Эта книга — подведение некоторых итогов начала моей писательской карьеры. Важность её состоит в том, чтобы навеки заморозить сформулированные понятия, рассуждения. Однако помимо абстрактного личного интереса она будет полезна тем, кто по какой-то причине отказался от мечты, а также читателям, которые хотят в будущем стать писателями. Последней, уверен, что немногочисленной группе людей, я хочу рассказать о сюжетных приёмах, кои прослеживаются во всех моих произведениях, и предостеречь.

Исходя из этого, мне кажется, что рассматривать тему мечты без рассказа моей истории будет неправильно. Всё-таки для меня — писательство не профессия, не мимолётное увлечение, которым занимаешься от нечего делать, а прежде всего мечта. Мечта не о популярности, деньгах, славе (хотя об этом мы поговорим более подробно), а том, как донести свои идеи и мысли до большего количества людей. Я очень быстро принял тот факт, что писательство навряд ли останется моей основной работой. Тем не менее творчество для меня — это уже давно незаменимая часть жизни. Часто, бывало так, что я, занимаясь обязательными делами, до безумия хотел творить и творить, создавать на бумаге истории и образы, появляющиеся в моей голове. Отказаться или отложить уже запущенные процессы я не в состоянии. Мне не хочется перечёркивать всех тех немногих успехов, которых я уже достиг. Итак, резюмируем: для меня творчество это далеко не хобби. Этой книгой мне бы хотелось увековечить моё юношеское сознание (которое, несомненно, со временем много раз изменится и канет в лету) и то, как я встал на писательскую тропу.

Итак, с вашего позволения начнём!

Мой творческий путь начался приблизительно в конце 2013 — начале 2014 (мне тогда было не больше 9). Всё началось несколько сумбурно — с вопроса о том, кем я хочу стать. Он тут же поставил меня в тупик. Безусловно, мне, как и всем детям того времени, хотелось быть пожарным, врачом или космонавтом. Однако в тот раз (может быть, из-за того, что недавно в школе был урок литературы, может быть по какой-то иной причине, где так или иначе фигурировало слово «писатель») я выпалил, что хочу стать писателем. Помню, как тогда удивились родители. Они-то и подсказали мне, что для этого нужно (о чудо!) писать. И вот я, сидя на кухне поздним зимним вечером, вывожу корявыми буквами в тетради своё имя, фамилию и отчество. Конечно, в силу своего малого возраста, допустив грамматическую ошибку: написав вместо «Игоревич» — «Игоривич». Далее я написал свою первую историю, повествующую о «тяжёлых» приключениях друзей-солдат во времена второй мировой войны. Очевидно, что качество истории было ниже плинтуса на сотню порядков. Тут важную роль играет реакция первых читателей. Меня и не поругали, и не похвалили, заметив обилие грамматических и пунктуационных ошибок, которые, надо признать, резали глаз. Но я не отступился и продолжил, всё-таки для ребёнка, любящего играть в игрушки, возможность выплеснуть воображение на бумагу ценно. Сквозь года можно только сказать, что творчество стало частью моей жизни и даже помогло приобрести смысл в жизни. Сейчас невозможно предположить, что было бы, если тем зимним вечером я не открыл для себя этот удивительный, полный тайн мир. Мимолётное желание быстро переросло в манию, сколько бы перерывов я не брал, но так или иначе возвращался к сюжетам, накопившемся мыслям, переживаниям. Да, в настоящей книге мы не станем касаться всех моих произведений (иначе бы текст стал бы чересчур запутанным), лишь тех, которые наиболее ясно олицетворяют ошибки, совершаемые каждым начинающим автором. Заблуждением будет мимолётно бросить, что сочинять истории просто. Мне потребовалось восемь лет (и это вовсе не хвастовство, учитывайте малый возраст, нехватку жизненного опыта) на то, чтобы создать ту работу, которой я буду так или иначе гордиться со временем.

Идея, и почему она так важна в произведении. Мне довелось говорить лично и по переписке с многими авторами, которые никак не могут принять тот факт, что в книге, как и в любом произведении искусства, главную роль играет вовсе не сюжет, а основополагающая идея. То, что вы, как автор, хотите донести до читателя. Таким людям обычно кажется, что они либо закладывают посыл неосознанно, либо, что читатель сможет самостоятельно найти смысл. Не станем уходить в крайности, вопрошая у неопытного (а я встречал и двадцати однолетнего писателя подобного толка) автора, как можно найти, то, чего нет. Поговорим лучше вот о чём: что вынесет читатель, пропустив через себя подобное произведение? Сможет ли он вспомнить через некоторое время то, что прочёл? Едва ли ответ будет положительным. Ответьте себе на вопрос: какой смысл человеческому мозгу запоминать ненужную информацию? Он не вынес уроки, не обдумал поднятые проблемы. Получается нечестная игра: читатель тратит своё время, не получая каких-либо новых точек зрения, рассуждений. Лишь эмоции, которые, впрочем, быстро сойдут на нет из-за однотипности и пустоты подобного «творчества». Жвачка на то и жвачка, чтобы пожевать и выплюнуть. Этот бессмысленный аттракцион не сможет ни на что обратить внимание читателя, сподвигнуть на определённые действия. Есть ли вообще смысл в подобной литературе, кроме бессмысленного, абсурдного потребления?

Наконец, сам автор единственное, что теряет — это время. Выплёскивая собственное воображение, представляя «невероятные, захватывающие приключения», происходящие с пустыми, обыденно ничего не решающими персонажами, уж очень похожими от произведения к произведению друг на друга, потому как основываются на внутреннем образе писателя или, что реже, на поп-культуре. Как мне кажется, создание и в меньшей степени прочтение подобных книг нередко является побегом от реальности. Как насчёт очередного произведения про неудачника, попавшего в круговорот проблем в очередном фэнтезийном мире?

Однако почему бы не вложить в основание произведения маломальскую, но идею? То, чего вы так страшитесь (а это я прежде всего хочу донести до писателей подобного толка), на самом деле принесёт больше пользы, чем кажется на первый взгляд. «Невероятные, захватывающие приключения» действительно могут стать таковыми, если заложить в основание идею, мораль. Теперь это не пустое описание действий персонажей, а история, которая не утомляет. Ведь вы, как автор, так или иначе будете возвращаться к рассуждениям о поднятой проблеме.

Однако перейдём от абстрактного к конкретному. Приблизительно в 2018–2019 годах я писал произведение «Тёмный дом». Сюжет был совсем не тот, который доступен теперь в интернете. Та история повествовала о психически больном человеке, попавшем в психиатрическую больницу, в которой, безусловно, происходили кровавые ужасы, оккультизм и прочие непотребства. Однако, написав четыре главы, я бросил работу над этим проектом. Почему? Не хватило выдержки? Усидчивости? Нет. Ответ всегда был на поверхности: не было идеи. Что доносил до читателя этот текст? Ничего. Приводились ли какие-либо рассуждения о проблеме? Нет. Зато был сюжет, где главный герой думал (ну, или пытался думать), как сбежать из проклятого места. Конечно, текст сопровождался убийствами, кровью и загадочностью, что, впрочем, не сильно помогло.

Идея (то, что вы хотите донести до читателя) — это ключ-подсказка, позволяющая автору без особого труда закончить произведение. Почему? Вообразим, что вы начинающий автор. Придумав, например, огромный, амбициозный роман, который уже закончен наполовину. Однако ваше сердце замирает — сюжетный тупик. Момент, когда все мысли уходят из головы, персонажи либо в безвыходном положении, либо сами события кажутся до ужаса унылыми и неинтересными, воспринимаются набором последовательных событий. В таком случае и помогает идея. Вернувшись к размышлениям о поставленной проблеме, вы, ваше воображение достраиваете нужные рассуждения, создаёте необходимый мостик между трудными моментами истории. Автор тогда прекрасно понимает, куда ему нужно гнуть историю. Его не метает в разные стороны, не мучает (или мучает в меньшей степени) вопрос, как сделать события более необычными и так, чтобы было «круто». С самого начала вы чётко для себя формулируете поставленную проблему, идею. Вектор установлен, расправьте крылья и летите!

Но вот пытливый читатель возразит мне: «некоторым людям нужен только сюжет, они просто хотят отключить голову». И будет прав. Действительно, не стоит отрицать этот фактор. Однако разве я где-то говорил о том, что идея должна быть сложной? Вовсе нет, тему любви или дружбы, я уверен, с идеей можно подать так, что это влюбит читателя, привыкшего читать только «невероятные приключения». Ему непременно захочется повторить прошлый опыт, он начнёт искать похожие книги и, конечно, сначала зайдёт к вам на страницу. Идея в том числе помогает вам избежать сюжетных тупиков, бесконечных бросаний произведений. Заклинаю, если вы начинающий писатель хотя бы попробовать дополнить этим свою историю, отнестись к этому с таким же рвением, как к большому роману.

Но что же делать, если вы мысленно понимаете, что всё написанное — неразрешимый бедлам, в котором чёрт ногу сломит. Вроде пишете о жизни и «невероятных приключениях» главного героя, но получаете лишь набор слабо связанных событий и внутреннее ощущение нарастающей паники, внутренний критик кричит, что всё написанное — мусор. К сожалению, ни я, ни любой другой человек не в состоянии на данный момент спасти корабль, по мачту погруженный в ледяной океан.

Итогов может быть два: бросить или переписать. Первый способ выбирается начинающими писателями чаще, потому что, зачастую, работая над одной книгой, которая длительное время зиждиться где-то в начале, невольно придумывается сюжет для совершенно другого произведения. Новое мысленное творение, фантазия, время для которой отдаётся в большей степени, в определённый момент становится интереснее (перспективнее), и вот уже автор начинает писать следующую книгу, которую, скорее всего, совершенно также бросит или…

Переписывание. С уверенностью могу сказать, что я на этом деле собаку съел. Одно своё раннее произведение, которое так некуда и не вышло и, безусловно, было заброшено, переписывалось более семи-восьми раз. Самая удачная попытка, кажется, даже смогла приблизиться к сюжетной середине. Тогда я думал: «напишу книгу во что бы то ни стало» (это приводит лишь к большей стагнации, никогда не стоит писать через силу, вопреки). Думаю, пытливый читатель уже догадался в чём проблема такого подхода. Переосмысливая или изменяя сюжет произведения, но не оставляя для себя ключик-подсказку в виде идеи, мы просто вернёмся к тому же выбору: бросить или переписать.

Не нужно совершать ошибки, которые делают тысячи начинающих писателей по всему миру. Вы не избранный, мир не крутится вокруг вас. Не стоит думать, что именно ваш путь попадёт в тот один процент случайности, который, возможно, крутится у вас в голове. Я был на вашем месте долгие годы. И если бы мне довелось оказаться вами, то я хотя бы попробовал воспользоваться этим советом. А там будь, что будет.

Я начал работу над книгой «Неповиновение» в марте 2022, а закончил 15 августа того же года. За всё это время я питал большие надежды относительно «общественного признания». То есть такого старта моей писательской карьеры, что меня тут же воздвигнут на Олимп, читателей будет, по меньшей мере, не меньше сотни или даже двух. Всё будет хорошо и радужно.

Я ошибся. Сильно и с треском. Безусловно, где-то в глубинах подсознания я понимал, что, скорее всего, никому не буду нужен, однако старался гнать эти мысли прочь. Буду откровенен: воодушевляли и цифры мифического ЛитРеса (до этого ни о каких других площадках я не знал. Важно подчеркнуть: я не хотел заработать на творчестве или прославиться ради славы, внимание было нужно психологически, чтобы доказать самому себе, что проделанная работа все эти годы была ненапрасной), и то, что, вероятно, мои родственники, друзья заинтересуются этим (сейчас это звучит глупо и наивно, но мне не хочется скрывать от вас эти аспекты, потому как это, так или иначе, ждёт каждого начавшего творческого деятеля). Из-за больших ожидания я и обжёгся. Хотите узнать, что ждёт вас, как начинающего писателя книг? Ни-че-го! Ничегошеньки! Всем будет одновременно и интересно, и нет. Обилие букв будет восприниматься как трата большого количества времени, поэтому читателей будет не просто мало, их можно будет пересчитать на пальцах. На старте «Неповиновения» не было ни одного человека «с улицы», который бы скачал её (это было видно по статистике). Я знал каждого, кто хотя бы открыл книгу (скачал, открыл, пролистал до конца и закрыл — всё!). Ни о каких сотнях просмотров не шло даже речи, они едва переваливали за двадцать. Это был первый удар реальности по моей тонкой душевной организации.

Второй произошёл позднее. В школе. Начать стоит с того, что я, как, скорее всего, и многие, сужу людей по себе. Если бы мне написал кто-нибудь из знакомых с тем, чтобы я оценил его творчество, мне бы не составило труда сделать это, нашлось бы время даже если бы наступил конец света. Уже догадались что произошло? Правильно: ничего.

Нет, не нужно думать, что я сейчас жалуюсь, прошу вашего сострадания или до сих пор держу на кого-то зло. Воспринимайте настоящий текст, как планомерный рассказ дней минувших. Ныне я вижу и отношусь ко всей ситуации и людям иначе. Это, безусловно, важный опыт, который, я абсолютно в этом уверен, ждёт каждого начинающего автора. Уж пусть, по крайней мере, вы, в отличии от меня, будете к этому готовы.

Никто из моих друзей или знакомых не прочёл дебют. Для меня это было дикостью, чем-то что разрушило мою картину мира. «Как? Они же небольшие. Неужели они не могут найти полчаса своего времени, чтобы изучить хотя бы один из них?», — думал я. Ужасающе странным казалось тогда (и только тогда) то, что я общался с людьми больше пяти лет, и выходит (а это в корне неверная мысль), что всё это было зря. У одного так и не нашлось времени, другой «в принципе ничего не читает» (не станем здесь касаться вопроса, как можно отрицать чтение). В последний раз подчеркну: я никого не виню, и вам не нужно гневаться или обижаться на них. Мир никогда не будет крутиться вокруг вас. «Однако почему же не сработала эмоциональная привязка?», — спросил бы я из прошлого у себя нынешнего.

Итак, время пришло поговорить о том, как я строю историю, показать модель, которая представляется мне сейчас наиболее удобной. С её помощью создано и «Неповиновение» и «Тёмный дом», и будут строиться последующие произведения. Эта система не является панацеей, гораздо лучше будет, если вы, как начинающий писатель, разработаете свою собственную. Однако не думаю, что узнать, как созидают другие будет лишним.

Перегрузка и система двух условностей. Представьте себе картину: у вас есть старый, слабый, но бесконечно верный вам мул. Это бедное животное — ваш текст, сюжет и идея, объединённые в одно абстрактное существо. Вы только-только подготовили его к долгому, тернистому пути и теперь, вероятно, раздумываете, сколько груза сможет потянуть ваш спутник. В данном случае груз — это задумки: будь то «тоталитарный мир», «очередная фэнтезийная раса» или «путешествие во времени». Однако очень важно не перестараться: животное может споткнуться и упасть или вовсе задохнуться под тяжестью допущений. А потому нужно грамотно оценить возможности предстоящего пути. Мул особенный, а потому подчиняется волшебному правилу: чем меньше ваш текст, тем меньше должны быть грузы, чем же больше и обширнее произведение, тем больше он сумеет пронести. Но учтите, что и в последнем есть правило: грузы придётся накладывать постепенно, рассчитывая выдержит ли после очередного допущения животное. Простая и очевидная аналогия, не так ли? Но как много вызывает она проблем! Кто-то бежит и протаскивает за собой слабое животное по раскалённым пескам воображения, отчего то задыхается, а потому может быть брошено (только для того, чтобы в скором времени найти нового мула) или оставлено, но в таком безобразном виде, что будет трудно взглянуть на получившийся результат без слёз. Речь, конечно, идёт про излишнюю поспешность, когда экспозиция неумело подаётся в лоб, сразу и без промедления в самом начале (и далее не раскрывается как-то по-новому, не подтверждается или не используется): и устройство мира, и прошлое всех действующих лиц (но ведь демонстрация прошлого не раскрывает до конца персонажей. Максимум, что можно благодаря этому добиться — это оправдание «не оправдываемых» действий). В целом, подобный нарратив предполагает стремление автора перейти к «золотой середине» или «легендарному концу», где и витают мысли писателя в моменте. Мул погибает не столько от большой ноши, сколько от дикого темпа. В действительности, разве есть куда торопиться? Читатель не может знать придуманный мир лучше, чем автор, а потому подобная скачка несёт за собой алогичности и глупые вопросы, ответы на которые не будут получены. Понимаю, что начало — это самый трудный аспект любой книги, но именно по нему будут судить стоит ли продолжать изучать «кота в мешке». Даже если концовка или середина «плохая», но начало отлично выверено, шансы того, что человек всё равно дочитает достаточно высоки. Но я не хочу этим сказать: «продумывайте только начало». Нет, остаточное впечатление, полученное во время прочтения, определит останется ли читатель с вами в следующих произведениях.

У меня тоже были скачки с мулом. Мне помогало и помогает не думать о проекте каждую секунду, обдумывая всё более новые и новые идеи, пришедшие в голову. Лучше помогает «мозговой штурм» — обдумывание идей и сюжета непосредственно перед написанием. Намеренно стараюсь не думать о финале (хотя и знаю, чем всё закончится), о действиях героев в следующей главе, только какие-нибудь небольшие наброски и то после того, как вымотался над написанным текстом. Размышлять о планах на будущее, конечно, хорошо, но не тогда, когда выплеснуть бурю чувств, мыслей нет возможности. Всё-таки важно дать мулу отдохнуть, а не хлестать его без конца плетьми (новыми и новыми идеями).

Тут же стоит уточнить: я не расписываю сюжет заранее. Сколько раз пытался — впустую. Вероятно, это от того, что мне хотелось продумать события за два-четыре дня. В таком подходе нужно представлять каждый новый переход от сцены к сцене, что при количественном эквиваленте может оказаться непростым занятием. Проблема плана и в том, что автор знает все события, происходящие в конкретном моменте. Из этого следует, что диалоги и описания могут иметь лишь незначительные изменения. Человек не машина, а потому нередко могут случиться сильные отхождения, из-за которых придётся снова и снова видоизменять план. Здесь я не хочу сказать: «делайте только как я». Как раз наоборот: попробуйте оба варианта (если вы уже этого не сделали) и посмотрите, что окажется для вас эффективнее.

Вернёмся к перегрузке. Модель, которую я волей-неволей разработал, заключается в «системе двух условностей». Этот способ предполагает заранее оценить какой вес мул сможет донести до конца. Как понятно из названия, выбираются только два груза. Почему? Банально потому, что за ними в разы легче уследить, несложно описать и преподнести читателю. Согласитесь: чем меньше переменных в уравнении, тем проще его решить. Ничего не получается забыть, ведь вы не можете знать, как отреагирует человек со стороны на очередное допущение. А если он скажет что-то подобное: «добавление путешествия во времени в середине произведения портит сюжет потому, что непонятно почему герои не воспользовались им раньше или позднее»? Вмиг текст начинает сыпаться, мул спотыкается. Вопросы непонимания (если это не сделано намерено, а чаще всего это не так, лучше не пытаться обманывать себя) вызывают в читателе отторжение, показывают непрофессионализм автора, случайно забывшего какой-либо, даже не самый значительный аспект сюжета. Следовательно подобное произведение будет отброшено. Поэтому, в том числе и в типично-нетипичном фэнтези, старайтесь не вводить дополнительные условности.

Даже два груза способны в полной мере себя раскрыть. Особенно тогда, когда вы понимаете свою проблему и рассуждаете о ней. Насколько я могу судить, «система двух условностей» отлично себя показывает, тому подтверждение мои следующие произведения:

1) «Неповиновение» — теория СОГ и смерть её создателя, известного революционера;

2) «Фраза» — мир, где всего становятся выше или ниже в зависимости от должности, достатка или власти и встреча неравнодушного низкого работника с более высокой Марией;

3) «Мгла» — тоталитарный, религиозный остров и мальчик-призрак из книги;

4) «Аморальный выбор» — экстремальная ситуация, тонущая подлодка и отсутствие персонала на земле;

5) «Тёмный дом» — человечество, создавшее вакцину от смерти, и Самуил, способный навеки умертвить мёртвого.

Два допущения не означают полный крест на остальных ответвлениях. Условно: ограничение сюжета допущением оружия в виде «палки» не означает, что вы не можете создать из неё «лук». Грузы — это ваша опора для магического мула. Из них можно и нужно выводить следствия. А иначе вы приведёте и себя, и животное в тупик.

Намеренное ограничение действий героев. Удивительно, но «намеренное ограничение действий героев» — это чуть ли не единственный из самых простых способов написать книгу (простой не значит плохой!). Однако давайте для начала дадим определение понятию. Итак, «намеренное ограничение действий героев» — это намеренное создание автором условий, ситуаций, при которых персонажи, а также их поступки ограничены. Например, тонущая подлодка. Герои ограничены четырьмя стенами, надежды на спасение практически нет. В таких условиях у читателя, при должном, хотя и не слишком скрупулёзном, подходе писателя, не возникает логических вопросов по сюжету, действиям персонажей. Помимо этого вы, как и ваш мул, ощущаете холодным адски-горячий песок под ногами. Конец истории становится более ясным и определённым. Ни вы, ни следовательно герои не могут ни при каких обстоятельствах сойти в сторону, сделать то, из-за чего сюжет, вероятно, кардинально изменится.

Представьте: вы находитесь в комнате, скажем в спальне. История устроена так, что покинуть комнату невозможно. Например, из-за землетрясения выходная дверь и окна заблокированы. Много ли вы сможете сделать? Никак нет. Что вы будете делать? Безусловно, вам захочется во что бы то ни стало выбраться из «ограниченного пространства», спастись. Это вполне нормальная, закономерная реакция человека, попавшего в подобную ситуацию. Однако, как вам кажется, что сделает автор? Конечно, сделает так, чтобы герой снова попал в «ограниченное пространство». Скажем, вы разобрали завал у окна и выбрались во внутренний двор, но вот засада — и он завален! Много ли вы сможете сделать? И так по кругу. Снова и снова до финала. Вам, как писателю будет проще понимать ситуацию, придумать, что будет происходить с героем, и читателю станет легко прочувствовать и понять историю. При таких условиях полезно и нужно, даже немногочисленное, функциональное описание.

Возьмите пример из жизни: мы постоянно находимся в «ограниченном пространстве», наши действия практически всегда либо неуместны в текущей среде, либо ограничены. Нашему разуму легко воспринимать и принимать реальность, которая ограничена небольшой территорией.

Строя же, например, приключение, которое сопровождается длительным путешествием, дорогой, автор так или иначе старается ограничить путь персонажа определённым коридором. Ни у писателя, ни у читателя обычно, если история не совсем уж скучная или отвратительно написанная, не возникает вопросов вроде: «почему персонаж не свернул туда-то, туда-то». Я же хочу акцентировать на этом неосознанном аспекте гораздо больше вашего внимания. Постарайтесь, если вы пишите рассказ или книгу, поставить героя в намеренно «ограниченное пространство». Создайте до первой строки коридор по этому принципу, и, я уверен, вы заметите, как станет проще. Но опять-таки не нужно думать будто бы просто — это для «слабых». Вы, скорее всего, и так это делаете, просто, быть может, не обращаете на это внимание. Призываю вас попробовать создавать «ограничения» намеренно.

Как вы понимаете: все мои истории, которые вышли в свет, построены по этому принципу. Можете удостовериться в этом самостоятельно.

Теперь, наконец-таки, поговорим о «пределе мечты». О том, что я хочу донести мира и в чём моя конечная цель.

Предел мечты. Начнём с того, что нет предела совершенству, ровно также нет предела мечте. Я имею ввиду то, что человек никогда в полной мере не сможет достичь поставленной цели, о которой денно и нощно грезит. Речь, конечно же, идёт не о материальных благах. С известного времени мне хотелось во что бы то ни стало написать книгу. Я сделал это, но мечта на этом не закончилась. Наоборот, она эволюционировала в «создай новое», «порассуждай над этим», «не останавливайся, несмотря ни на что». Я веду к тому, что если у вас есть мечта, а она, безусловно, по крайней мере, была, то смахните с неё пыль, начните делать то, к чему давно лежала ваша душа. Зачем? Затем, чтобы жизнь, при условии, что вам она, быть может, кажется рутинной и блеклой, обрела краски и смысл. Однообразно ходя на работу, занимаясь рутинными делами, читая новости, испытывая новые и новые связанные с этим потрясения, смотря светящийся прямоугольник, человек рано или поздно запутывается в этой паутине настолько, что когда ненароком приходит в себя, то видит лишь непроглядную тьму, а мысли и разум стремятся вновь уснуть. А потому сопят: «ладно тебе, живи, как живёшь. Уже слишком поздно что-то начинать, ты упустил свой шанс». Это неправда. Тем самым вы погрузитесь ещё глубже, будете чувствовать давящее одиночество, а размышления о бессмысленности бытия станут бить вас со временем всё больше и больше. Зачем же доводить до такого? Жизнь имеет смысл только тогда, когда вы идёте за мечтой. «Пустой вывод!», — быть может, пронеслось у вас в голове. Однако постарайтесь вспомнить случаи, когда вы в чём-то стали победителем, прыгнули выше головы. Уверенность, эйфория от победы, рой счастливых, радостных мыслей — это те немногие эмоции, которые появляются и разжигают огонь вокруг вас, жгут паутину, сжимающуюся у горла. Едва ли вас тогда будет волновать политика, бесконечный поток новостей, обида, злоба. Нет, когда в вас горит огонь, он непременно перейдёт и на окружающих, сначала на родных и близких, потом на знакомых, может быть, и на прохожих. Не стоит и забывать то, что, исполнив давнюю мечту, человек, осознанно или нет, меняет мир в лучшую сторону. Преобразуется и мировоззрение обывателя. В каком бы «тёмном доме» он ни был, теперь это место не кажется таким уж не просветным, депрессивным, безвыходным. Стоит всего лишь встать на путь и устремиться вдаль.

Но вот вы, быть может, вдохновлённые этой «одой», начинаете жечь паутину вокруг вас. Но вдруг сзади появляется рука, хватающая за ногу. Уродливая лапа хочет, чтобы всё человечество существовало так, как существует она, находясь на непроглядно-тёмном дне. Говорит, наверняка, что-то подобное: «посмотри на себя! Поздно уже!», «да, у тебя нет на это времени. Отложи мечту на время, потом продолжишь». Или просто без слов смеётся над вами, или в негативном ключе подмигивает вашим друзьям и знакомым, мол: «ничего не получится, что толку-то!». Это зло. То жестокое общественное мнение, которое может напугать и начать тянуть с такой силой, что человек волей-неволей прекратит потуги. Не позволяйте этому случится. Они несчастны и хотят, чтобы все вокруг делали также, а иначе такие люди будут ощущать чувство упущенной выгоды, пустоты, злобы. «Как это он посмел достичь таких высот. Да, я его с детства (со школы, с работы) знаю! Он ломанного гроша не стоит! Всегда был хуже меня! Я ведь всегда был лучше!». И либо начнут себя успокаивать, вспоминая моменты из прошлого, либо попытаются самоутвердиться, в том числе выплёскивая негатив на вас. С такими людьми важно и нужно ограничить общение. Им хочется, чтобы пауки отчаяния пожирали их изнутри, вам же — нет. Они хотят потреблять, не хотят думать, вы — нет. Есть одно правило, которым я руководствуюсь всякий раз, когда критикую работы чужого автора (и жду подобное отношение и от других). Звучит оно так: «критика может быть двух видов: хорошая или никакая». Человек либо хвалит, доволен, рад, может и помечая некоторые недочёты, искренне верит в вас и в вашу мечту, либо молчит. Каждый раз, если вы что-то критикуете, не забывайте сказать: «ты большой молодец! У тебя всё получится». Это даст ему необходимую передышку, надежду на будущее.

Не смотрите и не слушайте тех, кто хочет быть съеден пауками или удушиться паутиной. Не выдумывайте отговорки, причины, из-за которых вы не можете зажечь огонь внутри себя. Каждый способен встать на тропу мечты, не у всякого есть желание.

Вознеситесь, сделайте то, что давно хотели. Переверните свою жизнь. Сделайте и себя, и окружающих лучше. Для этого так немногое нужно совершить, не правда ли?