Katja Brandis

Seawalkers. Im Visier der Python

Cover and illustrations by Claudia Carls

© 2022 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

Иллюстрации Клаудии Карле

# эксмодетство

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Шари сыграла роль дельфина в настоящем кинофильме, а наш ученический фильм «Волшебная рыбка» набрал множество просмотров. Но у нас с друзьями полно тревог: с тех пор как мы разоблачили созданную Лидией Леннокс сеть оборотней-шпионов и сражались за свою жизнь во Флоридском заливе и Эверглейдсе, «Голубой риф» враждует с ней ещё сильнее. Удастся ли нам победить в этом противостоянии?

– Смотри! – прошептал Джаспер.

– Ух ты, круто! – обрадовался я, повернув голову.

В последнее время мы всё чаще видели оборотня-пантеру Ноэми в человеческом обличье. Но в эту среду она впервые решилась прийти так на завтрак; и на девочку с длинными волнистыми чёрными волосами и гордыми зелёными глазами загляделись не только мы с Джаспером.

Ной с улыбкой показал ей большой палец, а наша новая ученица Дейзи даже захлопала. Дейзи нелегко было передвигаться в инвалидной коляске по столовой, затопленной по колено водой, но она не жаловалась.

Ноэми подошла к раздаче и скептически обнюхала блюда – странновато наблюдать девочку за таким занятием.

– А где сырое мясо? – разочарованно спросила она. – Раньше Джошуа всегда давал мне стейк.

– А разве ты не говорила, что решила привыкать к человеческой еде? – напомнила ей моя подруга-дельфин Шари, накладывая себе крабов. – Он наверняка это слышал. Попробуй оладьи – они просто океанистые на вкус!

– То есть солёные? – подначил её плавающий поблизости Нокс, рыба-попугай.

Я усмехнулся.

Ноэми, взглянув на оладьи, поморщилась и повернулась к сосискам. Вооружившись парой вилок, она умудрилась насадить на них сразу четыре сосиски:

– Знаешь, что я делала раньше, когда была домашним питомцем, а Боб не давал мне любимый корм?

– Что? – заинтересовалась Шари.

– Пи́сала на ковёр в гостиной, – довольно произнесла Ноэми. – Или на пол веранды, если Боб не пускал меня внутрь.

– И что, он осознавал свою ошибку? – с усмешкой спросил я.

– Обычно да, – кивнула девочка-пантера, прихватив последние четыре сосиски. – А если нет – я проделывала это ещё раз.

– Эй, ты чего? – запротестовал долговязый Барри, стоящий за ней в очереди на раздачу. – Я тоже хотел сосисок!

– Есть или быть съеденным, – невозмутимо отозвалась Ноэми: мы как раз проходили пищевую цепь.

Барри побледнел и свалил: он хоть и оборотень-барракуда, но пантере не соперник. Разве что я, тигровая акула, мог её одолеть.

Дружки Барри, сидящие вместе за столом в бело-зелёной лодке, набычились. Элла Леннокс стала что-то сердито набирать на смартфоне. Трудностей это у неё не вызывало, поскольку сейчас она не питон, а девчонка с тщательно уложенными светлыми волосами, большим носом и зелёными, как у Ноэми, глазами.

У меня внутри всё сжалось. Вдруг она звонит своей матери, Лидии Леннокс, опасной и коварной адвокатессе, чтобы та поквиталась с Ноэми? Кое-кто из моих одноклассников тоже забеспокоился.

Мисс Уайт, заметив, что здесь что-то происходит, напустила на себя строгий вид и пошлёпала к нам. Но все понимали, что она не успеет помешать Элле. Что задумала Леннокс-младшая, мы узнали несколько секунд спустя. Элла торжествующе повернула телефон и показала Ноэми.

– Зашибись, – скривился Джаспер. – Видел? Там фото пантеры!

Все ученики в столовой с любопытством ждали, что произойдёт. У Ноэми пока не очень большой опыт превращений… Вдруг она, увидев фото, превратится обратно в хищную кошку и будет, шипя, барахтаться в воде?

Но ничего не произошло: у Ноэми не появилось даже усов на лице или чёрной шерсти на ладонях. Она с интересом рассматривала фотографию на смартфоне Эллы:

– На меня похожа. Ну и что?

Элла рассерженно сунула телефон Ноэми под нос:

– Смотри внимательно, тупая…

– Хватит! – Мисс Уайт отобрала у неё телефон. – Ноэми, так много сразу брать нельзя. А ты, Барри, если хочешь сосисок, попроси повара пожарить ещё. Ясно?

– Ясно, – буркнул Барри, буравя её холодными бледно-голубыми глазами.

Токо однозначно был на его стороне. Отнеся в мойку поднос, он угрожающе зыркнул на Ноэми:

– Ну погоди, кошка! Вот мы до тебя…

– Да ладно тебе, – вмешалась Дейзи, сидящая в инвалидной коляске за столиком у панорамного окна вместе с Финни и Юной. – Ноэми ведь росла пантерой, да? Откуда ей знать, что надо и другим оставлять?

– Вот именно! – Ноэми положила себе на тарелку десять полосок жареного бекона.

Не считая Эллы, Дейзи Кусто – единственная, кто способен усмирить Токо. Вот и сейчас от её улыбки он смягчился как масло.

– Ну ладно, бывает, – пробормотал он и свалил.

– Элла, можно с тобой поговорить? – К ней незаметно приблизился наш молодой директор Джек Кристалл, белоголовый орлан. – Лучше всего у меня в кабинете.

– Фото – это я не специально, я… – тут же начала оправдываться Элла.

– Какое фото? Нет-нет, речь не об этом, – сочувственно посмотрел на неё мистер Кристалл, – а о твоём будущем в школе.

Элла побледнела.

Мы с Джаспером и Шари переглянулись. В обычных обстоятельствах мы попытались бы подслушать разговор, но не сегодня. По средам у нас первым уроком превращения, а мистер Гарсия (с которым я состою в родстве – уму непостижимо!) не ведает пощады к тем, кто опаздывает. Даже Крис, морской лев-оборотень, позволяет себе это лишь время от времени.

Элла снова присоединилась к нам лишь на гидрологии у миссис Пелагиус. Мы как раз обсуждали, что несколько редчайших си́ренов, которых учёные назвали Siren reticulata, пропали из естественной среды обитания – возможно, были проданы коллекционерам. Мы расстроенно разглядывали фото тёмно-бурого пятнистого болотного существа – разновидности безногой саламандры.

– Похоже на леопардового угря, – заметил Джаспер. – Они кусаются?

– Эй, у тебя пуленепробиваемый панцирь – ты в курсе? – закатил глаза Ральф. – Ещё не выяснили, точно ли си́ренов поймали торговцы животными?

– Нет, предполагают лишь, что коллекционеры готовы заплатить за новые виды несколько тысяч долларов, – сказала миссис Пелагиус. – К несчастью, произошла утечка информации о месте, где исследователи обнаружили этих гигантских саламандр. Вскоре после этого рейнджеры заметили там подозрительных людей.

Браконьеры вызывают у меня отвращение.

– А вдруг этот сирен вымрет – и только потому, что кто-то захотел держать его у себя в аквариуме, чтобы хвастаться перед гостями?! – заволновался я.

– Не исключено, – кивнула черепашьей головой миссис Пелагиус. – Как назло, поймали единственную обнаруженную на сегодняшний день самку. Всё это связано с тем, что я, собственно, собиралась вам рассказать, а именно – как я заработала эту царапину на левой задней стороне панциря…

Открылась дверь, и в класс, сжимая учебный планшет, вошла Элла. В её взгляде читалось такое отчаяние, что мне стало её жалко, хотя я её не люблю.

Миссис Пелагиус продолжала рассказывать, как зоозащитники пытались пометить её панцирь и с какой целью это делается, поэтому нам пришлось ждать перемены, чтобы узнать новости. Элла так расстроилась, что выложила всё, о чём с ней говорил директор, не думая о том, кто её слышит на нашем маленьком пляжике в лагуне.

– Мама настаивает, чтобы я немедленно перешла в другую школу, потому что из-за вас Совет арестовал и допросил её ассистента Патрика Бленнона и одного из её шпионов – оборотня-кролика, – сказала Элла. – Она хотела забрать меня уже сегодня… Но я уговорила её оставить меня здесь хотя бы ещё на несколько дней. Она сказала что-то странное… Что потом возвращаться сюда уже не будет смысла.

– Что она имела в виду? – забеспокоился я. Мы все знаем, что Лидия Леннокс имеет на нас зуб – особенно на меня! – потому что мы не раз разрушали её бизнес. Собирается опять нам навредить?

Элла замялась.

Шари посмотрела однокласснице-питону в глаза:

– Элла, пожалуйста. Если ты что-то знаешь – расскажи!

– Она так это произнесла… будто этой школы потом… уже не будет, – прошептала Элла.

– Глупости! – отрезал Ной. – Что она нам сделает? Если нападёт на нас – мисс Уайт, Тьяго и мы все ей зададим. Ведь мы победили её в Эверглейдсе и прогнали её сообщников!

А вот я не был в этом так уверен, и даже оптимистка Шари выглядела обеспокоенной. Неудивительно: ведь она участвовала в сражении во Флоридском заливе, которое едва не стоило жизни Фаррину Гарсии и диким дельфинам. Сражение затеяла Лидия Леннокс, когда мы её ослушались. Если наша неприятельница снова что-то замышляет – мы в опасности.

– Думаешь, она нападёт на школу, как только заберёт тебя отсюда? – спросила Эллу Финни, расчёсывая пальцами синие волосы.

– Откуда мне знать? – вскинулась та, сердито утирая слёзы. – Я бы ни за что не напала на «Голубой риф» – но я не мама, ясно?

– Жалко, что ты больше не будешь сюда ходить. – И, повинуясь внезапному порыву, Оливия обняла Эллу за плечи. В первом обличье Оливия – девочка среднего роста с приветливыми тёмными глазами, забранными в хвост тёмно-каштановыми волосами и пристрастием к крупным цветным серьгам. Во втором – рыба-хирург величиной с ладонь.

– Но… куда же ты пойдёшь? – опешил Токо. – В какой-нибудь дорогой интернат?

– Намного хуже. – По лицу Эллы катились слёзы, портя ей макияж. – Мне наймут домашнего учителя, и он будет заниматься со мной на нашей вилле в Майами. Представляете, что это значит?

– Мама будет контролировать каждый твой шаг и держать тебя взаперти, чтобы другие подростки не оказывали на тебя дурного влияния? – скривилась Финни. – Разве что я замаскируюсь и приду тебя навестить.

Хотя всё было серьёзно, мы невольно заулыбались. Что касается проделок, первое место бесспорно занимает наш морской дьявол, а второе – компания дельфинов.

– Какой кошмар – тебе же нужно с кем-то общаться! – ужаснулась Шари, непроизвольно сжав мою руку. Остаться без спутников – суровое наказание для дельфина.

– А самое ужасное, – всхлипнула Элла, – что мой домашний учитель – не кто иной, как Стэнли Уильямс! Прости, Барри.

– Не извиняйся… Я знаю, каким несносным бывает мой батя, – пробормотал Барри, делая вид, будто наблюдает за парой озёрных чаек, повздоривших на пляже.

– А разве этого мистера Уильямса не приговорили к тюремному заключению за то, что он натравил на Шари и Тьяго косяк барракуд? – спросил Крис.

Элла кивнула:

– Да, но срок он начнёт отбывать только через несколько месяцев, а до этого мне придётся его терпеть. Да и его преемник вряд ли окажется лучше.

Элле не позавидуешь. Мистер Уильямс, некоторое время замещавший нашего директора, – бывший банковский менеджер со строгими представлениями о дисциплине и порядке. И он беззаветно предан Лидии Леннокс.

Тихая и заплаканная, Элла покорно отсидела математику и физику, и девочка-чайка Дафна, утешая, трепала её по плечу. Лишь на большой перемене Элла, как и мы все, прислушалась, когда из установленного в кабинете громкоговорителя раздался голос директора:

– Прошу всех собраться в обед в актовом зале: есть новости.

Я вскинул брови. Школьное собрание? Может, речь об обострившемся конфликте с Леннокс? Всякий раз при мысли об этом мне становилось не по себе.

– Может, её ассистент наконец-то раскололся, какие ещё гнусности она совершила, и Совет упрячет Леннокс за решётку, – с надеждой сказал я Шари, которая вместе с Блю сидела рядом со мной за столом. – Какие ещё могут быть новости?

– На то они и новости, чтобы быть новыми! – Нокс любит поумничать.

– Наверняка это что-то хорошее, – улыбнулась мне Шари, заправив за ухо светлую прядь. Она и в самом деле неисправимая оптимистка. Наверное, она нашла бы положительные стороны, даже если бы нам по всем предметам влепили «неуд», наводнение смыло бы Флориду или инопланетяне взорвали Белый дом.

Едва рог-ракушка возвестил начало большой перемены, мы все, сгорая от любопытства, направились в актовый зал.

Что же это за новости? Наверняка важные, потому что учителя в полном составе собрались у лестницы, ведущей на второй этаж, и наблюдали, как постепенно наполняется холл, одновременно служащий актовым залом. Я улыбнулся мисс Уайт и Фаррину Гарсии, которые, наверное, и не подозревают, что соревнуются за первое место в списке моих любимых учителей.

Всякий раз при виде Фаррина меня охватывало тёплое чувство, которого я никогда не испытывал к родителям. Никак не могу поверить, что мы родственники. В последние месяцы я обрёл брата, а теперь ещё и дядю – и очень за это благодарен.

Мисс Уайт кивнула, а родич улыбнулся мне в ответ – может, новости не такие уж плохие?

Так и оказалось.

– Мне только что дали «добро» на первый школьный обмен, – объявил Джек Кристалл, даже не пытаясь скрыть радость. – Расходы Совет обещал взять на себя. Вам наверняка интересно, куда мы поедем. Конечно, нам подходит только школа для оборотней, расположенная недалеко от моря, или школа для морских оборотней. – Я затаил дыхание. Стыдно признаться, что я всю жизнь прожил в окрестностях Майами и нигде больше не был. – В итоге мы получили согласие от школы «Красный утёс» в Калифорнии, – продолжил директор. – Она находится на побережье примерно в тридцати милях к северу от Сан-Франциско и открылась только в середине сентября. Директор хочет непременно встретиться со мной для обмена опытом.

Калифорния! В холле поднялся взволнованный гул. Западное побережье всем нам знакомо по бесчисленным фильмам – ни одно место в США, кроме Нью-Йорка, не сравнится с ним в крутизне. Наверняка интересно будет побывать в другой школе и познакомиться с новыми ребятами.

– А туда всех возьмут? – спросил рыба-попугай Нокс, взволнованно снуя по аквариуму: потомство морского конька Линуса за ним не успевало, и Токс, Локс и Мокс с хихиканьем кружились в поднятом им водовороте.

– Всех учеников первого года обучения, способных держать свои превращения под контролем, – сообщил мистер Кристалл, и Нокс, которого я нечасто видел в человеческом обличье, принялся расстроенно грызть коралл:

– Под контролем? Что значит «под контролем»? У меня вся жизнь под контролем – я мог бы вести видеокурсы о спокойствии и позитивном мышлении! Или о воспитании юных морских коньков!

– Послезавтра мы устроим строгий зачёт по превращениям… Кто успешно его сдаст, того возьмут в самолёт, – добавил мистер Кристалл, обведя взглядом собравшихся.

– Я в любом случае поучаствую, – заявил Нокс. – Я человечистей любого человека – вот увидите!

Я не совсем понял, что он имеет в виду, но всё равно пожелал ему удачи. Шари занервничала, и я бросил на неё ободряющий взгляд. Ноэми, Зельда и кое-кто ещё тоже едва могли усидеть на месте – наверное, побегут сейчас в свои хижины тренироваться.

– Может, Ноэми тоже справится с зачётом? – шепнул я на ухо Шари, и она кивнула. Просто потрясающе, как Ноэми, глядя на фото, смогла сохранить сегодня утром человеческое обличье.

– Конечно справлюсь: по-моему, превращаться совсем не трудно. – Ноэми залезла на стол, прикрученный к полу лодки, и вдруг словно осела: руки и ноги съёжились, кожа покрылась чёрной шерстью, длинные локоны втянулись обратно в голову, а вместо них на макушке появились мохнатые ушки. И вот уже на куче одежды на столе, выпустив когти, лежит пантера. – Ну как?

– Супер! – улыбнулся Джек Кристалл. Мы все хотим, чтобы ты отправилась с нами, так что сделай на зачёте всё как сейчас, ладно?

– Другой вопрос… – вмешалась Финни, у которой было хорошее настроение. – В Калифорнии, точнее у калифорнийского побережья, живут моя бабушка и ещё тысяч десять моих родных. Можно мне их навестить? Мы сто лет не виделись!

– Да, конечно, можешь задержаться на выходные и вернуться более поздним рейсом, – разрешила мисс Уайт. – А у кого есть родственники в окрестностях Сан-Франциско, можете повидаться с ними прямо там: мы всё равно будем поблизости.

Увидев, как Крис просиял и кивнул, я понял, что последние месяцы он страшно тосковал по дому, хотя его отец после смерти жены пустился во все тяжкие.

Даже Элла выглядела взволнованной – но отпустят ли её с нами? Может, к тому времени её уже заберут из школы, потому что Джек Кристалл объявил, что мы вылетаем уже в воскресенье.

– А как насчёт приходящих учеников? – спросил я, вспомнив о своём друге Рокете из Майами, оборотне-крысе, с которым в «Голубом рифе» время от времени дополнительно занимались предметами для оборотней.

– Увы, нет, – покачал головой Фаррин Гарсия. – Мне тоже жаль. Мне нравится Рокет. Но количество мест ограничено.

Жалко! Но тем не менее я усмехнулся: даже учителя перестали называть моего друга Эдвардом.

– Ах да, важное объявление: даже если вы успешно сдадите зачёт, вам всё равно на поездку необходимо разрешение родителей, – объявил директор.

Шари и Блю скептически переглянулись: их родители плавают где-то в море.

– Ладно, как-нибудь их разыщем, – сказала Шари. – Они наверняка согласятся.

– Не знаю я никаких родителей, – обиженно проговорила Люси. – Меня вывели из яйца учёные, чтобы исследовать разные штуки.

– А для тебя мы запланировали кое-что особенное, – сказал директор. – Помощница Совета согласилась оформить перевозку животных и доставить тебя в Калифорнию… Но не в другую школу, а к твоему другу Леону, чтобы вы неделю могли понырять вместе.

Люси возбуждённо замахала всеми восемью щупальцами:

– Ура! Просто мегаидея! Моя благодарность глубока как море. Я так соскучилась по Леону… – Она обвила ноги мистера Кристалла и благодарно их сжала. Остаток недели наш директор будет ходить со следами присосок величиной с долларовую банкноту на икрах, но он не из тех, кого волнуют такие мелочи.

Для подготовки к обмену учителя перекроили всё расписание, висящее у двери нашего классного кабинета: вычеркнули один предмет за другим и заменили превращениями. Вот это серьёзный подход!

– То-то ребята из «Красного утёса» удивятся, что их гости прекрасно умеют превращаться, но не знают таблицы умножения, – пошутил наш друг-маори Ной и продемонстрировал хорошее воспитание, пропустив нас вперёд на арену для превращений.

– Не отупеем же мы за несколько дней без обычных уроков, – возразил я.

– Некоторые уже отупели. – Финни покосилась на Токо, который, надеюсь, не услышал её реплики. Как и у меня, у него проблемы с «контролем над импульсами», как выражается мисс Уайт.

– А вот я знаю таблицу умножения. – Ноэми встопорщила усы. – Хотите, скажу, сколько будет трижды восемь? Или пятью семь?

– Как-нибудь обойдёмся, – сказал Крис, но Блю пихнула его локтем в бок:

– Нет, пусть скажет!

И Ноэми гордо выдала правильные ответы.

– Просто поразительно, сколько всего ты выучила за такое короткое время, – похвалила Шари девочку-пантеру. – Когда мы тебя нашли, ты ведь даже считать не умела, да? Как я, когда только попала в эту школу…

– Ну, я вполне могла определить, положил ли мне Боб две порции еды или четыре, – сказала Ноэми-пантера, вышагивая впереди нас.

Мы все усердно готовились к зачёту, и я в том числе. Хотя мистер Гарсия и говорит, что у меня прирождённый талант к превращениям, в последнее время со мной случались казусы (человеческие зубы у тигровой акулы выглядят очень смешно). Не хочу стоять за стеклом и уныло махать вслед радостным одноклассникам, садящимся в самолёт. Это мой шанс хоть разок выбраться из Флориды, и я его не упущу!

В четверг приехал Джонни, чтобы провести со мной вечер и подписать разрешение на участие в школьном обмене. Поужинав в «Голубом рифе», мы уютно сидели в пальмовой рощице, любуясь закатом. Я очень радовался приезду Джонни: он навещает меня не так часто, потому что по-прежнему работает посменно в мотеле «Оранж Блоссом».

Джонни нацарапал мотельной ручкой подпись под разрешением.

– Ты наверняка классно проведёшь время, – с лёгкой печалью проговорил он. Ему тоже не довелось много путешествовать – ни как человеку, ни как каменному окуню. Но в остальном дяде жилось неплохо: втиснув своё массивное тело в шезлонг, он расслабленно потягивал свежевыжатый апельсиновый сок, который Джошуа приготовил ему лично (он симпатизирует Джонни).

– Надеюсь, всё получится! – Ради тренировки я превратил ладонь в плавник.

Джонни ухмыльнулся, но потом вдруг призадумался:

– Калифорния… Не там ли живёт этот Алан Дорн?

– Там, – со смешанными чувствами кивнул я.

Вообще-то богатый оборотень, с которым я недавно познакомился в кабинете мистера Кристалла, показался мне славным: он выручил нас с залогом за Вейва и помог изъять оборотней-шпионов у ничего не подозревающих семей. Я до сих пор ломал себе голову, как ему удалось за столь короткое время раздобыть точно такого же кролика. С другой стороны, люди Дорна почему-то бросили нас в смертельной опасности, когда мы сражались с Леннокс и её тигрицами. Кроме того, я так и не выяснил, что на самом деле было в тех ёмкостях, которые мы видели у его людей в Эверглейдсе.

– Знаешь, где расположен его главный офис в Калифорнии? – спросил Джонни.

– Минутку. – Погуглив, я выяснил, что его фирма с ничего не значащим названием «Глобальные трейдеры – экспорт/импорт» тоже находится в Сан-Франциско. Забавное совпадение. – Но в гости я к нему не пойду, – сказал я опекуну. Я не забыл предостережение Алиши Уайт, велевшей мне держаться подальше от загадочного мистера Дорна.

– А вдруг он попросит тебя к нему заглянуть? Ведь он поддержал «Голубой риф». – Наморщив лоб, Джонни отправил в рот любимую жвачку с корицей.

– Ну, тогда схожу. Пусть учителя решают, – пожал плечами я. – Вообще-то он довольно милый и пока делал нам только хорошее. Он ещё ни разу не спросил, когда мы наконец вернём залог за Вейва.

Судебное заседание по делу Вейва должно было состояться через две недели, и мы все надеялись, что наш друг горбатый кит, как договаривались, вовремя явится из моря на сушу.

– Может, и к лучшему, что в Калифорнии у вас кроме обитателей школы «Красный утёс» есть и другой знакомый, который в случае чего может вам помочь, – заметил Джонни.

– Например, если нам опять понадобится особенный кролик? – усмехнулся я.

– Почему бы и нет, – весело отозвался Джонни. – Тисканье кроликов успокаивает.

Но с моими неприятностями кролик точно не поможет. У меня на лбу и щеке вскочили два здоровенных красных прыща. Я уже прижигал их спиртом, но это не помогло.

– Как думаешь, Шари не разлюбит меня, если это увидит? У неё, наверное, за всю дельфинью жизнь ни одного прыщика не было! – Я украдкой огляделся. Хорошо, что Шари сейчас плавает с Блю и Ноем.

– Если она не любит тебя вместе со всеми твоими прыщами, вам стоит пересмотреть свои отношения, – буркнул Джонни, отодвигая пустой стакан из-под сока. – Раньше у меня тоже было много прыщей… Может, это гормональное. Но Мари-Анна ни слова об этом не сказала.

Я кивнул: с Мари-Анной они долгие годы были вместе.

Мы крепко обнялись на прощание, и Джонни на стареньком «Шевроле» уехал обратно в Майами. Я долго смотрел ему вслед. Что бы из меня получилось, если бы мои родители отдали меня не ему, а кому-нибудь другому? Я многим ему обязан.

На следующее утро Шари впервые увидела меня с новым «украшением» на лице. Конечно, она сразу его заметила… А Шари не из тех, кто способен промолчать, увидев что-то интересное.

– Они похожи на маленькие вулканы – помнишь, эти штуки из документального фильма, который мы недавно смотрели?

– Э… да. – Я почувствовал, что краснею.

– Иногда прыщи тоже извергаются – но из них выступает не лава, а гной, – просветила её Блю, и все хором завопили «Фу-у-у!». Зашибись. Может, пожить некоторое время тигровой акулой?.. У них ведь не бывает проблем с кожей?

– Но это ничего. – Шари обняла меня, поцеловала и только потом спросила: – А эти штуки не заразны?

– Нет, – пробормотал я и поцеловал её в ответ.

– Ну и хорошо, – сказала Шари и обратилась к нам: – Что думаете о том телефонном разговоре Эллы? Надо непременно рассказать мистеру Кристаллу и мисс Уайт, что Леннокс что-то замышляет! Может, нам предпринять защитные меры?

– Хорошая идея, – кивнул я, обрадовавшись смене темы. И мы пошли предупредить учителей.

Как выяснилось, они, вопреки нашим опасениям, уже были в курсе.

– Мы специально постарались побыстрее организовать школьный обмен, – сказал Джек Кристалл, когда мы вошли в его кабинет, где он что-то обсуждал с учительницей борьбы.

– Да, – кивнула мисс Уайт, испытующе глядя на меня. Обдумывает, насколько откровенно можно со мной говорить? – В последнее время мы нажили себе опасных врагов… Мы хотим хотя бы на несколько дней вывести тебя и твой класс из-под удара. Кроме того, мы с Фаррином и Джеком собираемся обсудить в Калифорнии с некоторыми важными членами Совета то, что Леннокс втягивает оборотней в криминальные дела.

Мы быстро пересказали директору и мисс Уайт, что́ мать Эллы сообщила ей по телефону.

– А вдруг, пока большинство учителей будут отсутствовать, Леннокс и её дружки-мафиози нападут на школу?

Учительница борьбы мрачно усмехнулась:

– Не беспокойся: Фаррин обратился в Совет, чтобы к школе приставили защиту… И добился своего.

– Какую защиту? – удивился я. – Я не видел никаких бойцов.

– Это скрытая защита… Невидимая до тех пор, пока она нам не понадобится. Больше я тебе ничего не скажу.

– Но Тьяго прав: надо быть настороже, – нахмурился Джек Кристалл. – Леннокс непредсказуема: она может напасть с неожиданной стороны.

Мы молча кивнули.

Ко дню зачёта почти все мои одноклассники получили разрешение от родителей. Элла в пятницу утром вышла на арену для превращений, пританцовывая и помахивая листком:

– Мама подписала разрешение на поездку!

Мы с друзьями озадаченно переглянулись. Только Барри и Токо не удивились: им Элла наверняка рассказала ещё раньше.

Мистер Гарсия взял у неё формуляр, проверил и положил к другим документам:

– Я рад: участие в обмене станет для тебя хорошим прощальным подарком. – Потом он раздал листочки с номерами, чтобы кинуть жребий, кто за кем будет сдавать зачёт. Уфф, я второй после Мары!

– Первым быть тяжело, – прокряхтел я.

– Зато быстро отстреляешься, – возразил мой лучший друг Джаспер.

Мы с любопытством повернулись к Шари, которая недовольно уставилась на листок:

– Предпоследняя!

– Ох… – По лицу Джаспера было заметно, как он отчаянно пытается найти в этом положительные стороны. – Тогда ты посмотришь, как справляются другие, и не допустишь тех же ошибок.

– Что, от Шари нахватался? – проворчал Ной, а девочки-дельфины улыбнулись. – Да пребудет с вами Тангароа! Давайте устроим хонги.

Оборотни-дельфины как ни в чём не бывало втянули меня в круг, и мы торжественно коснулись друг друга лбами и носами, как принято у маори. Как же чудесно, что они приняли меня в свою компанию, хотя акулы слывут опасными и агрессивными. В последнее время из-за борьбы с людьми Леннокс мисс Уайт некогда было тренировать со мной выдержку, но я не сильно парился по этому поводу: я уже неплохо научился подавлять вспышки злости.

Наверняка всё получится… Должно получиться! Не представляю, как лететь в Калифорнию без друзей-дельфинов.

Если меня туда вообще возьмут.

– Ну что ж, приступим к зачёту. – Фаррин Гарсия кивнул директору и учительнице Айви Беннетт – рыбе-ежу, которые вместе вошли на арену для превращений. О как – жюри из трёх человек. Такого у нас ещё не было.

Я занервничал ещё сильнее, и на меня тут же напала икота.

Передо мной зачёт сдавала оборотень-ламантин Мара, в человеческом обличье – круглолицая полная девочка с длинными светлыми волосами.

– Превращение на время – у тебя пятнадцать секунд. Я скажу, когда начинать. – Мистер Гарсия достал секундомер.

Мара от ужаса разинула рот. Все знают, какая она медлительная, и учителя всегда проявляли к ней снисхождение. Но сегодня, похоже, поблажек не будет.

– Ну ладно, – сказала Мара и выбрала зелёную пресноводную зону арены для превращений; ламантины живут во Флориде, но зимой плавают в реках вверх по течению, поэтому она хорошо себя чувствует как в пресной, так и в морской воде. Мара была в одном бикини – оно без помех с неё спадёт, когда она вдруг превратится в трёхметровое морское млекопитающее.

– Три… два… один! – скомандовал мистер Гарсия, и Мара плюхнулась в бассейн для превращений. Через стеклянный бортик перекатилась волна, намочив нашего отличника-аллигатора Нестора. Но тот и глазом не моргнул – только накренил учебный планшет, чтобы слить с него воду, и продолжил делать записи. – Прошло двенадцать секунд, тринадцать… Отлично, Мара! – похвалил её учитель превращений.

Сквозь стекло на нас смотрела похожая на слоновью серая складчатая морда ламантина.

– Ура, получилось! – раздался у нас в головах радостный возглас Мары. Но потом ей стало не до веселья: учителя заставили её проделать серию частичных превращений, быстрое превращение из животного обратно в человека и устроили ей стрессовое испытание, показав видео с ламантином. Но Мара не дала сбить себя с толку.

– Зачёт, – объявил мистер Гарсия, и мы захлопали.

– Чудесно, Мара! – Айви Беннетт радовалась вместе с нами.

– А теперь, пожалуйста, Тьяго, – сказал Фаррин, и я, поднимаясь по пандусу к воде, снова почувствовал себя как тогда на своём первом уроке превращений: колени у меня стали ватными.

Всем ли достанутся одинаковые задания? Оказалось, нет: у каждого свои проблемные места – или, как любит говорить мисс Беннетт, сложности.

Я барахтался в плавках в воде, ожидая указаний.

– Посмотри это видео – и никаких превращений, даже частичных. – Мистер Гарсия показал мне через стекло видео, в котором тигровая акула кружила в прозрачной воде возле нескольких водолазов в чёрных неопреновых костюмах, стоящих на коленях на песке.

Акула ткнула одного из них мордой, и водолаза это рассмешило. Неужели он не понимает, что это предостережение и ему лучше поскорее убраться с территории этой акулы?! Нет, он остался на месте. Надеюсь, акула его не укусит. Я изо всех сил пытался подавить покалывание, предвещающее превращение.

Уфф, покалывание прекратилось. Водолазу тоже повезло: раздражённая акула развернулась и уплыла.

– А теперь, пожалуйста, жабры в человеческом обличье, – скомандовал учитель превращений, отложив планшет.

Я сосредоточился на участке за ушами. «Жабры, пожалуйста», – велел я себе, посмотрел вниз – и… замер от ужаса: вместо рук у меня были грудные плавники. Чёрт! Я суетливо замахал ими, пытаясь их убрать.

– Вторая, и последняя, попытка, – сказал Фаррин Гарсия, и мои друзья заволновались. Шари вцепилась в стул. Ей тоже вряд ли хочется лететь без меня в Калифорнию.

Я сосредоточился, и через пять секунд грудные плавники исчезли; я глубоко вдохнул, нырнул и попытался снова. Вообразил, как вода струится сквозь мои акульи жабры, одновременно представляя себя человеком. Сложно! Но на этот раз у меня получилось. Увидев, как я задышал под водой, Шари, Финни, Джаспер и другие с облегчением вздохнули и захлопали.

Со всеми остальными заданиями я справился и с огромным облегчением вылез из аквариума и плюхнулся на стул. Мы с Джаспером дали друг другу пять.

Оборотень-аллигатор Нестор, дюжий паренёк с квадратным подбородком и коротко стриженными светлыми волосами, без труда выполнил все упражнения. Леонора, Ральф, Иззи, Барри и Токо – тоже. Потом началось самое интересное – настала очередь Нокса. Айви Беннетт, мистер Гарсия и мистер Кристалл серьёзно смотрели на него. Джаспер подоспел с красно-жёлто-фиолетовым купальным полотенцем – наверное, вспомнил, что на вечеринке Нокс щеголял в разноцветных шмотках.

– Прими, пожалуйста, первое обличье, Нокс, – официальным тоном произнёс мистер Гарсия.

На этот раз Нокс не шутил, идут ему ноги или нет. Держась на средней глубине, он сосредоточился. Затаив дыхание мы наблюдали, как его тело стало видоизменяться: у него появились голова, руки, ноги и другие части тела, которые есть у мальчиков. Девочки вежливо отвернулись: у нас так принято – иначе умрёшь со стыда.

– Получилось! – заорал Нокс. Эхо отразилось от нового стеклянного потолка арены для превращений. Он радостно взмахнул руками – и… пошёл ко дну: наверное, ещё ни разу не плавал в человеческом обличье.

Ной с Крисом щучкой прыгнули в воду, чтобы его спасти (успешно). Джаспер протянул ему купальное полотенце, и ребята стали вместе спускаться по пандусу. В середине, лукаво улыбаясь, явив щель между выпирающими передними зубами, вышагивал черноволосый темноглазый нескладный мальчик – Нокс. Он неловко помахал нам, и мы помахали в ответ.

– Молодец! – крикнула ему Финни. – Но чем ты человечистее других?

– Да это я просто так сказал. – Нокс развернул полотенце, разглядывая своё человеческое тело. – Здорово ведь, что я вообще нормальный, правда?

– Очень хорошо, – довольно кивнул мистер Гарсия. – А теперь, пожалуйста…

Нокс издал тихий хрип, а потом вдруг исчез. Под полотенцем что-то затрепыхалось. Мы испуганно подались вперёд, пытаясь его разглядеть, а Юна с Джаспером поспешили ему на помощь.

– Это всё из-за недостатка тренировок, – расстроилась рыба-попугай, снова оказавшись в морской воде.

– Ничего… Ты наверняка сможешь поучаствовать в следующем обмене, – утешил его Джек Кристалл, что-то записав в непромокаемом блокноте.

Следующей была Ноэми: к нашему удивлению, она успешно справилась со всеми заданиями, и учителя дали ей «добро» на поездку.

– Это так пантерно! – радовалась она, снова сев за парту.

Мы её поздравили.

Дейзи тоже разрешили участвовать в зачёте, хотя она у нас всего несколько дней. Сжав от напряжения губы, она пыталась выполнить частичное превращение. Сначала у неё не получилось, но учителя сделали для неё исключение и дали ей третью попытку. На этот раз Дейзи удалось превратиться в девочку с серыми пеликаньими крыльями. Круто, что она поедет с нами!

А вот Дафну, которая сдавала зачёт после неё, вдруг переклинило: ей никак не удавалось превратиться из озёрной чайки обратно в человека.

– А я-то уже обрадовалась, – пробормотала она, сидя на парте и понуро опустив клюв.

– Мы не можем рисковать, что в самолёте что-то пойдёт не так, – сказал мистер Гарсия, которому явно стало её жалко.

Один за другим одноклассники успешно сдавали зачёт, хотя хрупкому светловолосому Линусу и Зельде, ушастой медузе, понадобилось две попытки. Зато Джаспер, Блю и Ной оказались в отличной форме.

А вот Юна, наша староста, как назло, провалилась – во время просмотра видео превратилась в рыбу-бабочку. Да ещё два раза подряд! Плача, она обнялась с лучшей подругой Оливией.

– Если ты не поедешь, я тоже останусь, – объявила Оливия. – Я хочу быть с тобой… здесь и везде!

Мы с Джаспером удивлённо переглянулись. Чего это они?

– Я тоже хочу быть с тобой: мы ведь лучшие друзья, – сквозь слёзы улыбнулась Юна. Потом они снова крепко обнялись.

Фаррин Гарсия и виду не подал, что удивлён.

– Отложите это на потом, – сказал он. – Нам надо продолжать зачёт. – Он повернулся к Шари. – Твоя очередь, соплеменница.

Моя подруга-дельфин с решительным видом встала из-за парты.

Хорошо ли Шари подготовилась к зачёту? К своему стыду, я и сам не очень-то в это верил. Шари нервно улыбнулась мне – я выдавил ответную улыбку; потом она, сняв с шеи серебряный кулон с тремя дельфиньими плавниками, быстрым шагом направилась к морскому отсеку и прыгнула в воду.

– Полное превращение за пятнадцать секунд, – сказал мистер Гарсия. Почти всем нам досталось такое задание… но для Шари оно было особенно трудным. Я видел, как под водой шевелятся её губы – наверное, просит Тангароа о помощи.

Потом учитель превращений включил секундомер.

На арене для превращений стало так тихо, что я слышал, как с парты Нестора капает на пол вода. Все мы, в том числе мистер Кристалл и мисс Беннетт, напряжённо наблюдали за светловолосой девочкой, которая всем нам небезразлична. Блю судорожно сцепила руки и закусила губу. Ной беспокойно теребил пальцы.

– Семь секунд… восемь… – считал мистер Гарсия, но ничего не происходило. Потом тело Шари начало видоизменяться, и одноклассники взволнованно зашептались. Мы с Ноем и Блю застонали.

– Вау, может, это станет новым трендом в мире моды, – засмеялась Элла.

– Вряд ли, – Шари с несчастным видом разглядывала себя. Она по-прежнему была человеком, но её кожа посерела. Хорошо, что это произошло не на общественном пляже: на загар это не спишешь. Да и волосы от загара не пропадают, а Шари вдруг облысела.

– Бро, ты похожа на инопланетянку, – засмеялся Ральф.

– Попытайся снова, Шари, у тебя есть ещё несколько секунд! – крикнул Джек Кристалл, но я догадывался, что это не поможет: Шари слишком разнервничалась.

Так и вышло: ей удалось лишь избавиться от инопланетного вида.

Пока учителя переговаривались, я вскочил и поспешил к морскому отсеку.

– У тебя получится: вспомни своё детство в море, как ты чувствовала себя дельфином… и ты в два счёта в него превратишься, – шепнул я подруге.

Шари кивнула, вымученно улыбнулась и прижала ладонь к стеклу.

Я тоже коснулся ладонью стекла, глядя Шари в глаза. В этот момент я решил последовать примеру Оливии: если Шари не разрешат поехать, я тоже останусь! Она значит для меня больше, чем я способен выразить словами.

– Вторая попытка, – объявил мистер Гарсия, жестом велев мне вернуться на место.

На этот раз Шари удалось превратиться за четырнадцать секунд, и я с облегчением осел на стуле. Но зачёт ещё не кончился. Шари превратилась обратно в человека и стала ждать следующего задания.

Тем временем Айви Беннетт включила на школьном планшете фильм: несколько афалин сбились в кучу у носа быстроходного корабля, чтобы покачаться на волнах. Шари нырнула – её волосы стелились по воде – и стала сквозь стекло смотреть видео, оставаясь в человеческом обличье.

Мы дружно зааплодировали. Шари сдала!

– Поздравляю – рад, что ты поедешь с нами, – улыбнулся ей Джек Кристалл.

Шари вылезла из воды и боком двинулась обратно на своё место, поглядывая на учителей, будто сомневалась, что и правда сдала. Хорошо, что никто, кроме меня, не обратил внимания на её странное поведение.

После Шари настала очередь Криса, и он походкой кинозвезды важно прошествовал вперёд (успех «Волшебной рыбки» слегка вскружил ему голову). Токо попытался подставить ему подножку, но у Криса хорошая реакция – он просто перешагнул препятствие.

Когда Крису велели превратиться в морского льва с человеческой головой, я услышал какой-то звук… Может, кто-то из класса пукнул? Нет, больше напоминает дыхание дельфина, хотя их здесь нет. Странно.

Я посмотрел на Шари – она смущённо улыбнулась. Я вопросительно вскинул брови. Она повернулась ко мне спиной, и я чуть не прыснул: у неё на затылке дыхало! Повезло, что никто из учителей не заметил, что она вообще-то не сдала.

На перемене мы с друзьями бурно обнялись, радуясь, что скоро будем исследовать Западное побережье. Мой упитанный лучший друг Джаспер так бешено скакал, что с него чуть не слетели очки.

– Как думаешь, уже можно собирать чемоданы? – запыхавшись, спросил он.

– Само собой.

– Но у меня нет чемодана, – возразила Шари.

– Ничего, я одолжу тебе свой, – без выражения произнесла Юна, и мы вместе с Оливией принялись её утешать.

Тем временем Элла без особого успеха пыталась убедить Дафну, что путешествие в Калифорнию наверняка будет утомительным и ей повезло, что она туда не полетит.

– Тогда тоже оставайся дома, раз там так стрёмно, – буркнула Дафна.

Блю и Шари скрылись на кухне, чтобы испечь Юне с Оливией маффины из ряженки и миндаля (любимый сорт Юны), а мы с Джаспером ушли в свою хижину номер три. Я решил нарисовать совместный портрет рыбы-бабочки и рыбы-хирурга и подарить Юне с Оливией. Как здорово, что они так ладят.

– А ты раньше тоже думал, что Юна влюблена в мистера Кристалла? – вдруг спросил меня Джаспер.

Я пожал плечами:

– Вот я раньше был влюблён в Шакиру, но уже тогда понимал, что мне ничего не светит.

Вдруг у меня зазвонил телефон – я увидел, что это Рокет. Мне придётся сообщить ему неприятную весть – что наш класс полетит в Калифорнию без него. Но тут мне пришла гениальная идея. Я взял трубку:

– Привет, Рокет… Слушай, а ты сможешь в обличье крысы проскользнуть мимо пункта досмотра в аэропорту?

– Ты б ещё спросил, летают ли ракеты вверх! – фыркнул он.

– Как думаешь, родители разрешат тебе отправиться с нами на экскурсию?

– Ни в жизнь: они о вас ничего не знают. Но я могу сказать маме, что поживу несколько дней у бабушки Салли, потому что сёстры меня достали. И подделаю справку для школы.

– Круто, – сказал я. – А Салли тебя не заложит?

– Она будет рада загладить вину за то, что обозвала меня паразитом, – ответил Рокет. Когда он нечаянно превратился, боевая бабуля устроила на него облаву, а мы с Джонни её остановили и рассказали ей правду о внуке и о ней самой.

– Да, точно. Значит, она сможет незаметно тебя сюда доставить? Лучше всего пусть летит в обличье орлана-белохвоста. – Я лихорадочно соображал, как тайком взять с собой друга в дальнее путешествие и что мне за это будет. Я вдруг подумал, что могу лишиться стипендии. Вот чёрт. Пожалуй, это всё-таки паршивая идея…

– А куда мы поедем? – послышался в трубке голос Рокета. – Или это секрет?

– В Калифорнию, – ответил я.

– Круто – всегда мечтал там побывать! – обрадовался друг, и у меня язык не повернулся ему отказать. Я сказал Рокету, что Лидия Леннокс, скорее всего, собирается саботировать школу, когда заберёт оттуда Эллу. – Ох… А вы знаете, как именно?

– Увы, нет, – со смешанными чувствами проговорил я. Учителя хотят вывести нас из-под удара, но тогда старшеклассникам придётся защищать «Голубой риф» самим.

Ничего не поделаешь. Я засунул в чемодан сменную одежду для Рокета. В воскресенье, когда мы ехали в минивэне в аэропорт, у меня гулко колотилось сердце. Только бы учителя не догадались, что у меня в рюкзаке безбилетный пассажир…

Мои друзья знали о Рокете, но я надеялся, что Элла с приятелями ничего не пронюхают, потому что тогда они через пять миллисекунд наябедничают учителям.

Нас сопровождали мисс Уайт, мистер Гарсия и мистер Кристалл. Когда-нибудь они всё равно узнают, что мы натворили, но, надеюсь, не раньше посадки в самолёт. А потом будет уже поздно: Рокет окажется в Калифорнии – хоть и без разрешения.

– Всё в порядке, Тьяго? Ты какой-то скованный, – заметила мисс Уайт, когда мы сдали в аэропорту Майами багаж и, взволнованно болтая, готовились к предполётному досмотру. – Надеюсь, ты не прихватил с собой нож или взрывчатку?

– Ха-ха, нет, а вы? – спросил я. Да, дерзко, но с моей любимой учительницей может прокатить.

– Можно подумать, я в этом нуждаюсь! – парировала мисс Уайт. Стоящие поблизости ученики – Джаспер, Крис и Финни – уважительно пробормотали «нет-нет, что вы». Теперь-то мы знаем, чем раньше занималась наша учительница.

Бюджет на обмен нам выделили скромный, поэтому не все путешествовали в человеческом обличье. Зельда-медуза, которую предварительно как следует намочили, сидела у Ральфа в контейнере для бутербродов (это была её идея), а Линус плавал на фоне кораллов в стеклянном шаре.

– Если бы я знал, как здесь тесно, то ни за что бы это не предложил, – жаловался он. – А фото кораллов – полный китч!

– У тебя у единственного из нас настоящая морская вода из Флориды, так что не ной, – одёрнула его Финни, которая несла мнимый подарок.

Мы приблизились к зоне досмотра, перед которой выстроилась очередь из нескольких человек. Мне уже были видны металлодетекторы и ленты, по которым ручная кладь проезжает через рентген.

– Если я останусь в твоём рюкзаке, они просветят мой скелет, – сказал Рокет.

– То-то переполох поднимется! Так что приготовься выпрыгнуть, – шепнул я ему.

В пятницу всем, кто рос в животном обличье, пришлось пройти дополнительный курс «Поведение в аэропорту». Но это не значит, что эти ученики всё сделают правильно. Ошибки нам с Рокетом сейчас только на руку! Шари прошла передо мной через рамку металлодетектора, сделав удивлённое лицо, когда он запищал. На самом деле она специально не стала снимать кулон с тремя дельфиньими плавниками, чтобы отвлечь внимание от меня.

Сотрудница службы досмотра подошла к Шари, чтобы её обыскать, а я незаметно поставил рюкзак рядом с лентой, наклонился и приоткрыл молнию:

– Так, вылезай скорее – и смотри не попадись никому на глаза!

– Ой, а здесь так уютно, – отозвался Рокет.

– Тебе предстоит ещё целых пять часов просидеть в моём уютном рюкзаке, так что заткнись и вылезай!

Надо было оглядеться по сторонам заранее, а не тогда, когда Рокет уже высунул мордочку наружу. В паре метров от меня в очереди стоял Джек Кристалл, а белоголовые орланы близорукостью не страдают.

Хорошо, что Финни тоже стояла за мной. Заметив мою оплошность, она поспешила отвлечь директора:

– Мистер Кристалл, я не успею допить воду, а через досмотр её не пронесёшь. Что мне делать?

Директор повернулся к ней и посмотрел на бутылку, которой размахивала Финни:

– Ничего страшного, вылей воду в мусорное ведро.

Той секунды, когда он отвернулся, моему другу хватило. Пока я выкладывал из карманов в пластмассовый лоток деньги, ключи от квартиры и телефон, Рокет пустился наутёк.

Сотрудники сосредоточенно разглядывали на экране содержимое наших рюкзаков и не заметили, что мимо них прошмыгнул мелкий оборотень.

Но я и предположить не мог, какой контролёр ожидает по ту сторону ограждения.

– Чёрт, тут собака-ищейка! – пискнул Рокет. – Если она меня почует…

К такому обороту я был не готов. Большой четвероногий поднимет шум, почуяв маленького.

Отвлечь, отвлечь, надо срочно его отвлечь – но как? Мысли сделались вязкими и тягучими, как приторная до тошноты патока из супермаркета. Да ещё Рокет не сообразил перейти на шёпот, и Элла, похоже, услышала обрывки нашего разговора. Отключив телефон, она странно посмотрела на меня сбоку:

– Тьяго, ты…

– Потом! – рявкнул я, поймав на себе её ядовитый взгляд.

Наверное, по мне было заметно, что я нервничаю, и сотрудник службы безопасности тут же что-то заподозрил. Я перехватил его взгляд, который он бросил коллеге. Пока он с особой тщательностью меня ощупывал, женщина внимательно разглядывала на экране содержимое моего рюкзака и мою обувь, тоже просвеченную рентгеном.

Пятеро или шестеро стоявших позади меня одноклассников – среди них Дейзи и Крис – меня обогнали, а мне всё ещё не вернули вещи. Я нервничал всё сильнее.

– Какие-то проблемы? – вежливо спросил мистер Кристалл, но ответа не дождался.

У Финни тоже возникли сложности из-за жидкости в мнимом подарке. Они с мисс Уайт уверяли сотрудницу, что подруга из Калифорнии попросила привезти ей именно такой шар.

– А что это за морской конёк? Он точно не настоящий? Это была бы контрабанда охраняемого вида. – Сотрудницу службы безопасности отговорки не убедили. – Мы часто с этим сталкиваемся – из-за одной только традиционной китайской медицины ежегодно гибнут миллионы морских коньков.

– Знаю, – мрачно кивнула Финни, – хотя доказательств, что они помогают от болезней, нет. Но не волнуйтесь: это пластмассовый.

Линус замер и уставился в одну точку, чтобы как можно меньше походить на живого. Но потом Финни пришло в голову потрясти стеклянный шар с морским коньком и песком.

– Эй, ты чего – мне же дурно станет! – возмутился Линус, но, к счастью, его не стошнило, и он продолжал притворяться игрушечным.

– Ну ладно, проходите. – Сотрудница махнула Финни и Линусу, и мисс Уайт благодарно ей кивнула.

В соседнем пункте досмотра Зельда в контейнере тем временем перебралась на другую сторону.

– Служба безопасности досматривала нас не очень внимательно – даже не заметила перочинный ножик у меня в рюкзаке, – сообщил Барри.

Элла оттащила его, чтобы он не распространялся о ноже. Отлично! От них я избавился. Но я так и не придумал, как решить нашу с Рокетом главную проблему, у которой четыре лапы, рыжеватая шерсть и наверняка воняет из пасти.

Крис вопросительно взглянул на меня сбоку. Я кивнул в сторону полицейской ищейки в жилете сигнальных цветов, которая с любопытством озиралась по сторонам. Это был ласковый золотистый ретривер – сроду не подумаешь, что он на самом деле коп. Наверняка это для отвода глаз. Злостные контрабандисты его недооценивают – и вот они уже в наручниках.

Пока я его разглядывал, довольно молодой на вид пёс поднял морду и с интересом принюхался. Крысиный запах – приятное разнообразие по сравнению с его обычной работой.

– Чёрт, он меня заметил! Я сваливаю – встретимся в магазине дьюти-фри! – И Рокет, перебегая от укрытия к укрытию, пустился наутёк.

Служебная собака залаяла и потянула поводок, но не в сторону ручной клади.

– Что такое, Бабблс? – озадаченно спросил кинолог.

– Какой милый пёсик! А почему вы назвали его Бабблсом? Он что, любит пузыри от жвачки? – Крис наклонился и протянул руку, чтобы погладить пса. Лучшего отвлекающего маневра ему, видимо, в голову не пришло.

– Гладить запрещено! – рявкнул полицейский. – Это служебная собака на обучении!

Служебная собака, явно не ожидавшая почуять здесь запах морского льва, подозрительно обнюхала Криса и потащила хозяина к магазину дьюти-фри.

– Странно, – нахмурился полицейский. – Проверю-ка, что он там унюхал. На всякий случай.

Я, нервничая, оглянулся на одноклассников, которые устремились к выходу B 08, и посмотрел на часы. У меня всего двадцать минут, чтобы спасти Рокета, иначе опоздаю на рейс! Я побежал к магазину, Шари и Джаспер – за мной по пятам.

Я ещё ни разу не был в магазине дьюти-фри и немного растерялся: множество полок с духами и косметикой, бутылки виски в изысканных упаковках, одежда самых дорогих марок, большие пачки сладостей, а между ними – сувениры из Майами по завышенной цене. Безупречные продавщицы буквально парили, едва касаясь мраморного пола.

– Где ты? – беззвучно спросил я Рокета.

– Возле духов – чтобы сбить со следа собаку, – прошептал он, заметно нервничая.

– Простите, где здесь духи? – обратился я к одной из продавщиц.

– Вон там, – показала она, глядя на меня свысока, хотя ростом я выше её. – Но на кассе проверяют рюкзаки, понял?

Я оторопело уставился на неё, и Шари, ухватив меня за рукав куртки, потащила меня дальше.

– Я его вижу! – прошептал Джаспер, и вскоре я тоже заметил Рокета, высунувшего мордочку из-под стеллажа.

– Эта зверюга убралась? – спросил он.

Увы, наоборот: оглядевшись вокруг, я обнаружил, что «зверюгу» от нас отделяют всего два ряда полок – и она заметила Рокета.

Бабблс взвизгнул и на разъезжающихся лапах проехал по скользкому полу, смахнув хвостом с полки кремы для лица, на которые мне пришлось бы копить месяцами. Дзынь! Запах из четырёх-пяти разбившихся флаконов разных духов, наверное, можно считать химическим оружием. Продавщицы ошарашенно уставились на нас.

Рокет пустился наутёк, пёс, вырвав поводок из рук проводника, – за ним. На повороте Бабблса занесло, он задел пирамиду сладостей в золотистых обёртках, и швейцарский шоколад по цене десять долларов за плитку рассыпался по полу.

Рокет промчался дальше, в отдел сумок. Ищейка продиралась сквозь залежи товаров «Эрмес»[1] и «Булгари»[2] – кожаные изделия полетели во все стороны. Поводок запутался в стойке с сумками, и она свалилась под ноги сотруднику аэропорта, тщетно пытающемуся поймать собаку.

– Воняет как водорослевая слизь! – простонала Шари.

Джаспер посмотрел на некую зелёную субстанцию у себя под ногами, на которой он поскользнулся:

– В косметическом отделе продаётся.

Я впал в отчаяние. Есть ли у Рокета шанс улизнуть? Один к пятистам. Мой друг в смертельной опасности – по моей вине! Что за дурацкая идея тайком взять его с собой!

Бабблс замер. Повернул голову. Принюхался. Сосредоточился. А потом вдруг побежал к одной из сумок, которые свалил на пол – невзрачной коричневой модели, самой дешёвой, – и, лая и виляя хвостом, принялся бешено её царапать.

– Минутку, – сказал его напарник, а продавщицы взвизгнули, когда он достал нож и вспорол подкладку. Там обнаружились полиэтиленовые пакеты с подозрительным содержимым. – Молодчина, Бабблс! – Ретривер завилял хвостом и радостно схватил протянутое лакомство.

Я заметил, что сотрудница, которая перед этим мне нахамила, попыталась под шумок улизнуть. Сорвалась операция по передаче контрабандных товаров? Это просто подарок небес! Минуту спустя Рокет снова сидел у меня в рюкзаке, и мы поспешили к выходу B 08.

– Знаете, что самое отпадное? – мысленно спросил Рокет.

– Нет, что? – пропыхтел Джаспер.

– Что все считают виноватой эту шавку, а не нас!

– Пёс не виноват, – возразил я, начиная успокаиваться. – Он выполнил свою работу, а стоимость разбитых духов и другой ущерб покроет страховка.

Мы все были этому рады, потому что ничего не имеем против золотистых ретриверов.

– Ну наконец-то! – воскликнула мисс Уайт, когда мы минута в минуту явились к выходу. – Что, шопингом занимались?

– Можно и так сказать, – лукаво улыбнулась Шари, и мы заняли очередь на рейс в Сан-Франциско за Блю, Ноем и Ральфом.

В самолёте ещё оставались свободные места. Наш класс расположился в хвосте. Поскольку дельфины сидели не вместе, они наскоро попрощались друг с другом ритуалом хонги. Мы с Джаспером и Шари уселись в крайнем трёхместном ряду.

– Ой, можно мне к окну? – взволнованно спросила Шари, отправив в рот «Джелли Бинс» со вкусом попкорна со сливочным маслом, которыми угостил её Ной. – Мы сейчас увидим Землю сверху?

– Надеюсь – иначе взлёт не удался, – сказал я, благородно уступив ей место у окна, которое, согласно посадочному талону, было моим. Такова любовь.

Джаспер сел у прохода и тут же принялся сооружать из одеяла пещерку – он любит темноту. Как и мой друг-крыса.

– Всё в порядке? – спросил я Рокета, осторожно задвинув рюкзак под сиденье.

– Почти – если бы не урчание в животе, – ответил он.

– Это легко исправить… Только не кроши, ладно? – пробормотал я, достал из кармана куртки пару крекеров и просунул их в приоткрытую молнию в рюкзак.

– Эй, с каких это пор ты такой чистюля? По твоему рюкзаку не скажешь: куча фантиков от жвачки. А это что – трусы?!

– Джонни посоветовал взять с собой в самолёт запасные трусы на случай, если багаж потеряется, – стал оправдываться я. – Но тебе повезло: они не ношеные.

Рокет фыркнул и замолчал. Пока я перебирал на экране фильмы, из моего рюкзака донёсся хруст, а потом тихий храп. Похоже, погоня сильно вымотала моего друга.

Шари о сне и не думала. Самолёт покатился по взлётной полосе, ускорение вдавило нас в кресла, и мы, переглянувшись, засмеялись. Потом самолёт носом вверх пошёл на взлёт и земля стала удаляться.

– О-о-о-о, – выдохнула Шари, когда мы набрали высоту, не в силах оторвать глаз от белоснежных кучевых облаков.

– Круто, – сказал я. – Интересно, сколько в них тонн воды?

– Ничего красивее я не видела, – восхищённо произнесла Шари. – Кстати, о воде: как думаешь, можно заказать у стюарда два ведра?

Вдруг к нашему ряду подошёл мистер Гарсия и наклонился к нам:

– Ной только что обнаружил в развлекательной программе документальный фильм о дельфинах. Лучше не рисковать, чтобы не случилось непроизвольного превращения. – Он протянул Шари шумозащитные наушники и маску для сна.

– Вы серьёзно?! – возмутилась Шари, вертя предметы в руках. – Хотите, чтобы я всё это надела? Но ведь тогда я ничего больше не увижу!

Когда я объяснил ей, что в этом и заключается смысл, моя подруга-дельфин сдалась и, напоследок тоскливо взглянув на облака, надела маску. Ной и Финни, сидящие перед нами, достали книжки и погрузились в чтение, а я выудил маленький альбом и карандаш и решил порисовать: чаек, пеликанов, альбатроса и крачку среди облаков и портреты. По слухам, в калифорнийской школе очень много крылатых оборотней. Интересно, поладим ли с ними мы, водные животные?

Конечно, мы все опасались, что во время полёта может приключиться какой-нибудь казус, как на нашей экскурсии в Майами (часть которой Шари-дельфин провела на перекрёстке). Но нас начинало напрягать, что каждые двадцать минут подходил кто-то из учителей или одноклассников и спрашивал:

– Всё в порядке, Шари? Как ты себя чувствуешь?

В конце концов Шари это так достало, что она рявкнула Нестору:

– Я чувствую себя превосходно и сейчас, к твоему сведению, собираюсь спать! – Скрестив руки на груди, она сползла пониже и прислонилась головой к стене.

Зато проснулся Рокет:

– Чувак, я пи́сать хочу – обмочить твои запасные трусы или отнесёшь меня в туалет?

Схватив рюкзак, я встал. Лучше сделать это сразу: с обеих сторон две стюардессы и стюард толкали тележки с едой, блокируя проход.

Некоторым одноклассникам еду уже принесли.

– Рыба, запечённая в томатном соусе, – обрадовался Ральф, но внезапно вздрогнул. Не успел я оглянуться, как он с размаху опустил свой поднос с едой на поднос сидящей рядом удивлённой Леоноры, вскочил и побежал к туалету, держа перед собой на вытянутых руках контейнер для бутербродов, будто тот вот-вот взорвётся.

– Ральф, что такое? – встревожился мистер Кристалл, сидящий в двух рядах от него.

– Зельда сказала, что запах напоминает ей детство на Северном море! – прошептал Ральф. – Говорит, что чувствует покалывание!

Наш молодой директор застонал. Всю дорогу мы опекали Шари… А бояться надо было вовсе не за неё!

Надо срочно отнести Зельду туда, где никто не увидит её превращения! Оборотень – рифовая акула, который сейчас был в обличье худенького мальчика с высветленными панковскими спайками, протиснулся мимо удивлённой очереди, выстроившейся перед туалетом.

Точнее, попытался. Взрослые и не подумали его пропустить. Мужчина в вязаном жакете что-то возмущённо пробормотал о невоспитанном поколении смартфонов:

– Манеры в Интернете не скачаешь!

– Дождись своей очереди, – велела нашему однокласснику одна из пассажирок. – Мы здесь уже долго стоим и…

На помощь Ральфу подоспела мисс Уайт:

– Простите, у моего ученика сильный понос… Не могли бы вы его пропустить?

Очередь наконец расступилась, кое-кто пожелал Ральфу скорейшего выздоровления. У Ральфа от смущения покраснели уши, но зато он вовремя успел доставить Зельду в туалет. Повезло, что самолёт как раз угодил в зону лёгкой турбулентности. Зажглись знаки пристегнуть ремни, и пассажиры, стоящие в очереди, вернулись на свои места. Поэтому только пара ребятишек, которых ещё не поймали родители, видели, как Ральф просунул в туалет контейнер и задвинул снаружи дверь.

– Твоему провианту что, приспичило? – полюбопытствовала девочка.

– Э… да, – кивнул Ральф.

– Значит, у тебя вовсе не понос?

– Нет, – покачала головой мисс Уайт. – Но дело всё равно срочное.

Изнутри донёсся шум, кто-то чихнул.

– У вас не найдётся какой-нибудь одежды? – спросила из-за двери Зельда.

Конечно, нашлась. Все из класса чем-то поделились: я – запасными трусами, Шари – футболкой, а Мара – одним носком (второй хотел пожертвовать Нестор, но его вонючий носок никто не захотел брать в руки). Мы просунули шмотки в туалет, и немного погодя оттуда вышла Зельда: растрёпанные светлые волосы наспех заплетены в косу, бледная кожа, под которой проступили вены, и кажущиеся выцветшими голубые глаза. Она была явно расстроена.

– Я запорола оценку по превращениям? – спросила она, поблагодарив Ральфа.

– Да что там запарывать-то? – донёсся из стеклянного шара голос Линуса. – Я думал, у тебя и так двойки по всем предметам.

– Двойка – ещё не самая плохая оценка, – с лёгкой обидой возразила Зельда.

– Во время обмена оценок не будет, – успокоил её мистер Гарсия. – Поищи свободное место, расслабься и постарайся остаться в этом обличье. – И он снова погрузился в чтение компьютерного журнала.

Рядом с Крисом и Иззи нашлось свободное место. Зельда собиралась его занять, но я скорчил гримасу и замахал ей, чтобы она не садилась.

– Только не туда! – прошептала Блю.

– Что такое? – с недоумением спросила Зельда.

Крис и Иззи сидели, повернувшись друг к другу, и увлечённо болтали. Ной стал причмокивать, показывая на них, чего они, к счастью, не заметили. Блю и Шари согнулись пополам от смеха.

– Вот оно что, – проворчала Зельда и села рядом с Ноэми. Та и ухом не повела: она заснула ещё некоторое время назад и даже в обличье девочки тихо урчала во сне.

Я то и дело поглядывал на Криса – неужели он так быстро разлюбил Шари? Или нам только кажется, будто он питает к Иззи романтические чувства? Надеюсь, мне представится случай поговорить с ним наедине.

Остаток пятичасового полёта прошёл спокойно. Мы пили апельсиновый сок и колу, грызли всякие снеки, читали, слушали музыку и смотрели фильмы. Шари и Финни прошли вперёд, чтобы составить компанию Дейзи, которая сидела там в инвалидной коляске. А я тем временем болтал с мисс Уайт, которая расположилась позади нас рядом с мистером Кристаллом.

– Думаете, план вывести нас из-под удара сработает? – Я не мог отделаться от мысли, что Леннокс, возможно, сейчас каким-то непредвиденным способом угрожает школе.

– Надеюсь, – сказала мисс Уайт. – Мы будем каждый день созваниваться с миссис Пелагиус и мисс Беннетт, чтобы узнать, всё ли в порядке.

– Ну ладно, – кивнул я и добавил: – Кроме того, кто-то может позвонить Алану Дорну и попросить о помощи. Без его команды нам не удалось бы спасти дельфинов во Флоридском заливе!

– Что верно, то верно, – согласилась мисс Уайт, но лицо её омрачилось. Она не доверяет Дорну, хотя сама говорила, что не может понять почему. – Если на школу нападут, никакая помощь лишней не будет.

– Он славный, – заверил я её, – вам просто надо узнать его поближе.

– Кстати, насчёт славных ребят: в обмене примут участие несколько учеников школы «Кристалл». Они уже не раз помогали нам во Флориде.

– Ой, неужели Караг, Тикаани и Холли? – обрадовался я. – Круто!

– С ними будет ещё один ученик из «Кристалла»: говорят, он крупное копытное животное, но больше я о нём ничего не знаю. Поживём – увидим.

Приземлившись в Сан-Франциско, мы стали ждать багаж. Некоторые уже сняли свои чемоданы с конвейера и погрузили на тележки.

– Ну и ну! – Финни уставилась на свой порванный сбоку чемодан.

– Я схожу с тобой в отдел претензий, – сказала мисс Уайт, и они ушли.

Иззи пожаловалась, что забыла в самолёте куртку, а Шари спросила, далеко ли отсюда море.

– Недалеко, – я отвлёк её поцелуем.

А потом меня самого отвлекли взволнованные возгласы. В зоне таможенного контроля что-то происходит – а, там тоже ищейка. Она лаяла и царапала чемоданы, а таможенники кого-то обступили. К ним присоединились полицейские. Обнаружили контрабанду? Невысокая темноволосая молодая женщина в просторной чёрной блузке и пёстрых шароварах громко возмущалась. Видимо, служащие пытались её увести, а она отказывалась. Похоже, её сейчас арестуют.

Мы с Шари из любопытства подошли поближе – и остолбенели: в открытых чемоданах была не одежда, а плотно утрамбованные яркие экзотические птицы. Я был в шоке. Они спят или… мертвы?

– Надеюсь, они живы, – потрясённо прошептала Шари. В другом чемодане виднелись светло-коричневые шкуры в чёрных пятнах. Это что, шкуры оцелотов?! Они наверняка находятся под охраной! Контрабанда животных – просто отвратительно!

– Ничего себе… Надо показать учителям, – сказал я и помахал им рукой. Некоторые уже поняли, что здесь происходит что-то интересное, и приблизились. Но не успели они подойти, как произошло одновременно несколько событий.

Женщина бросила какой-то упакованный объект – о нет, я разглядел силуэт ящерицы! – в сторону багажной ленты. Таможенник встревоженно вскрикнул, и большинство его коллег уставились на предмет. Пока они отвлеклись, женщина кинулась к туалету, находящемуся всего в паре метров. Полицейские погнались за ней.

– Оттуда ей не уйти, – довольно проговорил я. Но меня никто не слушал: Шари побежала за незнакомкой в туалет. Что она творит?! Эта женщина может быть опасна!

Пока я раздумывал, бежать ли за подругой, из туалета вышли растерянные полицейские и вывели с собой перепуганных туристок, совсем не похожих на контрабандистку (тем не менее их проверили).

– Что произошло? – спросил я вернувшуюся Шари. – В туалете точно нет запасного выхода.

– В кабинке валялась только её одежда, – сказала Шари, глядя на меня дикими глазами. – Её самой уже не было.

Я тут же сообразил, к чему она клонит:

– Ты имеешь в виду… О господи! – Невероятно, но факт: наверное, она лесной оборотень и превратилась в какое-нибудь незаметное животное. – Надо немедленно рассказать учителям! Может, она ещё внутри во втором обличье.

Мы побежали к Джеку Кристаллу и мисс Уайт, которая как раз вернулась вместе с Финни, и всё им рассказали.

– Скорее, – с ледяным спокойствием произнесла мисс Уайт. – Джек, Финни, Шари, Тьяго, вы пойдёте со мной. Если она ещё внутри, мы её поймаем.

Странно, хоть и вместе с другими, заходить в женский туалет. Но сейчас он всё равно пустует – возмущаться некому.

– Внимательно прислушивайтесь к своим ощущениям, – внушала нам Алиша Уайт, оглядываясь и наверняка подмечая каждую мелочь. – Скорее всего, она совсем крохотное животное. Если что-то увидите – сразу же поднимите тревогу.

– Конечно. – Шари даже опустилась на колени, чтобы исследовать пол. Я осмотрел со всех сторон раковину, заглянул в диспенсер для мыла и убедился, что в воздухе не летают насекомые, а мисс Уайт с Финни тем временем проверили кабинки.

– Пока ничего, – сообщили они.

– У меня тоже! – крикнул я, и мне стало дурно при мысли о чемодане, набитом птицами, которые, надеюсь, всего лишь спят.

– Ну-ка выйдите все отсюда, – велел Джек Кристалл, выпроваживая нас за дверь. – Сейчас я чувствую только вас.

Мы вышли, а мистер Кристалл, закрыв глаза, встал посреди туалета. Но и он скоро вернулся ни с чем.

– Никого нет, – зло проговорил он. – Она исчезла. Может, выбралась через какую-нибудь щель. Или улизнула, когда полицейские открыли дверь.

Мы столпились у багажной ленты, а Фаррин Гарсия обошёл зал прилёта, прислушиваясь к своему острому чутью.

– Я ничего не почувствовал. Простите, – вздохнул он.

Тем временем таможенники унесли провезённых контрабандой животных и шкуры. Но мы всё ещё не оправились от увиденного и тихо переговаривались, беспрестанно блуждая взглядом по стенам и полу. Ничего.

– Сообщу Совету, – сказал Джек Кристалл, доставая телефон. – Опишу эту женщину-оборотня – пусть объявят в розыск.

Полицейские прочесали весь зал прилёта, никого оттуда не выпуская, поэтому прошла целая вечность, прежде чем мы продвинулись с чемоданами в терминал. Постепенно ко мне вернулась радость по поводу обмена, и я переключился мыслями на него, хотя и был выбит из колеи. Интересно, кто нас заберёт, думал я, озираясь по сторонам. Может, сам мистер Блэкхарт, директор?

– А у него правда такое чёрное сердце?[3] – гадал Джаспер, тоже осматриваясь вокруг.

– Вряд ли – ведь наш директор тоже не имеет отношения к кристаллам, – ответил я.

– Ведите себя прилично, чтобы произвести хорошее впечатление, – внушал классу мистер Кристалл. – Директор мистер Блэкхарт – высокопоставленный член Совета, смотрите не опозорьте нашу школу. И не обижайте его дочь Сьерру – она в классе первого года обучения.

Ребята смотрели на директора – кто неуверенно, кто недовольно.

– Вы думаете, что мы не умеем себя вести? – едко спросила Финни.

– Для тебя это означает – на этой неделе никаких проделок, ясно? – строго сказала ей мисс Уайт.

– Ладно, ладно, – закатила глаза Финни.

Мы с Джаспером и Шари, сплетничая, направились с чемоданами к выходу.

– Наверняка его дочь – жуткая злюка, – шепнула Шари. – Иначе зачем Джеку специально просить нас её не обижать?

– Может, страшно избалована, – предположил Джаспер.

– Вполне возможно, а если мы ей чем-то не понравимся – нажалуется отцу, – прошептал я в ответ, сунув в рот клубничную жвачку.

– А вот и они! – крикнул Ной, и мы вытянули шеи.

У выхода я разглядел трёх человек. Девочка с непослушными каштановыми волосами, которые она торопливо приглаживала пальцами, явно высматривала нас. Другой рукой она пыталась поднять табличку с надписью «ШКОЛА «ГОЛУБОЙ РИФ», а та то и дело складывалась и падала ей на голову. Рядом с ней стоял бородатый темноволосый мужчина в джинсах и рубашке с закатанными рукавами. Он, похоже, привык управлять людьми. Мне понравился его взгляд – дружелюбный и заинтересованный.

– Ух ты, ну и мускулы… Он что, лесорубом раньше работал? – Рокет осторожно высунул мордочку из рюкзака.

Я не ответил, потому что только теперь заметил, кто стоит рядом с девочкой: оборотень-пума Караг – сейчас он был в обличье светловолосого мальчика с золотисто-зелёными глазами! Я радостно замахал ему рукой.

Девочка решила, что я машу ей, и весело замахала в ответ.

– Добро пожаловать, я Сьерра Блэкхарт! – просияла она. Сьерра была в самодельной фиолетовой футболке с волчьей головой – да, я слышал, что она во втором обличье чёрный волк, как и отец. По крайней мере, на первый взгляд она не выглядит ни злюкой, ни избалованной, но любит ли она ябедничать, по внешности судить трудно. Мне понравилось, что от неё пахнет апельсинами.

– Привет! Я Тьяго Андерсон, рад познакомиться, – улыбнулся я ей. А потом обнялся с Карагом, которого очень полюбил за уравновешенность, чувство юмора и готовность защитить друзей от опасности.

Учителя тоже представились – только Фаррин Гарсия был знаком с калифорнийским директором – и сердечно поздоровались.

Мои одноклассники с любопытством обступили Сьерру и обнялись с Карагом, которого почти все любили. Лишь Элла, Токо и Барри ограничились скучающим «привет», и парни уткнулись в телефоны. А Элла почему-то нет, хотя обычно не расстаётся со смартфоном.

Бенджамин Блэкхарт втянул носом воздух:

– А у вас тут не только морские животные… Ещё пантера, если не ошибаюсь?

– Да, это я! – польщённо кивнула Ноэми.

– И крыса?

– Нет, оборотней-крыс среди нас нет, – удивлённо ответил мистер Кристалл.

Но мисс Уайт уже обо всём догадалась и смерила меня жёстким взглядом.

«Чёрт!» – подумал я.

Мистер Блэкхарт наверняка не собирался нас разоблачать – но зачем трубить на весь мир, что он унюхал?

– Признавайся, Тьяго, – строго произнесла мисс Уайт, – где Рокет? Надеюсь, не в твоём чемодане – иначе он, наверное, уже задохнулся.

– Нет-нет… э… я жив-здоров. Только крекеров объелся. – Из моего рюкзака высунулась крошечная лапка и чем-то замахала – наверное, клочком носового платка, который, должно быть, символизировал белый флаг. – Простите! Я тайком забрался к нему в рюкзак – Тьяго заметил меня только в самолёте.

Очень благородно с его стороны. Но учителя ему явно не поверили. У мисс Уайт был такой вид, будто её попытались поймать и поместить в дельфинарий, а Фаррин смотрел на меня грозным взглядом, который обычно приберегал для нерадивых учеников.

– Хорошо, что мы ещё в аэропорту… Давайте посадим его в клетку для перевозки животных и отправим обратно в школу, – предложил рассерженный мистер Кристалл.

Рокет испуганно пискнул.

– Да ладно, Джек, пусть остаётся: одним учеником больше, одним меньше – невелика разница, – махнул рукой Бенджамин Блэкхарт, и я невольно проникся к нему симпатией. – Места у нас в «Красном утёсе» хватает.

– О да, пожалуйста, оставьте его, – стала упрашивать Сьерра и начала радостно пищать и визжать.

Рокет высунул голову из рюкзака и, топорща усы, удивлённо уставился на неё. Я запихнул его обратно. Не хватало нам ещё охоты на крыс в аэропорту Сан-Франциско!

– Ничего себе – ты говоришь по-крысиному? – поразился я.

– Ну, не то чтобы говорю… Я только начала его учить, – пожала плечами Сьерра. – Эния Сандрас, начальница службы безопасности Совета, время от времени со мной занимается.

– А что ты ему сказала? – спросила Шари.

– Да просто пожелала проворных лап и много еды, – перевела Сьерра. – Рокет – крутое имя, намного круче, чем Сьерра, что по-испански, кстати, означает «горы». – Она укоризненно посмотрела на отца.

– Что поделаешь: мы не могли тебя спросить, какое имя ты бы предпочла, – усмехнулся мистер Блэкхарт. – Придётся тебе стать знаменитой, чтобы взять псевдоним. – Он повернулся к моим учителям. – Ну так как? Фаррин, что скажешь? Отправить его обратно или оставить?

Фаррин Гарсия глубоко вдохнул и выдохнул, а потом улыбнулся лукавой улыбкой, которую я нечасто у него наблюдал:

– Если у вас в школе есть какой-нибудь неисправный прибор, то пусть остаётся. Он наверняка сможет его починить.

– У нас в школе полно неисправных приборов, – уверила его Сьерра. – Со вчерашнего дня даже роутер для вай-фая глючит.

На том и порешили. Рокет завозился в моём рюкзаке – наверное, прыгал от радости, а мы с друзьями дали друг другу пять. Как здорово, что Сьерра вовсе не такая, как мы опасались.

– Но наказания тебе не избежать, – сказал Рокету мистер Кристалл. – В «Красном утёсе» будешь минимум час в день заниматься общественно полезным трудом. И на время обмена лишаешься десерта и других сладостей.

– Даже эскимо на палочке?! – ужаснулся Рокет.

– Особенно эскимо на палочке, – медовым голоском подтвердила мисс Уайт.

– Но сигареты хоть можно? – Рокет любит провоцировать учителей.

Мистер Блэкхарт подавил усмешку:

– В нашей школе курить запрещено. Ну так что, едем? Мы арендовали автобус, чтобы отвезти вас в шко…

У мистера Кристалла зазвонил телефон.

– Миссис Леннокс, – сказал он, взглянув на экран, и ответил на звонок. – Что значит, где ваша дочь? В Калифорнии, конечно – мы только что приземлились. – Хотя директор не включал громкую связь, крик из трубки был слышен и так. – Но вы ведь подписали разрешение, – озадаченно нахмурился мистер Кристалл. – Крик стал ещё громче. – Как не подписали? Очень интересно. – Наши учителя смерили Эллу взглядом, от которого бы завяли цветы. – Я сейчас же забронирую для вашей дочери обратный рейс. Частный самолёт? Что вы имеете в виду? А, у вашего друга есть частный самолёт, и вы спросите его, не сможет ли он доставить Эллу обратно во Флориду. Понял. Хорошо, буду ждать вашего звонка. – Мистер Кристалл мрачно нажал отбой. – Элла, ты сама подделала подпись матери или кого-то попросила?

Любой на её месте начал бы извиняться и просить проявить снисхождение. Но только не Элла – она упрямо скрестила руки на груди:

– Не скажу.

Но я заметил, как Токо украдкой покосился на Барри. Готов поспорить, что подпись подделал оборотень-барракуда: у него самый красивый почерк в классе, и рисует он почти так же хорошо, как я.

Бенджамин Блэкхарт и его дочь с интересом и лёгким беспокойством прислушивались к разговору. О хорошем впечатлении можно забыть: безбилетный пассажир, поддельное разрешение и психующая мать – о господи!

– Если она решит, что вы взяли её дочь в заложники, то может натравить на нас группу захвата, – сказал мистер Блэкхарт. Видимо, он в курсе, что от Леннокс можно ожидать чего угодно.

Мисс Уайт кивнула:

– Но тогда она рискует, что Эллу могут ранить. – По её взгляду я понял, чего она опасается: что Леннокс выместит злость на нашей школе. Надёжно ли защищён «Голубой риф»?

Мы напряжённо ждали, шёпотом переговариваясь, пока у мистера Кристалла снова не зазвонил телефон. По его ответным репликам я понял, что частным самолётом можно будет воспользоваться только через два дня, поскольку друг и деловой партнёр Леннокс сейчас находится в Европе, и поэтому она требует немедленно забронировать Элле обратный рейс, иначе она обвинит нас в похищении ребёнка.

– Зашибись! – Фаррин направился к стойке авиакомпании.

– Суровые директорские будни, да? – хмыкнул мистер Блэкхарт. – Я об этом и не помышлял, когда увольнялся из больницы.

– А, так вы врач? – заинтересовалась мисс Уайт.

– Он специализировался на быстром усыплении людей. Очень важная способность для учителя, – поддела отца Сьерра.

– Анестезиолог, значит, – кивнул Джаспер, и двадцать пар глаз удивлённо уставились на него. – Мне это слово недавно в кроссворде попалось, – гордо улыбнулся он.

– Очень пумно, – похвалил его Караг.

Элла с несчастным видом молчала. Я ей сочувствовал, и не только потому, что ей, вероятно, сейчас придётся снова пересечь весь континент. Лидия Леннокс – кошмарная мать, и скоро Элле предстоит круглые сутки терпеть её и не менее кошмарного частного учителя!

Как выяснилось, обратных билетов в Майами на сегодня уже не осталось – даже на рейсы с четырьмя пересадками.

– Но мне удалось купить Элле билет на вторник, – сообщил мистер Гарсия. – Не мог бы кто-нибудь из вашей школы отвезти её завтра в аэропорт, Бен?

Директор «Красного утёса» заверил его, что это не проблема, и мы наконец отправились в путь.

У Эллы был громоздкий тяжёлый чемодан, который она едва могла сдвинуть с места.

– Подожди, я тебе помогу. – Мистер Блэкхарт, махнув нам, чтобы мы шли за ним, взял у Эллы чемодан и без труда его понёс. Токо взвалил на себя вещи Дейзи, и она поблагодарила его улыбкой.

– А калифорнийская школа какая? – спросила Шари Карага. – Океанистая или пумная?

– И то и другое, – улыбнулся Караг. – Но в первую очередь она, гм… необычная. Сильно отличается от вашей. Скоро увидите.

Я вместе с другими встал на траволатор, который повёз нас по длинным начищенным до блеска залам аэропорта, и вместе с Шари протиснулся поближе к Сьерре, чтобы не пропустить ничего интересного.

– Мы очень удивились, что в школу записалось столько оборотней-птиц, – рассказывала Сьерра. – Наш первый, и единственный, класс почти наполовину состоит из крылатых животных – их ещё называют детьми ветра. И они с удобством у нас обосновались. Вот уви… – Она чуть не упала. Даже самый длинный траволатор когда-нибудь заканчивается, а Сьерра, увлёкшись рассказом, этого не заметила. – Чёрт! И почему со мной вечно такое приключается?!

– Волки и эскалаторы несовместимы, – посочувствовал ей Караг. – Тикаани их тоже терпеть не может с тех пор, как прищемила себе лапу.

– Мне ещё хуже: я умудряюсь застрять в нём даже в человеческом обличье, – простонала Сьерра.

– Оборотни-птицы? – с любопытством спросила Дейзи, крутя руками колёса инвалидной коляски. – И какие же?

Сьерра посчитала по пальцам:

– У нас есть голубой ара, беркут, сыч, индийский кольчатый попугай, белая сова…

– Её тоже зовут Хедвиг? – спросила Мара, большая поклонница Гарри Поттера.

– Нет – Эвери Шторм. Кроме того, у нас есть серая цапля и чернохохлая синица. Ах да, и бойцовый петух.

– Бойцовый петух? – рассмеялся Ной.

– Это не шутка – с Виктором лучше не связываться, – предостерегла нас Сьерра. – А ещё в моём классе учится девочка-шмель – её зовут Бамбл и она очень милая. Летучих насекомых, кстати, тоже причисляют к детям ветра.

– А она не ужалит? – заволновался Джаспер.

– Ты же броненосец – тебе-то чего бояться? – напомнил я ему, и Джаспер согласился, что некоторые его опасения беспочвенны.

В автобусе я сидел рядом с Джаспером, потому что Шари захотела сесть с Блю, а места напротив них заняли Финни с Леонорой. Я видел, что Финни тоскливо рассматривает на смартфоне фото Вейва; она ещё не скоро увидится с другом – горбатым китом-оборотнем.

Зато Ной, сидящий рядом с Карагом, скоро встретится с подругой; он едва мог усидеть на месте.

– Жду не дождусь встречи с Холли – она такая классная девочка! – радовался он. – Такая весёлая, живая и настоящая – даже описать не могу…

– И не надо: я не первый день с ней знаком, – улыбнулся Караг. – Кстати, она только о тебе и говорит – некоторые одноклассники уже слышать не могут имя Ной.

Судя по хихиканью с задних рядов, их разговор слушал не я один.

Мы проехали через Сан-Франциско, миновав мост Золотые Ворота, а потом направились на север. Пейзажи становились всё зеленее, а населённые пункты – мельче; с этой стороны пролива много природоохранных зон. Хотя уже ноябрь, изрезанный бухтами ландшафт озарён золотистым солнечным светом. Суша отвесно уходила в море, утёсы поросли низкими кустарниками и вереском.

Дорога была такой извилистой, что Блю притихла и побледнела: в человеческом обличье её быстро укачивает.

– У кого-нибудь есть пакет? – простонала она, и Шари протянула ей недоеденный пакетик чипсов. Почему бы и нет? Кто потом запустит туда руку – сам виноват.

– Ой, Тихий океан… Моя первая любовь! – воскликнул Крис.

Мы с одноклассниками с любопытством протиснулись к окнам с той стороны автобуса, откуда виднелся серо-синий океан с белыми шапками пены. Рокет залез на подголовник моего сиденья и упёрся лапками в стекло:

– Ух ты, я в Калифорнии! Сёстры умрут от зависти!

– Океан выглядит более суровым, чем у нас, – заметила Шари.

– Больше похоже на океан у меня дома, в Новой Зеландии, – кивнул Ной, обводя взглядом водную гладь.

– Эй, народ, я тоже хочу посмотреть! Кто-нибудь, достаньте меня из рюкзака! Думаете, я правда сувенир?! – возмутился Линус.

– Упс! Прости. – Финни достала стеклянный шар с коралловым ландшафтом и морским коньком и подняла вверх, чтобы Линусу было лучше видно.

Тишина.

– Ну как? – полюбопытствовала Дейзи.

– Гм, – отозвался Линус, – я разве что в человеческом обличье рискну туда сунуться: волны слишком большие.

– Большие? В самый раз, малыш! – Крис явно любовался прибоем. – Здесь хотя бы можно нормально заниматься сёрфингом!

– Можно – если белых акул не боишься, – заметил я, с содроганием вспомнив, как впервые повстречался с белой акулой… Как назло, я тогда запутался под водой в бесхозной сети. – Их здесь много, потому что тюлени – их любимая еда.

– Если ещё раз назовёшь меня малышом – плюну тебе в колу, когда отвернёшься, – пригрозил Линус.

Криса угроза не напугала:

– Хочешь, чтобы я ещё раз потряс твой шарик? Наверняка полезно для кровообращения…

– Эй, не вздумай! Насчёт колы – это я пошутил!

Оказывается, Сьерра всё это время внимательно за нами наблюдала:

– Забавно – сразу видно, что вы морские оборотни… Видите только море, а на наши горы внимания не обратили.

– Я обратил, – возразил Нестор. – Некоторые выглядят довольно обугленными.

– Обугленными? – удивился Джаспер.

– Увы, – подтвердил Бенджамин Блэкхарт, сидящий за рулём автобуса. – Климат стал жарче и засушливее, и в последние годы участились лесные пожары. Этим летом несколько недель было не продохнуть от дыма.

– Знаю – у нас в Йеллоустоне каждое лето пожары, – сказал Караг. – Но у вас гораздо хуже. Только посмотрите вон на тот склон…

Мы выглянули из окна. В самом деле: насколько хватал глаз – повсюду чёрные обугленные стволы деревьев и пустынная выгоревшая земля. Не таким мы представляли себе калифорнийский пейзаж. Климатические изменения… Да, нам рассказывали о них на уроках: из-за потепления воды гибнут рифы. Кроме того, морская вода окисляется, что вредит животным с известковыми раковинами.

– Если вы задаётесь вопросом, не усилил ли наш рейс глобальное потепление… – начала мисс Уайт, а мистер Кристалл продолжил:

– …С одной стороны, это так. С другой – мы заплатили дополнительный взнос за посадку деревьев, необходимых, чтобы компенсировать выброс углекислого газа.

Мы с одноклассниками немного успокоились.

– Другая тема, – сказал мистер Блэкхарт. – Если почувствуете себя нехорошо или захотите в воду – немедленно сообщите. Мы время от времени проезжаем мимо бухт – в крайнем случае можем туда свернуть.

– Отлично, – с облегчением кивнул мистер Гарсия. – Значит, мы даже с Марой-ламантином в случае чего справимся.

– Я ещё ни разу непроизвольно не превращалась! – возмутилась Мара. Однако Зельда, Шари и большинство других, включая меня, благоразумно промолчали: мало с кем из нас этого не случалось.

– Почти приехали! – объявила Сьерра, и мы с любопытством приникли к автобусным окнам.

Немного погодя мы свернули на узкую щебёночную дорогу. «Красный утёс» находился примерно в километре от моря в лесочке между двух холмов. К счастью, пожаров здесь не было: все деревья и кустарники целы, гарью не воняет.

Мы с любопытством принялись рассматривать двухэтажное главное здание из тёмно-коричневого дерева, с крышей с фронтонами, белыми оконными рамами и большой верандой. Чем-то напоминает ферму. Перед зданием раскинулась лужайка с пожелтевшей травой: кажется, дожди здесь бывают нечасто.

Шари радостно вскрикнула, увидев наполовину скрытый за домом огромный бассейн из природного камня, возле которого стояла, разглядывая нас, серая цапля. Наверное, один из учеников. За этим бассейном виднелся второй, поменьше – тоже из природного камня. Оттуда высунулась голова морской выдры и с любопытством уставилась на нас:

– Привет, я Тимур.

Как только мы высадились, Шари бросилась к большому бассейну, зачерпнула обеими руками воды и попробовала:

– Солёная!

– Фу, воду из бассейнов не пьют! – с отвращением поморщилась Элла.

– Да ничего страшного. Мы постоянно закачиваем в большой бассейн свежую морскую воду, потому что у нас тут два водных оборотня… Одного из них вы уже видели, – объяснил бородатый директор. Он немного забеспокоился: наши оборотни-дельфины, Крис и даже мисс Уайт выглядели так, будто вот-вот скинут одежду и попрыгают в воду.

– Бро, а второй водный оборотень кто? А акула у вас есть? – спросил Ральф. – Можно нам переночевать в бассейне? Очень охота.

Пока учителя совещались, можно ли – видимо, да, – Караг указал на деревья:

– Смотрите!

– Ух ты! – восхитился я, увидев на высоте примерно пятнадцати метров домик со всеми прибамбасами – даже с застеклёнными окнами. К фасаду были приделаны жёрдочки и площадки для приземления. На других деревьях я разглядел около десятка искусно сплетённых из ветвей гнёзд намного крупнее обычных птичьих. Там даже человек бы поместился. Между ветками были вплетены разноцветные ленточки – у каждого гнезда свой цвет.

– Почему… – начал я, но Сьерра предугадала мой вопрос:

– Дом с участком достался нам от оборотня-птицы, который был женат на оборотне-тюлене. Они завещали его Совету, а тот отдал его папе, когда он решил основать новую школу для оборотней. За лето мы заново покрасили дом и всё отремонтировали – каторжный труд!

– Гнёзда очень перистые, – сказала Дейзи. – Так ведь говорят, да?

У нас в головах раздался девчачий смех:

– Да, но говорить так могут только те, у кого есть крылья!

– У меня есть. – Дейзи отпустила колёса инвалидной коляски и вытянула руки. Рука покрылась серыми пеликаньими перьями – но только одна. – Упс. – Дейзи поспешно превратила крыло обратно в руку.

На лице Иззи отразились сомнения. Да, у неё есть крылья, но она однозначно не птица.

Я пытался разглядеть говорившую. Между деревьями мелькнуло что-то синее – наверное, ара! Попугаев я представлял себе на жёрдочке в клетке, но этот красавец с длинными хвостовыми перьями летал на воле.

Бесшумно, словно привидение, приблизилась белая сова, за ней – огромный беркут с коричнево-золотистым оперением и мелкая птичка с серыми крыльями, белым брюшком и забавным чёрным хохолком – ага, мальчик-синица. Он пытался парить величественно, как беркут, но вдруг стал стремительно терять высоту.

– Кроули, тебе этого не дано. Смирись и положись на свой природный шарм, – произнёс мальчишеский голос – наверное, оборотня-беркута.

– Это у Кроули-то природный шарм? – засмеялась девочка, голос которой мы слышали до этого. Я не сомневался, что она голубой ара.

– Может, хватит – вашу глупую болтовню слышат гости! – Оборотень-синица обиженно сел на ветку. Другие оборотни-птицы тоже приземлились.

– Вот именно, ребята, ведите себя прилично! – вмешалась белая сова. – Забыли, что Блэкхарт велел нам произвести хорошее впечатление?

Я еле удержался от смеха. Видно, учителя везде одинаковы.

Беркут и белая сова приземлились за кустарником, где у них, наверное, была сложена одежда, и вышли оттуда в облике невероятно привлекательного мальчика с золотисто-каштановыми волосами и красивой бледной, как эльф, девочки. Оба доброжелательно с нами поздоровались, хотя девочка вела себя довольно сдержанно.

– Добро пожаловать, – приветливо произнёс мальчик. – Я Скай, а это Эвери, – он указал на бледную девочку.

Со всех сторон стали собираться любопытные оборотни, чтобы поглазеть на нас. Прискакал пятнистый бело-гнедой мустанг, приковыляла серая цапля, которую мы видели возле бассейна, широкими шагами подошла высокая девочка с выгоревшими на солнце волосами, в потрёпанных джинсах и клетчатой рубашке:

– Привет, я Саммер.

Сьерра обняла её, сказала «привет» мустангу и со словами «Как дела, Алекс?» ткнула в бок невысокого рыжеватого голубоглазого мальчика, который внимательно нас разглядывал. Я заметил, что от его бдительного взора ничего не укрылось: что я украдкой бросил на землю жвачку, потому что она совсем потеряла вкус, а поблизости не было видно ни одного мусорного ведра; что волосы Шари после долгого путешествия напоминали птичье гнездо, а Джаспер совсем оробел от обилия впечатлений. Но рыжеватый мальчик ничего не сказал, а лишь весело улыбнулся и спросил Сьерру:

– Ну что, волк-недотёпа, сколько чемоданов уронила себе на ногу, когда встречала гостей?

– Представь себе – ни одного, – ответила Сьерра и попыталась столкнуть его в бассейн, но мальчик молниеносно увернулся, и Сьерра свалилась туда сама. Она вынырнула, барахтаясь и отфыркиваясь, и спросила мальчика: – Придумал, как завоевать мир?

– Я над этим работаю, – ответил он и, заметив наши озадаченные лица, ухмыльнулся ещё шире.

– Алекс ещё не решил: поступить ли на службу в ФБР или стать вором-взломщиком, – объяснила Сьерра.

– Она уговаривает меня вместо этого открыть сервис по уборке помещений, потому что я енот-полоскун. – Мальчик прислонился к забору. – А я за это обзываю её всякими обидными прозвищами, пока не уймётся.

Ну и субъект!.. Но мне он понравился.

– Завоевать мир – это по мне, – одобрительно проговорил с моего плеча Рокет. – А вот сервис по уборке – вряд ли.

О, а вот и Холли – бежит к Ною, выкрикивая его имя, каштаново-рыжие кудри развеваются на ветру. Наш друг-дельфин, сияя, бросился ей навстречу, и они крепко обнялись. Не похоже, что в ближайшее время они друг друга отпустят. Ужинать будет затруднительно.

Мы с Шари взялись за руки и, улыбаясь, посмотрели друг на друга. Куда уж там Шакире! Постеры с ней пылятся где-то среди моих старых рисунков.

– Вы морские оборотни или кто? Чего вы ждёте? – спросила выдра со светло-коричневым, соломенного цвета мехом. Другой ученик, с круглым добродушным лицом, плюхнулся спиной в бассейн и превратился в шоколадно-коричневого тюленя. Фыркая от удовольствия, выдра и тюлень плавали среди дрейфующих рядом шмоток. Минутку, этот круглолицый мальчик-тюлень показался мне смутно знакомым. Неужели это…

– Тьяго, Тьяго, а теперь ты! – подначивали меня одноклассники. Я покрутил пальцем у виска. Если я вдруг превращусь в тигровую акулу, эти двое получат сердечный приступ и утонут, а виноват буду я!

– Тьяго? – переспросил тюлень, подплыв ко мне. – Это действительно ты?!

Так я узнал, что стало с моим бывшим лучшим другом из начальной школы Себастьяном, который переехал вместе с родителями. Ракушка-талисман, которую он мне подарил, по-прежнему лежала на моём прикроватном столике.

– Ничего себе! – обрадовался я. – Ты морской оборотень! Почему ты мне ничего не сказал? Разве не почувствовал, что я тоже оборотень?

– Почувствовал, но ты, кажется, тогда ещё не догадывался, что и сам оборотень. – Себастьян плавал у бортика, а я стоял на коленях у бассейна. – Как океанисто снова с тобой увидеться! Жаль, что мои родители тогда решили переехать…

Но больше мы ни о чём поговорить не успели, потому что нас самих чуть не хватил инфаркт, когда Блю спросила Саммер, что она за зверь.

– Погодите, сейчас покажу, – ответила Саммер, пристально глядя на нас.

Солнце скрылось за тучей, и я поёжился от прохладного морского бриза. Саммер с невероятной быстротой начала превращаться. Мы испуганно наблюдали, как у неё на голове появились мохнатые уши, тело видоизменилось и покрылось полосатым мехом. Не успели мы оглянуться, как перед нами появилась тигрица. Сто пятьдесят килограммов боевой силы, в открытой пасти – клыки размером с ладонь. Шаг за шагом она стала крадучись подбираться к нам.

Тигрица приближалась. Рокет молниеносно юркнул мне под футболку, но я этого почти не почувствовал. Сердце у меня бешено колотилось, я задыхался.

Больше всего мне хотелось убежать в дом, захлопнуть за собой дверь, запереть на замок и забаррикадироваться. Слишком свежи ещё воспоминания о схватке с тигрицами-близнецами, телохранителями Леннокс, когда нам едва удалось выжить. Шари с Крисом, похоже, чувствовали себя так же: рука Шари задрожала в моей, а Крис не мог пошевелиться.

– Кто это сделал?! – возмутилась Саммер, тряся передней лапой величиной почти с мою голову. Она недовольно улеглась на землю, перевернулась на спину, явив нашим взорам белую шерсть на брюхе, и стала выкусывать что-то из шерсти на лапе. – Ненавижу жвачки! Они такие мерзкие – их потом от лапы не отлепишь. – Когда она подняла голову, на её передних зубах и усах виднелась клубничная жвачка.

Шари прыснула. А когда Ноэми и Караг во втором обличье подбежали к Саммер и потёрлись головами о её плечо, недоразумение разъяснилось. Саммер – огромная хищная кошка… Но с Латишей и Наташей у неё, кроме обличья, нет ничего общего.

– Тикаани, ты где? – услышал я мысленный зов Карага, и немного погодя к нам подбежали три волка: два серых и уже знакомая мне арктическая волчица. Виляя хвостом, Тикаани обнюхала нас, учеников «Голубого рифа»:

– Как лесисто снова с вами увидеться! У вас во Флориде классно. А это, кстати, Ильва и Фарли – альфа и бета в стае «Красного утёса».

Я понял, что нам с Себастьяном не дадут спокойно обменяться воспоминаниями, и повернулся к новым знакомым.

Как здороваться с волком? Я остановился и протянул руку, чтобы они могли её обнюхать. Но серый оборотень-волк с рычанием отпрянул, а незнакомая волчица, держащаяся с большим достоинством, посмотрела на меня как на чокнутого:

– Ты ведь знаешь, что я не собака? Тем не менее добро пожаловать. И поосторожнее с Фарли: он дикий волк и начал учиться у нас совсем недавно.

– Ой, – я поспешно отодвинулся от кусачего оборотня-волка и почувствовал, что краснею. Произвести плохое впечатление – произвели. Опозориться – опозорились. Чего ещё не хватает? Затеять драку. Но Токо это наверняка исправит.

– А у тебя в стае какой ранг? – спросил я Сьерру, которая с улыбкой подошла к нам.

– Она омега, – ответила Ильва.

– О, – растерялся Караг, – я этого не знал.

Видимо, омега – самый низкий ранг в стае. И это при том, что она дочь директора? Я посмотрел на Сьерру, и она, похоже догадавшись, о чём я думаю, пожала плечами и закатила глаза.

Тикаани в знак утешения прижалась к её ногам.

– Брэндон! – позвал Караг. – Где ты пропадаешь? Ребята из «Голубого рифа» приехали – хотят с тобой познакомиться!

К нам, засунув руки в карманы чёрных брюк карго, подошёл широкоплечий застенчивый на вид мальчик с короткими каштановыми волосами. В уголке рта у него торчала травинка.

– О, привет, простите… Я исследовал пастбище. У травы такой вкус, будто её передержали в тостере.

Сьерра наморщила нос:

– Приезжай к нам ещё раз в сезон лесных пожаров. Тогда у травы, наверное, будет такой вкус, будто её забыли в духовке.

– О, вкуснятина. – Брэндон закинул себе в рот сушёное кукурузное зёрнышко и, глядя на меня, смущённо попытался оттереть грязь с футболки цвета хаки. – Это ты тигровая акула? Выглядишь совсем неопасным.

Что на это ответить? «Я очень даже опасен» или «внешность обманчива» прозвучало бы хвастовством. Но за меня почти в один голос ответили Шари и Рокет:

– Во втором обличье он очень зубастый!

– Это ты его ещё во втором обличье не видел!

– Обо мне тоже все так говорят, – смущённо посмотрел на нас Брэндон, – хотя я всего лишь бизон. Давайте помогу вам отнести чемоданы. Кажется, вас поселят в хижине номер девять. – Мы, разинув рты, наблюдали, как он подхватил сразу три чемодана. – Простите, четвёртый не осилю.

– Хватит прибедняться, «всего лишь бизон», – прокряхтел Караг, взяв четвёртый чемодан. – Ты, наверное, мог бы снести одну из хижин, если бы захотел!

– Они что, из картона? – спросил я. Потом сказал Себастьяну: – Я попозже загляну поболтать, – и пошёл за троими друзьями по усыпанным гравием дорожкам за главное здание.

– Ха-ха, нет, не из картона, – ответила Тикаани, а потом я и сам увидел наше жильё – хижины из толстых брёвен. Даже самому крупному бизону в мире пришлось бы попотеть, вздумай он их разрушить.

– Как считаешь, они настоящие? – спросил впечатлённый Джаспер.

Я провёл рукой по гладким брёвнам, к которым кое-где пристали кусочки коры:

– Точно не из пластика.

Хижины были совсем новыми, внутри пахло смолой и свежей древесиной. Там было по две спальни с двумя кроватями в каждой, простая, без излишеств ванная и гостиная с письменными столами и диваном, застеленным зелёным пледом. Особенно мне понравился камин, рядом с которым возвышалась поленница дров.

– Неплохо, – сказал Рокет. – Пойду воспользуюсь сантехникой. – Он посеменил в ванную, прыгнул на крышку унитаза, свесил туда зад и, вероятно, сделал свои дела – нам было не очень хорошо видно.

– Эй, нельзя ли закрывать за собой дверь?! – возмутился Джаспер.

– А разве вы не хотите полюбоваться этим уникальным природным явлением? – Чтобы смыть, Рокету пришлось всем весом повиснуть на рычажке.

Я положил свои вещи на одну из кроватей и стал наблюдать, как в соседней комнате размещаются Ной с Крисом. Караг, Тикаани и Брэндон разошлись по своим хижинам отдохнуть.

– Классно здесь – даже уютнее, чем дома, – сказал я другу.

– Какой же это уют! – Джаспер с упрёком указал на свою кровать, под которой были выдвижные ящики. – Под неё не заберёшься!

– Непродуманный дизайн, – согласился Рокет.

– Уют сейчас наведём! – крикнул из соседней комнаты Ной. Он переоделся к ужину, оставив ношеные шмотки валяться. Потом разобрал рюкзак, разбросав по полу его содержимое: книжки, кабель USB, недоеденный провиант, конфеты, прихваченное из самолёта одеяло… – Теперь намного уютнее… Как считаешь, Крис?

– Ещё бы, – ухмыльнулся Крис, завалив письменный стол горой техники: ноутбуком, MP3-плеером, фотоаппаратом и прочими гаджетами.

Мы с Джаспером одобрительно переглянулись и в довершение беспорядка устроили под кроватью нору для броненосца. Рокет занял соседний выдвижной ящик под кроватью.

С тремя мальчишками и Рокетом-крысой мы отправились на праздничный ужин.

Я сел рядом с Себастьяном, чтобы поговорить.

– Как ты узнал, кто ты? – спросил мой бывший лучший друг, и я рассказал ему, как перепугал весь пляж акульим плавником, после чего Джонни тут же сплавил меня в «Голубой риф».

– Может, надо было тебе рассказать, но я боялся, что ты нечаянно превратишься и погибнешь, – признался Себастьян. Его добродушное круглое лицо совсем не изменилось. – Это произошло с маминой подругой.

– Ой. – Я сглотнул. – А ты часто превращался?

– Довольно часто, но обычно по ночам, потому что во Флориде тюлени не водятся. Помнишь, как мы вместе исследовали муравьёв? – улыбнулся он. – А как соорудили из опавших пальмовых листьев хижину – вот весело было!

Я тоже улыбнулся:

– Однозначно самая безобразная хижина в мире – да ещё на пустыре, загаженном собаками. Ха-ха, и как нам только пришло в голову там переночевать!

– Вот уж не знаю… Хотя нет, знаю: это была твоя идея!

– Нет, твоя – я точно помню. Я так и думал, что те типы нас оттуда прогонят…

Продолжить обмен воспоминаниями мы не успели: Токо взялся за своё – не сразу, а когда учителя начали представляться.

Первой была девушка с короткими рыжеватыми волосами – она сказала, что её зовут Арула, она оборотень-рысь и преподаёт превращения и звероведение.

Потом встала энергичная на вид женщина с короткими каштановыми волосами с проседью, в джинсах и кроссовках:

– Добро пожаловать в «Красный утёс»! Если вы меня ещё не знаете – я замужем за этим диким волчарой и этой школой. Анжелика Блэкхарт. – Семейство Блэкхарт зааплодировало. – Мать Сьерры обвела нас взглядом и продолжила: – Моя работа – вбивать вам в головы математику и физику и следить, чтобы они не вылетали оттуда в оба уха.

– Можно спросить, какой вы зверь, миссис Блэкхарт? – с достоинством спросила Элла. С момента приезда сюда она вела себя как королева в изгнании в далёкой негостеприимной стране.

В столовой внезапно воцарилась тишина.

– Кабаниха, – ответила Анжелика Блэкхарт.

Кто-то из «Красного утёса» захрюкал, кое-кто захихикал, но совсем тихо. А вот Токо, хлопая себя по бёдрам, заржал во весь голос.

Вот же позорище! Судя по лицам одноклассников, им, как и мне, хотелось уплыть отсюда далеко-далеко.

Как отреагируют учителя на выходку Токо? Остаётся разве что связать его и оттащить подальше, потому что строгий окрик директора на него не подействовал: Токо продолжал ржать, а Барри с Эллой ухмылялись. А мы, остальные, от стыда уткнулись в свои тарелки со стейками, рыбой, салатом или запечённой в духовке картошкой.

Мисс Уайт с мистером Кристаллом встали и направились к нему – их лица не предвещали ничего хорошего. Учительница борьбы держала в руках моток скотча. Что-то сейчас будет! Если Токо не утихомирится, то окажется где-нибудь в углу в обличье аллигатора с заклеенной пастью.

Но до этого дело не дошло. Дейзи, сидящая в инвалидной коляске рядом с Токо, похлопав его по ноге, прошептала:

– Тсс!

Токо закрыл рот, улыбнулся ей и больше ничего не говорил. Дейзи улыбнулась ему в ответ.

Мисс Уайт, бросив красноречивый взгляд на Токо, спрятала скотч.

– Прости за это хамство, Анжелика, – сказал наш директор, садясь обратно на своё место.

После ужина, когда на улице давно стемнело, у меня уже не осталось сил на движуху. Себастьян ушёл в свою хижину, а Рокет-крыса лапками кверху храпел в ящике под кроватью. Но Шари, Финни и другие мои друзья непременно хотели получше рассмотреть домики на деревьях. Дейзи тоже была с ними и защищала Токо:

– Сделайте вид, что не замечаете его, когда он выделывается: он просто хочет привлечь к себе внимание.

– У него получилось, – недовольно пробормотал Ной. – Может, в следующий раз в тарелку себе нагадит? Тогда внимание ему обеспечено и его завтра же отправят обратно во Флориду.

Шари почти не слушала – она стояла запрокинув голову:

– Так любопытно посмотреть, что там внутри! Я ещё ни разу не была в домике на дереве.

– Наверняка тоже запас вкусняшек, как у нас на затонувшем корабле, – предположила Финни.

– Тебе что, десерта мало? – поддел я её. – Или мне привиделось, будто ты проходила мимо с тремя мисочками ванильного крема? – Бедняге Рокету даже попробовать не разрешили.

– Конечно привиделось… Никогда не слышал про фата-моргану? – спросила Сьерра, сопровождая нас вместе с Саммер и Алексом.

– Не знал, что они водятся у нас в главном здании, – ухмыльнулся мальчик-енот Алекс. Он меньше ростом, чем мы с Карагом и Брэндоном, но выше Холли.

– Эта Моргана носит свадебную фату? – удивилась щуплая девочка-белка. – Кстати, вы бы видели, какой у нас в «Кристалле» классный домик на дереве – когда вы наконец к нам приедете? – Они с Ноем держались за руки – Ной за ней еле поспевал. – Скорее, я хочу наверх! – поторапливала его Холли.

– Почти все оборотни-птицы уже наверху, – сообщила Тикаани, которая снова была в человеческом облике и по случаю праздника надела шерстяное платье, легинсы и сапожки. Да, в домике на дереве горит свет. – Но бойцовый петух Виктор сам туда взлететь не смог, – продолжила Тикаани. – Скаю пришлось поднять его наверх – я сама видела.

Интересно. Мы подошли к деревьям, на которых видели днём гнёзда и домик. Но, когда мы получше их рассмотрели, физиономии у нас вытянулись: ниже пяти метров над землёй не было ветвей – ногу поставить некуда. Как я ни напрягал зрение, я не увидел ни верёвок, ни скоб, за которые можно было бы зацепиться.

– Я ошибаюсь или здесь и правда нет верёвочных лестниц или чего-то в этом роде? – спросил я.

– Не ошибаешься, – с горечью подтвердила Сьерра. – Дети ветра предпочитают общество себе подобных.

– Не очень пумно, – заметил Караг, стащив через голову свитшот: наверное, собрался превратиться. – А на вид вполне милые.

– Внешность обманчива, – буркнул Алекс, по-турецки усевшись на земле.

– Сейчас исправим. К ним придут гости, хотят они того или нет. – Шмотки полетели во все стороны – Холли тоже готовилась принять второе обличье. Я понял, что́ они с Карагом задумали. Они – единственные из нас, кто умеет лазить по деревьям, – могут заглянуть в домик и рассказать, как выглядит царство пернатых.

Там, где только что стоял светловолосый мальчик с золотисто-зелёными глазами, появилась светло-коричневая хищная кошка, беспокойно подёргивающая кончиком хвоста. Белка бросилась к пуме, пробежала по её спине и перескочила с её головы на ближайшее дерево.

– Я иду! – возвестила Холли и взлетела вверх по стволу.

– Подожди, непоседа, я с тобой! – Оборотень-пума пригнулся, прыгнул на дерево и вонзил в него когти. Караг играючи взбежал по стволу, будто только этого и ждал. Но проворная Холли его опередила.

– Эй, это ещё что такое?! – вскрикнула она. – Совсем рехнулись?!

– Что там? – встревожился я. Мы обеспокоенно задрали головы – все, кроме Сьерры, Алекса и Саммер, которые лишь печально переглянулись.

– Они тут барьер соорудили, – сообщил Караг, которому тоже не удалось пробраться дальше.

Похоже, оборотни-птицы опутали часть ствола на два метра ниже домика колючими ветками.

– Эй, ребята, можно к вам заглянуть? – крикнула Холли. – Мы вам принесли кое-что классное!

– Чего? – пробормотал я, потому что у Холли ничего с собой не было: чтобы вскарабкаться наверх, ей нужны все четыре лапки.

– Усыпить бдительность врага вполне допустимо, – прошептала Финни.

Но это не помогло. Скай, Эвери, Кроули, Виктор и другие сделали вид, будто ничего не слышат: никто не выглянул из окна и не вышел на площадку.

Мальчик – серая цапля, сидящий во втором обличье в соседнем гнезде, с любопытством посмотрел на нас, но ничего не сказал и не предложил постучать за нас в дверь.

– Совиный помёт! – Карагу неохота было царапаться о колючки – и он спустился вниз.

– Это вообще не тигриво, – сказала Саммер, славная девочка-тигрица.

– Что верно, то верно. – Караг сердито зашипел на дерево и пометил его когтями. Потом подошёл к Дейзи и позволил ей осторожно погладить его по спине. – Может, ты попробуешь?

Наша единственная птица-оборотень кивнула:

– Я… Хорошо, попытаюсь.

Я видел, как она нервничает. У неё есть на это все основания. Как бы приветливо ни вели себя все в «Красном утёсе»… Ещё не факт, что дети ветра примут Дейзи за свою.

– Будь осторожна, ладно? – попросила Шари, очевидно, подумав о том же. – Если появится нехорошее предчувствие, лучше спустись.

– Да ничего, справлюсь… и выскажу им всё, что о них думаю! – воинственно улыбнулась Дейзи – и из хрупкой темноволосой веснушчатой девочки с некоторым трудом в несколько рывков превратилась в пеликана.

Забавно было наблюдать, как в инвалидной коляске вдруг появилась серо-коричневая птица с клювом в половину моей руки. Ноги у неё парализованы, но это ничего: пеликан расправил крылья шире моих рук.

– Умеешь мысленно посылать картинки? – спросила Тикаани.

– А ещё лучше – мысленную трансляцию! Было бы так орехово – мы бы уловили всё, что ты слышишь, видишь и ощущаешь! – Холли, спустившись с дерева, запрыгала у Карага на голове.

– Нет, простите, не умею, – сказала Дейзи-пеликан.

– Ничего, – Финни погладила её по гладким перьям. – Ты ведь всего неделю в «Голубом рифе» – и уже так хорошо научилась превращаться.

– Ну ладно… До встречи. – Дейзи захлопала крыльями, взмыла в воздух и быстро набрала высоту. Она кружила рядом с деревом, поднимаясь всё выше. Без труда миновав колючий барьер, она приземлилась на площадке. В домике тут же распахнулась дверь, и несколько пар рук втянули Дейзи внутрь.

Мы переглянулись. О-о… К добру ли это?

Дейзи, скрывшись в домике на дереве, больше пока не давала о себе знать. Но я не верил, что оборотни-птицы из «Красного утёса» способны её обидеть.

– Всё в порядке? – мысленно спросила Сьерра.

– Да-да, всё отлично, – ответила Дейзи.

Мы, словно загипнотизированные, пялились вверх, пока не услышали поблизости какие-то трели. Поскольку Дейзи мы снизу всё равно ничем помочь не могли, а от неё не было ни слуху ни духу, мы пошли посмотреть, что это за звуки. И обнаружили полную девочку с гладкими каштановыми волосами до плеч, которая со смартфоном в руке сидела на развилке дерева. Я восхищённо наблюдал, как она превратила рот в клюв и, очевидно, что-то диктовала по-птичьи. Мне это казалось обычным щебетом.

– О, привет, Кики, – сказала Сьерра. – Снова дневник наговариваешь?

Девочка превратила клюв обратно в рот:

– Да, сегодня столько всего произошло – надо обязательно записать. – Кики весело посмотрела на нас. – Кстати, я индийский кольчатый попугай, бывшее домашнее животное. Сьерра с семьёй меня освободили.

Мы тоже представились, и я задал вопрос, вертевшийся у меня на языке:

– Если ты оборотень-птица, то почему ты не наверху вместе с другими в домике на дереве? Или не в одном из гнёзд?

О нет, и зачем я только это спросил! Может, из-за своего веса она не способна летать! Я не хотел ставить её в неловкое положение.

– Я лучше побуду внизу, – как-то слишком поспешно сказала Кики. – Скай и Эвери для меня слишком крутые.

– Вот оно что, – дипломатично ответил я. – Надеюсь, они не обидят Дейзи.

– Не волнуйся, они не столкнут её с дерева, – успокоила нас Сьерра, снова посмотрев вверх. Наверное, во время этого обмена у нас будет постоянно затекать шея.

– Иначе они давно бы уже это сделали, – небрежно заметил Алекс. – Почему ты не признаешься, что боишься высоты, Кики?

– Не сплетничай! – Кики запустила в Алекса сучком длиной с ладонь – тот отскочил от его груди.

– Ай! – не переставая ухмыляться, воскликнул Алекс.

Мы, гости, уставились на Кики. Оборотень-птица боится высоты? Просто в голове не укладывается.

– Это как если бы я не любила рыбу, – сказала Шари.

– Или у меня была бы аллергия на морскую воду, – добавил я. Именно это много лет подряд утверждал Джонни!

– Причина моего страха совсем не смешная, – Кики строго посмотрела на Алекса. – Раз уж начал, можешь и об этом им рассказать.

– Да ни к чему, – вмешался Караг, но беспощадный Алекс уже начал рассказывать:

– Хозяин-ребёнок её запеленал, прицепил к парашюту и скинул с балкона. Парашют не раскрылся, но, к счастью, Кики зацепилась за дерево. Иначе бы она разбилась.

– С тех пор я невзлюбила детей и полюбила деревья, – Кики потрепала кору дерева, на котором сидела.

– Ничего себе! – воскликнула Холли. – Дети порой совершенно несносны – насмотрелась на них в приюте. – В знак утешения Караг облизал ей спину. – Эй, прекрати, мокро!

– Можешь облизать меня в ответ, неугомонная белка, – невозмутимо отозвался Караг.

– Ребята, Дейзи возвращается! – воскликнула зоркая Тикаани. На фоне ночного неба возник силуэт пеликана – и спикировал вниз. Описав несколько кругов рядом с инвалидной коляской, Дейзи пошла на посадку и, сложив крылья, плюхнулась на сиденье:

– Уфф, это не так-то просто.

– Рассказывай! – потребовала Шари, и мы с любопытством окружили нашу новую одноклассницу.

– Там очень круто, – сказала Дейзи, превратившись обратно.

– А поподробнее? – не унималась Холли.

– Этого я, увы, рассказать не могу. Я обещала хранить всё в секрете.

Мы застонали, и Дейзи немного смутилась.

– Я считаю, обещания, к которым тебя вынудили, недействительны, – сказала девочка-тигрица Саммер.

– Вот именно! – Холли забралась Дейзи на плечо и дёрнула её лапкой за ухо. – Ну пожалуйста, а то у меня от любопытства вся шерсть выпадет. Ты этого хочешь?

Но Дейзи уже разворачивала кресло:

– Я своего обещания не нарушу, если вы на это намекаете!

– Ну ладно, – пожал плечами Брэндон, – тогда пойду спать.

– Я тоже, – сказал Ной. – Завтра нам собираются показать море – надо выспаться.

Тихий океан. Наконец-то. Я видел, что друзьям тоже не терпится его увидеть.

– Ты ещё не передумал спать на земле, Брэндон? – спросил Караг, когда все начали расходиться.

Чего?!

Брэндон заметил мой недоумённый взгляд:

– Э… да, иногда мне снятся очень яркие сны и кровать ломается.

– Ничего, папа застрахован, – сказала Сьерра, но потом в её взгляде промелькнули сомнения. – Но вряд ли от ущерба, нанесённого бизонами.

Однако этой ночью ничего подобного не произошло. По крайней мере, я не слышал ни треска ломающейся мебели, ни грохота рухнувшей хижины. Но я всё равно не мог уснуть: из головы не шли экзотические птицы в чемодане контрабандистки – то ли усыплённые, то ли мёртвые. Я бесшумно поднялся, чтобы не разбудить соседей по хижине, и стал задумчиво бродить по тёмной территории. Узнаю ли я когда-нибудь, сколько из провезённых контрабандой животных выжили? Вряд ли.

Я ненароком приблизился к главному зданию – и услышал тихие голоса. Кажется, мисс Уайт с Джеком Кристаллом стоят на веранде. Я мало что сумел разобрать, но то, что услышал, меня обеспокоило:

– …думаешь, она добьётся своего?

– …короткая отсрочка… надо действовать…

– Но вдруг мы… прокуратура…

Руки у меня покрылись мурашками. Что здесь происходит? Может, просто подойти и спросить? Но я не осмелился.

Я осторожно отошёл… и решил на всякий случай позвонить в «Голубой риф». Я перебирал в голове, кто из ребят ещё бодрствует. Может, Марис. Он мало спит, и у меня – большой плюс – есть номер его мобильного. Только Марис, возможно, сейчас летает где-нибудь в обличье альбатроса.

Оказалось, нет. Марис сразу взял трубку, и голос у него был вовсе не заспанный.

– Привет, – смущённо сказал я. – Прости, что мешаю… Просто хотел спросить, всё ли у вас нормально.

– Гм… – замялся Марис, – точно не знаю. Сегодня пришло толстое заказное письмо. Миссис Мисаки, видимо, позвонила мистеру Кристаллу и спросила, можно ли распечатать конверт. С тех пор учителя ведут себя как-то странно.

– В смысле «странно»? – встревожился я.

– Помнишь, как все готовились к урагану?

О-о. Меня пробрала дрожь.

– А что в том письме, вы не знаете?

– Нет. Слушай, Тьяго, наслаждайся поездкой – вы же в Калифорнии! Знаешь, как наш класс вам завидует!

– Вам наверняка тоже организуют обмен, – утешил я его, поблагодарил и положил трубку. «…думаешь, она добьётся своего?» – вертелось у меня в голове. Миссис Леннокс исполнила свою угрозу – ведь как-никак она адвокат. Чем это странное письмо чревато для школы? Надо всё-таки пересилить себя и спросить мистера Кристалла или ещё кого-нибудь из учителей! А пока лучше помалкивать: не хочу портить другим поездку всякими слухами.

На следующее утро – в понедельник – мы торопливо позавтракали, чтобы скорее поехать на море, и с купальными принадлежностями под мышкой, в пакетах и рюкзаках собрались перед главным зданием. Я узнал Ская, оборотня-беркута, и бледную Эвери – белую сову. Они как ни в чём не бывало пожелали нам доброго утра, будто и не прятались от нас вчера. Увы, никому из нас не хватило решимости заговорить на эту тему, хотя Холли, судя по виду, так и подмывало высказать всё, что она думает.

Несколько учеников «Красного утёса» были в толстых свитерах и захватили с собой неопреновые костюмы.

– Ну и неженки! – сочувственно шепнул мне Джаспер.

– А вы? Твёрдые как скала, да? – ухмыльнулся Алекс, с любопытством разглядывая Рокета, который сегодня был в человеческом обличье.

– Твёрдые как скала и горячие как ракетное топливо, – не моргнув глазом заявил Рокет, а Сьерра согнулась пополам от смеха.

– Наконец-то – кажется, я ещё ни разу так надолго не расставалась с морем, – сказала Шари. Я обнял её за плечи:

– А я ещё два месяца назад ни разу не был в море, представляешь?

– Нет! – содрогнулась Шари. – Как ты это выдержал? Как же акула в тебе… не засохла?

– Ещё бы немного…

– Наверное, Тьяго – как продукты сублимационной сушки, – пошутила Финни. – На упаковке написано «Просто добавь воды» – только тогда становится понятно, что это такое.

С сублимированной едой меня ещё не сравнивали.

– Так, выдвигаемся! – скомандовала миссис Блэкхарт, и мы вперемешку – ученики «Красного утёса» и «Голубого рифа» – отправились в путь.

Мы шли по песчаной дорожке, ведущей через заросли вереска и дрока, пока в лицо нам не подул сильный бриз. Караг глубоко вдохнул солёный воздух – ему, как и Тикаани, явно здесь нравилось.

– Мы разделимся на две группы: проводниками будут Себастьян и Тимур, а сопровождающими – мисс Уайт и мистер Гарсия! – перекрикивая ветер, объявил мистер Кристалл. – Кто не хочет купаться – может плыть в лодке с семейством Блэкхартов.

Себастьян улыбнулся мне – я надеялся, что нашу группу поведёт он.

– Кстати, я по-прежнему храню ракушку, которую ты мне подарил, – сказал я ему.

– И как – она принесла тебе удачу?

Мне не пришлось долго раздумывать над ответом: мне очень повезло, что я попал в «Голубой риф» и Шари ответила мне взаимностью – до сих пор не верится!

– Да, – кивнул я, – принесла. – Оставалось лишь надеяться, что удача нам не изменит и что в том толстом письме, о котором рассказывал Марис, нет ничего страшного.

По сооружённым кем-то из камней и кусков дерева ступенькам мы один за другим стали спускаться к бухте. Все? Нет! Худенькая девочка с буйными рыже-каштановыми кудрями ловко карабкалась по скалам.

– Идите сюда – тут намного прикольнее! – позвала нас Холли, а Ной наблюдал за ней влюблённым взглядом.

– Вот прикольно будет оттуда сверзиться, – проворчал Брэндон. – Нет уж, спасибо.

Наконец мы спустились вниз – песок под ногами был холодным. Мисс Уайт крикнула:

– Не заходите в воду, пока все не переоденутся!

Но стройный ряд уже превратился в хаос. С возгласом «ура!» Крис скинул кроссовки, подбежал к краю утёса и прыгнул в море. Финни прямо в одежде и солнечных очках плюхнулась на спину в воду – лицо её светилось блаженством. Шари и Блю, позабыв обо всём, с ликующим воплем бросились в прибой, подставляя лицо волнам.

– Надо же, как истосковались, – покачал головой Рокет, расстилая на песке полотенце со «Звёздными войнами».

Но не прошло и пяти минут, как Шари, дрожа, выскочила на берег:

– А у дельфина могут отмёрзнуть плавники?

«Неженки» из «Красного утёса» – среди них Сьерра, Кики и Скай – с ухмылками облачились в неопреновые костюмы, великодушно воздержавшись от ехидных замечаний.

– Хочешь сказать, что этот океан не океанистый? – поддел я Шари, осторожно потрогав ногой воду. Нога чуть не обледенела. – Ничего себе – здесь градусов пятнадцать от силы! – Градусов на десять меньше, чем дома во Флориде.

Но деваться некуда – придётся лезть в воду.

Тёмный дельфин Ной, рассекая волны, сделал идеальное сальто и снова нырнул:

– Что значит холодно? По-моему, отлично!

– Такая температура – из-за Калифорнийского течения, которое проходит вдоль здешнего побережья, – с усмешкой пояснил Фаррин Гарсия. – Однако оно насыщено кислородом и питательными веществами.

– Неужели скучаете по тёплому морю во Флориде? Я – нет. – Косатка мисс Уайт выставила из воды спинной плавник.

Мы были в группе мисс Уайт и Тимура, а Финни, Леонора, Ральф и Барри поплыли с моим старым другом Себастьяном и мистером Гарсией. Я с сожалением помахал Себастьяну.

Жаль, что наши друзья из школы «Кристалл» предпочли поехать в «Зодиаке» – такой же, как в нашей школе, чёрной надувной лодке с подвесным мотором. Там уже устроились Ноэми-пантера и Линус-человек.

Тимур превратился в морскую выдру и плавал передо мной и Шари, словно ожидая от неё какой-то реакции. Но её не последовало.

– Смотри, разве я не милашка? – с лёгкой обидой спросил он.

Я усмехнулся. Привык, что девчонки, увидев его, начинали вопить «Ой, какой лапочка!».

– Сойдёт – ты очень волосатый, – сказала Шари и взяла меня за руку.

Тимур, недовольно покосившись на меня, нырнул и через некоторое время вынырнул с мидией и камнем. Дрейфуя на спине, он расколол им мидию.

– Волосатый? Скажи лучше «мохнатый» – приятнее звучит. Кстати, я ещё и не то могу! Ты ещё не знаешь о моих выдающихся способностях в…

– А вот мне ты кажешься очень милым, – с улыбкой перебила его Элла. – Морские выдры – классные животные. Почти как питоны.

– Ой, спасибо! – расцвёл Тимур.

Не слушая их больше, я, с трудом пересилив себя (тигровые акулы обитают в тропических водах), вошёл в ледяную воду и превратился.

Тимур от страха выронил камень и мидию.

– Не бойся, обычно он безобиден, – весело сообщила ему Блю, проплывая мимо нас в облике полосатого дельфина. Я мысленно улыбнулся. Она уже забыла, как сама раньше меня боялась.

Но другие обитатели Тихого океана вовсе не безобидны.

– Держитесь вместе, – скомандовала мисс Уайт, – здесь водятся крупные хищники.

Мы послушно плыли рядом с ней.

Море тут совсем не такое, как у нас – намного глубже, прозрачнее и суровее. Солнечные лучи-копья освещали водоросли, живыми колоннами поднимающиеся со дна, – их листья стелились по воде.

– Это келп – он каждый день вырастает на полметра, – объяснил нам Тимур-выдра, элегантно ныряя рядом и явно гордясь ролью экскурсовода.

Жизнь здесь просто кипела: рыбы всех форм и размеров пытались найти в келпе укрытие, партнёров или еду. Морской ёж грыз водоросли, но тут его сцапала большеголовая рыба с чёрно-красными поперечными полосами и перемолола чудовищными челюстями. Тимур тоже лакомился морским ежом:

– М-м-м… Вкуснятина! Не хотите попробовать?

– Чтобы потом угодить в больницу и остаток жизни ходить с дырявым нёбом? – фыркнул Крис. Он явно был рад снова оказаться в Тихом океане: весело сновал туда-сюда, приветствуя каждый пучок водорослей, словно старого друга.

Мы глазели по сторонам, ощущая себя туристами – да мы, собственно, ими и были. Друзья дурачились: Блю с Иззи, хихикая, играли в прятки, а Шари с Ноем гонялись друг за другом в зелёных подводных джунглях.

Но мне было не до того: стараясь не замёрзнуть, я исследовал окрестности. Потом и другие занялись тем же: Шари разглядывала проплывающую мимо медузу, а Блю мордой тыкала рака, пока он угрожающе не поднял клешни. Я заметил у дна бурую остроносую рыбу, похожую на акулу, но всего метр длиной. Вела она себя немного пугливо.

– Осторожно, акула! – вскрикнул Тимур и мохнатой мини-ракетой умчался прочь.

Вот паникёр! И всё из-за такой малявки?!

Другие тоже разволновались. Да что нам сделает такая мелкая акула? Мисс Уайт съест её на завтрак.

– У тебя за спиной! – взвизгнула Шари.

Я обернулся. Ого!

– Тьяго, ты видел катрана, а это акула-мако, – наставительно проговорила мисс Уайт, и мы испуганно сбились за ней в кучку. – Самая быстрая акула в океане – разгоняется до восьмидесяти километров в час. Кроме того, она славится прыжками и почти так же опасна, как белая.

– Да, похожа, – согласился я, потому что, в отличие от других, уже встречал белую акулу. Эта акула меньше, но у неё тоже острые выпирающие зубы, круглые чёрные глаза и такой же окрас – спина тёмно-серая, а брюхо белое.

Мако явно нами заинтересовалась, но мисс Уайт и глазом не моргнула.

– Иззи, не хочешь спрятаться под моим грудным плавником? – предложила она.

– С удовольствием!

– Посмотрите на этого чудесного калифорнийского овцеголового губана[4]рядом с вами, который уплетает морского ежа, – продолжила мисс Уайт. – Взрослый самец. Если бы не он и морские выдры, эти колючие твари давно сожрали бы заросли кел…

– Мисс Уайт, – перебила её Шари, держась поближе ко мне, – давайте вернёмся. Что-то мне рядом с этой мако не по себе…

– Не проблема. Спрошу, что делают другие группы. – Мисс Уайт издала дальний зов и, довольная ответом, разрешила нам повернуть и поплыть обратно к берегу.

Через некоторое время мако, к счастью, свалила.

– Я здесь в человеческом обличье плавать не рискну: слишком уж много тут опасных морских обитателей! – сказал я друзьям, невероятно их рассмешив.

Едва добравшись до пляжа и переодевшись, мы увидели, как возвращаются подводная группа мистера Гарсии и надувная лодка – миссис Блэкхарт ловко провела её через прибой к берегу. У Карага и Рокета лица были зеленоватые – явно морская болезнь. Но многие другие сияли – даже Элла.

– Мы видели серых дельфинов! – выпалила она. Растрепавшаяся от ветра причёска зеленоглазой блондинки-питона напоминала пуделя. – Они крупнее наших дельфинов, и вся кожа у них в белых шрамах – просто жесть!

Непривычно видеть её в таком приподнятом настроении.

– А откуда эти шрамы, известно? – спросил Нестор, доставая водонепроницаемый блокнот.

– Точно пока не выяснили, но скорее всего, от схваток друг с другом и с добычей: они питаются кальмарами и осьминогами, – объяснил мистер Блэкхарт, и я сглотнул, подумав о Люси. Хорошо, что она далеко отсюда, в гостях у своего лучшего друга Леона в Монтерее – это намного южнее.

Тем временем большинство учеников выбрались на пляж – все, кроме Дейзи: ей карабкаться было трудно. Сильный Токо просто подхватил её и вынес на берег. Дейзи благодарно ему улыбнулась.

У Эллы зазвонил телефон, и она, выпрыгнув из надувной лодки на берег, взяла трубку.

– А, привет, мам, – сказала она, и её хорошее настроение сразу улетучилось. Я незаметно придвинулся ближе, чтобы слышать разговор. – Да, у меня всё хорошо. Нет, меня не держат в заложниках и никто меня не обижает, – отчиталась Элла. – Да, мой рейс завтра. Опасно? Да ну, какая опасность может меня здесь подстерегать? Нет-нет, всё отлично. – Гм, странно – какая опасность угрожает здесь Элле? Может, у Лидии Леннокс в Калифорнии враги? – И не трогай, пожалуйста, «Голубой риф», мам! – настойчиво проговорила Элла. Наверное, Лидия Леннокс ей что-то рассказала – я увидел, как Элла побледнела. – Что-что ты сделала? – едва слышно прошептала она. – Меня это очень даже касается – я люблю эту школу!

У дельфинов превосходный слух – они тоже уловили обрывки разговора. Мы с Шари, Ноем и Блю встревоженно переглянулись.

Эта опасная и непредсказуемая женщина-питон по-прежнему наш враг – нельзя забывать об этом за здешними развлечениями. Что сейчас происходит у нас в школе в Ки-Ларго, не грозит ли нашим друзьям опасность?

– Мне пора, мам, – резко оборвала разговор Элла.

– Что сказала твоя мать? Что происходит во Флориде? – допытывался я, но Элла лишь враждебно зыркнула на меня.

– Понятия не имею, – процедила она, больше не обращая на нас внимания.

– Не знаешь, о чём шла речь? – шёпотом спросил меня Ной.

– Нет, но в Ки-Ларго сейчас что-то происходит, – тихо ответил я. – Это как-то связано с письмом.

– Не мог бы ты спросить мисс Уайт, что случилось? Или мистера Кристалла? – Блю заметно переживала, и даже Шари заволновалась.

– Ладно, попробую, – пообещал я, надеясь, что сумею что-нибудь разузнать.

Финни ничего не слышала – она шагала впереди, громко делясь впечатлениями:

– Я встретилась с двумя родственниками – они знали, что я буду здесь, и специально приплыли повидаться со мной. Другие тоже сюда собираются. Правда здорово?

– Хочешь сказать, скоро нас ожидает нашествие морских дьяволов? – вскинул брови Крис.

– Ну и что? Не волнуйся, я их предупредила, чтобы не ели летучих рыб. – Финни тоже заметила, что морскому льву-оборотню нравится Иззи.

После обеда мы с ребятами из «Красного утёса» отправились на уроки. По расписанию были превращения – в хорошую погоду (как сегодня) они проходили на улице, между главным зданием и леском. Мы собрались там и расселись на земле. Я с любопытством разглядывал учительницу Арулу Форестер – невысокую девушку с рыжеватыми волосами и коротким широким носом в веснушках, будто обсыпанным песком. Она не пользовалась косметикой и ходила в удобной спортивной одежде зелёного и светло-коричневого цветов, будто даже здесь, в школе, хотела замаскироваться. Двигалась она так ловко, проворно и бесшумно, что нетрудно было угадать её второе обличье – рысь. Сейчас мисс Форестер разговаривала с Карагом – похоже, они знакомы – и смеялась над какой-то шуткой: надо же, у неё и в человеческом обличье острые клыки, как у вампира.

– Да она ненамного старше нас, – шепнул я оборотню-тигрице Саммер, сидящей поблизости в кожаных ковбойских сапогах и светло-коричневой рубашке с закатанными рукавами.

– Да, ей, кажется, всего восемнадцать или девятнадцать, но ты только подумай, чего она уже добилась! – с почтением проговорила Саммер. – Это та самая Арула, которая помогла свергнуть Эндрю Миллинга! Без собранных ею доказательств ничего бы не получилось.

– Ничего себе! – Я мало что знал об Эндрю Миллинге – только то, что этот оборотень-пума организовывал нападения на людей, чтобы им отомстить. Я тут же подумал: может, и Лидию Леннокс удастся привлечь к ответу, если её соратники – оборотень-кролик и ассистент Патрик Бленнон, которых сейчас допрашивает Совет, – дадут показания. Если один из них заговорит – не исключено, что мать Эллы попадёт в тюрьму Совета. Надеюсь, ещё до того, как успеет навредить нашей школе. Или уже поздно? Я огляделся, высматривая учителей, чтобы спросить про «Голубой риф», но их нигде не было видно.

К нам с Шари подсели Караг и Тикаани, и я шепнул мальчику-пуме:

– Откуда ты знаешь мисс Форестер?

– Как и я, она выросла среди зверей, а потом из любопытства пришла к людям, – шёпотом ответил он. – Это объединяет.

Саммер ткнула меня в бок:

– Это Караг победил Эндрю Миллинга – ты что, не знал? Он знаменитость – о нём слышали лесные оборотни по всей стране!

– Что, правда? – Я ошарашенно посмотрел на друга сбоку, проникшись к нему ещё бо́льшим уважением.

Караг смущённо улыбнулся.

Арула кашлянула, прочищая горло, и мы перестали болтать.

– Сегодня мы продолжим работу над вашими превращениями, чтобы они проходили плавно и гладко, – сказала мисс Форестер. – Сьерра, начнём с тебя. Покажи нам превращение в прыжке.

Превращение в прыжке? Это так трудно, что мы этого ещё не проходили. Мы с любопытством ждали.

– Ну ладно, – Сьерра встала. – Прыгну вон на то бревно, хорошо? – Она разбежалась, оттолкнулась от земли, но… немного не рассчитала. Зацепившись ногой за бревно, она перелетела через него и пропала из виду – наверное, пропахала носом землю. Мы сочувственно поморщились, но тут с другой стороны на бревно прыгнула чёрная волчица и, виляя хвостом и прерывисто дыша, посмотрела в нашу сторону. – Это всё равно считается? – спросила она, стряхивая с лапы походную сандалию.

– Увы, нет, – покачала головой мисс Форестер. – Видишь ли, упражнение называется не «превращение в падении».

Не успела Сьерра ничего ответить, как мимо прошла её мама в синем комбинезоне, с тяпкой в одной руке и ведром в другой.

– Сьерра! – крикнула она. – Ты только посмотри на себя! Тебя срочно пора вычесать – а то прозовут Лохматкой.

Ой, как нечутко! Все это слышали, и кое-кто из ребят – в том числе высокий крепкий парень с длинными тёмно-каштановыми волосами – кто это, интересно? – беззастенчиво заухмылялись.

– Ладно, мам, – с лёгким раздражением ответила Сьерра. – Будь добра, занимайся садом дальше и дай мне спокойно потренироваться.

– Лохматка, – прошептал кто-то из учеников «Красного утёса», когда миссис Блэкхарт ушла. Скай и Эвери, некоронованные король и королева школы, посмотрели на Сьерру с презрительным сочувствием. Я снова отметил, как они красивы. Каштановые волосы Ская золотились на солнце, лицо – как у актёров на киноафишах: вполне мог бы сыграть роль короля Артура, а тело тонкое, но мускулистое, как у гимнаста.

Бедная Сьерра – она заметно расстроилась.

Тикаани вскочила:

– Арула, можно мне попробовать?

– Сделай одолжение, – сказала мисс Форестер, и Тикаани тоже прыгнула на бревно. Она превратилась ещё в воздухе, но потом всё пошло наперекосяк: не успев сгруппировать перед приземлением лапы, она, как и Сьерра, грохнулась со ствола. Мне показалось, что она сделала это нарочно – наверное, хотела утешить Сьерру.

– Можно мне тоже? – поднял руку Джаспер. Он же сроду добровольно не вызывался – что он задумал?

Ясное дело – на бревно мой друг не запрыгнет, но его это не смутило. Он подпрыгнул вверх – и… приземлился Кики на ногу, с притворным сожалением пискнув «Ой, прости!».

Кики с перепугу превратилась в индийского кольчатого попугая и задела Леонору крылом по лицу, отчего та нечаянно ударила током сидящего рядом с ней Тимура – морскую выдру. Всё пошло кувырком. Какая-то пугливая девочка пустилась наутёк, оборотень-енот Алекс ржал во весь голос, крепко держа мальчика-цаплю, который, хлопая крыльями, безуспешно пытался взлететь. Лишь через несколько минут воцарился порядок и убежавшая девочка вернулась. Как выяснилось, её зовут Эми – она мустанг, которого мы видели в первый день.

– Ну как, удалось мне всех развеселить? – шепнул мне Джаспер. Так вот зачем он всё это затеял!

– Ещё как! – ответил я. Сьерра снова улыбалась, и у других тоже поднялось настроение. Кроме белой совы Эвери, которая, судя по всему, считала это ребячеством. И кроме нашей учительницы.

– Ну, мы ещё поупражняемся, – сказала Арула и, разбив учеников на пары, отправила нас, водных оборотней, тренироваться в разные бассейны.

Сегодня явно не наш день: превратиться в прыжке сумела одна Блю. Но никто из-за этого не расстроился.

– Давай попробуем перед ужином спросить учителей, что происходит во Флориде, – предложила Шари, и по пути к главному зданию нам удалось перехватить мисс Уайт. Неужели мы наконец что-то узнаем?

– Мисс Уайт, я… э… случайно кое-что услышал… – начал я.

– Ну да, совершенно случайно, – учительница борьбы смерила меня мрачным взглядом.

Под взглядом её тёмных глаз трудно было не занервничать, но я не первый день её знал, и мы хорошо ладили, поэтому я продолжил:

– Прошу вас, скажите мне правду: у нашей школы сейчас проблемы?

– Да, – немного помедлив, ответила мисс Уайт. – Но, пожалуйста, не рассказывай ничего другим: не хочу портить им настроение.

– Что там происходит? – Ещё задавая этот вопрос, я предвидел, что она мне ничего больше не скажет.

– Вы всё равно сейчас ничем не сможете помочь, – уклончиво ответила Алиша Уайт, глубоко вдохнув и выдохнув. – Джек всё уладит. А вы пока наслаждайтесь пребыванием в Калифорнии.

– А что с этой контрабандисткой в аэропорту? Вы что-нибудь слышали – удалось ли её задержать? – сменила тему Шари.

– Насколько я знаю – нет. – Взгляд мисс Уайт красноречиво свидетельствовал, что́ бы она той устроила, если бы они пересеклись. – Так, а теперь пора ужинать. Приятного аппетита!

Я что-то пробормотал в ответ, пытаясь отогнать тягостные мысли. Шари улыбнулась через силу:

– Она права. Давай радоваться, что мы здесь – нелегко было сюда попасть!

После ужина к Рокету пришёл мистер Блэкхарт:

– Вот, займись-ка. – Он вывалил перед моим другом целую охапку электрических приборов, в том числе тостер, карманный фонарик, USB-хаб и ещё какое-то устройство – наверное, для полива газона. – Будет здорово, если тебе удастся это починить.

Рокет и глазом не моргнул:

– Не проблема – инструмент есть?

Он скрылся в школьной мастерской, а Сьерра отозвала мальчика-енота Алекса, ребят из школы «Кристалл» и кое-кого из нас, водных оборотней, в пустой классный кабинет:

– Я тут подумала насчёт домика на дереве… Есть идеи, как туда забраться?

Мы с Шари, немного поразмыслив, покачали головами. Я рад был отвлечься от мыслей о «Голубом рифе» и грозящих ему проблемах.

– Предлагаю забросить туда крюк на верёвке, – сказал Алекс.

– Я могла бы забраться наверх с ножницами для резки проволоки, – ухмыльнулась Холли. – Чик-чик – и нет шипов.

– Помню-помню, как ты затащила на дерево револьвер, – прокряхтел Брэндон. О, надо срочно попросить их рассказать мне эту историю. Но не сейчас. – А здесь найдутся ножницы, способные перерезать колючую ленту? – продолжил Брэндон. – Они бы подошли.

– Вряд ли, – покачала головой Сьерра.

– Хотите, закажу в даркнете? – с дьявольской усмешкой предложил Алекс.

– Ножницы для резки проволоки продаются и в магазинах стройматериалов, – сухо ответил я. – А что, если Дейзи возьмёт в клюв верёвку и к чему-нибудь её привяжет? Тогда мы могли бы забраться по ней наверх мимо шипов.

– Очень орехово! – воодушевилась Холли. – И клятву она не нарушит. То-то пернатая банда удивится!

– Если не получится, у меня есть ещё одна идея, но давайте сначала попробуем это, – решила Сьерра. Вдруг взгляд у неё стал отсутствующим – она следила за хищной птицей, кружащей в небе в некотором отдалении.

– Это кто-то из ваших учеников – он что, за нами шпионит? – Я подозрительно посмотрел вверх. – Это ведь не Скай?

– Нет-нет, он не из школы, – ответила Сьерра. – Это не беркут, а краснохвостый сарыч. – Она глубоко вдохнула и выдохнула. – Мы со Скаем не очень ладим. Он думает, что я обо всех проделках и промашках ябедничаю отцу-директору.

– А ты не ябедничаешь? – спросил Караг.

Сьерра закатила глаза:

– Конечно нет! Я волк, а не сорока-сплетница!

Мне стало стыдно, что мы с друзьями были о Сьерре такого мнения до того, как с ней познакомились. Но ей об этом знать ни к чему.

Я решил спросить своего друга Себастьяна, с которым учился в начальной школе, не хочет ли он поучаствовать в нашей затее. Но он резался в какую-то онлайн-стрелялку, выкрикивая: «Так ему! Левее! Да-а-а-а!» Когда я рассказал ему, что́ мы задумали, он без особого интереса ответил:

– Может быть, потом.

Я ему явно помешал.

Я быстро вернулся к другим своим друзьям. Мы раздобыли верёвку и соорудили из тяпки-трезубца что-то вроде абордажного крюка. Алекс чувствовал себя в своей стихии.

– Спорим, что в детстве ты мечтал стать пиратом? – спросил Брэндон, когда мы прокрались в лесок и приблизились к домику на дереве. Джаспер старался ступать осторожно, но сухая трава всё равно шуршала у нас под ногами. А потом ещё Брэндон с хрустом разгрыз кукурузное зёрнышко – мы с упрёком посмотрели на него.

– Пиратом? Ещё бы! – с ухмылкой прошептал Алекс, сверкнув в темноте белыми зубами. – Но потом я понял, что «Пираты Карибского моря» просто дурят нам мозги, а разбогатеть сейчас легче другим способом. Например, украсть сокровища из музея.

– Надеюсь, ты тем не менее внимательно смотрел «Пиратов Карибского моря», – сказала Тикаани, раскручивая над головой абордажный крюк. Выглядело устрашающе.

– Ещё бы, поэтому я первый. – Алекс забрал у неё крюк. Не обращая внимания на зрителей, он раскрутил его, прицелился и забросил на дерево. Мимо! Крюк просвистел в полуметре от жёрдочки.

– Пират из тебя никудышный, – поддела одноклассника Сьерра, забрав у него крюк, чтобы попробовать самой. – Может, всё-таки лучше в ФБР?

– Кто знает. Ну-ка покажи, на что ты способна, детектив…

Детектив? Я с любопытством посмотрел на Сьерру, но Караг и Тикаани, которые были знакомы с ней дольше, не удивились. Надо будет расспросить их, что Алекс имел в виду.

Сьерра зашвырнула наше сооружение наверх, и бросок оказался удачным – тяпка-трезубец перелетела через перила, но… не зацепилась за них, а, лишь задев, просвистела вниз словно металлический снаряд. Снаряд с острыми зубцами. Вот чёрт!

Мы метнулись в разные стороны – и как раз вовремя: наш абордажный крюк с глухим звуком вонзился в землю рядом с бревном, и верёвка длинной макарониной накрыла его сверху.

– Ничего страшного – следующая попытка, – невозмутимо объявила Тикаани, подняв крюк и намотав верёвку на руку петлями, как лассо.

Проблема только в том, что оборотни-птицы в домике на дереве не глухие. В темноте я увидел, как на площадке появились чьи-то фигуры и уставились вниз; издалека я не мог разглядеть, кто это, к тому же я знаком ещё не со всеми учениками «Красного утёса».

Мы спрятались за деревьями и стали ждать. Прошло несколько минут, прежде чем дети ветра ушли обратно в домик. Тикаани бесшумно вернулась на свой пост и раскрутила абордажный крюк – я услышал, как он просвистел в воздухе. Попала! Крюк зацепился за жёрдочку. Тикаани подёргала его – держится крепко. Громко радоваться все опасались – только взволнованно похлопали друг друга по плечу, а мы с Шари обнялись.

– Я полезу! – вызвалась Холли.

Алекс вскинул бровь:

– Ну ладно. Сначала ты, потом я.

Он превратился, и из-под кучи одежды вылез енот с живыми тёмными глазками и чёрной бандитской маской на морде. Алекс-енот сел на задние лапы и ухватил верёвку. Я восхищённо разглядывал его ловкие передние лапы – ими не только еду можно мыть, если еноты-полоскуны и правда этим занимаются.

– Эй, я первая, меховой шарик! – Рыжая молния метнулась мимо него и бросилась на верёвку.

– Да знаю, древесная крыса, только думай потише, – донеслось в ответ.

– Древесная крыса?! Тебе что, в мозг напи́сали? – Холли как мини-Тарзан раскачалась на верёвке и повалила Алекса на спину. Тот перекатился через свой пушистый полосатый хвост и снова оказался на ногах.

– Разрази вас гром, хватит дурачиться! – понизив голос, отругал их Караг. – У нас дело есть!

Мы вздрогнули, услышав шорох – будто кто-то скребётся. Я заметил в домике на дереве какое-то движение, Сьерра крикнула: «Осторожно!» – и сверху что-то упало.

Наш пиратский отряд снова бросился врассыпную, а позади нас что-то вонзилось в землю. Наш абордажный крюк. Оборотни-птицы просто отцепили его и скинули вниз. Я содрогнулся, подумав, что могло бы произойти, если бы Алекс и Холли не поспорили, кому лезть первым: один из них вскарабкался бы по верёвке и сорвался вниз с высоты нескольких метров.

По лицам друзей я увидел, что они думают о том же.

– Они бы не отцепили крюк, если бы кто-то карабкался вверх по верёвке, – заверила нас Шари.

– Ты права – у пиратов принято перереза́ть верёвки, – Алекс передней лапой почесал пузо.

Сьерра покрутила пальцем у виска:

– Они бы так не поступили! Убивать друг друга не входит в учебную программу «Красного утёса».

– А они об этом знают? – спросил Джаспер, с сомнением поглядывая вверх.

– Конечно знают, – ответил Караг, и мы начали обсуждать новый план.

Он заключался в том, чтобы соорудить второй абордажный крюк и разбиться на группы. Первая группа отвлечёт оборотней-птиц с одной стороны домика, а вторая тем временем тайком заберётся наверх с другой стороны.

Но до этого дело не дошло. Через две минуты мы увидели при свете луны, как к нам пикирует сыч. Описав круг рядом с деревом, он сел на ветку и стал жёлтыми глазищами наблюдать, чем мы занимаемся.

– Ничего не выйдет, – вздохнул Алекс. – Это Николя из нашего класса.

– Славится железной логикой и гордится своими крыльями, – добавила Сьерра.

– Ну что ж, хоть попытались, – заметила Шари, и остальные кивнули.

Потом мы отнесли наш абордажный крюк обратно в главное здание, где он снова превратился в садовый инструмент, и понуро разбрелись по своим хижинам. А оборотни-птицы небось развлекаются в своём домике на дереве.

– Нам нужна помощь и снаряжение, – сказал Рокет.

– Вот именно, – ухмыльнулся Алекс, – например, дрон, который поднял бы нас наверх. С мощным мотором.

– Ха-ха, или вертолёт, чтобы спуститься с него на тросе прямо к домику на дереве, – усмехнулся я.

– Давайте арендуем вертолёт! – предложила Шари. – А может, нам его кто-нибудь одолжит?

– За спрос денег не берут, верно? Напишу-ка я Алану Дорну – у него наверняка найдётся вертолёт, а то и два или три. У меня есть номер его мобильного! – Ради прикола я набрал сообщение и прочёл его вслух: «Мистер Дорн, а вы, случайно, не оборотень-птица? А может, у вас есть вертолёт, который вы могли бы к нам отправить? С океанистым приветом, Тьяго».

Друзья засмеялись. Я тоже. Но потом мне стало не до смеха: мой палец машинально нажал кнопку «Отправить», как делал это тысячу раз прежде.

Чёрт! Уже второй раз так промахиваюсь! Надо же быть таким идиотом!

Увидев выражение моего лица, друзья оборвали смех.

– Ты ведь не отправил этот бред на самом деле? – спросил Алекс.

– Отправил, – выдавил я.

И через пару минут пришёл ответ: «Привет, Тьяго! Нет, я не оборотень-птица и вертолёт вам, к сожалению, предоставить не могу. А что у вас за проблема? Алан Дорн».

Как же неловко! Мои пальцы забегали по виртуальной клавиатуре: «Да ничего, не важно. Но всё равно спасибо за быстрый ответ».

И снова он ответил сразу: «Кстати, я сейчас в Китае – путешествую в глуши и несколько дней буду без связи. Удачи и хороших оценок!»

Обрадованный, что Дорн не сердится, я написал ему пару добрых пожеланий и отложил телефон.

– Он в каком-то отдалённом регионе Китая, – сказал я Джасперу и Рокету, которые обсуждали, каково это – быть во втором обличье мелким зверьком.

– В Китае? – удивлённо уставился на меня Рокет. – Что он там забыл?

– Я не спросил, – ответил я. – В любом случае, заглянуть в его центральный офис теперь не удастся: Дорна сейчас там нет.

Меня никто не слушал: друзья уже утратили интерес к теме «мистер Дорн» и обсуждали, есть ли у нас хоть какой-то шанс забраться в домик на дереве. Судя по всему, нет. Жалко. А может, оборотни-птицы нас всё-таки пригласят к себе? Ведь мы здесь в гостях!

Поздно вечером, когда Джаспер и Крис уже спали, я прокрался в гостиную и обнаружил, что Ной тоже ещё не ложился. Вид у него был подавленный.

– Что случилось? – спросил я.

– Я только что говорил с Юной, – ответил Ной. – Кажется, атмосфера в «Голубом рифе» становится всё более угнетающей. Она даже видела, как мисс Беннетт плакала!

– Ну и ну, – я покачал головой. После приезда в Калифорнию я заметил, как мистер Кристалл часто с озабоченным видом беседует с кем-то по телефону.

– Кстати, – продолжил Ной, – прошлой ночью мне приснился дурной сон – что школа состоит из блоков, как здания в «Майнкрафте». И вот блок за блоком она разваливается – и в результате ничего не остаётся!

– Ничего себе… Хорошо, что это всего лишь сон, – сказал я. – Думаю, я бы заметил, если бы наша школа существовала только в «Майнкрафте».

Ной остался серьёзен:

– Да, но сны могут быть знаками – посланиями наших предков или бога Тангароа. Ты, наверное, отмахнёшься, что это всё выдумки маори, но это правда. – Он пролистал серебристо-синий блокнот, с которым я уже несколько раз его видел. – Вот, в прошлый понедельник мне снилось, что я летаю в воздухе – и что произошло?

– Тебе досталось место у прохода в самолёте, – я с трудом сдержал усмешку, но тут же посерьёзнел. – Мы знаем из телефонного разговора Эллы, что миссис Леннокс задумала какую-то гадость. Но если учителя не хотят ничего говорить, нам остаётся только ждать. – Надеюсь, та невидимая защита, о которой рассказывала мисс Уайт, существует на самом деле и она сказала это не просто, чтобы меня успокоить.

– Знаешь, что меня утешает? Лидия Леннокс – совладелица «Голубого рифа». – Ной, аккуратно убрав в рюкзак свой дневник снов, задумчиво посмотрел на меня. – Она точно не сделает ничего, что нанесёт ей финансовый ущерб. Деньги для неё слишком важны.

– Но на этот раз на кону стоят не только деньги, – возразил я. – Если её шпионы и помощники дадут против неё показания, она загремит в тюрьму Совета «Солнечные луга». Леннокс наверняка хочет отомстить нам за то, что мы её разоблачили.

– Посмотрим, – Ной зевнул и встал. – Пойду смотреть сны – надеюсь, в этот раз хорошие. Слышал, что завтра у нас экскурсия в Сан-Франциско, а перед этим завезём Эллу в аэропорт.

Я молча кивнул. Что будет, когда Элла вернётся домой? Меня не покидало чувство, что она джокер, ключевое звено в этом конфликте.

На следующее утро я познакомился с ещё одним учителем – невысоким темноволосым мужчиной с проворными движениями и неподвижным взглядом. Я стоял у линии раздачи в столовой, а он накладывал себе на тарелку еду. Увидев, что я взял сразу пять яиц с начинкой, он заметил:

– Это не моё: я хоть и ящерица, но яйца не люблю. – Тихо посмеиваясь над собственной шуткой, он вернулся за учительский стол.

– Кто это? – потрясённо спросил я Алекса. – Он всегда так несмешно шутит?

Алекс кивнул:

– Со временем привыкаешь.

– Кстати, его зовут Оливер Джолли – он ведёт у нас английский, испанский и звериные языки, – добавила Кики, индийский кольчатый попугай.

Сьерра села рядом с нами – от неё пахло апельсинами. Она покосилась на стол, за которым сидели дети ветра:

– Они делают вид, будто ничего не произошло, да?

Я кивнул:

– Неужели среди ваших учителей нет ни одного оборотня-птицы?

– Увы, нет. – Сьерра, наморщив нос, посмотрела на своё отражение в оконном стекле, пригладила пальцами взъерошенные волосы и залпом выпила стакан апельсинового сока. – О, как хорошо! Так вот, я что хотела сказать: мои родители всеми силами стремятся заполучить летучего учителя, но это нелегко.

– Значит, крылатые оборотни из твоего класса делают что хотят? – нахмурился Караг. – Если им что-то не по нутру, они просто улетят – и никто их не догонит.

– Ты весьма точно сформулировал проблему. – Сьерра накинулась на бекон, помешав Алексу украсть его у неё с тарелки.

Тикаани посмотрела на Сьерру, а потом удивлённо перевела взгляд на других волков, сидящих за столом левее:

– А почему ты не со своей стаей?

– Я предупредила Ильву и Фарли, что эту неделю буду в основном заниматься гостями, – поспешно ответила Сьерра.

– Мило с твоей стороны, – заметил я и украдкой покосился на Эллу. Вид у неё был недовольный; может быть, поэтому на её коже проступил едва различимый змеиный узор. У её приятелей тоже было похоронное настроение. Собранный чемодан Эллы уже стоял наготове в углу столовой. Я подумал, не попробовать ли ещё раз вытянуть из Эллы, что сейчас вытворяет со школой её мать. Но Элла явно не была расположена к разговорам.

– Так, ребята, выезжаем! – Звучный голос мистера Блэкхарта без труда заглушил болтовню в зале. – Через пять минут встречаемся на парковке. Можете выбрать, кто в каком из двух минивэнов поедет. Все взяли с собой что-нибудь перекусить, достаточно воды и своё человеческое фото?

– Достаточно воды? – переспросил Тимур, морская выдра. – Хорошая шутка: это больше, чем я могу унести.

К моему удивлению, Элла улыбнулась:

– Это для питья – купаться будешь дома.

– Ладно тебе, Тимур, ты хорошо контролируешь свои превращения, – сказал мой друг-тюлень Себастьян. – В крайнем случае спрыгнешь с моста Золотые Ворота.

По дороге сюда мы мельком видели знаменитый на весь мир мост, когда проезжали по нему на север.

– Если спрыгнешь, то разобьёшься в лепёшку: с такой высоты вода твёрдая, как бетон, – возразила Финни.

– Да расслабься – он пошутил, – сказал мальчик с длинными тёмными волосами, на которого я уже обратил внимание раньше. Его сосед по столу – невысокий черноволосый парнишка с мягкими чертами лица – слушал его, восхищённо кивая.

– Это Виктор Дюшан, бойцовый петух, и Кроули, его главный фанат, – шепнула мне Сьерра. А Кроули – синица. Уверен, Виктору часто приходится слышать шутки в духе «лучше синица в руке».

В столовой все готовились к отъезду – мы с Шари отнесли обратно подносы, взяли рюкзаки и пошли на парковку.

– Моя вторая экскурсия в город, – радостно сказала Шари, и мы с Финни встревоженно переглянулись: мы ещё не забыли, что случилось во время первой!

Мы расселись по минивэнам, а мистер Блэкхарт сел за руль.

– Так, сначала в аэропорт, – он повернул ключ зажигания.

Ничего не произошло.

Бородатый директор ещё несколько раз попытался завести минивэн – безуспешно. Тут открылась водительская дверь второго минивэна.

– Не заводится колымага! – пожаловалась миссис Блэкхарт, оборотень-кабан.

– Что, и ваша тоже? – удивился мистер Кристалл.

Мисс Уайт вскинула брови и скрестила руки на груди, обводя взглядом учеников.

Очень странно. Мы все вышли и столпились на парковке. Мистер Блэкхарт позвонил в фирму по аренде автомобилей, а Фаррин Гарсия открыл капот, чтобы обследовать технические внутренности.

– Два минивэна – и оба не заводятся: я сожру твой рюкзак, если это случайность, – сказал мне Рокет и, присоединившись к нашему учителю превращений, стал осматривать провода и карбюратор.

– Не вздумай – на кой мне изгрызенный рюкзак? – отозвался я и обратился к остальным: – Как думаете, кто за этим стоит?

Многие ученики «Голубого рифа» посмотрели на Эллу.

– Я тут ни при чём! – упрямо заявила она. Она стояла вдалеке, но слух у неё хороший.

После той истории с поддельным разрешением ей, разумеется, никто не поверил. Если не она, так её дружки Токо и Барри. Они, правда, пока не зарекомендовали себя техническими экспертами, но Барри, по-моему, вполне способен вывести из строя автомобиль. Он отвратительный тип, но очень умён и получает в школе отличные оценки, хотя его сроду никто не видел за учёбой.

– У Эллы, во всяком случае, есть веский мотив, – прошептала Сьерра. – Кажется, ей здесь нравится – наверное, она не хочет уезжать.

К такой матери и я бы не захотел, пронеслось у меня в голове. Нет, моя мама, конечно, тоже не из тех, кто встретит тебя с распростёртыми объятиями, когда у тебя проблемы. У меня по-прежнему сжимается сердце, когда я вспоминаю, как холодно она себя вела по отношению ко мне. Но по крайней мере, ни она, ни Скотт не пытались жестокими методами навязать мне или «Голубому рифу» свои взгляды.

Крис посмотрел на телефон:

– Если наши учителя не починят минивэны за час, на рейс можем не успеть.

Мы все с нетерпением ждали. У Фаррина только ноги из-под минивэна торчали – он что-то подкручивал снизу. Рокет, держа в руках планшет, на который, видимо, скачал инструкцию по ремонту минивэна, то и дело проверял двигатель.

– Что-нибудь нашли? – крикнул я ему, но он покачал головой.

Тем временем мистер Блэкхарт обнаружил, что его автомобиль и другая школьная машина тоже не заводятся. Он всё время висел на телефоне – наверное, звонил в службу такси.

– В городе сейчас проходит крупный конгресс – таксисты не хотят к нам ехать, – мрачно сообщил он.

Эллу такое развитие событий, кажется, вполне устраивало.

Через час стало ясно, что на рейс она не успеет.

При мысли об этом внутри у меня всё сжалось. Что теперь будет? Вдруг миссис Леннокс решит, что это заговор «Голубого рифа»? Это наверняка всё усугубит! Следующие несколько часов всякий раз, когда мистер Кристалл и Элла попадались мне на глаза, они разговаривали по телефону. Мы с Ноем молча встревоженно переглянулись.

Лишь ближе к обеду, когда мы вместе с ребятами из «Красного утёса» давно сидели на уроках – географии и биологии Калифорнии, которые вёл мистер Блэкхарт, – Рокету с нашим учителем наконец удалось починить минивэны. К тому времени стало понятно, что Элле придётся лететь на следующий день частным самолётом, и экскурсию в город перенесли на завтра.

– Не заводились они по двум причинам: во‑первых, был отсоединён бензонасос, а во‑вторых, перерезан бензопровод, соединяющий насос с фильтром, – рассказал Рокет, присоединившись к нам в классе. – Хорошо, что в мастерской нашлись запчасти – они привезли их нам. Явно саботаж.

– Ага, – шёпотом ответил я, покосившись на Сьерру, которая сидела рядом с Саммер в центре класса. Если она в самом деле детектив – удастся ли ей выяснить, кто это сделал?

– Пойду допрошу пару человек, – сказала Сьерра на перемене. Вскоре я увидел, как она болтает с Эллой, Барри и Токо.

– Что ты вчера имел в виду, когда назвал её детективом? – спросил я Алекса. – Я, конечно, тоже раньше играл в сыщика, но преступлений не раскрывал. Ха-ха, не считая того случая с шоколадным батончиком, который я лет в восемь украл в магазине и спрятал под диваном в гостиной.

– И что? – заинтересовался Алекс. – Твой дядя его вернул?

– Нет, его мышь погрызла.

– Сьерра уже расследовала дела по поручению Совета, – гордо поведал Себастьян. – У неё отлично получается – ещё лучше, чем рассказывать истории. Уверен, она ещё сегодня выяснит, кто вывел из строя минивэны.

– Серьёзно? – удивился я. Волчица-омега, которую в школе дразнят Лохматкой, – выдающийся детектив? Трудно поверить. Большинство других учеников тоже были настроены скептически – особенно, конечно, Скай и Эвери.

Но ближе к обеду произошло событие, которое отвлекло нас от саботажа.

По пути на обед мы с друзьями обсуждали со Сьеррой первые результаты её расследования.

– Вряд ли Элла сделала это сама, – сказала Сьерра. – В технике она разбирается не лучше, чем сойка в кокосовых орехах – не думаю, что она притворяется. Говорит, что встревожилась после разговора с матерью, которая считает, что ей опасно находиться в Калифорнии. Кроме того, Алекс часто шастает по ночам, но ни Эллу, ни кого-то другого на улице не видел.

– А она не сказала, почему для неё здесь опасно? – уточнил я. – Неужели правда боится, что мы возьмём её в заложники? – Друзья растерянно пожали плечами.

– Может, это Алекс вывел из строя минивэны? – предположила Шари. – Он ведь хочет стать неуловимым взломщиком.

Сьерра почесала нос – она ни капельки не обиделась, что мы подозреваем её лучшего друга:

– Теоретически это возможно, но у него нет мотива: ему всё равно – здесь Элла или во Флориде. У её мутных дружков Токо и Барри есть веский мотив, но у них алиби. Согласно лог-файлам, они бо́льшую часть ночи играли в своей комнате в компьютер.

Мы как по команде повернули головы в сторону Токо и Барри, которые тоже брели к главному зданию. Ну и видок у них после бессонной ночи.

– Но у кого же ещё может быть мотив? – недоумевал я. После урока мистера Блэкхарта у меня в голове будто проехала подметальная машина: кроме фактов о растениях, животных и горах Калифорнии там мало что осталось. – У нас в классе не так много тех, кто непременно хотел бы удержать здесь Эллу.

– А почему ты решил, что это кто-то из вашего класса? – спросила Сьерра.

– Э… Не знаю, – растерялся я.

– А запах в минивэнах не остался? – спросила Тикаани. – Мы бы тогда быстро выяснили, какой зверь устроил саботаж.

Сьерра криво ухмыльнулась:

– Судя по запаху, зверь был резиновый. Или кто-то воспользовался перчатками для мытья посуды. Они, кстати, с тех пор пропали.

К нам присоединился Алекс:

– Я разыскал ещё одного подозреваемого. Кое-кто слышал, как Элла разговаривала с Тимуром – у них взаимная симпатия.

Крис усмехнулся:

– Он ведь морская выдра, да? Может, она хочет его сожрать – по размеру подойдёт.

– Кстати, о еде… Пока все обедают, я быстренько обыщу хижину Тимура, – сказала Сьерра. Превратившись в чёрную волчицу, она помахала хвостом и побежала обратно к хижинам.

Мы пошли дальше, и вдруг Крис застыл.

– Что? – почти одновременно спросили мы с Шари, проследив взгляд Криса – он смотрел на парковку.

Из пыльной машины выбрался мужчина – примерно ровесник мистера Блэкхарта и меньше растительности на лице. Его зачёсанные назад светлые волосы на солнце выглядели сальными, а в таких растянутых на коленях штанах и грязной футболке ни я, ни Джонни из дома бы не вышли. Пока мы его рассматривали, мужчина передумал, сел обратно в машину, открыл бардачок и, достав оттуда фляжку, сделал большой глоток. Потом снова вылез из машины, с третьей попытки закрыл дверь, вытер рот и направился к главному зданию.

Каким-то образом я сразу понял, кто это, и мы с друзьями окончательно убедились в правильности своей догадки, когда Крис крикнул:

– Папа?

Мужчина медленно обернулся и улыбнулся:

– Эй, Крис! Рад тебя видеть. Знаю, мы договаривались, что ты заедешь в гости на выходных, но я подумал – может, захочешь повидаться со старым папашей пораньше. – Жмурясь от солнца, он обнял Криса, который по-прежнему стоял истуканом. – Какой чудесный солнечный денёк! А это твои друзья? Привет, ребята. Здорово, что у тебя столько друзей, Кристофер.

Откуда-то появилась Иззи – она взяла Криса за руку и молча стояла рядом, пытаясь его поддержать. Значит, между ними и правда что-то есть!

Крис без выражения сказал отцу:

– Зря ты сюда приехал.

– Это ещё почему? Рад познакомиться с твоими друзьями. – Мужчина отдал Иззи честь. – Джастин Джейкобсен к вашим услугам, мисс. Безумно рад встрече с вами. Ты его подружка?

– Пап!

– Да ладно тебе, Крис. – Хорошее настроение отца Криса начало улетучиваться. – Я три часа ехал, чтобы с тобой повидаться! А ты портишь нашу встречу после долгой разлуки. Так нечестно. – Джейкобсен-старший покосился на бардачок.

К счастью, наш директор заметил, что происходит, и вместе с мисс Уайт широкими шагами направился к посетителю:

– Здравствуйте, мистер Джейкобсен. Вы не предупредили о своём приезде. Пройдёмте-ка сюда ненадолго.

– Поеду обратно, – пробормотал мистер Джейкобсен, от которого разило дешёвым алкоголем. – Мне здесь не рады. Родной сын не хочет меня видеть. А ведь я по мере сил заботился о нём после смерти Пёрл.

Крис больше не мог сдерживаться:

– Заботился?! В одиннадцать лет мне приходилось самому добывать еду – иначе я умер бы с голоду! А ты валялся на диване, ревел и бухал!

– Отдайте мне ключи от машины, мистер Джейкобсен. – Мисс Уайт протянула руку. – Не стоит вам сейчас ехать обратно.

– Ключи? Не отдам. Машина мне нужна. – Мистер Джейкобсен обвёл собравшихся упрямым взглядом.

Тем временем Холли, выяснив, что ключи торчат в замке зажигания, выдернула их и передала мисс Уайт.

– Смотрите, что я нашла, – невинно похвасталась она.

Мистер Джейкобсен открыл рот, собираясь запротестовать.

– Пойдёмте перекусим и спокойно поговорим, – перебил его мистер Кристалл и, кивнув Крису, за руку увёл его отца.

Мы были в таком потрясении, что едва отваживались взглянуть на Криса. Я услышал, как он набрал в рот воздуха:

– Ну вот, теперь вы видели то, что осталось от моей семьи. Стрёмно, да?

– Мы не в ответе за родителей. – Шари обняла его. Мы с Джаспером тоже крепко прижали Криса к себе и не отпускали, пока он не расслабился.

– Он не хочет признать, что это уже проблема, – сказал Крис, – поэтому отказывается от терапии. Я его уже тысячу раз умолял.

– Учителя его вразумят, – ответил я.

– Гнилой дождевой червь! – Джаспер посмотрел им вслед. – Думаешь, он после этого уцелеет?

– Наверняка. Пойдёмте сначала поедим, – предложила Шари.

– Потом ещё раз поговорю с папой, – сказал Крис, немного успокоившись.

Я хотел кивнуть, но забыл, потому что в голову мне вдруг хлынуло безмолвное торжество – и исходило оно не от меня. Остальные, наверняка тоже это почувствовав, обернулись.

– Похоже, Сьерра что-то нашла. – Алекс выжидательно посмотрел на неё.

В самом деле – к нам приближалась перемазавшаяся в чём-то молодая чёрная волчица с резиновыми розовыми перчатками в зубах.

– Тимур, наверное, думал, что надёжно спрятал их от волков, – радостно сообщила она. – Закопал в пакете с грязным бельём! Да ещё полил вонючим шампунем. Это-то меня и насторожило.

Алекс зажал нос:

– Поэтому от тебя так несёт, безбашенный волк!

– Сейчас исправим! – Всегда готовый помочь, Джаспер сбегал за ведром, облил Сьерру водой из пресноводного бассейна и попытался вместе с Холли очистить её шерсть от склизкой субстанции. Из-за этого шампунь начал пениться – и теперь чёрный волк напоминал белое облако. Сьерра недовольно фыркнула, и над её мордой образовался мыльный пузырь. Мы заулыбались. Может, теперь её будут звать Пушинкой, а не Лохматкой?

– Поздравляю! Никогда бы не подумал на Тимура. – Я был впечатлён. Сьерре удалось без особых усилий за короткий срок распутать дело. – И что теперь? Если расскажешь отцу…

– Ни в коем случае! – воскликнул Караг. – Иначе прослывёшь заправской ябедой. Но и спускать это Тимуру нельзя.

– А кто заплатит за ремонт? – скривилась Шари. Теперь она освоилась в человеческом мире и знала, какую роль в нём играют деньги.

Сьерра, вздохнув, села и выплюнула перчатки:

– Как же вы правы…

Заметив, что к нам кто-то приближается, мы насторожились. Это оказалась Элла. Что-то сейчас будет!

Элла пришла одна. Наша одноклассница-питон держалась очень прямо, почти с достоинством:

– Выяснили, кто это сделал?

– Скорее всего, Тимур, – ответила Сьерра. – Думаю, он сознается, если я суну ему под нос резиновые перчатки, в которых он всё это провернул.

Элла засмеялась:

– Если это так – очень мило с его стороны. Он не хотел, чтобы я уезжала. Это же надо – ради этого вывести из строя четыре машины! Жаль, что он так далеко живёт. – Потом она снова посерьёзнела. – Если это правда, я оплачу ремонт. На прошлый день рождения мама подарила мне кредитку. С тысячей долларов первоначального взноса! Мы уже летали с ней на шопинг в Лондон. – Второй раз за день я был впечатлён. Конечно, не дурацкой кредиткой и не шопингом. Очень благородно со стороны Эллы предложить возместить ущерб. За последние недели она сильно изменилась! – Спасибо, – сказала Элла, глядя на Сьерру. – Если бы не твоё расследование, все бы думали, что это я или мои друзья.

Сьерра вздёрнула губу и вильнула хвостом:

– Не за что – рада была помочь.

– Не делай так – ты напоминаешь собаку, которая вот-вот бросится за палочкой! – Ильва, альфа-волчица, прошла мимо нас в сопровождении Фарли, сверху вниз недовольно посмотрев на Сьерру. – Кстати, вы пропустили обед. Сейчас продолжатся уроки.

– Вот чёрт! – Джаспер расстроенно потёр живот. Шари, Караг, Тикаани и другие мои друзья тоже проголодались.

– Пойдём, сейчас начнётся самое интересное, – поторопил нас Фарли, серый волк. – Сьерра, идёшь?

– Сейчас, – ответила чёрная волчица, и её товарищи по стае ушли. Из здания высыпала толпа учеников, но мы не обращали на них внимания: не только я заметил, что Сьерра вдруг ни с того ни с сего оживилась. С чего бы это? – Я кое-что придумала насчёт домика на дереве, – сказала она. – Если я скажу родителям, что мы страшно голодны, потому что пропустили обед, можно выпросить у миссис Твенти, нашего завхоза, закуски и напитки. Ночью мы устроим отпадную вечеринку и выманим оборотней-птиц из домика! – Сьерра, навострив уши и вздыбив шерсть на загривке, обвела нас взглядом. – Зачем нам к ним наверх? Пусть знают, что у нас внизу гораздо круче! Как вам моя идея?

– Замётано. – Алекс двинулся следом за Ильвой и, обернувшись, бросил нам через плечо: – Подождите, сейчас вернусь.

– Вечеринка-приманка? Очень пумно, – одобрил Караг. – Мы знаем, как устроить хорошую вечеринку.

Холли изнывала от нетерпения:

– Вот именно – у нас в школе это уже стало традицией!

– В «Голубом рифе» тоже, – вмешался заметно повеселевший Крис.

– А у нас нет – значит, они захотят поучаствовать, – довольно проговорила Сьерра. – Интересно, поведутся ли на это Скай, Эвери и компания.

Я заметил, что остальные ученики устремились к бассейнам:

– Я думал, уроки продолжаются?

– Да, у нас сейчас борьба и выживание у мистера Блэкхарта! – крикнул нам Алекс, успевший, видимо, кое-что разузнать. – А вы, морские оборотни, покажете нам, как спасать утопающих!

– Как океанисто! – обрадовалась Шари. Они с Блю и Ноем – спасатели-профессионалы.

Когда мы пришли к бассейну, урок уже начался.

– Сначала мы покажем вам, как спасать утопающих в первом обличье, – объявила Алиша Уайт. – Это очень важно! К сожалению, люди часто переоценивают свои силы и заплывают слишком далеко… Или прыгают в воду, не умея плавать, чтобы не опозориться перед друзьями.

Нестор в человеческом обличье подплыл к щуплому мальчику азиатской наружности, который сделал вид, будто потерял в воде сознание.

Нестор продемонстрировал профессиональный спасательный захват и, плывя спиной вперёд, отбуксировал его к бортику бассейна. Все зааплодировали.

– Кто это? – спросил я Алекса.

– Шива, серая цапля, – шёпотом ответил мальчик-енот. – Его-то дотащить нетрудно, а вот Брэндона…

Мистер Блэкхарт, будто только того и ждал, объявил:

– Так, а теперь Луан и Брэндон: Луан будет спасателем, а наш гость из школы «Кристалл»…

Вперёд выступил худенький темнокожий паренёк в неопреновом костюме, с причёской андеркат. В его облике было что-то необычное. Он улыбнулся мистеру Блэкхарту.

Но при виде высокого крепкого Брэндона килограммов на двадцать тяжелее его ему стало не до веселья.

– Надеюсь, спасать его мне придётся в его первом обличье? – спросил он.

Кто-то засмеялся, и я тоже: как я теперь знаю, Брэндон – бизон, а Луан – голубой ара. Он разве что мог бы попрыгать у Брэндона на голове, чтобы его реанимировать.

Брэндон покраснел как помидор – ему явно хотелось умчаться куда подальше. Но они неплохо справились с упражнением, и Брэндон вежливо поблагодарил своего спасителя.

Другие пары тоже успешно выполнили задание. Алекс тащил Шари по воде, а та с улыбкой бормотала «Щекотно!». Наверное, не привыкла, что спасают её, а не она.

– Сенсация: енот спасает дельфина! Позвать репортёров? – прикалывалась Сьерра, а её друг скорчил гримасу.

– Так, а теперь подготовимся к другой чрезвычайной ситуации: что делать, если повстречаешь в море акулу, – объявила Алиша Уайт. – Тьяго и Ральф, ваш выход. Ваша задача – вести себя спокойно и мирно.

– Ясно, – ответил я мысленно – потому что моя голова уже начала принимать другую форму. Хорошо, что это не больно. Я плюхнулся в воду, и мне показалось, будто моё акулье обличье только этого и ждало. О-о-о, как же славно! Я ощущал силу своих мускулов, чувствовал, как кожу омывает вода, чуял новые запахи калифорнийской морской воды. Во время этого упражнения никто не хихикал. Наоборот – индийский кольчатый попугай Кики, которая сейчас была в обличье полной девочки с каштановой чёлкой, свисающей на лоб, буквально затряслась: её очередь была первой. Я в обличье тигровой акулы подплыл к ней и дружески сказал: – Бу!

Кики вскрикнула и погребла к бортику бассейна, как колёсный пароход.

– Вот вам пример, как не стоит реагировать. Сохраняйте спокойствие, проявляйте уважение к акуле и медленно отступайте, – посоветовал мистер Блэкхарт. – Фарли, попробуй ты.

Фарли-волк – сейчас жилистый паренёк с золотисто-карими глазами – тоже разнервничался: стал молотить руками по воде и орать на меня. Боязливую дикую акулу это наверняка бы отпугнуло. У всех остальных только бы раздразнило аппетит.

– Любой признак того, что вы в беде, может спровоцировать акулу к нападению, – заметила мисс Уайт. – Сьерра, твоя очередь.

– О да! – Сьерра в волчьем обличье прыгнула в бассейн, и из её шерсти выступили остатки пены.

Мы с Ральфом отплыли на другую сторону бассейна, пока мыло не попало нам в рот или глаза.

– Это что, химическая атака?! – возмутился Ральф.

– Нет, акулья чистка, – отозвался я. – Кажется, кто-то заметил, что ты сегодня утром не принял душ…

Ральф закатил глаза.

Когда несколько учеников «Красного утёса» справились с упражнением, мистер Блэкхарт сказал:

– Так, а теперь… – Он запнулся, потому что в этот момент к бассейну, покачиваясь, подошёл отец Криса и присоединился к ученикам. Его явно интересовало, что там происходит.

– …теперь кто-нибудь из нашей школы покажет, как спасать утопающих во втором обличье, – подхватил мистер Кристалл. – Крис, превратись, пожалуйста.

– Кто хочет, чтобы его спас морской лев? – спросил мистер Блэкхарт.

Поднялось множество рук – выбрали Ская, мальчика-беркута, и Бамбл, добродушную на вид девочку: наверное, она шмель, о котором рассказывала Сьерра (по-английски они называются bumblebee).

Мы с Шари переглянулись. Крис может блеснуть перед отцом – молодец директор.

– Ты ведь шмель, да? – настороженно спросил Бамбл Крис. – А ты не ужалишь?

– Нет-нет, я даже не знаю, как это делается, – заверила его Бамбл.

Крис успокоился и показал, на что способен! Пустив в ход свою ловкость и силу, он играючи вытащил на берег сразу двоих: Ская он подталкивал мордой, а Бамбл обхватила Криса за шею. Все восторженно зааплодировали. Не только Бамбл, но даже невозмутимый Скай радостно смеялся, а Крис в знак признательности чмокнул Бамбл в щёку.

Потом он посмотрел на край бассейна, чтобы увидеть реакцию отца.

Но тот, увы, пропустил блестящее выступление Криса: его рвало в кустах в нескольких шагах от нас.

Жаль, что отец Криса не только пропустил выступление сына, но ещё и опозорился.

– Он в своём репертуаре! – злился после урока Крис. – Лучше бы он свалил и оставил меня в покое!

– Не говори так. – Стоящая рядом с ним Иззи обняла Криса за талию и прижалась к нему. – Он хотя бы пытался посмотреть твою спасательную операцию – дай ему шанс!

– Великая волна, он же единственный родной человек, который у тебя остался! – Шари слова Криса повергли в такой же шок, как и других дельфинов.

Я тоже кивнул. Не понаслышке знаю, каково это – не иметь настоящей семьи.

– Ну ладно, – смягчился Крис.

За ужином они с отцом сели за отдельный столик. Мы видели, как они натянуто общаются, а потом мистер Джейкобсен ушёл спать в гостевую комнату в главном здании.

Я услышал, как мисс Уайт сказала Крису:

– Если хочешь, поговорю с ним завтра, когда проспится.

– Спасибо. И не церемоньтесь с ним, пожалуйста! – мрачно ответил Крис.

После ужина почти все оборотни-птицы (за исключением девочки-попугая, которая боится высоты) скрылись в домике на дереве или в своих гнёздах.

– Самое время устроить вечеринку, чтобы выманить их вниз! – объявила Холли.

Ной обнял её и притянул к себе:

– Я тоже так считаю.

Сьерра, широко улыбнувшись, кивнула:

– Мои родители разрешили, провиант готов – чего же мы ждём?

– Да, давайте начнём, – сказала Холли и так раскрутила Дейзи в инвалидной коляске, что та от смеха поперхнулась. – Все классные ребята уже здесь, а кто ещё захочет поучаствовать – пусть присоединяется!

Хорошая идея. Кому нужны приглашения? Мы с воодушевлением занялись подготовкой: Сьерра раздобыла лампы и пледы для пикника, Ральф с Рокетом выбирали музыку и настраивали оборудование, а Блю с Ноем вызвались украсить рощицу.

– А ты чем займёшься? – спросил я Себастьяна, недоумевая, почему он вдруг замялся:

– Ой… э… я договорился сегодня вечером поиграть в онлайн-игру.

– Понятно, – кивнул я и мысленно вычеркнул его из списка друзей. За последние годы наши интересы разошлись. Жаль… Хорошо, что у меня ещё есть Шари, Джаспер и Рокет!

– А мне что делать? – Дейзи отправилась искать Токо, а Холли в человеческом обличье ходила колесом по рощице и показывала акробатические трюки на ветках. Ноя это сильно отвлекало – он то и дело поглядывал на неё с гордой улыбкой.

– Холли, мы с тобой подготовим развлекательную программу, – решила Финни. – Пойдём быстренько разучим танцевальный номер!

Мы с Шари, Джаспером, Карагом и Алексом отправились на кухню за напитками и снеками и там впервые вблизи увидели школьного завхоза миссис Твенти – маленькую невзрачную женщину с острым носом и длинными светло-каштановыми волосами с прямым срезом до плеч. Днём она неутомимо сновала по территории.

– А, это ты, Алекс, – заметила миссис Твенти и без особого труда подхватила ящик с лимонадом – ну и сильна! – Я уже подготовила вам провиант. Можешь соврать, что ты его украл. Тебе ведь надо поддерживать имидж?

– Это ни к чему, – обаятельно улыбнулся Алекс. – Сьерра уже всем рассказала, что нам дадут провиант. На овощные палочки я не позарюсь.

– Овощные палочки?! – с ужасом переспросил Караг.

– Не волнуйся, не только, – Алекс с поклоном взял у миссис Твенти большую упаковку говяжьих джерки – вяленого мяса со специями – и бросил нашему другу-пуме.

Интересно, кто эта завхоз во втором обличье – землеройка? Жук-олень? Или кто-нибудь крылатый? Но я сомневался, удобно ли задать такой вопрос. Джаспер таких комплексов не испытывал:

– А какое вы животное?

– Муравей! – ответила миссис Твенти, разглядывая нас живыми чёрными глазками. – А зовут меня так потому, что в тот день я родилась двадцатой. – Во время разговора она непрерывно жестикулировала – и мне эти движения напомнили шевеление усиков.

Муравей. Вот же повезло «Красному утёсу» – трудолюбивее завхоза не сыскать. Пожалуй, она даже слишком трудолюбивая. Мы отклонили её предложение дотащить всё до места, съездить купить ещё напитков и сервировать закуски. Но когда она сказала «Если хотите, могу испечь вам несколько противней маффинов с пармезаном и помидорами» – мы не устояли.

– Испеките, пожалуйста – это наверняка очень вкусно, – попросил я, пока она не передумала.

– Надо пополнить запасы: столько народу в школе! – пробормотала нам вслед счастливая миссис Твенти.

Когда мы вернулись, нагруженные чипсами, рыбными фрикадельками, овощными палочками, соусами для макания, крекерами и тысячью других лакомств, друзья уже украсили площадку, развесив на ветвях красно-жёлто-голубые гирлянды. Музыкальное оборудование тоже было уже готово, и Шари взвизгнула, узнав свою нынешнюю любимую песню – Stressed Out группы Twenty One Pilots[5].

Мы со Сьеррой, задрав головы, довольно посмотрели на домик на дереве – окна светились. Он в каких-то пяти метрах от площадки, где проходит наша вечеринка, и его обитателям хорошо нас видно. То и дело над перилами мелькали любопытные лица, но, заметив нас, снова исчезали.

– Ха, готова поспорить, что они клюнут, – шепнула мне Сьерра.

– А твоя стая придёт? – спросила Тикаани. – Ты же её пригласила?

– Само собой, – кивнула Сьерра, беспокойно расчёсывая волосы пальцами.

Наверное, стая как семья: ты в любом случае к ней принадлежишь, но её членов не выбирают, и поладишь ли ты с ними – вопрос везения.

Иногда на вечеринках сначала мало гостей – пройдёт целая вечность, пока все раскачаются. Но эта вечеринка «разгорелась» сама собой. Развалившись на пледах, мы с аппетитом уплетали лакомства, болтая о спасении утопающих в открытом море, акулах и Голливуде.

Потом Ральф включил музыку погромче, и под деревьями с гнёздами начались песни и пляски – аж листья затряслись. Финни с Холли показали свой танцевальный номер, а мы хлопали в такт. Потом Тикаани, не заставив себя долго упрашивать, спела несколько песен караоке.

Джаспер от восторга опрокинул лимонад – пришлось бросить липкий плед в бассейн. Он плавал там, напоминая потерявшего сознание ската. Финни жонглировала четырьмя мячиками, а потом Алекс стащил один и сунул Кики под футболку. Четыре девчонки погнались за ним, поймали и сообща навалились на него – наверное, расплющили, как одеяло.

Ноэми с Карагом пытались научить меня точить когти о ствол дерева – моим ногтям это на пользу не пошло. Шари защекотала сначала Блю, а потом Сьерру, пока те не начали просить пощады. Брэндон-бизон продемонстрировал, как меньше чем за минуту растоптать ствол гнилого дерева. Тигрица Саммер и пантера Ноэми урчали и мысленно переговаривались – кажется, они подружатся.

Учителя не вмешивались – в общем, вечеринка удалась на славу.

В домике на дереве началась движуха, но крылатые оборотни пока не показывались. Зато к нам небрежной походкой, словно случайно сюда забрели, приблизились оборотни-волки Ильва и Фарли. У Ильвы под мышкой с одной стороны был барабан, а с другой – что-то ещё.

– Привет, Сьерра, – сказала Ильва. – Лови! – Она бросила Сьерре большую упаковку колбасок, и Сьерра, приятно удивлённая, её поймала. Караг, Тикаани, Ноэми и Ральф тут же её окружили, протягивая руки. Сьерра поделилась добычей, а Ильва и Фарли сели и стали болтать со Сьеррой и Рокетом. Тимур тоже присоединился к нам – сейчас это был невысокий курносый мальчик с волосами, разделёнными на светлые и каштановые пряди.

– Сначала признание, потом еда! – бесцеремонно приветствовал его Рокет.

– Ладно, это я вывел из строя минивэны, – не стал отпираться Тимур. – Просто решил, что нечестно, что Элле придётся так скоро уехать, понимаете?

Мы заверили его, что понимаем, Тимур взял горсть печенья, и вечеринка продолжилась.

Мы то и дело косились вверх на домик на дереве, из которого всякий раз, когда заканчивалась очередная песня, доносились тихие споры.

Наконец долгожданный момент настал. Свет в домике погас, и на фоне ночного неба показались очертания крыльев – оборотни-птицы спикировали вниз.

Но кое-кто их опередил.

Из темноты выступили двое: Дейзи, хрупкая девочка с каштановыми кудрями, веснушками и обворожительной улыбкой, а за ней Токо – здоровенный детина с зачёсанными назад и уложенными гелем волосами. Он помогал ей передвигаться в инвалидной коляске по неровной лесной земле.

Хотя Токо в последние недели тоже изменился, я по-прежнему его остерегался: слишком много между нами произошло. Рокет же как ни в чём не бывало кивнул Токо и шутливо ткнул его в бицепс:

– Всё путём, чувак?

– Не жалуюсь, – буркнул Токо.

Сьерра сунула ему в руки колу, и он сделал глоток. Я не стал его спрашивать, где Барри и Элла. Барри наверняка треплется по телефону со своей ненаглядной Кармен, а Элла – с матерью.

– Не мог бы ты включить People have the Power Патти Смит?[6] – попросила Ральфа Дейзи. – Она мне очень нравится. – Наш диджей порылся в телефоне, песня оказалась что надо, и мы начали танцевать – в том числе Дейзи, ловко двигаясь в инвалидной коляске.

Тем временем летучие оборотни из домика на дереве приземлились каждый за своим кустом. Я успел разведать, что они хранят там одежду – если бы мы решили их проучить, смогли бы её перепрятать.

Одевшись, они подошли к нам.

Все непроизвольно уставились на них. Эвери Шторм длинными почти белыми волосами напоминала королеву эльфов, а Скай рядом с ней – юного властелина, если додумать подходящий наряд. Сейчас оба были в простых свитшотах и джинсах. Ух ты, они все в одинаковых толстовках – логотип в виде птичьих силуэтов и облака, похоже, нарисовали сами.

– Хорошая идея – устроить сегодня вечеринку, – сказал Луан, мальчик-ара, «спасавший» Брэндона, и, двигаясь в такт, добавил: – Можно к вам присоединиться? – Ему явно не терпится потанцевать.

Сьерра с трудом сдержала торжествующую ухмылку:

– Конечно – почему бы и нет?

Подходящим ответом было бы «Потому что мы по-свински себя вели», но этого, конечно, никто не сказал.

– Пожалуй, для начала нам стоит представиться, – обратился к ученикам «Голубого рифа» Скай. – Луана и Эвери вы уже знаете, да? Остальные – наш гений-математик Николя, Виктор – вероятно, единственный бойцовый петух западнее Скалистых гор, и Кроули, который экспериментирует с разными стилями.

Виктор и Кроули, кивнув нам, с напускным безразличием огляделись по сторонам. Кроули был в байкерских ботах и чёрной кожаной куртке с заклёпками, волосы искусно взъерошены, как у рок-звезды. В таком прикиде он мог бы выглядеть круто, но почему-то не выглядел. Было в его облике что-то застенчивое – уверен, он предпочёл бы родиться вороной, а не синицей.

– Привет, – сказала Николя. Даже в человеческом обличье она походила на сыча: большие тёмные глаза и каштановые волосы, обрамляющие голову как шлем. Проницательным взглядом она напомнила мне шахматистку, анализирующую ситуацию на доске.

– Мы очень рады быть здесь – твои родители, Сьерра, так великодушны, что разрешили устроить вечеринку, – сказала Эвери.

– Мой отец в студенческие годы тоже был не прочь попраздновать, поэтому относится к тусовкам с пониманием, – улыбнулась белой сове Сьерра. – Вот еда, а вон там напитки – располагайтесь поудобнее и угощайтесь.

– Какая ещё еда? – спросил Виктор, мускулистый парень с длинными тёмными волосами. В самом деле: на столе для кемпинга, который совсем недавно ломился от закусок, теперь ничего не было – только пустые упаковки и мисочки с остатками соусов. Неловко получилось!

– Упс… Э… Ну, тогда хотя бы попейте! – Сьерра поспешно проверила, остались ли ещё в ящиках полные бутылки.

– Могли бы спуститься пораньше или принести чего-нибудь с собой, – пожал плечами Джаспер.

– И то правда, – согласился Скай.

Но Виктор отреагировал совсем не так спокойно:

– Могли бы и нам еды оставить, раз уж расположились прямо под нашим домиком. Ты кто вообще такой, недомерок?

– Джаспер… Броненосец, – тихо ответил мой лучший друг, и я почувствовал, что ему не по себе. Ему нелегко противостоять таким типам. Я сердито зыркнул на Виктора. Он что, забыл, кто я во втором обличье? Тигровой акуле петушок – на один зубок! Надо же, даже в рифму.

– Правда? – удивился Луан. – Я даже не представляю, как выглядят броненосцы. Ты бы не мог превратиться?

Джаспер благодарно ему улыбнулся и, превратившись в маленькое бурое существо, выпутался из одежды, вытянул мордочку и стал обнюхивать землю:

– Хорошо здесь пахнет – дождевыми червями!

Так я и думал, что превращение – плохая идея.

Виктор смеялся до упаду:

– Ладно, значит, это не ты всё сожрал, скотина в панцире… В такую коричневую кучку, как ты, много не влезет. Ха-ха, а что делают из броненосцев – пряжки для ремней?

– Ты что – совсем?! – возмутилась Финни, а Шари добавила:

– Отстань от Джаспера – а то мы твоими перьями подушку набьём! – Я и не подозревал, что её тёплые карие глаза способны на такой ледяной взгляд. Будь у неё магические способности, она бы превратила Виктора в мороженый куриный окорочок.

«Коричневая кучка»?! Его однозначно надо проучить! Как назло, я стоял за Джаспером – мне пришлось бы через него перепрыгнуть, чтобы добраться до этой пернатой скотины в мальчишеском обличье. Но меня кое-кто опередил.

– Ты что о себе возомнил, навозная курица?! – Токо, стоящий в паре шагов рядом с Дейзи, погрозил ему кулаком. О нет, только этого нам не хватало!

– Уж почище тебя! Что у тебя на волосах – свиной жир? – огрызнулся Виктор.

Мгновение спустя они замахали кулаками. От хука в подбородок Токо пошатнулся, но от следующего удара сумел увернуться и двинул своего противника из «Красного утёса» в живот. Виктор упал на землю, и Токо навалился на него, собираясь, должно быть, заломить ему руку за спину, как в полицейских сериалах. Виктор – очевидно, тоже заядлый драчун, – перекатившись, попытался сделать захват. У него ничего не вышло, и тогда он двинул Токо кулаком в лицо. У нашего одноклассника из носа закапала кровь.

Мы остолбенело наблюдали за дракой. Джаспер от изумления вытаращил глаза.

– Прекратите, прекратите! – закричала Кики, от испуга частично превратившись – её руки покрылись зелёными перьями. Кроули тоже растерялся – нерешительно стоя поблизости, он безуспешно пытался схватить Виктора за руку.

– Стоп! Совсем рехнулись, что ли?! – прошипела Сьерра, пытаясь оттащить Виктора за шиворот. – Если кто-то из учителей заметит – мне хана!

Ей на подмогу пришли Тикаани и Караг: разняв мальчишек, они крепко их держали. Видок у тех был плачевный: одежда в пыли, у Токо в волосах застряли сучки, а у Виктора к одежде прилипли пучки травы, выдранные во время потасовки.

Выступив вперёд, Скай положил конец драке:

– Это отвратительно, Виктор. Дети ветра не обижают гостей.

– Ну, сегодня скорее вы у нас в гостях… – осмелился возразить Брэндон.

– Верно. В гостях так себя тем более не ведут, Виктор! Понял?

– Да, шеф, – буркнул Виктор, выдернул руку, за которую его держала Тикаани, и мрачно обвёл нас взглядом, будто бросая всем вызов. «Шеф»? Да уж, Скай держит своих людей под контролем. А может, Виктор от него зависит, потому что без его помощи не попадёт в домик на дереве.

– Тише, кто-то идёт! – предостерёг нас Ной.

Многие другие, например Холли и Караг, у которых и в человеческом обличье острый слух, заметили это секундой позже.

Может, Элла и Барри всё-таки решили к нам присоединиться? Нет, это наверняка кто-то из учителей! Мы тут же напустили на себя непринуждённый вид, притворившись, будто беседуем о чём-то увлекательном.

Немного погодя в рощице появилась миссис Блэкхарт.

– Всем привет! – сказала мать Сьерры, которая, наверное, уже собиралась спать – во всяком случае, она была в спортивных штанах и футболке с Симпсонами. – Я слышала странные звуки… У вас тут всё в порядке?

– Всё отлично, мам, – заверила её Сьерра.

– На вечеринках часто бывают странные звуки, – с невинным видом добавил Алекс. – Можем сделать музыку потише.

– Это были другие странные звуки, если ты понимаешь, о чём я. – Миссис Блэкхарт внимательно огляделась.

– Ах да, во время танцев один из ребят из «Голубого рифа» налетел на дерево, – пискнула Николя.

– Да, на дерево… Твёрдое, однако, дерево попалось, – пробормотал Токо, не глядя на своего противника, и вытер рукавом кровь под носом.

– Вот оно что, – протянула миссис Блэкхарт. – Что ж, бывает. Но, надеюсь, такого больше не повторится. Я знаю – здесь много деревьев… Так что смотрите, пожалуйста, где танцуете, хорошо? – Она сверлила Виктора взглядом.

Виктор недовольно кивнул – и повернулся, наверное что-то услышав. К нам пришла ещё одна посетительница.

– Я вам кое-что принесла – простите, что так долго! – Миссис Твенти поставила на столик для кемпинга гигантский поднос с оранжевыми маффинами, пахнущими сыром, и собралась сгребать пустые упаковки в мешок для мусора. Как неудобно!

– Мы сами уберём, – Саммер торопливо забрала у неё мусорный пакет.

– Спасибо за маффины – вы настоящее сокровище! – добавила Сьерра, взяла один и проглотила его в три приёма. – Ф-ф-фкушнятина! – Говорить с набитым ртом не под силу даже волчице.

Караг расправился с другим маффином и поднял большой палец:

– Суперпумно!

– Рада, что вам понравилось, – сказала миссис Твенти. – Развлекайтесь.

– Да, только долго не засиживайтесь, ладно? – Миссис Блэкхарт улыбнулась Сьерре, и взрослые наконец-то ушли.

Мы вздохнули с облегчением. Уфф, пронесло.

Потом все набросились на маффины – в том числе Виктор и Токо. Еда прежде всего. Поднос быстро опустел.

– Чёрт, – расстроился Токо – вид у него был голодный. Иногда он целыми днями ничего не ел, но уж если ел, так до отвала.

– Я тебе свой отдам, – сказала Дейзи, и по её взгляду я понял, что Токо недолго пробудет без пары.

– И я! – Джаспер свой, правда, уже надкусил, но Токо это не смутило. Мой маффин уже был в желудке – Токо бы им не насытился. Зато среди пустых упаковок я обнаружил одинокое печенье с кремом. Я молча придвинул его к Токо, и тот так же молча его проглотил. Друзьями мы не станем, но поделиться с кем-нибудь печеньем – важный символический жест. Некоторым – особенно прожорливым оборотням – он, пожалуй, важнее вечной дружбы.

В тот вечер мы ещё долго танцевали, болтали и дурачились, и мне показалось, что оборотням-птицам весело. Лишь ближе к полуночи большинство устали и отправились в хижины или гнёзда. Некоторые, похоже, ночуют в домике на дереве.

Тут я вспомнил, что уже давно не видел Холли. Но потом мы заметили в кустах красную белку.

– Холли, где ты была? – спросил её Караг. – У тебя какой-то растрёпанный вид.

– Хи-хи, вполне возможно, – весело отозвалась Холли.

– Это потому, что пока мы тут внизу праздновали, она пробралась сквозь баррикаду из шипов, – гордо поведал Ной, а Холли вскарабкалась ему по штанине и руке на плечо.

Мы уставились на оборотня-белку.

– Ты… ты была в домике на дереве?! – опешил я.

Холли сделала стойку у Ноя на плече:

– Пока все были заняты, я попыталась ещё раз – и нашла-таки лазейку в этой дурацкой баррикаде. В хижине очень здорово… Я там всё осмотрела, и меня никто не застукал.

– Покажи нам скорее! – торопил её Джаспер. – Отправь нам картинки – я умираю от любопытства!

Холли послала нам мысленные снимки всего, что видела – у неё это хорошо получалось. Наконец-то мы узнали, что хотели скрыть от нас дети ветра. Внутри стены домика были выкрашены во все цвета радуги и увешаны портретами оборотней-птиц. В комнате стояли кресла-мешки, чёрный диван (как же они его туда наверх затащили?), а между вбитыми в стены крюками были натянуты гамаки из пёстрой ткани. К доске были приколоты карикатуры на учителей «Красного утёса», шпаргалки по всем предметам и, видимо, пароли ко всем школьным компьютерам.

– Неудивительно, что они не хотели пускать нас наверх, – заметил Рокет. – Боялись, что мы наябедничаем.

– Крутая хижина. – Запрокинув голову, я посмотрел напоследок вверх. – Но знаете – наш затонувший корабль мне нравится больше.

– Конечно, он круче, – зевнула Финни. – Я – спать, а вы?

Большинство, кивнув, разошлись; вид у всех был усталый, но довольный. Наш план сработал: Дейзи не пришлось нарушать обещание, а мы узнали что хотели.

Все отправились спать – только мы с Шари ещё бодрствовали, бродя в темноте. Мои пальцы сомкнулись вокруг её тёплой ладони, и я почувствовал себя абсолютно счастливым.

– Ну разве не гениально? – спросила Шари. – Токо сражался за Джаспера – поверить не могу!

– Я тоже за него сражался, причём не раз, – с лёгкой обидой заметил я.

– Да, но это другое. Ведь Токо его раньше травил, а тут вдруг…

– Действительно здорово – Джек Кристалл сказал бы, что круг замкнулся. Но Джасперу тяжело, что такое всё время повторяется.

– В следующий раз мы его защитим ещё лучше! – сверкнула глазами Шари.

Само собой… Но я чувствовал, что этого недостаточно.

– Предложу мисс Уайт устроить для Джаспера и всех, кто захочет поучаствовать, курс по укреплению уверенности в себе, – сказал я. Шари непонимающе смотрела на меня, и я пояснил: – Никому бы не пришло в голову травить, например, Алекса, хотя он в человеческом и зверином обличье такой же мелкий, как Джаспер. Потому что они знают, что Алекс лишь пожал бы плечами, проигнорировав их дурацкие замечания. Или посмеялся бы над ними.

– А, понимаю, что ты имеешь в виду, – кивнула Шари. – Я недавно смотрела один фильм – там у мужчины был невидимый щит… Ты что-то подобное имеешь в виду? Щит, который защищает изнутри.

– Вот именно – он помогает от всего, кроме акул, – пошутил я, и Шари ткнула меня в бок:

– Ты тоже рад, что мы завтра едем в Сан-Франциско?

– Ещё бы! Даже не верится, что завтра буду стоять на мосту Золотые Ворота. Я видел его в тысяче фильмов и на десятке тысяч фото.

– Правда? А я вот ещё что хотела спросить – как тебе «Красный утёс»? – Мы поболтали о ребятах, с которыми здесь познакомились, об их причудах и о том, как они вели себя на уроках и на вечеринке: на географии Кики непрерывно зевала, а Эми рисовала в альбоме лошадей. Скай долго разговаривал на вечеринке со Сьеррой – неизвестно о чём. Оборотень-синица Кроули выпил целых восемь бутылок лимонада, и в наказание его отправили выпрашивать у миссис Твенти добавку. Наконец Шари сказала: – Кажется, в этой школе иногда поднимаются большие волны – надеюсь, не слишком большие.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне не нравится, что дети ветра держатся особняком. Ведь мы все оборотни, и нам часто приходится нелегко с людьми. Понимаешь, о чём я? – Шари серьёзно посмотрела на меня. – Пока что я бы ни с кем из них рядом не поплыла. А вот со Сьеррой, Кики, Саммер и Алексом – да, они мне нравятся. У Блэкхартов очень тёплое чёрное сердце!

Я с улыбкой кивнул. Я знал, что она имеет в виду: мне доводилось наблюдать, как дельфины, которые друг другу симпатичны, плывут бок о бок и даже синхронно дышат. Живое отражение.

– Я тоже так считаю. А когда ты поняла, что хочешь плавать со мной рядом? – спросил я, чуть крепче сжав её руку.

– О, довольно рано… Ты такой трогательный – всё никак не мог поверить, что я добровольно сижу с тобой рядом и ем омлет!

– А я долго не решался признаться тебе в любви, – сказал я, – очень долго. Думал, что тогда стану для тебя одним из «этих». Ну, ты знаешь – как Нестор, Тан Ли и кто там ещё в тебя влюблён.

– Может, и хорошо, что ты не сразу признался, – Шари повернулась ко мне и встала на цыпочки. – Для всего в море и на суше есть подходящий момент.

– Ух ты, хоть в календаре печатай! – воскликнул я, и мы замолчали, занятые поцелуями.

– Вот ваши ключи от машины, мистер Джейкобсен, – сказала мисс Уайт. – Подумайте над тем, что я вам сказала, хорошо?

– Непременно подумаю. Спасибо за всё. – Отец Криса – явно протрезвевший – попятился к своей машине, будто не решаясь повернуться к мисс Уайт спиной.

– Увидимся в выходные, пап. – Крис с потерянным видом стоял на парковке. – Я к тебе приеду, хорошо?

– Обязательно приезжай! – донеслось в ответ.

Автомобиль умчался, подняв клубы пыли, а Крис сел к нам в туристический автобус, который повёз нас в город. Крис замкнулся в себе, и никто не решался с ним заговорить.

Немного погодя мы попрощались и с Эллой Леннокс.

– Пока! Наверняка ещё увидимся во Флориде! – Лес рук замахал Элле вслед, когда она с каменным лицом, крепко сжимая ручку чемодана, скрылась в здании аэропорта. Мистер Блэкхарт, проводив её на борт частного самолёта, на котором она полетит во Флориду, забрался обратно в автобус, и мы поехали в Сан-Франциско.

Я ещё раз попытался вытянуть что-нибудь из наших учителей.

– Теперь миссис Леннокс наверняка успокоится и перестанет нам досаждать, да? Наверное, она просто хотела вернуть дочь, – сказал я Джеку Кристаллу.

– Увы, не только, – мистер Кристалл смотрел прямо перед собой на дорогу. В его взгляде мелькнуло отчаяние. Алиша Уайт сжала его руку.

Вот чёрт! Значит, всё гораздо серьёзнее, чем я думал! Я оставил попытки что-либо из них вытянуть и ещё раз позвонил в «Голубой риф». Но ученики и понятия не имели, что происходит.

– По крайней мере, на нас пока никто не нападал, – попытался успокоить меня Марис. Но его слова нисколько не успокоили – мне давно известно, что существуют атаки иного рода.

Не знаю, расстроился ли кто-нибудь из-за отъезда Эллы – я, во всяком случае, нет, хотя трудно свыкнуться с мыслью, что мы, возможно, сейчас видели её последний раз. Барри уткнулся в телефон, не глядя по сторонам, скрыв глаза за непроницаемо-чёрными солнечными очками.

Токо разговаривал с Дейзи. В его лице что-то изменилось, и лишь немного поразмыслив, я понял что. Завзятый молчун, говорил он по-прежнему мало, но слушая Дейзи, даже иногда улыбался, и черты его лица разглаживались. Надо же! Такое ощущение, что в присутствии Эллы в нём проявляется всё самое плохое… а рядом с Дейзи – всё самое лучшее! А может, ему пошло на пользу побыть вчера для разнообразия героем?

– Держитесь вместе и постарайтесь не потеряться, – попросил нас Джек Кристалл, когда мы, ученики «Голубого рифа», выбравшись из автобуса, подставили лица осеннему солнцу.

Жаль, ученики «Красного утёса» с нами поехать не смогли: у них уроки. Зато мистер Блэкхарт вызвался побыть нашим экскурсоводом и теперь показывал нам холмистый центр города. Мимо с грохотом проезжали разноцветные немного старомодные на вид канатные трамваи, набитые туристами.

Я вдруг снова подумал об Алане Дорне. Где его главный офис? Чёрт, и почему я не записал адрес! Может, он совсем рядом, и я мог бы на него посмотреть или даже зайти поздороваться. Хотя вряд ли бы я осмелился: я знаком лишь с некоторыми его людьми, и то шапочно. Мне хорошо запомнился только один – с гнилыми зубами и рыжеватой щетиной, – который передал мне клетку с кроликом на замену Пушку.

Мы гуляли по району, где раньше играли музыку хиппи, по пологим деловым улицам мимо магазинов с пластинками, банковских филиалов, отелей и жилых домов. На тротуарах было много народу: молодые люди бродили вдоль витрин или заказывали напитки в кафе, туристы фотографировали канатные трамваи, курьеры на велосипедах что-то развозили, а молодые матери носили детей в слингах на животе.

Здесь меньше пальм, чем дома в Майами, зато есть Чайна-таун – район, где почти все магазины и рестораны – китайские (в Майами у нас тоже такой есть, только кубинский).

– Кажется, нас преследуют, – сказала вдруг Холли. – Какой-то тип всё время идёт за нами, и, когда мы останавливаемся, он тоже останавливается.

– Наверное, гуляет по тому же туристическому маршруту, – без особого интереса проронила Тикаани.

– Что за тип? – спросил я. – Как он выглядит? У него, случайно, не короткие рыжие волосы?

– Нет, с чего ты взял? Он в пиджаке, волосы каштановые, взъерошены, как у модели. И он не сводит с нас глаз, – сообщила Холли. Понятно. Сам не знаю, почему мне взбрело в голову, что это может быть кто-то из людей мистера Дорна. Да, мы здесь в «его» городе – ну и что?

– Зачем кому-то нас преследовать? – растерялась Шари. – Мы ведь ничего не натворили, правда?

– Конечно нет. Здесь толпы народу – это наверняка случайность.

Я ещё раз оглянулся, чтобы посмотреть на незнакомца, о котором говорила Холли… и на этот раз его обнаружил. Заметив мой взгляд, он отвёл глаза. Мне это показалось немного подозрительным. Может, Холли права? Но кому мы понадобились?

– Как вы – всё нормально? – спрашивал нас время от времени мистер Кристалл, принуждённо улыбаясь. Актёр из него никудышный: по нему заметно, что он переживает.

– Мне хорошо, как во время катания на волнах, – заверила его Шари, и мы все вздрогнули, потому что она, наверное, сейчас представила себя дельфином, а это всегда риск. – Что такое?! – возмутилась Шари. – Я отлично себя контролирую, если вы ещё не заметили!

– Заметили, заметили, – пробормотал стоящий поблизости Ральф.

– Зельда, тебе нужна вода? – спросил мистер Гарсия нашу одноклассницу, которая во втором обличье на девяносто девять процентов состоит из жидкости.

– Не помешает! – ответила Зельда, и Джаспер с Ральфом и Леонорой выплеснули ей на голову содержимое своих бутылок. Прохожие вытаращили глаза, но Зельда была на верху блаженства: – О-о-о, спасибо, хорошо-то как! – И она с довольной улыбкой зашагала дальше, оставляя за собой мокрый след.

Расспросив одноклассников, я выяснил, что пока никто не почувствовал ни малейшего покалывания.

– Мы просто молодцы! – заявила Иззи: здесь, на родине, она буквально расцвела.

Только одно омрачало нам настроение: тот тип по-прежнему шёл за нами. Люди этого, может, и не заметили бы, но у нас, у оборотней, чутьё острее. Зачем он за нами увязался? Меня охватил страх.

– А почему ты спросил про рыжеволосого? Думаешь, наш преследователь – один из людей Дорна? – наконец поинтересовалась Шари.

– Э… не знаю… – начал я.

– Ну так давай проверим. Устроим ему ловушку! – Моя подруга пришла в восторг, а я – в ужас:

– Шари, это…

Но она уже не слушала. За последние месяцы безрассудства у неё не убавилось.

– Сейчас повернём за угол… А потом просто остановимся и спрячемся, идёт? – Глаза Шари заблестели. – Если он за нами следит, то выйдет прямо к нам и мы сможем его расспросить.

– Что за бредовая идея! – не согласился я, но в конце концов сдался: разве Шари отговоришь…

Выбрав подходящий момент, мы повернули за угол. Но мужчина в пиджаке был не глуп: он не повернул за нами, а наблюдал с другой стороны улицы. Но тут загорелся зелёный свет для пешеходов, и мы с Крисом, Иззи, Холли и Шари сами подошли к нему и обступили его, не давая пройти.

– Почему вы нас преследуете? – напрямик спросила его Шари.

– Я?! Преследую вас?! – Он сочувственно покачал головой. – Что за глупости. Пропустите – у меня дела.

– Ваш босс Дорн? – спросил я незнакомца.

– Не знаю я никакого мистера Дорна, – раздражённо ответил мужчина. Отодвинув Холли, преградившую ему путь, он быстро зашагал дальше и вскоре скрылся на поперечной улице.

– Бинго! – воскликнул Крис. – Он от Дорна. Иначе откуда ему знать, что Дорн мистер, а не миссис?

– Но… зачем Алану Дорну за нами следить? – недоумевал я. – В этом же нет никакого смысла!

– Может, этот тип – лесной или морской оборотень, – заметила Холли. – Но я ничего не почуяла.

Этого ещё не хватало. Мне стало жутковато в Сан-Франциско. Что же здесь происходит?!

В обед мы разглядывали калифорнийских морских львов, которые грелись на солнышке в порту, и купили на променаде картошку фри.

– Эй, ребята! – окликнул собратьев Крис. Звери не отреагировали. Но потом Крис добавил пару звуков, которые издают морские львы, и все коричневые головы как по команде повернулись к нему.

– Что ты им сказал? – спросил я. – Что-то типа «здесь бесплатно раздают рыбные бургеры»?

– Нет, лучше: «Берегитесь: акула», – ухмыльнулся Крис, и я фыркнул.

– Эй, пернатые, привет от Дафны! – Финни кинула одной из чаек картошину фри.

– Финни, диким животным такая еда не подходит, – предостерёг её мистер Гарсия.

– А пирожное с кремом, которое вы вчера съели, дельфинам, значит, подходит? – невозмутимо отозвалась Финни.

Даже мисс Уайт усмехнулась:

– Это и обычным гомо сапиенс вредно.

– Кто бы говорил – я видел, как ты сегодня умяла за завтраком два буррито[7], – поддел её мистер Кристалл. – Ни одна косатка в здравом уме не стала бы смешивать фарш с бобовым пюре.

– Видишь ли, дорогой Джек, я не только косатка, – сказала мисс Уайт, поцеловав его в губы.

Кое-кто из одноклассников с любопытством уставился на них. Мы с Шари, разумеется, тоже. Как хорошо, что у них всё сложилось!

Потом мы пошли к мосту Золотые Ворота; из парка открывался потрясающий вид: бухта искрилась на солнце, по ней скользили белые треугольники парусников, а над ней раскинулся огромный красный мост, издалека напоминающий гигантскую арфу. С нашей стороны виднелся силуэт города, с противоположной – зелёные холмы берега напротив.

– Сто семьдесят лет назад это был маленький посёлок, и сюда со всей страны стекались золотоискатели, – рассказал мистер Блэкхарт. – При добыче золота используется ртуть – она до сих пор содержится в иле на дне моря. Во время бурь этот слой взвихряется – пойманную там рыбу некоторое время нельзя есть.

– Ого. – Это как если бы тогда замели грязь под ковёр.

– Кроме того, эксперты прогнозируют, что однажды здесь произойдёт крупное землетрясение и оно сровняет город с землёй, – бодро продолжил бородатый директор. – Мелкие землетрясения здесь бывают часто – мы к ним уже привыкли.

– Мистер Блэкхарт, вы всё настроение испортили, – пожаловалась Дейзи. – Я, между прочим, наслаждалась видом!

– Вот именно, а теперь мне страшно! – Блю укоризненно посмотрела на нашего экскурсовода.

– Ничего, страх быстро пройдёт. Кто со мной на мост? – весело спросил мистер Блэкхарт, а Шари с Ноем принялись успокаивать Блю. – Кстати, в последние годы городские власти вложили много средств, чтобы сделать его сейсмоустойчивым.

На мост захотели почти все – кроме Зельды, решившей на всякий случай не отходить далеко от воды, Ноэми, заявившей, что не любит мосты, и Ральфа, который пожаловался, что у него от ходьбы уже болят ноги.

Немного погодя мы оказались на висячем мосту над бухтой, а над нами уходили в высоту огромные кабели. Мы шли по асфальтированному тротуару, где Дейзи удобно было ехать в инвалидной коляске, а рядом с нами по мосту пересекали бухту автомобили.

– Крутой мост, – сказал Ной, поглядывая вниз. По бокам мост был оснащён решётками и сеткой: чтобы свалиться вниз – надо сильно постараться. – А что это за острова в бухте?

– Вон тот, с крепостью, – Алькатрас. Раньше это была знаменитая тюрьма, из которой якобы нельзя сбежать.

– Потому что никто не отваживался переплыть бухту? – заинтересовалась Мара. – Из-за белых акул?

– А ещё из-за сильного течения и холода, – коротко ответила мисс Уайт, и я вспомнил, что она тоже из Калифорнии. С момента приезда сюда она казалась напряжённой – не здесь ли она охотилась за головами? Боится повстречать старых знакомых?

– Думаешь, сильного морского оборотня это остановит? – спросил Джаспер, бросив на меня восхищённый взгляд, от которого я смутился. Я же не виноват, что я тигровая акула.

– Смотря какое у него второе обличье, – ответил я. – Линус, ты бы даже пискнуть не успел, как превратился бы в ледышку, разбился в прибое или тебя унесло бы в открытое море.

– Пока я здесь – в воду не полезу! – объявил наш морской конёк-оборотень; сейчас он был в обличье хрупкого мальчика с дружелюбными карими глазами и белыми, словно выцветшими волосами.

– По крайней мере, акул тебе бояться нечего, – заметила Шари. – Разве что застрянешь у них между зубов.

– Что верно, то верно, – Линус невозмутимо зашагал дальше, беседуя с Блю о климатических изменениях в Калифорнии.

– Морского оборотня доконало бы уже одно то, что его заперли – вспомните о Вейве, – сказала Финни, глядя на море.

Да, однажды нам пришлось вытаскивать из тюрьмы горбатого кита-оборотня. Между Финни и Вейвом вспыхнуло сильное чувство – Финни наверняка по нему тоскует.

– Взаперти любому тяжело, – содрогнувшись, проговорил я. Меня не покидало ощущение опасности, причём не из-за землетрясений. Я огляделся, пытаясь выяснить, не преследуют ли нас, но на мосту было слишком много народу: бегуны, прохожие, семьи туристов. Не знаю, не затесался ли среди них тот тип или не увязался ли за нами кто-то другой.

– Кстати, а где находится Голливуд? – спросила Холли – её рыже-каштановые кудри трепал бриз, а сувениром из Сан-Франциско был обгоревший нос. – Хочу непременно его посмотреть, раз уж мы в Калифорнии. Мы туда съездим?

– Увы, нет, – ответил мистер Блэкхарт. – Это гораздо южнее – в Лос-Анджелесе.

– Если хочешь стать кинозвездой – приезжай в «Голубой риф»: дам тебе роль в своём следующем фильме, – предложил Крис, а потом повернулся к Иззи: – Ну, может, не в следующем, а через один. Пока моя звезда – эта классная девочка в оранжево-фиолетовой батиковой одежде!

Иззи комплимент пропустила, в панике роясь по карманам:

– Кто-нибудь видел мои солнечные очки? Если они выпали у меня из сумки, пока мы гуляли – это с концами.

Крис вздохнул. У него в кармане завибрировал мобильник – наверное, пришло сообщение. Вытащив телефон, он посмотрел на экран, и на его лице отразилась растерянность.

– Так, ребята, пора возвращаться – автобус уже ждёт, – объявил мистер Блэкхарт. – Когда приедем, можете немного отдохнуть перед ужином.

Что, уже так поздно?! Смеясь и болтая, наш класс вместе с ребятами из школы «Кристалл» двинулся в обратный путь, продолжая любоваться видом. Только нас с Крисом и Шари он больше не интересовал.

– Всё нормально? – спросил я. – Что у тебя там?

– Отец написал, что подумал и хочет срочно со мной поговорить, – выдавил морской лев-оборотень. – Он сейчас тоже в Сан-Франциско и ждёт меня в портовом ресторане.

– Отличная волна! – ободряюще улыбнулась Крису Шари.

– Может, всё-таки решил пройти терапию? – предположил я. – Мисс Уайт наверняка его отчитала, что он так себя гробит и портит тебе жизнь!

Выражение лица нашего друга не изменилось:

– Вы же слышали – нам пора возвращаться.

– Спроси учителей, не отпустят ли они тебя – а отец отвезёт тебя потом обратно в школу, – предложила Иззи, и Крис протиснулся сквозь группу учеников к мистеру Блэкхарту и нашим учителям.

Мы увидели, как они с сожалением покачали головами. Ничего удивительного: они не забыли, как мистер Джейкобсен вчера напился – с ним они Криса обратно не отпустят.

Крис, поджав губы, вернулся к нам:

– Бесполезно. Но я должен это сделать. Перед возвращением в автобус я отстану от группы.

Мы с друзьями встревоженно переглянулись. Опасный план!

– Тебе лучше не ходить туда одному. – По лицу Шари было заметно, что она уже всё решила. – Я с тобой.

Её не отговоришь – и, значит, решено, где я проведу ближайшие несколько часов: с ней! К тому же я знал, что Крису понадобится моральная поддержка.

– Я с вами, – пробурчал я.

– А я тем более, – Иззи взяла Криса за руку.

Учителя, конечно, разозлятся не на шутку – но что поделаешь!

Улизнуть оказалось вовсе не трудно: парк «Золотые Ворота» большой – там легко затеряться среди сосен, эвкалиптов и кустов. Даже мисс Уайт не заметила нашего исчезновения.

Скрывшись из виду, мы побежали в сторону центра города. Отыскать ресторан было нелегко, хотя Крис включил на телефоне приложение-навигатор. Он страшно нервничал и почти ничего не воспринимал: наверное, представлял, как сидит лицом к лицу с отцом, и размышлял, что ему сказать. Мне это знакомо по моим родителям, которые сейчас очень далеко.

Иззи, прищурившись, огляделась:

– Без тёмных очков солнце слепит. Мы здесь уже были? Понятия не имею, где мы сейчас. – Тем не менее она с надеждой смотрела в землю. Но её солнечные очки не соизволили внезапно там появиться.

Ей удалось вернуть Криса к реальности.

– Вот, возьми мои, – сказал наш друг, протягивая ей солнечные очки с пришитым куском ткани для защиты шеи от солнца.

Иззи благодарно ему улыбнулась и нацепила очки:

– Ух, какие они тёмные – я почти ничего не вижу! А стёкла у тебя шлифованные? Ткань шею щекочет.

Мы с Шари переглянулись. Летучим рыбам не угодишь.

– Это где-то рядом, – Крис растерянно огляделся по сторонам: мы забрели в какой-то задний двор, где стояли вонючие мусорные баки. В нескольких метрах от нас бились о пирс волны, в которых плавали пена и мусор. – Попробуем обойти вокруг этого зда…

Боковая дверца стоящего в двух метрах от нас фургона распахнулась, и оттуда выскочили двое в чёрных балаклавах. Не успел я пошевелиться или закричать, как меня уже схватили сзади. Сильные пальцы стиснули мне предплечье, а другая рука в кожаной перчатке, пахнущей прогорклым маслом, зажала рот.

– Шари! Беги! – хотел крикнуть я, но звуки, которые я издавал, больше напоминали брачный зов ламантина. Я в отчаянии поискал взглядом друзей – Шари и Криса тоже схватили!

Я стал вырываться и дрыгать ногами, но похитителей это не остановило: они затащили меня в белый фургон, на котором был изображён смеющийся лосось и написано «Живая рыба от профессионалов». Меня бросили на застеленный резиновыми ковриками пол, пахнущий звериным помётом и солоноватой водой.

Кто-то связал мне руки и ноги кабельными стяжками – острый пластик впился в кожу. Шари и Криса свалили рядом со мной или почти на меня – я чувствовал, как они стараются выпутаться.

Только Иззи ещё была на свободе – я видел, как она в ужасе наблюдала за нашим похищением, а потом бросилась бежать. Солнечные очки, которые одолжил ей Крис, упали на землю, и Иззи скрылась в не самых чистых портовых водах.

Один из мужчин тихо выругался:

– Превратилась – нам её не догнать.

Превратилась?! Выходит, мы имеем дело с оборотнями? Чутьё у меня недостаточно развито, чтобы это выяснить. Но одно ясно: они о нас знают!

Потом вокруг стало темно: кто-то завязал мне глаза. Боковая дверь с лязгом захлопнулась.

– Поехали! – скомандовал один из типов, и фургон тронулся. Неспешно, без визга шин – наверное, чтобы не вызвать подозрений.

В голове у меня будто гудел пчелиный рой. Что здесь происходит? Кто нас похитил? Куда нас везут? Трёх безобидных подростков, которые ни в чём не разбираются – разве что в морских обитателях, а ещё немного в физике и испанском! Значит, Холли была права: за нами кто-то следил. Но зачем?!

Я лежал очень неудобно, прижавшись щекой к полу и ощущая лбом чьё-то дыхание в паре сантиметров от себя.

– Вы не ранены? – раздался у меня в голове шёпот Криса – наверное, он выпустил усы или превратил палец в кончик плавника.

– Нет, всё нормально – насколько это возможно, когда тебя похитили, – отозвался я, сосредоточившись, чтобы нас никто не подслушал. Потом превратил глаза в акульи, порадовавшись, что мы тренировали это на уроках до посинения. – Шари? Шари! Ты цела? – Мне была невыносима мысль, что ей, возможно, причинили боль.

– Просто наглость, что они тут с нами творят! – Мысли Шари вспышками злости взрывались у меня в голове. – Нет, я не ранена – всего лишь ссадина.

– Не исключено, что они охотятся за морскими оборотнями, так что потише, – прошептал я и стал затаив дыхание ждать реакции похитителей.

– Заткнитесь! – скомандовал один из них; все трое по-прежнему были в балаклавах, но я не сомневался, что все они мужчины.

Шари на этот раз приглушила свои мысли тщательнее, чем до этого я:

– Великое течение, ты правда так думаешь? Охотники за оборотнями?

– Понятия не имею, – ответил за меня Крис. – Хорошо, что Иззи удалось убежать. Она наверняка поднимет тревогу, и тогда мисс Уайт нас выручит. – Мне в это не очень верилось. Наверное, друзья почувствовали мои сомнения, потому что Крис резко спросил: – Что, думаешь, Иззи не справится? Она смелая и…

– Иззи славная девочка, но она даже не знала, куда мы пришли, – возразила Шари. – Кроме того, она говорила, что в твоих солнечных очках ей почти ничего не видно.

Я старался говорить спокойным, взвешенным тоном:

– Кроме того, она в тридцати восьми милях от школы и от тех, кто знает, кто мы, и может понять, что здесь на самом деле происходит.

– Вот увидишь – она вызовет полицию, и та в два счёта отыщет фургон, в котором нас везут, – сказал Крис.

Мы подавленно молчали. Да, полиция уже несколько раз нам помогала – но что она может предпринять, если нет никаких зацепок?

Везли нас не очень долго – минут двадцать, поэтому мы не успели ничего больше обсудить. Фургон где-то припарковался, дверцы кабины распахнулись, боковая дверь со скрежетом отодвинулась. Кто-то перерезал кабельные стяжки у меня на ногах – и у остальных, видимо, тоже. Шари взвизгнула – неужели эти негодяи случайно её поранили?!

Глаза у меня всё ещё были завязаны, но я не только человек, но и тигровая акула. Я ещё ни разу не пытался использовать свои акульи органы чувств на суше, но на этот раз попробовал – и… заметил, как моё обоняние невероятно обострилось. Когда мужчины затащили нас в какое-то здание, на меня лавиной обрушились запахи.

Пахло пластиковыми полами и тропическим воздухом, мышиным помётом и рептилиями, перегревшейся электроникой, кофе и солёной водой. От одного из мужчин несло по́том, от другого – дорогим лосьоном для бритья. Может, это зоопарк? Нет, что-то другое.

Я слышал, как Шари то и дело щёлкает языком – чего это она? Сигнал мне подаёт? Снова щелчок, отразившийся от стен помещения. Тут я сообразил, что она, как и я, пытается сориентироваться. Дельфин, плавающий в полной темноте, благодаря эхолокатору способен различить всё вокруг, как будто у него в голове радар.

Прислушавшись к щелчкам Шари, я заметил, как быстро они затихают, и понял, что помещения не очень большие: наверное, мы в коридоре. Похитители поволокли нас дальше – что это за здание? Явно громадное!

Нас куда-то втолкнули, я споткнулся и упал на пол.

– Эй, нельзя ли поосторожнее?! – возмутилась Шари, и мужской голос проворчал:

– Проклятые шпионы!

Когда стяжки у меня на руках тоже перерезали, я медленно, с трудом снял с глаз повязку: от пота она прилипла ко лбу.

– Давайте сюда телефоны! – скомандовал один из мужчин в балаклаве и протянул руку. Мы с Крисом, испуганные, молча достали мобильники и отдали ему. – А твой где? – прикрикнул мужчина на Шари, и она подняла руки:

– У меня нет телефона.

Он явно не поверил и, схватив Шари, принялся грубо её обыскивать. Я хотел кинуться на этого типа, но мне помешал Крис.

– Не вздумай – он вооружён, – прошипел он, крепко меня держа.

Наконец тип, убедившись, что у Шари правда нет телефона, вышел, захлопнул за собой дверь и задвинул засов.

– «Шпионы»? Что этот недоумок имел в виду? – Крис сел на ящик, подперев голову руками. – А мой отец сейчас сидит в ресторане, уверенный, что я не пришёл, потому что злюсь на него, и пишет мне сообщения, на которые я не могу ответить!

У нас сейчас проблемы посерьёзнее. Но я ничего не сказал, а лишь потрепал Криса по плечу и, порадовавшись, что горит свет, стал осматривать нашу темницу с маленьким окошком под потолком. Где же мы оказались? В прозрачных клетках вокруг нас кишели красноглазые мыши. Они уплетали корм, сновали по клеткам, гонялись друг за другом, прихорашивались или просто сидели, наблюдая за нами. Пахло опилками и мышами – бессчётным множеством мышей в загаженных клетках.

– Может, мы в лаборатории для опытов? – глухо проговорил Крис.

– Да, наверное, они специально отлавливают лесных и морских оборотней, чтобы ставить на них эксперименты! А потом делают вскрытие! – Вообще-то Шари не так легко запугать, но недавно она посмотрела фильм «Инопланетянин»[8]. Они с Блю в последнее время слишком много смотрят телевизор.

– Мы не инопланетяне и выглядим как обычные подростки – даже в нашем ДНК, нашем геноме, не видно ничего особенного, – попытался успокоить её я, обняв за плечи и притянув к себе. – Да и зачем в лаборатории для опытов кузнечики, личинки и дафнии?

Эта милая живность – некоторые кузнечики были длиной с палец! – копошилась в пластмассовых коробках у другой стены. По крайней мере, там были одуванчики, салат и другая зелень – я видел, как кузнечики её жуют.

– А что в этих огромных ящиках? – Крис, распахнув один из серебристых шкафов, вертел в руках пластиковые упаковки, лежащие на льду. – А, морозильники. Кто-нибудь хочет комариных личинок?

– Тогда уж лучше мышь, – сказал я. – Она питательнее.

– Они здесь тоже есть – уже в мёртвом виде. Наверняка очень нежные на вкус. – Крис поднял ёмкость с замороженными мышатами и надписью «Пищевые отходы».

Криво ухмыльнувшись, я подошёл к двери, постучал по ней и подёргал ручку. Пора выбираться отсюда! Надо оповестить друзей, что с нами произошло! Наверняка эти негодяи похитили нас по ошибке!

Шари озадаченно наблюдала за мной:

– Я думала, в дверь стучат, чтобы впустили.

– Обычно – да: просто я проверял, насколько она крепкая. – Я ожесточённо пнул дверь, а потом ещё раз и ещё. Я чувствовал, как на меня накатывает ярость, но тут Крис сказал: «Знаете, что я думаю?» – и я попытался временно успокоиться, чтобы ничего не пропустить.

– Думаю, это что-то вроде зоомагазина, – продолжил Крис. – Я как-то заходил в строительный магазин, и там был стеллаж с надписью «Живой корм» – точь-в-точь как здесь.

Шари пришла в ужас:

– Они что, все умрут?! Но ведь мышки такие милые!

Типичный дельфин! Каждый день пожирает килограммы невинных рыбёшек, но возмущается, когда дело касается мохнатых грызунов с глазами-пуговками. Оборотень-змея Элла наверняка отреагировала бы с точностью до наоборот.

– МакГайвер[9] бы нас в два счёта отсюда вытащил, – вздохнул Крис. Забравшись на ящик, он попытался выглянуть в окошко – слишком маленькое, чтобы в него протиснуться, – и подёргал вентиляционную решётку в стене наверху. Безуспешно.

Конечно, я тоже знал светловолосого секретного агента из телесериала, который никогда не прибегал к оружию, а находил выход из любой ситуации, используя подручные предметы.

– Наверное, он соорудил бы мышиную пирамиду до потолка или что-нибудь в этом роде, – слабо улыбнулся я.

– Как думаешь, они потребуют за нас выкуп? – спросил Крис. – У моего отца денег нет, и у родителей Шари тоже. Разве что у твоих, Тьяго.

Я поморщился. То-то родители обрадуются, если им придётся выложить за меня круглую сумму!

– «Выкуп» – это от слова «купаться»? – спросила Шари. Мы немного развеселились. Пока Крис объяснял ей, что такое выкуп, я внимательно наблюдал за Шари, чтобы не упустить, если она вдруг начнёт превращаться в афалину. Здесь хотя бы есть вода – раковина и ведро. Правда, оно нам скоро понадобится – ведь туалета тут нет.

– Насчёт выкупа скоро узнаем… В этом случае необходимо предъявить доказательства того, что заложники ещё живы, – сказал я и тут же смолк: мы услышали голоса – к двери кто-то приближался: наверное, переговаривались двое охранников.

Шари, у которой слух лучше, чем у нас, бесшумно скользнула к двери и прижалась к ней ухом.

– Что-нибудь разобрала? – спросил Крис. От напряжения его лицо исказила гримаса.

Шари кивнула и подняла руку, прося его помолчать. Потом вдруг отпрянула и в два шага оказалась рядом с нами.

Секунду спустя дверь отворилась, и я увидел двоих мужчин. Они снова были в балаклавах, поэтому я стал разглядывать всё остальное. Одного – высокого худощавого загорелого типа в лёгком пуловере, холщовых штанах и мокасинах для яхтинга на босу ногу – мы уже видели: наверняка это он нас преследовал! Держа в руке нож, он остановился у двери и угрожающе произнёс:

– Не двигаться!

В помещение промаршировал его напарник – кривоногий и невысокий, но крепкого телосложения и мускулистый, с волосатыми руками. Бросив нам по яблоку и злаковому батончику, он прихватил несколько клеток с мышами, кузнечиками и червями. Наверное, время кормить каких-нибудь животных.

Мы молча ждали, когда они уйдут и запрут дверь на засов. Потом мы с Крисом с беспокойством посмотрели на Шари.

– Что? – допытывался я. – Что они сказали?

Глубоко вдохнув, Шари начала рассказывать.

Я знал, что у Шари феноменальная память: будучи дельфином, она не могла ничего записать. В этот раз она особенно постаралась и теперь дословно пересказывала нам разговор мужчин. У нас с Крисом глаза полезли на лоб.

– «Надо же, эти ребятишки из Флориды сунулись сюда! Вот шеф взбесится, когда узнает, что люди Лидии лезут в наши дела». – «Поверить не могу – Ким Глубина вернулась! На кого она теперь работает – на Леннокс? Ларри, надо предупредить босса!» – «Да-да, Сергей, я не дурак. Разумеется, я уже пытался с ним связаться. Он ведь ещё не в курсе, что у нас гости. Но сеть там не ловит, а спутниковый телефон, похоже, сдох». – «Как думаешь, ему удалось поймать китайского речного дельфина? Я уже подготовил бассейн: говорят, эти твари привередливы…» – «Главное, чтобы он привёз пару амурских леопардов и чёрных аллигаторов – клиенты о них уже спрашивали. Исполинские саламандры из Китая тоже бы не помешали: цены взлетели до небес, потому что их давно уже не было на рынке». – «Они размером почти с тебя – ты знал? Так, а теперь помолчи – покончим с этим поскорее». – Вот что сказал тот тип, а потом оба вошли сюда, – закончила свой рассказ Шари. – Ким Глубина… Так ведь раньше звали мисс Уайт, да?

Я кивнул. Некоторое время мы с тревогой смотрели друг на друга: теперь мы знаем, что́ пошло наперекосяк – куча всего!

– Подведём итог, – сказал я, сев на пол, потому что колени у меня были как пережёванная жвачка. – Мы попали к нелегальным торговцам животными. Видимо, они знакомы с мисс Уайт с тех пор, когда она выслеживала людей.

– Зашибись. Школьная экскурсия удалась! – Крис опустился рядом со мной. – Наверное, босс в отъезде, а его подчинённые переусердствовали. Похоже, они за несколько часов решили нас сцапать.

– Кажется, одного из них я видела в аэропорту, когда мы провожали Эллу, – наморщила лоб Шари.

– Они видели нас во Флориде и узнали, повстречав здесь, – я нервно теребил руки. – Там мы имели дело с людьми Лидии Леннокс…

– …и парнями, которые работают на Алана Дорна, – добавил Крис.

Из этого следовал страшный вывод – я не решался его озвучить. Неужели Алан Дорн замешан в торговлю редкими животными?! На его сайте написано «Экспорт/импорт» – но откуда мне было знать, что они торгуют амурскими леопардами?!

– Тогда, в Эверглейдсе… – задумчиво начал я, – люди Дорна, которые принесли нам кролика, встретились с двумя другими. Наверное, те двое находились там уже долго – может, ловили в Эверглейдсе животных и собирали растения. Вскоре после этого в газете появилась заметка, что из болот пропали орхидеи-призраки.

– Какие же мы были идиоты! – простонала Шари.

– Это ведь не точно, что за всем этим кроется Дорн, – сказал я, сам заметив, как неубедительно прозвучали мои слова. – Мы пока не знаем, правда ли босс…

– Ну конечно – на самом деле это Санта-Клаус! А ты ещё написал этому Дорну и спросил, не найдётся ли у него вертолёта! – Крис закрыл глаза рукой. – Ошибка века.

– Но он был таким славным… – слабо оправдывался я.

– Тьяго, многие серийные убийцы казались славными.

– Надо выбраться отсюда и предостеречь других. – Шари вскочила и стала расхаживать по камере, а в стеклянных клетках копошились, шуршали и пищали мыши. Я забеспокоился, заметив, что кожа у Шари на руках посерела.

– Спокойно, Шари, всё хорошо, ты… – начал я, но тут дверь распахнулась, и мы вздрогнули.

– Так, ты пойдёшь со мной, – объявил ухоженный тип, который преследовал нас в городе (только теперь он был без пиджака). Повертев в руках нож, он указал на… меня.

– Я?! – опешил я, и тип кивнул.

Было бы очень трогательно, если бы Шари или Крис вскочили, крикнув: «Возьмите лучше меня!» Но этого, увы, не произошло: они растерялись не меньше меня. Лишь когда тип махнул мне, заставляя выйти, Шари мысленно шепнула мне:

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось! Скажи, что им придётся иметь дело со всеми дельфинами в мире, если они…

Ах, как же я её люблю! Прощальный взгляд – и дверь захлопнулась.

Может, этим типам всё-таки удалось связаться с Аланом Дорном? Сказал ли он им, что знает меня? Мы хорошо ладили – он наверняка поймёт, что поймали не тех, и отпустит нас.

Помещение, куда меня привели, напоминало подвал для стирки: кафельные полы, шланг и несколько вёдер. Кроме того, там стояло несколько складных стульев. Сейчас здесь будет либо стендап-комедия, либо допрос.

Пройдя внутрь, я заметил, что за дверью кто-то меня уже поджидает. Ко мне подошёл мужчина квадратного телосложения с волосатыми руками; от него пахло сигаретами и сальными волосами. Он подтолкнул меня к стулу, но я почти не отреагировал. Между вёдер, извиваясь, ползла змея толщиной с руку! Когда она приподняла голову и раздула капюшон, высматривая жертву, я понял, что́ это за змея, потому что на географии мы недавно проходили Индию. Это кобра!

– Не волнуйся: если скажешь правду, Мала ничего тебе не сделает, – довольно проговорил Сергей, увидев, что я отпрянул. – Моё сокровище кусает только лжецов.

Вот как – и сколько же раз тогда его кусали? Но вслух я этого не сказал. Змея – явно не оборотень – немного успокоилась и, дёргая языком, ползала по комнате. Я и пальцем не осмеливался пошевелить. Смертелен ли укус кобры?

Вид у нашего преследователя, которого, кажется, зовут Ларри, был не очень довольный:

– Сказал Лорен и Дженни, чтобы были осторожны при пересылке тарантулов?

– Не беспокойся – им не впервой, – буркнул Сергей, теребя крестик на серебряной цепочке, висящий на шее. – После обеда их отправят почтой, и все будут довольны.

Потом они заметили, что я слушаю, и замолчали. Ларри нетерпеливо указал на стул, и я сел.

– Как тебя зовут? Что вам с друзьями понадобилось в Сан-Франциско? Наш главный офис собирались обыскать, да? Вы направлялись прямиком сюда!

– Меня зовут Тьяго Андерсон, мы участвуем в школьном обмене – только и всего, – возразил я. – Вы что, никуда не ездили с классом?

– Мой чёртов класс ходил разве что в паршивый зоопарк в нескольких улицах от школы, – почти пожаловался Сергей. Больная тема. Угрюмый тюремщик взял металлический крюк, поднял им кобру и поднёс ко мне: – Будешь выделываться – познакомишься с Малой, парнишка.

Да он совсем сбрендил! Я хотел вскочить, но Ларри придавил меня к стулу.

– Сергей прав: мало какие классы отправляются на обмен на другой конец континента, – холодно произнёс он. – За этим явно кроется что-то другое.

– Просто школ для оборотней, куда мы могли бы поехать, не так уж много, – стал оправдываться я, не спуская глаз с полутораметровой кобры. – Вам это наверняка известно. – Теперь я не сомневался, что Ларри и сам оборотень: это его мысленный голос мы слышали во время похищения.

– Что мне известно, тебя не касается.

– Вы лесной или морской оборотень? Какое у вас второе обличье?

– Сергей, покажи мальчишке, где раки зимуют!

Вот чёрт – довыпендривался!

Я сильно жалел, что задал столько вопросов. Довольный Сергей направился ко мне. Его тёмно-коричнево-кремовая кобра извивалась на железном крючке, угрожающе подняв голову с раздувшимся капюшоном.

Сергей положил кобру мне на колени.

У меня перехватило дух, и я покрылся по́том, ощущая, как по руке скользит гладкая змеиная кожа. Мала, высунув язык, не мигая смотрела на меня.

– На кого вы работаете?! – заорал на меня Сергей. Эхо его голоса отразилось от кафельных стен пустого помещения.

– Ни на кого, – прошептал я, едва осмеливаясь пошевелить губами. – Мы подростки и ещё учимся в школе – больше ничего…

– То, что вы подростки, ещё не значит, что вы невинные, – ледяным тоном проговорил Ларри. – Мы знаем из надёжных источников, что многие из вас шпионили по заданию Леннокс. Поэтому вы здесь. Вы шпионы, но на этот раз утратили осторожность и попались! То-то ваша начальница разозлится.

Проблема в том, что в его словах есть доля правды: Лидия Леннокс уговорами или подкупом заставила некоторых учеников «Голубого рифа», в том числе Ральфа и Нестора, заниматься запретными делами.

– Мы не шпионы! – хотел крикнуть я, но издал лишь хриплый шёпот. Что за горькая ирония: Лидия Леннокс – мой злейший враг, она не раз пыталась меня убить, а эти люди считают, что я ей помогаю!

– Почему же вы тогда отстали от группы? Остальные уехали, а вы бросились бежать!

– Это… это… из-за отца Криса – мы хотели… он ему… – Чёрт, ничего не соображаю. А вдруг кобра укусит? Есть ли у них в холодильнике противоядие?

– Может, заняться блондинкой? Вы ведь друг друга любите, да? Скажем ей, что она может тебя спасти, если сознается – тогда она наверняка разговорится и мы узнаем всю правду.

Пожалуйста, только не Шари!

– Я уже сказал вам всю правду!

Допрос всё продолжался. Должно быть, уже ночь. Мистер Кристалл, мисс Уайт и Фаррин наверняка страшно нервничают. Оповестила ли их Иззи? Известно ли нашим учителям и друзьям, что нас похитили?

– Мистер Дорн знает, что я не шпион, он мне однажды помог, – сказал я, напряжённо ожидая ответа. Может, сейчас я узнаю, верна ли наша догадка!

– Мистер кто? – с притворным недоумением спросил Сергей.

– Хватит. Приведи блондинку, – велел Ларри.

«Нет! Нет!» – безмолвно кричал я, надеясь, что этот тип не так хорошо умеет читать мысли, как Фаррин Гарсия. Наверняка нет – иначе зачем ему меня допрашивать.

– Шари знает ещё меньше меня, – с напускным равнодушием заявил я.

Но это не помогло. Меня вернули на склад, где хранился корм, а Шари увели на допрос. Я совсем расклеился, и на меня в очередной раз напала икота.

– Да не сделают они с ней ничего, – беспомощно уверял меня Крис. Я рассказал ему о кобре, и он, забеспокоившись, умолк.

Я издал самый сильный дальний зов, на какой только был способен:

– Шари, всё в порядке?

– Заткнитесь! – раздражённо потребовали наши враги.

Но это относилось только к мыслям – разговаривать вслух нам никто не запрещал.

– Кстати, а что всё-таки у вас с Иззи? – спросил я Криса, сидя рядом с ним на полу. – Ведь ещё совсем недавно ты непременно хотел покорить Шари?

– Да, но я давно понял, что она меня не любит, – пробормотал Крис. – Только я не готов был просто так сдаться, понимаешь?

– М-может б-быть, – икнул я. Вот чёрт.

– Иззи мне сразу понравилась, и я заметил, что она тоже проявляет ко мне интерес… – Он подыскивал слова. – И тогда у меня в душе что-то открылось. Я осознанно её впустил, доверился ей с самого начала.

– Здорово, – искренне порадовался за него я.

– Но с Шари я всё равно дружить не перестану, – упрямо добавил Крис.

– Знаю. Она к тебе тоже привязана. Но меня это больше не расстраивает.

Мы снова замолчали и в страхе стали ждать.

Шари – это сюрприз за сюрпризом. Когда она наконец вернулась – наверное, уже ранним утром, – глаза у неё радостно блестели. Судя по всему, она не пострадала. Чуть не заплакав от облегчения, я бросился к ней и обнял её:

– Что ты им сказала?

– Что мы не только не шпионы, а наоборот: терпеть не можем Лидию Леннокс, а ты её злейший враг.

– А они что?

– Засмеялись и сказали, что у неё и взрослых врагов хватает.

Выходит, они с Аланом Дорном враги? Я совсем запутался.

– А они не пригрозили что-нибудь со мной сделать, если ты не сознаешься?

– Пригрозили, но они явно блефовали, – спокойно ответила Шари. – Я велела им угомониться, не то наша подруга Ким Глубина их на краю света достанет.

Представляю, как они обалдели. Забавный, наверное, был допрос.

– А они не пытались запугать тебя коброй?

– Пытались, но, когда она зевнула, я увидела, что ей вырвали все зубы. Бедное животное.

– Надо же. – Я и не знал, что змеи зевают. – А я от страха чуть в штаны не наделал.

– Просто отвратительно, – сказал Крис. – Это я про змею, а не про штаны. Ну кто так поступает!

– Понятия не имею, – ответил я. – Я слышал, что некоторые хозяева удаляют кошкам когти, чтобы они не портили мебель.

– Выходит, Ноэми ещё повезло!

– Это такое же свинство, как сделать дельфину татуировку! – возмущалась Шари. – Кстати, вы знали, что оборотень только Ларри? Сергей – нет. Но он, ясное дело, в курсе. Может, он из семьи оборотней, но у него нет второго обличья.

Когда Шари села рядом со мной на пол, я заметил, что она совершенно измотана.

– Как думаешь, мы выберемся отсюда живыми? – спросил Крис.

– Не знаю… Но шансы у нас намного выше, чем у них, – я кивнул на белых мышей.

– Кто-нибудь в курсе – море далеко? – Шари обвела нас взглядом. – Прыгнем в воду – и поминай как звали.

Мы все трое – крупные и сильные морские оборотни, но стража, наверное, это знает. Если море рядом, они ни за что нас туда не пустят.

– Мисс Уайт нас освободит, – сказал я. – Наверняка.

Мы попытались поудобнее устроиться на жёстком пластиковом полу. Не получилось.

– Из мешка с мышами могла бы выйти неплохая подушка, – проворчал Крис, мрачно разглядывая наших мохнатых соседей.

– Они тебе своим писком спать не дадут, – возразил я. Да и мешка у нас нет.

Прижавшись друг к другу, мы с Шари наконец уснули.

На следующее утро Сергей дежурил у двери, а еду нам принесла девушка в заляпанном комбинезоне с неровно подстриженными светло-каштановыми волосами. Не глядя нам в глаза, она дала нам три сэндвича, а с собой прихватила корм из морозилки. Вонючее ведро, служившее нам туалетом, она тоже забрала. Она скользила по складу, будто желая стать невидимкой.

– Ты Дженни или Лорен? – спросил я её, но она, взглянув на Сергея, промолчала. Шари ей улыбнулась, но девушка не отреагировала – наверное, боялась.

Неудивительно: Сергей навис над ней как Терминатор.

– Поторапливайся! – прорычал он.

Потом у него зазвонил сотовый, и Терминатор внезапно превратился в побитую уличную собаку:

– Да, сэр. Нет, сэр. Простите, сэр, мы не знали! – Должно быть, под балаклавой он побледнел. – Да, сэр. До встречи. Нам правда очень…

Пока Сергей отвлёкся, девушка на секунду подняла взгляд.

– Дженни, – шепнула она и поспешила к двери, захлопнув её у нас перед носом.

Мы жевали сэндвичи, взволнованно переговариваясь.

– Ему досталось по первое число! – сказал Крис.

– Наверняка босс звонил, – кивнул я, – и ему совсем не понравилось, что здесь происходит.

– Нас непременно скоро освободят! – Шари – неисправимая оптимистка.

– Подождём, – Крис был настроен более скептически. – Может, шеф велит с нами разделаться, потому что мы слишком много знаем.

Я подавился сэндвичем.

– Если Тьяго раньше не задохнётся, – ласково произнесла Шари, похлопав меня по спине.

Если Крис прав, нам надо сбежать до появления босса. Но как? Мы по-прежнему точно не знаем, как выглядят строение и прилегающая к нему территория и в какой части Сан-Франциско мы находимся. Через маленькое окошко до нас доносились шорохи, будто по земле что-то волокут – может, крупные рептилии ползают? – и плеск: наверное, снаружи расположены вольеры и бассейны для водных животных.

– Тише, – сказала Шари, сосредоточенно прислушиваясь. Мы тоже услышали тихое фырканье, показавшееся мне знакомым. – У них здесь дельфин! – Шари едва не сорвалась на крик.

– Похоже на то, – кивнул я. – Наверняка какой-нибудь редкий вид. Может, дельфин Гектора, иравадийский дельфин или…

– Да-да, мы знаем, что ты начитался книжек о морских млекопитающих, – поддел меня Крис. – Помоги мне!

Мы подсадили Шари к окошку, расположенному высоко в стене, и она попыталась разглядеть через него дельфина.

– Вот чёрт, только небо видно, – расстроилась Шари. Она издала высокий дельфиний свист, но, не дождавшись ответа, спрыгнула на пол. – Надеюсь, его содержат в нормальных условиях… И что он выживет, когда его продадут и куда-нибудь перевезут!

– Как думаете, этот Ларри – морской оборотень? – спросил я. – Он высокий – может, кто-то типа угря. Явно не таракан, хотя ведёт себя именно так.

– Морским львом от него не пахнет, – заметил Крис. – От него вообще ничем не пахнет – только мужским парфюмом.

Шари скрестила руки на груди:

– Он точно не морское млекопитающее: ни один из нас не стал бы запирать людей!

– Ха-ха, детка, – Крис сочувственно потрепал её по плечу, – оборотни-дельфины тоже не святые. Рассказать, какие штрафные работы взвалил на меня наш мистер Гарсия?

– Во-первых, ты их наверняка заслужил, а во‑вторых, нас это сейчас интересует не больше завядшей герани, – пробормотал я, ковыряя в замке проволокой, которую оторвал от стеллажа. Как же мне не хватает мисс Уайт! Она в таких вещах разбирается. Ищет ли она нас сейчас вместе с остальными? Наверное, они все извелись от тревоги.

– Я слышу Дженни! – воскликнула Шари. – Похоже, она разговаривает с каким-то животным. Скорее, помогите мне ещё раз подняться к окну.

Мы не знали, что она задумала, но подсадили её к окошку. Шари высунула наружу руку и помахала.

– Эй, Дженни! – тихо окликнула она девушку. – А какое у тебя здесь любимое животное?

Растерянное молчание. Потом мы услышали звук приближающихся шагов – тихих и осторожных.

– Морские выдры, – раздался голос Дженни. – Илли совсем ручная и очень милая. Жаль, что вам её не видно. Надеюсь, её ещё не скоро продадут.

Морских выдр они, значит, поймали, негодяи! В Тихом океане их становится всё меньше, хотя они остро необходимы, чтобы контролировать численность морских ежей, обгрызающих келп. А эти бессовестные торговцы продают их в качестве домашних питомцев. Ох, что тут начнётся, если Тимур узнает!

– Передавай Илли от нас океанистый привет! – ответила девочка-дельфин. – Меня, кстати, зовут Шари.

– Спроси её о дельфине! – прошептал я.

– А я, по-твоему, что собиралась сделать? – прошипела Шари. Но тут Крис покачнулся, мы потеряли равновесие и наша живая пирамида с грохотом рассыпалась.

Потирая синяки, мы хотели было повторить попытку, но Дженни пробормотала:

– Лорен идёт – мне пора, – и мы услышали звук удаляющихся шагов.

– Думаешь, стоит? – спросил я. – Дженни здесь всё равно ничего не решает, да и ключа, чтобы нас выпустить, у неё, скорее всего, нет.

– Всегда стоит вести себя доброжелательно по отношению к другим! – сердито зыркнула на меня Шари.

– Типичная акула! – с ухмылкой прошептал Крис, вертикально держа над головой ладонь. Наверное, спинной плавник изображает. Я его толкнул, он пихнул меня в ответ. Между нами чуть не завязалась потасовка на виду у полчища мышей, но тут я услышал на улице стрекот.

– Вертолёт! – Взволнованный, я сделал знак друзьям, чтобы на этот раз подсадили меня. Они мне помогли, но на видном из окна маленьком кусочке голубого неба вертолёт, конечно, не появился. Однако я слышал, что он приближается. Может, это полицейский вертолёт, который прочёсывает город в поисках трёх пропавших подростков? Ну пожалуйста, пусть это окажется полиция!

Звук всё нарастал, и вскоре стало ясно, что вертолёт приземлится поблизости. Оглушительный стрекот лопастей вскоре стих.

– Он приземлился на крыше! – удивился я. – Увы, это не полиция.

– Это босс, – побледнел Крис. – Сейчас начнётся самое интересное. – Я спрыгнул на пол, и мы отошли к задней стене, не сводя глаз с двери. Издалека до нас донеслись голоса, хлопанье дверей, птичьи крики, плеск и глухое ворчание, знакомое мне по «Голубому рифу». – Так-так, у них здесь и самка аллигатора есть, – заметил Крис и снова замолчал.

Мы с Шари неотрывно смотрели на дверь, будто пытались её загипнотизировать. Увы, у меня нет супергеройских способностей, применимых на суше. А в школе нас учили только читать мысли, а не гипнотизировать двери.

Вскоре мы снова услышали звук приближающихся шагов, и дверь открылась.

Мужчину, который вошёл на кормовой склад, я узнал сразу: высокий и худощавый, в белой рубашке с закатанными рукавами, льняных брюках и дорогих солнечных очках. Подойдя к нам, он снял очки и виновато улыбнулся.

– Здравствуйте, мистер Дорн, – попытался я улыбнуться в ответ.

– Всё это ужасное недоразумение, – покачал головой Алан Дорн. – Мне очень жаль, Тьяго. Вы наверняка провели здесь неприятную ночь – и всё из-за моих бестолочей!

В книгах часто пишут – «камень с души свалился». В моём случае это был огромный валун. Это и правда недоразумение. Мистер Дорн знает, что мы не шпионы Леннокс – во всяком случае, мы с Шари и Крисом. Может, мы ещё успеем к ужину в «Красный утёс»! Друзья обалдеют от счастья, увидев нас живыми и невредимыми. Возможно, даже устроят ещё одну вечеринку в честь того, что с нами ничего не произошло.

– Ваши люди были не в курсе, да? – спросил я.

– Да, а хуже всего, что они почти полтора дня не могли со мной связаться, потому что я был в отдалённой части Китая, где нет связи, а спутниковый телефон барахлил. – Алан Дорн по очереди оглядел нас. – Ничего не случилось? Вы целы? Надеюсь, Ларри и Сергей не очень грубо с вами обошлись?

– Только когда бросили нас в фургон, – пожал плечами Крис.

– Ну, пугать нас коброй тоже не очень-то хорошо, – добавил я.

– Но потом я заметила, что она беззубая, – вмешалась Шари. – А какой Ларри оборотень?

– Он мой племянник, во втором обличье акула, – ответил Алан Дорн. «О, сородич», – пронеслось у меня в голове, а Дорн продолжил: – Я его уже отчитал за то, что они с Сергеем напортачили. Конечно, я не люблю, когда вмешиваются в мои дела, но вы ведь этого не делали.

Что-то в его взгляде меня насторожило. Хотя он вёл себя совсем не так, как Сергей и Ларри, это был такой же допрос, как вчера. И это вовсе не глупое недоразумение: Алан Дорн – один из тех, кто нелегально торгует редкими животными. Другого объяснения тому, что мы здесь видели и слышали, нет. Это его территория – может, он как-то связан с контрабандисткой, которую задержали в аэропорту.

– Дела? – переспросил я, напустив на себя недоумевающий вид. Хорошо, что благодаря нашему фильму «Волшебная рыбка» я немного набрался актёрского опыта. – Вы здесь живёте, да?

– Да, живу. Ну, и домашних животных кое-каких держу. С ними не скучно.

– Понимаю, – кивнул Крис, тоже сообразив, что нас допрашивают. – Будь у меня выбор, я бы завёл гепарда и использовал его в качестве курьера.

Алан Дорн снисходительно улыбнулся:

– Гепарда? Хорошая идея: их можно приручить, и они менее опасны, чем, например, леопарды или тигры. И когти у них не такие острые, потому что они не умеют их втягивать.

Я не хочу обсуждать дурацких гепардов – я хочу выбраться отсюда! Но Алан Дорн и не собирался нас выпускать.

– Захватывающее приключение, – сказал я, тоже попытавшись улыбнуться. – Как в триллере «Клаустрофобы»[10] – только нам не удалось отсюда выбраться.

– Как я уже сказал, это глупое недоразумение. Хотите, Сергей и Ларри лично перед вами извинятся? Они присматривают за домом и иногда служат моими телохранителями. Хотя вообще-то телохранители мне не нужны: врагов у меня не много, – он засмеялся.

– Только Лидия Леннокс, да? – вырвалось у меня.

– Да, мы с Лидией не очень ладим, – кивнул Алан Дорн. – Да и кто её любит? У неё сложный характер.

Он не врал, но я чувствовал, что он говорит не всю правду, а лишь малую часть. Причина их вражды кроется в чём-то другом.

– Мы бы ни слова семье Леннокс о вас не сказали, – заверил его Крис. – Мы все терпеть не можем Леннокс! Её дочь Элла больше не ходит в нашу школу.

– Зато у вас в школе работает Ким Глубина, которая теперь называет себя мисс Уайт. – Алан Дорн оказался осведомлён гораздо лучше его людей.

– Э… да, она очень строгая, – Шари тоже выдавила улыбку. – Поэтому мы хотели бы поскорее вернуться в школу, где мы сейчас по обмену. Иначе нас накажут за то, что мы не вернулись на ночь.

Алан Дорн улыбнулся в ответ:

– Разумеется, я не хочу, чтобы у вас были неприятности. Пусть происшедшее останется нашим секретом, хорошо?

Я вздохнул чуть свободнее. Похоже, мы выдержали испытание. Он уже не боится, что мы прямиком побежим в полицию. Если повезёт – через пару минут мы отсюда выберемся. У меня сердце кровью обливалось, что придётся оставить здесь всех этих животных, многим из которых наверняка грозит вымирание. Может, у него здесь даже си́рены, исчезнувшие из Флориды? Но сейчас мы ничем не сможем им помочь: придётся подождать, когда вырвемся на свободу.

– Мы никому ничего не расскажем – честное слово, – пообещал Крис. Я увидел, что он вспотел. Опасность ещё не миновала. – Передайте Сергею и Ларри от нас привет. Они очень добросовестно исполняют свой долг, ха-ха.

Должно быть, он выбрал верный тон. Хозяин дома как ни в чём не бывало отступил в сторону, пропуская нас:

– Ну что ж, идём?

– Ах да, и передайте от меня привет дельфину, – весело добавила Шари.

ЧЁРТ! О других животных мы знать не должны!

Дружелюбие с лица Алана Дорна мгновенно слетело.

– Нет, этого я точно не сделаю, – сказал он и ушёл, захлопнув дверь у нас перед носом и задвинув её снаружи на засов.

Вот влипли!

Раньше Джонни время от времени читал мне вслух сказки, хотя сам, кажется, не так уж их любил. Но мне очень нравилось слушать, как герой или героиня выдерживает всевозможные испытания и в итоге добро побеждает. Злодей несёт заслуженное наказание, а жадинам, лентяям и тем, кто выставлял героя на посмешище, достаётся по первое число.

Если следовать логике сказок, мы, возможно, заслужили все эти невзгоды. Криса однозначно можно назвать ленивым, Шари – жадной до впечатлений и обжорой, когда ей попадается косяк мелких рыбёшек. А меня… У меня взрывной характер, а ещё я выставлял других на посмешище. Например, Эллу. Что, если герои не мы, а она?

– О чём думаешь? – спросила меня Шари.

Я немного злился на неё за то, что она проболталась. Ну да ладно, с кем не бывает.

– Я думал об Элле – кажется, я понял, почему миссис Леннокс наотрез отказывалась отпустить её в Калифорнию и хотела как можно скорее её забрать, – задумчиво проговорил я. – Она знает, что Алан Дорн её враг… И ей, наверное, давно известно, насколько он опасен. Здесь его территория.

– Могла бы хоть нас предостеречь. – Крис попытался напустить на себя мрачно-угрожающий вид, который плохо вязался с его обликом расслабленного сёрфера-блондина.

– Лидия Леннокс стремится навредить нам чем только может – забыл? – с горечью ответил я. – Ещё неизвестно, что она учинила за это время в «Голубом рифе» и…

Из коридора донеслись какие-то звуки. Шари бесшумно подкралась к двери. Я услышал приглушённые голоса – мистера Дорна и незнакомого мужчины.

– Они говорят, что, возможно, придётся… – прошептала Шари и запнулась.

Я встревоженно вскочил:

– Придётся что?

– Вырубить нас. – Судя по её лицу, речь шла не о токе.

Я слышал, как по коридору расхаживают люди, их шаги удалились, а потом приблизились другие. Взволнованная Шари сделала нам знак и метнулась обратно к нам.

Эти типы явились за нами!

– Так просто мы им не дадимся, – сказал я, чувствуя, как вскипаю от ярости. – Мы им ещё покажем.

В голубых глазах Криса мелькнул страх, но не настолько сильный, чтобы он перестал соображать.

– Как только эти типы войдут, мы бросимся на них, повалим и сбежим, – с холодной решимостью, которой я раньше за ним не замечал, заявил он. – Шари, ты будешь приманкой. Ляг на пол и притворись тяжело больной.

План не самый оригинальный, и я боялся, что от стресса Шари нечаянно превратится.

Кивнув, я стал лихорадочно озираться в поисках оружия. Тяжёлых твёрдых предметов, увы, не нашлось, а стоящей в углу шваброй уже завладел Крис.

Но тут я вспомнил, какой отвлекающий манёвр применила во Флоридском заливе девочка-пеликан Дейзи (вывалила неприятельнице на голову всю рыбу из горлового мешка), и, схватив стеклянный контейнер с белыми мышами, ослабил крышку. На меня удивлённо уставились двадцать пар глаз-бусинок.

Шари бросилась к раковине, включила воду, намылила руки и облизала их. С внушительной пеной у рта она упала на пол, скрючилась и прижала руки к животу. Надеюсь, она только притворяется! Можно ли отравиться мылом?

В замке повернулся ключ. Мы с Крисом быстро и ловко, как умеют только звери и оборотни, заняли свои посты у двери. В моём случае – диагонально над дверью: я забрался на высокий металлический холодильник, стоящий у входа.

Вообще-то мы планировали застать противников врасплох. Но я сам испугался, узнав того, кто вошёл в помещение перед Сергеем: рыжеволосого типа с плохими зубами, который передал мне в Майами кролика Пушка́ номер два. Чёрт, у него пистолет!

– Что здесь… – начал он, увидев Шари.

Крис с воинственным кличем, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, а у десятка тысяч кормовых животных началась паника, обрушил швабру на голову и запястье рыжего, выбив у него из руки пистолет.

В это время я вывалил на вооружённого ножом Сергея мышей, солому и кормушку из клетки. Два десятка грызунов, испуганно пища, забегали у него по волосам, забрались под футболку и заметались по полу. Одна мышь даже балансировала у Сергея на носу. Как и я, она вряд ли ожидала увидеть здесь Малу. Кобра, обвивающая плечи Сергея, заметив мышей, начала охотиться. Изощрённо ругаясь, Сергей стряхнул в одну сторону мышей, а в другую – беззубую кобру.

В этот момент я прыгнул на Сергея с холодильника и повалил его. Он сам чуть не порезался, однако нож из руки не выпустил. Ситуация явно чрезвычайная – даже мисс Уайт наверняка бы со мной согласилась.

Превратив зубы в акульи, я укусил его за руку.

Сергей взревел, а я, собрав все силы тигровой акулы, толкнул мускулистого кривоногого негодяя на стеллаж со стеклянными клетками высотой до потолка.

– Проклятый… – завопил Сергей. Клетки обрушились на пол, и несколько сотен грызунов, обрадовавшись свободе, бросились врассыпную.

Наверное, надо было схватить пистолет или нож, но я зачем-то отпихнул их ногой под шкаф. Две или три мыши перепрыгнули через мою ступню, одна попыталась заползти мне в штанину. Вытряхнув её, я выскочил в коридор.

Мне не пришлось кричать «Бежим!»: Крис и Шари уже сообразили, что это наш шанс, и попытались прорваться к двери.

Но наших противников оказалось не так легко одолеть. Крис молотил рыжего шваброй по голове, а тот пытался схватить Шари, которая чудесным образом исцелилась и хотела протиснуться мимо него.

– Берегись! – крикнул я подруге-дельфину и запустил в её преследователя контейнером с кузнечиками. Ящик, попав ему в лицо, открылся – и оттуда со стрекотом посыпались кузнечики. Я кинул следом два контейнера с мучными червями – они раскрылись ещё в воздухе. Плечи рыжего были усыпаны червяками, несколько штук попали ему за шиворот… Фу! Его бы это не остановило, но он не заметил лужу – содержимое мышиной поилки, поскользнулся и растянулся на полу.

– Крис, сюда! – крикнула Шари, и Крис рванул к нам.

Точнее, попытался. Лежащий на полу рыжий схватил его за штанину, и Крис упал. Он попробовал отползти – во втором обличье у него это хорошо получается, но тип с мрачной ухмылкой подтянул его к себе.

– От Адама Рика никто не уйдёт – зарубите себе на носу. – Голос у него был хриплый, будто он полоскал горло средством для чистки труб.

Я схватил ведро, служившее нам ночным горшком, и выплеснул содержимое рыжему в лицо.

– Дерьмо! – взревел он. Оно самое.

Крис, бешено лягаясь, сумел вырваться. Брызги, попавшие и на него, ему, видно, были нипочём.

Выбравшись вместе с лавиной мышей в коридор, мы втроём всем весом навалились на дверь. Сергей, ревя как бык, упирался в неё с другой стороны. Хватит ли нам сил его задержать? Я знал, что у нас всего несколько секунд, пока этот Адам Рик не встал, чтобы ему помочь.

Я в отчаянии напряг все мускулы, и сила тигровой акулы меня не подвела. Нам удалось закрыть дверь и запереть засов.

Как раз вовремя.

– Мы до вас ещё доберёмся, паршивцы! – пригрозил Адам Рик. Он находился всего в нескольких сантиметрах от нас – хорошо, что между нами была дверь.

Мы замерли, пытаясь отдышаться, а потом я сказал:

– К выходу. Скорее!

– Да что ты, а я думал, заберёмся на крышу и угоним вертолёт, – фыркнул Крис.

– Быстрее! – Шари вытерла рот от пены и бросилась бежать. Понятия не имею, почему она повернула налево: где выход, мы не знали.

Пока что на крики никто не сбежался: вероятно, здесь и не к такому привыкли. Никого не было видно, в том числе Алана Дорна: наверное, решил не проверять, что с нами творят его люди, чтобы потом убедительно заявить, что был не в курсе. Ведь виноватыми всегда оказываются его тупые сотрудники.

Пробегая по коридору, мы увидели множество дверей – и ни малейшей подсказки, где выход. Повернув за угол, я заметил камеру наблюдения, которая бесшумно вращалась туда-сюда. Когда камера повернулась в другую сторону, мы проскочили мимо, и я распахнул ближайшую дверь. Мы бегом пересекли помещение, где стояли десятки клеток с мелкими зверьками.

– Смотрите, долгопят – я его на «Ютьюбе» видел, – восхищённо проговорил я. Мохнатое существо загадочно поглядывало на нас огромными круглыми глазищами, цепляясь пальцами за прутья клетки. Когда он открыл пасть, я заметил, что у него нет зубов… Неужели ему их тоже вырвали, как кобре?!

– Сейчас не до того – идём! – поторопила меня Шари и, схватив за руку, потянула за собой.

Тупик! Мы обошли большую комнату с прозрачными выдвижными ящиками высотой с ладонь. В каждом свернулась змея, скорее всего питоны: все они были разного окраса – светло-коричневые, тёмно-коричневые, желтовато-белые.

– Они держат змей в ящиках?! – ужаснулся я.

Шари, отбросив со лба мокрую от пота прядь, с отвращением разглядывала змеиный питомник. Её карие глаза помрачнели:

– Неудивительно, что Леннокс терпеть не может Алана Дорна!

В следующей комнате, полной рептилий и амфибий, Крис задержался, читая на ходу таблички:

– Смотрите – хамелеон Тарзана![11] Они суперредкие. А это мадагаскарский плоскохвостый геккон[12]. А вон там, случайно, не древолаз?

Я лишь мельком взглянул на лягушку с симпатичным чёрно-голубым узором:

– Да-да, не сейчас.

Мы с Шари нервничали всё сильнее. Нам до сих пор не удалось отыскать выход: это здание – настоящий лабиринт. А теперь ещё в коридоре оглушительно завыла сирена: наш побег заметили.

В соседней комнате кто-то возился – наверное, смотритель за животными. Он или она в любой момент может повернуть за угол. Стараясь не шуметь, я толкнул ближайшую дверь, и мы протиснулись в комнату, от пола до потолка заставленную аквариумами.

Я твёрдо решил не отвлекаться на животных… Но, заглянув в один из аквариумов, будто прирос к полу.

– Это же… – ошарашенно начал я.

– А, леопардовый угорь, – закончила за меня Шари. – Он огромный.

– Теперь мы знаем, что за маленький сувенир прихватил из Флориды Алан Дорн, – выдавил Крис. – Самку. Одну из последних представительниц вида!

Я заворожённо наблюдал, как си́рен в тёмно-коричневых пятнах, извиваясь, скользит по воде. Жабры по бокам его головы напоминали узорное кружево. Лишь крошечные передние лапки свидетельствовали о том, что он вовсе не угорь, а саламандра, лапы у которой за миллионы лет уменьшились или вообще атрофировались.

– Надо забрать её с собой, – сказал я, озираясь в поисках подходящего сосуда для транспортировки.

– С ума сошёл?! – Крис покрутил пальцем у виска, другой рукой потянув меня от аквариума. – Надо выбираться отсюда – это вопрос жизни и смерти!

– Крис прав, – кивнула Шари. – Если мы посадим её в ведро и потащим с собой, для неё это будет огромным стрессом. Полицейские потом всё равно здесь всё обыщут и позаботятся о правильной транспортировке, чтобы с ней ничего не случилось.

Я неохотно двинулся дальше, читая на ходу этикетки на аквариумах и террариумах: аксолотль[13], европейский протей[14], пираньи.

Но внезапно дверь распахнулась. Нас обнаружили!

Это оказалась Дженни – робкая смотрительница за животными с собственноручно подстриженными волосами. Она жевала жвачку и, увидев нас, выронила из рук вёдра. Вид у неё был остолбеневший – а у нас, наверное, затравленный.

– Э… вы, значит, сбежали, – констатировала Дженни.

– Да, – кивнул я – ничего оригинальнее мне в голову не пришло.

Дженни отступила на пару шагов, пытаясь нащупать дверную ручку. Двигалась она скованно, будто по принуждению.

– Вы мне ничего не сделаете?

– Мы… тебе? – с недоумением переспросила Шари.

– Да, босс сказал, что вы хоть и подростки, но уже опасные гангстеры, – пояснила Дженни, продолжая отступать. Ещё пять секунд – и она запрёт нас здесь, а потом позовёт начальство, чтобы нас водворили обратно в камеру!

– Неужели мы похожи на опасных гангстеров? – спросил наш развязный блондин Крис, показывая ей открытые ладони.

– Он – да. – Дженни указала на меня пальцем.

Все как по команде уставились на меня. Я вспомнил – невероятно! – что укусил акульими зубами человека. Конечно, это была вынужденная мера, самооборона – но всё же… Ни за что бы не подумал, что способен на такое. Я виновато вытер рот – на случай, если там ещё остались следы крови.

Шари решительно помотала головой:

– Тьяго нас защищал, потому что Сергей и ещё один тип хотели нас убить. Мы выяснили, чем вы тут занимаетесь.

– Понятно, – с некоторым смущением произнесла Дженни. Она хотя бы остановилась. Но стоять здесь истуканом тоже опасно: в здании по-прежнему воет сирена. Надо линять, пока нас не перехватил кто-нибудь из людей Дорна!

– Поможешь нам выбраться отсюда? – очаровательно улыбаясь, попросил её Крис. – Пожалуйста, Дженни!

– Но, если вы сдадите мистера Дорна, я лишусь работы, а мне нужны деньги, – возразила Дженни. – Ночевать под мостом весьма неприятно – я туда больше не хочу.

Я собирался посоветовать ей устроиться в какую-нибудь бургерную или в супермаркет – расставлять по полкам товары. Раньше я подрабатывал на таких работах, чтобы нам с Джонни хватало денег на еду. Но Шари не дала мне и рта раскрыть:

– Твоя морская выдра Илли была бы рада, если бы ты нам помогла, – сказала она.

Аргумент, конечно, дурацкий – Дженни странно на неё посмотрела, но потом взгляд её стал задумчивым. Может, она что-то почувствовала в Шари… что-то, знакомое ей по животным. Или поняла по её голосу, что та говорит правду, – как бы парадоксально она ни звучала.

Дженни встряхнулась:

– Ну ладно. Подождите минутку – я за вами вернусь. Надеюсь, Лорен сюда не заглянет. Кстати, она во втором обличье – безжалая пчела, совсем крошечная. Так что берегитесь пчёл. – Оставив вёдра, она осторожно выглянула за дверь и торопливо зашагала прочь.

Мы, трое беглецов, переглянулись. Она знает о существовании оборотней! Можно ли ей доверять? Или она приведёт наших врагов, чтобы получить премию за нашу поимку? Ведь деньги ей очень нужны – она сама сказала.

Мы замерли в ожидании. Я размышлял о Лорен. Такого крохотного оборотня, если он превратится, обнаружить практически невозможно. Может, мы уже встречались с Лорен – в аэропорту? Пчелы я тогда не заметил, но это ничего не значит, если она специально пряталась.

Дженни вернулась довольно быстро:

– Можно идти. Только тихо, ладно?

Сердце у меня было готово выскочить из груди, но я заставлял себя идти медленно. Мы втроём покрались за Дженни. Она улыбнулась щербатой улыбкой и не без гордости показала на камеры наблюдения, мимо которых мы проходили: их объективы были залеплены жёваной жвачкой. Так вот для чего ей понадобилась рукоятка швабры!

– Где выход? – допытывался я, но Дженни, показав куда-то, покачала головой:

– Сначала надо спрятаться.

Я даже испугался:

– Зачем?! Мы хотим выбраться отсюда!

– Не получится. При сигнале тревоги все двери автоматически блокируются. Никто отсюда не выйдет и внутрь не войдёт. Кроме того, в этой стороне вас ищет Сергей – кстати, он начальник смотрителей за животными.

Это его я ранил. Если мы ещё раз встретимся, мне несдобровать.

Дженни торопливо махнула нам, чтобы мы шли дальше.

– Лорен ушла, можете зайти сюда, – прошептала она и запустила нас в комнату с белыми стенами и крошечным зарешёченным окошком под потолком. Здесь наверняка упаковывали посылки: всё было заставлено коробками, а в углу я увидел несколько ящиков с упаковочным материалом.

До сигнала тревоги кто-то готовил к отправке животных: на столе рядом с открытой коробкой, скотчем и ножницами стоял контейнер с тремя пятнистыми гекконами. Кроме того, там лежало несколько упаковок с медикаментами – вероятно, снотворное для животных.

Я заметил брошюры в чёрном кожаном переплёте, напоминающие каталоги. Случайно уронив один из них, я заглянул внутрь, и мне стало дурно. Это оказался проспект сафари для желающих поохотиться на снежных барсов, саблерогих антилоп или борнейских карликовых слонов. Я не сомневался, что все эти животные находятся под охраной государства.

В проспекте в золотой обложке предлагались деликатесы: стейк из суматранского тигра (тысяча долларов за порцию) или филе галапагосской черепахи (две тысячи долларов за фунт[15]). Просто уму непостижимо!

– Тьяго, что ты там делаешь? Скорее в укрытие! – поторопил меня Крис. Они с Шари протиснулись за штабель коробок. Мы с Дженни поспешно нагромоздили перед ними ещё маскировочного материала.

Черепаха размером с ладонь с красивым чёрно-жёлтым узором была уже практически упакована. Неутомимо, словно игрушечный танк с новыми батарейками, она пыталась выбраться из картонной коробки.

Из другой открытой коробки с надписью «Стекло» выглядывал похожий на огромную еловую шишку чешуйчатый зверёк величиной с кошку, которого, видимо, ещё не успели накачать снотворным. Уж не панголин ли это? Острой мордочкой и добродушными чёрными глазами он напомнил мне Джаспера. «Филиппинский панголин», – прочёл я на этикетке.

Даже подумать страшно, что – точнее, кто! – находится в заклеенных коробках, готовых к отправке.

Пока я беспокойно оглядывался в поисках укрытия, Дженни, задумчиво посмотрев на меня, вдруг что-то достала из кармана:

– Вот, возьми. Вы сильные – может, вам и правда удастся выбраться отсюда. Я украла это со стола мистера Дорна, когда он ненадолго вышел из кабинета. Там перечень заказов, адреса поставщиков и всё такое. – В руке у неё была светло-серая флешка.

– Спасибо, – удивлённо поблагодарил её я, спрятав флешку в карман потрёпанных штанов. Зачем она это сделала? Потому что привыкла тырить вещи, не любит Дорна или не одобряет его бизнес? Скорее последнее – иначе она не отдала бы флешку мне. Благодаря этим данным полиция сможет вывести Дорна и его сообщников на чистую воду! Может, удастся даже вернуть и выпустить на волю нескольких редких животных, если выяснить, кому и куда их отправили.

– Ладно, а теперь прячься, – поторопила меня Дженни, и я втиснулся в коробку, в которой можно было бы отправить взрослую анаконду. Дженни закрыла боковые клапаны, и вокруг стало темно.

Тишина. Вспотев от страха, мы ждали в своих укрытиях, что будет дальше. В коридоре послышались шаги, голоса. Пожалуйста, не заходите сюда, молил я. Здесь никого нет, совсем никого.

Бам!

Я вздрогнул. Что это за грохот? Осторожно отогнув картонный клапан, я выглянул наружу – и снова вздрогнул, увидев перед собой острую чешуйчатую мордочку. Панголин свалился вместе с коробкой со стола и теперь исследовал помещение. Он высунул розовый язык толщиной с карандаш и длиной с мою ладонь. Хоть он и милашка, я всё равно прошипел ему «Убирайся!». Услышал ли кто-нибудь грохот?

Да, услышал.

Дверь распахнулась. Если это Ларри – нам конец. Будучи оборотнем, он почует, что поблизости три морских оборотня!

К моему укрытию приблизились тяжёлые шаги.

– Всего-навсего проклятый панголин! – раздался голос Сергея. Через прорезь в коробке я увидел, как две руки грубо схватили зверька, который тут же свернулся клубком. Потом послышались ещё какие-то звуки: кажется, моего нового знакомого временно запихнули в мешок и вернули обратно на стол.

Хуже всего, что, когда я волнуюсь, на меня иногда нападает икота. Обычно это неприятно, но не смертельно. Однако сейчас Сергей был так близко, что я чувствовал его запах – отвратительную смесь табачного дыма и немытых волос.

– Не шевелись, Тьяго, он совсем рядом с тобой, – шепнул мне Крис, очевидно превративший какую-то часть тела. Чтобы переговариваться с ним мысленно, я превратил пару зубов в акульи.

Прекратится ли икота, если задержать дыхание? Я перестал дышать, прижал руки ко рту и, вытаращив глаза, уставился на полоску света в неплотно закрытой коробке.

– Спокойно, всё океанисто, он сейчас уйдёт. – Шари знала про мою икоту и очень переживала. – Пожалуйста, не волнуйся, Тьяго!

Ха-ха. Чтобы отвлечься, я стал выдумывать аналогичные фразы. Больше всего мне понравились две: «Не беспокойся, скорпион сейчас уползёт с твоего живота» и «Белая акула просто играет».

Послышалось удаляющееся шарканье подошв по пластиковым полам. Через несколько секунд после того, как дверь захлопнулась, я икнул.

Уфф.

– Надо отсидеться в укрытии: эти типы могут вернуться, чтобы как следует обыскать помещение, – сказал Крис. – А что это за странное царапанье?

– Какое царапанье? – спросил я, а потом и сам его услышал. На этот раз виновниками оказались не панголин или маленькая черепашка: звук доносился от окна.

– Эй, плавникастые, вы тут – или вами только пахнет? – раздался у нас в головах чей-то шёпот, и меня накрыла тёплая волна облегчения.

Это голос подруги Ноя – оборотня-белки Холли!

– Холли, мы здесь! – взволнованно прошептал я в ответ, а Шари добавила:

– Пожалуйста, не уходи!

– Зачем же мне уходить? Как орехово, что я вас наконец-то нашла! Все обрадуются до смерти. Ну, до полусмерти, я надеюсь. – Выглянув из коробки, я увидел красную белку, которая висела на оконной решётке, заглядывая к нам. – Ничего себе – вас, значит, на самом деле похитили! Обалдеть! Вы целы?

– Никто не ранен, – ответил я, поделившись с ней волной облегчения. – Скажи быстрее, как нам отсюда выбраться!

– Да-да, сейчас… Кстати, все помогали вас искать, – восторженно рассказывала Холли. – Иззи не знала, где вас похитили. Но Тикаани нашла солнечные очки, которые одолжил Иззи Крис – они ещё пахли им. Когда след внезапно оборвался, мы поняли, что вас, скорее всего, похитили. Но не знали зачем.

– Надо бежать отсюда – можешь нам помочь? – перебил её Крис, но Холли не спеша продолжила:

– Сьерра и мисс Уайт выяснили, где ваши телефоны подключились к сети, пока ещё были включены. Поэтому мы примерно знали, в какой части города вас искать. Кстати, отсюда до зоопарка Сан-Франциско менее трёхсот метров – забавно, правда? – Красная белка крутилась у окна, взволнованно дёргая пушистым хвостом. – Все школьные волки искали ваши следы. Когда стемнело, мы с сычом Николя незаметно проверили все подходящие дома. Что это за странный бункер?

– Что-то типа зоопарка, но гадкого, – ответила Шари. – Когда вы сможете нас вытащить?

– Придётся подождать ещё полчасика, пока всё будет готово. – Холли огляделась, проверяя, не заметил ли её кто-нибудь. – Потом здесь такое начнётся – мало не покажется!

– О, Холли, ты наше сокровище, – вздохнула Шари.

– А теперь лучше уходи: здесь повсюду камеры наблюдения, – сказал я, всё ещё нервничая. К тому же я не был уверен, что Шари была осторожна во время разговора с Холли.

Холли сказала – полчаса. Но у нас, увы, не было столько времени. Уже через десять минут мы услышали совсем близко голос главного смотрителя за животными Сергея:

– Этот участок мы ещё как следует не прочесали.

– Тогда за дело! – послышался другой хриплый голос.

Это они про наше упаковочное отделение? Да! В комнату вошли несколько человек – судя по тяжёлым шагам и резкому запаху мочи, среди них был и тот рыжеволосый тип по имени Адам. О нет. Он действительно опасен – его легко представить наёмником на войне в какой-нибудь пустыне. Я вспомнил, что на предплечье у него вытатуирован флаг – только не знаю, какой страны.

– Лорен, надо было сначала упаковать этих тварей! – проворчал модник Ларри, а потом послышался звук отодвигаемых коробок. Панголин завозился в мешке.

Чёрт, нет! Так они и до нас скоро доберутся!

– Я что, виновата, что сработала сигнализация? – ответил недовольный женский голос. – Ты сам говорил, что в таком случае…

– Надо же, какой сюрприз! – обрадовался Ларри. – Вылезайте, мелюзга.

Они явно обнаружили Криса и Шари. Меня пробрала дрожь. С грохотом посыпались коробки – наверное, мои друзья выбирались из укрытия или их вытаскивали оттуда силой.

– Отпустите нас, – упрямо потребовала Шари. – Не то вас ждут крупные неприятности!

Меня они ещё не обнаружили, но это лишь вопрос времени, к тому же я не хотел оставлять Шари один на один с негодяем.

– Ещё какие! – поддакнул я, выбравшись на четвереньках из коробки. Перед глазами у меня возникли грязные поношенные сапоги; посмотрев вверх, я увидел, что они принадлежат рыжему.

– Неприятности? – развеселились Сергей и Адам Рик.

– Вы, бедолаги, и не подозреваете, с кем связались. – Адам снял вонючую футболку и бросил её на пол – и вскоре по ней топтались лапы: тип превратился в пятнистую гиену с челюстями, способными перемолоть самые крепкие кости.

Тёмно-коричневая морда Адама-гиены находилась всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Из его пасти разило тухлым мясом. Он что, не слышал об изобретении зубной щётки?

От страха за меня у Шари округлились глаза.

– Думаю, вы проявите понимание, если я превращаться не буду, – небрежно обронил Ларри. Точно, он же какая-то разновидность акул.

– С детишками мы и так управимся, – кивнула Лорен – невысокая женщина с тёмно-каштановыми волосами средней длины и проницательными глазами. Она явно питала слабость к дизайнерским золотым украшениям – была увешана ими с головы до ног. Да, это та самая контрабандистка из аэропорта – кто знает, сколько на её совести редких животных!

Я задрожал ещё сильнее. Наши противники – оборотни, победить и обхитрить их гораздо труднее, чем людей, которые и не подозревают о наших способностях. Но, похоже, эти типы не слышали нашего мысленного разговора с Холли – значит, нам удалось успешно отгородиться! Сколько ещё ждать подкрепления? Прошло от силы минут десять, а Холли говорила, полчаса – чёрт!

– Сообщу боссу, что мы их нашли, – сказала Лорен и вышла из комнаты. – Наверняка у него на них свои планы.

– Давайте – неприятностей и на его долю хватит, – невзирая на страх, с вызовом заявил Крис.

Бандиты снова развеселились.

– Вам бы в стендап-комики податься, – заметил Ларри. – И какие же неприятности ему могут устроить такие малявки?

– Не смей называть меня малявкой! – раздался чей-то крик, и маленькое рыже-коричневое существо, пролетев по комнате, бросилось на Ларри всеми четырьмя лапами. – Получай, выхлопное облако!

– Холли, берегись! – крикнул я. Даже самой отважной белке не сладить с тремя дюжими парнями, тем более вооружёнными.

Дверь открылась – мы думали, это вернулась Лорен, но тут услышали знакомый голос:

– Хотите посмотреть, как выглядят неприятности? – прошипела Ноэми-пантера, приоткрыв зубастую пасть. – Чёрные, полосатые и серые, все злющие-презлющие – выбирайте!

Явившиеся нам на выручку друзья едва не сорвали дверь с петель. Они рычали и скалились, шипели, выпустив когти, а их глаза пылали боевым азартом.

Мы с Шари и Крисом дико обрадовались, заметив в команде подкрепления Саммер – огромную полосатую хищную кошку; одним прыжком перемахнув стол, она бросилась на Сергея. Ноэми и наш друг-пума Караг занялись Ларри и Адамом-гиеной, которому сразу стало не до смеха. Быстрыми шагами приблизились Лорен и Алан Дорн – очень смело, учитывая, что здесь полно хищников.

– Ларри, Адам, как вы это допустили?! – Алан Дорн едва сдерживался, осматриваясь по сторонам. Глаза у него были цвета дыма во время крупного пожара, а короткие седые волосы топорщились как шерсть. Я так и не знаю, что он за зверь во втором обличье. Он даже не пытался превратиться – может, он морской оборотень?

– Да как вы посмели похитить моих гостей?! – Пока Дорн рылся в кармане куртки, кабаниха – миссис Блэкхарт! – ринулась к нему и, толкнув под колени, повалила на пол.

Тут подоспела Холли-белка и, нырнув в его карман, вытащила оттуда пистолет и оттащила в сторону.

– С оружием у меня большой опыт! – похвасталась она.

Алан Дорн пытался схватить белку, а кабаниха исполняла на его спине танго. Во всяком случае, так это выглядело.

Отвечать или помогать ему его людям было некогда. Адам-гиена хоть и крупный хищник, но ему пришлось иметь дело с почти пятидесятикилограммовой пумой. Пособник Дорна кусался без разбору, а Караг ударами лап пытался загнать его в угол – подальше от нас с Шари и Крисом. Гиена его всё-таки цапнула, но Караг лишь пробормотал «Совиный помёт!» и продолжил сражаться.

Ноэми прыгнула Ларри на спину и вонзила в него когти. Каким-то образом Ларри устоял на ногах и, с криком отшатнувшись, ударился о стену вместе с Ноэми, которая решила попробовать на вкус его плечо. Пантера возмущённо зашипела, замолотила хвостом – придётся ли ей отпустить негодяя?

Тем временем Саммер навалилась на Сергея, не давая ему подняться, но в то же время стараясь его не ранить, а главный смотритель за животными лупил её кулаками. Мы с Шари схватили его за руки и придавили их коленями к полу. Сергей с искажённым от злости лицом проклинал весь наш род до седьмого колена.

– Похоже, они проникли сюда через люк в крыше – он был ещё открыт из-за вертолёта! – Лорен озиралась в поисках оружия, чтобы помочь боссу и коллегам.

– Не двигаться, руки вверх! – велела ей тигрица. Но Лорен рук не подняла, а вскрыла одну из готовых к отправке посылок. Что она задумала?

– А мы вошли через переднюю дверь. – Бас Бенджамина Блэкхарта мы услышали ещё до того, как он во втором обличье появился в дверном проёме. – Кое-кто любезно помог нам взломать замок и отключить сигнализацию.

Сначала я подумал, что он имеет в виду Дженни. Но потом рядом с ним возникла стройная спортивная фигура мисс Уайт с забранными в хвост тёмными волосами. Мы улыбнулись друг другу, и я прочёл в её глазах облегчение, что мы не ранены.

– Назад! – велела она кому-то вне зоны видимости.

– Но кое-кому мы нужны, – возразила альфа-волчица Ильва, и через несколько секунд в комнату протиснулись волки – чёрные, белые и серые. Возглавляла стаю Тикаани, за ней шла Сьерра, которая в этот раз не спотыкалась о собственные лапы. Замыкали шествие Ильва и Фарли.

Ух ты, сколько бойцов – мы, считай, победили! Наверняка через пару минут мы отсюда выберемся. Удастся ли нам по пути освободить ещё нескольких животных? Кто из них выживет снаружи, а за кем лучше вернуться потом?

За этими раздумьями я запоздало заметил, что положение вдруг изменилось.

Ларри удалось стряхнуть пантеру, он выхватил нож и угрожал им Ноэми и Сьерре.

– Осторожно, Сьерра, не подходи к нему! – Бенджамин Блэкхарт – чёрный волк, – оскалив зубы, вздыбив шерсть и прижав уши, поспешил на помощь дочери.

– Караг, ты ранен! – в ужасе вскричала Тикаани – и вот уже и белая арктическая волчица ринулась в бой.

Эти двое буквально увлекли за собой всю стаю, хотя мисс Уайт ещё раз громко скомандовала «Назад!».

Наша проблема – слишком много меха и слишком мало места: наши бойцы мешали друг другу. И это нас подвело.

– Чёрт, посторонитесь! – крикнул Караг, когда Адам, вместо того чтобы трусливо улизнуть, как якобы свойственно гиенам, напал на него и, сверкнув зубами, потянулся пастью к его передней лапе. Карагу было некуда увернуться – если гиена в него вцепится, то больше не отпустит!

Мы с Шари и Крисом похватали какие-то коробки и стали кидать их в гиену. Коробки попали ей в спину, гиена отвлеклась, и Карагу удалось вскочить на шкаф. Но он сразу же оттуда спрыгнул, целясь в загривок Адаму.

– Милая попытка, ребятишки, – прорычал Адам Рик без тени страха и, повернувшись, с разбегу бросился на штабель коробок, которые посыпались на Карага и Тикаани. Пока те из-под них выбирались, Лорен начала кидать открытые коробки в наших ребят.

– Фу-у-у! – завопила Саммер, выпустила Сергея и отскочила в сторону, словно котёнок, испугавшийся лужи. Сергей тут же этим воспользовался и двинул меня кулаком по щеке – я отлетел в сторону.

– В чём дело, Саммер?! – заорал на неё Крис, потому что Сергей с убийственным взглядом подбирался к нему.

– Это паук, а я их боюсь, – смущённо призналась Саммер.

– Ты в двести раз крупнее их – выброси эту дурь из головы и борись дальше! – отчитала её Тикаани, вместе с Карагом обороняясь от гиены.

В чём-то я Саммер понимал: этот самый паук медленно полз ко мне. Величиной с ладонь, волосатый и… ярко-синий! Мы с Шари и Крисом отпрянули, словно ужаленные тарантулом.

Окрылённая успехом, Лорен швырнула следующую коробку, из которой вывалилась змея с красно-чёрно-жёлтым узором в виде колец и, пролетев по воздуху, едва не попала в Ноэми.

– Чёрт, это же КОРАЛЛОВЫЙ АСПИД! Они очень ядовиты! – Крис попятился и споткнулся о Фарли, который его чуть не укусил. Остальные бросились врассыпную, насколько это было возможно в тесноте. Тем временем полуоглушённая змея, похоже, размышляла, поспать ей или попытаться выбраться на волю.

В этот момент Алан Дорн ухватил Холли за пушистый хвост и забрал свой пистолет.

Мы смотрели в дуло пистолета, не отваживаясь пошевелиться. Не было слышно ни звука – только сопение тех, кто недавно боролся. Пахло по́том и шерстью, кровью и картоном. Караг пригнулся, прижав уши, глаза Ноэми пылали беспомощной яростью, а волки замерли, вздыбив шерсть.

Но Алан Дорн смотрел не на многочисленных «зверей» и не на нас, подростков, а на мисс Уайт.

– Рад наконец-то с тобой познакомиться, Ким… После того как ты столько лет на меня проработала.

Мисс Уайт словно громом поразило:

– На… вас?!

– Да, на меня. Я, конечно, лично не представлялся, да в этом и не было необходимости: твои друзья исправно передавали тебе мои поручения. А деньги тебе, разумеется, приносил посредник. Ты всегда была хорошей сотрудницей, хоть иногда и чересчур требовательной. – У молодой учительницы борьбы, похоже, пропал дар речи. – Славное было времечко! Ты ездила по моему заданию в Японию, чтобы разыскать моего злейшего конкурента мистера Нобоки. Никто не знал, как он выглядит и где живёт – но ты его нашла. Хочешь знать, что с ним стало?

– Тогда я была слишком наивной, – прошептала Алиша Уайт, она же Ким Глубина.

– Он свалился в водопад. Досадный несчастный случай. А хочешь знать, что случилось с тем предателем – оборотнем-каракатицей, которого ты доставила обратно в Калифорнию?

Мисс Уайт молча покачала головой, но Алан Дорн всё-таки продолжил:

– Из него сделали запеканку. Говорят, посетители ресторана были в восторге.

Мне стало дурно. Хотелось зажать уши – но нельзя.

– Ты всегда была трудным агентом: часто подумывала о том, чтобы снова жить косаткой, слишком дорожила своими дурацкими кольцами с полудрагоценными камнями, отличалась чрезмерным честолюбием. Но, если ты бросишь эту школу и снова будешь работать на меня, я отпущу этих детей.

Затаив дыхание я наблюдал за мисс Уайт. Она ни в коем случае не должна соглашаться на эту сделку! Она нам нужна, однажды мы её уже чуть не потеряли! Кроме того, она поклялась никогда больше этим не заниматься! Но вдруг она ответит «да», чтобы вызволить нас отсюда?

– А где гарантия, что ты действительно отпустишь моих людей? – спросила мисс Уайт, и Шари уставилась на неё с не меньшим потрясением, чем я: это прозвучало так, будто она готова согласиться. Но тут я – похоже, только я – услышал в голове её шёпот: – Тьяго, бегите, понял? Выход слева, замок в передней двери деактивирован. До моря всего сотня метров. Плывите как можно скорее на север!

Я не отважился кивнуть. Покосившись на Шари, я увидел, что она тоже получила послание. Видимо, мисс Уайт превратила какую-то крохотную частицу тела – а это ужасно трудно! – и мгновенно всех нас оповестила.

Бенджамин Блэкхарт тоже помогал планировать побег – я видел это по его жёлтым волчьим глазам.

И вот момент настал. Мисс Уайт напала ловко и стремительно, как кобра. Она ногой выбила пистолет из руки Алана Дорна, заставив его отпустить Холли. Второй пинок пришёлся в грудь Адаму-гиене – его отшвырнуло к стене, где он теперь валялся хрипя.

Одновременно волк Бенджамин Блэкхарт прыгнул на Сергея и цапнул его за запястье, отчего смотритель выронил нож.

Я схватил Шари за руку, и мы вдвоём побежали за волками, которые уже выскочили за дверь.

– За нами – мы покажем дорогу! – крикнул нам Караг и огромными прыжками помчался за Ноэми и Саммер. Холли сидела на голове у Карага, вцепившись ему в уши и подгоняя нас:

– Шевелите плавниками!

Но тут слева нам наперерез выполз коралловый аспид. Я так разогнался, что не успел затормозить. Ещё миллисекунда – и я наступлю змее на хвост!

Повезло, что мы с Шари держались за руки. Подруга-дельфин дёрнула меня назад, и я, споткнувшись, избежал встречи с рептилией. Но она преградила нам путь, дёргая в нашу сторону головой с разинутой пастью.

– Она безобидная – только похожа на ядовитую! – крикнула мисс Уайт. – Бегите!

Мы побежали. Но из-за змеи мы почти лишились преимущества во времени, и Ларри погнался за нами.

Мысленно попросив прощения у свернувшейся клубком змеи, я схватил её и швырнул в Ларри. Пытаясь уклониться, он споткнулся и рухнул на колени. Мы с Шари, тяжело отдуваясь, бежали по коридору вслед за одноклассниками. Под ногами у нас сновали белые мыши, а на камере наблюдения, всё ещё залепленной жвачкой, сидели несколько кузнечиков.

Вскоре наша компания пополнилась. Дженни, по-прежнему в рабочем комбинезоне, счастливо улыбаясь, спешила к выходу. Рядом с ней и за ней семенили четыре морские выдры, пятую она несла под мышкой. На левом плече у неё восседала хищная птица, на правом – серая белка-летяга.

– Скорей бы выбраться отсюда, – вздохнула Дженни, поманив похожее на кошку существо с чёрно-белым полосатым хвостом, которое робко кралось за ней. – Я уже выпустила всех местных животных, которые сами о себе позаботятся, а остальных пусть заберёт полиция.

– Хорошая идея, – одобрил Крис и побежал вперёд.

На этот раз мы нашли выход и ломанулись на улицу через переднюю дверь. Навесной замок на проволочной ограде перед выходом был открыт – он свисал вниз дохлой змеёй.

– Здесь мы разделимся на группы, – торопливо проговорила Сьерра. – Порознь нас труднее поймать.

– Встретимся где договорились, – прорычала Тикаани, махнув на прощание хвостом, и лесные оборотни разбежались в разные стороны. Дженни со своими подопечными поспешила к пляжу. Нам тоже надо было туда, но мы замешкались.

– Тьяго, чего ты ждёшь? – спросила Шари, поглядывая на море. – Скорее в воду – там мы в безопасности!

– Но мы же не можем бросить мисс Уайт, – запротестовал я. Вдруг Дорн или кто-нибудь из его людей застрелит её или тяжело ранит? Эта мысль была мне невыносима.

Крис недолго поколебался:

– Она велела нам как можно скорее плыть на север – так мы и поступим.

От пляжа нас отделяла широкая дорога, но люди Дорна соорудили под ней подземный переход. По пути туда мы обогнали Дженни и помахали ей на прощание.

Когда мы добежали до середины полутёмного туннеля, я услышал чей-то крик:

– Вам так просто не уйти!

Этот расфуфыренный молодой красавчик, племянник и заместитель Дорна, пугал меня всё сильнее. Удастся ли от него оторваться, если доберёмся до моря? То, что во втором обличье он хищная рыба, меня не очень беспокоило: существуют сотни видов акул, и почти все они намного меньше меня.

На пустынном продуваемом ветром пляже мы торопливо разделись, побросав одежду на песок. Я подумал, не прихватить ли из кармана флешку с важными данными, которую дала мне Дженни. Но как это сделать во втором обличье? Лучше оставить её здесь: мои грязные шмотки никто не украдёт, заберу флешку потом.

Мы поспешили к воде и бросились в прибой.

Просто невероятно, как приятно ощущать кожей ледяную морскую воду! Я тут же погрузился и, вызвав в памяти свой облик тигровой акулы, нырнул в него как в любимую футболку. Крис был рядом со мной, он уже превратился, а через несколько секунд это удалось и Шари. Морской лев и афалина с облегчением сновали вокруг меня.

– Наконец-то! – свистнула Шари. – Ух, какая вода холодная, но как же славно – я думала, что ни секунды больше без неё не выдержу…

И тут подоспел Ларри. Он оказался проклятой белой акулой – самой крупной, какую мне доводилось видеть (правда, и видел я пока только одну). Но эта была длиной метров пять. Рядом с этим гигантом я почувствовал себя сардиной.

Мы с Крисом и Шари, не сговариваясь, рванули прочь.

Морские выдры, которых освободила Дженни, тоже заметили белую акулу и бросились врассыпную. Сделав круг, чтобы оглядеться, я увидел, что Ларри-акуле не до них: он неотрывно смотрел на нас – его целью были МЫ.

– Зря вы настроили против себя моего дядю, – заявил он возмущённым голосом, показавшимся мне суперстранным: он совсем не подходил акуле величиной с подводную лодку, способной без труда перекусить пополам морского льва. – Нет бы просто извиниться и уйти! Но вам надо было непременно нам досаждать! Дядя Алан вообще-то славный, но к тем, кто лезет в его дела, он беспощаден…

– Мы тоже, – услышал я вдруг голос Финни, а потом увидел и её саму – в облике чёрного ската она скользила под водой. – Привет, ребята! Классно, что вы снова в воде – мы дико за вас переживали!

– Финни, что ты творишь?! Осторожней! – взвизгнула Шари, когда наша подруга, словно камикадзе, пронеслась мимо морды Ларри, а тот, разинув пасть, попытался её схватить.

– Всё путём, – успокоила её Финни, ловко увернувшись. – Я тут родню прихватила – надеюсь, вы не против.

Из туманной глубины налетели десятки морских дьяволов, как две капли воды похожих на Финни. Я уловил их безмолвное приветствие, услышал мысленное бормотание – среди них точно есть несколько морских оборотней.

– Эй, вы чего?! Не лезьте! – возмутился Ларри, когда они закружились вокруг него, загородив ему обзор и страшно взбесив. – Проклятая свора! – Всякий раз, когда он пытался вонзить зубы в одного из них, тот был уже в другом месте – огромное конфетти, парящее в океане.

Это опасная игра, но Финни она, судя по всему, нравится. Она с разгона взмыла в воздух, сделала сальто и плюхнулась на спину Ларри. Не успел он её схватить – как её уже и след простыл: скат намного проворнее белой акулы.

Но так везло не всем: белая акула сцапала одного из скатов-мобул – не оборотня, а обычное животное, – мы и глазом моргнуть не успели, как она его растерзала.

– Спасайтесь, ребята! – крикнула нам Финни. – Здесь становится жарко.

Потрясённые, мы дали дёру. Удастся ли нам оторваться от врага? Да, он отстал!

Но у него был ещё один козырь в несуществующем рукаве, и мы услышали его дальний зов:

– Эй, Крашер, Хук! Плывите сюда – дело есть.

Мы с Шари озабоченно переглянулись. Белая акула пропала из виду, но мы знали, что она нас чует. А теперь в туманной синеве моря появились двое её приятелей: ещё одна белая акула как Ларри и акула-мако – мы видели похожую на экскурсии в Тихом океане: поменьше Ларри и его дружка, но такая же опасная… одна из самых быстрых хищных рыб.

– Великое течение! – прокряхтела Финни. – Скорее линяйте отсюда, а мы постараемся раздобыть подкрепление. – И она вместе с отрядом скатов уплыла: сладить с такими противниками даже им не под силу.

Тем временем дружки Ларри, видимо, добрались до него.

– Эй, чувак, зачем звал? – спросила вторая белая акула.

– Надо изловить вон ту троицу, Крашер, – мрачно велел Ларри. – Иначе дядя сдерёт с меня шкуру и будет использовать её вместо наждака!

– Ха-ха, они его раззаДОРили? – сострила другая акула, но Ларри его шутка не рассмешила.

– Ну что ж, поднажмём, – засмеялся второй гигант – Крашер, и все трое на полной скорости понеслись под водой.

Дистанция между нами стремительно сокращалась. Я понял, что Ларри, дождавшись дружков, теперь выкладывается на все сто.

– Живыми или мёртвыми? – спросила акула-мако, которую, судя по всему, зовут Хук.

– Лучше мёртвыми, – буркнул Ларри, – чтобы никто не узнал, что с ними стало.

Шари пронзительно свистнула, рассекая волны, ненадолго выныривая, чтобы вдохнуть, а потом скользя обратно к нам вниз. Держась у самой поверхности, где нам помогало течение, мы стремительно плыли на север. Окажемся ли мы в безопасности, когда доберёмся до «Красного утёса»?

Хоть мы и торопились изо всех сил, акула-мако была быстрее. С возгласом «Ку-ку!», будто это весёлая игра в прятки, она вдруг вынырнула рядом с нами и, разинув пасть, попыталась откусить кусок от Криса.

Словно фехтовальщик, Крис ловко увернулся, а я ткнул акулу носом в жабры. Но тут нас догнал Крашер и хотел цапнуть меня за хвост. Я отпрянул, но его зубы оцарапали мне кожу, и вода помутнела от крови.

– Скорее, Тьяго! – торопил меня Крис. – Втроём они могут тебя окружить! – Хорошо, что они с Шари не стали напоминать мне, что я плаваю медленнее их и отставать мне нельзя.

Мы инстинктивно держались вместе, как тогда, когда боролись в открытом море с ураганом. Шари повернула и поплыла рядом со мной, я чувствовал, как она переживает.

Акула-мако не сразу оправилась от тычка в жабры, но теперь снова была в строю. Шари не хотела уплывать далеко и оставлять меня одного, поэтому расстояние между нами и тремя крупными хищниками неизменно сокращалось. Несмотря на полную темноту, им не составляло труда преследовать нас по запаху моей крови. Эта чёртова царапина прямо как пеленгатор.

– Мне надо передохнуть, – прокряхтел я, хотя понимал, что это желание невыполнимо: стоит нам немного замешкаться – Ларри, Крашер и Хук сразу нас догонят!

Мы с Крисом и Шари почти одновременно заметили, что в нашей компании пополнение. Подплыв ближе, мы увидели двух взрослых горбатых китов, поднявшихся на поверхность подышать. Обогнув серых, как шифер, исполинов, мы спрятались за ними, а акулы недовольно наблюдали, выжидая.

Киты озадаченно разглядывали нас, кажется не совсем понимая, чего мы от них хотим. Шари издала череду непривычно низких звуков, и один из китов что-то проскрипел в ответ.

– Что ты им сказала? – с надеждой спросил я.

– Хотела узнать, не родственники ли они Вейва. Но они лишь спросили, какие волны[16]я имею в виду: ведь они здесь повсюду.

– Чёрт! Спроси их, не могут ли они всё равно нас защитить! – У Криса нервы были на пределе.

Наши преследователи пока не осмеливались подплыть ближе. Неудивительно: грудные плавники величиной с крыло частного реактивного самолёта рассекали воду, а хвост размером с машину едва не задел одного из наших врагов. Благодаря Вейву мы привыкли к таким крупным спутникам, а вот Ларри с дружками, похоже, нет.

– Водорослевая чума, они уплывают! – вскричала Шари. Наши новые знакомые, выпустив фонтан, что-то пробурчали – наверное, попрощались, а потом, в буквальном смысле встав на голову, скользнули в глубину.

Благодаря передышке мне удалось набраться немного сил, а сквозь мои жабры струился свежий кислород. Но теперь погоня продолжилась – и я засомневался, что нам удастся уйти от преследователей.

Нас по-прежнему преследовали – когда киты уплыли, мы остались без прикрытия. Оборотень-мако тем временем успел прийти в себя.

– Хук нас догоняет! – крикнул Крис. – Скорее!

– Не могу, – выдавил я, даже не представляя, что нам делать. Бой мы бы проиграли, а сдаваться нельзя: эти типы не скрывают, что лучше взять нас мёртвыми, чем живыми. Таким беспомощным я себя не чувствовал с тех пор, как в обличье тигровой акулы запутался в бесхозной рыболовной сети.

Мы удирали во весь дух, а навстречу нам кто-то плыл. Почти поравнявшись с ними, мы увидели, что это морская выдра и тюлень.

– Тимур! Себастьян! – с облегчением воскликнула Шари, и я тоже узнал учеников «Красного утёса».

– Скорее за нами – мы отведём вас в безопасное место, – сказал мой бывший лучший друг – бурый тюлень, и они с Тимуром торопливо поплыли вперёд. – Там начинается келп – нам туда!

Теперь я начал понимать, почему мисс Уайт послала нас в эту сторону: она предвидела, что за нами будет погоня и нам понадобится помощь.

Келп – эти огромные водоросли – я помнил по нашей первой вылазке в Тихий океан несколько дней назад. Настоящие подводные джунгли – возможно, нам удастся там спрятаться!

– Но они нас найдут по моему кровавому следу, – возразил я, чувствуя, как засосало под ложечкой. – Плывите в келп, а я уж как-нибудь справлюсь.

– Ни за что! – отрезала Шари. – Дельфины не бросают членов стаи в беде!

– Они вас убьют, если я их от вас не уведу! Ты что, забыла, что я тебя люблю, глупая афалина?! – напустился я на неё. – Я не допущу, чтобы ты погибла!

– Да успокойтесь вы! – Подплыв ко мне, Крис осмотрел меня сзади. – Кровотечение прекратилось, Тьяго.

Пока я прощался с ролью героя, готового пожертвовать собой, Шари уже бросилась в келп, Крис – за ней. Себастьян с Тимуром нас немного опередили.

Не оглядываясь на плавучий кошмар, преследующий нас по пятам, я тоже поднажал из последних сил.

Нам удалось добраться до келпа чуть раньше преследователей. Ребята из «Красного утёса» вели нас к самой поверхности, где заросли келпа были гуще всего. Мы плыли сквозь буро-зелёные листья – на ощупь как гладкая кожа. Своими акульими органами чувств я заметил поблизости множество рыбёшек: это место – настоящий оазис для морских животных.

Оборотней-акул мы больше не видели, и они нас наверняка тоже. Наконец-то можно перевести дух.

– За мной, – шепнул Тимур, взявший на себя роль проводника. Здесь он дома – это видно по тому, как ловко он огибает гигантские водоросли. Себастьян и Крис во втором обличье тоже прекрасно приспособлены к таким условиям: гладкие бурые тела тюленя и морского льва играючи скользили сквозь джунгли.

Себастьян с Тимуром, судя по всему, хорошо здесь ориентировались: не колеблясь ни секунды, они зигзагами вели нас через лабиринт, постоянно меняя направление и темп.

Мы плыли следом, пытаясь не отставать. Я заметил, что мои спутники стараются пореже выныривать и как можно тише дышать. Шари не фыркала, а почти бесшумно втягивала воздух. Крис двигался с величайшей осторожностью, высовывая из воды только ноздри. Молодцы! Возможно, наши противники уже додумались подкараулить нас у поверхности.

Понятия не имею, сколько мы так плыли: я совсем утратил чувство времени, а часов у тигровых акул нет.

– Гм, хотелось бы знать, есть ли за нами «хвост», – сказал Крис и, сцапав проплывающую мимо рыбку, проглотил её. – Может, проверим?

– У тебя что, сожрали рассудок?! – запротестовала Шари. – Слишком опасно!

– Она права, и плыви, пожалуйста, осторожнее. – При мысли о наших преследователях Себастьян явно занервничал. – Ты, конечно, проголодался, но с охотой придётся повременить.

– Да, лучше пока побудем здесь, – поддержал его я. – На всякий случай. – Спокойно и размеренно, почти не шевеля плавниками, чтобы водоворот не выдал нашего местонахождения, я плыл через келп. Мне хорошо известно, что наши преследователи – как и все другие рыбы – органами боковой линии улавливают движения в воде. – Шари, не могла бы ты обследовать эхолокатором окрестности? Но только одним щелчком, если это возможно. Одним-единственным!

Шари осторожно прозондировала окрестности:

– Врагов пока не видно. Вы не замёрзли?

– Ты о чём? – спросил Тимур.

– Ещё как! – одновременно с ним воскликнул я.

– Ну вы и неженки! – закатил глаза Крис. – Давайте посмотрим – может, скоро уже сможем отправиться домой. Мы так долго здесь торчим – они уже наверняка убрались.

Крис всё уговаривал нас… И в конце концов мы уступили. Дельфины очень любопытны, к тому же после всех наших злоключений Шари очень хотелось поскорее вернуться в «Красный утёс». Да и мы с Крисом совершенно вымотались. Страх смерти высасывает все силы. Поэтому мы осторожно нырнули поглубже – туда, где в зарослях келпа виднелся просвет.

Хотя я нервничал, озираясь в поисках врагов, я не мог не любоваться открывшимся видом: копья лунного света пронизывали прозрачную как стекло воду, освещая стебли с огромными листьями, поднимающиеся со дна. Они напомнили мне сказку, которую однажды читал мне Джонни: историю о мальчике, посадившем волшебный боб, который всё рос и рос – и мальчик смог долезть по нему до самого неба.

Но, насколько я помню, там его поджидал злой великан. Нечто подобное произошло и с нами: там, где хорошая видимость – видно и тебя тоже.

– Вон они! – проревел Крашер, и проклятые оборотни-акулы кинулись к нам с трёх сторон. Будучи человеком, я закусил бы губу от досады, что мы так сглупили. У Ларри и его пособников терпения оказалось больше, чем у нас, подростков, и теперь они до нас добрались!

– Линяем! – Мы бросились врассыпную, но вскоре проворная акула-мако перехватила Шари.

– Попалась! Так и знал, что я быстрее тебя, – злорадствовал оборотень.

Чёрт! У меня оборвалось сердце, и я тут же поплыл туда, чтобы хоть чем-нибудь помочь Шари.

Конечно, акульи морды эмоций не выражают, но мне показалось, будто эта троица ухмыляется, окружив нас.

– То-то босс обрадуется, что мы решили эту проблему, – сказал Ларри. – Лучше прикончить их прямо здесь. На счёт «три»! Раз… два…

– …ТРИ! – прогремел чей-то голос, и между нами метнулся чёрно-белый силуэт косатки. Мисс Уайт! Хвостом отшвырнув в сторону мако, она перехватила Ларри пастью поперёк туловища так, что он беспомощно мотал головой из стороны в сторону и дёргал хвостом.

Мы с Крисом и Шари наблюдали за этим с невероятным облегчением.

– Немедленно отпустите меня, Ким Глубина! – потребовал Ларри, а его сообщник Крашер уже улепётывал во весь дух – и вряд ли остановится, пока не окажется в Мексике.

Хук, акула-мако, удирал на восток, плывя так, будто перед превращением употребил две бутылки текилы.

Мисс Уайт и не думала отпускать нашего преследователя:

– С какой стати? Ты замучил стольких животных и угрожал моим ученикам – думаешь, это сойдёт тебе с рук?!

Ларри беспомощно разевал пасть:

– Мой дядя вас обогатит! Отпустите меня, и он сегодня же перечислит вам миллион – обещаю!

– Во-первых, твоя клятва и пустой ракушечьей створки не стоит, а во‑вторых, хватит с меня ваших грязных денег – и так уже слишком много их от вас приняла, – ледяным тоном произнесла мисс Уайт.

Все были целиком поглощены этой сценой, поэтому я первым заметил, что к нам присоединился кто-то ещё. Неужели ещё один враг?! Нет, это оказался морской лев – самец, как я определил по угловатой голове. Он метнулся к моему другу:

– Наконец-то! О господи! Ты цел? Когда ты не пришёл в ресторан, я почувствовал, что с тобой что-то стряслось…

А, это отец Криса – ради разнообразия трезвый как стёклышко! Сын медленно, настороженно приблизился к нему:

– А ты что здесь делаешь, пап?

– Он помогал тебя искать… И глаз не сомкнул с тех пор, как ты пропал, – ответила за него учительница борьбы. – Как и Иззи – а вон, кажется, и она…

Мы увидели, как мимо промелькнуло что-то серебристое – к Крису метнулась рыба с крыльями-плавниками.

– Крис! Крис! – завопило крошечное существо и тут же запуталось в водорослях.

Увидев Иззи, её друг, похоже, забыл обо всём на свете.

Отвлёкшись на новоприбывших, мы не заметили, как вернулся Крашер – белая акула. Может, сам передумал, а может, Ларри дальним зовом попросил о помощи. Я увидел его лишь в самый последний момент – когда морской хищник весом в тонну понёсся с морского дна вверх, прямо на нас.

Мисс Уайт пришлось выпустить Ларри, чтобы обороняться. Но Крашер нацелился не на неё, а на Криса.

– Отпустите Ларри, не то ваш ученик погибнет! – проревел оборотень. Ещё секунда – и он, схватив моего друга, с разгона выпрыгнет с ним из воды.

Но он не принял в расчёт отца Криса. Тот ринулся к сыну и оттолкнул его в сторону – под прикрытие трёх толстых стеблей келпа. Крашер попытался в последний момент сменить курс – и… в пасть ему набились листья. Он перекусил два стебля, но Крис не получил и царапины.

Его отец метнулся в глубину, к морскому дну:

– За мной – внизу акула не застанет нас врасплох!

Без единого слова, всё ещё не оправившись от шока, Иззи и Крис бок о бок последовали за ним. Моя подруга-дельфин их сопровождала.

Тем временем мы с мисс Уайт расправлялись с двумя противниками. В одиночку мне белую акулу не одолеть, но вдвоём мы – слаженная команда. Она нападала спереди – я сзади, она справа – я слева. Немного погодя Крашер снова обратился в бегство, а Ларри уже не отваживался пошевелиться… Да и как, если косатка зажала в пасти его грудной плавник!

– Молодец, Тьяго, – похвалила меня мисс Уайт. – Будь это урок борьбы, я бы поставила тебе «отлично». – Глядя на меня, она медленно работала хвостом, чтобы удерживаться в одном положении. Один из её овальных чёрных грудных плавников находился прямо рядом со мной.

– Что будем делать с этим типом? – спросил я её, разглядывая отпечатки зубов на боку Ларри. Как ни странно, он почти не пострадал.

– Заберём с собой и сдадим полиции, – презрительно бросила мисс Уайт. – Ближайшие несколько лет моря ему не видать. К похитителям несовершеннолетних судьи не ведают снисхождения.

Ларри что-то проскулил, но я ничего не разобрал. Да меня это и не очень интересовало.

Чтобы Ларри не сбежал на обратном пути в Сан-Франциско, мы с мисс Уайт держались по обе стороны от него. Иззи летала над водой, а Крис плыл бок о бок с отцом.

– Так что ты хотел мне сказать? – спросил Крис. – Тогда, в ресторане.

– Что решил пройти курс реабилитации – я осознал, что в последние годы думал только о себе, – печально, но без лишней жалости к себе проговорил мистер Джейкобсен. – Твои учителя разъяснили мне, какой вред я тебе наношу. Прости, Крис.

– Ничего, – ответил Крис. – Спасибо, что приплыл на помощь. – Мой друг не привык выказывать эмоции, но то, как он плыл рядом с отцом, говорило о многом.

Как выяснилось, мистер Кристалл за это время успел обратиться в полицию и ведомство по охране диких животных – Fish and Wildlife Service. Те как раз проводили обыск в главном офисе Дорна.

Я ужасно устал и проголодался, но нам ещё надо было дать показания и убедиться, что гигантских си́ренов действительно забрали.

Уже у самого берега Ларри в последний раз попытался сбежать, но мисс Уайт это мигом пресекла. Приняв человеческое обличье, мы оделись на безлюдном ночью пляже (хорошо, что наши вещи оказались на месте). Недовольный Ларри, обмотав вокруг бёдер забытое кем-то полотенце, молча стоял рядом под бдительным надзором мисс Уайт.

Я тут же о нём забыл, судорожно роясь в карманах шортов. Куда подевалась флешка с важными данными, которую доверила мне Дженни?! Солнце ещё не взошло, и я мало что видел. Я в панике рылся в песке, но флешки нигде не было. Как же так?! Неужели я, безалаберная акула, её посеял, или её кто-то украл, или людям Дорна каким-то образом удалось её вернуть? Ведь там компромат на их шефа – имена и адреса поставщиков и заказчиков!

– Что ты делаешь? Ты напоминаешь Холли, которая выкапывает зарытый орех, – пошутила Шари. Она и не догадывается, как это ужасно, что флешка пропала. Пожалуй, лучше никому не рассказывать, что она у меня была – а то затюкают.

– А это ещё кто? – спросил Крис.

– Где? – Я обернулся.

Нам навстречу шла незнакомая женщина с бледным угловатым лицом в развевающемся голубом одеянии, легинсах и босиком. Я восхищённо разглядывал её кукольные ступни размером всего в половину моих.

– С возвращением, – сказала она, приблизившись и улыбаясь какой-то неземной улыбкой. – Как хорошо, что у вас всё получилось.

– Привет, – весело поздоровалась с ней Шари, и другие тоже вежливо пробормотали «здравствуйте». Понятия не имею, кто это – может, знакомая калифорнийских учеников? Или… ха-ха, ангел?

– Кто вы? – поинтересовалась мисс Уайт.

– Меня зовут Танада, – ответила женщина, а ветер растрепал её короткие светлые волосы. – Меня просили передать вам привет.

– От кого? – спросила мисс Уайт, и я заметил, что она прислушивается к своим ощущениям. Женщина подходила всё ближе и ближе. Когда она оказалась на расстоянии десяти шагов, мисс Уайт вдруг отрывисто бросила: – Она оборотень! – Пока мы озадаченно топтались вокруг, мисс Уайт шагнула между нами и женщиной и раскинула в стороны руки, загораживая нас от неё: – Держитесь за моей спиной!

Мы с недоумением повиновались. Краем глаза я заметил, что Ларри ухмыляется. О-о, дурной знак.

– Рад тебя видеть, Танада, – сказал он – его недовольство как рукой сняло.

Но женщина, не обращая на него внимания, пристально смотрела на мисс Уайт.

– Привет от Алана Дорна, – сказала она, и тут её лицо исказилось, а улыбка превратилась в отвратительную гримасу. – Пора уходить, Ким Глубина.

Я с ужасом увидел, как её рука превратилась в подобие прозрачного щупальца, которое, удлиняясь, тянулось к мисс Уайт. Она… медуза?!

– НАЗАД! ОНА НЕ ДОЛЖНА ВАС КОСНУТЬСЯ! – рявкнула мисс Уайт, не спуская глаз с Танады. Я впервые видел, что учительница борьбы испугалась, и догадывался чего. Медуз мы уже проходили на звероведении, и я хорошо помнил, что это после встречи с неизвестной медузой Дейзи оказалась прикована к инвалидной коляске.

Если эта бледная женщина рассчитывала, что мы, подростки, и дальше будем стоять и глазеть, словно стадо овец, то она ошиблась. Ведь мисс Уайт уже несколько месяцев преподавала нам борьбу. Не сговариваясь, мы с Крисом бросились к Ларри, который уже собрался улизнуть. Иззи и Шари кидались в Танаду с другой стороны пригоршнями песка, растениями и камнями – всем, что подвернётся под руку. Тимур с Себастьяном во всю глотку звали на помощь. Посреди этого столпотворения мы со всей силы толкнули Ларри.

Наш похититель, мигом утративший хладнокровие, пошатнулся и взвыл от страха перед неминуемым столкновением с Танадой. За несколько мгновений до того, как Ларри на неё налетел, женщина в развевающихся одеждах превратила щупальца обратно в человеческие руки.

– Вот болван, – презрительно бросила она. – Пусть тебя арестуют – ты это заслужил. – И, повернувшись, быстро, но без суетливости зашагала прочь.

Никто из нас не попытался её задержать.

– Кто… это был? – потрясённо спросил я мисс Уайт.

При свете луны мисс Уайт выглядела довольно бледной:

– Предполагаю, что во втором обличье она кубомедуза… Их ещё называют морскими осами. По слухам, такой морской оборотень живёт в Австралии.

– О морских осах я слышал… Если тебя коснутся их щупальца – через несколько минут ты умрёшь, – сказал Крис.

Ничего себе!

– К какой бы разновидности медуз она ни относилась, судя по всему, это наёмная убийца Алана Дорна. Теперь понятно, почему несколько человек и оборотней, выступавших против контрабанды охраняемых видов и нелегальных сафари, так скоропостижно скончались. – Мисс Уайт выдохнула. – Скорее в здание – там наши друзья и полиция. – Она схватила нашего пленника за плечо. – Вы, Ларри, отправитесь с нами! Копы будут в восторге, когда мы сдадим им одного из похитителей.

Немного погодя мы, ещё не до конца оправившись от потрясения, с облегчением наблюдали, как несколько полицейских задержали Ларри Дорна (на нём по-прежнему было только полотенце) и запихнули в патрульную машину.

Танада так и не появилась, и мы любовались зрелищем, как целый отряд спецагентов прочёсывает нашу бывшую тюрьму и уводит в наручниках мрачного Сергея и Лорен.

– А Алана Дорна удалось задержать? – спросил я мистера Блэкхарта.

Тот с сожалением покачал головой:

– Нет, не удалось: вместе с одним из своих сотрудников, Адамом Риком, он улетел на вертолёте. – Алан Дорн бежал?! Зашибись. Жуткий тип. И как он только мог показаться мне славным! Да, он несколько раз нам помогал… Слишком поздно я понял, что этим он усыплял нашу бдительность. Скверно, что его рыжий оборотень-гиена и эта Танада всё ещё разгуливают на свободе. – Ах да, полиция нашла ваши телефоны, – сказал бородатый директор и отдал нам с Крисом мобильники.

Я написал короткое эсэмэс родителям, которые тут же ответили «СЛАВА БОГУ!». Мой брат Стив, живущий в облике тигровой акулы, о нашем похищении ничего не знал, и связаться с ним я не мог. Зато мне удалось дозвониться до Джонни, который последние два дня наверняка сидел как на морских ежах.

– Сначала похищение, потом погоня – господи, если бы я знал, то ни за что не разрешил бы тебе участвовать в этом обмене! – запричитал он. – Что за медуза, говоришь, эта Танада?

– Мисс Уайт считает, что это, скорее всего, морская оса, – ответил я.

– Одна из этих австралийских тварей? Они выглядят такими безобидными, а на самом деле смертельны. Вы правда победили двух белых акул и акулу-мако или ты меня разыгрываешь?

Несмотря на всё, что произошло, я не сдержал улыбки:

– Конечно разыгрываю. На самом деле это были белый окунь и скумбрия.

Потом мне пришлось положить трубку, потому что к нам бросились Сьерра, Холли, Караг и Тикаани – все снова в человеческом обличье – и чуть не задушили нас в объятиях. Иззи не собиралась отпускать Криса, поэтому наши друзья обняли и её заодно.

– Уфф, я так за вас переживала, – сказала Сьерра. – Финни нам позвонила, сказала, что вас преследуют и её стая не смогла вам помочь.

– Надеюсь, это не её родственника перекусили пополам, – озабоченно проговорил я.

Караг покачал головой и поморщился:

– Но всё равно паршиво. Ещё раз простите, что мы запороли освободительную операцию. Просто комната оказалась маловата для целой стаи волков.

– Ну, всё же получилось, – сказала Шари, обнимая по очереди всех, до кого могла дотянуться.

Шари держалась бодрячком, а вот Крис выглядел неважно. Я тоже ещё не до конца пришёл в себя.

Осмотрев свою укушенную ногу – ничего страшного, можно обойтись большим пластырем, – я продолжил наблюдать за работой спецагентов. Двое из них, пронося мимо документы и оборудование, кивнули нам в знак приветствия. Кроме того, они выпускали из контейнеров во внутреннем дворе животных, только что привезённых из Китая.

– А, они конфисковали компьютеры… У Дорна наверняка был веб-магазин со всеми этими редкими животными – надеюсь, он теперь оффлайн, – заметила мисс Уайт.

– Они составят список обнаруженных здесь животных, – добавил мистер Блэкхарт. – Не волнуйтесь, большинство из них можно вернуть на родину и выпустить на волю.

– А почему не всех?! – возмутилась Шари.

– Некоторых вывели здесь, в Америке. Насколько я понял, их отправят в пункты временного содержания, а потом подыщут им новое место, где у них будет хорошая жизнь.

Хорошая жизнь… Едва он это проговорил, я заметил стоящую поблизости Дженни, молодую смотрительницу за животными. Она подавленно наблюдала, как ликвидируют её рабочее место.

Я быстро повернулся к мистеру Блэкхарту и рассказал ему, как Дженни нам помогла и что она славная.

– Она по-настоящему любит животных и не одобряла, что мистер Дорн ими торгует, – добавила Шари.

– Насчёт лесных и морских оборотней она в курсе, – сказал я.

– Вы можете ей помочь? – попросила Шари. – Правда, я не знаю как…

– Зато я знаю. – Мистер Блэкхарт внимательно посмотрел на Дженни. – Мы ищем ученицу, которая будет помогать присматривать за животными в «Солнечных лугах» – нашей тюрьме для оборотней, которую люди считают зоопарком. – Он направился к Дженни.

Гениальная идея!

Нам с Крисом, Шари и Иззи пришлось отправиться в полицейский участок для дачи показаний, и это продолжалось целую вечность. Мисс Уайт, мистер Кристалл и мистер Джейкобсен остались с нами, а наши друзья вернулись на нескольких машинах в школу.

Мы очень обрадовались, когда нас наконец отпустили. Мистер Джейкобсен с нами в «Красный утёс» не поехал:

– Я тебя и так там перед всеми опозорил, да? Прости.

Крис, проглотив первое, что вертелось у него на языке, вместо этого ответил:

– Да ничего, они наверняка скоро забудут.

По крайней мере, на прощание они обнялись – немного неуклюже, но явно искренне.

На обратном пути я погуглил зелёно-жёлто-чёрно-красный флаг, который был вытатуирован у Адама Рика на предплечье. Зимбабве, африканская страна. Он оттуда родом? Но он же белый. Странно. Я надеялся, что больше никогда не повстречаюсь с этим типом, потому что после того, как он угрожал нам пистолетом, я понял: он гораздо опаснее Ларри и Сергея.

На рассвете мы двинулись на север, обратно в «Красный утёс». Над обрывистым зелёным берегом Тихого океана висели клочья тумана, а далеко под нами то и дело мелькали светлые полоски песчаных пляжей. Наконец мы увидели впереди двухэтажное ранчо.

Мы с Крисом, Шари и Иззи, жмурясь от солнца, вылезли из машины. Мне не верилось, что мы снова здесь, и друзья тоже замерли в нерешительности. Но тут Крис втянул носом воздух:

– Здесь поблизости бродит что-то вкусное.

– Ты имеешь в виду жареный бекон, запах которого доносится до самой парковки? – спросил я. – Вряд ли он ещё способен где-то бродить.

Шари тоже принюхалась:

– Яичница тем более. Это хорошо: значит, они от нас не сбегут.

– Я предупредила миссис Твенти, что вы наверняка проголодались, и она наготовила кучу всего на завтрак, – улыбнулась миссис Блэкхарт. Интересно, когда моя подруга-дельфин успела пристраститься к яичнице? Похоже, она всё больше очеловечивается.

– Не может у вас быть чёрного сердца, миссис Блэкхарт, – ответила Шари, поглаживая живот. – Я уверена, что оно из перламутра.

Холли так радостно подбежала к нам, будто и не пережила совсем недавно дуэль с гангстером.

– Знаете, что сегодня на завтрак в честь вашего спасения? Оладьи из ряженки с черникой и кленовым сиропом! – объявила она. – Ну разве не орехово!

– Если только они с орехами, – ответил я, и на меня вдруг напал истерический смех. Шари крепко держала меня, пока я не успокоился, а потом поцеловала.

– Не уверена, что оладьи – подходящая еда для акулы, которой столько пришлось пережить, – сказала она, озабоченно заглядывая мне в лицо.

Я уверил её, что очень даже подходящая, тем более есть ещё яичница и, может, даже что-то из рыбы. Взявшись за руки, мы отправились на завтрак.

Вскоре, услышав о нашем возвращении, наш стол окружила целая толпа любопытных. Все хотели узнать, что произошло: Блю с Ноем, так соскучившиеся по Шари, что не давали ей спокойно поесть, взволнованный Джаспер и Финни, которая благополучно вернулась в школу и теперь, раскинув руки в стороны, показывала, какая большая была эта проклятая белая акула.

– Ты уверена, что это был не кит? – уточнил Джаспер.

– Киты там тоже были, – сказала Шари. – Горбатые киты.

– Что?! А вы спросили их о Вейве? Рассказывайте скорее! – потребовала Финни. Она явно скучает по другу.

Чтобы ничего не пропустить, ко мне подкатила Дейзи в инвалидной коляске, и Караг с Тикаани стали смущённо рассказывать, что пошло не так во время схватки в упаковочном отсеке.

– Хватит вам – если бы не вы, мы бы до сих пор там сидели, – сказал наконец я. – Сьерра наверняка провела расследование, чтобы нас найти, да?

– Э… да, я немного помогла. – От смущения Сьерра опрокинула молочный коктейль с клубникой. Я едва успел удержать Джаспера, чтобы он в человеческом обличье не начал вылизывать лужу. Он обожает клубнику.

Даже Скай и Эвери Шторм, обычно такие крутые и заносчивые, с интересом слушали наш рассказ. Особенно всем понравилась история, как мы закидали врагов мышами, кузнечиками и червями. Луан, во втором обличье – голубой ара, никак не мог перестать смеяться.

– Вы молодцы, – похвалил нас лучший друг Сьерры Алекс, который хоть и ниже её на полголовы, но гораздо увереннее в себе. Скрестив руки на груди, он заметил с видом знатока: – Этот Алан Дорн, судя по всему, заправлял целой империей по контрабанде животных. Как думаете, сколько человек на него работают?

– Понятия не имею, – пожав плечами, устало ответил я.

– Может, о вас даже напишут в газетах, потому что вы спасли гигантского си́рена! – вмешался Ной. – Было бы круто!

– В газетах? Их даже по телевизору показывали! – прощебетала Кики, индийский кольчатый попугай, указав на экран в углу комнаты, где как раз передавали новости.

Я взглянул лишь мельком – в репортаже нас назвали «тремя подростками из Флориды», речь шла преимущественно о похищении, а также о редких животных, которых обнаружили в том месте. Хорошо, что журналисты, кажется, не догадываются, кто мы и где находимся. А то бы, наверное, сюда уже прикатила передвижная телевизионная станция!

– Я однажды тоже чуть не попал в сводку новостей, – сказал Брэндон. – Когда я в бизоньем обличье пасся в родительском саду, меня заметил какой-то журналист. Я тогда был младше.

– Упс… Но в газету ты всё равно попал?

– Да, он меня сфотографировал и позвонил коллегам. Но я успел до их приезда убежать за дом и превратиться обратно.

Последний раз взглянув на экран телевизора, я встал. Теперь, когда я наелся, меня стали раздражать слипшиеся от соли волосы, вонючая одежда в пятнах крови и не намного лучше пахнущий Тьяго под ней.

– Уфф, мне надо принять душ. Сегодня будут уроки? Во сколько они начнутся?

– Какие уроки – с ума сошёл?! – вытаращил глаза Джаспер. – Хотя после такого стресса – вполне объяснимо.

Я уже открыл было рот, собираясь возразить, что у меня пока все дома, но тут заметил, что к нашему столу подошёл Фаррин Гарсия с очень серьёзным лицом:

– Нет, уроков сегодня не будет. Мы, учителя, посовещались – боюсь, нам придётся прервать обмен.

Тут же раздался хор протестующих голосов:

– Что-о-о-о?!

– Не надо!

– Обидно!

Меня как обухом огрели:

– Почему?! Мы же в безопасности… Душ меня взбодрит…

– Нет, не в безопасности. – Бенджамин Блэкхарт тоже подошёл к нам. – Алан Дорн намного опаснее, чем мы думали, а ему удалось уйти. Контрабанда животных и похищение – серьёзные преступления, полиция или Совет его наверняка арестуют. Но мы пока не знаем, где он.

– Поэтому лучше нам улететь от него на другой континент, – добавила мисс Уайт. – И не забывайте, что Танада тоже бродит где-то здесь.

Я разочарованно кивнул. Они правы – оставаться в Калифорнии опасно. Какая ирония! Мы приехали сюда потому, что учителя хотели отправить нас подальше от миссис Леннокс – и столкнулись здесь с не менее страшными противниками.

– Кроме того, мы нужны во Флориде, – вмешался Джек Кристалл. – Там… произошли кое-какие события, о которых вы ещё не знаете. – Я замер. Шари от волнения стиснула мою руку. Неужели нам наконец-то скажут, что произошло в «Голубом рифе»? Все обратились в слух. – Я говорю об этом только сейчас, потому что не хотел портить вам обмен, – продолжил наш молодой директор. – Но Лидия Леннокс продала свой школьный пай инвестору и нажаловалась на нас в образовательный департамент – якобы мы нарушаем какие-то параграфы и плохо вас обучаем. Теперь этот департамент хочет лишить нас аккредитации частной школы – так называют разрешение на преподавание.

– Что это значит? – ошарашенно перебил его я. – Что вам придётся закрыть «Голубой риф»?

– Именно так, – голос Джека Кристалла дрогнул. – Если только нам не удастся убедить школьную инспекторшу, что мы совершенно обычная школа. Она явится к нам совсем скоро – возможно, уже сегодня. Если она против нас – всё кончено.

На меня будто наехал грузовик. Остальные тоже потрясённо молчали.

– Мне очень жаль, – сказал Бенджамин Блэкхарт, положив руку Сьерре на плечо. – От всей души желаю вам удачи.

– Вы уже забронировали рейс? – спросил Ной.

– Да, через два часа нам надо быть в аэропорту. Собирайте вещи. Мне тоже ужасно жаль, уж поверьте. – И директор с мисс Уайт ушли, что-то обсуждая на ходу.

– Просто ужасно, – расстроилась Сьерра – в волчьем обличье она наверняка повесила бы уши и хвост. – Классно, что мы с вами познакомились. Вы непременно должны убедить эту инспекторшу – ведь мы тоже хотим приехать к вам в гости в «Голубой риф»!

– Или в школу «Кристалл», – улыбнулась ей Тикаани, и взгляд её чёрных индейских глаз потеплел. – Я уверена, что вам там будут рады: у нас славная директриса.

– У нас тоже есть домик на дереве – и в него можно забираться когда захочешь, – добавил Караг, и стоящие поблизости дети ветра смутились.

– Это тебе. – Сьерра протянула Шари ракушку в форме уха: снаружи светло-серую, а внутри переливающуюся всеми цветами радуги. – Морское ушко из нашей бухты.

– Как океанисто! – обрадовалась Шари. – Она отлично впишется в мою коллекцию ракушек.

– Ничего, что вообще-то она морская улитка, – усмехнулся Тимур. – У меня есть ещё одна для Эллы – я сам сорвал её с камня на глубине двадцати метров. Передайте ей от меня привет, ладно?

– Хорошо, – пообещал Токо, взяв тщательно упакованный подарок. Когда он сможет передать его Элле? Наверное, мать давно заперла её на вилле с ужасным частным учителем. Сейчас мне её уже жалко. Скучает ли она по нам и по школе?

Всем подарили что-нибудь на память: Блю – кусочек сушёного келпа с прощальным приветом, Джасперу – броненосца, вырезанного Алексом из дерева, остальным – красивые камешки, пузырёк с песком с побережья Тихого океана, засушенные цветы, наклеенные на открытку, или печенье собственного приготовления. Брэндону достался плетёный браслет из растительных волокон, который он тут же повязал на запястье.

Сьерра подарила мне сине-зелёную футболку с изображением акулы.

– Я люблю оформлять футболки, – призналась она. Сама Сьерра была в фиолетовой футболке с двумя волками, касающимися друг друга носами.

Мистер Блэкхарт торжественно вручил Рокету нашивку из «Звёздных войн» с надписью «Первый бортовой инженер»:

– Спасибо, что отремонтировал нам столько приборов – даже старый тостер снова работает!

– Да не за что – этот тостер просто ждал своего дня, – скромно ответил Рокет. Я видел, как он рад нашивке.

Я долго размышлял, какой талисман подарить Себастьяну. Хоть наши пути и разошлись, в детстве он был моим лучшим другом, а с его ракушкой я не расстаюсь уже долгие годы. Поэтому я тайком смастерил подарок и теперь вручил ему: один из своих акульих зубов, в который я продел серебристую проволоку и прицепил к кожаной ленте так, что получился кулон – Себастьян может носить его на шее, если захочет.

– Он будет тебя защищать, когда меня нет рядом.

– Твой собственный зуб? – удивился Себастьян.

– Я его специально вырвал, когда был акулой. Они отрастают за несколько дней.

Мой старый друг засмеялся, и мы обнялись… Возможно, в последний раз: кто знает, смогу ли я когда-нибудь приехать в Калифорнию.

Потом мы сели в арендованный автобус и помахали на прощание новым друзьям.

– Классный обмен, – сказала Мара – по щекам её катились крупные слёзы. – Только слишком короткий! А дома такие ужасы творятся… Нельзя этого допустить!

– Ни в коем случае! – в один голос воскликнули мы с Финни и Шари.

– Мы произведём такое хорошее впечатление, что у них просто не будет повода закрыть «Голубой риф», – шмыгнул носом Джаспер.

Что-то я в этом сомневаюсь. Джаспер даже не заметил, что нечаянно превратил нос в мордочку броненосца.

Поскольку у нас ещё оставалось несколько дней обмена, Карагу, Тикаани, Брэндону и Холли разрешили полететь с нами в «Голубой риф». Блю настояла, чтобы Шари села рядом с ней, поэтому я в этот раз сидел в одном ряду с Карагом и его подругой-волчицей. Я был этому рад: мы отлично ладили.

Когда разговор зашёл о Сьерре и её друзьях, Караг вдруг сказал:

– Знаете, мне кажется, Сьерра что-то скрывает.

– Скрывает? – переспросил я. – Ты правда так считаешь?

Тикаани кивнула:

– Скажем так… Я знаю очень многих оборотней-волков. Десятки. Но у Сьерры очень необычный для волчицы запах.

– Но… что это может означать?

– Давайте спросим, – предложил Караг, доставая телефон. – Я всё равно собирался написать ей письмо и поблагодарить – заодно попробую что-нибудь разузнать.

Из-за режима полёта письмо отправится не сразу, но мне было интересно, что ответит Сьерра.

Однако это не помешало мне заснуть. Хорошо, что я сейчас не акула: в акульем обличье я от усталости, наверное, вырубился бы на плаву и утонул.

Я так крепко спал, что пропустил обед, фильм, анекдоты про дикобразов, которые рассказывал Караг, и двадцать тысяч облаков в иллюминаторе.

Сидящий за мной Рокет разбудил меня, когда все уже доставали вещи с полок над креслами:

– Эй, хочешь остаться в самолёте и спать дальше или пойдёшь с нами?

– Спать дальше, – буркнул я. Тогда Рокет включил в телефоне вибрацию и сунул его мне под футболку. Я подскочил, ударился головой о багажную полку и окончательно проснулся.

– Пошли, мы почти приехали, – подбодрила меня Шари. – Все готовы разделаться с этой школьной инспекторшей?

– Нам надо произвести на неё хорошее впечатление, а не разделаться с ней, – возразила Блю.

– Ну да, это я и имела в виду.

Гурьбой высыпав из самолёта, мы, оживлённо болтая, направились к багажной ленте. Ближе к вечеру мы вернулись в «Голубой риф» – все, кроме Люси, задержавшейся на несколько дней в Калифорнии понырять с другом Леоном.

Все наши остававшиеся дома одноклассники и ребята второго года обучения сбежались на парковку нас встречать. Разумеется, главной темой было наше похищение. Кроме того, Дафна расспрашивала нас про оборотней-птиц из «Красного утёса», но от волнения не давала Дейзи вставить ни слова, пока Токо не рявкнул:

– Задала вопрос – так захлопни свой чёртов клюв, чайка!

Дафна, раньше хорошо ладившая с Токо, ошарашенно замолчала. Видно, до неё дошло, что оборотень-аллигатор теперь играет в другой команде.

– Барри! Барри! Он назвал мой клюв чёртовым! Барри?

Но Барри было не до неё: он обнимался со старшеклассницей Кармен, будто не виделся с ней лет десять.

В школе нас поджидал сюрприз. Столовая и учебные кабинеты, обычно затопленные по колено водой, впервые за долгое время были сухими. Ученики драили полы, отчищая с них остатки водорослей.

– Скорее! – торопила их мисс Беннетт, наша учительница – рыба-ёж. – Здесь всё должно выглядеть как в обычной школе.

– Вот именно. Пойду кое-что подготовлю. – И мистер Кристалл поспешил к себе в кабинет.

Тем временем мисс Уайт взяла инструмент и стала отковыривать от стен столовой ракушки.

– Когда явится инспекторша? – спросила она.

– Через час, – ответила старушка с серебристо-белой чёлкой – о, миссис Пелагиус снова в человеческом обличье!

– Как нам себя вести, когда она придёт? – Сравнительно спокойные Оливия с Юной держались за руки. Ну хоть они не потеряют голову.

– Ну, желательно не превращаться, – не удержался от дурацкого комментария плавающий в аквариуме Нокс. – А я притворюсь безобидной рыбкой, которая даже коралловую ветвь не сломает.

– Наверное, она будет задавать вам школьные вопросы, – помрачнел мой дядя Фаррин Гарсия. – Просто постарайтесь, хорошо? Никто не ожидает, что вы всё знаете. – Он осматривал стены столовой, по которым был заметен обычный уровень воды. – Чёрт, следы отчистить не успеем. Можно ли списать их на повреждения от урагана или он был слишком давно?

– Мистер Кристалл, а как вам пришло в голову наполовину затопить школу водой? – полюбопытствовал Ной у вернувшегося директора.

– В Ки-Уэсте есть фирма «Глубина» – водолазы работают там с дельфинами… и живут с ними в доме, вдающемся в лагуну, – объяснил Джек Кристалл, торопливо сняв с доски объявлений наше расписание и заменив обычным. Ни к чему проверяющей знать, что один из предметов у нас превращения. – Я решил, что для нас такой дом оптимален, и он вдохновил меня на строительство здания «Голубого рифа». Тьяго, не мог бы ты переодеться? Твоя футболка пахнет не очень свежо.

– Хорошо, – покраснев, кивнул я. Рейс выдался долгий. Кое-кто из ребят тоже побежал в хижины переодеться в свою самую нарядную – или хотя бы чистую – одежду. В нашей хижине номер три я обнаружил Криса, отчаянно пытающегося запомнить несколько испанских слов. Иностранные языки – не его сильная сторона.

– Толку от этого никакого, – сочувственно проговорил Джаспер.

– Если инспекторша спросит что-нибудь по-испански, ответишь ей, что говоришь только на индонезийском, китайском и финском, – посоветовал я своему другу – морскому льву. Крис ухмыльнулся.

Но мисс Уайт не зря была учительницей борьбы и выживания. Она успела наскоро разработать экстренный план, как и слабым ученикам произвести хорошее впечатление. Я ходил переодеваться и пропустил, что это за план. Интересно, почему Юна заперла Зельду с карманным калькулятором в кабинете К3?

– К школе подъезжает чужая машина! – сообщила крачка Шелби. – Наверное, это инспекторша.

– Я вообще не готов! – жаловался один из старшеклассников Денни – кошачья акула. – Вдруг она спросит меня что-нибудь по грамматике? Ненавижу грамматику!

– Тогда полезай в аквариум, – посоветовал ему его одноклассник отличник Тан Ли.

Хорошо, что во втором обличье Денни длиной всего с руку – мой безобидный пятнистый сородич. Мы с Тикаани подхватили его и перенесли в воду. Он в оцепенении застыл на дне аквариума. Мы сунули его одежду в кладовку, а Нокс дружески ткнул его в бок.

А вот и инспекторша. Джек Кристалл сопроводил её к школе. У неё большие карие глаза и стройная, как у косули, фигура. Но она явно не косуля: поздоровавшись, она вцепилась в нас бульдожьей хваткой.

– Эта адвокатесса и мать одной из ваших учениц выдвинула тяжкие обвинения против «Голубого рифа». Она назвала многочисленные нарушения правил аккредитации. – Инспекторша сверилась с блокнотом. – Например, здесь не преподают ни музыку, ни химию – это так?

Мистер Кристалл поморщился:

– Наш подводный музыкальный кабинет пока не готов, но мы…

– И спортивных секций тоже нет?

– Есть: мы делаем упор на боевые искусства и плавание…

– Ни футбола, ни бейсбола, ни баскетбола? Очень жаль. А какое образование у ваших учителей? Нам сообщили, что некоторые из них колледжа и в глаза не видели.

Джек Кристалл бросил извиняющийся взгляд на миссис Пелагиус:

– Сотрудницы без высшего образования только ассистируют коллегам. Мы по-прежнему ищем квалифицированных…

– Кроме того, нам доложили, что здесь обучают юных мигрантов, которые нелегально проживают в стране и даже не имеют паспорта. – Инспекторша остановилась взглядом на Ноэми.

Так вот что Леннокс наплела про нас ведомству! Я тут же возненавидел её ещё сильнее и непроизвольно сжал кулаки.

Мисс Уайт, предостерегающе взглянув на меня, выступила вперёд и проворковала бархатным голоском:

– Как видите, у нас не так много учеников, зато все очень одарённые и к каждому подобран индивидуальный подход. Убедитесь в этом сами – спросите их что хотите!

Поблизости стоял Ральф, вопреки обыкновению – без толстовки и наушников, но его светлая шипастая причёска сразу бросалась в глаза. Наверное, поэтому инспекторша решила начать с него. Ой, как назло, именно наш одноклассник – рифовая акула: оценки у него далеко не такие блестящие, как музыкальные треки, которые он ставит, будучи диджеем!

Инспекторша начала строго опрашивать Ральфа:

– Столица Перу?

В актовом зале, где мы собрались, стояла мёртвая тишина. По растерянным взглядам остальных я видел, что они этого тоже не знают.

– Разумеется, Лима, бро, – ответил Ральф.

– Бро? – вскинула брови инспекторша. – Ну ладно, у подростков свой жаргон. А как называется поджелудочная железа по латыни?

– Pancreas. Это ведь всем известно.

Инспекторша по-настоящему вошла в раж:

– Может, и всем – а как вычислить площадь треугольника, тоже все знают?

Ральф вывел формулу, о которой я, к своему стыду, никогда не слышал или уже позабыл. Я с удивлением уставился на него. Что с ним сегодня такое?

Потом я заметил, что он всякий раз немного медлил, прежде чем ответить. Я покосился на учителей, и мы с Шари украдкой улыбнулись друг другу. А, наверное, они все незаметно частично превратились: из-под футболки мистера Гарсии выглядывал крохотный участок серой дельфиньей кожи (называть его Фаррином мне пока удавалось только иногда), у миссис Пелагиус были черепашьи глаза, а у мистера Кристалла – пуховое пёрышко на запястье. В распоряжении Ральфа – все их знания!

Если инспекторшу и впечатлили ответы Ральфа, виду она не подала. Скептически оглядевшись по сторонам, она почему-то выбрала Финни. У меня внутри всё сжалось – и наверняка не только у меня. Финни умная, но мы теперь знаем, что у неё акалькулия[17]. Надеюсь, инспекторша не станет задавать ей вопросов о…

– Что за число 1024?

Финни встретилась взглядом с мистером Гарсией:

– Два в десятой степени.

Инспекторша вскинула брови:

– Хорошо, это был простой вопрос. А теперь умножь-ка, пожалуйста, 439 на 231.

– Минутку, сейчас забью в калькулятор, – донёсся из соседнего кабинета мысленный голос Зельды. – Отвлеки её ненадолго!

Финни – первоклассная актриса:

– А посложней вопрос задать не могли? Спросили бы что-нибудь из области четырёхзначных чисел. Ну ладно, если настаиваете, могу и такое простое посчи…

– Ответ – 101409, – беззвучно подсказала Зельда.

– 101409, – небрежно объявила Финни.

Инспекторша проверила ответ в приложении на смартфоне:

– Гм, правильно. – Потом пронзительный взгляд её карих глаз обратился на меня. Я обмер. И не пригнёшься! – Как по-испански будет «писать контрольную»?

О нет, я же понятия не имею! Помогите! Я встретился взглядом с Фаррином.

– Hacer un examen, – прошептал тихий тёплый голос у меня в голове, а потом и другие, всё более сложные фразы. Некоторые я и сам знал.

В общем, уели мы эту инспекторшу! Растерянно разглядывая нас, вундеркиндов, она наконец выдохнула и признала:

– Действительно, на удивление одарённые ученики! – Убрав блокнот, она обратилась к Карагу: – Прости, а где здесь туалет?

– Понятия не имею, – ответил оборотень-пума, чуть всё не испортив.

– Как это так – я думала, вы все ходите в эту школу? Позволь узнать, кто ты такой?

Мы минут десять объясняли насторожившейся инспекторше, что светловолосый мальчик с золотисто-зелёными глазами здесь в гостях.

Умиротворить её помогло и то, что Джек Кристалл тем временем сходил за американским паспортом Ноэми. Проверяющей ведь ни к чему знать, что паспорт – превосходная подделка и пришёл нам по почте всего неделю назад.

После обстоятельной экскурсии по школе инспекторша объявила:

– Ну ладно. На первый раз хватит. Но моё ведомство будет держать «Голубой риф» под контролем.

– Конечно, – вежливо ответил Джек Кристалл, пообещав как можно скорее ввести в эксплуатацию подводный музыкальный кабинет, нанять ещё педагогов и устранить другие недостатки.

Потом инспекторша наконец-то уехала.

Лишь когда её машина скрылась за поворотом, мы дали волю радости. Если бы мы чуть позже вернулись из Калифорнии, старшеклассникам с мисс Беннетт пришлось бы отдуваться одним. И «Голубой риф», возможно, закрыли бы. На лицах учителей было написано невероятное облегчение: нам удалось это предотвратить!

– Значит, эта штука называется pancreas – бро, никогда этого не забуду, – прокряхтел Ральф. – Ноэми, покажи-ка паспорт – ух ты, красиво получился.

– Во имя великого течения, как вы можете обсуждать паспорта, когда наших учеников похитили люди Алана Дорна?! – взволнованно жестикулируя, воскликнула мисс Беннетт. – Это хуже любой школьной проверки!

– Поверить не могу – он казался таким славным, всегда был готов помочь… – удручённо покачал головой мистер Кристалл. По-моему, никак не может себе простить, что доверял боссу гангстеров.

Мисс Уайт коснулась его руки.

– Те, кто кажется славным, на деле часто оказываются отъявленными негодяями, – сухо обронила она. – Исключения вроде миссис Леннокс, которая никем не притворяется, лишь подтверждают правило.

Нам было что рассказать друзьям: о превращении Зельды в самолёте, визите Дейзи в секретный домик на дереве и драке Токо, заступившегося за Джаспера. Но рассказ о нашем похищении и бегстве стал, конечно, настоящим хитом.

– Ничего себе, сколько всего у вас произошло! – покачала головой Юна, всё ещё держа Оливию за руку. – Я бы заплыла в стакан Алану Дорну и напи́сала туда!

– А я бы так его отделала, что он бы оглох и ослеп, – заявила Оливия. У рыб-хирургов у основания хвоста есть что-то вроде скальпеля, которым они могут защищаться.

– Мило с вашей стороны, – сказал я, а Нокс возразил:

– Готов поспорить, всё произошло бы по-другому: Дорн сделал бы из Юны суши, а Оливию продал бы кому-нибудь из клиентов-аквариумистов!

Я тоже так подумал, но вслух, разумеется, произносить не стал.

Мы с Крисом, радуясь возвращению домой, дотащили наши чемоданы по дорожке у озера до нашей хижины номер три. Со вздохом опустившись в стоящий перед ней садовый шезлонг, Крис уткнулся в свои любимые комиксы про Аквамэна: в ближайшее время его не дозовёшься.

На ужин мы накинулись с волчьим аппетитом. Хотя была пятница, а не воскресенье, Джек Кристалл установил шоколадный фонтан. Мило с его стороны. Но мне всё равно было немного не по себе.

– Всё нормально? – спросил меня Фаррин Гарсия, заметив, как я с отсутствующим видом уставился в свою тарелку.

Выдавив улыбку, я кивнул:

– Да, всё отлично.

– Уверен, что уже готов вернуться к урокам?

– Конечно, я ведь не хочу ничего пропустить. – Без всякой на то причины я чуть не расплакался. Наверное, для меня всё-таки не прошло бесследно, что я так долго подвергался опасности и боялся за жизнь Шари.

Когда все ушли за добавкой, Фаррин Гарсия подсел ко мне:

– У тебя уже есть планы на воскресенье? Не хочешь навестить нас с Эмили в Ки-Уэсте? Мы ведь давно планировали познакомить тебя с роднёй. Мама Эмили гостит у подруги в Тампе и привезёт Эм ко мне на выходные.

– Было бы здорово! – без раздумий ответил я, и мы улыбнулись друг другу. Кожа у него такого же цвета, как у меня – коричневая, мы оба стройные и довольно высокие: когда сидим рядом, нас можно принять за отца и сына. Только мои ярко-голубые глаза нарушают сходство.

Учитывая, что меня совсем недавно похитили, чувствовал я себя довольно хорошо. Ведь Шари со мной и в кои-то веки на меня не дуется – наверное, потому, что я уже давно не выходил из себя. Как и некоторые другие, я договорился с Джонни, что останусь в субботу в школе, чтобы побыть ещё с нашими гостями из школы «Кристалл». В понедельник они уже полетят обратно.

– Но я хочу как можно скорее с тобой повидаться после всего, что произошло, – с тревогой в голосе проговорил Джонни. – У тебя точно всё хорошо?

– Да-да, всё в порядке, – заверил его я, – и учителя уже готовят к субботе развлекательную программу.

После ужина учителя решили устроить нам вечер документальных фильмов, чтобы мы отдохнули после всех этих волнений. Но сначала мы поиграли с Ноем и Холли в лагуне. Холли держалась за его спинной плавник, и Ной тащил её за собой. Мы с Шари решили попробовать, сможет ли она толкать меня по воде, уперевшись носом мне в ступни. Получилось, но от смеха я наглотался воды:

– Хватит, щекотно!

Блю прыгала через препятствия, которые устраивала ей Тикаани, а когда волчица и дельфин затеяли шуточную потасовку, Тикаани с треском проиграла.

Брэндон-бизон расхаживал в волнах прибоя, с интересом наблюдая, как его копыта всё глубже погружаются в песок. Но потом он занервничал:

– Помогите! Это что, зыбучие пески?! Я увяз! Вытащите меня отсюда, скорее!

Финни сняла солнечные очки, оглядела его копыта и снова легла на полотенце:

– Выйди на берег или поплавай. Если ты, конечно, умеешь плавать.

– Не очень: летом мы были на Гавайях, и я там порядком опозорился, – сказал Брэндон. – Одной девочке – морскому оборотню – пришлось меня спасать. Э… точнее, это была ваша Элла. В Калифорнии я сразу её узнал.

– Ты встречал на Гавайях Эллу? – с любопытством спросил Караг, приподнявшись и опираясь локтями на пляжное полотенце. – А нам ничего не рассказал!

– Э… нет, слишком уж стрёмно. – Бизоны не краснеют, но Брэндон, кажется, был близок к этому. С трудом вытащив копыта из песка, он потрусил к пальмовой рощице – с его бурой шерсти текла вода.

– Серьёзно? Неужели правда Элла? – спросил я. Шари отвлеклась и вместо эффектного прыжка плюхнулась на пузо, а у Финни с носа съехали солнечные очки:

– Хоть с тобой-то она себя нормально вела?

– Более или менее, – ответил Брэндон, тревожно озираясь. – Она раньше нас улетела из Калифорнии… Она уже здесь?

– Нет, беднягу экспортировали, – сообщил ему Нокс, плавая в лагуне на мелководье и разглядывая новую ракушку в коллекции Шари – морское ухо. – Ей даже не дали нормально с нами попрощаться. Скверно.

– Угу, полный отстой, – буркнул Токо, толкая Дейзи в инвалидной коляске по пальмовой рощице. – Барри, а давай снова пригласим к нам ребят из Эверглейдса?

– Но только хороших! – Ноэми приоткрыла пасть и обнажила клыки.

– Кого нам надо пригласить – так это приёмных родителей для наших троих морских коньков, – громко вмешался рыба-попугай Нокс. Я видел, как он взволнованно снуёт под водой, словно пёстрая мини-подлодка. – Двое из них явно оборотни, а Линус совсем ими не интересуется. Я не могу всё время о них заботиться – что будем делать?

Никто не ответил, потому что идей у нас не было.

Тут пришло сообщение от Сьерры: «С чего вы взяли, будто я что-то скрываю? Я прозрачна как ключевая вода! Да светит вам луна. Ваша Сьерра».

Как-то уж очень неискренне звучит. Да, кажется, Караг прав – у неё есть какая-то тайна… Но она не собирается в ближайшее время нам её раскрывать.

Я снова чувствовал себя в школе отлично – но потом всё стремительно покатилось под откос.

А началось всё с развлекательной программы.

Когда стемнело, ученики стали стекаться в столовую, где планировался показ документальных фильмов. Но перед этим нас ожидала хорошая новость.

– Нокс сказал мне, что они с Линусом ищут кого-нибудь, кто готов усыновить двух морских коньков-оборотней, – с некоторым смущением объявила Айви Беннетт. – Ну вот, и я знаю такого человека. Это я! Я всегда хотела детей и уже думала, что из этого ничего не выйдет. – Её улыбка была светлой как солнце. – Линус тут же согласился. Я дала малышам человеческие имена – Джейн и Джулиан. Что скажете?

Мы с облегчением захлопали. Мне, по крайней мере, эти имена нравились гораздо больше, чем Локс и Токс (Мокс, третий детёныш Линуса – не оборотень, а обычный морской конёк). Я впервые смог представить, что из этих крошечных морских коньков когда-нибудь получатся настоящие дети, а мисс Беннетт наверняка будет заботливой матерью.

– Боюсь, когда они подрастут и научатся превращаться, по «Голубому рифу» будут ползать хнычущие детишки, – пошутила мисс Беннетт, не переставая им умиляться. Трудно сказать, понимали ли дети Линуса, что происходит: всё-таки они ещё совсем маленькие.

Потом состоялась торжественная церемония с шампанским (для учеников, разумеется, безалкогольным).

– Мои поздравления! – сказал Джек Кристалл, поднимая бокал. – За новую семью!

– Нокс, ты ведь и дальше будешь помогать мне с малышами? – спросила мисс Беннетт. – За ними день и ночь нужен присмотр – на случай, если один из них случайно превратится.

– Разумеется, – пообещал Нокс. – И чтоб никаких фото младенцев в холле!

– А теперь приятного просмотра, – пожелала нам Айви Беннетт. – Сначала будет документальный фильм про акул, а потом в честь наших гостей – про пум в Скалистых горах.

Караг, казалось, готов был вот-вот заурчать, и Тикаани с улыбкой его поцеловала.

Я чуть не забыл предостережение родителей – что у акул есть тайное слабое место. Вспомнил я об этом, только когда на свисающем с потолка экране начался репортаж об акулах.

В нём представили учёного, который исследовал моих сородичей. Чтобы сделать ультразвук брюшной полости и измерить длину животных, ему надо было их усмирить, и он с довольным видом продемонстрировал, как хищные рыбы впадают в оцепенение, когда перевернёшь их на спину. Теперь он мог спокойно проводить исследования – акулы не шевелились.

О нет. Теперь это знают все! Я увидел, как Токо и Барри, которые по-прежнему терпеть меня не могут, алчно пялятся на экран. Токо гаденько ухмыльнулся, а Барри смотрел на меня со смесью презрения и злорадства. Они со мной ещё поквитаются. Дейзи же, не зная, какая у нас троих предыстория, вряд ли сумеет остановить Токо, если дело дойдёт до худшего.

– А я и не думала, что ты такой милый и ручной, если перевернуть тебя на спину, – поддела меня Финни, крутя на запястье браслет из бесхозной сети. – Может, испробуем это в лагуне?

– Нет, – выдавил я и ушёл, хотя до этого собирался ещё посмотреть фильм про пум. Финни, наверное, удивилась и обиделась, но мне было всё равно.

Только Джаспер, Шари и мои друзья из школы «Кристалл», которые вышли за мной на улицу, очевидно, догадались, чем меня так расстроил этот репортаж.

– Думаешь, возникнут проблемы? – встревожился Джаспер. Ведь он и сам не так давно подвергался травле со стороны Эллы, Токо и Барри.

– Может, теперь, когда Эллы здесь больше нет, что-то изменится, – произнесла Шари. – Иногда самцы пытаются впечатлить самок и совершают дурацкие поступки – понимаете, что я имею в виду?

Одной ей удалось вызвать у меня улыбку:

– Да, я о таком слышал.

– Что, правда? – Джаспер сделал вид, что удивился, но потом не выдержал и заулыбался.

– Несколько дней мы ещё можем тебя защитить – обратный рейс у нас только в понедельник, – сказал Караг, озабоченно глядя на меня. – Я знаю, каково это, когда тебя тиранизируют. У меня весь учебный год были проблемы с дурацкой волчьей стаей, предводитель которой считал меня заклятым врагом.

– Наша стая не дурацкая! – тут же возразила Тикаани. Её чёрные как вороново крыло эскимосские волосы блестели под флоридским солнцем – ни за что не догадаешься, что во втором обличье она белая волчица. – И Джефри больше не будет тебя доводить – ты ведь знаешь. Он держит своё слово.

– Ничего, ребята, как-нибудь обойдётся, – попытался успокоить я друзей.

– Поживём – увидим, – сказала Холли, разрывая пальмовый лист.

Я снова погрузился в размышления… Какие ещё сюрпризы нас ожидают? Даже во время церемонии я заметил, как напряжены наши учителя. Причину угадать не сложно: вдруг Леннокс планирует новую атаку? А что с Аланом Дорном? Вдруг он решит поквитаться с нами за то, что мы парализовали его бизнес, устроили ему крупные проблемы с Советом и активно участвовали в разрушении его главного офиса? Удастся ли нам победить этих двоих? Они богаты и могущественны, у них полно союзников… А мы всего лишь школа, хоть и довольно необычная. Совет якобы защищает «Голубой риф», но сколько я ни озирался – защитников не увидел.

– Кстати, а где Дафна? – спросил Брэндон.

– Я недавно видела, как она улетала, – вспомнила Шари.

– Наверняка полетела передать приглашение нашим бывшим одноклассникам из болота, – скривился я. – Надеюсь, у них нет ни времени, ни желания сюда явиться.

Но мои надежды не оправдались. В субботу утром мы с Джаспером проснулись от какого-то ора и грохота, доносящихся от пресноводного пруда.

– Бесит! – проворчал Джаспер, сонно моргая.

– Посмотрим, что там? – предложил я, и мы сползли со своих двухъярусных кроватей. – Спорим, мисс Уайт отправилась на пробежку, поэтому ничего не заметила. – Дельфинов и Финни тоже, скорее всего, нет: они собирались ночевать в море.

Осенью по утрам прохладно, поэтому мы натянули джинсы и толстовки. Солнце ещё не встало, я ступал босыми ногами по холодному песку. Рак-отшельник – старшеклассник Джеми – деловито сновал между водорослями, выброшенными ночью на берег. Семеня крошечными лапками по песку, он тащил за собой своё нынешнее жилище – светло-коричнево-белую раковину морской улитки.

– Привет, чего это вы не спите? – спросил Джеми, поводя антеннами и рассматривая нас глазами на стебельках.

Мы переглянулись.

– Ты сейчас безухий, да? – спросил Джаспер, потому что грохот, доносящийся из пресноводной зоны, не услышать было трудно.

– Э… да, – признался Джеми.

К своему удивлению, я услышал чьё-то пение и разобрал своё имя.

– Пока, – сказал я и отправился посмотреть, что там происходит и как это связано со мной.

На берегу пруда тусовались Токо и Барри в человеческом обличье. Токо выстукивал ладонями по земле ритм. Частично превратившийся мальчик-аллигатор читал рэп, а другой аллигатор и два питона за ним наблюдали.

Рэпер сидел на земле, опираясь на чешуйчатый хвост. Его тело выглядело почти человеческим, если не считать щитков, а вместо морды – лицо. Он странно двигался под музыку:

– Тьяго – тигровая акула, из яйца вылупился и страшно развопился…

Мы с Джаспером переглянулись. Ну и вирши. Ничего, что тигровые акулы живородящие?

– Смотри, а вон Джером, – шепнул мне Джаспер. Точно. Один из питонов был обычной оливково-бурой расцветки, а другой – совсем светлый, почти альбинос. Я Джерома недолюбливал. Музыка его бесит, а ещё он задаётся: я слышал, как он хвастался, что ради забавы охотится на енотов и убивает их (а мне они нравятся). А аллигатор, скорее всего, его молчаливый приятель Томкин. В человеческом обличье он просто красавчик – немного напоминает Тома Круза в юности. Только его хобби – не актёрствовать, а ломать вещи.

Пока я наблюдал, рэпер превратился – теперь у него была обычная человеческая голова. Да это же Кегор! У него лохматые тёмные волосы и настороженный наглый взгляд, от которого мне становилось жутко. Большинство учеников из Эверглейдса – просто хулиганы, но не злые. А вот Кегор мерзкий тип, и это он тогда возглавил группу, которая захватила нашу школу и не пускала нас внутрь.

– А вам разрешили сюда прийти? Вы мистера Кристалла спросили? – Голос Джаспера немного дрожал.

Кегор его проигнорировал, продолжая смотреть только на меня.

– Надо же, а вот и парнишка, которого мы поджидали, – с ухмылкой проговорил он.

– Да неужели? – отозвался я.

– Да, – ответил Джером. – Хотим кое-что проверить.

Токо с ухмылкой кивнул.

– Беги! – крикнул Джаспер, как и я, с запозданием сообразив, что́ они задумали.

Я обернулся, и вокруг моих ног обвилось что-то похожее на гладкий канат. Я споткнулся, упал, и меня потащили в пруд, прежде чем я понял, что происходит. Когда я попытался уцепиться за поросший камышом илистый берег, мои пальцы соскользнули.

– На помощь! – мысленно закричал я, но большинство учеников и учителей ещё спали в человеческом обличье в своих постелях или находились слишком далеко. Один Джеми растерянно спросил:

– Что случилось?

Ни у меня, ни у Джаспера не было времени на объяснения: Томкин схватил Джаспера, и тот, пища, трепыхался в зубах у аллигатора, не в силах вырваться.

– Вы чего?! Хотите, чтобы вас выгнали из школы?! ПОМОГИТЕ!

– Я сбегаю за подмогой! – взволнованно крикнул Джеми.

Сколько нам ждать помощи?

Конечно, я мог бы и дальше бороться в человеческом обличье. Но когда тебя окунули с головой и держат под водой, это не очень-то полезно для здоровья. Да что ж такое! Я начал задыхаться – мне срочно нужны жабры! Вообще-то мы отрабатывали это на занятиях, и однажды у меня получилось. У меня к этому талант.

Но сейчас ничего не выходило: я нахлебался воды, давился и хрипел. Лишь когда дефицит воздуха стал уже совсем невыносимым, я превратился и почувствовал, как вытягивается моё тело, растут плавники, а жабры наполняются кислородом.

Мои противники радостно завопили. Я бешено извивался и бил хвостом, но освободиться никак не мог. Змеиные кольца, сдавив меня, прижали к туловищу мои плавники. Чьи-то руки – в щитках, чтобы не пораниться о мою кожу – схватили меня и принялись переворачивать, как филе на сковородке.

Меня бросает в жар, будто я горю… А потом я взрываюсь. Второй раз в жизни я швыряю мысленный импульс – сильный, как невидимая волна.

Один из противников отдёргивает руки и отскакивает. Зато другие держат меня ещё крепче.

– На раз, два…

Гул растерянных голосов у меня в голове:

– Тьяго?

– Что с тобой стряслось? На тебя напали?

– Мы сейчас придём!

– Спокойно, мы тебе поможем!

Голоса как дуновение ветерка – слабые, далёкие. Внутри у меня ревущий хаос – в тысячу раз громче. Я всё ещё не вырвался! Хотя я упираюсь изо всех сил, меня переворачивают. Моё туловище накренилось… ещё и ещё… НЕТ!

Моя ярость сильна как никогда. Она жжёт меня изнутри, сметая все барьеры.

– Укуси их, – нашёптывает мне моё акулье «я». – В прошлый раз же сработало.

Я открываю пасть – и кусаю.

Крик – я чуть приглушённо слышу его под водой. Я свободен – руки вдруг исчезли, стальная питонья хватка тоже. Пахнет кровью. Паника и ярость схлынули, меня пробрала холодная дрожь. О нет! Чёрт! Что я наделал?!

Ещё никогда я так паршиво не превращался – неравномерно, рывками. Я ненадолго превратился в акулу с человеческой головой, потом в человека с плавниками. И вот я снова мальчик Тьяго – стою по пояс в воде, беспомощно озираясь. Кегор всё ещё кричит, держась за окровавленную руку. То, что мне видно, выглядит довольно дырявым. О нет, нет, нет!

На берегу виднеется жалкая мальчишеская фигурка – бледный Джаспер стоит, вытаращив глаза. Рядом с ним, ошарашенно глядя на меня, толпятся учителя и ученики. Все здесь: Ральф, Юна, Леонора, Брэндон, Холли… Оливия при виде крови хлопнулась в обморок, и Брэндон, разглядывающий руку Кегора, казалось, вот-вот последует её примеру.

Крис с Карагом прыгнули ко мне в воду, чтобы помочь вылезти. Крис передал мне плавки, и я неловко их натянул. Растоптав кучу водных растений и поскользнувшись на иле, мы наконец выбрались на берег.

Я дрожа наблюдал, как мистер Гарсия с мистером Кристаллом кое-как обработали и перевязали Кегору руку и вызвали «Скорую». Мисс Уайт в мокрой от пота одежде для бега подошла ко мне – она была в таком же шоке, как все остальные:

– Что произошло? Тьяго, почему…

– Я… – пролепетал я. Всё это – как страшный флешбэк моих первых дней в школе, когда на одной из пятничных вечеринок Токо, Барри и Элла меня усыпили, я защищался, а потом меня же выставили зачинщиком и я получил по первое число. Но тогда я никого не укусил – почему же сорвался сейчас? Почему, почему?!

Хотя Тикаани была в человеческом обличье, она зарычала на Токо и болотных:

– На него напали – неужели не понятно?! Это была вынужденная самооборона!

– Они нас сюда заманили, а потом попытались его перевернуть, – рассказал Джаспер, взволнованно глядя на меня и взглядом спрашивая, как я.

Паршиво – как ещё!

Мисс Уайт застонала, глядя то на нас, то на Токо и компанию, которые пытались убить меня взглядами. Впрочем, они тут же сдулись, когда мисс Уайт обрушилась на них с упрёками:

– Проклятые идиоты! Только посмотрите, что вы наделали! Что Кегор и все остальные вообще здесь забыли?!

– В гости пришли, – буркнул Джером.

– У меня башка раскалывается, – пожаловался Барри, держась в некотором отдалении и обхватив руками голову. – Что это за странный дальний зов издал Тьяго?

Ему никто не ответил.

То нарастающий, то затихающий вой сирены возвестил приезд «Скорой». Бледный мистер Кристалл сдержанно обратился ко мне:

– Тьяго, ступай к себе в хижину. Мы потом к тебе придём.

К нам быстрым шагом приблизилась дельфинья компания. Ной окинул меня встревоженным взглядом, Блю была напугана, а Шари бросилась ко мне:

– Тьяго, что…

Я молча покачал головой и прижал её к себе. Я пока не могу об этом говорить. Только сплюнуть, чтобы избавиться от мерзкого вкуса крови во рту.

В этот раз драку однозначно начал не я, но влип ещё крепче, чем тогда, после пятничной вечеринки.

Я сидел в тёмной хижине на нижнем ярусе двухэтажной кровати и ждал, положив руку на панцирь Джаспера-броненосца, тихо сидящего рядом со мной. Шари так же тихо сидела с другой стороны от меня, держа меня за руку.

Вскоре в дверь постучали, и в хижину вошла серьёзная мисс Уайт. Я тут же встал:

– Как Кегор?

– Он в больнице – мы сказали, что во время купания на него напала акула, – сказала мисс Уайт. – Миссис Мисаки останется с ним, пока его не выпишут. Врачи говорят, что, скорее всего, сумеют спасти ему руку. Конечно, они не знают почему… Когда ты его укусил, Кегор был частично защищён панцирем?

Я молча кивнул. Нет худа без добра, как говорят в таких случаях.

Учительница борьбы сопроводила меня в кабинет мистера Кристалла, попросив Джаспера и Шари подождать снаружи. Внутри собрались все учителя – в том числе миссис Пелагиус (в человеческом обличье) и Айви Беннетт. Я сел на стул в середине. Мне трудно было выдержать взгляд Фаррина Гарсии и мисс Уайт – пришлось себя заставить.

– Расскажи нам, что произошло, – попросил Джек Кристалл, и я рассказал, как Токо, Барри и болотные заманили нас к пруду. Как я попал к ним в ловушку. Как они меня схватили и попытались перевернуть. – А потом?

Я не пытался ничего приукрасить:

– Потом я потерял контроль над собой, пришёл в ярость и навредил им как мог.

– Нельзя было забрасывать наши тренировки, – горестно вздохнула мисс Уайт, и, поскольку она даже не пыталась отгораживаться, я почувствовал, как она потрясена и упрекает себя.

– Это не ваша вина, – без слов попытался утешить её я.

– Это явно была самозащита! – возмущалась Айви Беннетт. – Разумеется, у него есть право защищаться! – Как мило с её стороны. Наверное, винит себя за тот документальный фильм об акулах, который показала нам на уроке.

– Конечно, у него есть на это право, – сказал молодой директор. – Но Тьяго – крайне опасный зверь. А если бы он убил одного или нескольких ребят? Это тоже была бы самооборона?

Мисс Беннетт замолчала, её лицо выражало страдание.

– В любом случае нельзя спускать им с рук это коварное нападение на Тьяго, – твёрдо заявил Фаррин Гарсия. – Этих ребят надо наказать, причём немедленно и строго. А оборотнями-рептилиями из Эверглейдса, которые в этом участвовали, мы ещё займёмся – мало не покажется!

Я благодарно посмотрел на него, а Джек Кристалл кивнул и сказал:

– Обязательно. Кроме того, вход на территорию школы им отныне воспрещён.

– Можешь как-нибудь связаться с их родителями, Джек? – спросила мисс Уайт.

– Могу слетать туда во втором обличье и попытаться их отыскать, – ответил мистер Кристалл.

– Можно ещё отчислить из школы Токо и Барри, – с холодной яростью произнёс мистер Гарсия. – Хватит с нас их выходок.

Мистер Кристалл кивнул:

– Это мы потом обсудим. Мы ещё не договорили про Тьяго. – Он повернулся ко мне. – Этот укус вышел за пределы вынужденной самообороны. Чёрт побери, Тьяго, зачем ты это сделал?! Мы уже спешили к тебе на помощь! Джеми мне сообщил. А твой мысленный импульс выгнал из постели даже тех, кого не разбудил стук Токо.

– Это был невероятно сильный зов, – не без гордости признал Фаррин. Да, я унаследовал способности Гарсий – но какой от них прок?

– Сделал – и всё, – сказал я, вдруг почувствовав страшную усталость. В последнее время столько всего произошло… Похищение, бои, прощание и перелёт – всё это оказалось слишком.

На некоторое время воцарилось молчание.

– Тьяго, выйди ненадолго – нам надо всё обсудить, – попросил меня мистер Кристалл.

Кивнув, я вышел в коридор, где меня ждали друзья.

– Что они сказали? – шёпотом стала допытываться Шари. – Признали, что ты не виноват?

– Токо, Барри и другим достанется по полной? – с надеждой спросил Джаспер.

– Посмотрим, – выдавил я. У меня не было сил объяснять, что я сам ещё как виноват.

Тогда, после моего первого урока превращений, мистер Гарсия меня предостерёг, и поэтому я долгое время считал его врагом. Я давно знаю, что это не так – наоборот! – а сегодня осознал, насколько он был прав. Я почти дословно запомнил его слова: «Тебе наверняка нелегко быть таким опасным животным. Но нужно непременно научиться подавлять свою агрессию. Если не научишься владеть собой, то однажды кого-нибудь ранишь – возможно, тяжело».

И теперь это произошло.

– Не исключено, что Кегор больше не сможет двигать рукой, – содрогнувшись, проговорил я. – Ему наверняка очень больно.

– Но ведь у людей есть всякие таблетки, – возразила Шари. – Так круто, что ими можно просто взять и отключить боль. Будучи дельфином, я бы ни за что не поверила, что такое возможно.

– Ему, наверное, страшно в больнице, – вмешался Джаспер. – Кегор всю жизнь прожил в болоте и почти не знаком с человеческим миром. К тому же с ним не кто-нибудь, а миссис Мисаки. День и ночь!

– Небось круглыми сутками его ругает и им командует, – поёжилась Шари.

Я прислушался к себе, пытаясь понять, рад ли я, что этот мерзавец получил по заслугам. Только отчасти. Больше всего я желал, чтобы он скорее поправился и мы бы больше никогда не увиделись!

Мы вздрогнули, когда дверь кабинета мистера Кристалла открылась:

– Тьяго Андерсон, можешь войти. Мы приняли решение.

С бешено колотящимся сердцем я вошёл в кабинет директора. Лица у всех были строгие и серьёзные.

– Тьяго, мы решили, что ты, к сожалению, больше не можешь ходить в «Голубой риф», – сказал Джек Кристалл. – Ты не виноват в том, что произошло. Но этот случай лишний раз продемонстрировал, насколько рискованно другим ученикам находиться рядом с таким опасным зверем, как ты.

– Нам правда очень-очень жаль, – подавленно проговорила мисс Уайт.

– Тьяго, мы все тебя любим, – добавила миссис Пелагиус. – Я понимаю – это тяжёлый удар. Но, боюсь, выбора нет. Ты ведь знаешь, что образовательный департамент взял нас под контроль, – и так будет непросто скрыть происшествие с Кегором.

– По крайней мере, ты узнал здесь кое-что о превращениях и не пропадёшь в обычной школе, – Фаррин испытующе посмотрел мне в глаза. – Ты справишься – это точно. Теперь ты знаешь, как предотвратить непроизвольные превращения, когда плаваешь или ныряешь. Джонни с тобой ещё потренируется.

Я знал, что лучше не пытаться возразить – а то разревусь. Поэтому лишь кивнул и встал.

– Мы уже позвонили Джонни и твоим родителям, – сказал Джек Кристалл. – И тебе не придётся им ничего объяснять, если не хочешь. Они с пониманием отнеслись к нашему решению.

– О’кей, – выдавил я. – Значит, мне идти собирать вещи?

– Боюсь, что да. Джонни приедет за тобой примерно через час – у тебя ещё есть время попрощаться.

Мне уже приходилось делать это однажды, когда семье Леннокс удалось лишить меня стипендии. Но на этот раз дело не в деньгах – всё намного хуже. На этот раз у меня нет надежды.

Когда я вышел из кабинета, Джаспер и Шари снова бросились ко мне, но за мной вышел мистер Гарсия и махнул им:

– Оставьте нас, пожалуйста, ненадолго наедине.

Мои друзья отошли.

Фаррин Гарсия обнял меня за плечи:

– Эй, ты справишься – я уверен. Если захочешь вернуться в свою прежнюю школу, у тебя там есть классный друг – Рокет. А моё приглашение в Ки-Уэст по-прежнему в силе.

Я поднял на него пустой взгляд, чувствуя себя полой внутри куклой, роботом с разряженной батарейкой. Но я не кукла и не робот. Я акула – один из самых кусачих морских обитателей. И почему мне досталось это проклятое обличье – почему я не дельфин, которого все любят и который не причиняет людям вреда?

Я снова потупился и стал разглядывать свои ноги. Ступни всё ещё перепачканы в иле, к ним прилип кусочек камыша – ну, хотя бы не кровь.

– Эмили, моя маленькая дочь, будет рада с тобой познакомиться, – продолжил Фаррин Гарсия. – Я ей о тебе рассказывал. Она рада, что ты член нашей семьи.

Я вышел из ступора. Он что, настолько мне доверяет, что хочет познакомить с дочерью? Разрешит пообщаться с ней вблизи? Несмотря на то что я тигровая акула и меня только что выгнали из школы, потому что я тяжело ранил другого мальчика?!

Я медленно поднял голову и уставился на него.

– Не возражаешь, если я договорюсь с Джонни о времени? – спросил Фаррин, и я кивнул. Ко мне постепенно возвращались жизненные силы.

Я даже описать не мог, как много для меня значит это приглашение в Ки-Уэст. Но, может, он и сам об этом догадывается.

Собирать вещи было невыносимо. Я просто не представлял, как жить без этой школы. Без Шари, Ноя, Блю, моего соседа-броненосца, Финни, Криса и всех остальных, к кому я так привязался. Однажды мне уже приходилось с ними прощаться, но теперь это точно навсегда.

Отец прислал мне сообщение: «Что ты натворил, Тьяго? Мы немедленно вылетаем во Флориду (будем сегодня к вечеру!). Скотт».

Следующие полчаса были душераздирающими. Разумеется, все слышали, что произошло, и пришли попрощаться. Все мои одноклассники и кое-кто ещё. Не отходящий от меня ни на шаг Джаспер пообещал:

– Я буду тебя навещать. Часто-пречасто! Можешь не сомневаться. Прямо завтра, идёт?

– Завтра уроки – тебе надо быть здесь, – устало проговорил я. – Да и как ты доберёшься в Майами? Твои родители работают – они не могут тебя постоянно туда возить.

Джаспер упрямо вздёрнул подбородок:

– Забыл, что у меня четыре лапы? Добегу! – Он и правда герой. – Кроме того, бывают чудеса, – добавил Джаспер. – Ты же знаешь!

Я не нашёлся, что ответить.

Потом позвонил Джонни и сказал, что скоро приедет в «Голубой риф», и я встал, чтобы отнести вещи на парковку. Шари, Ной и Блю спорили, кто понесёт мои сумку и рюкзак. Наши гости из Скалистых гор тоже пошли меня проводить.

– Может, ты мог бы перейти к нам в «Кристалл», – предложила Холли, – было бы орехово!

Моя улыбка превратилась в гримасу:

– То-то ваша Лисса Кристалл обрадуется – забрать себе ученика, которого только что выгнал её сын.

– Может, спросишь ещё раз через несколько месяцев, не примут ли тебя обратно в «Голубой риф»? – Предложение Карага не многим лучше. Но он, по крайней мере, не изводит себя упрёками, как его подруга-волчица.

– Как же мы не заметили, что происходит! Почему я ничего не слышала?! – переживала Тикаани.

– Вот-вот, – согласился Брэндон. – Если бы мы вовремя тебе помогли…

– Произошло то, что произошло, – прервал их я. В душе у меня будто разлилась нефть из танкера – ядовитые чёрные мысли переполняли мою голову.

На парковке друзья попрощались и оставили меня наедине с Шари. Ну, не совсем наедине: ведь нас, изгоев, трое. Токо и Барри, отдуваясь, волокли на парковку чемоданы. Мы украдкой наблюдали друг за другом, делая вид, что друг друга не замечаем.

Три пары в слезах прощались друг с другом. Долговязый тощий Барри целовал акулу-молот Кармен, которая чуть ниже его и значительно мускулистее. Токо присел на корточки, чтобы Дейзи в инвалидной коляске могла его обнять, и нежно погладил её мокрые от слёз веснушчатые щёки. Когда мы с Шари крепко обнялись, она тоже заплакала.

Не в силах произнести ни слова, я зарылся лицом в её светлые кудри, пахнущие морской солью.

Немного погодя, когда прощание стало совсем уж невыносимым, девочки покинули парковку. Зато стоящий в трёх метрах от меня рыжий забияка повернулся ко мне.

– Вот мы лузеры, да? – буркнул он.

Я кивнул.

Немного погодя Токо добавил:

– Прости. Мне жаль.

Я ошарашенно уставился на него. Неужели Токо только что извинился?! Его приятель удивился не меньше меня.

– Как и мне, – не глядя на него, ответил я.

Токо тоже не хотел смотреть мне в глаза – он разглядывал дорогу, ведущую от шоссе к нашей парковке.

– Ну, бывай. Надеюсь, тебе там будет не очень плохо. Я имею в виду – в этой паршивой обычной школе.

– И ты, – выдавил я. – Твои родители уже в курсе?

– В смысле мать? Понятия не имею, где сейчас отец и чем занимается.

– О, вы живёте в обличье аллигаторов?

– В основном да. Матери неохота было работать. Ей пришлось бы вкалывать день и ночь, чтобы прокормить четверых детей. А в Эверглейдсе мы сами охотимся. Мне нравится, что у нас такая большая семья: всегда есть с кем подраться.

– О, – повторил я. – А ты вообще будешь потом ходить в школу? В будущем?

– Не знаю. Посмотрим. – Токо продолжал пялиться перед собой, как будто там не зелёные джунглеподобные заросли, а что-то невероятно увлекательное. – Зря мы позвали сюда Кегора: он совсем безбашенный.

– Я тоже так считаю. Но мне всё равно придётся навестить его в больнице. Пойдёшь со мной?

– Не, этот отморозок не заслужил!

– У меня башка болит, – пожаловался Барри, с укором глядя на меня. – Что это за оглушительный дальний зов был, когда ты позвал на помощь?

В ответ я лишь пожал плечами.

Мы трое представляли собой жалкое зрелище. А за нами до сих пор не приехали. Когда же они явятся? Лучше бы я злился на Токо, чем понимал его. Всё намного проще, когда виноват кто-то другой.

– Созванивались с Эллой? – спросил я его и Барри. – Она небось рада, что меня всё-таки вышвырнули из школы? Они с матерью ведь всё время только этого и добивались.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Барри. – Она сказала только: «Ничего себе! Как же стрёмно!» Что бы это ни означало.

Элла, моя партнёрша по фильму. Элла, которая так долго с удовольствием портила мне жизнь. Может, постепенно она ко мне всё-таки привыкла.

– Как у неё дела – она что-нибудь рассказывала?

– Это просто ад, чувак, – многозначительно кивнул Барри. – Сущий ад. Мой отец заставил её сегодня три часа зубрить латинские слова.

– Я и не думал, что Элла знает латынь.

– В том-то и дело, что не знает!

На парковку въехала ржавая колымага, и изнутри кто-то помахал рукой – красивая рыжеволосая женщина.

– Давай садись… Мне ещё на свидание! – проговорила она низким хриплым голосом. Я легко мог представить её самкой аллигатора.

Токо запихнул чемодан в багажник и трижды попытался закрыть крышку, но она каждый раз открывалась – даже сила не помогала. Лишь с четвёртого раза крышка наконец захлопнулась. Кивнув нам, мой бывший одноклассник сел в машину, его мать надавила на газ, и автомобиль умчался в облаке пыли.

Следующим забрали Барри: за ним приехала скромно одетая женщина с перманентной завивкой – холодная, как морозилка. Они не сказали друг другу ни слова.

Я остался один. Дурацкое чувство.

Дядин «Шевроле» я услышал ещё до того, как увидел. Я ещё раз оглянулся на двухэтажное белое здание с большими дверями и серебристой надписью «Голубой риф». А потом оставил прежнюю жизнь за спиной.

Джонни меня не упрекал, а просто крепко обнял. Когда мы вернулись в Майами, он, Салли и Рокет изо всех сил пытались меня развеселить. Но мне хотелось только лежать в саду, слушая крики павлинов, напоминающие мяуканье, и пялясь в пустоту.

– Хочешь ещё французского сыра? Он разгоняет заботы и тревоги, – Салли протянула мне кусок белой расплавленной массы, пахнущей нестиранными носками футболиста.

Я покачал головой. Эта гадость способна разогнать разве что всех людей поблизости!

– Слушай, Тьяго, – сказал Джонни отвратительно бодрым тоном, – я возьму на следующей неделе отгул, и мы поедем в Космический центр имени Кеннеди. Мы ведь давно туда собирались.

Рокет выплюнул палочку от мороженого, которую жевал:

– Ура! Посмотрим шаттл «Атлантис» и ракету «Сатурн V», на которой астронавты летали на Луну. Я подкопил немного денег – хватит на закулисный тур.

Во мне была пустота размером с Тихий океан.

– Поезжайте без меня – я тут останусь.

Оранж Джус прыгнула мне на колени, и я механически её погладил.

Время, проведённое в «Голубом рифе», было лучшим в моей жизни. Но теперь оно прошло. Я изо всех сил старался не разреветься – больше у меня ни на что энергии не хватало.

Ещё в субботу мы с Джонни навестили Кегора в больнице. Вид у него был бодрый, и рукой он двигать мог, но говорить со мной отказывался. Я извинился, но он лишь мрачно зыркнул на меня. Миссис Мисаки тоже любезностью не отличалась.

На обратном пути я не произнёс ни слова.

Вечером приехали на ужин родители. Они ещё никогда не вели себя со мной так предупредительно.

– Мы встречались со Стивом, – рассказала мать, элегантно накладывая себе спагетти с морепродуктами, которые сварила Салли. – Было здорово с ним повидаться. Он передавал тебе привет. Говорит, что скоро выберется на сушу посмотреть фильм, в котором он снимался.

– Но он по-прежнему хочет работать акулой, а не актёром, – вздохнул отец. – А теперь расскажи мне о Калифорнии. Этого Алана Дорна уже поймали?

– Нет, – коротко ответил я. – А так в Калифорнии было здорово. Только вода ледяная.

Хотя мать – темнокожая голубоглазая красавица – сидела рядом со мной, мне казалось, будто она за тысячу миль от меня.

В конце концов родители бросили попытки меня разговорить. Я слышал, как они озабоченным тоном тихо переговариваются в гостиной с Джонни, Салли и Рокетом, и разобрал слова «травматизирован», «похищение» и «школьная карьера». Наверное, боятся, что я уйду жить в море, как Стив. Безграничная свобода в акульем обличье – почему бы и нет?

– Ты мог бы перейти в обычную школу в Ки-Ларго, – предложила мать, натянуто улыбаясь.

– Что мне там делать? – огрызнулся я. В Ки-Ларго мне всё будет напоминать о «Голубом рифе»!

– Сможешь чаще видеться с друзьями, – сказал Скотт.

Я лишь пожал плечами. Я ещё был не в силах об этом думать.

Но потом настало воскресенье, и ко мне вернулось подобие жизни. Джонни удивился, когда я уже в семь утра принял душ, спустился с собранной сумкой на первый этаж и спросил:

– Когда мы поедем в Ки-Уэст?

Проглотив огромный кусок бейгла с лососем, Джонни ответил:

– Сейчас!

Через четверть часа мы уже неслись по хайвею US 1. Когда мы проезжали мимо Ки-Ларго, я закрыл глаза, а оставшееся время пялился из окна на пальмы, магазины и гостиничные вывески. В некоторых местах шоссе, соединяющее множество островков Кис, проходит на сваях прямо над морем.

Ки-Уэст – маленький городок в самой южной точке нашего континента. Разноцветные деревянные домики, тропические кустарники и много-много пальм. Петляя по городу в поисках нужного адреса, мы видели множество туристов, бродящих по улицам. Рестораны, бары, картинные галереи. Порт с сотнями лодок и яхт.

Я не отрывался от экрана смартфона, используя его как навигатор:

– Повернуть налево, и мы на месте.

В школе у Фаррина Гарсии маленькая квартирка, а здесь – симпатичный угловой белый домик с бирюзовыми ставнями и пальмами у дверей. Меня это не удивило: он рассказывал, что раньше прилично зарабатывал в сфере высоких технологий. Но он также вскользь упомянул, что от тех денег мало что осталось.

Когда мы звонили в дверь, сердце у меня бешено колотилось. Как мы будем общаться? Станет ли он меня упрекать или пытаться поговорить о том, что произошло в школе? Но когда мой родственник в бирюзовой футболке, белых шортах и сланцах открыл нам дверь и поздоровался, в его непринуждённой манере держаться не было ничего учительского.

– Проходите. Как добрались?

– Хорошо. Спасибо за приглашение, мистер Гарсия, – официально проговорил Джонни, но мой бывший учитель отмахнулся:

– Называйте меня просто Фаррин. С погодой нам повезло – хотите потом покататься на лодке? Эмили хочет.

Девочка лет шести с большими тёмно-карими глазами, тёмными волосами до пояса и ссадиной на коленке, наполовину спрятавшись за отцом, высунулась из-за его ноги, с любопытством нас разглядывая. На её жёлтом летнем платьице виднелись пятна от травы.

– Не хочешь поздороваться с гостями? – спросил дочку Фаррин.

– Здравствуйте, – прошептала Эмили.

– Покажи Тьяго сад. – Фаррин улыбнулся, глядя на неё сверху вниз, а потом снова посмотрел на меня. – У нас полно ящериц, а ещё здесь живёт тукан. Если проголодались, можете нарвать себе бананов.

Эмили убежала, как робкий зверёк, а я двинулся за ней. Тукан куда-то улетел, поэтому мы отправились в густо заросший тропический сад на поиски ящериц. Эмили быстро забыла, что мы не знакомы:

– Смотри! Это Грини – она самого красивого цвета и совсем нас не боится!

Взволнованно схватив меня за руку, она потащила меня дальше, чтобы показать банановые и апельсиновые деревья и огромных муравьёв, марширующих по стволу.

Потом мы делали бумажные кораблики и запускали их в бассейне. Эмили рассказала мне всё о своих подружках-первоклассницах и вдруг испытующе посмотрела на меня:

– Папа говорит, что ты член семьи. Это правда?

– Да, – с колотящимся сердцем кивнул я.

Не успел я объяснить, что Фаррин Гарсия оказался двоюродным братом моего отца, Эмили сказала:

– Это хорошо – ты мне нравишься! – и убежала. Через минуту она вернулась с апельсином, только что сорванным с дерева, и торжественно вручила его мне.

– Спасибо, ты тоже мне нравишься, – сказал я, всё ещё не веря, что Фаррин Гарсия доверил мне самое ценное, что у него есть. У меня перед глазами снова возникла окровавленная рука Кегора, но я тут же загнал это воспоминание в дальний угол подсознания. Я бы скорее умер, чем причинил вред этой девочке.

– А она тоже морской оборотень? – спросил я Фаррина, когда Эмили ушла в туалет.

Мистер Гарсия, со стаканом ананасового сока в руке болтающий с Джонни, покачал головой:

– Мысленно мне до неё достучаться не удалось – честно говоря, я предполагаю, что у неё нет способностей к превращению. Моя бывшая жена – человек и генами оборотня не обладает.

– А ты… – здесь, вдали от школы, мы были на «ты», – говорил Эмили, какое у меня второе обличье?

Фаррин покачал головой:

– Она даже не знает о втором обличье у меня. Хранить секреты – не её сильная сторона. Если она не разболтает что-нибудь за пять минут – это уже рекорд.

Джонни стал рассказывать, как его однажды чуть не застали за превращением в каменного окуня, я подсел к ним, а Эмили напекла нам куличиков из песка. Впервые за два дня я чувствовал себя пусть и не счастливым, но хотя бы уравновешенным.

Как выяснилось, в Ки-Уэсте у Фаррина есть ещё один быстроходный катер – «Турсиопс»[18], даже быстрее «Турборыбы», которую он подарил школе. Мы носились на нём по волнам, пока все не покрылись солёной коркой и не проголодались, а потом Фаррин пригласил нас на поздний обед в шикарный ресторан в порту. Эмили с удивлением наблюдала, как я умял сразу три жареных рыбных филе.

Мне всё не верилось, что мы четверо так хорошо ладим друг с другом.

Когда мы вернулись в дом, у меня появилось время осмотреться здесь повнимательней. Фаррин Гарсия обставил его простой, но элегантной мебелью из светлого дерева, кое-где попадались дизайнерские стулья или арт-объекты из прибитых к берегу коряг. На стенах я узнал несколько акварельных рисунков Джека Кристалла.

Бродя по дому, я обнаружил стену с семейными фотографиями. Фаррин и Эмили в лодке, с друзьями на барбекю, сияющая Эмили с букетом цветов, свадебное фото Фаррина и латиноамериканской леди модельной внешности. Рядом – фотографии родителей, бабушек и дедушек. И фото дельфина-афалины в прыжке.

Хозяин дома внезапно возник рядом со мной:

– Немного тщеславно, да? Просто я люблю своё второе обличье. Слушай, поможешь мне повесить новую фотографию? – На фото в рамке, которое он держал в руках, был я в первом обличье. Под мышкой он зажал молоток, а Эмили несла за ним коробку с гвоздями.

– Ты хочешь… Ты правда хочешь?.. – опешил я.

– А что такого? – улыбнулся Фаррин Гарсия знакомой мне лукавой улыбкой, протягивая молоток. – Вот, забей гвоздь, да покрепче!

Через несколько секунд моё фото висело на семейной стене. Это стало для меня последней каплей. Я заперся в туалете и разревелся.

Впервые после происшествия с Кегором я почувствовал себя немного лучше. Наверное, жизнь всё-таки продолжается. Буду изучать обычные предметы в обычной школе и постараюсь как можно чаще видеться с Шари и другими друзьями из «Голубого рифа». Как-нибудь справлюсь.

После сиесты, во время которой мы с Джонни отдыхали в шезлонгах в саду, я услышал какой-то шум и обнаружил в кухне Фаррина Гарсию: он дореза́л свежий ананас. На подносе уже были разложены другие нарезанные плоды – дыня и полдюжины апельсинов: в нос мне ударил свежий фруктовый запах. Рядом лежали булочки с корицей, приготовленные к выпеканию в духовке.

– Полдник, – улыбнулся мой бывший учитель. – Акулы ведь всегда голодны?

Я тоже улыбнулся, собираясь ответить, но тут у него зазвонил телефон. Точнее, засвистел. Уверен, он поставил на звонок свой опознавательный свист – своё дельфинье имя.

– А, председатель нашего Совета, – сказал Фаррин и взял трубку. Услышав какую-то новость, он широко улыбнулся. – Отлично! Значит, нашим людям остаётся только её арестовать? Чудесно, я очень рад. Мои поздравления Эннии Сандрас – она проделала отличную работу. Выясните, пожалуйста, где сейчас Леннокс. Да, конечно, смогу, – и положил трубку. Я изнывал от любопытства. – Кролик-шпион и ассистент миссис Леннокс только что оба сознались, – сообщил Фаррин Гарсия. – Просто потрясающе: очевидно, миссис Леннокс и этот босс гангстеров Биттергрин возглавляли мафиозную группировку. И она была не только его адвокатом, но и сообщницей. Их люди использовали в преступных целях лесных и морских оборотней по всей стране – кто-то соглашался добровольно за деньги, кого-то вынуждали шантажом.

– И чем это чревато для Леннокс?

Фаррин Гарсия был в превосходном настроении:

– Она на долгие годы угодит за решётку в «Солнечные луга». Перед человеческим судом она вряд ли когда-нибудь предстанет, но у Совета теперь достаточно доказательств, чтобы вынести ей приговор.

У меня словно камень с сердца свалился. Это отличные новости! О «Солнечных лугах», этой необычной тюрьме Совета, я уже слышал.

– Огромный бело-жёлтый питон наверняка станет звездой зверинца, – ухмыльнулся я. Оттуда она больше не сможет нам навредить.

Но потом я задумался, что будет с Эллой, если её мать арестуют и посадят в тюрьму. Сможет ли отец о ней позаботиться? Кто он, я не знаю: никто из нас его и в глаза не видел.

Фаррин, очевидно, подумал о том же:

– Наверняка станет. Элле придётся тяжело. Но пока Лидия Леннокс не арестована, она по-прежнему для нас опасна. Если она узнает, что́ ей грозит из-за того, что мы поймали и сдали Совету её людей, то слетит с катушек.

Меня пробрала дрожь:

– А кто её арестует?

– Служба безопасности Совета – она уже в пути. Я, конечно, тоже с ними пойду. Я ведь член Совета – ты же знаешь.

– Но это опасно! – Вдруг с ним что-то случится? Это в десять раз хуже его попытки прозондировать мысли Леннокс для сбора улик!

– Ничего не поделаешь, – пожал плечами Фаррин, посмотрев на меня. – Не переживай – со мной будут пять-шесть сильных бойцов-оборотней. Мы не первый раз такое делаем, понимаешь?

Не до конца убеждённый, я молча кивнул и посмотрел на его смартфон:

– Разве не рискованно обсуждать такое по телефону? Вдруг он прослушивается?

Фаррин показал мне свой аппарат, и только теперь я заметил, что это другая модель.

– Когда у нас обострился конфликт с Лидией Леннокс, я раздобыл для себя и других учителей криптосмартфоны, защищённые от прослушки. У членов Совета такие тоже есть. – Только он успел сунуть в духовку противень с булочками, как у него опять зазвонил телефон. Всё ещё в приподнятом настроении, Фаррин взял трубку… Но через несколько секунд улыбка исчезла с его лица. – Вы уверены? Когда это случилось? Как думаете, когда он до вас доберётся? Чёрт побери! – Я насторожился. О чём речь? Точнее, о ком? На этот раз явно не о Леннокс! – Мы не можем просто ждать – это слишком рискованно! – продолжил Фаррин, и я заметил, как он напрягся. – Хорошо, сделаем. Надо принять все меры предосторожности. – Убрав телефон в карман, он заметил мой вопросительный взгляд и серьёзно посмотрел на меня. – Сегодня утром в аэропорту видели Алана Дорна в сопровождении нескольких человек – вероятно, телохранителей. Очевидно, он направляется на частном самолёте во Флориду.

У меня отпала челюсть:

– Из-за нас?

– Боюсь, что да, – с мрачным видом кивнул Фаррин. – Наверное, хочет нам отомстить.

– Зашибись, – сказал я, не зная, из-за кого тревожиться больше – из-за Дорна или из-за Леннокс.

Мой бывший учитель превращений с отсутствующим видом поставил на стол фрукты:

– Кстати, начальница службы безопасности Совета провела расследование и выяснила, что Дорн с Лидией Леннокс давно враждуют.

– Он был во Флориде, – вспомнил я. – Может, там он…

– Вот именно. Дорн увёл практически у неё из-под носа редких рептилий с её территории – Эверглейдса. А ещё орхидеи-призраки и гигантского си́рена. Поэтому Лидия наверняка злорадствовала, когда после вашего похищения полиция перевернула его штаб-квартиру вверх дном.

В кухню протиснулся массивный Джонни:

– Вы тут прямо как на похоронах. Я что-то пропустил?

Когда Фаррин вкратце рассказал ему, что произошло, Джонни опешил:

– Дорн направляется сюда и жаждет отомстить?! Зашибись! А другие учителя что говорят?

– Мы только что решили эвакуировать «Голубой риф», – сказал мистер Гарсия.

– Эвакуировать?! – ужаснулся я. – Как тогда, перед ураганом? Вывезти всех?

Он кивнул:

– Много учеников уехали на выходные к родителям. Остальные собирают сейчас вещи, Алиша и Джек посадят тех, кто не может плыть сам, в «Турборыбу» и «Зодиак». Проблема в том, что мы ещё не выбрали подходящее укрытие.

Страх за друзей опутал меня липкой паутиной. Леннокс и Дорн хотят с нами поквитаться, и они ни перед чем не остановятся. Все, кто ещё остался в «Голубом рифе», должны как можно скорее его покинуть.

– В открытое море? – предложил Джонни.

– У нас нет корабля, на котором можно провести несколько дней, – возразил Фаррин. – Арендовать его за такой короткий срок тоже будет трудно.

– А как насчёт этого дома? – спросил я.

Фаррин скептически покачал головой:

– Люди Дорна наверняка уже выяснили, какой дом принадлежит мне. Но я, кажется, кое-что придумал. – Он снова взялся за телефон. – Через несколько минут разузнаю побольше. – Позвонив кому-то, он кивнул нам: – Я организовал надёжное укрытие. Джек Кристалл уже в курсе. Мы отправимся прямо туда. – Пока в духовке подрумянивались булочки с корицей, Фаррин сходил за дочерью, игравшей в своей комнате, и теперь Эмили в летнем платьице сидела у него на руках. – Прости, золотце, но мне нужно срочно кое-что уладить… Я отведу тебя к Терезе, хорошо? Мама сейчас на севере – она не успеет так быстро приехать.

– Не хочу к Терезе – хочу остаться с вами, – заныла Эмили, скорчив упрямую рожицу. Услышав, что так не получится, она спросила: – А Тьяго не может остаться здесь и поиграть со мной?

– Нет, он мне нужен, – ответил ей папа.

Я ему нужен. Чертовски приятное ощущение. В тот момент я готов был ради него пройти сквозь огонь… Хотя я водное существо.

– Ну вот! – расстроилась Эмили. – Раз вы меня не берёте, вы гадкие!

– Да, мы такие, – согласился Фаррин Гарсия, снова доставая телефон, чтобы что-то организовать или обсудить.

Эмили не нашлась, что на это ответить, и, сжимая одной рукой плюшевого дельфина, а другой запихивая в рот кусок ананаса, обиженно поглядывала на нас.

Но Фаррин прав: брать малышку с собой опасно.

Следующие несколько часов будут жаркими.

Наспех выпив кофе с сенсационно вкусными булочками с корицей и сливочным маслом, мы отвели Эмили к соседке с перманентной завивкой и заторопились в путь.

Всего в нескольких улицах от милых деревянных жилых домиков раскинулась промышленная зона. Там находился и неприметный серый склад, который отпер нам знакомый Фаррина Гарсии – молчаливый мужчина с кожей цвета полированного эбенового дерева. На бетонном причале и пришвартованных поблизости лодках со скучающим видом восседали пеликаны. Туристы сюда не забредали, кроме нас, никого не было видно.

Я наблюдал за Фаррином, который сосредоточенно оглядывался по сторонам, задействовав все органы чувств.

– Есть шпионы поблизости? – озабоченно спросил я, вспомнив оборотня-чайку, по заданию Леннокс следившего за нами во время поисков квартиры и боя в Эверглейдсе.

Фаррин молча покачал головой, продолжая прислушиваться.

– Располагайтесь поудобнее… До следующей недели, пока не придёт новая партия товара, склад ваш, – сказал его знакомый и, отмахнувшись от слов благодарности, попрощался.

– Какое тут может быть удобство? – спросил я, увидев склад изнутри. Это было большое помещение без окон с пыльными бетонными полами. У стены штабелем громоздились поддоны с какими-то товарами, упакованными в плёнку.

– По крайней мере, здесь есть офис, туалет и душ, – заметил Джонни с другого конца склада.

– Я велел ребятам прихватить с собой спальные мешки, туристические коврики и провиант, – сказал Фаррин. – Надеюсь, мы пробудем здесь не очень долго – мы собираемся в ближайшее время… – Он резко обернулся. – Внимание, кто-то идёт!

Мимо нас пролетела озёрная крачка – Шелби:

– Остальные сейчас прибудут – мне поручили проверить, всё ли спокойно. По-моему, да!

Я озирался в поисках Дейзи-пеликана, но потом вспомнил, что выходные она обычно проводит с родителями.

Немного погодя появились «Турборыба» и «Зодиак», набитые учениками и их вещами.

– Тише… И побыстрее, – велела мисс Уайт пассажирам, которые с рюкзаками и ковриками один за другим быстро зашагали в складское помещение. Тем временем мисс Беннетт и Джошуа накрыли обе лодки брезентом, чтобы их никто не узнал.

Какое странное чувство – увидеть столько друзей из «Голубого рифа». Я немного оробел. Будет ли кто-то меня бояться и сторониться?

Но на складе мои сомнения тут же рассеялись. Джаспер, увидев меня, просиял, Иззи и Ноэми (обе в человеческом обличье) в знак приветствия улыбнулись. Юна и Оливия, держась за руки, помахали мне, а потом опустили на пол Джеми: он был в обличье рака-отшельника – наверное, чтобы занимал меньше места. Кроме него прибыли ещё несколько старшеклассников.

– Нам пришлось оставить телефоны в школе, чтобы по ним не определили наше местоположение, – сказала Юна. – Правда, жесть?

Караг, Тикаани, Холли и Брэндон даже обняли меня.

– Некоторые из ваших ребят с нами не захотели, и вот Нокс, например, поплыл к рифу, – сказал Караг, а Холли-белка взволнованно встала на его плече на задние лапки:

– Алан Дорн – ГНИЛОЙ ОРЕХ. Поднимите РУКУ, кто тоже так считает!

Все вскинули руки, как в танцевальном видео на «Ютьюбе», а я вышел на причал, высматривая самую важную девочку во Вселенной.

В воде у причала теснились акулы (Ральф и Кармен), морской лев и скат с тёмной спиной и светлым брюхом.

– Финни, а ты почему не у родителей? – удивился я.

– Потому что мой папа с несколькими коллегами охраняет «Голубой риф». Он разрешил мне отправиться сюда. Правда, круто?

– Очень круто, – ответил я.

Вон они – Шари и её друзья-дельфины! Когда я ничком бросился на причал и опустил руки в воду, образовалась пробка – все одновременно хотели со мной поздороваться. Наконец Шари протиснулась вперёд и с радостным визгом бросилась ко мне в объятия – её светло-серый спинной плавник коснулся моего лица:

– Тьяго, у тебя всё хорошо? Я так по тебе скучала!

– Сейчас мне очень хорошо, – сказал я, гладя её гладкую дельфинью кожу. – Если бы ты знала, как я по ТЕБЕ скучал…

Нас прервал хриплый клич хищной птицы. С удивлением запрокинув голову, мы увидели чёрно-белые крылья орлана-белохвоста. Он что-то нёс в когтях. Неужели это…

Бинго – это оказался Рокет-крыса.

– Мы подумали, что вам не помешает помощь, – сказал он, отряхиваясь и разглаживая усы передними лапками. – Мисс Уайт, давайте я первым подежурю? На крысу в таком захудалом месте никто внимания не обратит. А я-то думал, Ки-Уэст – элитный квартал…

– Не весь, – ответила мисс Уайт. – Да, подежурь, пожалуйста.

Рокет отдал честь – в крысином обличье это выглядело очень забавно, – и посеменил за угол. Его бабушка, величавый орлан-белохвост, объявила:

– А я буду патрулировать с воздуха. Посмотрю, нет ли чего подозрительного.

Кое-как устроившись на складе, мы замерли в напряжённом ожидании.

Джек Кристалл всё время кому-то звонил. Немного погодя он сообщил нам новости:

– Люди Алана Дорна пришли к школе и ворвались на территорию, но отец Финни помешал им проникнуть в главное здание и дал понять, что учеников там нет. Поэтому они поехали дальше.

– В какую сторону? – озабоченно спросил Фаррин Гарсия.

Наш молодой широкоплечий светловолосый директор посмотрел на него:

– По хайвею US 1 на юго-запад. Если они не свернут, то приедут прямо сюда.

Волоски у меня на руках встали дыбом:

– Они могли как-то узнать, что мы здесь?

Мисс Уайт пожала плечами, и я понял, что́ она имеет в виду. Всё возможно. Достаточно, чтобы поблизости оказался вражеский оборотень-муха и подслушал телефонный разговор Джека Кристалла.

Но пока нам оставалось только ждать. Фаррин Гарсия созвонился со службой безопасности Совета и направил нескольких человек, отряженных для захвата Леннокс, в нашу сторону. Если противники из Калифорнии сюда заявятся, нам срочно понадобится помощь.

– Вы знаете, где сейчас Леннокс? – спросил Фаррин в трубку. – А, где-то на своей яхте. Может, она узнала, что её люди сознались? Тогда она улизнула, и нам никак не упрятать её в «Солнечные луга».

– Как же так, – прошептал Ной, в человеческом обличье растянувшийся рядом с нами. – Она должна понести наказание – за то, что втянула наших ребят в криминальные дела!

Блю рьяно закивала; мы хорошо помнили, как Леннокс вынудила её заниматься контрабандой.

– И за то зло, которое она причинила дельфинам во Флоридском заливе… И тебе, Тьяго, и стольким животным во время акульих боёв! – горячо добавила Шари. Её волосы ещё не высохли после превращения.

Мистер Гарсия услышал наш разговор.

– Мы её ещё достанем, – успокоил он нас. – Двое сотрудников Совета дежурят возле её дома – если Леннокс вернётся, мы об этом узнаем. Ещё три человека направляются к нам.

Некоторое время ничего не происходило, не считая стрекота вертолёта. Я настороженно запрокинул голову, но стрекот вскоре стих вдали. Наверное, ложная тревога: здесь полно вертолётов. Мы говорили о Леннокс, о моём исключении из школы и о происшествии в пресном пруду. Крис с Ноем играли в карты с Холли – она их разгромила наголову. Юна с Оливией пытались читать друг у друга по линиям рук.

Вскоре прибыло подкрепление. Сначала явились трое сотрудников службы безопасности Совета – двое тренированных мужчин и темнокожая женщина крепкого телосложения с короткими волосами, выкрашенными в белый цвет. По их виду сразу понятно – с ними шутки плохи.

– Джесси Паркс, – представилась женщина. – А ты Тьяго, да? Фаррин о тебе рассказывал. Вот не повезло, что те ребята заманили тебя в ловушку.

– Э… да, – смущённо пробормотал я.

Почти одновременно прибыл отец Финни Ник Грейсон – высокий мужчина с оттопыренными ушами и выступающим кадыком. Теперь он знал о существовании лесных и морских оборотней; Финни мне рассказывала, что он даже поддерживает связь с Советом. Грейсон приветливо мне кивнул и больше не обращал на нас внимания, потому что Финни бросилась к нему в объятия:

– Папа! Спасибо, что защитил нашу школу!

– Не за что, – улыбнулся мистер Грейсон. – Я ведь хочу, чтобы ты продолжала учиться.

Когда мы впустили подкрепление, я воспользовался случаем выглянуть наружу – и увидел, как к нам пикирует орлан-белохвост:

– В порту Ки-Уэста швартуется яхта Лидии Леннокс – Элла и мистер Биттергрин тоже на борту! А ещё эти двое мальчишек из вашей школы – Токо и Барри.

Мы озадаченно и встревоженно переглянулись. Может, это совпадение, что не только мы с Джонни решили отдохнуть в воскресенье в Ки-Уэсте?

Фаррин подхватил свою куртку, махнул сотрудникам службы безопасности Совета, мисс Уайт и мистеру Грейсону:

– Выдвигаемся. Пора её арестовать.

Мисс Уайт и мистер Кристалл обнялись и поцеловались на прощание, не заботясь о том, что за ними все наблюдают. Пока они отвлеклись, я спросил Фаррина Гарсию:

– Можно мне с вами?

Он помедлил с ответом:

– Вообще-то я планировал, что ты поможешь защитить учеников здесь, в укрытии.

– Потом помогу! Пожалуйста! – Я ужасно хотел присутствовать при аресте своего заклятого врага – за последние месяцы она причинила мне и «Голубому рифу» столько зла. Если бы не двоюродный брат тигриц-близнецов, наш бой в Эверглейдсе наверняка закончился бы смертельно.

– Честно говоря, я бы тоже с удовольствием на это посмотрел… Я прослежу, чтобы Тьяго не влип в неприятности, – проворчал Джонни.

– Ну ладно. Только держитесь в пятидесяти метрах. Я обеспечу вам мысленную трансляцию, чтобы вы слышали, о чём мы говорим, – произнёс Фаррин не терпящим возражения тоном. Мои друзья, тоже надеявшиеся его уговорить взять их с собой, тут же сдались.

Обняв и поцеловав Шари на прощание, я с бешено колотящимся сердцем двинулся следом за отрядом. Ки-Уэст такой маленький, что мы отправились в порт пешком, то и дело оглядываясь, не преследует ли нас кто-нибудь – человек или зверь.

Ещё издалека мы увидели мачты, антенны и радарные установки. Порт был очень красивый – с деревянными мостками и пальмами. Между деревянными столбиками, торчащими на мостках каждые несколько метров, были натянуты канаты. Мы взволнованно разглядывали многочисленные, в основном белые, лодки, пришвартованные в порту. Там даже стоял на якоре двухмачтовый парусник.

– А вот и он! «Питон III», – сказал один из сотрудников службы безопасности, указывая на тридцатиметровую бело-бежевую моторную яхту. – Я слышал, что она стоит несколько миллионов. Шесть огромных кают с отдельными ваннами и позолоченными кранами, всё отделано красным деревом, на палубе джакузи.

Так вот на что она тратила деньги, из-за которых проливалась кровь! Со смесью восхищения и разочарования мы разглядывали роскошную яхту. Разочарования – потому что на палубе пришвартованного к пирсу «Питона III» никого не было видно.

– Великая волна! Мы их упустили! – Фаррин с беспокойством огляделся.

– Нет, не упустили – вон они, – буркнул Джонни, указывая куда-то.

Миссис Леннокс и компания сидели в том же ресторане, где мы сегодня обедали. Там можно было сидеть под открытым небом с напитком в руке, любуясь закатом над морем. Особым посетителям предоставляли отдельные тканые павильончики на краю зоны для гостей. На деревянной ресторанной вывеске был изображён ухмыляющийся пеликан в поварском колпаке и с тарелкой устриц в клюве.

– Вы останетесь здесь, – скомандовал мистер Грейсон.

Мы с Джонни послушно остались у пирса, откуда хорошо был виден «Питон III». Остальные направились к Леннокс и Карлу Биттергрину – низкорослому мужчине квадратного телосложения в дорогом пиджаке и начищенных до блеска ботинках.

Я смотрел мысленную трансляцию Фаррина Гарсии, и у меня внутри всё сжалось. Заметили ли другие за столом тигриц-близнецов – двух высоких девушек с фигурами моделей, раскосыми кошачьими глазами и светлыми волосами с рыжеватыми прядями? У мистера Биттергрина тоже было двое телохранителей: увидев наших людей, они направились к ним, чтобы их перехватить.

Но потом Токо нам замахал – кажется, он нам обрадовался:

– Эй, мистер Гарсия!

Элла тоже нам помахала.

Телохранители колебались, и я увидел глазами Фаррина, как он вместе с остальными подошёл к столу миссис Леннокс. Стол ломился от деликатесов – устрицы, зажаренная целиком рыба с дольками лиметты, салаты, шампанское. Перед Токо, сидящим рядом с Барри, стояли блюда попроще: гора сосисок с картофельным пюре.

– Надо же, кто пожаловал… Фаррин Гарсия, – проворковала Лидия Леннокс. Сегодня она была в белой юбке с сиреневым топиком, в алмазном колье и с дамскими наручными часами, тоже украшенными алмазами. Носом Фаррина я почувствовал тяжёлый сладкий аромат её духов. – Зачем явился сюда с таким количеством спутников? – Пока миссис Леннокс говорила, тигрицы-близнецы угрожающе поднялись. – А, мистер Грейсон, рада вас видеть. Я собиралась вам сказать, что за существо ваша дочь Финни на самом деле, но вы и сами это выяснили.

– Так и есть, – кивнул Ник Грейсон.

Элла переводила взгляд с наших людей на мать и обратно.

– Что вы здесь делаете? – нахмурившись, спросила она маленькую группку. – Мне можно вернуться в школу?

Я хотел крикнуть Фаррину, чтобы он отложил арест до более благоприятного момента, но потом подумал, что такой момент вряд ли представится. Если Леннокс вернётся на яхту или на виллу, добраться до неё будет ещё труднее.

Фаррин не терял хладнокровия:

– Плохие новости, дорогая Лидия. Твой ассистент Патрик Бленнон и этот Грегор Расмус во всём сознались – теперь у нас предостаточно свидетельских показаний и улик против тебя. Ты арестована. – Он повернулся к моей бывшей однокласснице: – Мне очень жаль, Элла.

– В-вы шутите? – спросила Элла. Вид у них с Токо был потрясённый.

Барри – долговязый тощий парень с холодными глазами – лишь презрительно скривил верхнюю губу:

– Что вы несёте? Морской воды нахлебались, что ли?

– Похоже на то, – ледяным тоном произнёс Карл Биттергрин. Я ещё ни у кого не видел таких жёстких глаз. – Да как вы смеете мешать мне во время еды?! Вот будет время – сожгу вашу школу дотла!

– Я давно собиралась это сделать, – холодно заметила Лидия Леннокс. – Они отвратительно обходились с моей дочерью – и это не останется без последствий. – Окинув группу полным ненависти взглядом, она махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху, и принялась за устрицы, поданные со льдом. – Но это всё потом. Латиша, Наташа, разберитесь с этими людьми – не хочу портить ужин.

Не только телохранители Биттергрина, но и тигрицы-близнецы выступили вперёд.

– Какие-то проблемы? – обеспокоенно спросил подоспевший официант.

– Да! – возмущённо воскликнула Лидия Леннокс. – Где соус табаско[19] к устрицам? Я не ем устрицы без табаско!

Телохранители попытались схватить наших людей, но Ник Грейсон оказался быстрее.

– Неужели вы ещё не поняли, леди? – Отработанным движением он достал наручники. Щёлк-щёлк! Наручник на запястье Лидии Леннокс мгновенно был пристёгнут к спинке стула. Отряженная Советом женщина-агент так же молниеносно накинула петлю на другую руку Леннокс и, затянув её, обвязала другой конец вокруг своей руки. Лидия Леннокс заорала.

Тигрицы-близнецы с рёвом бросились на нашу группу, оттолкнув в сторону Барри, и он плюхнулся лицом в картофельное пюре Токо.

Арест превратился в буйную потасовку. По ресторану летали тарелки и обломки стульев, на топик Эллы плюхнулась жареная рыба.

Но хуже всего – я увидел это глазами Фаррина, – что тигрицы-близнецы превратили пальцы в когти, а человеческие зубы – в клыки. Латиша прыгнула на Фаррина Гарсию: в ушах у меня раздался оглушительный крик, а потом я увидел его глазами только белую ткань павильона и зубастую пасть совсем рядом.

Я похолодел. Мы с Джонни переглянулись.

– Караг, Тикаани, вы нам нужны! – мысленно крикнул я, послав им снимок порта и ресторана, который превращался в щепки.

А потом мы бросились в гущу схватки.

Зрелище было довольно нелепое: Лидия Леннокс пыталась убраться с поля боя – но попробуй сдвинься с места, когда одной рукой прикован к стулу, а другой – к участнице схватки. Леннокс непрерывно выкрикивала приказания, а один из телохранителей Биттергрина начал ломать стул, чтобы её освободить.

С другим телохранителем сражалась мисс Уайт – я увидел, как пистолет, описав в воздухе дугу, плюхнулся в тарелку с супом, подняв брызги. Двое сотрудников Совета пытались сладить с Наташей.

– Хватит! – рявкнул Биттергрин и полез под пиджак за пистолетом. Дюжина гостей, сидящих поблизости, бросились на пол или с криками разбежались.

Но не Джонни. Он прыгнул сзади на босса гангстеров и навалился на него всем весом. Низкорослый мужчина, погребённый под моим дядей – каменным окунем, раздавил несколько порций салата и бокалов с шампанским.

– Благодарю. – Отработанным движением Ник Грейсон заломил Биттергрину руки за спину и достал вторую пару наручников, одновременно разъясняя ему его права:

– Вы имеете право хранить молчание, вы имеете право…

– Вы хоть понимаете, что я знаю, где вы живёте?! Знаю, в какую школу ходит ваша дочь?! – прорычал Биттергрин. – Мои люди…

Да, ещё же его люди. Один из телохранителей Биттергрина напал на отца Финни, помешав ему арестовать их босса.

Элла, Токо и Барри нерешительно наблюдали, не зная, к какой стороне примкнуть.

У меня таких сомнений не было. Я бросился на тигрицу, повалившую на пол Фаррина Гарсию, и оттолкнул её. Но она, видимо, заметила моё приближение: едва я её коснулся, она ловко откатилась в сторону и тут же вскочила на ноги. Пока Фаррин поднимался с пола, она, пригнувшись, стояла напротив нас, скалясь и испепеляя нас взглядом.

Официантка, забившаяся в угол и наблюдающая оттуда за всей этой неразберихой, так перепугалась, что с визгом выронила две тарелки спагетти:

– Вампир! Вампир!

– Вампиров не бывает, дура! – прошипела Латиша.

Зато оборотни бывают, подумал я, когда она, выпустив тигриные когти, прыгнула на нас. Мы с Фаррином бросились в разные стороны – он вправо, я влево. Это нам мало что дало: девушка недолго раздумывала, кого прикончить, и прыгнула вправо, чтобы разделаться с Фаррином Гарсией. Я понял, что не успею его спасти. Нет-нет-нет, этого нельзя допустить!

И тут сзади подлетела светло-коричневая молния, прыгнула ей на спину и повалила на пол. Латиша растянулась на животе, а у неё на спине сидела пума, оскалившись и вонзив когти ей в спину. Караг!

– Что за мышиный помёт здесь творится?! – услышал я чей-то крик, и к нам большими прыжками примчалась Холли-белка.

– Вы уже здесь? – задал я дурацкий вопрос.

– Мы прокрались за вами, – признался Караг и помешал Латише встать, коснувшись клыками задней стороны её шеи, – весьма недвусмысленное предупреждение. Мимо него пронеслась большая белая волчица и бросилась на Наташу и других наших противников.

Вообще-то наши люди собирались арестовать миссис Леннокс, но теперь всё пошло не так. Стул, к которому были прицеплены наручники, уже почти развалился на части. Другую её руку всё ещё контролировала сотрудница Совета – но надолго ли?

– Холли… Крыша павильона! Отцепи её! – крикнула мисс Уайт. Кажется, она что-то знает, чего не знаем мы.

Холли с недоумением посмотрела на неё, но, не спрашивая зачем, стремительно взобралась вверх по боковым опорам. Красная белка ловко распутала лапками крепления, и нас огромным парусом накрыла белая ткань.

– Очень вовремя – спасибо, – произнёс женский голос, ткань внезапно приподнялась, а под ней проявились очертания огромной туши. Видимо, боевая сотрудница Совета воспользовалась прикрытием, чтобы превратиться незаметно для всех! Минутку… Этот силуэт… Это что – носорог?! Немногочисленные посетители ресторана, ещё не успевшие разбежаться, ошарашенно уставились на него.

О побеге теперь не было и речи. Когда Джесси Паркс превратилась, верёвка порвалась, но Лидия Леннокс не отважилась даже пошевелиться, чтобы носорог на неё не наступил. Нагадив на Биттергрина, всё ещё лежащего на полу, носорог вознамерился поддеть рогом его телохранителей – и тем сразу же явно захотелось уволиться.

– Носорог! Ой, это носорог! – воскликнул чей-то голос, показавшийся мне знакомым. Голос маленькой девочки. – Папа, ты где? Это я, Эмили!

Носорог замер и обернулся. Мы тоже. О нет, это в самом деле дочка Фаррина! Наверное, сбежала от соседки и отправилась нас искать.

– Эмили! Что ты здесь делаешь?! – вскричал Фаррин и бросился к ней. – Скорее беги отсюда! – Он находился почти в двадцати метрах от неё – слишком далеко, чтобы успеть вовремя добежать. Наташа пинком отшвырнула в сторону рычащую Тикаани, преграждающую ей путь, и, проигнорировав укус волчицы, побежала. А бегают тигры быстро.

– Эмили, пригнись! – проревел Фаррин. Всего в метре от неё находилась невысокая каменная ограда, окружающая ресторан. За ней девочка могла спрятаться.

– Так? – растерянно посмотрела на него Эмили и присела на корточки у ограды.

Повинуясь инстинкту, я тоже бросился к ней – нас разделяло всего метра четыре. Но успею ли я добежать? Наташа уже скалила превращённые клыки.

А потом я услышал ещё стрекот вертолёта – уже второй раз за день. Чутьё подсказывало мне, что это вовсе не съёмочная группа, явившаяся запечатлеть сверху поединок для выпуска новостей.

Тёмно-синий вертолёт пролетел так низко, что едва не задел бортовые удочки, установленные на корме многих лодок. Боковые дверцы вертолёта откинулись, и я с ужасом разглядел внутри Финни, Джаспера и Ноя – связанных и с кляпом во рту. А ещё я узнал ухмыляющуюся рожу Адама Рика – оборотня-гиены.

Вертолёт приземлился прямо перед рестораном – ветер от его пропеллера взвихрил пыль, опрокинул уцелевшие бокалы с шампанским и взъерошил «причёски» пальм. Алан Дорн и его наёмник с оружием устрашающих размеров высадились из кабины и направились к нам.

– Надо же: миссис Леннокс – с ней мне ещё предстоит поквитаться. – Ещё никогда улыбка Алана Дорна не казалась мне такой жуткой. Но она тут же исчезла, когда он прикрикнул на меня: – И с вами, кстати, тоже. Вы разрушили целую отрасль моего бизнеса, это из-за вас мне пришлось расстаться со своей штаб-квартирой на Западном побережье! А где мои данные? Видишь, кто у меня в вертолёте? Я их отпущу, только если ты вернёшь мне эту чёртову флешку!

– Откуда вы знаете… – начал я.

– Скрытая камера засняла, как Дженни передала её тебе, – где она?!

– У меня её больше нет, – выдавил я, испытав облегчение оттого, что флешки у него нет – значит, его люди её у меня не украли. И как только я мог её потерять! Я ведь ещё в Калифорнии понял, что эти файлы невероятно важны! Если мистер Дорн так за них трясётся – значит, этот материал может сильно ему навредить.

– Разумеется, она у тебя, вошь – или ты передал флешку босса кому-то другому? – Адам угрожающе повёл стволом. Напрасно: один из телохранителей Биттергрина, до этого пытавшийся освободить Леннокс, решил, что его шефу грозит опасность, и выстрелил.

Рыжий помощник Дорна не колеблясь тоже открыл огонь. Его оружие беспрестанно извергало пули – а Эмили была прямо в зоне обстрела! Оборотень-тигрица, не обращая больше на неё внимания, помчалась обратно к начальнице – наверное, собиралась защитить её своим телом.

– Спасибо за возможность избавиться от конкурентов, – услышал я голос Алана Дорна, а его сообщник продолжал палить. – Лидия, Карл, теперь эта территория принадлежит мне. Вы меня поняли?

Тем временем я почти добрался до дочки Фаррина. Пули вонзались в землю рядом с ней, но Эмили по-прежнему не шевелилась, с недоумением разглядывая фонтанчики пыли.

Я сгрёб девочку в охапку, перескочил вместе с ней через оградку ресторана и под собой прижал её к земле. Адам Рик залез обратно в вертолёт, видимо продолжая стрелять через открытую дверь – пальба не прекращалась. В безопасности ли мы? Оградка совсем низкая – даже до колен не достаёт.

Джонни тоже за ней спрятался, но его спина торчала из-за оградки как у нырнувшего наполовину кита. Моё сердце никак не могло определиться – то ли бешено колотиться, то ли замереть от страха.

– Скорее, спрячьтесь за меня – я, правда, не пуленепробиваемая, но хотя бы защищена панцирем! – крикнула женщина-носорог. Лидия Леннокс, Элла и её друзья, не заставив себя долго упрашивать, подползли и спрятались за огромным животным.

Я услышал крики – кого-то из наших ранили?! Через щёлку между камнями я с ужасом увидел, что пуля попала в отца Финни Ника Грейсона. Надеюсь, хотя бы Финни этого не видела! К счастью, нет: трое пленников скорчились в вертолёте, прижавшись друг к другу и обхватив головы руками.

Вдруг я услышал стон Фаррина. Сердце у меня ёкнуло, а потом помчалось галопом, как мустанг. Он ранен?! Я готов был молиться – только не умел.

Мы плотно прижались к земле. Эмили вела себя тихо как мышка – только разок всхлипнула. Сквозь щель между камнями я увидел, как моя учительница борьбы спряталась за пальмой. На нас посыпались разорванные выстрелами зелёные листья, пули попали в ствол. Мимо летали щепки от столов и стульев, а у нас не было возможности защищаться – разве что кидаться липкими спагетти, наваленными кучей на полу ресторана.

– Ну где же вы – вы нам нужны НЕМЕДЛЕННО! – заорал Фаррин Гарсия. Что он имеет в виду? Снова выглянув в щёлку в стене, я понял, о чём он.

Тёмная туча заволокла небо, окутав двоих мужчин и вертолёт, в котором сидел Алан Дорн. Это десятки тысяч москитов! И нападали они целенаправленно.

– Большинство из них – обычные насекомые, но предводительницы роя – наши люди! – крикнул Фаррин, вероятно частично превратившись, чтобы говорить со мной. Армия из Эверглейдса – невидимое оружие Совета, о котором учителя не хотели мне говорить!

Зря наши противники так легко оделись и откинули дверцы вертолёта. Ни один москит не тронул Финни, Ноя и Джаспера – все они накинулись на Алана Дорна и его людей.

– Приятного аппетита! – пожелали друг другу предводительницы – я услышал в голове их мрачный смех, а потом они вместе со своими союзниками-насекомыми принялись за дело.

Когда сотни хоботков одновременно вонзились в их руки, ноги и лица, Алан Дорн и Адам не выдержали. Ругаясь и размахивая руками, они залезли обратно в кабину.

– Жаль – не хотите задержаться подольше? – окликнула их оборотень-москит. Дорн задерживаться явно не хотел, и предводительница роя крикнула: – Берегитесь, ребята, сейчас начнутся американские горки!

Пропеллер закрутился быстрее, на нас налетел шквал ветра, взвихрённый песок попал в глаза и нос. Несколько тысяч москитов разметало в воздухе. Потом вертолёт взмыл в воздух и полетел к морю.

Я приподнялся, чтобы всхлипывающей Эмили было легче дышать.

– Всё в порядке? – спросил я её. Она кивнула и выползла из нашего укрытия:

– Где папа? Папочка!

Фаррин Гарсия подошёл к нам, держась за окровавленную левую руку. Не чувствуя боли, он бросился на колени и прижал к себе Эмили. Его чёрные волосы от пыли казались седыми.

– Я улизнула от Терезы – было не так-то легко, – гордо сообщила отцу Эмили. – Ты рад, что я здесь? Ой, ты ранен!

– Просто царапина, – пробормотал Фаррин. – Тьяго, ты цел? Спасибо, если бы не ты… Эмили…

– Да ничего… Я в норме, Эмили тоже, – сказал я. Как ни странно, у меня ничего не болело. Только левая нога, которой я зацепился за декоративный кактус.

Я знал, что рана Фаррина вовсе не царапина – она сильно кровоточила. Дрожащими руками я стянул футболку и скрутил её жгутом, чтобы перевязать ему руку. Первую помощь мы уже проходили на уроках борьбы.

Наложив ему повязку, я сел – ноги у меня были ватными:

– Ты видел? Они похитили Финни, Ноя и Джаспера…

– Видел – мы их освободим, не волнуйся, – подбежав к нам, сказал Джонни и, осмотрев импровизированную повязку Фаррина, положил руку мне на плечо. – Чёрт побери, а я-то думал, что этот склад – надёжное укрытие! Должно быть, нас кто-то выдал.

Мисс Уайт поспешила к отцу Финни – мистеру Грейсону. Он приподнялся, опираясь на локти, и мы уставились на него как на призрака.

– Всё нормально, – проворчал он, расстегнув молнию тонкой куртки. Под ней обнаружилась толстая чёрная подкладка – бронежилет!

– Надо было нам тоже такими запастись, – простонал один из сотрудников службы безопасности Совета, держась за окровавленную ногу – кажется, пуля попала ему в бедро. Зато никто из посетителей и сотрудников ресторана не пострадал: все они вовремя разбежались.

Раненый сотрудник Совета, казалось, говорит с воздухом – наверное, благодарит рой оборотней-москитов. Некоторые из них бросились в море – через несколько секунд мы услышали, как в порту плещутся люди.

– Хорошая работа, – сказал Фаррин превратившимся москитам. – Держитесь, пожалуйста, поблизости, если вы нам вдруг ещё понадобитесь, хорошо?

– Разумеется… Туристов на всех хватит, – ответила ему темноволосая предводительница, плавающая голышом между лодками. – У вас много раненых? У нас трое: слишком засиделись на каких-то частях тела. Ошибка новичков!

Из-за ограды вылезли Тикаани и Караг.

– Совиный помёт – вот жуть! – пробормотал Караг. – Холли, ты где?

– Здесь, – пискнул голосок, перевёрнутая миска из-под салата зашевелилась, и из-под неё вылезла целая и невредимая красная белка. – Прыгучий орех – они и правда в нас стреляли?!

– Ещё как. – Тикаани подбежала к ней и облизала ей голову.

– Токо! – в ужасе вскричал Караг, обнаружив нашего бывшего одноклассника наполовину лежащим за носорогом. Очевидно, он не успел вовремя спрятаться. Его одежда пропиталась кровью – куда его ранили?

– Чёрт, как же больно! – слабым голосом простонал он.

– Судя по всему, в тебя попали три пули, – сказала мисс Уайт. – В ногу, плечо и живот… Фаррин, надо срочно отвезти его в больницу!

Мистер Гарсия огляделся, прислушиваясь к приближающемуся вою сирен:

– Кажется, «Скорая» уже едет. Минуты через три-четыре будет здесь.

– Кто-нибудь… позаботится… о носороге? – прошептал Токо, медленно подняв руку и положив её на серый бок оборотня. – Вы просто… невероятная… если бы не вы… мы бы… погибли. Спасибо.

Вау, таким я Токо не знал. Наверное, именно в этого Токо и влюбилась Дейзи.

Я неловко опустился рядом с ним на колени. А вдруг он умрёт? Нет, он обязательно выживет – просто обязан!

– Скажите Дейзи… – выдавил Токо, а потом его глаза вдруг закрылись.

– Он умер?! – вскричала Холли.

– Нет, просто потерял сознание, – успокоила её мисс Уайт, но лицо её окаменело от тревоги.

Непострадавший сотрудник службы безопасности Совета и мои друзья из школы «Кристалл» осторожно осмотрели Джесси Паркс – оборотня-носорога, которая, фыркая, склонила голову.

– Шесть пуль! – ужаснулся Караг.

– Да, но они не очень большого калибра, жизненно важные органы не задеты – вы скоро поправитесь, Паркс, – заверил её коллега. – Продержитесь ещё немного, хорошо? Вспомните о надбавке за опасную работу.

– Думаете, мне сейчас до денег? – буркнула Джесси Паркс.

Мы чудом уцелели, а вот Карл Биттергрин – нет. Он и один из его телохранителей, бросившийся на него, лежали неподвижно. Я ещё никогда не видел трупов, но инстинктивно понял, что они оба мертвы. Расстроила ли меня гибель Биттергрина? Однозначно нет. Вряд ли найдётся кто-то, кто станет его оплакивать.

Лидия Леннокс с дочерью не получили ни царапины. Лишь мельком взглянув на бывшего сообщника, моя заклятая неприятельница вылезла из-за оборотня-носорога и, крикнув дочери «Идём!», потащила Эллу за собой.

Наташа и Латиша, отделавшиеся лёгкими ранениями, прикрывали их отступление – наверное, на «Питон III».

Элла на прощание беспомощно взглянула на Токо и Барри – и скрылась.

В последний раз взвыли сирены, и перед рестораном остановились несколько полицейских машин и автомобилей «Скорой помощи». Надеюсь, среди них есть и ветеринар для Джесси Паркс.

Это всё из-за меня, потому что я потерял флешку с резервной копией данных клиентов и поставщиков Алана Дорна? Ну ладно, не всё: арест Лидии Леннокс провалился и без моей «помощи». Теперь я страшно переживал за наших ребят на складе, который должен был защищать. Что там за это время произошло? Не случилось ли чего с другими учениками? И самое главное – как там Шари?

– Когда я оттуда уходил, всё было в порядке, – успокоил меня Караг. – Этот тип – как там его… Дорн? – только угрожал нам пушкой и о чём-то расспрашивал: мы не совсем поняли, о чём речь. А потом схватил троих и побежал дальше.

Я страшно вымотался и одновременно был взвинчен до предела – наверное, из-за адреналина:

– Об этом укрытии никто не знал! Как Дорн на него вышел?

На этот вопрос ни у нас с Карагом, ни у мисс Уайт ответа не было. Мы побежали обратно к складу и застали там взволнованную группу. Брэндон и Рокет оживлённо о чём-то спорили – наверное, о том, как лучше защитить склад, Джошуа обнял Оливию всеми восемью щупальцами, чтобы её утешить, а мистер Кристалл и мисс Беннетт изо всех сил старались успокоить остальных учеников. Хотя наша новая учительница сама выглядела так, будто с ней только что расстался Брэд Питт.

Увидев меня, директор и учительница поспешили ко мне.

– Фаррин уже позвонил и всё рассказал. – Айви Беннетт, вытерев заплаканное лицо, взяла меня за плечи, развернула к себе и стала разглядывать с такой гордостью, будто она не морской ёж-оборотень, а наседка и сама меня высидела. – Я знала, что ты герой! Знала с самого начала! «Спас Эмили под градом пуль», – сказал Фаррин – просто невероятно!

Боже, как неловко. Все уставились на меня.

– Что, правда? – Брэндон явно был впечатлён.

– Ты молодец, Тьяго, – тепло улыбнулся мне мистер Кристалл. – Было бы просто ужасно, если бы с Эмили что-то случилось. Бедный Токо – Фаррин поехал с ним в больницу.

– Э… да… Теперь осталось только освободить Джаспера, Финни и Ноя, – пробормотал я, тщетно разыскивая взглядом Шари. Мне хотели дать футболку, но я отмахнулся, поёживаясь на сквозняке. – Э… боюсь, мистер Дорн хочет забрать свои данные – он думает, что они у меня.

– А они у тебя?! – почти в один голос спросили мисс Уайт и мистер Кристалл.

Я объяснил, что сунул флешку в карман, а она потерялась на пляже или её кто-то украл. Как я и ожидал, меня отчитали за беспечность. Но учителя быстро остыли: ведь мне вместе с друзьями пришлось удирать от опасных оборотней.

– Ничего не поделаешь, – сказал мистер Кристалл, доставая телефон. – Сейчас позвоню Блэкхартам – пусть ещё раз обыщут с мелким ситом то место на пляже!

У меня затеплилась надежда:

– У них в школе несколько волков – может, они почуют флешку… Или Сьерра выяснит, куда она подевалась. Она хорошая сыщица.

– Так что будем делать? – нахмурилась Алиша Уайт. – Предлагаю, чтобы Фаррин немедленно связался с Дорном, рассказал ему о потере данных и провёл переговоры об освобождении заложников.

– Дельная мысль, – кивнул молодой директор. – У Фаррина такие вещи хорошо получаются. А может, мы попробуем тем временем сами освободить наших ребят?

– Если сумеем провернуть всё так, чтобы Дорн ничего не заметил, – сказала Алиша.

Айви Беннетт опустилась на поддон:

– Мы тут такого страха натерпелись. Рокет предупредил нас о приближении посторонних, Брэндон и мы все пытались забаррикадироваться изнутри, но потом нам стали угрожать, что будут стрелять через дверь. – При одном воспоминании о пережитом ужасе она содрогнулась. – Как они узнали, что мы здесь? Мы специально оставили все мобильники в школе, чтобы нас никто…

И тут раздался звонок. Точнее, начальные такты песни Bad Guy Билли Айлиш[20].

Мы переглянулись.

– Очень похоже на телефон, – заметил Рокет, сделав рядом со мной стойку. Он стал бегать на коротких лапках, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Звук привёл его к бирюзово-серому рюкзаку летучей рыбы Иззи.

– Изабель Лоренс! – прогремел Джек Кристалл. Я и не знал, что он так может.

Наша новенькая из Калифорнии покраснела:

– Это… гм… это… Наверное, в рюкзаке забыла, – пролепетала она.

– Ты виновата в том, что случилось! – Я впервые видел, как мистер Кристалл вышел из себя. – Ты хоть это понимаешь?! Ты хоть это понимаешь, Иззи?

Иззи кивнула – по её обычно весёлому лицу ручьём катились слёзы.

– Ладно, хватит, – сказал я, сам удивляясь, откуда взялась моя решимость. – Упрёками никому не поможешь. Пора выдвигаться, пока Алан Дорн ещё куда-нибудь не утащил наших друзей!

Чьи-то зубы подёргали меня за штанину.

– Шари, Блю и Крис уже поплыли их освобождать, – сообщил Рокет. – Я ещё ни разу не видел, чтобы эта девочка так быстро превратилась в дельфина…

Мы выскочили на улицу – там как раз приземлились орлан-белохвост и озёрная крачка.

– Вертолёт сделал посадку на корабле… Очевидно, это судно принадлежит Дорну, – сказала запыхавшаяся Салли. – Оно только что вышло из порта – большая чёрная яхта. Уфф, надо дать передышку крыльям – я уже немолодая.

– А где Леннокс? – спросила мисс Уайт.

– Выходит на «Питоне III» из Ки-Уэста, – ответила старшеклассница Шелби – озёрная крачка. – Надо её остановить!

Поспешно скинув штаны, я разбежался, чтобы прыгнуть в море, а Джек Кристалл и Алиша Уайт забрались в «Турборыбу» и отцепили тросы. Перед тем как они отчалили, к ним присоединилась Холли-белка.

– А подождать не судьба?! – Она не рассчитала прыжок и повисла на борту. Скребя лакированное покрытие задними лапами, она забралась внутрь и взволнованно забегала туда-сюда.

– Айви, Джошуа, присмотрите за учениками, – велел Джек Кристалл, и Рокет с Брэндоном заверили его, что тоже помогут.

Потом я нырнул и звуки изменились, а я почувствовал акульей кожей давление воды, вспененной гребным винтом.

Чуть поодаль от порта царила суматоха. Две надувные лодки с кабинами и надписью «Полиция Ки-Уэста» бороздили порт, сердито требуя в громкоговорители, чтобы яхты Дорна и Леннокс остановились. Но те не обращали на них внимания.

Услышав пронзительный свист, визг и щелчки, я понял, что поблизости дельфины.

– Шари! – крикнул я. – Я здесь!

Ко мне подплыли взволнованные Крис, Блю и Шари – от быстрых движений их гибких тел образовался водоворот.

– Просто жесть, что творится, да? – сказал Крис, прижав ласты и стремительно выписывая пируэты.

Шари проплыла совсем близко, едва не задев меня плавником. Слава богу, она цела и невредима!

– Вдруг он что-то сделал с нашими друзьями?! – раздался у меня в голове её пронзительный от волнения голос. – Ной! Слышишь меня?

Тишина.

– Джаспер! Финни! – крикнул я, но в ответ донеслось лишь невнятное бормотание. Я узнал голос друга, но не разобрал ни слова. Интересно, можно как-нибудь блокировать у других оборотней способность мысленно общаться? Понятия не имею.

Мы все страшно торопились. Шари и Блю умчались вперёд, Крис нёсся следом, а я за ними. Немного погодя мы увидели тёмно-синий корпус яхты – подняв голову, я разглядел три белые палубы и надпись «Лорд Алан – Джорджтаун» на борту. Яхта была огромной – метров пятьдесят длиной. Вертолёт приземлился в носовой части судна. На палубе никого не было – в стеклянной рубке (или как они называются на яхтах?) я смутно различил человеческие силуэты.

– Есть новости, – услышал я отчётливый мысленный голос Джека Кристалла. – Слушайте все: только что со мной связался дальним зовом Фаррин. Дорн отказывается от переговоров – он не верит, что Тьяго потерял флешку. Нам придётся освободить Финни и остальных другим способом.

– Это каким же? – скептически осведомился Крис.

Но никто из нас этого не знал. За исключением разве что одной женщины, знакомой Алану Дорну под именем Ким Глубина.

Яхта Дорна на полной скорости курсировала у берега, но «Турборыба» была быстрее. Ею управлял Джек Кристалл – его светлые волосы растрепались от ветра. Он на мгновение забыл отгородиться, и я услышал его мысленное бормотание:

– Господи, ни за что бы не подумал, что я… Нельзя, чтобы что-то сорвалось, только не в этот раз…

Мисс Уайт, пригнувшись, стояла на носу лодки, держа в руке верёвку с маленьким металлическим якорем на конце:

– Ближе! Ещё ближе!

– Ничего себе, она собирается взять судно на абордаж! – воскликнула Холли, вцепившись всеми четырьмя лапками в обивку сиденья, когда «Турборыба» врезалась носом в волну.

Двигатели «Лорда Алана» взревели. Не успела мисс Уайт швырнуть свой импровизированный крюк, яхта повернула вправо. У меня в голове раздался презрительный смех, а мисс Уайт закусила губу. Но «Турборыба» не отставала, хотя «Лорд Алан» всякий раз играючи уворачивался и якорь мисс Уайт плюхался в воду. Это ещё в тысячу раз досаднее нашей попытки забросить самодельный абордажный крюк в домик на дереве. На этот раз на кону стояло слишком много.

– Если б только этот чёртов борт не был таким высоким! – простонал Крис. – Иначе я бы уже давно был наверху – уж можете мне поверить.

Борт выглядел неприступным, как склон Эвереста. Я изнывал от тревоги – что они там делают с моим лучшим другом, Финни и Ноем?!

Я подплыл к площадке для ныряния на корме, на которую теоретически мог взобраться, но быстро отстал. Подплыви я ближе, винты мощных двигателей меня бы искромсали.

Пока два судна – большое тёмное и маленькое белое – играли в кошки-мышки, к ним подошла ещё одна яхта – «Питон III». Она была меньше яхты Алана Дорна, но намного больше нашего школьного быстроходного катера.

– Твоя территория, говоришь?! – раздался у нас в головах пронзительный крик Лидии Леннокс, от которого мы с друзьями вздрогнули. – Сейчас я тебе покажу, кто тут хозяин!

– Да неужели? Валяй! – Мы впервые услышали мысленный голос Алана Дорна – спокойный, почти дружелюбный. Сделав широкий разворот, «Лорд Алан» двинулся в лобовую атаку на «Питона III». Высунув морду из воды, я увидел, что две роскошные яхты вот-вот столкнутся. Кто первым уступит и повернёт?

– Держитесь подальше от этих камикадзе, – мысленно предостерегла нас мисс Уайт.

Похоже, насчёт камикадзе она права. Бизнесу Алана Дорна нанесён серьёзный урон, а после двух захватов заложников и перестрелки он оказался вне закона – к нормальной жизни ему уже не вернуться. Лидия Леннокс потеряла своего защитника-мафиози и настроила против себя лесных и морских оборотней во всей Америке. Её помощники сознались, и ей не уйти от тюрьмы.

Им обоим нечего терять!

Вряд ли они всерьёз собирались покорёжить свои многомиллионные игрушки. Но, как выяснилось, ни тот ни другая не были готовы идти на уступки. В последнюю секунду у Лидии Леннокс сдали нервы и она дёрнулась вбок, но к тому моменту яхты сошлись уже почти вплотную.

– Уходим – они сейчас столкнутся! – крикнула Шари, и дельфины отпрянули. Я поспешно нырнул как можно глубже.

Наша «Турборыба» оставалась в опасной близости от яхт – знают ли Джек и Алиша, что делают?! Джек Кристалл – директор школы, художник и мечтатель, а не герой боевика!

Яхты проскрежетали друг о друга бортами, и я увидел вспоротый выше ватерлинии нос «Лорда Алана». От лодки отвалились какие-то детали, надо мной в море упал покорёженный металл. Но обе яхты оставались на плаву… А на борту «Лорда Алана» теперь торчал якорь с болтающейся верёвкой!

– Ловкий бросок, Алиша! – похвалил её Джек, перекрикивая свист ветра.

– Только вот верёвку я потеряла, – отозвалась мисс Уайт. – Не отпускай, Холли!

Просто уму непостижимо!

– Ух ты, круто – прямо как в «Пиратах Карибского моря»! – восхитилась Холли-белка, карабкаясь по верёвке, хотя её швыряло из стороны в сторону и било о борт. Хорошо, что ей не пришлось лезть на палубу, где расхаживали двое вооружённых членов экипажа, – она проскользнула внутрь сквозь щель в корпусе.

– Ах вы мелкие паразиты – вот я до вас доберусь! – послышался голос Лидии Леннокс. – Её белая как айсберг яхта неслась прямо на нас. Хочет протаранить нашу лодку и утопить в море?

Джек Кристалл рванул штурвал вправо и сумел увернуться: «Турборыба» намного маневреннее большой яхты.

Вынырнув из-под «Питона III», я услышал крик Шари:

– Они что-то бросили вам в лодку!

Вскоре мы узнали что – по поверхности разнёсся мощный взрыв, и даже на глубине десяти метров я почувствовал взрывную волну. Надо мной полыхнула ослепительно-яркая жёлто-оранжевая вспышка. Вода приобрела отвратительный привкус горючего, и я увидел, как ко дну идут обломки чего-то смутно знакомого – о боже, это же «Турборыба»! Лидия Леннокс взорвала наш быстроходный катер!

– Мистер Кристалл! – крикнул я. – Мисс Уайт!

– Они в безопасности, – дрожащим голосом сообщила Шари, а Блю добавила:

– Мисс Уайт вовремя прыгнула за борт, а мистеру Кристаллу только несколько перьев подпалило. Он летит над нами.

Мисс Уайт, превратившаяся в косатку, разразилась потоком нецензурной брани, а мистер Кристалл холодно произнёс:

– Лидия Леннокс, вы всё равно попадёте в тюрьму – сейчас или потом. Если вы сдадитесь, Совет…

– Плевала я на Совет! – ядовито огрызнулась Леннокс, и «Питон III» снова понёсся на гораздо более крупную яхту Алана Дорна. А вдруг Леннокс кинет ещё динамит? Я, конечно, не возражаю, если негодяи друг друга уничтожат. Было бы здорово. Но на одном корабле – четверо наших друзей, а на другом – Элла!

– СТОЯТЬ! Именем закона – ОСТАНОВИТЕСЬ и ложитесь в дрейф! – Полиция Ки-Уэста, не думая сдаваться, теснила яхту Лидии Леннокс назад. На борту полицейской лодки с красно-чёрными полосами я увидел рядом с многочисленными вооружёнными до зубов полицейскими отца Финни Ника Грейсона: он наверняка доложил коллегам, что здесь воюют две преступные организации. Ещё прилетел полицейский вертолёт; хорошо, что в этом маленьком пёстром городке на краю света он вообще есть.

Стражи порядка совместными усилиями заставили Лидию Леннокс притормозить и включить задний ход – мощные двигатели «Питона III» вспенивали воду. Взрывчатки пока больше не видно.

«Лорд Алан» тоже немного сбавил ход. Это мой шанс. Я всплыл на поверхность, вспоров спинным плавником волны, и внимательно присмотрелся к верёвке, болтающейся на борту «Лорда Алана». Заметил ли её экипаж? На передней палубе и на площадке для ныряния на корме несли вахту вооружённые люди, но яхта слишком велика, чтобы охранять все стороны сразу.

– Тьяго, что ты задумал? – спросила Шари, бок о бок с Блю несясь по волнам.

Мне так хотелось ей улыбнуться…

– А ты знала, что человек произошёл от обезьяны?

– Чего? – удивилась Шари, но мисс Уайт уже сообразила, что я собираюсь сделать:

– Подожди, Тьяго, я тебя прикрою, а потом к тебе присоединюсь!

Я превратился под водой, а косатка мисс Уайт и дельфины Шари и Блю загораживали меня от любопытных взглядов. Меня приподняло волной, и я, ухватившись за шершавую мокрую верёвку, напряг мускулы на руках и с огромным трудом полез вверх. Я пытался упереться ногами в борт, но они то и дело соскальзывали с тёмно-синего корпуса. Хорошо, что полицейский вертолёт кружил с другой стороны яхты. Ни к чему всем видеть мой голый зад, к тому же копы вряд ли одобрили бы мои действия.

С ноющими от боли руками я перевалился через борт «Лорда Алана» и растянулся на животе, чтобы меня никто не заметил.

– Я с тобой, – взволнованно прошептал Крис, и крюк со скрежетом пошевелился. Наверное, морской лев повторил мой каскадёрский трюк – превратился и схватился за верёвку. Но тут проклятый якорь отцепился, и Крис с криком плюхнулся обратно в море. Придётся мне обойтись без подкрепления.

– Холли, где ты? – шёпотом спросил я. – Нашла наших ребят?

– Внизу, в прачечной! – сдавленно прошептала Холли. – Поторопись!

Она отправила мне мысленный видеоклип узкой лесенки, будто снятый скатившимся по этой лесенке мячиком.

Тут я увидел, что на верхней палубе стоит на возвышении третий вооружённый тип. Сейчас он наблюдает за полицейскими, но если посмотрит вниз, то увидит меня!

Но у меня были помощники. Сзади к охраннику, растопырив когти, на бреющем полёте приблизился белоголовый орлан. Мужчина, ругаясь и размахивая руками, пригнулся. Не успел он прицелиться, как мистер Кристалл ушёл в пике и перелетел на другую сторону яхты.

– Спасибо, – мысленно шепнул ему я. Отвлекающий маневр сработал. Я на четвереньках пополз по палубе, высматривая вход. Вот он! Шезлонг, а за ним большие стеклянные двери, ведущие внутрь! Я заполз за шезлонг, но вдруг услышал выстрелы и испуганно обернулся.

– Охранник палит в меня с верхней палубы – мне придётся нырнуть, – раздался у меня в голове шёпот мисс Уайт. – Но я постараюсь проникнуть на борт следом за тобой!

Она, пожалуй, справится и без верёвки, но это займёт время. Значит, пока нам с Холли придётся пробиваться вдвоём.

На одном из лежаков валялось забытое кем-то полотенце. Ура! Обмотав его вокруг бёдер, я шмыгнул за угол ко входу нижней белой палубы. При других обстоятельствах я бы остановился поглазеть на эту роскошь: современные диванные гарнитуры, белые кожаные стулья, стеклянные столы, начищенный до блеска бар без единого пятнышка. Но сейчас мне было не до того: главное – вызволить отсюда Джаспера, Финни и Ноя!

Закрыв глаза, я вызвал в памяти снимок лестницы, который послала мне Холли, и начал её искать. Где же она, чёрт побери?!

Услышав доносящиеся откуда-то голоса, я вздрогнул. Пугливый как оленёнок, сказал бы Караг.

Я на четвереньках пополз дальше по роскошному паркету. Здесь, внутри корабля, тёмно-синие стены были кое-где украшены завитками из листового золота. В одном месте обшивка со стены была снята, и я увидел за ней некое подобие инкубатора с десятками птичьих яиц, тщательно упакованных в вату. Наверное, моих врагов отвлекли от погрузочных работ: чуть подальше я обнаружил несколько больших мешков. Сначала мне показалось, что внутри лежат расщеплённые еловые шишки, но потом я сообразил, что это чешуйки не менее тысячи убитых панголинов, и на меня накатила тошнота.

Значит, Дорн использует яхту для контрабанды животных. Кто знает, сколько в ней ещё тайников, которые таможне практически невозможно обнаружить.

Зазевавшись возле мини-кухни, где пахло кофе и шнапсом, я чуть не проглядел ведущую в глубь корабля лестницу, предназначенную, скорее всего, только для членов экипажа.

Я стал спускаться. Если кто-то пройдёт по лестнице вверх или вниз – мне конец. Но тут я услышал голос Финни, и он придал мне решимости красться дальше.

Я осторожно заглянул в две или три открытые комнаты – двойные каюты, в которых, наверное, размещался экипаж. Потом в нос мне ударил запах стирального порошка и горячий запах белья в сушилке. Голоса доносились с той же стороны.

– Тьяго хвастался, что украл у меня данные? Признавайтесь! Что он сказал? – Допрос вёл лично Алан Дорн.

– Ничего он не говорил – только то, что вы негодяй, из-за которого вымирают животные, – послышался упрямый голос Финни.

– Он ни разу не упоминал никаких данных – вы уверены, что они у него? – спросил Ной.

– Если ты что-нибудь сделаешь с Тьяго, я с тобой расправлюсь! – раздался тонкий, но страшно сердитый голос Джаспера. Какой же он славный!

Алан Дорн невесело усмехнулся:

– Ты ведь во втором обличье броненосец, верно? Они не расправляются ни с кем – расправляются с ними. – Услышав глухой звук и стон Джаспера, я непроизвольно сжал кулаки. Дорн за это поплатится!

– Какое у вас второе обличье, Алан? Таракан? – услышал я голос Финни и испугался за неё: если она и дальше будет ему дерзить, ей тоже достанется.

– Заткнись, если тебе нечего сказать по существу! – Это был Адам Рик – оборотень-гиена. Я услышал шлепок – неужели этот негодяй её ударил?!

– Моё второе обличье вас не касается, – раздался спокойный голос Алана Дорна. – Итак, вернёмся к флешке…

– Холли, ты где? – едва слышно прошептал я – рисковать сейчас нельзя.

– В сушилке! – донеслось в ответ.

– Что?! – Я представил белку, выползающую из сушилки – совершенно измотанную, зато с суперпушистым мехом.

– Она выключена и открыта, дурак! Отсюда мне видно этого чокнутого Дорна и его рыжего орка – кого из них ты возьмёшь на себя, а кого прикончить мне?

Я попытался представить, как суперпушистый грызун из моей фантазии приканчивает кого-то крупнее ореха – но не смог.

– Подожди, может, мисс Уайт проберётся на борт, – шёпотом ответил я. Трое наших друзей наверняка связаны и не сумеют нам помочь.

– Для оборотней контрабанда животных – одно из худших преступлений после убийства: ведь мы сами отчасти животные. Вы распоследний негодяй, мистер Дорн! – сказал Ной.

– Доигрался, черномазый, – прорычал Адам. Фу, какое гадкое расистское словечко! Я догадывался, что он замахнулся на Ноя.

Тут Холли не выдержала:

– Не трогай моего друга!

О боже! Я ворвался в прачечную, где рядом с полками, на которых лежали чистые полотенца, стояли одна на другой две стиральные машины и две сушилки. На металлических стульях сидели мои связанные друзья, ошарашенно глядя, как разозлившаяся красная белка прыгнула Адаму Рику в лицо.

От неожиданности тот не успел превратить свою челюсть в гиенью. Холли больно укусила его за нос, и негодяй взвыл. Судорожно пытаясь стряхнуть белку со своего лица, он выронил из руки пистолет.

– Холли, берегись! – крикнул Ной.

– Тьяго, хватай ствол! – завопила Финни.

Алан Дорн собирался сделать то же самое, и я двинул ему кулаком в чисто выбритый подбородок:

– Это за Джаспера! – Дорн отшатнулся, а я навалился на пистолет и сумел его схватить. Он был отвратительно холодный на ощупь. – Прекратите! – заорал я на всю прачечную.

Мужчины тут же уставились на меня – Адам угрожающе, Дорн расчётливо.

– Послушай, Тьяго, будь благоразумен и… – начал Дорн.

Он не договорил, потому что Холли прыгнула на него, вцепилась зубами ему в ухо и прошипела:

– Ты самый гнилой на свете орех, а на вкус как помёт вапити! – И, вернувшись к нашим друзьям, начала перегрызать верёвки, которыми они были связаны.

Снаружи разорались люди – что там происходит? Взобравшись наверх по узкой лесенке, мы оказались на палубе в носовой части яхты.

Помощникам Дорна сейчас было не до ловли беглецов: прямо на нас неслась бежево-белая яхта Лидии Леннокс. Она была уже совсем близко, и я с испугом заметил, что жуткая фигура на носу – миссис Леннокс собственной персоной – держит в руках целую связку красных брусков, очень похожих на шашки динамита. Несмотря на встречный ветер, она пыталась поджечь фитиль зажигалкой – и ей это удалось.

– Все вниз! СКОРЕЕ! – в один голос испуганно заорали мистер Кристалл и мисс Уайт. Над нами скользнула тень орлана, и я услышал выдох косатки.

Раздалось ещё чьё-то фырканье – гораздо громче. Это ещё кто?!

– Вейв! – крикнула Финни, и в самом деле – рядом с яхтой плыл горбатый кит.

– Я узнал, что тебя похитили, – прогремел Вейв, рассекая воду огромными грудными плавниками, – и хочу тебя спасти.

– Нет! Плыви отсюда! – взвизгнула Финни, обдав нас мысленной волной страха. – БЫСТРО!

Дикое зрелище – блондинка в белой юбке и фиолетовой блузке швыряет взрывчатку. На миг мне показалось, что у неё не хватило сил и динамит упадёт в море рядом с Вейвом. О боже, нет, он же погибнет! Но Лидия Леннокс кинула дальше, чем я ожидал. Шашки динамита, пролетев мимо нас, упали в носовой части «Лорда Алана». Затрещали горящие шнуры.

Придерживая на бёдрах полотенце, я вместе с Джаспером и Холли рванул к борту, но тут заметил, что Финни за нами не побежала. Я обернулся – и увидел невероятное. С перекошенным от ненависти лицом Финни поднимала шашки динамита!

– Что ты делаешь?! – заорал я.

– Без паники – шнур ещё длинный, – сказала Финни и… швырнула взрывчатку обратно на «Питон III». Профессиональный бросок – может, раньше она играла в бейсбол?

Красные бруски упали на корму, где вокруг джакузи стояли стулья. Через несколько секунд роскошную яхту Лидии Леннокс сотряс взрыв и корму окутал огненный шар. Взрыв был таким громким, будто рядом с нами ударила молния, а потом нас тряхнуло взрывной волной. Миссис Леннокс упала на палубу, но, кажется, не пострадала.

– Элла! Где Элла? – заволновался Ной.

– Вон она! – показала пальцем Финни. И действительно – Элла высадилась с «Питона III» ещё до броска динамита, или её отправили подальше. Вместе с тигрицами-близнецами она в одной из шлюпок направлялась к берегу. Как и мы, Элла увидела взрыв на яхте матери и… тут же повернула шлюпку.

– Мама! – завизжала она. – Мама!

– Не волнуйся за меня… Когда-нибудь мы ещё увидимся, – крикнула ей грязная и растрёпанная Лидия Леннокс. Помахав дочери, она убежала внутрь яхты, корма которой уже погрузилась глубоко в воду. Мы заворожённо смотрели, как «Питон III» медленно идёт ко дну. Миссис Леннокс нигде не было видно, и в конце концов три выжившие (одна из них зарёванная) бросили поиски. Мне было ужасно жаль Эллу.

Мы отвлеклись от этой драмы, когда полицейский отряд, в который входил и Ник Грейсон, стал штурмовать «Лорда Алана». Люди Дорна – в том числе Адам – поняли, что у них нет шансов, и сдались. От волнения и облегчения у меня чуть не выпрыгнуло из груди сердце.

Но тут я увидел, что Алан Дорн вышел на палубу и спокойно подошёл к борту; рубашку поло он уже снял – следом за ней на палубу из благородной древесины упали его брюки.

– Держите его! – заорала Финни, и пятеро полицейских попытались его схватить.

Не обращая на них внимания, Алан Дорн перепрыгнул через ограждение – и… был таков.

Сколько мы ни вглядывались в воду, Алана Дорна не увидели. А прыгнуть за ним и превратиться на глазах у стольких людей нельзя. Особенно Финни, которую отец крепко обнял и расцеловал.

– А вдруг я прикончила Леннокс?! – переживала Финни. – Я эту взрывчатку спонтанно швырнула… Но я не хотела никого убивать – надеюсь, она не утонула!

– Вряд ли Леннокс утонула, – утешал её отец. – Насколько я знаю, питоны очень хорошо плавают.

Через полминуты примчались мисс Уайт, Шари, Крис и Блю – одно крупное морское млекопитающее и три поменьше. Но и они были в растерянности.

– Исчез, – с горечью произнесла моя бывшая учительница борьбы. – Если вдруг заметите животное, которое подозрительно себя ведёт, – сообщите!

– Я никого не вижу и других оборотней, кроме вас, не чую, – сказала Шари. – Если бы мы хоть знали, что он за зверь…

Мисс Уайт ударила хвостом по воде:

– Это мы ещё выясним – ищите дальше!

– Доставьте сюда Юну! – крикнул я орлану-белохвосту, парящему над нами как бело-коричневый ангел-хранитель. – Она лучше всех чует оборотней! – Я знаю это, потому что наша староста – рыба-бабочка – уже не раз блистала на уроках своим чутьём (а у меня оно едва развито). Только Джек Кристалл и Фаррин Гарсия её превосходят, но Джек-орлан нам в воде не поможет, а Фаррин сейчас в больнице за много километров отсюда.

– Хорошая идея, – одобрила мисс Уайт. – Пусть Юна поторопится – Дорна нельзя упускать: пока мы теряем время, он всё удаляется!

– Надо его найти, – бушевал Крис, обыскивая прибрежную зону, словно морская ищейка. – Из-за него у нас куча раненых и двое погибших; этот тип – убийца, хотя сам и не стрелял. – Изогнув своё гибкое бурое тело, он рыскал за наполовину затонувшим бетонным блоком, поросшим водорослями.

– А вдруг он бактерия? Или одноклеточное? – спросил Джаспер.

Мы понятия не имели, существуют ли оборотни-бактерии. Если да, то они наверняка не любят превращаться.

– Нет… Если бы он был таким крошечным существом, то не посмел бы сунуться в море, – сказал я, потому что недавно мы проходили пищевые цепочки. Океан – неподходящее место для малюток. Дорн не стал бы рисковать, чтобы его сожрал первый же веслоногий рак.

– Я тоже думаю, что он морской оборотень, – сказала Шари, с фырканьем вынырнув. – Знать бы только какой.

Уже через четверть часа, урча подвесным мотором, приплыла надувная лодка с Джошуа и Юной на борту.

– Сделаю всё возможное, – пообещала наша староста, незаметно скользнув за борт, где её радостно встретили морской лев и два дельфина. Тем временем стражи порядка обыскивали «Лорда Алана» и конфисковывали контрабандных животных. Хоть какое-то утешение.

Мы напряжённо ждали. Один из полицейских спросил нас, всё ли нормально. Нетерпеливо отмахнувшись, мы продолжали таращиться на воду.

– Не волнуйтесь, вплавь преступник не уйдёт: мы уже известили береговую охрану, – попытался успокоить нас коп. Он даже не подозревает, сколько у Алана Дорна на самом деле шансов на побег.

Но тут Юна радостно вскрикнула:

– Кажется, нашла!

Мисс Уайт, Джошуа, Блю и Шари одновременно нырнули, и из-под воды донеслись ликующие вопли.

– Ура, мы его поймали! – заорала Шари. – Не поранься об него, Джош…

– Не волнуйся, – отозвался Джошуа, наверное, обхватив нашего врага сразу всеми восемью щупальцами.

– Кто он? – хором спросили мы, склонившись над водой. Копы, должно быть, решили, что мы совсем рехнулись.

– Чёрный морской ёж – прятался на десятиметровой глубине под скалой, – ответила Юна, и тут я услышал голос Алана Дорна:

– Немедленно отпустите меня! Я настаиваю на корректном задержании.

– Не проблема: сотрудники Совета с превеликим удовольствием этим займутся, – заверила его мисс Уайт, показав какой-то металлический ящик – наверное, из ресторанной кухни. – А пока посидите здесь – надеюсь, темнота вас не смущает.

Немного погодя мы расселись по лодкам, чтобы вернуться в Ки-Уэст, и мне тоже удалось заглянуть в железный ящик с морской водой. Заключённый возмущённо шевелил колючками:

– Я требую более комфортного размещения – здесь чудовищно убого!

– Обойдётесь, – я закрыл крышку. – Лучше не превращайтесь – ящик прочный!

Но мне всё равно было не по себе рядом с таким могущественным боссом гангстеров – и предчувствие меня не обмануло.

Наши лодки – в том числе шлюпка Эллы и тигриц-близнецов – прибыли в порт Ки-Уэста, и мы, совершенно измотанные, в сопровождении Ника Грейсона выбрались на причал. Собравшиеся в порту зеваки с любопытством глазели на нас, косатку и горбатого кита. Я сразу же узнал в толпе хрупкую женщину в длинной юбке, которую видел недавно на рассвете на пляже в Калифорнии.

Приветственно улыбаясь, она летящей походкой направилась к нам.

– Дайте мне ящик, – потребовала женщина, подойдя ближе.

Это была Танада – медуза-убийца на службе у Алана Дорна.

– Осторожно! – крикнул я. – Она опасна!

Финни, несущая ящик с морским ежом-оборотнем, услышав мой испуганный вскрик, отпрянула, но ящик из рук не выпустила.

– Я отдам его исключительно представителю Совета, – заявила она, – так что не мечтайте.

Танада невозмутимо шла дальше, шаг за шагом приближаясь к Финни, и наконец протянула руку за ящиком.

Тигрицы-близнецы, во время схватки с Дорном потерявшие начальницу, переглянулись – и прыгнули. Почти одновременно Наташа и Латиша повалили женщину на землю. Но вдруг Наташа закричала: Танада, превратив руку в почти прозрачное щупальце, коснулась её, а в человеческом обличье сестёр-близнецов не защищал мех!

Ребром ладони вырубив женщину-оборотня, Латиша растерянно разглядывала сестру, корчащуюся от боли на досках причала. На её руке, которой коснулась Танада, виднелись красные полосы.

– Что эта женщина сделала?! – зашипела на меня Латиша.

– Она, должно быть, кубомедуза… Они смертельно опасны, – пробормотал я, не решаясь сказать ей, что её сестре, вероятно, осталось жить всего несколько минут. – Срочно нужен врач!

Латиша, скривившись, взяла сестру за руку и беспомощно погладила по щеке. Несколько человек, потрясённых не меньше нас, достали телефоны – надеюсь, вызвать «Скорую».

Юна с Джаспером побежали к портовым зданиям. Их обогнали две хищные птицы, бесшумно, как дуновение ветра, пролетевшие над ними с распростёртыми крыльями. Джек Кристалл и Салли залетели в два ресторана под открытым небом, которых было много в порту (разгромили мы только один). Через несколько секунд орланы вернулись, держа в когтях по бутылке.

– Вот противоядие – уксус… Скорее плесни им на кожу! – велел мне директор.

Я поспешно открыл бутылку и вылил коричневатую жидкость с резким запахом Наташе на руку; Холли проделала то же самое со второй бутылкой. Внешне изменений заметно не было, но прошло уже несколько минут, а Наташа всё ещё была жива. Значит, средство подействовало.

Немного погодя, тяжело отдуваясь, прибежали Джаспер и Юна: Джаспер нёс большую кастрюлю, Юна – чайник.

– Горячая вода… Она тоже нейтрализует медузий яд, – пропыхтела Юна, поливая Наташу водой, от которой шёл пар.

Тем временем Танада пришла в себя, пошатываясь, поднялась на ноги и уставилась на нас остекленевшим взглядом.

Мы, замерев, таращились на неё. Финни сжимала ящик с Аланом Дорном.

– Что там происходит? – сердился он. – Танада, это вы? Помогите мне отсюда выбраться – это приказ!

– Сами себе помогайте, – огрызнулась Танада и, прямо в одежде и в человеческом обличье прыгнув в море, уплыла.

К приезду «Скорой» дыхание у Наташи немного выровнялось – кажется, ей было уже не так больно.

– Спасибо вам, – сказала Латиша и, пристально посмотрев на меня, забралась в машину «Скорой».

Думаю, этих тигриц нам опасаться больше нечего.

Обычно пеликаны размеренно и величественно парят втянув шею, будто им холодно. Но этот стрелой подлетел к нам, крича:

– Что с Токо?! Я хочу знать, что с Токо!

– Дейзи! – Джек Кристалл остановился, задрав голову. – Ты что, прилетела сюда от самого Ки-Ларго?

– Конечно, иначе меня бы здесь не было! Отведите меня к Токо – СЕЙЧАС ЖЕ! – Пеликан спикировал вниз, ноги у него подогнулись, и он приземлился на брюхо на клумбе перед больницей. – Иззи сказала, что в него попали три пули. От этого и умереть можно, если вы не в курсе!

Мы прекрасно это понимали, поэтому на сердце у нас было так тяжело.

Элле, конечно, было ещё хуже – не только из-за Токо, но прежде всего из-за матери. Наша бывшая одноклассница пребывала в состоянии шока.

– Может, надо было остаться на яхте… Но тогда бы я наверняка погибла, – пробормотала она. – Почему никто не нашёл следов моей мамы? Куда она могла деться?

Джек Кристалл утешающе обнял её за плечи:

– Этого никто не знает.

Мы вздрогнули, увидев, как из больницы вышла Латиша. Наверное, она заметила нас из окна, потому что, не удивившись, направилась прямо к нам.

Я по-прежнему её боялся, но, пересилив себя, спросил:

– Как ваша сестра?

– Лучше – благодаря вам, – ответила тигрица-оборотень. – Кстати, мы больше не работаем на семью Леннокс. Мы давно собирались снова стать моделями. Бесит постоянно калечить людей. Спасибо за уксус.

– Не за что, – ответил Джек Кристалл.

Тигрица-оборотень искоса взглянула на Эллу и попросила нас:

– Присмотрите за мелкой, ладно? Вообще она норм – только страшно избалована.

– Конечно присмотрим, – пообещал молодой директор. – Её папа уже едет сюда.

– Ну ладно, наслаждайтесь мирной жизнью, – и Латиша, вздёрнув верхнюю губу, показала нам – наверное, в последний раз – тигриный оскал. – Кстати, вы бы ни за что не победили, если бы Дорн и Леннокс не напали друг на друга. – И, прежде чем мы успели ответить, она ушла.

Наш молодой директор принялся успокаивать Дейзи:

– Только что звонили из больницы – сказали, что операция прошла успешно и Токо настоящий боец.

Дейзи толкнула его огромным клювом:

– Отведите меня наконец к нему!

Мы огляделись по сторонам; хорошо, что никто не заметил, что нами командует крупный буро-серый пеликан.

– Минутку, – сказал Джек Кристалл и куда-то заторопился. – Побудьте здесь – я сейчас вернусь.

Через несколько минут он вернулся с инвалидной коляской и белым больничным халатом.

В пальмовой аллее перед входом не спрячешься, но тропические кусты оказались подходящим укрытием: за ними Дейзи превратилась в хрупкую девочку с тёмными кудрями и в веснушках.

Она так быстро катила инвалидную коляску ко входу в медицинский центр Нижних Кис, что мы едва за ней поспевали.

– Токо Макбрайд? Он в послеоперационной палате, – сообщили нам. – Ну ладно, можете его проведать – только недолго.

Немного оробев, я вслед за остальными прошёл по стерильно чистым коридорам со светло-коричневыми пластиковыми полами, чувствуя себя довольно неуместно в мокрой грязной одежде.

В больничной кровати, опутанный всевозможными проводами и трубками, Токо с лохматыми волосами морковного цвета казался ещё бледнее обычного. Его крупное сильное тело, всегда находившееся в движении, сейчас было странно неподвижным. Но на мониторе было видно, что его сердце бьётся.

Едва сдерживая слёзы, Дейзи взяла Токо за руку, а Элла как в трансе держала его вторую руку, неотрывно глядя на его закрытые глаза. Но они недолго оставались закрытыми и превратились в неподвижные, как у аллигаторов, щёлки. Я с облегчением выдохнул. Оборотни-рептилии невероятно живучи!

Дейзи сжала его руку:

– Токо, ты просто обязан выжить, понял?

Он слабо кивнул.

– Вот именно – помирать тебе ещё рано, – сказал я, с содроганием вспомнив о Биттергрине.

Токо что-то прошептал потрескавшимися губами. Мы разобрали его слова только со второго раза.

– Он же это не всерьёз? – спросила Дейзи, глядя на меня.

– По-моему, очень даже, – ответил я.

– Токо, что это значит, что твоё последнее желание – чтобы Барри, ты и я снова ходили в «Голубой риф»? Сейчас не до последних и предпоследних желаний – сначала ты должен поправиться, чёрт побери! – рассердилась Элла, как в старые добрые времена. – А если ты умрёшь, то сможешь ходить в нашу школу разве что как зомби!

Джек Кристалл ничего не сказал – только вздохнул.

– Ну пожалуйста, мистер Кристалл! – Обычно напористая и решительная, Дейзи умоляюще смотрела на него большими карими глазами. – Он наверняка раскаивается в том, что произошло у пруда.

Токо не кивнул, потому что опять вырубился. Хорошо, что монитор по-прежнему показывал его зигзагообразное сердцебиение, а то Дейзи, Элла и – чего уж там – даже я сразу бы впали в панику.

– Незадолго до того, как его забрали, он… сказал, что, скорее всего, больше не будет ходить в школу, – сбивчиво рассказал я. – Кажется, его матери это не так важно.

– Ну и ну, – покачал головой Джек Кристалл. – Ну ладно, Токо и Элла, вы можете вернуться в школу. Барри, насколько я слышал, перевели в частную школу в Майами.

Сначала мы сомневались, услышал ли Токо новость, но его пульс немного участился. В его состоянии это равносильно порыву восторга. Потом он снова приоткрыл глаза и… посмотрел на меня.

– Что? – Элла склонилась ухом к его слабо шевелящимся губам, потом, вскинув брови, повернулась ко мне: – Он сказал «Я всё исправлю, Тьяго».

Ответить ему я не успел, потому что нас выгнала сиделка. Должно быть, в послеоперационном отделении разрешены только пятиминутные визиты. Как именно он собирается всё исправить? Вряд ли он сам знает.

У выхода из отделения нас задержал врач:

– Его состояние стабильно – думаю, выкарабкается. Ваш ученик – невероятно крепкий парень.

«Ещё бы – аллигатор», – не без гордости за одноклассника подумал я.

Им с Эллой разрешили вернуться в школу. А как же я? Обо мне речи не было – я ведь не ранен. Наверное, на моём месте каждый поступил бы так же, как я в этом ресторане и на борту «Лорда Алана». Иначе его привлекли бы к ответственности за неоказание помощи.

Поздно вечером я вернулся в окружённый пальмами бирюзово-белый домик Фаррина Гарсии, где собрались все обитатели «Голубого рифа» и члены Совета, не попавшие в больницу. Нет, это была не вечеринка, но Фаррин опустошил кухню, и все что-то жевали: мини-помидоры, начинённые овечьим сыром, сэндвичи с копчёной рыбой или чипсы со вкусом барбекю.

Эмили деловито сновала по дому, предлагая гостям стаканы с апельсиновым соком. В том числе Вейву в человеческом обличье с причёсанными медно-каштановыми волосами и весёлыми тёмными индейскими глазами – они с Финни держались за руки. Сделав глоток сока, Вейв поморщился и выплюнул его в кадку с декоративной пальмой.

– Как ты узнал, что я в беде? – спросила его Финни.

Вейв в некотором смущении пожал плечами:

– Я всё равно был поблизости – мне рыба одна передала.

Финни потеребила браслет из рыболовной сети:

– Но как ты там оказался? Хотел меня навестить?

– Конечно, к тому же скоро судебное заседание. Я ведь серьёзно отношусь ко всем этим человеческим заморочкам. Мистер Кристалл мне сказал, что всё уже улажено и меня в два счёта оправдают. Это очень океанисто. А ещё благодаря превращениям от меня в китовьем обличье отвалились морские ракушки!

– Рада за тебя, – пробормотала Финни. Судя по всему, её что-то тяготило. – Вейв… Нам надо поговорить. Я не уверена, что готова к отношениям на расстоянии. Мы не сможем часто видеться… Может, нам лучше расстаться?

– Ой, – сказал Вейв. – Но я ведь тебе нравлюсь?

– Ещё как! Но всё же…

Я оставил их выяснять отношения, потому что обнаружил кое-кого ещё: своего брата Стива – мальчика спортивного телосложения с кожей намного темнее моей и в старых мокрых плавках. Он помахал мне, будто это в порядке вещей, что он разгуливает здесь в человеческом обличье, – а ведь последние годы он жил преимущественно в облике тигровой акулы. Я страшно обрадовался:

– А ты что здесь делаешь?

– Слышал, что здесь столько всего произошло… Вот и решил проверить, как ты, – сказал он.

Я был тронут.

– Да ничего, – ответил я, и мы неловко обнялись.

Ко мне подошла Эмили – из неё вышла бы отличная официантка.

– Вот, последний сок! – объявила она, протягивая мне стакан с русалочкой Ариэль и улыбаясь лукавой, как у отца, улыбкой. – Чего бы вы ещё хотели?

– Бургер! – улыбнулся Стив, глядя на неё сверху вниз. – У вас его, случайно, не найдётся?

– Найдётся! – просияла Эмили. – Сейчас принесу. – Через открытую дверь мы удивлённо наблюдали, как она убежала на кухню, достала из морозилки булочку и котлету для бургера, залезла на стул и сунула всё в микроволновку. Потом с клёклыми полусырыми продуктами примчалась обратно: – Вот – приятного аппетита! Жарить на сковородке мне пока не разрешают.

– Ничего страшного – большущее спасибо, – поблагодарил её мой брат, с лёгким поклоном взяв у неё тарелку. Он может быть очень галантным, когда захочет.

Следивший за этой сценой Фаррин Гарсия с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.

– Минутку, – сказал он, когда Эмили ушла. Хотя его раненая рука ещё висела на перевязи, он порезал сыр и помидор, поджарил котлету на сковородке, а булочку – в тостере. Когда наконец всё было готово, Стив с блаженным вздохом откусил от бургера.

– Грандиозно, – сказал он. – Сбылась мечта!

Едва он доел, нас отвлёк звонок.

– Есть новости! – Мисс Уайт помахала телефоном. – Сьерра нашла флешку Алана Дорна!

Флешка нашлась?! У меня захватило дух:

– Где она была? Её кто-то украл?

– Нет, но ты бы всё равно её не нашёл, – ответила мисс Уайт. – Помнишь эту смотрительницу за животными Дорна – Дженни? Она нашла флешку в песке – та выпала у тебя из кармана. Дженни освобождала зверьё, и её любимая морская выдра начала играть с флешкой…

– Дайте угадаю, – сухо проговорила Шари. – Выдра её проглотила? – Я знал, что и дельфины иногда нечаянно глотают мелкие предметы.

– Вот именно. Когда вы вернулись, Дженни сначала помалкивала – дожидалась, не выйдет ли флешка… э… естественным путём, – усмехнулась мисс Уайт. – Не вышла. Тогда она тем более решила ничего не рассказывать, чтобы её любимой выдре не вспороли брюхо, чтобы добраться до флешки. Всё это выяснила Сьерра – она опросила кучу народу и сопоставила факты.

– Значит, данные в морской выдре? – спросил я.

– Да, – вмешался Джек Кристалл. – Но они недолго там пробудут. Выдре вредно ходить с флешкой в желудке. Блэкхарты отвезут её к ветеринару на операцию.

Мисс Уайт улыбнулась:

– Тьяго, если то, что ты рассказывал, – правда, то на флешке обнаружится множество интересных данных о Дорне и его делах, как только Совет их расшифрует. Флешкам сырость нипочём.

– Просто отпад, – сказал я, радуясь, что всё-таки флешка нашлась… и что её никто не украл, потому что тогда бы нам ни за что не удалось её вернуть. – Передадите Сьерре от меня привет?

– Это ещё не все хорошие новости, – добавил Джек Кристалл. – Я только что узнал, что Алана Дорна доставили в «Солнечные луга». Думаю, его выпустят лет через десять, не раньше. – Мы захлопали. – И ещё кое-что: благодаря заслугам нашей школы Совет решил финансировать «Голубой риф» так же, как «Кристалл». Это значит, что теперь у нас больше не будет проблем с деньгами! Со следующей недели на территории нашей школы начнётся строительство ещё десяти хижин для новых учеников, мы сможем нанять больше учителей и наконец доделать музыкальный кабинет.

Мы все обрадовались – в том числе наши гости из Скалистых гор и я. Хорошо, что «Голубой риф» теперь не частный проект, а официально признанная школа для оборотней. Я подумал, что Бенджамин Блэкхарт – видный член Совета – возможно, воспользовался обменом, чтобы получше присмотреться к нам, ученикам, и нашим учителям. Несмотря на все перипетии, мы произвели благоприятное впечатление – отрадная мысль.

– Может, я тоже пойду в вашу школу, – сказал Стив. – Кажется, у вас в «Голубом рифе» славные ребята.

Сердце у меня болезненно сжалось:

– Плохие новости: тигровым акулам там сейчас не рады.

– Эй, что ты натворил, братишка? – Когда я ему рассказал, Стив обнял меня за плечи: – Вот отстой. Ты этого не заслужил.

Не только мой брат, но и наши гости из школы «Кристалл» вольготно себя чувствовали на импровизированной вечеринке. Я заметил, как Элла, нахмурившись, разглядывает оборотня-бизона Брэндона:

– Эй, почему ты в Калифорнии всё время меня избегал? А ведь я летом вытащила тебя из моря!

Брэндон готов был сквозь землю провалиться:

– Да, точно. Спасибо. В «Красном утёсе» столько всего произошло, что я…

– Ну конечно! – фыркнула Элла. – Ты что, меня боишься? Поучился бы плавать, пока ты во Флориде. Как же я рада, что я не копытное!

Брэндон сбежал в кухню.

Тут в дверь позвонили, и в дом вошёл невысокий полный мужчина с редкими светлыми волосами.

– Здравствуйте, я Ричард Леннокс, отец Эллы, – застенчиво улыбнувшись, представился он и неуверенно обнял дочь.

Разумеется, мы с интересом принялись его разглядывать, потому что никто из нас его раньше не видел (разве что Токо и Барри, но их здесь сейчас не было).

– Привет, пап, – сказала Элла и тут же разрыдалась. – Как ты думаешь, мама погибла?

– Этого никто не знает, – сказал отец, погладив её по спине. – Ты сильно расстроишься, если я с ней разведусь, окажись она жива? В последние годы у нас было мало общего.

– Это не только её вина… Ты постоянно играл в гольф, а дома почти всегда молчал, – с упрёком заметила Элла.

– Прости, золотце. Мне было нелегко. Лидия всегда смотрела на меня свысока, потому что я оборотень-енот, хотя, как вы знаете, все животные одинаково ценны. А после выгорания на работе у меня не осталось сил ей противостоять.

Оборотень-енот… Ни за что бы не подумал – так сильно он отличается от Алекса из «Красного утёса». Но люди все разные – независимо от того, какой в них кроется зверь.

– Почему же ты тогда на ней женился? – всхлипнула Элла.

Её отец грустно улыбнулся:

– Может, потому, что она хотела замуж, но не за того, кого ей придётся уважать.

Элла кивнула. На неё напала икота:

– Ты не возражаешь… если я… снова буду… ходить в «Голубой риф»?

– Конечно нет, – ответил отец. – А ты не возражаешь, если я уволю твоего домашнего учителя – этого мистера Уильямса? Крайне неприятный тип.

– О да, пожалуйста, выстави его! – обрадовалась дочь.

Тут взгляд мистера Леннокса упал на меня. Очевидно, он меня узнал, хотя я был уверен, что мы ни разу не встречались. Наверное, видел на «Ютьюбе» наш фильм «Волшебная рыбка».

– А, это тот самый мальчик, с которым ты целовалась.

– Папа! Это только в фильме!

Я и забыл, что я теперь кинозвезда.

– Всё в порядке? – спросила Шари, обняв меня и поцеловав – наверное, чтобы все поняли, с кем я на самом деле вместе.

– Да, всё отлично, – соврал я. – Мы победили – чего ещё желать?

Фаррин, мисс Уайт, Джек Кристалл и один из сотрудников службы безопасности Совета разговаривали, обступив диван (на котором лежали оборотень-носорог Джесси Паркс и второй сотрудник Совета, раненный в ногу). Я слышал, как они обсуждают, где раздобыть замену взорванной «Турборыбе» – Фаррин подумывал отдать школе свой второй быстроходный катер «Турсиопс». Мисс Уайт болтала с тремя женщинами-москитами в одолженной у Фаррина одежде. Я задумался, почему все они женщины, а потом вспомнил, что кровь сосут только самки комаров.

Я слышал, как учителя потешаются над теми, кто верит в заговор инопланетных рептилоидов.

– А всё потому, что однажды кто-то наблюдал частичное превращение оборотня-рептилии, – покачал головой сотрудник Совета. – Якобы даже Хиллари Клинтон – человек-рептилия. Обхохочешься. Мы, лесные оборотни, совершенно точно знаем, что миссис Клинтон никакой не оборотень.

– Кроме того, оборотни-рептилии живут в глуши и хотят, чтобы их не трогали, а не стремятся завоевать мир, – вскинув брови, добавил Джек Кристалл. – Не считая некоторых злосчастных исключений вроде миссис Леннокс.

На каждом свободном стуле и на полу сидели мои одноклассники… Скоро они вернутся в Ки-Ларго, потому что в понедельник утром, как обычно, начнутся уроки.

Увы, без меня. Я теперь изгой.

– Говоришь, всё отлично? Почему же тогда у тебя такой вид, будто твою душу гложет морской чёрт? – спросила Шари, глядя на Блю и Ноя, направляющихся к нам с большой миской «Джелли Бинс». – Ребята, давайте спросим мистера Кристалла, можно ли Тьяго вернуться в «Голубой риф»!

– Хорошая идея, – почти одновременно сказали Финни и Крис.

Рокет подскочил с кресла-качалки как ракета с горящим реактивным двигателем:

– Мега. Я с вами.

– А я, думаешь, нет? – Джаспер воинственно расправил плечи.

– И я, – добавил мой брат.

Было бы здорово, если бы оказалось достаточно просто спросить. Я напрягся как натянутая стрела, глядя из угла комнаты, как отряд оборотней промаршировал к мистеру Кристаллу и озвучил свою просьбу.

Джек Кристалл явно колебался.

– Мне очень жаль, ребята, – сказал он наконец. – Решение обжалованию не подлежит – на то есть веские основания.

Я повернулся, чтобы уйти куда глаза глядят – главное, подальше отсюда.

Но тут, прервав беседу у кофемашины, к нам подошёл Фаррин Гарсия.

– Подожди, – сказал он. – Джек, ты считаешь, это честно?

– Однозначно нечестно. – Взгляд мисс Уайт напоминал тёмный оникс – холодный и жёсткий.

– Может, всё-таки проявите снисхождение, Джек? – проворчал Джонни, взглянув на меня.

– Боюсь, ситуация не изменилась, – нахмурился мистер Кристалл, отставив кофе. – Тьяго – один из самых опасных морских обитателей. Из-за Леннокс мы теперь под контролем образовательного департамента – других инцидентов допускать нельзя. Родители меня со свету сживут, если я…

– Нет! – Элла, стоящая рядом с отцом, выступила вперёд. – Не сживут: я с ними поговорю и смогу их убедить. Пожалуйста, примите Тьяго обратно – он не заслужил отчисления. – Она покосилась на меня. – Знаете, вообще-то он норм. Он правда старается! Я тоже опасный зверь – вам это известно. Тигровые питоны способны убить человека. Как и акулы-молоты, барракуды и другие животные в нашей школе. Хотите нас всех выгнать?

– Конечно же нет, но…

– Пожалуйста! Дайте Тьяго шанс!

У меня пропал дар речи. Элла за меня заступается?! Вот уж не ожидал!

– Элла, ты же терпеть Тьяго не могла – а теперь вдруг стоишь за него горой? – удивилась мисс Уайт.

– За последние несколько месяцев я лучше его узнала, – объяснила Элла, откинув со лба светлую прядь. – Мы, конечно, не подружились, но я знаю, что он никогда просто так не напал бы на меня и моих друзей. Это мы его всегда задирали. – Она повернулась ко мне, глядя мне в глаза. – Понимаю, что это было подло. Но я могу и по-другому. Я больше не хочу никому делать гадости. Я не такая, как мама.

– Я знаю – и это здорово, – спонтанно ответил я. Она вдруг напомнила мне крутую девушку-агента из «Волшебной рыбки». Странно – этот фильм нас сблизил. Разумеется, не из-за сцены с поцелуем. Нет… Просто мы друг друга зауважали.

Джек Кристалл откашлялсял, прочищая горло:

– Это очень благородно с твоей стороны, Элла. Я впечатлён. Но я не могу этого сделать. Если опять что-нибудь произойдёт и образовательный департамент закроет «Голубой риф»…

– Давай начистоту, Джек, – отчётливо проговорил Фаррин Гарсия. – Все в комнате замолчали и повернулись к нему. Хотя его рука была перевязана, учитель превращений не подавал виду, что ему больно. – Меня с самого начала захватила твоя идея организовать школу для водных оборотней, – продолжил Фаррин. – Я помню, как мы сидели в том ресторане в Майами, спорили до хрипоты и рисовали наброски на салфетках. Я всеми силами поддерживал «Голубой риф» и вот уже два года работаю за символическую зарплату – один доллар в месяц. Но теперь с меня хватит. – В комнате воцарилась мёртвая тишина. – Если ты не примешь Тьяго обратно, я уволюсь, – сказал Фаррин Гарсия.

Все опешили. Все знают, что мистера Гарсию в школе заменить некем. И, судя по лицу Джека Кристалла, он тоже это знает. Ничего себе: наш учитель превращений работал всего за доллар?! Потрясающее великодушие! Неудивительно, что он небогат.

– Фаррин, тебе бы стоило работать в Совете полный день, – заметил один из сотрудников службы безопасности, и его коллега одобрительно кивнул. – Я слышал от двоюродного брата друга тёти, что Дэвид Джонсон планирует назначить тебя своим преемником!

Но Фаррин Гарсия, казалось, ничего не слышал, неотрывно глядя в глаза Джеку Кристаллу. Между ними происходила дуэль.

– Я уж не говорю, что Тьяго – один из самых сильных потенциальных телепатов, каких я когда-либо встречал, – снова заговорил Фаррин Гарсия. – Или что его исключительная сила важна для защиты нашей школы. Но я бы хотел упомянуть, что другие ученики очень ценят его дружелюбие и готовность помочь. Неужели ты не понимаешь, Джек, что после того похищения Тьяго был сам не свой? Чёрт побери, надо было его поддержать, а не отчислять! Он спас жизнь мне и моей дочери – я перед ним в долгу!

Джаспер рьяно закивал. Шари подошла ко мне и крепко прижала меня к себе. Ной потрепал меня по плечу. Юна с Оливией вытирали глаза. Элла стала рядом со мной.

Мы все смотрели на Джека Кристалла.

– Джек, он прав, – с непривычной мягкостью проговорила мисс Уайт, положив руку ему на плечо.

Молодой директор глубоко вдохнул:

– Ну ладно. Ты как всегда прав, Фаррин. Но я это сделаю, только если все ученики и родители – все до одного – согласятся, чтобы Тьяго вернулся.

Следующие несколько минут в этой светлой гостиной было шумно, как на рок-концерте. Караг, Тикаани, Холли и Брэндон импровизировали, хлопая и декламируя что-то на манер рэпа из одного слова. Джаспер для большей убедительности вскинул руки и проорал мне на ухо:

– Поскольку Лидии Леннокс больше нет, с родителями всё получится – даже чудес не понадобится!

Ноэми и Айви Беннетт восторженно аплодировали. Рокет радостно вопил, барабаня по скульптуре из коряги, – Фаррин Гарсия сердито на него зыркнул.

Чья-то маленькая ладошка протиснулась в мою. Эмили, глядя на меня снизу вверх, с улыбкой протянула мне мисочку чипсов:

– Представляешь, это всё тебе!

– Да неужели? – засмеялся я, обводя взглядом своих друзей-оборотней. – Всё мне – и все за меня.

Кто-то включил на стереосистеме песню Walk on Water, и я пару мгновений вслушивался в знакомые строчки:

Никто не знает, что будет завтра. Но сегодня я выиграл.

Мы с Шари, взявшись за руки, отошли и сели на пол к своим старым новым одноклассникам.

Сын Роберт снова выступил моим младшим редактором, а Кристиан мотивировал меня лучшими в мире объятиями. Сабина Хирзекорн подкинула много классных идей – большое спасибо! Также благодарю своих подопытных читателей – Кристиана Зейса, Анну Брюннер, Лину-Шарлотту Ланг, Яну Прейнрейх, Хеди Шмидт, Джоя Шпеманна и Соню Энглерт за ценные советы, как улучшить сюжет. Анна Имела, Карен и Соня поделились мыслями насчёт детей ветра – спасибо!

Незаменимыми в работе над книгой снова были мой редактор Франк Грисхаймер, лучшая в мире Штеффи (Штефани Летчерт, которой посвящён этот том), а также мои агенты-кураторы Герд Румлер и Мартина Кушек. Я очень благодарна Клаудии Карлс за чудесные обложки и иллюстрации, а ветеринару Сандре Гилтнер, сотруднице пункта временного содержания рептилий в Мюнхене (Auffangstation für Reptilien München e. V.), – за интервью и подробные сведения о контрабанде животных.

Загляни на мой канал на «Ютьюбе»: Katja Brandis

Катя Брандис, автор «Детей моря» (katja-brandis.de)

1. Используй меньше пластика! Многие пластмассовые предметы попадают в море – даже у нас в Европе – и наносят ему вред. Вещи, которыми ты пользуешься в быту, необязательно должны быть из пластика: природные материалы более долговечны и меньше вредят окружающей среде!

2. Покупай с умом. Когда идёшь в магазин, бери с собой сумку, рюкзак или корзину – тогда тебе не понадобятся полиэтиленовые пакеты. Правда, в магазинах трудно найти продукты без пластиковых упаковок. Но ты можешь, например, покупать напитки для вечеринок в многоразовых, а не одноразовых бутылках, выбирать продукты в стеклянной или картонной упаковке, покупать развесные овощи и фрукты и складывать их в принесённую из дома авоську.

3. Собирай мусор на берегах рек. Может, недалеко от вас протекает ручей или река? Предложи учителю отправиться всем классом или всей школой на речку и убрать валяющийся на берегу мусор! Ведь пластиковые и прочие отходы попадают сначала в реки, а оттуда – в море.

4. Покупай рыбу в упаковке с логотипом MSC. Огромные рыболовные флоты опустошают океаны, а рыбоводные предприятия у побережий загрязняют море. Поэтому проси родителей покупать рыбу с логотипом MSC. Эта маркировка означает экологичный рыбный промысел. Старайся не есть крупных хищных рыб (рыбу-меч, каменного окуня, барракуду и т. п.) – они часто встречаются в меню и находятся под угрозой вымирания.

5. Старайся не покупать флисовую одежду. При каждой стирке флисовые толстовки теряют тысячи синтетических волокон – настолько крохотных, что фильтры очистных сооружений их не улавливают. Так они попадают через реки в море, где их нечаянно глотают животные. Намного лучше хлопчатобумажная или шерстяная одежда.

6. Не покупай в отпуске сувениров из морских созданий, например ракушек или кораллов.

7. Используй солнцезащитный крем, который не наносит вреда водоёмам. Обычный солнцезащитный крем содержит химические вещества, вредящие коралловым рифам и морским обитателям. Поэтому Гавайи, например, запретили их использовать. Сейчас разработаны специальные солнцезащитные кремы – на них написано «безопасные для рифов» или что-нибудь в этом роде.

8. Борись с глобальным потеплением. Из-за глобального потепления погибают коралловые рифы и повышается кислотность морской воды. Чтобы защитить климат, старайся реже ездить на машине, чаще пользоваться общественным транспортом или велосипедом. Зимой не включай отопление на полную мощность, а надевай свитер потолще. Если это возможно, выбирай более экологичный вид транспорта, чем самолёт, чтобы отправиться в отпуск.

9. Участвуй в акциях по защите окружающей среды или организуй сбор пожертвований. Например, можешь вступить в молодёжную группу при одной из природоохранных организаций. Или устроить сбор пожертвований для океана – например, организовать школьный праздник, барахолку или распродажу самодельных вещей. Или вместо обычного подарка попросить на день рождения пожертвование в защиту моря.

10. Поделись этими советами с другими. Можешь, например, выступить в школе с докладом на эту тему или придумать какой-нибудь проект. Или написать заметку в школьную газету.

«Эрмес» – французский дом моды. (Здесь и далее прим. пер.)

«Булгари» – итальянская компания, производящая предметы роскоши (ювелирные изделия, часы, духи, кожаные аксессуары).

Black heart (англ.) – чёрное сердце.

Азиатский овцеголовый губан – рыба с большими костяными выростами на лбу и нижней челюсти, обитающая у берегов Японии, Корейского полуострова и в Южно-Китайском море. Может достигать 1 м в длину и весить до 14,7 кг.

Twenty One Pilots – американская музыкальная группа, созданная в 2009 г. в городе Колумбус, штат Огайо.

Патти Смит – культовая американская рок-певица и поэтесса, «крёстная мать» панк-рока.

Буррито – мексиканская лепёшка с начинкой.

«Инопланетянин» (1982) – американский фантастический фильм режиссёра Стивена Спилберга о дружбе земного мальчика с инопланетным пришельцем.

«Секретный агент МакГайвер» – американский приключенческий телесериал с Ричардом Дином Андерсеном в главной роли секретного агента Ангуса МакГайвера.

«Клаустрофобы» (2019) – американский фильм ужасов режиссёра Адама Робитела.

Хамелеон Тарзана – вид ящериц из семейства хамелеонов, обнаруженный в 2010 г. на Мадагаскаре. Входит в список ста наиболее угрожаемых видов.

Мадагаскарский плоскохвостый геккон – род ящериц из семейства гекконов, обитающий в восточной части Мадагаскара.

Аксолотль – личинка хвостатой амфибии – мексиканской амбистомы, способная размножаться, не превратившись во взрослую форму. Находится на грани исчезновения.

Европейский протей – редкая хвостатая амфибия, обитающая в подземных озёрах на западе Балканского полуострова.

Один фунт – приблизительно 0,454 кг.

Имя Вейв в переводе с английского означает «волна».

Акалькулия – нарушение способности узнавать числа и производить арифметические операции.

Турсиопс – латинское название рода дельфинов-афалин.

Табаско – торговое наименование острых соусов, сделанных из мякоти спелых плодов кайенского перца (перец табаско), уксуса и соли.

Билли Айлиш – американская певица и автор песен.