Черт побери, сержант, они мешают мне работать, — высокий, худощавый капитан из уголовного розыска, с напряженным лицом авиадиспетчера и быстрыми, торопливыми руками швеи, раздраженно посмотрел на толпу зевак, которую с трудом сдерживали омоновцы.

Сержант Бычара поднес мегафон ко рту, и пыльная листва обычно безлюдного Политехнического парка вздрогнула от его зычного голоса.

— Всем отойти на десять шагов!

Омоновцы угрожающе подняли резиновые дубинки, и толпа неохотно подалась назад, безуспешно пытаясь разглядеть что-то лежащее у ног капитана Сыскаря.

Издали это напоминало неряшливую кучу тряпья, и лишь приблизившись почти вплотную, обойдя деревья и колючие кусты, можно было различить в тряпье очертания человеческого тела, лишенного рук и части туловища.

— Посмотрите сюда, капитан, — Бычара перевернул тело.

— Боже мой! — Видавший виды сыщик различил следы огромных клыков на затылке жертвы. — Тварь, которая его растерзала, бросилась сзади и перегрызла шейные позвонки, — резюмировал капитан вслух. «И была весом килограммов в сто, возможно, в сто двадцать», — добавил он про себя, рассматривая углубление в земле. В момент падения на жертву явно навалилось что-то тяжелое. Без сомнения, это была бестия, оставившая на шее бедняги рваные раны.

— Сержант, — приказал детектив, — опросите людей, возможно, кто-то видел здесь здоровенную псину, за сотню килограммов.

— Прошу прощения, капитан, но таких псов не бывает, — сержант с сомнением разглядывал собачьи следы, которых было предостаточно вокруг трупа.

— Тогда спросите их, не водятся ли в Политехническом парке львы или пещерные медведи? Делайте, что вам говорят! — закричал капитан, теряя терпение.

Этот истерический крик должен был скрыть чувство беспомощности, охватившее вдруг детектива. Но не вышло. Скорее наоборот. Ситуация явно выглядела нелепой. Откуда здесь, в центре большого петербургского района, мог появиться огромный хищник, способный одним движением челюстей перегрызть шею?

Детектив снова склонился над трупом, разглядывая следы клыков, достойных бенгальского тигра. Он чувствовал себя таким же идиотом, как бенгальский полицейский, если быот обнаружил в джунглях труп погонщика мулов, раздавленного поездом метро.

— Боже мой, Боже мой, что же это за бестия, — бормотал капитан, ощупывая траву вокруг тела, надеясь найти недостающие кисти рук.

В действительности он лишь пытался взять отсрочку у толпы зевак, у омоновцев, у этого проклятого парка, ждавших от него немедленного раскрытия преступления, озарения, которое так часто выручало его в прошлом, помогая раскрыть самые запутанные убийства.

Но на этот раз спасительная догадка не приходила, и хмурое лицо капитана все более приобретало выражение лица человека, собравшегося послать всех подальше кратчайшим и наизвестнейшим способом. Осунувшийся, с глазами, изъеденными табачным дымом, и кожей, серой, как дно пепельницы, он сам мог сейчас сойти за покойника.

— Капитан, — сержант с фамильярностью удачливого сотрудника тронул плечо детектива, — там одна женщина видела кое-что.

— Ведите ее сюда! — сбрасывая сержантскую руку со своего плеча, приказал детектив.

Его раздражала упитанная харя сержанта. Это была извечная вражда толстых и тонких. В самом деле, сержант был похож на румяного Санта-Клауса, которому вместо посоха дали резиновую дубинку. «С его рожей следовало бы распевать песенки на рождественских утренниках, а не ловить преступников», — неприязненно подумал Сыскарь.

Пожилая женщина приблизилась к капитану, боязливо косясь на труп.

— Я видела здесь огромную собаку. Она была просто гигантской! Мне даже не с чем сравнить ее…

— Но все же попытайтесь.

— Право, не знаю. — Свидетельница взглянула вдруг на массивного сержанта. — Она была даже больше вашего сотрудника…

Капитан представил скачущего на четвереньках сержанта, и неуместная улыбка тронула его губы.

— Сколько вы весите, сержант? — строго спросил он, напускной серьезностью изгоняя смешинку.

— Восемьдесят пять килограммов, — отчеканил омоновец.

«Да, маловат ты, приятель, для нашей зверюги, — сыщик с сомнением посмотрел на плечистого милиционера. — Хотел бы я посмотреть на этого хищника», — подумал капитан, с удивлением отмечая, что при одной мысли о нем рука машинально потянулась к кобуре, словно зверь уже выглядывал из кустов.

— Скажите, пожалуйста, дама, — как можно вежливее обратился он к свидетельнице, по опыту зная, что любая бестактность заткнет ей рот, — какой породы была собака?

— Не знаю, я таких никогда раньше не видела.

— Постарайтесь вспомнить, это очень важно, — не отставал сыщик.

— Боюсь, ничем не смогу вам помочь, офицер. — Свидетельница снова покосилась в сторону растерзанного тела.

— Сержант, пошлите кого-нибудь в библиотеку Политехнического института. Пусть принесут собачий каталог, — распорядился капитан.

Когда запыхавшийся омоновец вернулся с толстой книгой под мышкой, место происшествия было окружено еще более плотной толпой зевак. Козырнув, он вручил капитану каталог.

— Взгляните, пожалуйста, дама, — сыщик неторопливо принялся переворачивать страницы перед сосредоточенным лицом свидетельницы. — Эта? — Он указал на цветной портрет мастифа.

Женщина отрицательно покачала головой.

— Эта? Эта?… — Теряя терпение, детектив все быстрее листал книгу.

— Постойте! — встрепенулась вдруг женщина. — Она! Определенно она! — Трясущийся палец свидетельницы уперся в цветную фотографию.

Капитан нагнулся, пристально разглядывая огромного пса. «Лендзир», — прочитал он под картинкой.

— Отлично! — Глаза капитана зажглись азартом преследования. — Теперь мы располагаем фотографией убийцы. И я думаю, он не ушел далеко. И вот еще что, сержант, вызовите кого-нибудь из клуба служебного собаководства, — распорядился детектив.

Выстроившись цепью, омоновцы двинулись в глубь парка. Впереди всех шел краснощекий сержант. Раздвигая кусты стволом автомата, он нежно поглаживал курок, готовый в любую секунду разрядить оружие в неведомого монстра.

Цепь, подобно огромному гребню, расчесывающему спутавшиеся волосы, медленно двигалась по парку. Казалось, никакая сила нс в состоянии остановить размеренное движение этого ощетинившегося оружием «гребня». Но вдруг громыхнула автоматная очередь. Все смешалось.

Забыв о дисциплине, омоновцы бросились на звук выстрелов.

Подбежав к зарослям ольшаника, капитан увидел побледневшего стрелка. Кончик ствола его автомата еще дымился.

— Оно там, — прошептал непослушными губами стрелявший.

Детектив выхватил пистолет и решительно направился к зарослям, но дорогу ему преградил сержант. Не произнеся ни слова, он направил в самую гущу кустов смертоносную очередь. Расстреляв всю обойму, Бычара хладнокровно перезарядил оружие.

— Я не хочу рисковать своими людьми, капитан, и вами, между прочим, тоже. — Решительно отстранив детектива, он вошел в кусты.

Чуть дыша, ловя каждый подозрительный шорох, сержант осторожно двигался в чаще. Вспоминая страшные раны на шее трупа, он чувствовал, как холодеет его собственный затылок.

Вглядываясь в предательский полумрак городских «джунглей», он с тоской думал, что не сможет стрелять назад, если хищник подкрадется сзади: слишком велик был риск попасть в кого-то из своих.

И тут справа от него что-то шевельнулось. Резко повернувшись, он нажал на курок. Автомат бешено заколотился в руках, извергая свинец и пламя. Когда он умолк, сержант несколько мгновений стоял неподвижно, оглушенный собственной стрельбой, а рядом с ним билось в предсмертных судорогах черное лохматое существо.

— Готов, гад! — радостно закричал он, не узнавая собственный голос.

Послышался треск ломающихся веток и топот бегущих на выручку омоновцев.

— Поздравляю, сержант, — услышал он ехидный басок детектива, — вы застрелили дворнягу, обыкновенную дворнягу.

— Черт побери!.. По местам, идиоты! — заорал сержант, не давая возможности подчиненным продолжить «поздравления».

— Стойте! Стойте! — Звонкий девичий голос заставил омоновцев подчиниться.

По дорожке парка к ним бежала стройная белокурая девушка в спортивном костюме. Мельком взглянув на милиционеров, она безошибочно определила старшего по званию.

— Я инструктор клуба служебного собаководства. Ой, что это? — Увидев застреленную дворнягу, девушка склонилась над ней, провела по голове и тотчас отдернула руку — она была в крови. — Изверги! — Она гневно взглянула в глаза капитана.

— Может быть, хотите взглянуть на работу нежно любимых вами собачек? — сказал детектив резче, чем следовало. — Идемте, сейчас вам кое-что покажут. Сержант, продолжайте прочесывание, — распорядился капитан.

У изуродованного тела девушка остановилась, стараясь не упасть в обморок.

— Какой ужас, — прошептала она трясущимися губами.

— Теперь вы видите, прелестный ангелочек, на что способны ваши питомцы, — с нарочитым цинизмом произнес сыщик.

— Это не мог сделать лендзир, — тихо, но твердо возразила девушка.

— Неужели? — ехидно переспросил сыщик.

— Утверждаю как специалист, — продолжила девушка окрепшим после испытанного шока голосом. — Лендзир никогда не бросается сзади. Он разбегается и сбивает противника с ног.

— В таком случае он должен весить не меньше ста килограммов, не правда ли? — как бы невзначай спросил детектив.

— Ну и что? — возразила инструктор. — Некоторые псы весят даже больше.

— Видите ли, мой ангелочек, вы сейчас, не желая того, подтвердили мои предположения. Именно таким я представлял убийцу бедняги, — он кивнул в сторону окровавленной кучи тряпья.

— Еще раз, — с неожиданной категоричностью заявила девушка, — лендзир не мог убить человека. У меня самой такая собака.

— Вот как! — ехидно улыбнулся сыщик. — Давайте немного подождем, и мои молодцы притащат сюда шкуру пса-убийцы. Держу пари, им окажется именно лендзир.

— Один из спорщиков — дурак, другой — плут. Я не хочу быть ни тем ни другим… — девушка недоговорила: в стороне раздались новые выстрелы.

Однако их жертвой стал не пес-убийца, а очередная бездомная дворняга.

Когда уставшие, облепленные репейником омоновцы вернулись к своему автобусу, девушка отозвала детектива в сторону.

— Это был не пес, — спокойно и определенно глядя в глаза капитана, сказала она.

— Л кто? Может быть, оборотень?

— Не знаю. Совсем другое существо.

Глубокой ночью, когда бензин пахнет особенно пряно, а изношенные покрышки шумят громче мотора, работающего на холостом ходу, в Политехнический парк въехала «волга» с погашенными фарами.

Внешне она ничем не отличалась от себе подобных, и лишь искушенный механик мог угадать в ней могучую покорительницу гоночных трасс. Этой машине рукоплескали трибуны больших городов, мальчишки узнавали ее на улицах потому, что за ее рулем сидел Влад — поэт и каскадер, неисправимый романтик, которого на стадионах и в спортивных боксах часто называли просто — Трюкач.

Высокий, стройный, с темными кудрявыми волосами, обрамлявшими продолговатое аристократическое лицо, он неплохо смотрелся на афишах, валявшихся в багажнике. В отличие от других каскадеров, ярко разрисовывавших свои «боевые» машины, он ездил на невзрачной бежевой «волге».

Перед самым выступлением он прикреплял к ней клейкой лентой цветастые афиши. В момент трюка вихрь пламени срывал их с машины, и они большими огненными птицами, догорая, долго парили над стадионом.

Обычно веселый и беспечный, на этот раз Влад был хмур и озабочен. Газанув на короткой прямой, он выключил мотор, позволяя машине некоторое время катиться по инерции. Тихо шурша шинами, она устремилась к месту недавней трагедии.

Когда трава и кустарник плотной стеной встали перед бампером, Трюкач плавно нажал педаль тормоза. Открыв дверь машины, вытащил из внутреннего кармана пиджака газовый револьвер, взвел курок. Необычайно развитая интуиция — второй ум автогонщика и каскадера — подсказывала Владу, что он не один в парке.

Трюкач привык доверять интуиции, своему «бесплатному компьютеру», не раз спасавшему ему жизнь. Чувство тревоги усилилось. Он обратил внимание на пятно, выделявшееся своей чернотой даже на фоне темного куста ольшаника. Внезапно в самом центре пятна вспыхнули красноватым блеском глаза хищника!

Трюкач поднял револьвер, ожидая прыжка. Не меньше дюжины шагов отделяло его от существа. На таком расстоянии газовый пистолет был не более чем детской хлопушкой. Единственное, что мог сейчас сделать Трюкач, — несколькими выстрелами в воздух отогнать его. Но он не стал этого делать. Желая разглядеть монстра, каскадер направил в его сторону луч фонарика.

— Что вы тут делаете?! — Требовательный девичий голос удивил каскадера не меньше, чем горящие глаза животного.

В свете фонаря он увидел стройную белокурую девушку, держащую на поводке огромного пса.

«Лендзир», — догадался Влад.

— А вы что здесь делаете? — ответил ее же словами Трюкач.

— Допустим, выгуливаю собаку, — девушка безбоязненно приблизилась. Огромный пес оскалил пасть, готовый в любую секунду броситься на незнакомца.

Влад с нескрываемым любопытством разглядывал собаку. В ней было явно за сотню килограммов. Большая, размером едва ли не с теленка, покрытая густой шерстью, она выглядела устрашающе. Она была, безусловно, более грозным оружием, чем его газовый револьвер.

— Вам известно, что здесь был обнаружен труп? — Голос девушки дрожат. Ее слова звучали как обвинение. — Я знала, знала, что это дело рук негодяев, а не породистой собаки.

Она приблизилась. Открыла рот, чтобы скомандовать лендзиру «Взять!», но неожиданно все изменилось.

— То, что вы назвали трупом, было моим другом, — с искренним душевным надрывом произнес Влад.

Команда застряла в горле девушки. Она натянула поводок пса, готового к броску.

— И еще, я тоже не верю, что эго могла сделать собака, — добавил Влад.

Некоторое время оба молчали. Молчали и деревья парка, не смея шевельнуть ни единым листом, словно загипнотизированные всплеском человеческих эмоций.

— Осветите свое лицо, — попросила девушка.

Каскадер послушно направил на себя луч карманного фонарика.

— Кажется, я вас знаю, — с сомнением произнесла девушка. — Вы — Трюкач. Я видела ваши афиши, но никогда не была на выступлениях.

— Меня зовут Влад, — сухо ответил каскадер.

— Если вы друг погибшего, то почему пришли сюда ночью, крадучись, словно вор?

— Наверное, потому, что ОМОН соизволил пригласить не меня, а инструктора по собаководству.

— Ничего себе приглашение, — усмехнулась девушка. — Они притащили меня почти под конвоем.

— Да, я все видел. Должен сказать, это было не очень учтиво, — согласился Трюкач. — Хорошо. Я отвечу на ваш вопрос. Но сначала скажите, может ли пес, даже такой большой и свирепый, как ваш, проглотить вот такую штуку? — он показал золотой браслет, одетый на левую руку.

— Что это? — не поняла девушка.

— Жетон гонщика. На нем — мое имя, резус-фактор и группа крови. Если разбивается автогонщик или каскадер, врачи знают, какую кровь ему вливать. Мы с другом заказали одинаковые браслеты. Точно такой же был на его руке в момент гибели. Я хочу знать, мог ли пес проглотить его?

— Исключается.

— Значит, если моего друга растерзала собака, браслет должен лежать где-то здесь в траве. Если он погиб от рук убийц, браслет, разумеется, исчез: вот почему я в парке. А вы? — Трюкач испытующе взглянул на девушку.

— Я пришла, чтобы отвести от породы лендзир чудовищное обвинение. Я уверена, что вашего друга убили какие-то мерзавцы. Мне приходилось слышать, что преступников тянет на место преступления. Я пришла сюда, чтобы изобличить их, а встретила вас.

— Послушайте, не мог бы ваш пес помочь в поисках? — В голосе Влада зазвучала надежда. — Я совершенно определенно знаю, что милиция не нашла браслет. Никто из зевак тоже. В самом деле, пес мог бы учуять золото?

— Право, не знаю, — с сомнением ответила девушка, — но почему бы не попробовать?

Трюкач снял браслет и протянул юной инструкторше:

— Как, кстати, его зовут?

— Тобо.

— А вас?

— Вика.

Девушка дала собаке понюхать браслет.

— Ищи, Тобо! Ищи! — приказала она псу.

К удивлению обоих, пес натянул поводок и потащил Вику к зарослям, где была застрелена несчастная дворняга. «Ну конечно, поперся на запах собачьей крови», — с досадой подумал Влад. Тобо вдруг остановился на проплешине, оставленной разведенным когда-то костром, и жалобно заскулил. Потом опустил морду и принялся яростно рыть землю передними лапами. Через минуту из земли показались почерневшие кисти человеческих рук.

— О Боже! — Вика отпрянула в сторону.

Позывы рвоты подкатили к самому горлу. В глазах потемнело. Влад едва успел подхватить падающую в обморок девушку.

— Идемте отсюда! — Бережно поддерживая Вику, каскадер повел ее к «волге».

Тобо послушно плелся сзади, даже не пытаясь рычать. Влад готов был поклясться, что в собачьих глазах он прочел тот же ужас, что и в глазах его хозяйки.

Усадив девушку на переднее сиденье, Влад открыл жестяную банку пепси и протянул ей. Выпив несколько глотков, она откинулась на подголовник, закрыла лицо руками, словно защищаясь от суровой и омерзительной реальности.

— Что это могло значить, Влад?

— Еще не знаю, — ответил каскадер, чувствуя, как ужас, наполнивший его душу, переходит в праведный гнев, в неукротимое желание покарать виновного, кем бы он ни был — зверем, оборотнем или человеком. — Оставайтесь в машине. Я возьму в багажнике лопатку…

— Нет, мне уже лучше. Я пойду с вами, — решительно возразила девушка. — Меня это касается не меньше, чем вас. Боже мой! Неужели это все’таки сделал ленд-зир?! Идемте и не обращайте на меня внимания, — Вика открыла дверь.

— Ну что же, идемте, — согласился каскадер, внутренне радуясь мужественному решению девушки.

В ее присутствии он будет держать себя в руках. Прочь ужас и боль, расслабляющее сострадание. Сегодня он должен быть сильным, как никогда.

Приблизившись к кострищу, Вика приказала ленд-зиру охранять их. Понятливый пес послушно принял боевую стойку. Теперь ни одно живое существо не смогло бы приблизиться к кострищу незамеченным.

Влад передал Вике фонарь и, опустившись на колени, принялся осторожно рыхлить землю. Откопав кисти рук своего несчастного друга, он не без содрогания показал их Вике.

— Здесь не следы клыков. Они отрублены каким-то острым предметом.

— Да, — чуть дыша, ответила девушка.

Влад снова взялся за лопату. И тут скрежещущий металлический звук заставил его замереть: лопата уперлась во что-то твердое. Еще несколько движений — и Трюкач извлек из земли шампур с нанизанными на него кусками человеческого мяса.

— Людоеды! — прохрипел Влад, вытирая со лба холодный пот.

Он перевел взгляд на Вику. Даже при тусклом свете карманного фонаря он заметил, как побледнела она, как по-детски сморщились и задрожали ее губы.

Стряхнув с рук землю, Влад устремился к девушке, готовой снова упасть в обморок. Но она отшатнулась от него. И Трюкач понял почему. Вику испугала грязь на его пальцах, которыми он только что держал шампур.

Людоеды в Петербурге! В этом было что-то запредельное, противоречащее здравому смыслу и самому праву человечества на существование!

Быстро закопав шампур, Трюкач разровнял землю, скрывшую страшную находку, и, кое-как вытерев руки о влажную траву, повел девушку к машине.

Капитан Сыскарь поднял трубку зазвонившего телефона с такой же неприязнью, с какой прикасался утром к гремящему будильнику: уже несколько часов он безрезультатно вчитывался в документы расследования убийства в Политехническом парке.

— Добрый день, капитан, — услышал он незнакомый мужской голос с хорошим петербургским произношением. — Помните ли вы дворнягу, застреленную сумасшедшим омоновцем?

— Это что, розыгрыш какой-то? Кто вы? — насторожился детектив.

— Неважно, слушайте меня внимательно. Рядом с тем местом, у зарослей ольшаника, вы найдете старое кострище. Покопайтесь в нем. Там есть нечто такое, что заставит вас изменить свое отношение к собакам породы лендзир.

— Эй, послушайте, кто вы? — закричал детектив в телефонную трубку, но в ответ услышал лишь короткие гудки.

Некоторое время сыщик размышлял, кто мог разыграть его столь необычным образом, но вскоре благодушие покинуло его, уступив место тревоге.

Что-то в голосе звонившего внушало доверие. Может быть, его ровный, уверенный тон? Или его хорошая осведомленность?

Детектив попробовал заниматься другими делами, выкинув странный звонок из головы, но это не помогло. Сосредоточиться ни на чем не удавалось. Его мысли снова и снова возвращались к предложению звонившего навестить Политехнический парк.

— Бычара, машину! — рявкнул капитан, поняв, наконец, что отделаться от навязчивой мысли все равно не удастся.

Пока неторопливый сержант заводил «уазик», детектив собрал все необходимое для предполагавшихся раскопок: саперную лопатку с короткой ручкой, полиэтиленовые пакеты, вату, консерванты.

Удобно устроившись на заднем сиденье милицейского вездехода, детектив приготовился к худшему. Например, вместо ценных улик по делу о растерзанном трупе он мог обнаружить в парке издевательскую записку или еще что-нибудь в этом роде.

Его размышления прервал вопль сидевшего за рулем сержанта и холостое хлопанье педали по полу машины. Взглянув сквозь лобовое стекло на дорогу, сыщик увидел неотвратимо надвигающийся борт грузовика.

Удар! Звон разбитого стекла! Еще удар!

Сыскарь выскочил из замершего посреди улицы автомобиля и тут только заметил несущуюся прямо на него бежевую «волгу». «Все! Конец!» Он инстинктивно вскинул руки, защищаясь от неминуемого удара…

Увидев перед собой выпрыгнувшего из «уазика» милиционера, Трюкач поставил машину на два колеса, и это спасло жизнь детективу. Чиркнув покрышкой по его фуражке, «волга» плюхнулась на два повисших в воздухе колеса и умчалась так же стремительно, как и появилась. Сыскарь был ошарашен настолько, что даже не успел запомнить ее номер. Нагнувшись, он поднял с асфальта пластмассовую накладку, отлетевшую от «волги» в тот момент, когда она грохнулась на висевшие в воздухе колеса.

— Какая-то сволочь перерезала нам тормозные шланги! — рычал разъяренный Бычара, даже не заметивший инцидента с «волгой».

Не слушая его, детектив подхватил свой нехитрый реквизит и почти бегом направился к парку, до которого оставалось не больше сотни метров.

Было ясно, что те, кто подстроил аварию «уазика», прослушивали его телефон. Узнав, что он едет за важными уликами, они вывели из строя тормоза. Зачем? Это тоже было ясно: чтобы успеть уничтожить улики до его появления в парке.

Взглянув в зеркало, Трюкач увидел мечущиеся у разбитой машины фигурки людей. Ему, опытному автогонщику, было достаточно беглого взгляда, чтобы определить причину аварии. Вспомнились странные шумы в телефонной трубке, появившиеся во время разговора с детективом.

«Проклятье! Как я не догадался об этом раньше! Пока милиция возится с разбитой машиной, людоеды уничтожат улики!»

Прибавив газу, Влад помчался к Политехническому парку.

Подбегая к кострищу, он увидел согнувшуюся фигуру человека, рывшегося в земле, а минуту спустя — направленное на себя дуло автомата. Влад кинулся в траву, откатился в сторону, и тотчас автоматная очередь вспорола землю на том месте, где он только что лежал. Трюкач вскочил на ноги и сделал несколько перебежек от дерева к дереву, чтобы оказаться на безопасном расстоянии. Ему показалось, что людоед швырнул что-то в кострише. Мощный взрыв потряс парк.

«Врешь, не уйдешь!» Прячась за деревьями, Трюкач следил за людоедом. Добежав до боковой аллеи, тот вскочил в джип. Машина без номеров исчезла в клубах пыли…

Услышав громыхнувший в парке взрыв, детектив на ходу расстегнул кобуру пистолета. Прибавил шагу. Но напрасно. Добравшись до старого кострища, он обнаружил здесь лишь растерзанную взрывом землю.

Стадион военно-технических видов спорта или, как чаще его называли, мототрек представлял собой огромную эллиптическую чашу, на дне которой разыгрывались сражения современных гладиаторов — автогонщиков и каскадеров.

Расположенный в отдаленном районе Петербурга, почти у самой Поклонной горы, мототрек был довольно безлюдным местом. Но в этот день все подступы к нему были забиты транспортом и нескончаемым потоком пешеходов. Люди шли в одиночку и целыми «стадами», развязность которых зависела от количества голов в стаде.

По мере приближения к трибунам возбуждение зрителей нарастало. Самые нетерпеливые припускали бегом, чтобы занять лучшие места. Не те, откуда можно было полюбоваться работой каскадеров, а другие — где могла пролиться кровь.

Кровожадность толпы мало смущала Трюкача. Он привык к ней. В конце концов, именно за это люди платили деньги. Он по опыту знал, что на выступления, лишенные риска, публика вообще не ходит. А сегодня ее ждал по-настоящему крутой трюк, и его должен был сделать он — Влад.

Наблюдая из ЗП — закрытого парка, территории, отведенной для каскадеров и их машин, — за прибывающей толпой, Трюкач думал о том, что среди этих людей должны быть трое — те, с кем свела его трагическая гибель друга: капитан, если, конечно, он не полный идиот, полагающий, что поставить машину на два колеса может любой «чайник», Вика и, безусловно, людоед.

Трюкач не ошибся. В это самое время капитан Сыскарь в штатском костюме, с неизменной сигаретой в зубах постучал в дверь директора стадиона.

— Уголовный розыск, — он сунул под нос струхнувшего чиновника удостоверение. — Я должен осмотреть машины ваших каскадеров, но так, чтобы не привлекать внимание.

— Ну хорошо, идемте. Я провожу вас, — засуетился директор.

Оказавшись в закрытом парке, детектив переходил от машины к машине, изображая фаната. Однако ему не удалось провести Трюкача. Влад узнал капитана. «Ну что же, первый номер уже здесь, — усмехнулся он про себя, — остается дождаться двух других».

Спокойно наблюдая за приближающимся сыщиком, каскадер пытался понять, по каким признакам он ищет его машину, — ведь бежевых «волг» здесь было не меньше дюжины.

Между тем детектив добрался до его автомобиля. Не спеша обойдя вокруг него, он остановился у водительской дверцы. Достал из кармана пластмассовую детальку. Приложил к металлу. Она точно накрыла матовый след на светло-бежевой краске. Сыскарь поманил каскадера пальцем.

— Эй, приятель, я тут кое-что тебе принес, — он протянул Владу потерянную деталь и был слегка разочарован спокойной реакцией Трюкача. «Мне бы такие нервы», — подумал детектив.

— Спасибо, — каскадер положил деталь в карман. — Теперь я немного сэкономлю — не придется покупать новую, — он спокойно смотрел в глаза сыщика.

«Черт побери, кажется я сам тащусь перед этим гладиатором. Будь проще, капитан», — сказал он себе и дружески положил руку на плечо Трюкача.

— Спасибо должен сказать я. Если бы не ты, меня бы уже на свете не было.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Влад. — Вам предстояло стать трупом, — он холодно посмотрел в глаза капитана.

— Теперь я на всю жизнь твой должник.

— Не многие умеют платить долги, капитан. Скажите лучше, как вы меня нашли?

— Просто. Я выяснил, что поставить машину боком может только хороший каскадер. Поэтому я здесь. Скажи, это ты звонил мне?

— Предположим.

— Слушай, парень, ты спас мне жизнь. Я не хочу оставаться должником. Сейчас я могу спасти твою. Расскажи мне все, что ты знаешь. Сбрось информацию. Иначе тебя убьют. Для кого-то ты очень опасный свидетель.

— Для лендзира — насмешливо спросил каскадер.

— Ты прав. Лендзиры не швыряют гранаты, но они подчиняются командам. Я не отказался от этой версии.

— Тем хуже, капитан. Я ничего не расскажу вам. Предпочитаю видеть в вас должника.

— Но почему же?

— А почему наш телефонный разговор был перехвачен? Почему тормозные шланги служебной машины, стоящей во дворе милиции, были перерезаны? Я не верю вам, капитан, я не верю закону, который позволяет бандитам разъезжать с автоматами по городу, а честным гражданам не разрешает взять в руки оружие! — В голосе каскадера прозвучала отчаянная решимость. — К тому же растерзанный в Политехническом парке человек был моим другом, — уже более примирительно добавил Влад.

— Ты решил взять в руки оружие?

— Может быть, — каскадер посмотрел в сторону поверх плеча детектива, туда, где мелькнуло роскошное платье Вики. «Ну вот и второй номер, — подумал он. — Где же третий?»

— За нелегальное ношение оружия полагается срок, — возразил сыщик. — Расскажи все, и я добьюсь, чтобы тебе, как подвергающемуся опасности свидетелю, выдали пистолет.

— Которым я не смогу пользоваться после того, как раскроюсь, — саркастично возразил Влад.

— Ну, как знаешь, — искренне вздохнул детектив.

— Капитан, а вам самому никогда не хотелось раздавить мразь, ускользающую от ответственности? — Влад испытующе взглянул в глаза детектива.

— Честно?

— Да.

— Хотелось. Да еще как! Прощай. — Повернувшись, сыщик быстро пошел прочь, чувствуя обиду, разочарование и какую-то странную душевную боль. Это был стон его совести, придавленной уступками, компромиссами, но еще живой. Ему вновь захотелось послать всех подальше.

Сделав несколько шагов, сыщик остановился:

— Как тебя зовут?

— Трюкач, просто Трюкач, — рассеянно ответил Влад, напряженно высматривая на трибуне розовое платье Вики.

Пройдя мимо нескольких занятых скамеек, Вика поняла: ей придется довольствоваться самым незрелищным местом напротив безобразной пожарной машины, стоявшей на зеленом поле стадиона. Она заслоняла ей, по крайней мере, половину гаревой дорожки, на которой должно было состояться выступление каскадеров.

Впрочем, почему это должно ее волновать? Она пришла сюда не ради зрелища или Влада, а потому, что надо было узнать последние новости от каскадера, который наотрез отказался что-либо рассказывать по телефону.

Однако то, что происходило на стадионе, показалось ей интересным. На гаревой дорожке появились бочки с горящим бензином. Они, подобно факелам на Ростральных колоннах, стояли на стойках из деревянных реек. Каскадерская машина должна была так быстро врезаться в стойку, чтобы бочка не успела упасть на ее крышу. Иначе…

Вика вспомнила обугленные куски человеческого мяса из кострища и снова почувствовала дурноту. С опаской посмотрела она на ревущие в закрытом парке машины каскадеров.

Потеряв Вику из виду, Трюкач не спеша надевал шлем, присматривая за механиками, заканчивавшими устанавливать на «волгу» металлические решетки. Они делали ее похожей на рыцарского коня в доспехах. Это сходство еще более усилилось, когда на крышу машины накинули, подобно попоне, цветастые афиши с его портретами. «Немного не скромно, но зато не надо перекрашивать машину».

— А ну-ка, ребятки, пропустите папу, — Влад озорно подмигнул механикам, которые были вдвое старше его. Усевшись в машину, он по всем правилам пристегнулся ремнем безопасности.

Запустив двигатель, он кончиками пальцев ноги легонько, словно ступая на тонкий лед, нажал на педаль газа. А потом, будто опрометью бросившись через едва замерзшую реку, резко надавил на педаль.

Рев гоночного мотора перекрыл звуки музыки, шум стадиона, голос комментатора. Двигатель сомнений не вызывал, и каскадер вырулил на гаревую дорожку, сознавая, что до встречи с номером три, возможно, остается всего несколько минут.

А в это время из джипа с затемненными стеклами вылез невзрачный человек и, придерживая студенческий тубус, направился к дереву, росшему рядом со стадионом.

Воровато оглядевшись, он вскарабкался на него и исчез в густой листве. Здесь он торопливо снял крышку тубуса, извлек из него разобранную винтовку со снайперским прицелом. Быстро собрав ее, он установил ствол на толстый сук, взвел затвор…

Трюкач остановился в начале прямой. Три огненные вышки впереди! Верная рука на штурвале и бешеный мотор под капотом! Все как надо! Влад резко газанул.

Еще! Еще! Брошенное сцепление! Затылок, вдавленный в подголовник! Вышка ближе! Ближе! Удар! Разлетающиеся клочья вышки! Громадный огненный шар за машиной, рвущейся к следующей бочке! Газу!

Подонок на дереве нажал на курок…

Прямо перед собой Влад увидел опрокидывающуюся бочку с горящим бензином. В следующую секунду словно тысяча солнц осветило кабину. Ничего не видя перед собой, он свернул туда, где должна была стоять пожарная машина.

В едином порыве с тысячами людей Вика вскочила с места: по зеленому полю стадиона прямо на пожарных огненным клубком неслась каскадерская «волга».

«Пора!» Влад резко затормозил, надеясь, что машина остановится в радиусе действия пожарных. В действительности она едва не уперлась в бампер грузовика. Ударили брандспойты. Потоки пены превратили горящую «волгу» в гигантский белый кокон, поглотивший пламя.

Не помня себя, Вика перепрыгнула барьер и бросилась к машине. Она бежала, плача, захлебываясь собственным криком, внезапно осознав, что нет для нее никого дороже, чем этот человек, задыхающийся в горящей машине.

Подбегая, она, словно в замедленном кино, увидела, как усатый пожарный, откинув хлопья пены, открыл дверцу «волги». Показался белый шлем Влада. Жив!

С разбега Вика кинулась в его объятия. Сорвав с себя шлем, каскадер поднял ее над головой, приветствуя зрителей, и стадион ответил гладиатору ревом, равного которому не было со времен Древнего Рима.

Откуда-то появились цветы. Огромный букет гвоздик. Приняв его на виду у всего стадиона, Трюкач вручил цветы Вике. Трибуны разразились громом аплодисментов.

Трюкач усадил взволнованную, раскрасневшуюся девушку в машину. Сквозь море цветов, улыбок и рукоплесканий они двинулись к выходу со стадиона. Здесь каскадер с удивлением заметил капитана, внимательно изучающего следы какой-то машины.

— Все-таки приятно быть знаменитостью. — Девушка лукаво посмотрела на Влада.

— Обычное дело, — невозмутимо ответил каскадер.

— Ну вот и все, что мне известно, — Влад откинулся на диванную подушку, двумя пальцами взял со стола ломтик колбасы и протянул лендзиру.

Пес, которому запрещалось брать пишу у чужих, страдальчески взглянул в глаза хозяйки.

— Возьми, Тобо, — смилостивилась Вика. — По-моему, капитан прав, — продолжила она прерванный разговор. — Ты действительно очень опасный свидетель.

— Как, впрочем, и ты, Вика.

— Нет, Влад, я не в счет. Они не знают о моем существовании. Во всяком случае, у меня ты в безопасности. Извини, я переоденусь, — девушка исчезла.

Оставшись наедине с лендзиром, Трюкач внимательно осмотрел богатую, со вкусом обставленную квартиру. Дороги вещи, аудио- и видеоаппаратура, ковры ручной работы — откуда все это?

Трюкач повернулся на скрип открывшейся двери и испытал волнующее изумление, которое испытывает араб, впервые сорвавший чадру с избранницы.

В самом деле, одежда этой двадцатисемилетней девушки, свободного мешковатого покроя, была такой же «чадрой». Под ней скрывалось тело шестнадцатилетней красавицы: тонкая, без унции жира талия, точеные грудки и чудо — стройные, идеально прямые ножки! Все это было великолепным дополнением к ее пышным белым волосам и хорошенькому личику.

«Интересно, кто тот «шейх», ради которого она носит свою «чадру», — подумал Трюкач, слегка ревнуя ее к неизвестному счастливчику.

С трудом отведя взгляд от полупрозрачного халата девушки, каскадер попытался скрыть свое замешательство.

— Ты что-то говорила о безопасности этой квартиры, — сказал он первое, пришедшее в голову.

— Да, Влад, мой друг, если хочешь, жених — крупный бизнесмен. Он платит банде рэкетиров, и те обеспечивают охрану.

«Гнездышко оказалось занятым», — Трюкач взял со стола недопитую чашку чаю.

— Тебе неприятно это слышать, Влад?

— То, что сейчас происходит, старо как мир. Вспомним Веспасиана. «Деньги не пахнут»… Так вот, Вика, я не из тех, кому нужны деньги с душком. Когда я вижу человека в «мерседесе», то думаю, скольких соотечественников он оставил голодными, чтобы кинуть себе под зад эту штуку.

— Ты завидуешь?

— Может быть. Я зарабатываю немного. Но я могу гордиться каждым честно заработанным рублем.

— Ты не веришь, что бизнесмен может быть талантливым и честным? Но ведь мой Боб именно такой. Он всего лишь разводит щенков.

— Я не верю спекулянтам, вытягивающим последний грош у старух. Надеюсь, придет день, когда народ заберет их роскошные виллы под детские садики и музыкальные школы.

— Ты рассуждаешь, как коммунист, Влад.

— Знаешь, Вика, я настрадался от них больше, чем кто-либо. Но сейчас они мне милее, чем жулье, жадно разворовывающее страну.

— Успокойся, Влад. — Неожиданно Вика села ему на колени. — Расскажи лучше о своем друге… о погибшем.

— Какое тебе до него дело! — Трюкач резко встал. — Извини, мне пора.

— Не уходи, это опасно. За тобой могут следить.

— Я не собираюсь прятаться за жирной задницей твоего Боба.

— Ты герой, Влад. В героев влюбляются, а замуж выходят все-таки за бизнесменов.

— Буржуйская подстилка! — Хлопнув дверью, Влад вышел из квартиры.

Вике вдруг захотелось броситься за ним, бежать, как тогда на стадионе, плача и захлебываясь собственным криком. От нее уходила совсем другая жизнь — голодная, но гордая и прекрасная. Она рванулась к двери, но поздно — каскадерская машина, взревев мотором, унеслась прочь. Может быть, навсегда…

Отъехав несколько кварталов от дома Вики, Трюкач заметил «хвост»: на почтительном расстоянии от него шел темно-синий джип. Дерзкий план созрел молниеносно. Делая вид, что не замечает слежки, каскадер стал выруливать на окраину города.

Выбравшись на извилистое Приозерское шоссе, он начал понемногу прибавлять скорость. Джип не отставал, напротив, стал приближаться. «Ну давай, ублюдок, давай!» Трюкач отчетливо видел в зеркальце, как в открывшемся окне джипа появилось автоматное дуло.

«Еше газу! Еще!»

Самоуверенный водитель джипа, взбешенный тем, что не может догнать какую-то тихоходную «волгу», тоже прибавил ходу.

Трюкач мельком взглянул на спидометр — 180. «Неплохо. А теперь, пупсики, спать!» «Ввинчиваясь» в крутой вираж, Влад дал полный газ. «Волга» в управляемом заносе чисто прошла его, а джип, последний раз блеснув полированными боками, исчез внесу.

Тормозя передачами, Трюкач сбил скорость. Подал машину назад. На обочине он поднял увесистый камень. «Лучше, чем ничего», — усмехнулся Влад. По колее, пробитой в молодой поросли, он пошел к джипу.

Расплющеннаяо гранитный валун, как жевательная резинка о подметку, машина лежала на правом боку.

Оба преследователя были мертвы. Трюкач вытащил еще теплый бумажник шофера. Брезгливо поморщившись, осмотрел документы. Они оказались фальшивыми. «Как раз то, что нужно папочке», — хмыкнул Влад. У второго киллера карманы были пусты.

Быстро обшарив джип, Трюкач нашел в нем автомат, две обоймы патронов, пистолет и три гранаты. «Неплохо, неплохо, — присвистнул он, — больше, чем на ржавый наган, я не рассчитывал. Погрейтесь, ребята», — Трюкач сорвал бензиновый шланг с карбюратора. Топливо брызнуло в раскаленный от бешеной гонки моторный отсек. Упав на неостывший выхлопной коллектор, бензин вспыхнул. «Отлично, сэкономлю на спичках», — Трюкач подхватил добытое оружие и, не оглядываясь, пошел прочь от горящей машины.

— Сегодня играем по моим нотам, — сказал он вслух. И словно в подтверждение его слов, в горящем джипе рванула граната. «Ну ладно, будем считать, что я ее подарил пупсикам».

Запустив мотор, Трюкач развернул машину и не спеша поехал обратно.

На выезде в город его остановил дорожный патруль.

— Что везете? — строго спросил инспектор.

— Гранаты, пистолеты, ну, еще, может быть, пару автоматов, — изобразив дурацкое простодушие, ответил Влад.

— Да это же Трюкач, — расплылся в добродушной улыбке милиционер. — Проезжай!

— Спасибо, офицер, — Влад взял «под козырек» и не спеша поехал дальше, размышляя о том, что, будь его воля, этот инспектор отдал бы ему свой собственный пистолет, если бы, конечно, знал, для чего он нужен.

Завладев целым арсеналом оружия, Трюкач больше не чувствовал себя улиткой, которую мог раздавить любой подонок. Не испытывал он и угрызений совести по поводу гибели киллеров. Они получили то, что готовили ему.

«Безусловно, покушение на стадионе и эта парочка — только начало. Нужна хорошая «крыша»… О, если бы я был сыщиком или чем-то вроде. А что может быть вроде? Ну конечно же, должность журналиста.

Кто еще может совать нос, куда его не просят, проводить независимые расследования и пользоваться защитой закона? Ведь убийство журналиста не то же самое, что убийство каскадера. Отличная идея!»

Притормозив, Трюкач перестроился в левый ряд и на ближайшем перекрестке повернул в сторону редакции газеты «Новости».

— В сотый раз говорю вам, свободных мест в газете нет, — седовласый главный редактор, тучный и значительный, сделал величественный жест, означавший конец разговора, и углубился в чтение гранок.

Однако когда через некоторое время он оторвался от работы, то с удивлением обнаружил, что назойливый посетитель по-прежнему сидит в кресле напротив.

— Босс, — мягко улыбнулся Трюкач, — вы делаете ошибку…

— Вон! Выведите его отсюда!

С редакторского носа слетели очки. Казалось, сейчас он затопает ногами на непрошеного гостя. Секретарша и двое сотрудников газеты, вцепившись во все еше добродушно улыбающегося Трюкача, поволокли его к выходу.

Оказавшись на улице, каскадер внимательно осмотрел фасад дома. Окно редакторского кабинета находилось на шестом этаже. От него в сторону водосточной трубы шел узкий карниз шириной в половину подметки. Поднявшись по трубе, можно было попытаться проникнуть в апартаменты босса.

Трюкач открыл багажник «волги». Аккуратно уложил в него мягкую фетровую шляпу и пиджак. Потом достал резиновые тапочки. Переобулся. Захлопнул крышку багажника.

Подойдя к водосточной трубе, он подтянулся и полез по ней наверх. Добравшись до карниза, Трюкач осторожно наступил на него. Трухлявый кирпич зашатался под ногой. £тарая кладка не внушала доверия. Все же Влад решил рискнуть.

Распластавшись по стене, словно приклеившись к ней грудью, животом и щекой, он медленно двинулся вперед. Несколько раз каскадер терял равновесие, и тогда гурьба ребятни, собравшаяся внизу, отскакивала в сторону, боясь, что он упадет на их головы.

Добравшись наконец до цели, Трюкач отворил раму и во всей красе заезжего циркача предстал в оконном проеме.

— Боже ты мой! Террористы! — Побледневший редактор выскочил из-за стола, опрокинув вращающееся кресло. — Это опять вы, — облегченно вздохнул он, узнав Трюкача. — Какого черта вы вламываетесь в мое окно.

— Простите, босс, но если настоящего журналиста вышвыривают в дверь, он просто обязан влезть в окно.

— Слушайте, ну что вы ко мне привязались? Вы имеете хоть какое-то отношение к журналистике?

— Самое непосредственное — я пишу стихи, — невозмутимо ответил Влад.

— Вот как, это уже становится интересным. До сих мне не доводилось встречать поэтов, лазающих по стенам. Ну так прочитайте нам что-нибудь свое.

— Охотно, но мне понадобится гитара, — согласился Влад.

— Принесите гитару сумасшедшему, — редактор сделал величественный жест набившимся в кабинет сотрудникам.

— На, врежь что-нибудь такое, чтобы у нашего старикана глаза на лоб полезли, — шепнул каскадеру верткий темноглазый журналист из отдела рекламы.

Влад ударил по струнам. Его резкий, как визг тормозов, голос и железный ритм рока помимо воли заставили умолкнуть собравшихся.

— Стойте, стойте! — Редактор забарабанил по столу шариковой ручкой. — По-моему, неплохая метафора: кентавр — получеловек, полулошадь. Вы сравниваете его с каскадером — получеловеком, полумашиной. Знаете, мне нравится, очень самокритично. Не каждый отважится признать себя получеловеком.

Журналисты захохотали.

— Один-ноль-в вашу пользу, босс, — с нарочитой скромностью заметил Трюкач.

— Нет, мой друг, один-один, — захохотал вместе со всеми редактор. — Вы выиграли, я беру вас на работу в отдел уголовной хроники. Тот, кто написал хотя бы одно стоящее стихотворение, всегда напишет дюжину посредственных репортажей. А вот вам и первое задание — напишите о нравах посетителей ресторана «Старый Петербург».

…Подходя к ярко освещенным дверям ресторана, Трюкач увидел выглянувшую оттуда лисью мордочку. Она принадлежала музыканту, который, завидев богатого клиента, подобострастно изгибался, исполнял в его честь классическую мелодию. И Влад подумал, что этот лизоблюд, угодничая сам, заставляет угодничать тень великого композитора.

Пройдя в зал, Трюкач выбрал незаметное место в стороне от оркестра.

— Извините, здесь свободно? — Почтенный старичок в скромном костюме стоял возле его столика.

На фоне серого костюма лицо старика тоже казалось серым. Такие Владу приходилось видеть у подводников, вернувшихся из дальнего плавания. Странное, мертвенное лицо.

— Прошу вас, — вежливо ответил Трюкач и тут же забыл о соседе: в зал вошла, сверкая великолепным вечерним платьем… Вика!

«Черт побери, сорвавшаяся рыба всегда жирнее». Пытаясь вызвать в себе неприязнь к девушке, Трюкач не отрываясь смотрел на ее дорогое платье. Под ним угадывались изумительные пропорции тела. О, как она была нужна ему сейчас! Кто, кроме нее, был в состоянии помочь пережить страшную гибель друга.

Девушка была не одна. Ее сопровождал громадный, как шкаф, мужчина в дорогом костюме с двумя массивными золотыми перстнями на левой руке. Коротко постриженные блондинистые волосы делали его голову похожей на пофытый щетиной зад свиньи.

«Буржуйская задница», — Трюкач с трудом подавил желание подойти и дать в морду этому отъевшемуся борову. «Мой Боб», — вспомнил он слова Вики.

Ну конечно, это был он — владелец нескольких магазинов и агентства недвижимости. Но основной доход он получал от совместного российско-американского предприятия по разведению породистых щенков.

«По-видимому, собачья тема — единственное, что может их связывать», — саркастично подумал Трюкач.

На почтительном удалении от хозяина шли холуи — спортивного вида молодые люди в вечерних костюмах.

Широким жестом Боб пригласил Вику занять место за богато накрытым столом.

— Эта жратва стоит, пожалуй, больше, чем моя «волга», — произнес-Трюкач вслух.

— Красиво жить не запретишь, — согласился старичок, тоже с интересом разглядывавший блистательную пару.

Изящно подобрав платье, Вика уселась за столом. Демонстративно положив руку на ее бедро, рядом сел Боб. Холуи расположились в стороне..

Заиграла музыка.

— Парень, тебе не следует этого делать, — угадав намерения каскадера, посоветовал старичок.

— Да ладно, — отмахнулся Трюкач.

Он подошел к Вике. Изящно, с полуулыбкой-полупоклоном пригласил ее на танец.

«Девочка, тебе не следует этого делать», — старичок, забыв о недопитой рюмке коньяку, смотрел на девушку.

Увидев Влада, она изумленно вскинула брови и, поддаваясь голосу чувства, который всегда опережает голос разума, поднялась из-за стола.

— Прошу прощения, — сказал, обращаясь к борову, Трюкач, вложив в эти слова извечное презрение странствующего рыцаря к жирному лавочнику.

Глаза у Боба вылезли на лоб. Он чуть не поперхнулся. Его хорошо прикормленная уточка поплыла к другому берегу.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, — грациозно вальсируя, сказала Вика.

— Не ожидал увидеть тебя никогда, — гипнотизируя ее взглядом своих зеленых глаз, ответил Влад, нескромно положив руку на тонкую талию девушки.

— Ах ты, каналья! — Могучий голос борова, купившего здесь всех, перекрыл звуки оркестра. — Заткнитесь вы, лабухи!

Оркестранты послушно опустили инструменты. Музыка смолкла. В гробовой тишине Боб подошел к остановившейся паре. Молча вытащил шелковый платок. Вытер жирные пальцы рук. Размахнулся, желая дать пощечину Трюкачу. Тот пригнулся. Рука Боба, как огромная оглобля, пролетела над ним и попала в девушку.

Выпрямившись, каскадер ударил борова головой в подбородок. Тот рухнул на блестящий паркет ресторана. Четверо тренированных холуев кинулись на Влада. За ними бежали бандиты, «опекавшие» ресторан.

Старичок дал знак. На помощь Трюкачу ринулись незнакомые суровые люди. Отбивая и нанося удары, Влад увидел перед собой лицо человека со шрамом над левой бровью.

— Бегите, мы прикроем! — прохрипел человек, вдребезги разбивая лицо подвернувшегося холуя.

Схватив за руку Вику, Трюкач бросился к выходу.

— Какая странная квартира, как ты здесь живешь? — Вика с любопытством разглядывала стены в комнате Трюкача, сплошь обклеенные афишами. — Можно немного кофе и таблетку анальгина — меня еще никогда не били по голове.

— Покажи, — Влад нежно подул на белые волосы девушки.

Они разлетелись, как пух одуванчика, обнажив покрасневшее ушко. Согревая его теплом своего дыхания, он осторожно коснулся кончиком языка розовой мочки. Девушка не сопротивлялась.

Влад запустил горячий шершавый язык в ухо. Осторожно положил ее на диван. Приподнял подол платья, поглаживая круглое бархатистое колено. Вика смотрела на него широко открытыми немигающими глазами. Влад раздел ее. Любуясь изумительными формами, коснулся девичьей интимности и вдруг сник.

— Что с тобой? — Вика погладила горячий лоб Влада.

— Не могу. Кажется, я вижу глаза друга.

— При чем тут он?

— Последний раз мы с ним спали на этом самом диване. Видишь платок? Он забыл его у меня.

— Ты голубой? — Потрясенная Вика отстранилась от Трюкача.

— Скорее розовый.

— Я спрашиваю не про политику.

— Моего друга звали Жанна.

— Он… она была женщиной?

— Да. Это было ее тайной.

— Зачем ей понадобился псевдоним?

— Не все трюки можно доверить женщине, а она хотела быть со мной на равных — бесстрашная и удачливая, как Жанна д’Арк.

— Ты любил ее, Влад?

— Да, очень.

— Зачем тогда ты со мной? — Ревнивые нотки в голосе Вики не остались незамеченными каскадером.

— Она снится мне каждый день. Это безобразные кошмары. Не дай Бог, кому-нибудь увидеть такое.

— Что-то про людоедов?

— Да.

— Какой ужас!

— С тобой я надеялся забыться, но вижу, что моим надеждам не суждено исполниться.

— Бедненький, как я хотела бы тебе помочь, — Вика поцеловала Трюкача в губы.

Резкий стук в дверь прервал поцелуй.

— Боб! — Она испуганно отшатнулась от каскадера.

— Одевайся!

— Он убьет тебя, Влад.

— Ну, это мы еще посмотрим.

Деревянная дверь сотрясалась от ударов, с потолка сыпалась штукатурка. Наконец, она распахнулась. В коридор ввалилась банда, привыкшая расправляться с безоружными. Но на этот раз она просчиталась.

— Всем стоять! Я Трюкач, — Влад навел на растерявшихся от неожиданности бандитов дуло автомата.

— Да он не выстрелит. — Один из громил двинулся вперед.

Грянул выстрел, и бандит с простреленным бедром, охнув, осел на пол.

— Руки на стену! — приказал каскадер.

Не привыкшие встречать сопротивление от лохов, простых граждан, громилы не сразу поняли, чего он от них хочет.

Не выпуская из рук оружия, Трюкач обыскал их. Но ничего интересного, кроме наручников и двух ножей, не обнаружил.

— А теперь поговорим, — он сел на стул, поигрывая автоматом. — Кто вас прислал?

— Отдай бабу, и мы квиты, — пробасил старший бандит.

— Понятно, значит, вас послал Боб. — При воспоминании о борове Трюкач едва не заскрипел зубами от злости.

— Я поеду с ними. Не беспокойся, Влад, он мне ничего не сделает. Я думаю, он просто хочет извиниться.

— Ты никуда не поедешь, — голос Трюкача был холоден, как сталь его автомата. «В героев влюбляются, чтобы потом уйти от них к другим», — горестно подумал он. — Ты никуда не пойдешь, — повторил он менее решительно.

— Если я не пойду, эта мразь побежит в милицию и тебя засадят.

— В тюрьме тоже люди, — возразил Трюкач, — и если уж я сяду, то нс один, а с ними, — кивнул он на бандитов.

— Все, Влад, я ухожу, — девушка решительно направилась к выходу.

За ней вышли бандиты, поддерживая прыгающего на одной ноге раненого.

— Поторопись, может быть, официанты еще не убрали жратву с вашего столика, — крикнул Влад вслед девушке.

Потом он взял с полки фотографию стройного каскадера в белом шлеме, задумчиво посмотрел на нее.

— Прости, Жанна, я знаю, что ты сказала бы сейчас. Ты сказала бы: «Слабак, надо было трахнуть эту дуру». Прости, но я не могу. Потому что этой ночью ты опять будешь мне сниться.

Заперев дверь пустовавшей квартиры Жанны, где он провел беспокойную ночь, Влад вышел на улицу. Зная все бандитские «штучки», он внимательно осмотрел машину. По одному ему известным признакам он определил, что дверцы, капот и багажник не открывались. Значит, там не могли быть спрятаны взрывные устройства.

Кинув циновку на асфальт, он не поленился осмотреть снизу моторный отсек и днище машины. Не обнаружив ничего подозрительного, он запустил мотор и тут же выключил. «Не может быть, чтобы пупсики отрулили просто так».

Трюкач еще раз осмотрел машину и тут только обратил внимание на заднее правое колесо. Оно было явно не его — той же фирмы, но слишком уж чистое. «Кажется, я недооценил вас, ребята. Спрятать заряд в автомобильную покрышку… Это уже что-то новенькое». По-видимому, мина должна была взорваться от вращения колеса.

Чуть дыша, Трюкач снял колесо и положил в багажник. Конечно, в этом был некоторый риск, но Влад логично рассудил, что бандиты привезли колесо тоже в багажнике. «Спасибо за подарок, пупсики», — жестокая мстительная усмешка коснулась губ каскадера. — Боюсь, что это колесико прикатится обратно к вам»…

Беззаботно запустив мотор, он покатил в редакцию. Во внутреннем кармане его пиджака лежал свернутый в трубочку, словно средневековый свиток, репортаж под названием «Драка в ресторане». Он имел даже подзаголовок — «История о том, как опасно танцевать с девушками «новых русских».

— Отлично, даем прямо в номер, — редактор соизволил пожать Трюкачу руку. — Признаться, не ожидал от вас такой прыти.

— Первая заповедь журналиста, босс, — невозмутимо ответил Влад, — оказаться в нужный момент в нужном месте.

— Запомните тогда вторую, — улыбнулся матерый газетчик, — и не получить при этом в морду.

— Спасибо за совет, босс, непременно воспользуюсь им с пользой для своей морды. Что вы мне поручите на этот раз?

— На этот раз вы получите от меня карт-бланш — полную свободу действий. Пишите что хотите, но чтобы было интересно.

— Я вам больше не нужен, босс?

— Вне всякого сомнения.

С трудом скрывая ликование, Трюкач покинул кабинет редактора. Вот когда начнется настоящее расследование! Однако приподнятое настроение тут же его покинуло, вспомнился ночной кошмар. «Пора поставить свечу».

Свернув с Невского проспекта, Трюкач подъехал к Владимирской церкви. Запах ладана, грустное, тихое пение действовали умиротворяюще. Влад купил свечу. Подошел к иконе, чувствуя, как тонкий восковой стебелек сгибается в его горячей руке. Поставив свечу перед иконой, он перекрестился и медленно вышел из храма.

Направляясь к машине, Трюкач боковым зрением заметил человека, шедшего ему наперерез. Влад опустил руку в карман. Нащупал рукоятку пистолета. Взвел курок.

Когда человек приблизился, каскадер узнал в нем незнакомца из ресторана со шрамом над левой бровью. Напряжение спало. «Если бы они хотели меня прикончить, то вряд ли стали бы вырывать из рук Боба. Ну что же, послушаем, что он скажет».

Незнакомец подошел вплотную и, глядя куда-то мимо Влада, сказал:

— Тебя зовет Иван.

— Старичок, с которым я сидел в ресторане? — догадался Влад.

— Если есть оружие, оставь. Мы поедем в тюрьму.

«Кто бы мог подумать, что я окажусь там так скоро», — Влад нахмурился, вспомнив недавнее предостережение Вики.

— Поедешь на нашей машине, — тоном, не допускающим возражений, буркнул человек со шрамом.

«Черт побери, недавно сэкономил на спичках, а теперь еще и на бензине», — усмехнулся про себя Трюкач.

Все же, оказавшись в чужом автомобиле, он позволил сидящим там людям завязать себе глаза женским платком.

Около получаса машина петляла по улицам, пытаясь лишить Влада ориентировки. Любой другой на его месте давно перестал бы понимать, где, в каком районе города он находился. Но его проводники не учли, что имеют дело с каскадером, не раз выполнявшим трюки с завязанными глазами.

Поэтому, когда его, спотыкающегося, беспомощно нащупывающего почву под ногами, вывели из машины, никому не пришло в голову, что он в это самое время наносит черным резиновым каблуком ботинка метки на асфальте.

Громыхнула крышка канализационного люка. Каскадера приподняли на руках и бережно поставили на узкую железную лесенку. Наверху снова загремела крышка люка — закрыли. «Ну вот мы и дома».

С головы Влада сняли повязку. Он зажмурился от нестерпимо яркого света карманного фонарика, в то время как двое его провожатых были, напротив, ослеплены наступившей вдруг темнотой.

Воспользовавшись их замешательством, Трюкач оторвал от стены кусок штукатурки.

— Пошли, — человек со шрамом двинулся вперед, освещая дорогу фонариком.

За ним шел Влад. Замыкал шествие второй сопровождающий, лицо которого каскадер не успел рассмотреть. При каждом удобном случае Трюкач делал пометки на стенах клоаки.

Пахло нечистотами. Вонючая жижа, вырвавшись из труб, местами преграждала дорогу. Тогда провожатый со шрамом, оказавшийся человеком потрясающей физической силы, поднимал Влада на руки и переносил на сухое место.

Больше часа они петляли по узким подземным тоннелям. Несколько раз дорогу им закрывали массивные железные решетки. Они казались неприступными. Но человек со шрамом наваливался на них, отодвигал в сторону. В местах разъема матово поблескивал подпиленный металл. Наконец каскадер попал в небольшой вертикальный колодец.

— Знаешь, где ты? — спросил провожатый.

— В Крестах.

— Какой смышленый. На, одевай, — Трюкачу подали робу и грубые тюремные ботинки. — Поднимайся! — Из темноты появилась веревочная лестница. — Не свались.

— Дело привычное, — Влад быстро вскарабкался наверх.

Здесь его ждал заключенный в такой же робе, в какую был наряжен сам Влад. По узкой расщелине в стене они поползли дальше. Запах клоаки сменился запахом гнилого дерева.

— Осторожно, гвозди, — прошептал заключенный.

— Я это уже понял, — ответил Трюкач, потирая пораненное плечо.

Еще какое-то время они ползли в подполье, слыша наверху, над самой головой, чьи-то шаги. Потом заскрипела отодвигаемая половица. Влад протиснулся в образовавшуюся дыру и оказался в тюремной библиотеке. За небольшим столом сидел старичок из ресторана.

— Я полагаю, что вы и есть Иван?

— Вам не откажешь в сообразительности, — Иван улыбнулся застенчивой улыбкой священника, — продолжайте.

— Вы значительное лицо в тюремной иерархии — «вор в законе». Вы никогда в своей жизни не работали, не были женаты, никого не убивали, поскольку это стандартные требования, предъявляемые к «вору в законе».

Иван благожелательно кивнул, давая понять, что все сказанное им — правда.

— Вы обладаете огромной властью и возможностями, если можете, сидя в тюрьме, свободно выходить и входить в нее. Не понимаю только, зачем вы вернулись сюда?

— Ну, это же ясно, тюрьма — мой дом. И здесь у меня очень много дел. Что вы еще думаете обо мне? — Иван, лукаво прищурившись, смотрел в глаза Влада.

— По-видимому, какие-то чрезвычайные обстоятельства заставили вас выйти в город. Думаю также, что ресторан «Старый Петербург» был выбран вами не случайно. И еще — не понимаю, зачем вам понадобился я?

— Посмотрите сюда, — Иван протянул Владу газету. — Вот статья, в которой рассказывается, как зэки зажарили и съел ft сокамерника. Увы, был такой печальный случай. Но уверяю вас, что им недолго осталось жить на свете. Тюрьма такого не прощает. Вот еще статья. Теперь о главном. Мне известно то, о чем не знает милиция, — он сделал паузу. — О том, что ваш друг стал жертвой людоедов. Эту мерзость немедленно припишут нам. Люди, ничего не знающие о воровской чести, поверят лживым статьях!.

— Должен признаться, что я тоже отношусь к таким людям. Объясните, что значит воровская честь?

— Ну, например, почему ни разу не «обнесли» Солженицына? Да потому, что воровская правда запрещает вору обокрасть писателя. Зато в каждой газете можно прочитать о краже в квартире директора магазина, ТОО, АО, ЗТ… Почему? Да потому, что они этого заслуживают.

— Вы хотите сказать, что воры не имеют отношения к случаям людоедства?

— Ну конечно, и вы, журналист, должны будете написать об этом.

— Почему ваш выбор пал именно на меня?

— Потому что вы не продажны и лично заинтересованы в том, чтобы узнать правду.

— Как вы узнали о том, что меня послали в ресторан «Старый Петербург»?

— Это было несложно. У нас везде свои люди, даже в прессе.

— Хорошо, я принимаю ваше предложение.

— Если вам понадобится помощь — дайте знать через провожатых.

— Помощь уже нужна, — Трюкач снял с руки золотой браслет. — Таких вещиц было изготовлено всего две. Это одна, я бы хотел знать, где вторая.

— Оставьте ее на время и считайте, что второй браслет уже найден. Золото не теряется, даже когда его переплавляют. Впрочем, когда переплавляют, найти следы даже легче: мы знаем, где это делается — и легально, и нелегально.

— Ну вот, я и стал членом мафии, — пошутил Трюкач.

— Мы не мафия, мы — честные воры, — поправил его Иван.

— Значит, я в шайке Робин Гуда?

— Это уже ближе к истине, — согласился вор в законе».

— Ну что же, до свидания.

— Всего хорошего, — Иван протянул Трюкачу руку.

— Да, — спохватился Влад, — забыл поблагодарить за выручку в ресторане.

— Если бы не было той потасовки, ее надо было бы устроить.

— Вы правы, не будь ее, я не стал бы с вами разговаривать, — приподняв половицу, каскадер исчез в подполье…

Ровно через полтора часа он вышел из машины проводников, щуря глаза от яркого уличного света. «Волга» стояла на том же месте, где он ее недавно оставил. «Жаль, что об этом нельзя написать в газете», — с сожалением подумал Влад, глядя вслед удаляющейся воровской машине.

Скрип тормозов заставил его обернуться. Почти коснувшись каскадера бортом, рядом с ним тормознул милицейский «уазик». Влад приготовился примерить казенные наручники, но вместо группы захвата из машины показался капитан Сыскарь.

— Подойди сюда, Трюкач.

Каскадер подошел.

— Обыщи его, — приказал сыщик сержанту.

Влад охотно поднял руки, радуясь, что по просьбе проводника оставил пистолет в «волге».

— Садись, — как ни в чем не бывало, даже с неожиданным оттенком любезности пригласил сыщик.

«Сегодня у всех страсть бесплатно катать меня по городу. Интересно, кто будет следующим?» Трюкач без возражений уселся в вездеход, радуясь возможности подальше уехать от своего «арсенала на колесах».

— Капитан, — начал он, когда машина отъехала на почтительное расстояние, — мне показалось или меня на самом деле обыскали?

— Ты связался с плохими парнями, Трюкач. Откуда ты их знаешь?

«Ну соври что-нибудь, — умолял его взгляд, — прогнись перед милицейским чином, чтобы я мог поговорить с тобой как полагается».

— Капитан, теперь я работаю в отделе криминальной хроники. С кем мне еще общаться, как не с плохими парнями? Куда мы едем?

— Узнаешь.

Вездеход между тем миновал мемориал на проспекте Непокоренных. Показались деревья парка Сосновка. Здесь машина свернула с асфальта на грунтовую дорожку. Сердце Трюкача тоскливо замерло: как все здесь было похоже на Политехнический парк.

Предчувствие не обмануло каскадера, на небольшой поляне он увидел милицейское оцепление и непременную толпу зевак.

— Этот со мной, пропустите, — приказал капитан автоматчику в бронежилете.

Влад послушно последовал за детективом. На краю поляны он увидел обезображенный до неузнаваемости труп. На его шее зияли следы страшных клыков.

— Что ты на это скажешь, Трюкач? — Капитан накрыл труп простыней.

— Вы по-прежнему подозреваете пса?

— Лендзир! — закричал капитан. — Его видели сразу несколько человек. И я знаю, кто натравил собаку на этого несчастного.

— Кто?

— Приятели тех самых субчиков, с которыми ты сегодня катался по городу. — В голосе сыщика прозвучала такая убежденность, что Влад готов был поверить ему, а не тому, что он видел собственными глазами на кострище в Политехническом парке.

Дав чувству реальности преодолеть эмоциональный напор сыщика, Трюкач внимательно осмотрел поляну. Следов костра здесь не было.

— Извините, капитан, мне дурно, я побродил бы немного поблизости.

Каскадер вышел за оцепление, вдохнул свежий воздух Сосновки. «Показалось или я действительно чувствую запах костра?» Влад взглянул на макушки деревьев, определяя направление ветра. Запах мог доноситься только с востока, из глубины парка.

Осторожно ступая, Трюкач пошел вперед. Он слишком хорошо помнил предательскую автоматную очередь в Политехническом, поэтому старался идти, прикрываясь стволами деревьев. Скоро он услышал приглушенные женские голоса. Раздвинув ветви, Влад увидел двух пацанов. Их тонкие голоса он принял за женские.

— Склонившись над костром, ребята длинными прутьями что-то нащупывали в золе. Незаметно подкравшись, Трюкач схватил их за шиворот.

— Стоять! Ни с места! — рявкнул он перекошенным ртом.

Обезумевшие от страха мальчишки с ужасом наблюдали, как взрослый дядя, затоптав огонь, в котором они пекли картошку, принялся словно безумный ковырять землю под костром.

— Эй, Трюкач, что ты делаешь? — Из кустов вышел детектив, подозрительно приблизился к костру.

Заметив милиционера, пацаны бросились бежать от полоумного, оглядываясь на ходу, чтобы убедиться, что он за ними не гонится.

— Греюсь на угольках, немного застыли ноги, капитан, — отшутился Трюкач.

— Тебя следовало бы привлечь к ответственности за отказ от дачи показаний. Но наши суды, насколько мне известно, еще никого не привлекли по этой статье. Вот такое у нас правосудие, Трюкач.

— В самом деле обидно. Сев по вашей статье первым, я мог бы войти в историю криминалистики.

— Ты и так влип в скверную историю, Трюкач. Пойдем, я кое-что тебе покажу.

В милицейском вездеходе сышик открыл папку с документами, извлек из нее фотографии отпечатков автомобильных шин.

— Смотри сюда, вот это — следы шин джипа на Приозерском шоссе, а это следы шин твоей «волги», сделанные там же.

— Как интересно, — почти искренне удивился Трюкач. — А я думал, у милиционеров голова только для ношения фуражки. Но вы не учли одно существенное обстоятельство, капитан: джип гнался за мной, а не я за ним.

— Поэтому я не арестовываю, а всего лишь обыскиваю тебя, Трюкач. — «Совсем не поэтому, а потому что ты спас мне жизнь парень, рискуя собой ради глупого мента, выскочившего на дорогу». — Да, если тебе интересно, те двое, в джипе, были махровыми бандитами.

— Какая потеря для общества, — притворно вздохнул Трюкач.

— Ладно, поехали, сержант, — приказал капитан.

Бычара включил скорость. Вездеход медленно пополз сквозь толпу зевак к выезду из Сосновки.

Подъезжая к своей «волге», Трюкач увидел притулившийся к ней новейший «мерседес». «Ну, это уже слишком. Больше я никуда не поеду», — твердо решил каскадер, вылезая из милицейского «уазика». Но когда дверь лимузина открылась и мелькнула стройная ножка, которая могла принадлежать лишь одной девушке на свете, он заколебался.

— Влад, — услышал он нежный голос Вики, — нам надо поговорить.

Трюкач сел в лимузин, безошибочно определив по запаху не успевшей выдохнуться краски его возраст — от силы три недели.

— Ты злишься из-за того, что ушла тогда. Но ведь я сделала это для твоего же блага. Я все уладила. Бандит, которого ты ранил, не подавал заявление в милицию. Как я и обещала, Боб заплатил ему.

— Правда? Ну тогда мне стоит подстрелить еще парочку негодяев. Это все? — холодно спросил Трюкач, собираясь выйти из «мерседеса».

— Нет. Боб приносит тебе свои извинения. На него произвела впечатление твоя охрана.

— Для каскадера моего класса ничего не стоит нанять два десятка мордоворотов.

— Все иронизируешь?

— А что мне остается?

— Может быть, и у тебя есть для меня хорошие новости?

— Для тебя? — Трюкач удивленно посмотрел на Вику, словно впервые ее увидел. — Для тебя только плохие: сегодня лендзир задрал еще одного человека.

— Где?

— На этот раз в Сосновке.

— Ты там был?

— Да, я прямо оттуда.

— Но ведь это ложь! Ты же лучше, чем кто-либо, знаешь, что…

— Ничуть не бывало. Там полно народу, все видели лендзира.

— Ты издеваешься надо мной, Влад? Не можешь простить мне Боба? Хочешь, поедем куда-нибудь, послушаем музыку?

— Поехали, — Трюкач с сожалением взглянул на одиноко стоявшую «волгу», от которой его увозили уже в третий раз.

Влад не проронил ни слова, наблюдая, как машина выруливает на загородное шоссе. И лишь когда зеленое покрывало листвы опустилось на «мерседес», въехавший в густой куст боярышника, он нахально посмотрел в глаза Вики.

— Знаешь, герои существуют не только для того, чтобы красивые девушки уходили от них к толстосумам, но и для того, чтоб делать их рогоносцами.

«Трахни эту дуру, Владька, и по возможности испачкай их вшивый «мерседес»!» — почти явственно услышал Трюкач голос Жанны…

Вернувшись в город, Влад равнодушно отвернулся от Вики, как привык отворачиваться от вещей, которые были ему нс по карману.

— Да, чуть не забыла сказать: я видела браслет, похожий на твой, у одного из людей Боба.

— Что?! — Влад вцепился в плечо девушки. — Что же ты молчала!

— Пусти, сумасшедший, мне больно. Я не хотела испортить чудесный вечер.

— Кто он, как его зовут? — кричал, не помня себя, Влад.

— Я так и знала: тебя только это и интересует. Все зовут его Мухой. Он работает в агентстве недвижимости Боба.

Расставшись с Владом, Вика поехала домой. Поставила машину под окном. Тщательно закрыла ее и пошла спать. Она не могла видеть, как глубокой ночью к «мерседесу» подъехал автомобиль с погашенными фарами. Из него вышел человек в шляпе, надвинутой глубоко на глаза, и в черных кожаных перчатках. Он открыл дверцу «мерседеса», лег на переднее сиденье. Запустил руку под панель приборов повытащил из хорошо замаскированного миниатюрного магнитофона кассету.

Потом он отъехал несколько кварталов от дома Вики. Вставил кассету в автомобильный магнитофон.

— Да, чуть не забыла сказать, — зазвучал в кабине голос Вики, — я видела браслет, похожий на твой у одного из людей Боба… Все зовут его Мухой. Он работает в агентстве недвижимости…

Перемотав пленку назад, человек дважды прослушал запись…

Утром, в очередной раз переночевав в квартире Жанны, Трюкач позвонил в агентство недвижимости. Мухи на работе не было. Через час позвонил еще. Ему сказали, что Муха не вернулся с дачи. Что-то в голосе отвечавшего заставило Трюкача заподозрить неладное. Узнав у Вики адрес дачи, Влад бросился к автомобилю. Замелькали километровые столбы Средневыборгского шоссе.

Мысль о том, что его ожидает встреча с человеком, сорвавшим браслет с безжизненной руки Жанны, приводила его в неистовство.

— Ублюдок! Мразь! — скрипел зубами каскадер. Его руки сжимали баранку так, словно это было горло его смертельного врага.

Не доезжая до дачного поселка, расположившегося на берегу большого озера неподалеку от Выборгского залива, Влад оставил машину и пошел дальше пешком.

Он без труда разыскал дом агента. Подергал калитку. Она была заперта. Но во дворе стояла машина Мухи. «Где машина, там и хозяин», — резонно заключил Трюкач. Присмотревшись, он обратил внимание на пустую тележку, стоявшую у ворот. Она явно была приспособлена для перевозки лодки.

Следы на песчаной дорожке говорили о том, что тележкой недавно пользовались. Влад прошел по колее до берега озера. Здесь, у самой воды, след обрывался. «Значит, Муха решил порыбачить. Ну что же, подождем пупсика», — Влад передернул затвор пистолета, вгоняя заряд в патронник.

Он выбрал укромное место за рыбачьими лодками и стал ждать. Озеро было огромным. Очертания противоположного берега лишь смутно угадывались вдали. Тут и там из воды выглядывали седые гранитные скалы. Ветер гнал воду такую же серую, как помрачневшее небо.

«Эти декорации не предвещают ничего хорошего», — Влад сорвал травинку, разжевал белесый сладковатый кончик стебелька.

Ожидание затягивалось. Вдруг откуда-то издалека донесся душераздирающий крик. Открыв рот, Трюкач жадно прислушивался, но больше ничего не услышал. Молчаливая угрюмость озера побуждала к действию.

Трюкач подтащил к берегу рыбачью лодку. Столкнул ее на воду. Используя вместо весел подобранную жердь, он кое-как отчалил от берега. Внутреннее чутье подсказывало, что только что услышанный крик связан с Мухой.

Изо всех сил работая жердью, Влад поплыл к середине озера. Здесь ему попался первый трофей. Покачиваясь на волнах, дрейфовала к берегу соломенная шляпа.

Влад выловил ее. Осмотрел. Она была не из тех, что носят деревенские жители. Элегантная, щеголеватая, она явно принадлежала богатому горожанину. «Ах ты, сволочь, ты что же, решил утонуть?» Трюкач снова заработал своим импровизированным веслом.

Впереди показался островок — груда камней, поросшая тростником и невысоким кустарником. Прикинув направление ветра, каскадер понял, что шляпа плыла именно оттуда. В этих кустах сейчас что-то происходило.

Внезапно автоматная очередь вспенила воду у самого борта. Влад кинулся на дно лодки. Теперь стрелявший видел лишь его голову, попасть в которую было не легче, чем в плавающую утку. «Если бы у него было ружье с картечью, мне пришлось бы туго. Ну давай, пупсик! Ну что же ты молчишь, — Влад вытащил пистолет, но стрелять не стал. — Пусть думает, что я безоружный, пусть высунется». Он по-прежнему неподвижно следил за островком, надеясь разглядеть автоматчика.

Между тем лску стало разворачивать на волнах. Она подставила стрелявшему борт, став отличной мишенью. «Теперь промахнуться можно только с очень хорошего перепоя», — Влад поджал колени к подбородку. И вовремя. Новая очередь располосовала борт. Отлетевшая щепка больно хлестнула по лицу. Но и Влад не остался в долгу. Привстав на одно колено, он выстрелил в центр качнувшегося куста.

— Получай, сволочь! — Вторую пулю он послал чуть левее. — На!

Третья пуля взвизгнула, ударившись о камень. «Тоже неплохо — не попаду, так напугаю». Словно услышав его, взревел мотор. Маленький катер вылетел из тростника, как лиса из курятника, и бросился наутек.

Он несся, прикрываясь островом, неуязвимый для пуль Трюкача. «Пупсик наложил в штаны», — впервые за этот день улыбнулся Влад, но и его положение было незавидным. В лодку быстро прибывала вода. Она тонула.

«Делать нечего, придется купаться», — Трюкач с сожалением снял новые ботинки. Размахнувшись, швырнул их в сторону.

Держа пистолет над водой, Влад лег на спину и поплыл к острову. Ему уже приходилось плавать так. Он вдруг вспомнил, как, дурачась и хохоча, они с Жанной плыли к камню, торчащему посередине реки. Он точно так же, как сейчас, лежал на спине, загребая одной рукой, потому что в другой держал бутылку шампанского, которую они распили, обнявшись на камне.

Доплыв до прибрежных тростников, Трюкач с сожалением посмотрел в сторону затонувшей лодки. Нащупал ногами дно и, осторожно ступая, пошел к островку, раздвигая шершавые, как осока, стебли.

Островок представлял гряду камней, поросшую ольховником. В центре его теплился затухающий костер, валялись пустые бутылки. Заметив в траве белый шнурок, Влад поднял его. Шнурок оказался шампуром. Трюкач с содроганием смотрел на волокна мяса, прилипшие к его никелированной поверхности.

— Людоед!

В бессильной злобе Трюкач выстрелил вслед удирающей моторке. Вскочил на валун, силясь увидеть, куда она причалит, и тут только заметил лодку, привязанную в глубокой гранитной расщелине.

В ней тихо покачивался на волнах труп мужчины. «Муха», — догадался Трюкач. Он поднял безжизненную левую руку убитого. На том месте, где полагалось быть браслету, виднелась ссадина.

Влад столкнул тело на дно лодки. Отвязал веревку. Сел на весла. Короткими, сильными толчками он погнал ее туда, где причалила моторка.

Несмотря на все усилия каскадера, на это ушло не меньше часа. Наконец показался береговой тростник. По его обломанным стеблям каскадер безошибочно определил стоянку моторки. Приготовив пистолет к бою, он выбрался на берег.

Моторка бесследно исчезла. Но на мокром песке небольшого пляжа он обнаружил ее след. Лодка была надувной. Автоматчик успел выпустить из нее воздух, кинуть вместе с моторчиком в багажник автомобиля и удрать.

Действительно, вскоре Влад обнаружил место, где стояла машина. Судя по отпечаткам шин, это был «мерседес».

— Крыса улизнула. — Разочарованный каскадер оттолкнул лодку с телом Мухи от берега, — Порыбачь, дядя, — напутствовал он труп.

Подхваченная свежим ветром, лодка отчалила в небытие…

«Кто-то убрал мерзавца, чтобы он не попался мне в руки. Этот кто-то опередил меня не больше, чем на час. Но как он мог узнать о нашем разговоре?» Вероятно, в «мерседесе» Вики было подслушивающее устройство. Наверняка его установил Боб. Но как это проверить? Очень просто. Если он получил кассету с нашими сексуальными играми, то сейчас из нашей курочки летят пух и перья!»

Въехав в город, Влад с ближайшего автомата позвонил Вике. Из разговора с ней он понял, что Боб не знает о существовании кассеты.

Пора было навестить свое разгромленное начетчиками жилище. Поднявшие по лестнице, Влад с удивлением увидел, что изуродованная входная дверь заменена на новую. «Кажется, у меня появился ангел-хранитель».

Влад вошел в квартиру. «Ангел-хранитель» сидел в его кресле, пил его пиво и смотрел его телевизор. Это был извечный соперник Влада в трюках и автогонках — Стас, самый ненавистный для него человек в автоспорте.

Стас был полной противоположностью Владу. Светловолосый, крючконосый, с большими навыкате серыми глазами, он мог быть кем угодно: сельским учителем, музыкантом, но уж никак не автогонщиком. И тем не менее он им был — решительным, смелым и опасным.

— Я жду тебя уже три дня, Влад, — первым нарушил молчание нежданный гость. — Мы всегда были врагами. Теперь я могу сказать почему. Я очень любил Жанну.

— Как! Ты знал, что мой напарник — женщина?

— Знал. И ненавидел тебя за то, что ты проделывал с ней. Но сейчас она мертва. Я знаю, ты ищешь ее убийц. И хочу тебе помочь.

Трюкач молча слушал взволнованную исповедь недавнего врага. Еще полчаса назад он долго размышлял бы над подобным предложением. Но присутствие соперника напомнило атмосферу гонок, где решения принимались молниеносно.

— Мы сделаем это во имя памяти Жанны, — Трюкач протянул руку Стасу. Крепкое мужское рукопожатие скрепило их союз.

Кратко, как инструктаж перед гонкой, Влад рассказал новому товарищу о событиях последних дней, не пропустив даже эпизод с Викой.

— Как ты мог, Влад? — обозлился Стас, его кулаки сжались.

— Можешь считать меня негодяем или сумасшедшим, кем угодно, я не хотел. Об этом меня попросила сама Жанна.

— Ты и правда шизонутый. Впрочем, для того, что нам предстоит, нужен именно такой псих, как ты. С чего начнем? — Блондин с готовностью самоубийцы посмотрел в глаза Трюкача.

— Наведаемся в агентство недвижимости, — ответил Влад, — наверняка Муха там наследил.

— Отличная идея. На этот случай у меня кое-что припасено, — заговорщицки подмигнул Стас.

В три часа ночи у двери агентства остановилась бежевая «волга» без номеров. Трюкач вышел из кабины и открыл капот, делая вид, что чинит мотор. Не теряя время, Стас подключил к аккумулятору черный провод, который, словно тонкая змейка, потянулся к дверям агентства. Убедившись, что сигнализации здесь нет, Стас включил миниатюрную сверлильную машинку. Сверло с алмазными гранями легко вошло в металл. Дверь открылась.

Чтобы не привлекать внимания жильцов окрестных домов скрежетом стартера, бывшие соперники вручную откатили «волгу» в сторону. Проскользнув в дверь агентства, они закрыли ее изнутри.

Тщательно обыскав все, они, наконец, нашли то, ради чего стоило рисковать. Это был список лиц, передавших агентству свои приватизированные квартиры.

Бегло просмотрев его, Влад вдруг вскрикнул от изумления: в списке значилась фамилия Жанны!

— Стас, иди щелкни, — Трюкач разложил на полу документы.

Блондин извлек из кармана фотовспышку…

Отсняв пленку до конца, они принялись расставлять толстые канцелярские папки по местам, на что ушло гораздо больше времени, чем на все остальное. Пришлось повозиться и с входной дверью, замазывая заранее подобранной краской следы взлома.

Вернувшись домой, они немедленно проявили пленку. Отпечатали снимки. Принялись за изучение документов.

— Вот это новость! Посмотри-ка сюда, Стас. Здесь сказано, что перед самой гибелью Жанна получила в наследство приватизированную квартиру на Невском проспекте.

— Она что-нибудь говорила тебе об этом, Влад?

— Нет, никогда.

— Здесь написано, что она получила за нее от агентства сто тысяч долларов.

— Это ложь. У нее не было валюты. Я совершенно точно это знаю.

— Послушай, Вад, значит, агентство прикарманило деньги! За эти несчастные доллары ее и убили!

Друзья некоторое время молчали, не в силах произнести ни слова. Чудовищное преступление, казавшееся бессмысленным, оказалось хорошо продуманной криминальной махинацией. В документах агентства Влад нашел еше одну знакомую фамилию — того самого несчастного, которого нашли в Сосновке.

— Они убивают людей, присваивая их квартиры. Подонки! — с трудом произнес Стас. — А вот это совсем интересно, — блондин указал на адрес человека, который еше только должен был получить деньги за квартиру.

— Очень любопытно, — оживился Влад. — Я уверен, что именно сейчас агентство разрабатывает план его убийства.

— Интересно, каким образом им удается выманивать людей в безлюдные места?

— Уж, во всяком случае, не телефонным звонком.

— Я думаю, им посылаются какие-то авторитетные документы. Почему бы нам не заглянуть в почтовый ящик этого человека?

— Прямо сейчас? — Блондин взглянул на часы.

— Конечно. Ведь уже разнесли утреннюю почту…

Войдя в полутемное парадное старинного дома на Суворовском проспекте, друзья направились к интересующему их почтовому ящику.

— Теперь твоя очередь быть взломщиком, Влад, — Стас явно намекал на свои особенные заслуги «при вскрытии» агентства недвижимости.

— Попробую, — Трюкач слегка шевельнул крышку почтового ящика. Она оказалась незапертой. — Посмотри-ка, Стас, какая прелесть, — Трюкач извлек из ящика солидный рекламный проспект с фотографией джипа последней модификации, того самого, на котором удирал автоматчик из Политехнического парка.

В проспекте говорилось, что по итогам купли-продажи квартиры ее владелец мог получить за двадцать процентов подлинной стоимости роскошную машину, изображенную на обложке. Он приглашался в Удельный парк на демонстрацию ходовых качеств машины в условиях бездорожья, которая должна была состояться на следующий день.

— Оригинальная уловка, Влад. Держу пари, ты бы примчался за джипом не к восьми утра, а на час раньше.

— Можно подумать, что ты пренебрег бы такой возможностью.

— Нет, конечно, — согласился Стас.

— Ну что же, будем считать себя приглашенными. Умеешь пользоваться этим? — Влад протянул блондину пистолет.

— А у тебя что?

— У меня кое-что посерьезнее, — с многозначительным достоинством ответил Трюкач. — Я думаю, они будут действовать по прежнему сценарию. Сегодня, накануне убийства, покажут гуляющей публике громадную собаку, чтобы свидетели в один голос орали о ее фантастических размерах, а завтра прикончат беднягу.

— Почему бы нам не оказаться среди этих свидетелей, Влад?

— Идея принимается.

Поздним вечером друзья приехали в Удельный парк. Изрядно попетляв по нему, нашли подходящее место для стоянки машины. Тихо переговариваясь, направилисо в глубь парка к месту предстоящих утром «испытаний». Смеркалось. Парк, пользующийся дурной славой, обезлюдел. Лишь изредка попадались одинокие прохожие.

Все темнее становилось вокруг. Ядовитый туман поднимался с трав, впитавших испражнения большого города. Чувство тревоги и одиночества витало над каскадерами.

— Смотри, Стас! — Влад схватил товарища за руку: в конце дорожки из косматой гривы тумана появилось огромное существо на четырех лапах и тут же исчезло за деревьями.

— Господи, это же лендзир, Стас! Настоящий ленд-зир! Идем быстрее!

Добежав до того места, где огромный пес пересек аллею, друзья долго вглядывались в обступавшие их заросли, но больше ничего не увидели.

Появление лендзира можно было считать подтверждением решимости негодяев свершить задуманное злодеяние.

— У нас еще есть время, Стас. Поехали, немного поспим у меня…

Открыв дверь, Влад остановился на пороге, пораженный хаосом, царившим в квартире. Вещи были раскиданы, ящики стола выдвинуты. Их содержимое валялось на полу. Трюкач бросился к шкафу. Распахнул дверцу. Завернутый в тряпку автомат был размотан. Его явно брали в руки.

Квартира подверглась обыску. Но очень странному. Если здесь побывала милиция, то почему она не изъяла автомат? Если банда, то она тоже первым делом вцепилась бы в оружие. Влад разобрал и, смазав, снова собрал автомат. Пересчитал патроны в обойме.

Спать не хотелось.

Завернувшись в одеяло, Влад сел в кресло-качалку, и оно, словно заботливая няня, принялось укачивать его, успокаивая взвинченные нервы.

Ожидание надвигающейся опасности электризовало. Но это был уже не страх безоружной жертвы, а азарт траппера, охотящегося на хищника. Влад внимательно осмотрел «волгу», стоявшую под окном, и, не найдя ничего подозрительного, открыл дверцу, приглашая блондина занять пассажирское место. Двое вооруженных каскадеров безусловно не уступали целой банде, к тому же на их стороне был фактор внезапности.

— Поздравляю тебя с большой охотой, Стас, — Трюкач испытующе посмотрел на напарника.

— Я мечтал об этом дне, — ответил блондин, поглаживая рукоятку пистолета во внутреннем кармане пиджака.

«Если я пристрелю подонков, избавит ли это меня от мучительных переживаний, от тоски и негодования? Да и может ли удовлетворенная месть вернуть потерянное? Посмотрим». Влад запустил двигатель…

В парке он безошибочно нашел место, неподалеку от конной площадки, где должно было состояться мнимое «испытание» джипа. К его величайшему удивлению, вездеход уже стоял там. На переднем сиденье машины, уронив голову на руль, спал бандит. Второй лежал у него на коленях. Вокруг джипа валялись пустые бутылки. Очевидно, машина стояла здесь еще с ночи.

— Пупсики решили выпить для храбрости, — в глазах Влада мелькнул недобрый огонек.

— Пойду и застрелю обоих подонков, — Стас взялся за ручку дверцы, но Влад его остановил:

— Это будет сделано по-другому. Ну-ка, помоги мне.

Стараясь не шуметь, Трюкач открыл багажник.

— На кой черт тебе две запаски? — удивился блондин.

— Возьми колесо и не вздумай катить его по земле, иначе мы оба взлетим на воздух.

Стас недоуменно посмотрел на товарища.

— Это не шутка сумасшедшего, — усмехнулся Трюкач, — а небольшой сюрприз для пупсиков.

Он вытащил домкрат и жестом пригласил блондина следовать сзади. Чуть слышно подобравшись к джипу, Влад навел автомат на спящих и жестом приказал другу заменить колеса. Недоумевающий Стас подчинился. Никто из бандитов даже не проснулся. Впрочем, если бы кто-то из них пошевелил хотя бы пальцем, оба были бы превращены в решето.

Закончив свое дело, каскадеры исчезли так же бесшумно, как и появились.

— А вот и любитель джипов, смотри, Стас.

По дорожке парка шел мужчина средних лет с сияющим лицом ребенка, вошедшего в «Детский мир».

— Нет предела человеческой наивности, — прошептал Стас.

— Прекрати. Сними лучше пистолет с предохранителя.

— Давно снял.

Трюкач ожидал, что подонки поведут владельца квартиры в укромное место парка. Однако все получилось трагичнее и неожиданнее.

Бедолага, заметив джип, направился к нему. Обошел его со всех сторон, любуясь дорогой приманкой. На минуту он задержался у замененного колеса. Недоуменно погладил покрышку и постучал в дверцу джипа.

Спящий за рулем бандит шевельнулся. Протирая заспанные глаза, вылез из вездехода. За ним вылез второй с кожаной папкой в руках. Он открыл папку, в которой мелькнули какие-то бумаги, протянул жертве авторучку, видимо попросив его расписаться. Тот склонился, ставя подпись под документами. В это время другой бандит выхватил из-под полы огромные клещи и перекусил ими шею несчастного.

Все произошло настолько неожиданно, что Влад не успел выстрелить. Не издав ни единого звука, несчастный рухнул на землю.

— Лх, сволочи! — Стас вскинул пистолет.

Трюкач повис на его руке, не позволив выстрелить. Бандиты сели в джип. Взревел мотор.

— Неужели ты дашь им уйти, Влад?

— Спокойно, Стас, спокойно, — сквозь зубы процедил Трюкач.

Джип набрал скорость.

— Л теперь, пупсики, спать! — громко произнес Влад. И тут гулкий взрыв потряс парк. Джип подкинуло в воздух, словно игрушечный автомобильчик. Стас рванулся к изуродованной машине.

— Не трать зря патроны, дружище, — Влад положил руку на плечо друга. — Идем отсюда, пупсики не проснутся.

— Постой, — Стас вернулся к месту стоянки джипа и поднял с земли страшное орудие убийства.

— Это и есть настоящий «лендзир». — На минуту Влад задумался, стоит ли уносить улику с места преступления. — Возьмем это с собой, Стас. Не испорти отпечатки пальцев подонков.

— Хорошо, — ответил едва владевший своими чувствами блондин. — Все же напрасно ты не дал мне пристрелить мерзавцев, Влад.

— С ними произошел несчастный случай. Бедняги подорвались на собственной мине. Мне жаль, что к их скорбной кончине ты не имеешь никакого отношения, дружище. Ну подумаешь, покрутил какие-то гайки. — Злая наигранность Трюкача перешла вдруг в сухую конкретность. — Запомни, Стас, за все отвечаю я. И хватит об этом.

Выехав из Удельного парка, «волга» прибавила скорость.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил товарища Трюкач.

— Нормально.

— Я имею в виду — стало ли тебе легче?

— Я не успокоюсь, пока не уничтожу их всех, Влад.

— Именно такого ответа я и ожидал от тебя, — Влад небрежно стряхнул пылинку со своего рукава, давая понять, что ему чужды чувство страха и угрызения совести. Это не было убийством людей. Он просто раздавил двух гадюк.

По пути в центр города Влад увидел несущийся милицейский «уазик». За его окном мелькнуло лицо Сыскаря. «Сейчас он соберет свидетелей, видевших накануне лендзира, и следствие зайдет в тупик».

Владу захотелось вернуться на место преступления и вручить сыщику орудие убийства. Он даже сбросил газ, но тут же прибавил: вспомнились перерезанные на территории управления милиции тормозные шланги «уазика». Нет. При всей симпатии к капитану он не мог доверить ему эту тайну.

Милицейский вездеход на полной скорости пролетел железнодорожный переезд. Капитана тряхнуло так, что он вынужден был вцепиться в сиденье. «Опять лендзир, опять дюжина свидетелей, опять перегрызенная шея. Заколдованный круг!»

Все оказалось не так, как он себе представлял. Труп мужчины был почти не тронут, если не считать следов огромных клыков на шее, а в ста метрах от трупа догорала разорванная в клочья иномарка. Время от времени в ней потрескивали взрывающиеся патроны.

При внимательном осмотре машины, кроме двух обгорелых трупов, был найден нож и два револьвера. Личность убитых установить не удалось. Так же как и принадлежность машины. Номера на ней были тщательно уничтожены.

— Вас к рации, капитан. — Голос шофера отвлек сыщика от осмотра места происшествия.

Детектив подошел к вездеходу. Взял трубку. Его срочно вызывал подполковник…

Войдя в кабинет шефа, Сыскарь мельком взглянул на лоснящуюся лысину и отдал честь.

— Садись, капитан. Как продвигается расследование? — спросил подполковник тоном человека, прячущего козырной туз в рукаве.

«У него явно приготовлен для меня неприятный сюрприз», — догадался сыщик.

— К сожалению, ситуация тупиковая, — вздохнул Сыскарь.

— Ничего. Сейчас я найду выход из этого тупика. Мне только что сообщили, что преступники, которых вы ищете, спокойно едут по городу в бежевой «волге». В их машине находится улика, раскрывающая ваши «тупиковые» убийства. Сиди. Сейчас их приведут сюда, а мы пока объяснимся с тобой.

— Послушай, Влад, мне как-то не по себе от этих клещей, — Стас покосился на страшное орудие, лежащее на заднем сиденье «волги». — Когда я думаю, что ими убили Жанну, мне хочется кричать. Надеюсь, ты не собираешься держать их дома? Может быть, заедем в мой гараж?

— Хорошо, — Влад резко свернул в боковой проезд.

Клещи завернули в полиэтиленовый мешок. Спрятали его под полом гаража.

— Давай оставим здесь и оружие. Не дело хранить его дома.

Влад молча скинул пиджак, снял висевший под ним автомат, протянул его блондину.

— Пистолеты клади туда же, — посоветовал он Стасу.

«Волга» снова вырулила на проспект и тут же была остановлена подлетевшими с трех сторон милицейскими машинами. Каскадеров выволокли из «волги», заставили положить руки за голову.

«Господи, благослови этого сумасшедшего за то, что он согласился свернуть в мой гараж, — подумал Стас, наблюдая, как тщательно патруль обыскивает «волгу». Он посмотрел на невозмутимое лицо Трюкача. — Парню везет так же, как везло на гонках».

Влад послушно вывернул карманы. Доброжелательно улыбаясь, позволил обыскать себя. Его узнали. Напряжение, всегда сопутствующее задержанию, спало. Влад знал, что в милиции много поклонников автоспорта, поэтому относился к милиционерам с той же терпеливой теплотой, с какой писатель относится к своим читателям или артист к зрителям, прощая им колкие замечания или шуршание фантиков в зале.

Впрочем, каскадеры не могли пожаловаться на грубость. Сгоряча их даже не огрели дубинкой. На прощание командир патруля протянул ему руку.

— Извини, Трюкач. Служба есть служба, — сказал он громко и чуть слышно добавил: — Кто-то тебя подставил, парень.

— Учту, — понимающе кивнул Влад.

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, подполковник протянул сыщику чистый лист бумаги.

— Здесь ты напишешь объяснение по поводу затянувшегося следствия, после чего я рассмотрю вопрос о твоей пригодности к службе в уголовном розыске, — это первое. Второе — сейчас сюда привезут двух арестованных. Это как раз те люди, которых ты ищешь. И ты упечешь их на долгие годы, после чего вот здесь, — он взял в руки другой лист бумаги, — я напишу рапорт о представлении тебя к внеочередному званию за успешно раскрытую серию убийств. Само собой, первый листок о твоем служебном несоответствии я уничтожу. И попробуй только дать им выкрутиться! Я заранее закрываю глаза на любые способы допросов. Ты меня понял, капитан?

Телефонный звонок прервал шефа.

— Да, — важно ответил он. И тут же его шея побагровела. — Что?! Как это вы их отпустили! После дежурства зайдите в мой кабинет! — В голосе подполковника прозвучала плохо скрытая угроза. — У задержанных не найдена улика, но это ничего не меняет. Или ты упечешь их, или я упеку тебя, — подполковник многозначительно указал на лист, лежащий перед капитаном.

— Кто же эти люди?

— Известный тебе каскадер и его лучший друг, — подполковник протянул детективу записку с двумя именами.

Из кабинета шефа Сыскарь вышел в весьма подавленном состоянии, недоумевая, каким образом подполковник смог узнать имена неизвестных до того, как их задержали. Это показалось ему странным.

Детектив навел справки о приятеле Трюкача. Надо было изучить его связи, произвести обыск. Начать он решил с гаража, по опыту зная, что автомобилисты наивно считают его самым безопасным местом.

Поздно ночью сыщик подъехал к гаражу Стаса. Недолго провозившись с замком, он вошел внутрь. Первая находка его удивила: наличие автомата и пистолета гарантировало хозяину гаража несколько лет тюрьмы. Когда же Сыскарь обнаружил под половицей гигантские клещи с огромными стальными зубьями, то, потрясенный, некоторое время стоял неподвижно, разглядывая страшное орудие убийства в тусклом свете карманного фонарика.

Трюкача и его друга следовало арестовать немедленно. Но детектив знал из материалов дела, что первой жертвой мнимого лендзира была возлюбленная Влада. Он вспомнил открытое, честное лицо Трюкача, мучительное переживание, застывшее в его глазах. Этот человек не мог быть убийцей. Детектив решил поговорить с ним напрямую.

Несмотря на поздний час, он поехал к Владу.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он открывшему дверь каскадеру.

— Я готов.

— Пошли в мою машину.

— С удовольствием, — буркнул готовый ко всему Влад.

Однако когда в руках детектива он увидел знакомый полиэтиленовый пакет, то сердце его тревожно екнуло. Несмотря на свою многоопытность, детектив не заметил этого секундного замешательства.

— Узнаешь? — сухо спросил Сыскарь.

— Узнаю, — ответил Трюкач так спокойно, как это никогда не делают настоящие преступники…

— Тогда рассказывай все, что знаешь.

Припертый к стенке, Влад рассказал детективу только половину известной ему правды, ни словом не обмолвившись о людоедстве…

— Парень, тебе давно надо было все рассказать мне. Я тебе верю, но мне приказано тебя посадить. Тебя и твоего друга, — Сыскарь вытащил наручники. — Но я тебе верю, — снова повторил он. — Если я тебя посажу, то настоящие преступники никогда не будут пойманы. Поэтому ты на свободе. Будем считать, что я вернул тебе долг.

«Если бы милиционеры почаще выскакивали на дорогу, у меня был бы шанс переловить всех преступников», — подумал Влад.

— Ладно, иди спать, Трюкач, — детектив устало положил руки на руль.

— Пожалуй, тут уснешь, может быть, выпьем по чашечке водки, капитан?

— Нас не должны видеть вместе. Прошай, — детектив с тяжелым сердцем захлопнул дверцу «уазика», понимая, какую ответственность он взял на себя, скрыв важнейшую улику. Нужно было на что-то решаться, и он решился.

Наутро тщательно выбритый, немного бледный, детектив вошел в кабинет высшего руководства — генерала, прозванного сослуживцами «Чеснок», и вовсе не за фамилию, а за непреклонную прямоту и честность.

— Генерал, — слегка дрожащим голосом начал детектив, — мне приказано посадить невиновного. Я не знаю, как вы поступите, но я вверяю свою судьбу и судьбу этих людей в ваши руки.

С сочувственной улыбкой врача, принимающего пациента, генерал выслушал сыщика. Эта улыбка сбивала, Сыскарь несколько раз прерывался. В конце доклада сыщик вытащил из принесенного с собой пакета главную улику — злополучные клещи.

Генерал встал, не спеша прошелся по кабинету. На его решительном, волевом лице появилась вдруг наивная хитринка участника новогодней лотереи.

— А почему вы, капитан, ничего не говорите об автомате и пистолете?

Потрясенный детектив замер, ожидая худшего.

— Вы правильно поступили, что пришли ко мне, капитан. Скажу вам больше: мы не только знаем об оружии Трюкача, но нами помечена каждая пуля из тех патронов, которыми он располагает. И если хотя бы одна из них угодит в невинного человека, я первый дам приказ об аресте вашего спасителя.

— Как, вы знаете даже это?

Многозначительная улыбка исчезла с лица генерала.

— Наши законы, наши власти странным образом покровительствуют преступникам… Трюкач делает то, что обязаны были бы сделать мы с вами. Честным людям стало тяжело дышать в нашей стране, не правда ли, капитан? Но скоро мы наведем порядок.

— Кто мы?

— Я, вы и еще… Пока вам достаточно знать это. Трюкач лишь начал работу, которую скоро продолжим мыс вами.

— Что же мне Мелать?

— Улику поместите в надежное место, сопроводив необходимыми документами.

— А оружие?

— Оружие положите туда, где взяли.

В глубокой растерянности Сыскарь вернулся в свой кабинет. Но в этом состоянии он пребывал недолго. После стольких лет безвластия, торжества мафии и коррупционеров, когда слова «честность» и «совесть» почти вышли из употребления, он вдруг снова поверил в будущее. Пока есть такие люди, как генерал, не все потеряно для России…

«Кто вы, шеф?» — этот вопрос Сыскарь мысленно задал своему начальнику, представив шефа в роли подследственного. Он оживился. Психологическая игра доставляла ему удовольствие.

«Чем вы объясните, подполковник, аварию с моим «уазиком»? Ах, вы не знаете? Тогда я отвечу за вас. Тормоза моей машины были выведены из строя по чьему-то приказу здесь, на территории управления.

А чем вы объясните, что фамилии неизвестных лиц, которых должен был задержать патруль, были заранее записаны вами на бумажке? Вот, кстати, она. Далее, из каких побуждений вы приказали мне арестовать невиновных людей? И последнее: на какие деньги вы купили «мерседес», который стоит сейчас в вашем гараже? Ах, молчите! Ну хорошо же, я вынужден вас арестовать».

Закончив вымышленный допрос, Сыскарь взглянул на часы. «Конец рабочего дня. Отлично!»

Он вышел на улицу и, сев за руль своего старенького «москвича», стал ждать появления шефа. Наконец открылись ворота, из них выехала служебная «волга». Стараясь не возбудить подозрений шефа, Сыскарь поехал сзади, прикрываясь попутными машинами.

У кооперативных гаражей на проспекте Руставели «волга» притормозила. Поднялся шлагбаум. Шофер пропустил машину на территорию гаража. Через несколько минут она выехала обратно. Подполковника в ней уже не было.

Спустя полчаса из тех же ворот выехал вишневый «мерседес» последней модели с радиотелефоном. За его рулем сидел толстомордый, криминального вида тип, в котором детектив с трудом узнал своего начальника. «Мерседес» рванулся вперед с такой скоростью, что детектив едва поспевал за ним.

У бывшей правительственной дачи «мерседес» остановился. Открылись глухие ворота, пропуская подполковника.

Не останавливаясь, Сыскарь проехал дальше. Нечего было и думать перебраться через высокую каменную стену, ограждавшую особняк. И все же детектив решил попробовать. Он быстро снял форму. Одел тренировочный костюм, в котором обычно ремонтировал машину. Как бы прогуливаясь, подошел к ограде. Заметив несколько выбоин в стене, вскарабкался по ним наверх. Заглянул во двор особняка.

«Мерседес» шефа стоял среди нескольких таких же роскошных машин. По двору шел охранник с овчаркой. Учуяв детектива, собака бросилась к забору и, подпрыгивая на всех четырех лапах, принялась остервенело лаять на капитана. Охранник тоже заметил торчащую над забором голову. Сыщик спрыгнул на землю. Вернулся к «москвичу».

На обратном пути дорогу ему преградил джип с затемненными окнами. Из него выпрыгнули трое громил с резиновыми дубинками.

— Это твоей машине! — Один из них ударил дубинкой по лобовому стеклу.

— А это тебе! — Второй верзила, распахнув дверь, ударил детектива кулаком по лицу.

— Еще раз появишься здесь — убьем! — напутствовали громилы капитана.

По тому, как ловко они орудовали резиновыми дубинками, сыщик узнал в них милиционеров и постарался запомнить лица нападавших. «Уж этого точно не забуду», — подумал Сыскарь о верзиле с заячьей губой, вытирая кровь с разбитой щеки.

И тут перед опешившими налетчиками тормознула бежевая «волга».-из нее вышли двое. В руках одного из них мелькнул газовый револьвер. Грянули выстрелы. На несколько минут громилы были парализованы, и каскадеры отлично воспользовались этим временем.

— Поддайте им, ребята! — от души хохотал капитан, видя, как налетчики улепетывают в сторону мафиозной виллы. — И все-таки нехорошо подсматривать за старым сыщиком, — пошутил Сыскарь.

— Не только вы страдаете повышенным любопытством, капитан, — в том же шутливом тоне ответил Влад, направляясь к «волге».

— Будь здоров, Трюкач, — детектив тронул машину с места.

В это самое время его начальник, удобно расположившись в широком кожаном кресле у старинного камина, внимательно слушал сидевшего напротив высокого дородного блондина с коротко подстриженными волосами. Это был Боб.

Зазвонил радиотелефон. Боб снял трубку. Нахмурился.

— Куда смотрит милиция, — полушутя-полусерьезно сказал он. — Только что у самых ворот виллы двое неизвестных избили троих моих охранников.

Подполковник оживился:

— Позовите кого-нибудь из них сюда.

Учтиво согнувшись, в комнату вошел холуй с разбитым его же резиновой дубинкой липом.

— Опишите внешность тех двоих, — попросил подполковник.

— Один — длинный, кудрявый. Другой — светлый, крючконосый, — поглаживая ссадину на лице, ответил холуй.

— Можешь идти, — лицо Боба посуровело. — Я понял, о ком идет речь. Опять этот чертов Трюкач. Вчера ты обещал мне его посадить, Желудь.

Подполковник поморщился:

— Сколько раз просил не называть меня Желудем.

— Что я могу сделать, если мои ребята так прозвали тебя, подполковник.

— Все-таки это лучше, чем орать на каждом углу мою фамилию, — нехотя согласился милиционер.

— Немного потерпи, Желудь, и мы сделаем тебя начальником милиции города. Выборы уже не за горами. Все схвачено: телевидение, радио, газеты.

— Большой человек — большие деньги.

— Да, Желудь, выборы — это соревнование денежных мешков. Глупые люди проголосуют за того, кто нам нужен, если, конечно, не помешают какие-нибудь правдоискатели вроде этих каскадеров.

— О них ты можешь не беспокоиться, Боб. Я уже дал приказ человеку, который сидит у меня вот здесь, — он сжал свой волосатый кулак. — Наберись терпения, и я их усажу на долгие, долгие годы.

— Я это слышал от тебя, Желудь. А пока мерзавец безнаказанно взрывает машины с моими людьми.

— Я же сказал, Боб, немного терпения — и все будет о’кей.

— Да, вот еще что, на днях произошла неприятная история в моем агентстве недвижимости. То ли утонул, то ли был убит один из служащих. Я не знаю всех подробностей. Это бросает тень на репутацию моей фирмы. Если поднимется шум, постарайся замять его.

— Не беспокойся, Боб, я все улажу.

— Ну что вы все о делах да о делах. С вами, право, скучно, — в каминный зал вошла Вика в потрясающе красивом платье.

— За прекрасных дам! — Боб наполнил бокалы коллекционным французским шампанским.

Сжимая миниатюрными пальчиками хрустальную ножку бокала, Вика подошла к окну. Ее взгляд упал на проезжающую по аллее бежевую «волгу». Стало вдруг грустно и одиноко. С плохо скрываемым раздражением она посмотрела на торчащую в кресле лысую голову Желудя и коротко подстриженную белесую щетину на макушке Боба.

«Где ты, мой сумасшедший Трюкач? — подумала Вика со вздохом. — Какие все-таки странные у него были глаза, когда он обладал мной. Зрячие и слепые. Он смотрел на меня и не видел! Неужели?.. — Неприятная догадка заставила девушку поморщиться. — Он использовал меня, как куклу из секс-шопа, как сексуальную модель, как кусок мяса. Он думал о другой. Он обладал ею, а не мной».

Резко повернувшись, Вика вернулась к столу.

— Налей мне еще, Боб, — попросила она.

— С удовольствием, детка, — он снова наполнил бокалы. — Выпьем за долгие годы заключения для двух государственных преступников, которых ты, прежде чем посадить, привезешь на пару деньков сюда, слышишь, Желудь, — хохотнул Боб.

— Сделаем, — подполковник с готовностью поднял бокал, — ведь теперь государство — это мы с тобой, Боб.

Бежевая «волга» медленно катилась по питерским улицам.

— Что мы будем делать с их резиновыми дубинками, Влад? — Блондин перекинул на заднее сиденье три «демократизатора».

— Побережем для следующих негодяев. Другого оружия у нас все равно нет, если не считать моей газовой хлопушки. Все изъял капитан, — Трюкач переключил скорость, притормаживая перед перекрестком.

— Может быть, заглянем в мой гараж, а, Влад? Сыскарь мог не найти наши пушки.

— Не думаю, — возразил Влад, — он залез даже в подпол.

— Все же заедем. Заодно заправим машину. У меня там завалялась канистра с бензином.

В гараже Стас первым делом бросился на поиски оружия. Мало веря в успех, Трюкач даже не вышел из машины, ожидая друга.

— Я же тебе говорил! — донесся до него из черноты гаража радостный возглас Стаса. — Все цело.

— Не верю своим ушам! — Влад выскочил из кабины.

— Вот, смотри, — Стас развернул тряпку.

— Не понимаю, откуда взялся цветок? — Влад вытащил из ствола пистолета красную гвоздику.

— Я думаю, цветы предназначались тебе, — улыбнулся Стас, — ведь это ты приятель капитана.

— Не хочу тебя обижать, Стас, но они и раньше доставались мне чаще, — Трюкач намекнул на свои победы в автогонках.

— Ты везунчик, Влад, медали сами сыпались на твою бестолковую голову. Держу пари, ты до сих пор не знаешь вкуса победы, доставшейся потом и кровью.

— Ладно, не обижайся, Стас. Я пошутил.

— Хороши шутки, — буркнул задетый за живое блондин, — открывай бензобак. Я пошел за канистрой.

Заправленный «под завязку» бак побуждает к размышлениям о предстоящем пути. Точно так же, как только что купленный железнодорожный билет.

Слыша, как в стенки бака бьется бензин, Трюкач продумывал план дальнейших действий.

— Не мешало бы отблагодарить капитана, — предложил он.

— Каким образом? — не понял блондин.

— Передадим ему фотокопии документов агентства и будем надеяться, что за них ему повысят жалованье.

— Мы бы и сами могли разделаться с этим жульем.

— Нет, Стас. Мы ищем убийц Жанны. Пусть агентством недвижимости занимается милиция. Я хочу точно знать, кто ее убил, и покарать преступника.

— А Муха? Ведь браслет оказался у него? — неуверенно предположил блондин.

— Я сделал ошибку, не обыскав как следует его дачу, и теперь мы эту ошибку исправим.

— С удовольствием подышу свежим воздухом. Поехали, Влад…

Ha этот раз дачный поселок выглядел как нарядная лубочная картинка. В ярких лучах солнца зеленые лужайки и поляны радовали глаз изумрудной зеленью. На их фоне каскадеры походили на нелепых солдатиков из компьютерных игр.

«Дурак ты, Муха, — подумал Трюкач. — И что не жилось тебе в этом райском уголке?»

Оставив машину на окраине поселка, каскадеры двинулись к даче. Без труда преодолели забор из крашеных деревянных реек.

— Давай осторожно выдавим стекло, — предложил Стас.

— Все-таки мы не воры, — Влад открыто подошел к двери, постучал. Никто не ответил. Дача была необитаема.

— Очередь за тобой, Стас.

Блондин почти сразу открыл замок обыкновенным изогнутым гвоздем.

— Какие дарования, — пошутил Трюкач.

— Ловкость рк и никакого мошенства.

Каскадеры вошли в дом. Бегло осмотрели первый этаж. Ничего интересного. Ничего ценного, если не считать пластмассовой подставки с кассетами и небольшого импортного магнитофона, стоящего на столе.

— Обыкновенный ширпотреб, дешевые распутинские частушки, — Стас положил на место взятую наугад кассету.

— Поднимемся наверх, — предложил Трюкач.

По узкой деревянной лестнице каскадеры поднялись на второй этаж дачи.

— Стой! — Стас замер на месте.

Влад прислушался. Внизу послышались осторожные шаги.

В следующую секунду Влад увидел внизу фигуру, метнувшуюся к подставке с кассетами. Схватив ее, вор опрометью бросился к выходу. Хлопнула входная дверь. Раздался треск мотоциклетного мотора. В просвете между деревьями мелькнула сгорбленная спина мотоциклиста. Выхватив пистолет, Стас выскочил на крыльцо.

— Не стреляй! — закричал Влад.

— Все равно я бы не попал. Он кинулся, как мышь в нору, — нервно засмеялся блондин.

— Наверное, обыкновенный воришка из соседнего садоводства. Как ты думаешь, Стас?

— Почему же он не схватил магнитофон?

— Черт его знает. Не успел или не заметил. Закрой на всякий случай дверь на защелку, Стас.

Каскадеры снова поднялись на второй этаж. Радостный вопль друга заставил Трюкача вздрогнуть.

— Нашел?

— Вот он!

Влад бросился к Стасу, сжимавшему в правой руке что-то блестящее.

— Браслет!

Да, это был браслет.

— Очень похожий, но не тот, — Трюкач устало опустился на стул. — Он даже не золотой, а всего лишь позолоченный. Кассета! — вдруг не своим голосом завопил он. — Бежим!

Ничего не понимающий блондин бросился вслед за другом. Добежав до окраины поселка, где стояла машина, Влад в бессильной злобе стукнул ее по крыше — все четыре колеса «волги» были проколоты. Рассчитывать на поимку мотоциклиста было бессмысленно.

— Все дело в кассете, я уверен в этом, Стас.

— Я думаю, ты прав, Влад. Какие же мы идиоты.

Если бы Влад знал тогда, как много значила эта утраченная кассета в его жизни…

Теперь, когда надежда найти убийцу через Муху была потеряна, все мысли Влада обратились к «вору в законе» — Ивану. Поэтому, приехав в город, он немедленно отправился к человеку со шрамом — проводнику, сопровождавшему его в Кресты. Прощаясь, он не оставил Владу ни телефона, ни’ адреса, сказав лишь, что его всегда можно найти в пивном баре «Венеция». Попросив Стаса подождать его в машине, Влад вошел в бар.

За высокими пивными кружками сидело несколько групп людей. Неспешно о чем-то переговариваясь, они не обратили никакого внимания на каскадера. Влад, ожидавший увидеть плохо освещенное, прокуренное помещение, заполненное мрачными личностями, был разочарован. Он даже подумал, что перепутал адрес бара: слишком уж мало походила его атмосфера на обстановку воровского притона. Трюкач заказал кружку пива.

«Теперь я понимаю, почему полицейские работают с напарниками: ведь иначе они не могли бы пить пиво на работе», — подумал Влад, решив после выпивки передать руль Стасу.

Не спеша потягивая пиво, он ждал, что кто-то к нему подойдет. Не дождался и сам подошел к бармену.

— Мне один парень кое-что задолжал. Может быть, знаете, со шрамом над левой бровью. Говорят, он бывает у вас? — спросил Влад как бы между прочим.

— Много тут всяких бродит, — бармен равнодушно посмотрел на странного посетителя.

Разочарованный Трюкач вышел на улицу. Почувствовав, что кто-то коснулся его плеча, повернулся. Перед ним стоял один из посетителей бара.

— Твой друг сидит, — сказал он. — Больше сюда не приходи, если не хочешь неприятностей, — почти беззвучно прошептал он скороговоркой и тут же спросил неестественно громким голосом: — Сигареты не найдется?

— Извините, е курю, — ответил Влад.

«Не самое приятное занятие дружить с невидимкой», — разочарованно подумал Влад. Он вернулся к машине и занял излюбленное место всех директоров — на заднем сиденье справа от водителя.

— Ты нанимаешь меня личным шофером, Влад? — Стас сел за руль.

— Скорее водителем тюремной машины.

— Это еще почему?

— Мы едем в Кресты, Стас.

— В Кресты так в Кресты.

— Но сначала отвези меня на Владимирскую площадь.

Когда машина остановилась на площади, Влад перебрался в левый угол — туда, где он сидел в день визита в Кресты.

— Л теперь, Стас, завяжи мне глаза.

— Зачем?

— Я хочу в точности восстановить обстановку той поездки. Трогай. Поезжай прямо. Здесь перекресток?

— Точно.

— Поверни направо!.. Налево!.. Опять налево!.. Стоп!

— Может быть, что-то не так? — Стас с удивлением разглядывал грязный, запущенный двор старого дома.

Щурясь от ослепительно яркого дневного света, Трюкач, вытащив из-под сиденья фонарь, вышел из машины.

— Ты не прав, Стас. Видишь черные полосы на асфальте? Это следы моего каблука.

Пройдя еще несколько шагов, Влад остановился у закрытой крышки люка.

Вдвоем они подняли ее, оттащили в сторону.

— Жди меня здесь.

— Как долго?

— От трех до пяти лет, кажется, столько полагается за самовольное вторжение на территорию тюрьмы.

— Я готов ждать тебя всю жизнь, Влад.

— Ну, пока, — Трюкач исчез в люке.

Он не спеша двигался по подземным коридорам, благодаря Бога за то, что предусмотрительно поставил метки на их стенах.

Путешествие по зловонному лабиринту продолжалось втрое дольше, чем в прошлый раз. Гнилая атмосфера подземелья, сырость, испарения успели уничтожить многие метки, и все же через несколько часов он обрадованно почувствовал запах гнилого дерева.

Пошарив лучом карманного фонаря по стенам колодца, Трюкач обнаружил веревочную лестницу. Не будь ее, вся затея оказалась бы лишенной смысла.

Трюкач быстро вскарабкался наверх. Прополз под гнилыми досками и наконец оказался в подполе библиотеки. Затаив дыхание, он прислушался. Наверху все было тихо. Влад приподнял доски, выбрался наружу. Первое, что он увидел, — корешки книг. Среди стеллажей, в той же позе, что и в прошлый раз, сидел Иван.

— Там кто-то забыл убрать лесенку, — извиняющимся тоном сказал Трюкач.

— Лестница спущена для тебя, Трюкач, с того самого дня, как арестовали твоего проводника.

— Вы знали, что я приду?

— Мы нашли твои метки, — улыбнулся старик.

— Вам не откажешь в логике.

— Рассказывай, что тебе удалось сделать, Трюкач?

Влад молниеносно прикинул, что можно и что нельзя говорить «вору в законе».

— Люди человека, — начал Трюкач в раздумье, — которого вы знаете, присматривают владельцев приватизированных квартир. Выманивают их в глухие места. Перекусывают шею клещами, имитирующими собачьи клыки. Потом совершают акт людоедства: вы были правы, воры нс имеют к этому никакого отношения. Я уже написал об этом статью.

— Кто этот человек? — с металлическими нотками в голосе спросил «вор в законе».

— Тот самый бизнесмен, от которого вы меня спасли в ресторане. Его зовут Боб.

— Бизнесмен, — угрюмо усмехнулся Иван. — Этот человек купил сразу несколько банд рэкетиров. Он сталкивает их между собой. Их же руками убирает неугодных лидеров. Думаю, скоро сам станет их единоличным руководителем.

— Он такой же «вор в законе», как вы?

— «Вор в законе» — тот, кто живет по законам тюрьмы. Эти люди их игнорируют. Когда ты надеешься опубликовать свою статью?

— В ближайшие дни.

— Боб использует любые средства, чтобы эта статья никогда не была опубликована.

— Вот как? — нахмурился Влад.

— Не удивлюсь, если Боб постарается упечь тебя в тюрьму. Но ты не унывай, Трюкач. Здесь будешь чувствовать себя, как дома.

— Спасибо за добрые пожелания, папаша.

— На здоровье.

— Я не боюсь сесть, но боюсь сесть, не найдя подонка, которого ищу. Теперь скажите, что вам удалось узнать для меня?

— Вот твоя вещица, Трюкач. — Иван протянул браслет каскадеру. — Нам удалось узнать, где находится второй. Он в руках убийцы твоей девушки. Его имя знает Боб.

— И все? — разочарованно произнес Влад.

— Может быть, тебе покажется, что это недостаточная информация, но за ее «добывание» твой проводник сел в тюрьму. Он немного перестарался.

— Извините, я не знал.

— Если тебе понадобятся деньги, оружие или люди, дай знать. Вот телефон, — Иван протянул Владу бумажку с номером. — Запомни его и уничтожь. Ну, прощай.

— Здравствуйте, — улыбнулся вдруг Трюкач.

— Не понял, — удивился «вор в законе».

— Я забыл поздороваться, войдя сюда.

— Мне нравятся люди, не теряющие чувства юмора. В тюрьме ты будешь желанным гостем.

— Вам тоже не откажешь в чувстве юмора. Спасибо за приглашение. До свидания, Иван.

— В тюрьме нет худшего пожелания, — усмехнулся «вор в законе». — Бывай.

…Когда замызганный, пропахший нечистотами Трюкач вылез из люка, Стас невольно отшатнулся от него.

— Не обижайся, Влад, но я везу тебя прямо в ванную.

Приняв душ и переодевшись, Влад попросил друга собрать фотографии документов, разоблачающих агентство недвижимости Боба.

Порывшись на полках книжного шкафа, Влад нашел большой конверт из плотной серой бумаги.

— Как раз то, что нужно.

— Упаковочка для подарка капитану?

— Ты угадал, мой друг. Завтра он это получит.

Придя на работу, Сыскарь забрал у дежурного адресованную ему корреспонденцию.

— А это что? — Он удивленно разглядывал большой серый конверт.

— Это тоже вам, — ответил дежурный.

В кабинете он вскрыл пакет. Из него вывалилась увядшая гвоздика — та самая, которую он вставил в дуло возвращенного каскадером оружия, и какие-то фотокопии.

«Кажется, ребята решили вернуть мне долг». Детектив углубился в изучение документов и скоро почувствовал, что его спина взмокла от волнения.

Из документов следовало, что все три убийства были совершены с целью завладения приватизированными квартирами жертв. В его руках был ключ к раскрытию преступлений.

Сыскарь решил немедленно как следует «тряхнуть» агентство.

Озорное, злорадное веселье овладело детективом. Он представил, как будет удивлен шеф, собравшийся увольнять его с работы, когда убийства, казавшиеся «глухими», будут неожиданно раскрыты. Ноздри Сыс-каря раздувались. Он дышал часто и натужно, как после хорошей пробежки.

Азарт гончей собаки гнал его вперед, торопил, заставлял делать ошибки. Вместо того чтобы осторожно подкрасться к добыче, он кинулся на нее, как борзой пес.

Подкатив к агентству с устрашающим визгом тормозов, в сиянии милицейских мигалок, капитан выскочил из машины и бросился к дверям, которые расторопные служащие успели закрыть перед самым его носом.

— Откройте, милиция! — грозно закричал Сыскарь.

— Сейчас откроем.

— Открывайте! — Детектив ударил ногой в дверь.

— Уже пошли за ключами, — Сыскарь услышал удаляющиеся шаги.

В это самое время в кабинете подполковника зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал раздраженный голос Боба:

— Слушай, Желудь, тут твой идиот ломится в мое агентство недвижимости. Служащие говорят, что он пьян. Ты меня понимаешь?

— Да, я все понял. Сейчас приму меры.

— Капитан, подойдите к телефону, — позвал детектива высунувшийся из кабины водитель милицейского «уазика».

— А, не до того! — отмахнулся Сыскарь, всерьез собравшийся вышибать дверь.

— Это подполковник. Он требует вас срочно.

— Ну, что там еще, — раздосадованный детектив подошел к «уазику». — Да, слушаю.

— Ты сколько сегодня выпил, капитан? — Голос шефа был слишком зловещ для шутки.

— Не понимаю… Что вы хотите, этим сказать? — растерялся детектив.

— Мне только что позвонили служащие агентства. Ты напугал их до полусмерти. Немедленно прекрати самодеятельность. Через пятнадцать минут ты должен быть у меня в кабинете. Я тебе приказываю. И если ты действительно пьян, считай, что ты у нас больше не работаешь.

Заскрипев зубами от ярости, Сыскарь плюхнулся на переднее сиденье машины.

— Едем к подполковнику, черт бы его побрал, — приказал он водителю.

Однако машине не суждено было доехать до милицейского ведомства. Шедший впереди КамАЗ вдруг затормозил так резко, что из-под его колес вылетели голубоватые струйки дыма. «Уазик», не успев увернуться, врезался в него.

Сержант Бычара, сидевший за рулем, бросился выяснять отношения с водителем грузовика.

«Ну надо же, опять авария», — успел подумать детектив, перед тем как двери «уазика» распахнулись.

Чьи-то сильные руки вцепились в его плечи и голову. Запрокинули ее назад. Прямо перед глазами детектив увидел оранжевую клизму. Ее всунули в рот сыщика. Струя алкоголя ударила в гланды. Захлебываясь, капитан пил отвратительную жидкость с запахом денатурата.

Опустошив клизму, налетчики выскочили из машины. Детектив, находившийся в полуобморочном состоянии, вышел из машины и побрел прочь.

Пройдя несколько подворотен, он остановился у мусорного контейнера. Его рвало. Несмотря на ужасное состояние, капитан вовремя заметил въехавшие во двор «жигули». Сидящие в машине люди явно охотились за ним. Наверняка это были те, кто насильно влил в его горло алкоголь.

«Сейчас они меня скрутят и отвезут к шефу», — догадался детектив.

Оттолкнувшись от бака, он побежал в узкий проход, куда не могла въехать машина. Свернув, забежал в первый попавшийся подъезд, поднялся на третий этаж. Позвонил в квартиру. В дверном глазке мелькнул свет.

Его разглядывали. По-видимому, милицейская форма успокоила жильцов квартиры.

— Кто там? — услышал он женский голос.

— Участковый. Откройте, пожалуйста.

Зазвенела цепочка. Дверь отворилась.

— Здравствуйте. Мне нужно срочно позвонить.

Едва держась на ногах, он подошел к телефону, еще не зная, как выкрутиться из сложившейся ситуации. «Позвонить генералу? Нет, это неприемлемо. После минутного колебания он набрал номер Трюкача. В двух словах обрисовал обстановку.

— Где вы находитесь? — спросил Влад, меняя домашние тапки на уличные ботинки. — Постарайтесь продержаться двадцать минут. Мы едем.

К несчастью, преследователи засекли подъезд, в котором скрылся милиционер. Сыскарь тревожно прислушивался к топоту ног на лестнице. «И надо же было выскочить из кабинета без оружия», — тоскливо подумал детектив. Всему виной тот сумасшедший азарт, который он испытал, получив «сюрприз» каскадеров. В дверь позвонили. Сыскарь сделал протестующий жест хозяйке.

— Молчите.

Позвонили снова. Испуганная женщина задела ведро, стоящее в прихожей. Оно предательски звякнуло. В ответ на дверь обрушились сокрушительные удары…

Повесив телефонную трубку, Трюкач произнес лишь одно короткое слово.

— Вперед!

Через считанные секунды бежевая «волга» уже неслась по улицам Петербурга.

— Ну и прет же она у тебя! — Восхищенный блондин с удовольствием управлял машиной бывшего соперника.

Уже во дворе Трюкач услышал грохот выламываемой двери.

— Быстрее!

Каскадеры побежали на стук. На площадке третьего этажа они увидели трех громил, увлеченно выламывающих дверь квартиры. Несколько ударов резиновых дубинок успокоили разгоряченных налетчиков. Оттащив их бесчувственные тела от двери, Влад тихо позвал.

— Капитан?

— Я здесь, — ответил детектив.

Дверь отворилась.

— Неплохо вы их отделали, — присвистнул сыщик. — А этого я, кажется, знаю, — он указал на громилу с заячьей губой.

Словно поняв, что речь идет о нем, громила шевельнулся.

— Дядя просит добавки. Не откажи в любезности, Стас.

— Получай, мерзавец! — Резиновая дубинка блондина опустилась на голову негодяя.

— Куда вас отвезти, капитан? — уже в машине спросил Влад.

— Я бы не хотел оказаться сегодня дома. За мной наверняка кого-нибудь пришлют.

— Тогда поехали к нам, — предложил каскадер.

— Если меня найдут у вас, будет намного хуже. Поехали в Найшлотский переулок. Я останусь у старого друга.

— Как хотите.

Высадив детектива, каскадеры направились домой.

— Послушай, Стас, мне кажется, Боб будет очень недоволен нами.

— Ты прав, Влад. Мы вырвали капитана в тот момент, когда мышеловка почти захлопнулась.

— Держу пари, сегодня они попытаются взорвать «волгу». Придется поставить ее подальше от дома.

Выбрав подходящий двор, каскадеры загнали в него машину и отправились домой пешком. По пути Трюкач, не привыкший терять время зря, продумывал статью, которую собирался на следующий день сдать в редакцию.

— Черт побери, это же сенсация! — Дочитав корреспонденцию Влада до конца, редактор в крайнем возбуждении забегал по кабинету.

Влад, скромно сидящий на краешке стула, с тревогой подумал о том, что шеф не очень похож на обрадовавшегося человека. Он больше походил на больного, которому противопоказано соблазнительное блюдо.

В самом деле, статья была сенсационной. Она была направлена против одного из могущественнейших лиц города. Именно к таким людям, как Боб, незаметно для широкой публики переходила сейчас власть в стране.

Редактор боялся дать настоящую разоблачительную статью.

Наблюдая за его страданиями, Трюкач все больше мрачнел.

— Босс, что-нибудь не так? Вам не понравилась моя статья?

— К сожалению, слишком понравилась.

— Так в чем же дело, босс?

— Дело в том, что я ее печатать не буду.

— Хорошо, верните ее. Я пойду в другое место. — Решимость Трюкача произвела впечатление.

— В другое место? Черта с два! Я всс-таки дам ее в номер. Это будет не намного опаснее, чем забираться в окно многоэтажного дома. Каждый несет свою долю риска, — пошутил главный редактор.

— Глубоко тронут, босс. Надеюсь, вы не передумаете?

— Прочь, прочь с глаз моих, пока я в самом деле не передумал!

Влад вылетел из кабинета шефа. «Кажется, дело в шляпе. Тьфу-тьфу-тьфу». Он трижды постучал по деревяшке, чтобы не сглазить. Полученные заверения значили не больше, чем обещания ветреной красотки: ведь шеф мог передумать в любую минуту.

В тот же день Боб узнал о готовящейся публикации. Это привело его в ярость. Выход статьи в условиях надвигающихся выборов мог привести к непредсказуемым политическим последствиям.

«Проклятые правдоискатели, которые рвут глотки на митингах, тут же завопят, что я продвигаю своих кандидатов, используя грязные деньги. Как будто у бизнесмена они могут быть чистыми, — усмехнулся Боб. — Впрочем, деньги бесчестные и деньги кровавые далеко не одно и то же».

Надо было на что-то решаться, но Боб никак не мог этого сделать. Он отлично понимал, что, нанеся удар по газете или даже по автору статьи, он потревожит осиное гнездо. Журналистская солидарность, к сожалению, не пустой звук. В прессе поднимется такой шум, что прокуратура будет вынуждена всерьез заняться этим делом.

Проще всего было заплатить, и Боб решил действовать напрямую. Набрав номер главного редактора, он без обиняков предложил ему взятку, превышающую многолетнее жалованье журналиста. Несколько секунд главный молчал. «Ага, клюнул!» — взбодрился Боб. Но радость его была преждевременной. Редактор послал его подальше в крайне неприличной и обидной форме.

— Ну что же, ты сам этого хотел, — злобно прошептал Боб.

В конце дня в кабинет главного редактора заглянул кто-то из своих. Никто не обратил внимания, что после его ухода в углу между редакторским столом и батареей центрального отопления остался стоять потертый «дипломат» из искусственной кожи.

Спустя несколько часов опустевшее после рабочего дня здание потряс взрыв. По счастью, пожарная часть была рядом. Огонь быстро погасили.

Когда Влад примчался в редакцию, все было уже закончено. Поднимаясь по лестнице, он ощущал едкий запах гари. Под ногами валялись обрывки бумаги, канцелярские папки, обломки мебели. Кабинет главного редактора был разрушен.

Не желая стеснять сотрудников, он занял полутемную комнатенку, где журналисты привыкли пить чай.

— Здравствуйте, босс. Подозреваю, что вы не захотите сегодня со мной разговаривать. Ведь все это случилось из-за меня…

Главный редактор снял очки. В его взгляде появилась злая решимость человека, рассудительного лишь до тех пор, пока он не ввязался в драку.

— Я принял решение и доведу его до конца. Статья будет опубликована. Я не из тех, кого можно запугать или купить. Я никогда не продавался.

— Вас хотели подкупить, босс?

— Я никому об этом не говорил, но скажу тебе, Трюкач. Мне предлагали деньги за то, чтобы твоя статья не увидела свет.

— Босс, за годы перестройки и реформ я перестал верить в человеческую честность и неподкупность, — сказал задумчиво каскадер.

— И что же?

— Вы вернули мне веру в людей, босс.

— Не все продается, сынок. А ты, разве ты взял бы эти грязные деньги?

— Никогда, — коротко ответил Влад.

— Впрочем, я знал это и без тебя, — неожиданно улыбнулся редактор.

— Откуда, босс?

— Вот отсюда, — главный постучал себя по голове. — Если бы они считали тебя продажным, то деньги предложили бы тебе, а не мне. Это обошлось бы им даже дешевле.

— Почему, босс?

— Рядовой журналист, если даже он Трюкач, не может стоить столько же, сколько главный редактор. Честно говоря, я боюсь за тебя. Да, я не сказал — твоя статья уничтожена. Сможешь ее восстановить?

— Через полчаса она будет у вас на столе в шестнадцати экземплярах.

— Зачем так много?

— Я раздам ее во все газеты города, и если с нами опять что-нибудь случится, пусть ее опубликуют другие.

Трюкач прошел в машинописное бюро.

— Именем главного редактора!

Три миловидные машинистки удивленно уставились на Влада.

— Девочки, заряжаем сразу три машинки на полную мощность. Печатаем прямо с моих слов.

Разгуливая из угла в угол машбюро, Влад продиктовал текст утраченной статьи. Не прошло и получаса, как один из ее экземпляров лег на стол главного редактора.

— Остальные я развезу по разным редакциям, с вашего разрешения, босс.

— Не возражаю, — ответил редактор.

Однако этого не случилось. Выйдя на улицу, Трюкач увидел, что дверцы «волги» распахнуты. Он побежал к машине. Стаса нигде не было. На земле валялись раздавленные черные очки, подголовник переднего сиденья. Повсюду были следы борьбы: порванная обивка, сбившийся резиновый коврик. «Похищение!» — догадался Трюкач.

На бешеной скорости «волга» рванула с места. Влад гнал машину по окрестным улицам, надеясь увидеть похитителей, но тщетно. «Следующий ход тоже за вами, подонки! — Трюкач повернул к дому, ожидая телефонного звонка. — Если Стас жив, они непременно позвонят. Скажут о своих требованиях. Если они его убили, то следует ожидать не звонка, а пули».

Несколько часов Влад провел в тревожном ожидании. Телефон действительно зазвонил.

— Если твоя статья будет опубликована, мы прикончим Стаса, — услышал он незнакомый мужской голос.

Раздались короткие гудки. Бессмысленно было засекать номер звонившего. Наверняка он воспользовался телефоном-автоматом. Впрочем, и так было ясно, что звонил кто-то из холуев Боба.

С каждым днем все четче вырисовывалась зловещая фигура этого человека. Теперь в нем сосредоточивалось все зло, с которым боролся Влад. И самое главное — он был причастен к убийству Жанны. Пусть преступление было совершено не им лично, но он имел к нему отношение.

Первым желанием Влада было с автоматом в руках ворваться в апартаменты бизнесмена, но его остановила мысль, что именно на это Боб и рассчитывает. Зная импульсивный характер Трюкача, он мог попытаться заманить его в ловушку, используя Стаса как приманку.

Влад вошел в ванную, намочил голову холодной водой. Не вытираясь, начал ходить по квартире, позволяя щекотным струйкам стекать за воротник рубашки. Сейчас ему была нужна холодная голова. Он взглянул на часы. В наборном цехе типографии уже заканчивается подготовка номера. Вот-вот будут запущены полиграфические машины, и тогда погибнет Стас. Статья немного подождет. Жизнь друга важнее. Трюкач набрал номер главного редактора:

— Босс, я прошу не публиковать мою статью.

— Что! — взревел редактор. — Как ты смеешь?

— Послушайте, босс…

— Ничего не хочу слышать! — Редактор бросил трубку.

«Представляю, каким негодяем он теперь считает меня», — Влад снова набрал номер шефа.

— Босс… — начал он.

— Сколько тебе заплатили, сынок? — Голос редактора дрожал от возмущения.

— Заткнись ты, старый осел! — заорал, не помня себя, Влад. — Дай мне сказать два слова.

Ошарашенный редактор умолк.

— Эти мерзавцы похитили моего друга. Если выйдет статья, его убьют.

— Извини, Трюкач. Это единственная уважительная причина, по которой я могу снять твой материал, — ответил главный.

— Босс, они наверняка нас подслушивают. Пусть знают: эта статья все равно увидит свет, когда я разделаюсь с ними.

— Не дразни крокодила, пока не вылез из воды, сынок.

— Извини, босс, но дразнить крокодилов — моя профессия, — ответил Трюкач, заканчивая разговор.

«Кажется, я знаю, что делать». Насвистывая веселенький мотивчик, столь не вязавшийся с его бедственным положением, каскадер забарабанил костяшками пальцев по столу. Он неплохо изучил Боба. У жирного борова была ахиллесова пята — Вика.

Прихватив оружие, каскадер вышел к машине. Понимая, что за ним следят, он не спеша отъехал от дома. Время от времени Влад поглядывал в зеркальце на следующий за ним «мерседес». Выбрав подходящий момент, он последний раз, как бы прощаясь, посмотрел на преследователей и на подъезде к Литейному мосту дал полный газ. «Мерседес» рванулся за ним. Влад резко нажал на тормоз. Избегая столкновения, «мерседес» вильнул и оказался впереди Влада.

Увидев наглые хари врагов, Трюкач испытал прилив ненависти. В глазах потемнело.

— А теперь, пупсики, спать! — Каскадер дал газ.

Казалось, «волга» едва коснулась машины преследователей. Ни прохожие, ни пассажиры трамвая не успели ничего понять. Однако это был точно рассчитанный удар. «Мерседес» швырнуло на ограждение. Пробив его, он полетел в пляшущие далеко внизу невские волны, и они жадно поглотили добычу.

Свернув с моста, «волга» исчезла в потоке автомобилей, и Влад вдруг почувствовал легкий приступ застарелого угрызения совести, но не из-за гибели холуев Боба. Именно таким приемом он выкинул однажды с гоночной трассы автомобиль Стаса.

Окончательно убедившись в отсутствии слежки, Влад подъехал к дому Вики. Быстро взбежав по лестнице, нажал кнопку звонка.

Увидев в глазок знакомое лицо, Вика открыла дверь.

— Ты? — изумилась она. — Не ожидала. Визит столь же неожиданный, сколь и приятный.

— Мне нужно срочно с тобой поговорить, — вежливо, но властно Трюкач взял руку девушки.

— Хорошо. Ты не откажешься от чашечки кофе, Влад?

— Лучше поговорим в машине.

— Ну, если ты настаиваешь…

Девушка накинула плащ и вместе с каскадером прошла к «волге».

— За нами следят. Лучше, если мы отъедем.

Машина снова понеслась по городу.

— Никогда не ездила так быстро, даже на БМВ, — прокричала сквозь шум мотора испуганная и восхищенная Вика.

— Здесь чайковский двигатель, турбонаддув и даже ракетный ускоритель, — так же громко, как она, прокричал Влад.

На этот раз усилия каскадера были напрасны: никто его не преследовал.

Машина остановилась у ворот частного дома в Озерках.

— Пошли, — выйдя из машины, каскадер протянул руку девушке.

— Зачем мы сюда приехали?

— Пошли. Я тебе сейчас все объясню. Это дом моей дальней родственницы, где ты должна будешь принять важное решение.

Влад усадил девушку на мягкий плетеный стул, каких уже давно нет в городских квартирах.

— Тебя еще волнует репутация лендзиров?

— Да, конечно.

— Ты была права, собаки невиновны. Убийцы находили владельцев приватизированных квартир, заманивали их в парк и перекусывали им глотки клещами, имитирующими собачьи клыки.

— Какой ужас!

— Деньги, вырученные за квартиры, позволяли им безбедно существовать: покупать «мерседесы», летать на Канары, покупать любовницам вот такие изысканные наряды, — он взял подол роскошного Викиного платья, с пугающей силой смял его в кулаке.

Предчувствуя недоброе, девушка побледнела:

— Что ты имеешь в виду?

— Твое платье куплено именно на эти кровавые деньги.

Вика задрожала:

— Неправда.

— К сожалению, правда. Об этом я написал статью. Она должна была выйти в свет завтра. Чтобы не допустить ее публикации, подонки похитили моего друга. Они убьют его, если статья будет напечатана. Тогда я решил сделать ответный ход — похитить любовницу хозяина этих ублюдков, тебя, Вика.

— Чем ты мзжешь доказать, что говоришь правду? — Вика сделала последнюю попытку защитить сытую и обеспеченную жизнь, которую давал ей Боб.

— На, смотри, — Трюкач положил перед девушкой фотокопии документов агентства недвижимости.

Она долго и внимательно их изучала.

— Что же теперь делать? — наконец спросила Вика.

— Что будешь делать ты, не знаю, а я обменяю тебя на Стаса.

— Ты закроешь меня в подвале?

— Нет. Я ухожу и оставляю тебя одну. Ты можешь уйти, но это будет означать смерть Стаса.

— Конечно же, я никуда не уйду. Об этом не может быть и речи. Но что теперь делать мне, Влад? Скажи, может быть, это махинации служащих? Может быть, Боб ничего о них не знает? Может быть, он честный бизнесмен?

— Я не знаю, как ты поступишь. Это дело твоей совести. Я лишь изложил факты. Заметь, я нс давал им оценок. Я пошел. У тебя будет время подумать.

Точно к началу рабочего дня капитан Сыскарь явился в кабинет подполковника. Отдал честь.

— Подойди, — подозвал его Желудь, — дыхни. — Их глаза встретились. — Ванилин принял, чтобы устранить запах водки?

— Люблю ванильные булочки. Разве это запрещено? — Сыщик впервые за все годы службы с вызовом посмотрел на шефа.

— Почему не выполнил приказ? Тебе было сказано явиться через пятнадцать минут.

— Вы отлично знаете, что моя машина попала в аварию. Явиться к вам я был не в состоянии.

— Как складно ты врешь, капитан. Ты не явился совсем по другой причине: ты был мертвецки пьян.

— Разрешите узнать, от кого вам это известно?

Подполковник растерялся. Он напряг память, вспоминая, кто сообщил ему об этом. Не мог же он, в самом деле, назвать имя Боба.

— Сам знаешь, — уклончиво ответил он.

Не желая того, сыщик выручил шефа.

— Вы сказали по телефону, что на меня поступила жалоба сотрудников агентства недвижимости. Как они могли почувствовать запах алкоголя, если даже не открыли мне дверь?

Желудь понял, что детектива не возьмешь голыми руками.

— Хорошо, теперь перейдем к главному. На каком основании ты решил учинить у них обыск?

— Основания очень веские, — детектив выложил перед шефом присланные Владом документы.

Желудь небрежно взял их, всем своим видом давая понять, что не придает доводам Сыскаря никакого значения. Но уже беглый просмотр документов насторожил его.

— Откуда это у тебя?

— От неизвестного мне осведомителя.

— Надеюсь, ты понимаешь, что копии получены с нарушением закона?

— Но от этого они не перестали быть серьезным обвинительным материалом. Они объясняют мотивы убийств и указывают на их организаторов, — возразил Сыскарь, с видимым удовольствием наблюдая замешательство шефа. «Не хотел бы я сейчас быть на твоем месте», — он с трудом сдержал злорадную улыбку.

— Оставь все материалы у меня. Понадобишься, я тебя вызову. Ты свободен.

Оставшись один, Желудь торопливо сложил документы в атташе-кейс и немедленно выехал к Бобу.

Холуи, открывшие ворота, были слегка шокированы внешним видом подполковника. Впервые ои появился в их офисе в полной милицейской форме.

Боб принял его в том же каминном зале. В очаге слабо мерцал огонь. Был пасмурный, дождливый день, один из тех, когда люди испытывают сонливость и даже дым камина не торопится покинуть помещение. В зале попахивало свежерастопленной смолой.

Не считая нужным подняться навстречу Желудю, Боб сонливо протянул ему руку:

— Садись. Что там у тебя?

— Смотри, — Желудь выложил перед Бобом фотокопии.

— Черт побери! — Сонливость с бизнесмена как рукой сняло. — Что будем делать, Желудь? — Упавший духом бизнесмен с надеждой смотрел на подполковника.

— Пока что я притормозил дело. В вашем распоряжении два дня. За это время вы успеете все концы упрятать в воду. Но меня очень беспокоит капитан Сыскарь.

— Это его работа?

— Его и Трюкача.

— Сколько раз просил тебя посадить проклятого каскадера! И что же, я сам был вынужден его нейтрализовать.

Зазвонил телефон.

— Да! Говорите же! — закричал Боб, слыша лишь бархатистое шуршание в трубке. — Алло! — орал он, ощущая нарастающую тревогу.

Насладившись его внезапной растерянностью, звонивший наконец подал голос:

— Говорит Трюкач. Слушай, боров, я похитил твою красотку. Давай поиграем — я подержу ее, а ты — моего друга. Кому будет лучше? Насколько я знаю, ты еще не стал голубым?

— Чего ты хочешь? — Пот выступил на лоснящейся шее Боба.

— Обмена. Ты мне — друга, я тебе — Вику.

— Идет. Где и когда?

— За две минуты до разведения Троицкого моста. Сегодня.

— Хорошо. Его привезут.

— С кем ты говорил, Боб? — спросил подполковник.

— С кем! С кем! — заорал Боб. — Если бы ты не был лопухом, проклятый Трюкач кормил бы вшей в тюрьме.

— Это был Трюкач? — подскочил подполковник.

— Да. Я придержал его друга, а он похитил мою девушку. Теперь вот предлагает меняться. Не мог бы ты арестовать его сегодня, прямо на мосту?

— Но против него нет никаких улик.

— Арестуй, а улики мы найдем. Он наверняка приедет с оружием. Это уже тюрьма. И потом, сегодня упала в Неву машина с моими людьми. Я уверен, что это тоже дело рук Трюкача.

— Давай поднимем машину, проведем экспертизу.

— Нет уж, пусть лежит на дне. В ней было полно незарегистрированного оружия. Хорошо, если Трюкач будет убит при попытке к бегству.

— Ладно, Боб, но имей в виду, что твои люди должны будут приехать невооруженными.

— Хорошо, Желудь. Я скажу им. А теперь давай выпьем по рюмочке за успех сегодняшней операции.

Закончив разговор с Бобом, каскадер взглянул на часы. Времени до назначенного обмена было достаточно. Он был уверен в том, что Вика не подведет. И не ошибся.

Приехав в Озерки, он застал девушку дома. Она спала. Свернувшись калачиком на диване, накинув поверх роскошного платья деревенский полушубок. Трюкач невольно залюбовался спящей красавицей.

Услышав скрип двери, Вика приподнялась и свесила ноги на домотканый коврик.

— Я ожидал застать тебя в мучительных размышлениях, а ты спишь сладким сном младенца.

— Напрасно ты так думаешь, Влад. Я выслушала только одну сторону, обличающую. Теперь хотела бы послушать обвиняемую.

— Я понимаю тебя, Вика. Вот так вдруг отказаться от комфорта, больших денег…

— А ты от всего этого отказался бы?

— Помнишь то растерзанное тело в Политехническом парке…

— Перестань укорять меня, Влад, — перебила каскадера девушка. — Я еше ничего не решила. Мне надо поговорить с Бобом. И потом, мое стремление к обеспеченности — естественное желание женщины. Мы никогда не поймем друг друга.

— Ладно, перейдем к делу. Сегодня я меняю тебя на Стаса.

— Как отвратительно это звучит, — поморщилась Вика.

— Да, пожалуй. Мне следовало сказать — сегодня мы выручаем друг друга. — «И в самом деле, выручаем, — подумал он про себя, — ведь она делает это добровольно». — А пока не мешает выспаться, — Влад с разбегу бросился на высокую, покрытую кружевами и перинами старинную кровать.

Последние события не прошли бесследно, он уснул мгновенно, словно получил инъекцию снотворного.

Проснулся Влад от чего-то щекотного. Открыв глаза, он увидел смеющееся лицо Вики. Своим шелковистым локоном она гладила его губы. Влад лежал неподвижно, глядя в прекрасные голубые глаза, и молчал.

— Глупый, неужели ты думаешь, что я осталась здесь только ради твоего друга. Я ждала тебя…

Теплая девичья ладошка коснулась Влада. Он попытался отстраниться.

— Не хочу кривить душой, Вика. Когда я думаю, что ты спишь с человеком, причастным к убийству Жанны, во мне притупляются мужские инстинкты — я не хочу тебя.

— А если это последняя возможность для нас быть вместе?

— Я не смогу.

— Тогда попроси разрешения у Жанны.

— Никогда не произноси ее имя! — почти закричал Влад. «Ведьма, похотливая, блудливая ведьма! Ну ладно, сейчас ты у меня полезешь на стенку!»

Влад набросился на нее. Кружевное белье упало на пол быстрее, чем в любом стриптизе. Два извивающихся в объятиях тела были похожи на клубок змей. Чувственные всхлипы Вики начали перерастать в крики боли и испуга. Не знавшая такого сладострастного изнеможения, она вдруг с ужасом почувствовала, что теряет сознание.

Вика очнулась на полу. Она лежала на Трюкаче. На дрожащих коленках она отползла от него на диван, упала на живот и забилась в истерическом хохоте.

— Жеребец, настоящий жеребец! Ты же затрахал меня до обморока.

Влад почувствовал, как что-то дернулось, затряслось в груди, и он зашелся в таком же дурацком истерическом смехе. Продолжая смеяться, он вышел во двор. Поднял жбан с дождевой водой и вылил его на себя.

В приоткрывшуюся дверь выглянула Вика:

— Нам, кажется, пора, Влад?

— Сейчас едем.

Тихо застонав от нестерпимой боли в суставах, Стас закрыл глаза. «Идиот! Попасться на такой бездарной уловке!» Он вспомнил, как, дожидаясь Влада возле редакции, скучающим взглядом скользил по лицам редких прохожих. Его внимание привлекла слепая старуха. Пощелкивая тростью по краю тротуара, она осторожно пробиралась вдоль улицы. Поравнявшись с машиной, она ахнула — полиэтиленовый пакет в ее руке лопнул. Из него посыпались продукты. Старуха беспомощно остановилась, пытаясь палкой нащупать разлетевшиеся покупки.

Стас открыл дверцу машины. В ту же секунду «старуха» с неожиданной прытью вцепилась в него. Стас услышал стук каблуков бегущих к машине людей. Его оглушили чем-то тяжелым. Поволокли в подворотню… Смутные голоса, хлопанье дверцей, звук запускаемого мотора. Он шевельнулся и тут же получил новый удар по голове…

Очнулся он в полутемном подвале без окон, с узкой дверью в углу, пригодной разве что для того, чтобы протиснуться в нее боком. Тускло горела лампочка.

Несколько часов он провел в неудобной позе с прикованными к стене руками. Ноги от долгого стояния сначала болели, потом потеряли чувствительность. Стас иногда пытался согнуть их в коленях, но тогда железные наручники, вмурованные в стену, начинали больно врезаться в кисти рук.

Во второй половине дня, во всяком случае, так ему казалось, лампочка в его камере замигала и, погасла. В кромешной тьме обостренный слух Стаса различил крики и беготню. Где-то у него над головой стучали кованые каблуки, хлопали двери. Эта суета напоминала зал ожидания большого вокзала после объявления посадки в поезд.

Спустя полчаса где-то совсем близко заработал дизель. Лампочка в каземате снова вспыхнула, заставив его болезненно сощуриться от яркого света.

«Неплохо устроились. У них есть даже собственная электростанция», — догадался Стас. Дверь в его камере неожиданно отворилась. В нее впихнули человека в разорванной одежде, с испачканным кровью лицом.

Что-то в его облике насторожило блондина. Может быть, несоответствие легких царапин на лице с его полуобморочным состоянием? Старые брюки на нем были безжалостно истерзаны, но новый дорогой пиджак пострадал мало.

Все это было очень подозрительно. Сомнения каскадера переросли в уверенность, когда новый узник вдруг очнулся и начал расспрашивать блондина о его друге. «Подсадная утка. Черта с два они чего-нибудь от меня добьются», — решил Стас. Ближе к вечеру его «сокамерник», видимо поняв тщетность своих усилий, забарабанил в дверь. Она открылась, выпуская его наружу. До самой глубокой ночи никто больше не нарушил одиночества Стаса.

Перед тем как выехать со двора, Влад несколько минут стоял в нерешительности, не зная, брать ли с собой оружие. Безусловно, ехать на встречу с бандой было опасно, но в то же время его могли подставить — сдать милиции. В конце концов, он решил, что подставленный, но живой лучше, чем безоружный мертвый, и положил в машину автомат.

Незадолго до назначенного времени Трюкач подъехал к месту встречи. Оставив машину на безопасном 88 расстоянии, он прошелся вблизи моста, проверяя, нет ли засады.

Все было спокойно. Тогда он’вернулся к Вике, ожидавшей его в «волге».

— Ну, с Богом, — он мягко отпустил сцепление.

Машина двинулась навстречу неизвестности. Влад сознательно опоздал на сорок секунд. Въехав на мост, он увидел стоящий там «мерседес». Остановившись в нескольких метрах, Трюкач навел на врагов автомат. Вика выпрыгнула из машины. Одновременно из «мерседеса» вышел Стас, Заложники медленно и настороженно пошли к ожидавшим их машинам. Вдруг Вика остановилась и помахала Владу рукой.

«Можно было обойтись и без этих нежностей. — Влад заглянул в зеркальце и увидел два направлявшихся к нему автомобиля. — Подставка!»

— Быстрее, Стас! — закричал он.

В мгновение ока блондин оказался в машине. Влад бросил оценивающий взгляд — крыло разводного моста начало подниматься вверх.

Завизжав тормозами, рядом остановились две машины. Краем глаза Влад успел различить в них вооруженных людей. В ту же секунду «волга» с бешеной скоростью рванулась вперед.

— Ого, как в самолете! — закричал Стас.

Поднявшись с крыла разводного моста, машина взмыла в воздух. Высыпавшая на асфальт группа захвата даже не успела достать оружие. Пролетев над черной бездной, «волга» опустилась на другой стороне, изумив всех, кто это видел. И лишь два человека отнеслись к полету равнодушно. Для них это была обыкновенная работа.

— Ты немного перекрутил движок, Влад.

— Пожалуй. Раньше этот трюк получался у меня лучше. А теперь дай тебя обнять, дружище!

Каскадеры крепко обнялись.

Какова увертюра, такова и опера, — Трюкач отдернул занавеску.

Забрезжил рассвет. Рваные облака, крапленные алыми пятнами зари, были похожи на куски ваты, снятые с кровоточащей раны.

— Утро — увертюра дня. Эти облака не предвещают ничего хорошего.

— Ты научился гадать по облакам, Влад? — спросил Стас, еще не совсем проснувшись.

— К сожалению, нет. Меня не покидает ощущение, что мы боремся с ветряными мельницами. Мы ломаем одну лопасть, а другая тотчас отбрасывает нас обратно.

— К чему ты клонишь?

— Ты можешь объяснить, почему эти подонки занимаются людоедством?

— Может быть, они больные или голодные?

— Шутишь, Стас. Они жрут в шикарных ресторанах, разъезжают в новейших автомобилях.

— Да, что-то здесь не так. Что-то есть в этом очень важное, более важное, чем мы раньше думали.

— А ключик от всего происходящего у Боба.

— Как ни крути, все ниточки тянутся к нему, — блондин подошел к окну, стал рядом с Трюкачом. Тот с настороженным интересом разглядывал облака, словно это были карты, предсказывающие судьбу.

— Боб хорошо окопался в своей берлоге, — зло усмехнулся Трюкач.

— Тебе никогда не приходилось охотиться на медведя, Влад?

— К счастью, нет.

— Один из охотников стоит с ружьем. Второй шурует жердью в берлоге. Медведь выскакивает и попадает под выстрел. Не пора ли нам потревожить Боба?

— Именно это я и намерен сделать.

— Каким образом?

— Сейчас услышишь, — Трюкач подошел к телефону. — Я звоню главному редактору.

— Да, — услышал он заспанный голос шефа.

— Босс, это я.

— Что-нибудь случилось, Трюкач?

— Случилось весьма приятное событие, босс. Я вызволил друга. Мою статью можно печатать.

— Ну, тогда держись за штаны, Трюкач. Смотри, чтобы на этот раз не выкрали твою бабушку.

— Чего и вам желаю. Берегите себя, босс. Извините за ранний звонок.

— Ради приятной новости не грех проснуться пораньше. Ты меня очень порадовал, Трюкач. Твоя статья уже набрана. Завтра она будет опубликована.

— Я просто счастлив, босс, — Влад повесил трубку.

Сладко позевывая, покачиваясь со сна, редактор поплелся к дивану походкой подгулявшего отпускника. Зябко поежился. Накрылся до подбородка одеялом, надеясь уснуть, но новый телефонный звонок прервал его блаженство.

— Какого черта! — Он издал звук, похожий на стон, и снова направился к телефону.

— Слушай, ты, — в горле говорившего, казалось, перекатываются бильярдные шары, — тебе что, мало взрыва в редакции? Если посмеешь напечатать статью Трюкача, тебе конец. Ты меня слышишь?

— Слышу. А теперь вот что я тебе скажу, мерзавец. Я достаточно пожил, и мне нечего терять, кроме моего доброго имени. Если я прогнусь перед тобой, я его точно потеряю. А теперь катись к…

— Ты об этом пожалеешь. Запомни, тебе осталось жить четыре часа.

— Плевал я на тебя, отребье ты… — редактор бросил трубку на рычаг с такой силой, будто это был камень, запущенный в голову врага.

«До чего довели страну! Такого, пожалуй, нет и на Сицилии…» — продолжая ругать наглого подонка, редактор снова направился к дивану. Теперь он плелся походкой смертельно уставшего грузчика.

В самом деле, на его плечи лег тяжелый груз ответственности. Он боялся не за себя — в редакции работали люди. Имел ли он право рисковать ими? Решительно развернувшись, он снова направился к телефону.

— Трюкач, ты не спишь? — спросил он Влада.

— Какое это имеет значение. Слушаю вас, босс.

— Мне только что угрожали. Приезжай немедленно.

— Уже еду. — Еще не успев положить телефонную трубку, Трюкач извлек из-под матраса автомат. — Едем, Стас! — необычно властным голосом приказал он другу.

— Что-то случилось?

— Ты был прав: медведь зашевелился.

— Отлично! — просиял блондин.

Встретив главного у самых дверей квартиры, каскадеры, прикрывая его с двух сторон, проводили шефа до машины, а потом точно так же проводили до самой кухоньки, служившей ему временным кабинетом.

— Вы ведете меня, как беременную женщину или сумасшедшего, — пошутил шеф.

— Придется потерпеть, босс. — Трюкач внимательно осмотрел кабинет. Даже проверил карман висящей на спинке стула рыжей редакторской фуфайки. — Босс, я буду очень вам признателен, если шторы на окнах останутся закрытыми.

— Но тогда мне весь день придется просидеть с искусственным светом. Тебе не жалко мои глаза? — Редактор позволил себе несколько капризных интонаций.

— Жалко, босс. Но еще большую жалость у меня вызывает ваша голова, которую могут продырявить. При открытых шторах и зажженном свете вы будете отличной мишенью, босс.

— Хорошо, я все сделаю. Но и ты не забывай мою просьбу — позаботиться о людях.

— Для этого мы сюда и приехали, босс. Мой напарник останется в здании. Если что, крикните, он услышит. Я пойду на крышу.

— Что бы ни случилось, сынок, твоя статья должна завтра выйти.

— Конечно, босс.

Выбравшись на крышу, Влад увидел совсем близко над собой облака. Теперь они были кроваво-красными. «Не к добру это», — подумал каскадер, пристраивая автомат на старой осыпавшейся кладке, чтобы держать под прицелом не только окна противоположного дома, но и часть улицы, примыкающей к нему.

Шустренькая миниатюрная машинистка, похожая на школьницу, вытащила из тумбочки пакет с вафлями. «Нет, без чая совсем сухо». Она пошла на кухню, где стоял редакционный самовар.

Зная, что кухня стала резиденцией редактора, она осторожно приоткрыла дверь, заглянула в помещение. «Темно, не пора ли открыть шторы?» Девушка раздвинула тяжелые, пыльные портьеры, но от этого полутемная комната не стала светлее.

Налив стакан чаю, машинистка уселась в редакторское кресло. Ее рука потянулась к настольной лампе. Вспыхнул свет. И тут что-то похожее на удар тока пронзило ее. Не понимая, что с ней произошло, девушка упала на пол…

Трюкач заметил, как шевельнулось висящее на соседнем балконе белье. Тотчас ствол его автомата двинулся в эту сторону. Белье раздвинулось. Показалась винтовка и сжимающая ее рука подонка. Два выстрела прогремели одновременно. Снайпер, обрывая бельевые веревки, грохнулся на пол.

Влад услышал крики и топот ног в редакции.

«Неужели главный убит?» Хотелось сорваться, бежать на помощь, но он не поддался этому естественному желанию. Не шелохнувшись, каскадер держал под прицелом балкон до тех пор, пока не увидел на нем прибывших милиционеров. Только тогда, спрятав оружие под полой пиджака, он бросился в редакцию.

«Скорой помощи» еще не было. На коленях перед убитой машинисткой стоял рыдающий редактор. Вокруг толпились журналисты. Влад поразился решимости, которую прочел на их лицах. Никто из них не собирался отступать.

Наконец главный поднялся:

— Не плачьте. Преступники посеяли ветер. Они пожнут бурю!

Старый газетчик оказался прав. Со времен убийства Холодова и Листьева не было такой дружной акции протеста. Маленькие газетенки чирикали тонкими голосками. Им вторил орлиный клекот центральных газет.

На похороны машинистки из «Новостей» пришли тысячи людей. Накопившееся негодование рвалось наружу — все стекла в агентстве недвижимости Боба были выбиты. Машины разбежавшихся через черный ход холуев толпа перевернула и сожгла.

Помня о приближающихся выборах, политиканы не посмели оказать давление на милицию и прокуратуру. Убийство замять не удалось.

— Что будем делать, Боб? — Подполковник протянул растопыренные пальцы к огню камина. — Мы пересекли черту, за которую не следовало заходить. Мы коснулись огня.

— Перестань. Если бы ты вовремя арестовал Трюкача, все было бы нормально, — бизнесмен угрюмо посмотрел на собеседника.

— Я пытался это сделать. Уверен, что он приезжал на обмен заложников вооруженный до зубов, но ему удалось ускользнуть.

— А ведь так мало было нужно — небольшая перестрелка… и все шито-крыто.

— У меня есть план, — Желудь с нескрываемым удовольствием прищелкнул согревшимися пальцами. — Создадим ситуацию, когда Трюкач вынужден будет иметь при себе оружие, и накроем его. Срок за ношение оружия ему обеспечен.

— Действуй, Желудь, действуй, и через полгода ты будешь начальником милиции города. Мы победим на выборах.

— Ты думаешь, люди, которые разгромили агентство недвижимости, захотят голосовать за твоих кандидатов?

— Деньги, Желудь! Все сделают деньги, продажные журналисты и комментаторы. Идиоты с улицы даже не будут знать, что голосуют за моих людей. — Самоуверенность вновь вернулась к Бобу.

— И все же ты напрасно объявил войну прессе, — подполковник начал исподволь готовить бизнесмена к неприятной части своего визита.

— Ну кто же знал, что так выйдет, — вполне искренне вздохнул Боб.

— На меня давит начальство. — С видимой неохотой Желудь протянул бизнесмену серую полоску бумаги.

— Что это?

— Повестка. Распишись в ее получении.

— Ты хочешь сказать, что я должен явиться в вашу грязную контору для дачи показаний? Может быть, против меня есть прямые улики?

— Разумеется, нет. Распишись, остальное я улажу сам.

— Хорошо, — Боб извлек из кармана паркеровскую ручку с золотым пером, брезгливо подписал повестку. Вернул ее подполковнику. — На, держи. И немедленно позаботься о Трюкаче. Когда журналисты узнают, что их коллега разъезжает по городу с автоматом, им будет нечем крыть. У нас тоже есть купленные люди в прессе: они напишут, что Трюкач — главный мафиози или еще какую-нибудь чушь. Чем наглее ложь, тем охотнее в нее верит глупое стадо.

— А заграница, их спецслужбы, тоже поверят? Они шныряют у меня под носом так, что я боюсь нечаянно наступить кому-нибудь на ногу. Они хорошо осведомлены…

— Их волнует только одно — сохранение рыночной системы. Подумай, кто им ближе — бизнесмен или одинокий ковбой, борец за справедливость? Они не знают, куда девать своих собственных ковбоев. Так что будь спокоен — за Трюкача нас с тобой никто не осудит. Иди и действуй смелее, Желудь.

Влад молча вошел в кабинет главного редактора, взглянул на тщательно выскобленный пол в том месте, где лежало тело застреленной машинистки. Кулаки его невольно сжались. Он стиснул зубы. «Подонки, ни перед чем не останавливающееся отребье, враги, худшие, чем фашисты». С трудом справившись с собой, он опустился на стул.

— Босс, я ухожу из редакции, — Трюкач опустил голову.

— Ты можешь покинуть нас в такой трудный момент? — Не веря своим ушам, главный бросил бумаги, которые еще минут назад считал сверхсрочными.

— Я делаю это в ваших же интересах…

Главный редактор улыбнулся мученической, болезненной улыбкой:

— Фразу, которую ты сейчас произнес, я уже не раз слышал от эгоистов, делающих подлость с хорошей миной.

— У меня есть причина. Очень веская причина, босс. Она весит несколько килограммов. Хотите взглянуть? Вот она, — Влад распахнул полу пиджака. Снял автомат и положил его перед редактором. — Из этого оружия я уложил того подонка на балконе. Если бы я этого не сделал, он бы исчез так же безнаказанно, как тот, что подложил бомбу в вашем кабинете. В свое оправдание я могу сказать, что взял автомат из рук бандита, покушавшегося на мою жизнь, а не украл или купил на черном рынке, как это иногда делается. Теперь я уже не могу расстаться с оружием. Меня немедленно уничтожат. Я не хочу компрометировать газету. Представляете, что будет, если вашего журналиста арестуют с автоматическим оружием на пороге редакции? — Влад умолк.

Он ожидал, что главный, высказав несколько слов сочувствия, примет его отставку. Но каскадер ошибся.

— Ты не открыл мне ничего нового. Я знал, что ты застрелил того подонка. С первого дня твоего появления здесь я догадывался, что ты ведешь неравную борьбу со злом. Теперь я знаю это точно. Помнишь, как сказал Высоцкий: «Какое время надворе, таков мессия».

— Я не мессия, босс, я — загнанный зверь, вынужденный защищаться.

— А вот теперь ты говоришь неправду, Трюкач. Ты мог бы послать все к черту и уехать. Не думаю, что твои враги стали бы тебя преследовать. Но ты не прячешься, ты ведешь одинокую мужественную борьбу. Ты честный, храбрый человек. Прости старика за эту лесть. Я уверен, ты не сделал и не сделаешь ничего позорящего редакцию. Оставайся с нами.

— Хорошо, босс. Честно говоря, мне бы очень не хотелось уйти из газеты. И даже не потому, что статус журналиста хоть в какой-то мере защищает меня, а потому, что мне приятно работать с вами. Не так уж часто в наши дерьмовые рыночные времена купли-продажи встретишь порядочного человека.

— Так ты остаешься, Трюкач?

— Остаюсь, босс.

— Ну, вот и отлично.

Влад взял со стола автомат, накинул ремень, надел пиджак. Тяжесть оружия снова легла на его плечи. Зато он почувствовал огромное душевное облегчение, немного похожее на счастье.

Подполковник не терял время даром. План предстоящей операции был разработан безукоризненно. Ведущая роль в нем отводилась Бобу, и когда ничего не подозревающий Влад подошел к телефону, зазвонившему в его квартире, этот план начал осуществляться.

— Трюкач? — Голос человека с луженой глоткой, в которой, казалось, перекатывались бильярдные шары, был незнаком каскадеру. Но он безошибочно определил — Боб. Влад немедленно положил трубку.

— Стас! — закричал он. — Быстро! Подключай магнитофон!

Блондин метнулся к проводам, прежде чем раздался второй звонок. Кассета пришла в движение.

— Трюкач! — услышал Влад тот же трубный голос. — Если ты мужчина, решим наши проблемы без посторонних. Один на один. Если ты не трус, жду тебя в час ночи на развилке у Пулковской горы. Я буду без оружия. Ну что молчишь? — спросил Боб с издевательской усмешкой, которая, казалось, вот-вот проявится на холодном корпусе телефона.

— Буду рад тебя видеть, пупсик, — ответил каскадер в той же манере.

— До встречи.

Блондин перекрутил кассету несколько раз, прослушал записанный разговор.

— Ты в самом деле веришь, что Боб придет без оружия, Влад? Он приведет с собой вооруженную до зубов банду. У тебя нет ни единого шанса. В лучшем случае тебя уволокут, чтобы добить потом. Я не выпущу тебя из дома без автомата.

— Возможно, ты и прав, Стас, но в этой игре присутствует еще одна карта, которую ты не учел.

— Какая?

— Дама. Уверен, если Боб расправится со мной столь подлым способом после того, как вызвал на честный поединок, она перестанет его уважать.

— Плевал он на эту шлюху. У него таких полгорода.

— Нет, Стас. Он очень дорожит ее отношением.

— Все равно ты не уйдешь отсюда без оружия.

— Не спорь, Стас. У нас не будет более удобного случая захватить его. Боб здоровенный мужик. Наверняка занимается восточными единоборствами. Но ведь и мы с тобой каскадеры, дружище! — Весело хлопнув блондина по плечу, Влад пошел на кухню готовить нехитрый холостяцкий ужин.

Вернувшись в комнату с шипящей на сковороде яичницей, он пригласил Стаса к столу.

Захватить Трюкача с оружием стало для Желудя сверхзадачей. Он понимал, что от этого зависит не только будущее Боба, но и его собственное. Свой расчет он строил на том, что Трюкач, считая бизнесмена подлецом, не поверит его словам о «честной схватке».

Чтобы уравнять шансы и сделать поединок действительно честным, он наверняка захватит оружие и будет либо схвачен, либо, что лучше, уничтожен группой захвата, предупрежденной, что имеет дело с особо опасным вооруженным преступником.

Отступая от обычных правил, подполковник дал понять оперативникам, что не будет против, если они привезут труп вместо живого задержанного.

Боб, по его собственной просьбе, тоже будет задержан. Бодее того, милиционеры составят протокол обыска, который подтвердит, что он действительно приезжал к Пулковской горе безоружным.

«На кой черт ему эта бумажка? Наверное, хочет показать своей шлюхе. Ах, какой он благородный! — Подполковник рассмеялся тихим ехидным смешком. — Это Боб-то благородный! Видел подлецов, сам подлец, но такого, как он, встретил впервые. Впрочем, какая разница, от кого я получу все то, к чему стремился всю жизнь, — от негодяя или праведника».

В приподнятом настроении Желудь разгуливал по кабинету, ожидая начала операции. Но как был бы он огорчен, узнав, что Влад и не помышлял брать с собой оружие, полагаясь лишь на себя, свою машину и счастливую звезду.

Оставшееся до схватки время Трюкач решил посвятить «волге». Если бы искушенный водитель поднял ее капот, то был бы изумлен обилием проводов и каких-то странных приборчиков с клеймами заводов военно-промышленного комплекса. Пожалуй, только авиатехник или механик атомных подводных лодок смог бы составить хоть какое-то представление об их назначении.

Углубившись в работу, Трюкач на время забыл о друге, занятом более понятными рядовому водителю делами.

— Ну, вроде бы и все, — Влад закрыл капот, вытер руки ветошью. — Остается принять душ и одеть чистую рубашку.

— Не нравится мне вся эта затея. Еще не поздно отказаться, — блондин просительно, но уже без прежней настойчивости коснулся руки друга. — Ты твердо решил?

— Да, — с краткостью, не оставляющей места для сомнений, ответил Трюкач.

Через четверть часа Влад, махнув на прощание рукой другу, выехал навстречу неизвестности.

У Пулковской горы он свернул в боковой проезд, поставив машину так, чтобы ее можно было легко заметить с шоссе.

«А вот и пупсик!» Каскадер издалека приметил «мерседес», на большой скорости несущийся со стороны аэропорта. Его фары были нахально включены на дальний свет.

Ослепляя встречных водителей, Боб подлетел к «волге». Он не успел даже открыть дверцу, как откуда-то с неба ударил ослепительный луч прожектора. «Вертолет!» — догадался Влад. Он не слышал его приближения из-за рева подлетавшего к аэропорту самолета.

— Всем стоять! Бросай оружие! Вы окружены! — гаркнул с неба мегафон.

Влад все еще сидел в своей супср-«волге». Он мог легко уйти от преследования, но в этом не было необходимости. Не имея при себе оружия, Трюкач спокойно смотрел на бегущих к нему оперативников. Его и Боба выволокли из машин. В ярком свете фар Влад увидел ненавистную отъевшуюся харю.

— Руки на крышу!

Влад спокойно дал себя обыскать. И тут… Проклятье!

Из кабины «волги» торжествующий опер вытащил автомат, заботливо положенный Стасом. У Боба, как и было предусмотрено планом Желудя, не нашли ничего. На Влада одели наручники и в милицейском «уазике» с зарешеченными окнами повезли в Кресты.

Дважды побывав в этой тюрьме нелегально, теперь он с неподдельным интересом осматривал ее ворота, сторожевые посты, чисто прибранный внутренний двор.

Не испытывал он и страха перед тюрьмой, так хорошо знакомого всем, кто попадал туда впервые. Рассказы бывалых об избиениях, о мужеложстве, о групповых сексуальных надругательствах над заключенными его не волновали. У него была не та статья, которая вызывала всеобщее половое возбуждение зэков, а самое главное — его ждал могущественный «вор в законе» Иван. Поэтому Влад ехал в тюрьму вполне спокойно.

Он попал в камеру, где вместо четырех содержалось двенадцать заключенных. Ни на что не похожий смрад тюрьмы мгновенно впитался в его одежду, волосы и кожу.

Учуяв прибытие новенького, обитатели камеры зашевелились, разглядывая его. С не меньшим интересом Трюкач рассматривал их бледные, лишенные солнца лица. «Интересно, на кого из них я буду похож через полгода?» Тоска тысяч узников, въевшаяся в стены тюрьмы за долгие годы ее существования, начала выделяться, отравляя мозг Влада.

— Не весело тут у вас, ребята, — неудачно пошутил он, задев какие-то болезненные струны зэковских душ.

— А ты развесели, — лысый головастый здоровяк, поигрывая мускулами, выпирающими из-под грязной майки, начал угрожающе приближаться к нему.

Влад слышал, что в первый же день пребывания в тюрьме новичка избивают всей камерой. Если после этого он бежит жаловаться начальству, его продолжают третировать и дальше. Если нет — тоже могут продолжить избиение, но могут и принять в стаю.

Здоровяк приблизился и неожиданно, как ему казалось, ткнул два пальца в глаза Влада. Для человека менее искушенного его выпад действительно оказался бы неожиданным, но не для Трюкача. Перехватив один из пальцев в полете, он рванул его на себя и вниз. Раздался хруст переламываемого сустава и душераздирающий вопль.

На помощь здоровяку с нар посыпались сокамерники. «Как павианы с дерева на крик вожака», — успел подумать Влад. Уперевшись спиной в стену, он левой ногой ударил первого из нападавших. Схватившись за живот, тот согнулся, загородив собой узкий проход.

— Ша! — Повелительный окрик остановил только что начавшийся «мультик». Все замерли. С нар, притулившихся к батарее и, видимо, считавшихся привилегированными, поднялся человек со шрамом над левой бровью. Трюкач узнал в нем своего проводника. — Он к Ивану, мужики, всем ясно?

— Что же ты молчал, — корчась от боли, здоровяк тряс сломанный палец.

— Скромность украшает человека, — Влад, мгновенно укротивший свою воинственность, почти доброжелательно потянулся к пальцу здоровяка. — Разрешите, я его вправлю.

— Обойдусь. — Он мгновенно спрятал руки за спину.

Сокамерники дружно захохотали.

— Мужики, — обратился проводник к зэкам, — я сел, чтобы выручить его. Этот человек в законе.

Смех умолк. Здоровяк подошел к Владу и подал ему руку:

— Будь, как дома.

Однако воспользоваться гостеприимством заключенных Владу не довелось. Он даже не успел встретиться с Иваном. Утром за ним пришли, чтобы под усиленным конвоем отправить надопрос.

— Ты так и не развеселил нас, парень, — здоровяк с сожалением смотрел, как он направляется к выходу.

Влад заговорщицки подмигнул недавнему противнику.

— Одну минутку, — он отстранил конвоиров. Напрягся. Взлетел, как мяч, ударившийся об пол. Перевернулся в воздухе и снова встал на ноги. Камера дружно зааплодировала.

— Да это же Трюкач, братва, — узнал наконец Влада кто-то из зэков.

— Ладно, пошли, — потянул Влада конвойный.

— Только без рук, — Трюкач одернул арестантскую робу так, словно это был шикарный фрак. — Теперь можно идти.

— Так вот ты какой, Трюкач, — подполковник встал с кресла, чего никогда нс делал при допросах.

Обошел вокруг безучастно стоящего каскадера, разглядывая его, словно бронзовую статую в парке.

— Сзади у меня нет ничего интересного, подполковник.

Полное безразличие подследственного к происходящему разочаровало Желудя. Старый кот любил помучить мышку, прежде чем ее сожрать.

— Я ожидал увидеть мордоворота, а ты вроде интеллигент…

— Ближе к делу, подполковник. Я полагаю, вам платят зарплату не за пустую болтовню.

— К делу? — В голосе Желудя послышалась плохо скрытая угроза. — Хорошо. Ты подозреваешься в убийстве двух человек на Приозерском шоссе. Убив, ты взорвал и сжег их джип. Во взрыве другого джипа в Удельном парке, в убийстве троих мужчин, которых ты отправил в «мерседесе» на дно Невы, во взрыве в редакции…

«Интересно, за убийство убийц полагается премия в какой-нибудь стране мира?» Эти слова едва не слетели с языка Влада. Вовремя спохватившись, он заставил себя улыбнуться.

— Все, что вы сказали, нуждается в доказательствах.

— Ты прав, Трюкач. Ведь ты наверняка скажешь, что джип на Приозерском шоссе разбился сам…

— А что бы вы сказали на моем месте, подполковник?

— Я никогда не буду на твоем месте, мерзавец! Ты требуешь доказательств? Они здесь, — Желудь указал на массивный сейф, стоящий в углу кабинета. — Там лежит автомат, изъятый у тебя при аресте. Знаешь, на оружии есть такие нехорошие штучки, которые часто подводят преступников, — номера. Так вот номер твоего автомата совпадает с номером другого автомата, принадлежавшего водителю сгоревшего джипа.

— Что вы говорите! — притворно удивился Влад. — Наверное, это был очень хороший человек. Иначе с чего бы ему ездить с автоматом?

— Не очень хороший. Но за убийство тебе все равно придется отвечать.

— Что мне грозит?

— Высшая мера — расстрел. При условии чистосердечного раскаяния получишь лет двенадцать.

— Мне не в чем раскаиваться, подполковник. Разве только в том, что мало успел сделать, — Влад спокойно парировал угрозу, от которой у любого могли затрястись колени. Его укрепляло сознание собственной правоты.

Он не боялся смерти. С ней каскадер был знаком накоротке. Эту занудную старуху, всю жизнь нашептывающую о своих правах на нас, он привык видеть на трибунах во время выступлений. Тюрьмы он тоже не боялся, рассматривая ее как обыкновенную гонку, где призом было выживание, а гонки он привык выигрывать.

— Уведите арестованного, — приказал Желудь.

«Домой, в Кресты или еще куда-нибудь, не все ли равно…»

Неторопливые шаги конвоиров замерли у двери другого кабинета. Открылась дверь. За письменным столом сидел капитан Сыскарь! «Вот это везение!» Влад растерялся. Он готовил себя к ударам судьбы и вдруг получил от нее подарок!

— Оставьте нас, — приказал капитан конвойным. — Для арестованного ты неплохо выглядишь, Трюкач. Садись. Хочешь кофе? — Сыщик включил электрический кофейник.

— Спасибо, капитан, мне пора отвыкать от таких деликатесов.

— Все может измениться к лучшему. Единственное, что тебе серьезно инкриминируется, — это автомат, — детектив загадочно улыбнулся.

«Сейчас он похож на мамочку, которой не терпится показать ребенку припрятанный сюрприз».

Предчувствие не обмануло Влада. Кофейник еще только начал бормотать традиционный гимн гурманам, когда последовал вызов к генералу.

В просторном кабинете Влад увидел седовласого, подтянутого человека с волевым аскетическим лицом. «Седой», — окрестил его Влад.

Поодаль сидел подполковник, поглаживая полированную рукоятку автомата, лежащего перед ним на столе. «Мой», — догадался Трюкач.

Дойдя до середины ковровой дорожки, он остановился. Капитан, как и подобает младшему чину, скромно занял ст&ч у двери.

Даже не взглянув на каскадера, Седой протянул руку Желудю.

— Давай, что там у тебя, — он углубился в чтение.

Подполковник в почтительном молчании ожидал, когда генерал закончит просмотр бумаг. При этом его лицо напоминало лицо автолюбителя, документы которого проверяет строгий сержант ГАИ.

— Покажи автомат, — не отрывая глаз от бумаг, попросил Седой.

Подполковник услужливо поднес оружие. Разглядывая его, генерал нахмурился. Нажал кнопку селектора.

— Кому принадлежит автомат… — он назвал номер. — Вот как! — Генерал неожиданно сурово посмотрел на Желудя. — Это же твой автомат, подполковник.

— Не может быть! — Растерянность автолюбителя, купившего краденую машину, не шла ни в какое сравнение с обескураженностью Желудя.

— Знаешь, как это называется? — Седой грозно поднялся с кресла. В гробовой тишине разорвал принесенные Желудем документы. — Провокация. Как ты смел подкинуть в машину подозреваемого оружие, да еще свое собственное!

— Виноват! — Вытянув руки по швам, Желудь замер в позе обвиняемого, готового выслушать смертный приговор.

Влад покосился на капитана. «Спасибо, мамочка, за сюрприз», — говорил его красноречивый взгляд.

Впрочем, детективу, было не до шуток. Когда по приказу генерала он должен был положить оружие каскадера на прежнее место — в гараж, он вместо него положил автомат ненавистного Желудя. Это был отчаянный акт мести, далеко выходивший за пределы поручения генерала. И теперь, не без душевной дрожи, детектив ждал развязки.

— Все свободны. Капитан, останься, — приказал Седой. Когда посетители удалились, он пожал руку детективу: — Молодец. Смело, остроумно, беспроигрышно. Честно скажу, не ожидал от тебя такого.

Воспользовавшись случаем, капитан рассказал о том, как его насильно напоили, об охоте, устроенной на него, о визите подполковника к Бобу.

— Я знаю, что у него рыльце в пушку. Давно бы его отдал под суд, но не так это просто: подполковника подпирают мощные политические фигуры… Неважно, — генерал вдруг весело улыбнулся, сбрасывая с себя груз проблем. — Главное — сокол на свободе. И он еще доставит немало хлопот этому воронью. Как он себя чувствует? Не сломался в тюрьме?

— Трюкач не из тех, кто легко ломается. Я уверен, он даже закалился.

— Отлично. Боб выдвигает на выборы целую команду своих кандидатов — отъявленных негодяев, полностью от него зависящих. Если они победят на выборах, нам с тобой, капитан, придется козырять им и выполнять их преступные приказы. Трюкач, если ему повезет, свалит Боба. Вот почему мы должны его поддерживать.

— Стас, ты идиот, который приносит счастье! — Трюкач заключил друга в объятия.

— Слава Богу, ты вернулся, Влад. Я готов был наложить на себя руки — ведь это я отправил тебя в тюрьму. Как глупо все получилось!

— Ладно, проехали.

— Ты пс обижаешься? Поверь, у меня были самые добрые намерения.

— Благими намерениями устлана дорога в ад. Прошу тебя, не предпринимай ничего, не посоветовавшись со мной.

— Хорошо, Влад. Как ты перенес тюрьму?

— Оказалось, что там обитают немного грубые, но очень милые люди. Впрочем, хватит об этом. Сегодня каскадеры гуляют, а какая гульба без женщин. Едем за Викой, Стас…

Дешевая пивнушка на Петроградской стороне, где собирались фанаты автогонок, встретила каскадеров и Вику радостным ревом. Кто-то побежал за фотоаппаратом, чтобы снять сенсацию. Еще бы, Трюкач появился в обществе заклятого врага! Кто-то бросился заказывать пиво, в которое недрогнувшей рукой добавлялась контрабандная водка. Веселье закипело!

Перекрикивая, перебивая друг друга, болельщики вспоминали то один, то другой драматический эпизод автогонок. Они были живой «видеопленкой», на которой запечатлелись страницы жизни Трюкача, вспыхивавшие, как яркие видеоклипы.

— Гитару Трюкачу! Гитару!

Откуда-то появилась шестиструнка. Влада подхватили десятки рук, поставили на стол.

— Спой, Трюкач! Спой!

— Тихо! — Стас стукнул по столу кружкой из толстого зеленого стекла с такой силой, что у бармена задергалась щека, — дорогая кружка предназначалась исключительно для важных посетителей.

Воцарилась тишина. Влад окинул прокуренный зал шальным взглядом, ударил по струнам:

Я петь не буду, хоть ты тресни!

Не потому, что я нахал!

Какие это, к черту, песни, Мотор пропел, я только записал…

В пивнушку набивались все новые посетители. За столиками уже не хватало мест, и они пили стоя.

Захваченная всеобщей эйфорией, Вика подхватывала со всеми припев каскадерской песни. Счастливая оттого, что к идолу, которому покланялась толпа, она может прикоснуться, вобрать в себя жар его дыхания и страстные судороги тела!

В сумочке заверещал телефон. Вика встрепенулась, словно сучка, которую дернули за поводок. Ее требовал к себе Боб. Стараясь быть незамеченной, она направилась к выходу. Увидев это, Влад опустил гитару. Словно оплеванная, Вика прошла сквозь строй расступившихся людей к выходу.

Тонкие шаловливые пальчики! Завитушки белых волос! Картинный овал лица, голая девичья грудь! Прищурясь, сладко потягиваясь, Боб подставлял себя под ласковые руки Вики.

Улыбаясь бесчувственной улыбкой манекена, она гладила и почесывала его, как почесывала бы борова или пса. «Неужели он этого не понимает? Или ему все равно?»

Нет, Бобу не было все равно. Внешне могучий и неприступный, он, как и большинство мужчин его типа, был болезненно самолюбив. Он давно оплатил Вику и на любого, кто обращал на нее внимание, смотрел как на вора, лезущего в его карман.

Самым отвратительным и удачливым вором был, безусловно, Трюкач. Благодаря потайному магнитофону, установленному в «мерседесе», Боб сразу же узнал об измене Вики. К счастью, она не попалась ему под горячую руку, иначе он в припадке ярости мог бы ее изувечить. Бобу удалось сдержать первый порыв гнева. Позже, приготовившись к серьезному объяснению, он вдруг понял, что не сумеет этого сделать.

Он не мог признаться в полученном оскорблении. Однако оно требовало ответа. И нашло. Боб начал пользовать Вику в извращенных формах, порой граничащих с садизмом, чем еще более отдалил ее от себя, и даже не столько физической болью, сколько душевными страданиями.

«Наверное, так не обращаются даже с проститутками. Шлюха может поднять крик, завопить, что се насилуют. Я же в этих стенах совершенно беззащитна. Я даже не имею права ничего возразить. Я продалась и должна терпеть все. Должна улыбаться и быть обаятельной, получая сексуальные травмы, — Вика закрыла глаза, на минуту представив, что ласкает Влада. — Какая же я грязная тварь. Хуже уличных проституток. Если бы можно было плюнуть себе в рожу, мне следовало это сделать».

— Не нервничай, кошечка, — волосатая лапа Боба начала сжимать ее гениталии… Но мелодичная трель сигнализации нарушила чувственные утехи бизнесмена. — Ничего не поделаешь, милая, дела, — усмехнулся он, хорошо понимая состояние партнерши. — Иди оденься, милая.

Боб испытывал затаенную радость мщения от сознания того, что стоило ему сказать открыто о причине сексуальных пыток, которым он подвергал возлюбленную, как она, собрав остатки гордости, отвергла бы его. Но он не говорил ничего, продолжая тайно мстить за измену.

Одевшись, Боб прошел в каминный зал. Здесь его уже ждал Желудь.

— Я крепко влип. Меня подставили, как начинающего опера, — подполковник во всех подробностях рассказал бизнесмену о ходе и провале задуманной им операции.

— Значит, Трюкач опять на свободе! — Боб метнул на Желудя испепеляющий взгляд. — Ты поражаешь меня своей беспомощностью. Мало того что ты упустил каскадера, ты еще и сам по уши в дерьме! Вместо того чтобы вытаскивать меня, ты теперь сам нуждаешься в моей помощи! Ладно, не раскисай, — Боб брезгливо посмотрел на окончательно упавшего духом подполковника. — Нам есть к кому обратиться за помощью. Тебя не уволят. И мое обещание остается в силе: ты будешь начальником милиции, но все придется отработать сполна.

— Не сомневайся, Боб, — Желудь с готовностью выпятил грудь, как будто собирался немедленно кинуться на невидимых врагов.

— Сегодня вернулся из командировки Трансформер. Я поручу ему заняться Трюкачом. Вам надо познакомиться, чтобы в дальнейшем поддерживать связь друг с другом. — Бизнесмен склонился к микрофону: — Позовите Трансформера! — распорядился он.

В лакейской, где собралась шоферня, холуи Боба в модных костюмах для выездов за пределы офиса и в пятнистой форме десантников для охраны, царило нездоровое оживление.

Человек, в котором все было квадратным: массивные плечи, подбородок, кулаки, возможно, даже мышцы, под общий хохот упер локоть в столешницу, предлагая окружающим помериться с ним силой. Двое холуев сидели в стороне со смущенными, раскрасневшимися лицами. Они уже испытали на себе силу его мускулов.

— Ну давай! Налетай все, кому не лень!

Со смехом несколько холуев повисли на руке Трансформера, и он, играючи, отшвырнул их в сторону. В этот момент посыльный дотронулся до его плеча:

— Тебя срочно вызывает Боб.

— Отстань, — отмахнулся от него силач. — На, держи, — он протянул ничего не подозревающему холую табурет, на котором сидел. — Иди в угол, поверни его сиденьем ко мне.

Трансформер достал громадный тесак. С силой швырнул его. Металл вонзился в сиденье, едва не повалив побледневшего от страха холуя.

— Ну ладно, в следующий раз я покажу вам еще кое-что, — он лениво поднялся и с чувством собственного достоинства направился к шефу.

Кличку «Трансформер», полученную в окружении Боба, он вполне оправдывал. Прослужив десять лет в морской пехоте, он был неожиданно уволен. Вскоре из стража государственных интересов он легко трансформировался в стража интересов антигосударственных. Именно ему поручалась самая ответственная работа в российско-американском предприятии Боба.

В задачу Трансформера входила доставка в Западную Европу породистых щенков, выведенных на псарне бизнесмена. Каждый из этих элитных щенков стоил не одну тысячу долларов. Трансформер должен был обеспечивать их безопасность, следить за состоянием здоровья, вовремя кормить изысканной пищей, хранящейся в рефрижераторе автофургона.

За эту пустячную, по его мнению, работу Трансформер ежемесячно получал зарплату, превышающую годовой оклад офицера морской пехоты. Работа нравилась ему настолько, что он не мог отказать шефу в нескольких услугах полукриминального характера. Потом, когда от него потребовали большего, он тоже нс отказался, попросил лишь увеличить себе зарплату, что было немедленно сделано.

Постепенно Трансформер созрел, по мнению Боба, настолько, что ему было поручено убить человека.

Вот здесь-то он впервые задумался. Идти под расстрельную статью ему не хотелось, но одновременно не хотелось терять работу. В конце концов, все решили деньги.

Обмывая свое окончательное падение, он беспробудно пил в течение месяца, потом еше столько же лечился в наркологическом отделении больницы, откуда вышел совсем другим человеком — свирепым, беспринципным и безжалостным.

Первое, что он сделал после выписки, — пошел в библиотеку, чем очень удивил Боба, засомневавшегося в умственных способностях подручного. В читальном зале Трансформер внимательно изучил газеты, которых не видел в общей сложности два месяца. Они пестрели сообщениями о заказных убийствах, кражах, аферах, и Трансформер понял, что в бессовестном мире так называемых реформ он будет своим человеком.

Его не волновали ни азартные игры, ни женщины, ни наркотики. Единственным его увлечением были автомобили, и он знал в них толк.

Однажды, возвращаясь из очередной командировки в Германию, он привез в своем фургоне странный автомобиль. Это была машина разбившегося на гонках чемпиона мира. Внешне неказистая, она была оснащена мотором от «Формулы-1», что говорило понимающим людям о многом.

Мотор, созданный для гоночных трасс, пожирал топлива не меньше, чем реактивный «боинг», но зато и давал ощущение полета на «боинге» над самыми крышами домов.

Входя в каминный зал, Трансформер не ожидал от Боба ничего хорошего, поскольку все хорошее уже лежало в его кармане — зарплата в твердой валюте и особый гонорар за успешную командировку. Теперь можно было ожидать лишь какого-то нового поручения, а они никогда не были приятными.

Трансформер не ошибся.

— Познакомься, подполковник милиции, известный тебе по кличке «Желудь». Он будет прикрывать и информировать тебя.

«Недалек тот день, когда я буду вот так же манипулировать генералами», — массивная фигура Боба возвысилась над двумя агентами, как статуя фараона над песчаными скорпионами, ползающими у ее ног.

Трансформер пожал протянутую руку, заставив подполковника скривиться от боли. Силища этого человека была воистину неимоверной. Если бы Желудь знал также о его молниеносной реакции и меткой стрельбе, он, безусловно, проникся бы к новому знакомому еще большим уважением.

— Садись, — Боб указал на свободное кресло у камина.

Трансформер был единственным человеком из служащих предприятия, кого Боб удостаивал этой чести.

— Я буду с тобой откровенен, Трансформер, поскольку дело, которое тебе поручается, требует полной осведомленности. Есть человек, который представляет резальную опасность для всех нас — для меня, для тебя, для него, — Боб кивнул на внимательно прислушивающегося к разговору Желудя. — Имя этого человека — Трюкач.

Последние слова шефа вызвали минутное недоумение. Лицо Трансформера удивленно вытянулось. Дело в том, что он, будучи заядлым болельщиком, не пропускал ни одного выступления каскадера. Трюкач был для него тем же, чем профессиональный артист для самовлюбленного любителя. Секундное замешательство не осталось незамеченным Бобом.

— Ты, кажется, с ним знаком?

— Только как зритель.

— Может быть, испытываешь к нему нежные чувства?

— Нежные чувства я испытываю только к одному человеку — моей сестре. Других привязанностей у меня нет.

— Надеюсь, увлечение автоспортом не помешает тебе выполнить мое поручение?

— Как раз наоборот, шеф. Мне будет интересно схлестнуться с достойным противником.

— Только, пожалуйста, без театральных поединков. Ты должен уничтожить его. Прихлопнуть тихо, незаметно, исподтишка, чтобы не оставить никаких улик. Трюкач сейчас работает в газете. Как ты понимаешь, убийство журналиста чревато для нас большими неприятностями.

— Все будет сделано в лучшем виде, — ответил Трансформер, отлично зная, что не собирается подчиняться требованиям бизнесмена.

Наблюдая многочисленные успешные выступления Трюкача, он не раз ловил себя на мысли, что мужество каскадера, виртуозное владение автомобилем вызывают у него не восхищение, а зависть, желание посостязаться с ним. Как часто ему хотелось выскочить на стадион и сделать еще более сложный и опасный трюк, «опустив» этого удачливого красавчика.

И вот его час настал.

Заметив идущую к выходу из пивного бара Вику, Трюкач отшвырнул гитару, и если бы не руки болельщиков, подхватившие на лету инструмент, она неминуемо разбилась бы вдребезги об пол.

— Дальше пьем без баб! Налейте!

Владу поднесли кружку. Он осушил ее до дна на одном дыхании.

— Даешь трюк! — заорали фэны.

— Вперед! — Каскадер первым двинулся к выходу…

Болельщики высыпали на улицу, они останавливали такси, хлебные фургоны, проезжих частников. Под общий гвалт набивались в машины, как сельди в бочку. Эта странная кавалькада, лишь изредка вспоминая о существовании правил уличного движения, двинулась в сторону мототрека. По пути к ним присоединялись все новые и новые машины.

Инспекторы ГАИ, поняв, что пьяную кавалькаду остановить невозможно, возглавили колонну. Впереди нее замаячила милицейская машина с мигалками.

— Всем принять вправо! Пропустить колонну! — неслось из милицейских громкоговорителей.

— Никогда еще не ездил с таким понтом! — На плечо Трюкача легла рука с перевязанным пальцем. На заднем сиденье, среди полудюжины набившихся в машину фонов, он увидел здоровяка из тюремной камеры.

— Ты вышел! — заорал Влад. Это был радостный вопль потерпевшего кораблекрушение, встретившего на пустынном берегу прежде ненавистного члена команды. — Фоны, стакан лучшему другу!

Бутылочное горлышко зазвенело о край стакана.

— За тебя, Трюкач, — недавний зэк опрокинул стакан. — Буду нужен, дай знать, — он крепко обнял Влада, обхватив его вместе с сиденьем.

Без единого происшествия колонна достигла мототрека. Никто из болельщиков не осквернил себя «сиденьем на трибунах». Все столпились на поле, ожидая обещанный трюк.

— Сначала круг почета на предельной скорости. Стас, садись за руль, — предложил Трюкач, чувствуя азартное нетерпение друга.

— Может быть, лучше ты?

— Я сяду рядом. Ударь-ка п-о газам, дружище. Покажи, что мы умеем.

«Волга» сорвалась с места. На бешеной скорости, которую не часто можно было увидеть на мототреке, она прошла несколько кругов под одобрительные крики фанатов.

И тут случилось неожиданное. Из бокового въезда на стадион выскочила невзрачная серая машина. Догнав «волгу», она обошла ее и, оторвавшись, лидировала полкруга.

— Газу, Стас! — неистово закричал Трюкач.

«Волга» прибавила скорость, но машина уже исчезла с дорожки, нырнув под боковую арку.

— Что за черт? — Влад непонимающе смотрел на товарища.

— У него под капотом не меньше тысячи лошадиных сил.

Тормознув перед толпой болельщиков, Влад открыл дверцу.

— Держите виновника. Это он сидел за рулем. Прошу иметь в виду, что ему не дали отыграться. А теперь обещанный трюк, мои дорогие, — как ни в чем не бывало объявил Влад.

Однако настроение было серьезно испорчено. Появление странной машины огорчило каскадера не меньше, чем встреча с «Летучим голландцем» бывалого шкипера.

— Мы встретились с человеком, который бьет наверняка и не дает отыграться, — нахмурился Трюкач.

— Не очень симпатичная черта в его характере, — согласился Стас.

— Боюсь, что этот демарш был не случайным. Нам еще предстоит с ним встретиться, и это определенно не пупсик, — Трюкач надел шлем и вырулил на старт.

Впервые он делал трюк без обычного воодушевления. Это очень напоминало поцелуй без любви.

Домой Трансформер вернулся в чрезвычайно приподнятом настроении. Налил по-русски полный стакан коньяку, залпом осушил его, зажевал лимонной корочкой. Как приятно было показать Трюкачу, на что он способен! На что способна его машина! Ему не с кем было поделиться той радостью, которую он испытывал. «Позвонить Бобу? Но ведь он предостерег от соперничества с Трюкачом. Ооговорить с холуями? Но они немедленно заложат». И все-таки поговорить хотелось.

Трансформер набрал номер сестры. Эта тихая, скромная девушка, работавшая медсестрой, не имела ни малейшего представления о «работе» брата, считая, что отставной офицер не может заняться ничем предосудительным.

— Привет, Лизочка! Сейчас расскажу тебе одну хохму.

— Ты пьян? — насторожилась девушка.

— Перестань, я в порядке. Ты представляешь, сейчас моя неказистая машина обогнала лучшего гонщика города! Да еще на глазах его поклонников. Это было что-то!

— Ты просто ребенок, — раздался тихий девичий смех.

— Ну как ты не понимаешь! Стоит толпа болельщиков. Он перед ними выступает, как павлин. И вдруг — раз! Ему пришлось нюхать бензинчик из моей выхлопной трубы!

— Ну, если у тебя улучшилось настроение, то это надо было сделать.

— Ты умница. Ты у меня такая понятливая.

— Неужели?

— Если я кого-то и уважаю из вашего женского отродья, то только тебя, Лизочка.

— Спасибо, что позвонил, братик.

— Пока, сестренка, — Трансформер закончил разговор с Лизой в приподнятом настроении.

— Славный был вечерок, Влад. — Вполне протрезвевший блондин первым вошел в квартиру.

— Если бы нам его не подпортили, он был бы еще лучше, — охладил друга Трюкач.

— Ты напрасно расстраиваешься. Это было нечестно.

В самом деле, эпизод, происшедший на треке, напоминал зуботычину, которую кто-то из зрителей, выбежав на ринг, дал бы чемпиону и тут же удрал подобру-поздорову.

— Смешно, но я переживаю. Что у нас на завтрак? — Трюкач полез в кухонный буфет. Однако вместо продуктов вытащил нечто тяжелое, завернутое в брезент. — Стас, иди сюда! — Влад развернул сверток.

— Автомат! — охнул удивленный блондин. — И три рожка патронов! Кто мог его подложить, Влад?

— Подозреваю, тот же человек, который вместо нашего принес в гараж автомат подполковника.

— Чего они хотят от нас?

— Чтобы мы сделали то, что в силу своего служебного положения не могут сделать они сами.

— А потом в силу того же служебного положения они засадят нас в тюрьму, а, Влад?

— Почему бы не посидеть за правое дело, мой друг? Впрочем, они дали нам в руки оружие и стали соучастниками всего, что мы натворим. И если бы не они, сейчас я бы завтракал не с тобой, а в теплой компании зэков.

— За это стоит выпить, Влад. Посмотри-ка сюда, — блондин вытащил из безразмерного кармана спортивной куртки бутылку английского виски «Белая лошадь».

— Ты становишься мотом, дружище. Откуда она у тебя?

— Только не смейся, Влад. Ее мне подсунул кто-то из болельщиков.

— Открывай. За что пьем, Стас?

— За Жанну.

Влад снял с руки золотой браслет. Опустил его на дно бокала.

— Вот так же мы обмывали эти браслеты с Жанной, когда получили их из ювелирной мастерской, — Трюкач поднял бокал. — Я знаю, зачем ты принес виски, Стас. Этот разговор рано или поздно должен был состояться. Ты хочешь знать все о наших отношениях с ней? Зачем тебе эта боль, ведь ее уже нет?

Блондин вздрогнул, как от удара кнутом.

— Ты прав. Не знаю. Вы долго были одним целым. Разговаривая с тобой, я как будто воскрешаю ее. Ты меня понимаешь?

— Да. Это правда. Она все еще живет в моем сердце. Наливай.

Каскадеры снова выпили.

— Меня сводит с ума мысль, что где-то здесь, в нашем городе, возможно, на соседней улице, живет подонок, убивший ее. И у него в шкафу лежит это, — Стас взял в руки браслет, поднес его к самым глазам. — Я помню то ралли. Жанна была твоим штурманом. Вы выиграли большой приз, кажется, автомобиль.

— Верно. Мы попросили рассчитаться с нами наличными и заказали эти браслеты.

— А знаешь, где был в это время я?

— Кажется, ты улетел.

— Я очень хотел выиграть. Думал, ее увлекают твои победы, твоя слава. Хотел быть первым.

— Ты хорошо шел, Стас.

— Да, у меня был приличный отрыв от вас, но на последнем «допе» я улетел. Помню, как сейчас: мимо несется ваша машина, а я стою по пояс в снегу у разбитой машины и плачу.

— Прости, дружище, если бы я знал, то пропустил бы тебя.

— Исключается. Эго было бы не нужно ни мне, ни тебе, ни ей.

— Стас, не пора ли нам выпить на брудершафт?

Обнявшись, каскадеры допили остатки виски.

— Все не так уж плохо, Влад. Нам известно имя человека, который знает, кто убил Жанну.

— Я тоже все время думаю об этом. Дорога к нему лежит через захват Боба. Неплохо было бы прощупать его бизнес.

— Стас, ты давно не был в зоопарке?

Блондин открыл глаза и увидел Трюкача стоящим возле открытого платяного шкафа. Вывалив его содержимое, он подбирал подходящую одежду.

— Честно говоря, даже не помню, когда в последний раз был в гостях у зверюшек.

— Ты не любишь животных?

— Я бы так не сказал.

— Отлично. Сегодня, дружище, мы идем…

— В зоопарк? — удивился блондин.

— Ну, не совсем. Скорее в зверинец, а если быть точным, в собачий питомник.

— Поэтому ты ищешь брюки, которые не жалко?

— Нет, Стас, сегодня я — журналист. И хочу, чтобы никто меня не узнал, — Трюкач примерил старомодный пиджак, потертую шляпу, далеко не последней моды брюки. Внимательно оглядел себя в зеркале.

Стас со стороны насмешливо наблюдал за этими приготовлениями.

— Великолепно! Особенно хорошо гармонируют с твоим внешним видом адидасовские кроссовки.

— Не смейся, мне просто не видно их в зеркале. — Порывшись в обувном ящике, Трюкач нашел старые ботинки. — Теперь все в порядке.

— Не плохо бы еще приклеить бороду.

— А что, идея. Сейчас мы претворим в жизнь твою ехидную шутку.

Заехав в магазин театральных принадлежностей, каскадеры купили парик, усы и бородку.

Примерив в машине усы, Влад остался недоволен ими. Они были слишком театральны. Зато борода, удлиненная бакенбардами, выглядела вполне естественно.

В окрестностях собачьей фермы Влад вышел из машины, ожидая, когда Стас обрежет телефонный провод, связывающий питомник с городом.

— Готово! Можешь начинать. Дай-ка я взгляну на тебя еще разок, — Стас внимательно оглядел нелепый костюм друга. — Если никто из них не ходит в театр, все должно пройти нормально.

— При чем здесь театр?

— Сейчас ты похож на заезжего дядюшку из водевиля. Смотри, как бы собачки не вцепились в твою бороду, Влад.

— Ладно тебе, — смущенно оглядываясь на прохожих, Трюкач направился к воротам.

Никогда прежде ему не приходилось изменять внешность. Поэтому на лице каждого встречного он готов был увидеть улыбку. Но никто не обращал на него внимания. Еще не преодолев смущения, Трюкач нажал кнопку звонка.

В ответ из-за высокого забора раздался злобный лай собак. Открылась небольшая калитка. «Пегий» охранник в камуфляже уставился на Влада недоумевающими, заспанными глазами.

— Я журналист из газеты «Новости». Вот мое удостоверение. — Влад протянул охраннику удостоверение с золотой надписью «Пресса» посредине.

— Ну и что?

— Позовите администратора, — раздраженно потребовал Влад, поняв, что не имеет смысла вести переговоры с этим болваном.

Появившийся вскоре менеджер оказался полным молодым ублюдком, которых недолюбливал Трюкач.

— Что надо? — начал он не слишком дружелюбно.

— Я от Боба, — соврал Трюкач. — Ваша фирма заказала рекламную статью о питомнике. Эту статью буду писать я.

— Сейчас узнаю, — менеджер подозрительно разглядывал фальшивую бороду Влада.

«Кажется, мы немного переиграли». В глазах толстяка Трюкач прочел желание дернуть ее хотя бы за один волосок.

Менеджер снял трубку.

— Что за черт, — выругался он, несколько раз ударил по рычагу. Положил трубку на место. — Ничем не могу помочь. Телефон неисправен.

— Отлично, — просиял Влад, обрадованный возможностью поскорее снять ненавистную бороду.

— Постойте, не понимаю, почему вы так обрадовались? — задержал его толстяк.

— Дело в том, что по условиям контракта газета не возвращает деньги клиентам, которые не предоставили возможность подготовить рекламу. До свидания. Я пошел.

— Ну уж нет, — запротестовал менеджер. — Я знаю шефа. Он наверняка вычтет эти деньги из моей зарплаты. Прошу вас, — на лице толстяка, появилось подобие гостеприимной улыбки.

Владу ничего не оставалось, как пройти.

— Я побуду здесь один, соберусь с мыслями. — Трюкач извлек из кармана журналистский блокнот с авторучкой.

— Валяйте. Я пока выпью кофе, — менеджер равнодушно побрел в свою контору.

Влад медленно шел вдоль огромных вольеров, огороженных высокой металлической сеткой. То, чего не могли понять глупые люди, хорошо понимали умные псы. Фальшивая борода Влада приводила их в бешенство. Они остервенело кидались на сетку. Брызгая слюной, хрипели от ярости, трясли ее зубами.

Особенно поразил Влада огромный свирепый кавказец. Он отходил на десяток шагов от ограды, молча смотрел на каскадера. Потом срывался с места. Рыча, кидался на сетку. Она прогибалась и, пружиня, отбрасывала его обратно.

Немецкие овчарки, доберманы, шарпеи дружным лаем порицали вторжение незваного гостя в их питомник. Не было здесь лишь пса, ради которого пришел Влад — гигантского лендзира.

«Боб не так глуп, чтобы держать его в открытом вольере. Я бы упрятал собаку в закрытое помещение, подальше от чужих глаз». Влад посмотрел в сторону дощатых сараев, служивших то ли складами, то ли зимними домами для животных.

Неторопливой походкой он прошел мимо них. Напрасно. Прошел еще раз. И тут в одном из сараев услышал характерное собачье позевывание, переходящее на последних нотах в тонкое всхлипывание.

Влад заглянул в щель между досками. В просторном помещении, устланном соломой, он увидел громадного пса, похожего ни на одну из известных ему пород. Пес был снежно-белым. Задняя часть его тела чем-то напоминала круп подстриженной овцы.

«Почему его держат взаперти? Может быть, они вывели какую-то новую породу и не хотят преждевременной огласки?» Еще раз взглянув на странную собаку, Влад разочарованно направился к выходу.

Лендзира в питомнике не оказалось.

«Не нашел собаку, придется поохотиться за ее хозяином», — решил каскадер.

На следующий день Влад остановил машину у одного из домов вблизи резиденции Боба на Крестовском проспекте. Спрятав ее за углом, каскадеры поднялись на верхний этаж. Остановились у ржавой металлической двери, ведущей на чердак.

— Один момент, — Стас извлек из спортивной сумки металлический ломик. Лязгнула пружина замка. Дверь отворилась. В темноте чердака светилось небольшое окно. Стас отогнул ржавые гвозди. Аккуратно вытащил застекленную раму. Порыв ветра, достаточно сильного на высоте, ударил в лицо.

— Отличная позиция, Влад. Выезд из особняка Боба как на ладони.

— Я прихватил подзорную трубу, — Трюкач вытащил из кармана черный пластмассовый футляр. Открыл крышку. Перевернул его, извлекая трубу.

— Позволь мне, Влад, — Стас раздвинул телескопическую трубу, приложил ее к правому глазу. — Отлично! Я вижу даже лица странников.

— Если ты не возражаешь, я немного попишу.

— Очередную статью?

— Кое-что для газеты.

Влад уселся на пустом ящике. Вытащил авторучку и принялся что-то писать в блокноте…

— Послушай, Стас, что я написал. — Подавляя легкий приступ тщеславия, Трюкач прочел другу отрывок свежеиспеченной статьи. — «Первый век нашей эры был временем небывалого расцвета пиратства на Средиземном море. Пираты имели свои гавани и даже целые крепости. Рим не мог больше мириться с их засильем. Вопреки мнению сената, побоявшегося усиления авторитета Помпея, Народное собрание предоставило ему необходимые полномочия.

За шестьдесят дней Помпей уничтожил пиратов. Разрушил их крепости».

— Влад, наших пиратов можно уничтожить за одну ночь, их адреса известны. Но где взять Помпея, способного на это?

— Может быть, именно за такого человека проголосуют люди на предстоящих выборах.

— Не обольщайся, Влад, все решат деньги. Боюсь, что пиратской крепости Боба ничто не угрожает.

Несколько часов прошли в томительном ожидании. План каскадеров был прост: похитить Боба и любыми средствами вытянуть из него имя убийцы.

— Смотри! Кажется, это Боб!

Влад выхватил подзорную трубу из рук друга. По двору виллы действительно шел Боб. Его массивную фигуру и неторопливую походку слона трудно было спутать с чем-то другим. Боб сел на пассажирское сиденье черного «мерседеса» с затемненными стеклами. На заднее шмыгнули два холуя в модных костюмах. «Мерседес» тронулся. Следом за ним из ворот офиса выехала неприметная серая машина.

— На, взгляни, Стас. Этот автомобильчик, кажется, нам уже встречался?

— Да, это он испортил нам настроение на мототреке.

— Поехали за ними.

Быстро спустившись к «волге», каскадеры нагнали серую машину, прикрывающую «мерседес».

— Не приближайся, Влад. Они наверняка смотрят назад больше, чем вперед.

— Хорошо, — Трюкач сбросил газ, увеличив разрыв между машинами.

Следуя за кортежем бизнесмена, каскадеры миновали Поклонную гору. Справа и слева от шоссе потянулись домики жителей предместья. Не останавливаясь, «мерседес» мчался все дальше от города.

Наконец, вспыхнули его задние фонари, он резко свернул на проселочную дорогу. Серая машина также затормозила и остановилась на обочине.

— Что делать, Влад?

— Спокойно! Сиди как ни в чем не бывало, — Трюкач прибавил газу.

На большой скорости «волга» промчалась мимо. Когда развилка, на которую свернул «мерседес», осталась за поворотом, Влад развернул машину и стал на противоположной обочине. Скрываясь за придорожными деревьями, каскадеры побежали к проселочной дороге, потом свернули в лес. Где-то неподалеку раздался пистолетный выстрел. За ним еще два. Взревел автомобильный мотор. Все смолкло.

— Бежим! — Каскадеры помчались к месту происшествия.

Оказавшись на небольшой поляне, Трюкач увидел белое пятно, похожее на кучу сухой штукатурки, и, лишь подойдя ближе, он понял, что ошибся.

У подножия старой осины лежала громадная белая собака. Влад сразу узнал ее. Это был тот самый пес из дощатого сарая, которого он видел в питомнике Боба. Из его простреленной головы текла кровь.

— Вот это номер! За что они ее?

— Собаку застрелили сразу после моего визита в питомник. Почему? — ответил вопросом на вопрос Влад. — И еще я хотел бы знать, какой породы этот пес? — Он внимательно разглядывал мертвое животное, немного напоминавшее пуделя, но гигантских, сверхъестественных размеров. — Здесь что-то не так, Стас. Сходи за фотоаппаратом, а я подожду.

Вскоре шаги Стаса затихли в глубине леса. Но почти одновременно Трюкач различил другие шаги. Тяжелые, неотвратимые, они сразу насторожили каскадера. Он укрылся в гуще кустарника. Снял с плеча автомат. Взвел затвор.

На поляну вышел огромный квадратный человек в форме морского пехотинца без знаков различия. В руках у него была лопата. Осмотревшись, он начал копать яму. Вырыв се, он швырнул туда собаку. Забросал землей. Закурил. Подозрительно оглядел кусты, где скрывался Трюкач, и направился обратно к шоссе. Через несколько минут, тихо насвистывая, появился блондин.

— Стас, я только что видел водителя той неприятной машины.

— Ты уверен? Он что, уволок отсюда псину?

— Нет, он ее всего лишь закопал. Должен сказать, этот тип мне очень не понравился. Готовый персонаж для гангстерского фильма.

Вооружившись корявым суком, Трюкач принялся разгребать свсжевзрытую землю. Показалась белая голова пса. Влада слегка мутило, но он продолжал раскопки. Обкопав животное со всех сторон, он потянул его за задние лапы. Не тут-то было. Пес весил не меньше ста килограммов.

— Эй, Стас, иди помоги мне, — позвал Трюкач.

Вдвоем они выволокли собаку из ямы. Влад подошел к кустам. Наломав веник, смел с собаки землю. Она легко осыпалась, обнажая шелковистую белую шерсть, и лишь местами, словно приклеенная, прилипала к шкуре. Еще несколько движений, и Влад удивленно опустил метелку.

— Вот это да! Стас, я, кажется, начинаю понимать… — он пригнулся к собаке, встал на корточки. — Посмотри сюда. Собака умело пострижена. Представь себе, что у нее длинная вьющаяся шерсть, как у болонки. Такая густая, что не видно ни глаз, ни морды — одни завитушки. Представил?

— Да это же южнорусская овчарка! — воскликнул изумленный блондин. — Не понимаю, на кой черт им понадобилось ее постригать?

— Обрати внимание, Стас, это не простая стрижка. Это высокохудожественная работа. Почти творческая.

— Они что, водили ее в модный салон?

— Скорее привозили к собаке модного парикмахера. После стрижки собака перестала быть похожей на своих собратьев по породе. Накануне убийства Жанны эту несчастную псину покрыли краской, разрисовали ее под лендзира. Видишь, вот они, следы этой раскраски.

— И как я этого сразу не заметил, — Стас нагнулся к собаке. — Они выпустили несчастную скотину в Политехническом парке. Свидетели, как один, заорали, что видели лендзира. А Боб тут ни при чем. У него есть южнорусская овчарка. И все шито-крыто. Ни о каких лендзирах он никогда даже не слышал.

— После того как я побывал в питомнике, Боб решил на всякий случай избавиться от собаки.

— И тут появились мы! Ну, до чего же не везет местному бизнесмену, — с притворным сочувствием вздохнул Стас. — Как ты думаешь, это улика?

— Да еще какая! Теперь я убежден, что Боб причастен к убийству Жанны. Сфотографируй здесь все. И надо будет направить сюда капитана.

«Ну вот, и снять обвинение с невинных лендзиров. Как приятно было бы Вике узнать об этом. Может быть, стоит рассказать ей о сегодняшней находке в лесу?» Влад заколебался.

Если бы Вика стала играть против Боба, задача каскадеров очень облегчилась бы. С ее помощью можно было завлечь толстосума в ловушку. А если не __— 123---- захочет и расскажет ему о найденной собаке? В худшем случае Боб придет в лес и выроет ее. «Придется доставить ему это удовольствие».

— Вот что, Стас, сейчас ты займешься фотографией, а я навещу одну очаровательную молодую особу.

— Фотографии делаются для нее?

— Она обожает собачек, пусть посмотрит на работу своего возлюбленного Боба.

— Что будем делать с собакой, Влад? Зароем?

— Сегодня здесь будет капитан. Облегчим его печальную участь. Возможно, он приедет без лопаты. Оставим все, как есть.

Трансформер дошел до шоссе. Сел за руль. Запустил мотор, но не тронулся с места. Что-то ему не нравилось. Он никак не мог понять что. Лениво посмотрел на ободранный придорожный куст. Точно такой же, с обломанными ветками, он только что видел на поляне! «На кой черт Бобу ломать кусты?»

Морской пехотинец нажал кнопку радиотелефона:

— Алло, шеф?

— Слушаю, — Боб взял трубку в возвращающемся домой «мерседесе».

— Шеф, вы ломали ветки возле собаки?

— Нет, а что?

— Так, ничего, но я на всякий случай проверю.

Трансформер вылез из машины и не спеша побрел к собачьей могиле, прихватив с собой радиотелефон.

Обнаружив выкопанного пса, он снова связался с бизнесменом:

— Шеф, здесь кто-то рылся.

— Может быть, лисы? — всполошился Боб.

— Не думаю. Ладно, не беспокойтесь, шеф.

Трансформер взвалил на спину собаку и двинулся с ней в глубь леса. Дойдя до гнилого озерца, он бросил туда южнорусскую овчарку. Стряхнул с одежды шерсть и направился к дороге.

«Кому понадобилось выкапывать пса? Грибникам, случайно подсмотревшим, как я зарывал яму, или за нами следили от самого города? Менты или Трюкач?»

Смириться с милицейской слежкой он мог, но допустить, что его обставил Трюкач, означало для Трансфермера потерпеть фиаско. «Менты, — сказал он сам себе. — Надо доложить шефу». Громко хлопнув дверцей, морской пехотинец развернул свою серую машину и пулей понесся вслед за далеко ушедшим «мерседесом».

Позвонив в дверь Викиной квартиры, каскадер принял бравый вид бывалого ухажера.

— Это для Тобо, — он протянул обрадованной его визитом девушке кулек с сосисками, — а это для тебя, — из-за спины появился букет роз.

— Какая прелесть! Ты хорошо сделал, что зашел. Мне так грустно, — меланхоличная и печальная, она пропустила Влада в комнату.

— Ты сегодня сама невинность, — Трюкач привлек девушку к себе.

— Не надо, Влад, — Вика отстранилась, удивив своей скромностью бывалого каскадера. Он, считавший себя знатоком женской души, на этот раз не догадывался о причине внезапной холодности любовницы. Перемена ее настроения объяснялась весьма прозаично: после посещения Боба на теле красавицы осталось множество банальных синяков.

— Присядь ко мне на колени. — Забыв о цели своего визита, Влад притянул ее к себе.

Оказавшись в объятиях каскадера, она позволила поцеловать себя. Ей было уже все равно, что Влад увидит на ее теле и что подумает. Срывая с себя одежду, она бросилась в объятия Трюкача. Они жадно отдавались друг другу на глазах у невозмутимого лендзира. А потом снова истерически хохотали, когда привыкший к аккуратности пес преподнес им урок чистоты, старательно вылизав обоих.

— Почему мы каждый раз хохочем как сумасшедшие, Вика? — с трудом переводя дыхание, спросил каскадер.

— Не знаю. Наверное, потому, что мы такие дураки.

— Я не могу удержаться, когда вижу тебя смеющейся. — Влад взглянул на синяки девушки. «Надо же, как я потоптал сегодня курочку»…

Самомнение, делающее мужчин близорукими, надежно скрыло следы сексуального садизма Боба.

— Каждый раз, расставаясь с тобой, Влад, я даю себе слово, что это в последний раз. Но ты приходишь, и все начинается сначала. Ты имеешь надо мной ка кую-то магическую власть.

— Ты не поверишь, милая, я говорю себе то же самое: «Выброси из головы эту сладкую девочку, ведь ты не сможешь оплатить даже одну пару туфелек из ее гардероба», но, увы, увидев тебя, теряю голову.

Они лгали друг другу. Их слова были маской, скрывающей две страдающие, потрепанные жизнью души. В действительности Влад все еще принадлежал Жанне, а тело Вики принадлежало купившему ее Бобу.

— Зачем ты пришел? — неожиданно холодно спросила девушка. — Ведь ты никогда не приходишь без дела.

— Ну хорошо, — переходя на официальный тон, ответил Влад. — Сегодня я окончательно снял подозрение в людоедстве с его сородичей, — он кивнул в сторону спокойно лизавшего лапу лендзира.

Стараясь быть как можно более кратким, Трюкач рассказал Вике о южнорусской овчарке, закамуфлированной под лендзира.

— Разве такое возможно? — усомнилась девушка.

— Собаку выпускали в парк вечером, накануне убийства, когда видимость была отвратительной.

— Право, не знаю. Однажды я действительно видела Боба с южнорусской овчаркой, но не придала этому значения. У него в питомниках каких только собак нет.

— Южнорусская была для него самой удобной породой. Она ведь чисто белая. Ее легко разрисовать под кого угодно…

— Все это так, Влад, но я тебе все равно не верю. Ты — лицо заинтересованное.

— Хорошо, идем на улицу. — Услышав мотор подъехавшей «волги», Влад потащил девушку к машине. — Это Стас. Он привез фотографии! Сейчас ты сама все увидишь.

Взяв в руки пачку фотографий, снятых Стасом с разных позиций, Вика долго их разглядывала. Ее лицо становилось все более хмурым. Потом оно сморщилось. Злые искорки вспыхнули в ее глазах.

— Чего ты добиваешься, Влад? Ты хочешь доказать, что Боб убийца, подонок? Пусть так. Но при мне он 126 никого не убивал. Он преуспевающий бизнесмен. У него любой шофер зарабатывает больше, чем ты. В конце концов, мне наплевать, чем он занимается. Скажи, ты можешь подарить мне «мерседес», купить квартиру?

— Нет, — сухо ответил Влад.

— А он может. Не говори мне больше о нем. Ничего! Никогда! Ты слышишь? — Она вцепилась в лацканы пиджака каскадера, встряхнула его.

— Ты хотела реабилитировать породу лендзир. Я приехал только поэтому.

— Ничего я не хотела. И так любой дурак знает, что это добрейшая собака.

— Извини, — Влад круто повернулся и пошел к ожидавшему его в машине Стасу. — Мы напрасно сюда приехали, дружище. Здесь все места куплены, — Влад устало опустился на пассажирское сиденье «волги».

Убить Трюкача из-за угла было для Трансформера так же неприемлемо, как для тореадора вонзить шпагу в спящего быка. Разрабатывая план покушения, он хотел не только выполнить приказ Боба, но и удовлетворить свои собственные амбиции.

Он желал честного поединка, который возвысил бы его в глазах трусливого сброда, окружавшего Боба, способного разве что подкинуть мину в чужой автомобиль.

В то же время он помнил предостережение шефа, запретившего любое подобие дуэли. Лучшим вариантом в этой ситуации было бы столкновение автомобилей, и бывший морской пехотинец начал к нему активно готовиться.

Он тщательно изучал маршруты Трюкача, время его выезда и возвращения домой. Неприметная машина Трансформера серой тенью сопровождала Влада в его поездках.

Очень скоро он понял, что постоянных маршрутов у каскадера нет. Ждать же, когда подвернется удобный случай, он не мог. Трансформер решил действовать.

Рано утром в квартире Влада раздался звонок. Блондин, спавший на диване рядом с телефонной тумбой, первым снял трубку:

— Да…

— Мне нужен Трюкач. — Хриплый мужской голос умолк.

— Влад, тебя!

Трюкач, мгновенно сбросивший с себя липкую паутинку недосмотренных снов, взял трубку:

— Слушаю.

— Вы плохо искали на даче Мухи. Больше я ничего не могу вам сказать. — Прерванный разговор, словно разорванное письмо, поверг Влада в раздумье.

— Что это, провокация, Стас? Но почему такая топорная?

— На сто процентов уверен, что нас выманивают на автоматные стволы. Как ты этого не понимаешь!

— Кто они? — На лице Трюкача появилась простодушная улыбка хитреца Буратино.

— Конечно же, банда Боба. Как хочешь, Влад, но на этот раз я не отпущу тебя ни при каких обстоятельствах!

— А знаешь, X кажется, нашел выход, — Трюкач выскочил из-за стола, чуть не опрокинув сковородку с яичницей. — Это будет забавный трюк, Стас.

В подземном гараже Трансформера, где стояла его машина, было сумрачно и тихо. Лишь изредка гробовую тишину нарушало бульканье в канализационных трубах.

«Завтра станет ясно, кто из нас Трюкач — он или я». Трансформер открыл капот и долго стоял, разглядывая мотор, как будто это было лицо любимой. Сколько он стоил, никто не смог бы сказать с уверенностью, как нельзя оценить единственное в своем роде художественное полотно Эрмитажа.

Доподлинно было известно лишь то, что гоночная машина «Формулы-!», на которой когда-то стоял этот мотор, обошлась фирме в несколько миллионов долларов. После неудачных гонок разорившаяся «конюшня» пыталась продать двигатель, но безуспешно.

Какими-то неведомыми путями после разборки «формулы» мотор попал к Трансформеру. Теперь он оказался установленным на невзрачном сером автомобиле бывшего морского пехотинца.

Выгнав машину из гаража, Трансформер направился к укромному местечку вблизи дома Трюкача, где, по обыкновению, поджидал его выезда в город.

«А вот и Трюкач. В машине он один, без этого сивого идиота. Тем лучше, ведь мне платят только за одного». Трансформер отпустил сцепление и крадучись поехал за Вдадом.

Если бы он не поленился обойти вокруг дома Трюкача, то увидел бы любопытную сцену: из окна второго этажа, выходящего во двор, где находилась квартира Влада, показался блондин.

Быстро спустившись по веревке, которую удерживал Влад, он смешался с толпой и, сев на первый попавшийся трамвай, проехал несколько остановок.

Здесь он вышел из вагона. Стал на стоянке такси и долго выбирал подходящую машину. Наконец, он увидел то, что нужно: у тротуара остановилась светло-бежевая «волга», не отличимая от автомобиля Влада.

Стас сел в нее, что-то сказал водителю, и машина тронулась. Вскоре она оказалась в районе мототрека, где въехала в большой спортивный бокс, ворота которого тотчас же захлопнулись.

Соблюдая максимальную осторожность, Трансформер, как лиса за курицей, крался за бежевой «волгой» Влада. «Клюнул он на мой звонок или нет? Направляется на дачу Мухи или катается по своим делам?»

Эти вопросы мучили Трансформера до самого мототрека, куда Трюкач заехал подтянуть гайки или еще за какой-то мелочью. Сомнения покинули его, лишь когда, выехав из бокса, бежевая «волга» двинулась в сторону Приозерского шоссе.

«Пора!» Выбрав подходящий участок дороги, Трансформер догнал «волгу» и прижал ее к обочине. По его расчетам, в ответ на такую наглость Трюкач должен был рвануться на полной скорости вперед. Однако вместо этого машина резко затормозила и водитель выпрыгнул, в руке его был длинный кинжал. «Вот как! Ну давай!» Трансформер выхватил свой устрашающий тесак, с которым никогда не расставался. Увидев это подобие турецкого ятагана, водитель «волги» выронил свое оружие, оказавшееся обыкновенной шоферской монтировкой, и бросился бежать по перепаханному полю.

До сознания Трансформера еще не успел дойти смысл происходящего, как из окна другой бежевой «волги», ехавшей следом, высунулся по пояс человек, держащий в руке металлический крюк с веревкой. Ловким движением он накинул его на бампер. Веревка натянулась! Обожаемая машина Трансформера покатилась на буксире за «волгой».

Издав ужасный вопль, он бросился за ней, размахивая тесаком. В следующее мгновение Трансформер с ужасом увидел выброшенный из «волги» конец веревки. Он со стоном закрыл глаза, не желая видеть, как его машина, вильнув, врежется в придорожный столб! Удар! Провода над головой Трансформера загудели. С громким криком с них сорвалась испуганная ворона.

— Ах, вы так! — Трансформер бросился к «волге», покинутой таксистом. — На! — Он принялся пинать ее ногами. Потом, изрыгая ругательства, побрел к своей перевернутой машине. — Все уникальное, все невосполнимое, — бормотал он, собирая жестянки и осколки фар, в изобилии валявшиеся на земле.

Жгучее чувство обиды, ущемленного достоинства, равного которому он не знал с того момента, когда его вышвырнули из армии, охватило Трансформера. Во всей этом истории хорошо было только одно — отсутствие свидетелей. Никто из окружения Боба не знал о жестоком оскорблении, нанесенном ему.

— Трюкач… Он свидетель. Он человек, который, унизив меня, может теперь разболтать о случившемся. Ну нет, не успеешь, — злобная гримаса исказила лицо Трансформера.

Он поклялся отомстить Владу.

— Что я тебе говорил, Влад. Это была обыкновенная западня.

— Не ворчи. Расскажи лучше, как тебе удалось уломать водителя такси?

— А… пустое. Сложнее было подменить номера на его машине.

— Тебе не жаль беднягу таксиста, Стас?

— Ты имеешь в виду его самого или машину?

— Конечно, машину — ведь шофера не пинали. Он отделался легким испугом.

— Разве «волга» та машина, которую можно повредить пинком?

— Ты прав. Это не «мерседес». Об нее скорее обломаешь ноги.

Кое-как добравшись до гаража, Трансформер выгрузил свою изувеченную машину из кузова трейлера. Шел мелкий моросящий дождь. От этого на душе становилось еще тоскливее и пакостнее.

Трансформер открыл шкафчик, вытащил бутылку водки и палку копченой колбасы. Подумав, убрал водку обратно, а колбасу положил в полиэтиленовый пакет. Единственным человеком, которого он хотел сейчас видеть, была сестра. Деликатесная колбаса предназначалась ей.

Постояв несколько минут на улице, он остановил такси. Сидя в машине, по привычке взглянул в зеркальце заднего вида, чтобы проверить, не увязался ли кто-нибудь сзади, и тут же усмехнулся, вспомнив, что сидит на пассажирском месте.

Одновременно с ним усмехнулся Трюкач. От его зорких глаз не укрылось ложное движение бывшего морского пехотинца. Поймав первую попавшуюся машину, Трюкач забился в ее левый задний угол.

— Поехали за тем такси, — попросил он водителя.

Доехав до дома Лизы, Трансформер рассчитался с шофером и исчез в парадном. Через несколько секунд туда же вошел Трюкач. Осмотрелся.

Это был старинный особняк на Таврической улице с остатками былой роскоши: лестницей, кое-где сохранившей мраморные ступени, и поручнями, украшенными коваными цветками.

Он спрятался в нише, хорошо скрытой двойными дверями парадного. Узкая щель между ними предоставляла ему прекрасный обзор. Затаившись, Трюкач ждал появления врага.

Вскоре наверху скрипнула дверь. На лестнице раздались шаги и тихие голоса двух человек — мужчины и девушки. Они приблизились, и Влад остолбенел’ «Жанна!!!» — чуть не закричал он. Действительно, это была она: ее глаза, брови, волосы, походка! И голос…

Когда на улице замерли удаляющиеся шаги, Влад вышел из своего убежища. Сел на холодные ступени лестницы. Сердце бешено колотилось. Еще никогда в жизни ему не было так худо. Трюкач привалился спиной к стене, борясь с приступом удушья.

— Вам плохо? — услышал он над головой голос Жанны.

Открыл рот, пытаясь что-то сказать, но непослушный язык издал лишь какие-то нечленораздельные звуки. В голове вдруг начало темнеть. С трудом справившись с полуобморочным состоянием, Влад широко открытыми глазами молча смотрел на Жанну.

— Пойдемте. — Девушка помогла ему подняться. Бережно поддерживая Влада, она привела его в свою маленькую квартирку. Уложила на диван. — Положите это под язык, — она протянула ему большую, как брючная пуговица, белую таблетку. — Не пытайтесь ее проглотить, она должна раствориться сама. — Девушка села напротив, взяла руку Трюкача, проверяя пульс.

«Что со мной, может быть, я сошел с ума? Или я на том свете? Почему она не узнает меня? Господи Боже, вразуми! — Влад закрыл глаза. — Вот сейчас открою — и ее не будет. Это один из моих кошмаров. Сейчас здесь появятся чудовища, которые являются ко мне каждую ночь. Они будут снова истязать ее!» Влад открыл глаза. Жанна все так же сидела напротив, озабоченно глядя на него.

— Вам хуже? Хотите я вызову «Скорую»?

— Нет, спасибо, мне уже лучше, — каскадер попытался подняться. Голова по-прежнему кружилась, но он нашел в себе силы сесть. — Извините, со мной такое первый раз. Я шел, вдруг потемнело в глазах. Мне, право, очень неловко. Я доставил вам столько хлопот.

— Ничего страшного, я медик. Не пугайтесь, такое бывает с мужчинами от переутомления или чрезмерного волнения.

— Наверное, вы правы. Я — журналист. Мне пришлось сегодня немного поволноваться… — «Вдруг сейчас вернется этот тип? Это было бы ужасно». — К сожалению, мне пора. Очень, очень вам признателен. До свидания.

— Всего вам доброго. — Девушка проводила Влада до двери. Здесь она остановилась, внимательно разглядывая его. — У меня такое чувство, что я вас уже где-то встречала.

«У меня тоже», — хотелось крикнуть каскадеру, но он сдержался.

— Пути Господни неисповедимы. Еще раз спасибо.

Влад вышел на лестничную площадку. Прислушался. Внизу послышались тяжелые шаги. Трюкач сразу их узнал. «Слава Богу, что я не остался у нее еще на несколько минут». Неслышно ступая, он поднялся этажом выше. Трансформер позвонил в дверь Жанны. Влад снова услышал ее голос. Дверь закрылась. Все стихло…

Ввалившись в свою квартиру, Трюкач бросился на кровать. Обхватил голову руками и долго лежал так в полном оцепенении.

— Что с тобой, Влад? — Стас осторожно дотронулся до друга.

— Не знаю. Наверное, я все-таки сошел с ума. Я только что встретил Жанну.

— Успокойся, Влад. Хочешь выпить?

— Нет.

— Приляг, — Стас, как заботливая няня, снял с него ботинки, раздел, накрыл одеялом.

— Ты напрасно считаешь меня больным, — Трюкач отбросил одеяло. — Я действительно час назад разговаривал с ней точно так же, как разговариваю сейчас с тобой. Она брала мою руку, проверяла пульс.

— Успокойся, Влад. Тебе надо поспать, — Стас почти насильно уложил друга. — На, выпей.

— Что это?

— Снотворное.

— Как раз то, что мне нужно. — Запрокинув голову, Трюкач влил в свое горло десятикратную дозу лекарства.

Засыпая, он думал, что произошло бы, если б Стас поверил ему. Он безусловно ринулся бы напролом к девушке. «Ну нет, я готов рисковать за тебя жизнью, мой друг. Поделиться последним, но только нс Жанной».

Несмотря на лошадиную дозу снотворного, принятую накануне, Влад проснулся раньше обычного. События минувшего дня вновь вспыхнули в его сознании. «Если я не сумасшедший, то остается предположить, что Жанна не была убита. Обезображенный труп принадлежал не ей. Ее похитили. Каким-то образом разрушили память. Поселили в другой квартире, дали другую профессию, другое имя. Нет, это уже фантастика. Хотя потеря памяти не такая уж редкая штука». Трюкач закрыл глаза…

Переворот в воздухе. Удар! Белая койка, белая простыня. Три дня он лежал, силился и не мог вспомнить свое имя. Почему такое же не могло произойти с Жанной? «А может быть, жулики из агентства недвижимости сознательно лишают памяти владельцев дорогих квартир, чтобы они никогда не потребовали их обратно?»

Некоторое время каскадер лежал в постели, пытаясь найти простое логическое объяснение происшедшему. Потом радостное, нежное ликование наполнило все его существо — Жанна жива! Он сможет увидеть ее сегодня, сейчас. Но тут же на смену веселому, доброму чувству пришло беспокойство и ревность — его Жанна в чужих руках! Что проделывал с ней тот тип?

Влад покосился на сладко спящего Стаса. «Пусть он остается пока в неведении». Влад неслышно облачился в лучший костюм. Оставил на кухонном столе записку для друга и исчез за дверью…

Оставлять «волгу» под окнами Жанны было бы верхом неосмотрительности. Загнав машину в подходящее место, Трюкач направился к ее парадному с огромной охапкой цветов. «А что, если дверь откроет тот тип?» Надо было что-то придумать.

— Эй, парень, можно тебя на минутку? — Он остановил мальчугана, явно прогуливающего уроки. — Слушай, приятель, вот тебе деньги на жвачку. Спроси, дома ли мой приятель.

— Приятель? — Мальчишка нахально уставился на букет каскадера. — Может быть, приятельница?

— Не умничай, парень. Одна нога здесь, другая там, — Влад назвал номер квартиры.

Через минуту мальчишка вернулся:

— Нет там никакого приятеля.

— Кто тебе открыл?

— Девчонка какая-то.

Трюкач поправил галстук. «Так, хорошо. Она, по всей вероятности, одна. Вперед!» С тревожно бьющимся сердцем Влад поднялся по лестнице, нажал кнопку звонка.

— Кто? — раздалось за дверью.

— Здравствуйте, вчера вы спасли мне жизнь. Я хотел бы поблагодарить вас…

Дверь открылась. Столбняк сковал ноги Влада — перед ним стояла живая, улыбающаяся Жанна!

— Ну что же вы, проходите.

— Спа…сибо, — ответил, заикаясь, Влад. — Это вам, — вспомнив о цветах, он протянул девушке букет.

— Надеюсь, на этот раз вы не откажетесь от чая?

— С удовольствием, — пробормотал все еще не пришедший в себя каскадер.

— Вчера приходил брат, водитель автофургона. Он колесит по всей Европе и всегда привозит мне что-нибудь вкусное, — Жанна нарезала тонкими ломтиками ароматную колбасу, разложила ее на тарелке.

— Как его зовут? — как бы невзначай спросил Трюкач.

— По имени его почти никогда не называют. К нему привязалась глупая кличка «Трансформер». Это, наверное, за рост и силу.

— А как вас зовут? — спросил Трюкач и затаил дыхание, надеясь и боясь услышать имя, казалось, навсегда потерянной возлюбленной.

— Лиза. А вас?

— Влад.

Девушка грациозно подняла фарфоровую чашечку, с неподдельным любопытством разглядывая Трюкача.

— Мне опять кажется, что я уже где-то вас видела. Постойте, постойте, кажется, вспомнила. Однажды я остановилась у афиши. На ней я увидела двух каскадеров. Один из них, почти мальчик, был так похож на меня, что я потом целую неделю не могла забыть его лицо. Вторым на афише был человек, очень похожий на вас.

— Это моя беда. Меня часто с кем-то путают. В Германии меня принимают за немца, в Польше — за поляка, — засмеялся Влад.

— А кто вы на самом деле?

— Простой русский журналист.

— Прекрасная профессия.

— Не очень. Все время надо казаться умнее, чем ты есть на самом деле.

— Поэтому вы и упали в обморок? — рассмеялась Лиза.

— Знаете что, у меня за утлом машина. Я бы очень хотел показать вам мой Петербург. Те его уголки, которые я особенно люблю. Мы поедем со скоростью почтовой кареты, и я расскажу вам все, что знаю о нашем городе.

— Предложение принимается. Подождите, пожалуйста, меня на улице.

Ожидая девушку, Влад отодвинул пассажирское сиденье в крайне заднее положение. Пусть ей будет как можно удобнее. Время от времени он тревожно поглядывал по сторонам: ведь в любую минуту мог появиться Трансформер. Худшего не случилось. Лиза вышла к машине стройная, очаровательная и веселая.

— Какая просторная машина, — она с удовольствием вытянула стройные ножки.

— Это все-таки «волга», — скромно ответил Влад.

Проехав в центральную часть города, они оказались на набережной Кутузова. Машина медленно, почти бесшумно скользила вдоль величественной гранитной набережной Невы.

— Посмотрите на этот гранитный парапет, Лиза. Это те самые камни, которых касались руки Пушкина. А этот дом слева? Видите его балкончик? Здесь жил поэт Вяземский, близкий друг Пушкина. Он уступил свою квартиру Александру Сергеевичу, и Пушкин открыл для себя Неву. Не здесь ли начало его поэмы «Медный всадник»? А вот Летний сад. Помните «Евгения Онегина»: «…И в Летний сад гулять ходил»?

— Вы очень интересно рассказываете. Я думала, что таких людей, как вы, уже не осталось, все ушли в бизнес, коммерцию. Даже мой брат, бывший десантник, возит каких-то щенков в своем фургоне.

— Ну, значит, я последний из могикан.

Целый день они катались по городу, смеялись, ели мороженое, а под вечер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости Влад сорвал с любимых уст благоуханную розу поцелуя… на том самом месте, где он впервые поцеловал Жанну.

Услышав скрежет ключа в дверном замке, Стас облегченно вздохнул. «Ну наконец-Го!»

— Влад, где ты шляешься, старый греховодник?

— Не сердись, дружище, и не считай меня сумасшедшим. Я был с Жанной!

Стас с прежним беспокойством взглянул на друга:

— Ты меня пугаешь, Влад. Объясни, что происходит, или я на последние гроши повезу тебя к частному психиатру.

— Не беспокойся, лучше дай мне выспаться. И если можешь, не спрашивай меня больше ни о чем.

Влад лег в постель. Накрылся с головой одеялом. «Один поцелуй, что такого! Завтра она о нем забудет! Так же, как она забыла обо всем. Но ведь мы были так близки душой и телом! Как воскресить в ней прежние чувства? Не может быть, чтобы они были утрачены навсегда! А кто этот человек, которого она называет братом? У нее не было никакого брата. С какой целью тот, кто лишил ее памяти, приставил его к ней? Что он сделает, когда узнает о нашем знакомстве?»

Одолеваемый тяжелыми думами, Влад погрузился в тревожный сон, наполненный стонами и судорожными сокращениями мышц, которые очень беспокоили не смыкавшего глаз Стаса.

Временами Трюкач кричал во сне. При этом его глаза оставались открытыми, как у бодрствующего. Блондин заглядывал в них и с ужасом отворачивался.

«Что происходит с Владом? — недоумевал он. — Должен ли я спокойно наблюдать за его стремительно ухудшающимся здоровьем или мой долг — вызвать психиатра? Все-таки я это сделаю», — Стас протянул руку к телефонной трубке…

Обычно благоволивший к бывшему морскому пехотинцу Боб на этот раз принял его довольно холодно.

— Рассказывай, — приказал он, едва удостоив Трансформера беглым взглядом.

— Я подготовил неплохой план устранения Трюкача…

— Каким образом? — перебил его бизнесмен.

— С помощью автомобильной катастрофы.

— Трюкач должен быть уничтожен с полной гарантией. Он — журналист. Малейшая твоя ошибка — и мы все по уши в дерьме. Газетчики натравят на нас целую свору прокуроров и следователей.

— Все будет сделано так, как вы сказали.

— Тебе будут нужны помощники?

— Человек восемь, не меньше.

— Ты их получишь. Приступай к ликвидации.

С раннего вечера за домом каскадера было установлено наблюдение. Однако он долго не появлялся. Трансформер уже начал терять надежду на успех операции, когда Влад неожиданно подлетел на своей «волге». Бросив ее, против обыкновения, прямо под окнами, Влад одним махом взлетел по лестнице, как это обычно делают поэты или влюбленные.

«Птичка залетела в гнездышко», — передал Трансформер информацию вооруженным негодяям, перекрывшим все выходы из дома. Однако начинать штурм не торопился, ожидая, когда окна в квартире каскадера погаснут. «Пора», — решил он, наконец.

Черные крадущиеся тени двинулись к дому. Проникли в парадное. Но тут произошло непредвиденное. Снаружи, с улицы, раздался надсадный рев сирены.

— Милиция! — трухнули бандиты.

Но нет. Это была всего лишь машина «скорой помощи». На всякий случай налетчики затаились. Застучали каблуки санитаров. Мимо Трансформера пронесли носилки с бьющимся в смирительной рубашке человеком.

— Опять белая горячка у сантехника?

— Его понесли, — раздались заспанные голоса соседей.

Выждав, пока уедет «скорая», Трансформер дал сигнал. Налетчики кинулись к дверям каскадера. Ворвались внутрь. Квартира была пуста!

Машина «скорой помощи» на минуту притормозила у проходной. Охранник взглянул на лица сопровождавших ее санитаров и открыл ворота, не проверяя документы. В приемном покое Влад наотрез отказался сообщать о себе какие-либо сведения.

— Прекратите эту комедию, — кричал он на санитаров. — Или я разнесу к чертовой матери всю вашу лавочку!

— Какой буйный. — Дежурный врач бегло осмотрев нового больного, назначила ему инъекцию аминазина.

Дюжие санитары поволокли Трюкача в палату, больше похожую на тюремную камеру. В ней стояли две железные кровати. К одной из них его накрепко примотали простынями.

Несколько дней Влад провел в палате для буйных, недоумевая, кто его сюда упрятал? Неужели Стас? Зачем? Страшное подозрение потрясло Влада — блондин узнал о существовании Жанны. Он упрятал его, чтобы устранить конкурента! «Как он мог! Подлый предатель!» Влад заскрипел зубами в бессильной злобе.

Прежняя ненависть к сопернику наполнила его сердце. Как он хотел сейчас вырваться на волю!

— Врача! — заорал Влад. — Позовите сюда главврача! Немедленно! Слышите, мерзавцы!

Однако в ответ на его вопли в палату заглянул не врач, а обыкновенный сумасшедший с тихим, улыбчивым лицом.

«Черт побери, — подумал каскадер, — из нас двоих на сумасшедшего бесспорно больше похож я».

Псих участливо присел на кровать Трюкача.

— Бы напрасно так громко кричите, — посоветовал он. — Если хотите поскорее выйти отсюда, старайтесь быть обходительнее с медперсоналом. Они каждый день докладывают о нашем поведении.

— Слушай, приятель, может быть, ты вызовешь главврача?

— Охота мне связываться с сумасшедшими. — Псих вышел из палаты.

«С таким же успехом я мог попросить его вызвать министра здравоохранения. Надо менять тактику».

— Будьте любезны, принесите мне газету, — попросил он сурового санитара.

— А как ты будешь читать ее?

Влад взглянул на свои связанные руки.

«Теперь они точно будут считать меня здесь за глазного идиота. Надо вести себя скромнее».

Несколько дней примерного поведения не остались незамеченными. Влада распеленали и перевели в общую палату. Вскоре он удостоился еще большей чести: вместе с несколькими избранными психами его повели клеить картонные коробочки.

Зарешеченное окно мастерской выходило во внутренний двор сумасшедшего дома. Трюкач частенько выглядывал в него, стараясь выяснить, когда приходит мусоровоз, когда хлебная машина, где останавливаются водители «скорой помощи». Он не собирался долго задерживаться здесь. В план предстоящего побега он неизменно включал автомобиль. В зависимости от его марки менялся и способ бегства.

Самым простым, но не слишком приятным было бегство в контейнере для мусора. Трюкач представил себя лежащим в прокисших помоях. «Гадость какая! Надо придумать что-нибудь получше».

Заслышав в очередной раз шум мотора, Влад выглянул в окно. То, что он увидел, заставило его пригнуть голову. Мимо проехал темно-синий «мерседес» Боба! Влад хорошо рассмотрел его жирное, оплывшее лицо.

«Где взять оружие?» Трюкач быстро оглядел помещение. На смолах лежали пластмассовые плошки с клеем и кисточки. Тяжелые табуретки были надежно прибиты к полу. Единственным средством защиты мог стать стул, на котором сидел дремлющий санитар.

Влад склонился над картонками, ожидая появления врага. Но этого не произошло.

«Боров ничего не знает о моем пребывании здесь. Значит, у него в психушке какие-то дела».

Влад с необычайной старательностью начал клеить коробочки, боясь, что на следующий день его могут не взять на обещанную прогулку в больничный садик, куда выводили самых спокойных психов.

Отправив друга в психиатрическую лечебницу, Стас испытал угрызения совести и одновременно чувство честно выполненного долга. Поймет ли Влад, как нелегко ему было решиться на этот шаг, который вполне можно было истолковать как злой умысел?

Кроме того, Стасу не давала покоя навязчивая идея Влада. Почему он утверждал, что встречается с Жанной?

Перебирая бумаги друга, блондин наткнулся не недавно записанный телефон. Стас вспомнил, что несколько раз Трюкач звонил по нему. Блондин был уверен, что это телефон девушки, с которой Влад проводил все свое свободное время. Знакомство с ней совпадало с началом необъяснимого поведения друга.

«Возможно, она каким-то образом поможет мне понять, что произошло с Владом!» Блондин набрал ее номер.

— Да, — ответил мелодичный девичий голосок. Это был голос Жанны! Стас не спутал бы его с тысячью других. Он бросил трубку на рычаг и отдернул от нее руку, как будто это был раскаленный утюг.

«Так вот в чем дело! Он встретил девчонку с голосом Жанны! Есть от чего запсиховать. А я, лучший друг, вместо того чтобы помочь, отправил его в дурдом! Но с другой стороны, если бы я этого не сделал, нам пришлось бы отстреливаться от целой банды». Стас вспомнил громил, ворвавшихся в квартиру сразу после отъезда «скорой помощи». Как свирепо смотрел их предводитель, тот тип с Приозерского шоссе! К черту. Все к черту, пора спать», — Стас открыл дверь ванной и тут же закрыл. Ему вдруг нестерпимо захотелось еще раз услышать голос новой знакомой Влада. Он снова набрал номер и, замирая от ужаса и восторга, услышал ее голос.

— Вас слушают.

— Здравствуйте, — произнес Стас, запинаясь. — Я друг Влада.

Девушка по-своему истолковала это волнение.

— С ним что-нибудь случилось? — В ее голосе прозвучала тревога.

— Да. То есть нет, — растерялся блондин.

— Пожалуйста, объясните мне, что с ним? — со всевозрастающей тревогой и настойчивостью спросила девушка.

— Видите ли, он просил передать вам привет, — окончательно запутался Стас.

— Знаете что, — рассердилась собеседница. — вы должны немедленно рассказать мне, что с Владом. Может быть, он нуждается в моей помощи, я медик.

— Это не телефонный разговор, — попытался сманеврировать блондин.

— Хорошо. Тогда приезжайте через час на станцию метро «Чернышевская». Как я вас узнаю?

— Я буду в куртке Влада.

— Хорошо. До свидания.

«Вот так всегда! Точно так же было с Жанной, когда я пытался с ней познакомиться. И все мой проклятый язык», — досадовал Стас на свою роковую способность вызывать раздражение у женщин.

Он подъехал к метро на несколько минут раньше назначенного срока. Не спеша прогуливаясь по ярко освященному вестибюлю, размышлял, как лучше выкрутиться из сложившейся ситуации.

«Сказать, что Влад уехал? Тогда почему он не позвонил перед отъездом?» В конце концов, он решил сообщить ей о госпитализации друга, но ни в коем случае не говорить, что он помещен в сумасшедший дом.

И вот Стас увидел! Ее! Он смотрел на Жанну широко открытыми глазами, как на приближающийся поезд, готовый сбить его.

— Жанна! — прошептал потрясенный блондин.

— Меня зовут Лиза, — натянуто улыбнулась девушка. Что-то в позе и выражении лица Стаса ей сразу не понравилось. «Наверное, он выпил», — подумала она.

— Что случилось с Владом? — Требовательный голос Лизы если и не вернул, то, во всяком случае, несколько приблизил Стаса к действительности.

— Сейчас, сейчас, — забормотал он, чувствуя, как спазмы сжимают горло, как гудит голова. — Ах да, Влад в больнице, — выпалил он вдруг, — его увезла «скорая помощь».

Девушка слегка побледнела:

— В какой больнице?

— Не знаю. Его куда-то повезли… — продолжал бессвязно бормотать блондин, уставившись изумленным взглядом на девушку.

— Ну, вспоминайте, вспоминайте, — торопила она его.

— Не… не знаю. Санитары ничего не сказали.

При слове «санитары» девушка удивленно вскинула брови.

— Вспомните, по крайней мере, какие лекарства ему вводили: вы должны были видеть ампулы. Врачи «скорой помощи» никогда не увозят их с собой. Слышите! — Она требовательно дернула Стаса за рукав.

— Помню. — Блондин назвал препарат, пустая ампула от которого до сих пор лежала на чайном блюдце в квартире Влада.

— Так, теперь мне все понятно: вам следовало сразу сказать, что его увезли в психиатрическую больницу, — Лиза гневно отвернулась от блондина.

— Как вы узнали?

— Я же говорила вам по телефону, что я медик, — девушка круто повернулась и пошла к турникетам, а Стас остался стоять в той же позе, жадно глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег.

В полуобморочном состоянии он добрался до квартиры Трюкача. Он говорил с Жанной, живой Жанной! «Почему она называет себя Лизой? Почему Влад тайно встречался с ней? Если она покойник, то почему ездит в метро?» Этот последний, совсем уж идиотский вопрос доконал Стаса. Он пошел в ванную. Открыл холодный душ и стал под него прямо в одежде.

«Почему ездит в метро? Почему ездит в метро?» — упрямо звучало в голове. Стас открыл холодный душ на полную мощность. Множество ледяных шмелей застучало по гудящей голове, заглушая дурацкие навязчивые слова.

Наконец, Стас в изнеможении повалился на диван. «Теперь я знаю, как запросто можно сойти с ума». Он проглотил горсть снотворного и провалился в тот мучительный полусон-полуявь, из которого безуспешно пытался вызволить друга.

Проснувшись, Стас понял, что, кем бы ни была Жанна в ее новой жизни, первую гонку за ее сердце он проиграл. Понял он также и то, что Влад был сумасшедшим не более, чем он сам. Кто, какой супермен с железными нервами остался бы равнодушным при встрече с покойницей, любимой покойницей!

«Я его упрятал в психушку, я его и вызволю», — твердо решил Стас.

По воскресеньям в психиатрической лечебнице разрешались свидания, на которые мало кто отваживался из друзей и родственников. Большинство из них находило себе оправдание в том, что не стоит беспокоить лишний раз душевнобольных людей. Поэтому дни посещений здесь мало отличались от прочих. Лишь изредка кому-то из больных улыбалось счастье увидеть близких.

Каково же было удивление Трюкача, когда санитар вызвал его в комнату для свиданий. «Кто это мог быть? Подлец Стас? Капитан Сыскарь? Кто-нибудь от «вора в законе»?»

Влад вошел в комнату и остолбенел: навстречу ему двинулась с букетом цветов Жанна-Лиза. Влад готов был провалиться сквозь землю. Его безобразный больничный халат стал еще безобразнее, стоптанные тапочки без задников еще гнуснее, щетина, покрывавшая впалые щеки, гуще и отвратительнее.

— Зачем ты поишла? Сюда нельзя было приходить. — Он посмотрел на девушку, как смотрят на разбитую дорогую вазу, которую невозможно склеить. «Все, теперь она меня бросит».

— Ты не рад? — Лиза остановилась, не доходя до него.

— Мне стыдно, — каскадер потупил глаза.

— Знаешь, в этом халате ты мне нравишься даже больше, — неожиданно улыбнулась Лиза. — В своих костюмах ты такой… — она запнулась, подыскивая нужное слово, — чопорный, неприступный.

— А сейчас? — В глазах каскадера затеплился огонек надежды.

— Сейчас ты простой, домашний, как будто вышел на балкон полить цветы в этих смешных тапочках. Давай присядем.

— Как ты узнала, что я здесь? — растерялся Трюкач.

— От твоего друга.

— У него есть одна забавная черта — он делает гадости, которые в результате оборачиваются удачей.

— Ты думал, что я отвернусь от тебя?

— Да.

— А как же Гаршин, Врубель, Достоевский и многие другие талантливые люди, прошедшие через это? Ведь их тоже кто-то любил… — Лиза спохватилась, поняв, что преподнесла Владу подарок, приготовленный на весьма отдаленное будущее.

— К счастью, я не Гаршин к, к сожалению, не Достоевский.

— Ты журналист, Влад, и, по-моему, неплохой. Я читала твою статью. Ты талантлив, а чрезмерная скромность подрезает крылья.

— Так же, как ее отсутствие поднимает к солнцу, которое растапливает восковые крылья.

Санитар, наблюдавший за свиданием, встал, давая понять, что время истекло.

— Спасибо, что ты пришла, что не отвернулась от меня в моем плачевном положении. Но все не так, как ты себе представляешь, Лиза. Я не душевнобольной. Когда-нибудь я расскажу тебе обо всем. До свидания.

Поняв, что в сумасшедшем доме можно чего-то достигнуть только терпеливым примерным поведением, Влад скоро продвинулся в местной иерархии еще на одну ступеньку: его включили в команду из четырех человек, которым доверялось в сопровождении санитаров ходить на пищеблок за бачками с едой. Во время этих походов Трюкачу удалось выяснить обычный маршрут «мерседеса» Боба, который регулярно наведывался в дурдом.

Въезжая в ворота, он направлялся к отдаленному блоку, соседствовавшему с мертвецкой. По слухам, там его фирма арендовала помещение под какой-то склад. Особый интерес каскадера вызывало то, что этот склад охранялся значительно тщательнее, чем сама психиатрическая больница.

«Пожалуй, стоит рискнуть моим больничным халатом», — размышлял Влад, глядя на здоровенных охранников с овчарками, неизменно маячивших на фоне белых стен блока.

Несколько раз ему удавалось, раздобыв «сахарную косточку», угостить ею овчарок, когда охранники приходили на пищеблок за кормом для собак.

Влад ждал удобного случая, чтобы вторгнуться во владения Боба, и наконец он представился. Когда Трюкач вместе с другими больными должен был идти за ужином, внезапно выяснилось, что сопровождать их некому.

Эту удачу тут же дополнила следующая: не успела «продовольственная команда» выйти на улицу, как начался проливной дождь. Психи побежали прятаться под крышу пищеблока, а Влад, отстав от них, свернул к мертвецкой.

Перебегая от куста к кусту по заранее продуманному маршруту, он вскоре оказался возле самой белой стены. Охранников не было видно. Ливень загнал их в сторожевую будку.

Влад сделал последнюю перебежку и оказался под зарешеченным окном. Подпрыгнув, он повис на подоконнике. Но тут же его вес увеличился минимум на сорок килограммов — в его халат вцепилась, вытаращив глаза, здоровенная овчарка. Ей на помощь спешили два охранника.

Влада сорвали с подоконника, бросили в грязь. Овчарка, страшно рыча, защелкала зубами над самым его горлом. Кованый сапог опустился на Трюкача, но только один раз, потому что в следующую секунду пятнистая туша охранника лежала на земле, сбитая с ног рослым светловолосым санитаром, выскочившим из «скорой помощи».

— Стас! — обрадовался каскадер. — Прости, милая. — Ловким ударом он парализовал овчарку, перекатился под ноги второго охранника и, не вставая, ударил его ногой в пах. Охнув, тот упал рядом с собакой.

— Скорее, Влад! — Блондин помог каскадеру встать. — Бежим!

Прыгнув в микроавтобус «скорой помощи», Влад накинул приготовленный для него ватник. Машина помчалась к воротам. Протаранила их. Вылетела на улицу.

— Обнять тебя или дать в морду? — перекрывая рев мотора, закричал Влад.

— Тщ прав, я заслужил и то и другое, — ответил блондин.

Дымя пробитым радиатором, машина промчалась несколько кварталов. Здесь каскадеры пересели в «волгу».

Влад сосредоточенно вел машину, не желая разговаривать. Время от времени блондин поглядывал на хмурое лицо друга. Это был момент, когда веселая шутка или удачный розыгрыш еще могли проложить путь к перемирию. Прекрасно все понимая, блондин не мог преодолеть свою скованность. Чувство вины перед другом делало его немым и замкнутым.

Выехав на пустырь, Влад вышел из машины и тяжелой походкой узника, поднимающегося на эшафот, направился к развалинам старого рыбозавода. Опущенная голова и сутулящаяся спина делали его похожим на старика. Стас подумал, что еще никогда не видел друга таким.

Предчувствуя недоброе, Стас последовал за Владом.

— У тебя есть оружие? — спросил Трюкач глухим, незнакомым голосом.

— Возьми, — Стас протянул пистолет.

Влад молча вытащил обойму. Разрядил два патрона.

— Что ты задумал? — Недоумение Стаса начало перерастать в тревогу.

В размеренных движениях Трюкача угадывалась пугающая тупость психа, клеящего коробочки.

— За то, что ты сделал, Стас, в прежние времена люди стрелялись. Ты упрятал меня в сумасшедший дом, чтобы заняться Жанной.

— Ты идиот, Влад!

— А ты подонок! Если бы у меня был второй пистолет, я вызвал бы тебя на дуэль. Пусть нас рассудит случай.

Последние слова Трюкач произнес с интонациями механического робота, программу которого невозможно изменить.

Это были те самые слова, которые Влад не раз повторял про себя, лежа в палате для буйных, — обманутый, оскорбленный и беспомощный. Он повторял их как заклинание, обрывая нити привязанности к блондину.

— Ты и правда шизонутый. Зря я тебя вызволил из психушки…

— У меня в руках три патрона, — не слушая Стаса, продолжал Трюкач, — два холостых, один боевой, — он высыпал их на ладонь, потряс, перемешивая, как трясут игральные кости, и зарядил пистолет. — Теперь мы по очереди приложим ствол к виску и нажмем курок.

— Пусть нас рассудит случай, — с прежней отрешенностью повторил Трюкач.

— Послушай, Влад, остановись, давай поговорим, как нормальные люди. Остановись! — Стас попытался перехватить пистолет, но поздно. Дуло уперлось в висок Трюкача. Полными отчаяния глазами блондин смотрел на друга. Его зрачки сузились. Палец на спусковом крючке напрягся. Щелчок! Холостой!

— Держи, если ты не трус и не законченный подлец. — Слегка побледневший Влад передернул затвор и протянул оружие блондину.

В пистолете оставалось всего два патрона — один из них был боевым.

Стас взял оружие, поднес к виску.

— Теперь я знаю, что чувствовала невинная Дездемона в объятиях свирепого мавра, — он положил палец на курок. — Прощай, Влад. Мне жаль тебя. Когда ты убедишься в моей невиновности, ты будешь по-настоящему страдать. Может быть, не меньше, чем ты страдал по Жанне. Дай Бог, чтобы когда-нибудь ты встретил друга, который был бы верен тебе так же, как я.

Блондин нажал курок. Грянул выстрел! Пуля расщепила кирпич зи головой Стаса. Несколько секунд Влад стоял, не понимая, удалось ли ему в последний момент отбросить руку друга, сжимавшую оружие, в сторону? Удалось! Смертельно бледный Стас стоял перед ним, покачиваясь на непослушных ногах.

— Я принесу выпить, — Трюкач пошел к машине, оглядываясь на ходу, словно желая убедиться, что Стас жив. «Даже если и виноват, он искупил свою вину. А если не виноват?..» Отвратительное, гнусное чувство омрачило сердце каскадера. Это был лишь слабый намек на ту душевную боль, которую ему суждено было бы пережить в случае гибели друга.

Вернувшись к развалинам, Влад протянул блондину бутылку.

— На, выпей.

— Надеюсь, теперь ты меня выслушаешь, псих несчастный?

Влад молча кивнул.

Дослушав взволнованную исповедь друга, Трюкач заключил его в объятия.

— Прости, Стас.

— Да ладно, — отмахнулся блондин, незаметно стряхивая щекотную капельку в уголке глаза. «Это от пороховой гари», — сказал он себе. — Надеюсь, ты не напишешь о минутной слабости друга в своих гнуснейших статьях?

— Стас, о таких вещах пишут не в газетах, а в прекрасных романах, в крайнем случае в мемуарах. Да, кстати, ты читал мою статью об агентстве недвижимости? Она наделала много шуму?

— Должен тебя огорчить, Влад, я ничего о ней не слышал.

— Вот как! Немедленно едем в редакцию.

— Кого я вижу! Трюкач! — Главный редактор выскочил из-за письменного стола и долго тряс руку каскадера.

— Что с моей статьей, босс, она осталась незамеченной?

Радостное лицо редактора помрачнело.

— Мы не напечатали ее.

— Вы шутите, босс? — посерьезнел в свою очередь Трюкач.

— Когда ты исчез, нам позвонили те же подонки. Они сказали, что похитили тебя и убьют, если мы напечатаем статью об агентстве недвижимости Боба.

— Вы поступили благородно, босс, но есть одна неувязочка.

— Какая?

— Меня никто не похищал.

— Где же ты болтался, несчастный дезертир?

— Босс, в некотором смысле я все же был похищен, но… лучшим другом. Он решил меня немного подлечить и устроил в привилегированный санаторий, из которого не так-то просто выбраться.

— Значит, мы могли давно опубликовать твою статью?

— Жаль, что вы этого не сделали, босс. Я был уверен, что статья «выстрелит». — На лице каскадера появилось разочарование лучника, подбежавшего к пустой мишени.

— Не расстраивайся, сынок, выборы приблизились, и твоя статья стала еще актуальнее. Она будет опубликована завтра же. Даю тебе честное слово.

— Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, — сплюнул через левое плечо Трюкач. — Извините, но я не такой оптимист, как вы, босс. Я уверен, что банда Боба попытается сорвать ее выход.

— Каким образом, сынок?

— Не знаю. Можете ли вы сделать так, чтобы до выхода в свет о моей статье знало как можно меньше людей?

— Ты считаешь, что среди сотрудников редакции есть предатель?

— К сожалению, это так, босс, я даже знаю кто.

— Говори! — Главный, привстав со стула, подался вперед, как кавалерист на стременах, готовый к атаке.

— Тот самый человек, который принес мину в ваш кабинет.

— Это все, что ты знаешь? — Редактор разочарованно опустился на стул.

— К сожалению, мне нечего больше сказать, босс.

— Весьма прискорбно. Если бы ты знал имя предателя, мы могли бы нейтрализовать его и Боб ничего не узнал бы о твоей статье до самого конца.

— Вы хотите сказать, что нам не удастся сохранить в тайне ее выход, босс?

— Увы, это так, сынок. Боюсь, что тебе и твоему другу предстоит опасная работенка. Надо будет проследить за тиражом от типографии до газетного киоска.

— Хорошо, босс, но для этого вам придется повысить меня в звании.

— С этой минуты ты — заместитель главного редактора, правда, на одни сутки.

— Спасибо, босс, больше суток мне все равно не вынести это бремя…

Трюкач оказался прав. Уже через два часа после начала верстки номера Бобу стало известно о выходе столь опасной статьи.

— Трансформера ко мне и Желудя! — приказал он расторопному холую. — Срочно! — Боб повалился в кресло, как опрокинутая на спину черепаха. Едва шевеля вытянутыми конечностями, он размышлял, как лучше преодолеть стресс: принять лекарство или рюмку коньяку? Остановившись на последнем, он наполнил сосуд из богемского стекла французским коньяком, опрокинул его в свою необъятную пасть и стал ждать.

Первым появился Желудь, за ним — Трансформер.

«Два безотказных инструмента. У одного силища, у другого — власть. Неужели этого мало, чтобы справиться с одиноким ковбоем!»

Боба охватило бешенство человека, пытающегося оцарапать стекляшкой благородный алмаз. Не желая признаться себе в том, что Трюкач и есть этот алмаз, превосходящий его лучших людей, Боб обрушил весь свой гнев на вошедших.

— Вы, два идиота, за что я вам плачу, кретины! Вы заявили мне, что с Трюкачом покончено, и что же? Он преспокойно сидит в редакции и готовит к выходу свою вреднейшую статью! Вы хоть понимаете, ублюдки, чем это нам грозит?

Трансформер нахмурил лоб, отчего его угловатое лицо стало похожим на морду шарпея.

— Не орите на нас, хозяин, газета не выйдет! — Резко повернувшись, Трансформер пошел к выходу с решимостью парашютиста, идущего к люку.

Поздно вечером, когда ротационные машины должны были начать печатать газету, в типографии неожиданно погас свет. В темноте послышалось чертыхание, звон разбитого стекла. Зажглось сразу несколько спичек.

Это был тот торжественный момент в жизни электриков, когда они произносят свое традиционное: «Да будет свет!»

Когда свет вспыхнул, типографские рабочие увидели двух монтеров в промасленных комбинезонах, возившихся с проводами. Не только печатники, но даже работники редакции, хорошо знавшие Влада, не узнали его в обличье рабочего.

— Будь внимательнее, — Трюкач поправил под ватником ремень автомата.

— Послушай, Влад, как тебе нравится это гнездышко? — Блондин указал на металлическую кабину под самым потолком цеха.

— Идея принимается, — Трюкач вскарабкался в нее, осмотрелся.

Теперь весь цех был у него как на ладони, а металлические стены кабины могли защитить от пуль.

Оставалось ждать. В том, что незваные гости появятся, Трюкач не сомневался.

Вскоре после полуночи, когда половина тиража газеты была уже отпечатана, из коридора послышался топот ног и тревожный гул голосов. Трюкач взвел затвор автомата. В ту же секунду двери распахнулись и в цех ворвалась толпа молодчиков. Стреляя в воздух, они принялись громить оборудование типографии.

Влад увидел, как бандит замахнулся и раскроил железным прутом лицо женщины. «Получай!» Трюкач нажал на курок. Бандит рухнул в пролет между станками. Влад пустил над головами громил автоматную очередь.

— Братва, засада! — Они бросились к выходу.

— Бейте гадов! — Голос Стаса заставил рабочих очнуться от парализовавшего их страха. В налетчиков полетели тяжелые болты, куски металла.

Вместе с толпой печатников Стас погнался за удирающими бандитами. Выбежав на улицу, он оказался перед новеньким «мерседесом». До того как машина рванулась с места, Стас дважды обрушил на нее железный прут, отнятый у громил. Из «мерседеса» раздался выстрел, и пожилой печатник, стоявший рядом, неестественно выгнув шею, опустился на асфальт.

— Держись, дядя. — Подхватив раненого, Стас потащил его в медпункт типографии. Препоручив рабочего фельдшеру, он помчался обратно в цех. Здесь он увидел толпу, обступившую труп бандита. Люди разглядывали его так, как разглядывают застреленного волка — молча и без сочувствия.

Оглянувшись на железную кабину, откуда был сделан выстрел, Стас вдруг услышал завывание милицейских сирен. Наряд в бронежилетах и касках, больше похожий на взвод пехотинцев, влетел в цех с запоздалой отвагой. Начался обыск.

«Где ты, Влад, дружище, успел ли спрятать оружие?» Стас тревожно озирался по сторонам, ища такого же чумазого электромонтера, каким был сам, и чуть не вскрикнул от радости, увидев друга. В цивильном костюме, тот направлялся к милиционерам.

— Я заместитель главного редактора газеты, — представился Влад старшему из них.

Тот снял каску, подшлемник, и Трюкач с удивлением узнал в бравом вояке капитана Сыскаря.

— Хотел бы я знать, кто уложил этого бандюгу, — капитан подозрительно посмотрел на труп. — Боюсь, что дело не обошлось без тебя, Трюкач?

— Здесь нет ничего загадочного, капитан, — невозмутимо ответил каскадер. — Рабочие говорят, что в суматохе его застрелил кто-то из своих. Пупсики очень волновались и палили куда попало.

— Наверное, ты прав, Трюкач, с оружием надо обращаться осмотрительнее, — едва заметная улыбка тронула прокуренные губы детектива. — Да, я ослышался или ты действительно стал большим начальником?

— Стал, капитан, и буду им до самого вечера.

— Несите труп в машину, — приказал капитан наряду, — и продолжите обыск.

Раздалась резкая трель милицейского свистка. Наряд бросился на помощь товарищу. Каскадеры поспешили туда же. Их глазам предстало странное зрелище: в ящике для мусора сидел человек, облепленный окурками, ветошью и еще какой-то дрянью.

— Вылезай! — Милиционер ткнул его в бок стволом автомата. Боязливо оглядываясь по сторонам, бандит, отставший от своих, вылез из ящика.

— Я, кажется, знаю этого типа, — прошептал Стас на ухо другу. — Это тот самый подсадной, которого поместили в мой подвал. Если бы ты знал, Влад, как мне хочется дать ему в морду.

— Побереги силы, дружище, газета еще не дошла до киосков. Боюсь, что самое трудное впереди.

Не обращая больше внимания на милиционеров, Трюкач, на правах начальника, распорядился запустить полиграфические машины.

К утру тираж был отпечатан полностью. Отправив его на склад, Трюкач протянул другу шоколад.

— Подкрепись, Стас, нам еще предстоит кое-какая работенка на складе.

— Ты думаешь, они вернутся, Влад?

— Вне всякого сомнения, и мы должны приготовить им достойную встречу.

После беспорядочного бегства из типографии холуи Боба съехались в заранее оговоренное место к кинотеатру «Слава». Недосчитавшись двоих, Трансформер пришел в ярость. Ему было ровным счетом наплевать на застреленного бандита, в его молчании сомневаться не приходилось. Опасность исходила от арестованного мафиози. Он мог выдать всех.

Оставив шайку у кинотеатра, Трансформер вернулся к типографии.

— Ты такой ароматный, парень, что тебя следовало бы везти на телеге, а не в приличном милицейском автомобиле, — капитан брезгливо посмотрел на одежду арестованного, весьма подпорченную пребыванием в ящике с нечистотами. — Отряхнись как следует.

Задержанный отошел на шаг, сделав вид, что отряхивается, нагнулся, напрягая мышцы для спринтерского рывка. Резко разогнувшись, он огромным черным кузнечиком подпрыгнул в воздух и тут же упал, сраженный прилетевшей неизвестно откуда пулей.

Омоновцы вскинули автоматы, пытаясь высмотреть на крышах или в окнах соседних зданий невидимого стрелка.

— Выстрел произведен со сверхдальнего расстояния, скорее всего, из снайперской винтовки. Мы даже не слышали его звука. — Капитан опустил пистолет, поняв, что второго выстрела не будет. «Кому-то было очень нужно, чтобы этот любитель мусорных ящиков умолк навсегда». — Уберите его, — приказал Сыскарь омоновцам.

Трансформер хладнокровно разобрал винтовку с оптическим прицелом и, спрятав ее под полой одежды, пошел к выходу с чердака. Торопливо спустившись по лестнице во двор, он сел за руль джипа с затемненными окнами и поехал прочь, стараясь не попадаться на глаза патрульным машинам милиции, которые, безусловно, уже приняли сообщение о его выстреле.

Затарахтел радиотелефон. Несколько секунд Трансформер колебался, не решаясь взять трубку. По-видимому, это звонил Боб, которому холуи уже доложили о печальном исходе операции и аресте одного из членов шайки. Наконец, Трансформер поднял трубку:

— Слушаю.

— Ты все провалил, ублюдок! — брызжа слюной, закричал Боб. — Как ты мог допустить, что одного из наших взяли!

— А что я должен был делать, шеф?

— Все что угодно, лишь бы он не дал показания против нас.

— Не беспокойтесь, шеф, он уже дает показания на том свете.

— Как… ты его… — Боб перешел вдруг на шепот.

— Да, я его… — мрачно усмехнулся Трансформер. — И вот что, шеф, я догадываюсь, кто вам донес о провале операции. Этой скотине я вырву язык, когда разберусь с газетой.

— Как, ты еще надеешься?..

— Операция продолжается, шеф. Газета не выйдет. И больше не надоедайте мне своими звонками, — Трансформер выключил радиотелефон.

— Давно не валялся на таком просторном ложе, — Стас с удовольствием вытянулся на кипе газет в помещении, соседствовавшем с типографским складом.

— Что может знать человек, никогда не спавший в смирительной рубашке, о прелести сна на открытом воздухе, — Влад лег рядом с другом, потягиваясь, словно мартовский кот на полуденном солнце.

Грузовая палуба, на которой находились каскадеры, сообщалась со складом небольшим металлическим люком, который вполне мог быть использован как бойница. Сквозь щель в нем хорошо просматривалось складское помещение с аккуратно разложенными пачками газет.

— Почему их нет до сих пор, Влад? — Блондин тревожно заерзад на своем импровизированном ложе.

— Возможно, пупсики решили выспаться. А, нет… — Трюкач приподнялся на локте. — Слышишь, Стас?

— Это явно грузовик, — подтвердил блондин. — Скорее всего, самосвал, — уточнил он, услышав характерное позвякивание кузова.

В следующую минуту дверь склада распахнулась и на пороге появилась шайка Трансформера. На этот раз они были вооружены не железными прутьями, а боевыми автоматами.

Отшвырнув кладовщицу, Трансформер шагнул к тиражу газеты «Новости».

— Вот она, хватайте!

Громилы, подгоняемые страхом, принялись торопливо кидать пачки в кузов самосвала.

— Держи их на мушке, Влад, — чуть слышно прошептал Стас. Приготовив пистолет к бою, он подполз к самому люку, наблюдая за действиями налетчиков.

— Все, поехали — Трансформер в последний раз оглядел помещение склада, проверяя, не осталась ли там случайно забытая пачка.

Заурчав, залязгав, самосвал пополз вперед, а следом за ним двинулись два джипа с холуями Боба.

Попетляв по спящим улицам Петербурга, кавалькада въехала наконец в ворота котельной. Загрохотав кузовом, самосвал свалил на грязный пол тираж газеты — сотни и сотни пачек.

— Живее, швыряйте их в топку, — распорядился Трансформер, наблюдая, как пачки ненавистных «Новостей» исчезают в клокочущем огне. — Эй, ты, принеси радиотелефон из джипа, — приказал он подвернувшемуся под руку холую. — Шеф, это я. — Радость, сходная с торжеством бродяги, придавившего, наконец, ненавистную блоху, так и распирала бывшего десантника. — Дело сделано. Можете спать спокойно.

— Пора, Стас, подгоняй грузовик, — Влад заговорщицки подмигнул другу.

Вместе с рабочими они быстро перекидали в кузов типографского фургона пачки с витиеватой надписью «Газета домохозяек». Неторопливый пожилой шофер тщательно закрыл борт и отправился в свой обычный путь по газетным киоскам города.

В половине десятого утра Боб, повинуясь какому-то тревожному предчувствию, послал холуя за газетами. Каково же было его изумление, когда на первой странице «Новостей» он увидел заголовок — «Убийцы из агентства недвижимости».

«Где этот чертов Трансформер?» Дрожащими пальцами он набрал номер десантника.

— Сукин ты сын, — закричал бизнесмен. — По всему городу продают газетенку, которую ты должен был уничтожить!

— Я уничтожил ее! Всю до последней пачки, клянусь вам, шеф.

— Идиот! Тупица! — Боб отключил телефон.

«Как это могло случиться?» Ничего не понимающий Трансформер побрел на кухню, где лежала оставленная им на всякий случай последняя пачка «Новостей». Он разорвал упаковку!.. Под фирменным ярлыком «Новостей» скрывалась стопка «Газеты домохозяек».

— Провел! Как последнего дурака! Проклятый Трюкач! «Блоха», казалось бы, придавленная к ногтю, больно укусила его.

— Газета доставлена в киоски, — Влад устало опустился на любезно подложенный главным редактором стул.

— Представляю, чего тебе это стоило, сынок. Зато какой резонанс вызвала твоя статья! В редакцию поступают сотни звонков. Уже звонили из суда, из прокуратуры, из налоговой инспекции. Все просят фотокопии документов, на которые ты ссылаешься. Они у тебя целы?

— Конечно, босс.

— Ну вот и отлично. А как ты смотришь, если я предложу тебе остаться заместителем главного редактора?

— Предложение столь же неожиданное, сколь и приятное, но я вынужден его отклонить.

— Почему, друг мой?

— Я уже говорил вам, босс, причина та же. Если милиция задержит с оружием рядового журналиста «Новостей» — это будет для вас неприятностью, если попадется заместитель главного редактора — это уже не неприятность, а катастрофа.

— Ну, как знаешь, сынок, только помни: мое предложение остается в силе и ты можешь в любое время им воспользоваться.

— Спасибо, босс, — Блад крепко пожал протянутую руку главного редактора.

— Маленькая человеческая радость — войти в ванную и закрыть за собой дверь, — Влад перекинул полотенце через плечо. — В психушке я был лишен этого удовольствия.

— Могу себе представить, мытье в обществе полусотни намыленных сумасшедших. Надеюсь, тебе удалось сохранить свою невинность, Влад?

— Напрасно смеешься. Не очень-то большое удовольствие днем и ночью быть под неусыпным надзором санитаров, не имея возможности даже прикрыть за собой дверь в туалет по причине ее отсутствия. Поставь-ка кофе, дружище.

Приняв холодный душ, Трюкач появился на кухне в махровом халате и тапочках на босу ногу.

— Ты говорил, Влад, что Жанна навестила тебя в психушке.

— Да, я ютов был провалиться сквозь землю. Какого черта ты дал ей адрес?

— Клянусь тебе, не давал, но она умнее нас обоих, вместе взятых. Спросила, какое лекарство вводили врачи, и по одному его названию сумела найти тебя.

— Ей не откажешь в сообразительности. Знаешь, Стас, я постоянно ловлю себя на мысли, что она в прекрасной форме. Но почему тогда к ней не возвращается память? Как разбудить ее дремлющее сознание?

— Влад, с той самой минуты, как я ее увидел, меня не покидает ощущение нереальности происходящего.

Трель телефонного звонка прервала разговор. Влад схватил трубку.

— Это она? — прошептал Стас.

— Она, — так же тихо ответил Трюкач, прикрывая микрофон рукой.

— Влад, я рада, что ты выписался. Сегодня прочитала твою статью. Весь город, все мои знакомые только о ней и говорят. Как смело ты написал! Я просто восхищена!

— Лиза, я хотел бы тебя увидеть.

— Я тоже. Приезжай, Влад, скоро придет брат, я давно хочу вас познакомить.

— Хорошо, Лиза, я скоро буду. До встречи, — он положил трубку.

— Ты куда-то приглашен, Влад?

— На чашечку кофе в узком семейном кругу, в компании Трансформера.

— Ты меня разыгрываешь, Влад? Скажи, что ты пошутил, или я пожалею, что вытащил тебя из психушки.

— Я не шучу, дружище.

— Этот мерзавец застрелит тебя раньше, чем ты успеешь допить свой кофе.

— Я согласен с тобой, Стас. Знакомство с ним логичнее было бы перенести на более поздний срок, но у нас нет выбора. Лиза прочитала мою статью. Все ее знакомые только о ней и говорят. Неужели ты думаешь, что она не обсудит ее с братом?

— Вот ты куда клонишь, Влад, ты определенно набрался ума в психушке. Братец виепится в статью, и тут выяснится, что Лиза знакома с автором, то есть с тобой.

— Ну конечно.

— Далее братец сделает все возможное, чтобы вы никогда больше не встретились.

— И ему есть что сказать ей, Стас. Он расскажет, что я дорожный хулиган, разбивший его драгоценную машину, что я убийца, погубивший полдюжины добропорядочных граждан…

— Не подозревал, что дружу с таким мрачным типом. Ты начинаешь меня пугать, Влад, — лицо Стаса изобразило наигранный испуг.

— И это еще не все. Он расскажет о том, как я похитил и на протяжении суток насиловал невесту его шефа…

— Ты имеешь в виду Вику? Но она сама согласилась помогать нам.

— Не думаю, что Трансформер примет твою точку зрения. Еще он скажет, что…

— Отодвинься от меня, Влад, не хочу сидеть рядом с таким умопомрачительным негодяем.

— Если не хочешь ты, то Жанна там более не захочет. Ты согласен со мной, дружище?

— Трудно не согласиться с очевидным. Но все может быть намного проще: Трансформер застрелит тебя из-за угла, как это у них водится.

— Мы же каскадеры, мой друг. Каскадеры в огне не горят и в воде не тонут! — Трюкач озорно хлопнул блондина по плечу.

— Я напишу это изречение на твоей могильной плите, — мрачно пошутил Стас.

— Ты меня утешил, дружище. Помоги-ка лучше собраться. Где нагц утюг?

Влад гнал машину, не обращая внимания на сигналы светофора. «Скоро придет брат, скоро придет брат. — Слова Жанны маленьким молоточком ударяли в виски. — Я должен приехать раньше того, как они начнут обсуждать мою статью».

Подлетев к дому, Трюкач стремительно взбежал по лестнице, нажал кнопку звонка.

— Влад, как я рада, проходи, — девушка посторонилась, пропуская его вперед.

Трюкач вошел в комнату.

В кресле у телевизора он увидел огромного человека, сидевшего к нему спиной. «Трансформер», — догадался каскадер.

— Братишка, познакомься с моим другом, — прощебетала Жанна.

Трансформер повернулся, лениво протянул руку и тотчас отдернул — он узнал врага. Трюкач готов был поклясться, что волосы на голове Трансформера встали дыбом, как у ощерившейся овчарки. Его лицо перекосило. Кулаки сжались. Он готов был броситься на ненавистного противника.

— Что с тобой, братишка? — Лиза встала между мужчинами.

— Ничего, — прохрипел Трансформер, не спуская глаз с каскадера.

Лиза разлила кофе, предложила гостям конфеты. Ни один из них не притронулся к сладкому. Горький вкус кофе больше подходил к взрывоопасной ситуации.

— Я, пожалуй, пойду, сестренка, — Трансформер поднялся.

— Я провожу тебя.

— Не надо.

Хлопнула входная дверь. Влад остался наедине с Лизой.

— А теперь объясни мне, что произошло? Вы были раньше знакомы?

— Да, — с трудом выдавил из себя Трюкач.

— Это было какое-то неприятное знакомство?

— Более чем. Лиза, твой брат работает у хозяина агентства недвижимости.

— У того самого негодяя, о котором ты пишешь в своей статье?

— Так.

— Тут какая-то ошибка, Влад, брат работает шофером в российско-американском предприятии.

— К сожалению, ошибаешься ты, Жанна.

— Ты назвал меня Жанной? — Девушка недоуменно вскинула брови.

— Извини, Лиза, но дело в том, что у агентства недвижимости российско-американского предприятия один хозяин, некто Боб. Моя статья — удар по этому бизнесмену. Если его посадят, как он того и заслуживает, твой брат потеряет работу. Это одна из причин, по которой он может меня ненавидеть.

«Если бы только ненавидеть, — подумал про себя Трюкач. — Наверняка он уже готовит какую-нибудь пакость».

Каскадер был недалек от истины. Как раз в это время Трансформер могучими ударами плеча вышибал дверь на чердаке дома, соседствовавшего с домом сестры. Черная ненависть слепила его, во рту постоянно скапливалась слюна, и он поминутно плевался, сопровождая каждый плевок отборной бранью. Он был уверен, что Трюкач не случайно оказался в квартире сестры. Он хотел затрахать и опозорить ее так же, как опозорил невесту Боба. Нет, этому не бывать!

Сноровисто собрав снайперскую винтовку, бывший десантник навел ее на подъезд так хорошо знакомого дома, откуда должен был выйти проклятый Трюкач.

— Может быть, прогуляемся, Лиза? — Влад задумчиво посмотрел на косые штрихи дождя на оконном стекле.

— Тебя не смущает дождь, Влад?

— Знаешь, в психушке я мечтал погулять именно в такую погоду… с тобой, — добавил он нежно, — чтобы не было прохожих. Только ты, я и дождь.

— Звучит очень романтично. Я уже одеваюсь, Влад.

Трюкач мечтательно умолк, вспомнив, как, пребывая в заточении, мысленно проводил Жанну по местам их прошлых встреч. Эти мечты были единственной радостью узника сумасшедшего дома. Они одинаково хорошо начинались и одинаково плохо заканчивались на том месте, где был найден труп растерзанной девушки.

И все же Влад снова и снова мысленно приводил Жанну на это страшное место, где непостижимым мистическим образом пересекались линии судьбы. Как? Этого Трюкач не мог понять. Это было нечто запредельное.

— Я готова, едем, Влад, — Жанна появилась в светлом приталенном плаще, подчеркивавшем изящность ее фигуры. — Я надела его, чтобы лучше гармонировать с тобой, — шаловливо улыбнулась девушка, — ведь ты тоже в светлом плаще. Подержи, пожалуйста, мой зонтик, я закрою дверь, — Жанна нажала кнопку, и над головой Влада раскрылся маленький разноцветный парашютик. — Возьми.

— Какой он у тебя цветастый, как охапка цветов, — пошутил Трюкач.

— Он тебе правда понравился?

— Да.

— Тогда меняю зонт на твою шляпу. Ну как, мне идет? — засмеялась Жанна, одевая широкополую шляпу каскадера.

Трансформер, задыхаясь от злости, лежал на полу чердака, не спуская глаз с двери, из которой должен был появиться Трюкач в неизменной широкополой шляпе и светлом плаще. Временами он набирал полные легкие воздуху, чтобы унять учащенное дыхание. Стекло оптического прицела при этом запотевало, и его приходилось протирать уголком носового платка.

«Ничего, ничего, сейчас я до тебя доберусь», — шептал Трансформер, забыв о правилах честных поединков, о том, что стал таким же гнусным ублюдкам, как холуи Боба, трусливо стрелявшие в спину своим жертвам.

Спустившись по лестнице, Влад услужливо, открыл дверь, пропуская Жанну вперед. «Белый плащ, шляпа’!!» Короткий бессознательный импульс, так хорошо знакомый каскадерам и автогонщикам, заставил вдруг Влада грубо рвануть Лизу назад, в парадное. В ту же секунду с соседней крыши грянул выстрел, и пуля расщепила дверной косяк на уровне головы Лизы. Упав, покатилась по земле каскадерская шляпа. Роскошные белые волосы рассыпались по плечам.

— Лиза! — закричал Трансформер. Забыв об осторожности, он высунулся по пояс в чердачное окно. — Лизочка, сестренка, жива ли ты?! — шептал он трясущимися, непослушными губами.

— Что это было? В нас стреляли, Влад? — Девушка инстинктивно потянулась за шляпой.

— Мне тоже так показалось, — угрюмо кивнул Трюкач.

— Кто? Зачем? — закричала она в истерике.

Вместо ответа Влад указал на крышу соседнего дома. Девушка взглянула туда. Высунувшись из вентиляционного окна, с винтовкой в руках, на нее смотрел брат!

— Выстрелить в человека? Как он мог! — Лиза бросилась на грудь каскадера. Влад обнял вздрагивающие плечи девушки. — Как он мог?!

— Его оправдывает одно обстоятельство.

— Какое?

— Он стрелял в меня, а не в тебя, Лиза. Его ввели в заблуждение моя шляпа и твой светлый плащ.

— Разве это оправдание? Идем отсюда, Влад, я не хочу возвращаться домой.

Щекочущая воображение надежда заставила учащенно забиться сердце каскадера: «Или я ничего не понимаю в женщинах, или сегодня ночью она будет со мной! Надо ли сказать ей, что мы были близки, что я ее люблю и знаю каждую ложбиночку ее тела? Нет. Она отвернется от меня, как от безнадежного сумасшедшего».

— Хорошо, Лиза, — сказал он, стараясь скрыть волнение, — давай уедем отсюда.

Через полчаса иволга» остановилась у ее дома.

— Можно пригласить тебя на чашечку кофе — ведь мы не допили его у тебя?

— Пожалуй, это то, что мне сейчас нужно. Возьми свою шляпу, Влад, я никогда больше ее не надену.

Они поднялись по лестнице, где каждая ступенька помнила ее звонкие каблучки, вошли в квартиру. Трюкач впился взглядом в лицо девушки, ожидая, что знакомая обстановка пробудит в ней воспоминания. Ведь это была ее квартира, ее вещи!

Вопреки ожиданиям, окружающие предметы не произвели на нее впечатления.

Влад сел на диван, тот самый каверзный диван, который предательски скрипел по ночам, когда он ласкал любимую.

— Подойди ко мне, Лиза, — попросил он, — сядь рядом. Тебе нравится этот диван? — спросил каскадер, вкладывая в вопрос больший смысл, чем тот, который могла вместить привычная логика слов.

— Обыкновенный диван. Почему ты спрашиваешь о нем? — удивилась Лиза.

— Просто я предпочитаю пить кофе на диване, — Трюкач увел разговор в сторону.

«Ну почему она ничего не узнает в собственном доме? Почему так безразлична?»

— Скажи, Влад, брат стрелял в тебя только из-за статьи?

— Л ты уверена, что он твой брат? — неожиданно для себя спросил Трюкач.

— Что за вздор, мы выросли вместе, он возился со мной, как настоящая нянька. Он был добрым и честным. Я до сих пор не могу поверить, что он способен на убийство.

— У меня тоже бывают моменты, когда не хочется верить своим глазам, — тяжело вздохнул Влад.

— Как я встречусь с ним, как протяну руку ему… убийце! Нет, я не хочу его видеть. Никогда!

Девушка закрыла лицо руками. Ее плечи затряслись в тихом беззвучном рыдании. И тут только до сознания Влада дошел весь ужас положения, в котором оказалась Жанна.

Ведь это только для него Трансформер был отпетым негодяем, подлым наемным убийцей. Жанна испытывала к нему совсем другие чувства, возможно, внушенные ей под гипнозом, но от того ничуть не менее сильные. Она искренне считала Трансформера братом. Нежность, преданность любящей сестры, во что они превращаются сейчас? Какие муки доставляет ей это страшное перерождение?

— Лиза, может быть, ты хочешь немного освежиться? — нерешительно спросил Трюкач.

— Да, спасибо, — стараясь не показывать каскадеру лицо с расплывшейся косметикой, девушка прошла в ванную.

И тут Трюкач сделал то, на что никогда не пошел бы при других обстоятельствах. Понимая, что это может их навсегда поссорить, он открыл сумочку Жанны и вытащил оттуда ее паспорт. Быстро открыв его, прочитал год, число, место рождения. Еще ему на глаза попался конверт с тверским адресом. Скрипнула дверь. Трюкач молниеносно положил документы на место.

— Дождь кончился. Если ты не возражаешь, мы могли бы немного погулять в Политехническом парке, — Влад решился применить последнее и весьма __.______— 165- сильнодействующее средство — посетить место гиоели Жанны. Убеждая себя в том, что хочет проверить ее, он в действительности желал избавиться от навязчивой суеверной мысли о воскрешении девушки.

— Хорошо, — рассеянно согласилась Лиза.

Подруливая к Политехническому парку, каскадер уже вполне осознавал, что его ведет не разум, а инстинкт.

Трюкач затормозил. Помог девушке выбраться из машины. Легко поддерживая девушку под локоть, он повел ее к месту страшной трагедии. Искоса поглядывая на лицо Жанны, он вдруг заметил в нем признаки тревоги.

Девушка пугливо озиралась, разглядывая мрачные деревья парка. По всему ее телу прошла дрожь. Локоть затрясся, словно подключенный к электричеству.

Поравнявшись с местом гибели Жанны, она взглянула наверх, туда, где бродяга ветер искал что-то в могучих кронах деревьев.

Гримаса ужаса исказила ее лицо. Она пошатнулась.

— Наверное, это все из-за твоей статьи. Ведь ты писал о теле, найденном в Политехническом парке. Послушай, Влад,>это то самое место? Скажи?

— Ну что ты, нет, парк большой, — уклончиво ответил Трюкач.

— Куда мы едем? — спросила Лиза, когда Влад повернул машину в боковой проезд.

— Ты ведь не хотела возвращаться домой, — Трюкач отвел в сторону свои предательские глаза, в которых легко можно было прочесть нескромную надежду на ночь любви.

Девушка ничего не ответила, и каскадер истолковал это как молчаливое согласие.

В квартире Жанны Трюкач взял на себя роль радушного хозяина. Гремя посудой, попытался соорудить грандиозный ужин. Но когда он появился на пороге с шипящей сковородой, девушка уже спала, свернувшись калачиком на диване — безмолвном свидетеле их любовных утех.

Боясь скрипнуть половицей, Трюкач осторожно отступил назад — на кухню. Сбросив поварской колпак и кружевной передник, подаренные когда-то Жанной, Влад долго сидел неподвижно, боясь разбудить девушку.

«Неужели сейчас мы снова будем вместе? — Горячее желание немедленно обладать возлюбленной натолкнулось на холод рассудка. — Если она все забыла, если я для нее чужой, посторонний человек, это ее испугает. Уж лучше я проведу ночь на кухне», — сказал себе каскадер, но его руки, жаждущие ласк, сами принялись расстегивать пуговицы сорочки.

Раздевшись, Влад на цыпочках вошел в комнату, накинул на Жанну шелковое покрывало и некоторое время стоял рядом, любуясь спящей возлюбленной.

Лишь грешник, уснувший в аду, а проснувшийся в раю, мог бы понять чувства, наполнившие Влада: навсегда потерять самое дорогое и вдруг обрести вновь?

— Любимая, — прошептал Влад, обнимая девушку, ища жадными губами ее губы.

— Влад, — проснувшись, она ласково провела по его волосам, — какие они у тебя шелковистые.

Он начал медленно и осторожно раздевать возлюбленную. Она не сопротивлялась. Нежные пальчики коснулись его лба.

— Какой ты горячий, Влад, — прошептала Жанна.

— Любимая, я готов умереть ради этих минут. Как мне не хватало тебя! — Влад покрыл тело девушки поцелуями, замирая в предвкушении мига блаженства. И он наступил. Жанна вскрикнула и, укусив подушку, спрятала в нее лицо.

— Я сделал тебе больно?

Жанна молчала.

— Ты была девственна? — дрожащим голосом спросил ничего не понимающий Влад.

«Ну конечно, она была девственницей. Значит, она не Жанна? — Трюкач осторожно взял девушку за плечи и, повернув, положил на спину, тревожно вглядываясь в ее лицо. — Да нет же! Что за вздор! Это она! Она!» Влад снова страстно поцеловал любимую.

— Выйди на минутку, Влад, — попросила смущенная, раскрасневшаяся девушка.

— Меня уже нет, — Трюкач пулей вылетел на кухню, откуда немедленно донесся звон посуды. Через несколько минут он снова появился в комнате в поварском колпаке и кружевном переднике. — Шампанское, шоколад, — объявил каскадер тоном заправского дворецкого.

— Какой ты смешной в этом переднике, — улыбнулась вдруг Жанна.

— Пью за мою прекрасную избранницу! — Влад театрально осушил бокал.

— Жалкий льстец, — она шутливо потрепала его по волосам. — Ой, кто это? — Жанна потянулась к фотографии на журнальном столике, и Влад пожалел, что не догадался ее спрятать. На снимке были запечатлены они с Жанной. Трюкач отлично помнил, при каких обстоятельствах был сделан снимок. В тот день они выиграли ралли «Невская застава». Усталые, но счастливые вылезли из машины. Тут-то и подловил их фотограф.

Прятать фото было бессмысленно. Трюкач протянул его Жанне. Девушка долго всматривалась в свое собственное изображение.

— Как похож тот каскадер на меня. Кто он, Влад?

— Так, один паренек из начинающих, — ответил Трюкач.

Ему вдруг захотелось рассказать Жанне все, что он знал, все, что его мучило! К счастью, Трюкач сумел сдержать этот безрассудный порыв.

В каминном зале Боба было на редкость многолюдно. На кожаных креслах, на столиках сидели весьма неприятные посетители — следователи прокуратуры, офицеры налоговой полиции, уголовного розыска. Эта стая грачей слетелась, чтобы склевать жирного червяка по имени Боб.

После публикации статьи в «Новостях» позиции бизнесмена серьезно пошатнулись. Его покровители не решались оказывать ему активную поддержку, напоминая воришек, вынужденных наблюдать, как толпа треплет их попавшегося «коллегу».

Однако самые осведомленные из следователей прекрасно понимали, что расправиться с Бобом им все равно не позволят. Бизнесмен с его деньгами был слишком важной фигурой в большой политической игре, предшествовавшей выборам. И все же ему приходилось не сладко. Следователи один за другим заходили в кабинет Боба, чтобы получить у него показания. Два высокооплачиваемых адвоката едва успевали давать бизнесмену спасительные советы.

«Как бы там ни было, пока мне удается отбиваться от этой назойливой мошкары», — былая самоуверенность начала понемногу возвращаться к Бобу. Но тут в его кабинет вошел не совсем обычный посетитель.

В отличие от других он не озирался по сторонам, не глазел на демонстративно выложенные шоколадные конфеты, вазочки с черной икрой, дорогой коньяк, стоящий на журнальном столике. Он даже не обращал внимания на самого Боба. Глядя как будто сквозь него, он выложил на стол фотокопии документов, добытые Трюкачом в агентстве недвижимости.

— Прокомментируйте, пожалуйста, это, — посетитель закинул ногу на ногу и вдруг посмотрел в самые зрачки бизнесмена холодным пронизывающим взглядом.

— Я уже объяснял вашим коллегам, — начал неуверенно Боб…

— Я знаю все, что вы им говорили, — перебил посетитель. — Меня интересует другое, никак не приватизированные квартиры погибших… — Он сделал паузу, которая показалась Бобу вечностью. — Объясните, почему все три жертвы не заурядные люди — чемпионка по ралли, выдающийся инженер, гроссмейстер-шахматист?

Боб умоляюще взглянул на адвокатов.

— Чистое совпадение, — нашелся один из них.

— Да, я тоже так считаю, — пролепетал все еще не пришедший в себя Боб.

— Икра подсохла, — посетитель постучал серебряной ложкой по краю вазочки. — Такие вещи лучше хранить в холодильнике…

При слове «холодильник» у бизнесмена задергалась бровь. Не обращая больше внимания на Боба, странный посетитель подошел к занавеске, отделявшей будуар от кабинета. Отдернул ее. В нише, прислушиваясь к разговору, сидели Вика и Желудь!

— Л ты что здесь делаешь, подполковник?

Желудь побледнел. Растерянность ловеласа, застигнутого в чужой постели, не шла ни в какое сравнение с испытанным им шоком.

— Я… я… — начал он, заикаясь, — я, товарищ генерал, сижу. Вот! — Он судорожно глотнул воздух, как утопающий, накрытый волной. — С дамой я. Развлекаюсь, — он глупо заулыбался, понимая весь идиотизм ситуации.

— Ну что же, поразвлскайтесь еще немного, — генерал вышел из кабинета, громко чеканя шаг.

— Как я влип, как я влип! — Схватившись за лысую голову, Желудь замотал ею, словно пытаясь сбросить с себя прилипшую паутину.

— Заткнись ты, идиот! Без тебя тошно. Вы свободны, — Боб указал адвокатам на дверь. — Трансформера ко мне, — приказал он. — Вы, два кретина, — рявкнул он на вошедших, — видите, к чему привела ваша необязательность! Меня, честного бизнесмена, обвиняют черт знает в каких преступлениях! Как вы могли допустить выход этой проклятой статьи! — Боб исподволь взглянул на Вику, желая проверить, какое впечатление на нее произведут его слова.

После публикации статьи Влада отпала необходимость скрывать выдвинутые против него обвинения. Поэтому Боб решил посвятить девушку в свои проблемы, преподав их, разумеется, в выгодном для себя свете.

— Мы сделали все возможное, и даже больше того. Я звонил вам из машины, — Трансформер многозначительно умолк, намекая на убийство попавшего в плен члена шайки.

— Да, я знаю, что вы старались, но ваши старания оказались тщетными, — намек Трансформера немного охладил Боба.

— Шеф, этот Трюкач — сущий дьявол. Он подменил газетные пачки, похитил вашу невесту, а теперь добрался до моей сестры.

— Что ты хочешь этим сказать? — Боб изумленно разинул рот, а Вика насторожилась, ловя каждое слово Трансформера.

— Этот негодяй соблазнил и похитил Лизу. Я ищу ее по всему городу. Ее нигде нет.

— Похитил и соблазнил?! — Боб раскатисто захохотал. Это был смех поскользнувшегося на банановой кожуре, увидевшего, как та же участь постигла другого.

— Шеф, вам не следовало бы над этим смеяться. Не помню, чтобы кто-то из нас смеялся, когда Трюкач похитил Вику.

— Это, по-вашему, смех? — обозлился вдруг Боб. — Это вопль. Да, мне хочется вопить, когда я вижу вашу беспомощность. Вы обязаны были нейтрализовать Трюкача.

Вика, обуреваемая ревностью, рассеянно слушала мужчин. «Зачем ему сестра Трансформера, какая-то занюханная санитарка, пропахшая йодом и карболкой. Неужели я хуже? Мерзавец! Вот почему он не появляется». Жгучая обида захлестнула ее, придала то особое змеиное коварство, на которое способна лишь по-настоящему ревнующая женщина.

— Мне кажется, вы с самого начала допустили ошибку и теперь пожинаете ее плоды, — произнесла Вика с холодной рассудительностью, которая произвела впечатление на Боба.

— Что ты имеешь в виду? — Надежда игрока, трижды поставившего на битую карту, засветилась в глазах бизнесмена.

— Вы действовали грубыми силовыми методами. А это как раз то, чего не боится Трюкач, — ведь он каскадер. Он воспринимает борьбу с вами как игру, обыкновенные состязания, которые привык выигрывать.

— Эта игра едва не стоила нам головы, — вздохнул Желудь.

— Ты можешь предложить что-нибудь конкретное? — спросил бизнесмен.

— К этому я и клоню, — продолжила девушка. — Ты никогда не задумывался, Боб, почему Трюкач ненавидит тебя?

— Я не так хорошо его знаю, как ты, Вика, — в голосе бизнесмена послышался ревнивый упрек.

— Да, я знаю его немного лучше. — Делая вид, что не поняла намека, Вика взяла из коробки шоколадную конфету. Она явно не спешила с ответом, подогревая любопытство мужчин. — Все просто. Он завидует тебе, Боб. У тебя есть все: супермодные машины, яхты, счета в заграничных банках. Ты можешь себе позволить делать мне дорогие подарки. У Трюкача нет ничего.

— Ты уверена в этом, Вика? — с живым интересом спросил Боб.

— Самое смешное, что он этого не осознает. Он строит из себя благородного и бескорыстного рыцаря и в то же время сокрушается по поводу того, что не может позволить себе купить даже пару туфель, достойных моего гардероба.

— Он сам тебе это сказал?

— Да, слово в слово.

— Ты полагаешь, что его можно купить?

— Купить этого человека дешевле, чем уничтожить, — согласился Желудь.

— Мне никогда не приходило в голову предложить ему деньги, — Боб задумчиво забарабанил пальцами по столешнице.

— То, что нельзя сделать за большие деньги, можно сделать за очень большие деньги, — осклабился Желудь.

— Ты совершенно правильно поступил, дорогой, он с презрением швырнул бы деньги тебе в лицо, — зашептала Вика. — Трюкач не у каждого их возьмет.

«В этом он похож на правительственного чиновника, который тоже^мне у всех берет», — подумал Боб, пытаясь понять, к чему клонит Вика.

— Может быть, ты знаешь человека, у которого он возьмет?

— Да, знаю. У меня.

— Я не согласен, шеф, — вмешался Трансформер. — Трюкач похитил мою сестру. У меня с ним личные счеты. Я все равно до него доберусь, и вы сэкономите свои доллары.

— Доберусь… доберусь, — передразнил Трансформера бизнесмен. — Хватит! Это я уже слышал от вас. Все будет так, как сказала Вика. Вы свободны.

Проснувшись, Влад коснулся губами розового ушка Жанны. Сполз в самый конец дивана и поцеловал такой же розовый мизинчик на ноге. Страстным, обжигающим языком прошелся по всему телу девушки, пока не коснулся ее горячих губ.

Жанна открыла глаза и, нежно обняв Влада, повернула к нему прелестную головку. Пышные белые кудри рассыпались по груди девушки.

— Наверное, ты считаешь меня ненормальной, да, Влад?

— Ну что ты. Настоящий сумасшедший все-таки я. У меня даже справка есть.

— Ты не осуждаешь меня за легкомыслие? Я сама не знаю, как это могло случиться.

— Я люблю тебя. Я счастлив, что вновь нашел тебя, мое солнышко!

— Почему вновь? — насторожилась девушка.

— Потому что мы были вместе вчера. Сегодня я открыл глаза, и вновь ты со мной, — нашелся Трюкач.

— Влад, расскажи мне о том каскадере с фотографии.

— Почему ты об этом спрашиваешь, любимая?

— Не знаю, его фотография не дает мне покоя. Он так похож на меня.

— Что можно рассказать о новичке, кроме того, что он новичок?

— Мне хотелось бы на него взглянуть.

«Подойди к зеркалу, и ты увидишь его. Что, если бы я сказал так? Какое потрясение испытала бы Жанна? Выдержала бы ее и без того деформированная психика страшный груз информации, известной мне? Впрочем, знаю ли я все?!» — засомневался Трюкач.

— Когда-нибудь я тебе его покажу. Обязательно покажу, — твердо пообещал Влад. — А сейчас мне придется тебя оставить на день-два.

— Ты уезжаешь?

— Но ведь ты просила привезти сюда этого каскадера, — отшутился Трюкач.

— Если ты действительно едешь за ним, то лучше не уезжай.

— Я еду по одному очень важному делу. А за ним я заеду на обратном пути.

— Влад, можно я останусь здесь? Мне бы не хотелось возвращаться домой.

— Разумеется, можно. Оставайся.

Трюкач, маневрируя в потоке машин, вырулил на площадь Победы.

— Куда мы едем на этот раз, счастливый избранник? — Стас с завистью посмотрел на зацелованное лицо Влада.

— Не уверен, что о таких вещах можно говорить даже с близкими друзьями. Эту ночь я провел с Жан-Ной, и она оказалась… девственницей.

Лицо блондина исказила гримаса боли.

— Тебе действительно не следовало говорить это мне.

— У меня появилось странное подозрение, что она не Жанна!

— Нет, тебя действительно следовало подольше подержать в психушке. Подумай, что ты говоришь.

— Я знаю, что выгляжу шизофреником, но это не все. Я не узнаю ее руки, губы, то, как она меня целует. А чем ты объяснишь, что в ее паспорте указана прежняя дата появления на свет, но место рождения совсем другое — Тверь. Жанна рассказывала, что ее родители — коренные петербуржцы, погибшие в авиационной катастрофе. Они же никогда не жили в Твери.

— Жанна забыла свое имя, может ли она помнить, как надо тебя обнимать, Влад, а бумажкам я никогда не верил раньше, не верю и сейчас.

— Понимаю, что говорю вздор, но все-таки мы едем сейчас в Тверь, на родину Жанны.

— Зачем?

— Я хочу проследить ее жизненный путь от колыбели до сегодняшнего дня.

В Твери друзья быстро разыскали дом Жанны по адресу с конверта из ее сумочки. Каково же было их изумление, когда выяснилось, что ее родители живы! Это были обыкновенные тихие пенсионеры.

«Как же так? — недоумевал Влад. — Кто же тогда погиб в авиакатастрофе?» Он не решился потревожить покой родителей Жанны. Все необходимые сведения можно было получить от соседей.

Уже к середине дня Влад знал о хулиганском детстве Трансформера, так не вязавшемся с его трогательной заботой о сестре, о том, что их родители ждали двойню, а родилась… одна Лиза.

Услышав об этом, Трюкач долго нс мог прийти в себя.

— Стас, ты хоть понимаешь, что это значит! — Каскадер до боли сжал плечо друга.

— Кажется, понимаю. У Жанны была сестра-двойняшка?!

— Значит, настоящая Жанна все же погибла, Стас? — Лицо Влада осунулось, помрачнело. Обрести, чтобы потерять! Шатаясь, он подошел к машине. Уронил голову иа холодный металл.

Словно издалека донесся голос Стаса:

— Я знаю, что должен сейчас поддержать тебя, Влад, но у меня нет сил — ведь я тоже любил ее.

— Едем, Стас, — глухим, не своим голосом произнес Трюкач.

К вечеру они разыскали акушерку, принимавшую роды, что было намного легче, чем развязать ей язык. Это был рассказ загнанной в угол продажной твари. За большие деньги, едва появившись на свет, Жанна была продана в Петербург богатым бездетным людям, которых она до самой смерти считала своими родителями, а Лиза жила в Твери с отцом, матерью и братом, не подозревая о существовании Жанны.

— Что ты теперь будешь делать, Влад?

— То же, что и раньше — мстить за Жанну.

— Я имел в виду Лизу!

— Не знаю. Расскажу ей все, а там будь что будет.

На обратном пути Трюкач лежал в «волге», покачивавшей его, словно колыбелька, и думал, что много лет назад по этой самой дороге на такой же «волге» из Твери в Петербург везли крошечную Жанну. И ее точно так же, как сейчас его, покачивала железная «колыбель».

Он ждал и боялся встречи с Лизой. У нее те же глаза, те же губы, та же интимность… Но это все равно не Жанна. Она не так целует, не так ласкает. И не так любит. Влад вдруг отчетливо понял, что такое душа — трепетный огонек в человеческом теле, не похожий ни на какой другой.

Нажав кнопку звонка в квартире Жанны, Влад еще не знал, как начать трудный разговор. И когда веселая, обрадованная его приездом девушка распахнула дверь, ему вдруг захотелось повернуться и уйти, ничего ей не объясняя.

— Здравствуй, Влад! Ты один или с тем каскадером? — Увидав хмурое лицо Трюкача, девушка осеклась. — Что-нибудь случилось? — спросила она, предчувствуя недоброе.

— Лизочка, давай сядем, — каскадер взял ладошку девушки. — Тот каскадер в действительности — девушка. Веселая, отчаянная, такая же красивая, как ты.

— Зачем ты все это говоришь, Влад? — Тень разочарования коснулась хорошенького личика Лизы. — Ты любишь ее и пришел мне об этом сообщить?

— Нет, — Влад хотел сказать «любимая», но не смог. — Эта девушка погибла в Политехническом парке.

— О Боже! Не ней ли ты писал в своей статье? Какой ужас!

— Я очень любил ее и поклялся отомстить ее убийцам. И вдруг в один прекрасный день я встретил ее живой и невредимой! Ты можешь себе представить, какое потрясение я испытал?

— Тогда… на лестнице, — догадалась девушка.

— Да, она, то есть ты, меня не узнала. У тебя было другое имя, другая судьба. Но главное — ты была жива! Я был в эйфории — верил и терзался сомнениями! Почти не спал, бредил во сне. Тогда Стас вызвал психиатричку.

— Но меня никто не убивал. Я помню каждый день своей жизни. Детство, Тверь, в которой я провела юные годы.

— Знаю, Лиза, — ведь я только что оттуда вернулся.

— Ты ездил на мою родину! Зачем?

— Я нашел акушерку, принимавшую роды у твоей матери. У нес родились близняшки — ты и Жанна. Негодяи продали твою сестру в бездетную семью, в Петербург. Твоя мать об этом нс знала.

— Неправда, не может быть!

— О, как я хотел бы, чтобы это было неправдой.

«Бедняжка, — подумал Влад, — она только что отреклась от брата и теперь хоронит сестру».

Страшная мысль заставила девушку подавить рыдания.

— Скажи, Влад, мой брат имеет отношение к смерти Жанны?

— Этого я пока не знаю.

— Скажи мне правду, Влад!

— Я очень надеюсь, что он неповинен в смерти твоей сестры.

— Боже, Боже! Я, кажется, схожу с ума. Обними меня, Влад, скорее!

Каскадер прижал к себе бьющуюся в рыданиях девушку.

— Я не должен был тебе этого рассказывать. Ну, успокойся, прошу тебя, — Влад гладил ее по волосам, целовал мокрое заплаканное лицо.

— Отвези меня туда, немедленно! — донеслось до него сквозь всхлипы.

— Куда? — не понял Влад.

— В Политехнический парк…

В машине Лиза немного успокоилась. Но это было жуткое спокойствие. Ничего не видя перед собой, она сидела, вцепившись в сиденье.

«Зачем она настояла на этой поездке? Какая сила влечет ее сейчас на место трагедии?»

Мягко притормозив, Трюкач остановил машину у входа в парк. Взяв Лизу под руку, он осторожно повел ее по аллее. По мере приближения к зловещему месту, окруженному немыми свидетелями злодеяния — поросшими мхом, деревьями, — каскадер начал испытывать все нараставшее беспокойство. И тут за деревьями мелькнула какая-то тень. Сомнений быть не могло — там стоял человек.

— Постой, Лиза, я сейчас. — Оставив девушку, Трюкач быстрым шагом направился к незнакомцу. Заметив Влада, тот пошел прочь. Оглянулся и опрометью бросился из парка. Трюкач помчался за ним. Незнакомец прыгнул в стоящий на опушке «мерседес». Пока он возился с ключом зажигания, Влад успел приблизиться настолько, что сумел различить номер машины. Это был «мерседес» Желудя!

Сорвавшись с места, машина понеслась по соседней аллее туда, где осталась девушка. «Собьет!» Трюкач бросился наперерез, понимая, что не успеет.

— Лиза, прячься! — закричал Влад, но девушка его не слышала. Она все так же стояла на краю аллеи.

Возле нее «мерседес» затормозил. Из него высунулся водитель. Только тогда Лиза, вскрикнув, побежала в глубь парка, навстречу Владу. Шофер шмыгнул в машину и, дав газ, исчез за деревьями.

— Лиза!

— Влад! — Девушка бросилась к каскадеру. — Я так испугалась! Какое страшное лицо было у этого человека.

— Успокойся, Лизочка, он больше не появится.

— Все равно давай уедем, Влад. Я не хочу больше здесь оставаться.

— Хорошо, поехали, — Влад повел девушку обратно к «волге».

— Ты не поверишь, Боб. Знаешь, кого я сейчас встретил? — Запыхавшийся Желудь плюхнулся в кресло напротив бизнесмена.

— Кого?

— Жанну, ту самую девчонку, которая унаследовала приватизированную квартиру после гибели родителей в авиакатастрофе.

— На, выпей и успокойся, — Боб налил Желудю полстакана коньяку.

— Перестань, Боб, — Желудь отодвинул стакан, — я не шучу.

— Вызвать психиатра или лучше моих охранников, чтобы они вправили тебе мозги?

— Клянусь, я видел ее с расстояния не больше двух метров.

— Но се нет в живых!

— Я видел ее! Именно ее! В этом нет никакого сомнения.

— Расскажи подробно.

— Она шла с Трюкачом к тому самому месту в Политехническом парке, где было найдено ее тело.

— Какого черта ты поперся в парк?

— Не знаю. Я забеспокоился. Поехал проверить, все ли там в порядке.

— Они тебя видели?

— Да. Трюкач даже погнался за мной.

— Идиот! Зачем ты убегал?

— Не знаю. Понимаю, что это глупо, но тем не менее это так.

Боб был озадачен.

— Насколько мне известно, Трюкач обхаживает сестричку Трансформера. Раздобудь ее фотографию и немедленно ко мне.

Через два часа Желудь снова появился в кабинете Боба.

— Я оказался прав, — он положил перед Бобом две фотографии, — они близняшки.

— Значит, хозяйка квартиры была сестрой Трансформера? — Бизнесмен хмуро отодвинул фотографии в сторону, потом, подумав, убрал их в ящик письменного стола.

— Трансформер знает о том, что у него была вторая сестра?

— Он никогда не говорил об этом. Уверен, что не знает.

— А как он поведет себя, получив эту информацию? Я думаю, она ему очень не понравится. Не удивлюсь, если он перестреляет нас всех.

— Не думаю, Боб. Жанна для него — абстракция. Он никогда ее не видел. К тому же он сам по уши в дерьме.

— Все это так, но боюсь, Трансформер может стать опасным для нас.

— Не беспокойся, Боб, я присмотрю за ним.

— Хорошо, а я попытаюсь купить Трюкача.

— Интересно, за какую сумму?

— Считай лучше свою наличность, Желудь. Некрасиво заглядывать в чужой карман…

— Ты думаешь, Вика так глупа, чтобы отдать ему все деньги?

— Я не очень расстроюсь, если доллары достанутся ей. Меня интересует конечный результат — нейтрализация Трюкача. Вот за это я плачу. Впрочем, если хочешь поговорить с Викой, это можно устроить, — Боб вызвал девушку по внутреннему телефону.

— Ты звал меня, дорогой? — Вика появилась с обворожительной улыбкой кинозвезды. Небрежно кивнув Желудю, опа уселась на колени Боба, поглаживая его белобрысую макушку.

— Желудь хотел проинструктировать тебя о технике передачи денег, дорогая.

— Вот как, разве здесь нужна какая-то особая техника? — Вика смерила Желудя уничтожающим взглядом танцовщицы, которой нескромно заглянули под платье.

«Она что-то задумала, она точно что-то задумала. Плакали Бобовы денежки», — злорадно подумал подполковник и был недалек от истины.

С помощью этих денег Вика надеялась вернуть неверного любовника и при случае оставить что-то себе.

— Вика, вы напрасно думаете, что передача денег такое простое дело. Во-первых, вы должны взять у него расписку. При этом проверить, чтобы Трюкач поставил свою подлинную подпись, а не какой-нибудь крючок. Во-вторых, в расписке должно быть сказано, какие обязательства он берет на себя…

— Боб, может быть, он сам пойдет к Трюкачу? Мне надоели его дурацкие советы.

— Отстань от нее, Желудь. Трюкач не спекулянт, торгующий кошачьими консервами. Его слово значит больше, чем любые расписки. О какой сумме может идти речь, Вика?

Глаза всех троих зажглись алчным блеском. Это была жадность Боба, зависть Желудя, кошачья хваткость Вики.

— Я думаю, понадобится миллион долларов, наличными, разумеется.

— Миллион? Вы с ума сошли, Вика, — Желудь отставил в сторону стакан, расплескав коньяк.

— Разве ваши головы стоят дешевле? — цинично улыбнулась Вика. — Не договорившись с Трюкачом, вы определенно потеряете их. Рано или поздно он до вас доберется.

— Я готов застрелить его за половину этой суммы, — Желудь налил коньяк и жадно выпил.

Теперь все зависело от Боба.

Бизнесмен встал, прошелся по кабинету.

— Ты законченный кретин, Желудь. Я уже начинаю жалеть, что связался с тобой. Если мы выиграем выборы, ты будешь главным полицмейстером города. Тебе будут каждый день приносить взятки, многократно превосходящие эту сумму.

— Но и ты, Боб, тоже не останешься внакладе.

— Конечно. А кроме того, я не уверен, что ты сумеешь устранить Трюкача. Он оказался не по зубам даже Трансформеру. Поэтому я принимаю предложение Вики. Трюкач получит эту сумму.

Вика облегченно вздохнула: над ее головой зашелестели пальмы Канарских островов, куда она обязательно повезет любимого Влада на деньги ненавистного Боба.

В свою очередь, в глазах Желудя заблестела желтоватая рябь: сколько золотых цепей, колец, подвесок можно было купить на миллион долларов и закопать в укромном месте. Земля — вот единственный надежный банк. Он не обманет и не обанкротится. А золото всегда золото. Оно не горит и не ржавеет, нс то что вшивые доллары, которые могут сожрать даже проголодавшиеся крысы. Еще неизвестно, что покажут выборы, а миллион долларов — это миллион! И отобрать его у капризной, размалеванной куклы будет нетрудно.

Словно угадав мысли Желудя, Боб нажал кнопку селекторной связи. Появился Трансформер.

— Тебе понадобится охрана, Вика. Наш десантник будет обеспечивать твою безопасность, — Боб строго посмотрел на Трансформера.

«Если выкинуть из головы все мысли, запереть их в далеком уголке мозга и довериться лишь зрительному восприятию, можно убедить себя, что я лежу с Жанной. В самом деле, разве это не ее носик, не ее ложбиночка в самом низу живота, где начинается светлый шелковистый пушок? В конце концов, это та же плоть от тех же родителей, с той же генетикой, с теми же клетками.

— Жанна, — прошептал Влад, ощущая себя артистом, играющим в постельной сцене, где все ненастоящее. — Жанна? — произнес он вслух.

— Ты очень любил ее, Влад? — тихо спросила Лиза.

— Я не хочу причинять тебе боль, — так же тихо ответил Влад.

— Ты ничего не понимаешь, глупый. Мне было бы больнее узнать, что ты использовал се, не любя, обманывал…

— Я очень, очень любил ее. Люблю и сейчас.

— Спасибо, Влад.

— Ты не ревнуешь?

— Нисколько. Ведь она — это я.

— Почему ты это сказала? — изумился Влад.

— Ты веришь в переселение душ, Влад?

— В реинкарнацию?

— Помнишь, мне стало плохо в Политехническом парке?

— Конечно, помню.

— Тогда мне показалось, что высоко в кронах деревьев, там, где живут дриады, я увидела прекрасную девушку, похожую на меня. Она была прозрачная, как облачко. Оно стало опускаться прямо на меня. Я испугалась.

— Это была душа твоей сестры?

— Если бы это было неправдой, как бы я узнала, что ты — Владька?

Влад замер. Никто, кроме Жанны, не называл его так.

— А помнишь, как ты гладил меня в темноте, на берегу Ладоги, когда я впервые стала твоей?

— Жанна?

— Ты все еще сомневаешься, Владька?

— Жанна! Жанка! Ты вернулась, мое солнышко! Я схожу с ума. Я хочу сойти с ума! Обними меня! Крепче!

Их трепещущие в конвульсиях страсти тела стали единым целым, но еще сладостнее было слияние их душ, ибо любовь — обитель души, куда она лишь изредка позволяет войти телесному.

— Бессовестный, Владька, ты так заласкал меня, что я потеряла сознание, как тогда, на озере.

— Ты знаешь даже это, любимая!

— Владька, зови меня Жанкой, как прежде, договорились?

— Хорошо, мое солнышко!

В дверь позвонили.

— Лежи, я сама открою. — Накинуй махровый халат, Жанна подбежала к двери. — Владька, здесь какая-то девушка.

— Не смей открывать, слышишь!

— Ну вот еще.

Щелкнул замок, и каскадер услышал голос Вики. Он попытался спасти положение безрассудной выходкой и, вскочив с постели голый, всклокоченный, пошел навстречу Вике, надеясь, что, шокированная его наготой, она скроется за дверью.

— Ты хорошо выглядишь, — без тени смущения улыбнулась Вика. — Но брюшко тебе явно не идет. Неделю назад у тебя его еще не было, — Вика бесстыдно провела по животу Влада. — А это кто? — Она указала на Жанну. — Догадываюсь, сестра нашего шофера, — Вика презрительно посмотрела на девушку. Это был взгляд обманутой графини, брошенный на удачливую служанку.

— Ты спала с Владькой? — Смелый каскадерский взгляд Жанны заставил стушеваться Вику.

— Были ли мы близки, неужели не ясно, милочка, впрочем, спроси его самого.

— Правда, Владька?

— Правда, — опустив голову, тихо ответил Трюкач.

— Это случилось до или после смерти Жанны? — Голос Лизы задрожал, и Влад понял, что от его ответа зависит все.

— Не помню точно, — вмешалась Вика, — кажется, это случилось в день ее смерти. Да, да, припоминаю, ведь мы познакомились на том ужасном месте в Политехническом парке.

— Как ты мог, Владька, познакомиться со шлюхой, стоя на траве, политой кровью…

Лиза быстро собралась и ушла.

Когда хлопнула закрывшаяся за ней дверь, Влад отрешенно подошел к окну. Сквозь кусты сирени, словно последний луч надежды, мелькнул светлый плащ Лизы.

— Что ты наделала! — Трюкач с ненавистью повернулся к Вике.

Успев раздеться, она стояла перед ним обнаженная, во всей прелести своего изумительного тела. Вздернутые грудки выглядели вызывающе, стройные ножки просились в постель!

Неожиданно покраснев, Вика с замирающим сердцем подошла и прильнула к Владу. Он уперся в нее чем-то твердым. Замер, борясь с темным кобелиным инстинктом.

— Я такая дрянь, Влад! Отомсти мне! Сделай мне больно!

Он повалил ее на пол, пронзил ее трепещущее от страсти и ревности тело своей грубой животной силой. Он не щадил ее. Почти доведя Вику до экстаза, Влад вдруг прервался, оставив корчащуюся в судорогах не-доласканности красавицу, поднес к ее губам что-то горячее и влажное.

— Вот он. Посмотри на него в последний раз, — и тут… он увидел Жанну! Широко открытыми, немигающими глазами она смотрела сквозь оконное стекло на его… — Проклятье!!! — Влад в исступлении колотил кулаками гудящий пол, как грешник, стучащийся во врата рая. Поздно! Жанна исчезла, а вместе с ней и ключи от рая.

Капитан Сыскарь бежал рысцой по коридору милицейского ведомства. В его глазах светилась радость пса, наконец-то окликнутого хозяином. Этого вызова к генералу он ждал давно.

— Садись, — генерал дружески протянул ему руку, — докладывай.

— С агентством недвижимости все более-менее ясно. Как и следовало ожидать. Боб все валит на погибшего управляющего — Муху. Более того, задним числом он переоформил на него агентство.

— Значит, теперь он не является его владельцем?

— Он и слышать ничего не хочет об агентстве.

— Ловкий, но не вполне прогнозируемый ход, — генерал нажал кнопку. Помещение наполнилось приятными на слух переливчатыми звуками. «Глушилка, — догадался Сыскарь. — Неужели прослушивается даже этот кабинет?» — Не лишняя предосторожность, — усмехнулся генерал. — Ты оказался прав. Подполковник работает на Боба, точнее, на клан, в котором бизнесмен занимает не последнее место. Эти проходимцы рвутся к власти. Как будто им мало того, что они уже наворовали. О всех распоряжениях подполковника докладывай мне. А теперь главное: меня интересует одно любопытное совпадение, — генерал открыл сейф, извлек из него серую папку. — Здесь личные дела трех погибших владельцев приватизированных квартир. Все они по-своему выдающиеся люди: девушка — чемпионка, автогонщица, вторая жертва — инженер с мировым именем, третья — именитый шахматист.

— Да, странно, — согласился капитан. — Обычно преступники выбирают жертвой незаметных, простых людей, чья смерть не вызовет общественного резонанса.

— Вот именно, — воодушевленно поддержал генерал. — Подумай, они словно специально вызывают огонь на себя.

— Это несвойственно преступникам, — возразил детектив.

— Значит, у них была причина. Настолько важная, что они пошли на то, чтобы удвоить и утроить риск разоблачения.

— Вы хотите знать эту причину, генерал?

— Докопайся до нее, капитан, и можешь прокалывать дырку в своих погонах для майорской звездочки.

Выйдя из генеральского кабинета, детектив встретил двух конвойных, ведущих арестованного — хмурого лысого здоровяка. Поминутно оглядываясь, словно надеясь на побег, он поглаживал голый череп рукой с деформированным пальцем.

Сыскарь остановился, наблюдая за конвоем. Потом, повинуясь профессиональному любопытству, пошел, немного отстав, сзади. Конвой постучался в дверь Желудя. Любопытство сыщика еще больше усилилось, когда конвоиры, оставив подполковника наедине с арестованным, вышли в коридор. Это было не похоже на Желудя, не любившего разговаривать с преступниками с глазу на глаз…

— Здравствуйте, гражданин начальник, — здоровяк спрятал травмированную руку за спину и улыбнулся заискивающей улыбкой обреченного.

— Здравствуй, здравствуй, Крученый, — Желудь испытующе посмотрел на арестованного, прикидывая, можно ли ему доверить серьезное дело. — Надеюсь, ты помнишь, как я скостил тебе срок в прошлый раз?

— Как не помнить, гражданин начальник.

— Я сдержал слово, не так ли?

— На сто процентов, начальник. — «Кажется, я ему снова понадобился».

Чутье не обмануло бывалого зэка.

— Знаешь, сколько лет тюрьмы тебе полагается на этот раз?

— Еще бы не знать. От трех до пяти, как особо опасному рецидивисту.

— Хочешь выйти на свободу немедленно?

— Не играйте святыми словами, начальник. Когда я слышу «свобода», у меня начинает кружиться голова.

— Ты будешь свободен. — Подполковник сделал акцент на последнем слове, поигрывая им, словно куском мяса перед пастью голодного зверя.

— Что я должен сделать, начальник?

— Сущий пустяк. Мне нужна сумочка одной симпатичной дамочки, и еще мне нужно, чтобы ты при этом не попался.

— Ну, здесь-то наши интересы сходятся, начальник. Можете не сомневаться.

— Отлично. Сегодня ты выйдешь на свободу. Будь дома и жди моего звонка…

К концу дня капитан Сыскарь с удивлением узнал, что арестованный, с которым беседовал Желудь, выпущен на свободу. Детектив немедленно направился к генералу.

— Ты хорошо сделал, что пришел. Подполковник явно что-то затевает. Для осуществления замысла ему понадобился исполнитель. Установи за ним наблюдение и держи меня в курсе дела, майор, — шеф шутливо похлопал детектива по плечу.

— Пока еще капитан, — ответил ободренный детектив.

— Вот именно — пока, — засмеялся генерал. — Успехов тебе, — он любезно проводил детектива до двери, что было знаком величайшего расположения.

«Теперь мой ход, подполковник. — Детектив вспомнил мысленный допрос, учиненный им когда-то ненавистному Желудю. — Похоже, что на этот раз допрос будет самым настоящим. Только бы не упустить из виду арестанта».

Сыщик немедленно установил наблюдение за ним и скоро выяснил, что тот неотлучно сидит дома. Это могло означать лишь одно: преступление должно было состояться в ближайшие дни.

Отложив самые неотложные дела, Сыскарь, подобно пауку, расставившему сеть, терпеливо ждал своего часа — часа справедливости и отмщения. «На всю жизнь запомнишь честного мента, проклятый иуда». Сыскарь, ожесточенно сжав зубы, заходил по кабинету.

Не зная, чем себя занять, он вытащил из пистолета обойму, рассыпал по столу патроны. Поигрывая ими, он думал о том, что, возможно, одна из этих пуль скоро вопьется в тело подполковника. А сможет ли он выстрелить в человека, носящего подполковничьи погоны? Сыскарь заколебался. Он понял, что другие сотрудники милиции, ничего не знающие о предательстве Желудя, тем более не смогут действовато решительно.

Впрочем, и Желудь не так прост. Старый лис может подстраховаться на случай провала. Обставить дело так, как будто он с группой захвата приехал задержать освобожденного по ошибке арестанта.

Тут было над чем подумать, однако тревожный телефонный звонок прервал размышления капитана. Арестант выехал на встречу с Желудем. Быстро набив обойму патронами, капитан поспешил к выходу.

— Удачи! — Боб положил на сиденье сумку с миллионом долларов. — Будь осторожна, детка, — он захлопнул дверцу Викиного «мерседеса».

Помахав бизнесмену рукой, красавица запустила мотор, медленно тронулась с места. Следом за ней двинулась машина Трансформера.

Еще никогда Вика не ездила с такой осторожностью. Ей не доставляло удовольствия чувствовать себя в роли инкассатора. Девушка подозрительно смотрела на водителей попутных автомобилей.

В каждом из них она видела потенциального грабителя. Впрочем, ее опасения были не лишены оснований.

Стоило им узнать, что милашка в «мерседесе» везет миллион долларов наличными, и добропорядочные потенциальные автомобилисты вполне могли превратиться в настоящих грабителей.

Понимал это и Трансформер. Следуя за машиной Вики, он крутил головой во все стороны, как пилот реактивного истребителя, сопровождающий президентский «боинг», стараясь распознать в толпе машин одну-единственную, представлявшую опасность для Вики. Однако он не замечал опасности, и это его нервировало. Увидеть врага до того, как он нанесет удар, означало половину успеха.

Уже подъезжая к дому каскадера, Трансформер обратил внимание на потрепанный «форд». Обогнав Вику, он вдруг отстал, а потом вклинился между ее «мерседесом» и его фашиной.

— Мерзавец! — Трансформер замигал дальним светом, стараясь прогнать нахала. Но «форд», не обращая внимания на устрашающие маневры, продолжал словно приклеенный идти за «мерседесом».

Сжимая левой рукой руль, Трансформер правой нащупал автоматический пистолет, лежавший на пассажирском сиденье.

Между тем показался дом Трюкача. Вика вышла из машины и, прижимая к себе сумку с деньгами, заспешила к парадному. Трансформер бросился к «форду», распахнул его дверь, выволок водителя на мостовую, уложил в грязь лицом. Он не мог видеть, как лысый здоровяк, поравнявшись с Викой, вырвал из ее рук сумку.

— Стой! — Наперерез лысому бежал, расстегивая кобуру, капитан Сыскарь.

Услышав его крик, Трансформер оставил водителя «форда», вскочил на ноги. Он увидел лысого человека с Викиной сумкой, метнувшегося к канализационному люку.

Прежде чем детектив добежал до него, крышка люка захлопнулась. Детектив попытался ее открыть. Напрасно! Она была прочно закреплена изнутри.

Трансформер бросился к машине, выхватил из сумки шоферскую монтировку. Подцепил ею крышку люка. Навалился со всей силой. Монтировка согнулась в его руках, как обыкновенная алюминиевая ложка. Отбросив инструмент, он принялся, изрыгая ругательства, яростно топтать крышку.

Капитан Сыскарь подошел к дрожащей от пережитого потрясения девушке.

— Я сотрудник милиции. У вас что-то украли?

— Да, сумку, — прошептала еще не пришедшая в себя Вика.

— В ней было что-нибудь ценное? — Сыщик испытующе посмотрел ей в глаза.

— Да.

— Что именно?

— То есть нет, — спохватилась Вика, сообразив, что Бобу не нужна огласка.

— Но вы только что сказали, что в сумке были ценные вещи.

— Я имела в виду косметичку, помаду, то, что представляет ценность только для женщины.

— Больше в сумке ничего не было?

— Ничего.

— Постойте, постойте, — нахмурился вдруг Сыскарь. — Где я мог вас видеть?

— В Политехническом парке, — первая вспомнила Вика. — Я инструктор клуба служебного собаководства. Извините, я тогда вам нагрубила, но, честное слово, я была в шоке.

— Не стоит извинений. Если в вашей сумке не было ничего ценного, вероятно, вы не захотите возиться с составлением протокола? — Сыскарь убрал в карман блокнот, давая понять, что не придает случившемуся никакого значения.

— Нет, — с неожиданной резкостью ответила девушка. — Я прошу вас составить протокол и один экземпляр дать мне.

— Ну, если вы настаиваете, я окажу вам эту любезность, — Сыскарь снова достал блокнот. «Неспроста она просит копию протокола. Наверняка сунет его под 189 нос типу, который вручил ей сумку. Хотел бы я знать, что в ней было».

Раскрыв блокнот, детектив начал составлять протокол.

Крученый мчался по подземным лабиринтам клоаки, словно подвальная крыса, которой прищемили хвост. Он даже не заглянул в украденную сумку. Ему была нужна свобода! Ничего, кроме свободы!

Заметив свет в конце тоннеля, он прибавил ходу.

Там ждал его подполковник. Высунувшись из люка, Крученый увидел «мерседес». Задняя дверь машины открылась.

— Сюда! — зашипел Желудь. Крученый шмыгнул на заднее сиденье. — Ложись на пол! — приказал подполковник.

Машина испуганной кошкой вылетела из подворотни и понеслась на бешеной скорости.

— Давай сумку. — Крученый перекинул добычу на переднее сиденье. Желудь дернул «молнию»… Бешено завизжали тормоза, и ствол пистолета уперся в лопатку арестанта. — Где деньги, сволочь? — заревел подполковник, вытряхивая из сумки детские книжки.

«Дядя Степа», — прочел название арестант.

— Где деньги? Застрелю! — орал обезумевший Желудь. И наверняка застрелил бы несчастного грабителя, если бы не боялся испачкать кровью свой новенький «мерседес».

— Начальник! — взмолился Крученый. — Век воли не видать. Я даже не открывал сумку! Мне воля нужна, а деньги я и сам добуду. Неужели не понимаешь, что тебя кинули?

«Вика? — осенило Желудя. Вспомнились ее хитрющие глазки. — Она! Пройдоха, воровка!» Подполковник в бессильной ярости заскрипел зубами.

— Убирайся, ты, тля. И если кому-нибудь скажешь хоть полслова, гарантирую тебе восемь лет тюрьмы.

Крученый опрометью бросился в ближайший переулок.

«Подлая шлюха! Проститутка! Мразь! Я знаю, где тебя найти!» Развернув машину, Желудь на бешеной скорости помчался в резиденцию Боба.

Ворвавшись в кабинет Боба, подполковник разинул рот и тут же его закрыл. Сказать Бобу, что Вику ограбили, означало бросить на себя тень подозрения. В самом деле, откуда ему могло быть известно о только что совершенном грабеже?

— Что с тобой, Желудь? — Боб удивленно уставился на подполковника. — Ты что-нибудь хочешь сказать?

— Налей, Боб, в горле пересохло, — нашелся он. — От Вики нет известий?

— А почему тебя это так волнует? — подозрительно спросил Боб.

— Разумеется, волнует, — стараясь не сфальшивить, ответил Желудь. — Все-таки девчонка, мало ли что может случиться.

— Она не одна, с ней Трансформер.

— Ты не боишься, Боб, что Трансформер ее… ну, в общем, ты понимаешь.

— Нет, не боюсь, — холодно ответил бизнесмен, — а вот и они. — В коридоре послышался торопливый стук женских каблучков, сопровождаемый тяжелым топотом кованых ботинок Трансформера.

Дверь распахнулась. Заплаканная Вика со спутавшимися волосами бросилась Бобу на шею.

— Что случилось?! — Он отстранил ее.

— Здесь все написано! — Вика швырнула на стол милицейский протокол.

— «Ну, стерва, ну, актриса, — Желудь ненавидящими глазами смотрел на красотку. — Такой кусок увела из-под носа».

— А ты куда смотрел? — Боб бросился к Трансформеру, принялся хлестать его по щекам. — Свинья! Скотина! Миллион долларов упустил!

— Пусть расскажет, как было дело, — потребовал Желудь.

— Грабитель вырвал у нее сумку, нырнул в люк, заблокировал крышку и ушел, — глядя исподлобья на шефа, Трансформер утер разбитую губу.

Так с ним еще никто нс смел обращаться. Впервые за долгие годы Трансформер вспомнил, что он — офицер. Злая обида затаилась в его ожесточенной, одинокой душе.

Боб снова накинулся на него с кулаками, но, встретив холодный, непредвещающий ничего хорошего взгляд, отступил.

— О деньгах знали три человека: ты, Желудь, Вика и Трансформер. Я не в счет. Не привык сам себя обворовывать. Кто-то из вас обокрал меня.

— Как ты можешь, Боб, — Желудь укоризненно посмотрел на бизнесмена.

Вика заплакала, и только честный негодяй Трансформер молча и независимо стоял перед шефом.

Боб выругался и вышел из кабинета в спальню. Здесь он открыл сейф, вынул из него увесистую пачку долларов, туго перевязанную бечевкой, — тот самый миллион, который предназначался для подкупа Трюкача, и засмеялся мрачным смехом Мефистофеля — повелителя продажных душ.

Боб удобно устроился в кресле с рюмкой коньяку в одной руке и хорошей сигарой — в другой. Это была одна из тех сладостных минут, которые все реже стали выпадать на его долю.

Ему удалось провести всех. Теперь Вика стала, по существу, его рабыней. В любую минуту он мог потребовать от нее возврата миллиона долларов. Такие же претензии он мог предъявить и Трансформеру. И наконец, Желудь, над которым нависал дамоклов меч разоблачения, лишался остатков своего офицерского гонора. А Трюкач? Боб скривился, словно раскусив гнилую сливу. Схватив подвернувшийся под руку фужер, он ударил его об пол. Осколки сверкающим роем разлетелись по ковру и угасли в его пушистом ворсе, а вместе с ними угасла надежда Боба купить спасение от мести каскадера. «Или я уничтожу его, или, как ни прискорбно это сознавать, он уничтожит меня».

— Наконец-то ты явился, герой-любовник. Я уже начал беспокоиться. Ты мог бы, по крайней мере, позвонить, неисправимый эгоист! — С трудом сдерживая более крепкие выражения, Стас впустил Трюкача в квартиру.

— Ты осуждаешь меня, дружище, за то, что, похоронив Жанну во второй раз, я провожу время с ее сестрой?

— Когда я думаю об этом, мне хочется дать тебе в морду.

— Ты опять ничего не понимаешь, Стас. Ты веришь в реинкарнацию?

— В переселение душ?

— Да.

— Верить всем этим дурацким брошюркам, студенткам-двоечницам и полуинтеллигентам, вызывающим духов? За кого ты меня принимаешь, Влад?

— Я так и знал, ты ничего не поймешь, дружище.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что душа Жанны переселилась в Лизу?

— Но это действительно так!

— Удобное оправдание для того, чтобы заняться сестрой погибшей.

— Стас, клянусь тебе, Лиза и есть Жанна! — В голосе Трюкача послышался искренний душевный надрыв, заставивший блондина снова засомневаться в его психическом здоровье. — Я даже знаю, когда это произошло. Мы вошли в Политехнический парк, приблизились к тому страшному месту, и душа Жанны спустилась к нам.

— Послушай, Влад, — ожесточенность блондина уступила место состраданию, — ты болен. Приляг, прими снотворное, поспи.

— А ты тем временем снова вызовешь психиатричку? Как ты не понимаешь, Стас, я здоров.

Блондин снял покрывало с кровати, заботливо взбил подушку.

— Ты просто устал, Влад, тебе надо выспаться.

— Хорошо, чертов нигилист. Может быть, ты объяснишь, откуда Лиза знает такое, что никто, кроме нас с Жанной, не мог знать?

— Ты часто бредишь во сне, Влад.

— Пусть так, но ты каскадер, Стас, скажи: может кисейная барышня, рафинированная, изнеженная, вскарабкаться по голой отвесной стене без страховки?

— Что за вздор? Нет, конечно. Это под силу не каждому каскадеру.

— А могла бы Жанна сделать такое, Стас?

— Жанна? Такие девчонки рождаются раз в тысячу лет. Жанна могла бы. Она была лучшим каскадером из нас всех. Так вот, Стас, Лиза сделала это.

— Перестань сочинять, Влад.

— Ты мне все еще не веришь, Стас?

— Я верю в другое — ты готов отомстить за Жанну и, несмотря на свое новое увлечение, пойдешь со мной до конца. Ты везунчик, тебе все дается легко и как бы само собой: ты выигрываешь гонки, выкручиваешься из ситуаций, в которых другой давно сломал бы себе шею, теряешь любимую и тут же находишь ее в другой девушке.

— Вот здесь ты не прав, дружище, я ее потерял.

— Каким образом? Надеюсь, она жива?

— Мне не хочется об этом рассказывать, Стас, она меня бросила.

— Наверное, было за что.

— Было, мой друг. Но если я ее не верну, мне незачем больше жить.

Влад подошел к телефону, набрал номер девушки. Услышав его голос, она бросила трубку.

— Стас, она не хочет со мной разговаривать, — Трюкач понуро отошел от телефона. — Это конец. Впрочем, кажется, у меня есть шанс. Поехали, Стас!

Остановив машину у дома девушки, каскадеры поднялись к ее квартире. Влад нажал кнопку звонка. В дверном глазке мелькнул свет: она разглядывала его. Трюкач позвонил снова — безрезультатно.

— Лх, так? На, держи, — Трюкач снял пиджак и сунул его блондину.

— Что ты собираешься делать?

— Если каскадера не впускают в дверь, он просто обязан войти в окно. В этом наша профессия сходна с профессией журналиста.

Спустившись к машине, Трюкач оценивающе посмотрел на стену. Она была почти голой.

— Не дури, Влад, здесь не за что зацепиться.

Своим предостережением Стас лишь укрепил отчаянную решимость друга.

— Если я переломаю ноги, ей придется занести меня в дом, что будет нс так уж плохо, не правда ли, дружище?

— Не обольщайся, Влад, она отправит тебя в больницу на «скорой помощи». Учитывая, что ты лазил по стенам, тебя отвезут обратно в психушку.

— Скажи им, что я работаю мойщиком окон, — сострил Трюкач, расшнуровывая ботинки.

— Я скажу, что ты псих, сбежавший из дурдома. — Упрямство товарища начало всерьез злить блондина.

— Каскадеры в огне не горят и в воде не тонут, — Влад подошел к стене.

Теперь ему было не до шуток. С перекошенным от напряжения ртом, ища малейшую зацепку для изодранных в кровь рук, он карабкался вверх, к небесам, навстречу потерянному раю, не позволяя себе думать об аде, черным асфальтовым пятном расползшимся где-то далеко внизу.

— Что делает, что делает, упрямый осел, — не в-силах оторвать глаз от друга, шептал побелевшими губами Стас.

Последнее усилие! Подтянувшись на руках, Трюкач постучал в закрытое окно. За стеклом показалось лицо девушки. «Если она — Жанна, то должна знать, что спуститься я уже не смогу, сорвусь на все сто.

Окно, скрипнув, отворилось. Влад оказался в комнате. Девушка молча смотрела на него.

— Надеюсь, я заслужил право на пятиминутный разговор? — спросил Трюкач, тяжело дыша.

Лиза так же молча кивнула.

— Жду тебя в машине, — каскадер вышел во двор. — Стас, если тебе не трудно, пересядь, пожалуйста, на заднее сиденье. — Подчеркнутой вежливостью Трюкач попытался задобрить не на шутку разозлившегося друга.

— Влад, ты жалкий клоун из провинциального цирка, готовый рисковать собой ни за грош.

— Не сердись, мой друг, сейчас она выйдет, и ты убедишься, что это настоящая Жанна.

Девушка появилась. Стройная, очаровательная, с распущенными белыми волосами, она была великолепна, как никогда.

Сев в машину, она, словно бывалый каскадер, немедленно пристегнулась ремнем.

— Я слушаю тебя, Влад, и имей в виду, у нас ровно пять минут.

— Постараюсь управиться, — Трюкач взглянул на автомобильные часы. — Вперед!

Взревел мотор. Тысяча лошадиных сил супер-«вол-ги» встали на дыбы. Буксуя покрышками по сухому асфальту, машина рванулась вперед. Стас не поверил своим глазам — скорость перевалила за триста!

— Что впереди?! — заорал Трюкач.

— Левый два, — голосом заправского раллийного штурмана ответила девушка. — Не вписываешься!

— Целуй или разобьемся!

Вместо ответа она наотмашь врезала Трюкачу в ухо. «Жанна?» — изумленно прошептал Стас. В скрежете переключаемых передач и визге тормозов машина остановилась посреди дороги, дымя раскаленными покрышками.

Обхватив Жанну крепкими руками, Влад целовал ее до тех пор, пока не почувствовал на своих губах ответный поцелуй.

Увидев что-то несущееся прямо на его джип, Трансформер едва успел отвернуть. За стеклом «волги» мелькнуло лицо сестры и ненавистная смеющаяся рожа Трюкача. Джип дернулся и заглох. Десантник высунулся в окно: Разобьется, мерзавец!» Крутой поворот впереди не оставлял «волге» никаких шансов.

«Все! Тормозить поздно!» Трансформер закрыл глаза, ожидая взрыва. Открыв их, он с облегчением увидел остановившуюся поперек дороги «волгу».

В его зачерствелой душе возникло чувство, отдаленно напоминающее обыкновенную человеческую благодарность, но он тут же отогнал его площадной бранью…

— Берегись, Трюкач. Кто бы тебя ни берег, Бог или дьявол, я доберусь до тебя, похититель молодых идиоток!

Мысль о том, что сестра могла полюбить врага, не приходила в его голову. Принять ее означало бы признать, что сестра стала на сторону врага. В этом случае Трансформеру следовало убить и ее. Способен ли он на это?

Бывший десантник вспомнил катящуюся по земле широкополую шляпу каскадера, белые волосы, рассыпавшиеся по плечам пошатнувшейся Лизы. «Нет, только не это! Умрет один Трюкач». Трансформер запустил мотор джипа и вильнул в переулок.

Из полумрака подворотни он наблюдал, как разворачивается «волга», как подъезжает к дому сестры.

Предвкушение скорой мести не могло отвлечь Трансформера от унизительного сознания того, что он больше не пытается встретиться с каскадером в честном бою. «Заплечных дел мастер», — жужжал над ухом тощий городской шмель. «Киллер», — вторили ему прыгающие по асфальту воробьи.

«Слизняк, которого хлещет по щекам толстосум», — добавил Трансформер, понимая, что лишается чего-то важного, что составляло основу его существования. Чего? Самоуважения.

С понурой головой он побрел на чердак дома, откуда в прошлый раз пытался застрелить Трюкача. Выбитая им дверь все так же висела на двух чудом уцелевших гвоздях. Рама вентиляционного окна валялась на прежнем месте.

На пыльном полу были хорошо видны оставленные им следы. Других Трансформер не обнаружил. Значит, Трюкач не обращался в милицию. «Надо же, какой благородный», — он криво усмехнулся. Трюкач еще раз унизил его.

Стараясь не думать о неприятном, Трансформер принялся собирать снайперскую винтовку.

— Посмотри сюда, Стас, — Трюкач ковырнул пальцем отверстие в дверном косяке. — Как-нибудь на досуге ты можешь выковырнуть отсюда подарочек Трансформера. Пуля предназначалась мне, но чуть не досталась невинной жертве. — Лукавая улыбка Влада требовала ответа, и Жанна весьма чувствительно двинула его локтем.

— Пожалейте моего друга… — Стас замялся, не зная, как обратиться к девушке, — он и так неровно дышит после трюка.

В действительности Влад дышал ровно, но горло постоянно сжимали спазмы. «Как вести себя? Хохмить и делать вид, что ничего не произошло? Или стать на колени и покаяться?» В обоих случаях шанс с треском вылететь на улицу был весьма велик…

В квартире Жанны звучала тихая мелодичная музыка: неплохой фон для трудного разговора. Во всяком случае, под такую музыку не раздают пощечины и не вцепляются ногтями в лицо. Трюкач незаметно подмигнул Стасу, умоляя его взять инициативу в свои руки, но блондин истолковал просьбу Влада с точностью до наоборот.

— Вы тут поговорите, а я займусь чаем, — он удалился на кухню.

«Час от часу не легче». Трюкач тоскливо посмотрел вслед удаляющемуся другу, готовя себя к худшему.

Однако все произошло не так, как можно было ожидать. Едва за Стасом закрылась дверь, как Жанна разъяренной пантерой кинулась к Владу. Она бросила его на диван. На Трюкача обрушился град ударов. Его начал разбирать смех.

Уворачиваясь от кулаков Жанны, он катался по дивану, отмечая про себя, что удары не столь сильны, чтобы быть настоящими.

«Если бы она врезала так, как умеет, мне бы определенно не поздоровилось. Давай, Жанка, лупи, чем больше ударов, тем меньше у тебя будет сил для скандала».

Хохоча, Влад, наконец, схватил ее, обнял, крепко прижал к себе, не позволяя размахивать кулаками.

— Жанка, прости меня за то, что произошло, за эту дуру. Честное слово, я не люблю ее. Не понимаю, как я мог сделать такое.

— Попробовал бы сказать, что любишь, я бы тебя задушила, — девушка накрыла лицо Трюкача подушкой, не позволяя дышать.

— Влад, хочешь, я скажу кое-что такое, что тебя удивит?

— Конечно.

— Я специально оставила тебя с Викой.

— Зачем?

— Чтобы вы поссорились, чтобы ты ее вышвырнул, — ведь при мне ты бы этого не сделал. Но ты несколько превысил предоставленные тебе полномочия… противнейший! Это не только твоя вина. Просто Вика оказалась коварнее, чем я думала.

— Как, ты совсем не ревнуешь? — Влада охватило ликование досрочно освобожденного преступника.

— Когда ты шлепал Вику по губам этим… я поняла, что ты ее не любишь. И еще я поняла, что это… было у вас не до конца.

— Жанка, если француз оскорбляет женщину, она имеет право дать ему пощечину. Если же женщина оскорбляет француза, он мстит ей…

— Но ты не француз, и к тому же ты не ограничился поцелуями, гнуснейший.

— К счастью, я вовремя остановился, — потупился Влад. — В конце концов, каскадер я или не каскадер? Ведь в переводе с французского это слово означает «гуляка»!

— Ах, гуляка? Ну получай! — Девушка снова принялась волтузить Влада.

— Постой, — остановил ее Трюкач. — Разве ты не сказала мне однажды: «Владька, трахни эту дуру».

— И поэтому ты решил, что ее можно трахнуть дважды?

— Прости, Жанка, я просто отомстил за ее наглую выходку.

— И еще за то, что она тебя выдала?

— И за это тоже, — сокрушенно признался каскадер.

— А теперь скажи, Влад. То, что она рассказала про ваше знакомство и близость в тот страшный день, — правда?

— Нет, конечно. Все было не так.

Прислушиваясь к возбужденным голосам, доносившимся из комнаты, Стас пытался сохранить душевное равновесие. «Здорово же она затуманила ему мозги. Влад уже не сомневается, что она — Жанна, а она просто хорошая актриса и неплохой психолог. Все, что она якобы знает о сокровенных тайнах Жанны, Влад сам выболтал ей в бреду или наяву, — внушал себе Стас. — Но разве не она вскарабкалась на голую стену? А как вела себя на сумасшедшей скорости, когда даже у меня задрожали поджилки? Могла бы так вести себя обыкновенная женщина? Могла бы! — отмахнувшись от навязчивой мысли, соврал самому себе блондин.

Между тем голоса за дверью смолкли. Сгорая от стыда, Стас заглянул в замочную скважину. Он увидел интимность… голое девичье тело, извивающееся в объятиях Трюкача, и это была не Лиза.

— Жанна!. - прошептал Стас.

Ревнивое бешенство помутило его рассудок. В беспамятстве он выхватил пистолет. Навел его на затылок каскадера. «Прощай, Влад, нам не надо было встречаться». Стас нажал на курок. Осечка!

Он отшатнулся от двери и побрел на кухню. «Какая же я сволочь!» Блондин уперся спиной в шкафчик, передернул затвор. Бракованный патрон упал на пол.

Стас поднес ствол к самому виску. Набрал полные легкие воздуху, пытаясь надышаться перед смертью, и тут увидел в чердачном окне напротив силуэт человека с винтовкой.

— Трансформер, — почти ласково прошептал Стас. Возможность оказать последнюю услугу другу наполнила смыслом его уход из жизни.

Стас положил на стол пистолет, снял с вешалки светлый плащ Влада, надел его шляпу и, тихо прикрыв дверь, вышел из квартиры.

Обнимая Жанну, целуя любимые ножки, Влад изнывал от сладкой муки, из последних сил пытаясь сдержать себя. Щелкнув, покатилась по полу пуговица от кружевного белья девушки.

— Владька, какой ты у меня красивый! Как я соскучилась по тебе! — Жанна прижалась к нему, лаская и осыпая поцелуями.

— Любимая, может быть, не будем? Здесь Стас.

— Мне все равно, Владька.

— Какая ты смелая. — Игривые пальцы каскадера скользнули вниз, заставив девушку сладострастно застонать.

— Я твоя, Владька, только твоя!

— Тебе не больно, мое солнышко?

— Владька, еще! Еще!

Мощный поток восторга, подобно приливу, смыл последние следы ссоры.

— Л где же Стас? — встрепенулся вдруг Влад. Накинув халат Жанны, он вышел на кухню, понимая, что было безумием предаваться страсти в присутствии друга.

Увидев пистолет, лежащий на краю стола, Трюкач взял его в руки. Недоумевая, подошел к окну и увидел Трансформера, целящегося в выходящего из подъезда Стаса.

Влад распахнул окно и навскидку, не целясь, выстрелил в киллера. Пуля, пробив крышу, угодила ему в ногу. Скривившись от боли, Трансформер навел винтовку на Влада. Грянул выстрел. Звякнула разбитая ваза в буфете.

— Нехорошо бить чужую посуду, — Трюкач, успевший рухнуть на пол секундой раньше, перекатился на более удобную позицию, к правому углу окна, створка которого была открыта шире. Привстав на одно колено, Трюкач прицелился, но выстрелить ему не позволила Жанна. Повиснув на руке, она повалила его на пол.

— Не надо, не стреляй.

— Я только прикрываю Стаса и… твою посуду.

— За что только я тебя люблю, — лежа на шероховатом полу кухни, она поцеловала каскадера так, как нс целуют королей в роскошных будуарах.

— Больше одной минуты киллеры не выдерживают, а прошло уже не меньше четырех, подъем, — Влад уперся в пол левой рукой, помогая Жанне встать. Что-то холодное и гладкое, на ощупь похожее на камешек, попалось под ладонь. Трюкач поднял находку.

Это был целый патрон. Как и полагается, из него торчала пуля, но капсюль был… пробит! «Стас пытался стреляться? Это можно было предвидеть. Как я мог ласкать Жанну в его присутствии? Как мог подвергнуть друга невыносимой пытке?» Трюкач убрал патрон в карман, ничего не рассказав о своей догадке Жанне.

Припадая на простреленную ногу, Трансформер бежал к джипу. Превозмогая боль, он отъехал на безопасное расстояние. Расстегнул ботинок, вылил набежавшую в него кровь. Закатал штанину. Рана была неопасной, но требовалось врачебное вмешательство.

Нечего было и думать обращаться в больницу. Впрочем, в этом не было особой нужды: Боб, чрезвычайно заботившийся о своем здоровье, содержал целый штат домашних врачей. К одному из них Трансформер пошел, едва выбравшись из джипа.

— Если проболтаешься, что видел у меня пулевое ранение, башку оторву, — пригрозил он врачу, удалявшему пулю из его ноги.

— Это еще почему, Трансформер? — Притворное удивление Боба, присутствовавшего при операции, едва ne вывело бывшего десантника из себя. Бизнесмен отлично понимал, что получить пулю от Трюкача было даже не оскорблением, а знаком профессиональной непригодности.

Оставив Трансформера на попечении врача, Боб отправился в кабинет. «Как видно, мне придется все-таки раскошелиться на каскадера». Бизнесмен открыл сейф. Скрупулезно пересчитал денежные пачки. Каждую из них он подолгу держал в руках, трогательно прощаясь с американскими президентами, изображенными на банкнотах. Уложив деньги в сумку, он вызвал Вику.

— Ты уже видела Трансформера, дорогая? — спросил он так, как будто речь шла о забавном мультике, который только что показывали по телевизору.

— Нет а что случилось?

— Его только что едва не пристрелил Трюкач.

— Давно пора. — Не успевшее рассеяться негодование мелькнуло в глазах Вики.

— Почему ты его так не любишь? — Недоброжелательность к любому мужчине бизнесмен воспринимал как особый комплимент себе.

— Потому что Ячлюблю тебя, дорогой, — безбожно фальшивя, она подошла и поцеловала макушку сидевшего в кресле Боба. К счастью, он не мог видеть гримасу отвращения, появившуюся при этом на лице Вики.

— А еще почему ты его не любишь?

— Потому что по его вине мы упустили миллион долларов.

— Я бы сказал иначе — ты упустила, дорогая, — в голосе Боба послышалась глубоко скрытая угроза.

«Он явно намекает на то, что я должна ему миллион долларов. Интересно, где я их возьму?» Вика отстранила толстую руку Боба, ползущую, как удав, по ее шее.

— Мне придется изыскивать еще один миллион, чтобы купить Трюкача.

— И ты хочешь, дорогой, чтобы деньги ему вручила я?

— Но, Вика, ты сама предложила эту идею.

— А если на меня опять нападет грабитель?

— На этот раз никто, кроме нас с тобой, не будет знать о деньгах. Надеюсь, мы вполне доверяем друг другу?

Вика с трудом выдержала испытующий взгляд хитрых глаз бизнесмена.

— Насколько я помню, дорогой, когда похитили деньги, ты подозревал всех — Желудя, Трансформера и меня?

— Ну что ты, моя прелесть. Тебя — никогда, — вполне искренне произнес Боб, отлично знавший, что ограбление — дело рук Желудя.

— Хорошо, Боб, я выполню твою просьбу, но кто будет охранять меня на этот раз?

— Никто.

— Ты, наверное, шутишь?

— Нет, теперь мы не будем привлекать ничье внимание. Ты оденешься как всегда, возьмешь сумку, с которой обычно ходишь по магазинам, и как бы между прочим забежишь к Трюкачу в гости. Но учти, не больше чем на пять минут, — былая ревность всколыхнула чувствительную душу Боба.

— Пяти минут мало, чтобы купить помаду, а ты хочешь, дорогой, чтобы за это время я купила душу каскадера?

— Ну хорошо, хорошо, пусть ты немного задержишься. Меня беспокоит одно: как бы мерзавец тебя не соблазнил, моя радость.

«Идиот, он даже не догадывается, как я была бы счастлива, если бы это произошло», — подумала Вика. Ее лживые глаза изобразили при этом благородное негодование.

— Как тебе не стыдно, Боб, разве ты не знаешь, что он взял меня насильно?

— Знаю, детка, — болезненно поморщился Боб, вспомнив о магнитофонной пленке, запечатлевшей урок любви, который Вика преподала каскадеру в подаренном им «мерседесе».

«Мерзавка, неужели нельзя было совокупиться в каком-нибудь другом месте?» Взяв себя в руки, Боб изобразил подобие улыбки.

— Ну, вот и отлично. Я уверен, что у тебя все получится, дорогая.

На следующий день Вика, будничная, не слишком хорошо причесанная, с большой хозяйственной сумкой, рассеянно шла по Невскому проспекту, заглядывая в лавочки, нескромно именующие себя салонами.

Неподалеку от кинотеатра «Колизей» дорогу ей преградил мужчина, завязывающий шнурок от ботинка. Вика сделала шаг в сторону, опасно приблизившись к арке. И тут чьи-то руки зажали ей рот. Нс успела она вскрикнуть, как се затащили под арку, впихнули в пустой затхлый подъезд. У самого горла она почувствовала острие ножа.

Скрипнула дверь. В подъезд вошел человек в маске, его рот был наглухо обмотан толстым шарфом.

— Где деньги, шлюха? — он ударил ее по лицу. — Отвечай?

«Желудь?» — безошибочно определила Вика. Если бы он знал, что, обладая тонким музыкальным слухом, Вика великолепно распознавала голоса даже малознакомых людей, то, вероятно, придумал бы что-нибудь лучшее, чем обвязывать свой рот шарфом.

— Где деньги, которые ты украла? — Желудь схватил ее за волосы, ударил еще раз. Вика молчала. — Ну-ка, покажи, что у тебя в бауле? — Он потянулся за сумкой.

— Миллион долларов! — С вызовом ответила Вика и размахнулась, пытаясь огреть Желудя сумкой, но он перехватил ее, дернул «молнию».

— Книжечки носишь, стерва, — Желудь вытащил из сумки томик Пушкина, больно ударил им девушку по голове. — Л где же твои книжки про дядю Степу?.. — Он непотребно выругался. — Запомни, деньги отдашь сегодня же, все до последнего цента. Я позвоню тебе, скажу, куда их надо будет принести. Если кому-нибудь скажешь хоть слово, тебе конец. Иди, — он толкнул ее к двери.

Вика выбежала на Невский. Ей хотелось кричать, звать на помощь. Кого? Наверняка это будут люди Желудя. Радуясь тому, что поверх денег догадалась положить несколько книг, девушка бегом бросилась ко входу в метро.

Спустившись по эскалатору, она несколько раз пересаживалась с поезда на поезд, проверяя, не следит ли за ней кто-нибудь. И, лишь убедившись, что слежки нет, направилась к каскадеру.

— Зачем ты пришла? — Трюкач, как изваяние, стоял в дверях, недружелюбно разглядывая Вику. — Что у тебя с лицом?

— Может быть, ты позволишь мне войти, Влад?

— Входи, — каскадер пошел на кухню за перекисью водорода и ватой.

Осторожно прикладывая тампоны к лицу девушки, он не мог не восхищаться ее красотой. Большие, выразительные глаза Вики смотрели на него без прежнего вызова и самоуверенности.

Нежная, беспомощная, всем своим видом она напоминала о недавних ласках.

— У тебя ко мне какое-нибудь дело, Вика? — холодно спросил каскадер.

— Да. Ты не мог бы помочь мне пересчитать деньги?

— Это такая большая проблема?

— Их много, Влад. Я несколько раз начинала и сбивалась со счета, — Вика вытряхнула содержимое сумки на стол.

Пачки долларов в банковской упаковке рассыпались по скатерти.

— Ого, — присвистнул Трюкач. — Да, их действительно многовато.

— Миллион долларов, — натянуто улыбнулась Вика, довольная произведенным впечатлением.

— И ты не боишься, Вика, что я, как принято в вашей среде, прикончу тебя из-за этих долларов.

— Не боюсь. Они и так твои, за исключением двухсот тысяч, которые ты как джентльмен отдашь мне.

— Что-то я нс понимаю тебя, Вика.

— Постараюсь объяснить. Знаешь, Влад, человеку по-настоящему везет только один раз в жизни. Сегодня твой день. Все, о чем ты мечтал, лежит перед тобой: роскошные автомобили, яхты, путешествия. На эти деньги ты мог бы организовать даже собственное автородео, поставить великолепные трюки.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что я должен буду сделать за эти деньги?

— Вот это самое интересное, Влад. Делать ничего не нужно.

— То есть?

— Ты должен будешь оставить в покое Боба, и все.

— «Корыстолюбивый расстроит дом свой, а ненавидящий подарки будет жить» — так говорится в Священном Писании, Вика.

— Библейские заповеди устарели, Влад, мы живем в другую эпоху.

— Когда деньги не пахнут, не правда, Вика? Они пахли всегда. И сегодня тоже. Твой Боб хочет, чтобы я предал память Жанны? Передай, пусть засунет эти вшивые доллары себе в задницу! Я не успокоюсь, пока не отомщу за нее.

— Ты многим рискуешь, Влад. — Глаза Вики сузились от гнева.

— Может быть, но твой Боб тоже чувствует себя не очень уверенно, иначе с чего бы ему раскошеливаться?

«Праведность ведет к жизни, а стремящийся ко злу стремится к смерти своей», — произнес он про себя, отгоняя дьявольское искушение. Отойдя к окну, он дал понять, что разговор окончен.

— Ты не проводишь меня, Влад? — поднялась в свою очередь Вика. — Неужели ты выпустишь меня отсюда одну с целым мешком денег?

— Провожу, даже если это ловушка. Знаешь почему? Я не хочу, чтобы деньги украли и ты попала в рабство.

— Как это? — не поняла Вика.

— В Древнем Риме человек, не сумевший вернуть долг, продавался в рабство, а деньги, вырученные от его продажи, шли на погашение долга…

— Но мы ведь не в Древнем Риме, — возразила девушка, содрогнувшись при мысли о том, что Боб в любой момент может потребовать у нее украденный миллион.

— Да, мы живем не в Древнем Риме. У нас должников не продают в рабство. Все гораздо проще — наемные убийцы стреляют в них из-за угла.

— Зачем, ведь мертвые не возвращают долгов?

— Если они не могут взять у них деньги, то берут жизнь. Так им легче примириться с потерей денег.

Когда «волга» остановилась у резиденции Боба, Вика неожиданно поцеловала каскадера.

— Ты сумасшедший, Влад. Наверное, за это я тебя и люблю.

Выйдя из машины, Вика, помахивая сумкой, как какой-нибудь ненужной безделушкой, пошла к воротам навстречу остервенелому лаю овчарок.

Деньги, лежащие в сумке, теперь действительно были ей безразличны: ведь их предстояло вернуть Бобу, ничего не оставив себе.

Все так же помахивая сумкой, Вика прошла в кабинет Боба. Увидев ее разбитое лицо, бизнесмен вскочил:

— Что?! Тебя опять ограбили?!

— Получи свои деньги, — Вика швырнула сумку на диван.

Боб бросился к ней. Торопливо пересчитал пачки и только тогда вспомнил о Вике.

— Дорогая, извини, я немного разнервничался. Ты была у каскадера?

— Да.

— И что?

— Он велел запихнуть эти деньги тебе в задницу, Боб. Я не хочу тебя видеть, — Вика заплакала.

— Он избил тебя, изнасиловал? Что с твоим лицом?

— Меня действительно избили, но не Трюкач, а твой Желудь. Он считает, что я украла у тебя миллион, и обещал убить, если я не отдам его.

— Каков прохвост, придется его проучить, как он того и заслуживает, — Боб распорядился вызвать подполковника.

Самые большие оптимисты, конечно же, преступники. Если бы они были пессимистами, то, вероятно, никогда не отважились бы на преступление, будучи уверенными, что их посадят.

Другое дело, оптимисты. Каждый из них, идя «на дело», уверен, что уж он-то точно не попадется. Желудь был оптимистом и потому, сидя с калькулятором в руках, подсчитывал, сколько килограммов золота он сможет купить на миллион, который принесет ему Вика.

Результат оказался потрясающим — около ста килограммов. Желудь не поверил своим глазам. Пересчитав еще раз, невозмутимый калькулятор, мигнув зеленым глазом, выдал прежнюю цифру.

«Сто килограммов золота? — Желудь пришел в восторг. — И пусть только Вика попробует не принести деньги, — он сурово нахмурил лоб, — я из нее жилы вытяну».

Телефонный звонок прервал радужные мечты: его вызывал Боб.

Поднимаясь в апартаменты бизнесмена, Желудь не испытывал ни малейшего беспокойства. Даже если Вика узнала его, что было маловероятно, она не представляла опасности. Вика всего лишь воровка. Попавшийся вор имел, по его мнению, лишь две возможности — сидеть или молчать.

Войдя в каминный зал, Желудь галантно поздоровался со своей жертвой, дружески кивнул Трансформеру, стоявшему в позе рыцарского доспеха, прислоненного к стене. Его пегая камуфляжная форма не вязалась с аристократическим убранством зала.

Подарив Бобу лучезарную улыбку простака, выигравшего в лотерее, Желудь протянул ему руку.

Боб отвернулся. Некоторое время подполковник стоял с вытянутой рукой, потом опустил ее, растерянно посмотрел на Вику, на Трансформера, ища у них поддержки.

— Что с тобой, Боб? — дрогнувшим голосом человека, потерявшего лотерейный билет, спросил подполковник.

— Что-то ты слишком весел, Желудь. Раздень его, — приказал Боб.

Трансформер, прихрамывая, приблизился к Желудю, сорвал с него одежду.

— Ты что, ополоумел, Боб? Немедленно прекрати комедию. — Все еще властный голос подполковника смутил ничего не понимающего бывшего десантника. — В чем ты меня обвиняешь? — Трусливая дрожь вдруг охватила Желудя. До него, наконец, дошло, что без веских оснований с подполковников не срывают подштанники.

— Ты, кажется, стал любителем поэзии, Желудь? — Боб подошел к нему вплотную, желая посмотреть, как забегают глазки подполковника, когда увидит, что скрывалось пока за его спиной.

— В руки не возьму ни одного стихоплета… — начал подполковник и вдруг осекся. Его заплывшие жиром глазки сузились, как будто ему в ягодицу вонзили шприц. Он уже знал, что держит за спиной бизнесмен.

Желудь не ошибся. С жестокой улыбкой палача Боб поднял над головой томик Пушкина, которым подполковник бил по Голове Вику.

— Как ты думаешь, Трансформер, что это?

— Стихи Пушкина, шеф, — невозмутимо ответил он.

— Верно, — подтвердил Боб. — На обложке этой книги отпечатки пальцев грабителя, напавшего сегодня на Вику и требовавшего у нее миллион долларов. Как ты думаешь, чьи это отпечатки, Трансформер? — с тихой грустью преподавателя, вынужденного подсказывать двоечнику, спросил бизнесмен.

— Я думаю, Желудя. — Кулаки бывшего десантника сжались. — И я уверен, шеф, он связан с тем типом, который удрал в канализационный люк!

— А ты что скажешь, Желудь?

— Боб, это подставка. Я понятия не имею, как на чертовой книжке оказались мои отпечатки пальцев.

— Значит, не знаешь? — Змеиный шепот бизнесмена перешел в истерический крик. — Не знаешь?! Врежь ему, Трансформер! Отбей селезенку, потом сорви печень!

Страшный удар опрокинул Желудя. Он упал на пол, извиваясь и корчась от боли.

— Добавь! — приказал Боб.

Десантник поднял подполковника.

— Хорошо, Трансформер! Теперь дай ему по печени.

— Стойте, стойте, это все она, — харкая кровью, взмолился Желудь. — Она подменила сумку. Все деньги у нее, Боб!

— Мерзавец, лжец, — страх и возмущение мгновенно превратили Вику в дикую кошку. Подскочив к Желудю, она принялась хлестать его по щекам. — Получай, негодяй!

— Оставь его, Вика, у Трансформера это лучше получается.

Могучая рука десантника отстранила разъяренную кошку.

— Стой, Боб, ты же знаешь, у меня больная печень, — взмолился Желудь.

— Признаешь, что похитил сумку с деньгами?

— Признаю, Боб. Но в ней ничего не было. Одни книжки.

— И какие, интересно?

— Про дядю Степу.

— По-моему, он издевается над нами, а, Трансформер? — Бизнесмен потрепал бывшего десантника по плечу, как треплют боевого пса перед дракой.

— Шеф, он украл сумку, а теперь рассказывает сказки про дядю Степу. Я сейчас придушу его, шеф.

— По-моему, Трансформер прав, — на этот раз устами бизнесмена говорил холодный расчет. — Тебя следовало бы уничтожить. Но я поступлю иначе: за украденный миллион ты заплатишь мне два, когда станешь начальником милиции города.

— А она? — Желудь ненавидяще посмотрел на Вику.

— Она тоже заплатит в свое время.

— Как это понимать, Боб? — встрепенулась девушка. — Ты мне не веришь?

— Я сказал — всему свое время. Разве не ясно? Одевайся, — бизнесмен повернулся к Желудю. — А теперь пиши расписку.

— Не буду! — Подполковник отшатнулся от протянутого листка.

— Трансформер, наш клиент, кажется, перестал понимать по-русски.

Трансформер, с трудом подавлявший желание изувечить подставившего его грабителя, с садистской улыбкой обхватил шею Желудя.

— Подпишу, давай ручку, — всхлипывая, утирая кровь, Желудь подписал долговую расписку на два миллиона долларов.

— Двести килограммов золота, где я их возьму, Боб?

— Тебе их принесут взятками, если ты не будешь идиотом и поможешь нам выиграть выборы. Впрочем… эту расписку ты можешь получить раньше, если Трюкач будет мертв.

— Хорошо, Боб, я сам застрелю его.

— Посмотрим, посмотрим, как ты это сделаешь…

Волоча по полу одежду, Желудь вышел в соседнюю комнату. Вслед за ним, прихрамывая, удалился Трансформер — Малюта Скуратов эпохи рыночных реформ. Оставшись наедине с Бобом, Вика подумала, что сейчас самое подходящее время обольстить его, отвлечь фальшивыми ласками от нежелательных для нее мыслей. Но ничего не могла с собой сделать. Боб был ей противен так же, как кровавые плевки Желудя на полированном паркете. Вика никогда не читала Библию и поэтому не могла знать слов, написанных словно специально для нее. «Лучше блюдо зелени и при нем любовь, чем откормленный бык и при нем ненависть». Она вспомнила шутку Влада о бесплатном сыре в мышеловке. Похоже, мышеловка вот-вот должна была захлопнуться. Вика не ошиблась.

— Подойди сюда, дорогая, — подозвал ее бизнесмен. — Садись, пиши.

— Что?

— Долговую расписку на миллион долларов. — В бесстрастных глазах Боба появилась пугающая мстительность.

— Ты с ума сошел!

— Разве не в твоих руках, моя прелесть, в последний раз были деньги? К тому же Желудь уверяет, что сумка была набита книгами. Значит, ты ее подменила. Так или иначе ответственность за пропажу денег несете вы двое.

Мстительное наслаждение, которое испытал Боб при виде смятения, охватившего Вику, превзошло удовольствие, которое он получал, подвергая ее сексуальным пыткам.

Как хотелось ему сейчас включить магнитофонную кассету с записью голосов Трюкача и Вики во время их сексуальных развлечений. Но он не мог признать себя рогоносцем. Этого не допускало его болезненное самолюбие. «Боже, он все знает! — догадалась Вика. — Он мстит мне».

— Ну как, подпишешь или позвать Трансформера?

— Зови! — Вика гордо вскинула голову, подобно рабыне на невольничьем рынке, перед тем как на ее шею наденут железный ошейник.

Зашел Трансформер.

— Раздень ее, — приказал Боб.

— Только посмей, мерзавец! — Вика метнула на бывшего десантника взгляд, полный отчаянной решимости.

— Шеф, может быть, вы сами, я не привык возиться с бабами, — Трансформер отступил на полшага, понимая, что, когда господа помирятся, он будет ненавистен им обоим, особенно Вике.

— Делай, что тебе говорят! — повторил приказ бизнесмен.

Трансформер сорвал платье с Вики. Дивная девичья грудь и голое тело, до которого он дотронулся, заставили палача сглотнуть слюну.

— Ударь ее! — закричал Боб. «Это тебе, сука, за измену, за Трюкача, которому ты вылизываешь задницу, за твою подлость!» Стиснув зубы, бизнесмен наблюдал, как Трансформер медленно занес кулак, как неожиданно резко ударил девушку и тут же подхватил за волосы, нс давая упасть. — Ну что, подпишешь?

— Подпишу, — преодолевая нестерпимую боль, Бика взяла протянутую авторучку, подписала долговую расписку.

— Ну вот и умница, — Боб грубо похлопал ее по ягодицам. — Иди отдохни, дорогая, сегодня ты немного устала, — удовлетворенное чувство мести вызвало в нем желание плотского удовлетворения. Не обращая внимания на десантника, Боб разделся и последовал вслед за Викой в спальню…

Вид обнаженней красавицы пробудил в Трансформере эротические позывы. Никогда прежде нс интересовавшийся женщинами, он вдруг понял, что готов все отдать за то, чтобы быть сейчас на месте Боба.

— Вика… — прошептал десантник. Это была ревность самца и восхищение прекрасным телом Вики.

Повинуясь незнакомому чувству, заставляющему конвульсивно сжиматься гортань, он сделал несколько шагов к спальне. Ему ничего не стоило отшвырнуть Боба и взять Вику. «Вот она, за этой дверью, иди и возьми ее!»

Трансформер толкнул дверь, вошел в спальню. Обнаженная Вика, манящая белизной голого тела, лежала на кровати. Боб с бокалом шампанского сидел рядом.

Не обращая на него внимания, Трансформер начал раздеваться. Бизнесмен, недоуменно наблюдавший за ним, вдруг захохотал. О лучшем мщении он и не мечтал.

— Возьми ее, Трансформер! Фас! Фас! — закричал он, захлебываясь шампанским.

Вика поняла, что теперь она даже не шлюха, а обыкновенная рабыня. «Где ты, мой Трюкач? Как могла я променять голодную, но гордую и прекрасную жизнь, которую ты мог мне дать, на это паскудство». Вика впала в беспамятство, теперь ей было все равно, что делают с ней мужчины.

Подъезжая к своему дому, Трюкач достал из кармана недострелянный патрон Стаса. Предстоял разговор не менее трудный, чем с Жанной.

Стас сидел в комнате в позе замороженного. Казалось, он не заметил прихода друга.

— Я все знаю, Стас. Ты стрелялся из-за нас с Жанной, — начал неуверенно Влад. — Как я не подумал о тебе, дружище! Я очень-очень виноват перед тобой. Если можешь, прости.

— Лучше бы я застрелился! — Отчаянный крик Стаса, неожиданный и жуткий, прервал взволнованные извинения Трюкача. — Дай сюда пистолет, — потребовал блондин.

— Зачем он тебе, мой друг?!

— Я хочу сказать тебе нечто с оружием в руках.

— На, возьми, — Трюкач протянул пистолет.

Стас взял его, загнал патрон в ствол.

— Влад, отойди на три шага, — потребовал он.

— Это так необходимо?

— Я не хочу, чтобы ты вмешивался в мое решение, — Трюкач повиновался. — Так вот, Влад, я хочу, чтобы ты знал — я не стрелялся!

— Но я нашел твой патрон с пробитым капсюлем.

— Влад, я стрелял в тебя!

— Перестань шутить, дружище!

— Я не шучу, Влад, это чистая правда.

— Врешь?

— Ты веришь только своим выдумкам, Влад. Ты вбил себе в голову, что я стрелялся, что душа Жанны переселилась в Лизу, что она теперь и есть Жанна…

— Если это не так, то у тебя не было причин стреляться.

— Я хотел убить тебя, Влад. Это хуже, чем братоубийство. Я целился тебе в спину, как наемный убийца, как грязный киллер. То, что пистолет дал осечку, ничего не меняет. Я не имею права на жизнь, Влад, — блондин поднес пистолет к виску, и Трюкач понял, что друг не шутит.

Разделявшие их три метра через несколько секунд должны были стать границей между миром живых и миром мертвых.

— Я выслушал тебя, Стас. Теперь прошу выслушать меня. Надеюсь, ты не откажешь мне в этой просьбе? — Пистолет в руке Стаса качнулся и отодвинулся от виска.

— Я хочу напомнить тебе, мой друг, что мы не отомстили за Жанну. И пока не отомстим, ты не имеешь права покидать этот не лучший из миров.

— Ты прав, Влад, — блондин опустил пистолет, — мы должны отомстить.

Некоторое время каскадеры молчали.

— Настал день возмездия, Стас. Пока мы вместе, пока любовь к одной девушке не сделала нас врагами, мы должны действовать, — последние слова Влад произнес с решимостью, больше похожей на приказ. — Мы знаем человека, которому известно имя убийц Жанны. Мы знаем, что она убита его холуями. Ты можешь допустить, что Боб не причастен к ее гибели?

— Я уверен, что он — главарь всей шайки.

— Завтра Боб будет в наших руках. Давай поклянемся, Стас, что ни ссора, ни что другое не остановит нас.

— Клянусь памятью Жанны, — произнес блондин.

— Клянусь, — повторил Влад.

Бегло просмотрев список первоочередных дел, капитан Сыскарь перечеркнул его крест-накрест: срочный вызов генерала опрокинул все его планы. Закрыв кабинет, он поспешил к высокому начальству.

— Дело серьезное и весьма перспективное, капитан. К нам прибыл иностранец, подозреваемый в торговле крупными партиями наркотиков, — в голосе генерала послышалось сожаление аса, вынужденного в трудную минуту уступить руль новичку. — Этим иностранцем будешь заниматься ты. Надеюсь, не подведешь. — Генерал открыл папку, извлек из нее цветную фотографию. — Как тебе нравится этот тип?

— Производит впечатление крупного бизнесмена с хорошей репутацией.

— Самые опасные преступники, как правило, имеют благоприятную внешность, это ты знаешь не хуже меня, капитан.

— Могу я задать вам один вопрос, генерал? Почему дело поручается именно мне?

— Есть два обстоятельства, определивших мое решение. Об одном из них ты знаешь. Как ты думаешь, где остановился этот торговец?

— Полагаю, в резиденции Боба.

— Ты не лишен прозорливости, капитан, браво. О втором обстоятельстве ты, разумеется, не можешь знать. Дело в том, что наш наркоделец ведет себя очень странно. Он аккуратно, но весьма целенаправленно подкидывает нам информацию, заставляющую подозревать его в связях с наркомафией. — Не далее как сегодня он звонил в Колумбию одному негодяю, хорошо известному Интерполу.

— Весьма опрометчиво с его стороны, если, конечно, это не заранее рассчитанный ход.

— Вот этим тебе и предстоит заняться, капитан. Возьми под контроль резиденцию Боба. Обо всем, что будет там происходить, немедленно докладывать мне. Думаю, излишне тебе напоминать, что банда Боба готова к вооруженному сопротивлению?

— Честно говоря, генерал, меня бы это устроило. Люди Боба, похоже, неуязвимы для закона. Их может остановить только пуля.

— Удачи тебе, капитан, — генерал встал, приветствуя детектива, как он вставал когда-то, посылая людей на передовую.

Влад понимал, как нелегко будет вдвоем справиться с бандой Боба, чего стоил доведенный до отчаяния Трансформер! Каскадеры нуждались в помощи. Ее мог дать только Иван. Поэтому, несмотря на риск, Трюкач решился снова проникнуть в тюрьму.

Опасный путь по подземным лабиринтам он рассматривал как обыкновенное преодоление полосы препятствий. Самым важным в этом путешествии был момент выхода на поверхность. Если бы в библиотеке находились посторонние, у Трюкача был шанс надолго стать ее читателем.

Добравшись до подпола библиотеки, Влад нашел тюремную робу, которую в прошлый раз бросил в спешке. «Оказывается, торопливость не такая уж бесполезная черта характера». Лежа на спине, он надел поверх своих тюремные брюки, накинул куртку арестанта, прислушался.

Ничто не говорило об опасности. Чуть дыша, Влад выбрался из своей норы. Осмотрелся. Ивана в библиотеке не было. В коридоре раздались шаги. Вошли двое охранников. Трюкач схватил с полки первую попавшуюся книгу, открыл, делая вид, что спокойно просматривает ее страницы, в действительности сердце каскадера колотилось как у зайца, попавшего в руки ловца.

— Где хозяин? — Равнодушный вид охранника вселил надежду.

— Вышел, сейчас придет, — нс отрываясь от книги, буркнул Трюкач.

Охранник положил на стол подшивку газет:

— Скажешь ему, дежурный принес.

— Хорошо, скажу, — вцепившись в книгу, как в спасательный круг, ответил Влад.

Охранники вышли. Трюкач закрыл книгу, прочел название: «Мент Ттоневоле». С трудом удержался от улыбки: два слова названия вместили в себя все, чем он вынужден был заниматься в последние дни и недели. «Прочитаю, если останусь жив».

Влад насторожился — в коридоре снова послышались шаги. Неторопливые, шаркающие. Они могли принадлежать только одному человеку. Каскадер не ошибся.

В библиотеку вошел Иван. Ничто в его лице нс выдало удивления. Появление Трюкача он воспринял так же спокойно, как визит соседа по камере.

— Приветствую тебя, Трюкач. — С достоинством римского сенатора Иван протянул руку каскадеру.

«Пожалуй, здесь он больше, чем сенатор». Влад с простецкой улыбкой уличного торговца подал свою.

Иван подошел к стеллажу с книгами, вытащил оттуда газету.

— Это твоя статья. Спасибо. Ты сдержал слово. Мы перед тобой в долгу.

— Это весьма кстати. Мне нужна ваша помощь, Иван. Завтра мы захватим Боба прямо в его резиденции.

— Кто мы?

— Я и мой друг Стас.

— Почему бы вам не схватить его на улице?

— Мне нужны документы, компрометирующие Боба. Я уверен, что там мы их и найдем.

— Логично. Какая помощь тебе нужна? — Иван закинул ногу на ногу с видом дядюшки, готового раскошелиться. — Люди, оружие, деньги?

— Ни то, ни другое, ни третье. Мне нужны воры. Могут ли ваши люди выкрасть оружие у охранников? Или на такое был способен лишь Багдадский вор?

— Недооценивать своих соотечественников — не лучшая черта характера, Трюкач. Мои люди могут все.

Обсудив с «вором в законе» план предстоящей операции, Влад первым протянул ему руку.

— Мне было приятно встретиться с вами.

Надеюсь, на этот раз ты не скажешь мне «до свидания», Трюкач.

— Тогда прощайте. Да, нельзя ли попросить у вас одну книженцию, Иван.

— Бери хоть все, если унесешь.

— Спасибо, — Влад засунул в карман «Мента поневоле».

Опустившись в подпол, он теми же потаенными лабиринтами вернулся в город.

Придя в себя после пережитого потрясения, Вика вышла во двор резиденции и направилась к воротам. Ей было все равно куда идти, лишь бы подальше от этого паскудного места.

У самых ворот ей преградил дорогу охранник в таком же противном камуфляжном костюме, какой был на Трансформере. Вика ощущала себя аристократкой, разжалованной в скотницы. «Если бы только разжалованной». Оскорбленно сморщив хорошенькое личико, она пошла вдоль забора, ограждавшего резиденцию, мимо охранявших ее свирепых овчарок.

Обычно, завидев ее, псы бросались выпрашивать печенье. Девушка поманила овчарку, но та не обратила на нее внимания, даже не среагировала на предложенное лакомство. Вика подошла ближе. Ей, инструктору клуба служебного собаководства, достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять: собаки получили какой-то препарат, притупивший их органы чувств, сделавший их похожими на обыкновенных кроликов.

Девушка пошла дальше. В густой траве лежал недоеденный кусок мяса. Вика подняла его, понюхала. От него пахло незнакомым лекарством. «Сказать Бобу? — Девушка замедлила шаг, поражаясь рабскому инстинкту, проснувшемуся вдруг в ней. — Никогда!» Она швырнула мясо в траву, ускорила шаг.

Обойдя парк, Вика не обнаружила больше ничего подозрительного. Продолжив прогулку, она приблизилась к складу, и здесь ее тонкое обоняние уловило едва различимый запах табачного дыма, который не могли почувствовать охранники — завзятые куряги.

В резиденции Боба происходило что-то странное. Еще вчера Вика помчалась бы к бизнесмену с известием об опасности, грозящей их дому. Сегодня это был не дом, а пиратский корабль, под который кто-то, не важно кто, подложил мину. «Пусть все летит к чертям! Негодяи заслуживают возмездия».

Ничем не выдав своего волнения, Вика продолжила прогулку.

Поглаживая отбитый бок, Желудь тупо смотрел на калькулятор, прислоненный к кипе бумаг на его рабочем столе. Мерзкая машинка из раза в раз выдавала одну и туже цифру — двести.

— Два центнера золота, — простонал подполковник так, как будто этот груз уже лежал на его плечах. Несуразность долга была очевидна. Очевидно было и то, что Боб просто так от него не откажется.

Зазвонил телефон. Выслушав собеседника, Желудь вскочил и тут же со стоном повалился на стул — отбитые внутренности словно держали его на строгом ошейнике, не позволяя делать резкие движения. Осведомитель сообщил подполковнику, что резиденция Боба взята под наблюдение.

Желудь снял телефонную трубку, набрал номер бизнесмена, но, передумав, положил ее на прежнее место. Телефон Боба явно прослушивался. «Если генерал добился санкции на обыск в офисе, то там могут найти и мою расписку. И тогда конец всему!» Желудь, кряхтя и постанывая, поплелся к выходу.

Только за рулем «мерседеса» он почувствовал себя полноценным человеком. Миновав оживленные кварталы города, он направил автомобиль к резиденции Боба. Но добраться до нее ему было все-таки не суждено. «Мерседес» Желудя неожиданно остановил инспектор ГАИ. Желудь по привычке махнул перед его носом служебным удостоверением и попытался сесть за руль.

— Минуточку, — задержал его милиционер, — ваши права и техпаспорт.

— Ты что, не понял, молокосос, — вышел из себя Желудь. — Я подполковник милиции.

— Если вы подполковник, то должны знать мои обязанности, — невозмутимо ответил инспектор. — Откройте капот.

Внимательно осмотрев номера, выбитые на двигателе и кузове автомобиля, инспектор положил документы подполковника в свой карман.

— Номера перебиты, машина краденая. Мы отправим ее на штрафную площадку, а вас я вынужден попросить следовать за мной.

«Неужели Боб подсунул мне ворованную машину? — Желудь с тоской взглянул на поблескивающие вдали окна резиденции. — Как предупредить его об опасности?!»

Рассвет, блеклый и тревожный, как сон грешника, проник в квартиру вместе с позвякиванием первых трамваев. Стас открыл глаза и увидел Влада, сидящего в кресле с книгой в руках. Напрягая зрение, он прочел ее название: «Мент поневоле».

— Ты проснулся, Стас? Приготовь что-нибудь, если тебе не лень.

— Перед боем не стоит предаваться гурманству. При пулевых ранениях лучше иметь пустой желудок.

— Тогда собирайся.

Каскадеры оделись, вышли к машине. Не изменяя привычке, Трюкач внимательно осмотрел ее и, не обнаружив ничего подозрительного, сел за руль.

— Если не возражаешь, Стас, сначала мы заедем к Жанне.

— Мне все равно.

Трюкач включил мотор. Машина тронулась. Всю дорогу каскадеры молчали. Лишь когда «волга» остановилась, Стас коротко спросил:

Ты надолго?

Не больше чем на полчаса.

— Хорошо.

Дождавшись, когда Трюкач уйдет, блондин вышел из машины. В парадном дома Жанны он достал нож и выковырял из дверной коробки застрявшую там пулю. Вернувшись в машину, он положил ее на ладонь и долго разглядывал, погрузившись в печальные размышления.

Будучи человеком глубоко прагматичным, здравомыслящим, он упорно защищал себя от романтических выдумок Влада. Ему было ясно, что Лиза, желая завоевать Влада, вошла в образ сестры, а Влад радостно принял эту игру. В своих иллюзиях они ушли так далеко, что легко путают реальность с вымыслом. Все это было понятно. Блондина обескураживало другое — собственный порщв ревности, жестокий и неукротимый. «Если она — Лиза, какого черта я обезумел?» Стас достал бумажник, небрежно положил в него расплющенную пулю и убрал его обратно в карман.

Влад позвонил в дверь. Увидев перед собой радостную, улыбающуюся Жанну, он несколько секунд не мог оторвать от нее восхищенный взгляд.

— Ты выглядишь сегодня просто великолепно.

— Владька, я рада, что ты пришел. Но почему так рано? — Тень тревоги пробежала по ее лицу.

— Сегодня мы возьмем человека, который знает убийц твоей сестры.

— Боба?

— Да.

— Но это опасно. Его банда хорошо вооружена.

— Мы тоже идем к нему не с пустыми руками.

— Но вас всего двое, а их сколько?

— Если тебе интересно, я пересчитаю их после боя.

— Мне не до шуток.

— Не знаю точно. Они дежурят посменно. Одновременно в резиденции может быть десять-пятнадцать охранников.

— Я пойду с тобой, слышишь, Владька. Меня это тоже касается.

— Ни в коем случае.

— Ты не имеешь права мне отказывать.

— Жанка, — каскадер крепко сжал ее плечи, повернул к себе лицом. — Я знаю, что ты упрямая, но и ты меня знаешь. Если я сказал нет, значит, нет! С тобой меня точно застрелят.

— Это еще почему?

— Потому что я буду думать не о врагах, а о том, как защитить тебя.

— Пожалуй, ты прав, противнейший.

— Ну, вот и хорошо! Ты же у меня умница, дай я тебя поцелую на прощание, — каскадер нежно обнял девушку.

— Послушай, Владька, ты встретишь там брата?

— Боюсь, что так оно и будет. Он у них главный стрелок.

— Обещай, что ты не будешь в него стрелять, каким бы негодяем он ни был. Я никогда не прощу тебе его смерть… Мое сердце этого просто не выдержит.

— Ты хорошо подумала, Жанна? Ведь он подстрелит меня, как куропатку.

— Тогда я пойду с тобой. Я сумею защитить тебя от брата!

Неразрешимая дилемма повергла Трюкача в уныние. Взять с собой девушку означало подставить ее под пули. Обещать не отвечать на выстрелы Трансформера означало подставить себя. Последнее было предпочтительнее.

— Не беспокойся, Жанка, я не буду в него стрелять, — с веселым отчаянием висельника ответил Влад. — Каскадеры в огне не горят и в воде не тонут. До скорого свидания, Жанка, — поцеловав девушку, Трюкач побежал к машине.

— Не очень-то ты спешишь, — проворчал Стас, тревожно поглядывая на часы. Приближалось время начала операции.

— Успеем. — С напускным спокойствием Влад запустил мотор.

Мелькнувшая в зеркальце тень заставила его повернуться — с пола у заднего сиденья поднимался человек. Ствол пистолета Стаса мгновенно уперся в его грудь.

— Извините, джентльмены, я тут немного вздремнул.

— Ну и спал бы себе дальше, — Влад отвернулся, предоставив блондину разбираться с непрошеным попутчиком.

— Ты кто такой и как сюда попал? — Блондин по-прежнему держал на мушке незнакомца.

— Я попал сюда через левую дверцу, она была у вас не закрыта. А зовут меня Майк, Майк Норман.

— То, что тебя зовут Майком, все-таки недостаточное основание для того, чтобы влезать в чужую машину, — Влад поправил автомобильное зеркальце, чтобы лучше разглядеть Майка Нормана.

— Прошу прощения, джентльмены, но основание у меня все-таки есть. Я частный детектив из Штатов и пасу Фрэнка — негодяя, на встречу с которым, как я понимаю, вы едете.

— Послушай, Майк, — Трюкач остановил «волгу», — по-моему, ты вера выпил лишнего и залез не в ту машину.

— Все в порядке, джентльмены. Фрэнк — сообщник вашего врага Боба. Вы, разумеется, можете меня выпроводить, но лишний ствол вам не помешает, — Майк достал восьмизарядный автоматический пистолет и протянул его Владу: — Между прочим, я умею им пользоваться.

— Предложение столь же заманчивое, сколь и неожиданное, — Трюкач, покрутив в руках пистолет Нормана, вернул его владельцу: — Прежде чем я на него отвечу, объясните, черт вас подери, все толком.

— О’кей. Фрэнк — член американского преступного синдиката, орудующего в Европе. Боб — его компаньон. Под видом экспорта собачек они вывозят наркотики. Фрэнк прилетел к Бобу за крупной партией товара. Я слежу за ним.

— Почему бы тебе не обратиться в милицию, Майк? — Влад неожиданно для себя снова перешел на «ты».

— Я не доверяю своим полицейским, как я могу доверять вашим? Да, чуть не забыл, у меня есть реко----222 —--- мендательное письмо от главного редактора вашей газеты, Влад.

— С этого надо было начинать, — Трюкач вскрыл конверт, внимательно прочел письмо. — Мой босс пишет, что тебе можно доверять, Майк, и что ты рискуешь больше, чем мы.

— Я частный детектив, действую на свой страх и риск. Находясь здесь с оружием, я нарушаю законы вашей страны. Наверное, главный редактор имел в виду это.

— Ты прав, Майк, у нас законы охраняют преступников, а не честных граждан. Как ты узнал о наших намерениях?

— О, очень просто, с помощью этого приборчика. Возьми его себе, Влад, — сыщик протянул каскадеру что-то похожее на половину подзорной трубы. — Наводишь на окно и слышишь все, о чем говорят в комнате. Я подслушал ваш разговор с Жанной.

— За это в России дают в морду, Майк.

— Согласен, что заслужил зуботычину, но не больше, чем любой другой детектив. Извини, Влад, такая у нас работа, — Норман улыбнулся обезоруживающей улыбкой доброжелателя.

— Извинения принимаются, Майк, тем более что теперь у тебя нет этой мерзкой штуки и ты не сможешь нас больше подслушивать. Что будем делать, Стас? — Трюкач оценивающе посмотрел на Нормана. Американец был высок, темноволос, носил такие же усы, как он сам.

— Влад, если бы он хотел нас прикончить, то имел для этого полную возможность. К тому же мы не претендуем на его Фрэнка, а ему не нужен Боб, — прагматизм Стаса решил вопрос в пользу детектива.

— О’кей, джентльмены, мне — Фрэнк, вам — Боб и с меня выпивку, если останемся живы. Поехали.

На подъезде к резиденции Боба дорогу каскадерам перекрыла милицейская машина.

— Засада, Влад, уходим! — Стас сжался, готовясь к сумасшедшему рывку супер-«волги».

— Спокойно… — Влад включил заднюю скорость, но не торопился отпускать сцепление.

Из милицейской машины вышел капитан Сыскарь, направился к каскадерам.

— Здравствуй, Трюкач, у меня тут кое-что для тебя приготовлено, пошли посмотришь.

— Сходи, Стас, только оставь оружие, — вполголоса, чтобы не слышал капитан, попросил Влад.

— Хорошо, — закрывая дверцу, блондин незаметно положил пистолет на переднее сиденье. Трюкач тут же накрыл его газетой.

Блондин пересел в милицейскую машину. Заурчав, она без излишней суетливости поползла в глубь квартала. Трюкач развернул «волгу», приготовился к погоне.

— У нас, кажется, проблемы? — подал голос Норман.

— Майк, похоже, мы влипли. Вам лучше исчезнуть.

— Влад, я полгода выслеживал этого гангстера, и теперь, когда он у меня почти в руках, я должен сматываться? Если ты не против, я остаюсь.

— Хорошо, май френд.

— Ты говоришь по-английски, Влад?

— Если бы я не любил Шекспира, то, наверное, ненавидел бы ваш тарабарский язык.

— За что?

— Если останемся живы, я постараюсь тебе это объяснить, Майк.

— О’кей!

— Какая приятная встреча! — Трюкач с удивлением увидел «мерседес» Желудя, подруливающий к «волге».

Он удивился еще больше, увидев вылезающего из него блондина.

— Есть смысл поберечь нашу «волгу». Пусть пупсики дырявят автомобиль Желудя. Где ты взял этот буржуйский лимузин, Стас? — спросил Трюкач, удобно устраиваясь на переднем сиденье.

— Пам предоставил его твой друг — капитан.

— Мы долго ждали своего часа. Вперед, Стас! — Трюкач сбросил чехол с автомата. — Ulting ratio regum! — зловеще произнес он, впившись взглядом в очертания резиденции.

— Что это значит? — не понял Норман.

— «Последний довод королей». В свое время кардинал Ришелье приказал чеканить эту надпись на всех отливаемых пушках.

Набирая скорость, «мерседес» помчался к воротам резиденции. Увидев знакомую машину, охранник открыл ворота.

Подкатив к самому входу в особняк, Стас заглушил мотор.

— Оружие к бою! За мной! — Влад первым кинулся к дверям. Распахнув их, навел автомат на растерявшихся холуев. — Я Трюкач! Всем стоять! Стреляю без предупреждения! Обыщите их! — Стас с Норманом обшарили напуганных охранников. Шум в соседнем помещении насторожил Трюкача. — Держите их на мушке! — Он ворвался в смежную комнату.

Она-то и была арсеналом. Трое холуев, лихорадочно распахивая шкафы, искали оружие.

— Вы что-то ищете, пупсики? — он навел на них автомат. — Ваше счастье, что у вас украли стволы. Руки за голову! Выходите по одному!

Собрав охранников в лакейской, каскадеры отконвоировали их в подвал. В тот самый, где когда-то сидел Стас. Лязгнул засов.

— Слава Богу! — Норман вытер пот со лба.

— Вперед, тихо! — приказал Влад.

В конце полутемного коридора мелькнула полоска света. Трюкач осторожно приоткрыл дверь. Это была лаборатория. Вдоль стен возвышались белыми айсбергами холодильные камеры. На столах стояли колбы, медицинские приборы, множество склянок с препаратами. В глубине помещения за микроскопом сидел человек в белом халате. Услышав позади себя шаги, он вскочил со стула.

— Сюда нельзя! Выйдите немедленно вон! — Растопырив руки, лаборант пошел на каскадеров, пытаясь выпроводить их из помещения, и, лишь почувствовав под левой лопаткой дуло автомата, поднял руки вверх.

— Здесь пахнет наркотиками, — Майк рванулся к холодильникам, распахнул их дверцы и замер, смертельно побледнев. — Господи Боже, что это?

Трюкач подошел ближе, заглянул в камеру и тут же почувствовал приступ тошноты: перед ним лежали ос-вежсванные части человеческих тел, профессионально обработанные внутренние органы.

— Ах ты мразь! — Майк наотмашь ударил лаборанта по лицу, подтащил к батарее, пристегнул к ней наручниками.

«Боже мой! Вот почему они потрошили тела своих жертв, имитируя нападения лендзиров! Им были нужны человеческие внутренности!» — ужаснулся Влад.

— Их банда хуже наркомафии. Это товар, за которым приехал Фрэнк. — Майк Норман закрыл дверцу холодильной камеры с ужасным ощущением, что это крышка гроба.

«Так вот для чего им понадобилась собственная электростанция», — Стас вспомнил услышанную им во время заточения суматоху и беготню, начавшиеся в особняке после отключения света.

— Идемте! — Трюкач первым пошел вперед, туда, где, по рассказам Вики, находился каминный зал и спальня Боба.

Оказавшись в зале, Влад увидел искаженное страхом лицо врага.

— Трюкач! — взвыл бизнесмен, закрываясь холеными руками от наведенного на него дула автомата.

— Норман! Полицейская ищейка! — Стоявший рядом с Бобом Фрэнк выхватил пистолет. Но выстрел Нормана опередил его. Рука гангстера повисла вдоль туловища. Никелированный пистолет упал на пол.

С лестницы в спину каскадерам ударили выстрелы охранников. Мгновенно развернувшись, Майк ответил огнем. Охваченный ужасом, словно парализованный, Боб ждал развязки.

— А, черт! — Расстреляв последнюю обойму, блондин опустил пистолет.

И тут из боковой комнаты выскочил Трансформер. Он вскинул револьвер, целясь прямо в грудь Влада. Но автомат каскадера не шелохнулся.

— Стреляй, Влад! — Стас метнулся к другу, закрыв его своим телом.

Два выстрела грянули почти одновременно. Пуля Трансформера врезалась в штукатурку, обдала каскадеров пылью, а он сам, сбитый с ног другим выстрелом, упал на пол.

Влад взглянул в окно, туда, откуда раздался этот выстрел. За кадками с комнатными цветами он увидел Жанну. Перемахнув через подоконник, с обрезом охотничьего ружья в руке она спрыгнула на пол.

Раздался страшный грохот, похожий на землетрясение. С потолка упал железный щит, перегородив помещение на две части. В бессильной ярости Влад выпустил в него автоматную очередь.

— Уйдут! — застонал Стас.

— Уже ушли, — констатировал Майк.

— Но не все, двое задержались надолго. — Стас кивнул в сторону распростертых на лестнице тел двух холуев.

— «Бедный Йорик!» — воскликнул Гамлет у могилы заколотого им королевского шута. — Влад с сожалением посмотрел на двух здоровяков. — Они могли найти лучшее применение своим талантам. А ты, Жанка! Ты стреляла в брата? — Восторженный испуг Влада задел самолюбие девушки.

— Стреляла резиновыми пулями шестнадцатого калибра.

— Если бы не ты, Стаса уже не было бы с нами, — Влад крепко обнял упирающегося, смущенного блондина. — Стас, дружище, запомни, между нами не было ничего плохого. Ничего, слышишь!

— Я же говорил, выпивка за мной. Держите трофеи. — Майк раздал каскадерам фужеры. — Французский коньяк, да еще какой! Ему больше лет, чем мне!

— Друзья, не обижайтесь, — Трюкач отодвинул фужер, — я не могу пить коньяк этого подонка. Боб и его шайка потрошили людей. Их органы еще здесь, этажом ниже.

— Я согласен с тобой, Влад, что Боб — подонок, но коньяк в этом не виноват. Выпьем за то, чтобы негодяй не ушел от возмездия, — Майк поднял фужер.

— От нашего возмездия, — добавил Стас.

. — Каскадеры в огне не горят и в воде не тонут, — Жанна ободряюще толкнула Трюкача кулаком в бок.

— Хорошо, выпьем, — Влад осушил бокал.

— Пора вызывать милицию, — Стас вытащил из кармана предмет, похожий на толстую шариковую ручку.

— Что это, Стас?

— Сигнальная ракета. Ее дал твой капитан, Влад, на случай, если понадобится помощь, — блондин подошел к окну.

— Постой, Стас, сначала соберем трофеи, — Трюкач подобрал автоматы охранников, застреленных Майком. — Спрячь их и наше оружие в парке.

Когда омоновцы в черных масках с автоматами наперевес ворвались в каминный зал, американцу стало не по себе.

— Влад, они больше похожи на бандитов, чем те люди, с которыми мы сражались.

— Ты имеешь в виду их маски, Майк?

— Да.

— Такая у нас, май френд, демократия. Бандиты запугали даже милиционеров. Они работают в масках, чтобы их невозможно было узнать.

— То, что ты говоришь, Влад, не укладывается в сознании. У нас преступники прячутся под масками от полиции, а не наоборот.

— Сейчас нам предстоит пережить несколько неприятных минут. Наберись терпения, Майк, и не вздумай сопротивляться.

— Всем к стене! — приказал старший омоновец. — Руки вверх!

— А пошел ты! — обозлился блондин. — Я перед бандюгами руки не тянул.

Омоновец замахнулся, целясь прикладом в голову Стаса.

— Отставить! — Резкий, властный голос прервал конфликт. В сопровождении капитана Сыскаря в зал вошел генерал. — Объясните, кто вы? — спросил он, давая каскадерам возможность наладить отношения с омоновцами.

— Я ничего не буду объяснять, генерал. Пойдемте, вы все увидите сами, — Влад пошел впереди печальной процессии. У двери лаборатории он задержался. — Жанка, тебе не следует это видеть.

— Я должна видеть все, не пытайся меня отговаривать. Ты же знаешь, я упрямая.

— Хорошо, — Трюкач первым вошел в препараторскую. У окна, как белый волк, попавший в капкан, испуганно задергался лаборант.

— Кто этот человек? — Белый халат негодяя вызвал у генерала естественное недоумение.

— Это эскулап, — невозмутимость Влада можно было принять за насмешку. В действительности он лишь собирал душевные силы для того, чтобы открыть морозильные камеры. — В Древнем Риме, генерал, прямо посредине реки Тибр, был остров Эскулапа, туда свозили больных рабов и бросали их, обрекая на долгую, мучительную смерть. Этот эскулап, — Трюкач кивнул в сторону прикованного к батарее Лаборанта, — еще страшнее. Он вырезал у живых людей внутренние органы, чтобы его хозяин мог продать их за границу. Смотрите! — Влад распахнул дверцы морозильной камеры.

— О Боже! — Жанна отшатнулась от холодильников, уткнула лицо в грудь Влада.

Даже видавшие виды омоновцы были поражены увиденным.

— Значит, не наркотики.

— Нет, генерал. То, что делала шайка Боба, еще отвратительнее.

— Спасибо, Трюкач, — генерал крепко пожал руку Владу. — За то, что пресек кровавые дела этой банды, спасибо от меня и от моих людей. Езжайте домой и хорошенько отдохните, только на пейте лишнего.

Омоновцы почтительно расступились, пропуская каскадеров к выходу.

— Извини, брат. — Старший из них, сняв маску, пожал руку Стасу.

— Работа есть работа. Да, чуть на забыл, — спохватился Стас. — Возьми ключи, выпустишь из подвала стадо баранов, — он передал омоновцу ключ от каземата, где холуи Боба ждали своей участи.

Выйдя во двор, каскадеры были приятно удивлены любезностью капитана — их «волга» стояла у самого подъезда.

— Кто сядет за руль? — Стас открыл водительскую дверцу.

— Только не я, — Влад с Жанной удобно устроились на заднем сиденье.

— Если вы не возражаете, джентльмены, машину поведу я. Тысячу лет не сидел за рулем. — Майк потянулся к рулю, словно ребенок к забытой игрушке.

— У него есть права пилота? — Стас заговорщицки подмигнул Владу.

— Спокойно, джентльмены. Дома я езжу на «порше». Надеюсь, как-нибудь справлюсь с вашей колымагой, — обиделся Норман.

— Не забудь показать, где у нее тормоз, — в тон ему ответил Трюкач.

Американец завел мотор.

— Джентльмены, я кое-что понимаю в машинах, но у меня такое впечатление, что у вас под капотом двигатель от «боинга», — Норман слегка надавил на педаль газа.

— Ты недалек от истины, май френд, будь осторожен. Эта лошадка с норовом.

Майк отпустил сцепление, супер-«волга», присев на задних рессорах, как спринтер перед рывком, пулей сорвалась с места.

— Кажется, мне и в самом деле понадобятся права пилота. — Радость обладания прекрасной машиной, сопоставимая с радостью обладания красивой женщиной, захватила Нормана.

Обнимая Жанну, Влад с деланным безразличием следил за движениями американца. Он, как любой автогонщик, придирчиво отмечал про себя все его ошибки. Стиль езды Нормана кое о чем говорил каскадеру.

— Майк, чертов скромник, признайся, ты автогонщик?

— Было что-то дома, в Штатах, — Норман прибавил газу. — Влад, это не «феррари»! Это даже не «порш», это то, о чем можно только мечтать!

— Слушай, Майк, извини за несвоевременный вопрос: где ты так хорошо изучил русский язык? — В блондине заговорила зависть вечного двоечника.

— Я вырос на Брайтоне, среди русских экономических эмигрантов, как, впрочем, и Фрэнк.

— Когда америкосы начнут эмигрировать в Россию, я тоже выучу английский, — беззлобно пошутил Стас.

— Левый три! — неожиданно закричал Влад.

— Есть! — Норман четко исполнил его команду, как и подобает хорошему раллисту, «прописывающему» поворот.

— Америкос, а какой понятливый, — Стас вцепился в кресло, чтобы не удариться о дверную стойку, а Влад, в обнимку с Жанной, хохоча, повалились на заднем сиденье.

— Куда поедем? — Майк поймал в зеркальце отражение глаз Влада.

— Приглашаю всех в гости, — ответил Трюкач.

— Узнаю русское гостеприимство. На него следует ответить американским размахом. Один момент, джентльмены, — Норман остановил машину у гастронома на Суворовском проспекте. Через несколько минут он появился снова. Сгибаясь под тяжестью бесчисленных пакетов, он открыл багажник машины.

Звон бутылок, радостный, как звуки пионерского горна, которые он слышал в детстве, окончательно отвлекли Стаса от мрачных мыслей.

— Кажется, сегодня каскадеры гуляют. Я не ошибаюсь, Влад?

— Тебе уже не спится, завзятый чревоугодник?

— Я чувствую запах хорошей буженины из багажника. И слышу бульканье настоящей русской водки. Что ни говори, это приятней, чем слышать твою пальбу, Влад.

— Извините, джентльмены, я немного задержался, — Майк поднес ладони к лицу. — Как божественно пахнет бок осетрины, который я бросил в багажник. Влад, надеюсь, у тебя в машине не водятся мыши? — Норман лукаво взглянул на Трюкача.

— Не беспокойся, Майк, мы же не в Америке, где полно крыс, — нашелся каскадер.

Все дружно захохотали.

Остановив машину у дома Влада, Норман просительно посмотрел на Трюкача:

— Влад, ты не будешь возражать, если я загляну под капот твоей машины.

— Узнаю американцев — еще не успел угостить, а уже занялся промышленным шпионажем, — Влад открыл капот.

— Столько деталей, и все с летающей тарелки! — Американец разглядывал моторный отсек с нескрываемым восхищением. — Черт меня подери, Влад, если я что-нибудь в них понимаю.

— Идем, Майк, после чарки русской водки ты скорее поймешь русские секреты.

Дома Жанна взяла на себя обязанности Белоснежки, заставив троих каскадеров трудиться за семь гномов.

Нс прошло и часа, как на раздвижном столе Влада был накрыт роскошный стол. Осетрина горячего копчения сама плыла в рот в струях чистой, как слеза, пшеничной водки.

— Ula plures guam gladius perimit — чревоугодие убивает неотвратимее, чем меч, — шутливо предостерег друзей Трюкач.

— Америкос, а пьет не хуже русского, — Стас налил Норману полный стакан, — Ну что, слабо, Майк?

— О’кей, но сначала я хочу спросить Влада, почему он не любит Америку.

— Не любить Америку вовсе не означает не любить ее гражданина по имени Майк Норман, — Трюкач поднял стакан, пытаясь увести разговор от неприятной темы.

— И все-таки, Влад, я хотел бы это знать.

— Ну хорошо, Майк, я отвечу тебе. Богатая Америка позвала бедную Россию на бал демократии, наобещав кучу приятного, а вместо этого завела в дикий бордель. У нас налоги собираются дважды. Первый раз государством, второй — мафией. Банки, на создание которых в Америке понадобилось бы пятьдесят лет упорного труда, создаются за три года. Спрашивается, на какие деньги? Люди ограблены реформой так, как их не ограбил бы ни один злодей. Все, что они хранили в сберегательных кассах, превращено в пыль. Законы защищают преступников лучше, чем частных граждан. Суды бездействуют, судьи и свидетели запуганы какими-то бандитами. Людей убивают ради их квартир. И наконец, то, что мы раскрыли с тобой, Майк. Все это принесла нам американская демократия.

— Влад, это не демократия!

— Может быть, Майк, но другой у нас нет. На улицах полно нищих, люди донашивают старую обувь, купленную еще при коммунистах, и уже не надеются купить новую. Ведь их сбережения украдены государством. А на фоне всего этого шикарные «мерседесы», в которых не стесняются разъезжать те, кто обокрал народ. Извини, Майк, мою горячность. Ты, рядовой американец, не можешь отвечать за свое правительство, но ваши политиканы должны понять, кого они поддерживают и на что толкают нищую, обозленную Россию с ее гигантским ядерным потенциалом.

— Влад, ты хочешь услышать мой ответ?

— Да.

— Я полностью согласен с тобой. То, о чем ты рассказал, и то, что видел я сам, своими собственными глазами, возмутительно. Если меня выберут президентом Соединенных Штатов, я исправлю ошибки предыдущих администраций.

— В таком случае нам еще долго придется ждать появления света в конце тоннеля. Ценю твое чувство юмора, Майк. Ты еще раз убедил меня в том, что человек, подтирающийся туалетной бумагой, никогда не поймет того, кто вынужден подтираться пальцем. Ладно, выпьем лучше за бедняжку Боба и его приятеля Фрэнка. Где-то они сейчас, в какой канаве прячутся от милиции?

— Отличная идея. Выпьем за то, чтобы они никогда не вылезли из этой канавы. Будь они прокляты! Где ваши стаканы, джентльмены, выпьем на брудершафт!

Сплетя руки в тугой узел, трое друзей под рукоплескания Жанны осушили стаканы.

«Настоящий железный занавес. Не хуже, чем в фильмах о Фантомасе», — капитан Сыскарь с интересом разглядывал простую, но весьма эффективную конструкцию, приводившую в действие железный щит, позволивший бежать Бобу.

В сопровождении двух омоновцев капитан обошел все комнаты верхнего этажа, пытаясь разыскать ход, которым воспользовались беглецы.

— Преступники на крыше, за мной!

Омоновцы, деликатно отстранив капитана, бросились по узкой лестнице наверх.

На крыше здания, покрытой новым оцинкованным железом, они обнаружили тонкий стальной трос, натянутый как струна. Под уклоном он уходил за территорию виллы.

— Я что-то нашел. — Распахнув ящик, прибитый к крыше, омоновец вытаскивал из него широкие кожаные пояса с застежками, напоминающими автомобильные ремни безопасности. Каждый ремень был приклепан к роликам.

«Это что-то вроде альпинистского снаряжения». Капитан надел ремень, установил ролики на трассе.

— Жду вас внизу, — махнув рукой омоновцам, он оттолкнулся и поехал по наклонному тросу вниз.

Вероятность застать в конце пути Боба была ничтожна, и все же капитан приготовил пистолет к бою. Опасения оказались напрасными.

«Канатная дорога» привела детектива на крышу невысокого строения, стоящего в глубине двора. Спустившись на землю по железным скобам, вмурованным в стену, сыщик подождал омоновцев. Вместе они обыскали двор, но ничего примечательного, кроме хорошо сохранившихся следов автомобильных шин, не обнаружили.

Сыщик внимательно осмотрел следы. Без сомне ния, они принадлежали джипу, на котором удрал Боб. «Несчастный пижон, — радость первой находки ободрила сыщика, — на его месте я воспользовался бы «жигулями». Найти шикарный джип будет намного проще».

Сыщик немедленно связался с дежурным по городу, передав ему ориентировку.

Поблескивая полированными боками, темно-синий джип катил по загородному шоссе. Боб дремал, развалившись на заднем сиденье. Фрэнк, сидевший рядом, неторопливо потягивал виски из серебряной фляжки, тоскливо поглядывая в окно. Ему не улыбалась возможность попасть в лапы милиции здесь, в России, куда он приехал всего на пару дней. Но еще больше его страшило возвращение в Европу с пустыми руками, без человеческих органов, за которые было уже уплачено. Вернуть эти деньги Фрэнк мог, лишь ограбив Боба.

Американец с вожделением посмотрел на походный саквояж бизнесмена, гадая, что в нем — деньги или драгоценности? «Неужели Боб настолько глуп, что держит деньги в долларах? Если это так, то в его саквояж могла войти сумма, значительно меньшая той, на которую я рассчитываю. Другое дело, если он обратил свое состояние в бриллианты. В этом случае его саквояж стоит того, чтобы рискнуть из-за него головой».

С Бобом Фрэнк мог бы легко расправиться. Опасения вызывал лишь Трансформер. Его сила и подозрительность были серьезной преградой для осуществления замысла американца.

Десантник, против обыкновения, предельно осторожно вел джип. Встреча с инспектором ГЛИ даже по такому незначительному поводу, как превышение скорости, была для беглецов крайне нежелательна.

Впереди за поворотом показалась патрульная машина ГАИ. Она стояла в стороне от дороги так, чтобы лихачи, вылетающие из-за поворота, нс могли ее видеть. «Черт принес этого легавого», — поморщился Трансформер, сбавляя скорость. Теперь он двигался даже медленнее, чем было разрешено на этом участке шоссе. И все же инспектор поднял жезл.

— Проснись, Боб. — Американец толкнул в бок бизнесмена.

Увидев милицию, тот сунул руку в карман, где лежал револьвер.

Инспектор ГАИ с приветливой улыбкой, усыпившей подозрительность Трансформера, подошел к джипу. Но Фрэнк, всю жизнь имевший дело с копами, насторожился.

— Мы засветились, — прошептал он Трансформеру. — Клянусь, засветились.

— Все нормально, — Трансформер спокойно вышел из джипа.

— Ваши документы, — вежливо попросил милиционер, заглядывая в джип. Внешность пассажиров совпадала с только что полученной ориентировкой.

Повышенное внимание инспектора не ускользнуло от наблюдательных глаз Трансформера. «Кажется, Фрэнк прав». Десантник напрягся.

Однако и милиционер был не прост. Вместо того чтобы отобрать у Трансформера ключи от машины и попросить пассажиров выйти, он сделал вид, что принюхивается к дыханию десантника.

— Сколько вы выпили, водитель? — стараясь переиграть Трансформера, спросил милиционер.

— Не больше одной стопки, и то вчера, — облегченно вздохнул десантник. Теперь он знал, что будет дальше: инспектор поведет его в свою машину, заставит дуть в медицинскую трубку, определяя степень опьянения, затем ему следует дать взятку, и можно ехать дальше.

С легким сердцем Трансформер проследовал к милицейским «жигулям». Усевшись рядом с милиционером, он вдруг почувствовал ствол пистолета, упершийся ему в бок.

— Дернешься — застрелю, — не спуская с десантника глаз, инспектор снял трубку рации…

— Боб, по-моему, коп хочет воспользоваться рацией. Убей его! — потребовал Фрэнк.

— Иди сам, Фрэнк, у меня дрожат руки.

— Иди, или будет поздно!

Боб осторожно подошел к патрульной машине. Как только он удалился на несколько шагов, Фрэнк метнулся к саквояжу. Дернул застежку. Она не поддалась. Саквояж был закрыт на замок. Фрэнк торопливо достал нож, принялся ковырять застежку, пытаясь ее сломать, но саквояж оказался настоящим инкассаторским баулом с прочными стальными замками. Проклиная хитрющего бизнесмена, американец швырнул саквояж на место.

Заметив приближение Боба, милиционер положил трубку рации на место. Выскочил из машины. Боб трижды выстрелил в инспектора. Трансформер оттащил тело в кусты, подошел к Бобу.

— Вы вовремя вмешались, шеф, легавый собирался вызывать подмогу.

— Что же ты не убил его..? — Боб хотел по привычке сказать «свинья», но мрачный шорох сосен над головой заставил его одуматься. Здесь, в безлюдном месте, подверженный неожиданным приступам ярости, Трансформер мог легко расправиться с ним.

— Извините, пожалуйста, шеф, — со всей мягкостью, на которую был способен, произнес десантник, давая понять, что он предан хозяину. — Проклятый мент все время держал меня на стволе. Стоило мне вздохнуть поглубже, и он пристрелил бы меня. Что нам делать дальше?

Боб, привыкший вальяжно распоряжаться в офисе, растерянно посмотрел на пустынную дорогу.

Подошел Фрэнк.

— Копы каждые пятнадцать минут выходят на связь. Наверное, ваши менты тоже. У нас нет лишнего времени.

— Пожалуй, ты прав, Фрэнк. Загони джип в лес и поскорее возвращайся, — приказал Боб десантнику.

Трансформер послушно завел джип. На полном газу переехал канаву, преодолел топкую поляну и въехал в густой ольшаник. Теперь разглядеть машину с дороги было невозможно.

Вытащив ключ зажигания, он размахнулся, чтобы закинуть его подальше от автомобиля, но в последний момент передумал. «Неизвестно, как сложатся обстоятельства, может быть, сюда еще придется вернуться». Закрыв кабину на ключ, он пошел обратно.

Боб стоял на краю поляны. Повседневный костюм бизнесмена здесь, в лесу, мог показаться праздничным, а шикарный саквояж делал его похожим на банкира с рекламной открытки.

— Надо отсюда сматываться, и как можно быстрее, — Боб оценивающе посмотрел на камуфляжный костюм десантника. Такие же носили омоновцы, участвовавшие в проверках на дорогах. — Возьми жезл мента, останови какую-нибудь машину попроще, лучше всего «жигули». Водителя прикончишь, понял?

— Хорошо, шеф.

Трансформер заглянул в милицейские «жигули», поднял с пола полосатый, как шкура зебры, жезл. Ленивой походкой уставшего инспектора направился к шоссе.

Заметив его, водители проезжающих машин сбавляли скорость, заискивающе поглядывая на «инспектора». Трансформер понял, что остановить любой автомобиль будет нетрудно. Наконец, он увидел то, что ему было нужно: по шоссе со стороны города приближались белые «жигули».

Он властно поднял жезл. Машина, прижавшись к краю дороги, затормозила. За рулем сидел молодой мужчина в зеленой спортивной куртке. Он, как и большинство водителей в такой ситуации, выскочил из машины я, доставая на ходу документы, рысцой побежал к Трансформеру. «Идиот, если бы ты сидел в кабине, у тебя был бы небольшой шанс смыться». Трансформер освободил правую руку для удара. Левой взял протянутые шофером документы.

— Дыхни! — приказал он водителю.

Тот, вытянув шею, потянулся к Трансформеру.

Сокрушительный удар обрушился на несчастного. Ребро ладони опытного каратиста переломило шейные позвонки шофера. Не издав ни единого стона, он упал к ногам негодяя. Боб с Фрэнком подхватили тело и, затащив его в заросли, швырнули рядом с телом убитого милиционера.

— Вот вам документы на машину. Садитесь за руль, шеф, и езжайте вперед, а мы с Фрэнком на милицейской машине поедем сзади, будем прикрывать вас.

— Это еще зачем? — недовольно проворчал американец.

— Кто из нас лучше знает порядки на русских дорогах, вы или я? — Свирепость, неожиданно вспыхнувшая в глазах Трансформера, удивила Фрэнка.

«Чертов Голиаф что-то учуял. Пожалуй, он сломает мне шею раньше, чем я успею достать свой пистолет».

— Хорошо, хорошо, я уже иду, — нахохлившийся гангстер уселся на заднее сиденье.

Дождавшись, когда захлопнется дверца милицейской машины, десантник предостерегающе покосился на саквояж Боба.

— Шеф, я не знаю, что там у вас, но америкос слишком часто облизывается, глядя на него.

— Спасибо, Трансформер, я это учту. — Удивленный его преданностью, бизнесмен не сразу нашелся что ответить. «Неужели Трансформер глуп настолько, что не понимает, как легко он может сейчас захватить содержимое саквояжа? Или он, напротив, настолько умен, что понял: с собой у меня лишь малая часть того, чем я располагаю». — Спасибо, Трансформер, — после затянувшейся паузы повторил Боб. — Я этого не забуду.

Сев по машинам, преступники продолжили путь, оставив за собой два окровавленных трупа.

После роскошных «мерседесов» Боб чувствовал себя за рулем в малолитражке так, словно он пересел на трактор. Его раздражало тарахтение мотора, стук и поскрипывание подвески. Бизнесмен с сожалением вспомнил о роскошных лимузинах, оставшихся в Петербурге, о милом каминном зале, в котором сейчас хозяйничали омоновцы, о Вике.

Он мстил ей за ту боль и унижение, которым она подвергла его, изменив с каскадером. Она получила то, что заслуживала, и на этом можно было поставить точку, но Боб любил ее своей жестокой, эгоистической любовью.

Управляя одной рукой автомобилем, бизнесмен запустил другую во внутренний карман пиджака. Вытащив Викину расписку, он прочел ее с таким наслаждением, как будто это было пылкое любовное письмо. Он больше нс рассчитывал проложить путь к сердцу Вики, но проложить путь к ее телу он мог… с помощью этой расписки.

Среди перевернутых шкафов и битой посуды каминного зала странным образом сохранился любимый уголок Вики — небольшое кожаное кресло у окна. Девушка сидела в нем, предаваясь тягостным раздумьям.

«Почему мне все мстят? Влад — за то, что я его люблю, — она вспомнила оскорбительную сцену на полу комнаты каскадера, когда он бросил ее, недола-сканную и униженную. — Подонок Боб мстит за то, что я его не люблю. Мстит изощренно, садистски, растлевая душу, превращая ее в грязь. Разве Влад не предупреждал, что Боб — подонок, убивающий людей ради квартир? Надо было уйти от него уже тогда, не дожидаясь ужаса последних дней».

Вика поднялась и пошла в лабораторию. Это было единственное место, куда она не имела права входить прежде. Боб говорил, что это операционная, готовая в любой момент принять его самого или раненых охранников. Впрочем, нет, была еще небольшая каморка, куда она также не имела права входить — «пороховой погреб», где хранились патроны.

В лаборатории Вика с содроганием осмотрела холодильные установки. Они были уже пусты, но остался не сравнимый ни с чем сладковатый запах человеческого мяса, от которого встает дыбом шерсть у домашних собак и начинаются позывы рвоты у людей.

Чудовищная мысль на секунду остановила сердце девушки. Она замерла в ужасном предчувствии. «Если Боба не расстреляют и не посадят, он в счет долга вырежет мои внутренние органы!» Она вспомнила, как Боб, похохатывая, прощупывал ее тело, интересовался, не болят ли у нее сердце, легкие. Вика с ужасом поняла, что пережитое в прошлом лишь намек на ужасы, которые ее ждут.

Захлопнув дверь лаборатории, она вернулась в свой уголок, решив немедленно, не дожидаясь такси, вернуться домой. Но женское любопытство — не менее сильная страсть, чем тяга к спиртному у мужчин, — повлекло ее во второе, прежде запретное помещение — «пороховой погреб».

К своему удивлению, она обнаружила его нетронутым. Омоновцы не догадались, что входной дверью в него служит большое, в рост человека, зеркало. Войдя в арсенал, Вика обратила внимание на висевшую там куртку Боба. «Странно, я никогда его в ней не видела. Очевидно, она имеет какое-то особое назначение. — Девушка сняла ее с гвоздя, обыскала карманы — они были пусты. — Померещилось». Она потянулась к гвоздю, чтобы повесить куртку на место, и тут же вскрикнула от боли — что-то похожее на змеиное жало царапнуло ее руку.

Это была необычная застежка куртки, выполненная в виде винтообразного ключа. Вика взяла его в руку. Несомненно, это был ключ, стилизованный под застежку. «Где же та потайная дверь, для которой он предназначен? Без всякого сомнения, здесь». Она принялась тщательно обшаривать стены и вскоре нашла то, что искала: в верхнем углу стены, под самым потолком, находилось малозаметное отверстие. Засунув в него ключ, девушка с замирающим сердцем повернула его.

Беззвучно отворилась дверца, открыв небольшой тайник. Это была сокровищница Боба! В ней, мерцая демоническими огнями преисподней, лежали бриллианты!

«Что это — неслыханное везение или ящик Пандоры, который принесет мне несчастье?»

Вика надела на безымянный палец первое попавшееся под руку кольцо и, зачарованная, несколько секунд не могла оторвать от него глаз. Подняв с пола оружейный подсумок, она переложила в него сокровища негодяя, заодно прихватив его толстую записную книжку в черном кожаном переплете. Так же тщательно закрыв дверцу тайника, девушка повесила на прежнее место куртку и, крадучись, словно удравший Боб мог схватить ее за руку, вышла из арсенала. Сделав несколько шагов, Вика остановилась. Было бы безопаснее забрать с собой проклятую куртку с ключом.

Именно так должны были, по ее мнению, поступить омоновцы. Они не оставили бы элегантную вещь на разграбление бродягам, которые вскоре начнут забираться в покинутый охранниками особняк.

Преодолевая страх, Вика вернулась в «пороховой погреб», сняла с гвоздя куртку. «Что с ней делать? Это улика, которая может погубить меня». Вика направилась к камину. Разожгла огонь и, когда его языки заплясали перед ее глазами, швырнула куртку, как швыряют кость голодным собакам.

Девушка на минуту забежала в спальню, схватила дорожную сумку, бросила в нее подсумок с бриллиантами, накидала сверху тряпья: свитера, блузки — все, что попадалось под руку. «Нет, не так», — она снова вытащила подсумок, пересыпала сокровища в полиэтиленовый мешок и спрятала на груди, под платьем.

Дрожа от страха, Вика прошла сквозь опустевшие комнаты второго этажа, миновала когда-то шумную лакейскую и вышла в парк. Ветер раскачивал некогда неприступные ворота особняка. По парку бегали, подвывая, брошенные на произвол судьбы овчарки.

Не оглядываясь, она пошла прочь из этого проклятого места.

Тоскливо поглядывая на входивших и выходивших из дежурной комнаты сотрудников ГАИ, Желудь все больше склонялся к мысли, что арест машины лишь повод для того, чтобы временно его изолировать, не дать возможности предупредить Боба о надвигающейся опасности.

Подполковник еще ничего не знал о разгроме резиденции и бегстве ее хозяина. Поэтому чувствовал себя весьма благодушно: даже если машина окажется краденой, ничего страшного не произойдет. Никто не застрахован от такого при покупке подержанного автомобиля.

Среди чувств, наполнявших его, преобладали не страх, а возмущение. Его, подполковника милиции, держат чуть ли не под арестом из-за каких-то несчастных номеров на двигателе машины? Однако вскоре из реплик инспекторов ГАИ он понял, что в резиденции Боба происходит что-то ужасное. Поэтому, когда тот же инспектор с извинениями вручил ему ключи от «мерседеса», оказавшегося «чистым», он не стал терять время на внушение бестолковым гаишникам, а немедленно ринулся к Бобу.

Вид разгромленного офиса поверг Желудя в шок. Бизнесмен с его высокими связями казался ему неуязвимым, и вдруг — такое! Стараясь не попасться никому на глаза, подполковник направился к машине. И тут же услышал доносившиеся со второго этажа торопливые шаги. Желудь спрятался, радуясь, что оставил машину за углом.

Из особняка вышла Вика. В ее руках была дорожная сумка, точно такая же, какую ему удалось похитить с помощью арестанта Крученого. «Уносит деньги?»

Радостное возбуждение охватило Желудя.

Он догнал девушку, коснулся ее плеча. Вика вздрогнула, остановилась.

— Уберите сейчас же руки, или я закричу! — потребовала она, удивляясь собственной смелости.

— Я подполковник милиции, — делая вид, что не знает девушку, Желудь предъявил ей служебное удостоверение. — Пройдемте!

— Никуда я с тобой не пойду! — уперлась Вика.

— Пройдемте! — Грубо схватив за локоть, Желудь потащил ее к машине.

Вика отчаянно сопротивлялась, но, почувствовав, как выскальзывает из-под бюстгальтера пакет с драгоценностями, вдруг обмякла и покорно пошла рядом. Пакет скользнул по груди, животу, падая, коснулся ноги. Все! Не смея повернуться назад, Вика шла прочь от неслыханных сокровищ, валявшихся в грязи позади нее. Желудь усадил ее в машину.

— Куда мы едем? — едва шевеля языком после пережитого, спросила Вика.

— В уголовный розыск, — коротко ответил подполковник.

Он действительно привез Вику в милицию, чем очень позабавил проходившего мимо капитана Сыска-ря. Желудь по-прежнему видел в девушке банальную воровку, которых он немало повидал за годы службы. Он привел ее в свой кабинет, обшарил сумку и, не найдя того, что ожидал увидеть, надел ей наручники, по опыту зная, что это сильно действует на психику преступниц.

— Ты обвиняешься в краже крупной суммы денег в иностранной валюте, — как можно офиниальнее произнес Желудь. — Посиди и подумай. Вот тебе уголовный кодекс, а вот твоя статья, по которой ты будешь привлечена, — он сделал в книге карандашную пометку. — Подсчитай, сколько лет тебе будет, Когда ты выйдешь из тюрьмы, — подполковник закрыл за собой дверь на ключ.

В соседнем кабинете он, наконец, узнал о событиях в резиденции Боба, о страшной находке в холодильниках, о бегстве бизнесмена. Выйдя в коридор, Желудь схватился за сердце. Его лицо покрылось красными пятнами. Происшедшее было катастрофой. Подполковник с трудом дошел до медпункта, где участливый врач сделала ему укол. Немного придя в себя, Желудь вернулся в кабинет.

— Что ты решила, будешь сидеть или добровольно возвратишь похищенное?

— Сними с меня наручники, Желудь, пока я не устроила здесь такое… А!.. А!.. — Вика вдруг закричала так пронзительно и громко, что у подполковника заложило барабанные перепонки.

— Замолчи, тыура, — он бросился снимать наручники.

— Вот это другое дело. — Одержав первую победу, Вика пошла в атаку. — Для кого-то ты, возможно, подполковник милиции, а для меня ты прощелыга по кличке «Желудь», выдававший за деньги служебные тайны.

— Это еще надо доказать. — Подполковник почувствовал, что ему опять становится худо. — Хорошо, упрямая стерва, отдай мне хотя бы половину.

— Да как ты не поймешь, старый идиот, что у меня нет и не было этих денег. Но даже если бы они были, неужели ты думаешь, что я тебе их отдала бы? Выпусти меня немедленно отсюда — или ты об этом пожалеешь.

Еще вчера он мог бы поговорить со строптивой воровкой совсем по-другому. Вчера он был другом влиятельного бизнесмена, связанного с большой политикой. Сегодня все изменилось. Любое свидетельство о его контактах с беглым преступником могло иметь пагубные последствия, а свидетельства любовницы Боба, знавшей, к сожалению, слишком много, могли и вовсе утопить подполковника.

— Сегодня я тебя выпущу, шлюха. Но знай, что из тех денег ты не имеешь права истратить ни одного доллара. Потому что тебе придется отдать их мне, и это не пустые слова. Идем.

Желудь вывел девушку на улицу. Было уже темно. Над городом взошла луна, такая яркая, что она не меркла даже в свете уличных фонарей, висевших над самой головой.

Убедившись, что за ней никто не следит, Вика остановила такси и, поминутно подгоняя водителя, помчалась обратно в офис Боба.

— В какой пакет я положила бриллианты? Если в новый — их уже подняли. Если в старый — может быть, они еще там.

Отпустив машину, девушка со страхом вошла в ворота. Дом с погашенными огнями производил зловещее впечатление. Луна, огромная, любопытная, выглядывала из-за плеча, чтобы первой схватить сокровища бизнесмена. Вика осторожно шла по дорожке, обычно посыпанной свежим речным песком, ухоженной, а сейчас разбитой и изъезженной грузовиками и машинами милиции.

На глаза попалось что-то светлое, похожее на скомканную газету. «Неужели?! — Девушка нагнулась, чувствуя, как затрепетало сердце. — Бриллианты!» Быстрым кошачьим движением она схватила пакет, засунула под бюстгальтер.

От дома отделилась тень, двинулась ей навстречу. «Кто это, милиция? Бродяга? Или кто-то из охранников?» Какая разница, все они были сейчас одинаково опасны.

Сняв туфли, Вика опрометью помчалась к выходу из усадьбы.

— Тормозите, обычно он ставил патрульную машину где-то здесь, — инспектор ГАИ, сидевший рядом с капитаном Сыскарем, так резко потянул за куртку сержанта Бычара, словно это были вожжи норовистой кобылы.

Милицейская машина остановилась. Капитан вышел на обочину.’ Из всей массы милицейских сводок он безошибочно выбрал одну. В ней говорилось об исчезновении машины ГАИ вместе с водителем вскоре после передачи всем постам информации о банде Боба.

Детектив предположил, что, получив данные о приметах преступников, инспектор пытался их задержать и был убит.

Прихватив с собой напарника пропавшего инспектора, детектив немедленно выехал на его-розыск.

Пройдя с полсотни шагов вдоль придорожной канавы, сыщик обратил внимание на след, оставленный на обочине машиной высокой проходимости. «Неужели джип Боба?» Сыскарь склонился над землей и понял, что не ошибся.

Вытащив пистолет, капитан пошел по колее. В чаще молодых деревьев блеснул металл. Осторожно ступая, детектив пошел дальше. «Вот он, джип, на котором удрала шайка». Капитан обошел покинутую машину, подергал закрытые двери. Он уже не сомневался, что инспектор, которого они разыскивали, мертв. И словно в подтверждение его мыслей, послышался условный свист Бычары — один длинный, два коротких. Это означало вызов. Сыщик пошел к дороге.

Еще издали он заметил сержанта, согнувшегося под тяжестью чего-то неудобного и тяжелого. «Тело», — догадался Сыскарь.

— Два трупа, капитан, гаишника и еще одного человека, — Бычара пошел за вторым телом.

— Обыщи его! — крикнул вдогонку детектив.

В кармане брюк убитого водителя Бычара обнаружил пропуск. Вернувшись к милицейскому «уазику», капитан передал в управление сведения о трагической находке.

Немедленно все патрульные машины ГАИ и посты были предупреждены о том, что по загородному шоссе движутся белые «жигули» и милицейский автомобиль, управляемые преступниками.

Услышав за собой тяжелое дыхание и топот ног преследователя, Вика на крыльях страха стремительно выпорхнула из усадьбы. Оказавшись на улице, она остановила первую попавшуюся легковушку.

— Скорее! Я опаздываю на поезд.

Машина тронулась. Вика оглянулась назад. Ее преследователь добежал до тротуара и заметался, ища такси. На счастье, ни одна машина не ехала мимо.

Добравшись наконец до дому, Вика закрылась на ключ, задвинула шторы и высыпала на кровать свою добычу. Бриллианты заиграли всеми цветами радуги. Это были крупные, дорогие камни, причем изумительной, редкой чистоты, — Боб знал, во что вкладывать деньги. Каждый из них стоил целое состояние.

Вика долго ломала голову, куда их спрятать. Все потайные места квартиры казались ей недостаточно надежными. Она даже попыталась отковырнуть плитку паркета, но, увидев, что она лежит на голом цементе, поняла, что спрятать сокровища под полом не удастся.

После долгих поисков она нашла то, что показалось ей самым приемлемым, — сливной бачок унитаза. Вика герметично упаковала сокровища, кроме одного перстня, и погрузила их в воду: «Может быть, кому-то и придет в голову сунуться сюда, но только не чистоплюю Бобу».

Довольная своей выдумкой, девушка пошла к соседке, на попечение которой был оставлен бедняга Тобо.

Увидев хозяйку, пес принялся подпрыгивать сразу на всех четырех лапах, радостно визжать и лизать ей руки. «О, если бы Влад любил меня хотя бы вполовину меньше этого доброго существа». Вика наклонилась и расцеловала лохматую собачью морду.

Ее неудержимо влекло к Владу. Оставив лендзира, подобно Церберу, охранять украденные сокровища, девушка отправилась к каскадеру. По пути она заглянула в скупку и вышла оттуда с сумочкой, доверху набитой долларами, вырученными от продажи бриллиантового кольца.

Услышав звонок в прихожей, Жанна, занятая уборкой квартиры Влада после лихой каскадерской пирушки, открыла дверь.

— Ты? Что ты здесь делаешь, паршивка? — Черная пелена ревности помутила разум Вики. Двумя руками она вцепилась в волосы Жанны, рванула ее голову, пытаясь стукнуть об стену.

Резкий удар в солнечное сплетение охладил воинственный пыл красавицы. Ее руки разжались. Раскрыв сумку, она швырнула под ноги Жанне записную книжку Боба в кожаном переплете и бросилась вниз по лестнице с проворством сорванца, разбившего стекло.

— Сумасшедшая, — исправляя испорченную прическу, Жанна закрыла дверь. В ее глазах все еще стояла Вика. «Владька, ты не устоишь, ты опять вернешься к ней», — Жанна подумала, что нет такой жертвы, которую она не принесла бы ради того, чтобы удержать любимого.

Присев на диван, девушка открыла записную книжку. Она явно принадлежала Бобу. Коммерческие заметки, суммы приходов и расходов не заинтересовали девушку, но тут… Жанна почувствовала, как задрожали ее руки, в горле остановился ком. Она еще раз перечитала помятую, засаленную страницу. Из нее явствовало, что сердце сестры все еще находится в морозильной камере на территории психиатрической больницы, где лежал Влад.

Жанна встала, додошла к окну.

У подъезда остановилась бежевая «волга». Трюкач захлопнул дверь и пошел к парадному. Лицом к лицу столкнулся с Викой. Растерявшись, она споткнулась, и если бы каскадер не подхватил ее на руки, то наверняка упала бы на каменный пол.

Увидев перед собой прекрасные глаза, нежную бархатистую кожу, так хорошо знакомые губки, за которыми скрывался маленький острый язычок, Влад испытал ностальгические чувства, сходные с теми, что испытывает человек, глядя на фотографию когда-то любимой женщины. Разглядывая, он задержал Вику в своих руках чуть дольше, чем следовало. И она отлично воспользовалась неожиданной паузой: обняв каскадера, поцеловала его, вложив в этот поцелуй всю страсть и все искусство многоопытной искусительницы.

Не понимая истинного смысла происходящего. Жанна увидела, как Влад распахнул объятия, заключив в них бросившуюся к нему Вику, как долго, влюбленно смотрел на нее, а потом страстно поцеловал в губы.

«Что ты делаешь, Владька, ведь я так люблю тебя!» Слезы градом хлынули из глаз девушки, может быть, не такой шикарной, но уж во всяком случае не менее привлекательной, чем Вика.

— Извини, Влад, кажется, мой поцелуй показался тебе не слишком приятным? — Голубые глаза Вики стали еще голубее, а улыбка еще лучезарнее.

— Дело не в этом, Вика. Ты испачкала меня губной помадой, а это может не понравиться Жанне.

— Ты упорно зовешь ее Жанной, но ведь она — Лиза.

— Я полагаю, ты ко мне по делу? — Холодный блеск зеленых глаз каскадера не остановил, а лишь подзадорил красавицу. Она мгновенно сообразила, что сухой ответ Трюкача, означавший конец разговора, можно превратить в его начало.

— Да, у меня к тебе очень серьезное дело.

— Так говори же!

— Нет, только не здесь.

— Не все ли равно, где мы поговорим.

— Я должна показать тебе что-то очень важное, хранящееся у меня дома. Поехали — или будет поздно. Речь идет об убийстве твоей возлюбленной.

— Ну хорошо, поехали, только ненадолго. Я обещал Жанне скоро вернуться.

Жанна видела, как Влад повел Вику к машине, как тронулась «волга». Размазывая слезы по оконному стеклу, она написала на нем всего одно слово — Владька.

Тобо почуял хозяйку еще на улице и принялся воодушевленно сдирать когтями передних лап обивку входной двери.

— Тобо, мой мальчик, посмотри, кто к нам пришел, — Вика потрепала собаку по шерсти. Пес настороженно посмотрел на Трюкача и, наконец, узнав, бросился к нему, виляя хвостом.

— Я поставлю кофе.

— Извини, Вика, у меня очень мало времени. — Протест каскадера не возымел действия. Девушка уже исчезла на кухне.

Воспользовавшись моментом, Влад подошел к телефону, набрал номер. Жанна не подошла. «Странно». Легкое беспокойство закралось в душу каскадера.

Вика появилась в сиянии своих прекрасных волос, распространяя аромат лучших французских духов. На ней был тот же прозрачный халат, что и в день их первого сближения.

— Я слушаю тебя, Вика, — Трюкачу стоило усилия отвести взгляд от ее прелестей, ибо его глазами управлял уже не разум, а инстинкт.

— Я должна сообщить тебе нечто неприятное, Влад. Боб располагает долговой распиской Желудя на два миллиона американских долларов. Они договорились, что Желудь убьет тебя и тогда Боб вернет ему расписку.

— Моя голова поднимается в цене, еще недавно за нее давали вполовину меньше.

— Ты напрасно так легкомысленно относишься к Желудю, он негодяй, способный на все. — Равнодушие Трюкача к своей судьбе разозлило Вику.

— Если это все, что ты хотела мне сообщить, то стоило ли так далеко ехать, — Влад поднялся.

— Нет, не все, — Вика высыпала на стол похищенные сокровища.

— Красивые камешки, — Трюкач взял в руки большой бриллиант, повернул его к свету. Зеленые, фиолетовые, розовые лучики ослепительно засверкали в его гранях. — Полагаю, они из сокровищницы Боба?

— Я их нашла. Не украла, а именно нашла. Точно так же, как нашли сокровища пирата Флинта персонажи Стивенсона.

— Но Боб-то вряд ли согласится с твоей версией.

— Он ничего не знает. Скорее всего, подумает, что драгоценности похитили милиционеры при обыске. Знаешь, сколько стоят эти бриллианты? Миллионы и миллионы долларов, — победный взгляд Вики недвусмысленно предлагал каскадеру капитуляцию.

— Ты опять пытаешься меня купить, Вика? Что я должен сделать на этот раз? Быть охранником при твоих сокровищах или, может быть, убить Боба?

— Нет, Влад, я хочу, чтобы ты знал: тебя ждет самая красивая, самая богатая и самая любящая женщина на свете.

— Спасибо за экскурсию. Она была очень познавательной. Мне еще не приходилось видеть такую замечательную частную коллекцию бриллиантов. И такого 250 славного пса, — Влад обнял лендзира за шею. — Прощай, Тобо!

— Ты мне ничего не ответил, Влад.

— Тебе было бы полезно читать на ночь Библию: «Малое у праведника лучше богатства многих нечестивых». Разве ты не убедилась в этом, съездив в офис Боба, где ветер гуляет в некогда роскошных апартаментах? Пока, милашка, — Влад приложил два пальца к шляпе, слегка примяв поля, и исчез за дверью.

«Самонадеянный тупица!» Вика принялась сгребать драгоценности со стола. Не удержалась и примерила золотой браслет. Украшавшие его бриллианты чередовались с голубыми проставками, создавая восхитительную игру цвета.

Девушка сняла драгоценность. Посмотрела на пробу золота: 56 — было выбито на благородном металле. Это означало, что он изготовлен в прошлом веке. Вика снова одела браслет. Грациозно поигрывая рукой, представила себя графиней. Она не знала, что такие бриллианты были далеко не у каждой графини.

— Жанна? Где ты? — Примчавшись домой, Влад заглянул на кухню, в ванную. Девушки нигде но было. Беспокойство каскадера усилилось, когда он обнаружил на кухне недожаренные котлеты. Влад кинулся в комнату — на полу валялся опрокинутый пылесос.

Трюкач бросился к телефону, позвонил Жанне — молчание. Раздражаясь медлительностью телефонного Джека, он набрал номер друга.

— Стас, немедленно приезжай! Жанну похитили!

Все, что мог сейчас делать каскадер, — это терпеливо ждать звонка похитителей. Ровно через полчаса приехал Стас, вслед за ним — Майк. Он участливо положил руку на плечо Трюкача.

— Не переживай, Влад. У себя в Америке я вызволил не меньше заложников чем ты выиграл гонок. Имей терпение. Похитители обязательно выйдут на связь.

Но час проходил за часом, а телефон молчал. На следующий день похитители опять ничем себя не обнаружили. Влад, подобно только что отловленному волку, метался по квартире.

— Ч го будем делать, Майк, ты как-никак детектив?

— «Как-никак…» — повторил Норман фразу, умаляющую его профессиональную гордость. — Если ты думаешь, Влад, что я сидел без дела, то ты ошибаешься. Я уже кое-что предпринял по горячим следам. А сейчас действуем так. Стас остается на телефоне, ты, Влад, объезжаешь больницы, травматологические пункты и, извини, морги.

— Ты считаешь?!

— Извини, Влад. Проклятый профессионализм. Морги я беру на себя. Все за дело, джентльмены, за дело. Связь поддерживаем через Стаса.

Беспредельны дремлющие способности человека. Разбуженные, они делают его подобием разбудившего. Скрытые дарования Лизы разбудил каскадер. И она, изумляясь себе, проделывала трюки, которые прежде видела только в кино Эта потрясающая перемена помогла ей убедить Трюкача и самою себя, что она и есть Жанна. Желающий обмануться не внемлет голосу рассудка. Влад с упоением отдавался этому чарующему самообману, дававшему покой душе и удовлетворение плоти.

Их интимная и душевная близость становилась все прочнее. Казалось, уже ничто не может поколебать ее, но тут появилась Вика. Все рухнуло!

Жанне показалось, что она теряет Влада. Нет безумства, на которое не решилась бы любящая женщина, теряющая возлюбленного. Желание удержать Влада толкнуло ее на отчаянный шаг, который еще недавно показался бы ей ужасным и безрассудным.

Скрывая под полой обрез охотничьего ружья, заряженного резиновыми пулями, девушка шла вдоль забора психиатрической лечебницы, где когда-то лежал Влад.

Она уже была здесь. Поэтому знала, что следует сказать охранникам, чтобы ее беспрепятственно пропустили. Миновав ворота, Жанна направилась к лечебным корпусам. Зашла в парадное. Быстро оглядевшись, убедилась, что ее никто не видит, и вытащила из полиэтиленового пакета синий больничный халат, в которых ходили пациенты психиатрички.

Раздевшись догола, девушка накинула его на себя. Снятую одежду она запихала в освободившийся полиэтиленовый мешок, спрятала его в темную щель между дверями и неторопливой походкой душевнобольной направилась к мертвецкой.

Изображая полную отрешенность от внешнего мира, она зорко следила за охранниками и их псами. Собак девушка не боялась: в ее кармане лежало нечто такое, что делает свирепых псов мурлыкающими кошками. Гораздо большие опасения у нее вызывали коты в пятнистой форме десантников.

Заметив хорошенькую сумасшедшую, прелести которой не мог скрыть даже мятый больничный халат, рыжий охранник, сделав несколько неприличных движений пальцами, поманил ее к себе. Жанна остановилась, как бы не понимая, чего от нее хотят. Охранник забежал в будку и, схватив шоколадку, снова выскочил на улицу. Увидев в руках рыжего яркую обертку, девушка подошла ближе.

— Хочешь сладенького, заходи. Иди, иди ко мне, милая, — приманивая душевнобольную, он пятился к дверям сторожки, держа перед собой шоколад.

«Сейчас будет самое трудное». Следуя за охранником, Жанна вошла в сторожевую будку. Здесь на жестком топчане, предназначавшемся для таких дел, сидел второй охранник. Увидев свеженькую мордашку, он отставил в сторону алюминиевый котелок, из которого хлебал щи, и принялся деловито стелить постель.

«Они явно проделывают этот фокус не в первый раз. Но теперь уж точно в последний». Девушка распахнула халат. При виде прекрасного тела второй охранник разинул рот и, перестав стелить постель, начал торопливо раздеваться, чтобы опередить приятеля. Рыжий старался не отстать от него. Сердито пыхтя, он прыгал на одной ноге, пытаясь быстрее снять брюки.

«Пора!» Жанна выдернула из-под полы обрез. Это было так неожиданно, что охранники не успели защититься. Один за другим грянули два выстрела. Любители «клубнички» повалились на пол.

Жанна связала их собачьими поводками, вытащила оружие. Сняв со стены связку ключей, она направилась к складу, куда безуспешно пытался проникнуть Влад.

Девушка быстро подобрала ключ, открыла замок. Как она и ожидала, просторное помещение было занято такими же холодильниками, какие стояли в лаборатории Боба. На каждый из них была приклеена табличка.

Найдя камеру, упомянутую в записной книжке Боба, девушка распахнула дверцу. Перед ней лежало сердце сестры…

Потеряв последнюю надежду разыскать Жанну, Влад решился дать объявление в газету об ее исчезновении. Единственным человеком, имевшим право, сняв другие материалы, поместить фотографию Жанны, был главный редактор.

— Босс, мне нужно срочно дать информацию о пропавшем человеке, — без всякого предисловия начал каскадер.

— Судя по тому, что ты забыл поздороваться, сынок, дело действительно серьезное.

— Да, босс. Исчезла девушка, которая мне дороже жизни. Если надо, я оплачу объявление в тройном размере.

Редактор поморщился:

— Об этом не может быть и речи, Трюкач. Удивляюсь, как ты мог такое сказать. Объявление пойдет за счет газеты и будет опубликовано завтра же.

— Простите, босс, я действительно плохо соображаю сегодня.

— Ты никогда не станешь великим артистом, сынок.

Неожиданная перемена темы разговора на несколько секунд отвлекла каскадера от переживаний.

— Почему, босс?

— Великий артист выходит на сцену и играет даже тогда, когда у него в жизни случается большое несчастье.

Влад понял, куда клонит редактор.

— Босс, вы намекаете на то, что я скверный журналист?

— Да, к сожалению, это так, сынок. Мы знаем, что ты был героем событий, разыгравшихся в особняке Боба. Кто лучше тебя мог бы рассказать о случившемся нашим читателям. Газете очень нужен твой материал. Жаль, что мы его не получим, — разочарование глубокими складками легло налицо старого газетчика.

— Босс, может быть, я и правда никудышный журналист, но я сделаю нужную вам статью.

— Не суетись, сынок, время все равно упущено. Для ее написания тебе понадобится день-два. Конкуренты успеют растащить тему, оставив нам обглоданные кости.

Решимость, сходная с той, которую он испытывал перед сложными трюками, подняла Влада с кресла. Он прошелся из угла в угол кабинета, набираясь нахальства, которое можно было при желании назвать профессиональным подвигом журналиста.

— Босс, несмотря на мое плачевное состояние, я продиктую репортаж прямо сейчас.

— Но это противоречит всем правилам, сынок. Любая твоя оговорка, ошибка будет опубликована в том виде, в каком ты ее произнесешь.

— Босс, если в моем репортаже вы найдете хотя бы один ляп, можете меня уволить.

— Я всегда восхищался твоей самонадеянностью, Трюкач. Мне не хватало ее всю жизнь. Попробуй.

Влад прошел в цех. То, что он собирался сделать, было сродни выступлению акробата под куполом цирка без страховки. Впрочем, ставки были неравными. Сорвавшийся акробат терял жизнь, а он всего лишь «профессиональное лицо». Успокоив себя этой мыслью, Влад представил себе, что чеканит железную строчку стиха, где все должно быть ясно, четко, верно.

— Ну, начали, сейчас папочка преподаст вам урок чистописания! — Трюкач озорно подмигнул полиграфистам.

Через двадцать минут репортаж, продиктованный без единой ошибки, ушел в производство.

Следующий день начался с долгожданного звонка. Читательница газеты сообщила, что видела Жанну в автобусе. Через несколько минут позвонила санитарка Гуманитарного центра кардиологических исследований. Она сообщила, что Жанна лежит в их стационаре.

— Вы не путаете? — взволнованно кричал Влад.

— Нет, что вы, нет. Ей недавно сделали операцию. — Собеседница повесила трубку.

«Что за чертовщина, какая еще операция?» Влад побежал к машине. Даже не осмотрев ее перед выездом, помчался в больницу.

В справочном бюро ему объяснили, где находится Жанна.

Подбежав к стационару, он промчался мимо его вывески. Почувствовав что-то похожее на укол в спинной мозг, остановился. Замирая в предчувствии чего-то страшного, каскадер сделал несколько шагов назад. «Отделение трансплантации внутренних органов», — с ужасом прочитал он.

Не желая верить в случившееся, он бросился дальше. Его отчаянный натиск не смогли бы остановить полчища врагов, не говоря уже о медсестрах, пытавшихся преградить ему путь. Напрасно его хватали за одежду, что-то кричали. Поняв из выкриков медперсонала, что Жанне пересажено сердце, каскадер как одержимы»’ рвался вперед.

Внезапная догадка ошеломила его: ей пересадили сердце сестры! Подбегая к палате, он уже не сомневался в страшнг м предчувствии. Распахнув дверь палаты, Трюкач замер на пороге.

— Жанка, глупая моя девочка, зачем ты это сделала? — Он упал на колени возле больничной койки, нашел под одеялом холодную руку возлюбленной. — Зачем?

— Послушай, как оно бьется, — слабая улыбка появилась на бледных губах девушки, она откинула одеяло. Свежий шрам толстой красной нитью выделялся на нежной коже. Он был ужасен и отвратителен, как царапина маньяка на полотне великого живописца. Стоя на коленях, каскадер согревал теплом своих рук холодную, как ледышка, ладошку девушки. — Владька, теперь, когда во мне бьется ее сердце, ты поверишь, что я Жанна?

— Жанка, я не сомневался и раньше. Это был способ существования, стихия, как вода у рыб или как у птиц — воздух. Ты пошла на трансплантацию ради того, чтобы убедить меня в том, во что я и без того верил?

— Владька, а ты не знал, что из-за неразделенной любви женщины идут еще дальше? Даже накладывают на себя руки?

— Постой-постой, о чем ты говоришь, о какой неразделенной любви? Вчера я сказал человеку, которого уважаю больше, чем кого бы то ни было, что ты мне дороже жизни. Я готов тысячу раз повторить это.

— Л Вика? Ты опять ушел с ней, Владька.

— О Боже! С чего ты взяла, Жанка?

— Не нужно, Владька, я видела, как вы целовались в подъезде, как потом вместе уехали…

— Господи, Жанка, все было не так.

— Владька, я уже слышала от тебя что-то подобное и, наверное, могла бы поверить, если бы однажды не видела своими глазами вашу близость с Викой.

— Но ведь ты сказала, что не ревнуешь!

— А ты хоть знаешь, чего мне это стоило?

— Ну, как мне объяснить! Жанка, ты у меня единственная!

— Ничего не надо объяснять, лучше поцелуй меня.

Каскадер со всей нежностью, на которую был способен, коснулся своими губами холодных губ девушки. На ее виске пульсировала тоненькая голубая жилочка. Это билось сердце Жанны! Его Жанны, той, первой!

Выйдя из палаты, Влад, пригнув голову, как бык, таранящий ворота, ринулся к хирургу. Мировое имя и преклонный возраст профессора сейчас ничего не значили для каскадера. Он с шумом распахнул дверь ординаторской. Готовый убить, кинулся на врача.

— Как ты мог вырезать сердце у здоровой девчонки, мерзавец, — задыхаясь от ярости, он сгреб эскулапа за шиворот, готовый вышвырнуть его в окно.

— Разве она ничего вам не говорила? — изумился хирург.

Его растерянность смягчила натиск Влада.

— Нет.

— У нее было больное сердце.

— Вот как? — Каскадер разжал кулаки.

— Я бы мог сказать вам, молодой человек, что она нуждалась в трансплантации, и это действительно так. — Хирург наконец пришел в себя. — Но я скажу вам совсем другое. Кто вы по профессии?

— Трюкач.

— Скажите, если бы вам представилась возможность сделать выдающийся трюк мирового класса, вы рискнули бы ради него головой?

— Безусловно.

— Случай с вашей невестой тоже уникален. Мы впервые пересаживали сердце близнеца. Как мы могли не рискнуть?

— Между нами существенная разница, доктор. Я рискую своей головой, а вы — чужими. До свидания, — Влад вышел из ординаторской.

При всем ужасе происшедшего одно обстоятельство, выяснившееся в разговоре с профессором, все-таки обнадеживало. Операция была уникальной. Значит, врачи приложат все силы, чтобы поставить Жанну на ноги.

Мысль о том, что Боб может заподозрить ее в краже драгоценностей, не давала Вике покоя. «Что, если навести Боба на ложный след, сбить его с толку?» Идея, сначала показавшаяся ей абсурдной, при дальнейшем обдумывании становилась все более привлекательной.

Вика поехала в магазин, торгующий амуницией, и купила там форменную милицейскую пуговицу. Затем она отправилась в офис бизнесмена.

Пробравшись в арсенал, тщательно протерла пуговицу, уничтожая свои отпечатки пальцев, и положила ее посреди клетушки. Немного подумав, Вика решила, что пуговица, демонстративно лежащая посередине помещения, может вызвать подозрения. Нагнувшись, она переместила ее дальше, к коробкам с патронами.

Теперь «веская улика» не бросалась в глаза. Вместе с тем не заметить ее было невозможно. Но что делать с оружием и патронами? Если бы в кладовой действительно побывали милиционеры, они безусловно конфисковали бы боеприпасы. Их надо было непременно вывезти из офиса.

Вечером того же дня Вика подогнала подаренный Бобом «мерседес» к подъезду офиса. Нагрузив сумку патронами, она попыталась ее поднять и не смогла. Нервничая и торопясь, девушка выкинула часть груза. Прислушалась. Сняв туфли на неудобном высоком каблуке, она поставила их в сторону и, безжалостно разрывая колготки, побежала к машине. Открыла багажник, высыпала патроны и снова помчалась за смертоносным грузом.

Последнюю сумку она вываливала почти в полном изнеможении: давали знать непривычная физическая нагрузка и нервное напряжение. Стоило кому-то из знакомых застать ее за этим занятием, тайна похищения бриллиантов была бы раскрыта.

Захлопнув крышку багажника, Вика вспомнила вдруг об оставленных наверху туфлях. Она рванулась было в здание, но со стороны южных ворот особняка послышался шум мотора. Поддавшись внезапно охватившей ее панике, девушка села за руль и, выжимая все из мотора и своих водительских возможностей, помчалась к распахнутым северным воротам резиденции.

Вернувшись домой, она испытала все чувства, знакомые ворам, допустившим оплошность, и, шахматистам, проигравшим партию. «Идиотка! Дура! — ругала она себя. — Так опростоволоситься! Неужели было трудно кинуть эти проклятые туфли в первую же нагруженную сумку и отнести их в машину?! Ну ничего, — доведя себя до истерики, она решила себя успокоить. — В конце концов, мешок с бриллиантами никто не тронул, не тронут и туфли».

Дождавшись темноты, Вика снова отправилась в офис Боба. На этот раз она оставила машину в соседнем переулке. Со всеми предосторожностями, прислушиваясь к шорохам, принюхиваясь к неуловимым для других запахам, она пошла к дому.

Совсем уж неуместная мысль пришла ей в голову. «Надо было сказать Владу, что я не только самая богатая и самая красивая, но еще я — женщина, обладающая самым тонким обонянием. Впрочем, хорошо, что не сказала. Жена-ищейка — что может быть страшнее для любого мужчины?» Отвлекая себя посторонними мыслями, позволявшими хоть как-то снять напряжение, охватившее ее, Вика наконец достигла дома.

Тихо-тихо ступая, поднялась на второй этаж, заглянула в арсенал. Туфли исчезли! Вика запаниковала. За украденные драгоценности Боб мог предать ее самым изощренным пыткам.

Вика готова была броситься за бриллиантами, привезти их и положить на прежнее место. Возможно, она так и поступила бы, но вовремя возникшее сомнение вернуло ей самообладание. Туфли мог найти случайный вор, который никогда не встретится с Бобом. В самом деле, где это видано, чтобы похитители искали встречи с обворованными ими людьми? Внушая себе эту мысль, Вика вышла в парк. Она не желала думать о том, что проникнуть в арсенал мог только человек, знавший о нем.

— Послушаем, что говорят копы, — Фрэнк включил рацию.

— Черт меня побери, нам, кажется, прищемили хвост. Стой! — Трансформер остановил машину.

Бизнесмен, также затормозив, дал задний ход, подошел к Фрэнку.

— Дело дрянь, Боб, копы знают о нас все. Придется избавляться от м<уиин.

— Ты предлагаешь идти дальше пешком, Фрэнк?

— В таком-то виде, — усмехнулся Трансформер. — Вам надо переодеться.

— Во что?

— Доедем до ближайшей воинской части, раздобудем амуницию. В своем костюме вы слишком заметны, шеф, — бывший десантник критически осмотрел безукоризненный костюм бизнесмена.

Фрэнк был одет попроще, но и его канареечная куртка больше подходила для калифорнийских пляжей, чем для русского леса.

— Хорошо, поехали, — бизнесмен направился к машине.

— Стой, Боб. Поступим иначе. Дома, в Америке, мы часто так делали. Помоги мне, — Фрэнк направился к белым «жигулям». Покопался в багажнике. Найдя липкую мастику, герметизирующую детали, прикрепил с ее помощью к номерам машины белые полоски бумаги, исправляя тройку на восьмерку, а девятку на двойку. — Готово. — Он отошел на несколько шагов, проверяя работу. — Теперь ни один коп к нам не привяжется.

— А куда денем милицейскую машину? — Me желая расставаться с этим символом власти на колесах, Трансформер просительно посмотрел на Боба. — Может быть, и на ней переклеим номера?

— Менты, конечно, идиоты, но не настолько, чтобы не сообразить, что белые «жигули», едущие рядом с патрульной машиной, — как раз то, что они ищут. Загони ее в лес, Трансформер.

— Нет, Боб, в прошлый раз мы именно так поступили с джипом, и копы нашли его, словно по звонку осведомителя. Милицейскую машину надо утопить. Нет ли здесь подходящего моста или обрыва? — спросил Фрэнк.

— Кажется, я знаю подходящее место. Поехали, — Боб пошел к машине.

Проехав несколько километров, он свернул на боковую дорогу. Здесь, неподалеку от шоссе, гранитная скала вдавалась в лесное озеро. Трансформер подъехал к самому краю обрыва. Вышел из машины, уперся в заднее крыло. К нему присоединились Боб с Фрэнком. Втроем они столкнули патрульную машину с уступа. Перевернувшись в воздухе, она полетела в воду. Брызги воды и скользкой зеленой тины долетели до гангстеров.

— Все, идем, — Фрэнк первый пошел к дороге, где стояли белые «жигули», в которых лежал вожделенный саквояж.

— Поторопитесь, шеф, он что-то задумал, — Трансформер, прихрамывая на раненую ногу, ускорил шаг.

Обогнав его, Боб бросился к «жигулям». Но Фрэнк был проворнее. Прыгнув за руль, он повернул ключ зажигания. Заскрежетал стартер. Машина не заводилась.

Подбежав к машине, Боб распахнул дверь. Схватив американца за шиворот, он с неожиданной силой вышвырнул его из салона в придорожную канаву. Больно ударившись о камень, Фрэнк выхватил пистолет, но, увидев наведенный на него револьвер Трансформера, убрал оружие.

— В чем дело, джентльмены, я только хотел развернуть машину, — поглаживая ушибленное плечо, Фрэнк выбрался из канавы.

— В следующий раз за такую шутку я разверну тебе голову на триста шестьдесят градусов, — пообещал бывший десантник.

— Трансформер, садись рядом с ним, а я поеду сзади, — распорядился бизнесмен. Упершись локтем в саквояж, он устроился за спиной американца так, чтобы контролировать каждое его движение.

Фрэнк развернул машину, объезжая выбоины, и направился к шоссе.

Ехали молча. Американец сосредоточенно вел машину, размышляя о неудавшейся попытке угона автомобиля с саквояжем. «Если бы мотор завелся сразу! Проклятая колымага! — Увидев на дороге колдобину, он не стал ее объезжать, дав машине удариться передним колесом. — Пусть тебе будет больно, чертова развалюха!»

Выехав на шоссе, американец прибавил газу. Вспомнил вычитанные где-то сведения о том, что при аварии в живых, как правило, остается только водитель. Если бы Боб сидел за Трансформером, а не за мной, можно было бы направить правую сторону машины в столб. При ударе оба если бы не разбились, то наверняка потеряли бы сознание.

Но бизнесмен сидел за спиной американца. «Если этот боров со всего маху врежется в меня, то сознание, скорее всего, потеряет нс он, а я». Фрэнк впал в уныние. И было от чего.

Накануне разгрома офиса он рассчитался с Бобом за купленные человеческие органы. В тот же день рефрижератор должен был увезти их в Европу. Но оказался неисправным мотор. Пришлось задержаться с отъездом.

Поскольку «товар» уже не принадлежал бизнесмену, он не отвечал за его сохранность. Более того, опасаясь подвоха, американец заплатил Бобу даже за эксплуатацию холодильников, желая подчеркнуть, что теперь у «товара» новый хозяин — он, Фрэнк.

«Никогда не надо спешить. О, если бы я не стал рассчитываться с Бобом накануне», — американец заскрипел зубами в бессильной злобе.

Эта гримаса Фрэнка не осталась незамеченной. Бизнесмен, видевший отражение водителя в зеркальце, на всякий случай опустил руку в карман. Прикоснувшись к полированной рукоятке револьвера, он почувствовал то особое успокоение, которое дает обладание оружием.

«Если удастся благополучно добраться до убежища, я вне опасности, я спасен», — Боб сознательно не употребил в своем внутреннем монологе слово «мы». Бизнесмену было ровным счетом наплевать на судьбу Фрэнка и Трансформера.

Если бы ему понадобилось проложить путь к спасению через их трупы, он не колебался бы ни секунды. Но пока они были нужны: за любым поворотом мог стоять вооруженный автоматами милицейский патруль.

Вдоль дороги потянулся высокий бетонный забор. Мелькнула проходная со шлагбаумом и часовым.

— Воинская часть. Стойте! — Десантник вышел из салона.

— Ты куда? — Бизнесмен не сразу понял его намерения.

— Раздобуду вам амуницию.

— Разве здесь магазин армейского имущества? — удивился американец.

— Я достаточно послужил в морской пехоте, чтобы знать, где можно раздобыть робу, — Трансформер исчез за забором.

— Может быть, ты объяснишь, наконец, куда мы едем? — не поворачиваясь, чтобы не заставлять бизнесмена хвататься за оружие, спросил американец.

— Ну что же, теперь можно и рассказать.

— Это означает, что раньше было нельзя?

— Да, Фрэнк, в начале пути я бы не ответил на твой вопрос.

— Почему?

— Если бы ты попал в руки милиции, то мог бы проболтаться.

— Ты предусмотрительнее, чем я думал, Боб, — американец явно намекал на свой несостоявшийся побег. — Так что же ждет нас в конце пути?

— Лачуга на берегу реки. В таком глухом месте, где нас никто не будет искать.

— А если копы все-таки разнюхают, где мы скрываемся?

— Это им ничего не даст. В хижине есть хорошо замаскированный подвал. Из него по подземному ходу можно выбраться на берег. Там стоит лодка. Как видишь, все очень просто.

Бизнесмен нетерпеливо посмотрел в сторону забора.

«Ну где же Трансформер? — Его отсутствие начало беспокоить Боба. Покрутив ручку, бизнесмен опустил стекло, прислушался. — Если в воинской части поднимется шум и пальба, придется сматываться без десантника».

Опровергая дурные предчувствия бизнесмена, через забор перелетел солдатский вещмешок, а следом за ним появился и сам десантник.

— Едем скорее, — он, тяжело дыша, опустился на сиденье.

— Фрэнк, сверни в лес, — попросил Боб.

Вырулив на небольшую полянку, американец заглушил мотор. Все вышли из машины. Трансформер развязал вещевой мешок, бросил на траву камуфляжные костюмы.

— Переодевайтесь.

Американец с сомнением осмотрел униформу.

— Если бы мы в таком виде пошли разгуливать по Чикаго, нас остановил бы первый же полицейский.

— Здесь не Чикаго. — После несостоявшегося угона Трансформер больше не считал американца начальником и демонстративно обращался к нему на «ты». — У нас в таких ходит полгорода.

— Если вы настаиваете, джентльмены, я, пожалуй, натяну на себя эту лягушачью шкуру, — американец принялся не спеша переодеваться.

— Шеф, пряжку вы пристегнули не к той пуговице, — Трансформер подошел к бизнесмену, неосторожно подставив спину Фрэнку.

— Не шевелитесь, оба! — приказал Фрэнк. — Моя пуля прошьет вас обоих навылет.

— Это правда, Трансформер? — Мгновенно побледневшие губы плохо слушались бизнесмена.

— Шеф, он не врет, у него крупнокалиберный пистолет.

— Бросайте оружие — или я стреляю. Ну? — ряв-кнул Фрэнк. Револьвер бизнесмена упал в траву. — Ты, Трансформер! — Десантник бросил на землю свое оружие. Американец, пятясь и продолжая держать на мушке обоих, отошел к «жигулям», вытащил из них саквояж. Навел пистолет на его сверкающую застежку.

Боб забеспокоился:

— Что ты хочешь сделать, Фрэнк?

— Открыть твой походный сейф пулей.

— Возьми ключи, идиот, не порть вещь. Я за него заплатил триста долларов, — бизнесмен швырнул американцу связку ключей.

— О’кей! — Фрэнк открыл саквояж. Он был набит тугими пачками долларов, теми самыми, которые предназначались для подкупа Трюкача. Американец вывалил деньги на землю. Обшарил саквояж внутри. Больше в нем ничего не было. Не пересчитывая, он сложил доллары обратно в саквояж. Этой суммы было явно недостаточно для покрытия убытков. — Сколько здесь, Боб? — спросил Фрэнк, позевывая.

— Миллион долларов, — ответил бизнесмен.

При этом его взгляд был устремлен не на американца, с которым все было ясно, а на десантника.

При слове «миллион» Трансформер, рискуя получить пулю в спину, повернулся к Фрэнку, чтобы самому увидеть деньги. Сумма, одному представлявшаяся неприемлемой, была заоблачной мечтой другого.

«Трансформер, кажется, становится не менее опасным, чем америкос», — констатировал Боб.

— Извините, джентльмены, за профессиональное любопытство, — Фрэнк швырнул саквояж бизнесмену. — Можете взять ваши пушки.

Боб нагнулся за револьвером. «Зачем америкос это сделал? По-видимому, он пытается натравить на меня Трансформера. — Боб с сожалением подумал о том, что напрасно рассказал Фрэнку о своем тайном убежище. — Если бы я не сболтнул лишнего, то можно было бы удрать, оставив обоих с носом», — с сожалением подумал бизнесмен.

Закончив переодевание, гангстеры сели в машину. На этот раз место за рулем занял Трансформер. Мысль о саквояже не давала ему покоя.

«Такой случай представляется только один раз в жизни, и я не должен его упустить», — твердо решил он.

Десантник включил стартер. Машина не заводилась… Затянувшийся ремонт надолго задержал беглецов…

— Где-то здесь пост ГАИ, — забеспокоился Боб. — Остановись, Трансформер, мы с Фрэнком обойдем его лесом. Проезжай вперед и жди нас за поворотом.

— Хорошо, шеф, — ответил десантник, подумав, что предпочел бы оказаться в лесу наедине с Бобом и его саквояжем.

Боб догадывался о мыслях Трансформера, но кое-что ему было все-таки непонятно. «Почему десантник не напал на Вику, якобы перевозившую миллион? Догадывался, что у нее в сумке макулатура или не посмел решиться на ограбление хозяина?» Второе предположение показалось более вероятным. В Петербурге Боб был важной персоной, работодателем. Здесь — обыкновенным бродягой с сумой. Боб положил саквояж в вещмешок и, махнув на прощание рукой десантнику, в сопровождении Фрэнка углубился в лес.

Некоторое время шли молча. Тишина леса действовала на гангстеров угнетающе. В своих камуфляжных костюмах, без оружия, с солдатским вещмешком, они были похожи на двух дезертиров, бежавших с передовой.

— Послушай, Фрэнк, — первым нарушил молчание бизнесмен. — Какого черта ты устроил комедию со вскрытием саквояжа?

— Ты еще не понял, Боб?

— Нет.

— Жадные глаза твоего охранника тебе ничего не сказали?

— Трансформер — проверенный человек, которому я доверяю, — в ответе бизнесмена было ровно столько фальши, чтобы ему можно было поверить.

И Фрэнк попался на эту удочку.

— Охранник тебя ограбит. Если не здесь, то по возвращении в город.

«Город — вот ключевое слово. Ты проболтался, проклятый америкос. Ты сам намерен ограбить меня в городе, чтобы покрыть понесенные убытки. Именно поэтому ты не заинтересовался моим миллионом долларов. Тебе этого мало. Ты хочешь получить все, голодный шакал!» — подумал про себя бизнесмен.

— Неужели ты думаешь, что Трансформер способен меня ограбить? — спросил он вслух.

В его вопросе фальши не было вовсе, и Фрэнк ему не поверил. Старый лис никогда не доверял слишком искренним людям, считая, что ничто так хорошо не маскирует ложь, как «искренний» порыв. «Кажется, Боб начинает догадываться, что я собираюсь тряхнуть его в городе. Это осложняет мою задачу», — подумал американец.

— Как бы там ни было, Боб, ты имел возможность убедиться, что я на такое не способен, — Фрэнк обогнал бизнесмена, пошел впереди.

Началось чернолесье. Еловые колючки преградили путь. Американец пригнулся. В этот момент что-то зашуршало у него над головой. Он не успел даже вскрикнуть, потому что в ту же секунду был придавлен к земле тушей падающего на него Боба. Фрэнк попытался повернуться лицом к нападавшему, но, получив удар кованым сапогом в голову, затих.

Убедившись, что его жертвы лежат без сознания, Трансформер подхватил вещмешок, вытащил бумажник Фрэнка и скрылся в зарослях. Забыв о раненой ноге, он резво бежал сквозь дебри, перепрыгивая через валуны. Добыча ценой в миллион долларов несла его над кочками, как ковер-самолет.

Американец первым пришел в себя. Он пощупал разбитый затылок, приложив к кровоточащей ране платок, принялся тормошить бизнесмена.

— Эй, Боб, очнись, — он потрепал его по щекам. — Мы тут обсуждали одну интересную тему. Что-то насчет честности Трансформера…

— Проклятье! — зарычал очнувшийся Боб. — Он спер все мои баксы!

— А заодно мой бумажник. — Растерянность американца, сидящего посреди русского леса с пустыми карманами, была сродни негодованию копа, у которого нью-йоркские жулики украли свисток.

— Ты был прав, Фрэнк, этому мерзавцу нельзя было доверять. Идем к дороге.

— Ты надеешься, что он оставил нам машину? Представляю, как весело он сейчас поддает газку с миллионом твоих баксов в кармане.

К своему величайшему удивлению, выбравшись на шоссе, гангстеры увидели белые «жигули», стоявшие на обочине. Опасаясь подвоха, они подошли к машине с двух сторон, держа наготове оружие.

— Боб, чтоб мне сдохнуть, посмотри на заднее сиденье! — опешил американец.

Бизнесмен приблизился к машине. В ней, мирно посапывая, спал Трансформер.

Американец бесшумно открыл дверцу. Навел оружие на десантника.

— С добрым утром, Трансформер! — Ствол пистолета уперся в коротко остриженный череп десантника. — Выходи, сволочь!

Трансформер лениво поднял голову, с ленивым удивлением посмотрел на’ гангстеров. Неторопливо вылез из машины Его нарочитая медлительность напоминала неуклюжие движения новичка, пришедшего попробовать свои силы в любительском спектакле. «Да, Трансформер, актер ты неважный». Стоя поодаль, Боб наблюдал за тем, как Фрэнк, угрожая оружием, повел десантника в лес. Здесь он велел ему стать к сосне. Запустив руку в карман Трансформера, он вытащил его револьвер.

— У нас дома за такие шутки убивают на месте, но я тебе дам возможность поговорить с хозяином.

— Верни деньги, Трансформер, и я тебя прощу, — вяло, без всякой надежды на успех предложил бизнесмен.

— Какие деньги? У вас что, отняли мешок, шеф? — В голосе десантника было столько фальши, что Фрэнк поморщился.

— Боб, позволь я кокну этого лжеца! — «Если бы я был только бандитом, я бы его немедленно застрелил, но я еще и бизнесмен. Поэтому должен все спокойно просчитать».

— Дай подумать, Фрэнк, — Боб отошел в сторону, уселся на пенек, покрытый изумрудным бархатом мха.

— Суд удалился на совещание, — вре так же держа десантника на мушке, сострил американец. — Боб, ты можешь приговорить его к любой казни, кроме электрического стула. Я бы его повесил, — Фрэнк прислушался к гулу проносившихся по шоссе машин.

Пост ГАИ был достаточно близко. Даже одиночный выстрел мог всполошить милиционеров. «Такого буйвола с одного выстрела не уложишь. Возможно, придется стрелять несколько раз, и тогда копы наверняка влезут не в свое дело.

— Ну что ты решил, Боб? — Создавшаяся ситуация все больше не нравилась американцу.

Бизнесмен сорвал «заячью капусту», задумчиво пожевал полукислый лепесток. Ему изрядно надоело таскаться с мешком денег по лесу, постоянно чувствуя себя мишенью Фрэнка, а потом Трансформера. Он прекрасно понимал, что миллион долларов мог поссорить не только хозяина и слугу, но даже очень близких друзей.

Если бы Трансформер не сделал попытку отбить доллары, это могло означать только одно: он, так же как и Фрэнк, нацелился на бриллианты бизнесмена, оставшиеся в Петербурге, что было бы по-настоящему опасно. К тому же десантник не мог утащить деньги далеко. Они спрятаны где-то поблизости. «Стоит привезти сюда пару моих собачек, и они найдут саквояж раньше, чем проголодаются. Значит, я должен быть даже благодарен Трансформеру за то, что он освободил меня от опасной ноши». Боб поднялся.

— Встать! Суд идет! — Как и любой патологический убийца, Фрэнк не мог отказать себе в удовольствии поиздеваться над жертвой, прежде чем ее прикончат.

— Фрэнк, опусти свою пушку, — потребовал Боб. — Я решил простить его. Впереди нас ждет еще черт знает что, и лишний ствол нам не помешает.

— Лишний ствол, направленный в спину, — очень даже серьезная помеха, Боб. Если мы не уничтожим его, то он при первом же удобном случае уничтожит нас.

— Я сказал, опусти!

— Черта с два! Я его повешу, — американец извлек из кармана куртки моток крепкого нейлонового шнура, с которым никогда не расставался. Накинул его на шею Трансформера одной рукой. Другой, раненой, он продолжал сжимать пистолет.

Удавка затянулась. Боб не посмел вмешаться. В этот момент американец был невменяем. Бизнесмен видел, как покраснело, налилось кровью лицо Трансформера, как поникла его голова. Желая подольше помучить жертву, Фрэнк слегка отпустил шпагат.

— Извините, мистер, я забыл спросить о вашем последнем желании. Может быть, вы хотите завещать мне миллион долларов?

— Да, — прохрипел «мистер».

— Меня умиляет вид раскаявшегося грешника, — американец снял удавку с шеи Трансформера. — Иди показывай, где ты спрятал баксы.

Трансформер, шатаясь, пошел вперед. За ним, с пистолетом наготове, двинулся американец. Последним шел Боб. Согласие Трансформера вернуть деньги его разочаровало. «В лучшем случае теперь придется разделить их поровну с Фрэнком. В худшем — он потребует себе всю сумму, ссылаясь на свое бедственное положение».

Хруст ветвей и вопль американца вырвали Боба из паутины мыслей. Еще не понимая, что случилось, он, защищаясь, выставил вперед револьвер.

Откуда-то издалека, словно эхо, принесенное ветром с другого конца леса, послышался стон Фрэнка. Раньше, чем он затих, Трансформер, резко повернувшись, кинулся в яму, проглотившую американца.

Только теперь бизнесмен понял, что произошло. Фрэнк угодил в ловушку, заранее подготовленную Трансформером!

«Он определенно забьет его до смерти», — подумал Боб, слыша доносящиеся из ямы звуки, напоминающие те, которые обычно раздаются на кухне, где готовится отбивная.

— Эй, Трансформер, может быть, хватит…

Неуверенность шефа придала силы Трансформеру. Он выволок американца из ямы, прижал к стволу дерева. Вытащил из его кармана удавку, накинул на шею Фрэнка.

— Прекрати, Трансформер! — уже более решительно потребовал Боб.

— Не вмешивайтесь, шеф, — удавка врезалась в шею американца, его глаза вылезли из орбит, налились кровью.

— Оставь его, или я застрелю вас обоих, — револьвер бизнесмена коснулся взмокшей от пота куртки Трансформера.

— Вы еще об этом пожалеете, шеф, — Трансформер снял удавку с насмерть перепуганного Фрэнка. — Этот америкос воткнет вам нож в спину, будьте уверены. Вытри рожу, свинья, — он бросил американцу свой носовой платок.

— Не мешало бы заодно вернуть мой бумажник.

— Получай, — вслед за платком в лицо сидящего под деревом Фрэнка полетел бумажник из желтой американской кожи, спрятанный в наспех накрытой ветвями ловушке. — Шеф, ваши деньги у меня, — признался десантник.

— Я уже догадался об этом, — Боб грязно выругался.

— Не сердитесь, шеф, это всего лишь предоплата за голову Трюкача. Если я не убью его, то верну вам все до последнего цента. Вы согласны?

«Черт побери, сделка становится выгодной. Деньги удачно вложены. Меня устроит любой вариант: и возврат денег, и смерть Трюкача. Впрочем, последнее все же предпочтительнее».

— Хорошо, Трансформер, я согласен, — пряча охватившую его радость под маской надменного недовольства, бизнесмен подошел к американцу. — Ты можешь идти, Фрэнк?

— Твой медведь переломал мне кости. Дай руку, Боб.

С помощью бизнесмена американец поднялся, оперся о ствол ели.

— Ладно, пошли, только не очень быстро. А где моя пушка? — спохватился вдруг он.

— Не беспокойся, америкос, она у меня, — Трансформер похлопал себя по карману.

«Надо было прикончить тебя прямо на дороге, ублюдок, но у меня еще будет такая возможность». Согнувшись по-стариковски, чтобы не травмировать при выдохе два сломанных ребра, Фрэнк поплелся к шоссе.

С плохо скрываемым облегчением Боб сел за руль «жигулей». После скитаний по лесным дебрям салон простенькой малолитражки показался райским уголком, а главное, не надо бьрю бояться за сохранность саквояжа.

Кроме того, сговор Фрэнка с Трансформером, которого все время опасался Боб, теперь был исключен.

«После того как они до полусмерти придушили друг друга, вряд ли им захочется искать общий язык», — подумал Боб.

— Дурак ты, Боб, — проворчал с заднего сиденья безоружный и потому неопасный американец. — Я ведь предупреждал, что он тебя ограбит.

— Все в порядке, Фрэнк, мы заключили сделку. За эти деньги я получаю голову Трюкача, которая стоит большего.

Боб повернул ключ зажигания. Затарахтел мотор. Поскрипывая, покачиваясь на ухабах, колымага покатила к убежищу бизнесмена.

Норман болезненно переживал несчастье друга.

— Не хмурься, — Майк попытался ободрить Трюкача. — Как поется в вашей песне: «Первым делом самолеты, а девушки — потом», — пошутил Норман и тут же замолчал, почувствовав на своей ноге ботинок Стаса. Блондин сделал предостерегающий жест, и Норман понял, что каламбур не удался.

Трюкач не мог простить себе допущенную недальновидность. Достаточно было отказаться от предложения Вики поехать к ней, подняться по лестнице, обнять Жанну, и не было бы этого ужаса с трансплантацией.

Норман участливо взглянул на Влада. «Лучшее средство отвлечься от переживаний — заняться делом».

— Джентльмены, пора обсудить план дальнейших действий. Мне все еще нужен Фрэнк, а вы, как я понимаю, не отказались от намерения захватить Боба, — Норман покосился на Трюкача и с удовлетворением отметил, что, выслушав его тираду, каскадер поднял голову.

— Что ты предлагаешь, Майк?

— Я полагаю, — бодрым, вселяющим уверенность голосом начал сыщик, — что Боб отправился на одну из заранее подготовленных конспиративных квартир. Люди его типа никогда не остаются вблизи разгромленного логова. Они заранее готовят какую-нибудь глухую нору. А вот и подтверждение моей гипотезы. — Он выложил на стол серый невзрачный листок — Это квитанция об оплате аренды участка земли в области. Я нашел ее в письменном столе Боба сразу после штурма.

— Ты хочешь сказать, Майк, что по твоему листку мы может разыскать Боба?

— И не только его. Не удивлюсь, если рядом с ним мы обнаружим еще парочку негодяев.

— Фрэнка?

— Да, Влад, я убежден, что они еще вместе.

— Покажи, Майк, — Стас взял квитанцию, покрутил перед глазами. — Не обижайся, но после того как ты не сумел разыскать Жанну, я не очень-то доверяю твоим детективным способностям.

— Человеку свойственно ошибаться, — вступился за сыщика Трюкач.

— Влад, ты становишься неоригинальным. Эту поговорку я слышал уже раз сто.

— Ты прав, Стас, оригинальным был поэт Фиогнид, высказавший ее впервые за пятьсот лет до нашей эры.

— Джентльмены, в свое оправдание я могу сказать только то, что я был на верном пути, но методы журналистики оказались эффективнее методов криминалистики.

— К черту методы. Едем немедленно, — поднялся Трюкач.

Автомобильный кран подъехал к самому краю обрыва. Застрекотала лебедка. Стальной крюк пополз вниз и скрылся за кромкой скалы где-то у поверхности воды. Теперь предстояло подцепить утопленную патрульную машину и вытащить ее на берег.

— Кто пойдет? — Капитан Сыскарь с веселой отвагой пацана, решившего нырнуть первым, начал снимать одежду.

— Извините, капитан, я обожаю холодные ванны. — Сержант Бычара, быстро раздевшись, спустился к воде. Зашел по пояс в воду и, ободряя себя громким фырканьем, поплыл к тому месту, где затонул автомобиль.

С момента, когда вертолет обнаружил брошенную машину, прошло немало времени. «Но все равно я дышу Бобу в затылок». Сыщика охватила азартная радость игрока, которому шла козырная карта. Ведь стоило преступникам загнать машину в придорожные кустики, на ее поиски могла уйти не одна неделя.

К счастью, Боб не знал, что чистая вода здешних водоемов позволяла с высоты птичьего полета увидеть их дно. Патрульный вертолет, высланный на поиски пропавшей машины, сумел найти «утопленницу». И вот теперь ее предстояло поднять на поверхность.

Обхватив тяжелый крюк, Бычара махнул рукой. Снова застрекотала лебедка. Сержант, оседлавший крюк, исчез под водой. Через минуту он появился снова. Отплыл в сторону и лег на спину, наблюдая за подъемом. Взревел мотор крана. Натянулся стальной трос. Показался остов машины. Из всех ее щелей, как из наполненного дуршлага, хлынула вода.

Крановщик осторожно поставил автомобиль на землю. Сыщик первым забрался в мокрую кабину. Как и следовало ожидать, в машине не оказалось ничего представлявшего интерес для следствия.

Уже захлопнув дверцу, детектив на минуту замешкался. «Что могли означать полоски бумаги, прилипшие к стеклу и сиденьям салона? Явно их вырезал явно не убитый инспектор. Зачем понадобились эти странные полоски банде Боба? — Сыскарь собрал их и в задумчивости пошел к милицейскому вездеходу. — Утопив патрульную машину, шайка, по-видимому, пересела в белые «жигули». Детектив прикинул по карте предполагаемый маршрут их движения. Отметил пост, где должны были проехать бандиты.

Когда запыленный милицейский «уазик» остановился у поста, капитан огляделся, надеясь увидеть задержанную машину с преступниками. «Все было бы слишком просто, если бы крысы уже сидели в мышеловке. Так не бывает даже в кинобоевиках».

Сыщик вышел из машины и потребовал у инспектора ГАИ список всех проезжавших за время его дежурства автомобилей. Как и следовало ожидать, «жигулей» Боба в нем не оказалось. «Как сквозь землю провалился», — все более раздражаясь, капитан заходил взад-вперед по штрафной площадке, предназначенной для задержанных машин.

И тут внимание сыщика привлекла полоска белой бумаги. Она лежала на краю лужи, взывая к его сообразительности. Капитан поднял ее, чем очень удивил инспекторов ГАИ.

— Откуда она здесь? — спросил он, заранее зная ответ.

— Наверное, выпала из проехавшей машины, — неопределенно пожал плечами милиционер.

— Знать бы из какой, — Сыскарь снова взял список автомобилей. Один из номеров показался ему странным. В нем был набор цифр, которые при желании легче всего можно было переправить.

Детектив вытащил ручку. На листке бумаги написал номер автомобиля преступников. Подрисовал к нему несколько черточек — получился номер машины, значившейся в списке.

«До чего же просто! Негодяи с помощью обыкновенных полосок бумаги сумели провести опытных сотрудников милиции». Сыскарь впал в бешенство, знакомое рыбакам, у которых срывается с крючка крупная рыбина.

— Идиоты! Тупицы! Так вас всех перетак! — заорал он на ничего не понимающих милиционеров. — Вот номер машины преступников, — он ткнул пальцем в список.

— Я, кажется, помню эту машину, — старший из инспекторов, напрягая память, взял список из рук детектива. — Это были белые «жигули». За рулем сидел здоровенный мужчина в камуфляжном костюме.

— Трансформер, — догадался капитан. — Ниточка, ведущая к шайке, оборвалась.

На всякий случай он решил устроить засаду на шоссе. Может быть, не столько для поимки благополучно удравших бандитов, сколько для того, чтобы дать себе короткий отдых на лоне природы.

Каскадерская «волга» мчалась по шоссе едва ли не со скоростью раллийной машины, преодолевающей последний «доп», где надо было выложиться до конца.

— Влад, нельзя ли ехать поосторожнее, — поморщился Норман, когда Трюкач, «забросив задок» машины в управляемом заносе, прошел очередной поворот.

Как и большинство гонщиков, Майк доверял только своим рукам.

— Я не могу медленнее, потерпи, Майк. Думай о своем Фрэнке, и тебе будет легче, — Трюкач прибавил скорость.

— Тише едешь, дальше будешь, — резонно возразил Норман.

— От того места, куда едешь. Прижми еще, Влад, — потребовал блондин.

— Загородная прогулка в обществе двух психов, — Майк достал пистолет, сдул с него пыль и снова убрал в кобуру, подвешенную под левым плечом. — Как сказал один умный малый — быстрее поедешь, быстрее разобьешься.

Норман закрыл глаза, представив, как упоенно хохотал бы Фрэнк, узнав о том, что сыщик погиб, спеша его арестовать. «Пожалуй, он даже раскошелился бы на венок для моего катафалка». Майк попытался вздремнуть, но резкое торможение мгновенно превратило его в комок нервов.

Машина приближалась к пикету ГАИ. Милиционер поднял жезл, требуя остановиться.

— Этого еще не хватало, — Трюкач неохотно затормозил.

— Кого я вижу — Трюкач! — Капитан Сыскарь расплылся в улыбке. «Вот он, кончик оборванной ниточки. Каскадер наверняка знает, куда смылся Боб». Детектив, не скрывая радости, пригласил каскадера в дежурную комнату. — Держу пари, ты знаешь, где искать Боба, — капитан сразу перешел к делу.

— Знаю, — так же прямо ответил Влад.

— Отдай его мне, Трюкач, — потребовал детектив.

— На вашем лице, капитан, написан смертный приговор Бобу.

— Я застрелю его, как он того и заслуживает. Иначе он откупится, запугает судей и прокуроров и вывернется, что уже не раз бывало.

— Меня это не устраивает, — резко ответил Влад.

Непреклонная решимость Трюкача озадачила сыщика.

— Но почему?

— Боб нужен мне живым. Он знает имя убийцы моей девушки. Я поклялся отомстить за нее. Поэтому не позволю вам застрелить Боба.

, Тень недоумения, скользнув по лицу сыщика, готова была превратиться в гримасу гнева. Понимая, что горячность в разговоре с Трюкачом лишь повредит делу, он взял себя в руки.

— Что, если я прикажу обыскать тебя и твоих людей, Трюкач? Наверняка у вас в машине найдется что-нибудь запрещенное, например огнестрельное оружие…

— Сейчас вы, капитан, разговариваете со мной так же, как разговаривал недавно ваш коллега Желудь, — что-то похожее на брезгливость послышалось в голосе каскадера, и капитан понял, что использовал запрещенный прием.

— Извини, Трюкач. — Сравнение с ненавистным подполковником задело самолюбие детектива.

— Вы вовремя дали задний ход, капитан. Давайте попробуем договориться.

— Подумай, Трюкач, удастся ли тебе взять Боба живым? Боюсь, что нет. У вас с ним личные счеты. С тобой он будет драться до конца. А ты уверен, что он не пустит себе пулю в лоб? Такое тоже не исключается. Возможно, его пристрелит тот же Фрэнк, чтобы он не болтал лишнего.

— То, что вы сказали, капитан, всего лишь возможность. Но вы-то его застрелите наверняка.

— Если мы договоримся, я даю тебе слово честного мента, что оставлю его в живых.

«Честный мент» — звучит несколько парадоксально. Впрочем, мудрый Ментор — наставник сына Одиссея, был вполне приличным человеком и никого не обманывал.

Влад задумался. «Если я соглашусь, то у Боба действительно будет больше шансов остаться в живых. Милиции он охотно сдастся, надеясь на свои деньги и связи».

— Предположим, я соглашусь, но скажите, капитан, как я узнаю имена убийц Жанны у человека, находящегося в тюрьме?

— Об этом можешь не беспокоиться, Трюкач. Мы поместим его в одну не очень уютную камеру, где он расскажет нам все.

«Пожалуй, это разумно. Если не капитан, то Иван сумеет вытянуть из Боба больше, чем я».

— Я согласен. Но у меня есть еще одно обязательное условие. Мой друг, частный детектив из Америки, должен будет допросить Фрэнка.

— Нет проблем. С твоим другом мы сумеем найти общий язык.

— Давайте карту, — Трюкач поставил точку на том месте, где находилось убежище Боба. — Здесь.

— Ты свободен, Трюкач, — детектив спрятал карту в планшет.

— Удачной охоты, капитан, — Влад вернулся к друзьям. — Прогулка отменяется, садись за руль, Майк. Теперь ты можешь отыграться на наших нервах.

— Объясни, что произошло?

— Заводи мотор, Майк, я все объясню на обратном пути. Если кто-то хочет своими руками таскать для нас каштаны из огня, то почему я должен лишать его этого удовольствия? — резонно решил каскадер.

По требованию капитана в его распоряжение прибыл отряд омоновцев на грузовом вездеходе. Не дав им даже размяться после дороги, Сыскарь влез в кузов, на ходу объясняя задачу.

В окрестностях избушки Боба отряд спешился. Подъехать ближе означало спугнуть шайку. Наученный предыдущими неудачами, детектив был уверен, что у бизнесмена разработан план побега, и, может, быть, не один. Поэтому, оставив омоновцев на дальних подступах, он приступил к осмотру местности.

Невдалеке от избушки он увидел старую рыбачью лодку. Сыщик прошел мимо, не обратив на нее никакого внимания. Точно так же не обратил внимания на канатную дорогу Боба. Сыщик заставил себя вернуться.

«Будь педантом, капитан», — он подавил в себе желание как можно скорее заняться избушкой. Вернулся к лодке, забрался в нее и, только сев на скамью, покрытую потрескавшейся краской, заметил, что из-под облупившейся шпаклевки выглядывает белый блестящий металл.

Отскоблив краску ножом, детектив обнаружил под ней титан. Лодка была сварена из прочнейшего авиационного металла. С хорошим подвесным мотором она могла бы развить скорость локомотива! Продолжив осмотр, капитан пришел к выводу, что лодка и есть «черная лошадка» бизнесмена, на которой он собирался удрать на этот раз.

Но как он доберется до нее в случае осады? Очевидно, к лодке шла траншея, прикрытая сверху слоем дерна. Сыщик отрезал палку и, заточив ее конец, стал тыкать им в землю. Вскоре он действительно обнаружил траншею.

Капитан вернулся к отряду и, отобрав восьмерых рослых и сильных омоновцев, приказал им замаскироваться у выхода из траншеи. Остальная часть отряда двинулась на штурм избушки.

Сыщик лежал в укрытии, жадно ловя каждый звук, доносившийся со стороны убежища бизнесмена. Он был уверен, что банда не станет отстреливаться. Гораздо логичнее было предположить, что она воспользуется подземным ходом. И все же детектив волновался за вверенных ему людей.

Тишину нарушили крики и глухие удары. «Ребята ломают двери. Значит, скоро покажется шайка». Действительно, крышка, закрывавшая подземелье, поползла в сторону. С нее посыпалась земля. Словно тонкий персидский ковер, отогнулся покрывавший ее дерн. Из люка показалась голова Трансформера.

— Все спокойно, идемте, шеф, — выскочив наружу, десантник помог выбраться гангстерам.

— Стоять! Руки за голову! — Сержант ОМОНа навел автомат на преступников.

— Копы! — Фрэнк выстрелил в него. Омоновец рухнул лицом вниз. — Получайте! — Американец выстрелил еще раз. Раздался крик боли.

Капитан вскинул пистолет и трижды нажал на курок. Фрэнк пошатнулся и головой вниз упал в траншею. «Отправляйся в ад, мерзавец!»

Увидев рядом с собой смерть, Боб и Трансформер бросили оружие.

Не обращая больше на них внимания, капитан кинулся к сержанту. Он был мертв. Второй милиционер, раненный в плечо, без единого стона позволил себя перебинтовать.

С тяжелым сердцем Сыскарь шел к машине. Впереди него на импровизированных носилках, сделанных из бушлатов и жердей, несли убитого. «Сержант честно выполнил приказ — взять бандитов живыми, но это была слишком дорогая цена за их поимку».

Боба и Трансформера не слишком учтиво бросили на пол грузовика.

— Я не против, если вы слегка потопчете мерзавцев, но помните, что их нужно привезти в город живыми, — капитан сел в кабину.

Вездеход тронулся.

Подруливая к своему дому, Влад увидел множество потрепанных машин и целую толпу репортеров, толпящихся у парадного.

— Вот он! Вот он! — загалдели собратья по перу, завидев каскадера с друзьями.

Фотовспышки засверкали, словно всполохи электросварки, застрекотали кинокамеры. Телевизионщики отталкивали фотокоров, фотокоры отталкивали телеоператоров.

У многих в руках была статья Влада. Журналисты жаждали подробностей. Его закидали вопросами, на которые Трюкач отвечал одним и тем же — загадочной улыбкой сфинкса.

Прорвавшись сквозь журналистское окружение, друзья, наконец, оказались дома.

— Влад, почему ты не захотел разговаривать с прессой? — Норман смотрел на каскадера как белый на дикаря, скрутившего папиросу из стодолларовой бумажки. — У нас в Америке реклама дорого стоит. Ты мог бы стать знаменитостью, открыть частное сыскное бюро или баллотироваться в Думу.

— Почему бы сразу не в президенты? — с серьезной миной предложил Стас. — В самом деле, Влад, ты становишься снобом. Не желаешь разговаривать с такими же ушлягами газетчиками, как ты сам.

— Извини, Стас, у меня есть причины, — попытался возразить Трюкач.

— Ничего не знаю. Ты обратил внимание на их машины? Среди них не было ни одной новой или дорогой. Значит, эти парни не успели продаться.

— Как ты не понимаешь, Стас, — Трюкачу надоело выслушивать нотации друга. — Каждое мое слово они десять раз переврут, а потом все это медперсонал перескажет Жанне и тоже переврет. Она забеспокоится о брате. Мне дорого ее здоровье. Чем меньше она будет знать, тем быстрее поправится.

— Они вытопчут все газоны под твоим окном, Влад. Беру инициативу на себя, — Стас подошел к окну, распахнул его. — Эй, ребята! — крикнул он притихшим журналистам. — Трюкач даст интервью тому, кто влезет сюда по стенке!

Внизу захохотали.

— Ты с ума сошел, Стас, — Влад направился к окну, чтобы пресечь выходку блондина. Но было поздно. Несколько человек уже карабкались по стене.

Снова заблестели всполохи фотовспышек, раздался смех.

— Зачем ты это затеял, Стас? — Влад почувствовал себя вовлеченным в злую шутку, финал которой был еще неизвестен.

— Не переживай, Влад, лучшего способа проверить исключительные способности Лизы не будет. Если ни один из этих мужиков не доберется до нас, я буду звать ее только Жанной.

Между тем три журналиста из четверых успели сорваться, правда, с небольшой высоты. Лишь один продолжал упорно карабкаться вверх.

— Держу пари, он — бывший альпинист, — недовольно нахмурился Трюкач.

Толпа внизу вдруг испуганно умолкла. Четвертый газетчик покачнулся и полетел вниз на руки подхвативших его коллег. К счастью, все обошлось благополучно.

Среди газетчиков возник недоброжелательный ропот. Поведение Трюкача было расценено как недопустимое хамство.

— Я спущусь к ним. — Влад вышел на улицу. — Друзья, я прошу извинения за неудачную шутку моего друга. Позвольте мне объяснить мотивы моего отказа от контактов с вами.

«Боже, я говорю так же напыщенно, как кандидат в президенты. Вот что делает с нормальным человеком всеобщее внимание. Надо быть скромнее».

— Друзья, близкий мне человек, имеющий отношение к событиям, которые вас интересуют, госпитализирован в тяжелом состоянии. Я не хотел, чтобы ваши корреспонденции и репортажи отразились на его здоровье. Поэтому помалкивал. Но, искупая вину моего друга, я сообщу вам сенсационную новость. При одном условии: в ваших материалах могут упоминаться только первые два имени из трех, которые вы сейчас услышите. Третье прошу не называть, тем более что этот человек ничего из себя не представляет. Согласны?

Толпа ответила одобрительным гулом.

— Если кто-то нарушит это обещание, то будет иметь дело со мной. Итак, я сообщаю имена трех арестованных, которых в это самое время везут в Кресты: Боб, Фрэнк и Трансформер!

Ни сигнал воздушной тревоги, ни известие о бесплатной выпивке не смогло бы с такой стремительностью очистить площадку перед домом Трюкача. То, что происходило внизу, напоминало старт автомобильных гонок. Журналисты в погоне за сенсацией, опережая друг друга, бросились к машинам.

— Живее, ребята! Поторопись! — кричал высунувшийся по пояс из окна Стас. Азартная гонка захватила его настолько, что он сам готов был принять в ней участие.

— Ты правильно сделал, что подсказал ребятам, откуда попахивает тухлятиной, Влад. У себя дома мы тоже пользуемся этим приемом, — Норман протянул возвратившемуся с улицы Владу чашку с двойной порцией растворимого кофе. — После того как газетчики напишут об аресте Боба, его покровителям будет нелегко вызволить из тюрьмы этого негодяя. И знаешь, я не удивлюсь, если твоего бизнесмена найдут повесившимся в камере или что-нибудь в этом духе.

— Почему ты так думаешь, Майк? — встрепенулся Трюкач.

— Не знаю, Влад, просто у меня такое предчувствие.

Влад вдруг понял, что третья сила, незримо присутствовавшая при заключении сделки с капитаном, переиграла их обоих. «Те, для кого показания Боба губительны — его покровители, уничтожат бизнесмена до того, как он даст показания, и вместе с ним умрет тайна гибели Жанны».

Простота и очевидность этой мысли подняла Трюкача со стула.

— Едем, Стас!

— Куда? — спросил Норман, зная почти наверняка о намерениях каскадера.

— Оставайся, Майк, это касается только меня и Стаса.

— Влад, ты не желаешь подумать о здоровье, которое я потеряю, дожидаясь вас здесь.

— Придется взять Майка в целях сохранения его здоровья, — предложил Стас.

Предположения Нормана оказались пророческими. Ночью Боба и Трансформера неожиданно запихали в тюремную машину и повезли на допрос… Влад, предупрежденный капитаном, на «волге» с погашенными фарами следовал за тюремным фургоном, не зная, как начать трудный разговор с Норманом.

— Майк, я должен сообщить тебе неприятную новость, которую узнал от капитана. Фрэнк застрелен при аресте. Ты не сможешь его допросить.

— Черт меня побери! — Детектива охватило разочарование, близкое к отчаянию. — Ты понимаешь, Влад, что это значит? Через него можно было выйти на сеть дельцов, торгующих человеческими органами, от платных убийц до именитых профессоров. Напрасно мы доверились вашим омоновцам.

— Ты не прав, Майк, один из них пожертвовал собой ради ареста шайки.

— Извини, Влад, но, может быть, ты скажешь, как подкрасться к этим осторожным шакалам?

— Я подумаю, Майк, а пока давай позаботимся о том, чтобы Боб не отправился вслед за Фрэнком в преисподнюю.

«Воронок» с преступниками миновал район милицейских учреждений и покатил в сторону глухого Невского лесопарка. Влад с предельной осторожностью вел машину. Охранники в «воронке» не должны были заметить слежку.

Свернув на глухую дорожку лесопарка, фургон остановился.

— Майк, оставайся за рулем, — приказал Трюкач. — Бежим, Стас!

Каскадеры, пригибаясь к земле, побежали на звук лязгающих тюремных засовов. Это был быстрый, бесшумный бег львов, устремившихся навстречу гиенам.

От кузова «воронка» отделились тени арестантов, сопровождаемые конвоем.

— Стой!

Они покорно остановились, еще до конца не понимая намерений охраны.

— Целься! — Дула трех автоматов нашли в темноте свои жертвы.

— Стреляй, Стас! — Выстрелы каскадеров прозвучали раньше.

Двое охранников упали на землю. Третий ответил длинной автоматной очередью. Арестанты рванулись с места.

— Уйдут! — Влад вскочил, но новая очередь заставила его тотчас залечь.

Ополоумевший от страха охранник, не жалея патронов, надеялся беспорядочной стрельбой привлечь внимание какой-нибудь патрульной машины.

— Откуда у него столько патронов? Палит, как на войне, — усмехнулся блондин.

— Кто-то их хорошо снабжает, дружище. Боюсь, что долларов в его карманах больше, чем патронов. Уходим.

Друзья короткими перебежками помчались к «волге», стараясь не попасть под шальную пулю.

— Ну как? — Норман завел мотор.

— Плохо, Майк, преступники скрылись, но двое продажных тварей получили но заслугам.

— Возвращаемся в город, Влад?

— И по возможности быстрее.

Набирая скорость, «волга» помчалась в обратный путь.

Прочитав в газетах об аресте Боба, Вика почувствовала огромное облегчение. Она больше не вскакивала по ночам при малейшем шорохе, не пугалась внезапно остановившихся рядом машин. Она успокоилась настолько, что начала допускать ошибки. Отступая от правил, красотка порой открывала двери без предварительных расспросов посетителей.

Так случилось и на этот раз. По пути из комнаты на кухню она услышала звонок. Машинально открыла дверь, и ноги ее подкосились.

— Боб? Ты же арестован? — С изумлением и страхом Вика отступила в глубь квартиры, позволив бизнесмену войти.

— Ты меня не ждала, дорогая? — С видом героя-любовника он попытался поцеловать девушку. — Надеюсь, ты не будешь звонить в милицию? Знаешь, что за это полагается? — Он подошел к телефону и на всякий случай оборвал шнур.

— Как ты посмел прийти после всех унижений, которым подверг меня? — Вика брезгливо посмотрела на пегий костюм бизнесмена. Точно такой же был на Трансформере в тот день, когда Боб швырнул ее, как подстилку, под этого ублюдка.

— Вика, нам нужно поговорить, — в голосе бизнесмена появились вдруг несвойственные ему жалостливые нотки. — После всего, что случилось, я готов был убить Трансформера, — почти искренне произнес Боб, умолчав о том, что, глядя на возню охранника, он испытал мощный позыв, после чего сразу же полез на Вику.

Подобные нюансы, часто упускаемые из виду мужчинами, никогда не забывают женщины.

— И поэтому после него ты продолжил свои развлечения со мной, Боб?

— Знаешь, что такое ревность, Вика? Это страшное чувство, похожее на сумасшествие. Оно помрачило мой рассудок. Я не ведал, что творил.

Девушка вспомнила смрадное дыхание Трансформера, его блудливый шепот, от которого мурашки бежали по телу, сардонический смех бизнесмена, кричавшего «Фас!».

— Чего же ты хочешь теперь?

— Тебя, Вика.

— Хорошо, раздевайся. Я сейчас приду, — Вика удалилась.

Еще не веря в удачу, чувствуя подвох, Боб все же сбросил с себя одежду. «Обманет, выскочит на лестницу, убежит!» Дрожа от нетерпения, он впился глазами в дверь, жадно ловя каждый звук, доносившийся из прихожей.

Вика не убежала. Она появилась в своем обычном полупрозрачном халате. Подозвала Тобо, погладила его против шерсти, а потом неожиданно скомандовала: «Фас!» Огромный пес кинулся на Боба, сбил его с ног, обхватил передними лапами жирный зад бизнесмена.

— Фас! — кричала в неистовстве Вика. — Сделай его, Тобо! Возьми его!

Напрасно Боб извивался, пытаясь спастись. Пес, привыкший иметь дело с верткими сучками, был неумолим…

Наконец обессиленный бизнесмен, всхлипывая, отполз в сторону.

— То, что ты испытал, Боб, лишь часть того, что может испытать обесчещенная женщина. А теперь убирайся!

Опасливо поглядывая на лежащего у телевизора лендзира, Боб, подхватив одежду, в чем был, выскочил на лестничную площадку. Здесь он, боясь попасться на глаза соседям, начал торопливо одеваться, прислушиваясь к истерическому хохоту Вики, доносившемуся из-за закрытой двери.

Не успев как следует застегнуть пуговицы, Боб торопливой рысцой затраханной сучки побежал к «жигулям», в которых его ждал Трансформер.

— Шеф, вы счастливчик. Вика такая женщина. У меня просто нет слов! — Он завистливо посмотрел на расстегнутые пуговицы и раскрасневшиеся щеки хозяина.

«Проклятый Калибан! Если бы ты не приперся тогда в спальню, Вика сейчас была бы ручной кошечкой, — Боб неприязненно посмотрел на Трансформера. — Вот он, виновник моих унижений. Все из-за проклятого кретина!» Боб больше не злился на Вику. Он нашел козла отпущения, и то, что Трансформер обладал Викой в его присутствии, уже не возбуждало бизнесмена и даже не наполняло его мстительной радостью. Напротив, вызывало ненависть, похожую на ту, которую он испытывал к Трюкачу. Он готов был убить его. «Если Трансформер ненавистен мне, то как должна ненавидеть его Вика. Что, если позволить ей проделать с Трансформером ту же штуку, которую она проделала со мной?»

Коварная идея взбодрила бизнесмена. Ее осуществление сулило двойную выгоду. Оно позволило бы отплатить Трансформеру и, возможно, вернуть Вику, удовлетворившую жажду мщения. «Лишь бы не сплоховал Тобо», — Боб погладил расцарапанное собачьими когтями бедро.

— Шеф, я бы хотел навестить сестренку. Вы не возражаете? — Десантник нарушил размышления хозяина.

— Смотри не попадись.

— Не беспокойтесь.

Трансформер довез бизнесмена до ближайшей станции метро и повернул к дому Лизы.

Он открыл ее квартиру своими ключами. Сухое донышко чайника и заплесневелый сыр в холодильнике говорили о том, что девушка давно не появлялась здесь.

На обратном пути он заглянул в почтовый ящик и обнаружил там открытку с обратным адресом Трансплантационного центра, где лежала Лиза.

— Эти цветы от нас со Стасом, — Норман в последний раз насладился дивным ароматом роз и передал букет Трюкачу.

— Разве у меня сегодня день рождения, друзья?

— Размечтался, цветы предназначены не тебе. Вручишь их Жанне, — блондин с трудом произнес имя девушки. Даже после операции он воспринимал отношения влюбленных как игру, которую ему насильно навязывали.

— Цветы превосходны. Едем, — Трюкач сел на пассажирское сиденье, уступив Стасу руль.

Предыдущее посещение больницы, на территории которой размещался Центр трансплантации, было забыто. Стоило Владу появиться в приемном покое, как грозные ряды медперсонала преградили ему путь. «В своих белых халатах они похожи на тевтонских рыцарей в их плащах. Не хватает только шлемов, впрочем, их с успехом могли бы заменить ночные горшки».

— Извините, меня уже здесь нет. — Не желая вступать в бесполезную дискуссию, Влад ретировался.

Но отступление не означало бегство. «В каждой профессии есть скрытые прелести. Повар всегда сыт, а каскадер может позволить себе потерять ключи от дома».

Трюкач прикинул высоту этажа, где лежала Жанна. «Не меньше восьми метров. Недостаточно для того, чтобы разбиться, но слишком много, чтобы уйти отсюда на собственных ногах». Гладкая поверхность здания серьезно усложняла задачу. Но желание увидеть Жанну оказалось сильнее здравого смысла.

— Послушай, Майк, что-то у меня неспокойно на душе. Боюсь, что Влад опять наделает глупостей.

— Я тоже думаю, что его там не ждут с распростертыми объятиями. Пошли подстрахуем нашего самонадеянного Ромео, — Норман отложил газету.

Стас открыл багажник, вытащил из него брезент, KOTopwN обычно накрывали машину.

— Этс еще зачем? — удивился Норман.

— После того как Влад вырвался из психушки, у него появилось новое хобби — лазать по стенам.

— Ты меня разыгрываешь, Стас?

— Сейчас ты сам в этом убедишься, Майк. Идем. Видишь, я оказался прав, — блондин указал на ботинки Трюкача, аккуратно поставленные на дорожку. — А вот и он сам, — Стас задрав голову, уставился на голые пятки Влада, сверкавшие на уровне второго этажа. Сжимая букет зубами, Влад упрямо карабкался к окну Жанны.

— Такой трюк стоит в Америке тысячу долларов, и то с подстраховкой, — Норман восхищенно наблюдал за работой каскадера.

— Сколько мы ему заплатим, Майк?

— Я думаю, лишим его ужина за плохое поведение, — что-то в движениях Трюкача насторожило Нормана.

— В таком случае приготовь что-нибудь вкусное, — блондин тоже заметил что-то ненормальное в поведении друга. — Держи-ка, Майк, — он развернул брезент. И вовремя. Вместе с оторвавшимся куском штукатурки Влад полетел вниз.

Резкий хлопок вроде тех, что раздаются при выколачивании ковров, сопровождал падение Трюкача. Мускулы друзей, подобно амортизаторам кроссового мотоцикла, сжались, задержав стремительное падение тела.

— Черт побери, ребята, если вы еще немного потренируетесь, вас возьмут рабочими сцены в петербургский цирк, — сконфуженный каскадер выбрался из брезента на дорожку.

— Влад, если бы я был твоим папой, то надрал бы тебе задницу крапивой. Своими дурацкими выходками ты ставишь под удар наше общее дело. Не думаю, что ты догонишь Боба на костылях, — Стас был всерьез раздосадован легкомысленным поступком друга.

— Стас, ты абсолютно прав насчет крапивы, но всыпать нужно не мне, а тем халтурщикам, которые штукатурили стену. Здесь совсем нет цемента. Один песок, — Трюкач поднял кусок штукатурки, разломил его. — Вот, смотри.

— Тихо! — Стас рванул обоих друзей за угол здания с такой силой, как будто на них летел товарный поезд. По дорожке больницы шел Трансформер.

— Он не должен пройти к Жанне! Ее сердце не выдержит! — Влад вырвался из рук блондина и, прикрываясь кустами, окаймлявшими дорожку, побежал к двери больницы. Влетев в приемный покой, он скрылся за спинами посетителей. Как остановить Трансформера? Влад до боли сжал рукоятку пистолета. Сейчас обыкновенная резиновая дубинка была бы полезнее огнестрельного оружия, которым он не мог воспользоваться.

Оставалась слабая надежда на то, что десантника не пропустят в палату, но она мгновенно улетучилась. Трансформер нагнулся к окошечку дежурной. Разогнувшись, он уже держал в руках синий бланк пропуска, который ему, как ближайшему родственнику, выдали без возражений. Держа перед собой пропуск, десантник направился к стеклянным дверям больничного корпуса.

— Трансформер, — негромко окликнул его Влад.

— Трюкач? — Десантник выхватил револьвер.

Его выстрел стоил миллион долларов! Влад бросился на пол. Первая пуля достала Влада. Вторая взвизгнула, ударившись о мраморную плиту. Десантник кинулся к воротам больницы.

— Он убил Влада! Я застрелю его! — Стас бросился наперерез Трансформеру.

— Стой! — Норман вцепился в куртку блондина. — Оставайся с Владом. Нам нужен Боб. Я выслежу гада.

Дай ключи от машины, — сокращая пуль, Норман побежал к высокому забору, окружавшему больничные здания.

— Слишком высоко! — застонал Стас. — Уйдет!

Однако Майк после спринтерского разбега преодолел забор. Стас вбежал в приемный покой. На мраморном полу в луже крови лежал Влад. Его глаза были закрыты.

— Господи, сделай так, чтобы этот мерзавец, которого я так люблю, остался жив, — Стас опустился на колени, приник к груди друга, чтобы услышать, бьется ли его сердце.

И тут один глаз Трюкача открылся.

— Принеси букет, — прошептал он.

— Что? — опешил блондин.

— Букет принеси, дубина, — повторил Влад и снова закрыл глаза, потому что к нему приближался врач. Осмотрев раненого, он потребовал носилки.

— Рана неопасная, но придется занести его в отделение. Перевязку сделаем там.

Не дожидаясь, пока придут санитары, Стас сбегал за букетом.

— Не успел помереть, а уже ему цветы, — проворчала медсестра, с которой Влад крупно повздорил при первом посещении больницы.

— Бог вам простит, несчастная, эти жестокие слова, — обиженно поджав губы, Влад, подобно фараону, восседающему на носилках, влекомых нубийскими рабами, въехал в больничный корпус.

Майк первым оказался по другую сторону больничного забора. Когда Трансформер еще только открывал дверцу «жигулей», он уже сидел в «волге» с заведенным мотором. Машина десантника рванулась с места на предельной скорости. Майк мог легко догнать его и остановить, но он этого не делал. Ему был нужен не десантник, а его хозяин.

По тому, как беспокойно Трансформер крутил головой, как часто оборачивался назад, можно было понять, что он опасается слежки. Норман слышал от друзей, что Трансформер хорошо знает их «волгу», потому следовал на почтительном расстоянии от его «жигулей». Это было рискованно: Трансформер мог уйти.

Майк перестроился в крайний правый ряд. Быстро затормозив и едва успев выдернуть из замка ключ зажигания, он пересел в свободное такси.

— Поезжайте за этим человеком, — он указал на массивную спину Трансформера.

— Что-то не поделили? — спросил таксист.

— Женщину, — ответил Майк первое пришедшее в голову.

— Не люблю я участвовать в таких играх, — проворчал водитель.

— Не беспокойтесь, он меня не заметит, — Майк пригнулся, скрывшись за шоферской спиной.

«Жигули» остановились у дома сестры.

— Сверните под арку, — попросил Норман.

Рассчитавшись, он быстро перешел улицу и занял удобную позицию в парадном соседнего дома.

Отсюда было хорошо видно, как десантник неторопливо снял щетки стеклоочистителя. Открыв капот, отключил клемму аккумулятора, что шоферы, делали только в случае длительной стоянки. Потом он открыл багажник и вытащил из него несколько тяжелонагру-женных пакетов с продуктами. «Как видно, мой клиент пожрать и выпить не дурак, — Майк сглотнул слюну, вспомнив, что с утра ничего не ел. Подхватив пакеты, Трансформер исчез в подъезде. — Теперь придется на несколько минут оставить его без присмотра, — Майк быстро поднялся на чердак. — Мне везет больше, чем я того заслуживаю». Сыщик Скромно принял маленькую благосклонность судьбы: чердачные двери были выломаны и едва держались на нескольких уцелевших гвоздях. Рама вентиляционного окна валялась на земле.

«Не отсюда ли Трансформер стрелял во Влада? — Майк вспомнил недавний рассказ блондина о перестрелке в доме Жанны. — Похоже, очень похоже…» Норман подошел к окну. Мысленно положил на подоконник снайперскую винтовку. Нажал курок. Так… — он профессионально оглядел помещение. — Стреляная гильза должна была лететь под эту бетонную балку», — детектив пошарил под ней рукой и вскоре действительно обнаружил стреляную гильзу, и не только ее.

Пальцы частного детектива нащупали что-то холодное и гладкое. Чтобы не оставлять на металле свои отпечатки пальцев, Майк надел тонкие шелковые перчатки и извлек из-под балки снайперскую винтовку Трансформера. Оттянул затвор, понюхал. Запах пороховой гари еще не успел выветриться.

«Дядя придет за своей хлопушкой. Может быть, он только из-за нее и приехал? Усовершенствуем ее», — Норман снял металлическую заколку от галстука и аккуратно ввел ее в ствол. Придирчиво осмотрел винтовку.

Заколка, выполненная из сверхпрочной стали, была одним из многочисленных секретов частного детектива. Если бы теперь Трансформер вздумал выстрелить из своей винтовки, ее попросту разорвало бы у него в руках.

«О’кей», — Майк осторожно положил винтовку в щель под балкой, как это делает рыбак, опуская в воду наживленную жерлицу.

Норман подошел к окну и сразу же оценил достоинства выбранной Трансформером позиции. Отсюда великолепно просматривалась вся квартира Жанны. Особенно хорошо была видна кухня. Майк видел, как Трансформер снимает с газовой плиты сковородку, возможно, с яичницей или даже с беконом. Майк облизнулся. Он знал по опыту, что в засаде всегда хочется есть.

«Мерзавец!» — возмутился сыщик, когда Трансформер влил не меньше пинты пива в свой необъятный желудок. Составив грязную посуду в раковину, десантник надолго исчез в прихожей.

Норман забеспокоился, не зная, что делать: спуститься вниз или продолжить наблюдение. Выпив алкоголь, Трансформер не должен был садиться за руль: строгие русские правила сурово наказывали водителей даже за выпитую бутылку пива. Но детектив не знал другого русского правила — от инспектора можно было откупиться.

Наконец, хлопнула дверь парадного. Трансформер вышел из дома и направился прямо к убежищу Нормана. Майк услышал его тяжелые шаги на лестнице.

Детектив вытащил пистолет. Встал за опору железобетонной конструкции. Трансформер прошел прямо к балке, под которой лежала винтовка. Вытащил ее, сдул пыль, замотал в принесенное с собой одеяло. Не оглядываясь по сторонам, пошел к выходу.

Бесшумнее лиса, охотящегося за курицей, детектив крался следом.

Выйдя на улицу, Трансформер открыл багажник «жигулей», положил в него винтовку. С минуту он постоял, раздумывая. Потом захлопнул крышку и, подготовив машину к выезду, сел за руль.

Пока он возился с машиной, Норман успел нанять такси и скрытно двинулся вслед за ним.

Детектив был уверен, что Трансформер приведет его к логову Боба. Однако эта уверенность слегка поколебалась, когда после долгих петляний по городу десантник выехал на загородное шоссе.

«Неужели птенчики поселились в разоренном гнездышке? Не может быть, чтобы они были так глупы!» И тем не менее развалюшные «жигули» Трансформера продолжали двигаться по прежнему маршруту. Вскоре показался милицейский пикет, где капитан Сыскарь задержал каскадеров. Миновав его, Трансформер неожиданно остановил машину.

— Стой! Прижмись к краю дороги, чтобы он нас не увидел! — Майк сунул водителю деньги, выскочил из машины и, стараясь походить на обыкновенного пешехода, пошел вперед.

Автомобиль Трансформера был пуст. «Одно удовольствие выслеживать буйволов». Следы кованых сапог гиганта хорошо пропечатались на обочине. Их легко обнаружил бы и начинающий сыщик. Еще лучше они были видны на влажной лесной почве. Идя по ним, Норман вскоре услышал треск ломающихся веток — это продирался сквозь бурелом Трансформер. Следить за ним не составляло труда.

«Не очень-то уютное место», — Майк раздавил на лбу огромного комара. Ускорив шаг, он приблизился к Трансформеру. Теперь их разделяло не более дюжины шагов.

Десантник, наконец, остановился, прислушался. Не заметив ничего подозрительного, он принялся разбрасывать кучу валежника. Извлек из нее солдатский вещевой мешок, закинул его за спину и пошел прямо на Нормана.

Майк едва успел спрятаться за деревьями. Подождав, пока десантник пройдет мимо, Норман разочарованно поплелся сзади. Надежда обнаружить новое убежище Боба не оправдалась.

Остановившись на опушке леса, детектив, ожидавший, что Трансформер сядет в машину, с удивлением увидел, что тот подошел к «жигулям» только для того, чтобы взять саперную лопатку. Потом он пересек шоссе и углубился в лес, но уже по другую сторону дороги.

«Это становится интересным», — Норман двинулся следом.

Отойдя от шоссе на почтительное расстояние, Трансформер сбросил мешок на землю и принялся рыть яму. Закончив работу, он опустил в нее мешок.

Дав ему закопать спрятанное, Норман еще какое-то время выжидал. Потом выломал сук и разгреб свежевырытую землю. Вытащив мешок из ямы, он пошел к шоссе. Остановил попутный автобус и на нем благополучно добрался до гостиницы, в которой жил с первого дня приезда в Петербург. По пути в город Норман несколько раз порывался открыть саквояж, лежащий в мешке, но на людях сделать это было неудобно.

Войдя в гостиничный номер, детектив после недолгой возни открыл саквояж. Из него посыпались пачки долларов с портретами американских президентов. «Какая приятная встреча, джентльмены. Вот уж кому я всегда рад, так это вам!»

Несмотря на усталость, Майк немедленно поехал к дому Жанны, моля Бога, чтобы десантник еще был там. Увидев его потрепанную малолитражку, Майк облегченно вздохнул. На этот раз он не полез на чердак, а устроился на скамейке в соседнем сквере. Прождав больше часа, детектив едва не упустил «клиента».

Трансформер вышел тихо и незаметно. Против обыкновения, он отправился не к машине, а пошел в глубь квартала, туда, где поблескивали крышами легковушки, стоявшие на платной стоянке. Здесь среди автомобильных овечек возвышался слон — большой автофургон Трансформера. Что-то сказав сторожу, он прошел к машине. Открыл капот, немного повозился с мотором и вернулся домой.

Норман сопроводил его до самого парадного и, убедившись, что он вошел в квартиру, вернулся на автостоянку. За небольшую мзду он получил разрешение осмотреть фургон внутри.

Клетки для щенков с элегантными матрасиками оставили его равнодушным. Зато большие рефрижераторы, предназначенные для сохранения в дороге собачьей пищи, сразу заставили взволноваться. Они были точно такими же, как те, которые он видел в резиденции Боба!

Норман открыл один из них и почувствовал тошнотворный запах, едва не вызвавший у него рвоту в лаборатории бизнесмена.

Майк больше не сомневался: под видом экспорта щенков Боб осуществлял экспорт в Европу человеческих органов!

Услышав крики и стрельбу, доносившиеся с первого этажа, Жанна вскочила с постели и, опрокидывая капельницы и какие-то склянки, бросилась к окну. Она увидела брата, бегущего к воротам больницы. В его правой руке был зажат большой черный револьвер.

— В кого он стрелял? Нет, не может быть!.. — Покачнувшись, девушка схватилась за штору.

Нестерпимая боль сжала ее сердце. Она покачнулась и упала на пол. Сорванная штора белым саваном накрыла бедняжку. Словно сквозь зеленую толщу воды, она услышала топот, крики людей в коридоре. До ее сознания дошли лишь отдельные слова.

— Застрелили… Того самого…

— Прощай, Владька, — прошептали немеющие губы. Зеленая толща воды потемнела. Мрак небытия поглотил девушку.

Сноровистая пожилая медсестра быстро перевязала раненое правое плечо Влада. Немного бледный от потери крови, он все же сумел подняться. Желание поскорее увидеть любимую поддерживало его лучше, чем руки санитаров.

— Доктор, прежде чем я уйду отсюда, позвольте мне навестить невесту, — умоляющий взгляд каскадера не смягчил суровое лицо дежурного врача, присутствовавшего при перевязке.

— Исключается, — в сухой краткости его ответа было что-то зловещее.

— Почему? — Влад почувствовал недоговоренность.

— Она в бессознательном состоянии.

Забыв о боли, Влад рванулся к палате Жанны. Вбежал и остановился у порога, не смея нарушить витийство докторов, окружавших ее постель. Он даже не разглядел ее лица, закрытое кислородной маской. Старший из врачей повернулся к Владу. «Профессор», — узнал его каскадер.

— Вот к чему привели ваши дикие разборки с пальбой! Выйдите отсюда, пожалуйста, — профессор отвернулся.

Боб торопливо допил кофе на кухне своей конспиративной квартиру. «Пора забирать драгоценности и сматываться за границу». Он достал счетную машинку. Углубился в расчеты, прикидывая, сколько миллионов долларов можно выручить за бриллианты, спрятанные в резиденции.

Этого было достаточно, чтобы начать новое дело где-нибудь в Европе.

«Однако жаль расставаться с матушкой-Россией», — он горестно вздохнул. Это было огорчение вампира, оторванного от жертвы.

Боб вспомнил лязг решеток тюремной машины, везущей его на расстрел, жуткую команду «Целься». Кто приказал его расстрелять? Безусловно, недавние покровители, для которых он стал опасен.

Боб понимал, что, где бы он ни находился, его найдут и прикончат. Накануне выборов он слишком уж компрометировал бывших друзей. После разоблачительных статей Трюкача любому на месте Боба не оставалось бы ничего другого, как застрелиться. «Бизнесмены не стреляются, они выкручиваются». Боб решил действовать. Прежде всего следовало забрать драгоценности.

Осторожно прикрыв дверь конспиративной квартиры, он вышел из дома. Без приключений добрался до своей некогда роскошной резиденции. Вошел в разгромленное здание. Остановился, потрясенный. Понять чувства, наполнившие его, мог бы, пожалуй, лишь человек, которому приходилось стоять на пепелище собственного дома.

Бизнесмен поднялся на второй этаж. Сквозь потайную дверь вошел в арсенал. Он был пуст! Боб поднял с пола милицейскую пуговицу.

Трясущимися руками бизнесмен принялся искать в карманах запасной ключ от тайника. Открыл его. В глазах потемнело. Боб обмяк словно резиновый болван, из которого выпустили воздух. Сел на пол, уронив голову на руки. Но тут же его охватило бешенство, слепая ярость скупого рыцаря, обнаружившего свой сундук пустым. Бизнесмен побежал в каминный зал, нашел там полиэтиленовый пакет, вернулся с ним в арсенал. Осторожно, стараясь не испортить отпечатки пальцев, положил в него пуговицу.

Пройдя ворота, Желудь направился в дальние ряды гаражей, чтобы «оседлать» свой «мерседес». Арест Боба очень устраивал подполковника.

Правда, еще больше его устроил бы смертный приговор бизнесмену. Что может быть приятнее для слуха должника, чем известие о смерти кредитора. Затем пришло новое сообщение о его побеге. Зная коварство и злопамятность бизнесмена, теперь от него можно было ожидать чего угодно.

Подполковник остолбенел. Около его гаража стоял, нагло ухмыляясь, Боб.

— Не ожидал? — Довольный произведенным впечатлением, он подошел ближе. — Ну что же ты, открывай.

Подполковник достал ключи. Волнуясь, с трудом открыл замок. «Надо его шлепнуть, и дело с концом!» Подполковник полез во внутренний карман пиджака за оружием, но бизнесмен уже держал его на мушке.

— Ах ты сволочь! — Заметив движение Желудя, Боб запустил руку в его карман, вытащил пистолет подполковника. — Надеюсь, ты не забыл о долговой расписке, кретин?

— Я все помню, Боб. Считай, что Трюкачу конец.

— Возьми, — бизнесмен протянул перепуганному Желудю полиэтиленовый пакет. — Я хочу все знать об этой пуговице. Отдай ее на криминалистическую экспертизу.

— Когда тебе нужно дать ответ?

— Сегодня же.

— Хорошо, я постараюсь. Боб, может быть, ты отдашь мой пистолет?

— Чтобы ты застрелил меня? Оружие ты не получишь. И запомни: если со мной что-нибудь случится, твоя расписка попадет в руки мафии. А они, как ты знаешь, большие специалисты по выколачиванию долгов. Иди.

— Тебя подвезти, Боб? — Поникший подполковник уже не представлял опасности, но бизнесмену не хотелось ехать с ним.

— Обойдусь, езжай, — Боб исчез, как кошмарный сон. Но это был не кошмар, а жестокая явь. «Надо немедленно уничтожить Трюкача и вернуть назад расписку». Желудь приступил к осуществлению своего плана.

Не доверяя служебному телефону, он позвонил Крученому с уличного автомата, мгновенно превратившись из лягушки, загипнотизированной удавом, в грозную змею.

— Узнал? — Подполковник прижал трубку к уху, чтобы лучше слышать, как засопел испуганный рецидивист.

— Да, — наконец ответил он.

— Выйди из дома, ты мне нужен.

Подобрав по пути Крученого, подполковник загнал машину в тупик.

— У тебя есть хороший нож?

— Есть, — рецидивист вытащил остро отточенную финку.

— Кокнешь одного гада, и мы в расчете, — подполковник полез в карман, чтобы для большей убедительности ткнуть ствол пистолета в зубы Крученому, но, вспомнив, что оружие осталось у Боба, задержал руку в кармане.

— Мы так не договаривались, начальник. При моей биографии это стопроцентная вышка.

— Верно, если попадешься, а ты не попадайся. Глаза Крученого внезапно налились кровью.

— Бери меня! Сажай! — Он забился в истерике, размахивая ножом перед лицом подполковника. Желудь уже готов был отпустить его на все четыре стороны, но рецидивист внезапно успокоился.

— В долгу не останусь, — ободрился подполковник. — Старое твое дело я закрываю. Еще раз попадешься, я тебя опять вытащу.

— Ладно, я согласен, — Крученый поскоблил изуродованным пальцем лезвие отточенного как бритва ножа.

В середине рабочего дня подполковник отправился подкрепиться, но не как обычно — в ведомственную столовую, а в полутемную забегаловку, где ждал его бизнесмен.

— На, забери свою пуговицу. Не понимаю, зачем тебе понадобилось возиться с ней.

— Что ты имеешь в виду, Желудь?

— Ты притащил новую пуговицу без отпечатков пальцев, без следов ниток. О ней ничего нельзя сказать, кроме того, что она абсолютно новая.

— Как, она не была пришита? — Боб поперхнулся горячим чаем.

— Ну да, а почему это тебя так волнует?

— Не твое дело, Желудь, — бизнесмен вышел на улицу. «Пуговицу подкинул тот, кто украл бриллианты». Боб вдруг остановился. Бегом вернулся в закусочную. Запыхавшись, подлетел к подполковнику:

— Слушай, Желудь, у меня на втором этаже офиса был склад боеприпасов. Его нашли?

— Нет.

— Ты точно знаешь?

— Я видел опись изъятого при обыске. Боеприпасов в нем не было.

«Кто мог украсть бриллианты и патроны? Уж во всяком случае, не Вика: боеприпасы ей ни к чему. Тогда кто? Трюкач! Если подполковник выполнит обещание и уничтожит его, то драгоценности можно считать навсегда потерянными».

Это не делало Боба нищим: в заграничных банках у него были кое-какие счета. Но они далеко, s деньги нужны уже сейчас. Где их взять? Взор бизнесмена устремился на подполковника. «Вот у кого я получу необходимые мне средства».

— Желудь, мне нужны деньги.

— Ты что, не захватил с собой кошелек, Боб? Придется заплатить за твой обед, — попытался отшутиться подполковник.

— Ты принесешь двести тысяч долларов. Для начала они меня устроят.

— Но мы же договорились. Я убираю Трюкача, и ты возвращаешь мне расписку.

— К черту Трюкача, мне нужны деньги! — Боб приблизился к самому лицу подполковника.

— Поздно, Боб, — Желудь посмотрел на наручные часы. — Думаю, что твоего Трюкача уже нет в живых.

Влад попытался надеть куртку одной рукой. С первой попытки не получилось. «Придется многому учиться заново — одеваться, расписываться левой рукой». Справившись, в конце концов, с одеждой, он закрыл дверь и начал медленно спускаться по лестнице, потому что при резких движениях простреленное плечо начинало нестерпимо ныть. «Теперь я как ворона с перебитым крылом, которую может задрать любая собачонка», — он невесело усмехнулся.

В самом конце лестницы, уже приблизившись к дверям, Влад услышал позади себя шорох. Повернувшись, он едва успел перехватить руку с ножом, нацеленным ему в спину. Под черной маской сверкнули глаза убийцы.

Продолжая удерживать его руку с изуродованным пальцем, Влад вдруг почувствовал, что она разжимается. Нож, звякнув, упал на пол.

Нападавший, забыв о ноже, опрометью выскочил из подъезда. На улице послышался стук его каблуков, потом взревел мотор мотоцикла. Все смолкло.

«Крученый! Конечно, он! — Его сломанный палец Влад не спутал бы ни с каким другим. — Кто его послал и почему он не убил, меня?»

Влад шел по тротуару, теряясь в догадках. Вспомнилось предостережение Вики. «Безусловно, Желудь гнусный тип, но не настолько же, чтобы подсылать рецидивиста с ножом?» Впрочем, почему бы и нет?

Решив для себя вопрос о хозяине убийцы, Влад счел его скучным. В самом деле, стоило ли слишком долго размышлять о подлеце? Гораздо интереснее для Трюкача были причины, заставившие Крученого остановиться.

Он вспомнил пьяные объятия рецидивиста в машине, его обещания в трудную минуту прийти на помощь. Что это? Личная симпатия, воровская честь или же боязнь мести «вора в законе», которая быстрее и неотвратимее неуклюжих движений Фемиды?

«Настроение было слегка подпорчено встречей с наемным убийцей» — шутка из области черного юмора развлекла каскадера. Влад вернулся домой. Швырнул куртку на диван.

«Где же Стас с Майком, почему их нет! — Ему была необходима поддержка друзей, их идиотский юмор и грубые шутки. — Иначе я сойду с ума».

Влад в сотый раз набрал номер клиники, и в сотый раз безразличный голос ответил ему, что Жанна находится в реанимации. «Она на грани жизни и смерти из-за меня! Почему, любя ее больше всего на свете, я приношу ей одни несчастья?!»

В дверь позвонили. Наконец-то. Влад щелкнул замком и не поверил своим глазам — на пороге стоял… Крученый.

— Можно? — Гримасу, появившуюся на его грубом морщинистом лице, с большой натяжкой можно было назвать застенчивой улыбкой.

— Входи.

Крученый поставил на стол бутылку водки, выложил закуску.

— Выпьем?

Влад молча пошел на кухню за стаканами.

— Не думал, что мне придется пить со своим убийцей. За тебя, Крученый, — Влад поднял стакан.

— Ты не думай, я не дешевка. Просто меня сильно прижал один… — Крученый выругался.

— Подполковник, что ли? — как бы между прочим спросил Влад.

— Откуда ты знаешь? — Рецидивист дернулся, уронил стакан.

— Знаю.

— Слушай, Трюкач, если бы он сказал, что надо убить тебя, я ни за что бы не согласился. Лучше бы срок взял, — рецидивист наполнил свой стакан, выпил водку с торопливостью сердечника, принимающего нитроглицерин. — Ты Ивану не скажешь? Если тюрьма узнает, что я у подполковника «в шестерках», ты понимаешь, что со мной будет?

— Догадываюсь. Не беспокойся, «вор в законе» ничего не узнает. Ты только из-за этого пришел?

— Нет, совестно стало.

— Но ведь я тебя изуродовал, — Влад кивнул на палец рецидивиста.

— Я не злопамятный. Меня теперь Беспалым зовут.

— Обижаешься?

— Наоборот, все знают, что ты меня пометил. За это и уважают — ты же у нас «в законе». Тюрьма тоже газеты читает.

— Мелочь, а приятно. Наливай, Беспалый. — «Странно, как можно гордиться сломанным пальцем, — подумал Трюкач, но тут же вспомнил, как неохотно каскадеры выравнивают вмятины на своих машинах. — Они как шрамы на лице воина. За неимением сойдет и сломанный палец». Владу вдруг захотелось помочь рецидивисту, даровавшему ему жизнь. — Как ты будешь объясняться с подполковником?

— А никак. Возьму срок. Тюрьма мне дом родной.

— Сделаем по-другому, — хитроватая улыбка Влада обнадежила Крученого. — Я напишу заявление в милицию о разбойном нападении, дам твои приметы. Подполковник узнает об этом одним из первых. Он сам предложит тебе уйти в подполье или уехать, потому что, если тебя арестуют, ты дашь показания против него.

— А если он по приметам арестует меня?

— Понадобится опознание, а я тебя, разумеется, не узнаю.

Новый звонок прервал мирную беседу убийцы и его жертвы. В квартиру ввалились Майк со Стасом.

— С кем ты общаешься, герой-любовник, и что вы здесь пьете? — Стас принюхался к запаху алкоголя.

— Кажется, у нас в гостях любитель автомобильного спорта, — блондин поздоровался с Беспалым.

— Ну, я пошел, — рецидивист исчез за дверью.

— Слушай, Влад, у нас сенсационная новость. Мы со Стасом нашли выход на клиентов Фрэнка в Европе, — Норман радостно швырнул на стол маршрутную карту Трансформера. — Здесь отмечены все пункты его остановок во Франции, в Германии и Италии. Да что с тобой? — Майк умолк. Подавленное настроение Трюкача остановило поток его радостных восклицаний. — Ты здоров, Влад? Что-нибудь случилось?

— Жанка в коме, — Влад подошел к окну. Он не хотел, чтобы друзья увидели слезы на его глазах. — Я позвоню, — он снова набрал номер клиники. Дежурная после обычных слов о реанимации попросила его не вешать трубку. Влад замер.

— Вам оставлена записка от профессора. Он просит вас немедленно приехать, — все тем же бесстрастным голосом автоответчика сообщила медсестра.

— Передайте профессору, что я уже выехал, — Трюкач повесил трубку.

— Мы с тобой, Влад.

Трюкач застал профессора в ординаторской. Он сидел в той же позе, что и в первый раз, повернувшись спиной к входной двери.

— Доктор, вы меня вызывали?

Профессор оглянулся.

— Садитесь, молодой человек.

Влад присел на краешек стула, чувствуя, как бешено колотится сердце, как стучит кровь в висках. Он понял, что должен приготовиться к худшему, и не нашел для этого душевных сил.

— Возьмите себя в руки, будьте мужественны, — профессор отвел глаза в сторону. — Ведь вы, кажется, каскадер.

Влад стиснул кулаки так, что ногти впились в ладо-Ли.

— Говорите, профессор.

— Вашей невесте осталось жить не более двух суток. Она умрет, не приходя в сознание…

— Я даже не смогу с ней попрощаться?

Плечи каскадера опустились, голова склонилась к груди. Он подавил в себе рыдания. Встал, отвернулся. И не смог сдержать горьких безутешных слез. Стоя лицом к стене, Трюкач плакал, не смея поднять руки, чтобы утереть глаза. Никто не должен был знать, что он плачет.

— Ничего нельзя сделать? — без всякой надежды спросил он.

— Практически ничего. У нас нет нужных медицинских приборов и препаратов.

— Но где-то они есть?

— В Швейцарии, и стоят они миллион долларов.

— О Господи! — С трудом передвигая ноги, Влад вышел в коридор. Вернулся. — Доктор, позвольте мне хотя бы взглянуть на нее.

— Это категорически запрещено. Но для вас я сделаю исключение.

В реанимационной Влад замер возле кровати Жанны. Казалось, она спит. Влад упал на колени, уронив голову на простыню. Последнее, что он запомнил, была холодная ладошка Жанны. Она была еще холоднее, чем при первом посещении.

Владу помогли выйти из реанимационной. Ничего не видя перед собой, он спустился на первый этаж. Здесь его подхватили друзья.

— Что с Жанной, она умерла? — Стас тряс простреленное плечо друга, забыв о его ранении, но тот даже не чувствовал боли. Поддерживаемый друзьями, он с трудом добрался до «волги». — Ну что ты молчишь, Влад, она жива? — Стас напрасно заглядывал в глаза друга. Они были открыты, но ничего не выражали.

— Ее жизнь стоит миллион долларов, которых у меня нет. Нужны приборы и медикаменты. Если их не будет, она умрет через двое суток.

— Не стоит отчаиваться, друзья, едем ко мне, — Майк сел за руль «волги».

У себя в номере он выволок из-под стола саквояж Боба. Высыпал на кровать упругие пачки долларов.

— Здесь ровно миллион, Влад.

— Майк, если когда-нибудь тебе понадобится моя жизнь, возьми ее. Больше мне нечего тебе предложить.

— Твоя жизнь стоит значительно дороже, дружище. Ну же, — Норман шутливо двинул каскадера в здоровое плечо, и Влад впервые за этот день улыбнулся.

— Майк, я просто не знаю, как тебя благодарить, — Трюкач обнял здоровой рукой друга.

— Не стоит, Влад. Это деньги Боба. Они принадлежат нам всем. Звони сейчас же своему эскулапу, узнай точно, что ему требуется, а остальное предоставь мне.

— Но остается уже на час меньше двух суток. Успеем ли мы, Майк?

— В Швейцарии тоже есть полицейские, Влад. Сейчас ты узнаешь, что такое солидарность ментов…

Норман не обманул Влада. К концу вторых суток в ворота больницы въехал фургон с эмблемой Аэрофлота. Оборудование и медикаменты были доставлены вовремя.

Боб метался по городу в поисках Трансформера с одержимостью Буратино, разыскивающего золотой ключик.

Бизнесмен уже знал о ранении Трюкача и был уверен, что десантник постарается добить его. «Проклятый кретин! Когда надо — промахивается, когда не надо — попадает!» Каждые полчаса Боб звонил по телефонам, где можно было застать Трансформера, но тщетно.

Случайно набрав номер его сестры, бизнесмен вдруг услышал знакомый голос.

— Трансформер, приезжай немедленно.

— С вами все в порядке, шеф?

— Приезжай как можно быстрее.

Боб открыл банку пива, которого на конспиративной квартире было больше чем достаточно. Холодная пена ударила в нос, он закашлялся, швырнул банку в открытое окно.

Ему были позарез нужны деньги, чтобы удрать за границу под сень банковских счетов со многими нулями. Но нелегальный переезд стоил дорого. Переезд разыскиваемого преступника, каким он теперь был, оценивался в еще более кругленькую сумму.

Бобу нужен был миллион десантника и чтобы Трансформер оставил на время в покое Трюкача. «Ра 305 11 Зак.2220 зумсется, Трансформер будет возмущен: ведь добить подранка легче, чем охотиться за здоровой дичью».

— Шеф, я едва не прикончил Трюкача, — прямо с порога закричал бывший десантник.

— Знаю, знаю, — отмахнулся от него хозяин. — На, выпей пива, — он подвинул к Трансформеру груду банок. Очень хорошо, что ты его не застрелил. Трюкач мне нужен живым.

— Что-то я вас не понимаю, шеф. А как быть с тем миллионом? Его что, придется вернуть вам?

— Ну разумеется, Трансформер, ведь ты не убил Трюкача.

— Но вы же сами сказали, чтобы я его не трогал. Хорошо, я его не трону, но тогда пусть деньги останутся у меня. Вы согласны, шеф?

— Нет. Повторяю: Трюкач мне нужен живым.

— Хорошо, шеф, вы получите его живым, но это будет вам стоить дороже на пятьсот тысяч.

— По рукам, Трансформер. Ты получишь полтора миллиона. А сейчас верни мне в долг тот миллион, который ты, скажем так, умыкнул.

— Дайте подумать, шеф.

«Променять М1£плион, который у меня в руках, на обещание шефа? Но с другой стороны, получить на пятьсот тысяч больше за ту же работу совсем не плохо», — десантник колебался недолго. Алчность взяла верх.

— Хорошо, шеф, пишите расписку.

— Разве я тебя когда-нибудь обманывал, Трансформер?

— Не обманывали, но с распиской мне будет спокойнее.

— Ну, хорошо, — Боб написал расписку.

Трансформер внимательно прочел ее. Спрятал в карман.

— Шеф, поехали за саквояжем.

Прихватив с собой дюжину пива, Боб пошел к машине. В дороге, напившись пива, он впал в меланхолию. Подлая изменница Вика была все-таки чертовски хороша. Боб вспомнил ее дивные ножки, огромные голубые глаза. Таких нет ни у одной западной фотомодели. А ее бархатистая кожа!

Бизнесмен знал, что такой женщины у него больше никогда не будет, тем более в Европе, где толстосумов намного больше, чем по-настоящему красивых жен 306 щин. «Если бы можно было увезти ее с собой!» Боб глубоко вздохнул.

— Приехали, шеф, — Трансформер вылез из машины, по старой привычке распахнул дверцу и помог выйти Бобу.

Вытащив из багажника лопату, Трансформер первым перепрыгнул придорожную канаву.

— Насколько я помню, саквояж спрятан на противоположной стороне дороги, — бизнесмен в нерешительности остановился на краю канавы.

— Не сердитесь, шеф, я его перепрятал.

«Хитрюга! Хорошо, что я не поехал сюда с ищейками. Мне бы не пришло в голову искать деньги здесь». Нащупав, на всякий случай, рукоятку револьвера, Боб вслед за десантником вошел в лес.

В сотне метров от шоссе Трансформер остановился. Энергично заработал лопатой. По мере того как углублялась яма, его лицо приобретало все более глупый и растерянный вид.

— Шеф, его украли, — Трансформер со злостью швырнул в сторону саперную лопатку.

— Ты точно здесь прятал?

— Вот моя пачка сигарет, я зарыл ее вместе с саквояжем.

— Может быть, копнешь глубже?

— Нет, бесполезно.

Ругаясь последними словами, Трансформер пошел к машине. Если бы он был склонен к философствованию, то мог бы найти в случившемся и светлые стороны: все-таки в течение нескольких дней он был миллионером!

Боб уныло плелся за десантником. Со свойственной ему подозрительностью он анализировал поведение Трансформера. «Возможно, плут спрятал деньги совсем в другом месте, а здесь зарыл одну лишь сигаретную пачку. Мерзавец!»

Боб с ненавистью смотрел на болтающиеся, как полотнища флага, штанины десантника, на его толстые кривые ноги. «Эту скотину я превращу в козла отпущения. Возможно, Вика смягчится, приняв Трансформера в качестве жертвенного животного». Однако Боб понятия не имел, как осуществить свой замысел: Вика могла принять жертвенного козла за волка в овечьей шкуре. Однако пора было действовать.

— Трансформер, не навестить ли нам Вику? — Скабрезная улыбка бизнесмена кое-что сказала десантнику.

«Кажется, он решил уступить мне девчонку», — Трансформер нетерпеливо заерзал на водительском месте, вспоминая прелести Вики, и прибавил газу.

«Как проникнуть в ее квартиру?» Поднимаясь по лестнице, бизнесмен еще не имел четкого плана.

Помог случай. Дверь квартиры приоткрылась. Вика показалась на пороге. Не дав девушке опомниться, Боб проскочил в прихожую, вслед за ним ворвался Трансформер. Увидев двоих истязателей, девушка побледнела. Успокаивая ее, бизнесмен заговорил елейным голосом заискивающего лакея:

— Прошу прощения, дорогая, пожалуйста, не волнуйся. Мы забежали всего на пару минут.

— Убирайтесь! Я сейчас вызову милицию, — Вика потянулась к телефону.

Опередив ее, Боб оборвал провод.

— Извини, дорогая, но вызывать никого не нужно. Я получил свое в прошлый раз. Теперь очередь Трансформера, — бизнесмен повернулся к десантнику и незаметно подмигну ему. — Я, пожалуй, оставлю вас на несколько минут. Ты не возражаешь, милая? Если буду нужен, позови, я покурю на лестнице.

Боб исчез за дверью, припал к замочной скважине. В узкую щель была видна лишь часть комнаты, но зато слышимость была великолепной.

Не тратя лишних слов на объяснения, Трансформер начал раздеваться. Вика с ужасом смотрела, как он снял куртку, брюки, вонючие ботинки. Оставшись в одних носках, десантник поманил девушку.

— Ну, иди ко мне, дурочка, не бойся, — подобно огромному медведю, вставшему ни задние лапы, он двинулся на Вику. Она отступила.

Десантник сглотнул слюну. Его бросило в жар, член Трансформера стал розовым и напряженным, как горячая сарделька.

«Это как раз то, что нужно голодной собаке», — Вика приоткрыла кухонную дверь.

— Фас, Тобо! Фас! — Пронзительный крик хозяйки, полный ужаса и негодования, возбудил в лендзире древний инстинкт — защищать!

Издав львиный рык, Тобо бросился вперед. Он летел как стрела, мишенью которой была розовая сарделька!..

Еще более пронзительный крик потряс жильцов дома. Боб увидел в замочную скважину сверкающие пятки десантника и победно развевающийся хвост Тобо.

С треском распахнулась дверь. Трансформер вылетел на лестничную площадку, перевернулся и, быстробыстро перебирая руками, проскакал несколько ступеней на четвереньках.

— Сволочь!.. — Отборный мат Трансформера снова потревожил притихших жильцов дома. — Шеф, Кабыс-дох мне все… оторвал! — завопил десантник.

— Ты не прав, Трансформер, по-моему, кое-что все-таки осталось. Срываемся. Соседи наверняка вызвали милицию.

— Дайте мне что-нибудь надеть, шеф. Мои шмотки остались у Кабысдоха.

— Держи, — бизнесмен бросил десантнику свою куртку.

Напялив ее наподобие мини-юбки, он рысцой побежал к машине.

— Не расстраивайся, Трансформер, даже у Дон-Жуана случались проколы.

— Шеф, такого прокола у него наверняка не было, — десантник расстегнул куртку, осматривая остатки былой роскоши. — Шеф, я эту псину застрелю, — слезы обиды появились в глазах великана, но они вызывали не больше сочувствия, чем слезы волка, прижученного Красной Шапочкой.

— Застрели, Трансформер, сделай одолжение, — Боб почесал бок, еще не вполне заживший после когтей лендзира. — Но сначала мне нужен Трюкач, живой и невредимый.

— Мне нужен Боб! — Голос Влада прозвучал неожиданно твердо и властно.

Стас удивленно взглянул на друга. Перед ним стоял не израненный меланхоличный Айвенго, а расчетливый и решительный Джон Сильвер.

— Влад, тебе бы следовало сначала подлечить плечо, всс-таки оно правое.

— Браво! Мой лучший друг до сих пор не знает, что я левша!

— Бесполезно его уговаривать, Стас, — Майк Норман, достаточно изучивший характер Трюкача, сделал предостерегающий жест. — Если человек упрям, то это надолго. К тому же мне сдается, что Влад прав. Боб, может, смотался за границу. Это лучше, чем кормить ненасытных комаров в дремучих лесах.

Трюкач задумчиво посмотрел в окно. На площадке перед домом мокла «волга», за руль которой он не садился со дня ранения.

— Миновали золотые дни Аранхуэса, — ни к кому не обращаясь, сказал он.

— Ты опять говоришь загадками, Влад.

— Слушай, Майк, когда ты переловишь в своей Америке всех жуликов и убийц, я пришлю тебе томик Шиллера.

— Бесполезно, Влад, Америкосы ничего не читают. Они жуют жвачку и смотрят бейсбол по «ящику», — Стас не упустил возможность подколоть Нормана.

— Еще мы путешествуем, — попытался защититься Майк.

— Прекрати, Стас. Лучше подумайте, как нам выманить Боба из норы, в которую он забился, а я пока позвоню в больницу, — Трюкач подошел к телефону, на память набрал номер, — не удивительно, он звонил туда трижды в день.

Здоровье Жанны пошло на поправку, и Влад с нетерпением ждал момента, когда ему будет разрешена встреча с любимой.

— Ну что? — Стас вопросительно взглянул на друга.

Его вспыхнувшие радостным блеском глаза сулили приятное известие.

— Едем! Жанну перевели в общую палату. Мне разрешили свидание.

— Подкарауливать антилопу лучше всего у водопоя, шеф, — Трансформер запихал в карман нераспечатанную пачку патронов.

— Где же, по-твоему, водопой, у которого пасется Трюкач? — «Надо же, в мозгу моего кретина начали 310 прорезаться первые извилины», — Боб снял с огня сковородку с надоевшей пиццей, которой была забита морозилка в холодильнике на конспиративной квартире.

— Мерзавец ходит в больницу к сестре. Там мы его и подкараулим.

— Неплохая идея, — согласился Боб.

Территория больницы с ее деревьями, зелеными изгородями, высокой травой, где в погожие дни любили погреться на солнце ходячие больные, в самом деле была идеальным местом для захвата Трюкача. После его ранения в клинике ввели строгий пропускной режим. Это значило, что друзья Трюкача будут вынуждены ждать его за забором. Таким образом, раненый каскадер оставался один на один с притаившимся, хорошо вооруженным противником.

— Ты уверен, что сможешь взять его без лишнего шума, Трансформер?

— Не сомневайтесь, шеф. Мне понадобится больничная пижама и бинты.

— Это еще зачем?

— Я прикинусь больным. Забинтую голову. Там полно таких. Трюкач не обратит на меня внимания.

— Неплохо придумано.

«Мой десантник не так уж глуп», — Боб вспомнил яму, прикрытую ветками, в которую угодил бедняга Фрэнк. В самом деле, не обладая большой эрудицией, Трансформер тем не менее мастерски организовывал всевозможные уловки. Это был настоящий нинзя, прикинувшийся нищей старухой, чтобы всадить нож в спину жертвы.

— Допустим, ты захватишь его. А что дальше?

— На территории больницы есть электрическая подстанция. Туда никто не сунется. Я затащу в нее Трюкача, вы с ним побеседуете, а потом я его прикончу.

— Ты неплохо все придумал, Трансформер. Поехали за пижамой и бинтами.

Майк Норман, обожавший каскадерскую супер-«волгу», вызвался быть шофером. Стас, поворчав, уступил ему руль. Влад занял место на заднем сиденье.

— Как мы будем выманивать Боба, джентльмены? — Майк, выехав из бокового проезда, вывел машину на главную улицу.

— Я предлагаю угнать их фургон с рефрижераторами. Боб бросится его искать и попадет в наши руки. По-моему, дело верное. Мы с Майком осмотрели этот грузовик. Он стоит того, чтобы за ним побегать, — Стас победно взглянул на друзей — идея казалась ему беспроигрышной.

— Неплохая мысль. Л ты что посоветуешь, Влад? — Норман подмигнул отражению Трюкача в водительском зеркальце.

— Боб наверняка посетит Вику. Там его можно будет схватить.

— Джентльмены, обе идеи кажутся мне перспективными.

— А ты что предлагаешь, Майк?

— То, что я скажу, вам не понравится.

— Говори.

— Было бы лучше для дела, если бы вы не трогали Боба.

— Ты с ума сошел, Майк! — вскипел Стас.

— Я ведь говорил, что мое предложение покажется вам неприемлемым. Однако оно — самое разумное. Надо выследить Боба, через него можно выйти на подпольную сеть негодяев, делающих деньги на человеческих органах в Европе.

— Одно другого не исключает, Майк. Мы захватим Боба и после того, как узнаем имена убийц Жанны, устроим ему побег. А дальше ты пойдешь по его следу.

— Разумное предложение, Влад, правда, оно несколько осложняет мою задачу — подраненная лиса лучше заметает следы. Приехали, — Майк остановил «волгу» у ворот больницы.

Влад вошел в проходную, где на его имя уже был выписан пропуск. Мокрые после недавно прошедшего дождя дорожки больничного сквера мало располагали к прогулкам на свежем воздухе. Только один больной с забинтованной головой ковылял навстречу Владу.

Уже разойдясь с ним, каскадер, повинуясь какому-то неосознанному чувству тревоги, обернулся. Но поздно! Удар тяжелого костыля опрокинул его на мокрую траву. Он потерял сознание, а очнувшись, увидел перед собой лицо Боба. Рядом с ним стоял Трансформер все в той же больничной пижаме, но уже без бинтов. Ими были связаны руки Трюкача.

— Хочешь жить? — Боб поднес вороненый ствол револьвера к виску Влада. Словно не слыша угрозы, каскадер обреченно осмотрел железобетонные стены подстанции.

«Неплохое местечко выбрали подонки для убийства — выстрел никто не услышит. Надо же было так глупо вляпаться!»

— Будешь отвечать?! — Боб упер ствол в самый висок.

— В бинтах ты выглядел симпатичнее, — не обращая внимания на бизнесмена, Влад нахально подмигнул десантнику.

— Это еще почему? — удивился Трансформер.

— В бинтах не была видна твоя глупая рожа!

— Ах ты!.. — Трансформер замахнулся костылем.

— Подожди, — отстранил его Боб. — Последний раз спрашиваю: будешь отвечать на вопросы?

«Пристрелят, — тоскливо подумал Влад. — Все же интересно перед смертью узнать, что им от меня было нужно».

— Спрашивай, — Влад спокойно посмотрел в глаза врага.

— Твоя пуговичка? — Боб достал из кармана пуговицу, найденную в арсенале.

— Извините, я не служу в милиции. У меня они пластмассовые.

— Шеф, он издевается над нами. Дайте мне его прикончить, — Трансформер достал свой огромный тесак.

«Так вот в чем дело — он подозревает меня в краже бриллиантов, — догадался Влад. Глупо умереть, покрывая воровку. Даже если она тебя любит».

Владу не пришло в голову выдать Вику вовсе не потому, что это не спасло бы его от тесака Трансформера. «Что это — чувство порядочности или я ее… тоже люблю? — Трюкач поперхнулся этой мыслью, как ели вовой косточкой. Вот уж чего он не хотел, так это умереть, думая о Вике. — Сгинь, коварная обольстительница! — Влад заставил себя думать о Жанне. — С каждым днем ее сердце бьется все сильнее. Она поправится, и я обязан вернуться к ней». Мысль о Жанне подарила ему спасительную идею.

— Кажется, я начинаю понимать, о чем вы говорите. Вас интересуют бриллианты. Они правда хороши, особенно один, в виде браслета с голубыми проставками.

Откровенное издевательство Трюкача привело бизнесмена в восторг, последние сомнения отпали. «Он! Он — вор! Бриллианты действительно у него!» — возликовал Боб.

— Не валяй дурака, Трюкач. Скажи, где бриллианты, и катись ко всем чертям! Иначе тебе конец, — глаза нового Гарпагона сверкали, палец плясал на спусковом крючке.

«Согласиться сразу — значит возбудить подозрения. Надо поторговаться».

— Боб, в том, что ты сохранишь мне жизнь, я не сомневаюсь, — сказал Влад, прекрасно понимая, что бандиты немедленно прикончат его, получив бриллианты. — Но было бы несправедливо оставить меня с носом. Ведь если бы не я, твои камешки нашли бы другие.

— Твои условия! — Надежда вернуть потерянное помутила трезвый аналитический ум бизнесмена.

— Я выберу два бриллианта и оставлю их себе.

— Хорошо, я согласен. Говори, где они?

— Неподалеку отсюда, в квартире одного алкаша.

— Он знает, где они находятся?

— Ты, наверное, шутишь, Боб?

— Тащи его, Трансформер, и при малейшей попытке к бегству стреляй.

«Как бы я хотел, чтобы ты бросился наутек, мерзавец. С каким удовольствием я всадил бы в тебя весь барабан, все пять пуль! Но ничего, я потерплю. Верни шефу камешки, и тогда ты мой». Трансформер поволок Влада к малоприметной дыре в заборе, за которой стояли «жигули» преступников.

Крученый, как и любой рецидивист, был любопытен. К этому его обязывала беспокойная профессия вора. Шаги на лестнице, хлопанье дверей — все вызывало его живейший интерес. Поэтому он не мог оставить без внимания скрип тормозов у своего парадного.

Крученый подошел к окну. Из остановившихся «жигулей» вышли трое. Трюкач и двое рослых мужчин.

Один из них был в камуфляжном костюме, другой — в больничной пижаме. «Менты пижам не носят», — рецидивист прилип к стеклу, внимательно разглядывая приехавших.

Человек менее искушенный не заметил бы в их поведении ничего подозрительного. Но Крученый достаточно походил на своем веку под конвоем, чтобы понять — Трюкач нуждается в его помощи.

Рецидивист достал из чулана тяжелую кочергу, оставшуюся со времен дровяных печей и каминов. Спрятал ее в углу. Раздался звонок. Он открыл засов. Теперь надо было усыпить бдительность конвойных. Чему-чему, а прикидываться тюрьма научила. Это был один из способов выживания.

Боб вошел первым.

— Дома кто есть? — Он подозрительно посмотрел на «алкаша» — хранителя сокровищ.

Крученый — сгорбленный, нахохлившийся человек с синюшным лицом пьяницы — непонимающе заморгал глазами.

— Нетути, один я.

«Только такому идиоту и можно доверять бриллианты», — Боб смело шагнул вперед. За ним вошли Влад и Трансформер.

Крученый выхватил кочергу, ударил Боба по голове. В ту же секунду Влад двинул Трансформера ногой в чувствительное место, не догрызенное лендзиром. Десантник согнулся вдвое.

Здоровой рукой Трюкач вытолкал великана на лестничную площадку. Следом за ним Крученый вышвырнул бизнесмена. Влад задвинул засов. Тяжелые удары обрушились на дверь.

— Пусть постучат, она у меня металлическая, — усмехнулся рецидивист.

— Я позвоню в милицию, — громко, так чтобы было слышно за дверью, сказал Влад. — Алло, алло, вооруженное ограбление! — закричал он в трубку.

Удары усилились. Боб остервенело бил в дверь, потом вытащил револьвер и несколько раз выстрелил, надеясь попасть в засов. Из соседних квартир выглядывали испуганные жильцы.

— Шеф, уходим, сейчас приедут менты, — Трансформер оттащил новоявленного Карабаса-Барабаса от вожделенной потайной двери, за которой, кроме золотого браслета Трюкача, не было никаких сокровищ.

— Спасибо, брат, — Влад крепко обнял Крученого.

— Все нормально, Трюкач, — взбрыкнулся не привыкший к таким нежностям рецидивист. Они напоминали ему неестественные отношения мужчин в тюрьме. — Если понадобится, заходи еще, не стесняйся. У меня кочерга всегда на месте.

— Надеюсь, мне больше не придется воспользоваться твоим гостеприимством.

— Я тоже должен тебя поблагодарить, Трюкач. Подполковник от меня отстал.

— Рад за тебя, дружище. Пока.

Влад выскочил на улицу, взглянул на часы и не поверил своим глазам. С того момента, когда он получил пропуск в проходной клиники, прошло всего полчаса. «Мои доблестные телохранители еще не успели соскучиться». Он остановил такси.

— К больнице, и, пожалуйста, поскорее.

Когда Влад вышел из такси и, приветливо махнув рукой друзьям, направился к воротам, Стас уставился на него, как на привидение.

— У меня что-то со зрением, Майк, или это действительно Влад?

Норман высунулся из окна «волги».

— Разрази меня гром — Влад!

— Опять отколол какой-то номер. Придется с ним серьезно поговорить, — Стас с важным видом президентского охранника осмотрел улицу, желая убедиться в отсутствии какой бы то ни было опасности, угрожавшей его другу.

Трюкач предъявил пропуск дежурному. Свернул на ту же дорожку, где было совершено нападение. В самом ее конце появился силуэт человека на костылях.

— Опять Трансформер?! — Присмотревшись, каскадер понял, что ошибся. И все же он дал себе слово больше не выходить на улицу без оружия, даже отправляясь на свидание.

Стремительно, насколько позволяло раненое плечо, он поднялся на третий этаж. Вошел в палату.

— Жанка! — Улыбающееся лицо девушку было лучшей наградой за все пережитое.

— Владька, ты так много сделал для меня.

— Ты сделала больше. Ты любишь меня такого несносного, — Влад прикоснулся губами к розовому прозрачному ушку девушки. — Жанка, моя Жанка…

— Покажи плечо, ты ранен?

— Пустяки, не о чем говорить. Как я счастлив, что ты поправляешься. Скоро мы поедем на Марсово поле, будем гулять всю ночь вдоль набережной Невы, и я буду петь тебе свои песни.

Влюбленные умолкли, не решаясь задать мучающие их вопросы. Наконец, Жанна решилась:

— Владька, ты… не спал с Викой, пока я была здесь?

— Что ты, любимая, я даже не видел ее.

— Ты не врешь?

— Клянусь.

— Молодой человек, вам пора, — суровая медсестра указала на дверь.

Поцеловав девушку на прощание, Влад вышел, не задав ей свой главный вопрос: что делать при встрече с Трансформером? Стрелять или быть застреленным?

— Где ты болтался, Влад, и почему приехал на такси? — Строгая назидательность блондина позабавила Трюкача.

— Ты не поверишь, Стас, я только что разговаривал с двумя твоими знакомыми.

— Интересно, с кем?

— С Бобом и Трансформером. Один из них приставлял револьвер к моему виску, другой размахивал тесаком.

— Хватит врать, — почувствовав неладное, блондин бросил на сиденье газету. — Ты наверняка мотался за коробкой конфет для Жанны.

— Увы, нет, — Трюкач рассказал друзьям о западне, из которой только что вырвался.

— Не зря у меня кольнуло сердце, — мрачно сострил Стас. Однако шутка не помогла отделаться от гнетущего и все усиливающегося чувства вины перед другом. Он взглянул на Майка. Детектив тоже виновато опустил голову.

— В следующий раз, Стас, если у тебя кольнет сердце, не откажи в любезности отложить газету и поинтересоваться судьбой друга.

— Какие же мы идиоты! — Стас с досадой шлепнул кулаком по приборной панели «волги».

— Хорошо, что у нас не «жигули», иначе сейчас пришлось бы ехать в ремонт, — незлобивость Трюкача не уменьшила терзаний Стаса.

— Влад, тебя чуть не зарезали в двух шагах от нас, а мы в это время, как последние болваны, болтали о пустяках, — Стас не мог простить себе допущенную оплошность.

— Нам не следовало отпускать его раненого, без оружия и прикрытия. Мы оба виноваты, — поддержал блондина Норман.

— Не расстраивайтесь, друзья, у вас еще будет такая возможность. Поехали.

— Куда? — Майк завел мотор.

— Сначала угоним фургон Трансформера, потом заглянем к Вике.

Когда бежевця «волга» каскадеров остановилась неподалеку от платной стоянки, где все еще находился фургон десантника, ни сторож, ни редкие прохожие не заподозрили, что мирно беседующие в ней мужчины обсуждают план угона автомобиля.

— По-моему, это будет несложно, — Майк достал из кармана своей детективной куртки нечто похожее на шприц. — У нас есть пиво, Влад?

— Посмотри в перчаточном ящике. Если его не вылакал Стас.

— Не выношу несправедливые обвинения. Я пью только лимонад.

— Тебе не к лицу дежурная шутка завзятых алкоголиков, май френд, — Норман был занят серьезным делом и требовал к нему серьезного отношения. Взяв алюминиевую баночку пива, он вонзил в нее иглу, выдавил туда содержимое шприца.

— Поехали на стоянку, — Майк опустил банку в карман куртки. Включил стартер…

— Когда ты будешь уезжать домой, Майк, надеюсь поделишься с нами своими секретами?

— О кеи, Стас, я оставлю вам мой чемоданчик, равного которому нет ни в Старом, нц в Новом Свете, не говоря уж о Японии.

— Заранее преисполнен благодарности, — Стас приподнял над головой воображаемую шляпу.

Норман остановил «волгу» у въезда на автостоянку.

— Стас, угости сторожа моим пивом и постой рядом, пока он не уснет, — Майк протянул блондину нашприцованную банку.

По узким металлическим ступеням Стас поднялся в будку охранника.

— Я покупаю новый «порш», мне нужна надежная стоянка, — Стас сурово посмотрел на заспанного сторожа. — На, выпей пивка, старина, и скажи мне честно, можно ли поставить машину у вас?

Охранник не спеша открыл пиво, сделал несколько глотков.

— У нас, как в банке, можете не сомневаться.

«Забавный каламбур, — подумал блондин, наблюдая за тем, как охранник поглощает пиво. — У них действительно, «как в банке», и он в этом убедится, когда допьет нашу банку».

Глаза сторожа начали смыкаться. Он зевнул. Подпер подбородок рукой и уснул в привычной позе доблестного хранителя чужих автомобилей.

— Пошли, — Стас махнул друзьям рукой.

Влад и Майк вышли из «волги», направились к фургону Трансформера. Блондину понадобилось всего несколько минут, чтобы отключить патентованную охранную сигнализацию десантника.

— Стас, в обмен на мой чемоданчик ты научишь меня своим штучкам, идет? — Быстрые, умелые действия блондина вызвали неподдельное восхищение Нормана, и он не смог этого скрыть.

— Можешь не сомневаться, Майк. Вперед! — Стас сел за руль фургона. Загрохотал мощный дизельный мотор.

Влад побежал к шлагбауму, открыл его, пропуская грузовик. Стас высунулся из окна.

— Езжайте за мной! — Поддав газу, он поехал в заранее облюбованное место на оживленной магистрали, где предполагал поставить свою «мышеловку на колесах».

— Майк, не отставай, — Трюкач бросился к «волге».

Несколько опередив его, Норман первым оказался в машине, запустил мотор. Нагнав грузовик Стаса, он поехал позади него.

— Как приятно было бы сейчас встретить полицейского, — нервно улыбнулся Норман. — Жизнь частного детектива, конечно, полна приключений, но угонять грузовики мне, кажется, еще не приходилось.

— Дьявол услышал тебя, Майк, — Трюкач заметил впереди милиционера. Тот, подняв жезл, требовал, чтобы Стас остановил грузовик.

— Майк, вперед! — закричал Трюкач.

Норман и сам прекрасно понял свою задачу. Резко прибавив скорость, он обогнал уже начавшего тормозить Стаса и, виляя из стороны в сторону, словно пьяный, помчался вперед.

Забыв о фургоне, милиционер бросился к патрульной машине, погнался за «волгой».

— Уведи его подальше от Стаса, Майк, — Влад повернулся назад. На крыше милицейской машины вспыхнула мигалка, истошно завыла сирена.

Норман увеличил скорость. Миновав несколько перекрестков, он выключил мотор. Завизжав тормозами, рядом остановился автомобиль милиции. Расстегивая на ходу кобуру, к «волге» подбежал запыхавшийся инспектор.

— Сиди! — Сделав предостерегающий жест Норману, Трюкач вышел из машины. — Добрый день, инспектор!

— Это ты, Трюкач! — Милиционер убрал оружие.

«Было бы невежливо спрашивать инспектора, откуда он меня знает, — ведь он живет по принципу: вас много, я один», — Влад внимательно пригляделся к милиционеру. Да, это был тот самый инспектор, который любезно подогнал их «волгу» к дверям резиденции после штурма.

— Прошу прощения, мы немного превысили скорость, — лукаво улыбнулся Влад.

— Все в порядке, Трюкач, езжайте, — милиционер глубоко вздохнул, переводя дух. — Не пойму только, зачем вам понадобилось вилять под носом у инспектора?

— Надо было как-то обратить на себя внимание высокого начальства… Мне действительно было приятно вас встретить, — на этот раз Трюкач говорил вполне искренне: ведь пережитые вместе события сближают людей.

— Здорово вы тогда прихватили офис бандюг! Наши рвались вам на помощь, но вы и сами неплохо справились.

— Просто нам повезло, — явно преуменьшая свои заслуги, Влад вытащил деньги. — Все же нас полагается оштрафовать.

— Даже не думай, никаких штрафов. Скажи лучше, правда ли, что ты особый агент наших спецслужб?

— Этакий русский 007?

— Ну что-то в этом роде.

— Нет, неправда, я -008, - засмеялся Влад.

Обменявшись рукопожатиями с милиционером, Трюкач сел в машину. «Раньше я был «в законе» у воров, теперь, как выяснилось, я «в законе» у милиции. Если меня когда-нибудь посадят, я буду уникальным заключенным, пользующимся любовью охраны и сокамерников».

— О чем ты так галантно беседовал с полицейским, Влад? — Норман положил руку на рычаг переключения скоростей, неторопливо тронулся с места.

— Он считает, что я — агент спецслужб.

— Поражен его эрудицией. Таким человеком, как ты, могла бы гордиться любая спецслужба.

— Я каскадер, Майк, и никем другим не хочу быть. Меня, как циркового коня, услышавшего «парад-алле», пьянит рев стадионов. Ты ведь знаешь, как это бывает: толпа, музыка, флаги, соперники в красивых шлемах…

— И девушки.

— Майк, когда их мало, за ними ухаживают, когда много — от них отбиваются.

— Неплохо сказано. Да, ты обмолвился о «дьяволе». Это что, какой-то особый культ?

— Если есть ангел-хранитель, то почему бы не быть дьяволу-погубителю?

— Логично, — Норман остановил «волгу» у фургона Трансформера.

— Ловко вы меня выручили, джентльмены, — Стас забрался в «волгу» к друзьям. — Когда инспектор поднял жезл, у меня прямо-таки упало артериальное давление.

— Каскадеры в огне не горят и в воде не тонут, — Трюкач ободряюще хлопнул блондина по плечу. — Или как говорят люди попроще — где наша не пропадала. А теперь, Стас, тебе как автору идеи надлежит ее осуществить практически. Оставайся здесь и подкарауливай мерзавцев.

— Влад, Трансформер с Бобом могут не появиться в течение нескольких дней. Неужели ты хочешь, чтобы я погиб здесь без сна и пищи?

— Это небольшие издержки твоей великолепной идеи, Стас, — Майк с Трюкачом весело рассмеялись.

— Смеется тот, кто смеется последним, Влад.

— Попытайся эту реплику Флориана подкрепить делом, Стас.

— Сейчас подкрепляю, — Стас исчез в парадном дома, напротив которого стоял фургон. Вскоре он вернулся со счастливым лицом победителя телевизионной викторины. — Все в порядке, можно ехать, только на этот раз машину поведу я.

— По какому праву, май френд? — возмутился Норман.

— По праву самого находчивого из вас, — блондин занял водительское место.

— Стас, тебя прямо-таки распирает от желания похвастаться своими успехами, — прозорливость Влада не смутила блондина.

— Все просто. Я нашел двух пенсионерок, одна сидит у окна днем, другая страдает бессонницей. Я попросил их присмотреть за машиной и оставил наш телефон. Та, у которой бессонница, будет следить за рефрижератором ночью, другая — днем. Если появится Боб или Трансформер, нам немедленно дадут знать.

— По-моему, он — гений. Как ты считаешь, Влад? — Ироничность Нормана Стас принял за чистую монету.

— Особенно когда надо избавиться от ночного дежурства. — Друзья снова рассмеялись, но на этот раз вместе со Стасом, понявшим, что его разыгрывают.

— Теперь едем к Викс. Я думаю, она поможет нам найти Боба.

— Разве она с ним не заодно, Влад? — Естественное удивление свидетеля, хорошо помнившего, с каким треском Влад вылетел однажды от красавицы, отразилось на бесхитростном лице блондина.

— Обстоятельства изменились, Стас… — Влад умолк, размышляя, стоит ли открывать друзьям тайну похищенных бриллиантов. «Пожалуй, не стоит», — Влад принял это решение не потому, что не доверял друзьям. Просто не считал возможным выбалтывать чужие секреты, сообщенные к тому же безнадежно влюбленной женщиной в минуту глубокого душевного волнения.

Бренча разболтанными деталями на выбоинах, «жигули» Трансформера катили со стороны Гражданки к центру города, где находилась квартира Жанны.

— Разве это машина? Хлипкая, как японский зонтик, — сидевший за рулем Трансформер, вынужденный тормозить перед каждым препятствием, чтобы не повредить переднюю подвеску, с завистью поглядывал на проносившиеся мимо «волги».

— Русский автомобиль для русских дорог, — констатировал десантник, в очередной раз затормозив перед трамвайными путями.

— Стой! — потребовал вдруг сидевший до этого в полном оцепенении Боб.

Трансформер послушно остановил автомобиль. Бизнесмен схватил банку пива, резким рывком открыл ее. Выпил. Этого показалось мало. Он опорожнил еше две подряд, пытаясь если не забыть ловкий ход Трюкача, облапошившего его, то хотя бы отвлечь себя от неприятных переживаний простыми механическими движениями рук и глотки.

Первоначально все складывалось удачно. Драгоценности, казалось, сами шли в руки. Неуловимый Трюкач — любимец стадионов — попал в расставленные сети, как подбитая ворона. И вдруг такое фиаско! «Где теперь бриллианты? Куда переправил их ворюга, укравший у меня все: бизнес, офис, драгоценности, Вику!»

Боб вспомнил, как в лучшие времена, сопровождаемый подобострастными холуями, возил красавицу в оперу, в лучшие рестораны, как она из занюханной инструкторши собачьего клуба стала блестящей светской дамой, как восхищались ими.

Она была очень нужна прежде. Но сейчас она стала ему просто необходимой. Одиночество и неудовлетворенность гнали бизнесмена к Вике, и он не мог противиться ревности, тоске, желанию.

Боб открыл окно, выкинул пустые банки на улицу.

— Поехали!

«Поняла ли она, что Трансформер был жертвой, которую я принес ей, и приняла ли она ее? Если не приняла, придется пустить в ход долговую расписку на миллион долларов».

— Приехали, шеф, — десантник остановил машину напротив окон Вики.

— Может быть, зайдешь?

Трансформер не понял скрытой издевки, заключенной в приглашении Боба. Он привык к простым черно-белым цветам и не реагировал на полутона.

— Нет уж, шеф, Удите сами. С меня хватит.

— Ну, как хочешь, — бизнесмен поторопился выйти из машины, чтобы не оскорбить Трансформера ехидной улыбкой, которую не мог скрыть. Продолжая ухмыляться, Боб вошел в парадное.

В ответ на его звонок послышались легкие шаги девушки. Бизнесмен замер, представив ее в любимом полупрозрачном халате. Но тут же вспомнил цепкие лапы Тобо, и прилипчивая ухмылка, привязавшаяся еще в машине, мгновенно исчезла с его лица.

Вика подошла к двери, заглянула в глазок. «Опять Боб, впустить или нет?» Девушка посмотрела на стоявшего рядом Тобо, прибежавшего на звонок. Под его охраной можно было чувствовать себя в безопасности. Не собираясь вступать с обанкротившимся бизнесменом в интимные отношения, Вика все же сочла за благо впустить его. «Никогда не мешает знать планы врага». Она открыла дверь. Тобо оскалил зубы.

— На место! Сидеть! — грозным голосом опытного инструктора приказала Вика. — Что тебе нужно? — поч-ти в той же тональности спросила она все ешс стоящего у двери Боба.

— Тебя, дорогая, — с нежностью, которая должна была напомнить девушке о лучших временах, ответил бизнесмен.

— Думаешь, так легко забыть твои издевательства, Боб?

— Ты сделала нечто худшее со мной и Трансформером. Разве мы не квиты, дорогая?

— Это не игра, где одна карта покрывает другую.

— Но, дорогая, у меня есть и козырной туз, — Боб чуть было не заговорил о миллионе долларов долга, но вовремя спохватился, боясь все испортить.

«Расписка! — догадалась Вика. — Она у него с собой». Теперь она знала, что ей следует делать.

— Ты правда считаешь, что искупил свою вину? — Первый раз она посмотрела в глаза собеседника, отчего он испытал легкое головокружение.

Радостное волнение охватило бизнесмена. «Сейчас она будет моей. Она проучила меня и успокоилась». Он привлек Вику, посадил на колени, подставил коротко стриженную макушку под ее нежные пальчики, полагая, что так он возбуждает красотку. Иначе почему она всегда ласкала его темечко?

В действительности это была позиция, в которой бизнесмен не мог видеть ее лицо, ее отвращение к нему. «Пора! Сейчас или никогда», — Боб подхватил Вику на руки, понес на постель. Она смирно лежала, наблюдая, как он сдирает с себя одежду торопливыми, трясущимися от вожделения руками.

Раздевшись, Боб лег к Вике, обнял, начал ее ласкать. Внезапно красотка отстранилась:

— Не могу, дорогой, неважно себя чувствую. Просто нет сил.

— Но, Вика… Ви… — неудовлетворенная страсть сжала горло.

— Может быть, ты сваришь кофе, дорогой, и я буду в форме, — коварный пальчик милашки коснулся… Боба, и бизнесмен, предвкушая удовольствие, помчался на кухню.

Приторная улыбка тотчас исчезла с лица Вики. Со стремительностью мангуста, преследующего змею, девушка вцепилась в одежду Боба.

«Вот она — расписка! — Вика сунула ее в рот, принялась жевать. Это оказалось не таким простым делом. — Ну где же, наконец, кофе?» Увидев перед собой чашку, которую принес бизнесмен, она схватила ее с жадностью изнемогающего от жажды человека. Давясь и обжигаясь, Вика запивала застрявшую в горле «козырную карту» Боба. Допив кофе, Вика неожиданно встала с постели.

— Боб, я передумала. Ты мне снова неприятен.

— На этот раз ты не уйдешь! — Он крепко вцепился в ее запястье.

Размахнувшись свободной рукой, Вика ударила Боба по лицу.

— Тобо, ко мне! — закричала она.

— Ты так, ну ладно, — отпустив девушку, Боб принялся лихорадочно обшаривать карманы брошенной на пол одежды. — Это обойдется тебе в миллион долларов, дорогая. Вот твоя расписочка! — он извлек из заднего кармана брюк сложенный вчетверо листок.

«Боже! Я съела не ту бумажку!» Искреннее недоумение застыло в глазах красавицы.

— Ну что, шлюха, ляжешь или будешь платить?! — Боб развернул листок. Вика взглянула на него и затряслась в безудержном истерическом хохоте — это была предвыборная листовка. — Где же расписка? Она была здесь, — бормотал Боб, продолжая рыться в карманах. Наконец, его осенило. — Ты украла расписку, мерзавка!

— Возьми ее, — Вика перестала смеяться. — Можешь обыскать весь дом.

— Расписка в машине, я сейчас вернусь, — наспех одевшись, Боб ринулся к двери.

— Приходи, дорогой, — Вика закрыла дверь за бизнесменом с облегчением.

— На твоем месте, Стас, я бы отогнал «волгу» подальше, — Трюкач бросил быстрый взгляд на окна Вики. — Если Боб решит появиться здесь, ему не обязательно знать, что мы поджидаем его. Будьте осторожны, друзья, особенно если увидите инвалида на костылях с забинтованным лицом, — ироничная усмешка Трюкача была адресована прежде всего самому себе.

— Ты умеешь быть самокритичным, Влад, — Норман выскочил из машины и, словно личный шофер, помог Трюкачу выйти.

— Когда Влад поднимает лапки, мне противно его ругать. Иди к своей бывшей пассии, счастливчик, и смотри не увлекайся, иначе мы заложим тебя Жанне, — Стас включил мотор, чтобы отогнать машину в укромное место.

Увидев в окно Трюкача, Вика начала поспешно приводить себя в порядок. У красивых женщин на это уходит меньше времени, поскольку им приходится исправлять меньше дефектов. Поэтому, когда каскадер вошел в комнату, Вика уже была неотразима.

— Что у тебя с плечом? — Девушка сняла с Влада пиджак, нежно дотронулась до забинтованной раны. — Болит?

— Так, пустяки. Неприятно, но жить можно.

— Это сделал Боб?

— Нет, его холуй — Трансформер. — При упоминании имени десантника девушка нахмурилась. Влад истолковал это по-своему. — Ты по-прежнему предана Бобу? — обидно расставляя ударения, спросил Трюкач.

— Боб — подонок. Он только что пытался меня шантажировать.

— Интересно, чем?

— Однажды он послал меня к тебе с миллионом долларов…

— Чтобы купить меня со всеми моими потрохами, — усмехнулся Трюкач.

— У самого твоего дома сумку с деньгами у меня вырвал неизвестно откуда появившийся человек. Я так растерялась, что даже не запомнила его лицо. Только руку с изуродованным пальцем.

— Постой-постой, вот здесь у него след перелома? — каскадер указал на фалангу своей руки.

— Верно. Откуда ты знаешь?

— Это Беспалый. Рассказывай, я отвечу на твой вопрос позже.

— Грабитель с моей сумкой прыгнул в канализационный люк и исчез, а Боб заявил, что я виновата в пропаже денег. Он потребовал расписку на миллион долларов.

— И ты ее дала?

— А что мне оставалось делать, они избили меня… Даже Желудь не выдержал. Он дал расписку на два м иллиона!

— Не понимаю, при чем здесь Желудь? — удивился Трюкач.

— Все очень просто. Боб выяснил, что тот, кого ты называл Беспалым, был подослан Желудем.

— Так вот в чем дело! Но если пойман вор, значит, деньги вернулись к Бобу и твоя, расписка теряет смысл!

— Вовсе нет. Желудь клянется, что в сумке лежали книжки. Может быть, Беспалый подменил сумку.

Трюкач вспомнил бутылку водки и триста граммов самой дешевой колбасы, принесенной рецидивистом. Он был не похож на человека, укравшего миллион долларов.

— Сейчас мы спросим об этом самого Беспалого, — каскадер снял телефонную трубку.

— Ты знаком с ним? — поразилась Вика.

— Ты, видно, не читала книгу «Мент поневоле».

— При чем здесь эта книга?

— При том, что я сам стал ментом поневоле. И в этом качестве вы нужде ны общаться со многими несимпатичными людьми. Алло, Беспалый? Узнал меня? Послушай, дружище, мне нужно знать: были деньги в той сумке, которую ты спер по просьбе Желудя? Отвечай односложно — да или нет? — Трюкач приложил к трубке приборчик величиной с мыльницу. — Спасибо, — он повесил трубку. На «мыльнице» загорелась зеленая лампочка.

— Что там у тебя, Влад?

— Миниатюрный детектор лжи. Мне подарил его один частный детектив. Если это не детская игрушка, то она свидетельствует о том, что Беспалый сказал правду. В сумке действительно не было денег. — «И я ему верю больше, чем детектору Нормана», — добавил Трюкач про себя.

— Но, Влад, я тоже не брала этих денег! — Щеки Вики вспыхнули, как от пощечины.

— Своя своих не познаша, — ответил каскадер.

— Я не сильна в церковнославянском, Влад. Уж не хочешь ли ты сказать, что я вру тебе! — последнее слово девушка произнесла почти с надрывом.

— Ценю твое расположение, Вика. Но поражаюсь твоей простоте. Получив сумку от Боба, ты не проверила ее содержимое. Неужели не ясно, что в сумке с самого начала не было денег — одни книги, — Влад вдруг весело расхохотался.

— Что тут смешного, Влад? — обиделась девушка. — Возможно, я дура, но это не значит, что меня можно высмеивать.

— Извини, я смеюсь над собой. Представляешь, как глупо бы выглядел, согласившись продаться Бобу за авоську с макулатурой. Надеюсь, среди них были и хорошие книги или только опусы графоманов из частных издательств?

— Если тебе интересно, там было несколько килограммов одной и той же книги про дядю Степу-милиционера.

— Знакомая книженция, Вика. Если у тебя будет время, загляни в подвал резиденции. Там целая куча твоего «Дяди Степы».

— Выходит, что Боб все подстроил! — Последний довод окончательно убедил девушку в правоте Влада. — Каков мерзавец! Впрочем, это уже неважно, — Вика рассказала о том, как ей пришлось, разумеется не в постели, а за столом, съесть злополучную расписку, воспользовавшись тем, что Боб принимал ванну.

— Он в самом деле был в ванной? — засомневался Трюкач.

— Ты, кажется, ревнуешь, Влад?

— Нет, просто хочу проверить свой прибор. Отвечай односложно, — он положил «мыльницу» перед красоткой.

— Да, он был в ванной, — собравшись с духом, ответила девушка. На приборе вспыхнул красный огонек.

— Кто-то из вас лжет, — констатировал Трюкач. — Ты или прибор. К счастью, мне все равно кто, — солгал он самому себе. Девушка была все еше небезразлична ему. — Вика, какие чувства ты испытываешь сейчас к Бобу?

— Ничего, кроме ненависти и презрения.

«Почему он спрашивает об этом? Неужели в нем проснулась прежняя привязанность ко мне? Ну конечно же, он ревнует! — Надежда вернуть Влада появилась вновь. — Сейчас он выпьет немного шампанского и забудет о своей нищей и больной санитарке». Вика попыталась обнять Влада, но он отстранил ее.

— Я пришел не за этим. Ты поможешь мне взять Боба?

Что может оскорбить предлагающую себя женщину больше, чем пренебрежение любовника!

— Нет, не рассчитывай на меня, Влад, — Вика поднялась.

— Ну что ж, я ухожу, — Трюкач хлопнул дверью.

Вика ощутила непреодолимое желание, уподобившись необразованной деревенской бабе, броситься на Влада и расцарапать ему лицо.

С трудом сдержав себя, она уткнулась в подушку и зарыдала. «Идиот, жалкий тупица! Ему не нужны бриллианты, ему не нужна я! Ему нужна занюханная санитарка с распоротой грудью!»

Трюкач вышел из парадного и тотчас попал под перекрестный допрос друзей.

— Ну как, вы договорились? — Майк вырос перед каскадером словно из-под земли, и Влад позавидовал искусству детектива маскироваться.

— По его виду этого не скажешь, — Стас вылез из куста сирени, росшего рядом с домом. — Напрасно мы пригрозили заложить его Жанне. Если бы он обольстил Вику, она служила бы нам верой и правдой.

— Не лезь в чужие дела, Стас, — обозлился Трюкач. — Боб не оставит ее в покое. Поверь мне, она еще придет к нам и попросит помочь, а пока будем наблюдать за фургоном и квартирой Вики. Боб скоро здесь появится. Поехали.

Однако предположению Влада о скором появлении бизнесмена не суждено было сбыться. Неделя проходила за неделей, а он все не показывался.

И неудивительно: Боб деятельно готовился к отъезду за границу.

После очередной встречи с Бобом Желудь чувствовал себя подавленно: бизнесмен в самой категорической форме потребовал вернуть мифический долг.

Единственной возможностью раздобыть деньги было изъять их у Вики. Разумеется, подполковник не собирался в случае удачи отдать всю сумму бизнесмену, полагая, что ему будет достаточно и половины.

«Дело за малым, надо заставить воровку раскошелиться», — безвыходность положения подталкивала подполковника к решительным действиям.

Рано утром он подъехал к дому Вики и стал терпеливо ждать. Около полудня девушка вышла из подъезда.

Приняв важный вид представителя власти, Желудь остановил ее, предъявил служебное удостоверение.

— Вы приглашаетесь на опознание преступника, укравшего у вас сумку с деньгами. Пройдемте.

— Что я говорила! Наконец-то вы его поймали! — Благородное желание покарать вора сыграло с девушкой злую шутку. Забыв об осторожности, она села в машину опаснейшего врага. Лишь один раз во время продолжительной поездки она тревожно оглянулась на оставшиеся позади силуэты последних городских зданий. — Почему мы едем за город?

— Преступник задержан пригородным отделением милиции, — невозмутимость Желудя успокоила Вику. Она даже достала косметичку и начала приводить в порядок свой макияж, чтобы прилично выглядеть в окружении провинциальных сыщиков.

Воспользовавшись тем, что девушка, увлеченная своим внешним видом, перестала смотреть на дорогу, подполковник свернул в лес.

— Это еще что за шутки? Выпустите меня сейчас же! — Вика попыталась открыть дверь и не смогла — Желудь предусмотрительно отвинтил дверные ручки. — Только попробуй меня тронуть, негодяй, я закричу.

— Кричи, кричи, шлюха, — Желудь накинул на шею девушки веревку. — На этот раз я не шучу.

Шизофренический блеск в глазах подполковника, его сатанинская улыбка до смерти перепугали Вику.

— Что тебе от меня нужно, идиот?

— Отдай похищенный тобой миллион долларов, воровка! — Желудь стянул веревку.

— В сотый раз говорю тебе, мерзавец: этих денег у меня нет! Но теперь я знаю, у кого они. Отпусти веревку, дурак! — Желудь выпустил из рук конец веревки. — Деньги у Боба.

— Смеяться задумала, тварь! — Подполковник снова потянулся за веревкой.

— Дослушай до конца, болван. Боб сам подложил мне детские книжки. Я нс проверила сумку, и он подловил нас на этом — тебя и меня. Заставил дать расписки.

— Вот так номер! — Желудь хлопнул себя кулаком по лбу. — Как я нс догадался раньше! У тебя есть доказательства?.. — Он хотел снова назвать девушку шлюхой, но ввиду изменившихся обстоятельств воздержался от брани.

— Есть. Они в офисе Боба. Поехали.

Обратный путь занял значительно меньше времени. Подполковник гнал машину как безумный. Ворота резиденции были закрыты. В них стоял «пегий» охранник. В особняк въезжал новый хозяин, такой же прощелыга, как Боб.

После долгих препирательств сторож уступил давлению подполковника милиции. Оказавшись в подвале среди ломаной мебели и хлама, Желудь обнаружил фабричную упаковку, в которую обычно заворачивают книги в типографиях. Он поднял ее. Из разорванной бумаги выпало несколько книг про дядю Степу-милиционера.

— Может быть, ты сама их сюда притащила?

Недоверчивость Желудя взорвала Вику.

— Кто из нас милиционер — ты или я? Проверь отпечатки пальцев, дубина!

— Не ори, без тебя знаю, — подполковник аккуратно свернул упаковочную бумагу, размышляя, где взять образец отпечатков пальцев Боба. «Знаю, знаю», — он вспомнил о коробке сигар, подаренной бизнесменом. На ее глянцевой поверхности отпечатки его пальцев должны были хорошо сохраниться. — Идем к выходу, Вика, — подполковник впервые с тех времен, когда они не спеша потягивали коньяк в каминном зале, назвал ее по имени. — Я закажу экспертизу отпечатков и сообщу тебе о результате.

Уже утром следующего дня подполковник явился к Вике.

— Здравствуйте, Вика, — необычайно вежливо приветствовал он ту, которую еще недавно называл не иначе как воровкой и шлюхой.

«Эта перемена не к добру. Ему явно что-то от меня нужно», — предположила девушка и не ошиблась.

— Отпечатки на упаковочной бумаге идентичны отпечаткам пальцев Боба. Кроме того, у меня в машине завалялась одна из книг, лежавших в сумке. На ней тоже его отпечатки пальцев. Одним словом, я и вы, Вика, стали жертвами мошенничества. Я надеюсь, вы не откажетесь подтвердить, что расписку я вынужден был дать после того, как меня жестоко избили: ведь вы присутствовали при этом.

«Вот куда он клонит».

— Ну, хорошо, допустим я готова подтвердить то, что видела, но как быть со второй распиской, которую дала я? — Вика сознательно умолчала о том, что ее уже не существует. — Сначала решим мой вопрос, потом займемся вашим.

Неопределенность ответа подполковника позабавила девушку. Желудь врал ей самым наглым образом. К счастью, долговая расписка Вики больше не существовала, а значит, и не существовало проблем, связанных с ней.

«Интересно, чем закончится схватка этих двух скорпионов? Было бы хорошо, если бы они уничтожили друг друга», — подумала Вика, любезно прощаясь с подполковником.

На встречу с Бобом подполковник ехал без обычного душевного трепета. Не нужно было врать и изворачиваться, обещая бизнесмену принести требуемые деньги.

«Ну, мошенник! Ну, прохвост! Как ловко околпачил! — Желудь убрал ногу с педали газа, снижая скорость машины. — Пусть Боб погуляет возле гаража». Никогда раньше подполковник не позволял себе опаздывать, зная, как бизнесмен не любит ожидания. Это была первая мелкая месть, на которую решился Желудь.

— Ты где пропадал? Я здесь целый час околачиваюсь, — Боб раздраженно посмотрел на часы, давая понять, как он недоволен опозданием подполковника.

— У меня были дела в криминалистической лаборатории, Боб. Только что получил результаты. Они весьма любопытны, — Желудь вытащил папку с аккуратно подшитыми листками. — Посмотри сюда. Вот здесь твои отпечатки пальцев, а здесь те, которые остались на книжечке о дяде Степе-милиционере.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я положил в сумку книжки вместо долларов?

— Факты — упрямая вещь, Боб, — подполковник принялся открывать гараж.

— Чушь какая-то, — бизнесмен взял в руки результаты дактилоскопического анализа. Уже беглый просмотр документов убедил его в бесполезности отрицать очевидное.

— Ты провернул остроумную аферу, Боб. Но не один ты такой умный. Я как-никак подполковник милиции, кое-что соображаю в таких делах. А теперь будь любезен, верни мою расписку.

Некоторое время Боб стоял, не зная, что ответить.

— Допустим, что ты прав, — начал он наконец. — Ну и что… Расписка есть расписка.

Желудь, ожидавший, что припертый к стене Боб сразу пойдет на попятную, растерялся. Он прошел в глубь гаража, сел на канистру с бензином.

— Ты выколотил из меня расписку, Боб, отбил мне внутренности. У меня есть свидетель.

— Кто?

— Вика.

— Ах, ты уже ей все разболтал! — Боб рассвирепел. Достав револьвер, он прицелился в Желудя: — За одно это тебя надо пристрелить!

— Успокойся, Боб, давай все обсудим. Присядь, — подполковник предложил бизнесмену складной гаражный стул. Боб сел. — Я согласен, что ты ловко обвел меня вокруг пальца. Но твой фокус лопнул. Неужели ты всерьез рассчитываешь получить с меня два миллиона? Откуда они у меня! Ты должен понять, что с сегодняшнего дня моя расписка ничего не стоит.

— Предположим, — возразил бизнесмен. — Но тогда почему ты так настойчиво выпрашиваешь ее у меня?

Желудь примолк. В глубине души он понимал, что если эту злополучную расписку Боб передаст банде рэкетиров, его жизнь еще более усложнится.

В свою очередь бизнесмену тоже было ясно, что у подполковника нет и никогда не будет двух миллионов долларов, но Бобу были срочно нужны наличные деньги на отьезд, и он не собирался оставлять Желудя в покое.

— Хорошо, доставай пятьдесят тысяч долларов, и мы в расчете. Остальное я тебе прощаю, — великодушно пооьещал бизнесмен. Это была милость палача, пообещавшего не отрубать голову слишком коротко.

— У меня нет даже пяти тысяч. Тычто, не знаешь, сколько мне платят?

— Я все сказал — пятьдесят тысяч или тебе конец, — Боб резко поднялся. Складной стул под ним упал, зацепив картонную коробку. Из нее вывалились дамские туфли. Боб сразу узнал их. — Откуда они у тебя?

— Я их подобрал в кладовке за зеркалом.

Ничего не объясняя Желудю, Боб схватил туфли и быстро пошел к выходу.

Он отлично помнил, как покупал, как дарил Вике эти туфли. Но как они оказались в арсенале? Очень просто. Она таскала ящики с патронами, чтобы убедить меня в том, что бриллианты похищены милиционерами. Патронов было много. Таскать их в туфлях на высоком каблуке неудобно. Она сняла их, а потом ее кто-то спугнул. Возможно, Желудь. Выкинуть боеприпасы в городе она не могла. Значит, повезла куда-то далеко, скорее всего, по плохой дороге. Машину трясло. Что-то могло вывалиться из упаковки и остаться в багажнике.

Боб немедленно поехал в гараж Вики. Перепилил замок, вскрыл багажник. Тщательно его обшарил и вскоре нашел то, что искал — два патрона для малокалиберного пистолета.

«Значит, бриллианты украла Вика? Но почему о них знает Трюкач?»

Любви больше не было. Ее мгновенно вытеснила лютая ненависть обобранного собственника к вору.

Желудь, любивший во всем точность, конкретность, перевел требуемую Бобом сумму в рубли, разделил на свое жалованье и выяснил, что бизнесмен требует от него сумму, равную его зарплате за много лет.

— Негодяй!.. — Подполковник непристойно выругался. Пошел на кухню и выпил, не закусывая, рюмку водки.

По поведению Боба было ясно, что он не сегодня-завтра удерет за границу. Ему ничего не стоило послать копию расписки начальству подполковника. Спасение могло прийти лишь от человека, которого он сам недавно шантажировал, — от Вики, поскольку она могла засвидетельствовать, что он подписал расписку после жесточайших пыток. Подполковник не сомневался, что Вика затаила на него обиду. «В последний момент она откажется подтвердить это, и я пропал».

С Викой следовало осторожно и ненавязчиво установить хорошие отношения. «В герои-любовники я не гожусь. Попробую быть ее духовником». Желудь прокашлялся, изгоняя изо рта и носоглотки винный дух, и набрал номер девушки.

— Здравствуйте, Вика, я очень извиняюсь за причиненное вам беспокойство. Но вы должны понять меня. Мы с вами оказались в одинаковом положении, — осторожно пустив пробный шар, подполковник затаил дыхание, ожидая, что ответит девушка. «Если сразу не бросит трубку, это будет успехом».

— Я согласна с вами, подполковник, ситуация действительно была сложной.

— Да, у меня был наш общий друг, вы понимаете, о ком я говорю?

— Догадываюсь.

— Он нашел у меня ваши туфельки, почти новые. Мне бы, конечно, самому следовало привезти их вам, но он в них прямо-таки вцепился.

При слове «туфельки» Вика едва не выронила телефонную трубку.

— Где вы их нашли? — срывающимся голосом спросила она.

— В кладовке, за зеркалом.

— Вы сказали об этом Бобу?

— Да, сказал. Он очень разволновался, туфли действительно очень красивые. Было бы жалко их лишиться.

Вика без сил опустилась на стул. Телефонная трубка продолжала что-то пищать, но она ее не слышала.

«Боб все знает! Это ужасно! Он меня четвертует! Нет ничего такого, чтобы он не сделал ради денег. — Ужас охватил Вику. — Кто может спасти меня? Желудь? Он сам боится Боба. Влад? Но я выгнала его. Нет, все-таки Влад!»

Отключив подполковника, девушка позвонила Трюкачу. Никто не ответил. «Схватить бриллианты и бежать куда глаза глядят! — Вика подошла к окну. — На улице опасно, а в доме — страшно. Пусть лучше будет страшно. Здесь Тобо, здесь телефон. Я могу позвонить в милицию, закричать, созвать соседей. Скорее бы пришел Влад».

Она снова набрала номер Трюкача. Услышала длинные гудки, но не повесила трубку. Сжимая ее в руках, Вика забралась с ногами в кресло и стаза ждать, когда в квартире Влада кто-нибудь появится.

Завтрак в машине, всегда раздражавший Нормана, на этот раз был особенно несносен из-за непривычной для американца формы бумажного стаканчика. Зато все до противного походило на то, что подают в нью-йоркских забегаловках — тот же недослашенный кофе и гамбургеры.

— Какого черта вы копируете наши отвратительнейшие привычки — жрать на ходу, Влад?

— Это сумасшедшая Россия, Майк, которая перещеголяла сумасшедшую Америку. Скажи, где-нибудь в мире главарь террористов, захвативший в заложники тысячу человек, может потом разгуливать на свободе, давать интервью по телевидению?

— В Америке его посадили бы на электрический стул.

— У нас и не такое возможно, Майк, — Трюкач допил кофе, скомкал пустой стаканчик и швырнул его в открытое окно «волги».

— У нас тебя немедленно оштрафовал бы полицейский.

— Я еще не забыл времена, когда в Петербурге тоже штрафовали за брошенный окурок, но сейчас, выражаясь языком улицы, у нас беспредел.

— Что это? — не понял Норман.

— Словечко из песни нашего кумира Высоцкого. Оно означает беззаконие, точнее, вседозволенность для спекулянтов, прощелыг и бандитов.

— Весело вы живете, — вздохнул Норман. — Это похуже, чем Чикаго тридцатых годов.

— Ты прав, Майк. Когда ваш главный бандит Аль Капоне расстрелял в гараже четверых конкурентов, он на долгие годы стал символом зла. У нас бандиты убивают людей десятками, и это уже никого не удивляет. Нам нужен волевой лидер, который наведет порядок в стране.

— Например, ты, Влад, — попытка Нормана закончить шуткой тяжелый для друзей разговор была воспринята с ответным чувством юмора.

— Я мент поневоле, Майк. Предел моих мечтаний — вернуться на стадионы. Эта машина, — Влад ласково погладил руль «волги», — создавалась не для охоты за негодяями, а для красивых трюков.

— Ваше нытье подпортило мне аппетит, но все же мне удалось благополучно позавтракать, — Стас выкинул бумажный стаканчик за борт. — Дурной пример заразителен. Что будем делать дальше, Влад?

— Ты, Стас, займешься фургоном. Норман покараулит Боба у дома Вики, а я, с вашего разрешения, навешу Жанну. Потом подменю Майка.

— Если встретишь в больнице Трансформера, пожалуйста, не подставляй ему второе плечо, Влад. Мне надоело жарить тебе яичницы и чистить твои ботинки.

Шутливый укор Стаса был не вполне справедлив — плечо уже заживало. Трюкач не только самостоятельно жарил яичницуно и водил машину ничуть не хуже, чем прежде.

Однако реплика блондина была не только шуткой, но и серьезным предупреждением. Если квартира Вики являлась местом, где с наибольшей вероятностью мог появиться Боб, то больница притягивала Трансформера.

Трюкач с обреченностью узника, приговоренного к расстрелу, ждал встречи с ним. Обещание, данное Жанне — не стрелять в ее брата, оставалось в силе.

Жанна ждала встречи с любимым в беседке больницы за трансформаторной будкой — символом несчастий Трюкача. Девушка считала это место идеальным благодаря его уединенности и, главное, близости к потайной шели в заборе.

Если бы Жанна знала, какие тяжелые воспоминания навевает Трюкачу это серое бетонное строение! Но она не могла этого знать. Щадя ее здоровье, Влад ничего не рассказал о том, что будка едва не стала местом его гибели.

Сбросив надоевшие больничные тапочки, она с удовольствием подставляла хорошенькие ножки ласковым лучам солнца.

В груди девушки, словно хорошо обкатанный гоночный мотор, работающий на холостых оборотах, уверенно билось могучее каскадерское сердце. Она больше не была Лизой. Но и не стада настоящей Жанной. Ее постоянно мучил один и тот же вопрос: сохранится ли любовь Влада к ней, некоему усредненному существу?

Девушка нетерпеливо поглядывала в сторону забора, откуда должен был вскоре появиться Трюкач.

Кусты зашевелились. Мелькнула знакомая пегая куртка брата.

— Ты?! — Девушка в ужасе отшатнулась от убийцы, покушавшегося на Влада. — Уходи, я не хочу тебя видеть! — Она гневно отвернулась от него.

— Лиза, ты связалась с подонком. Он похитил и изнасиловал невесту моего шефа, разорил нашу фирму, оставил меня без работы…

— Замолчи! — Девушка заткнула уши. — И уходи немедленно, или я буду кричать!

— Безумная! — Трансформер пошел прочь. Ненависть к Трюкачу вспыхнула в нем с новой силой. Дойдя до забора, он, вместо того чтобы нырнуть в нору, лег на землю и по-пластунски пополз в сторону кустов, выбирая позицию, с которой можно было сделать точный выстрел…

Влад остановил машину у цветочного киоска. Выбрал роскошный букет. Осторожно держа его перед собой, понес к машине.

Букет был такой большой и пышный, что едва пролез в узкую заборную щель.

— Владька! — Жанна бросилась в объятия любимого.

Трансформер поднял револьвер:

— Получи, сволочь!

Влад обнял девушку. Головы влюбленных закрыл букет. Трансформер опустил оружие: стрелять нужно было только наверняка.

— Сядем, — девушка оглянулась на кусты, где притаился десантник. Ее каскадерское сердце тревожно 339 сжалось, предупреждая об опасности. — Нет, не сюда, это мое место, — она прикрыла собой Трюкача от враждебно чернеющих кустов.

— Ничего, сейчас я доберусь до тебя, мерзавец! — Десантник, меняя позицию, пополз вдоль зеленой изгороди, раздвинул кусты. Теперь он отлично видел затылок и часть спины Влада. Трансформер прицелился. Неожиданный удар чего-то стремительного и мокрого отбросил его руку с револьвером в сторону. — О черт! — Десантник, нервы которого были напряжены до предела, едва не заорал на больных, запустивших в его сторону мяч. Приближающийся топот игроков заставил Трансформера отползти в сторону.

— Владька, пойдем отсюда, пока в нас не попали мячом, — Жанна, еще не вполне пришедшая в себя после встречи с братом, увлекла Трюкача в больничный корпус.

— Проклятье! — Трансформер поднялся с земли, отряхнул с себя грязь. — Не иначе как его хранит нечистая сила… — Десантник грязно выругался. Если бы он оглянулся в этот момент, то узрел бы за своей спиной лик дьявола, руководившего его деяниями.

Трансформер знал, что заставлять шефа ждать было почти так же опасно, как дразнить цепную собаку. Однако из-за’событий в больнице он опаздывал уже на целый час.

— Где тебя носила нелегкая? — Боб сел в машину, злобно захлопнул дверцу. — Едем к Вике. Твоя необязательность мне не нравится. Что с твоим костюмом? — Недовольство Боба могло вылиться в крупную неприятность.

Надо было остудить его гнев. Лучше всего на бизнесмена действовали сообщения об успехах, даже когда они мало отличались от неудач.

— Шеф, я только что держал на мушке Трюкача.

— Я запретил тебе трогать его, ты что, забыл? — Боб умолк, размышляя, не пора ли ему расстаться с ролью ангела-хранителя Влада. «К краже бриллиантов он, скорее всего, не имел отношения. Вика, хвастливая кокетка, показала ему один из них, самый лучший. Остальное проклятый Трюкач разгадал сам и ловко выскользнул из западни, воспользовавшись этой догадкой Трюкач мне больше не нужен», — решил бизнесмен.

Он повернулся к десантнику:

— Я сейчас подумал, что ты правильно сделал, взяв его на мушку. Но как я понимаю, ты не выстрелил. Что тебе помешало?

— Шеф, только не смейтесь, больные гоняли фут-болягу и попали мячом прямо в мою руку. Как раз в это время Трюкач ушел в корпус.

— Один? — Боб не счел нужным скрывать свое ехидство.

— Нет, — нахмурился десантник. — С сестрой.

— В Трюкача бабы влюбляются, как кошки. Смотри, как бы она не окотилась.

Трансформер резко затормозил. Издевки Боба вызвали днем прилив ярости, которой ему не хватало для решительного разговора с бизнесменом.

— Шеф, извините, но я хотел бы внести ясность в наши финансовые отношения. Что я получу за голову Трюкача? Вы обещали мне полтора миллиона долларов.

«Когда служащие начинают говорить о деньгах, это значит, что они выходят из игры». Боб понял, что лишается последнего холуя, и не сказал ему тех резких слов, которые готовы были сорваться с языка.

— Я и сам собирался поговорить с тобой на эту тему, Трансформер. Ты уже получил предоплату за каскадера — миллион долларов.

— Выходит, что, убив Трюкача, я не получу ни гроша?

— Ты уже получил миллион.

— Но у меня его нет.

— Подумай, Трансформер, если бы ты положил свои доллары в банк, который вскоре обанкротился, скажи, я должен был бы возмещать твои убытки?

— Нет, шеф.

— Ты предпочел другой способ сохранения денег — зарыл их в землю. Разве я могу отвечать за то, что у тебя их украли?

Трансформер умолк. Он рассеянно вел машину, размышляя над доводами хозяина. «Даже если бы он был неправ, то все равно сумел бы доказать мне, что я болван. Но он, кажется, прав».

— Что же мне делать, шеф? Вы умный человек, скажите, как мне найти выход?

«Гениальная мысль! — встрепенулся Боб. — Я должен натравить Трансформера на Вику. Как это нс пришло мне в голову раньше! Вырвать у нее бриллианты я не смогу в одиночку, ей на помощь немедленно придут проклятые «три мушкетера». Трансформер, поняв, что ему от меня больше ничего не причитается, смоется. Сегодняшний разговор о деньгах не случаен. Кретин решает вопрос, остаться ему со мной или сбежать. Я просто обязан натравить его на Вику. Это решит все проблемы».

— Так что вы мне посоветуете, шеф, есть ли хоть какая-то надежда вернуть мой миллион?

— Есть, друг мой, — Боб глубокомысленно замолчал, давая надеждам десантника достичь того предела, за которым желаемое легко принимается за действительное. — Этот миллион ты получишь от меня, Трансформер.

— Но у вас неважно с деньжатами, шеф, иначе с чего бы вы стали занимать у меня?

— Верно. Но ты не спросил, в чем причина моих затруднений.

— В чем, шеф?

— Меня обокрала Вика. У нее мои побрякушки, которые кое-чего стоят. Забрать драгоценности не так-то просто из-за Трюкача и’его друзей. Но если мы их заберем, я выплачу тебе ровно миллион долларов, цент в цент, — уверенно закончил Боб, подумав про себя, что между обещанием и его выполнением есть некоторая разница.

— Я не подведу, шеф.

— Что ты имеешь в виду, Трансформер?

— Когда мы заберем у нее ваши вещи, вы можете не опасаться меня.

«Вот куда он клонит!..» Бизнесмен впал в меланхолию, подумав о том, что испытает десантник, увидев его сокровища. Сияние драгоценностей могло помутить разум безгрешного человека, не говоря уже о 342 головорезе Трансформере. Надо было обезопасить себя, и бизнесмен знал, как это сделать.

— Дело не только в моем доверии, Трансформер. Продать бриллиант стоимостью в миллион долларов ты просто не смог бы, потому что ты не знаешь людей, которые могут его купить, а если бы даже знал, они ответили бы тебе, что у них никогда не было таких денег. Поэтому я не беспокоюсь за свою шкуру, — Боб притворно зевнул. — Теперь все зависит от нас с тобой, Трансформер. Сейчас я зайду к Вике. Потребую у нее украденное. Ты со снайперской винтовкой будешь меня страховать. Если она не отдаст драгоценности добровольно, ночью мы вывезем ее в лес и поговорим по-другому.

Поставив машину в укромном месте, Трансформер выбрал подходящую позицию на крыше дома, соседствовавшего с Викиным. Убедившись, что пространство перед ее парадным хорошо простреливается, он подал условленный знак Бобу.

Бизнесмен внимательно оглядел улицу и, не заметив ничего подозрительного, направился к парадному Вики. Внезапно перед ним с разных сторон появились двое мужчин. Это были Норман и капитан Сыскарь.

— Стой! Ни с места! — приказал Майк.

Трансформер поймал Нормана в перекрестье оптического прицела. Нажал курок. Грянул взрыв! Лицо десантника покрылось пороховой гарью. Из рассеченной губы брызнула кровь. Не понимая, что произошло, он снова и снова нажимал на спусковой крючок!

Услышав выстрел где-то над головой, капитан выхватил пистолет. На крыше мелькнуло пороховое облачко.

Сыскарь выстрелил в скрывающегося за трубой снайпера. Майк выхватил пистолет и тоже послал несколько пуль левее и ниже снайпера, хорошо скрытого трубой, рассчитывая ранить его в ногу.

Поняв, что винтовка разорвана, десантник выглянул из-за трубы и увидел удирающего Боба…

Опустив дымящийся после выстрелов пистолет, Майк наконец вспомнил о Бобе.

— Упустил! — застонал он.

И это была не самая большая неприятность. К нему приближался мужчина, первым открывший огонь по снайперу. По уверенной походке и марке пистолета Норман безошибочно узнал в нем полицейского.

— Капитан Сыскарь, — представился милиционер. — Дайте сюда ваше оружие.

— О’ кеи, — Майк протянул пистолет.

— Прошу следовать за мной, — капитан пересек улицу. С ироничной любезностью он распахнул перед Майком дверцу милицейской машины.

Не произнеся ни слова, Норман занял место на заднем сиденье. Простое ношение оружия было уголовно наказуемым преступлением, предусматривающим длительное тюремное заключение. «Я не просто его носил, я палил из него, как пьяный ковбой в баре. Это было не очень умно с моей стороны! Безмозглый идиот!..» — выругался Майк, но тут же нашел себе оправдание в том, что это была естественная реакция. Ведь Трансформер покушался на его жизнь.

Норман ожидал, что его повезут в полицейское управление, однако машина, против ожидания, остановилась на площади с оживленным движением.

— Выйди покури, — в полуприказном тоне обратился капитан к водителю. «Сейчас начнутся переговоры, исход которых решит мою судьбу» — догадался Норман. — Можете ничего о себе не рассказывать, — в несколько необычной для милиционера манере начал разговор капитан.

— Хотелось бйт знать почему.

— Я все о вас знаю, Майк Норман. Еще больше знаю о вашем друге Трюкаче. Мне известна цель вашего приезда в наш город. Вы выслеживали Фрэнка, подозревая его в сделках с наркотиками. Все оказалось намного серьезнее и, я бы сказал, отвратительнее.

— Это так, — осторожно поддакнул Майк, внимательно следя за реакцией капитана.

— Скажите, Норман, как вы поступили бы, задержав меня при аналогичных обстоятельствах в Америке?

— Все зависело бы от моего статуса. Если бы я задержал вас как частный детектив, то отпустил бы. Мне не раз доводилось выручать хороших парней, попавших в неприятную историю. Если бы я задержал вас как полицейский, то препроводил бы в участок, но каждый день таскал бы вам пиво и сигареты.

— Но я-то — полицейский, а не частный детектив, Норман.

— Арестовав меня, вы очень порадуете несколько десятков убийц, наркодельцов и торговцев человеческими органами в Европе, капитан. Когда они узнают о моем аресте, то будут вам безмерноблагодарны.

Грустная ирония частного детектива побудила капитана перейти к оптимистической части, заранее согласованной с генералом беседы.

— Я не хочу радовать этих мерзавцев, Майк. Возьмите, — Сыскарь протянул Норману его пистолет.

— Я могу считать себя свободным?

Сыскарь прервал радостное недоумение Нормана нетерпеливым жестом:

— У меня два условия, которые вы должны выполнить: не попасться другим милицейским службам и еще одно. Мне надо знать, почему людоеды выбирали свои жертвы среди выдающихся людей. Это очень интересует моего генерала.

— Что касается первого, то я, безусловно, его выполню. Ну а второе… я его постараюсь выполнить.

— До свидания, Майк. Передайте привет вашему другу Трюкачу.

Майк вышел из милицейской машины и остановился на краю тротуара, провожая взглядом автомобиль капитана. «Я им зачем-то понадобился, и кажется, это весьма серьезно».

Простая на первый взгляд просьба генерала скрывала какую-то важную тайну…

«Ввалившись в конспиративную квартиру, Боб упал на кровать. После того как он был на волоске от ареста, а значит, от тюрьмы и гибели, не хотелось ни есть, ни спать. Он лежал с открытыми глазами. Вспомнился затхлый воздух камеры. Казалось, он заполнил комнату. В ушах стоял лязг решеток «воронка», везущего его на расстрел — в небытие.

Все это могло повториться. Малейшая оплошность — и сейчас он лежал бы не на пуховой перине, а на жестких арестантских нарах.

«Где же Трансформер? Если его схватили, он может выдать. Бежать? Но куда?»

О запасной конспиративной квартире бизнесмен не позаботился. На лестничной площадке послышались тяжелые шаги. Забыв об усталости, Боб побежал в коридор. Прислушался, стараясь понять, идет десантник один или в сопровождении конвоиров.

На всякий случай бизнесмен достал револьвер. «Все что угодно, только не в тюрьму!» Он приготовился защищаться до конца.

Задребезжал электрический звонок. Его отвратительный звук ржавым гвоздем прошелся по натянутым нервам. «Проклятье! Сколько раз говорил Трансформеру, чтобы починил! — Неуместная мысль, одна из тех, что приходят человеку в голову во время опасности, несколько смягчила чувство затравленности. — Он не мог вот так сразу расколоться и привести сюда милицию». Не без робости бизнесмен открыл дверь.

На пороге возникла фигура Трансформера. Он был один, но в каком виде! Его лицо было разбито и изрезано так, как будто он долго разбивал им витрину магазина.

— Ты ранен? Заходи.

Испуганный шепот Боба вызвал снисходительную улыбку десантник.

— Не переживайте, шеф, никто за мной не гонится.

— Кто тебя так изувечил?

— Разорвало винтовку. Возможно, что-то попало в ствол.

Собачья преданность десантника тронула бизнесмена.

— Иди умойся. Я приготовлю что-нибудь поесть.

— И выпить, — донеслось из ванной.

Благополучное возвращение Трансформера и собственное удачное бегство давали Бобу последний шанс.

«Сейчас или никогда», — решил он.

В большом холле больницы Жанна давно облюбовала укромный диванчик за кадками с комнатными цветами. Много раз, скучая без Влада, она представляла, как заведет его сюда, сядет к нему на колени, крепко прижмется, чтобы он слышал биение ее нового сердца.

И вот теперь она этого боялась. «Усредненное существо, — повторила она про себя навязчивую фразу. — То, что он пока нежен, всего лишь обычное сострадание к больной. Я окончательно поправлюсь, и он уйдет к Вике — здоровой и красивой».

Девушка обошла цветы, села на диван. Все произошло не так, как она себе представляла. Когда появился Влад, обидчивое недоверие не позволило ей обнять любимого. Он почувствовал это.

— Что с тобой, Жанка?

— Скажи, как ты ко мне относишься после… — голос ее дрогнул, — после пересадки, — закончила она неожиданно твердо.

— Ты боишься, что я буду любить тебя меньше? — Влад угадал сокровенныемысли девушки и, не желая того, усилил ее беспокойство. — Жанка, я много пережил. Судьба пытала меня льдом и пламенем. Даже гранит не выдержал бы этого. Я потерял любимую. Безутешно. Навсегда. И вдруг она воскресла — я встретил тебя. Одно это могло довести до сумасшедшего дома. Но пытка продолжилась. Я снова потерял ее, узнав, что у нее была сестра-близняшка. И тогда началась наша завораживающая мистическая игра. Мы с тобой поверили в то, что ты — Жанна, и все же оставались два образа — ее и твой. Только теперь, когда в твоей груди бьется ее сердце, они слились в один. Ты — Жанна. Я люблю тебя больше, чем когда бы то ни было.

— Владька, я так боялась, что ты разлюбишь меня, — девушка забралась на колени Влада, и все было так, как мечталось ей в дни одиночества и тоски, — она крепко прижалась к нему, и он слышал, как нежно и самозабвенно бьется сердце Жанны.

Вика была смертельно напугана стрельбой под ее окнами. Она видела мечущиеся фигурки людей, убегающего Боба. «Он вернется!» Девушка бросилась к телефону. Она опять на протяжении нескольких часов названивала Трюкачу. Но ей, как и прежде, никто не ответил. Наконец, когда она была уже в состоянии, близком к истерике, трубку сняли.

— Хелло! — произнес незнакомый мужской голос.

— Позовите, пожалуйста, Влада, — попросила она, страшась, что его не окажется дома, и облегченно вздохнула, услышав голос каскадера.

— Да, — дожевывая скудную холостяцкую трапезу, отозвался Трюкач, намеренно демонстрируя безразличие к ее звонку. Напускное благодушие Влада разозлило Вику.

— Прекрати жевать, ты, бесчувственный болван! Когда надо было спасать твоего дружка, ты не так разговаривал со мной, а сейчас плюешь на меня! — Нервы не выдержали, девушка разрыдалась.

«Пора заканчивать инсценировку», — подумал Трюкач.

— Что случилось? — тревожно спросил он.

— Я боюсь, Влад. Приезжай немедленно. Слышишь, немедленно!

— Но ведь когда я просил тебя помочь нейтрализовать Боба, ты выгнала меня на улицу!

— Не надо об этом. Приезжай, умоляю!

— Хорошо. Мы скоро будем, до моего приезда не выходи на улицу и не отвечай на телефонные звонки, — Трюкач положил трубку. — Мои предположения оправдались. Вика просит нас о помощи.

— Подожди, Влад, — Норман не торопился снова бежать туда, откуда едва унес ноги. — Ты уверен, что Боб рискнет появиться у нее после перестрелки, в которой я так неудачно участвовал?

— Уверен, Майк, у него на это есть веские причины.

— Это меняет дело. Тебе следовало бы рассказать о них мне и Стасу.

— Извини, Майк, это не моя тайна, не обижайся.

— Не так просто обидеть старого полицейского пса, Влад, особенно когда он идет по горячему следу. Твоя уверенность воодушевляет, а мой нос чувствует близость развязки. Едем.

Быстрее «скорой помощи» «волга» друзей домчалась до дома Вики.

— Спрячь как следует машину, Стас, и поднимайся к нам наверх.

Оставшись один, Стас включил первую скорость и медленно пополз в проходной двор, где надежно скрыл автомобиль между стоящими там с незапамятных времен двумя наполовину разворованными грузовиками. «Надеюсь, нашу машину не постигнет та же участь. Впрочем, нс мешает попугать воров, пусть думают, что я скоро вернусь». На клочке бумаги Стас написал первый пришедший в голову каламбур. «Боб, подожди меня здесь, буду через пятнадцать минут».

Прижав записку щеткой стеклоочистителя, Стас, довольный своей выдумкой, пошел к друзьям.

Боб хорошо понимал, что по его следу несутся сразу три гончие — Трюкач, милиция и его бывшие друзья, которые после неудачной попытки расстрела, безусловно, снова ищут способ уничтожить его. Надо было торопиться.

Анализируя последние события, он с удивлением открыл, что единственным крупным успехом на фоне сплошной полосы неудач был захват Трюкача. «Организовал его и осуществил мой кретин. Хватит умничать. Пора признать, что он умнее и удачливее меня».

— Трансформер! — позвал бизнесмен.

— Иду, шеф, — отозвался с кухни десантник.

— Нам необходимо схватить Вику. У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Конечно, шеф. В прошлый раз мы поторопились. Прежде чем соваться к ней, надо было убедиться, что нет засады.

— Что ты предлагаешь?

— Последить за ее домом. Когда она окажется одна, вскрыть дверь, закатать ее в ковер и унести среди бела дня.

— Как у тебя все просто, — Боб хотел сказать «примитивно», но, вспомнив удачную выдумку десантника с бинтами и костылями, воздержался.

— Глаза боятся, руки делают. Поехали, шеф.

В машине Боба все еще не покидало чувство неуверенности. «Может быть, я зря доверился Трансформеру? — Он уныло посмотрел в окно. — Все равно ничего лучшего я не смог придумать. — Боб закрыл глаза, стараясь успокоить расшалившиеся нервы. С неотвратимой отчетливостью он понял, что сейчас решается все. — Не подвел бы Трансформер». Бизнесмена охватили сомнения, сходные с теми, которые пережинает генерал, вверяя свою судьбу ефрейтору.

Однако Трансформер на этот раз превзошел самого себя. С видом важного чина он вошел в парадное дома, окна которого выходили на подъезд Вики. Его требовательный звонок всполошил жильцов — двух бабушек-пенсионерок.

— Кто? — донесся из-за двери скрипучий старческий голос.

— Милиция! — грозно ответил десантник. — Напротив вашего дома была стрельба. Я должен опросить вас.

Дверь отворилась, и бизнесмен подумал, что обеспокоенность людей не только не мешает, а, наоборот, помогает Трансформеру.

Отстранив хозяйку, он вошел в квартиру.

— Здесь мы устроим засаду. Вам запрещается выходить из дому и говорить по телефону. Все ясно? — Трансформер сурово посмотрел на бабушек.

«Виртуоз! Напрасно я его недооценивал. — Боб занял позицию у окна, а десантник, достав из сумки заранее приготовленную бумагу, принялся составлять «протокол допроса» старушек. — Пока все складывается чрезвычайно удачно». Бизнесмен не спускал глаз с Викиного парадного. Он начал продумывать маршрут, по которому, минуя посты милиции, можно было вывезти воровку в лес после похищения…

— Спасибо за кофе, Вика, но, по-моему, мы здесь напрасно теряем время, — Стас и Тобо обменялись недружелюбными взглядами. Блондин не любил собак точно так же, как пес курящих мужчин.

— Что он говорит! — всплеснула руками девушка. — Я умираю от страха, а он предлагает вам уехать.

— Вика, ваши опасения преувеличены, — с прежней безапелляционностью продолжил Стас. — Боб сюда больше не сунется.

— Все, что ты говоришь, Стас, логично, — возразил Норман, — но иногда логика вступает в противоречие с интуицией. Это именно тот случай. Я чувствую, что он вернется.

— Майк прав, — поддержал детектива Трюкач. — У Боба безвыходное положение. И вот что я предлагаю. Раздевайтесь-ка, джентльмены.

— Мы что, устроим здесь коллективную оргию? — ухмыльнулся блондин.

— Стас, никогда не говори пошлости в присутствии благородных дам, — осадил друга Трюкач. — Возможно, Боб установил скрытое наблюдение за домом. Мы его перехитрим. Нашу одежду Вика отдаст соседям. Попросит их выйти из дома так, чтобы Боб или его люди считали, что это идем мы. Тогда негодяи полезут к Вике, и мы им покажем…

— Конечно, ведь мы будем в неглиже, — вставил Стас.

— Вика, я не узнаю друга, в твоем присутствии он готов выпрыгнуть из штанишек.

— Не злись, Влад, ты же знаешь, что мое чувство юмора, как молоко на огне. Оно вскипает несвоевременно.

Забрав одежду друзей, девушка пошла к соседям по лестничной площадке.

— Жаль, что нет фотоаппарата, — Стаса забавлял вид друзей. В цветастых халатах Вики они походили на посетителей турецких бань.

Через час три фигуры в одежде каскадеров неторопливо вышли из дома.

— Шеф, идите скорее сюда! — заорал Трансформер, напугав бабушек, тоже бросившихся к окну. — Они!

Боб впился взглядом в удаляющиеся фигуры. Что-то в их поведении его насторожило. Может быть, то, что они шли, как незнакомые люди, не разговаривая друг с другом.

— Вот что, бабуля, вам поручается спецзадание, — неподдельное волнение Боба немедленно передалось старушке. — Догоните этих людей, посмотрите, куда они поедут. Послушайте, о чем будут разговаривать. Ни в какие контакты с ними не вступайте. Закончите проверку и сразу домой. Все ясно?

Понятливая бабулька, подхватив сумку, помчалась за мнимыми каскадерами. Через полчаса она вернулась чрезвычайно взволнованная.

— Инспектор, — начала она, запинаясь от волнения. — Там двое мужчин, а третья — женщина в мужском костюме!

Бандиты переглянулись.

— Шеф, они там сидят без порток, — захихикал Трансформер.

— Без тебя знаю, — отмахнулся бизнесмен, мучительно размышляя, как выкурить каскадеров из квартиры Вики. Внезапно его осенило. Боб вызвал старушку на кухню. — Я должен поручить вам еше одно задание. В квартире напротив террористы захватили заложницу. Надо незаметно передать ей записку. Есть у вас конверт?..

Услышав осторожное поскребывание в дверь, друзья приготовили оружие к бою. Но тревога оказалась напрасной — к Вике заглянула соседка-пенсионерка.

Сжимая полученный от нее конверт, девушка закрылась в ванной. Трагические глаза старушки и ее странная просьба прочесть письмо незаметно напугали Вику, но не настолько, чтобы отдать письмо для первого прочтения Владу.

Она разорвала конверт. В нем была дарственная с подписью Боба. Вней он отказывался от бриллиантов в ее пользу, от всех, кроме одного — самого крупного Девушка должна была незаметно выкинуть его бизнесмену в кухонное окно. В записке, приложенной к дарственной, Боб сообщал, что уезжает за границу.

Не ожидавшая такого поворота событий, Вика растерялась. Благодаря дарственной она становилась законной владелицей украденных ценностей, избавлялась от преследования Боба. А что мог сделать Влад — устроить перестрелку? Она это уже видела, Вика решила пожертвовать малым ради большего.

Она вытащила из смывного бачка герметичную коробку с бриллиантами. Нашла тот, который просил Боб, и в точно указанное время выкинула его в окно.

Боб на лету подхватил падающий полиэтиленовый пакет с бриллиантом. Побежал к машине, где его уже ждал Трансформер.

— Порядок! Гони! — Он судорожно запихнул бриллиант во внутренний карман. Теперь, по его расчетам, др>зья должны были покинуть дом Вики, если не сразу, то наверняка в один из ближайших дней.

— Шеф, может быть, не будем спешить, я видел во дворе их «волгу».

— Покажи где?

Бандиты вышли из машины. Прокрались к разграбленным грузовикам. Десантник вытащил из-под щетки стеклоочистителя записку.

— Шеф, это вам.

— Они пишут, что скоро будут. Ну что же, мы их подождем.

Трансформер выбрал удобную позицию для стрельбы за мусорными контейнерами. Замаскировавшись, бандиты стали ждать.

Выкинув бриллиант, Вика почувствовала огромное облегчение. Она спрятала дарственную в шкатулку, как величайшую драгоценность. Каскадеры были ей больше не нужны. Красотка с трудом дождалась возвращения переодетых соседей.

Теперь можно было расстаться со спасителями. Она вдруг резко поднялась.

— Стас был все-таки прав. Боб не посмеет сюда вернуться. Я перепсиховала, но теперь все нормально. Вы можете возвращаться домой…

Друзья недоуменно переглянулись.

— Вика, ты, как всегда, сногсшибательна. Мы уезжаем.

«Могла бы, по крайней мере, предложить на прощание кофе», — подумал он.

Друзья возвращались к машине с настроением зрителей сорванного спектакля. Пройдя двором, они оказались возле грузовиков, напротив безобразных мусорных контейнеров, где скрывались бандиты.

Два ствола следили своими черными зрачками за приближающейся целью. Внезапно на револьвер Трансформера легла рука Боба.

— Тсс… — прошипел он.

Фыркнув глушителем, «волга» укатила.

— В чем дело, шеф? — Десантник готов был кинуться на хозяина с кулаками.

— Они уехали. Это мне и было нужно. Теперь вернемся и заберем все.

Выждав некоторое время, беглые преступники направились к Вике…

— Влад, тебе не показалось странным, что Вика нас выставила сразу после визита старухи? — Норман хмуро посмотрел на друга.

— Показалось, и очень даже. Стой, Стас! Возвращаемся! — Трюкач вогнал патрон в ствол пистолета. — Стас, отгони машину и приходи к нам. Мы будем на лестничной площадке этажом выше квартиры Вики.

Поднявшись наверх, друзья затаились в засаде.

Не прошло и десяти минут, как внизу хлопнула дверь. Раздались шаги двоих мужчин. У квартиры Вики они остановились. Трансформер разбежался и одним ударом выломал дверь. Бандиты ворвались в прихожую.

— За ними, Влад! — Норман первым рванулся вперед.

Услышав за спиной шум, Трансформер повернулся и выстрелил в Нормана. Падая, легко раненный Майк ответил двумя выстрелами. Трансформер, словно сраженный мамонт, повалился, закрыв собой проход.

Бизнесмен вскинул револьвер, но выстрелить не успел. Перескочив через привалившегося к стене Нормана, Тобо, излюбленным приемом лендзиров, сбил его с ног.

— Бросай оружие! — Влад упер пистолет в затылок Боба. Затравленно взглянув на Трюкача, он выпустил оружие из рук. — Вставай! — приказал каскадер. — Иди к стене.

— Может быть, сдадим его властям, Влад?

Слабый голос Нормана был проигнорирован. Трюкач поднял пистолет.

— Именем всех твоих жертв, именем Жанны, я приговариваю тебя к смерти, — указательный палец Влада напрягся на спусковом крючке.

— Не пачкайся об эту мразь, Влад, я сам его застрелю. — За спиной Трюкача появилась фигура Сгаса.

— Не убивайте меня! Я знаю, кто убил Жанну, — взмолился Боб.

— Лжешь!

— У меня есть доказательство. Поклянись, что не застрелишь меня, если узнаешь правду.

— Клянусь, — помедлив, сказал Трюкач.

— Нет, не так. Поклянись прахом Жанны.

— Не смей произносить это имя! — Влад едва удержал свой палец, судорожно вцепившийся в курок. — Хорошо, клянусь памятью Жанны не убивать тебя, — овладев собой, произнес он.

— Возьми, — Боб достал из кармана магнитофонную кассету. — Из-за нее Желудь застрелил Муху.

Стас вставил кассету в черную щель магнитофона. Послышался шум ветра, шелест листвы.

«Господи, это же Политехнический парк!» — догадался Влад.

— Отпусти, мерзавец! — услышал каскадер голос Жанны.

Уняв нервную дрожь, Трюкач заставил себя слушать запись дальше.

— Вот что, Желудь, чтобы мы доверяли тебе, ты должен отведать человечины, ее мяса. Мы все прошли через это. Убей и зажарь!

— Муха, — пояснил Боб.

— Зачем?

— Это связывает обетом молчания наш клан от самых значительных персон до таких мелких сошек, как мы.

— Будьте вы прокляты!!! — Трюкач услышал крик Жанны.

Дрожа от гнева, Влад посмотрел в глаза смертельного врага ненавидящим взглядом. В нем Боб прочитал свой приговор.

— Ты обещал, Трюкач?

— Обещал оставить тебя в живых, и ты останешься жить, мразь. Но сначала получи это! — Прозвучавший выстрел обезобразил тело Боба. Он упал на пол, потом вскочил и, обливаясь кровью, бросился к выходу. Трюкач перешагнул через застонавшего Трансформера, склонился над Норманом. — Как говорят в ваших дурацких боевиках, ты в порядке, Майк?

— Все нормально, Влад, пора сматываться.

Подхватив раненого под руки, друзья потащили его к машине.

Через несколько дней Трюкач подъехал к милицейскому ведомству. Вручил дежурному офицеру конверт, и попросил срочно передать генералу. Расстегнув ворот рубашки, каскадер вышел на улицу и стал ждать.

Вскрыв конверт, генерал извлек из него кассету, вставил в магнитофон и понял все…

С кассетой в руках-он вошел в кабинет Желудя. Последний раз посмотрел в мутные глаза подполковника. Этот взгляд недремлющего Аргуса, пришедшего за его жизнью, заставил затрепетать негодяя.

— Возьми, — генерал протянул кассету. — У тебя есть десять минут на то, чтобы застрелиться.

Не сказав больше ни слова, генерал вышел из кабинета.

«Я так и не узнал, почему эти подонки охотились за выдающимися людьми». Предчувствие новых ужасных событий не давало покоя…

Узнав на кассете свой голос, Желудь почувствовал жуткий предсмертный озноб. Обхватив голову руками, он завыл, раскачиваясь из стороны в сторону, как индейский шаман, собравшийся в страну духов. Этот вой хищника, попавшего в капкан, всполошил обитателей соседних кабинетов. Даже Трюкач, стоя на улице, услышал его.

— Боб, подлюга! Записал! Подставил! — Ломая трясущимися руками спички, Желудь поджег лежащие на столе бумаги. Кинул в огонь кассету. Приблизился к окну. Внизу на тротуаре стоял Влад. Желудь открыл сейф, вытащил из него браслет Жанны. Написал короткую записку. Завернул ее в платок и вместе с браслетом швырнул к ногам Трюкача. Эго была его месть бизнесмену.

Дрожащей рукой Желудь поднес пистолет к виску. Раздался выстрел…

Влад развернул платок и увидел браслет! Он поцеловал холодный, как вечность, металл. Расправил скомканную записку, «Боб добил ее, а потом имел мертвую».

Влад покачнулся. В глазах потемнело.

— Я найду тебя, Боб! — прошептал он.