Рассказ-притча о людях, которые зарабатывают «на жизнь», участвуя в вооружённых конфликтах. Основная цель сего рассказа — попытка передать то, что (по мнению автора) является аспектами в выборе человека, чтобы посвятить свою жизнь (или отрезок этой жизни) в обретение новых ощущений, эмоций, а может, и настоящего призвания, дабы понять самого себя либо познать свой предел? И, дабы это повествование стало приятным в осознании, изложение ведётся в стиле лёгкой рифмы.
От автора
Часть I
На далёком континенте -
всем известной нам планете,
— под вечерний перезвон
завязался разговор,
И двенадцать «ребятишек»
— уж давно и не мальчишек,
после долгих перелётов
поучались мимолётом.
Всех имён не называю
да, и лиц — не открываю,
— уж такая там работа -
что «светиться» — неохота!
Для начала, слово взявши
— тихим голосом, уставшим,
мужичок, лет пятьдесят -
наставлял простых ребят:
«Те, кто только «приземлился»
— к нашей группе прицепился,
говорю, что коль вы с нами -
то следите за делами!
…мы не няньки, ни подруги -
чтоб оказывать «услуги»!
Коль решение за вами -
зарабатывать боями,
— то одно хочу сказать -
нужно голову включать,
мы научим и наставим,
но «обхаживать» — не станем!
Потому, о всех «прозвонах»
и различных закидонах,
— попросил бы вас поведать -
через добрую беседу!
Мы, хоть в чине — не солдаты
но по духу — «Брат за Брата»,
и, за каждого из вас,
— сам себе я вырву глаз!»
Тут, один, с тяжёлым взглядом -
что в бою с тобою рядом,
— говорит тому, что слева:
«Вижу, Брат, в тебе проблему!
— как ни гляну на тебя -
так и вижу я себя,
— так же рвался, как и ты
поломать себе узды…
И, чтоб «дров не нарубить»
да, про глупости забыть,
— вот рассказ — о том, как было -
дабы лучше доходило!
Как-то вечером, по лету
получили мы «монету»,
и, чтоб дурь свою унять
— вышли в город погулять.
Повстречали двух девиц
— красотою словно птиц,
посидели, прибухнули
и чего там нюхнули..?
Но, когда мы поднялИсь -
то, и ноги отнялись…
…И, уж друга волокут
пара гадов тех «подруг,
— добавляя лишь сомненья
в наше скорое спасенье!
Вот, и нож уже достал -
что шманать нас приказал,
и на ломанном «франце»
приближается ко мне,
…«Ну, Сережа, вот дурак -
коль закончил жизнь ты так!»
— говорю, а сам слезами
эту новость обмываю…
Вдруг, из двери, словно слон
— появляется начзвон,
и того, что нож достал
— в два удара ушатал!
После, девкам подмигнувши
и второму «нос согнувши»,
— говорит: «Ну что, братва,
не сошлись у вас дела?»
Дале, Лёха и Данилка
залетают на ухмылках,
и, ломая табуреты
— возвращают все монеты!
Девок за руки берут
и «поджопники» дают,
— говоря, чтоб «на глаза» -
не светились никогда!
А, вернувшися «домой» -
помирили с головой,
— целый месяц на нарядах -
при невыгодных раскладах!
…но, зато — потом башка
не просила порошка!»
Тот, что слева, вдруг паникши
— думы в мысли погрузивши,
как-то странно приуныл -
словно к делу и остыл..?
А «Тяжёлый» то приметив
и сомнения заметив,
— говорит: «Ну что ты, Брат -
словно хилый акробат?
Тут, один для всех закон
— как ни плюнь, со всех сторон:
«Коль до шалостей стремиться
и для гадостей открыться,
— то зачем тогда ты нужен -
коль на голову «простужен»?
Мы, «Одним» себя считаем
или — знать тебя не знаем!»
…Но, в ответ, что был по лево
разрешил сию проблему:
«Не о том грущу, Братушки
и краснеют мои ушки,
вы поверьте, что в бою -
буду первым я в строю!
Просто мир другой открылся -
чем с тебя я поучился,
— что теперь, на злобу дня -
столько Братьев у меня!»
И теперь, с того момента
— боле, не было комментов!
Вдруг подходит их старшой
с полубритой головой,
и спросив — ну как делишки?
— приседает на кортишки,
А ему, один ответ:
— Всё — в ажуре, хилых нет!
— Ну, а коли всё в ажуре
да и хилых нет, в натуре,
то позвольте мне, Братишки
накидать вам за делишки:
«Завтра утром, как проснёмся
— без еды мы остаёмся,
Там, какие-то злодеи
поразбойничать посмели,
и теперь, чтоб их поймать
— надо жути понагнать!
Но, прошу не увлекаться
— «Человеком» оставаться,
мы пришли, чтоб помогать
а не глотки вырывать!
Потому, по завершенью
сих вечерних поучений,
предлагаю вам поспать
— завтра «дело» начинать!»
Часть II
Поутру же, снарядившись
— амуницией забившись,
мы поехали туда -
где разбойничья орда.
Через час, прибыв на место -
где сомнения не уместны,
мы с пикапов послетали
и периметр «забрали»!
К нам подходит Анатолий
— что крещён — по доброй воле,
и, на ломаном, но русском
отвечает за разгрузку.
Вижу — деточка бежит
да на рученьки глядит,
только мы, не понимая
— лишь улыбками играем…
Слава Богу, командир
нас примером вдохновил,
и, достав кило конфет
передал от нас «Привет»!
…Тут же, словно саранча
появляется «семья»,
и пайка, что собирали
— когда завтрак пропускали,
в тот же миг, как ураган
покидают наш «карман»!
Вот, разведка подъезжает
и докладом вдохновляет,
— что, те «злобные ребята» -
не друзья для автомата,
и вчера так кайфанули -
что, до сели — не в ажуре!
«Ну, так это и прекрасно
— отвечает, кличкой «Красный»,
значит меньше нам грехов
будет в памяти отцов!»
По пикапам разделившись
— секторами закрепившись,
с трёх сторон к ним подойдя
— вызываем на «себя»!
Две минуты нам хватило -
чтобы было всё красиво!
«Русы, русы, мы — сдаваться!
— не хотеть нам умираться!»,
и, кидая автоматы
— нам сдаются те ребята.
Хорошо, что так сложилось -
и войны не приключилось!
— значит, есть на свете сила -
что и к нам бывает мила?
…хоть бывали и минуты -
что клеймили, как «Паскуду»…
Звоним брату Анатолю
— что при нас — по доброй воле,
и, давая инструктаж
— забираем мы «багаж»,
А потом, и паразитов
— слава Богу, не убитых,
мы развозим по участкам
и к ним — боле не причастны!
После, прыгнув по машинам
— снова вдарили «по шинам»,
и газует командир -
дабы ужин не остыл!
…а по сердцу дрожь бежит -
словно что-то нам грозит…
По пути, есть два селенья
— их объехать — куча время,
потому, то обсудивши
— напрямую подрядившись,
мы решили: «Пронесёт,
коли фарт не подведёт,
— ведь, одна у нас награда -
что — фортуны мы солдаты!»
Через первый, за минуты
— пронеслись, подобно вьюгам!
Но, как только во второй
мы заехали толпой,
— два КАМАЗа, вот заразы -
перекрыли нам всё разом,
и стрельба со всех сторон
— так, что «иней» их окон!
Лёха кличет: «Не роптать,
всем по окнам их стрелять,
— чтобы мы, те два КАМАЗа -
превратили в унитазы!»
…но ракета прилетает
и пикап у нас сжигает,
только, нам — всё нипочём
— крещены уже огнём!
Вижу слева дом приметный
— в нём движение заметно,
и, на пару, мы, с Олежей
— поспешаем до «манежа»,
а там видим «криворожих»
— на людей и не похожих…
Я Олеже подмигнул -
чтоб братишка не трухнул,
и, работая ножами
— мы тихонечко «шагаем»!
Вдруг! — их трое вылетает
и ножи нам выбивают,
— завязалась потасовка -
кулаками и в кроссовках…
И на помощь этим гадам
— перевесив автоматы,
перемога в «разговор»
поспешила со сторон,
…да уж, сложные делишки
предстоят нам тут с Братишкой…
Но, тут Костя помогает
— словно бешенный влетает,
и, давая волю финкам -
словно в яростных картинках,
показал им «мастер-класс»
— став достойнейшим из нас!
…а ведь, звали Уркаганом -
тем, что шастает по нарам…
«Катакомбы» вычищаем
и раненья проверяем,
— слава Богу, лишь порезы
да, немерено «обрезов»,
А, по рации, Алёха
снова кличет: «Нормалёха!
— всех злодеев хитрожопых -
положили кверху жопой!»
И, хватая документы
— перебитых нами кЕнтов,
снова вдарили «по шинам»
на простреленных машинах.
По приезду, нам сказали -
что все сведенья подняли,
и, по этим документам
— есть не многие комменты:
«Просто, парни заплутались
— вот и рядом оказались,
и для них всё так сложилось
— что в могилу положилось!»
Хороша была та шутка -
скрытый «юмор на минутку»,
но, о чём они смолчали
— то, мы сами понимали:
«Если мы сюда пришли -
дабы пользу принести!
…к сожаленью, есть и те -
кто забылся на войне,
и, лишь лозунгом «Давай!
— жги, насилуй, убивай!»,
эти гады, нам мешая
— тем монету добывая,
опустились до людей -
в коих нет благих идей!»
Их, нутром мы ненавидя
— очень злимся, коли видим!
Часть III
Под вечернюю зарю -
в море-солнечном краю,
завязался разговор
под внимание сторон,
— в нём двенадцать «не мальчишек» -
но достойных Ребятишек,
после важного заданья
получали назиданья!
На душе же, веет вьюга -
что мы есть тут — друг у друга,
и, лишь сладостью поя
— она радует меня!
И сейчас, что самый старший
— среди нас, за стол упавший,
нам, как равным по себе
говорит об этом дне:
«Вы, сегодня — Молодцы,
все — достойные бойцы!
Коли утром сомневался
и, не скрою, опасался,
— то сейчас, у нас делишки -
это общее, Братишки!
Потому, моя рука
будем вам, как за отца,
и коль надо вам чего
— то просите у него!»
А один, из вновь прибывших
— эту «новость» получивши,
у старшОго вопрошает
— наставленья ожидая:
«Мне, по-жизни довелось -
что иного не далось,
— кроме, верою служить
да, людишек сторожить!
Я, другому — не обучен
и к семейству — не приучен,
— потому, в свои года
и приехал я сюда…
Есть два братья, и сестрички
— красотою, что синички,
папа с мамой при могиле -
уж давным-давно остыли…
И, в вечернем перезвоне
— в этом дивном разговоре,
как-то странно получилось
— что немного загрустилось…»
А старшОй, к нему склонившись
— отвечает прослезившись:
«Ты — иному не обучен,
но к семейству — ты приучен!
— вот, всех рядом, кто с тобой -
называй теперь — семьёй!
А по тем, кому скучаешь
да слезу ты проливаешь,
— в том, на Бога уповай
и ему их предавай!
Видишь, горы там вдали -
что горят как фонари,
и, сияя при закате
— изменяются в наряде?
Вот поверь ты мне, Братишка -
то — от Бога золотишко,
ведь не может «естество»
сотворить сие добро!
…И, на «отчих берегах» -
что остались на ногах,
так же близкие твои
видят эти же лучи,
и, в закате сего дня
— они вспомнят про тебя!»
От автора