Идёмте же, скорее! Я покажу вам один маленький мир. Вернее, то, чем он был до недавнего времени. Друзья мои, «сказка ложь, да в ней — намек». Верить ей или нет, решайте сами.

Это самый обычный мир. Здесь действуют такие же законы гравитации, времени, пространства как в вашем. Единственное его отличие — всё, что здесь есть, прозрачно: лишь силуэты, будто выточенные из стекла, созданные из воздуха. Почему? Потому что тогда к нам ещё не приходили Они.

Я встретила Их совершенно случайно… и нелепо, как это обычно со мной бывает. Ах, да, простите, я совсем забыла представиться: я обычная девочка, такая же, как и многие, кто живёт в этом прозрачном мире. И история моя начинается с падения.

Я шла по тропинке, как мне казалось: трудно различить в прозрачном травяном мареве на земле тропу, и вот, случайно, споткнулась обо что-то и упала на землю. Когда я оглянулась, чтобы посмотреть, что стало причиной моего падения, я увидела одного из Них. Он отличался от всего, что было в моём мире. Чем? Он был оранжевого цвета.

— Смотри, куда идёшь, — как-то безучастно проговорил Он.

— Ой, извините… — промямлила я, поднимаясь и отряхиваясь.

— Ты тут не стряхнула, — заметил Он и помог мне убрать пару травинок с пальто.

Как только его пальцы коснулись моей одежды, она стала оранжевой.

— Ого… — выдохнула я, смотря на это чудо. — Вы кто, волшебник?

— Пф, чудачка! — усмехнулся он. — Я — Оранжевый цвет.

Я долго смотрела на него, даже не постеснялась обойти его вокруг, чтобы получше рассмотреть, а затем сказала первое, что пришло в голову:

— Какой ты красивый!

Мои щёки тут же стали тёплыми, но поскольку они были прозрачными, смущённого румянца на них не было.

— Э-э-э… спасибо… — как-то неуверенно проговорил Он. Сначала я почувствовала себя как-то глупо, но это длилось лишь минуту. Забыла упомянуть: я очень любопытна, а потому все чувства отступали перед моими верными друзьями «А как это?» и «Почему?».

Оглянувшись в поисках чего-нибудь подходящего, я еле нашла среди прозрачной травы цветок. Тут же сорвала его и протянула оранжевому цвету.

— Можешь сделать так же? — попросила я. Тот сначала помедлил, а потом ткнул пальцем в лепестки, и они окрасились в оранжевый цвет. Мои глаза вновь заблестели при виде нового чуда.

— Поразительно!

— Вполне обычно, — пожал плечами Оранжевый.

— Разве?

— Ну, да. Все мои братья и сёстры так могут.

Молчание, а потом внутри меня будто что-то загорелось.

— Правда-правда-правда?! Покажи! Пожалуйста! Я очень хочу познакомиться с твоими братьями и сёстрами!

— Вот ещё. Привет! — махнув рукой, он направился прочь, но я не собиралась так легко сдаваться… Обогнав его, я встала перед ним и опять повторила:

— Пожалуйста!

Он молча обошёл меня и продолжил уходить. Наверняка тогда у меня было надутое выражение лица, но и это было мимолётно: на лице вновь появилась улыбка, когда голову озарила блестящая идея. Набрав в грудь воздуха, я открыла рот и…

— О-о-о-оранже-е-е-ево-о-о-ое не-е-е-ебо-о-о-о, о-о-оран-же-во-о-о-ое-е-е-е со-о-о-олнце-е-е-е… — я запела.

Как я пела? Ужасно, не сомневайтесь! Нот не знала; голос писклявый; где тянуть гласные не представляла, поэтому тянула всё подряд. Но нужного эффекта я таки добилась: цвет съёжился и поспешил зажать уши.

— Прекрати! — взвизгнул Он. Я замолчала.

— Это ещё что такое?!

— Буду преследовать тебя и петь, пока не согласишься меня познакомить с братьями и сёстрами.

— Пф, нашла чем пугать.

Я усмехнулась, громко втянула в себя воздух, демонстрируя готовность начать новую фальшивую «арию», но тут Он затряс руками:

— Ладно, ладно! Отведу! Только больше не пой!

— Ура! — тихо воскликнула я, подпрыгнув от радости. Поскольку Он был цветом, я могла видеть его оранжевое кислое лицо, а вот Он мою победную хитрую моську — нет.

Он привёл меня в деревню, и первое, что я для себя отметила — дома. Каждый дом отличался от другого, но всех их объединяло одно: они не были прозрачными, они были цветными! И каждый дом был того оттенка, которого был их хозяин-цвет.

Сами же цвета, увидев, что их брат возвращается, вышли встретить его. Я замерла, смотря на них. Наверняка у меня был вид счастливого ребёнка, в чьих глазах блистали звёзды, как если бы он только что получил рождественский подарок. По сути, так оно и было: я была тогда ещё ребёнком, и была безмерно счастлива уже только видеть их всех. И в то же время, всё моё естество пронзило странное смущение. Я металась между радостью и ощущением, будто я не в своей тарелке. Как себя правильно повести? Как не показаться глупышкой? А тем временем, цвета уже собрались вокруг нас…

— Братец! А что это за летающее оранжевое пальто рядом с тобой? — недоумённо спросила Голубой цвет, подойдя к брату.

Вот тут всё моё смущение как рукой сняло.

— Я не летающее пальто! Я личность! — возмутилась Я, демонстративно уперев руки в бока. Жаль, на прозрачном лице не видны мои нахмуренные брови.

— Ой, пардон, — рассмеялась цвет, поправляя мне воротник. Как только она коснулась моей одежды, пуговицы, остававшиеся на пальто прозрачными, стали небесно-голубого цвета.

— Зачем же ты привёл к нам человека, братец? — недоумённо спросил Красный цвет.

— Она за мной увязалась, — потёр устало шею Оранжевый, — пристала, как лопух!

От этого мои уши загорелись.

— Я не лопух! Ты сам лежал посреди дороги, а я об тебя споткнулась. Приличные джентльмены не лежат на земле, тем более там, где ходят добрые люди!

Смешки, которые слышались вокруг нас, превратились в откровенный хохот. Смеялись абсолютно все, даже Оранжевый, который сначала стушевался под моим напором. Смеялась и я, причём от души.

Так я и познакомилась с цветами.

Когда все успокоились, маленькая Розовая девочка-цвет вместе с другой девочкой — Жёлтым цветом — подскочили к Красному.

— Братец! Раз у нас гости, может, устроим праздник?

Красный скрестил руки на груди и озабоченно нахмурился:

— Людей ещё в нашей деревне не было. Не уверен, что ей стоит тут оставаться.

— Ну, пожалуйста! — настаивала Розовый цвет.

— Ну, один маленький праздник! — вторила ей Жёлтая.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — уже хором начали они атаку, и Красный (самый старший тут, похоже) сдался.

— Ладно! Только за еду и организацию отвечаете вы!

— Ура-а-а-а!

Другие цвета не стали участвовать в уговорах, не то уверенные в исходе, не то заинтригованные развязкой. Но по ним было видно, что и они не против маленького пира в честь гостьи.

И к вечеру они накрыли во дворе красного дома длинный стол, за которым уместились все жители чудной деревни. Скатерть стола была заляпана пятнами из разных цветов, стулья тоже были разного цвета — мне достался зелёный. И тарелки были разные. Но больше всего меня поразила еда. В основном на скорую руку собранный стол состоял из фруктов и выпечки. И были такие яства, которых я никогда не видела, а те, которые были мне знакомы, выглядели престранно.

— А почему лимоны жёлтые? — спросила я. Зелёный цвет, который сидел рядом, с улыбкой ответил:

— Потому что их выращивает сестрёнка Жёлтый цвет.

— И остальные фрукты раскрашены по тому же принципу?

— Да. Правда сами деревья зелёно-коричневые, потому что на ботанике всё равно специализируемся мы, с братцем Коричневым, и сажать все деревья и растения тоже мы помогаем.

— Вот как…

— А вот и десерт!

Девочки Розовый и Жёлтый цвета внесли большой квадратный пирог какого-то странного цвета — ни один из жителей цветной деревни не был такого оттенка. Когда мне отрезали один кусок, я оторопело спросила:

— А как же получился такой торт? Это из-за температуры жёлтый или розовый цвет стал таким?

— Нет. Это смешались розовый и жёлтый. Девочки же вместе его готовили.

Передо мной была разноцветная тарелка самых разных десертов и всего того, что я любила, но я даже думать боялась о том, чтобы съесть такую красоту. Вопросы один за другим возникали в голове, и я просто не могла держать их при себе — они сами слетали с губ.

— У вас у всех такой необыкновенный дар! Почему же вы не живёте среди людей?

Цвета, услышав мой вопрос, как-то сразу поникли. Их лица погрустнели, и я, когда начала беспокоиться, что ляпнула что-то не то, услышала ответ от Красного:

— Люди не принимают нас, потому что мы отличаемся от них.

Простая истина, но недоступная на тот момент моему пониманию. Да, я не понимала и не желала понимать, почему, натыкаясь на очевидную разницу, люди отводят взгляд и стремятся уйти подальше, когда сами, находя в себе что-то особенное, стараются это подавить и слиться с остальной толпой ничем не примечательных людей. Пусть сам ты не хочешь выделяться, почему нельзя радоваться исключительности другого? Ведь если у него что-то хорошо получается, он может своим творением сделать жизнь каждого лучше. Так я думала тогда. Так я думаю и сейчас.

— Это несправедливо, — тихо и неуверенно начала я, но по мере того, как вслух я выражала свою мысль, мой голос крепчал, и взгляд становился всё решительней. — Наверняка, вам никто этого не говорил, но ваши… способности, ваш талант мог бы всем нам помочь!

Цвета лишь молча опустили головы. Кто-то притворился, что ест, кто-то старался отвлечься, и лишь Красный не избегал разговора со мной:

— Ты одна так думаешь. Чем же, по-твоему, мы могли бы помочь миру?

Признаться, этот вопрос загнал меня в тупик. Я была уверена в своих словах, что в них сокрыта правда, но я не знала, как это доказать. И тогда вечерняя прохлада стала моим спасением.

— Утро вечера мудренее. Давайте я утром вам об этом расскажу! — улыбнувшись, предложила я. Красный долго смотрел на меня, а потом пожал плечами, мол «так тому и быть». Сейчас я действительно не могла ничего сказать, и единственная моя надежда была на то, что в мою прозрачную голову придёт хоть какая-нибудь толковая мысль.

Наступила ночь. Сытые цвета и я направились по домикам. Оранжевый, поскольку привёл меня, взял на себя инициативу устроить меня на ночлег.

И вот, я лежала на старенькой запасной раскладушке и внимательно осматривала обстановку вокруг. Казалось бы, комната как комната, но для меня даже эти четыре стены, раскрашенные цветными узорами, уже были новым миром, в котором лишь одна лишняя деталь — это я.

Я подняла свою руку и посмотрела на неё. Даже тени не отбрасывает… будто меня здесь и вовсе нет… От этого осознания мне стало ужасно грустно. Поняв, что не смогу уснуть, я тихонько вылезла из своей постельки и направилась на цыпочках к выходу. Проскользнув за дверь, я оказалась на крыльце. Вдохнув полной грудью холодный воздух, я позволила ночной прохладе отрезвить мою разгорячённую недавними событиями голову. Я закрыла глаза и, простояв так минуту, снова открыла, чтобы ещё раз увидеть перед собой эту маленькую сказочную страну, где каждый уникален, где никто ни об кого не споткнётся (ну, кроме меня, разумеется) только потому, что не увидел.

С апельсинового дерева, потревоженного порывом ветра, сорвалась пара листов и понеслась ко мне. Один из них я поймала своими прозрачными пальцами и задержала на нём взгляд. Тогда-то меня и осенила та самая толковая мысль, которую я ждала и которая перевернула весь наш мир уже наутро следующего дня…

Лишь только краешек солнышка показался на утреннем горизонте, я уже была на ногах и стояла на условленном месте. Один за другим цвета приходили, и когда все собрались, я повела их на поляну, которую мы вчера миновали с Оранжевым. Она как раз была недалеко от деревни. И там, стоя в их кругу, я, в оранжево-голубом пальто, сжимая в руках тот самый лист апельсинового дерева, спросила их:

— Что вы видите?

Они оглянулись.

— Эм… ничего? — неуверенно произнёс Фиолетовый.

— Именно! Вы ничего не видите. Таков наш мир — он пуст, прозрачен. Мы не видим друг друга, да и не хотим видеть, потому что не знаем, каково это. Но вы… — я подняла лист на уровень согнутой в локте руки, и, почувствовав порыв ветра, отпустила, позволив воздуху дальше нести его, — … но вы можете нам показать каково это — видеть близких и видеть красоту этого мира. В дожде, в солнце, в снеге — я прошу вас, покажите, что этот мир куда лучше, чем мы его знаем.

Я видела, что мои слова нашли отклик в их сердцах. Наверное, потому, что я сама говорила от всего сердца.

— Как? — спросили они.

— Разукрасьте наш мир. Братья Зелёный и Коричневый!

Они вышли вперёд из толпы на мой зов.

— У вас прекрасно получились деревья: их листва и стволы. Так дайте же цвета всем растениям на земле, чтобы все могли видеть ваше искусство! Голубой… — она тоже вышла, — … пусть твоим цветом будет окрашено небо. Ты даришь взору спокойствие, пусть каждый человек найдёт его в небесной голубизне!..

Одно за другим я называла их имена, и один за другим они отзывались на мой зов, окрылённые новой надеждой. И постепенно наш мир стал таким, каким вы его видите каждый день.

Пока мы раскрашивали всё вокруг в самые разные тона, один из цветов тихо остался сидеть под деревом, обняв колени. Заметив это, я подошла к нему:

— Что с тобой, Серый цвет? — спросила я, видя его понурое выражение лица.

— Люди не захотят меня видеть. Кому я нужен? Я всего лишь грустный серый оттенок…

— С чего ты взял?

— Знаю…

Я долго смотрела на него, потом вздохнула и села рядом. Так мы просидели ещё немного, а потом я сказала:

— Знаешь, мама подарила мне медальон перед моим уходом, но я не могу его видеть, — начала я грустным голосом.

— Почему? — Серый цвет приподнял голову с колен и посмотрел на меня.

— Потому что я не нашла подходящего цвета для этого металла.

Я сняла медальон и цепочку с шеи.

— Хочешь посмотреть? — спросила не навязчиво, и Серый цвет кивнул. Я положила в его протянутую ладонь медальон.

— Ой! — он поздно понял мою хитрость, когда всё уже произошло. Я же победно улыбнулась. Коснувшись его рук, моё украшение стало серого цвета, и заблистало в лучах солнца, подобно ночным звёздам.

— Какая красота! — прошептали мы одновременно, смотря на это маленькое чудо, ведь никто из нас не ожидал такого результата.

— Вот видишь! — рассмеялась я. — Ты прекрасен. И конечно ты нам нужен. Без любого из вашей цветной семьи мир не станет настолько прекрасным.

Серый цвет улыбнулся мне в ответ, приободрившись. Я повернулась к нему спиной и убрала волосы, чтобы он застегнул цепочку у меня на шее, а потом мы оба встали и побежали догонять остальных, которые уже заканчивали свою работу…

Так мир стал прекрасным. Они все оставили в нём свой след. Весь мир обрёл краски, кроме одной детали — меня. Я так и осталась прозрачной девочкой. Все цвета были для меня равны, они все стали для меня дорогими друзьями. Разве могла я отдать предпочтение кому-то одному?

Меня выручили Жёлтая и Розовая сестрёнки. Они решили поступить со мной, как с тем самым пирогом (нет, не съесть, не пугайтесь!).

Цвета взялись за руки, все вместе, встав вокруг меня, а затем коснулись…

Кожа моя стала того цвета, какого она теперь у всех обычных людей. Каждая прядь волос окрасилась в какой-то один цвет, так что причёска у меня вышла радужной. А глаза: белый белок с чёрными радужкой и зрачком, будто символ того, что в каждом человеке сочетается тёмное и светлое.

Я осталась жить в цветной деревне, чтобы находиться рядом с моими друзьями, и чтобы каждый раз, когда люди говорят им, что они не важны, сказать им: «это не так».