Переведено специально для группы

˜*°†Мир фэнтези†•°*˜

Оригинал: A Hunt Of Shadows

Автор: Элис Кова / Elise Cova

Серия: Испытание чародеев № 2 / A Trial Of Sorcerers #2

Переводчик и редактор: dias (Дианова Светлана)

Вычитка: SD

ИМПЕРИЯ СОЛАРИС

КАРТА МЕРУ

Глава первая

Ее окружали темные воды. Невидимые руки тянули ее все глубже и глубже, в объятия смерти. Эйра не сопротивлялась их леденящей хватке, когда призрачные пальцы проникали под кожу, в кости и душу. Она не пыталась стремиться к глифу света, который кружился над ней.

До тех пор, пока ее взгляд не упал на Маркуса. Ее брат с трудом поднимался навстречу яркому свету, приняв его за солнечный свет — за рассвет, который им не суждено было увидеть. Эйра открыла рот, чтобы попытаться окликнуть его, но холодная вода хлынула в ее легкие, заставив молчать.

Маркус!

Он плыл изо всех сил. Водянистые руки цеплялись за него, тянули, впиваясь в его плоть. Они тащили его вниз, требуя его жизнь. Разве он их не видел? Не чувствовал их? Даже если и чувствовал, то все равно стремился к свету.

Не смей!

Эйра закрыла глаза и позволила утянуть себя еще глубже. Заберите меня, — прошептала она одними губами чернильным водам, рукам судьбы, жаждущим крови. — Заберите меня вместо него.

Она погружалась все глубже и глубже. Свет померк, превратившись в ничто. Маркус плыл вверх и казался далеко за пределами ее досягаемости, когда тени раздавили ее. Эйра глубоко вздохнула. Она станет единым целым с тьмой и холодом. Она станет их добровольной служанкой, если это будет означать, что он будет спасен.

Эйра проснулась не от толчка, а от ледяного выдоха. Ее дыхание вилось в воздухе белой дымкой, словно ее дух покидал тело. Она уставилась на ставший уже знакомым деревянный потолок, покрытый бледно-голубым инеем.

Прошло две недели с тех пор, как погиб ее брат. Она была одним из победителей соревнований империи Солярис. Она находилась в каюте на корабле имперской армады и направлялась в Меру, чтобы принять участие в Турнире Пяти Королевств.

Данные факты вернули ее в реальность, отделив от преследовавших ее снов. Эйра села. Каюта была маленькой, ее вещи были аккуратно разложены в двух сумках и большом сундуке, которые были зажаты между умывальником и дверью.

Она вытянула руку. Это был не первый раз, когда ее магия реагировала на сон, и она просыпалась вся в инее. Ей не нравилось просыпаться мокрой, она больше предпочитала лед. Эйра покрутила пальцами в воздухе, призывая магию обратно к себе.

За исключением того, что этого не произошло.

Наклонив голову, Эйра попробовала еще раз, но иней никуда не делся. Вместо этого, словно протестуя, слой льда на стенах вокруг нее становился толще с каждой минутой.

Это была не ее магия.

Эйра сбросила одеяло и вскочила на ноги. Она бросилась к своей сумке, скидывая осколки льда, быстро натянула пару брюк под ночную рубашку. Кто решил все заморозить? И зачем?

Это просто еще один сон, не может быть иначе. Она скоро проснется. И все же ее руки дрожали, когда она возилась с пуговицами брюк.

Мороз продолжал смыкаться вокруг нее. Она оказалась в кошмаре трехлетней давности. Так, должно быть, выглядела комната ученицы Башни, которую она убила. Сначала та девушка, потом Маркус. Смерть и магия следовали за Эйрой, куда бы она ни пошла. Ей никак не удавалось сбежать. Она умрет здесь, наконец-то наказанная за свои преступления.

— Сосредоточься, — прошипела Эйра сама себе, закрыв глаза.

Ей это не снилось, и она больше не была в Башне. Она была на корабле, направлявшемся в Райзен, столицу Меру. И что-то шло ужасно неправильно.

Эйра рывком открыла свою дверь, с силой оторвав ее от дверного косяка. Иней покрывал коридор и проникал в каждую комнату. Эйра дважды ударила себя по лицу. Больно. Определенно не сон.

— Просыпайтесь! — крикнула она. — Все, просыпайтесь!

Никто не откликнулся. Ее сердце учащенно забилось в груди. Все, о чем Эйра могла думать, были ее попутчики — ее друзья, насмерть замерзшие в своих постелях.

— Вставайте! — Эйра попробовала еще раз, а затем пересекла коридор и подошла к двери Элис. Она постучала по ней несколько раз, прежде чем услышала движение.

— Эйра? Эйра! Это ты? Что происходит? — крикнула Элис через дверь.

— Я не знаю, но… — Эйра была прервана внезапной вспышкой пламени над ее левым плечом. Там, где когда-то стояла дверь, теперь была не более чем обугленная рама и мокрый пепел.

Ноэль вынырнула из пара и сразу же прищурилась, глядя на Эйру.

— Это ты натворила?

— Не я. — Эйра проигнорировала укол из-за подозрения. Это было еще одно напоминание о том, что произошло три года назад… две недели назад, когда она сидела в тюремной камере, арестованная за убийство собственного брата. «Я не убийца», — хотела сказать она, но сейчас было не время для возражений. — Мы должны выяснить, что происходит.

— Отойди в сторону. — Ноэль едва дала Эйре шанс отступить, прежде чем испепелила дверь Элис.

Элис стояла, стуча зубами, со льдом, что покрывал половину ее ночной одежды.

— Что, во имя Матери, происходит?

Глухой удар сотряс дверь рядом с дверью Элис, стряхнув с нее лед. Ноэль перевела туда свое пламя, открыв еще менее одетого Каллена. На нем не было ничего, кроме свободных панталон, и он был на полпути к тому, чтобы посинеть.

— Мне бы не помешало больше этого огня, — проворчал он, обхватывая себя руками. Его золотисто-карие глаза метнулись к Эйре. — Ты это…

— Это не я! — огрызнулась Эйра. Начали дребезжать другие двери, видимо их обитатели проснулись. — Вы двое, наденьте что-нибудь теплое. — Она указала на Элис и Каллена. — Ноэль, помоги всем, кто в этом нуждается.

— Командуешь мной? Я думала, мы еще не решили, кто будет главным в группе? — Ноэль скрестила руки на груди и выгнула темную бровь.

— Просто сделай это! — Эйра направилась к лестнице в конце коридора, которая вела на главную палубу. Начиналась суматоха. — Я собираюсь посмотреть, смогу ли я понять, что происходит.

Она ушла прежде, чем кто-либо из них успел возразить.

Эйра крепко ухватилась за перила лестницы. Она прижала свою магию к покрывшему их льду, который пытался заблокировать ей доступ наверх. Чужая магия боролась с ее собственной. Кто бы это ни сделал, он был могущественен, но она была сильнее.

Сверкнув взглядом, Эйра превратила лед в безвредный пар, выскочив на темную палубу «Рассвета». Вокруг бегали моряки, скользя и сражаясь с замерзшими поверхностями. В холодном шторме гремели снасти, стряхивая снег с парусов.

Было почти лето, погода должна была быть умеренной. Эйра перевела взгляд на темную воду и вдалеке разглядела дымку чего-то похожего на огромный корабль-призрак.

Денея выскочила с другой лестницы, которая вела в другую часть трюма. В ее глазах стояла паника, а ярость исказила лоб. Она обвела взглядом палубу и море, игнорируя Эйру.

— Ведьма! — Денея громко выругалась и бросилась к перилам палубы у шлюпки. — Сбрось лодку, — потребовала она у матроса. — Мы должны пойти за ней.

Моряк покачал головой, широко раскрыв глаза.

— Мы не собираемся преследовать корол..

Королеву пиратов. Эти слова эхом отдавались в голове Эйры. Королева пиратов, Адела — женщина, которая, возможно, приходилась Эйре матерью. У которой, возможно, есть какое-то представление о том, как контролировать мощь ее силы. Она уставилась на массивный корабль, скользящий между тенями и за гранью ее познания.

— Это приказ! — взревела Денея. Моряк чуть не обмочился от ее свирепости.

— Я помогу вам! — Эйра бросилась к нему. Обращаясь только к Денее, она сказала: — Перережьте веревки, когда поднимется вода.

— Хорошо. — Денея одобрительно кивнула ей, когда Эйра подняла руки. Морская вода вняла командам Эйры, поднимаясь навстречу килю шлюпки. — Мисс сото сут, — пробормотала Денея, и в ее руках появился сотканный из света топор. Она быстро расправилась с веревками и ступила в лодку. Эйра шла следом. — Ты…

— Вам нужно, чтобы я направила эту лодку, или вы собираетесь грести? — Эйра прервала женщину.

— Тогда продолжай. — Дикая и несколько одобрительная улыбка скользнула по губам Денеи. Когда Эйра опустила руки, направляя шлюпку к волнам, раскачивающим «Рассвет», Денея крикнула морякам: — Зажгите маяк, чтобы мы могли найти обратный путь!

Эйра не стала дожидаться ответа. Океан взывал к ней с первого момента, как они вышли из Норина на западе Империи Солярис. Он взывал к ее силе со свирепостью, которую Эйра до сих пор игнорировала. Одним движением ее перста шлюпка понеслась вперед, мчась по волнам, когда сама вода толкала их. Вся мощь моря была в ее распоряжении.

— Ярген благослови. — Денея споткнулась с глухим стуком и стоном, к счастью, ее не сбило с ног. — Ты действительно можешь управлять.

— Нам надо догнать их. — Эйра прищурилась, глядя вперед. Там были только призрачные очертания судна, мелькающего между черными волнами в безлунном небе.

— Я знаю, — проворчала Денея, опускаясь на колени. Эйра обнаружила, что у нее совсем отсутствует морская болезнь, о чем Элис жаловалась в течение нескольких дней, когда та выворачивала содержимое своего желудка. Океан нашептывал Эйре, рассказывая ей о каждом волнении перед тем, как это происходило. — Мист сото гота. — Денея протянула руки, и из нитей света образовался лук. Она потянула и выпустила стрелу, которая понеслась вперед, как лента солнечного света над темными волнами.

Эйра несколько раз моргнула, но не от внезапного яркого света, а из-за того, как волшебный свет засиял на темной воде — точно так же, как в ее снах, точно так же, как на лице Маркуса, когда он умер. Прямо перед тем, как зрелище вернуло ее разум в то кошмарное место, стрела была съедена тьмой. Денея выстрелила еще раз, когда лодка замедлила ход и остановилась, дрейфуя в воде.

— Да, ты права, — сказала Денея. Эйра даже не понимала, что что-то говорила. — Мы не можем догнать их, не сейчас, когда они плывут на адском «Шторме».

— На «Шторме»? — Эйра покачала головой, пытаясь прогнать призраков, которые преследовали ее, что не принесло ей особого успеха. Но она смогла вызвать воспоминание об одной из своих ранних встреч с Денеей. — Флагман Аделы?

— К сожалению. — Денея разразилась чередой проклятий, которые Эйра никогда не слыхала, и каждое из них было злее предыдущего. — Ее не встречали в этих водах десятилетиями. Она не должна быть здесь, — прорычала Денея.

— Это было нападение? — Эйра продолжала смотреть туда, куда ушел корабль, гадая, какие секреты он унес с собой. Была ли ее биологическая мать на этом судне? Действительно ли она хотела знать ответ на этот вопрос? Эйра все еще не была до конца уверена.

— Нет, это был целенаправленный удар. — Денея нахмурилась, выражение ее лица было едва различимо в темноте.

— Зачем они пришли? — Эйра, наконец, села. Воздух начинал нагреваться, уже становясь благоуханным в отсутствие покрытого льдом «Шторма». Летняя жара неприятно пробежала своими липкими пальцами по позвоночнику Эйры, обвиваясь вокруг ее шеи сзади более нежелательной хваткой, чем олицетворение смерти в ее снах.

— Не зачем, а за кем.

— Вы же не имеете ввиду…

Денея посмотрела ей прямо в глаза и сказала:

— Ферро сбежал.

Ферро. Мужчина, который убил ее брата, который манипулировал Эйрой и пытался убить ее. Он должен был предстать перед судом в Меру…

Теперь он сбежал.

Атмосфера на «Рассвете» была тяжелой и тревожной от многозначительной тишины. Все знали о побеге Ферро из трюма, но никто не говорил об этом прямо, словно произнеся об этом вслух, они каким-то образом делали бы данное происшествие более реальным, чем оно уже было на самом деле. Или, возможно, суеверия, окружающие Аделу, были тем, что заставляло людей молчать.

Это делало последние дни их путешествия совершенно невыносимыми.

В последний день их путешествия Эйра встала с рассветом. Стоя на носу кормы, она смотрела на зрелище, о котором могла только мечтать: золотистую и сверкающую Меру в первых лучах утреннего солнца.

— Это все, о чем ты мечтала? — Каллен прервал ее размышления.

Эйра дернулась и схватилась за перила, чтобы не упасть.

— Извини, я не хотел тебя пугать.

— Я не должна была так теряться в своих мыслях. — Если она не будет осмотрительной, это убьет ее. В кажущейся безопасности, будучи слишком погруженной в свои собственные мысли и планы, это привело к смерти Маркуса и чуть ли не к ее собственной. Это привело к побегу Ферро. Она должна быть более бдительной. Она должна быть той, кто делает ходы, а не той, кто платит цену.

— О чем ты думаешь? — Каллен облокотился на перила рядом с ней, глядя на океан.

— Не имеет значения.

— Для меня имеет. — Он посмотрел на нее красноречивым взглядом, пытаясь донести до нее то, чего она не понимала. — Ты почти не разговариваешь с Элис. Ты провела большую часть путешествия, отсиживаясь в своей каюте.

— Не беспокойся обо мне. У тебя и так достаточно причин для беспокойства. — Эйра вгляделась в город вдалеке. Теперь она могла разглядеть расположенный на холме замок королевы Люмерии. Архивы Ярген располагались напротив. Эта библиотека была такой обширной и древней, что считалось, что в ней хранятся все знания мира.

— Я хочу беспокоиться о тебе. — Каллен тяжело сглотнул. — Он бы…

— Не надо. — Эйра прервала его свирепым взглядом. — Не упоминай брата.

Каллен тяжело вздохнул и присоединился к ней, глядя на море.

— Выглядит точно так же, как картина при дворе, — сказал он с тоскливой ноткой. Ее сердце согласилось с его тоном. В те дни все казалось простым.

— Нет, — тихо сказала Эйра.

— Нет?

— Это прекраснее, чем художник когда-либо мог надеяться запечатлеть маслом на холсте. — Эйра медленно вдохнула.

— Значит, это все, о чем ты мечтала? — Он слегка улыбнулся.

— Это место? Да. Обстоятельства? Нет.

Улыбка Каллена погасла.

— Эйра, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, я рядом.

— Не беспокойся обо мне, — повторила Эйра. Возможно, если она повторит это много раз, он поймет. Он ей не нужен. Ей не нужен ни один из них. Что ей было нужно, так это Ферро в кандалах.

Уязвимость появилась на лице Каллена. Он отстранился от перил, переместил руку, кончиками пальцев касаясь ее. Эйра проследила за линией его руки до груди, вспоминая, как он выглядел в одних ночных панталонах в ту ночь, когда Ферро сбежал.

Мысль о том, что Ферро гуляет на свободе, подавляла любые нежные эмоции или желание. Это было словно кинжал, такой же холодный, как воздух той ночи, отрезающий от нее всякое тепло. Это было словно темные воды, в которых она терялась во сне за сном — темные волны, в которые сбежал «Шторм».

Эйра сжала пальцы, разрывая контакт.

— Послушай, я… — Он не успел закончить.

— Каллен! — окликнул его мужчина. Сенатор Йемир, отец Каллена, стоял внизу на палубе, его прищуренные глаза метались между ними. — Пойдем, нам нужно подготовиться к приезду.

Внимание Каллена металось между ней и его отцом, и, наконец, обратилось к вновь прибывшему.

— Я буду через минуту.

— Быстрее!

— Иди, — подбодрила Эйра. — Я в порядке, правда. Спасибо, что проверил меня.

— Ты уверена? — Он на полшага приблизился к ней. — Мы все беспокоимся о тебе.

— Здесь не о чем беспокоиться. — Она же все еще дышала, не так ли? Ее брату было это не дано.

— Элис сказала, что ты скажешь это, и не верить тебе, когда ты так сделаешь. — Каллен встретился с ней взглядом, и Эйра проклинала Элис за то, что она что-то ему сказала. Она слишком хорошо знала Эйру и преследовала ее неделями. — Поговори с ней, Ноэль, Левитом, если не со мной, то с кем-нибудь, пожалуйста. Мы все волнуемся.

— Каллен! — рявкнул Йемир.

— Иду я! — Каллен отстранился, бросив последний долгий взгляд на Эйру. Его пристальный взгляд, казалось, задержался еще долго после того, как он исчез вместе со своим отцом под палубой.

Эйра покачала головой и снова сосредоточилась на Райзене. Каллен был не ее заботой. Они были из разных миров, предназначены для разных дел. Он проведет недели, предшествующие турниру, танцуя и обедая со знатью Райзена.

Она же направится ко Двору Теней.

На нижних палубах Эйра проигнорировала совет Каллена и избежала Элис и Ноэль. Она изучила их привычки и использовала в своих интересах эти знания на борту. За исключением нескольких случаев, когда Элис загоняла Эйру в угол в ее каюте, она в основном избегала общения. Ей нужно было время и уединение, чтобы продолжать мысленно переживать ту холодную, темную ночь. Попытаться найти какую-нибудь деталь, которую она, возможно, упустила из виду, что-то, что могло бы дать им ключ к разгадке того, куда увезли Ферро.

Потому что она найдет его, Эйра поклялась себе памятью брата. Она не успокоится, пока его не закуют в цепи. Ферро ответит по заслугам за смерть Маркуса и всех остальных учеников.

Эйра надела одежду, приготовленную к их приезду. Фриц сказал, что у участников будут портные в Меру, которые будут удовлетворять их потребности по мере их возникновения. Но империя позаботилась о том, чтобы они высадились свежими и чистыми.

Каждый участник был одет в одном стиле — облегающие черные брюки и ботинки из лакированной кожи. В тунику из хлопка, выкрашенную в цвет, который напоминал (и немного слишком, на ее вкус) об их близости к стихиям: у Эйры был лазурный оттенок Соларина, у Элис глубокий зеленый, Ноэль была в темно-малиновом, а Каллен — в каком-то туманно-фиолетовом, в котором ему каким-то образом все еще удавалось выглядеть привлекательным. Это было поистине свидетельством того, насколько он был красив, что он мог использовать данный оттенок.

Четверо участников стояли вместе на главной палубе, пока их сопровождающие — сенатор Йемир, сенатор Генри, инструктор Башни, Левит, и посол Кордон — в последний раз осматривали свою одежду. Внимание Эйры переключилось с мужчин, которые вносили свои коррективы и разглагольствовали о моде, на восхитительный город, к которому они причаливали.

Город Райзен не был похож ни на что, что Эйра когда-либо видела. Широкая река извивалась между высокими зданиями и покатыми холмами, вдоль которых поднимался город. Архитектура не совсем отличалась от Соляриса… и все же по сравнению с ней столица Соларина каким-то образом выглядела лачугой. Райзен был в два раза больше, здания в два раза роскошнее, а магия была такой же плотной, как летняя жара. Это был город, который был пропитан историей, которую Эйра едва могла понять, и она не желала ничего больше, чем все изучить. Ее взгляд устремился к Архивам Ярген, расположенным высоко на холме.

Все знания в мире содержались там. Если это было правдой, возможно, у Аделы было что-то, что могло бы помочь им найти Ферро. Возможно, было что-то, что привело бы Эйру к ее собственным корням.

Эта мысль представила город в другом свете. Внезапно рассвет стал резким, отблески от богато украшенных бронзовых желобов на зданиях казались почти яростными. Ферро сбежал. Он все еще был где-то там. Он убивал раньше и мог убить снова.

Денея прошла перед ними, снова привлекая внимание Эйры.

— Хорошо, что вы собрались, слушайте, — она произнесла это с авторитетом военного командира.

Эйра много раз слышала, как Гвен говорила таким же тоном. Она быстро отогнала мысли о своей семье. Ее родители так и не прислали весточку после смерти Маркуса. Они даже не потрудились подойти и попрощаться с ней, когда она уезжала. Ее дяди и тетя яростно поддерживали ее, но они не всегда были рядом.

— У вас не будет приветственного парада, который мы планировали.

— Прошу прощения? — Сенатор Йемир моргнул. — Вы не…

— Сенатор, вы не посвящены во все, что происходит в Меру, особенно в дискуссии с моей королевой. — Денея посмотрела на него краем глаза. Посол Кордон отвел Йемира в сторону, говоря приглушенным голосом, в то время как Денея продолжала обращаться к четырем участникам. — С тех пор как Ферро сбежал, королева Люмерия решила закрыть город.

— Закрыла целый город? — спросил Каллен.

— Запад делал это в течение десятилетия, удерживаясь от завоеваний империи. — Ноэль перебросила через плечо веер темных волос, не потрудившись скрыть гордую ухмылку.

— Будем надеяться, что на поиски Ферро не уйдет десять лет, — строго сказала Денея, снова привлекая к себе внимание. — Королева использует все, что в ее распоряжении, чтобы найти его. Однако его мотивы до конца не известны. И вполне возможно, что он может работать с сообщниками…

Возможно? Эйра знала, что так оно и было. Они с Денеей удостоверились в этом, когда Эйра содержалась в подземелье, но смогла улизнуть, и они вместе исследовали комнату Ферро. Это было очевидно из того факта, что именно Адела освободила его. У него были влиятельные сообщники.

— Если город закрыт, то как будет проходить торжественное открытие турнира? — спросил Йемир, возвращаясь к разговору. — Или обеды высокопоставленных лиц в королевских залах? Или демонстрация навыков участников? Или…

— Ничего подобного не произойдет до тех пор, пока мы не обеспечим безопасность улиц, как для участников, так и для граждан. — Денея медленно вздохнула и, казалось, раздулась, возвышаясь над сенатором. Это был трюк, которому Эйра так отчаянно хотела научиться, что поймала себя на том, что медленно вдыхает, сама того не осознавая. — До тех пор все участники и высокопоставленные лица будут изолированы в охраняемых домах, предоставленных Ее величеством.

— Все участники? — спросила Эйра.

— Да, все. А теперь пойдемте. Наш эскорт уже здесь.

И действительно, легион эльфов ждал их на причале в конце трапа. Половина была одета в доспехи, покрытые белым, с темно-фиолетовыми поясами на плечах, скрепленными медалью. У каждого на бедре висел короткий меч с украшенной драгоценными камнями рукоятью, отлитой из золота. Другая половина почетного караула была в простых серебряных доспехах и красных накидках.

— Что означает их наряд? — прошептала Элис Эйре.

— Я думаю, что те, у кого мечи — это Мечи Света — ополчение Верных Ярген. Думай о них как о религиозной армии. А красные плащи, думается, рыцари королевы?

Денея обернулась, и Эйра поймала ее взгляд. В нем сквозило одобрение. Денея сегодня надела красную накидку.

Они прошли по докам, окруженные охраной, и вышли на пустые улицы Райзена. Тишина города действовала на нервы. Тишина делала здания и железные оконные проемы громкими от шепота, за который цеплялась магия Эйры. Она старалась не думать об отголосках голосов, что было несложно, когда было на что отвлечься. Эйра оглядывалась по сторонам, ища фиолетовые глаза Ферро.

Не единожды… она могла поклясться, что слышала его шепот среди отголосков.

Это был один человек — без сомнения ужасный, извращенный мужчина — но он был один! В Райзене, как и во всех городах, должна была быть своя доля убийц. Так почему же все мужчины, женщины и дети были изолированы? В паутине, в которой крутился Ферро, было что-то гораздо большее, чем представляла Эйра еще в Солярисе.

Без вопросов и обсуждений они прибыли в специально предоставленный для них дом. Это был большой комплекс в самом центре города с охраняемыми воротами, лучниками на местах, выходящими на передний двор, и пятиэтажным зданием из мрамора, деревянными ставнями, железными балконами и куполообразными крышами вокруг декоративных свинцовых окон.

— Вот где вы будете жить, — сказала Денея, когда двое солдат отворили тяжелые деревянные двери.

Элис ахнула.

— Как чудесно.

— Бесспорно, — согласилась Ноэль.

Эйра открыла рот, чтобы заговорить, но ее прервал негодующий шепот. Как по мне… Она рванула к одному из больших дверных молотков, словно тот вытащил руки и ударил ее. Голос доносился оттуда.

— С тобой все в порядке? — спросил Каллен вполголоса.

— Нормально. — Слово прозвучало слишком резко, но Эйра была более сосредоточена на том, чтобы оторвать взгляд от дверного молотка и войти в главный атриум. Ей все это мерещилось. Этот голос… такого не может быть. Она вернула свое внимание к Денее и ее быстрому обзору поместья.

— Под нами, на цокольном этаже, находятся комнаты общего пользования, — сказала Денея. Эйра и не подозревала, что есть еще и цокольный этаж. — У каждого королевства есть свои собственные гостиные. На первом этаже гостиная предназначена для Меру, на втором — для Соляриса, на третьем — для Сумеречного королевства, на четвертом будет для королевства Дракони, и на пятом для республики Квинт. Представители последних двух еще не прибыли.

Эйра уставилась на двери напротив нее в другом конце атриума. За ними находились участники из Райзена. Ее соперники. Но также и люди, с которыми она отчаянно хотела познакомиться.

— Сенаторы, вы и посол остановитесь в другом поместье. Здесь есть место только для одного сопровождающего на группу, и это будет инструктор Левит, как коллега-чародей.

— Мы должны быть…

— Я бы не стал подвергать это сомнению, Йемир, — обескуражил посол Кордон. Он нацепил фальшивую, умиротворяющую улыбку. — Вы будете с другими высокопоставленными лицами, дворянами и почетными гостями в нашем собственном охраняемом доме. На турнир приедет много людей. Мы не можем все оставаться в одном здании.

— О, конечно. — Йемир склонил голову перед Денеей. — Ваша королева очень великодушна.

— Именно так. — Денея едва улыбнулась, затем обратилась к охранникам: — Проводите их в дом. — Затем она повернулась к четырем участникам и мистеру Левиту. — Вы, пятеро, идите за мной.

Они поднялись по изогнутой лестнице, которая чем-то напомнила Эйре Башню чародеев. Она извивалась вверх по атриуму с лестничными площадками на каждом уровне. Денея провела их через двери второго уровня в гостиную, которая тянулась к задней части дома.

Сюда… сюда… Голоса продолжали следовать за Эйрой по пятам. В доме было шумно, и этот шум накладывался на ее паранойю. Ферро может быть где угодно. Она почти чувствовала, как он прячется в ее тени, готовый наброситься. Она слышала его в каждой тени.

— У вас будет все, что вам нужно. Ваши личные вещи скоро прибудут. — Денея отошла от них, не обращая внимания на взвинченное состояние Эйры. — Если что-то не так, скажите охранникам. В противном случае, вы не должны покидать этот комплекс без разрешения и сопровождения. Понятно?

— Да, спасибо, Денея, — ответил за них мистер Левит.

— Берегите себя. — С этим коротким прощанием Денея покинула их.

— Оглядитесь вокруг. — Элис покрутилась. — Это мечта — прямо из сборника рассказов!

— Тут прекрасно, — согласился Каллен.

— Удивлена, что тут достаточно хорошо для Принца Башни. — Ноэль ухмыльнулась. Эйра не упустила краткую вспышку боли в глазах Каллена. Она знала, что он ненавидел это прозвище, но, похоже, никому не мешал его использовать… никому, кроме нее. — Как мы будем выбирать комнаты? — Ноэль подошла к одной из шести дверей, расположенных вдоль гостиной, и открыла ее, открыв на всеобщее обозрение кровать с балдахином.

— Похоже, их уже выбрали для нас. — Мистер Левит поднял записку.

— Что там? — спросила Эйра.

— Краткое приветствие от королевы через госпожу Харрот, смотрительницу дома. Она выделила каждому из нас отдельную комнату, чтобы не было никаких споров. — Он усмехнулся.

— Как будто мы будем спорить. — Ноэль скрестила руки на груди. Ее поведение ясно давало понять, что, безусловно, дебаты были бы, если бы была такая возможность. — Которая из них моя?

— Двери помечены нашими цветами. Черный, по-видимому, мой, — ответил мистер Левит.

— Тогда я собираюсь переодеться, — заявила Ноэль.

— Во что? Ты еще не получила свою одежду с корабля. — Каллен выгнул брови.

— Тогда я буду ждать голая. Эти «церемониальные» тряпки, которые они сшили для нас, совсем не в моем стиле. — Ноэль поморщилась от своего наряда и неторопливо направилась к двери, отмеченной ромбовидной инкрустацией из красного стекла.

— Я пойду, переведу дух, — сказала Эйра, направляясь к своей двери.

— Разве ты не хочешь осмотреть дом? — Элис поймала ее за руку. — Посмотрим, сможем ли мы встретиться с другими участниками?

— Отчаянно хочу. — Эйра сжала пальцы подруги. — Но сначала я хочу посмотреть, где буду спать. Я сейчас вернусь.

— Тогда я проверю свою собственную комнату. Постучи, когда будешь готова.

Они разошлись.

Эйра проскользнула за дверь, увидев кровать с балдахином, тумбочки, комод, а затем письменный стол, расположенный перед окном. Записка, оставленная мистеру Левиту, натолкнула ее на мысль, что, возможно, Денея оставила Эйре записку с какими-то инструкциями о том, как найти Двор Теней. Теперь, когда она была здесь, в Райзене, она должна была встретиться с Двором, разве нет? Это было то, о чем они договорились?

Эйра закрыла глаза и попыталась вспомнить разговор, но ее мысли были прерваны голосом Ферро, шепчущим ей на ухо.

Я ждал тебя.

Глава вторая

Эйры заледенела кровь, она застыла на месте. Ее сердце пропустило удар, а дыхание перехватило. Она снова оказалась в том темном лесу, замерзающая, беспомощная, сражающаяся с мужчиной, который был намного сильнее и опытнее ее.

Невозможно. Это не по-настоящему. Этого не может быть. Эйра несколько раз моргнула и подставила себя теплому солнечному свету, который осветил ее лицо сквозь прозрачные занавески.

На кончиках ее пальцев собралась магия, темные волны накатили внутри нее, готовые напасть, если ее теория окажется неверной. Эйра повернулась лицом к предполагаемому источнику голоса Ферро: к висевшей у двери пейзажной картине, написанной маслом.

Слова прозвучали так реально, словно он стоял рядом и шептал ей на ухо. Она судорожно сглотнула. Его здесь не было, но призрак эха был.

Он третировал город, поместье, комнату, в которой ей придется спать.

Эйра обхватила голову и судорожно вздохнула. Если она собирается охотиться на него, ей нужно смириться с тем, что она его слышит. Он ее добыча.

Собравшись с духом, она посмотрела на картину.

— Ну? Что-нибудь еще? — прошептала она.

Тишина.

Кого здесь ждал Ферро? Или, может быть, картина несколько раз переходила из рук в руки? Возможно, Ферро произнес эти слова совсем в другом месте, или картина не была источником эха. Эйра потерла глаза, собираясь с мыслями. Ей нужно было поговорить с Денеей и сообщить ей, что Ферро находился в этих комнатах.

Два стука в дверь заставили ее быстро собраться с силами. Элис ждала ее.

— Уже готова к исследованию? — прощебетала весело Элис.

Эйра попыталась сдержать панику, которая застряла у нее в горле, заставив себя выдавить улыбку и слова:

— А то.

— Могу я присоединиться к вам? — спросил Каллен. Он вышел из своей комнаты, расположенной напротив, через гостиную.

Эйра обменялась взглядом с Элис. Во время путешествия ее лучшая подруга поняла, что между Калленом и Эйрой что-то изменилось. Но Эйре удавалось уклониться от большинства вопросов Элис. Главным образом потому, что сама Эйра не совсем понимала, что это за «что-то», помимо усиливающегося, неприятного напряжения каждый раз, когда Каллен был рядом.

Она встретилась взглядом с янтарными глазами Каллена.

— Я полагаю, это было бы прекрасно. — Затем Эйра посмотрела на дверь с красным ромбом. — Должны ли мы спросить Ноэль, не хочет ли она присоединиться к нам?

— Ты слышала ее, она не выйдет оттуда, пока не получит свою одежду. Она не хочет, чтобы ее видели в этих лохмотьях, — драматично сказала Элис.

— Элис права. — Каллен пожал плечами. — И я не заинтересован в том, чтобы видеть обнаженную Ноэль, предполагая, что это была не пустая угроза.

— Я не думаю, что Ноэль делает что-то наполовину, — пробормотала Элис.

— Я могу согласиться с отсутствием интереса к голой Ноэль, — сказала Эйра. — Значит, тогда только мы трое.

— Должны ли мы сообщить мистеру Левиту, что уходим? — Каллен остановился у первой двери слева от входа, взглянув на черный ромб.

— Я уверена, что не надо, мы же недалеко уйдем. — Эйра уже открывала двери. Ей не нужен был куратор. Она хотела встретиться с другими участниками без напряжения из-за того, что кто-то нависал над их плечами. У нее и так было достаточно отвлекающих факторов.

— Эйра права, мы же не собирается покидать само поместье. — Элис проскользнула мимо Каллена, следуя за Эйрой на лестничную площадку, цокая каблуками по мраморному полу. — Сколько проблем мы можем создать?

— Зная вас двоих? Много, — сказал Каллен, но все равно последовал за ними. У него была одобрительная ухмылка, несмотря на его слова.

— Если ты так волнуешься, то можешь составить нам компанию. — Элис посмотрела вверх и вниз через перила. — Куда сначала? Сумеречное королевство? Меру? Или в место общего пользования?

Воды внутри Эйры были взбаламучены эхом вокруг нее и омрачены бесконечными, невидимыми возможностями, которые таили в себе коридоры. Были ли эти возможности неведомыми удовольствиями — знаниями и опытом, к которым она стремилась всю свою жизнь в Солярисе? Или ее гибель скрывалась где-то наверху или внизу, сразу за поворотом лестницы?

Каковы будут распоряжения? Голос Ферро. Ее голова дернулась вправо от двери, к комнатам Соляриса. Несмотря на то, что это звучало так, будто он говорил, стоя за ней, там никого не было.

— С тобой все в порядке? — спросила Элис, слегка касаясь ее руки.

— Со мной все хорошо.

— Голос? — прошептала Элис. Каллен ненамного приблизился. Эйра ненавидела то, как они кружили вокруг нее, защищая, словно она была сломленной и жалкой.

Эйра сменила тему так быстро, как только могла.

— Пустяки. Давайте начнем с места общего пользования. Я сомневаюсь, что другие участники заценят незнакомцев, вторгающихся в их личное пространство без предупреждения.

Каллен и Элис обменялись встревоженными взглядами, но не стали настаивать на вопросе об эхе, которое она слышала.

— На удивление разумно. — Каллен сказал так, словно одобрял это.

— Рада, что могу тебя удивить. — Эйра слегка улыбнулась ему и начала спускаться по лестнице, расправив плечи и расслабившись, словно ей все было нипочём.

Будто голос Ферро не витал в воздухе вокруг нее.

Они пошли тем же путем, каким пришли, и оказались в главном атриуме. Двери в помещения участников Меру все еще были закрыты, поэтому они продолжили путь вниз и остановились в единственной комнате, которая занимала всю длину и ширину дома. Задняя стена представляла собой каменные арки, шифоновые занавески легко развевались на полуденном ветерке. Они дразнили проблесками террасных садов, которые спускались к главной реке Райзена, вдоль которой был построен дом.

Комната делилась на несколько зон — от кухни и ее мраморных поверхностей с медными кастрюлями, висящими над головой, до трех каминов и зон отдыха, бильярдных и игровых столов справа. За последним из которых играли двое парней.

Они сидели за столом карчиви, сделав всего несколько ходов, судя по тому, сколько фигур было на доске. У первого парня с ярко-рыжими волосами на коленях лежала книга, на которую он постоянно ссылался. Другой, ожидая продолжения, слегка проводил кончиками пальцев по фигуркам.

— Мы могли бы просто спросить их о правилах. — Парень, прикасавшийся к фигуркам, посмотрел в их сторону. У него были глубокие, узловатые шрамы на половине лица — той половине, которая изначально была обращена в сторону от них, а оба его глаза были бледно-молочного цвета. Элис отступила, но Эйра схватила подругу за руку, крепко сжав ее, чтобы ее испуг не обидел его. — Вы те, кто с Темного острова, не так ли?

— Да. Приятно познакомиться. — Эйра говорила за них троих. — Я Эйра, это Элис, а это Каллен. А вас как зовут?

— Я Дюко, — ответил парень, — а мой прискорбно неумелый противник — Графф.

— Приятно познакомиться с вами обоими. — Глаза Эйры метались между их лицами. Вместо бровей у каждого из них были слабо светящиеся точки вдоль лба. Их уши были округлыми, как у людей, в отличие от заостренных эльфийских. — Вы из… Сумеречного королевства?

Он ахнул.

— Графф, наша репутация опережает нас.

— Или они знают о ней от них, от эльфов, что мы здесь, а она просто сложила два плюс два. — Графф закатил глаза и поднял маленькую потрепанную книжку, с которой сверялся. — Эта игра… карчиви, так ведь вы ее называете?

Эйра кивнула.

— Ваша принцесса привезла ее в Меру, и, по-видимому, сейчас она довольно популярна в Райзене, но мы, хоть убей, не можем разобраться в правилах.

— Я могу помочь. — Каллен шагнул вперед. — Мой отец настоял, чтобы я разобрался в ней, когда переехал в столицу. Разобраться не так уж сложно, но, может быть, непросто играть.

Эйра с Элис последовали за Калленом, заколебавшись, когда он пододвинул стул. Он легко улыбался, был уверен в себе, даже встречаясь с людьми из разных уголков мира. Это была черта, которой Эйра восхищалась.

— Эта фигура — генерал. — Он указал пальцем. Затем посмотрел на Дюко с виноватым выражением лица. Каллен поднял фигуру и вложил его в руку парня. — Вот, позволь мне…

— Если мне нужно будет к чему-то прикоснуться, я это сделаю. — Дюко отмахнулся от фигурки и руки Каллена. Графф хихикнул себе под нос. Каллен выглядел совершенно потрясенным мыслью о том, что он мог обидеть. — Я более или менее слепой, но не немой, хромой или тупой.

— Ладно… — Каллен опустил фигурку обратно на доску. — Если генерал потерпит поражение, игра окончена… — Каллен продолжил объяснять игру в максимально кратких выражениях… которые в итоге оказались совсем не краткими. Была причина, по которой Эйра никогда не утруждала себя изучением карчиви. — … на этом и основывается игра.

— Мой мозг взорван, — застонал Дюко.

Эйра не могла удержаться от смеха.

— Как я тебя понимаю. Мой брат любит… — Она резко замолчала. У нее в горле внезапно от чего-то пересохло, похожего на слезы. — … любил, карчиви, но у меня никогда не было времени учиться, — тихо закончила она. Как она жалела, что отвергала предложения Маркуса научить ее. Время, которое она по-дурацки, упустила.

— Мне нравилось играть с Маркусом. — Каллен поймал ее взгляд, и Эйра быстро отвернулась, словно она могла отвлечься от боли и двигаться дальше.

— Я собираюсь осмотреть территорию. Извините меня, пожалуйста.

— Я иду с тобой. — Элис схватила ее за руку.

— Все в порядке. — Последние дни Эйре хотелось побыть одной. Ее подруга просто не улавливала перемены в ее настроении.

— Если вы обе идете, то я тоже пойду. — Дюко встал. — Каллен потерял меня после объяснения про рыцаря, который может двигаться как вперед, так и назад, и за стенами.

— Ну, я все равно хотел бы научиться, если ты готов сыграть тренировочный раунд? — спросил Графф Каллена. — Не каждый день удается научиться игре Темного острова непосредственно у эксперта.

— Я бы не сказал, что я эксперт… но я был бы рад сыграть раунд или два. — Каллен пересел на покинутое Дюко место.

— Наслаждайся Графф, а я пойду, прогуляюсь у реки с дамами под ручки, так что не торопитесь. — Дюко выставил локти с кривой ухмылкой. Покрытая шрамами половина его лица, казалось, двигалась не так хорошо, как другая. Элис, хихикая, взяла его под локоть. Эйра последовала ее примеру, и они вышли в залитый солнечным светом задний дворик. С каждым шагом от Дюко исходили крошечные импульсы магии.

— Дюко, могу я спросить тебя кое о чем? — Эйра больше не могла сдерживаться.

— Я получил шрамы, спасая принцессу от орды медведей. Но я был слеп от рождения. Вот почему оба глаза такие, какие они есть, хотя только половина моего лица так красиво изуродована.

Элис в ужасе разинула рот.

Эйра несколько раз моргнула, застигнутая врасплох.

— Это… я… мне жаль.

— Все в порядке, все спрашивают. — Он усмехнулся.

— Ну, на самом деле это было не то, о чем я собиралась спросить.

— Не то? — Дюко остановился, приподняв брови… ну, светящиеся точки, глядя на нее.

— Нет.

— Тебя не интересовали мои шрамы? — Он повернулся к ней лицом, наклонившись вперед. Эйра подумала, не пытается ли он каким-то образом запугать ее. Это не сработало бы.

— Это не мое дело, чтобы интересоваться этим. — Эйра высвободила руку, скрестив руки на груди.

— Тогда о чем ты собиралась спросить?

— Я хотела спросить, как правильно обращаться к кому-то из Сумеречного королевства. К кому-то, у кого на лбу такие же точки, как у тебя. Из книг, привезенных из Меру, я почерпнула только косвенные знания о Сумеречном королевстве, так как информации было немного. И… — Ее прервал его смех.

— Я полагаю, если ты никогда раньше не видела морфи, то у тебя могли возникнуть вопросы.

— Морфи? — спросила Элис. — Так вот кто вы с Граффом? Это как эльфы?

— Фактически. Но морфи обладают магией сдвига, которая присуща только нам. — Дюко наклонился вперед и отломил ветку у одного из резных кустарников. Магия заструилась по воздуху от его пальцев, словно сама реальность стала поверхностью спокойного озера, в которое он бросал камни. Ветка пошла рябью. Затем, внезапно, Дюко взмахнул запястьем, освобождая ее от магии. Однако это уже не было веткой. Это была бледно-голубая, слабо светящаяся роза на длинном стебле, которую он протянул Элис.

— Что это было? — с благоговением прошептала Элис, принимая розу. Она повертела ее в руках и посмотрела на Эйру. — Она настоящая.

Эйра стремилась к разъяснению.

— Сдвиг может… подменять вещи?

— Более или менее. — Дюко начал спускаться по лестнице, ведущей к реке. — Сдвиг — это способность преодолеть разрыв между тем, что есть, и тем, что могло бы быть.

— Удивительно, — выдохнула Эйра и последовала за ним. — Значит, ты можешь трансформировать что угодно?

— В какой-то степени.

— А как насчет этой скамейки, или того растения, или той лодки на реке? — Волнение Эйры из-за новой магии заставило слова немного слиться воедино.

— Конечно, все зависит от силы морфи.

— Есть ли что-нибудь, чего ты не можешь…

— Извини мою подругу. — Элис остановила ее. — Она чересчур нетерпелива.

— Элис… — прошипела Эйра.

— Ты не можешь допрашивать первых встречных, — прошипела Элис в ответ.

— Я прекрасно слышу вас обеих. — Дюко указал на свои уши. — Они компенсируют многое из того, чего у меня нет, и еще кое-что.

Элис уперла руки в бедра и бросила на Эйру многозначительный взгляд.

Что? — одними губами произнесла Эйра.

Извинись, — одними губами ответила Элис.

— Все еще слышу. Вы не такие тихие, как думаете. — Дюко вздохнул.

— Дюко, прости, если я задавала слишком много вопросов, — заставила себя сказать Эйра. У нее было их еще около тысячи, но Элис была права.

— Тебе не за что извиняться.

— Ха! — Эйра не смогла сдержаться. Элис закатила глаза.

— Честно говоря, приятно, что кто-то искренне интересуется морфи… кто-то, кто не был испорчен Верующими Ярген.

— Испорчен? — повторила Элис.

— Не буквально, просто ваше восприятие о нас. Что б вы знали, мы волновались с тех пор, как ваша принцесса собралась выходить замуж за Голос. — Они дошли до самого низа, до дорожки, которая тянулась вдоль реки. Дюко слегка оперся руками на перила, разведя их в стороны, ощупывая металл, прежде чем прислониться к нему. Его молочные глаза смотрели поверх воды. — Сумеречное королевство и Меру исторически не самые близкие друзья. Дела пошли лучше при наших нынешних правителях, и, надеюсь, еще лучше с этим договором. Но когда ты сказала, что читала о нас в книгах Меру… я заволновался. Каждый историк с разной стороны рассказывает об истине.

— Разве Сумеречное королевство также не находится на континенте Полумесяца? — спросила Эйра. Она предполагала, что их истории были достаточно тесно переплетены, чтобы истина была хорошо известна.

— Так и есть. И пограничные споры были лишь одним из источников нашей напряженности.

— Одним из источников? — надавила Эйра. Дюко только пожал плечами. Она как раз придумывала, как перефразировать свой вопрос, чтобы попытаться разговорить его, когда мистер Левит прервал их.

— Эйра, Элис, — позвал Левит с террасы. — Ваши чемоданы прибыли, вы должны вернуться и переодеться к ужину.

— Пойдем! — сказала Элис, а затем посмотрела на Дюко. — Спасибо, что нашел время пообщаться с нами.

— Это было для меня удовольствием. — Он взял руку Элис и легонько поцеловал ее, на что Элис хихикнула.

Однако перед глазами Эйры встал другой молодой мужчина. Ей вспомнился Ферро, и с воспоминанием о нем она перенеслась в освещенную камином комнату в темноте ночи. Она посмотрела на реку, представляя, как ныряет под воду, точно так же, как делала раньше, когда хотела почувствовать оцепенение. Но образы больше не помогали. Все, что она могла себе представить — это темные воды, сжимающиеся вокруг нее и Маркуса.

Она вздрогнула.

— Эйра? — Элис вырвала ее из раздумий. Ее подруга была уже на несколько шагов впереди. — Ты идешь?

— Да, извини. — Эйра покачала головой и повернулась, чтобы поблагодарить Дюко, но обнаружила, что он больше не смотрит на здания по ту сторону реки, а выжидающе смотрит на нее.

— Ты не пойдешь сегодня на ужин, — сказал он себе под нос.

— Что? — Не смотря на то, что солнечный свет согревал плечи, Эйре стало еще холоднее.

— Ты скажешься больной, и не сможешь ужинать с другими участниками. Жди в своей комнате.

— Кого? — Эйра выдохнула, переводя взгляд с него на Элис. В любую секунду ее подруга могла снова обернуться и увидеть, что та медлит.

— Своего проводника ко Двору Теней.

Глава третья

— Д

ай мне осмотреть тебя, — в сотый раз настаивала Элис. — Я уверена, что смогу как-нибудь помочь.

— Элис, у меня просто болит живот. Мне станет лучше, когда меня оставят в покое, чтобы я могла спокойно пострадать. — Эйра застонала, перекатываясь на бок и хватаясь за живот. Элис с Левитом стояли по обе стороны ее кровати. Каллен завис в комнате. Ноэль, прислонившись к дверному косяку, больше беспокоилась о своих кутикулах, чем о состоянии Эйры. — Я уверена, что скоро буду в строю.

— Нас предупреждали еще во время плавания. — Левит тяжело вздохнул. — Еда в любое время может испортиться, несмотря на то, что Бегущие по воде обкладывают ее льдом. — Он положил руку на плечо Эйры. — Ты уверена, что не хочешь пойти на ужин?

Эйра слабо приподняла голову с подушки, показывая, что это стоит ей огромных усилий.

— Я… нет, просто мысль о еде. — Она с очередным стоном рухнула обратно на мягкий матрас.

— Не мучай себя. Оставайся. — Левит похлопал ее по плечу.

— Я с радостью заберу свои объедки и, угощая тебя, буду рассказывать о других участниках, — съязвила Ноэль.

— Ноэль, ты такая щедрая. — Элис закатила глаза, затем присела на корточки так, что оказалась почти нос к носу с Эйрой. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я взглянула? Я могу быстро распаковать свои запасы мази и зелий…

— Со мной все будет в порядке. — Эйра схватила ее за руку. — Ты иди и развлекайся, потом все подробно расскажешь.

— Будут еще обеды с участниками, но мы не хотим опаздывать на этот, — заявил Левит. — Давайте дадим ей время прийти в себя.

Все трое удалились. Элис, нахмурившись, уставилась на Эйру, закусив губу.

— Правда, со мной все будет в порядке. — Эйра сжала пальцы Элис, чувствуя себя виноватой за то, что лжет подруге. — Похоже, мне понадобиться какое-то время, чтобы провести с ночным горшком.

— Какая гадость! — Элис со смехом легонько хлопнула Эйру по плечу. — Хорошо. Давай поправляйся. Ты возненавидишь себя, если пропустишь слишком много. — С этими словами Элис ушла.

Ее подруга была права. Эйра уже жалела, что не пошла на ужин и не встретилась с другими участниками. Но у нее будет время пообщаться с эльфами и морфи, в конце концов, они все застряли в одном доме. Она не знала, как часто у нее будет появляться возможности встретиться с Двором Теней.

Как только она услышала, как закрылась наружная дверь, Эйра вскочила на ноги. Она переоделась из ночной рубашки в пару темных брюк, черную рубашку с длинными рукавами и плащ с капюшоном. Если она встречалась, помогала или, возможно, присоединялась ко Двору Теней, ей нужно было выглядеть соответственно.

Одевшись, Эйра принялась мерить шагами комнату в ожидании. Ее ноги и разум соревновались в том, кто может быть более беспокойным. С каждым шагом ее все сильнее и сильнее затягивало эхо Ферро, которое обжигало уши всякий раз, когда хоть малейшая частичка магии вырывалась из ее железной хватки.

…Я волновался…

…амбиции приведут… гибели…

…уверен?

…отнесу его ей…

Остановившись, она прикусила губу, сдерживая стон, и схватилась за голову. Эйра медленно вдохнула и выдохнула, снимая напряжение с плеч.

— Его здесь нет, — прошептала она. Ее собственный голос дал ее ушам что-то реальное, на чем можно было сосредоточиться. — Его здесь нет, — повторила она просто для того, чтобы это подействовало успокаивающе. — Но… он был здесь. Он должен был быть здесь. — Такое множество его отголосков не могло быть простым совпадением или перенесенными реликвиями.

Она провела кончиками пальцев, которые слегка дрожали, по позолоченной раме первой картины, которая заговорила с ней. Она уже ненавидела то, что, как она знала, должна была сделать. Но охота на Ферро была ее выбором. И ее магия, возможно, как раз и поможет ей найти его.

Позволив своим силам размотаться невидимой нитью, Эйра протянула руку. Она касалась предметов, стен, дверей, каждой поверхности невидимыми пальцами, которые искали следы Ферро. Но слова были слабыми и прерывистыми, разговоры со временем стихали по мере того, как следы магии, оставленные на них, медленно исчезали.

Было же что-то еще, сильнее. Должно было быть.

Открыв дверь, Эйра высунула голову, чтобы убедиться, что остальные ушли. Никого не было видно, и в комнате стояла тишина. Она подошла к главному входу и положила руку на ручку, прижавшись щекой к двери, ведущей на главную лестницу, слушая скорее ушами, чем магией.

Тишина.

Эйра приоткрыла дверь, осмотрела лестницу и выскользнула, прижимаясь спиной к стене. Ее магия растянулась вокруг нее, перемахнула через стену, ища… но ничего не находя.

Оттолкнувшись, она оглянулась на непритязательную каменную гладь. «Я знаю, что я слышала», — твердила себе Эйра. Голос Ферро действительно был эхом. Должен был быть.

Как только мы завладеем…

Его голос был зовом сирены. Она проскользнула в общую зону Соляриса, тихо закрыв за собой дверь. Слева от главного входа находился большой камин, богато украшенный резьбой до боли детализированной флорой и фауной, обрамленной завитками. Она задушила камин своей магией, стараясь не потушить потрескивающее пламя.

…я готов…

Снова послышался голос. Но он исходил не из самого камина, а снаружи него. Эйра провела пальцами по каменной резьбе у камина, ища какую-нибудь потайную панель или дверцу.

Ну, где же? Сомнение закралось в ее голову, приведя с собой свою подружку — панику. Что, если все эти отголоски были у нее в голове? Что, если ее одержимость Ферро превратилась в…

Ее палец зацепился за металлическую защелку, и она потянула, открывая небольшое углубление, скрытое в резьбе.

О, спасибо Матери. Эйра вздохнула с облегчением. В потайном отделении лежал богато украшенный золотой кинжал в украшенных драгоценными камнями ножнах. Она схватила его, снова плотно закрыла дверцу, а затем вернулась в свою комнату, прежде чем кто-нибудь мог обнаружить ее исчезновение.

В безопасности и одиночестве Эйра держала кинжал перед собой, позволяя своей магии невидимо окружить его. Оружие было покрыто пузырем, который только она могла видеть и чувствовать. В нем было столько ее силы, что по щелчку пальцев воздух превращался в воду.

Теперь говори, — приказала Эйра, приглашая голос мужчины вернуться в ее голову.

Я ждал тебя, — повторил бестелесный Ферро из какого-то далекого времени. Он был ясен и резок, будто тот стоял прямо рядом с ней. Должно быть, это и было источником большинства эхо-сигналов, которые она слышала.

Ты же знаешь, я не могу свободно передвигаться, — ответил мужской голос. Эйра не узнала его. Голос был глубоким, потрепанным возрастом или травмой, и в нем чувствовалась навязчивая тяжесть.

Я знаю, вот почему я волновался. Я подумал, что ты, возможно, заблудился.

Они ничего не знают ни о моих передвижениях, ни о наших планах.

Каковы будут распоряжения?

Всегда такой нетерпеливый, — преследующий голос почти мурлыкал. — Позволь мне просто взглянуть на тебя на мгновенье, мне не часто удается увидеть своего сына. Сын… Теперь, когда Эйра услышала это слово, она не могла не заметить фамильного сходства в их голосах. Бестелесный мужчина продолжал: — Ты растешь сильным и способным. Ты будешь достоин, когда придет время.

Я молюсь, чтобы так оно и было.

Это время приближается.

Ферро тихо зарычал.

Амбиции Люмерии приведут ее к гибели. Она игнорирует зло, которое угрожает поглотить всех нас. Мы единственные, кто может спасти эту землю.

Мы одни выстоим против тьмы, — согласился мужчина. Последовала долгая пауза. Затем Ферро тихо ахнул.

Отец, ты уверен?

Да. Мы должны реализовать наши планы.

Я готов.

Ты знаешь, что с ним делать.

Я отнесу его ей. — Таинственная «она» явно была кем-то, о ком у Ферро были строгие убеждения. Просто то, как он это сказал, наполненный такой тоской и горечью одновременно, сказало Эйре об этом.

Затем ты пойдешь, соберешь Пепел Ярген и начнешь разваливать сделку Люмерии с еретиками, — приказал мужчина. — Как только мы завладеем четырьмя реликвиями, мы вновь зажжем пламя, которое направляет этот мир.

И когда это произойдет, ты будешь править.

А ты вознесешься. Ты…

Царапанье по двери отвлекло внимание Эйры. Ее магия рухнула сама по себе. Вода с грохотом обрушилась вниз и собралась у ее ног. Она поспешно убрала ее, когда снова услышала царапанье.

Открыв дверь, Эйра просунула нос в главную гостиную. Никого не увидев, ее взгляд упал на источник тихого писка у ног. Это был какой-то крот, похожий на барсука. С его подбородка свисали длинные усики — лоскуты кожи, которые слегка покачивались, когда он поворачивал голову то в одну, то в другую сторону. Его крошечные коготки, без сомнения, были источником царапанья.

— Только не говорите мне, что здесь водятся крысы, — невозмутимо сказала Эйра. Из всех вещей, которые могли бы прервать ее… только этого не хватало.

Крошечный зверек повернул к ней нос, мех покрыл то место, где могли быть его глаза, как бы говоря: Как ты смеешь называть меня крысой!

— Кыш. Кыш. Я занята. — Эйра отмахнулась от него и закрыла дверь. Царапанье почти сразу же возобновилось. — Чего тебе надо, крыска?

Раздался возмущенный писк, а затем маленькое существо побежало в общую гостиную. Эйра вздохнула и снова закрыла дверь.

Снова царапанье.

— Что… — Эйра остановила себя, так как существо уже пробежало половину комнаты, пока она прикрывала дверь. Оно остановилось, чтобы бросить на нее острый взгляд и дернуть своей крошечной головкой. Эйра несколько раз моргнула. — Ты хочешь, чтобы я последовала за тобой?

Снова писк, будто он понял ее.

— Ты мой проводник?

Тишина, а затем существо опустило нос, будто кивнуло.

Эйра глубоко вздохнула. Она собиралась последовать за странным кротовым существом, и если бы кто-нибудь ее увидел, ей пришлось бы заявить, объясняя ситуацию, что боли в животе превратились в полномасштабные галлюцинации. Эйра засунула кинжал за пояс.

— Хорошо, веди.

Крот метнулся к камину и юркнул в крошечное отверстие, где резное покрытие соприкасалось с панелями стены. Эйра присела рядом с ним на корточки.

— Извини, но я не могу протиснуться в такую маленькую дыру.

Единственным ответом было царапанье с правой стороны. Эйра уставилась на стену, вспомнив о потайной комнате, которую она обнаружила в Башне — о потайном закутке по другую сторону резьбы. Эйра провела пальцами по деревянной обшивке. Она вонзила ногти в пазы в поисках какого-нибудь скрытого рычага. Ее мизинец задел резьбу, когда она проследила за одной особенно глубокой трещиной.

Там была вырезанная петля в форме львиной гривы, которая, казалось, не была полностью прикреплена к остальной части резьбы, смутно напоминая другую защелку, которую она находила. Вначале Эйра попыталась нажать на нее. Ничего. Затем потянула. Затем она повернула, и стена справа от нее тихо щелкнула, паз, который она осматривала, отделился.

Эйра потянула дверь, сердце колотилось в равной степени от беспокойства и волнения. Она была спрятана даже лучше, чем вход в тайную комнату Аделы в Башне. Ее петли были на одном уровне с углом стены. Другие края были неровными — сливаясь с резным камином.

Крот ждал ее на другой стороне. Он завис на мгновение, прежде чем броситься в темноту. Эйра быстро последовала за ним, закрыв за собой дверь и погрузившись в кромешную тьму.

— Я ничего не вижу! — высказала она, стараясь говорить тише, так как ее голос дрожал от нарастающей паники.

Отдаленный писк был ей ответом. Она задавалась вопросом, не ответило ли существо: Мне все равно, разбирайся сама.

Поджав губы, Эйра выдохнула разочарование и страх, затем прижала руки к двери, которую только что закрыла. Она робко протянула руку, мгновенно коснувшись другой стены. Проход был едва достаточно широк, не давая ей отступать в сторону. Прижимаясь к стенам в поисках поддержки, она подавила вкус желчи, обжигающей ее горло.

Темнота вокруг нее была такая же густая и всепоглощающая, как те холодные воды. Эйра зажмурилась, но это ничего не изменило. В коридоре было ужасно тихо. До нее не доносилось никаких голосов. Тихо, как в могиле.

Тем временем звук бегущего крота становился все более и более отдаленным.

Ей нужно было поторопиться, у нее все получится. Именно так она отомстит за брата. Если она сейчас не двинется с места, то с таким же успехом может позволить Ферро исчезнуть навсегда.

Двигайся, Эйра! — мысленно закричала она на себя. Ее ноги медленно зашагали. Двигайся!

Если она смогла нести брата в мороз по снегу, если она смогла каким-то образом подчинить Ферро, если она смогла после проделать весь путь в Соларин… она должна найти смелость пройти через темный проход. Она хотела встретиться с Двором Теней. О чем она думала? Что местом их встречи станут залитые солнцем комнаты и ухоженные патио? Нет, это было то, на что она подписалась, и ей нужно было…

Эйра ахнула, когда ее нога провалилась туда, где, как она ожидала, должна была быть земля. Нога соскользнула с края лестницы, и Эйра вцепилась руками в стены, пытаясь удержать равновесие, но безуспешно. К счастью, она плюхнулась назад. Эйра тяжело приземлилась и стиснула зубы, чтобы сдержать крик, когда ее копчик заныл. Ее другая нога соскользнула, и она использовала свою магию, прежде чем начала падать вниз по лестнице.

Лед распространился вокруг нее, приклеивая ее к лестничной площадке. Эйра на мгновение задержала дыхание и закрыла глаза. Лед. Она могла ощутить комнату вокруг себя с помощью своей магии. Это была странная и незавершенная картина, где было трудно сосредоточиться на чем-то одном, но если она будет поддерживать лед, потрескивающий вокруг нее, она сможет спуститься по лестнице, способная определить, когда достигнет нижней ступени. По крайней мере, лед, удерживающий ее на якоре, не даст ей снова соскользнуть.

Существо продолжало вести ее все глубже и глубже по коридору, мимо другой двери, через которую Эйра пробралась на ощупь, и дальше по длинному коридору. Когда слабый проблеск света прорезал темноту, она несколько раз моргнула, пытаясь убедить себя, что у нее не галлюцинации.

Вдалеке виднелся дверной проем, освещенный единственным канделябром. Магическое пламя освещало большой зал, в котором она оказалась — проход, соединявший, по меньшей мере, пятнадцать других проходов поменьше, подобных тому, из которого вышла Эйра.

Дверь в конце была ничем не украшена, на ее поверхности над ручкой в центре был пустой железный медальон. В ручке была замочная скважина. Крот, выжидая, остановился перед дверью.

Эйра дрожащими пальцами потянулась к двери, которые сомкнулись вокруг холодной железной ручки. Та была слишком велика для ее руки, так что она не могла понять, как сделать так, чтобы взяться поудобнее.

Не слишком ли многого она добилась? Она только что прибыла в Меру и уже искала тайное общество. Это было не похоже на нее. Она такой не была. Это были действия кого-то более смелого, сильного, храброго, кого-то более похожего… обледенелый корабль, как призрак, исчезающий в темных водах, проплыл в ее сознании… кого-то более похожего на Аделу.

Если у нее получилось добиться таких результатов, было ли это признаком того, что между ней и королевой пиратов действительно может быть родство?

Эйра уставилась на железный медальон. Он был отполирован до черного зеркала, отражая тени, которые плыли по течению глубоко внутри ее собственной тьмы. За этой дверью она, в конечном счете, найдет правду. За этой дверью ее ждала месть. Оставался последний шанс отступить. Даже Эйра понимала, что выбрав этот путь, назад дороги уже не будет.

Крот начал нетерпеливо почесываться.

— Мне нужна минутка. — Эйра впилась взглядом в существо. Он слепо уставился на нее, невосприимчивый к выражению ее лица. — Просто… дай мне время, пожалуйста.

Существо замерло, терпеливо ожидая у ее ног. Словно, каким-то образом, он понимал выбор, который она взвешивала. Словно он знал, какую мысленную войну она ведет.

Надо отдышаться. Вдох. Выдох

За Маркуса.

Эйра повернула ручку и вошла во Двор Теней.

Глава четвертая

верь вела в пещеру, находящуюся глубоко под улицами Райзена. Огни пылали и отражались на высоко расположенных подпорках, которые поддерживали грубо обтесанный потолок. Словно призовые трофеи, над головой, на веревках были подвешены широкие парусины. Хижины, сложенные из дерева и земли, расположились вокруг нескольких общинных очагов. Как и в маленьком городке, во дворе кипела жизнь, по меньшей мере, пятьдесят человек слонялись без дела.

Мужчины метали ножи в деревянные манекены. Женщины сражались на рапирах. За низким столиком пожилой мужчина учил девушку карточным фокусам. Все они были одеты по-разному. У некоторых были чистые волосы и вымытые лица, другие же, похоже, не мылись неделями. В основном это были эльфы, но Эйра заметила нескольких людей с круглыми ушами и светящимися точками — морфи, а также несколько созданий неподалеку, у которых были более длинные, похожие на животных, носы и узкие глаза — казалось, они обладали каким-то родством с рептилиями.

Казалось, никто не заметил или не обратил внимания на то, что она появилась среди них. Эйра посмотрела на крота, собираясь спросить, что делать дальше, когда воздух вокруг существа покрылся рябью. Она увидела ту же пульсирующую магию, которую Дюко использовал ранее, будоражащую воздух, пока крот не исчез, и мужчина не появился между импульсами.

Эйра вздрогнула от неожиданности, отступив, и ее спина уперлась в дверь позади нее. Ей показалось, что тысячи крошечных кинжалов вонзились ей в кожу, и она немедленно выпрямилась. На другой стороне двери во Двор Теней был массивный замок со штырями и ручками, которые занимали всю заднюю часть.

— Теперь, когда ты здесь, нам нужно запереть дверь. — Дюко обошел ее и достал из кармана железный прут. Магия окружила его, превратив прут в ключ, который он вставил в центр древнего замка. Когда он повернул его, рычаги потянули шестеренки, магические письмена вспыхнули, болты защелкнулись, и та часть ее разума, которая была связана с выживанием, остро осознала, что теперь спасения не будет.

Пытаясь подобрать слова, Эйра несколько раз открыла и закрыла рот, уставившись на Дюко.

— Ты… был кротом?

— Был кротом… обоими, ни тем, ни другим? Технически? — Он ухмыльнулся ей.

— Ты можешь изменяться, когда захочешь? — Она потерла спину и проверила, нет ли у нее кровотечения из-за удара о механизм замка.

— Да. — Дюко убрал ключ, импульс магии превратил его обратно в железный прут, который снова поместился в его кармане.

— Так зачем ты заставил меня шарить в темноте? — возмутилась она. — Почему было просто не прийти в мою комнату… в нормальном обличии?

— Я сам как крот. — Он скрестил руки на груди.

Она уперла руки в бока.

— А как личность?

— Считай это частью твоего посвящения. — Он ухмыльнулся. — Вещи редко бывают такими, какими кажутся, особенно здесь, внизу. Ты всегда должна искать то, что представляет собой кто-то или что-то, а не то, чем они кажутся. — Дюко прошел мимо нее, уверенно шагая по дорожке. — А теперь пойдем. Ты же не хочешь заставлять Призраков ждать.

— Призраков? — пробормотала Эйра в основном себе. Она не ждала от Дюко ответа. Что оказалось правильным, потому что ответа не последовало.

Они неторопливо пошли по тропинке мимо лачуг. Несколько человек посмотрели в ее сторону. Ей было не по себе, что за ней наблюдали. Она не понимала, как не заметила этого, когда оказалась тут, но теперь взгляды были повсюду.

Наполовину скрытые парусинами, на стропилах располагались мужчины и женщины с заряженными арбалетами в руках. Мужчины, метавшие кинжалы, поворотом запястий, могли проткнуть ее насквозь. Женщины, упражняющиеся с рапирами, не потрудились отойти в сторону, когда она проходила мимо, их движения чуть не задели Эйру.

Все знали о ее присутствии и пока терпели ее. Именно такой громкий и ясный посыл она услышала от всех них. Эйра не сомневалась, что сделай она что не так, она никогда больше не увидит дневного света.

Магические нашептывания невидимыми устами коснулись ее ушей. Эйра работала над тем, чтобы сдерживать свои силы, совсем не позволяя им задерживаться на какой-либо поверхности или предмете слишком долго. Ей нужно было сосредоточиться, и, более того, она не была уверена, хочет ли она получить всю информацию, хранящуюся в этом месте. Она может услышать такие вещи, которые только сделают темноту внутри нее еще более плотной.

Проход спускался вниз, балки переходили в арки, становящиеся все ниже и ниже, как ребра могучего зверя, превращаясь в туннель, который Эйра представляла как глотку пресловутого монстра, которым был Двор Теней. Она задавалась вопросом, что ждет ее впереди.

В конце туннеля ее ждала еще одна запертая дверь, но Дюко не стал доставать железный прут. На этот раз он поднял простой молоток, ударил три раза медленно, затем два быстро.

— Особый стук, — прошептала Эйра, внезапно почувствовав боль в груди. Она никогда больше не услышит, как Маркус стучит в ее дверь.

— Да. Он часто меняется, так что не утруждай себя его запоминанием. Если ты будешь приглашена, мы дадим тебе знать… когда нам этого захочется.

— Понятно. У нас с братом тоже было так. — Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела остановить себя. Они совсем не помогали облегчить ее боль, они сделали все еще хуже.

Дюко приподнял бровь, глядя на нее.

— Особый стук… так мы бы всегда определяли, кто за дверью.

Он поджал губы. Эйра тут же пожалела, что рассказала об этом. Ей следовало держать рот на замке. К счастью, разговор на этом закончился, так как дверь открылась, и появился еще один из ящероподобных мужчин, которых Эйра видела в большой комнате.

— Приведи ее, — сказал мужчина мягким и удивительно высоким голосом.

Комната перед ней представляла собой подобие военного штаба. Три больших стола были завалены всевозможными записями, пергаментами и бумагами. На центральном расположилась карта Райзена. Маленькие фигурки были расставлены в разных точках, какие-то заметки были нацарапаны прямо на карте.

По сравнению с главным залом, эта комната была почти ослепительно яркой. Над головой горела люстра, освещая уже собравшихся шестерых человек. Эйра узнала только одну — Денею.

— Оставьте нас. Дюко, ты можешь остаться, — сказала она властно. Три человека вышли, оставив только Эйру, Дюко, Денею, еще одного эльфа и женщину-морфи. Денея ждала, пока закроется дверь, чтобы начать говорить, изогнув губы в усмешке. — Добро пожаловать во Двор Теней, Эйра. Ты на это надеялась?

— И не только на это, — призналась Эйра. — Это гораздо более крупная организация, чем я себе представляла.

— Ты можешь доверить всем здесь свою жизнь. — Денея уловила невысказанное беспокойство Эйры. — До тех пор, пока ты готова отдать за них свою.

— Это мы еще посмотрим, — фыркнула справа от Денеи женщина и заправила прядь янтарных волос за ухо.

— Не то чтобы у нее был выбор. — Мужчина слева от Денеи выковыривал ножом грязь из-под ногтей. Он посмотрел на Эйру сквозь темные ресницы. — Так или иначе, теперь, когда ты увидела это место, ты вручаешь нам свою жизнь.

— Я знала это до того, как пришла. — Эйра сосредоточилась на Денее. — Отлично, что я пришла не с пустыми руками. — Эйра достала кинжал и положила его на бумаги, покрывающие стол, между собой и тремя Призраками.

— У нас много кинжалов. — Мужчина закатил глаза.

— Этот разговаривает.

— Говорящий кинжал? — съязвил он. — Теперь я видел все.

Эйра продолжала обращаться только к Денее.

— Он говорит голосом Ферро.

В воздухе будто что-то изменилось. Мужчина медленно опустил руку и вернул нож в потайные ножны на наручи, который носил. Женщина перевела взгляд с Денеи на Эйру.

— Это и есть та сила, о которой ты нам рассказывала? — спросила она.

— Да, — кивнула Денея, не сводя глаз с Эйры. — Эйра, по правую руку от меня Ребекка. Лорн слева от меня. Мы — Призраки Двора Теней, надзиратели, хранители ключей, лорды и леди секретов Меру.

— Ты заставляешь нас звучать так причудливо, когда так говоришь. — Лорн драматично поднес тыльную сторону ладони ко лбу. — Мне нравится, когда ты говоришь по-королевски.

Денея проигнорировала его.

— Мы будем теми, кто решит, будешь ли ты жить с нашей тайной или умрешь.

— Я не знала, что меня будут проверять. — Эйра перевела взгляд с одного на другого.

— Ты же не думаешь, что мы впустим кого попало, не так ли? — Ребекка почти ласково улыбнулась.

Эйра думала, что слова Денеи будет достаточно. Она считала, что они с Денеей были на одной волне. Она слишком много на себя взяла.

— Что мне нужно сделать, чтобы доказать, что я серьезна в своих намерениях? — Эйра пережила четыре испытания, чтобы зайти так далеко. Оказалось, что ее пятое ждало на континенте Полумесяца.

— Мы вышлем тебе подробности, когда будем готовы. — Ребекка, казалось, слишком сильно наслаждалась утаиванием информации. Эйра укрепила свои ментальные стены, решив не позволять им видеть ничего, кроме холодного спокойствия. — Прежде всего, я хочу увидеть твою магию, о которой нам так много рассказывала Денея. — Ребекка прошла в дальнюю часть комнаты, достала коробку, поставила ее на стол между ними и открыла, чтобы показать железный диск, напоминающий тот, что Эйра видела на первой двери. — Давай, используй свою магию прослушивания — эхо, о котором нам рассказывала Денея.

Эйра сосредоточилась на диске, представляя, как ее магия кружится вокруг него. Диск погрузился в ее океан, став частью ее сознания. Чем больше она практиковалась в прослушивании, тем легче это становилось. До нее донеслись голоса, резкие и ясные.

Если ты действительно это слышишь, скажи Лорну, что ему нужно постирать носки, — сказало эхо голосом Ребекки. Затем наступила тишина.

Эйра замурлыкала и переключила свое внимание с диска на Лорна.

— Ребекка хочет, чтобы ты знал, что тебе нужно постирать носки.

Лорн бросил на Ребекку сердитый взгляд.

— Мои носки в порядке! Как ты смеешь… — Он замер, осознав, что Ребекка уставилась на Эйру, разинув рот. Это вернуло взгляд Лорна к ней. — Это правда… Ты действительно можешь слышать эхо.

— Да, и теперь это установлено. — Эйра указала на кинжал. — Хотите знать, что сказал Ферро?

— Продолжай, — сказала Денея.

Эйра сосредоточилась на клинке, снова вызвав голоса. Слова Ферро все еще были жгучей раскаленной иглой между ее глаз, что, мягко говоря, приносило неудобство. Но сейчас было легче вынести, когда она ожидала их, и голос не был неожиданностью. Эйра слово в слово повторила услышанный разговор, который прокручивался у нее в голове. Как и в прошлый раз, голоса смолкли, все, что говорили Ферро и мужчина, оборвалось на полуслове.

— Значит, у него действительно есть отец. — Взгляд Лорна стал серьезным. У ранее дурашливого мужчины внезапно появился опасный вид. Тени, казалось, ожесточили мягкие изгибы его лица. — Как никто из нас не знал об этом? Как ему удавалось гнуть свою сиротскую историю?

— Нужно кое-что обсудить с твоими помощниками. — Ребекка искоса взглянула на него.

— Ты действительно думаешь, что он связан со Столпами? — Лорн проигнорировал обвиняющий взгляд Ребекки и повернулся к Денее.

— Я не вижу никакого другого объяснения. Очевидно, что Ферро уже давно вовлечен в заговор, и теперь, когда в игре участвует Адела, мало у кого есть мотивация и средства, подобные Столпам. — Денея легонько постучала пальцами по столу, сосредоточившись на кинжале.

— О каких реликвиях идет речь? — спросила Эйра. — Он — его отец — упомянул о сборе реликвий. Что-то насчет Пепла Ярген?

Денея посмотрела на Лорна и сказала:

— Я хочу, чтобы ты посмотрел, сможешь ли ты найти информацию.

Ее желудок налился свинцом. Если бы они имели хоть какое-то представление о том, о чем говорил Ферро, Денея не стала бы отсылать Лорна за дополнительной информацией. Эйра пришла во Двор Теней, надеясь, что у них есть ответы на все вопросы, а она уходила ни с чем, кроме новых вопросов.

— Есть ли какие-нибудь зацепки относительно местонахождения Ферро? — спросила Эйра. — Скажите мне, что у вас хотя бы есть информация об этом, — хотела сказать она.

— Данная информация тебя не касается. — Ребекка обратила свое раздражение на Эйру.

— Как это не касается? — Эйра наклонилась вперед, положив ладонь на стол. — Я здесь, чтобы помочь, не так ли?

— Как и все остальные. — Ребекка закатила глаза.

— Я принесла вам кинжал и неплохую информацию вместе с ним, не так ли?

— Хочешь медаль? — Ребекка пожала плечами. Ее непростой характер начинал раздражать Эйру.

— Он убил моего брата и пытался убить меня тоже. Я заслуживаю знать.

Взгляд Ребекки метнулся через плечо Эйры туда, где все еще стоял Дюко. Все это время он был молчалив, как статуя. Затем женщина-морфи наклонилась вперед, положив руки на стол. Взмах ее длинной челки на коротко остриженных волосах отбрасывал темные тени на ее глаза.

— Ты думаешь, что ты здесь единственная, кто что-то потерял? Кто пострадал? Люди не приходят во Двор по собственному выбору. Они приходят сюда, потому что им больше некуда обратиться, потому что мир порядка и справедливости подвел их. Они приходят сюда, потому что эти темные залы — единственное место, куда они могут вписаться или иметь хоть какую-то надежду свести свои счеты.

— Успокойся, Ребекка, — вздохнула Денея. Она посмотрела на Эйру более мягким, но не совсем добрым взглядом. — Люди знают то, что им нужно знать. Чем больше людей знают секреты — кусочки цельной правды — тем легче становится этой правде выйти наружу.

— Но…

— Следуй нашим приказам, и у тебя все будет хорошо, — сказал Лорн. — Мы отправим их через Дюко. Он будет твоим контактным лицом в преддверии и во время турнира.

— У меня будет смотритель? — Эйра выгнула брови, оглянувшись на Дюко. У него были задатки самодовольной ухмылки, которую она не оценила.

— Думай обо мне больше как о посланнике и убийце. Что ты получишь, зависит от того, как ты будешь действовать, — сказал Дюко.

— Хорошо, я поняла. — Эйра отодвинулась от стола. Попытка пробиться в эту группу не пойдет ей на пользу. Как бы она ни хотела возглавить охоту на Ферро, она ничего не добилась в этом вопросе.

— Хорошо, мы должны вернуть тебя до того, как закончится ужин, — сказала Денея.

— Вы не ответили на мой вопрос. — Эйра встретилась взглядом с Денеей. — Есть ли какие-нибудь зацепки по Ферро? — Ребекка выглядела так, словно была готова взорваться, когда Эйра настояла на повторном вопросе.

Денея медленно покачала головой.

— Пока нет. Но скоро мы что-нибудь найдем.

Эйре оставалось только кивнуть. Ферро ускользнул из их рук. Убийца ее брата все еще был на свободе, а возможные сообщники представляли собой большую пустоту, лишенную информации.

— А про «Шторм»? — спросила Эйра.

— Тоже неизвестно. В нашем последнем отчете говорилось, что Адела находится у северного побережья, рядом с империей Карасовия. Но прошло некоторое время с тех пор, как ее видели в последний раз, а «Шторм» быстрый корабль.

— Верно. — Итак, Ферро и пираты были замешаны в игре и пропали без вести. Эйра еле сдерживалась, чтобы не прокомментировать насколько, на самом деле, хорош Двор Теней, если они потеряли след целого корабля.

— Давай, пошли. — Дюко направился к двери.

— Спасибо, что позволили мне быть здесь. — Эйра вздернула подбородок.

— Поблагодари нас, доказав свою ценность, — зловеще сказал Лорн.

— Мы скоро свяжемся с тобой. Будь готова. — Денея снова посмотрела на кинжал, вертя его в руках, когда Эйра последовала за Дюко к двери.

Как раз перед тем, как дверь закрылась, она услышала, как Ребекка сказала:

— Ты права, ее сходство с Аделой поразительно. Нам нужно будет посмотреть…

Дверь в штаб Призраков закрылась перед темными потоками, взбивающими белую ледяную пену внутри Эйры. Люди здесь знали, как выглядит Адела. Она задавалась вопросом, сколько других членов Двора Теней увидели в ней Аделу. Сколько из них из-за этого крепче держались за свое оружие? Сколько людей боялось ее только из-за сходства во внешности?

Адела могла бы быть ее матерью. А может, и нет. Кончики пальцев Эйры покрылись инеем. Если сходство вызывало страх как у ее врагов, так и у союзников, то Эйра использовала бы его с безрассудной самоотверженностью, независимо от правды о ее происхождении.

Она сделает все, что угодно, и не остановится ни перед чем, пока Ферро не заплатит за то, что он сделал.

Глава пятая

— Я

должен спросить, это правда? — Дюко закрыл за ними дверь, ведущую ко Двору, заперев ее с помощью импульса магии и своего железного ключа.

— Что, правда?

— Ты действительно дочь Аделы?

— Я не знаю, — честно ответила Эйра. Она все еще пыталась понять, насколько близко Дюко был к Призракам, и каково его место во Дворе. Он был достаточно высокого ранга, чтобы Денея не сразу отослала его прочь во время их обсуждения в штабе. Но это, возможно, было больше связано с тем, что он теперь является смотрящим Эйры. — Очевидно, люди думают, что я похожа на нее.

— А я и не заметил. — Дюко ухмыльнулся в своей кривой манере.

— Точно, прости. — Эйра искоса взглянула на него, избегая его молочных глаз.

— Я не заметил, потому что я никогда не встречался с Аделой. Что? Ты подумала, я не заметил, потому что слепой? — Он ухмыльнулся так широко, как только позволяли шрамы на лице.

Мгновенное чувство вины испарилось из-за его легкомысленного тона.

— Ты не можешь этого видеть, но я закатываю глаза.

— О, я достаточно хорошо слышу это в твоем голосе. — Он начал идти по туннелю, ведущему от Двора. Свет единственного факела позади них померк. — Мои глаза и шрамы действительно тебя не беспокоят?

— А должны? — Эйра приподняла брови.

— Большинство находит их в лучшем случае жуткими, а в худшем — ужасающими.

— Я гарантирую, что люди, которые находят тебя неподобающим снаружи, гораздо уродливее внутри, — задумчиво сказала Эйра. — Я удивлена, что тебя волнует, что я думаю. Ты вроде бы не похож на человека, который заботится о том, что думают другие.

— Я стараюсь не обращать внимания. Иногда я даже добиваюсь успеха. — Неприкрытая честность была вплетена в его слова, звук, который гармонировал с очень уязвленным гулом глубоко внутри нее.

— Трудно этого не делать. Я могу понять, — тихо сказала она.

— Можешь ли?

— Ты носишь свои шрамы снаружи, а я внутри. Я не могу познать твою боль… но я могу попытаться сопереживать на определенном уровне, основываясь на жестокости, которой я подверглась в свое время. — Ее мысли вернулись ко всем тем людям и их осуждающим взглядам, когда они узнали о голосах.

Дюко замедлил ход и остановился перед темным туннелем, который должен был привести их обратно в поместье участников. Тьма окутывала его, за исключением пяти слабо светящихся точек на лбу. Несмотря на то, что он не смотрел прямо на нее, она чувствовала, что все его внимание сосредоточено на ней.

— Ты даже не спросила, как я могу видеть, — задумчиво сказал он. — Как мне удается передвигаться. У большинства людей возникает дюжина вопросов, о которых они должны немедленно спросить.

— Ты, похоже, отлично справляешься. И почему все это должно быть моим делом? — Эйра пожала плечами. — Мой дядя потерял руку во времена падения Безумного короля. Теперь он использует ледяную руку, когда ему это нужно, и передвигается без проблем. Он точно не хочет, чтобы кто-то относился к нему по-другому. — Мысль о Грэме наполнила ее тупой болью. Он был одним из троих, кто пришел попрощаться с ней. Несмотря на то, что он был разочарован ее решением поехать, он долго и крепко обнимал ее. — Я предполагаю, что у тебя есть своя собственная тактика, магическая или иная, чтобы ориентироваться в пространстве.

— Ты права, это целый ряд мер, некоторые магические, некоторые нет. — Дюко кивнул. — Ты оказалась не такой, каким я ожидал увидеть жителя Темного острова.

— Я не ожидала встретить в Меру кого-то, кто мог бы превращаться в крота. — Эйра слегка усмехнулась.

Дюко усмехнулся и направился в коридор. Слабое свечение точек на его лице давало ей немного света, чтобы не отставать. Недостаточно, чтобы нормально видеть, но достаточно, чтобы не быть полностью погруженной в кромешную тьму, которая наслаждалась игрой с ее разумом. Она снова спустила магию к своим ногам и ее ботинки покрылись инеем, чтобы больше не спотыкаться.

— Дюко, могу я тебя кое о чем спросить?

— Ха! Я знал, что вопрос не за горами, — пошутил он. — Как мне удалось заполучить эту плутоватую красоту? Так я родился с этим.

Она тихо рассмеялась.

— Кто такие Столпы?

Он остановился на полушаге. Эйра не могла видеть выражения его лица, но она могла разглядеть, как его подбородок слегка опустился, а плечи ссутулились. Она могла чувствовать напряжение, которое вызывало в нем простое упоминание о них.

— Их полное название — Столпы Истины, Справедливости и Света, — произнес он, в конце концов. — Оно слишком длинное, поэтому все называют их просто Столпами. — Дюко замолчал, на мгновение задумавшись. Затем он повернулся, прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди с напряженным выражением лица. — Как много ты знаешь об истории Меру?

— Я бы сказала, что удивительно много для кого-то с Темного острова.

— Ты слышала о Голосе Ярген и Мечах Света?

— Голос Ярген — это кто-то типа религиозного лидера, которым является Таавин. Он помолвлен с нашей наследной принцессой Ви Солярис.

— Да, это он.

Эйра не могла понять из этих нескольких слов, нравится ли Дюко Таавин или нет.

— Мечи Света находятся под властью Голоса. Они как твердая рука Верных Ярген, верно?

— Ты действительно знаешь удивительно много для человека с Темного острова. Ты уверена, что не скрываешься в Меру?

— Я и сама иногда задаюсь этим вопросом. — Горькая улыбка появилась на ее губах, когда она вспомнила об открытии пробелов в ее происхождении. — Я слышала, что Адела наполовину эльфийка, так что кто знает.

— Верно… — Дюко отмахнулся от мысли, что она отродье Аделы. Он явно не хотел думать о последствиях. — Почти двадцать пять лет назад бывший лидер Мечей Света, человек по имени Ульварт, был заключен в тюрьму за убийство Голоса, бывшего до Таавина, и тушения Пламени Ярген.

— Он убил Голос, погасил пламя и был всего лишь заключен в тюрьму? — Если так вершилось правосудие на Меру, у Эйры внезапно появилась мрачная надежда, что Ферро будет убит до того, как предстанет перед королевой.

— У него есть друзья на очень высоком уровне, контакты, которые присматривали за ним. Кроме того, Люмерия боялась, что, убив его, она превратит его в мученика. Запутывая ситуацию еще больше — он точно не убивал последний Голос.

— Как ты не «точно» убиваешь кого-то?

Дюко вздохнул и собрался с мыслями.

— Он убил Голос, утверждая, что Голос позволил ворам проникнуть в Архивы и украсть Пламя Ярген. Но позже Денея обнаружила, что именно Ульварт украл пламя и подставил Голос. Когда он убил Голос, все подумали, что это благородно. Люди переживали за него. — Дюко поморщился.

— Поняла. — История с каждым мгновением становилась все более запутанной. Зачем Ульварту красть Пламя Ярген (священную реликвию, насколько понимала Эйра), которую он поклялся защищать? И даже если он украл пламя, зачем ему его тушить? И как Денея раскрыла правду? Что-то не сходилось, но Эйра пока держала рот на замке.

— Ульварт, в конечном счете, заявил, что это его подставили и что он невиновен. Он сказал, что не имеет никакого отношения ни к краже пламени, ни к его тушению. Он вел себя как буйно-помешанный, неся безумные речи о Денее, Таавине, Темном острове и каком-то грандиозном заговоре с целью подставить его. — Дюко покачал головой. — Он даже утверждал, что Избранный Ярген возвратится.

— Избранный Ярген?

— Легендарный воин, которому суждено спасти мир, если верить мифам о нашем мире и великих битвах добра и зла. — Дюко пожал плечами.

— Вот почему королева Люмерия боялась превратить его в мученика, — подытожила Эйра.

Дюко кивнул.

— В любом случае, Ульварт заперт, а его самые верные генералы и просители, которые не были заключены в тюрьму или убиты, отделились от Мечей Света и всех Верных Ярген под руководством Голоса. Они создали свою собственную организацию…

— Столпов Истины, Справедливости и Света, — закончила Эйра. — Хочет ли группа освободить Ульварта?

— Кто знает, чего хочет группа. Они говорят, что являются последними столпами, поддерживающими моральные ценности Меру, но их требования и заявления, похоже, меняются с каждым часом. — Губы Дюко нахмурились. — Они мясники, одетые в саваны святых, которые хотят только одного — власти. Если тебе когда-нибудь не повезет, и ты столкнешься с одним из них, избегай его любой ценой.

— Я ценю предупреждение.

— Предупреждение и урок истории, видишь, какой я хороший. — Дюко оттолкнулся от стены. — А теперь нам действительно пора возвращаться.

— Спасибо, что ответил на мои вопросы, — продолжила свою благодарность Эйра, когда они снова начали подниматься по лестнице.

— Что ж, спасибо тебе за то, что ты не оправдала моих худших ожиданий, — ответил Дюко столь же искренне.

Оставшуюся часть пути до апартаментов Соляриса Эйра слегка улыбалась. Опасности могут таиться на каждом углу, но чем быстрее она узнает о Меру и его подводных течениях, тем скорее сможет с легкостью преодолеть их.

Рассвет на Меру был таким же, как и на Солярисе. Эйра проснулась от серой дымки и тихого раската, предвещавшего бурю вдалеке. Первое, что она сделала, это открыла окно, чтобы посмотреть на тихий город.

По реке шли несколько небольших судов, направлявшихся в залив и, возможно, в море Меру, чтобы, судя по их оснастке, заняться рыбной ловлей. Но, по большей части, воздух был неподвижен и тих. Никто не ходил по берегу реки на противоположной стороне. Окна каждого здания были плотно закрыты, а шторы задернуты. Да, было еще рано. Но в воздухе чувствовалась та же тяжесть, что и вчера во время их прогулки по городу.

Райзен был городом в осадном положении. В заложниках у одного человека, который, казалось, был в центре большего, чем она могла себе представить.

Проснувшись, Эйра быстро обыскала свою комнату в поисках какого-нибудь сообщения от Двора. Когда она ничего не обнаружила, то оделась и пошла проведать Элис. Неудивительно, что девушка не отреагировала на тихие стуки Эйры, поэтому Эйра спустилась вниз в главную общую зону одна.

Женщина с серебристыми волосами и нежно-сиреневыми глазами как раз заканчивала раскладывать еще нетронутую еду. Она вздрогнула от присутствия Эйры.

— О, доброе утро, я как раз заканчиваю.

— Спасибо за завтрак, — сказала Эйра, когда женщина поспешила к задней двери.

— Конечно, это моя работа. — Она опустила голову и быстро ушла, прежде чем Эйра смогла вставить еще хоть слово.

Эйра уже видела, как дворцовый персонал занимается своими делами, преисполненный решимости быть невидимой поддержкой для королевской семьи и другой знати. Похоже, ожидания слуг в Меру были схожими. Эйра внимательно осмотрела блестящий хлеб и заморские фрукты, в конце концов, остановившись на вареном яйце, пирожном, наполненном чем-то похожим на обжаренные съедобные цветы, и долькой дыни, которая была очищена от красного и белого изнутри. Она как раз заканчивала трапезу, когда звуки суматохи наверху заставили ее поспешить в главный атриум.

— Я не собираюсь сидеть здесь взаперти! — прорычал молодой человек. — Я сын короля Тортиума, наследник небес, и я не боюсь ни мужчин, ни женщин.

— Ваше высочество, есть веские основания полагать, что кто-то может попытаться принять меры против тех, кто участвует в турнире. — Эйра узнала во втором голосе Денею и замедлила шаг. — Пока эта потенциальная угроза не будет обезврежена или иным образом сведена на нет…

— Эльфы такие же, как люди. — Парень фыркнул от отвращения. — Мягкие и слабые. Я не боюсь никакой угрозы здесь, в Райзене. Я пережил выбраковку всего в двенадцать лет.

Эйра остановилась, вцепившись в перила лестницы и стиснув зубы. Мягкие и слабые. Лицо брата промелькнуло у нее перед глазами. Его паника. Его безмятежное состояние после того, как его дух отправился в царства Отца. Эйра закрыла глаза и сделала успокаивающий вдох и выдох через нос. Она не осмеливалась открыть рот. Она не доверяла тому, что могла сказать.

— Я уверяю вас, что есть все основания для беспокойства, но королева Люмерия справляется с ситуацией, — сказала Денея. — А теперь, пожалуйста, следуйте за мной, ваши покои будут на четвертом этаже.

Четвертый этаж был тем местом, где остановились дракони. Эйра ослабила хватку и поднялась по лестнице в атриум. Она мельком увидела группу из пяти ящероподобных людей, которых видела прошлой ночью во Дворе. Никто из них не заметил ее.

Она последовала за ними, зависнув у входа в общую зону Соляриса на лестничной площадке второго этажа, расхаживая взад и вперед, ожидая возвращения Денеи. Это заняло добрых десять минут, но женщина, к счастью, спустилась одна.

Брови Денеи взлетели вверх во взгляде, который Эйра прочитала как ее удивление или впечатление. Она наклонила голову, и Эйра молча последовала за ней вниз, обратно в общую зону. Денея ничего не сказала, пока не положила себе на тарелку еды, и они не сели за стол, расположенный у одной из арок с видом на реку.

— Я сомневаюсь, что у нас есть много времени, чтобы говорить свободно. — Денея набросилась на еду с поспешностью, которая соответствовала ее словам. — Наша связь носит косвенный характер. Это известно, но только как свободные профессиональные отношения благодаря моей функции в королевской гвардии. — Несмотря на то, что Денея не носила ту же униформу, что и почетный караул накануне, на ее плечах была красная накидка. — Я не собираюсь демонстрировать тебе какой-либо фаворитизм, который потенциально может связать нас в нечто большее.

— Ясно.

— Хорошо. — Денея оторвала взгляд от своей еды. — Я полагаю, ты хочешь быстрее пройти свой тест?

— Да. — Эйра не видела смысла пытаться скрыть это.

— Новички-Тени всегда так нетерпеливы в начале, — со смешком пробормотала себе под нос Денея. Эйра промолчала. Ей не терпелось… не терпелось увидеть, как Ферро предстанет перед суровым правосудием. — Мы договорились, что сегодня днем ты отправишься в Архивы Ярген, чтобы немного осмотреть достопримечательности.

— Я пойду в Архивы? — взволнованно прошептала Эйра.

Денея кивнула.

— Ты и другие участники из Соляриса. А также Левит и сенаторы. — Мелькнувшая гримаса сказала Эйре, что сенаторы не стали менее требовательными после того, как их сопроводили в апартаменты. — Естественно, для тебя это будет не просто увеселительная прогулка.

— Определенно.

— Слушай внимательно. — Денея наклонилась вперед. — У входа в залы Жаворонков есть особенно большой книжный шкаф. Сбоку него находится скрытая панель. Поднимись по коридору и встреться с мужчиной наверху последней лестницы. Возьми то, что он тебе даст, и принеси это ко Двору завтра вечером. Дюко снова сопроводит тебя.

Залы Жаворонков. Потайной ход. И встреча с незнакомым мужчиной. Несмотря на то, что у нее была тысяча вопросов о деталях, Эйра запомнила ту небольшую информацию, которую дала ей Денея, и попыталась ограничить свой запрос только тем, что было существенно.

— Как я пойму, правильно ли я иду?

— Разберешься. — Денея вытерла рот салфеткой и встала.

— Как я отойду от группы, не вызвав подозрений?

— Я уверена, что ты и с этим разберешься. — Ухмылка скользнула по ее губам. — Ты была той, кто хотела стать частью Двора Теней.

— Да, но…

— Никаких «но», — прервала Денея. — Ты преуспеваешь в этой жизни или умираешь, пытаясь. Удачи.

С этими словами Денея ушла, оставив Эйру в компании с объедками на столе и всего с несколькими часами, чтобы придумать какой-нибудь план.

Глава шестая

— К

огда ты встала? — Каллен вырвал Эйру из ее мыслей. Она не знала, как долго смотрела на пустую тарелку.

— Некоторое время назад, вскоре после рассвета.

— Ты рано встаешь? — Каллен оглянулся на нее, начав наполнять свою тарелку едой.

— По разному. — Эйра пожала плечами. — Думается, что большую часть времени, да. Элис так бы и сказала. Но иногда я засиживаюсь допоздна, а потом не могу проснуться.

— Ну, ты вчера рано легла. — Он остановился у стула, на котором сидела Денея… не так давно. Час назад? Эйра заметила, что сейчас намного светлее, чем когда Денея ушла. С тех пор она была полностью погружена в свои мысли. — Не возражаешь, если я присяду с тобой?

Она хмыкнула, делая вид, что обдумывает его вопрос.

— Я думаю, так было бы логичней, чем если бы ты неловко сидел где-нибудь в другом месте, и мы не разговаривали друг с другом, хотя мы здесь единственные и хорошо знаем друг друга.

— Безусловно, ты права. — Каллен безуспешно боролся с ухмылкой. — Не хотел бы вести себя как обычные друзья или что-то в этом роде.

Обычные друзья… были ли они такими? Звучало как-то неправильно. Слова повисли между ними, как плохо сидящее платье — слишком большое в одних местах и слишком маленькое в других, слишком много, но почему-то недостаточно. Эйра прикусила губу. Каллен был рядом последние четыре месяца. Она почти до сих пор чувствовала вкус его губ с их первого дня при дворе. Она все еще чувствовала его руки, когда он стал ее источником стабильности после откровения, и позже, когда вернул ее к жизни, когда она изо всех сил пыталась принести Маркуса в Соларин.

Нет, «обычные друзья» — это не то, кем они были, но Эйра не могла подобрать лучшего описания. Веселое выражение лица Каллена начало исчезать, когда она уставилась на него, закусив нижнюю губу.

— Знаешь что? — поспешно сказала она, прежде чем проявилась ее способность по-настоящему создавать неловкое положение. — Нам бы не хотелось, чтобы кто-то еще чувствовал себя некомфортно. Я думаю, мы должны принести себя жертву и сесть вместе.

Он улыбнулся ей, но улыбка не коснулась его глаз. Вопросы витали в воздухе вокруг него, когда он сел. Эйра смотрела в окно, пока он вгрызался в еду, не желая пялиться на него. Но ее усилия не создавать неловкость заставили ее почувствовать себя еще более неловко. Куда ей лучше положить руки, на колени? Или на стол? Если она будет постоянно менять их местами, он заметит неладное.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прости?

— Твой желудок. Похоже, тебе удалось поесть сегодня утром. — Каллен указал на пустую тарелку Денеи. — Я беспокоился о тебе.

— Беспокоился? — Эйра сжала и разжала руки на коленях.

— Ну, да, Левит был прав… Твои недуги, должно быть, были серьезными, раз ты упустила возможность поужинать с эльфами и морфи в первый вечер.

— Тебе не стоит беспокоиться обо мне, — мягко сказала Эйра.

— Я уже говорил тебе, что буду.

— Но…

— То, что ты просишь меня не беспокоиться о тебе, ничего не изменит. Если бы я мог перестать делать это, я бы уже сделал. Точно так же, как если бы я мог перестать думать о тебе, или пытаться найти способы провести с тобой время, или перекинуться с тобой парой слов, или украсть улыбку, которая… — Каллен остановил себя. Алый румянец разлился по его щекам, и он засунул пирожное себе в рот, когда Эйра отвернулась, борясь с собственным румянцем.

Украсть улыбку… Слова были обжигающе горячей иглой, пронзающей холодную воду и лед, которые она пыталась выставить перед собой, чтобы держать всех на расстоянии. Этого было недостаточно, чтобы разрушить толстый барьер… но достаточно, чтобы проколоть, пропустить что-то теплое и искреннее, и напомнить ей, насколько холодной она стала.

— Я должна идти, — сказала Эйра, отталкиваясь от стола и неприятного ощущения того, что кто-то находится слишком близко.

— Эйра, я не хотел тебя расстраивать.

— Я не расстроена. — Она встала. — Я поднимусь наверх, хочу взять книгу о Меру. — И надеюсь найти Элис. — Я хочу прочитать главу, прежде чем встречу какого-нибудь эльфа. Мне не хочется ляпнуть, что не попадя.

— Они милые люди, очень понимающие. Я сомневаюсь, что у тебя так вышло бы, — поспешно сказал Каллен.

— Мне надо быть уверенной. И я должна сказать Элис, что чувствую себя лучше. — Эйра мысленно выругалась. Она намеревалась, по-возможности, использовать плохое самочувствие в качестве предлога, чтобы скрыться в Архивах. Что-то в Каллене превращало ее мозги в кашу.

— Я рад, что ты чувствуешь себя лучше. — Вокруг него начала сгущаться атмосфера разочарования. — Я действительно не имел в виду…

— Все в порядке, Каллен. — Эйра заставила себя улыбнуться. — Увидимся позже.

Она отступила вверх по лестнице, прижимая руку к груди. Она избегала его, но не совсем понимала почему.

Он отвлекает, вот почему. Независимо оттого, что она чувствовала к нему, независимо оттого, что он собирался ей сказать, он отвлекал ее, если нынешнее щемление в груди и частое сердцебиение было каким-либо признаком. Плюс, если он сблизится с ней, она рискует, что он узнает о Дворе Теней или заметит, чем она занята. Эйре уже приходилось обходить Элис стороной. Каллен был риском, на который она просто не могла пойти.

Тем не менее, даже когда она вошла в общую комнату Соляриса, чтобы найти Элис, даже когда она сидела на кровати Элис, пока ее подруга одевалась и готовилась к новому дню, ее мысли возвращались к нему. Она проводила каждую свободную минуту, пытаясь выкинуть Каллена из своей головы, пока Мечи Света не прибыли в поместье, чтобы сопроводить их в Архивы Ярген.

Прогулка по городу была наполнена все той же девственной тишиной, что и накануне. Единственными звуками было тихое позвякивание в ножнах мечей стражников и стук сапог по мостовой. Дважды они видели патрули рыцарей королевы, марширующих по городу. Были также несколько курьеров, ведущих дела. Но у всех, кто был на улице, к груди была приколота ярко-красная лента с выбитым на ней номером. Эйра не знала значения, но предположила, что это было своего рода разрешение выходить на улицы, поскольку рыцари останавливали только тех, кто их не носил.

Посол Кордон с сенаторами располагались в другом поместье, выше по склону от них. Они присоединились к группе без суеты, пройдя путь от группы рыцарей в красных плащах до Мечей Света с пурпурными поясами. Йемир немедленно подошел к своему сыну, оттащил его к краю группы и быстро заговорил приглушенным голосом, к которому Эйра, напрягаясь, стала прислушиваться.

— Как разместился? — спросил Йемир.

— Хорошо, королева великодушна. А ты? — послушно ответил Каллен, словно отрепетировав.

— Тоже хорошо. — Йемир огляделся, будто ища, кто может подслушивать. Эйра смотрела вперед, пока его взгляд скользил по ней. Когда он заговорил снова, она могла разобрать через слово. — … из оставшихся делегатов… ужин… но я буду… если ты сможешь… с кем-нибудь… встретиться…

— Ты не должен этого делать, — пробормотал Каллен, волнение сделало его голос достаточно громким, чтобы Эйра услышала.

— Ерунда, ты должен быть там, а не с толпой, — прошипел Йемир. Даже Ноэль теперь могла слышать разговор, судя по неодобрительному взгляду, который она бросила на спину сенатору. К счастью, она никак не прокомментировала услышанное, так что они с Эйрой спокойно продолжили подслушивать.

— Посмотрим, — мягко сказал Каллен.

Они продолжали свой приглушенный разговор всю дорогу до Архивов. Но вскоре Эйра была слишком отвлечена, чтобы обращать внимание на это.

Архивы Ярген нависали над всем Райзеном, простираясь к небу, словно желая поцеловать облака. Вокруг них были расположены треугольные здания, соединенные перетекающими арками, увенчанными стеклом, которое блестело в свете позднего утра.

— Ты когда-нибудь видела что-нибудь настолько высокое? — прошептала Элис.

— Нет. — Эйра откинула голову назад, пытаясь рассмотреть все здание целиком. Но это было невозможно, сооружение было слишком большим.

— Просто подождите, пока не увидите, что внутри, — гордо сказал один из охранников. — Когда будете готовы.

Йемир решил говорить за всех.

— Давайте продолжим.

— Я так благодарна сенатору за то, что он спросил, закончили ли мы здесь, — пробормотала Ноэль.

Эйра слегка наклонила к ней голову. Ноэль закатила глаза, глядя в спину Йемира. Для Ноэль Йемир был неудобством, для Эйры же он был угрозой. Она никогда не забудет, что он пытался упрятать ее за решетку… дважды.

Внутри башня была заставлена книжными шкафами, которые были встроены в каждую стену и в каждый доступный уголок или щель. Кольца проходов, соединенных лестницами и стремянками, были разбросаны с различными интервалами до самого верха. На вершине, над центром комнаты была подвешена незажженная люстра, поддерживаемая большими цепями.

Ноэль тихо присвистнула.

— Вот это впечатляет. — Она опустила глаза на пол. — Что означает этот символ?

— Я видела такой на Севере, — пробормотала Элис.

— Это символ Ярген, — сказала Эйра. Три взаимосвязанных круга, соединенных вертикальной линией, были инкрустированы замысловатой мозаикой. — Каждый круг представляет прошлое, настоящее и будущее, накладываясь друг на друга, а центральная линия — это Ярген, соединяющий их всех вместе.

— Очень проницательно с вашей стороны, — произнес хриплый голос, прежде чем Эйра успела что-нибудь добавить. — Я рад видеть, что молодежь с Темного острова знает достаточно, чтобы распознать метку Ярген. — Он был одет в простую одежду глубокого закатно-красного цвета, завязанную на талии широким золотым поясом, которого почти достигали завитки его бороды. — Я Киндред Аллан, и сегодня я буду вашим гидом по Архивам.

Аллан провел их вокруг основания главной башни, объясняя, как были организованы и хранились книги. В этом здании было более двух тысяч лет истории. Более старые тома были заперты в хранилищах. Люди, ответственные за ведение книг — их каталогизацию, проверку переплета и записи о новой истории — назывались Жаворонками. Как только Эйра услышала это название, она навострила уши.

Верующие Ярген были разделены на три основные подгруппы — Жаворонки, Мечи и миряне. У Жаворонков было собственное треугольное здание, соединенное одной из арок со стеклянным верхом, которое Эйра видела снаружи. Аллан провел их из главной башни в залы Жаворонков.

Пока все остальные внимательно слушали Аллана, Эйра сосредоточилась на книжных шкафах, мимо которых они проходили. Она мысленно повторяла слова Денеи. Вход в залы Жаворонков, особенно большой книжный шкаф, скрытая панель. Но Эйра не увидела ничего, что указывало бы на потайной ход. Правда, у нее было всего несколько секунд, чтобы осмотреться.

Она должна была найти способ вернуться к книжному шкафу одна. Ее мысли были поглощены тем, как улизнуть, вместо того, чтобы сосредоточиться на Аллане, когда тот объяснял детали распорядка Жаворонков. Месяц назад она бы не сосредоточилась ни на чем другом, кроме него. Но теперь у нее была цель, к которой она должна была идти — Ферро все еще был где-то здесь. На свободе. В то время как ее брат был мертв. Какой смысл был в ее дыхании, если не для того, чтобы отомстить за него?

Они завершили свой обзор там же, где и начали, на первом этаже главного атриума. Аллан поблагодарил их за уделенное время, и Мечи Света начали собираться вокруг группы, чтобы сопроводить их обратно в поместья.

— Киндред Аллан, — обратилась Эйра. Сенатор Йемир бросил на нее злобный взгляд, без сомнения, рассерженный тем, что она заговорила. Эйре не составило труда проигнорировать его. — Я хотела спросить… не могли бы мы задержаться еще на немного и исследовать Архивы? Вы сказали, что книги открыты для публики, и есть очень много чего, чтобы я хотела прочитать.

Пожилой мужчина обдумывал ее просьбу, опираясь на трость.

— Киндред, нам велели отвести их прямо в поместье, — сказал один из Мечей.

— Да, но я бы предположил, что это должно было означать отсутствие других остановок между здесь и там. Не сразу после окончания экскурсии. — Он погладил бороду.

— Сэр, пожалуйста, не обращайте внимания на эту девушку, она просит слишком многого, — сказал Йемир, пытаясь сгладить ситуацию, которой, по мнению Эйры, на самом деле не было.

— Я просто хочу почитать, — защищаясь, сказала Эйра. — Я не отниму у вас лишком много времени.

— Помолчи, — прорычал на нее Йемир. — Ты вообще должна быть благодарна, что ты здесь, после…

— Отец, — резко прервал его Каллен.

После чего? После того, как ты пытался обвинить меня в убийстве моего брата? Эйра сдержала гневные слова.

— Киндред, Эйра — одна из лучших учениц Соляриса. Она искренна в своем честном и добродушном интересе к вашей культуре и истории. — Мистер Левит ввязался в словесную перепалку, и его слова камнем утонули в ней, оседая глубоким осадком вины. Она прикусила щеки, чтобы не возразить ему. Ей нужно было остаться, ей нужно было время в Архивах, но не для того, чтобы читать. И это внезапно показалось предательством всего доверия, которое он когда-либо ей оказывал.

— Все в порядке, — к счастью, продолжил Киндред Аллан, прежде чем что-то могло еще больше обострить ситуацию в группе. Он хрипло усмехнулся. — Я не думаю, что стало бы проблемой, если вы останетесь немного дольше.

— Но, сэр… — попытался возразить Меч.

— Просто смотрите, чтобы они вернулись до наступления темноты. — Киндред Аллан заковылял прочь.

— Отлично, — проворчала Ноэль и бросила на Эйру свирепый взгляд. — Теперь я застряла здесь на весь день.

— У меня были и другие встречи, на которых я должен был присутствовать. — Йемир надменно поправил пальто.

— Я знаю, — сказал Левит, постукивая кулаком по ладони другой руки. — Давайте разделимся. Желающие остаться, могут оставаться до захода солнца. Те, кто хочет уйти — уйдут сейчас. — Он посмотрел на Меч. — Это не должно быть проблемой, не так ли?

Меч Света тяжело вздохнул.

— Все уже идет не по плану, так что еще одно изменение погоды не сделает. Я уверен, что мы сможем это устроить.

— Тогда я останусь с Эйрой и… — Левит выжидающе повернулся к Элис.

— Вы же знаете, я иду туда, куда идет Эйра. — Элис взяла Эйру под локоть.

— Кто-нибудь еще? — Левит посмотрел на группу.

— Я бы хотел остаться, — сказал Каллен.

— Сынок, есть вопросы, которые мы должны обсудить. — Йемир скрестил руки на груди.

— Это отличная возможность для меня узнать больше о Меру, — беспечно сказал Каллен, но Эйра заметила тень беспокойства в его глазах. Почему он не хотел идти со своим отцом?

— Ты пойдешь со мной обратно в поместье.

— Тогда в Архивах остаемся только мы трое, — сказал мистер Левит с наигранной непринужденностью, явно пытаясь разрядить накапливающееся напряжение.

— Меня это устраивает. — Элис пожала плечами.

— Меня тоже. — Внимание Эйры сосредоточилось на Каллене, когда он уходил со своим отцом. На миг их глаза встретились.

Он не твоя забота, напомнила она себе. Но Эйра не могла отрицать, что ей было немного любопытно. Она задавалась вопросом, связано ли то, о чем он должен был поговорить со своим отцом, с тайной, которую, как она знала, он охранял от имени своей семьи.

Не твоя забота! — повторила она громче в мыслях.

— Я собираюсь заняться исследованиями, — объявила Эйра.

— Я пойду с тобой, — сказала Элис.

— Я буду поблизости. — Левит усмехнулся. — Вам, леди — наслаждайтесь Архивами.

— Что ты собираешься прочитать в первую очередь? — спросила Элис, когда они начали подниматься по одной из лестниц, окружавших книжные полки. — Это все, о чем ты когда-либо мечтала?

— И еще больше. — Эйра посмотрела в сторону входа в залы Жаворонков. До заката оставалось еще несколько часов. Но она не знала, как долго будет ждать таинственный мужчина, с которым она встречалась. Однако сначала ей нужно было отвертеться от Элис, что, возможно, было самой трудной задачей из всех. — Как думаешь, здесь есть какие-нибудь любовные романы?

— Знаешь ли, что я собираюсь проверить. — Элис ухмыльнулась. — Я надеюсь на что-то действительно странное и пикантное. Что-то, что заставит меня усомниться в моих моральных принципах.

Эйра разразилась смехом.

— Тебя слишком много.

— Меня достаточно, чтобы заставить тебя улыбнуться. — Элис толкнула Эйру в плечо своим плечом. — Я беспокоюсь о тебе.

— Живот больше не болит.

— Я не об этом, и ты это знаешь, — слегка пожурила Элис. — Прошло не так много времени с тех пор, как…

— Не надо, — мягко попросила Эйра. Она опустила руку, и рука Элис скользнула вниз, чтобы Эйра могла переплести свои пальцы с пальцами подруги. — Я не хочу об этом говорить.

Элис нахмурилась.

— Ты ни с кем не говоришь об этом, а тебе нужно.

Эйра хотела стать невидимой, погруженной в темную воду, поднимающуюся от ее ног. Та неслась к ее голове. Скоро ее затянет под воду, она вернется в то темное, холодное место, где умер Маркус.

Она покачала головой, пытаясь отпугнуть призраков, но безуспешно.

— Я в порядке, мне не нужно об этом говорить.

— Эйра…

— Я сказала, что в порядке. — Она отдернула руку от Элис. — Если я говорю, что я в порядке, значит, я это имею в виду. Если ты действительно моя подруга, этого будет достаточно для тебя.

Замечание ранило Элис, хотя подруга старалась этого не показать. Но Эйра знала ее достаточно долго и достаточно хорошо, чтобы распознать натянутую улыбку, которая была тоньше, слабее и даже близко не касалась глаз Элис. Глаз, которые теперь были полны боли.

— Ты знаешь, что я твоя подруга. Вот почему я беспокоюсь о тебе.

— Я знаю. Я… мне жаль. — Эйра покачала головой и повернулась спиной к Элис. — Мне нужно немного пространства, пожалуйста.

Элис не последовала за ней.

Все должно было пойти не таким образом. Эйра не так намеревалась отвязаться от Элис, но это дало эффект. Она должна была быть счастлива, теперь у нее было время и место, чтобы найти потайной ход. Однако чувство вины, которое вызвали в ней добрые слова мистера Левита, теперь было связано с тем, как она обошлась с Элис.

Эйра поднялась по лестнице, ступая как можно тише. Она прижалась к книжным шкафам, чтобы ее не видели те, кто был внизу. Она остановилась у входа в крыло Жаворонков, внимательно прислушиваясь. Воздух был неподвижен, и единственными звуками были редкие звоны доспехов Мечей, которые патрулировали нижние этажи.

Взмахом руки Эйра вызвала завесу иллюзии невидимости и натянула ее вокруг себя. Если бы кто-нибудь посмотрел в ее сторону, все, что они увидели бы, была книжная полка, Эйра стала невидимой. Она удерживала иллюзию на месте правой рукой, а левую прижала к дереву. Между ее пальцами потрескивал иней, и Эйра закрыла глаза.

Она должна поблагодарить Дюко. Если бы он не заставил ее передвигаться в темноте, она бы не раскрыла этот маленький трюк с помощью своей магии. Эйра чувствовала сквозь лед. Она ощупала его широкую плоскость и то место, где он просачивался в углубление, изгибаясь к задней стенке книжного шкафа. Конечно же, там было пусто.

Отдернув руку со своей магией, Эйра надавила на дерево, нащупывая бороздки. Оно раскрылось под ее пальцами. Она быстро забралась внутрь, закрыв дверь за собой потертым кожаным ремешком.

Погрузившись в темноту, Эйра тут же зажала рот рукой, когда на нее накатила волна тошноты. Дрожь сотрясала ее тело, стены угрожали сомкнуться вокруг нее. По крайней мере, прошлой ночью она была с Дюко. Даже в форме крота он поощрял ее двигаться вперед.

Теперь она застыла на месте. Она тонула, хватая ртом воздух. Это была вина Элис. Эйра выругалась себе под нос. Элис была той, кто вложил эти мысли в ее голову. Она была той, кто вытащил мысли о Маркусе из бездны. Теперь воспоминания грозили затянуть ее на дно.

Яростно тряхнув головой, Эйра уперлась рукой в стену и приподнялась. Она должна была продолжать двигаться. Она делала это, все это, ради своего брата — чтобы отомстить за него. Она подвела его на том озере. Она не могла подвести его сейчас, ведь он рассчитывал на нее.

Эйра медленно поднималась вверх. Она задавалась вопросом, помогали ли первые члены Двора Теней строить это сооружение и знали ли они, как скрывать проходы. Как далеко в прошлом простиралось влияние этой организации? К чему еще они приложили руку?

В конце концов, после того, что казалось часами карабканья вверх и вверх в темноте, Эйра добралась до лестницы. Покрытыми инеем пальцами она карабкалась вверх, постепенно ощущая, как проход сужается вокруг нее, прежде чем снова расшириться на небольшой площадке. Бледный свет проникал сквозь дверной проем.

В пустой комнате, спиной к двери, сложив руки за спиной, стоял мужчина. И все же она узнала его по волне его волос, по тому, как он держался. То, как весь мир, казалось, затаил дыхание ради него и только ради него. Словно сама судьба парила в воздухе над его плечом.

— Это вы, — прошептала Эйра, и он повернулся, встретившись с ней сверкающими изумрудными глазами, которые Эйра в последний раз видела в своих снах.

Глава седьмая

ва года назад дяди Эйры осмелились ввести ее в «приличное общество». Прошел всего год с момента инцидента, так что воспоминания о том, что она сделала, были свежи в умах знати и сенаторов, которые пытались посадить ее в тюрьму. Но, тем не менее, дяди решили пойти на риск. В тот первый год она была «очень хорошей» и «очень раскаивалась». Она делала все, о чем они просили, точно, как ее учили — как от нее всегда ожидали. Это был ее день рождения, ей только что исполнилось пятнадцать.

Они очень четко изложили правила… и привели ее на зимний бал, чтобы стать свидетелями объявления помолвки кронпринцессы с Голосом Ярген.

В ту ночь она впервые увидела Таавина. Он был первым эльфом, которого она когда-либо видела. Возможно, некоторое время спустя в ее голове витали связанные с ним девичьи фантазии, но, самым важным было то, что увидев его, Эйра осознала, что ей будет суждено покинуть Солярис. Встреча с ним, пусть даже всего на мимолетное мгновение, навсегда изменила ход ее жизни.

Теперь она снова стояла перед ним.

— Ты, должно быть, новая Тень, — произнес он со вздохом облегчения. — Я беспокоился, что у тебя не получится прийти. Глава Призраков сказала, что ты только учишься ориентироваться в Райзене.

Главой Призраков была Денея. Новая Тень? Означало ли это, что ее уже причислили ко Двору Теней? Скорее всего, нет. Денея, вероятно, не хотела признаваться, что посылает претендента для выполнения такой важной задачи, как тайная встреча с Голосом Ярген.

— Я… я, — пробормотала она, заикаясь. Как и в прошлый раз, когда она увидела его, все слова покинули ее.

— Так, у меня не так много времени. Все начнут задаваться вопросом, если я скоро не вернусь. — Таавин пересек комнату и протянул маленький сверток. Он был ненамного больше ее ладони, и Эйра благоговейно взяла его обеими руками. Под пергаментом была какая-то прочная коробка. Но то, что в ней содержалось, явно не предназначалось для ее глаз. Он колебался, не отпуская ее.

— Ты человек… и носишь одежду по моде Соляриса.

— Я из Империи Солярис, — выпалила Эйра. Усмешка скользнула по его губам, вызвав румянец, поднимающийся вверх по шее. — Мне не следовало этого говорить, да?

— Нет, тебе не следовало. Тени должны быть похожи на свою суть — знакомые, но не замеченные, цепляющиеся за углы, такие же непознаваемые, как и предыдущие, и молчаливые. — Эти слова могли бы звучать как упрек, но на его лице была улыбка. — К счастью, я друг, и не волнуйся, я никому не скажу.

— Спасибо, — пробормотала она, когда Таавин выпустил сверток.

— Я рад видеть, что глава Призраков наняла кого-то из Соляриса. Я знаю, что моя невеста будет в восторге от такого поворота событий. Она надеялась, что наши земли смогут сотрудничать на всех возможных уровнях. — Он обошел ее, направляясь к двери, но остановился перед самым выходом. — Могу ли я дать тебе совет, новая Тень? — Эйра повернулась к нему и кивнула. Она примет любую мудрость, которой он ее одарит. — Возможно, ты не всегда понимаешь методы главы Призраков… но она была на краю конца света и вернулась. Она обедала со божествами. Ничто не может ошеломить ее, и очень мало, что проходит мимо нее. Так что доверяй ей полностью.

Эйра не знала значения всех этих странных выражений Меру, поэтому она просто сказала:

— Я уже доверила ей свою жизнь.

— Хорошо. Я… — Не успел он закончить то, что собирался сказать, как прогремел взрыв, сотрясший фундамент Архивов.

Эйра вскрикнула от удивления, не столько услышав, сколько почувствовав, как застонала земля. В ушах у нее зазвенело, она заморгала глазами. Таавин пришел в себя гораздо быстрее и подбежал к одному из окон. Столб черного дыма поднимался к серому небу.

— Что за…

— Нам нужно уходить, немедленно. — Таавин подтолкнул ее к двери, положив ладонь между ее лопаток. — Давай, следуй за мной.

Он спустился по лестнице в темноту, и Эйра быстро последовала за ним. Таавин проигнорировал проход, через который она вошла, направляясь к пандусу напротив лестницы. Он потянулся вверх, потянув за люк, который вращался на бесшумных колесиках.

— Держи этот вход в секрете, верни посылку Призракам, — прошептал он. — Удачи, Тень.

Легким толчком Таавин подтолкнул ее к пандусу и закрыл за ней люк. Эйра выбралась наверх и оказалась в проходе самого верхнего уровня Архивов. Она моргнула, глядя на большую, пустую чашу, висящую в воздухе перед ней.

— Эйра! — крикнул снизу Левит.

— Эйра-а! — звала ее Элис.

Пригнувшись и оставаясь невидимой, Эйра быстро расстегнула рубашку. Сегодня она надела пояс под свою свободную одежду, готовясь спрятать, что ей передадут. Она засунула сверток под пояс и быстро застегнула рубашку до шеи.

— Эйра, где ты? — снова позвала Элис.

Эйра похлопала по свертку, убедившись, что он незаметен и надежно закреплен, затем встала и подбежала к перилам.

— Я здесь, наверху!

Лицо Элис появилось над перилами примерно на полпути вниз по шпилю.

— Что ты делаешь наверху?

— Вы, обе, спускайтесь! — Эйра и не думала, что мистер Левит способен кричать так громко.

Эйра стала спускаться вниз по лестницам и стремянкам круглых проходов Архивов. Элис опередила ее с большим отрывом, и когда Эйра оказалась внизу, она никак не могла отдышаться. Она прижала руку к боку, проверяя, не выскользнул ли сверток из-под пояса, и осторожно поправляя его. Он все еще был плотно прижат к ее телу, ни на йоту не сдвинулся с места.

— Где ты была? — спросила Элис, хватая ее за плечо. Беспокойство омрачило лицо подруги.

— Я была наверху, читала.

— Я не видела, как ты туда поднималась. — Элис надула губы. — И почему ты не пришла, когда произошел взрыв…

— Хватит, дамы, нам нужно возвращаться в поместье, немедленно. — Левит повернулся лицом к одному из Мечей Света. — Сэр, не могли бы вы…

— Самое безопасное место для вас здесь, в Архивах, — ответил мужчина. — Пожалуйста, пока просто оставайтесь на месте.

Снаружи послышались новые крики. Эйра услышала отрывистые приказы Мечам Света, мужчины и женщины в пурпурных кушаках пробежали мимо открытых дверей. Другие рыцари входили и выходили из Архивов, спеша из казарм Мечей, на которые ранее указывал Аллан.

— Как думаешь, что случилось? — прошептала Эйра Элис.

— Я не знаю. Все, что я слышала, это взрыв, а затем крики. — Она вздрогнула и сделала шаг ближе к Эйре. Ее голос стал еще более тихим. — Ты же не думаешь, что…

— Остановите его! — крикнул мужчина на площади перед Архивами. — Остановите его!

Эйра наблюдала, как мимо промчался еще один мужчина — чуть больше, чем размытое пятно. Ее глаза расширились, пытаясь разглядеть каждую деталь. Он был всего лишь размазанной полосой, но эти темно-зеленые волосы ни с чем нельзя было спутать.

— Ферро, — выдохнула Эйра. Магия вспыхнула вокруг нее. На площади за ним загорелись глифы.

— Подожди… Эйра, остановись! — крикнула Элис.

— Что ты… Эйра, вернись! — закричал Левит.

Эйра проигнорировала их обоих. Она бросилась к открытым дверям Архивов, протиснулась наружу, прежде чем два Меча плотно закрыли их. Другие кричали… на нее? Рядом с ней? Эйра не понимала. Ее сердце бешено колотилось, и это заглушало каждое слово на площади вместе с каждой частичкой ее здравого смысла.

Тут Ферро. Она видела его. Убийца ее брата был близко.

Он перепрыгнул через низкую стену на краю площади, которая тут же взорвалась градом пыли и камней, когда на ней со вспышкой сжался светящийся глиф. Эйра побежала за ним. Два Меча попытались остановить ее, но она увернулась от их хватки.

Один только вид Ферро заморозил в ней каждую каплю крови. Темные воды внутри нее бурлили, затуманивая зрение и делая мужчину ее единственным фокусом. Это был человек, который пытался убить ее… который убил ее брата. Она выследит его, чего бы это ни стоило, и заставит заплатить.

Эйра перепрыгнула через обломки стены. У нее перехватило дыхание, когда она приземлилась по другую сторону. Приподняв пятки, она толкнула свою магию под ноги, создав ледяной уклон. Эйра заскользила по нему, отталкиваясь от стен зданий, которые образовывали переулок, в котором она сейчас находилась. Ее взгляд уловил мужчину, когда тот заворачивал за угол.

— Ты так легко не убежишь, — прорычала Эйра, бросаясь за ним.

Когда она завернула за угол, вспышка света застала ее врасплох. Эйра инстинктивно увернулась, и глиф взорвался прямо там, где мгновение назад была ее шея. Размахивая руками, Эйра попыталась выпрямиться, но сильно ударилась.

Ей не удалось поймать его переулке, а он опять собирался свернуть за угол.

— Нет! — Она частично зарычала, частично закричала. Эйра ударила кулаком в землю, и лед вырвался наружу, покрыв здания и улицу. Он распространился дальше, чем мужчина мог убежать, перекрыв ему путь отступления.

Он споткнулся, пытаясь остановиться, и чуть не врезался в стену. Эйра мрачно пожалела, что он не сломал об нее нос.

— Джут калт, — прорычал он. На льду появился символ, который после взорвался, но поврежденный лед сам по себе восстановился. — Джут калт! — Он попробовал еще раз, и опять безрезультатно.

— Ты никуда не пойдешь. — Эйра распрямилась. В воздухе сгущался мороз, дождь превратился в снег, когда вода начала вытекать из-под ее ног.

Как ты это сделаешь? — зашептал злой и холодный голос из самых зловещих уголков ее сознания. Заморозишь его? Утопишь, как он утопил Маркуса? Что бы ты ни сделала… не делай это слишком быстро. Заставь его запаниковать, как это было с Маркусом. Заставь его страдать так, как страдала ты.

Мужчина повернулся, и зловещие мысли испарились, а вместе с ними почти исчез и холод Эйры. Она должна была заметить, когда он заговорил — это был не Ферро. У мужчины были янтарные глаза и кривой нос. Он зарычал на нее, готовясь к новой атаке.

Эйра вяло махнула рукой, и ледяной кляп накрыл его рот так же, как она сделала с Ферро в лесу. Но, в отличие от Ферро, этот кляп продолжал расползаться всему лицу. Эйра почувствовала, когда ее холод проник в него, под его плоть. Она чувствовала, как его сердце замедляется, а тело немеет.

Вскоре он превратился в ледяную статую — не совсем живую, не совсем мертвую. Эйра держала его в стазисе, как и говорилось в дневнике, который она прочитала несколько месяцев назад. Она медленно приблизилась, глядя в его невидящие глаза.

— Ты знаешь, что я здесь? Или все это будет сном, когда я позволю тебе оттаять? — Эйра удерживала магию на месте железным кулаком. На нем была простая одежда кремового цвета. Ее взгляд упал на сумку, которую он нес. На тыльной стороне его ладони было три вертикальных шрама. — Что у тебя здесь?

Когда Эйра потянулась к его бедру, мороз отступил ровно настолько, чтобы она смогла открыть сумку. Внутри был футляр для свитков и маленький мешочек со странными знаками. Она взяла и то и другое, начиная осматривать их, когда по другую сторону ее ледяных стен послышались отрывистые приказы.

Эйра быстро отвернулась от мужчины, не став рисковать (а вдруг он все еще в сознании), и расстегнула рубашку, засунув футляр со свитком и мешочек под пояс рядом со свертком, который передал ей Таавин. К тому времени, как она все приладила, светящийся глиф атаковал ее барьер с другой стороны.

Осторожно, чтобы не выпустить пленника, Эйра ослабила магию и стала наблюдать за испарением льда. В переулке стало теплеть, и снег превратился в дождь.

Шеренга Мечей Света стояла в ожидании по другую сторону стены, оружие и магия были наготове.

— Вот. — Эйра указала на мужчину, которого все еще держала в стазисе. — Я полагаю, что это тот, кого вы ищете.

Глава восьмая

— О

чем ты думала? — Мистер Левит остановился на полпути в тот момент, когда открылась дверь в общую зону Соляриса, выставляя Эйру на показ. — Как ты смеешь вот так убегать! Как ты смеешь игнорировать мои приказы? Как ты смеешь… — Он замолк, оглядываясь на Мечей Света, которые доставили ее обратно в поместье после первоначального допроса. — Спасибо, что вернули ее. Беру все на себя, — сказал Левит, раздражающе мило по сравнению с его предыдущей яростью.

Мечи обменялись взглядами и кивнули, явно счастливые избежать выговора, который она уже получала от Левита. Как только двери за ней закрылись, его снова стало распирать. Его не волновало, что Элис, Ноэль и Каллен находились в общей комнате. Ее наказание с таким же успехом могло послужить им примером.

— Извините, — пробормотала Эйра. У нее было твердое намерение удалиться в свою комнату.

Левит встал перед ней, преграждая путь.

— «Извините» не поможет. Ты рисковала не только своим местом в турнире, но и местами своих коллег-участников. Своими действиями ты могла дисквалифицировать их.

— Они не…

— То, что ты делаешь, отражается на всем Солярисе. — Он не собирался слушать ее. — Когда ты выходишь за рамки дозволенного, это плохо отражается на всех нас. Мы здесь по благословению королевы Люмерии. У нас есть этот дом благодаря благословению королевы Люмерии. Как думаешь, что она может сделать, если ты вмешаешься в расследование ее рыцарей? Ты действительно хочешь узнать, в какой момент ее доброта иссякнет?

— Я бы никогда не позволила никому из вас взять на себя ответственность за мои действия, — ответила Эйра в основном своим сверстникам, сидящим позади мистера Левита. У Элис и Каллена было обеспокоенное выражение на лицах, но Ноэль, казалось, это нисколько не беспокоило, на ее лице была довольная улыбка.

— Возможно, это будет и не твой выбор, и, более того, — Левит положил руки ей на плечи, его лицо исказилось от беспокойства, — ты рисковала своей жизнью, Эйра.

— Моя жизнь была в опасности в тот момент, когда Ферро напал на меня. Была под угрозой тогда, когда он сбежал. — Она отпрянула от наставника. — Я думала, что это был он. — Ее руки дрожали, как и голос. — Я думала, что погналась за Ферро. Я думала, что смогу поймать человека, который убил моего брата!

Ее голос, казалось, эхом отозвался в наступившей тишине.

Выражение лица Левита смягчилось.

— Эйра, — начал он.

— Я хотела… хотела… — Ее плечи напряглись от слов, которые она сдерживала. Я хотела убить его. Она хотела заставить его заплатить. Она испытала все те темные эмоции, которые вскрыл инцидент трехлетней давности, увеличенные втрое. Я не убийца, — прошептал внутренний голос, слабее, чем ей хотелось бы. — Я хочу побыть одна.

Эйра метнулась мимо Левита, и на этот раз он не остановил ее. Она проскользнула в свою комнату, со вздохом закрыв за собой дверь. Эйра даже не добралась до своей кровати, как ее ноги подкосились, и колени ударились об пол. Она свернулась калачиком, спрятав лицо в ладонях, и тяжело задышала.

Если бы это был Ферро, что бы она с ним сделала? Как далеко бы она зашла, чтобы попытаться успокоить беспокойную, неутолимую жажду крови в качестве платы за жизнь Маркуса?

Тихий стук вырвал ее из раздумий. Эйра повернулась, когда дверь открылась, несмотря на ее молчание. Вошла Элис.

— Я знаю, ты сказала, что хочешь побыть одна, но…

— Убирайся, Элис. — Эйра даже не взглянула на подругу.

— Я не думаю…

— Выметайся, — проорала Эйра.

Элис не стала сопротивляться и ушла.

Эйра оставалась на полу, пока тени не стали длинными, а солнечный свет не превратился в золотые отблески. Ее тело болело от сгорбленной позы, в которой она оставалась. Ее ноги онемели. Но Эйра не могла найти в себе сил пошевелиться.

Снова и снова она прокручивала в голове полные ужаса взгляды Мечей, когда она медленно ослабляла ледяную хватку на своем пленнике. Она слышала их шепот, когда они возвращали ее в поместье, все их слова вертелись вокруг имени Адела. Снова и снова она повторяла слова, которые так ясно слышала в своем сознании, полные злобы и мести… слова, сказанные брошенной холодной ночью девушкой, которая знала только о безжалостности и жестокости мира.

Если бы это был Ферро… Смогла бы она действительно убить его? Если бы она это сделала, чувствовала бы она себя виноватой? Насколько ужасными были бы ее действия?

В глубине души, была ли она убийцей, которой половина Соляриса видела ее в течение многих лет?

У нее не было ответов на эти вопросы, и это потрясло ее до глубины души. Была ли она чем-то лучше Ферро, если могла действовать с таким бессердечным пренебрежением к жизни? Имело ли какое-то значение то, что именно он убил Маркуса? Или она уже была прожженной убийцей, раз неустанно преследовала в мыслях эту цель?

Каждый раз, когда она начинала чувствовать себя виноватой за мысли об убийстве Ферро, лицо Маркуса, холодное и безжизненное, мелькало перед ее глазами, закаляя ее решимость во что-то более твердое и холодное, чем любой лед, который она могла создать. К тому времени, как раздался тихий стук в дверь, почти весь свет покинул небо.

Эйра открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Дюко.

— Пошли. — Выражение его лица было непроницаемым.

Она просто кивнула и молча последовала за ним во Двор Теней.

В этот вечер во Дворе царила иная атмосфера. Во-первых, там было меньше людей, но Тени, которые были там, смотрели на нее прикрытыми взглядами. Если они и проявляли эмоции, то это была настороженность и скептицизм.

Каждый взгляд безмолвно говорил Эйре, что они думают о ее сегодняшних действиях. Если у нее и были какие-то сомнения относительно общего неодобрения Двора, они рассеялись в тот момент, когда она вошла в штаб Призраков.

— Эйра, как и просили, — объявил Дюко. Три Призрака подняли головы от центрального стола.

— Закрой дверь, — приказала Денея. Дюко сделал, как ему было велено, и Эйра зависла в ожидании любого приговора, который собирались ей вынести. Внимание Денеи, наконец, переключилось на Эйру. — Ну?

— Вот. — Эйра пересекла комнату и бросила сверток, который дал ей Таавин. — Я принесла то, что вы просили.

— Ты сделала гораздо больше, — почти прорычала Ребекка. — Ты хочешь быть Тенью, но в первый же возможный момент бросаешься в омут с головой, обращаешь все внимание на себя и рискуешь всей операцией.

— У меня все было под контролем.

— Согласно записям охраны, нет. — Ребекка сделала шаг вперед, нависая над Эйрой.

— Я заморозила его, но он не умер, какого еще контроля ты хочешь?

— Как насчет того, чтобы ты не кричала на весь мир, что ты отродье Аделы? — промурлыкала Ребекка.

Эйры скривила губы.

— Я не…

— Но ты это сделала, — со вздохом перебила Денея. — На магии, которую ты использовала, повсюду стоит роспись Аделы. Она более отвратительна, чем тот ледяной трезубец в Солярисе. Слухи о том, что ты можешь быть помощницей Аделы, уже достигли приближенных королевы, и я бессильна их остановить.

— Или что ты можешь даже быть самой Аделой, возрожденной какой-то темной силой, — добавил Лорн. — Учитывая, как ты выглядишь.

Эйра все время забывала, что для людей в Меру Адела была чем-то большим, чем миф. Она была из плоти и крови. Она была смертью, обретшая холодную форму. Эйре могло сойти с рук использование магии, о которой она читала в дневниках больше на Солярисе, чем на Меру.

— Ну, по крайней мере, я снова пришла с подарками. — Эйра попыталась сменить тему, потянувшись к своей сумке. — Я сняла это с мужчины до того, как появились Мечи Света. — Она положила футляр со свитком и маленький мешочек рядом со свертком.

— Что это такое? — спросила Лорн, наклоняясь, чтобы рассмотреть поближе.

— Я не знаю, я вообще их не осматривала. Я решила, что подожду приказов, прежде чем что-то с этим делать.

Ребекка фыркнула.

— Не веди себя так, словно тебе вдруг стало наплевать на наши приказы.

— Я…

Эйра была прервана тем, что Денея взяла футляр со свитком и открыла один конец. Она перевернула его, слегка постучала, чтобы высвободить скрученный листок бумаги. Денея развернула его, Лорн и Ребекка читали через ее плечи, пока Денея медленно и целенаправленно читала вслух.

— «Орден в безопасности. Оплата в полном объеме. У тебя есть три дня».

Денея открыла мешочек следующим, откуда выкатились черные бусинки, матовые на фоне блестящего стола. Они были меньше стеклянных шариков, выглядели непритязательно, но Ребекка ахнула, а Лорн отступил. Очевидно, они знали что-то, чего не знала Эйра.

— Я так и думала, — проворчала Денея. — Кровавые Столпы.

— Думаешь, они действительно работают с Карсовией? — спросила Ребекка у своего лидера.

— Как еще они могли достать взрывчатку? Империя Карсовия держит бусины под жестким контролем.

— Взрывчатку? — Эйра ни к кому конкретно не обращалась.

Дюко поспешил ответить:

— Эти маленькие черные штуковины называются вспышками. — Он указал на темные гранулы. — Это редкий минерал, добытый и обработанный в империи Карсовии.

— В империи Карсовии?

— Вот. — Денея вернулась к центральному столу, и Эйра последовала за ней. Глава Призраков развернула маленькую карту в одном углу массивной, подробной карты Райзена, которая доминировала на поверхности стола. — Солярис, Меру, — указала пальцем Денея, — королевство Дракони находится здесь, на острове Долариан, а Сумеречное королевство находится в этом лесу к северо-востоку от Райзена. Этот маленький полуостров на юге — республика Квинт. Они порвали с Карсовией, поэтому так стремятся работать с нами, чтобы начать переговоры с помощью договора.

— Значит, это Карсовия? — спросила Эйра, указывая на землю рядом с Квинтом.

— Да… И это, и это, и это тоже. Все это — Карсовия.

— Эта карта масштабируется? — прошептала Эйра.

— К сожалению, да. — Денея поджала губы.

— Она огромная. — Меру был примерно вдвое, почти втрое больше Соляриса. Карсовия была, по крайней мере, вдвое больше Меру… и это было основано только на том, что Эйра видела на карте. Границы Карсовии простирались до самого края.

— Так и есть, и то, что ты видишь — это только половина.

Как могла одна империя быть такой большой? Солярис чуть не разорвался по швам, пытаясь объединить четыре маленьких королевства. Какой была Карсовия? Была ли это чудовищная, объединенная сила? Или она была пронизана междоусобицами? Постоянно разрывалась на части и собиралась воедино?

— Меру воюет с Карсовией? — спросила Эйра.

— Нет, и это горячее желание королевы Люмерии, чтобы мы никогда не воевали. Союзы между Меру и Карсовией непрочны, но пока Люмерия жива, они существуют. Это было частью мотивации Договора Пяти Королевств — вместе мы сильнее. Карсовия — это зверь, которого никто из нас не хочет будить. — Денея свернула карту.

— Разделяют ли Столпы эти чувства? — спросил Дюко.

На лице Денеи появилось страдальческое выражение, она тяжело вздохнула.

— Будем надеяться, что Столпы не работают с империей и, в лучшем случае, получают вспышки от теневого сектора.

— Теневого сектора, такого как Адела? — Лорн скрестил руки на груди и прислонился к столу. — Мои шептуны говорят мне, что последние пять лет она торговала шариками-вспышками. Возможно у нее свой человек в шахтах.

— Мы могли бы нанести по ней целенаправленный удар, — с готовностью предложила Ребекка. — Дайте мне несколько хороших Теней с клинками, и мы разнесем «Шторм» в пух и прах.

— Если бы Аделу можно было уничтожить несколькими, хорошо умеющими работать с клинками Тенями, то ее бы уже не было в живых. — Денея как с языка сняла, Эйра подумала о том же. — Прежде всего, Эйра, не могла бы ты послушать футляр со свитком и мешочек? Посмотрим, услышишь ли ты что-нибудь.

— Конечно. — Сначала Эйра сосредоточилась на футляре со свитком.

Она смогла услышать только несколько произнесенных шепотом слов. Она передала каждое из них, но понимала, что они бесполезны. Разговор был кратким и деловым. Не было никакого намека, с кем разговаривал Столп, и они не почерпнули из него ничего такого, чего еще не знали.

Затем она сосредоточилась на мешочке. Далекие крики парили на невидимом ветру, то усиливаясь, то угасая. Резкий щелчок хлыста.

Наполни его, — сказал грубый голос. — Возвращайся к работе. Бормотание женщины, явно наполовину потерявшей рассудок.

Ее магия ловила каждый звук, но больше ничего нельзя было услышать. Эти потерянные крики эхом отдавались в ее голове еще долго после того, как ее магия отступила. Эйра, как можно более ровным голосом, передала то, что услышала.

— Я думаю, вы слышали о минах-вспышках Карсовии. — Лорн уставился в пол, пока говорил. Невидимый груз давил ему на плечи.

— Как будто нам нужны были еще какие-то доказательства того, как они обращаются с людьми, отправленными туда. — Ребекка скорчила гримасу, глядя на мешочек, словно ужасные звуки, которые слышала Эйра, были виной мешочка.

— Империя Карсовия отправляет своих заключенных на работы в шахты, — сказала Денея Эйре. — Они утверждают, что там трудятся только самые злостные преступники, но у нас есть основания подозревать, что гораздо больше людей оказываются в этих мучительных лабиринтах из камня и огня.

Эйра судорожно сглотнула.

— Поняла.

— В любом случае, у нас есть зацепка. — Денея выпрямилась, взяла коробочку, которую Таавин дал Эйре, и передала ее Лорну. — Согласно твоей просьбе. Как только ты со своими шептунами выясните, где состоится следующая вербовочная встреча, сообщите мне. Судя по этому, я думаю, у нас есть представление о том, когда это будет. Ребекка, я попрошу тебя рассчитать маршрут входа и выхода из локации, и ежечасно следить за Тенями-лезвиями.

— Должна ли я просто убить того, кто появится? — спросила Ребекка немного радостно. Эйра не могла не задаться вопросом, как кто-то может относиться к убийству так небрежно. Она была разбита весь день из-за того, что только подумала об этом.

— Не все можно исправить кинжалом между ребер. — Лорн закатил глаза.

— Но так многое решается.

— Не убивай их пока. Я не хочу мараться. Я не хочу, чтобы Столпы знали, что мы следим за ними — возможно, мы сможем выяснить, кто поставляет вспышки-бусины, чтобы увидеть, насколько глубок потенциальный альянс. Но если дело дойдет до драки, мне нужны люди, которые смогут выбраться оттуда живыми.

— Хорошо, мы сведем поножовщину к минимуму. — Ребекка испустила медленный, болезненный вздох.

Эйра не потрудилась попросить дополнительную информацию об этой встрече. Она понимала, что они все равно ей не скажут. Вместо этого она спросила:

— Что они взорвали сегодня?

В комнате повисла тяжелая тишина. Лорн сосредоточился на своих ногах. Ребекка бросила печальный взгляд на Денею, а затем отвела глаза. Дюко оставался таким же молчаливым, нависая прямо над плечом Эйры.

— Городскую казарму, — наконец сказала Денея. Она уставилась на карту Райзена. Именно тогда Эйра заметила красный крестик внутри квадрата рядом с Архивами. — Скорее всего, это просто тест вспышек-бусин… чтобы убедиться, что они настоящие, прежде чем Столпы используют их для истинного зла, которое они запланировали.

— Сожалею, — тихо сказала Эйра. Днем Денея была одной из гвардейцев королевы. Она могла только предположить, что Денея знала нескольких убитых людей.

Денея подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с Эйрой. Каким-то образом, от одного взгляда Эйра почувствовала себя маленькой.

— Я знаю, почему ты сегодня побежала за тем мужчиной.

Эйра отвела взгляд. Она даже не стала спрашивать, откуда Денея все поняла. Вероятно, это было очевидно для всех, ну, всех, кроме мистера Левитина.

— Но ты должна понимать, что ты здесь не единственный человек, который что-то потерял. — Слова Денеи не были резкими или ругательными. В них даже не сквозило разочарование. И все же, почему-то, Эйра чувствовала себя еще хуже, слыша их. — Каждая Тень что-то потеряла и отказалась себе в чем-то, чтобы быть здесь. Ты будешь призвана пожертвовать еще большим, если останешься.

— Я могу это сделать, — поспешно сказала Эйра.

— Сможешь? — Денея стрельнула на нее глазами. Ответ Эйры застрял у нее в горле, когда она посмотрела в пристальные глаза женщины. — Маркус может быть только началом. Сможешь ли ты беспрекословно выполнять наши приказы, даже если все вокруг тебя рушится? Готова ли ты потерять еще больше ради правосудия?

Она сглотнула один, два, три раза. Почему было так трудно произнести одно слово?

— Да, — наконец выдавила из себя Эйра.

— Посмотрим. — Денея вздохнула и положила руки на бедра. — А пока возвращайся и жди нашего следующего приказа.

— Чем мне пока заниматься? — спросила Эйра.

— Живи обычной жизнью участника, старайся не вызывать подозрений и, благослови Ярген, держись подальше от неприятностей.

Глава девятая

а следующее утро никто не пришел за ней на завтрак.

Эйра проснулась, когда ее друзья и соперники уже встали. Она слышала приглушенные разговоры за дверью, а также открывание и закрывание главного входа в общую зону Соляриса. Но никто даже не попытался проверить, как она.

Она лежала на спине, уставившись в потолок, на который падали рассветные лучи. Прошлой ночью Дюко почти ничего не сказал ей на обратном пути, предоставив Эйре снова и снова прокручивать у себя в голове разговор и информацию, которую она получила. Через три дня должна была состояться встреча Столпов, чтобы обсудить вспышки-бусины, но Тени пока не знали, где именно.

Приподнявшись, Эйра спустила ноги с кровати и уставилась в окно. Сегодня на реке не было лодок. Она не сомневалась, что после взрыва, локдаун в отношении Райзена только усилился. Ей было интересно, что рыцари отвечали горожанам. Как много было известно на данный момент? Если бы только она могла обратиться ко Двору и получить прямой ответ, но как она подозревала, шансов на это в ближайшее время было немного.

Вздохнув, Эйра встала и оделась. Урчащий желудок отказывался позволять ей провести все утро в одиночестве в своей комнате, размышляя. Поэтому она спустилась вниз и оказалась в переполненной общей зоне.

Морфи сидели группой между командами эльфов и дракони. По-прежнему не было никаких признаков участников из Квинта, и тошнотворное чувство заглушило урчание в животе. Что, если с ними что-нибудь случилось по дороге?

Взгляд Эйры скользнул по ее друзьям и наставнику, когда она подошла к еде. Та же женщина с седеющими волосами, что была в первое утро — госпожа Харрот, как она предположила, суетилась вокруг, проверяя, хватает ли всем еды. Эйра безмятежно поприветствовала ее и наполнила себе маленькую тарелку. Вместо того, чтобы сидеть со своими спутниками, она вышла через арки и направилась к берегу реки, чтобы занять одну из скамеек. Положив ноги на каменную скамью, Эйра подтянула колени к груди и принялась ковырять еду в тарелке.

Ферро был где-то поблизости. Если бы она была на его месте, какой бы шаг предприняла? Был ли он связан с бусинами-вспышками? Это могло бы объяснить, почему именно Адела освободила его… Каждый раз, когда Эйре приходила в голову одна теория, расцветала другая. Он был тараканом, от которого она не могла отвести глаз ни на секунду. В ту же секунду, как она это сделает, он забьется еще глубже в расщелины мира, дальше от ее возмездия.

— Мне можно присесть? — Ее размышления были прерваны Элис.

— Полагаю да.

— Полагаешь? — Элис изогнула бровь.

— Ты знаешь, что да, — пробормотала Эйра и подвинулась, чтобы дать Элис достаточно места.

Ее подруга села, вытаскивая кусок камня из сумки на бедре. Он завис над ее ладонью, волшебным образом меняя форму, пока Элис превращала его в свое последнее творение.

Эйра съела три кусочка, прежде чем произнесла:

— Прости.

— За что? — спросила Элис, не глядя на нее.

— За то, что накричала на тебя и прогнала. — Эйра оторвала кусочек слоеного рулета, который она намазала сладким, но острым джемом, по вкусу напоминающим полосатую дыню, которую она ела накануне.

— Я просто пытаюсь помочь.

— Знаю.

— Тяжело видеть тебя в таком состоянии.

— Понимаю.

— И я не знаю, что можно сделать.

Эйра тяжело вздохнула.

— Я тоже не знаю, что делать. — Но она решила, что убийство Ферро поможет. Сильно.

— Оставайся в безопасности и заботься о своем психическом и эмоциональном благополучии, — твердо сказала Элис. Ее камень начал принимать форму тюленя. — Это все, что тебе нужно делать.

Эйра тихо фыркнула, глядя на реку. Если бы Элис только знала, что она задумала… Эйра вытерла руки о брюки и вцепилась в скамейку.

— Ты же знаешь, я могу быть безрассудной.

— И импульсивной, — добавила Элис с излишней готовностью. — И ты можешь позволить своим внутренним приливам мгновенно унести тебя.

— Да… — Эйра вздохнула. Она скрывала слишком много секретов от подруги. Чем дольше она хранила их, тем глубже становилась пропасть. Она должна была что-то выпустить, иначе ущерб может стать необратимым, когда произойдет неизбежное разоблачение. — Я нарушила обещание, данное тебе.

— Что? — Элис оторвала взгляд от тюленя.

— Я несколько месяцев назад обещала тебе, что не вернусь одна в ту потайную комнату в Башне.

— Но ты это сделала, — закончила Элис после долгого молчания.

— Да, верно. — Эйра опустила голову, не в силах вынести разочарованного взгляда Элис.

— Ты же понимаешь, что я просто пытаюсь присматривать за тобой, верно? Эта комната беспокоила меня. Я не пытаюсь быть злой, навязчивой или контролирующей.

— Маркус тоже пытался присматривать за мной. И куда это его привело? — пробормотала Эйра.

— Эйра…

— Он умер, — ответила Эйра на свой же вопрос.

Элис крепко схватила ее за руку, забыв о поделке.

— Он умер из-за действий злого человека, не из-за тебя. Ты не можешь винить себя.

Эйра уставилась на солнечный свет, отражающийся от реки. В мгновение ока ее разум оказался под водой, пойманный в ловушку, потянутый вниз невидимыми руками. Она вернулась в ту ночь. Она сбежит, а Маркус нет. Он будет востребован этими глубинами.

— В этом больше моей вины, чем ты думаешь, — тихо сказала Эйра. Она могла бы подумать о тысяче вещей, которые хотела бы сделать по-другому. Любая из них могла привести к тому, что Маркус остался бы жив.

— Перестань так говорить, это вредно для тебя.

Эйра покачала головой и встала.

— Я возвращаюсь в свою комнату.

— Ты здесь, чтобы учувствовать в соревнованиях. — Элис тоже встала, преградив ей путь. — Ты боролась, чтобы быть здесь. Маркус хотел бы, чтобы ты воспользовалась этой возможностью — шансом, о котором ты мечтала годами. Пообщайся с эльфами. Узнай больше о стране дракони. Не трать впустую время до начала турнира, отсиживаясь в своей комнате.

— Спасибо, Элис, я подумаю. — Эйра просто похлопала подругу по плечу и отступила, про себя решив проигнорировать все, что только что сказала Элис.

На следующий день, незадолго до ужина, в ее дверь постучали. Эйра вздохнула и встала с кровати. Она надеялась, что они уйдут без нее, а потом появится Дюко, и у них появится какая-то зацепка от Двора Теней. Прошло всего два дня с тех пор, как Денея перевела ее в режим ожидания, и ожидание приказов уже начинало сводить ее с ума.

Эйра ожидала, что там будет Элис, но вместо нее обнаружила Каллена.

— Могу я войти?

— Конечно. — Она пожала плечами и отступила в сторону. Но что она действительно хотела сделать, так это встать в дверях и спросить: «Чего ты хочешь?».

— Элис беспокоится о тебе. — Он не стал терять времени даром.

Эйра с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Я уверена, что вы все находите, чем заняться, а не просто погрязаете в беспокойстве за меня.

— Мы способны и беспокоиться о тебе, и занимать наши часы чем-то большим, чем просто запираться в своей комнате. — Он коротко усмехнулся, а затем его губы снова нахмурились. — Эйра… я беспокоюсь о тебе.

— Это ты уже говорил. — Эйра обхватила себя руками и подошла к окну. — Я в порядке, правда.

— Я в это не верю. — Суровость его голоса придала ему низкий рокот, от которого ей стало больно, но Эйра не знала, чего она жаждет. Снова чувствовать себя в безопасности в его объятиях? С каких это пор Каллен занял это место в ее сознании как человек, с которым безопасно? Тем, кого она хотела бы найти?

Эйра прикусила губу, радуясь, что он не мог видеть выражение ее лица.

— Почему ты так сильно сомневаешься во мне? — Его голос становился все громче по мере того, как он приближался. Сам воздух вокруг него был другим. Потоки, на которых двигалась его магия, можно было почувствовать, спроецировать в мир, в то время как ее потоки жили внутри нее. Он топил ее силой, не давая выхода. — Ты отдалилась от меня с того момента, как мы покинули Соларин.

— Я этого не делала.

Он остановился прямо за ней.

— Каждый раз, когда я приближаюсь, ты отступаешь все дальше.

— Нет, нет так. — Ложь звучала неубедительно, и она это знала.

— И все же, когда ты отступаешь… Я вижу, как ты оглядываешься, и я не могу не чувствовать, что ты не хочешь отстраняться.

Она не могла смотреть на него. Как он увидел правду, которую даже она игнорировала?

— Эйра… — Его пальцы сомкнулись на ее предплечье. — Посмотри на меня. — Он слегка потянул, и Эйра подчинилась, подняв подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. — Посмотри мне в глаза и скажи, что с тобой все в порядке.

— Я… — Она задохнулась от своих слов, но он не дал ей продолжить.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что тебя не преследует каждый день то, что ты видела… то, что ты сделала.

Эйра поджала губы, чувствуя, как ее нижняя губа слегка дрожит. Он понятия не имел и о половине того, что она сделала, и что была готова сделать, и от этого ее затошнило. Что Каллен подумает о ней, когда узнает? Его хватка немного усилилась, когда он поднял другую руку. Кончик пальца Каллена коснулся ее лба, когда он заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Солнечный свет освещал его глаза, делая их почти золотыми.

— Это нормально — причинять боль и разделять ее, — прошептал он. — Сдерживание только усугубляет ситуацию. Поверь мне, я знаю.

— Откуда ты можешь знать? Как ты, из всех людей, можешь это понять?

— Потому что я…

— Добрый вечер, Левит. Я здесь ради своего сына. — Голос Йемира заставил Каллена замолчать. Он оглянулся на дверь, на его лице возникла смесь паники и разочарования.

— Эйра, пойдем со мной сегодня вечером, — быстро прошептал он. Его глаза горели по причинам, о коих она не знала.

— Что? Куда?

— Согласись стать моей гостьей.

— Гостьей? — Эйра попыталась собрать воедино информацию, которую он упустил в спешке.

Раздался глухой стук, за которым последовало:

— Каллен? Ты там?

— Я уверен, тебе понравится. К тому же, это поможет тебе выбраться отсюда. Ты почти не выходила за последний день. — Каллен схватил ее за пальцы, потянув к двери.

— Стой, я…

— Я здесь, отец, — объявил Каллен, выходя.

Глаза Йемира скептически метались между Эйрой и сыном.

— И что же ты там делал?

Ноэль сидела на одном из диванов. Йемир стоял к ней спиной, так что, к счастью, сенатор не заметил ее кошачьего выражения радости от такого поворота событий. Эйра коротко взглянула на нее, но это только заставило Ноэль ухмыльнуться еще больше и произнести слово: «Скандал».

— Я приглашал Эйру на государственный ужин сегодня вечером, — объявил Каллен. Йемир несколько раз моргнул, явно пытаясь переварить эту информацию с соблюдением приличий. Каллен продолжил, прежде чем его отец смог подобрать слова. — Ты сказал, что там будет несколько участников. Я подумал, что было бы уместно, чтобы Солярис был представлен более чем одним человеком.

— Хорошая мысль, мой мальчик, — сказал Йемир с очень вымученной улыбкой. Его взгляд опустился на Ноэль. — Хотя ты уже дважды приглашал Эйру ко двору. Почему бы нам вместо этого не взять с собой Ноэль? Я бы не хотел, чтобы твои коллеги-участники завидовали.

— Не забивайте мной свою маленькую сенаторскую головушку. Я не способна ревновать к Эйре… или к кому бы то ни было, если уж на то пошло, — заявила Ноэль.

Эйра не была уверена, смеяться ей или обижаться. Тихое фырканье казалось хорошей золотой серединой.

— Твой дядя — западный лорд, не так ли? Ты, конечно, привыкла к официальным обедам?

— Ты сказал, что это будет обычная встреча, — возразил Каллен.

— Я привыкла к официальным обедам, — сказала Ноэль, поднимаясь на ноги и тряхнув волосами. — И я их терпеть не могу. Такая скука. — Она зевнула. Йемир нахмурился еще сильнее. — Так что, хотя я очень ценю ваше приглашение, сенатор, боюсь, я не могу. Особенно потому, что я уже пообещала поужинать с морфи на террасе, и будет ужасно невежливо, если я не появлюсь.

Ноэль общалась с морфи? На одно мгновение Эйра не знала, как реагировать. Она не думала, что Ноэль будет прилагать усилия, чтобы познакомиться с их конкурентами. Что она упустила, пока отсиживалась в ожидании зацепки, ведущей к Ферро?

— Веселитесь, вы двое. — Ноэль встала позади Йемира, чтобы подмигнуть Эйре, прежде чем неторопливо направиться в свою комнату. Однако она остановилась в дверях. — О, и прежде чем вы спросите, сенатор, я не видела Элис уже несколько часов. Так что вам придется выследить ее, если вы все еще отчаянно ищете другой вариант.

Эйра ожидала, что в лучшем случае будет терпеть Ноэль на протяжении всего турнира, но после прошедшей минуты Несущая Огонь, возможно, стала новым любимчиком Эйры. Эйра наматывала на ус, как легко Ноэль могла обходиться с Йемиром.

— Тогда, я думаю, все улажено, — постановил Каллен.

— Ты уверена, что хочешь пойти? Как сказала твоя подруга, там будет очень скучно, — строго спросил Эйру Йемир.

— Я с удовольствием пойду. — Хотя она была слегка раздражена на Каллена за то, что он втянул ее в эту ситуацию, Эйра получила наибольшее удовольствие, за прошедший день, от волнения Йемира.

— Отлично, я быстро переоденусь. — Каллен положил руку ей на плечо. — Надень что-нибудь красивое, но не беспокойся о том, чтобы выглядеть слишком модно, — проинструктировал он, а затем направился в свою комнату.

— На пару слов. — Его отец поспешил за ним, оставив Эйру в нерешительности и раздумьях о том, что ей надеть на государственный ужин с представителями стран, о которых она едва ли знала несколько месяцев назад.

Особняк, в котором остановились делегаты, представлял собой четырехэтажное здание. Как и в случае с размещением участников, каждой делегации были предоставлены свои собственные апартаменты, хотя и меньшего размера, поскольку в настоящее время в каждой делегации было всего от двух до четырех делегатов. Другим главным отличием были балконы, выступающие по бокам здания таким образом, что смутно напомнили Эйре грибы на пне. А вместо террас, спускающихся к реке, дом мог похвастаться широкой верандой, с которой открывался потрясающий вид на замок Меру на вершине холма.

Где и был подан ужин.

Первоначальное знакомство представляло собой бесконечную череду имен, которые Эйра не успевала запоминать. Она держалась рядом с Калленом, постоянно задаваясь вопросом, что она здесь делает. Приход с целью заставить нервничать Йемира вдруг показался глупым, когда она сидела напротив принца дракони и принцессы — воительницы морфи? Рыцаря? Эйра не знала, как ответить на данный вопрос. Она была дочерью короля, но это, похоже, не делало ее принцессой в их королевстве. Ее титул был чем-то вроде Восьмая королевской стражи Сумеречного королевства.

К счастью, Каллен сидел рядом с ней, служа одновременно барьером для Йемира и прикрытием любых пробелов в ее дипломатических знаниях. Забытый уголок ее души кричал, возмущаясь тем, как мало она сделала до сих пор, чтобы узнать о Меру и окружающих ее народах. Но слова девушки, которой она когда-то была, звучали приглушенно. Жажда знаний, которой она когда-то обладала, тоже пропала, утонув вместе с Маркусом.

— О чем думаешь? — прошептал Каллен, наклонившись к ней. Близость вытащила Эйру из глубины.

— Еда очень вкусная. — Она сложила губы в улыбку.

— Безусловно, но я привел тебя сюда не за едой. — Он подвинулся, немного повернувшись к ней лицом. Его колено задело ее под столом, посылая искру прямо вверх по ее позвоночнику. Он не прервал контакт.

— Зачем ты привел меня сюда? — Ее внимание переключилось на его рот. Мягкий, застенчивый изгиб его губ был привлекательным, чем она когда-либо хотела признать.

— Разве это не то, о чем ты мечтала? Увидеть Райзен, встретиться с его народом? Было бы обидно, если бы ты все время провела в своей комнате.

Эйра заерзала на стуле, внезапно почувствовав себя неуютно. Каким-то образом его слова заставили ее лучше осознавать их отношения. Их связь была до боли неловкой, но шла от души. Костяшки ее пальцев коснулись его, и небольшой румянец слегка окрасил его щеки. Никто из них не шевелился, соприкасаясь коленями и костяшки пальцев. Как такой маленький участок кожи мог заставить вспыхнуть все ее тело огнем, который никак и никогда не могла потушить ее магия?

Что ты со мной делаешь, Каллен Дроуэл? Вопрос обжег ее губы.

— Каллен, — позвал Йемир, немного слишком громко, возвратив их к реальности. — Как ты находишь еду?

— Восхитительной, отец. — Каллен взял столовое серебро, отчего кожа на тыльной стороне ладони Эйры внезапно похолодела, но его колено по-прежнему касалось ее.

Эйра сидела не шелохнувшись, пока темы разговора сменяли друг друга на протяжении всего ужина. Она прислушивалась к чему-нибудь интересному и к тому, что могла бы привнести Двору Теней в качестве возможной зацепки. Но когда ничего интересного не возникало, она заставляла себя быть очарованной каждой крупицей информации, которую могла получить о разных государствах и культурах. Каллен был прав. Каждое мгновение было возможностью. Только когда подали десерт — ягодный компот с меренгой, разговор перешел в русло, заставившее Эйру сосредоточиться.

— Джахран, есть ли какие-нибудь новости о том, когда на самом деле может начаться турнир? — спросил Альвстар. Он был самым последним приехавшим из республики Квинт, прибывшим всего за час до ужина. Конечно же, делегация из Квинт была задержана из-за мер безопасности.

— Королева Люмерия назначит дату открытия совместно с четырьмя другими странами, когда будет уверена, что турнир и все его участники будут в безопасности. — Джахран был Пером Люмерии — дипломатом, политиком и правой рукой королевы, насколько поняла Эйра.

— Ты уже это говорил. — Альвстар подавил зевок. В самом начале ужина он сказал, что у него было долгое путешествие, и попросил прощения за вялость. — Но я не совсем понимаю, какой именно угрозы боится Люмерия.

Каллен взглянул в сторону Эйры, и та поджала губы, быстро возвращаясь к своей еде. Йемир тоже ничего не сказал. Преступления Ферро в Солярисе все еще держались в секрете. Для королевы было бы плохо, если бы информация о его побеге стала достоянием общественности.

— Если Люмерии понадобится помощь в защите ее городов, я уверен, что мой отец был бы счастлив послать свои армии, — сказал Харкор, откидываясь на спинку стула и ковыряя в зубах куриной косточкой. Принц дракони был тем, чей разговор с Денеей она подслушала в день его прибытия — тем, кто назвал людей и эльфов «мягкими и слабыми».

— Вы можете передать королю Тортиуму, что Люмерия благодарна за его готовность помочь, но в настоящее время в походе его армий в Меру нет необходимости. — Джахран слегка улыбнулся.

— Сначала нужно знать, с кем они сражаются, чтобы начать эффективную контратаку, — пробормотала морфи, Арвин, в свой бокал с вином, сидя напротив Эйры.

Она что-то знает. Волосы на затылке Эйры встали дыбом, когда она встретилась взглядом с Арвин. Девушка незаметно ей ухмылялась.

Судя по выражению лица Джахрана, Перо Люмерии явно услышал замечание Арвин, но не попался на удочку. Вместо этого он сказал:

— Друзья и союзники, почему бы нам не встать из-за стола и не насладиться последними лучами заката над Райзеном с бокалом вина?

Каллен наклонился, когда они все начали вставать, чтобы принять напитки от обслуживающего персонала.

— Ну? Тебе понравилось?

— Да, — честно ответила она. — Невероятно осознать, что мы все такие разные и в то же время каким-то образом живем в одном и том же мире.

— Если я чему-то и научился за последние несколько лет, так это тому, что мы не так далеки друг от друга, как могли бы подумать. — Каллен одарил ее ослепительной улыбкой, от которой у Эйры перехватило дыхание и подкосились ноги. — Я рад, что тебе понравилось. Тебе нужно было выйти из своей комнаты.

— Да, хорошо, спасибо. — Неловкость поглотила ее, и Эйра отвела взгляд, чтобы разгладить руками юбку, пытаясь разгладить складки от двухчасового сидения за ужином. Он был прав, как и Элис. Ей нужно было заняться чем-то другим, а не думать о Ферро. Эйра должна была еще раз извиниться перед подругой. Или, по крайней мере, попытаться объяснить бурлящие эмоции, безжалостно разбивающиеся о берега ее разума. Эйра снова посмотрела на Каллена, вспоминая их недавний разговор. — Ты сказал, что знаешь…

В его глазах промелькнула боль.

— Не здесь, — прошептал он. — Я расскажу тебе, но не здесь.

Это только усилило любопытство Эйры, но она не стала настаивать, потому что их снова прервал Йемир.

— Надеюсь, я не помешал.

— Конечно, нет. — Эйра заставила себя улыбнуться, когда Каллен повторил то же самое.

— Хорошо. Каллен, я хочу представить тебе дочь Альвстара, Лаветт. Они как раз вон там. Она тоже участница турнира, и я думаю, что вы двое отлично поладите.

— Конечно. — Лицо Каллена стало бесстрастным. Это была маска пустоты, которую Эйра впервые увидела на нем как на Принце Башни. Задолго до того, как ей удалось разглядеть под ней настоящего Каллена. — Я скоро догоню тебя, Эйра.

— Наслаждайся. — Эйра улыбнулась и, не теряя времени, бросилась к перилам веранды. Она оперлась на них локтями и посмотрела на город, переводя дыхание. Это было то место, где она всегда мечтала оказаться. И все же она все еще чувствовала, что не совсем… подходит. Ее сердце болело, когда она смотрела на линию, где небо встречалось с землей, задаваясь вопросом, действительно ли место, где ей суждено быть, находится прямо за гребнями холмов, окружающих Райзен. Интересно, был ли дом где-то там… чуть дальше за горизонтом.

— Закатами лучше наслаждаться с напитком в руке.

Вырванная из своих мыслей, Эйра быстро выпрямилась, моргая на морфи, которая материализовалась рядом с ней. Арвин протянула бокал с янтарным, пузырящимся напитком. Эйра приняла его, пробормотав слова благодарности.

Арвин пригвоздила ее к месту тяжелым взглядом.

— Ты не та, за кого себя выдаешь.

Глава десятая

— П

рошу прощения? — Эйра взглянула на девушку, стараясь не дать панике отразиться на ее лице. Неужели во время ужина она каким-то образом выдала себя за Тень из Двора Теней?

— Ты не создана для всего этого политиканства, выпивки и поцелуев в задницу. — У Арвин были длинные светлые волосы, собранные сзади в тугой пучок, мало чем отличающийся от того, что Эйра видела на Денее. Крошечные завитки волос выбились из-за ушей.

Эйра скрыла вздох облегчения, сделав глоток из своего бокала. Острый вкус яблока и имбиря заискрился у нее на языке.

— Ну, выпивка неплохая.

— Полагаю, это так. Эльфы всегда могли приготовить приличную смесь. — Арвин оглянулась, побуждая Эйру сделать то же самое. Все начали собираться в небольшие группы, и они остались в основном одни. — Дюко упоминал о тебе.

— О? — Эйра продолжала смотреть вперед, так что выражение ее лица ничего не выдавало.

— Мимоходом. — На лице Арвин появилась лукавая улыбка. — Только то, что ты оказалось другой, не такой, кого он ожидал из Соляриса.

— Он и мне об этом говорил.

— Я рада слышать, что твой народ добр к нему. Я волновалась. Он хороший человек, который прожил непростую жизнь.

— О? — Что-то щелкнуло в голове Эйры. — Ты была той принцессой, которую он спас от медведя?

Арвин тихо вздохнула, заставив внимание Эйры переключиться исключительно на нее. Она смотрела на городской пейзаж с отстраненным и несколько печальным выражением на лице.

— Хм, он все еще использует эту историю?

— Очевидно. — Эйра сделала еще один глоток. Теперь, когда она подумала о ней, ей следовало бы понять, что это была ложь. — Что произошло на самом деле?

— Не мое дело рассказывать. — Арвин покачала головой и прогнала тьму, собиравшуюся в ее стального цвета глазах. Морщинка между светящимися точками на ее лбу разгладилась. — Не упоминайте ни ему, ни кому-либо еще, что я указала на обратное.

— Мои уста запечатаны.

— Хорошо. — Взгляд Арвин скользнул за плечо Эйры и тут же вернулся обратно. — Присмотри за ним, хорошо? Я не должна просить об этом его конкурентов, но я беспокоюсь за него. Учитывая, в каком состоянии находится город, я боюсь того, что побудило его согласиться приехать в Райзен.

— Как вы думаете, что побудило его согласиться?

— Он жаждет крови, — пробормотала Арвин так тихо, что Эйре оставалось только гадать, осознала ли она, что произнесла эту мысль вслух.

— Для… — У Эйры не было возможности закончить, рука, сомкнувшаяся на ее плече, прервала ее.

Каллен оказался с ней.

— Извините, что прерываю, леди Арвин. — Он склонил голову и посмотрел на Эйру. — Нам пора уходить.

— Я не думала, что они заберут участников соревнований на час раньше? — Арвин приподняла брови.

— У нас есть кое-какие дела с другими участниками от Соляриса, которые почти вылетели у нас из головы. Пожалуйста, извините нас. — Каллен схватил ее за руку и потащил прочь, едва дав Эйре шанс попрощаться с Арвин. Два рыцаря ждали их у входа на веранду.

— Я еще не закончила разговор, — прошептала Эйра. Она надеялась больше разузнать о Дюко.

— Мне очень жаль, но я должен убраться отсюда, и единственный способ сделать это — сказать, что всем участникам Соляриса надо собраться вместе по важном делу. — На его лице отразилась паника.

— Что…

— Каллен, — Йемир преградил им путь, — я уверен, что, что бы это ни было, могут быть сделаны исключения.

— Мне жаль, отец, но я боюсь, что Левит хотел, чтобы мы собрались вместе, чтобы обсудить некоторые важные вопросы о предстоящих тренировках, когда город будет признан безопасным.

— Я могу поговорить с Левитом. — Йемир нахмурился.

— Он был довольно настойчив, — поспешно сказала Эйра.

— Тренировочные площадки не будут открыты еще некоторое время. Это не может быть срочным, — проворчал Йемир.

Внезапно в разговор вмешался сенатор Генри.

— Йемир, извини, что прерываю, Джахран хотел бы поговорить с нами.

— Мы как раз собирались уходить. Береги себя, отец, Генри. — Каллен воспользовался возможностью и шагнул к рыцарям с кивком. Менее чем за пять минут они покинули освещенную свечами веранду и оказались в относительной темноте города. Каллен испустил монументальный вздох, когда они двинулись прочь от поместья. — Спасибо, что прикрыла меня.

— Конечно. — Эйра заправила прядь волос за уши. — Не хочешь рассказать мне, зачем это все понадобилось?

Он застонал.

— Ты не поймешь.

— Разве ты не был одним из тех, кто ранее пытался донести до меня, что мне нужно больше открыться или что-то в этом роде?

— Не используй мои слова против меня. — Он насмешливо нахмурился. Это выражение вызвало у нее тихий смешок. — Мой отец может быть… утомительным.

— Большинство родителей могут быть таковыми. — Взгляд Эйры поднялся к небу, и ее мысли ненадолго вернулись к пляжам Опариума. Воспоминания о том, как она прогуливалась поздно ночью с отцом, наблюдая, как он ведет хронику звезд — учит ее, как найти дорогу, если она вдруг заблудится. Теперь эти воспоминания были похожи на осколки стекла: незавершенные, хрупкие и слишком болезненные, поскольку она держалась за них вопреки себе.

Она не получила никаких вестей от родителей перед отъездом. Они пришли на ритуал Заката, посвященный Маркусу, и даже записки для нее не оставили. Теперь, когда Райзен находился в локдауне, а Солярис был так далеко, Эйра подозревала, что не получит от них вестей, пока не вернется с турнира.

Если она вернется с турнира.

Возможно, она устроит здесь свою жизнь после того, как Ферро предадут суду. Возможно, она отправится в Сумеречное королевство и увидит родину Дюко и Арвин. Возможно, когда все это закончится, она сядет на лодку и продолжит плавание, никогда не оглядываясь назад, преследуя «Шторм» до конца своих дней.

— По крайней мере, твои родители любят тебя, — прошептала она тем же звездам, на которые когда-то смотрела вместе со своим отцом.

— Твои тоже. Ты же знаешь, что это так.

— Не знаю. — Эйра покачала головой. — Они даже не пришли проведать меня, узнать все ли со мной в порядке после смерти Маркуса. Ни слова от них. — Каллен был особенно молчалив, пока переваривал эту информацию. Единственными звуками были тихое позвякивание ножен, сопровождающих их рыцарей. — Не парься, все хорошо.

— Это не так. Я бы хотел, чтобы ты поговорила с ними как следует.

— Я многого желаю.

Костяшки его пальцев коснулись тыльной стороны ее ладони, как это было под столом. Тогда это показалось нечаянным движением. Во второй раз она поняла, что это было сделано нарочно. В третий раз его пальцы скользнули вокруг ее ладони и переплелись с ее пальцами. Эйра прекрасно понимала, как близко он находится. Каждое прикосновение его плеча, тепло его ладони — все это было записано на корочку. Она наслаждалась уютной тишиной, пропитанной безопасностью, которую она начала ассоциировать только с Калленом.

Они вернулись в поместье. Рыцари проводили их до главных ворот, исчезнув, когда тяжелые железные ворота были закрыты. Эйра видела, что стражники все еще патрулируют внешнюю стену, которая окружала поместье и крышу.

— Мой отец, — мягко начал Каллен, замедляя шаг. Эйра следовала за ним, пока они не оказались на дорожке, ведущей к большим парадным дверям поместья. — Он амбициозный человек. Я думаю, он всегда был таким, но это проявлялось по-другому, когда я был моложе.

Эйра повернулась к нему лицом, сохраняя молчание, пока Каллен говорил, не желая прерывать или торопить его каким-либо образом.

— Сначала он хотел обеспечить мою мать и меня. Но потом, после моего Пробуждения… все изменилось.

— Что произошло с твоим Пробуждением, что заставило все измениться? — Она осторожно подталкивала его, когда его колебания затянулись. Каллен настороженно посмотрел на нее. — Ты не обязан говорить, если не хочешь, — поспешно добавила она.

— Я хочу, — пробормотал он. — Я просто никогда никому раньше не рассказывал. — То, как он это сказал, заставило Эйру из заинтригованной превратиться в ненасытно-любопытную. — Ты не единственная, кто причинил кому-то боль своей магией.

— Что? — Эйра моргнула. На что он намекал? Это был Каллен, принц Башни, вознесенный лорд из благородной семьи, первый Гулящий по ветру со времен Императрицы. Совершенен во всех отношениях.

Если правда когда-нибудь выйдет наружу, моя семья будет разрушена… Эхо слов Каллена, которое она слышала в Башне несколько месяцев назад, вернулось к ней. Про это ли он сейчас хочет рассказать ей?

— Когда я… Когда мои способности впервые проявились, мама пыталась держать их в секрете. Мы жили в сельской местности на Востоке, а инстинкт прятать Гуляющих по ветру никуда не делся у людей… у неё.

Эйра знала, что на Гуляющих по ветру когда-то охотился король Джадар на Западе во «времена Огня». Это было пятно в истории континента Солярис, которое никогда не могло быть стерто и никогда не должно быть забыто. Это темное время привело к тому, что многие считали концом Гуляющих по ветру — до Валлы Ярл. Затем выяснилось, что Гуляющие по ветру на самом деле не вымерли, а просто были чрезвычайно редки и тщательно скрывались.

— Твоя мама не хотела, чтобы ты поступал в Башню? — спросила Эйра.

— Нет, но мой отец настаивал, что это будет к лучшему, что мое поступление приведет нас к лучшей жизни. Она же отстаивала свою позицию. Все это время мои силы продолжали расти.

— Что случилось? — Эйра могла сказать по опущенным плечам Каллена и по тому, как он продолжал перебирать пальцами волосы, что произошло что-то нехорошее.

— Мой отец отвез меня на побережье, решив сам доставить меня в Башню. Мама погналась за нами. Они поссорились и… я… я просто хотел… — Он вздохнул. — То, чего я хотел, больше не имеет значения. Важно то, что я вызвал ураган. Он разрушил весь порт, стоящий к северу от Хастана.

— Я слышала о нем, — выдохнула Эйра. Инцидент в течение нескольких недель был предметом разговоров в доках ее родного города. — Это, должно быть, была паромная переправа через реки из Опариума на Север. — Он устало кивнул. — Но они говорили, что это был страшный ураган, пришедший с моря?

— Нет, ураган — это я.

— Но… Я никогда… — Она пыталась осмыслить то, что говорил Каллен, и новости, которые ей сообщили моряки в детстве.

Каллен покачнулся, доковылял до ближайшей скамейки и сел.

— Империя скрыла это.

— Но там должно было быть…

— Десятки людей? Да, именно. Их принуждали, платили и подкупали, чтобы они держали рот на замке, если они вообще что-то знали о настоящей причине. Мои способности были секретными, так что некоторые люди действительно думали, что это был странный ураган. — Каллен уставился на нее пустыми глазами. Ураган до сих пор стоял у него перед глазами. Сейчас он наблюдал за ним. Эйре не нужно было, ничего говорить, потому что она видела это выражение у себя бесчисленное количество раз.

Она села рядом с ним, их бедра и плечи соприкоснулись. Если он никогда никому не рассказывал об этом до нее, то она не могла себе представить, что он чувствовал сейчас, наконец-то, разделив с ней это бремя. Ее магический инцидент никак не мог остаться тайной.

— Ты кого-нибудь убил? — прошептала она.

— Я не знаю. — Он закрыл лицо руками. — Я не знаю, Эйра, и это преследует меня. Но каждый день я должен сидеть, улыбаться, наряжаться и быть золотым мальчиком, которого все ожидают от первого Гуляющего по ветру после Валлы Ярл. Вот почему они все скрыли, потому что империя не могла позволить первому Гуляющему по ветру после Валлы стать убийцей и вестником разрушения. Репутация Гуляющих по ветру очень хрупка, а у Востока и так было слишком много причин прятать нас.

Эйра схватила его за запястья и осторожно отвела его руки от лица. Она наклонилась достаточно низко, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты не такой. Тебе было мало лет. Ты не хотел этого делать. — Мать небесная, она говорит как тетя Гвен.

— Ты тоже, — прошептал он. Эти слова задели струну, которая отозвалась в ней так громко, что Эйра оцепенела. — Мне так жаль, что я никогда ничего тебе не говорил. Мне жаль, что не был добрее. Наше прошлое… Я мог бы относиться намного лучше к тебе. Я мог бы облегчить твое бремя, разделив его с тобой намного раньше. Мне жаль, что я…

— Остановись. — Эйра покачала головой. У нее вырвался смешок. — Безумно думать, что все это время ты знал, что я чувствовала.

— И теперь ты ненавидишь меня за то, что я скрывал это от тебя.

— Я чувствую облегчение. — Эйра посмотрела ему в глаза. — Каллен, это первый раз, когда я… — Ее горло сжалось от слов.

Руки Каллена переместились, пальцы переплелись с ее пальцами, когда он повернулся к ней лицом.

— Когда ты не чувствуешь себя такой одинокой? — закончил он за нее.

Эйра изучала его лицо. Все в ней кричало о том, чтобы она избежала этого момента. Она пообещала себе, что будет беречь свое сердце. После Ферро никому нельзя было доверять. Она не могла этого сделать. Она не могла наклониться, каким бы соблазнительным это не казалось, и поцеловать его губы. Она не могла просить его обнять ее, как он когда-то… не так, обнять ее еще крепче.

— Когда я не чувствую себя таким уродом. — Эйра убрала руки и заставила себя улыбнуться, когда выражение лица Каллена вытянулось.

— Ты кто угодно, только не урод. — Он снова потянулся к ней, но Эйра встала.

— Я обещаю, что сохраню твой секрет, — сказала Эйра, не глядя на него.

— Эйра…

— Мне нужно идти. — Эйра покачала головой и пошла внутрь.

— Не делай этого. — Он вскочил на ноги. — Я знаю, ты боишься, но…

— Не думай, что знаешь, что я думаю. — Она стояла у двери.

— Я знаю больше, чем ты думаешь.

— Спокойной ночи, Каллен. — Эйра проскользнула внутрь и быстро спустилась на половину лестницы вниз, а не наверх. Она прижалась к стене, прислушиваясь к шагам Каллена, поднимающегося наверх, который, без сомнения, посчитал, что она направилась в свою комнату. Надеюсь, он подумает, что она заперлась внутри, когда он постучит. Надеюсь, в общей зоне не будет никого, чтобы направить его вниз.

Вздохнув, она спустилась на первый этаж. Занавески кружились в танце с лунным светом в арочных проемах. Эйра медленно подошла и прислонилась к одной из колонн. Она обхватила себя руками, дрожа, будто от ночного холода. Прохлады не было в воздухе, она была внутри нее, в той части, которая больше ничего не чувствовала.

Она никогда больше не сможет позволить себе испытывать глубокие чувства — любить как друг или как женщина. Чувства либо причиняют боль людям, которые ей не безразличны, либо они предают ее. Несмотря ни на что, жизнь научила ее, что любовь заканчивается болью.

Эйра закрыла глаза и вздохнула, но когда она открыла их, темная полоса на земле отвлекла ее. Странного вида крот пробежал между изгородями террас, спускающихся к реке.

Дюко? Эйра оттолкнулась от колонны и наблюдала, как морфи направился к стене. Он исчез под живой изгородью, и когда он снова не появился, Эйра перешла дорогу. И действительно, в стене была небольшая выбоина, достаточно большая, чтобы в нее мог пролезть крот.

Куда он направился? Эйра задумалась. И тут ее осенило.

В записке, которую она украла у курьера Столпов, говорилось о трех днях, которые истекут завтра. Это может означать, что Столпы соберутся сегодня вечером. И если это так, то Эйра не может оставаться в стороне. Не тогда, когда Ферро все еще на свободе. Все остальное не имело значения.

Глава одиннадцатая

йра беззаботно шагала обратно к поместью. Она слегка склонила голову, напряженно наблюдая за лучником, патрулирующего крышу по кругу. Как только лучник повернулся спиной к террасным садам, Эйра развернулась и махнула рукой в воздухе. Мерцающая вода преломила лунный свет вокруг нее, создавая почти идеальную иллюзию. Ночные иллюзии всегда было легче сделать реалистичными. Люди были более склонны верить, что движущиеся тени играют злую шутку с их глазами.

Она подбежала к стене, подпрыгнула и уперлась в нее носком, когда под ее стопой возник лед, создавая ступеньку, на которую можно было опереться. Следующими выросли два ледяных захвата, готовые сомкнуться вокруг ее рук. Таким образом, она быстро взобралась на стену точно так же, как во втором испытании в Солярисе, перебралась на другую сторону и отбросила магию взмахом руки как раз в тот момент, когда лучник обогнул здание.

Зажатая между стен, Эйра пошла вдоль. Завернув за угол, она со вздохом облегчения увидела маленькую тень, метнувшуюся через залитую лунным светом улицу. Она его не упустила.

Стараясь держаться поодаль, Эйра последовала за ним по пустому городу. Она цеплялась за тени и ступала на мысках, стараясь, чтобы туфли, которые она решила надеть на ужин, не стучали по мостовой. Когда Дюко обогнул здание и свернул в переулок, Эйра бросилась за ним, придерживаясь тени. Но как только она вышла на лунный свет, рядом с ней возник импульс магии.

Из ряби в воздухе материализовался Дюко. Он вытащил кинжал из ножен на бедре, потянувшись к ней свободной рукой. Эйра боролась со всеми инстинктами нанести ответный удар, когда он грубо прижал ее к стене, приставив кинжал к ее горлу. Он молчал, его молочные глаза изучали воздух под ее подбородком, словно читали какой-то невидимый текст.

— Эйра? — прошептал он.

— Извини, что напугала тебя, — выдохнула она, стараясь не дернуться, чтобы лезвие не порезало ей горло.

— Что, во имя Ярген, ты здесь делаешь? — Дюко отстранился, убирая кинжал в ножны, но на секунду он выглядел так, будто всерьез думал об обратном. — Мне не сказали, что ты назначена на эту работу. — Работу. Она была права.

— Я… — Эйра проглотила колебания и придумала ответ. — Изменение в последнюю минуту.

— Точно? — Он нахмурился. — Или ты солгала, что не смотрела то, что принесла во Двор?

Значит, сверток, который она доставила от Таавина, содержал какую-то информацию о том, куда сейчас направляется Дюко.

— Я не смотрела, клянусь.

Он был скептически настроен, но, в конце концов, вздохнул и выругался себе под нос.

— Хорошо, тогда пошли. У нас осталось мало времени до того, как все начнется.

Эйра кивнула. Она не знала, видит ли он ее в темноте, или ощущает ее движение, или он просто закончил с разбирательством, потому что Дюко двинулся по ее сигналу. Он вернулся к выходу из переулка, остановился и огляделся, прежде чем продолжить путь. Эйра молча последовала за ним.

Куда они направлялись? И что это была за «работа»? Она хотела спросить, но не могла придумать, как сформулировать вопрос, который не выдал бы ее обман.

Дюко остановился и вытянул руку, преграждая ей путь прямо перед поворотом. Он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Патруль. Сделай себя невидимой.

— Хорошо.

Импульс магии, и он снова стал кротом. Эйра прижалась к зданию и махнула руками в воздухе. Одеяло иллюзии накрыло ее, когда мимо прошла пара рыцарей королевы. Один из них держал факел, и Эйра испугалась, что контраст между лунным светом и светом факела разоблачит ее иллюзию. Но они, должно быть, были слишком ослеплены ореолом света, чтобы что-то заметить.

Дюко выждал добрых пять минут, которые показались часом, прежде чем вернуться в форму морфи.

— Что ты создала?

— Иллюзию. Это навык Бегущих по воде.

— Значит, ты можешь стать невидимой?

— Кое-что умею. — Эйра попыталась сформулировать умение в терминах магии Меру. — Думай об этом как о дарроу уотте… если ты знаком со «Световоротом».

— Если я знаком. — Дюко тихо фыркнул. — Ты говоришь это так, будто у меня нет страха перед владеющими «Световоротом» и Верными, внушенного мне с юных лет.

— Страха?

— Сейчас нет времени на разговоры. — Он повернулся обратно к улице, слишком торопясь уйти от ее вопроса. — У нас остался всего час до начала собрания.

— Хорошо, давай двигаться дальше.

— Постарайся не отставать, Бегущая по воде. — Дюко снова стартанул с ухмылкой на лице и немного быстрее, чем раньше. Эйра не могла подавить чувство, что он испытывает ее. И она собиралась принять этот вызов.

По пути через город они наткнулись на еще два патруля, прежде чем остановиться у моста, который переходил с их стороны Райзена (стороны Архивов) на сторону, на которой находился замок. Он колебался, а Эйра молчала, пытаясь успокоить прерывистое дыхание. Она не привыкла так много бегать, и ее обувь определенно не была создана для этого. Туфли стали натирать все больше с каждым шагом. Но, по крайней мере, на сегодняшний вечер она надела свободную юбку.

— Сейчас, — сказал Дюко без предупреждения и бросился через мост. Эйра последовала за ним по пятам, создавая вокруг них иллюзию тумана, который она медленно рассеивала на неощутимом ветерке еще долгое время после того, как они оказались на другой стороне.

Эйра не была в этом районе города. Хотя архитектура была в основном такой же, первые этажи и фасады зданий, казалось, использовались для административных целей. Высокие фасады были украшены квадратными колоннами, которые поднимались между темными окнами, как решетки. Стекло блестело в лунном свете, как глаза, смотрящие сверху вниз, и впервые у Эйры возникло отчетливое ощущение, что за ней наблюдают.

Наконец они остановились в переулке возле одного из зданий. Дюко, оглядываясь по сторонам, вернулся в форму морфи. Эйра почувствовала пульсирующие в воздухе, крошечные импульсы магии, исходящие от него.

— Здесь есть что-то вроде лестницы, верно? — Он указал поверх своей головы.

— Да… она может быть похожа на какой-то пожарный выход? — предположила Эйра.

— Ведет ли она к окну на втором этаже с отсутствующим стеклом?

Эйра осмотрела здание.

— Да, позади улицы. Но…

— Тогда это она.

— Нам придется идти по узкому коньку, чтобы добраться до нее, — указала Эйра, надеясь, что не обидела его, сказав то, что он уже знал.

— Боишься? — Дюко ухмыльнулся.

— Беспокоюсь за тебя, вот и все. — Она улыбнулась в ответ. — Хочешь, чтобы я спустила лестницу?

— Если не возражаешь.

Сбоку от лестницы была защелка, которая, похоже, удерживала ржавую лестницу. Она провела рукой по груди, посылая на нее струю воды. Как только фиксатор был снят, лестница стала свободно падать, издавая скрип. Эйра вытянула другую руку, пытаясь придержать ее кубиком льда прежде, чем металл врежется в брусчатку внизу и разбудит половину города. Лед оказался не лучшим выбором, так как он тоже затрещал при ударе.

Дюко съежился.

— Спасибо, что предупредила их о нашем присутствии, — сказал он после того, как звук скрежещущего металла закончил свой долгий и ужасный резонанс.

— Может они не обратят внимание. — Эйре стало интересно, кто такие «они». Хотя у нее были свои подозрения.

— Конечно, нет. — Он закатил молочно-белые глаза и начал подниматься по лестнице. Эйра последовала за ним. Когда они оба оказались на небольшой платформе наверху, он повернулся к лестнице. Магия запульсировала вокруг него. Эйра моргнула, и лестница снова была поднята и зафиксирована.

— Как ты это сделал? — прошептала она.

— Сдвиг делает то, что имеем, тем, что могло бы быть, — напомнил он ей. — Хотя я не был уверен, что защелка сработает. Не думал, что у меня получится. — Он опустился на колени у края железного выступа. Эйра почувствовала, как его магия снова начала пульсировать. Она предположила, что это была своего рода эхолокация, которая позволяла ему ощущать окружающий мир. — Я собираюсь продолжить как крот, так мне будет легче. С тобой все будет в порядке?

— Теперь ты беспокоишься обо мне? Как мило!

Дюко фыркнул.

— Дразни меня, и я больше никогда этого не сделаю.

Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, магия Дюко окутала его. Как крот, он без проблем добрался до окна с отсутствующим стеклом. Он бросился вперед головой сквозь пергамент, неплотно прикрепленный к нему. Эйра направила магию на выступ, и от него протянулся участок льда, достаточно широкий, чтобы она могла спокойно пройти. К тому времени, как она добралась до окна, Дюко уже вернулся в человеческий облик и держал его открытым для нее.

— Я слышу, как приближаются люди, — прошептал он. — Залезай скорее.

Эйра сделала, как он сказал, испарив свою магию и прислонившись к стене сбоку от окна. Дюко как раз успел закрыть его, когда из-за угла здания появились два рыцаря. Она окутала его магией. Они оба наблюдали, затаив дыхание, но ни один из рыцарей, казалось, не заметил маленького разбитого стекла или двух людей, скрывающихся в темноте над ними.

Вздохнув с облегчением, Эйра обратила свое внимание внутрь и попыталась сориентироваться. Она стояла в комнате с несколькими столами, выстроенными в два аккуратных ряда. На каждом столе был свой порядок, индивидуально под пользователя.

— Где мы находимся? — Эйра понизила голос.

— Я думаю, это здание для слуг королевы.

— Так это часть замка?

— Нет. — Дюко начал пробираться между столами, направляясь к двери в дальнем углу. — Это как раз то место, где работают люди, которые работают на королеву. И живут…

— Живут?

— Не уверен. — Дюко очутился у двери. — Мы на всякий случай должны вести себя тихо, когда будем прорываться.

Она последовала его примеру и двигалась так тихо, как только могла. После того, как она чуть не споткнулась из-за боли от появившихся мозолей, Эйра покрыла свои ноги тонким слоем льда — то, что она должна была сделать с самого начала. Они прошли по темному коридору и по коридору, который вел к большой лестнице. Вернувшись на первый этаж, Дюко провел их через другой боковой вход и по коридору, прежде чем остановиться у задней двери, выходившей во внутренний двор.

— Пожалуйста, будь незапертой, — пробормотал он, поворачивая ручку. Дверь открылась без усилий. — Слава их солнечной богине.

— Я так понимаю, есть Тень, которая работает на королеву?

— Думаешь? Только одна? — Дюко ухмыльнулся, посмотрев через плечо.

Она проигнорировала колкость и воспользовалась моментом, чтобы спросить:

— Сколько Теней во Дворе?

— Я думаю, что Призраки — единственные, кто реально знает. Более двухсот? — сказал бы я. — Дюко склонился над канализационной решеткой и рывком открыл ее. — Залезай.

— Лезу. — Эйра помедлила на краю, помолилась за свои юбки, а затем спустилась в то, что, к счастью, оказалось всего лишь дождевой водой. — Как далеко идти?

— Не слишком долго. Мы идем обходным путем, чтобы они не заметили нашего приближения.

— Естественно. — Эйра покрыла внешнюю сторону своих туфель льдом, пытаясь заглушить боль.

Сделав несколько поворотов влево и вправо, Дюко остановился как раз на границе лунного света, пробивающегося сквозь прутья другой решетки наверху.

— Чт..

Он прикрыл ей рот рукой и медленно покачал головой. Эйра кивнула и замолчала, когда он отстранился. Именно тогда она, наконец, услышала голоса.

— … для меня большая честь, что вы сегодня вечером преклонитесь вместе с нами.

— Для меня большая честь быть здесь. Я слишком долго не отдавал Ей дань уважения. Я больше не считаю Архивы подходящим местом для поклонения.

— Поистине позор, что еретики сделали с ее священной землей, — сказал первый мужчина. — Но мы скоро все восстановим и вернем ей былую славу.

Тени заслоняли лунный свет. Три удара прогрохотали в невидимый дверной проем, и Эйра напрягла слух.

— Зачем вы пришли в эту долгую темную ночь? — спросил третий мужчина.

— Искать Ее свет, — сказали двое мужчин в унисон. Дверь тихо скрипнула, открываясь.

— Действительно впечатляет ваш уровень безопасности, — сказал второй мужчина.

— Мы не можем рисковать. Мечи Света и рыцари королевы изо всех сил пытаются помешать нам.

— Они не… — Остальная часть предложения была заглушена закрытием двери.

— Нам нужно подниматься, собрание скоро начнется, — прошептал Дюко ей на ухо. Ее подозрения оказались верными. Дюко был послан следить за собранием Столпов.

— Ты скажешь мне, когда решишь, что нам пора будет идти, — сказала Эйра.

— Я слышу, что приближается еще один, после и пойдем. Ты можешь снова использовать одну из своих иллюзий?

— Я могу создать внезапный густой туман, — предложила она.

— Лучше, чем ничего. — Он пожал плечами. Они подождали, пока над головой прошел еще один человек, а затем Дюко направился к канализационному люку.

Эйра взмахнула руками, сплетая свою магию с дождевой водой в канализации. Он поднялся, как прирученная змея из тумана, танцуя перед ней, проскальзывая сквозь канализационную решетку. Дюко остановился, когда туман окутал его тело, оглядываясь на нее. Что бы он ни думал об ощущении ее магии, он держал это при себе.

Толкнув решетку, он пролез внутрь, остановился и прислушался. Затем он протянул ей руку.

— Давай, — прошептал Дюко. Эйра приняла помощь, чтобы подняться.

Они вышли во внутренний двор, зажатый между четырьмя зданиями. Еще больше окон обвиняюще смотрело вниз. Но в отличие от темных окон помощников королевы, в этих окнах парили маленькие светящиеся пылинки, освещая людей. Эйра схватила Дюко за руку и прижала его к стене у дверного проема, под навесом над головой.

— Что…

— В окнах над нами люди, — прошептала она ему на ухо.

— Скажи мне, когда они пройдут.

Эйра смотрела, как двое мужчин — возможно, те, кого она слышала из канализации, — прогуливались по коридору с окнами. Она крепко сжала руку Дюко и затаила дыхание, молясь, чтобы они не посмотрели вниз. Как раз в тот момент, когда они приблизились к последнему окну, вдалеке послышались разговоры.

— Мы должны двигаться, — прошипел он.

— Сейчас. — Эйра настроила свою иллюзию, слегка сгустив туман, когда Дюко потянул ее к задней части двора. Он затащил ее в нишу статуи, крепко прижимая к себе. Как только они бросились в укрытие, еще два человека появились по другую сторону зарешеченных ворот, которые отделяли этот двор от другого.

— Чертова канализация, — пробормотала женщина, отпирая ворота. — Всегда так после дождя.

— По крайней мере, такой проход помогает скрыть наши лица, если нас увидит какой-нибудь рыцарь, — предположил мужчина, который был с ней.

— И она фильтрует адский лунный свет Распиана.

Распиан. Она слышала это имя раньше, не так ли? Эйра вспомнила ночь у камина с Ферро. Он тоже назвал лунный свет «адским». Раньше Эйра почти не сомневалась, что он был одним из Столпов, но теперь она была уверена.

Два человека вошли в дверной проем, и Эйра медленно ослабила свою иллюзию, пытаясь сделать так, чтобы туман выглядел, будто он рассеивается на ветру.

— Я рад, что Призраки послали тебя. — Дюко ослабил хватку на ней. Это прозвучало как признание. — Я не должен был предлагать сделать это в одиночку… Хорошо время от времени иметь союзника с работающими глазами.

— Твоя магия? Пульс? — спросила Эйра.

— Она может быть искажена стенами и стеклом. И мой слух мало помогает мне в подобной ситуации. Он покачал головой. — Я возгордился. Денея, должно быть, знала об этом и послала тебя за мной.

Эта мысль немного смягчила ее вину за то, что она солгала ему. Если бы она доказала свою полезность, когда неизбежно выяснилось, что она солгала о том, что ее послали, он бы простил ее. Верно?

— Без меня ты бы просто превратился в крота.

— Верно. Может быть, мне стоит взять свои слова обратно. Ты — обуза. — Его лицо исказилось в кривой ухмылке.

— Спасибо, — сухо сказала Эйра. — Что теперь?

— Мы должны попасть внутрь. Видишь вход?

Эйра осмотрелась. Ее взгляд зацепился за низкое прямоугольное окно — вход в какой-то подвал.

— Кажется, да, подожди. — Оглядевшись, и никого не увидев наверху, Эйра рискнула выйти из безопасной ниши и подойти к окну. Она сосредоточилась на другой стороне стекла, собирая воду в воздухе и конденсируя ее в лед, который прижимался к защелке.

Окно легко распахнулось.

— Сюда.

Дюко бросился вперед нее в своей форме крота, оставив Эйру карабкаться за ним. К счастью, под окном был верстак. В противном случае она бы закончила тем, что очень некрасиво упала на пол.

— Хорошая работа, — похвалил он, снова став мужчиной.

— Я же говорила тебе, что не буду обузой, — прошептала она в ответ, закрывая окно.

— Я собираюсь идти вперед. Мне нужно, чтобы ты осталась здесь и была начеку, а наш путь к отступлению был в безопасности.

— Что? Я проделала весь этот путь не для того, чтобы…

— Их встреча скоро начнется, — прошипел он. — Я могу спокойно работать кротом. Ты останешься здесь. — Дюко не дал ей еще одного шанса возразить, приняв звериную форму и бросившись вверх по лестнице.

Эйра что-то проворчала себе под нос, надеясь, что он услышал.

Время превратилось в патоку. Минуты тянулись медленно, как часы, а скука сводила с ума. Эйра вздрагивала при каждом скрипе половиц над головой, при каждом скрипе в темных углах комнаты и при каждом вздохе оседающего здания. Единственным источником света, который она могла видеть, был лунный свет, льющийся на ее плечи из маленького окна.

Она сидела в его маленьком помещении, держась за руки, когда ночь начала оживать. Руки теней потянулись к ней. Темный пол кружился от потоков, которые угрожали затянуть ее под воду. Эйра зажмурилась, но Маркус ждал за ее веками.

Что, если Ферро находится здесь, прямо сейчас?

Эта мысль заставила ее внезапно широко раскрытыми глазами уставиться на дверь, через которую ушел Дюко. Что, если Ферро был наверху, самодовольно восседая на собрании Столпов? Она пришла за ним, и теперь он, возможно, в ее власти. Невидимые руки обхватили ее лодыжки, пытаясь утащить под воду при мысли о Ферро.

Оставайся здесь, приказала себе Эйра, закрывая глаза и пытаясь отогнать опасные мысли. Она уже солгала, чтобы зайти так далеко. Ей и так было неуютно. Оставайся здесь.

Если ты останешься здесь, ты позволишь убийце твоего брата разгуливать на свободе…

Эйра впилась ногтями в руки и опустила голову, делая медленные, прерывистые вдохи. Кошмары жили во тьме, процветали в ней. Она не могла бояться. Она не могла колебаться. Она не могла позволить им победить.

Возможно, его даже там нет. Кто знал, где Ферро. Но однажды она заколебалась, и это привело к тому, что Ферро освободился. Убить его стало бы облегчением. Его убийство положило бы конец пыткам, которые приносила каждая ночь — чувству вины.

Ты позволила ему разгуливать на свободе.

Отомсти за меня, Эйра, — угрожающе приказал бестелесный голос ее брата из глубин ее разума.

Ее глаза резко открылись.

Эйра прокралась вверх по лестнице, медленно приоткрыв дверь. Луч золотистого света ударил ей в лицо, и она вздрогнула, но расслабилась только тогда, когда сияние превратилось в не более чем пламя свечи. Проскользнув в дверь и одновременно соткав вокруг себя иллюзию, Эйра прокралась по коридору, который соединялся с пустой столовой.

Над головой раздавались голоса, приглушенные и неразборчивые. Она должна была подняться выше. Эйра прокралась вверх по лестнице, остановившись на верхней площадке и напрягая слух. Тонкая полоска света от камина мерцала под величественной дверью в конце коридора.

Где был Дюко? С ним что-то случилось? Должно быть, прошло не менее трех часов с тех пор, как он ушел, верно? Она должна была убедиться, что он в безопасности. Да, именно поэтому она пошла — просто беспокоилась за Дюко.

Эйра подкралась вперед, скользя подушечкой стопы по половице, а затем опустила пятку — точно так же, как она делала на втором этаже своего дома, когда зимой тайком выбиралась на пляж, чтобы поиграть в снежки при лунном свете с Маркусом.

Присев на корточки по другую сторону окованной железом двери, Эйра приложила к ней ухо.

Разговор внутри имел какое-то отношение к грандиозному плану возрождения Райзена. Они неустанно говорили о грядущем великом вознесении после того, что Столпы называли «разрывом» старых путей. Она не раз слышала термины «вспышки-бусины» и «наши контакты», перемешанные с бреднями фанатиков, расстроенных проблемами с «транспортом».

Разговор переключился на обсуждение «четырех реликвий». Она помнила, как Ферро с незнакомцем упоминали что-то о кинжале. Вроде как одна из реликвий «пропала».

Эйра попыталась запомнить все, что услышала, но этого было так много. Ей нужно было носить с собой блокнот, если она собиралась работать Тенью. С другой стороны, если бы она была здесь на официальном задании Двора Теней, ее, вероятно, предупредили бы о том, что с собой взять.

Разговор внезапно смолк, последовав за хлопком двери.

— В это место проникли Тени, — прорычал Ферро, его голос ни с кем нельзя было спутать. У нее кровь застыла в жилах. — Найдите их.

Глава двенадцатая

то там с Дюко? — промелькнуло у Эйры в голове. Последовала следующая мысль: побеспокойтесь о себе!

Эйра отпрянула от двери и попыталась медленно переместить свой вес, но скорость и скрытность были ей не по зубам. Доски под ее паническими, неуклюжими шагами громко заскрипели со звуком, который с ужасом отозвался в ее груди. За ее спиной поднялся грохот.

Эйра перешла на бег. Она побежала по коридору и обогнула лестницу в тот момент, когда дверь за ней с грохотом распахнулась. Столпы выбежали наружу.

— Я там кого-то видела! — крикнула женщина.

— Куда она направилась?

— На лестницу!

Эйра бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, а в конце — через четыре. Она неловко приземлилась, подвернув лодыжку из-за неудачной обуви. Крик боли, который она не смогла скрыть, вырвался из нее.

Неуклюжая, она была неуклюжей и глупой, думая, что готова ко всему этому. Она не была Тенью, на самом деле, пока нет, может быть, никогда и не будет. Эйра заставила себя подняться, когда шаги на лестнице стали громче. Она бросилась по коридору к двери, ведущей в подвальную мастерскую. Не думая о том, кто может услышать или как близко могут быть ее преследователи, Эйра захлопнула дверь и хлопнула по ней ладонью. Лед разлетелся во все стороны, покрывая дверной косяк и плоскость двери и стены.

Лед хрустел у нее за спиной, когда она спускалась по лестнице, кружась в темноте.

— Дюко? — прошептала она. — Дюко?

Ответ пришел не от союзника, а в виде глухого удара в дверь. Эйра оглянулась и увидела, как лед сползает на полпути вниз по лестнице. Без сомнения, он рос и по другую сторону двери. С таким же успехом она могла бы сделать ледяную скульптуру, указывающую на то, куда она пошла.

— Черт возьми. — Она издала панический стон. Должна ли она остаться и искать Дюко? Или бежать? Эйра переминалась с ноги на ногу, не обращая внимания на стреляющую боль в лодыжке.

Если Столпы схватили его, то она ничего не могла для него сделать. Но Двор Теней? Она готова была поспорить, что они могли бы помочь. И чтобы получить их помощь, кто-то должен был сбежать и предупредить их. Она должна была рассказать им, что произошло. Эйра вскарабкалась на стол, когда в дверь снова застучали.

— Уйдите с дороги!

Эйра застыла. Ферро. Она медленно отошла от окна. В ее руке появился ледяной кинжал.

— Прости… Дюко, — прошептала она. Эйра подошла к подножию лестницы. Темнота окутала ее, поглотив. Она перестала бороться с ней, позволив ночи пожирать ее сердце кусочек за кусочком. Она могла бы пойти на этот шаг. Она пришла сюда не для того, чтобы разбираться в нюансах политики Меру. Она была здесь не для того, чтобы выбирать сторону в религиозной войне.

Только Ферро имел значение. Если она убьет убийцу своего брата, то…

— Джут калт!

Возникший глиф разнес дверь. Эйра прикрыла себя рукой. В воздухе завис ледяной кинжал. Прищурившись, Эйра уставилась на Ферро, окруженного светом нескольких светящихся сфер.

— Ты? — Он прорычал это слово, но его рот скривился в усмешке. — Разве это не восхитительный сюрприз?

Эйра не ответила. Она была ошеломлена, глядя на убийцу своего брата — на человека, который убил бы и ее, если бы она дала ему такой шанс. Она вернулась в лес, раненая, избитая до полусмерти. Темнота была такой густой, что было трудно дышать, и в тот момент, когда она нуждалась в этом больше всего, она не могла стать убийцей, которой хотела быть — такой, какой мир всегда видел ее. Даже когда одного движения запястья было достаточно, чтобы прикончить его.

Сделай это! Жалкий голос, рожденный ненавистью и печалью, кричал внутри нее: убей его и покончи с этим!

И все же одной секунды колебания было достаточно. Ферро всегда был лучшим убийцей.

— Лофт нот, — прошептал Ферро с веселой ноткой.

Веки Эйры внезапно отяжелели. Мир закружился, и она упала на землю в глубоком, неестественном обмороке.

Она проснулась в агонии.

Комната — нет, камера, в которой она находилась, была сделана из раскаленного камня. Вдоль каждой покрытой сажей стены были проделаны глубокие траншеи. Завесы огня горели в этих траншеях, бушевали вверх по трем стенам, нагревая комнату до головокружительной степени. Небольшой огненный ров горел перед стальными прутьями — из той же стали, что и кандалы, которые сейчас обжигали ее запястья.

Эйра попыталась встать, но это оказалось нелегко. Ее голова пульсировала, а одна сторона лица была покрыта чем-то густым и липким — чем-то большим, чем пот. Опустив голову, она протянула руку вверх, чувствуя, что волосы слиплись от крови. Должно быть, она ударилась головой, когда потеряла сознание из-за того «Световорота» Ферро.

Мысль о Ферро вызвала у нее озноб, от которого стало холодно, что аж в комнате стало уютно. Он был у нее в руках. И когда пришло время… она потерпела неудачу.

— Прости, Маркус, — прохрипела она пересохшим горлом. — Прости.

Примерно через тридцать минут появилась женщина. Она вздрогнула при виде прямо сидящей Эйры, и быстро убежала. Следующим, прибыл парень из ее ночных кошмаров.

— Привет, Эйра, — почти промурлыкал Ферро. — Я не думал, что мы встретимся снова так скоро.

Она крепко сжала губы, стиснув зубы. Ее едва скрываемая ярость только усилила его ликование.

— Ты хочешь убить меня, не так ли? Так почему же ты этого не сделала? А? Почему ты этого не сделала той ночью в лесу после того, как закончила оплакивать своего мертвого бр…

— Не смей! — закричала Эйра, бросаясь вперед. Стальные кандалы, прикованные цепью к центру пола, удержали ее на месте, как собаку на поводке. Ее магия вспыхнула в воздухе вокруг нее, мгновенно испарившись. Эйра вскрикнула от боли, когда ее кожа внезапно обожглась, а затем быстро похолодела. Ее магия не давала ей сгореть в этой камере вечного огня. Если бы она использовала ее для чего-то другого, она была бы уже мертва.

— Я вижу, ты разобралась в нюансах камеры. Весь огонь немного сложно поддерживать. Но, к счастью для тебя, мы были готовы к кому-то вроде тебя. Мы в качестве залога собирались держать за этой решеткой первого помощника Аделы. Но ее внебрачная дочь может быть намного лучше. — В качестве залога для Аделы? Означало ли это, что она не работала со Столпами? Эйра собирала информацию, чтобы передать ее Денее, если она выживет. — Чудесно, не правда ли, что я могу использовать знания, которые ты же мне и дала.

Те поздние ночи, все его расспросы об истории Соляриса, горах вокруг столицы и магии Бегущих по воде… Она всегда была организатором своей собственной гибели.

— Я сомневаюсь, что я ребенок Аделы.

— Мы выясним это достаточно скоро. Королеву пиратов трудно обуздать, но мы свяжемся с ней. Если это так, то ты будешь именно той, что нам нужен, чтобы заставить ее согласиться работать с нами.

Еще одно доказательство того, что Адела не была с ними заодно. Итак, если это не так, то как они получили вспышки-бусины? И кто освободил Ферро?

— Если это не так, то мы просто впустую потратим на тебя немного времени и магии, чтобы сохранить тебе жизнь. — Огни сверкали в его фиалковых глазах, как бушующий рассвет. — На самом деле, ты должна благодарить меня. Я выполнил свою часть сделки, не так ли? Я помогу тебе найти твою мать.

— Можешь катиться к черту! — вскипела она.

— Я вижу, какое бы влечение ты ни испытывала ко мне когда-то, оно прошло. — Ферро провел рукой по волосам. — Мне так нравилось играть на каждой грустной, тоскливой эмоции, которую ты источала. Бедная Эйра, одинокая в целом мире, практически умоляющая кого-нибудь, кого угодно заключить ее в объятия и сказать, что она принадлежит ему. Скажи ей, что она нужна кому-то и дело в шляпе. Ты упростила все дело.

Ее разум и сердце предали ее. Каллен оказался на переднем плане ее воспоминаний. Он был тем, кто обнимал ее, когда она больше всего в этом нуждалась. Он был там после откровения, после Маркуса. Он обнажил себя прошлой ночью или уже два дня назад? Сколько времени прошло с тех пор, пока она была без сознания? А она убежала от него. Она никогда не сможет поблагодарить его за все, что он сделал. Никогда не сможет сказать ему, что она на самом деле чувствует.

Теперь у нее, возможно, никогда не будет такого шанса.

— Однако, если ты сможешь принять, что я все еще на твоей стороне, что только я твой шанс что-то значить для кого-то в этом мире… Я мог бы склониться к тому, чтобы выпустить тебя из этой камеры.

— Чего? — Эйра ни на секунду не поверила ему, но она выслушает его. Настала ее очередь попытаться заставить его разговориться. Может быть, на этот раз она будет той, кто вплетет его слова в его падение. — Зачем тебе это делать?

— Мне больно видеть тебя здесь. — Он положил руку на сердце, вцепившись в рубашку. — Твоя красота… твоя сила… растрачивается впустую в этой камере.

Его комплименты резали слух, но она постаралась сохранить равнодушное выражение лица. Как он хотел, чтобы она отреагировала? Как только она это поймет, она воспользуется этим, чтобы разыграть его.

— Тебе было больно, когда ты пытался убить меня? — спросила она, тихий вопрос был едва слышен из-за потрескивания огня.

— Тогда обстоятельства были другими. — Его рот сжался в жесткую линию, но быстро расслабился. — Ты была обузой и незавершенным делом. Но все изменилось, и я адаптировался… теперь ты можешь быть нам полезна, если выйдешь на свободу. — Ферро подошел к решетке, остановившись в шаге от ее безмерного сияющего жара. — Нынешнее голосование убьет тебя, если ты не сможешь использовать себя в качестве рычага воздействия на Аделу. Но я думаю, что смогу убедить своих соратников передумать, учитывая другие твои уникальные способности.

— Ты имеешь в виду эхо.

— Да. — Воздух между ними изменился. Его глаза сверкали злобой, контрастируя с почти милой улыбкой на губах. — И как ты можешь красть магию людей.

Красть у людей магию? О чем, во имя Матери, он говорил? Эйра поджала губы.

— Пока храни свои секреты. Но я знаю, что ты сделала той ночью. И если ты подумаешь поделиться этим умением во славу Ярген… — Он покачал головой, и выражение его лица изменилось. Это было сверхъестественно, как он мог напустить на себя выражение искреннего сострадания после того, как сделал вид, что хочет содрать с нее кожу живьем. — В конце концов, я могу дать тебе все, что ты когда-либо хотела.

— Чего же я хотела? — прошептала она, пытаясь звучать обнадеживающе, пытаясь звучать так, словно она действительно рассматривала его безумие. Ее пустой желудок скрутило при мысли о том, чтобы хотя бы притвориться, что она работает с ним. Но она должна была как-то пережить это. И выбраться из этого ада камеры было хорошим первым шагом.

— Да, приехать в Меру, найти свое место — свою судьбу — здесь, среди нас. — Пот капал с его носа, пока он говорил. Все красивое в нем таяло, как дешевая дамская пудра на послеполуденном солнце, обнажая под собой истинное уродство. Как она вообще могла находить его привлекательным? — У тебя есть шанс изменить ситуацию к лучшему. Покажи Столпам, что ты можешь быть одной из нас, что ты можешь служить нашим целям. Твои дары, несомненно, созданы Ярген. Я могу заставить остальных понять это, если ты поклянешься использовать их для прославления ее.

Она была для них дороже живой — по крайней мере, так думал Ферро. Ее способность слышать сосуды и любые другие дары, которыми, по его мнению, она обладала, явно ценились, если он был готов рискнуть выпустить ее из камеры. Или, может быть, он недооценил ее. Может быть, он думал, что она все та же невежественная, кроткая девица, тайком убегающая ночью, чтобы встретиться с ним, взволнованная простыми взглядами и поцелуями рук. Что ее сердце все еще было таким открытым, таким слабым. Переменчивым.

Эйра попыталась воплотить то, какой, по ее мнению, она была тогда. Она попыталась обрести ту наивность, которую знала, живя в тени и под защитой Маркуса.

— Но я пробралась в убежище вашей группы. Я подслушала вашу встречу. Они никогда не будут доверять мне.

— Такие вещи можно простить в зависимости от твоих намерений… Почему ты пришла на нашу встречу в тот вечер? — Его глаза сверлили дыры в ее голове.

Эйра тщательно подбирала свои следующие слова, желая, чтобы она могла подумать о них подольше, не вызывая подозрений.

— Я искала тебя. — Она начала с того, что сказала основную правду. — После того, что ты сделал с Маркусом, я… я думала, что хочу убить тебя.

— Ты думала?

— Теперь я не знаю. — Она расширила глаза до такой степени, что они начали слезиться. — Ферро, я в таком замешательстве. Меру — это все, чего я хотела, но в то же время ничего из того, чего я ожидала. — Эйра покачала головой. — Я любила тебя! Почему ты это сделал? Почему ты напал на нас?

— Потому что Солярис — это порча мира, гноящаяся рана, которую нужно вырезать с корнем. — Он так прямо говорил об убийстве всех и всего, что она когда-либо любила. Это было настолько пугающе, что от его слов в комнате стало холодно. — Я знаю, что это может быть для тебя шоком, но только потому, что ты выросла, питаясь их пропагандой. Твой разум был наполнен ложными рассказами об их праведности и доброте. Но, Эйра, именно император и императрица, под властью которых ты жила, освободили антипода Ярген, ее заклятого врага Распиана, разрушив Хрустальные пещеры.

Снова Распиан. Таким образом, Столпы воспринимают Хрустальные пещеры, как некую связь с этим злым богом, и поэтому используют факт их разрушения, как доказательство того, что империя Солярис была на стороне бога, потому что он был «освобожден». Это, несомненно, также частично объясняет мотивацию нападок на кандидатов Соляриса. Последние люди, с которыми Столпы хотели бы, чтобы Меру объединилась, были предполагаемыми помощниками злого бога.

— Ты как-то рассказывал мне о Распиане, — пробормотала Эйра, пытаясь продолжать в том же духе. — В одну из ночей…

— Я пытался предостеречь тебя. Мне больно видеть тебя такой. Кого-то, у кого так много живущих внутри надежд, не следует опускать на дно, позволь мне поднять тебя. Ярген пощадила тебя той ночью. Она раскрыла мне твои силы и дала мне откровение — направление, куда идти, еще даже не покинув твоих берегов. — Он был в плену. Как он мог… если только у него не было сообщников в Солярисе, работающих с ним и на него. Эйра начала понимать, насколько глубоко влияние Столпов. — Ты можешь быть полезна Столпам. У тебя будет здесь место, люди, которые заботятся о тебе, люди, которые захотят возвысить тебя, а не сломить. — Он пытался сыграть на каждой неуверенности, которой она когда-либо делилась с ним.

— Как семья? — На последнем слове ее голос дрогнул.

— Да, мы будем твоей семьей, — успокаивал он. — До тех пор, пока ты любишь нас, как свою семью. Предана нам, как семье.

— А что, если Адела — моя семья? — С монументальным усилием она выдавила из себя этот вопрос. От всего этого разговора у нее по шее и спине струился пот, но это было не от жары. Ее руки дрожали, но не от веса кандалов. Эти слова вызвали подлинные страхи и неуверенность, с которыми Эйра еще не столкнулась в полной мере. Она не хотела заниматься ими, не здесь и сейчас. Но Ферро, казалось, питался уязвимостью, которую они в ней вызвали. Поэтому она не оттолкнула их обратно под глубокие воды. Она купалась в эмоциях.

Она должна была выглядеть уязвимой перед этим ужасным существом, чтобы выжить.

— Твоя семья — это то, кого ты выбираешь. Выберешь ли ты родителей, которые даже не потрудились тебя проводить? Кто так явно обвиняет тебя в смерти твоего брата? Или ты выберешь нас? И при этом я освобожу тебя из этого места. Ты будешь что-то значить для новой семьи.

— Хорошо, — прохрипела она. Откуда он узнал о ее родителях? Он наблюдал за ней все то время, пока она думала, что это он попал в ловушку. — Я отдам себя на твое попечение. Помоги мне, Ферро.

— Я посмотрю, что я могу сделать. — Он отодвинулся от решетки с довольной ухмылкой и, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, исчез в коридоре.

Они продержали ее там еще один день. По крайней мере, так казалось, что это был еще один день. Она никак не могла понять, так как в камере не было окон или естественного освещения.

Она лежала на полу в кольце огня, ее магия была тонкой и напряженной, чтобы защитить ее от жара. Эйра тихо захрипела из-за густого воздуха, ей было трудно дышать. Неужели она разыграла не ту карту? Неужели Ферро все еще подозревает ее? Даже если это было не так, она все равно была ценна для них, пока они думали, что могут использовать ее в качестве рычага давления на Аделу.

А после… после все будет зависеть от ее игры.

Эйра по большей части держала глаза закрытыми. Огонь был слишком ярким, и они сохли. Она все бы отдала за воду. Все ее тело было выжато и сухо, она уже давно перестала потеть.

Затем, без предупреждения, наступила темнота.

Стены затрещали и зашипели, начиная остывать. Эйра, моргая, села. Появилось слабое свечение одного из шаров «Световорота», покачивающегося позади Ферро и другой женщины, которую она не узнала. Женщина с опаской посмотрела на Ферро, который просто кивнул ей.

Она вставила ключ в замок, используя рукавицы, чтобы защититься от раскаленного металла. Ферро приблизилась к Эйре, как хищник, выслеживающий свою жертву. Он опустился перед ней на колени, доставая бурдюк с водой.

— Возродись, Эйра. Смой грехи своих предков, — прошептал он и вылил воду ей на голову. Она не могла устоять перед желанием откинуть голову назад, открыв рот. Это было самое сладкое, что она когда-либо пробовала. Пар зашипел вокруг нее, когда вода встретилась с горячим камнем. — А теперь пойдем со мной, любимица моя, — проворковал он, как любовник, когда бурдюк с водой опустел.

Его руки обвились вокруг нее, и Эйра едва удержалась от желания оттолкнуть его. Женщина все еще скептически смотрела на него, но ничего не сказала. Эйре нужно было завоевать доверие не только Ферро.

— Куда мы направляемся? — Ее голос дрогнул. Она могла выпить еще два полных бурдюка воды.

— В твою новую комнату.

Глава тринадцатая

йра узнала, что было еще четыре камеры. Две, которые она видела по пути к выходу, были пусты. Она не могла сказать, был ли шорох, который она слышала в четвертой камере, произведен крысами или другим человеком.

Там Дюко? — задалась вопросом Эйра. Неужели его тоже схватили? Она должна была это выяснить. Но сначала ей надо сосредоточиться на спасении собственной шкуры. Она никому не поможет, если будет мертва.

Камеры, как и ожидалось, находились в подвале. Ферро помог ей подняться по лестнице. Ее колени подкашивались, а голова кружилась. Несмотря на то, что она ненавидела его прикосновения, она, возможно, не справилась бы без его поддержки.

За первой запертой дверью шел коридор. В конце коридора была еще одна запертая дверь. Женщина остановилась, достала повязку и протянула ее Эйре.

— Что? — Эйра переводила взгляд с нее на Ферро.

— В целях безопасности. — Ферро взял повязку и встал позади нее.

— Но я одна из вас, не так ли?

— Отнюдь, — холодно ответила женщина.

— Скоро будешь. — Ферро усмехнулся, когда он поднес повязку к ее глазам. — Но ты должна пройти посвящение, прежде чем действительно станешь одной из нас. — Эйра сомневалась, что она это сделает, надеясь, что к тому времени она освободится из этого проклятого места.

Они провели ее через дверь с завязанными глазами. Послышался шорох и скрип. Звуки ходьбы. Эйра попыталась уловить эхо с помощью своей магии, но оно было еле уловимым.

— Ступеньки, теперь осторожнее, — тихо сказал Ферро ей на ухо.

Она слышала шаги других людей, проходящих мимо нее. Сколько их было? Пять? Десять? Двадцать? Больше пяти… но меньше двенадцати, судя по тому, что она слышала. Вот бы у нее были такие же острые чувства, как у Дюко.

Наконец они остановились.

— Оставь нас, — приказал Ферро.

— Сэр…

— Это приказ.

— Очень хорошо. — За молчаливым согласием женщины последовал щелчок двери.

После снятия повязки с глаз, Эйра открыла глаза, повернувшись лицом к Ферро. Он убрал ткань в карман и снова положил руки ей на плечи.

— У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать, — прошептал он.

— Да?

Он развернул ее, и Эйра резко вдохнула. Она, спотыкаясь, подошла к эркеру спальни.

— Где… где мы?

Снаружи не было города Райзен. Пологие холмы переходили в густые деревья. Горы вдалеке были пурпурными в угасающем свете заката.

Крепость Столпов. Руки Ферро снова легли ей на плечи, поглаживая.

— Ты далека от тех, кто может причинить тебе боль. Не беспокойся о них больше. Мы будем всем, что тебе нужно, — сказал он, но Эйра услышала только, что никто не может освободить тебя.

Как долго она была без сознания? Холмы были похожи на те, что располагались на окраине Райзена. Может, город был просто по другую сторону этого возвышающегося поместья? С той стороны, которая ей была не видна.

— Я здесь в безопасности?

Он снова повернул ее, на этот раз его руки скользнули вверх, от плеч к щекам. Эйра подавила желание укусить его за пальцы и пнуть в пах. Ей нужно было мыслить стратегически, если она хотела выбраться живой. Выживание было единственным, что давало ей сил прямо сейчас.

— Со мной ты в безопасности. Ни с кем другим, — торжественно заявил он. — Не показывай никому свои силы без меня. Не используй их без моего разрешения. — Его пальцы начали болезненно впиваться ей в лицо и шею. — Если ты это сделаешь, я не могу обещать твоей безопасности. Понимаешь?

— Понимаю. — Эйра постаралась не поморщиться.

— Хорошо. — Его хватка ослабла, и он нервно и широко улыбнулся. — Я могу дать тебе все, о чем ты мечтала, Эйра. Семью, дом, цель. Позволь мне заполнить пустоту, образовавшуюся в тебе.

— Это все, чего я когда-либо хотела. — Забавно, как замечание может быть и правдой, и ложью одновременно. Каждое мгновение, каждое слово в этой игре должно было быть рассчитано так, будто от этого зависит ее жизнь.

— Превосходно. — Он смотрел так, словно намеревался поглотить ее своими глазами. Как на ее лице не отразилось отвращение? Возможно, она была лучшей актрисой, чем думала. — Будь моей хорошей девочкой, и ты будешь вознаграждена. — Ферро отпустил ее и ушел.

После того, как он ушел, Эйра опустилась на сиденье и крепко вцепилась в подушки, пока ее тело сотрясала дрожь. Она схватилась за руки, за лицо, за все, к чему он прикасался. В своих неистовых движениях она еще раз выглянула в окно и замерла.

Во что она ввязалась?

Эйра схватила с сиденья одну из подушек и прижала ее к лицу, чтобы заглушить крики.

Она сменила одну тюрьму на другую.

В течение двух дней они не выпускали ее из комнаты. Слуга, одетый в плащ, украшенный тремя вертикальными линиями, такими же, как шрамы у мужчины, которого она заморозила в переулке, приносил ей еду дважды в день — один раз на рассвете и один раз в сумерках. К ней каждый раз приходил один и тот же молодой морфи, но он никогда не заговаривал. Вечером второго дня Эйра попыталась поговорить с ним.

Он бросил на нее свирепый взгляд и исчез.

Если он не собирался помогать ей, Эйра была полна решимости помочь себе сама. Но когда она попыталась прислушаться к комнате, ничего примечательного слышно не было. Только молитвы, бормотание и бред сумасшедших.

Она ждала завтрака на подоконнике, когда дверь открылась и, наконец, появился Ферро. Он говорил тем же приторно-сладким голосом, что и раньше, и Эйре пришлось притвориться, что она впитывает его, как нектар. Он дал ей новую одежду — похожую на ту, что носила молодая морфи — и велел привести себя в порядок до полудня.

К счастью, он не остался, чтобы убедиться, что задание выполнено, но Эйра точно следовала инструкциям. То, как он говорил, звучало так, будто она могла покинуть эту комнату, что стало бы первым шагом к планированию побега. Или, возможно, просто попытка донести до всех, что она здесь в ловушке.

Эйра поправила плащ на плечах и затянула пояс. Она уставилась на себя в зеркало, не узнавая девушку, смотрящую на нее в ответ. Она была похожа на одну из них — фанатичку. Эйра занималась тем, что практиковалась изображать удивление, ужас и благочестие, пока не появился Ферро.

— Подойди ко мне, зайка, — мягко сказал он.

Эйра проглотила требование, чтобы он больше никогда не называл ее так, и вместо этого на ее лице появилось натренированное выражение облегчения.

— Я не могла дождаться, когда снова увижу тебя. Мне было так одиноко.

— Понимаю, но это то, через что мы должны пройти. Именно уединение разрывает твои связи со старым миром, что ввел тебя в заблуждение и наполнил тебя злом. — Он погладил ее по волосам, как пушистое животное. Эйра подавила дрожь. — Но ты делаешь этот первый шаг с изяществом. Теперь пришло время сделать еще один шаг. — Он надел повязку ей на глаза, и Эйра не стала возражать.

Они вышли из двери направо, тридцать шагов, затем налево, пятнадцать шагов, через другую дверь, сорок шагов… Эйра старалась следить за маршрутом, по которому они продвигались. Она еще не знала, куда они направляются, и вполне вероятно, что они окажутся там, куда она не захочет вернуться. Но, начиная пытаться составить карту поместья, она чувствовала, что что-то делает. Эйре нужна была каждая крупица потенциальной надежды, чтобы сохранить свою решимость.

Глухо стукнул тяжелый дверной молоток, заставив Эйру прервать повторение их пути. Она услышала скрежет металла о металл и звон цепи. Раздался свист воздуха, и температура немного повысилась.

— Пойдем, выше голову, — прошептал Ферро и потащил ее в теплую комнату — к счастью, не такую жаркую, как бывшая камера. Эйра услышала тяжелый лязг позади себя, когда Ферро снял повязку с глаз.

Она была в каком-то зале для аудиенций. Зал уходил в высоту, не будучи соизмерительно широк. Перед ней находилась приподнятая платформа с тремя большими чашами, в которых ярко горел огонь. Перед этими каменными очагами стоял богато украшенный трон. Женщина, изваянная из золота, нависла над креслом, ее руки тянулись вниз, словно для того, чтобы обнять сидящего мужчину-эльфа.

У него был клювообразный нос и коротко подстриженные, прилизанные, черные волосы. Его золотые доспехи сливались с троном, делая его похожим на живую статую. Его тарелка была украшена перламутром и искусно вырезана замысловатой резьбой с закорючками и линиями, похожими на святящиеся глифы. Голубые глаза мужчины были более холодного оттенка, чем даже у Эйры, и больше походили на сталь, чем на воду или лед.

Облаченный в мантию Столпов подошел к краю платформы, остановился и закричал:

— Эйра Ландан, ты предстаешь перед Избранным, Защитником Ярген, человеком, которому суждено воздать Ей за доброту и порядок в нашем мире. Человеком, который является скалой Столпов, нашим основанием, нашим основанием праведности.

— Преклони колени перед своим лидером, командиром и законным правителем Меру, — прошипел Ферро ей на ухо.

Эйра сделала, как было приказано. Поначалу она не отрывала взгляда от пола по привычке, которую ей вдалбливали, как вести себя на королевских приемах. Но ее взгляд начал блуждать, пробегая по рядам Столпов в мантиях вдоль стен по обе стороны от нее.

— Ферро, ты привел ко мне новую просительницу, — после долгого молчания сказал мужчина, который звался Избранным Ярген.

— Пусть она будет достойна! — скандировали Столпы. Эйра подняла глаза на Избранного. Невозможно было по внешнему виду определить, сколько ему лет, как и в случаях с большинством эльфов. Но он не казался таким молодым, как Ферро. Хотя Эйра не могла сказать, было ли ему около пятидесяти, восемьдесят или сто.

— Я не думаю, что она еще достойна, Ваша светлость, но если Ярген найдет для нее цель, то пусть она смоет дьявольские метки, что оставили ее предки на ее душе. — Ферро произнес эти слова так, словно читал по сценарию. Эйра явно была не первым человеком, которого он представлял таким образом.

— Да еще грехи! — провозгласил их лидер. — Человек же с острова Солярис!

— Остров лукавого! Остров бывшей гробницы злого бога Распиана! — скандировали Столпы.

Неудивительно, что Ферро был склонен к убийству, если это был тот мир, в котором он вырос… вот как его учили думать о ее доме. Но осознание этого не вызвало особого сочувствия со стороны Эйры. Ее брат был мертв. Ее товарищи-ученики Башни были мертвы. Понимание его действий не вернет их обратно, но это может помочь ей перехитрить его и остальных.

— Как думаешь, достойна ли ты служить мне, Защитнику Ярген? — спросил ее мужчина. Похоже, у него не было другого имени, кроме «Защитник» или «Избранный».

— Я… я не знаю. — Эйра опустила голову, словно ей было стыдно. Занавес ее волос дал ей мгновение, чтобы собраться с мыслями и подавить растущее в ней отвращение к тому, что она собиралась сказать и сделать. — Мне сказали, что мой народ несет ответственность за великое зло, но я не понимаю.

— Конечно, ты не понимаешь, дитя, — ласково сказал Избранный, его манеры были почти отеческими. Этот тон заставил ее ощетиниться. — Ты хотела бы понять?

— Очень сильно. — Эйра снова посмотрела ему в глаза.

— Давным-давно богиня света, жизни и всего хорошего в этом мире, Ярген, взяла верх над злым богом Распианом. Она бросила его гробницу в море и охраняла ее самой своей сущностью. Ты знаешь эту гробницу как Хрустальные пещеры. Когда они были уничтожены, его зло вернулось в мир. «Ночь в Полдень» двадцать четыре года назад ознаменовала его возвращение.

Эйра слышала, как моряки в Опариуме говорили о дне, когда солнце скрылось с неба. Была ли это «Ночь в Полдень»? Это, конечно, было загадочно, но ничего плохого, насколько было известно всем, с кем говорила Эйра, не произошло.

— Это было вскоре после того ужасного дня, когда королева Люмерия лишила меня моего положения, моей цели…

— Свергнуть королеву со злым сердцем! Свергнуть коррумпированное правительство, распространяющее зло Распиана, — нараспев произнесли Столпы при одном упоминании Люмерии. Некоторые слова, казалось, взывали к толпе, вызывая ответы. Возможно, вся эта встреча была спланирована заранее, и каждый новобранец слышал одну и ту же речь. Это казалось немного менее страшно, когда она думала об этом скорее как о представлении, чем о том, что ее окружают сумасшедшие.

— … Распиан вонзил свои когти в землю Меру и ее народ. Пламя Ярген погасло, и без его путеводного света граждане отворачиваются от Ярген. Их лидеры стремятся заключить сделки с теми, кто родился на земле гробницы Распиана. Даже Голос был опорочен.

— Есть только один истинный Голос, Избранного Ярген, Защитника Ярген.

На этот раз Эйра едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза от пения.

— Эйра, но наша тайная работа не прекращается. Мы избегаем Распиана и его путей, чтобы наступила новая эра, где ее священный огонь снова загорит, и все узнают о славе Ярген… где все уважают, почитают и боятся ее.

И боятся тебя тоже, как Избранного Её, верно? — хотелось Эйре задать вопрос. Вместо этого она медленно вдохнула и призвала на помощь беспомощность и смятение, которые чувствовала, когда Маркуса затягивало все глубже и глубже. Страх и благоговение — вот те эмоции, которые она хотела вызвать, изогнув брови, приоткрыв губы и расширив глаза, — чтобы все выглядело так, как она практиковала перед зеркалом.

— Я боюсь и почитаю ее, — прошептала Эйра.

— Уважение, почтение, страх! — На этот раз все они скандировали в ответ ей. Звук был такой, словно она погружалась в объятия какой-то густой, холодной, скользкой субстанции. Это не было похоже на чистые воды ее сил или на темные воды, которые вспенились после смерти Маркуса. Все это место было испорчено. Гнило. Гноилось.

— Хорошо. — Избранный хлопнул в ладоши. — Если ты действительно боишься и почитаешь, тогда ты также будешь стремиться служить, чтобы стать достойной в глазах ее. Ибо в том виде, в каком ты сейчас стоишь на коленях в грязи, ты не заслуживаешь ее света, который скоро возродится.

Взгляд Эйры переместился на Ферро, обнаружив, что он смотрит на нее сверху вниз. На его лице играла легкая улыбка, как у человека, смотрящего на любимую собаку или ценную свинью. Ферро снова посмотрел на мужчину, и выражение его лица сменилось на чистое восхищение. Он действительно верил каждому его слову, они все верили.

Тошнотворное чувство страха только росло.

Фанатиков нельзя было переубедить, потому что они не нуждались в доводах разума. Они хотели слепой веры. Это был их путь, их фракция, или ничего. Все, что не соглашалось или выступало против них, бросалось в «священный» огонь, горящий позади человека, которого они считали своим спасителем. Они смотрели на него так, словно он был богом во плоти.

— Хочешь, чтобы тебя сделали достойной? — Избранный наклонился вперед, когда внимание Эйры вернулось к нему.

Она хотела вернуться в Райзен и лежать в уютной безопасности поместья. Она пропала уже два или три дня назад, не так ли? Они же, безусловно, послали поисковые группы? Но она больше не была в Райзене. Она не могла рассчитывать на то, что кто-нибудь найдет ее. Но какая-то ее часть надеялась, что они не отправятся на поиски. Она сама втянула себя в эту историю и не хотела, чтобы кто-то еще рисковал своей жизнью из-за ее глупых ошибок.

Она могла рассчитывать только на себя.

— Да. — Ее безопасность была гарантирована до тех пор, пока они думали, что она искренна. Продолжай подыгрывать, Эйра, сохраняй страх и благоговение на своем лице, как будто от этого зависит твоя жизнь — потому что, скорее всего, так оно и есть.

— Хорошо. — Злая улыбка искривила губы Избранного, и он стал выглядеть гораздо ближе к злому богу, которого он описал, чем к безмятежной и доброй богине, раскинувшейся над его троном. — Чтобы доказать, что ты достойна света, ты должна сначала стремиться к нему.

— Что? — выдохнула Эйра, но ее никто не услышал.

— Отведи ее в яму.

Глава четырнадцатая

— К

уда мы направляемся? — осмелилась прошептать Эйра, обращаясь к Ферро, когда они выходили из тронного зала. Ей снова завязали глаза, и она была слишком взволнована, чтобы считать шаги или повороты. Встреча с Избранным, в любом случае, стерла ее мысленную запись их пути с самого начала. Еще один пункт в списке причин, почему она была ужасной Тенью.

— Не волнуйся. — Ферро похлопал ее по предплечью, держа под локоть. — Каждый должен пройти испытание ямой. Пройдешь и станешь одной и нас.

— Что за яма? — Она не была уверенна, хочет ли услышать ответ.

— Скоро узнаешь.

Они спустились по двум лестницам, а затем по третьей, которая, казалось, не имела конца. Эйра услышала лязг металла и тяжелую дверь, распахнувшуюся настежь. Она шла с Ферро, чувствуя дыхание тихо напевающих людей, когда она проходила мимо. Было похоже на молитвы о силе и защите.

Эйра надеялась, что кто-то наверху их слышит, ей бы не помешало немного силы.

— Стой здесь, и когда я скажу, ты можешь снять повязку с глаз.

— Хорошо. — Голос Эйры дрожал, несмотря на все ее усилия. Колени тоже задрожали, когда Ферро отошел от нее. Она ненавидела этого человека. Но, по крайней мере, он предлагал ей здесь хоть какую-то защиту. Или… это ей так казалось.

Снова послышался лязг. Эйра почувствовала звук защелкивающегося замка в своей груди так же сильно, как и услышала его. Шаги удалились, а затем наступила тишина. Молчание тянулось бесконечно.

— Ты можешь снять повязку с глаз. — Голос Ферро донесся до нее издалека.

Эйра сделала, как было велено, но была встречена тьмой, почему-то еще более непроницаемой, чем за тканью. Эйра медленно подняла руки к лицу, коснулась уголков глаз, слегка постучала под нижними веками, чтобы убедиться, что они действительно открыты.

— Ф-Ферро? — позвала она.

— Научись любить свет. Ищи его внутри.

— Ферро? — Эйра вытянула руки, шаркая в темноте. Она бесцельно блуждала, пока не наткнулась на прохладную каменную стену. — Ферро? — воскликнула она. — Ферро! — Ее крик эхом разнесся вокруг нее, повторяясь в тишине, что подчеркнуло, насколько она была одинока.

Ее окружала тьма. Холодная, такая же холодная, как вода в ту ночь. Все туже и туже она пеленала ее… душила.

Она сильно затряслась, обхватив себя руками и свернувшись калачиком. В первый же день Эйра узнала, что у пустоты есть свои оттенки. В непроницаемых чернилах, которыми она дышала час за часом, жили существа. Они затапливали ее организм, как вода, которую ей следовало вдыхать.

Это я должна была умереть. Это мое наказание.

В этом ужасном месте не было ни дня, ни ночи, но Эйра знала, что она спала, потому что были часы, когда Маркус оказывался жив.

Он плыл к ней, уносимый неумолимым течением. Она изо всех сил тянула руку. Плыви ко мне, хотелось кричать Эйре. На этот раз она спасет его. Она дотянется.

Но потом она видела, как его глаза расширялись. Она смотрела, как он задыхается и умирает.

Она содрогнулась, оказавшись в другой позе, чем в последний раз помнила.

— Проснись, — пробормотала Эйра в темноту. — Я проснулась. Я здесь. Маркус мертв. Я в крепости Столпов. Маркус мертв, а Ферро здесь…

Он умер из-за нее. Потому что она была недостаточно быстра. Потому что она не могла разрушить щит.

Ее вина.

Она заслужила это.

Нет, Эйра, — прошептал ей бестелесный голос ее брата, словно объятие из пустоты. Это была не твоя вина.

— Моя… моя… — Ее мысли разрушались, будто тьма была каким-то паразитическим существом, которое прогрызало их изнутри. От этого никуда не деться. Никакой отсрочки. Темнота, тишина и…

Свет.

Эйра несколько раз моргнула, уверенная, что он ей померещился. Свет стал ярче и начал освещать тюрьму, в которой ее оставили. Это была каменная комната, круглая, с лестницей, которая заканчивалась запертой железной дверью. Свет прогнал тени, которым она позволила мучить себя, темноту, которая всего несколько минут назад казалась такой живой и угрожающей.

Преследующие мысли забились в уголки ее сознания, когда Эйра поднялась на ноги и побежала к двери, отчаянно нуждаясь в здравомыслии, которое принес свет. Появились ноги в сапогах, и Эйра проследила взглядом вверх за ними по накидке к лицу молодого человека, который принес ей еду. Задача, за которую он, казалось, снова отвечал.

Он остановился прямо перед решеткой, оценивая ее. Эйра сжала железо так сильно, что кожа на тыльной стороне ее пальцев треснула. Она вдохнула, внезапно затаив дыхание. Тревога пробралась вверх по ее груди, в горло, почти заставив ее задохнуться.

Выпусти меня, хотела сказать она. Слова обожгли ее легкие, и она затаила дыхание. Если бы она дышала, то произнесла бы их. Она будет умолять о пощаде, они поймут, что побеждают. Но у Эйры осталось достаточно сил, чтобы не допустить этого.

К счастью, молодой человек заговорил первым.

— Ты можешь быть пропитана дьяволом, но Избранный счел тебя достойной трапезы. Благослови его за доброту.

Эйра выжидающе протянула руку, но Столп не сдвинулась с места. Он продолжал держать буханку хлеба обеими руками. Казалось, он чего-то ждал.

— Благослови его за доброту, — повторил он.

— Б… благослови его за доброту, — эхом отозвалась Эйра.

Мужчина безмятежно улыбнулся. Он был похож на статую воздержания и милосердия, когда передавал ей буханку хлеба. Эйра схватила ее между прутьями решетки и прислонила к груди, будто он мог снова забрать его у нее.

Не говоря ни слова, он развернулся и начал подниматься по лестнице. Сияющий шар света, который парил над его плечом, исчез вместе с ним.

— Подожди, — прохрипела Эйра. — Сколько еще? — Хлеб выскользнул из пальцев и упал на пол. — Сколько еще мне придется здесь пробыть? — Она потрясла решетку. — Как долго вы собираетесь оставлять меня здесь? — закричала она.

Ее крики остались без ответа.

— Я проснулась Я здесь. Маркус мертв. Я в крепости Столпов. Маркус мертв, а Ферро здесь. Я проснулась. Я здесь… — Снова и снова бормотала она эти слова, прижавшись щекой к холодному камню.

Хлеб закончился день назад, и теперь ее желудок пытался съесть сам себя. К счастью, она могла вызвать воду из влажных стен, чтобы напиться. Похоже, они больше ничего не принесут. Неужели они намеревались убить ее здесь? Неужели она уже потерпела неудачу? Она, безусловно, была худшим шпионом, который когда-либо существовал.

Эйра пошевелилась, свернувшись в позу эмбриона.

— Я устала, Маркус. Я так устала… и мне так жаль.

Та безжалостная и ужасная ночь снова и снова прокручивалась в ее голове. Сколько раз ей придется заново переживать его смерть, прежде чем этого будет достаточно? Сколько еще она будет терпеть это, пока ее рассудок не сдастся?

Эйра моргнула, глядя в пустоту.

Появился свет.

Молодой человек вернулся с очередной буханкой хлеба, точки на его лбу мягко блестели. Они исполнили один и тот же ритуал. Он осудил ее, сказав, что она была признана достойной еды.

— Благослови его за доброту, — повторила Эйра.

Она получила еду и осталась в темноте.

Снова и снова, раз за разом. Сколько дней прошло с тех пор? Думали ли ее друзья, что она мертва? Неужели городская стража и Тени перестали искать? Или прошло всего несколько часов с тех пор, как она покинула Райзен? Время раздвигалось и сжималось до такой степени, что она больше не могла в нем разобраться.

Эйра закрыла глаза, приветствуя мысли о Маркусе. Это был единственный способ, которым она могла заснуть. Но на этот раз ее мысли не ограничивались плачем над его телом в лунном свете. Они продолжили ее борьбу с Ферро.

Он должен был убить и ее тоже.

Она не должна была остаться в живых, и это не из-за справедливого наказания за смерть Маркуса. Ферро был сильным, и у него не было проблем с ее подчинением. Почему он не сделал этого той ночью?

Она должна была умереть.

Эйра моргнула, словно внезапно прозрела. Каким-то образом она, наконец, достаточно настрадалась от воспоминаний о смерти Маркуса, чтобы взглянуть на них с некоторой степенью объективности.

Ферро был должен убить ее. Он пытался. Он хотел этого, но он не смог. Она одолела его, несмотря ни на что. Не было никаких причин, по которым она должна была победить.

Воспоминание прокрутилось у нее перед глазами — его тусклые и слабые мерцающие символы. Независимо от того, сколько раз он повторял слова силы, он не мог призвать силу. Вот тогда-то она и взяла над ним верх.

Был ли он просто истощен? Или это было что-то большее? Глиф на озере тоже исчез, хотя раньше у него, казалось, никогда не было проблем с контролем своей магии. Для него это был конец долгой и кровавой ночи.

«И как ты можешь красть магию людей», — сказал ей Ферро.

Это то, что, по его мнению, она сделала? Эйра слегка коснулась подушечек своих пальцев в раздумье. Она почти могла видеть символы, которые пытался вызвать Ферро.

Эйра никогда не слышала, чтобы Бегущий по воде мог украсть чью-то магию. Но она слышала о том, что Бегущие по воде способны уничтожать других чародеев — ставить блок на канале, соединяющем чародея с его силой. Однако это было трудно сделать, и обычно требовалось много усилий и времени. Она не могла бы сделать это, не имея на то намерения. Она вообще не могла этого сделать.

Но что, если ты могла? — вернулся бестелесный призрак Маркуса, шепча что-то из угла камеры.

— Не могла.

Уверена?

Эйра повернулась к нему лицом, представляя его силуэт на фоне пустоты.

Ты говорила, что непреднамеренные сосуды встречаются чаще, чем кто-либо думал. Даже когда все говорили обратное, ты не сдавалась. Ты знала правду — свою правду — и с ее помощью доказала, что все ошибались.

— Это не то же самое, — прошептала она.

Откуда ты знаешь? Ты пробовала?

— Я ничего особо не пробовала с тех пор, как ты умер, — призналась Эйра. Единственный раз, когда она была побуждена к действию, была идея выследить его убийцу. Иначе, что бы она сделала? Удалилась от мира? Лежала в постели?

Ты обещала мне, что мы будем сражаться вместе.

— Да. — Она тихонько икнула, внезапно подавившись эмоциями. — Но ты должен был быть со мной в самом конце.

Его призрак нежно улыбнулся ей. Я всегда буду с тобой, Эйра.

Она заплакала.

Она вошла в темноту и излила свою душу в виде всхлипов и слез. В ту холодную ночь она оплакивала Маркуса, а потом впала в оцепенение. Это были первые слезы, которые она пролила из-за него за последние месяцы. Это были слезы, которые она должна была выплакать несколько недель назад — те, которые Элис и Каллен, и даже Ноэль с ее косыми взглядами знали, что Эйра сдерживала.

Если она когда-нибудь вернется к своим друзьям, то одновременно извинится и поблагодарит их. Ее брат ушел из этого мира — ушел, чтобы присматривать за ней из царства Отца, — но ее друзья все еще были здесь. Они все еще боролись за нее. Они прямо сейчас пытались найти нее. Она должна была верить, что это правда. Она знала это нутром.

И если они будут бороться, то и она будет бороться. Не только ради мести за смерть Маркуса, но и ради того, чтобы почтить его память и выполнить обещания, которые она ему дала. Она будет бороться за все, чем еще может стать.

Когда свет появился снова, Эйра выпрямилась ожидая. Она не вскочила на ноги, не бросилась к двери, как голодный зверь, даже, несмотря на то, что у нее потекли слюнки при одном виде хлеба с корочкой, она осталась сидеть, спокойная и безмятежная.

Молодой человек подошел к двери и наклонил голову в одну сторону, затем в другую, явно не зная, как воспринять эту перемену в ее поведении. Эйра уставилась на него в ответ, ожидая, когда он начнет свою часть речи. Сегодня она не умоляла и не пресмыкалась. Она просто ждала.

— Ты можешь быть пропитана дьяволом, но Избранный счел тебя достойной трапезы. Благослови его за доброту.

— Благослови его за доброту, — повторила Эйра, поскольку знала, что он этого захочет. Но когда он протянул хлеб через решетку, она не пошевелилась. Мужчина слегка нахмурился, прищурив глаза. После того, как она так долго была одна, лишенная чувств, она почти могла чувствовать магию в воздухе вокруг него, поднимающуюся подобно приливам, пропитанную силой, готовой вырваться наружу, если она нападет.

— Он счел тебя достойным трапезы. Благослови его за доброту.

— Благослови его за доброту, но я не хочу есть. — Эйра посмотрела молодому человеку прямо в глаза, мысленно приказывая ему быть ее посланником. — Скажи Избранному, что мне нужен свет. Я буду жить с ним или готова умереть здесь, в этой яме.

Она провела свою линию на песке, теперь мяч на их стороне. Юноша медленно убрал руку и передал буханку хлеба из рук в руки. Он явно не знал, как отнестись к ее ультиматуму. Наконец, не говоря ни слова, он отступил вверх по лестнице. К счастью, желудок Эйры заурчал только после того, как он оказался вне пределов слышимости.

Теперь она подождет и посмотрит, каков будет их ответ на ее требования. Неужели они позволят ей умереть с голоду? Или они совершат ошибку, освободив ее?

Глава пятнадцатая

з ямы ее забрал Ферро. Завязав ей глаза, он нянчился и ворковал с ней, помогая подняться по лестнице. Он похвалил ее за настойчивость, одновременно заверив, что она не должна беспокоиться о том, как ужасно сейчас выглядит, как плохо от нее пахнет, и как сильно она дрожит.

— Мы все были такими после ямы, — мягко сказал он. — Носи это как знак почета.

— Хорошо, — тихо сказала Эйра, глядя на него так, будто солнце встало из-за его задницы. Она крепче сжала его руку и намеренно споткнулась на последней ступеньке перед своей комнатой. Ферро поставил ее на ноги. — Спасибо.

Позволь им думать, что ты беспомощна. Они хотели сломить ее, но все, что у них получилось — это заковать ее в металл. С тех пор, как она покинула яму, она стала чувствовать мир так, как не считала возможным. Крошечные потоки магии, дрожащие в воздухе, внезапно стали ощутимы, стали почти громкими из-за собственных вибраций.

— Всегда пожалуйста. — Он растянул губы в тонкой улыбке.

— Не только за это. — Эйра покачала головой. — Еще за то, что говорил от моего имени с Избранным, за то, что дал мне возможность открыть глаза.

— А твои глаза открылись? — Вопрос был задан осторожно. Эйра не знала точно, что он хотел услышать в ответ.

— Я вижу свет повсюду и изнутри, — сказала она, пытаясь вызвать бесстрастную пустоту, из которой эхом доносились голоса других Столпов — Я познала тьму, и теперь я хочу искоренить ее из нашего мира. Я избавилась от власти Распиана надо мной.

— Я верю тебе. — Ферро обхватил ладонями ее щеки. Эйра с улыбкой подавила желание плюнуть ему в лицо. — Но тебе все равно нужно будет убедить других и нашего Избранного.

— Благослови его за доброту.

Ферро с облегчением рассмеялся, услышав, как она произносит эти слова нараспев.

— Воистину, благослови его доброту. А теперь иди, мы почти дошли до твоей комнаты. Сегодня ночью хорошенько отдохни. Завтра — восстанавливайся. А затем мы начнем показывать Столпам милости Ярген, которые она преподнесла тебе и твоей магии.

Она сделала точно так, как он велел. Ферро оставил ее привести себя в порядок, а молодой Столп принес ей еду. Эйра попыталась узнать его имя, но юноша проигнорировал ее. Возможно, она и пользовалась доверием Ферро, но, похоже, остальные Столпы все еще скептически относились к ней.

В ту ночь кровать была слишком мягкой, а бледный лунный свет, проникавший в ее окно, был слишком ярким, чтобы она могла уснуть. Ей казалось, что она спала несколько дней, даже недель… видя один долгий, ужасный кошмар, от которого она наконец-то проснулась. Этот кошмар начался еще на Солярисе, в ночь смерти Маркуса.

Теперь она проснулась, и сон казался ей пустой тратой времени. Эйра смотрела в окно на сад. Она не видела, чтобы кто-нибудь прогуливался по роскошным садам внизу или по холмам за ними. Никаких животных… даже птиц.

Эйра провела всю ночь, глядя в окно. Дважды луна скрывалась за облаками, и мир, казалось, на мгновение расплывался. Эйра моргала, терла глаза и продолжала наблюдать. Может, она просто устала? Или…

Когда показался рассвет, она положила руку на стекло. Несмотря на то, что солнечный свет лился через окно, освещая ее комнату, стекло не нагревалось. Она водила рукой от стекла к стеклу. Металл был ледяным на ощупь. Он должен быть стать теплым из-за солнечного света.

То, что она видела, было ненастоящим. Пейзаж за пределами ее комнаты был какой-то замысловатой иллюзией. Она переплела пальцы и крепко сжала ладони, чтобы не разбить стекло и подтвердить свою теорию. Если все было фальшивкой, то она могла быть где угодно.

Я все еще могу быть в Райзене.

Закрыв глаза, она попыталась ухватиться за обострившееся чувство магии, которое появилось у нее с тех пор, как она покинула яму. Она почувствовала, как что-то вибрирует за стеклом. Ее брови сосредоточенно нахмурились. Она сосредоточилась на том вибрирующем ощущении, которое витало вокруг нее. Она училась, что магия была почти разумной. Она жила в камне, воде, огне и в самом воздухе; по всему миру ею было пронизано все, а маги просто дергали за ниточки.

Эйра медленно открыла веки и уставилась на иллюзию. Она представила дюжину невидимых волшебных рук, тянущихся из-за ее спины. Нереальные пальцы, сплетенные в узел магией. Тянуть? Тащить? Что ей теперь делать? Было ли что-то из этого реальным или все это было у нее в голове?

Пот катился по ее шее.

Моргнув, она совершила ошибку. На секунду, как раз в тот момент, когда ее глаза собирались закрыться, она пошатнулась. Там, где когда-то были зеленые пастбища, появилась каменная стена. Но когда Эйра снова открыла глаза, та исчезла.

Ее вторая попытка была прервана тем, что дверь в ее комнату открыл Ферро.

— О, прекрасно, моя дорогая, ты уже проснулась.

Я не «твоя дорогая», я твоя погибель. Улыбка, которую она изобразила на лице, была полной противоположностью этой режущей мысли.

— Я была так взволнована возможностью поработать с тобой сегодня… доказать Избранному… что не могла уснуть. — Она указала на окно. — К тому же, я хотела проснуться с рассветом.

— И какой сегодня прекрасный рассвет.

— Верно. Я думаю, что в Меру солнце светит ярче. — Эйра встала. — Мы далеко от Райзена? Воздух здесь кажется более свежим и чистым.

Его улыбка померкла, и паника поселилась в ее животе. Неужели она переступила черту? Знал ли он теперь, что она их раскусила?

— Я думаю, ты просто права в том, что Ярген сияет своим светом ярче на выбранной ею земле. Даже наш воздух лучше. — Ферро подошел к ней, положив руку ей на плечо. — Пойдем, я договорился о важной встрече для тебя сегодня.

— О?

— Ты поймешь по приходу.

По коридорам, разумеется, Ферро повел ее с завязанными глазами. Они спустились на два лестничных пролета, а затем прошли через то, что, как подозревала Эйра, было длинным туннелем. Макушка ее головы то и дело задевала потолок, а стены были так близко, что бок Ферро прижимался к ее боку. Эйра представила себе длинные узкие туннели, по которым она ходила с Дюко, чтобы добраться до Двора Теней. Действовали ли Столпы так же, как Тени? Эйра представила себе нити паутины, подвешенные на разных уровнях под улицами Райзена. Город был древним. Он надстраивался над самим собой в течение многих лет. Понять, что под городами могут быть города, было не так уж сложно, и она чувствовала себя глупо из-за того, что не подумала об этом раньше. Еще одна полезная информация, которую нужно было передать Призракам.

Поднявшись по небольшому лестничному пролету, Эйра почувствовала движение воздуха, когда открылось пространство. Наконец они остановились, и Ферро снял повязку с глаз. Они были в пустой комнате, если не считать троих мужчин.

Один из них был Избранным, и по бокам от него стояли два других Столпа, которых Эйра не узнала.

— Рад снова видеть тебя, Эйра, — сказал Избранный со своей пугающей отеческой улыбкой.

Эйра опустилась на колено и произнесла своим самым благочестивым голосом:

— Я недостойна предстать перед вами, Ваша светлость.

— Именно, — усмехнулся светловолосый эльф справа от Избранного.

— Но ее признание красноречиво говорит о прогрессе, которого она достигла, — сказал Избранный. — Встань, Эйра. Ты здесь, чтобы продемонстрировать силы, о которых мне так много рассказывал мой сын.

Сын? Эйра в шоке переводила взгляд с Избранного на Ферро. Ферро был сыном Избранного.

— Дорогая, прости меня. — Ферро так просто давал ей новые клички, словно соревновался с самим собой, выясняя, которую она ненавидит больше всего. Дорогая было немного лучше, чем зайка, и она бы с удовольствием врезала ему по зубам и за то, и за другое. — Я солгал тебе. Но только потому, что ты не могла понять величия моего происхождения. Это хранилось в тайне ото всех.

— Никто не должен знать, — пробормотал светловолосый мужчина себе под нос, продолжая бросать на нее скептические взгляды. Эйра поняла, что завоевать его доверие будет сложнее.

Она тепло улыбнулась Ферро.

— Я все понимаю. Тогда я была недостойна. — Она склонила голову, и Ферро надулся, как петух.

— Но теперь ты будешь стараться, чтобы стать достойной?

— Изо всех сил.

— Хорошо, зайка. Мне нужно, чтобы ты показала им, как ты можешь слышать голоса.

— Хорошо. — Эйра кивнула.

— Держи то, что нужно прослушать. — Мужчина слева от Избранного шагнул вперед, протягивая золотой медальон. Эйре это еще раз напомнило о сверхъестественном сходстве между Столпами и Тенями. Обе группы действовали в подземельях Райзена, обе были вне закона, и обе хотели испытать ее с помощью дурацкого куска металла.

Эйра посмотрела на медальон, легко находя связь с ним. Чувства, окружающие ее магию, определенно были обострены после ямы. То, что звучало как молитва, начало отдаваться эхом в ее ушах, и Эйра повторила слово в слово, даже те части, где звучали мольбы к Ярген обрушить огонь на ее врагов, еретиков и отступников, рожденных из могилы Распиана.

— Значит, это правда, — прошептал блондин. — Ты можешь услышать слова, что произносились раньше.

— Она может слышать эхо времени в ушах Ярген, — сказал Избранный таким тоном, что было больше похоже на приказ.

— Это дар, — сказал Ферро от ее имени.

Мужчина, державший медальон, молчал, глядя с благоговением. Эйра думала, что она уже должна была устать от ошеломленного молчания людей… но это было не так. Может быть, именно то, что эти мужчины — ее похитители — благоговели перед ней, давало ей ощущение власти.

— Она может, — прошептал человек, державший медальон, взглянув на Избранного. — Она могла бы отпустить тебе грехи.

Отпустить ему грехи? Избавить Избранного от чего? Понятное дело, Столпов не особо любили в Райзене. Или они имели в виду какое-то религиозное отпущение грехов?

— Кто еще признает эти силы? — спросил Избранный у Ферро, говоря так, словно ее там больше не было.

— Она продемонстрировала их во время третьего испытания на Темном Острове. Император и императрица Соляриса признали их.

— Ты хочешь, чтобы мы ссылались на них? — Блондин казался потрясенным.

— Я бы хотел, чтобы мы использовали союз Соляриса и Меру против обеих сторон. — Ферро развел руками. На его лице появилось безумное выражение. — Подумай об этом. Меру — Люмерия — приняла решение связать себя с отпрыском Распиана и заключить дурацкий договор. Мы используем это против нее. Если она убедила людей в том, что правительство Соляриса законно, то она не может опровергнуть их признание силы Эйры.

— Откуда нам знать, что император с императрицей откажутся от признания способностей Эйры? — спросил мужчина слева от Избранного. — Мы никому не можем доверять с Темного Острова.

— Испытание было публичным. Слишком много людей видели, как императрица признала способности, чтобы сейчас отступить. — Ферро шагнул вперед, обращаясь только к своему отцу. — Это сработает. Тогда все они будут вынуждены смириться с ложью, которую им преподнесли. Они будут рады твоему возвращению к статусу. Они будут видеть в тебе своего Избранного — таким, каким они тебя должны были видеть. И когда ты снова разожжешь пламя…

— Достаточно. — Избранный поднял руку, останавливая Ферро. — Ты дал мне много пищи для размышлений. — Его глаза метались между ними. — Вы оба свободны.

Ферро снова завязал ей глаза и повел обратно. Эйра молчала всю дорогу. Время, проведенное со Столпами, заставило ее усвоить, что стратегическое молчание часто лучший выбор. Оно давало ей возможность продумать и тщательно структурировать свои вопросы и заявления. Более того, Столпы казались безмолвной группой. Она могла проходить через комнату с двадцатью из них и не знать об этом.

Эйра вздохнула с облегчением, когда он снял повязку с глаз. Для пущей убедительности она схватилась за грудь, словно пыталась справиться с нервами.

— С тобой все в порядке? — Ферро обнял ее, положив обе руки ей на плечи.

— Да, извини. — Эйра покачала головой. — Стоя перед Избранным Ярген, выбранным самой богиней… — Она, пошатываясь, высвободилась из его объятий и тяжело опустилась на стул у окна. — Тяжесть его присутствия слишком велика для такой простой смертной, как я. После ямы он… он выглядит великолепно. — Эйра посмотрела на Ферро, слегка расширив глаза. — А ты… ты…

— Прости меня. — Ферро сел рядом с ней, взяв ее за руки. — Я хотел сказать тебе, Эйра, я… Но было не время. И я…

— Да? — подталкивала она, когда он прервался.

— Я не знал, как много ты будешь значить для меня… для всех нас.

— Для тебя? — тихо повторила она, переводя взгляд с их переплетенных пальцев на его лицо.

— Я знал, что ты любила меня тогда.

Эти слова больно укололи ее, чего ей совсем не хотелось. Она ненавидела боль, которую они оставили во все еще гноящейся ране, созданной в ней Ферро. Сначала Адам, потом Ферро… Она знала, как выбирать мужчин, которые неизбежно причиняли ей боль.

Но был ли Каллен таким?

Она почувствовала, как ее лицо смягчилось при мысли о Каллене, и она прогнала саму мысль о нем. Здесь не место думать о нем. То, к чему была призвана Эйра — кем она должна была стать, чтобы выжить — не предназначалось для Каллена и его нежности. Та, кем она становилась, возможно, никогда не будет предназначена для таких нежных и любящих рук.

— Но я признаю, что тогда я видел в тебе только ту, кого можно использовать для прославления Ярген, — продолжил Ферро, не обращая ни на что внимания.

— Тогда, а как насчет сейчас? — Она была в безопасности до тех пор, пока была ему полезна. Это было ясно. И если она собиралась продолжать успешно манипулировать им, ей нужно было знать, где она находится, и чего он от нее хочет.

— Сейчас… — Его пальцы сжались. — Подумай об этом, Эйра. Мы с тобой… возвещаем ей славу. Весь Солярис будет смотреть на тебя как на одну из тех, кто увидел свет… кто был благословлен ее любовью. Моей любовью. — Ферро выдохнул с легкой улыбкой. Он выглядел почти искренним, что заставило ее возненавидеть его еще больше. Он не был человеком, способным любить.

И опять же упоминание о любви снова переключило ее на Каллена. Как бы она ни старалась, ей не удавалось убежать от воспоминаний о том, как он прижимал ее к стене во время соревнований, об ощущении его пальцев в ее волосах. Если она выберется из этого живой… она поцелует его так, хотя бы еще раз. Она не упустит момента ни с ним, ни с кем-либо из своих друзей.

— Я хочу быть полезной для тебя, — сказала Эйра как можно деликатнее.

Ферро наклонил голову, явно оценивая ее, и зловещая усмешка скользнула по его губам. Он излучал ужасное самодовольство.

— Как ты хочешь быть «полезной» для меня?

Подтекст заставил Эйру проглотить желчь. Она должна была положить конец его более чувственным намекам, которые до сих пор игнорировала. Он мог считать ее своей зайкой — домашним питомцем, своей ученицей, средством для достижения целей. Но она не собиралась позволять ему думать о себе как об объекте вожделения. Эйра проглотила горький привкус во рту и заговорила с большей легкостью, чем смогла бы неделю назад, учитывая растущую внутри нее панику.

— Я хочу восславить Ярген. — Эйры держала спокойное, благоговейное выражение лица. Она смотрела на него так, словно он был скульптурой божества, а не человеком. Не тем, кого могли или должны были коснуться ее смертные руки. (Не то, чтобы она когда-либо даже хотела этого). — Когда-то я, возможно, была глупой девчонкой и думала, что лучший способ показать тебе свое отношение — служить тебе. — Она позволила похотливому тону повиснуть в последних двух словах. Надеясь, что ее намерения были ясны. Надеясь, что он увяжется за эти слова. — Но теперь я вижу, что есть гораздо больше способов внести свой вклад в правое дело. Я была глупой, сбитой с толку маленькой девочкой. Но больше нет. Мне открылись глаза. Я вижу свет, и теперь я думаю, что знаю, каким способом могу принести Столпам — и тебе — славу. Он связан с моей магией и моим преклонением перед твоей праведностью. Это делается путем следования вашим приказам и пожеланиям, как и подобает солдату, а не из-за каких-то девичьих грез, которые давно прошли.

Что-то изменилось в выражении его лица. Пока она говорила, он как бы перестраивался, без сомнения, оценивая, как он может манипулировать ею. Ферро отодвинулся от нее, и обстановка разрядилась.

— Продолжай. Скажи мне, как, по-твоему, ты можешь стать эффективным инструментом для меня.

В любой день она могла бы стать орудием в руках объекта его вожделения.

— Есть кое-что, что Избранному нужно, чтобы я сделала… послушала, верно?

Ферро осторожно кивнул, побуждая ее продолжать.

Эйра судорожно вздохнула, зная, о чем она собирается спросить. Если и был когда-нибудь момент, когда она переигрывала, то это был он.

— Я могу его найти.

— Как? — Он слегка прищурил глаза, без сомнения, догадываясь, что она имела в виду.

— Позволь мне вернуться в Райзен. Я придумаю историю о похитителях, от которых я сбежала. Они будут видеть во мне участника, который сражался и победил, чтобы вернуться. Меня будут прославлять, и мне будут доверять.

— Но это также вызовет подозрения в отношении Столпов, — нахмурился Ферро.

Она увязла слишком глубоко, теперь она не могла отступить.

— Возможно. Но я могу придумать историю, которая собьет их со следа Столпов. Райзен — большой город. Головорезы, должно быть, достаточно распространены, и как участник я уже нахожусь в центре внимания. Если Столпы обеспокоятся… отправь наперед записку с требованием выкупа, подтверждающую это заявление, прежде чем я приступлю к своей миссии.

Ферро, казалось, обдумывал это.

— Они не будут подозревать меня, — продолжила она. — Они уже позволили мне свободно перемещаться, даже по Архивам. Я могла бы найти способ достать все, что тебе нужно, я в этом уверена.

— Они позволяют тебе свободно бродить по Архивам? — спросил он, изогнув бровь.

— Да.

— Правда?

— Да. — Эйра наклонилась вперед. — Я могу сделать это для тебя. Это моя судьба… иначе, зачем Ярген благословила меня этой силой?

— Ты могла бы получить ее, и мы могли бы разоблачить их ложь на гала-концерте участников, — пробормотал он. — Мы могли бы пожертвовать некоторыми из молодых, выставив их похитителями. Они будут счастливы умереть за Избранного… — Ферро покачал головой. — Нет, это слишком большой риск.

— Я могу это сделать, — настаивала Эйра. Его внимание медленно переключилось на нее. Она заглянула ему в глаза, пытаясь уловить искренность.

— Позволь мне.

Он встал к ней спиной.

— Это слишком рискованно.

Эйра наблюдала, как ее шансы на спасение начали ускользать у нее из рук. В конце концов, она найдет другой выход, но сколько времени, в конечном счете, это займет? Слишком долго. Она не хотела находиться здесь, чтобы узнать, сколько еще неприятных испытаний они заставят ее пройти, прежде чем доверят ей хотя бы ходить без присмотра.

Она встала и заявила:

— Моя магия — твоя. — Он оглянулся на нее, явно пораженный внезапным заявлением. — Ты человек действия, человек силы. — Он так явно жаждал власти. Чем больше Ферро старался выглядеть крутым, тем больше она видела печального маленького мальчика, умоляющего, чтобы его заметили. Эйре стало интересно, так ли она выглядела, когда настаивала на участии в испытаниях. Как бы то ни было, она сыграла на этом желании. — Ты сам сказал, что видишь инструмент во мне. Почему же ты ведешь себя так, будто боишься им воспользоваться?

— Ничего я не боюсь. — Он издал низкое рычание, склоняясь к ней. Его рука легла на её горло и пальцы сдавили до такой степени, что она захрипела, хватая ртом воздух. — Ты бы умерла за меня?

— Если бы ты попросил меня об этом, — прохрипела Эйра.

Его рука продолжала сжиматься вокруг ее трахеи. Эйра изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она сжала кулаки на ткани своей одежды, не давая им дотянуться и схватить его за предплечья. По мере того, как воздуха не хватало, а ее зрение туманилось, комната погружалась во тьму ямы… той ночи под водой. Тогда он пытался украсть у нее воздух, но не смог.

— Если бы ты попросил меня об этом, — выдохнула Эйра.

Ферро отпустил ее с легким толчком. Эйра рухнула обратно на скамью, пытаясь отдышаться и массируя горло. Но когда она посмотрела на него, она увидела самодовольную улыбку и поняла, что выиграла.

— Я посмотрю, что могу сделать. Зайка, ты дала мне много пищи для размышлений. — Он дважды потрепал ее по макушке и вышел.

Эйра досчитала до десяти, прежде чем рухнуть на скамейку с болью в горле и появляющимися синяками. Итак, она поставила на кон самое главное — свою жизнь, и слишком скоро она узнает, окупилось ли это.

Глава шестнадцатая

ще один день прошел в одиночестве, и Эйра с каждым часом становилась все более встревоженной. Чем дольше они тянули, тем больше времени уходило у поисковых групп на ее поиски. Тем глубже спрячутся Столпы, и тем труднее будет убедить их отпустить ее. Или, возможно, ее предложение с каждой минутой будет выглядеть все более привлекательным. Столпы могли согласиться с ее планом, чтобы снять с них давление.

Если считать, что люди все еще ищут ее.

Она заломила пальцы и принялась расхаживать по комнате, ожидая вестей. Ожидая результата. Когда молодой человек, приносящий ей еду, наконец, прибыл, Эйре пришлось быстро выпарить ледяной кинжал, чтобы не приставить к его горлу и не потребовать, чтобы он рассказал ей, что происходит. Скорее всего, это бы не сработало. Фанатик был бы слишком счастлив умереть за свое «благое дело», и надежда Эйры на побег была бы потеряна.

— Избранный призвал тебя, — небрежно сказал юноша, ставя перед ней тарелку с кашей. — Умойся и оденься в это. — Он указал на одежду, аккуратно сложенную рядом с миской на блюде, и ушел.

Эйра послушно съела безвкусную кашу, ей нужно было поддерживать свои силы. Приглашение Избранного, призвавшего ее после ее последнего общения с Ферро, должно было что-то значить. Вся тяжесть ее авантюры лежала на ее плечах, и овсянка уже сворачивалась кирпичом в ее желудке.

Большую часть трапезы она не обращала внимания на одежду, боясь узнать, во что ее оденут, но как только ее пальцы коснулись ткани, она поняла. Это были те юбка и блузка, которые она надела на ужин с Калленом. Подол ее юбки был в грязи и пятнах после туннелей, по которым она ходила с Дюко. Ее туфли были окрашены кровью из-за того, что они натерли ей ноги во время бега по городу. На блузке были прорехи, которые Эйра не признала.

Странное чувство чего-то знакомого охватило ее, когда она одевалась. Это было не потому, что она наконец-то вернулась в свою одежду после того, как больше недели одевалась как Столп. И не потому, что эта одежда была грязной и нестиранной.

Это чувство… Она чувствовала похожее после откровения о своем происхождении, последовавшего после второго испытания. И снова остатки ее прежней жизни не совсем соответствовали тому, что было когда-то. Каждый стежок пришелся на одно и то же место, она никуда не подходила. Эйра уставилась на себя в зеркало. Да, это чувство было похоже на то, что было тогда.

Нахмурив брови, Эйра пристально посмотрела на себя, чувствуя, как сила закипает под ее кожей. Океан внутри нее был покрыт белыми барашками и бушевал, готовый вырваться на волю. Если Избранный призывал ее не для того, чтобы освободить, она была готова пробиться к выходу или умереть, пытаясь это сделать.

— Эйра? — Ферро даже не постучал, когда вошел.

Сосредоточенное выражение мгновенно сошло с ее лица, и Эйра, отвернувшись от зеркала, подбежала к нему. Она словно в отчаянии схватила его за руки.

— Ферро, мой господин, мой проводник в этом темном мире, что я наделала? — Эйра несколько раз моргнула, пытаясь выдавить слезы. Плакать по команде оказалось труднее, чем она думала. Немного магии вызвало влагу на ее нижних веках. — Почему свет оставил меня? Я только хотела… Я только хотела… Я…

— Возьми себя в руки. — Он ударил ее по лицу. Боль была заглушена шоком. Казалось, он принимал близко к сердцу свое «право собственности» на ее жизнь и благополучие. — Что расстроило тебя этим утром до истерики?

— Эта одежда. — Эйра отступила назад и расправила юбки. Она не беспокоилась из-за жжения щеки. Что-то подсказывало ей, что если она обратит на это внимание, то будет только хуже. — Я носила ее до того, как у меня открылись глаза… до того, как я узнала правду, но меня снова заставляют ее носить. Неужели меня изгоняют? Я сказала слишком много? Я не могу предстать перед Избранным Ярген в этих жалких лохмотьях Темного Острова! Я не буду…

— Успокойся. — Ферро, нахмурившись, схватил ее за плечи. — Что по-настоящему опозорит тебя, так это предстать перед Избранным в образе визжащей гарпии.

— Все, что я хочу сделать, это угодить Избранному. — Она икнула и взяла себя в руки по его команде. Достаточно легкая задача, когда ее «истерика» была наигранной.

— И ты это сделаешь.

— То, о чем мы говорили вчера… — Ее голос упал до шепота. — Так вот почему он вызывает меня?

Несмотря на то, что они были одни, Ферро огляделся, словно кто-то мог подслушать.

— Да. — Улыбка скользнула по его губам. — У тебя будет шанс доказать моему отцу, как сильно ты любишь Ярген и предана нашему делу.

— Я живу, чтобы служить.

— И ты живешь, чтобы принести мне славу.

— Да. Значит, он согласился отпустить меня? — Она надеялась, что это прозвучало не слишком нетерпеливо.

— Ты скоро узнаешь.

Всю дорогу с завязанными глазами к тронному залу Эйра проигрывала в уме ситуации. Если они отпустят ее, ей придется первым делом найти способ вернуться во Двор Теней и сообщить о своих открытиях… и извиниться перед Дюко… если он все еще жив. Эта мысль заставила ее грудь сжаться от чувства вины. Смерть преследовала ее, куда бы она ни пошла, но она не обращала на нее свой бессмертный взор. Нет, смерть охотилась за людьми, которые были достаточно глупы, чтобы вступить в союз с Эйрой. Люди платили цену за ее действия.

Если Столпы откажутся отпустить ее — что, как она должна признать, было наиболее вероятно, — они, вероятно, сделают одно из двух. Они либо устроят еще один неудачный тест на лояльность к ним и Ярген, чтобы доказать, что ее предложение не было отчаянной попыткой сбежать, либо они убьют ее на месте. Если они выбрали последнее, тогда она не уйдет, не забрав с собой Ферро.

Она найдет в себе мужество и железную волю, чтобы убить его, ведь именно он стоял за убийством Маркуса. Больше не будет никаких колебаний, если представится подходящий момент. Но сейчас она сохранит ему жизнь. Его существование пока идет ей на пользу.

Духота в тронном зале была знакомой. Несмотря на то, что она была здесь всего один раз, Эйра запомнила это особое тепло на всю оставшуюся жизнь. Ферро снял повязку с глаз и встал рядом с ней.

Столпы выстроились по бокам от нее, но их было меньше, чем в прошлый раз. Были ли остальные на каком-то задании? Или они не были посвящены в то, что должно было произойти?

— Эйра Ландан, ты предстаешь перед Избранным, Защитником Ярген, человеком, которому суждено восстановить Ее доброту и порядок в нашем мире, — объявил Столп. — Человеком, который является скалой Столпов, нашей опорой, нашим основанием добра и праведности.

— Да буду я достойна его праведности. — Эйра опустилась на колени перед мужчиной на троне.

Избранный долго молчал, глядя на нее сверху вниз с совершенно невозмутимым видом. Наконец, когда тишина стала такой напряженной, что почти звенела в воздухе, как натянутая струна, он заговорил.

— Ярген удостоила меня мудрости, и я решил поручить тебе миссию. — Избранный встал. — Ты должна вернуться в мир еретиков и отступников. Ты вернешься в Архивы, в Ее самое святое место, ныне оскверненное, и воспользуешься потайным ходом под книжным шкафом на самом верху шпиля, чтобы попасть в потайную комнату, которая когда-то была покоями Голоса.

Это была та комната, в которой она встречалась с Таавином.

— Там ты найдешь жетон, который несет слова из ссоры, произошедшей в той комнате. Ты возьмешь этот жетон и передашь его Ферро через две недели на турнирном балу, который скоро будет объявлен.

«Скоро будет объявлен», Эйра зацепилась за эти слова. Если этот бал еще не объявлен, то у них, должно быть, были люди внутри двора Люмерии. Эйра представила себе Тень и Столпа, неосознанно работающих бок о бок в той комнате с письменными столами, через которую они с Дюко пробрались тайком.

— Как выглядит жетон?

— Поймешь, когда услышишь нужные слова. Если твои силы действительно предопределены богиней — как и мое правление, — тогда у тебя не будет проблем с поиском того, что нас удовлетворит.

— Конечно, — сказала Эйра с блаженной улыбкой. — И… какую перепалку я слушаю?

Его глаза слегка сузились, и Избранный, казалось, раздумывал, стоит ли ей говорить.

— Ты, вероятно, услышишь упоминание имени Денея. Это должно быть все, что тебе нужно знать. Пусть твоя вера ведет тебя ко всему остальному.

Денеи? Каким образом Денея была вовлечена во все это? Эйра постаралась сохранить умиротворенную улыбку на своем лице.

— Я понимаю. Моя вера будет направлять меня.

— Хорошо. Потому что, если ты потерпишь неудачу, мы будем вынуждены вершить над тобой Ее праведное правосудие.

— Я не потерплю неудачу.

— А если ты попытаешься рассказать кому-нибудь о нашей организации… наказание падет не только на твою голову. Другие участники из Соляриса также пострадают из-за твоего предательства.

Они не являются частью этого! — хотелось закричать Эйре. Вместо этого она сказала:

— Понимаю.

— Надеюсь, что ты это сделаешь, Эйра. Мы очень верим в тебя. Но это риск, на который мы идем сознательно. Столпы — это фундамент Райзена. Нас можно найти в каждом доме, в каждой организации, в каждом рыцарском ордене и в каждом поместье.

Поместье участников оказалось не таким безопасным, как все думали. По крайней мере, как поняла Эйра, это было то, что скрывалось под его словами.

— Я не предам вашего доверия. Я видела свет и не желаю возвращаться во тьму.

— И ты сделаешь все, чтобы быть достойной?

— Все, что угодно.

— Хорошо. — Избранный восседал на своем троне. — Скоро ты уснешь, Эйра. И когда ты проснешься, это будет не более чем сном. Твоя правда будет заключаться в том, что ты была взята в плен двумя морфи, которые заманили тебя. Они хотели дать своим участникам преимущество, потребовав, чтобы Солярис не участвовал.

Даже в ее легендарной истории Столпы пытались разорвать договор, посеяв сомнения между королевствами.

— Теперь ты должна выглядеть так, будто побывала в плену, а не жила в нашей щедрой безопасности и гостеприимстве. — Избранный поднял руку и щелкнул пальцами.

Это движение послужило сигналом для других Столпов в комнате. Они стремительно надвигались на нее, окружая со всех сторон. Ферро первым нанес удар. Он без предупреждения пнул ее в бок. Эйра упала на пол. Ошеломленная, она моргнула, и лицо Ферро возникло в ее поле зрения.

— Не издавай ни звука, — прошептал он с улыбкой. — Если ты это сделаешь, мы узнаем пределы того, что ты можешь вынести ради своей богини.

Эйра сжала губы, когда он погладил ее по щеке.

— Да, именно так… Хорошая девочка. — Его пальцы запутались в ее волосах, и он дернулся вверх, ударив ее лицом о пол.

Она потеряла сознание.

Эйра со стоном проснулась. Ее голова болела до самого позвоночника. Ее ребра были в синяках, и ей было больно дышать. Мир был размытым и тусклым, и требовалось слишком много времени, чтобы сфокусироваться. Она облизнула потрескавшиеся губы, ощутив вкус крови.

Паника охватила ее, когда она попыталась пошевелиться и обнаружила, что не может. Сначала она подумала, что они сломали ей кости или что-то похуже. Но когда ощущения вернулись к ее телу, она почувствовала, что ее запястья и лодыжки связаны.

Её связали веревкой и оставили на каком-то складе. Вокруг неё было всё необходимое для укрытия — еда, постельное белье, одежда, но вокруг никого не было.

Медленно вдохнув, Эйра обмотала магией запястья и лодыжки. Веревки натянулись на льду, изнашиваясь и разрываясь в ту секунду, когда она протыкала их ледяными копьями. От одного этого усилия у нее перехватило дыхание. Ее голова пульсировала при каждом движении.

В тот момент, когда она встала, ее стошнило на колени. От этого процесса у нее заныли ребра, и боль ослепила ее, а перед глазами вспыхнули звезды. Эйра вытерла рот тыльной стороной ладони, подавляя рыдания. Она не могла плакать. Ей было слишком больно делать это прямо сейчас.

Попробовав еще раз, Эйра на этот раз поднялась на ноги. Одна лодыжка едва поддерживала ее, и ей пришлось ковылять, используя ящики и сундуки для устойчивости. Она находилась на самом верхнем этаже здания. Эйра стояла наверху лестницы, покачиваясь. Если она попытается спуститься по ней, то споткнется и свернет себе шею.

Вместо этого она села, используя все силы, которые смогла собрать, чтобы создать ледяную горку. Ее первая попытка была слишком быстрой, и Эйра ударилась о лестничную площадку достаточно сильно, получив небольшую контузию. Ее вторая попытка оказалась лучше. Ей удалось вызвать сугроб в третий раз.

Она была на втором этаже, переводя дыхание, цепляясь за стену для поддержки, когда ее внимание привлек патруль королевских рыцарей. Эйра, не колеблясь, разбила оконное стекло. Суматоха привлекла их внимание, и Эйра высунулась наружу из разбитого окна, закричав:

— Помогите! Помогите, пожалуйста!

Глава семнадцатая

аф — заклинание «Световорота», блокирующее боль. Халлет, рута, сот, тофф — лечащие заклинания. Лофт нот… спать. По крайней мере, то что поняла Эйра, и это были последние два слова, которые она услышала перед тем, как погрузиться в глубокий сон без сновидений.

Первые несколько часов после того, как ее нашли солдаты, Эйра провела в состоянии умственной отсталости. Все от боли было как в тумане. Остальное время она спала и просыпалась под присмотром разных целителей, посещавших ее.

Однако на этот раз она проснулась и почувствовала себя на удивление хорошо… по крайней мере, сравнительно. В фокусе оказался знакомый потолок ее комнаты в поместье участников, лунный свет окрашивал пространство серебром. Тяжесть одеяла на ней, пейзаж за окном… этого было достаточно, чтобы она задохнулась от эмоций и сморгнула слезы.

Тем не менее, в промежутках между закрытием век, ее сознание металось туда и обратно, то она тут, то в плену. В какой-то момент из ее окна была видна река, извивающаяся через Райзен. В следующее мгновение, словно вспышка молнии в темном небе, она видела ту ужасную иллюзию, которую они создавали перед ней в течение нескольких дней в крепости Столпов.

Приглушенный разговор за дверью отвлек ее от колеблющихся искажений. Эйра села, слегка покачивая головой, пока, в конце концов, у нее все не сфокусировалось. Ее живот ее не тревожил, зрение не туманилось. Целители Меру сотворили чудеса, залатав ее разбитое тело за, казалось, рекордно короткое время.

Откинув одеяло, Эйра подошла к двери. Положив руку на щеколду, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Вот она реальность — она выбралась наружу. И все же ее охватил ползучий ужас при мысли, что она откроет дверь и снова окажется в залах Столпов, в темной яме, которая всегда будет частью ее.

Янтарный свет от весело потрескивающего в камине огня осветил ее, когда она вошла в соседнюю комнату. Тепло окутывало ее обнаженные ноги и руки, просачиваясь сквозь ночную рубашку, в которую она была одета. Элис, Каллен и Ноэль сидели на креслах между камином и окнами, повернув головы к ней.

— Эйра, — выдохнул Каллен с широко раскрытыми глазами.

— Эйра! — Элис едва сдержала свой визг на низком уровне. Она вскочила с дивана, подбежала к Эйре, врезавшись в нее.

— Элис. — Эйра попыталась обнять свою подругу так крепко, как только могла, но получилось не очень. Мышцы на ее руках уже не казались такими сильными, как раньше. Но ее подруга была крепка, как скала, компенсируя любую ее слабость.

— Я так волновалась… — Элис захлебнулась рыданиями. — Ты… ты исчезла. Мы не знали. Потом они нашли тебя и… и… — Элис отстранилась, по ее щекам ручьями текли слезы. — Они принесли тебя, я никогда не видела столько крови. Они сказали, что ты была в сознании, когда они нашли тебя, но никто из нас в это не поверил.

— Ты была больше похоже на тряпичную куклу, — сказала Ноэль, оглянувшись через плечо. Несмотря на ее сухие замечания, Эйре показалось, что она увидела настоящее облегчение в глазах девушки. — Удивительно, что они смогли вернуть твоему лицу хотя бы наполовину приличное выражение после всего этого.

— С твоим лицом все хорошо. — Элис вытерла ее щеки.

— Ты выглядишь как всегда прекрасно. — Каллен был на ногах, но ему еще предстояло пробраться к ней. Эйра видела, что он сдерживает себя. Барьер из всего, что еще не было сказано, стоял между ними. Раны, которые она, без сомнения, нанесла ему своей реакцией на показанную им уязвимость, заживали уродливо, оставляя его в нескольких шагах от нее, на расстоянии, котором Эйра не особо хотела оставаться дольше.

— Успокойся, влюбленный мальчик. — Ноэль закатила глаза.

— Прости? — возмутился Каллен.

— Пожалуйста, избавь меня от своего притворного удивления, или обиды, или что бы это ни было. — Ноэль откинулась на спинку стула.

— Мы все были так напуганы. Я так рада, что с тобой все в порядке. — Элис взяла Эйру под локоть, ведя ее к дивану. Эйра была уверена, что ее подруга видела, как нетвердо она все еще держится на ногах.

— Кто собирается сообщить Левиту и рыцарям? — спросила Ноэль, когда Эйра и Элис сели. Каллен пересел на диван к Ноэль, чтобы освободить им место. — Они хотят допросить тебя.

Элис превратилась в наседку.

— Она только что очнулась, дай ей минутку.

— Я скоро поговорю с ними… но я бы хотела побыть с вами троими наедине. — Эйра переплела пальцы с пальцами Элис, глядя, как отблески камина играют на щеке ее подруги. Она уткнулась головой в плечо Элис, вздохнув с облегчением. С ними все было в порядке. Столпы не сделали ничего, что могло бы причинить им вред… пока.

Но слова Избранного звенели в ней, его угроза сжала ее горло, подняв желчь.

— Что, во имя Матери, с тобой случилось? — Ноэль наклонилась вперед, положив локти на колени.

— Ей придется рассказать Левиту и рыцарям, не заставляй ее делать это дважды, — сказал Каллен.

— Левит с охранниками могут не сообщить нам всех подробностей. — Ноэль бросила на него взгляд, а затем снова повернулась к Эйре, ее глаза горели. — Учитывая, как сильно ты нас заставила нервничать, ты должна нам все объяснить.

Эйра тихо, неловко рассмеялась.

— Тебе не обязательно ничего говорить, если ты не готова. — Элис потрепала ее по плечу.

— Спасибо, но Ноэль права. Я многим вам обязана… — Эйра посмотрела на своих коллег- участников. — Извините для начала.

— За то, что ты изводишь нас до смерти? Извинения приняты, — сказала Ноэль.

— Так вот почему ты в кои-то веки надела юбку? — Эйра не смогла удержаться от колкости.

— О, ха-ха, если ты достаточно здорова для шуток, ты достаточно здорова, чтобы рассказать все подробности. — Ноэль ухмыльнулась.

Эйра оторвалась от плеча Элис. Она уставилась на свои руки, думая о времени, проведенном со Столпами, об их угрозе. Эйра глубоко вздохнула, попыталась подобрать правильные слова, потерпела неудачу, а затем выдохнула с долгим вздохом.

Столпы ясно дали понять, что если она расскажет кому-то что-нибудь о своем времяпрепровождении с ними, ее друзья также пострадают от последствий. Но поскольку ее друзья пострадают от последствий, разве она не обязана рассказать им правду о том, что произошло?

— Ну? — давила Ноэль.

Каллен толкнул ее локтем в бок.

— Дай Эйре минутку, она явно через многое прошла.

— Хорошо, я пощажу твою даму. — Ноэль закатила глаза.

— Она не «моя дама», — пробормотал Каллен. Его глаза метнулись к Эйре, затем он быстро их отвел. Нерешительность, неуверенность и след тоски, которые увидела Эйра, наполнили ее странной надеждой и волнением.

Элис прижала ее крепче.

— Тебе действительно не обязательно…

— Нет, я хочу. — Эйра обхватила колени и сделала глубокий вдох. — Во-первых, с другими участниками все в порядке? — Она не могла спросить о Дюко напрямую. — Кто-нибудь еще пропал?

— Нет, только ты, — сказала Элис, и Эйра испустила монументальный вздох облегчения.

Дюко сбежал. Кого бы Столпы ни держали в той камере, это был не он — если у них вообще кто-то был. В тот момент она была в подавленном состоянии, и Эйру не удивило бы, если она просто придумала те звуки. Обрадовавшись, что Дюко в безопасности, она наклонилась вперед, стараясь говорить как можно тише. Всем троим тоже пришлось придвинуться, чтобы услышать ее.

— Я собираюсь предоставить вам выбор… вы находитесь в серьезной опасности, и чем больше вы знаете, тем большей опасности вы подвергаетесь. Но, поскольку вы в опасности, я чувствую, что вы имеете право на правду.

— Я не боюсь, — с готовностью заявила Ноэль.

— Я хотела бы знать, — сказала Элис.

— Я тоже, — добавил Каллен.

Все по очереди встретились взглядами, ища нерешительность в глазах. Не найдя ничего, она судорожно вздохнула. Но слова застряли в горле, превратившись в комок. С чего бы ей начать? Откуда? Что, если кто-то подслушивает?

— Ты уверена, что хочешь нам рассказать? — прошептала Элис.

— Мне нужно, — решила Эйра. — Я слишком многое скрывала от вас всех… Я должна была давным-давно открыться вам о Маркусе, обо всем. И я этого не сделала. Сдерживание моих эмоций… моей правды было частью того, как я оказалась в этом беспорядке.

— Это не твоя вина. — Элис положила руку ей на спину.

— Спасибо за добрые слова. — Если бы Эйра смирилась со смертью Маркуса раньше, она, возможно, не побежала бы за Дюко. Возможно, она не была бы так безрассудна в своей погоне за Ферро. — Раньше я думала только о себе и мести. И теперь, из-за этого, вы все в опасности.

— Итак, расскажи нам. — Голос Ноэль стал тверже. Серьезность ситуации медленно проникала в нее.

— Кто-нибудь из вас слышал о Столпах?

Элис и Ноэль отрицательно покачали головами.

— Я что-то слышал, — прошептал Каллен. — Я случайно слышал, как упоминалось это название на одном из дурацких ужинов моего отца после того, как ты пропала. — Он выглядел виноватым за то, что ходил на ужины, пока она была в плену. Будто она плохо знала, кто такой Йемир.

— У тебя не было выбора, — выдохнула Эйра, слегка коснувшись пальцами его руки.

— И все же… — Казалось, он с готовностью согласился с тем, что она точно угадала его мысли. — Но это было просто упоминание. Никаких подробностей.

— Первое, что вы все должны знать, что Столпы готовы сделать все, чтобы подорвать правление Люмерии… — Эйра начала рассказывать им все, что знала о Столпах, остановившись, когда у нее охрипло горло, и Элис подскочила, чтобы принести ей воды.

— Ты пришла ко всем этим осознаниям, когда тебя похитили? — Каллен нахмурил брови.

— Типа того… — Эйра раздумывала, как много она могла рассказать им о Дворе Теней. Они уже были мишенью для Столпов, но присоединение ко Двору должно было быть их выбором. И все же, как она могла предоставить им такой выбор, не отказавшись от своего слова во Дворе и не разоблачив их? Нет, их присоединение ко Двору или нет, было не ее выбором, это был выбор Денеи и других Призраков.

Закусив губу, Эйра надеялась, что они поймут ее скрытность.

— Есть некоторые вещи, которые я пока не могу вам сказать. Для вашей безопасности и безопасности других… Я надеюсь, вы сможете это принять.

— Во что же ты вляпалась? — прошептала Элис. Эйра одарила ее усталой улыбкой.

— В ночь моего исчезновения, меня не похищали из поместья… Я улизнула, преследуя Столпов. У меня были основания полагать, что я знала об их встрече. Кое-что я, э-э-э слышала в Архивах. — Лгать было неприятно, но она подвела черту, держа свое слово Двору Теней и сохранив свои отношения с ними в секрете. Кроме того, это не Двор угрожал ее друзьям. — У меня были основания полагать, что Ферро будет на той встрече, и я была права.

Элис тихо ахнула. Каллен встретил взгляд Эйры со смесью боли и ярости. Он в мельчайших деталях знал, что сделала Ферро. Он хотел отомстить так же сильно, как и она.

— Но я была схвачена…

Должно быть, ей потребовался час, чтобы рассказать им обо всем, что произошло. Даже пропуская некоторые из самых сложных моментов или замалчивая некоторые из самых уродливых фрагментов, рассказ, казалось, тянулся вечно. Эйра чувствовала, как темнота сгущается вокруг нее, когда она рассказывала им о яме. Ее слова становились более дрожащими и беспорядочными, когда она говорила о Ферро. Там она вдавалась в наименьшее количество деталей.

Липкий стыд покрыл ее кожу при одном упоминании имени Ферро. Теперь, когда она освободилась, Эйра осознала, что ей пришлось ходить по краю, чтобы сбежать. Должен был быть другой способ, настаивала часть ее разума, но вместо этого ты позволила этому несчастному парню думать, что он владеет тобой. Эйра подавила внутренний голос. Она сделала все, что требовалось, чтобы выжить. Она была достаточно сильна, чтобы жить с последствиями.

— …и вот, наступило утро, когда мне придется обвинить морфи, чтобы Столпы ничего не заподозрили. В противном случае вы все в серьезной опасности. Вот почему я должна была сказать вам правду. Я в долгу перед всеми вами.

Элис снова плакала. Ноэль казалась потрясенной до глубины души. Лицо Каллена сначала выражало ужас, а затем сменилось яростью; теперь выражение его лица было холодным и каменным. Эйра ждала, когда кто-нибудь что-нибудь скажет.

Неужели она только что обрекла своих друзей на смерть, пытаясь опереться на них, когда она не делала этого в течение нескольких месяцев?

— Я надеюсь… вы не ненавидите меня сейчас, — сказала она наконец.

— Я рада, что ты рассказала нам. — Ноэль скрестила руки на груди. — Эти подонки все еще на свободе, и мы должны быть готовы к встрече с ними.

Эйра провела рукой по волосам.

— Мне так жаль, за все.

— Ты не можешь изменить того, что было сделано. — Каллен наклонился вперед. Без колебаний он положил пальцы на тыльную сторону ее руки, лежащую на колене. — Но мы будем рядом с тобой. Спасибо, что рассказала нам.

— И во имя Матери, послушай меня хоть раз в жизни и перестань быть такой безрассудной. — Элис сжала ее в объятиях. — Но да, мы здесь ради тебя. Мы позаботимся о том, чтобы все мы оставались в безопасности.

— Спасибо, — пробормотала Эйра, наклоняясь к своим друзьям, когда ее пальцы коснулись пальцев Каллена. Он отстранился в ту же секунду, как она начала брать его за руку, глядя в окно с тем же мрачным и настороженным выражением. Это движение больно ударило ее, как удар в живот. Было очевидно, что им еще многое нужно было сказать друг другу.

— Тебе следует вернуться в постель, — проинструктировала Элис. — Завтра у тебя, без сомнения, будет долгий день, и тебе понадобятся силы.

Эйра позволила Элис помочь ей вернуться в постель. Каллен и Ноэль пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Эйра зарылась в простыни, а Элис натянула одеяло до подбородка.

— Элис, — пробормотала Эйра.

— Тебе что-то нужно?

— Останешься со мной? Я не хочу быть одна…

— Конечно.

Элис обошла кровать и скользнула под одеяло рядом с Эйрой. Иногда они устраивали ночевки в Башне, втискиваясь в одну кровать, или одна из них спала на полу. Элис всегда быстро засыпала, и ее знакомее мягкое посапывание было как раз тем, что нужно было Эйре, чтобы закрыть глаза.

Она была среди друзей и пока в безопасности. Но ей придется бороться, чтобы сохранить эту безопасность, начав с утра первым делом с поиска Дюко.

Глава восемнадцатая

ледующее утро прошло как в тумане. Эйра проснулась из-за Элис, которая настояла на том, чтобы проверить ее состояние перед встречей со служителями Меру.

— Они очень хорошие, — признала Элис, — но я буду чувствовать себя лучше, если буду уверена, что тебе лучше. — Эйра была слишком благодарна подруге за заботу, чтобы бороться с ее настойчивостью.

Когда Элис была удовлетворена, она пошла за Левитом и целителями и комната Эйры превратилась во вращающуюся дверь. Первым пришел Левит, чтобы выразить свое беспокойство и извинения за то, что не обеспечил ее безопасность. Эйра не понимала, за что он извинялся… Это она сбежала. Она пыталась успокоить его, но он ничего не хотел слышать, и ей стало совсем не по себе, когда глаза Левита наполнились слезами. Он отказался выпускать ее из виду, даже когда вошли служители.

После того, как ее тыкали, крутили, исцеляли и еще раз исцеляли, священнослужители были, наконец, удовлетворены. Эйра подумала, что на этом все должно закончиться, но затем появились патруль городской стражи, Мечи Света и рыцари королевы. Она была удивлена, что Денеи не было среди них. Но Эйра вспомнила, что говорила ей Денея, что если они окажутся слишком близко, это вызовет слишком много вопросов. И если и было что-то, что она знала о Денее, так это то, что эта женщина найдет Эйру, когда та будет готова к встрече.

Эйра рассказала историю, придуманную Столпами. Ведя рассказ, она заглядывала каждому солдату в глаза, задаваясь вопросом, был ли один из них переодетым Столпом. Она хотела быть уверенной, что она сделала все, как было велено. Хотелось бы ей иметь больше возможностей, чтобы получше рассмотреть лица Столпов. Но из-за повязки на глазах и травм, их черты расплывались в ее памяти.

Насколько глубоко они проникли? Незнание означало, что все были под подозрением. Ферро был первым, кто преподал ей урок, насколько опасным могло быть доверие. Сейчас она нуждалась в этом уроке больше, чем когда-либо.

— Мне жаль, — сказала Эйра, ее голос надломился от чрезмерного напряжения. — Я рассказала вам все, что знаю и помню.

— Ты уверена, что это были только двое мужчин-морфи? — Рыцарь, который допрашивал ее, задавал этот вопрос, казалось, в сотый раз.

— Я мало что знаю об этом мире, но морфи отличаются своими светящимися точками вместо бровей. — Эйра посмотрела на Левита в поисках облегчения. — Можно мне немного воды, пожалуйста?

— Конечно. — Левит подошел к чаше и кувшину, оставленными священнослужителями. Наполнив чашку и вернув ее ей, он заговорил: — Я думаю, этого было более чем достаточно.

— Мы пытаемся добыть каждую крупицу информации. Даже то, что кажется незначительным, может помочь найти преступников. — Рыцарь закрыл маленький блокнот, в котором делал заметки. — Если ты вспомнишь что-нибудь еще, неважно, насколько незначительное, расскажи это одному из охранников, находящемуся здесь, в поместье.

— Конечно.

— После того, как тебя забрали из безопасности этих стен, я знаю, ты можешь мне не поверить, но это место безопасно. Мы удвоили количество наших патрулей, — продолжил он.

Все, что Эйра услышала, это то, что улизнуть, если понадобится, будет труднее, чем когда-либо. Хотя, после своего последнего ночного приключения, Эйра не планировала сбегать в ближайшее время.

— Спасибо. Я сделаю все, что в моих силах.

— Тогда, на данный момент, мы откланяемся. — Рыцарь кивнул, сделал знак солдатам, и все они вышли из ее комнаты. Левит последовал за ними, и Эйра осталась одна. Бесконечный шквал целителей и рыцарей занял большую часть дня. Ее друзья принесли ей ужин, и они вместе поели в общей зоне Соляриса, прежде чем Эйра вернулась в постель, чтобы продолжить выздоровление. В то время как часть ее надеялась отчитаться перед тенями, другая часть была благодарна за ночь отдыха. Тени придут за ней, когда будут готовы.

На следующее утро она встала поздно и почувствовала себя почти полностью здоровой. Пока она одевалась, ее мысли продолжали возвращаться к тому месту, где она нашла кинжал с эхом голоса Ферро. Как он оказался спрятанным в камине? Она знала, что Столпы проникали в это место. Эйра содрогнулась, представив, как Ферро бродит по комнатам перед приходом участников, думает о ловушках, которые он может расставить, гадает, где она может остановиться.

Если бы она только могла снова взять в руки этот кинжал, возможно, она смогла бы более внимательно прислушаться к любым другим словам, которые могли быть заключены в нем. Ее магия все еще ощущалась острой и мощной, с тех пор как она попала в яму. Если бы она попыталась послушать снова, она была уверена, что смогла бы…

Стук прервал ее размышления.

— Входите — сказала Эйра, поправляя одежду, чтобы убедиться, что все на месте.

— Ох, извини за вторжение. — Добрая женщина с седеющими волосами и сиреневыми глазами ткнулась в нее носом.

Эйра мгновенно ощетинилась. В первый раз, когда она увидела, как женщина накрывает завтрак, Эйра не уловила связи. И в следующий раз тоже. Но теперь, увидев эти глаза так близко после встречи с Ферро…

— Я думала, ты уже ушла на весь день. — Она так искренне и спокойно улыбнулась, что беспокойство Эйры испарилось. У нее просто была паранойя. При ближайшем рассмотрении оказалось, что глаза женщины совсем не похожи на глаза Ферро.

— Я как раз собиралась. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет, я хотела убедиться, что тебе ничего не нужно.

— Вы пришли, потому что думали, что я ушла… но также хотели убедиться, что мне ничего не нужно? — Тревожное чувство возвращалось.

Женщина тихо усмехнулась, морщинки собрались в уголках ее глаз.

— Прошу прощения. Я знаю, что ты через многое прошла, я не должна была смущать тебя еще больше.

— Я не смущаюсь…

— Я госпожа Харрот. — Женщина склонила голову, приложив руку к груди. — Я наблюдаю за этим поместьем и его обитателями от имени королевы Люмерии.

В ряды Люмерии проникли.

— Левит упоминал о вас. Итак, чем я могу снова помочь вам?

— Даже притом, что я считала, что ты ушла на весь день, и это было бесполезно, я все равно решила, что попытаюсь поймать тебя, чтобы узнать, нужно ли тебе что-нибудь. До сих пор я была занята своими обязанностями, но как хозяйка дома, я чувствовала бы себя несчастной, если бы не была внимательна к нуждам своих гостей.

— Я в порядке, спасибо. — Эйра заставила себя улыбнуться. Часть ее чувствовала вину за то, что подозревала всех, но другая часть была научена горьким опытом. — Тогда извините меня.

— Да, конечно. — Женщина отступила, и Эйра прошла мимо нее, закрывая дверь и жалея, что не может ее запереть. Но ведь у нее не было ничего секретного, не так ли? Ее сердце бешено колотилось, когда она перебирала в памяти вещи, которые были у нее в комнате. Там были дневники Аделы, спрятанные под кроватью. Но все уже ожидали, что она, скорее всего, является отпрыском Аделы. К тому же она всегда могла притвориться, что не знает, чьи они, если уж на то пошло.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. — Госпожа Харрот ушла.

Эйра попыталась избавиться от тревожного чувства, но ей это удалось лишь отчасти. Подозрения могут подождать, а еда была более насущным вопросом. Еда и Дюко.

С колотящимся в горле сердцем Эйра открыла главную дверь в общую зону Соляриса. Не было никаких признаков того, куда ушла Харрот. Скучающего вида солдат выпрямился в ее присутствии. Он не был одним из тех, кто допрашивал ее вчера. Эйра также не узнала в нем одного из Столпов.

Еще больше солдат было расставлено у каждой двери вдоль лестницы и по двое у главного входа. Она свернула к местам общего пользования, которые выходили окнами на реку. Было шумнее, чем она ожидала, и Эйра замешкалась на лестнице. Если уж она смогла встретиться лицом к лицу с Ферро, Столпами и их Избранным и дожить до того, чтобы рассказать историю, то она должна была выжить на свободе, столкнувшись с участниками после того, что произошло.

В тот момент, когда она появилась в поле зрения, все разговоры смолкли, и все взгляды были устремлены на нее. Участники рассаживались по группам в соответствии с нацией, к которой они принадлежали. Взгляд Эйры скользнул по дракони, эльфу и людям, которые, должно быть, были из республики Квинт, чтобы остановить взгляд на группе морфи. Она понимала, что ее взгляд задержался на них слишком надолго, но Эйра ничего не могла с собой поделать. Облегчение, которое она почувствовала, увидев Дюко, даже если его лицо ничего не выражало в ее присутствии, было слишком ошеломляющим. Эйра быстро отвела глаза, прежде чем кому-либо пришло бы в голову спросить, почему она пялится на какого-то морфи, с которым разговаривала всего пару раз.

Эйра подошла к столу с едой, делая вид, что не замечает, что они все следят за ней. Взяв тарелку, она начала ее щедро наполнять. Ее слегка дрожащая рука зависла над овсянкой. Она была слишком похожа на кашу, которую ей давали Столпы.

Та комната промелькнула у нее перед глазами, и на мгновение ей показалось, что она не сбежала. Эйра зажмурила веки и целенаправленно моргнула, прогоняя эту мысль. В течение нескольких месяцев ее преследовала тьма, из которой Маркус так и не вышел. Последнее, что она собиралась сделать, это позволить Столпам снова задушить ее.

— Не хочет ли кто-нибудь объяснить слепому, почему никто ничего не говорит? — сухо спросил Дюко, и эти слова разрядили напряжение.

Участники-морфи фыркнули, а затем разразились смехом.

— Эйра вернулась, — наконец сказал Графф.

— Разве мы уже не знали, что она вернулась? — Дюко сунул в рот ломоть хлеба. — Что в этом такого особенного?

— Это первый раз, когда мы ее видим? — Графф пожал плечами.

— Ах. Видим. Неудивительно, что я этого не понял, — усмехнулся Дюко. — С возвращением, Эйра. — Слова прозвучали почти скучающе, но Эйра знала, что они были сказаны искренне.

— Спасибо, Дюко, — сказала Эйра с легкой улыбкой. — Здорово вернуться.

— Рад, что ты есть.

— С возвращением.

Другие участники встали со своих мест, подошли к ней, представились, спросили, как она себя чувствует, и пожелали ей всего наилучшего. Некоторые были достаточно смелы, чтобы попросить ее рассказать о своих переживаниях. Каллен и Элис вскочили почти одновременно с этими просьбами.

— Ей нужно посидеть и поесть, чтобы она могла восстановить свои силы. — Элис, казалось, была готова разогнать других участников с помощью палки.

Каллен, как сын дипломата, был более тактичен в своем подходе.

— Мы все благодарны за вашу заботу. Это говорит о духе этого соревнования — о том, что свело нас всех вместе, о Договоре пяти королевств. Теперь это поистине памятник…

— Каллен, никого это не волнует. Избавь нас от своей речи, — протянула Ноэль, не отрываясь от бумаг, которые читала. — Иди и заканчивай свой завтрак.

Каллен перевел взгляд с Эйры, Элис, Ноэль на всех остальных. Эйра никогда не видела его таким потрясенным. У нее вырвалось фырканье, и это был звук шлюзов, открывающихся для смеха. Прежде чем она поняла это, Каллен и все остальные уже смеялись вместе с ней.

За исключением дракони.

Эйра не могла не заметить, что никто из их компании не подошел поприветствовать ее. Они настороженно смотрели на нее и перешептывались между собой. Злая ухмылка скользнула по лицу принца Харкора. Беспокойство пробежало по ней от этого выражения, но Эйра постаралась проигнорировать его. У нее были другие причины для беспокойства. В какую бы игру ни играл Харкор, он проявит себя в свое время, и будет без разницы, беспокоилась ли она из-за него или нет.

— Тебе действительно нужно было так смущать меня? — спросил Каллен Ноэль, когда сел.

— Я не смущала тебя, я спасла тебя от самого себя. Не за что. — Ноэль перевернула одну страницу. Похоже, это была подборка информации — новостей, выделенных жирным шрифтом. Такие вещи становились популярными в Солярисе после появления печатного станка из Меру, но по-прежнему предназначались для богатых. Эйра с любопытством просмотрела надпись. «Никому нет дела до ваших политических речей, они никого не привлекают».

— Не позволяй моему отцу слышать, как ты это говоришь.

— Твой отец так отчаянно хочет, чтобы ты залез ко мне под юбку, что я сомневаюсь, что его волнует, что я тебе скажу. — Ноэль одарила Каллена улыбкой, которая больше походила на насмешку.

Эйра закашлялась в свой напиток, и не только потому, что сок оказался неприятно гуще, чем она ожидала.

— Прошу прощения?

— О, не беспокойся насчет меня. Я не представляю для тебя угрозы. Каллен не в моем вкусе. — Ноэль бросила на нее взгляд.

— Я не… с чего бы мне? Да я не… Каллен и я не…

— Уууу. — Ноэль закатила глаза и вернулась к бумагам. Лицо Каллена стало пунцовым.

Элис нетерпеливо подалась вперед.

— И какой именно твой тип, Ноэль?

— Зачем мне тебе это говорить?

— Я много знаю о романтике, так что, возможно, я могла бы помочь тебе найти идеального мужчину. — Элис подняла брови.

Эйра удержалась от замечания, что она сомневается, что Ноэль посчитала бы чтение кучи любовных романов «знанием многого».

— Говорит девушка, которая никогда в жизни не была с мужчиной. — Ноэль закатила глаза.

— По собственному выбору, — настаивала Элис. — Каждого молодого человека в Башне, которым я интересовалась, казалось, заботило только одно. И когда я говорила, что меня это нисколько не волнует, они отворачивались от меня. Так что я жду, чтобы найти кого-то, похожего на меня, или кого-то, кто полюбит меня так сильно, что для него это не будет иметь значение.

Ноэль стала настолько заинтригована, что отложила бумаги.

— Когда ты говоришь «похожего на меня» и «заботило только одно», ты имеешь в виду…

— Только одно — танец в спальне между простынями, — пояснила Элис. — Все дела плотской природы.

— И ты не хочешь таких вещей?

— Нет.

— Вообще? — Ноэль наклонилась вперед, явно очарованная. — Никогда?

— Никогда, даже самую малость.

Эйра подавила улыбку и подвинула бумаги к себе, пока продолжался разговор. У нее был подобный разговор с Элис давным-давно, и она знала следующий вопрос Ноэль еще до того, как он был задан.

— Но ты читаешь так много любовных романов.

— Мне нравится романтика — я хочу романтики. Я нахожусь в поисках великой истории любви, но не секса. Знаешь, это не одно и то же. Я имею в виду, они могут пересекаться, но можно хотеть одного, а не другого. Я хочу романтики, а не всех трогательных моментов.

— Хм. — Ноэль скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Я полагаю, в этом есть смысл.

— Конечно, есть, в конце концов, я об этом и говорю. — Элис воспаряла духом.

— Что за… — прошептала Эйра, поднимая страницу. От ее потрясения за столом воцарилась тишина.

— Что случилось? — спросил Каллен.

— Они уже нашли похитителей. — Эйра указала на заголовок, который гласил: «ДВА МОРФИ ЗАДЕРЖАНЫ ЗА ПОХИЩЕНИЕ». — Они сегодня собираются казнить их на Королевской площади.

За столом воцарилась тишина, все уставились на надпись. Бумага в руках Эйры внезапно стала тяжелой, как надгробная плита. По какой-то причине она не могла перестать думать о молодом человеке, который ухаживал за ней во время ее пребывания у Столпов. Он присоединился к их группе по собственному желанию, верно? Его не заставляли, не принуждали и не промывали мозги? Кем были два морфи, которых Столпы выбрали в качестве агнцев для заклания?

— Ты ведь счастлива, верно? — спросила Ноэль несколько настойчиво. — Это те люди, которые тебя похитили.

Эйра отвела глаза и попыталась подобрать слова. Ноэль строго посмотрела на нее, словно одним взглядом пыталась напомнить Эйре, что поставлено на карту — что Эйре еще предстоит сыграть свою роль. Эйра с трудом сглотнула и заставила себя кивнуть.

Люди смотрели, и каждое действие было представлением.

— Да, конечно. Я просто не ожидала, что их найдут так скоро. — Она сложила страницу, не в силах прочесть остальное. Вероятно, она должна была. Хорошая Тень должна быть в курсе происходящего, но у Эйры не было на это воли. Ее взгляд скользнул за колышущиеся занавеси арочных проходов и мимо охранников, расставленных по всему террасному саду. — Я думаю, мне нужно пойти на площадь и посмотреть на это, — прошептала она.

— Что? — сказала Элис с придыханием. — Ты уверена, что это хорошая идея?

Эйра кивнула.

— Они ни за что не позволят тебе уйти. — Каллен нахмурился.

— Я им все объясню. — Эйра глубоко вздохнула. — Мне это нужно как завершение. Эти люди причинили мне зло. Я хочу быть там, когда они будут привлечены к ответственности. Я заслуживаю этого. — Что Эйра действительно хотела сказать, так это то, что план, который она изложила Столпам, приведет к смерти двух мужчин. Не отводить взгляд, когда пришло время, было правильным поступком.

Все ее друзья переглянулись. Наконец, Каллен заговорил, что звучало как консенсус, которого они достигли без слов.

— Хорошо, но если ты идешь, мы идем с тобой.

Элис агрессивно кивнула.

— Сила в количестве.

— Я болезненно любопытна. — Ноэль сделала глоток чая. — Я хочу посмотреть, с кем мы имеем дело. — Это мнение было встречено одобрительными возгласами.

— Тогда все решено. Я поговорю с Левитом и все улажу, — предложила Эйра. Ей удалось удостовериться, что Дюко жив, но поместье было явно слишком переполнено участниками и охранниками, чтобы они могли сейчас переговорить. Она верила, что он придет к ней, когда придет время. Итак, на данный момент она отправится на Королевскую площадь.

Глава девятнадцатая

бедить Левита отпустить ее на Королевскую площадь оказалось легче, чем ожидалось. Когда Эйра ясно дала понять, что хочет прогуляться со всеми своими друзьями, включая его, а также со всеми рыцарями, которые могут пойти, плюс с сенаторами, ему было трудно спорить, что это небезопасно. Более того, он рассудил, что площадь будет находиться под пристальным наблюдением усиленного военного присутствия. Его единственным уговором перед прогулкой было то, что она должна держаться его и остальных членов группы.

Было ясно, что это была хорошо продуманная группа, когда они вошли в город.

Зная, что Райзен был как вымерший с момента ее прибытия, Эйра была застигнута врасплох тем, насколько многолюдным он был сейчас. Люди, лошади и экипажи заполонили улицы. Мужчины и женщины прогуливались под руку, смеясь в тени зонтиков. «Световорот» мерцал во всех направлениях, паря над тыльной стороной рук эльфов, светясь на их пальцах, как кольца, даже вокруг некоторых шей.

Это был тот Меру, о котором она мечтала. Место, наполненное культурой, магией и людьми, которое ранее было почерпнуто на страницах одолженных Левитом томов и стало воплощением ее фантазий. К сожалению, у Эйры ничего не вызвало радость. Эти люди вели себя так, словно все было хорошо. Мир для них вернулся в нормальное русло. Люди, организовавшие похищение участника, были схвачены. У Люмерии явно не было публично оправданной причины больше держать город в изоляции. Они не знали о силах, стремящихся перевернуть их приятную жизнь, скрывающихся прямо под поверхностью тщательно заасфальтированных улиц Меру.

— В городе больше нет ограничений? — спросила Эйра у одного из охранников, сопровождавших их.

— Нет, к большому облегчению населения, они были сняты сегодня утром. Ваши похитители угрожали непосредственно участникам, — подтвердил ее подозрения рыцарь. — Теперь, когда они предстали перед судом, граждане могут свободно передвигаться.

— Вы уверены, что их было только двое?

Охранник изогнул брови, глядя на нее.

— Вы сказали, что их было только двое, и мы не видели признаков присутствия других в их убежище. Если только у вас нет другой информации?

— Нет, конечно, нет, — пробормотала Эйра. Элис схватила ее за руку, а Каллен покосился на нее.

Они знали так же хорошо, как и она, что Столпы все еще где-то рядом. Эйра огляделась, ища лицо, которое она могла видеть в тронном зале Избранного. Конечно же, она никого не узнала, но от ощущения, что она идет среди своих бывших похитителей, среди людей, которые все еще держали ее на невидимом поводке — ей было трудно дышать на протяжении всего пути к Королевской площади.

Замок Меру находился на вершине холма напротив Архивов Ярген. Эйра видела его силуэт на фоне ночного неба, когда пробиралась по городу с Дюко. Но совсем другое впечатление он оставлял при дневном свете. К счастью, Эйра могла любоваться величественностью здания без воспоминаний о ночи с Дюко, когда тот довольно агрессивно застал ее врасплох, поскольку они подошли к замку другим маршрутом.

Ноэль тихо присвистнула, откидывая голову назад.

— Это почти так же впечатляюще, как замок в Норине.

— Мы видели тот же замок, когда уезжали? Потому что этот, как минимум, в два раза больше впечатляет, — сказал Каллен с усмешкой.

— Я удивлена, что ты такой некультурный для лорда. — Ноэль закатила глаза.

— Это почти высота великих деревьев Сорициума, — пробормотала Элис. — Но древние деревья растут естественным образом. Невероятно думать, что он был сделан руками человека.

Ни одна из картин или черно-белых рисунков, которые Эйра видела в книгах, не могла воздать должное замку. Отвесные стены тянулись вверх, образуя зубчатую линию шпилей и башенок, создавая внушительный фасад. Центральная часть замка имела два крыла, простирающихся с обеих сторон, которые разделялись в форме буквы Т, увенчанной округлыми башнями. Эти внешние башни соединялись с толстой стеной, которая окружала всю вершину холма.

Они прошли под главными воротами и оказались во внутреннем дворе, где уже остановились другие. Внутренний двор был разделен пополам другой стеной с тяжелой опускной решеткой, на данный момент плотно закрытой. В центре площади расположилась приподнятая платформа, пока… пустая.

По мере того, как росла толпа, рыцари, которые были их эскортом, вставали все плотнее. Эйра была зажата между Калленом и Элис, и она инстинктивно протянула обе руки, сжав ладонь Элис и переплетя пальцы с пальцами Каллена, привлекая свое внимание к нему. Его губы слегка приоткрылись, словно от удивления. Выражение лица, наполненное тоской, напомнило Эйре, что у нее еще так много всего, что она хотела ему сказать.

— Каллен.

— Эйра, — выдохнул он в ответ, ее имя было едва слышно за шумом толпы.

— Я хочу…

— Смотрите-ка, участники! — перебил ее слишком нетерпеливый эльф.

— Участники?

— Откуда? — спросил другой.

— Мы из империи Солярис, — слишком громко, по мнению Эйры, заявил Йемир.

— Отец, — прошипел Каллен.

— Будь на высоте, — резко ответил шепотом Йемир. Его взгляд метнулся к их переплетенным пальцам. Махая некоторым эльфийским зрителям в приветствии, он хлопнул их по соединенным рукам. — И не вмешивайся ни во что, что может вызвать слишком много вопросов, — сказал он, в основном Каллену, но его взгляд остановился на ней.

Эйра разжала пальцы. Каллен пытался удержать их, но она не позволила ему. Она не была заинтересована в этой битве, не здесь и не сейчас. У нее были другие бои, в которых нужно было участвовать, и другие проблемы, о которых нужно было беспокоиться. Внезапно Йемир стал наименьшей из ее забот.

— Честь познакомиться с вами, — сказал эльф, делая шаг вперед.

— Я никогда не встречал никого из Соляриса, — сказал кто-то еще. — Конечно, я видел вашу принцессу, но…

— Мы с нетерпением ждем турнира.

— Разве не один из вас был похищен? Из-за какого-то подлого заговора?

— Так рад видеть вас всех четверых здесь.

— Это правда, что ты заражена магией Распиана? — спросила женщина, заставив Эйру съежиться.

Их вопросы продолжались и продолжались. Толпа, казалось, окружила их, и Эйра притянула Элис ближе. Каллен и Ноэль также заняли оборонительные позиции, защищая Эйру от неустанных расспросов. Левит и Йемир пытались взять инициативу в свои руки, но невозможно было услышать и ответить всем сразу.

Затем заревели клаксоны, и в толпе воцарилась тишина.

Отвлекшись от них, Эйра смогла вздохнуть с облегчением. Она обратила свое внимание на опускную решетку, которая медленно со скрежетом металла о металл и ворчанием людей, тянущих тяжелые рычаги, открывалась.

За опускной решеткой находился легион рыцарей королевы. Они медленно двинулись вперед. В их плену находились двое молодых людей, оба морфи, связанные и с кляпами во рту. Эйра не знала, влияли ли кляпы на способность морфи превращаться, но они выглядели внушительно и убедительно.

После пленных и рыцарей шел еще один почетный караул. А позади них были два человека, которых Эйра видела всего несколько раз — наследная принцесса Ви Солярис и ее нареченный Таавин, Голос Ярген. Ви расправила плечи, как и подобает кронпринцессе. На ее лбу сияла золотая корона, которая выглядела как миниатюрная версия солнечной короны, которую носил император. Огненные языки тянулись к небу. Таавин был одет в регалии Верных — одежду, которая безупречно соответствовала благородству Соляриса со всеми его белыми и золотыми цветами.

Позади них, после очередной линии стражи, шла сама королева. Эйра подавила вздох, когда увидела женщину, правившую Меру. Ну, она не совсем, не в полной мере увидела ее. Люмерия была с головы до ног покрыта слоями прозрачных тканей, их невесомые движения на ветру напоминали дымку настоящего огня, который окутывал королеву. Ткань скрывала ее лицо и тело, превращая, в лучшем случае, в силуэт. Сверху ее венчала богато украшенная корона из серебра и золота, которая не оставляла сомнений в том, кто она и что означает ее положение.

Каждый эльф опускался на колено, когда королева проходила мимо. Они склоняли головы в знак почтения. Эйра почувствовала покалывание, пробежавшее по ее телу, когда голова Люмерии повернулась, и она оглядела собравшуюся толпу. Даже если она была всего лишь одной из сотен, Люмерия более или менее видела ее.

Позади Люмерии были морфи, которых вели на платформу в кандалах. Рыцари силой поставили их на колени в центре сцены. Перед ними стояла Люмерия. Таавин и Ви расположились в стороне. Круг рыцарей сомкнулся вокруг них.

Эйра не могла отвести глаз от одного из молодых людей. Конечно же, она узнала его. Они едва ли обменялись несколькими словами. Он не совсем дружелюбно относился к ней, но не был жесток, когда мог быть.

Его положение ее не трогало. Он сделал свой выбор, и он привел его к этому моменту. Она не могла испытывать сочувствия к Столпам. Это были люди, которые убили ее брата.

Но ночи с Ферро нашептывали в ее воспоминаниях. Он покорил ее не более чем улыбками, взглядами и приятными словами. Он, как никто другой, заставил ее почувствовать себя желанной и особенной. Этого было достаточно, чтобы сделать ее преданной ему и закрыть глаза на все его недостатки. Какие истории рассказывали этим молодым людям? Как мир относился к ним? Страдали ли они от жизни, полной мучений, до того момента, когда Столпы приняли их с их безмятежными улыбками и обещаниями принадлежности к чему-то?

— Эйра? — прошептала Элис. — С тобой все в порядке?

— Да, хорошо, а что? — Эйра протолкнула слова сквозь стеснение в груди.

— Ты сдавливаешь мне руку.

Эйра посмотрела на их руки, все еще крепко сжатые.

— Извини. — Она попыталась разжать пальцы, но Элис не позволила ей. Ее подруга держала крепко.

— Не извиняйся. Мы можем уйти, если тебе нужно.

Ноэль и Каллен заметили их разговор. Они оба обеспокоено посмотрели на Эйру.

— Я в порядке, правда. — Эйра решительно посмотрела на помост. Если эти люди должны были умереть из-за заговора, который она придумала, то ей нужно было быть здесь, чтобы засвидетельствовать это.

— Это те самые мужчины? — спросил Левит.

Эйра могла только кивнуть. Она была уверена, что вокруг нее были Столпы. Возможно, это был Столп, который в качестве испытания, изначально указал на ее присутствие.

Люмерия подняла руку, и ветер подхватил ее длинную вуаль. Толпа попала в еще более глубокое почтение. Никто не сказал ни слова.

— Вы действовали против короны… моей и короны Соляриса, — тихо произнесла Люмерия. Ее голос был подобен шепоту ветра в ветвях ивы, холодный, как лунный свет, твердый, как сталь. — Вы сговорились действовать против Договора Пяти Королевств, подвергая опасности наших уважаемых гостей из Соляриса. За эти преступления было постановлено, что вы должны быть приговорены к смерти. Вам есть, что сказать напоследок?

Двое мужчин продолжали смотреть в небо, прямо на солнце, пугающе безмятежно улыбаясь.

— Ее свет согревает, — наконец сказал один из них. — Ярген сияет на нас сверху вниз. Даже когда мы оставляем ее пути, ее доброта не оставит нас. — Его взгляд опустился с неба на наследную принцессу Ви Солярис. Со своей стороны, принцесса даже не вздрогнула, но желудок Эйры сжался от ее имени. У этого мужчины был слегка убийственный, безумный блеск в глазах. — Ты истинный агент Распиана, и твои корни уходят глубоко. Остерегайся… Остерегайся себя и всех, кто присоединиться к тебе. Грядет Её священный огонь, и только те, кто стоит на столпах истины, справедливости и света, будут спасены.

Толпа смотрела в ошеломленном молчании. Люмерия повернула голову к кронпринцессе и слегка кивнула. Ви шагнула вперед.

— Я не боюсь огня. — Пока она говорила, языки пламени танцевали на ее обнаженных руках для пущей выразительности. Они обвили ее шею и запутались в волосах, будто пальцы любовника. Ви Солярис двигалась с той же грацией и силой, что и ее отец.

— В ней действительно течет кровь Фиеры, — с благоговением выдохнула Ноэль. Фиера Си'Дан была бабушкой Ви и считалась величайшей Несущей огонь из когда-либо живших.

— Твои люди были теми, кто пострадал, — сказала Люмерия Ви. — Да падет на вас правосудие.

Кронпринцесса выглядела беспристрастно, и когда она подняла руку, и два столба огня поглотили мужчин. Их крики эхом разносились по площади. Зловоние горящей плоти обжигало всем носы, заставляя большинство отворачиваться, а некоторых тошнить. Никто из Соляриса не отвел глаз.

Эйра смотрела, как сгорают силуэты людей, а когда огонь исчез, не осталось ничего, кроме пепла.

Глава двадцатая

йра сидела в своей комнате еще долго после того, как все остальные легли спать. Она сказала Элис, что присоединится к ней, если она не сможет уснуть или если ее будут мучить кошмары. Но сна не было ни в одном глазу.

Она была уверена, что к ней сегодня вечером придет Дюко. Двор Теней захочет увидеть ее скорее раньше, чем позже, а с момента ее возвращения прошел уже день, а то и больше. Пока она ждала, присев на край кровати, она смотрела в окно, анализируя события дня. Она стала свидетелем казни людей, и смотрела, пока те горели. Их крики стояли в ее ушах. И все же в груди ее жила пустота ямы. Тьма, окутавшая ее в ту ночь с Маркусом, затвердела под воздействием Столпов во что-то настолько бесчувственное, что Эйре казалось, что часть ее сломалась безвозвратно.

Всякий раз, когда ей было нужно, она могла уединиться там. Она превратила одиночество и тьму в свое оружие. При необходимости это могло взбодрить и сильнее ожесточить ее, чем когда-либо мог надеяться сделать лед. Это могло отточить ее магию и сделать ее силы острее, чем любой клинок, который Столпы когда-либо могли применить против нее.

Подняв руку, Эйра представила, как ее магия собирается в ее ладони. Она качалась вправо-влево, когда Эйра крутила запястьем, словно маленький океан, созданный ею самой. Да, магия стала другой после ямы. Она наткнулась там на что-то, чего Столпы не собирались ей показывать.

Или… возможно, собирались. Ферро считал, что может забрать силы, и это было частью того, что делало ее полезной для него.

— Украсть магию, — пробормотала Эйра и полезла под кровать, с облегчением обнаружив дневники на своем месте. Она помнила, что видела запись о закрытии канала мага. — Вот оно. Закрытие магического канала… — Эйра пролистала страницу, начиная изучать магию, которой ее дяди никогда бы ее не научили.

Тихое царапанье, наконец, оторвало ее от чтения. Открыв дверь, Эйра столкнулась со знакомым кротом. Он едва взглянул на нее, прежде чем броситься прочь, исчезнув за камином. Эйра бесшумно пересекла залитую лунным светом комнату. Она взмахнула рукой, вызвала вокруг себя иллюзию, отпустила задвижку и шагнула в потайной ход.

Они пробрались между стенами. Эйра направила свою магию в ноги, используя лед, чтобы не сбиться с дороги, не споткнуться и не упасть. Когда они, наконец, спустились под поместье, пульсация магии окружила крота, и Дюко-мужчина предстал перед ней.

Когда он повернулся к ней, Эйра испуганно отскочила назад. Его лицо было искажено гневом, а шрамы подчеркнуты блеклым светом светящихся точек на лбу. Он схватил ее за грудки, притягивая к себе.

— Ты лживая маленькая обитательница Темного острова. Именно из-за таких как ты, некоторые из нас на Меру, скептически относятся к тому, знаете ли вы вообще, что такое держать слово, — прорычал он.

Эйра поджала губы. Дюко явно было, что еще сказать, и она была права.

— Из-за тебя вся операция была поставлена под угрозу. Более того, вся деятельность Двора была скомпрометирована.

— Они были предупреждены о вашем присутствии раньше моего.

— Но я мог спокойно ускользнуть от них, в отличие от твоих неуклюжих человеческих ног. Если бы ты просто подождала, как должна была… — Он притянул ее ближе, и теперь обе его руки оказались на ее горле. Странно, но, несмотря на всю его ярость, Эйра не чувствовала от него ни малейшей угрозы. Не потому, что Дюко не мог причинить ей боль, просто, по какой-то причине, она искренне верила, что он этого не сделает. Это было совсем не похоже на то, когда Ферро сжал руками ее шею, и ей казалось, что он задушит ее. — Ты знаешь, сколько времени нам потребовалось, чтобы найти информацию об их конспиративной квартире? Ты хоть представляешь, сколько времени нам может потребоваться, чтобы найти их новое место? Ты хоть представляешь, сколько теней отдали свои жизни, чтобы сделать эту операцию возможной, а ты просто вальсируешь в конце, доставляешь предмет и считаешь, что имеешь право покинуть пост из-за какой-то глупой вендетты?

— Мстить за моего брата не глупо, — защищаясь, прорычала она, хотя понимала, что он был прав во всем остальном.

— Ты не единственная, кто хочет отомстить! — Его молочно-белые глаза были широко раскрыты и сияли. Он опустил голову в ответ на ее молчание. Его пальцы немного ослабли, но не покинули ее горло. — Это был мой шанс, — прошептал он. — Ты… ты все испортила.

— Что?

Дюко поднял лицо и долго смотрел на нее.

— Ты хочешь знать, как было изуродовано мое лицо? Правда?

— Я предполагаю, что это было не из-за спасения принцессы? — Эйра выгнула брови.

Дюко кивнул.

— Тогда, только в том случае, если ты хочешь сказать мне правду.

Он мрачно усмехнулся.

— Ты думаешь, что сможешь справиться с правдой? Там темнее, чем ты можешь себе представить.

Эйра фыркнула.

— В самом деле? Ты издеваешься надо мной? — Его пальцы сжались.

— Я не боюсь темноты. Больше нет, не после ямы. Не после того, как я видела, как мой брат погиб от рук Ферро.

Что-то в ее каменно-холодном тоне, в ее взгляде, наконец, заставило его разжать пальцы. Дюко отступил, выпрямляясь, и выглядя несколько извиняющимся. И, возможно, впервые Эйра почувствовала, что они на равных. Возможно, он больше не будет проявлять к ней симпатии или соглашаться с ней, но, возможно, они, по меньшей мере, начнут немного лучше понимать друг друга.

— Те, кто с Темного Острова, не единственные, кого Верующие так легко ассоциируют с Распианом. — Дюко прислонился к стене, уставившись в никуда. — Морфи и дракони также обладают этой «уважаемой» привилегией, и в течение сотен лет это означало, что на нас охотились. У нас не было преимуществ в виде моря и барьерных островов. Вот почему мы отступили в Сумеречный Лес. Вот почему тогдашний король использовал смену короля, чтобы вывести наш город за пределы этого мира, но не совсем в следующий, чтобы создать для нас убежище, где нас нельзя было бы обнаружить.

Эйра совсем не поняла, что он имел в виду под «сменой короля» или как город может находиться между мирами. Она вообще не поняла, что это за смена такая. В некоторых вещах в Меру лучше было поверить кому-то на слово и разобраться с этим позже. Сейчас было не время расспрашивать о магической логистике.

— Ульварт, человек, который тогда возглавлял Мечи Света, начал кампанию против морфи, утверждая, что женщина, которая в то время была Голосом, провозгласила это священным приказом Ярген. — Дюко поднял руку, слегка коснувшись своих шрамов. — Они пришли за нами с мечами и «Световоротом». Они охотились на нас, пытали нас. Я стал беспомощным, когда моя семья, друзья, и все, кто осмелился основать поселение в лесу на окраине Сумеречного королевства, погибли.

— Как ты выжил? — прошептала Эйра.

— Чудом. — Он мрачно усмехнулся. — Я должен был умереть. Они оставили меня умирать, но жизнь упрямо цеплялась за меня, пока Ребекка не нашла меня.

— Ребекка? — Эйра вспомнила женщину-морфи, которую представили как правую руку Денеи и одну из трех Призраков Двора Теней.

— Она следовала за Мечами Света. Люмерия знала об их предательстве и послала Ребекку предупредить короля Нокта. Но помощь не успела за ходом событий.

— Итак, тогда и там ты поклялся отомстить и присоединился ко Двору Теней, — рассудила Эйра. Дюко кивнул. Она тихо засмеялась.

— Что-то смешное?

— Ты и я… Мы очень похожи, не так ли?

— Денея так и сказала, когда сообщила мне, что мы будем тесно сотрудничать как участники.

— Ферро убил моего брата.

— Это ты уже говорила.

— Он тоже пытался убить меня. — Эйра тяжело вздохнула. Дюко оттолкнулся от стены, словно почувствовав перемену в ее поведении, и теперь слушал более внимательно. Эйра смотрела ему в глаза, хотя и не была уверена, понимает ли он это. — Даже сейчас, и самое главное, ты прав… Я своими действиями подвергла опасности тебя и проявила неуважение к другим Теням. Все, о чем я думала — это убить Ферро своими собственными руками и отомстить за брата. Это было эгоистично с моей стороны.

— Получилось? — прошептал Дюко.

Эйра горько рассмеялась и покачала головой.

— Когда он был у меня… Я не смогла.

— Трудно убить человека.

— Я уже убивала раньше. — Эйра не понимала, зачем она хочет рассказать о той части своей жизни, ведь она была далека от того, чтобы гордиться случившимся. — Но… это был несчастный случай, — пояснила она.

— Ааа. Преднамеренное убийство, как ты теперь понимаешь — это нечто совсем другое.

— Ты собираешься сказать мне, не делать этого, когда снова представится случай?

Дюко покачал головой.

— Нет, я не уверен, что меня слушать не будешь. Поэтому я собираюсь сказать тебе, чтобы в следующий раз ты была готова. Потому что, если ты снова подвергнешь опасности мою жизнь и Двор Теней, и не сделаешь того, что собираешься… Столпы будут наименьшей из твоих забот.

— Все это не было бесполезно, я получила информацию, по крайней мере, для Двора. Хоть я и не убила Ферро, но кое-что я все-таки добыла.

— Ради тебя давай надеяться, что она интересная. Призраков будет намного труднее успокоить, чем меня. — Он засунул руки в карманы и начал спускаться по лестнице. — Как ни странно, ты начинаешь мне нравиться. Будет очень жаль, если мне придется убить тебя. — Его голос звучал искренне, хотя он только что держал ее за горло. Казалось, что воздух между ними очистился, клапан давления открылся, и не было необходимости задерживать дыхание.

Эйра фыркнула. Ей не следует находить свою собственную смерть такой мрачно-забавной.

— Тебе начинает нравиться девушка, из-за которой тебя чуть не убили?

— У меня дерьмовый вкус на женщин. Это давно установлено.

Ее смех эхом разнесся по залам вокруг них, затихнув задолго до того, как они достигли тяжелой, запертой двери во Двор Теней.

Дюко проводил ее внутрь. Двор был пугающе пуст. Только несколько Теней виднелись на насестах высоко наверху, где были подвешены парусины. Они смотрели на нее свысока как в прямом, так и в переносном смысле. Проходя мимо, она увидела один плевок.

Эйра перевела взгляд вперед и пошла по туннелю, который вел прямо к штабу Призраков.

— Закрой дверь, — сказала Денея, не оборачиваясь. Лорн и Ребекка стояли на противоположной стороне стола, лицом к ним. На лице Ребекки отразилось отвращение. Лицо Лорна ничего не выражало, и почему-то Эйре это показалось более нервирующим, чем откровенный гнев.

Закрытие тяжелой двери было таким же торжественным, как звон колокола.

— Я бы спросила, о чем ты думала, но я знаю, что ты не думала. — Денея со вздохом отодвинулась от стола. В ее голосе не было злости, в нем звучало разочарование, и это было гораздо хуже. — Ты понятия не имеешь, чего нам стоили твои выходки.

— Избранный, лидер Столпов, хочет, чтобы я нашла что-то в комнате Голоса в верхней части Архивов, где упоминаетесь вы. — Эйра не теряла времени даром.

Денея повернулась, нахмурив брови. Эйра видела, что ее дыхание было учащенным.

— Прости?

— Ты видела Избранного? — скептически спросил Лорн.

— Он существует? — Ребекка чистила ногти кончиком кинжала.

— Они отвезли меня туда, где, как я думаю, находится их оперативная база… их эквивалент Двора Теней.

— И ты выжила, чтобы рассказать эту историю. — Ребекка вложила кинжал в ножны и скрестила руки на груди, внезапно выглядя впечатленной, хотя и неохотно. — Поэтому я предлагаю тебе начать говорить.

Эйра посмотрела на Денею, которая кивнула. Сделав глубокий вдох, Эйра начала свой рассказ с того, что она подслушала на собрании Столпов, с ее жалкой попытки сбежать, ее плена, ямы, Ферро, Избранного и всего, что было между этими событиями. Ей не нужно было танцевать вокруг определенных тем, как она делала это со своими друзьями. Двор Теней получил нефильтрованную правду. Дюко был прав, она многих подвергла опасности, и раскрытие им своей уродливой правды было бы хорошим началом для исправления положения.

Когда она закончила, остальные четверо в комнате стояли в тишине, переваривая информацию.

Дюко был тем, кто, наконец, нарушил это молчание.

— Как ты думаешь, Избранный — это он?

— Такого не может быть, — резко ответила Ребекка. — Он находится под жестким, постоянным наблюдением.

— Если бы он пошевелился, мы бы знали, — добавил Лорн.

— Я проверяю его лично. — Последнее слово досталось Денее.

— Кто этот «он»? — спросила Эйра, напоминая им, что она тут и все еще считается новичком и не знает всех подробностей.

— Мужчина, который убил моих родственников и оставил шрамы на моем лице. Бывший глава Мечей Света, Ульварт. — Дюко сделал шаг вперед. — Я видел его в тот день, и описание полностью соответствует ему.

— А, возможно, это кто-то, использующий его имя и лицо, — резко возразил Лорн. — Ульварт больше не вызывает беспокойства.

— Разве Ульварт не был заключен в тюрьму за убийство последнего Голоса и тушение Пламени Ярген? — спросила Эйра, проверяя, не подводит ли ее память. Дюко кивнул. — И что он утверждал, что был Избранным снова пришедшей Ярген?

— Точно, так что…

— Так почему такого не может быть он? — Эйра перевела взгляд с Дюко на Призраков. — Конечно, все это не может быть просто совпадением? Как он может не вызывать беспокойства?

— У него было достаточно высокопоставленных друзей, чтобы уберечь его от плахи палача. — Дюко указал на землю. — Из-за него в первую очередь образовались Столпы. Конечно, он был бы тем, кто возглавил бы их. Он, должно быть…

— Ульварт мертв, — внезапно выпалила Денея, что выглядело нелюбезно по сравнению с ее обычной тактичностью. Слово, казалось, эхом отозвалось в похожем на пещеру пространстве. Дюко отшатнулся, словно его ударили.

— Ты… он…

— Я сама убила его и избавилась от тела, — закончила Денея, оглядываясь на стол, будто она говорила о погоде.

Дюко перевел взгляд с Лорна на Ребекку. Ни один из Призраков, казалось, ни в коей степени не удивился. Его внимание сосредоточилось исключительно на Ребекке.

— Ты… ты знала.

— Это один из самых тщательно охраняемых секретов Меру. Если бы стало известно о смерти Ульварта — особенно учитывая, что он находится в условиях тюремного заключения Люмерии, это считалось бы неправедным убийством, что только подстегнуло бы Столпов к большему, — сказала Ребекка. — Это может дать повод другим присоединиться к Столпам.

— Несправедливо? — Голос Дюко повысился. — Он… он убивал младенцев в их постели. Он уничтожил последний Голос.

— И все же сама мысль о том, что он несправедливо заточен в тюрьму, подтолкнула бы фанатиков к действию, — с отвращением сказала Денея. — Просто подумай, что сделали бы Столпы, если бы узнали, что он стал мучеником. Она вяло передвигала жетоны, разбросанные по карте Райзена. — Тем не менее, мы также не могли оставить его в покое.

— Если они это выяснят, — тихо сказала Эйра. Все взгляды будут устремлены на нее. — Избранный, выбранный рукой богини, является мощным мотиватором, а мученик упомянутого Избранного — тем более… Просто подумайте о том, как это может ободрить и наделить их силой, если они подумают, что у них есть Избранный, принявший мученическую смерть и возродившийся заново?

— Вы же не думаете… — прошептала Ребекка, переводя взгляд с Эйры на Денею.

— Вы сами сказали, что лидером Столпов может быть кто-то, маскирующийся под Ульварта. — Эйра сосредоточила свое внимание на Денее, чье обычно сдержанное выражение лица рушилось.

— Черт бы все это побрал! — Денея несколько раз выругалась себе под нос и отвела взгляд.

Наступило долгое и тяжелое молчание. Все взгляды были прикованы к главе Призраков, которая теперь склонилась над столом. Эйра чувствовала, как горе и нерешительность, подобно темным крыльям, спускаются с плеч Денеи.

— Каковы будут твои приказы? — наконец сказал Лорн.

Денея глубоко вздохнула.

— Мы отправляем Эйру в Архивы, и она находит что-то, что, по их мнению, имеет отношение к разговору, который они ищут. Мы следим за каждым движением Столпов, как они следуют за ней. Мы используем информацию, которую дала нам Эйра, чтобы разослать наши Тени и посмотреть, сможем ли мы выкурить их перед гала-концертом. И мы собираем силы на случай, если не сможем. Завтра Люмерия объявит предтурнирный бал, и Столпы будут не единственными, кто придет на него готовыми к битве.

Глава двадцать первая

о возращению в поместье у нее слипались глаза. У Дюко были другие дела, поэтому он отвел ее к главному туннелю и доверил ей вернуться обратно самостоятельно. Эйра решила воспринять это как хороший знак — что он хоть в чем-то ей доверял. Когда потайной ход со щелчком закрылся за ней, Эйра создала иллюзию вокруг себя.

Висевшая низко Луна создавала длинные тени, когда Эйра волочила усталые ноги по плюшевым коврам обратно в свою комнату. Ей предстояло поспать всего несколько часов, а затем проснуться настолько отдохнувшей, насколько это было возможно, чтобы приступить к тренировке, о которой упоминал Дюко. Жители города считали, что опасность миновала, и Люмерия не могла вечно держать всех под замком, не вызывая подозрений. Да и Аделу больше никто не видел…

Эйра была так погружена в свои мысли, что не заметила неподвижно сидящего человека в тени, пока он не встал с дивана.

Она развернулась с бешено колотящимся сердцем, образовав в ладони ледяной кинжал, а еще больше магии окутало ее вторую руку. Ветерок слегка коснулся ее руки, удерживая кинжал невидимой ладонью, прежде чем она успела замахнуться. Мужчина попал в фокус.

— Каллен? — выдохнула Эйра.

— Извини, что напугал тебя, но я не хотел всех разбудить, — прошептал он едва слышно. В его глазах залегла напряженность, которой она раньше у него не видела. Брови слегка нахмурены, губы поджаты. — Давай зайдем в твою комнату?

Эйра слегка кивнула и пошла вперед. Когда она растворила кинжал в воздухе, он закрыл дверь. Каллен стоял спиной к ней, ссутулившись.

— Так вот как ты сбегала раньше?

— Что?

— Таким манером?

Эйра медленно вдохнула.

— Каким манером?

— Не прикидывайся дурочкой.

— Я думаю, ты устал и…

— Я знаю, что видел. — Он повернулся, глядя на нее сверху вниз. — Я почувствовал твою магию, когда ты вызвала иллюзию. Иллюзии Бегущих по воде хороши только тогда, когда воздух неподвижен, иначе они могут стать причиной дуновения ветра. — Каллен покрутил пальцами, и Эйра почувствовала, как вокруг них закружился ветерок. — Как только я почувствовал твою магию, я призвал ровно столько, чтобы исказить иллюзию. Я видел тебя.

Эйра не знала, должна ли она быть польщена тем, что он знал ее магию достаточно хорошо, чтобы почувствовать ее. Или же ее должен обеспокоить тот факт, что она не почувствовала его магию. Скрытность не была ее сильной стороной, и если она быстро не научится, это может дорого ей стоить.

— Где ты была? — Каллен сделал шаг вперёд.

— Почему ты не спишь?

— Потому что я… — Он запнулся и слегка нахмурился. — Я первым спросил.

— Я не могу тебе ответить, — слабо произнесла Эйра.

— Хватит секретов. — Он схватил ее за плечи. Эйра попыталась отстраниться, но она уперлась в изножье кровати с балдахином. — Из-за твоих секретов тебя схватили. Каждую ночь, когда тебя не было, мне снилось, что они пытают тебя, и я боялся проснуться и узнать, что мои худшие кошмары являются правдой. — Он слегка встряхнул ее. — Перестань рисковать. Перестань ускользать. Ты не можешь… я не могу…

— Не могу что? — Она пристально посмотрела на него. Тени и лунный свет цеплялись за черты его красивого лица — за изгиб сильной челюсти, за легкую щетину на подбородке.

— Я не могу провести еще одну ночь, беспокоясь о том, что может случиться с тобой. Я не могу снова постучать в твою дверь и, не получив ответа, из-за паники, на всякий случай, заглянуть внутрь и обнаружить, что твоя кровать пуста. Я не могу сидеть и обсуждать с самим собой, что для тебя более рискованно — бить тревогу из-за твоего отсутствия или подождать и посмотреть, вернешься ли ты после того, что ты там делала.

— Если бы это не было важно, я бы не ушла. — Эйра схватила его за локти. Она почувствовала, как напряглись его мышцы. — Ты должен мне поверить.

— Я верю, но раздели это бремя, как ты поделилась информацией о Столпах. Ты не должна переносить все в одиночку.

— Это не мои секреты, чтобы их раскрывать.

— Расскажи мне, — взмолился он.

— Каллен…

— Эйра, пожалуйста, я люблю тебя.

Три слова, и мир остановился. Три волшебных слова, и он украл воздух из комнаты, оставив ее бездыханной. Ее грудь сжалась, а глаза горели. Она не понимала, как сильно хотела услышать это от него. Она также не осознавала, насколько это признание напугает ее.

— Я… прости, что я свалил это на тебя. Я знаю, тебе есть о чем беспокоиться, и я последнее, что тебе нужно. — Как же он ошибался. — Но я не могу провести еще одну ночь, мучаясь мыслью, что у меня никогда не будет шанса сказать тебе.

В своих воспоминаниях она вернулась к Столпам, когда сидела на скамейке у окна и клялась себе, что наберется смелости сказать ему о своих чувствах по возвращению. Она представила, как они делают одно и то же — смотрят из разных окон и клянутся сделать это, когда у них выпадет шанс, потому что кто знает, вдруг, у них больше не будет возможности.

Он неправильно истолковал ее молчание.

— Если я неправильно понял… тогда, пожалуйста, скажи мне, что ты меня не любишь. Если ты не откроешь мне свое сердце, тогда окажи мне любезность и верни частичку моего, которую ты забрала. Потому что каждый раз при виде тебя задаваться вопросом — это пытка. Быть рядом с тобой, когда ты не знаешь, что я чувствую, было мучением. Быть в пределах досягаемости, но не сметь прикоснуться к тебе — все равно, что умереть красивой, ужасной смертью… но все, чего мне хочется — это чтобы ты убивала меня снова и снова.

Пока он говорил, его пальцы скользили вверх по ее шее. Его ладони легли на ее щеки, обхватив лицо. Эйра не смогла подавить дрожь при призрачном воспоминании о его пальцах, запутавшихся в ее волосах. Он был так же близко, как и в тот день при дворе.

— Ты любишь меня?

— Я…

— Скажи мне, и если это не так, я уйду, чтобы собрать осколки своего сердца, но обязуюсь по-прежнему относиться к тебе с уважением, — сказал он хриплым. низким голосом.

Ферро тоже говорил тебе, что любит тебя. Адам говорил тебе, что любит тебя. И мы обе знаем, к чему это привело. Эйра зажмурилась, пытаясь отгородиться от горьких слов своего прошлого «я». Во тьме она обнаружила ту же истину, что и во время пребывания в яме. Она дала себе обещание. Сейчас было самое время его выполнить.

— Я не хочу причинять тебе боль. — Кончики ее пальцев танцевали по его рукам, ощущая изгиб его бицепсов, подцепляя и закручивая его рукав.

— Ты не сможешь.

— Я — смерть и опасность для всех, кто рядом со мной. Несчастье может быть у меня в крови. — Избавь меня от боли, которую я могу причинить тебе, — хотела сказать она, — потому что, в конечном итоге, это может оказаться для меня невыносимым.

— Ты — все, чего я когда-либо мог желать, ни больше, ни меньше.

— Каллен.

— Скажи мне, что ты меня не любишь, и станешь свободна от меня. Наступит рассвет, и эта ночь может превратиться в забытый сон, а я буду не более чем верным другом.

Она открыла глаза, встретившись с ним взглядом. Нос Каллена почти касался ее носа. Его глаза изучали ее, желая, ища.

— Я должна, — пробормотала она.

— Только если это правда, — выдохнул он. — Не разбивай мне сердце из-за неуместных благих намерений. Единственное, чего я хочу от тебя — это правды.

— Не разбивай мне сердце. — Эйра встретилась с ним взглядом. — Я не переживу, если оно разобьется в третий раз.

— Я никогда не причиню тебе боли, — поклялся он. — Я люблю тебя слишком сильно, чтобы даже мечтать об этом.

Она посмотрела на него сквозь опущенные ресницы и не нашла ничего, кроме правды. Он был рядом, когда она боролась за то, чтобы стать участником, она была его поддержкой при дворе, когда он не хотел встречаться со своим отцом один на один, он был рядом после смерти брата. Даже после того, как она попыталась оттолкнуть всех, он оставался рядом.

— Я не заслуживаю тебя.

Он издал смешок.

— Забавно. Я думаю о себе то же самое каждый день.

— Каллен, я люблю тебя, — наконец призналась Эйра. Дрожь пробежала по ней, как молния, танцующая под ее кожей. — Но я…

У нее не было шанса предупредить его, что ей, скорее всего, суждено причинить ему душевную боль. Она не могла сказать ему, что у нее нет никакой надежды на их счастье. Что есть миллион причин, по которым они, как пара, были плохой идеей.

Губы Каллена слегка прижались к ее губам, так трепетно нежно, что это почти вызвало у нее стон. Она больше не была создана для такой нежности. Она с трудом узнала ее. Он сделал полшага вперед, сокращая расстояние между ними. Его пальцы запутались в ее волосах, о чем она втайне мечтала.

Руки Эйры скользнули вверх по его рукам, к плечам и вниз по твердым мышцам его боков. Они опустились на его талию, притягивая его к ней. Он был прав в том, что сегодняшняя ночь будет сном. Хотя это не могло быть забыто.

Он приоткрыл губы, углубляя поцелуй. Его язык скользнул по ее языку, и Эйра очень тихо застонала ему в рот. В глубине его горла заурчал смешок, полный силы и чувственности, о которых она только мечтала.

Когда он отстранился, это было всего на секунду, прежде чем поцеловать ее снова. Они целовались до тех пор, пока у нее не подкосились колени, его лицо не покраснело, и у них обоих не перехватило дыхание. Он потерся кончиком носа о ее, издавая стон, который жаром растекся в ней.

— Я не могу сказать тебе, как долго я хотел повторить это, — пробормотал он, целуя ее в обе щеки. — Тот поцелуй при дворе… это была самая грубая форма магии, с которой я когда-либо сталкивался. Все, чего я хотел, это посмотреть, можно ли повторить ту власть, которую ты имела надо мной.

— И как?

— В три раза круче. — Его руки опустились на ее бедра и слегка напряглись, когда подушечки его пальцев погрузились в ее плоть, прежде чем он начал описывать ленивые круги большими пальцами.

— Ты знаешь, что это плохая идея, не так ли? — Эйра провела ладонями по его груди, думая о том, чтобы оттолкнуть его, но у нее не было на это сил. Она никогда этого не сделает. — Ты и так в опасности из-за меня. Ты даже не имеешь ни малейшего представления обо всем, что я сделала…

— Мне все равно. — Каллен слегка притянул ее к себе, отвлекая от мыслей. — Посмотри на меня. — Она подчинилась. — Мне все равно. Я люблю тебя, всю тебя. Я хочу тебя, всю тебя. Не только те части, которые ты считаешь прекрасными… потому что я думаю, все в тебе прекрасно, внутри и снаружи, все, что я когда-либо видел.

Эйра закрыла глаза и прижалась лбом к его лбу. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она прижалась к его стройному и крепкому телу.

— А как насчет твоих родителей? — прошептала она. — Твоему отцу будет, что сказать о нас.

— Полагаю, несколько вещей, но предоставь его мне. Это не его выбор.

— Я не думаю, что это будет так просто. Я не думаю, что все будет просто.

— Если бы я хотел просто, я бы не хотел тебя, — усмехнулся он.

Это чувство вызвало горькую улыбку на ее лице.

— Что правда, то правда.

— Просто пообещай мне, что больше не оставишь меня в неведении.

— Это для твоей же безопасности.

— Позволь мне побеспокоиться о своей безопасности. — Он отстранился, проведя рукой по ее волосам. В его глазах было столько любви и обожания. Любви, которую Эйра не знала, достойна ли она после всего, что она сделала, и всего, что произошло из-за нее. — Раздели со мной свое бремя. Позволь мне облегчить твою ношу.

— Есть группа людей, — осторожно начала Эйра, — которая работает против Столпов. Я им помогаю. Если я расскажу тебе слишком много, тебе, возможно, придется примкнуть к ним и послушай… пожалуйста, — она попыталась продолжить, несмотря на его поспешные возражения, — это группа, в которую я вступила сознательно. Они хорошие люди, но как только ты узнаешь о них, ты становишься их частью навсегда.

— Почему ты даешь мне еще больше причин беспокоиться за тебя? — Он вздохнул.

— Не вини меня. Ты тот, кто решил влюбиться в меня. — От одного этого слова, произнесенного вслух, у нее по рукам побежали мурашки. Он был лучиком света, пробивающимся сквозь тьму и трудности, которыми был окутан ее мир. Эйра все еще была уверена, что не заслуживает его. Но то, что он был в ее объятиях, каким-то образом делало все лучше, пусть и ненамного.

— Я с тобой. — Он ухмыльнулся и крепко поцеловал ее в губы. — Так эта группа, с которой ты связана, это те, с кем ты тайком встречалась?

— Да.

— Из-за них тебя похитили?

— Нет, это была моя собственная глупость, — твердо сказала Эйра. — Я вмешалась, когда не должна была. Я была тем, кто рисковал их безопасностью, а не наоборот.

Он вздохнул, но, казалось, поверил ей.

— Скажи мне, чем я могу тебе помочь?

Эйра сделала вид, что обдумывает вопрос.

— Храни мои секреты, — начала она. — Продолжай помогать мне, насколько это в твоих силах, если я попрошу.

— Мое сердце и магия принадлежат тебе.

— Будь внимательным и доверенным лицом.

— Сделано и сделано. — Он поцеловал ее дважды, по одному разу на каждом слове.

— Еще две вещи.

— Еще? — Он усмехнулся.

Эйра продолжала настаивать, сохраняя серьезный тон.

— Во-первых, я хочу, чтобы ты сохранил нас в секрете.

— Что? — Он слегка прищурил глаза.

— Ради твоей же безопасности, — сказала она. Он хотел возразить, но она остановила его. — Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, но ты уже был мишенью, будучи просто моим другом. Я не хочу думать о том, какие угрозы могут выдвинуть Столпы, если они узнают, что я люблю тебя. Не заставляй меня даже слышать их. — Руки Эйры вцепились в его одежду. Сама мысль о том, что Столпы станут угрожать Каллену еще сильнее, потому что она осмелилась полюбить его, была невыносима. — А твой отец… Я верю тебе, когда ты говоришь, что справишься с ним и его реакцией. Но у нас… у меня, если я могу быть эгоисткой, сейчас достаточно причин для беспокойства. Давай перейдем этот мост, когда это будет необходимо и, надеюсь, когда наши жизни не будут висеть на волоске?

Он смягчился.

— Ну, ладно. На данный момент мы будем держать наши чувства друг к другу в секрете. Но как только дело с этими Столбами будет улажено, я займусь своим отцом, и мир узнает, что ты моя.

В том, как он произнес слово «моя», было что-то защитное и нуждающееся, что заставило Эйру заерзать на месте и насладиться тем, как их тела соприкасаются друг с другом.

— И что же будет последнее? — он спросил.

— Поцелуй меня еще раз. — Она смотрела ему в глаза, выдвигая свое требование. — Целуй меня, пока я не перестану дышать. Целуй меня, пока мы не забудем губы каждого другого юноши и девушки, которых мы когда-либо целовали. — Целуй меня, пока я не смогу полностью поверить, что ты, такой прекрасный, любишь меня.

— Это было бы для меня величайшим удовольствием.

На этот раз, когда он поцеловал ее, было ясно, что он отказался от всего, что его сдерживало. Каллен целовал ее так, словно пытался поглотить. Словно она могла исчезнуть, если он не будет целовать ее достаточно крепко, достаточно долго.

Эйра ответила на его пыл. От него пахло теплом, солнечным светом и всем, что у нее когда-либо ассоциировалось с домом и добром в этом мире. Он был всем, от чего она когда-либо отказывалась. И он осветил надежду, которую она потеряла. Его прикосновение заставило ее почувствовать себя более живой, чем когда-либо за последние годы.

Глава двадцать вторая

тому времени, как взошло солнце, Эйра дремала всего час или два. Она была укутана в одеяло, а из каждого уголка комнаты сочилась медовая дымка вместе с первым утренним светом и воспоминаниями о прошлой ночи. Она подняла два пальца, нежно прикоснувшись ими к своим все еще опухшим губам. Кто же знал, что целоваться может быть так приятно? Или что можно это делать бесконечно, совершенно не уставая?

Перевернувшись, Эйра уставилась на другую половину кровати, пытаясь представить, каково это — видеть Каллена на подушке рядом с собой. Зная его, можно было сказать, что спящий он будет так же красив, как и бодрствующий. Идеальная фигура никуда не денется.

Эйра закатила глаза и улыбнулась. У ее «Принца из Башни» почти всегда была идеальная прическа, ни единого выбившегося волоска — разве что оттого, что она перебирала их пальцами.

Ее.

Мысль засела в ней, омытая теплой волной. Эйре нравилось думать о том, что он принадлежит ей. Ей нравилась идея о нем в целом. Но что-то в осознании того, что из всех людей он желал именно ее, было в высшей степени восхитительно. Осознание того, что он клялся ей в любви снова и снова прошлой ночью, между страстными поцелуями… превращало мысли о нем в сладчайшую пытку.

Как она вообще собиралась притворяться, что ничего не было? Эйра застонала. Правильные решения всегда были трудновыполнимыми.

Она нежилась так долго, как только могла, в своей сонной, удовлетворенной дымке. Но, в конце концов, в комнате стало светлее до такой степени, что Эйра больше не могла игнорировать время и выбралась из-под теплого одеяла. Когда она вышла из комнаты, то ожидала найти общую зоны пустой, учитывая относительную тишину, но Каллен сидел на том же месте, что и прошлой ночью, с дневником на коленях.

Их глаза встретились сразу же при ее появлении. Один уголок его губ приподнялся в слегка самодовольной улыбке, которую Эйра с трудом удерживалась, чтобы не поцеловать.

— Я не знала, что ты ведешь дневник.

— Иногда это ведение дневника, иногда короткие рассказы, иногда заметки. — Он пожал плечами, вставил перо в щель между страницами, закрыл дневник и обмотал его кожаным шнуром.

— Что же было сегодня?

— Разве ты не хотела бы узнать? — Он встал, все еще ухмыляясь.

— Ну, так. — Эйра пожала плечами, делая вид, что ей все равно, хотя ей было очень важно все, что он делал. — Не говори мне, храни свои секреты.

— Я не единственный, у кого они есть. — Такое заявление могло бы показаться уколом, но вышло где-то между игривостью и безобидной констатацией фактов. — Ты идешь завтракать? Подожди, я уберу дневник и пойду с тобой.

— Конечно. — Нет же ничего подозрительного, если они спустятся позавтракать вместе, верно? Ей определенно надо переосмыслить все, когда дело касалось его.

— О, я вспомнил, у меня есть кое-что для тебя.

— Что же это? — Эйра выгнула бровь.

— Да кое-что, там. — Он жестом пригласил ее следовать за собой. Идти за ним, безусловно, было плохой идеей, но Эйра не стала сопротивляться.

— Что это? — спросила Эйра, переступая порог.

Как только она переступила порог, Каллен быстро закрыл за ней дверь и притянул к себе. Эйра издала удивленный возглас, прижимая его спиной к двери и опуская руки ему на грудь для равновесия. Его пальцы снова запутались в ее волосах, его рот накрыл ее губы. Возвращать ему поцелуй, углублять его, переходя в хор удовлетворенных вздохов, для нее стало уже инстинктом.

Каллен целовал ее так, словно они никогда не целовались раньше. Она целовала его так, словно намеревалась проглотить целиком. Ничто никогда не казалось таким хорошим или правильным. Ничто, казалось, не могло заглушить гнев, обиды и страдания, которыми полыхал мир вокруг нее, но он был таким невероятно успокаивающим.

Он также станет ее падением, если она не сможет держать себя в руках и потеряет голову из-за него.

Они оторвались друг от друга, и Каллен удовлетворенно ухмыльнулся ей, проводя пальцем сверху вниз по позвоночнику. Эйра вздрогнула, зажмурив глаза, и несколько раз легонько чмокнула его в подбородок.

— Это все, чего ты хотел? — тихо спросила она.

— Я хочу тебя гораздо больше, чем просто это, — прорычал он.

Эйра удивленно посмотрела на него. Она никогда раньше не слышала, чтобы Каллен издавал такой звук. Она, конечно, была бы не против, снова услышать это рычание.

Осознание того, что он сказал… что он подразумевал, осенило его, и алый румянец разлился по его загорелым щекам.

— Я имел ввиду… — Он прочистил горло.

— Я понимаю, что ты имел ввиду. — Эйра схватила его за воротник и притянула его к себе. — Но с чем-либо в этом роде придется подождать. Она не могла рисковать, пока рядом ошивался Ферро. Надо было все сохранить в секрете.

— Конечно. — Он слегка сжал ее, и они оторвались друг от друга. — Мы должны идти, пока кто-нибудь еще не проснулся.

Эйра кивнула и отступила в сторону, чтобы он мог открыть дверь. Как только они на цыпочках вышли из комнаты, послышался смешок. Они медленно повернулись и увидели, как Ноэль с самодовольной улыбкой закрывает свою дверь.

— О, не обращайте на меня внимания. Я знаю, как быть благоразумной. — Она усмехнулась, и у Эйры сжалось в груди. Они едва успели провести ночь, как поползли слухи.

— Это не то, что ты думаешь, — поспешно заявила Эйра.

— Я не шучу, серьезно… позвольте мне предельно ясно разъяснить вам обоим — меня не волнует, чем вы занимаетесь. Мне важен только турнир, я не могу проиграть, так что чем меньше на вас будут обращать внимание, тем лучше. Я не могу думать ни о чем больше…

— Я думаю, мы уловили, — со вздохом прервал ее Каллен. — Мы собираемся на завтрак перед началом сегодняшней тренировки.

— О, хорошо, я тоже. — Ноэль посмотрела на комнату Элис. — Может, нам разбудить ее?

— Давайте я этим займусь и догоню вас, — предложила Эйра.

— Как хочешь. — Ноэль пожала плечами и направилась к двери.

— Я могу подождать. — Каллен медлил.

— Иди, — подбодрила Эйра. — Я бы хотела немного побыть с Элис.

— Конечно. — Каллен сжал ее руку. — До скорого.

Эйра легонько постучала в дверь Элис, и ее встретила ожидаемая тишина. Она медленно приоткрыла дверь, просунула нос и прошептала:

— Элис? — Слегка вздымающая куча одеял на кровати была единственным признаком жизни. Эйра прокралась через сумеречную комнату, на окнах, скрывая рассвет, были задернуты тяжелые портьеры. Забравшись на кровать, Эйра обняла подругу.

— Нет, — простонала Элис. — Еще слишком рано.

— Неправда.

— Черт бы побрал жаворонков.

— Ты мне этого не говорила.

— Говорила, — проворчала Элис. Она все еще скрывалась под одеялами, но так как ей нужно было глотнуть воздуха, она появилась в виде говорящего пухового одеяла. — Вы преступно ненормальны, если просыпаетесь настолько рано, возвращайся в постель.

Эйра наклонилась, прошептав туда, где, по ее предположению, находилось ухо Элис:

— Я целовалась с Калленом.

Одеяло взлетело в воздух, Элис резко выпрямилась, уставившись на Эйру широко раскрытыми глазами.

— Извиничтовыделали? — От волнения слова Элис слились воедино. Эйра застенчиво улыбнулась. Подруга схватила ее за плечи, тряся с безрассудной самоотверженностью. — Подробности. Подробности! Сейчас же!

— Я расскажу тебе, когда ты оденешься и спустишься со мной позавтракать.

Элис замолчала на некоторое время, прищурив глаза.

— Ты заключаешь трудную сделку.

— Знаю.

— Хорошо. — Элис отпустила ее и спустила ноги с кровати. — Я встала, теперь начинай говорить. Я хочу каждую пикантную подробность.

— Прошлой ночью мы, ну, я не могла уснуть…

— А я все задавалась вопросом, не собираешься ли ты притопать ко мне. Я все ждала, что ты придешь, но, похоже, ты нашла кого-то другого. — Элис пошевелила бровями, приступая к умыванию.

Эйра не смогла сдержать смех. В ней закипало чувство вины за то, что она чувствовала себя такой счастливой. Так много опасностей подстерегало ее в мире, еще так много предстояло сделать, но у нее было несколько минут, чтобы понаслаждаться. Эйра посмотрела в сторону окна.

Эйра поняла, что Столпы были в чем-то правы: чем больше она узнавала тьму, тем больше ценила свет.

— Ну? — настаивала Элис. — Перестань думать о поцелуе с ним и расскажи мне обо всем.

— Я столкнулась с ним прошлой ночью и… как это произошло? Я… мы… мы разговорились, и вроде как выяснилось, что у него чувства ко мне.

— И ты сказала ему, что у тебя аналогично к нему, верно? — Элис расплела свои косы.

Эйра кивнула.

— И потом вы поцеловались?

Еще один кивок, на этот раз встреченный визгом Элис.

— Классно! Ты заслуживаешь хорошего парня. Ты заслуживаешь счастья. — Она повернулась и плюхнулась обратно на кровать, одарив Эйру ослепительной улыбкой.

Эйра тихо засмеялась и сжала руку подруги.

— Спасибо. Как и ты.

— В отличие от тебя, я никогда в этом не сомневалась. У меня просто возникли проблемы с поиском «хорошего парня». — Элис высунула язык, заставив Эйру закатить глаза.

— Ну, теперь, когда ты знаешь, и ты одета, пойдем завтракать. Я хочу успеть поесть до начала тренировки… какой бы она ни была…

— Ты права, нам пора.

Они направились к двери, но Эйра остановилась.

— Есть еще кое-что.

— Что?

— Каллен и я… Мы пока держим это в секрете, — сказала Эйра.

Элис снова взвизгнула, схватила Эйру за обе руки и запрыгала вверх-вниз от возбуждения.

— Что тебя так взволновало?

— Это в точности похоже на сюжет одного из моих любимых романов.

— Это не так.

— Так, — настаивала Элис. — Два участника, отправляющиеся на поиски славы в чужую страну; опасность, таящаяся за каждым углом; судьба народов, висящая на волоске; зло, которое нужно победить, и тайный роман, как вишенка на торте! Хорошо, ты права, это не совсем похоже на один из моих любимых романов. Это лучше.

Эйра закатила глаза.

— Отлично. Просто пока держи все в секрете?

— Ты знаешь, что мне можно доверять. — Элис перекинула сумку через плечо. — О, ты знаешь его любимое животное?

— Эм, нет, а что?

— Я собираюсь создать ему что-нибудь. — Элис похлопала по своей сумке. — В качестве благодарности за проявленный к тебе интерес.

— Ты так говоришь, будто меня разыграли на благотворительном вечере. — Эйра поежилась.

— Это ты сказала, не я.

— Как ты смеешь! — сказала Эйра с притворной обидой. — Все, я ухожу.

— Не без меня! — Элис стала протискиваться в дверной проем. Проем был слишком мал для них обеих, и они, пихаясь, протиснулись сквозь него, заливаясь смехом.

— Никак, — прохрипела Эйра. Ее лицо болело от того, что она так часто улыбалась. — Без тебя никак.

По мнению Эйры, завтрак прошел хорошо. Вид Каллена наполнял ее лихорадочным возбуждением, которое грозило выплеснуться наружу в любую секунду. Они обменялись мимолетными взглядами и улыбками, словно общались на совершенно новом для них языке. Каждое его движение теперь привлекало ее внимание: наклон головы, изгиб бровей, то, как его глаза слегка прищуриваются, когда он смеется… У Эйры было разрешение наслаждаться всем этим так, как она никогда раньше себе не позволяла.

Когда участники насытились, появились слуги, чтобы убрать блюда с оставшейся едой по распоряжению госпожи Харрот. Потом появились охранники, которые группой спустились по лестнице и расступились, чтобы дать дорогу Денее. На ней была ее обычная броня рыцаря королевы, а ее ладонь слегка покоилась на эфесе меча.

— Заканчивайте тут, приведите себя в порядок, если нужно, и встречаемся с вами в саду через десять минут, — заявила она. — Мы отправляемся на тренировочную арену всей группой.

Левит накануне вечером проинструктировал их надеть регалии участников, так что им четверым ничего не оставалось, кроме как ждать. Большинство других участников отправились переодеваться и вернулись в самых разных нарядах. Морфи надели облегающую одежду с легкими кожаными доспехами поверх. Эльфы были одеты в более свободные струящиеся шелковые наряды и многослойные шифоны, явно вдохновленные Люмерией. Выходцы из республики Квинт больше всего походили на своих коллег из Соляриса в леггинсах и простых, лишенных лоска, туниках, раскрашенных зелеными, синими и белыми цветами клетчатого флага их страны. Дракони выделялись на общем фоне, будучи скудно одетыми в обтягивающую кожаную одежду, где их жесткая и почти чешуйчатая кожа была выставлена напоказ.

Участники были расставлены в четыре шеренги по принадлежности к определенной нации. Солдаты окружали их с обеих сторон и сзади. Денея же шла впереди с рыцарями по обе стороны от нее. Их вывели за ворота и повели в город, который встречал аплодисментами и одобрительными возгласами.

— Должно быть, это и есть тот парад, который нам обещали по прибытию, — пробормотал Каллен.

— Убедись, что улыбаешься и машешь рукой. Бьюсь об заклад, твой отец в восторге оттого, что это, наконец, происходит, — произнесла Ноэль справа от него.

— Держу пари, что так оно и есть, — пробормотал Каллен себе под нос.

Упоминание о Йемире охладило ликование, которое испытывала Эйра все утро. Внезапно радостные возгласы толпы стихли, возбуждение притупилось. Йемир с Патрис совершенно ясно дали понять, что они никогда не увидят в Эйре девушку, достойную их сына. Но в любом случае, какое это имело значение? Каллен был взрослым, она была взрослой. Они могли же сделать свой собственный выбор, не так ли?

Она взглянула на Каллена краем глаза. Нет, он ни за что не оставит своего отца и семью таким образом. Не после того, через что они прошли.

Так куда же тогда приведет их любовь?

Эти мысли крутились в ее голове, пока она шагала по улицам Райзена, и они не прибыли на тренировочную арену. Арена смутно напомнила Эйре ринг, по кругу которого гоняли лошадей, и она подумала, не перепрофилировали ли это пространство. Если это было так, то королева Меру приложила немало усилий, чтобы предоставить им тренировочную площадку, в которой могло быть все, что им понадобится. На утрамбованном земляном полу арены было разложено всевозможное оружие, тренировочные манекены, кольца, гири и многое другое. Зрители расположились на нескольких рядах сидений, которые окружали всю арену.

— А точно это не начало турнира? — Элис покрутилась, оглядывая всех собравшихся. — Что-то народу много.

— Если вам думается, что здесь много народу, просто подождите, пока не увидите Колизей, который строится королевой на внешних холмах, — повернувшись с гордой улыбкой, сказала участница эльфов. — Он не похож ни на что, что вы когда-либо видели раньше. Величайшая, когда-либо построенная арена.

— Колизей? — спросила Элис от их имени.

— Представьте себе такое же место, — сказал молодой человек справа от девушки, покрутив рукой, — но примерно в десять раз больше.

— В десять раз, — тихо повторила Эйра, представляя с трудом.

— Увидите, когда доберетесь туда. — Парень подмигнул ей и направился к другой стороне арены со своими собратьями.

Внезапная тишина воцарилась над толпой, за которой последовал ропот, распространявшийся по арене. На арене находилась платформа, и женщина, полностью покрытая слоями шелковых тканей, подплыла к краю. Королева Люмерия подняла руки.

— Победители-участники, прибывшие из государств за морями! Ваше присутствие тут означает демонстрацию веры вашей родины. Вы прибыли, чтобы принять участие в том, что, мы надеемся, станет турниром на века. Новой традицией праздновать наше единство! — Раздались вежливые аплодисменты, пока Люмерия переводила дух. — Каждый день, начиная с этого момента и до начала турнира через две недели, у вас будет возможность тренироваться здесь. Прислушайтесь к советам и проницательности моих рыцарей, чтобы лучше подготовиться. Пять королевств смотрят на вас с нежностью — нам не терпится увидеть, на что вы способны.

Снова раздались аплодисменты, на этот раз громче.

— Мы знаем, что ваше прибытие было омрачено, хотя весь Меру хотел приветствовать вас по прибытию к нашим берегам. Теперь же, когда те, кто угрожал вам, наказаны, мы с нетерпением ждем турнира и всех его празднований до, во время и после соревнований.

— Наказаны, — усмехнулся Каллен себе под нос. Эйра бросила на него взгляд. Он поджал губы и слегка кивнул. Столпы, возможно, были самым плохо хранимым секретом во всём Райзене, но королева явно пыталась не дать им никакой дальнейшей возможности закрепиться в общественном сознании, делая вид, что их вообще не существует.

— С этой целью я рада объявить, что я открою двери своего замка для всех вас, ваших высокопоставленных лиц и моих уважаемых друзей в ночь перед началом турнира ради бала.

Толпа зааплодировала, когда Люмерия отошла в сторону. Массы вели себя так, будто их всех собирались пригласить. Конечно, может быть, так оно и было. Замок Люмерии, безусловно, был достаточно большим и впечатляющим, чтобы вместить сотни гуляк.

В мыслях участников не было ни намека на загул. Они настороженно смотрели друг на друга. Впервые до них начало доходить, что они были конкурентами друг другу. Атмосфера в поместье была достаточно дружелюбной, но здесь она уже становилась насыщенной критическими и оценивающими взглядами. Даже если турнир был призван внушить добрую волю, было ясно, что все они собрались здесь, чтобы победить и вернуть славу на свою родину. Кто знал, что на самом деле поставлено на карту у каждого участника?

— Означает ил это, что мы начинаем тренироваться сейчас? — спросила Элис.

— Видимо, да. — Эйра пожала плечами.

— Я не какая-то дрессированная собачка, которая собирается показывать зрителям фокусы для… — Ноэль не успела договорить.

Раздался свист, и по толпе прокатился ропот предвкушения. Все четверо обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как Харкор, принц дракони, издал могучий рев в небеса. Звук превратился в пламя, когда он выдохнул огонь.

— Мне не терпится возглавить турнир! — провозгласил Харкор с ревом. — Дракони покажут каждому королевству нашу мощь. — Его собратья подчеркнули это заявление, дважды хлопнув себя по центру груди и издав гортанные звуки согласия.

— Я должна быть впечатлена тем, что он плюется огнем? — Ноэль сложила руки на груди и высунула язык, с кончика которого сорвалась огненная вспышка.

— Давайте не будем вдаваться в подробности, — предложил Каллен. — Это всего лишь первый день, и у нас есть две недели до начала турнира. Возможно, было бы разумно немного ослабить наши удары и воздержаться от демонстрации того, на что мы действительно способны.

Они вчетвером продолжали наблюдать, как другие группы участников рассаживаются по своим углам арены. Магия пульсировала от морфи, превращая мечи в розы и их тела в зверей и птиц. Эльфы двигались с помощью светящихся глифов. Ребята из Квинт надели на свои запястья крошечные браслеты, которые вызывали искры, пламя и порывы ветра, похожие на стихии Соляриса.

— Эйра. — Голос Денеи нарушил их молчаливую оценку конкурентов. Она даже не слышала, как подошла Денея. — Ты можешь пойти со мной? У меня есть вопрос, касающийся твоего похищения.

— Конечно. Я скоро вернусь, ребята.

Эйра последовала за Денеей по одной из двух дорожек, которые вели к арене и от нее. Денея оглянулась, быстро оценив обстановку, прежде чем схватила Эйру за руку.

— Дарроу ватт радиа. Дурро салвас темпре, — быстро прошептала она. Глифы окружили их сцепленные руки. — У нас не так уж много времени, и нам предстоит проделать большой путь.

Эйра хранила молчание, внимательно слушая, пока Денея отдавала приказы.

— Если они спросят, ты скажешь им, что ускользнула от меня, улизнув во время тренировки. Но давай надеяться, что ты не особо с ними пересечешься, чтобы у них не было возможности расспрашивать тебя.

Эйра кивнула, они пересекли дорожку и вышли на площадь, по которой участников сопровождали менее часа назад. Ей не нужно было спрашивать, кого Денея имела в виду под словом «они». Было ясно, что она имела в виду Столпов.

— Мы направляемся в Архивы? — спросила Эйра.

— Куда же еще? — Денея бросила на нее взволнованный взгляд. — Давай найдем тебе этот дурацкий камень.

Глава двадцать третья

енея повела ее по переулку к двери, которую открыла ключом на поясе. Проход был зажат, по крайней мере, между четырьмя зданиями, строительный раствор и камень менялся по мере продвижения. В конце пути оказалась небольшая комнатка, больше похожая на кладовку. Денея указала на сменную одежду, которая напоминала наряды эльфов.

— Быстро переодевайся. — Денея передала ее Эйре.

Она сделала, как было приказано, сняв одежду участника и надев простое платье и жакет. Завершала ансамбль широкополая шляпа, украшенная цветами.

— Готово.

— Хорошо. — Денея схватила плащ с крючка на стене и накинула его на плечи. — Теперь ты немного менее узнаваема. Я собираюсь выйти первой. Когда я постучу, сосчитай до двадцати, прежде чем уйти. Иди налево… потом, когда увидишь Архивы, иди прямо к ним.

— Вы не пойдете со мной? — Мысль о том, что она впервые после плена окажется в городе одна, заставила ее грудь сжаться от небольшого испуга.

— Конечно, пойду. Я буду плестись позади. Возможно, ты меня не увидишь, но я буду рядом.

— Я бы чувствовала себя в большей безопасности, если бы…

— Если какие-нибудь Столпы следят за тобой, они заподозрят неладное, увидев нас вместе. — Денея пристально посмотрела на Эйру. — Послушай меня: ты будешь в безопасности. Если я так говорю, то значит, что оно и будет. Делай, как я говорю, и доверься мне.

Эйра проглотила замечание Денеи о том, что в поместье будет безопасно… чтобы потом обнаружить там скрывающихся врагов. Но Столпы не предпринимали никаких действий против Эйры, пока Эйра не высовывалась. К тому же она поклялась следовать приказам Денеи; пришло время доказать, что она может.

— Ясно, — сказала Эйра, доверяя главе Призраков всей душой.

— Хорошо. — Больше никаких слов ободрения не последовало. Денея выскользнула за дверь и оставила Эйру одну. Примерно через минуту раздался ожидаемый стук. Эйра медленно сосчитала до двадцати, вышла и направилась налево.

На улице было тихо, она шла, опустив голову, сопротивляясь желанию оглянуться в поисках Денеи. Воображаемые враги прятались за каждой колонной галереи, которую она проходила. Они бездельничали в провалившихся дверных проемах закрытых магазинов и закрытых ставнями гостиниц. Должно быть, это был не самый приятный районы Райзена. Этот забытый уголок города был так похож на бедные районы Соларина, даже на Опариум. Нищета, она везде нищета.

Она вышла на солнечный свет в конце улицы и посмотрела вверх. Конечно же, Архивы были видны, но дальше, чем она ожидала… или надеялась. Она не знала, сколько времени Денея выиграла для них, но у Эйры было острое чувство, что поспешность станет ее другом. Выбрав улицу, которая, казалось, шла в грубом направлении вверх к большому шпилю, Эйра начала пробираться через Райзен.

Дважды ей показалось, что она краем глаза заметила Денею, но она не присматривалась, чтобы точно убедиться. Однажды ей показалось, что она узнала мужское лицо одного из Столпов. Эта похожесть едва не заставила ее внезапно остановиться, но мужчина прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону. Эйра выпрямилась, держа голову высоко поднятой, и смотрела вперед, не обращая внимания на бешеное биение своего сердца.

Целая и невредимая она прибыла в Архивы, хотя слегка и запыхалась от быстрой ходьбы и долгого подъема по лестнице. Мечи света патрулировали большую площадь перед Архивами, и двое были выставлены по обе стороны от дверей. Но никто из них не остановил ее, когда она вошла.

— Сюда, — пробормотала Денея, протискиваясь мимо нее. Эйра чуть не подпрыгнула на месте. Она и не подозревала, что Денея была так близко. Женщина могла двигаться более бесшумно, чем Дюко в форме крота.

Денея повела их вверх по боковой лестнице, начинающей огибать круглую башню Архивов, все выше и выше.

— Туда, где находилось Пламя Ярген до того, как оно погасло, не так ли? — пробормотала Эйра, в основном про себя, когда ее, наконец-то осенило.

Денея остановилась, глядя на гигантскую потухшую жаровню. В ее глазах была какая-то печальная тоска, эмоции, которые слишком долго оставались без присмотра в океане времени.

— Да, давным-давно.

— Разве Ульв… — Денея бросила на нее свирепый взгляд, и Эйра перефразировала: — Разве оно не было погашено совсем недавно? Около тридцати лет назад?

— Настоящее пламя, да, — наконец ответила Денея и снова двинулась вперед. — Но настоящее пламя уже давно не горело в этом очаге.

— Что?

— Пламя, которое видно было по всему Райзену, было иллюзией… не более того. Настоящее пламя было ослаблено до такой степени, что его держали спрятанным. — Денея говорила, не оглядываясь. Эйре пришлось приблизиться насколько можно, чтобы услышать ее тихие слова.

Эйра ждала, чтобы задать следующий вопрос, пока Денея не открыла люк в полу, и они снова не оказались в коридорах, ведущих к последней лестнице и комнате, в которой она в последний раз встречалась с Таавином.

— Он действительно погасил настоящее пламя?

Денея не отвечала, пока они обе не оказались на платформе наверху лестницы. Она уставилась на пустую комнату, вспоминая видимо то, что Эйра даже представить себе не могла. Здесь была история, которую Эйра только начала собирать воедино. История, в которую были вплетены Денея, Таавин и Ульварт.

— Правду о том, что случилось с Пламенем Ярген, слишком трудно рассказать. Она не создана для смертных умов.

— Но…

Денея повернулась лицом к Эйре, ее голубые глаза сияли почти фиолетовым в тусклом свете.

— Не задавай вопросов, если не готова к ответам. И поверь мне: ты не готова. Если ты думала, что уже подвергаешься риску из-за того, что знаешь, ты понятия не имеешь, к чему приведет такая линия допроса.

Эйра закрыла рот и слегка кивнула.

— Хорошо, теперь давай найдем тебе говорящий сосуд, чтобы убедить их, что ты была здесь. — Денея вошла в комнату первой, Эйра держалась на два шага позади.

Место было безлюдным, как и в прошлый раз, когда она была здесь, но на этот раз Эйра не была безнадежно отвлечена Таавином. На этот раз она могла осмотреть комнату. Призрачные очертания портретов, когда-то висевших на стенах, были годами выжжены на штукатурке солнечным светом. На полках, из-за пыли, что собралась вокруг, все еще виднелись следы стоящих там некогда безделушек.

Комната была в форме восьмиугольника с четырьмя дверями. Первая была той, откуда они пришли; другая была в уборную; в совершенно пустую комнату вела третья; но за четвертой дверью была странная, абсолютно темная комната, которая манила ее нежными ласками магии, настолько мощной, что Эйра понятия не имела, как она не почувствовала этого в первый раз, когда она была здесь.

В отличие от остальных помещений, эта комната была без украшений — здесь не было изящных узоров из мечей, птиц и солнц. Она была пуста, если не считать единственного пьедестала. На вершине каменной колонны было углубление. В пустой чаше собралась сила, которая притянула Эйру сюда. Она почти видела, как она кружится, переливаясь через края пьедестала. Магия была подобна маяку, свету зовущему ее во тьме. Она манила. Она была так же сильна, как первое волшебство, которое она почувствовала после выхода из ямы.

Эйра не могла помешать своей магии вырваться из нее, чтобы поприветствовать эту силу. Ее магия проникла в поры камня и зажгла слова, заключенные в осколках магии. Это были отрывки, произносимые снова и снова разными людьми, но в то же время это были одни и те же слова. Она знала голоса, и все же не могла точно определить их местонахождение. Это было не похоже ни на одно другое эхо, которое она когда-либо слышала.

Это… не… настоящее пламя?

Да… легендарное пламя… осталось от него.

Я знаю… наша судьба.

Трумсана.

… делать сейчас?

Я слышал богиню.

Я хотела… всего, чего желал ты… только так.

Трумсана.

Когда угодно… готов.

Трумсана. Трумсана.

Бессвязные и оборванные слова не собирались прекращаться. Фрагменты разговоров мерцали, как свеча на ветру, отбрасывая на стены призрачные тени. Казалось, они кружились в ее голове, как вихрь, все быстрее и быстрее, захватывая ее в нарастающий поток звуков. Два голоса, три голоса, шесть. Все те же люди. Все знакомые. Все разные. В этом не было никакого смысла. Это разорвало бы ее на части.

Отдай мне пламя. Голос Денеи. Оно… повелевает этим.

… будет убит.

Смерть приходит за всеми нами.

Трумсана.

Где оно? — взревел мужской голос, который показался ужасно знакомым. Он отличался от шепотов, что она только что слышала. Это был голос человека, которого они называли Избранным. То, что ты… разрушила… убьет тебя.

Трумсана. Трумсана. Трумсана. Трумсана. Трум…

Шум достиг крещендо из сотни голосов в голове Эйры. Она закричала и схватилась за голову.

— Прекрати, — умоляла она, убирая свою магию. — Прекрати! — Ее трясло.

— Эйра, посмотри на меня. Эйра, посмотри.

Эйра открыла глаза и уставилась на Денею. Женщина держала руки на руках Эйры, сжимая ее так крепко, что, без сомнения, останутся синяки. Эйра тяжело дышала, ее голова раскалывалась от невыносимой боли.

— Что ты услышала? — прорычала Денея.

— Я… очень тяжело. — Эйра покачала головой.

— На самом деле ты не должна была ничего здесь слушать. Я говорила тебе не задавать вопросов.

Но теперь было уже слишком поздно. Голоса вырвались на свободу, и комната внезапно ожила. Эйра слышала разговоры между Ульвартом и последним Голосом Ярген — женщиной, которая занимала эту должность до Таавина. Она слышала Денею и ту же женщину, когда Денея спросила прежний Голос о пламени. Она слышала голоса Ви и Таавина в разговорах, которые не имели смысла. Сосуды практически кричали, чтобы она слушала, словно они пытались выгрузить тысячи лет невысказанных секретов и историй.

Голос Денеи из далекого прошлого вернулся. Между ней и Ульвартом в тот момент случилась стычка. Грубый тон Ульварта обвинил Денею в том, что она подрывает его авторитет, подставляет его. Они задержались на словах, которые Эйра слышала в убежище Столпов.

— Вы… вы забрали его, — прошептала Эйра, переводя взгляд с комнаты на Денею, колонну и обратно. Осознание оседало с трудом. — Вы были той, кто забрал Пламя Ярген. Тогда вы обвинили в этом Ульварта. Вы были той, кто держал его взаперти, кто привел сюда рыцарей, чтобы увести его.

Выражение лица Денеи исказилось от ужаса и отвращения.

— Прекрати.

— Если бы не вы, Столпов бы не существовало. Вы были той, кто дал им Избранного, несправедливо осужденного… кто дал им мотивацию.

— Хватит! — Денея закричала на нее, дважды встряхнув. — Разве я не предупреждала тебя, что есть некоторые истины, которые ты никогда не должна была раскрывать? Разве я не говорила тебе, что некоторые камни не следует переворачивать или, в твоем случае, слушать?

Половина лица Денеи была освещена ярким солнечным светом, проникавшим через большие окна главной комнаты. Другая половина была отброшена в густые тени от темного места, где когда-то находилось Пламя Ярген. В этот момент Денея выглядела способной на великое добро и великое зло, и Эйра была не вполне уверена, на чью сторону она, в конечном счете, встанет.

— Моя магия действует сама по себе. — Что было не совсем правдой.

— Ты говорила, что у тебя есть контроль.

— Обычно я так и делаю, но этот пьедестал… — Эйра замолчала, уставившись на ужасающий предмет, выглядевший так безобидно. — В нем ощущается внушающая страх интенсивность. Она пугает. Лучше бы я этого не слышала.

— Ты будешь желать этого еще больше, если не будешь держать то, что услышала, за зубами, — предупредила Денея и, наконец, отпустила ее. Неодобрение — возможно, даже отвращение, исходило от женщины, и Денея больше не могла смотреть Эйре в глаза. — Подойди сюда. Я думаю, я нашла кое-что, что может сработать.

Эйра аккуратно последовала за ней в дальний угол комнаты. В штукатурке была трещина, в которую Денея воткнула перочинный нож. С помощью ножа она оторвала кусок штукатурки размером с ладонь Эйры.

— На нем изображена эта комната, так что они наверняка узнают ее.

— Хорошая мысль. — Эйра взяла кусок, сунув его в один из глубоких карманов своих свободных брюк, которые она носила.

— Тебе пора. Ты помнишь, как вернуться обратно, где осталась твоя одежда?

— Надеюсь, да.

— Отлично. У меня есть здесь кое-какие другие дела, — пренебрежительно сказала Денея.

— Вы не будете наблюдать за мной по дороге обратно? — Эйра похлопала себя по карману. — Они могут похитить меня только потому, что знают, что этот сосуд сейчас у меня.

— Тогда не попадайся.

Денея была разочарована тем, что обнаружила Эйра, и наказывала ее за это. Эйра достаточно хорошо изучила эмоции своей семьи, чтобы хорошо разбираться в них. Таким же взглядом одарил ее Маркус, когда однажды летом Эйра обнаружила, что он тайком встречается на пляже с девицей.

— Иногда тебе придется побыть Тенью, — продолжила Денея. — Используй свои иллюзии. Когда доберешься до двери, набери комбинацию 0-1-5.

— Хорошо. — Она не видела смысла в споре, хотя страх и накрывал ее с каждым шагом. Эйра была уверена, что с ней все будет в порядке. Она должна была продолжать верить в это и неважно, насколько глупо это было, чтобы продолжать существовать в этом мире.

Эйра направилась к двери, но оглянувшись, остановилась. Глава Призраков прислонилась к стене с хмурым выражением на лице, скрестила руки на груди, глядя в окно на Райзен внизу. Эйра провела пальцами по куску штукатурки, сопротивляясь желанию послушать… снова.

— Денея, — тихо сказала Эйра. — Если ее спутница не услышит ее, тогда она уйдет.

Но Денея повернулась.

— Ты все еще здесь?

Эйра проигнорировала резкое замечание.

— Вы сами заняли пост присматривающего за Ульвартом, потому что чувствовали вину за то, что сделали, верно? — Денея только хмыкнула в ответ. Эйра продолжила: — Вы уверены, что Ульварт мертв, верно?

Денея встретилась с ней взглядом, и Эйра услышала невысказанные предупреждения. Эйра вспомнила горечь, а потом ожесточение на лице Денеи в ту ночь, когда Ферро выскользнул из их рук. Она увидела все, чего надеялась не увидеть.

— Я была там в ту ночь, когда он упал с башни, в которой мы его держали. Он предпочел покончить с собой, чем жить в плену. Он никак не мог выжить. — Денея снова посмотрела в окно. Но даже в профиль от Эйры не ускользнуло сомнение, исказившее ее лицо.

Денея была главой Призраков не просто так — она хранила свои секреты. Однако, несмотря на то, что Эйра была новичком в этом мире, она уже начала их разгадывать. И если бы она могла видеть скрытые нити, соединяющие хрупкий мир Меру, прошло бы совсем немного времени, прежде чем другие тоже смогли бы их увидеть. Как только они станут видны, ничто не остановит опасные противоборствующие силы от того, чтобы раскусывать и дергать их, пока не рухнет весь мировой порядок.

Глава двадцать четвертая

йра без проблем вернулась на арену. Похоже, никто, кроме ее друзей не заметил ее отсутствия почти на целых два часа. Наибольший интерес сегодня вызвали чародеи из республики и их странные, покрытые рунами браслеты.

Каллен держался рядом остальную часть дня. Он был единственным, кто, казалось, скептически отнесся к ее рассказу, чем она была занята, но он оставил все вопросы при себе, сосредоточившись на тренировках с мечом с Ноэль. Тем временем Эйра отвела Элис в сторону, чтобы потренировать способность чувствовать магию. Пока у нее был базовый навык, но Эйра была полна решимости узнать, как именно он мог бы ей пригодиться. После событий в Архивах Эйра была более чем когда-либо убеждена, что ее чувства обострились до нового уровня.

Большую часть ужина Эйра держалась особняком. Должно быть, она выглядела более отчужденной, чем думала, потому что Каллен с Элис предприняли решительные усилия, чтобы завязать с ней разговор. Эйра отозвалась, в конце концов, подчеркнув, что она просто устала и ей нужно о многом подумать перед предстоящим турниром. Когда она сказала им, что к утру, она придет в норму, они, казалось, поверили ей.

Извинившись за то, что уходит с ужина пораньше, Эйра отправилась к себе, надеясь побыть несколько минут наедине со своими мыслями… и войдя в комнату, чуть не сбила с ног госпожу Харрот.

— Прошу прощения, дорогая! — Хозяйка дома отшатнулась, со смехом приложив руку к груди. — Ты меня так напугала.

— Простите, — пробормотала Эйра, пробегая глазами по комнате. В этой женщине было что-то такое, что сбивало Эйру с толку. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

Госпожа Харрот проигнорировала ее вопрос.

— Ты рано вернулась с ужина.

Эйра взглянула на метелку из перьев в руках женщины.

— Вы всегда вытираете пыль по вечерам, когда все ужинают?

— Я забочусь обо всех комнатах в поместье. — Харрот обошла ее и вышла за дверь. — Уборка отнимает много времени, поэтому я делаю то, что могу, когда могу.

Эйра смотрела ей вслед, размышляя, стоит ли ей расспрашивать ее о том, что она у нее делала. Если раньше у нее и были сомнения по поводу того, что Харрот работает на Столпов, то теперь они полностью подтвердились. Харрот следит за ней, Эйра поставила бы на это свою жизнь. Так что ей просто нужно убедиться, что Харрот не нашла ничего примечательного, о чем можно было бы доложить. Она обошла общую зону и свою комнату, пытаясь понять, что могла искать Харрот, но ничего не пришло ей на ум.

Все еще не в силах избавиться от неприятного ощущения, что кто-то рылся в ее вещах, Эйра обыскала комнату в поисках лучшего укрытия для дневников Аделы и куска штукатурки. Она должна была уберечь кусок штукатурки, забранный из Архивов, от попадания в руки Столпов раньше, чем она намеревалась. Она имела ценность для Столпов из-за этого куска и ее магии. А ее магия, казалось, имела ценность только до тех пор, пока Ферро ручался за нее.

— Я должна спрятать его, — пробормотала Эйра, оглядывая комнату. Но где его спрятать, чтобы никто не нашел? Госпожа Харрот, без сомнения, знает каждый уголок поместья. Кроме…

Эйра бросилась к своей сумке и схватила листок бумаги. Первоначально она намеревалась нацарапать записку Дюко о небольшой стопке дневников и куске штукатурки, но быстро отказалась от этой идеи, поняв, что это бесполезно. Проще было объяснить все при следующей встрече.

Пока никто не вернулся с ужина, она открыла проход ко Двору Теней. Если где и было безопасно от любопытных глаз Харрот, так это здесь. Потому что, если Харрот знала об этом проходе, у них были более серьезные проблемы. Эйра положила вещи слева от двери, где, как она надеялась, они не будут мешать, а затем закрыла проход и удалилась в свою комнату.

Сумерки превратились в ночь, и звезды застали ее все еще бодрствующей. Эйра, должно быть, в сотый раз мерила шагами комнату. Денея, Харрот, Столпы, Тени — все они были связаны. Если Денея была той, кто забрал пламя и подставил Ульварта, то где оно сейчас? Погасло? Возможно, это было похоже на правду, но…

Из-за беспокойства сна не было ни в одном глазу. Выскользнув из своей комнаты, Эйра без проблем добралась до главной двери отделения «Солярис» и вышла наружу. Она не знала, куда идет, пока ее голова была забита размышлениями. Спустившись вниз, Эйра вышла в сад с террасами, которые патрулировали два рыцаря в дополнение к еще двум на крыше. Эйра кивнула им в знак приветствия, и они сделали то же самое. Они не стали останавливать и расспрашивать ее, пока она спускалась к реке, держась за перила и глядя на Райзен. Она итак чувствовала их внимание на себе, понимая, что они следят за каждым ее шагом.

Никто не хотел дежурить в ночь, когда пропадет еще один участник. Для них было вполне естественно наблюдать за ней, как ястребы за добычей.

К ней стала приближаться затененная фигура. Эйра оторвалась от перил и сказала:

— Я скоро вернусь. Я просто не могу уснуть.

— Рад знать, что это касается не только меня.

— Дюко? Я не ожидала, что это будешь ты, — удивленно сказала Эйра.

Одна сторона его рта растянулась в широкой улыбке.

— Ты часто сюда приходишь? Не могу сказать, что видел тебя в этих краях раньше, — сказал он с кокетливой ноткой.

Эйра расхохоталась, что сняло часть напряжения и ей внезапно стало легче.

— Я не прихожу сюда регулярно, нет. А ты часто приходишь сюда в поисках женщин?

— Только тех, у кого отсутствует нравственность и склонность к слепым мужчинам со шрамами, которые наверняка уйдут к утру. — Он говорил с улыбкой, но в его словах было затяжное самоуничижение, которое было слишком реальным.

— Как у тебя продвигается охота за упомянутыми женщинами?

— Не очень хорошо. — Он фыркнул. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе вместо них?

— О, я думаю, что зарезервировала весь этот участок перил на ночь. Извини, — сказала она с сарказмом.

— И что мне теперь делать, когда я не могу смотреть и восхищаться визуальной красотой горизонта Райзена, сверкающего на дальнем берегу?

Эйра снова рассмеялась.

— Конечно, ты можешь присоединиться ко мне.

Он оперся локтями на перила и уставился вперед, словно действительно мог видеть горизонт.

— На что ты смотришь? — не удержалась она от вопроса.

— Сейчас почти ни на что, ночью я совершенно слепой. — Он пожал плечами. — Но… я многое могу чувствовать.

— Например, что?

— Тонкие изменения в воздухе между бризами, или то, как лунный свет прерывается облаками, плывущими по небу. Или я чувствую влагу, конденсирующуюся в воздухе перед дождем… или, возможно, туманом. Я слышу, как лодки лязгают вон там, — он указал, — как их канаты тихо натягиваются. Я слышу запах речной воды… свежей, но с неприятным привкусом канализации, которая в нее сбрасывается. — Он посмотрел в ее сторону. — Мир не перестает существовать для меня, потому что я слепой. Он просто существует по-другому.

— Видеть по-другому… — Эйра уставилась на свою ладонь, вспоминая тренировки с Элис, пытаясь ощутить даже малейшие колебания ее силы. — Как ты научился это делать?

— Я не помню. — Он пожал плечами. — Спрашивать меня об этом все равно, что спрашивать, как ты научилась видеть? Ты всегда просто делала это, верно? Я родился таким, я никогда не знал ничего другого.

Эйра хмыкнула, и между ними воцарилось короткое молчание, похожее на туман, который, конечно же, пополз через реку, как и предсказывал Дюко. Может быть, в конце концов, она спросит его, ощущают ли морфи потоки так же, как чародеи Соляриса. Когда этот день настанет, он, возможно, даже сможет помочь ей исследовать и использовать те способности, которые у нее были… если они у нее, конечно, были.

— Ты сегодня пропадала. — Он прервал ее размышления. — Я беспокоился.

— Денея забирала меня, со мной все было в порядке.

— Я знаю. Я все еще беспокоюсь о тебе.

— О, мы теперь близкие друзья? — Эйра произнесла эти слова как поддразнивание, но в них чувствовалась искренность.

— Ни в малейшей степени.

— Ты ранишь меня. — Хотя Эйра не могла винить его.

— Но я полагаю, что мы движемся в этом направлении.

Усталая улыбка появилась на ее губах.

— Ну, я считаю тебя другом.

— Такая привилегия. Если рисковать своей жизнью — это демонстрация того, как ты относишься к своим друзьям, то я не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты относишься к своим врагам. — Опять же, саркастическое замечание, подкрепленное искренностью. Возможно, это было естественно для людей, которые регулярно рисковали своей жизнью, проявлять гибкость, когда дело доходило до преодоления подобных проблем в их работе.

— Дюко… — Эйра колебалась, оглядываясь вокруг. Ее голос упал еще ниже. — Ты думаешь, здесь безопасно разговаривать?

— Нигде не безопасно. Но… — Магия запульсировала от него. Дюко продолжал смотреть вперед, но у Эйры возникло ощущение, что он внезапно, каким-то образом, смотрит сразу во все стороны. — Если ты имеешь в виду, может ли кто-нибудь нас услышать? Я так не думаю.

— Я кое-что спрятала в проходе. — Она верила, что он понимает, о чем она говорит. — Лежит сбоку. Чтоб ты знал, что там кое-что есть.

— Понял. — Она оценила, что он не стал допытываться, что это было и почему. Дюко явно привык получать только минимум информации. — Хотя я не думаю, что это то, что ты на самом деле хотела мне сказать.

Эйра провела пальцами по перилам.

— Я шарахаюсь от теней.

— Ты должна быть Тенью, от которой шарахается мир.

Она тихо фыркнула и честно призналась в том, что было у нее на уме, в том, что было у нее на уме весь день с момента встречи с Денеей.

— Я беспокоюсь, что вдохновитель этой группы все еще жив. — Она не осмелилась произнести «Столпов» или «Ульварт».

— Если она говорит, что он мертв, значит, так оно и есть — Но когда Дюко произносил эти слова, его губы сжались в твердую линию. Эйра не могла до конца прочесть суровое выражение его лица.

— У тебя тоже есть сомнения.

— Я не в том месте, чтобы сомневаться.

— Но что, если мои подозрения обоснованны, и он жив?

— Не ходи туда, — предостерег Дюко.

— Что, если он где-то там? Я… — Эйра резко остановилась, вспоминая голоса, которые она слышала ранее, и признания Денеи, тесно связанные с предупреждениями.

— Ты что?

— У меня просто предчувствие, вот и все, — пробормотала она. — Я беспокоюсь, что он не так мертв, как она думает.

— Если он жив… — Дюко тяжело вздохнул. Его руки так крепко вцепились в перила, что побелели костяшки пальцев. — Если это так, то тем лучше. Тогда я смогу убить его сам.

— Не делай ничего опрометчивого.

— И это говоришь мне ты? — Дюко фыркнул. Эйру должно было это смутить, но в итоге она ухмыльнулась, и Дюко кратко разделил эту ухмылку, прежде чем снова стать серьезным. — Если он жив, я хочу выследить его.

— Я думаю, все мы.

Дюко повернулся к ней лицом.

— Ты у меня в долгу. Благодаря мне ты добралась до человека, за которым охотилась. Если ты знаешь что-нибудь о моей цели, тогда скажи мне. Договорились?

— Договорились, — легко сказала Эйра. Сохранение Дюко в качестве союзника имело гораздо больше преимуществ, чем недостатков.

— Хорошо. — Он зевнул и потянулся. — Думается, я собираюсь попытаться вернуться в постель. Тебе тоже советую. Завтра еще один важный тренировочный день. До соревнований осталось меньше двух недель, и мы должны выжить в любых играх, которые нам предложат Люмерия и Столпы.

— Да, я думаю, тоже пойду, — сказала Эйра, следуя за ним.

Она вернулась в свою комнату, но, похоже, не могла найти положение, в котором ей было бы достаточно удобно заснуть. Вместо этого она провела большую часть ночи, думая о золотом кинжале, который был в руках Призраков, не в силах избавиться от мучительного чувства, что за ним кроется нечто большее, чем кто-либо из них подозревает.

Прошло три долгих, потных дня.

Левит по очереди наблюдал за тренировками с сенаторами. На арену допускались только участники соревнований, но их надзиратели могли сидеть на самом нижнем ряду сидений, выкрикивая распоряжения.

Эйра никогда в жизни так много не бегала, не прыгала и не размахивала мечом. Если она думала, что тренировки, которые она проводила с Элис для подготовки к испытаниям, были ужасными, то это было хуже в тысячу раз. Она так напрягалась, что на второе утро все болело. На третье утро она едва могла сидеть без того, чтобы каждый мускул в ее теле не сдавался агонии.

Элис помогла ей той ночью — она помогла им всем, используя свои целительские способности. Эйра проснулась утром четвертого дня и могла сидеть в постели, не падая в обморок. Она могла стоять, не дрожа коленками. Прогресс был на лицо.

— На меня совсем не похоже вставать раньше тебя, — сказала Элис, когда Эйра вышла из своей комнаты. Ее подруга сидела в одном из кресел у камина, работая над статуэткой кошки — по-видимому, любимого животного Каллена. — Ты больше спишь в эти дни. Что-то… или я должна сказать кто-то не дает тебе спать по ночам? — Элис хихикнула, когда Эйра тяжело опустилась в кресло напротив нее.

— О, ради Матери, Элис, — простонала Эйра. — Будто у меня есть силы даже думать о чем-то, кроме сна. — Ее отношения с Калленом были негласно приостановлены и, она надеялась, временно, поскольку они сосредоточились на том, чтобы выдержать новые режимы тренировок. Но если и было какое-то благословение, которое приносила такая усталость, так это то, что Эйра спокойно спала по ночам.

Элис рассмеялась.

— Да я просто дразню тебя. — Она поставила маленькую статуэтку на стол рядом с собой. Кусочки глины и пыли волшебным образом слетали с ее пальцев, собираясь в небольшую кучку у статуэтки. Элис указала на пол перед своим креслом. — Садись.

Зная, что Элис собиралась сделать, Эйра с готовностью подчинилась. Она села на пол перед подругой, когда Элис погрузила пальцы в мышцы плеч Эйры. Импульсы магии пробежали по ней, дразня ее мышцы, устраняя небольшие разрывы, вызванные тренировкой накануне. У Элис всегда было подробное объяснение того, как работает ее магическое исцеление. Все, что Эйре нужно было знать, это то, что она всегда чувствовала себя потрясающе, когда Элис заканчивала.

— Я следующая, — заявила Ноэль. Эйра приоткрыла глаза, она даже не поняла, что закрыла их.

— Я почти закончила, — сказала Элис, заканчивая легким пожатием и тремя волнами магии. — Хорошо, давай.

Эйра и Ноэль поменялись местами. Наклонившись вперед, Эйра положила локти на колени. Было странно думать, что она была здесь с Ноэль — что они каким-то образом стали подругами. Несмотря на здравый смысл, Эйра попыталась вспомнить детали лица Ноэль в ту ночь с Адамом. Как она выглядела, когда усмехалась и наносила свои словесные удары. Но воспоминание стало несколько туманным. Трудно было представить, что Ноэль была одним и тем же человеком, что и той ночью. Они все выросли.

— Что? — спросила Ноэль, заставив Эйру осознать, что та смотрела на девушку.

— О, ничего. Я думала о том, как далеко мы продвинулись.

— Действительно… в совершенно новую страну. — Ноэль задумчиво посмотрела в окно. — Кто-нибудь из вас скучает по дому?

— Иногда, — тихо сказала Элис. — Но я так долго жила на Юге… В любом случае здесь или в Соларине, я не со своей семьей на Севере.

— Полагаю, в этом есть смысл, — пробормотала Ноэль.

— Разве твои родители не из западной знати? Они разве не живут на Западе? — спросила Эйра. Многие аристократы переехали в Соларин, где заседал истинный двор.

— Да, все так. — Ноэль немного выпятила грудь, чтобы Эйра запомнила такую деталь. — Они часто приезжают в Соларин, чтобы присутствовать при дворе. Так что я вижусь с ними регулярно. — Ее внимание переключилось на Эйру. — А как насчет твоих родителей?

Настала очередь Эйры смотреть в окно.

Ее мысли унеслись так далеко от этой комнаты, как только могли, что предало ее. Мысленно она вернулась к маленькому домику, в котором выросла. Она вспомнила запах очага, то, как все вечно было покрыто сажей в зимние месяцы. Она чувствовала соленый воздух в своих волосах, приглаженных тяжестью отцовской руки, когда он гладил ее по голове и говорил, что она хорошо поработала во время их первой совместной рыбалки.

Каждое воспоминание было настолько хрупким, что даже мысль о них заставляла их разрушаться. Фрагменты были покрыты толстой грязной пленкой, из-за чего их невозможно было еще раз воспроизвести в совершенстве. Даже самые счастливые дни ее детства были омрачены. Чем больше проходило времени, тем больше Эйра задавалась вопросом, было ли что-нибудь из них вообще реальным. Возможно, она просто придумала эти счастливые часы, чтобы заполнить пробелы, которые она не хотела видеть в детстве.

— Эйра… — осторожно начала Элис.

— Моим родителям все равно, что я уехала. Они совсем не заботятся обо мне, — тихо сказала Эйра.

— Это неправда, — запротестовала Элис.

— Из-за меня погиб их сын.

— Смерть Маркуса произошла не из-за тебя.

Эйра слишком устала, чтобы спорить. Больше это не имело значения. Маркус погиб, и она по-своему смирилась с этим.

— Даже если бы это было так… Я пошла против их желаний, приняв участие в соревнованиях. Они не пришли навестить меня, когда умер Маркус.

— Ты же была в тюрьме? — спросила Ноэль, съежившись, словно поняла, насколько ужасно было указывать на это.

Эйра взглянула на нее краем глаза.

— Они даже не оставили моему дяде записки для меня.

Между ними повисло тяжелое молчание. Руки Элис замерли на плечах Ноэль. Эйра вздохнула. Она бы сняла напряжение, если бы могла.

— Все в порядке. Я приношу неудачу людям рядом со мной. Это освобождает моих родителей иметь со мной дело.

— Я не думаю, что они этого хотят, — твердо сказала Элис.

Разговор резко оборвался, когда Каллен вышел из своей комнаты.

— А, всем доброе утро.

Они все поприветствовали его, когда он приблизился.

— Как вы себя чувствуете в этот прекрасный день? — Он одарил Эйру ослепительной улыбкой, которую она заставила себя вернуть.

— У нас все хорошо.

— Я немного поработала над мышцами Эйры и Ноэль. Тебе нужна помощь? — спросила Элис, пошевелив пальцами.

— Я бы не стал отказываться. — Каллен занял место Ноэль, а Эйра вернулась к тому, чтобы смотреть в окно, пока все трое разговаривали без нее.

Упоминание родителей всколыхнуло воспоминания, которые она пыталась похоронить. Она могла обрести временный мир с самой собой, когда дело доходило до смерти Маркуса, но отношения между ней и ее семьей тревожили ее.

Кроме того, оставалась тайна ее биологической матери. Могла ли ее мать действительно быть Аделой? Представиться ли ей возможность узнать об этом? Если где-то и была информация, так это в Архивах. Эйра постоянно возвращалась мыслями к этому. Но когда у нее будет время?

— Доброе утро, участники Соляриса! — пропел вечно жизнерадостный мистер Левит, открывая дверь своей комнаты. — Рад видеть, что вы уже встали и одеты.

— Мы встаем и одеваемся каждый день. — Ноэль одарила его тупым взглядом, который просто соскользнул с лица Левита.

— Но сегодня вы собираетесь раздеться!

— Прошу прощения? — Ноэль подняла брови.

Левит прочистил горло, естественный коричневый цвет его кожи приобрел красноватый оттенок с устрашающим румянцем.

— Чтобы переодеться во что-нибудь получше. — Он ущипнул себя за нос и вздохнул. — Я еще не пил чай, а сейчас еще рано. Сегодня вы все идете к портному, чтобы примерить платья для бала перед турниром! Каллен, в твоем случае костюм.

— Эх, а я надеялся на платье. — Каллен откинулся на спинку кресла с ленивой ухмылкой.

— Если ты хочешь примерить платье, я не буду тебя останавливать. — Левит пожал плечами. — Но сенаторы должны будут дать окончательное одобрение вашим нарядам, чтобы «должным образом» убедиться, что вы достойно представляете Солярис. Так что тебе придется убеждать своего отца.

Ноэль застонала.

— У Йемира худшее чувство стиля. — Она искоса взглянула на него. — Без обид, Каллен.

— Никто не обижается. — Каллен пожал плечами, словно этот факт был хорошо известен.

— Мы отправляемся вскоре после завтрака, — объявил Левит. — Так что будьте готовы проявить себя с лучшей стороны!

Глава двадцать пятая

портного был шикарный магазин под названием «НИТКА-ИГОЛКА». Рулоны тканей были сложены у каждой стены, а роскошные материалы растянулись на столах и стульях вдоль длинного магазина. Портной была женщина-морфи по имени Эсталь. Ее волосы были заплетены в замысловатые косы, уложенные на голове, как перевернутая корзина. Она очень гордилась своей прической, заявив, что заплела волосы в честь гостей из Соляриса.

— В конце концов, — сказала она, — кронпринцесса Соляриса всегда заплетает волосы в такие красивые косы.

В задней части магазина находились две примерочные. В середине располагались два пьедестала с зеркалами по бокам. Ноэль и Каллен вошли первыми, пока Эйра с Элис жались у входа, теряясь в кажущихся бесконечными глубинах тканей всех цветов и фактур. Ноэль с Калленом сразу же отвели в примерочные, а потом, когда они появились, их быстро поставили на пьедесталы для обзора.

— Как вам… — пробормотала Элис, обходя Ноэль. — Как вам удалось сшить платье всего за пятнадцать минут?

— Дорогая, некоторые морфи могут использовать сдвиг, чтобы заставить расти растения или вырезать камень. Некоторые совершенствуют свои животные формы. Что касается меня? Текстиль — моя муза и холст. — Эсталь с любовью провела пальцами по подолу платья Ноэль. — Что думаешь, дорогая?

Для Эйры разговор сразу же отошел на второй план, поскольку весь мир, казалось, сузился вокруг Каллена. Спутанные пряди волос, ранее идеально зачесанные набок, несовершенно идеально обрамляли его лицо. Его одели в темно-фиолетовую, почти черную одежду. Замысловатые узоры золотой нитью были вплетены в ткань, что смутно напомнило Эйре картины, которые она видела в таинственной комнате наверху Архивов. Он был смесью традиционного красавца из Соляриса с элементами моды Меру. Когда она смотрела на него, она задавалась вопросом, как она могла замечать каких-то других мужчин, кроме него.

— Ну? Я презентабельный? — спросил ее Каллен с легкой улыбкой.

— Едва ли. — Она одарила его подобием застенчивой улыбки.

Он фыркнул.

— Едва ли — это лучшее, на что я могу надеяться.

— Ты выглядишь потрясающе, — искренне сказала она. — Как в первый раз, когда мы пошли ко двору. Нет, лучше.

— Ты выглядела потрясающей в тот день. Я до сих пор не могу поверить, как тебе шло то платье. Я должен был понять тогда, что мне настал конец. — Он посмотрел на нее с восхищением. То, как эмоции смягчали выражение его лица, делало его страстным. Она не целовала его уже несколько дней, и это казалось уже слишком.

— Извините, что заставил всех ждать. — Йемир, своим появлением, как всегда разрушил момент. Эйра сделала шаг в сторону.

— Все в порядке, отец. — Каллен перевел взгляд с Йемира на нее. На секунду она испугалась, что он может сказать что-то, что выдаст их, но он этого не сделал. Эйра сцепила руки перед собой, пытаясь сжать пальцы до такой степени, чтобы твердо контролировать свои эмоции. Но затаенная боль, которая воспалилась этим утром при упоминании о ее семье, все еще терзала ее душу.

— Нам нужно будет внести некоторые коррективы здесь… и здесь… — Йемир быстро взял главенство в разговоре. Он мало что мог высказать о наряде Ноэль, но когда дело касалось его сына, Эсталь потребовался бы блокнот, чтобы записать все замечания сенатора.

Одна из помощниц Эсталь спасла Эйру от погружения в свои мысли.

— Мисс, не хотели бы вы пойти в примерочную? Госпожа видимо задержится, но мы можем начать приводить вас в порядок.

— О, да, конечно.

Эйра последовала за молодой женщиной в дальний угол магазина. Там была задняя дверь, расположенная между стенами из занавесок с обеих сторон. Помощница привела Эйру в примерочную, попросила ее там подождать и вышла, задернув за ней занавеску. Тяжелый бархат приглушал разговоры, все еще происходившие в центре магазина, и Эйра была уверена, что Йемир еще какое-то время будет занимать Эсталь. С таким же успехом она может устроиться поудобнее, пока ждет.

К сожалению, в примерочной не было стула, только большое позолоченное зеркало, прислоненное к стене. Эйра собиралась сесть на пол, когда ее внимание привлекло движение. Она едва успела отреагировать, когда чья-то рука зажала ей рот, и голос из ее ночных кошмаров произнес:

— Не кричи, зайка. Мы не хотим, чтобы все знали, что я пришел навестить тебя, — прошептал Ферро.

Эйра заставила себя расслабиться, и Ферро отпустил ее. В примерочной внезапно стало темнее. Не было ли это иллюзией с самого начала, как та, что была за окном у Столпов?

Неужели она все еще в яме?

Часть ее всегда останется там.

— Ты пришел ко мне. — Эйра изобразила спокойную безмятежность на лице. Она смотрела на него так, словно он был богом. В Ферро была какая-то неестественная резкость. У его кожи появился блеск, которого она раньше не замечала. Его волосы казались намеренно взъерошенными, будто он только что вернулся с пляжа… или кувыркался в спальне. Последняя мысль заставила ее содрогнуться.

— Конечно, и всегда буду. — Он схватил ее за подбородок. — Я всегда рядом с тобой и твоими драгоценными способностями. Запомни это. — Она кивнула. — До бала осталась всего неделя. Ты это сделала? Ты достала, что требовалось?

Эйра задалась вопросом, было ли это испытанием. Если он действительно понятия не имел, значит, она хорошо спрятала кусок штукатурки.

— Да, я достала то, о чем просил меня Избранный.

Ухмылка, показывающая слишком много зубов, похожая на оскал расползлась по его лицу.

— Хорошо, зайка. Хорошо. Где он?

— У меня нет его с собой. Я бы не стала рисковать…

— Я не спрашивал, есть ли он у тебя, я спросил, где он.

— Надежно спрятан в поместье. — Она избегала быть слишком конкретной.

— Хорошо. Я полагаю, что любители Распиана, с которыми ты вынуждена общаться, будут задержаны здесь на некоторое время. Может быть, мне стоит пойти и забрать его.

— Нет!

— Нет? — Его ухмылка исчезла, темнота окутала его лицо, когда тени, казалось, стали длиннее вокруг него. Если кто и любил темного бога… так это был он. — Ты смеешь…

Эйра схватила его за руку обеими руками.

— Это слишком рискованно. Я потеряю свою цель, если с тобой что-нибудь случится. Ты мой проводник и хранитель.

— О, ты прелесть. — Он провел костяшками пальцев по ее щеке. — Они никогда не поймают меня.

— Поместье хорошо охраняется. Они усилили защиту с тех пор, как я вернулась. — Не рыскай по моей комнате. Клянусь любовью Матери, я не хочу, чтобы ты был в моей комнате, — мысленно кричала Эйра. — Я буду сильно переживать, если ты туда пойдешь. Позволь мне самой принести его тебе.

Он мрачно усмехнулся.

— Я просто проверял твою преданность мне. Все идет по плану. Ты внесешь свой вклад, когда придет время, нет необходимости спешить. — У него была самая ужасная улыбка. — Но не бойся за меня. Даже если я войду в поместье, они никогда не поймают меня, и ты хочешь знать почему?

— Почему? — Ее руки покрылись тонким слоем пота, пульс участился.

Ферро наклонился к ней, заставляя ее сердце биться быстрее.

— Я открою тебе маленький секрет… это место — часть моего наследства. Я играл там в детстве.

— Что? — ахнула Эйра.

— Оно было моим до того, как они забрали все у моей семьи. Ведьма Люмерия пыталась стереть с лица земли имя моей семьи, наше наследие.

— К-как она смеет! — Ее голос слегка дрогнул. Эйра надеялась, что он не заметил, как она была потрясена мыслью о том, что он связан с поместьем, в котором она остановилась.

— Да, но есть одна вещь, которую она не может вынести… никто из них не может. — Его рука переместилась ей за голову, ногти впились в кожу головы, когда он схватил ее за волосы и дернул, чтобы его глаза оказались на одном уровне с ее. Эйра не издала ни звука, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, в то время как ее глаза слезились от боли, вызванной тем, что ей чуть не вырвали волосы. — Мое право по рождению быть первым помощником Избранного, его правой рукой, тем, кто принесет истинный свет в этот мир. И как только ты снимешь грехи с моего отца, я возьму тебя с собой в мир Ее сияния. Никто другой не будет иметь права на твою силу, кроме меня. — Его слова обожгли ее лицо. Эйра содрогнулась от ужаса, пока смотрела в глаза сумасшедшего. Подумать только, когда-то она находила его желанным.

— Слава Избранному, — прошептала Эйра. Казалось, прошло слишком много времени, а никто не пришел проверить, как она. Но ни у кого не было причин подозревать, что она угодила в ловушку с Ферро.

— Действительно слава, — сказал он с рычанием и отпустил ее. — Подумать только, когда я впервые встретил тебя, я увидел в тебе не более чем глупую девчонку, которую можно использовать. Теперь ты станешь для меня намного большим. — Он провел пальцем по ее щеке, обвел шею и наклонился вперед, чтобы прошептать ей на ухо: — Будь спокойна, зайка. Представь, что прямо здесь мой поводок туго затянут вокруг твоего горла. Ты дышишь только для меня. Ты действуешь только для меня. Ты моя.

Эйра резко вдохнула, и к тому времени, как она выдохнула, он исчез. Только вспышка света и шелест бархата выдали, что он когда-либо был здесь. Она отступила назад, на шаг, потом еще на два, ударившись спиной о стену. Пространство внезапно стало слишком маленьким, на нее сдвигались стены.

Ты моя. Эти слова были грубой и жестокой формой одержимости. Ферро действительно верил в то, что ее жизнь принадлежит ему, и он может делать с ней все, что ему заблагорассудится. Даже если это владение не было собственническим, а проистекало из его жажды власти… что бы сделал Ферро, если бы узнал о Каллене? Он, без сомнения, увидел бы в Каллене угрозу своему контролю.

Что она натворила? Какой опасности ее любовь подвергла Каллена? Его жизнь может быть ценой потакания ее фантазиям.

Эйра поднесла руку ко рту, борясь с желанием вырвать. Она прерывисто вдохнула и выдохнула через нос. Она должна взять себя в руки. Ей придется взять себя в руки и выглядеть спокойно.

Ты придумала эту игру. Выбор был за тобой. Она повторяла эти слова снова и снова. Если она выбрала это, то выбор означал, что она сможет справиться со всем, верно? Обслуживающий персонал будет здесь в любой момент. Она должна была взять себя в руки…

Занавеска открылась, открыв улыбающееся лицо помощницы-морфи, но выражение ее лица быстро омрачилось.

— О боже, с вами все в порядке? — Женщина бросилась к ней.

— Я… да. — Эйра сглотнула желчь и отвращение к себе. — Я. У меня просто на мгновение закружилась голова, и стало немного подташнивать, вот и все. Возможно, я съела что-то нехорошее на завтрак. — Она попыталась улыбнуться. Судя по выражению лица помощницы, она не очень хорошо с этим справилась.

— Вы очень бледная. — Помощница нахмурилась. — Хотите, я позову целителя?

— Нет, нет. — Эйра покачала головой. — Я уже чувствую себя намного лучше.

— Хорошо. — Женщина отступила назад и указала на центр комнаты перед зеркалом. — Если вы не против.

Эйра сделала, что ей было сказано, но она еле держалась на ногах. Казалось, ее дух еще не совсем вернулся из того подводного места, куда он удалился в глубинах ее сознания. Она уставилась в зеркало. Это я, — сказала себе Эйра. — Мое тело принадлежит мне, потому что оно все еще движется так, как я ему говорю. Мои мысли по-прежнему принадлежат мне. Я не принадлежу ему от слова совсем.

— Итак, мы думаем… — Помощница шагнула вперед, положив руки на бедра Эйры.

— Не прикасайтесь ко мне! — Эйра вывернулась. Мысль о том, что кто-то прикоснется к ней прямо сейчас, была совершенно отвратительной. Ей нужно было побыть одной, наедине с самой собой. Чтобы никто не напрягал ее, никто не заявлял на нее права.

— Я… простите. Но чтобы примерка состоялась, мне нужно задрапировать ткани и иметь возможность прикасаться к вам. — Помощница заломила руки с виноватым видом. — Я могу найти кого-нибудь другого. Если я сделала что-то, что поставило вас в неловкое положение…

— Нет… нет… это не из-за вас. — Эйра покачала головой. — У меня сегодня странный день. Простите. — Она выдавила из себя смешок. Он был даже хуже, чем ее улыбка.

— Все в порядке. Я сделаю все возможное, чтобы прикасаться к вам как можно меньше. — Помощница была верна своему слову. Она только слегка постукивала по Эйре одним пальцем, когда это было абсолютно необходимо, чтобы объяснить покрой или линию одежды, которую выбирали для нее.

Эйра пыталась вникнуть, но все время отвлекалась. Она то и дело оглядывалась, будто могла обнаружить притаившегося в углу Ферро, ухмыляющегося, как дьявол, которым он и был на беспорядок, который он ей устроил. Довольного тем, что он держит один конец ее невидимого поводка….

— А теперь, будьте добры, разденьтесь.

— Прошу прощения, что?

— Мне нужно, чтобы вы разделись для следующей части — только до нижнего белья, не полностью. — Помощница улыбнулась. — Я собираюсь задрапировать вас муслином и для ознакомления создать примерный дизайн, который мы обсуждали. — Эйра, честно говоря, понятия не имела, что это был за дизайн, и этот факт слегка напугал ее. Ферро полностью запудрил ей мозги, лишив возможности думать или функционировать. — Затем придет Эсталь, чтобы внести коррективы и воплотить дизайн с наилучшей и наиболее привлекательной тканью.

— Я не могу, — прошептала Эйра.

— Прошу прощения?

— Я не могу. — Эйра покачала головой и, пошатываясь, пошла прочь. — Я не могу сделать это прямо сейчас. — Она только что была обнажена одним присутствием Ферро. Она чувствовала запах его одеколона. Разве помощница его не слышала? Как она могла не замечать призрак мужчины, таящийся в каждом углу? Как вообще помощница могла дышать? Воздух был таким разреженным.

— Позвольте мне заверить вас, что это совершенно нормально в нашей работе. Большинство молодых женщин вашего возраста беспокоятся о несовершенстве своего тела, но вы прекрасны. И я с величайшим уважением и благоразумием отношусь к вашей скромности. — У женщины была ласковая улыбка и расстроенные глаза, ее терпение было на исходе.

— Мне очень жаль. — Эйра помотала головой из стороны в сторону. Улыбка сползла с лица помощницы. — Простите!

Прежде чем помощница успела сказать что-нибудь еще, Эйра прорвалась сквозь занавески к стеллажу с тканями. Она упала на пол вместе с двумя большими рулонами.

— Эйра! С тобой все в порядке? — Ноэль бросилась к ней, чтобы помочь подняться.

— Что происходит? — Элис высунула голову из своей примерочной.

— Матерь Небесная, просим прощения за нее. Девочка явно выросла в сарае, — извинился Йемир перед Эсталь.

Все взгляды были устремлены на нее. Эйра уставилась на протянутую руку Ноэль и медленно покачала головой. Оттолкнувшись от земли, она покачнулась, а затем побежала. Она побежала от шокированной Ноэль и криков Йемира. Она бросилась к двери и выбежала на свежий воздух.

Она бежала, и бежала, и бежала, не зная, куда направляется, и ей было все равно.

Прочь.

Ей надо было быть подальше… от Ферро, Столпов, ото всех.

Глава двадцать шестая

ни тренировок и умелые руки Элис сделали больше для ее восстановления, чем надеялась Эйра. Она бежала, казалось, несколько часов, прежде чем, наконец, не остановилась из-за разболевшегося бока. Эйра согнулась пополам, и ее вырвало на канализационную решетку, молясь, чтобы внизу не притаились Тени. Учитывая, как «хорошо» все шло в остальном, она была уверена, что ее только что вырвало на голову Денеи.

Вытирая рот тыльной стороной ладони и не обращая внимания на косые взгляды прохожих, Эйра подняла глаза вверх, пытаясь сориентироваться, какое направление она взяла. Она издала смешок мрачного веселья.

— Ну, вот, опять, почему все должно возвращаться сюда? — спросила она у возвышающихся Архивов Ярген над ней.

Она далеко убежала. Эйра продолжила свой путь по лестнице, ведущей на главную площадь. Она вошла в Архивы и остановилась, уставившись на пустой очаг над головой и пытаясь представить там иллюзорное пламя, о котором рассказывала Денея. Пламя, которое должно было олицетворять свет, истину и справедливость, а также богиню всего хорошего в этом мире.… Подумать только, что оно было подделкой.

Неудивительно, что Столпы утверждали, что общество Меру прогнило изнутри, покрыв себя тонким налетом добропорядочности. Денея же доносила это так, будто сами основы их веры были ложью на протяжении веков. Какая еще ложь была тщательно замазана под полуправду?

— Эйра, ты ли это? — произнес прерываемый ветром голос слева от нее. Ее взгляд сфокусировался. Это был тот же старик, который проводил для них экскурсию по Архивам, когда она была здесь в первый раз.

— Киндред Аллан?

— Да, я рад, что ты помнишь мое имя. — Он заковылял к ней, мягко постукивая тростью по кафельному полу. — Что ты ищешь сегодня?

— Я… — Она поперхнулась словами. Было слишком сложно притворяться, что с ней все в порядке. Лжи становилось слишком много. Она так устала. — Я просто хочу найти безопасное место для отдыха. — Тихие слезы потекли по ее лицу.

— Пойдем, дитя, пойдем.

Ее разум кричал, что он может быть Столпом, но она устала шарахаться от теней и сражаться с невидимыми врагами. Если она ошибочно поверит в это… тогда, по крайней мере, все это закончится, так или иначе.

Киндред Аллан повел ее вверх по лестнице и по дорожке, которая вела к залам Жаворонков. Он коротко поздоровался с другими мужчинами и женщинами в малиновых одеждах, которые бросали на нее любопытные взгляды, но ничего не говорили. Он отвел ее в небольшую гостиную, прогоняя других Жаворонков, которые занимали ее. По всей комнате были разбросаны подушки, а вокруг низкого столика с наполовину законченной игрой на нем были расставлены стулья.

— Пожалуйста, садись. Здесь ты в безопасности. Ты выглядишь голодной и тебе нужно попить, я принесу тебе немного еды.

— Вам не нужно… — Эйра не успела закончить, как он вышел за дверь.

Она оглядела комнату, задаваясь вопросом, как она оказалась именно здесь из всех мест. С монументальным вздохом, перешедшим в пронзительный, болезненный стон, Эйра рухнула на груду подушек под окном. Ткани были изношены и изъедены молью. Их цвета потеряли свой блеск из-за слишком долгого пребывания под прямыми солнечными лучами. Но в них была какая-то изношенная фамильярность. Несмотря на то, что это был первый раз, когда ее пальцы прослеживали замысловатые узоры, многие люди приходили сюда до нее, ища отсрочки и момента, чтобы перевести дыхание, как и она.

Эйра прижала подушку к груди, свернулась калачиком и просто сосредоточилась на дыхании. Она чувствовала, как лед потрескивает у нее под кожей, пытаясь проявиться, как в день откровения — пытаясь заглушить ее. Эйра боролась, чтобы сдержать его. Как бы тяжело это ни было, она должна была продолжать чувствовать. Онемение было хуже, даже опасно.

Дверь снова открылась, и Эйра вскочила, готовая к нападению, но тут же расслабилась, увидев, знакомые лица, спешащие поприветствовать ее.

— О, слава Матери! — Элис обвила руками шею Эйры. — Ты здесь.

— Спасибо, что присмотрели за ней, — сказала Ноэль Аланну.

— Элис? Ноэль? — Эйра моргнула. — Что вы здесь делаете?

— Очевидно, мы побежали за тобой. — Ноэль закатила глаза, помогая Аллану поставить блюдо с чаем и пирожными на стол в центре комнаты, отодвигая игровые фигуры. — Ты выбежала, как одержимая.

— Мы так волновались. — Элис схватила ее за руки. — Ты вела себя немного странно после разговора о твоих родителях. Мы подумали, что расстроили тебя.

Разговор о ее семье… это было сегодня? Все перемешалось в голове Эйры.

— Нет, вы ничего такого не сделали. Простите, что заставила вас беспокоиться.

Ноэль что-то мурлыкала себе под нос, садясь в одно из кресел. Аллан закрыл за собой дверь, предоставив им уединение.

— Что ты сказала мне в Башне целую вечность назад? — Ноэль сделала вид, что думает о том, что собиралась сказать, хотя было ясно, что она все помнит. — Что ты не должна извиняться без необходимости?

— Я не думаю, что это было то, что я сказала. — Эйра слабо улыбнулась.

— Ты это имела в виду. — Ноэль наклонилась вперед, накладывая себе пирожное. — Итак, что произошло?

— Где Каллен? — спросила Эйра, как только до нее дошло, что его нет. Ее разум уже придумывал тысячу причин, почему он не пришел… Большинство из них были связаны с тем, что Ферро каким-то образом узнал о них и делал с ним ужасные вещи.

— Держит своего отца на расстоянии, — ответила Ноэль.

— Он очень хотел отправиться за тобой, но попросил пойти нас, чтобы он мог отвлечь внимание своего отца и Левита, дав нам фору, — добавила Элис.

— А… — Эйра уставилась в окно. — Ему не следует так беспокоиться обо мне.

— Этот корабль уплыл. — Ноэль фыркнула.

Эйра нахмурилась и огрызнулась:

— Ты понятия не имеешь, почему я так говорю. Это не просто беспокойство о наших будущих перспективах или о его отце. — Хотя, это были также обоснованные опасения.

— Тогда почему бы тебе не просветить нас? — Ноэль наклонила голову.

— Я не могу. — Желудок Эйры скрутило. Она не могла смотреть ни одной из них в глаза.

— Эйра… — Элис сжала ее руки. — Пожалуйста… вспомни, когда ты вернулась из… из того места. Ты обещала рассказать нам и сделала это. Ты сказала, что понимаешь, что не сможешь сделать это в одиночку.

Эйра уставилась на свои пальцы, переплетенные с пальцами подруги, чувствуя боль в груди. Она ненавидела это навязчивое чувство, которое Ферро поселил в ней. Он был как колючее растение, пускающее корни глубже, чем она когда-либо могла себе представить. Единственный способ стряхнуть его — разделить с ними бремя… но как она могла, когда отвращение и разочарование в себе были так сильны?

— Я не могу. — Эйра покачала головой.

— Ты должна, — твердо сказала Ноэль.

— Прекрати, — взмолилась Эйра.

— В свое время, но… — Элис колебалась, переводя взгляд с одной на другую. — Я думаю, что Ноэль права. Ты должна рассказать. Держать в себе явно вредно для тебя.

— У нас впереди вся ночь. — Ноэль пожала плечами и откинулась на спинку кресла. — Никто не знает, что мы здесь. Аллан сказал, что приютит нас настолько, насколько тебе понадобится, и, эй, пирожные очень вкусные.

Эйра тихо фыркнула, и это превратилось в икоту. Слезы снова полились, падая тяжелыми каплями на переплетенные пальцы ее и Элис.

— Не торопись, — мягко сказала Элис.

Эйра послушалась. Она уставилась на их сцепленные руки. Это было реально. Ее подруга была настоящей. Элис была рядом, несмотря ни на что. Лучшие и худшие времена она пройдет с ней вместе.

Вера в это придала ей достаточно смелости, чтобы сказать:

— Я променяла ему свою жизнь.

— Кому?

— Ферро… — Слова полились из нее беспорядочным потоком. Они наводнили комнату, как приливы, которые наполняли ее при одной мысли о прикосновении Ферро. Эйра рассказала им все, что утаила из своего первого краткого отчета о своем пребывании у Столпов, не стеснялась в выражениях. Они внимательно слушали, выражения их лиц варьировались по всему спектру эмоций, пока Эйра рассказывала им все. Когда Эйра закончила, глаза Элис были широко раскрыты и сияли. Вокруг сжатых пальцев Ноэль затрещали искры.

— Итак, когда мы убьем ублюдка? — Ноэль, наконец, нарушила молчание.

— Мы пока не можем его убить. — Эйра ненавидела произносить каждое слово в этом предложении. Она ненавидела то, что это было правдой.

— Почему? — Ноэль ковыряла ногти, и вместо грязи полетели искры. То, как воздух вокруг нее наполнился чистой, корчащейся яростью, заставило Эйру задуматься, убивала ли Ноэль кого-нибудь. В отличие от предыдущего случайного убийства Эйры, Ноэль вела себя так, словно у нее уже был опыт в сокрытии тела. Факт, еще более подчеркнутый, когда Ноэль добавила: — Никому не нужно знать. Даже кости превращаются в пепел, если их обжечь достаточно сильно.

— Ты пугающая, и мне это нравится, — сказала Элис с благоговением.

— Ферро слишком хорошо охраняется и слишком важен для Столпов. — Эйра заставила себя думать как Тень. Сосредоточиться на том, чтобы делать то, чего Денея хотела бы от нее, а не действовать инстинктивно. Она строила план с тех пор, как работала со Столпами, и бал был не за горами. Она могла продержаться до тех пор. — Если мы выступим против него сейчас, мы в лучшем случае рискуем получить ответный удар со стороны Столпов.

— Как это «в лучшем»? — Элис выгнула брови.

— Потому что, если они нанесут ответный удар, мы узнаем, где они находятся. В худшем случае они еще глубже уйдут в подполье. Пока Ферро заинтересован в том, чтобы сделать меня своей, — Эйра поперхнулась на этом слове, — игрушкой, у нас есть доступ и понимание Столпов. Чем дольше я ему подыгрываю, и чем больше он мне доверяет, тем легче будет заманить не только его, но и всю эту чертову шайку в ловушку в ночь бала.

— Кого волнуют эти Столпы? — Ноэль наклонилась вперед. — Это проблема Меру. На случай, если ты забыла, мы из Соляриса. У нас там нет Столпов.

— Но они пришли на наши земли и убили наших товарищей, — резко сказала Эйра, свирепо глядя на подругу. — Опасность для Меру — это опасность и для Соляриса. В этом и был весь смысл договора, не так ли? Чтобы показать, как каждое государство будет сильнее вместе, чем прятаться по своим углам, растаскиваемые стервятниками, такими как Адела и Столпы… или надвигающейся империей Карсовией к северо-западу от Меру. Объединенные, они станут силой, с которой придется считаться.

Ноэль усмехнулась.

— Ты позволяешь своей любви к Меру встать у тебя на пути. Этот человек не просто убивал каких-то там людей, он убил твоего брата.

— Ты думаешь, я этого не помню? — Эйра закипела. Она балансировала на грани того, чтобы раскраснеться. Каждый дюйм ее тела казался таким же обнаженным и оголенным, как и синяки, которые Ферро оставил на ней во время нахождения у Столпов. Каждое слово, сказанное Ноэль, было кинжалом, который с жестокой остротой скользил по обнаженной плоти. — Сегодня меня слишком часто раздирали на части, я не позволю и тебе содрать с меня кожу.

— Тогда сделай что-нибудь! Не позволяй, чтобы это все сошло ему с рук!

— Я что-то делаю!

— Хватит, вы обе. — Элис попыталась показать, что здравый смысл преобладает… и потерпела неудачу.

— Ты позволяешь ему издеваться над собой.

— Все, что я делала, было по моей собственной воле. — Эйра встретилась взглядом с Ноэль, но почему-то казалось, что слова были сказаны больше для себя, чем для Несущей Огонь. Они были отголоском того, что она твердила себе ранее — чтобы напомнить себе, что у нее был выбор во всей ситуации. — Я знаю, что я сделала. Это было мое решение.

Выражение лица Ноэль потемнело, как свет за окном.

— Я собираюсь остановить тебя прямо здесь. То, что ты сделала, не было выбором.

— Я манипулирую им, — защищаясь, сказала Эйра. Ей не хотелось, чтобы Ноэль указывала на ее слабые места. Казалось, что под ней рушится земля. Коробка, которую она тщательно выстроила за время, проведенное со Столпами… с искаженными чудовищными стенами, в которые она пыталась мысленно заманить свое восприятие Ферро… трещали по швам с каждой секундой.

— Ты выживаешь.

— Я выбрала…

Ноэль вскочила со стула. Через секунду она уже отталкивала Элис с дороги и крепко сжимала плечи Эйры. Ноэль встряхнула ее мягко, но твердо, словно знала о стенах и хотела, чтобы они рухнули. Хотела увидеть, как Эйра развалится на части. Это только заставило Эйру цепляться за идею воспринимаемой силы с еще большим рвением.

— Если твой выбор — смерть или что-то сделать, то это вообще не выбор, — твердо сказала Ноэль. — Эйра, я не виню тебя. Я не позорю тебя. Но то, что ты делаешь, заставляет тебя чувствовать себя виноватой… считать, что ты контролируешь ситуацию, которую ты не контролируешь, и это все возлагает на тебя вину, что несправедливо. То, что он сделал… делает с твоим телом и разумом, это не то, что тебе или кому-либо еще когда-либо надо терпеть. Меня не волнует «манипулирование им». Он причиняет тебе боль, и это нормально признать. То, что ты достаточно сильна, чтобы продолжать идти вперед, не означает, что твой мир не был потрясен до неузнаваемости.

Ноэль то появлялась, то исчезала из фокуса. Эйра несколько раз моргнула. «О, я снова плачу, вот почему», — смутно подумала Эйра. Глаза Ноэль сияли, но ее рот оставался сжатым в жесткую линию. Она притянула Эйру к себе и держала ее так же яростно, как Элис.

— Получение раны не делает тебя слабой. Признание того, что против тебя было совершено преступление, не лишает тебя сил, — прошептала Ноэль. — Перестань пытаться взваливать все это на свои плечи в одиночку. Ты сказала, что позволишь нам помочь. Прими эту мантру и действительно сделай это.

— Ноэль права, — тихо сказала Элис. Ее лучшая подруга обняла их обеих. — Я сожалею о том, чего тебе приходится терпеть, но мы хотим помочь. Позволь нам помочь.

— Все в порядке. — Эйра кивнула. И все же, несмотря на то, что Эйра сказала это, она знала, что есть одна главная правда, которую ей еще предстоит им сказать — что она не может им сказать.

Они уже зашли слишком далеко. Она не стала бы связывать их с Двором Теней.

Глава двадцать седьмая

аворонки поделились своим ужином. Это была простая еда — тушеное мясо с хлебом, но Эйра давно не пробовала ничего вкуснее. Какое-то время, словно мир был нормальным, она могла посидеть со своими подругами и поболтать. Элис с Ноэль больше ничего не говорили о Ферро и Столпах. Не было ощущения, что они пытаются игнорировать ситуацию, но, во всяком случае, они уважительно отнеслись к Эйре и позволяли ей самой поднять этот вопрос, когда она этого захочет.

Эйра оценила проявленное к ней доверие, но делать это было последним, чего хотела Эйра. Притворяться, что все в порядке, хотя бы ненадолго, было лучшим лекарством, которое она могла найти для своей усталой души.

Когда на небе расцвели звезды, они коллективно согласились, что их совместное время подходит к концу. Эйра поблагодарила Аллана, когда они выходили. Она не могла передать словами, как высоко оценила его гостеприимство. Он сказал ей, что она может вернуться в любое время, что Жаворонки всегда оставят для нее место, когда ей это понадобится. Это было слишком щедрое предложение, чтобы не соблазниться. Пообещав ему, что она вернется, если ей понадобится, он проводил их до конца зала Жаворонков.

— Что не так? — спросила Элис, заметив, что Эйра остановилась в центре Архивов. Жаворонки зажгли лампы вдоль всех книжных полок, которые мерцали, как небо.

— Я не думаю, что нам пока стоит уходить. — Беспокойство нарастало при мысли о возвращении в поместье, когда слова Ферро возвращались к ней. Это место принадлежало его семье. У нее было подозрение относительно того, как… Но она не могла исключить, что ее собственная паранойя повлияла на ее суждения. Ей нужны были доказательства.

— Что ты задумала? — Элис шагнула вперед.

— Нам нужно кое-что поискать.

— Каллен может долго не протянуть, — неуверенно сказала Ноэль. — Нам надо возвращаться.

— Я уверена, что у нас есть еще немного времени, — настаивала Элис. — Эйра, что тебе нужно?

— Какие-то записи о собственности или исторические карты Райзена, возможно, архитектурные журналы известных семей… — Эйра ломала голову от поиска чего-нибудь, что привело бы их к истории поместья, в котором они остановились.

— Это огромное место, поиски займут целую вечность, — пробормотала Ноэль.

— Если нам придется остаться здесь, Аллан сказал, что нам всегда рады.

— Я не заинтересована спать на полу, большое вам спасибо. — Ноэль сморщила лицо от отвращения при одной только мысли об этом.

— Тогда нам лучше начать поиски.

— Или… — Элис отступила на шаг. Из коридора в этот момент вышла группа Жаворонков, и она пошла им навстречу. — Мы ищем старые карты Райзена. Вы можете помочь нам найти их?

Жаворонки остановились, ожидая своего друга. Эйра неловко поерзала, когда их взгляды метались между ней, Элис и Ноэль.

— Есть ли что-то конкретное, что вы ищете? — спросил Жаворонок. — Тогда я смогу вас отвести в нужную секцию.

— Это… — начала Эйра.

Элис была быстрее.

— Нам нужны записи о собственности. Нас интересует история поместья, в котором мы остановились.

Эйра съежилась. Она думала, что все эмоции покинули ее, но выражение, появившееся на ее лице, заставило Ноэль наклониться и прошептать:

— Она слишком прямолинейна, тебе не кажется?

— Все будет хорошо. — Эйра хотела надеяться. — Давай посмотрим, что он нам предложит.

Жаворонок привел их в середину Архивов, на три прохода вверх. Там он указал на целый раздел, который был посвящен строительству Райзена. Он сказал:

— Здесь большинство книг о крупных зданиях — замке, самих Архивах… но есть записи и о других небольших, выдающихся зданиях. У большинства знатных семей были те же архитекторы, что и у крупных городских проектов.

— Большое вам спасибо. — Элис просияла.

— Всегда, пожалуйста. Жаворонки всегда рады помочь в продвижении чьих-то личных знаний и улучшении. — Он слегка поклонился и ушел.

Невидимая нить притянула Эйру, будто в центре ее была катушка, которая вращалась, разматывая веревку, протянутую через ее грудь. Скоро эта катушка опустеет. Нить проскользнет у нее между пальцами. Но что было привязано на другом конце? Эйра не знала. Она инстинктивно ухватилась за конец нити, не готовая отказаться от того, к чему ее вела судьба.

— Есть еще вопрос, — поспешно сказала она, как раз перед тем, как мужчина начал спускаться по лестнице. Он выгнул бровь, глядя на нее. — В… в Архивах хранится вся информация в мире, верно?

Он одарил ее усталой улыбкой.

— Архивы Ярген — это величайшее собрание информации в мире, да… Но единственный, у кого есть вся информация в мире — это сама Ярген. Это всего лишь мужское свидетельство ее чести. Попытка сохранить наши собственные журналы истории, которую она плетет, чтобы мы могли учиться на ней. — Он поднял руки, благоговейно указывая вокруг себя.

— Есть ли записи о рождениях? Смертях?

— Важных людей, да.

— Вы можешь мне их показать?

— Что ты удумала? — спросила Ноэль.

— Вы двое, посмотрите здесь, — быстро сказала Эйра подругам. — Мне нужно кое-что проверить. — Она бросилась к мужчине, крепко сжимая руки. Волна тошноты накатила на нее — возможно, сегодня Эйра не избавится от этого прилива. Но это недомогание было вызвано исключительно нервами и огромными, неведомыми водами, в которых она оказалась. — Пожалуйста, отведите меня к ним.

Жаворонок сделал, как просили, указав на целый раздел «Истории» еще двумя рядами выше. Там были тысячи книг, больше, чем она могла когда-либо проверить. Эйра прикусила губу. По крайней мере, она знала, где они, на случай, если у нее когда-нибудь появится время… или смелость.

— Если это все…

— И последнее, — сказала Эйра с ноткой извинения. — Я обещаю, что это последний раз. — Она могла сказать, что он сдерживал вздох.

— Да?

— У вас есть какая-нибудь информация о пиратке Аделе Лагмир?

— Это будет на одну ступеньку ниже, почти точно под нами. Есть небольшая полка, посвященная ей, среди книг о мореходстве и путешествиях.

— Спасибо, — искренне сказала Эйра. — Вы нам действительно помогли.

Он склонил голову и ушел.

Эйра уставилась на ряды книг, которые пытались затмить ее самим масштабом информации, которой они обладали. Их было слишком много, чтобы она могла все проверить. Эйра попятилась от книжных полок, наткнувшись на перила позади нее. Она схватилась за них для поддержки и вздохнула. Даже если бы у нее было время на поиски… это не имело бы значения.

Люди, которые были в этих книгах, были «важными людьми». Они, без сомнения, были королями и королевами, великими мыслителями и поэтами. Возможно… на одной из них была нацарапана дата рождения Аделы. Она добилась достаточно дурной славы, чтобы это не удивило Эйру.

Но имя Эйры не будет фигурировать в этих книгах…

Она была никем, брошенкой. Даже если Адела была ее матерью, Адела явно пошла на многое, чтобы скрыть информацию о ней. И родители Эйры назвали ее… не Аделой, так что у ее имени не было шансов попасть ни в одну из этих книг. Эйра оттолкнулась от перил, подальше от ментальной пустоты, к которой она подходила все ближе и ближе.

То, что она была недостаточно важна, чтобы Жаворонок мог рассекретить ее, не делало ее никем. Это не делало ее ничтожнее.

Спустившись вниз, Эйра быстро нашла полку с книгами про Аделу. Всего их было около восьми. Незначительное количество, учитывая масштаб Архивов. Но… похоже, Аделе было очень важно, чтобы ей было посвящено так много трудов. Она была достаточно важной персоной, чтобы иметь восемь томов, в то время как Эйра и большинство обыкновенных людей даже не имели о себе ни строчки.

Ее палец, слегка дрожа, завис над корешком. Что, если она действительно узнает правду? Что, если она была родной дочерью Аделы, и одна из этих книг подтвердит это? А что, если это не так? Эйра не знала, какой ответ будет преследовать ее больше… Но она знала, что быть так близко и даже не пытаться узнать было намного хуже.

Она взяла с полки первую книгу.

Изображения «Шторма», созданные художниками, освещали страницы. Набросанные линии с захватывающими деталями оживили призрачный корабль, который Эйра видела среди темных волн несколько недель назад. Если бы она не видела его своими глазами, не почувствовала сырую магию и его бушующий холод в океане, она могла бы не поверить, что рисунки хоть сколько-нибудь точны. Они запечатлели сосульки, свисающие с перил палубы, с их грубыми кончиками. На задней части корабля линии вырезали очертания окон какой-то большой каюты — Эйра была готова поспорить, что Аделы. Однако, какими бы захватывающими ни были рисунки, они мало чем помогли Эйре в поисках своего происхождения. Она перешла к другой книге и не нашла ничего, кроме записей о предполагаемых маршрутах и убежищах Аделы.

В третьей книге содержалась информация о хронологической истории Аделы. Она прочитала эти записи более внимательно, чем предыдущие. Эйра прислонилась спиной к книжной полке и наклонилась, быстро перелистывая страницы в поисках хоть какой-нибудь подсказки. Ее глаза зацепились за строчку, и она перечитала ее несколько раз:

У Аделы нет известных детей, и, согласно всем записям и отчетам, у нее нет заявленных наследников «Шторма».

— Не то чтобы это действительно что-то значило. — Эйра медленно закрыла книгу. Она уже предполагала, что ее имени не будет ни в одном из этих томов. Надеяться на обратное было глупо — почти так же глупо, как думать, что она на самом деле дочь Аделы. Эйра уставилась на свою руку, думая о трезубце, который она инстинктивно призвала. Это было потому, что она читала дневники Аделы. Это не был какой-то инстинкт в ее крови. И все же… Она открыла книгу и снова нашла нужную страницу, проводя пальцами по высохшим чернилам. — Нет известных детей, — пробормотала Эйра. — Может ли моя магия действительно быть простой случайностью?

Адела была королевой пиратов, которую ненавидели и за которой охотились и по всем морям и королевствам. Если бы она родила ребенка, она бы не хотела, чтобы кто-нибудь знал. Ребенок стал бы ее уязвимостью, которую можно было бы использовать против Аделы. Он бы стал наследником величайшего пиратского корабля, который когда-либо существовал.

Эйра оглянулась на полку, ставя книгу на место и беря другую, которую она ранее пропустила, «Отчет о деятельности королевы пиратов». Это были скорее бухгалтерские отчеты, чем книга, испещренная картами и морскими маршрутами, и Эйра уставилась на даты, быстро подсчитывая. Жаворонки, естественно, вели записи, используя календарь Меру, а не Солярис. К счастью, вычисление даты своего рождения в календаре Меру было одной из первых вещей, которые Эйра сделала для развлечения после того, как поняла, что у Меру немного другой способ отслеживать время.

Ее палец завис над датой, которая соответствовала примерно 350 году по календарю Соляриса — Адела была замечена на барьерных островах, направляясь на юго-запад. Это было за пять лет до рождения Эйры. Следующее зарегистрированное наблюдение произошло только двадцать лет спустя.

Примерно в то время, когда она родилась, в истории Аделы образовалась огромная зияющая дыра. Направляется на юго-запад. Что это означало? В Республику Квинт? На какой-нибудь из южных барьерных островов? Дальше? К юго-западу от чего? В зависимости от того, где стояла точка, это могло означать даже Опариум.

— Замечена у берегов залива Младшего брата, — прочитала Эйра вслух. — Во имя Матери, где он находится? — Она начала перелистывать страницы в поисках названия на одной из перечисленных карт, когда ее отвлек крик, за которым последовала вспышка пламени.

— Эйра! — кричала Элис.

Книга выпала из ее рук, и Эйра врезалась в перила, наклонившись, чтобы посмотреть на подруг. Ноэль встала между Элис и мужчиной с ножом. Огонь вспыхнул между ее пальцами, угрожая снова вырваться наружу. Нападавший выругался, гася последние остатки пламени со своего рукава.

— Элис, за тобой! — крикнула Эйра. Элис обернулась слишком поздно. Эйра выбросила руку, и из металлического прохода зависли зазубренные ледяные копья, удерживая второго нападавшего на расстоянии. Пульс Эйры участился. Двое мужчин были одеты в одежду Жаворонков. Был ли это тот же мужчина, который помог им? Может быть, это был один из тех людей, которые слишком долго смотрели на них? Кто был Столпом в одежде Жаворонков, и сколько их было еще?

Более того, почему они напали на Ноэль и Элис? Эйра почувствовала тошноту. Она навлекла на своих подруг Столпов, когда Элис попросила записи. Столпы, возможно, сочли их слишком близкими к истине и… Эйра покачала головой, прерывая эти мысли. Сейчас было не время беспокоиться об ответах, им нужно было бежать.

Сделав вдох и позволив волне своей магии подняться на новые высоты, Эйра перемахнула через перила. Ее ноги встретились с пустым воздухом, но только на мгновение. Между тем местом, где была она, Элис и Ноэль, образовался ледяной скат. Эйра соскользнула вниз, приземлившись между ними.

— Показуха, — фыркнула Ноэль, не сводя глаз с мужчины.

— Зачем вы это делаете? — спросила Элис женщину, которая собиралась напасть на нее. — Аллан сказал, что мы будем в безопасности…

— Они не Жаворонки. — Эйра схватила Элис за локоть и прошипела ей на ухо: — Мы должны уходить, сейчас же.

Настойчивость в ее голосе, казалось, вывела Элис из транса, в который ее погрузил шок. Она кивнула. Эйра дернула ее к перилам.

— Я всегда ненавидела прыжки со скалы, — проворчала Элис и искоса взглянула на нее.

— Ты можешь позже сказать мне, насколько сильно. — Эйра взяла Ноэль под локоть и сказала: — Доверься мне.

— Доверяю тебе настолько, насколько…

Ноэль была прервана криком, когда Эйра потянула их обоих за край. Очень жаль, что Каллена не было с ними. Он мог создавать воздушные карманы, чтобы облегчить их приземление. Вместо этого снизу появился камень, достигнув ног Элис. Один камень отступал, а другой поднимался, когда Элис перепрыгивала с подставки на подставку.

Путь Ноэль и Эйры был менее изящным. Крепко держа подругу, Эйра скользила по ледяной горке к полу, Ноэль все время кричала ей в ухо. На первом этаже их встретил поток Мечей Света, размахивая оружием с крутящимся «Световоротом».

— Что все это значит? — рявкнул на них Меч.

Эйра отпустила свою магию, когда приземлилась, и лед превратился в пар. Элис была занята тем, что шевелила пальцами, укладывая мозаику на место. Если бы ее подруга не была так склонна к творчеству, они, возможно, действительно оставили бы свой след в Архивах.

— Мы… — начала Эйра, но ее прервали.

— Они воруют из Архивов! — из-за перил крикнул один из Столпов в одежде Жаворонков. — Остановите их!

Эйра выругалась и взмахнула рукой. Воздух стал густым от воды и магии, когда облако плотного тумана накрыло комнату. Она схватила подруг за руки и дернула их вперед.

— Мы не…

— Даже не пытайся, Элис. — Эйра бежала вприпрыжку. — Мы должны выбраться отсюда.

— Мечи помогут нам! — Даже когда Элис противостояла ей, она продолжала, слава Матери, бежать.

Эйра не могла рассчитывать на помощь Мечей. Она не могла рассчитывать ни на чью помощь. Они вырвались из стены тумана и оказались на площади Архивов. Эйра огляделась, сердце так сильно билось, почти вызывая тошноту от этого ощущения.

Куда им податься? Что они могли сделать? Ее инстинкт не подвел — Столпы были повсюду. Они проникли в ряды рыцарей и слуг Люмерии. Они проникли в поместье и Архивы. Весь город был под гнетущим взглядом Избранного и его безымянных, безликих фанатиков.

— Остановите их! — крикнул рыцарь позади них.

— Сюда! — Эйра потянула за собой подруг и снова побежала, отпуская их руки, чтобы наводить чары, молясь, чтобы девушки не отставали.

— Куда мы направляемся? — спросила Ноэль, когда Эйра спрыгнула с первой ступеньки лестницы, которую она уже слишком хорошо знала.

— Единственное место, куда этот человек не может заглянуть.

— Что? Кто? Куда? — Элис тяжело дышала.

— Доверься мне. — Эйра оглянулась. — Нам придется пройти долгий путь, чтобы оторваться от них.

— Позволь мне помочь. — Элис махнула рукой через плечо, и каменные прутья поднялись из земли, блокируя конец лестницы, когда их ноги ступили на ступени внизу.

Эйра повернула направо, стараясь не сбиться с курса. Пока Архивы были позади нее, а замок впереди, она двигалась в правильном направлении. Еще два поворота, и они выбегут на главную улицу. Три девушки бросились через дорогу, направляясь в другой переулок.

— Постойте… постойте… я… — Элис не успела договорить. Положив одну руку на бок, а другой, упершись в стену для опоры, она едва удержалась от того, чтобы не вывернуть содержимое своего желудка.

— Извини за темп, — виновато сказала Эйра, так же задыхаясь и чувствуя боль во всем теле.

— Что, во имя Матери, происходит? — потребовала Элис.

— Эти люди были Столпами, — уверенно сказала Эйра.

— Иначе, зачем бы им нападать на нас? — Ноэль, казалось, неохотно согласилась.

— Но они… — Элис прервал крик, донесшийся с улицы.

— Они пошли в ту сторону!

Эйра выругалась.

— Побежали, мы должны продолжать двигаться.

— Куда мы направляемся? — потребовала Ноэль. — Ты сказала, что в поместье небезопасно. И если они есть в Архивах…

— Я знаю место, где мы можем потерять их… Столпов и Мечей. Там мы сможем перевести дух и обдумать дальнейшие шаги. — Эйра просто надеялась, что там было пусто.

Добравшись до более тихих и захудалых улочек, троица замедлила шаг. Двигаться медленно было мучительно, но бег, будто за ними по пятам гонятся гончие, только делал их более заметными. Глаза Эйры продолжали метаться по сторонам, точно так же, как тогда, когда она впервые прошла по этой дороге с Денеей. Столпы могут быть где угодно… ими могут быть кем угодно.

Когда в поле зрения показался дверной проем, ведущий к потайному проходу между зданиями, Эйра вздохнула с облегчением. Она за два шага оказалась у двери и взмолилась, чтобы код не изменился.

Не изменился.

— Сюда, быстро. — Эйра закрыла дверь за Элис, на мгновение, погрузив их в темноту.

Над плечом Ноэль появилось пламя, осветив их с яркостью свечей.

— Что это за место?

— Я не могу тебе сказать. — Эйра прижала руку к боку, массируя боль. Ноэль схватила ее за плечо.

— Теперь они будут думать, что мы преступницы. Мы бежали от закона. — Ноэль покачала головой и выругалась. — Разве мы только что не сказали, что больше никаких секретов? Я думаю, ты должна нам все объяснить.

— Ты не хочешь знать, что это за место.

— Я на стороне Ноэль. — Элис выпрямилась, наконец, отдышавшись. — Я бы предпочла знать все на данный момент, независимо от опасности.

— Вы не понимаете, чего просите. — У Эйры болело все, и не только от их спринта через Райзен. Ей было больно думать о паутине, в которую она попала — в которую ее друзья медленно, но верно погружались все больше и больше. Рано или поздно у них не будет выхода.

— Мы хотим знать. — Элис скрестила руки на груди. — Пожалуйста.

— Я… — Импульс магии отвлек ее. Эйра посмотрела в угол комнаты как раз вовремя, чтобы увидеть полностью черного кота, выступившего из тени сквозь рябь реальности. Там, где когда-то было животное, теперь стояла женщина с янтарными волосами.

— Она не может тебе сказать, потому что это не ее дело рассказывать. — Ребекка, правая рука Денеи и Призрак Двора Теней, тонко улыбнулась. — Но теперь, когда вы здесь, вы видели слишком много, чтобы уйти, ничего не узнав.

— Не узнав чего? — спросила Ноэль.

— Пожалуйста, не надо. Они не должны быть вовлечены, — умоляла Эйра от имени своих подруг.

— Они уже, — резко сказала Ребекка. — А теперь, пойдемте, вы трое.

— Куда? — спросила Элис, выглядя совершенно сбитой с толку.

— Во Двор Теней.

Глава двадцать восьмая

нутри потайного хода другой потайной ход, что нисколько не удивило Эйру. Ребекка провела их через дверь из каменных блоков, которая сливалась со стеной, за исключением небольшого скрытого рычага.

Путь в глубины Райзена мало чем отличался от прохода из поместья. Они миновали несколько наклонных коридоров, пару лестничных клеток и участков кромешной тьмы, если бы не свет Ноэль. Эйра посмотрела на подруг. Элис, казалось, испытывала смесь благоговения и беспокойства. Ноэль не сводила глаз с Ребекки. В ее подруге чувствовалась некая брутальность, которую выявили соревнования. Эйра задавалась вопросом, всегда ли Ноэль знала, что в ней это есть, или это стало неожиданностью даже для нее.

— Мы не должны идти… — попыталась сказать Эйра. Ребекка оборвала ее свирепым взглядом. Отступать было уже слишком поздно. Элис и Ноэль узнали о тайном проходе, столкнулись с Ребеккой, и теперь они вступают во Двор Теней или умирают.

И во всем была виновата Эйра.

Все четверо оказались у замысловатой запертой двери. Ребекка достала ключ и, взмахнув рукой, объявила:

— Леди, добро пожаловать, во Двор Теней.

— Что собой представляет Двор Теней? — спросила Ноэль.

Элис уставилась на пещеры в безмолвном благоговении.

— Скоро узнаете. Сюда, пожалуйста. — На лице Ребекки появилась усмешка, которая говорила, что ее не волнует, что с ними станет. Было бы гораздо точнее, если бы она сказала: «Следуйте за мной или умрите».

Ноэль, казалось, уловила угрозу, и выражение ее лица продолжало темнеть, пока они шли по главному проходу.

Каждый шаг давался Эйре с трудом. Она распадалась на части. Ситуация вышла из-под контроля, и она ничего не могла поделать. Части игры, которую она начала еще в Солярисе, разлетелись по ветру, доска перевернулась, и все в Райзене перевернулось с ног на голову после попадания в руки к Столпам. Ферро получал все больше и больше контроля. Секреты возникали в самых неожиданных местах. И ставки становились все выше с каждой секундой, даже если Эйра еще не могла полностью постичь их глубину.

Как и ожидалось, их ждала Денея.

— Д-Денея? — удивилась Элис, ее челюсть чуть не упала на пол.

Денея спокойно скрестила руки на груди, не предлагая никаких объяснений относительно ее положения, или почему они их привели сюда. Вместо этого она спросила:

— Что все это значит?

Ребекка вкратце объяснила, как Эйра привела их в потайной ход, пресекая любые попытки Эйры рассказать о событиях самой.

Денея ущипнула себя за переносицу.

— Информация об инциденте в Архивах уже дошла до меня… Если бы вы не были участницами Турнира, вы были бы мертвы.

— Мне кажется, что Столпы не думали о том, что мы участники. Они бы убили нас, если бы мы не стали сопротивляться, — сказала Ноэль.

— О, я говорю не о Стопах в Архивах. Я бы сама убила вас за то, что вы здесь.

Желудок Эйры сжался. Казалось, что он искривился, сворачиваясь бесчисленное количество раз, пока не превратился в крошечный плотный камень, который глубоко погрузился в яму всех ее худших страхов. Она вдохнула и выдохнула, пытаясь остановить вращение мира, когда Денея обратила свой взгляд на нее.

— Потрудись объясниться?

— Ко мне заявился Ферро… — Эйра старалась говорить ровным голосом, рассказывая Денее обо всем: о Ферро, о бегстве в Архивы, о том, как они искали записи, которые могли бы подтвердить его притязания на владение поместьем. Пока она говорила, выражение лица Денеи дрогнуло, в ее глазах был неподдельный шок от мысли, что поместье изначально находилось под контролем Столпов. В середине рассказа Эйры появился Лорн и встал рядом с Ребеккой, выглядя совершенно не удивленным, увидев их. Когда Эйра закончила, Ребекка наклонилась и прошептала ему на ухо то, что, по мнению Эйры, было моментами, которые он пропустил.

— Что вы обнаружили? — Денея посмотрела на Элис и Ноэль.

— Поместье находится во владении короны в течение последних двадцати пяти лет, — сообщила Элис, словно она уже была Тенью. — Оно было подарено короне после смерти его предыдущей владелицы — леди Ювин Кортовы.

— Кортовы? — Денея посмотрела на Лорна. — Что мы знаем о Кортове?

Лорн прошел в заднюю часть комнаты, где вдоль стены стояло несколько больших сейфов. В то же время Ребекка направилась к единственному входу и выходу в зал Призраков, заперев дверь. Лорн своим телом загородил замок сейфа от посторонних глаз. Раздался мягкий щелчок, дребезжание, была вспышка света, а затем он отступил назад, распахивая дверь. Лорн сунул руку внутрь, порылся и извлек кожаный фолиант.

— Что там? — спросила Ноэль.

— Все секреты, когда-либо шептавшиеся в Райзене, — ответила Денея.

Глаза Элис метнулись к Эйре. На ее лице была восторженная улыбка, как словно она едва сдерживалась, чтобы не сказать: «Насколько они захватывающие?». Эйра слегка поджала губы, и Элис осознала серьезность их положения, выражение ее лица стало более серьезным.

Лорн положил фолиант на дальний столик. Ноэль сделала шаг вперед, как и Денея, но Ребекка придержала ее за плечо.

— Он не для твоих глаз, — сказала Ребекка с ноткой предупреждения.

— Вот она. — Лорн протянул Денее лист пергамента. — Леди Ювин Кортова… Да, теперь я ее вспомнил. Действительно, печальный случай.

— Расскажи мне, — потребовала Денея, когда ее глаза пробежали по бумаге.

— Мать умерла при родах. Отец был богатым торговцем, числится пропавшим без вести в море. Были подозрения в пиратской деятельности… но подтверждений нет.

— Как это слишком часто бывает, — пробормотала Денея. — Пираты не сидят на одном месте.

Как Адела. У Эйры гулко забилось сердце. Она высадила меня в Опариуме, месте, где, как она считала, я буду в безопасности и надежно спрятана как наследница «Шторма».

— Как это принято, Ювин была на попечении Верных. Они управляли ее имуществом, пока она не достигла совершеннолетия. Она казалась благочестивой девицей с кучей возможностей, пока не забеременела вне брака, что стало общественным скандалом. Она встретила свою кончину при родах, как и ее мать.

— Что случилось с ребенком? — спросила Денея.

— Родился мертвым. — Лорн передал еще один лист пергамента. — Согласно отчетам Жаворонков-целителей, которые принимали роды.

— Для людей, которые якобы отстаивают правду, Столпы, безусловно, хороши во лжи, — проворчала Денея.

— Им нравится заставлять нас гоняться за ними, — вздохнула Ребекка. — Заставлять нас хвататься за слухи или смотреть дважды на каждом шагу.

Пристальный взгляд Денеи обратился к ней.

— После прежнего твоего безрассудства мы тебя простили, но на этот раз…

— Когда родился ребенок? — поспешно спросила Эйра. — Подождите, не говорите мне. — Она посмотрела на Лорна, пытаясь найти хоть какого-то союзника. — Ребенок родился на следующий день после «Ночи в Полдень»?

— Откуда ты…

— Это Ферро. — Кусочки пазла стали складываться для нее так точно, что Эйра была потрясена, что никто еще не видел всей картины целиком. Подозрения, возникшие у нее в Архивах, вплоть до того момента, когда она впервые увидела госпожу Харрот, начали укрепляться. То, что казалось нечетким, внезапно появилось в поле зрения. — Ребенка, которого она родила, назвали Ферро.

— Разве ты не слышала, что написали Жаворонки…

— Очевидно, что в Жаворонки проникли Столпы, — возразила Эйра, прежде чем Ребекка смогла закончить. — Более того, это было двадцать пять лет назад. До того, как пленили Ульварта?

Лорн взглянул на бумагу, которую держал в руках, а затем снова посмотрел на нее. Его губы были так плотно сжаты, что было удивительно, как ему удалось сказать:

— Да.

— Это значит, что Ферро родился как раз перед арестом Ульварта. Он родился у женщины, которая выросла на попечении Жаворонков — под защитой Мечей Света и Верных, групп, которые Ульварт в то время возглавлял. У него был доступ к ней, а у нее — к нему.

— Ты утверждаешь, что Ферро — незаконнорожденный сын Ульварта и Ювин… Что они держали его рождение в секрете? — Денея выгнула брови. — Зачем? Каковы были их мотивы?

— Могли быть любые мотивы. Вы знаете Ульварта гораздо лучше, чем я. Если я могу представить себе несколько применений для тайного ребенка, я уверена, что вы тоже можете.

Все взгляды были прикованы к Денее. Она постучала по столу, обвиняюще глядя на разложенные на нем бумаги, будто они осмелились так долго скрывать это от нее.

— Я могу, — призналась Денея. — Я никогда не понимала этого человека, он был достаточно скрытен. И он подозревал, что мы, возможно, копаем под него уже тогда. Возможно, он рассматривал мальчика как возможность заполучить агента на свободе. Кого-то, кто мог бы действовать вместо него и кого не донимали бы его самые преданные последователи. — Денея выругалась и ударила кулаком по столу. Костяшки ее пальцев были в крови, но она даже не поморщилась. — Мы упустили это. Все мы.

— За каждым секретом обычно стоит еще несколько, — торжественно сказал Лорн.

— Мы те, кому нужно знать их, все до конца. — Денея осмотрела свои костяшки пальцев, вздохнула и пробормотала заклинание «Световорота». Глифы вращались над ранами и стягивали плоть. — Итак, Ферро — сын Ульварта, и поместье было его домом по праву рождения.

— Ключ в том, чтобы выяснить, над чем именно работал Ферро все это время, — сказала Эйра, продолжая вмешиваться в разговор.

— Вернуть власть своему отцу. — Ребекка закатила глаза, глядя на Эйру. Эйра сопротивлялась ответному выражению лица.

— Но как? Освобождение Ульварта было бы первым шагом. — Эйра ответила на возражение Денеи о том, что Ульварт мертв. Она больше ни в малейшей степени в это не верила. — Тогда они рассматривают Договор и Турнир как возможность подорвать правление Люмерии. Но им нужно что-то, чтобы оправдать свое предназначение богиней. Что было бы…

— Каковы будут ваши приказы? — Если резкость вопроса, заданного Денее, была каким-либо признаком, Ребекка явно была сыта по горло предположениями Эйры.

Эйра поджала губы. Она и так уже была в беде.

— В какой книге вы нашли эту информацию? — Денея перевела взгляд с Элис на Ноэль. — Мне оно понадобится, чтобы доложить королеве.

— Я… — Ноэль поводила пальцами виноватым движением, которого Эйра никогда не видела у самоуверенной девушки. — Я могла ее сжечь.

— Что? — Глаза Лорна расширились от удивления и испуга.

— Это не моя вина! Все произошло так быстро. Мужчина сделал выпад и схватил книгу, а потом я увидела, что в другой руке у него был кинжал… Я действовала инстинктивно. — Ноэль обхватила себя руками. — Я защищалась и не собираюсь извиняться за это, но книга попала под перекрестный огонь. И я немного сожалею об этом.

Денея вздохнула и посмотрела на Лорна.

— Ты знаешь, о чем я собираюсь попросить, верно?

— Я посмотрю, смогу ли я найти другую копию, или оригинальные записи, или Жаворонка, который знает об этой книге и может переписать. — Лорн положил страницы обратно в фолиант и вернул их в сейф в задней части комнаты.

— А меня? — спросила Ребекка.

— Ты перевернешь поместье сверху донизу и убедишься, что там нет входов или проходов, о которых мы не знаем. Смотри, чтобы даже крыса не нагадила там без ведома Тени.

— Принято.

— А как насчет людей, работающих в поместье? — Эйре еще предстояло упомянуть о Харрот. — Я думаю, что…

— Все они уже давно прошли проверку, — отмела эту мысль Денея.

— Но…

— Это последнее слово по этому вопросу. — Двор Теней был настолько уверен в своей силе (что длилось уже давно), что они не обращали внимание на то, что было на самом деле. Та власть, которую они считали закрепленной, медленно ускользала из их рук, разрушаясь из-за предположения, что они контролируют ситуацию.

Эйре хотелось кричать.

— А как насчет нас? — спросила Элис, указывая на нее и Ноэль.

Пронзительная, ужасная тяжесть разочарования просочилась в воздух из всех пор Денеи при этом вопросе. Даже Элис и Ноэль почувствовали ее. Взгляд Денеи задержался на Эйре.

Она проглотила извинения. Сейчас слова не имели значения. Они не помогли бы Денее разобраться во всем, или сгладить неразбериху, устроенную Эйрой.

— Ты много сделала, чтобы подвергнуть опасности и помешать Двору Теней, в последнее время даже больше чем наши враги. Ты — риск, который мы просто больше не можем терпеть.

— Но я…

Денея подняла руку, останавливая Эйру и подтверждая то, что Эйра уже знала. Не имело значения, что она скажет, Денея уже приняла решение.

— Мы собираемся вернуть вас троих в поместье, и под страхом смерти вы останетесь там и будете держать рот на замке.

Словно начиная с этого момента, Элис и Ноэль молча кивнули.

— Что мне делать, если Столпы снова придут за мной? — спросила Эйра, едва сдерживаясь, чтобы не добавить, что они уже в поместье. Не важно, как сильно Двор Теней хотел избавиться от нее, а Столпы ненавидели ее, они все нуждались в ней по разным причинам. Пока один из них не будет уничтожен другим, она застрянет между ними.

— Если ты останешься там, где должна быть, Столпы не смогут добраться до тебя, — коротко сказала Денея.

— Я была там, где должна была быть, когда Ферро загнал меня в угол, — возразила Эйра. — Где я должна быть это жить в логове, ранее принадлежавшем Столпам, в которое, я думаю, они проникли. Я думаю, что Ювин все еще находится в том доме.

— Ювин, вероятно, была жертвой, — сказал Лорн от имени Денеи. — Ульварт, без сомнения, использовал ее, как и всех остальных. «Умерла при родах». Я бы поставил на то, что Ульварт убил ее, чтобы заставить ее молчать.

Денея одобрительно кивнула Лорну.

Эйра остановила себя от дальнейших возражений. Никто ее не слушал. Какое это имело значение?

— С этого момента я буду лично отвечать за уход из поместья. Ты будешь в безопасности под моим пристальным контролем, — сказала Ребекка с растянувшейся улыбкой, которая ясно давала понять, что она будет контролировать не только людей за пределами поместья, но и людей внутри — она будет контролировать их.

— Мы позаботимся о том, чтобы больше не было никаких инцидентов и никаких возможностей для Ферро добраться до тебя. Ты отнесешь кусок штукатурки, который мы взяли из Архивов, на бал и передашь ему, как и обещала. Это выманит его… и, надеюсь, подавляющее большинство Столпов на открытое пространство, и Двор Теней примет решение оттуда.

— А на балу мы… — начала Эйра.

— Я сказала, что это все, о чем тебе нужно было беспокоиться. — Шепот Денеи стал таким же острым, как кинжалы. — Нет больше никакого «мы». Ты не одна из нас. И никогда не была. У тебя нет ни малейшей склонности к тому, чтобы быть Тенью.

Эти слова ранили глубже, чем Эйра была готова. Ни одна из нас. Опять. Никогда не была. Не принадлежала этому месту. Она никогда не была частью группы, потому что каждый раз, когда она пыталась, она делала что-то, что подвергало опасности окружающих.

Невидимые воды поднимались вокруг нее. Она чувствовала, что погружается все глубже и глубже, но ничего не делала, чтобы остановить свое падение. Зачем она пыталась? Почему она посмела? Какую пользу принесли кому-либо ее попытки?

Призрачное лицо во тьме магии внутри нее было ее напоминанием о том, почему она пыталась — Маркус.

— Ты понимаешь? — Вопрос Денеи требовал ответа.

— Я сделаю, как прикажете. — Эйра склонила голову. — Я останусь на месте.

— Хорошо. Дюко будет служить нашим посредником…

— Дюко? — удивленно спросила Ноэль. Денея проигнорировала ее вопрос.

— … для любых сообщений, для Двора Теней. После того, как бал и все это безобразие, связанное со Столпами разрешится, вы больше не будете нужны. Я настоятельно рекомендую никогда даже не думать о нас снова. — Денея позволила своим словам впитаться во время долгого молчания, прежде чем закончить: — Ребекка, убери их с глаз моих долой.

Глава двадцать девятая

— Э

то не твоя вина. — Элис попыталась утешить Эйру, когда они поднимались по лестнице. Ноэль шла по другую сторону от Эйры. Ребекка вернула их обратно в поместье после того, как все остальные легли спать. На вопросы, как и когда они вернулись, она проинструктировала их отвечать, что охранники вернули их ночью после того, как допросили об инциденте в Архивах.

К тому времени, когда взойдет солнце, все будет так, как и должно было быть. И они должны будут действовать на автомате, не выходя за рамки, которые Денея обозначила для них.

— Нет, моя. — Эйра вздохнула и покачала головой. — Я продолжаю вести себя так, словно мои действия влияют только на меня. Словно я единственная, кто играет в эту игру. И из-за этого я подвергаю опасности людей, включая и вас двоих.

— Я не чувствую, что нахожусь в большой опасности. — Ноэль пожала плечами. То, как эта девушка могла оставаться спокойной по отношению ко всему, что мир бросал ей на пути, было чертой характера, которую Эйра начинала бояться и уважать. Эйре не хотелось выяснять, что может ее сломить.

— Я рада, что ты этого не чувствуешь. — Эйра говорила серьезно. Если ее подруги могли спокойно спать по ночам, то она не хотела отнимать это у них. Им не нужно было жить с кошмарными воспоминаниями о Столпах и яме, преследующими ее каждое мгновение бодрствования.

— Ты поступила опрометчиво только один раз, — заметила Элис. — Тебя нельзя винить за то, что ты сделала сегодня. — Но все они понимали, что Денея так не считала. — Сбежать от Ферро, защитить себя в Архивах — любой из нас сделал бы то же самое.

Эйра пожала плечами.

— Это не имеет значения. Важно лишь то, что Столпы, в конечном счете, будут привлечены к ответственности. Если Двор может сделать это без меня, тогда все в порядке. — Хотя ее мнение о Дворе ухудшалось с каждым часом.

— Все успокоится, я уверена в этом. — Рука Ноэль легла на дверь в комнаты Соляриса. — Итак, это был долгий день. Если с тобой все в порядке…

— Я в порядке. Идите спать. — Эйра сжала в объятиях своих подруг.

— Хочешь пойти со мной? — спросила Элис, когда Ноэль открыла дверь. — Ты не должна оставаться одной, если не хочешь этого.

— Возможно… Но я думаю, вдруг Каллен может…

Молодой человек, о котором шла речь, остановился на полушаге, застыв, когда его взгляд остановился на них. Эйра попала в ловушку его пристального взгляда. Она ослабла от облегчения, которое нахлынуло на нее при одном только взгляде на него. Словно, просто увидев его снова, в мире каким-то образом все стало на свои места.

— Похоже, мы должны дать им немного пространства. — Ноэль обменялась улыбкой с Элис, и они обе удалились в свои комнаты, прежде чем Эйра смогла сказать что-нибудь еще.

Она была обнажена только под его взглядом, став его добровольной пленницей. Эйра впитывала его, погружаясь в теплые, безопасные чувства, которыми он наполнял ее. В мгновение ока она осознала его реакцию на события дня. Через секунду им придется столкнуться с источником его обеспокоенного взгляда из-за ее безумного бегства… всего.

Но в эту секунду он смотрел на нее так, будто мир крутился вокруг нее. Он смотрел на нее так, словно она была богиней для мужчин. Она была недостаточно сильна, чтобы выдержать этот взгляд.

Его взгляд.

— Каллен… — слабо начала она, когда он направился к ней.

Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки, прижимая к себе. Ее руки опустились на его мускулистую спину, и чувства переполнили ее. Аромат цитрусового мыла, развеваемого на ветру белья, пропитанных солнцем одеял и ленивых дней, по которым она хотела провести пальцами так же, как его руки проводили по ее волосам. Кончики пальцев Каллена коснулись ее щек, осторожно исследуя, словно удостоверяясь, что она настоящая.

— Эйра. — Он выдохнул ее имя, как боль, как истому. — Слава Матери! Я был так напуган. — Его дыхание обожгло ее щеки или, возможно, это был просто приступ вины за то, что она заставила его так волноваться. — Ты убежала. Что-то было не так. Я понял это и хотел помочь… Но я не мог последовать за тобой, хотя должен был. А мой отец, он… — Лицо Каллена исказилось от боли.

— Он что?

Каллен проигнорировал вопрос.

— Потом я услышал об инциденте в Архивах, а ты не вернулась домой. — Он издал сдавленный, задыхающийся звук, и мышцы его горла сжались, когда он с трудом сглотнул. — Я думал, ты снова у них. Я решил, что, возможно, потерял тебя навсегда.

— Я здесь. — Ее руки накрыли его, и глаза Эйры закрылись. Она дышала так глубоко, что у нее закружилась голова. — Прости, что заставила волноваться.

— Не извиняйся. — Он говорил как Ноэль. — Я просто рад, что с тобой все в порядке.

Эйра кивнула и посмотрела на него. Выражение его лица было таким уязвимым, таким открытым. Это было все, чего не было у Ферро. Каллен был поистине бальзамом для израненных и истерзанных остатков ее сердца.

— Что случилось?

— Я… — Инстинкт заставил ее замолчать, но тьма ямы оставалась в тени комнаты, напоминая ей, как быстротечно каждое мгновение. Время, проведенное с Элис и Ноэль, их поддержка придали ей смелости. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, но я боюсь.

— Чего?

— Что ты увидишь меня в другом свете и не захочешь иметь со мной ничего общего.

— Поверь мне, когда я говорю, что этого никогда не будет, — заверил он ее, слегка поглаживая ее щеки. — Эйра, ты все для меня. Все.

Доверься ему, убеждала она себя, прерывисто дыша.

— Это касается Ферро…

Выражение лица Каллена потемнело, и при виде этого ее охватило сомнение. Неужели он собирался отступить при одном упоминании имени Ферро? Много ли он знал о ее прежнем увлечении этим мужчиной?

— Что он с тобой сделал? — свирепо зарычал Каллен. Этот тон мог бы напугать ее, если бы не был направлен против тех, кто причинял ей боль.

— Есть некоторые вещи, о которых я тебе не рассказывала во время нахождения у Столпов… о том, что я сделала… — Во второй раз за один очень долгий день Эйра поделилась своей авантюрой с Ферро. Она рассказала о каждом ударе, который он наносил ее телу и разуму. Она выставила на свет каждую неуверенную, уязвимую часть себя к ногам Каллена и, когда закончила, ждала его суждения.

По мере того как она говорила, выражение его лица становилось более ожесточенным. Его лицо каменело, он стискивал челюсти. Несмотря на то, что выражение его лица оставалось мрачным, его глаза горели яростью, которой она не думала, что Каллен может обладать.

Когда она закончила, он продолжал молча смотреть, глядя сквозь нее, будто он сердито смотрел на версию Ферро, которая существовала только в ее воспоминаниях. Эйра поерзала, чувствуя боль в горле и дискомфорт от его невербального зондирования. Был ли весь этот гнев действительно результатом действий одного Ферро?

— Скажи что-нибудь, — тихо потребовала она, когда молчание затянулось.

— Я неудачник.

— Это не так.

— Я потерпел неудачу в том, в чем хотел преуспеть… защищать тебя.

Эйра издала хриплый смешок себе под нос.

— Это чувство взаимно. Я не знаю, что сделал бы Ферро, если бы узнал о нас.

— Тем больше причин держать все в секрете. — Он отпустил ее и подошел к камину, глядя на тлеющие угли. Эйра наблюдала за ним, вспоминая, как он резко остановился, когда речь зашла о Йемире.

— Что-то случилось с твоим отцом?

Молчание было его ответом.

— Каллен…

— Это была долгая ночь. — Он вздохнул и снова посмотрел на нее. — Тебе нужно немного отдохнуть.

— Нет. — Эйра подошла к нему, схватив его за руку, словно он собирался убежать. — Я тебе все рассказала. Теперь твоя очередь.

Каллен устало, мягко улыбнулся, заправляя прядь волос ей за ухо.

— Так и будет, обещаю, но не сегодня. Мы сегодня уже достаточно натерпелись. Давай поговорим об этом утром.

— Но…

— Сейчас нам не о чем беспокоиться. Это подождет, — заверил он ее. Словно скрепляя свои слова обещанием, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Иди спать, Эйра.

— И мы поговорим утром?

— При первом же удобном случае.

— Ладно. — Эйра отпустила его, и Каллен проводил ее до двери, пожелав спокойной ночи. Потребовалось все самообладание, чтобы не потребовать, чтобы он остался с ней. Но для каждой частички ее, которая хотела, чтобы он остался, был противовес, который хотел побыть в одиночестве. Она чувствовала себя раненым животным, которому нужно пространство, чтобы зализать раны.

Итак, Эйра отправилась спать одна. С первыми лучами солнца она проснулась от приглушенных звуков разговора Йемира и Каллена. Их разговор закончился как раз в тот момент, когда Эйра открыла глаза.

К тому времени, когда она встала с постели и оделась, Каллен уже ушел на весь день.

Дни превратились в странное однообразие. Йемир полностью монополизировал время Каллена. Если это были не обсуждения за завтраком, то это были торжественные обеды или важные дела. Единственный раз, когда ей удалось увидеть его, был на тренировке. Но это было не то место, чтобы поговорить по душам о том, что происходило между Калленом и его отцом. Эйра поняла это по все более отстраненному, затравленному взгляду Каллена.

Другим парнем на ее орбите был Дюко. Казалось, он не обращал на нее особого внимания, но Эйра чувствовала его внимание, когда он думал, что она не смотрит.

Когда они не тренировались, Эйра проводила большую часть своего времени в общей зоне. Она пыталась познакомиться с дракони, но им это было не интересно. Дюко, должно быть, что-то сказал морфи, потому что они бросали на нее настороженные взгляды. Насколько знала Эйра, каждый из них был во Дворе Теней. Эльфы время от времени разговаривали с ней. Но, похоже, все участники все больше осознавали, что до бала осталась всего неделя, а это означало, что соревнования начнутся всего через восемь дней.

Ноэль в отличие от нее везло больше. Удивительно — или, возможно, не для дочери знати — Ноэль легко переходила от группы к группе. Морфи, казалось, наслаждались ее присутствием, и эльфы регулярно приглашали ее на ужин. Казалось, с каждым днем она становилась все ближе к Лаветт, дочери одного из высокопоставленных лиц Квинта.

Поэтому Эйра в основном общалась с Элис.

Две девушки сидели в террасных садах на скамейке у реки. Элис возилась с деревяшкой, сгибая ее своей магией, придавая ей форму орла. Эйра тыкала свою руку, все еще влажную от пота после их дневных тренировок. Ее тело начало меняться, мышцы появлялись там, где их раньше не было.

— С твоей рукой все в порядке? — спросила Элис, не поднимая глаз.

— А? О да, прекрасно… просто… она никогда раньше так не выглядела.

Глаза Элис метнулись на руку, а затем вернулись к своей работе.

— Кажется, это называется бицепс.

— Я знаю, как это называется. — Эйра скрестила руки на груди и откинулась на спинку скамьи. Эта поза только заставила ее лучше осознать появившиеся новые мышцы. — Я не привыкла иметь его, вот и все.

— Он у тебя всегда был, с ним ты двигаешь рукой, — сухо сказала Элис.

— Ты сегодня какая-то другая.

Подруга ухмыльнулась.

— Только потому, что ты все слишком упрощаешь.

— Ты все же понимаешь, что я имею в виду.

— Я понимаю, что ты открываешь для себя чудеса регулярных тренировок.

— Не говори так, будто ты завсегдатая какой-то тренировочной площадки. — Эйра показала язык подруге. Элис хихикнула.

— Ты права, я шучу. Я тоже заметила в себе перемену. Я думаю, что такое происходит, когда мы, наконец, перестаем проводить каждый час бодрствования в библиотеке или классе. — Элис сделала паузу, уставившись на свои руки и ноги. На ее темной коже прорезались темные линии, которых раньше никогда не было. — Я надеюсь, что мое платье для бала будет мне впору, когда прибудет. Хотя швея при создании его использовала магию морфи. Я думаю, она могла бы… — Элис замолчала, когда заметила серьезное выражение лица Эйры. — Извини. Я знаю, тебе не нравится вспоминать о том дне.

— Все в порядке.

— Это было бесчувственно с моей стороны. — Элис мягко толкнула плечом Эйру. — Прости меня.

— Все хорошо, напрасно просишь прощения. — Эйра улыбнулась подруге, сделав храброе лицо на волне воспоминаний о Ферро, которые внезапно заплыли, как акулы, в ее внутренний океан. С того дня она ничего о нем не слышала. Но какая-то часть ее всегда чувствовала, что он наблюдает, парит в шаге от нее. На одном дыхании он когда-нибудь сократит разрыв и…

Эйра оглянулась, чтобы убедиться, что никого рядом нет. Ближайшие люди сидели в общей зоне под арками. Просто ее разум играет с ней злые шутки…

Ее глаза блуждали по поместью, вспоминая то, что она обнаружила в тот день. Поместье принадлежало матери Ферро. Она поджала губы, задаваясь вопросом, были ли обоснованы подозрения Денеи и Лорна о том, что Ульварт убил мать Ферро, чтобы сохранить рождение сына в секрете. Или она была права, думая по-другому, но не высказав этого вслух?

— В чем дело? — Элис помахала рукой перед лицом Эйры. Эйра моргнула, мотнув головой в сторону подруги. — Ты на мгновение была потеряна для мира.

— Прости, я думала о… — она с трудом сглотнула… — о нем.

— Лучше этого не делать. — Элис взяла Эйру под руку и придвинулась ближе, положив голову ей на плечо.

— Я знаю, но… Трудно этого не делать, когда часть меня все еще чувствует, что я сплю под его крышей.

Она невольно посмотрела назад. Люди, которые сидели за столом у арки, ушли, и женщина-эльф суетилась, убирая беспорядок за ними. Госпожа Харрот. Ее сиреневые глаза метнулись в сторону Эйры, задержавшись на несколько секунд дольше, чем следовало.

Эйра быстро оглянулась на реку.

— В чем дело? — Голос Элис был далеким, заставляя ее вернуться в реальный мир. Тем временем разум Эйры витал в лигах отсюда.

Этот дом принадлежал матери Ферро — женщине, о которой мало что было известно. Женщине, которую большинство людей, скорее всего, не смогли бы узнать, потому что она провела большую часть своей жизни на попечении Жаворонков. После ее смерти поместье перешло к короне, и к нему был назначен смотритель.

Я отнесу его ей. Это ведь то, что сказал Ферро, верно? Когда она впервые прослушала кинжал? Эйра закрыла глаза, пытаясь вспомнить каждое слово из того разговора. Ей. Это слово застряло у нее в голове. То, как Ферро сказал это.

Он говорил о своей матери. Она была уверена в этом. Кажущаяся одержимость Харрот ее комнатой… Что, если ее инцидент с вытиранием пыли был не проверкой Эйры… а поиском кинжала?

Что, если это дурацкое золотое оружие имело большее значение, чем кто-либо из них… думал?

— Эйра? — Элис махала перед ее лицом.

Если она была права… это означало, что золотой кинжал был дан Ферро его отцом. Ферро передал его матери — госпоже Харрот — на хранение, на время поездки в Солярис, чтобы… что там говорил кинжал? Эйра вцепилась в скамейку, пытаясь сосредоточиться.

— Эйра, тебе не кажется…

— Тсс, — прошипела Эйра. Она взглянула на подругу, которая выглядела одновременно испуганной и уязвленной. — Прости, Элис, дай мне минутку…

— Хорошо. — Ее подруга наклонила голову, выглядя скорее любопытной, чем расстроенной.

Эйра встала. Возможно, Двор Теней покончил с ней, но она не закончила с ними. И Эйра собиралась заставить кого-нибудь выслушать ее, пока не стало слишком поздно.

Элис схватила ее за руку.

— Ты не убежишь, не сказав мне, куда направляешься.

— Мне нужно поговорить с Дюко, — сказала Эйра приглушенным шепотом. — В этой головоломке есть недостающий кусочек, который они все упускают из виду, и он единственный, кто может меня выслушать.

Глава тридцатая

оспожи Харрот нигде не было видно, когда Эйра вернулась в здание. Она продолжала поглядывать краем глаза, высматривая молчаливую смотрительницу поместья. Элис держалась рядом, пока Эйра поднималась на третий этаж и стучала в дверь апартаментов Сумеречного королевства.

Графф открыл дверь, и, казалось, был поражен ее внезапным появлением. Не то чтобы она могла винить его.

— Мне нужно поговорить с Дюко.

Графф прислонился к дверному косяку, загораживая ей вход и видимость комнаты.

— И о чем тебе нужно с ним поговорить?

— Это личное.

— Он не хочет с тобой разговаривать.

Эйра чуть замешкалась, поняв, что Графф даже не собирается спрашивать Дюко, будет ли он с ней общаться. Она сделала глубокий вдох и потянулась к эмоциям, которые напоминали спокойствие или нежность. Наверняка что-то подобное все еще существовало в ее морях. Или теперь она была сплошным рубящим и ледяным кинжалом?

— Пожалуйста, — тихо сказала Эйра. — Просто позови его? Если он не захочет говорить со мной, я расскажу ему, зачем я здесь и уйду. Я обещаю.

Графф, нахмурившись, уставился на нее сверху вниз, склонив голову набок.

— Эйра, скажи мне, чего ты хочешь, — раздался голос Дюко из-за спины Граффа. — Сделай это быстро, и лучше это было бы чем-то хорошим.

Закатив глаза, Графф толкнул дверь, открывая общую зону, очень похожую на ту, что была у участников Соляриса. Дюко сидел с женщиной-морфи, в которой Эйра узнала Амлию, тренера морфи. Последняя пристально смотрела на нее, но Дюко даже не обернулся. Он держался к ней спиной. И все же Эйра чувствовала, как его пульсация накрывает ее, словно крошечный шквал.

Как она могла рассказать ему, не вызывая подозрений у всех остальных? Она не могла. Эйра прикусила губу, она снова все делала неправильно. Это было именно то, почему Двор Теней выгнал ее. Или, скорее, никогда по-настоящему не считал ее членом.

— Я… а неважно. Простите, что потревожила, — искренне сказала Эйра. — Мне не следовало врываться. Дюко, если у тебя будет минутка, я бы хотела поговорить с тобой как-нибудь вечером. Ты знаешь, где меня найти.

— Действительно.

Графф закрыл дверь у нее перед носом, не сказав больше ни слова.

— Как грубо, — пробормотала Элис.

— Они ненавидят меня. — Эйра начала спускаться по лестнице. — Не то чтобы я их за это виню.

— То, что ты сделала, на самом деле было не так уж плохо. — Элис понизила голос до шепота. — Наказание даже близко не соответствует преступлению.

— Меня это даже не волнует, есть кое-что, что они должны знать. — Эйра так крепко вцепилась в перила, что ее кожа заскрипела, пока она продолжала спускаться. — Я надеялась, что Дюко, по крайней мере, выслушает меня. Но я думаю, что это было «нет».

— Никогда не знаешь наверняка. — Элис стукнулась бедром с бедром Эйры. — Он может тебя удивить.

— Действительно.

Эйра и Элис обернулись. Дюко с тихим щелчком закрыл дверь в общую зону Сумеречного королевства.

— Ты… Я думала, ты… — Эйра замялась, пытаясь подобрать слова, но безуспешно.

— Я слышал, что ты сказала.

— После того, как закрылась дверь? — Элис пораженно моргнула.

— Очевидно. — Дюко стоял на лестнице прямо над Эйрой, встречаясь с ней взглядом. Она вспомнила ту первую ночь, когда он привел ее во Двор Теней. — Итак?

— Не здесь. — Эйра огляделась. — Пойдем со мной. — Она направилась обратно к скамейке, которую они с Элис только что занимали.

— Ты тоже пойдешь? — спросил Дюко у Элис.

— Она уже все знает. И мне нужны мои верные друзья, — сказала Эйра, прежде чем Элис смогла ответить. — Я не могу сделать все это в одиночку. Всякий раз, когда я пытаюсь, я все порчу.

— По крайней мере, ты, наконец, поняла это, — пробормотал Дюко.

— Именно это я и ей говорила! — просияла Элис, и они обменялись заговорщическим взглядом, который Эйре совсем не понравился.

Вернувшись на скамейку, Элис и Дюко сели, в то время как Эйра расхаживала вдоль берега реки. Она старалась сдерживать свой голос, чтобы он не разносился по поместью или над водой. Она остановилась, наконец, решив, с чего начать свое объяснение.

— Я думала о том, что мы знаем… или о том, что я считаю правдой… и чего хотят Столпы. Я пришла к одному выводу, и я просто хочу, чтобы кто-нибудь его услышал, а ты единственный человек, который меня выслушает. Так что, пожалуйста, выслушаешь?

Он держал ее в напряжении в течение мучительного момента.

— Ладно.

— Спасибо. — Она вздохнула с облегчением. — Начнем с того, что Ульварта несправедливо посадили в тюрьму за кражу и тушение пламени.

— Несправедливо, — повторил Дюко, фыркнув.

Эйра сдерживалась, чтобы не поделиться секретом Денеи. Она знала, несмотря на все зло, которое совершил Ульварт, его заключение было несправедливым. Но объяснение почему, только вызвало бы гнев Денеи и, скорее всего, оттолкнуло бы Дюко.

— Да… Ну, до того, как его посадили, у него родился сын.

— Сын? — Дюко выгнул дугой светящиеся точки, которые служили ему бровями.

— Ферро.

— Откуда ты…

— Мы выяснили, что это поместье принадлежало его матери, — объяснила Элис. — В Архивах была книга.

— Так это и есть инцидент с Архивами. — Голос Дюко прозвучал почти весело.

— И у Лорна были еще кое-какие записи о его владелице, Ювине. Я думаю, что Ферро сын Ульварта, а его матерью была Ювин. Ферро был спрятан и сыграл важную роль в организации Столпов и, в конечном счете, помог освободить Ульварта, потому что Ферро был неизвестным агентом даже для Двора Теней. Он мог свободно передвигаться, — сказала Эйра. — Столпы хотят власти. И для этого им нужно подорвать правительство и доказать, что они направлены самой богиней.

— Принял. — Дюко кивнул. — Я так понимаю, у тебя есть еще что-то?

— Да. — Эйра перестала расхаживать и села, но ее ноги подпрыгивали от нервного возбуждения. — Свержение Люмерии как-то связано с тем, чем занимался Ферро в Солярисе… с тем, чего я боюсь, они собираются делать, когда начнется турнир.

— Они собираются противостоять правительству… как они докажут, что они правы?

— Я думала о разговоре, эхо которого, я слышала от кинжала… Что-то о четырех реликвиях.

— О чем ты? — спросил Дюко, и Эйра подавила стон. Она надеялась, что он знает.

— Я не знаю наверняка… но если я правильно помню то, что слышала, Ульварт говорил что-то о том, что они вновь разожгут пламя, которое направляет мир. — Эйра наклонилась, ее голос понизился до шепота. — Я также подслушала, как они упоминали кинжал на собрании. Я думаю, разговор был о том золотом кинжале. Думаю, что это реликвия наряду с Пеплом Ярген.

— А двое других?

— Я не знаю, — призналась Эйра. — Но я думаю, что имея их все, они каким-то образом докажут, что избраны богиней.

— Интересная теория.

— Это больше, чем теория, — настаивала Эйра. — Это верный путь, я точно знаю. Так же, как я знаю, что мать Ферро — госпожа Харрот, и что это место не так безопасно, как думают Призраки. Он принес кинжал, чтобы спрятать его прямо под носом у Люмерии, прямо там, где Двор Теней никогда не додумается его искать, чтобы его можно было забрать на досуге.

— Продолжай.

— Однажды ночью я обнаружила Харрот в своей комнате. — Когда Эйра раскрыла эту информацию, поведение Дюко изменилось. Перемена была незначительной, но Эйра не упустила ее из виду. — Она искала его. Дюко, пожалуйста, я знаю, что у Двора есть все основания не доверять мне. Но Призраки не дают мне вставить ни слова. Ты единственный человек, который будет слушать. Если я снова увижу кинжал, я смогу попытаться услышать еще что-нибудь. Я все еще думаю, что в этом разговоре мне откроется что-то еще. Мои силы выросли с тех пор, как я побывала у Столпов, и я уверена, что теперь я могу услышать остальное. И с этой информацией я смогу понять, что именно Столпы пытаются сделать с этими четырьмя реликвиями.

— Ты ничего не сделаешь, — твердо сказал Дюко. — Я думаю, Денея достаточно ясно дала это понять.

— Я… — Эйра вздохнула. — Да, я знаю, но Двор может принять меры. Если Столпам нужен этот кинжал, Харрот знает, что он пропал. Они, должно быть, охотятся за ним. И я уверена, что они уже подозревают Двор. — Дюко продолжал смотреть на нее своим загадочным взглядом. Разговор прошел не так, как она надеялась, но могло быть и хуже. — Я не собираюсь предпринимать никаких действий. Я клянусь в этом. Но спасибо тебе за то, что выслушал меня. Мне нужно было, чтобы ты знал… как человек, который считает тебя другом, что это место небезопасно, и чтобы ты оставался начеку. Дюко, информацию я оставляю в твоих руках. Если ты считаешь, что что-то из того, что я сказала, имеет смысл, пожалуйста, передай это Призракам, и тогда, если они смогут доверить мне кинжал, хотя бы на несколько мгновений, я докажу им это.

— Посмотрим. — Дюко встал и ушел, ничего не обещая.

Эйра печально посмотрела на Элис. Ее подруга встала и обняла ее.

— Ты сделала все, что могла, — сказала Элис.

— Ага… — Она смотрела, как Дюко уходит, сопротивляясь любому желанию потребовать, чтобы он отвел ее ко Двору Теней. Эйра знала, что может помочь. Она могла бы найти способ проникнуть во Двор. Она знала проход туда, а затем каким-то образом могла бы добраться до штаба Призраков. Или, возможно, она загонит в угол саму госпожу Харрот и потребует ответов…

Нет. Такое мышление как раз и привело ее к неприятностям и в первую очередь поставило под угрозу Двор. Она будет делать то, что ей сказали, и будь что будет.

Что-то ударилось в окно Эйры, сотрясся стекла и раму. Она резко проснулась, вскрикнув от удивления. Лунный свет омывал комнату серебром, когда магия затрещала под кончиками ее пальцев, поднимаясь в ней подобно приливу.

Тихо дыша, Эйра оглядела комнату, а затем посмотрела на окно. Там, на подоконнике снаружи, виднелись очертания неподвижной птицы. В стекло влетела птица, вот и все, что произошло. Прижав рубашку к груди и сделав глубокий вдох, чтобы напомнить себе, что на нее никто не нападал, Эйра открыла нижнюю панель и подняла ее.

Птица дернулась, когда она взяла ее и пристроила на сгибе левой руки. Стук в ее дверь был вторым испугом за ночь.

— Эйра? — тихо позвал Каллен. — С тобой все в порядке? Я услышал крик.

— Я в порядке. — Она открыла дверь, на мгновение почти полностью забыв о птице, когда ее глаза встретились с глазами Каллена. Турнир приближался, а они с каждым днем все дальше отдалялись друг от друга. Им даже не удалось перекинуться парой слов ночью, будучи слишком измученными тренировками или тем, что Йемир держал его при себе допоздна. Теперь он ощущался незнакомцем, и это заставило ее грудь сжаться, а дыхание сбилось вопреки желанию. — Маленькая пташка на моей руке… — Эйра проскользнула мимо Каллена, направляясь к комнате Элис. — Она влетела в мое окно.

— В твое…

— Что происходит? — Ноэль, зевая, открыла свою дверь. К счастью для всех них и их различных ночных дискуссий и приключений, Левит спал невероятно крепко.

— Птица залетела в окно Эйры, — ответил Каллен, когда Эйра тихо постучала в дверь Элис.

— Вся суета из-за птицы? — Ноэль провела пальцами по волосам.

— Элис? — Эйра открыла дверь. Если и был человек, который спал крепче, чем Левит, то это была ее подруга. Эйра осторожно положила птицу на письменный стол Элис и толкнула спящую девушку. — Элис, ты нужна мне.

— В чем дело? — проворчала Элис, не открывая глаз.

— Ко мне в окно влетела птица. Я думаю, она ранена. — Эйра заметила пятна крови на своей руке и боку. Мне нужно, чтобы ты исцелила ее, или она может умереть.

Это встряхнуло Элис. Она вскочила с кровати, оттолкнув Эйру в сторону, и бросилась к столу, на который указала Эйра. Элис села, держа птицу обеими руками.

— Бедняжка, — пробормотала она. Элис всегда питала слабость к животным. — Кто тебя так поранил?

— Все будет в порядке? — спросила Ноэль с порога. Они с Калленом крутились рядом, очевидно, слишком увлеченные судьбой птицы, чтобы сейчас вернуться в постель.

— Надеюсь. Эйра, не могла бы ты принести мне мою коробку, пожалуйста? — попросила Элис, когда ее магия окутала маленькое животное.

Эйра сделала, как ее просили, достав флаконы из коробки и передав Элис мази и травы, чтобы она могла выполнять свою работу, Эйру перенесло обратно в клинику. Она всегда заканчивала свои обязанности раньше Элис, поскольку у нее никогда не было столько работы, благодаря дяде Фрицу. Иногда, если Элис была близка к завершению, Эйра ей ассистировала.

Как проста была тогда жизнь. Все, о чем беспокоилась Элис, так это о том, достаточно ли у нее под рукой глины, и когда выйдет ее следующий любимый любовный роман. А Эйра беспокоилась о… о…

Она ни о чем не беспокоилась. Эйра уставилась на хрупкую птичку в пальцах Элис. Отчаянные попытки ее подруги остались без внимания, так как мир вокруг нее был приглушен. Эйра особо вообще не беспокоилась. Конечно, у нее были свои интересы, свои тривиальные заботы… и какими тривиальными они казались сейчас.

Попытки превзойти своего брата, стремление увидеть мир, она желала всего этого, и теперь, когда у нее это было… чего бы она только не отдала, чтобы вернуться в то более простое время. Но она не могла, точно так же, как эта маленькая птичка не смогла избежать ее окна в своем лебедином прыжке с небес. Эйра обрела направление и то, за что нужно бороться, и она никогда не сможет стать той девушкой, которой была когда-то.

— Вот так. — Элис отстранилась. — Я думаю, этого будет достаточно, по крайней мере, на данный момент.

— Все будет в порядке? — спросила Эйра. Птица дернулась, ее голова начала двигаться.

— Она должна остаться здесь на ночь, а потом мы сможем проверить ее утром. Я уверена, что время пролетит незаметно… — Элис не успела договорить, как вскочила со стула, чуть не приземлившись на кровать.

Пульсация магии окружила птицу. Затем еще одна, когда черное существо захлопало крыльями, выпрямляясь. Третий импульс, и существо спрыгнуло со стола и приземлилось в виде женщины со светящимися точками вместо бровей.

Ее волосы выбились прядями из пучка, в который они когда-то были собраны. Кровь была размазана по ее лицу. Ее одежда была порвана в тех же местах, где были помяты птичьи перья. Она огляделась, попыталась броситься вперед и упала на пол.

— Ар… — Эйра недостаточно быстро вспомнила ее имя.

— Леди Арвин? — Каллен бросился к ней. — Что случилось?

— Я не леди, — прорычала она, отталкивая Каллена в сторону, используя его как опору, чтобы встать. Но она опасно накренилась и рухнула в кресло, которое поднялось с пола по мановению рук Элис. Арвин разразилась чередой проклятий. — Мне нужно идти.

— Вы никуда не пойдете в таком состоянии. — Элис подошла к Арвин. — Я исцелила вас, как исцелила бы птицу, а не человека. Дайте мне осмотреть на вас.

— Они в опасности, — сказала Арвин, пытаясь оттолкнуть Элис, но силы оставили ее.

— Кто? — спросила Эйра, ее сердце уже бешено колотилось. — Кто в опасности?

Арвин встретилась взглядом с Эйрой.

— Ты… ты знаешь дорогу. Иди.

— Что?

— Двор… на них собираются напасть. — Арвин поморщилась, когда Элис смазала ее раны особо сильной мазью. — Ты должна предупредить их.

С бешено колотящимся сердцем Эйра развернулась. Она была права. И она ненавидела это.

Каллен схватил ее за руку.

— Я пойду с тобой.

— Тебе нужно остаться здесь.

— Я тоже иду, — заявила Ноэль.

— Вы оба…

— У вас нет времени! — огрызнулась Арвин. — Идите!

— Я собираюсь остаться с ней, — заявила Элис. Она встретилась взглядом с Калленом, а затем посмотрела на Ноэль. — Вы двое, присмотрите за Эйрой вместо меня.

По крайней мере, Элис будет избавлена от любых последствий, которые Эйре придется вынести от Призраков. Арвин порылась в своей рубашке, извлекая железный брусок, который с помощью импульса магии превратился в ключ.

— Вот, возьми это и уходи. Предупреди их. Весь Двор был скомпрометирован. — Это заявление вызвало у Эйры резкий вздох. Арвин медленно кивнула. — Они должны уйти…

— Я сделаю это. Выздоравливай, им нужна любая информация, которой ты располагаешь. — Эйра развернулась и бросилась через общую зону.

— Кто-нибудь хочет рассказать мне, что такое Двор Теней? — спросил Каллен, следуя за ней.

— Ах да, тебя там не было. — Ноэль хрустнула костяшками пальцев, и вокруг них заплясали языки пламени. — Ты скоро все поймешь. Просто не отставай.

Эйра потянула за скрытый рычаг, открывая дверь, Каллен прошел следующим, а Ноэль закрыла за собой дверь. Эйра уловила замешательство, страх и оттенок удивления на его лице в свете, отбрасываемом пылинкой огня, парящей над плечом Ноэль.

— Двор Теней работает на Люмерию, — тихо сказала Эйра, когда они спускались. — Они друзья.

— И ты связана с ними? — спросил Каллен, в его голосе слышалось беспокойство. — Это те люди, о которых ты упоминала после того, как вернулась от Столпов? Группа, в которую ты вовлечена.

— Да, я была вовлечена. Более или менее. — Эйра кивнула. — Но больше нет.

— Они вели себя совершенно неразумно, — сказала Ноэль. Эйра сосредоточилась на предстоящем пути, вместо того чтобы возражать. Но это не означало, что она не ценила то, что подруга защищала ее.

Примерно на полпути до них донесся странный гулкий звук. Эйра замедлила шаг, пытаясь прислушаться.

— Что это такое? — прошептала Ноэль.

Каллен закрыл глаза. Эйра чувствовала, как его магия исходит от него наружу. Она парила в воздухе, устремляясь вперед.

Его глаза резко открылись.

— Мы… мы должны повернуть назад.

— Что ты узнал? — Эйра знала, что у Гуляющих по ветру есть родство с ней, которое позволяет им размещать свое сознание за пределами своих тел. Она задавалась вопросом, было ли это магией, которую она только что почувствовала.

— Это небезопасно.

— Конечно, это так.

Каллен схватил ее за обе руки.

— Я не хочу, чтобы ты продолжала подвергаться опасности.

— Я должна идти до конца, — прошептала она. — Мне больше некуда идти. Маленькая раненая птичка все еще сидела в сознании Эйры. Ощущение жизни в тени Маркуса. Девушка, которой она была, ничего не желая, стремилась вперед, не обращая внимания на мир. — Каллен, я не могу повернуть назад, там для меня ничего нет. Единственный путь — только вперед.

— Тогда будь готова.

Три зловещих слова заставили подняться ее магию, когда Эйра бросилась в темноту. Вскоре свет пламени Ноэль слился с оранжевым отсветом. К потолку туннеля поднимался столб дыма. Эйра запнулась, доведенная до приступа кашля.

Подняв руки, Каллен прогнал дым. Ветер дразнил ее волосы, безнадежно запутывая их, но Эйра все равно продолжала идти вперед. Она так быстро, как только могла, врезалась в стену жара. В ожидавший ее оранжевый кошмар.

— Нет, — выдохнула Эйра, остановившись в главном проходе.

Пол устилали обугленные, заколотые, изуродованные тела. Ключ, который дала ей Арвин, выскользнул из пальцев Эйры, звякнув о землю. Дверь во Двор Теней с ее мощным, древним замком была начисто сорвана с петель.

Глава тридцать первая

аким образом?

Как возможно… Как такое…

Она была в прострации. Она несколько раз моргнула, заставляя себя соображать. По мере того, как возвращались связные мысли, возвращались и ощущения жара, дыма и криков. Они исходили из Двора Теней, как хор агонии.

— Нам надо потушить пожар! — крикнула Эйра своим друзьям сквозь царивший хаос. — Каллен, ты поможешь рассеять дым? Здесь должна быть какая-то вентиляция. — Она строила догадки, но в этом был смысл. Она и раньше видела костры во Дворе Теней. Дым должен был куда-то деваться. — Ноэль…

— Уже занимаюсь. — Ноэль подняла руки. Ее пальцы стали жесткими и похожими на когти. Огонь, который она сама создала, закружился вокруг ее ног. Он выстрелил из ее пальцев, будто дротиками, смешиваясь с пламенем и предоставляя Ноэль контроль. Девушка была воплощением огня и силы, оранжевое свечение поразительно подчеркивало ее смуглую кожу и черные волосы. Когда она сжала пальцы в кулаки, пламя вокруг входа погасло, и Эйра бросилась вперед.

Половина ее силы оставалась сосредоточенной на себе. Она никому не поможет, если сгорит дотла. Пар поднимался с ее плеч, как крылья, когда Эйра устремилась вперед, в горячий ад.

Другая половина ее силы была отдана первому человеку, которого она увидела. Это была женщина, пригвожденная к стене. Она была едва жива, но достаточно в сознании, чтобы поднять голову и увидеть Эйру. Описав дугу вокруг женщины, лед рванулся вверх, сдерживая огонь.

— Ноэль! Сюда.

— Сюда — это куда? Он повсюду! — Ноэль сжалась, когда шагнула в ад пещер.

В туннеле, ведущем к штабу Призраков, вспыхнули светящиеся символы. Кто-то там все еще был жив. Эйра подавила желание броситься вперед. Они должны были действовать аккуратно.

Эйра присела рядом с Тенью, охлаждая ее раны льдом и водой. Женщина ошеломленно уставилась на нее. Ожоги покрывали половину ее тела. Другая половина была покрыта чем-то похожим на какое-то масло.

— Они… они пришли… они… Он исчез. Все кончено… — пробормотала женщина.

— С вами все будет в порядке. — Скорее всего, это была ложь. Эйра не была целительницей, но она работала с достаточным количеством из них и видела достаточно людей на грани смерти, чтобы знать, как это выглядит, когда жизнь покидает чьи-то глаза. — Оставайтесь в живых. Я должна пойти поискать других выживших.

Когда Эйра встала, Ноэль закричала:

— Это слишком, я никак не могу взять его под контроль. — Она все еще держала руки вытянутыми, но пот стекал по ее лицу и шее. Не от жары — Несущие огонь не могли чувствовать жар так же, как другие люди, а от напряжения. Ноэль была почти на пределе своих возможностей, а они миновали только небольшую часть зала.

— У меня есть идея, — прокричал Каллен сквозь пламя, — но это рискованно.

— Сейчас, кажется, самое подходящее время для рискованного, — сказала Ноэль.

— О чем ты? — Эйра присоединилась к ним.

— Огонь нуждается в воздухе в качестве топлива… Я могу высосать его до потолка. Это должно отнять у пламени достаточно энергии, чтобы вы обе смогли справиться с большинством.

— Воздух также важен для дыхания, — отрезала Ноэль.

— Я сказал, что это рискованно, у тебя есть идея получше?

— Нам придется попытаться, — решила Эйра за них троих. Они ни за что не смогли бы взять пламя под контроль, если бы не рискнули. И в дальнем конце пещеры все еще виднелись вспышки «Световорота». Захват воздуха может нанести ущерб участникам боевых действий, но, по крайней мере, это повредит им всем одинаково — и Теням, и Столпам.

— На счет три, будьте готовы… задержите дыхание, — сказал Каллен, и на его лице появилось выражение глубокой сосредоточенности. — Один.

Ноэль расставила ноги, протягивая руки.

— Два.

Эйра пригнулась, готовая броситься вперед. Она глубоко вдохнула одновременно с Ноэль.

— Три!

Каллен с рычанием вскинул руки вверх. Мощный порыв воздуха заревел в ушах Эйры, разметая волосы и одежду. Пламя мгновенно уменьшилось. Оно колебалось, искрилось, шипело, прожигая то немногое, что еще оставалось в воздухе под потолком пещеры. Ноэль взмахнула руками и переставила ноги, почти как в танце, посылая языки пламени, чтобы погасить остальное.

Эйра бросилась вперед, к задней половине пещер. «Световорота» больше было не видно после манипуляций Каллена с воздухом. Раскинув руки, она направила струи воды на тлеющие угли, которые могли вспыхнуть снова, когда вернется воздух.

Но напряжение было слишком велико. Ее грудь горела. Ее легкие кричали. И каждое ругательство, которое знала Эйра, пронеслось у нее в голове, когда она споткнулась и тяжело вздохнула.

Скорее получился протяжный хрип. Эйра покачнулась, у нее закружилась голова. Она попыталась сделать еще один вдох, но воздуха не было.

Каллен, одними губами произнесла она. Сколько еще он будет удерживать воздух? Эйра покачнулась, ее колени ударились о землю, когда она упала. Это было то, что чувствовал Маркус.

Не сдавайся, Эйра, — голос брата эхом отозвался во тьме пещеры, в темноте за ее тяжелыми веками.

В тот же миг вернулся воздух, словно невидимый груз, обрушившийся на комнату. Эйра приподнялась, тяжело дыша. Снова разгораясь, вспыхнули пожары. Первый был потушен Ноэль почти так же быстро, как и возник. Второй Эйра окатила небольшой волной, подпитываемой яростью и разочарованием.

Доверив остальное тушение друзьям, Эйра бросилась в туннель. Она увидела мужчин в светлых одеждах, которые стояли, покачиваясь, потирая головы.

— Пора уходить, — проворчал один из них, увидев ее. Казалось, он не узнал ее. Она была мокрым месивом из сажи и пепла. Но Эйра узнала его. Этот мужчина был одним из Столпов, который был с Избранным в тот день, когда она продемонстрировала свою силу.

Трое Столпов скрылись в дыре в стене, которая была взорвана. Они не проникли во Двор через обычные проходы. Они нашли путь к туннелю через свой собственный потайной ход, который шел параллельно Двору — и ворвались прямо в главный зал. Затем они разрушили главную дверь, без сомнения, чтобы пропустить других.

Эйра резко остановилась у дыры, переводя взгляд с дыры от погони за Столпами на разграбленный штаб. Когда ее взгляд упал на тела Лорна и Денеи, ее выбор был сделан. Она призвала толстый слой льда, чтобы заткнуть дыру в стене, и подбежала, опустившись на колени рядом с Лорном.

— Лорн, Лорн! — Она встряхнула его и поднесла руку к его лицу. Все еще дышит, просто потерял сознание.

Она подбежала к Денее.

Женщина была в гораздо худшем состоянии. Грубые ожоги покрывали ее руку и бок. Другая рука была вялой и сплющенной, будто кости и мышцы внутри были раздроблены. В нее было всажено два арбалетных болта — один в живот, другой в ногу.

— Д-Денея. — Эйра уставилась на жестокость, которой подвергся ее союзник, в полной растерянности, не зная, что делать. — Денея, очнитесь, пожалуйста, — прошептала Эйра.

Она держала дрожащую руку у носа и рта Денеи. Вдох. Выдох. Медленно и слабо, но есть.

Эйра подбежала к Лорну, с ворчанием перевернув его.

— Лорн, очнитесь! — крикнула она. — Вы должны очнуться! Я не знаю, как пользоваться «Световоротом»! Я не могу исцелить ее!

Лужа крови вокруг тела Денеи, казалось, увеличивалась с каждой секундой. Сердце Эйры бешено забилось. Нет, это было неправильно. Денея была самой сильной среди них. Что сказал Таавин? Она обедала с божеством. Такой человек не мог… не мог…

— Денея! — Эйра бросилась обратно к женщине. Ее тянуло взад и вперед из-за эмоций — колеблясь между получением помощи и пребыванием рядом с женщиной, сколько бы еще вдохов у нее ни было. — Пожалуйста…

Денея издала тихий стон, и сердце Эйры пропустило несколько ударов. Глаза женщины приоткрылись. Ее левый глаз был налит кровью и запекся от полученных ожогов.

— Э… Эйра… — прохрипела она. Легкая улыбка скользнула по ее губам. — Не надо… Разве я не говорила тебе не возвращаться?

— Мне очень жаль, — икнула Эйра. — Я плохо выполняю приказы. Вы это знаете. Но теперь пламя под контролем. Все в порядке. Мы собираемся исцелить всех. С вами все будет в порядке.

Денея поморщилась.

— Реликвии… Они забрали… кинжал. — Дюко, должно быть, все-таки рассказал. Он все еще был на стороне Эйры, несмотря ни на что.

— Приберегите силы, — взмолилась Эйра. Она сжала обожженную руку Денеи так нежно, как только могла. Используйте ее для «Световорота». Исцелите себя, пожалуйста.

— Тебе придется найти… — прошептала Денея.

— Денея, «Световорот», сейчас же!

Она вздохнула и закрыла глаза.

— Хал… Халл… Халлет рута… Халлет рута тофф, — наконец выдавила Денея. Ее слова были хриплыми, а звуки не были идеальными. Она открыла глаза и снова посмотрела на Эйру. — У меня нет сил.

— Нет, есть, — настаивала Эйра, пытаясь вызвать их к жизни. — Вы самый сильный человек, которого я знаю, и вы не умрете здесь. — Эйра крепче сжала руку Денеи, и женщина поморщилась, но Эйра не сдавалась. Она бы сама влила магию в Денею, если бы ей пришлось. — Попробуйте еще раз.

— Я не могу.

— Можете! — Эйра закрыла глаза и представила, как вокруг них поднимается магия. Она представила себе вибрирующие нити, которые она чувствовала в крепости Столпов — магия, которая пронизывала мир вокруг них, изнашиваясь по краям Денеи. Она могла бы каким-то образом сшить их вместе. — Пожалуйста, попробуйте еще раз, ради меня.

— Халлет… Халлет рута тофф. — Свет замерцал на груди Денеи, обозначив контур глифа, неполный, но присутствующий.

— Еще раз, — потребовала Эйра. Магия вспыхивала вокруг тела Денеи, пытаясь найти ее потоки. Как она могла подпитать ее? Что еще она могла сделать?

— Я…

— Еще раз! Вы не умрете здесь. Я не позволю вам. Я так не оставлю. — Эйра посмотрела на темный потолок, покрытый пятнами сажи и сочащийся паром от потушенного огня. Она смотрела сквозь скалу, представляя город наверху и звездное небо за ним. Если там была богиня, пусть Денея живет.

Пусть хоть раз Эйра не станет предвестником смерти. Она закрыла глаза и представила, как воды, наполняющие ее, также поднимают Денею. Ее приливы и отливы могли поднять их обеих. Денея должна найти силу, в которой нуждается. Магия вокруг нее гудела в гармонии, каждая нить вибрировала в такт, плавая в ее воображаемых водах.

— Халлет рута тофф. — На этот раз слова были сильными и ясными. Эйра почти чувствовала, как сила ее магии перетекает в Денею. Их глаза расширились, встретившись. Денея тоже это почувствовала. Эйра не выдумала это ощущение.

Удивление и легкая паника от странных явлений заставили все рухнуть вокруг нее. Глиф потускнел и исчез. Глаза Денеи закрылись, ее тело обмякло.

— Нет, — выдохнула Эйра. — Нет! — Она протянула руки над телом Денеи. Пусть она действительно будет отчасти эльфом. Пусть у Эйры будет магия, не похожая ни на какую другую. Пусть одно из ее проклятий превратится в благословение хотя бы на этот раз. — Халлет рута тофф. — Ничего не произошло. — Халлет рута тофф. Халлет рута тофф! — кричала она.

— Эйра! — К ней прибежали Каллен и Ноэль, но звуков шагов было больше, чем просто их двоих.

У входа в штаб стояла небольшая бригада Теней во главе с Голосом, Таавином, и Ви Солярис. Эйра моргнула, пытаясь убедиться, что у нее не галлюцинации.

— Спасите ее, — умоляла Эйра, — любого из них… всех их.

Ви Солярис, наследная принцесса империи, в мгновение ока оказалась напротив Денеи. Она протянула руку с длинными твердыми пальцами.

— Останься со мной, подруга, — тихо приказала Ви. — Халлет рута тофф. — Слова слетели с губ принцессы, будто она была рождена, чтобы произнести их. Эйра с трепетом наблюдала, как под ее ладонью сформировался глиф, синий в центре и желтый по краям. Он медленно вращался, когда она двигала рукой вверх и вниз по телу Денеи. — Халлет рута сот. — Ви вызвала еще один глиф. Он раскинулся под Денеей, теплый свет плыл вверх. — Ты.

— Да? — Эйра была так загипнотизирована, что на мгновение забылась.

— Вытащи арбалетные болты, — приказала кронпринцесса. — Кожа не будет правильно срастаться, если мы оставим их внутри.

Эйра сделала, как ей было велено, схватилась за болты и, так осторожно, как только могла, быстро вытащила их. Денея зашипела от боли, но боль была хороша, потому что боль означала, что она жива.

Ви продолжала использовать «Световорот», чтобы закончить исцеление Денеи. Когда она со вздохом присела на корточки, Денея выглядела (если не считать ее порванной и грязной одежды) отдохнувшей и нормальной. Эльфийка села с озорной улыбкой, словно она только что не была на пороге смерти.

— У тебя всегда была способность появляться в последнюю секунду, — сказала Денея Ви.

— Тебе повезло, что я вообще здесь. Я чуть не опоздала.

— Люди, которые изменяют судьбу, никогда не опаздывают. — Денея усмехнулась. Ви издала смешок и покачала головой.

Эйра, моргая, продолжала смотреть. Наследная принцесса использовала «Световорот». Как? Ви Солярис была Несущей Огонь… не так ли?

— Спасибо, что взяла под контроль пожар, — сказала Денея Ви. — Ублюдки использовали светошумовые бусины и масло.

— Это не я. — Ви перевела взгляд на Эйру, оставив ее неловко ерзать под тяжестью пристального взгляда принцессы. — Ты должна благодарить этих ребят из Соляриса за тушение пожара. Если бы не они, я бы не смогла добраться до тебя, и ты, возможно, была бы мертва.

Внимание Денеи медленно вернулось к Эйре. Они обменялись долгим взглядом. Каждый раз, когда она моргала, Денея, которая была на грани смерти, накладывалась на улыбающуюся… и слегка взволнованную женщину, сидящую сейчас перед ней.

— Я думаю, что нужно поблагодарить тебя, — наконец сказала Денея.

— Я просто рада, что с вами все в порядке, — слабо сказала Эйра.

— Что взаимно. — Ви встала и протянула руку. Принцесса помогла Денее подняться на ноги. — Потому что я хочу, чтобы ты была рядом, когда мы поймаем ублюдков, которые это сделали.

Глава тридцать вторая

ех, кто еще был жив, быстро подлатали. В группе, которая прибыла с Ви и Таавином, было около шести пользователей «Световорота». В пещере осталось не так уж много Теней, всего десять человек. Это означало, что в общей сложности Двор Теней теперь состоял из двадцати двух человек, большинство из которых вернулись в главную пещеру и начали собирать мертвых. Дюко был в бригаде, но у них не было времени обменяться даже парой слов, прежде чем его послали собирать мертвых.

Денея прислонилась к столу, скрестив руки на груди. Ви была рядом с ней. Таавин и Лорн осмотрели повреждения хранилища записей в задней части комнаты.

— Ты… — начала Денея, бросив на Эйру тяжелый взгляд.

— Арвин появилась у меня, — быстро сказала Эйра. — Я не собиралась приходить. Я не хотела. Я не знала, что нужна помощь. Но Арвин сказала, что Двор должен быть предупрежден, и она доверила мне ключ и… — Она опустила голову. — Я была недостаточно быстра.

— Нет, это мы были недостаточно умны. — Наследная принцесса посмотрела на стол. Эйра видела Ви Солярис несколько раз, но никогда такой. Она была одета как воин, в цвета ночи. Ее волосы были заплетены в простую косу и собраны на затылке в пучок. Наследная принцесса всегда излучала власть, но тут было по-другому. Со смертельной уверенностью она была больше похожа на королеву или императрицу, чем на принцессу, которую Эйра видела издалека. — Они перехитрили нас.

— Очевидно. — Денея выругалась себе под нос. — Вопрос в том, как?

— Я не успокоюсь, пока не найду ответы, — заявил Лорн.

Эйра отказалась подтверждать, рассказал ли им Дюко все детали ее теорий. Она не хотела, чтобы вопрос был истолкован как злорадство. Теперь не имело значения, что она была права.

— С такой рабочей силой? — Денея посмотрела за спину Эйры, Каллена и Ноэль, дальше по коридору и в сторону пещеры. — Сейчас нас осталось всего двадцать два.

— Сколько вас наверху? — спросила Ви.

— Возможно, еще от десяти до двадцати.

Ви покачала головой и стала рыться в бумагах на столе.

— Этого недостаточно, чтобы продолжать работать в подполье. И после этого… — Она обвела рукой военный зал. — Если мы не предпримем решительных действий, они будут продолжать ставить нас на колени, продвигаясь до тех пор, пока не станет слишком просто перерезать нам глотки.

— Мне сказали, что они забрали кинжал, — смело вмешалась Эйра, — когда вы… — она не могла заставить себя сказать «умирали», — были выведены из строя.

— Похоже, это единственное, что они забрали. — Лорн вместе с Таавином вернулись к центральному столу. — Все мои записи на месте.

— Они играют с нами. — Ви мрачно покачала головой. — Они хотят, чтобы у нас была информация, потому что уверены, что мы не вмешаемся в их планы.

Денея посмотрела на Эйру.

— Слышала ли ты что-нибудь еще во время своего пребывания у Столпов, что могло бы быть полезным?

Ви быстро выпрямилась, развернувшись, чтобы посмотреть на Эйру. Она никогда не чувствовала себя такой маленькой, как под пристальным взглядом принцессы.

— Ты… ты была той, кого забрали в крепость Столпов?

— Да.

— Расскажи мне все.

Денея вздохнула, глядя на принцессу, смелый шаг, который красноречиво говорил об их близости.

— Я тебе уже рассказывала…

— Я хочу услышать это от нее. — Ви указала на Эйру. — Говори.

Эйра сделала, как ей было приказано, и повторила историю о времени, проведенном со Столпами. Слова вырвали ее из тела. Она стояла рядом с женщиной, рассказывая обо всем, что с ней произошло. Это была не она. Не совсем. Она прошла через это. Теперь она стала сильнее. И все же Эйра почувствовала облегчение, когда смогла, наконец, перевести разговор на свою теорию о кинжале и поместье.

Когда она закончила, в глазах кронпринцессы горел огонь, а костяшки пальцев потрескивали. Она сделала глубокий вдох и отпустила силу, которая бушевала на грани ее контроля.

Ви перевела взгляд на Денею.

— Значит, все-таки бал.

— Таков был план. — Денея кивнула. — Но мы должны понять, будут ли эти реликвии использованы до него.

— Это не имеет значения, это ничего не изменит. — Наследная принцесса пронзила Эйру своим пристальным взглядом. — Я хочу кое о чем попросить тебя. Хотя ты вполне можешь возненавидеть меня за это.

— Сомневаюсь, что возненавидела бы вас, Ваше высочество. — Хотя беспокойство принцессы наполнило ее ужасом.

— Ты так много сделала, но есть еще одна вещь, которая нам понадобится от тебя. Нам нужно, чтобы ты стала приманкой на балу.

— Что? — Каллен шагнул вперед. — Ваше высочество…

Ви проигнорировала его, продолжая говорить только с Эйрой.

— Ферро явно одержим тобой. Если ты там будешь, то и он, конечно, будет. Если мы отправим тебя танцевать с другими, смеяться, фривольно вести себя, это наверняка сведет его с ума. Такие мужчины терпеть не могут, когда они не контролируют ситуацию.

— Я не думаю, что у меня есть выбор быть или не быть на балу, — сказала Эйра слабее, чем ей хотелось бы. Ночь настигала ее, обрушиваясь внезапно. Она поняла, что была измучена.

— У тебя всегда есть выбор, мы не Столпы. — Ви постучала по столу. — Но я прошу тебя сделать все возможное, чтобы заманить его в нашу ловушку. Если он будет прятаться, но крутиться около бала, тебе нужно сделать все возможное, чтобы выманить его.

— Что у тебя на уме? — спросил Таавин свою невесту.

— Я собираюсь сделать из него пример. Ты хочешь убить змею? Отруби ей голову. Если мы предадим Ферро огласке, то остальные Столпы поникнут. Мы поставим его в компрометирующее положение, а затем сможем действовать.

— Как с его отцом, — пробормотала Денея. Призрак была права. План Ви был тревожно похож на то, как они справились с Ульвартом. И она помнила, как хорошо это прошло.

— Есть еще Избранный Ярген, — быстро добавила Эйра, ухватившись за возможность напомнить им о прошлой неудаче. — Он их лидер, а не Ферро. — Она устала от того, что все вели себя так, будто Избранного на самом деле не существует, будто он был каким-то воображаемым врагом, которого придумала Эйра. — Захват или убийство Ферро только придаст им смелости, потому что мы заберем их правую руку.

Ви издала тихий смешок и покачала головой. В ее глазах был далекий блеск, который смотрел в давно ушедшие времена. Она понимающе улыбнулась при одном упоминании Избранного Ярген. Это сопровождалось усталым взглядом в никуда.

— Он не Избранный Ярген, — тихо и уверенно сказала Ви. Затем она продолжила громче: — Кем бы ни был этот человек, он марионетка, которую дергают за ниточки. Чем больше я слышу, тем больше я уверена, что Ферро находится в центре всего этого.

— Послушайте, пожалуйста…

— Эйра, — сказала Денея с предостерегающей ноткой, которую Эйра проигнорировала.

— Кем бы ни был Избранный, Ульвартом или нет, они верят, что он Избранный.

— Это не он, — повторила Ви.

— Не имеет значения, он или нет! — Голос Эйры слегка понизился, когда ее эмоции усилились. — Не имеет значения, что мы думаем, или знаем, или верим. Важно то, во что верят они. Даже Ферро видит в нем Избранного. Они хотят использовать реликвии, чтобы оправдать его как такового. Они почитают его как бога и, без сомнения, думают, что если они смогут заставить граждан делать то же самое, они получат всю необходимую им власть. Вера сильнее фактов.

— Поверьте нам, у нас есть информация, о которой ты не знаешь. Ситуация под контролем, — сказала Денея, в ее голосе появились усталые нотки.

— Будто вы с самого начала держали Ферро под контролем! — выплюнула Эйра.

— Эйра… — Каллен сделал шаг ближе к ней. Она проигнорировала успокаивающий тон в его голосе.

— У вас все под контролем? Так вот почему вы до сих пор не нашли «Шторм»? Или какие-нибудь другие признаки Аделы?

Денея встретилась взглядом с Эйрой.

— Мы нашли «Шторм».

— Что? — Ветер покинул паруса Эйры.

— Он находится в западных областях Меру, недалеко от Карсовии. Корабль в ту ночь был просто приманкой.

— …Приманкой…

— У них под рукой было несколько Бегущих по воде и пользователей «Световорота», чтобы создать иллюзию и сбить нас со следа, — подтвердил Лорн.

Аделы не было там. Совсем. Она была на другом конце света — так же близко, как Эйра была к правде о том, кем она была на самом деле и откуда она появилась. Так же близко, как она была близка к тому, чтобы отомстить за своего брата.

— Столпы использовали личину Аделы, чтобы замаскировать свои передвижения.

— Как вы это выяснили? — прошептала Эйра. В этом был смысл. Она собрала воедино то, что Столпы, вероятно, не работали с Аделой во время ее общения с ними, благодаря упоминаниям Ферро. Но так много всего произошло, было так много кусочков… Она упустила это из виду, когда, наконец, сбежала.

— Мы не обязаны тебе говорить. — Денея скрестила руки на груди.

— Когда вы узнали?

— Мы выяснили это несколько недель назад.

— Почему вы мне не сказали? — Невидимые раны, нанесенные Эйре, с каждой минутой становились все глубже и глубже.

— Потому что тебе не нужно было знать. — Денея нахмурилась. — Потому что, рассказав тебе, ты могла рискнуть сбежать. Тени знают только то, что должны. Ты не посвящена во все наши планы.

— Достаточно, — твердо сказала Ви. Приказ прозвучал королевским тоном, который умолял, чтобы к нему прислушались… и никак иначе. — Эти склоки ни к чему нас не приведут. Эйра, ты будешь нашей приманкой на балу? Если да, мы позаботимся обо всех остальных договоренностях.

— Хорошо. — Эйра сложила руки на груди. — Я сделаю это. И после закончу со всеми вами. — Она не даст Денее возможности снова изгнать ее. Они просто хотели использовать ее. — Я помогу вам победить Ферро, и потом, хорошо это или плохо, я никогда не вернусь сюда и не помогу вам. Вы сами по себе.

— Очень хорошо, — холодно сказала Денея, будто она ни в малейшей степени не была обижена. Эйра задумалась, значила ли она когда-нибудь вообще что-нибудь для этой женщины. Если наставничество, которое она когда-то получала от нее, было таким же, как и все остальное во Дворе Теней — притворством, иллюзией.

— Нам пора возвращаться. — Эйра собралась уходить. Ее ноги казались мертвым грузом, будучи онемевшими. — Я надеюсь, что вы сообщите мне о том, что именно вы хотите, чтобы я сделала, когда придет время.

— Ты уверена в этом? — тихо спросил Каллен, беря ее за руку.

Эйра перевела взгляд с их переплетенных пальцев на его лицо.

— Конечно, да.

— Но…

— Я сказала, что уверена. — Эйра вырвала свою руку. — Теперь, пойдем. Мы должны вернуться до рассвета и оставить их разгребать этот беспорядок. — Она начала уходить, Каллен и Ноэль последовали за ней.

— И еще кое-что. — Денея остановила их. Эйра посмотрела на женщину, сомневаясь, что та скажет что-нибудь хорошее. У Денеи было непроницаемое выражение лица. Что бы она ни чувствовала к Эйре сейчас, она хорошо скрывала это. — Как ты это сделала?

— Сделала что? — спросила Эйра.

— Мы ослабили огонь, высосав воздух, а затем девушки использовали свои силы, чтобы справиться с остальным, — ответил Каллен.

— Нет… — Денея продолжала смотреть только на Эйру. — Как ты дала мне силу, когда у меня ее не было?

Значит, ей не почудилось. Эйра уставилась на свои пустые ладони. Они не смогли вызвать символы, но сила, которая вернулась к Денее, не была случайной. Могла ли она действительно сделать это?

Красть у людей магию… говорил Ферро. Он думал, что у нее есть сила забирать магию, и Эйра начала читать о закрытии каналов. Но Денея думала, что у нее есть сила, чтобы отдавать ее. Что было правдой? Или они оба были неправы? Эйра изобразила на лице полное непонимание.

Какой бы ни была правда, она раскроет ее сама. Нет, не одна. Теперь рядом с ней были друзья. Настоящие друзья. Те, кто не бросят ее, когда это будет удобно для них, или те, кто видит в ней не более чем символ на их гигантском столе военных действий — того, кем можно манипулировать, но не уважать или прислушиваться.

— Понятия не имею, о чем вы говорите. — Эйра покачала головой и моргнула, словно была поражена. — Дала вам силу? — Она посмотрела на Каллена, а затем на Ноэль. — Кто-нибудь из вас когда-нибудь слышал, чтобы Бегущий по воде делал что-то подобное?

— Нет. — Ноэль пожала плечами.

— Не могу сказать, что слышал. — Каллен слегка нахмурился. В его глазах был блеск, который предполагал, что такое может быть. Но он ничего не озвучил, у него хватило ума промолчать ради нее.

Эйра пожала плечами.

— Простите.

Денея слегка поджала губы.

— Хорошо. Идите и…

— Ждите дальнейших распоряжений, — закончила Эйра. — Да, я в курсе.

Она повернулась к ним спиной и пошла. Эйра слышала, как они зашептались. Она почувствовала волнение магии Каллена.

— Не слушай, — сказала она себе под нос, взглянув на него. Ви Солярис была Несущей Огонь и умела обращаться со «Световоротом». Они не могли быть уверены, что такая женщина, как она, не обладает какими-то другими способностями, которые могут обнаружить магию. — Это не имеет значения. Пусть говорят, что хотят.

Каллен уставился на нее затуманенным взглядом и жесткой линией вместо рта. Он слегка кивнул ей, а затем посмотрел вперед. Эйра могла почувствовать его разочарование и замешательство. Все это было для него в новинку. Идеальный сын дворянина, брошенный в дымный, пылающий подземный мир, с которым она имела дело неделями.

Когда они проходили мимо взорванной дыры, Эйра взмахнула рукой, и лед, которым она перекрыла дыру в туннель, из которого проникли Столпы, исчез. Пусть с ней разбирается Двор. Она была добра к ним только тогда, когда они хотели, если они хотели.

Трое участников Соляриса прошли через главный зал, когда горстка Теней начала выносить тела, складывая их в кучу, чтобы сжечь. Это будет последний раз, когда она видит это изуродованное и выжженное место. Даже если она продолжит работать с Двором Теней, они, без сомнения, переместят убежище.

Эйра мысленно попрощалась со всем этим, когда переступила порог того, что когда-то было дверью. Еще две ночи, затем бал, и она навсегда покончит со Двором Теней.

Глава тридцать третья

— Э

йра, — тихо позвал Каллен, когда они приблизились к концу темного коридора, который вел к апартаментам Соляриса.

— Да? — Эйра продолжала идти, глядя вперед.

Он схватил ее за руку.

— Я хочу поговорить.

Эйра остановилась. У нее была наготове отговорка, но когда их глаза встретились, Эйра поняла, что ничего не получится. У Каллена была напряженность во взгляде, которая заверила ее, что ему не откажут. И даже если бы Эйра хотела… Он рисковал своей жизнью ради нее. Выслушать его со всем, что он хотел сказать, было наименьшим, что она могла сделать.

— Хорошо.

— Наедине. — Каллен взглянул на Ноэль.

— О, слава Матери, я устала, и последнее, чего хочу, это неловко стоять здесь и быть свидетелем ссоры влюбленных. — Ноэль драматично вздохнула с облегчением. — Тогда я просто провожу себя. — Сделав три шага, она остановилась. Ноэль подняла два пальца и разделила их. Пылинка пламени, которая парила над ее плечом, разделилась на две, одна повисла под потолком, а другая осталась с ней. Она указала на ту, которую она оставила. — Таким образом, вы не останетесь в полном уединении.

— Спасибо, — пробормотала Эйра.

— Не говорите, что я никогда не делала ничего хорошего для вас обоих. — Ноэль зевнула. Она проделала хорошую работу по демонстрации силы, но Эйра заметила темные круги под глазами девушки, которых не было в начале ночи и которые были вызваны гораздо большим, чем недостатком сна.

— Ты знаешь, как отсюда выбраться? — спросила Эйра, когда Ноэль остановилась в верхней части дорожки.

Ноэль не смогла удержаться от закатывания глаз, прежде чем потянуть за рычаг, открывающий дверь. Она выскользнула, тихо закрыв за собой дверь.

— Она милее, чем хочет казаться, — размышляла Эйра, глядя туда, где только что была Ноэль. — И невероятно сильная.

— Так и есть в обоих случаях, — задумчиво произнес Каллен, прежде чем перевести взгляд на Эйру. Тяжесть его взгляда легла на ее плечи. Эйра сделала небольшой шаг назад, словно могла избежать его, что было невозможно в узком проходе. Они все равно были лицом к лицу. — Ты должна была сказать мне.

— Я пыталась защитить тебя. Я же говорила тебе. Я предупреждала тебя, — прошептала она.

— Перестань отгораживаться от меня. Защищать меня — не твоя работа. — Его голос был низким и хриплым от эмоций. Его лоб был нахмурен от гнева или печали. Его рот был слегка приоткрыт. А его глаза… Тусклый свет пламени Ноэль каким-то образом заставил их светиться. — Я сам могу защитить себя.

— Перестать отгораживаться от тебя? Как будто ты не отгородился от меня на несколько дней? — До этого момента Эйра не понимала, какую сильную боль он причинял ей. Она позволила его оправданиям и нерешительным объяснениям сглаживаться украдкой любящими взглядами, но под ними было еще больше гноя. — Я рассказала тебе все о том, что случилось с Ферро, боясь того, что ты можешь подумать, а потом ты почти исчез из моей жизни.

— Мой отец…

— Я знаю. — Она подняла руки. — Я напоминала себе, что у тебя нет выбора, когда дело касается его, но…

— Я должен был стараться. — Каллен притянул ее к себе. Эйра могла бы… должна была упереться, но она так устала. Мир был безжалостен, и он предлагал ей то единственное, что сгладило все зазубренные края, врезавшиеся в ее плоть.

Его руки крепче обхватили ее. Эйра прижалась лицом к его плечу, ее руки обвились вокруг него и схватили его за рубашку на спине. От него пахло дымом, кровью и кошмарами, которые будут преследовать ее еще несколько недель. Но под всеми этими ужасами… был Каллен. Этот уникальный мускус — его собственный. Аромат, от которого у нее закружилась голова, и подкосились колени.

— Прости, — прошептал он. — Я что, совсем все испортил?

Она горько рассмеялась.

— Нет, если я этого не сделала.

— Ты даже близко нет.

Эйра повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я боюсь за нас. Ты видел, что сделали Столпы. Они такие сильные. Что бы мы ни делали, он может добраться до меня. Этот дом, эти залы… Он может даже знать, что мы стоим здесь сейчас. — Эйра огляделась, осознав правду в своих словах.

Руки Каллена легли ей на плечи.

— Ты в безопасности.

— Я никогда не буду в безопасности. Не до тех пор, пока Ферро жив.

— Ты в безопасности, — твердо повторил он. Пока он говорил, одна его рука проникла в ее волосы. Пальцы другой руки прошлись по ее подбородку, большим пальцем лаская ее щеку.

— Я боюсь, что он убьет тебя, потому что увидит в тебе угрозу своему обладанию мной. — Она сморгнула слезы разочарования. Ярость внутри нее отчаянно пыталась вырваться наружу в виде криков или рыданий. Власть, которую Ферро имел над ней и ее миром, была невыносимой. Каждый день был хуже предыдущего. — Он узнает о нас, о тебе, и он убьет тебя.

— Ты не вещь, которой можно владеть. Ты сильная, красивая и агрессивно-умная девушка. — Каллен медленно покачал головой. — Я не боюсь его.

— А должен бы.

— Мы его погубим, — заявил Каллен со всей уверенностью, которую Эйра хотела бы почувствовать. Ее руки сжались на его рубашке. Верь, кричало ее сердце, просто верь в него.

— Я есть смерть.

— Ты моя жизнь, любовь моя. — Каллен наклонился вперед. Он оперся ладонью о стену рядом с ее головой. Весь ее мир сузился до него и только до него. — Ты веришь в меня?

— Я… — У нее болело все тело. Каждая ее частичка кричала одновременно, требуя, чтобы она выбрала другой курс — любой, отличный от того, что она делала. Но ее руки не слушались. Они водили по его бокам, легонько опускаясь на бедра, прежде чем снова перейти к груди.

— Ты веришь в нас? Ты веришь в нашу любовь?

Вопрос требовал ответа. У нее перехватило горло от всех тех слов, которые она хотела сказать, но не знала как.

— Скажи мне правду прямо здесь и сейчас, и я никогда больше не спрошу. Я разобью свое сердце на тысячу кусочков, потому что это то, что нужно, чтобы заставить эту чертову штуку перестать биться ради тебя.

— Я не могу потерять тебя, — тихо повторила она.

— Это не то, о чем я спрашивал. — Он прижался своим лбом к ее лбу. — Не обращай внимания на мир, Эйра, и просто слушай свое сердце, потому что это все, что меня волнует.

— Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня, — прошептала она дрожащими губами.

— Я знаю. — Его губы врезались в ее губы, выражая, казалось, все эмоции, которые они сдерживали в течение прошлой недели. Эйра тихо застонала, когда ее тело проснулось для него.

Каллен обхватил ее щеку и прижал ее губы к своим. Рука напряглась вокруг ее талии. Она растворилась в его поцелуе, в его вкусе. Как она скучала по нему. Каждый дюйм его тела прижимался к ней. Тоска, что делала ее слабой, поддерживала в ней постоянное желание.

— Ты же знаешь, что это ужасная идея, верно? — Ее губы скользнули по его губам. Достаточно было оторваться, чтобы поговорить, что уже казалось безумием.

— Я думаю, что это лучшее решение, которое я когда-либо принимал.

Высокомерный мужчина, подумала Эйра почти с удовольствием, когда он прикусил ее нижнюю губу зубами. Это вызвало у нее стон, который она не знала, что может издать. Ее тело прижалось к нему, и Каллен прижал ее еще ближе.

Еще. Она хотела большего. Она хотела быть обнаженной и бездыханной рядом с ним. Она хотела сбросить одежду, а вместе с ней и все заботы, все реальности, которые преследовали ее.

Каллен приподнял ее подбородок, покрывая поцелуями ее шею. Он слегка укусил ее, отвечая на ее стон своим собственным низким рычанием. Звук был раскаленным жаром, пронизывающим ее насквозь, сжигая каждый нерв. Ее пальцы впились в его плечи, прижимая его к себе, когда она ахнула.

С силой, о которой она и не подозревала, Каллен прижал ее еще сильнее к стене. Зная, чего он желает (потому что их желания совпадали) ноги Эйры обвились вокруг его талии. Ее руки обвились вокруг его шеи. Его руки были под ней, поддерживая ее, посылая дрожь по ее спине с каждой лаской.

— Я люблю тебя, — прохрипела она, отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха, прижимаясь носом к его носу. — Я люблю тебя, и из-за этого я могу стать твоей погибелью.

Каллен посмотрел на нее с томной улыбкой. Он источал восхитительную чувственность, когда держал ее, прижав к стене. Эйра запустила пальцы в его темно-каштановые локоны, шелковистые, даже, несмотря на ночь, которую они провели.

— Ты никогда не сможешь стать моей погибелью, — прошептал он.

— Но я могу. — Она знала свою судьбу. Все ее существование было проклято. Это была ее судьба — страдать и приносить страдания окружающим. Будь то Адела или какая-то другая жестокая шутка, сыгранная с ней безразличным божеством.

— Тогда… если тебе суждено уничтожить меня, Эйра… Пусть это будет погибель по нашему выбору. Я преподношу тебе добровольную жертву.

Она, в омуте страсти и голода, снова приблизила к нему свой рот. У него был вкус тоски, обещания, надежды, которую она не хотела позволять себе чувствовать. Каждое мгновение, проведенное с ним, терзало ее чувством вины. И все же каждый поворот его головы, каждая ласка его языка постепенно рассеивали эти опасения. Эйра потерялась в блаженстве, которое поселилось в его руках, рте и теле. Она больше не могла с этим бороться. Просто попытка была своеобразной медленной формой агонии.

Возможно, они направляются к уничтожению, но они идут туда вместе.

Следующее утро наступило слишком рано. Казалось, что голова Эйры только что коснулась подушки, когда Левит разбудил их, чтобы направить на тренировочную площадку. Высвободившись из теплых простыней, Эйра снова умылась, оделась и уличила момент, чтобы спокойно посмотреть на неумолимый рассвет.

Скоро все это закончится. Бал состоится завтра вечером, и это означало, что ей оставалось вытерпеть еще один день в этом подвешенном состоянии. Еще один день, и Ферро будет мертв.

Эйра вышла, увидев, что остальные собрались. Ее глаза инстинктивно обратились к Каллену, но он едва удостоил ее взглядом. Прошлой ночью их захватил жар, но сегодня он был не более чем статуей из холодного мрамора. Он обращался с ней с той же непринужденной дистанцией, что и в течение нескольких дней. Она задавалась вопросом, не пытается ли он доказать ей, что способен сохранить их отношения в секрете.

— Ну, все, пойдемте. — Левит направился к выходу. Эйра отступила, схватив Элис за локоть.

— Какие-нибудь проблемы с нашим пернатым другом? — спросила она. Элис спала, когда они с Калленом, наконец, явились и не было никаких признаков Арвин.

— Нет. Я ее в основном подлатала, и она настояла на том, чтобы уйти до рассвета. — Элис схватила руку Эйры и крепко сжала ее. — Ты должна была разбудить меня, когда вернулась.

— Я не хотела нарушать твой сон, это была долгая ночь.

— Верно. — Будто для того, чтобы это подчеркнуть, она зевнула. — Я волновалась и не ложилась спать. К счастью, я поймала Ноэль… Она сказала мне ложиться спать.

Эйра приложила лед к щекам, чтобы побороть алый румянец.

— Просто увлеклись, вот и все.

Элис тихо замурлыкала.

— Я сказала, что на этом все. — Эйра бросила на подругу многозначительный взгляд.

Элис тихо рассмеялась.

— Я знаю, я знаю… но, для протокола, я рада, что все хорошо. Я решила, что эта парочка получила мое благословение.

Эйра закатила глаза и подавила улыбку.

Элис, очевидно, знала ее достаточно хорошо, чтобы распознать ее внутреннюю борьбу, потому что это вызвало у нее смех.

— Здесь нечего стыдиться.

— Мы не должны говорить об этом, — напомнила ей Эйра.

— Никто нас не слышит.

— И все же.

К счастью, Элис сменила тему, когда они присоединились к другим участникам в садах перед поместьем. Контингент Соляриса появился во время жаркой дискуссии между Харкором, принцем дракони, и Оливином — лидером эльфов.

— Скажи это еще раз, — прорычал Харкор, подходя к Оливину.

— С удовольствием. У дракони нет ни единого шанса на турнире. Вы все нахальные и мускулистые — без единого мозга между вами четырьмя. — Оливин с самодовольным видом скрестил руки на груди.

— Ты не смог бы и часа продержаться во время отбраковки. — Между зубами Харкора повалил пар.

— Если ты не заметил, это не отбраковка. К счастью, мы не занимаемся такими жестокими действиями на Меру.

— Хватит, вы оба. — Каллен шагнул вперед. Он был зеркалом своего отца в его тоне и движениях, было достаточно, чтобы это заставило Эйру втянуть воздух. — Турнир посвящен единству.

Харкор расхохотался.

— Этот турнир посвящен доминированию и демонстрации того, что с королевством Дракони шутки плохи.

— С ним бесполезно общаться, пытаясь вразумить. — Оливин покачал головой таким образом, что каким-то образом сумел преодолеть грань снисходительности и разочарования.

— Не с ним, а с принцем, — поправил Харкор, поворачиваясь обратно к Оливину.

— О, простите меня, Ваше высочество. — Оливин поклонился.

— Каллен прав. Хватит, все вы. — Из поместья вышел мужчина, возглавляющий участников из Республики Квинт. Эйра узнала его по ужину, на который она ходила с Калленом. Это был Альвстар, если она правильно помнила.

— Я не отсчитываюсь перед тобой. — Харкор сложил руки так, что его могучая грудь и руки выпятились. Он был физически устрашающим, Эйра отдавала ему должное. Но все, что она видела от принца дракони до сих пор, было много дыма без огня.

— Вернитесь, Ваше высочество. — Одна из дракони, наконец, выступила вперед. Она одарила их всех свирепым взглядом. — Они не стоят вашего времени.

Харкор смягчился, возвращаясь к своей группе.

— Ситуация становится немного напряженной, не так ли? — Ноэль переплела пальцы и заложила их за голову. — Слишком много для дружеского турнира.

— Я уверена, что он когда-нибудь станет дружелюбнее, — с надеждой сказала Элис.

Эйра чувствовала, как пороховая бочка, которой была динамика участников, заполняется до краев. Турнир стал бы искрой, и кто знал, какой взрыв он вызовет. Но даже притом, что она могла чувствовать напряжение в воздухе, она была странно невосприимчива к нему.

— Ссориться из-за этого кажется почти тривиальным, — тихо сказала Эйра, чтобы никто, кроме Элис и Ноэль, не услышал.

— Особенно после прошлой ночи, — тихо согласилась Ноэль.

Альвстар подошел к Каллену, положил руку ему на спину и тихо заговорил. Каллен нахмурился и наклонил голову. Эйра старалась не пялиться, пока двое мужчин разговаривали. Через несколько минут Альвстар присоединился к участникам из Республики Квинт, и Каллен вернулся.

— Что это было? — К счастью, Ноэль озвучила именно тот вопрос, который интересовал Эйру, но она не была уверена, стоит ли ей его озвучивать.

Каллен долго смотрел на Альвстара.

— Некоторая политическая чушь, которую мне нужно обсудить с моим отцом.

— Политическая чушь вроде чего? — спросила Эйра.

— Не о чем беспокоиться. Я разберусь с этим. — Он с улыбкой отклонил ее вопрос. Но то, как беспокойство зажглось в уголках его глаз, заставило Эйру волноваться еще больше. Что-то было не так. Но она не могла спросить здесь и сейчас. Не тогда, когда они так хорошо держали дистанцию.

Поэтому она пожала плечами и вступила в разговор с Элис. Когда морфи, наконец, присоединились к группе, они выстроились в линию, готовые отправиться на тренировочные площадки. Эйра попыталась подойти к тому месту, где разговаривали Альвстар и Каллен, но ее попытка понять, не просочилось ли что-нибудь из их слов в камни у их ног, была прервана внезапным появлением Дюко.

— Извини, у меня не было возможности поговорить с тобой прошлой ночью.

Она взглянула на него.

— Вряд ли это было подходящее время.

— Совершенно верно. В любом случае, спасибо, — тихо сказал он, когда они начали идти вперед, рыцари шли в ногу по обе стороны вокруг них. Участники от Сумеречного королевства и Соляриса окружали их спереди и сзади, будто все знали, что им нужно побыть наедине, чтобы поговорить.

— Я мало что сделала.

— Это не то, что я слышал. — Дюко посмотрел в ее сторону. — Арвин рассказала мне, а позже я получил полную версию от Денеи.

— У тебя есть приказы для меня? — спросила Эйра себе под нос. Солнце становилось тусклее, когда она вспоминала о Дворе Теней, Райзен казался менее великолепен.

— Нет.

Он хотел сказать что-то еще. Она чувствовала, как это скрывается в последовавшей тишине. Итак, Эйра терпеливо ждала, идя в ногу с ним, когда они миновали жителей Меру.

— Мне не нравится, как Денея справляется со всем этим.

Эйра просто промычала в ответ. Говорить слишком много казалось опрометчивым. Дюко все еще оставался Тенью, а это означало, что он все еще был верен Денее, независимо от своих чувств.

— Я не думаю, что это все справедливо по отношению к тебе, — уточнил он.

— Я бы согласилась. — Слова жгли слишком сильно, чтобы удержать их внутри. — Но я предвзята.

Он усмехнулся.

— Я действительно согласен с ней в том, что ты безрассудна и была скорее помехой, чем преимуществом.

— Я не оспариваю этот момент. — Эйра засунула руки в карманы, устремив взгляд вперед.

— Я знаю. И это часть того, почему ты заслуживаешь моего уважения. Твое безрассудство дало нам информацию, которой мы в противном случае не получили бы или получили бы намного позже, когда было бы уже слишком поздно. Ты была той, кто собрал эту информацию воедино, пытаясь предупредить нас. И даже после того, как мы проигнорировали тебя… прошлой ночью ты все равно бросилась очертя голову навстречу опасности. Ты спасла Арвин и остальных. — Эйра взглянула на него, хотя он все еще говорил, не глядя на нее. — Я уважаю тебя, Эйра Ландан, и я в долгу перед тобой от имени Арвин.

— Нет, ты не понимаешь. Это было правильно, может быть, даже потому, что я такая безрассудная. Я была многим им обязана. К тому же это было не совсем бескорыстно, мне все еще нужен Двор, чтобы помочь мне одолеть его.

— Прими мою благодарность. Я не даю ее многим людям. — Дюко сделал шаг вперед, собираясь присоединиться к своей группе, но сделал паузу и добавил: — Я буду рядом, когда тебе понадоблюсь. Я на твоей стороне.

— А что насчет них? — прошептала Эйра, не произнося вслух ни Двор, ни Призраков.

Дюко пожал плечами.

— Я выношу свои собственные суждения. Если им это не понравится, они дадут мне знать, и я соответствующим образом подстроюсь. — Он одарил ее кривой усмешкой и вернулся к своим друзьям.

Эйра отступила, встав между Ноэль и Элис.

— Он интересный парень, не так ли? — сказала Ноэль с мягким, пристальным взглядом.

— Он хороший парень, — подчеркнула Эйра. — Определенно друг.

— Нам нужны все друзья, которых мы можем найти в эти дни, — пробормотала Элис.

Они добрались до тренировочных площадок без происшествий. Каждая группа участников разошлась по своим углам и быстро начала устраиваться, но они были прерваны Джахраном, правой рукой Люмерии. Он появился на балконе, который выходил на территорию, привлекая внимание собравшихся одним своим присутствием.

— Добрый день всем вам! — Он протянул руки в сторону собравшихся зрителей на трибунах, а также участникам соревнований. — Несмотря на то, что был некий перенос, мы очень рады официальному началу турнира, начинающемуся с бала завтра вечером.

Желудок Эйры скрутило после этих слов, напомнив ей, что она встала недостаточно рано, чтобы позавтракать. Завтра ночью она снова встретится с Ферро. Она станет приманкой, чтобы выманить его …чего бы ей это ни стоило.

— Я хочу проинформировать всех участников и их высокопоставленных лиц, а также уважаемых членов двора, которые присутствуют сегодня, что Ее королевское величество откроет свои ворота завтра на закате. За этим последуют танцы, угощения и веселье. В конце вечера наша королева сама проинформирует всех об официальном начале турнира и деталях. Так что хорошей вам тренировки, участники! Ваши дни практики подходят к концу. Достаточно скоро вы будете втянуты в турнир и все, что в нем есть.

— Все, что в нем есть, — повторила Ноэль, когда толпа вежливо зааплодировала. — Интересно, что именно это такое.

— Это не может быть хуже того, что произошло в Солярисе, — с надеждой сказала Элис.

Ноэль бросила на нее сердитый взгляд и закатила глаза.

— Пожалуйста, не сглазь.

— Они все еще рядом, — прошептал Каллен, подходя ближе к группе. — Пока он не умрет, никто из нас не в безопасности. — Эйра прикусила губу. Внимание Каллена переключилось на нее, и на секунду его взгляд смягчился. — Как ты держишься?

— Я в порядке, но есть кое-что, с чем я хочу начать экспериментировать. Вернее, мы уже занимались этим с Элис. Но я думаю, что мне нужна дополнительная помощь.

— Чем это мы занимались? — Элис пораженно моргнула.

— Я тебе точно не говорила. — Эйра бросила на подругу виноватый взгляд.

Элис фыркнула.

— Нет. Опять. Секреты. — Она ткнула Эйру каждым словом.

— Я знаю, знаю. — Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями и духом. — Просто дело в том, что… Я знаю, это прозвучит безумно.

— Это имеет какое-то отношение к тому, что она сказала прошлой ночью? О том, что ты передаешь магию? — Ноэль была резка, как всегда.

Эйра кивнула.

— Она была не первым человеком, который сказал мне нечто подобное… Он обвинил меня в том, что я могу красть магию у людей. — Ее брови нахмурились, и Эйра покачала головой. Она не могла поверить, что действительно произнесла это вслух. — Я знаю, что это не то, что я должна уметь делать, и глупо пытаться, но…

— Это не совсем беспрецедентно. — Каллен задумчиво постучал себя по подбородку. — Если ты думаешь о том, как Бегущие по воде могут создавать сосуды, то это форма магии воронки. Или, как они могут создавать блоки в каналах людей, чтобы искоренить магию.

— Но меня никогда не учили ничему подобному. Мои дяди ни за что не позволили бы мне этому научиться. Я только сейчас начала читать об этом.

— Тебя никогда не учили, как слушать эхо от непреднамеренных сосудов, но ты проделала большую работу, выясняя это. — Элис толкнула ее локтем.

— Я поняла это только с твоей поддержкой. — Эйра посмотрела на каждого из своих друзей. — Это может быть пустяком, но мы можем попытаться? Вы поможете мне?

Каждый из них кивнул по очереди.

— Знай, что мы всегда рядом, — сказал Каллен с оттенком гордости и любви, которые смягчили нервное состояние Эйры.

— Меньше нежных моментов, больше магии. — Ноэль усмехнулась. — Ты была удивительна, Эйра. Я с нетерпением жду, чтобы увидеть, что еще ты можешь сделать.

Эйра кивнула, решимость укрепилась в ней.

— Хорошо, давайте начнем.

Глава тридцать четвертая

ни тренировались весь день, но им не удалось добиться никакого прогресса в предполагаемой таинственной силе Эйры. Она, честно говоря, не знала, с чего начать ее изучение, и покинула тренировочную площадку с чувством, что потратила впустую несколько их последних драгоценных часов, чтобы попрактиковаться в магии, чтобы ни преподнес им турнир. Ее друзья настаивали на обратном, но ее неумелость заставляла Эйру сомневаться весь вечер.

Она не ложилась спать после того, как все легли. Эйра вытащила дневники, которые она забрала из тайной комнаты Аделы. Разложив их на кровати, Эйра пролистала их, ища что-нибудь, что могло бы указать на то, что Адела обладает силой, подобной этой. Если кто и делал это, Эйра была уверена, что это была королева пиратов.

Свеча догорела, когда тихий стук в дверь оторвал ее от чтения.

— Кто там? прошептала она, не желая говорить слишком громко. Дверь открылась, и Каллен высунул голову.

— Я не помешал?

— Нет, входи. — Эйра закрыла дневники, складывая их в стопку, когда Каллен закрыл дверь и тихо подошел.

— Что ты читаешь?

— Дневники, которые нашла в Башне. — Эйра сделала паузу, ее рука замерла на стопке. — Я никогда не показывала тебе ту комнату, не так ли?

— Какую комнату? — Он сел на край кровати.

— Я нашла потайную комнату, соединенную с кладовой Бегущих по воде. Она принадлежала Аделе.

— Да ладно?

Вместо ответа Эйра взяла верхний дневник из стопки и открыла на одной из менее тревожных страниц магических экспериментов Аделы. Каллен взял его у нее, бегло просматривая плотный, закрученный шрифт, который танцевал на странице.

— Значит, это было частью преимущества, которое ты имела в испытаниях. — Он мягко улыбнулся.

— Кто знает? — Эйра пожала плечами. — Недавно я смогла освоить только несколько из них. Здесь годы работы. Я читала все, что она писала о каналах чародеев. — Она уставилась на дневники, желая, чтобы они поделились более глубокими секретами, чем те, которые у них уже были. — Она действительно была… невероятна. В каком-то ужасающем смысле.

— Как и ты. — Каллен провел пальцем по ее позвоночнику. Эйра вздрогнула, вспомнив, какой тонкой была ее ночная рубашка. — Хотя и не так ужасна.

— Я думаю, что есть довольно много людей, которые не согласились бы с тобой в этом. — Она одарила его усталой улыбкой.

— Я думаю, мне все равно, что думают другие, — ответил он, проведя костяшками пальцев по ее щеке. — То, как он смотрел на нее тогда, с такой печалью и тоской… Он выглядел так, будто был тем, кто собирался попытаться разлучить их сейчас.

— Что случилось? — прошептала Эйра.

— Ничего.

— Ты лжешь.

Он тихо усмехнулся.

— Возможно, так и есть. — Его рука скользнула по ее затылку, когда он встретился с ней взглядом. — Я люблю тебя, Эйра.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула она. Слова все еще было трудно произнести. Она чувствовала, что каждый раз, когда они слетали с ее губ, она делала ничто иное, как копала еще более глубокую яму, из которой им нужно было выбраться.

— Я хочу быть с тобой, и только с тобой. Ничто этого не изменит. — Он наклонился вперед. — Ты мне веришь?

— Да, — выдохнула она. — И это приводит меня в ужас.

— Хорошо, давай будем в ужасе вместе. — Он прижался губами к ее губам, нежно, но твердо. То, как он целовал ее, неторопливо, но наполненный таким глубоким и абсолютным желанием, заставило собственное желание Эйры ответить тем же.

Каллен продолжал продвигаться вперед, заставляя Эйру откинуться назад. Его рука все еще была у нее за головой, теперь зажатая между ней и подушкой. Каллен придвинулся. Дневники упали на пол с тяжелым стуком, который они оба проигнорировали.

— Позволь мне остаться с тобой на ночь? — он дышал ей в губы.

— Я должна сказать тебе «нет».

— Я не должен был спрашивать. — Он слегка усмехнулся, очерченный светом свечей.

— Останься со мной. — Эйре было все равно, насколько плохой была эта идея. В ночном воздухе было что-то пьянящее и отчаянное. Ей нужно было, чтобы он был здесь. Насколько знала Эйра, завтра, возможно, будет их последний день в жизни.

По мановению руки Каллена невидимый порыв ветра опрокинул свечу и погрузил их в темноту. Лунный свет струился через ее окно, делая его золотые очертания серебристыми. Эйра между поцелуями прослеживала каждый его изгиб пальцами. Она изучит его, запечатлеет в памяти, украдет знания о нем, которые будут принадлежать только ей.

Его руки тоже блуждали, неторопливо исследуя ее бока, плоскость живота, бедра. Эйра выдохнула сдерживаемый восторг.

— Я хочу тебя, — выдохнула она в темноту.

— И я хочу тебя.

Ее руки без каких-либо барьеров скользнули под его рубашку, ощущая мускулы. Звук одежды, соскальзывающей с него… с нее — был волнителен, как любовная баллада. Каллен был теплым, почти лихорадочно горячим, обжигая своим теплом ее прохладную кожу. Словно он был воплощением жизни и добра, а она была призраком в ночи, крадущим у него то, к чему она никогда не должна была даже прикасаться, не говоря уже о том, чтобы забирать.

Но Эйра крала и забирала все, что он ей отдавал. Она изогнулась, и его спина теперь опустилась на кровать. Ее очередь быть на вершине и контролировать ситуацию. Ее пальцы скользнули по его груди, вызывая мурашки по коже от их холода и резкого вдоха. Ей нравилось, как он дрожал под ней, тоскуя и задыхаясь от изнеможения. Эйра наклонилась вперед, медленно вдыхая, наслаждаясь каждым звуком дыхания и запахом каждой частички его тела. Проводя пальцами по его груди, она целовала его шею, слегка покусывая ключицу.

Каллен застонал, и этот звук свел ее с ума.

— Я хочу твои поцелуи.

— Где?

— Везде, — прохрипел он. Его большие пальцы впились в ее бедра, когда он подхватил их, слегка массируя. — Я не хочу сдерживаться.

— Так и не надо. — Эйра укусила его за шею, выгибая спину. — Отдай себя мне.

Она чувствовала себя соблазнительницей до того момента, пока его глаза не открылись, и Каллен не посмотрел на нее. Тогда она почувствовала себя богиней ночи, тени и желания. Сущностью, которая может поставить мужчину на колени и заставить его хотеть и умолять о большем. Эйра никогда не считала себя сексуальной, но теперь она поняла, почему это ненасытное стремление заставляло людей жаждать большего.

— Я… я никогда… — Он замолчал, в его глазах загорелась паника.

— Я тоже, — прошептала она. — Мы не обязаны этого делать, если ты не готов.

— Я хочу.

— Ты уверен?

— Я так думаю.

Думать для нее было недостаточно. Это не было восторженным «да». Она пришла к своему собственному выводу, в свое время. Но ей нужно было, чтобы он сделал то же самое. Это ничего бы не значило, если бы он не был так предан делу, как она.

— Ты хочешь сейчас? Со мной? — настаивала Эйра. — Желание как таковое и желание здесь и сейчас — очень разные вещи.

Его горло сжалось, когда он сглотнул. Эйра наблюдала, как паника и беспокойство исчезли из его глаз.

— Я никогда ничего так сильно не хотел, что это пугает меня. — Каллен погладил ее по щеке. — Я просто беспокоюсь, что буду недостаточно хорош для тебя.

— Мой дорогой Каллен… — Она склонила голову к его руке. — Ты больше, чем я заслуживаю. Больше, чем я когда-либо мечтала. Любовь была чем-то, что я давным-давно списала со счетов, а потом в моей жизни появился ты.

— И все усложнил. — Он тихо рассмеялся.

— Ты такое блаженное осложнение. — Эйра наклонилась вперед, чтобы снова поцеловать его. Она не хотела думать о сложностях. Они просто напомнили ей о потустороннем мире, который в лучшем случае хотел удержать их обоих, а в худшем — увидеть их мертвыми. — Возьми меня, — прошептала она. — Сейчас, позже, когда ты захочешь меня, я твоя. Я буду ждать тебя вечность.

— Надеюсь, я никогда не заставлю тебя так долго ждать. — Он приподнялся на локтях, а затем двинулся вперед. Они перекрутились еще раз, пока он не оказался на ней. Ее руки блуждали, опускаясь все ниже и ниже. Когда она заколебалась, он схватил ее за запястье и направил ее руку.

С судорожными вздохами и сдавленными стонами они исследовали друг друга, пока между ними ничего не осталось. С простынями на плечах, отбрасывая тени, они воедино слились в темноте. Его жар, его запах, восхитительное ощущение напряжения, одновременно снятого и растянутого до предела, ошеломили ее. Когда он двигался, она двигалась вместе с ним. Эйра снова и снова шептала его имя ему в ухо. Каллен прикусил ее шею, немного сильнее, чем, вероятно, следовало, заставляя ее подавить стон, который в противном случае разбудил бы весь этаж.

Они относились к ночи так, будто эти мимолетные часы были единственными, которые у них когда-либо были. И когда их тела обессилели, они упали в объятие друг друга. Голова Эйры покоилась на его груди, его пальцы застряли в ее волосах, когда они погрузились в сон, мокрые от пота, но счастливые.

И снова утро наступило слишком рано. Эйра проснулась от того, что Каллен пошевелился. Всегда джентльмен, он попытался положить подушку туда, где когда-то было его тело, но она сразу заметила перемену. Сонная, с затуманенными глазами, она проснулась и увидела, как он одевается. Короткий приступ паники пронесся по ней. Будет ли он сожалеть о том, что они сделали в ранние часы серого рассвета? Пытался ли он улизнуть и притвориться, что ничего не было?

Это было бы уместно. Это было бы то, чего она всегда ожидала. Потому что Эйра никогда не представляла себя для любви. Она никогда не предполагала, что такой парень, как Каллен, обернется и улыбнется при одном только виде ее.

Поставив колено на кровать, он наклонился и легко поцеловал ее в висок.

— Я не хотел тебя будить.

— Все в порядке. — Эйра потянулась, затекшая во всех нужных местах от боли, которую она не хотела бы, чтобы Элис облегчала.

— Я подумал, что должен уйти, пока кто-нибудь еще не проснулся.

— К лучшему. — Она кивнула и села, когда он закончил одеваться. — Ты сожалеешь об этом?

Он остановился и повернулся, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

— Мать Небесная, нет. Я буду дорожить прошлой ночью всю оставшуюся жизнь.

— Я тоже. — Эйра улыбнулась, но в воздухе чувствовалась грусть, которую она не могла определить. Она нависла над его плечами, придавливая их.

— Я люблю тебя. — Несмотря на то, что он это сказал, что-то в этих словах прозвучало как прощание.

Нет, она это вообразила… Эти сомнения были ее выдумкой, вызванной годами убеждения себя, что такой любви у нее никогда не будет, что она ее не заслуживает. Эйра выбросила эти мысли из головы и улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

Он схватил ее за руку.

— Несмотря ни на что, Эйра. Это правда. Надеюсь, я доказал тебе это прошлой ночью — я всегда найду дорогу к твоей постели. — Каллен поцеловал ее в губы и ушел, прежде чем она успела сказать или сделать что-нибудь еще.

Остаток дня прошел как в тумане.

Швея Эсталь появилась поздним утром после завтрака и прошлась по каждой из комнат, добавляя кружева и отделку в последнюю минуту или внося коррективы. Эйра была благодарна, что они одевались в поместье. Она боялась мысли о возвращении в ателье.

Примерно в обеденное время госпожа Харрот принесла прохладительные напитки в виде чая и бутербродов. Эйра краем глаза наблюдала за ее перемещениями по комнате. Женщина определенно задерживалась сверх того, что было необходимо.

— Извините, я на минутку, — сказала помощница Эсталь, вставая с того места, где она работала над подолом Эйры. — Мне нужно купить немного кружев.

— Конечно, — сказала Эйра с улыбкой.

Как только дверь закрылась, Харрот обернулась.

— У тебя есть все, что тебе нужно?

— Да, спасибо. — Эйра держала свою магию наготове. Женщина, конечно, была подозрительной, но, как ни странно, Эйра не чувствовала от нее исходящей угрозы. Даже, несмотря на то, что Эйра была уверена, что она работает на Столпов и является матерью Ферро… Сегодня Харрот казалась обезоруживающей.

— Бал, безусловно, является настоящим событием, — тихо сказала она.

— Действительно.

Харрот шагнула вперед, и Эйра отступила на шаг, сохраняя дистанцию. В глазах женщины промелькнула боль. Она отступила, поправляя волосы, выбившиеся из пучка, и заправляя их обратно.

— Пожалуйста, должен быть другой способ.

— Прошу прощения?

— Не надо… Он все, что у меня есть, — умоляла Харрот.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Эйра выглянула в окно.

Отводить глаза от Харрот было ошибкой. Женщина сократила расстояние со скоростью, которую Эйра не ожидала от нее, и схватила Эйру за руку.

— Отпустите меня!

— Он — все, что у меня есть! — повторила она. — Должен быть другой способ разжечь пламя. Я хранила кинжал. Я могу спрятать здесь еще больше реликвий. Что еще я могу сделать? Если пламя должно быть зажжено снова, тогда позвольте мне это сделать, а не ему.

Сегодня вечером. У Столпов были реликвии, в которых они нуждались. Они собирались разжечь Пламя Ярген во время бала. Эйра должна была кому-то рассказать.

— Слава Избранному, — пробормотала Эйра.

— Ну, конечно… Ты действительно одна из них. — Харрот медленно отпустила ее, боль в ее глазах удвоилась. Это дало Эйре острое ощущение, что где-то на этом пути она недооценила эту женщину.

Харрот была матерью Ферро, но она не была фанатиком, как остальные Столпы. Она была простой женщиной, которая заботилась о своем сыне, и хотела установить с ним связь. Она взяла кинжал не для того, чтобы помочь Избранному и разжечь пламя, а потому, что об этом попросил Ферро… ее сын.

Эйре стало противно. Неприязнь пронеслась сквозь нее, окрашивая каждый уголок ее эмоций. Эта мать так отчаянно хотела сделать что-нибудь для своего сына, что игнорировала все остальное, что, как она знала, было правдой. Что ее сын был жестоким, злым и властолюбивым убийцей. И все же, она стояла здесь, все еще заботясь о нем.

У Ферро была такая мать.

Когда у Эйры ее не было.

Она нахмурилась, чувствуя, как ее лицо исказилось во что-то, что, вероятно, больше напоминало рычание. Харрот отпустила ее и попятилась. Она посмотрела на Эйру так, словно та превратилась в дикого зверя.

— Вы не можете изменить того, что произойдет сегодня вечером. — Злоба окрасила ее слова. Ненависть, которая неделями гноилась под тонкой оболочкой, вырвалась на поверхность.

— Он заботится о тебе. Ты должна… — К счастью, ради ее же блага, Харрот не успела договорить. В противном случае Эйра не пожалела бы объяснений относительно того, как на самом деле выглядела забота Ферро.

Помощница вернулась.

— Прошу прощения. Это заняло больше времени, чем ожидалось. У одной из моих компаньонок было кружево в комнате вашей подруги.

— Нет проблем. — Эйра мгновенно нацепила милую улыбку. Она взглянула на Харрот. — Вам нужно что-нибудь еще?

— Нет, — пробормотала Харрот, склонила голову и вышла.

Эйра уставилась в окно, уверенная, что даже если Харрот и не фанатик, выступление Эйры не дало ей повода отчитаться перед Ферро. Эйра скрытно сыграла свою роль лояльного Столпа. Она резко вдохнула, когда шнурки ее корсета затянулись. Он был похож на броню.

Сегодня была ночь, когда все фигуры на столе двора, наконец, сойдутся.

К ним прибыли экипажи, чтобы отвезти их на бал. Элис издала чудовищный птичий крик от возбуждения при виде их. Каллен был отстраненным и тихим, когда они покидали поместье. Эйра ожидала этого, но подумала, что он мог бы, по крайней мере, похвалить ее платье.

Эсталь проделала потрясающую работу, в этом можно было не сомневаться. Эйра стояла в сине-черном платье. Слои шелка переходили от морозно-лазурного цвета у плавного выреза к обсидиановому низу. Оно облегало ее торс и свисало с бедер зубчатыми рюшами.

Ноэль и Элис были столь же сногсшибательны в похожих стилях, но красный и зеленый, соответственно, переходили в черный.

Они загрузились в свой экипаж вместе с Левитом, но без Каллена. Его направили в другую карету, чтобы он ехал со своим отцом и другими высокопоставленными лицами. Эйра смотрела, как мир проплывает перед глазами, пока они покачивались на булыжниках Райзена. Она крутила в руках один из слоев своего платья снова и снова, пока рука Ноэль не накрыла ее ладонь.

— Ты можешь порвать шнуровку, если будешь продолжать в том же духе, — тихо сказала Ноэль.

— Ты права. — Эйра остановилась.

— Все будет хорошо.

— Нервничать перед своим первым балом — это нормально, — подбодрил Левит, не обращая внимания. — Со мной так и было.

Это был не первый ее бал, но Эйра не стала его поправлять. Вместо этого она вспомнила ту зимнюю ночь, когда впервые увидела Таавина и Ви. Какими разными казались тогда эти двое. Что было реальным? Краснеющие жених и невеста? Стратегический брак, объединяющий два мира? Или смертоносная парочка, ворвавшаяся во Двор Теней с жестокой магией, которой один из них не должен обладать?

Наконец карета остановилась, и лакей помог им выйти. Эйра узнала замок по казни, на которой они присутствовали. Но сегодня вечером не было никаких признаков таких мрачных предпосылок.

Музыка плыла в сумеречном воздухе. Мужчины и женщины смеялись, когда они входили в большой зал замка. Эйра шла с высоко поднятой головой, стараясь быть замеченной.

Приди и найди меня, подумала она. Я здесь, чтобы схватить тебя, Ферро. Это станет концом для тебя.

Глава тридцать пятая

ольшой зал замка Люмерии сверкал при свете тысячи свечей, отражающихся от четырех массивных хрустальных люстр, которые были подвешены по всей длине зала. В дальнем конце был помост, где на троне восседала королева. По правую руку от нее, на двух меньших тронах восседали Таавин и Ви. Слева от нее был Джахран.

Участники находились за кулисами у входа, украдкой бросая взгляды на прибывших. Глашатай объявлял дворян и дам, когда те входили через большие, укрепленные двери. Эйра вглядывалась в их лица, пытаясь безуспешно узнать в них или Столпов или Теней. Призраки до сих пор не передали ей никаких приказов.

Движение рядом с ней отвлекло ее от потока людей. Рядом оказался Каллен, его челюсти были плотно сжаты, и он смотрел вперед.

— Ты наконец-то освободился, — сказала Эйра себе под нос, не глядя на него. Йемир был чуть поодаль от них.

Каллен фыркнул.

— Я никогда не был менее свободен, — с горечью сказал он.

— Что случилось? — Вопреки себе, Эйра посмотрела на него.

Он тоже повернулся к ней. Незаметно его рука коснулась ее, их пальцы скользили друг по другу так же легко, как их тела прошлой ночью. И все же это движение не принесло ей утешения. Эйра судорожно сглотнула. У нее итак сегодня вечером было достаточно поводов для беспокойства, ей не нужно было еще, что бы это ни было.

Взгляд Каллена вернулся к отцу, прежде чем он выпрямился, снова устремив взгляд вперед. Его рука, скрытая стоящими позади них Ноэль и Элис, оставалась на ее руке.

— Говорю как есть.

— Что случилось-то?

— Все. — Слово казалось болезненным. Ее грудь сжалась. — Прошлой ночью, все, что я говорил… я ни от чего не отказываюсь.

— Я знаю. — Так почему же он оправдывался, словно она собиралась выяснять отношения с ним? Почему сейчас?

— Итак, мы объявим вас следующими. — К ним подошел один из рыцарей. — Мы начнем с Соляриса и пустим остальные группы. — Высокопоставленных лиц будут объявлять отдельно, — поспешно добавил он.

Не давая им возможности задать вопросы, глашатай прогремел:

— Представляем участников из Соляриса: Эйру Ландан, Каллена Дроуэла, Элис Иври и Ноэль Грейвсон.

Они вчетвером вошли в зал, Левит и послы держались позади, идя по расчищенной дорожке под вежливые аплодисменты. Эйра была уверена, что большинство из этих людей уже несколько недель наблюдали за ними на тренировочных площадках. Но зрители разинули рты, словно это был первый раз, когда они увидели их четверку.

Перед приподнятыми тронами склонилась вся группа из Соляриса.

— Участники из Соляриса, добро пожаловать в Меру! Пусть ваше соревнование будет честным, а победы — славными! — официально провозгласила Люмерия.

И на этом вся аудиенция была окончена. Они отошли в сторону, и Эйра вздохнула с облегчением. Они смешались с толпой, а за ними шли морфи, следуя тому же сценарию.

Легкое похлопывание по руке привлекло ее внимание. Эйра почти ожидала увидеть Ферро, но рядом с ней стояла Денея. Она почувствовала, как между ее пальцами проскользнула сложенная бумажка.

— Твоя танцевальная карточка, — сказала Денея в качестве объяснения. — Прочитай, затем пусть Несущая огонь сожжет ее. Как только закончишь танцевать, найди место, где Ферро найдет тебя. Мы подобрали достаточно подходящих мужчин, чтобы выманить его. Как только он будет с тобой, замани его на танцпол. Мы возьмем его там.

— Денея…

— На этом все.

Прежде чем Эйра успела произнести хоть слово о реликвиях или пламени, Денея исчезла. Эйра развернула листок бумаги, на котором было нацарапано пять имен. Эйра узнала только одно, а остальные имена ей ничего не говорили. Почему эти люди? Почему они решили, что ее вращение на полу с этими мужчинами даст результат?

Волна тошноты накатила на нее. Денея с Призраками понимали, что ее такое поведение раззадорит его. Ферро угрожал любому, кто просто прикоснется к ней. Как он мог спокойно смотреть на то, что она будет танцевать всю ночь напролет с толпой мужчин? Все, на что могла надеяться Эйра, так это на то, что план Денеи сработает, и у Столпов не будет шанса начать воплощать свои планы первыми.

Эйра сложила листок и передала его Ноэль.

— И? — Ноэль выгнула брови.

— Сожги. — Эйра заценила Ноэль еще больше, когда подруга не задала вопросов, просто взяла листок бумаги и, с помощью небольшой вспышки, сожгла его за секунду.

Слишком скоро представление закончилось, и по мановению руки Люмерии зал заполнила музыка. Эйра подобрала платье, неловко зависнув на месте. Каллен вернулся к своему отцу, занятый какой-то напряженной дискуссией.

Прикосновение к плечу вернуло ее в настоящее. Эйра обернулась, ожидая увидеть одного из мужчин, перечисленных Денеей, но ей протягивала руку Элис.

— Не желаете ли потанцевать, прекрасная дева? — спросила Элис с драматическим поклоном.

Эйра издала смешок, и напряжение в ее плечах немного ослабло.

— С удовольствием.

Элис взяла ее за руки и повела на танцпол. Ее подруга взяла на себя ведущую роль, положив ладонь на бедро Эйры. Эйра взяла другую руку Элис и положила правую руку на плечо Элис.

— Ты помнишь, как мы учились танцевать? — спросила Элис с легкой улыбкой.

— Я помню, как натыкалась на все углы в твоей комнате, когда мы пытались разобраться в основах той ужасной книги. — Эйра тихо рассмеялась при этом воспоминании. Элис прочитала о бале в одном из своих любовных романов и быстро нашла иллюстрированный том о том, как правильно танцевать. То была ночь проб, ошибок и смеха

— Разве ты не рада, что мы это сделали? Теперь ты настоящая бальная дива. — Элис протянула руку, и Эйра, смеясь, закружилась.

— Ты дива. — Эйра лучезарно улыбнулась подруге, когда они повернулись.

Элис замерла.

— Что такое…

Кто-то похлопал Эйру по плечу. Она оглянулась и обнаружила впечатляющего джентльмена. Он был так красив, что Эйра точно знала, что он не был Тенью. Она бы запомнила такого идеально сложенного мужчину.

— Мисс Ландан, прошу прощения. — Он поклонился. — Я сэр Крестволл, могу я вас пригласить? — Он был в списке имен, который ей дала Денея.

— Не позволяй мне встать у тебя на пути. — Элис, подмигнув, отпустила ее.

Рослый джентльмен с длинными темными волосами и медалями, приколотыми к груди, без малейшего колебания подхватил Эйру. Он двигался ослепительно, когда они кружились по танцполу. Он одарил ее плутоватой улыбкой, подчеркнутой щетиной на подбородке.

Они едва успели обменяться парой слов, кроме светской беседы, как ее снова похлопали по плечу. Новый мужчина представился, и Эйра узнала это имя, будучи следующим в ее списке. Он был так же красив, как и предыдущий, с титулом, который было трудно произнести.

К третьему джентльмену Эйра заметила закономерность. У всех мужчин были впечатляющие родословные и еще более ослепительные улыбки. Денея, похоже, собрала список самых завидных холостяков Райзена и каким-то образом убедила их потанцевать с ней. Она испытывала искушение спросить их, что им было обещано, но не стала. Расспросы ни к чему хорошему не привели бы.

И все же неудобный вопрос завис в глубине ее сознания. Ни один из этих мужчин не хотел прикасаться к ней. Ну, не совсем так. Никто из них не танцевал бы с ней, если бы не принуждение Денеи и Двора. Эйре хотелось сказать это завистливым взглядам, которые она получала от мужчин и женщин. Она уловила, как другие участники перешептывались на поворотах танца.

Я им не нужна, — хотелось закричать Эйре. Вместо этого она улыбалась и смеялась. Она бросала джентльменам кокетливые улыбки и старалась, насколько могла, не отставать от них во время танца.

Номером пять было имя, которое она узнала — Оливин.

— Могу я вмешаться? — протяжно спросил он номер четыре, его местный акцент слегка растягивал слова, что казалось привлекательным.

— Конечно. — Ее предыдущий партнер по танцам с вежливой улыбкой извинился и ушел, даже ни на секунду не оглянувшись.

Оливин занял свою позицию. В песне чередовались быстрые и медленные шаги. Эти движения, о которых она была уверена, что читала в одной из своих книг, вспоминались с трудом, когда все остальное тяготило ее разум. К счастью, Оливин не испытывал недостатка в изяществе.

— Ты хорошо танцуешь.

— Ты лжешь. — Она одарила его усталой улыбкой.

Черные волосы Оливина упали вперед, угрожая попасть ему в глаза, когда он наклонил голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ты танцуешь вокруг политики и секретов Райзена с того самого момента, как впервые ступила на наши земли. Некий подвиг.

Тень или Столп? Он, должно быть, был Тенью, если Денее удалось заставить его танцевать с ней. Если только Оливин не был просто достойным дворянином, которого выбрала Денея, и скрытным Столпом.

— Я делаю все, что в моих силах, — осторожно сказала она.

— Так я и слышал. Дюко сказал мне, что ты могла бы уберечь большую часть внизу в ту огненную ночь, если бы к тебе прислушались. — Значит, Тень. Он наклонился вперед, крепче обнимая ее, когда Эйра откинулась назад. Губы Оливина сжались в тонкую линию. — С другой стороны, ты также угрожала нашему существованию и работе.

— Ты восхищен мной или возмущен?

Он провел ее в сторону и дождался, пока они снова не встретились, чтобы ответить.

— Ох, Эйра, у тебя есть кое-что гораздо худшее, чем мое восхищение или негодование.

— И что же это такое? — Внезапно она остро ощутила, как его рука скользнула по ее пояснице. О том, как близко они находились друг к другу.

— Мое любопытство, — сказал он тихим шепотом.

Сюрреалистичность ситуации, наконец, поразила ее. Вот она здесь, танцует в замке Люмерии, в столице Меру, с эльфом, который по всем традиционным меркам до боли красив. Она же была приманкой в смертельной игре. Она должна перехитрить фанатика и убийцу в одном лице.

И все же ее мысли продолжали возвращаться к…

Кто-то похлопал ее по плечу. Оливин отступил, и Эйра собралась с духом, чтобы оказаться лицом к лицу с Ферро.

Но вместо него там оказался Каллен, держа руку в ожидании, с выражением беспокойства, надежды и горько-сладкого отчаяния на лице.

— Моя леди, могу я пригласить вас на следующий танец?

— Конечно, мой господин. — Эйра вздохнула с облегчением. Он словно материализовался из ее мыслей… из ее необузданной потребности в нем. Она легко положила руку на руку Каллена, и искра пронзила ее. Одного его прикосновения обнаженной кожи к ее пальцам было достаточно, чтобы комната закружилась. Ее платье внезапно стало слишком тесным. Она не могла сделать вдох.

Это было то, чего она хотела, чего она жаждала. Ее мечты больше не были поглощены красивым эльфом и Меру… а парнем с востока с яркими карими глазами и обыкновенными каштановыми волосами.

Музыка перешла в более медленный вальс. Каллен сделал неторопливые, широкие шаги по полу. Эйра изо всех сил старалась не отставать от них.

— Извини, у меня немного кружится голова, — сказала она с мягким смехом. — Должно быть, все из-за вращения.

— Хочешь, я потанцую за тебя? — Он, улыбаясь, выгнул брови.

— Прости?

Его рука скользнула по ее пояснице, прижимая ее ближе к нему.

— Не паникуй, я держу тебя, — прошептал он ей на ухо.

Несмотря на предупреждение, Эйра тихо вскрикнула от удивления, когда она шагнула, а ее нога не коснулась земли. Каллен продолжал держать ее, удерживая ровно, не давая ей споткнуться. Другая ее нога тоже коснулась воздуха, и странное, бурлящее ощущение наполнило ее, когда она поняла, что это его магия под ее ногами, скрытая ее юбками.

Она танцевала по воздуху, легко вращаясь и скользя над полом в объятиях Каллена, охваченная грацией, не созданной для смертных.

— Ты делаешь так и для себя, не так ли? — спросила она.

Он ухмыльнулся, став опасно красивым в этот момент. Настолько опасным, что она могла бы поцеловать его у всех на глазах, если бы не была осторожна.

— Как ты думаешь, как я научился танцевать? Тренировался? Нет, это все шоу. — Его хватка на ней немного усилилась. Пол-оборота, и они стали ближе. — Но ты, ты — единственная, что здесь реально. Ты единственный человек, который имеет значение.

Она взлетела, и не только из-за воздуха под ногами. Воздух в комнате был заменен на что-то более легкое. Его магия скользила по ней, внутри нее. Они двигались вместе, точно так же, как и прошлой ночью, запутавшись в совсем другом танце.

— Мы должны остановиться, — прошептала она. Конечно, их связь сейчас была очевидна для всех. Несомненно, это их любовь пропитала воздух, сделав его сладким и пьянящим.

— Еще чуть-чуть. — Его глаза были устремлены исключительно на нее. Больше ничего не существовало. В его взгляде было опасное приглашение потерять и ее саму. — У нас осталось всего несколько мгновений до того, как все закончится.

— Что закончится?

— Музыка. — В ответе было еще так много недосказанного.

— Каллен, — выдохнула она, изучая его лицо, и ей не понравилось то, что она на нем нашла. — В чем дело?

— Я…

Музыка прекратилась. Ее ноги снова коснулись пола, когда его магия мягко отпустила ее. И в тишине раздался новый голос.

— Дорогой, а не потанцевать ли нам?

Дорогой? Эйра оказалась лицом к лицу с девушкой, которую она иногда видела рядом с Ноэль. Ее пронзительные зеленые глаза, ее смуглое лицо, ее тщательно заколотые спиралью каштановые волосы выглядели совершенно иначе, чем ее практичная одежда на тренировках.

Лаветт, дочь Альвстара. Ее отцом был человек, с которым Каллен на днях разговаривал приглушенным тоном. Эйра опустилась на землю, когда начала понимать, что, хотя она была так сосредоточена на угрозе Ферро Каллену, она не подумала о другой игре, которая отнимет его у нее.

Взгляд Каллена переместился на Йемира, который стоял рядом с Альвстаром. Двое мужчин смотрели на них с широкими улыбками.

— Что происходит? — спросила Эйра… нет, потребовала от Каллена.

— Мы… — Казалось, он не мог решить, на кого или на что смотреть, но это точно была не Эйра, в этом он был уверен. — Наши отцы, то есть…

— Скоро будет объявление, — любезно подсказала Лаветт, и Эйра почувствовала исходящий от нее дискомфорт. Они явно оба хотели обойти некую тему, не говоря о ней напрямую. И это было не из-за какого-то объявления, но почему-то на их плечах висел ощутимый страх. Музыка снова зазвучала громче. — Должны ли мы?

— Я полагаю. — Мы должны — это была вторая половина предложения, которую Каллен так явно хотел сказать.

Эйра отступила, пока они танцевали, будучи обескураженной, с напряжением в руках и вымученной улыбкой. Она подошла к тому месту, где завис Йемир, задаваясь вопросом, не собирается ли он устроить ей сцену. Он кивнул головой, когда она встала рядом с ним на краю танцпола, и половину композиции они притворялись, что не замечают друг друга. Но Эйра чувствовала, что он наполнен ужасным самодовольством.

— Больше не интересуешься танцами?

Эйра считала победой то, что не она нарушила молчание.

— У меня немного кружится голова.

— Похоже, у тебя было довольно много партнеров.

— Это было приятным сюрпризом. — Она должна искать Ферро, но все, на что она могла смотреть, были Каллен и Лаветт.

— Эйра, возможно, это пойдет тебе на пользу. Никто здесь не знает о твоих прошлых проступках. Ты могла бы найти подходящую пару и жить в Меру, как ты всегда хотела. — Йемир мог завернуть навоз в комплимент, если бы пришлось. — Похоже, настало время для политически подкованных матчей. — Альвстар усмехнулся с другой стороны от него. — Сначала наша принцесса, а теперь… ах, ну, лучше подождать до объявления.

— Что вы сделали? — прошептала Эйра опасно тихо, не сводя глаз с Каллена и девушки.

— То, что я всегда планировал сделать. — Йемир посмотрел на нее сверху вниз, говоря достаточно тихо, чтобы Альвстар не услышал из-за музыки. — Я нашел выгодную партию для своего сына, которая обеспечит нашей семье политическое преимущество не только в Солярисе, но теперь и в новом ключевом торговом партнерстве.

Она плотно сжала губы, не доверяя себе говорить.

— Ты же на самом деле не думала… — Он усмехнулся. — Я не знаю, что сказал тебе мой сын, но он всегда знал свое место и с радостью принимал его.

Нет, все не так, — хотелось закричать ей. Но это были слова, которые Каллен должен был сказать своему отцу. Они были бессмысленны, если исходили от нее.

— Но я полагаю, что с увлечениями ничего поделать нельзя, особенно молодому человеку, столь достойному, как…

— Когда была помолвка? — спросила Эйра, закончив обходить то, что теперь было так болезненно очевидно.

— Около недели назад.

Воздух был выбит из нее. Эйра положила руку на низ живота, просто чтобы напомнить себе, что она все еще дышит. Неделю назад.

— Когда он узнал? — выдохнула она.

Йемиру не нужно было ничего отвечать, но он, без сомнения, наслаждался, наблюдая за пыткой, которая отражалась на ее лице. У него хватило наглости улыбнуться.

— Примерно неделю назад. Почему ты спрашиваешь?

Каллен знал… Он знал, но не сказал ей… он знал прошлой ночью, когда он… когда они…

Эйра развернулась, не в силах смотреть на танцующую пару. Она была готова выскочить за дверь, когда Йемир схватил ее за запястье. Она впилась взглядом в мужчину.

— Тебе следует воздержаться от действий, которые могут поставить под угрозу этот союз. Может быть, мы и за морем, но не думай, что я не смогу усложнить тебе жизнь, если захочу. Ты все еще из Соляриса. У меня все еще есть власть над тобой. — Он усмехнулся. — Ты выглядишь такой расстроенной. Я просто даю тебе несколько полезных советов.

— Я нахожу все в вас оскорбительным, сенатор, — прошипела Эйра. — Теперь отпустите меня.

— С удовольствием.

Как только она освободилась, она направилась к окнам, выходящими на город, с облегчением обнаружив, что на самом деле это были двери, которые открывались на ряд балконов. Эйра практически побежала вдоль дверей, ища самый уединенный балкон. В поисках места, где она могла бы дышать. Ее платье было слишком тесным, музыка была слишком громкой, люди были слишком угнетающими, взгляды, устремленные на нее, были слишком пристальными — все это было слишком.

Она судорожно вдохнула, когда ее руки опустились на перила балкона. Эйра в тишине выдохнула, вдохнула и посмотрела на звезды над головой. Она несколько раз моргнула, отказываясь позволить себе заплакать. Каллен любил ее. Он говорил ей, зная правду. Он заверял ее, что ничто этого не изменит.

Но… какое это имело значение, когда он собирался жениться на другой? Йемир ни за что не позволит ему расторгнуть помолвку. Она закрыла глаза и проклинала себя всеми известными ей проклятиями. Какой глупой она была. Как…

— Он не заслуживает тебя. Никто из них. — Зловещий голос скользнул в ночной воздух, как яд в вино. — Такие мужчины будут играть с тобой. — Ферро провел пальцем по ее позвоночнику. Эйра не смогла подавить дрожь, когда он коснулся ее кожи пальцами, продолжая даже после того, как он перешел на платье. Его дыхание шевелило ее волосы, когда он прошептал ей на ухо: — Я единственный, кто когда-либо мог любить тебя, отпрыск Аделы. Я единственный близкий, который у тебя когда-либо будет.

Она закусила губу, глядя вперед, желая, чтобы этот ужасный момент оказался галлюцинацией. Она предпочла бы быть сломленной новостями о Каллене, чем позволить этому стать ее реальностью. Все, чего она хотела, это немного передохнуть.

— Теперь, что бы ты хотела, чтобы я сделал, чтобы начать эту вечеринку? Убить их?

Глава тридцать шестая

ыло трудно улыбнуться, и еще труднее опереться на его руку и наклонить голову, чтобы взглянуть на него краем глаза. И все же Эйра справилась со всем этим, и тем, что, как она надеялась, читалась как улыбка облегчения.

— Ферро, я все задавалась вопросом, когда же ты придешь за мной. Я скучала по Столпам и хочу вернуться в их любящие объятия. — Как только она произнесла эти слова, она подумала, не зашла ли она слишком далеко.

Он что-то тихо и долго напевал себе под нос, когда рука скользнула вокруг ее талии, притягивая ее к себе.

— Ты не выглядела так, будто скучаешь по своей новой семье.

— Я танцевала со всеми, кто подходил. Я не хочу вызывать подозрений. — Она остановила себя, прежде чем ее накрыла паника. Пусть он не нацеливается на Каллена. Даже если Эйра не разобралась в своих чувствах, связанных с помолвкой, и в том, как Каллен вел себя при всем этом, она ни за что не хотела, чтобы он был мертв. Она выдавила из себя смех. — Я даже танцевала с Элис.

— Ты абсолютно права. — Его поведение слегка изменилось, быстрое переключение от игривости к работе. — Ты принесла его с собой?

— Да. — Эйра выудила кусок штукатурки, который она взяла из Архивов, из потайного кармана, который она попросила вшить в ее платье. Она использовала этот момент, как возможность отойти на некоторое расстояние от него и наклониться, чтобы посмотреть на бальный зал и другие балконы. Ближайший балкон был пуст, но была пара, прислонившаяся к перилам двумя балконами выше. Тени? Возможно? Хотелось надеяться, что это были они, чтобы убедиться, что план принцессы и Денеи шел гладко — каким бы он ни был с этого момента. — Что мы собираемся с этим делать?

Ферро вынул его из пальцев и перевернул.

— Подумать только, такая мелочь станет отпущением грехов моему отцу, — сказал он сам себе.

— Да здравствует Избранный, — произнесла Эйра, изображая слепую веру, насколько это было возможно.

— В самом деле. — Ферро просиял, глядя на нее с диким блеском в глазах. — Мы с тобой будем первыми, кто войдет в его совершенно новый мир — мир, освещенный Ее священным огнем.

— Что я должна сделать? — Эйра старалась не казаться слишком нетерпеливой в получении какой-либо информации о его плане.

— Сначала мы освободим его, используя твою силу. Затем… — Ферро обнажил знакомый золотой кинжал, висевший у него на бедре. Глаза Эйры слегка расширились. Это был кинжал, который она обнаружила в поместье, тот самый, который Столпы украли у Двора. — Ты войдешь со мной в наш новый мир.

Он протянул ей кинжал. Эйра приняла его обеими руками. После всего, что Столпы сделали, чтобы заполучить клинок, он просто отдал его ей? Новый мир? Должно быть, она выглядела такой же смущенной, как и чувствовала себя, потому что Ферро усмехнулся и подцепил ее подбородок большим и указательным пальцами.

— Ты хочешь быть достойной любви Ярген, даже если родилась в тени могилы Распиана?

— Да. — Она согласилась бы на что угодно, если бы он начал объяснять к чему все идет.

— Ну, вот так и будет. Когда придет время, мы воспользуемся этим кинжалом, священной реликвией Ярген, чтобы снова разжечь пламя.

— Что за священные реликвии? — Она сосчитала до трех, с благоговением глядя на кинжал, надеясь проявить должное почтение.

Ферро положил одну руку на рукоятку кинжала, другую на ножны, и вытащил его из ножен. По центру лезвия тянулась тонкая красная полоска, похожая на рубиновый стержень.

— Этим клинком мой отец убил последний Голос. Зная, что пламя было украдено и, вероятно, потушено, он сохранил немного ее крови. — Ферро говорил с волнением, будто он не рассказывал мрачную историю. — Он Избранный Ярген. И с ним, и с Пеплом Ярген…

— Пеплом Ярген? — Эйра притворилась, что никогда раньше не слышала этих слов. Ферро, казалось, купился на это.

— Ее сила кристаллизовалась, чтобы запечатать Распиана. Но когда твой народ освободил его из гробницы, та раскололась и превратилась в пыль. — Ферро обхватил ладонью ее щеку. — У нас есть все, что нам нужно. Теперь ты поможешь мне вознестись, когда мы вместе снова зажжем Ее пламя. Тогда они не смогут отрицать моего отца, и он будет править этой землей в Ее свете.

— Твой отец… Ульварт? — выдохнула она. — Это действительно он?

Ферро медленно кивнул.

— Я слышала, что Ульварт…

— Мертв? — Он выгнул бровь. — Ты слышала это от предательницы Денеи?

— Среди другой лжи и клеветы, в которые я не верю, — быстро сказала она.

— У меня нет сомнений. — Ферро усмехнулся. — Они думают, что он мертв, потому что они оставили его умирать. Он упал с высокой башни в любящие руки богини. Затем он возродился.

Хоть раз. Неужели он не мог хотя бы раз не говорить загадочными фразами?

— Он обманул их, заставив думать, что он мертв?

Ферро сверкнул на нее глазами с удовлетворенной усмешкой. Он явно каким-то образом был замешан в побеге Ульварта, Эйра была готова поставить на это свою жизнь.

— Я его генерал, верный слуга, правая рука и кровь. Я позаботился о том, чтобы его смерть стала не более чем иллюзией… но при этом эффективной. И теперь он вернется с того света к людям, чтобы стать их Защитником. — Он положил руки ей на плечи. — Готова?

— Да.

— Хорошо. Мы получаем контроль над залом. Последний истинный Голос дал мне слово силы для этого момента. Жди здесь. Ты узнаешь, когда придет время. — Ферро наклонился вперед и нежно поцеловал ее в лоб. Эйра почувствовала привкус желчи во рту. Он оставил ее с кинжалом в руке.

Она должна пойти внутрь. Она должна схватить его за руку и потребовать, чтобы он вышел с ней на танцпол. Один танец, прежде чем мы вступим в новый мир, — мысленно произнесла она. Столпы начали действовать. Пустые балконы внизу замка означали, что Тени тоже не отставали.

Но Эйра застряла. Золотой кинжал сверкнул в лунном свете. Рубиновая струйка крови последнего Голоса (если верить Ферро) текла по его центру. Она могла заняться кое-чем, ей нужна была одна минута, чтобы выяснить, была ли она права. Может она выудит что-нибудь еще из того разговора.

Магия собралась в ее ладони, и тонкий налет инея покрыл кинжал. Он падал на камни вокруг ее ног. Темнота сгущалась вокруг нее, и Эйра приветствовала ее. В той яме она научилась чувствовать более глубокую магию и оттачивала это умение со своими друзьями.

— Расскажи мне все, — выдохнула Эйра. Связь, которую она никогда раньше не чувствовала, встала на место.

Я ждал тебя, — произнес далекий голос Ферро, точно так же, как и в первый раз.

Ты же знаешь, я не могу свободно передвигаться — это был голос Избранного… Ульварта. Теперь Эйра могла его узнать благодаря времени, проведенному со Стопами.

Я знаю, вот почему я волновался. Я подумал, что ты, возможно, заблудился. Выход… Этот разговор, должно быть, произошел, когда Ульварт был в плену.

Они ничего не знают ни о моих действиях, ни о наших планах, — приосанился Ульварт. Он мог незаметно покидать свою тюрьму. У него было время и средства, чтобы устроить свою смерть.

Каковы будут распоряжения?

Всегда такой нетерпеливый. Позвольте мне просто взглянуть на тебя на мгновение, мне не часто удается увидеть своего сына. Ты растешь сильным и способным. Ты будешь достоин, когда придет время.

Я молюсь, чтобы так оно и было.

Это время приближается.

Ферро тихо зарычал.

Мы одни выстоим против тьмы, — согласился Ульварт.

Ферро ахнул. Должно быть, это было тогда, когда он забрал кинжал у Ульварта.

Отец, ты уверен?

Да. Мы должны реализовать наши планы.

Я готов. — Эйра еще крепче сжала кинжал, когда голос Ферро начал дрожать.

Ты знаешь, что с ним делать.

Я отнесу ей его.

Затем ты пойдешь, соберешь Пепел Ярген и начнешь разваливать сделку Люмерии с еретиками, — приказал Ульварт. — Как только мы овладеем четырьмя реликвиями, мы вновь зажжем пламя, которое направляет этот мир.

И когда это произойдет, ты будешь править.

Реальный мир исчез для Эйры. Был только кинжал и этот единственный разговор. Она вложила в него все свое внимание и магию. Эйра затаила дыхание, не желая, чтобы что-то отвлекло ее от того, что было дальше. Это было все, что она слышала в первый раз.

А ты вознесешься, — сказал Ульварт. — Ты возьмешь Пепел Ярген и кровь Голоса. Кровь Избранного течет в твоих жилах, ведь ты…

… был рожден и крещен, чтобы стать священным разжигателем нового Пламени Ярген. — Голос Ферро дрожал от волнения.

Как только мы зажжем пламя, мы используем его, чтобы направить своенравную толпу Меру обратно к Ее любви. Отныне мы будем неоспоримы. Райзен снова будет под защитой божества.

И под твоим контролем, — добавил Ферро.

Да, и ты, сын мой, будешь обедать за Ее столом на самом почетном месте, которого когда-либо мог достичь смертный.

Я молюсь, чтобы я был достоин этого.

Ты будешь, — сказал Ульварт. — А теперь иди. Возьми кинжал. Спрячь его у них под носом, где он будет храниться, пока не придет время. Я не могу рисковать, держа его здесь дольше.

Я не подведу тебя.

Разговор ускользнул, когда ее магия соскользнула с кинжала кусками льда. Она была права… каждый продуманный маневр и заговор должны были привести их к этому моменту. Столпы потрудились, чтобы собрать реликвии — пепел, кровь Голоса и Избранного, а также человека, которого нужно сжечь. Сегодня ночью они вновь зажгут Пламя Ярген. Здесь было достаточно людей, чтобы засвидетельствовать, как Столпы завоюют умы широкой публики. Они…

Двери на балкон внезапно распахнулись, Эйра отшатнулась. Столпы выстроились вдоль ее пути в своих серых одеждах. Собравшиеся расступились и застыли на месте, расчищая ей путь, чтобы она присоединилась к Ферро на том, что когда-то было танцполом. В конце концов, он оказался именно там, где Тени хотели его видеть… Но, похоже, все пошло не по плану.

Он поманил ее к себе, держа кусок штукатурки в другой руке.

Эйра, пошатываясь, двинулась вперед с колотящимся сердцем. Что происходит? Что она пропустила? Было ли ее отсутствие причиной смены власти? Воздух был тяжелым от затянувшегося молчания, которое обещало, так или иначе, что ночь закончится криками.

Невидимая сила притянула ее к Ферро с кинжалом в руке. Она доставляла то, что он хотел, прямо ему в руки. Она должна бежать. Она должна выбросить кинжал с балкона, пока еще может.

Но ее тянуло к нему очарованием завершенности, слишком сладкой, чтобы ее игнорировать. Тут собрались сотни людей, но никто из них не имел значения. Это было похоже на ту ночь в лесу или более позднюю ночь в убежище Столпов. В конце концов, все сводилось снова и снова только к ней и нему. Но на этот раз она не собиралась его отпускать. Слишком многое было поставлено на карту. Она покончит с этим здесь и сейчас. Ее сердце колотилось в такт мыслям, первое угрожало вырваться из груди, вторые — раскроить голову.

Подойдя ближе, она заметила, что свет, теперь освещающий комнату, исходил не только от люстр. Большой глиф вращался под сводчатым потолком, отражая тот, что был поменьше, вращающийся между лопатками Ферро. Было ли это тем, что заставляло всех оставаться такими неподвижными? Она шла по саду живых скульптур. «Лофт дорх» были словами силы, которые могли заморозить людей на месте, но она никогда не слышала, чтобы их можно было использовать на полном людьми зале. Должно быть, здесь было другое слово с каким-то усилением.

— У меня здесь, — сказал Ферро, поднимая кусок штукатурки, — фрагмент из залов Голоса Ярген. И эта девушка обладает силой раскрыть правду. Она может слушать летописи Богини, чтобы найти то, что было раньше. — Он указал на Эйру, глядя на застывшую на своем троне Ви. Рот был приоткрыт от первоначального шока. — Император и императрица Соляриса признали ее власть. Сама императрица Соляриса сказала, что слова, которые слышит Эйра Ландан, правда.

Сердце Эйры бешено забилось. Она оглядела комнату, но единственными движущимися людьми были Столпы. Двое стояли сзади, создавая барьеры перед дверьми, которые были закрыты на засов. Они все оказались в ловушке.

— Я представляю доказательства! — взревел Ферро. — Короне, Меру, каждому мужчине и женщине, собравшимся здесь, что последний, истинный Меч Света, Ульварт Васпана, был несправедливо обвинен и наказан. Он не гасил Пламя Ярген. Но он вернет его всем вам, если вы дадите ему шанс. Если вы вернетесь к свету.

Эйра перевела взгляд с Ферро на помост, где собрались члены королевской семьи. Столпы отделили рыцарей королевы и Мечей Света от своих подопечных. Позади Ферро стояла группа из шести Столпов, морфи и эльфов, с магией наготове, но никто из них не шевелился. В этом не было необходимости, Ферро держал комнату под своим контролем.

— Расскажи им, что ты слышишь, — приказал Ферро, протягивая ей кусок штукатурки. — Они могут видеть и слышать, но не могут двигаться.

Эйра огляделась, ища Элис, Ноэль или Каллена. Пусть они будут в безопасности, — молилась она.

— Говори!

Эйра вздрогнула от крика Ферро и сосредоточилась на штукатурке. Она сделала вид, что всматривается в нее. Медленно, сжимая кинжал как можно крепче, Эйра перевела взгляд на него.

Она не собиралась позволить им победить. Она не простила Ульварта. И она не собиралась позволить им что-нибудь поджечь. Больше не имело значения, что с ней случится, если она проиграет. Она умрет здесь и сейчас, если это потребуется.

— Я ничего не слышу. — Она смотрела, как он потрясенно отшатнулся.

Его магия дрогнула. Пусть она разобьется на сотню кусочков.

— Ты… ты лжешь.

— Этот кусок ничего не говорит, и Ульварт виновен.

— Ведьма, — закипел он. Он придвинулся к ней, его движения были резкими, словно магия, которую он поддерживал, напрягала каждый его мускул. — Лгунья с Темного острова. Отродье Аделы! Я покажу тебе всю праведность Столпов. А теперь отдай мне кинжал, ты, недостойное дитя зла.

Эйра сделала небольшой шаг назад, отойдя на достаточное расстояние, чтобы получить импульс, опустив свой вес ниже и напрягая мышцы.

— Заберите его у нее! — раздавал приказы Ферро Столпам. Должно быть, он отдавал слишком много магии своему глифе, чтобы напасть на нее самому.

— Ты хочешь его? Прекрасно. Забирай. — Эйра сжала кинжал изо всех сил. Может быть, она наконец-то оправдала их предположения, потому что отпрыск Аделы не колебался бы, и, в конце концов, она тоже. Эйра сделала выпад и нанесла удар, и лезвие встретило свою цель, вонзившись прямо ему в грудь. Погрузившись по самую рукоять, ее плечо столкнулось с его плечом, когда Ферро отяжелел. Он закашлялся, и она почувствовала, как на нее брызнула его кровь.

Все это не соответствовало плану. Все шло не так. Маркус умер. Двор Теней уничтожен. Доверие, которое оказала им Эйра, испарилось.

Но она свершила свою месть, и кровь Голоса в клинке теперь была потеряна, смешавшись с кровью Ферро и пролившись на пол.

Она повернула кинжал, и он хмыкнул. Зал уставился на сцену, разворачивающуюся в их пойманном в ловушку стазисе. Десятки рыцарей. Более сотни чародеев. И их застал врасплох один человек с приспешниками в мантиях. Эйра повернула лезвие в противоположном направлении. Он издал удовлетворенный крик боли.

Никто из вас не смог бы этого сделать, — хотела сказать Эйра людям и их немигающим глазам. Какое суждение они вынесут ей, когда снова смогут двигаться? Неужели она наконец доказала им, что она убийца, о которой они говорили все это время? Это должно было быть сделано. И это выпало на мою долю.

— Я поклялась, что убью тебя, — прошептала Эйра для него и для Маркуса, наблюдающего из царства Отца. — Пусть это закончится.

— Нет, Эйра, — прохрипел он. Его рука обвилась вокруг нее, прижимая к себе с силой, которой не должен обладать умирающий. Он издал ужасный, последний смешок. — Это только начало. — Ферро откинул голову назад, используя ее для поддержки, поскольку его тело обмякло. — Прах Ярген!

Люди позади него бросились вперед, разбрасывая вокруг себя мелкий мерцающий черный порошок. Он сказал, что собрал пепел в Солярисе, в гробнице. Хрустальные пещеры. Глаза Эйры расширились. Это была кристаллическая пыль. Внезапно все их разговоры о войне в Хрустальных пещерах вернулись к ней. Сказала ли она ему что-нибудь, что он не использовал против нее?

— В моих жилах течет кровь Избранного. Кровь Голоса досталась мне от кинжала. Ярген, я твой слуга, сосуд для передачи твоей силы. Моя жизнь принадлежит тебе, и ты можешь использовать ее как растопку.

Он схватил ее за руку, Эйра была слишком ошеломлена замешательством, чтобы сопротивляться, когда он вырвал клинок из своей груди. Кровь текла из его рта и торса, когда Ферро поднял кинжал высоко над собой. Эйра вырвалась.

— На этом клинке была кровь последнего Голоса, последнего истинного Голоса.

Четыре реликвии — кровь Голоса, кровь Избранного, Пепел Ярген и растопка. Она была неправа. Растопка. Не тот, кто разжигает огонь. Ферро имел в виду, что он был добровольной жертвой. Ужас перевернул мир тошнотворным образом.

— Объединяя эти четыре священные реликвии, Ярген, я умоляю тебя. Снова разожги пламя. Направь своих потерянных детей обратно в свои объятия. Верни свой свет этой покинутой земле во славу твоего Избранного и веры!

Ферро поднял руки вверх, словно хотел обнять. Его встретил огонь.

Глава тридцать седьмая

толб пламени взвился вверх там, где когда-то стоял Ферро. Эйра отшатнулась, защищаясь от сильного жара, используя свою силу, чтобы не обжечься. Пламя мерцало бело-голубоватым оттенком. Крики Ферро раздавались по залу, скорее крики экстаза, чем боли — ужасный звук, соответствующий отвратительному запаху его пузырящейся кожи и мяса, сгорающих до костей.

Другие Столпы окружили его. Они раскачивались и размахивали руками в небеса. Они хрипели, скандируя на разных языках. Когда Ферро принес себя в жертву, зал снова ожил, и его глиф исчез. Люди, которые когда-то были заморожены магией, теперь находились в плену шока и благоговения.

Эйра посмотрела на помост, задаваясь вопросом, было ли пламя от кронпринцессы. Но если она вызвала пламя, то ей удалось сделать его с помощью магии Ферро. Нет, это не могла быть она. Если бы Ви могла призвать свои силы, она бы сделала это намного раньше. Означало ли это, что Ферро действительно направляла сила богини?

Пламя утихло, не оставив ничего, кроме обугленного круга с золотым кинжалом в центре, чудом не пострадавшего. Языки белого огня плясали на лезвии клинка.

— Пламя… пламя… — скандировали Столпы, раскачиваясь. — Ее могущество. По Ее благословению. Пусть Ярген направит нас еще раз. Пусть Избранный владеет Ее святостью. — Каждый Столп преклонил колени перед пылающим клинком, и ропот поднялся по всей комнате. Несмотря на то, что люди снова обрели автономию, они явно не знали, что с ней делать.

— Это не Пламя Ярген, — раздался чистый и искренний голос Таавина.

Столпы проигнорировали его, продолжая свои песнопения.

— Ярген, направь нас своим светом.

— Это похоже на пламя, — сказал кто-то из толпы позади Ви.

— А может оно и есть? — спросил другой.

— Невозможно.

— Благослови Ярген, даруй нам свой свет еще раз.

— Ты слышал его. У него были реликвии…

— Даруй нам свой свет…

Собравшихся охватили сомнения и смятение. Это было вызвано скрытым благоговением. Эйра поняла, что это было именно то, чего хотел Ульварт. Она стояла вся в крови его сына, и каким-то образом он победил. Даже после смерти Ферро превзошел ее. Она сыграла по их плану, когда они создали то, что Столпы называли Истинным Пламенем Ярген. И даже если Таавин усомнился в нем, демонстрации было достаточно, чтобы придать им правдоподобия.

Контроль Люмерии над Меру был утрачен.

— Невозможно вновь разжечь однажды потухшее Пламя Ярген, — сказал Таавин. — Эти реликвии не были священными.

— Ты лжешь, — парировал один из Столпов.

— Я — Голос Ярген, я — власть.

— Ты марионетка в руках Распиана, братаешься с его последователями и оскверняешь одежды ее святейшества. — Столп потянулся вперед, благоговейно забирая кинжал из кучи пепла. Бледное пламя продолжало танцевать только по его краям. — Этим будет владеть Избранный Ярген, настоящий Избранный. Когда он вернется, прислушайтесь к нам, прими его свет Меру или погрузись во тьму.

Снова раздался шепот по всему залу.

— Что, если это Пламя Ярген?

— Столпы действительно сделали это?

— Настоящий Избранный?

— Кто Избранный?

— Что ты знаешь о Столпах?

Эйра пошатнулась, привлеченная пламенем.

— Избранный вернется ко всем вам! — закричал Столп.

— Он этого не сделает, потому что Ульварт мертв! — выпалил Таавин. Все взгляды устремились на Голос. Эйра увидела, как паника осветила его лицо.

Столпы никогда не произносили имя Ульварта. И, согласно тому, что население знало… Ульварт все еще сидел в тюрьме. Когда шепот стал громче, Эйра сосредоточилась на пламени. Столпы держали его высоко, маршируя к выходу. Ни один из Мечей Света не пошевелился, чтобы остановить их. Рыцари Люмерии были так же неподвижны. После потрясения, пережитого этим вечером, никто, казалось, не знал, что делать.

— Они просто позволят им уйти?

Последней каплей стало то, что она увидела, как мужчины и женщины склоняли головы, падая на колени, складывая руки в благоговейной молитве, когда мимо проходили Столпы.

— Неужели никто не собирается их остановить? — Она задала вопрос достаточно громко, чтобы он эхом отразился от люстр.

Бездействие было ее ответом.

Поток ярости захлестнул ее. Ульварт, Ферро — все они собирались выйти сухими из воды. И никто не собирался предпринимать никаких действий. Будь то из-за страха перед большей силой, подобной той, которой обладал Ферро, или из-за благоговения перед пламенем, или из-за явной неуверенности, Столпы собирались выйти победителями.

— Стойте! — Эйра шагнула в центр зала. Группа Столпов проигнорировала ее. — Я сказала, остановитесь!

Лед разлетелся по полу. Это было похоже на волну холодной ярости. Ее острая магия покалывала ноги людей, стоящих на краю того, что когда-то было танцполом, а теперь стало первой ареной турнира. Лед мчался впереди Столпов, взметаясь вверх по изгибу пальцев Эйры, направив похожие на мечи осколки на мужчин и женщин.

Тот, что держал кинжал, как факел, поднял бровь, глядя на нее.

— Дай нам пройти, обитательница Темного Острова. Ты пыталась убить правую руку Избранного из-за злого умысла. Ты выполняешь работу Распиана. И все же Ее свет восторжествует.

— Это действительно Пламя Ярген? — спросила Эйра.

— Разве ты не ощущаешь его сияющую силу?

— Может ли пламя богини быть потушено магией смертных? — спросила Эйра.

Таавин был тем, кто ответил.

— Нет. Бессмертное пламя нельзя погасить магией смертных.

— Хорошо, — сказала Эйра, в основном для себя.

Незаметно для присутствующих она понижала внутреннюю температуру их тел. Краткое обсуждение и демонстративное выступление дали ей достаточно времени, чтобы застать их врасплох, чтобы они не заметили, как ее ледяные объятия обвились вокруг них.

Медленно сжав руки в кулаки, Эйра сконцентрировала на них свою магию. Она наблюдала, как они замерли на месте, как тот Столп, за которым она гналась из Архивов. Они находились в холодном оцепенении, не в силах пошевелиться, пока Эйра медленно наращивала силу, стараясь не спешить, иначе они могли сбежать. Ферро был не единственным, кто обладал силой, способной превращать людей в живые статуи.

Слишком долго она пыталась скрывать свою магию — будь то из-за приказов своих дядей или от страха перед самой собой, но Эйре надоело прятаться. Она затолкала свои колебания во внутрь себя, когда, наконец, забрала жизнь Ферро. Ну и что, что она была дочерью Аделы? У нее была сила, и она устала скрывать, насколько она была большая. Она никогда больше не будет сомневаться, и она позаботится о том, чтобы никто другой тоже в этом не сомневался.

Эйра вырвала клинок из заледенелых пальцев мужчины. Она сомкнула руку на золотом кинжале. Он впился в ее плоть, кровь стала стекать по рукояти, но тепла от огня не ощущалось.

Ее догадка оказалась верной. Упоминание Денеей о том, что в очаге Архивов годами горел поддельный огонь, поразило Эйру. То фальшивое пламя горело, когда Ульварт контролировал ситуацию. Почему бы ему снова не прибегнуть к тому же приему? Тем более, что большинство людей не знали о его предыдущей лжи.

— Это не более чем иллюзия. — Эйра сконцентрировала свою магию вокруг клинка, все туже и туже, пока он не превратился в твердый кусок льда, который она бросила к ногам Таавина. — Голос Ярген, я ошибаюсь?

Таавин приблизился к кинжалу. Огонь погас, когда он скользил по полу.

— Как я и подозревал, это не Пламя Ярген.

Люмерия сделала шаг к началу помоста.

— Хватит этого театра. Рыцари, арестуйте этих людей.

Когда рыцари королевы двинулись к Столпам, тишину прорезал шепот, едва слышный из-за лязга доспехов. Но одна фраза, которую услышала Эйра, была: «Она погасила Пламя Ярген». Эйра заставила себя проигнорировать горькие нотки в голосе женщины и сосредоточилась на арестованных Столпах. Без Ферро и его глифа рыцари быстро справились с фанатиками, хотя Столпы и не оказывали особого сопротивления. Они все уставились на нее своими затравленными взглядами и жуткими улыбками.

— Он придет, — сказал мужчина, державший до этого кинжал. Он посмотрел на Эйру, но его голос отозвался эхом, пробравши всех до костей. — Избранный вернется и уничтожит порождение зла типа тебя.

— Вы не более чем узурпаторы, — сказала Люмерия своим сильным, но тихим голосом. — Уберите их с моих глаз долой.

Рыцари вывели Столпов через главную дверь, и Эйра задумалась, куда их поведут. Для них не существовало достаточно глубокой и темной ямы. Не было и достаточно защищенной камеры. Если Ульварт смог сбежать, то это может сделать любой.

— Что касается тебя, Эйра Ландан.

Ее спина напряглась, и Эйра повернулась лицом к королеве Меру.

— Рыцари, пожалуйста, сопроводите ее куда-нибудь, чтобы мы могли должным образом позаботиться о ней.

Вперед выступил мужчина и отдал Эйре честь, приложив кулак к центру груди.

— Надеюсь, вы последуете за мной.

Эйра сделала, как ей велели. Она слишком устала, чтобы возражать. Ее голова была так переполнена событиями, что заболела. Выходя из зала, она почувствовала на себе взгляд более сотни глаз. Ропот собравшихся дворян стал искрой для лесного пожара сплетен, который будет гореть еще несколько месяцев.

Остаток ночи прошел как в тумане. Внимание Эйры сосредотачивалось на самых странных вещах. Она запомнила изящную филигрань на кране замковой ванны, в которой купалась. Она запомнила пуховое одеяло, красное, как кровь Ферро, в комнате, которую она приняла за комнату фрейлины, переданную ей. Все мелкие детали, такие как одинокая черная нитка, свисающая из-под подола простого платья, которое ей дали, привлекли ее внимание.

Но Эйра не могла вспомнить имена или лица людей, которые ее сопровождали, или рыцарей, которые ее допрашивали. Она знала, что Денеи среди них не было. И не было других Теней, которых она знала. Но, большинство же Теней были мертвы, не так ли?

Подробности того, как она вернулась из замка в поместье, также были туманны. Помнится, была задействована карета и отряд рыцарей. Выскальзывание через заднюю дверь… Все это исчезло в последующие часы, будучи приглушенными воспоминаниями о криках Ферро. Последней насмешкой, которую он ей преподнес.

Это только начало.

Она хотела разыграть Столпов, выставя их дураками, и чего же, в конце концов, она добилась? Ферро умер… Но он победил, потому что она убила его. Был ли Маркус отомщен? Или этот шанс был навсегда потерян? Она доказала, что Пламя Ярген было фальшивкой. Это было что-то, не так ли? Так и должно было быть. Она отчаянно нуждалась в том, чтобы это было так.

Эйра пришла в себя где-то между входом в поместье и тем, как рыцарь открыл дверь в апартаменты Соляриса. К ней вернулись чувства, когда Элис обняла ее. Щека Эйры была мокрой. Она плакала? О, нет, это была Элис.

— Все в порядке, Элис. — Эйра похлопала ее по спине.

— Не ты должна говорить это мне, это я должна сказать тебе. — Элис отстранилась, вытирая нос. — Ты должна перестать так меня тревожить.

— Прости.

— Элис права, — вздохнул Левит. Хотя это прозвучало скорее с облегчением, чем с разочарованием. — Как так получается, что всякий раз, когда возникают проблемы, ты в самом их эпицентре?

— Везет, я полагаю? — Эйра сверкнула дикой улыбкой. Она почувствовала, как это слегка расстроило ее, выражение, скользнувшее по ее лицу, приняло форму, которой она раньше не придавала. Элис дважды моргнула. Даже Левит, казалось, был поражен тем, что она была способна на такое выражение. — Я иду спать.

— Хочешь поговорить? — Элис крепко сжала ее руку, словно не собиралась принимать отказ в качестве ответа.

— Я обещаю, что утром обязательно со всеми пообщаюсь. — Эйра сжала пальцы и направилась к своей двери. Может, она чему-то научилась за все это время. Она не собиралась закрываться от своих друзей, даже когда мир пытался задушить ее.

На протяжении всего этого разговора Каллен держался рядом, выглядя невероятно неуютно. Эйра проигнорировала его, пройдя мимо, даже не взглянув на него по пути в свою комнату. Все было в точности так, как она оставила. Все было знакомо. Но мир снова накренился. Сегодня вечером она сделала еще один шаг по пути, по которому Эйра не была уверена, что начинала.

— Куда я направляюсь? — прошептала Эйра. Нет, лучшим вопросом было: кем я становлюсь?

Стук из четырех ударов, пауза, а затем два медленных удара прервали ее размышления. У нее кровь застыла в жилах. Маркус. Эйра открыла дверь и увидела Каллена.

— Простишь меня?

— За что прощать? — Эйра слегка наклонила голову. — Список довольно длинный.

— Могу войти? — спросил он.

— Нет.

На его лице появилось уязвленное выражение. И все же он был настроен решительно.

— Прости меня за то, что я воспользовался стуком Маркуса. Но это был единственный известный мне способ гарантировать, что ты откроешь.

— Никогда больше так не делай, — тихо сказала Эйра. Он начал изобретать новые способы причинить ей боль, и она ненавидела это.

— Справедливо. Извини, что я не помог тебе сегодня вечером. — У него хватило наглости выглядеть виноватым, смотря на нее своими медовыми глазами. Она захотела закрыть дверь у него перед носом, но он остановил ее. Эйра пристально посмотрела на него.

— Ты сожалеешь о том, что переспал со мной, когда знал, что помолвлен?

Его губы приоткрылись, и он уставился на нее в ошеломленном молчании.

— Ты… — Затем его бровь изогнулась от гнева. — Мой отец.

— Хорошо, что он мне сказал. Ты собирался вечно держать это в секрете?

— Я разберусь с этим.

— Разберешься с этим? Это не то, с чем можно «разобраться». Были приняты меры, и еще один человек висит с тобой на волоске, — прорычала она, оглядываясь, убеждаясь, что остальные легли спать. Может быть, она научилась не только полагаться на своих друзей. Может быть, она убила некоторые из своих импульсов вместе с Ферро сегодня вечером. — Ты не можешь просто вести себя так, словно это ничего не значит. Лаветт в одной связке с тобой.

— Мне на нее наплевать, — запротестовал он.

— Может быть, ты не любишь ее. — Эйре было больно даже от намека на то, что он все еще любил ее. Боль только усилилась, когда она попыталась защитить Лаветт. Она должна была думать о других. Она должна была быть более вдумчивой и расчетливой, чем когда-либо прежде. — Но ты должен заботиться о ней, думать о ней, как это сделал бы порядочный мужчина. И это значит, что ты не можешь продолжать этот… этот… — она поперхнулась на слове роман.

— Это не любовная связь, — возразил он.

— Ты обещан ей!

— Но я не женюсь на ней.

— Скажи это своему отцу.

— Уже. — Он толкнул дверь, приоткрыв ее чуть больше. — Я люблю тебя, Эйра. Только тебя. Ничто этого не изменит.

Эйра покачала головой. Нанесенные раны были слишком свежими, слишком глубокими.

— Каллен, я не могу этого сделать. Пожалуйста, я пытаюсь извлечь уроки из каждой допущенной мной ошибки, а их очень много. Я пытаюсь стать лучше.

— Ты уже такая, — прошептал он.

— Нет, это не так. Я не ищу твоего одобрения, я ищу твоей поддержки. Есть ли она у меня? — Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Всегда.

— Тогда уходи.

В конце концов, он не стал протестовать, и Эйра закрыла дверь, задаваясь вопросом, был ли этот тихий щелчок последним звоночком в их надеждах на совместное счастье.

Глава тридцать восьмая

е вызвали в Архивы, хотя не сказали зачем. У Эйры были свои теории, но она не стала выпытывать информацию у сопровождавших ее Мечей. Скорее всего, они ничего не знали.

Спустившись по одному из переходов и пройдя через узкий зал, Мечи остановились у подножия лестницы, оставив Эйру подниматься в одиночестве. Наверху была закрытая дверь, к которой Эйра на мгновение прислушалась. Ничего не услышав, она тихонько постучала.

— Войдите, — отозвалась Ви Солярис изнутри. Эйра вошла внутрь.

Кронпринцесса стояла у ряда окон, выходящих во внутренний двор. Таавин сидел за столом со стульями, листая один из тяжелых томов, который он принес из главной башни Архивов. Их внимание мгновенно привлекла она.

— Ваше высочество, Голос Ярген. — Эйра поклонилась. — Чем я обязана этой честью?

— Даже, несмотря на то, что ты не соблюдала наши планы… — начала принцесса, но то, что боялась Эйра, могло перерасти в упрек, было быстро прервано Таавином.

— Мы хотели выразить тебе нашу личную благодарность за то, что ты сделала прошлой ночью, поскольку нам не удалось найти тебя, пока ты была в замке. — Таавин встал. — Если бы не ты, та ночь могла бы закончиться гораздо хуже.

Эйра нахмурилась. Как ей казалось, все выглядело довольно ужасно.

— Они получили то, что хотели. Они вызвали пламя.

— Но оно не было настоящим.

— Зато достаточно реальным, чтобы это вызвало сомнения у жителей Райзена. — Она слышала шепот в бальном зале. Она видела, как люди смотрят на нее на улицах. Даже другие участники смотрели на нее с настороженными взглядами, жужжа, когда она проходила мимо. Достаточно людей думали, что пламя было настоящим. И многие из них считали, что это она потушила его.

— Мы работаем над этим. — Ви вздохнула. — Но Двор Теней уже не тот, что был когда-то, и наше влияние слабеет. Лучшее, что ты можешь сделать на данный момент, это устроить шоу, которое нельзя будет игнорировать на турнире. Что-то, что заставит людей болеть за тебя. Я полагаю, ты можешь сделать это.

Эйра своими глазами видела, в каком состоянии был Двор. У них не хватало людей, чтобы защитить ее честь. И, честно говоря, Эйра этого не хотела. Поводов для беспокойства было предостаточно, поскольку турнир начинался всего через несколько часов.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Эйра слабо улыбнулась.

— Мы намерены выразить нашу благодарность, предоставив тебе преимущество на турнире. — Ви подошла к столу и взяла фолиант. Она протянула его. — Вот информация по каждой из различных областей конкуренции. Объяснение Люмерии дизайна турнира на церемонии открытия сегодня вечером должно прояснить все наши отметки.

Эйра уставилась на него, тихо посмеиваясь.

— Нет, благодарю вас, Ваше высочество. Я предпочла бы этого не делать.

— Прошу прощения? — Ви моргнула. Эйра не могла сказать, то ли она просто не привыкла к отказам, то ли она действительно думала, что делает Эйре одолжение.

— В последний раз, когда я жульничала на Турнире Пяти Королевств, мой брат погиб, а я оказалась в связке с сумасшедшим.

Ви медленно положила фолиант обратно на стол. Эйре стало интересно, отмечает ли про себя принцесса, что Эйра опять срывает ее планы.

— Если не это, то чего бы ты хотела? Я лично хотела бы выразить свою благодарность за то, что ты сделала.

— Отдайте Ульварта в руки правосудия.

Эти двое обменялись взглядами. Наконец заговорил Таавин.

— Мы расследуем дело Столпов, и как ты, возможно, знаешь, уже произвели несколько арестов, включая госпожу Харрот в поместье, которое, как я полагаю, было произведено по твоей рекомендации. Нам так Дюко сказал.

Харрот была наиболее безобидной из всех. Но она не слышала «мы схватили Ульварта». Пока эти слова не были сказаны, никто из них не был в безопасности.

— Вы нашли их основную базу?

— Мы приближаемся к одному или двум перспективным домам, — сказала Ви.

— Их основная база находится под землей.

— Ты так думаешь только из-за иллюзии в окне. — Ви сложила руки и прислонилась к столу. — Мы не исключаем возможности существования чего-то подпольного, о чем Двор Теней не знал… но мы также оперируем большим количеством информации, чем ты когда-либо знала. Там есть моменты, о которых ты не знаешь. Доверьтесь нам.

Она прикусила щеки изнутри, удерживаясь от замечания, что, когда она это сделала, две трети придворных оказались мертвы.

— Я только пытаюсь помочь.

— Мы знаем. И я думаю, что ты пригодишься мне в будущем, но сейчас сосредоточься на турнире.

Этого было недостаточно.

— Вы должны отправиться за Ульвартом.

— Вся наша информация подтверждает, что Ферро был лидером этой группы, — сказала Ви, что звучало, как попытка утешить.

— Ваша информация неверна, — резко отреагировала Эйра.

Принцесса уставилась поверх кончика носа на Эйру.

— Даже если это так, я имею дело с Ульвартом дольше, чем ты можешь себе представить. Я знаю, на что он способен, а на что нет, и я не боюсь его.

— Вам следует бояться.

Ви Солярис растянула губы.

— Ты понятия не имеешь, какими силами я обладаю. Я боюсь очень немногого.

Это будет твоим падением, — удержалась от слов Эйра.

— Ты должна начать доверять нам, Эйра, — задумчиво сказал Таавин. — Мы тебе не враги. Поверь, что мы заботимся о твоих… и остальных интересах. Мы видим всю картину целиком или настолько близко к ней, насколько это возможно.

— Очень хорошо. — Эйра вздохнула. Она отказалась от Двора Теней во время своего последнего общения. Честно говоря, она даже не знала, зачем пыталась.

— Но если у тебя есть какие-либо конкретные доказательства, мы бы их выслушали, — добавил Таавин.

Эйра не знала, принесет ли она им что-нибудь еще когда-нибудь, но она все равно кивнула.

— Спасибо, что уделила нам время.

— Ты больше ничего не хочешь? — спросил Таавин.

Эйра задумалась. Она все еще была ничуть не ближе к выяснению правды о своем происхождении. И они намеренно скрывали от нее информацию о местонахождении Аделы. Она несла слишком много рисков для них. Так что даже если бы они знали, действительно ли она дочь Аделы или нет… Они ни за что не сказали бы ей.

И все же… она могла бы попытаться.

— Адела. Вы знаете, где королева пиратов?

В глазах Ви засветилось что-то похожее на веселье.

— Последний раз ее замечали далеко к западу от Меру. Она понимает, что ближе ей соваться нет резона.

— Значит, Столпы не работали с ней?

— Сомнительно.

— Что насчет сверкающих бусин и Империи Карсовии?

— Мы присматриваем за этим моментом, — сказала Ви с ноткой окончательности.

— Очень хорошо, спасибо. — С этими словами она ушла.

Рыцари сопроводили ее обратно в поместье. Звуки смеха и музыки доносились до нее из общей зоны внизу. Волнение перед предстоящим турниром достигло пика. Но Эйра не думала, что ей стоит праздновать в данный момент. Да и празднование не продлится долго после того, как она появится.

Вместо этого она поднялась наверх, в свою комнату, размышляя, как лучше провести последние несколько часов перед началом турнира. С дневниками Аделы? Поспать? Запланировать дальнейшие действия со своими друзьями?

Эйра поняла, что кто-то был в ее комнате, как только открыла дверь. Стоял слабый аромат благовоний, который почти заставил ее задохнуться от того, насколько ужасно он был знакомым. Он висел в воздухе, приторный, царапающий ее кожу в самых темных ее закоулках, которые, как она притворялась, больше не существовали. То, что она притворялась, до сих пор не будило ее по ночам в припадке.

В центре кровати аккуратно лежал золотой кинжал. У нее перехватило дыхание, когда она приблизилась, рассматривая его. Это был тот же самый, что и в ту ночь? Нет, это должна была быть точная копия. Она слышала, что Таавин забрал кинжал с бала и запер его в Архивах.

Но был только один способ убедиться в этом. Эйра протянула руку и собрала вокруг нее свою магию. Сверху образовался тонкий слой инея, и она закрыла глаза, прислушиваясь.

Эйра Ландан, — эхом отозвался в ее голове голос Ульварта, такой же ужасный, как и в последний раз, когда она его слышала. — Ты действительно думала, что сможешь помешать мне? Нет, глупая девчонка. Игры только начинаются, и я тот, кто устанавливает правила. Я надеюсь, что ты и твои друзья с Темного Острова готовы сражаться так, будто от этого зависят ваши жизни.

Эйра убрала руку, сжала ее в кулак и прижала к груди. Она не потрудилась выследить того, кто положил сюда кинжал. Они давно ушли.

— Игры только начинаются, — тихо повторила она. — Хорошо, Ульварт, я готова бороться за свою жизнь. А ты?

***

История Эйры продолжается…

Следующая книга из серии «Испытание чародеев» — «ТУРНИР КОРОН» («Испытание чародеев», #3).