Антонов, представляющий собой среднего роста мужчину в тусклой одежде и с родинкой на губе, усаживается на пассажирское кресло такси и громко захлопывает дверь. После взаимного приветствия тишина в машине царила около пяти минут, до первой кочки на дороге.

— Совсем ж, нахлебники, дороги делать не умеют! — неожиданно вырвалось из уст Антонова в сторону водителя. Антонов говорил медленно, словно отчитывает лично главу поселения, — Да еще и на налоги наши ж это ж все делают, едрена вошь! Вот работал бы я в администрации, я б их ж всех ж зарплаты лишил, да пока ж они все дороги б эти не перелопатили!

Игорь и Антон учились вместе в школе, с самых начальных классов. Антон был из тех детишек, которым родители еще в детстве говорили народные мудрости — «относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе», «добро возвращается», «ничего не бойся». Антон еще в первом классе заступался за бездомных котят, которых, из детского любопытства, мучили его сверстники. Во втором классе Антон заступался за одноклассницу, а в третьем классе — за Игоря.

Игорь в школьные годы мальчиком был хилым и морально, и физически. Когда Антон добился прекращения травли своей одноклассницы, ребята перекинулись на Антонова.

Это был февраль. Третий «б» класс тогда резвился на перемене между двумя уроками математики.

А Игорь не резвился. Он сидел на скамеечке и смотрел на довольных играющих сверстников. Его друг Витька сегодня не пришел, а кроме него он ни с кем больше и не дружил.

Игорь сидел и думал о вещах серьезных. Как, к примеру, люди пришли к выводу, что два плюс два будет четыре? Вопрос кажется странным, ведь мы все понимаем, какое количество подразумевают под цифрами «два» и «четыре», но Игоря интересовала словесная сторона вопроса. Почему два — это два, а четыре — это четыре? Кто это придумал? Почему привычные цифры называются арабскими? Неужели их придумали арабы? А кто такие арабы? Неужели рабы?

Думы Игоря прервались. К нему вплотную подошла компания ребят, которая в первом классе обижала котят, а во втором — одноклассницу.

— Игоряшка — мягкая какашка! — грозно писклявым голосом заявил предводитель злых младшеклассников. Звали его Дмитрий, для своих — Димон, для мамы — Димочка или Митенька.

— Ха-ха! Игоречек — в попе носовой платочек! — посмеиваясь, заявил Саша, верный «друг» Димона, а на деле, как бы выразились в среде криминальной, его шестерка.

— Игорь парень неплохой, только ссытся и глухой! — морально добил Игоря Кирюха. Кирюха дружил с Сашей и в злой компании оказался только из-за того, что Димон угостил Сашу вкусными конфетами, а Саша поделился с ним.

Игорь молча смотрел на компанию ребят. Он не знал, что им ответить. Глаза его заслезились, он переводил взгляд то на Сашу, то на Кирюху, то на Димона.

— Ха-ха-ха! Здравствуй, Игорь-Игорек, на тебе коленом в бок! — заявил Димон и под общий гогот ребят ударил сидящего на скамеечке Игоря кулаком в бок. Сашу и Кирюху не волновало, что Димон сказал про колено, зато их еще больше рассмешило то, что Игорь со скамейки свалился.

Гогот продолжался. Игорь заплакал, лежа у скамейки и схватившись руками за бок.

К счастью Игоря и к несчастью обидчиков, ситуация попала в поле зрения Антона. Вместе со своим верным другом Юркой, они вклинились в компанию Димона. Антон задал риторический вопрос.

— Вы чего Игоря обижаете? Ему же обидно!

Гогот прекратился. Димон, Саша и Кирюха перегляделись. Димон вышел ближе к Антону и задал ему ответный вопрос, но уже не риторический.

— А ты дружишь с ним что ли?

— Да, он мой друг, — смело заявил Антон и встал между лежащим Игорем и компанией ребят.

Димон смотрел в глаза Антону. Думал он ровно пять секунд. И сказанул.

— Антошка — гнилая картошка!

Дима толкнул Антона, он запнулся об лежащего Игоря и упал рядышком, ногами завалившись на него. Гогот толпы возобновился, но тут же прекратился при появлении их учительницы Марии Витальевны.

Она их, правда, не увидела. Зато их увидел Саша, который шепнул Димону заветное слово «шухер». Компания ребят удалилась в класс. Антон встал и протянул руку Игорю.

— Вставай, не плакай. А мне мама конфет вкусных дала, хочешь я поделюсь с тобой?

Игорь, всхлипывая, встал при поддержке Антона. Антон помог ему и отряхнуться. Мальчишки сели на скамейку и Антошка достал две шоколадные конфетки из кармана, одну из которых вложил в руку Игоря.

— Мне мама много таких конфет принесла, — хвастался Антон, улыбаясь и открывая свою конфетку, — хочешь я тебе завтра принесу еще?

— Хочу, — тихо смолвил Игорь, уже пережевывая конфету.

Успокоившись и съев конфету, Игорь пошел в класс. Антон двинулся за ним, а когда они подошли к двери, уже прозвенел звонок на урок.

На следующий день Антон принес в рюкзаке целый кулек конфет. Довольный, он зашел в класс. И увидел то, чего не ожидал.

Игорь сидел вместе с Димоном, Сашей и Кирюхой. Они активно общались, смеялись. По Игорю и не скажешь, что еще вчера он был жертвой унижений этих ребят.

Димон увидел Антона и встал. Вслед за ним встала вся его братия, к которой уже можно отнести и Игоря.

— Антоха-балабоха! Ты же конфет принес сегодня, да? А ну показывай! — Димон грозно приблизился к Антону и был готов его схватить. Саша, Кирюха и Игорь встали по бокам Антона, готовые помочь ему вытрясти кулек конфет.

— Ничего я не принес! Нет у меня конфет! — громко отнекиваясь, Антон сделал несколько шагов вперед и уперся в Димона, который не сделал несколько шагов назад. Димон был на полголовы выше Антона.

Братия, вместе с Димоном, вопросительно посмотрела на Игоря. Игорь сразу же обличил Антона.

— Принес он, принес! Честно говорю!

— Рюкзак открывай!

Отдав распоряжение, Димон схватил его за рубашку, а Саша и Кирюха — за руки. Игорь зашел к Антону со спины, открыл его рюкзак и достал целый кулек конфет, улыбаясь.

— Вот! А я говорил!

— Нехорошо врать, Антошка-тухлая рыбешка.

Димон ударил Антона кулаком в грудь. Антон упал, Саша и Кирюха символически нанесли ему несколько ударов ногами, а Игорь уже делил добычу. Делил ее на всех, кроме Антона.

С тех пор Антон с Игорем не общался, а сам Игорь был на побегушках у Димона. Время шло, дети росли. В шестом классе Димона поймали на воровстве в магазине, после скандала его родители решили переехать в другой город. Естественно, вместе с сыном.

Димон уехал. Компашка распалась и Игорь остался один. Его друг Витька в компанию хулиганов вливаться не хотел и стал объектом травли, в итоге хорошо подружившись с Антоном и его друзьями. В классе сформировалась новая компания, но не хулиганов, а наоборот — активистов и защитников слабых. И лидером среди них был Антон Игорев.

В старших классах Игорю очень нравилась его одноклассница Женя, но знаков внимания он ей не уделял. Он только засматривался на нее на уроках и мечтал о романтических посиделках в парке, о совместных походах в кино, парных колечках, которые она, конечно, сама им сплетет…

А он ее не интересовал. В его сторону она даже и не смотрела, и Игоря это волновало. Месяцами он вынашивал целые планы по привлечению внимания Жени к своей персоне.

И наступил май.

Десятый «б» класс тогда закончил учебный день. Ребята шли по домам. Путь Жени пролегал там же, где и путь Игоря до дома. Игорь шел по спальному району прямо вслед за Женей, пристально за ней наблюдая.

Он не желал ей ничего плохого, но в тот момент хотел, чтоб к ней кто-нибудь пристал. Кто-нибудь хилый и пьяный, чтоб он смог с ним справиться самостоятельно или грозно его отпугнуть. В мечтах своих он уже рисовал себя в обнимку с Женей, которая ласково называет его на ушко своим героем.

Собственные желания — штука очень страшная. Об этом Игорек подумал, когда увидел компанию крупных парней, приближающуюся к Жене.

— Де-евушка! А вы курите? — ласково протягивая гласные, спросил один из пятерых парней. Внешность их была непримечательна, но что-то на подсознательном уровне выдавало в них хулиганов. А одеты ребята были прилично — модные темные футболочки, джинсы и спортивные кроссовки.

Девушка не прекращала идти. Вопрос парней она проигнорировала. Ребята встали прямо перед ней.

— Девушка! Я ж вам вопрос задал. Вы курите?

— Не курю я!

Женя попробовала пройти вперед, но задавший вопрос хулиган схватил ее за руку.

— А чего грубо так, девушка? Как зовут вас?

Девушка закричала и дернула руку. Ребята ее буквально окружили, один из них заткнул ей рот ладонью.

А Игорь стоял и смотрел. Совсем рядом находился местный отдел полиции, буквально в 100 метрах от места действия. Но он боялся. Боялся не только заступиться самому, но и сообщить об этом в полицию или хотя бы окружающим. Потому что, во-первых, его потом затаскают по допросам и по судам, а во-вторых — узнают на улице их друзья и кокнут по голове.

И все. Не будет Игоря. А кому еще Женю потом спасать от хилого пьянчуги?

К удивлению Игорька, из-за угла соседнего дома появился Антон, а с ним — Витька. Тот самый, который с ним дружил в младших классах.

Игорек уже начал в голове выстраивать конспирологические теории — неужели Женя нравится еще и Антону? Неужели этот Антошка еще и ходил за ней сегодня по пятам?

Игорь затаился возле угловой части дома и наблюдал. Антон с Витькой приближались к компании парней, которая уже начинала Женю мучить, трогать и забирать вещи.

— Вы чего девушку обижаете? Ей же обидно, — грозно заявил Антон, но уже не писклявым голосом. Правая рука Антона, как и правая рука Витьки, была в кармане.

— А вы кто, мальчики? Хранители дамских сердец? Идите дальше, куда и шли, — не менее грозно заявил им парень, который до этого интересовался привычками Жени.

Но мальчики его не послушали. Мальчики подошли ближе, а ребята, предвкушая садистское наслаждение, девушку в покое оставили. Только вот оставили ее на асфальте и без сумки.

Однако у мальчиков был козырь в правых карманах. Когда хулиганье подошло ближе к ним, они достали из карманов перцовые балончики и пшикать начали прямо в глаза парням.

К сожалению, помогло не от всех. Двое из них, как жуки после дихлофоса, свалились на асфальт, пытаясь оттереть едкую смесь от глаз, а трое от этого только обозлились.

Что было дальше — Игорь не знает. В этом моменте Игорь с места действия отправился дальше к себе домой, обходя дом с другой стороны. Когда он услышал крики ребят, он только ускорил шаг. А сам фантазировал: вот если бы у него травмат был! Или если бы он не один был… Или если бы их не пять было…

Пути Игоря и Антона в учебе разошлись — поступили они в разные университеты и на разные специальности. Игорь заделался программистом, а Антон — менеджером.

В студенческие годы с Игорем интересного происходило мало. Единственное, что удерживало его на учебе — ожидаемый заработок. Учиться Игорь не хотел и не любил, на учебе общался только с Матвеем — местным гуру компьютерных игр. Он же и таскал Игоря по компьютерным клубам. Другого досуга у Игоря не было.

На третьем курсе Игорь заобщался с девочкой по имени Даша, которая училась на той же специальности на первом курсе. Даша в студенческие годы была очень похожа на него — таким же образом проводила досуг, дружила с тем же Матвеем и так же ожидала от своей специальности большого заработка.

Но было одно «но». Даша терпеть не могла равнодушие и трусость. Игорь это понимал и многое о себе не рассказывал, а источников информации о нем у нее не было.

Однажды зимой, когда Игорь учился уже на четвертом курсе, они с Дарьей возвращались с прогулки по скверу, мило беседуя об употребленных в пищу горячих пирожках.

В один момент Дарья остановилась и посмотрела на дерево. Игорь тоже остановился.

— Что такое, милая?

— Смотри! Котенок на дереве застрял…

Дарья смотрела на стоящего на ветке дерева котенка. Влюбленные прислушались и услышали, как он отчаянно пищит и мякает.

Игорь был труслив, но он очень хотел произвести на Дарью впечатление. Если бы не ее отношение к трусости, он бы на это, естественно, не решился.

Решительно сделав два шага ближе к изогнутому дереву, он его оглядел. И сделал вывод, что на само дерево он не заберется.

А вот на вертикальную пожарную лестницу дома, рядом с которым это дерево и выросло, забраться он вполне себе может.

Игорь оставил сумку своей избраннице и подошел к пожарной лестнице.

Как обычно, она дотягивалась не до самой земли, а находилась в нескольких метрах от нее. Но Игорю в этот раз повезло — лестница была в двух-трех метрах от земли. Он хорошенько подпрыгнул и ухватился руками за лестницу, еле-еле подтянулся, отталкиваясь ногами от стены, и принялся по лестнице карабкаться.

Вскарабкавшись на высоту достаточную для спасения котенка, он вытянул руку к ветке, еле до нее дотягиваясь, и пытался котенка позвать.

Котенок стоял совсем рядышком к краю ветки, до которого дотягивался Игорь. Он тянулся к нему все больше и больше, держась за лестницу одной левой рукой и стоя на ней левой ногой. Котенок все не подходил и только трясся.

Игорь пошел на отчаянный шаг. Он рукой начал нагибать ветку в надежде, что котенок по этой ветке сползет, он его поймает рукой и спустится вниз вместе с ним. Однако он забыл, что котята хоть и маленькие, но как шар по наклонной они не катятся.

Игорю повезло второй раз. Котенок запищал громче и сделал несколько шажочков по направлению к нему. Он сумел дотянуться до него и аккуратно взял его за брюхо.

Но есть один нюанс. Забраться он сумел и котенка взять тоже, но как спуститься — он придумать не мог.

А здесь ему не повезло. Рука его соскользнула от страха и он сорвался вниз. Благо, котенок не пострадал — он выронил его во время падения и тот приземлился аккуратно на свои лапки, чего не скажешь об Игоре, который упал на свою спинку. В сугроб.

Дарья, в руке сжимая сумку избранника, к нему подбежала.

— Как ты, милый? Больно? Не поранился?

— Д-да нормально ж все… Котенок ж где? Я ж его с-снял ж?

Даша посмотрела по сторонам и увидела убегающего по снегу вдаль маленького котенка.

Игоря и Антона объединяло только то, что жили они в одном доме. Даже больше — в одном подъезде, и, к сожалению обоих, на одном этаже.

К тому моменту Игорь уже поженился с Дарьей, закончил университет и нашел работу. Антон женой похвастаться не мог, зато мог похвастаться своей работой в аппарате администрации города.

Июльским вечером Игорь возвращался домой с работы, докуривая сигарету. Кинув бычок на траву, он завернул за угол к родному двору и увидел нечто странное и впечатляющее.

Его соседи, вооружившись перчатками и мешками, убирались возле подъездов и на детской площадке. Среди них был и Антон, который этим процессом руководил, не забывая и самому поднимать мусор да закидывать его в мусорные пакеты. Взрослым помогали и детишки, которые умудрялись параллельно сбору мусора играть друг с другом на детской площадке.

Игорь стремительно шел к подъезду. Остаться незамеченным не удалось — его заметил сосед Толя, проживающий в квартире прямо под ним.

— Е-мае, Игорюха-братуха, здарова! — воскликнул сосед Толя, приятной наружности мужчина 50 лет с небольшим пузиком и пышными усами, — чего ты, с работы топаешь?

— С работы, откуда ж мне ж еще топать?

— А я откуда знаю? Вот и спрашиваю-с на всякий. Мы на тебя, Игорюха, тоже перчатки взяли, давай шкурку меняй на рабочую и спускайся. Намусорили, е-мае, черти здесь, бычки набросали! Найду, е-мае, руки переломаю…

— Ты ж, Толя, извини, но у меня дел ж по горло вечером этим. Не могу присоединиться.

Толя уже хотел что-то веселое Игорю сказануть, как тот юркнул в подъезд и скрылся в темноте.

Игорю повезло, что жил он на втором этаже. Для него это быстрый подъем, а для Толи — невыносимая преграда. Толя был мужиком активным, но здоровье у него было не самое лучшее, и подъем даже на второй этаж требовал от него больших усилий.

Игорек зашел в квартиру. Закрыв дверь, он сел на стул в прихожей и снова начал думать. Но в этот раз не о числах, а о субботниках. Зачем люди выходят на улицу и убирают мусор бесплатно? Им что, делать нечего что ли? А он тут вообще причем?

Так и не ответив на вопросы самому себе, он разулся и прошел в свою комнату. А в комнате его ждала бутылка пива с соленой рыбкой.

Игорь сел в кресло и включил телевизор. Жена его с работы приходила позже и у него было целых два часа на то, чтобы посмотреть телевизор под соленую рыбку и пиво. А после возвращения жены — вкусно покушать и прогуляться вместе с ней по чистому двору.

Игорь, уже как пять лет живущий в браке с Дарьей, стоял возле подъезда с соседом Толей и активно вел дискуссию.

— Нахлебники ж они ж все! Нахлебники, Толя! Деньги ж им из бюджета наши ж платят, а толку? Вокруг ж посмотри! Дороги ж убитые, дворы — грязные ж! Не работают ж ни дворники, ни компании ж эти, ж-ж-ЖКХ которые. И администрации ж городской на нас все равно! Не слышат ж они нас! Народ ж не слышат ж! Вот был бы я ж в администрации ж…

В момент обострения дискуссии из подъедза вышел Антон. Игорь в администрации не был, а Антоха был и еще как. Невольно часть диалога он услышал, но тактично промолчал и пошел дальше. Толя, оглядывая черный костюм Антона, повернулся к Игорю.

— Так вот те, Игорюха, и администрация! Поди спроси у него, чего они народ свой не слышут. Антон!

Антон остановился и повернулся.

— Чего ж Вам, Анатолий?

— Не мне, Антоний. Тьфу! Антон. Ему.

Антон подошел ближе к двоим и повернулся головой к Игорю.

— А Вам чего, гражданин Антонов?

Антонов молчал. Он не знал, что ему сказать. Несколькими минутами ранее он рисовал в своей фантазии недалекое будущее — себя, бушующего в администрации, указывающего чиновникам на проблемы людей. Он представлял себя народным героем, который не боится рубить правду-матку.

А сейчас перед ним — чиновник из администрации. Стоит и ждет, молчит. А он и не знает, что ему сказать.

— Вы гады, Антон. Гады ж и нахлебники! Не подходи ж ко мне больше, падаленок ж ты эдакий! — вырвалось нарастающим по скорости и тембру тоном из уст Игоря. Антон молча на него смотрел.

— Если у Вас, гражданин Антонов, есть предложения по благоустройству города, обратитесь в приемную администрации. Всего наилучшего. И Вам, Анатолий.

Пока Игорь от злости и страха покраснел, Антон развернулся и продолжил путь на работу. Игорек улыбнулся и повернулся к соседу Толе.

— Ну ж? Как ж я его, а? Пускай ж знают свое место, нахлебники ж эдакие.

— Ну, Игореха, зря ты ему так, мог бы че-нибудь да подсказать. Ты ж народ, е-мае! Попросил бы его двор по-красивому отбабахать, а он бы ать — и прислушался.

— А с ними ж, Толя, по-другому ж и никак. Они только так ж и понимают!

Успокаивающийся Игорь зашел в подъезд, оставив Толю наедине с собой и лавочкой. Тогда у Игоря был выходной.

Антон Игорев задержался перед лежащим в грязи Игорем Антоновым. Он наклонился и поднял догорающую сигарету, которая вылетела из пальцев Игоря во время падения. Сигарету он отправил в мусорку, предварительно потушив об ее край.

Игорев встал перед Антоновым и протянул руку.

— Вставайте, гражданин Антонов. Нечего в грязи валяться.

Игорь повернулся и привстал, ухватившись за руку Антона. Антон потянул Игоря наверх и, убедившись, что он твердо стоит на ногах, отпустил его руку.

— Как же Вы, Игорь, камень этот не заметили?

— Д-да вот ж… На подъезд засмотрелся…

Антонов застеснялся. Более того, ему стало стыдно. Стыдно за все. За то, как он обошелся с ним в начальных классах, за свою трусость, за недавние оскорбления. Его поразило, что Антон, после всего с ними произошедшего, протянул ему руку помощи.

Глаза Игоря заслезились. Он смотрел на Антона и молчал. Антон просунул руку в карман и достал две конфетки. Как тогда в начальных классах.

— Мне жена конфет вкусных с собой дала. Хочешь попробовать?

Игорь промолчал и протянул руку. Антон вложил в нее конфету и предложил ему присесть на лавочку.

— Ты ж н-ненавидишь ж меня наверное, да? — спросил Игорь, открывая подаренную конфету.

— Ненависть, Антонов, к хорошему никогда не приводит. А ошибаются все, — ответил Антон, закидывая конфетку в рот.

Наступила тишина, оба жевали конфеты. А Игорь в этот момент много думал.

И о том, как он ужасно с Антоном поступал в школе, и о своей трусости. Он и подумать до этого не мог, что кому-то не все равно на него. Все вокруг казались врагами, даже собственная жена. А тут ему и руку помощи протянули, и конфету подарили, как когда-то давно в третьем классе. И это после всего, что он сделал.

— Спасибо тебе, Антон, — тихо сказал Игорь, от стыда не поворачиваясь в сторону собеседника, а затем встал, выкинул обертку от конфеты в мусорку и зашел в подъезд.

Прежним Антонов уже никогда не будет. Поднимаясь на второй этаж, он сам себе в этом и поклялся.