Жили старик со старухой. У них было три дочери. Пошёл раз старик в амбар за крупой. Насыпал крупы в мешок и понёс домой. А в мешке была дырка, крупа-то из неё сыплется да сыплется.

Пришёл старик домой. Старуха спрашивает:

— Где крупа?

А крупы нет — вся высыпалась.

Пошёл старик собирать крупу. Собирал-собирал, измучился, да и говорит:

— Эх, кабы Солнышко обогрело, кабы Месяц посветил, а Ворон Воронович пособил мне крупу собрать, так я бы за Солнышко отдал старшую дочь, за Месяца — среднюю, а за Ворона Вороновича — младшую.

Вот Солнышко обогрело старика, Месяц осветил, а Ворон Воронович пособил крупу собрать.

Вернулся старик домой и говорит старшей дочери:

— Оденься хорошенько да выйди на крылечко.

Она оделась, вышла на крылечко — Солнце и унесло её.

Средней дочери старик тоже велел одеться хорошенько и выйти на крылечко. Она оделась и вышла. Месяц подхватил её и унёс.

И младшей дочери старик сказал:

— Оденься хорошенько да выйди на крылечко.

Она оделась и вышла на крылечко. Ворон Воронович схватил её и утащил.

Стали старик со старухой одни жить.

Вот старик соскучился и говорит:

— Пойду-ка я проведаю дочерей!

Пошёл сначала к Солнышку.

Солнышко встретило его и говорит:

— Чем тебя, батюшка, угощать?

— Да я бы блинков поел!

Солнышко сказало жене, чтобы она напекла блинов. Вот жена развела тесто, Солнышко уселось среди пола, жена поставила на него сковородку, блины испеклись. Наелся старик досыта.

Пришёл старик домой, приказал своей старухе блины состряпать. Старуха тесто развела, хотела было печку растопить, а старик сел на пол и велит ставить сковородку себе на лысину.

— Да на тебе ведь не испекутся! — говорит старуха.

— Ничего,— говорит старик,— испекутся!

Она и поставила сковородку ему на лысину. Сколько блины ни стояли — не испеклись, только прокисли. Нечего делать, растопила старуха печку и напекла блинов. Наелся старик.

На другой день пошёл он в гости ко второй дочери. Обрадовался Месяц и говорит:

— Чем тебя угощать, батюшка?

— Я ничего не хочу,— отвечает старик.— Вот если бы мне в баньке попариться с дороги!

Месяц затопил для него баню.

Старик говорит:

— Темно в бане-то!

А Месяц отвечает:

— Ничего, ступай, светло будет!

Пошёл старик в баню, а Месяц просунул палец в щёлочку, и от того в бане светло-светло стало.

Выпарился старик, пошёл домой. Как стемнело, велел старухе баню топить. Старуха истопила. Старик посылает её париться, а старуха и говорит:

— Да как же я париться буду? Ведь темно там!

— Ступай, ступай, светло будет!

Пошла старуха, а старик видел, как светил ему Месяц, и сам туда же: прорубил дыру в стене и запихал в неё свой палец. А в бане от того светлей не стало. Делать нечего, пошла старуха, принесла огня и выпарилась.

На третий день старик пошёл к Ворону Вороновичу.

— Чем тебя угощать?— спрашивает Ворон Воронович.

— Я ничего не хочу,— говорит старик.

— Ну, пойдём спать на насест.

Поставил Ворон Воронович лестницу — старик полез на насест. Ворон Воронович посадил его под крыло. Переночевал старик.

Вернулся домой, дождался вечера и говорит старухе:

— Будем сегодня на насесте с курами спать!

Вот пришли в курятник, взобрались на насест. Как заснули старик со старухой, упали оба на пол и разбились. Изругала старуха старика и пошла в избу спать.