Стихи о Деве Неземной и астронавтах, встретивших её в далёком космосе; стихи памяти М.А. Булгакова.
Она пришла с безмерной выси
Осуществившейся мечтой,
И все черты её нависли
Над очарованной душой,
Лучами света был очерчен
Её принесший аппарат,
Дрожали неземные свечи –
Направленный и долгий взгляд,
И я забыл свои печали,
Бессмысленность прошедших дней,
Когда глаза её пылали,
И свет означился над ней.
Оттенком серебристой стали,
Сияньем видимых планет,
Все контуры её предстали,
Как грациозный силуэт.
Узоры тела — световые,
Рисунок нежный — на устах,
Бежали искры голубые
На светоносных волосах,
И речью сказочно — земною
Владела Светлая извне,
Но струи неземного зноя
Мешали отозваться мне.
И от неё — от света тая,
По кругу полегла трава,
Я видел: предо мной святая,
Я помню все её слова.
И образ тот, как храм освечен
Священным трепетом лучей,
Нежданно — незабвенной встречей,
Хранящей таинство речей…
*********************************************
Системой ветровой хранимы
И белый пар, и синий лёд,
Поверхностные плыли дымы,
Окутывая звездолёт.
Порывы проносились пыли,
Стремясь за дымами вослед,
И мы в движении застыли,
Надеявшись на смену сред,
И разноцветные теченья
Сливались в первородный слой,
Вдали — рубиновые тленья,
За холодом — являлся зной.
Сверкали битые метеориты –
Посланцы от шлейфов комет,
Алмазными колье покрыты,
И зримый возник силуэт,
Подобный видению Девы,
Скользящей размерно в дыму,
И засветились нити-нервы,
Непостижимые уму…
Она подходит, освещаясь,
Неся величие своё,
Зигзаги молний выпрямляясь,
Хранят присутствие её…
И я, как сын своей планеты –
Мечты о высшем — верный страж,
Даю священные обеты,
И говорит со мной мираж:
— Ты видишь, как струятся токи,
Когда рождается звезда,
Всё превращается в истоки,
Живое — мёртвое — всегда…
Нет жизни — смерти, всё иное…
Так было, будет, оглянись!..
Блестело тело неземное,
Смотрящее с улыбкой ввысь…
Она в обличье Светлой Девы,
Холодный зной — её престол!
И облик звёздной королевы
Хранил светлейший ореол…
И этот случай вспоминая,
Смотрю на звёздный небосклон,
В пространстве — истина — живая!
Мой дух бессмертьем окрылён.
Она мне душу излечила,
Отняв земной, постылый страх,
И пусть возьмёт меня могила –
Возьмёт всего лишь — бренный прах…
*************************************************
При свечах нехорошая квартира,
Тёмные силы вместила она…
Тень ползёт от шпаги Мессира,
Вот и сам лежит — сатана…
На входящую смотрит Воланд,
Как смотрел он на бренных не раз,
И прожжёт её дьявольский холод -
Разноцветных нечистых глаз.
На коленях пред ним Маргарита -
Вернуть ей Мастера, *+может лишь он…
Разноликая дерзкая кружится свита
Всех пространств и далёких времён.
Улыбается красавица Гелла,
И клубится сернистый пар,
Рядом рыжий с клыком — Азазелло,
Бальной ночи распорядитель — швейцар.
Оживают шахматные фигурки,
Кот Бегемот — их лапкой берёт,
А его, по бархатной шкурке,
Усишками колет вертлявый Фагот.
Как причудливо тасуется колода -
В венах Маргариты — королевская кровь!
Всеми силами этого сброда -
Возвратится святая любовь…
*************************************
В прохладе мозаик, стоит у фонтана,
Бродячий философ — разорван хитон…
Запёкшейся кровью подёрнулась рана -
Суров и жесток перед ним игемон.
Святыми глазами не сможет философ
Себя оправдать — уже есть приговор…
Пилат будет вечно под пыткой вопросов
Во сне видеть грустный невинного взор,
И слышать его пророческий голос,
Когда неземная бессмертья тоска,
В мозгу прокуратора, медленно роясь,
Приходит так часто… и казнь близка…
Арабская ала пыль поднимала,
Кентурия стала в железный конвой.
Багрово — кровавым гора засверкала -
То солнце садилось за Лысой горой.
Покрыло предгорье скопище пыли,
От зноя и гнуса, не сойти бы с ума…
На этой горе Иешуа казнили,
И туча пришла, и разверзнулась тьма…
И кто-то во мраке, с потерянным взглядом,
Над телом холодным внезапно возник,
И тьма показалась пришедшему адом,
То Левий Матвей был — Его ученик…
Каменьев высокие белые груды
Сложились в светлейший Каифы дворец.
За городом слепни на теле Иуды,
Сосут его жадно, и тает мертвец…
А город шумит в ожидании Пасхи.
Мерцают, как жемчуг, гирлянды лампад.
И рядом с Пилатом, в предчувствии ласки,
Собака скулит, и бредит Пилат…
Как всё подлунное — канул в Лету…,
И только памятью храним,
Как — будто и не освещал планету -
Великий город Ершалаим…