Cказка разделена как бы на две части. В первой автор отправляется на поиски Острова Сказок, о котором много слышал в детстве, а во второй, попав туда, наблюдает, как рождаются сказки и встречается с "неслухами", т. е., с непослушными детьми, и повествует об участи одного из них. Остальные стихи, по большей части философские, посвящены различным областям человеческой жизни.
Остров сказок
Глава 1
Ну, что же, друзья, располагайтесь!
Скучаете, как погляжу!
Садитесь рядом, не стесняйтесь,
Я вам былину расскажу.
Итак! Есть остров в океане.
Никто не знает точно где.
Он, как корабль, в ночном тумане,
Плывёт ослепший по воде.
Там дождь с небес сухою дробью
По листьям яростно стучит.
Там туча мрачно исподлобья
На землю с укоризной зрит.
Там ветер непрерывно свищет,
Сердит и чем-то возмущён.
Обидчика повсюду ищет,
Своею силой опьянён.
Там зверь в лесной дремучей чаще,
Как гром, раскатисто урчит,
Пред ним земля, как древний пращур,
От страха стонет и дрожит.
Там белопенные туманы
На неизведанной реке
Так беспросветны и обманны,
Что хоть купайся в молоке.
Там первозданная природа
Сил нескончаемых полна.
И своенравная погода
Ей полностью подчинена.
В горах там прячется пещера,
И хочешь верь или не верь,
Но в той таинственной пещере
Всегда открыта в сказку дверь.
В неё заходят постоянно,
Все, кто желает, без труда,
Но вот обратно, как ни странно,
Уж не выходят никогда.
Об этом острове мне ночью
Пред сном рассказывала мать.
Увидеть я его воочью
Мечтал, чтоб всё о нём узнать.
На месте время не стояло.
Я повзрослел, мужчиной стал,
И остров, сказок всех начало,
Всё также отыскать мечтал.
Но, чтобы даже попытаться
Свою мечту осуществить,
Мне надо было постараться
Дедов своих уговорить.
По важной будто бы причине
Однажды вместе их собрал,
И, не скрывая, о кручине
Своей им честно рассказал.
Те неожиданно смутились:
— Ну, да! Мы сами не видали.
И тут же дружно возмутились:
— Но наши деды там бывали!
И нет причины им не верить!
Конечно, их уже не спросишь,
И нет возможности проверить,
Но, что же ты от нас-то хочешь?
— Хочу, чтоб вы благословили
Найти тот самый остров славный.
Чтобы лодку вместе снарядили,
И я там был бы кормчим главным.
Какой тут вдруг раздался ор!
Собранье дружно загалдело:
— Не верить нам? Какой позор! -
И соглашаться не хотело.
Но в результате бурных споров,
Что между нами завелись,
И после долгих уговоров,
Махнув рукой, деды сдались.
Совместно лодку снарядили.
Сложили воду и припас.
Старинной картой наделили.
Вручили вёсла и компас.
На проводы мои собрались
Почти все жители села.
Навечно будто бы прощались,
И лодка в море поплыла.
Случилось всё, как мне желалось,
В той лодке я поплыл один.
Случилось, как и не мечталось,
Себе слуга и господин.
Я плыл и плыл, мечтой влекомый,
И ветер лодку подгонял,
И сердце радостной истомой
Надежды детства наполнял.
В один из дней моих скитаний
На море вдруг туман упал.
Наполз, крадучись, утром ранним,
И мир как будто бы пропал.
Я поначалу растерялся.
Потом решил, что он пройдёт,
Но время шло, он оставался
Со мною сутки напролёт.
Не знаю, сколько дней минуло
С тех пор, когда накрыл туман,
Но вдруг со всех сторон подуло,
И разразился ураган.
Борясь с огромными волнами,
Весь день, не покладая рук,
Я всё ж признаюсь, между нами,
Сильнейший чувствовал испуг.
Меня, как щепку в океане,
Бросала злобная волна.
Вот-вот и смертный миг настанет -
Ладья воды была полна.
Шло время. Шторм не прекращался.
Я выбился совсем из сил.
Со светом белым попрощался,
Лишь Бога пощадить молил.
И в крайней степени отчаянья,
Надежды радужной лишён,
Я обессилившим сознаньем
В беспамятство был погружён.
Не знаю, что потом случилось,
Но я очнулся в тишине.
Волна о берег с шумом билась.
Ладью качало на волне.
Земля! Какое это счастье!
Своим глазам не верил я.
Неужто кончились напасти,
И Бог помиловал меня?
Но, что гадать! Скорей на сушу!
Я спрыгнул в воду и пошёл.
Схватил канат свой самый лучший
И лодку к берегу повёл.
Её достаточно свободно
Подольше в сушу оттащил,
Чтоб вал большой стихии водной
Её назад волной не смыл.
Я, от усталости качаясь,
Не чуя под собою ног,
Поменьше двигаться стараясь,
Улёгся прямо на песок.
Глава 2
Проснулся я довольно рано
От ливня, как от палача,
Который дробью барабанной
По мне водою застучал.
Вскочил испуганно оглохший,
И к лесу бросился бежать,
И на бегу совсем промокший
Хоть что-то стал соображать.
Укрывшись под дубком невзрачным,
Взглянул на небо, всё кляня.
Там туча исподлобья мрачно
С укором смотрит на меня.
И что-то вдруг во мне проснулось,
И начал я осознавать,
Что сказка наяву вернулась,
И сердце стало ликовать.
Не ведаю, какой рукою
На остров я был приведён.
Да хоть коварною судьбою,
Но это несомненно он!
Я, как мальчишка, ликовал,
В ладоши хлопал и смеялся.
Я, всё-таки, сюда попал!
Я, всё-таки, здесь оказался!
Жестокий ветер налетел,
Желая праздник мне испортить,
Хотел он или не хотел,
Но он помог мне детство вспомнить.
И я под ветром и дождём
Мечтой своей вперёд влекомый
По тропке в лес пошёл путём
Из детства мне давно знакомым.
Едва я углубился в чащу,
Как кто-то громко заурчал,
И я, как и мой древний пращур,
От перепуга задрожал.
Но пересилив страх животный,
Пошёл туда, куда мечтал.
Сквозь частокол деревьев плотный
Увидел то, что так искал.
В горе знакомая пещера.
Распахнутая настежь дверь.
Всё то, во что я с детства верил,
Открылось предо мной теперь.
И стало явью без сомненья
То, что казалось прежде сном!
Не раз моё воображенье
Бывало в детстве в царстве том!
Вошёл и стих безумный ветер,
И прекратился сильный дождь.
День наступил пригож и светел,
И улеглась земная дрожь.
Большая чудная поляна,
Ковром цветов застелена,
Меня встречает духом пряным.
За ней лесов глухих стена.
Чуть впереди стоит избушка.
Пред нею лавка под окном.
На ней бочком сидит старушка
И нить прядёт веретеном.
На лавке кот разлёгся чёрный.
Мурлычет что-то о своём.
У ног старушки пёс покорный.
Забылся безмятежным сном.
Ну, что ж стоять? Иду к старушке.
Должно быть именно она,
Да эта ветхая избушка,
Как раз-таки мне и нужна.
Я подхожу. Пёс незлобивый
Лишь глаз немного приоткрыл,
А кот, мурча миролюбиво,
На свете обо всём забыл.
Моё увидев приближенье,
Старушка медленно встаёт
Махнув рукой, без промедленья
За нею следовать зовёт.
Иду за ней заворожённый.
Зашли в избушку, ну, а там
Остановился поражённый,
Не веря собственным глазам.
Исчезли у избушки стены,
Едва переступил порог.
Вдали туманов белых пена.
Под ними вод речной поток.
Из белоснежного тумана,
Ногами не касаясь вод,
Чредой выходят великаны,
И каждый что-нибудь несёт.
На берегу реки широкой
Огромнейший костёр горит.
Над ним казан чугунобокий
На золотых цепях висит.
Стол рядом чёрно-синеватый.
Столешница поделена
На равномерные квадраты –
Что ширина, и что длина.
К костру подходят великаны,
Цепочкой медленной идут,
И внутрь огромного казана
Посменно что-нибудь кладут.
Причём из великанов каждый,
Что мерной чредой идёт,
Различную от всех поклажу
В больших руках своих несёт.
У одного большое царство.
Второй Дюймовочку несёт.
У третьего в руках коварство,
Вот Лель Снегурочке поёт;
А вот зелёные дубравы,
Иван Царевич, Серый Волк;
Солдатик оловянный бравый,
Богатырей засадный полк.
А вот старик-рыбак бросает
В пучину моря невод свой,
Своей старухе угождает,
Чтоб просто обрести покой.
А вот леса, поля и горы,
Деревни, сёла, города,
Мечты, желанья, разговоры,
И Барабаса борода.
И это всё, и всё другое
Ложили бережно в казан.
И это всё, и всё другое
Мешал корягой великан,
Который сам определял,
Когда там что-то получалось.
Он это что-то доставал
Чтоб капельки не расплескалось,
И по квадратом разливал,
Что на столешнице простой
Какой-то зодчий изваял
Своей волшебною рукой.
Я должен вам признаться честно,
Стараясь это описать,
Не смог я слов найти уместных,
Чтоб в точности всё передать.
Но мной тогда воспринималось,
От вас я этого не скрою,
Что по квадратам разливалось,
Нечто действительно живое.
Всё это несомненно жило.
Я слышал чьи-то голоса.
Я видел облако, что плыло,
И исчезало в небесах.
Леса, поля и водопады,
Я видел сказочных зверей.
Большие неземные грады
И подвиги богатырей.
Я видел, как Кащей Бессмертный
Над Василисою стоял,
И как его Иван Царевич
Иглою смертной побеждал.
Всё это предо мной мелькало,
Пока работник разливал,
Но сразу же исчезало,
Квадрат лишь только застывал.
И эти массы становились
Тончайшим красочным листом.
Затем они в стопу сложились
И превратились в книжный том.
К столу старушка поспешила,
В руках железная игла,
И без усилий книгу сшила
Той нитью, что сама спряла.
К груди зачем-то приложила,
И мне её передала:
— В дорогу скоро соберёшься!
Прошу тебя лишь об одном,
Когда домой к себе вернёшься,
Читай детишкам перед сном.
Чтоб продолжали сказки жить,
Воображенье занимая.
Уму и разуму учить,
Добро и правду прославляя! -
Сказала. Мудро улыбнулась.
Прощально руку подняла.
Ко мне спиною повернулась
И молча неспеша ушла.
Глава 3
Я принял бережно подарок.
С предосторожностью открыл.
И тут же крик тревожен, жалок,
Оттуда горестно поплыл.
Как будто мне они приснились -
Старушка и огромный чан,
Листы, что на столе сушились,
И великанов караван.
Всё стало таять, расплываться.
Я видел и не понимал,
Как мог я сразу оказаться
В миру, который мне предстал?
Тревожно-тёмный лес дремучий
Вокруг сплошной стеной стоял.
И сквозь листву стволов могучих
Свет солнца еле проникал.
Раздался снова крик тревожный.
Как будто бы кричал старик.
Не выдержав, я осторожно
Пошёл чрез лес на этот крик.
С трудом сквозь чащу пробираясь,
Упорно продолжал идти.
Порой о корни спотыкаясь,
Старался следовать пути.
Я шёл, из силы выбиваясь,
А кто-то продолжал кричать,
Из сил последних напрягаясь,
К себе на помощь призывать.
И голос этот приближался.
Ещё чуть-чуть и я дойду.
Он где-то рядом раздавался.
И я несчастного найду.
Но вдруг нежданно оступился,
Не удержался и упал.
За что-то, видно, зацепился,
И крик о помощи пропал.
Всё это странно было очень.
Я замер и к траве приник.
И вдруг заметил между кочек
Стоит малюсенький старик.
В лаптях плетёных, шароварах,
Рубаха белая апаш,
Слезинки на глазах усталых
И ростом, словно карандаш.
Я рот открыл от удивленья.
Не в силах ничего сказать,
Лишился речи от волненья,
И даже не пытался встать.
— Скажи мне, что с тобой случилось?
О чём ты горько слёзы льёшь?
Поведай, как так получилось,
Что ты один в лесу живёшь? –
Отбросив напрочь наважденье,
Я у несчастного спросил.
— Неужто с самого рожденья
Ты маленьким настолько был?
— О нет! — сказал седой старик. –
Я был, как все, рождён нормальным,
Но я уже почти привык
Жить в этом мире аномальном.
Лишь поначалу было страшно,
Когда внезапно вдруг Ермил,
Наш чёрный злобный кот домашний,
Меня за руку укусил.
Я потерял на миг сознанье.
Очнулся в сказочном лесу.
И эти страшные страданья
Не ведаю, за что несу.
Вокруг деревья без вершины,
И листья словно парашют.
И эти травы исполины,
Как на дрожжах, везде растут.
И крики страшные зверей
Здесь отовсюду раздаются,
Они, словно шипенье змей,
Ехидно надо мной смеются.
А полк гигантский комариный…
Их беспрестанные полёты,
Как шум от грузовой машины
Или как гул от вертолёта.
Я не могу вам передать,
Что я на деле ощущаю.
Я продолжаю здесь стоять,
А сам от страха умираю.
Да, вот и вы — такой большой!
И даже на земле лежащий,
Великой кажетесь горой,
И возвышаетесь над чащей.
Я до сих пор не понимаю,
Чем я его мог огорчить.
И кто меня, так и не знаю,
Смог в лилипута превратить!
Вчера в гимназии учился.
Мне ведь всего двенадцать лет.
Сегодня в деда превратился.
Но почему? Кто даст ответ? –
Старик задумался немножко,
Глаза на землю опустил:
— Ещё вчера я был Антошкой! -
Вздохнул. Опять заговорил.
— Я до сих пор не понимаю!
Ведь просто мимо проходил!
А кот меня, за что не знаю,
За руку сильно укусил.
— Вы посмотрите! Он не знает! –
Вдруг голос чей-то прокричал. –
Он ничего не понимает!
А кто меня за хвост таскал?
Кто не хотел совсем учиться?
А кто уроки пропускал?
А каждый день свою сестрицу
Кто обижал и унижал?
А кто же непрестанно врёт?
Что-то исполнить обещает,
Всем слово честное даёт,
Но никогда не исполняет?
Кто маме каждый день грубил:
«Я сам всё знаю! Не мешай!»?
Как быстро ты всё позабыл!
Что заслужил, то получай!
Не хочет слушать он советы!
Запомни! Только мудрецы
Почти на всё найдут ответы,
А не безусые юнцы!
И знай! Пока не повинишься,
Свои ошибки не поймёшь,
Назад домой не воротишься,
Хоть целый век здесь проживёшь.
— Я так и знал, — воскликнул дед,
— Что это наш зловредный кот
Мне намяукал столько бед!
Не кот, а сущий обормот!
Как ты всё сделал, я не знаю,
И знать, поверь мне, не хочу,
Но только встречу, обещаю –
От всей души поколочу! –
Взбешённо прокричал Антон
И ножкой топнул в довершеньи,
Чтоб подтвердить, как грозен он
И непреклонен в намереньи.
И тут, откуда ни возьмись,
Пред ним огромный кот явился.
Антон от страха пискнул: «Брысь!»,
А сам на землю повалился.
— Не утруждайся, бедолага! –
Ехидно промяукал он. –
Твоей геройскою отвагой,
Признаюсь, просто восхищён!
Ермил открыл большую пасть,
Сверкнул глазами, зашипел,
И сделал вид, что он напасть
На лжегероя захотел.
Антон пытался убежать,
Но страхом скованное тело
Не в силах было даже встать,
Хоть очень этого хотело.
— Прости! Прости! Прости! Прости! -
Слезливо закричал Антон.
— Я неудачно пошутил, -
Испуганно признался он.
— Да ты всегда так поступаешь!
Но хоть прощенья попросил!
Не делаешь, а обещаешь, -
Печально произнёс Ермил. –
Но и за это ждёт награда,
Чтоб знал, как должно поступать,
Что тебе дальше делать надо,
Чтоб снова человеком стать.
За то, что попросил прощенья,
Исчезнет дед, как исчезает дым,
И по закону превращенья
Ты снова станешь молодым. -
Сказал Ермил и испарился,
А лес окутал чёрный дым.
Антон в своё возраст возвратился
И стал, как прежде, молодым.
Парнишку радость охватила.
Он закричал: «Ура! Ура!
Мне наказания хватило!
Довольно! Мне домой пора!».
Но радость быстро уходила.
Антон прекрасно понимал,
Что рядом нет уже Ермила.
Кому же он тогда кричал?
Он, наконец, остановился,
Присел на травку и застыл.
В себя всецело погрузился,
А про меня совсем забыл.
Глава 4
И я не лез без разрешенья,
А замеревши, наблюдал.
Он должен сам принять решенье,
И я его покорно ждал.
Внезапно рядом вдруг раздался
Тяжёлый топот чьих-то ног.
Я догадаться попытался,
Но кто идёт, понять не смог.
Антон упал, к земле прижался,
А к нам, похожий на туман,
Неумолимо приближался
Уже знакомый великан.
Один из тех, что вереницей
Несли поклажу на руках,
И в чан бросали, чтоб свариться
На жарких огненных углях.
Он подошёл, остановился,
Кого-то взглядом поискал.
К Антону низко наклонился
И на ладони вверх поднял.
— Постой! — я крикнул от испуга. –
Постой! Ты уж прости,
Но сделай мне одну услугу -
Если возможно, отпусти.
— Я не могу! Моя задача
Повсюду неслухов искать.
Поверь! Для них самих — удача
В волшебном месте побывать.
Мы их повсюду собираем.
Пусть дети вместе поживут.
Не учим их, не заставляем.
Они и сами всё поймут.
А хочешь, присоединяйся!
Пойдём туда! Что делать тут?
Пойдём со мною! Не смущайся!
Посмотришь, как они живут.
— Ну, почему ж не согласиться?
С тобою я пойти не прочь!
Мне не мешает просветиться,
И может чем-нибудь помочь. –
Ответил я. Он улыбнулся.
Антона в клетку посадил.
Меня своей рукой коснулся
И я по воздуху поплыл.
А он за мной пятном белесым,
Огромным облаком седым.
И полетели мы над лесом -
Внизу Антон, а я над ним.
Открылись дивные просторы,
Когда мы взмыли в небеса,
Поля, овраги, реки, горы
И бесконечные леса.
Глава 5
Мы прилетели очень скоро
И приземлились у ворот.
Здесь за решётчатым забором
Туда-сюда мелькал народ.
Но люди маленькие были.
Такие же, как Антон.
Что-то копали и носили.
Похоже возводили дом.
Порой отчаянно ругались,
О чём-то спорили подчас,
И снова делом занимались,
Совсем не замечая нас.
Я с интересом наблюдал
За тем, что там происходило.
Внезапно великан пропал,
Будто волной большою смыло,
А потерявшийся Антон
Внутри ограды оказался.
К забору прислонился он
И, очевидно, растерялся.
И там статуею застыл.
За всем с опаской наблюдал.
А обо мне совсем забыл,
Хотя я за спиной стоял.
Старик какой-то у загона
Вдруг очень громко закричал,
Завидев робкого Антона,
И подойти к ним приказал:
— Эй, ты! Нелепый голодранец!
А ну-ка, подойди сюда!
Ты, вероятно, новобранец.
Расскажешь, как попал сюда!
Антон никак не мог понять,
Кому приказывал старик.
Всё также продолжал стоять,
Но вновь раздался грозный крик.
Тут паралич оцепененья
Вдруг неожиданно прошёл.
Он принял, наконец, решенье,
И к старику на зов пошёл.
Приблизившись, остановился,
Надменно голову поднял,
Затем вперёд чуть наклонился
И что есть силы закричал:
— Ты что орёшь, пенёк трухлявый?
Ты посмотри, какой герой!
Ты сам себе присвоил право
Так разговаривать со мной?
Старик опешил, поперхнулся,
Дар речи вновь затем обрёл,
На окружавших оглянулся
И в наступление пошёл:
— Я главный неслухов начальник!
Тебе бы надо это знать!
И как же ты посмел охальник
На Бубу Грозного кричать?
— Так ты и есть тот Буба Грозный? –
Антон затылок почесал,
— Прости, не помню! Не слыхал!
Да ты, скорее, жук навозный, -
С издевкою старику сказал.
— Да как ты смеешь, нахалёнок,
Так разговаривать со мной?
Знать хватит у тебя силёнок,
Чтоб в драке встретиться со мной?
— Да ты заранее не бойся!
Со стариками не дерусь!
Присядь на пень и успокойся!
Побереги себя, дедусь! –
Антошка нагло стал смеяться.
— И хватит попусту ругаться.
Ну разве это разговор?
Мы не успели повстречаться,
А между нами, уж, раздор.
Давай с тобой присядем рядом,
И обо всём поговорим.
Рассудим всё, как люди, ладом
А там уж дальше поглядим. –
Сказал Антон и улыбнулся.
Старик от слов оторопел.
На окружавших покосился.
Затем сердито засопел,
Кивнул согласно, хоть скривился,
И первым на пенёк присел.
Антошка присоединился,
А там и вовсе осмелел:
— Ну, что же, Буба, вот и славно!
И мудро! Нечего не сказать!
И, если ты здесь самый главный,
То должен всё мне рассказать!
— И что бы ты хотел услышать? –
Угрюмо Буба перебил.
— Что от тебя хотел услышать? -
Сердясь, Антон переспросил. -
Во-первых, что это за место?
И как ты сам сюда попал?
А, во-вторых, мне интересно,
Как ты здесь самым главным стал?
И, в-третьих, что это за люди?
Кто и зачем их здесь собрал?
В-четвёртых, что со всеми будет?
Какой нам предстоит финал?
— Какой финал? — Переспросил старик.
Ну, кто же здесь предугадает,
Хотя и выбор невелик,
И всяк, кто здесь, об этом знает.
Собрали нас не без причин.
Здесь все, один другого пуще
Уверены, я — господин,
Других совсем не признающий.
Для нас авторитетов нет.
Как нет и светочей науки.
А уж родителей совет,
Как яд смертельный от гадюки.
И мы с рождения считаем,
Что нас умнее в мире нет,
И никого не уважаем,
А ещё чаще унижаем,
Тех, кто решится дать совет.
Считаем, всё на свете знаем,
И сами в это свято верим.
И близких в этом убеждаем,
Пока нас случай не проверит.
Неисправимые зазнайки.
Но всё ж, если признаться честно,
Мы не трудяги, не всезнайки,
А так себе, пустое место.
Однажды нас собрали здесь.
И в лилипутов превратили.
Чтоб сбить всю наносную спесь.
Чтоб жизнью мы мозги промыли
Одни, без дома и родителей,
Без их назойливых советов,
Без всяких разных попечителей
Искали верные ответы.
Так вот! Должны построить дом.
Не абы как, а настоящий.
Чтобы не мокнуть под дождём
Или под солнышком палящим
Не изнывать всем жарким днём;
И чтоб зимой любая стужа,
Когда всё снегом замело,
Имела власть только снаружи,
А в доме нам было б тепло.
Но ничего не получается
Из-за извечных драк и ссор.
У нас, начавшись, не кончается
Пустой и бесполезный спор.
Как результат, не можем даже
Построить простенький забор,
У нас ведь здесь строитель каждый,
А потому всегда раздор.
На самом деле не уменье
Работой здесь руководит,
А пагубное самомнье,
Которое во всём вредит.
А так у нас довольно просто –
Кто здоровее и сильней,
А также тот, кто выше ростом,
Тот, соответственно, главней.
Но сам, наверно, понимаешь,
Что здесь, жалей иль не жалей,
Ты никогда не повстречаешь
Товарищей или друзей. –
Закончил свой рассказ старик.
— Да….! Невесёлая картина.
Но я сдаваться не привык.
Да и на это нет причины. –
Сказал и замолчал Антон.
— Скажи-ка прежде, чем уйду,
Решительно продолжил он, -
Где раздают у вас еду?
Еду? — старик переспросил
И стал безумно хохотать. –
Уж лучше ты бы попросил
Луну с небес тебе достать.
Как видишь, лес у нас вокруг.
Иди, не мешкая, туда.
Там склад у нас большой, мой друг,
И что найдёшь, твоя еда.
Орехи, ягоды, малина.
Что любишь, то и собирай.
Здесь быть голодным нет причины.
Только смотри, не заплутай!
Да! И совсем забудь про лень,
Хоть парень ты теперь свободный.
Ведь кушать надо каждый день.
А если лень, ходи голодный.
Ещё шалаш себе построй.
Прохладно стало по ночам.
Можно простыть ночной порой,
А здесь — ни докторов, ни мам.
— Спасибо! — вдруг сказал Антон.
Сказал и сам же поразился.
Благодарить кого-то он
Давным-давно уж разучился.
Глава 6
Антон задумчиво поднялся,
Рубашку отряхнул апаш,
И к лесу ближнему подался,
Чтобы построить там шалаш.
А что вокруг него творилось,
Словами трудно передать!
Бурлила, будто бы варилась
В кастрюле неслухова рать.
Местами спорили, ругались,
Пытаясь доказать, кто прав.
А кое-где так просто дрались,
Доказывать, кто прав, устав.
Пока он к лесу продвигался
Через разброд и кутерьму,
Подумал грустно: «Доигрался!
Сам посадил себя в тюрьму!
Эх! Вот бы снова оказаться
Мне дома в прошлом мире том!
Не стал бы с мамой я ругаться,
И не гонялся б за котом!
Я стал бы хорошо учиться!
Постель, как надо, застилать!
Забыл бы, что значит лениться,
И стал бы маме помогать!».
Но кто-то вдруг довольно грозно,
Быть может даже кот Ермил,
Воскликнул громким басом: «Поздно!
Ты получил, что заслужил!».
— Ну, что ж! Куда теперь деваться?
Всё верно! Что ещё сказать?
— Нет смысла просто так сдаваться,
Безвольно руки опускать!». –
Подумал горестно Антон,
За неслухами наблюдая,
Что дальше будет делать он,
Пока ещё не сознавая.
«Несчастья — это не конец!
Какое б горе не напало, -
Всегда учил меня отец.
— Это борьбы твоей начало!
Терпи, и справишься, юнец!». -
Слова отца Антошка вспомнил,
И сразу же повеселел.
Эти слова он с детства помнил,
И сам себе же повелел:
— Я всё исправить постараюсь!
Пока ещё не знаю как,
Но, всё ж таки, я попытаюсь,
И волю соберу в кулак!
И тут же с ним случилось чудо!
Как только мальчик так решил,
В него, неведомо откуда,
Поток ворвался новых сил.
Как Феникс он переродился
И будто крылья отросли.
Будто Святой водой омылся,
А крылья к лесу понесли.
Набрав валежника вязанку,
На плечи оную взвалил.
У леса, прямо на полянке,
Шалаш себе соорудил.
Затем в свой новый дом забрался,
Жилище надо обживать,
Проверил, да и в лес подался
На ужин что-нибудь собрать.
По лесу побродив немного,
Чернику ягоду нашёл.
Наелся и в свою берлогу,
Повеселевшим от еды, пошёл.
Смеркалось. Вечер наступил,
А ночью можно заблудиться.
Ускорить шаг Антон решил.
Пришлось ему поторопиться.
Недолгою была дорога,
Как будто кто-то его вёл.
Не заблудился, слава Богу
И быстро к шалашу пришёл.
Вокруг совсем уже стемнело.
Собралась к вечеру гроза.
Всё громыхало и гремело.
Ни зги не видели глаза.
Признаться, очень страшно стало,
Теперь один на свете ты.
И стрелы молния метала
С небесной грозной темноты.
Антон в шалаш быстрей забрался.
Не стоит на грозу смотреть.
Промокнуть очень он боялся,
Простыть, промёрзнуть, заболеть.
И вовремя! Дождь разразился!
С небес поток воды упал.
Побушевал и прекратился,
И вновь в лесу покой настал.
Антон, конечно, удивился.
Ведь запросто промокнуть мог.
Но, всё-таки, приободрился.
Хорош шалаш! Он не промок!
Антон заснуть уже хотел,
Но кто-то спать ему мешал.
Он поворочался, присел.
Не выдержал, сердито встал.
И выбрался из шалаша.
Стал обходить его снаружи,
И там рыдающего малыша
У задней стенки обнаружил.
— Ты кто такой? Откуда взялся? –
Рассержено спросил Антон. –
Как ты вообще здесь оказался? –
Никак не мог уняться он.
— Простите! Я Прошу! Простите! –
Сквозь слёзы мальчик попросил. –
Я умоляю! Приютите!
Я вовсе выбился из сил!
Не знаю, как здесь оказался.
Я дома был сегодня днём.
С утра там с мамою ругался
И вдруг очнулся под дождём!
— Ах, так! Ну, что ж! Тогда понятно.
Ну, что разлёгся? Проходи!
В одежде мокрой неприятно.
Обсохни! В уголок иди!
Там ветра нет и потеплее.
Считай все беды позади!
Иди! Не бойся! Будь смелее!
И коль засну, то не буди! –
Антон мальчишку пригласил.
Тот плакать сразу перестал.
Откуда-то набрался сил,
Стремглав под крышу забежал.
Антон за ним переступил порог.
Ему-то мокнуть не пришлось.
На ложе мягкое прилёг,
Закрыл глаза, но не спалось.
А рядышком малыш лежал,
Но помаленьку стал вертеться.
И вдруг зубами застучал.
Видно, никак не мог согреться.
Антону это надоело.
Хотел мальчонку отругать.
Ему до этого нет дела!
Пусть просто не мешает спать!
Но что- то в сердце шевельнулось,
И сделал он, что не хотел.
Рука дрожащего коснулась
И он мальчишку пожалел.
Антон отчаянно смутился.
Почувствовал, как покраснел.
И от смущенья возмутился.
Отдёрнуть руку захотел,
Но как он не сопротивлялся,
И сам того не мог понять,
Всем телом к малышу прижался,
Чтоб дрожь от холода унять.
Шалаш вдруг светом осветился,
Малыш в Ермила превратился,
Антошка дома очутился,
Но ничему не удивился.
— Ну, вот, — с тоской подумал он, -
И кончился мой чудной сон!
— Антон! Сынок! Пора вставать!
Не то ты можешь опоздать!
Вставай и застели кровать!
Умойся! Не забудь позавтракать!
Мне было жаль тебя будить,
Но скоро нужно уходить! –
Зайдя к нему, сказала мать.
И, не смотря на всё терпенье,
Которое хранила мама
Для утреннего пробужденья,
Сегодня не случилась драма.
Антошка не заныл привычно.
Без прекословий тут же встал.
И что совсем уж необычно,
Вдруг мать свою поцеловал.
Она настолько удивилась,
Что этих чувств не передать,
От счастья даже прослезилась
И села к сыну на кровать.
Опомнилась и тут же встала.
В ответ его поцеловала.
— Я на работу побежала, -
Смущаясь, отроку сказала,
Слезу смахнула и ушла.
Такие-то вот, брат, дела.
Как только дверь за ней закрылась,
Она в обложку превратилась.
На этом сказке и конец!
Кто прочитал, тот — молодец!
***
Я не знаю, что мне осталось
Я не знаю, что мне осталось,
Что пока ещё не встречалось.
Если что-то и поджидает,
Всё равно ничего не пугает.
Это раньше душа скулила.
Только жизнь её закалила.
Это раньше любая встреча,
Как какой-то беды предтеча.
Потому что душа молодая
Зачастую бывает слепая.
И пока её жизнь не огреет,
До тех пор она не прозреет.
От младенчества в нашем сознании
Нет достаточно прочного знания,
Что нельзя относиться с доверием
Ко всему, даже к хищному зверю.
Жизнь ведь — школа! Любое страдание
Нам даётся, как назидание.
Кто ж мешает тебе? Не ленись!
Будь внимательным и учись!
Ну, а если ты нерадив,
Невнимателен и ленив,
Ждёт несчастий тебя целина
И в наставниках — сатана.
И не жалуйся! Сам виноват!
Это лени твоей результат!
***
Я уже не скорблю и не каюсь
Я уже не скорблю и не каюсь,
Не здороваюсь, не прощаюсь.
Да и ты, словно тень пилигрима,
Незаметно проходишь мимо.
Беды грянут, тебя проклинаю,
А, порой, просто так ругаю.
Называю тебя распроклятою,
И в несчастьях одну виноватою.
А сдаюсь, так кричу ошалело,
Чтобы ты меня пожалела.
Не пойму, как ты это умеешь,
Но всегда, словно мама, жалеешь.
Боль уйдёт, я от горя оттаю,
И опять про тебя забываю.
Да и кто ты вообще такая,
И живая, и не живая?
Педагогом моим претворяешься,
И в душе моей ковыряешься?
Ни к чему мне твои уроки.
Они слишком бывают жестоки.
Так не гневайся! Ты зря стараешься!
Лишь сама, бедолага, намаешься!
Ты ведь знаешь, тупое упрямство –
Моя суть, и моё постоянство.
Я ведь делаю то, что хочу,
И тобою за всё заплачу.
Я живу до сих пор, как мне хочется,
И не верю, что это закончиться.
Потому не скорблю и не каюсь!
Не здороваюсь, и не прощаюсь!
***
Я не знаю, что мне осталось
Я не знаю, что мне осталось,
Наше безумное стремленье
Телесное удовлетворять томленье?
Иль душ ослабших отравленье
И пагубное времяпровожденье?
Всё несомненно так, если без меры
Своим желаньям потакать,
И очевидные химеры
За цели жизни принимать.
Финал безудержных желаний
И отрицанья воздержаний
У всех, как правило, един -
Для них желанье — господин!
Безжалостный и непомерно жадный,
Завистливый и беспощадный,
Он, только дайте срок,
Восторги превратит в порок,
Который будет разъедать
Души божественную стать!
Безудержное наслажденье
Становится души гниеньем!
Он сам, поверьте, не уйдёт,
Пока в вас душу не убьёт!
И то, что от восторга пело,
В конце концов убьёт и тело!
Благоуханье превратиться в смрад,
Которому дорога в ад!
***
Сложи мечты, словно игрушки
Сложи мечты, словно игрушки,
В потёртый старый чемодан,
А не держи их под подушкой,
И для детей запрячь в чулан.
Живи с открытыми глазами.
Мечты за явь не принимай.
Поверь, не будешь сыт мечтами!
С мечтами не пускают в Рай!
Спустись на землю! Не стесняйся!
Чтоб кушать, надобно пахать!
И от иллюзий избавляйся!
Пристало детям в жизнь играть.
И чтоб тебе мечты не пели,
Я бы не стал им доверять.
Смени свои мечты на цели,
И будешь жить, а не мечтать.
Витать всё время в облаках
Значит остаться в дураках!
***
Я отдал бы тебе всё
Я отдал бы тебе всё,
Если б что-нибудь осталось,
Да вот как-то это всё
Где-то в жизни потерялось.
Потихоньку, понемногу,
Как песочек просыпалось.
Далека была дорога.
Мало что во мне осталось
Что от Боженьки досталось.
Если б всё назад вернуть,
И опять пройти весь путь,
Я бы может быть собрал
Всё, что задарма раздал,
Прокутил и промотал,
И к твоим ногам сложил
Всё, чем в жизни дорожил.
Всё, что ты бы пожелала.
Ты бы этим обладала,
И счастливою бы стала!
Очень даже может быть!!!
Очень даже может быть!!!
А сейчас…. Ну, что сказать?
Что с калеки можно взять?
Нечего тебе мне дать!
Ладно, выражусь понятно -
Забирай меня бесплатно!
***
Нравится тебе, не нравится
Нравится тебе, не нравится,
Но жизнь-то продолжается.
Пусть пустая и убогая!
Пусть хромая, колченогая,
Пусть на стуле у окна.
Надо помнить, что она
Не тобой тебе дана.
Ко всему, что ни случится,
Философски относится,
Каждым мигом дорожить,
И не прозябать, а жить.
Должен быть ты убеждён,
Что не просто так рождён.
Должен разрешить задачу -
Для которой предназначен.
Почему ты появился?
Ты ж родиться не просился!
Смысл какой-то должен быть,
Для чего придётся жить.
Ну, а коль не отгадаешь,
Жизнь напрасно промотаешь.
Даже сидя у окна,
Помни, что она одна!
Смысл нетленный слова жить
В том, чтобы добро творить.
Не богатства собирать,
А искать и созидать.
Именно такой урок
Преподал когда-то Бог!
***
Жизнь лишь только зародилась
Жизнь лишь только зародилась,
Чудо на Земле случилось:
Для слона что-то подслушать-
Больше значило, чем кушать.
Он мечтал, мечтал, мечтал,
И однажды день настал -
Среди всех зверей на суше
Самые большие уши,
К удивленью всей Земли,
У слона вдруг отросли.
А ещё, как говорят,
Он любил во всё подряд,
Не просясь, совать свой нос.
Тот, конечно, рос и рос.
Хоботом, как только, стал,
Так расти и перестал.
Наша резолюция -
Это эволюция!
Очевидные примеры
Подкрепляют нашу веру,
Наше поклонение
Этому учению.
***
Наступит день обыкновенный
Наступит день обыкновенный.
Погаснет звёздный небосвод.
И я, обязанностей пленный,
Под их конвоем поплетусь вперёд.
Желудок топливом заправлю,
Со скрипом заведу мозги.
Работать их опять заставлю
Но там, как водится, ни зги.
Там лень, как правило, хозяйкой
На всём пространстве разлеглась
И надо бить её нагайкой,
Чтобы подальше убралась.
Прекрасно, если удаётся
Эту бездельницу изгнать,
Иначе тело не проснётся
И будет, если не очнётся,
То полужить, то полуспать.
И в этой вате ощущений
Меж явью тяжкою и сном
Преобладает предпочтенье
Перенести всё на потом.
Вот так бывает лень-воровка,
Кого ты в этом не вини,
Словно корову на верёвке,
Крадёт из жизни наши дни.
***
Что мы знаем об арбузах
Что мы знаем об арбузах?
Есть ли муза у арбуза?
Ну, зачем он, как обузу,
Всем выпячивает пузо,
Предлагая себя съесть?
Значит муза всё же есть!
Втайне он о ней мечтает
И воочью представляет,
Как волшебную предтечу,
Их нечаянную встречу.
Поначалу где-то в лавке,
На каком-нибудь прилавке.
А затем навеселе
На обеденном столе.
Он снаружи зеленеет,
А внутри, как рак, краснеет,
Чтоб любимой показать
Свою сладостную стать.
Чтобы астраханский князь
Пал лицом пред нею в грязь,
Пред узбекскою графиней,
Сладкою медовой дыней?
Надобно давно уж знать -
Век такому не бывать!
Дать готов себя убить,
Чтоб графиню покорить.
День придёт, что ж здесь стеснятся,
И они соединятся
В беспросветной темноте
У кого-то в животе.
Чувства эти беззаветны,
Может даже безответны.
Как ты их не назови
Это сага о любви
Между дынею, арбузом
И большим всеядным пузом.
***
Беспардонная луна
Беспардонная луна
Смотрит прямо из окна
Ярко-жёлтым светом
На мои секреты.
Хоть чуть-чуть бы постыдилась!
Тучкой что ли бы прикрылась!
А не то следишь за мною,
Как ревнивец за женою.
Хоть мне нечего скрывать,
Неприятно сознавать,
Что какой-то следопыт
За тобой всегда следит.
Месяц не такой бесстыжий
Уж на что он жёлто-рыжий.
Поучись-ка у него,
У собрата своего.
Так я на неё ругался,
В выраженьях не стеснялся,
В ярости не понимая,
Что она совсем слепая.
Мне об этом рассказал
Тот, кто всё на свете знал.
Час прозрения настал.
Гнев мой, как туман, пропал.
Растерявшись от смущенья,
Чтоб вымолить прощенье,
Стал я долгими ночами
С ней делиться новостями.
И просить совета.
Только нет ответа.
***
Опять ты чем-то недоволен
Опять ты чем-то недоволен,
Ты словно недовольством болен.
Кривишь страдальчески губы,
От ярости сжимаешь зубы.
Пренебреженья полон взгляд,
В котором превосходства яд.
Куда ж деваться? Ты — начальник,
А я преступник и охальник.
Не мне чего-нибудь хотеть.
Я должен слушать и терпеть.
Я знаю главный постулат,
Что я — дурак, а ты — Сократ.
Давно я выучил устав,
Что я во всём всегда неправ.
Мой друг в начальники попал,
Умнее всех на свете стал.
Волшебное преображенье
Без всякого стеснения
Шокирует воображенье.
Едва в начальстве оказался,
Как тут же разом и зажрался.
Не буду втуне зарекаться,
Но ведь такое может статься,
Невольно, на свою беду
Я вдруг в начальство попаду.
Неужто друга я забуду?
Неужто я таким же буду?
***
Мало-помалу, мало-помалу
Мало-помалу, мало-помалу,
Всё, наконец, на места свои стало.
Действия час долгожданный настал.
Боцман скомандовал полный аврал.
Следуя громким привычным командам,
Быстро полезли матросы по вантам.
Рифы на реях развязывать стали.
Миг и полотнища разом упали!
Грянули радостью их голоса.
Ветер попутный надул паруса.
Боцман схватился рукой за кормило.
Вздрогнуло судно и тихо поплыло.
Ветер меж тем, беспрестанно крепчал.
Как пузыри паруса надувал.
Стала скрипеть под давлением снасть
И бригантина вперёд понеслась
В лишь Посейдону известные дали,
Где их с тоской и тревогою ждали
В полной безвестности, как повезёт,
Может быть месяц, а может и год.
Жизнь у морячек полна испытаний –
Слёз по ночам и сердечных метаний.
Та, что отчаянью не поддаётся,
Лишь из-за верности мужа дождётся.
***
Какой-то немощный бродяга
Какой-то немощный бродяга
Израненный лежал.
Избитый кем-то бедолага
О помощи кричал.
Но те, что мимо проезжали,
Лишь ускоряли шаг,
Несчастного не замечали,
Хоть был он бит и наг.
И как бы не было обидно,
Им было наплевать,
Им не было ничуть не стыдно
Его не замечать.
Они-то сами не страдали.
Так что ж им не пройти,
Коль совесть где-то потеряли
На жизненном пути?
И лишь один самаритянин,
К тому, кто сир и гол,
Как настоящий христианин,
В беде помочь пришёл.
Его, жалея неизменно,
В гостинице укрыл.
И бескорыстно совершенно
За излеченье заплатил.
Об этом случае однажды
Христос нам рассказал,
Чтоб через эту притчу каждый,
Про Ближнего узнал.
***
Я скажу откровенно, не знаю
Я скажу откровенно, не знаю,
Почему никогда не мечтаю,
Побывать, где другие бывают.
Не пойму, почему мне хватает
Лишь того, что меня окружает.
Да и кто это в точности знает?
Понимаю, узнаю едва ли,
Почему те, кто раньше пленяли,
Став любимыми, мне изменяли.
Даже самый известный спирит,
Что с покойниками говорит,
Вряд ли как-то мне всё объяснит.
Говоря откровенно, признаюсь,
В объяснениях я не нуждаюсь.
Или просто я их опасаюсь?
Я об этом судить не берусь.
Как и всякий заведомый трус,
О покое душевном пекусь.
В жизни многое можно понять.
В жизни многое можно принять,
Но вот вряд ли кто будет мечтать
О самом себе правду узнать.
***
Как-то вечером в печали
Как-то вечером в печали
Время с другом коротали.
Спьяну он проговорился,
Что в мою жену влюбился,
И что будто бы она
В него тоже влюблена.
Вот такой судьбы каприз
Преподносит мне сюрприз.
Вот такие вот кульбиты!
Ваша карта, сударь, бита!
Я сперва остолбенел,
Друга задушить хотел,
Но потом подумал,
И душить раздумал.
Ну, к чему нам перепалка?
Что? Жены для друга жалко?
Он же всё-таки мне друг!
Жаль, что оказался вдруг
Даже не приятелем,
А простым предателем.
В жизни всякое бывает,
Потому пусть забирает.
Всё с друзьями пополам!
А жену, так всю отдам.
Пусть и он помучится,
И дружить поучится.
***
Закон: любая революция
Закон: любая революция -
Для сил нечистых контрибуция!
И дьявол, бунта пионер,
Всем первый показал пример!
Пример заразным получился.
Народ примером заразился,
И начал дьяволу под стать,
Порой кроваво бунтовать.
Теряя разом облик Божий,
Все становились вдруг похожи,
Не на порядочных людей,
А на безжалостных зверей!
Ослепнув, не осознавая,
Что власть нечистых приближают.
Всё рушат дьяволу в угоду
За долгожданную свободу,
Не понимая, что она
Самим же им и рождена.
Свобода — это лишь уловка.
Пред мордой ишака морковка.
Для тех, кто, может быть, не знает –
Свободы в жизни не бывает!
Свобода — это пахлава!
И не во рту, а на словах!
Ведь это же полнейший бред!
Её, как феномена, нет!
На самом деле это — яд,
Влекущий всех клевретов в ад!
***
Как только в жизни остановишься
Как только в жизни остановишься,
Если, конечно, не опомнишься,
Не сомневайтесь, ты готовишься,
Сам понимая или нет,
Покинуть скоро этот свет.
Пусть для кого-то это — драма.
А мне же кажется программа,
Что от рождения дана,
Скорей всего, завершена.
А мне же кажется, то дело,
Что был обязан совершить,
Ты делал очень неумело.
Зачем же дальше жить?
Ведь жизнь является гарантом
Того, что хватит сил,
Но Богом данные таланты
Ты в землю сам зарыл.
Я знаю, почему все люди
Боятся умереть.
Представить страшно, как мы будем
В глаза Христу смотреть.
***
Дворовый пёс у дальнего забора
Дворовый пёс у дальнего забора,
Облаивает всех подряд,
На всех глядит с угрозой непритворной,
Хотя на самом деле рад.
Какое-никакое развлеченье.
А то, небось, зачахнешь от тоски,
Сидя в пожизненном заточеньи
С рождения до гробовой доски.
Его за что-то наказали.
Как назидание другим.
За что? Забыли! Не сказали.
За то, что был рождён таким!
Вот если б он был человеком….
Умел считать, читать, писать.
Не диким австралопитеком,
Тогда…Да тоже ведь, как знать.
Судьба иных людей несчастней,
И этому не возразить никак,
Куда голодней и опасней,
Чем у прикованных собак.
И справедливости на деле
Нам почему-то не дано.
Мы сдерживаемся еле-еле,
Чтоб не упасть совсем на дно.
И если бы не помощь Божья
Тем, кто готов её принять,
Род наш давным-давно, быть может,
Сам перестал существовать.
И если нас тревожит что-то,
Пусть даже держат на цепи,
Всё ближе нам собак заботы -
Захочешь лай, захочешь спи.
***
Если вдруг тебе взгрустнулось
Если вдруг тебе взгрустнулось,
Иль закрался в душу страх,
Я хочу, чтоб ты проснулась
Вновь у мамы на руках.
Чтобы мамина улыбка,
Как лекарство от всех бед,
Все исправила ошибки
И дала тебе совет.
Чтобы всё, как в детстве, стало.
Чтоб немного поругала,
И с улыбкою усталой
Как младенца покачала.
Главное — не будь упрямым!
Не печалься от невзгод!
Просто вспомни свою маму!
Грусть сама собой пройдёт!
***
Однажды чёрный кукарача
Однажды чёрный кукарача
Семейство злобного отец,
Усы огромные не пряча,
Нашёл на кухне холодец.
Еда не просто так осталась
Лежать на кухне на виду.
Сама хозяйка постаралась
И приготовила еду.
Уж очень угодить хотела,
Не то ещё распустят слух,
Что, мол, хозяйка обнаглела,
И холодец давно протух.
Она до коликов боялась
Плохой хозяйкою прослыть,
И потому всегда старалась
Гостям незваным угодить.
И те, конечно, осмелели
Хозяйке робкой на беду,
А вскоре вовсе обнаглели
И стали требовать еду.
Тут самый младший кукарача,
С укором глядя на отца,
Вдруг заявляет, чуть не плача,
Что не досталось холодца!
Ах, как родитель возмутился!
Стал ножкой по столу стучать.
Потом и вовсе взбеленился
И на весь свет давай орать:
— Позор! Позорище! Позор!
Но знай, придётся отвечать!
Да это ж форменный голодомор
И геноцид, ни дать, ни взять!
— Ну, перестань! Давай потише!
И хоть не так богат наш дом,
Мы обязательно поищем
И что-то вкусное найдём, -
Хозяйка гостя умоляла, -
Не надо громко так кричать.
Я ж всё тебе пообещала!
Я всё тебе готова дать!
Тут в кухню друг за другом тихо
Заходят бабка, сын и дочь,
Считая, коль явилось лихо,
То надо чем-нибудь помочь.
— Да что ж ты на колени встала?
Опомнись! Что же ты творишь? –
Ругать хозяйку бабка стала, -
Пред чужаками лебезишь!
— Да это ж, мама, кукарача! –
Хозяйка отвечала ей, -
И моя главная задача –
Всем обеспечивать гостей!
— Да, кто ж тебе внушил такое?
Совсем забыла, кто ты есть?
Намереваясь жить в покое,
Позволила на шею сесть!
Они теперь у нас повсюду!
Мешают нам нормально жить!
А ты надеешься на чудо,
Во всём стараясь угодить.
Кому? Да это ж кукарача!
По-русски — просто таракан!
И главная его задача
Нагадить, где возможно, нам.
Мы их, как нечисть, выводили,
И способов таких не счесть!
Мы что ж, с ума все посходили,
Чтоб накормить их почитать за честь?
***
Поплачьте! Пусть печаль не прячется
Поплачьте! Пусть печаль не прячется.
И не стесняйтесь слёз своих.
И если о себе не плачется,
Тогда поплачьте о других.
О детях ваших непослушных
Не уважающих свой дом.
О ваших кошельках тщедушных
И холодильнике пустом.
О том, что лучшая подруга,
Павлиньи перья распустив,
У вас уводит мужа-друга,
Об этом вас не известив.
И свою юность вспоминая,
Поплачьте о стезях своих:
Ты что ж совсем была слепая,
Когда пришёл к тебе жених?
Поплачьте горько о соседке,
Сравните с собственной бедой.
Живёт несчастная, как в клетке,
Да только в клетке золотой.
— А я в трехкомнатной квартире, -
Воскликните в слезах гневливо. –
Ну, разве можно в этом мире
С такой соседкой быть счастливой?
И если всё переберёте,
И как натужно не старайтесь,
О чём поплакать не найдёте,
Тогда в грехах своих покайтесь!
***
О! Ваше трепетное слово
О! Ваше трепетное слово,
И ваш уж слишком томный взгляд!
Простите мой ответ суровый,
И чувств осенних листопад.
Честнее нам сейчас расстаться,
Коль я не в силах вас любить.
Мне очень стыдно притворяться.
Устал я лгать! Устал юлить!
Я вас прошу, не осуждайте!
Нам неподвластен чувств поток.
И понапрасну не страдайте -
Любовь пройдёт! Лишь дайте срок!
Пройдёт, как каждый день проходит.
Жизнь всё на свете победит!
Любовь приходит и уходит
И ваше горе отболит.
Поверьте! Было бы прекрасно,
Влюбляться раз и навсегда,
И, не страдая понапрасну,
Не расставаться никогда.
И невозможно нам в угоду
Хоть что-то в этом изменить,
Коль так устроена природа,
А значит надо дальше жить.
И как бы горе не болело,
Я вам желаю навсегда,
Чтоб сердце не окаменело
Иль не покрылось коркой льда.
***
Когда я в зеркало смотрюсь
Когда я в зеркало смотрюсь,
Всегда привычно удивляюсь:
Откуда этот старый гусь?
Натужно отгадать стараюсь.
Глаза закрою, поверчусь.
Неужто так успел состариться?
Глаза открою — тот же гусь
Оттуда удивлённо пялится.
Не понимаю, в чём причина!
Не далее ведь, как вчера,
Весёлый молодой мужчина
Смотрел из зеркала с утра.
А тут, какой-то кочерыжка.
Ни то, ни сё! Ни дать, ни взять!
От мужика одна отрыжка!
Старик седой от а до ять!
Смотрю, и всё никак не верю!
Как только деньги накоплю,
Я сам себя тогда проверю -
Другое зеркало куплю.
На свете всякое случается!
Вдруг отраженье поменяется!
Я перестану быть седым
И снова стану молодым!
***
И правда — это то, что было
И правда — это то, что было.
И горе — то, что тебя ждёт,
Коль скоро жизнь не научила!
И думаешь, что всё пройдёт,
И канет незаметно в Лету.
А все забудут и простят,
Как за хозяйскую котлету
Прощают маленьких котят.
Поверь, такая близорукость
И безалаберность ума,
Неимовернейшая глупость
И горя близкого кума.
И несмотря на все утраты,
Ты должен, словно Отче, знать,
Что неминуем час расплаты -
За всё придётся отвечать!
И вот тогда уж не посетуй
Что, мол, советчики плохи.
Послушай, хоть сейчас, совета:
Читай по вечерам стихи!
И, может быть, из них узнаешь,
Чему ты должен научиться.
Загадку смерти разгадаешь,
И хоть тогда начнёшь молиться
***
И плоть моя, пропитанная кровью
И плоть моя, пропитанная кровью,
Посредь безумного застолья
Страдает и кровоточит,
От боли внутренней вопит:
— Друг друга мы любить обязаны!
Навеки этой клятвой связаны!
Неужто вы уже забыли,
Кем созданы на этом свете были?
Мы с Богом связаны Заветом!
Как можно позабыть об этом?
Но совесть, ставшая как слизь,
На мой призыв визжит: — Заткнись!
Мы обойдёмся без заветов,
И уж тем паче без советов!
И если хочешь с нами быть,
С кем хочешь спать, что хочешь пить,
Мы приглашаем, не стесняйся!
Наплюй на всё и приобщайся!
Всегда отыщется местечко
Для православного сердечка.
А если нет, то просто брысь!
Не лезь к нам в душу и заткнись!
Тут понеслось со всех сторон:
— Пошёл отсюда! Убирайся вон!
Мы не нуждаемся в советах!
А уж тем более в заветах!
И крики эти превратились в ор.
Безумствовал бесовский хор!
Я призывал их помолчать,
Пытался всех перекричать:
— Не ведаете, что натворили!
Вы же себя приговорили!
Опомнитесь, пока не поздно!
Всех ждёт на Суд Владыка грозный!
За вас готов я пострадать!
И даже кровь свою отдать!
Да вот никто не хочет брать!
И вправду им на всё плевать!
Не знаю, почему так вышло!
Или меня никто не слышал?
Иль поразили их грехи,
И все они теперь глухи?
***
Мы вечности безбрежной странники
Мы вечности безбрежной странники.
Изгои иль, наоборот, избранники.
И наш на глобусе полёт
Уже не первый длится год.
Летим в космические дали,
Но мы изрядно подустали.
Мы уже столько пролетели,
А так и не узнали цели –
Куда, зачем, к кому летим?
Что ожидаем? Что хотим?
Но наша главная причуда –
Мы спорим до сих пор, откуда
Мы этот начали полёт,
И что же нас в финале ждёт.
Мы, несомненно, изменились
С тех самых пор, как появились.
Освободились от недуга -
Не носим бремена друг друга,
Себя стремясь освободить,
И на кого-нибудь свалить
Любой ответственности груз.
Кто исхитрился, тот и туз!
Теперь у нас одна планида –
Скорее превратиться в гниду,
Чтоб паразитом дальше жить,
Чужую кровь, как пищу, пить.
Планету, словно хлеб, едим,
И гадим там, где захотим.
Как безрассудные макаки
Планету делаем клоакой.
Боюсь, что мы не долетим,
Куда хотим иль не хотим.
***
Я по лесу один бродил
Я по лесу один бродил.
Устал и выбился из сил.
Решил прервать нелёгкий путь
И хоть немного отдохнуть.
И тут среди лесных корней
Наткнулся взглядом на ручей.
К нему колена преклонил
И молча жажду утолил.
Тотчас живительная влага,
Источник всяческого блага,
По телу жизнью заструилась.
Прохладой тело насладилось.
Я руку в воду опустил
И вдруг с ручьём заговорил:
— Скажи мне, дорогой ручей,
Откуда взялся здесь? Ты чей?
В том никакого нет секрета,
Я и не думал ждать ответа,
Но, показалось, как во сне,
Он, пожурчав, ответил мне:
— Смотри, какой сегодня день погожий.
Он, как и я, творенье Божье.
А ты зачем сюда пришёл?
Что здесь искал и не нашёл?
— Найти хотел среди людей
Загадку жизни нашей всей.
Но так, увы, и не нашёл,
В отчаяньи сюда забрёл.
Десятки, сотни мудрецов,
Наговорили столько слов,
Как будто что-то понимают
И лишь одни на свете знают,
В чём основной закон Земли,
Который мы блюсти должны.
Но на поверку оказалось,
Что правота их лишь казалась,
И всё мы делали не так,
Неверно, наперекосяк!
Доныне от древнейших лет
Никто не смог найти ответ,
В чём основной закон Земли,
Который мы блюсти должны.
— Послушай, — мне сказал ручей,
— Уроки матери моей!
Однажды мать меня спросила:
— Ты знаешь, в чём сокрыта сила?
В чём основной закон Земли,
Который мы блюсти должны?
Но я, конечно же, не знал,
И так ей это и сказал.
Тогда она мне и открыла,
В чём нашей жизни сила:
— Мы так должны на свете жить,
Чтобы кому-нибудь служить!
— И каждый атом должен знать, -
Сказала мне природа-мать:
— У нас у всех один родитель,
Господь Иисус Христос, Учитель!
***
Напрочь завладели мной
Напрочь завладели мной,
Чтоб им было пусто,
Бутерброды с ветчиной,
Да пирожки с капустой!
Если слюнки потекли,
Становлюсь Прокрустом,
Значит где-то напекли
Пирожки с капустой.
Запах, словно фимиам,
Путь укажет верный.
Всё, что скажите, отдам,
Только быть бы первым.
Сей же час проблемам: «Брысь!».
Ни к чертям нервишки!
С шага быстренько на рысь,
И несусь в припрыжку.
В лавку, брызгая слюнями,
Птицей залетаю.
Кто-то бутерброд с салями
Молча покупает.
Надо ж! Опоздал опять!
Вот уж невезенье!
Что ж, придётся покупать
Пирожки с вареньем.
Что ж! Бывает! Не везёт!
Хоть, конечно, грустно!
Как, порой, не достаёт
Пирожков с капустой.
***
Запомни! Даже крошка хлеба
Запомни! Даже крошка хлеба
Добыта потом и трудом.
Не требуй ничего от неба,
Чтобы не пожалеть потом.
Ведь ты и сам прекрасно знаешь
Пример старухи ненасытной.
Всё, что имеешь потеряешь.
Взамен — разбитое корыто!
Не призирай чужих мозолей!
Они ведь часто пропуск в Рай.
И глаз, слезящихся от боли,
Как слабость душ не призирай!
И если силы не хватает,
Но очень надо, попроси.
И всё, что небеса подарят,
С благоговением неси.
Храни терпенье и смиренье,
Ведь может быть, неровен час,
Именно сейчас придёт мгновенье,
Он заберёт из жизни нас.
***
В нас Богом многое заложено
В нас Богом многое заложено,
Как на хранение положено.
Мы даже не подозреваем,
Каким талантом обладаем.
Причём, уверен, не одним.
Не знаем, что в себе храним.
Талант на виноград похож.
Или взрасти и приумножь,
Иль своей ленью уничтожь.
Всё в твоих собственных руках.
Не разглядишь, получишь прах.
А разглядишь, получишь сад,
В котором кисти виноград
Твоё упорство наградит
И жажду знаний утолит.
С рожденья ты обязан знать -
Трудом таланты поливать
Необходимо с детства.
Это единственное средство,
Чтоб их взлелеять и взрастить,
Плодами отблагодарить
Всевышнего за благоволенье
И за твоё рожденье.
Труд помогает путь найти
И людям пользу принести.
***
Ни что не вечно под Луной
Ни что не вечно под Луной,
Да и Луна не вечна.
У всех конечен путь земной,
Да и Земля конечна.
Закончен день. Приходит ночь
И звёзды зажигает.
Прогонит все заботы прочь,
И сон ей помогает.
Приходит ночь. Давно пора
Отправиться в ночное
Послушать сказки у костра
Под звёздами в покое.
Приходит ночь и тишина
В природе наступает.
Старушка, сидя у окна,
О чём-то вспоминает.
Приходит ночь, и ей не спится,
А почему, не знает.
Зачем куда-то торопиться?
Она не понимает.
Приходит ночь. Куда спешить?
И так чуть-чуть осталось.
Былое снова пережить
Ей хочется хоть малость.
Прожить былое, словно мёд
С горчинкой сожаленья.
Проходит всё! И жизнь пройдёт!
Лишь наберись терпенья.
***
Наши чрезмерные старанья
Наши чрезмерные старанья
И неуемные желанья
Порою переходят грани,
Которые нас больно ранят.
Мы сами порождаем лихо
Там, где когда-то было тихо,
И искренне не понимаем,
За что мы, собственно, страдаем.
За что былая благодать
Нас вдруг решила истязать?
Кому неведомо блаженство
Всё доводить до совершенства?
А ты поди-ка угадай,
Где у него предельный край.
Но если до конца пластаться,
То можно и перестараться,
И, вспоминая чью-то мать,
Что было создано, сломать.
Уж если вам совсем неймётся,
Мне кажется, всегда найдётся,
Чем свою голову занять
И прыть зудящую унять.
Попрыгайте иль подтянитесь
Или по улице пройдитесь.
А можно и метлу найти,
И возле дома подмести.
Да, чем хотите занимайтесь,
Но только не перестарайтесь!
Умеренность и воздержание
Рождают наше понимание,
Через различные примеры,
Как важно в жизни чувство меры.
***
Наверно, самое простое
Наверно, самое простое –
Не трусить и вернуть былое.
Оно, как будто бы назло,
Не попрощалось и ушло.
И дать хорошенькую взбучку
За самовольную отлучку.
Упущенное наверстать
И хоть немного лучше стать.
Одна проблема — как узнать
Где это прошлое искать!
И, почему-то мне сдаётся,
Само былое не вернётся.
Не знаю, как уговорить
Иль даже, может, принудить,
Чтоб самому не обмануться,
Его ко мне назад вернуться?
Как можно детство убедить?
Каким подарком заманить?
Оно ведь помнит обещанья
Сквозь покаянные рыданья.
С их искреннею чистотой
И неизменной пустотой.
Как их легко всегда давать!
А ещё легче забывать,
Когда тебя уже простили
И без последствий отпустили.
Оно узнало — обещать,
Совсем не значит исполнять.
И если даже и найдётся,
Назад, как пить дать, не вернётся!
Горьки пустые ожиданья
Невыполненных обещаний!
***
Поплачьте обо мне берёзы
Поплачьте обо мне берёзы.
Пусть истекают ваши слёзы
В лесной прохладной тишине
Напоминаньем обо мне.
Споёт пусть милая пичужка,
Эвтерпы верная подружка,
Чтоб свет насущный не забыл,
Что я когда-то тоже был.
Пусть дождь грибной с небес прольётся?
А как пройдёт, пусть остаётся
Кристальной каплей на окне
Напоминаньем обо мне.
Пусть камень с крутизны сорвётся.
В ущелье эхом отзовётся,
Чтоб этот звук от камнепада
Напомнил — каждый в жизни падал.
Пусть все, кто в жизни спотыкался,
Но на ногах стоять остался,
Попросят Бога в тишине
Простить все прегрешенья мне.
А я с собою примирюсь
И тоже тихо помолюсь
О тех, кто пал и встать не смог,
Чтобы им всем Господь помог!
Да и о тех, что уже встали,
Чтобы вставать не уставали!
***
Я бы всем раздал медали
Я бы всем раздал медали
Тем, кто терпеливо ждали,
Верили и понимали
Неизменно день за днём
Под украинским огнём,
Что мы всё-таки придём.
И они — таки дождались.
Хоть, конечно же, боялись -
Не ушли! Не разбежались!
Восемь долгих лет страдали.
Закалились крепче стали,
И, конечно, погибали.
Дети, жёны, старики,
Из железа мужики -
Капельки одной реки.
Всем угрозам вопреки
Отступить не согласились.
Каждый день с фашистом бились.
Не предали, не склонились.
Вам, конечно же, досталось,
Но уже чуть-чуть осталось,
Потерпите ещё малость.
Потерпите ещё, братцы!
За терпение воздастся!
***
Я боюсь полу понятий
Я боюсь полу понятий,
И души полутонов,
Неоправданных занятий
И пустых ненужных слов.
Я боюсь полу улыбок,
Полу мыслей, полу фраз,
Полу дел, полу ошибок,
Полу смысла напоказ.
Не приемлю полу веру!
То ли веришь, то ли нет!
Это вера лицемеров!
Философий винегрет.
Полу правду ненавижу!
Ничего противней нет!
И крещусь, когда завижу,
Лжи и правды паритет!
Сторонюсь людей невнятных,
Обо всём и не о чём,
Полу злых, полу приятных,
Между бодростью и сном.
Вздор ведь это — полу годен!
Не пойму полу обид,
И когда полу голоден
Иль, напротив, полу сыт.
Я боюсь всего, что полу.
Суть его не так проста.
Не хочу быть полу полным.
Полу — это пустота.
Маята без результата.
Будто след мечты былой
И чего-то недостаток
Между небом и землёй.
Что такое полу вера?
Нераскаянность души!
Это лживая химера
Рая Божьего лишит!
***
И если вдруг враги нагрянут
И если вдруг враги нагрянут,
Отчизна, только позови!
И на защиту твою встанут
Солдаты веры и любви.
Отринут страхи и сомненья.
Сплотятся все — и стар и млад,
И жизнь отдаст без сожаленья
Любовью движимый солдат.
Под перебранки канонады
В этот смертельно грозный час
Дойдут хоть до самой Канады.
Дойдут и выполнят приказ.
И пусть враги остервенело,
Скулят, что им не повезло,
Солдаты знают, как умело,
Искоренять любое зло.
Другие времена настанут.
Отчизна, только позови!
В России вновь стеною встанут
Солдаты веры и любви.
***
Ты столько уже сказал
Ты столько уже сказал,
И столько посеял слов,
Что толком и сам не знал,
Готов ты иль не готов
Свершить, что наговорил,
Бороться с чем обещал.
И хватит ли просто сил,
Настолько от слов устал.
Но скоро придёт Новый Год.
Ты в праздники отдохнёшь.
Наполнишь едою живот
И снова болтать начнёшь.
И снова польётся река,
Пустых обещаний поток,
И будет рубить рука,
И дёргаться локоток.
И будет греметь призыв,
С начала всё начинать,
И будет, как рвотный позыв,
Слова твои рот извергать.
Пройдёт ещё один год.
И снова устанешь ты.
И снова праздник придёт,
А с праздником те же мечты.
Я верю, когда-то найдётся,
Кто скажет: «Остановись!
Ну, что тебе милый неймётся?
Делом полезным займись!».
И может задашься вопросом
«За что себя так наказал?
За все слова с тебя спросят!
Неужто ты это не знал?».
Мы пагубной этой напастью
Почти все заражены.
Ну, а иные, к несчастью,
Неизлечимо больны.
***
Что ты смотришь, не мигая
Что ты смотришь, не мигая,
Набок голову склоня.
Взглядом в чём-то упрекая,
Будто бы винишь меня?
За моё несовершенство?
Да! Увы! Не идеал!
Иль за мнимое блаженство,
Что в тебе я вызывал?
Словно взглядом вопрошаешь:
Что же ты за человек?
Почему мне жить мешаешь?
Хоть прожили целый век.
Что тебе не доставало?
Может скажешь, наконец?
Восхитительно начало
И безрадостен конец?
Что ж! Наверно, так бывает!
Мы, как снежные поля.
Снег на них весной растает
И покажется земля.
И весенние побеги
Будут в трудностях расти,
Не в холёности и неге,
Чтобы их от бед спасти.
Буду я с тобой рядом
Фотографией стоять
И детей таким же взглядом
О прошедшем вопрошать.
Здесь простой вопрос: заметят?
А заметят, что ответят?
***
Представьте вдруг, что ваша дочь
Представьте вдруг, что ваша дочь,
Когда терпеть было невмочь,
Вместо того, чтоб вам помочь,
Ушла куда-то на всю ночь!
Представьте — ваш любимый сын,
Что на земле у вас один,
Надежды вашей господин,
Употребляет кокаин.
Представьте, что ваша жена,
Призналась, сидя у окна,
Что будто бы была она
Всю жизнь в другого влюблена.
Представьте, будто ваш сосед,
Проживший рядом много лет,
Откроет страшный свой секрет,
Что он виновник ваших бед.
К тому же верный пёс цепной,
Всегда хранивший ваш покой,
Кто беззаветно защищал,
На вас вдруг яростно напал.
Иль совершенно разленился
И в будке в уголок забился.
Там сном безудержным забылся
И даже лаять разучился.
А если всё случится разом,
То выдюжит ли это разум?
Иль от безумия взорвётся,
В палате № 6 очнётся?
Ну, кто же знает наперёд,
Что тебя в этой жизни ждёт?
Такие страшные сюжеты
Порой рождаются поэтом,
Но, чтоб вам было веселей,
Скажу, что жизнь куда страшней.
Навряд ли кто-то разумеет,
Что дьявол в этой жизни сеет.
Вы вдумайтесь! Ведь рядом с Раем
Он урожай свой собирает!
И те, кто в Рай попасть должны,
Бывают им поражены!
И где ж взять сил сопротивляться?
Почаще надо причащаться!