Молодой пилот Реджи, терпит аварию и попадает к жителям леса, которыхназывают «лесниками». Он знакомится с девушкой Ханой, Бутчером и великаномРиндаманом. Это и последующими за ним события, заставят его задуматься о том, есть ли смысл сражаться в той войне, в которой он участвует и справедлива ли она вообще.
Мотор чихнул, тревожно фыркнул и у Реджи неприятно засосало под ложечкой. «Это ж-ж-ж неспроста!» — подумал он. Самолёт качнуло, двигатель снова предательски чихнул, Реджи взглянул на стрелки приборов, они качались и дёргались, он постучал по ним пальцем в перчатке, но ничего не изменилось. Двигатель фыркнул и затих, носовой винт остановился и теперь лишь слегка подрагивал.
— Блядь! — прошептал Реджи. В кабине стало предательски тихо, самолёт вздрогнул и повалился носом вперёд. Реджи изо всех сил вцепился в ручку управления. Она стала такой тяжёлой, словно налилась свинцом. Выбиваясь из сил, Реджи тянул ручку на себя, пытаясь отчаянным усилием не дать своей машине свалиться в штопор. Несколько долгих секунд он слышал только свист ветра за бортом своей машины. Перед его глазами плыли цветные круги, самолёт падал, можно сказать стремительно пикировал, треск ломающихся сучьев ворвался в кабину, боевая машина Реджи ломая молодые деревья в подлеске, плюхнулась на брюхо, взметнув к небу брызги зелёной воды из затянутого ряской пруда и, остановилась. Реджи ударился лбом о стекло фонаря и потерял сознание. Он пришёл в себя и сразу понял, что уже не в кабине самолёта. Над его головой колыхались ветви деревьев, махая ему жёлтыми осенними листьями, дальше за ними он видел свинцовое, серое небо, откуда только что грохнулся.
— Нашла что-нибудь? — услышал он грубый мужской голос.
— Да нет ни хрена! Даже боекомплекта почти нет! — отвечал другой голос, который мог принадлежать юноше или молодой девушке.
— Чёрт! Им даже патронов почти не дают! Как они вообще должны воевать?! — мужчина сплюнул.
Реджи приподнял голову и увидел огромного мужчину в тёмно-зелёной накидке с капюшоном, увидел свой самолёт, жалко задравший хвост к небу. На ребре крыле сидела на корточках девушка с короткой стрижкой в защитном комбинезоне, она показалась Реджи похожей на худую голодную кошку. Отодрав обшивку крыла, она пыталась открутить пулемёт. «Лесники!» — подумал Реджи.
— Не трогайте мой самолёт! — жалобно попросил он.
Великан повернулся к нему.
— Пришёл в себя? — спросил он.
— Вот на черта ты его из кабины вытащил? — недовольно сказала девушка, — на кой чёрт он нам сдался?!
Мужчина не ответил, под низко надвинутым капюшоном Реджи не мог разглядеть его лицо.
— Не трогай пулемёт! — снова взмолился он, обращаясь к девушке.
— Ты чё дебил совсем? — грубо отвечал она.
— Твоя развалина упала в болото! Её через пару часов засосёт с концами! Вместе с твоим пулемётом! И с тобой бы тоже было, если бы Бутчер тебя не вытащил! — разложив на куске ткани ключи, она продолжила откручивать болты крепившие пулемёт.
— Чего не выпрыгнул? Мы видели, как ты падал, — сказал великан.
— У него парашюта нет! Таким салагам, как он парашют не дают! — хихикнула девчонка.
Реджи опустил голову и закрыл глаза. Он хотел сказать ей, что парашютов на всех не хватает, а он начинающий пилот и ему он не положен, но не стал. Голова у него болела, его подташнивало.
— Таким как он, выдают минимум патронов и горючего заправляют из того что осталось! Не удивлюсь, если у него просто керосин закончился! — продолжала глумиться девица.
Реджи вспомнил весь свой сегодняшний полёт. По тем координатам, которые ему дали он естественно никого не нашёл, горючее и правда заканчивалось и он повернул назад, но по всей видимости из-за сошедших с ума приборов так и не смог найти свой аэродром. Обычное дело. Не о чем тут говорить. В этот момент самолёт со скрипом и уханьем ушёл ещё на полметра в чёрную болотную воду, девушка едва не сорвалась с крыла, несколько её ключей полетело в воду. Она выругалась. Бутчер вытащил из рюкзака фомку, запрыгнул на крыло, прошёл рядом с девчонкой, прогрохотал по алюминию своими тяжёлыми берцами, перелез через фюзеляж на соседнее крыло. Одним движением подцепил обшивку крыла и содрал её с противным металлическим скрежетом рвущихся пополам заклёпок, запустил свою огромную лапищу внутрь крыла и вырвал второй пулемёт вместе с боекомплектом.
— Ты закончила? — спросил он, поворачиваясь к девушке.
— Готово! — она ловко вытащила пулемёт из крыла, заправленная в него лента глухо звякнула об обшивку.
— Надо бы ещё попробовать топливо слить! — предложила она.
— Не успеем. Да и нет его там, — угрюмо отвечал великан. Вслед за девчонкой он спрыгнул на хлюпающую под ботинками землю. Не успели они спуститься, как самолёт вздрогнул и с протяжным утробным ухающим звуком провалился под воду. Приподнявшись на локте, Реджи смотрел, как хвост его боевой машины скрывается под чёрной, грязной водой. По поверхности болота пошли пузыри, они поднимались и лопались, издавая неприятный запах гнилой воды. Бутчер повернулся к Реджи.
— С нами пойдёшь? Или тут останешься? — не дожидаясь ответа, он забросил пулемёт на плечо и широкими шагами пошёл дальше в лес. Девица фыркнула и поспешила вслед за ним, волоча на себе второй пулемёт. Реджи с тоской поглядел на поднимающиеся над поверхностью болота чёрные пузыри и тяжело вздохнув, поплёлся вслед за ними, гадая на чьей они стороне. Обойдя болото, он вслед за Бутчером и девицей пошёл по едва различимой тропинке. Справа от него чернели голые обугленные стволы вековых сосен. Реджи то и дело косился на них.
— Это ваши сделали! — угрюмо сказал Бутчер, кивнув в сторону чёрного леса.
«Ядерные снаряды!» — подумал Реджи. Голова его всё ещё болела и, хотя он и шёл налегке, ему приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы не отстать от Бутчера и его спутницы. Неожиданно великан остановился, остановился так внезапно, что девица налетела на него сзади.
— Что? — спросила она с возмущением.
— Тихо! — Бутчер поднял руку в предостерегающем жесте. Реджи доковылял до них.
— Что случилось? — спросил он, тяжело дыша.
— Заткнись, убогий! — прошипела девица. Реджи заметил, что лицо её сильно побледнело.
— Не двигайтесь, — чуть слышно проговорил Бутчер. Подражая им Реджи замер на месте. Он смотрел во все глаза, но не видел ничего опасного. Он уже хотел задать вопрос, какого хрена они тут стоят, но в это мгновение по лесу как будто прошла воздушная волна. Деревья перед глазами Реджи в каких-нибудь пятидесяти метрах перед ним сгибались почти до земли, толстое дерево, согнувшись, треснуло с ужасающим звуком, как будто лопнул гигантский воздушный шар, белые щепки улетели вместе с ветром и всё стихло. В абсолютной тишине деревья разогнулись и ещё некоторое время раскачивались из стороны в сторону. Бутчер опустил руку.
— Можно идти, — сказал он и пошёл дальше. Немного пришедший в себя Реджи поравнялся с девушкой.
— Что это было? — спросил он. Она покосилась на него недовольно и сказала:
— Ты много чего ещё не знаешь, убогий!
Больше она не произнесла ни слова. Некоторое время они шли рядом, Реджи смотрел на широкую спину Бутчера.
— Давай пулемёт понесу! — предложил он.
Девица покосилась на него, в губах, носу и даже бровях у неё были кольца пирсинга, а в ухе колечек было целых шесть.
— Дурачок, — сказала она заносчиво, — ты еле на ногах стоишь! И кроме того если ты хочешь остаться с нами тебе придётся сегодня драться! Так что силы тебе понадобятся!
Реджи подумал, что он и не собирался с ними оставаться и уж тем более драться за это. Но вслух он этого не сказал. Время от времени он прислушивался и начинал оглядываться по сторонам, надеясь услышать приближающуюся воздушную волну. «Бутчер же её услышал!» — думал он. Но сколько бы Реджи не прислушивался, ничего особенного он не слышал. Идя вслед за Бутчером и девушкой, он спустился в овраг, они долго шли вдоль ручья, который, видимо, впадал в то болото, что поглотило самолёт Реджи. Из оврага они выбрались наверх, Реджи понял, что они в подлеске, линия горизонта тянулась от края и до края равнины, и этот край окрасился красным цветом, заходящего солнца. На этом фоне Реджи скорее увидел, чем услышал, два низко летевших самолёта с толстыми, похожими на сигару фюзеляжами. «Наши!» — подумал Реджи, его охватил непонятный восторг, восторг сопричастности к чему-то большому и могучему. От одного из самолётов отделилась маленькая чёрная точка и полетела к земле, к оранжевому горизонту. Оба самолёта мгновенно взмыли ввысь, стремительно набирая высоту. Реджи ещё не успел ничего понять, как Бутчер заорал:
— Ложись!
Реджи схватили за шкирку, рванули вниз, они втроём скатились на дно оврага и, в этот момент яркая вспышка озарила лес, Реджи зажмурился и уткнулся лицом во что-то тёплое и мягкое. Он слышал, как над их головами прошла ударная волна, слышал, как ломаются деревья, как они падают с пугающим шумом и молился, чтобы ни один из этих стволов не упал ему на голову. Потом наступила тишина. Реджи щурясь приоткрыл глаза и встретился с взглядом девушки. Оказалось, что он лежит на ней сверху, уткнувшись головой между её грудей. «Тёплые и мягкие!» — совсем не ко времени, пронеслось у него в голове.
— Может, слезешь с меня? — произнесла она и Реджи поспешно вскочил.
— Извини, — смущённо пробормотал он. Девушка села отряхиваясь, Бутчер был уже на ногах. Реджи оглянулся вокруг и поразился в первый момент. Дело было даже не столько в том что лес изменился до неузнаваемости, что деревья в подлеске просто перестали существовать, а дальше, насколько видел глаз, стволы деревьев обуглились, превратившись в чёрные головешки, похожие на заостренные копья великанов. Ему показалось, что в лесу идёт снег и только мгновение спустя Реджи понял, что снег этот чёрный. Да и не снег это, а сажа, чёрные хлопья, касаясь кожи или одежды, превращались в грязные пятна.
— Идём! — отрывисто приказал Бутчер. Он закинул на плечо оба пулемёта и пошёл своей пружинящей походкой вдоль ручья. Реджи и девушка поспешили вслед за ним. Реджи подумал, что в тот раз, когда Бутчер почувствовал или услышал приближение ударной волны, это тоже, вероятно, были последствия ядерного взрыва, произошедшего на большом удалении от них. Они шли некоторое время, до тех пор пока чёрный снег не престал, кружась падать вокруг. Бутчер остановился и бросил пулемёт на землю.
— Раздевайтесь! — Бутчер первый начал снимать с себя одежду, девушка, молча, последовала его примеру.
— Что? Зачем? — недоумённо обратился к ним Реджи.
— Ты что дебил совсем?! Чему они только вас там учат? — набросилась на него девица, — ты знаешь, что такое радиационные ожоги, придурок?
В её голосе было столько злобы, что Реджи не решился задавать ей вопросы и, смущаясь, тоже принялся раздеваться. Бутчер быстро разделся до трусов, всю свою одежду он бросил в кучу. Девушка добавила туда свои шмотки, оставив только ботинки и нижнее бельё. Реджи также разделся до трусов, он невольно уставился на девицу. Его поразило, что нижнее бельё на ней чёрное в кружавчиках. Девушка была худая, отовсюду торчали острые углы, кости словно проступали сквозь кожу. Реджи подумал, что её грудь имеется в наличии только благодаря тому, что бюстгальтер создаёт объём, а сними она его, сразу станет похожей на парня.
— Хватит пялиться на меня! — сказала она грубо, но Реджи показалось, что щёки её покраснели. Он отвернулся. «Было бы на что пялиться!» — подумал он с раздражением. Бутчер облил одежду бензином и поджёг. У Реджи сердце кровью обливалось, когда пламя взялось за его лётную куртку.
— Не переживай парень! В нашем лагере подберём тебе какую-нибудь одежду! — Бутчер покровительственно похлопал Реджи по плечу. Оставшись без одежды, Бутчер оказался здоровым мужиком, уже немолодым, с пятнами радиоактивных ожогов по всему телу. Под ёжиком его тронутых сединой волос видны были обезображенные участки кожи.
— Иди вперёд! — сказала девица, пропуская Реджи. Он с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть презрительно. «Очень мне надо смотреть на твой тощий зад!» — подумал Реджи, но вслух этого не сказал. Они опять углубились в лес, уже почти стемнело, когда обогнув невысокий холм, Реджи оказался в лагере «лесников». Горело несколько костров, около них сидели люди. Никто не выразил особенного удивления, увидев их в нижнем белье.
— Привет, Хана! Бутчер! Что нашли?
«Её зовут Хана!» — подумал Реджи.
— Подберите парню какую-нибудь одежду! — сказал Бутчер.
Появление Реджи не произвело в лагере большого оживления. Девушка куда-то незаметно свалила, Бутчер познакомил его с каким-то хромым стариком. Старик принёс Реджи штаны и куртку, военного образца и дал миску с какой-то кашей. Реджи ел и думал, что хотя эта каша не представляла из себя ничего особенного, однако она гораздо вкуснее, чем та смесь пережаренной перловки, с недоваренным горохом, которая ожидала бы его, если бы он вернулся на свой аэродром. Доев, он получил стакан чёрного чая, облизывая ложку, он прихлёбывал горячий напиток маленькими глотками. Оглядываясь по сторонам, Реджи заметил, что народа вокруг стало гораздо меньше. Недалеко от него завернувшись в одеяло, спал какой-то парень в камуфляжной форме, у соседнего костра женщина кормила младенца, наклоняясь к нему и тихо шепча какие-то ласковые слова, её белая большая грудь выделялась в темноте светлым пятном, больше никого не было видно. Реджи стало неловко, и он отвернулся. Он прислушался, где-то рядом слышны были крики и гул множества голосов. Не успел он ещё допить свой чай, как перед ним из темноты возникла Хана, глаза её были подведены чёрным, такими же чёрными были её губы. На ней сейчас было белое платье, похожее на какой-то балахон из-под которого видны были её подростковые, угловатые коленки.
— Пойдём со мной! — сказала она, протягивая ему руку. Реджи смутился, он вскочил, подал ей руку, и Хана повела его за собой. Он подумал о том, что ни разу ещё не держался с девушкой за руку. Они обогнули холм и, Реджи увидел толпу «лесников», все они собрались вокруг огромного костра, языки его пламени, казалось, лизали чёрное небо. Увидев Реджи и Хану, они расступились, пропустив их внутрь круга.
— Как тебя зовут? — шёпотом спросила девушка.
— Реджи, — также почему-то шёпотом, отвечал он.
— Этого человека зовут Реджи! Сегодня он будет драться! — звонко выкрикнула Хана.
Отпустив руку Реджи, она скрылась в толпе. Он ничего не понял, даже не успел переспросить её, что она имеет в виду. «Лесники» разразились безумными, какими-то радостными воплями. Пока Реджи недоумённо оглядывался вокруг, круг вдруг распался на две половины и по образовавшемуся проходу к костру вышел мужчина, показавшийся Реджи огромным, настоящим великаном. Он был гораздо больше даже немаленького Бутчера. Человек был голый по пояс, на его лицо были нанесены чёрные полосы, длинные волосы ниспадали на его мускулистые рельефные плечи.
— Риндаман! Риндаман! — принялась скандировать толпа.
Великан подошёл к Реджи и остановился в двух шагах от него.
— Прощу прощения, — перекрикивая толпу, начал Реджи, — это ошибка! Я не собираюсь…
Закончить фразу он не успел, не отпрыгни он в сторону, Риндаман сбил бы его с ног ударом кулака. Не успел Реджи перевести дыхание, как тяжёлый ботинок его противника заехал ему под рёбра. Толпа радостно взревела, у Реджи на секунду потемнело в глазах, дыхание сбилось, он рухнул на колени, хватая ртом воздух. Риндаман возвышался над ним точно скала, он поднял кверху сжатый кулак. Реджи стиснул зубы, ненависть мгновенно наполнила всё его тело, так что он перестал чувствовать страх и даже боль от пропущенного удара. В его мозгу всплыли воспоминания о жутких драках под железнодорожным мостом, в которых многие его друзья и знакомые остались калеками и даже просто погибли. Он думал, что навсегда вырвался из этих трущоб и, вот всё как будто вернулось на круги своя. «Чёрта с два я тут сдохну!» — сказал он самому себе. Выпрямившись, он бросился на своего противника, пригнув голову. Он показал удар справа, нырнул под руку великана и ударил его в челюсть со всей силы на которую был способен. Реджи ещё успел подумать что достал, как получил сильный удар в грудь и отлетел от Риндамана глотая пыль пополам с кровью. Нужно было что-то придумать, но голова гудела от пропущенных ударов, всё, что работало в уличных драках, против Риндамана было совершенно бесполезно. Он уже плохо соображал что делает, когда Ридаман сбил его с ног в третий раз, Реджи тут же опять вскочил на ноги, губы его были разорваны и в крови, кровь из надбровной дуги заливала правый глаз. Реджи вытер лицо рукавом, толпа бесновалась, он скинул куртку, сплюнул кровью, прошёлся по дуге кружа вокруг великана, который не сводил с него глаз.
— Это ещё не конец! — закричал он, качнулся вправо и ударил Риндамана ногой в лицо. «Попробуй от этого уклониться!» — подумал он. На секунду Реджи показалось, что всё получилось, но в следующую секунду Риндаман поймал его ногу своей огромной ручищей и отшвырнул Реджи прочь. Реджи влетел в толпу сбив с ног стоявших в первых рядах. Несколько секунд он барахтался среди упавших тел, Риндаман не двигался с места, Реджи подняли и вытолкнули обратно внутрь круга. Он успел заметить или ему так показалось, что он увидел Хану, она кричала вместе со всеми, потрясая над головой вскинутыми руками. Он снова бросился на Риндамана. Реджи падал, снова падал и снова вставал, боли он не чувствовал и поэтому очень удивился когда после очередного своего падения понял, что не может больше встать. Ноги его не держали, он встал на четвереньки и, подняв голову, посмотрел на своего противника. По подбородку великана стекала тонкая струйка тёмной крови.
— Я тебя достал! — прохрипел Реджи, непослушными губами и повалился лицом вниз на землю.
Он пришёл в себя лёжа недалеко от почти потухшего костра. Рядом с ним сидела на коленях Хана, мокрой тряпкой она вытирала кровь с его разбитых губ и окровавленных щёк. Она показалась Реджи очень красивой сейчас.
— Всё закончилось? — спросил он, ощущая, как боль отдаётся в его рту с каждым произнесённым словом. Сидевший по другую сторону костра, Бутчер подбросил ещё сучьев в огонь. На нём опять был плащ с капюшоном закрывавший его голову и почти всё лицо.
— Ага, — сказал он.
— Ты молодец! — сказала Хана с уважением, — никто ещё не продержался против Риндамана так долго! Теперь ты один из нас!
После этой драки Реджи приходил в себя несколько дней. На следующий день к нему пришёл Риндаман. При свете дня он оказался большим парнем с добрым, простоватым лицом. Смущаясь, он пожал удивлённому Реджи руку и, сразу ушёл. Немного оклемавшись, Реджи решил прогуляться по лагерю. Он натянул свою куртку и пошёл, радуясь тому, что тело больше не отзывается болью при каждом шаге. Около костров сидели люди, большинство из них были женщины и дети. Реджи заметил кормящую мать, она и сейчас кормила младенца грудью, рядом с ней лежал автомат, она взглянула на Реджи голубыми с поволокой глазами. Он отвернулся и прошёл мимо. Весь лагерь был разбит таким образом, что холм с одной стороны прикрывал его точно стена. Обогнув этот холм, Реджи дошёл до вытоптанной поляны с большим чёрным пятном от костровища. Видимо здесь он дрался с Риндаманом. При свете дня на этой поляне больше не было ничего мистического, ничего таинственного.
— Эй, ты! Как там тебя зовут? — услышал он голос откуда-то сверху. Задрав голову он увидел Хану сидевшую на вершине холма в штанах цвета хаки и чёрной кожаной куртке. Между ног она поставила автомат, придерживая его одной рукой в чёрной перчатке.
— Реджи, — сказал он ей.
— Я Хана. Хочешь подняться сюда? Вон там ступеньки есть!
Реджи пожал плечами, но всё же полез наверх. Через минуту он сидел на поросшем травой холме рядом с ней. Перед ними раскинулся лес с высоты полёта птицы. Почти все деревья были теперь ниже того места где они сидели. Реджи подумал, что это из-за того, что лес здесь почти сплошь молодой. Старые высокие деревья начинались дальше и, под ними было темно и сумрачно. Хана взглянула на него и почему-то улыбнулась. Реджи подумал, что улыбка у неё обворожительная.
— Ты милая! — сказал он смущённо.
— Ха! Знаешь моё имя, означает цветок, — она покраснела и отвернулась, поправляя свои торчавшие во все стороны непослушные волосы. Реджи подумал, что приятно вот так сидеть с ней рядом, когда на тебя дует тёплый весенний ветерок. Не успел он подумать об этом, как над тёмной стеной высоких деревьев вдалеке взвилась в небо стайка каких-то маленьких птичек. Хана напряглась, лицо её побледнело, она вскочила и поспешно полезла вниз.
— Хана что случилось? — спросил у неё Реджи.
Она взглянула на него напряжёнными, сузившимися глазами и ничего не сказав убежала. Реджи остался сидеть наверху, со своего места он видел, как лагерь «лесников» вдруг пришёл в движение. Люди тушили костры, женщины хватали детей и тащили их за собой, мужчины стали собираться около Бутчера, Реджи увидел высоченную фигуру Риндамана. Он слез с холма и подошёл поближе.
— Они идут по посадке! Хотят поближе подойти и положить нас всех! — долетели до него последние слова Бутчера.
— Что делать будем, Бутч? — спросил кто-то.
— Бежать уже поздно! Нам вообще повезло, что Хана их заметила! Пусть женщины и дети уходят по оврагу, а мы их встретим здесь!
Реджи протиснулся к нему.
— Что происходит? — спросил он.
— Солдаты. Нас окружают, — сухо отвечал ему Бутчер.
— Чьи солдаты? — попытался уточнить Реджи.
— Тебя ебёт? Можешь сваливать. Это наше дело, — Бутчер отвернулся.
Реджи отошёл в сторону.
— Ринда возьми пулемёт. Прикроешь нас, если сзади зайдут, — Риндаман кивнул, поднял тяжёлый пулемёт, так как будто тот ничего не весил и быстрым шагом стал спускаться вниз в овраг. Реджи решил последовать за ним, он почему-то решил, что великан его не прогонит. Они залегли в кустах на противоположенном краю оврага. Риндаман несколько раз покосился на Реджи но ничего не сказал. Великан установил пулемёт и передёрнул затвор. Такую штуку Реджи видел на броневиках, калибр 12 мм, почти пушка. «Он один сможет с ним управиться?» — недоумевал Реджи. Они лежали на земле прислушиваясь, ветер как будто уснул, в лесу стало необыкновенно тихо и у Реджи мороз побежал по коже. Вдруг невдалеке дробью рассыпалась пулемётная очередь, следом за ней другая и звуки выстрелов слились в один непрерывный, противный треск. Риндаман на секунду приподнялся на локтях напряжённо прислушиваясь и снова скрылся за кустом. И тут Реджи увидел их. Пятеро солдат в камуфляжной форме, с ветками и листьями прикреплёнными к каскам, они крадучись двигались вдоль ручья. Время от времени они замирали присев, выждав несколько секунд снова начинали двигаться вперёд. На их рукавах, Реджи не заметил повязок, по которым можно было определить к какой армии они относятся. Приглядевшись повнимательнее он почти уверился, что это свои. Он хотел сказать об этом Риндаману, он хотел сказать ему, что он Реджи, сейчас поговорит с ними, объяснит им, что они ошиблись, что здесь нет вражеской армии, что здесь только безобидные падальщики, которых называют «лесниками». Но в этот момент Риндаман начал стрелять и рвущий барабанные перепонки рёв станкового пулемёта на секунду оглушил Реджи, он невольно отодвинулся от великана, зажав уши руками. Пулемёт плевался огнём, раскалённые гильзы скатывались вниз по склону оврага. Реджи поднял голову, он заставил себя посмотреть вниз. Мелкий кустарник был скошен лавиной огня, лицом вниз в ручье лежал, тот солдат, что шёл первым, кажется, Реджи увидел тела других людей в чёрно-зелёном камуфляже спецназа, теперь они стали частью грязи и травы на дне оврага. По ним открыли огонь с противоположенного склона. Комья земли взметнулись прямо под носом у Реджи и он вжался в землю стараясь стать, как можно незаметнее и меньше. Риндаман стал стрелять в ответ. От напряжения у него вздулись вены на лбу, прижавшись щекой к холодной, мокрой земле Реджи смотрел на его лицо. Ответный огонь прекратился, зажимая уши руками, Реджи закрыл глаза. Когда он вновь открыл глаза, Риндамана рядом не было. Он ушёл так тихо, что Реджи его не услышал. Он лежал долго не двигаясь и не поднимая головы. Он услышал, как кто-то боязливо поднимается по склону, вслед за этим ствол автомата упёрся ему в позвоночник.
— Руки за голову! — прошипел кто-то.
Реджи, стараясь не делать резких движений, завёл руки за голову.
— Я пилот. Меня сбили…, — начал он и тут же получил увесистый удар прикладом по затылку. У него перед глазами сразу же поплыли радужные круги.
— Заткнись сука!
И Реджи понял, что попал к своим.
В камере зажёгся яркий свет, ударивший Реджи по глазам, он невольно прикрылся ладонью.
— Поднимайся, гнида! — его пнули тяжёлым ботинком под рёбра. Пошатываясь, Реджи встал. «Дайте хоть немного поспать!» — хотелось ему сказать, но он знал, что лучше этого не делать, если не хочешь быть избитым. Пока вертухаи тащили его в камеру для допросов, они пинали его, но Реджи от усталости не чувствовал боли. Он не спал уже несколько суток и впал в какое-то полубессознательное состояние. Он сбился со счёта который это уже будет допрос, он не понимал уже где он находится и сколько дней всё это продолжается, он мог думать только о том, чтобы лечь и заснуть. Но именно этого ему и не давали сделать. Охранники впихнули его в камеру для допросов, усадили на стул, пристегнули наручниками, заведя руки за спину, так что почти вывернули суставы. Реджи сидел покачиваясь из стороны в сторону, он видел офицера службы безопасности сквозь какой-то туман, лицо офицера расплывалось и Реджи никак не мог собрать отдельные черты в цельный портрет.
— Расскажите ещё раз, как попали в плен к «лесникам»?
Реджи принялся бубнить тоже, что бубнил все эти дни на бесконечных допросах. Как всегда оказалось, что здесь есть ещё один человек, человек с пудовыми тяжёлыми кулаками и квадратной челюстью. Он ударил Реджи на середине очередной фразы и Реджи грохнулся на пол вместе со стулом больно ударившись головой о цементный пол. Впрочем, боли он почти не почувствовал. «Разве это удар? Вот у Риндамана это удар!» — подумалось ему. Стул Реджи поставили в исходное положение.
— Расскажите нам всё, что знаете о «лесниках». Расскажите как они Вас пытали, — ласковым голосом попросил офицер, сидевший за столом. Реджи посмотрел на него сквозь мутную пелену, облизнул сухие губы и снова принялся излагать ту версию, которую вдолбил себе, пока его связанного везли в тыл. Его опять ударили, ничего особенного. «Попался бы ты мне под нашим мостом!» — подумал Реджи, даже без особой злости. Опять его стул вернули на место. Офицер перебирал бумаги и даже ни разу не взглянул на Реджи.
— Мы рассмотрели Ваше дело. Ваши данные подтверждаются данными наших разведчиков. Вы полностью оправданы и можете возвращаться в свою часть, — офицер отложил в сторону бумаги и впервые взглянул прямо на Реджи. Его слова плохо доходили до Реджи, он их слышал, но не мог осознать смысл того, что ему говорят.
— Он ничего больше не скажет. Он в таком состоянии, что давно бы уже раскололся, — сказал кто-то из темноты, Реджи не видел этого человека. Сидевший за столом офицер выписал пропуск, с Реджи сняли наручники, офицер протянул ему бумажку. Реджи взял её и встал, его качало, как хлипкое деревце на сильном ветру из разбитого рта текла кровь, левый глаз заплыл. Он отдал офицеру честь и пошёл к двери. Реджи плохо помнил, как оказался на улице. На нём всё ещё была одежда, полученная им от хромого старика в лагере «лесников». В ней он был похож на бомжа, вдобавок ко всему от него воняло бездомным. Пошатываясь, он добрёл до покосившейся автобусной остановки и сел на скамейку. Две женщины сидевшие тут же примолкли при его появлении, а когда он сел они встали и отошли на несколько шагов, косясь на него с неприязнью.
— Спасибо! — прошептал Реджи, зажав в руке бумажку с направлением в свою часть, он лёг на скамейку, поджав под себя ноги и подложив под голову локоть.
— Пошли на хуй, суки! — прошептал он, криво улыбаясь, перед тем как провалиться в сон.
Мотор гудел ровно, правый и левый двигатель работали отлично. Реджи поймал себя на том, что рот его невольно растянулся в глуповатой улыбке. Всё-таки он любил летать! Может быть больше всего на свете. Почему-то ему вспомнилась Хана, со своими угловатыми коленками, Реджи решил гнать от себя эти воспоминания, он знал, что больше никогда её не увидит. Сейчас он снова пилотировал боевую машину, не истребитель конечно, а медленный пикирующий бомбардировщик, но, тем не менее, это был настоящий, хороший самолёт, и по тому как он уверенно отзывался на малейшее прикосновение руки к ручке управления, самолёт хороший. В чём-то он был даже лучше того истребителя, который безвозвратно сгинул в вонючем лесном болоте. Реджи вспомнил, что на его истребителе при разгоне единственного двигателя до максимальной скорости, шум и вибрации становились действительно пугающими, а ручка управления такой тяжёлой, что для того чтобы отклонить её хоть немного приходилось выбиваться из сил. Этот штурмовик, может быть из-за того что не разгонялся до таких скоростей, а может быть из-за наличия двух двигателей на крыльях, казался Реджи гармоничнее и как-то правильнее сделанным. Справа и слева перед ним летели два других таких же штурмовика, роль Реджи состояла в том, чтобы неукоснительно выполнять все приказы своего ведущего и не напортачить. Их задачей было нанести удар по железнодорожному узлу противника, разрушить его коммуникации на этом участке фронта. После возвращения в часть, Реджи долго не доверяли боевую машину. Несмотря на то что он был полностью оправдан, самолёт ему не давали. Командир авиаотряда смотрел на него косо, у Реджи и раньше с ним особенно отношения не ладились, а теперь он и вовсе стал изгоем в своей части. Дошло до того, что многие с ним даже не здоровались и обедал он теперь в одиночестве. Странно, что Реджи это не особо расстроило. Раньше он бы переживал из-за такого, но сейчас порою был даже рад, что может спокойно посидеть в одиночестве и ему не нужно слушать глупые разговоры своих сослуживцев. Он сам чувствовал, что изменился после возвращения, но не мог понять, что больше на него повлияло встреча с «лесниками» или тюрьма. То есть теперь он был даже рад своему одиночеству, но летать ему всё же очень хотелось. И вот, наконец, этот день настал. Реджи бросил взгляд на приборы, всё было в норме. Они уже должны были быть на месте, однако им пришлось сделать ещё один круг прежде чем Реджи увидел железнодорожную станцию. Его ведущий на бреющем полёте прошёл над путями, Реджи последовал за ним, он увидел людей в испуге поднимающих головы, кто-то разбегался, кто застыл на месте. Реджи увидел беженцев с чемоданами, маленьких детей сидевших на тюках с поклажей, вдоль платформ стояли старые пассажирские вагоны, ни одного солдата или техники стоявшей на платформах Реджи не увидел. На автомате он повторял все движения вслед за своим командиром.
— Третий, четвёртый, заходим на цель! Вслед за мной повторять!
Реджи показалось, что он ослышался.
— Первый! Командир! Там женщины и дети! Мы не можем…, — начал Реджи.
— Отставить разговорчики! Выполнять приказ, третий! — оборвал его ведущий. Его самолёт уже зашёл на разворот, готовясь начать пикирование. И вдруг Реджи захлестнула злость и ярость как во время поединка с Риндаманом, как во время драк под мостом в далёком детстве. Реджи потянул ручку на себя уходя вверх, развернувшись вслед за командирским штурмовиком он оказался над ним. Командир что-то кричал ему, в наушниках его голос стал визгливым и испуганным. Его самолёт уже заходил к перекрёсткам путей, готовясь начать бомбометание, когда Реджи поймал летящую перед ним командирскую машину в перекрестье прицела и нажал на гашетку. Пулемёты весело застрекотали, Реджи видел как куски обшивки отлетают от командирского самолёта, правый двигатель заглох и боевая машина свалилась вниз быстро теряя высоту. В наушниках Реджи слышал угрозы и отборную брань.
— Предатель! Выродок!
Реджи услышал стрекотание за своей спиной, его штурмовик содрогнулся. «Попал!» — подумал Реджи, он потянул ручку на себя, ощущая как она наливается тяжестью, от перегрузки у него заложило уши и кровь прилила к глазам, запульсировала в висках. Он вспомнил, как в лётной школе им строго запрещали делать подобные вещи.
— Или машина развалится или ваши глаза из орбит вылезут, салаги! — говорил им инструктор.
Внизу грохнул взрыв, это упал командирский пикирующий бомбардировщик. Реджи не видел, успел ли его ведущий выпрыгнуть. «Вряд-ли! Высота была слишком маленькой!» — подумал Реджи со странным равнодушием. Между тем у него и так было проблем по горло. Двигатели натужно выли, в какой-то момент Реджи показалось, что его моторы сейчас захлебнутся, но машина выдержала, он развернулся и увидел Четвёртого. Его машина беспомощно валилась вниз. Реджи выровнял свой самолёт, кровь отхлынула от головы, во рту стало горько. Под его ногами расцвёл огненный шар и уже потом он услышал грохот взрыва. Теперь из всего звена в живых оставался только он. И в этот момент он увидел истребитель справа от себя. Реджи даже смог разглядеть оскаленную акулью пасть, нарисованную на тупоносом жирном фюзеляже. По всей видимости, истребитель кружил где-то поблизости и отлично видел, как Реджи расправился со своими напарниками. Впрочем, думать об этом было некогда. Реджи понимал, что шансов у него нет, но всё же резко взял ручку на себя стремясь набрать высоту. Истребитель на мгновение исчез и потом почти сразу появился рядом с машиной Реджи, теперь ещё ближе. Резким движением руки он приказывал Реджи возвращаться на аэродром. Реджи не стал смотреть на него, он выжимал из обоих своих маломощных моторов максимум того, что они способны были выдать. Истребитель опять пропал, а потом Реджи увидел, распластанную тень накрывшую кабину его самолёта. По спине его побежал противный холод, ему захотелось сразу бросить машину вниз и в сторону, но он сжал зубы и продолжил тянуть ручку на себя. Тра-та-та-та, одна из пуль пробила фонарь и прошла сквозь приборную доску, Реджи увидел, как из крыла тонкими струйками улетает назад топливо из пробитого бака, машина начала крениться влево, он выровнял её, зловещая тень опять накрыла кабину. «Пора!» — решил Реджи, он сбросил газ и перевёл ручку резко вниз, его штурмовик затормозил в воздухе так резко, словно ударился об стену, всё тело машины затрещало, грозя вот-вот развалиться на части. Из ушей Реджи потекла кровь, двигатель зачихали задыхаясь, штурмовик свалился в пике и они вдруг опять заработали с прежним приятным гулом. «Хорошая машина!» — подумал Реджи. Он опять поймал себя на том, что улыбается. Через дыру в стекле фонаря воздух высвистывал в кабине причудливую мелодию. Реджи оглянулся истребитель шёл вниз вслед за ним на небольшом удалении. Тра-та-та-та. Машина дёрнулась всем своим алюминиевым телом, каждое попадание ощущалось Реджи так, словно пули попадали в его собственное тело. Земля стремительно приближалась, ему хотелось закрыть глаза, но он продолжал ждать и терпеть. Когда сердце уже провалилось в желудок и тень опять накрыла кабину, Реджи потянул ручку на себя, дав полный газ, на секунду он потерял сознание, тряхнул головой, его самолёт трясло, казалось что земля несётся мимо на расстоянии вытянутой руки. Реджи успел уклониться от вдруг выросшего перед ним холма и сбросил газ. Внизу раздался треск, удар, оглянувшись Реджи увидел как истребитель вращаясь срезает молодые деревья подлеска, вот ударившись о толстый ствол, он потерял крыло и замер, как будто запутавшись в ветвях деревьев. Вслед за этим грохнул взрыв и лес запылал. Реджи набрал высоту чуть выше стволов деревьев, впереди мерцала водная гладь какого-то озера, он попытался развернуть свою машину, рули не работали и его штурмовик продолжал трясясь и вибрируя лететь низко, едва не задевая верхушек деревьев. Правый двигатель чихнул, выплюнул чёрный дым, языки пламени побежали по обшивке крыла и винт замер, колеблясь из стороны в сторону под потоком набегающего на машину воздуха. Реджи прилагал невероятные усилия, чтобы удерживать самолёт, который ещё снизился и стремительно нёсся над водой, блестевшей словно серебро. Во рту у Реджи была горечь, из ушей продолжала течь кровь он почти ничего не слышал и потому постоянно со страхом бросал взгляды на левый двигатель который тоже начал извергать из себя чёрный дым. Штурмовик не слушался рулей, несмотря на все прилагаемые усилия Реджи уже не мог ни повернуть его, ни даже хотя бы выровнять. «Всё-таки, не так уж всё и плохо было!» — подумал Реджи, левый двигатель захлебнулся в воздушном потоке и вслед за этим машина стремительно снизившись зацепилась за воду хвостом и в следующую секунду обрушилась в озеро с громким всплеском. Реджи успел ещё отстегнуть ремни привязывавшие его к креслу и сдвинуть назад треснувшее стекло фонаря. Ледяная вода ударила его в лицо, заполнив кабину и вокруг него стало темно. Реджи пришёл в себя, он понял, что он больше не в воде и не в самолёте, над ним шевелили своими ветвями кроны деревьев, они как будто стремились прикоснуться к его лицу. Несколько секунд он ничего не мог понять, он ничего не слышал, но понял, что лежит на чём-то теплом. Потом он увидел лицо девушки над собой и понял, что лежит головой на её коленях и они удивительно мягкие и приятные. Он узнал в этой девушке Хану и почему-то совсем не удивился. Её губы шевелились, она что-то говорила, но он её не слышал. Тем не менее, она смотрела на него с такой нежностью, что Реджи стало тепло и уютно. Пахло дымом от костра и от этого тоже становилось спокойно. Ему показалось что по движению её губ он догадался что она говорит.
— Риндаман тебя вытащил! — проследив за её взглядом, он приподняв голову увидел обнажённую, мускулистую спину сидевшего у костра Риндамана, по волосам которого стекала вода и сидевшего напротив человека в капюшоне. «Бутчер!» — подумал Реджи. Риндаман обернувшись, показал ему большой палец и Реджи с усилием кивнул ему. Он опять посмотрел на Хану.
— Мы видели, как ты сражался! — сказала она, — даже подумать не могла что ты настолько крут!
Она смущённо улыбнулась, как-то совсем по-детски.
— Что ты с ним разговариваешь? Видишь кровь из ушей? Парень оглох, — не поворачиваясь, проговорил Бутчер.
— Это не важно! — возразила ему Хана.
— Ты красивая! Ты красивая, как цветок! — сказал Реджи, глядя ей в глаза. И она покраснела, Реджи показалось, что ей приятно. Он прикоснулся рукой к её щеке и сказал:
— Ты мне нравишься, Хана.