чай.

— А, кроме ноутбука у него, случаем не появился в это время другой гаджет? Допустим, планшет? Или второй телефон?

Ильдар сжал трубку так сильно, что побелели пальцы. Его ошпарило кипятком.

«Папа, куда ты положил свой древний мобильник? Можно его забрать?».

— Я отдал ему свой старый мобильник, — растерянно объявил Ильдар, как заблудший турист, — Ляля подарила мне на день рождения новую трубку.

— Салават объяснил, зачем ему второй телефон?

Ильдар застонал.

«Просто хочу установить одно приложение, и боюсь, что поймаю вирус. Заодно проверю».

Он повторил Денису слова сына точь-в-точь. Денис отчеканил, как кувалдой.

— Поэтому он успокоился, когда Ляля ковырялась в его ноутбуке! Салават перекинул интересующую его информацию на второй телефон. На твой старый телефон, Ильдар! Но с ноутбука не убирал пароль, потому что боялся, что остались следы посещения и они выдадут его с потрохами. Хотя, уверен, что парень избавился от сомнительных картинок и кривых файлов.

Денис помолчал, а затем мягко спросил:

— Ильдар, теперь полагаю, ты разгадаешь ребус сам? Так, какой сайт посещал твой сын?

— Гидра?

— Стопроцентно! К сожалению, сотовые телефоны Салавата и Ильи взяли на проверку. Если обнаружат следы покупок наркотика или разговоры в мессенджерах на тему употребления запрещённых препаратов, то доказательства прикрепят к признанию.

Ильдар дал себе звонкую пощёчину. Ещё и ещё. Снова и снова. Но внезапно его ладонь непроизвольно сжалась в кулак, потому что мужчина подумал, что пощёчина не к месту, так как слишком мягкая и слабовольная. И Салават предстал перед ним нюней и тряпкой, когда ступил на путь наркомании и безволия. Отец хотел уничтожить себя. Внутри у него пылала душа, горело сердце. Щека и скула покраснели и пульсировали. Ильдар хотел равновесия. Болевого равновесия! Чтобы снаружи кровоточило такой же раной, как в сердце. Он хотел избить себя до крови, до смерти, но лишь бы навсегда покинуть этот мир, оторваться от земли, от позора, чтобы избежать разлук и лишений. Ильдар не жалел себя. Он переживал до умопомрачения. Не будет сыну пощады от судьи, пусть и он сгинет из бытия.

— Ильдар! Ильдар! — звенело то ли в мембране трубки, то ли в горевших от стыда ушах. Отец погасил звериный вопль. Кулаком утёр крупные слёзы, потекшие по вспухшей щеке.

«Какие доказательства следствию ещё нужны? Всё на виду! Нате! Берите и хватайте моего сына в тюрьму!», — бесновался усталый мозг. Его горло сдавил спазм. Ильдар выдавил:

— Во втором телефоне и в ноутбуке, я уверен, сохранились сделки по приобретению наркотика. Он прятал эту информацию. Вот, сейчас раскрылось, куда улетучились деньги из кошелька. Денис, какова стоимость проклятого наркотика?

— Ту дозу в два грамма, которую Салават приобрёл в виртуальном магазине синтетических наркотиков стоит порядка от двух до четырёх тысяч рублей.

— Дурак! Настоящий осёл! — не сдержался он.

— Молодой дурак, которого трудно сыскать! — с сожалением признал Денис.

— Вот же…, сыскали и поймали! Практически с поличным задержали. Только, как «угадали» оперативники, что именно в этом месте находится закладка?

— Открою наш профессиональный секрет! — громкость и тембр одноклассника изменилась, став тише, — нередко удаются оперативные операции по обнаружению групп, которые занимаются конкретным сбытом и распространением наркотиков. Их арестовываем. Впоследствии, они топят друг друга и сдают всех вокруг. Когда узнают о замаячивших судебных сроках, то соглашаются на чистосердечное признание. Заключают сделку со следствием. Иногда нам везёт! Попадаются крупные акулы. Например, владельцы вот таких специфичных магазинов. Но они тоже дрожат после задержания. Никому не хочется за решётку на двадцать лет. Так вот эти продавцы предоставляют базу данных с указанием мест возможных закладок. Я не могу тебе, Ильдар, раскрыть все нюансы и секреты оперативного сыска. Думаю, ты не обидишься?! Да, они тебе и не будут интересны. Оперативные разработки, арсеналы методов борьбы для предотвращения роста преступности разнообразны. Сам понимаешь — дело довольно трудоёмкое и, для обывателя, непонятное?! Скажу лишь, что кому-то удалось, перехватить закрытую информацию, при которой стало известно, что магазин «Цветная радуга» выбросил в город несколько порций запрещённого препарата. Отдел прошерстил пару адресов, куда распространитель должен был спрятать наркотик. Туда, соответственно, отправили дополнительный наряд патрульно-постовой службы и, для надёжности, приставили засаду.

— Цветная радуга! Какое необычное название отыскали! — придал кислинку Ильдар. — Прямо летняя сказка и молочные реки. А продают…, этот…, чёрт, как название гадости? Подзабыл!

— Мефедрон. Кстати, очень популярный наркотик у молодёжи. Пользуется поистине бешеным спросом. Потребители порошка называют его «меф».

— Нев?

— Не нев, а меф! Или более ласково и по-кошачьи — «мяу».

Земля поплыла под ногами Ильдара. Эхо отшвырнуло от стен подъезда какофонию. Рамис, Илья замурлыкали, Нина засвистела песенку.

«Мяу, мяяу, мяяуу, мяууууу».

— Какой же я слепец! — Ильдар зажмурил глаза и моментально перед ним возникли тысячи котов и кошек, но не ласковых и желанных питомцев, а драчливых, помойных и облезлых оборвышей.

— Ты случайно услышал от Салавата сленг «мяу»? — продолжались меткие выстрелы вопросов.

— От Салавата, Нины, Рамиса и Ильи. Они при мне замяукали. Я в шутку обозвал их мартовскими котами.

— А ведь я спрашивал тебя о новых словечках, которые могли появиться в обиходе!

— Откуда я знал? Впрочем, ты прав! Действительно, всё происходило перед носом. Я — слепец! Не обратил внимания…, хотя должен был! То, что произошло с сыном — полностью моя вина!

Денис категорично опротестовал.

— Э…, дорогой, куда тебя несёт? Сейчас кинешься в дебри самобичевания и утонешь с головой. Не надо винить себя! Ты и Ляля слишком доверились сыну и не подозревали, что он собьется с пути.

— Ну, как, Денис, не винить, когда так оно и есть! Только сейчас стал понимать, что я игнорировал предпосылки…, пренебрёг теми шпаргалками, которые парили в воздухе, подсказками, которые подбрасывала жизнь. А ведь, они были и были в достаточном количестве! Если что-то думал, то всему находил нелепые объяснения! Пропали деньги у Салавата — только сегодня заметил! Поставил Салават пароль на ноутбук — дурачился в разведчиков! Взял второй телефон — не наигрался на компьютере! Мяукал в подъезде — пародировал мартовского кота! Сплошные отговорки и предлоги! Ну, ходит сын в институт…, пропадает по вечерам и ночам. Ну, и что?! Придёт домой. Никуда не денется! Сами же были молодыми! Не беда! Оказалось — Беда! Разрушительная и смертоносная! А, почему так вышло? Оградились. Отстранились. Подумали, что можно расслабиться. Накормили, напоили, попу подтёрли. Вырастили. Всё — моя отцовская обязанность закончилась. Для мудрого родителя, подчеркну это слово специально — «мудрого» воспитание не заканчивается. Оно перерастает. Конечно, теперь всё иначе. Разговор на равных. Душевная теплота, искренняя любовь, сопереживание и родительский совет. Нужно быть ближе с детьми. Несмотря на то, что они вымахали — в голове у них творится невообразимое. Нужны советы. Обязательно нужны, как вода, как воздух. Бывшие крохи, а нынче верзилы остаются для отца и матери всегда детьми. Родители тоже меняются. Например, за эти три дня поумнел на сорок лет и настолько же постарел. Вспоминаю всё, словно в партере наблюдаю за драматическим спектаклем. Только акты нещадные. Бьют стрелой в сердечную аорту. Теперь смотрю совершенно с другого ракурса. Вспомнил ночь, когда не отпустил сына. Салават хотел за полночь сбежать. Уйти к друзьям, к Илье, как он мне сказал. Развернул его обратно. Сработала у меня отцовская чуйка! Не дала осечку. Я ведь что-то заподозрил. Самую малость, самую крупинку, но не дал моему инстинкту разрастись. Погасил тревогу. Прижал ногтями к столу. А, надо было хватать Салаватку и пока тёпленький, вызвать на откровенную беседу! Посадить на стул и спрашивать, спрашивать, спрашивать.

— Когда это произошло, Ильдар?

— Осенью прошлого года. Первый снег только появился.

— В ноябре?

— Денис, а ведь точно! Как раз в ноябре я затащил Салавата из подъезда в квартиру. Он знал, что мне не нравятся ночные посиделки, потому что они ни к чему хорошему не приводят. Он хотел тихо сбрызнуть. Как же я оказался прав и, признаюсь, вовсе не рад своей проницательности. А теперь понимаю, что как раз этого Салавату не хватило. Он остался без моральной поддержки. Наверное, искал выход?! Салават упомянул, что поссорился с Ниной и Ильёй. Наталья говорила, что друзья даже не разговаривали. А я снова остался в стороне бессердечным тюфяком и не встрял, не поинтересовался причиной ссоры. Может, надо было помочь? Словом, или советом? Вот же, каким Макаром дело повернулось?! Мне кажется, что Салават страдал и искал…, помощи…, ах…, да…, блин.

— Опять что-то перебрал в памяти?

Ильдару улыбалась рожица с пистолетом. Он описал смайлик Денису и недавний статус интернетовской странички сына.

— Соглашусь, Ильдар! Твои доводы убедительны! Салават завуалированно просил психологической помощи, — дослушав, сделал вывод одноклассник.

— Денис, ты по-настоящему разворошил пчелиный улей. На все твои вопросы отыскались ответы. Денежные траты, новые словечки, интересы, манеры — всё совпало! Кроме, пожалуй, одного?! Ты спрашивал о состоянии здоровья Салавата. Вот в этом единственном…, из большого списка подозрений и улик можно вздохнуть свободнее…, хотя, понимаю, что это уже ничего не решает.

— О чём ты имеешь в виду?

— Здоровье! Ты затрагивал тему здоровья! В данном аспекте не могу ничего вспомнить!

— Салават и Илья — молодые парни! Я надеюсь, что наркотики не успели повредить организму. У парней иммунитет сильный, выносливый и порошок не нанёс большого урона. Убеждён — ребята не подсели серьёзно на наркотики и избежали глубокой, болезненной зависимости от употребления синтетики. Хотя, как я уже предупреждал — мефедрон негативный удар даёт молниеносно. Крушит здоровье, чище бубонной чумы и туберкулёзной палочки.

— Слава Аллаху, но на здоровье ни Салават, ни Илья не жаловались, — выдохнул Ильдар. В прозвучавшем выдохе угадывалась небольшая доля надежды, как перед партией в шахматы.

— Значит, воздействие минимальное. Будем надеяться, что в будущем им не аукнется.

— Тоже лелею надежду! Единственное, что меня удивило — сын передумал посещать бассейн. Не могу соединить ни с чем его отказ. Почему? Зачем?

— Экономил деньги?

— Не сходится, Денис! Я платил общую сумму за двоих.

— Может, плохо себя чувствовал? Упадок настроения. Или не хватало сил на занятие?

— Не замечал!

— Ну, ты не замечал, а Салават чувствовал. Например, мефедрон резко поднимает давление. Подобное состояние можно скрыть от отца, сославшись на утомлённость и чрезмерную нагрузку в институте. К слову, Салават мог отлежаться и долго проспать. Или давление могло проявиться в носовом кровотечении.

Ильдар посмотрел на руку. Как будто, он держал тонометр, а рядом Салават, сдёргивающий с руки манжету. На постели лежала подушка с окровавленным пятном на наволочке.

«У тебя давление сорокалетнего мужика. Повышенное. Это объясняет, почему ночью шла кровь».

— Ещё зависит, каким способом они принимали мефедрон. Из опыта допущу, что порошок обычно вдыхают ноздрями из выстеленной дорожки специальной трубкой, сделанной из кусочка бумаги. Химия напрочь сжигает носоглотку. Постоянные потребители начинают часто шмыгать носом. Для окружающих эта привычка становится слишком заметной. А ещё, безумцы втирают гранулы в дёсну. Через слизистую мефедрон моментально всасывается в кровь и человек быстрее получает удовлетворение от наркотического опьянения. Но десна страдает. Во-первых, в неё легко можно занести инфекцию, если втирать грязными пальцами, а во-вторых, царапают десну жёсткими гранулами, которые, несомненно, также вызовут воспаление. Скажу, что в конечном итоге, часто раздражая, таким образом, главный фундамент ослепительной улыбки, через определённое время остаёшься без зубов.

Ильдара поглотили слова Натальи.

«Илюша возвратился утром от Салавата больным. Он жаловался, что у него заболели зубы. Я приказала открыть рот и стала смотреть, но не поняла, в чём дело. У него кровоточили дёсны. Сделала раствор чайной соды, чтобы снять воспаление и убрать отёк. Истинную причину не поняла. Подумала, что у него стоматит. Отругала Илью, чтобы чаще мыл руки. Но он долго лечился. Затянулось».

Ильдар признал, что все опасения свершились. Терзаемые вопросы получили достаточные и полные ответы, которые опалили и без того сожженную душу. Теперь на месте бревенчатого сруба останки догорающего пепелища и золы.

— Когда поедешь в больницу, Ильдар? Будешь ей сообщать?

Ильдар не имел представления, как он расскажет жене всю историю, без экивоков и петляющих, как ветка метро, путей.

— Собираюсь к ней! — грустно объявил он, как врач. — Что ей сказать, Денис? Ума не приложу!

— Скажи, что посоветуешься с хорошим адвокатом. Он поможет. Больше нет смысла скрывать. Когда её выписывают?

— Не знаю. Я ей даже утром не звонил! Завертелся.

— Ты поддержи её. Беда должна сплотить семью, а не разобщить! Если понадобиться моя помощь, то знаешь, как со мной связаться. Сам поговорю с Лялей.

— Спасибо, Денис! Ты потерял уйму времени со мной!

— Не говори ерунды!

До полуночи Ильдар чувствовал себя, как студент-первокурсник перед экзаменом. Он нервно и слишком часто посматривал на часы, отмечая, что время остановилось, особенно сейчас, вечером. Днём Ильдар съездил в больницу. Встретился с супругой. Она выглядела лучше. Ляля сообщила, что курс лечения заканчивается в четверг, то есть завтра, а на следующий день её выпишут. Ильдар отметил положительное действие уколов и лекарств. Исчезли синяки под глазами, и появился блеск во взгляде. Она глядела с каким-то торжеством. Он похвалил её, поцеловав нежно в губы. Ляля с воодушевлением напомнила, что мужу надо ехать за сыном и попросила не опаздывать, чтобы Салават не замёрз в ожидании возле ворот. У Ильдара не повернулся язык, чтобы сообщить ей страшную правду. Не мог перебороть свой внутренний страх остаться одному. С Салаватом, к великому сожалению, определилось. Сын попробовал наркотик и преступил закон. Но Ильдар не будет сидеть, сложа руки. Но затем…, позднее. Пусть сначала встретит сына и привезёт домой. Пусть Салавата отпустят. Дадут день или два до заключения под стражу и препровождения в следственный изолятор. Ему необходимо взять сына за руку. Успеть, поговорить. Без тусклых кабинетов и мордоворотов в форме. Ильдар поднял глаза к потолку и прочитал молитву. Отец уповал на небеса и милосердного Аллаха. Следом Ильдар подумал, что выберет стратегию выхода из тупика. Обязательно отыщет способ. Ильдар расскажет Ляле правду. Но только дома, а не в больнице. Куда денешься? Информация превратилась в угрожающую и открытую, которую невозможно прикрыть салфеткой, как салатницу. Ляля соберётся с силами. Иначе он один не потянет. Ему тоже нужна поддержка. Поддержка жены, как нельзя кстати. Они — родители! Любящие Папа и Мама! Их хватит, чтобы довести дело до конца. До благоприятного финала. Они с Лялей должны соблюдать строгую линию. Как произнёс Денис, беда должна сплачивать семью! И это верное утверждение! Неоспоримо, как теорема и крепка, как железобетон. Они наймут адвоката, которого посоветовал одноклассник. Как признал Денис, адвокат сориентирует, в каком направлении двигаться.

Ильдар полежал на диване. Посмотрел телевизор. Послушал музыку. Почитал книгу. Наконец, выпил две чашки растворимого кофе. Он делал всё автоматически, не понимая разницы в перемене деятельности. Но ему удалось убить время. В назначенное время мужчина вышел из дома.

— Почему так много машин? — опешил Ильдар, заезжая в знакомый поворот и выискивая место для остановки.

Он и Наталья уставились на светящиеся фары десятка легковушек, которые стояли кучкой, пронзая лучами темень улицы.

— Наверное, это встречающие, как мы? — предположила Наталья.

— Когда мы с Лялей приезжали, то столько машин не было! — подозрительно высказал Ильдар, — не нравится мне это столпотворение!

— Лишь бы не машины следственного комитета и их сотрудников, — опасливо высказалась она и прикрыла рот ладошкой, будто боясь, что услышат.

— Этого я опасаюсь больше всего! Может они встречают, кто отсидел административный срок? Тех, на которых завели уголовные дела, чтобы транспортировать в изолятор?

— Вы думаете? Ах…, похоже на то! — Наташа была готова разреветься, — значит, я не увижу Илюшеньку?!

Ильдар вскинул руку и поглядел на часы. До назначенного выхода ребят оставалось полчаса.

— Пойду-прогуляюсь. На разведку! — предупредил мужчина.

— Хорошо! — Наталья закивала, соглашаясь.

Ильдар вышел из салона и осторожно направился в сторону слепящих фар. Он решил пройти мимо сборища машин, чтобы осмотреть их. Ильдар здраво рассуждал, что, если транспорт относится к следственному комитету, то на дверях легковушек обязательно должны быть нанесены служебные знаки отличия и аббревиатура. Он подходил всё ближе и ближе. С каждым метром его шаги замедлялись. Ильдар в недоумении уставился на машины. Затем его сердце подпрыгнуло от радости. Он прибавил ходу. Обошёл стихийную стоянку.

— Куда поедем, брат? Говори адрес. Мигом домчу! — молодой парень улыбался во весь свой рот. На крыше машины светились шашечки. Номер телефона таксомоторной организации трафаретом был отображён на дверях. Рядом стояли остальные водители. Они курили и переговаривались между собой.

— Спасибо! — широко улыбнулся в ответ Ильдар.

— Что так? — не унимался весёлый таксист, — не возьму много денег. Не ограблю! Останется и на литруху, и на закуску! Время-то позднее. Где ещё «поймаешь» дешёвый мотор, как у меня?

— Спасибо, друг! Сына жду. Сам за рулём! — объяснил он.

— Мы тоже ждём! Знаешь, какое доходное место? — тут же рассекретился шофёр, выдав чужому прохожему всю подноготную.

— Вы дежурите здесь каждую ночь? — Ильдар решил, воспользовался словоохотливостью собеседника.

— Да. Приезжаем глухой ночью, когда город затихает. Тут не зависит — заря или восход! Люди выходят еженощно. Как они доберутся до дома? Только благодаря нам — таксистам! Мы оказываем услугу. Не дорого. Тем более, клиенты сами не против, уехать, как можно скорее. Насиделись на кроватях. Наболтались. Начитались. Наигрались в шашки и шахматы. Соскучились до дому. Хочется под крылышко к жене или к мамочке. Или встретиться с друзьями. Ко всем находим подход. С каждым сторгуемся. Если денег немного, то берём одновременно двух или трёх вольников.

Ильдар поблагодарил жизнерадостного водителя и возвратился к машине.

— Что там? Выяснили?! — Наталья заикалась от нервного ожидания. — Следственная группа?

Ильдар ей улыбнулся, чтобы снять напряжение. Он замотал головой.

— Нет. Это таксисты. Они калымят. Нашли городской Клондайк — Эдельвейс и стригут купюры. Собираются поздно. Для них выгодно. Поэтому их не было, когда мы с Лялей приезжали сюда в первый раз.

— Уф! Слава Богу! — по её щеке скатилась прозрачная капля. Она испытала радость, которая проявилась в слезах.

— По-моему, дверь открывают? — пристально посмотрел Ильдар, пригладив волосы.

Наталья присмотрелась и потянула рычаг двери.

— Да. Илюшенька выходит? И Салават за ним.

Они выбежали из машины одновременно, как из вагона трамвая на конечной остановке. Наталья не ошиблась. Друзья остановились в поисках родителей. Словно на перроне, парни оглядывались по сторонам.

— Здравствуй, сынок! — Ильдар посмотрел на высокого Салавата. Не сдержавшись, заключил в объятия родного и худощавого мальчишку. Он испытал несоизмеримую радость и ликование.

— Папа!!! — Салават прильнул к нему в ответ.

— Теперь всем срочно в машину! — торопливо скомандовал Ильдар, спохватившись, что идёт следствие и, ужаснувшись, что у него могут отобрать сына в любой момент, даже вот так…, по-живодёрски, возле машины. Подействовало, словно находился под прицелом у спрятавшего снайпера.

«Уж, лучше потом, но не здесь и сейчас», — вонзилась, как шпилька мысль.

Его приказ дошёл до ума остальных со сверхзвуковой скоростью. Они поспешно погрузились в машину.

— Ничего не оставили в камер…, в комнате? — Ильдар рванул с места, как ракета с космодрома.

— Нет, — стройно гаркнули парни, как по команде. Они поняли намёк, что нет нужды возвращаться в то место.

— Что же вы наделали, мальчишки? — горестно пожурила Наталья, не отпуская Илью на заднем сидении из объятий.

— Пап, у нас забрали телефоны! Их не вернули! — басом поделился Салават.

— Знаю. Мы с Натальей о вас всё знаем, — он повернулся направо, кинув беглый взгляд на сына. — К сожалению.

Салават смотрел в лобовое стекло. Он выглядел виноватым и потерянным.

— Дома разберёмся! — сказал Ильдар, погрузившись в свои мысли и вождение.

Он включил радиоволну, на которой звучала спокойная мелодия. Наталья и Илья негромко переговаривались, но тема разговора касалась житейских вопросов. После вопроса Натальи, как они тратили свободное время, и ответа, об играх в настольные игры, Ильдар потерял интерес. Его заботило, как поступит дальше. Он решил, что утром отправится на работу. Затем договорится о встрече с адвокатом. Они с защитником отыщут возможность, чтобы избежать отправки Салавата в следственный изолятор. Лишь теперь, увидев сына, Ильдар осознал, что больше не хочет вновь с ним расставаться. Ильдар будет бороться. Да, бывает в жизни, что человек оступается, но сын из того разумного количества братии, кто нечаянно совершил ошибку. Увидев Салавата, выглядевшего, как побитая собачонка, он понял, что мальчишка сожалеет о случившемся.

— Остановите на углу, — попросила Наталья, когда они домчались до привычной улицы.

— Созвонимся! — кивнул Ильдар, обозначив, что родительские тревоги не закончились.

— До свидания, дядя Ильдар! Пока, Салават! — Илья благодарно поклонился. — Спасибо!

— До свидания, Илюха! Пока сиди дома и не высовывай носа из квартиры!

Двигатель мерно зарычал и авто ринулось в ночь. Через десять минут Ильдар на кухне грел чайник. Пока Салават, сбросив одежду, уединился в ванной, Ильдар почистил картофель и запёк клубни в микроволновой печи. Ему пришлось вылить в унитаз прокисший суп, который он так и не поел. Отец порезал сыр и колбасу. Открыл хлебницу. В это время закипел чайник. Следом подоспела картошка. С мокрыми волосами и с полотенцем на шее выглянул Салават. Он потянул носом воздух.

— Садись — покушаем! — пригласил Ильдар, почувствовав зверский аппетит.

— Поужинаем или позавтракаем, папа? — улыбнулся парень, указав на табло микроволновки, где часы показывали половину четвёртого утра.

— Ай, всё вместе: и ужин, и завтрак! Хочу кушать, как бегемот! — рассмеялся отец.

— Иду, пап! Полотенце отнесу, сушить! — доложил Салават.

Обжигаясь и сдувая с картофеля беловатый, аппетитный пар, они заталкивали в рот еду, словно блокадники.

— Как мама? Она в какой больнице? — раскрыв рот для лучшего терморегулирования, спросил Салават.

— Возле парка Горького. В шестой, — с трудом зашевелил языком среди горячих комков Ильдар, потеряв чёткость произношения слов.

— Завтра схожу к маме, — Салават схватил новый клубень.

Ильдар едва не поперхнулся.

— Даже не думай! Из дома ни-ни! Ни на шаг!

— Хорошо! — безропотно поддакнул сын.

— Ты знаешь, что находишься под следствием? Могут в любой момент задержать и вновь увезти. В изоляторе до тебя будет трудно добраться. Только через адвоката. Кстати, завтра я встречаюсь с ним. Дядя Денис отыскал надёжного спасителя.

Ильдар посмотрел на влажные волосы Салавата, зачёсанные в строгий пробор. Его длинные ресницы распахнулись под стёклами очков. Он внимал словам, как весенняя пашня.

— Я сам закрою дверь и пока не возвращусь домой, ты должен оставаться дома. Ты же не хочешь опять «сидеть»?

— Нет! — он вздрогнул и отшатнулся. Стёкла очков запотели.

— Надеюсь, в квартире не осталось улик, которые могут как-то повлиять на твою свободу?

— Нет, папа!

— Я не пугаю, Салават! У следователя есть обязанности, которые он выполняет. Потребовать, выдать ордер, чтобы произвести обыск в квартире подозреваемого в преступлении по наркотикам, обоснован! В карманах…, в письменном столе…, в куртке чисто?

— Ничего нет, папа! — его голос прозвучал твёрдо и по-ребячьи настырно.

— Верю!

Ильдар хотел начать разговор о наболевшем, о насущном, но, заметив, как Салават сладко зевнул, понял, что ему самому хочется спать. Отец погасил любознательность. Сытый желудок, мягкой подушкой, пригласил прилечь. Ильдар отложил разговор, достоверно зная, что беседа растянется. Тем более, мужчина хотя бы до семи часов мечтал, поспать. Утро, как говорится, мудренее. С классическим изречением не поспоришь! Завтра, после работы и встречи с адвокатом они неспешно поговорят. Обо всём и по делу. Ильдар по цепочке узнает истину.

— Пап, я налил чай! — Салават поставил на стол две чашки.

Когда с напитком было покончено, Салават принялся мыть посуду, а Ильдар вытирать крошки со стола. Поставив вымытую ложку в сушилку, Салават отключил воду. Он потёр глаза и выжидательно посмотрел на отца.

— Сейчас по кроватям! — Ильдар поддался зевоте. День вымотал их обоих.

— Спасибо за картошку, пап! Объедение! — Салават устало поплёлся в спальню.

Перед сном, Ильдар послал короткое, как шифровка, сообщение Денису и Ляле: «Мы дома!».

Пробуждение было трудным, но только вначале. Ильдар раскрыл глаза. Ярким лучиком влетела мысль, что сын находится рядом, в соседней, спальной комнате. Отец поднялся и посмотрел в приоткрытую дверь. Салават лежал беззащитным комочком, свернувшись в клубок, как котёнок. Ильдар осторожно подошёл к кровати и нагнулся над сыном. Он поцеловал его в вихрастую макушку, как бывало в детстве, и накрыл оголённые плечи одеялом. В душе воцарился мир. Пусть шаткий и неустойчивый, как стул на перекошенных ножках, но он обосновался непримиримым настроем и святой верой, что всё образуется.

Коллеги встретили Ильдара с восторгом. Спрашивали, как дела и, когда он вернётся на работу. Ильдар пребывал в прекрасном расположении духа, не принимая во внимание катастрофичный дефицит сна. Улыбаясь, отвечал невпопад, что надоело заниматься личными делами, и он сильно скучает по сослуживцам. В его словах звучала истинная правда, ни намёка на ложь, потому что бремя отсутствия на работе, камнем тянуло на дно. Ильдар мог поспорить с любым, что никто не захотел бы пропустить службу из-за неприятностей с детьми.

Задержавшись до половины одиннадцатого, Ильдар заторопился к адвокату. Встреча с Чубаренко Вениамином Николаевичем прошла деловито и плодотворно. Адвокатом оказался шестидесятилетний мужчина в очках, исполненным в классической оправе с круглыми линзами. Он был в свежевыглаженной рубашке и тёмно-синих джинсах, которые, несмотря на небольшой живот, были идеально подобраны по размеру. От Вениамина Николаевича исходил тонкий аромат, по всей вероятности, недешёвого одеколона. Его живые глаза и уверенный внешний вид располагал собеседника к откровенности. Ильдар выложил историю со своих слов, спохватившись, что подробности озвучит позднее. Ильдар извинился перед Вениамином Николаевичем, признав, что сына забрал лишь поздней ночью и сам не в курсе мельчайших подробностей, а лишь обладает общей картиной ночного задержания. Адвокат слушал внимательно, как подобает умному психологу со стажем. Он поинтересовался, были ли ранее у Салавата проблемы с правосудием. Получив отрицательный ответ, благосклонно склонил голову и с деликатностью в голосе допустил, что постарается, избавить парня от уголовного преследования. Вениамин Николаевич назначил дополнительную встречу, но подчеркнул, что на сей раз, они должны прийти вдвоём, так как необходимо лично поговорить с Салаватом. И после беседы с глазу на глаз они заключат письменный договор. Ильдар выразил согласие и, откланявшись, покинул офис.

Мужчина открыл дверь ключом. Ильдар выглядел измотанным, но, завидев вышедшего навстречу сына, устало улыбнулся, как альпинист покорённой вершине.

— Привет, пап!

— Привет! Никто не приходил? Не звонили в дверь?

— Ходил какой-то распространитель. Я не открыл.

— Откуда тебе известно, что распространитель? — взвился, как костёр Ильдар.

— Он разговаривал с соседями. Предлагал дешёвый интернет и телевидение.

— Ты кушал? — у отца полегчало на душе.

— Нашёл в морозильнике пельмени. Сварил. Ждал тебя!

— Руки помою!

— Я звонил маме! Мы поболтали, — сообщил Салават, когда отец присоединился к нему за столом.

— Как она себя чувствует?

— Хорошо. Она сказала, чтобы ты отдохнул и не приходил сегодня.

Ильдар благодарно кивнул. Эта была реакция механизатора, которому в уборочную страду разрешили проведать старых родителей Бессонная ночь и изматывающая неделя превратили его в робота, механически исполняющего обязанности.

— О выписке говорила?

— Да, папа! В пятницу должны выписать.

— То есть завтра?

— Завтра.

— Нам надо сходить к адвокату. Вениамин Николаевич желает поговорить. Мама ничего не знает. Ты ей что-нибудь рассказал?

Ильдар допил мясной бульон, плескавшийся от доеденных пельменей. Задумчиво посмотрел на сына.

— Вроде нет! — подумав, пожал плечами Салават. — Она спросила, почему мы гуляли возле закладки, а я ответил, что мы проходили мимо.

— Что ещё маму интересовало?

— Она сказала, что больше никуда не отпустит. И про ночёвки с друзьями могу забыть.

— Правильно сказала! — заочно согласившись, вслух произнёс Ильдар. — Ты на домашнем аресте. Дай Аллах, чтобы ограничилось этим и ничем более! До завтрашнего дня подумаем, какие грани твоего глупого и безрассудного поступка ей приоткрыть.

Он отложил тарелку. Салават поднялся, чтобы убрать посуду, но отец схватил его за руку.

— Позднее помоешь! Сядь!

Салават повиновался.

— Ты принимал с Ильёй наркотики в воскресенье? — спросил отец, вкрапив долю досады, из-за того, что вынужден задавать подобный вопрос и ещё потому, что заведомо знал ответ.

— Нет!

— Нет?! — его рот остался открытым от удивления.

— Нет! — Салават не отвёл взгляда, как обычно поступают, уличённые во лжи, люди.

Ильдар подумал, что неправильно задал вопрос, который Салават понял двояко. Он решил вычленить корень.

— Ты принимал наркотики в воскресенье — один?

Салават понял отца с полуслова. Поэтому ответил развёрнуто, чтобы обрубить скользкие лохмотья недомолвок.

— Нет, папа! В воскресенье ни с Илюхой, ни один я не принимал наркотики.

Воцарилось молчание. Голова Ильдара работала с чудовищным торможением. Он долго не отвечал, муссируя и раскладывая в мозгу слова сына. Одно отец понял предельно ясно — Салават не находился под действием «мяу» воскресной ночью. Наименование запрещённого вещества ему забылось, но сленг проявился, как фото в ванночке под красной лампой. Ещё он понял, что большая проблема побледнела и осыпалась, как ёлочка, которую не успели убрать после старого, нового года. Мужчина почувствовал, то небольшое облегчение, словно поменял тесные ботинки на разношенные тапочки.

— Хорошоооо! — протянул Ильдар, чтобы нарушить тишину и донести до сына мысль, что разговор не окончился.

Однако именно образовавшаяся растянутая пауза подала Салавату импульс. Он заботливо погладил отца по плечу.

— Папа, ты устал! Поспи пару часов! Когда проснёшься — расскажу.

Ильдар признал, что сын рассуждает здраво. Он мог уснуть прямо за столом, как пьяница, уронив голову в тарелку. Приложив усилие, мужчина поднялся на ноги. Добравшись до дивана на полусогнутых ногах, он свалился мешком. Однако его утомлённое сознание не давало покою. Оно сию же минуту желало знать всю правду, потому что трое бесконечно долгих суток терзалось от неизвестности. И вот теперь, когда наступило время выслушать от Салавата развёрнутой, как книга, листы истории, у него закончились силы. Это было несправедливо, до слёз обидно, будто сломал дорогой бур на заключительном отрезке строительства. Ильдар собрался и позвал его по имени.

— Салават?!

— Я думал, что ты уже спишь! — улыбнувшись, молодой человек присел в ногах отца.

— Тогда скажи мне…, — он собрался с силами, как штангист, и с неимоверным усилием разлепил глаза. — Почему ты отказался от освидетельствования? Почему не позволил взять анализы?

— Да, я не захотел, папа, потому что …,

Остальные слова Салавата звучали равномерным и миротворческим «бу-бу-бу». Приятно убаюкивали, как скрип обоза с пахучим сеном, которая мерная лошадка неторопливо тянула по луговому полю, среди девясила, люпин и зопника. Он проспал четыре часа, как младенец, которого заботливая мама помыла в теплой ванночке, после этого сытно накормив. Когда Ильдар открыл глаза, в комнате царила темень. Световой февральский день оказался короток и погас стремительно, как фитиль. Он пощупал рукой возле себя, в надежде отыскать телефон, чтобы узнать время. Мобильник оказался на подлокотнике, куда Ильдар положил его перед тем, как уснуть. Светодиодная лампочка трубки предупредительно мигала, исправно сообщая, о поступивших сообщениях, либо звонках. Экран блеснул слишком ярко, как ацетиленовая сварка, заставив Ильдара часто заморгать, чтобы присмотреться. Часы показывали начало восьмого вечера. Ильдар стал рассматривать список людей, которые не могли до него дозвониться. Подоспела потешная догадка, что они специально и целенаправленно ожидали, когда Морфей опутает его сладкими сновидениями. Он фыркнул, погасив смешок. Первой в списке значилась жена. Она напомнила один раз и больше не делала попыток. Видимо, разобралась в ситуации и решила не будить мужа, послушно ожидая, когда он перезвонит ей сам. Последующие имена в списке телефонного аппарата заставили Ильдара собраться, так как количество, пропущенных им в уволакивающем сне, вызовов резко пошло на рост, как цены на молоко. Наталья звонила два раза. Далее следовал одноклассник. Ильдар оторопел. Денис не обладал тем терпеливым и робким чувством, не позволяющим отложить разговор на другое время, более удобным для собеседника. От Машкова выскочило, аж, семь проигнорированных Ильдаром звонков с интервалами, каждый короче другого. Словно с очередным набором номера, терпение Дениса иссякало, уступая место всепоглощающей панике. Последний звонок прозвучал совсем недавно, буквально четыре минуты назад. Может этот нетерпеливый вызов и заставил Ильдара проснуться?! Ильдар тупо смотрел на экран, размышляя, с кого начать. По всему выходило, что Денис его искал наиболее беспощаднее и яростнее. Следовательно, возникло дело, не терпящее отлагательств. Ильдар свяжется с ним, как можно скорее.

— Салават, поставь, пожалуйста, чайник? — зевнув, хрипловато попросил он, кинув зов в пустоту молчаливого коридора.

Отец поднялся и щёлкнул клавишей выключателя. Люстра осветила зал тремя из шести лампочек.

— Салават? — его голос прозвучал также сонно и тихо, словно из спального мешка в палатке.

«Наверное, спит, мальчишка!», — подумал Ильдар, свернув на кухню. Он набрал воды из бутыли и воспользовался функцией электрического розжига. Расчесав спутавшие волосы и умыв лицо, он подошёл к двери комнаты сына. Внутри также было темно.

— Салават, угадай? Кого я разбужу, и кто со мной будет чаёвничать? — с улыбкой отец открыл дверь и сделал шаг. Не заметив никакого движения, его сердце сжалось в комок. Он почувствовал леденящий ужас. Мужчина не придал возникшему страху образ страшилища. Образ не изобиловал обликами длиннолапых вурдалаков и краснозубых зомби. Образ оказался бестелесным, но оттого выглядел ещё горче — щемящим. Сердце забилось сильней. Оно замолотило и застучало, с несвойственной частотой. В виске запульсировало. Страх обуял отца. Страх одиночества. Страх потери. Дрожащими руками Ильдар раскрыл дверь шире. Электрический свет блекло и нехотя осветил комнату сына, словно хотел утаить от отца отсутствие младшего члена семьи.

— Салават! — надрывно закричал Ильдар.

На диване никто не спал. За ноутбуком никто не сидел. В комнате сына не оказалось.

Пожарным скоморохом, Ильдар ринулся в прихожую. Он дёрнул ключ и выскочил на площадку. Эхом отозвались пустые стены подъезда, хранящим молчание. Ильдар пробежался по комнатам. Он не мог поверить, что Салават ушёл. Ушёл так запросто, не предупредив, дождавшись, когда отец заснёт, в то время, когда его предупредили об опасности переступать границы квартиры. Границы его крепости — их спасительной башни. Квартира оказалась пуста, как банка кильки после знакомства с кошачьим языком.

«Так! Сначала успокойся!» — велел он себе. — «Что Салават наговорил?», — Ильдар напряг память, пытаясь вывести на божий свет слова, которые услышал перед тем, как заснуть.

«Салават не находился под действием наркотиков. Почему он отказался, проходить освидетельствование? Что Салават ответил?!», — выцарапался вопрос, и застыл большущим шлагбаумом.

«Не помню!», — он рубанул ребром ладони, как топором. Ильдар принялся отматывать плёнку памяти.

— Ляля! — громко воскликнул он, — Салават хотел навестить в больнице маму. Он отправился к ней!

Его пальцы пробежались по экрану. Сотовая связь отправила запрос на соединение. Ляля сняла трубку.

— Привет! — голос жены звучал в том же ожидаемом настроении, когда он звонил ей в молодости, чтобы договориться об очередном свидании.

— Привет, Ляля! Как у тебя дела?

— Хорошо! Мне позвонил Салават! И меня завтра выписывают, — восторженно объявила она, словно на советской демонстрации.

— Ты занята? У тебя посетители? — как сапёр продвинулся он по пути беседы вглубь.

— Какие посетители?! Никого. Но у меня много вещей. Завтра одна не справлюсь! — ласково пожаловалась супруга.

— Я приду к девяти утра.

— Лучше к десяти. После обхода. Приходите с Салаватом! — скорректировала она, ничего не подозревая.

— Замечательно! Я тебя люблю! — его мозговые шарики вращались, как мячики в барабане лото. Словно в замутнённую метелицу, заблудивший ямщик искал путь. Запорошенную и заметённую санную тропу, которая приведёт к уютному дому, где перед дверью качается спасительная лампа.

Его палец вновь заметался по экрану, словно шайба по льду.

— Ильдар, куда ты подевался? — Машков смачно выругался. — Я не мог до тебя дозвониться!

— Спал! Выключился напрочь! Столько ночей без сна!

Голос друга смягчился. Денис словно попросил прощения.

— Дорвался до кровати?! Понимаю.

— Зачем звонил? — спросил Ильдар, лелея надежду, что одноклассник объяснит исчезновение сына.

— Кузнечиков отыскал свидетелей. Они дали показания.

Отец с жадностью поторопил.

— Рассказывай?

— Семейная пара возвращалась домой после юбилея в ресторане. Они проживали именно на той улице, о которой так подробно описано в протоколе. Ресторан закрылся в полночь. Их довезли до поворота. Муж и жена выразили желание, пройтись пешком остаток пути. Прогуляться, так сказать, на ночь.

— И? Что?!

— Возле забора они заметили машину и подозрительную тень. Они обратили внимание, потому что тень вела себя непривычно. Особенно их смутила несуразная одежда. Тень, то застывала и высматривала что-то впереди, то вышагивала до середины дороги и боязливо возвращалась обратно. Когда человек заметил припозднившуюся пару, то сделал вид, что собирается уехать. Я хотел спросить у Салавата, есть ли у его друзей или знакомых личные автомобили?

— Салавата нет дома! — опустошённо признался Ильдар.

— В смысле? — зарычал Машков. — Куда парень, находящийся под следствием, умотал? И ты его отпустил?!

— Он весь день был дома. Я ходил на работу и к адвокату. Потом мы пообедали пельменями. Затем я уснул, а когда проснулся — Салават исчез.

— Ты звонил ему на телефон? — отточенным оперативным приёмом ткнул друг.

— Его трубка на проверке, в полиции! — напомнил Ильдар.

— Ах, чёрт! Забыл! — в секундную паузу он уместился, чтобы выпорхнуть новым вопросом. — Записку не оставил?

— Вроде нет! — растерялся отец.

— Посмотри! В его комнате, в зале, на кухне, в спальне и прихожей…, даже в туалете! Бес-на-развес, почему должен тебя учить?!

Ильдар принялся искать записку. Он начал с зала, где спал. Осмотрел подлокотники дивана и тумбочку с телевизором. Затем перешёл в соседнюю кухню и тут же его взгляд упал на обеденный стол, на котором белел листок бумаги. Салават оставил его на видном месте. Странно, что он не обратил внимания на послание, когда наполнял чайник. Вероятно, тогда ещё досматривал остатки снов.

— Денис, нашёл! — задохнулся он.

— Читай скорее?

Письмо было набросано знакомым почерком. Салават даже указал время, когда его начеркал.

«Папа, я должен встретиться с одним человечком, чтобы определиться с будущим. За меня не волнуйся! Салават».

— И? Что это значит, Ильдар? С каким «человечком»? — недовольно пробурчал одноклассник, когда Ильдар замолчал. — Ты знаком с этим неизвестным «человечком»?

— Не знаю.

— Давай подумаем вместе? Куда Салават может пойти?

— Ден, перед тем, как уснуть, сын сообщил, что не употреблял наркотик в воскресенье.

— Вряд ли Салават соврал! — задумчиво произнёс друг.

— Сын не соврал! Я видел его взгляд. Он был твёрже алмаза. Я верю ему.

— Значит, наш справедливый парень задумал отомстить и пошёл, разбираться с тем «человечком», кто чуть не упрятал его за решётку! Ты допускаешь подобный вариант, Ильдар?

— Триста десять процентов! Салавату не понравилось, что кто-то решил подставить его с Ильёй. Вероятно, тот ночной хозяин автомобиля, тень которого видела супружеская пара, как-то связан с закладкой и Салават его хорошо знает?!

— Тогда пойдём с самого начала, — заявил Машков, — у кого из друзей сына есть личная машина?

Ильдар мысленно пробежался по кругу друзей. Он не помнил, чтобы Салават рассказывал, о поездках на машине. Его друзья-студенты и бывшие одноклассники не разбогатели настолько, чтобы обзавестись личными техническими средствами.

— У Салавата нет друзей на авто.

— А у Ильи?

— Откуда ж я знаю, Денис?! У них разные институты. Может, и раскошелились чьи-то родители на новенькую тачку отпрыску. За сдачу сессии, например.

Денис хмыкнул.

— Навряд ли этот хлам можно принять за подарок. Муж семейной пары заметил, что машина была очень старая. Того и гляди развалится. Вся в ржавых пятнах. Он обозвал её развалюхой. Тем более не иномарка, как любит наша молодёжь. Обычная машина из прошлого века под названием — «Нива».

Ильдар окаменел, словно сиганул в прорубь. Отец ощутил недостаток воздуха.

— Нива?! Денис, они не ошиблись?

— Нет поводов подвергнуть сомнениям заявление свидетеля. Мужчина разбирается в автомобильных раритетах не хуже нашего. Он добавил, что на такой машине надо ехать загород, в деревню. Либо на охоту, либо на рыбалку…, если не поломаешься.

«Хайдар, у Вас есть машина?

- Есть. «Нива». Старенькая, но моя верная лошадка. Стоит возле подъезда. Ты прошёл мимо неё».

— У тебя сохранилось описание водителя? — Ильдар превратился в слух, влившись в телефонную трубку.

— Есть, но расплывчатое и смутное. Ни мужчина, ни женщина не видели его лица. Но одновременно заявили, что человек был в зелёном и очень длинном плаще, который елозил по снегу. Плащ, надетый не по сезону больше всего, привлек их внимание.

Ильдар вспомнил ванную комнату и согнувшуюся фигуру, баламутившую мутную воду.

«Что Вы стираете?

- Плащ!

- Ценная и незаменимая вещь! Помогает от бурь и дождей. Без плаща не обойтись на рыбалке! Не даст промокнуть и согреет, если нужно! И защитит от пронырливого ветра. Рыбалка — это круто!

- Ты тоже рыбачишь? Прости, как тебя зовут? Запамятовал.

- Ильдар».

— Что замолчал? Аллёу! — подал голос Машков, — ты где, Ильдар?

— Чёрт побери! Пропащее дело! Ден, я знаю, куда Салават пошёл «разбираться»!

— Да, ну?! — опешил одноклассник. — Куда?

— Денис, мне срочно нужно бежать, — Ильдар представил худого сына, которого избивает отец Рамиса. Он задохнулся от гнева, — Салавату грозит опасность.

— Что ты вспомнил? — вскричал Денис.

— Хозяина «Нивы» зовут Хайдар. Это отец Рамиса и отчим Нины. Я видел у них дома зелёный плащ. Как раз Хайдар отмывал его от грязи.

— Смывал улики!

Ильдар с бешеным темпом застёгивал джинсы. Отец подумал, что Денис верно указал причину внезапной стирки. Беседа с Хайдаром отрывками воспроизводилась в голове.

«Так бывает! Одёжка быстро находит грязь. Где Нина и Рамис?

- Сын на работе. Рамис подрабатывает курьером. Пока на каникулах, доставляет клиентам посылки из интернета-магазина».

— Ох, Денис! Хайдар ещё своего сына — Рамиса сделал курьером. Он хвалился, что Рамис разносит посылки из интернета. Как же я сразу не догадался?!

— Закладчик? — ахнул Машков. — Гидра?!

— Наверняка! Хайдар перебивался случайными заработками. Он долгое время был безработным. Теперь я понимаю, почему с падчерицей Хайдар был на ножах. Могу допустить, Нина знала о преступных подработках отчима и была против денег от продажи наркотиков. Она специально уходила из дома, чтобы не видеть, как он проворачивает свои грязные делишки. А теперь Салават вступится за Нину. Хайдар — опасный человек! Он не остановится ни перед чем. Я общался с ним. Он уничтожит Салавата.

— Я тоже выезжаю, Ильдар! Адрес? Ну, скорее?!

Ильдар опрокинул газетную пачку, выдернув блокнот. Каждое мгновение, каждая секунда задержки могла нести трагическую развязку. Невосполнимую и трагичную. Ильдар выплюнул адрес, как жвачку.

Иномарка неслась по дороге, как сани, совершающие скоростной спуск с горы. Ильдар не смотрел на спидометр и стрелку указателя скорости. Его больше занимал остаток пути, который необходимо было преодолеть. Он подрезал машины, сигналил, включал дальний свет, бочком выдвигался на красный свет, информируя, что торопится, и сильно спешит. Ильдар кричал и ругался, а когда манёвр удавался, благодарил и извинялся перед другими участниками движения, словно они могли его услышать. После того, как выскакивал на прямой участок шоссе на всю ступню давил на педаль газа. Мотор набирал обороты, будто металлическим нутром переживая за владельца. Ильдар молился. Всей душой и сердцем. Он просил Аллаха оставить в живых сына. Просил пощадить маленького мальчишку, который всегда был добрым и отзывчивым. Который ещё не видел жизни и не успел ничего сделать на этом свете.

Ильдар кинул машину во дворе и, перепрыгивая по лестнице через несколько ступенек, взлетел на второй этаж. Забарабанив по двери кулаками, он позабыл об электрическом возвещателе. Ильдар ощущал глубокую ненависть. Дверь распахнулась. Отец ворвался во вражескую прихожую наркокурьера, как торнадо. Он заметил, что Хайдар сидит на табуретке с озадаченно-хмурым выражением лица, а рядом с ним стоит ещё один человек. Денис, оставшийся по правую руку, молча, прикрыл за отцом дверь. Ильдар мгновенно понял, что Денис взял подмогу, на случай сопротивления. И это выглядело разумно. Однако главный рассадник зла находился перед ним. У Ильдара помутился рассудок. Он подскочил к Хайдару и схватил того за грудки.

— Сука, где мой сын? Что ты с ним сделал? Отвечай? Иначе я убью тебя, сволочь!

Хайдар не сделал попытки уклониться. Его голова болталась с амплитудой выплеснутой отцовской злости.

— Ильдар, это не тот человек, которого мы искали! — тихо, но твёрдо сообщил Денис.

— Где Салават? — не мог успокоиться Ильдар. Его трясло, как на тракторе. Он замахнулся кулаком, чтобы ударить. — Мой сын живой? Где он? В комнате? Что ты с ним сделал?

— Послушай меня, Ильдар! — снова попросил одноклассник. Он перехватил руку друга.

Ильдар посмотрел на него с недовольством.

— Это не тот человек, которого мы считали виновным! — повторил Машков.

— Как?! Не тот?! — ошалевшим голосом вопросил Ильдар.

Денис посмотрел на помощника, словно искал поддержки. Ильдар увидел, как помощник отрицательно помотал головой, как бы говоря, да, не тот.

— Произошла ошибка! Хайдар не является наркокурьером и сбытчиком, — Денис кивнул сослуживцу, — Тимофей, расскажи!

— Поступила информация, что отыскались свидетели, — словно ожидая команды, начал говорить Тимофей. — Семейная пара возвращалась домой. Мужчина больше обратил внимание на старую и потёртую машину «Ниву», разумно отметив, что добротный хозяин хорошо за ней следит, раз «дряхлая лошадка» до сих пор в строю. А женщина, как часто бывает, к технике отнеслась равнодушно. Поэтому она загляделась на хозяина…, то есть…, кхе, кхе…, — Тимофей закашлялся.

— Всё рассказывай…, о водителе «Нивы»! — разрешил Денис и непонятно для Ильдара, почему-то дружелюбно подмигнул Хайдару. Тот поправил майку и скривил губы в сострадальческой улыбке.

Тимофей продолжил.

— Женщина заметила, что хозяин машины невысокого роста и по комплекции полный. Она задала себе резонный вопрос, почему в такую февральскую погоду необходимо надевать столь нелепую одежду. Полы плаща подметали улицу, лучше веника. Женщина удивилась ещё больше, когда заметила…, скажем, так принадлежность тени к женской фигуре, грудь которой предательски выпирала наружу. Плащ по размеру явно был взят напрокат с чужого плеча, или, допустим, тайком с вешалки.

— Что?! — нахмурился Ильдар.

— Под плащом находилась особь женского пола! Что тут непонятного? — ухмыльнулся Денис.

— Вернее сказать, под плащом пряталась девушка! — тактично поправил Тимофей.

— Тебе, Ильдар, знакомы полненькие девушки, которые любят надевать длинные не по росту зелёные плащи? — прищурился одноклассник.

Ильдар оцепенел.

— Денис, уж не хочешь ли ты сказать, что это была…

— Погоди! — Денис поднял руку, останавливая друга, — ветер обнажил на мгновение шею и грудь. Свидетельница заметила огромную татуировку религиозного символа. К тому же есть ещё одна особенная привычка нашей незнакомки, которой не удалось остаться инкогнито. Уверен, ты об этой привычке знал, Ильдар?!

Машков театрально поклонился перед помощником и указал жестом на Ильдара.

— Прошу, маэстро!

— Когда женщина проходила мимо, то услышала, как девушка что-то насвистывала. — Тимофей сложил губы овалом, показывая, как люди свистят. — Она посчитала, что к дурному вкусу девушки добавилось полное отсутствие музыкального слуха.

Ильдар съехал по стенке, как неприклеенные обои.

— Нина?!

— Да! Это была Нина! — Денис подал руку и помог приятелю со школьной скамьи подняться.

— Как же она села за руль? У неё было водительское удостоверение? — резонно спросил Ильдар.

— Год назад Нина получила права и довольно сносно водила машину, — Хайдар развёл руки в стороны, — я позволял ей порулить, чтобы она не считала меня снобом. Хотел с ней подружиться и стать отцом!

— Но, зачем? Зачем она так сделала? — у Ильдара не укладывалось в голове, откуда взялась у девушки жестокая идея отомстить.

Машков повернулся к Хайдару, словно благословляя родственника на дальний и трудный путь.

Хайдар вздохнул. Уставившись куда-то в пол, заговорил.

— Я давно заметил. Нина изменилась. Днём беспробудно спала, забросила домашние дела и постоянно бродила ночью. Я начал приглядываться, и следить за ней. Мне не пришлось долго ждать. Мои подозрения оправдались. Примерно через неделю, нашёл у неё в кармане маленький пакетик с зип-лок замком, в который обычно складывают мелкие вещи, типа серёжек или кулончиков, чтобы не потерять. Ну, Вы знаете и видели?! Они продаются в отделах магазинов. Но в найденном пакетике оказались вовсе не ювелирные изделия, а белый порошок. Я разбудил её, и потребовал незамедлительных объяснений. Она раскричалась, что это не моё дело и вечно я суюсь в её жизнь. Мы говорили на повышенных тонах. Я был резок с ней. Откровенно испугался за сына, так как понял, что вынул из кармана Нины наркотик. Я стал называть вещи своими именами. Настрого предупредил её, что, если она, барабан, не прекратит, то лично поволоку её за космы и сдам полицейским. Она сильно перепугалась, но приняла угрозы всерьёз. И правильно сделала, потому что это было правдой. Я клокотал от злости. Возненавидел её. Не желал жить с наркоманкой под одной крышей. Нина шипела на меня. Твердила, что неизвестно ещё, кто загремит в тюрьму, она или отчим! При прошествии времени, к моему великому разочарованию, Нина продолжила принимать наркотики, так как стали пропадать деньги. Я приставил её к стенке и гаркнул, что завтра пойду в отдел, писать заявление. Нина пообещала, что деньги вернёт, и навсегда перестанет принимать наркотики. В этот раз падчерица расплакалась. Она валялась в ногах, вымаливая прощение. Выглядело убедительно. Подумал, что помогу ей и найду деньги, чтобы поместить её в специализированное учреждение для прохождения курса лечения от пристрастия к наркотикам.

— Она стала хитрее! — вмешался Денис.

— Мне кажется, именно в ту минуту она начала мастерить хитроумный план, как избавиться от Хайдара, — согласился Тимофей.

Отчим безрадостно кивнул.

— К моему удивлению, Нина вернула деньги. Откуда она их взяла, не представляю…, впрочем, могу догадаться, так как вскоре, познакомился с Салаватом и Ильёй.

— Нина обчистила сына, как колорадский жук! — угрюмо признался Ильдар. — Салават выскоблил для неё всю наличность, которую накопил.

— Нина ими вертела, как хотела! — выпятил губу Хайдар, — мальчишки слушали её беспрекословно.

Тимофей прошёлся по прихожей.

— Несмотря на то, что Хайдар не стал доносить на падчерицу, Нина попала в поле зрения сотрудников управления по контролю над оборотом наркотиков. Но, к сожалению, в первый раз мы её упустили, а во второй раз при ней ничего не нашли. Вынужденно отпустили. Однако мы запомнили Нину. Но и она решила применить совершенно другую тактику. Нина воспламенилась мыслью, избавиться от отчима. Довести ненавистного праведника до тюремной робы. Хайдар ей здорово мешал. Путался под ногами. Тем более его угрозы были свежи в воспоминаниях, заставляя трястись от гнева. Поэтому Нина украла всем известный зелёный плащ и ключи от машины. По её подлому разумению, подбросить наркотик в карман плаща не составило большого труда. Она прекрасно знала, что Хайдар часто уезжает на рыбалку и грамотно «слить» его оперативникам не составило бы труда. Она уже хорошо разбиралась в юридических тонкостях по вопросу наркотиков. Хайдар долго бы доказывал невиновность. Скажу честно — практически невозможная задача. При обнаружении столь крупного количества синтетики его владелец автоматически превращается в сбытчика…

Ильдар припомнил, как Хайдар ему жаловался на неизвестно, откуда появившуюся грязь.

«Испачкали на рыбалке?

- Чёрт знает, барабан! Вроде недавно стирал. Никуда не ходил. А он снова загрязнился. Не понял, откуда?! Весь полог в песке, будто подметали улицу».

Ильдар вернулся к разговору. Благодаря Тимофею, рисунок семейной драмы и преступного умысла злоумышленницы прояснился.

— …Нина купила свою последнюю дозу на криминальном сайте, не без помощи наших наивных мальчишек, но, в который раз мощнейшая интуиция её выручила. Рядом с закладкой девушка заподозрила ловушку и послала туда…

— …моего сына и Илюху! — обречённо закончил Ильдар.

— Как мы уже знаем, интуиция наркоманку не подвела. — Тимофей поднял вверх указательный палец. — Мальчишек хапнули оперативники. Но к чести Нины, они её не выдали.

— Мало того, Салават взял вину на себя! Защитил её! — Денис кинул многозначительный взгляд на Ильдара.

«Что ж, вынужден судить вас строго,

что вы в плену духовного острога,

не разобрали истинных стезей,

и в пляске с идиотами, с наскоком

прокляли души верных вам друзей!».

Отец поднял голову, окинув взглядом мужчин.

— Мой сын понял, что обжёгся! Нина предала его. Салават разглядел её гнилое нутро, — с мученическим выражением лица, произнёс Ильдар. — Жаль, что это произошло с опозданием. Теперь ему грозит срок!

Денис подошёл к однокласснику. Улыбнувшись, он взлохматил другу волосы.

— Вы задержали Нину? — с волнением спросил Хайдар, но в его тоне проклюнулась освободительная нотка, будто он возвратил давний, мучивший его, долг.

Тимофей повернулся к Хайдару.

— Да. На перроне вокзала. Пыталась всеми доступными средствами уехать в Москву. Уговаривала проводницу взять её без билета. Нину поймали с поличным. С дозой мефедрона. Едва схватили, как она превратилась в дикую кошку. Прыгнула на полицейских. Расцарапала лицо. Извивалась и шипела, как на сковородке. И сразу выдала себя. Заорала, что наркотики ей подбросил отчим. Обозвала Салавата и Илью сосунками, которые невовремя попались ментам. Её препроводили в следственный изолятор. Возьмут анализы. Возбудят уголовное дело.

— Мой сын находился на вокзале с Ниной? — складки на лбу Ильдара сложились в глубокую борозду. — Салавата тоже поместили в изолятор?

Тимофей посмотрел на осунувшегося мужчину, который словно прошёл тяжёлую войну. Он переместил добродушный взгляд на Дениса.

— Салават свободен! И, судя по часам, наверное, уже находится дома?! — Денис посмотрел на экран телефона, чтобы убедиться, что остался правым, — но сообщу, что молодые люди напоследок встретились. Он успел, увидеть её искажённое от злости лицо. Услышал, как она цинично и вульгарно материлась. Не думаю, что он сохранил к Нинке влюблённые чувства.

— Тьфу! — плюнул с брезгливостью Ильдар. — У сына первая любовь и надо же…, нарвался на прожжённую наркоманку и оторву!

— Зато твой сын, барабан, получил бесценный опыт! — табуретка под Хайдаром скрипнула. Он поднялся, — когда ты, Ильдар, пришёл, то я подумал, что из полиции. Потом понял. Папа Салавата! Столько мыслей бурчало в котелке! Думал, предупредить, но не срослось, барабан! Чуть самого не подставили! Простишь, уважаемый брат?!

Хайдар протянул ладонь, которая была в светлых пятнах недавно отмытого клея. Ильдар горячо ответил на рукопожатие.

— Но завтра, к половине восьмого утра вдвоём с Салаватом вы должны прийти в отдел! — предупредил Тимофей.

— Зачем? — закостенел отец.

— Не пугайся, Ильдар! Я тоже приду! — без промедления выпалил Машков, чтобы исключить страх, — Салават должен получить телефон, который конфисковали. Без подписи сына мобильник никому не отдадут. Таковы правила! Илья пусть тоже приходит в любое, удобное время.

— Уф! Сердце ухнуло в пятки, — Ильдар помассировал грудь. — Мы придём вовремя! Потом уедем в больницу.

Когда Ильдар вышел на улицу, он дождался Машкова и пошёл вровень с ним.

— Ден, скажи, что будет дальше? Я так понимаю, что следствие продолжается и мой сын остался в числе подозреваемых? Обвинения не сняты?

Одноклассник дошёл с Ильдаром до машины. Он посмотрел на носок ботинка.

— Мы работаем в этом направлении! — туманно бросил Машков.

— Кто «мы»?!

— Тимофей, адвокат и я! Ступай домой, Ильдар! Пообщайся с сыном. Ты так долго его не видел. Завтра будет новый день! Вернут телефон. Выпишут Лялю. Верю — день улыбнётся нам!

— Дай Аллах правды в твои уста! — с надеждой пожелал отец.

Ослабевшей рукой Ильдар открыл дверь. Казалось, что его внутренний аккумулятор, исчерпал ресурс и ему жизненно необходима срочная зарядка. Этой зарядкой послужили лёгкие и торопливые шаги парня. В прихожей вспыхнул свет. Ильдар и Салават воззрились друг на друга. Они не улыбались, молчали, но каждый прочитал во взгляде оттенок любви, скорби и сожаления.

— Папа, прости меня, пожалуйста?! — в глазах молодого человека блеснули слёзы. — Чуть не погубил маму и тебя. Я доставил вам столько хлопот и горя! Я не ожидал!

Мужчина стоял в ботинках и куртке, не в силах раздеться. Ильдар крепко прижал сына. Он вдохнул родной запах мальчишки. Его глаза увлажнились.

— Я тоже понял, сынок! У нас с мамой нет будущего без тебя! Нам незачем жить, Салават! Только с тобой наши надежды, планы и ожидания! Мы должны быть рядом! Если с тобой что-либо произойдёт, то нам с мамой нет смысла оставаться на белом свете!

Они стояли и беззвучно плакали. Салават шмыгал носом и утирал ладонью, катящиеся по щекам, слёзы. Ильдар вынул платок. Он промокнул глаза себе и сыну.

— Давай поужинаем и побеседуем, сынок? Горю желанием, узнать правду. Настоящую…, из твоих уст!

Папа и сын уселись рядом. Ильдару было приятно ощущать присутствие сына. Он мимолётно подумал, что не осознавал в полной мере, в чём состоит истинное счастье. Оказывается, она рождается из подобных мелких и незначительных событий, вроде обычного разговора. Его сын…, его Салават находится рядом с ним. Вот, он…, можно дотронуться рукой, погладить его плечо, кинуть шутку. Ильдар тут же претворил думы в жизнь. Он взъерошил сыну волосы на макушке и улыбнулся. Затем снял с его носа очки и вытер окуляры.

— Спасибо, папа! — молодой человек посмотрел на просвет.

— Лучше видно?

— Намного! — сын белозубо улыбнулся.

У обоих поднялось настроение. Отец и сын настроились на колючий разговор, не приятный для них.

— Салават, ты не договорил в прошлый раз, принимал наркотики или нет?

— Я начал рассказывать папа, но на середине услышал, как кто-то захрапел!

— Этим кто-то оказался я! — засмеялся Ильдар, но смех тут же прервался.

— Папа, меня посадят? — Салават склонил голову, искоса посматривая на отца, чтобы определить выражение лица.

Ильдар тяжело вздохнул. Он хотел найти слова поддержки, но не мог. Поэтому пересказал информацию, которой обладал.

— Следствие не окончено. Оперативники поймали Нину. Понятно, что она застряла надолго, но неизвестно, как решат с тобой?! Завтра пойдём в отдел. Заберём твой мобильник. Встретимся с дядей Денисом. Поговорим с Тимофеем и адвокатом. Сейчас зависит от работы следователя, насколько она дотошно исполнила свои обязанности и собрала доказательства твоей виновности. Я так понял, следовательница хочет довести дело до суда и наказать по всей строгости. А это от восьми до двадцати лет лишения свободы. Ты полагал, что эта игра! Как на компьютере?! Ан, нет! Игры закончились той ночью. Ты отказался от освидетельствования. Плохо! Очень плохо! На твоей репутации жирный минус. Почему, ты отказался? Ты был под действием «мяу»?

— Нет! Папа, я уже говорил, что не принимал наркотик.

— Говоришь, не принимал, чёрт побери?! — возмутился отец, — тогда, какого дьявола, не сдал анализы? Кто надоумил тебя, отказаться?

— Сам. Я испугался.

— Чего испугался?

Салават смутился. Но молчать не стоило. Ильдар знал, что сын не станет укрываться.

— Ну…, я нетрезвым был. Мы с Илюхой купили бутылку бальзама и выпили.

— Всю бутылку?!

— Половину. Но я опьянел. Когда нас задержали, Илья держал бутылку в руках. Её отняли полисмены. Потом нам предложили поехать на освидетельствование. Мы согласились. А затем подумали, что анализы покажут уровень алкоголя в крови. Ты и мама обязательно узнали бы. Илья тоже не хотел, чтобы тёте Наталье стало известно, что Илья ходил по улице выпивший. Ему бы крепко досталось на орехи. Поэтому в диспансере передумали.

— А то, что вас обвиняют в наркотическом дурмане, не пришло на ум?

Салават виновато пожал плечами. Ильдар посчитал, что вряд ли парни подумали об этом более глубоко, раз были под весёлым хмельком. Салават говорил правду. Выглядело логично и достоверно. Вероятно, мальчишки сами не понимали, что отказом делают себе хуже.

— Хорошо. Верю, Салават! Тогда скажи прямо — ты принимал наркотик? Попробовал?

— Да. В ноябре, — не стал увиливать сын. — Два раза. В первый раз мне стало плохо. Болела голова и пошла кровь из носа.

— Помню, как ты болел! — Ильдар представил подушку с бурыми пятнами. — Почему во второй раз повторил? Хотел поставить эксперимент?

— Папа, разреши не отвечать?

— Как?! Не отвечать?! — у отца приподнялись брови. — Мы договорились — ничего не утаивать!

Салават глубоко вздохнул и выдохнул.

— Нина предупредила, что перестанет со мной встречаться. Она предположила, что настало время поменять парня.

— То есть?! Как, поменять?! — растерялся Ильдар, — ты, кто? Или что?! Человек или вещь?! Платье? Кошелёк? Мобильник?! И на кого Нина решила тебя «поменять»? Были кандидаты?

— Илюха. Она заметила, что Илья — музыкант и, следовательно, лучше меня. Илья принял её точку зрения. Я не хотел терять Нину и согласился принять меф во второй раз. Мы с Илюхой разругались.

«Наташа, а Вы знаете, что Салават и Илья одно время поссорились?

- Помню. Илья пришёл домой смурной. Он сказал, что не хочет более общаться с Салаватом. Я удивилась и спросила, почему? Он не ответил. Только хмуро стрельнул глазками. А Вам удалось узнать причину ссоры?

- Нет, к сожалению. Салават пробурчал, что поссорился с Ильёй и Ниной, но заверил, что сам решит проблему. Я не обратил внимания. Он отмахнулся, и я не придал должного значения. Подумал, что нет необходимости вмешиваться. Лишние телодвижения с моей стороны поднимут ненужную волну и могли бы вовсе расстроить дружбу. Я же не знал истинной причины и поэтому не мог полноценно принять ту или иную сторону конфликтующих».

— Вот и стала понятна причина ссоры! Мой Аллах, над какой пропастью вальсировал сын! — подумал Ильдар.

— Двух раз хватило. Больше с порошком не баловался, — Салават замолчал, ожидая от отца справедливые упрёки.

— Нина вытирала о тебя ноги, а ты не понял! Втравила в наркотики, издевалась над тобой, — раздосадовано поцокал языком Ильдар. — Как ты мог? Я считал тебя умным парнем! Разве ты не соображал своим умом, в какое дерьмо тащит Нина?

— Соображал, но любил её! — сын выглядел удручённым.

— Если другие предложат попробовать кайф, тоже побежишь за ними, как собачонка?

— Нет!

Ильдар скрестил пальцы рук в замок.

— Каким образом ты с Ильёй оказался возле закладки, если, как ты утверждаешь, не тянуло к наркотикам?

— Нина сказала…

— Опять Нина? — недовольно рявкнул Ильдар.

— Да. Она не любила алкоголь. Хотела оттопыриться с помощью соли…

— Оригинально! Не любила алкоголь, а любила ширнуться наркотиком?! — передразнил Ильдар, скривив брезгливо губы. — Какое поколение растёт?! Безмозглое и дикое. Она же должна выйти замуж! Стать матерью! Кого она родит?! Бесполого уродца с тремя ножками?! Дура!

— Нина сказала, что съездит сама. Я заказал в интернете покупку. Она быстро возвратилась. Пожаловалась, что не вышло. Мы с Ильёй уже выпили бальзам. Она попросила помочь, и мы пошли.

— Заказ произвёл по своему телефону?

— Да.

— Мо-ло-дец! — Ильдар сдержался, чтобы не закричать от досады. Его сердце вновь сжалось в тугой комок. Вместо этого отец улыбнулся саркастической, но опустошённой улыбкой. — Ты чрезвычайно помог следовательнице. Значит, она выкачала всю информацию из мобильника.

Парень густо покраснел.

— Скажи, Салават, а ноутбук ты тоже привлёк в наркоманские покупки?

— Ноутбук?

— Да, да! Ноутбук?! Почему на него установлен пароль? Он тоже «запачкан»? Знаешь, что теперь могут его конфисковать в качестве дополнительного вещественного доказательства?

— Это Илья подшутил надо мной. Нечаянно. Запаролил игру. Оказалось — систему. Я давным-давно сбросил пароль. С ноута никогда не заходил в даркнет.

— Ты не путаешь, Салават? Ноут загружается без пароля?

— Уже давно!

Ильдар попытался вспомнить. Ляля более не ворчала, что не смогла, распечатать документы. Выходит, Салават не обманывает. Ноутбук вернулся в рабочую компанию к принтеру.

— А ты в курсе, что Нина специально отправила тебя и Илью? Возле закладки была засада из оперативников. Поэтому они сразу приняли вас, а ждали её.

Черты лица Салавата ожесточились.

— Она предлагала мне продавать меф в институте! То, что подставила, додумался в камере!

— Продавать?! Ужас! Где ещё отыщется время, подумать?! В камере! А в бассейн, почему отказался идти?

— Ты сказал, что сходим в поликлинику за справкой. Я струхнул, что сделают анализ крови.

— Понятно. В ноябре у тебя в крови находились следы принятого мефедрона. Решил, перестраховаться!

— Да. Из-за этого отказался плавать. Папа, ты думаешь, меня отправят в тюрьму? Может, обойдётся?! — он глянул молящими глазами.

— Эх, сынок! — отец обнял парня за плечи.

«Папа, меня отправят в тюрьму? Может, обойдётся», — Ильдар лежал на кровати и глядел в ночной потолок. Слова сына затронули самые тонкие струны души. Он бы сам хотел, чтобы не отправляли за решётку. Желал, чтобы «обошлось». Однако где-то в строгом кабинете существовал протокол, который исключал возможность свободы.

«Что накалякал на бумаге проклятый Кузнечиков Т.П? — отец наморщил лоб, припоминая пункты обвинения. — Задержали в наркотическом опьянении, вели оперативную съёмку, отобрали мобильный телефон для проверки, заметили, как Салават подобрал закладку. Произвели досмотр и взяли на анализ смывы с рук. Плюс собственноручное признание Салавата. Все пункты доказывают виновность сына, кроме наркотического опьянения. Как такового, опьянения не было. Вернее, существовало алкогольное, но никак не наркотическое. Именно расслабленным состоянием умело воспользовалась Нина, чтобы кинуть ничего не подозревающих ребят на амбразуру. Ловкая сучка! Что произойдёт завтра? Какое будущее ждёт Салавата? Какими словами Ильдар обо всём расскажет Ляле?».

С беспокойными мыслями отец заснул. Ему снились горы, по которым он, цепляясь окровавленными ногтями в лёд, полз на вершину.