Известный профессор в области УЗИ акушерства подвергается шантажу, однако присущая ему гуманность и нагрянувшая страстная любовь побеждают зло.
Борис Петрович только дошёл до своего кабинета с табличкой «профессор Хабаров», как перед ним возник мужчина средних лет с жиденькими, лоснящимися от жира волосами, с лукавой неприятной улыбкой. Его вытаращенные водянисто голубые глаза не располагали к нормальному общению.
Рядом с ним в коридоре весело прыгала девочка дошкольного возраста одетая в разноцветную курточку. Возле неё находилась женщина неопределённого возраста, вероятно мать девочки, потому что периодически делала ей замечания. Но девочка не обращала внимания на нервные отдёргивания матери и продолжала, забавлять ждущих приёма к врачу пациентов.
— Здравствуйте Борис Петрович! — вежливо с той же не приятной улыбкой поздоровался мужчина.
— Здравствуйте. Сегодня я не принимаю пациентов. Прошу вас записаться заранее у моего ассистента, — ответил профессор, с нетерпением отпирая дверь кабинета.
— Я к вам пришёл не как пациент.
— Тогда в чём дело?
— Я пришёл к вам по личному вопросу.
Борис Петрович спешно зашёл в кабинет и мечтал только об одном — плюхнуться на диван. Однако мужчина зашёл вслед и беспардонно уселся в кресле.
— У вас что то срочное?
— Не столько срочное, сколько важное.
Профессор устало сел на диван, предчувствуя не хорошее. Мужчина продолжал цинично улыбаться.
— Кто вы такой?
— Моя фамилия Доплер.
Услышав фамилию известного австрийского физика, чьим именем был назван метод измерения скорости движущегося объекта, лицо профессора вытянулось от удивления, а улыбка незнакомца помимо лукавства приобрела ещё и издевательский оттенок.
— Господин Доплер, я после лекции, очень уставший и вовсе не намерен с вами шутить.
— И мне не до шуток, — ответил зловеще незнакомец и, выйдя в коридор, вернулся, держа за ручку ту озорную девочку.
— Узнаёте её?
Борис Петрович в недоумении стал разглядывать девочку.
— Не мучайтесь, не узнаете.
— Может вы объясните, что всё это значит? — стал терять терпение профессор.
— Эту девочку вы смотрели на УЗИ, внутриутробно.
Борис Петрович несколько приободрился. Перед ним стояла весёлая здоровая девочка, стало быть беспокоиться ему не зачем.
— Ну если смотрел её внутриутробно, то ясное дело сейчас уже не узнаю.
Мужчина подошёл к девочке и снял с неё курточку. У девочки отсутствовало правое предплечье. Борис Петрович замер от неожиданности. Пока девочка прыгала в курточке никто не смог заподозрить у неё наличие изъяна, но стоило ей оголить рукава, как отсутствие правой кисти с предплечьем сразу бросилось в глаза.
— Это ваш пропуск. Вы, профессор с мировым именем не смогли на УЗИ диагностировать этот порок, оставив бедную девочку на всё жизнь инвалидом.
Борис Петрович хотел сказать, что то в оправдание, но незнакомец опередил его.
— Не надо ничего говорить, тем более я заранее знаю, что обычно произносят доктора в таких случаях.
В это время дверь отворилась и в кабинет зашла мать девочки.
— Здравствуйте доктор! Вы меня помните?
Борис Петрович напряг память. Такую особу трудно было забыть. Неопрятно одетая, с неухоженными ногтями, специально не крашенными волосами, пучеглазая, вероятно от тиреотоксикоза, с гнилыми зубами ещё не взрослая женщина, — была матерью этой девочки.
Профессор стал припоминать как лет 5 назад он делал ей УЗИ на ранних сроках беременности, когда плод был ещё плохо сформирован. Учитывая наличие эндокринопатии ей было назначено повторное УЗИ с доплер исследованием на 20 неделе, однако она больше не явилась. В результате был упущен порок развития опорно-двигательной системы у плода.
— Это я, Флора, — сказала женщина, выдавливая из себя нервную улыбку.
Даже непрофессионалу было видно, что у неё запущенные проблемы с щитовидкой.
— Я вспомнил тебя Флора. Ты не пришла на повторный осмотр и в результате твоя девочка родилась с пороком развития.
— Я ходила к вам на УЗИ.
— Ходила, но на раннем сроке, когда порок был малозаметен. Мы позвали тебя повторно, но ты не пришла. Зачем ты так поступила?
— Меня не пустили.
— Кто тебя не пустил? Муж?
— А у меня никогда не было мужа. Меня не отпустили из секты.
— Какая ещё к чёрту секта? Какое они имеют право распоряжаться твоим здоровьем?
Флора вместо ответа принялась глупо улыбаться.
— А я рада, что вы не нашли этот дефект.
— Что ты такое говоришь?
— А вот так. Найди вы его, встал бы вопрос прерывания беременности и тогда моя девочка, моя конфетка, не родилась. Так что, доктор, я вам очень благодарна за это. Своей ошибкой вы подарили мне великое счастье.
Борис Петрович не знал радоваться вместе с ней или нет? В конце концов дефект руки вполне совместим с жизнью и уровень современной ортопедии сможет его скорректировать. Ведь, если спросить сейчас девочку: что бы ты предпочла — родиться с таким дефектом или вовсе не родиться — она бы выбрала первое.
Общение с Флорой было прервано мужчиной, который представился Доплером. Он вывел женщину с ребёнком из кабинета.
— А теперь, доктор, поговорим более серьёзно.
Циничная улыбка исчезла и вместо неё лицо приобрело угрожающее выражение.
— Ребёнок нуждается в длительной поэтапном протезировании и реабилитации. Вы согласны?
Хабаров сразу смекнул в чём дело.
— Кто вы такой вообще, чтобы решать в чём нуждается это дитя?
— Я духовный наставник её матери и попечитель ребёнка одновременно.
— У ребёнка есть родители. Он находится на их попечении и попечении государства, а вы просто человек с улицы, да к тому же, как я погляжу, ещё и шантажист.
— Не хамите, профессор. Как бы это отрицательно не сказалось на здоровье ваших пациентов, — грозно произнёс посетитель.
Борис Петрович взял трубку телефона и набрал номер.
— Охрана! Это профессор Хабаров. Зайдите пожалуйста в мой кабинет. Тут одно постороннее лицо угрожает мне и пытается шантажировать.
— Зря вы так поступаете, профессор, ой как зря, — сказал мужчина.
Он встал, собираясь уходить
— Вот почитайте это на досуге. Может ещё опомнитесь.
Сказав так, он положил на стол брошюру, на обложке которой было изображение Христа без распятия.
— Я атеист и не нуждаюсь в религиозных агитках, — с пренебрежением ответил Борис Петрович.
— И всё таки почитайте.
Мужчина удалился, оставив на душе у профессора неприятный осадок.
Рабочий день прошёл так же напряжённо как начался. Помимо неприятной встречи с незнакомцем и девочкой-инвалидом было много сложных случаев и изнуряющих осмотров.
— Надо сегодня расслабиться, — подумал профессор и уже из машины набрал знакомый номер престижного мотеля.
— Желаете те же апартаменты с ванной-джакузи?
— Да, если можно.
— Эскорт — услуга тоже?
— Да и желательно предыдущий вариант.
— Веронику?
— Да, её.
Потом он набрал номер телефона жены.
— Дорогая я сегодня задержусь. Да, много работы и совещание намечается у директора к концу дня. Так что буду некоторое время вне зоны досягаемости.
Уладив дела с женой, Борис Петрович довольно потянулся, предвкушая скорую расслабуху.
Когда он зашёл в гостевые апартаменты, ванна-джакузи уже была заполнена тёплой водой и призывно благоухала. Профессор оголился и с упоением влез внутрь. Заявленная подружка, так ему понравившаяся с предыдущего раза, по имени Вера — Вероника не заставила себя долго ждать.
— Скидывай шмотки и залезай, — позвал её Борис.
Вероника так и сделала, и скоро на диван полетели футболка с джинсами и лифчик с трусиками. Она нарочито медленно залезла в джакузи, предоставив клиенту вдоволь насладится прелестями своего длинноногого тела.
Бокалы шампанского уже поджидали их на бортах.
Вероника начала секс — прелюдию, просунув стопу со свежим педикюром в пах с причиндалами Бориса. Тот тем же приёмом упёрся в тёплую женскую промежность. Сексуальные игрища между партнёрами начались.
Однако, как ни старалась Вероника, но должной реакции со стороны профессора не произошло. В этом она ещё раз убедилась когда они вместе выходили из джакузи.
«Ладно, — подумала путана, — растормошу его в постели».
Но и в постели, как ни старалась умелая девушка, результат был вялым.
— Что с тобой сегодня, доктор? — спросила Вероника, медленно вставая с клиента.
— Устал, проголодался, — только и смог ответить Борис Петрович.
Но, даже сытно отужинав, он понял, что сегодня не его день и стал угрюмо одеваться.
— Доктор! Может тебе минет сделать глубокий?
— Да ладно, брось, — брякнул на прощание Борис.
Дома он заявил жене, что не голоден и очень устал.
Уже укладываясь спать, он вспомнил, что жена сегодня сдавала анализы на панкреатит.
— Ответы когда будут?
— Завтра пришлют мне на «мыло».
Ночью за окном громыхала непогода. Молнии без конца сверкали, рисуя на стенах спальни пугающие тени. Кое как уснув, Борису стала сниться однорукая девочка, прыгающая в коридоре больницы, и циничная улыбка сопровождающего её мужчины.
Доктор вскочил с постели. Его супруга решила принести мужу успокоительное, зашла в ванную и с криком ужаса вернулась обратно.
— Что такое! — воскликнул Борис Петрович, — мышку встретила?
Жена отдёрнула штору, и при свете утреннего солнца доктор увидел пожелтевшее за ночь лицо супруги. Вероятно оно было таким ещё со вчерашнего вечера, но было не заметно при искусственном освещении.
Дальше-хуже. Анализы пришли очень неутешительные, а последующее УЗИ брюшной полости выявило самое ужасное предположение — опухоль поджелудочной железы.
— Борис Петрович, операция ничего не даст. В процесс уже вовлечена вся железа, а удалять её всю, сам знаешь, невозможно, это верная гибель. Максимум, что можно сделать это дать отток жёлчи в обход опухоли.
Борис выслушивал вердикт своего коллеги словно смертный приговор.
— Скажи честно. Сколько?
— Борис Петрович! Сам знаешь это очень индивидуально.
— Не юли. Говори прямо.
— Печень уже вовлечена в процесс.
— Значит не более 6 месяцев.
— Заметь, ты назначил этот срок. И то в случае если будет получать поддерживающую терапию.
На сороковинах после похорон жены Борис помимо близких родственников привёл ещё и дочку. Дети не способны подобно взрослым глубоко осознавать трагизм потери близких, и девочка скоро стала равнодушно разгуливать среди могил.
Борис Петрович только присел на скамейку, как рядом очутилась та неприятная личность под именем Доплер.
— Что ты здесь делаешь? — возмутился профессор.
— Пришёл вам посочувствовать.
— Убирайся вон вместе со своим сочувствием.
— Ну зачем вы так?
— Ты причина моих бед. Прочь с глаз моих!
— Ну раз вы осознали этот факт, то зачем ещё больше усугубляете ситуацию?
— Что ты имеешь ввиду?
— Вам всего то надо было оказать посильную материальную помощь той девочке-инвалидке.
Борис Петрович не знал, что ответить, только растерянно посмотрел на сидящего рядом.
— А вы попробуйте сделать так, как я вас просил. Будьте на сей раз благоразумней. Подумайте о своей дочке, — произнёс он, указывая в сторону беззаботно гуляющей девочке.
В просторном кабинете своего давнего друга — адвоката Борис Петрович себя чувствовал не уютно.
— Ну что ты так волнуешься? Я изучил их деятельность. По большому счёту они тебе никакого вреда причинить не могут. Идёт примитивный шантаж, на воровском жаргоне — берут на испуг и только.
— Ты считаешь, что импотенция это не вред?
— Ну с кем не бывает? Подумаешь — эректильная дисфункция. Жизнь наша сплошной стресс. Не то что импотенция, а намного хуже явления могут произойти.
— А нагрянувшая смертельная болезнь жены?
— Неужели ты веришь в силу порчи? Мне кажется, это трагическое совпадение.
— Не знаю Эдик, ой не знаю, но именно после его визита начались в нашем доме несчастья.
— Ну, если ты такой суеверный, то переведи на их счёт небольшую сумму денег и то чисто профилактически, чтобы поставить конец бедам. По большому счёту признайся — ведь есть и твоя малая толика, того, что эта девочка родилась без руки?
— Ну есть, признаю.
— Вот видишь?
— Я за Леночку беспокоюсь.
— Ну тем более. Они зарегистрированы как благотворительная организация и каждый имеет право внести туда посильную сумму. Тут с юридической точки зрения всё чисто.
— А разве это не религиозная секта?
— Абсолютно. Может они и проповедуют религиозную философию, но в регистре идут как гуманитарники.
— Ладно, Эдик. Если ты не против, то переведу.
— Ну вот и ладненько. Переведи и спи спокойно.
Борис Петрович так и поступил. Перевёл некоторую сумму и уехал в Данию на международную конференцию по УЗИ в акушерстве.
Спонсировала его поездку одна корейская фирма в надежде, что он приобретёт прибор именно их марки. С этой целью к нему была приставлена в качестве куратора сотрудница фирмы по имени Мира.
Уже в первый же день на регистрации, при получении именного бейджа Борис узнал, что за каждый день на конгрессе он должен выложить из своего кармана приличную сумму. Об этом он сообщил Мире, но та не обратила никакого внимания, и потому профессор решил ограничить своё присутствие на конгрессе только первым днём.
Покрутившись вдоволь на выставке приборов он обратил внимание на миловидную докторшу из Белоруссии, которой всё та же Мира подробно демонстрировала особенности и достоинства новейшего аппарата УЗИ.
Борис подошёл к ним и сделал вид, что тоже интересуется этим продуктом.
— Вот профессор из Москвы тоже обратил внимание на нашу новую марку, — навела саморекламу Мира.
— Меня зовут Борис.
— Меня Агнесса, — охотно отреагировала докторша, поправляя оригинальную причёску.
Веснушки молодили её улыбчивое личико, а цвет каштановых волос приятно контрастировал с белизной кожи.
Её ухоженность говорила о том, что она тщательно готовилась к конференции. Точёные пальчики со свежим маникюром, умело сделанная косметика, нежный, не режущий обоняние парфюм, брендовая одежда со вкусом подобранная под упорно борющуюся с полнотой фигуркой, — всё это говорило о том, что женщина стремится понравится окружению и в частности себе самой.
«Почти моего возраста, — резюмировал Борис, — может даже чуток моложе».
— Доктора! Через 2 часа наша фирма устраивает демонстрацию работы этого прибора не на муляже, а на беременной — волонтёре. Вы будете иметь возможность ознакомиться с новейшей системой доплерометрии уже на настоящем плоде, ибо на муляже это невозможно. Так что не пропустите и жду вас обоих на втором этаже.
— Фирмы упорно раскручивают эту пресловутую доплерометрию, как панацею от всех бед, — произнёс Борис, когда Мира отошла.
— У нас беременные проходу не дают. Только и слышим — доктор сделайте мне доплер обязательно, — пожаловалась Агнесса, — а ведь не ведают, что доплерометрия не особенно эффективна, да и к тому же не безопасна.
— Знал бы сейчас бедный Христиан Доплер каким он стал популярным среди беременных, трижды бы от счастья перевернулся в гробу. Эффектом Доплера ещё и дорожная полиция выгодно пользуется, измеряя направо, налево скорости авто. Полезным оказалось его открытие для человечества.
— Ладно, уважим Миру, пошли на второй этаж, на живом плоде ознакомимся с достоинствами нового прибора.
В просторном кабинете уже собрались специалисты из разных стран. На кушетке, возле УЗИ прибора сидела беременная приблизительно на шестом месяце. Её всячески успокаивал, вероятно, отец плода. Он то поглаживал её, то нежно обнимал, убеждая, что будет обычный УЗИ осмотр, правда в присутствии множества врачей, но плевать, зато фирма за это обещала заплатить не хилые бабки.
Появилась пронырливая Мира и дала на подпись беременной и её мужу какие- то бумаги.
— Взяла письменное согласие, что у них нет претензий на прилюдный УЗИ осмотр. Ушлая бабёнка эта Мира! — резюмировал Борис, хорошо знакомый с подобным сценарием общения с пациентами в странах Запада.
— Вас тоже она курирует?
— Да, и не только курирует, но и всячески обхаживает. Она мне даже талоны дала для кофе-брейка на их фирме.
— Экая щедрость с фирменного плеча. Кофе мы после этой лекции с вами выпьем не в казённом месте, а в приятном кафе на первом этаже, да ещё закусим бутербродами. Если вы, Агнесса, конечно не против?
— С удовольствием Борис…
— Не надо отчества. Зовите меня просто Борис.
Сидя в кафе и попивая ароматное «капучино», они разговорились. Борис впервые после смерти жены почувствовал себя в женском обществе легко и непринуждённо.
— Ну как вам, понравилась демонстрация прибора на живом плоде? — опять нарушила их идиллию вездесущая Мира.
— Очень понравилось! Наглядно и намного эффектней нежели на кукле-муляже. Даже сравнивать неуместно, — театрально польстил менеджера профессор.
Мира засияла от радости.
— В таком случае я хочу вас пригласить на вечерний коктейль, который организует наша фирма.
Мира оставила пригласительные и ушла.
— Неужели мы вечером приедем снова сюда на какой- то пресно-офисный коктейль? — спросил Борис Агнессу.
— У вас есть альтернатива получше?
— Конечно есть.
— Какая?
— Например съездить к «Русалочке».
— Отлично, просто чудесно. Всю жизнь мечтала на неё посмотреть.
— Сегодня вечером ваша мечта сбудется.
— А вы тот с кем мои мечты будут всегда сбываться?
Спросив так в шутливом тоне, Агнесса с восторгом посмотрела в глаза Борису. Тот понял, что между ними начинается та особая химия, которая сближает людей не только духовно, но и телесно.
— А вы испытайте меня и очень скоро в этом убедитесь.
— Тогда решено. Убегаем от назойливой Миры и обретаем полную свободу.
— Но сперва нам надо перейти на «ты».
— Согласна, а то Русалочка на нас обидеться.
Вечерело, но доктора успели засветло нафоткаться на фоне популярной достопримечательности датской столицы. Борис про себя отметил, что Агнесса не пожелала запрыгнуть по камням поближе к изваянию.
«Наверное нога болит?» — подумал он.
— Какое у неё грустное лицо, — заметила она.
— Все персонажи Андерсена печальны по умолчанию. Русалочку и вне сказки обижают все кому не лень. То хвост ей отпилят, то краской зальют и всему виной неукротимая женская зависть.
— Ну почему только женская? Среди мужчин тоже есть порядочные извращенцы.
— Агнесса, ты не проголодалась? Лично я на взморье успел нагулять аппетит.
Уже сидя в ресторане и поглощая сочный бифштекс из датской говядины, Борис спросил спутницу:
— Ты из Минска?
— Нет из Бреста. Знаешь про такой город-герой?
— Как не знать. Я там был проездом из Варшавы и убедился, что самые красивые девушки живут в Бресте.
— Мы белоруски все красивые.
— Согласен на все 100. Расскажи о себе.
— Ну что тебе рассказать? Была замужем, родила дочку. Теперь вот одна её воспитываю. А ты?
— Я вдовец. Тоже живу один с дочкой.
— Такой молодой, а уже вдовец? Сочувствую тебе Борис.
— Ладно хватит о грустном. Тебе хочется завтра опять присутствовать на этом конгрессе?
— Представь себе, что нет. Тем более это влетает в копеечку. Мира ведь отказывается за нас платить трудодни.
— Резонно мыслишь. Что мы там потеряли? Выставку УЗИ приборов досконально изучили, а доклады-тягомотины слушать совсем не охота.
— У тебя опять имеется альтернатива?
— А ты сомневалась? Скажи какое твоё следующее желание и я его исполню?
На лице Агнессы засветилась озорная улыбка.
— Хочу очутиться в сказке.
— Мы только что были у одной из сказочных героинь.
— Русалочка — это история с грустным концом, а я хочу со счастливым.
— В таком случае нам надо поменять королевство.
— А разве такое возможно? — откровенно удивилась Агнесса.
Борис восторженно посмотрел на неё и с улыбкой произнёс:
— Не забывай, что я тот кто претворяет в жизнь твои мечты. Завтра утром мы перенесёмся из датского королевства в шведское.
— Ой как интересно. И как мы это сделаем?
— Рядом находится чудесная страна Швеция. Предлагаю туда прокатиться.
— Рядом это далеко наверно?
— Вовсе нет, — со смехом ответил Борис, — На электричке буквально пару остановок. 20 минут пути, по мосту через пролив и ты в другом королевстве.
Глаза Агнессы засияли от восторга.
— А Мира?
— Занудливую Миру мы оставляем стеречь печальную датскую Русалку.
Агнесса непринуждённо расхохоталась и воскликнула:
— Ура! Долой крепостное право!
Стало ясно, что зародившаяся между докторами химическая реакция растворила долг перед профессией и личностные отношения взяли верх.
— Всё решено, завтра в 9 встречаемся на вокзале.
— Форма одежды?
— Голый торс, — на армейский лад пошутил Борис.
— Не так быстро доктор, не надо меня торопить, — кокетливо ответила на шутку Агнесса.
Было солнечное скандинавское утро, когда Борис с Агнессой прогуливались по центральной площади городка Мальмё, вокруг статуи какого — то шведского короля. Там же они накупили северных ягод и вдоволь накушались. Потом зашли в местный торговый центр и Агнесса решила купить набор «Лего» для девочек.
— Почему тут так дорого? — посетовала она.
— А ты вспомни в какой стране сейчас находишься?
— Вроде как в Швеции?
— Правильно. Это только мы со своей непрактичностью умудряемся в Швеции купить датскую игрушку.
— Ой и вправду. Тут же на неё пошлина имеется. Всего пару остановок, а цена уже совсем другая. А ну марш в Данию!
На обратном пути Агнесса с восторгом разглядывала из окна электрички круизные судна проплывающие под огромным мостом, связывающего берега двух королевств.
— Мне кажется я догадываюсь какое новое желание зародилось в твоей душе?
Агнесса по детски удивлённо посмотрела на Бориса.
— Неужели ты смог прочесть мои мысли?
— Смог.
— Тогда скажи какие?
— Если правильно отгадаю, что мне за это полагается?
— Бонус.
— Какой?
— А ты скажи тогда узнаешь.
— Ладно, скажу. Тебе захотелось очутиться на круизном лайнере.
Агнесса буквально подпрыгнула от восторга. В следующее мгновение она вонзилась поцелуем Борису в губы.
Сидящий в электричке народ с коровьим безразличием отнёсся к этой сцене. Жителей обоих королевств подобными эксцессами трудно было удивить.
— Это и есть мой бонус, — тихо произнесла Агнесса, отрываясь от губ Бориса.
— Надеюсь от этого бонуса и тебе кое что перепало?
— Ещё как перепало!
— А раз так, то предлагаю организовать продолжение банкета уже на самом круизном судне.
— Прямо сегодня? Разве такое возможно?
— Нет конечно, не сегодня. Разбегаемся по своим городишкам и после организационных мероприятий встречаемся через энное время в каюте круизного лайнера.
— Какого лайнера? Куда?
Волна восторга вперемежку с удивлением захлестнула эмоции Агнессы.
— Маршрут позволь выбрать мне. Будь уверена я тебя не подведу.
Агнесса не верила своим ушам.
— Ты это серьёзно?
— Вполне.
— Ты меня зовёшь в круиз?
— Да. Совершенно верно.
— Вдвоём, в одной каюте?
— С балконом в придачу, чтобы поглядывая на морскую гладь, пить кофе.
— Борис, ты не шутишь? Ты хорошо всё продумал?
— Всё, до мелочей.
— А не пожалеешь?
— Чего пожалею? Поехать в круиз с понравившейся женщиной? Неужели я похож на извращенца?
Вечером, сидя в ресторане и запивая ужин лёгким французским вином они уже влюблённо смотрели друг дружке в глаза.
— Вот и кончились наши датские каникулы, — тоскливо сказала Агнесса, — Не успели сблизиться, а уже приходиться расставаться.
— У нас впереди ещё целая ночь, — загадочно произнёс Борис.
— Я не одна в номере. Со мной моя коллега.
— А я один.
Агнессу не вдохновило это известие.
— Ты не против если мы не будем торопить события и продолжим наш праздник на корабле?
— Вовсе нет.
— Ну тогда отменяем тягостные процедуры расставания и до встречи в круизе.
Сразу по приезде домой, он позвонил своему другу Лёве, который владел туристическим агентством, и запросил круиз по Средиземноморью.
— Тебе повезло, дружище. В осенний сезон имеются отличные скидки в этом направлении. Бронировать?
— Да, давай.
— Ты один?
— Нет. Данные второго пассажира я тебе сейчас вышлю. Только прошу тебя, непременно чтобы была каюта с балконом.
— С балконом подороже будет.
— Плевать, бери.
В предвкушении путешествия с Агнессой Борис пребывал в состоянии радостного ожидания, когда в один из дней раздался звонок.
— Борис Петрович, добрый день! — услышал он в телефоне ненавистный голос.
— Здравствуйте.
— У вас всё в порядке?
— Прекрасно.
— Никто ничем не болеет?
— Что вам ещё надо? Я же вам прислал благотворительность.
— Верно, прислали и потому у вас после неурядиц пошла счастливая полоса. Не так ли? — спросил мужчина.
— Слушайте! Как вас там, вроде Доплером зовут?
— Можете называть меня по имени Христианом.
— Послушай Христиан. Что тебе ещё надо?
— Неужели вам кажется, что можете отделались этой незначительной суммой?
— Ты вынуждаешь меня прибегнуть к крутым мерам.
— Не прибегните.
— Откуда такая уверенность?
— Мне всё про вас известно.
— Так уж и всё?
— Я например, знаю, что вы собрались в морской круиз с подружкой из Белоруссии.
Последние слова ошеломили Бориса.
«До чего же неприятная личность! Вот уж пристал, как жвачка.»
— Что тебе надо? Ещё денег хочешь?
— Нет на сей раз не денег.
— А чего?
— Хочу, чтобы ты усыновил эту девочку-инвалидку.
— С какой стати? Я вовсе не обязан этого делать.
— Ошибаетесь, Борис Петрович. Обязанности тут раздаю я.
— Да кто ты такой вообще?
— Вы хотите уехать в круиз и быть спокойным за дочь, которая остаётся здесь вместе с незамужней сестрой?
Борис перепугался. Этот негодяй чересчур много знает.
— Я вам до поездки пришлю на подпись бумаги на усыновление.
— А если я не подпишу?
— Вы хотите, чтобы все узнали о том какой бракодел профессор Хабаров, как он плодит инвалидов? Вы же знаете, как это сейчас легко организовать через соц. сети. Фотки безрукой девочки рядом с вами будет с ужасом рассматривать весь мир.
Это были последние слова Христиана.
— Борис ты только не паникуй. Не подписывай никаких бумаг. Ты не обязан растить эту девочку, только потому что пропустил порок развития. Произошла диагностическая ошибка, которую легко доказать, что не по твоей вине. И плевать на то что он угрожает тебя очернить в соц. сетях. Ну посудачат неделю и успокоятся.
— Эдуард, дорогой, я не за это переживаю.
— А за что?
— То, что он отлично обо мне осведомлён и от него можно ожидать любую пакость.
— Обычный шантаж. Короче ты ничего не подписываешь.
— Он уже выслал документы на усыновления.
— Разорвёшь у него прямо на глазах. Он берёт тебя на испуг и как видишь добился определённого успеха.
— Я за дочку волнуюсь.
— Он не посмеет её тронуть.
— Этот тип на всё способен.
— Ладно Борька. Не волнуйся. Я что нибудь придумаю.
— Что?
— Это уже мои проблемы. Ты только дай срок.
Был полдень рабочего дня и до отъезда оставалось всего два дня, как в кабинет зашла та Флора с однорукой дочкой.
— Добрый день, доктор!
— Что вам надо? — раздражённо произнёс Борис.
— Христиан сказал, что вы хотите усыновить мою дочку? — спросила женщина, улыбаясь гнилыми зубами.
— Слушайте, я не знаю, что вам там наплёл этот дегенерат, но если вы и дальше будете меня досаждать, то мне придётся прибегнуть к помощи правоохранительных органов и после этого, милочка, у вас будут большие проблемы.
Женщина от подобных слов испуганно попятилась назад и быстро исчезла.
«Напрасно я так, — подумал Борис Петрович, — в конце концов она не виновата. Это Доплер её науськивает».
Зазвонил телефон.
— Не хорошо доктор так пугать мать с ребёнком-инвалидом, — услышал он голос Христиана, — где же ваше хвалёное медицинское милосердие? Если вы атеист значит можете попирать элементарные человеческие нормы?
— Хватит мне читать религиозную мораль. Отвали, ты, урод!
— Будете и дальше гневить Бога, доктор, накличете ещё одну беду себе на голову.
— Да пошёл ты к чёрту. Тоже мне весталка мужского пола.
— Ну весталка не весталка, но побольше вашего знаю.
— Что например?
— То, что у твоей белорусской подружки дочка не зрячая. Смотрите, профессор, как бы и её тебе не пришлось удочерять.
Сказанное ошеломило Бориса. Он не ожидал, что этот служитель секты знает такие подробности.
— Откуда тебе это известно?
На том конце воцарилось тягостное молчание.
— Откуда, говори немедленно?
— Не орите профессор. У меня со слухом всё в порядке.
— Тогда говори откуда и что тебе известно про дочь Агнессы?
— В Белоруссии тоже есть наша секта. Дочь вашей Агнессы слепая от рождения. Ей предстоит сложная дорогостоящая операция. Средств пока недостаточно.
Теперь уже замолчал Борис.
— Доктор, вы услышали, что я сказал?
— Да.
— Теперь вы поняли, что зря меня весталкой обзывали?
— Простите меня. Я поступил бестактно.
— Вы атеист, а стало быть безбожник. Так что простить мне вас будет не сложно.
— Какая сумма нужна для лечения дочки Агнессы?
— Цифру я вам пришлю с СМС. Вы ведь послезавтра уезжаете?
— Да, а что?
— Не удивляйтесь, но в круизе вас ждёт ещё один сюрприз.
— Какой?
— Не важно какой. Намного интересней будет то как вы к нему отнесётесь.
— Не хотите говорить и не надо.
— Я чувствую, что стена недоверия между нами стала рушиться. Я прав, Борис Петрович?
— Может и правы.
— Ну и отлично. Счастливого вам плавания, профессор. Надеюсь с этой матерью ребёнка-инвалида вы будете намного обходительней?
Борис и Агнесса должны были встретиться в греческом порту Пирей, что вблизи Афин. Именно оттуда отплывал их круизный лайнер. Но в порту Агнессы не было, она ждала его прямо в каюте.
«Быстро же она опередила меня», — подумал Борис.
Они сердечно обнялись.
— А ты стала ещё красивей.
— А я соскучилась. А ты?
— Я тоже.
— Честно?
— Честно.
— Ну сейчас мы это проверим.
Сказанное Агнессой заинтересовало Бориса, однако он не подал виду.
— А вот и обещанный балкон, — сказал он и распахнул дверь, пропуская Агнессу вперёд.
Корабль уже начал отчаливать, и вскоре перед взорами пассажиров стали открываться бескрайние морские просторы.
После прохождения обязательных тренировок по спасению в экстремальных условиях Борис и Агнесса пошли на ужин.
— У кого ты оставила дочку?
— Как всегда у мамы, а ты?
— У сестры.
Борис всё не решался её спросить о главном. Агнесса это почувствовала.
— Ты что то хочешь у меня спросить?
— Ты уж прости меня, но я совершенно случайно узнал, что у твоей дочки имеются серьёзные проблемы со зрением. Это так?
Всегда улыбчивое лицо Агнессы приобрело серьёзное выражение.
— Да это так. Откуда тебе это известно?
— От представителя одной секты, с которой мне пришлось общаться.
— От Христиана?
— Точно. У него ещё и фамилия Доплер.
— Этот Христиан обещал выделить нужную сумму на лечение.
— Он эти суммы собирает несколько странным способом.
Агнесса глубоко вздохнула.
— Я знала об этом и потому не очень то верила ему. Ладно давай не будем говорить о грустном. Сегодня мы вместе плывём на этом шикарном судне и ничто не должно портить нам отдых.
После ужина они прогулялись по кораблю, который уже покинул территориальные воды Греции, и поэтому магазин беспошлинной торговли распахнул свои двери.
Борису захотелось сделать Агнессе подарок. Ему понравилась юбка в чёрный горошек в стиле клёш.
— Вот примерь, красиво будет на тебе смотреться.
К его удивлению Агнесса отклонила предложение со словами.
— Я не люблю носить юбки.
— Тогда может эти стильные брюки?
— Не надо Борис, дорогой. Я привезла достаточно одежды.
— Мне хотелось сделать тебе подарок первого дня.
Поведение Агнессы показалось Борису странным, но он по прежнему виду не подал.
Был уже поздний час и они вернулись в свою каюту. Борис вышел на балкон со словами.
— Первой под душ идёшь ты.
На морской глади, рассекаемой мчавшимся по волнам корабле отражалось звёздное небо. Морской воздух заполнил лёгкие Бориса. Он повернулся лицом к каюте и нашёл Агнессу по прежнему сидящей в раздумьях на кровати.
— Агнешка, что призадумалась? Стесняешься раздеваться глупышка? Мы же ещё тогда договаривались, что продолжим праздник в круизе. Давай топай первой под душ.
— Я не могу стоять под душем, — медленно, глядя в одну точку на полу, выговорила она.
Борис не придал значения этой странной фразе.
— Ещё лучше, тогда пошли туда вместе.
Агнесса подняла голову, и Борис увидел слёзы на её глазах.
— Ты плачешь? Отчего?
— От страха.
— Чего ты боишься, дурёха?
— Боюсь тебя потерять.
Борису подобные женские внушки показались забавными и он начал подшучивать над Агнессой.
— Боишься, что я брошу тебя тут и прыгну за борт?
— Уж лучше бы я это сделала.
— Ладно! Хватит коплексовать. Давай я тебя сам раздену, — сказал Борис и принялся стаскивать с Агнессы одежду.
Он бережно снял кофту и стал расстёгивать брюки. Она по прежнему сидела застывшая в одной позе. Приподняв её за плечи, Борис принялся снимать джинсы. Дойдя до колен он вдруг замер. Ниже правого колена у неё вместо голени был протез.
От неожиданности Борис сперва замер на месте.
Так вот в чём была причина её такого странного поведения. Агнесса до интимных отношений старалась скрыть от Бориса свой дефект и понять её было можно. Какой партнёр обрадуется, обнаружив перед самым началом близости наличие протеза на теле у возлюбленной?
Наступил переломный момент, где основная роль отводилась Борису, ибо от того как он себя проявит зависели их дальнейшие отношения.
Но Борис не растерялся вовсе. Наш профессор медицины быстро опомнился от первого впечатления. Агнесса, как женщина, ему понравилась ещё с первого дня на конференции, и не для того он её позвал в круиз, чтобы с самого начала обломаться.
— Вот глупышка! Из за этой ерунды ты устроила целую проблему?
Он бережно утёр слёзы Агнессы и стал расстёгивать её лифчик. Полноценные налитые груди вывалились наружу. Борис стал восторженно ими любоваться, и Агнесса не выдержав мужского взгляда, стеснительно прикрылась руками.
— А вот это ты зря, — произнёс Борис и, раздвинув руки, стал нежно целовать сосочки.
Подобная ласка может заставить любую женщину забыть свои страхи и напасти, и Агнесса тоже не избежала этого. Тело её затрепетало от удовольствия, соски набухли и она крепко обняла Бориса.
— Подумаешь нету пол ноги, — сказал Борис, продолжая с восторгом целовать грудь, — главные элементы для секса ведь на месте?
В доказательство к сказанному он снял её трусики и запустил руку в сокровенное местечко между бёдер.
Раздевшись до конца, они вдвоём вприпрыжку, опираясь друг на друга, залезли под тесный душ.
— Отныне и впредь, моя дорогая, ты будешь принимать душ только со мною. Согласна?
— Согласна не только душ принимать, но и всё что твоя душа захочет.
Одной рукой, крепко поддерживая партнёршу, Борис второй нежно намылил её, задерживаясь на интимных местах, отчего Агнесса периодически вздрагивала, а тело покрылось гусиной кожей.
Вдовец Борис и разведёнка Агнесса давно не имели полноценного секса. Последний раз Борис был с той девицей по вызову, да и то у него тогда случился облом. Памятуя об этом, он и сейчас боялся, что фиаско может повториться. Однако Агнесса, избавившаяся с помощью Бориса от комплекса неполноценности, настолько раскрепостилась, что задала настоящего жару своему партнёру. Два одиночества, наконец, выплеснули наружу накопившуюся страсть и претворили в жизнь самые сокровенные сексуальные фантазии.
Первой вернулась с небес на кровать Агнесса.
— Борис! Ты самый восхитительный мужчина которого я знала в жизни. Это был настоящий праздник!
— А с тобой, моя дорогая, я готов этим делом заниматься хоть каждый день.
Слившись телами воедино, они уснули до самого утра.
Уже сидя за завтраком, Борис спросил:
— Может поведаешь мне?
— О чём?
— О своей прошлой жизни.
— Не хочу вспоминать о прошлом. Сегодня, с тобою я полноценно зажила настоящим.
— Ну мне то можешь хотя бы один разок рассказать.
— Тебе да. Ногу я потеряла после автоаварии, которую устроил мой бывший. После ампутации он благополучно бросил меня и больную дочь.
— У дочки очень всё серьёзно?
— Ты знаешь, проблема не столько серьёзна сколько уникальна. Операцию эту делают только зарубежные специалисты, но даже если их пригласить то сумма практически неподъёмная.
— Я знаю эту сумму, — сказал Борис и показал цифру на своём телефоне.
— Откуда у тебя это?
— От всё того же Христиана.
— Редкое жульё. Он уже столько лет водит меня за нос. Всё обещает и обещает, а сам наверное эти средства тратит на собственные нужды. А ты как с ним познакомился?
Борис подробно рассказал историю знакомства с Доплером, ничего не утаив.
— Я же говорю жульё. Некому его прищучить.
Лайнер мчался по Средиземному морю, а доктора продолжали наслаждаться круизом и друг другом.
— Слушай Агнешка! Я всё хочу у тебя спросить. Откуда этот Христиан знал подробности нашей поездки на конференцию?
Агнесса молча опустила глаза.
— Это я ему рассказала.
— Ты? С какой стати?
— Он заставил поведать всё про тебя. Мол эта информация поспособствует добыть нужную сумму на операцию дочки.
Воцарилось молчание и неприятный холодок пробежал между ними. Первым нарушил молчание Борис.
— Значит вы действовали заодно?
— Прости меня Борис, но несчастье дочки порой мне затмевает разум. Ты не представляешь какая это адская мука видеть не зрячим своего ребёнка. Ради её здоровья я готова буквально на всё.
— Ладно Агнешка, успокойся. Я ни в чём тебя не виню, но давай договоримся, что с сегодняшнего дня мы вдвоём будем решать эту проблему.
— Неужели ты готов ради меня одеть на голову этот тяжёлый хомут?
Последние слова Агнессы вызвали смех у Бориса.
— Тяжёлый хомут? Скажешь тоже!
— А что разве не так? Ведь слинял же мой бывший, не выдержав груза проблем.
— Ну и дурак. Как говорил герой Папанова — Сеня, ты бы ушёл от такой женщины?
— Я правда тебе нравлюсь?
— Нравлюсь слабо сказано, просто с ума сводишь.
— Такая одноногая? Ведь врёшь же.
— Нам вполне хватает на двоих три ноги. Кто в этом сомневается, пускай придёт и проверит нас под душем.
Теперь настала очередь расхохотаться Агнессе.
— А что? В любви главное не ноги, а кое что другое.
— Что например?
— Матка с влагалищем, чтобы потомство рожать и грудь красивая, чтобы кормить это потомство.
— Фу, как грубо вы доктор выражаетесь.
— Ну почему грубо? Очень даже в духе современной медицины.
Между тем лайнер прибыл на Кипр и пришвартовался в порту Ларнаки. Был дождливый хмурый день, какой бывает на Кипре после долгого жаркого лета. На атмосферную прогулку никого не тянуло.
— Ну и что мы будем делать? — спросила Агнесса, предоставляя Борису роль культ. массовика — затейника.
— Отсыпаться, наедаться, рассказывать байки и сидеть в баре до белой горячки.
— Предлагаю наоборот- накачаться в баре отборными напитками и байками, а потом только отсыпаться.
— И не только. Ты знаешь на что я намекаю.
— Намёк принят.
За бортом шёл дождь и было в тот день на Кипре холодно и не уютно. Зато в баре, где они уселись, было всё в ажуре.
— Расскажи про свою жену.
— Увы, она рано ушла, успев раскрыть только положительные стороны своей женской натуры.
— А может у неё не было отрицательных сторон.
— Такого не бывает. Время и гормональные перестройки — главные женские враги.
— Как будто мужиков такие напасти обходят.
— Пока женщины менструируют, откладывают яйцеклетки — всё идёт гладко, но стоит им потерять функцию деторождения, то вместе с этим они теряют и голову.
— Значит по твоему женщина не способная рожать никуда не годится?
— Мой прадед был крепостным мужиком. Так вот он считал, что как только баба прекратит рожать, то такую не возбраняется топором зарубить.
— Какие дремучие были у тебя предки. А как же поговорка: в 45- баба ягодка опять.
От выпитого вискаря у обеих заблестели глаза и развязались языки.
— Тогда на Руси рано выходили замуж и рано отцветали. А вот в Древнем Риме было иначе. Там взрослым матронам не возбранялось ходить в женские дома терпимости, лупанарии, и удовлетворять свои сексуальные нужды без боязни забеременеть. Тогда ведь не было такого понятия, как контрацепция, а там их обслуживали специально кастрированные рабы.
— В каком смысле?
— Если мужику отрезать яйца после полового созревания, то его фаллос по прежнему способен работать, как и прежде, но уже без семяизвержения. Однако это даже к лучшему. Как говорится: удовольствие гарантируется, нежеланная беременность исключается.
— Неужели римские патриции без ревности отпускали своих жён в подобные заведения?
— Конечно! Сами то они ходили в открытую к проституткам, а чтобы жена дома не бесилась в одиночестве, то не возбранялось и ей себя потешить. Секс — шопов тогда ведь не было, вот и придумали ушлые римляне такие забавы.
За подобной интеллектуальной беседой они умудрились опорожнить почти всю бутылку вискаря. В глазах у Агнессы загорелись призывные огоньки, и их не смог не заметить Борис.
— Эх жаль, что на нашем корабле не предусмотрен лупанарий для женщин, — озорным тоном сказала захмелевшая Агнесса, — я бы не прочь им воспользоваться сейчас.
— Ваш намёк принят, мадам. Разрешите пригласить вас на завершающий акт Марлезонского балета.
Не успела Агнесса спустить джинсы с трусиками и снять протез, как Борис схватил её нежно за культю, поцеловал и просунул себе в пах. Это покажется кощунством, но изъян Агнессы действовал на него настолько возбуждающе, что он даже умудрился найти ему применение. Агнесса это почувствовала и вовсе не противилась. Борис притянул её аппетитную попку к своему тёплому животу.
— А душ? — удивилась Агнесса, почувствовав, что её партнёр уже во всеоружии.
— К чёрту душ, — только и успел промолвить Борис, начав погружаться в неё всё глубже и глубже так, что и партнёрша тоже напрочь забыла про душ.
Осенний дождь Кипра продолжал барабанить за окном.
Агнесса вне себя от счастья лежала в изнеможении не прикрытая ничем. Борис бережно завернул свою возлюбленную в махровый халат и, схватив в охапку, понёс на балкон.
— Устанешь ведь, — послышался её тихий голосок из под вороха одежды.
Он бережно усадил её в кресло и вынес два бокала апельсинового сока.
— А тут намного лучше чем в римском лупанарии, — скокетничала Агнесса.
— Правда? Разве в лупанарии не давали апельсиновый сок?
— Сок то давали, но не было партнёра от которого я бы зачала.
Борис внимательно посмотрел на Агнессу.
— Ты этого очень хочешь?
— А иначе ты меня зарубишь топором, — ответила она и захохотала.
— Ну тогда вперёд!
Борис снова сгрёб её в охапку и понёс обратно в каюту.
Крикливые чайки, пролетая мимо балкона, бесстыдно подглядывали через витринное окно каюты на сплетённые тела влюблённых.
Между тем корабль, словно догадавшись, что торчать под дождём Кипра более не имеет смысла, отдал швартовые и поплыл в сторону солнечного Израиля.
Порт Хайфа встретил их ярким солнцем. Борис с Агнессой сразу поехали на экскурсию в Иерусалим. После посещения главных христианских святынь города они задержались под картиной изображающей момент распятия Христа, и экскурсовод принялся увлекательно рассказывать, как всё произошло.
— Христа распяли в пятницу и чтобы он успел погибнуть до наступления еврейского шабада, легионеру Гаю Лонгину было приказано сломать ему колени. Дело в том, что без опоры на колени дышать распятому крайне затруднительно, и он быстро задыхается. Однако Лонгин был фанатичным приверженцем Христа и потому не исполнил приказ. Наоборот, он тайком подал ему хлеб и воду. Наутро явился начальник караула и увидел, что Христос до сих пор жив. Он рассердился на Лонгина и велел немедленно проткнуть печень распятого копьём. Лонгину пришлось так и поступить. Кровь из печени брызнула на глаза легионера и окропила остриё копья. Лонгин, у которого от рождения были проблемы со зрением, после этого излечился.
Борис и особенно Агнесса увлечённо слушали рассказ экскурсовода.
— Это копьё сохранилось?
— К счастью да. На его наконечнике до сих пор можно различить засохшие пятна крови Христа.
— И где оно сейчас находится?
— Апостолы Фадей и Варфоломей привезли его в Армению, в страну первой принявшей христианство на государственном уровне, и теперь он хранится, в кафедральном соборе первопрестольного города Эчмиадзина. Каждый год 28 ноября «Копьё судьбы» выносят на обозрение верующим, а больные люди, в частности с проблемами зрения, прикасаются к нему и вылечиваются.
— Вы хотите сказать, что наконечник копья, которым было проткнуто тело Христа до сих пор творит чудеса?
— Совершенно верно.
— Слепые становятся зрячими? Неужели это правда?
— Если вы мне не верите, то поезжайте в Армению и сами убедитесь на месте.
Агнесса слушала гида словно завороженная, и это не могло ускользнуть от внимания Бориса
— А что? Может так и сделаем? — пробормотала Агнесса.
После экскурсии доктора приехали в Тель-Авив и решили пообедать в одном из русских ресторанов. По дороге они промёрзли и потому Борис для согрева заказал бутылку русской беленькой.
В ресторан пришли местные лабухи, заиграла музыка, появились певцы и певички, гости пустились в пляс, и вскоре заведение приобрело типичные черты заурядного кабака.
Агнесса сидела безучастная ко всему, в то время как напившийся Борис то и дело ходил танцевать. Дело дошло до того, что он нашёл себе партнёршу, с которой сперва танцевал вприпрыжку, а когда заиграла медленная музыка, то прижался к ней.
Агнесса, в силу известных обстоятельств была лишена возможности танцевать и потому молча наблюдала за изрядно захмелевшим Борисом.
Наконец, тот устало плюхнулся на стул.
— Может поедем на корабль, поздно ведь уже?
Борис расплатился с официантом, помахал рукой девицам и, опираясь на Агнессу, поехал вместе с ней в порт Хайфы.
Осеннее солнце Средиземноморья разбудило Бориса, который без задних ног проспал всю ночь и утро. Голова ужасно трещала после вчерашней водки.
«Точно палённая была» — подумал Борис и открыл дверцу бара в поисках пивка. Припав губами к банке «Эфеса», он вышел в одних трусах на балкон. Свежий воздух моря и глоток спасительного пива отрезвляюще подействовали на него.
«А где Агнесса? Наверное не дождавшись меня, одна ушла завтракать»
Борис поёжился от холода и вернулся в тёплую каюту. Тут только на трезвую голову он стал замечать образовавшиеся от отсутствия одежды пустоты. А ещё не было розового чемодана Агнессы. Борис беспокойно заметался по каюте — Агнесса уехала. Будто в подтверждение этому выводу он увидел записку на крючке вешалки. Борис схватил её и принялся читать.
«Мой милый Борис! Ты прости меня за эту выходку, но дочь для меня важнее всех существ на свете. Пока ты спал, как хрюшка, я поговорила с ней. Пойми-ей невмоготу без меня. Она слёзно умоляла вернуться и потому я рано утром собралась и съехала. К тому же вчера я поняла, что ты, хотя и чудесный парень, но такой же мужик как и все, с типичными слабостями и прегрешениями и потому я не смею на тебя надевать свой тяжёлый жизненный хомут.
Твоя Агнесса».
От отчаяния слёзы навернулись на глаза Бориса. Значит она не поверила ему. Он вспомнил, как по-хамски себя вёл в прошлый вечер: напился как свинья, танцевал с тёлками в присядку, дразня этим свою одноногую подругу, опирался на неё всем телом, хотя она сама нуждалась в его подмоге. Он даже не помнил, как они дошли до каюты, как он разделся и лёг спать. Надо же было так нализаться!
Ладно, теперь главная задача — догнать Агнессу. Без неё немыслим никакой круиз. За эти пару дней он так свыкся, что уже не мог представить без неё своё дальнейшее пребывания. Интересно, а она это поняла?
За свою жизнь Борис пришёл к выводу: поступками женщин управляют в основном два чувства — зависть и ревность. Если первое применимо исключительно к особам женского пола, то второе это наказание для мужчин.
Вчерашние грязные танцы Бориса с тель — авивскими полупутанками — вот основная причина ухода от него Агнессы. Для женщины с подобным дефектом внешности это было вдвойне обидно. Родительская любовь и тоска по больной дочке — это лишь видимая часть айсберга под названием «Обида». Во главу угла проблем всех женщин мира стоит банальная ревность к своему мужчине и зависть к отбившей у неё женщине со всеми вытекающими обстоятельствами.
Борис принялся собирать вещи и вскоре сошёл с круизного лайнера.
Ночью корабль покинул Израиль и к утру стоял в порту турецкого Измира. Следовательно, из Измира Агнесса поедет в Стамбул и уже оттуда улетит в Минск.
Уже мчась в стамбульском экспрессе, Борис высмотрел на смартфоне расписание вылетов в Минск и в Москву. Рейс на Минск предполагался только на завтра, тогда как в Москву самолёты летали ежедневно и по нескольку раз. Стоп! А зачем ему сейчас Москва? Правильно, незачем. Значит завтра лечу в Минск. Ха, ха — может так случится, что мы окажемся в одном самолёте, вот умора будет.
Борис уже хотел купить онлайн авиабилет, как вдруг осёкся. Он вспомнил про купленный сувенир наконечника копья, которым был проткнут распятый Христос. Ему на память пришли слова гида в Иерусалиме о чудодействии этого наконечника. В данный момент оно находилось где? Правильно в Армении, в кафедральном соборе. Святыня выносится оттуда к верующим ежегодно 29 ноября. А сегодня какое число? 25- ое ноября. Борис припомнил задумчивое лицо Агнессы в ресторане Тель-Авива. Пока он кривлялся с израильскими тёлками она уже задумывала план поездки в Армению вместе с дочкой. Отсюда вывод — надо лететь в Армению, она точно поспеет туда к дате выноса наконечника копья.
Борис стал перебирать рейсы на Ереван. Полётов туда из Стамбула в это время года не было. Ближайший аэропорт — Тбилиси. Есть вечерний рейс туда! Успеваю вполне. Одним движением пальца по экрану смартфона Борис выкупил авиабилет.
Была почти полночь когда он сошёл с трапа в тбилисском аэропорту. Отсюда до Еревана уже рукой подать на любом транспорте.
Кафедральный собор в Эчмиадзине находился в получасе езды от Еревана. Борис прибыл туда за день до выноса на публику наконечника святого копья. Ему было интересно рассмотреть эту реликвию в спокойной обстановке, без суматохи и суеты, и потому он сразу же направился в музей сокровищниц собора.
— А он действительно тот самый наконечник копья, которым поразили Христа? — спросил Борис у одного армянского священнослужителя.
— А зачем это вызывает у вас сомнения?
— Не похоже, на предмет 2 тысячелетней давности. Уж больно хорошо сохранился.
— А вы спросите об этом у верующих, которые завтра придут сюда толпами. Они то уж вам точно расскажут насколько эта реликвия чудо творящая.
Борису вовсе не хотелось вступать в вязкий теологический спор со священнослужителем, но один вопрос он всё таки хотел задать.
— Как ваше имя, святой отец?
— Моё церковное имя Асогик, что означает «глаголющий». А вас?
— Я профессор медицины Хабаров. Сам по убеждению атеист, однако хорошо знаю историю религий и вообще историю, как предмет.
— Рад познакомится с образованной личностью.
— Хочу вам задать вопрос касательно распятия Христа.
— Слушаю вас внимательно.
— Как могло так случится, что человека с ущербным зрением, какое было у центуриона Гая Лонгина, взяли на службу в римскую армию? Насколько я знаю отбор легионеров производился тщательно. Я уже не говорю о том, что на казнь Христа взяли легионера, который был его ярым поклонником? Согласитесь, святой отец, что в этой истории вопросов больше чем ответов.
Асогик призадумался. Стало ясно, что до сих пор ему никто не задавал подобных вопросов на засыпку.
— Уважаемый профессор! История это дошла до нас из глубины тысячелетий. Лично я не берусь утверждать, что Гай Лонгин имел ущербное зрение и исцелился после того как кровь Христа брызнула на его глаза. Произошло это или нет — известно одному Христу. К тому же нельзя исключить то, что набор в римскую армию происходил не так строго как мы предполагаем. Любая история, даже та которая произошла совсем недавно может легко перевираться, не говорю уже о событиях, которые произошли тысячелетия назад.
— Отсюда я могу сделать вывод, что истории о Христе могут быть байками?
— Я понимаю ваше стремление как атеиста подвергнуть ревизионизму основы христианства. В средние века за подобные речи инквизиция вас бы сожгла на костре, но сейчас к счастью не те времена. Однако, давайте подождём до завтра и пусть наш теологический спор разрешат сами верующие, которые толпами придут сюда. Вера, сидящая в их сердцах и последующие свершившиеся чудеса будут яркими доказательствами того, что учение о Христе не вымысел.
— Ладно, святой отец. Тогда можно ещё один вопрос более мирского характера?
— Спрашивайте.
— Кому принадлежит жизнь ребёнка в чреве матери? Родителям или ему самому?
— Что вы имеете ввиду?
— Родители имеют права лишить жизнь плода, пусть даже ущербного?
— Жизнь плоду в чрево матери передал Бог через его отца. Родитель лишающий жизни своего ребёнка совершает смертельное прегрешение вне зависимости оттого где находится этот ребёнок, будь то внутри чрева матери или вне. Бог дал, и только Бог может забрать эту жизнь.
Вечером, сидя в номере, Борис уже в который раз набрал номер телефона Агнессы и опять он услышал хорошо знакомую фразу про находящегося вне досягаемости абонента.
А может он ошибся и Агнесса вовсе не намерена сюда приезжать. Ладно, завтра видно будет.
Святое копьё вынесли сразу после полудня. Во дворе кафедрального собора народу было так много, что яблоку негде упасть.
Агнесса беспомощно металась у края толпы пытаясь пролезть к святыне. Рядом с ней была девочка лет шести, и от страха прижималась к матери. Сильные руки Бориса подхватили её и, высоко подняв над головами людей, устремились к центру толпы.
— Мария не бойся, ты в надёжных руках, — крикнула дочке Агнесса, с радостью узнав Бориса.
Борису удалось протиснуться сквозь толпу и, когда он подошёл к наконечнику копья близко, то крикнул:
— Мария, приложи руку к святыне.
Незрячая девочка устремила ручки вперёд, шаря наугад в воздухе. Наконец, ей удалось наткнуться на искомый предмет и она прижала к нему ручонки.
Толпа не дала долго им задерживаться на одном месте и стала выталкивать наружу. Вскоре Борис с Марией вернулись к Агнессе.
Влюблённые обняли друг друга. На глазах Агнессы заблестели слёзы.
— Я уже совсем отчаялась, Борис, совсем потеряла надежду.
— Встретиться со мною или протиснуться с ребёнком к святыне?
— И то и другое.
— А потому не надо было удирать так поспешно с корабля, — обиженно сказал Борис.
— Прости меня, дорогой, но ты не знаешь истинную причину моего исчезновения.
— Ну так назови сейчас.
— Потом милый, потом. А пока не будем мешать свершиться чуду.
— Эта женщина права, — услышали они рядом строгий голос.
Это был тот самый Асогик, который вёл накануне с Борисом теологический разговор.
— Я вижу вам удалось прикоснуться к святой реликвии. Но чудо не свершится, если мы сейчас не посвятим эту чудесную девочку в таинство крещения.
— Тогда помогите нам это сделать, — взмолилась Агнесса, — что для этого надо?
— Купите для ребёнка нательный крестик и белое полотенце. Всё это продаётся недалеко отсюда. Можете не спешить. Мы проводим крещение только после обедни. Жду вас через час в баптистерии собора.
Через час все собрались наготове в баптистерии. Асогик произнёс торжественно:
— Самое необходимое в жизни каждого христианина — это таинство крещения. Только на крещеного человека распространяется Божья благодать. Для человека крещение — это духовное рождение. Крещение в церкви включает трижды повторяемое погружение в воду. Перед тем как я буду крестить это дитя вы должны с себя снять все предметы, кроме одежды конечно, которые не относятся к учению Христа, если таковые имеются.
Борис и Агнесса в недоумении пожали плечами.
Вдруг Агнесса опомнилась и, закатав брючину, показала Асогику свой протез. Тот понял в чём дело и примирительно сказал:
— Будем считать это частью твоей обуви.
Затем Асогик расставил присутствующих вокруг купели. Мария держала наготове нательный крестик, а Борис — белое полотенце. Крещение Марии произошло по всем канонам 1700 летней армянской апостольской церкви. Об этом ей было выдано в церковной канцелярии свидетельство с указанием армянского варианта Марии — Мариам.
Когда они покидали баптистерий, Асогик успел шепнуть Агнессе пару слов на ухо, да так чтобы не услышал Борис.
— Тебе очень повезло, дочь моя. Твой муж любит тебя всем сердцем.
— Он мне ещё не муж, святой отец.
— Мой тебе совет. Немедленно исправь это упущение, дабы исполнилось то чудо, за которым ты сюда пришла.
— Ну что мои дорогие, — резюмировал Борис, когда их покинул глаголющий Асогик- сегодня есть повод устроить праздник.
Агнесса с укоризной посмотрела на Бориса.
— Не бойся дорогая. Крепкой выпивки не будет. Согласно церковным канонам на крестинах пьют исключительно красное вино, символизирующее кровь Христа. Вдобавок армянские девушки намного скромнее израильских.
Вечером они сидели в уютном ресторане, где горел камин и ненавязчиво играла рояль.
— Вот теперь поведай мне подробности своего исчезновения. Что то мне подсказывает, что причиной была не одна тоска по ребёнку.
— Да ты прав. Была ещё одна причина и очень весомая.
— Какая? Говори.
— Внезапно скончался отец Марии. Об этом я узнала в тот день когда мы вернулись на борт из Иерусалима.
— Я конечно соболезную, но стоило ради этого так внезапно прерывать наше путешествие?
— Ты не знаешь всего Борис.
— Так просвети меня.
Агнесса замялась в нерешительности, но потом произнесла.
— Христиан Доплер и был отцом Марии.
От удивления Борис буквально обомлел, но потом достал телефон и набрал номер своего друга Эдуарда.
— Алло, Эдик! Ты обещал разузнать про того прохвоста, что меня шантажировал. Да Христиан, да Доплер точно. Что? Ясно, когда?
Борис ещё некоторое время слушал друга, потом попрощался и выключил телефон.
— Полиция вскрыла его многочисленные махинации и истинные источники доходов его благотворительности. Оказывается это была обычная контора по отмыванию грязных денег получаемых от торговли наркотиков. Ты знала об этом?
— Догадывалась смутно, но старалась не вмешиваться. Боялась за безопасность Марии.
— А за свою жизнь ты не беспокоилась, когда выскакивала за него замуж?
— Он был тогда вальяжным респектабельным бизнесменом.
— А ещё наркушником, который закончил жизнь, сидя в кресле от передозы.
— Мне сказали от инфаркта.
— Ну это обычная официальная порнуха, какую пишут в таких случаях. Стало быть по этой причине ты спешно покинула меня?
— Да, меня вызвал его адвокат. Он сказал, что Мария единственная прямая наследница огромного состояния Доплера. Для оформления документов нужно было наше присутствие. Но после завершения процедур я примчалась сюда по зову твоего сердца.
— Ты хотела сказать своего сердца?
— Нет именно твоего. Я ни на секунду не сомневалась, что ты догадаешься примчаться в Армению.
— А вдруг я бы обиделся и более не захотел тебя видеть?
— Это невозможно.
— Когда у тебя возникла такая уверенность?
— С момента первого поцелуя в электричке между двумя королевствами.
— В результате получилась красивая сказка со счастливым концом. Бедняга Андерсен нервно закурил в сторонке в кампании с русалочкой и оловянным солдатиком.
— Представляешь, если об этой фишке узнали остальные пассажиры вагона, то сразу бы, в пример нам, кинулись целоваться.
Счастливые влюблённые рассмеялись над собственным ноу-хау.
— Слушай Агнешка! А эта фамилия Доплер и имя Христиан были настоящими или твой муженёк придуривался?
— Самые что ни на есть настоящие от рождения. Я тоже сперва удивилась и даже повелась такому совпадению. Получался полный тёзка австрийского физика. Я как раз тогда доплерометрию плода изучала. Кстати, то что он тёзка физика — это я его просветила.
— Но так или иначе, эффект от Доплера и тут сработал. Ты стала матерью богатой дочки.
— Да стала! А ещё намерена выйти замуж за молодого вдовца, который сидит рядом со мной. Если конечно он соизволит сделать мне предложение?
— Это тебя Асогик надоумил?
— Нет, моё сердце. А ведь сердцу не прикажешь.
— Правильно и потому я от всего сердца тебе делаю предложение.
Борис перевёл взгляд на играющую перед камином Марию.
— У меня теперь две дочки. Об этом мне ещё ныне покойный Доплер предрекал. Бедняга, как будто в воду глядел.
— А сыночка тебе не хочется заиметь? — лукаво спросила Агнесса, — сегодня отличный день для этого дела.
Борис с воодушевлением посмотрел на свою будущую жену. Вдруг его лицо сосредоточилось и он внимательно стал присматриваться к играющей у камина Марии.
— Агнесса! — произнёс он осторожно, — тебе не кажется, что в поведении Марии произошли существенные изменения?
Агнесса повернулась в сторону дочки. В следующий миг она бросилась к ней и стала во всю целовать.
— Мама! А ты знала, что огонь не только греет, но и двигается?
— Знала, моё чудо, знала, а теперь узнай и ты.