Хэл Паркер постепенно нагонял свою добычу, ощущая, как с каждым шагом, крепко вбиваемым в землю, растет кровяное давление. О том, что цель близка, можно было судить по частоте и количеству капель крови, тусклыми рубинами рассыпанным по жирной от влаги почве. Убить с первого выстрела не вышло, так что теперь приходилось иметь дело с подранком.

А если он рассчитывал получить оговоренную сумму, то требовалось предъявить тушу. Масштабы кровопотери его несколько приободрили, свидетельствуя о неизбежном, особенно в таком беспощадном климате.

Паркер медленно и методично продвигался вперед. Осень была уже не за горами, но лето по-прежнему не сдавало своих позиций, протягивая свои пропитанные зноем и влагой пальцы над суровой пустотой тундры. В данный момент Хэл чувствовал себя яйцом на раскаленной сковородке. Будь сейчас зима, он был бы облачен в специально рассчитанную на то одежду — и никогда, ни при каких обстоятельствах не стал бы преследовать свою добычу бегом. Когда бежишь при пятидесяти градусах ниже нуля,[1] рискуешь получить кровоизлияние в легких и захлебнуться раздутыми от крови клетками собственного организма.

Но даже когда жарко и влажно, обезвоживание способно убить тебя столь же быстро, и ты никогда не почувствуешь, к чему идет дело, пока не будет слишком поздно.

На лбу у Паркера был укреплен мощный фонарь военного образца, в буквальном смысле превращающий ночь в день — по крайней мере, в пределах его узкой тропы. Он предположил, что является сейчас единственным живым существом на пространстве во много квадратных миль вокруг. По небу стремительно неслись тучи, насыщенные влагой и окруженные неспокойным воздухом. Оставалось надеяться, что управиться с делом выйдет до того, как хлынет дождь.

Хэл бросил взгляд влево — туда, где совсем неподалеку начиналась территория Канады. Больше чем в часе ходу находился городок Уиллистон — самый центр фрекинговой[2] вселенной здесь, в Северной Дакоте. Но Баккеновская сланцевая формация[3] настолько обширна, что земля и под ногами у Паркера содержала миллионы баррелей нефти вместе с сотнями миллиардов кубических футов природного газа. А может, и больше, подумал он, поскольку кто на самом деле способен оценить истинные масштабы?

Присев на корточки, Хэл стал прикидывать свой следующий ход. Присмотрелся вперед, а потом развернулся на сто восемьдесят градусов, высчитывая время и расстояние на основании размера кровавых клякс. Поднялся и двинулся дальше, слегка прибавив шагу. На спине у него на манер рюкзака болталась питьевая система с большим мягким резервуаром, от которого прямо ко рту тянулась гибкая трубка с мундштуком. Одежда на нем была легкая, но прочная и из «дышащего» материала. Однако ему все равно было жарко, и даже в одиннадцать часов вечера он буквально плавал в собственном поту. При каждом вдохе казалось, будто раскусываешь острый перец. «Мать-природа всегда возьмет верх над человеком, — подумал Паркер, — сколько навороченного снаряжения на себя ни напяль».

Он искренне не понимал, как его добыча — волк, который уже зарезал двух коров из стада его нанимателя — вообще ухитрилась ускользнуть. Паркер четко засек зверя с расстояния около четырехсот ярдов. Эта тварь просто сидела там, совершенно неподвижно, словно олень, почуявший опасность. Пуля угодила волку где-то под лопатку, Хэл был в этом совершенно уверен. Влепило как следует, и в этот момент зверь едва двинулся, так что Паркер был уверен, что выстрел смертельный. Но когда он добрался до места, волка там уже не было — лишь начинался кровавый след, по которому он теперь следовал.

Паркер одолел небольшой подъем. Территория, на которой он находился, была известна как Великие равнины, что казалось неправильным, поскольку местность кое-где тут была довольно холмистой. Но изрытые расщелинами окраины Северного Бэдленда лишь едва дотягивались сюда, словно струйки выплеснутой на землю воды, так что желто-коричневые возвышенности большей частью мирно сосуществовали тут с абсолютно плоскими, заросшими травой пустошами. Сгущался ночной туман, ухудшая видимость. Паркер нахмурился и, хотя в подобных переделках бывал не раз, ощутил укол адреналина.

Откуда-то издалека донеслось погромыхивание, а потом и свисток локомотива, наверняка тянущего состав цистерн с нефтью и резервуаров с природным газом, который после добычи был приведен в сжиженное состояние для транспортировки. Этот свисток показался ему печальным и одновременно обнадеживающим.

А потом опять громыхнуло. На сей раз с неба. Стремительно приближалась гроза, как это часто происходит в этих краях. Пришлось еще прибавить шагу.

Паркер покрепче перехватил свой «Винчестер», готовый в любой момент вскинуть оптический прицел к глазу и, как он надеялся, наконец произвести смертельный выстрел. И тут вдруг что-то заметил. Футах в пятидесяти от себя, слева. Что-то темное, чуть темней окружающей обстановки. Опустил взгляд на землю, нацелив туда луч налобного фонаря. Теперь он был удивлен и в полном недоумении. Кровавые отметины определенно уходили вправо. Как такое могло быть? Его добыча явно не обрела вдруг способность летать. И все же, может быть, волк вдруг резко изменил направление где-то там впереди, вихляясь на подкашивающихся лапах перед тем, как упасть…

Паркер осторожно двинулся туда, опасаясь подвоха. Не доходя до темного пятна футов пятнадцать, остановился. Опять присел на корточки и обвел сияющим лучом своего фонаря обширное пространство перед собой, внимательно присматриваясь. Заглянул даже себе за спину — просто на тот случай, если волк умудрился дать кругаля и теперь подкрадывается к нему сзади. Паркеру доводилось воевать во время первой Войны в Заливе.[4] Он уже видел, какие чудеса способны произойти, когда живые существа пытаются убить друг друга. «Интересно, — подумал он, — не такой ли это случай…»

Все еще полуприсев, Паркер сократил дистанцию до темного пятна до десяти футов. Потом до пяти.

Ощутил, как сжимается живот. У него, наверное, глюки… Он приник к трубке с водой, чтобы повысить уровень влаги в организме. Но эта штука по-прежнему была там. И это был не мираж. Это было…

Осторожно поднявшись, Паркер опасливо одолел последние несколько футов до пятна, опустил взгляд, и его мощный фонарь ясно высветил только что обнаруженный кошмар до последней детали.

Это была женщина. По крайней мере, он подумал, что женщина. Да, наклонившись ближе, он ясно увидел пышные груди. Она была абсолютно голой и выпотрошена словно мясником. И все же ни единая капля крови не замарывала девственную землю вокруг нее.

Кожа на лице и голове женщины была срезана сзади и затем стянута вперед, бесформенным комком лежа теперь на открытой челюстной кости. Спиленная верхушка черепа валялась рядом с головой. Открывшаяся полость была пуста.

«И где же, блин, ее мозги?»

И еще грудная клетка… Она явно была взрезана, а потом зашита обратно.

Паркер обвел взглядом мягкую землю вокруг трупа. Брови его выгнулись, когда он увидел четко различимые отметины на земле. Они показались ему знакомыми. Но буквально через секунду Хэл забыл про эти следы и медленно опустился на колени, когда до него наконец дошло, где именно ему уже попадались такие линии стежков на человеческой груди.

Это называлось «Y-образный разрез». Паркер много раз видел его в детективных сериалах и фильмах. На вскрытых телах, лежащих на металлических столах в морге. Только вот находился он сейчас отнюдь не в морге, а стоял прямо посреди первозданных просторов Северной Дакоты, и ни коронера,[5] ни телевизионщиков поблизости не наблюдалось.

Этой несчастной женщине сделали вскрытие.

Хэл Паркер отвернулся вбок, и его стошнило, в основном желчью.

Почва уже не была более первозданной, когда небеса разверзлись и наконец полил дождь.

— Северная Дакота, — пробормотал Амос Декер.

Он сидел по соседству с Алекс Джеймисон в маленьком «Эмбраере» местных авиалиний. До Денвера они долетели на здоровенном «семьсот восемьдесят седьмом», где через час пересели на куда более маленький самолетик. Это было все равно что пересесть из длиннющего лимузина в клоунский автомобильчик, из которого в цирке вылезает целая толпа народу.

Декер со своим ростом шесть футов и пять дюймов и весом почти триста фунтов[6] лишь застонал, наблюдая за тем, как крошечный самолет подруливает к выходу из терминала, и застонал еще пуще, когда узрел крошечные креслица внутри. Ему пришлось втиснуться в отведенное ему место так плотно, что подумалось: вряд ли в случае болтанки ему понадобится ремень безопасности.

— Когда-нибудь бывал здесь? — спросила Джеймисон — тридцати с небольшим лет, высокая, в отличной физической форме, с длинными каштановыми волосами и достаточно симпатичная, чтобы на нее регулярно оглядывались мужчины. Бывшая журналистка, теперь она была специальным агентом ФБР. Они с Декером входили в одну и ту же спецгруппу в Бюро.

— Нет, но мы как-то играли с командой универа Северной Дакоты, когда я жил в Огайо. Они прилетали на игру в Коламбус.

Студентом Декер играл в американский футбол за университетскую команду «Бакайз»,[7] а потом совсем ненадолго пробился в профессионалы, выступив за «Кливленд браунс» и получив на поле роковую травму, результатом которой стали сразу две редкие патологии: гипертимезия, или абсолютная память, и синестезия — проще говоря, проводящие пути органов чувств у него перемкнуло между собой. С тех пор он абсолютно ничего не мог забыть, а увиденное порой ассоциировалось у него с цифрами или окрашивалось в какой-нибудь яркий цвет — в частности, мертвые тела виделись ему в тревожном оттенке синего, напоминающем всполохи электросварки.

— И кто выиграл? — спросила Джеймисон.

Декер мрачно глянул на нее из-под опущенных век.

— Смеешься, что ли?

— Нет.

Он на миллиметр сдвинулся на тесном сиденье.

— Когда я играл, это называлось Д-один и Д-два. Теперь это ФПК и ФПЧ. — При виде недоумения на лице у Джеймисон он добавил: — Футбольный поддивизион Кубка и Футбольный поддивизион Чемпионата.[8] Команды университетов штатов Огайо, Алабамы, Мичигана, Луизианы, Клемсоновского универа — все это категория ФПК, высший дивизион, серьезные ребята. А университетские команды Северной Дакоты, Джеймса Мэдисона, Грамблинга, Флориды — это категория ФПЧ, второй дивизион. Правда, в последнее время университет Северной Дакоты заметно повысил свой уровень… Но обычно, когда команды разных дивизионов играют друг с другом, то для ребят из ФПК это игра в одни ворота.

— Тогда зачем назначать такие встречи?

— Это легкая победа для высшего дивизиона, большие деньги и возможность засветиться в телике для дальнейшей карьеры.

— Но ведь такая игра не особо хороша с точки зрения зрелищности?

— Когда выигрываешь, игра всегда хорошая. А когда счет разгромный, стартовому составу[9] приходится сидеть на скамейке запасных уже после третьей четверти, а то и после второй. Когда я учился на первом курсе, то так в основном и играл. Когда я был стартером, то всегда ценил возможность дополнительно отдохнуть, особенно если на поле перепадало.

— И все равно это не имеет для меня никакого смысла. Одна команда мочит другую за деньги…

— А вот для университетских «толкачей» и крохоборов из Национальной ассоциации студенческого спорта еще как имеет.

Джеймисон лишь покачала головой и заглянула в иллюминатор, когда они начали снижаться в темных густых тучах.

— Похоже, внизу гроза…

— На следующую пару дней обещают жару с запредельной влажностью и сильными грозами, со снижением температуры и очень сильным ветром к вечеру — практически гарантированно. Но скоро здесь начнется сезон снегопадов и метелей, так что это место будет больше похоже на Антарктиду.

— Просто замечательно, — саркастически заметила Алекс.

— Но не забывай и про светлую сторону.

— Какую?

— В ближайшие пару дней тебе не придется выходить на пробежку. Тут можно потерять два фунта влаги и просто по пути к машине. Но после этого тебе придется набрать жирку для зимы.

Самолет продолжал снижаться. Борясь с сильным встречным ветром и воздушными ямами, он больше напоминал плоский камешек, запущенный «блинчиком» по неспокойной воде. Джеймисон вцепилась в подлокотники кресла и пыталась дышать глубже, пока ее желудок мотало вверх и вниз. Когда колеса шасси наконец коснулись асфальта и запрыгали по взлетно-посадочной полосе, она медленно ослабила захват и взялась рукой за живот. Где-то вдалеке сверкнула зазубренная стрела молнии.

— М-да, весело было, — едва выдохнула она, бросая взгляд на Декера, вид у которого был просто сонный. — Это что, тебя совсем не беспокоит?

— Что?

— Эта болтанка.

— Да было бы о чем говорить, — беспечно отозвался он.

— А в чем тогда твой секрет? Потому что, похоже, все на этом самолете молились, включая стюардесс.

— Я как-то выжил при аварийной посадке, еще когда учился в универе. На взлете отказал двигатель. Пилот начал разворачивать самолет, сбросил часть топлива, а потом сдох и второй движок, так что ему пришлось садиться прямо здесь и сейчас. Потом выяснилось, что в оба двигателя попали птицы. Мы шмякнулись с такой силой, что подломились шасси и треснул фюзеляж. Все успели выбраться, прежде чем топливо воспламенилось и весь самолет сгорел. Правда, сумку со шмотками я все-таки потерял, — небрежно добавил Декер.

— О боже, — пролепетала бледная Джеймисон. — Тогда странно, что ты не нервничаешь еще сильней меня.

— Я исхожу из теории вероятности. Шансы на то, что я еще раз попаду в подобное происшествие, составляют один к миллиарду. Теперь я чувствую себя просто как заговоренный.

Оказавшись в здании международного аэропорта Уиллистон, они подписали документы на прокатный внедорожник и направились к выходу из терминала.

— Ого! — воскликнула Джеймисон, когда они оказались на улице и на них тут же набросился ветер. Даже здоровяку Декеру пришлось пригнуться. — Не думаю, что я взяла с собой правильную одежду, — с несчастным видом заметила она. — Явно потребуется больше слоев.

— Что тебе еще нужно, кроме штанов, рубашки, значка и ствола?

— У женщин все по-другому, Декер.

За руль села Алекс, а Амос принялся прокладывать маршрут в навигаторе телефона, после чего откинулся на сиденье и стал смотреть на улетающую под колеса дорогу. Было шесть часов вечера, и мчались они прямо в надвигающуюся грозу. Жутковатые скопления черных туч громоздились перед ними, словно изготовившаяся к броску змея, собирающаяся задать жару этой удаленной части страны.

— Айрин Крамер, — негромко произнес Декер, пока они неслись по дороге.

Джеймисон лишь кивнула, и ее лицо помрачнело.

— Обнаружена мертвой в какой-то богом забытой глуши — парнем, который преследовал волка.

— И, что самое поразительное, труп был вскрыт, — добавил Декер.

— Это будет первый такой — по крайней мере, для меня. Ну а как насчет тебя?

— Мне уже доводилось видеть вскрытые тела, но ничего похожего на фото, которые я просмотрел. И вот что странно — место преступления оказалось довольно чистым, за исключением блевотины этого парня.

— Серийный убийца? Нас по этой причине вызвали? Богарт ничего особо не сказал.

Росс Богарт возглавлял их маленькую спецгруппу. Он и отправил эту пару в Северную Дакоту после совсем короткого инструктажа.

— Не исключено.

— А Росс не показался тебе странным, когда он говорил с тобой? — спросила Джеймисон. — Лично мне — да.

Декер кивнул.

— Он не мог сообщить нам что-то, о чем хотел рассказать.

— С чего ты взял?

— Малый он честный и открытый, но ему приходится держать в голове политику.

— Терпеть не могу загадок на обеих сторонах дела, — проворчала Джеймисон.

— Хотя не думаю, что это обязательно серийный убийца.

— Почему?

— В базах данных — ничего похожего. Я проверил перед вылетом.

— Может, он только начал…

— Начинают обычно не столь замысловато.

— Или он с ходу пытается сделать себе имя, прославиться, — добавила Джеймисон.

— Они все пытаются сделать себе имя, — отозвался Декер.

— Но к расследованию местных убийств не привлекают Бюро.

— И, по-моему, как раз по этой причине нам нужно в первую очередь приглядеться к жертве, а не к убийце.

— Ты считаешь, что федералов заинтересовала именно Айрин Крамер?

— И это также может объяснять скрытность Богарта.

— Как бы там ни было, мы явно ищем убийцу, обладающего определенной подготовкой в области судебной медицины.

— Это может быть применимо к довольно ограниченному числу людей, в том числе к тем, что играют на нашей половине поля.

— Какой-нибудь медэксперт, который решил пойти по кривой дорожке? — предположила Джеймисон.

Вид у Декера был неуверенный.

— Наверняка на «Ютьюбе» можно найти учебное видео, где кто-то вскрывает манекен… Но в отчете говорится, что все иссечения сделаны профессионально.

— Думаешь, что у этого человека имеется… опыт, так сказать? Была возможность попрактиковаться?

— Ничего я не думаю — по крайней мере, в данный момент.

— А ты заметил, что шоссе здесь сплошь бетонное? — спросила Джеймисон, бросая взгляд за окно.

— Наверное, асфальт просто не держится в местном климате, — заметил Декер. — Хотя и насчет стойкости бетона я тоже не уверен.

— М-да, ты отнюдь не кладезь знаний…

— Я могу пробить такие вопросы в «Гугле», как и любой другой.

— Долго нам еще ехать? — спросила Джеймисон.

Декер бросил взгляд на экран телефона.

— Пишет, сорок пять минут, почти до самой канадской границы.

— Так что, насколько я понимаю, это был ближайший аэропорт оттуда.

— Думаю, это был единственный аэропорт, через который можно туда добраться.

— М-да, денек был долгий и утомительный…

— И вечер обещает быть еще более долгим.

— Ты собираешься приступить к расследованию прямо сегодня вечером? — несколько недоверчиво спросила она.

Декер бросил на нее жесткий взгляд.

— Никогда не повредит сразу взяться за дело, Алекс. Особенно когда мертв тот, кому не следовало.

— А это еще что? — спросила Джеймисон, когда они уже подъезжали к конечной точке маршрута, показывая на золотые языки пламени, проскакивающие по бокам и похожие на какую-то дьявольскую праздничную иллюминацию.

— Это газ горит, — объяснил Декер. — Выходящий из нефтяных скважин. Природный газ всегда сопутствует нефти. Здесь бурят, чтобы добыть и то, и другое. Но иногда выпускают газ наружу и поджигают на выходе из скважины. Могу предположить, что в определенных ситуациях просто слишком дорого делать с ним что-то еще, и не факт, что у них тут есть соответствующая инфраструктура, чтобы гнать его отсюда по трубам.

Джеймисон была явно поражена.

— А ты вообще представляешь, о каких количествах газа мы сейчас говорим?

— Я где-то видел статистику, что попутным газом, который они сжигают каждый месяц, можно обогреть четыре миллиона жилых домов.

— Четыре миллиона домов, ты серьезно?

— Так я, по крайней мере, читал.

— Но разве это не вредно для окружающей среды? В смысле, они ведь сжигают чистый метан, если я правильно поняла?

— Насчет этого не знаю. Но наверняка вредно.

— Все эти огни выглядят просто жутко… Так и представляю себе зомби, марширующих с факелами нам навстречу.

— Привыкай. Они тут, похоже, повсюду.

Судя по всему, именно так и было, пока они ехали. Местность напоминала громадный плоский торт, утыканный сотнями свечей.

Они миновали большие скопления жилых прицепов, похожие на городки — с асфальтированными улицами, дорожными знаками, детскими и спортивными площадками. Под металлическими навесами перед трейлерами стояли автомобили — в основном лифтованные пикапы или крепкие внедорожники, заляпанные грязью.

Регулярно попадались и обширные участки земли, обнесенные внушительного вида оградами и уставленные нефтяными и газовыми вышками в окружении металлических контейнеров и какого-то непонятного громоздкого оборудования. Над многими из них бились оранжевые языки пламени. Мужчины в касках и огнеупорных оранжевых жилетах ездили в машинах или суетились вокруг, занятые какими-то важными делами. Издали они напоминали гигантских муравьев, сообща решающих важную и неотложную задачу.

— Это фрекинговый городок, — объяснил Декер. — Единственная причина, по которой тут вообще имеется населенный пункт. Тысячи рабочих переселились в эту часть Северной Дакоты, чтобы качать сланцевую нефть и газ, обнаруженные в данном регионе. На территории Баккеновской формации, если быть более точным. Я где-то читал, что здесь в земле еще примерно лет на сто углеводородного сырья.

— Все это хорошо, но они вообще слышали об изменениях климата?

— Эй, у людей такая работа!

— Ну да, сегодня работа, а завтра не будет планеты, пригодной для житья…

— Меня можешь не убеждать. Но если кусок хлеба нужен именно сегодня? И когда людям тут платят зарплаты с пятью нулями? В этих краях случались и взлеты, и падения, но сейчас вроде все вновь наладилось.

— Опять «Гугл»?

Декер пожал плечами:

— Я вообще парень любопытный. Плюс оба моих зятя работают на нефтеразработках. Думаю, как раз по этой причине я и заинтересовался.

Они миновали площадку для грузовиков с пятнадцатью заправочными колонками, душевыми, прачечной самообслуживания, ресторанчиком и магазином, многочисленные вывески на котором предлагали горячую пиццу, пропан, очищающие присадки для дизельного топлива, журналы учета рабочего времени для дальнобойщиков, вентиляторы, антифриз и еще много всякой всячины. На одной из вывесок красовались огромные фото соблазнительных официанток в коротеньких юбочках и блузках с низким вырезом. Другая рекламировала заведения с лучшими DVD-видео для взрослых во всей Северной Дакоте. Стоянка была забита седельными тягачами всех размеров, расцветок и стилей, с обилием хромированных деталей, конусообразными колпаками на колесах и аэрографической росписью на кабинах. Сюжеты варьировались от драконов и огнестрельного оружия до американских флагов и пышногрудых голых девиц.

— Ну что ж, полагаю, теперь понятно, что именно тут пользуется наибольшей популярностью, — заметила Джеймисон.

— Такая фигня популярна не только здесь, — отозвался Декер.

Далее они миновали еще несколько площадок с жилыми трейлерами и новенький, с иголочки торговый центр — видимо, совсем недавно построенный. При торговом центре имелся ресторан с барбекю — как уверяла вывеска, предлагающий лучшую запеченную свиную шею «по-южному» в округе, — а также «Сабвей», «Чайна Экспресс», круглосуточный спортзал, гриль-бар и даже суши-бар. Электронная «бегущая строка» на одной из стен сообщала текущие цены на нефть и газ. Рядом с торговым центром пристроилась маленькая церквушка. К табло над ее входом кто-то прикрепил большие черные буквы, гласящие: «БОГ СОЗДАЛ НЕБЕСА, ЗЕМЛЮ, НЕФТЬ И ГАЗ. ПОДЕЛИСЬ БОГАТСТВОМ. ПОЖЕРТВУЙ ГОСПОДУ. МОЖНО БЕЗНАЛОМ. ЗАНЯТИЯ ПО ИЗУЧЕНИЮ БИБЛИИ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В 19:00».

Джеймисон бросила взгляд в зеркало заднего вида.

— У меня на хвосте целая колонна седельных тягачей и самосвалов, уже практически полчаса. — Потом она перевела взгляд на встречную полосу. — И еще целая армия их движется в противоположную сторону. Тут все провоняло дизельным выхлопом.

— Они везут оборудование и всякие припасы, в том числе химикаты, которые будут закачивать в землю. Судя по всему, тут это происходит круглосуточно и без выходных.

— Ну а грузовики, которые едут в обратную сторону?

— Вывозят нефть и газ, наверное. — Он ткнул рукой вперед: — Нам скоро надо будет съехать с этой дороги. Сейчас строят кольцевую вокруг города, так что груженым машинам не придется пробираться через центр.

На следующем съезде Джеймисон свернула, и вскоре они увидели вдалеке скопление огоньков.

— Думаю, это и есть городок, в который мы направляемся.

— Угу. Лондон, Северная Дакота.

— Интересно, откуда такое название? — задумчиво произнесла Джеймисон.

— Может, какой-то парень из Англии некогда добрался досюда и воткнул в землю английский флаг. Прямо посреди моря нефти и газа. Население там около пятнадцати тысяч, причем больше половины из них работает на месторождениях, а остальные их обслуживают. И это втрое больше, чем было всего три года назад. И вырастет еще втрое за половину того же времени, если дела и дальше будут идти так, как идут сейчас.

— Ого, да ты и вправду всерьез подготовился! — заметила Джеймисон.

— Предпочитаю знать, во что влезаю.

Она с любопытством посмотрела на него.

— И во что, по-твоему, мы влезаем, помимо расследования убийства?

— Это Дикий Запад, Алекс. Нечто вроде золотой лихорадки в Калифорнии в тысяча восемьсот сорок девятом, только на стероидах.

— Так все-таки что ты этим хочешь сказать?

— Что обычные цивилизованные правила тут не факт что применимы.

— Ты что, серьезно?

— Еще как серьезно.

Проехав по главной улице, полной народа, несмотря на приближающуюся грозу, они уперлись в тупик. На ветровое стекло упали первые капли холодного дождя.

— Эй, штурман!

— Теперь налево, — спохватился Декер.

Остановились они прямо перед тем, что оказалось погребальной конторой. Теперь уже настала очередь Декера бросить на Джеймисон недоуменный взгляд.

— В Северной Дакоте случаями подозрительной смерти занимаются коронеры, а не полицейские медэксперты. Местный парень, который этим занимается, владеет конторой, крематорием и моргом. Весь спектр обслуживания.

— Тоже успела подготовиться? — поинтересовался он.

Она лукаво улыбнулась.

— Не один же ты у нас любопытный.

— У него, по крайней мере, есть подготовка криминалиста?

Джеймисон пожала плечами.

— Остается только надеяться.

В этот момент ливень уже хлынул стеной, и они быстро юркнули из машины к дверям конторы, за которыми их ждало мертвое тело.

Оба представились Уолту Соверну, коронеру и владельцу погребальной конторы — мужчине среднего роста лет сорока пяти, с редеющими песочного цвета волосами и поджарым телосложением бегуна, в очках в черепаховой оправе. Черные слаксы на нем отличались по-старомодному подшитыми манжетами и отутюженными складками возле талии, а ослепительно-белая рубашка словно светилась в свете утопленных в потолок ламп.

Он удивленно посмотрел на них.

— Но почему этим делом заинтересовалось ФБР?

— Погодите: вы что, не знали, что мы должны приехать? — изумилась Джеймисон.

— Нет, никто мне ничего не говорил.

— Ну что ж, мы уже здесь, — ответила она, — и у нас есть задание расследовать это убийство. Ваш отчет мы уже читали. А теперь нам нужно взглянуть на тело.

— Э-э, погодите-ка… Я не могу позволить вам этого, ребята, без разрешения детектива, ведущего дело.

— Тогда позвоните ему, — потребовал Декер. — Прямо сейчас.

— Он, может, уже не на работе…

— Что гадать, просто попробуйте.

Соверн отошел в угол помещения, вытащил мобильник и набрал номер. С кем-то переговорил, а потом вернулся к Декеру и Джеймисон, явно не сильно воодушевленный.

— Ладно, думаю, что вы, федералы, всегда получите свое.

— Вы просто удивитесь, — отозвался Декер.

— Ну что ж, тогда пошли. Мне еще нужно подготовить одно тело к завтрашнему показу родственникам, а они были особенно требовательны касательно ее одежды и макияжа.

— А вы здесь хороните людей в зимнее время? — полюбопытствовал Декер.

— Предпочитаем не хоронить. Приходится докапываться до земли сквозь толстый слой снега, а земля твердая, как железо. Много возни даже с экскаватором. И кто хочет стоять на шестидесятиградусном морозе, чтобы сказать последнее «прости» дорогому усопшему? Забавно, как быстро высыхают слезы, а люди быстренько удаляются в укрытие, когда мороз начинает щипать их за пальцы, ноги и уши. Но по-любому большинство сейчас предпочитает быструю прожарку всей этой возне с землей.

— «Быструю прожарку»? — переспросила Джеймисон.

— Кремацию. — Соверн хихикнул. — Кстати, вам не кажется, что тем самым они выбирают ад, в некотором роде?

— Так можно нам взглянуть на тело? — хмуро произнес Декер.

Соверн провел их по короткому коридорчику, и они вошли в крошечную, чисто утилитарную комнату, пропитанную запахами антисептика, формальдегида и разложения.

Посреди комнаты стояла металлическая каталка. Выпуклость под простыней и была тем, за чем они пришли. Оставалось лишь надеяться, что тело расскажет им о том, кто убил его обладателя.

Джеймисон бросила взгляд на Декера, который уже видел комнату в ярко-голубом свете. Но трупов он навидался уже предостаточно, так что это его больше не беспокоило. Ну, почти.

— Я впервые в жизни производил вскрытие на трупе, который уже вскрывали, — заметил Соверн.

— У вас есть для этого соответствующая подготовка, насколько я понимаю? — прямо спросил Декер.

— Могу показать все необходимые документы, — отозвался Соверн, которого этот вопрос, похоже, ничуть не задел. — Только то, что это не основной мой бизнес, вовсе не означает, что я не ставлю себе это в заслугу.

— Приятно слышать, — коротко бросил Декер.

Соверн стащил с трупа простыню, и все трое опустили взгляды на то, что осталось от Айрин Крамер.

— Причина и время смерти? — спросила Джеймисон.

— Причина довольно незатейлива. — Он указал на рану по самому центру груди, хорошо различимую в паре дюймов над Y-образным разрезом. — Длинный острый нож с зазубренным лезвием вошел вот сюда и рассек сердце. Что говорит об умышленном убийстве, естественно.

— Довольно точный удар, — заметила Джеймисон, наклоняясь ниже, чтобы повнимательней осмотреть рану. — Чисто и эффективно. Одно движение ножом — и дело сделано.

— Я тоже так думаю.

— И довольно бесстрастный. Никакой излишней жестокости или потери контроля, — заключил Декер. — Убийца мог и не знать жертву. Или, по крайней мере, не иметь с ней каких-то личных отношений.

— Не исключено, — кивнул Соверн.

— А время смерти? — спросил Декер.

— Ну, тут мы вступаем в область догадок, — со вздохом произнес владелец похоронной конторы. — На основании того, что мне удалось обнаружить, она может быть мертва от недели до десяти дней.

Декера это явно не обрадовало.

— Довольно широкий промежуток… И вы не можете его хотя бы немного сузить?

— Боюсь, что нет, — ответил Соверн, тоже с довольно безрадостным видом. — Если дело дойдет до того, чтобы определить, есть у кого-нибудь алиби или нет, то тут мой отчет ничем не поможет. Сожалею.

— Заражение насекомыми? — спросила Джеймисон.

— И еще какое! Это и позволило мне говорить о неделе или примерно таком сроке. После этого остается только гадать на кофейной гуще. По крайней мере, мне. Да, я знаю свое дело, но здесь все-таки не лаборатория ФБР.

— Тогда такой вопрос: долго она оставалась на открытом воздухе?

— Это вопрос одновременно и простой, и сложный.

— В смысле? — спросила Джеймисон.

— Если б она слишком долго оставалась там, где ее нашли, то до нее рано или поздно добрались бы дикие животные. Но никаких признаков этого не имеется.

— Это простая часть, а в чем сложная? — спросил Декер. — Заражение насекомыми с этим не вяжется?

— Вот именно. Куча всяких личинок, но никаких следов от укусов животных. И вот еще что: трупные пятна давно успели зафиксироваться. И они указывают на то, что сразу после смерти она находилась в положении лежа на животе.

— Но в отчете, который я читал, говорится, что нашли ее лежащей на спине, — заметил Декер.

— Верно, но как вы видите, расположение трупных пятен с этим не бьется. Кровь не собралась вокруг тех частей тела, которые соприкасались с землей. Стоит трупным пятнам зафиксироваться… Вскоре после того, как сердце прекращает биться и большие красные кровяные тельца опускаются под воздействием силы тяжести в интерстициальные ткани, эти тельца уже не двигаются. Трупные пятна остаются там, где образовались.

— Так что ее определенно уложили вниз лицом сразу после убийства… Но в какой-то момент тело перевернули на спину, поскольку в таком положении ее и нашли.

— Верно. Уже после того, как трупные пятна успели зафиксироваться.

— Наружное кровотечение наверняка было минимальным, поскольку сердце остановилось практически сразу после удара ножом, — сказал Декер. — Но сколько-то крови все-таки должно было вытечь, а на том месте ее не нашли ни капли. А значит, убили ее где-то еще, а потом перенесли или перевезли туда, что также объясняет несоответствие трупных пятен положению тела.

Соверн кивнул.

— Но при таком обширном заражении насекомыми обычно ожидаешь и воздействия диких животных. В смысле, если б она все это время пролежала на открытом безлюдном пространстве, вся эта живность, которой у нас вокруг полным-полно, обглодала бы ее до костей меньше чем за неделю — а это голый минимум, на основании которого я заключаю о времени ее смерти. — Он ненадолго примолк, а после добавил будничным тоном: — В остальном же она была в просто-таки превосходном состоянии. С точки зрения здоровья. Сердце, легкие, прочие органы — всё в лучшем виде.

— Угу, все просто превосходно, если не считать того, что она мертва, — мрачно произнес Декер. — О каких профессиональных навыках убийцы мы можем судить по тому, как он проделал свое собственное вскрытие?

— Все разрезы просто первоклассные. Я бы сказал, что у этого человека имеется какая-то медицинская подготовка. И он — если это был он, а не она — знаком еще и с судебной медициной. А вот откуда у него такие познания и подготовка, то на этот счет гадать не буду.

Декер показал на Y-образный разрез.

— А как насчет инструментов, которые он использовал? Обычный нож или что-то сугубо медицинское?

— Я бы сказал, что у него имелся набор хирургических скальпелей, а еще пила Страйкера[10] или что-то в этом роде, чтобы вскрыть череп. Да и нитки, которыми он зашил Y-образный разрез, — чисто хирургические.

Еще раз внимательно осмотрев тело, Декер попросил Соверна помочь ему перевернуть его.

— Ни татуировок, ни каких-либо особых примет, — констатировал он.

— И ни веснушек, ни солнечных ожогов. Для старческой «крупки» она была слишком молода, но и обычного загара на коже тоже нет. Она нечасто бывала на солнце.

Они перевернули труп женщины обратно, и Декер вновь пробежался по нему взглядом.

Сколько тел он уже осмотрел при точно таких же обстоятельствах? Ответ был прост. «До черта». Но если ему не хотелось смотреть на трупы, то пришлось бы сменить род занятий.

— В организме нашлось что-нибудь интересное? — осведомилась Джеймисон.

— Желудок практически пуст, так что незадолго до смерти она ничего не ела. Никаких очевидных признаков приема наркотиков. Никаких следов от уколов и так далее. Отчет по токсикологии пока не прислали.

— Есть еще что-нибудь необычное? — спросил Декер.

— По-моему, то, что ей сделали вскрытие еще до того, как она попала ко мне, уже само по себе далеко выходит за рамки обычного. — Соверн едва заметно ухмыльнулся.

— Так что ответ отрицательный? — не отставал Декер.

Улыбка увяла.

— Верно, ответ отрицательный.

— Она из этих краев? Кто участвовал в опознании?

Соверн сложил руки на груди.

— Как только я вернул ей лицо на место, кое-кто из местного отдела полиции опознал ее.

В этот момент дверь открылась, и вошел мужчина примерно того же возраста, что и Джеймисон. В джинсах, потертых мокасинах с кисточками, клетчатой рубашке и темно-синей спортивной куртке. Около шести футов ростом, поджарый и жилистый, с выступающим кадыком и выступающим же подбородком. Волосы у него были темно-каштановые и густые, с хохолком, торчащим вверх с макушки, как перископ.

Первым делом он глянул на Декера, а потом на Джеймисон.

— Лейтенант Джо Келли из отдела полиции Лондона, — представился он.

— Вот ему я и звонил, — объяснил Соверн.

Келли кивнул.

— Я из отдела уголовного розыска. Звучит впечатляюще, пока вы не поймете, что я там единственный детектив.

— Единственный, кто занимается убийствами, в смысле? — уточнил Декер.

— Убийствами, кражами, вооруженными грабежами, домашними скандалами, торговлей людьми, наркотиками, а остальное уже и не упомню.

— Да уж, мастер на все руки, — заметила Джеймисон, округлив глаза.

— Это не по собственному выбору. Дело в бюджетных средствах. Мы удвоили личный состав после того, как опять начался нефтяной бум, но до уголовного розыска дело пока не дошло. Просто на улицах стало больше пеших полицейских и патрульных автомобилей. Начальство так и будет тянуть с повышением кого-нибудь из патрульных до детектива, пока не произойдет очередной обвал и всех нас не поувольняют. — Он уставился на Декера. — В ФБР специально таких, как вы, выращивают?

— Угу, точно. Но другие ребята носят сверкающие доспехи. Лично я предпочитаю джинсы.

Келли воспользовался паузой, чтобы предъявить им свое удостоверение. Потом бросил взгляд на Соверна.

— Прости, что не подъехал пораньше, Уолт. Небольшая заморочка возле «Корраля О’Кей». Проезжал мимо, когда все это случилось, и услышал перепалку у входа.

— Очередная драка?

— Очередное хрен знает что. Дурацкое название для бара, по-любому.[11] Слишком много тестостерона, денег и бухла. Не по вкусу мне такая комбинация.

— Он сказал, что кто-то в вашем отделе узнал жертву, когда ей вернули лицо на место, — вмешался Декер.

— Этим кем-то и был я, — отозвался Келли.

Декер вскинул брови.

— Как это так?

— Я забыл упомянуть еще одну вещь, за которую отвечаю тут в Лондоне. Проституцию.

— Так что, Крамер была проституткой?

Ко всеобщему удивлению, Келли пожал плечами:

— Точно не знаю.

— А почему? — спросила Джеймисон. — Вроде как достаточно легко понять, кто проститутка, а кто нет.

— Это вам так только кажется. В общем, термин «уличная» в наши дни несколько устарел, но здесь он по-прежнему в ходу. Парни заезжают на машинах в определенные районы города, и такого рода дамы перепихиваются с ними прямо там. При этом надо сказать, что большинство предпочитает договариваться через интернет, чтобы избежать обвинений в назойливом приставании к клиентам в общественных местах.

— Так что, Крамер обделывала свои делишки через интернет? — спросил Декер.

— Я постоянно торчу за компом, отслеживая сайты, которые предлагают такие услуги. Я знаю, где искать, — по крайней мере, касательно тех вещей, которые происходят в наших краях. И нашел один сайт, рекламирующий «консультационные услуги» для мужчин, занимающихся нефте- и газодобычей в Лондоне. Пусть даже этот сайт и делает некоторые потуги, чтобы выглядеть прилично — потому что эти ребята в курсе, что копы их отслеживают, — там была одна фотка, которая показалась мне очень знакомой. В смысле, не поймите меня неправильно, она выглядела совсем по-другому: макияж, волосы, одежда… но я узнал Крамер. Я видел ее в городе, — поспешно добавил он. — Так что она имела отношение как минимум к «эскортному» бизнесу какого-то рода. На сайте она называла себя «Минди», если это важно.

— Так что вы не были особо поражены, когда узнали, что она мертва? — спросила Джеймисон. — В смысле, проституция — довольно рискованное занятие.

— Ну, вообще-то на самом деле я удивился, поскольку убийства — большая редкость, по крайней мере здесь, даже проституток. Поразило меня то, в каком виде и где ее нашли.

— Могу вас понять, — ровным голосом отозвался Декер, внимательно разглядывая Келли.

— Но вот что мне и вправду никак не понять, так это почему вас вообще сюда вызвали. После звонка Уолта я зашел пообщаться с шефом. И только тогда узнал, что полицейский отчет и отчет о вскрытии уже отослали в округ Колумбия после запроса от федералов. В смысле, убийство и вправду такое, что мозги набекрень, спору нет, но подобных ему по всей стране полным-полно, и местные с ними худо-бедно справляются.

— А вот, по-вашему, как — почему нас сюда направили? — спросил Декер. — Должна же быть у вас какая-то теория.

— С какой это стати у меня должна быть теория?

— Вы похожи на человека, которого должны интересовать такие вещи.

В ответ Келли показал на каталку и на лежащее на ней тело.

— У нее есть какая-то связь с чем-то, что интересует федералов. Я понятия не имею, в чем эта связь, но очень хотел бы знать.

— Будто мы сами не хотели бы, — буркнул про себя Декер.

— В моем номере пахнет свежей краской, а ковер выглядит так, будто его только что уложили, — сообщила Джеймисон.

Они уже заселились в отель на главной улице Лондона и теперь ужинали в ресторане, расположенном в вестибюле. Несмотря на поздний час, народу было полно.

— Все зависит от цикла подъемов и спадов в отрасли, — объяснил Декер; затем глянул на нее поверх меню и недоуменно нахмурился. — У них тут есть тофу? В этой глуши, в Северной Дакоте?

— А что тут такого? — отозвалась Джеймисон. — Я уверена, что люди здесь тоже едят тофу.

— Угу, наверное, с беконом и колбасой. И лосятиной.

Они сделали заказ, и Декер откинулся на стуле, баюкая в руках бутылку «Короны» с засунутым в горлышко ломтиком лайма, которую успела принести ему официантка. Джеймисон прихлебывала чай со льдом.

— Ну и как тебе показался детектив Келли? — спросила она.

— Думаю, что в таком месте он попусту растрачивает свои таланты. Но опять-таки: может, тут просто-таки рассадник преступности, кто его знает…

— Мужики, лопающиеся от денег, — пробормотала Джеймисон. — Как он и говорил.

Декер с отсутствующим видом кивнул.

— Келли хочет знать, почему мы здесь. И я тоже. Я позвонил и оставил Богарту сообщение, но ответа пока не получил.

— Я тоже, с тем же результатом. Какие мысли после осмотра тела?

— Это может быть какой-нибудь психопат, повернутый на судебной медицине, или кто-то решил оставить послание какого-то рода…

— Какого рода послание?

— Если Крамер убили из-за чего-то, о чем она знала, и какие-то другие люди тоже об этом знают, то это предупреждение: не распускайте языки, иначе нечто подобное произойдет и с вами.

— И что же она могла такого знать?

— Ну, если б я знал, то мы уже могли бы арестовать кого надо и спокойно улететь домой.

— Намек понят.

Лицо Декера все больше мрачнело.

— Не думаю, что этим все и ограничится, Алекс.

— В смысле?

— Сама слышала, что сказал Уолт Соверн. Хирургические иссечения и инструменты. Ты не можешь просто сгонять в «Хоум Депо»[12] и купить там пилу Страйкера. И тело вскрыли до того, как бросить там, иначе остались бы следы от проведенной процедуры или хотя бы хоть сколько-то крови. И он должен был как-то транспортировать ее туда. Да и место явно было выбрано тщательно.

— Что говорит о хорошем знании местности. Или, по крайней мере, о предварительной разведке данной конкретной точки.

Декер кивнул.

— А это требует планирования и терпения.

Тут он глянул поверх ее плеча, и его глаза округлились от удивления. Декер даже дважды сморгнул, словно чтобы прочистить зрение и убедиться, что видит все правильно.

— Стэн?

Здоровяк, только что вошедший в помещение ресторана, стрельнул в обоих пристальным взглядом, услышав свое имя. Вид у него был столь же изумленный, что и у Декера.

— Амос?

Мужчина по имени Стэн подошел ближе, и Декер поднялся, чтобы пожать ему руку. Джеймисон недоуменно посмотрела на обоих.

— Какого черта ты тут делаешь? — спросил Декер.

— Могу то же самое у тебя спросить, — отозвался Стэн.

Он был почти столь же высок и широк в плечах, как Декер, с рыжеватыми волосами, начинающими уже седеть по краям, с багровым лицом и блестящими зелеными глазами. Его коротко подстриженная бородка была того же цвета, что и волосы.

— Здравствуйте, — вмешалась Джеймисон, поднимаясь и протягивая руку. — Я — Алекс Джеймисон. Мы с Декером работаем в ФБР.

— Ой, прости, — спохватился Декер. — Алекс, этот громила — Стэн Бейкер, мой зять. Он женат на моей сестре Рене. Они живут в Калифорнии. — Он с любопытством глянул на Бейкера. — Далековато от дома ты забрался!

Бейкер потер свои толстые, явно сильные пальцы и почему-то вдруг занервничал.

— Я, гм, теперь здесь живу. И, в общем, скоро я стану твоим бывшим зятем.

— Что-о? — гаркнул явно пораженный Декер, отступая на шаг.

— Рене разве тебе ничего не говорила?

— Насчет чего?

— Что мы разводимся.

Декер недоверчиво уставился на него.

— Разводитесь? С какой это стати?

— По множеству причин. Оба хороши.

— А детишки?

— Они останутся с мамой.

— Они по-прежнему в Калифорнии?

— Угу, — неловко произнес Бейкер. — Малым надо в школу и все такое. И у Рене хорошая работа.

— Но ты-то здесь, в Северной Дакоте, Стэн. Как же так вышло? — требовательно поинтересовался Декер.

— Вначале я переехал на Аляску и некоторое время работал там, но там сейчас затишье, все притормозилось. Ты ведь знаешь, что Тим был там топ-менеджером на нефтеразработках. Он мне эту работенку и подкинул.

— В каком это смысле был топ-менеджером?

— А кто такой Тим? — опять вмешалась Джеймисон.

— Еще один наш зять, — ответил Бейкер. — Он женат на Диане, другой сестре Амоса.

— Так что там с Тимом? — напомнил Декер.

— Его турнули с работы, и последнее, что я слышал, это что он крутит баранку в «Убере» и ведет бухгалтерию для всяких мелких конторок. А потом и мою должность тоже сократили. Ну вот я и подумал: начну-ка все с чистого листа. Это место сейчас на подъеме. Им нужны опытные люди в этой области. Уже год как тут прожил. Да и с деньгами не поспоришь.

— Ну а твои дети? — опять спросил Декер.

— Чуть ли не каждый день общаюсь с ними по скайпу, — обиженно ответил Бейкер.

— По скайпу, за тысячи миль, не обнимешь и не научишь сына правильному замаху битой. Ты был в армии, когда родились первые двое. Ты и так очень много отсутствовал.

— Я воевал за свою страну, Амос!

— Я просто хочу сказать, что детишкам нужен отец.

— Угу, ну что ж, так уж у меня все складывается… В смысле, люди регулярно разводятся. И мы все-таки пытались что-то с этим поделать. Консультации психологов и все такое…

— Наверное, стоило бы прилагать больше усилий, — сказал Декер. — Это семья, Стэн. Негоже такими вещами разбрасываться.

Теперь глаза Бейкера сердито сверкнули.

— Послушай, я знаю, к чему ты клонишь… Все мы знаем, что случилось с Кэсси и ее братом… и с Молли. Это было ужасно. Никогда так не рыдал в своей жизни, как на их похоронах. Но… но это ты, а не я. Это совсем по-другому. Я никогда не подводил к этому, никто из нас не подводил, но это все-таки произошло. Жизнь есть жизнь.

Декер бросил взгляд на Джеймисон, а потом опустил взгляд.

— Ну ладно. Думаю… думаю, что мне стоит позвонить Рене. Не скажу, чтобы я так уж часто с ней общался.

— Ну что ж, если ты не знал, что твоя родная сестра разводится или что твой зять потерял работу, то ты с этим замечанием уж точно попал в десятку, — вклинилась Джеймисон, которая явно не могла поверить собственным ушам.

— Так что ты тут все-таки делаешь? — спросил Бейкер.

— Расследую убийство.

— Убийство?!

— У вас ведь тут иногда случаются убийства, разве не так? — угрюмо пробурчал Декер.

— Ну да, обычно когда либо два пьяных урода сцепятся, либо местные бандюки рынок наркоты делят. Мет, кокс, героин тут все равно как конфеты… А кого убили?

— В такие подробности мы с вами вдаваться не имеем права, — быстро вклинилась Джеймисон. — Но вы наверняка вскоре услышите про это в новостях.

— Черт… И ради этого сюда вызвали ФБР? Что, местным самим не справиться?

На что Декеру оставалось только сказать:

— Мы приехали, просто потому что нам велели приехать, Стэн.

— Не хотите с нами поужинать? — предложила Джеймисон.

Бейкер побледнел и отступил на шаг, бросив взгляд на Декера.

— Что? Нет. Я, гм, уже поужинал.

— Тогда зачем сюда пришел? — спросил Декер, теперь уже испытывая любопытство при виде того, как вдруг замялся Бейкер. — Если ты тут уже год, то наверняка не живешь в этом отеле.

— Не, у меня собственная хата. Я пришел, чтобы повидаться, гм… — промямлил он.

— Повидаться с кем? — резко спросил Декер.

— Стэн?

Все они обернулись, чтобы посмотреть на женщину чуть за тридцать, вступающую в помещение ресторана. По крайней мере, «вступать» было именно тем глаголом, который первым делом пришел Декеру в голову при виде того, как она двигалась. Она была довольна красива, и ему было видно, как многие мужчины в ресторане, даже сидящие с дамами, повернули головы в ее сторону.

— О, привет, Кэролайн! — натянуто произнес Бейкер, нервно поглядывая на Декера. — Это Кэролайн Доусон, — объяснил он ему.

— Ну да, уже понял, — отозвался Декер, обводя своего скоро уже бывшего зятя колючим взглядом.

— Гм, Кэролайн, это Амос Декер и его напарница, Алекс. Амос из…

— Я старый друг Стэна, — тут же перебил его Декер. — Мы оба и не знали, что оказались в одном городе.

Кэролайн улыбнулась.

— Круто, какой приятный сюрприз… Ты готов? — спросила она у Бейкера перед тем, как бросить взгляд на Алекс. — А вы, ребята, не хотите составить нам компанию? Мы собираемся в клубешник.

— Тут что, и клубы есть? — недоверчиво произнесла Джеймисон.

Кэролайн вновь улыбнулась и закатила глаза.

— Понимаю. Вам такое и в голову не приходит, но да, есть как минимум три приличных места. Ну, это скорее бары, чем клубы… Но не во всех из них играют одно только кантри, которое так любит Стэн, а я вот терпеть не могу.

— Нет, спасибо, — ответил Декер. — Мы только что прилетели. Порядком вымотались.

— О’кей, тогда как-нибудь в следующий раз.

— Заметано.

Кэролайн ухватила Бейкера за руку.

— Ладно, погнали. Первая остановка — салун «Корраль О’Кей».

— А вы живете в Лондоне? — вдруг спросил Декер.

Она ухмыльнулась.

— Угу. Хотя предпочла бы жить в том Лондоне, который в Англии. Может, когда-нибудь… Мой папаня владеет этим отелем, а еще кучей других предприятий. Я помогаю ему с ними управляться. Он живет в большом доме довольно далеко от города. Иногда я останавливаюсь здесь, но еще у меня квартира в кондоминиуме в центре.

— Ясно.

— Короче, еще увидимся, — бросила Кэролайн, потащив Бейкера к выходу.

Джеймисон посмотрела на Декера.

— Ничего себе совпадение, а? — Тот опять уселся за столик и невидяще уставился в деревянную столешницу.

— Сочувствую насчет сестры, — произнесла она.

— Ну что же она мне не позвонила? — отозвался явно потрясенный Декер.

— А ты уверен, что она не пыталась с тобой связаться? — поинтересовалась Джеймисон подозрительным тоном.

Вид у Декера вдруг стал виноватый.

— Думаю, что и вправду было несколько сообщений на автоответчике, на которые я забыл ответить.

— Ни фига себе… Для парня, который абсолютно ничего не забывает, это просто нечто.

— Да знаю я, знаю, — с несчастным видом произнес он. — У меня с этим вообще плохо.

— Тебе нужно обязательно с ней поговорить. Поддержать. Дать ей рассказать ее собственную историю и не пытаться ее судить.

— Люди постоянно справляются с подобными ситуациями. А Стэн уже нашел себе другую.

— Не думаю, что он ищет постоянную компаньоншу в этих отношениях, Декер. И, судя по всему, эта Кэролайн тоже. По-моему, все это у них чисто для развлечения.

Когда наконец принесли их заказ, Декер едва поковырялся в тарелке, после чего пробормотал, обращаясь к Джеймисон:

— Прости… но что-то я потерял аппетит. Утром увидимся.

И без дальнейших объяснений направился к выходу.

Салун «Корраль О’Кей».

Заведение большое, шумное и однозначно разгульное.

Яркие огни полыхали из каждого окна, и Декеру было слышно, как внутри долбит музыка. Это было кантри с некоторой примесью рок-н-ролла — по крайней мере, для его уха. Даже с улицы она сотрясала воздух, словно пушечная канонада.

Стоя у входа, Амос чувствовал, как кожа на руках начинает морщиться от влажности, вернувшейся после грозы.

Пройдя мимо вышибалы на крыльце, проверяющего удостоверения личности, Декер открыл дверь, и жара и смешанные запахи пота и пролитого алкоголя ударили его танковым снарядом. Либо тут не было кондиционера, либо тот не справлялся с влагой, выбрасываемой волнами раскачивающихся людей. И, насколько Декер мог судить со своего места, он вполне мог оказаться единственным трезвым посетителем этого притона.

Амос кое-как обогнул компашку каких-то юнцов, скучковавшихся возле главного входа; похоже, в вертикальном положении они держались только совместными усилиями, хотя не было еще и десяти вечера. Ему не хотелось бы оказаться рядом с такой публикой ближе к полуночи.

Играла живая группа — четверо парней и девушка-солистка. Пышные и завитые, как у Долли Партон,[13] волосы мотались вокруг ее головы, когда она приплясывала, проникновенно исполняя какую-то балладу Фейт Хилл[14] ничем не хуже оригинала. Остальные участники группы казались окаменевшими чурбанами по сравнению с ее зажигательными выкрутасами. Группа как раз начала следующий сет, и, насколько Декер мог судить, слова песен фокусировались в основном на пацанах, тёлках, собаках и стволах, изрядно разбавленных пикапами «Шевроле» для полноты картины. На каждой из четырех стен висело по девяностодюймовому телевизионному экрану, все из которых были настроены на спортивные каналы. В одном углу из-за загородки высотой по пояс торчал механический бык, но, похоже, давно не использующийся. Он просто стоял там, злобно поглядывая на публику своими стеклянными глазками.

Держась у задней стенки, Декер не спеша оглядел помещение. На одной стене красовалась надпись крупными буквами: «ПРАВИЛА БАРА: БУДЕТЕ МАЯТЬСЯ ВСЯКОЙ ДУРЬЮ, ОСОБЕННО ВРОДЕ ДРАК, И ВАМ РЕАЛЬНО ПИСЕЦ. НАЧНЕТЕ ВЫДРЮЧИВАТЬСЯ — ВЫЛЕТИТЕ ЗА ДВЕРЬ. ПРО ТОЛЕРАНТНОСТЬ ТУТ НЕ СЛЫХАЛИ. ПРИЯТНО ПРОВЕСТИ ВРЕМЯ!»

Через минуту он заметил знакомую пару. Кэролайн порхала на паркетном танцполе вокруг плоскостопого Бейкера, словно колибри вокруг очень большого и почти одеревеневшего цветка. «Или кактуса, больше похоже на то». Притопывая своими толстенными ножищами, Бейкер покачивался от силы на дюйм-другой из стороны в сторону, воздев руки вверх и пытаясь выглядеть так, будто веселится на всю катушку.

«Почему она с ним?»

Кто-то пихнул Декера локтем. Это оказался какой-то мужик даже крупней его самого, который заговорил с ним негромким, но угрожающим тоном.

— Послушай, приятель, если хочешь стоять здесь, то купи что-нибудь — еду или выпивку, а лучше всего и то, и другое, — посоветовал этот тип. Весил он около трехсот пятидесяти фунтов — лысый, как бильярдный шар, и его отвисшее брюхо затмевалось лишь мускулистой шириной плеч. — Иначе тебе придется уйти. Кому-то надо платить, чтобы тут горел свет и не переводилось бухло.

Декер двинулся к стойке бара, которая протянулась на всю длину одной из стен. Тут яблоку было негде упасть. Он кое-как втиснулся между какой-то парочкой, присосавшейся друг к другу в долгом поцелуе и все равно каким-то образом ухитрявшейся прикладываться к пиву, и хорошо одетой женщиной лет пятидесяти с небольшим, которая держала в руке огромный бокал с неким коктейлем, нагруженным как минимум фунтом всяких фруктов.

Бар мог похвастаться сотней сортов пива в кранах и таким же количеством сортов бутылочного, многие из которых представляли собой разновидности ИПА,[15] о которых Декер никогда раньше и не слыхивал. Он выбрал баночный «Будвайзер», который обошелся ему в пять баксов, и встал спиной к стойке, чтобы и дальше наблюдать, как его зять выставляет себя в дурацком виде.

«Поправка: скоро уже бывший зять».

Кэролайн теперь уж просто висела на Бейкере, мечтательно заглядывая ему в лицо, прежде чем приникнуть губами к его губам. В этом ярком образе Декер мог видеть лишь свою сестру Рене и четырех ее детей, и ему пришлось отвернуться, пока гнев не взял над ним верх. Но тут он одернул себя. Какое ему дело? Зачем он вообще сюда приперся?

— Вы ведь федерал, верно?

Декер перевел взгляд влево. Обращалась к нему та самая дама, любительница фруктов. Она была стройная и подтянутая, под тканью тесной блузки прорисовывались хорошо проработанные трицепсы. На безымянном пальце у нее было обручальное кольцо, и еще одно позолоченное колечко на мизинце. Светло-каштановые волосы свисали до самых плеч. В ушах — нефритовые серьги в виде миниатюрных буддистских храмов. Тонкие рельефные черты лица, довольно привлекательная, глаза светло-голубые…

— Почему вы так решили? — спросил Декер.

— Меня зовут Лиз Соверн. Мой муж, Уолт, недавно делал вскрытие вашей жертве. Он сказал мне, что вы в городе.

— Но, опять-таки, как вы определили в такой толпе, что я — это я?

— Он сказал: «Ищи парня лет сорока пяти, который выглядит как бывший нападающий лайнмен из НФЛ».[16]

— Такое описание подходит примерно к десяти присутствующим здесь парням, если не больше.

— Вы не дали мне закончить. Еще он сказал, что вы задумчивый, интеллигентный, с трудно читаемым лицом. А это явно не подходит к любому из тех десяти или больше парней, на которых вы наверняка ссылаетесь. Их так же легко прочитать, как книгу доктора Сьюза.[17]

Декер протянул ей руку.

— Амос Декер.

— Сейчас это имя уже нечасто услышишь, — заметила Соверн, пожимая ее.

— Муж рассказывал вам подробности дела?

— Никаких секретов он не выдал, если вы об этом. Но я управляю делами погребальной конторы, так что практически постоянно нахожусь там. И будьте уверены: что бы я ни могла услышать, дальше меня это не пойдет.

Декер отпил пива и обозрел стоящего не у дел механического быка.

— Что это с ним за история? Думал, что он должен быть популярен у этой публики. К нему должна очередь стоять.

— Так и было. Но он оказался слишком популярен.

— В каком это смысле?

— Дело дошло до проблем юридической ответственности. Сажаете на эту штуку нефтяника, тот ломает себе ногу, руку или шею, и вы получаете один судебный иск от него или его родственников, и еще один — от компании, которой он отчаянно нужен в поле. Полагаю, что выламывать его из пола слишком дорого, так что теперь люди просто кидаются в него пивными банками и бутылками время от времени.

Стоило ей это сказать, как какой-то здорово пьяный молодой человек в стетсоне размахнулся и швырнул пивной бутылкой в быка. Та врезалась в крепкую шкуру механического чудовища и разлетелась на мелкие осколки, которые присоединились к горке прочего мусора. Парень, воздев руку с растопыренными пальцами, влепил ею по пятерням своих приятелей.

— Каждый вечер все это убирают, а на следующий вечер все по-прежнему. Но лучше уж пусть они выпускают пар на нем, чем на чьих-нибудь физиономиях… Управление гневом, только в стиле Северной Дакоты.

Декер кивнул.

— Так что, вы знали жертву?

— Нет. Но я в курсе, чем занимался Джо Келли.

— А его вы хорошо знаете?

— Достаточно хорошо. Лондон сейчас на подъеме, но так было не всегда. Все друг друга знали. Все изменилось с этой нефтегазодобычей. Теперь у нас народ откуда угодно, даже из других стран. По-моему, на прошлой неделе я слышала в продовольственном магазине русскую речь. — Сделав небольшую паузу, Соверн добавила: — Но так было не всегда. Во время последнего спада нам едва не пришлось закрыть наше предприятие.

— Наверняка ведь люди по-прежнему умирали, пусть даже если хорошие времена остались позади…

— О, еще как умирали! Некоторые и от своей собственной руки — от отчаяния из-за потери всего. Только вот у их родственников не было денег, чтобы оплачивать наши услуги. Они предлагали бартер и все такое, и мы делали всё что могли, но нам и самим надо было оплачивать счета. К счастью, мы выстояли, и теперь все опять наладилось. На данный момент. Кто знает, что произойдет завтра? — Она огляделась по сторонам. — Ваша напарница не с вами? Уолт сказал мне, что с вами приехала коллега.

— Она предпочла остаться в отеле.

— Ждете еще агентов?

Декер отпил пива и ничего не ответил. Кэролайн Доусон теперь уже практически обвилась вокруг Бейкера, используя его как шест для эротических танцев.

— Вы знаете этих людей? — спросила Соверн, бросив взгляд в ту же сторону.

— Типа да.

— Есть уже какие-то зацепки?

— Я не могу вдаваться в подробности.

— Насколько я понимаю, что нет.

Декер сосредоточился на ней.

— Есть у вас какие-то мысли насчет того, кто мог такое сделать?

— У меня? — переспросила она, хотя вид у нее был не особо удивленный. — Ну, могу вам сказать, что у нас тут и вправду случаются насильственные преступления. Но все не так плохо, как во время последнего бума. Раньше мы брали всех парней без разбору, всяких перекати-поле с проблемным прошлым, ищущих быстрых денег, и они к нам понаехали, а потом двинулись дальше. Сейчас мы по-прежнему набираем людей с туманным прошлым, но при этом стало и больше семейных. Люди пускают корни. Они хотят жить в хорошем, безопасном месте.

— Чувствую, что за этим скрывается какое-то «но».

Она чопорно улыбнулась.

— Но у нас есть и места вроде этого, куда молодые, а особенно холостые ребята приходят тратить свои деньги и выпускать пар. И иногда все кончается не лучшим образом.

— Келли упомянул про какое-то происшествие, которое случилось тут еще днем…

— Я слышала, что это была кулачная разборка между двумя компашками молодых парней, которая обернулась чем-то более серьезным. Джо наверняка их укоротил. Но кое-кто отправился в тюрьму, а кое-кто и в больницу.

— Тот, кого я ищу, наверняка не из категории любителей побыковать в кабаках.

— Я видела тело, когда его только привезли, — негромко произнесла Соверн. — Так что понимаю, о чем вы.

— Не очень-то приятное зрелище.

— У нас тут уже были нехорошие трупы. Не с убийств. Несчастные случаи. Взрывы, вышедшее из-под контроля дожигание газа… Это были… настоящие вызовы с косметической точки зрения. А иногда приходилось выдавать тела в закрытом гробу, с фотографией усопшего на крышке… как он выглядел в лучшие времена.

— Могу себе представить.

Соверн допила свой перегруженный фруктами бокал и поставила его на стойку.

— Что-то в этом роде может плохо сказаться на городе — как раз в тот момент, когда все идет так хорошо.

— И Айрин Крамер тоже заслуживает правосудия, — без обиняков сказал Декер.

Она едва заметно кивнула.

— Полностью с вами согласна. Доброй ночи, агент Декер.

Отойдя от стойки, Соверн поднялась по лестнице, ведущей на второй этаж бара. Обернувшись, Декер понял, что Стэна Бейкера и Кэролайн Доусон на танцполе уже нет. Обвел глазами помещение бара, но нигде их не заметил. Прикончив пиво, он собрался с духом и направился обратно на уличную жару, хотя и обнаружил, что там гораздо прохладней, чем внутри.

Где-то далеко на западе вниз метнулась молния, и словно что-то взорвалось в той точке, где разряд электричества вонзился в землю. Звук показался просто оглушительным даже здесь, а взметнувшиеся ввысь языки пламени осветили небо на многие мили вокруг. Другие люди на улице продолжали спокойно идти по своим делам — или же пьяно ковылять на подгибающихся ногах, — словно нечто подобное было здесь в порядке вещей.

«Лондон, что в штате Северная Дакота, становится интересней с каждой минутой», — подумал Декер, устало двинувшись в сторону отеля.

Шесть утра.

Декер резко открыл глаза и соскочил с кровати — будильник в телефоне можно было и не ставить. Поплелся в ванную, принял душ, переоделся в чистую одежду. Выглянул в окно своего номера. Небо было темным и все еще затянутым тучами, но все равно уже виднелась зарождающаяся полоска рассвета — словно сонный глаз, вот-вот готовый открыться. Посмотрел на погодное приложение в телефоне. Было всего лишь шестьдесят восемь градусов, но с такой точкой росы,[18] от которой Луизиана лопнула бы от зависти. Декеру показалось, что он чуть ли не наяву видит воздух снаружи, настолько тот был пропитан влагой.

На пару секунд Амос присел на краешек кровати, чтобы окончательно проснуться. Еще один новый город, еще одно дело, которое надо раскрыть… Его жизнь. И добро пожаловать в нее.

Спустившись к завтраку в гостиничный ресторан, Декер обнаружил, что Джеймисон уже сидит за столиком в компании Джо Келли. Местный детектив был одет в темный костюм-двойку и рубашку с белым воротничком. Галстук отсутствовал. На ногах у него были потертые ковбойского вида сапожки со сбитыми каблуками.

Декер подсел к ним.

— Я-то думал, что первым спущусь, — сказал он.

— У меня практически бессонница, так что обычно я на ногах уже в четыре утра и пью первую из множества чашек кофе, — ответил Келли.

— И мы выиграли час за счет перелета, — добавила Джеймисон, просматривая меню. — Так что вообще-то для меня даже малость поздновато.

Декер внимательно оглядел Келли.

— Вчера вечером я выходил прогуляться, и во что-то вдалеке ударила молния. И что-то взорвалось.

— Я тоже слышала, — перебила Джеймисон. — Только подивилась, что это, черт побери, такое. Но вроде как всем в отеле было совершенно до лампочки.

Келли кивнул.

— Скорее всего, молния просто ударила в испарительный бассейн с отработанной технической водой. Их просто-таки притягивают такие вещи, равно как металлические цистерны с чистой водой и насосные станции с трубопроводами. Молния бьет в такую станцию, та накрывается, и ее чинят. Плата за бизнес в здешних краях.

— Ясно, — сказал Декер, бросая на Джеймисон иронический взгляд.

После того как они сделали заказ и им принесли кофе, Келли спросил:

— Есть что-то новое на тот счет, почему Айрин Крамер настолько для вас важна, ребята?

Джеймисон покосилась на Декера, который ответил:

— Пока что нет.

— Так что, одни федералы утаивают что-то от других федералов? — спросил Келли с явно разочарованным видом.

— В наши дни все что-нибудь от кого-то утаивают, — заметил Декер. — А у вас что нового?

— Я организовал нам встречу с домохозяйкой Крамер. Я и сам собирался с ней пообщаться, но тут узнал о вашем приезде. Так что пока отложил.

— Мы это ценим. У Крамер была еще какая-то работа, помимо «эскорта»?

— Вообще-то была, и довольно важная, — отозвался Келли, после чего ненадолго примолк и довольно сбивчиво добавил: — Она работала учительницей у Братьев.

— У кого? — удивленно переспросила Джеймисон.

— У Братьев. Это такая религиозная группа. Подразделение анабаптистов.

— А нельзя ли поподробней? — попросил Декер.

— Это нечто вроде амишей,[19] только они все-таки пользуются автомобилями и прочей серьезной техникой. Занимаются сельским хозяйством, а также кое-каким производством. Главный принцип их жизни — община. Они взяли его напрямую из Писания. Хорошие люди, но держатся особняком.

— Это что же: дама, оказывающая эскортные услуги, работала учительницей в религиозной общине? — спросил Декер, удивленно подняв брови. — Как, черт побери, это вообще сочетается? И почему вы не сказали нам это еще вчера вечером?

— Ну, они определенно были не в курсе относительно эскортных услуг. Вдобавок, она явно была действительно хорошей учительницей и хорошо умела находить общий язык с детьми. Ее смерть их наверняка очень удручит. Я уже переговорил с Питером Гюнтером, настоятелем Братьев, хотя и не стал рассказывать ему про другие занятия Айрин или про то, что с ней случилось. И вообще-то я все набирался духу сказать вам, просто вчера вечером не мог найти слов. Вы, федералы, свалились в наш городок как снег на голову… Тогда я еще не решил, что со всем этим делать.

— Настоятель? Это типа священника? — с любопытством спросила Джеймисон.

— Нет, это нечто вроде главы организации. — Келли обвел ее взглядом. — Анабаптисты — это секта, возглавляемая мужчинами. Женщины выполняют много всякой работы, в том числе забой скота, готовка, уборка и шитье. Но во главе всего стоят мужчины.

— Добро пожаловать в пятидесятые, — сухо заметила Джеймисон.

— Это хорошие люди, как я уже сказал, — оборонительно отозвался Келли.

— Откуда вы так много про них знаете? — спросил Декер.

— Мои дед с бабкой некогда принадлежали к этой секте, когда я был маленьким, — последовал неожиданный ответ.

— И они устали от общинной жизни в век мужского доминирования? — довольно резко поинтересовалась Джеймисон.

— Нет, но мои родители точно устали. Они вышли из секты практически сразу после смерти своих родителей, когда мы с сестрой еще были маленькими.

— А ваши родители живут здесь?

— Нет. Как вышли на пенсию, переехали во Флориду, около трех лет назад.

— А ваша сестра? — спросила Джеймисон.

— Ее не стало несколько лет назад.

— О, простите, сожалею… Она умерла еще совсем молодой?

— Угу. У нее была очень непростая жизнь.

— А что еще вы можете рассказать про этих Братьев? — спросил Декер после нескольких секунд молчания.

— Они пацифисты, выступают против войны. Некоторые из гуттеритов, самого крупного течения анабаптистов в стране, преследовались за подобные взгляды во время Второй мировой.

Декер кивнул.

— Итак, с ее местом жительства и работой учительницей вроде разобрались. А как насчет ее занятий по оказанию эскортных услуг? Вы обмолвились, что не уверены, что она на самом деле относится к этой категории, пусть даже и знаете ее по сайту определенного свойства. Но вы уверены, что это действительно была она?

— Уверен.

— Почему?

— Я связывался с ней через этот сайт. Договорился о встрече. Это оказался дешевый задрипаный отель на другом конце города. Я приехал туда до нее. Сунул ей значок под нос, когда она там появилась.

— Вы задержали ее? — спросила Джеймисон.

— Нет.

— Но почему? — удивился Декер. — Вы же коп. Она нарушила закон. На вид все вроде просто.

— Послушайте, я пытался помочь ей выбраться из этого. Ей не требовался тюремный срок. Нужно было лишь дать положительное подкрепление и направить в верную сторону. Только, похоже, я потерпел неудачу в обоих случаях.

— Но когда вы встретились с ней, она подтвердила, что занимается сексом за деньги? — уточнил Декер. — Поскольку вы не так давно сообщили, что не уверены в этом.

— Она так и не подтвердила, что является проституткой или оказывает эскортные услуги. Говорила, правда, что ей одиноко, и хотя и признала, что договаривалась о встречах с мужчинами при помощи того веб-сайта, но якобы никогда не брала с них денег. И они не всегда занимались сексом. Иногда просто разговаривали.

— Ну да, — скептически заметил Декер. — Наверняка только разговаривали.

— И одета она была не как те проститутки, с которыми мне доводилось сталкиваться. Ее наряд был вполне нормальным.

Принесли их заказ, и все стали быстро есть — впереди предстояло много работы. А когда уже были готовы уходить, Декер спросил:

— Вы прогнали ее отпечатки через ИАСИПО,[20] так ведь? Чтобы проверить, нет ли у нее приводов или судимостей? — Он имел в виду Интегрированную автоматизированную систему идентификации пальцевых отпечатков, используемую ФБР.

— Было дело, но как вы об этом узнали?

— Это единственная причина, по которой мы здесь. Когда выплыли ее «пальчики», это определенно каким-то образом отозвалось в неких высших эшелонах Бюро. Вы сказали, что был запрос от федералов направить ваши отчеты в Вашингтон. Вот таким образом у нас наверняка и узнали.

— Так что она действительно была некоей важной персоной? — спросил Келли.

— Все люди важны, — довольно резко бросил Декер.

— Но этот прогон по базе не принес никакого результата, — сказал Келли. — Что касается ФБР, то у них не нашлось никакого криминального досье на Айрин Крамер.

— Ну что ж, может, под этим именем и вправду не нашлось, — отозвался Амос.

— Но если в этой базе было другое имя, связанное с ее отпечатками, они должны были поставить нас в известность, — несколько сердито заметил Келли. — Вы точно от меня ничего не утаиваете?

— Честное скаутское, — сказал Декер.

— Как-то не могу представить вас в роли бойскаута.

— А я им никогда и не был… Ладно, поехали. День предстоит хлопотливый, а моложе я не становлюсь. Да и Айрин Крамер уже больше не постареет. Кто-то должен за это ответить.

Декер направился к выходу.

Келли задумчиво посмотрел в его удаляющуюся спину, а потом бросил взгляд на Джеймисон.

— Я что-то должен знать про вашего напарника?

Джеймисон выдавила улыбку:

— О, очень скоро вы и сами все поймете.

Пока они брели к прокатному внедорожнику, на головы им упало несколько капель дождя. Келли устроился рядом с Джеймисон впереди, а Декер занял бо́льшую часть заднего сиденья.

— Так у Крамер нет никаких родственников в этих краях? — спросила Джеймисон.

— Нет, насколько мне известно. По крайней мере, которых удалось отыскать.

— А как она тут вообще оказалась?

— Приехала чуть больше года назад. Никакой задокументированной информации мне найти не удалось, не считая того, что она закончила Амхерст.[21] Да и то я выяснил это через Братьев. Такое впечатление, что у нее не было никакого прошлого. Вообще-то мы тут регулярно с чем-то подобным сталкиваемся. В смысле, у нас тут уйма народу, который пытается сбежать от своего прошлого и все такое. Но впервые я не нашел абсолютно ничего.

— Весьма странно, — заметила Джеймисон.

Келли посмотрел на нее.

— Ну, может, не настолько уж странно, когда дело доходит до людей вроде вас. Думаю, тут может иметься какая-то связь с вашим ведомством.

— Что, хотите сказать, ПЗС? — отозвалась Джеймисон, имея в виду Программу защиты свидетелей, осуществляемую Службой маршалов США.[22]

— Сказать по правде, это было единственное, что мне пришло в голову. В смысле, что еще может объяснить мою неспособность найти хоть какую-то информацию про эту особу?

— Но если б дело было в этом, тут было бы не протолкнуться от маршалов, а Бюро не возглавляло бы расследование, — заметил Декер. — Но их тут нет, а мы-то здесь. Так что это не может быть ПЗС. Надо копать дальше.

Келли прищурился.

— Тогда что же это могло быть?

— Расскажите нам, что вам известно про Крамер.

— Она была красивая. Очень красивая. Высокая и умела себя подать. Почти как модель. А еще образованная. Могу судить об этом, просто разок поговорив с ней. Она не получила бы эту работу учительницы за одну только внешность. Амхерст, между прочим, — очень престижное заведение.

— Если она и вправду там училась, — заметил Декер. — А что она представляла собой как личность? На ваш собственный взгляд?

— Тихая, но уверенная в себе. Можно было понять, что она верила в свою способность справиться с любой ситуацией. Думаю, как раз поэтому мои попытки отвратить ее от того, чем она занималась, полностью обломались. Она считала, что способна сама справиться с этим. Почему-то всякие мелочи, которые Айрин упоминала в разговоре, навели меня на мысль, что ей пришлось помотаться по свету. Она казалась довольно опытной в житейских материях.

— Но вы также сказали, что она отрицала свою принадлежность к проституции, — напомнила Джеймисон. — Так что, может, она и не видела каких-то причин прекращать заниматься тем, чем занималась.

— Согласен, — признал Келли.

— Имелись какие-то признаки того, что она была при деньгах? — спросила Джеймисон. — По одежде, которую она носила, по другим ее вещам? Из того, что она рассказывала?

— Нет. Ездила на подержанной «Хонде». Многоквартирный дом, в который мы сейчас едем, — далеко не дворец. Очень сомневаюсь, что мы обнаружим там на стенах подлинники Рембрандта. Думаю, что ее зарплаты как учительницы хватало ровно на то, чтобы покрывать необходимые расходы. Но найти приличное место для житья за приемлемую цену здесь довольно тяжело.

— Стоимость жизни тут и вправду высока? — спросила Джеймисон.

— Некоторые съемные дома и квартиры могут поспорить по ценнику с тем, что вы платите в столичных регионах. Когда люди только появились здесь, то жили обычно в собственных автомобилях, или какой-нибудь друг друзей выделял им уголок в жилом трейлере, или удавалось устроиться на чьем-нибудь диване на месяц или дольше. Изначально фрекинговые бригады обычно размещают в старых морских контейнерах, переделанных в крошечные однокомнатные квартирки с кроватью, туалетом, душем, холодильником и микроволновкой, где одна и та же дверь и для входа, и для выхода. Строительство новых нормальных домов идет полным ходом, но застройщики не поспевают за потоком приезжих. Все гонятся за долларами, которые буквально фонтанируют в этом месте. В результате мы растем слишком быстро, и уже видны первые трещины.

— Вы поверили ей, когда она сказала, что не берет деньги за секс? — спросил Декер.

— Дело в том, что мы перерыли всю ее квартиру и проверили всю банковскую документацию. Кроме ее учительской зарплаты, никаких признаков других доходов.

Декера это явно поразило.

— Да, и впрямь странно… У большинства проституток всегда можно найти свидетельства притока денег хоть откуда-нибудь.

— А по ней не было видно, что она употребляла наркотики? — спросила Джеймисон. — Хотя коронер не смог найти каких-либо следов наркотических веществ у нее в организме.

— Ничего такого не заметил, а я знаю, на что смотреть.

— Тогда почему же из всех девиц, оказывающих эскортные услуги, вы выбрали для душеспасительных бесед именно ее? — спросил Декер.

— Она не единственная, с кем я общался, — отозвался Келли.

— А с кем еще? — спросила Джеймисон.

Детектив беспокойно побарабанил костяшками пальцев по боковому стеклу машины.

— Послушайте, не стану ничего скрывать: у моей сестры были кое-какие из тех же самых проблем. Только вот она подсела на наркоту, и проституция оставалась для нее единственным выходом — или же она так считала. У нее был передоз, и ее не смогли откачать. Это была настоящая трагедия по всем статьям.

— Какой ужас, Джо… Сочувствую, — произнесла Джеймисон.

— Так вот почему вы не арестовываете эскортных барышень? — спросил Декер.

— Все, что я знаю, это что проституция относится к тем преступлениям, в которых могут пострадать обе стороны. И если я могу как-то помочь людям, которые нуждаются в помощи, я это делаю. Как раз потому-то и пошел в копы. У меня нет проблем с тем, чтобы упрятать за решетку тех, кто этого действительно заслуживает, но это далеко не все, чем я хочу заниматься.

— А откуда вы узнали о ее связи с этими Братьями? — спросила Джеймисон. — Это был общеизвестный факт?

— Я один из тех немногих людей здесь, которые хорошо знают Братьев. В Колонии — так они называют свой общий дом — я бывал множество раз. Это лишь часть того, чтобы быть хорошим копом — знать людей на своей «земле». Вообще-то я видел ее там, потому-то и узнал ее фото на сайте. А я очень сомневаюсь, чтобы кто-то из Братьев лазал по интернету в поисках сексуальных услуг. Так что, думаю, этот ее секрет был со мной в полной сохранности. И я никогда никому о нем не рассказывал.

— В том числе и кому-то из Братьев, иначе ее сразу уволили бы, насколько я понимаю, — заключила Джеймисон.

Келли кивнул.

— Им — тем более. Похоже, что-то ее тревожило. А мне не хотелось добавлять ей тревог. — Ненадолго замолчав, он добавил: — И мне приходилось иметь дело со множеством проституток. В жизни большинства из них были и хреновое прошлое, и паршивые ситуации. Это уязвимые и потерянные люди. Но Крамер не укладывалась в эту схему. Было в ней что-то… ну, не знаю… сосредоточенное и целеустремленное. Словно ей предстояла некая важная миссия или что-то в этом роде. Так что, сказать по правде, что-то во мне склонялось к мысли, что в ее жизни происходит нечто еще.

— Ну что ж, раз уж сюда вызвали нас, то мы знаем, что с ней и вправду происходило что-то еще, — заметила Джеймисон.

Вмешался Декер:

— Убийца, должно быть, подбросил туда тело прямо перед тем, как его нашли.

Джеймисон и Келли нацелили на Амоса с его неожиданным переходом пристальные взгляды, но детектив почти сразу же кивнул.

— Я тоже так подумал. Тело, выложенное на открытом пространстве? Вряд ли стоило ожидать, что оно так хорошо сохранится со всей этой живностью, которая водится в наших краях. — Он перевел взгляд на Джеймисон. — Но убить кого-то, а потом так вот вскрыть тело… Это, черт побери, что-то совсем уж извращенное.

— А мы обычно за нормальными людьми и не охотимся, — заметил Декер.

Следуя указаниям Келли, Джеймисон остановила машину у тротуара перед облупленным четырехэтажным кирпичным зданием, расположенным в районе, до которого еще не добрались строители со своими подъемными кранами. Пока что.

Все выбрались из машины, и Келли быстро завел их в подъезд, поскольку ветер уже завывал как бешеный и опять полил дождь.

Квартира, она же контора, домовладелицы располагалась на первом этаже сразу рядом со входом. Стены здесь покрывала выцветшая зеленая краска; мебель была старой, потертой и выглядела как что-то попавшее сюда прямо из семидесятых. Но телевизор, закрепленный на одной из стен, оказался шестидесятидюймовым «Самсунгом 4К», а «усов» домашней антенны, подходящих к антуражу, нигде не наблюдалось.

Звали домовладелицу Ида Симмс. Ей было уже хорошо за семьдесят — редеющие седые волосы стянуты в тугой узел на затылке, приземистая расплывшаяся фигура чуть ли не такой же ширины, что и роста… Одета эта женщина была в безразмерную бордовую футболку и линялые вельветовые штаны, спадающие на бледно-зеленые пластиковые сабо. Она вежливо поздоровалась с ними, хотя Декер обратил внимание на дрожь у нее в голосе и судорожно сжатый платочек в руке.

Все уселись в маленькой гостиной, отказавшись от предложенного хозяйкой кофе.

Откинувшись на выцветшем раскладном кресле, она оглядела своих гостей.

— Айрин мертва? Я… Я просто не могу в это поверить! — Бросила испуганный взгляд на Декера. — И, ко всему прочему, сюда вызвали ФБР? Я чувствую себя, как в каком-то телесериале!

— Это совершенно объяснимо, — вежливо отозвалась Джеймисон. — Мы просто хотим задать вам несколько вопросов.

— Расскажу вам все, что смогу, лишь бы вы поймали того мерзавца, который это сделал! — искренне заверила женщина, авторитетно высморкавшись в платочек.

— Когда она сюда заселилась? — начал Декер.

— Где-то с месяц назад.

— А вы знаете, где она жила до этого?

— По-моему, в жилом комплексе «Доусон Тауэрс». Это где-то в миле отсюда. В более приличной части города. Довольно шикарной, вообще-то говоря.

— Доусон? — переспросил Декер. — Это случайно не имеет какого-то отношения к Кэролайн Доусон?

— Да. У нее там квартира, насколько мне известно. А ее отец, Хью, владеет этим комплексом, равно и тремя четвертями предприятий в Лондоне. Здание, в котором мы находимся, — одно из немногих, которые ему не принадлежат. Наверняка из-за того, что доходы по его меркам мизерные, — саркастически добавила она.

— Выходит, он местный деловой магнат? — спросила Джеймисон.

— Да. Но есть у нас тут один человек, который даже еще богаче, — Стюарт Макклеллан.

— Как так? — спросил Декер.

Ответил Келли:

— Он владеет почти всей нефте- и газодобычей в этом регионе.

— А эти двое ладят между собой? — спросила Джеймисон.

И вновь ответ взял на себя Келли.

— В кое-каких областях бизнеса они сотрудничают. Но я не назвал бы их друзьями не разлей вода.

А Симмс мрачно добавила:

— Они мужчины, причем богатые мужчины, а значит, обречены пожизненно пиписьками мериться — простите уж мой французский, — чтобы проверить, кто из них круче. — Она покачала головой. — Мальчишки так всегда и остаются мальчишками, и неважно, сколько у них денег.

— А вы хорошо знали миз[23] Крамер? — спросила Джеймисон.

— Полагаю, настолько же хорошо, как и любой в этом доме, — ответила Симмс. — Она работала учительницей в школе у Братьев.

— Мы тоже это слышали. Что вы можете нам про нее рассказать?

— Тихоня. Держалась сама по себе. В смысле, она была весьма привлекательной молодой женщиной, но никого к себе не водила — по крайней мере, насколько мне известно.

— А почему она переехала из «Доусон Тауэрс»? Здесь дешевле?

— О да, гораздо дешевле! «Тауэрс» куда шикарней, как я уже говорила. Но квартиры у нас чистые, а в арендную плату входят уборка мусора и кабельное телевидение.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы она выходила из дому по вечерам?

— Нет. Сама я встаю очень рано, и ложусь тоже. Так что если это было после девяти вечера, то я и не могла этого видеть.

— А она никогда не рассказывала о своем прошлом? — продолжала расспрашивать Джеймисон. — Например, как она сюда попала?

Симмс откинулась в кресле и на несколько секунд задумалась.

— Да не особо… Почему-то у меня было чувство, что она откуда-то с Западного побережья. Но это чисто предположение.

Декер бросил взгляд за окно, где продолжал безостановочно лить дождь.

— А она не говорила, почему вообще приехала в Лондон, для начала? Ее тут ждала работа?

— Такого она никогда не говорила, нет. Но она и в самом деле работала у Братьев учительницей, как я уже упоминала. Так что, может, именно это и привело ее сюда.

— Или она приехала к кому-то, уже живущему здесь? — добавила Джеймисон. — Может, вслед за бойфрендом?

— Мне об этом ничего не известно.

— Когда вы видели ее в последний раз? — спросил Келли.

На лице у Симмс вновь возникло задумчивое выражение.

— Думаю, что где-то с неделю тому назад.

Декер бросил взгляд на Келли.

— Это сужает «вилку» коронера относительно времени смерти с десяти дней до пяти, поскольку ее тело нашли два дня назад.

— Но вас не обеспокоило, что вы неделю ее не видели? — спросила Джеймисон.

— Нет, поскольку она сказала, что взяла отгул и решила куда-то съездить.

— Съездить куда? — спросила Джеймисон, стрельнув взглядом в Келли, для которого подобный поворот оказался такой же неожиданностью.

— Она не сказала.

— А Айрин не говорила, что встречается с кем-то или что собирается в поездку с этим человеком? — вмешался детектив.

— Нет, опять-таки, мы ничего такого с ней не обсуждали.

— У нее были какие-то друзья среди тех, кто живет здесь? — спросила Джеймисон.

— Со мной она этим не делилась.

— Вопрос, конечно, навязший в зубах, Ида, — произнес Келли, — но не замечали ли вы каких-нибудь посторонних людей, шныряющих вокруг? Или, может, Айрин упоминала, что у нее с кем-то проблемы?

— Нет, ничего такого, — отозвалась Симмс, явно встревожившись. — Это хороший городок. Безопасный большей частью… О, я в курсе, что кое-кто из этих бузотеров не способен держать себя в руках, отчего бывают драки и кого-то в итоге уносят вперед ногами, но, в общем, люди тут не носятся по округе только ради того, чтобы кого-нибудь убить.

— До недавнего времени, — уточнил Декер. — По-моему, самое время заглянуть к ней в комнату.

Квартирка оказалась опрятной — может, даже слишком опрятной, подумал Декер. Вид у обстановки был такой, словно она шла вместе с квартирой — факт, который Симмс им подтвердила. Крошечная кухонька была чисто утилитарной и выглядела так, будто ее ни разу не использовали. В спальне обнаружилась кровать и больше особо ничего. Ни книг, ни фотографий, ни каких-то безделушек или сувениров. Компьютера тоже — ни настольного, ни лэптопа. Не нашлось и электрических шнуров, указывающих на то, что обитательница квартиры пользовалась подобной техникой.

Декер внимательно посмотрел на Келли.

— Симмс утверждает, будто никогда не видела, чтобы Крамер выходила из дома по вечерам — предположительно потому, что она рано ложится спать.

— Айрин могла болтаться по улицам уже после того, как Симмс укладывалась баиньки.

— Хозяйка также сказала, что она не в курсе относительно каких-либо друзей Крамер в этом здании и что вроде как та никого сюда не приводила. Но она и в этом могла ошибаться, — заметила Джеймисон.

Подал голос Келли:

— Но стала бы она приводить клиентов сюда или спать с кем-то в своем собственном доме? Игра была бы окончена.

Декер покачал головой:

— Но что, если она приводила кого-то сюда для секса по взаимному согласию?

Келли был явно заинтригован.

— Да, у нее вполне мог иметься бойфренд, про которого Симмс не знала.

— Крамер когда-нибудь упоминала про кого-то подобного при вас? — спросила Джеймисон.

Он покачал головой:

— Хотя не похоже, чтобы она вообще стала бы.

— Квартиру проверяли на отпечатки? — осведомился Декер.

— Нет, потому что это не место преступления.

— А надо было бы, — резко бросил он.

— У нас только один криминалист, и он раскатывает по заданиям сразу нескольких отделов полиции региона. Давайте я вызову его и скажу, что это дело у нас в приоритете.

— А что ее машина? — продолжал Декер. — Я не видел среди припаркованных на улице автомобилей никакой «Хонды».

— Мы объявили ее в розыск, но пока ничего.

— Если она работала через сайт, то у нее наверняка был лэптоп. И, естественно, телефон, — заметила Джеймисон.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, но ни то, ни другое мы пока не нашли, — отозвался Келли.

— Где она обычно встречалась с мужчинами? Вы говорили, что встречались с ней в какой-то захудалой гостиничке?

— Угу. Можем следующим делом туда съездить.

— И нужно будет пообщаться с Братьями, разумеется, — сказал Декер.

— Не думаю, что они имеют ко всему этому хоть какое-то отношение. Это пацифистская группа.

— Пацифистская или нет, но одной паршивой овцы вполне достаточно. А в любом стаде обязательно найдется хотя бы одна паршивая овца.

— Насколько я понимаю, это и вправду самая убогая часть города, — произнесла Джеймисон, когда они подкатили к полуразвалившемуся трехэтажному строению с деревянной обшивкой, которому на вид было лет сто. Располагалось оно примерно в четверти мили от дома Крамер, даже в еще менее привлекательной части Лондона.

— Можно и так сказать.

— Кому принадлежит здание? — спросил Декер.

— Хью Доусону или одной из его компаний. На самом деле, как обмолвилась Ида Симмс, ему принадлежит чуть ли не весь Лондон — и хорошие, и плохие районы.

При их появлении вид у мужчины лет сорока за регистрационной стойкой стал такой, словно сейчас он мечтал оказаться в любом другом месте на планете, нежели там, где находился в настоящий момент. Он отложил свой айфон, снял очки в черной оправе, протер их рукавом рубашки и вновь водрузил на нос, когда посетители решительно подошли к нему. Декера и Джеймисон он едва удостоил взглядом.

— Здорово, Джо, — сказал этот тип, кивнув Келли и опасливо поглядывая на него.

— Эрни, эти люди из ФБР, из Вашингтона, — отозвался Келли, показывая на Декера с Джеймисон.

Выдающийся во всех смыслах кадык Эрни судорожно дернулся вверх-вниз, словно кабина неисправного лифта.

— Ясненько, — с подозрением проговорил он. — Никогда еще не встречал агентов ФБР. На вид вроде нормальные люди… Ожидал увидеть кого пострашней.

— Мы можем быть очень страшными, если этого потребует ситуация, — жизнерадостно объявила Джеймисон.

— Мы хотим задать тебе несколько вопросов и немного осмотреться, — сказал Келли. — Насколько я понимаю, у тебя нет возражений?

— Вообще-то есть. Что за вопросы? И я не уверен, что вы имеете право осматриваться тут без ордера.

Келли наклонился к типу за стойкой поближе.

— Ты меня удивляешь, Эрни… Что-то это не выглядит желанием помочь или даже обычным гостеприимством.

— Мне ни за то, ни за другое не платят.

— Дело в том, что мы расследуем убийство.

— А кого убили?

— Тебе она наверняка известна как Минди.

Физиономия Эрни напряглась.

— Минди? Не знаю никого с подобным именем. Я бы такое обязательно запомнил.

— Да прекрасно ты все знаешь, Эрни, — отмахнулся Келли. — Я видел ее здесь как-то вечером. Причем ты видел меня с ней, а я видел тебя.

Эрни помотал головой:

— У тебя память, видать, получше моей.

Келли заглянул ему за плечо.

— Та-ак, что это тут у нас? Бывший зэк, отсидевший за торговлю наркотой, а на полке — пузырек с таблетками, явно не похожий на лекарство, полученное по рецепту… Это серьезное нарушение условий досрочного освобождения. Ты ведь не хочешь обратно, так ведь?

Эрни нервно глянул на маленькую бутылочку.

— Это не мое. Просто один кореш попросил подержать.

— Не возражаешь, если я взгляну, что это такое? — Келли двинулся за стойку, чтобы взять пузырек.

— Ну ладно, знаю я эту Минди! — выпалил Эрни. — Теперь всё?

— Когда ты последний раз ее видел?

— Не помню.

Келли потянулся за бутылочкой с таблетками.

— Ладно, ладно… на прошлой неделе.

— А если точнее? — спросил Декер.

Эрни почесал нижнюю губу и сделал какие-то мысленные подсчеты.

— Шесть дней назад.

Декер посмотрел на Келли.

— Теперь промежуток сузился до четырех дней. Ради одного только этого стоило пообщаться с этим деятелем.

— Ты с ней разговаривал? — спросил Келли.

— Нет.

— Она была с кем-то? — вмешалась Джеймисон.

— Она сюда одна не приходит, — буркнул Эрни. — Такое уж у нее, гм, направление работы.

— Имя парня? — спросил Келли.

— Они мне не представляются. Платят налом и получают номер. Документов не предъявляют. Ну а я не задаю никаких вопросов.

— Описание тогда, — потребовал Декер.

— Низенький, мускулистый, молодой, борзый. Блондин.

— Мужчина или женщина? — спросила Джеймисон.

— Да вы чё, серьезно? — тявкнул Эрни. — Я же сказал: парень!

— Нефтяник? — спросил Келли.

— Похоже на то. Лапы все покоцаны, морда обгоревшая, бумажник от бабла так и лопается.

— Долго они тут пробыли? — спросил Декер.

— Минут сорок пять. Обычно примерно столько все и занимает. А что тут еще делать — лясы точить?

— Они ушли вместе или по отдельности? — продолжал расспрашивать Декер.

— Парень ушел первым, за ним Минди.

— Как тебе этот парень показался?

— А сам-то как думаешь? Лыбился до ушей, ходил павлином… Блин, как будто выиграл в лотерею или еще чего.

— А она выглядела нормально?

— Ничего ненормального я не заметил.

— Поконкретней, пожалуйста, — потребовала Джеймисон.

— Ну, выглядела даже радостной, если что. Может, секс был хороший, я не знаю.

Она продолжала напирать:

— К вам наверняка и другие женщины приходят с мужчинами, чтобы… хорошо провести время.

— Послушайте, я не понимаю, о чем вы! — выпалил Эрни.

— Мы здесь не для того, чтобы вас за это привлечь, — успокоила его Джеймисон. — Я просто хочу понять, чем Минди отличалась от прочих подобных дам.

Бросив на нее взгляд, Декер уставился на Эрни в ожидании ответа.

— В каком это смысле — отличалась?

— Думаю, вы понимаете, в каком, — сказала Джеймисон.

Эрни испустил протяжный вздох.

— Послушайте, другие приходящие сюда девчонки всегда на выходе пересчитывают денежки, если берут наличными. Правда, некоторые настаивают на переводе безналом, потому что так, типа, безопасней. Но вид у них всегда чисто деловой. Непохоже, что им так уж нравится раз за разом принимать неизвестно кого.

— Очень чутко с вашей стороны. Ну а Минди?

— Ну, она… так обычно не выглядела. Вообще-то ни разу не видел ее с деньгами в руках. И она была не похожа на остальных девчонок. Больше половины из них постоянно под кайфом. А на мой глаз, сомневаюсь, чтобы эта дама хоть раз в жизни закинулась «колесами» или даже пыхнула косячок.

— Ну что ж, в этом ты у нас известный спец, Эрни, — заметил Келли.

— А вы узнаете этого парня, если еще раз увидите? — спросила Джеймисон.

— Сомневаюсь. Все они для меня на одно лицо. А уж я-то их навидался.

Келли оглядел лестницу.

— Отведи нас в комнату, которую они брали.

— Ладно, только там с тех пор много народу перебывало…

Выхватив из стоящей на стойке коробки ключ, Эрни провел их по лестнице на верхний этаж, потом по коридору. Отпер дверь, взмахом руки пригласил войти.

— Прошу!

Оставил их там и быстро ссыпался вниз по лестнице, словно крыса, бегущая с тонущего корабля. Декер даже не был уверен, что он по-прежнему будет сидеть за стойкой, когда они опять спустятся вниз.

— Этот срач уже ни в какие ворота не лезет, — в сердцах пробурчала Джеймисон. — Они тут вообще когда-нибудь убирают?

Ковер был протерт до дыр и весь в каких-то пятнах. Маленькая кровать не заправлена. Воздух спертый и нечистый. Краска на стенах отставала лохмотьями. Немногочисленные прочие предметы меблировки выглядели так, будто попали сюда несколько десятков лет назад и теперь крайне нуждались в ремонте. Единственная голая лампочка свисала с потолка, словно прилипала с корпуса корабля.

Тут взгляд Джеймисон упал на пол, где валялся вскрытый пластиковый пакетик от презерватива.

— Ладно, лично я делаю противостолбнячную прививку, как только мы выберемся отсюда.

Декер расхаживал по комнате, внимательно разглядывая обстановку. Все результаты его наблюдений помещались на мысленные слайды и загружались в «облако», которое представляла собой его непогрешимая память.

— Нужно, по крайней мере, снять здесь все отпечатки и попробовать отсеять лишние.

— Ну, исходя из того, что поведал нам Эрни, похоже, что у Крамер и того молодого бычары был секс тем вечером, — высказался Келли.

— Да, похоже на то, — отозвалась Джеймисон. — И не исключено, что этот парень пребывал в столь приподнятом настроении, потому что она не взяла с него за это денег.

— Причем Эрни сказал, что у Крамер вид был тоже довольный. Интересно, почему?

— Нам надо восстановить все ее передвижения за последние дни, буквально до каждой минуты, — решил Декер. — Итак, Симмс сообщила нам, что Крамер планировала какую-то поездку. — Он нацелился взглядом на Келли. — Сейчас начало сентября, так что могу предположить, что занятия в школе уже начались. Если только у этих Братьев не какое-то свое расписание.

— Нет, что касается таких вещей, они в основном следуют общепринятым правилам.

— Она там единственная учительница?

— Если не считать еще одной женщины, которая живет там и является членом общины. Крамер преподавала предметы, которые штат требует по закону об обязательном образовании. Английский язык, обществоведение, математика, такого вот все рода.

— И что же они собирались делать в ее отсутствие? — спросила Джеймисон.

— Наверное, искать детям какого-то другого учителя… У Братьев вообще принято ходить в школу только до пятнадцатилетнего возраста. Неделя большой роли не играет.

— Тогда давайте съездим пообщаемся с этими Братьями, — предложил Декер.

— Надо заранее договориться о встрече.

Декер нахмурился.

— Зачем — они что, настолько занятые люди?

— Просто из обычной вежливости.

— Хорошо. Тогда созвонитесь с ними и скажите, что мы уже едем.

— Декер, им может не понравиться такая напористость.

Амос жестко глянул на Келли.

— Я сомневаюсь, что Айрин Крамер «понравилось» то, что ее разделали, как корову на бойне. Так что я за как можно более скорое обнаружение ее убийцы, невзирая на чьи-то возможные обиды из-за обычного визита. — Он сурово оглядел местного копа с ног до головы. — Это расследование убийства, Келли. Ничто не может быть важнее — по крайней мере, по моим правилам. Если вы думаете иначе, у нас могут быть проблемы с совместной работой.

Келли стрельнул взглядом в Джеймисон, а потом опять посмотрел на Декера.

— У меня с этим нет абсолютно никаких проблем.

— Рад это слышать. Тогда поехали.

— А это еще что за хрень? — вдруг воскликнула Джеймисон.

Они уже опять сидели в своем прокатном внедорожнике, направляясь к востоку. Преодолели небольшой подъем на в остальном плоской равнине и увидели что-то похожее на египетскую пирамиду с отрубленной верхушкой и нечто вроде гигантского мяча для гольфа, водруженного на нее сверху. Это сооружение около ста пятидесяти футов высотой, похоже, было каменным. Стоящие за ним здания на фоне него казались карликами, и все это хозяйство окружала со всех сторон двойная ограда с пущенной поверх колючей проволокой.

— Это оборонительный комплекс имени Дугласа С. Джорджа, иначе известный как Лондонская база Военно-воздушных сил, — объяснил Келли, сидящий справа от Джеймисон.

— База Военно-воздушных сил? — переспросила Джеймисон. — Не вижу ни самолетов, ни взлетно-посадочных полос.

— А это не авиабаза. Это радиолокационная станция. Хотя у них все-таки есть полоса для самолетов и вертолетная площадка. А еще супер-пупер радарная антенна, встроенная в этот пузырь. Она может заглянуть даже в космос. Это часть системы раннего обнаружения, на случай если кому-то захочется пульнуть ядерными ракетами в Северную Америку.

— На таких задворках страны? — удивилась Джеймисон.

— Думаю, что какие-то политики из Северной Дакоты в свое время подсуетились и крепко это пролоббировали. Но выглядит довольно уродливо — захотелось бы вам иметь нечто подобное у себя на заднем дворе? Во всяком случае, все это торчит тут еще с начала пятидесятых, задолго до моего рождения. — Он показал на приближающееся ответвление от дороги. — Вон там направо, Алекс.

Та свернула, и вскоре они проехали достаточно близко от военного объекта.

— Теперь уже недалеко, — объявил Келли. — Чуть дальше свернем налево, и мы на месте.

Декер явно недоумевал.

— Но мы ведь вроде по-прежнему на территории Военно-воздушных сил.

Келли улыбнулся.

— Около десяти лет назад бо́льшая часть этой территории была выставлена на аукцион, и Братья ее купили. А недавно нефтяники взяли у них часть в аренду.

— Братья купили у федерального правительства землю, на которой стоит эта военная база? — изумилась Джеймисон.

— Думаю, что Дядя Сэм пытается сократить расходы, или же им попросту не нужна вся эта земля. А вот Братьям и вправду требуются большие площади. Они уже создали несколько новых колоний, и им необходимо пространство для ферм и прочих видов деятельности.

— Я правильно поняла: у вас тут есть религиозная секта, которая распахивает поля прямо рядом с государственным оком, направленным в небо и высматривающим ядерные ракеты, летящие в нашу сторону?

— Да, вышел бы отличный сюжет для «Субботним вечером в прямом эфире»,[24] — заметил Келли.

На следующем перекрестке Джеймисон свернула влево, и еще где-то через четверть мили свежезаасфальтированной дороги они прибыли во владения Братьев.

Келли предварительно позвонил, и у больших металлических ворот фермы их уже поджидали двое мужчин. Даже при такой жаре и влажности оба были облачены в плотную темную одежду. На головах у обоих были потрепанные широкополые шляпы с серыми шелковыми лентами, под которыми красовались окладистые бороды. На носу у одного пристроилось старомодное пенсне. Другой, лет на десять помладше своего почти шестидесятилетнего спутника, с любопытством поглядывал на них сквозь очки в роговой оправе. Где-то в сотне футов за их спинами стояла высокая женщина лет пятидесяти с каштановыми волосами, подернутыми серебром, в длинном платье с разноцветными полосками и косынке в белый горошек. Она тоже внимательно их разглядывала.

Вдали Декеру были видны шлакоблочные строения, перед каждым из которых красовались либо хорошо ухоженный газончик, либо аккуратно засыпанная мелким гравием площадка. Приметил он и большие строения из проржавевшего металла, несколько силосных башен, огороженные убранные поля и множество единиц сельскохозяйственной техники, выстроенной аккуратными рядами, плюс еще каких-то машин, которые, на глаз Декера, предназначались для строительства или некого производственного процесса. Да уж, аккуратный и хозяйственный народ, заключил он.

— Как я уже говорил, все тут принадлежит общине, — сказал Келли, когда внедорожник остановился. — Никакого личного имущества, за исключением одежды и того, что у вас в доме.

— А что в больших зданиях? — поинтересовалась Джеймисон.

— Они продают яйца, овощи и прочие сельскохозяйственные культуры, которые тут выращивают. А еще изготавливают мебель и кое-какие детали для производственных целей, так что занимаются и металлообработкой. Нефтяники все это покупают. У них есть собственный парк грузовиков, чтобы доставлять продукцию. Это довольно серьезное предприятие в конечном итоге, хотя они и без того вполне самодостаточны и автономны. По-английски тут говорят превосходно, хотя исконный язык — немецкий.

— А вы не сказали им, зачем мы приедем? — спросила Джеймисон.

Лицо Келли помрачнело.

— Нет, это не телефонный разговор. Это будет для них настоящим потрясением.

— Я удивлена, что у них есть телефоны, — заметила она.

— Ну, телевидение и интернет у них под запретом, строго говоря. Но молодежь все-таки использует «Фейсбук», «Инстаграм»[25] и электронную почту для связи с друзьями, хотя и под строгим присмотром. А сотовые телефоны необходимы для бизнеса и личных целей, так что они у них тоже есть. Стационарный проводной телефон здесь только один, центральный. Они опасаются, что внешний мир попытается как-то посягнуть на них.

— И, может, убедит кого-то из молодежи выйти из состава общины? — уточнила Джеймисон.

— Да, во внешнем мире слишком уж много соблазнов, по их меркам, — признал Келли.

Выбравшись из машины, они подошли к мужчинам, которые двинулись вперед и протянули руки для рукопожатия, представив друг друга.

Тот, что постарше, оказался Питером Гюнтером, настоятелем колонии, а его спутник Милтон Эймс — его секретарем. Женщина, которая по-прежнему держалась позади, была женой Эймса, Сьюзен, как объяснил им ее супруг. Гюнтер добавил, что она главная портниха в колонии.

— И что это означает? — с любопытством поинтересовалась Джеймисон.

— Она выбирает фасоны одежды для обитателей колонии — или, по крайней мере, ткань — и отвечает за ее изготовление.

Джеймисон повернулась и помахала женщине, но та лишь молча посмотрела на нее и не стала махать в ответ.

Гюнтер опасливо посмотрел на Декера.

— Значит, ФБР? Джо не сказал, почему вам захотелось встретиться с нами.

Вмешался Келли:

— Можно нам зайти внутрь? Мы как раз хотим рассказать вам, зачем мы здесь, но тема не из приятных.

Гюнтер с Эймсом обменялись испуганными взглядами. Повернувшись, настоятель повел их к одному из зданий.

Это была невероятно чистая общественная столовая с двумя длинными столами вдоль стен и таким же столом посредине помещения. Оборудование кухни оказалось профессионального уровня. Женщина в таком же платье, как на Сьюзен Эймс, распаковывала какие-то припасы и аккуратно укладывала их в подвесные шкафчики.

— Извини, Марта, — произнес Гюнтер. — Нам надо поговорить с этими людьми о кое-каких важных вещах.

Бросив подозрительный взгляд на Декера и Джеймисон, Марта поспешила к выходу.

Они уселись за стол посредине помещения. Гюнтер хлопнул в ладоши.

— Итак, почему вы здесь?

— Из-за Айрин Крамер.

Гюнтер не сводил удивленного взгляда с Келли.

— Айрин? А что с ней?

— Насколько мы понимаем, она собиралась куда-то уехать? — вмешался Декер.

— Верно, — подтвердил Эймс. — Занятия в нашей школе уже начались, но мы не видели причин не отпустить ее. Она договорилась о подмене с Дорис, учительницей колонии. Речь шла всего-то о неделе или около того. Она должна скоро вернуться.

— Когда она сообщила вам о своих планах? — спросила Джеймисон.

— А к чему все эти вопросы об Айрин? — Гюнтер нахмурился.

Келли бросил взгляд на Декера, который согласно кивнул.

— Айрин обнаружена мертвой, — объяснил Гюнтеру Келли.

— Мертвой? — в ужасе воскликнул Гюнтер. — Где? Каким образом?

— Ответ на вопрос «где» — в здешних окрестностях, в самой глуши. Ее нашел какой-то охотник. «Каким образом» — ее убили.

— Ну что ж, меня это не удивляет.

Все повернулись в сторону Сьюзен Эймс — та стояла в проеме открытой двери, в которую только что вышла Марта.

— Сьюзен? — воскликнул Эймс. — Почему это не удивляет?

— Насчет Минди-то? Это был лишь вопрос времени.

— Ладно, признаю, что я в полном ауте, — произнес Келли. Они уже вышли обратно на жару, и он курил сигарету. Декер стоял рядом, оглядываясь на здание, из которого они вышли пару минут назад. Джеймисон держалась подальше от табачного дыма.

Гюнтер и Милтон Эймс были явно настолько ошарашены заявлением Сьюзен Эймс, что быстро наладили Декера с компанией из здания под предлогом необходимости «обсудить» новость между собой.

— Она знала про другую жизнь Крамер, — заметил Декер. — Так что сразу напрашивается вопрос: почему она продолжала позволять той учить их детишек? Но есть и кое-что еще.

— Что? — спросил Келли, бросая окурок на землю.

— Если это знала Сьюзен Эймс, то кто еще из здешних знал?

— Ты и вправду думаешь, что это кто-то из Братьев разделал Крамер подобным образом?

— Здесь наверняка бывают местные. Крамер даже работала здесь, не состоя в общине. Не приходит в голову кто-то из этой категории?

Келли уважительно посмотрел на него.

— Ну да, они нанимают подрядчиков, которые помогают им на производстве и в сельскохозяйственных работах.

— Ясно. — Декер бросил взгляд на здание столовой. — Если они продержат нас тут еще чуть дольше, я просто вышибу дверь, пока меня окончательно не хватил тепловой удар.

— Им это может не понравиться, — предостерег Келли.

— Они же пацифисты. Что они мне могут сделать?

Келли ухмыльнулся и тут же вытянул руку.

— Ну что ж, ваше желание только что исполнилось.

Подняв взгляд, Декер увидел Питера Гюнтера, который стоял в открытых дверях и махал рукой, приглашая их заходить.

Сьюзен и Милтон Эймс уже сидели рядышком за столом по центру помещения. У него вид был рассерженный, а у нее вроде как виноватый.

Милтон сказал:

— Гм, Сьюзен хочет объяснить свое недавнее «замечание».

— Давайте, — кивнул Келли, усаживаясь напротив них. Декер и Джеймисон встали у него за спиной. — Итак, вы знали про Айрин?

Сьюзен не поднимала взгляд.

— Да. И… это было очень грубо — то, что я недавно сказала. Сама не знаю, о чем я тогда думала. Наверное… Полагаю, я была расстроена. — Тут она наконец подняла глаза, наполненные слезами. — Но я и вправду боялась за нее! А теперь, похоже, мои страхи подтвердились, как это ни печально.

— Откуда вы знали про ее другую жизнь? — спросил Декер.

— Этой весной наш старший сын ездил навестить мою сестру и ее семью в Пенсильвании. Они не принадлежат к нашей общине, но мы все-таки навещаем друг друга и поддерживаем связь. Он ездил автобусом. Я поехала в город, чтобы забрать его с автовокзала. Приехал он поздно — наверное, уже после полуночи. Я сидела в пикапе, дожидаясь его, и увидела, как она идет по улице с каким-то мужчиной.

— В смысле, Айрин? — уточнил Келли.

— Мне пришлось присмотреться три раза, прежде чем я узнала ее. Скорее по походке и по тому, как она склоняла голову набок. Я постоянно видела, как она делает это в школе.

— А вы человек наблюдательный, — заметил Декер.

Сьюзен бросила нервный взгляд на мужа, который все еще таращился в стол.

— Я… я действительно многое подмечаю. Мои обязанности здесь требуют внимания к деталям.

— Продолжайте, — поторопил Келли.

— Ну, тот мужчина был явно пьян и пытался ее тискать. Я подумала, что ей может грозить беда, так что вылезла из пикапа и окликнула ее. Она явно испугалась, увидев меня, точно могу сказать. Стала пытаться избавиться от мужчины, который был с ней. При этом он называл ее Минди, вот откуда я это знаю. Во всяком случае, этот мужчина орал, что заплатит ей еще сотню долларов, если она… в общем, если она совершит с ним определенный акт.

Сьюзен густо покраснела, произнеся эти слова, а вид у Милтона с Гюнтером был такой, словно им вдруг стало дурно.

— Вот тут-то я и поняла, что это нечто большее, чем просто свидание, которое пошло как-то не так. Этот мужчина наконец отвязался от нее, мы сели в мою машину и поговорили. Она могла понять, что я крайне потрясена, и через какое-то время объяснила, что происходит.

— Не спешите и расскажите нам все, что можете припомнить, — попросила Джеймисон.

— Она сказала, что у ее мамы рак, страховки нет, и что она отправляет все деньги, которые получает… ну, от встреч с мужчинами…

На этом месте Гюнтер издал какой-то кудахтающий звук.

— …чтобы помочь своей матери, — поспешно закончила Сьюзен.

— Так что чисто для полной ясности: она сказала вам, что занимается сексом за деньги? — произнес Келли.

— Я ничего про это не знаю, разумеется, но разве не такой был смысл? Что она делает это за деньги?

Келли бросил взгляд на Декера и ничего не ответил.

— А вы поверили ей насчет матери? — спросил Амос.

— Я была настолько поражена, что и сама не знала, чему верить. Но она казалась невероятно искренней, так что, вопреки своему здравому смыслу, я пообещала, что никому не скажу про то, что видела. Иначе ее немедленно выгнали бы с работы.

— Естественно, выгнали бы! — взревел Гюнтер. — И ты должна была сказать нам, Сьюзен! Одна только мысль о том, что наших детей учит тот, кто… кто отличается столь аморальным поведением…

Сьюзен вызывающе посмотрела на него.

— А морально было бы позволить ее матери умереть?

— Я уверен, что были и другие способы, — отрезал Гюнтер. — Ты не согласен, Милтон?

Вид у Милтона был испуганный, как у школьника, который прячется за спины одноклассников, когда учитель вызывает его отвечать невыученный урок.

— Да, да, конечно. Я уверен, что были и другие варианты. — Лицо его вдруг просветлело. — Ей надо было прийти к нам! Мы бы ей помогли.

— Вот именно, — кивнул Гюнтер.

— А может, она не хотела ничьей помощи, — безапелляционно отрезала Сьюзен.

— Ну что ж, тогда она одна должна была нести за это ответственность, — твердо заключил Гюнтер.

— Похоже, что так и вышло, — произнес Декер, вновь привлекая к себе всеобщее внимание. — Кто-то отобрал у нее жизнь, причем очень жестоким способом… — Он внимательно посмотрел на Сьюзен. — Что еще она вам говорила? Боялась кого-то? Получала угрозы какого-то рода? Кто-то ее преследовал?

— Ничего такого. — Она ненадолго примолкла. — Но все-таки было кое-что. То, что она сказала. Это было примерно две недели назад. Она была здесь — разрабатывала план занятий, когда я заскочила к ней на минутку.

— Что именно она сказала? — вклинилась Джеймисон. — Как можно подробней, пожалуйста.

— Айрин была явно расстроена. Я спросила ее, в чем дело. Она сказала мне, что получила записку или письмо, которое ее встревожило.

— Но вы же сказали, что никто ей вроде не угрожал, — заметил Келли.

— Ну, она не сказала, что записка была с угрозами. Просто что она ее встревожила.

— А она не сказала, от кого? — спросил Декер.

— Нет. Но почти сразу после этого упомянула про то, что уезжает. — Сьюзен нацелилась взглядом на мужа. — Ты ведь тоже там был, когда Айрин попросила разрешения взять отгул на неделю.

— Да, да, верно. Она сказала, что хочет навестить свою мать.

— А где живет ее мать?

— Она никогда не говорила, — отозвалась Сьюзен. — Вообще-то, я практически ничего не знаю о ее прошлом.

— Но если она преподавала здесь, вам наверняка надо было знать о ее прошлом, — резонно заметила Джеймисон. — Она должна была предъявить соответствующие документы, доказать свой опыт работы и все прочее. Келли говорит, что как раз от вас узнал, что она закончила Амхерст?

Вклинился Милтон:

— О да. Она предоставила документы и учительский диплом, когда устраивалась на работу, во время собеседования.

— У вас есть копии этих документов? — спросил Декер.

На что Милтон сказал:

— Нет, я просто посмотрел их, но не стал снимать копии.

— А вы не проверяли полученные сведения? Не пытались что-то выяснить о ее прошлом? — спросила Джеймисон.

Милтон помотал головой:

— Нет, мы… мы этого не делали. Она не походила на человека, на которого есть криминальное досье. Она была молодой женщиной, приятной в общении, предоставившей диплом престижного учебного заведения… — Он бросил взгляд на Гюнтера. — Нам и в голову не пришло, что могут быть какие-то проблемы с ее прошлым. Она проработала здесь год абсолютно без всяких проблем.

— И была очень хорошей учительницей, — добавила Сьюзен. — Энергичной, обаятельной, контактной, а ее учебная программа была интересной и никогда не пересекала границы того, что мы… ну, что мы здесь ценим. И дети ее любили. Они очень расстроятся.

— Мы найдем другого учителя, — твердо сказал Гюнтер.

— Не сомневаюсь, что найдете, — отозвался Декер. — И будем надеяться, что с этим человеком ничего не случится.

— К нам это не имеет ни малейшего отношения! — возмутился Гюнтер. — Эта женщина была проституткой. Могу лишь представить, с какими неприятными и опасными людьми ей приходилось иметь дело, занимаясь этим, с позволения сказать, ремеслом. Я просто-таки уверен, что кто-то из них и повинен в ее смерти.

— Хотел бы я тоже иметь такую уверенность, — отозвался Декер, после чего перевел взгляд на Сьюзен: — Когда вы в последний раз видели Крамер?

Та ненадолго задумалась, шевеля губами, будто мысленно подсчитывала дни.

— Восемь дней назад.

— Здесь, в школе? — уточнила Джеймисон.

Сьюзен помотала головой:

— В городе. Нам нужны были кое-какие… припасы. Там есть один магазин, с которым у нас договор. Обычно они доставляют всё прямо сюда, но у них заболели сразу двое сотрудников, так что я сама поехала в город.

— И где вы ее видели? — спросил Декер.

— Она выходила из одного здания.

— Вы разговаривали с ней? — спросил Келли.

— Я спросила у нее, когда она уезжает к матери. Я думала, что она уже уехала, вообще-то говоря. Айрин сказала, что ненадолго отложила поездку, но на следующий день уедет, и что вернется на работу точно в оговоренный срок.

Декер спросил:

— А она не сказала, каким транспортом собирается воспользоваться?

— У нее была машина. Старенькая «Хонда». Я это знаю, поскольку на ней она и приезжала в школу. Но она не сказала мне, как будет добираться к матери.

— Как она вам показалась? — спросила Джеймисон. — Нервничала? Радовалась?

Сьюзен на секунду задумалась.

— Показалась смирившейся. Да, смирившейся… словно опустившей руки.

— Как будто ее судьба была уже решена — вы это имеете в виду? — уточнил Декер.

— Ну, я не задумывалась об этом в тот момент, потому что не знала, что ее убьют. Но теперь, когда я это знаю, то могу сказать: да, наверное.

— Так что, может, она уже видела, что ее ждет смерть? — предположил Келли.

Декер бросил на него взгляд.

— Ну что ж, если так, то она не ошиблась, так ведь?

— А вы случайно не знакомы с человеком по имени Стэн Бейкер? — спросил Декер у Келли на обратном пути.

— Стэн Бейкер? — переспросил тот. — Да что-то не припоминаю… А должен?

— Он работает в какой-то нефтяной компании. Это, гм… мой зять.

— Зять? Так что вы знали, что он здесь, выходит?

— Нет, для меня это оказалось полной неожиданностью. Он здоровенный такой малый, почти с меня. Рыжеватые волосы, такая же бородка… Вид такой, что лучше к нему лишний раз не цепляться. Теперь ничего не напоминает?

Келли улыбнулся.

— Знаете, Декер, вы только что описали чуть ли не половину местных парней.

— Да, пожалуй, — отсутствующе согласился тот.

Их перебила Джеймисон:

— Никакой записки или письма мы в квартире Крамер не нашли. Она могла взять его с собой, а могла уничтожить.

— По крайней мере, это свидетельствует о том, что что-то ее беспокоило, — сказал Декер. — И это также соответствует тому упадническому настроению, на которое ссылалась Сьюзен Эймс.

— А что можете поведать о Кэролайн Доусон? — вдруг спросила Джеймисон, бросив короткий взгляд на Декера.

— Кэролайн? — переспросил Келли. — А что? Вы с ней уже виделись?

— Буквально минуту. Она явно встречается с зятем Декера.

Келли как-то странно посмотрел на нее.

— Правда? Ладно… Кстати она единственный отпрыск Хью Доусона. Ну, или единственный живой отпрыск.

— В каком это смысле? — спросила Джеймисон.

— Был еще брат, Хью-младший. Старше Кэролайн.

— А что с ним случилось?

— Он… в общем, он покончил с собой. Это было уже довольно давно.

— Господи… А вы знаете, почему?

— У них с отцом были совершенно разные взгляды на некоторые вещи, и ситуация просто вышла из-под контроля. Могу предположить, что началась депрессия и… так вот все и закончилось.

— Не затруднит поподробней? — попросил Декер.

— Вообще-то не хотелось бы. Не люблю рассказывать школьные истории, и это не имеет абсолютно никакого отношения к делу, над которым мы работаем.

— А супруга Доусона?

— Она погибла несколько лет назад. Несчастный случай.

— Кэролайн упоминала, что каким-то образом участвует в отцовском бизнесе, — сказала Джеймисон.

Келли кивнул.

— Хью готовит ее к тому, что однажды ей придется полностью взять дело в собственные руки. Она реально башковитая. Училась в колледже где-то за пределами штата. А потом вернулась сюда, чтобы приступить к выполнению обязанностей «подмастерья».

— Нам показалось, что ее больше интересуют вечеринки и клубы, когда мы с ней общались, — заметила Джеймисон.

— Она работает на износ, и она амбициозна. Вот подростком это была действительно сорвиголова. Но Кэролайн понимает, что ее ждет золотое дно, и не собирается его прохлопать. И опять-таки, Хью сейчас всего лишь шестьдесят, и здоровье у него отменное, насколько мне известно. На пенсию он пока не собирается.

— Похоже, что вы хорошо ее знаете, — вставил Декер.

Вид у Келли стал задумчивым.

— Мы росли вместе, в школе были довольно близки. Но я не думаю, что хоть кто-то по-настоящему знает Кэролайн. Она может быть прикольной снаружи, но никто не способен разглядеть ее внутреннюю суть. По крайней мере, по моим наблюдениям.

— А ее отец? — спросила Джеймисон.

— Хью Доусон — это такой крупный шумный дядька, который любит выглядеть самым обычным человеком, несмотря на свое богатство. Он может рассмешить вас до упаду. Но, если вы встанете у него на пути, заставит вас плакать горькими слезами. Не тот человек, которого вам захочется иметь на противоположной стороне.

— Так что это за дела с военным комплексом? — вмешался Декер. — Кто там работает?

— Раньше — смешанная публика. И вояки, и гражданские. Но где-то год назад военные передали все управление частному подрядчику. У них там собственная пожарная часть и даже бар с боулингом. А командует радарной станцией один полковник из Военно-воздушных сил — Марк Самтер.

— Бывали там какие-то проблемы?

— Ничего серьезного.

— А вы этого Самтера знаете?

— Угу. Он уже около года здесь. Но почему все эти вопросы про это место?

— Жестоко убивают женщину, а рядом такой деликатный государственный объект… Как минимум стоит взглянуть.

Он бросил взгляд на Джеймисон, которая добавила:

— И это может объяснить, зачем тут потребовалось ФБР.

— Кстати, Крамер тоже появилась здесь около года назад, как и полковник Самтер, — заметил Декер.

Келли медленно кивнул.

— Ладно, да, понимаю. Может быть.

— Так, может быть, вы нам и посещение с беседой организуете? — почти без вопросительной интонации поинтересовался Декер.

— Да, позвоню, конечно.

Высадив по дороге Келли, Декер с Джеймисон вернулись в отель. Едва они вошли в вестибюль, как у Амоса загудел телефон. С обалделым видом тот уставился на экран.

— Кто это? — спросила Джеймисон, заметив его выражение лица. — Богарт?

— Нет, это моя сестра. Рене.

Когда Декер и не подумал ответить на звонок, Джеймисон настойчиво произнесла:

— Ну? Ты же хотел поговорить с ней. Вот тебе и шанс.

Зайдя в угол вестибюля, Декер поднес телефон к уху.

— Привет, Рене.

— Мне только что звонил Стэн, Амос.

— Ну да, я так и понял. Послушай, он мне уже рассказал… про вас обоих.

— Мы разводимся. Мы не смертельно больны, так что такой похоронный тон ни к чему. Это не конец света. И не похоже, чтобы ты особо старался поддерживать связь. Ты меня здесь даже ни разу не навестил.

— Ну, вообще-то далековато…

— Не дальше, чем я езжу каждый раз, чтобы повидаться с тобой. Но я звоню не для того, чтобы выяснять отношения.

— Тогда зачем?

— Я просто хочу сообщить тебе, что, несмотря на то что мы со Стэном разбежались, все у нас хорошо. Дети все понимают. Особо не переживают.

— Почему ты сразу не позвонила и не сказала мне?

— Я оставила тебе два сообщения. Да и что ты смог бы сделать? Я решила, что рано или поздно ты и так узнаешь. Диана в курсе, естественно. Она уже приезжала меня навестить.

— Стэн сказал, что вы пытались наладить отношения…

— И, насколько я могу себе представить, ты считаешь, что не слишком активно пытались. Но это не так, Амос. Просто ничего не вышло. Моложе я не становлюсь, и у меня по-прежнему двое детей в доме и один в колледже. А четвертый, Дэнни, только что закончил универ и снова возвращается сюда. У меня просто нет времени для бесконечных походов по психотерапевтам, когда уже ясно, что это ни к чему не приведет.

— В финансовом плане у тебя все в порядке?

— Стэн хорошо зарабатывает и помогает со всеми расходами на детей. Деньги на колледж есть. И у меня хорошая работа, где неплохо платят, плюс великолепная медицинская страховка.

— Так в чем же дело? Вы оба вроде как вполне довольны.

— Откуда тебе знать? Я не видела тебя с самых похорон. И если ты звонишь чаще раза в год, то, как правило, просто ошибаешься номером. Меня чуть удар не хватил, когда ты сейчас снял трубку.

— Да… пожалуй, я и вправду частенько слишком надолго пропадаю…

— Я приглашала тебя пожить с нами после гибели Кэсси и Молли. А когда ты отказался, предложила переехать со всей семьей в Огайо, чтобы быть поближе к тебе.

— Я не мог тебе этого позволить, Рене. Это поломало бы всем вам жизнь.

— Да я в момент бы так поступила! Ты ведь мой единственный брат, в конце-то концов.

— Я справился. Все со мной в порядке.

— Я в курсе, что ты нашел человека, который это сделал, хотя сам ты ничего не говорил. Я прочла об этом в газете, — добавила она обиженным тоном.

— Угу, но это не та тема, которую я на самом-то деле хотел обсуждать.

— Но это, наверное, принесло тебе какое-то облегчение.

— Не такое сильное, как ты можешь подумать.

Довольно долго Рене ничего не говорила.

— Так как там Стэн?

— Вроде в порядке. Он… Когда я видел его, он… — Декер так и не смог заставить себя сказать ей правду.

— Все нормально, Амос. Я знаю, что он с кем-то встречается. Все норм. Мы все-таки разводимся.

Он облегченно спросил:

— Ну а ты ни с кем не встречаешься?

— Угу, со своими четырьмя детьми. Материнство — это халтурка на полный рабочий день. Но раз уж у меня появилось какое-то время опять узнать саму себя и действительно позаботиться о каких-то собственных нуждах, то я намереваюсь со временем найти себе компанию. Хотя не знаю, решусь ли опять во все это окунуться… Ну а ты?

— В каком это смысле я?

— Ты встречаешься с кем-нибудь?

— У меня тоже дел по горло… Послушай, мне надо бежать. Народ ждет.

— Приятно было поговорить, братец, — саркастически произнесла Рене.

Отключившись, Декер вернулся к Джеймисон.

— Ну, как все прошло? — обеспокоенно спросила та.

Декер начал было что-то отвечать, но тут же закрыл рот, повернулся и двинулся прочь.

Посмотрев ему вслед, Джеймисон пробормотала про себя:

— Ну ничего себе, а?

Декер и Джеймисон вновь встретились только за ранним ужином.

— Только что посмотрела погоду. «Похолодало» до восьмидесяти одного с какой-то совершенно сумасшедшей влажностью. Да уж, зима точно на пороге, — добавила Джеймисон, выдавив улыбку.

Декер отложил меню.

— Как когда-то сказал Марк Твен, все жалуются на погоду, но никто ни черта не думает предпринять по этому поводу.

После того как официантка приняла у них заказ и удалилась, Джеймисон нарушила молчание:

— Так, может, все-таки расскажешь, как все прошло с сестрой? — Бросила на него взгляд. — Если помнишь, ты тогда удалился без единого слова.

Декер вздохнул.

— Сказала, что с финансами у нее все в порядке. Главный объект внимания у нее — дети, и она говорит, что у них все хорошо. Когда все немного уляжется, собирается сосредоточиться на собственном благополучии.

— Что ж, разумно. А Стэн?

— Она говорит, что все проходит мирно и он им очень помогает.

— Думаю, далеко не все разводы проходят так легко. Им повезло.

— А вот ты не думала как-нибудь опять выйти замуж? — спросил Декер.

— Если можешь в такое поверить, мне еще ни разу не попадался Мистер То-что-надо, включая и моего бывшего мужа.

— Просто уверен, что у тебя есть ухажеры.

— Как старомодно с твоей стороны… Да, у меня есть мужчина, который преследует меня. И не думаю, что с целью брака.

Декер поднял руку:

— Ладно, прости, что спросил.

— Я всегда говорю, что думаю. Я независима. А некоторые парни воспринимают это как от ворот поворот. — Она на секунду примолкла. — Хотя у меня вроде как никаких проблем в том, чтоб играть при тебе роль второй скрипки.

Декера это заявление явно удивило.

— Я бы не стал это так подавать. Я часто глажу людей против шерсти. Иногда это приносит результат, иногда нет. Ты хорошо восстанавливаешь равновесие.

— Так что мы — хорошая команда, думаешь?

Судя по всему, вопрос его едва ли не испугал.

— Да. А ты так не считаешь?

Джеймисон похлопала его по руке.

— Не переживай, я не собираюсь подыскивать себе другого напарника. Я только начала к тебе притираться.

— Можно к вам присоединиться или у вас какие-то секреты?

Подняв взгляды, они увидели стоящую у их столика Кэролайн Доусон. Одета она была куда более консервативно, чем в тот раз, когда они с ней познакомились. Скромная белая блузка, застегнутая до самой шеи, черные слаксы, туфельки без каблука, волосы убраны назад. Минимум макияжа, но ее личность производила столь же яркое впечатление, как и в тот момент, когда они впервые ее увидели.

Джеймисон показала на стул:

— Прошу. Мы просто решили по-быстрому перекусить.

Доусон подсела к ним.

— Стэн рассказал мне про вас, Декер. Говорит, что вы исключительный детектив, лучший в ФБР.

— Правда? — отозвался Амос с не слишком-то довольным видом.

— А я еще приглашала вас прошвырнуться по клубам… Вправду сожалею насчет этого.

— Вы никак не могли знать, почему мы здесь, — перебила Джеймисон.

Кэролайн бросила на нее взгляд.

— Вас Стэн практически не знает, но если вы агент ФБР, то наверняка тоже серьезный человек. И мне очень нравится, что этой работой у них занимаются не только парни, но и женщины.

— Полностью с вами в этом согласна, — отозвалась Джеймисон.

— Ну что ж, просто замечательно, что в крошечный Лондон, Северная Дакота, привлечены столь крупные силы. Вы наверняка в момент со всем разберетесь. Стэн говорит, что это убийство?

— Совершенно верно.

— Айрин Крамер?

— А как вы это узнали?

— От Хэла Паркера. Он иногда подрабатывает у моего отца как охотник. Он выслеживал волка, который резал скот моего папы, когда наткнулся на тело.

— Вы держите скот на такой жаре?

— Зимой скоту приходится куда хуже, чем летом. При минус пятидесяти мы обеспечиваем сухую подстилку, что очень важно. Их шкуры привыкают к холоду, но когда животных держат в помещении, нужно хорошенько следить за вентиляцией. Излишек азота и влаги, нечистый воздух и прочие подобные факторы могут привести к респираторным инфекциям. А в жару важно убедиться, что у них есть вода, тень и достаточно корма. Мой отец уже очень давно этим занимается, и он всегда поддерживает нужный баланс.

— Похоже, что он хорошо вас обучает, — заметила Джеймисон.

Доусон расцвела.

— Он уже хорошо меня обучил. Иногда даже слишком хорошо — в частности, тому, как сидеть в ресторане с двумя малознакомыми людьми и толковать о коровьих стойлах и уровнях содержания азота.

— Ближе всего мне доводилось бывать к скоту разве что в контактном зоопарке, — заметила Джеймисон.

— А что еще вам рассказывал Хэл Паркер про обнаружение тела? — спросил Декер.

— Что его стошнило. Он в жизни такой жути не видел. А Хэл, между прочим, воевал на Ближнем Востоке.

— Но Паркер не мог знать, что это Айрин Крамер. Ее опознали уже после того, как тело доставили в город.

Доусон откинулась на стуле и посмотрела на Декера в новом — наверное, отрезвляющем свете.

— Мы хорошие подруги с Лиз Соверн. Это она мне сказала. Но я не хочу, чтобы у нее были из-за этого неприятности. Мне просто стало любопытно после того, как Хэл рассказал мне, что нашел женское тело.

— Все нормально, — успокоила ее Джеймисон. — Это маленький городок, и новости распространяются быстро.

— Есть какие-то подозреваемые?

— Даже если и есть, мы не имеем права сейчас это обсуждать, — поспешно ответил Декер. — А вы не были знакомы с миз Крамер?

— Нет. Но я знаю, что она была учительницей в колонии Братьев.

— Вы там кого-то знаете?

— Не сказала бы, что особо хорошо знаю… — Она бросила взгляд на Декера. — А еще Стэн сказал мне, что вы его зять.

— Наверняка он еще и сказал, что скоро я стану его бывшим зятем.

— Я бы не стала встречаться с ним, если б он был счастливо женат, — твердо сказала Кэролайн.

— Приятно слышать, — отозвался Декер. — Должен признаться, что тогда я заглянул в «Корраль О’Кей» и увидел, как вы там с ним танцуете. Честно говоря, не думаю, чтобы когда-нибудь видел его в более неловком положении.

Доусон улыбнулась.

— Он и вправду чувствует себя малость не в своей тарелке, когда оказывается в подобных ситуациях. Но еще это жутко мило. — Она бросила взгляд на Декера. — Хотя я выяснила, что мне нравится показывать ему, что жизнь состоит не только из одних только буровых установок.

— Вижу, — понимающе произнесла Джеймисон. — Иногда парням надо немного помочь в этом отношении.

— Он славный, и есть в нем что-то такое — ну, не знаю… Вся эта наивность, которая и вправду меня привлекает. Вдобавок, он вполне джентльмен. И он воевал за нашу страну. В смысле, рядом с ним я определенно чувствую себя в полной безопасности.

— Он рассказывал вам про войну? — спросил Декер.

— Нет, а я и не спрашивала.

Декер просветил ее:

— Он служил в силах специального назначения. Воевал на Ближнем Востоке. Вся грудь в наградах. Даже был ранен. Но такие люди обычно не любят вспоминать про войну. Как раз поэтому-то Стэн и помалкивает. Он человек прямой и честный.

— Ого, ничего себе!

— Хотя не уверен, что он сможет угнаться за вами в некоторых смыслах.

— О браке мы с ним даже не подумываем. Просто развлекаемся.

Тут Доусон присмотрелась к чему-то за плечом у Джеймисон, и ее улыбка увяла.

Обернувшись, Алекс с Амосом увидели, на что она так смотрит. В помещение ресторана вошел какой-то коротышка, едва ли пяти футов двух дюймов, лет шестидесяти с небольшим. Несмотря на жару, одет он был в дорогой костюм-тройку с синим узорчатым галстуком и платочком в тон, торчащим из нагрудного кармана. Декер подумал, что никогда еще не видел столь пронзительных глаз. Сопровождал его симпатичный, высокий, хорошо сложенный мужчина примерно того же возраста, что и Кэролайн Доусон.

— Дайте угадаю, — произнесла Джеймисон. — Это Стюарт Макклеллан?

— Да, — отозвалась Доусон. — И его сын, Шейн. Интересно, что им тут надо…

— Они нечасто заглядывают в такие места? — спросил Декер, изучая обоих мужчин.

— Они нечасто заглядывают в места, принадлежащие моему отцу. По крайней мере, Стюарт.

— Ну, из того, что мы уже выяснили, это сильно ограничивает ему свободу выбора, — заметил Декер.

— И это очень нравится моему папе.

Приметив Доусон, Стюарт Макклеллан направился прямо к ней. Сын потянулся за ним следом.

— Привет, Кэролайн, — произнес Макклеллан неожиданно низким и звучным голосом. Настолько низким, что Декер задумался, уж не актерствует ли тот перед ними.

— Здравствуйте, Стюарт. — Она бросила взгляд на его сына. — Привет, Шейн.

Расплывшись в ухмылке, тот придвинулся ближе к их столику.

— Здоров, Кэролайн. Как оно?

Отец довольно агрессивно отпихнул его локтем.

— А эти люди и есть агенты ФБР?

— Да, — ответила Джеймисон, предварительно глянув на Декера.

— Жуткое дело… Я Стюарт Макклеллан, кстати. Вы наверняка проезжали мимо моих нефтяных вышек по дороге сюда.

— Было дело, — подтвердила Джеймисон. — И, полагаю, мы видели также и районы, в которых живут ваши рабочие.

— Я поставил Шейна присматривать за их постройкой, и когда для разнообразия он не… Я хочу сказать, что он проделал довольно большую работу.

— Спасибо, па, — сказал Шейн, который явно понял, что скрывалось за отцовской «похвалой». Смотрел он, похоже, исключительно на Кэролайн, которая избегала встречаться с ним взглядом.

Обращаясь к новым знакомым, Декер спросил:

— Кто-нибудь из вас знал Айрин Крамер?

Стюарт покачал головой.

— Шейн?

Тот наконец ухитрился оторвать взгляд от Кэролайн и ответил:

— Нет. Никогда ее не встречал.

— А зачем здесь понадобилось ФБР? — поинтересовался Стюарт. — В смысле, чем вы, ребята, лучше местных в расследовании убийств? У нас тут есть полиция, которая занимается такими вещами. Разве вы не должны ловить террористов и все в таком духе?

— У нас достаточно широкий спектр обязанностей, — сухо ответил Декер. — И мы приехали сюда, потому что получили приказ. Так вам больше нечего сказать про Крамер?

— Она жила в многоквартирном доме на окраине, — сообщила Кэролайн Доусон. — Не в самом шикарном, но это ей было по деньгам.

— Но также и в доме из числа тех, которыми до сих пор не владеет ваш отец — или как нам, по крайней мере, сообщили, — добавила Джеймисон. — А откуда вы знаете, что она там жила?

— Сегодня утром я заезжала туда с предложением продать здание. Ида Симмс, управляющая, и сказала мне, что Крамер жила там.

— Выходит, хотите купить этот объект? — осведомился Стюарт. — С чего это вдруг? Твой папаша последние два года только и делает, что отстраивается как умалишенный.

— Ну, не получается строить так быстро, чтобы заселить всех людей, которые работают на ваших нефтеразработках, — огрызнулась Доусон. — Так что мы хотим выкупить это здание, сделать там ремонт и сдавать квартиры в аренду. Это потребует кучу работы.

— И вы сразу задерете цены, как только все это будет проделано, — заключил Стюарт.

— Верно подмечено, — согласилась Доусон. — Но ремонт — дело недешевое, и реально трудно найти рабочих. Все хотят добывать нефть. Там больше платят.

— Это не моя проблема, — пренебрежительно отозвался Стюарт.

— Мы застраиваем и другие участки для ваших рабочих, спешим изо всех сил.

Стюарт рассмеялся, вытащил из кармана коротенькую сигариллу и, не прикуривая, засунул ее в рот.

— Твой старик экономит на материалах, где только может, как обычно. Мои рабочие уже мне жаловались. Вот почему я сам начинаю строить.

Доусон бросила на него колючий взгляд.

— Если у них есть какие-то претензии, то им надо жаловаться нам, а не вам. У нас есть целый отдел, который занимается такими вопросами.

Стюарт закатил глаза.

— Ну конечно, конечно, готов поспорить, что для вас это самое приоритетное направление.

С Доусон уже было явно достаточно. Она посмотрела на Декера с Джеймисон.

— Что ж, надеюсь, вы найдете того, кого ищете. А теперь, если вы меня простите…

Когда она двинулась к выходу, Шейн крикнул ей вслед:

— Пока, Кэролайн! Может, еще сегодня увидимся.

Та даже не обернулась, лишь едва махнув рукой.

Декер заметил, что Стюарт Макклеллан внимательно следит за каждым ее шагом.

После того как она ушла, он сказал:

— У девушки явно проблемы. Проблемы с контролем за эмоциями.

— Мне она показалась вполне разумной, — возразила Джеймисон, да и Шейн тоже вмешался:

— Она работает как вол, па, ты не можешь этого не признать.

— Я это и вправду признаю. И хотел бы, чтоб и ты тоже так работал.

— Ну, жизнь не из одной только работы состоит. — Повернувшись, Шейн еще раз глянул в ту сторону, в которую удалилась Кэролайн.

Заметив это, Стюарт ткнул пальцем в широкую грудь сына.

— Ты работаешь во имя своей семьи! Ты работаешь на меня. Когда речь идет о верности, нет места для чего-то другого. И если ты сделаешь работу всем в своей жизни на достаточно долгое время, то поймешь, что у тебя есть средства делать все, что тебе только захочется, когда работа сделана. — Он бросил взгляд на Декера. — Вы не согласны?

— По-моему, все люди разные. И нельзя подходить ко всем с одной меркой.

— Ну что ж, с такими взглядами это просто чудо, что мы вообще освободились от британцев или выиграли Вторую мировую войну! Желаю вам удачи в вашем расследовании, — а при таком подходе, думаю, вам только удача и понадобится.

Развернувшись, он решительно зашагал прочь.

Шейн робко посмотрел на оставшихся за столом.

— Он… он опять оседлал своего любимого конька.

— Похоже на то, — кивнула Джеймисон.

— Приятно было познакомиться, — бросил Шейн, после чего поспешил за отцом.

Джеймисон бросила взгляд на Декера.

— Я рядом с его папашей и пяти секунд не вытерпела бы.

Когда Декер ничего не ответил, она опять посмотрела на него. Амос задумчиво таращился в потолок.

— А что же все-таки этот Макклеллан тут забыл? — произнес он.

— С чего это тебя так волнует?

— Потому что никогда не знаешь, что к чему способно привести, Алекс, — вот почему.

— По-моему, это одно из самых необычных зданий, которые я только когда-либо видела, особенно в таком месте, — заметила Джеймисон, когда она, Декер и Келли подъехали ближе к пирамиде с отрубленной верхушкой — главному объекту оборонного комплекса имени Дугласа С. Джорджа. Теперь им было видно, что это сооружение окружают другие, куда более привычного вида здания.

— Помню, — сказал Келли, — как ребенком смотрел на нее и представлял, что может твориться там внутри. Мы воображали себе, будто это за́мок злого колдуна с попавшей в беду прекрасной дамой внутри, которую мы должны спасти. Думали, как бы устроить на этот замок набег на мопедах и великах.

Джеймисон лукаво покосилась на него.

— Ну и как, получилось спасти эту даму?

Келли пристыженно ухмыльнулся.

— Разве что в мечтах. Факт в том, что туда и близко нельзя было подойти. Но в детстве мы все-таки туда пробирались… иногда. Один раз даже нарвались на солдата со здоровенной винтовкой. По-моему, все мы тогда обмочили штаны, когда он возник вдруг откуда-то ниоткуда. Но он оказался нормальным мужиком. Не стал устраивать нам взбучку. Мы были просто глупыми пацанами, валявшими дурака. Угостил нас жвачкой, слегка пожурил и отпустил восвояси.

— Вы вроде упоминали, что раньше тут случались какие-то происшествия? — напомнил Декер.

— Просто всякая глупая дурь — пара драк по пьяни.

— И все?

— Да практически все.

— Ясно, — с задумчивым видом отозвался Декер.

Они прошли через пост охраны с четырьмя серьезного вида мужчинами в толстых бронежилетах и с автоматами. Все были одеты в черное, на спинах красовалась надпись «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ».

— «Вектор»? — произнес Декер, прочитав название на шевроне на рукаве у одного из охранников.

— «Вектор» — это частная фирма-подрядчик, которой передано управление этим местом, — объяснил Келли. — Это дочерняя компания какого-то крупного игрока в этой области. По крайней мере, насколько я слышал.

Они подъехали к трехэтажному кирпичному зданию, расположенному совсем неподалеку от пирамиды, вполне можно и пешком дойти.

Охранник в форме провел их внутрь, а потом по короткому коридорчику в большой кабинет. После этого он ушел, и Келли представил своих спутников полковнику Марку Самтеру — мужчине среднего роста лет пятидесяти, с лысой головой и пронзительными голубыми глазами. Одет тот был в АПФ — авиационную полевую форму с камуфляжной раскраской.

Полковник показал им на три стула с прямыми спинками, стоящие напротив его письменного стола.

— Рад тебя видеть, Джо. — Он посмотрел на Декера с Джеймисон. — Итак, вы из ФБР? Чем могу помочь?

— Совершено убийство, — объяснил Декер. — Молодой женщины по имени Айрин Крамер.

— Да, я слышал.

— Она работала учительницей в колонии Братьев, — добавил Келли.

— Да ну? — Самтер явно заинтересовался. — Подозреваете, что кто-то оттуда может быть замешан? Это крайне религиозная публика, насколько я понимаю. Убежденные пацифисты, вообще-то говоря.

Декер пожал плечами:

— Думаю, что это довольно необычно — делить подобную территорию с религиозной организацией.

Самтер слегка ощетинился.

— Министерство обороны, при всех своих деньгах, почему-то сочло крайне необходимым продать бо́льшую часть территории, окружающей данный объект. Впрочем, у меня нет никаких проблем с Братьями. Я просто не привык находиться на военной базе и вдруг видеть трактор, распахивающий поле неподалеку. Или вышки, качающие нефть из земли. Я из тех, кто предпочитает иметь больше буферного пространства, особенно с тем, что у нас тут есть.

— А что это? — спросил Декер. — Келли ознакомил нас лишь в общих чертах.

Самтер вдруг приобрел более настороженный вид.

— Подавляющее большинство из того, чем мы тут занимаемся, строго секретно.

— Тогда давайте о том, что несекретно, — предложил Декер. — Келли сказал, что вы высматриваете в небесах ядерные ракеты?

— Частично. Когда-нибудь слыхали про PARСS?

— Эти типа парков, в которые люди ходят отдохнуть? — предположила Джеймисон.

Самтер улыбнулся.

— Нет, это аббревиатура, как это принято у военных. Означает «Радиолокационная система обнаружения, опознавания и сопровождения целей противника».[26]

— Довольно длинное название.

— И по праву. Кроме наблюдения за ядерным оружием, мы еще отслеживаем орбитальные объекты.

— В каком смысле? — спросил Декер.

— Мы — это нечто вроде службы управления воздушным движением, только в космосе. Анализируем и отслеживаем около двадцати тысяч объектов в сутки, от гигантских спутников до мелкого космического мусора. И способны обнаружить предмет размером с футбольный мяч на расстоянии в две тысячи миль.

— Довольно дорогой бинокль, — заметил Декер, заработав пристальный и не особо дружелюбный взгляд от Самтера.

— Насколько я понимаю, тут у вас есть бар и даже боулинг, — куда более небрежным тоном поинтересовалась Джеймисон.

Самтер улыбнулся.

— Да. Выпивка и кегли — не самая лучшая комбинация, но все равно позволяет людям немного развеяться.

— И давно уже «Вектор» управляет этим местом? — спросил Декер.

— Управляет этим местом командование Военно-воздушных сил США, — с нажимом поправил Самтер. — Но «Вектор» лишь сравнительно недавно сюда вписался. Не могу назвать вам точную дату, поскольку это секретная информация.

— Тогда давайте вернемся к Айрин Крамер. Она когда-нибудь бывала здесь?

— Нет. И никогда не получила бы пропуск на объект.

— А она могла знать кого-то из работающих тут людей?

— Не вижу, каким образом.

— Ну, она работала совсем рядом, — объяснила Джеймисон.

— Да, но никто из Братьев даже просто войти сюда не имеет права.

— У Крамер был и второй род занятий, — сказал Декер.

— И какой же?

— Выражаясь по старинке, «дама по вызову».

— То есть она была проституткой? — уточнил Самтер, выпрямляясь в кресле.

Декер просто смотрел на него.

Теперь полковник еще больше насторожился.

— И вы думаете, что кто-то из мужчин тут…

— Я просто хочу получить факты. Это что-то типа вашего радара, только для выкачивания информации.

Самтер изучил Декера в новом свете.

— Я, гм… могу поспрашивать.

На что Амос сказал:

— Вообще-то, мы предпочли бы сами это сделать. Сомневаюсь, что кто-либо из ваших добровольно признается вам, что платил проститутке. Разве это не будет грозить серьезными неприятностями?

— Не исключено. Но у нас тут есть опыт, как отыскать правду.

Вмешался Келли:

— Почему бы вам не сделать первый широкий заход, сузить список, а потом мы опросим этих людей?

— Я подумаю на этот счет.

— Это расследование убийства, — веско произнес Декер. — Молодую женщину разделали, как корову на бойне.

— А это военный объект Соединенных Штатов, — огрызнулся Самтер. — И мы тут делаем все определенным образом. А теперь, если мы закончили, то я могу вернуться к выполнению своих обязанностей, а вы сможете сделать то же самое.

Когда они уходили, Декер обернулся:

— У вас тут много случается происшествий?

— Нет. Здесь довольно спокойное место для службы. Это вам не Ирак и не Афганистан, — добавил Самтер с деланой ухмылкой.

— Отлично. Продолжайте в том же духе.

Когда они подходили к машине, Джеймисон повернулась к Декеру:

— Зачем ты у него это спросил?

— Потому что хотел знать ответ, — прямо ответил Амос. — И этот ответ привел к другому вопросу.

— И к какому же? — спросил Келли.

Декер ткнул пальцем на целую шеренгу автомобилей «Скорой помощи».

— Если это такое безопасное место, то на черта они тут в таком количестве?

Вернувшись в свой гостиничный номер, Декер в итоге все-таки внял совету напарницы и перезвонил сестре — только вот не по той причине, которая могла прийти ей на ум.

— А-а-а, я сейчас точно в обморок упаду! — воскликнула Рене. — Амос Декер звонит своей старшей сестре! Тушите свечи.

— Дожил почти до седых волос, а до сих пор и не знал, что ты такая шутница, Рене.

— Что, не понравилось, как прошел наш последний разговор? Хочешь загладить вину?

— В данный момент мне просто нужен мобильный Стэна.

— Ты не попросил у него телефон, когда вы виделись?

— При тех обстоятельствах было как-то не с руки.

Она продиктовала ему номер, и он занес его в «контакты».

— Спасибо. Стэн говорит, что муж Дианы потерял работу?

— Это было уже год назад! С тех пор Тим вновь встал на ноги, и у Дианы тоже хорошая работа. Все у них в порядке. И, думаю, хорошо, что у них нет детей, которых надо содержать. А теперь до следующего года больше мне не звони.

— Это еще почему?

— Мне нужно оправиться от шока. Надо же, мы дважды пообщались по телефону за такое короткое время!

Сразу после этого Амос позвонил зятю. Бейкер еще находился на работе, но в пять тридцать должен был освободиться. Декер договорился встретиться с ним в «Коррале О’Кей» в половине восьмого вечера.

Оставалось как-то убить время, и он решил провести его с пользой.

Вытащил копию отчета о вскрытии останков Айрин Крамер, произведенного Уолтом Соверном, и внимательно просмотрел ее, страницу за страницей, строчку за строчкой. И, дойдя до одной фразы, закопанной где-то в самой глубине длиннющего абзаца ближе к концу отчета, вдруг резко выпрямился на стуле.

«Сукин сын!»

Поспешил на улицу. Дождь уже перестал, но влажность оставалась запредельной. Амос свернул влево и через несколько минут добрался до погребальной конторы. Из-за маленького столика навстречу ему поднялся молодой человек, облаченный во все черное, за исключением ослепительно-белой рубашки. Декер спросил Уолта Соверна, которого не оказалось на месте. В отличие от его жены, Лиз.

Она появилась через минуту. Одета Лиз Соверн была не в черное, а в бледно-лиловое, отчего выделялась в мрачноватой атмосфере погребальной конторы, словно розовый фламинго в пустыне, и Декеру еще больше пришло в голову, насколько все-таки эта женщина красива. Интересно, подумал он, радует ли ее работа с мертвецами. Но, опять-таки, кто-то же должен этим заниматься…

— Чем могу помочь, агент Декер?

— Я надеялся побеседовать с вашим супругом.

— Он сейчас в городе, будет только завтра. Может, и я чем-то могу быть полезна?

В ответ Декер помахал отчетом о вскрытии.

— У меня есть несколько вопросов касательно вот этого.

Она удивленно посмотрела на него.

— Вопросов насчет отчета Уолта?

— Это вполне обычная история, когда после изучения отчета о вскрытии у детективов возникают кое-какие вопросы.

— Ну что ж, может, и я смогу на них ответить? Я от Уолта много чего нахваталась — все-таки занимаюсь тем же делом, что и он.

Полистав отчет, Декер ткнул пальцем в тот длинный абзац.

— Тут много чего говорится, но в частности и то, что ее желудок и кишечник были взрезаны.

Лиз напряглась.

— Но разве это не стандартная процедура, когда в ходе вскрытия извлекают желудок и вскрывают его, чтобы проанализировать содержимое?

— Да, верно, однако проделал это не ваш муж. Вот почему мне нужно взглянуть на останки. Прямо сейчас.

Она провела его в помещение, где термостат поддерживал очень низкую температуру. После уличной жары это место показалось Декеру раем.

«Как из духовки — прямо в холодильник».

По одной стене тянулись небольшие дверцы, за которыми на холоде хранились тела.

Соверн открыла одну из них и выкатила оттуда носилки на роликах.

— Вот она.

Кивнув, Декер бросил на Лиз взгляд, когда женщина не сделала и попытки уйти.

— Спасибо, я дам вам знать, когда закончу.

Она явно колебалась, но все-таки двинулась к выходу.

Повернувшись к телу, Декер вдруг что-то осознал.

Помещение не было залито пронзительным синим цветом.

Не то чтобы он успел соскучится по этому феномену. Но мозг Декера в последнее время стал меняться; его всегда безупречная память вдруг начала откалывать коленца, и он стал порой забывать кое-что — что, как думал, никогда не забудет. И эта перемена ему очень не нравилась.

Сняв с тела Крамер простыню, Декер опустил на него взгляд.

Когда он впервые увидел его, то абсолютно ничего не знал о прошлом этой женщины. Теперь же был в курсе, что она была учительницей и, возможно, проституткой или девушкой по вызову, хотя окончательный вердикт еще не был вынесен. А еще знал, что ее прошлое за пределами времени, проведенного в Лондоне, представляло собой полнейшую загадку.

Но то, о чем он никогда не забывал, — это что кто-то ее убил.

Декер открыл те страницы отчета, на которых были размещены фотографии останков. Здесь был показан каждый внутренний орган. Но он сосредоточился на фото тонкой и толстой кишок и желудка. Иссечения, упомянутые в отчете, не были сфотографированы — вот по этой-то причине Декеру и пришлось прийти сюда.

Он собирался проделать то, что никогда в жизни не делал, — то, о чем раньше и помыслить не мог, но при данных обстоятельствах просто не видел иного выхода.

Открыв шкафчик, Декер надел обнаруженные там резиновые перчатки, натянул на рот и нос медицинскую маску, а на глаза — защитные очки. Взял с подноса хирургические кусачки и вскрыл ими нитки, стягивающие Y-образный разрез, — этот шов часто называют «бейсбольным», поскольку примерно таким же сшита оболочка бейсбольного мяча. Внутри открывшейся полости обнаружились внутренние органы женщины, уложенные в пластиковые пакеты во избежание протекания.

Вытащив желудок, Декер осмотрел его со всех возможных углов. Тот и вправду был взрезан у нижнего основания, отчего была видна его внутренняя полость, словно у лопнувшего воздушного шарика. Соверн явно использовал эту прореху, чтобы изучить содержимое желудка, поскольку никаких других иссечений Декер не заметил. Тот, кто сделал этот разрез, избавил патологоанатома от хлопот. В свете потолочных ламп Декер еще раз заглянул в полость грудной клетки и открыл пакет с кишками. Те свернулись внутри, словно спящие змеи. Амос заметил, что некоторые части их тоже вскрыты в нескольких местах. Как следует осветил их маленьким фонариком. Разрезы были достаточно широкими, чтобы просунуть в них руку. Декер точно это знал, поскольку и сам это проделал. Иссечения были неровными и, похоже, нанесенными в спешке, словно убийца либо очень торопился, проделывая это, либо…

«Был раздражен?»

Декер заснял все это мобильным телефоном. Убрал внутренние органы обратно в пакеты, закрыл полость, зашил, опять накрыл тело простыней и задвинул обратно в холодильник. Выбросил перчатки, фартук и маску в металлический контейнер с надписью «БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОТХОДЫ». Защитные очки положил на металлический стол. Потом вымыл руки и умылся над раковиной. Дал теплой мыльной воде стечь по лицу, а потом посмотрел на себя в зеркало, укрепленное над раковиной.

«Блин, просто сам не верю, что только что сделал!»

Прикрыл глаза. Показалось, что сейчас стошнит, но он как-то все-таки ухитрился удержать содержимое собственного желудка на месте.

Жаль, что Айрин Крамер не удалось сделать то же самое.

Ушел он, не ставя в известность Лиз Соверн. Ему было нечего ей сказать, и хотелось поскорей оказаться на свежем воздухе. Ноги слегка подкашивались, опять накатила тошнота.

Как только Декер открыл дверь, на него тут же навалился зной, и, как ни странно, дурнота начала улетучиваться. Судя по всему, теперь тело переключилось на борьбу с жаркой окружающей средой.

Медленно, осторожно переставляя ноги, он двинулся обратно в отель.

Зайдя в свой номер, вытащил телефон и просмотрел сделанные фото. Они оказались куда более резкими и более высокого разрешения, чем те зернистые, что предоставил Уолт Соверн.

Не исключено, что только что был сделан существенный шаг в расследовании, но открытие также привело и к множеству других вопросов.

Желудок и кишечник объединяло то, что не относится к прочим внутренним органам. Когда проглатываешь какой-то предмет, он неизбежно попадает либо в одно из перечисленных мест, либо в другое. Айрин Крамер что-то прятала у себя в желудке или кишечнике.

И тот, кто убил ее, это «что-то» успел у нее забрать.

— О господи! Что-что ты сделал?

Джеймисон сидела за рулем их прокатного внедорожника, так выпучив глаза на Декера, словно тот только что признался ей в самоличном убийстве Айрин Крамер.

— Ты что, с первого раза не расслышала? — отозвался он с несколько смущенным видом. — Убийца явно пытался заполучить назад то, что проглотила Айрин Крамер.

— Послушай, несмотря на то, что́ тебе удалось обнаружить, эта версия выглядит несколько притянутой за уши.

— При транспортировке наркотиков подобное регулярно проделывают. Таких людей называют «мулами», как тебе наверняка известно. Они либо засовывают пластиковые пакеты с наркотой себе в анус, либо просто заглатывают их.

— И очень часто такие упаковки лопаются, в результате чего эти «мулы» погибают от передозировки, когда наркотик попадает в организм. — Она бросила на него острый взгляд. — Ты как раз об этом подумал? Что она занималась транспортировкой наркоты?

— Это самый простой ответ, хотя я не убежден, что правильный. И есть кое-что еще.

— Что именно?

— Почему Уолт Соверн не указал нам на этот факт? Тот буквально закопан в самой глубине его отчета. Да и фотографии разрезов отсутствуют. А когда я спросил его, не заметил ли он чего-нибудь необычного, он лишь помотал головой.

— Не думаешь, что он просто счел это несущественным?

— Любой хоть чего-то стоящий патологоанатом прекрасно знает, что человеческое тело может использоваться для контрабанды.

— Да, и впрямь странно… Так что думаешь?

— Похоже, он специально не стал выпячивать этот факт и делать снимки — решил, что мы просто поверим ему на слово и не станем внимательно читать его отчет.

— Но зачем ему так поступать?.. Погоди-ка: уж не думаешь ли ты, что это он ее и убил? Это вполне может служить объяснением того, как именно она была вскрыта. Он мог просто вскрыть ее дважды.

— То, как это было проделано в первый раз, могло лишь навести нас на мысль, что нужно подозревать кого-то вроде него. Так зачем же было проделывать это настолько профессионально, если он только не хотел, чтобы его поймали?

— Да, тут я тоже с тобой согласна, — сказала Джеймисон.

— Так что давай вернемся к вопросу, что именно она все-таки могла держать в желудке.

— Уж не припомнить ли нам времена «холодной войны»? Она могла быть шпионкой и проглотить микрофильм с какими-нибудь государственными секретами.

Когда Декер ничего на это не ответил, Алекс добавила:

— Да просто шучу. Она слишком молода, чтобы иметь какое-то отношение к «холодной войне».

— Но почему это не может быть похоже на правду? У нас тут поблизости секретный военный объект…

— Поскольку о ее прошлом нам ничего не известно, ничуть не исключено, что она и вправду могла быть шпионкой, — задумчиво проговорила Джеймисон.

— И, может, приехала сюда как раз для того, чтобы шпионить за оборонным комплексом Дугласа С. Джорджа… Но она уже целый год здесь проторчала, — недоуменно добавил Амос.

— Хочешь сказать, почему она так надолго тут задержалась? — уточнила Джеймисон.

Декер кивнул.

— А каково… каково это было — делать то, что ты сделал? — спросила она.

— Не хотелось бы когда-нибудь проделать это еще раз.

— И что теперь?

— Богарт так и не отзвонился. Если мы не можем подобраться к ее прошлому со стороны Бюро, то придется зайти с другой. Она пробыла здесь год. Кто-то мог видеть или слышать что-то подозрительное про эту дамочку.

— Итак, беседуем с местными? Но это уже пройденный этап.

— По-моему, кое-кто из людей, с которыми мы уже переговорили, не был с нами особо откровенен. И полковник Самтер бортовал нас всю дорогу.

— Но как нам заставить его разговориться? У него за плечами Министерство обороны. Он был просто вынужден выполнять приказ.

— Не убежден, что только в этом дело. Так что в данный момент продолжаем разрабатывать другие направления. С одним местным титаном бизнеса мы уже познакомились — я про Стюарта Макклеллана. Пожалуй, стоит познакомиться и со вторым.

— С отцом Кэролайн? Да, пожалуй, он может знать что-нибудь полезное.

— Ну, для начала, это как раз он нанял Хэла Паркера добыть того волка, который резал его скот. Так что тело предположительно было обнаружено на его территории.

— Думаешь, он знал Айрин Крамер?

— Это как раз то, о чем я его первым делом собираюсь спросить.

Они пригласили Келли присоединиться к ним, и тот показал им дорогу к поместью Хью Доусона.

Детектив обвел взглядом Декера, сидевшего впереди рядом с Джеймисон.

— А почему такой интерес к Доусону? Вы так и не сказали.

— На данном этапе мы просто пытаемся получить общее представление.

— Ладно, но это абсолютно ни о чем мне не говорит.

— Мы не пытаемся увиливать, Джо, — добавила Джеймисон. — Просто осматриваемся в поисках какого-то продвижения по делу. С военными, с Братьями и вообще людьми, которые знали Крамер, мы уже переговорили. С Кэролайн Доусон — тоже, плюс случайно столкнулись с Макклелланами, так что для полноты картины хотим пообщаться и с Хью Доусоном.

— А где это вы познакомились с Макклелланами?

— В гостиничном ресторане, — ответила Джеймисон.

— С обоими?

Прозвучало это настолько недоумевающе, что Декер даже обернулся посмотреть на него.

— Ну да. А что? Это настолько необычно?

Келли пожал плечами:

— Стюарт, как правило, крайне нечасто бывает в местах, которые принадлежат Хью Доусону.

— Ну а сын? — спросила Джеймисон. — Мне показалось, что Шейн Макклеллан неровно дышит к Кэролайн.

— Шейн — славный малый. Не из тех, кого вы назовете интеллектуалами, но у него доброе сердце. — Понизив голос, детектив добавил: — И да, он и вправду сам не свой до Кэролайн. Еще с детства.

— Но это, наверное, проблема, учитывая то, что их отцы — деловые конкуренты? — заметил Декер.

— Похоже на Ромео и Джульетту, — вставила Джеймисон.

— Или на Хэтфилдов и Маккоев,[27] — добавил Декер.

— Думаю, что второе сравнение ближе к истине, — сказал Келли. — Но пусть даже они не ладят друг с другом и типа как меряются пиписьками, как справедливо заметила Ида Симмс, на самом деле никакие они не конкуренты. Предприятия Хью обслуживают рабочих Стюарта. Так что в целом это им обоим на руку.

— А что можете сказать про мать Шейна? — поинтересовалась Джеймисон.

— Кэтрин Макклеллан давно нет в живых. Рак. Шейн с нею был действительно близок. Гораздо ближе, чем со своим стариком. После этого остались только он и его отец. Не лучшая ситуация. Кэтрин служила чем-то вроде буфера между ними. После того, как ее не стало… В общем, ничего хорошего.

— Короче, все сложно, — заключила Джеймисон.

Келли кивнул.

— Именно так.

— Насколько я поняла, вы с Шейном друзья. И примерно одного возраста.

— Мы все вместе ходили в одну школу. И Кэролайн тоже. Ну да, мы крепко дружили. Не разлей вода.

— Возвращаясь к нашему делу: Хэла Паркера нанял Хью Доусон, — перебил Декер. — Чтобы выследить волка?

— Угу.

— Волки тут вообще доставляют много неприятностей?

— Частенько. Они и дикие собаки. Койоты, пумы… Режут скот, приносят убытки.

— Что еще можете рассказать про Хью Доусона? — спросил Декер. — Вы говорили, что он крупный и шумный дядька, но может оторвать вам башку, если понадобится.

— Пожалуй, это практически все, что вам пока следует знать про этого человека. Предлагаю вам сформировать свое собственное мнение, когда вы с ним познакомитесь.

— И вы упоминали, что его супруга погибла в результате какого-то несчастного случая? — напомнила Джеймисон.

Келли кивнул.

— Это была настоящая трагедия. Действительно несчастное стечение обстоятельств, поскольку одно цеплялось за другое. Мэдди Доусон попала на своей машине в сильную метель, застряла в снежных заносах и погибла от отравления угарным газом. — Келли покачал головой. — К счастью, она наверняка успела потерять сознание еще до того, как поняла, что происходит. Хотя все равно жуткая смерть.

— Ну да, — кивнул Декер. — Правда, это все-таки лучше того, что приключилось с Айрин Крамер.

— Похоже на дом из сериала «Даллас»,[28] только вдвое больше.

Джеймисон отпустила это замечание, пока вела машину по длинной подъездной дороге, вымощенной булыжником и обрамленной с обеих сторон рядами деревьев, пышная листва которых нависала у них над головами.

— А где живет Стюарт Макклеллан? — поинтересовался Декер.

— У него квартира в самом центре Лондона.

— Квартира? — изумилась Джеймисон. — Разве он не богаче Доусона?

— Он уже прошел через такое множество подъемов и спадов, что, думаю, предпочитает не высовываться.

— А его сын?

— У Шейна небольшая ферма и кое-какие землевладения на западном конце округа. Купил это место сразу после возвращения.

— Возвращения откуда? — уточнила Джеймисон.

— С войны за морем. Он бывший военный. Завербовался сразу после выпуска из школы. Шейн вообще любит простую жизнь. Охотится в сезон, пьет пиво, работает на своего старика — который постоянно орет на него, что тот якобы бьет баклуши — и пытается получать удовольствие от жизни. Ни для кого не секрет, что его папаня не считает, что его сынок достоин когда-либо возглавить его нефтяные операции.

— А вы как думаете? — спросила Джеймисон.

— Шейн далеко не дурак, да и работает на износ. Мы очень часто охотимся вместе. Он умен, методичен и хорошо разбирается в том, что его действительно интересует. Просто бизнес ему не особо интересен. Не лежит у него к этому душа.

Джеймисон остановила машину перед домом, и все выбрались из нее. Келли первым поднялся по ступенькам крыльца к двойным входным дверям.

— Итак, что нас тут ждет? — спросил Декер. — Радушный прием или нож в спину?

— Все зависит от того, какие вопросы вы будете ему задавать и как.

— Ну, зная врожденную тактичность Декера, давайте лучше приготовимся к перу в бок, — предложила Джеймисон, одаряя напарника лукавой улыбкой.

Дверь открыла женщина в униформе горничной. После того как Келли продемонстрировал свой значок, она отступила в сторонку, пропуская их внутрь. А потом провела по коридору с ясеневым паркетным полом к дубовым двойным дверям.

Человек, который поднялся им навстречу из-за огромного письменного стола, ростом оказался почти с Декера, но гораздо худощавей, с узкими бедрами. Его голову с вьющимися темными волосами венчал густой, изрядно поседевший чуб, свисающий на лоб. Он был чисто выбрит, а нос его, видно, некогда был сломан и сросся немного криво. Одет был хозяин кабинета в белую рубашку с расстегнутым воротничком и черные джинсы. Когда он двинулся вокруг стола, протягивая руку Келли, взгляд Декера упал на его темно-синие домашние тапочки с вышитой на них монограммой в виде буквы «Д». Стены кабинета украшали головы всяких некогда живых тварей, имевших, судя по всему, несчастье угодить на прицел его хозяину.

— Джон, блин! Как делишки? Сто лет тебя не видел!

Пожав руку Хью Доусону, Келли представил ему Декера и Джеймисон.

Все расселись перед пустым каменным камином, и Келли произнес:

— Спасибо, что согласились встретиться. Насколько я понимаю, где-то через месяц вы собираетесь куда-то за границу.

Доусон посмотрел на Декера с Джеймисон.

— Всегда ржал над перелетными птицами, которые зимой сваливают к югу. А потом несколько лет назад Мэдди предложила проводить зиму в Австралии, когда у них там лето. Мы всегда снимали дом у самой воды. Когда ее не стало, я так и продолжал туда летать. Мы просто чудесно проводили там время.

— Такие воспоминания очень важны, — вставила Джеймисон. — Вроде психотерапии.

— Да, согласен… Итак, насколько я понимаю, убили какую-то женщину. А Хэл Паркер ее нашел.

— Он преследовал волка? — уточнила Джеймисон.

— Проклятая тварь уже зарезала у меня двух коров! Я нанял Хэла, чтобы избавиться от нее.

— А как вы поняли, что это был именно волк? — спросил Декер.

— В итоге нашли его тушу с пулей Хэла в ней. Так кого там, говорите, убили?

— Женщину по имени Айрин Крамер, — ответил Келли. — Думал, что вы уже в курсе… Мы ее имени не скрывали.

В ответ Доусон показал рукой на свой письменный стол, заваленный толстыми скоросшивателями.

— Я сейчас по уши во всякой финансовой мутоте. Готовлю кое-какую крупную сделку. Давно уже ни телик не смотрел, ни радио не слушал.

— Но про убийство вы все-таки в курсе, — заметил Декер.

— В курсе, потому что Хэл мне рассказал.

— А саму ее вы не знали? — спросил Амос.

Доусон покачал головой:

— Некогда я чуть ли не всех в округе знал. А теперь слишком уж много народу понаехало. Но я не жалуюсь. Это хорошо для бизнеса.

— Айрин Крамер работала учительницей в школе Братьев, — сказал Келли.

— У Братьев? Я веду с ними кое-какие дела. Слово держат крепко.

— А как насчет военного объекта? — спросил Декер.

Доусон прищурился.

— Лондонской базы ВВС? Про нее речь?

— Вы с ними тоже ведете какие-то дела?

— Разумеется. Их персонал ездит в город, часто бывает в моих заведениях, и мы снабжаем их кое-какими припасами. А что?

Декер пожал плечами:

— Это расследование убийства. Мы задаем вопросы абсолютно про всех.

Доусон бросил взгляд на Келли.

— Но почему на местное убийство вызвали федералов?

— Мы всегда приветствуем любую помощь.

Доусон скептически покосился на него.

— А я могу продать тебе Бруклинский мост.

— Мы тут познакомились с вашей дочерью, — вклинилась Джеймисон. — Вы, должно быть, очень ею гордитесь.

Доусон ухмыльнулся.

— Скоро она будет править миром. Оставит глотать пыль все, что сделал я сам.

— Она встречается с мужчиной по имени Стэн Бейкер, — сказал Декер. — С ним мы тоже знакомы.

Свет в глазах Доусона вроде немного притух.

— В самом деле?.. Ну, я в эти дела не лезу. Она уже взрослая девочка и сама способна принимать решения, особенно когда дело касается мужиков.

Вновь подала голос Джеймисон:

— Ого, хотелось бы мне, чтоб и мой отец относился к таким вопросам столь же запросто! Мне вот уже хорошо за тридцать, а я все еще получаю от него подробные имейлы и телефонные звонки касательно моих личных отношений.

Доусон ухмыльнулся.

— О, я тоже пытался как-то совать нос в такие вопросы! Когда мне его в четвертый раз чуть не отхватили, я сказал: «Лады, с меня хватит. Не стоит овчинка выделки». — Тут его лицо помрачнело. — После того, как Мэдди не стало…

В воздухе повисло неловкое молчание, пока он наконец не произнес:

— Еще о чем-то хотите меня спросить, ребятки? — И бросил выразительный взгляд на бумаги у себя на столе.

— Насколько мы понимаем, ваш сын покончил с собой, — произнес Декер.

Доусон сразу же напрягся.

— Да, он выбрал трусливый выход из положения. Но какое, черт возьми, это имеет отношение к вашему делу? — рявкнул он, обжигая взглядом Келли, которого замечание Декера тоже явно застало врасплох.

Амос тем временем продолжал:

— И мы также понимаем, что вы со Стюартом Макклелланом — лучшие друзья.

Доусон несколько секунд сверлил его разъяренным взглядом, а потом вдруг гулко расхохотался.

— Ладно, не думаю, что у вас есть чувство юмора… Дело в том, что все это непропорционально раздуто. Я не хочу сказать, что в обозримое время мы с ним на пару скатаемся куда-нибудь поразвлечься. Но город сейчас на подъеме, и мы оба делаем на этом достаточно быстрые деньги. И мы с ним не конкуренты. Скорее дополняем друг друга. — Его тон стал более деловым. — Но это же не имеет никакого отношения к этой убитой девчонке, насколько я понимаю?

— Как я уже сказал, мы задаем множество вопросов в надежде найти путь, по которому можно двинуться дальше.

— А по мне так пытаетесь рыться в грязи, чтобы добраться до золота.

— Это всегда так кажется, пока и впрямь не нарвешься на золотую жилу, — парировал Декер.

Вмешалась Джеймисон:

— Мы уже познакомились со Стюартом Макклелланом и его сыном, Шейном. Ваша дочь тоже при этом присутствовала. В отеле, в котором мы остановились. Это одно из ваших мест.

— Хорошо, и что с того? — спросил Доусон.

— Нет каких-то мыслей, зачем Макклелланы могли там оказаться? — спросила Джеймисон. — Кэролайн их появление явно удивило.

— Это свободная страна. Они могут ходить, куда им вздумается. — Он ухмыльнулся. — И, черт возьми, я нисколько не возражаю, если старина Стюарт подкинет немного деньжат и в мой карман.

— Шейн, похоже, увлечен Кэролайн, — заметила Джеймисон.

Доусон поднялся.

— Ну что ж, приятно было познакомиться. Может, еще где и увидимся.

Другие тоже встали, но Декер остался сидеть.

— Ваша дочь предложила выкупить многоквартирный дом, в котором проживала Айрин Крамер. Вы в курсе?

— Кэролайн ни к чему бегать ко мне по каждой мелочи. Мы действительно скупаем жилье. Сейчас для этого самый подходящий момент. Все еще пока сравнительно дешево.

— Но вы считаете, что цены скоро должны взлететь, — утвердительно произнесла Джеймисон.

— Да они и так растут как на дрожжах в последнее время. А потом буквально за пару лет все может полететь к чертям. — Доусон на секунду примолк. — Что вы вообще знаете о нефтяном бизнесе?

— Только то, что читаем в газетах, так что не слишком много.

— Мы добываем больше нефти, чем в любом другом штате, не считая Техаса. Ну, а у нефтедобычи есть сразу две слабые стороны. Первая в том, что к вам толпами прибывают люди в поисках хорошо оплачиваемой работы, в результате чего наркотики, проституция и прочая такая дрянь захлестывает вас с головой. И не получается строить жилые дома, школы, дороги, магазины и все прочее так быстро, как этим людям хочется. Кроме того, есть и второе слабое место: в любой момент может произойти обвал. В последний раз цены на нефть упали ниже плинтуса буквально за сутки и оставались там, потому что страны ОПЕК увеличили производство, чтобы вывести наших нефтяников из игры. Тогда все тут моментально позакрывалось — я хочу сказать, реально все. Я чуть было не потерял свое до последнего цента. Но именно так Макклеллан сумел закрепиться на этих сланцевых землях.

— В каком это смысле? — спросила Джеймисон.

— Когда некоторое время назад нефтяная индустрия по-настоящему вошла в моду, сюда повалили серьезные ребята, готовые к драке. Расхватали все свободные участки, выкладывая за них несусветные деньжищи. Но как только все начало рушиться, стали один за другим отваливаться, и Макклеллан выкупил их участки буквально за гроши. А бизнес-модель у него хорошо отлажена, так что мелкие подъемы и спады его совершенно не колышут.

— Это все равно не отвечает на мой вопрос касательно цен в этих краях на данный момент.

— Ну, несмотря на то что дела у Макклеллана сейчас идут гладко, люди все больше нервничают — ждут, что ковер опять выдернут у них из-под ног. И это создает возможности для тех, кто более охотно готов рискнуть.

— Но несколько лет назад вы едва все это не бросили, — напомнил Келли.

Доусон обжег его взглядом.

— Мэдди больше не хотела жить здесь. Она прошла со мной огонь, воду и медные трубы. Был очередной спад, но потом дела опять стали налаживаться. Однако на тот момент с нее уже было довольно. Хотелось свалить отсюда подальше. У нас тогда еще оставался доллар-другой, так что мы собирались купить небольшую виллу во Франции и спокойно доживать там свой век. Но потом…

— Насколько мы понимаем, она стала жертвой несчастного случая, — сказала Джеймисон.

Доусон кивнул.

— Я тогда был за границей, а она слетела с дороги во время метели. И не поняла, что задняя часть машины воткнулась в сугроб у обочины. Выхлопная труба согнулась и закупорилась, — произнес Доусон с горем в глазах. — Она дышала всей этой дрянью. И… умерла.

— А что вы делали за границей? — спросил Декер.

— Покупал тот дом во Франции. Мы с Кэролайн вместе ездили.

— Так что, она собиралась жить там с вами?

— Она от здешних краев тоже устала. Думала начать жизнь с чистого листа. Того же хотелось и Мэдди. — Доусон бросил взгляд на Декера. — Но опять-таки, как это может быть хоть как-то существенно для вашего расследования?

Амос поднялся.

— Я сторонник того, что абсолютно все существенно, — пока не доказано обратное.

— И вы так и не ответили на мой самый первый вопрос. Я до сих пор не пойму, почему для расследования местного убийства вызвали федералов.

— Ну, в этом вы не одиноки, — отозвался Декер, направляясь к дверям.

На обратном пути в город Джеймисон покосилась на Декера.

— Тебе стоит посвятить Келли в то, что ты обнаружил.

И Амос принялся рассказывать о том, что ему пришлось проделать с трупом Крамер.

С каждым его словом глаза местного детектива раскрывались все шире.

— Так-так… Я-то думал, что уже все в жизни слышал, но вы только что задали совершенно новый для меня уровень.

— Не могу сказать, что всю жизнь о таком мечтал, могу вас заверить.

— А вы и вправду считаете, что она держала что-то у себя внутри? — спросил Келли.

— Это может служить объяснением, почему у нее были вскрыты желудок с кишечником. Думаю, все остальное «вскрытие» было проделано тем, кто ее убил, только чтобы замаскировать эту часть.

— Чтобы оправдать убийство, речь должна идти об очень серьезных объемах наркотиков.

Джеймисон помотала головой.

— В наши дни не требуются «мулы», чтобы транспортировать наркотики. Этим успешно занимается Почтовая служба США, пусть даже сама того не ведая. Или «Федекс». Или «Ю-пи-эс».[29]

— Вот почему я и думаю, что речь идет вовсе не о наркотиках, — отозвался Декер, в ответ на что Алекс лишь удивленно разинула рот.

— Ну что ж, спасибо, что поделился своими соображениями, Декер, — обиженно проворчала она.

Тот повернулся обратно к Келли:

— Скажите мне вот что: вы хорошо знаете Уолта Соверна?

— Довольно хорошо. А что?

— Просто любопытно.

Джеймисон перехватила его предостерегающий взгляд и прикусила язык.

— А теперь предлагаю заняться тем, что давно уже надо было сделать, — объявил Декер.

— И чем же? — спросил Келли.

— Побывать на месте преступления, — ответила Джеймисон.

Вид был завораживающе красивым, и портила его лишь причина, по которой они тут оказались.

Декер опустил взгляд на клочок земли, на котором было обнаружено тело Крамер. Вдали виднелись пригорки бэдлендских пустошей. Небо было самым чистым с самого их приезда в эти края. К северу располагался Саскачеван,[30] к западу — бескрайние просторы Монтаны.

Амоса не интересовало ни то, ни другое — только крошечный клочок почвы Северной Дакоты, на котором кто-то бросил тело Айрин Крамер. Пока он оглядывался по сторонам, его мозг анализировал миллион разнообразных факторов. Лишь один из них мог иметь хоть какую-то важность для расследования, но приходилось обработать все из них, чтобы понять это. Место казалось одновременно и вполне вероятным, и совершенно невероятным для обнаружения тела. Вероятным, поскольку оно было уединенным и удаленным от цивилизации, а когда хочешь избавиться от трупа, то лучше, если тебя никто не увидит. Невероятным, потому что на столь обширном пространстве практически не имелось никаких укрытий для того, кто означенное тело вздумает сюда подбросить. Видно было буквально на многие мили вокруг. Правда, ночью это была бы совершенно другая история…

— Что тут есть поблизости? — спросил он у Келли, который прислонился к стоящему неподалеку внедорожнику. Джеймисон держалась справа от Декера и тоже всматривалась в точку, на которой обнаружили тело.

— Скотное ранчо Хью Доусона вон в той стороне. — Келли показал на запад. — Примерно в двух милях. Это большое предприятие. У него много земли. Но у нас ее тут вообще навалом.

— Доусон сказал, что они в итоге нашли волка. Где конкретно?

— Примерно в трех сотнях ярдов отсюда. С пулей Паркера в холке, по словам Хью. Тварь оказалась довольно здоровой. Если б Хэл появился немного позже, зверюга порвала бы останки Крамер на куски. Тут нам повезло.

— А Паркер не сказал, почему охотился именно на этой части территории? — спросила Джеймисон, присев на корточки и внимательно изучая землю, на которой, некогда лежало тело.

— Хэл сказал, что выслеживал этого волка уже три вечера подряд. Наметил себе сразу несколько мест, которые надо проверить, на основании охотничьих привычек зверя. Я тоже охотник, но не такой, как Хэл. Он — реальный профи. Сказал, что этот сектор был наиболее вероятным местом, чтобы взять волка на основе такого анализа. Он провел тут около двух часов, прежде чем засек цель и произвел смертельный выстрел.

— А есть уверенность в том, что это именно тот волк, который нападал на скот?

— Да, у него в желудке нашли непереваренные коровьи останки.

— А имелись какие-то следы вокруг тела Крамер? Ног, или автомобильных шин, или чего-нибудь в этом роде?

— Мы это вообще-то проверили, но помешал сильный дождь, который полил сразу после того, как Хэл обнаружил тело. Если и были какие-то следы, то их напрочь смыло.

— Паркер не упоминал, что заметил какие-то следы до того, как пошел дождь?

— Нет. И это еще одна причина, по которой я думаю, что никаких следов и не было. Этот мужик — бывалый охотник и следопыт. Если б были какие-то следы, он обязательно их заметил бы и сказал нам.

— В общем, тот факт, что тело было не тронуто всяким зверьем, свидетельствует о том, что его бросили там незадолго до того, как Паркер его нашел, как ты и предполагал, Декер, — заключила Джеймисон. — Так что с этим нам тоже повезло.

— И не исключено, что волк оказался на этом участке территории как раз потому, что учуял мертвое тело, — добавил Келли. — Но это никак не объясняет заражение насекомыми.

— Ее могли держать в каком-то другом месте — где до нее могли добраться мухи и прочие насекомые, а животные нет, — предположил Декер.

— Но зачем убийце было так заморачиваться? — спросил Келли.

— Он мог сделать это для того, чтобы запутать нас со временем смерти, и тем самым осложнить нам задачу. И если внутри ее было нечто, что он хотел заполучить, это потребовало бы времени, и он не мог вскрыть ее, пока она была жива. По крайней мере, я на это надеюсь.

— А больше никто в окру́ге ничего не видел и не слышал? — спросила Джеймисон.

Келли помотал головой:

— Нет, только Хэл. Сомневаюсь, чтобы тут поблизости находилась хоть одна живая душа в такое позднее время.

— Паркер далеко отсюда живет? — спросил Декер.

— Минут сорок пять езды.

Дорога была длинной, пыльной и полностью открытой волнам зноя, маревом трепетавшим под солнцем, которое казалось ближе к земле, чем было на самом деле.

Вдали виднелись качающие нефть вышки и целое море языков пламени горящего газа, выстреливающих прямо в атмосферу. Они разминулись с огромным грузовиком с цистерной на прицепе, который съехал с дороги и теперь пылил прямо по чему-то, напоминающему заброшенное поле.

— Что это он творит? — удивилась Джеймисон, сидящая за рулем.

— Собирается сбросить отработанную техническую воду, — сердито отозвался Келли. — Часть ее откачивается из скважины обратно на поверхность — после того, как закачивается в нее, чтобы взломать сланец. То, что делает этот водила, — противозаконно. Он навсегда портит почву, пригодную для сельского хозяйства, потому что содержащиеся в этой воде химические присадки сжигают плодородный слой. Они постоянно занимаются такой фигней, чтобы сберечь себе время и хлопоты. Мы регулярно их за это прихватываем, а они все равно продолжают.

— Далеко еще? — спросил Декер.

— Да вон уже, впереди, чуть левей.

Сразу за плавным поворотом показался скромный фермерского вида домик, возле которого стоял помятый серый пикап.

— У Паркера есть семья? — спросила Джеймисон.

— Нет. Жена умерла. Дети выросли и разъехались кто куда.

Когда они выбрались из своего внедорожника, Декер опустил взгляд на наклейку на заднем борту пикапа.

«КОНТРОЛЬ ЗА ОРУЖИЕМ — ЭТО КОГДА ДЕРЖИШЬ ЕГО ОБЕИМИ РУКАМИ».[31]

Келли первым поднялся по дощатым ступенькам.

Передняя дверь была слегка приоткрыта. Увидев это, все трое инстинктивно схватились за пистолеты.

— Хэл? — крикнул Келли в щель. — Это Джо Келли! Ты там? Все в порядке? Мы хотим задать тебе несколько вопросов.

Изнутри доносились какие-то звуки, но совершенно неразличимые.

— Хэл? Ты в порядке? — опять выкрикнул Келли. Посмотрел на Декера. — Что там, черт побери, происходит?

Декер тоже посмотрел на него.

— Командуйте — это ваша епархия. Войдем?

— А как иначе? — Келли двинулся первым, полностью распахнув дверь ладонью свободной руки, и все ворвались внутрь.

Гостиная была обставлена скромней некуда — дробовик «Ремингтон» и винтовка «Винчестер» в оружейной стойке возле одной стены, пара рыболовных удилищ в углу. На столе возле раскладного кресла — открытая пивная банка. И никаких признаков Паркера.

— Хэл? — еще раз позвал Келли.

Декер принялся быстро обшаривать глазами пространство — слева направо, сверху вниз. Все выглядело так, будто Паркер только что встал и вышел из комнаты, оставив включенным телевизор. Из него и доносились те звуки, которые они слышали с крыльца.

На одной стене висели несколько фотографий. Декер и по ним пробежался взглядом. На них были Паркер и члены каких-то охотничьих партий, позирующие с тушами больших мертвых зверей.

— Вот на этой — Шейн, — произнес Декер.

Келли кивнул.

— Да, они часто охотятся вместе. А вон на той — я. Взяли оленя в тот раз, хорошего матерого быка, — добавил он, показывая на другое фото. Огляделся. — Что-то не нравится мне все это… Он не оставил бы дверь открытой.

— У него есть другая машина, помимо того пикапа? — спросила Джеймисон.

— Есть еще квадроцикл. Держит его в сарае на задах.

Они быстро обыскали дом, включая и крошечную спальню, но никого не нашли.

— Кровать все еще заправлена, — заметил Келли.

Вернувшись в гостиную, Декер потрогал пивную банку на столе.

— Теплая. Стал бы он выпивать средь бела дня?

— Только не Хэл Паркер, насколько мне известно.

Декер прошел в кухню, натянул со щелчком пару вытащенных из кармана резиновых перчаток и открыл крышку посудомоечной машины. Внутри обнаружилась только одна тарелка, вилки-ложки и стакан для воды. Он поманил взглядом Джеймисон, которая подошла к нему.

— Ужин. Пиво перед телевизором. Что бы тут ни произошло, я думаю, это имело место вчера вечером.

Потом Декер глянул на два винных бокала и полупустую бутылку вина на кухонной стойке.

— Одно пиво, но два бокала. К чему бы это?

— Наверное, кто-то появился, когда он пил пиво и смотрел телик? — предположил Келли. — Они открыли вино, выпили. А потом этот человек похитил Хэла, или же еще кто-то зашел сюда и похитил его и этого первого. Но просто не представляю, кто бы это мог быть.

— У него были какие-то враги? — спросила Джеймисон.

— Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь и слова против него сказал! Все его любили.

Все вместе они вышли наружу и направились к небольшому дощатому сараю. Подъемная гаражная дверь не была заперта. Не снимая латексных перчаток, Декер осторожно приподнял дверь, и она легко покатилась наверх по хорошо смазанным рельсам. Двое других стояли наготове, нацелив стволы на открывающийся проем, готовые встретить то, что перед ними откроется.

Открылся им квадроцикл «Хонда», втиснутый в тесное пространство.

Декер почти ожидал увидеть на нем мертвое тело Хэла Паркера.

Но здесь его тоже не оказалось.

В отличие от другого мертвого тела.

Она сидела на квадроцикле, завалившись вперед на живот, так что ее туловище и голова покоились на «рогах» руля, а ноги вытянулись назад. Одета она была в короткую тесную юбку, обтягивающую тесную маечку с глубоким вырезом, черные чулки до бедер и туфли на высоких каблуках.

С правой стороны головы женщины виднелось окровавленное отверстие, куда угодила пуля, оборвавшая ее жизнь.

Все трое несколько секунд просто смотрели на тело.

— Молоденькая, выглядит всего лет на двадцать с небольшим, — заметил Декер, разглядывая тело. Бросил взгляд на Келли: — Не в курсе, кто это?

Тот мрачно кивнул.

— Это Памела Эймс, старшая дочь Сьюзен и Милтона, из колонии Братьев.

— Но одета она совсем не так, как тамошние женщины, — заметила Джеймисон. — Наряд, гм, весьма фривольный.

— И мне вот очень интересно почему, — задумчиво пробормотал Декер.

Глядя на другой конец дежурки лондонского отдела полиции, Декер испытывал чувство дежавю, и по ужасной причине. Там на стульях с прямыми спинками сидели Милтон и Сьюзен Эймс — после того, как получили известие о гибели дочери, а потом увидели и опознали ее останки в похоронной конторе.

Прошли уже годы после того, как Декер обнаружил тела своей жены, дочери и шурина в их доме в Берлингтоне, штат Огайо. Вызвав копов, он сидел на полу ванной комнаты, уставившись на свою дочь. Молли Декер была привязана к унитазу пояском от своего купального халатика — после того, как убийца тем же пояском задушил ее до смерти. Декер сидел там с табельным пистолетом в руке. Наконец сунул его в рот, всерьез подумывая заглотить пулю и умереть вместе с ними. Но что-то — он и сам до конца не понял что именно — остановило его.

После черепно-мозговой травмы изменилась и его личность. В результате от Декера больше не было особого проку в подобные моменты, когда требовались деликатность и сопереживание, — обычно он брякал что-нибудь не то или вел себя несообразно ситуации. Поселилась в нем некая отстраненность, которую он частенько не мог контролировать.

Декер вновь сосредоточился на придавленных горем Эймсах. Обычно он предоставлял подобные вещи Джеймисон. Сейчас она сидела рядом с ним и тоже внимательно смотрела на них. Тронула Амоса за руку и начала говорить что-то, но в этот момент Декер встал и подошел к оцепеневшим людям. Присел перед ними на корточки.

Джеймисон испуганно подняла взгляд, явно считая, что ее напарник никак не приспособлен иметь дело с понесшими тяжелую утрату родителями.

Сьюзен Эймс постарела лет на десять с тех пор, как он последний раз ее видел. Лицо женщины осунулось, глаза покраснели, руки дрожали, худенькая грудь судорожно вздымалась. Платок свалился с головы, но она этого вроде даже не замечала.

Милтон же просто неотрывно смотрел на свои руки, глаза его покраснели от слез.

Сьюзен сфокусировала взгляд на Декере, когда тот подобрал платок и протянул ей. Когда ее пальцы сомкнулись на нем, он произнес:

— Очень вам сочувствую.

Сьюзен кивнула.

— Она… она была такой умницей. Она могла бы… — Помотала головой, не в состоянии закончить.

Откашлявшись, Декер добавил:

— У меня тоже была дочь. Она тоже была умницей и тоже могла кем-нибудь стать. Но кое-кто отобрал у нее эту возможность.

Теперь и Милтон поднял взгляд на Декера, как будто только сейчас его увидел.

Декер продолжал:

— Я поймал того человека. И сделаю то же самое для вашей дочери, потому что она точно так же этого заслуживает.

Медленно кивнув, Сьюзен пробормотала:

— Спасибо.

Джеймисон сидела, совершенно завороженная увиденным. Когда Декер повернулся к ней, она попыталась принять нормальное выражение лица, но не успела сделать это достаточно быстро. Он никак на это не отреагировал. Просто поднялся и сказал Эймсам:

— Я понимаю, что сейчас вам очень тяжело, но чем раньше мы получим от вас информацию, тем быстрее поймаем того, кто это сделал.

Милтон продолжал сидеть с безучастным видом, но Сьюзен кивнула.

— Мы понимаем.

В дверях появился Келли, явно услышав эту часть разговора.

— Так вы готовы? — негромко спросил он.

Эймсы поднялись, словно связанные невидимой нитью, и прошли за ними по коридору в маленькую комнатку без окон, в которой стояли единственный прямоугольный стол и четыре стула, по два с каждой стороны. Все сели за него, за исключением Декера. Тот прислонился к стене, сложив на груди свои толстенные ручищи.

— Итак, самый очевидный вопрос: была ли какая-то связь между Хэлом Паркером и вашей дочерью? — спросил Келли, открывая небольшой блокнот и занося над ним ручку.

— Ничего об этом не знаю, — ответила Сьюзен. — Тому не было причины, понимаете ли. Он никогда не работал на нас. Мы не прибегали к его услугам. Он никогда не бывал в колонии. Она никогда про него не упоминала.

— Хорошо, — кивнул Келли. — Когда вы в последний раз видели Памелу?

При этих словах Сьюзен нервно глянула на мужа.

Декер напомнил:

— Мы нашли ее примерно в час дня. Время смерти предварительно оценивается как около девяти часов прошлого вечера. Так что имеется достаточно длинный неучтенный промежуток времени.

Милтон поднял поблескивающие от слез глаза.

— Она ушла из колонии. Ушла от нас.

— Когда это произошло? — спросил явно изумленный Келли. — Я ничего такого не слышал.

— Ну, мы не трубим на весь свет, когда люди от нас уходят, — ответила Сьюзен, уже в несколько более взвешенной и чопорной манере. — Это не то, о чем мы предпочитаем распространяться.

— И такое происходит крайне нечасто, — поспешил добавить Милтон. — Но мы не держим никого помимо их воли, а тем более совершеннолетних. Никогда не стали бы так поступать.

— Но мы все-таки воспитывали ее, пытались убедить, насколько это будет плохо, — сказала Сьюзен.

— Давайте вернемся к тому, что случилось с вашей дочерью, — предложил Декер.

При этих словах глаза Милтона и Сьюзен наполнились слезами.

Джеймисон вручила обоим бумажные платочки, которыми они вытерли глаза.

— Пэмми… надоела жизнь в колонии, — начал Милтон. — И по этой причине в прошлом году мы позволили ей уйти и пожить с семьей моего кузена в Сан-Антонио. У нее был вкус… к жизни во внешнем мире. Ей явно это очень нравилось. Когда она вернулась, то сказала нам, что хочет уйти насовсем, вернуться в Сан-Антонио, поступить на какие-то курсы, найти работу и…

— …зажить собственной жизнью, — закончила Сьюзен.

— Но потом вы пытались ее отговорить, — напомнила Джеймисон. — Как вы уже сказали.

— И ничего у нас из этого не вышло, как мы вам тоже сказали, — натянуто отозвалась Сьюзен.

— Когда в точности она ушла из колонии? — спросил Келли.

— Месяц назад, — коротко буркнул Милтон.

— Но в Сан-Антонио не поехала? — уточнил Декер. — Осталась здесь? Если только не успела скататься туда и вернуться.

— Она… она никуда не ездила, — слабым голосом ответил Милтон.

— А чего она ждала? — спросила Джеймисон.

Милтон собрался было ответить, но тут Сьюзен многозначительно откашлялась. Он бросил взгляд на жену, которая смотрела на него с таким жестким выражением, что казалось, будто лицо ее стало деревянным.

Милтон плотно закрыл рот и отвернулся, пока Декер внимательно наблюдал за этим молчаливым противостоянием.

Она сказала:

— Мы… мы живем здесь общинной жизнью и не имеем каких-либо личных ресурсов, но могли бы попросить общину обеспечить ее какими-то средствами на переезд в Сан-Антонио и на первое время, пока она сама не встанет на ноги.

— Однако вы этого не сделали, — закончила за нее Джеймисон.

Сьюзен сумела лишь покачать головой.

Милтон произнес:

— Мы думали, что так сможем побудить ее… вернуться домой. — Теперь он окончательно сломался и опустил голову на стол, содрогаясь всем телом. Его жена не смотрела на него, но все-таки мягко похлопала по спине.

Глянув на Келли, Декер спросил:

— Нам нужно проверить все ее передвижения, друзей и знакомых, нашла ли она работу. Где она жила и имелась ли у нее какая-то связь с Хэлом Паркером. — Он ненадолго примолк и пристально посмотрел на Сьюзен. — Недавно вы сказали, что Паркер ни разу не бывал в колонии. Но потом добавили, что вам никогда не требовались его услуги, и это наводит на мысль, что вы знали, чем он зарабатывает на жизнь. Вы знали Хэла Паркера, миз Эймс?

Она бросила взгляд на своего мужа, который все еще склонялся над столом, тихонько всхлипывая.

— Я… Да, я знала его. В отличие от Милтона, я… я не всегда состояла в колонии. Когда была моложе, много моложе, я жила в Лондоне с родителями. Хэл был старше меня, но наши семьи были соседями, так что я частенько видела его, когда была маленькой. Я… Я знала, чем он зарабатывает себе на жизнь.

— Так Памела знала его? — спросила Джеймисон. — Могла она отправиться к нему за помощью после своего ухода?

— Вполне возможно, — сказала Сьюзен. — Но точно не знаю.

Алекс нахмурилась.

— Вы не поддерживали с ней связь?

— У нее не было мобильного телефона, — попробовала защититься Сьюзен.

— Мне в это трудно поверить, — решительно объявила Джеймисон. — Даже если она не привыкла иметь доступ к мобильнику в колонии, то после своего ухода оттуда без телефона была бы как без рук.

А Келли добавил:

— И Лондон не настолько велик. Наверняка вы могли иногда съездить повидаться с ней.

— Я предпочла не видеться с ней, — огрызнулась Сьюзен. — Она сделала свой выбор. Ей больше не хотелось быть частью нашего мира.

Декер отлепился от стены, подошел ближе и бесцеремонно произнес:

— Так что она вполне могла жить у Паркера. И если кто-то явился его устранить, а Памела была там, то она могла просто оказаться не в том месте не в то время.

Келли согласно кивнул.

— Да, такое вполне могло быть.

Вмешалась Джеймисон:

— Но, Декер, это дом с одной спальней. И мы не нашли никакой одежды или других вещей, указывающих на то, что Памела Эймс жила там. И не имелось никакой другой машины, кроме пикапа Паркера. — Она обвела его недоуменным взглядом. — Ты же и сам знаешь.

Декер не сводил взгляда с Милтона.

— Верно, Алекс. Так что теперь, наверное, Милтон сможет рассказать нам то, во что не хочет посвящать нас его жена.

Все глаза повернулись к Милтону, который медленно выпрямился на стуле. Он потер глаза и на сей раз не смотрел на свою супругу.

— В отличие от Сьюзен, я все-таки поддерживал связь с Пэмми.

— И?.. — произнес Декер.

— И она работала официанткой на большой площадке для грузовиков на главной дороге, ведущей в город.

— Это она вам так сказала?

— Нет. Слышал от другого человека. От водителя грузовика, который доставляет нам всякие припасы. Он знал Пэмми. И сказал мне, что она там. Так что я… я поехал туда повидаться с ней. Но когда увидел…

Тут Милтон умолк.

— Простите, но я не совсем понимаю, на что вы намекаете, — вмешалась Джеймисон. — Когда вы увидели что?

— Ну, то, что на ней было надето! Что вообще все официантки носят в этом заведении! Они были едва прикрыты. И все мужчины пожирали их взглядами. Это было… Я просто не мог поверить, что моя собственная дочь…

Сьюзен издала какой-то горловой звук и бросила на мужа обжигающий взгляд.

Милтон нервно сглотнул и опустил глаза.

— И вы сказали ей, что по поводу всего этого думаете? — спросила Джеймисон.

Он кивнул, все еще глядя в пол.

— Я… я сказал, что мне стыдно за нее и что я не хочу больше ее видеть.

После этих слов Милтон разразился всхлипываниями и на следующий вопрос ответить уже не смог.

Декер выглянул в окно своего гостиничного номера на улицу, полную пешеходов и машин. Вся эта нефтяная лихорадка, подумал он, и впрямь превратила заштатный городок Северной Дакоты в один из самых динамично развивающихся уголков планеты.

Он так и не понимал, почему Памела Эймс оказалась в доме Хэла Паркера. Если у нее и был бумажник, то его тоже забрали. Равно как и мобильник. Ствол, из которого застрелили Памелу, нигде не нашли. Не обнаружилось и никаких признаков того, чтобы Эймс когда-либо ездила в пикапе Паркера, так что как она туда добралась, было тоже неизвестно. Уолту Соверну еще только предстояло провести вскрытие тела, и Декер очень надеялся, что в ходе него что-нибудь всплывет.

Они уже переговорили с народом на площадке для дальнобойщиков. В тот вечер Памела так и не вышла на свою смену в ресторане. Ей пытались звонить на мобильный — это подтверждало, что он у нее все-таки имелся, — но никто не ответил. Келли пытался отследить местоположение телефона через оператора, но из этого тоже ничего не вышло. Они также пытались выяснить место жительства Эймс, но пока что безрезультатно, и люди с площадки тоже не были в курсе. Компания не отправляла чеки по почте — просто вручала их работникам в конце каждой недели, как сообщил им ее менеджер. Если она постоянно переезжала с места на место или жила в заброшенных домах, как некоторые тут поступали, вряд ли удалось бы определить, где она находилась в тот или иной день.

Декер глянул на часы. Через тридцать минут ему предстояло встретиться с Бейкером в «Коррале О’Кей». Он позвонил Богарту на личный мобильник, попал на автоответчик и оставил сообщение. Каким образом смерть Крамер согласовывалась с убийством Памелы Эймс и исчезновением Хэла Паркера и согласовывалась ли вообще, он не знал. Похитили ли Паркера? Или он убил Эймс по какой-то причине, а потом сбежал?

Декер умылся, переоделся в чистое и направился к выходу.

Встретился он с Бейкером, когда здоровяк только подходил к бару.

— Ну, как продвигается расследование?

— Продвигается. Как дела на нефтяном фронте?

Тот ухмыльнулся.

— Горячо, и я не про температуру.

Они зашли внутрь, чудом нашли свободный столик и заказали два бочковых пива.

Когда заказ принесли, оба сразу отпили по половине кружки.

— Я еще раз разговаривал с Рене, — сообщил Декер.

— Ну да, она мне уже сказала. Надеюсь, у тебя малость отлегло от души.

— Послушай, Стэн, тебе не стоит беспокоиться, отлегло у меня от души или нет. Если вас обоих все устраивает и дети не заброшены, тогда прекрасно.

Это заявление Бейкера явно удивило, но еще и обрадовало.

— Спасибо, Амос. Я все еще забочусь о Рене, а она — обо мне. Думаю, что так будет и дальше. Мы долго прожили вместе, и у нас дети, естественно. Это тот клей, который реально держит семью независимо ни от чего. Дети. — Бейкер немного побледнел при этих последних словах. — Гм, в смысле…

— Прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, Стэн, — отозвался Декер, прикладываясь к пиву. — Так тебе нравится здесь, говоришь?

— Еще как. Некоторые из парней помоложе считают, что попали в какую-то глушь. Блин, пожили бы они на Аляске! Вот там «глушь» имеет совсем другой смысл.

— Так расскажи мне про этот фрекинговый бизнес, — попросил Декер.

Бейкер был явно удивлен.

— Почему это тебя так интересует?

— Я расследую убийство. Людей убивают по множеству причин, в том числе ради денег и власти. А эти две вещи имеют прямое отношение к нефтянке, согласен?

— Согласен. Иначе тут никого и не было бы. Так что ты хочешь узнать?

— Как это все устроено, в общем и целом.

— Здесь под землей есть нефть и газ. Народ качает все это и продает за бешеные деньги.

— Эта часть мне понятна. Только вот, насколько я понимаю, далеко не всегда было просто добыть это добро из-под земли.

— Верно. Так что, прежде чем приехать сюда, я кое-что почитал. Я не какой-нибудь там молодой обормот без всяких обязательств. Мне было нужно, чтобы все получилось, так что я хотел узнать, насколько крепко все это хозяйство стоит на ногах. В Северной Дакоте и раньше случались подъемы и спады.

— Ясно. Давай дальше.

— Ну, впервые сколько-то нефти обнаружили в Северной Дакоте в маленьком городке под названием Тиога еще в начале пятидесятых. Но бурение здесь, в районе Баккеновской формации, было сочтено невыгодным, поскольку нефть оказалось трудно извлечь. Многие серьезные люди пробовали сделать это на протяжении многих десятилетий — и в итоге обламывались. Все просто решили, что она так и будет оставаться под землей. Так что к концу девяностых с бурением здесь было покончено. А потом, как выяснилось, нефтяные компании просто бурили не в том направлении. Вертикальное бурение не приносит здесь такого результата, как практически повсеместно. После того как ты уже пробурил вертикально достаточно глубоко, чтобы достичь пласта, нужно бурить горизонтально. И делать это в комбинации с фрекингом — то есть закачиванием в скважину воды с песком и всякими химикатами. Это делается как для того, чтобы скважина продолжала работать, так и чтобы взломать подземные пласты, содержащие нефть и газ; это и называется фрекинг, или гидроразрыв. Песок добавляется для того, чтобы трещины в сланце вновь не закупорились.

— Ты хочешь сказать, примерно как стенты,[32] которые хирург вставляет в закупоренную артерию, чтобы открыть ее?

— Совершенно верно. А на выходе представь себе соломинку, плотно вставленную в хорошо пригнанную пластмассовую крышку стакана с водой. Если ты будешь вдувать в нее воду, давление внутри стакана повысится, деваться его содержимому будет некуда, и оно попрет через соломинку наружу.[33] Вот примерно так и после гидроразрыва пласта нефть начинает вытекать на поверхность.

— На какую глубину вы бурите?

— Около двух миль по вертикали, а потом начинаешь двигаться в сторону — или же горизонтально — в несколько тщательно контролируемых этапов. А это еще несколько миль. Таким образом, речь идет о десятках тысячах футов бурения и состыкованных между собой обсадных труб.

— Выходит, все эти вышки, которые я видел в окру́ге, — над залежами нефти и газа?

— Ну да. Ты практически всегда можешь найти одно вместе с другим. И для гидроразрыва каждой из скважин требуется от одного до пяти миллионов галлонов воды. И еще пара тысяч грузовиков песка. Каждая скважина от подготовки участка до готовности к производству требует от трех до шести месяцев. Но потом она может оставаться продуктивной до двадцати, тридцати и даже сорока лет. Когда вся нефть и газ выбраны, все затыкают, прибираются на поверхности, и владелец, сдававший участок в аренду, вновь может использовать свои владения для других целей.

— А в чем твое участие во всем этом?

— Когда я только перебрался сюда, то был просто самым обычным разнорабочим. Прокладывал трубы, работал на вышках со всеми этими юнцами… А потом, когда они просекли, что я имею реальный опыт, меня поставили ответственным за текущий контроль на некоторых вышках. Сижу в трейлере и пялюсь в компьютерные мониторы. Покажу тебе как-нибудь, если хочешь.

— Было бы здорово, Стэн. Заранее спасибо.

Бейкер вдруг улыбнулся.

— Что? — спросил Декер.

— Это наш с тобой самый длинный разговор с тех самых пор, как ты закончил колледж и двинул в профессионалы.

— Что верно, то верно, — согласился Амос. — А теперь не расскажешь мне про Кэролайн Доусон?

Бейкер, похоже, немного смутился.

— Я знаю, о чем ты думаешь: богатая, умная, молодая девка и здоровенный старый пень вроде меня…

— Вовсе я так не думаю.

— Лжец из тебя никакой.

— И все-таки?

— Ну, прихожу я однажды в этот бар, а тут она. Черт, она готовила напитки за стойкой! Я думал, это просто барменша, которая зарабатывает себе здесь на кусок хлеба.

— А почему она стояла за стойкой?

— Ее папаша владеет этим баром.

— Я этого не знал, но, думаю, тогда все вполне объяснимо. Хотя она явно не нуждается в деньгах.

— Она не боится испачкать руки и испытать на себе все направления их деятельности. Ей приходилось работать горничной в некоторых из отелей и многоквартирных зданий, сидеть за кассой в магазинах, даже водить дальнобойный тягач с прицепом… У нее есть профессиональные водительские права, — добавил Бейкер.

Декер был явно впечатлен.

— Сильно! Это показывает ее с лучшей стороны.

— Короче, я заказал у нее пиво, даже не зная, кто она такая. Естественно, все эти молодые пьяные балбесы весь вечер к ней клеились, но она — ноль внимания. И вроде заинтересовалась мной, потому что как раз я-то к ней не цеплялся. А еще потому, что я знал кое-кого из этих придурков и велел им держаться подальше. Кэролайн стала задавать вопросы, и я немножко рассказал ей про себя. А потом она сказала мне, когда у нее заканчивается смена.

— Почему она так поступила? Захотела позже с тобой встретиться?

— Нет. И сказала лишь потому, что это я у нее спросил. Поначалу это ей вроде не особо понравилось — как будто я тоже начал к ней клеиться. Но потом я объяснил, что просто хочу убедиться, что она добралась до дома без всяких приключений, потому как те придурки по-прежнему ошивались поблизости. Она сказала мне, что у нее машина на улице оставлена. Оказалась классная тачка. «Порше Кайен» с этими суперскими широченными колесами и блестящими подножками. Папаша на день рождения подарил. Естественно, я только потом узнал.

— Ладно, и что было дальше?

— Я ждал на противоположной стороне улицы от бара, когда она вышла. Просто чтобы убедиться. Два урода, которые подкатывали к ней, вышли следом. Она велела им исчезнуть, но они были бухие и не слушали. Все стало выглядеть стрёмно. Начали ее лапать, и я боялся, что это может реально плохо кончиться. Так что перебежал через дорогу, и… Ну, короче, убедил их отцепиться.

Декер улыбнулся.

— И как именно убедил, Стэн?

— В основном так, что навалял им до потери пульса. Не думаю, что они ожидали чего-то подобного от мужика моего возраста. Во всяком случае, Кэролайн была мне очень благодарна и… в общем, пригласила меня куда-нибудь сходить. Просто не мог этому поверить! Никогда еще не встречал девчонок, которые сами меня куда-то приглашали бы, даже Рене, а она не какая-нибудь тебе стыдливая мимоза. Так что мы видимся время от времени. Я, конечно, ей не пара по всем статьям, но, в общем, приятно. Повышает мою самооценку, наверное. И с ней весело. Думаю, все вправе немного повеселиться, согласен?

— А то. Ты знаком с ее отцом?

— Нет. И мы с ней никогда… В смысле, мы никогда… ну, сам понимаешь.

— Не спали вместе?

— Точно. Мы просто друзья.

— Если начистоту, то я проследил за тобой в тот первый вечер. Она просто обвивалась вокруг тебя.

— Эта девчонка любит приколоться. Но мне уже за полтос. Блин, да я ей в отцы гожусь!

— Людей это никогда не останавливало.

— Ну да, согласен. — Бейкер уткнулся носом в свою кружку.

— Вы оба куда-то исчезли, пока я отвлекся. Я подумал, что, может, вы, в общем…

— Не. У Кэролайн своя комната над баром. Она поднялась туда. Голова разболелась, как она сказала. А я двинул домой.

— Ясно.

Декер вытащил фото Айрин Крамер, которое дал ему Келли, и подтолкнул его по столу.

— Знаешь ее? Или когда-нибудь видел?

Подобрав снимок, Бейкер внимательно его изучил.

— Эта та девчонка, которую убили?

Декер кивнул.

— Айрин Крамер. Она работала учительницей в колонии Братьев.

— Учительница? Кому потребовалось убивать учительницу?

— У нее был еще и побочный заработок. Эскортные услуги. Была известна там как Минди.

— Ничего себе! — воскликнул Бейкер, двигая фото обратно. — Никогда ее не видел. И я не имею дело с девицами по вызову. У меня четверо детей. И не хватало только еще одного заделать по случайности… Лучше буду пить пиво и смотреть кино.

— Знаешь каких-нибудь молодых обормотов, которые иначе смотрят на вещи?

— Еще бы, более чем достаточно.

Декер опять придвинул ему фото.

— Тогда попоказывай ее в окру́ге, и посмотрим, что из этого выйдет. А теперь: что ты знаешь про базу Военно-воздушных сил?

— Каждый день проезжаю мимо нее по дороге на работу и обратно.

— Я заезжал туда и общался с командиром этого объекта. Не сильно разговорчивый тип.

— Ну да, они там серьезно смотрят на вещи — или, по крайней мере, как я слышал. От охраны не протолкнуться.

— Он сказал мне, что это спокойное местечко для службы, никаких происшествий. Но у них там почему-то целая шеренга машин «Скорой помощи», так что как-то это не стыкуется.

Бейкер ненадолго задумался, и лицо его постепенно помрачнело.

— Что такое? — спросил Декер, который это сразу заметил.

— Ну, кое-кто из служивых оттуда некогда заглядывал в городские бары время от времени. Я и сам носил форму, так что нам было просто найти общий язык. Они из ВВС, а я из армии, но все равно у меня с ними и много совместных операций было, и на всяких курсах не раз стыковались.

— Ясно.

— Ну, и как-то вечером выпивал я кое с кем из них. И один малый — по-моему, его звали Бен — вдруг брякнул что-то странное. Застряло у меня в голове, понимаешь? Очень примечательную вещь он сказал.

— Так что, черт побери, он все-таки сказал?

Прежде чем ответить, Бейкер допил свое пиво, а потом посмотрел прямо на Декера.

— Что все мы тут, блин, сидим на тикающей бомбе с часовым механизмом.

Декер с Бейкером распили еще по пиву, разделив на двоих блюдо чили, чипсов и халапеньос, а потом направились к выходу из салуна. Ни один из них не обратил внимания на компашку молодых людей, внимательно наблюдавшую за ними от барной стойки. Уже стемнело, и улицы уже почти опустели — не только по причине позднего часа, но и из-за того, что опять полил дождь.

Не успели они пройти и квартала до боковой улочки, где Бейкер оставил свой пикап и по которой было удобно срезать путь до отеля, как Декер замедлил шаг.

— Что такое? — поинтересовался Бейкер, заметив это.

— У нас компания. И не думаю, что они настроены дружелюбно. Глянь-ка.

Бейкер присмотрелся вперед, где стояли три молодых человека, загородив им дорогу.

Тут Декер оглянулся назад.

Еще трое перекрывали путь, которым они шли.

— Твои старые кореша? — спросил Амос.

Когда парни с обеих сторон приблизились, Бейкер негромко произнес:

— Двоих я узнал. Это те самые ребятки, которым я задал перцу за то, что лезли к Кэролайн.

— Я так и подумал… Похоже, хотят поквитаться.

— Не твои проблемы, Амос, лучше не лезь. Сейчас посмотрим, дадут ли они нам пройти.

Декер недоверчиво покосился на него.

— Ты и вправду думаешь, что я оставлю тебя разбираться тут в одиночку, Стэн?

Бейкер ухмыльнулся.

— Ну что ж, тогда это будет не первая драка, в которой мы с тобой участвуем на пару.

— И наверняка не последняя.

— Оружия при них не видать?

— По-моему, у одного из них может быть нож. — Декер обернулся. — А еще у одного — бейсбольная бита.

— У тебя есть ствол?

— Увы, оставил в номере. Не думал, что мне он понадобится, чтобы выпить с тобой пивка… Могу показать им свою ксиву.

— Да ладно, эти придурки даже читать не умеют!

— Как скажешь.

— Похоже, придется управляться старым добрым способом. И это меня особо не вдохновляет, потому как на мне приличные шмотки и очень не хочется уделать их кровью и всем прочим.

— Не вижу другого выхода, Стэн.

Глянув влево, Декер приметил ряд мусорных баков.

— Выбираешь парня с ножом или с битой?

— Вообще-то склоняюсь к тому, что с ножом… Эй, я помню ту игру с Мичиганским в твой выпускной год! Напомни-ка, что ты тогда сделал?

— Центровой плюнул мне в рожу после того, как я завалил квотербека, так что я запрыгнул ему на башку и впечатал в поле. Получил за это личный пятнадцатиярдовый штраф, но это того стоило. И мы все равно выиграли, так что пофиг.

— Верно, насколько я помню… Ладно, может, тебе захочется завалить вон того по такой же схеме, поскольку они приближаются.

Все шестеро парней рванули к ним — обладатели ножа и биты впереди.

Ни Декер, ни Бейкер не двигались с места до самой последней секунды.

Когда парень с битой оказался уже в футе от них, Амос сорвал с мусорного бака крышку и от души влепил ею ему прямо в физиономию. Малый выронил биту и завалился на спину с залитым кровью лицом, потеряв два зуба.

Бейкер шагнул к обладателю ножа. Когда тот замахнулся для удара сверху вниз, Стэн предплечьем блокировал удар, а потом ловко перехватил парня за запястье, заломил ему руку за спину и резко крутанул локоть вверх. Плечо парня чисто и весьма болезненно вывернулось из сустава. Он с воплями и проклятиями грохнулся на землю.

Подхватив бейсбольную биту, Декер воспользовался ею, чтобы врезать по коленям второму из «своих» парней, а потом ткнул ее комлем в почки третьему. Когда второй опять набросился на него, Декер отбросил биту, развернул его спиной к себе, обхватил за пояс, вздернул в воздух и шмякнул об землю. Парень испустил длинный стон, закрыл глаза и вырубился.

А тем временем Бейкер влепил своим здоровенным кулачищем в физиономию еще одному из оставшихся, сломав ему нос, из которого брызнула кровь, и пришлепнул его к кирпичной стене. Тот без чувств сполз по ней. Последний из нападавших оказался умнее всех — взял ноги в руки и слился быстрее, чем Декер или Бейкер успели до него добраться.

Стэн посмотрел на валяющихся на асфальте парней, а потом наклонился и вытащил бумажник у того, которого вырубил.

— Что это ты делаешь? — удивленно спросил Декер, глядя, как его зять вытаскивает из бумажника двадцатку, прежде чем бросить его парню на грудь.

В ответ Бейкер показал на свою сильно заляпанную рубашку.

— Новую рубашку своей кровищей мне уделал! Мне самому платить, что ли? — Он слегка пнул лежащего в руку ботинком. — Кретин! — Сложил банкноту и сунул ее в карман.

Декер опустил взгляд на тех упавших парней, которые еще были в сознании, и взмахнул своим значком.

— Я могу арестовать всех вас за глупость, но неохота кучу бумажек заполнять. А теперь: те из вас, кому требуется медицинская помощь, — сами доберетесь и доставите своих дружков в больничку? Потому что, если вы предоставите дело нам, это займет некоторое время, и все вы, дебилы, отправитесь за решетку.

— Не гони пургу, мужик! — завопил один из них. — За кого ты нас, блин, принимаешь?

Вытащив свое удостоверение, Декер сунул его ему под нос.

— Видишь, что здесь написано? Фэ-бэ-эр. Это означает «Федеральное бюро расследований» — на случай, если ты не в курсах. Так что, если я сейчас вас оформлю, вам, ребятки, светит провести лет десять в федеральной кутузке очень далеко отсюда, учитывая ваши дурные привычки. И публика, с которой вы будете мотать срок, — отнюдь не такие добряки, как мы с моим другом.

Парень, которому Декер влепил битой по колену, поднял взгляд и закивал.

— Мы лучше сами, — поспешно выпалил он. — Вам нет нужды торчать тут с нами, сэр.

— Мудак! — выкрикнул тот, которому Бейкер выдернул плечо из сустава.

— Сам до этого додумался? — сухо поинтересовался Декер.

Они с Бейкером дошли по улице до следующего квартала и там расстались.

— Завтра позвоню насчет обещанного посещения площадки, — сказал Амос.

— Я там обычно с шести утра до шести вечера. И спасибо, что пособил с этой публикой. Хотя не твоя была заморочка.

— Сомневаюсь, что я тебе так уж был нужен, — отозвался Декер.

Распрощавшись с Бейкером, он двинулся дальше. Улица, на которой он находился, была даже еще пустынней предыдущей. Дождь полил сильнее, и Декер прибавил шагу. Он подсчитал, что если срежет через переулок, то доберется до отеля вдвое быстрее.

Когда он нырнул туда, ливень уже повалил стеной. Амос уже прошел переулок до середины, когда вдруг что-то ударило его в бок, сбив с ног, — в Декера словно врезался дальнобойный грузовик. Это очень напомнило ему то неожиданное столкновение на футбольном поле, во время которого он так основательно повредил голову.

И чуть ли не в тот же миг грохнул выстрел — пуля ударила в кирпичную стену прямо напротив того места, где он только что находился. Пуля пробила в стене двухдюймовую дыру, и в тот же миг произошел миниатюрный взрыв, пламя облизало кирпичи. Если бы попало в него, он был бы уже мертвецом.

Человек, который врезался в Декера, лежал прямо на нем. Он прошептал ему в ухо:

— Не вставайте, и ничего с вами не произойдет. Я сейчас вернусь.

И в следующую секунду Амос остался совсем один.

Человек, который стрелял в Декера, теперь вовсю удирал из своего укрытия. Он выследил Амоса до переулка — после того, как незаметно наблюдал за ним бо́льшую часть вечера. Когда на Декера и его приятеля напала компашка какого-то хулиганья, этот человек подумал, что они выполнят работу за него.

Промазать он не боялся, но почему-то Декер упал в самый момент выстрела.

«Как будто кто-то… Черт! Задание сорвано».

Человек прибавил шагу, все больше промокая под дождем. Так он зарабатывал себе на жизнь, и его параноидальное чутье заработало на всю катушку. Оружие у него изготовлено по спецзаказу — пистолет сорок четвертого калибра со специальным удлиненным стволом для увеличения дальности стрельбы. Этот здоровенный кабан был прямо у него на мушке — жми на спуск, и больше никаких забот.

Он был раздражен. И не только потому, что оплаты теперь не видать — его и самого могли убить за то, что упустил свою цель. Тут играли по-крупному. Человек и понятия не имел, кто его нанял, но он занимался этим достаточно долго, чтобы учуять присутствие крупных игроков.

«Да, хреновый вечерок выдался…»

Он дошел до взятой напрокат машины. Длинноствольный пистолет отправился под переднее сиденье. Обладатель его забрался за руль и ткнул в кнопку, чтобы запустить двигатель.

Только вот ее там не было. Кнопка куда-то девалась. Палец провалился в какие-то электрические потроха на том месте, где она недавно была. Что за хрень тут…

Теряться в догадках он перестал, когда открылась дверца с пассажирской стороны и за ней возник мужчина, который сбил Декера с ног и спас тому жизнь. В руке у него был пистолет.

Взгляд человека пробежался вверх-вниз по фигуре нового участника действа. Глаза холодные — холодней, чем когда-либо были у него самого, и почему-то показалось, что это не самый холодный его взгляд. Ростом он был около шести футов, поджарый, жилистый, наверняка сильный как бык, пусть и без всей этой мышечной массы. Гибкий, настороженный, быстрый в движениях — профи. Это читалось в спокойном выражении его лица, поливаемого дождем.

— Надо вообще заморачиваться и спрашивать, кто ты такой? — спросил человек за рулем.

Другой мужчина разок мотнул головой — всего разок.

— Ты испортил мне выстрел!

Лишь один короткий кивок в ответ на это заявление.

— Раскрою карты. За мной стоят серьезные люди. Ты можешь либо спокойно уйти, либо тебя раздавят. Я тут не единственный. Это выгодное предложение. Соглашайся.

Еще одно короткое качание головой.

— Тогда чего же ты хочешь?

И только тут человек в машине заметил глушитель на конце нацеленного на него пистолетного ствола.

— Ты делаешь очень большую ошибку, — предостерег он. — Все гораздо серьезней, чем кажется.

— Впервые ты сказал хоть что-то разумное, — отозвался мужчина с пистолетом.

Спустив курок, он проделал дырку во лбу сидящего в машине. Тот тяжело навалился на руль. Экспансивная пуля осталась внутри головы.

У второго мужчины была телефонная гарнитура — в ухе крошечный наушник, а говорил он в столь же незаметный микрофончик, пристегнутый к куртке. Сообщил местоположение, обрисовал ситуацию. Получил подтверждение того, что за ним прямо сейчас «подчистят». Поставил кнопку стартера на место. Потом прикрыл дверцу, не глядя на человека, которого только что застрелил. Засунул пистолет обратно в кобуру, висящую сзади на поясе, и бросился бегом туда, где оставил Декера.

Тот все еще лежал на животе посреди переулка. Дождь не стихал, и он так промок, словно прыгнул во всей одежде в бассейн.

Увидев приближающегося к нему по переулку мужчину, Декер крикнул ему:

— Ну что, уже можно встать?

— Встать разрешаю. — Неизвестный подбежал к нему и помог подняться. Амос сразу ощутил, какая сила скрывается в его руках.

— Кто-то только что пытался меня убить, — сообщил он.

Мужчина показал на углубление, выбитое в кирпичах.

— Сорок четвертый калибр со стальной оболочкой, бронебойно-зажигательный. Кто-то хотел убедиться, что вы точно пополните ряды безвременно усопших.

— Ладно, вы спасли мне задницу. Почему?

— Это моя работа.

— Так все-таки почему?

— Я уже ответил.

— А что с тем, кто стрелял?

— Это тоже была моя работа.

— Так что с ним?

— Я уже ответил.

Этот странный ответ вызвал у Декера раздражение.

— Что вообще происходит?

— Мы рассчитываем, что вы приведете нас куда нужно, Декер.

— Кто это «мы»?

— Не стану сомневаться в ваших мыслительных способностях.

— А если я вас никуда не приведу?

— Такое даже не рассматривается. Это уже ваша работа.

— Я здесь, чтобы расследовать убийство. Про все остальное мне ничего не известно. Я не знаю, какие силы вы тут представляете.

— Мы в одной команде, просто в разных подразделениях.

Декер оглядел его с ног до головы.

— Когда вы появились в городе?

— Как раз вовремя для вас, похоже.

— И давно вы за мной следите?

— Не настолько давно, чтобы реально дать вам какие-то ответы. Как прошел вечер, если не считать этих ушлепков и стрелка?

— Так вы и этих «ушлепков» тоже видели?

Мужчина кивнул.

— Я мог бы вмешаться, но вы с корешем вроде и сами с ними разобрались, а раскрываться перед этими малолетками было бы не идеальным использованием моего времени. Да и спугнуло бы парня, который стрелял.

— Эти ушлепки имели отношение исключительно к моему «корешу», а не ко мне.

— Но только не стрелок. Уж он-то имел к вам самое непосредственное отношение.

— Кто-то не хочет, чтобы правда выплыла наружу?

— Всегда есть кто-то, кто не хочет, чтобы правда выплыла наружу… Так что вы сегодня вечером узнали интересного?

— Узнал много чего интересного про фрекинг, — ответил Декер.

Мужчина внимательно изучил его.

— Вы считаете, что это разумная трата вашего времени?

— Если вы можете объяснить причину, почему это не так, я весь внимание.

— Вряд ли я настолько информирован.

— Но вы явно в курсе: что-то тут в этом месте происходит.

— Я просто не знаю, что именно. Я не детектив. Мои таланты кое в чем другом.

— Вы взяли стрелка?

— Он вас больше не побеспокоит.

— Мы могли бы допросить его, — предположил Декер.

— Он вас больше не побеспокоит.

— Вы хотите сказать, что он мертв? Он мог бы привести нас куда-нибудь.

— Никуда бы он вас не привел. Между ним и теми, кто нам требуются, наверняка как минимум четыре прослойки. Пустая трата времени, а времени у нас нет.

— Вы попросту убили его? — спросил Декер.

— А вам это важно?

— Я — коп. Такие вопросы и вправду имеют для меня значение.

— Предоставьте мне беспокоиться на этот счет. А вы занимайтесь своим делом. Мы полагаемся на вас.

— Если это такое важное дело, то как же вышло, что к нему не привлечено гораздо больше федеральных ресурсов?

— Секретность, мистер Декер.

— И почему мне кажется, что вы прилетели в Северную Дакоту отнюдь не коммерческим рейсом?

— Это свободная страна. Можете думать все, что хотите. Не стану вам препятствовать.

— Как тогда мне с вами связаться? Или вам со мной?

— Придумаем, как.

— Может, по крайней мере, назовете мне свое имя?

Мужчина помедлил — первый миг нерешительности, который Декер мельком углядел в этом малом.

— Роби. Уилл Роби.[34]

— Уилл Роби? И он, блин, назвал тебе свои имя и фамилию?

Джеймисон разглядывала до нитки промокшего Декера, который прислонился к стене ее гостиничного номера, закапывая водой ковер. После знакомства с таинственным Роби он двинулся прямиком в отель, постучал ей в дверь, разбудил, и теперь она сидела на кровати в тренировочных штанах и футболке с длинным рукавом, недоверчиво уставившись на него.

— Ну да, назвал.

— Итак, позволь мне все прояснить. Сначала на тебя напала компашка каких-то дебилов, а вы с Бейкером надавали им по мозгам?

— Их интересовал Стэн, а не я.

— А потом кто-то пытается застрелить тебя бронебойной пулей, да только вот этот малый Роби вовремя приходит на выручку. После этого он убегает и устраняет парня, который пытался тебя убить. А потом возвращается и по секрету выкладывает тебе, что в этом городке происходит что-то крупное, и от нас ожидается, что мы реально быстро выясним, что именно, — без помощи других федеральных сотрудников, которых никто сюда посылать не собирается.

— Да, суть примерно такая. Коротко и ёмко.

Джеймисон привалилась к изголовью кровати.

— А этот Уилл Роби и вправду сказал, что он на нашей стороне?

— «Другое подразделение, та же команда», — вот его точные слова. Но самое интересное из того, что мне сегодня удалось выяснить, это слова того парня с радарной станции, которые мне процитировал Стэн.

— Что мы сидим тут на бомбе замедленного действия? Да уж, это обнадеживает, — саркастически произнесла Алекс.

— По словам Стэна, его вроде звали Бен. И он был в военной форме, так что это произошло еще до того, как бразды правления взял на себя «Вектор».

— И Стэн не стал тогда расспрашивать, что тот имел в виду?

— Стэн — не коп. В тот момент они просто выпивали в баре. Он наверняка подумал, что тот несет какую-то чушь по пьяни.

— Но слова этого Бена все-таки застряли у него в голове.

— Да, это так, — неохотно согласился Декер. — В ретроспективе.

— Так этот Роби — кто он? Твой ангел-хранитель?

— Сегодня он и впрямь выступил в этой роли. Я сейчас лежал бы на столе в морге в буквальном смысле с оторванной башкой, если б не он.

Эти слова заставили Джеймисон поежиться.

— Больше никуда тебя одного не отпущу! Ты вечно попадаешь во всякие поганки. Я серьезно насчет «вечно»!

— Я просто вышел выпить пивка и пообщаться со Стэном. И не искал никаких приключений.

— Ну что ж, похоже, они сами тебя регулярно находят, — резко ответила Алекс, после чего более спокойным тоном добавила: — Так как это меняет наше расследование?

— Нет никаких железных доказательств тому, что это сегодняшнее происшествие и появление на сцене Роби как-то связаны с убийством Айрин Крамер.

— А не может городишко вроде Лондона в Северной Дакоте оказаться гнездом сразу двух темных заговоров?

Декер провел рукой по своим мокрым волосам.

— Давай посмотрим на все это с логической точки зрения. Крамер было тридцать. Она появилась здесь год назад, и у нее имелся университетский диплом.

— В этом смысле мы можем полагаться только на слова людей из колонии. А они говорят, что у них нет никаких подтверждающих это документов, не считая тех, что им показывала Крамер.

— Верно. Но если она и вправду получила университетский диплом, тогда в возрасте от восемнадцати до двадцати двух лет должна была в этом университете учиться, логично? А потом примерно через восемь лет она приезжает сюда, и мы не можем найти никаких записей про нее до этого момента? И в ФБР вдруг звучат тревожные звоночки, когда ее «пальчики» прогоняют через нашу систему?

— Это ты к чему?

— У Крамер просто не хватило бы времени, чтобы заявить о себе как о какой-то международной шпионке, как мы предполагали ранее. Вообще-то, у нее даже не было времени, чтобы совершить что-то настолько выдающееся, чтобы Бюро засуетилось, когда выплыли ее отпечатки пальцев. Но ведь именно это и произошло. И вот как раз поэтому я всерьез сомневаюсь, что она сама стала катализатором того, что бы там ни произошло в ее прошлом. Так что нам надо выяснить, что на самом деле явилось этим катализатором.

— Но если не программа защиты свидетелей, то что тогда? — спросила Джеймисон, нахмурив брови. — Поскольку ничего другого мне в голову не приходит.

— Ну, я тут кое о чем подумал…

— И о чем же?

Амос с задумчивым выражением лица уставился на нее.

— Грехи родителей могут распространяться и на их детей, Алекс.

Недоуменное выражение лица Джеймисон превратилось в понимающее.

— Родителей Крамер? Так что, думаешь, какие-то именно их действия привели Айрин к необходимости скрываться? И, может, даже сменить имя?

— Я просто-таки уверен, что имя вымышленное. Нам надо выяснить, кто она такая на самом деле.

— У нас не так много чего, на что можно опереться.

— Это обычная история.

— И мы не знаем, связано ли то, что случилось с Крамер, с теми словами насчет бомбы замедленного действия.

— Да, не знаем. Но мы это выясним.

— Хотелось бы мне испытывать такую же уверенность…

— А теперь хотя бы немного поспи.

— Погоди, а ты расскажешь Келли, что случилось сегодня вечером?

— На данный момент пусть это остается строго между нами.

— Ты уверен? Все-таки это местный коп…

Амос направился к двери.

— Декер, обещай мне, что опять куда-нибудь не намылишься! — умоляюще произнесла она.

— Я собираюсь придвинуть к своей двери шкаф и спать вполглаза с пистолетом в руке.

Спать Декер не лег — по крайней мере, не сразу.

Сидел на полу, полностью одетый в свою промокшую одежду.

Достал из бумажника две фотографии. Своей жены и дочки. Обе были сняты совсем незадолго до их смерти.

Этим вечером он и сам оказался настолько близко к смерти, как никогда в жизни, по его прикидкам. Опоздай этот малый Роби хотя бы на секунду или не появись вообще…

«Я был бы мертв. Как Кэсси и Молли».

Декер присмотрелся к снимкам. Довольно давно уже на них не смотрел. В день их похорон он не мог произнести ни слова, вообще не мог нормально функционировать. Залитые слезами, подавленные горем люди один за другим подходили к нему, выражали соболезнования. А он в тот момент даже не сознавал, что к нему кто-то обращается. Чувствовал себя таким же мертвым, как его жена и дочь. Вообще-то тогда Декер и на самом деле хотел быть мертвым, потому что не было никакого желания жить, когда они уже не могли.

Он и потом горевал — очень сильно поначалу, слишком сильно, поскольку подошел совсем близко к тому, чтобы потерять абсолютно все, в том числе и свою собственную жизнь. Но прошло еще какое-то время, и его дни и ночи заполнились работой, общением с другими людьми, некоторые из которых даже стали его друзьями. Потеря никуда не девалась, она навсегда останется с ним, но расхожая фраза «жизнь продолжается» вроде как стала куда больше походить на истину.

И время от времени Декер испытывал чувство вины за то, что настолько погрузился в работу, что воспоминания о близких убрались в какую-то крошечную коробочку у него в голове, которую лишь время от времени извлекают, чтобы смахнуть с нее пыль. И для него это было все равно что просто забыть о жене и дочери — или, по крайней мере, позволить другим приоритетам в жизни затмить то, что они значили для него, пока были живы. И это после того, как он искренне поклялся, стоя над их могилами, что они останутся центром его жизни до тех самых пор, пока он сам не присоединится к ним. Чувство собственного предательства неуклонно преследовало его по пятам.

Слеза из его правого глаза упала на фото Молли. Декер очень осторожно смахнул ее со снимка, опасаясь, что та замарает ее последний запечатленный образ.

Он уже говорил себе там, в Берлингтоне, посещая их могилы, что способен жить и прошлым, и настоящим, только вот этого никак не получалось. Пусть даже что-то в нем отчаянно этого желало.

«Так как же нам быть, Амос?»

Декер полагал, что все, кто пережил столь страшную потерю, страдают точно так же, как и он. Но это его нисколько не утешало.

«Мы все чувствуем себя одинокими. Мы все чувствуем себя уникальными в своем горе».

Засунув фотографии обратно в бумажник, он убрал его с глаз долой.

И тут заметил какую-то выпуклость в кармане куртки.

Медленно засунул туда руку и вытащил… Телефон?

Ответ пришел в голову буквально в ту же секунду.

«Роби».

Этот тип незаметно сунул ему мобильник в карман, когда помогал подняться в том чертовом переулке! Он сказал, что придумает, как им связываться, и, видать, это оно и было. Декер повнимательней осмотрел аппарат. Тот одновременно и походил, и не походил на обычный мобильный телефон.

Набрал номер собственного мобильника — пройдет ли звонок? Не вышло.

Еще раз опустил взгляд на клавиатуру, а потом попросту нажал на зеленую кнопку вызова.

Телефон коротко звякнул, и вскоре из него послышался голос.

— Я-то думал, вы побыстрей сообразите, — произнес Роби. — Я уже целый час жду вашего звонка.

— Я буквально только что нашел телефон и разобрался, как им пользоваться.

— Что-нибудь произошло или просто контрольный звонок?

— Последнее. То есть, если я нажму на зеленую кнопку, вы немедленно примчитесь?

— Нет. Примчусь, если вы нажмете на красную кнопку. Но у меня нет плаща и буквы «S» на груди, так что не ждите, что я явлюсь за какие-то секунды.

— Выходит, это что-то типа кнопки «паника»?

— Используйте ее только в том случае, если реально запаникуете. А теперь, если у вас все, я, пожалуй, все-таки вздремну.

— Простите, что беспокоил, — грубовато буркнул Амос.

— Я не собирался выглядеть грубияном, Декер. Но это работа. Мы здесь не для того, чтобы стать друзьями не разлей вода.

— Этого можете не опасаться.

— Ну вот и хорошо.

— Только вот еще что…

— Да?

— Спасибо, что сегодня спасли мою шкуру.

— Всегда пожалуйста.

И Роби отключился.

Декер встал, положил телефон на тумбочку, стащил с себя промокшую насквозь одежду и переоделся в сухие трусы и майку. Лег на спину на кровать, вдруг испытав сильное желание оказаться где угодно, но только не здесь. Это его удивило — даже шокировало, — поскольку обычно ему хотелось находиться там, где требовалось раскрыть какое-нибудь преступление. А в данный момент это требовалось как раз здесь, в Лондоне, что в штате Северная Дакота.

У первой жертвы, Айрин Крамер, было загадочное прошлое, и она могла оказаться совсем не тем человеком, каким ее все считали. Днем она учила детей в школе, а ночью представляла собой нечто совершенно иное. Ее убили, а тело подвергли вскрытию — судя по всему, это проделал сам убийца. В ходе которого из ее желудка или кишечника, похоже, что-то изъяли.

Человек, который нашел ее, Хэл Паркер, преследовал волка, резавшего скот, принадлежащий Хью Доусону. А теперь и этот Паркер бесследно исчез. И погибла некая Памела Эймс. Это Паркер убил Крамер и Эймс? Но если это его рук дело, зачем делать вид, будто нашел тело, и вызывать копов? В итоге он оказывался в самом центре расследования, что не имело абсолютно никакого смысла.

А теперь еще и этот Роби… У Декера было лишь его слово, что тот работает на федеральное правительство. Но Роби и вправду спас ему жизнь. А этот человек, который пытался убить Декера? Откуда он вообще взялся?

И, наконец, Амос вернулся мыслями к тому, что рассказал ему зять, который услышал от какого-то парня с радарной станции странные слова: все мы тут, мол, сидим на бомбе с часовым механизмом. Есть ли здесь какая-то связь с шеренгой машин «Скорой помощи» на объекте и не объясняет ли это неохоту командира станции, полковника Самтера, сотрудничать с ними? Надо будет обязательно найти человека, проронившего эти слова. И потребуется помощь Бейкера, чтобы разузнать побольше про этот нефтяной бизнес. По опыту Декера, когда люди делают деньги, а тем более большие деньги, регулярно возникает превосходный мотив для убийства.

Как будто человеческим существам и вправду нужен повод, чтобы делать гадости другим человеческим существам…

С этой мыслью Декер провалился в тревожный сон.

— Похоже на какой-то командный центр, — заметила Джеймисон.

Она и Декер стояли внутри просторного трейлера, глядя на ряд компьютерных мониторов, протянувшийся над длинным столом из гладкого ламината. Они находились на нефтедобывающем участке, где полным ходом шел процесс фрекинга. Бейкер сидел на крутящемся кресле перед всей этой аппаратурой, его внимательный взгляд метался от экрана к экрану. В трейлере имелись туалет с душем, встроенный в окно кондиционер, и вообще здесь было достаточно комфортно.

— А это он и есть, — отозвался Бейкер. — Вообще-то мы называем это «центром данных», поскольку тут это самое главное, — добавил он, махнув рукой на экраны. — Данные.

Джеймисон показала на высокий бумажный стакан с надетой на него пластиковой крышкой и логотипом кофейни «Максвелл Хаус».

— У вас тут вроде есть приличная кофемашина, так зачем еще вот это?

— Только не открывайте крышку, — предостерег ухмыляющийся Бейкер. — Вообще-то это моего напарника — плевательница. Курение на площадке строго запрещено, так что те, кто никак не может без никотина, жуют тут табак.

— Да уж, спасибо, что предупредили, — с явным отвращением отозвалась Джеймисон.

Бейкер ткнул пальцем в один из экранов.

— На этом отображается объем жидкости для гидроразрыва, закачиваемой в скважину, в баррелях в секунду.

— А это обязательно надо отслеживать с такой точностью? — спросила Джеймисон.

— Еще бы, поскольку все может быстро пойти наперекосяк и могут пострадать люди, а дело кончится тем, что скважина просто накроется. Никому этого не хочется. Мы только начали получать отдачу от этого участка. Бурение и прокладка обсадных труб осуществлялись двумя разными бригадами.

— Как это все происходит? — спросил Декер.

— Начинается все с бурения. После этого бур и его головка извлекаются из земли. Потом в скважину вставляется стальная труба — на нашем языке, техническая колонна. Она уплотняет стенки скважины, а также предотвращает просачивание ее содержимого в почву. Потом ее заливают бетоном, чтобы как следует укрепить. Дальше проверяют под давлением, чтобы убедиться, что она нормально держится, — типа как при проверке на прочность самолетного фюзеляжа. Потом снова опускают в нее пустотелый бур с наконечником и продолжают бурение по вертикали. Когда все закончено, начинается бурение по горизонтали. При этом мы постоянно добавляем части обсадной колонны и бетон, чтобы убедиться, что все прочно. Когда все это сделано, наступает очередь подачи воды со всякими добавками для фрекинга. Все это производится в несколько этапов. И каждый из них занимает примерно два часа.

— А сколько таких этапов? — спросил Декер.

— Около ста, — ответил Бейкер.

— Ничего себе! — изумилась Джеймисон. — Зачем так много?

— Мы опускаемся очень глубоко, а породу нужно ломать правильным манером и в правильном направлении. — Подойдя к окну, он вытянул руку. — Вот с этих цистерн на грузовиках жидкая смесь закачивается в устье скважины через вон ту систему трубопроводов. А там — фургон взрывников, где заготовлена необходимая взрывчатка, которой снаряжается скважинный перфоратор — еще он называется «перфорационная пушка».

— Взрывники, пушка! — воскликнула Джеймисон. — Можно подумать, что вы воевать собрались.

— В некотором роде так оно и есть, поскольку этой очень твердой подземной породе миллиарды лет, и раньше ее никогда не трогали. Мы загоняем этот перфоратор вниз, чтобы предварительно взломать ее. Потом перфорационное устройство расширяет образовавшиеся трещины или полости, которые и достигают залежей нефти, словно пальцы, пытающиеся что-то нащупать. Далее в ствол скважины сбрасывается специальный шар, играющий роль клапана. Он изолирует участок, в котором мы на данный момент заинтересованы, и вот тут-то мы и начинаем под давлением закачивать в эти трещины и полости жидкости для гидроразрыва.

— А из чего состоят эти жидкости? — спросил Декер.

Бейкер вновь отвел их к экранам.

— Это довольно тщательно рассчитанный коктейль. Девяносто девять и пять десятых процента того, что мы закачиваем в скважину, — это песок с пресной водой. Остальное — всякие химикаты: антисептик, убивающий бактерии в воде, чтобы они не испортили продукт, потом другие присадки, обеспечивающие необходимую вязкость жидкости. Гуаровая камедь, хлористый магний, сульфат бария, соляная и лимонная кислоты, этанол и метанол, эриторбат натрия… У каждого из этих веществ — свое назначение. Некоторые являются загустителями, другие — стабилизаторы железа, ингибиторы коррозии и трения, стабилизаторы глины, сшивающие агенты… И этот список можно продолжать и продолжать.

Он ухмыльнулся.

— Черт, иногда мне кажется, будто я уже трижды получил диплом по химии! Эти графики вон там показывают давление в скважине. В качестве расклинивающего агента — мы называем его пропантом — вначале используют обычный песок, а потом переходят на керамический, который дольше держит трещины открытыми. — Бросил взгляд на Декера. — Типа как в твоей аналогии с хирургическим стентом, разблокирующим артерию. На каждую стадию уходит около двухсот пятидесяти тысяч фунтов песка.

— Да уж, побольше, чем в детской песочнице, — заметил Амос.

— Вот почему ты видишь, как сюда постоянно подъезжают все эти самосвалы, — отозвался Бейкер. — Без пропанта ничего из этого не работает. Природный песок поступает из Висконсина. Керамический импортируется из Китая.

— Говорят, Баккеновская формация до отказа набита нефтью и газом? — спросил Декер.

— Северо-западный угол Северной Дакоты сорвал джекпот по ископаемому топливу. Достаточно сказать, что штат добывает около двух миллионов баррелей нефти в сутки. Чтобы дать вам кое-какое представление — одни только саудиты выбирают за те же сутки около двенадцати миллионов баррелей. А весь Ближний Восток в общем и целом имеет примерно половину доказанных общемировых нефтяных запасов. И больше сорока процентов запасов природного газа.

— Вот почему все уделяют такое внимание происходящему здесь, — заключил Декер.

— Бо́льшая часть нефти вывозится грузовиками? — спросила Джеймисон.

— Нет, большинство добытой здесь нефти на самом деле транспортируется через Дакотский трубопровод, что гораздо дешевле автомобильного и железнодорожного транспорта. Но этот нефтепровод уже не справляется, так что сейчас прокладывают второй.

— Ваша вышка тоже принадлежит Стюарту Макклеллану? — поинтересовалась Джеймисон.

— Совершенно верно.

— Смотрю, у вас тут совсем под боком радарная станция вояк, — заметил Декер. — И колония Братьев.

— Угу. Вышки Макклеллана — единственные поблизости, за исключением участка еще одной компании, тоже расположенного возле базы Военно-воздушных сил.

— А как насчет этих газовых факелов? — спросила Джеймисон. — Разве это не расточительство?

— Это так, — согласился Бейкер. — Но тут не хватает газопроводов, чтобы транспортировать газ. А даже если б их и хватало, газ здесь содержит высокий процент всяких примесей. Операторы газопроводов терпеть это не могут, поскольку в результате может забиться труба.

— И каково же решение проблемы? — спросил Декер.

— Сейчас отрабатывается технология отделения метана от примесей прямо на месте добычи.

— Фрекинг сопряжен с какими-то проблемами?

Бейкер кивнул.

— Довольно распространено то, что мы называем «выпадение расклинивающего агента из жидкости разрыва». Это происходит, когда песок забивает скважину. Насосы автоматически останавливаются, когда такое случается, потому что резко подскакивает давление и срабатывает сигнал тревоги.

— И что вы делаете, чтобы это исправить? — спросила Джеймисон.

— Открываем скважину и выкачиваем множество баррелей жидкости, которую только что туда закачали, чтобы прочистить засор. Если возникают более серьезные проблемы — например, когда скважина нуждается в каком-то оперативном вмешательстве из-за износа, коррозии оборудования или изменений условий месторождения, — тогда вызываем специалистов по текущему ремонту. Они забрасывают в скважину кабель, чтобы опустить вниз измерительное и испытательное оборудование, посмотреть, в чем именно проблема, и выработать ее решение. Обычно они находят ответ, который сразу получают в режиме реального времени.

Декер был явно впечатлен.

— А я-то всегда думал, что ты просто парень, копающий ямы лопатой…

Бейкер ухмыльнулся.

— Ну, вообще-то и лопатой я всласть намахался, в свое время. Теперь это все технологии, наука и инженерное дело. И лично я выбираю работу внутри трейлера со своим персональным туалетом, кондиционером летом и печкой зимой.

— Всем бы так, — заметила Джеймисон.

— И долго думаешь этим заниматься? — спросил Декер.

— Достаточно долго, чтобы накопить деньжат к выходу на пенсию и помочь детишкам получить образование. А потом отправлюсь во Флориду, заброшу свой мобильник в океан и стану удить рыбку. Так и буду жить-поживать, пока не крякну.

— А теперь расскажи мне все, что помнишь, про того парня, который сказал про бомбу с часовым механизмом, — попросил Декер. — Его звали Бен?

— Ну, по крайней мере, по его словам.

— А фамилия?

Бейкер почесал щеку и откинулся в кресле.

— Уже не упомню. Это было больше года назад, вокруг толклась уйма народу, и я был малость на кочерге.

— А ты уверен, что он был с радарной станции?

— Ну да, он был в камуфляже и сказал мне, что служит там.

— А что, если бы мы смогли показать тебе фото людей, которые работали там? Это поможет?

— Не исключено. Но как ты собираешься это проделать? Я ведь и сам служил. Они не выдадут тебе никакой инфы ни на кого из своих.

Декер покосился на Джеймисон.

— Мы что-нибудь придумаем.

— И как же ты собираешься заполучить от полковника Самтера список личного состава? — поинтересовалась Джеймисон на обратном пути. — Он ведь даже не ответил на предыдущий запрос от Келли. И я не думаю, что у нас выйдет получить ордер на обыск. Нет никаких законных оснований. И, ко всему прочему, этот Бен был военным — его теперь там уже нет. Сейчас там только люди «Вектора».

— Так что давай вызвоним кое-какую помощь. — Декер вытащил аппарат, который подсунул ему Роби.

— Это еще что? — удивилась она.

— Судя по всему, прямая связь с Бэтменом.

Он ткнул в зеленую кнопку. Роби ответил буквально через пару секунд.

— Да?

— Нужна помощь. Вот только не знаю, сможете ли вы.

— Скажите, в чем вопрос, а я прикину, что смогу сделать.

— Мы ищем одного парня, который некогда работал на радарной станции. Имя — Бен, фамилия неизвестна.

— Он военный?

— Да. Мы выяснили, что Министерство обороны исключило там военную составляющую и перепоручило задачу частной фирме под названием «Вектор». Вы про них слышали?

— Почему этот парень так вас интересует? — спросил Роби, игнорируя вопрос.

— Он как-то сказал человеку, которому я полностью доверяю, что они там сидят на бомбе с часовым механизмом. Так что мне хотелось бы с ним побеседовать.

— Я посмотрю, что тут можно сделать.

— И вот еще что…

— Да?

— Айрин Крамер. Есть какие-то мысли, почему она вдруг так заинтересовала федералов?

В трубке послышались короткие гудки.

Джеймисон бросила взгляд на Декера.

— Ну?

— Так и не понял. Видать, я брякнул то, чего не следовало.

Они как раз проезжали мимо западного края колонии Братьев, где им постоянно попадались возведенные вдоль дороги разноцветные нефтяные вышки, окруженные трейлерами, грузовиками и суетящимися людьми.

Декер прочитал надпись на щите перед вышкой, расположенной ближе всех от радарной станции: «ВСЕАМЕРИКАНСКАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ». С высоких флагштоков свисали два звездно-полосатых флага, лениво полощась на легком ветерке.

— М-да, весьма патриотично, — сухо заметил он.

— Что может быть более американского, чем бурение нефти? — саркастически отозвалась Джеймисон.

Келли сказал:

— Мы объявили Паркера в розыск с той самой минуты, как обнаружили его пропажу. Пока что нигде нет и следа этого парня.

Они шли к помещению, где Уолт Соверн как раз проводил вскрытие тела Памелы Эймс.

— Насколько я понимаю, в здешних краях просто уйма мест, где можно избавиться от тела, — заметила Джеймисон.

— Это да. У нас тут полно свалок и полигонов для отходов производства, которые только растут с каждым днем. Валят туда что ни попадя, включая радиоактивные отходы — в процессе бурения это неизбежно.

— Радиоактивных? — удивилась Джеймисон. — И их просто сваливают вместе с прочими отходами?

— Ну, вообще-то это не полагается… Хотя много чего не полагается, люди все равно это делают.

Когда они вошли в помещение для вскрытия, Соверн как раз заканчивал вносить какие-то записи в протокол. Он опасливо обвел взглядом Декера.

— Слышал, что вы заезжали взглянуть на тело Крамер, когда я уезжал в город…

— Было дело.

— Похоже, что вы опять ее вскрывали.

— Было дело, — повторил Декер.

— Зачем? — резко спросил Соверн.

— Потому что пришлось. А сейчас я предпочел бы поговорить о вскрытии Эймс.

Соверн вроде собирался продолжить тему, но почему-то осекся.

— Ладно. Говорить особо не о чем. Мертва около четырнадцати часов с момента обнаружения тела. Единственная огнестрельная рана на правой верхней стороне черепа. Экспансивная пуля. — Он протянул прозрачный пластиковый пакетик с пулей внутри. — Искорежена до неузнаваемости. Ни бороздок от нарезки, ни каких-то других следов от ствола и деталей оружия. Сделала то, для чего и предназначена. Для баллистического сравнения непригодна.

— Четырнадцать часов… — задумчиво повторил Келли. — Выходит, около десяти вечера?

Соверн бросил взгляд на свои записи.

— Да, где-то так.

— Содержимое желудка?

— Остатки ужина, полупереваренные. Вот и все. Образцы на токсикологию отправлены. Явных признаков употребления наркотиков я не нашел. Никаких признаков сексуального насилия или недавнего полового контакта.

Келли кивнул, но ничего не сказал, внимательно наблюдая за Декером.

Тот произнес:

— Можете подтвердить, что никто ее не вскрывал, как это было проделано с Крамер? Под одежду мы ей тогда не заглядывали. Просто отметили огнестрельное ранение и убрали ее в мешок.

Джеймисон удивленно посмотрела на напарника, поскольку обычно он таких вещей не говорил. Но, судя по выражению лица Декера, у него имелась на это какая-то причина.

Соверн медленно положил папку с протоколом на стол.

— Прикажете читать между строк или вы к чему-то подводите?

— Вы наверняка отметили, что желудок и кишечник Крамер тоже были взрезаны. Взрезаны. И мне не нужно объяснять вам, что эти места весьма популярны для контрабанды. Когда я спросил вас, не заметили ли вы что-нибудь необычное в ходе вскрытия, вы про это никак не упомянули. А теперь мне хотелось бы получить объяснения.

— Но это было отражено в отчете.

— Но не было особо выделено. Было даже закопано среди всего прочего, вообще-то говоря. И вы не зафиксировали эти разрезы на снимках. Вы должны были сразу привлечь к ним наше внимание. Это стандартная процедура.

На это Соверн лишь пожал плечами:

— Но вы ведь все равно обратили на это внимание. Так в чем же проблема? Нет вреда — нет вины.

— Если мне приходится задавать вам такие вопросы, то я не уверен, что вы полностью пригодны для работы, которая вам поручена.

Соверн насупился.

— Я занимаюсь этим практически на общественных началах. Непохоже, чтобы это хорошо оплачивалось.

Декер бросил взгляд на Келли, который явно собирался вмешаться в разговор.

Соверн продолжил:

— Так вы думаете, что у нее могло быть что-то внутри?

— Вы нашли какие-то признаки этого? — спросила Джеймисон.

— Поскольку если нашли, то в вашем отчете это никак не отражено, — добавил Декер.

— Это потому, что я не обнаружил в ее желудке или кишечнике никаких признаков посторонних веществ.

— А вы специально искали? — спросил Декер.

— Я проверил все внутренние органы.

— Уделили ли вы повышенное внимание желудку и кишечнику из-за того, каким именно образом они были взрезаны? — продолжал напирать Декер.

— Я действовал тщательно. И это все, что я хочу сказать по данному вопросу. Если у вас с этим проблемы, то можете обсудить их с Джо. А теперь, у нас тут все? Мне еще сегодня предстоит подготовить для вас подробнейший отчет.

И на этом Соверн решительно направился к выходу.

Немного постояв, Декер подошел к телу Памелы Эймс и приподнял простыню; из-под нее на Амоса уставилось бледное лицо мертвой женщины, под которым виднелся Y-образный разрез.

«И опять нет этого пронзительного синего цвета, — подумал он. — Мой мозг постоянно подбрасывает мне загадки, а меня это особо не заботит. Хотя нет, мне это очень не нравится».

— Декер? — подала голос Джеймисон, возникая рядом с ним. — Ты вообще как, в порядке?

Амос коротко кивнул.

Келли сказал:

— Было бы неплохо заранее меня обо всем этом предупредить.

— И что вы собираетесь предпринять теперь, когда обо всем этом знаете?

— А что я могу сделать? Это ведь было в отчете, насколько я понимаю?

— Не там, где должно было, при данных обстоятельствах.

— Должно? Тут я с вами не согласен. Черт, да без Уолта мы вообще остались бы без патологоанатома! Не думаю, что у меня тут такой уж большой выбор.

— Теперь, я думаю, вы будете подходить к выбору более вдумчиво.

— Но не считаете же вы, что Уолт будет намеренно…

Декер оборвал его:

— Я считаю или не считаю что-то, только когда могу это доказать. Так что, думаю, мы все прояснили.

Опять прикрыв простыней останки Эймс, он вышел, хлопнув дверью.

— Насколько я понимаю, он здорово разозлился, — заметил Келли.

— И я думаю, что у него есть на это полное право, — резко бросила Джеймисон.

И на этом тоже двинулась к выходу, оставив Джо Келли наедине с лежащим на столе трупом.

Уилл Роби тем временем не сидел без дела. Была ночь, и лил теплый дождь. Передвигался он на своих двоих, одетый в камуфляжный маскировочный костюм, в очках ночного видения и с GPS-трекером на предплечье. Под маскхалатом скрывался бронежилет третьего класса защиты, способный остановить пистолетную пулю и большинство винтовочных, не говоря уже о холодном оружии. Конечно, если только пуля не попадет в голову или в бедренную артерию — тогда ему точно конец.

Заняв позицию на небольшом пригорке, Роби осматривал пространство перед собой через прибор ночного видения. Слева светились огоньки колонии Братьев, справа — радарной станции. Со всех сторон от этих двух объектов торчали нефтяные вышки — словно вражеская армия, обложившая противника.

Возле нефтяных вышек наблюдалось безостановочное движение — суетились люди, въезжали и выезжали грузовики. Роби постоянно видел всполохи их фар на территории, принадлежащей Братьям. Над всей этой бурной деятельностью высилась радарная антенна, сканируя ночное небо в поисках приближающихся ядерных ракет и прочего космического движения.

Амоса Декера ему описали в трех емких словах: умный, странноватый, упертый. После личной встречи с этим человеком он не углядел в нем чего-то особо странноватого, но ум Декера явно не подлежал сомнению. И Роби надеялся, что упертая часть еще проявит себя, поскольку она этому человеку определенно понадобится. Напарница Декера, Алекс Джеймисон, тоже пользовалась превосходной репутацией в Бюро. Напарники очень важны, Роби хорошо знал это. Его собственная напарница во время выполнения этого задания была, увы, недоступна. Джессика Рил на данный момент находилась в совершенно другой и куда более опасной части земного шара. Хотя и в этой части Северной Дакоты, похоже, явно имелась своя доля насилия.

Поднявшись со своего наблюдательного поста, Уилл двинулся вперед, проворно переставляя свои длинные ноги.

Вскоре из тьмы перед ним проступил наружный периметр радарной станции.

Коллеги Роби пытались справиться с задачей благопристойным способом — и получили фигу с маслом за свою учтивость. А теперь сюда отправили Роби, чтобы он проделал это без всякой учтивости.

Он прихватил с собой кое-какие инструменты — на случай, если нарвется на какое-то противодействие, но получил инструкции применять их крайне разборчиво. Приказано было также не убивать этой ночью никого, кто окажется у него на пути. Естественно, представителей противоположной стороны ничто не останавливало от того, чтобы поступить так с ним самим, поскольку они видели бы в нем только нарушителя. Нарушителя, ищущего правду, но тем не менее все-таки нарушителя.

На его мобильный телефон была загружена карта объекта, и он остановился, чтобы быстро пробежаться взглядом по всей длине ограды периметра. Это было достаточно сложное сооружение, а люди, которые охраняли его, хорошо знали свое дело.

И все же ему уже доложили о крошечном слепом пятне в охране объекта. У него ушло десять секунд, чтобы одолеть первую ограду периметра. Перчатки с мелкой металлической сеткой на ладонях позволили ему легко перемахнуть через спираль из колючей проволоки наверху ограды. Спрыгнув с другой стороны, Роби внимательно осмотрел местность перед собой. К счастью, он знал, что нажимные пластины с датчиками расположены с двухфутовыми интервалами, а ряды их тянутся вглубь территории под углом в сорок пять градусов, начинаясь у столбов ограды. В лучшем случае, если он на них случайно наступит, зазвучит сигнал тревоги. В худшем Роби разорвет на куски.

Осторожно прибавив шагу, он успешно достиг внутренней ограды периметра. Здесь поверху тянулся уже двойной ряд колючей проволоки, и на преодоление ее ушло чуть больше времени, чем ему хотелось бы в идеале. Бесшумно спрыгнув на землю, он застыл на корточках, присматриваясь и прислушиваясь. Успешное проникновение на объект представляло собой три четверти успеха большинства из его заданий — эта часть позволяла ему выжить. Так что он всегда уделял ей повышенное внимание, отдавал ей заслуженно должное. Ему хотелось уйти отсюда своими ногами, а не быть вынесенным в черном пластиковом мешке.

Теперь простая часть кончилась.

То, что ему было неизвестно, так это используют ли тут сторожевых собак. Его источник информации был на этот счет довольно расплывчат. От собак практически невозможно скрыться — по крайней мере, скрываться достаточно долго. Но на случай, если собаки все-таки есть, он кое-что припас, чтобы преодолеть и это препятствие.

Все пешеходные дорожки были оборудованы камерами наблюдения, но он знал и точное местоположение каждой из них, держась вне поля их зрения.

Наконец Роби увидел впереди первого караульного, одетого во все черное, — в бронежилете, с автоматом с удлиненным магазином на тридцать патронов и портативной рацией, укрепленной на «липучке» на груди. На башне крутился мощный прожектор, обводя своим лучом землю по сторонам. Понаблюдав за его размеренным вращением, Роби двинулся вперед, стараясь не попасть под яркий луч.

Футов через пятнадцать он остановился, дожидаясь, пока идущий обходом караульный не свернет за угол одного из зданий. Когда тот скрылся из виду, Роби крадучись двинулся дальше, обшаривая взглядом пространство перед собой и время от времени оборачиваясь, чтобы проверить тылы.

Появились еще двое караульных, к которым присоединился еще один человек — не вооруженный охранник, а какая-то женщина в гражданской одежде. Все трое покуривали и о чем-то болтали. Роби прислушался, но так и не смог ничего разобрать.

Женщина наконец ушла, а караульные двинулись дальше — один направо, другой налево.

Роби тоже двинулся вдоль края тени, время от времени поглядывая на GPS-трекер и карту объекта на своем телефоне. Здание, которое ему требовалось, располагалось справа. Добравшись до двери, он все-таки решил войти другим путем. Прокрался за угол и осмотрел окно. Обычная сопливая защелка, полуопущенные жалюзи… Уилл рискнул быстро осветить его фонариком на предмет датчиков охранной системы. Ничего.

И тут он услышал чьи-то приближающиеся шаги.

Ножом поддел защелку, поднял раму, скользнул внутрь и закрыл ее обратно буквально за пару секунд до того, как мимо прошла темная фигура. И стоило ему глянуть в окно в сторону пирамиды, как он вдруг увидел нечто совершенно выбивающееся из общей картины. Из боковой двери сооружения появились трое охранников, толкая две больничные каталки с лежащими на них двумя мужчинами. Они поспешно двинулись к автомобилям «Скорой помощи», припаркованным по соседству, быстро погрузили в одну из них обе каталки. Двое охранников забрались следом. Водитель, видимо, уже сидел за рулем, поскольку машина моментально завелась, сдала задним ходом и, вырулив на асфальтовую дорожку, унеслась прочь. Скоро ее задние габаритные огни растаяли вдали.

Роби, который успел заснять все это своим мобильным телефоном, опустил жалюзи, отвернулся от окна и оглядел небольшой кабинет, в котором оказался. Здесь стоял письменный стол с двумя большими флагами США и Военно-воздушных сил, свисающими со стоек позади него. Вдоль одной из стен выстроились серые металлические канцелярские шкафы. Это и была его цель. В нынешнем цифровом мире военные до сих пор полагаются на старые добрые бумажные документы.

Один за другим он стал выдвигать ящики, пока не нашел нужный.

С личными делами личного состава.

Как можно быстрей Роби перебрал их, зажав в зубах крошечный фонарик и направив его лучик в ящик, стараясь не светить по сторонам. Через двадцать минут его пальцы сомкнулись на требуемой папке — после того, как он убедился, что все остальные не отвечают требуемым условиям. Засняв все до последней страницы камерой мобильника, он убрал папку обратно, задвинул ящик и повернулся, чтобы уходить. Прямо в этот момент кто-то подошел к двери, и Роби услышал, как в замок вставили ключ.

Это была та самая женщина, что курила с охранниками, — как выяснилось вблизи, лет тридцати, с прямыми светлыми волосами, спадающими на плечи, и решительными, сосредоточенными, интеллигентными чертами лица. Закрыв дверь, женщина щелкнула выключателем и двинулась к письменному столу возле окна. Уселась за него, выдвинула из стола ящик, предварительно отперев его, и вытащила какие-то бумаги.

Сидя за столом, она полностью сосредоточилась на документах перед собой. Настолько, что поначалу даже ничего не заметила. Звука то есть. Или звуков.

Но нарастающий шум снаружи наконец заставил ее бросить взгляд в ту сторону. Она напряглась, а потом, когда звуки стали более узнаваемыми, расслабилась. Собралась было вновь отвернуться от окна, но вдруг опять сжалась. Теперь ее беспокоил не только шум. А что-то куда более осязаемое. То, что в буквальном смысле слова смотрело ей прямо в лицо. Рука ее моментально дернулась к телефону на столе. Но едва она успела снять трубку, как безвольно завалилась вперед.

Рядом с ней стоял Роби, выбравшийся из своего убежища за флагами. На лице у него был небольшой противогаз, а в руке — баллончик. Отключающий спрей содержал и компонент, вызывающий амнезию. Когда она очнется, то ничего не будет помнить. Он бросил взгляд на окно. Женщина, несомненно, обратила внимание на полностью опущенные жалюзи. И наверняка собиралась вызвать охрану, когда Роби вовремя ее остановил. Он метнулся к окну, сдвинул жалюзи вбок, выглянул. Деятельность снаружи, похоже, стала еще более активной. Шум немного стих, но по-прежнему не смолкал.

Он выждал три удара сердца, пока звуки не отдалятся, а потом воспользовался возможностью покинуть кабинет.

Оказавшись снаружи, двинулся в обратном направлении к внутренней ограде. И прежде чем успел добраться туда, услышал над головой еще какой-то звук и поднял взгляд. Может, это и был источник всей этой суматохи, творящейся на объекте.

На взлетно-посадочную полосу, протянувшуюся с востока на запад за зданиями радарной станции, заходил на посадку маленький реактивный самолет. Колеса шасси коснулись асфальта, пилоты задействовали тормоза и реверс, и маленький самолетик достаточно быстро остановился. В этот момент к нему поспешно бросились несколько человек; к самолету подкатил и остановился электрический гольф-кар.

Явно прилетел кто-то важный.

Роби так и подмывало посмотреть, кто сейчас выберется из самолета. Это стремление пересилило здравый смысл, но при его направлении работы личная безопасность стояла далеко не на первом месте. Главное — задание. Он проник сюда за разведданными, и новая вводная тоже могла стоить тайного визита. Вообще-то это могло оказаться столь же важным, как и то, что он обнаружил в канцелярском шкафу.

Двинувшись обратно, Уилл крался вдоль стены одного из зданий, пока перед ним не открылась взлетно-посадочная полоса — в тот самый момент, когда у самолета опустилась дверь со встроенным в нее трапом. Роби продвинулся чуть ближе, и через несколько секунд из самолета стали выходить пассажиры.

Первым шел широкоплечий высокий мужчина лет пятидесяти. Был он не в военной форме, а в хорошо сидящем темном костюме без галстука. За ним появилась женщина, тоже примерно того же возраста, одетая в серый брючный костюм. Замыкала их строй еще одна женщина, помоложе, в темной юбке и пиджаке в тон. Она смотрела что-то в своем телефоне.

Наблюдая за всем этим, Роби даже ухитрился щелкнуть несколько кадров при помощи камеры, встроенной в очки ночного видения. Сойдя с трапа, прибывшие на самолете погрузились в гольф-кар. Как только они расселись, тот рванул с места. Роби успел сделать еще несколько снимков, прежде чем электромобильчик свернул и скрылся между двумя зданиями.

В ту же секунду Уилл развернулся и бросился бегом.

Поскольку ему стало ясно, что собаки тут все-таки есть. И те его уже учуяли.

На бегу он вытащил из кармана три предмета и веером разбросал их у себя за спиной — каждый упал примерно в пяти футах от соседнего.

На бегу бросил взгляд назад — зверюги уже вовсю мчались за ним. К счастью, их проводников нигде не было видно, поскольку если с собаками у Роби и был шанс, то против пули никаких шансов не имелось. Собак было две: немецкая овчарка, достаточно большая и злобная на вид, чтобы оторвать ему руку, и ротвейлер — пусть и поменьше, но даже еще более злобный. Из надежного источника Роби знал, что оставленные им позади сюрпризы сделают свое дело и что даже хорошо обученные псы не смогут перед ними устоять — даже в самый разгар погони. Оставалось лишь надеяться, что источник и впрямь надежен.

Обе собаки разом остановились, проехавшись лапами по земле, и набросились на то, что он им оставил. И, едва куснув подброшенные предметы, затряслись и упали на землю. Они опять станут обалденными бойцовыми собаками, но только когда Роби и след простынет.

Через ограду он перемахнул на сей раз вдвое быстрей, успешно избежав попадания на нажимные пластины, включающие сигнализацию.

Откуда-то прилетела пуля, угодив ему в нижнюю правую часть спины. Бронепластина поглотила ее кинетическую энергию, распределив по всей площади жилета. Роби не погиб, но почувствовал себя так, будто его лягнул всерьез разъяренный тысячефунтовый мул.

Вторая ограда была преодолена даже еще быстрее первой. Он свалился с обратной стороны в тот самый момент, когда над ним промелькнул луч прожектора, а по всему комплексу стали заливаться сирены.

И немедленно скрылся в темноте.

Но теперь его жизнь даже еще больше усложнилась.

Впрочем, Уилл Роби ничего другого и не ожидал.

Взмывший со своей площадки вертолет проворно метнулся к востоку, прямо по горячим следам нарушителя. С правого борта его выстрелил луч прожектора, ввинчиваясь в траву и кусты и ярко освещая плоскую темную землю, как будто она вдруг вспыхнула пламенем.

Через несколько секунд луч перехватил и стал удерживать свою цель.

А еще через секунду взревел мотор внедорожника, вспыхнули фары. Но прежде чем машина успела тронуться с места, «вертушка» зависла прямо перед ней, нацелив свою носовую пушку калибра 0.50 прямо в лобовое стекло. Всего одна очередь, и внедорожник с его обитателем будет порублен в кашу неумолимой стеной огня.

По системе громкой связи пилот приказал водителю выйти из машины.

Водитель этот приказ не выполнил.

Вертолет висел в той же позиции еще с минуту, пока пилот связывался с начальством на предмет того, как оно хочет разобраться с этой ситуацией.

А еще через минуту вертолет приземлился, и четверо вооруженных до зубов мужчин в бронежилетах выбрались из него, окружив внедорожник. Когда и их приказы выйти из машины не возымели эффекта, они уже совсем собрались идти на штурм, как автомобиль вдруг принялся громко размеренно сигналить. Мужчины отступили на шаг, когда водительское стекло поползло вниз. Все нацелили туда свои стволы, готовые открыть огонь в случае появления оружия.

Стекло опустилось до упора и остановилось. Сигнал умолк. Умолк и мотор. Мужчины переглянулись, после чего разом рванулись к машине.

Подбежав к ней, заглянули внутрь. Оба передних сиденья были пусты. Заднее тоже. Как и багажный отсек.

Когда эта новость передавалась по радио, встроенному в их шлемы, эфир был полон проклятий.

Уилл Роби до отказа выкручивал на себя ручку «дросселя» электрического скутера, даже когда удалился на приличное расстояние. Маленький байк с выключенными огнями почти бесшумно катил по тихим дорожкам. Роби был уже в нескольких милях от того места, где оставил внедорожник, в котором и держал скутер. Запуск мотора, включение звукового сигнала и фар, опускание стекла и глушение мотора были заранее запрограммированы, а потом активированы при помощи приложения в мобильном телефоне. Он наблюдал за вертолетом и штурмовой командой при помощи камеры, упрятанной за радиаторной решеткой, а запись шла прямо на его телефон.

Свернув на боковую дорогу, Роби спрятал скутер в заброшенном сарае, как и наметил заранее. Стянув с себя боевое снаряжение, под которым обнаружились джинсы, фланелевая рубаха и сапоги, выкатил из сарая оставленный там пикап. Завершил маскарадный облик широкополый стетсон с загнутыми полями. Теперь он выглядел как кто-то из местных, возвращающийся из бара или с работы.

Вернулся Роби в город за три четверти того времени, которое ему понадобилось на пути к объекту.

Пикап он припарковал на задах отеля, в котором остановились Декер и Джеймисон.

Декер дрых без задних ног на своей кровати, когда услышал легкий шумок, заставивший его резко сесть.

— Маленький совет: лучше бы спать более чутко.

Щелкнув выключателем лампы на тумбочке, Декер оглядел Роби, с безмятежным видом сидящего в кресле.

Тот показал ему свой телефон.

— Я только что отправил вам кое-какие фото и документы. А сам заглянул сюда на случай, если понадобится контекст.

— Фото и документы касательно чего?

— Касательно Бена — кстати, его фамилия Парди, — который некогда служил на лондонской радарной станции.

— Некогда? А до какого момента?

— Примерно до того, как этот объект передали «Вектору».

— А где он сейчас?

— Понятия не имею. И в его бумагах ничего на этот счет не говорится. Что очень странно, поскольку место перевода обычно отражается в послужном списке. Во всех остальных делах личного состава это указано.

Подобрав с тумбочки телефон, Декер открыл электронную почту. С минуту просматривал печатные страницы, которые сфотографировал Роби.

— Как вы туда пробрались?

Уилл лишь просто посмотрел на него.

— А они поняли, что кто-то сегодня у них побывал? — спросил Декер.

Этот вопрос вызвал лишь уважительный взгляд со стороны Роби.

— Или все прошло чисто? — добавил Амос.

— Ушел я оттуда не столь чисто, как хотелось бы. Но они никогда не поймут, в чем была сфера моих интересов, это я могу гарантировать.

— Приятно слышать.

— И что теперь собираетесь делать?

— Показать это фото тому, кто может подтвердить, что это тот человек, который нам нужен.

— Ни к чему, чтобы вы показывали это фото кому попало.

— Я собираюсь показать его только одному человеку. Которому безоговорочно доверяю.

— Надеюсь, что у вашего доверия есть все основания.

— Есть. Это я вам тоже могу гарантировать.

— И что, если это тот, кто нужен? — спросил Роби.

— Тогда нам нужно найти этого Бена Парди.

— А если не выйдет?

Декер посмотрел на него.

— А в чем проблема? Даже если его нынешнего места службы нет в деле… Он служит в Военно-воздушных силах, не прячется, не в бегах.

— Он служил в Военно-воздушных силах, и мы не знаем, служит ли до сих пор. А даже если вы и найдете его, он может отказаться с вами разговаривать. По целому множеству причин, — мрачно добавил Роби.

— Думаете, все настолько запущено?

Уилл провел пальцами по подлокотнику кресла.

— Просто для вашего сведения: иначе меня здесь не было бы.

— Это тоже приятно слышать.

— Что-нибудь еще?

— Когда я начал расспрашивать вас про Айрин Крамер, вы повесили трубку. Почему?

— Мне нечем поделиться по данной теме.

— У вас забавный способ не отвечать на вопросы.

— Это с той территории, которую я называю своим домом.

— Я вполне привык иметь дело со всякими отмазками и даже прямым враньем, потому что практически все врут мне на каком-то этапе. Но чтобы распутать дело, я должен добраться до правды. Тоже для вашего сведения.

Роби показал глазами на телефон.

— Это — факты. Поступайте с ними так, как сочтете нужным.

Он поднялся с кресла, немного поморщившись. Это тоже не укрылось от глаз Декера.

— Насколько я понимаю, этот не очень чистый уход оказался также и несколько болезненным?

— Как и почти всегда в таких случаях.

Роби был уже в дверях, когда Декер произнес:

— Я понимаю, что заполучить все это было непросто. Спасибо.

Обернулся Роби лишь ровно настолько, чтобы отозваться:

— Это моя работа. Теперь выполняйте свою.

— Да, это тот самый парень, — подтвердил Бейкер.

Он, Декер и Джеймисон пили кофе на следующее утро в кафе неподалеку от отеля. Амос уже показал ему фото Бена Парди, которое прислал Роби.

— Точно?

— Ну да. Это он. Он еще где-то тут? С того вечера я ни разу его не видел.

— Все военные уехали, за исключением мужика, который там командует, полковника Самтера. Остальные — представители частного подрядчика.

Бейкер покачал головой.

— Наемники? Мне всегда эта публика не нравилась. Им платили втрое против нас, обычной солдатни, а работать им приходилось вчетверо меньше, чем нам. — Он обвел взглядом Декера. — А откуда у тебя эта фотка?

Джеймисон покосилась на своего напарника. Амос уже рассказал ей о неожиданной встрече с Роби.

— Просто старая добрая полицейская работа, Стэн, — сказал он, укладывая телефон с фото лицом вниз, когда Джеймисон лишь вздернула брови при этих его словах.

— Если он куда-то уехал, как ты собираешься пообщаться с ним?

— Надо еще придумать. Он тебе больше ничего не рассказывал? Про свою семью? Друзей? Что-то, что может помочь нам его разыскать?

— Ну, он сказал, что у него родичи в Монтане. Прямо через границу.

Декер выпрямился на стуле.

— А город не упоминал?

— Нет. Только что местечко маленькое и сельское. Хотя Монтана чуть ли не вся сельская. — Бейкер бросил взгляд на часы. — Мне пора двигать. Обычно в это время я уже на посту, но у нас там кое-какие ремонтные работы, так что еще пару часов не приступим.

— Спасибо, Стэн, потом увидимся.

— И да, гм… Кэролайн хотела, чтобы я спросил, не хотите ли вы сегодня вечером поужинать с нами.

— Поужинать? — переспросил Декер. — Я не…

Но тут вмешалась Джеймисон:

— Было бы просто замечательно, Стэн.

Бейкер ухмыльнулся.

— Потом сброшу по «мылу», когда и где. Вам понравится этот ресторанчик. Довольно нестандартное место.

Прежде чем они успели отозваться, Бейкер был таков.

Декер резко развернулся к Джеймисон, которая вытянула руку.

— Это все-таки твой зять.

— Скоро будет бывшим зятем.

— Но вы же друзья? Он тебе нравится?

— Ну да. Славный малый, твердый, как кремень.

— И разве вы не отбились вместе от шайки каких-то обормотов?

— Ну да.

— Дело в том, что он пригласил нас на ужин. И мы должны принять приглашение. В самом крайнем случае просто узнаем еще что-нибудь, что может оказаться полезным.

Декер с неуверенным видом взялся за чашку.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Алекс.

— Если хочешь правду, то, по-моему, меня малость злит его счастливая физиономия. Без моей сестры. Понимаю, что это глупо и по-детски, но…

Джеймисон положила ему руку на плечо.

— И это вполне нормально чувствовать себя так, когда что-то такое случается с кем-то из твоей родни. Но тебе надо это отпустить. Это его жизнь, а не твоя. Не суди его, Декер, просто поддержи. Как ты только что сказал, он славный малый.

Вновь сосредоточившись на делах, Амос произнес:

— Если семья Парди живет в Монтане прямо возле границы с Северной Дакотой, мы обязательно сумеем их отыскать.

— Граница длинная, Декер. А что Роби? Он тут сможет как-то помочь?

— Он дал нам фото и фамилию. Роби сделал свое дело. Он хорош не в том, чтобы рыться в базах данных или опрашивать свидетелей. Мы и сами справимся.

— В обычном деле — да. Но это явно не обычное дело.

Декер довольно надолго задумался над ее словами, после чего вытащил телефон и набил номер.

— Кому звонишь? — поинтересовалась Джеймисон.

— Коллеге по профессии… Привет, Берни, это Амос Декер. Да, и вправду давно… Да, все еще в частных детективах… Послушай, мне тут подвернулась работенка с клиентом, который пытается отыскать своего отца-паразита. Зовут Бен Парди. Он служит в Военно-воздушных силах, но, похоже, успел свалить в самоволку, так что у него теперь более крупные проблемы, чем алименты и содержание детей. Мы пытались наложить арест на его доходы, но парень живет на одни наличные, и вояки ничем особо не могут помочь… Да, верно, я в курсе. Все та же старая история. Недавно у нас появилась зацепочка, что кто-то из его родственников живет в Монтане, где-то возле границы с Северной Дакотой. Насколько я помню, у тебя есть какой-то малый, который хорошо решает такие вопросы. Может, звякнешь ему и нароешь какие-нибудь подкожные данные на Парди и его родственников? К примеру, их адрес — поскольку так уж вышло, что я как раз примерно в тех же краях.

Примолкнув, Декер прислушался.

— Да, верно, это сгодится. Дай ему мой номерок, чтобы не играть в испорченный телефон. Лады… Спасибо, Берни. В следующий раз с меня пиво, и я заплачу этому парню его обычную ставку.

Отключившись, он глянул на Джеймисон. Та недоверчиво уставилась на него в ответ.

— Ты только что позвонил с просьбой об услуге… гм… кому-то из вашего закрытого клуба частных сыщиков, я правильно поняла? Я-то думала, такое происходит только в кино!

— Берни Хоффман некогда работал в убойном отделе в Цинциннати. Мы уже сто лет знакомы и доверяем друг другу по работе над кое-какими совместными делами. Мы ушли в частники примерно в одно и то же время, да и раньше друг другу помогали. Я просто вспомнил, что у него есть один реально грамотный парень в Южной Дакоте. Берни привлечет его к делу, и посмотрим, что выплывет. И это не дружеская услуга. Я заплачу этому мужику.

Поскольку она продолжала таращиться на него, Декер тоже повернулся к ней:

— Что?

— Ну, ты так ловко управился с этим телефонным разговором… В смысле, ты не был… гм…

— Это я только в обществе язык теряю, Алекс. Посади меня где-нибудь в ресторане, или в гостях, или еще где-нибудь в том же духе, и я даже двух слов связать не смогу. Но когда речь идет о том, чем я зарабатываю себе на жизнь, то у меня таких проблем нет. По-моему, ты должна это помнить еще по нашим первым встречам в Огайо.

Джеймисон пристыженно улыбнулась.

— Тут ты совершенно прав. Ладно. Так что, по-твоему, имел в виду Парди, когда говорил, будто они там сидят на бомбе с часовым механизмом?

— Он мог выражаться метафорически. Или же буквально.

— От последнего у меня мороз по коже.

— Роби раздобыл фото, тайком пробравшись на базу ВВС.

Джеймисон выпучила глаза.

— Про это ты мне не рассказывал! Он и вправду так сказал?

— А ему и не надо было. Но он вроде как едва ноги оттуда унес, хотя Роби показался мне человеком, который проберется куда угодно, если захочет. Так что охрана там, видать, и впрямь серьезная.

— Это все-таки секретный военный объект, — заметила Джеймисон.

— Ну да; вопрос только в том, что у них там за секреты.

— Что ты имеешь в виду?

В ответ Декер открыл несколько фото на своем телефоне.

— Вот про это Роби мне ничего не сказал. Полагаю, он решил, что эти снимки говорят сами за себя, и типа как так оно и есть.

Он показал Джеймисон фото человека на больничной каталке, которого грузят в «Скорую», и мужчины и двух женщин, выходящих из бизнес-джета.

— Интересно, кто это, — задумчиво произнесла Джеймисон. — И что произошло с людьми на каталках? Самтер сказал, что место исключительно безопасное. Никаких несчастных случаев.

— Ну, может, то, что с ними произошло, и не было случайностью, — отозвался Декер.

В кабинете было темно. Свет поступал сюда только от лампы в соседнем помещении. В мягком кресле с тканевой обивкой сидел мужчина. В костюме, накрахмаленной белой рубашке, при галстуке. Щегольские туфли начищены до блеска. Волосы соли с перцем. Лицо все в морщинах от многих лет жизни в постоянном напряжении, честно заработанных на службе во имя своей страны. Манера держаться спокойная — хозяин кабинета давно привык возводить такой фасад в моменты чрезвычайной опасности.

Сейчас как раз и был один из таких моментов.

Кодовое имя у него было Синий, что указывало на самый высокий уровень руководства, к которому он принадлежал в аппарате американской разведывательной службы.

Напротив него сидел Уилл Роби.

— Амос Декер получил информацию? — спросил Синий.

— Получил. Плюс фото.

— Повезло же тебе вчера вечером, Роби…

— В тот момент так не казалось. Как там Джесс?

«Занята», — вот и все, что Синий мог на это сказать.

— А теперь, судя по твоей обычной манере держаться, ты гадаешь, почему мы не осуществили полномасштабный лобовой штурм возникшей проблемы?

— Я делаю то, что мне поручено, — ровным голосом отозвался Роби.

— Но все-таки.

— Да, — сказал Уилл. — Но все-таки.

Синий вытянул одну руку.

— К сожалению, вторая привязана у всех нас к спине, Роби. Очень крепко, вообще-то говоря.

— В самом деле?

— Во всю эту ситуацию вовлечены интересы очень могущественных людей. Проблема в том, что хоть они и вовлечены, но никак не совпадают с нашими собственными интересами.

— Деньги?

— И власть. Если б мы точно знали, имея на руках железные доказательства, что именно там происходит, то дело было бы совсем другое. А без доказательств я даже не могу созвать встречу. Я даже не могу элементарно ответить на имейл. Люди скорее закроют глаза на потенциальную проблему — в надежде на то, что она исчезнет сама собой.

— А если она не исчезнет?

Синий вопросительно посмотрел на него.

— Ты уже достаточно долго в этой игре, чтобы знать: когда этого не происходит, те, кто хочет избежать ответственности, начинают показывать пальцами на других. В определенных кругах это определенно рассматривается как грамотное руководство.

— Вы еще не устали от всего этого дерьма, сэр?

— Я устал от него еще в свой самый первый день на этой работе. — Синий подался вперед. — Но если все из нас, кто ненавидит сложившийся статус-кво, соберутся уходить, тогда этот статус-кво не только сохранится — его уже при всем желании нельзя будет изменить.

— В смысле, одно лишь зло победит…

— …когда добрые мужчины и женщины ничего не делают.[35] Я предпочитаю делать что-то.

— И что теперь? — спросил Роби.

— Как думаешь, он найдет Бена Парди?

— Если кто-нибудь и сможет, то, думаю, только Декер.

— У меня есть один хороший знакомый в Бюро. Он очень высоко отзывается о Декере. Вообще-то он сказал мне, что Декер — лучший специалист по расследованиям, который только есть на данный в момент в ФБР. А еще он говорил, что у Декера есть кое-какие странности.

Роби кивнул.

— Я читал его личное дело. Он эти странности заработал после того, что с ним случилось в юности.

— Знаю.

— «Вектор»? — спросил Роби, переходя ближе к делу.

— Недавно созданная компания, но уже плотно присосавшаяся к пирогу Министерства обороны при поддержке могущественных политических союзников, которых она покупает и которым хорошо платит.

— Но там происходит что-то, что никак не соответствует их основному роду деятельности.

— По различным причинам оборонный комплекс имени Дугласа С. Джорджа очень заботит меня как раз с тех самых пор, как «Вектор» получил контракт на ведение его деятельности.

— Но с полковником ВВС Марком Самтером во главе.

Синий лишь отмахнулся.

— Который царствует, но не правит. Старый служака, к сожалению, будет выполнять любые полученные приказы, не заморачиваясь их моральной или юридической чистотой.

— В чем, скорее всего, одна из причин, по которой он и получил это назначение.

— Думаю, что это единственная причина, по которой он получил это назначение.

— Радарная станция. Оборонный объект, — произнес Роби.

— Официально — да.

— А неофициально?

Синий поглубже погрузился в кресло.

— Внутри американской разведки всегда существовали свои стены секретности, — произнес он. — Но я никогда еще не видел такой иерархической разобщенности. У всех свои тайны. У Министерства юстиции, Службы национальной безопасности, Министерства обороны и у всех их родственных платформ. Члены обеих партий в Конгрессе уже делали запросы и каждый раз натыкались на каменную стену в ответ.

— Значит, там может происходить что-то отличное от того, что мы думаем?

— Вообще-то, возможно, нам в чем-то и повезло, что Айрин Крамер нашли там мертвой.

— Зато ей не повезло.

— Я рассуждаю лишь с более крупной, стратегической точки зрения. Ее убийство запустило официальную машину ФБР. Они могут продвинуться в чем-то таком, что нам не под силу. Ты же знаешь, что у нас нет права действовать в пределах страны.

— Декера уже пытались убить.

— Вот потому-то тебя туда и отправили — предотвратить это. Что ты и сделал.

— От трупа избавились? — спросил Роби.

— Да. Обычный наемный убийца, отследить нанимателей которого совершенно нереально.

— Есть какие-то догадки?

— Нам нельзя гадать, Роби. У нас нет на это времени.

Уилл склонил голову набок.

— И почему все-таки во все это вписалось ФБР? Это явно должно иметь какое-то отношение к Крамер. Декер расспрашивал меня про нее. Мне нечего было ему сказать.

— И у меня тоже нечего сказать тебе по этому вопросу. Может, как-нибудь позже.

Роби воспринял подобный ответ как должное. Он уже привык не владеть всей полнотой картины в ходе любой из операций, к которым его привлекали.

— Ладно. Но она наверняка чем-то важна для нас.

— Не исключено, что она важней для нас в смерти, чем была в жизни. Но, для начала, я убежден, что каждая смерть, а особенно такая, какая пришлась на ее долю, должна привести к правосудию и наказанию виновных.

Синий коротко кивнул Роби, и тот поднялся, чтобы вернуться к работе.

— Присматривай за Декером и его напарницей как следует, Роби.

Уилл ничего не ответил. Не было нужды.

— Самтер так ни черта и не ответил, — сказал Келли, присоединяясь к Декеру и Джеймисон в вестибюле отеля, где они заранее договорились встретиться. На нем были серый костюм-двойка и белая рубашка, только вместо стоптанных сапожек он на сей раз надел черные туфли.

— Это говорит само за себя, — заметил Декер.

— Минобороны устроено, как айсберг в северных морях, — по крайней мере, по моему опыту.

— Самтер прибыл сюда где-то с год назад?

— Верно, когда объект передали частникам.

— А что вы знаете про этот «Вектор»?

— Не особо много. Но у них там уйма людей. И большинство из них вооружены. Очень серьезные ребята.

— Есть вопрос, — сказал на это Декер.

— Выкладывайте.

— Зачем все эти машины «Скорой помощи» вокруг радарной станции? Самтер сказал, что это на редкость безопасное место, никаких происшествий, так что я не вижу в них нужды.

Келли проницательно посмотрел на него.

— Вы задавали этот вопрос, еще когда мы там были.

— И не получил ответа. Подумал, что стоит поднять его еще разок.

— Вы думаете, что я должен знать?

— То, что я думаю, это что у вас может быть какое-то собственное мнение.

— Ну, самый простой ответ в том, что все военные объекты готовятся к худшему исходу, так что наличие машин «Скорой помощи» может объясняться попросту этим.

— А может, и нет. Плюс уйма охраны для какой-то радарной антенны… В смысле, вряд ли кто-то прокрадется туда и стырит эту пирамиду.

— Но ее могут испортить. Устроить диверсию, — возразил Келли.

— Ладно, в этом могу с вами согласиться, — уступил Декер.

— А почему это вас вообще так заботит?

— Заботит, поскольку что-то происходящее там может быть как-то связано с Айрин Крамер.

— Я не вижу никакой связи.

— Наше дело найти такую связь, если она есть.

— В общем, как уже сказал, никакого ответа я не получил.

— Мне хотелось бы еще раз побывать в колонии.

— И на что вы там рассчитываете?

— Айрин Крамер работала там. Мы могли что-то упустить. В самом крайнем случае просто поговорим еще с какими-то людьми. Может, вытряхнется какая-то зацепка…

— Разумно, — согласился Келли, после чего вдруг нацелил на Декера жесткий взгляд. — Тут вчера вечером в больницу явились несколько раздолбаев с разнообразными травмами. Впрочем, ничего особо серьезного. Ничего про это не знаете?

— С чего бы это вдруг?

— Они не стали писать заявление в полицию, но один из моих ребят как раз был там — опрашивал каких-то других придурков, у которых произошла стычка. Вот так-то он и наткнулся на тех. Они сказали, что это были двое реально здоровенных, сурового вида мужиков, которые им как следует наваляли. Вдвоем против шестерых, причем двоих из этой шестерки отделали весьма основательно. Удивительно, что они в этом признались, но я думаю, что это их впечатлило. Вы точно ничего про это не знаете?

— Да в этом городке полно реально здоровенных, сурового вида мужиков.

— Ну да, согласен, — произнес Келли, явно не убежденный.

— Не хотите позвонить Братьям, чтобы мы сразу могли выехать? — спросил Декер. — Сейчас подгоню машину.

Он вышел, оставив Келли и Джеймисон вдвоем.

Детектив внимательно посмотрел на нее.

— Так что все-таки происходит?

— Не понимаю, о чем вы.

— Тоже предпочитаете обскурантистский способ вести беседу?

— Ого, словечко прямо из теста на проверку академических способностей, если я такое вообще когда-нибудь слышала!

— И где, по-вашему, я таких словечек нахватался? — отозвался Келли.

По дороге к колонии они миновали участок «Всеамериканской энергетической компании», который граничил одновременно с владениями Братьев и с радарной станцией.

— Полковник Самтер просто терпеть не может всю эту суету прямо рядом со своим объектом, — сказала Джеймисон. — Пожалуй, могу это понять. В смысле, а вдруг какое-нибудь происшествие на одной из этих нефтяных вышек — пожар или еще чего? Это может помешать всему, чем он там занимается.

Келли засунул в рот незажженную сигарету.

— Все равно что ловить рыбу в бочке.

— Что именно? — спросила Джеймисон.

— Бурить нефть в этих краях.

— Не подумывали когда-нибудь тоже податься в нефтяники? — спросила Джеймисон.

Келли помотал головой.

— Предпочитаю более стабильную работу. Не похоже, что преступность в скором времени собирается выбросить белый флаг. — Он бросил взгляд на Декера. — Если б вы не были копом, то кем бы стали?

— Безработным, — довольно искренне ответил тот.

Милтон Эймс и Питер Гюнтер поджидали их в той же столовой. Одеты оба были так же, как и в прошлый раз, но вид имели более бледный, а Эймс выглядел слабым и дезориентированным.

— Когда можно будет получить останки Пэмми? — промямлил он. — Мы должны похоронить ее достойным образом.

— Дам вам знать как можно раньше, Милтон, — мягко отозвался Келли. — Думаю, что скоро.

— А ее… А пришлось… Ну, вы понимаете?..

— Да, пришлось произвести вскрытие, — негромко произнесла Джеймисон. — В подобных ситуациях этого требует закон.

— Да все я понимаю… Просто Сьюзен постоянно спрашивает. Она… мы хотим…

Келли перебил его:

— Мы делаем все возможное, вы уж нам поверьте.

— Я верю, Джо. Спасибо тебе.

Инициативу перехватил Декер:

— Я знаю, что вы не храните копии документов Крамер, но после того, как она предоставила вам информацию насчет своего диплома о высшем образовании, не делали ли вы запрос в Амхерст, чтобы проверить, действительно ли она закончила это учебное заведение?

— Нет, не делали, — твердо сказал Эймс. — С какой стати ей лгать об этом?

Вклинился Гюнтер:

— И зачем кому-то тащиться в такую даль с выдуманной историей? Платим мы немного. Какой у нее мог быть мотив лгать о своем прошлом? Я просто его не вижу.

— Ну что ж, а что, если она хотела исчезнуть, но ей требовалась работа, чтоб было на что жить? — сказала Джеймисон. — Вот вам и мотив.

Выражение лица Гюнтера ясно показывало, что он не считает такое объяснение особо правдоподобным.

Джеймисон продолжила:

— А она не сослалась на предыдущие места работы, чтобы вы могли это проверить? Она закончила университет около восьми лет назад. Должна же она была где-то работать в этом промежутке.

Гюнтер и Эймс обменялись взглядами.

Декер объясним им, как непонятливым:

— Во время собеседования всегда спрашивают об опыте работы. Проверяют рекомендации.

Молитвенно сложив перед собой руки, Гюнтер тихо произнес:

— Нам очень была нужна учительница, и… И она оказалась единственной, кто подал заявление на эту должность. Не похоже, что у нас был особый повод привередничать.

— Учительство — это бездна работы, — добавил Эймс. — И любая девушка может приехать сюда и получать вдвое от того, что мы предлагаем, просто поступив кассиршей на площадку для грузовиков. Так что, когда она написала заявление о приеме на работу, мы очень обрадовались.

— То есть вы оказались практически в безвыходной ситуации? — уточнила Джеймисон.

— Да.

— Как она вообще узнала, что вам требуется учитель, для начала? — спросил Декер.

Ответил Гюнтер:

— Мы разместили объявление в интернете, а еще в местной газете. Она, видать, увидела его и пришла. На собеседовании показала себя молодцом. Принесла с собой образцы учебных планов, была вроде как очень хорошо подготовлена учить наших детей и выглядела счастливой и уравновешенной. И показала себя с самой лучшей стороны, пока работала здесь. Сьюзен уже вам это говорила, как вы можете припомнить.

— Но почему все эти вопросы о прошлом Айрин? — вмешался Эймс. — Насколько это существенно для того, что с ней произошло? Она была проституткой. Разве не с многими из них случаются подобные ужасы? В смысле, такова уж природа этого занятия, разве не так?

— Бывает, — согласилась Джеймисон. — Но нам нужно изучить ситуацию и с других углов.

— Мы сейчас как раз пытаемся хоть что-то выяснить о ее прошлом. Именно прошлое могло сказаться на том, что с ней произошло, — объяснил Келли. — По крайней мере, пока мы не можем сбросить это со счетов.

— В смысле, ее мог убить кто-то из ее прошлого?

— Не исключено.

Гюнтер кивнул.

— Ну что ж, это немного успокаивает… По крайней мере, это может быть кто-то не из Лондона. Мне страшно подумать, что где-то среди нас может бродить жестокий убийца.

— Вы просто удивитесь, во скольких местах бродят жестокие убийцы, — пробурчал Декер, удостоившись колючего взгляда от Гюнтера.

— Я понимаю, что вас очень интересует то, что произошло с Айрин, — сказал Эймс, — но есть у вас какое-то представление, кто убил мою дочь?

Декер посмотрел на него.

— Как только что сказал детектив Келли, мы работаем над этим не покладая рук. Оба этих дела для нас одинаково в приоритете.

— Вы не думаете, что они могут быть как-то связаны? — спросил Гюнтер.

— Каким образом? — уточнил Келли.

— Ну, обе женщины имели отношение к этому месту. Обе были убиты за пределами нашей территории. Вы не думаете, что это мог быть кто-то, кто затаил злобу против нашего образа жизни и верований? Такое случается. Травля по религиозному признаку — увы, не редкость.

— Да, случается, — согласилась Джеймисон. — И мы изучаем ситуацию и под этим углом, хоть Крамер и не была членом колонии.

— Кто-то мог затаить против нее злобу за то, что она преподавала здесь, или почему-то ошибочно считал, что она является членом колонии.

— Опять-таки, этот вариант мы тоже рассмотрим, — сказала Джеймисон, бросая взгляд на Декера.

А Келли добавил:

— У вас есть какие-то мысли, где Памела могла проживать в Лондоне?

— Она никогда мне не говорила, — ответил Эймс, после чего примолк со все более неловким выражением на лице.

Джеймисон, которая сразу это приметила, спросила:

— У вас что-то еще на уме?

— Это насчет того, как она была одета, когда ее нашли… Я видел эту одежду. Я… У нее никогда не было такой одежды, когда она жила здесь. И я видел, во что она была одета на площадке для грузовиков, но это… это куда более… Что там происходило? Хотелось бы мне знать. И Сьюзен меня тоже про это спрашивала. Она глубоко обеспокоена.

— Может, она просто… Ну, вы понимаете — пробовала новый стиль, — высказал предположение Келли.

Но Эймс гнул свое:

— Вы ведь… вы ведь не думаете, что у нее был… В смысле… С-секс? С Хэлом Паркером? Она не пошла бы на такое только потому, что сочла его привлекательным мужчиной. Он был старше нас! — Он опустил взгляд. — Но она могла… — Умолк и помотал головой. — Нет, я просто не могу поверить во что-то такое касательно своей дочери! Она на такое не пошла бы. Никогда.

На что Декер сказал:

— Вскрытие показало, что у них не было секса, если вам от этого станет лучше.

Эймс схватился руками за голову и застонал с таким видом, будто его сейчас вытошнит на скатерку в цветочек.

Декер потянулся к убитому горем отцу и положил ему руку на плечо.

— Мне очень жаль, мистер Эймс. Я просто хотел, чтобы вы знали: ради чего бы она там ни оказалась, данный конкретный акт не имел места с участием Хэла Паркера, хорошо? Просто выбросьте это из головы. И жене своей посоветуйте.

Эймс поднял голову, насухо вытер глаза и кивнул.

— Хорошо. Договорились. Спасибо вам.

Когда Декер бросил взгляд на Джеймисон, она изумленно разинула рот. Потом быстро сказала Гюнтеру:

— Насколько я понимаю, вы купили какие-то площади у Военно-воздушных сил? А потом передали их в лизинг нефтяникам?

Гюнтер кивнул.

— Да. И эти лизинговые платежи нам очень пригодились. Это была одна из наших лучших инвестиций, когда мы выиграли тот аукцион.

— Надо думать, — поддакнула Джеймисон.

— А вы никогда не замечали чего-то странного на их объекте? — спросил Декер.

— Странного? Лично я — нет. Но вообще-то я особо к ним и не присматриваюсь. — Гюнтер перевел взгляд на Эймса. — Ну а ты, Милтон?

— Мой дом довольно далеко от них. Но другие живут почти совсем рядом с базой. Могу поспрошать.

— А вы не возражаете, если мы сами поспрошаем, и нельзя ли пообщаться с такими людьми прямо сейчас? — спросил Декер.

— Хорошо, — отозвался Гюнтер. — Только к чему все это?

— Хотел бы я дать вам четкий и ясный ответ, — ответил Амос. — Но и сам до конца не знаю.

Джудит и Роберт Уайт сидели за столом напротив Декера, Джеймисон и Келли в зале столовой. Они были молоды, женаты меньше трех лет, но она уже была беременна вторым ребенком. Косынка на ней была яркой, а его одежда — темной и невыразительной. Он откровенно нервничал; она была явно заинтригована.

Супругов попросили прийти сюда, поскольку их маленькая ферма располагалась ближе всех к ограде внешнего периметра радарной станции.

Роберт вертел в руках шляпу и смотрел себе под ноги, пока Декер внимательно разглядывал пару.

— Расскажите все, что можете нам рассказать, — произнес он наконец, теперь глядя прямо на Джудит. — Неважно, кажется ли это существенным или нет.

Роберт пожал плечами и поднял взгляд.

— Я ничего не знаю.

Жена толкнула его локтем в руку.

— Бобби, расскажи им!

— Цыц, Джуди, это не наше дело.

— Убиты уже две женщины, — сказала Джеймисон. — Одна из них жила здесь, а другая здесь работала. Так что все-таки это ваше дело.

Джудит начала заводиться.

— Бобби, расскажи им! Это важно. О, бедные Пэмми и миз Крамер!

Роберт с обреченным видом выпрямился.

— Ладно, там бывают странные звуки по ночам…

— Странные? — переспросил Декер. — Какого рода звуки?

— Самолеты прилетают и улетают. Вертолеты тоже. Я видел, как их огни проходят над нашим домом.

— И собаки, скажи им про собак! — буквально взмолилась его жена.

Роберт сел еще прямее и явно помрачнел.

— У них там сторожевые собаки. Жуткие твари. У нас был щеночек. Как-то раз подошел к ограде. Чисто из любопытства. Ну, слава богу, там сразу два ограждения друг за другом. Думал, они сейчас прорвутся через оба, чтобы разорвать малютку на куски.

— И расскажи им сам знаешь про что, — напомнила Джудит.

Роберт скривил рот и помотал головой.

Декер подался вперед.

— «Сам знаешь про что»?

— Про того мужчину! — воскликнула Джудит. — Если не расскажешь, я сама расскажу.

— Господи, женщина, неужели не понимаешь, во что ты нас втягиваешь такими разговорами?

— Правда всегда лучше, — сказал Декер. — Вы говорите правду, и вам не грозят абсолютно никакие неприятности.

— Да что вы говорите? — огрызнулся Роберт.

— Бобби! — воскликнула его жена.

Он опять вздохнул.

— Это было примерно с месяц назад. Поздно ночью. Я не мог заснуть. Сидел в своей маленькой мастерской, починял кое-какие инструменты. Она примерно в ста ярдах от ограды. Вот тогда-то и услышал какой-то гвалт снаружи. Около двух часов ночи. У нас тут никогда не было никаких проблем, но, в общем, звучало это нехорошо. Я подхватил топор с верстака и вышел. Услышал, как кто-то бежит. А еще крики и собачий лай. Псы прямо надрывались от ярости. Я побежал к ограде, но быстро остановился, потому что увидел огни. Они подпрыгивали и дергались, поскольку люди с фонарями мчались со всех ног.

— Продолжайте, — сказал Келли.

— Я испугался и упал на землю, но продолжал наблюдать. Луна в ту ночь была почти полная. И тут вдруг откуда-то из темноты появляется тот человек, запрыгивает на внутреннюю ограду и пытается через нее перелезть.

— Как он выглядел? — спросил Декер.

— У него была борода, а волосы типа как всклокоченные и густые. Высокий и вроде худой и изможденный, но лез он через эту ограду изо всех сил.

— Как был одет?

— Во что-то вроде комбеза, а ноги босые.

— Что произошло дальше? — спросила Джеймисон.

— Он уже почти добрался до верха, когда одна из собак достала его. Подпрыгнула и вцепилась ему в штанину. Он что-то истошно кричал.

— А что именно кричал, вы не разобрали?

— Нет, я был слишком далеко, и это показалось мне какой-то тарабарщиной. Словно он был не в себе, или на наркотиках, или не знаю чего. Но я бы вел себя точно так же, если б в меня вцепилась такая псина. Потом подбежали люди, отозвали собаку и стащили его с ограды. Он просто сдался и обмяк. Подъехал пикап, они закинули его в кузов и укатили. А потом и остальные ушли. Когда я добрался до дома, то трясся как осиновый лист.

— Вот именно, — подтвердила Джудит. — Я сделала ему чаю, чтоб хоть немного успокоить. А потом он рассказал мне, что случилось.

Декер нацелился взглядом на Келли, вид у которого был одновременно обеспокоенный и недоумевающий.

— Вы еще кому-нибудь про это рассказывали? — спросила Джеймисон.

— Нет, — ответил Роберт. — Послушайте, это же правительство! Я не хочу впутываться в такие дела. Я простой фермер. Мы хотим, чтобы нас оставили в покое, вот и все.

Джудит возбужденно произнесла:

— Вы думаете, это имело какое-то отношение к миз Крамер и Пэмми?

— Могло, — отозвался Келли, а Декер откинулся на стуле и уставился в потолок, затерявшись в собственных мыслях.

Джеймисон спросила:

— А вы знали Памелу и Айрин Крамер?

Джудит кивнула.

— Пэмми я знала достаточно хорошо. Ей здесь не нравилось. Нашему сыну всего годик, так что в школу он не ходит, но я помогала миз Крамер кое с чем в классе. И той учительнице, что была до нее, тоже.

— Крамер не говорила вам что-нибудь, что могло показаться странным? Она не упоминала про радарную станцию?

— Нет, никогда. — Джудит на секунду умолкла. — Хотя и спросила как-то, где именно в колонии мы живем.

— И вы ей сказали? — спросила Джеймисон.

— Да. Хотя забавно…

— Что именно? — быстро уточнила Джеймисон.

— Ну, жизнь у нас тут общинная… И во многих анабаптистских колониях все обычно живут в небольших домах неподалеку друг от друга или домах на несколько семей. Я это знаю, поскольку моя вторая кузина — тоже гуттеритка и тоже живет в Северной Дакоте, только далеко отсюда.

Декер теперь не сводил с нее глаз.

— И это вы к чему? — спросил он.

— Ну, тут достаточно земли для того, чтобы у всех из нас был собственный дом, и каждый растит свой собственный урожай. Бо́льшую часть мы передаем колонии, но кое-что оставляем для своего собственного пользования. Многие сажают и то, что им нравится, — то, что в колонии не выращивают коллективно.

— Так это к чему? — еще раз спросил Декер.

— Я рассказала про это миз Крамер. И забавно, что она на это ответила. Она сказала, что, может, не стоит этого делать. Не стоит, мол, выращивать здесь овощи для своего собственного стола.

— Почему она могла такое сказать? — спросила Джеймисон, бросая взгляд на Декера.

— Не знаю. Она не объяснила.

Амос вдруг весь подобрался.

— Где она вела здесь уроки?

— В нашей маленькой школе, рядом со зданием, где расфасовывают яйца, — ответил Роберт.

— У нее был там свой кабинет?

Джудит кивнула.

— В маленькой комнатке на задах.

Декер поднялся.

— Можете нам показать? Прямо сейчас?

Открыла им дверь Дорис, учительница колонии — женщина хорошо за пятьдесят, одетая так же, как и остальные женщины здесь, только ткань юбки и платка оказалась у нее с другим рисунком. За спиной у нее они увидели учеников, возраст которых варьировался от шести до пятнадцати лет, сидящих отдельными группками посреди большой комнаты. Все они смотрели на визитеров одновременно и с интересом, и с недоумением.

После того как Джудит представила Келли, Декера и Джеймисон, Дорис объяснила, что ей приходится замещать Крамер.

— Какой все-таки ужас, что случилось с Айрин, — негромко добавила она.

— Ну да, — рассеянно отозвался Декер. — Послушайте, нам нужно взглянуть на кабинет Крамер.

— О да, конечно. Это вон там.

Дорис провела их мимо учеников. Несколько мальчишек помладше с благоговением разглядывали гигантского Амоса, в то время как парни подросткового возраста не сводили глаз с симпатичной Алекс.

Открыв дверь маленькой комнатки, Дорис взмахом руки пригласила их войти.

Та оказалась совсем небольшой, десять на десять футов, с единственным окошком. Посреди комнаты стоял маленький письменный стол с задвинутым под него стулом с прямой спинкой. У одной из стен находились два металлических канцелярских шкафчика. На столе — пресс-папье, перекидная картотека «Ролодекс»,[36] стопка книг и что-то вроде классных журналов.

Дорис и Джудит вышли, чтобы дать детективам спокойно осмотреться.

— Что мы ищем? — спросил Келли.

— Все, что может нам помочь, — отозвался Декер.

— Ну, это довольно расплывчато…

— Декер считает, что убийство Крамер может быть как-то связано с ее прошлым. С тем, что произошло до того, как она приехала сюда. — Джеймисон бросила взгляд на Декера. — У старых грехов — длинные тени, как гласит пословица, или что-то в этом роде.

Келли был явно заинтригован.

— До того, как она приехала сюда, говорите? Может, как раз поэтому она заинтересовала федералов?

Декер кивнул.

— Да. По-моему, если найти причину, по которой она изначально приехала сюда, это в итоге поможет найти того, кто ее убил. Хотя путь это неблизкий.

— Так вы думаете, что ее убийство имеет какое-то отношение к ее прошлому?

— Такая возможность определенно не исключается, — заметила Джеймисон.

— Что ж, вполне жизненная версия.

Келли стал открывать выдвижные ящики письменного стола, просматривая их содержимое и даже заглядывая под каждый с нижней стороны. Джеймисон начала перебирать книги и классные журналы, а Декер распахнул двери одного из канцелярских шкафчиков и принялся рыться внутри.

— У меня ничего, — через какое-то время объявил Келли.

— У меня тоже, — вторила ему Джеймисон, откладывая последний журнал, а Декер все продолжал копаться в одном из шкафчиков.

Присев за письменный стол, Алекс придвинула к себе крутящуюся картотеку.

— Забавная штуковина в наши дни, особенно для молодой женщины…

Декер поднял взгляд от выдвинутого ящика.

— Есть там что?

Джеймисон перевернула несколько карточек, начиная с буквы «А».

— Все вроде пустые, — отозвалась она. — Хотя зачем держать на столе пустую картотеку?

Декер подошел к ней, взял у нее машинку и принялся внимательно просматривать карточку за карточкой. Наконец ближе к концу он вытащил одну, на которой было что-то написано от руки.

— Под какой это буквой? — спросил Келли.

— По-моему, Крамер проявила находчивость, — сказал Декер. — Это под буквой «Х» — типа как место, помеченное крестиком. И, думаю, она полагалась на то, что никто не будет перебирать все карточки до единой.

— Ну, на тебя она явно не рассчитывала, — саркастически заметила Джеймисон.

— Что там написано? — спросил Келли.

Декер присмотрелся к карточке.

— Ссылка на план урока в классе «С» от пятнадцатого декабря прошлого года.

— Не представляешь, что это может значить? — обратилась к нему Джеймисон.

В ответ Декер вернулся к канцелярскому шкафу, быстро перебрал материалы и вытащил толстый скоросшиватель. Открыл его на декабрьских страницах.

— Так, пятнадцатого декабря она занесла сюда имя Бад, с припиской: дом престарелых «Зеленые холмы», Уиллистон, Северная Дакота. — Он поднял взгляд. — Есть еще точный адрес и телефонный номер.

— Зачем записывать что-то такое в плане урока? — удивился Келли.

— Ну, учитывая уловку с картотекой, она наверняка не хотела заносить этот контакт в свой телефон, но все равно хотела, чтобы он был под рукой.

— Уиллистон не так уж далеко отсюда, — заметил Келли. — Не хотите съездить в этот дом престарелых?

— Да, но сначала позвоните и проверьте, есть ли там кто-то по имени Бад.

Келли вытащил свой мобильник, посмотрел на номер на странице и набрал его. Немного поговорил, а потом около минуты выжидал.

— Проверяют, — объяснил он остальным.

Наконец кто-то на другом конце вернулся к трубке, и детектив еще несколько секунд послушал. Отключился и посмотрел на коллег.

— У них там сейчас нет никого по имени Бад. И в последнее время тоже не было.

— Это может быть прозвище, — предположила Джеймисон.

— А значит, нужно самим прокатиться в Уиллистон, — заключил Декер.

Они вышли из школы и погрузились в машину.

— Думаете, наконец какой-то прорыв? — спросил Келли.

— Ваши бы слова да богу в уши, — отозвался Декер.

— Да, вмешательство свыше сейчас очень бы пригодилось, — добавила Джеймисон.

— Вроде вполне приличное место, — заметила Алекс, чуть больше чем через час закатывая их внедорожник на стоянку возле дома престарелых «Зеленые холмы».

Выбравшись из машины, они направились ко входу. За регистрационной стойкой сидела молодая женщина в голубом костюме медсестры.

— Чем могу помочь?

Келли показал ей свое удостоверение, равно как Декер и Джеймисон, и их вручили заботам дежурной управляющей — дородной женщины лет пятидесяти с небольшим, с короткими седыми волосами и неприветливым выражением на лице.

— Я ведь вам уже говорила, — заявила она Келли, когда он объяснил, что им требуется. — У нас здесь нет никого по имени Бад.

— Это наверняка прозвище, — ответил тот.

— Ну а полное имя какое? — спросила она.

— Если б мы знали, то я бы сразу вам его назвал.

— У вас тут никогда не работала некая Айрин Крамер? — вмешался Декер.

— Крамер? Айрин Крамер? Нет, вряд ли… Послушайте, это все к чему?

Келли вытащил из кармана копию водительского удостоверения Крамер и показал женщине.

— Вот она.

Управляющая нацепила на нос очки и внимательно посмотрела на фото.

— Ой, да это же Мэри Райс! По крайней мере, так ее звали, когда она тут работала.

— А когда это было? — уточнил Декер.

— Прошу ко мне в кабинет.

Они проследовали за ней по коридору в маленькую комнатку без окон с унылого вида коричневой мебелью. Усевшись за письменный стол, дежурная склонилась над компьютером.

— Последний раз ей выписывали чек около четырнадцати месяцев назад.

— Чем она тут занималась? — спросила Джеймисон.

— Работала с нашими постояльцами. Занималась с ними лечебной физкультурой.

— И у нее имелась соответствующая лицензия? — спросил Декер.

— Да, все документы были в порядке.

— А вы их проверяли — характеристики с прежнего места работы и все такое?

— Да, у нас так принято. Все было в полном ажуре.

— Можно нам получить копии всего этого? — спросил Келли.

— Только при наличии ордера. Не хватало мне еще, чтобы на это учреждение подали в суд. Я не знаю, в чем она замешана, но если Мэри вдруг узнает…

— Мэри нет в живых, — перебил Декер. — Так что в суд она точно не подаст.

— Нет в живых?!

— Ее убили. Мы здесь как раз по этой причине.

— О господи…

— А у вас тут точно нет никого по имени Бад? — спросила Джеймисон.

— Точно. Я знаю всех наших постояльцев. Здесь нет никого с таким именем или прозвищем.

Вмешался Декер:

— А как насчет инициалов: Б, А, Д?

Женщина застучала по клавиатуре компьютера. Несколько минут она просматривала различные окна на экране. Потом выпрямилась и улыбнулась.

— Это Брэд. Брэдли Анджер Дэниелс. Это ведь бэ-а-дэ, верно?

— Верно, — подтвердил Декер.

— Мэри? — переспросил Брэд Дэниелс — дряхлый, весь какой-то скукоженный старичок, сидящий в инвалидном кресле в маленькой, стерильно чистой комнатке, которую будет называть своим домом до конца своих дней.

Декер, Джеймисон и Келли расположились напротив него, почти полностью заполнив тесное пространство.

Джеймисон кивнула.

— Да, Мэри Райс. Она работала тут чуть больше года назад инструктором по лечебной физкультуре.

Артритные пальцы Дэниелса сжали набалдашник трости.

— Ну да, Мэри. Я знал ее.

Им уже объяснили, что Дэниелсу хорошо за девяносто и в этом заведении он уже около десяти лет. Жена его умерла; он пережил своих братьев и сестер, и даже обоих своих детей. Его внуки проживали за пределами штата и приезжали навестить его только раз в год, на Рождество.

Келли пытался показать ему фото Крамер, но старик лишь покачал головой:

— Зрения у меня уже практически не осталось.

Декер оглядел комнатку. На маленькой полочке рядом с кроватью стояли какие-то детские фотографии и что-то вроде открыток на день рождения. На тумбочке лежала бейсболка, какие носят ветераны Второй мировой, с обозначением рода войск, в которых они воевали.

— Вы служили в Военно-воздушных силах во Вторую мировую? — спросил Декер, поглядывая на бейсболку.

— Тогда это называлось Армейские воздушные силы, — уточнил Дэниелс, немощно улыбаясь. — А до этого — Корпус армейских воздушных сил. Только потом это стало Военно-воздушными силами США.

— Вы были пилотом? — вступила в разговор Джеймисон.

— Нет. Штурманом. — Он гордо выпрямился. — Летал на «Б‐17», «Б‐24», и на самом большом, «Б‐29 Суперкрепость». Эх, были времена…

— Штурманом, говорите? — переспросил Келли.

Дэниелс медленно кивнул.

— Всегда любил это дело. Сигналы, радиоволны… Радар, который тогда еще был в диковинку… Точнехонько проводил нас в точку, которая требовалась, а потом обратно. Множество боевых вылетов. Каждый раз думал, что погибну. Но не судьба. — Он негромко хихикнул.

— А чем вы занимались после войны? Ушли со службы? — спросил Декер.

— Нет, так и остался и работал на правительство.

— Что конкретно вы делали? — спросила Джеймисон.

Теперь ослабевшие глаза старика сузились.

— А зачем вам хочется это знать? — неожиданно резко спросил он.

Декер присел перед ним на корточки.

— Вы рассказывали Мэри о том, чем занимались?

— Вы до сих пор не ответили на мой вопрос, так что с какой это стати мне отвечать на ваши?

— Вам нравилась Мэри?

— Замечательная была девка. Терпеливая. Заставляла меня упражняться, но особо не напрягала, как некоторые тут любят. Мне она нравилась. Жалко, что она ушла. А куда она девалась, кстати?

— Вас это сильно удивит, если я скажу, что она переехала в Лондон, штат Северная Дакота?

Старик вздрогнул.

— В Лондон?

— Да. Это где оборонный комплекс имени Дугласа С. Джорджа.

— Да, я в курсе.

— Потому что вы там работали? Давным-давно?

— Может, да, а может, и нет… Но если даже и работал, то это секретная информация, — сказал Дэниелс. Прикрыл глаза и еще крепче ухватился за набалдашник трости.

— Но Мэри вы про это рассказывали?

— С чего вы взяли? — возмутился старик. — Это она вам сказала?

— Нет. Но с чего ей еще переезжать именно туда? В смысле, если это просто не большое совпадение.

— Мне нечего сказать по этому вопросу.

— А вы в курсе, что Военно-воздушные силы распродали бо́льшую часть земли вокруг радарной станции?

— Продали землю? — Дэниелс напрягся. — Кому?

— Религиозной организации под названием «Братья». Когда-нибудь слышали про них?

Старик покачал головой.

— А те, в свою очередь, сдали часть этой земли в аренду нефтяникам.

— Нефтяникам?

— Компаниям, которые добывают нефть и газ.

— Они бурят на этой земле? — недоверчиво осведомился Дэниелс.

— Да. — Декер бросил взгляд на Келли, а потом на Джеймисон. Старик смотрел прямо на него. — Дело в том, что, к сожалению, мы не можем поговорить с Мэри.

— Выходит, не знаете, где она? — спросил Дэниелс.

— Нет, знаем.

— Так в чем же проблема?

— Кто-то ее убил.

Старик замер. На миг Декеру показалось, что сейчас его хватит удар.

— Убирайтесь отсюда! — вдруг взревел он, смаргивая слезы. — Просто убирайтесь, прямо сейчас! Оставьте меня в покое. Оставьте меня в покое ко всем чертям!

В комнату ворвалась медсестра в форме.

— Мистер Дэниелс? — лихорадочно затараторила она. — Что случилось?

Тот показал на остальных:

— Эти люди пристают ко мне. Я хочу, чтобы они ушли.

Медсестра обвела всех троих колючим взглядом.

Джеймисон показала ей свой значок ФБР со словами:

— Мы были вынуждены задать несколько трудных вопросов по причине полицейского расследования.

— О, понятно… Но сейчас он расстроен. Думаю… думаю, что вам следует уйти. Здоровье у него не из лучших.

Джеймисон потянула Декера за рукав.

— Пожалуй, вы правы. Уже уходим.

Они вышли из комнаты.

Пока шли по коридору, Амос сказал:

— Он знает. Он рассказал Крамер что-то, что побудило ее уйти с работы здесь, сменить имя и переехать в Лондон.

— Мы только не знаем, что именно, — заметил Келли.

— Он работал на радарной станции, — произнесла Джеймисон. — Тут должна быть какая-то связь. Он сказал, что был штурманом, работал с радарами, радиоволнами и так далее. Это как раз то, чем занимаются на лондонской базе.

— Нужно выяснить, когда он в точности был там, — сказал Декер. — Вы говорили, что станция построена где-то в пятидесятых?

— Верно, — подтвердил Келли. — Но точную дату открытия не знаю.

— Могу попросить Богарта это проверить, — предложила Джеймисон.

— И когда мы выясним, в какие годы он работал там и чем занимался, то вернемся сюда и вытрясем из старика все касательно Крамер, — заключил Амос.

— Но он и вправду очень старый человек, Декер, — сказала Джеймисон.

— Ну да, знаю. И в данный момент он — наш лучший шанс раскрыть дело.

Когда они вышли на улицу, Келли в сердцах произнес:

— Что за чертовщина тут вообще творится?

— Не знаю, — отозвался Декер. — Но мы все ближе к тем, кто всю эту чертовщину замутил.

— Ладно, хотя будем надеяться, что они не доберутся до нас раньше, чем мы доберемся до них, — зловеще заметила Джеймисон.

— И Богарт сказал, что уже этим занимается? — спросил Декер.

Они с Джеймисон подходили к ресторану, в который их пригласили Бейкер и Кэролайн Доусон.

Амос переоделся в другие штаны, чистую белую рубашку и потертый вельветовый пиджак с кожаными заплатками на локтях, что представляло собой его наиболее элегантный наряд. Погода переменилась — температура упала до шестидесяти с небольшим, пропала влажность.

На Джеймисон была темная юбка до колена, короткие сапожки на «молнии» и на толстом каблуке и белая блузка с джинсовой курткой поверх нее.

— Да. Я буквально только что с ним общалась. А поскольку это имеет какое-то отношение к военным, он собирался позвонить Харпер Браун.

Харпер Браун служила в РУ МО — Разведывательном управлении Министерства обороны — и работала с ними по одному из предыдущих дел.

— Хорошо. Что-нибудь есть на Крамер или почему она так заинтересовала федералов?

— Нет. Я спрашивала его, и он сказал, что остался с носом… Мамочки, а ветерок-то реально холодный! — буркнула Джеймисон, потуже заворачиваясь в свою джинсовую куртку.

— Два дня назад ты жаловалась на жару.

— Насколько мне помнится, не одна я жаловалась.

Когда они подошли к ресторану, Декер произнес:

— Итак, званый ужин. Что мне полагается делать?

Она посмотрела на него, но без всякого удивления, поскольку более или менее предполагала подобный вопрос.

— Ну, для начала попробуй получать удовольствие. Это были напряженные несколько дней, и даже тебе нужно подзарядить батарейки. Далее: поддержи Стэна и Кэролайн. Не зацикливайся на мысли, что она пытается подменить твою сестру.

— А если я брякну какую-нибудь глупость?

— Просто сначала подумай, прежде чем ее брякнуть.

— Легко сказать, — пробормотал Декер.

На входной двери красовалась барельефная бронзовая вывеска: «У МЭДДИ».

— Так звали ее мать, — объяснила Джеймисон.

— Вполне объяснимо, — отозвался Декер.

Ресторан располагался на первом этаже недавно отремонтированного кирпичного здания с двумя помигивающими газовыми фонарями по бокам от полированной деревянной двери.

Бросив взгляд на яркие язычки пламени, Джеймисон усмехнулась:

— И тут метан!

Доусон и Бейкер уже сидели за барной стойкой со стаканами в руках. Бейкер был одет примерно так же, как Декер: штаны цвета хаки, белая рубашка и пиджак, знававший лучшие времена. Доусон нарядилась в бирюзовое платье с кожаным ремнем, черные колготки и туфли на низком каблуке. Волосы ее свободно спадали на плечи.

Все четверо подошли к своему столику и расселись.

Джеймисон оглядела обстановку зала, которая выглядела одновременно и с иголочки новенькой, и антикварной, хотя оформлено тут все было с умом и местами даже артистично.

— Ого, настоящая красота! Не ожидала увидеть здесь что-то в этом духе. — Она стрельнула в Доусон смущенным взглядом. — Простите, не это имела в виду.

Декер лукаво посмотрел на нее, подался ближе и прошептал:

— А вот сначала подумай, прежде чем что-то сказать!

В ответ на замечание Джеймисон Доусон лишь понимающе улыбнулась.

— Нет, я все поняла. Вообще-то это мое детище.

— Что? — воскликнула Джеймисон.

Ухмыльнувшись, Бейкер объяснил:

— Это она здесь всем рулит, а не ее папаша.

— Мы тут уже пообщались с вашим отцом, — сообщил Декер.

— И зачем он вам понадобился?

— Просто рутинный опрос.

— Так это и вправду ваш ресторан? — спросила Джеймисон, ловко меняя тему.

— Формально владеет им мой отец, но это моя затея. И я сама просчитывала финансовую сторону, заказывала проект и перепланировку, отбирала персонал — словом, занималась абсолютно всем, вплоть до выбора посуды, штор и марок джина в баре. У этого ресторана — собственный веб-сайт и аккаунты в соцсетях, а еще мы занимаемся организацией питания на выезде и проводим специальные мероприятия.

Джеймисон не отводила взгляда от переполненного зала.

— Ну, если это о чем-то и говорит, то вы явно преуспеваете.

— У нас забронированы все столики на ближайшие три месяца, вообще-то говоря. Это практически единственное приличное заведение такого рода в городе. У меня шеф-повар — из Напа-Вэлли.[37]

А Бейкер добавил со смешком:

— Мы сегодня заполучили столик только потому, что это она здесь хозяйничает.

Кэролайн рассмеялась и ухватила его за толстенную ручищу.

— Дело в том, что мой папа поначалу думал, будто я чокнутая. Все твердил: не пытайся сделать из этого городишки то, чем он не является.

— В смысле? — спросил Декер.

— Мой отец всегда считал Лондон заштатной дырой, которая никогда не поднимется выше этого статуса. Даже при всем богатстве, рожденном нефтедобычей. Но я смотрю на вещи по-другому. Думаю, что мы уже преодолели все эти бесконечные циклы подъемов и спадов. Люди теперь приезжают сюда не только для того, чтобы нахапать денег и по-быстрому свалить куда-то еще. Они приезжают, чтобы остаться. Я знаю, что погода здесь может быть настоящей катастрофой, но такое бывает еще в куче мест. А кому охота погреться, то далеко лететь не надо. Главное, что если у вас есть здесь хорошие места, люди захотят тут остаться и пустить корни. А коренные жители Северной Дакоты — славные люди. Соль земли, как говорится.

— Я вот сам со Среднего Запада, — сказал Декер. — Так что полностью с этим согласен.

— А с теми деньгами, которые сейчас здесь крутятся, людям все это не только по карману — думаю, они способны и оценить по достоинству те услуги, которые я тут пытаюсь предлагать.

— По-моему, это просто обалденно, — произнесла Джеймисон.

Бейкер поднял свой бокал.

— За обалденные вещи! — Он поклонился Доусон. — И за обалденных людей.

После того как они сделали заказ, Доусон спросила, как продвигается расследование.

— Я слышала, было еще одно убийство, а еще пропал Хэл Паркер.

— Верно. Убили Памелу Эймс. Она некогда работала в колонии Братьев, — ответила Джеймисон.

— Но с чего это вдруг кому-то ее убивать? — встрял Бейкер.

— Она могла просто оказаться не в том месте и не в то время, если главной целью был Паркер.

— Ну а он-то по какой причине мог быть целью? — удивилась Доусон.

Вместо ответа Декер спросил у обоих:

— А кто-нибудь из вас знал Памелу Эймс?

Бейкер помотал головой, но Доусон ответила:

— Я работала с Милтоном Эймсом по кое-каким деловым вопросам. Я знала, что Памела — его дочь, но не скажу, чтобы мы с ней были лучшими подругами.

— Но почему Эймс оказалась дома у Хэла Паркера, для начала? — осведомился Бейкер.

— Должно быть, они знали друг друга, — неопределенно ответила Джеймисон, стрельнув взглядом в Декера. И, опять сменив тему, обратилась к Доусон: — Мы приезжали к вашему отцу домой. Дом просто замечательный.

— После того как мамы не стало, нам обоим требовалось чем-то занять голову. Поскольку без нее мы во Францию так и не переехали, я решила, что стоит построить отцу новый дом. Дать ему что-то, на чем можно сосредоточиться. Он любит вникать в детали. Он просто его закончил. Почти два года ушло — и это при том, что строительные бригады работали круглые сутки.

— А как вы справились с этой трагедией? — спросил Декер.

Кэролайн печально улыбнулась.

— Я тоже с головой ушла в работу.

— Ваша мать погибла во время бурана, насколько я понимаю, — добавил Декер.

Доусон кивнула и потерла колечко на мизинце.

— От отравления угарным газом в машине, — произнесла она тихим, срывающимся голосом.

— Как она вообще оказалась на этой дороге в буран?

— Позвонила Элис Причард, наша пожилая соседка. У нее отключилось электричество, и она попала в безвыходную ситуацию. У нее были проблемы со здоровьем.

— А почему она просто не позвонила в «девять-один-один»?

— Моя мама по-любому добралась бы туда быстрей, чем ребята из службы спасения. И у нас имелся резервный генератор, так что у нас в доме Элис была бы в полном порядке. Такое уже и раньше случалось, и каждый раз Элис звонила нам.

— Но ваша мать так до нее и не доехала?

— Нет. И Элис тоже погибла.

— О господи, — выдохнула Джеймисон.

— Если эта соседка погибла, — сказал Декер, — то как вы узнали, что она звонила вашей маме и что именно в этом и была причина, по которой та оказалась на дороге в буран?

— Моя мама послала мне эсэмэску, когда Элис ей позвонила. Но из-за разницы во времени я увидела это сообщение только на следующее утро. Почти сразу же после того, как узнала, что ее нашли в машине после окончания снегопада.

— Сочувствую, — сказала Джеймисон, а Бейкер нежно похлопал Доусон по плечу.

На секунду повисло молчание, пока Декер неловко не произнес:

— Гм, ваш отец сказал, что скоро вы будете править миром.

Джеймисон нервно глянула на Декера, но прежде чем она успела хоть что-то сказать, вмешался Бейкер:

— Вся в папу!

Декер заметил, что Доусон отнюдь не обрадовало это замечание.

— И, насколько мы понимаем, у вас был еще и брат? — спросил он, чем привлек еще один колючий взгляд со стороны Джеймисон, которая сухо заметила:

— Я уверена, что Кэролайн предпочитает обсудить какую-нибудь другую тему.

Доусон прокашлялась и отпила воды из стакана.

— Нет, все нормально. Да, брат, Хью. Мы называли его Хью-младший. Он… погиб.

Декер продолжил:

— Джо Келли сказал нам, что они с вашим отцом по-разному смотрели на вещи. Но в подробности не вдавался.

Доусон так пристально посмотрела на Декера, что ему стало неловко.

— Милый старина Джо… Похоже, он по-прежнему принимает некоторые вещи слишком близко к сердцу.

— А что с ним такое? — спросила Джеймисон.

— Ничего; я просто полагаю, что он всего лишь пытался прикрыть нашу семью от излишнего внимания. Джо всегда хранил верность таким вот образом. Факт же в том, что мой брат был геем, а у моего отца всегда были с этим очень большие проблемы. Он отлучил его от наследства, от бизнеса, от всей своей жизни. Думаю, что под конец Младший просто не смог всего этого пережить. И решил покончить с собой. Принял кучу таблеток. Как раз я и нашла его. — Доусон промокнула глаза платочком.

— Блин, Кэролайн, я и понятия не имел! — воскликнул Бейкер.

— А с чего бы тебе знать? Брат всегда был мне очень дорог. Мы были очень близки.

— И это… это, наверное, многое изменило между вами и вашим отцом, — предположил Декер.

— После смерти Младшего мы почти год не разговаривали. Но потом потеряли и маму, поэтому… поэтому решили, что, как единственная оставшаяся родня, должны заключить перемирие. И так и поступили.

— И как по-вашему, это перемирие долго продержится? — спросил Декер.

Доусон постучала своим колечком по деревянному столу, словно на удачу.

— Не думаю, что у меня есть выбор, — отозвалась она.

Помолчав, Амос произнес:

— Ну, как уже сказал Стэн, по-моему, ваш отец и вправду рассматривает вас как свое собственное отражение.

— Не думаю, что тут есть даже что-то близко похожее, — твердо сказала Доусон.

Вернувшись в отель, Декер и Джеймисон обнаружили, что там их уже поджидают.

С дивана в вестибюле поднялся Шейн Макклеллан и подошел к ним. Одет он был в джинсы и серую рубаху навыпуск. Волосы его были зализаны назад, на щеках — изрядная щетина.

Обведя их тревожным взглядом, он начал:

— Хэл Паркер?..

— А что с ним? — бросил Декер.

— Слышал, что его кто-то похитил и оставил убитую девчонку у него в сарае.

— А вас почему это волнует? — спросил Декер.

— Да Хэл — один из моих лучших дружбанов! Мы частенько с ним вместе охотились.

— Вообще-то мы видели фотографию с вами у него в доме, как раз с охоты, — заметила Джеймисон.

— Мы как раз сейчас этим занимаемся, — сказал Декер. — Не возражаете, если мы зададим несколько вопросов, раз уж теперь знаем, что вы дружили?

— Конечно, чем смогу — помогу.

Декер направился к диванчикам, поставленным в вестибюле. А когда все расселись, спросил:

— Когда вы видели его в последний раз?

— Через два дня после того, как он нашел тело той женщины. Я заезжал к нему кое-что забрать, и он рассказал мне об этом. Это сильно его потрясло.

— А он говорил вам про волка, которого выслеживал?

— Угу. Он как раз охотился на него, когда нашел тело.

— Паркер знал некую Памелу Эймс?

Шейн нахмурил брови.

— Нет, насколько мне известно… Это ее нашли в сарае?

— Ее. А теперь: то, что мы обнаружили, может указывать на то, что Эймс была там для платного секса. Зная Паркера, сказали бы вы, что это похоже на правду?

— Хэл? С проституткой? Совершенно исключено. Черт, да как вы могли даже просто подумать такое?

— Мы нашли некоторые свидетельства, которые могут на это указывать, — неопределенно ответствовал Декер.

Шейн сложил руки на груди и упрямо посмотрел на них.

— Ну, лично я никогда в такое не поверю. Хэл любит охоту, рыбалку и выпить пивка. Вот и все его развлечения.

— Когда вы видели Паркера, не был ли он чем-нибудь обеспокоен?

— По крайней мере, он ничего такого не упоминал. Был сильно расстроен из-за той дамы и всей этой истории, но и только. Мы собирались вскоре сходить поохотиться. Это слегка подняло бы ему настроение.

— Меня удивляет, что у вас находится на это время, учитывая все, чем вы занимаетесь со своим отцом, — вклинилась Джеймисон. — Он вроде не дает вам сидеть без дела.

— Он не оставил бы мне и минутки свободной, если б я ему позволил, но у меня есть одно секретное оружие.

— И какое же? — уточнила Джеймисон.

— Мне глубоко плевать на то, что его действительно заботит, — и именно, на делание денег посредством выкачивания нефти из земли.

— У вас вроде есть ферма? — спросил Декер. — Где-то неподалеку от радарной станции?

— Верно.

— Вы знакомы с Братьями?

— Ну да, достойные люди.

— Вы у них там когда-нибудь бывали?

— Разумеется. Они занимаются слесарными работами. Мы используем кое-какую их продукцию при добыче нефти. Плюс у них уйма грузовиков, и мы платим им за транспортные услуги.

— Вы знали Айрин Крамер?

— Нет, не знал.

К разговору присоединилась Джеймисон:

— Вы дружите с Кэролайн Доусон?

— Мы росли вместе — я, она и Джо Келли. В старших классах тоже учились вместе. Тогда мы были типа как не разлей вода.

— Ну да, Келли нам тоже что-то подобное говорил…

— Мы с Джо играли в одной футбольной команде. Он был квотербеком основного состава, а я — его лучшим принимающим. — По лицу Шейна медленно расплылась улыбка. — За два сезона я принял от него сорок пять пасов в зачетную зону, и оба раза мы стали чемпионами штата. Только не подумайте, что я хвастаюсь или еще чего, но в школе мы с ним пользовались большой популярностью. Лучшее время во всей моей жизни. Каждое утро просыпался с улыбкой.

— А сейчас? — спросила Джеймисон.

— Да сейчас мы особо друг с другом и не видимся. Кэролайн занята управлением отцовским добром. А Джо — коп, распорядок дня у него ненормированный… Вообще-то я скучаю по тем временам, хоть и все это уже давно в прошлом, — мечтательно добавил он.

— Но вам нравится Кэролайн? — спросила Джеймисон.

Он опустил взгляд в пол.

— Блин, да кому она не нравится? Я некогда мечтал даже, что мы с ней пойдем под венец и заведем кучу детишек… — На секунду умолк. — А вот с Джо они даже встречались в старших классах. Какое-то время я вообще думал, что у них дело и до женитьбы дойдет. — Он едва заметно ухмыльнулся. — Это единственное, что меня когда-либо задевало в этом парне. Кэролайн он вроде как нравился больше, чем я. — Снова пауза. — Хотя мы с Джо некогда были лучшими друзьями: куда один, туда и другой.

— И что же случилось? — спросила Джеймисон.

— Жизнь… жизнь случилась, — глухо проговорил Шейн. — Но мы все равно приятельствуем. Просто не так, как раньше. Ничего уже не так, как раньше, — со вздохом добавил он.

— Такое со всеми случается, — заметил Декер.

— Мы только что ужинали с Кэролайн, — сообщила Джеймисон.

— Да ну? В ее модерновом заведении?

— Да, «У Мэдди», названном в честь ее мамы.

— Просто ужас, что с ней тогда случилось…

— Да, настоящая трагедия, — поддакнула Джеймисон.

— Выходит, Джо подался в копы, Кэролайн уехала учиться в колледж, а вы завербовались в армию, — заключил Декер.

— Верно.

— И долго прослужили?

— Достаточно долго, чтобы то, что я там видел и чем занимался, застряло у меня в памяти до конца моих дней, — резко ответил Шейн. — Не поймите меня неправильно. Я гордился тем, что выполняю свой долг, но еще и был рад-радешенек оставить все это позади. Некоторые мои кореша погибли или потеряли руки и ноги. После этого я вернулся сюда.

— Вы никогда не замечали какой-нибудь странной деятельности на радарной станции за городом?

— Странной?

— Чего-то, выходящего за обычные рамки.

— Да нет, вообще-то… У них там просто уйма охраны. Местные называют этот радар «глазом в небе». Его использовали для отслеживания ядерных ракет, как я слышал. Эта штука торчала там еще до рождения моего отца.

— Сами бывали там когда-нибудь?

— Нет. А почему вообще все эти вопросы про станцию?

— Такая у нас работа.

— Так чем я могу помочь вам, чтобы отыскать Хэла?

— Вы уже помогли нам, рассказав, чем вы с ним занимались.

— И это все? Больше ничем?

— Если только у вас нет какой-то информации на тему, кто мог убить Айрин Крамер и Памелу Эймс.

Шейн отрицательно покачал головой.

— Ну что ж, теперь, пожалуй, понятно, почему в Вашингтоне ни хрена не делается…

— Мы работаем над этим не покладая рук, Шейн, — заверила его Джеймисон. — Но это непростая задача.

— Ну да, ну да, наверное, — рассеянно бросил он. — Ладно, еще увидимся.

И с этими словами встал и решительно направился к выходу.

Декер сказал:

— Он вполне уверен, что Хэл Паркер никогда не нанял бы проститутку. Но я думаю, что…

Тут Амос резко замолк, и вид у него стал такой остолбенелый, что Джеймисон рявкнула:

— В чем дело, Декер?

— Нам надо ехать. — Развернувшись, он нацелился к дверям.

— Ехать? Куда?

— Взглянуть на тело, — бросил Декер через плечо.

Двери похоронной конторы были заперты, и Амосу пришлось добрых полминуты колотить в них, пока они не увидели сквозь стекло, как кто-то опасливо приближается к главному входу с обратной стороны. Это был худощавый молодой человек, одетый как уборщик, со шваброй в руке.

— Да? — отозвался он сквозь дверь с тревогой на лице.

Джеймисон приложила к стеклу свое удостоверение.

— ФБР, открывайте! Живо!

Молодой человек выронил швабру и сам чуть не упал. Неловко повозился с замком и проворно отскочил в сторону, когда Декер бесцеремонно протолкался внутрь мимо него.

— Что все это значит? — вскричал молодой человек. — Это… господи, это же похоронная контора! Проявите хотя бы чуточку уважения! Эй, куда это вы?

Ответа он не получил.

Декер быстро повел Джеймисон к моргу и распахнул дверь. Он шарил взглядом по стене с холодильниками, пока не увидел фамилию «Эймс» на карточке, прилепленной скотчем. Открыл дверцу и выдвинул носилки. Приподнял простыню, открывая обнаженное тело Памелы Эймс.

— Что мы ищем, Декер? — встревоженно спросила Джеймисон.

— Как думаешь, где может быть ее одежда? — с отсутствующим видом отозвался тот.

— Думаю, что осталась в отделе полиции, в хранилище для улик. Я знаю, что Келли забрал ее для экспертизы.

— Позвони Келли и скажи, чтобы он немедленно привез все это сюда.

— Ладно, но мне хотелось бы объяснить ему причину…

— Скажи ему, что истинной целью могла быть Эймс, а не Паркер.

Джеймисон уже достаточно долго работала с Декером, чтобы не обсуждать подобные заявления. Так что просто отошла в угол и вытащила телефон.

Осмотрев тело, Амос огляделся по сторонам и заметил лежащий на соседнем столе скоросшиватель. Подобрал его и быстро перелистал страницы, быстро поняв, что в нем содержатся черновые заметки, сделанные Уолтом Соверном в ходе вскрытия Эймс. Прочитал их от начала и до конца, а потом вернулся к телу, прихватив с собой скоросшиватель.

Джеймисон присоединилась к нему.

— Келли нашел одежду и едет сюда. Он находился в отделе, так что скоро будет.

Декер отсутствующе кивнул, а Джеймисон опустила взгляд на тело.

— В каком это смысле целью была Эймс?

— Посмотри на тело, Алекс. Трупные пятна образуются всего минут через тридцать после смерти и закрепляются примерно через два часа. Соверн просветил нас на этот счет еще после вскрытия Крамер, как будто мы и без него этого не знали.

— Да, было дело.

Декер показал рукой на грудную, брюшную и бедренную области трупа.

— Если трупные пятна еще не успели зафиксироваться, а на какие-то участки тела оказывается давление со стороны, кровь не может собираться там, и кожа остается бледной. А теперь: Эймс мы обнаружили в полулежачем положении лицом вниз на руле квадроцикла. После ее смерти сила тяготения действительно вынудила бы кровь собраться вот здесь, как только ее сердце прекратило биться. Но перед тем как трупные пятна зафиксировались, тесная одежда, которая была на ней, выступила бы в роли многочисленных манжет, создающих давление. Но разве ты видишь какую-то бледность в этих зонах, как если бы кровь не могла добраться сюда?

— Нет, они розоватые и бордовые. — Она бросила на него острый взгляд. — А значит, ее убили, а потом, некоторое время спустя, одели в ту одежду, которая была на ней. Соверн отметил это в своем отчете?

— Нет, он этого не сделал.

— Выходит, Эймс не была проституткой?

— Нам пытались задурить голову, нарядив ее в таком стиле.

— И как это сочетается с Крамер? — спросила Джеймисон.

— Она определенно должна была знать Крамер по колонии. А что если, уйдя из колонии, она обратилась к Крамер за помощью? На предмет перекантоваться, занять деньжат? И что именно если Крамер посвятила ее во что-то — что-то, что встревожило Эймс? Потом Крамер убивают, и тело находит Паркер. Как Эймс, скорее всего, поступила бы в такой ситуации?

Лицо Джеймисон осветилось пониманием.

— Ты хочешь сказать, что Эймс могла отправиться туда, чтобы расспросить Паркера о его находке? Может, в надежде на то, что это поможет ей понять, что же произошло? Особенно, если, как ты сказал, Крамер уже успела поведать Эймс что-то тревожное…

— Только вот кто-то пронюхал про это и тоже явился туда, чтобы этому помешать. И, как мы видим, явно в этом преуспел. — Декер опять опустил взгляд на отчет. — Ты помнишь ту бутылку вина и два бокала?

— Помню, а что?

— В желудке Эймс не обнаружено никаких следов вина. Как такое могло выйти, если она выпивала с Паркером?

— Так что все это постановка…

— Это от начала и до конца постановка.

— Но зачем было убивать ее и похищать Паркера?

— Чтобы заставить нас подумать то, что мы и подумали. Что это он был целью, а не она. Что Эймс всего лишь оказалась не в том месте не в то время. И преступник не мог просто отпустить Паркера после такого. Когда тот видел, как обошлись с Эймс.

Джеймисон резко выдохнула.

— Черт… Так где же тогда Паркер?

— Вообще-то я не рассчитываю найти его живым и здоровым.

— Господи, Декер, все это и вправду выходит из-под контроля!

— Они пытаются обрезать все нити, которые могут на них вывести, Алекс. Но это палка о двух концах. Всякий раз, когда они устраивают нечто подобное, то рискуют оставить что-то, что позволит нам поймать их.

— Но скольким еще людям предстоит умереть, прежде чем мы и вправду их поймаем?

Декер, который все не сводил взгляда с тела Эймс, ничего не ответил, поскольку ответа у него не было.

Вскоре появился Келли — с одеждой и множеством вопросов.

Пока Джеймисон посвящала его в дедуктивные рассуждения Декера, тот взял предметы одежды и разложил их на теле Эймс точно таким же образом, каким они были тогда на ней надеты.

Когда Алекс закончила вводить Келли в курс дела, Амос сказал:

— Посмотрите туда, где одежда прилегает к телу.

Все сгрудились вокруг секционного стола, а Декер принялся методично указывать на различные ключевые точки.

— Вот здесь, здесь и здесь. Трупные пятна зафиксированы. Кожа и места скопления крови никоим образом не выглядели бы так, как мы сейчас видим, если б эта одежда была на ней в момент убийства. Она настолько тесная, что должна была просто-таки вреза́ться в кожу — вот тут и вот тут.

Келли восхищенно кивнул.

— Она была одета во что-то другое, а потом ее переодели, чтобы она выглядела как шлюха.

— Настоящую одежду забрали, а саму ее уложили на квадроцикл в сарае.

— И еще забрали Паркера. Думаете, его уже нет в живых? — спросил Келли.

Декер пожал плечами:

— Не стал бы биться об заклад, что он жив. У Уолта Соверна был доступ к этой одежде?

— Разумеется. Ему надо было исследовать ее на предмет всяких следов, а потом в целях вскрытия. Сами же знаете.

— Угу, я-то знаю. Просто интересно, знает ли он.

Декер взял в руки юбку и одну из туфель. Оценил их размеры, а потом перевел взгляд на тело Эймс.

— Алекс, помоги-ка мне слегка… Эти размеры впору кому-то вроде Эймс?

Джеймисон посмотрела на ярлыки с размерами, а потом попробовала надеть туфлю на ногу трупа.

— Эта пара ей явно велика. Она попросту не смогла бы в ней ходить, особенно на таких каблуках. А что касается юбки и блузки, то я бы сказала, что они на пару размеров малы. Понимаю, что ей могло хотеться чего-то в обтяжку, но не настолько же.

— Я подумал об этом, когда еще там заметил, насколько глубоко они врезались в тело, — сказал Декер. — Это было бы не слишком удобно.

— Они могли убить ее еще задолго до того, как она добралась до Паркера, — предположила Джеймисон. — А потом отвезти ее туда и там переодеть.

— Что вполне объясняет фиксацию трупных пятен и отсутствие крови на квадроцикле и в сарае. Тот, кто за всем этим стоит, явно немного разбирается в судебной медицине — посмотри хотя бы на то, как вскрыли Крамер, — но не на высшем уровне, вроде знания специфики образования трупных пятен.

— У вас, ребята, вошло в привычку ошиваться тут круглые сутки?

Обернувшись, они увидели стоящего в дверях Уолта Соверна. Его жена выглядывала у него из-за плеча.

Полностью повернувшись к ним, Декер произнес:

— Насколько я понимаю, вам позвонил тот парень, который впустил нас сюда.

Соверн вошел в помещение — его жена потянулась вслед за ним — и увидел одежду, разложенную на трупе.

— Что происходит? Почему на теле все это барахло?

— Просто уточняем некоторые детали, которых не было в вашем отчете, — многозначительно ответил Декер.

Соверн подступил ближе и подхватил отчет, который Амос оставил на столе.

— Я его еще не закончил.

— Тем не менее, это должно быть и в черновике.

— Ладно, что там с трупными пятнами?

— Они не на тех местах. Ее убили раньше, чем вы утверждаете, а потом, когда трупные пятна уже зафиксировались, переодели в эти шмотки и усадили на квадроцикл в сарае.

— Это голые предположения с вашей стороны.

— Это заключение, основанное на материальных свидетельствах.

Вмешалась Лиз:

— Что-то еще вас поразило?

— Ну, если и поразило, то вам об этом знать необязательно, — напрямик сказал Декер. — Ваш супруг обеспечивает нас информацией, основанной на криминалистическом исследовании тела, а мы не посвящаем его в подробности расследования. Даже если полностью доверяем человеку, проводившему вскрытие.

Он умолк и сверху вниз уставился на Соверна. Тот бросил скоросшиватель на стол и многозначительно посмотрел на Декера.

— Мне очень не нравится ваш подход.

— Никогда не чувствовал нужды кому-то нравиться.

— Вообще-то, все мы в одной команде, — это прозвучало от Лиз Соверн, которая выступила на середину помещения и теперь стояла бок о бок с мужем — похоже, из чувства солидарности.

— Моя уверенность в этом была поколеблена как раз одним из «членов команды». — Декер подступил к этой паре ближе и навис над ними. — Может, вы поможете мне ее восстановить.

— Если вы обвиняете меня в какого-то рода халатности… — начал было Соверн громким голосом.

— Нет, в халатности я вас не обвиняю.

— Ну, это уже что-то.

— Потому что халатность подразумевает ошибки, допущенные непреднамеренно.

Лиз Соверн со свистом втянула воздух сквозь зубы, а ее супруг ожег взглядом Амоса.

— Что конкретно вы имеете в виду, Декер? — спросил Келли.

— Не хотите рассказать нам, Уолт? — спросил Декер. — Я хочу сказать, что одна серьезная ошибка — ну да, такое случается, хоть и редко. Но сразу две? Это уже то, что я назвал бы системой.

— Я не собираюсь стоять тут и выслушивать всякую чушь! — воскликнул Соверн. — Можете пообщаться с моим адвокатом!

Но тут же сделал провокационный шаг к Декеру, с раскрасневшимся и злым лицом.

Келли быстро вклинился между двумя мужчинами.

— Эй, придержите-ка лошадей. Это уже выходит за всяческие рамки. — Он повернулся к Соверну: — Хотя, Уолт, и вправду есть кое-какие странности. В общем, напрямую я тебя не обвиняю…

— Да пошел ты в задницу! — взревел Соверн, разворачиваясь и устремляясь к выходу.

Все глаза нацелились на его жену, которая вроде как едва держалась на ослабевших ногах.

— Лиз? — произнес Келли. — Что тут происходит?

— Уолт расстроен, что вполне естественно. — Она обожгла разгневанным взглядом Декера. — Кто станет винить его в этом после всех этих гадостей, на которые только что намекнул этот толстый придурок?

— Я ни на что не намекаю, — отозвался Декер. — Я хочу сказать, что ваш муж намеренно исказил результаты вскрытия с целью помешать расследованию.

— Это бессовестная клевета!

— Кто заставил его так поступить? — не отставал Амос.

— Понятия не имею, о чем вы говорите! Мой муж никогда ничего такого не сделал бы!

Все вздрогнули, когда вдруг услышали выстрел, сразу за которым послышался звук чего-то упавшего на пол.

Все бросились из помещения, с Джеймисон во главе.

Дальше по коридору виднелась приоткрытая дверь. Алекс полностью распахнула ее и ворвалась внутрь. И тут же остановились, отчего все остальные натолкнулись на нее.

Судя по всему, это был кабинет Уолта Соверна, с дипломами и сертификатами в рамках. Посредине стоял письменный стол. Кресло с высокой спинкой за ним было сдвинуто к самой стенке.

Джеймисон, Келли и Декер заглянули за стол. Там на полу лежал Уолт Соверн. Пистолет, из которого он выстрелил себе в рот, валялся рядом на ковре.

— Уолт! — вскрикнула его супруга, увидев тело.

Когда она попыталась протолкаться мимо них, Келли придержал ее.

— Нельзя, Лиз… Прости, это теперь место преступления.

Она отбивалась, молотила его кулачками, пока он не прижал ей руки к бокам. А потом обмякла и, всхлипывая, бессильно привалилась к нему.

Декер посмотрел сначала на Келли, а потом на мертвеца.

«М-да, еще одного я никак не ожидал».

В кабинете в отделе полиции расположились трое, но стояла полная тишина, не считая дыхания собравшихся.

Декер, Джеймисон и Келли сидели, угрюмо уставившись в потертый линолеумный пол.

Было раннее утро, рассвет еще не окрасил небо, и тело Уолта Соверна лежало на каталке в его погребальной конторе. Остолбеневшую Лиз Соверн отвезли домой к каким-то ее знакомым. Для проведения вскрытия из Уиллистона ехал другой коронер, хотя всем собравшимся в комнате была прекрасно известна причина смерти.

Соверн нацарапал записку, которую они нашли у него на столе: «Простите за все. Я сам себя ненавижу. Я…»

Он явно предпочел ее не заканчивать.

— Так все-таки почему? — нарушил молчание Келли. — Он и вправду кому-то продался?

Ответил ему Декер, поскольку, судя по всему, именно от него и ожидался ответ:

— Кто-то явно заставил его исказить результаты вскрытия, чтобы сбить нас с толку. Сначала с Крамер, которая что-то проглотила, а потом с Эймс, которая собиралась встретиться с Паркером. Только не ради секса, а ради информации. Уолта шантажировали, чтобы он пропустил те части вскрытия, которые позволили бы нам об этом догадаться.

— Вы считаете, что Уолта именно шантажировали? — с нажимом произнес Келли. — Может, его просто подкупили?

— Люди, которые делают такие вещи ради денег, обычно не вышибают себе мозги, будучи раскрытыми. Они пытаются заключить сделку, сдав того, кто им платил. И, несмотря на то, что я сказал Соверну, у нас не было никаких прямых доказательств того, что он допустил эти ошибки намеренно. Я просто намекнул ему на это, а он вот как отреагировал… Явно сработала нечистая совесть. Просто взгляните на предсмертную записку. «Простите за все»? «Я сам себя ненавижу»? — Немного помолчав, Декер добавил: — Но я никак не думал, что из-за этого он покончит с собой. На этот счет я полностью ошибался.

— Так что же он такого сделал, что совесть у него была нечиста? — спросила Джеймисон.

— На этот счет нам лучше пообщаться с его супругой, — ответил Декер.

Вечером того же дня Лиз Соверн с бледным и осунувшимся лицом сидела на кровати в гостевой комнате дома, принадлежащего какой-то ее близкой подруге. Она держала обеими руками чашку с чаем; ее покрасневшие глаза ясно говорили о страшном горе, выпавшем на ее долю. Бросила враждебный взгляд на Декера, когда тот присел на стул рядом с кроватью. Джеймисон и Келли сразу же встали у него за спиной.

— Даже несчастные сутки нельзя было выждать? — хрипло произнесла она. — Мой муж покончил с собой!

— Если б мы могли выждать, то выждали бы. Но мы не можем. И будем благодарны за все, что вы сумеете нам рассказать.

— Я не знаю, почему Уолт так поступил.

Декер подался вперед на стуле.

— Тогда давайте попробуем найти ответ вместе. Начнем с того, что он написал в предсмертной записке.

Соверн прикрыла глаза и вздохнула.

— Это важно, Лиз, — вмешался Келли.

— Да знаю я, Джо! — рявкнула она, уже открыв глаза и обжигая его взглядом.

Декер откашлялся.

— Если Уолта заставили подредактировать результаты вскрытия Крамер и Эймс, то нам нужно знать, как и кто.

— Понятия не имею, почему он это сделал. Я все еще не верю, что он намеренно исказил эти отчеты. Если кто и виноват в том, что он мертв, так только вы! Это вы обвинили его во всех этих ужасных вещах.

Декер откинулся на спинку стула, явно не убежденный.

— Если человек был невиновен в том, в чем я его обвинил, он никогда не забрал бы собственную жизнь. Прежде чем выйти из морга, ваш муж упомянул про своего адвоката. И явно не походил на человека, задумавшего покончить с собой.

— Тогда зачем же ему убивать себя вместо звонка адвокату? — выпалила она в ответ.

— Думаю, он просто хорохорился, хватаясь за все, что мог, в столь напряженный момент. Но, полагаю, когда он вошел в свой кабинет, реальность навалилась на него всей своей тяжестью. В этот момент он и принял решение.

— Вы и вправду рассчитываете заполучить у меня какую-то грязь на моего мертвого мужа? Именно этого вы от меня хотите? — визгливо добавила она.

— Я прошу вас помочь нам раскрыть серию убийств. И те, кто шантажировал вашего мужа и довел его до самоубийства, тоже заслуживают наказания. Нам нужна ваша помощь, чтобы добраться до них.

— Ну что ж, если б вы не обвиняли его в такой безапелляционной манере… — начала Лиз.

— Если б я упускал из виду что-то в таком духе, то занимался бы не своим делом, — перебил ее Декер. — Вы наверняка хотя бы немного разбираетесь в судебной медицине. Вы и вправду думаете, что он мог пропустить такие серьезные вещи в ходе двух совершенно разных вскрытий?

Глубоко вздохнув, Соверн остановила на нем проницательный взгляд.

— По-моему, вы занимаетесь своим делом, агент Декер.

— Ладно, — выжидающе произнес он.

Протянув руку, Соверн выдернула из коробки на тумбочке бумажный платочек. Промокнула глаза, высморкалась, зажала скомканный платочек в кулаке.

— Мой муж был хорошим человеком.

— А я и не хочу сказать, что он был плохим человеком, — отозвался Декер.

— Но у него были… проблемы.

— Какого рода проблемы?

Глаза женщины наполнились слезами.

— Он… увлекался кое-какими вещами, которые остальные, особенно в здешних краях, сочли бы… недопустимыми.

— О какого рода вещах мы сейчас говорим?

— Это что-то криминальное? — уточнил Келли.

— Нет, но это могло нанести громадный ущерб его репутации. — Она с силой выдохнула. — У него была интрижка с женой друга.

Соверн вцепилась в край одеяла, и из глаз у нее закапали слезы.

— Как вы это выяснили? — спросил Келли.

— Текстовые сообщения. Кое-что, что я видела у него на компьютере. Полуночные телефонные звонки. И я за ним как-то раз проследила.

— У вас состоялся неприятный разговор на эту тему? — спросил Декер.

Выдернув из коробки еще один платочек, она утерла глаза.

— Да. Поначалу он все отрицал. Уверял, что я ошиблась, что это все просто недоразумение. Но в конце концов признался. Мы даже подумывали развестись, но до этого дело так и не дошло.

— Это наверняка оказалось тяжелым испытанием для вашего брака, — заметила Джеймисон.

— В конце концов я велела себе просто не обращать на это внимания. Он делал то, что хотел, и я тоже. Детей у нас нет. Так что я стала наряжаться, выходить куда-нибудь пропустить стаканчик, и если к вечеру не возвращалась и оказывалась в чьей-нибудь постели, то что в этом такого?

— Как в тот вечер, когда я видел вас в баре? — спросил Декер.

— Оставив вас, я как раз отправилась на подобное свидание, — произнесла Соверн, избегая нацеленных на нее взглядов.

Амос придвинулся чуть ближе к ней.

— Выходит, кто-то еще мог узнать про эту интрижку. Мог отправить ему фото или прочие инкриминирующие его доказательства и пригрозить ему сделать это достоянием гласности, если он не будет делать то, что велено.

— Наверное.

Вмешалась Джеймисон:

— Но у людей регулярно бывают интрижки. Было бы угрозы предать все гласности достаточно, чтобы вынудить его исказить результаты вскрытия? Он не мог не знать, что тот, кто требовал от него нечто подобное, мог иметь непосредственное отношение к убийствам.

— Уолт был очень гордым человеком. И очень уважаемым жителем этого города. Согласна, это кажется безумием — чтобы он пошел на поводу у убийцы, дабы сохранить свою репутацию. Но я знаю, что именно так он и поступал.

— А с кем у него была подобная связь? — спросил Келли.

Соверн помотала головой:

— Нет, этого я вам не скажу. Это не имеет никакого отношения к убийствам.

— Откуда вам знать? — сказал Келли.

Но Соверн все мотала головой.

Немного поразмыслив, Декер произнес:

— А он не упоминал чего-нибудь — пусть даже мимоходом, — что могло бы пролить какой-то свет на то, кто именно заставил его так поступить?

— Я уже сама всю голову сломала, пытаясь ответить на этот вопрос, — ответила Лиз. — И так ни к чему и не пришла.

Откинувшись обратно на подушку, она прикрыла глаза.

Высадив Келли возле отдела полиции, Джеймисон с Декером поехали обратно в отель.

По дороге Алекс заметила:

— Теперь у нас уже три мертвеца — двое убитых и один самоубийца, он же коронер, который осуществлял вскрытие первых двух и исказил результаты, поскольку его предположительно шантажировали за аморальное поведение. И еще парень, который обнаружил первое тело и который либо пропал, либо тоже мертв. Все пошло вразнос.

— И есть еще старикан в доме престарелых, который много чего знает, но нам не говорит, — напомнил Декер, уныло поглядывая в боковое окошко машины.

— Согласна, что Крамер приехала сюда из-за чего-то, о чем ей рассказал Брэд Дэниелс. Но если он не раскроет нам, что именно мог ей рассказать, что нам тогда делать? Не можем же мы устроить ему пытку водой…

— Можем пригрозить ему тюрьмой за препятствование отправлению правосудия, — предложил Декер.

— Девяносто-с-чем-то-там-летнему ветерану войны, доживающему свой век в доме престарелых? Ты серьезно? Думаешь, и ФБР, и суд на это пойдут?

И тут вдруг начал вибрировать телефон, который подсунул Декеру Роби.

Амос вытащил его из кармана и ткнул в зеленую кнопку.

— Да? Роби?

Тот ответил:

— Будьте через полчаса по этому адресу.

Дал точку назначения и тут же отключился.

Декер покосился на Джеймисон, которая спросила:

— Ну что?

— Перемена плана.

Забив адрес в телефон, они двинулись по предложенному навигатором маршруту.

Нужное место находилось в пятнадцати милях за городской чертой — нечто вроде заброшенного многоквартирного дома.

— Похоже, последствия последнего спада, — предположила Джеймисон, останавливая машину перед запущенным строением. — Ну, и где этот твой Роби?

В этот момент тот выступил из тени перед подъездом и негромко позвал:

— Давайте за мной.

Провел их по крытому проходу, ведущему к задней части здания. Открыл там дверь и взмахом руки пригласил войти.

Проходя мимо него, Джеймисон произнесла:

— Приятно познакомиться, Роби.

Ответом на это был лишь простой кивок.

Когда они оказались внутри, Роби закрыл и запер дверь, после чего провел их мимо пустого, засыпанного мусором бассейна и дальше по внутреннему коридору, освещая путь крошечным фонариком. Открыл еще одну внутреннюю дверь, опять взмахнул рукой.

Когда он закрыл за собой дверь, в комнате появился крошечный огонек, осветивший ее, пусть и совсем слабо.

В кресле восседал Синий, одетый в официальный костюм с галстуком, позволяющий ему запросто слиться с толпой на большинстве мероприятий в Вашингтоне, округ Колумбия, но в котором в Лондоне, штат Северная Дакота, выглядел откровенно белой вороной.

— Мистер Декер, агент Джеймисон, прошу присаживаться, — сказал Синий.

— А вы-то, черт побери, кто такой? — изумился Амос.

— Мудрый вопрос. Ваш телефон зазвонит в любую секунду, кстати.

И впрямь: Декер вытащил свой вибрирующий телефон и нажал на «ответить».

— Росс? Что вообще… Что?! — Декер бросил взгляд на Синего. — Угу. Да. Хорошо. Это точно? Ладно, спасибо.

Отключившись, он посмотрел на Джеймисон.

— Богарт говорит, что это правильный мужик и что мы должны его слушаться.

Джеймисон кивнула, заметив, что Роби стоит, прислонившись спиной к двери, через которую они только что вошли.

— Хотя не думаю, что у нас есть выбор, — заметила она, изучая каменное выражение его лица.

Синий еще раз показал на два стула перед собой.

— Прошу.

Они уселись.

Синий сразу перешел к делу:

— Насколько я понимаю, уже есть какие-то достижения?

— Если вы считаете достижением, что медэксперт, работающий по делу, вышибает себе мозги, то да, есть, — коротко ответствовал Декер.

— А по какой причине? — поинтересовался Синий.

— Его жена считает, что его, скорее всего, шантажировали аморальным поведением, — ответила Джеймисон.

— И вы ей верите? — спросил Синий.

— Я никогда никому не верю только по той причине, что мне просто что-то сказали, — отозвался Декер. — И я не уверен, что нынешняя компания является исключением.

— Я был бы разочарован, услышав другой ответ, — благодушно ответствовал Синий. — Ну, а другие достижения?

— Я попросил кое-кого выследить Бена Парди. У него есть родственники в Монтане.

— «Тикающая бомба замедленного действия» — так вы вроде сказали моему коллеге?

— Да.

— Есть какие-то мысли по этому поводу?

— Угу, и сплошь апокалиптические. — Декер на секунду замолчал, внимательно изучая Синего. — А по какой причине подключились вы? Поскольку не сильно вы напоминаете мне представителя правоохранительных органов.

— У меня нет права предпринимать что-либо в пределах этой страны. У Роби тоже.

— Ну, вы вроде уже нашли способ обойти это правило.

— Пожалуй, можно сказать и так… Что-нибудь еще интересное?

— Мы считаем, что целью преступников была Памела Эймс, а не Паркер.

— И почему же?

— Все пытались подать так, будто она обслуживала Паркера в качестве проститутки, но я уверен, что это целиком и полностью сфабриковано.

— И зачем им это понадобилось? — спросил Роби.

— Чтобы объяснить, почему Эймс оказалась в доме Паркера. Если не ради секса, то зачем еще? Она жила в колонии. Наверняка хорошо знала Айрин Крамер. Представляется вполне логичным, что когда Эймс ушла из колонии, она могла обратиться к Крамер за помощью. Вообще-то говоря, я практически уверен, что так оно и было. Вот тогда-то Крамер и могла рассказать Эймс что-то, что позже вызвало у той подозрения. Тот, кто убил Крамер, мог сильно обеспокоиться, что Эймс узнала нечто, что может вывести на него. И также ничуть не исключено, что у этого человека или людей имелась причина избавиться и от Паркера. И у них возникла гениальная мысль: отделаться от обоих одновременно, причем подать это так, будто единственной целью был Паркер, а Эймс просто случайно попала под раздачу.

— Что такого мог знать Паркер, что могло им навредить? — продолжал Синий.

— Он был опытным следопытом. И нашел тело еще до того, как пошел дождь. Убийце надо было как-то доставить туда тело. И пролежало оно там совсем недолго, поскольку не успело привлечь внимание диких зверей. Я сильно сомневаюсь, что убийца тащил его на себе за многие мили, чтобы бросить там. А земля там сравнительно мягкая.

— Так что могли остаться следы шин, — заключил Роби.

— Да. И если так и было, Паркер мог их заметить.

— Но почему он в таком случае не сообщил об этом полиции? — задумчиво произнесла Джеймисон.

— Теперь это интересный вопрос, — отозвался Декер. — Поскольку он открывает целое множество вероятностей.

— Да, интересный, — согласился Синий. — Очень интересный.

— Надеюсь, у нас тут не улица с односторонним движением? — поинтересовался Декер.

— В смысле?

— У вас тоже есть что нам рассказать?

Синий с задумчивым видом медленно кивнул.

— Думаю, что следование принципу «услуга за услугу» в данном случае вполне уместно. Вы спрашиваете, почему к этому делу подключился я, а главное, почему к нему подключили вас. — Он сделал паузу. — Ответом является Айрин Крамер, естественно.

— Или Мэри Райс, в качестве которой она была известна в доме престарелых в Уиллистоне, — вставила Джеймисон.

Синий кивнул.

— А также Терри Эллисон или Дениз Финли. Я могу продолжать и продолжать.

— Будьте добры, — сказала Джеймисон.

— Айрин Крамер оказалась «пушечным мясом» в одной провальной операции, предпринятой несколько десятилетий тому назад правительством США.

— Это как? — уточнил Декер.

— Ее мать была русским агентом.

Джеймисон стрельнула взглядом в Амоса.

— Грехи отцов, Декер, как ты и говорил… Ну, или в данном случае, матерей.

— Гляжу, вы уже и сами додумались? — спросил Синий.

— Только до этой степени. Так, значит, ее мать была шпионкой, а вы ее поймали. Так в чем же был провал?

— Вы не дали мне закончить. Ее мать была русским агентом, и мы считали, что она работает против нас. Но вообще-то на самом деле она была двойным агентом и работала в пользу одной родственной нам службы, которая не потрудилась поставить нас об этом в известность.

— Ну, а привлечение ФБР? Поскольку отпечатки пальцев Крамер запустили сигнал тревоги по всему Бюро…

— Именно этой структуре и было поручено задержание матери Крамер, поскольку у нас нет права никого арестовывать.

— И что же в итоге произошло? — заинтересовалась Джеймисон.

— Айрин Крамер в ту пору было всего восемь. Не стану сообщать вам, как на самом деле их звали. Дело в том, что операция пошла наперекосяк, и ее мать… погибла. И, к сожалению, вся эта жуткая вещь произошла прямо на глазах у Айрин.

— При том, что ее мать работала на нас? — опешила Джеймисон. — Рискуя собственной жизнью?

— Да уж, ни в какие ворота не лезет, — добавил Декер.

— Согласен. Мы не могли позволить ее дочери вернуться в Россию, разумеется. Так что, по сути дела, «удочерили» ее. Снабдили ее новыми личными данными. Оплачивали ее образование, прочие бытовые расходы. Снабжали ее деньгами, когда она в этом нуждалась, пока росла.

— То есть, по сути, вы платили ей за молчание? — резко уточнила Джеймисон.

— В некотором роде да, хотя кто бы ей поверил? Но куда важней было обеспечить ее безопасность. У русских длинная память. И выясни они, что ее мать шпионила в нашу пользу — а мы считаем, что они и в самом деле это выяснили, — у Москвы не было бы никаких поводов терзаться угрызениями совести относительно использования дочери в качестве наглядного примера. Она погибла бы страшной смертью, могу вас в этом заверить.

— А вы знали, что она устроилась тут на работу учительницей? — спросила Джеймисон. — Руководству Братьев Айрин сказала, что училась в Амхерсте. И у нее имелся учительский сертификат. Правда, они не стали проверять его подлинность, поскольку им позарез требовалась учительница.

— В обычной ситуации, если бы по какой-то причине ей потребовалась рекомендация, то сведения для предоставления работодателю прошли бы через один из наших отделов, который и урегулировал бы этот вопрос.

— Проще говоря, вы снабдили бы ее липовой рекомендацией? — недоверчиво уточнил Декер.

— Непохоже, чтобы она вдруг решила податься в пилоты пассажирских авиалиний или в кардиохирурги… Вообще-то, она и в самом деле получила диплом в Амхерсте, и у нее и в самом деле имелся учительский сертификат на имя Айрин Крамер.

Декер посмотрел на Синего.

— Но вы не знали, что она устроилась здесь на работу учительницей?

Тот покачал головой:

— Около четырнадцати месяцев назад она полностью исчезла из поля нашего зрения. Раньше такого никогда не случалось. Нас это, естественно, обеспокоило.

— И примерно в это же время она уволилась из дома престарелых, — заметила Джеймисон.

— Так что когда ее «пальчики» и фамилия оказались в базе данных ФБР… — начал Декер.

— Мы сразу узнали, что с ней стало. Но мы не знали, кто именно ее убил.

— Или же почему она тут оказалась, — добавил Амос.

— Вот именно.

— В том доме престарелых есть один старик, некий Брэд Дэниелс, который много лет назад служил на лондонской радарной станции. Айрин, под именем Мэри Райс, работала в этом доме престарелых инструктором по лечебной физкультуре, и вот так-то и познакомилась с Дэниелсом.

— Вообще-то, мы были в курсе касательно ее работы в доме престарелых, — сказал Синий. — И оплатили ее обучение этой специальности. По-моему, она постоянно меняла род занятий — просто чтобы вынудить нас постоянно что-то для нее делать. Обеспечивать ее образованием и деньгами.

— Она, должно быть, жутко вас ненавидела, — заметила Джеймисон.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, и я испытывал бы точно такие же чувства, если б мы вдруг поменялись местами. Но этот пожилой джентльмен, Дэниелс?.. Объясните, пожалуйста.

Ответил Декер:

— Мы пообщались с ним. Стоило нам поинтересоваться, чем именно старик занимался на радарной станции, как он моментально закрылся. Сказал, что это секретная информация.

— А когда Декер сообщил ему, что Мэри Райс убили, то и вовсе вышел из себя. Разорался на нас, потребовал убираться вон.

— Думаете, он ей что-то сообщил? И как раз поэтому она переехала сюда? — Это подал голос доселе молчавший Роби.

Декер и Джеймисон оба кивнули.

— Да, именно так, — ответила Алекс.

— И, наверное, он испытал чувство вины за то, что с ней случилось, — сказал Синий. — Не исключено, что как раз по этой причине он так разошелся.

Декер посмотрел на него.

— А что вы вообще знаете про оборонный комплекс имени Дугласа С. Джорджа?

— Теоретически он принадлежит Военно-воздушным силам. Но есть одна странность.

— И в чем она? — уточнила Джеймисон.

— На другом конце Северной Дакоты имеется схожий объект. Тот, который здесь, построен в пятидесятые, другой — в шестидесятые. И последний действовал очень короткое время перед тем, как был снят с вооружения, — его изначальное назначение впало в немилость, а содержание обходилось слишком дорого. Но он по-прежнему отслеживает обстановку в космосе при помощи радарной антенны системы PARCS.

— Точно так же, как тот, который здесь? — спросила Джеймисон.

— Да.

— Так что фактически они дублируют друг друга? — заметил Декер.

— Вот именно.

— В дополнение к машинам «Скорой помощи» и тем людям, которых на глазах у Роби куда-то на них увозили, у нас есть еще кое-что: мы поговорили с одним фермером, который живет прямо по соседству с этим объектом.

И Декер поведал о том, что именно видел Роберт Уайт в ту ночь.

— Все это довольно тревожно, — произнес Синий, когда он закончил.

— Но, может, и способно пролить кое-какой свет на происходящее? — предположил Амос.

— Я бы сказал, скорее просто-таки залить его ярким светом, — отозвался Синий. — Роби?

— Да, сэр?

— Нам нужно все это прояснить. Немедленно.

— Есть! — И Уилл тут же вышел за дверь.

Синий опять перевел взгляд на Декера.

— Это явно нечто большее, чем простое расследование убийства.

— Я — всего лишь коп, выполняющий свою работу.

— У меня нет никаких сомнений, что вы выполните свою работу, мистер Декер. И ваша страна тоже нуждается в вас.

— Если эта хреновина настолько критична, почему вы не подгоните серьезных ребят?

Синий с холодной обреченностью посмотрел на него.

— Проблема в том, мистер Декер, что я сильно подозреваю: они уже здесь.

Забравшись в свою машину, Декер с Джеймисон двинули обратно в Лондон. Въехав в город, они миновали сверкающее шестиэтажное жилое здание, которое выглядело практически новым.

— А это случайно не Хью Доусон? — спросила вдруг Джеймисон.

Тот как раз выбирался из «Рейндж Ровера» последней модели.

— Да, похоже на то.

— Что-то он припозднился…

Они проследили взглядами, как Доусон, украдкой осмотревшись, быстрым шагом направляется к подъезду здания.

— А ну-ка подъезжай туда, — распорядился Декер.

Джеймисон подрулила к тротуару, и они выбрались из машины.

Вслед за Декером Джеймисон вошла в здание, и в этот момент они услышали, как закрываются двери лифта.

За стойкой консьержа сидела молодая женщина, одетая в щегольскую темно-синюю униформу. Согласно именному бейджику на груди, звали ее Сара.

— Могу я чем-то помочь? — спросила она.

Детективы подошли к стойке.

— Сара, мы работаем на мистера Доусона, — бойко начал Декер. — Он назначил нам тут встречу. По-моему, мы с ним только что разминулись. — Он похлопал себя по карману куртки. — У нас тут кое-какие документы, которые ему срочно требуются. Он случайно оставил их и попросил нас по телефону подвезти их сюда.

— Вы и вправду только что с ним разминулись. Он уже поднялся на лифте. Я могу ему их передать.

Нахмурившись, Декер покачал головой:

— Ничуть не сомневаюсь, что на вас можно целиком и полностью положиться. Но мистер Доусон очень щепетилен касательно таких вопросов. И эти документы строго конфиденциальны. Если он узнает, что я передал их не уполномоченному на то лицу, то вылечу с работы.

Женщина перевела взгляд на Джеймисон.

— Он не шутит, — с самым серьезным видом произнесла та.

— Ну ладно, хорошо, — думаю, что все в порядке. Он поднялся в пятьсот третью.

— Ясно. Только вот… — Декер беспомощно посмотрел на свою напарницу. — Блин, я совершенно забыл фамилию этого человека. — Он виновато посмотрел на женщину за стойкой. — У мистера Доусона столько разных сделок… Трудно удержать все в голове.

Улыбнувшись, та ответила:

— Это квартира мистера Макклеллана.

— Точно! Он самый. Да конечно же — старина Стюарт Макклеллан! Ну что ж, спасибо.

Войдя в лифт, они поднялись на пятый этаж.

— Доусон втайне встречается с Макклелланом? — удивленно прошептала Джеймисон.

— Не такая уж это тайна, если даже консьержка про это знает, — отозвался Декер.

— Что тут, по-твоему, происходит?

— Помнишь те скоросшиватели, которые мы видели у него на столе? Он сказал, что работает над какой-то крупной сделкой. Может, как раз с Макклелланом.

— Но я думала, что они друг друга на дух не переносят…

— Куча народу друг друга на дух не переносят, а все-таки обтяпывают совместные делишки.

— Думаешь, это может иметь какое-то отношение к нашему расследованию?

— Не исключено. Людей убивают, похищают… Уолта Соверна шантажировали. Паркера нанял Хью Доусон… Они с Макклелланом — самые богатые люди в здешних краях. Если что, это будет далеко не первое убийство, связанное с деньгами.

Выйдя из лифта, они подошли к пятьсот третьей квартире, и Декер постучал в дверь.

За нею послышались шаги, и дверь открылась.

Галстук Стюарта Макклеллана был распущен, костюмный жилет расстегнут. На кончике носа у него пристроились очки для чтения, поверх которого он недоуменно глянул на незваных гостей.

— А вы-то что здесь забыли? Как вы вообще сюда попали?

Прежде чем Декер успел хоть что-то ответить, вперед решительно выступила Джеймисон.

— Мы — федеральные агенты, расследующие убийство. Думаете, какая-то консьержка способна дать нам от ворот поворот?

Декер с восхищением посмотрел на напарницу. А потом заглянул поверх головы Макклеллана в квартиру, где услышал какой-то шорох.

— Насколько мы понимаем, вы тут не один.

— А вам-то какое дело? — сварливо ответствовал Макклеллан.

— Можно войти?

— Нет! — гаркнул хозяин квартиры.

— Отлично, — сказала Джеймисон, — тогда мы будем приглядывать за домом, пока не подвезут ордер на обыск.

— На каком это основании? — продолжал хорохориться Макклеллан.

— На основании того, что вы укрываете свидетеля, с которым нам нужно срочно побеседовать. Слышите, мистер Доусон? — добавила Джеймисон, повысив голос.

Из-за угла прихожей появился Хью Доусон, который встал рядом с Макклелланом. Вид у него был одновременно и рассерженный, и измотанный.

— И о чем вам нужно со мной побеседовать? — устало спросил он.

— Предлагаете обсуждать все это на лестничной площадке? — поинтересовался Декер. — Я бы подумал, что вы предпочтете обойтись без посторонних ушей.

Макклеллан бросил взгляд на Доусона, который лишь пожал плечами.

Квартира оказалась просторной и шикарно обставленной. Еще выйдя из лифта, Декер подметил, что, миновав квартиру под номером пятьсот девять, больше они не видели ни одной двери, пока не подошли к пятьсот третьей. Так что Макклеллан явно объединил несколько квартир в одну.

— Неплохо вы тут устроились, — заметил Амос, оглядываясь по сторонам.

— Что вам надо? — требовательно поинтересовался Макклеллан. — Мы заняты.

— Чем? — уточнил Декер.

— А это не ваше дело, — Макклеллан гордо задрал нос. — Федеральные вы там агенты или еще какие, — добавил он, победоносно поглядывая на Джеймисон.

Декер перевел взгляд с него на Доусона.

— Он был в вашем отеле как-то вечером. И вы нам сообщили, что готовите какую-то крупную сделку. Сказали, что Макклеллан наконец наладил свою бизнес-модель, так что подъемы и спады его больше не волнуют. И вы задешево скупаете недвижимость. А теперь тайно встречаетесь?

Джеймисон обратилась к Доусону:

— Вы продаете свои материальные активы Макклеллану, так ведь?

Тот покосился на Макклеллана.

— Похоже, что кот вылез из мешка, Стю.

— Нас нисколько не волнует, что вы там затеваете с Макклелланом, — заверил Декер. — И дальше нас все это не пойдет, — добавил он, когда вид у того стал такой, будто он едва сдерживает гнев.

Доусон засунул руки в карманы брюк.

— Тогда что же вас волнует?

— У меня два убийства, одно самоубийство и пропавший без вести.

— Самоубийство? — эхом откликнулся хозяин квартиры.

— Уолт Соверн недавно заглотил пулю.

Макклеллан выпучил на Декера глаза.

— Уолт? Почему?

— Пока не знаем. Может, нечистая совесть… Вы хорошо его знали?

— Да, я знал его. Но мы не были особо близки и так далее.

Декер оглядел Доусона, выражение лица которого переменилось, когда тот перехватил его взгляд.

— Нечистая совесть? — повторил Доусон. — По какой причине?

— А у вас нет никаких предположений?

— Нет. И я недостаточно хорошо знал этого человека, чтобы иметь представление, какие демоны могли заставить его наложить на себя руки.

— Наверняка он занимался похоронами вашей жены.

При этом провокационном заявлении глаза Доусона сузились.

— А что, если и занимался? Это не делает нас лучшими друзьями.

— Уолт Соверн и вскрытие проводил?

— Да. И оно подтвердило, что она погибла от отравления угарным газом. А еще… — Тут Доусон, осекшись, уставился на Декера. — На что это вы намекаете?

— Я ни на что не намекаю. А от чего погибла Элис Причард?

— От переохлаждения. Судя по всему, она пыталась добраться до своей машины, когда Мэдди так и не появилась. Ее нашли во дворе, замерзшей в ледышку.

— Ну а эсэмэска, которую отправила вам ваша жена?

— Я был во Франции, вместе с Кэролайн. Мы увидели сообщение только на следующее утро. Но было уже слишком поздно. — Доусон отвернулся.

— Кэролайн нам тоже так сказала, — подтвердила Джеймисон.

— Как там Лиз Соверн? — медленно проговорил Доусон.

— Потрясена, убита горем, как вы можете себе представить, — ответила Джеймисон.

— А вы знали ее? — спросил Декер.

— Уолт приехал сюда около двадцати лет назад и открыл это дело. Но Лиз — из Лондона. Наши семьи хорошо знали друг друга. Ее родителей уже нет в живых, и они с Уолтом живут в городе… то есть, теперь уже она живет в городе. Но у нее до сих пор есть фермерский дом родителей милях в десяти за городской чертой. И они с Кэролайн — добрые подруги уже несколько лет. Лиз значительно старше Кэролайн, разумеется, но братьев и сестер у нее нет, детей тоже. По-моему, она рассматривает Кэролайн как свою младшую сестру.

Вмешался Макклеллан:

— Так что можете теперь вернуться к своему расследованию и оставить нас в покое?

Декер обвел взглядом Доусона.

— Кэролайн очень гордится своим новым рестораном. Его тоже продадут этому человеку?

— Это наше личное дело, — резко отозвался Макклеллан.

— Ну что ж, тоже ответ.

— Не волнуйтесь, — произнес Доусон. — Все с Кэролайн будет в порядке. Она в обиде не останется.

— Лично я за это не поручился бы, — отозвался Декер.

Прибор ночного видения с большим увеличением был лучшим другом Роби. Уилл лежал на животе, изучая обстановку в окулярах одного из своих излюбленных образцов наблюдательного оборудования. Конечно, тому было не сравниться по дальности с радарной антенной, за которой он в данный момент наблюдал, но для его надобностей этого было вполне достаточно.

Он лежал на этом месте уже целый час и за все это время практически ни разу не двинулся. Способность лежать совершенно неподвижно, полностью сосредоточившись на своей цели в течение невероятно длинных периодов времени, была для Роби совершенно привычным делом. Без этого он не смог бы выполнять свою работу.

Охранники «Вектора» продолжали делать свои обходы. Час назад на территории базы приземлился небольшой бизнес-джет; Роби не удалось разглядеть, кто из него вышел. А незадолго до этого с площадки взлетели два вертолета, причем вернулся только один. Через главные ворота с объекта выехали несколько автомобилей, но все они до одного вернулись обратно.

На глазах у него к главным воротам с территории подъехал еще один легковой автомобиль. Уилл нацелил перекрестья окуляров на водителя — полковника Марка Самтера. На его счет Роби уже проинструктировали, показали несколько разных фото. Самтер в машине находился один, и одет он был в гражданское.

«Куда это полковник намылился в столь поздний час?»

Сложив треногу, поддерживающую прибор, Роби бросился к своему электрическому скутеру. Он рассчитал время так, чтобы оказаться на дороге примерно с десятисекундным отставанием от Самтера.

Пристроился за его машиной, не включая фару. Успел натянуть очки ночного видения, так что и без того превосходно различал обстановку в темноте. Самтер спокойно катил все по той же дороге, никуда не сворачивая, пока не оказался милях в пяти от центра Лондона. Тут он резко свернул влево на извилистую гравийную дорогу. Вскоре, закладывая очередной крутой поворот, Роби различил вдалеке небольшой домик, внутри которого горел свет. Прямо перед входом росло огромное дерево.

Съехав с дороги в высокую траву, Роби повалил скутер набок и остаток пути до домика проделал на своих двоих. Обошел участок на почтительном расстоянии, высматривая охранников, но таковых не заметил. Занял наблюдательный пост за деревом, торчавшим футах в десяти от входной двери. Перед домом не стояло никаких машин, кроме автомобиля Самтера. Через минуту Роби тихонько подкрался к переднему окну, за которым горел свет.

Окно было закрыто, но шторы задернуты не полностью. Сквозь щель между ними Уилл различил профиль какого-то пожилого, лет под семьдесят, мужчины — мордатого, седовласого, одетого в консервативный темный костюм с сине-красным распущенным галстуком.

Роби сделал его фото крошечной, с палец, камерой, а потом вытащил из кармана приспособление, похожее на очень длинный карандаш с подсоединенным к нему проводом с крошечным наушником на конце. Прижал его другим концом, снабженным маленькой присоской, к оконному стеклу и вставил горошину наушника в ухо.

В горошину стали просачиваться голоса.

— Это непредвиденное вторжение и в самом деле вызывает у нас крайнюю озабоченность, полковник, — говорил пожилой. — Чего-то подобного никак не ожидалось.

Потом послышался ответ Самтера:

— Непонятно, что им было надо. Брошенный автомобиль не отслеживается. Это не просто вызывает тревогу. Это моя собственная задница под прицелом, в конце-то концов!

— Не распускайте нервы. Все будет в порядке.

— Повторяю, речь идет о моей собственной заднице!

— У нас всех задницы под прицелом. Но то, чем мы занимаемся, — это для высшего блага. Вы ведь с этим согласны? Национальная безопасность и все такое.

— Да, иначе меня здесь не было бы.

— Тогда нам просто придется удвоить меры предосторожности и не высовываться. А вашу проблему мне вполне под силу решить в Вашингтоне. За себя можете не переживать.

— Ну а «Вектор»?

— Они делают свое дело, и делают его хорошо. И хватит об этом.

— Но что, если об этом узнал кто-то, кто может… э-э, накрыть все к чертям?

— Это правда, что есть отдельные нестыковки, но я думаю, что даже если об этом узнает весь американский народ, то не станет особо переживать.

— Господи, мы же не можем провести опрос общественного мнения на данную тему! Это же все засекречено. Настолько засекречено, что я еще никогда ни с чем подобным не сталкивался.

— То же самое можно сказать и про меня, а я в этом деле куда дольше вас… Итак, к вам являлось ФБР с вопросами?

— Я их как могу табаню. И в итоге не стану давать им ответы. Сошлюсь на принятую в Минобороны секретность.

— Думаю, что это мудрое решение. Могу и с этим тоже помочь. У меня хорошие контакты в Бюро, причем на самом верху. Кто бы этим хвостом ни вилял, я всегда в силах его прищемить.

— Был бы крайне благодарен. — Самтер на секунду примолк. — Знаете, мы могли бы просто пообщаться по телефону… Все эти полуночные встречи могут вызвать определенные подозрения.

— Нет, нам нельзя обсуждать такие вопросы по телефону, сколь бы защищенной ни была линия. Электронную почту, телефонные звонки — все такое можно перехватить, а потом использовать против кого-нибудь. При встречах же с глазу на глаз не остается никаких записей. — Пожилой сделал паузу. — Разве что в памяти каждого из нас.

Самтер, похоже, уловил намек пожилого.

— Я вовсе не собираюсь кому-то про это рассказывать.

Тот кивнул.

— Все, остальное в порядке? Никаких опасений?

— Тех, про которые я вам уже рассказал, для меня вполне достаточно. Но со всей остальной деятельностью все в порядке, да.

— Ну вот и отлично… Ладно, я приведу свои колеса в движение, а вы делайте то, что я вам уже посоветовал. Тогда — до следующей недели. Я дам вам знать, где и когда.

Роби быстро отступил ярдов на пять от дома и проследил, как Самтер выходит, садится в машину и уезжает.

Когда его собеседник так и не показался, Уилл вернулся ближе к дому и стал ждать.

Ждать пришлось недолго.

Он быстро отступил и пригнулся, услышав приближающийся грохот вертолета. Вскоре увидел мигающие огни на брюхе машины. Потом луч прожектора нащупал дом и пробежался по двору, Роби повалился в высокую траву ничком, лицом вниз. Рискнул поднять голову лишь тогда, когда по звуку двигателя понял, что тот снижает мощность, а более глухое посвистывание лопастей винта подсказало, что вертолет садится.

Входная дверь домика открылась, пожилой джентльмен вышел на крыльцо, быстро пересек двор и забрался в заднюю дверь «вертухи». Та немедленно взмыла в воздух, а Роби успел все это заснять.

Через минуту он опять мчался в седле своего скутера в сторону города. Ему хотелось поскорей доложить обо всем Синему.

Но это оказалось куда более трудным делом, чем он думал.

— Но разве что-то из этого имеет отношение к нашему делу? — спросила Джеймисон, когда позже тем же вечером они устроились в вестибюле отеля.

— В том, что Хью Доусон продает все свои активы Стюарту Макклеллану, нет никакого преступления, — заметил Декер. — Но, дабы ответить на твой вопрос: я не знаю, есть ли тут какая-то связь. Пока что.

— Думаешь, Макклеллан как-то во всем этом замешан?

— Если Айрин Крамер знала что-то, что могло ему навредить, такое не исключено. Я просто совершенно не представляю, что именно это могло быть. Хотя, думаю, этот военный объект — более многообещающая тема. Полагаю, как раз по этой причине она и приехала сюда.

— Там явно что-то такое происходит, — сказала Джеймисон. — Исходя из того, что выяснил Роби, и нашего разговора с его боссом.

— Нужно еще раз пообщаться с Брэдом Дэниелсом.

— Да и начальник Роби вроде как тоже считает, что там не все чисто. В смысле, зачем сразу два одинаковых объекта в Северной Дакоте?

— Выходит, что тот, который здесь, служит какой-то скрытой цели.

— А тот парень, которого видел Роберт Уайт? — напомнил Декер.

— Да?

— Он явно пытался оттуда сбежать.

— Так ты думаешь, там устроено нечто вроде тюрьмы?

— Ничуть не исключено.

— Ну а машины «Скорой помощи»?

— Это наводит на мысль о том, что это такая тюрьма, где люди достаточно регулярно получают травмы, поэтому медицинская помощь должна быть под боком.

— Но если там устроили тюрьму, куда они возят пострадавших заключенных? В смысле, они пытаются держать все это в секрете, но нельзя же просто отправлять их в ближайшую больницу!

— У них есть взлетно-посадочная полоса. И еще вертолеты, которые прилетают и улетают без всякой системы, в любое время суток.

Джеймисон встревоженно посмотрела на него.

— Думаешь, они так вывозят этих людей?

— И, может, те туда не возвращаются.

— Декер, все это выглядит крайне незаконно. В смысле, ты не можешь причинить вред заключенным и вывезти их оттуда, чтобы они просто исчезли. У них тоже есть права.

— Может, это не обычные заключенные, Алекс.

Она только разинула рот.

— В каком это смысле?

— Это же военный объект. Может, это военнопленные какого-то рода.

— Но даже если это военнопленные, у них все равно есть права.

— Может, это не военные в привычном смысле слова и даже не американские граждане. Помнишь, Уайт сказал, как тот парень нес какую-то тарабарщину?

— Он решил, что этот парень сумасшедший или на наркотиках.

— Или, может, тот просто кричал что-то на иностранном языке.

— Ты говоришь о том, о чем я подумала?

— Может, здесь, в Северной Дакоте, устроили еще одно Гуантанамо.

Джеймисон бессильно откинулась на спинку дивана.

— Здесь?!

— Вряд ли тебе захочется закинуть кучу вражеских бойцов или террористов в Нью-Йорк или еще какую-то действительно населенную местность. А если этот объект — дублирующий, то это просто идеальное место.

— Верно. А потом сюда подогнали «Вектор», чтобы обеспечивать охрану.

Декер кивнул.

— Едва они появились здесь, как народ из ВВС сразу получил под зад коленкой — оставили одного только Самтера держать флаг, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия. Думаю, что главная задача «Вектора» — следить за людьми, которых они там держат. А может, и допрашивать их такими методами, от которых страдает их здоровье.

— Но это же теперь не разрешено.

— А кто такое сказал? — резко отозвался Декер.

Джеймисон начала было что-то отвечать, но быстро прикусила язык. Амос подался вперед в кресле.

— Это и может быть объяснением того, почему здесь оказался Роби.

— Но они уже объяснили нам почему, — из-за того, что произошло с матерью Айрин Крамер.

Декер помотал головой.

— Босс Роби показался мне настоящим тяжеловесом в своей области. Да и сам Роби тоже. Может, их и расстроило, что Крамер убили после того, что случилось с ее матерью, пусть даже их участие в этом было косвенным, но чувство вины — все-таки не причина привлекать столь крупные силы. Есть тут что-то еще — какая-то другая причина, по которой они здесь.

Джеймисон щелкнула пальцами.

— Помнишь, босс Роби сказал: не исключено, что тут на сцене уже есть еще какие-то крупные игроки. И это явно представляет для него проблему.

— Если тут устроили тайную тюрьму с незаконными методами допроса, то, по-моему, кое для кого это вполне обоснованная причина убивать людей, чтобы все оставалось шито-крыто. — Декер побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Единственная проблема в том, что эта версия никак не бьется с тем, почему Крамер приехала сюда. Дэниелс что-то рассказал ей про этот объект. Но это было довольно давно — задолго до того, как там появился «Вектор» или любые заключенные-под-вопросом.

— Ты хочешь сказать, что там должно происходить что-то еще? А именно то, о чем Дэниелс рассказал Крамер и из-за чего она приехала сюда?

Декер кивнул.

— Но что если Крамер изначально приехала сюда, чтобы выяснить что-то об этом объекте на основании того, о чем ей поведал Дэниелс, а потом набрела на то, чем они занимаются сейчас?

— Да, вполне себе мотив для ее убийства. Но зачем вскрывать ей желудок и кишечник?

— Ее мать была шпионкой. Может, она обучила свое дитя глотать секреты, или же та видела, как ее мать это делает. Люди, которые убили Крамер, могли каким-то образом прознать про это и взрезать ей живот, чтобы получить свое назад. А потом попытались спрятать это, устроив ей якобы полное вскрытие и подвергнув шантажу Уолта Соверна.

— Но зачем оставлять тело в таком месте? В смысле, могли и просто закопать где-нибудь. Никто ее не нашел бы, а нас никогда бы сюда не вызвали.

— Ну, одно объяснение в том, что они не знали о ее прошлом. Всего-то обычное местное убийство, по которому будут работать местные детективы, а не ФБР. Если б выяснилось, что она занималась проституцией, местные копы на этом бы и успокоились. А если, вдобавок, преступники шантажировали Соверна, чтобы тот подредактировал результаты вскрытия, то никто и не стал бы уделять внимание желудку и кишечнику. Мне пришлось трижды перечитать тот чертов отчет, прежде чем я нашел упоминание об этом.

— Удивительно, что он вообще об этом упомянул.

— Парень прикрывал себе задницу на случай, если это все-таки выплывет наружу. Он мог бы сказать: «Эй, так вот же оно, пусть даже я это специально не выделил и не сделал фото конкретно этих органов. Да, контрабанду я искал и ничего не нашел». А что касается неправильного расположения трупных пятен, то он мог бы сослаться на то, что судебный медэксперт — это не его основная специальность. Не, он все правильно просчитал.

— Так что ее тело нашли бы, сделали вскрытие, провели расследование и на этом успокоились.

— Для преступников так было лучше, чем если б ее вообще не нашли, — полиция продолжила бы копать, а может, привлекла и другие ресурсы в попытках найти ее. Тот факт, что она была проституткой — или, по крайней мере, вела себя так, — стал бы для копов самым простым ответом. Эта профессия связана с риском. Таких женщин регулярно убивают, а тела просто бросают где попало. Копы потыкались бы туда-сюда для виду, а потом перешли бы к следующему делу.

— И вправду имеет смысл.

— Ну что ж, это уже что-то, раз уж больше ничего в этом проклятом деле не имеет ни малейшего смысла, — проворчал Декер.

Роби остановил скутер возле все того же заброшенного многоквартирного дома, к которому просил подъехать Декера и Джеймисон на встречу с Синим. Его босса здесь уже не было, но внутри здания у Уилла имелись защищенные средства связи для контакта с ним. А еще Роби на данный момент выбрал эти руины в качестве своей домашней базы.

Некий шумок достиг его ушей за несколько секунд до того, как его уловил бы не столь подготовленный человек.

Это своевременное предупреждение означало, что ему предстояло прожить как минимум еще один день.

Наверное.

Он немедленно метнулся в укрытие возле подъезда и выхватил пистолет. Различил как минимум пятерых. Откуда они появились, Роби так и не понял. Вероятней всего, они засели здесь еще до его приезда. А значит, его укрытие спалилось.

В лунном свете ему было видно, что на всех легкие бронежилеты, а в руках автоматическое боевое оружие. Они наступали, со знанием дела выстроившись ромбом. Без вариантов: нельзя выстрелить хотя бы в одного, не раскрыв своего местонахождения. А укрытие не выдержало бы плотного огня.

Из этой дилеммы ясно следовал первый тактический шаг. Поскольку отбиваться из нынешней позиции было нереально, Роби сменил ее. Метнулся к подъезду и взлетел вверх по ступенькам, прежде чем успел попасть кому-то на прицел. Любое здание, которое Уилл выбирал для подобных целей, всегда тщательно заранее исследовалось, и данное тоже не являлось исключением.

Свернув влево, он промчался по коридору, проходящему через весь первый этаж. Оказавшись возле задних дверей, присел на корточки и осторожно выглянул. Тактические фонари и винтовочные дула двигались в его сторону. У противника хватило ума перекрыть и черный ход. В этой операции явно не обошлось без некоторого планирования. Услышав, как открывается дверь подъезда, Роби бросился к лестнице, бегом взлетел на три лестничных пролета, проскочил в дверь и устремился по коридору к последней двери слева. Отпер ее — и тут же закрыл за собой на засов. Подбежал к окну, уже слыша множество ног, вразнобой топающих по ступенькам. Он даже и не думал позвать кого-нибудь на помощь, поскольку звать было некого, — а даже если б и было, никто не успел бы добраться сюда вовремя. Роби приходилось полагаться только на себя самого, что было для него совсем не ново.

Открыв окно, он выбросил из него свернутую кольцами веревку, которую заранее припрятал под шкафом. Там же дожидался своего часа и небольшой вещмешок с некоторыми вещами, которые могли оказаться полезными в подобных случаях, а также со средствами связи. Закинув его на плечо, Роби привязал конец веревки к перилам небольшого балкона на торце здания. Глянул вниз — и на сей раз не увидел ни лучей фонариков, ни каких-либо других признаков того, что кто-то дожидается его внизу. Должно быть, все преследователи уже вошли в здание.

Издалека Роби увидел мигающие огни самолета, распарывающего ночное небо. Где-то вдали, на нефтяных участках, огненными призраками горели многочисленные газовые факелы.

Перевалившись через перила и обхватив веревку переплетенными между собой ногами, он стал методично спускаться вниз. Как только его ноги коснулись земли, вытащил свой пистолет, навинтил на ствол глушитель, присел на корточки, прицелился и подстрелил человека, который только что появился из-за угла. Тот, не издав ни звука, повалился на землю, но хлопок подавленного глушителем выстрела разнесся по плоской темной земле подобно грохоту пушки.

Те, что находились наверху, теперь бросились вниз — изнутри здания Роби услышал топот ног, стремительно спускающийся к первому этажу. Он рванулся влево, когда шквальный огонь ливнем обрушился на него сверху. Теперь у противника было еще и преимущество в высоте. Пули отскакивали от оштукатуренной стены здания, перекрученные кусочки металла разлетались во всех направлениях. Роби почувствовал, как один взрезал руку, но не замедлил бег, пока не достиг человека, которого уже убил. Одним плавным движением вздернул его вверх и прикрылся им, как щитом, выхватив у того из рук коротенький пистолет-пулемет, а из широченных карманов для боеприпасов на штанах — три запасных магазина на тридцать патронов каждый. Когда пули заколотили в труп, Роби немного выждал, а потом бросил его на землю и быстро скрылся за углом здания.

Достигнув фасада, он упал в положение лежа на животе и открыл огонь в тот самый момент, когда плотная группа мужчин вырвалась из подъезда.

Из-за надетых на них бронежилетов целился он только в головы и достаточно быстро уложил всех пятерых, рванувших прямо под его ствол. Те, кто не умер сразу, стонали, кричали и ругались, когда Роби поднялся и бросился к своему скутеру.

Тут он услышал еще один звук, который заставил его сменить направление, а потом камнем упасть на землю — в тот самый момент, когда вокруг него опять засвистели пули. Перекатившись вправо, Роби прицелился и накрыл пространство перед собой шквальным огнем. Это дало ему пару-тройку секунд, чтобы оценить новую угрозу.

Она надвигалась сразу с двух направлений — с девяноста и двухсот семидесяти градусов.

Похоже, что в каждой группе было по шесть человек, вооруженных до зубов и в бронежилетах.

Роби даже немного польстило, что по его душу отправили практически целый взвод.

Расстреляв остаток патронов в магазине, чтобы подержать противника в отдалении еще пару секунд, он воткнул в пистолет-пулемет своей предпоследний боезапас.

Скутер теперь даже не обсуждался, поскольку остался на территории, занятой противником.

Роби не мог даже сунуться в ту сторону — его бы срезали за считаные секунды. Никто не спешил к нему на помощь, противник вдесятеро превосходил его численностью, и у него оставалось всего два магазина на тридцать патронов и еще семь патронов в пистолете. А у них наверняка имелись тысячи патронов, которые они были готовы истратить на него. Так что теперь это была просто война на измор с лишь одним ясным исходом.

Он подумал было вытащить телефон и позвонить Декеру — только лишь с той целью, чтобы сообщить ему, что происходит, и попросить взять на себя ответственность за свое мертвое тело. Но передумал. Это пораженческое поведение, а пораженчества у Роби в крови не было.

Он глянул влево, а потом вправо, прикидывая варианты возможных действий, а группа мужчин перед ним неуклонно продвигалась вперед. Только чтобы показать, что шутить с ним не стоит, он сосредоточился на одном из них, ведущем всю эту стаю с правого фланга. Понаблюдал за этим парнем сквозь оптический прицел своего пистолета, секунд десять вычисляя схему его обманных движений. Прицелился получше, и когда этот человек в очередной раз шагнул вправо, этот шаг оказался последним в его жизни.

Как только тот бездыханным свалился на землю, Роби немедленно перекатился влево и продолжал двигаться — пули сразу же впились в то место, которое он только что занимал и которое выдал его выстрел.

Но тут остальные прекратили стрелять и попа́дали на землю. Роби мог представить, какие переговоры ведутся сейчас по радиогарнитурам касательно оценки ситуации и метода решения созданной им маленькой проблемы.

Роби не стал ждать исхода этой дискуссии. Перекатился еще левей и продолжал катиться, пока не наткнулся на клумбу, полную маленьких кустиков с увядающими цветочками. Лучи тактических фонарей летали над землей, пытаясь нащупать его с безопасного расстояния, поскольку у пистолета-пулемета есть ограничения по прицельной дальности стрельбы. Эта разновидность оружия создана, чтобы сеять смерть в ближнем бою, но на больших расстояниях толку от него мало.

Роби прикидывал, не использовать ли свет фонарей в качестве удобной мишени, чтобы снять еще одного-двух неприятелей. Но подобные действия привели бы только к шквалу огня, направленному точно на него. И он не мог до бесконечности укатываться от опасности. Они скоро это поймут и засыплют градом пуль все места, в которые он только мог податься. При таком численном преимуществе хотя бы одна из пуль неизбежно найдет его.

Он еще раз оценил ситуацию. Ситуация была говенная, это уж точно. Но у Роби еще оставались кое-какие карты в рукаве.

Открыв вещмешок, он вытащил оттуда два металлических баллончика размером с палец и пару наушников со встроенной батареей. Надел наушники, включил. Ткнул в пусковую кнопку на каждом из металлических баллончиков, бросил один, потом другой.

Они стукнулись о землю примерно в двух футах от его врагов.

За ослепительной вспышкой последовала выбивающая барабанные перепонки лавина звука и, что гораздо печальней для оказавшихся поблизости, туча плотно летящих осколков, увернуться от которых совершенно нереально.

Через две секунды Роби вскочил и выпустил в облако дыма перед собой длинную очередь, полностью опустошив магазин. А потом побежал влево к дороге, зигзагообразно виляя из стороны в сторону.

Услышал за спиной выстрелы, но ни один из них не попал в цель.

Когда Роби обернулся, дым немного рассеялся, и он со смятением увидел шестерых мужчин, устремившихся в его сторону. Они, должно быть, предугадали его тактику и держались достаточно низко, чтобы осколки гранат безобидно пролетели над ними. Повернувшись, он разрядил в них свой последний магазин. Двое повалились на землю, но оставшиеся четверо ответили огнем и продолжали напирать.

Похоже, его нынешняя и далеко не выгодная позиция превращалась в его последнюю линию обороны.

Отбросив бесполезный пистолет-пулемет, Роби выхватил пистолет, опустился на колено и прицелился. Он мог практически наверняка снять двоих, прежде чем оставшиеся двое столь же уверенно подстрелят его. В подобный момент следовало действовать наверняка. Глядя в оптический прицел, укрепленный на планке Пикатинни[38] пистолета, он уже хорошо представлял, как они обойдутся с ним. И мысленно приготовился встретить град пуль, которые оборвут его жизнь.

«О’кей, Роби, это было отличное выступление, но все отличные выступления неизбежно подходят к концу».

В следующую секунду один из преследователей вдруг упал, потом второй. Потом третий. Все получили по пуле в голову — вокруг повалившихся на землю вооруженных мужчин разлетелись осколки черепов, ошметки плоти и брызги крови.

Точные выстрелы следовали друг за другом так часто, что почти слились в один.

Но дело в том, что Роби пока не успел нажать на спуск своего пистолета.

Когда единственный оставшийся противник остановился и огляделся по сторонам, гадая, откуда, черт возьми, летят пули, еще одна пробила ему череп и вылетела из затылка.

Последний из преследователей упал на землю Северной Дакоты, не успев даже вскрикнуть.

Поднявшись с земли, Роби тоже огляделся, держа пистолет наготове. Только то, что кто-то устранил его врагов, вовсе не означало, что это был его союзник.

Он резко обернулся, услышав дробный топот шагов, быстро приближающихся с противоположной стороны дороги. Нацелил пистолет на незваного гостя.

Когда этот человек подбежал ближе, чтобы можно было его разглядеть, Роби чуть ли не впервые в жизни застыл как пораженный громом. Опустил ствол.

— А ты-то что тут делаешь, черт побери?

Одетая во все черное Джессика Рил опустила изготовленную по спецзаказу снайперскую винтовку со своим любимым оптическим прицелом. Сначала оглядела с ног до головы его, а потом — поле битвы у него за спиной.

Опять переведя на него взгляд, отозвалась:

— А ты как думал? Спасаю твою задницу.

— Я хочу знать, что, черт возьми, происходит! — воскликнул Джо Келли.

Это было на следующий день, и он стоял рядом с Декером и Джеймисон, обозревая вместе с ними участок земли перед заброшенным многоквартирным зданием. Тот был буквально усеян мертвыми телами, уже накрытыми простынями, и утыкан сотнями желтых маркеров, обозначающих местонахождение обнаруженных пуль и гильз.

— Похоже, тут был натуральный бой, — задумчиво произнес Декер.

— Сам вижу! — гаркнул Келли. — То, что я хочу знать, так это почему.

— А нам-то откуда знать? — спокойно отозвался Амос.

— Ничего тут такого никогда не случалось, пока вы, ребятки, тут не объявились! — раздраженно бросил Келли.

— Вовсе не стоит рассматривать это как причину и следствие, — рассудительно заметил Декер.

— Вы уже опознали какие-то тела? — спросила Джеймисон.

— Ни при ком нет ни документов, ни каких-либо отслеживаемых вещей. И, на мой взгляд, они не похожи на американцев — по крайней мере, большинство.

Покосившись на Джеймисон, Декер обратился к Келли:

— А фотографии мертвецов у вас есть?

— Ну да, а что?

— Мне хотелось бы на них взглянуть. Что-то может выплыть.

Келли настороженно посмотрел на него, после чего сказал:

— Сейчас принесу. Никуда не уходите.

Как только он отошел, Джеймисон произнесла:

— Это то самое здание, в которое Роби вызывал нас на встречу со своим боссом.

— Сам прекрасно вижу.

— Думаешь, Роби…

— Вот почему я и хочу глянуть на фото.

Джеймисон с расширенными глазами огляделась по сторонам.

— Похоже на зону военных действий.

Декер кивнул.

— Келли и его группа обыскали здание — и никого и ничего не нашли. Но там на задах есть признаки еще одной перестрелки, а с балкона свисает веревка.

— Ты не пробовал позвонить Роби по телефону, который он тебе оставил?

— Сказать по правде, боюсь пробовать.

— Скоро все узнаешь. Вон Келли идет.

Вновь присоединившись к ним, детектив протянул им «Айпэд» с загруженными в него фотографиями мертвецов. Чтобы просмотреть их, ушло около минуты. Увидев, что фото Роби среди них нет, Декер и Джеймисон обменялись облегченными взглядами.

— Я не узнаю никого из этих парней, но, как вы и сказали, на вид это вроде иностранцы. Восточная Европа, Ближний Восток… Пара азиатов.

Келли забрал у них «Айпэд».

— Да уж, полный винегрет.

— А вы уже говорили с Марком Самтером? — спросил Декер.

— А с ним-то зачем?

— Ну, это ведь он представляет тут военных. Не исключено, что об этом происшествии захотят узнать в Пентагоне.

— Ладно. Но непохоже, чтобы это подчиненные Самтера явились сюда, устроили побоище и оставили все эти трупы.

— А откуда вам точно знать, пока вы у него не спросили? — резко поинтересовался Декер. — Правительство любит хранить свои секреты.

Келли покачал головой:

— У нас уйдут недели, чтобы обработать это место преступления… Как думаете, теперь Бюро пришлет сюда еще агентов?

— Не исключено, — ответил Декер. — Если мы сможем доказать, что у нас тут имеется террористическая составляющая.

— Террористическая?! — воскликнул Келли. — Да что террористам делать в Северной Дакоте?

— Ну, наша работа — выяснить это.

Оставив детектива, они двинули к своему внедорожнику.

— Так ты собираешься позвонить Роби? В смысле, ведь он явно был во все это замешан.

— Такое ничуть не исключается.

— И ты думаешь, он один перестрелял всех этих людей? Я хочу сказать, это просто невозможно, на мой взгляд.

— А на мой взгляд, для этого парня вроде как нет ничего невозможного.

Когда они подошли к машине, загудел телефон Декера.

— Это Харпер Браун, — сообщил он, глянув на экран.

— Будем надеяться, что у нее есть для нас какие-то новости.

Декер ответил на звонок, и Харпер Браун, их хорошая знакомая из Разведывательного управления Министерства обороны, первым делом поинтересовалась:

— В какую чертовщину вы там ввязались, Декер?

— Я надеялся, что это ты мне скажешь. Кстати, как там Мелвин?

Мелвин Марс был одним из лучших друзей Декера — бывшая звезда университетского футбола, обвиненный в убийстве и приговоренный к смертной казни в Техасе; как раз Декер и доказал его невиновность. Марс и Браун теперь встречались.

— Он супер. Шлет вам приветы и велел передать тебе, что если он опять понадобится тебе в качестве телохранителя, то не стесняйся позвонить.

— Не думаю, что он нужен мне даже где-то близко отсюда. А потом, у меня, по-моему, тут и так есть очень неплохой телохранитель.

— Главное, чтобы Алекс не слышала, что ты называешь ее телохранителем.

— А я не про нее говорю. Так что у тебя для нас есть?

— Думаю, что время дорого?

— Правильно думаешь.

— Тогда начну с главного: все люди, имевшие непосредственное отношение к оборонному комплексу имени Дугласа С. Джорджа, которых мне удалось найти, не сообщили ничего полезного. Он находился под управлением Военно-воздушных сил еще со времен Корейской войны, когда его и построили.

— И все это время представлял собой радарную станцию, следящую за ракетами?

Как ни странно, ответила она не сразу.

— Ну, трудно сказать… Из того, что мне удалось выяснить, он так и не вступил в действие в этом качестве до конца шестидесятых, самого разгара «холодной войны».

— В начале пятидесятых была Корейская война. Для каких целей использовался этот комплекс тогда?

— Не знаю. Не удалось выяснить.

— Как такое возможно? Разве у тебя нет всех мыслимых допусков касательно секретности?

— Думала, что есть, пока не начала задавать вопросы про этот объект, особенно про его деятельность в пятидесятые. Тут я наткнулась на каменную стену.

— Насколько я понимаю, в здешних краях есть еще одна следящая станция…

— С ней тоже забавная штука. Так называемый «комплекс безопасности имени Стэнли Р. Миккельсена», расположенный на восточном конце штата, возле Гранд-Форкс, и являющийся частью Двадцать первого крыла космических сил, был выведен из эксплуатации еще в тысяча девятьсот семьдесят шестом, но там по-прежнему имеется радарная антенна системы PARCS, которая контролирует небо на предмет приближающихся вражеских ракет, а также отслеживает космические объекты.

— То же самое нам сообщил и старший офицер здешнего объекта. В Северной Дакоте сразу две следящие станции? Не многовато ли, особенно с учетом того, что «холодная война» давно позади?

— Как сказать, Декер, как сказать… — Она на секунду замолчала. — И что, по-твоему, там творится?

— Думаю, что ответ может напугать до усрачки даже кого-нибудь вроде тебя.

— События ускоряются, — сказал Синий.

Он, Роби и Рил сидели в черном внедорожнике Рил на тихой дороге примерно в миле за городской чертой Лондона. Вдалеке виднелись нефтяные вышки и рабочие бригады, вгрызающиеся в землю бурами и снаряженными взрывчаткой перфорационными пушками.

— Вокруг дома полно полиции, — заметил Роби.

— Ну, у нас все равно не было ресурсов, чтобы подчистить за тобой после чего-то подобного. Но для них это большая потеря, благодаря тебе.

Роби бросил взгляд на Рил.

— Благодаря мне и Джесс. А я-то думал, что ты на задании на обратной стороне земного шара, — добавил он, обращаясь к ней.

— Была. — Рил представляла собой версию Роби в женском обличье — высокая, поджарая, твердая как камень, со спокойным и решительным лицом пилота сверхзвукового истребителя. — Но потом я получила звонок с приглашением посетить замечательную Северную Дакоту, где кое-какие неотложные вопросы требовали моего внимания.

— Ты что, следила за мной? — спросил Роби с тревогой на лице.

— Я знала твою программу и маршруты, иначе ничего бы у меня не вышло. Не переживай, ты не теряешь хватку.

— Насколько я понимаю, ты поспела как раз вовремя, — заметил Синий.

— Меня бы вынесли оттуда вперед ногами, опоздай она хотя бы на секунду, — добавил Роби. — Кстати, мы с Джесс успели взглянуть на кое-какие тела, прежде чем подорвать оттуда.

— Это не наши военные, — уверенно сказала Рил. — Явно иностранцы.

— Чужеземное присутствие на американской земле… Наша тема, — пробормотал Синий.

— Отсюда сразу возникает вопрос «почему», — задумчиво произнесла она.

— Декер рассказывал нам про фермера, который видел, как с той базы пытался сбежать какой-то парень, — напомнил Роби. — Ну, тот, который якобы нес какую-то тарабарщину.

— Наверняка это был какой-то иностранный язык — может, арабский или фарси… Я уверен, что мистер Декер уже пришел к схожему заключению.

— Тогда это тюрьма, — заключил Роби.

Вмешалась Рил:

— Ни для кого не секрет, что некоторых заключенных Гуантанамо перевели в федеральные тюрьмы по всей стране. Но этот объект Военно-воздушных сил — не тюрьма. По крайней мере, никто мне этого не говорил.

— Наверное, никому про это не говорили, — предположил Синий.

— А что сейчас вообще происходит в Гуантанамо? — поинтересовался Роби.

— Последние президентские администрации то выступали за ее сохранение, то пытались закрыть с концами. Последнее оказалось сложней, чем кажется. Сейчас содержание одного заключенного в Гуантанамо стоит около тринадцати миллионов долларов в год.[39] А на данный момент там примерно сотня заключенных.

— То есть одна целая три десятых миллиарда баксов в общем и целом, — быстро подсчитал в уме Роби.

— Да, дорогое удовольствие, — кивнул Синий. — Но вроде до сих пор так никто и не знает, что с этим делать.

— И вы думаете, что часть из них перевели сюда? — сказал Роби. — Почему вы так решили?

— Я такого не говорил, — возразил Синий. — Это могут быть новые заключенные. Мы все еще воюем по всему миру, естественно. Врагов хватает: «Талибан», «Аль-Каида», ИГИЛ, даже хуситские повстанцы[40] и иранские агенты, плюс другие группировки, которые не столь известны.

— Так что база Военно-воздушных сил может сейчас представлять собой Гуантанамо номер два? — спросила Рил.

— И не исключено, что там обращаются с заключенными так, как это более не дозволяется в Гуантанамо номер один, — пробормотал Синий.

— Вы имеете в виду пытки?

— Вообще-то, я привык изъясняться на принятом у нас языке и вместо этого мог бы употребить выражение «специальная техника допроса», но вещи вроде пытки водой… Да, давайте-ка лучше будем называть их как есть.

— Да кто такое вообще может одобрить? — поразилась Рил. — Тем более на военном объекте. Министерство обороны всегда было против таких вещей. Это нарушает Женевскую конвенцию, да и способствует тому, чтобы с американскими военнослужащими, если они попадут в плен, обходились точно таким же образом.

— Может, официально это и не одобрено, — сказал Синий. — Думаю, политики уже усвоили печальный урок.

— Что приводит нас вот к этому, — заключил Роби, вытаскивая из кармана флешку и вставляя ее в USB-порт своего лэптопа. Открыв папку с фото, снятыми накануне вечером, он повернул компьютер к Синему. — Этот мужик встречался с Самтером, и чем бы они там совместно ни занимались, это определенно не в рамках закона.

Синий прокрутил несколько фотографий пожилого мужчины в деловом костюме.

— Что, узнаёте его? — спросила Рил.

Тот кивнул.

— Патрик Макинтош, бывший конгрессмен и довольно мутная личность, который мало чем отличился во время своего срока в Вашингтоне. Но потом свой след все-таки оставил, причем довольно существенный — вначале как глава некоего неправительственного аналитического центра, а в последнее время как активный лоббист и «решальщик» с таким количеством полезных контактов, с каким мало кто может сравниться. Основной его интерес — сделать как можно больше денег абсолютно любыми средствами. Связи у него просто исключительные, на всех уровнях и во всех коридорах власти.

— Никогда про такого не слышал, — сказал Роби, на что Рил согласно кивнула — тоже, мол, не в курсе.

— Он был бы только рад вашим словам, — заметил Синий. — Занимаясь своими делишками, Макинтош предпочитает оставаться в тени. Свет рампы он ищет лишь тогда, когда это отвечает его интересам, — обычно принимая похвалы за участие в благотворительности, которой занимается исключительно для того, чтобы поддержать свое реноме в компании полезных и могущественных людей, нужных ему для каких-то своих собственных целей.

— Вы так говорите, будто хорошо его знаете, — заметил Роби.

— Да приходилось сталкиваться… Я нахожу его готовым на все, методичным, безжалостным, совершенно лишенным каких-либо человеческих чувств и не чурающимся вранья, когда это каким-то образом в его интересах. Учитывая все это, я всегда удивлялся, почему он не занял более высокий пост в правительстве.

Роби передал Синему подслушивающее устройство, при помощи которого записал разговор двух мужчин.

— Вам обязательно нужно это послушать.

Синий включил его и ненадолго прикрыл глаза. А когда открыл их, Роби спросил:

— И что теперь собираетесь предпринять?

— Сделаю то, что нужно сделать. И буду действовать быстро. Если они устроили там тюрьму, нам нужно пресечь это в самом корне, как можно скорей и как можно тише.

— Вам нужна какая-то наша помощь в этом деле?

Синий вернул устройство.

— Вы уже дали мне все что нужно.

Сложив руки на груди, Рил бросила на него жесткий взгляд.

— Ну а нам что прикажете дальше делать?

— Вы оба потихоньку прикрывайте Декера с Джеймисон. Я дам вам знать, когда можно будет посвятить их во все, что вы знаете, и попросить их отплатить нам той же монетой. Надеюсь, на основе наших общих разведданных мы сможем выработать стратегию дальнейшего продвижения вперед.

— Думаете, это разумно — делиться с ними тем, что нам известно? — спросила явно удивленная Рил.

— Им можно доверять, — заверил ее Роби.

— И раз уж ты спас мистеру Декеру жизнь, думаю, он тоже считает, что тебе можно доверять, — сказал Синий. — А это и вправду так, до определенной степени.

— Думаете, что наши программы в какой-то степени расходятся? — уточнил Роби.

— Мне уже доводилось видеть, как такое происходит, так что не могу сказать, что это не произойдет и теперь. Надо просто посмотреть, как все будет складываться.

— Когда вы хотите, чтобы мы с ними встретились?

— Не откладывая, — ответил Синий. — У того, что здесь затевается, явно короткий запал, и рвануть может в любой момент. Чувствую, нам нельзя терять времени. И дело не только в этой истории с тюрьмой. Там происходит и что-то еще, что гораздо хуже. Упоминание о «бомбе замедленного действия» не способствует ни крепкому сну, ни праздности. А теперь отвезите меня на аэродром. Мне нужно как можно скорее вернуться в Вашингтон. Предстоит много чего организовать и утрясти, и времени на это не так уж много. После чего меня ждет одна очень важная встреча.

Рил включила передачу и вырулила на дорогу.

— Амос Декер? Это Рекс Мэннерс. Слышал, что тебе нужна наколка на побегушника по имени Бен Парди?

Декер ответил на этот звонок, сидя на следующий день в своем гостиничном номере.

— Так точно, Рекс, спасибо, что перезвонил. Что у тебя на него есть?

— Имя и адрес. Беверли Парди. Она живет в Монтане, в паре часов езды от границы с Северной Дакотой — где, насколько я понимаю, ты сейчас и обретаешься.

— Верно.

Мэннерс назвал ему адрес.

— Беверли Парди — это его мамаша. Она — вдова, а Бен — ее единственный отпрыск. Живет на ферме, что-то выращивает, держит скотину. Я не в курсе, там ли сейчас твой объект, но, по крайней мере, есть с чего начать.

— Спасибо за помощь! Не забудь отправить мне чек. Сейчас продиктую адрес.

— Не заморачивайся. В нашем кругу принято выручать друг друга. Может, как-нибудь тоже меня выручишь… Удачи!

Мэннерс отключился, и Декер отложил телефон. Заглянул к Джеймисон и посвятил ее в подробности разговора. Когда они погуглили местонахождение фермы Парди, то выяснилось, что она находится в пяти часах езды от Лондона.

— Келли с собой берем? — осведомилась Джеймисон.

— Я не хочу лишний раз забивать ему голову. Может наступить момент, когда нам придется ему рассказать, но сейчас не самое подходящее время.

Встретившись позже в вестибюле, они покатили из города к западу.

— Ты связывался с Роби?

— Пока нет. Как раз собирался, когда позвонил этот частный детектив. Давай посмотрим, получится ли пообщаться с Парди, а потом отловим Роби, когда вернемся.

Длинный путь показался еще длиннее, поскольку пейзаж по сторонам практически не менялся и смотреть было совершенно не на что.

— Никогда еще так долго не ехала на машине, не встречая других машин, — заметила Джеймисон на ходу. — А я, между прочим, выросла в Индиане.

— А это — страна Большого неба.[41]

Джеймисон выглянула в боковое окошко.

— Да уж… Такого где-нибудь в Вашингтоне или Нью-Йорке точно не увидишь.

Декер бросил взгляд на ее запястье с татуировкой «Айрон баттерфлай».

— Ты мне как-то сказала, что твоя мама пристрастила тебя к этой группе, когда ты была маленькой. После того, как они воссоединились.

Она усмехнулась.

— Да уж, память у тебя и точно непогрешимая.

— Все еще слушаешь их?

— Я теперь больше на Дженис Джоплин и «Дорз» западаю.

Он еще раз посмотрел на ее руку.

— Когда мы с тобой только познакомились, я обратил внимание на небольшой вдавленный след, оставшийся от обручального кольца.

Джеймисон бросила на него резкий взгляд.

— Не помню, чтобы ты когда-нибудь вел светские беседы.

— Может, я эволюционирую.

— Ясненько…

— Хотя ты никогда на самом деле не рассказывала про своего бывшего. Просто сказала мне, что вы были женаты два года и три месяца, а потом все пошло наперекосяк. Он, мол, оказался не тем мужчиной, которым ты его считала, — а ты, наверное, не той женщиной, за которую он тебя принимал.

Алекс нахмурилась.

— Иногда твоя абсолютная память реально раздражает.

— А как я сам, по-твоему, себя чувствую? Итак?..

— Вообще-то, помимо того, что я уже говорила, рассказывать особо нечего. Дэн был совершенно другим, когда мы просто встречались. В нем было все, что мне нравилось. После того как мы поклялись друг другу в вечной любви и стали жить вместе, он стал всем, что я терпеть не могла. И не исключено, что я стала такой же для него. Хотя не думаю, чтобы я когда-либо на самом деле менялась.

— И в итоге вы по взаимному согласию разбежались?

— Мы оба были слишком молоды, а я — слишком наивна. Слишком уж наивна. Он… он пользовался этим — по крайней мере, как я теперь это вижу с высоты прожитых лет.

— А где он сейчас?

Джеймисон пожала плечами:

— Знаю об этом не лучше тебя. — Она опять глянула на него с раздраженным выражением на лице, которое, впрочем, сразу же сменилось теплой улыбкой. — А сейчас, по-моему, мне больше по вкусу времена, когда ты не проявлял вообще никакого интереса к личным материям.

Декер шутливо поднял руки — мол, сдаюсь, — а потом отвернулся к окну.

— Когда я очнулся от комы в больнице после того столкновения на футбольном поле, то поначалу решил, что все нормально. Подумал, что и я сам по-прежнему нормальный. Пока это не произошло.

— Что произошло?

— Представляешь такой маленький монитор на стойке, на котором отображаются твои жизненно важные показатели?

— Ну да.

— Когда я посмотрел на цифры на экране, то увидел, что все они разного цвета. Сперва я подумал, что просто зрение дурит, — или, может, я так до конца и не пришел в себя. Веришь или нет, но я так и не понимал, что со мной случилось. Но позже, когда я посмотрел на часы на стене, все то же самое — все цвета радуги. Тогда-то я и понял, что явно не такой, как раньше. И когда мне приходилось общаться с людьми… Ну, это был совершенно новый для меня мир. Я уверен, что врачи и медсестры были только рады от меня избавиться. Я был редкостной занозой в заднице. Я стал кем-то еще, но только в том же самом теле. Мой способ справляться с ситуацией был очень простым — никак с ней не справляться. Просто двигаться дальше, как будто я всегда был таким.

— Но теперь ты вроде понимаешь это гораздо лучше, чем когда мы только познакомились. Тогда ты был каким-то реально отчужденным и отстраненным, тебя было невозможно прочитать. И ты абсолютно не…

Джеймисон примолкла, явно занервничав.

Он покосился на нее.

— Не фильтровал обстановку? Ты права. И даже сейчас я в этом плане не настолько уж лучше.

— Ты, по крайней мере, вдруг не выходишь из помещения ни с того ни с сего, когда люди продолжают к тебе обращаться, а ведь некогда это случалось с тобой сплошь и рядом, — напомнила она ободряющим тоном.

— Ну, если прогресс и есть, то движется он детскими шажками.

— Я знаю, мы и раньше об этом говорили, но каково это — и в самом деле абсолютно ничего не забывать?

— Ты имеешь в виду мое личное «облако»? — отозвался Амос, постукивая себя пальцем по виску. — Это наверняка во многом похоже на твою память, только моя чуть более аккуратно организована и в нее гораздо лучший доступ, чем в твою. У тебя там тоже все хранится, но некоторые воспоминания настолько налезают друг на друга, что ты больше не можешь до них добраться. У меня этой проблемы нет.

— И благословение, и проклятие…

— Это так, если у тебя есть что-то, что ты предпочла бы напрочь забыть, как и у большинства из нас.

— Я знаю, что это тяжело, Декер.

Он неотрывно смотрел в боковое окно машины на бескрайнее небо, которое в тот момент представлялось ему таким же необъятным, как его личная память.

— Всем тяжело, Алекс. А те, кто утверждает обратное, просто решили игнорировать все то дерьмо, которое приходит с каждым утренним пробуждением и выходом за дверь.

— Так, значит, твой способ справляться с ситуацией — это полностью фокусироваться на своей работе?

Декер с непроницаемым лицом покосился на напарницу.

— Мой способ справляться — это просто отыскивать правду, Алекс. Если я способен сделать это — значит, могу управиться и со всем остальным.

Ферма напоминала что-то из «Гроздьев гнева»,[42] только не такое пыльное и с чуть бо́льшим количеством источников воды.

Остановившись перед обитым досками домом, они выбрались из машины. Перед крыльцом стоял грязный древний двухдверный «Джип». Вдалеке они увидели амбар и загоны, полные коров, собравшихся возле корыт с водой и лижущих соль. Имелся тут также паддок, в котором пощипывали травку несколько сутулых лошадок. В целом же все это хозяйство выглядело опрятным и крепким.

Надпись на покосившемся почтовом ящике на конце проселочной дороги гласила «ПАРДИ», так что они поняли, что приехали по нужному адресу.

Не успели Декер и Джеймисон подойти к крыльцу, как рама с москитной сеткой распахнулась, и за ней показалась женщина с дробовиком «Ремингтон» наперевес — лет пятидесяти пяти, с длинными седыми волосами, худощавая, жилистая, с пронзительными голубыми глазами, в выцветшем комбинезоне, видавших виды сапогах и клетчатой рубахе, заправленной в штаны, которые держались на плетеном кожаном ремне. Лицо у женщины было морщинистое и загорелое. И полное подозрения.

— Кто вы такие? — требовательно поинтересовалась она.

Джеймисон сразу же достала удостоверение и значок ФБР.

— Специальный агент ФБР Алекс Джеймисон. А это мой напарник, Амос Декер. Вы — Беверли Парди?

Вместо того чтобы разрядить обстановку, это вызвало лишь то, что женщина вскинула ружье и нацелила его прямо на них, почти положив палец на спусковой крючок.

— Когда хрена вам тут надо? Немедленно выкладывайте!

Декер шагнул вперед, встав между Джеймисон и нацеленным на них стволом.

— Мы хотели поговорить с Беном, если он здесь.

— Нету его! — рявкнула она. — А с чего это вы хотите с ним поговорить?

— Мы не из Военно-воздушных сил, если вы вдруг подумали. И нас не волнует, даже если он и в самовольной отлучке. Мы просто хотим поговорить с ним о его последнем месте службы — в Лондоне, штат Северная Дакота.

— Чушь! Вы приехали арестовать его!

— С какой это стати?

— Сами только что сказали. За самоволку.

— Мы расследуем серию убийств в Лондоне.

— Бен никого не убивал!

— А мы это и не утверждаем. Когда убийства имели место, его уже давно там не было. Но там, в Лондоне, он кое-что кое-кому сказал. Мы просто хотели уточнить, что он имел в виду. Мы считаем, что это может иметь отношение к нашему расследованию.

Женщина медленно опустила ружье.

— Нет его здесь, я уже сказала.

— Но был в какой-то момент?

— Может, и был, — настороженно ответила она.

— А вы не знаете, где мы его можем найти?

Она помотала головой:

— Без понятия. Давненько от него не было вестей.

— Так что вы, должно быть, волнуетесь за него? — спросила Джеймисон, подходя к Декеру.

— Я же его мать — само собой, волнуюсь!

— Мы за него тоже волнуемся, так что давайте вместе попробуем его найти.

— Ну… я не знаю.

— Вижу, что у вас остаются какие-то подозрения, миссис Парди. И, чтобы продемонстрировать наши добрые намерения, мы сейчас просто уйдем. Но можно оставить вам нашу контактную информацию, чтобы он мог позвонить нам, если объявится? Все, чего мы хотим, это просто поговорить с ним, а не арестовывать. Вот и все.

Декер вытащил из кармана куртки визитку и протянул ей.

Тетка опасливо посмотрела на кусочек картона, словно прикосновение к нему могло причинить ей боль. Но, судя по всему, удовлетворенная тем, что незваные гости явились не для того, чтобы арестовать ее сына, она неуверенно произнесла:

— Послушайте, а не хотите зайти? Я только что свеженького кофейку сделала…

Бросив взгляд на Джеймисон, Декер ответил:

— Звучит заманчиво. Дорога была долгая… И здесь попрохладней, чем в Северной Дакоте.

Они зашли вслед за ней в дом. В гостиной сразу же бросались в глаза звериные головы, которыми были увешаны стены.

Перехватив любопытный взгляд Джеймисон, хозяйка дома объяснила:

— Мой муженек с Беном были заядлыми охотниками. Да тут почти все такие. Но это не чисто для развлечения — мы всегда едим то, что добыли на охоте.

Она провела их в маленькую простенькую кухоньку с сосновыми шкафчиками и темными свилеватыми столешницами. На полу лежал потускневший от времени линолеум, на котором стояла коренастая мебель. Занавескам на окнах было на вид лет пятьдесят. Все здесь казалось застрявшим во времени примерно с тех же самых пор.

Парди поставила «Ремингтон» в ружейную стойку возле стены и показала на два стула у стола.

— Присаживайтесь.

Декер и Джеймисон сели, а она принялась возиться с посудой и кофейником.

Передав им полные чашки, хозяйка присела к ним за стол. Откинула с глаз непослушные седые волосы и стала прихлебывать кофе, стараясь не встречаться с их любопытными взглядами.

— Насколько мы понимаем, вы живете одна? — спросил Декер.

Голубые глаза вспыхнули.

— Кто вам такое сказал? Вы шпионили за мной? — Ее взгляд метнулся к ружью. — Что вам все-таки надо? А ну-ка давайте выкладывайте!

— Мы уже вам говорили, — спокойно отозвался Декер. — Поговорить с вашим сыном.

— Это вы так только сказали, — скептическим тоном отозвалась она. — Не значит, что это правда.

— Это правда, — подтвердила Джеймисон. — Мы просто хотим поговорить с ним. Мы здесь не для того, чтобы его арестовывать. Это не наша забота. Военные не в нашей юрисдикции.

— Федералы есть федералы, — хмыкнула Парди.

— Может так показаться, но на самом деле все совсем не так устроено — по крайней мере, в деле, над которым мы сейчас работаем, — сказал Декер.

Наконец, немного остыв, хозяйка произнесла:

— Мой муженек помер три года назад. Я-то надеялась, что Бен вернется сюда, поможет мне тут вести хозяйство… Но этого так и не случилось.

Декер продолжил:

— Вы сказали, что, может, он и был здесь. Так был ли? Он не рассказывал вам о том, что такого могло произойти, что он бросил службу столь решительным образом?

Парди провела пальцем по ободку своей чашки.

— Оттуда… вообще всех убрали. В смысле, ВВС, Бена и всех остальных.

— Ну да, там сейчас командует частная охранная фирма под названием «Вектор», — подтвердила Джеймисон.

— Про этих не знаю.

— А чем он там занимался? — спросил Декер.

— Чем-то техническим. Компьютеры и все такое. — Хозяйка щелкнула пальцами. — Радар — вот как вроде он это называл! Но теперь с этим уже все, я думаю.

— А почему вы так думаете? — спросила Джеймисон.

— Как я только что сказала, Бена и всех остальных оттуда перевели. Так что, полагаю, больше некому там заниматься этим радаром и всем прочим… Знаете, а его для этого специально готовили. Он хорошо справлялся. Бен вообще смышленый парнишка. Всегда был.

— Так что он расстроился, когда его перевели? — спросил Декер.

— Угу.

— Но его наверняка переводили и раньше. В смысле, в армии отправляешься туда, куда тебе приказано.

Парди явно смутилась.

— Ну да, ваша правда. Одно время он служил в Небраске, потом в Колорадо. А после этого его перевели в Северную Дакоту. Так что да.

— И его эти переводы не расстраивали? — сказал Декер.

— Нет.

— Но на сей раз он расстроился?

— Он… он мне как-то вечером позвонил, больше года назад. Сказал: «Ма, нас отсюда попросили, перебрасывают куда-то на Восточное побережье». Я уже забыла, куда конкретно, но в итоге их вроде как отправили в Колорадо. По крайней мере, его.

— Но он туда не поехал? — спросил Декер.

Она нервно подняла на него взгляд.

— А у него точно не будет неприятностей?

— Даю вам слово. А Бен никогда не говорил вам чего-то такого, из чего следовало бы, что он чем-то встревожен?

— Нет, особо не говорил, не на словах, но я могла понять, что его и вправду что-то тревожит. Когда Бен звонил, то был просто сам на себя не похож.

— Он знал про перемены, которые произошли на его бывшем объекте?

— Нет, ничего такого он при мне не говорил.

— Бен когда-нибудь упоминал полковника Марка Самтера?

— Нет.

— И с тех пор он когда-нибудь приезжал сюда? — спросила Джеймисон.

— Один раз, — призналась Парди, глядя на свои длинные заскорузлые пальцы. — Месяцев десять. Он сильно похудел, не мог смотреть мне в глаза… Я спросила, что случилось. А он мне только и ответил, что не может ничего мне сказать, — иначе, мол, втянет меня в какие-то неприятности.

— Он был в военной форме?

— Нет, он не всегда приезжал домой в мундире. Но у него с собой был только один рюкзачок. Недостаточно большой для формы и всего прочего. Я спросила его, где их расквартировали. «В Колорадо?» — спросила я. Но Бен лишь переменил тему. Сказал, что если вдруг кто будет его искать, то, мол, просто скажи, что не видела меня и не слышала.

— А кто-нибудь и вправду приезжал сюда его искать? — спросил Декер.

Парди кивнула.

— Из Военно-воздушных сил. Три раза. Сказали, что он самовольно оставил часть. Что, мол, это выйдет ему боком. Когда Бен заезжал сюда в тот единственный раз, то явился совсем поздно вечером и долго не пробыл. Уехал на следующее утро, чуть свет. Я рассказала ему про этих из ВВС. Он велел не волноваться. И с тех пор я его не видела, — угрюмо добавила она срывающимся голосом.

— А больше никто не приезжал его искать, кроме этих из ВВС? — спросила Джеймисон.

Перед тем как ответить, Парди опять отхлебнула из чашки.

— Нет, только они. Больше никого.

— У него были какие-то близкие друзья в Северной Дакоте? Кто-нибудь из сослуживцев — может, он упоминал?

— Нет, ничего такого я не слышала.

— Он не упоминал когда-нибудь некую Айрин Крамер? — спросил Декер.

Парди ненадолго задумалась, но потом помотала головой:

— Нет, такого не припомню. А кто она?

— Одна из тех, кого убили.

Парди опять покачала головой:

— Я ужасно беспокоюсь, что и Бена уже может не быть в живых… Он никогда не пропадал так надолго, всегда хотя бы звонил… А что, по-вашему, там в этом месте происходит?

— Вот это мы и пытаемся выяснить, — ответил Декер. — Здесь у Бена есть своя комната?

— Да, на задах.

— Там он и ночевал, когда последний раз к вам заглядывал?

— Да.

— Вы не возражаете, если мы на нее взглянем?

Молча поднявшись, она повела их за собой по коридору.

Это была безликая комнатка тинейджера каких-то затертых лет. Старые киношные и музыкальные постеры. Фото культуристов пятнадцатилетней давности. Крошечный серо-стальной письменный стол с пыльной игровой консолью «Плейстейшен» и парой наушников. Несколько потрепанных экземпляров Стивена Кинга и Дина Кунца вперемежку с книжками сугубо технической направленности на маленькой полочке. Кровать широкая и аккуратно заправленная. Ковер старый и весь в каких-то пятнах.

Декер и Джеймисон, оглядывая обстановку, стояли в центре этого тесного пространства, а Парди застыла в дверях, смаргивая слезы.

— Я иногда захожу сюда и сижу на его кровати, — произнесла она, неотрывно глядя туда. — Ему уже тридцать. Завербовался сразу после школы. Время бежит так быстро… Трудно поверить. А кажется, будто я только что приехала из больницы с ним на руках.

— У него был компьютер? — спросила Джеймисон.

— Да, маленький такой, лэптоп. Но он забрал его с собой. У нас тут не слишком-то хорошее… ну, это, как оно там называется.

— Интернет-соединение? — подсказала Джеймисон.

— Ну да, точно. Он всегда жаловался. Но что тут поделаешь? Нельзя же просто взять и передвинуть эту чертову ферму.

Открыв дверцу встроенного шкафа, Декер заглянул в него, обнаружив кое-какую одежду на плечиках. Пошарил по карманам. Под одеждой на полу стояла картонная коробка. Он поставил ее на кровать. Перебрал книги и журналы, пробежался взглядом по страницам. Все они имели отношение к технике, в основном к электронным средствам связи. Но нашлось и несколько разрозненных листков с компьютерными распечатками — все про различные военные объекты, схожие с радарной станцией в Лондоне, только расположенные в Мэриленде, Колорадо, Арканзасе и Калифорнии. Декер поднял их над головой.

— Нет каких-то мыслей, почему его интересовали эти места?

Подойдя ближе, Парди взяла у него стопку листочков.

— Ну не знаю… Может, он подумывал попросить перевод туда?

— Но здесь не только объекты Военно-воздушных сил.

Вмешалась Джеймисон:

— Или все это могло остаться с тех пор, как он еще только подумывал завербоваться на военную службу много лет назад. Может, он тогда еще не определился, какой род войск и какое место выбрать.

— Нет, — возразил Декер, помотав головой. — Тут внизу каждой страницы есть отметка о дате и времени распечатки.

Джеймисон посмотрела на даты.

— Около года назад, — объявила она, смущенно глянув на напарника.

— Не возражаете, если мы заберем это с собой? — спросил Декер у Парди.

— Да ради бога.

Они вернулись обратно в кухню.

Парди произнесла:

— Как думаете: я еще увижу своего сына?

— Хотел бы я дать вам прямой и четкий ответ, мэм… Могу лишь заверить вас: мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти его.

Она тронула Декера за руку.

— Спасибо вам.

Распрощавшись, они погрузились в машину и отъехали, оставив Парди стоять в дверях маленького домика, с тоской и надеждой глядя им вслед.

— Просто не могу представить, каково ей сейчас приходится, — вздохнула Джеймисон. — Ее единственный сын пропал, да еще и впутался в какие-то опасные делишки…

Но Декер не слушал. Он не сводил взгляд с распечаток, которые взял с собой, с головой уйдя в собственные мысли.

До Лондона оставалось еще полпути, когда совсем стемнело. Едва они пересекли границу с Северной Дакотой, как Джеймисон в очередной раз бросила взгляд в зеркало заднего вида.

— Ну вот, первые фары, которые я вижу за очень долгое время.

Заглянув в боковое зеркало, Декер вдруг резко выпрямился на сиденье.

— Держись крепче, Алекс! — выкрикнул он — в тот самый момент, когда передний бампер нагнавшей их машины врезался в задок их внедорожника.

При столкновении обоих отбросило на спинки сидений, на миг приведя в замешательство.

Но Джеймисон быстро очнулась и начала действовать. Втопила педаль газа в пол, и тяжелый внедорожник прыгнул вперед.

— Видишь что-нибудь? — крикнула она.

Обернувшись, Декер присмотрелся к фарам в нескольких футах позади них.

— Угу, и вроде они не прочь повторить.

Вновь удар и рывок, от которого их головы мотнулись назад. Джеймисон едва удержала машину на дороге. Выкрикнула:

— У них мотор мощнее нашего! У меня и так педаль в полу!

— Ну что ж, посмотрим, что тут можно сделать.

Отстегнув ремень безопасности, Декер перелез через спинки сидений и пробрался в багажный отсек в задней части машины.

— Разблокируй заднее стекло! — крикнул он, выдергивая свой «Глок» из кобуры на брючном ремне.

Джеймисон выполнила его просьбу, и, навалившись на стекло задней двери, Декер откинул его наверх.

Используя нижнюю часть оконного проема как опору, он прицелился и пять раз выстрелил в водительскую сторону лобового стекла преследующего их автомобиля.

Тот сразу же завилял вправо-влево.

— Я вроде попал в водилу! — завопил Декер, но тут же резко опустил голову, прячась за нижней частью задней двери. — Осторожней, Алекс!

По их внедорожнику дробно застучали пули, выпущенные из автомата.

Джеймисон низко наклонилась, дернув рулем влево и выскочив на встречку.

— Декер, Декер, ты как? Декер!

Приподняв голову, она в отчаянии бросила взгляд в зеркало заднего вида.

— Амос!

Его голова вновь возникла в поле зрения.

— Порядок, но прошло ближе, чем мне хотелось бы.

Их внедорожник принялся вихляться на дороге, и Джеймисон объявила:

— Они попали нам в шины! Я не могу удержать машину на такой скорости!

Декер бросил взгляд вправо.

— Впереди — боковая дорога. Сворачивай!

Оставив на дороге черные полосы резины, Джеймисон заложила едва ли не девяностоградусный поворот на другую полоску асфальта, уходящую к югу. Сбросила газ, поскольку их внедорожник безудержно вилял хвостом.

— Видать, нам пробили задние колеса! Мы вроде уже едем на ободах!

— Все равно не останавливайся!

Декер наблюдал, как преследующая их машина — а теперь уже было видно, что это «Хаммер», — тоже резко сворачивает вправо. И с замиранием в животе узрел, что вслед за ним этот маневр выполняет еще один «Хаммер».

У противника имелось автоматическое оружие и арьергард. Бой обещал быть недолгим и неравным.

Бросив взгляд вперед, Декер увидел далеко перед капотом их внедорожника нечто вроде заброшенной фермы с прорванной проволочной оградой для скота и то ли амбаром, то ли сенным сараем с распахнутыми проржавевшими дверями.

— Давай в амбар! — крикнул он Джеймисон.

Едва только влетев в проем, та ударила по тормозам, прежде чем они успели врезаться в противоположную стену. Суматошно вывалившись из машины, они заняли позицию позади массивного внедорожника.

Декер уже пытался вызвать подмогу по «911», но экран мобильника не показывал ни одной полоски. А если б это даже и вышло, наверняка прошло бы несколько часов, прежде чем здесь появился хотя бы один коп.

Джеймисон, нацелив пистолет в открытый дверной проем амбара, покосилась на Декера.

— Ну и что теперь?

Тот изучал внутренность строения, а потом его взгляд взлетел вверх.

— Преимущество в высоте — всегда преимущество.

Бросившись к древней деревянной стремянке, они быстро вскарабкались на сеновал, наполовину забитый совершенно сгнившей соломой.

Осторожно пробуя ногой половицы, готовые треснуть под его внушительным весом, Декер пробрался к чердачным дверцам и осторожно приоткрыл их.

Окутывающую пространство вокруг амбара тьму взреза́ли две пары лучей автомобильных фар. Дверцы «Хаммера» с треснувшим лобовым стеклом распахнулись, и из него высыпались четверо мужчин — все в черном, с автоматами на изготовку. Из второго «Хаммера» выбрались еще трое. В мгновение ока развернулись в шеренгу, и через несколько секунд амбар был надежно окружен со всех сторон.

Декер опять повернулся к Джеймисон:

— Похоже, выбор у нас небольшой.

— Нулевой, я сказала бы, — мрачно отозвалась она.

Сунув руку в карман, Амос извлек оттуда аппарат, который дал ему Роби. Заметив это, Джеймисон скривила губы.

— По-моему, малость поздновато для чего-то такого.

— Я подумал то же самое, но что нам сейчас терять?

И тут захлопавшие снаружи выстрелы вновь привлекли их внимание к чердачным дверям.

Прямо у них на глазах первый «Хаммер» вдруг взорвался — да так, что его тяжеленная туша подскочила в воздух, а потом с такой силой брякнулась обратно на землю, что лопнули все четыре шины.

— Что за?.. — начала было Джеймисон.

Но тут они упали на пол и быстро отползли назад, поскольку автоматический огонь грянул с новой силой.

Через несколько секунд Декер осторожно прокрался обратно и выглянул в щель между приоткрытыми створками. Двое в черном уже валялись на земле. Еще трое, промчавшись с задов амбара, укрылись за покореженным «Хаммером» и принялись палить куда-то вдаль, получая ответный огонь.

Декер решил не оставаться в стороне — высунул руку с пистолетом в щель, прицелился и выстрелил одному из типов в черном в спину. Тот повалился на землю. Остальные повернулись и принялись поливать свинцом амбар.

Амос быстро захлопнул створки, и они с Джеймисон укрылись за большой кучей гнилого сена. От чердачных дверей летели щепки, пули стучали по дереву, но надежно увязали в прелой слежавшейся массе.

Еще более плотный огонь снаружи, еще один взрыв. Вопли, еще выстрелы, крики. А потом — звук заводящейся машины.

Декер и Джеймисон подползли к изрубленным в щепки чердачным дверям как раз вовремя, чтобы увидеть, как второй «Хаммер» мчится обратно в сторону дороги. Вскоре его габаритные огни растаяли во тьме.

Глянув на Декера и с трудом переводя дух, Джеймисон медленно проговорила:

— И что это, блин, сейчас было?

Прежде чем тот успел ответить, загудел телефон, который вручил ему Роби. Декер машинально нажал на «ответить».

— Теперь можете спускаться, — объявил Уилл Роби.

По пути в Лондон Роби и Рил сидели спереди, а Джеймисон и Декер — на заднем сиденье черного внедорожника Рил. Когда они вышли из амбара, то сразу узрели эту пару в окружении нескольких трупов в черном.

Роби представил им Джессику Рил. Та ничего не сказала, лишь коротко кивнула в их сторону.

— Как вы узнали, где мы? — спросила Джеймисон.

Прежде чем Уилл успел ответить, Декер показал ей полученный от того мобильный телефон.

— Тут есть отслеживающее устройство.

Роби кивнул.

— Мы проследили за вами до конечной точки. А на обратном пути заметили эта два «Хаммера». Пришлось вмешаться.

— Хотелось бы мне, чтобы вам не приходилось каждую секунду спасать мне жизнь, — довольно искренне заявил Декер. — Ситуация становится довольно стрёмной.

— Вижу.

— Что вам удалось выяснить у матери Парди? — спросила Рил, которая сидела за рулем.

— Бен Парди последний раз был там примерно десять месяцев назад. Пару раз туда приезжали люди из ВВС, которые пытались его найти. И больше никто. Мы тут кое-что забрали из его комнаты… Может, это окажется зацепкой. — Декер протянул вперед листки с распечатками.

Взяв их, Роби просмотрел разрозненные странички.

— Множество различных военных объектов. Как думаете, что именно он искал?

— Какие-то факты, которые были для него важны.

— Не думаете, что это может быть как-то связано с передачей лондонского оборонного комплекса «Вектору»? — произнес Роби.

— Если б вы задали такой вопрос вчера, я бы ответил, что это не исключено. Но я не считаю, что Парди был в курсе того, что там собираются устроить тюрьму.

— Мы так и думали, что вы придете к этому выводу, — кивнул Роби.

— Парди перевели оттуда еще до того, как все это произошло. Перевод его расстроил, по словам его матери, но он не знал подробностей относительно того, кто придет на смену ему и остальным. Судя по всему, «Вектор» там еще не появился, а без этой лавочки откуда там взяться заключенным?

К разговору присоединилась Джеймисон:

— Так что вряд ли эта «бомба замедленного действия», про которую упомянул Парди, хоть каким-то боком касается тюрьмы.

— Вроде маловат городок для такого множества столь масштабных событий, — заметила Рил.

— Мал клоп, да вонюч, — вставил Роби.

— Сама бы лучше не выразилась, — отозвалась Джеймисон.

— Ребятки, о которых мы там, возле амбара, позаботились, больно уж похожи на тех, что пытались подловить меня в тот вечер, — констатировал Роби.

— Мы так и поняли, что без вас тогда не обошлось, — сказал Декер.

Роби покосился на Рил.

— Если б не моя напарница, пришлось бы кого-нибудь еще присылать мне на замену.

— Мы оба выполнили свою часть работы, — коротко отозвалась та.

— Это явно наемники, — уверенно произнес ее напарник. — А их сейчас везде пруд пруди. Любой, у кого хватает денег, может нанять очень серьезных людей.

— Но, опять-таки, почему именно Лондон, Северная Дакота? Откуда все это внимание?

— Бомба замедленного действия, — произнес вместо ответа Декер, глядя на распечатки, которые ему вернул Роби. — И эта публика явно хочет иметь полную уверенность в том, что она исправно бабахнет.

Примерно через час после их возвращения в Лондон в дверь Декера постучали. С учетом недавних происшествий он открыл дверь с «Глоком» в руке.

Это оказался Роби.

— Есть минутка? — спросил он.

Оба уселись в кресла напротив друг друга. Вид у Роби был мрачный.

— Похоже, у вас плохие новости, — заметил Декер.

— Они все-таки добрались до Беверли Парди. Она мертва.

Откинувшись в кресле, Амос медленно впитывал эту не столь удивительную весть. На что еще способны эти люди? Они ведь и понятия не имели, что именно Бен успел рассказать своей матери, или ему, или Джеймисон. Странно, что они еще раньше ее не убили… Но сейчас на все это имелся очень простой ответ.

— Выходит, посетив ее, мы подписали ей смертный приговор? — медленно проговорил Декер. — Они явно проследили за нами по дороге туда.

— Сомневаюсь, что это имело какое-то значение, — отозвался Роби. — Она была болтающимся концом. Они все равно в какой-то момент до нее добрались бы.

Декер встал и выглянул за окно во тьму.

— Я — коп, Роби. И в данный момент чувствую себя прямо как посреди какого-то фильма про Джеймса Бонда. У меня нет никакого опыта с подобной херней.

Ответил Роби не сразу, но когда все-таки ответил, то спокойным, рассудительным тоном.

— Со временем мир не становится безопасней, Декер. Он становится лишь еще более сложным и запутанным. Человеческие существа все еще держат его под контролем, и те же человеческие существа постоянно делают друг другу какие-то гадости. У нас была «холодная война» с ядерным противостоянием, а теперь у нас повсюду «горячие точки», где одни люди убивают других, а диктаторы вновь поднимают голову, потому что некоторым кажется, будто демократия зашла в тупик, и ничего не делается, и люди уже сыты по горло. Но никакому диктатору не нужны те, кто его поддерживает; ему нужны лишь те, кто за ним следует. А лучший способ заставить людей следовать за собой — по крайней мере, в глазах такой публики — это не предоставлять им никакой свободы выбора по данному вопросу.

Декер опять уселся в кресло.

— Спасибо, что просветили в геополитической области, но это все равно никоим образом не приводит нас туда, куда нам нужно.

— Мы с Джессикой Рил здесь, чтобы помогать вам. Наша сильная сторона — в защите, а также в устранении противника наиболее эффективным способом.

— Да, я уже видел наглядную демонстрацию.

— Ваша же сильная сторона — в работе головой. Ну что, есть какие-то мысли? Вы сказали, что вся эта тюремная тема тут далеко не основная. И должен заметить, что наш босс с вами полностью согласен.

— А у него есть какие-то мысли? — поинтересовался Декер.

— Если и есть, то он ими не делится. Но, насколько я могу судить, у него имеется некая стратегия касательно вопроса с тайной тюрьмой, которую он собирается в ближайшее время воплотить в жизнь. Давайте предоставим разбираться с этой частью ему. А вы сосредоточьте усилия на «бомбе замедленного действия».

Декер скептически оглядел его.

— Вы же не уполномочены действовать в пределах этой страны.

— Так говорит закон.

— Ну что ж, тем не менее вы все-таки действуете, причем будь здоров как.

Роби поднялся.

— Вам нужно хотя бы немного поспать.

— То, что мне сейчас действительно нужно, — это начать работать головой.

Синий сидел в кожаном кресле в одном престижном клубе, расположенном практически под боком у здания Капитолия. Молчаливые лакеи в накрахмаленных ливреях бесшумно скользили вокруг, разнося подносы с дорогими сортами виски и чашечками с дешевыми орешками. Стены покрывали шикарные обои, поверх которых висели портреты важного вида стариков в деловых костюмах. В ковре на полу нога утопала по щиколотку. Мебель была старой, но изначально явно очень дорогой. Шуршание газет смешивалось с негромким гулом голосов, в которых сквозила манера изъясняться, поставленная в дорогих частных школах, и позвякиванием кубиков льда в коктейльных стаканах, пока деловые и правительственные лидеры принимали решения, которым предстояло оказать масштабное воздействие на судьбы миллионов людей, мнения которых никто не спрашивал и которые об этом даже не подозревали.

Человеку с улицы могло бы показаться, что дело происходит году эдак в тысяча девятьсот двадцатом, а не век спустя.

Взгляд Синего блуждал по комнате. Он приветливо кивал всем, кого любил и уважал, но также и тем, присутствием которых тяготился и кому не доверял, но кому требовалось выказать свое внимание. И достаточно сказать, что при том, насколько долго он уже вращался в подобных кругах, вторая группа значительно превышала числом первую.

Его взгляд наконец остановился на тучном пожилом мужчине с довольно заносчивым выражением на лице, который только что вошел в комнату, держа в руках свернутую газету и стакан, наполовину заполненный джин-тоником.

Поднявшись, Синий подошел к нему.

— Патрик? — произнес он.

Патрик Макинтош — тот самый джентльмен, который встречался с полковником Самтером в маленьком домике в тысяче миль отсюда — уставился на него в ответ. Выражение его лица сразу стало настороженным.

— О, Роджер, как поживаешь?

На самом деле имя Синего было Роджер Уолтон. Хотя у него давно уже практически не подворачивалось случая им воспользоваться.

Но это был как раз из тех немногочисленных случаев.

— Неплохо, неплохо. А ты?

— Все у меня отлично, спасибо.

— Есть минутка? — спросил Синий. — Я уже заказал отдельный кабинет.

Улыбка, в которой Макинтош явно не без усилий скривил губы, опять превратились в жесткую прямую линию, вполне привычную для человека, которому регулярно приходится давать показания под присягой перед враждебно настроенной комиссией Конгресса.

— Отдельный кабинет? А какая в нем нужда? — Он хихикнул. — Мне предстоит допрос третьей степени?

— Мы оба в таких делах уже достаточно долго, чтобы знать ответ, — добродушно, но при этом и довольно безапелляционно отозвался Синий, твердой рукой подхватывая Макинтоша за локоть. — Ах да, и директор Кэссиди передает тебе большой привет.

— Так ты уже говорил с Рейчел? — осведомился Макинтош, когда Синий повел его по темному коридору с дубовыми панелями на стенах к двери, открывающейся в маленькую, десять на десять футов комнатку без окон с двумя креслами с матерчатой обивкой, поставленными друг против друга.

— Она моя начальница, так что да.

— В смысле, ты говорил с ней про меня?

— Не хочу изрекать банальности, но это секретная информация. — Синий сопроводил свои слова улыбкой, которая вроде как вызвала у Макинтоша некоторое облегчение.

— А я вот рад, что больше уже не в общественном секторе… Тебе тоже пора уйти на вольные хлеба, Роджер. Человек с твоим опытом и связями… Представляешь, какие деньги можно заколачивать?

— Запросы у меня скромные, зарплаты более чем хватает.

— А я вот только что купил итальянскую виллу в Тоскане… Мы с Шерри будем уезжать туда на лето.

— Поздравляю. Прошу — присаживайся.

Оба расселись лицом к лицу.

Макинтош отложил газету, но стакан из руки не выпустил, одним махом допив свой джин.

— Я тут недавно кое-куда съездил, — сообщил Синий.

— О, правда? Куда? Надеюсь, в какое-нибудь приятное место… На юг Франции? В Рим? В Сидней?

— В Лондон.

— О, тоже неплохо.

— В тот Лондон, который в Северной Дакоте.

Макинтош поставил пустой стакан на столик рядом с креслом. К его чести, рука у него оставалась уверенной и твердой, отметил Синий.

— Ну и как, понравилось, где бы это ни было? Северная Дакота, говоришь?

Синий достал из кармана конверт и маленький диктофон. Не спеша открыл конверт, вынул из него несколько фотографий.

— Замечательно смотришься на этих фото, Патрик. Даже изысканно. Хотя ночка выдалась жаркая, насколько я помню. Твой коллега — а точнее, твой сообщник, полковник Марк Самтер, — решил обойтись без военной формы, и это так по-домашнему… Почему-то предпочел одеться по гражданке.

Макинтош глянул на фото, которые веером развернул перед ним Синий, но ничего не сказал в ответ.

После этого Синий поставил диктофон на столик и ткнул на «воспроизведение». Голоса беседующих Макинтоша и Самтера разнеслись по крошечной комнатке.

Когда запись закончилась, Синий выключил устройство и поудобней устроился в кресле, откинувшись на спинку.

— Ну?

— Что «ну»?

— Тебе не кажется, что должны последовать какие-то объяснения?

— Нисколько, — небрежно бросил Макинтош.

— Ну-ну… Что ж, тогда позволь мне тебе кое-что поведать — может, сказанное мною побудит тебя передумать на этот счет.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Синий продолжил:

— Гуантанамо не принимает новых заключенных с две тысячи восьмого года. Нынешняя стоимость содержания оставшихся там, всей сотни, составляет одну целую, запятая, три десятых миллиарда с мелочью.

Макинтош принялся теребить ворсинку, отставшую от рукава пиджака.

— В самом деле? О боже… Вряд ли это можно назвать особо рачительным использованием государственных средств на содержание всякого отребья.

— Целиком и полностью согласен. Но это одобрено сверху.

Ворсинка оторвалась. Макинтош поднял взгляд.

— У нас тут все? А то, честно говоря, я никак не услежу за нитью беседы.

— Ты входишь в совет директоров «Вектор секьюрити».

— Я и сам это знаю. Замечательная компания, настоящие патриоты.

— Имеющая всего лишь один контракт, одобренный правительством. А именно, на управление оборонным комплексом имени Дугласа С. Джорджа, он же Лондонская база Военно-воздушных сил.

— Надеюсь, тебя не удивляет, что я тоже в курсе этого факта. Отсюда и мой визит туда. Я ведь в совете директоров не просто штаны просиживаю, в конце-то концов.

— Ты не просто в совете директоров заседаешь. У тебя есть и прямой финансовый интерес в деятельности «Вектора».

— Как и практически у всех членов совета директоров любой компании.

— Годовой бюджет комплекса составляет шестьсот сорок четыре миллиона девятьсот семьдесят тысяч долларов.

— Стабильная и безопасная работа такого объекта требует затрат. А теперь, если ты меня извинишь…

— А значит, стоимость содержания каждого из десяти заключенных, на данный момент находящихся там, превышает шестьдесят четыре миллиона долларов в год. Едва ли это особо рачительное использование бюджетных средств даже по сравнению с тринадцатью миллионами за голову в Гуантанамо.

Макинтош опять опустился в кресло.

— Заключенных?! О чем ты вообще толкуешь, Роджер? У тебя что-то с головой или как?

Синий вынул из конверта еще несколько сделанных Роби снимков: люди на каталках, которых грузят в автомобили «Скорой помощи».

— Я говорю вот про этих людей.

— Да это может быть кто угодно! — сказал Макинтош, бросив на них взгляд. — Может, у кого-то из персонала базы проблемы со здоровьем… Стресс, переутомились… Как ты сам сказал, там бывает жарко.

— Это не персонал базы Военно-воздушных сил, как тебе прекрасно известно.

— Ты говоришь так, я эдак…

Теперь лицо Синего затвердело.

— Все это перебрасывание словами уже становится утомительным, а ты на сегодня не единственный пункт в моем списке. — Он подался вперед. — Исполнительный директор и финансовый директор «Вектора» тоже говорят. Равно как и полковник Самтер. Разговорились так, что не остановишь. Люди на снимках — это заключенные, представители ИГИЛ, «Талибана» и «Аль-Каиды», захваченные в местах боевых действий и тайно переправленные сюда без ведома руководства страны.

Веки Макинтоша приподнялись чуть выше, открывая бледно-голубые глаза.

— Так ты… ты говорил с Самтером?

— Вообще-то мы просто не могли его заткнуть — после того, как он понял, в какую поганку вляпался.

— В поганку? А я вот это вообще так не вижу. И, вопреки твоему замечанию, все это было одобрено, утверждено и бантиком сверху завязано. Комар носа не подточит.

— То, что было давно одобрено свыше и так до сих пор и не пересмотрено, — это деятельность Лондонского оборонного комплекса в качестве радарной станции слежения системы PARCS, коя благополучно и осуществлялась вплоть до прошлого года. А потом его основное назначение коренным образом поменялось. Там имеется такое же пирамидальное здание, как и в Гранд-Форкс, равно как и столь же впечатляющая система слежения. Напомню, что мы уже имеем одну такую в той же Северной Дакоте, причем та, что в Гранд-Форкс, новее и более выгодно расположена, так что запасная на самом деле не требовалась. Но это явно не первый случай, когда Пентагон перестраховывается и выбрасывает деньги на ветер. Оборонный комплекс на глубокой периферии с дублирующим назначением? Ты должен был чувствовать себя так, будто на колени тебе бросили горшок с золотом, поскольку это просто идеальный объект для содержания неучтенных заключенных, которых никогда не следовало переправлять в эту страну. А также для того, чтобы потом избавляться от них, когда они выложили все, что могли, или же отказались так поступить, причем ты еще и можешь передавать полученные разведданные еще кому-то в правительстве под видом того, что они поступили по официальным каналам. Машины «Скорой помощи»? Да с равным успехом это могли быть мясные фургоны или катафалки для трупов! Которые мы, кстати, в данный момент в разных местах как раз выкапываем, основываясь на предоставленных нам сведениях.

Макинтош откинулся в кресле.

— Я восхищен быстротой, с которой ты до этого добрался, Роджер. Правда восхищен.

— Федеральное правительство — это махина вроде авианосца. Разгоняемся мы долго, но когда разогнались, то только держись.

— Ну да, твоя правда. — Макинтош попытался выдавить улыбку, пусть даже физиономия его стала серой, как борт упомянутого военного корабля.

Следующим делом Синий извлек из конверта фото людей, выходящих из самолета, которые передал ему Роби.

— Я долго не мог понять, каким образом «Вектор» заполучил этот контракт, поскольку никто что-то не припомнит, чтобы там имелись специалисты в области радарного слежения. Но вот вице-президент «Вектора» хорошо мне известен. Это человек, который возглавлял охрану Гуантанамо в течение шести лет… Полюбуйся: вот он тут собственной персоной с двумя своими подручными, в момент прибытия на Лондонскую базу Военно-воздушных сил. — Синий поднял снимки повыше, чтобы Макинтошу было хорошо видно. — Он, естественно, тоже уже арестован и, насколько я понимаю, в данный момент пытается выторговать себе внесудебную сделку. Исполнительный и финансовый директоры уже получили гарантии правового иммунитета в обмен на свои показания. Вполне может статься, что ты во всем этом сбоку припека, Патрик, — вот почему я приберег тебя напоследок, даже если и не по каким-то другим причинам вроде тех, что ты мне не нравишься и никогда не нравился.

Макинтош со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Как ты вообще во все это влез? Тебе же запрещено действовать в пределах страны! По-моему, ты оставил мне лазейку, через которую я могу запросто выбраться.

— Мы — разведывательная служба, которой поставлена задача защищать эту страну как от внешних, так и от внутренних врагов. Все это время мы работали в тесном контакте с ФБР. Это они являются ведущим ведомством в данном деле, а мы — лишь их добровольные помощники. Подобная схема применяется постоянно и неоднократно проверена в судебной практике. Таким образом, ты обнаружишь, что здесь не только нет ни единой лазейки, через которую ты можешь ускользнуть, но и что крыша у тебя над головой в оставшееся тебе время на этой земле будет гарантированно предоставлена федеральным правительством.

— Роджер, я думаю, что если мы обсудим все это как цивилизо…

Синий не дал ему закончить.

— По сути дела, ты управляешь тайной и несанкционированной тюрьмой, используя средства из госбюджета, предназначенные для полномасштабной деятельности станции космического слежения, а в результате выставляешь американских налогоплательщиков на расходы во много раз большие, чем требуется для содержания заключенных даже в Гуантанамо, что неприлично высокая ставка. В прошлом году твой добрый финдиректор подсчитал, что по состоянию на тот момент прибыли «Вектора» превысили сумму в два миллиарда долларов, а это по любым меркам просто-таки несусветный уровень рентабельности. Я уверен, что ты прекрасно понимаешь: Дядюшка Сэм смотрит на столь наглое надувательство крайне неодобрительно. Настолько неодобрительно, что существует множество федеральных законов против подобного способа ведения дел, все из которых ты ухитрился нарушить.

— Мы делаем благое дело, Роджер. Информация, которую мы получаем и передаем дальше…

— …так и не привела хоть к чему-нибудь позитивному. Почти вся она оказалась ложной и, таким образом, совершенно бесполезной. Остальное же было и без того известно из легитимных разведывательных источников. — Синий сделал паузу. — Позволь мне выразиться как можно яснее. Все это было не для того, чтобы помочь стране. Все это затевалось лишь для того, чтобы набить твой собственный карман. Так что, будь добр, не взывай к патриотизму в свою защиту. Лишний раз оконфузишься и разозлишь меня даже еще сильней, чем уже успел.

По мере этой речи Синего Макинтош все глубже проваливался в дорогущее кресло очень тонкой работы.

Синий тем временем продолжал:

— Это говорит о том, что руку ко всему этому успело основательно приложить и Министерство обороны — то, что подобная схема, для начала, вообще могла сработать и что она продержалась столь долго, пока правда не выплыла наружу. Но с общим бюджетом около триллиона долларов, тысячами объектов по всему земному шару, миллионами служащих и частных подрядчиков, миллиардами квадратных футов площадей и достаточным количеством подразделений, департаментов и программ, чтобы правая рука в буквальном смысле не знала, что делает левая, было не столь сложно скрывать подобные штуки. Бюджет лондонского объекта, пусть даже и до неприличия раздутый, не заметен на фоне общих расходов Пентагона даже в виде крошечной песчинки. У тебя, естественно, были союзники в Военно-воздушных силах, в Пентагоне и Конгрессе, которые помогли тебе закопать правду — информацией о которых, к счастью, снабдил нас твой финдиректор, включая шестизначные и семизначные суммы откупных. Мой директор уже полностью поставлена обо всем этом в известность и официально передала данную информацию директору ФБР, а также ревизионным службам Военно-воздушных сил и Министерства обороны. И, наконец — опять-таки, чтобы быть до конца прозрачным, — пока мы тут с тобой беседуем, как раз выписывается ордер на твой арест.

Поднявшись, Синий разгладил костюмную рубашку и галстук.

— А теперь я, пожалуй, пойду, пока не успел сказать или сделать что-нибудь, о чем потом пожалею. Однако я предложил бы тебе подумать о продаже своего летнего дома в Италии. Не думаю, что у тебя будет много возможностей им воспользоваться. Плюс тебе наверняка понадобятся дополнительные средства на оплату юридических услуг. И, пожалуйста, расстанься с любыми мыслями о побеге. Как только ты выйдешь из этого кабинета, за тобой будет присматривать множество глаз, пока не будет подписан ордер на арест. Спасибо, что нашел время пообщаться. — Он мотнул головой на пустой стакан. — Наверное, тебе захочется заказать добавки, Патрик. Прощай. Поскольку мы с тобой больше не увидимся.

И Синий прикрыл за собой дверь.

Оборонный комплекс имени Дугласа С. Джорджа гудел, как разбуженный улей.

Подъезжая сюда в своем новом прокатном внедорожнике, Декер и Джеймисон увидели длинную вереницу машин — одни въезжали туда, другие выезжали. Подлетала целая шеренга вертолетов, от взлетно-посадочной полосы оторвался маленький реактивный самолет. Проезжая мимо ближайшей к объекту нефтяной вышки, принадлежащей «Всеамериканской энергетической компании», они увидели, что рабочие там стоят без дела и глазеют на всю эту лихорадочную деятельность, творящуюся у их соседей. Также они заметили, что некоторые из Братьев, разъезжающие на сельскохозяйственной технике по своим полям, тоже с любопытством поворачивают туда головы.

Декер с Джеймисон оказались здесь, потому что Роби позвонил Декеру и попросил как можно скорее приехать.

Кто-то явно заранее получил добро на их посещение объекта, поскольку они быстро миновали въездные ворота, предъявив свои удостоверения. А когда подкатили к зданию, где в свое время общались с полковником Самтером, Роби и Рил сразу вышли им навстречу.

Оба последовали за этой парой по коридору и вошли в небольшой кабинет, где во главе небольшого поцарапанного стола для совещаний уже сидел Синий. Тот взмахом руки пригласил всех садиться, а потом потратил двадцать с чем-то следующих минут, чтобы посвятить их в недавние события, включая свою словесную стычку с Патриком Макинтошем в Вашингтоне.

— Со стороны правоохранительных органов возглавляет расследование ваше ведомство, а Министерство юстиции, естественно, займется предъявлением обвинений.

— Так это и в самом деле были заключенные, как мы и предполагали? — уточнил Декер.

— Да. Кое-кому из облеченных властью, которым не хватило ума, показалось, что это будет сто́ящим проектом — возобновить то, что некогда проделывалось в тюрьме Абу-Грейб[43] и других местах земного шара, несмотря на полный провал, которым все это в свое время закончилось. Меня очень радует, что мое ведомство усвоило этот урок и не вписалось во вторую попытку, даже с перспективой получения каких-то разведданных.

— Сколько заключенных погибли? — спросила Джеймисон.

— По меньше мере дюжина, если не больше. Информация все еще поступает. Понадобится какое-то время, чтобы получить полную картину.

— Местным наверняка любопытно, что здесь происходит, — заметила Джеймисон.

— Все это в должное время будет притушено, — заверил Синий. — Демонстрация силы — на самом деле для тех здесь, кто может располагать информацией. Или же в расчете на тех людей, кто нам пока неизвестен, но замешан, и кто теперь запаникует и попытается скрыться. Ваш директор очень образно выразился по этому поводу: пошлем, мол, охотничьих собак в кусты, чтобы вспугнуть куропаток.

— Но правда все-таки выйдет наружу? — спросила Джеймисон.

— Только не в прессе. Это вызовет больше проблем, чем следует. Люди должны сохранять веру в свое правительство.

— Ну что ж, — произнес Декер, — может, хотя бы правительство задумается, как для начала заслужить эту веру.

— Полностью с вами согласен. Но теперь нам нужно двигаться дальше.

Амос бросил на него оценивающий взгляд.

— Итак, это дело закрыто, но оно никак не связано с «бомбой замедленного действия». Парди перевели отсюда еще до того, как тут устроили тюрьму. И я убежден, что это должно иметь какое-то отношение к тому, что случилось очень давно.

— Вот потому-то вы мне тут и понадобились — в дополнение к желанию посвятить вас в то, что здесь произошло. Чем мы вам можем помочь?

— Я удивлен, что вы не собираете вещички и не возвращаетесь домой, — заметил Декер.

— Давайте я вам так объясню. Если на американской почве обнаруживается иностранное присутствие, ставящее целью навредить Америке и ее гражданам, то наше собственное дальнейшее присутствие здесь может быть очень четко оправдано. Не знаю, как вы, но лично я не хочу повторения одиннадцатого сентября — только лишь по той причине, что мы увязли в бюрократических распрях.

— Ладно, насчет помочь: мне нужно увидеть личное дело и послужной список Бена Парди.

— И что вы надеетесь в них найти?

— Какую-нибудь зацепку. Поскольку на данный момент у нас нет ни одной.

Декер отставил уже свою третью чашку кофе, бросил взгляд на гору практически нетронутой еды на тарелке и откинулся на спинку стула в гостиничном ресторане. Затем открыл сообщение, которое только что пришло на его мобильный телефон, а потом и вложения.

Это было личное дело Бена Парди. Тот поступил в Военно-воздушные силы сразу после школы и все последующие годы провел в военной форме. Декер методично проглядывал страницу за страницей. В ходе своей военной карьеры Парди много где побывал и получил практически всю теоретическую и практическую подготовку, которую только могли предоставить Военно-воздушные силы. Он даже участвовал в научно-практических конференциях за океаном — в Англии, Германии, Катаре и Индии. По большому счету это был действительно блестящий технарь, хоть и вырос он в более чем скромных условиях и даже высшее образование оказалось ему не по карману. Парди дослужился до звания техник-сержанта — добиться чего, как утверждалось в том же документе, было крайне сложно, а ему удалось это в рекордно короткое время. Его ожидало уже звание мастер-сержанта, когда он вдруг неожиданно пропал.

Отхлебнув кофе, Декер сосредоточился на действиях, предпринятых Парди за последние шестнадцать месяцев службы, решив, что с какой бы там бомбой замедленного действия тот ни столкнулся, произошло это сравнительно недавно. В этот период времени Парди ненадолго уезжал с Лондонской станции ВВС на учебу в Вашингтон, касающуюся последних средств связи, стоящих на вооружении, а также того, что могло сменить их в будущем. Это вполне имело смысл для специалиста вроде него. После этого прошел еще несколько курсов повышения квалификации по разнообразным специальностям, но ничто из прочитанного так и не привело Декера к упомянутой «бомбе».

Загудел его телефон. Это был Богарт.

— Привет, Росс.

— Декер, я слышал про Лондонскую станцию ВВС… Свалилось что-то крупное, и к делу привлекли Бюро.

— Знаю. Но это никак не объясняет наше собственное дело.

— Ну, я тут накопал все, что смог, из личного дела Брэдли Анджера Дэниелса.

— Есть что-то интересное?

— Он служил на Лондонской базе ВВС с тысяча девятьсот пятьдесят пятого по восемьдесят седьмой год.

— Полагаю, это вполне объяснимо. Во время Второй мировой он был штурманом, занимался радарами.

— Верно, но самая интересная штука, которую мне удалось отыскать, это что его личное дело частично отредактировано и помечено грифом «Секретно».

Декер выпрямился на стуле.

— Он сказал нам, что не имеет права говорить про свою службу в Лондоне, поскольку это секретная информация. Тогда я подумал, что он просто дурит нам голову. Но почему это секретно? Только потому, что как-то связано с отслеживанием ядерных ракет во время «холодной войны»?

— Не знаю, Декер. Я ни от кого так и не смог получить прямого и четкого ответа.

— Так что, тупик?

— Боюсь, что да, если только ты не придумаешь какой-то другой способ для продвижения вперед.

— Ну, это моя работа.

Декер отключился и вновь уставился на страницы личного дела Парди, размышляя над словами Богарта.

Он видел только один путь вперед.

Телефон убирать не стал, позвонил Джеймисон.

— Самое время раскусить этого нашего «Б.А.Д.», — сказал он.

По прибытии в дом престарелых «Зеленые холмы» Декер и Джеймисон были вновь препровождены в кабинет управляющей. Лицо ее покраснело, едва она их увидела.

— Вы очень его расстроили. Просто не верю, что вы вернулись!

Декер посмотрел на нее сверху вниз.

— Мы вернулись, потому что Брэд Дэниелс — ключевой свидетель в деле, касающемся интересов государственной безопасности. А теперь, если вы не позволите нам повидаться с ним, на вас и на ваше заведение тонной кирпичей свалится целая армия федералов. Вам решать.

Враждебность женщины быстро угасла.

— Вы серьезно?

— Иначе нас здесь не было бы.

— Ну хорошо — только, пожалуйста, не расстраивайте его.

— Все, что я могу сделать, это задать вопросы, которые я должен задать. Если он расстроится, это уже будет ответом само по себе.

Она проводила их в комнату Дэниелса. Старик сидел в углу в своем инвалидном кресле, сжимая в руках трость.

— Кто это? — рявкнул он, услышав, как они входят.

— Мистер Дэниелс, к вам посетители, — сказала женщина.

— Какие еще посетители? Сейчас ведь не Рождество, насколько я понимаю?

— Сейчас они все объяснят, — нежно пропела она, поспешно выметаясь из комнаты.

Декер в сопровождении Джеймисон двинулся вперед.

— Мистер Дэниелс? — произнес он.

Старик вздрогнул.

— Так это вы! Я узнал ваш голос. Видеть больше не вижу, а вот голоса узнать могу… Проваливайте отсюда ко всем чертям!

— Вы можете либо ответить на наши вопросы, либо к вам придут другие люди, чтобы их задать.

— Да насрать мне! Убирайтесь!

— Часть вашего военного послужного списка отредактирована. И засекречена.

— Черт, а я вам что говорил?

— Но вы не объяснили почему.

— Не имею права, тупица! В этом весь смысл секретности.

— Убиты еще люди, — сообщил Декер. — Сразу несколько человек. Затевается что-то крупное. Нам нужно, чтобы вы помогли нам понять, что это может быть.

— У меня есть лишь ваши слова, и я вам не верю. Вы мне тут зубы не заговаривайте! А вдруг вы иностранные шпионы?

— Мы можем показать вам наши удостоверения, — предложила Джеймисон.

— Все равно ни черта не увижу. Я вам уже говорил.

Декер присел на краешек кровати.

— А есть что-то, что вы имеете право рассказать нам про свою службу на Лондонской базе ВВС?

— Нет.

— Мы уже были там. И видели радарную антенну.

— И что?

— Вообще забавно…

— Что именно?

— Что точно такой же объект есть еще и в Гранд-Форкс, в той же Северной Дакоте.

По лицу Дэниелса проскочил некий намек на улыбку.

— В самом деле?

— Ну вы ведь и сами в курсе, разве не так?

Улыбка исчезла.

— С чего вы взяли?

— Совсем недавно обнаружилось, что объект, на котором вы служили, использовался для совершенно иных целей. Не как станция слежения, а как нечто совершенно другое.

— А кого это волнует?

— Ваша помощь может оказаться жизненно важной для интересов государственной безопасности этой страны.

— И опять-таки: это вы так говорите. Не пытайтесь водить меня за нос! Я давал присягу и подписку о неразглашении.

— Вы уже давно не в военной форме.

— Присяга есть присяга. Унесу ее с собой в могилу. Так вообще-то принято.

Декер бросил раздраженный взгляд на Джеймисон.

— Есть какой-то способ вас убедить? — обреченно спросила та.

— Ну да, можете привести сюда президента Соединенных Штатов Америки, чтобы он освободил меня от подписки. Все остальное в задницу.

— С тех времен на Лондонской станции ВВС только вы один и остались.

— Последний оставшийся в живых, — хрипло хихикнул Дэниелс.

— Так что вы единственный можете помочь нам предотвратить что-то по-настоящему страшное.

— Время обеда. Я слышу запах лука. Мне пора в столовую.

Развернув кресло, старик ухитрился ловко протиснуться между кроватью и стеной, а потом порулил к двери.

— Для слепого он неплохо ориентируется, — заметила Джеймисон.

— Он явно просто не хочет разговаривать, — отозвался Декер.

— Вообще-то меня удивляет, почему они не явились сюда и не пристукнули и его тоже… Стоит лишь вспомнить бедную Беверли Парди.

— Если только Айрин Крамер его не выдала, то они наверняка про него не знают.

— А что, если они проследили за нами досюда? Наверняка так и погибла Беверли Парди.

— Справедливо подмечено, Алекс… Вызову-ка я сюда кое-какую охрану, чтобы это предотвратить.

Декер поднялся было уходить, но тут взгляд его упал на тумбочку возле кровати. Он подобрал бейсболку Дэниелса.

Джеймисон подошла к нему.

— Нашивка указывает на подразделение Военно-воздушных сил, к которому он был приписан, — заметила она. — У многих ветеранов есть такие.

— Верно, но это еще не все. — Декер показал на ряды металлических значков на булавках, воткнутых в кепку. — Глянь-ка сюда.

— Места, в которых он бывал по службе. Типа памятных знаков, — заметила Джеймисон.

Декер пробежался взглядом по всем значкам, пока не остановился на одном из них.

Засунул кепку в карман.

— Давай-ка выбираться отсюда, пока Дэниелс не вернулся и не обнаружил пропажу.

— Он же сказал, что ничего не видит.

— Он много чего сказал. И ничему из сказанного я не верю.

— Так что с этой кепкой?

— Зацепка. И не исключено, что серьезная.

— ХКАСШ, — загадочно произнес Декер.

Они возвращались на машине в Лондон из дома престарелых. Декер вертел в руках бейсболку, разглядывая значки. Один из них в особенности привлек его внимание.

— ХКАСШ? Как это расшифровывается?

Декер вытащил телефон, поискал в «Гугле».

— Химический корпус Армии Соединенных Штатов, — объяснил он.

— Но Дэниелс служил в Военно-воздушных силах, а не в армии.

— У него все равно этот значок. И это еще не все. — Декер стал один за другим отстегивать с кепки значки, по очереди поднимая их вверх. — Авиабаза «Биль». Арсенал Роки-Маунтин. Кэмп-Детрик. Пайн-Блафф, штат Арканзас… Некоторые из них — армия, другие — ВВС. А Кэмп-Детрик — это в Мэриленде, и теперь называется Форт-Детрик.

— И он во всех этих местах бывал?

— Причем явно достаточно долго, чтобы получить значок.

— А чем там занимаются?

— Вопрос скорее в том, чем там занимались, когда Дэниелс был военным. — Он на секунду примолк. — И есть и кое-что еще. Из его послужного списка я выяснил, что Парди тоже бывал на авиабазе «Биль» и в арсенале Роки-Маунтин.

— Ну да, связь явная.

— Но и это, опять-таки, не все. Помнишь распечатки, которые мы нашли у него в стенном шкафу? Это все места, откуда эти значки.

— Я определенно назвала бы это серьезной зацепкой, — отозвалась Джеймисон.

Она заметила, как Декер поглядывает в боковое зеркало заднего вида. Джеймисон и сама это регулярно проделывала.

— Сзади никого не вижу, — объявила она.

— Да просто проверяю, после того раза.

По прибытии обратно в Лондон оба немедленно направились в ее гостиничный номер, где Джеймисон включила компьютер. Декер отдал ей бейсболку Дэниелса со всеми значками, и она принялась методично искать названия каждого из объектов в интернете. Через двадцать минут закончила и откинулась на стуле. Глянула на Декера; лицо ее было бледным, а выражение его — чуть ли не паническим.

— В тот период времени, когда Дэниелс работал в этих местах, у всех них имелся общий знаменатель.

Декер кивнул, читая поверх ее плеча.

— В те времена все эти объекты имели непосредственное отношение к разработке и производству оружия массового уничтожения — химического и бактериологического.

— Это, похоже, началось еще во время Второй мировой. У нас такого оружия не было, а у Германии было. Так что мы начали разрабатывать и создавать его. И в армии, и в Военно-воздушных силах. Эти программы ускорились с конца Второй мировой, сменившейся Корейской войной. В то время США и Советский Союз наделали достаточно подобного добра, чтобы уничтожить население Земли до последнего человека. И это еще не считая ядерного оружия, — произнесла Джеймисон, прокручивая текст на экране. — Но потом, в конце шестидесятых, Никсон все эти программы остановил. Все запасы такого оружия были уничтожены, а объекты, на которых его производили, — очищены и перепрофилированы.

— Только вот, наверное, не все они были перепрофилированы, — заметил Декер. — И, может, имелся еще какой-то объект, работающий по таким программам, который не входил в изученный тобой список.

— Ты хочешь сказать, Лондонская база ВВС?

Декер кивнул.

— По-моему, она и изначально-то строилась не для радарной установки, а для производства химического и бактериологического оружия. А потом это место превратили в радарную станцию, пусть даже и дублирующую ту, что возле Гранд-Форкс. Черт, не исключено, что и радар-то туда впихнули лишь для того, чтобы это походило на любой подобный объект. Ну, понимаешь, о чем я, — эту пирамиду с мячом для гольфа на верхушке.

— Пока ее не стали использовать в качестве тайной тюрьмы. Что, люди просто ждут в сторонке, пока не появляется шанс устроить что-то секретное и незаконное, а потом просто кидаются туда?

— Ты говоришь про правительство, Алекс, так что не исключается абсолютно что угодно.

— Так что же это за бомба замедленного действия, на которой все мы тут сидим? Оружие массового поражения?

— Это лишь версия, но вполне жизненная. Нам нужно просто доказать, что это так.

— А что, если это и вправду так?

— Тогда нам нужно найти это оружие массового поражения.

— О да, как нефиг делать. До завтра точно управимся.

Когда Декер никак не отреагировал на ее сарказм, Джеймисон подняла на него взгляд. Он явно потерялся в собственных мыслях.

— Ты размышляешь, как и в самом деле это сделать?

— Нам надо предупредить Роби о том, что мы обнаружили. Может, они поставят на это дело каких-то своих людей. Но и у нас есть свои направления для работы.

— Начиная с чего?

— С Лондонской базы ВВС.

— Если они там изготавливают отравляющие вещества, то не уверена, что хочу опять там оказаться.

— Но все равно придется, — отозвался Декер.

Это было на следующий день. Джеймисон вела машину, а Декер уставился в боковое окно на очередную надвигающуюся грозу.

— Доллар за твои мысли, — нарушила молчание Алекс.

— Не думаю, что они столько стоят.

— Что-то ты как в воду опущенный… В смысле, я все понимаю, с нашим-то направлением работы. Но ты всегда был способен… ну, не знаю: быть выше этого.

Он повернулся к ней:

— Стэн был моим зятем больше двадцати лет… Но я больше проговорил с ним здесь, чем за все эти последние годы. То же самое и с сестрами.

— Ну, они все-таки очень далеко живут. Обычное дело: братья и сестры вырастают, переезжают и начинают жить своей собственной жизнью…

— У тебя ведь тоже есть братья и сестры. И ты со всеми поддерживаешь связь.

— Я — старшая. Это типа как в порядке вещей. Не хочу изрекать банальности, но девчонки в таких делах лучше парней. По крайней мере, по моему опыту.

— Прежде чем со мной случилось то, что случилось, я и вправду поддерживал связь. Звонил, даже писал письма, если можешь в такое поверить. Пока Стэн и Рене не переехали в Калифорнию, я приезжал навестить их в Колорадо. Я тогда еще учился в универе. Они во многом оставались новобрачными. Я даже как-то помогал Стэну выкладывать кирпичом задний дворик.

— Как это классно, Декер!

— После выпускного курса в отбор я не попал. В «Браунс» меня взяли практически условно, в массовку. Но я работал как проклятый и все-таки попал в команду, хоть и на третьих ролях, играл в так называемой спецкоманде — из тех, кого выпускают на поле на кик-офф или пант.[44] Вообще-то, я был неплохим спортсменом. И габаритов хватало, и силы. Но НФЛ — это совершенно другой уровень, лучшие из лучших. У меня не хватало скорости или каких-то других труднообъяснимых вещей, которые нужны, чтобы быть кем-то бо́льшим, чем просто крепкий середнячок. И вот как-то бегу я по полю после кик-оффа в первой игре сезона. А следующее, что помню, — это как очнулся в больнице. Обе мои сестры были там. Оказывается, я провалялся в коме несколько дней. Рене держала меня за одну руку, Диана — за другую. Я поначалу их даже не заметил. Смотрел на эти дикие краски на мониторе и на часах. Думал, что сошел с ума. А потом увидел своих сестер, и пусть даже и знал, что это мои сестры, просто что-то… словно ушло. Я не испытывал к ним никаких чувств. В смысле, вообще никаких.

Он отвернулся.

Джеймисон, которую явно поразили подобные излияния со стороны напарника, наконец обрела дар речи.

— Ты пережил ужасную травму, Декер. В результате которой тебе пришлось столкнуться с некоторыми… непредвиденными трудностями.

— Да уж, если выражаться деликатно.

— Но ты уже опять изменился. С той нашей первой встречи в здании суда в Берлингтоне. Ты теперь другой.

— Знаю. И это пугает меня до чертиков.

Больше он ничего не сказал — просто уставился в темнеющее небо, как будто в нем в любую секунду могло открыться его даже еще более темное будущее.

Когда они подъехали к главным воротам объекта, к машине подошли двое мужчин в костюмах.

Опустив стекло, Джеймисон показала им свое удостоверение.

— Проезжайте, — сказал один из мужчин. — Вам оформлен допуск.

Ворота открылись, и Алекс заехала на территорию.

— Работа Роби? — предположила она.

— Когда я позвонил Роби и посвятил его во все, что нам удалось выяснить, он пообещал, что раскрутит тут колеса к нашему приезду. А сами они собираются по-тихому начать расспросы по части химического оружия.

Они остановили машину там же, где и в прошлый раз, и выбрались из нее.

— Так с чего начнем? — спросила Джеймисон.

— Давай для начала поглядим на эту пирамиду. Пожалуй, так близко к Египту я еще ни разу не бывал.

Там стоял еще один мужчина, тоже в костюме, который и пустил их внутрь. Глаза его были прикрыты черными очками, хотя небо полностью затягивали темные тучи.

Теперь им стало видно, что внутренние стены сложены из того же камня, что и снаружи.

Внутреннее пространство оказалось просто громадным. В центре объекта располагался, как заключил Декер, тот самый радар системы PARCS, о котором им рассказывал Самтер. Походил он на что-то вроде огромных телескопов, которые можно увидеть в обсерватории, но в окружении множества прочего оборудования, в том числе протянувшихся вдоль стен компьютерных рабочих станций с притушенными мониторами.

— Ничего себе! — не удержалась Джеймисон. — Похоже на то, что можно увидеть в каком-нибудь задвинутом научно-фантастическом фильме — где плетут заговор с целью взорвать весь мир.

— Это может оказаться и не фантастикой, — буркнул Декер.

— Спасибо, что успокоил.

Оглядевшись, он увидел лишь один дверной проем — в дальней стене.

— Пошли посмотрим, куда он ведет.

Многочисленные лестничные пролеты привели их на нижний уровень, где, как успел поведать им Роби, недавно содержались заключенные. Это были скорее звериные клетки, чем тюремные камеры, сваренные из стальных прутьев явно наспех.

— Они наверняка просто сбросили эти штуки сюда, когда решили использовать это место как тюрьму, — предположил Декер. — Непохоже, чтобы кто-то тут особо все продумал.

— А содержание в неволе и пытки и не требуют особого продумывания. Нужна лишь кучка аморальных людей, готовых пойти на все ради своих низменных интересов, — довольно резко ответила Джеймисон.

— Я смотрю, ты успела как следует подумать на этот счет.

— В своей прошлой жизни журналиста я как-то написала статью на эту тему. И она была не из приятных.

Оба заметили кровь и что-то похожее на отходы человеческой жизнедеятельности на полу клеток. В воздухе стоял острый запах мочи.

— Несмотря на то, насколько все это отвратительно, никаких слушаний в Конгрессе нам не видать, насколько я понимаю, — заметила Джеймисон.

— Они собираются все это благополучно похоронить, как нам и говорили, — подтвердил Декер. — И раз уж стоявшие за этим люди будут наказаны, меня это вполне устраивает. У нас в стране и так хватает проблем, с которыми надо разобраться, чтобы еще и это добавлять к общей куче.

— Наверное, — с некоторым сомнением произнесла Джеймисон. — Но как насчет того, что предание гласности всей правды — это краеугольный камень демократии?

Он покосился на нее.

— Старые журналистские усики выискивают правду, которую надо предать гласности?

— Хотя все это в прошлом. Теперь я следую приказам.

— Нет, не в прошлом, Алекс. Как раз потому-то мы и здесь. Чтобы отыскать правду.

Она улыбнулась.

— Я знаю, что ты нравишься мне далеко не без причины.

— Если они и вправду работали над химическим и бактериологическим оружием, то оно должно быть где-то здесь, внизу. — Декер оглядел совершенно одинаковые на вид коридоры, расходящиеся вправо и влево.

— А ты не думаешь, что это место заражено? — вдруг спросила Джеймисон. — В смысле, подобная дрянь может довольно долго не терять своих свойств.

Декер несколько напрягся.

— Вообще-то, как-то не задумывался… Но люди работали тут десятилетиями. Если б это место было заражено, его давно закрыли бы. По крайней мере, должны были.

— Будем надеяться, что ты прав… Я вот не чувствую такой убежденности.

Амос пошел первым по коридору, уходящему вправо. Спустившись по лестничному пролету вниз, они достигли еще одного подземного помещения — почти столь же большого, как и то, в котором располагалась система PARCS над ними.

— Мы спустились по нескольким длинным лестничным пролетам, чтобы попасть сюда, — заметила Джеймисон. — Так что сейчас мы очень глубоко под землей. Футов сто, если не больше.

Декер согласно кивнул, озираясь по сторонам.

— Не похоже, что они использовали это пространство, когда устроили тюрьму. И воздух тут затхлый.

Он обошел помещение по периметру, изучая пол и стены. В одном месте стена оказалась немного светлее, чем в остальных. Декер оглядел ее, а потом пошел дальше.

Вдруг резко остановился и повернулся к Джеймисон:

— Погоди-ка… А как Бен Парди вообще узнал, что тут что-то творится? Что здесь производят химическое и бактериологическое оружие?

— Не знаю. Но мы видели по распечаткам, в каком направлении он проводил свое исследование. — Она напряглась. — Погоди… Что могло подсказать ему даже просто провести такое исследование?

— Вот и я про то же. И, по-моему, ответ — это Брэд Дэниелс.

— Нет, Дэниелс выступил катализатором появления здесь Крамер. Он не имел никакого отношения к Парди.

— Почему ты так думаешь? — спросил Декер.

— Твое главное правило: совпадений не бывает.

— Ну, у каждого правила есть исключения. На самом-то деле я думаю, что он и вправду узнал об этом от Брэда Дэниелса.

— На основании чего? — спросила она.

Вытащив из кармана бейсболку старика, Декер показал ей еще один прицепленный к ней значок.

— Два года назад, авиабаза в Майнот — прямо здесь, в Северной Дакоте.

— Но откуда нам знать, что они оба участвовали в этом мероприятии, даже с этим значком на кепке?

— Я знаю, что это так, потому что это отмечено в послужном списке Парди: он точно принимал в нем участие.

— Но мы все равно не можем быть уверены, что они там познакомились.

— Вот почему я собираюсь позвонить в дом престарелых в Уиллистоне и разобраться с Брэдом Дэниелсом раз и навсегда.

— Полегче с ним, Декер. Он глубокий старик.

— Этот «старик» покрепче любого сукиного сына, какого я когда-либо встречал, — пробурчал Амос.

— Но до сих пор он нам так ничего и не сказал. С какой это стати скажет сейчас?

Декер поднял бейсболку повыше и улыбнулся.

— Потому что теперь у меня есть повод для торга.

— Мистер Дэниелс, это Амос Декер из ФБР.

Ему даже пришлось отодвинуть телефон от уха, пока оттуда неслись вопли старика.

— Сукин сын! Отдай мне мою кепку! Ворюга!

— Так вы заметили, что ее нет? Насколько я понимаю, зрение у вас все-таки получше, чем вы уверяете…

— Будь я лет на сорок помоложе, задал бы тебе перцу!

— Но это не так, так что давайте-ка лучше просто договоримся, мистер Дэниелс. Вы отвечаете на мои вопросы, а я возвращаю вам ваш головной убор в целости и сохранности.

— Какие еще вопросы? — взвизгнул Дэниелс. — Я же говорил, что не имею права отвечать ни на какие вопросы! Это строго секретно! Ты вообще в курсе, что такое «секретно», дебил?

— То, о чем я собираюсь вас спросить, не имеет никакого отношения к секретной информации. Я просто хочу знать, не познакомились ли вы с кем-нибудь на юбилейном мероприятии, на которое вас как-то приглашали, — на авиабазе в Майнот.

— Да как ты вообще про это узнал? — гаркнул Дэниелс.

— У вас с него памятный значок на кепке.

— На кепке, которую ты украл! Это уголовное преступление.

— В самом худшем случае мелкое хулиганство, административка. И, как я уже сказал, вы получите ее назад. Обещаю.

— А откуда мне знать, что ты сдержишь слово?

— Потому что, подобно вам, я давал присягу служить этой стране. И эта присяга много для меня значит, как и для вас.

— Ну давай, коли так, — произнес Дэниелс вдруг куда как более спокойным голосом.

— Был ли тот, с кем вы там познакомились, неким Беном Парди, сержантом ВВС?

Ответил Дэниелс не сразу.

— Он тоже мертв?

— Нет, но он пропал. Так это вы с ним там познакомились?

— Что, черт возьми, у вас происходит?

— Я как раз и пытаюсь это выяснить. Вы упоминали при Парди, что объект в Лондоне использовался для работы с химическим и бактериологическим оружием?

— Это строго секретно, черт возьми! Ты говорил, что не будешь спрашивать ни о чем, что заставит меня раскрыть секретную информацию. Ты наглый жирный лжец, вот ты кто!

— Мне известно абсолютно все о программе, которая осуществлялась и там, и еще на множестве объектов по всей стране. Могу перечислить. Пайн-Блафф, арсенал Роки-Маунтин, Форт-Детрик…

— Кэмп-Детрик — так он, по крайней мере, тогда назывался… — Старик примолк. — Смотрю, ты вроде в курсе.

— Именно так. У меня есть допуск к строго секретной информации.

— А какое это имеет отношение хотя бы к чему-то?

— Пока не знаю. Но, похоже, целая куча людей настолько во всем этом заинтересована, чтобы убивать других людей. Итак, в те времена это была вовсе не радарная станция?

— Не совсем.

— Но вы-то работали с радаром и всем прочим. Зачем вас отправили туда, если основным направлением там было оружие массового поражения? Это вроде как не ваша епархия.

Декер услышал тяжелый вздох, после чего Дэниелс произнес:

— Это была якобы радарная станция, так что им там все равно требовались люди, разбирающиеся в подобной технике. Иначе это выглядело бы по-идиотски. И я был одним из этих ребят. Понимаешь — для правдоподобия.

— А вы знали, что там происходит?

— Не знал я ничего. Попал туда, потому как приказали.

— Вы имели какое-то отношение к этой работе там?

— Не особо. Но мы, радарщики, быстро просекли, что там что-то нечисто. В смысле, мы даже не подходили к радарной установке. И сразу дали подписку о неразглашении — это помимо той, что даешь при нашей военной специальности. Подписали все бумаги и все такое. А ведь мы знали, что комми устроили с нами ядерную гонку! И еще знали, что немцы наделали бездну химического оружия во время Второй мировой и что теперь нам приходится играть в догонялки. Это не был такой уж большой секрет. Так что когда мы начали подмечать, как кое-что из этой дряни привозят в Лондон… В общем, навидался я ящиков, помеченных черепом с костями, чтобы понять, что к чему. А потом нас привлекли заниматься кое-чем с тем, что они производили. Сам я это дерьмо не изготавливал. Но видел кое-какие из лабораторий, которые там были устроены внизу.

— В смысле, на самом нижнем уровне здания в виде пирамиды? — уточнил Декер.

— Угу. Нас туда обычно не пускали. В основном мы занимались охраной, поддерживали чистоту на объекте — такого вот все рода. Но со временем нас иногда стали отправлять вниз с различными заданиями. И нам приходилось надевать противогазы, специальные костюмы и все такое прочее.

— А вы видели, как оттуда вывозят готовую продукцию?

— Угу, мы помогали укладывать ее в специальные складские помещения в этих взрывоустойчивых контейнерах. Страшно было до усрачки, могу тебе сказать… У них там все плакатами было улеплено: «Опасно!», «Токсично!», «Не прикасаться!», «Респираторы и защитные очки не снимать!» и все в таком духе. Но даже при этом некоторые ребята заболели. Я хочу сказать, случайно. Они никогда не испытывали эту дрянь на людях, ничего такого. Это же старые добрые Соединенные Штаты Америки. У нас такой херней не занимаются.[45]

— Что-нибудь еще?

Дэниелс не ответил.

— Мистер Дэниелс, что-нибудь еще? Это очень важно.

Дэниелс никак не отреагировал, и Декер решил просто дать молчанию повисеть в воздухе. Он хотел, чтобы старик прочувствовал момент, хотел дать ему понять, что происходит нечто судьбоносное и что тот может стать частью этого. Если наконец решится открыться.

В конце концов Дэниелс произнес:

— А потом, где-то в шестидесятых, все это прекратилось. Они прикрыли лавочку, а мы начали использовать объект как радарную станцию. Я стал заниматься тем, чему меня учили. И это было здорово. Мы защищали нашу страну от комми.

— Так что эту «дрянь» оттуда убрали?

— Верно.

— А теперь не могли бы вы поподробней рассказать про свой разговор с Парди — тем самым молодым человеком, с которым вы познакомились на мероприятии?

— Славный был парнишка… Служил в радарном расчете как раз там же, где и я. У него были все необходимые допуски. У нас нашлось много общего. Мы сразу поладили. Даже пару раз выпивали вместе. Я опять ощутил себя молодым.

— А потом что?

— А потом… Ну, я рассказал ему кое-что, чем мы там занимались.

— И это его заинтересовало?

— Ну да, назадавал мне миллион вопросов… Я отвечал, когда мог.

— А вы не рассказывали ему про Мэри Райс?

— Нет, никогда.

— И как вы предоставили ему с этим разбираться?

— Да никак не предоставил… Если он и дальше продолжал во всем этом копаться, то я про это ничего не знаю. — Старик сделал паузу. — Ты тогда сказал, что он пропал. Славный такой паренек, правильный… Так гордился, что служит своей стране… Думаешь, он жив-здоров?

— Надеюсь, что это так, мистер Дэниелс. Но в моем деле надежды далеко не всегда сбываются.

Декер пересказал Джеймисон подробности этого разговора, когда они уезжали с объекта.

— Выходит, Бен Парди узнал об оружии массового поражения из того же источника, что и Айрин Крамер, — от Брэда Дэниелса.

— Точно, — отозвался Декер. — Но мне еще о многом надо поразмыслить.

Когда они проезжали через земли, окружающие объект, Джеймисон ткнула пальцем в большой комбайн «Джон Дир», поднимающий пыль на поле вдали:

— Не думаешь, что Братья могут иметь к этому какое-то отношение?

— Не готов сказать ни «да», ни «нет», — ответил Декер.

Джеймисон показала в другую сторону:

— По крайней мере, хоть тут что-то позитивное.

Амос присмотрелся в указанном направлении, где работала нефтяная вышка.

— Что именно?

— Вон та труба. И нет метанового факела. Они, должно быть, перекачивают газ по трубопроводу вместо того, чтобы пускать его на ветер, — может, отделяют от него вредные примеси, как тогда рассказывал Стэн.

— Да не прекратятся чудеса! — с улыбкой отозвался Декер.

В ту же секунду загудел его телефон. Амос нажал на «ответить».

— Келли? Что случилось?

— Декер, у нас тут ситуация, — произнес тот довольно напряженным голосом.

— Что за ситуация?

— Стюарта Макклеллана нашли мертвым.

— Мертвым?! Как? Где?

— В машине внутри одного из его складов. Похоже, что он покончил с собой.

— Дайте мне адрес, и мы немедленно там будем.

Просто идеальное место, чтобы свести счеты с жизнью, подумал Декер, когда они подъехали к старому деревянному строению размером примерно с пять больших амбаров, объединенных вместе. На огороженной территории покоились останки чего-то похожего на сломанные части бурового оборудования. У входа стояли три патрульных автомобиля с мигалками и внедорожник Келли. Желтая полицейская лента трепетала и потрескивала на зябком ветру, предвещавшем скорую грозу.

Келли встретил их у двери и провел в здание. В самом центре обширного пространства стоял черный легковой «Кадиллак» последней модели с распахнутой водительской дверцей. Они сразу увидели шланг, протянутый от выхлопной трубы к окошку задней пассажирской двери, стекло которой было слегка приопущено.

Келли показал на водительскую дверцу.

— Мы открыли ее, чтобы осмотреть тело.

Декер и Джеймисон подступили ближе.

Стюарт Макклеллан лежал поперек переднего сиденья — голова на консоли, разделяющей передние кресла, ноги на коврике под рулем. Глаза его были закрыты, лицо — характерно вишнево-красное. Вдыхание выхлопных газов приводит к тому, что молекулы окиси углерода связываются с красными кровяными тельцами, лишая их при этом атомов кислорода. Эритроциты продолжают двигаться по кровеносным сосудам, но прибывают в свои места назначения уже без кислорода, необходимого для функционирования тела, вызывая и смерть, и этот вишнево-красный цвет.[46]

— Он явно задохнулся, — заметил Келли.

— Есть какие-то признаки борьбы, защитных ран или гематом на теле, показывающих, что его предварительно вырубили, а потом поместили сюда? — спросил Декер.

— Полный осмотр тела мы еще не делали, но пока ничего подобного не нашли, — ответил Келли. — Никаких видимых ран или крови. Отпечатки пальцев обязательно снимем, разумеется, но на многое не рассчитываем. Мужик явно покончил с собой.

— Здесь был еще кто-нибудь? И есть ли камеры наблюдения? — спросила Джеймисон.

— На оба вопроса ответ отрицательный, — отозвался Келли. — У Макклеллана это место с каких-то незапамятных времен. Но сейчас это в основном свалка. Никто тут больше не работает. А камер нет, потому что здесь нет ничего ценного. Черт, да он был бы только рад, если б кто-нибудь стырил хоть часть того хлама, что тут складируется!

— Он оставил записку? — продолжила расспросы Джеймисон.

— Если и оставил, то мы ее не нашли, хотя очень многие самоубийцы и без этого обходятся.

— Шейн уже в курсе?

— Я скинул ему эсэмэску. Наверняка скоро ответит.

— Когда кто-нибудь видел Макклеллана в последний раз? — спросил Декер.

— Их с Хью Доусоном видели вчера вечером за ужином в ресторане «У Мэдди». Я просто не мог поверить, когда услышал такое! В смысле, эти двое и поздороваться-то друг с другом не могли по-человечески, не то что сидеть за одним столом.

— Ну что ж, рестораном теперь владеет Макклеллан. Вернее, владел, — заметила Джеймисон.

— Как-как? — изумленно переспросил Келли.

— Можешь ему сказать, — произнес Декер.

— Сказать что? — продолжал недоумевать Келли.

Джеймисон ответила:

— Доусон продал весь свой бизнес Макклеллану, в том числе и этот ресторан.

— Ну и дела!

— Они, очевидно, отмечали успешное закрытие сделки, — добавила Джеймисон.

Келли был явно поражен.

— Да с какой стати ему так поступать? И как вы это выяснили?

— Мы случайно наткнулись на них обоих, когда у них была встреча, — неопределенно объяснила Джеймисон. — Что же до причины продажи, то Доусон просто хотел обратить все свои материальные активы в наличные и свалить отсюда в теплые края. По крайней мере, по его словам.

— А как же Кэролайн?

— Ее отец сказал, что с ней все будет в порядке. В обиде, мол, не останется.

Келли явно разозлился.

— Да как она может быть в порядке? Она же как проклятая работала ради всего этого! И «У Мэдди» — это ее детище. Это ее просто убьет.

Подобная вспышка удивила Джеймисон, и это отразилось у нее на лице. Она произнесла:

— Гм, теперь понимаю, что вы были реально не разлей вода, когда росли.

Келли немного остыл, явно стыдясь своей вспышки.

— Послушайте, любому парню в наших краях, который не был влюблен в Кэролайн Доусон, надо проверить голову, и я не исключение.

— Но это же было еще в школе, — заметила Джеймисон.

Келли покосился на нее.

— Иногда время не вносит никакой разницы в то, какие чувства к кому-то испытываешь. — Он вдруг вновь сосредоточился. — Но все это здесь ни при чем. Короче, у нас тут либо убийство, либо самоубийство, и нам нужно выяснить, что именно.

Декер пробежался взглядом по салону «Кэдди».

— Есть какие-то признаки того, что кто-то совсем недавно находился здесь? Следы шин? Въезжала или выезжала какая-то другая машина в интересующее нас время?

— Нет, ничего такого. Но, учитывая все, что пока успело произойти, думаю, не стоит спешить с выводами. Поскольку пусть это наверняка и выглядит как самоубийство, хоть убейте не пойму, какой тут может быть мотив. Факт в том, что Макклеллан был сказочно богат, только что перекупил своего конкурента, и теперь весь этот город оказался целиком у него в кармане. Это была голубая мечта, насколько мне известно. И что же — воплотив ее и, по предположению Алекс, как следует отметив свой триумф, он едет сюда и присасывается к выхлопной трубе, чтобы достойно завершить лучший день в своей жизни? Скажите мне, каким образом это может иметь смысл.

— Согласен с вами, — кивнул Декер.

— Кто будет проводить вскрытие? — спросила Джеймисон.

— Тот эксперт, который приезжал делать вскрытие Уолта, сейчас занят чем-то другим.

— Давайте вызову кого-нибудь из Бюро, — предложил Декер.

— Сделайте такое одолжение.

Вытащив из кармана куртки латексные перчатки, Амос со щелчком натянул их и наклонился в дверной проем «Кэдди». Потрогал одну из рук мертвеца.

— Уже явно окоченел. Так что примерно двенадцать часов или больше. Температура окружающей среды здесь умеренная. Но если после его смерти выработался полный бензобак, то тут было довольно жарко.

— Что явно могло ускорить процесс трупного окоченения и разложения тела, — добавила Джеймисон.

На что Келли сказал:

— Это важный момент, потому что нам надо будет подтвердить или опровергнуть алиби разных людей.

— Кстати, есть какие-то мысли, где сейчас может находиться Хью Доусон?

— Думаете, что Хью имел к этому какое-то отношение?

— Если он был последним человеком, который встречался с Макклелланом перед его смертью, то я хочу задать ему несколько вопросов. И чем скорей, тем лучше.

Чтобы найти Хью Доусона, потребовался только один телефонный звонок — тот оказался у себя дома. Келли, Декер и Джеймисон договорились встретиться с ним там ближе к вечеру. Они не стали объяснять почему.

Служанка проводила их к нему в кабинет. Доусон, поднявшись из-за письменного стола им навстречу, обеспокоенно глянул на Келли.

— Что, правда? Стюарт на самом деле мертв?

— А откуда вы об этом узнали? — невозмутимо спросил тот.

— Черт, да уже весь город в курсе! Мне служанка сказала. А она слышала от своего бойфренда, который работает у Макклеллана.

— Да, правда, — подтвердил Декер.

— Как он умер?

— Его нашли мертвым в собственной машине. Похоже на отравление угарным газом. То же самое, от чего погибла ваша жена, — добавил Декер, чем привлек колючие взгляды от Джеймисон и Келли.

Доусон бессильно рухнул обратно в кресло.

— О господи!

— Насколько мы понимаем, вчера вечером вы ужинали с Макклелланом, — начал Келли.

— Верно, «У Мэдди».

— Это он выбрал место? — спросила Джеймисон.

— Гм… — Доусон бросил взгляд на Келли.

— Я знаю про сделку, — сказал тот.

— Ладно. Дабы ответить на ваш вопрос: это была его идея. Поскольку теперь он им владеет.

— А вы уже сказали Кэролайн? — жестко спросил Келли.

— Я собираюсь встретиться с ней и сообщить.

— А могу я спросить, почему вы распродали свои активы? — поинтересовался детектив. — Джеймисон сказала, что вы просто хотели получить деньги. Хотя когда я последний раз был здесь, вы были настроены на редкость оптимистично. Скупали недвижимость… Кэролайн открыла собственный ресторан и все такое…

— Я также говорил и о негативных сторонах нефтедобычи в этих краях. И я просто устал, Джо. Почти сорок лет всем этим занимался.

— И что вы теперь собираетесь делать? — спросил Келли.

— Купить дом во Франции. Только гораздо больше того, который был у меня раньше. И гостевой дом для Кэролайн, достаточно просторный для детей, когда они у нее появятся.

— Я бы на это не полагался, — сказал Келли. — Фактически вы продали то, ради чего она жила.

— Я это так не вижу, — раздраженно бросил Доусон.

— Тогда вы просто предпочитаете не видеть.

— Я знаю, что вы были близки, когда росли, — черт, было время, когда я думал, что вы с ней пойдете под венец! Но это не твое дело, черт возьми!

— Ладно, тогда позвольте мне вернуться к моему делу. Когда вы последний раз видели Макклеллана?

— Когда мы с ним вышли из ресторана.

— Поподробнее, пожалуйста.

— Было около одиннадцати. Он сел в свою машину, а я — в свою. Я поехал сюда.

— Кто-нибудь может это подтвердить? — спросил Декер.

— Нет. Все тут уже разошлись по домам. Я был один.

— Так что никто не может подтвердить ваше местонахождение? — спросил Келли.

— Погодите-ка… Вы намекаете?.. Да с какой стати мне убивать Макклеллана?! Он только что выплатил мне громадную сумму денег.

Вмешалась Джеймисон:

— Мы просто пытаемся выяснить хронологию и алиби, мистер Доусон. Это обычный порядок.

— Да как-то непохоже это на обычный порядок… Где нашли Стюарта? Возле его дома?

— Нет, — коротко ответил Келли.

— И вы говорите, это было отравление угарным газом? Мог это быть несчастный случай? Как с Мэдди?

Декер сказал:

— Нет, это было явно проделано намеренно. Вам не приходит в голову какая-нибудь причина, по которой он мог покончить с собой?

Доусон на несколько секунд задумался.

— Ни одной. Теперь он должен был зарабатывать куда больше денег, когда объединил свой бизнес с моим. Он мог объединить систему управления, устранить избыточность персонала и увеличить денежные потоки. Стюарт твердо стоял на ногах. С какой это стати ему кончать с собой?

— Тогда это больше похоже на убийство, — заметил Декер. — Если только мы чего-то не упускаем. Вы знаете, почему кто-то мог захотеть убить его?

Доусон настороженно посмотрел на них.

— Я не люблю никого огульно обвинять.

— Давайте назовем их предположительно заинтересованными лицами, — сказал Декер. — Дальше вашей комнаты это не пойдет. Но если у вас есть имена, мы можем проверить таких людей.

— Стюарт в бизнесе не миндальничал. Заключал жесткие сделки. Оставлял кое-кого ни с чем.

— У этих людей есть имена? — спросила Джеймисон.

— Никого из них уже нет в городе. А того из оставшихся, кого я мог бы назвать, уже примерно как год нет в живых. Хотя… — Доусон с неуверенным видом умолк.

— Что? — быстро спросила Джеймисон.

— Послушайте, я очень люблю этого парня… Он воевал за свою страну и все такое. Но Стюарт был с ним беспощаден.

— Вы имеете в виду Шейна? — уточнил Келли.

— Я знаю, что вы приятели.

— Мы дружили, когда росли. И мы по-прежнему друзья, но не такие близкие, как раньше. Есть у вас что-то более конкретное — помимо того, что он третировал Шейна?

— Вообще-то нет. Но вы спросили, и вот вам мой ответ.

— И теперь Шейн унаследует состояние отца, естественно, — заключила Джеймисон.

— Насколько мне известно. Вы можете проверить это у юристов. Хотя Стюарт мог написать завещание в пользу кого угодно.

— Но если он так сделал, а Шейн про это не знал, у него все равно мог иметься мотив для убийства отца, — заметил Декер.

— Не думаю, что я знаю кого-то, кто еще меньше любил бы деньги и бизнес, чем Шейн, — заметил Келли.

— Шейн сказал нам, что вы с ним не настолько близки, как некогда, — заметила Джеймисон. — И вы сами только что это подтвердили.

— Школа есть школа. Жизнь идет своим чередом. Мы пошли разными путями. Но тогда я хорошо знал этого парня, и этот парень нисколько не изменился. Черт, он мог остаться здесь, бить баклуши и тянуть денежки с отца! Но Шейн завербовался в армию и рисковал своей жизнью за эту страну. Вернулся с наградами и никогда про них не рассказывал.

Доусон улыбнулся.

— Вы двое были лучшими футболистами, которых тут когда-либо видели.

— А Декер играл за «Кливленд браунс», — вставила Джеймисон. — После выступлений за Огайский государственный.

— Ого! — удивился Келли. — Впечатляет.

— Да, вы парень крупный, — сказал Доусон, оглядывая массивную фигуру Декера.

— Будь дело только в габаритах, я давно был бы уже в Зале славы, — с усмешкой заметил Декер, после чего посмотрел на Келли. — Нам все равно придется это проверить.

— Знаю, что придется, — грубовато откликнулся детектив. — Я открыт любым версиям, но, по-моему, это не тот человек, на которого стоит делать стойку.

— Ну что ж, если у Шейна есть алиби, то это все уладит, — примирительно произнесла Джеймисон.

Келли обвел взглядом Доусона.

— Вам стоит поговорить с дочерью, не затягивая. Вам ведь не хочется, чтобы она узнала о продаже от кого-то еще? Это будет нехорошо.

— Пускай об этом у меня голова болит, Джо, — резко отозвался Доусон.

— Выходит, вы собираетесь жить во Франции с Кэролайн?

— Совершенно верно.

Келли мрачно улыбнулся.

— А что: может, она встретит какого-нибудь француза, влюбится, нарожает кучу детишек…

— Это ее дело, а не мое.

— А если она не захочет уезжать, вы дадите ей средства на открытие собственного бизнеса?

— Не знаю. Я… я не уверен, что готов с ней разделиться. Я потерял ее мать. И не хочу потерять и ее.

— Ну что ж, будьте готовы как раз к этому, — сказал Келли.

— Она может открыть другой ресторан во Франции, — безапелляционно заявил Доусон. — В прошлый раз она была готова переехать. Что изменилось сейчас?

— Что ж, полагаю, вы найдете тот или иной способ, — заключил Келли.

— А тебе-то какая забота? — требовательно спросил Доусон. — Не хочешь же ты сказать, что до сих пор влюблен в нее?

— Это не преступление — о ком-то заботиться, Хью, пусть даже этот человек принимает решения, которые вас не устраивают. Особенно если это член семьи. Но, может, вы так не думаете… В смысле, только посмотрите, что случилось с вашим сыном.

Лицо Доусона побагровело.

— Лучше бы тебе просто убраться отсюда подобру-поздорову!

— Не переживайте, мы уже и так уходим.

— Это самый тупой и близорукий поступок, который только можно себе представить, — проворчал Келли, пока ехали обратно в город. — Он ждет, что его дочка, которую он только что бортанул по полной программе, сейчас подскочит и кинется вслед за ним во Францию, бросив тут все и всех, кого знала.

— Согласна, что это и бесцеремонно, и бесчувственно, — отозвалась Джеймисон, после чего глянула на Декера. — Ну, а ты что думаешь?

— Я вот думаю, мог ли Хью Доусон и вправду быть замешан в смерти Макклеллана…

— Мы не про это сейчас говорим! — возмутилась Джеймисон.

— Ну что ж, а я вот сейчас хочу поговорить как раз об этом. Но не вижу мотива.

Келли сказал:

— У Шейна наверняка есть мотив — по крайней мере, на бумаге. Хотя плевать ему на это наследство и деньги. И если б он так уж хотел убить своего старика, то попросту застрелил бы его.

— Вы удивитесь, скольким становится не наплевать, когда им действительно светят такие деньжищи, — заметил Декер. — Но деньги — далеко не единственная причина для того, чтобы кого-то убить. Насколько я могу представить, Стюарт превратил жизнь Шейна в натуральный ад на земле.

— Но Стюарт всю жизнь так вел себя с Шейном! Почему это вдруг ни с того ни с сего побудило его убить старика?

— За то нам и платят, чтобы мы это выяснили, — резко бросил Декер. — Вы уже связывались с Шейном? Как он воспринял эту новость?

— Я встретился с ним еще до того, как мы отправились к Хью. Если он только не первоклассный актер, то он не имел к этому ни малейшего отношения.

— Были у него какие-то мысли, кто мог желать смерти Стюарта?

— Если и были, то он предпочел оставить их при себе.

— Он не сказал, что собирается делать дальше? — спросила Джеймисон.

— Нет. Ушел совершенно потрясенный и потерянный, на самом-то деле.

— Доусон по-настоящему разозлился на вас под конец, когда вы упомянули его сына, Хью-младшего, — заметила Джеймисон.

— На что тут злиться? Младший должен был и дальше жить себе поживать, заниматься тем, что ему по душе. А вместо этого лежит сейчас в могиле, и все из-за этого типа…

— Все и вправду было так плохо?

— Хуже некуда.

Декер продолжил:

— То, что я нахожу несколько странным, это что Макклеллан погиб от отравления угарным газом.

— Ты хочешь сказать, как мать Кэролайн? — уточнила Джеймисон.

— Вот именно. Расскажите мне в подробностях, что именно вы увидели тогда на месте гибели Мэдди, — попросил Декер, глянув на Келли.

Тот несколько секунд приводил мысли в порядок.

— Автомобиль занесло, и он слетел с дороги. Там были высокие сугробы — на том участке снегу фута на три насыпало. Машина накренилась под углом около тридцати градусов. Выхлопная труба воткнулась в сугроб. Частично согнулась, и в этом месте ее забило снегом и грязью. Наглухо забило.

— Но почему же она не выбралась из машины и не проверила обстановку? — удивилась Джеймисон. — Вполне естественно было бы посмотреть, как именно застряла машина и нельзя ли как-то выехать.

— Это именно то, о чем я тоже тогда подумал. И ответ был в том, что когда она боком слетела с дороги, ее сильно швырнуло влево. Она ударилась головой о боковое стекло и потеряла сознание. Сбоку на голове у нее была гематома, а на стекле остались кровавые следы — там, где она с ним соприкоснулась.

— И подушки безопасности не сработали? — спросила Джеймисон.

— Мы этот вопрос тоже провентилировали. Специально вызывали эксперта. Он сказал, что в подобной ситуации подушки и вправду могли не сработать. И это была довольно старая модель «Джипа», боковых подушек-шторок у него по-любому нет. А ремень безопасности вполне мог не удержать ее от рывка вбок. Признаков того, что там был кто-то еще, не обнаружили, хотя сильный снегопад мог запросто скрыть все следы. При ней имелись наличные и кредитные карты — так и лежали в сумочке, на руке по-прежнему было обручальное кольцо, а в ушах — пара бриллиантовых сережек. Так что ограбление как мотив полностью исключалось. И мы так и не нашли причины, по которой кто-то мог умышленно убить ее. А потом, как кто-то мог знать, что она выехала из дома в метель? Она отправилась в путь только потому, что ей позвонила Элис Причард после отключения электричества. Вскрытие показало, что смерть наступила от отравления угарным газом, так что все пришли к выводу, что это был просто несчастный случай.

— А кто позвонил за океан, чтобы сообщить Доусону и Кэролайн о ее гибели?

— Вообще-то я и позвонил. Я был ответственным за это расследование. Более тяжелого звонка в жизни не припомню. Как только я сообщил эту новость Кэролайн, она сразу начала всхлипывать. После этого я и слова не смог произнести. Чувствовал себя мерзко, потому что ничем не мог ей помочь. Одну лишь беспомощность чувствовал, — горько произнес Келли.

Они высадили его возле отдела полиции и проследили, как он заходит внутрь.

Джеймисон мрачно проговорила:

— Он до сих пор по уши влюблен в Кэролайн Доусон.

— Похоже на то. И я желаю ему удачи, поскольку на его месте не слишком рассчитывал бы на ответное чувство. Не думаю, что она вдруг упадет к нему в объятия.

Когда они отъехали, Джеймисон добавила:

— Но это вполне может не иметь абсолютно никакого отношения к тому, почему мы здесь. Надо найти объяснения замечанию Бена Парди насчет бомбы замедленного действия. Вот на чем надо сосредоточиться.

— Сосредоточиться надо на том, кто убил Айрин Крамер.

— Но разве одно не связано с другим?

— Вовсе необязательно.

Когда они подъехали к отелю, с улицы их окликнул Бейкер. Опустив пассажирское стекло, Декер поинтересовался:

— Стэн, что стряслось?

— Просто решил заглянуть повидаться. Это фото, которое ты дал мне, той мертвой женщины…

— Айрин Крамер. И что с ним?

— Я тут порасспрашивал, гм, не был ли кто с ней.

— И кого-то нашел?

— Троих ребят. Все с нефтяных вышек.

— И?..

— И все они сказали, что секса у них с ней не было.

— Тогда чем же они с ней занимались? — удивилась Джеймисон.

— Она покупала им еду и напитки.

— Интересно… — заметила Джеймисон.

А Декер сказал:

— Но это вполне объяснимо. Зачем ложиться в постель с какими-то посторонними типами, когда требуемую информацию можно получить за жратву и бухло? Это было для нее куда проще.

— Боже мой, от кого я это слышу? — воскликнула Джеймисон — пожалуй, чересчур уж быстро. Когда Декер покосился на нее, она зарделась и отвернулась.

Бейкер продолжил:

— Как я уже сказал, она покупала им еду и напитки и задавала кучу вопросов.

— Вопросов про что?

— Про этот объект ВВС.

— Но зачем расспрашивать работяг-нефтяников про военную базу?

— Я и сам офигел. Она, должно быть, выбирала тех мужиков, которые работали здесь еще до того, как вояк оттуда попросили. И я никогда не видел, чтобы кто-то из «Вектора» приезжал в город, так что расспрашивать их у нее не было возможности.

— А какого рода вопросы она задавала? — осведомился Декер.

— Ничего на первый взгляд подозрительного. Типа, знают ли они историю объекта… И еще расспрашивала про аукцион по продаже земли вокруг него.

Декер задумчиво кивнул.

— М-да, действительно интересно. Что-нибудь еще?

— Да вроде все. Надеюсь, это как-то поможет.

— Спасибо, Стэн.

Бейкер отошел, и Декер опять поднял стекло.

— И что, помогло это тебе? — спросила Джеймисон, которая внимательно слушала весь разговор.

— Пока не знаю. Хотя могу понять ее желание разузнать поподробней про военную базу и земли вокруг нее. В смысле, там ведь старик Дэниелс работал, в конце-то концов.

— Но все равно загадочно, — заключила Джеймисон.

— Да в этом чертовом деле абсолютно все загадочно.

Позже тем же вечером Декера и Джеймисон опять вызвали на встречу с Синим. Роби и Рил подобрали их возле отеля и отвезли в какой-то дом милях в пятнадцати от города.

Когда они подъехали к дому, Декер заметил:

— На вид вроде заброшенный.

— Как раз это нам в здешних краях и нравится, — ответила Рил. — Полно свободных мест для подобных встреч.

— Но это единственное, что нам здесь нравится, — добавил Роби. — В остальном же тут едва ли не опасней, чем на Ближнем Востоке.

Их провели внутрь, где на стуле с деревянной спинкой сидел Синий, одетый в превосходно сшитый костюм и выглядящий так, словно только начинал свой день.

— У нас есть кое-что интересное, чем мы готовы поделиться, — начал он. — Патрик Макинтош и Марк Самтер уже обзавелись адвокатами, пусть даже и просто для того, чтобы заключить досудебную сделку с признанием вины.

— А «Вектор»?

— Их должны навсегда лишить любых контрактов из области «оборонки», равно как и их руководителей.

— Но произойдет ли это на самом деле?

— Посмотрим. В Вашингтоне частенько дают задний ход. Но люди в мундирах, причастные ко всему этому, точно полетят со своих постов. По крайней мере, те, которым не найдется свободного стула в тот момент, когда остановится музыка, — как в той детской игре.

— Что-нибудь еще? — спросил Декер.

— Для ваших целей — кое-что гораздо более важное. И довольно зловещее.

— Так, давайте послушаем.

— Это может абсолютно ничего не значить — или же значить абсолютно все, — но мы недавно отметили резкое увеличение интенсивности использования зашифрованных средств связи в районе Ближнего Востока.

— И о чем это говорит?

— Как правило, ни о чем хорошем. Нагрузка в эфире и прочих коммуникационных сетях всегда возрастает, когда готовится что-то крупное. Такое было и перед одиннадцатым сентября, но никто тогда не обратил на это внимания. Теперь мы относимся к таким случаям куда более серьезно.

— Есть какие-то указания на то, кому адресован весь этот поток информации? — спросила Джеймисон.

— Не особо точные. Но, насколько мы можем судить, принимающая сторона находится где-то на нашей территории.

— И что это значит?

— Боюсь, что ничего хорошего нам это не сулит.

— И что мы можем по этому поводу предпринять?

— Нам нужно разгадать нашу загадку как можно быстрее. Время не на нашей стороне, — ответил Синий.

— Вы это уже говорили. И мы работаем как можно быстро.

— Тогда мы должны работать еще быстрее.

Декер нацелился на него взглядом.

— А вам известно, что происходило на Лондонской базе несколько десятилетий тому назад? Скажу сразу: это не имело никакого отношения к радару или заключенным.

— Расскажите.

— Там изготавливали химическое и бактериологическое оружие, — сообщила Джеймисон.

Синий кивнул.

— Это было еще до меня, хотя я в курсе прошлых военных усилий в данном направлении. Но эти программы были закрыты, а все запасы уничтожены.

— Похоже, публике с Лондонской базы никто про это не сообщил.

— И эта информация получена от?..

— От одного старика по имени Брэд Дэниелс, обитающего в доме престарелых. Он там тогда работал. Кое-что видел. И знал как Бена Парди, так и Айрин Крамер. Мы отправили туда охрану, чтобы за ним присматривать.

— И этот Дэниелс рассказал Крамер и Парди о своей прошлой работе?

— Да.

— Насколько это важно?

— Если гибнут люди, которые знали об этом, то, думаю, достаточно важно. Иначе какой смысл?

— И что вы думаете?

— Если запасы не были уничтожены, то где же они сейчас?

— Мы были на объекте и ничего такого не видели, но нормальный полноценный обыск даже близко не проводили, — заметила Джеймисон.

— Пожалуй, стоит отправить туда группу, чтобы они более тщательно там все обшарили, — решил Синий. — И как можно незаметнее.

— По-моему, действительно стоит, — согласился Декер.

— Тогда этим и займемся. Итак, Парди перевели с объекта, так что запасы до сих пор там, на Лондонской базе, и интересно, что он собирался по этому поводу предпринять. Непохоже, чтобы он мог вдруг туда вернуться. И еще это вынуждает меня задуматься, в чем же заключался план Крамер. Как она могла рассчитывать добраться до этих запасов на военном объекте? Ее туда даже близко не подпустили бы.

— Да, это не имеет особого смысла, — согласился Декер.

— Но если это и вправду как-то связано с увеличившейся интенсивностью радиообмена с Ближним Востоком, то для кого-то это явно имеет смысл, — с нажимом произнесла Джеймисон.

— Тогда в данный момент эти люди должны находиться где-то здесь, — заключил Декер.

Вмешался Роби:

— Те люди, которые охотились за мной, представляли собой какую-то многонациональную солянку. Но они могли быть наняты другими людьми. На вид это были типичные наемники. Как и те, что загнали вас в тот амбар.

— Не исключено, — кивнул Декер.

— Если эти люди хотят добраться до запасов на базе — исходя из того, что те действительно существуют, — то их целью может быть тайно вывезти их из страны, — предположил Синий.

— Или использовать прямо здесь, — добавил Декер.

— Сам собирался сказать то же самое, — произнес Синий. — Этот Дэниелс не упоминал, о каких в точности отравляющих веществах мы говорим?

— Упомянул только, что они секретные и что он унесет этот секрет с собой в могилу.

— Но, Декер, — вмешалась Джеймисон, — помнишь, как Дэниелс говорил, что рассказал обо всем Парди лишь по той причине, что тот был военным и имел все необходимые допуски? И он открылся тебе потом по телефону не только потому, что у тебя была его кепка, а поскольку ты сказал ему, что у тебя есть допуски самого высокого уровня. — Она бросила взгляд на Синего. — Если кто-нибудь из вас поговорит с ним, то, может, старик выложит вам что-нибудь еще. В смысле, вы ведь наверняка регулярно имеете дело с секретной информацией.

Синий посмотрел на Роби и Рил.

— Займитесь этим. Немедленно.

— Можем поподробней ввести вас в курс дела, — предложила Джеймисон.

Когда Роби и Рил подбросили Декера и Джеймисон обратно в отель, Уилл предупредил Декера:

— Пока мы встречаемся с этим стариком, вы предоставлены сами себе.

Похлопав по «Глоку» в кобуре, Джеймисон отозвалась:

— Мы будем осторожны.

— Из того, что я до сих пор видела, вам надо быть более чем просто осторожными, — сказала Рил. — Удачи!

— Ничего подозрительного? — спросила Рил, которая вела машину, у сидящего справа Роби.

— Пока вроде ничего. Если мы все-таки подцепили «хвост», то это грамотные люди.

— Ну, до сих пор они это не раз доказывали.

— Сколько еще?

— Километров двадцать.[47]

— Почитал я личное дело этого Брэдли Дэниелса, — произнес Роби. — Похоже, настоящий патриот. Вся грудь в орденах. «Пурпурное сердце», Бронзовая звезда, Крест за лётные боевые заслуги, Медаль лётной доблести… Больше сотни боевых вылетов на Европейском и Тихоокеанском театрах военных действий. Дважды был сбит. Чуть ли не месяц просидел на спасательном плотике посреди Тихого океана с еще тремя членами экипажа, пока их не подобрал наш эсминец. А потом сразу же опять в седло.

— Да уж, достойный человек.

Бросив взгляд в боковое зеркало заднего вида, Роби увидел то же самое, что и весь последний час: позади никого. И ему это очень не нравилось. Что-то тут явно было не так.

К тому времени, как они добрались до дома престарелых, было уже хорошо после одиннадцати вечера, часы приема посетителей давно истекли, но ночного дежурного настолько устрашили их федеральные удостоверения, что тот сразу же провел их к комнате Дэниелса и вмиг испарился.

Старик спал сном праведника в своей кровати. Свет в комнате был выключен, и Роби собрался было включить его, но потом все-таки передумал.

Они приблизились к кровати, каждый со своей стороны.

— Мистер Дэниелс? — негромко позвал Роби, прежде чем тронуть старика за плечо.

Тот вздрогнул, открыл глаза, потом закрыл и открыл их опять.

— А вы еще кто такие, черт возьми? — пробурчал он, быстро моргая и слегка приподнимая голову над подушкой.

Роби и Рил протянули ему свои удостоверения и значки.

— Мы из разведки, — объяснил Роби.

— Включите этот чертов свет, а то ни хрена не видно.

Рил щелкнула выключателем на стене, и Дэниелс внимательно изучил значки и документы.

— А нам говорили, что зрение у вас неважное, — заметил Роби.

— Ну да, я позволяю людям так думать — по своим собственным соображениям.

— Понятно.

— Похожи на настоящие, — объявил наконец старик, отдавая документы обратно.

— Потому что они и вправду настоящие.

— Что вам от меня надо?

— Мы насчет Лондонской базы ВВС, — объяснила Рил.

Дэниелс откинулся обратно на подушку.

— Я уже говорил с федералами. Здоровенный такой жирдяй приходил. Спёр мою кепку, сукин сын!

Сунув руку в карман куртки, Рил вытащила оттуда утыканную значками бейсболку и вручила ему.

Дэниелса это явно обрадовало.

— Ну, по крайней мере, этот парень умеет держать слово.

— Помните Бена Парди? — продолжил Роби. — В свое время вы рассказали ему гораздо больше, чем Декеру. Нас отправили сюда, чтобы выслушать остаток истории.

— Зачем?

— Это опять становится важным, сэр, — сказала Рил.

— Можете не называть меня «сэр».

— Я делаю это из уважения. «Пурпурное сердце», Бронзовая звезда, Крест за лётные боевые заслуги, Медаль лётной доблести… Вы это более чем заслужили.

Дэниелс вновь заморгал, глаза его увлажнились.

— Всех, с кем я служил, давно уже нет в живых. И жены моей, и детей… Никого не осталось, за исключением моих внуков и их детишек, а у них своя собственная жизнь. Старость и одиночество — такая мерзость… Просто сижу тут и гнию помаленьку, да жду конца.

Бросив взгляд на Роби, Рил обратилась к старику:

— Вам следовало бы находиться в учреждении для ветеранов войны. Там у вас было бы гораздо больше общего с людьми, чем здесь.

Дэниелс явно воспрял.

— А вы можете это устроить?

— Если пожелаете, сэр, — отозвался Роби.

Они помогли Дэниелсу сесть в кровати.

— Что вы хотите знать?

— Что конкретно вы рассказали Бену Парди?

— Я рассказал ему правду. Абсолютно про все.

— А именно? — уточнила Рил.

И тут в заведении вдруг разом отключилось электричество — во всех помещениях, вплоть до последнего закоулка.

По дому престарелых разнеслись панические крики.

В руках у Роби и Рил словно по волшебству возникли пистолеты. Джессика взяла на себя дверь, а Уилл быстро задернул шторы, после чего мягко придавил плечо Дэниелса, укладывая его обратно в постель, и шепнул ему на ухо:

— Оставайтесь здесь и не двигайтесь.

Старик лишь коротко кивнул, неподвижно застыв.

Из коридора послышался приближающийся топот. Осторожно высунув голову в коридор, Рил увидела мечущихся во всех направлениях сиделок и другой медперсонал. К двери подбежал задыхающийся ночной дежурный.

— Непонятно, что случилось. Просто все вдруг разом потухло. И резервный генератор не запустился. И… и ко входу только что подъехали два здоровенных внедорожника.

— Вызывайте копов, немедленно! Скажите, что к вам пробрался массовый стрелок.

— А это правда?

— Еще как правда! Вперед!

Тот с испуганным видом убежал.

— Кто это? — прошептал Дэниелс с кровати.

— Сейчас мы со всем разберемся, сэр, — отозвалась Рил. Бросив взгляд на инвалидное кресло в углу, она повернулась к Роби: — Эта комната на первом этаже. Они наверняка в курсе.

Тот кивнул. Бесшумно скользнув к кровати, они аккуратно приподняли старика и усадили его в кресло. Вслед за Рил, прокладывающей путь, Роби покатил его к выходу.

Оказавшись в дверях, Джессика высунула голову в коридор и убедилась, что все чисто. Свернув, они быстро двинулись влево, подальше от входных дверей.

Рил выхватила из второй кобуры еще один пистолет. Оба были снабжены лазерными прицелами. Она уже успела надеть очки ночного видения, равно как и Роби, так что оба видели в темноте, как днем. Проблема заключалась в том, что их противники наверняка тоже располагали подобной техникой.

Одной рукой толкая инвалидное кресло, в другой Роби сжимал пистолет. Они исчезли в глубине коридора.

Через тридцать секунд выбитые входные двери дома престарелых резко распахнулись. Но в них не ворвалась толпа вооруженных до зубов мужчин. Послышалось негромкое жужжание, и через порог перевалил стальной робот на шинах из литой резины. Его лазерный «глаз» метался по коридору, сравнивая увиденное с планом здания, загруженным в его электронную память.

Свернув вправо, он прибавил ходу. И по пути наткнулся на свободного от дежурства полицейского, которого Декер прислал сюда присматривать за Дэниелсом. Пистолет того был направлен на робота, луч фонарика отражался от металлических боков штуковины.

— Это еще что за хрень? — вскричал коп.

Он начал было опускать ствол, когда лазерный «глаз» пробежался по нему и остановился на пистолете. И в следующую секунду полицейский опустил взгляд себе на грудь, из которой торчал коротенький дротик. Глаза его закатились, и он упал на пол.

Робот крутнулся на месте, с филигранной точностью объезжая упавшего. Подкатил к комнате Дэниелса. Лазер потыкался во все четыре угла, а потом нащупал пустую кровать. Робот продвинулся вперед, и из его передней части выдвинулся тонкий зонд — уткнулся в простыни и пробежался по ним крошечной металлической головкой.

Полученная информация мгновенно поступила в электронный мозг робота и получила подтверждение. Зонд убрался от кровати, но спрятался в лючок, из которого появился, не полностью. Развернувшись, робот направился обратно к выходу, покачивая из стороны в сторону зондом, втягивающим в себя мириады запахов и отыскивающим среди них только один, принадлежащий Брэду Дэниелсу.

Свернув вправо, а потом влево, робот остановился перед закрытой дверью. Поводил зондом, словно собака-ищейка носом, и на его передней стальной стенке загорелся красный огонек. Отъехал назад на фут, и спереди у него распахнулся еще один лючок, а по бокам выдвинулись и уперлись в пол опоры, как у строительного крана.

И почти в ту же секунду из открывшегося за лючком проема вырвалась ослепительная вспышка — выбитая выстрелом дверь завалилась внутрь.

Из облака дыма вынырнула Рил. Заметив робота, она быстро пробежалась взглядом по его очертаниям, вскинула пистолет и мгновенно всадила три бронебойные пули прямо в приоткрытый лючок штуковины, одна из которых вдребезги разнесла лазерный «глаз» аппарата.

Тот мгновенно потух, а пули сделали то, для чего и были предназначены, — робот скрылся за густым облаком дыма.

Услышав тревожный визг таймера, Рил бросилась обратно в комнату, прямо в тот момент, когда система самоуничтожения досчитала до нуля.

Страшный взрыв обрушил стены комнаты, в которую она успела метнуться.

Когда дым немного рассеялся, с улицы послышалось завывание сирен.

Двух больших внедорожников, припаркованных перед входом в дом престарелых, из одного из которых и выпустили боевого робота, давно уже и след простыл.

Кашляя и отплевываясь, Роби и Рил медленно поднялись с усыпанного обломками пола разрушенной комнаты. Оба остались живы только потому, что успели укрыться за большим металлическим шкафом, стоящим у стены.

Оглядевшись по сторонам, они нацелились взглядами на Дэниелса. Тот все еще сидел в инвалидном кресле, но безвольно завалился набок. Голова у него была вся в крови, дышал он еле-еле — на него рухнул большой кусок потолка.

Бросившись к нему, Рил пощупала пульс.

— Совсем слабый!

Раскидав ногами обломки, Роби выкатил старика из комнаты и двинулся по коридору в сторону главного входа. Рил спешила бок о бок с ним.

— Если он умрет… — начала она.

— …Тогда мы проиграли, — закончил за нее Роби.

— Дэниелс в коме, — сообщил Роби. — Никто не знает, очнется ли он. Но этот дедуля — крепкий орешек. Я в него верю.

Дело было на следующее утро, и он сидел на заднем сиденье внедорожника Джеймисон. Декер расположился справа от напарницы. Рил осталась с Дэниелсом в больнице.

— Робот? — изумленно повторила Джеймисон. — Они что, блин, отправили робота?!

— Машину для убийства, — уточнил Роби. — Вот уж чего не ожидал увидеть в доме престарелых в Северной Дакоте…

— Так что мы по-прежнему не знаем, о чем он рассказал Парди, — заключил Декер.

— Он как раз собирался сообщить нам, когда все полетело к чертям.

— Короче, бьемся как рыба об лед, — сказал Амос. — Мяч опять ушел в аут…

Тут на экране его телефона появилась эсэмэска, и он опустил на нее взгляд.

— Медэксперт только что закончил вскрытие Макклеллана, и у него есть кое-какие интересные находки.

— Поехали послушаем, в чем они заключаются, — предложила Джеймисон.

Открыв дверцу, Роби выбрался из машины.

— Предпочитаю держаться на заднем плане. Потом расскажете.

Оставив Роби, через двадцать минут они уже смотрели на обнаженное тело Стюарта Макклеллана. В похоронную контору подъехал и Келли. Рядом с секционным столом стоял медэксперт Том Рейнольдс, предоставленный ФБР, — угрюмого вида джентльмен лет под шестьдесят, с по-военному короткой стрижкой и деловитыми манерами. Но огонек в его глазах явственно намекал на то, что некие находки, про которые он упомянул в текстовом сообщении, действительно представляют собой интерес.

— Ну, что тут у нас? — произнес Декер.

— Смерть определенно наступила вследствие отравления угарным газом. Контрольные образцы ткани отличаются классическими микроскопическими кровоизлияниями и омертвениями. Застой и отеки в мозгу, селезенке, печени и почках. Ярко выраженное покраснение кожи — еще один классический признак, равно как и характерный вишнево-красный цвет крови.

— Тогда, выходит, самоубийство? — спросил Келли.

— Нет, не самоубийство, — отозвался Декер, внимательно изучая Рейнольдса. — Что-то настолько простое не побудило бы уважаемого эксперта прислать мне эсэмэску об «интересных находках».

— Совершенно верно, — кивнул тот. — Вы в курсе, что такое ТДТ?

Келли помотал головой, но Декер ответил:

— Тетродотоксин. Мощный нейротропный яд.

Рейнольдс снова кивнул.

— Редкостная пакость. Останавливает нервную проводимость между мозгом и телом, частично за счет перекрытия натриевых каналов. Даже самая крошечная доза парализует мышцы, необходимые для дыхания и бесперебойной работы сердца. Смертелен при проглатывании, вдыхании или впитывании через кожу, особенно при наличии порезов. Полный эффект достигается примерно через шесть часов. Как только он останавливает диафрагму и реберные мышцы, вам конец. Это одно из самых смертоносных веществ на планете. Видел такое еще всего лишь раз за все свое время работы, на другой стороне земного шара.

— И все же вот оно в Лондоне, Северная Дакота, — заметил Декер.

— Как вы это обнаружили? — спросила Джеймисон.

Рейнольдс подвел их к какому-то сложному на вид аппарату.

— Я эту детку всегда с собой беру. Никогда не знаешь, когда пригодится… Кое-что определенно странное в мозгу, диафрагме и в сердце вызвало у меня некоторые подозрения и навело на мысль о неврологическом характере поражения, что не может быть попросту объяснено одним лишь угарным газом. Это было едва заметно, но у меня хватает опыта, чтобы сделать стойку. Так что я сделал анализ мочи, взятой из тела. И вот оно вам — ясно, как день.

— Да где, черт возьми, кто-то тут мог раздобыть этот ТДТ? — поразился Келли.

— Он присутствует в организме морских обитателей, — объяснил Рейнольдс. — Прежде всего в рыбе фугу. У японцев фугу считается деликатесом. Большинство смертей от ТДТ случайны и происходят от неправильного приготовления этой рыбы. Если ее внутренние органы, содержащие этот токсин, повреждены или полностью не удалены, это блюдо может оказаться последним в вашей жизни. Лично я предпочитаю куриные наггетсы. Они вас тоже в итоге убьют, но на это уйдут десятилетия. — Эксперт ухмыльнулся.

Декер не стал улыбаться в ответ.

— Этот яд был проглочен, попал через органы дыхания или через кожу? — спросил он.

— Если вас устроит обоснованное предположение, то я бы сказал, что проглочен.

— Так что он мог быть добавлен в какой-то напиток?

— Да.

— Но зачем травить человека, а потом убивать его угарным газом? — удивился Келли.

— Чтобы обездвижить его и усадить в машину, — отозвалась Джеймисон. — Так это больше похоже на самоубийство. — Она перевела взгляд на аппарат, при помощи которого Рейнольдс обнаружил отраву. — И без этой штуки мы наверняка ничего не узнали бы. Тот же Уолт Соверн явно ничего бы не нашел.

— И убийство прошло бы незамеченным, — добавил Декер, переводя взгляд на Рейнольдса. — Вы сказали, что вам уже приходилось иметь дело с отравлением ТДТ. Где конкретно это было?

— Жертву нашли в гостиничном номере в Брисбене.

— Это в Австралии?

— Фугу водятся в тамошних водах, а также в Азии. В американских они не встречаются.

Поблагодарив Рейнольдса, они вышли на улицу.

— Австралия… — задумчиво повторил Декер.

— А что Австралия? — спросил Келли.

— Хью Доусон живет там часть года, верно? Когда здесь зима?

Келли был явно ошарашен.

— Пусть так, но мы это вроде уже обсуждали. Какой тут может быть мотив? Он только что заработал на Макклеллане тонну денег.

— Не знаю, какой тут может быть мотив. Я просто хочу сказать, что теоретически у него имелись и технические средства, и возможность. И я терпеть не могу совпадения. А тут оно слишком уж большое.

А Джеймисон добавила:

— А именно, у нас есть очень редкий яд из рыбы, обитающей в австралийских водах, и человек, который проводит в тех краях много времени.

— А возможность основывается на том, что он одним из последних видел Макклеллана живым и что у него нет алиби на то время, когда тот был убит, — закончил Декер.

— Но, думается, в такой ситуации он должен был организовать себе алиби, — логично заметил Келли. — В смысле, смерть от отравления угарным газом не наступает мгновенно. Он мог засунуть Стюарта в машину, а потом поехать куда-нибудь, где его увидела бы куча людей.

— Но он мог считать, что это никогда не будет рассматриваться как нечто отличное от самоубийства, — возразил Декер. — Так зачем заморачиваться с алиби?

Келли это явно не убедило, но он сказал:

— Послушайте, я прекрасно понимаю, что этот токсин проливает совершенно иной свет на всю эту историю. Это явно нечто большее, чем самоубийство, полностью с вами в этом согласен. Так вы хотите еще раз пообщаться с Хьюго?

— Угу, и прямо сейчас будет в самый раз.

— А что Шейн? — спросила Джеймисон.

— Мы проверили его алиби. Весь интересующий нас отрезок времени он провел за городом — получал какие-то материалы для фрекинга в добрых пяти часах езды отсюда. Люди там это подтвердили. Я же говорил вам, что он не мог иметь ко всему этому абсолютно никакого отношения.

— Ну, это уже что-то, — заметил Декер.

— Джо!

Обернувшись, они увидели Кэролайн Доусон, широко шагающую к ним с яростным выражением на лице.

— О боже, похоже, она чем-то очень недовольна, — нервно пробормотал детектив.

Подойдя к ним, Кэролайн встала напротив Келли.

— Сукин сын!

— Я-то тут при чем? — отозвался тот, отступая на шаг.

— Мой отец распродал все Макклеллану, абсолютно все! И ты об этом прекрасно знал. И ни черта мне не сказал? Я-то думала, мы друзья!

— Кэролайн, послушай… Мы… В смысле, ты должна понять… — Детектив в отчаянии оглянулся на Декера в поисках поддержки.

Кэролайн не сводила с него глаз.

— Так ты все-таки знал? Просто скажи — знал?

— Да, знал.

— И «У Мэдди» тоже? Тоже продан?

— Да. Послушай, я собирался сообщить тебе, но твой отец сказал…

— Вот уж спасибо тебе! — Она хлопнула его по физиономии, развернулась и решительно двинулась прочь.

Келли потер щеку, по которой пришлась оплеуха.

— Разве я не говорил, что она дама с характером?

— Ничего себе… Не хотела бы я быть ее папашей! — заметила Джеймисон.

— Кстати, об папаше: давайте-ка прямо сейчас двинем к нему, — предложил Декер. — А не то к тому моменту, когда Кэролайн с ним закончит, от него останутся рожки до ножки. Нужно ее опередить.

По пути Декер спросил у Келли:

— А почему Шейн в итоге вернулся сюда?

Тот внимательно посмотрел на него.

— Это его родной город.

— Насколько я понимаю, он был близок со своей матерью, но к тому моменту ее уже не было в живых, так?

— Да, верно.

— И до отца ему никогда особо не было дела. Так зачем же возвращаться сюда и работать на него?

— А почему бы вам у него самого не спросить?

— Пока что я спрашиваю у вас. Вы же его друг.

— А это важно, почему он вернулся?

— Прямо сейчас абсолютно все важно.

Келли выпрямился на сиденье и уставился в боковое окно машины.

— Шейн никогда не рассказывал мне про войну. Я узнал об этом от совершенно других людей, с которыми он служил. Двое из них приезжали к нему сюда. Мы сходили вместе выпить, съели целую гору красного мяса, посмотрели футбол… Пацанские дела, сами понимаете.

— И что они говорили? — полюбопытствовала Джеймисон.

— Что Шейн был реально храбрым парнем. И хорошим командиром. Что заботился о своих ребятах больше, чем о самом себе. Он был десантником, знаете ли.

— Нет, я про это не знала, — призналась Джеймисон.

— Угу. Уволился сержантом. Мог бы остаться и сделать карьеру, в чем я нисколько не сомневаюсь. Но не стал.

— Может, он хотел увидеться здесь кое с кем, — предположил Декер.

Келли продолжал неотрывно смотреть в окно.

— Если вы про Кэролайн, то я не стал бы с вами спорить.

— Хотя непохоже, чтобы он добился взаимности, — заметила Джеймисон.

— Пусть даже их отцы несметно богаты, они из двух совершенно разных миров. Шейн из тех, кому дай только выпить пивка да подстрелить оленя. А Кэролайн сейчас высади прямо посреди Парижа, и она будет себя чувствовать как рыба в воде. — Он примолк и поскреб подбородок. — Правда в том, что она уже давным-давно нас обоих посадила на жопу ровно.

— Но из этого же не следует, что нужно сдаваться, — сказал Декер.

— Нет, не следует, — медленно произнес Келли. — Однако годы идут, а толку по-прежнему ни на грош.

«Интересно, — подумал Декер, — это он про Шейна или про себя самого?»

— Так, что-то мне это не нравится… Опять похоже на дом Хэла Паркера по всем статьям.

Джеймисон произнесла эти слова, когда они подкатили к обиталищу Доусона. Входная дверь была распахнута настежь.

Они поспешно взбежали на крыльцо.

Заглянув за дверь, Келли позвал:

— Хью? Все в порядке?

Ответа не последовало.

— В такое позднее время вся прислуга уже сидит по домам, — сказал он, выхватив пистолет и устремляясь в дом. Его спутники тоже приготовили оружие и двинулись следом.

— Хью! — выкрикнул Келли. — Хью, вы здесь? У вас все в порядке? Ответьте!

Они медленно двинулись по коридору, не спеша осматривая комнату за комнатой.

Ничего не услышали и никого не увидели.

Наконец добрались до кабинета Доусона. Дверь была закрыта, но, попробовав ручку, Келли обнаружил, что она не заперта. Постучал.

— Хью, это Джо Келли!

Опять нет ответа.

Повернув ручку, он медленно открыл дверь.

Все принялись оглядывать комнату, переводя взгляды с одной части на другую, пока те не остановились на письменном столе.

— Вот черт! — выкрикнул Келли.

— О боже! — вторила ему Джеймисон.

Декер ничего не сказал. Осторожно двинулся вокруг стола, избегая каких-то бурых ошметков на полу, и в итоге уставился на Хью Доусона — а вернее, на то, что от того осталось.

И едва на него лавиной обрушилась смерть, заполнившая комнату, как все вокруг сразу окрасилось в привычный ослепительно-синий цвет, похожий на сполохи электросварки.

«Наверное, это ощущение теперь то приходит, то уходит», — мимолетно подумал он.

Смерть была явно насильственной — насильственней не бывает.

У мужчины, который безвольно обмяк в кресле, напрочь отсутствовала бо́льшая часть головы. Письменный стул, кресло и стены покрывали кровь и осколки черепа покойного.

Келли и Джеймисон подошли ближе, стараясь не нарушить обстановку на месте преступления.

Декер пробежался взглядом по оружию, причинившему столь значительный ущерб. На столе на стопке книг покоилась двустволка «Ремингтон», примотанная малярным скотчем. Приподнятые вверх стволы были нацелены точно на мертвеца. Декер заметил, что от спусковых крючков тянется бечевка, обведенная вокруг приклада и протянутая обратно туда, где сидел Доусон. Конец ее свалился со стола ему под ноги. Покойный, вне всякого сомнения, использовал ее, чтобы потянуть за спусковые крючки и тем самым свести счеты с жизнью.

Декер внимательно изучил кровавые брызги и красные ошметки на полу перед письменным столом и с боков от него.

Келли покачал головой:

— Просто не могу поверить! Сначала Стюарт, а теперь еще и Хью?

Джеймисон ухитрилась пробраться достаточно близко к столу, чтобы углядеть лежащий на нем лист бумаги. Тот был заляпан кровью и всем прочим.

— Предсмертная записка, — сообщила она приглушенным голосом.

— Что там говорится? — спросил Декер.

— Говорится, что он убил себя из чувства вины за убийство Стюарта Макклеллана.

Никто довольно долго не произносил ни слова, пока это открытие укладывалось в головах.

— А там указана причина, по которой он его убил? — спросил Келли, стоящий прямо позади нее.

— Нет. Только то, что он в этом признаётся и испытывает стыд за содеянное.

И тут они услышали позади чьи-то торопливые шаги.

Повернувшись, все увидели Кэролайн Доусон, ворвавшуюся в кабинет.

Оглядевшись, она увидела их возле письменного стола. Взгляд ее наткнулся на тело, а потом на голову без лица. Напрягшись всем телом, Кэролайн смертельно побледнела, замерла на месте и истерически завизжала. А через секунду завалилась набок и без чувств рухнула на пол, ударившись головой о край стула.

И после этого уже не двигалась.

— С Кэролайн все обойдется, — сообщил Келли. — Ее уже осмотрели. Внутреннего кровоизлияния нет, но у нее сотрясение мозга. Они просто подержат ее для наблюдения. Однако все могло кончиться гораздо хуже. Упав, она и вправду очень сильно стукнулась головой.

Допив стаканчик жиденького кофе, купленного в больничном кафетерии, он бросил его в мусорное ведро и присел рядом с Джеймисон в комнате для посетителей. Декер стоял, прислонившись к стене.

Келли продолжил:

— Записку мы показали нескольким деловым партнерам Доусона. Все сказали, что это очень похоже на его почерк.

— Наверное, тогда она настоящая, — резюмировала Джеймисон.

— Значит, он вышиб себе мозги из-за чувства вины? — пробормотал Келли. — В жизни не поверил бы, что он имел какое-то отношение к убийству Макклеллана!

— Может, у Кэролайн найдутся какие-то мысли по этому поводу…

— Сомневаюсь, что она знала, к чему все идет. Вы же видели ее реакцию.

— Верно. Послушайте, эти мужики годами были деловыми конкурентами, это ни для кого не секрет. Но только деловыми, в бизнесе. И почему именно сейчас? После того, как они закрыли такую крупную сделку?

— Вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов,[48] — вставил Декер.

— Ладно, мне пора в отдел, надо все это оформить, — объявил Келли.

— Ну а мы вернемся на место преступления, — отозвался Амос.

Буквально через секунду вошла Лиз Соверн — задыхающаяся, в полном смятении. На ней были светло-голубые слаксы, темно-коричневая блузка и туфли без каблука, волосы стянуты в тугой узел на затылке.

— Хью на самом деле мертв?

— Боюсь, что да.

— Но как?

— Похоже на самоубийство, — ответил Келли. — Он оставил записку.

Соверн явно была совершенно ошарашена.

— С какой это стати Хью кончать с собой?

— Это нам и предстоит выяснить.

— А вы почему здесь? — осведомился Декер. — И как вы узнали про Хью?

Вмешался Келли:

— Это я ей позвонил и рассказал, что случилось.

— А где Кэролайн? — спросила Соверн. — С ней все будет в порядке?

— Она в двести третьей палате, — ответил Келли. — Все обойдется, — добавил он, когда увидел встревоженное выражение лица Лиз.

— Можно я пойду туда и посижу с ней? Просто не могу представить, что она пережила!

— Не вижу никаких причин, почему нельзя. Ей наверняка нужно, чтобы кто-то побыл с ней. Вообще-то говоря, именно поэтому я вам и позвонил.

— Спасибо! — И она поспешила прочь.

После того как Келли тоже ушел, Джеймисон произнесла:

— Кэролайн сейчас нужно нечто большее, чем просто подруга, чтобы все это пережить. Увидеть своего отца практически без головы… Ей явно потребуется помощь психотерапевта.

— Причем по полной программе, — добавил Декер.

Выйдя из больницы, они поехали обратно к дому Доусона. Там уже дежурили двое патрульных. Один из них сообщил Декеру, что внутри работают криминалисты.

Натянув бахилы и одноразовые перчатки, детективы зашли в дом.

Доусона пока не трогали. Технари все еще делали снимки.

— Мясо, — коротко охарактеризовал обстановку молодой человек, представившийся как Райан Лики.

— При выстреле из дробовика в голову всегда так, — сухо заметила Джеймисон.

Декер обошел кабинет по периметру, внимательно осматривая обстановку.

— Рейнольдс уже заезжал, — сообщила Джеймисон, глядя в свой телефон. — Только что прислал мне сообщение с предварительным временем смерти. На основании температуры тела, Доусон погиб примерно за час до нашего появления здесь.

Декер кивнул.

— Это важный момент. Достаточно узкий промежуток времени, чтобы сократить список подозреваемых. — Подойдя ближе к трупу, он оглядел конец бечевки, свисающий со стола перед мертвецом, и спросил у Лики: — Засняли уже стол?

— Пока только с одного ракурса.

— Сделайте еще в нескольких, в том числе и прямо сверху. С самой высокой точки, с какой только получится.

— У меня в фургоне есть стремянка.

— Тогда несите.

Обойдя стол сзади, Декер заглянул за плечо мертвеца. Оценил взаимное расположение дробовика, шпагата, положения тела. И должен был признать, что какие-либо нестыковки отсутствуют.

— Видишь что-нибудь интересное? — спросила Джеймисон.

— Угу — мертвого мужика без головы, а для Хэллоуина вроде рановато.

Внимательно оглядев бечевку, Декер присел на корточки и изучил стол. Наклонился пониже, чтобы получше его рассмотреть. Потом выпрямился и бросил взгляд на дверь, через которую как раз входил Лики со стремянкой. Придержал ее, пока тот поднимался по ней и делал снимки.

— Бечевку еще замерьте, — распорядился Декер.

— Бечевку? — переспросил криминалист.

— Да, бечевку. Мне нужно в точности знать ее длину.

— Декер, что такое? — удивилась Джеймисон. — О чем ты подумал?

— Сам не знаю. Пока что.

Когда криминалист покончил с фото и замерами, Амос пересек кабинет и сел на тот самый стул, на котором сидел во время их самого первого визита к Доусону. Джеймисон подошла к нему и встала рядом.

— Похоже, что все ясно, — произнесла она.

— Угу, только вот ясные случаи обычно на поверку оказываются темными. И я по-прежнему не пойму, каким образом это выведет нас на бомбу замедленного действия.

— Я уже тебе это не раз говорила, — заметила Джеймисон. А когда Декер ничего не ответил, добавила: — Ну, по крайней мере, на сей раз нам не придется ломать голову над причиной и временем смерти.

— Разве? — отозвался Декер, решительно уставившись на мертвеца.

— Кэролайн, а зачем вы приехали домой к отцу? — спросила Джеймисон.

Дело было на следующий день, и они с Декером находились в женской больничной палате, где та лежала на кровати, все еще слабая и бледная.

Возле нее на стуле тихо сидела Лиз Соверн, сочувственно поглядывая на подругу.

Кэролайн подняла мутный взгляд на Джеймисон и Декера, которые нависли над ней.

— Чт-то?

— Почему вы оказались в доме отца?

Кэролайн опять прикрыла глаза и задремала.

— Давайте выйдем, — предложила Соверн. — Ей нужно отдохнуть. По-моему, у нее более сильное сотрясение, чем изначально считали.

В коридоре Декер посмотрел на нее.

— Хью Доусон сказал нам, что вы с Кэролайн давно стали добрыми подругами, типа почти как сестрами…

Соверн улыбнулась.

— Для сестры я, наверное, старовата, хотя да, мы и вправду крепко подружились. — Лицо ее помрачнело. — Когда я услышала, что произошло, то просто не могла в это поверить. Медсестра сказала мне, что ей дали какие-то лекарства, чтобы помочь как следует отдохнуть. Судя по всему, ночью Кэролайн не спала ни минутки. Врачи говорят, что она наверняка в шоке после того, что случилось с Хью.

— Вы говорили с ней? — спросил Декер.

Соверн кивнула.

— Всего пару минут. Когда получилось.

— Хорошо, тогда вам известно больше, чем нам. Что она вам рассказала?

— Из того, что я смогла понять, Кэролайн поехала туда, чтобы обсудить с отцом какие-то деловые вопросы. Она не сказала, какие именно.

— Верно, вы ведь еще не в курсе, — вставила Джеймисон.

— Насчет чего не в курсе?

— Что Хью Доусон продал все свои материальные активы Стюарту Макклеллану.

Соверн разинула рот.

— Продал активы? В каком это смысле?

— Продал Макклеллану весь свой бизнес и всю свою коммерческую недвижимость.

— В том числе и «У Мэдди»? — Вид у Соверн стал даже еще более потрясенный.

— Да, — подтвердила Джеймисон. — В том числе и ресторан.

Лиз покачала головой:

— Так что теперь, наверное, понятно, что она там делала. Это наверняка ее крайне огорчило. — Она на секунду умолкла. — Так что же: вначале Стюарт покончил с собой, а теперь еще и Хьюго?

— В случае с Макклелланом это могло быть и не самоубийство.

— Вы хотите сказать, что кто-то его убил?

Вмешался Декер:

— О чем еще говорила вам Кэролайн?

— Смысла в ее словах было немного, но, похоже, она пыталась донести до меня, что Хью каким-то образом ее предал… и вот только теперь я поняла, о чем шла речь.

— Что-нибудь еще? — спросила Джеймисон.

Соверн окончательно помрачнела.

— Она успела сказать мне, что вошла в его кабинет, готовая выяснить с ним отношения, и тут увидела, что он… мертв. В этот момент у нее началась истерика. Я выбежала из палаты, позвала медсестру, и та дала ей какое-то лекарство.

В ту же секунду к ним подбежал Шейн, дико оглядываясь по сторонам.

— Что тут, черт возьми, происходит? Я только что вернулся в город. Джо прислал мне эсэмэску, что Кэролайн в больнице, но не объяснил почему.

Ответила Джеймисон:

— Ей уже ничего не грозит, Шейн. Но она в шоке. Ее отец погиб.

Резко развернувшись на месте, Шейн посмотрел на Джеймисон.

— Погиб?! Вы вообще о чем?

— Его нашли мертвым в собственном доме, вчера вечером. Похоже, что он покончил с собой.

— А где Кэролайн? Мне нужно увидеть ее.

— Она спит.

— Мне все равно нужно ее увидеть!

Они зашли обратно в палату. Шейн бросился к кровати и посмотрел на Кэролайн.

— А ей… ей точно ничего не грозит?

— Да, — кивнула Соверн. — У нее сотрясение, и ей просто нужно отдохнуть.

Он попятился от кровати, поскольку Кэролайн заворочалась и еле слышно произнесла:

— Почему мой папа покончил с собой?

Декер бросил взгляд на Джеймисон, после чего спросил у Шейна:

— Вы были в курсе, что ваш отец и Хью Доусон готовят крупную сделку?

Покосившись на Соверн, тот плюхнулся на стул.

— Ну да, я знал, что они что-то затевают, но без подробностей. Он, наверное, не доверял мне такую информацию. И я слышал, что они втихаря встречались. Но не знал, ради чего.

— И это вас удивляет? — спросила Джеймисон. — Что ваш отец выкупил все активы Доусона?

— Хью Доусон уже очень давно был сыт по горло этим городком, и кто станет его за это винить? Все, что у нас есть, — это компании, бурящие землю, чтобы добыть нефть и газ. И еще вся эта публика, которая валом валит сюда и которой это место совершенно до фонаря. Они просто хотят ухватить свой кусок пирога, а когда все закончится, по-быстрому свалить обратно туда, откуда приехали.

— Теперь это далеко не так, Шейн, — возразила Соверн. — Сейчас люди приезжают с семьями, пускают тут корни.

Он лишь отмахнулся.

— Это всегда будет типичный нефтяной городок. А когда из земли все до капельки высосут, что тогда? Вы и вправду думаете, что люди собираются здесь осесть?

Вмешался Декер:

— Значит, Доусон хотел выйти из игры? Вы точно это знаете?

— Когда Мэдди была еще жива, они просто зациклились на том, чтобы переехать во Францию. Все, в том числе и Кэролайн.

— Но потом Мэдди погибла, — добавила Джеймисон.

Шейн кивнул.

— А Хью построил этот здоровенный дом. Но я могу сказать, что сердце у него к нему не лежало.

— Так что он вполне мог хотеть все распродать?

— Да. И у моего старика у единственного имелись деньги, чтобы все это выкупить. Это могло способствовать его собственному бизнесу. Черт, да он по-прежнему платил бы своим работягам, которые добывают нефть и газ, а они возвращали бы ему эти деньги за аренду жилья, жратву и все прочее…

— Как в старинных шахтерских городках, — заметил Декер.

— Точно.

— Я хочу, — продолжил Амос, — чтобы вы несколько раз как следует выдохнули, Шейн.

— Зачем?

— Потому что я собираюсь сообщить вам кое-что крайне неприятное.

— Блин, Декер, я уже видел своих дружбанов разорванными на куски в Ираке и Афганистане; это годится?

— Годится. Итак, есть ли у вас какие-то мысли, почему Доусон мог оставить предсмертную записку с признанием в убийстве вашего отца?

Кровь медленно отлила от лица Шейна.

— Хью признался, что убил моего отца?

— Мы нашли записку, в которой так говорится. И есть кое-какие криминалистические свидетельства, указывающие на то, что он действительно это сделал.

— Какого рода свидетельства? — быстро спросил Шейн.

— Мы сейчас не можем вдаваться в подробности, — ответил Декер.

Шейн медленно поднялся на нетвердых ногах.

— Он убил моего старика?

— По крайней мере, так говорится в записке, — сказала Джеймисон.

— Сукин сын! — Повернувшись, он посмотрел на Кэролайн и негромко добавил: — А она… она в курсе?

Декер покачал головой:

— Нет, не в курсе. — Он оглядел Шейна с ног до головы. — Естественно, теперь, когда ваш отец мертв, вы очень богатый человек. — Бросил взгляд на Кэролайн. — А она — очень богатая женщина.

Шейн уставился на него в ответ.

— Это если мой папаша оставил мне хоть что-то.

— Так вы не видели его завещание?

— Никогда не было причин.

— Вас что, совсем не интересуют деньги? — осведомился Декер. — С которыми можно позволить себе стильную жизнь?

— Стиль меня никогда особо не привлекал, — отозвался Шейн. После этих слов он подошел к кровати, наклонился, поцеловал Кэролайн в лоб и вышел из палаты.

Соверн с грустью посмотрела ему вслед.

— Я знала его еще младенцем, — сказала она. — Его и Джо. Они с Кэролайн росли практически у меня на глазах.

— Насколько я понимаю, они были довольно близки? — спросил Декер.

— «Неразлучны» — вот более подходящее слово. Это было еще до того, как Хью со Стюартом устроили гонку, у кого бизнес круче. Дети могли быть просто детьми. Кэролайн была как сестра при двух братьях-защитниках — по крайней мере, в те времена.

— Ну, а ее настоящий брат? — спросила Джеймисон.

— Хью-младший всегда был тихоней, держался сам по себе. Ему было неуютно в собственной семье, особенно с отцом. Кэролайн, Джо и Шейн вполне могли дать шороху, но только не Младший.

— А потом, когда он открылся? — подсказала Джеймисон.

Соверн поджала губы.

— Сестра и мать были на его стороне, это уж точно. Но Хью оказался на редкость жесток.

— Так нам и Келли сказал.

— Хью хотел такого сына, как он сам, — сильного, агрессивного, энергичного, а Младший никогда ничем подобным не отличался.

— Так что Келли и Шейна он рассматривал почти как собственных сыновей? — спросила Джеймисон.

— Очень хорошая догадка с вашей стороны, поскольку, в некотором роде, так и было. Младший был тамбурмажором в школьном духовом оркестре и умел играть чуть ли не на всех музыкальных инструментах. Но его папаша как-то признавал его заслуги? Нет. Лишь орал с трибуны стадиона, когда Джо с Шейном набирали тачдауны.[49]

— А когда они стали старше?

— Хью со Стюартом тогда уже крепко держали друг друга за глотки. Кэролайн отправили в колледж — изучать то, что ей понадобится, когда она унаследует бизнес. Джо подался в копы, как вы уже знаете. Шейн завербовался в армию, едва только школу закончил. Так что вот так — все изменилось. Шайка разбежалась, каждый пошел своим путем.

— И здесь остался один только Келли, — заключила Джеймисон.

— Да. Я регулярно встречала его в городе. Он выглядел как потерявшийся щенок. — Соверн печально улыбнулась. — Мне его было жалко. Два его лучших друга разъехались кто куда. Потом Кэролайн получила диплом и приехала обратно. После этого и Шейн вернулся домой. А вскоре погибла Мэдди. Это едва не уничтожило Хью. Мне до него особо дела не было, но должна отдать ему должное: он и вправду любил свою жену.

— У вас вроде есть определенное мнение о каждом из них, — заметил Декер.

Соверн пристально посмотрела на него.

— А это оно и есть — мое личное мнение. Хотите соглашайтесь, хотите нет.

Джеймисон бросила взгляд в сторону кровати.

— А что Кэролайн? Келли и Хью недавно из-за нее чуть не поцапались, прямо при нас. Келли считает, что ее отец просто мечтал, чтобы она переехала с ним во Францию, встретила бы там какого-нибудь мужчину, вышла замуж и нарожала ему внучат.

— Черт, я всегда думала, что она вполне могла бы остаться здесь и выйти замуж за Джо или за Шейна. Но этого так и не случилось. Если хотите узнать мое скромное мнение, то, по-моему, ее здорово подкосило то, как ее отец обращался с ее братом у нее на глазах. То, как он обзывал своего собственного сына, прямо на людях. Как насмехался над ним. Это было все равно что смотреть какой-нибудь сериал из шестидесятых или что-то в этом роде. Так жестоко, так злобно… — Соверн покачала головой. — Так что, в ответ на ваш вопрос: я не уверена, что она вообще найдет кого-нибудь. Хотя надеюсь, что найдет. Она заслуживает быть счастливой.

— Папина дочка, — произнес Декер.

— Что-что?

— Я как-то сказал Кэролайн, что, по-моему, отец именно так ее рассматривает. Она ответила, что ничего подобного.

— Ну что ж, — вздохнула Соверн. — По-моему, в этом она была права.

— Итак, Доусон убил своего конкурента, а потом застрелился. По крайней мере, данная часть этого дела закрыта.

Произнеся эти слова, Джеймисон глянула из-за руля на своего напарника. Они возвращались обратно в отель.

— Декер, ты вообще меня слышишь?

Тот не откликнулся.

— И опять это не имеет никакого отношения к тикающей бомбе с часовым механизмом, — добавила она. — Мы снова на исходной точке.

— Не совсем.

— В смысле? Ты что-то от меня утаиваешь? Терпеть не могу, когда ты так себя ведешь. Мы все-таки напарники. Готова поспорить, что вот у Роби от Рил нет никаких секретов.

— Ничего я не утаиваю. Просто размышляю.

— О чем?

Прикрыв глаза, Декер загрузил из «облака» в голове одно воспоминание.

— Кстати, о тикающей бомбе, — помнишь, какие слова Крамер та женщина нам привела? Что, мол, не стоит выращивать здесь овощи для собственного стола?

— Минуточку, кто такое сказал?

— Джудит Уайт. Крамер посоветовала ей не выращивать ничего для еды на их земле. Уайт передала нам эти ее слова, когда мы с ней беседовали.

— Да, было дело, — припомнила Джеймисон. — Минуточку: их ферма — прямо по соседству с объектом ВВС. И ты думаешь…

Сразу Декер не ответил, поскольку в голове всплыло еще одно воспоминание. Кое-что из сказанного Дэниелсом. И это казалось куда более зловещим, чем слова Крамер.

— Поехали-ка навестим Братьев еще разок.

— Зачем?

— Просто послушай меня, Алекс.

— Ладно, но ты явно не стремишься все упростить, — резко бросила она.

— А с каких это пор со мной просто?

— Что ж, иногда все-таки можно сделать над собой небольшое усилие.

Круто развернув машину, Джеймисон направила ее в обратную сторону.

Через сорок минут они подкатили к металлическим воротам, перекрывающим въезд в колонию Братьев. Теперь они были наглухо закрыты.

Переведя рычаг в парковочное положение, Джеймисон повернулась к Декеру:

— Ну, и теперь что?

Тот выбрался из машины и огляделся по сторонам. Алекс последовала его примеру.

— Что ищем?

Он все оглядывал бесчисленные акры сельскохозяйственных земель.

— Они уже здесь сравнительно давно, так ведь? В смысле, Братья.

— Сам ведь знаешь, что так.

— В смысле, конкретно в этом месте.

Вид у Джеймисон был неуверенный.

— Ну, судя по тому, как тут все выглядит, они здесь уже как минимум пару-тройку лет. По крайней мере, столько потребовалось бы времени, чтобы отстроить все то, что мы сейчас видим.

Декер продолжать наблюдать, как пара тракторов «Джон Дир» медленно движутся по полю вдалеке. Прямо за ними маячила пирамида базы ВВС.

— По-моему, на этот счет ты права.

— Но почему так важно, сколько они тут уже времени?

— Это всего лишь версия, — отсутствующе отозвался он.

— Так объясни ее! — возмутилась Джеймисон.

Декер ничего не ответил. Направился обратно к внедорожнику, и она с недовольным видом потянулась за ним.

— Мы изначально все поняли не так, — произнес он, останавливаясь возле пассажирской дверцы машины.

— Что именно?

— Если это находится на территории базы ВВС… — начал было Декер, но теперь до Джеймисон наконец дошло, к чему он клонит, и она опередила его:

— Оружие массового поражения! Никто не смог бы добраться до него, находись оно на территории базы. Ты хочешь сказать, что все эти вещества могут быть спрятаны на тех землях, которые были проданы с аукциона!

— Вот именно. Но я точно так же не представляю их и на территории Братьев. В смысле, как кто-то мог бы надеяться добраться до них без их ведома? — Он ненадолго умолк, с еще более недоуменным выражением на лице. — Хотя зачем еще Крамер было советовать Джудит Уайт не употреблять в пищу урожай, который они тут выращивают?

— Хочешь сказать, она думала, что если отравляющие вещества закопаны где-то здесь, то они могли просочиться в почву и заразить ее?

— Вот именно.

На лице Джеймисон отражалось все большее понимание.

— Но, Декер, часть проданных с аукциона земель сдана в лизинг. Братья их никак не контролируют.

Он стрельнул в нее взглядом.

— Нефтяники… Погнали!

Подбежав к машине, они запрыгнули внутрь.

Проехав некоторое расстояние, Джеймисон затормозила по соседству с территорией, занятой участком «Всеамериканской энергетической компании».

— Есть бинокль? — спросил Декер.

Вытащив прибор из ящичка между сиденьями, она передала его напарнику.

Амос навел резкость и оглядел участок. Потом перевел бинокль на базу ВВС вдали и отделяющие ее земли.

Где-то через минуту Джеймисон спросила:

— Ну что, видишь что-то интересное?

— Интересней всего то, чего я не вижу.

— И что же?

— На участке никто не работает. Он пуст. Они что, уже закончили взламывать пласт?

— Дай глянуть.

Она не спеша обозрела огороженную территорию, после чего опустила бинокль.

— Но если они уже взломали пласт и начали добычу, почему нет газового факела вон над той трубой — видишь, торчит? Помнишь, как в тот раз я обратила на это внимание, а ты назвал это чудом? И я не вижу, чтобы эта вышка качала нефть, как на всех остальных участках.

— Нам надо проконсультироваться со специалистом. И я знаю, с кем именно.

Джеймисон резко затормозила возле нефтяной вышки, на которой дежурил Стэн Бейкер, — колеса даже пошли юзом, и они выпрыгнули из машины.

Сразу же поспешили к трейлеру. Декер не потрудился стучать — просто ворвался внутрь с Джеймисон позади.

Бейкер, который сидел перед компьютерными терминалами, крутанулся вместе с креслом и уставился на них.

— Эй, а вы что тут делаете?

— «Всеамериканская энергетическая компания»! — выпалил Декер.

— А что с ними?

— На участке никто не работает.

— В каком это смысле?

— Никого там нет. Ни грузовиков, ни людей, ни какой-либо деятельности.

— Декер подумал, что они могли закончить процесс гидроразрыва, но мы не уверены, — объяснила Джеймисон. — Так что решили проконсультироваться с вами, как со специалистом.

Бейкер покачал головой:

— Это совершенно исключено. Они здесь всего ничего. За такое время и пробурить-то особо глубоко не успеешь, так что вряд ли они даже добрались до нефтеносного пласта.

— Стэн, как вышло, что у Макклеллана нет прав на этот участок земли? Все остальные в округе вроде принадлежат ему.

— Слышал я разговоры, будто «Всеамериканская» продолжала повышать ставку, когда это стало уже полным идиотством… Типа как взяли этот участок за вдвое или втрое бо́льшую цену, чем он реально стоил. Думаю, что Макклеллан в итоге решил, что эти ребята просто не соображали, что делают.

— А по-моему, они прекрасно знали, что делают, — зловеще произнес Декер.

Вмешалась Джеймисон:

— И у них есть такая же вентиляционная труба, как у всех остальных, но никакого факела над ней нет.

— Вентиляционная труба? — Бейкер явно недоумевал. — На этой стадии газ никак не может в нее поступать, так что она там и не нужна.

Декер вдруг вздрогнул.

— А насколько глубоко они могли добуриться на данный момент?

— По моим прикидкам, на пару сотню футов, не больше.

— Вот такого ответа я и опасался.

— Опасался? Почему?

Декер глянул на Джеймисон:

— По-моему, мы только что нашли эту нашу тикающую бомбу замедленного действия.

Когда они подъехали к ограде участка «Всеамериканской энергетической компании», Декер сразу же выпрыгнул из внедорожника и попробовал открыть ворота. Те оказались заперты.

Забравшись обратно в машину, Амос приказал:

— Выбивай их, Алекс.

— Да ты…

— Давай-давай. Время вышло.

Бейкер, который сидел сзади, вцепился в подлокотник и нервно глянул на своего шурина.

Джеймисон несколько раз резко газанула, воткнула передачу и втопила педаль газа в пол. Здоровенный внедорожник скакнул вперед и с грохотом проскочил за искореженные ворота.

Все выпрыгнули из машины и вслед за Декером помчались к стоящему возле вышки трейлеру. Здесь дверь тоже оказалась заперта.

— Декер, у нас нет ордера, — предостерегла Джеймисон.

— К чертям ордер, Алекс!

Вытащив пистолет, он выстрелом сбил замок. Пинком распахнул дверь, и они ворвались внутрь. Обстановка оказалась примерно такой же, что и в трейлере Бейкера, но на письменном столе стоял лишь один-единственный компьютер, на экране которого мельтешили какие-то данные.

Глянув на него, Декер спросил:

— Стэн, ты тут что-нибудь понимаешь?

Присев в кресло, Бейкер принялся изучать графики и прочую информацию, проплывающую по монитору.

— Нет, не понимаю, потому что все это не имеет ни малейшего смысла, — отозвался он наконец.

— В чем именно? — спросил Декер.

— Ну, для начала, я был прав. Они успели пробурить всего двести футов по вертикали. А примерно на двухсотпятидесятифутовой отметке начали бурить горизонтально под углом около сорока пяти градусов. — Бейкер защелкал мышкой, и на экране выскочило еще одно окно — с каким-то непонятным изображением.

— А это еще что?

Все уставились туда, куда он показывал пальцем.

На экране маячило что-то большое и черное.

— У них в скважину загнан датчик формирования изображения. Вот эта хрень и появилась.

— Насколько эта «хрень» большая, по твоим прикидкам? — спросил Декер.

— Ну, если масштаб тут выставлен стандартный, то я бы сказал, примерно пятьдесят на пятьдесят футов.

— То есть примерно размером со средний дом?

— Да, где-то так… Погоди-ка: ты ведь не думаешь, что там и вправду дом?

— Нет. Но это довольно большое пространство, и остается только призадуматься, что это такое. И этой «Всеамериканской энергетической компании» это тоже явно любопытно, поскольку, судя по экрану, они добурились прямо до него. — Он показал на какую-то точку на экране. — Видишь, где видна проткнутая стена?

— Декер! — воскликнула Джеймисон. — Оружие массового поражения!

— Что-что?! — гаркнул Бейкер.

— Думаю, что мы нашли его, — объявил Амос. — И они тоже. — Он бросил взгляд за окно трейлера. — И почему мне кажется, что эти вещества — газообразные и переносятся по воздуху? И что прямо в эту минуту они поступают на поверхность вон через ту трубу?

— Вот блин… — опешил Бейкер.

— Стэн, можно как-то это остановить? Как можно быстрее?

Бейкер выбежал из трейлера, и они последовали за ним. Он бросился было к вышке — и вдруг замер на месте.

— Чертовски странно… Они присандалили вентиляционную трубу прямо к скважине.

— Чего тут странного, — гаркнул Декер, — если именно таким образом они и доставляют эту дрянь на поверхность! Она же накроет всю округу, а не исключено, что и весь штат!

— Но как такое возможно? — возразила Джеймисон. — Это же не нефть, которую давление внизу выдавливает в эту трубу на поверхность, как описывал нам Стэн.

— Слышишь? — спросил вдруг Бейкер.

— Что? — отозвался Декер.

— Этот низкий гул откуда-то… Я бы предположил, что где-то в систему встроен воздушный компрессор. Вот так-то они и поднимают ту гадость сюда. Создают в том помещении избыточное давление.

— Можем мы его выключить? — спросил Декер.

Бейкер покачал головой:

— Слишком долго искать его и разбираться, как это сделать. Подача воздуха уже запущена, так что уже неважно, выключим мы его или нет. Если давление внизу уже достаточно велико, то все эти газы продолжат выходить на поверхность и после остановки компрессора. Сами собой.

Джеймисон воскликнула:

— Но если эта пакость упрятана там уже много лет назад, то не должна ли она быть в чем-то вроде баллонов или каких-то других прочных емкостей? Не залита же она прямо в этот бункер!

Бейкер щелкнул пальцами.

— Не исключено, что сначала они отправили туда взрывное устройство, чтобы разнести к чертям все емкости, содержащие эти вещества, — а заодно и чтобы сразу создать повышенное давление в бункере. В таком случае эта дрянь, если она газообразная, обязательно найдет место наименьшего сопротивления для выхода. А это как раз та самая труба. По крайней мере, придется заключить, что это будет именно она…

Он быстро оглядел примерно двенадцатифутовую трубу, а потом выхватил телефон.

— Рик, это Стэн. Мне срочно нужен автобетононасос на участок «Всеамериканской энергетической компании». Ну да, я знаю, что это не наша работа. Просто сделай это и скажи, чтоб пошевеливались. Я знаю, у нас есть полностью заправленный бетононасос, готовый подъехать сюда. Мне он тут нужен через десять минут. А лучше через пять. Выполняй!

— Ребята! — Джеймисон уже успела вернуться в трейлер и теперь высунулась из-за двери.

Все тоже побежали туда. Она тыкала пальцем в экран.

— А это не индикатор давления, который вы нам показывали в своем трейлере, Стэн?

— Он самый, — кивнул Бейкер.

— Так вот, он только что показал пиковое давление.

— Что это значит? — с тревогой спросил Декер.

Бейкер ответил:

— Ответ простой: что бы там внизу ни находилось, оно поднимается сюда. И быстро.

— Вот черт! — выкрикнула Джеймисон.

— Пошли! — взревел Бейкер.

Все опять выбежали наружу, и он принялся обшаривать рабочую площадку.

— Что мы ищем? — крикнула Джеймисон.

— Что-нибудь, чтобы закрыть эту трубу.

— А нельзя ее просто расплющить на конце к чертовой матери и тем самым перекрыть? — спросил Декер.

— Конец в двенадцати футах над землей, Амос, и ты видишь тут что-нибудь, чем ее можно расплющить? И если ты прав насчет того, что ее надо заткнуть, то это нужно сделать максимально плотно.

— Куском металла, — предложила Джеймисон.

— В этой трубе избыточное давление, не говоря уже о том воздухе, который заперт в бункере. Подходящий лист металла можно разве что приварить, иначе нельзя рассчитывать на то, что такая крышка удержится, а возиться со сваркой или крепить его каким-то другим способом у нас просто нет времени.

Они лихорадочно осматривались по сторонам.

— Вон там! — заорал Бейкер.

Это был шланг, прикрепленный к тысячегаллонной бочке с водой.

Схватив шланг, он приложил его концом к вентиляционной трубе, прикидывая диаметр. Перевернул на попа какой-то ящик и встал на него.

— Алекс, берите шланг и забирайтесь мне на плечи. Амос, там на этом водяном баке есть ручка. Как только Алекс засунет шланг в трубу, крути что есть мочи — качай воду, как будто от этого твоя жизнь зависит!

— Ну, вообще-то так оно и есть, — пробормотал Декер, занимая позицию у бочки.

Алекс взяла шланг. Бейкер пригнулся, и она залезла на его широкие плечи. Встала поудобнее, когда он выпрямился. Конец трубы все равно располагался на фут выше ее вытянутых рук, но она протянула шланг повыше над головой и все-таки ухитрилась засунуть его концом в широкую трубу.

— Давай, Амос! — выкрикнул Бейкер без всякой необходимости, поскольку Декер уже как умалишенный крутил ручку насоса. Через несколько секунд заполнившая шланг вода полилась в трубу.

— А вы уверены, что это поможет? — спросила Джеймисон.

— Вода тяжелей воздуха. Так что это позволит нам выиграть какое-то время, пока не подъедет бетононасос.

— А как мы узнаем, что это сработает? — крикнула Джеймисон.

— Мы не умрем, — огрызнулся Декер, тяжело дыша и лихорадочно крутя ручку.

И это явно сработало, поскольку они не умерли.

Через несколько минут подъехал грузовик с бетономешалкой и насосом, и Бейкер приказал опешившим работягам залить трубу бетоном.

После этого Декер, Джеймисон и Бейкер устало опустились прямо на землю.

Амос посмотрел на своего зятя.

— Ты — гений, Стэн. Тебя надо наградить медалью.

Джеймисон положила трясущуюся руку Бейкеру на плечо:

— Полностью поддерживаю. Медалью во всю грудь.

Декер протяжно выдохнул.

— Ну что ж, бомбу замедленного действия мы остановили. Теперь осталось выяснить, кто ее запустил и зачем.

— Выходит, ты обо всем догадался по замечанию Крамер насчет того, что не стоит есть ничего выращенного на этой земле? — спросила Джеймисон.

Они возвращались обратно в город.

Декер уже позвонил Роби и ввел его в курс дела. Тот пообещал ему немедленно связаться с Министерством обороны и Министерством внутренней безопасности, чтобы те взяли ситуацию под свой контроль.

— Не только. Еще по кое-каким словам Брэда Дэниелса, — ответил Декер.

— И по каким же?

— Он выказал удивление — а может, даже и страх, — когда мы рассказали ему про деятельность на тех землях, которые некогда принадлежали Военно-воздушным силам. Он тогда сказал: «И они бурят на этой земле?»

— Даже не помню, когда он это сказал, — призналась Джеймисон.

— Ну, это типа как моя епархия — помнить подобные вещи. Но старик нам соврал. Они не избавились от запасов.

— А может, он думал, что избавились…

— Нет, Дэниелса не волновало бы бурение на этой территории, если б он не был уверен, что эта дрянь по-прежнему там.

Джеймисон кивнула.

— Ну да, я думаю, это и вправду имеет смысл… Полагаю, он просто не доверил нам такую информацию.

— А потом, была еще обесцвеченная часть стены на самом нижнем уровне здания с радаром. Думаю, что там некогда находилась дверь, которую заложили кирпичом. А зачем еще дверь в более чем ста футах под землей?

— Только в том случае, если имеется подземный тоннель, доступ в который осуществляется через нее.

— Вот именно, — кивнул Декер.

— Но на черта правительству было продавать землю с закопанным в ней оружием массового уничтожения? Вот этого я никак не могу понять.

— Самый простой ответ в том, что люди, ответственные за базу в последние годы, и понятия не имели, что оно там спрятано.

— Но разве это не должно быть отражено в каких-то документах?

— Если и отражено, то эти документы закопаны столь же глубоко, как и вся эта пакость. Но я думаю, вышло так: Военно-воздушные силы продолжали работать над созданием биохимического оружия даже после того, как поступил приказ такие работы прекратить. Или же они просто не хотели уничтожать то, на создание чего ушли годы. Так что они, или же какие-то уроды, служащие там, решили все это просто закопать. Может, думали — авось когда-нибудь пригодится. Или же не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, чем они занимались и что у них из этого вышло. Но им по-любому требовалось убрать это в какое-то надежное и безопасное место — по крайней мере, по их мнению. В те времена никто и не думал, что здесь будут добывать нефть.

— И Дэниелс единственный из оставшихся знал правду, — добавила Джеймисон. — Еще могу понять, почему он рассказал обо всем этом Парди, — тот был тоже из Военно-воздушных сил, имел все необходимые допуски и все такое. Но почему он открылся и Айрин Крамер? Черт, он даже нам не стал рассказывать поначалу!

— Мать Крамер была шпионкой, — напомнил Декер. — Может, дочка выучилась кое-какой технике сбора информации у своей матушки… Она могла не спешить, задавать поначалу совершенно невинные вопросы. А может, обратила внимание на бейсболку Дэниелса, как и я. Или же покопалась в его прошлом, когда он случайно о чем-то проговорился… Крамер занималась с ним лечебной физкультурой. Она ему нравилась, и в ее присутствии он чувствовал себя комфортно. Она могла убить на работу с ним месяцы, пока наконец не услышала от него бо́льшую часть истории. Тот факт, что Крамер пыталась встречаться с работягами с нефтедобывающих участков, а не с людьми с военного объекта, должен был стать нашей первой зацепкой. Она наверняка выяснила, что это находится где-то на землях, окружающих объект, но просто не знала, где конкретно.

— Но все-таки: пожалуй, Дэниелсу стоило вести себя поосторожней.

— Он — глубокий старик, Алекс. Я не хочу сказать, что он туповат, потому что это далеко не так. Но он не настолько настороже, как много лет назад. И наверняка даже не подумал, что она как-то распорядится этой информацией. Он никак не мог знать ни о прошлом Крамер, ни о том, кем была ее мать.

— Итак, все один к одному, — заключила Джеймисон.

— Что верно, то верно.

— Так кто же все-таки убил Крамер? Люди, стоящие за «Всеамериканской»?

— У них явно имелся мотив. Как в случае и с Паркером, и с Эймс. И тот, и другая тоже слишком много знали, и их требовалось устранить. Не исключено, что в этот замес попал и Парди.

— А Крамер могла раздобыть какие-то улики, которые в какой-то момент проглотила, и они вскрыли ее, чтобы заполучить их. И они же наверняка шантажировали Уолта Соверна, чтобы тот искажал отчеты о вскрытиях.

— Да, вроде все складывается, — согласился Декер. — Вообще-то на данный момент это единственное логичное объяснение.

— Выходит, те, кто за этим стоит, располагают серьезными деньгами.

— Да, живая сила и техника, которую они приволокли сюда, явно не из дешевых, как сказал Роби.

— Но зачем выпускать в атмосферу отравляющие вещества в таком удаленном районе? В смысле, я понимаю, что это где угодно было бы ужасно. Но чтобы причинить наибольший ущерб, стоило бы скорее распылить эту дрянь в каком-нибудь огромном городе, где живут миллионы людей и есть на миллиарды долларов имущества, которое может быть навсегда испорчено.

— Ну, может, было просто невозможно докопаться до этого бункера так, чтобы никто про это не узнал. А если б им это и удалось, то как они собирались безопасно открыть его и изъять контейнеры с отравляющими веществами? А потом незаметно транспортировать их куда-то?

— Но все-таки…

— И ты забываешь, что хоть здесь и нет миллионного населения, в Северной Дакоте на миллиарды долларов всяких материальных активов.

— Ну да, в первую очередь нефти и газа, — кивнула Джеймисон. — Это сделало бы это место непригодным для житья и заразило бы нефтяные и газовые районы на несколько столетий вперед.

— Верно.

Когда они подъехали к отелю, Алекс подрулила к тротуару и произнесла:

— Ну, что теперь?

— Не знаю, как ты, а лично я собираюсь принять душ. Может, никакой дряни из трубы не вылетело, а может, и да. Как знать? А еще я думаю позвонить Стэну и посоветовать ему сделать то же самое.

Глаза Джеймисон округлились.

— Верно. Пожалуй, я тоже приму душ. И изведу пару кусков мыла.

Они уже собирались выбраться из машины, когда возле водительского стекла возникла Джессика Рил, которая сказала:

— Вам нужно поехать со мной.

— Зачем?

— На санобработку.

— Вы уже в курсе, что именно хранилось там под землей? — с тревогой спросила Джеймисон.

— Пока без особой конкретики, но обязательный порядок в таких случаях требует, чтобы вы прошли санобработку и сдали все необходимые анализы.

— Мой зять… — начал было Декер.

— Мы уже подобрали его. И рабочих с бетономешалки. — Она показала куда-то вдоль улицы. — Вон там стоит микроавтобус. Залезайте в него и наденьте защитные костюмы, которые там приготовлены.

— Погодите-ка — вы хотите сказать, что мы заразились?

— Я хочу сказать. что мы этого пока не знаем. О вашей машине мы сами позаботимся, ее тоже нужно проверить. Так что оставьте ключи. — Отодвинувшись назад, Рил еще раз показала на микроавтобус.

Забравшись в него сзади, они натянули предназначенные для них костюмы химзащиты. В тех имелась даже дыхательная система с замкнутым контуром.

— Что-то мне страшновато, — пробубнила Джеймисон сквозь резиновую маску. — Думаешь, мы и вправду заразились?

— Думаю, что скоро узнаем, — таким же манером отозвался Декер. — Но лучше бы, чтобы нет.

— Это уж точно.

— Нет, я в том смысле, что нам еще убийство расследовать.

Это было на следующий день, и им, Бейкеру и остальным уже сделали все мыслимые тесты, прежде чем объявить, что все чисто, включая и их транспортные средства. Что бы там ни было готово вырваться из трубы, но сначала вода, а потом бетон не дали ему просочиться наружу. На участке «Всеамериканской энергетической компании» работала федеральная группа дегазации и дезинфекции, огородив его от внешнего мира и используя сложные технологии обнаружения отравляющих и бактериологических веществ, чтобы оценить ситуацию.

Джеймисон и Декер сидели в небольшом конференц-зале отеля. Роби, Рил и Синий расположились напротив них.

Синий сказал:

— Ваши действия получили очень высокую оценку. Вы спасли множество жизней.

— Главной целью наверняка были нефть и газ, — сказал на это Декер.

— Что и объясняет интенсивность информационного обмена с Ближним Востоком, — добавил Синий.

— А значит, угроза исходила оттуда? — уточнила Джеймисон.

— Мы считаем, что да, и с геоэкономической перспективы это вполне объяснимо. Добыча нефти методом фрекинга очень способствовала повышению энергонезависимости нашей страны, — ответил он. — Это хорошо для нас и очень плохо для любой из других нефтедобывающих стран, включая членов ОПЕК, особенно Саудовской Аравии. Мы все еще импортируем от них нефть, просто далеко не в тех объемах, что раньше.

— Так что же конкретно там находилось под землей? — спросила Джеймисон. — Никто нам так и не сказал.

— Это потому, что мы сами точно не знаем. Но как только я узнал о вашем открытии, то сразу связался с кое-какими людьми на самом верху в Министерстве обороны и проинформировал их о сложившейся здесь ситуации. После некоторых подталкиваний со стороны моего руководства они, в свою очередь, как следует покопались в старой документации.

— И с каким результатом? — полюбопытствовала Джеймисон.

— Похоже, что несколько десятилетий тому назад отдельные деятели в Военно-воздушных силах не подчинились президентской директиве о прекращении производства отравляющих и бактериологических веществ и уничтожении существовавших на тот момент запасов. Работы над одним из подобных проектов могли продолжиться. И результаты этой работы вполне могли оказаться в том подземном бункере.

— При чем здесь «могли»? — вмешался Декер. — Так все и было.

— Есть какие-то мысли, что это был за проект? — продолжала расспрашивать его напарница.

— Нельзя точно ответить, пока специалисты не попадут в бункер и не изучат его содержимое. Это потребует времени. Вдобавок к бетону, залитому в трубу, они используют пароизоляцию, систему поддержания низкого давления и прочие подобные технологии, чтобы содержимое бункера гарантированно оставалось там, пока с ним окончательно не разберутся. Проблема в том, что если для вскрытия контейнеров использовалась взрывчатка, то мог пострадать и сам укрепленный бункер, а часть содержимого могло проникнуть в окружающую почву. Группа реагирования понимает это и делает все возможное, чтобы предотвратить нечто подобное, пока не будет проведено полное обследование, а полномасштабный план ликвидации последствий не будет претворен в жизнь.

Джеймисон все не могла успокоиться:

— А не появились ли какие-то мысли после общения с этими людьми из министерства?

— Насколько мне удалось выяснить, в те времена в качестве альтернативы ядерному оружию в Военно-воздушных силах довольно активно занимались разработкой поражающих веществ, разносимых по воздуху, — как химических, так и бактериологических. С ходу могу назвать рицин, зарин, сибирскую язву, вещество, ныне именуемое «состав 1080»,[50] а также вдыхаемую форму самого смертоносного яда на земле — ботулинического токсина. Насколько я понимаю, в качестве носителя и способа доставки возбудителей смертельных заболеваний использовалась некая разновидность бактериальных спор, выращенных в лабораторных условиях. Я говорю это только потому, что в курсе схожего проекта, осуществлявшегося Советами во время «холодной войны».

— Просто диву даешься, на какие только ухищрения не идут люди с целью поубивать друг друга, — с явным отвращением заметила Джеймисон.

— Да. Во всяком случае, намечалось распылять эти виды поражающих веществ с воздуха — отсюда и прямое участие ВВС, естественно. Я также выяснил, что в те времена при разработке бактериологического оружия ставилась задача максимально продлить срок действия возбудителей смертельных болезней — добиться того, чтобы после применения они сохраняли свои качества столетиями, примерно как радиация после ядерного взрыва. Предположим, через много лет вы идете по лесу, поддеваете ногой землю и случайно вдыхаете их, а потом вдруг можете умереть в течение нескольких часов или даже минут, даже не поняв, что вас убило. И еще мне сообщили, что одной из прочих задач было придать этим веществам такие свойства, чтобы после вдыхания они могли передаваться по воздуху от одного живого существа к другому. Другими словами, разработчикам хотелось создать искусственную заразу, которая была бы гораздо смертоносней, чем ее изначальная версия.

— Просто кошмарно… — Джеймисон поежилась.

— Но эффективно, если вашей целью является смерть максимального числа людей в течение долгого промежутка времени, — заметил Синий. — Неудивительно, что в итоге они закопали это в бункере. Они наверняка просто не знали, как безопасно уничтожить такие вещества. Их нельзя сжечь или взорвать без риска того, что отдельные частицы все-таки попадут в атмосферу. А стоит им там оказаться, как они способны долго ждать возможности убить ни в чем не повинных людей. А с учетом розы ветров, не говоря уже об ураганах и ни о чем не подозревающих зараженных людях, перемещающихся туда-сюда, можно заразить куда бо́льшую территорию, чем просто Северная Дакота. Это была бы настоящая катастрофа, на которую даже наша страна вряд ли способна адекватно отреагировать. — Он улыбнулся обоим. — Но вы двое и ваш зять все-таки сумели остановить это.

— Тут моему зятю действительно стоит отдать должное, — согласился Декер.

— Декер, — наставительно произнесла Джеймисон, — если ты еще до сих пор не понял, то у одного Стэна не было бы шанса все это остановить.

— По-моему, вам всем стоит отдать должное, — заметил Синий, после чего выжидающе посмотрел на Декера. — Хотя остановить такой заговор — это одно. А вот поймать тех, кто его замутил, — совсем другое.

— Мы явно говорим о людях с глубокими карманами, — отозвался тот. — Наемники, которых они привлекли, стоили недешево, равно как аренда земли и все это оборудование, почти позволившее им добиться своего.

— Мы продолжаем опросы, но боюсь, что это будет долгий и муторный процесс, который не факт что приведет к какому-то четкому ответу. И пусть даже мы решительно настроены найти ответственных, в плане реагирования наш выбор может быть довольно ограничен.

— Да как это так? — воскликнула Джеймисон.

Синий кротко улыбнулся.

— Такова уж природа геополитики, диктующей нам определенные требования. К лучшему или к худшему, но некоторые из игроков, несомненно стоящие за этим, — это страны, которые нам нужны в других регионах, чтобы поддерживать относительную стабильность в мире.

— Так им все сойдет с рук? — возмутилась она. — Если не будет никаких последствий, что помешает им попытаться еще раз?

— Я не сказал, что не будет никаких последствий, — поправил ее Синий. — Но, может, не будет никаких публичных последствий.

— Так что все шито-крыто? — воскликнула Джеймисон.

— А поскольку я знаю, что вы журналистка, то каждая частица в вас наверняка протестующе восстает при одной только мысли о чем-то подобном. И не стану утверждать, что вы в этом не правы. Могу лишь сказать, что вопрос сложный и далеко не все власть предержащие верят в информационную открытость. А если и верят, то в свою собственную версию такой открытости.

Джеймисон обреченно помотала головой, но ничего не сказала.

Декер произнес:

— Перед нами по-прежнему стоит вопрос обнаружения тех, кто убил Айрин Крамер и Памелу Эймс, а также похитил Хэла Паркера. А еще предположительно убил Бена Парди и точно убил его мать.

А Джеймисон добавила:

— И тех, кто шантажировал Уолта Соверна. Это должны быть те же люди, что стояли за этой историей с отравляющими веществами.

— Это мог быть кто-то из местных, работавших с иностранными элементами, которые и устроили этот заговор, — предположил Роби.

— Думаю, как раз так все и было, — отозвался Декер. — Теперь нам надо просто выяснить, кто именно из местных.

Тем же вечером Декер, Бейкер и Джеймисон сидели за ужином в салуне «Корраль О’Кей».

— Не думаю, что меня так обследовали с головы до ног с тех самых пор, как я был еще салагой в учебке, — заметил Бейкер, прихлебывая пиво из бутылки.

— Ну, все могло кончиться гораздо хуже, — отозвалась Джеймисон. — Мы могли бы сейчас лежать в морге.

Бейкер кивнул.

— Так они выяснили, что было там под землей? Я видел, как целая команда ковырялась там, пока они не поставили щиты, загораживающие обзор.

— Давайте просто скажем, что это была какая-то очень серьезная отрава из прошлого, которую, для начала, не следовало туда пихать, — ответила Джеймисон.

Бейкер покачал головой:

— Чертовы вояки возомнили себя Господом Богом, как всегда… В смысле, когда они наконец поумнеют?

— Особо не надейся, — отозвался Декер. — Полагаю, ты уже слышал про Хью Доусона?

Бейкер с печальным видом кивнул.

— Я пытался прорваться к Кэролайн в больницу, но мне сказали, что она все еще на лекарствах и спит. Как она вообще?

— Это займет какое-то время, — сказала Джеймисон. — Ей слишком многое пришлось вынести.

— Шейн тоже потерял отца, но это несколько иная ситуация, — заметил Декер. — Хотя, как мы выяснили, Хью отнюдь не был святым.

— Учитывая то, что Хью Доусон убил Макклеллана, по-моему, оба они хороши, — возразила Джеймисон.

— Да о чем это вы тут толкуете, черт возьми? — воскликнул Бейкер.

Декер коротко объяснил ему, что произошло.

Стэн задумчиво отхлебнул пива.

— Пожалуй, это хорошая иллюстрация к тому, что за деньги счастья не купишь. В смысле, оба буквально купались в деньгах, а теперь вот мертвы и не могут насладиться даже центом из собственного богатства…

Декер поднял взгляд, когда открылась дверь и вошли Келли, Шейн, Лиз Соверн — и, как ни странно, Кэролайн Доусон, вид у которой был совершенно измотанный.

— Посмотрите-ка — опять все в сборе, — заметила Джеймисон.

— Сестра и два ее названых братца, — добавил Декер.

— Каждый из которых предпочел бы несколько иную роль, ты хотел сказать, — поправила его Джеймисон.

Заметив собравшихся, Келли повел остальных к их столику.

Бейкер встал и протянул руку Доусон.

— Я пытался попасть к тебе в больницу, но ты спала, Кэролайн. Я так тебе сочувствую… В смысле, насчет всего.

— Спасибо, Стэн, ты так добр, — отозвалась она тихим и ненатурально медленным голосом.

По ее расфокусированным глазам и неуверенным движениям Декеру показалось, что она так до конца и не оправилась от своего испытания.

Заметив это, Джеймисон спросила:

— А вам точно уже можно выходить на улицу? Вид у вас такой, что лучше бы вам еще немного побыть в больнице.

— Не хотела там больше оставаться, — ответила Доусон. — У меня начиналась клаустрофобия.

Встрял Шейн:

— Врачи говорят, что пускай. Ей просто нужно немного расслабиться.

— Хотите, отвезем вас домой? — предложила Джеймисон.

— Нет, — ответила Кэролайн, — я лучше поднимусь в свою комнату здесь, и…

— Хочешь, провожу? — быстро спросил Келли.

— Нет, все со мной будет нормально, ребята. — Она посмотрела на Соверн. — Спасибо, что посидела со мной в больнице, Лиз. Я тебе завтра позвоню.

— Приятных снов, — тепло отозвалась та.

Кэролайн двинулась к лестнице, а все остальные посмотрели ей вслед. Потом Шейн, Соверн и Келли присели за столик.

— Выглядит она неважнецки, — заметил Бейкер.

— Ну, она прошла через настоящий ад, — вступилась за подругу Соверн.

— Шейн тоже, — заметил Келли. — Потерял отца и все такое… — Он бросил взгляд на Шейна. — Особенно учитывая, как именно тот умер.

Шейн на это лишь пожал плечами, поманил к себе официантку и заказал то же пиво, что и Декер.

— Непохоже, чтобы мой старик особо обо мне пекся… Но такой смерти он тоже не заслужил. — Он глянул на Декера. — А вы и в самом деле считаете, что его убил Хью?

Ответила Джеймисон:

— Не знаю, зачем ему писать в предсмертной записке, что он это сделал, если он этого не делал.

Шейн глянул на Келли.

— Ну а ты что думаешь, Джо?

Келли неотрывно смотрел на свои руки.

— Ты же знаешь, что в последние годы они загрызть друг друга были готовы. Может, Хью просто дошел до точки? Продал все Макклеллану, а потом прикончил его, чтобы тот не мог насладиться плодами сделки?

— Но после этого покончил с собой, так что и сам не мог насладиться своим богатством? — с сомнением в голосе произнесла Джеймисон.

— Чувство вины заставляет людей делать безумные вещи, — сказал Келли. — Но я понимаю, что ничего из этого не имеет особого смысла.

Когда принесли пиво, Шейн сразу сделал порядочный глоток и внимательно посмотрел на Декера.

— Возле колонии Братьев творится что-то несусветное. Уйма народу, машин, и участок огорожен высокими щитами. Ничего про это не знаете?

— Я тоже это видела, когда проезжала мимо, — добавила Соверн.

— Что вам известно о «Всеамериканской энергетической компании»? — спросил Декер у Шейна вместо ответа.

— Ну, видел их вышку… Никогда с ними не общался. Проезжал мимо время от времени.

К разговору присоединился Келли:

— Наших туда даже близко не подпустили, и объяснять ничего не стали, Декер. Но я знаю, что там от федералов не протолкнуться. Вы явно должны что-то знать.

— Не то, чем я могу поделиться. — Он посмотрел на Шейна. — А вы правда не в курсе, оставил ли вам отец что-нибудь? Насколько я понимаю, деньги и бизнес вас особо не волнуют, но все-таки… Большинство людей на вашем месте хотели бы знать.

Прикончив пиво, Шейн недобро глянул на Декера.

— Послушайте, я бывал на войне, о’кей? Меня там множество раз едва не убили, так что я никогда не думал, что переживу своего папашу. Какая мне хрен разница, оставил он мне деньги или нет? Деньги, которые он получил, выкапывая дерьмо из земли… Деньги, которых я не хочу и в которых не нуждаюсь.

— А что ты тогда думаешь делать? — спросила Соверн.

— У меня есть ферма. И кое-какие сбережения. Если мой старик и вправду оставил мне какие-то денежки — может, пожертвую их. Знаю кучу ветеранов войны, которые едва концы с концами сводят.

— Какой вы молодец, Шейн! — произнесла Джеймисон.

— Ну а Кэролайн? — спросил Декер.

— А что Кэролайн? — резко отозвался Шейн.

— Насколько я понимаю, ее тоже ждет наследство.

— Могу представить. Хью души в ней не чаял.

— А вы хорошо знали ее брата? — спросила Джеймисон.

Шейн медленно кивнул, на лице его появилось печальное выражение.

— Хью-младший был классным парнем. Спокойным, веселым. С большим сердцем. Мы с ним дружили. Он не заслужил того, что с ним случилось.

— Насколько мы понимаем, он был геем, — добавила Джеймисон.

— Ну да, и что с того? — отозвался Шейн.

— И отец его не понимал?

— Отец превратил его жизнь в ад. Вот почему Младший и покончил с собой.

— Кэролайн сказала, что это была передозировка каких-то таблеток, — сказала Джеймисон.

Вмешался Келли:

— Предсмертной записки он не оставил. Оставил аудиозапись. И довольно… печальную, чертовски печальную.

— Вы ее слушали?

— Я был одним из копов, расследующих это дело, так что да, прослушал. Вообще-то даже сделал себе копию. С тех пор ни разу ее не включал. И мне не стыдно признаться, что я расплакался, когда ее прослушал.

— Это наверняка оказалось особенно тяжелым ударом для Кэролайн и ее матери, — заметила Джеймисон, а Соверн согласно кивнула.

Келли пожал плечами:

— Естественно. По-моему, это окончательно вбило клин между ней и ее отцом, но потом Мэдди тоже погибла, и только они с ним и остались. Не хочу сказать, что Кэролайн было по-прежнему плевать на отца, но… В общем, все сложно.

— Она говорила нам примерно то же самое, — заметила Джеймисон.

Тут загудел телефон Декера. Вытащив его, он просмотрел несколько фотографий и отчетов, только что присланных по электронной почте. По мере того, как его взгляд бегал по экрану, Амос все больше напрягался, а потом по лицу его расплылось выражение осознания.

Заметив это, Джеймисон шепнула:

— Ну что там?

Взгляд Декера метнулся к лестнице, по которой недавно поднялась Кэролайн. Он поднялся.

— Ты куда? — спросила его напарница.

— Не я, а мы. Пообщаться с Кэролайн.

Вмешалась Соверн:

— А можно мне с вами? По-моему, я могу вам в чем-то помочь. Она еще совсем слабенькая…

Декер посмотрел на Джеймисон, которая согласно кивнула.

— Ладно, но при одном условии: что бы вы ни услышали, никому об этом не рассказывать.

— Договорились.

— Надеюсь, я не вхожу в это число, — подал голос Келли. — Вообще-то, это я расследую дело!

— Мы обязательно посвятим вас в результаты, — заверила его Джеймисон.

Поднявшись, они направились к лестнице, предоставив встревоженным Келли и Шейну смотреть им вслед.

Пространство над баром представляло собой череду комнат. Одна была значительно больше остальных и, очевидно, предназначалась для проведения всяких мероприятий. Вдоль одной стены здесь выстроились многочисленные стулья вперемежку со складными столиками. На длинной буфетной стойке, протянувшейся вдоль другой стены, лежали стопки аккуратно сложенных салфеток и скатертей. Декер, Джеймисон и Соверн прошли от входа к барному уголку, представляющему собой точную копию бара внизу, только поменьше размерами. По пути Амос приметил моток бечевки, лежащий на одном из столов. Подхватил его и сунул в карман куртки.

— А это еще зачем? — удивилась Джеймисон.

— Увидишь.

Потом они прошли в открытый дверной проем, свернули влево и быстро подошли к единственной двери.

Шагнув к ней, Декер постучал.

— Кэролайн, это Декер и Джеймисон, надо поговорить!

— Пожалуйста, уходите! Я неважно себя чувствую.

— Кэролайн, — обратилась к ней Соверн. — Я тоже здесь. По-моему, тебе и вправду стоит с ними поговорить.

— Я слишком устала. Хочу поспать.

Соверн беспомощно оглянулась на Декера.

— Ваш отец не покончил с собой! — крикнул тот сквозь дверь, притягивая изумленный взгляд Джеймисон. — Его убили.

После этого за дверью послушались шаги. Дверь открылась, и перед ними возникла Доусон — босиком, с заплаканными глазами. Но на лице ее ясно читался гнев.

— Что за чушь вы тут несете? Он покончил с собой! Мы все это видели!

— Можно войти? — спросил Декер.

Долю секунду вид у Кэролайн был такой, будто сейчас она с треском захлопнет дверь прямо у него перед носом. Но потом лицо у нее смягчилось, и она отступила назад.

Джеймисон уселась в кресло, а Декер остался стоять, пока Доусон опять сворачивалась калачиком в постели. Над ней нависла Соверн, с тревогой посматривая на подругу.

— Так вы вообще о чем? — требовательно вопросила Кэролайн.

Декер вытащил свой телефон.

— Я только что получил вот эти фото и отчеты от криминалистов, которые работали на месте гибели вашего отца. И говорят они вовсе не о самоубийстве.

— Как это так?

В ответ Амос извлек из кармана моток шпагата, раскатал его на длину на фут больше собственного роста и поднял над головой.

— Бечевка? — недоуменно произнесла Доусон.

— Я попросил одного из технарей замерить длину шпагата, привязанного к спусковым крючкам. Вышло семь футов и четыре дюйма. Примерно как вот этот кусок.

— И что?

— А вот что: почему он использовал такой длинный отрезок? От спусковых крючков до приклада и обратно до его руки примерно сорок три дюйма — ему пришлось обвести шпагат вокруг приклада, чтобы тот тянул за крючки в нужную сторону. После раз обернул вокруг руки — это еще несколько дюймов. Зачем же тогда остальные три фута с небольшим?

— Я… я не знаю. Может, он просто отрезал, сколько отрезалось, без всяких замеров. С запасом. Так что это ничего не доказывает.

— Нет, на самом-то деле требовалась вся эта длина.

— В каком это смысле?

— На руке у вашего отца была обнаружена круговая отметина, оставленная бечевкой, и еще один след от нее остался на ручке одного из выдвижных ящиков письменного стола. Я также попросил того технаря сделать снимки сверху, чтобы была видна столешница.

— И зачем попросили? — поинтересовалась Кэролайн.

— Брызги крови могут стоить дороже тысячи слов и тысячи умозаключений. Кровь и другие органические вещества были повсюду — только вот на снимках, которые я только что получил, видна длинная двойная линия, пересекающая поверхность стола. На эту двойную линию кровавые брызги не попали.

— И что это значит?

— Значит, что Декер прав, — произнесла Соверн, которая внимательно следила за его словами. — Вашего отца кто-то убил.

Амос объяснил:

— В момент выстрела дробовика бечевка, которая использовалась для того, чтобы потянуть за спусковые крючки, лежала на поверхности стола и была туго натянута. Она не позволила крови и прочим частицам попасть на столешницу под собой. След совсем тоненький, честно говоря, но вот здесь он хорошо виден.

Он передал Доусон телефон с открытым на экране фото.

— Что-то я не пойму… — проговорила та, уставившись на снимок.

— Кто-то взял бечевку, привязал ее к спусковым крючкам, обвел вокруг приклада ружья, предварительно укрепив его на столе, обмотал ее вокруг запястья вашего отца, пропустив через ручку выдвижного ящика, а затем протащил через верх стола туда, где некто наверняка сидел на корточках на полу, значительно ниже уровня столешницы, в полной безопасности. После этого этот «некто» потянул за бечевку из данной позиции, произведя выстрел из ружья, который и убил вашего отца. Это полностью соотносится со всеми криминалистическими свидетельствами, которые нам удалось обнаружить.

— Но мой отец был крупным, сильным мужчиной. Он никогда бы не…

Декер перебил ее:

— В тот момент он наверняка был без сознания. Если его чем-то опоили, вскрытие это покажет. Хотя если его сильно ударили по голове, то заряд картечи из ружья полностью уничтожил все свидетельства такого удара.

— Так что, вы и вправду хотите сказать, что его убили? — недоверчиво произнесла Кэролайн.

— Я в этом практически уверен.

— А он оставил записку?

— Ах да, вы ведь еще не в курсе, — спохватился Декер.

Инициативу перехватила Джеймисон:

— Там говорится, что он убил Стюарта Макклеллана и теперь кончает с собой из-за чувства вины.

— А она у вас с собой?

Джеймисон повернула к Кэролайн экран телефона.

— Вот фото.

Доусон внимательно изучила записку.

— Очень похоже на почерк и подпись моего отца. Я достаточно часто их видела. Если кто-то это подделал, то очень убедительно.

— Еще несколько человек, — произнес Декер, — знающих почерк вашего отца, сказали то же самое, но вообще-то это не окончательное подтверждение. Сейчас анализом почерка занимается эксперт. Я думаю, в итоге выяснится, что это искусная подделка.

— Но зачем кому-то такие сложности?

— Это может быть тесно связано с убийством Макклеллана. И пусть я даже считаю, что предсмертная записка, уверяющая, что за его смерть ответственен ваш отец, — фальшивка, все-таки имеются некоторые свидетельства его причастности к смерти Стюарта. И он вполне мог быть к ней причастен. Только вот я не думаю, чтобы ваш отец стал бы из-за этого кончать с собой. Это две совершенно отдельные проблемы.

— Какого рода свидетельства?

— В данный момент я не имею права говорить.

Доусон отдала телефон обратно.

— Но с чего это моему отцу желать смерти Стюарта?

— А вам не приходит в голову какая-то причина? — спросил Декер.

Кэролайн постаралась взять себя в руки и опустилась спиной на подушку.

— Нет. В смысле, они были деловыми конкурентами, но больше для виду. Оба нуждались друг в друге. И Стюарт только что выплатил моему отцу огромную сумму денег.

Декер был явно разочарован, но тут Соверн вдруг заерзала на стуле.

— Знаете, никаких доказательств у меня нет, но… — начала она.

— Все, что вы нам скажете, все равно будет больше того, что у нас сейчас есть, — поощрил ее Декер.

Лиз бросила нервный взгляд на Кэролайн.

— Помнишь, как погибла твоя мать?

— Конечно, помню, а что? — отозвалась та.

Соверн стрельнула взглядом в Декера, после чего опять повернулась к ней:

— Все говорили, что это несчастный случай. Но твоя мама родилась и выросла здесь. Ей уже случалось попадать в буран. Почему она не вышла из машины, чтобы оценить обстановку, когда слетела с дороги? Она явно сразу поняла бы, что выхлопная труба забита снегом. Когда это случилось, я говорила Уолту то же самое. И он со мной согласился, хотя при вскрытии не нашел ничего подозрительного.

— Имелись указания на то, что она могла быть без сознания после удара головой о боковое стекло, — заметила Джеймисон.

Соверн упрямо помотала головой:

— Я в это не верю — правда, не верю. И, думаю, ты тоже, Кэролайн. Все, кто вырос здесь, умеют ездить в сложных условиях. — Она посмотрела Кэролайн прямо в глаза. — И ее «Джип» был в полном порядке, так ведь?

Доусон кивнула.

— Она на нем уже несколько лет ездила.

— Вы предполагаете, что у Стюарта Макклеллана имелась причина убить мать Кэролайн? — спросил Декер. — Почему?

— Все это с моей стороны не более чем предположения.

— Так давайте их выслушаем.

Она посмотрела на Доусон.

— Все вы собирались уехать из этой страны и поселиться во Франции.

— Ну да, и что с того? Стюарт-то здесь при чем? — удивилась Кэролайн.

— По-моему, Стюарт Макклеллан был влюблен в твою маму.

Джеймисон и Декер обменялись взглядами. Алекс сказала:

— Мы про это ничего не слышали.

— Я тоже, — ошеломленно произнесла Доусон.

Соверн явно нервничала, но решительно продолжила:

— Кэтрин Макклеллан и твоя мама были подругами, несмотря на то что между их мужьями кошка пробежала. Таким образом, Стюарт и твоя мама достаточно часто виделись. А теперь: я знала обеих, но ближе всего мне была Кэтрин. И могу тебе сказать: до самой своей смерти она была убеждена, что ее муж сильно увлечен Мэдди.

— О господи, — выдохнула пораженная Доусон.

— Понимаю, что тебе тяжело это слышать, — добавила Соверн, глаза которой тоже увлажнились.

— Почему ты никогда про это раньше не упоминала, Лиз?

— Чтобы лишний раз тебя не расстраивать. И я не могла ничего доказать. Но теперь, после всех этих событий… — Она ненадолго замолчала, беспомощно посмотрев на Декера. — Пожалуй, на этом мне следует заткнуться.

— Не думаю, что теперь вы сможете, — сказал Амос.

Соверн положила Доусон руку на плечо.

— Кэролайн? Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Я… Мне нужно, чтобы ты досказала до конца, Лиз.

Соверн кивнула и несколько секунд приводила мысли в порядок.

— Любовь некоторых людей может быть просто чудесной, но неразделенная любовь способна вылиться в нечто совершенно другое. Во что-то полное ненависти, деструктивное.

— То есть вы хотите сказать, что Мэдди Доусон знала о чувствах Стюарта и дала ему от ворот поворот? — уточнил Декер.

— Думаю, что именно так все и было. А люди вроде Стюарта не терпят, когда их отвергают.

— Надо думать, — поддакнула Джеймисон.

Ненадолго воцарилась тишина, после чего Декер спросил:

— Так какой у него мог быть мотив для убийства? Отплата за то, что его отвергли?

— Скорее, наверное, он предпочел просто убить ее, чем потерять. Мол, не доставайся никому, — поправила Соверн.

— Ну а что Хью Доусон? — спросила Джеймисон.

Соверн пожала плечами:

— Он продал ему все свои активы. Сомневаюсь, что он собирался оставаться здесь. Это мог быть его последний шанс.

Джеймисон продолжила:

— А он ведь и вправду упоминал о своих планах переехать во Францию… Сказал нам, что надеется на то, что Кэролайн переедет вместе с ним.

Доусон нерешительно бросила взгляд на Соверн, а потом на Декера.

— Я чувствую себя так, будто весь мир ушел у меня из-под ног.

— Могу это понять, — отозвался Амос.

— И что вы теперь собираетесь делать? — спросила у него Соверн.

— Искать убийцу, — ответил он. — Это единственная причина, по которой мы здесь.

— Итак, есть какие-то мысли, как поймать убийцу? — спросила Джеймисон.

Они сидели в ее номере в отеле. С того момента, как отъехали от салуна, Декер не проронил ни слова.

Ответил он не сразу.

— Давай вернемся к основам: мотив, средства и возможность.

— Ну, для начала, мотив убить Хью имелся у Кэролайн. Ей предстоит унаследовать его состояние, и она была в ярости на него за эту сделку. Но у нее не имелось возможности. Мы видели ее в городе примерно в то время, когда Доусона убили. Так что ее исключаем. Дальше: у Шейна, думаю, тоже имелся мотив для убийства своего отца — по причине все того же наследства, — но и у него есть алиби на время убийства Макклеллана. Этот экзотический яд происходит из места, в котором Хью часто бывал. Лично я сильно сомневаюсь, чтобы еще кто-то в этих краях регулярно мотался в Австралию. И пусть даже ты практически уверен, что Доусон не кончал с собой, это вовсе не значит, что он не убивал Макклеллана. Из того, что сегодня поведала нам Лиз Соверн, у него вполне мог быть мотив, если он считал, что Макклеллан убил его жену. Ему захотелось отомстить.

Декер без единого слова направился к двери.

— Ты куда? — поинтересовалась потрясенная Джеймисон.

— Прогуляться.

— С чего это вдруг?

— Мне надо подумать. Что-то тут явно не складывается.

После того как он ушел, Джеймисон с явным раздражением рухнула обратно на кровать, прижала к лицу подушку и даже завизжала в нее.

Было прохладно и ветрено, и, шагая по темным и практически пустым улочкам Лондона, Декер затолкал руки в карманы. Самым сложным в этом деле было то, что в нем имелось слишком много разных углов, чтобы как следует ухватиться хотя бы за один из них достаточно надолго. Они лишь реагировали на уже произошедшее, а не действовали на упреждение. Как только ему казалось, что он нащупал след, какое-то другое событие немедленно вынуждало их нацелиться в совершенно ином направлении. Часть этих событий вызывалась случайным стечением обстоятельств, он в этом не сомневался. Но был также полностью убежден, что другая часть была кем-то намеренно спланирована.

Опять войдя в салун «Корраль О’Кей», Декер уселся у барной стойки и заказал пива. Когда заказ принесли, обхватил кружку обеими руками, на несколько секунд прикрыл глаза и еще раз прокрутил все у себя в голове.

Айрин Крамер мертва.

Памела Эймс мертва.

Хэл Паркер похищен.

Беверли Парди мертва.

Уолт Соверн покончил с собой.

Брэда Дэниелса едва не убили.

Стюарт Макклеллан мертв.

Хью Доусон мертв.

И целое войско иностранных наемников тоже теперь лежит в морге, во многом благодаря Роби и Рил, хотя не исключено, что кое-кто из них до сих пор болтается в окру́ге.

Впрочем, Декер не считал, что тайная тюрьма была хоть как-то связана с вышеперечисленными событиями. Эта проблема была благополучно локализована и решена, а те, кому надо, понесли наказание.

Но вот «Всеамериканская энергетическая компания» и подземный бункер, полный отравляющих и бактериологических веществ, явно имели ко всем этим смертям самое непосредственное отношение. И ответственные за попытку массового отравления людей так и не были пока что полностью учтены и наказаны.

Хотя на самом же деле не давал покоя другой вопрос. Откуда эти наемники в принципе могли узнать про секретный бункер с химическим и бактериологическим оружием? Брэд Дэниелс наверняка хоть как-то обмолвился бы, если б его навещали какие-то иностранного вида типы, задающие странные вопросы.

Так что, если действовать методом исключения, узнать они могли об этом только из двух источников: от Бена Парди или Айрин Крамер. А потом взяли у Братьев в аренду землю, на которой располагался подземный бункер, пробурили, сколько им надо, и благополучно свалили подальше.

Но Крамер была убита, и Декер практически не сомневался, что и Парди тоже нет в живых. Так что узнали ли эти типы про бункер — или же частично узнали — от каждого из них? И в итоге обоим пришлось умереть?

И тут Декер задумался над вопросом, который раньше не приходил ему в голову.

«Знали ли Парди и Крамер друг друга? Не объединили ли они усилия, чтобы все выяснить? И не были ли они раскрыты, а потом убиты?»

И что такое проглотила Крамер, что преступникам настолько отчаянно требовалось вернуть, что они вскрыли ей желудок и кишечник в поисках этого неизвестно чего?

Вопросы один важней другого. И у Декера не было ни единого ответа на любой из них.

А на данном этапе расследования ему требовался по меньшей мере один ответ.

Открыв глаза, он пригубил пиво, мрачно оглядывая обстановку бара.

Его все больше доставал этот городишко, упорно хранящий свои тайны и никак не желающий их выдавать. И от его «непогрешимой» памяти тоже не было особо много толку.

И тут к Декеру кто-то подсел.

Когда он поднял взгляд, то увидел прямо перед собой Уилла Роби.

Одет тот был неприметно: джинсы, свободный свитер, поношенные тяжелые ботинки… На голове — бейсболка с эмблемой сельхозтехники «Джон Дир». Если он и был вооружен, то нигде у него вроде ничего не оттопыривалось. Может, этим и объяснялся безразмерный свитер.

Роби тоже заказал пива и стал дожидаться его, сканируя профессиональным взглядом помещение и сидящих в нем людей.

— Что-то у вас вид больно задумчивый, — заметил он.

— А так и есть. Выяснили, что там было в бункере?

— Официально мы в этом не участвуем. Всем занимаются Минобороны и Служба национальной безопасности. Но неофициально могу сказать, что пока не выяснили. «Медленно, но верно» — вот основной принцип для таких вещей. И вы оказались правы насчет тоннеля. Они взломали стену и нашли его. Уже успели принять дополнительные контрмеры вдобавок к бетону, который ваш друг закачал в трубу, — чтобы убедиться, что эта дрянь никогда не выйдет на поверхность. Наверняка оборудуют еще один бункер по соседству с изначальным, прежде чем без помех вскрыть захоронение и посмотреть, что там внутри.

— А еще что? — спросил Декер.

— Мы тут накопали кое-что на эту «Всеамериканскую энергетическую компанию»… Оказывается, в ней есть международные прослойки, так что это аккурат по нашей части.

— В смысле — международные?

— Это офшорная лавочка, которой владеет другая офшорная лавочка, зарегистрированная на Бермудах, — а та, в свою очередь, принадлежит еще одной подобной фирме с заокеанской регистрацией. Дальше след теряется.

— И если б им удалось вывести из игры нефтедобычу в Северной Дакоте, как бы это сказалось на энергетической независимости нашей страны?

— Это ей явно не способствовало бы. И цена на определенные сорта сырой нефти и даже природного газа подскочила бы до небес.

— Так что это было бы на руку другим нефтедобывающим странам, — заключил Декер.

— Ближнему Востоку, России, Канаде, Венесуэле…

— Что-то я не вижу, чтобы канадцы вписались в нечто подобное… А у Венесуэлы сейчас и внутренних проблем хватает.

— Так что либо шейхи, либо Путин, — предположил Роби.

— Или и те, и другие, — сказал Декер. — Мир в последнее время порождает довольно странные альянсы, а Россия уже наверняка внедрилась и в ту часть земного шара тоже. Но кто бы это ни был, им пришлось бы иметь здесь агентов из местных, чтобы ознакомиться с обстановкой, оформить аренду земли и вообще все подготовить, оставаясь при этом вне поля зрения.

Роби пригубил пива.

— Да, это имело бы смысл. Ну а вы как продвинулись?

— Продолжаем копать. Это все, на что мы сейчас способны.

— Бен Парди тоже копал, и это дорого ему обошлось. Равно как и его матери.

— Да уж, — согласился Декер. — Но я все никак не могу понять, как Парди… — Тут он замолчал и поставил пиво на стойку.

— Что такое?

Когда Амос ничего не ответил, Роби произнес более настойчиво:

— Декер!

Тот посмотрел на него.

— Черт, да я смотрел на все задом наперед!

— Как так?

— Нам надо ехать.

— Куда ехать?

— В дом Хэла Паркера.

Когда они уже мчались в машине Роби, Декер произнес:

— Поначалу я пришел к мысли, что когда Парди узнал про бункер от Брэда Дэниелса и начал изыскания, то наткнулся не на тех людей, чем и решил свою судьбу.

— Ну, вообще-то мы все так думали.

— Но это вовсе не означает, что мы правы.

— Так какая у вас версия? — спросил Роби.

— Вы говорили, что Брэд Дэниелс выложил Парди абсолютно все.

— Верно. Не думаю, чтобы он хоть что-то утаил. Он и нам уже был готов все выложить, но на нас не вовремя напали.

— Ладно, давайте попробуем разложить все по полочкам, поэтапно, — предложил Декер. — Парди давно уже служит в ВВС, человек хорошо подготовленный и опытный.

— Верно.

— И он принимает участие в юбилейном мероприятии, на котором человек, служивший на том же самом объекте много лет назад, рассказывает ему, что, вероятно, там имеется бункер, до отказа набитый отравляющими веществами, и упрятан он под землей на территории, принадлежащей Военно-воздушным силам. Ясно, что нечто подобное представляет собой непосредственную опасность для всех, кто живет в этих краях. Реальная угроза национальной безопасности, самая что ни на есть. Согласны?

— Согласен.

— О’кей, будь вы на месте Парди, с его опытом, и вдруг узнали что-то в этом духе, то как бы вы поступили?

— Я бы доложил своему старшему офицеру и предоставил командованию волноваться на этот счет. Это просто здравый смысл, и человек вроде Парди естественным образом так и отреагировал бы.

— Вот именно. Но еще подумайте вот о чем. Я сильно сомневаюсь, что Дэниелс рассказал Айрин Крамер все то же самое, что и Парди. Так что тому тут и не надо было проводить никаких изысканий — он и так знал все, что требуется. Он просто докладывает по команде, а Военно-воздушные силы все это проверяют. Его дело сделано. Если он оказывается прав, то получает медаль, а может, и повышение. Ему уже не надо во все это влезать.

— Ну, он мог опасаться каких-то санкций со стороны командования, если б и вправду позволил всему этому выплыть наружу.

— Почему? Брэду Дэниелсу хорошо за девяносто. Я всерьез сомневаюсь, что в Военно-воздушных силах остался еще кто-нибудь, кто имел бы к этому хоть какое-то отношение. И пусть даже Парди опасался санкций, существуют законы, защищающие информаторов, готовых поделиться сведениями вроде тех, которыми он владел. Парди мог бы спокойно передать все, что знал, по таким каналам.

— Так вы это к чему, Декер?

— Сейчас поймете.

Наконец они подъехали к дому Хэла Паркера, и Амос провел Уилла внутрь. Сразу подошел к стене с фотографиями, виденными в прошлый раз, и указал на одну из них.

— Узнаете?

У Роби отвалилась челюсть.

— Так это же Бен Парди!

— Он знал Паркера. И явно охотился с ним. Я припомнил, что на ранчо Парди в Монтане на стене висят звериные головы. А его мать сказала, что ее муж и сын были заядлыми охотниками.

— Итак, вы думаете, что тут есть связь с Парди и Паркером? Нашел-то тело Айрин Крамер именно Паркер…

— Думаю.

— И в чем все-таки ваша версия?

Декера вроде как даже удивил этот вопрос.

— Моя версия в том, что Парди не стал докладывать командованию о том, что выяснил, поскольку увидел определенные личные преимущества в том, чтобы скрыть этот факт. И хотел в полной мере ими воспользоваться.

— А что конкретно вы понимаете под «в полной мере воспользоваться»?

— Его личное дело свидетельствует о том, что малый он реально башковитый. Регулярно получал повышения по службе, заработал кучу поощрений и благодарностей в приказе. Часто бывал за океаном для участия в конференциях и прочих мероприятиях, продолжал заниматься самообразованием. И среди прочих мест посетил Катар и Иорданию.

Перед тем как ответить, Роби немного поразмыслил.

— Так вы хотите сказать, что он мог встретить там какую-то публику, заинтересованную в подрыве нефтяной индустрии в Северной Дакоте?

— Да. И они, без сомнения, завалили бы его деньгами и предоставили все людские ресурсы, которые ему только потребовались бы.

— А как же его мать?

— Ну да, мать они убили. Имел ли он лично к этому какое-то отношение, я не знаю. Но такой умный и способный парень, застрявший в жопе мира, которому светило максимум звание мастер-сержанта после десяти лет беспорочной службы? Он мог метить выше. Мог метить достаточно высоко, чтобы пойти на государственную измену в обмен на богатство и смену адреса. Что, кстати, и может объяснять его самоволку.

— Ну, а те результаты исследований, которые вы нашли в доме его матери? Если Дэниелс абсолютно все ему рассказал, зачем ему все это понадобилось?

— Будь я на его месте и придумай великий план, предусматривающий участие кое-каких очень серьезных и опасных людей, то хотел бы иметь подтверждение всему вплоть до самой последней мелочи. Я не стал бы просто полагаться на слова девяносто-с-чем-то-летнего старика, обитающего в доме престарелых. Ему требовалось во всем убедиться, а не слепо полагаться на память какого-то дедули, который под конец мог выжить из ума.

— Выходит, именно Парди ответственен за убийство Крамер и Эймс, и… — Роби ткнул пальцем в фото, — похищение Паркера?

Декер неуверенно покачал головой:

— Тут все далеко не так ясно, Роби. Как я уже сказал, Парди было известно куда больше, чем Крамер. Она заявилась сюда вынюхивать информацию. Она знала, что это имеет какое-то отношение к нефтяным участкам, расположенным вокруг базы ВВС, и понимала, что, где бы это ни находилось, речь идет о чем-то расположенном под землей и опасном. Как раз по этой причине она и предостерегла Джудит Уайт насчет употребления в пищу того, что они там выращивают. Но это и все, что ей было известно. Думаю, Крамер хотела предать все это гласности, чтобы выставить правительство США в дурном свете — в отместку за то, как поступили с ее матерью. Однако зачем она могла понадобиться Парди? Что такого она могла ему рассказать, чего он и без того не знал? И до сих пор мы не выявили никакой видимой связи между ними.

— Но если Крамер приехала сюда, чтобы разведать обстановку, она вполне могла случайно наткнуться на Парди. А он не мог позволить ей рассказать кому-то о том, что ей известно. Это порушило бы все его планы. У него были все причины убить ее.

— И что же она такое проглотила, что ему срочно потребовалось вернуть?

— Что-то, что могло выдать его планы.

Декер кивнул, хотя и не со слишком-то убежденным видом.

— Пожалуй, это не исключено. Но не объясняет того, что произошло с Паркером и Эймс.

— Итак, что дальше? — спросил Роби.

— Нам нужно разыскать Парди. Это единственный способ окончательно во всем убедиться.

— Если за всем этим стоял Парди, разве он давно уже не свалил отсюда?

— Может, да, а может, и нет.

— А если вы ошибаетесь и он здесь ни при чем?

— Тогда он уже наверняка мертв.

Они вышли из дома — и буквально в тот же миг все для них вдруг резко сменилось непроглядной тьмой.

Веки Роби затрепетали и тут же опять закрылись. Казалось, что он не напряг ни единый мускул и оставался совершенно неподвижным. На самом же деле он проверял прочность пут на руках и ногах. Потянул носом и получил полные легкие нечистого вонючего воздуха. Потом прислушался — не слышно ли кого-нибудь или чего-нибудь, нет ли какой-то непосредственной угрозы. Наконец открыл глаза и принялся обшаривать взглядом обстановку.

Он находился в каком-то помещении без окон и дверей. Это привело Роби в недоумение, но только на миг. Подняв взгляд, он увидел лестницу, спускающуюся от чего-то вроде люка в потолке. Приподнял руки, пока не ощутил сопротивление. То же самое и с ногами. Опустил взгляд и в тусклом свете голой лампочки над головой увидел цепи, обмотанные вокруг своих конечностей и прикрепленные к толстому железному кольцу в полу. Руки ему сковали спереди, что оказалось единственным положительным моментом, обнаруженным Уиллом.

Сместив свой вес вправо, он увидел лежащую в каком-то футе от него массивную фигуру Амоса Декера. Тот тоже был скован цепями, прикрепленными к тому же железному кольцу.

Декер уже очнулся и неподвижно смотрел на него.

— Ничего хорошего, — тихо произнес он.

В знак согласия Роби лишь коротко кивнул. Оба пистолета у него забрали. Он мог чувствовать их отсутствие. И был уверен, что ствол Декера тоже в руках у неведомых похитителей.

— Они нас все-таки подловили.

— Есть представление о том, где мы? — спросил Декер.

Роби еще раз огляделся.

— Где-то под землей. В воздухе полно паров чего вроде солярки, даже туман висит. Нет окон, люк в потолке… Я бы сказал, похоже на подземный склад при заброшенной нефтяной скважине.

Декер кивнул и тоже огляделся. Кое-как ухитрился сесть, прислонившись спиной к стене. Роби последовал его примеру. Сидя плечом к плечу, оба разглядывали толстые цепи — первое препятствие на их пути к свободе.

— Ощущение такое, будто я попал под грузовик, — пожаловался Декер. — Но совершенно не помню, как это произошло. А это кое-что про меня говорит.

— Они наверняка распылили такой же состав, какой я использовал на той женщине на базе ВВС, в кабинете Самтера. Отключающий и вызывающий амнезию. Мы не помним ничего, что могло произойти, кого мы могли видеть или как они притащили нас сюда, — хотя и не могли особо много подметить, поскольку этот аэрозоль действует мгновенно.

— Так у вас есть план, как нам отсюда выбраться?

— Как раз пытаюсь придумать. — Роби еще раз попробовал цепи. Прочные, без трещин, никаких изъянов или слабых мест не видать. Кольцо в полу — примерно пару дюймов в диаметре. Стальная пластина, к которой оно было приварено, надежно привинчена к полу. Он оглядел люк в потолке. — Это единственный выход. Интересно, не поставили ли они там мину-растяжку или что-нибудь в этом духе на всякий случай?

— Ну, я не вижу, как мы можем туда добраться, так что какая разница?

Роби ничего не ответил. Приподнял свитер и стал расстегивать ремень.

— Только не говорите мне, будто там у вас кислота припрятана, чтобы растворить цепи, — заметил Декер. — По-моему, я видел что-то такое по телику.

Роби отстегнул «липучку» на внутренней стороне ремня и подхватил два тонких кусочка металла, спрятанных там.

— Просто отмычки. И это не телесериал.

Уилл начал работать отмычками, и вскоре они с Декером освободились от цепей. Потом посмотрел на лестницу и люк в потолке.

— Стойте здесь, пока я все не проверю.

Ухватившись за лестницу, Роби полез наверх. Оказавшись возле люка, пробежал взглядом по раме, высматривая провода, батарею или еще что-нибудь, выдающее мину-ловушку. Ничего такого не обнаружив, осторожно уперся руками в доски. Те не поддались.

— Заперто, — объявил он. — Впрочем, неудивительно.

Опять спустился вниз, осмотрел помещение. Из помятого грязного ведра торчали четыре длинных арматурных прута с острыми кончиками. Уилл засунул их за ремень и снял ботинок, открывая углубление в каблуке.

Декер углядел в нем нечто похожее на комок пластилина.

— Си-четыре?

— Семтекс, но по сути одно и то же, — отозвался Роби, вытаскивая из каблука что-то еще и начиная соединять оба компонента.

Покончив с этим, он вновь забрался по лестнице к люку, прилепил к нему комок семтекса с торчащими из него двумя проводами и скрутил их концами. Быстро слез, ухватил Декера, и они попятились от люка как можно дальше.

Через десять секунд взрывчатка сработала, выбив люк. Путь на свободу был открыт.

Но Роби не рванулся в ту же секунду вперед. Удержал Декера за плечо. Амос видел, с каким напряженным лицом он ждет, прислушиваясь и присматриваясь.

— Порядок, двигаем.

Роби первым вскарабкался по лестнице, за ним Декер, но не столь проворно. Высунув голову в проем, Уилл огляделся по сторонам. Полностью выпрыгнул наверх и помог выбраться Декеру. Оказались они в каком-то длинном проходе с земляным полом, каменными стенами со стальными балками наверху и упирающимися в землю столбами, поставленными с регулярными интервалами. Все это слабо освещалось люминесцентными лампами у потолка.

— Куда дальше? — спросил Декер.

Роби присмотрелся в обе стороны, потянул носом воздух, изучил землю по сторонам от проема в полу.

— Судя по следам на земле и потоку воздуха — вон туда, — объявил он, показывая вправо.

Вытащил из-за пояса прихваченные внизу арматурины, взял в руки, просунув между пальцами так, что они торчали из рук, словно звериные когти.

— Если тут кто-то есть, взрыв наверняка насторожил их, — заметил Декер.

— Вообще-то, я как раз на это и рассчитываю, — отозвался Роби.

Через сотню футов он обхватил Декера обеими руками и затолкал его в тень возле самой стены. Подняв руку, оборвал провода, подведенные к лампе прямо у них над головой. В этой части прохода сразу стало значительно темнее.

Кто-то быстро приближался.

Через несколько секунд показалась троица мужчин — все были вооружены. Бежали они гуськом друг за другом.

Когда они пробегали мимо, Роби пустил в ход арматурины — проткнул одному шею, крутнулся на месте, погрузил еще две острые железяки в живот второму, нацелив их снизу вверх, в диафрагму. Оба мужчины повалились на пол и так и не встали.

Оставшийся развернулся и нацелил свой коротенький пистолет-пулемет на Роби. Но выстрелить не успел, поскольку сверху на него прыгнул Декер. Его почти три сотни фунтов практически размазали того по земле; оружие выпало у него из рук.

Роби тут же подхватил ствол и посмотрел на двух других. Один уже был мертв; другой, булькая горлом, тщетно пытался сделать последние вздохи. Дождавшись, когда и он затихнет, Роби сказал Декеру:

— Отпускайте.

Тот медленно поднялся с распластанного по земле человека.

— Ты кто такой? — спросил у того Роби.

Мужчина присел на корточки и помотал головой. Ему было около сорока, и его темные вьющиеся волосы были подернуты сединой.

— Где мы? — спросил Роби.

Опять мотание головой.

— Почему вы нас похитили?

На сей раз мужчина даже не потрудился помотать головой. Просто сидел и секунду смотрел на Роби, прежде чем быстро поднять руку ко рту.

Уилл прыгнул вперед, но мужчина уже успел что-то проглотить — и сразу же конвульсивно задергался; изо рта у него полезла пена, и он завалился на бок. Сделал несколько мучительных вдохов, и его тело обмякло.

Склонившись над ним, Декер проверил пульс.

— Хороший яд. Быстро сработало, — произнес он.

— Имело смысл, — отозвался Роби.

Амос тоже подобрал один из пистолетов-пулеметов, и они двинулись дальше в том же направлении.

Впереди замаячила дверь.

— На счет «три». Я справа, вы слева.

Декер кивнул.

— Раз… два… три!

Они ворвались в какую-то комнату. Роби держал под прицелом пространство справа, а Декер слева.

Прямо в самом центре комнаты стоял Бен Парди.

И был он не один.

Он целился из пистолета кому-то в голову.

И этим «кем-то» оказалась Алекс Джеймисон.

— Ребята, вы реально нечто, — произнес Парди, укоризненно покачивая головой. — Теперь я и вовсе без людей остался.

— Если отпустишь ее, то все обойдется, — сказал Декер.

— Такого не случится, — ответил Парди совершенно будничным тоном. — Вы разрушили все, над чем я так долго работал.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил Декер.

— Нет, я хочу убить вас троих. Но для начала положите свои стволы на пол, иначе у нее появится незапланированная дыра в голове. Давайте-давайте, — добавил он спокойным, взвешенным голосом. — Мне все равно терять нечего.

Роби и Декер положили свое оружие на пол и отошли в сторонку.

— Я удивлен, что ты вернулся сюда, — столь же спокойно произнес Амос.

— Ну, учитывая то, что люди, которые должны были завалить меня деньгами, теперь не остановятся, пока не увидят меня в гробу, я решил, что они могут подумать то же самое. Я убедил оставшихся от моей группы в правильности подобной тактики, но вы о них уже позаботились, так что теперь остался только я один. — Он плотней вдавил пистолет в голову Джеймисон. — И я должен остаться и отплатить вам всем за то, что поломали все мои планы. Вообще-то сейчас это у меня единственная цель в жизни.

— Насколько я понимаю, твои люди проследили нас до дома Хэла Паркера? — продолжал расспрашивать Декер.

— Мы за вами постоянно приглядывали. Мои люди услышали от двери, как вы пришли к правильным заключениям относительно того, что я успел сделать. Вообще-то меня удивляет, как это вы не догадались раньше. И после этого я решил, что будет лучше доставить вас сюда. Вообще-то, если я покажу фото всех вас троих в мертвом виде, мои работодатели, может, и сделают мне поблажку… По-любому стоит попробовать.

— Как вы доставили эту публику в страну? — спросил Роби.

— А как еще? Через старую добрую канадскую границу. Это было проще простого. — Парди нацелился взглядом на Декера. — Бункер найден, так ведь?

Декер кивнул.

— Эта дрянь оказалась такой мощной, как рассказывал Дэниелс?

— Судя по всему. Ты вообще сознаешь, что эта «дрянь» убила бы миллионы людей?

Парди пренебрежительно помотал головой:

— Нет, Дэниелс сказал мне, что заражение останется локализованным. Это слишком тяжелые и концентрированные вещества, чтобы долго оставаться в воздухе и быть разнесенными на большие расстояния ветром. Максимум по сотне миль во все стороны накрыло бы.

— И все равно плохо.

— Чушь. Хотите кое-что узнать?

— Что именно?

— То, почему Военно-воздушные силы закрыли эту программу, по словам Дэниелса. Так вот: потому что созданные в ее рамках вещества оказались не способны убить достаточное количество людей. Вот вам и ваши благословенные Соединенные Штаты Америки! Вы просто не поверите, на что тут способны. И после этого вы думаете, что я негодяй?

— Я не думаю — ты и есть негодяй, — отозвался Декер.

— Ну что ж… Высвобождения всей этой дряни было бы вполне достаточно, чтобы прикрыть всю эту фрекинговую индустрию.

— И именно за это тебе и платили, — констатировал Декер.

— Причем просто несусветные суммы.

— Если б даже это не распространилось дальше, все равно погибло бы множество людей.

— У каждого плана есть сопутствующие потери. Пентагон закладывает их в каждый свой сценарий. Сколько мирного населения расчетно погибнет по ходу пьесы? Сколько детишек проглотят пулю? Такова уж цена бизнеса под названием «война». Думаете, мы такие уж невинные овечки? Нет — мы точно такие же, как и все остальные.

— Нет, это не так. И я не сознавал, что вы докатились до того, чтобы воевать с собственной страной, — заметил Роби.

Парди нацелился на него взглядом.

— Я был всего лишь обычным служакой. Вот и все, что мне всегда светило. Но с мозгами и амбициями. Что и привело меня ко всему этому. К рискам, на которые пришлось пойти. Ко всем этим усилиям. Ради ничего. — В гневе он еще сильнее стиснул плечо Джеймисон, заставив ее вскрикнуть от боли.

— Тикающая бомба замедленного действия? — произнес Декер. — Ты упомянул про это одному мужику в баре. Вот так-то мы на тебя и вышли. Только тогда мы думали, что ты нормальный парень.

Парди скривился.

— Тогда я только нашел всю эту дрянь и еще не решил, что с ней делать. И был здорово поддавши в тот момент. Напьешься тут, когда узнаешь, какой армагеддон может рядом с тобой приключиться! Едва я это тогда сказал, как тут же об этом пожалел, но даже не запомнил, с кем я тогда общался.

— С твоими способностями, — сказал Декер, — ты мог бы отправиться в Кремниевую долину и заколачивать куда более серьезные деньги, чем те, что платил тебе Дядюшка Сэм.

— Там мне все равно не платили бы так, как эта заграничная публика, надрывай я жопу хоть миллион лет. А так я мог бы попасть в список «Форбс». Я не шучу.

— Кто именно вам платил? — вмешался Роби.

— Да даже если б вы и узнали, то не посмели бы их и пальцем тронуть. Руки у вас коротки.

— Это почему же?

Парди ухмыльнулся.

— Потому что это ценные и доверенные наши союзники, вот почему! Мы никогда не откроем, что они собой на самом деле представляют. Что, разве газет не читаете? У нас тут принцип — и нашим, и вашим. Мы знаем, что они гады, но ничего не делаем. И хотите знать, почему? Нефть! Тошнит меня уже от всего этого…

— Предварительная оценка сопутствующего ущерба включала и твою мать? — осведомился Декер.

Лицо Парди помрачнело.

— В этом была ваша вина, а не моя. Вы поехали туда расспрашивать ее, мои партнеры занервничали и позаботились о том, чтобы обрезать концы. Меня это не обрадовало, но у меня просто не было выбора. Просто чтоб вы знали: я собирался купить ей шикарный дом, заботиться о ней… Но что у нее было такого, ради чего стоило жить? Сами видели ее обиталище. Халупа в жопе мира. Где бы она ни была сейчас, ей там по-любому лучше.

Джеймисон и Декер даже вздрогнули при столь бессердечном замечании.

— Кто дал вам право принимать решения за нее? — спросил Роби.

— Я сам дал себе право! — огрызнулся Парди.

— Можешь ответить на один вопрос? — произнес Декер.

— Какой еще вопрос?

— Это ты убил Айрин Крамер, Хэла Паркера и Памелу Эймс?

Вид у Парди был искренне недоуменный.

— Да, я знаю Хэла. Охотился с ним. Я не знал, что он мертв.

— Ну, мы тоже в этом до конца не уверены… А остальные?

— Никогда про таких не слышал — как, говорите, их звать, еще раз?

— Айрин Крамер и Памела Эймс.

Он помотал головой:

— Не имею ни малейшего отношения к тому, что с ними произошло.

— Итак, что ждет всех нас? — спросил Декер.

— Вас троих ждет смерть, а меня — нет. Я просто не мог поверить, что вы бросите оружие. Это была большая ошибка.

Декер бросил взгляд на Джеймисон. Но смотрела она не на Декера. Вроде как смотрела куда-то мимо него, а потом вдруг резко обмякла и завалилась вперед, словно без чувств, отчего Парди пришлось вытянуть руку и подхватить ее.

В тот же момент Декер ощутил, как что-то пролетело мимо его уха.

Арматурина воткнулась в глаз Парди на несколько дюймов. Он вскрикнул от боли и шока, выронил пистолет и, запинаясь, попятился назад. Потом конвульсивно содрогнулся и рухнул на пол, где еще несколько секунд корчился, пытаясь вытащить железку из глазницы, прежде чем руки его упали и он неподвижно замер.

Шагнув вперед, Роби встал над ним, а Декер помог Джеймисон подняться. Потом Уилл наклонился, выдернул арматурину и бросил ее на пол.

— Вот же гондон, — негромко произнес он. Опять посмотрел на Декера и Алекс. — Вовремя уловили мой сигнал, Джеймисон!

— Отличный бросок! — отозвалась она, переводя дух.

— Ну что, готовы выбираться отсюда?

— Еще как готовы, — отозвался Декер.

Снаружи было еще темно, хотя на горизонте уже проглядывали первые проблески рассвета.

Здание, из которого они вышли, и впрямь оказалось заброшенным складом — у покосившейся ограды было свалено какое-то проржавевшее оборудование.

Свое оружие и телефоны они уже отыскали, равно как и ключи от внедорожника Роби, стоящего неподалеку.

Уилл повез их на нем обратно в город.

— Сейчас пришлю сюда людей, прибрать трупы, — сказал он.

— Выходит, Парди затеял все это только ради денег, — произнесла Джеймисон. — Даже мать свою принес в жертву… Ну и скотина.

— Как они тебя захватили? — поинтересовался Декер.

— Я вышла из отеля, стала садиться в машину, и следующее, что я помню, это как очнулась на полу. — Она бросила взгляд на Роби. — То, что Парди говорил про стоящих за этим людей, для которых все обойдется без всяких последствий… В точности то же самое, что сказал и ваш босс.

— Угу, — кивнул Роби.

— В самом деле так и будет?

— Практически не сомневаюсь.

— А это вас не бесит?

— До самых печенок.

— И вы просто позволите этому произойти?

Уилл глянул на нее в зеркало заднего вида.

— Разве я так говорил? Но это — следующий этап. А пока вам нельзя никому рассказывать про то, как мы нашли Парди и что там произошло. Это не принесет стране ничего хорошего и может спустить с поводка кое-какие кошмарные сценарии, которых куда лучше избежать.

Декер и Джеймисон переглянулись. Амос сказал:

— Вы просите нас о трудной услуге, Роби.

— Я не стал бы просить, если б это не было по-настоящему важно. А это так.

Наконец его спутники согласно кивнули.

— Ну что ж, по крайней мере, этот кошмар наконец закончился, верно, Декер? — произнесла Джеймисон.

— Пока что нет, — отозвался тот.

— Что? Почему?

— Потому что Айрин Крамер, Памела Эймс, Хэл Паркер, Стюарт Макклеллан, а также Мэдди и Хью Доусон заслуживают правосудия. А этого пока не случилось. И я не уеду из Северной Дакоты, пока они его не получат.

На следующий день после завтрака Декер забрал чашку кофе из гостиничного ресторана и отнес ее к себе в номер. Сел на кровати, прихлебывая из чашки, и задумался о… в общем, обо всем задумался.

Но это вроде лишь еще больше ухудшило сумбур в его голове.

В конце концов он достал из кармана бумажник и вытащил из него фото жены с дочкой. Уставился на юное личико Молли, забавно сморщившееся от улыбки, на ее пухленькие щечки, и увидел в нем какую-то часть себя и очень много от ее матери. Прикрыл глаза и вообразил, будто они опять вместе. Как держатся за руки, как целуют и обнимают друг друга… Как просто прогуливаются, как он учит Молли кататься на велосипеде, как держит Кэсси за руку и подбадривает ее, пока их малышка появляется на свет…

После этого очистительного момента Декер открыл глаза. Пока его жена и дочка опять растворялись в памяти, они словно говорили с ним, рассказывали ему о чем-то.

«Ты это сможешь!»

Было ли это лишь его воображение или же что-то еще, Амоса особо не заботило.

«Ты ведь детектив — вот и начинай действовать как детектив!»

Откинувшись на подушку, он позволил своим мыслям блуждать по собственному разумению. Что-то смутное и трудноуловимое уже давно не давало ему покоя, и он ничегошеньки не мог с этим поделать. Вместо того чтобы попытаться поймать это неуловимое «нечто» за хвост, лишь привычно двигался по проторенному и шаблонному пути расследования.

«Ладно, давай опять начнем с чистого листа. Правило первое: никому не доверяй. Правило второе, вытекающее из первого: подозревай абсолютно всех, пока не выяснится что-то, позволяющее стопроцентно снять подозрения».

Декер был практически уверен, что ключевые события, приведшие к нынешней ситуации, произошли не неделю, не месяц и даже не год тому назад. Лишь часть, связанная с бункером, могла датироваться примерно этим сроком, поскольку больше года назад Бен Парди просто не мог знать, что самые смертоносные вещества современности похоронены в земле Северной Дакоты. Но что-то куда более важное для нынешнего дела началось гораздо раньше.

И стоило сосредоточиться на некоторых вероятностях, как один из файлов воспоминаний Декера вдруг выскочил из «облака» и занял центральное место в его мыслях. И в этом воспоминании он увидел женщину, с высоко поднятой головой поднимающуюся по лестнице…

Схватив куртку, Декер выскочил из номера.

Ну наконец-то, наконец-то он вроде куда-то продвинулся!

Салун «Корраль О’Кей» еще не был открыт, когда Декер ворвался внутрь.

Официанты еще только снимали перевернутые стулья со столов, протирали ореховую стойку, пересчитывали стаканы, сортировали столовые приборы и разгружали посудомоечные машины.

— Мы открываемся только в полдень, — объявил один из них Амосу. — У нас что, дверь не заперта?

Декер устремился вперед, показывая свое удостоверение ФБР.

— Мне нужно подняться наверх! — Он показал на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Туда нельзя, — сказал официант — малый лет двадцати с небольшим, щуплый, прыщеватый, с лохматой козлиной бородкой.

— Это еще почему?

— Потому что мы закрыты, как я вам и сказал!

Декер сунул удостоверение прямо ему под нос.

— Это говорит об обратном.

Малый огляделся в поисках остальных, которые оторвались от своих дел и теперь наблюдали за этой перепалкой.

— Зачем вам туда?

— У Кэролайн Доусон там наверху комната.

— И что?

— А то, что мне нужно ее видеть. Немедленно.

— Мне придется кое-кому позвонить.

— Единственное место, в которое я сейчас позвоню, — это полиция, если вы немедленно меня не пропустите.

Кадык малого задергался вверх-вниз, и он в полном отчаянии заозирался в поисках поддержки со стороны своих коллег. Но все они уже отвернулись от него и опять занялись своими делами.

— Ладно, — сказал официант. — Но вам нужен ключ.

— И у кого он?

Парень торжествующе улыбнулся.

— У миз Доусон.

— Нет проблем, — отозвался Декер, устремляясь к лестнице.

— Эй!

Амос удвоил скорость.

Вскоре он оказался возле закрытой двери, которая представляла собой единственный вход в пространство наверху. В прошлый раз она была открыта. Декер подергал ручку, но теперь дверь была заперта.

Он достал из кармана маленький кожаный футлярчик, внутри которого лежали две отмычки. Управиться удалось при помощи лишь одной из них, поскольку замок оказался простеньким.

Толкнув дверь, Декер вошел. Быстро продвинулся через зальчик для мероприятий и бар, свернул влево и наткнулся на еще одну запертую дверь.

Здесь замок потребовал уже сразу двух отмычек. И когда ничего не вышло, задачу выполнило мощное плечо Декера.

Когда косяк треснул и тяжелая дверь распахнулась внутрь, он оказался в изящно обставленной спальне, в которой уже бывал во время встречи с Кэролайн Доусон. Широченная кровать с балдахином, огромный платяной шкаф, пара тумбочек, встроенная ванная комната… В прошлый раз он не обратил на нее внимания. Засунув голову внутрь, увидел унитаз, биде, широкую гранитную раковину с вместительным шкафчиком под ней и отделанную мрамором душевую кабину с огромным распылителем на потолке.

Он не спеша осматривал обстановку, пока его взгляд не упал на платяной шкаф. Амос подошел, распахнул дверцу. Там оказалось полно каких-то женских шмоток, бижутерии и множество пар туфель. Декер порылся во всем этом, но ничего особо интересного не обнаружил.

Закрыв дверцу, он включил крошечный фонарик. Посветил им под шкафом, прежде чем подойти к кровати. И наткнулся на золотую жилу — в щели между рамой и пружинным матрасом. В жизни не заметишь, если только специально не присматриваться.

Подцепив пальцами крошечный предмет, Декер внимательно осмотрел его. Он уже видел его раньше. В баре внизу. Прибрал его в карман и двинулся к выходу.

Внизу его поджидал все тот же малый.

— Я уже вызвал копов! — выпалил он.

— Передайте им мои наилучшие пожелания, — отозвался Декер, проходя мимо него к двери.

Длинные ноги Декера проворно несли его в сторону погребальной конторы. По пути он позвонил Джеймисон, ввел в курс своего открытия и попросил присоединиться к нему.

На парковке возле конторы стояли два черных катафалка и длинный лимузин для доставки родственников на кладбище. Обнаружился здесь также «Мустанг» последней модели с поднятым верхом, припаркованный возле боковой двери. На табличке номерного знака вместо номера красовалась надпись «НЕБЕСА».

Джеймисон он встретил возле главного входа.

— И что ты собираешься делать?

— Покончить со всей этой брехней, — отозвался Амос.

Они прошли за двери, где им заступил дорогу тот самый молодой человек, с которым они уже имели дело.

— О, опять вы…

— Где миссис Соверн?

— Она в данный момент занята.

— Ответ неправильный, — сказала ему Джеймисон, показывая свой значок. — Нельзя ли поконкретней?

— Она… она работает с клиентом.

— Где? — спросил Декер.

— Вам туда нельзя.

— Показывайте.

Он решительно двинулся вперед, Алекс поспешила следом.

— Я сейчас позвоню в полицию! — выкрикнул молодой человек.

— Валяйте, — отозвался Декер.

Услышав какое-то позвякивание, они двинулись к его источнику. Это оказалась дверь, ведущая из коридора в комнату, в которой они еще не бывали.

Ухватившись за дверную ручку, Декер бросил взгляд на Джеймисон, которая лишь кивнула. Он толкнул дверь, и они быстро вошли.

Лиз Соверн подняла взгляд от тела своего супруга, которое она готовила для похорон. Он лежал обнаженный перед ней на столе. На тележке с колесиками были разложены инструменты и косметические средства, при помощи которых она выполняла свою задачу.

— Какого черта вы тут делаете? — рявкнула Соверн, вздрогнув при их неожиданном появлении. — Как вы сюда попали?

— Нам нужно с вами поговорить, — сказал Декер.

— Я не собираюсь ни о чем…

Она резко умолкла, когда Амос поднял вверх то, что держал в руке. Предмет, который нашел под кроватью.

— Вы наверняка искали вот это, — произнес он.

Соверн застыла, не успев дотянуться до телефона, лежащего рядом на столе. Потом повернулась, словно загипнотизированная тем, что он держал в руке, и потянулась к нему. Уже почти дотронулась до этого предмета, когда Декер отдернул руку.

— Нефритовая сережка. На вас была пара таких, когда я впервые увидел вас в баре. Буддийские храмы. Очень красивые.

— Где вы ее нашли? — тихо спросила Лиз, обмякая на высоком табурете, на котором сидела, когда они вошли.

Декер бросил взгляд на тело Уолта Соверна.

— Я человек не стыдливый, но не могли бы вы прикрыть его?

Соверн поспешно набросила на останки мужа простыню.

— Удивлен, что вы сама этим занимаетесь, — заметил он.

— Кому-то же надо это делать, — объяснила она, опустив глаза. — Я хочу… хочу, чтобы он выглядел презентабельно.

— Вам, должно быть, тяжело, — сочувственно произнесла Джеймисон.

— Прямо сейчас все тяжело, — выпалила в ответ Соверн. Бросила взгляд на Декера. — И, судя по всему, сейчас будет еще тяжелее.

— Дабы ответить на ваш вопрос: я нашел это под матрасом кровати в комнате Кэролайн Доусон над салуном «Корраль О’Кей». Точно такая же сережка, что была на вас в тот вечер. И мне достоверно известно, что и Кэролайн Доусон провела там ту ночь. Она сказала, что поднялась туда, потому что у нее разболелась голова, но это явно было не так. Вы могли бы это для нас окончательно подтвердить?

— Не чувствую ни нужды, не желания что-либо подтверждать.

— Вы с Кэролайн — пара? — спросил Декер.

— И вправду не пойму, на что вы намекаете, — отрешенно произнесла Соверн.

— Вы сообщили нам, что вашего мужа шантажировали, поскольку он встречался с другой женщиной. Мол, если б эта информация выплыла наружу, она уничтожила бы его. Ну что ж, мы проверили эту историю. И не нашли никаких свидетельств подобной интрижки.

Соверн явно колебалась.

— Это исключено. Я знаю, что у него была интрижка.

— А я говорю вам, что не было. А значит, вы солгали.

Соверн явно поразили слова Декера. Она не без труда взяла себя в руки.

— Ладно, вы правы. Не было никакой интрижки. Я сказала неправду.

— Тогда почему же его шантажировали? На сей раз нам нужна правда, Лиз.

Она испустила длинный покорный вздох.

— Он воровал.

— Что воровал? — уточнила Джеймисон.

— Личные вещи людей, которые предполагалось похоронить вместе с ними. Часы, кольца, другие драгоценности. Он украшал ими тела для показа и прощальной церемонии, но прямо перед тем, как окончательно закрыть гроб, опять изымал. Кто бы узнал, верно? Вряд ли кто-то стал бы выкапывать покойника, чтобы проверить. А в случае с кремацией это вообще не проверишь. А потом он ездил за пределы города или даже штата якобы по делам, чтобы продать их. Денег выходило довольно много.

— Зачем он это делал? — спросила Джеймисон.

Соверн посмотрела на Декера.

— Помните, когда мы только познакомились, я сказала вам, что в плохие времена люди, которые не могли оплатить наши услуги, предлагали бартер?

— Да.

— Так вот, Уолт оказался в отчаянном положении. По-моему, он убедил себя, что ему просто платят за услуги — непосредственно те люди, которым он эти услуги оказывает.

— Но это не оправдывает подобные действия ни с точки зрения закона, ни морали, — заметила Джеймисон.

— Люди, оказавшиеся в отчаянном положении, идут на отчаянные меры, — огрызнулась Соверн.

— И вы знали? — спросил Декер.

— Подозревала. Прямо перед тем, как он покончил с собой, у нас вышел крупный спор. Понимаете, я знала, что на одной из наших покойных было бриллиантовое обручальное кольцо. Как минимум четыре карата. Тонкой работы. Уолт закрыл гроб после прощальной службы — прямо перед тем, как погрузить тело на катафалк для доставки на кладбище. А потом я не могла найти один из инструментов, которые использую, чтобы что-то подправить на теле перед показом родственникам. Вспомнила, что и в данном случае им пользовалась. Открыла гроб и нашла его — он завалился вниз под тело. И тут заметила, что кольца нет. После окончания службы я прямо спросила об этом у мужа. Он был в ярости. Кричал, что я сошла с ума. Мне даже показалось, что он меня сейчас ударит.

— Так что это объясняет его записку, — произнесла Джеймисон. — Слова, что он сожалеет обо всем и ненавидит себя.

— Думаю, что да.

— И, должно быть, еще кто-то про это узнал, — добавила Джеймисон. — И шантажировал его.

— Примерно в то же время, когда нашли тело Айрин Крамер, он получил анонимное сообщение.

— Уолт показывал вам это сообщение?

— Да. Он был и зол, и испуган.

— Что там говорилось?

— В основном угрожали все раскрыть, если Уолт не будет делать то, что скажут.

— То есть если не исказит результаты вскрытия? — уточнила Джеймисон.

— Да. Особенно по части взрезанных желудка и кишечника. Сказать по правде, меня удивило, что он вообще упомянул про это в отчете. Но Уолт вообще всегда ответственно относился к работе, тут уж отдам ему должное.

— А откуда вы знали, что они не блефовали, утверждая, будто знают об этих кражах?

— Помните эти его «командировки»? У них были фото, где он сдает в ломбард краденые вещи. Записи в учетных книгах, чеки…

— Есть какие-то мысли, кто это мог быть?

Соверн покачала головой.

— А почему он рассказал вам про шантаж?

— Думаю, ему требовалась моя поддержка, чтобы все это прошло гладко. В смысле, я ведь тоже занимаюсь этим бизнесом. Вся наша жизнь тесно связана с этой конторой. Если б она накрылась, мы остались бы у разбитого корыта. И Уолт сказал, что если его поймают, то он скажет, что я тоже обо всем этом знала. Что меня тоже посадят за решетку. Так что я просто пошла у него на поводу.

— Эти шантажисты связывались с вами после того, как Уолт покончил с собой? — спросил Декер.

— Нет. А зачем им со мной связываться?

— Ну не знаю, хотя могли… Дайте нам знать, если вдруг все-таки свяжутся. — Он сделал паузу. — И какие у вас теперь планы?

— Не знаю. Голова настолько переполнена всякой мурой, что трудно мыслить связно. Нужно, чтобы бизнес не останавливался, для начала.

— Как думаете, справитесь?

— У Уолта имелся сертификат на проведение вскрытий, а у меня нет. Но я — подготовленный и сертифицированный медик. Я хорошо знакома с техникой бальзамирования, посмертной косметики, кремации — в общем, со всем, чтобы достойно проводить человека в последний путь.

— А не думаете со временем уехать отсюда? — спросила Джеймисон. — В смысле, вы ведь можете открыть подобное дело где-нибудь еще.

— С этим должна согласиться Кэролайн. Я не хочу никуда ехать без нее. Я и вправду о ней пекусь. И да, мы с ней и в самом деле пара.

— Но она ведь встречается с моим зятем. Вы и сами видели их вместе в «Коррале О’Кей».

Соверн мрачно улыбнулась.

— Она просто поддерживает гетеросексуальный имидж.

— Наверное, трудно хранить подобный секрет в таком маленьком городке…

— Мы старались. Мы были очень осторожны.

— Ну, не настолько уж осторожны, если встречались в комнате прямо над баром, — заметил Декер.

— Мы делали это очень нечасто. А потом, народ в баре обычно здорово пьяный, а персонал слишком занят, чтобы замечать подобные вещи. И мы были подругами. Всем про это известно. Просто никто не сознавал, насколько близкие мы подруги. И мы всегда уходили черным ходом, очень поздно ночью. В основном ездили на старую ферму моих родителей, чтобы побыть вместе. Я подумывала продать это место. Уолт тоже этого хотел. Мой отец воевал во Вьетнаме. Он привез оттуда много всяких диковин — не исключено, что довольно ценных. Плюс кучу оружия. Он вообще был на нем помешан. Но это стало приватным местечком для нас с Кэролайн. Так что я рада, что сохранила его.

— А это ваша машина на стоянке? — спросил Декер. — С номером «Небеса»?

— Да. — Тут Соверн впервые улыбнулась.

— Что? — спросил Декер.

— Помните, как я говорила про бартер? Так вот: резина на этом «Мустанге» — от Хэла Паркера, в уплату нам за похороны его жены.

— Думаю, иногда люди поступают так, как вынуждены поступить.

— И что же, теперь все это откроется — в смысле, про нас с Кэролайн?

— Множество людей нетрадиционной ориентации сейчас открыто и свободно живут своей жизнью, — заметила Джеймисон.

— Да, но только не здесь, я думаю.

— Послушайте, — произнес Декер. — Мы не можем ничего гарантировать. Мы пытаемся раскрыть серию преступлений. Нам приходится идти туда, куда нас приводят улики.

— Думаю, что могу это понять… Вы собираетесь поговорить и с Кэролайн?

— Наверняка.

— А вы можете сказать ей, что я ничего про нас не рассказывала? Что вы сами догадались?

— Если это вам так важно, — ответила Джеймисон.

— Да, это так. Очень важно.

— Вижу, — негромко произнес Декер.

По пути Амос ненадолго заскочил в отдел полиции, чтобы взглянуть на один старый отчет. После этого они с Джеймисон поехали в офис «Доусон энтерпрайзиз», расположенный в одном из зданий в центре Лондона.

— Зачем? — спросила Алекс.

— Чтобы узнать то, что мы пока не знаем, — загадочно ответствовал Декер.

Обоих провели в кабинет финансового директора фирмы, Эбнера Кратчфилда — маленького энергичного человека лет шестидесяти, с решительными чертами лица и звучным голосом. Одет тот был в рубашку с расстегнутым воротом, слаксы и надраенные мокасины с кисточками.

— Просто ужас, что произошло с мистером Доусоном и мистером Макклелланом! — начал он. — Насколько я понимаю, вы работаете над этими делами?

— Да, мы, — подтвердил Декер. — Мы ищем мотивы и хотели бы узнать поподробней о той сделке, которую они заключили прямо перед тем, как погибнуть.

— Ясно… Чем могу — помогу, — осторожно произнес Кратчфилд.

Глянув на Джеймисон, Декер добавил:

— Меня очень удивило, что Доусон решил распродать все свои активы. Он ведь совсем недавно, наоборот, скупал недвижимость, причем весьма активно — или, по крайней мере, так мне говорили. А тут даже продал ресторан собственной дочери, в который она вложила столько сил и времени…

— Да, да, это тут вообще много кого удивило.

— Макклеллан выплатил действительно крупную сумму?

— Конкретные цифры с ходу не назову, но она была девятизначная.

— Ничего себе! — ахнула Джеймисон.

— Да, согласен, — кивнул Кратчфилд. — Сумма кругленькая.

— А когда вы впервые узнали, что Макклеллан собирается выкупить его активы? — спросила Алекс.

— Месяца два назад. Мы готовили эту сделку в обстановке строжайшей секретности. И наконец закрыли ее. Все документы подписаны, заверены печатями, отправлены. Деньги уже переведены, права собственности оформлены. Так что Макклеллану теперь и вправду принадлежит весь город… В смысле, принадлежал, — тут же поправился он.

— Выходит, теперь весь город принадлежит его сыну? — уточнила Джеймисон.

— Я в эти дела не посвящен. Хотя достаточно хорошо знаю финдиректора мистера Макклеллана, а он никогда не упоминал, что отец обделил сына, так что могу заключить, что да — все унаследует Шейн.

— Непохоже, чтобы его особо привлекал бизнес, — заметил Декер.

— Я в курсе, что большинство здесь так и думает. Но хотите знать мое мнение?

— Будьте добры.

— Шейна я знаю еще с тех пор, как тот был сопливым мальчишкой. Он просто обожал свою мать, и она тоже любила его, но вот Стюарта не интересовало ничего, кроме бизнеса. Своей привязанности к обоим он практически не выказывал.

— Так-так, давайте дальше, — поторопил Декер.

— Шейн был очень популярен в школе. Прежде всего как талантливый спортсмен.

— Он говорил, что они с Джо Келли отлично играли в паре.

Кратчфилд тепло улыбнулся.

— Совершенно верно. Они были не разлей вода, эти трое, — в смысле, если считать Кэролайн. Вообще-то, если хотите знать, Джо был королем, а Кэролайн — королевой бала по случаю окончания предпоследнего класса. А в выпускной год королевой и королем стали Кэролайн и Шейн.

— Мы про это не знали, — признался Декер.

— Но в итоге школа осталась позади. Кэролайн уехала в колледж, а Шейн — воевать. Джо подался в полицию. А потом Шейн вернулся домой. Его мать на тот момент уже умерла. Он присоединился к отцовском бизнесу — без особой охоты, по-моему. Отец ни разу его не похвалил, даже и не подумал как-то поощрить или приободрить. Скорей наоборот, вообще-то говоря. Но, если верить этому моему хорошему знакомому, финдиректору Макклеллана, на самом деле Шейн — малый очень башковитый и дотошный. Наверное, и надо быть таким, чтобы выжить на войне. И работал он очень успешно. Так что теперь, когда отец больше не стоит у него над душой, из Шейна получится очень достойный управленец, я думаю. Во всяком случае, по моему скромному мнению.

— И весьма полезному, — кивнул Декер. — Еще один вопрос: Кэролайн знала, что ее отец распродает активы?

Выражение лица Кратчфилда переменилось.

— На этот вопрос непросто ответить.

— Ну, тогда ответьте, как получится.

— В течение всего последнего года или около того я чувствовал между ними некую напряженность. Ничего особо серьезного, но мистер Доусон как-то раз пришел ко мне и сказал, что, по его мнению, дочку все больше достает Лондон. Мол, сыта она уже этим городишком по горло. Вот тогда-то он и стал закидывать удочку в лагерь Макклеллана.

— А он не сказал, почему у него сложилось такое впечатление? — спросил Декер.

— Нет. А я не стал нажимать. В конце концов, это было его личное дело, а не мое. Вскоре после этого мы и начали готовить сделку по продаже.

— В том числе и ресторана «У Мэдди»? — уточнил Декер. — Названного в память ее матери?

— Да. Они с матерью были очень близки. Вы слышали про Доусона-младшего?

Ответила Джеймисон:

— Мы знаем, что он покончил с собой.

— Да, много лет назад, после того, как открылся своим родителям относительно своей нетрадиционной сексуальной ориентации… — Кратчфилд печально покачал головой. — Это была настоящая трагедия.

— Наверное, его отец относился к «альтернативному» образу жизни строго отрицательно, — заметила Джеймисон.

— Кэролайн любила брата, но вот с отцом у нее были серьезные проблемы — из-за того, как тот обращался с Младшим, особенно на людях. И Мэдди чувствовала то же самое, что и Кэролайн. Это вбило клин между ним и его женой, это уж точно. Вообще-то говоря, если б она не погибла в том трагическом происшествии, я не уверен, что они до сих пор были бы вместе.

— Но ведь в то время они вроде как всей семьей собирались переехать во Францию, — напомнил Декер.

— Да, но все, что я могу сказать, это что куда бы они там ни уехали, я не уверен, что они остались бы вместе.

— Вы никогда не замечали, чтобы Стюарт Макклеллан был влюблен в Мэдди Доусон? — спросил Декер.

— Стюарт? Ну, я не настолько хорошо его знал… Хотя, на мой взгляд, единственный человек, в которого он был влюблен, — это он сам.

Выйдя из кабинета Кратчфилда, они направились обратно к своей машине. По пути Декер негромко произнес:

— Знаешь, Алекс, иногда дела, которые кажутся самыми сложными, на поверку оказываются самыми простыми.

— В жизни не назвала бы это дело простым!

— Однако это так — оно очень простое. Просто мы его всю дорогу усложняли. Хотя в этом нам очень активно способствовали отдельные доброхоты.

— В смысле?

— В смысле, нас по-крупному дурили. А теперь наша очередь.

Чуть позже Декер и Джеймисон вошли в кабинет Джо Келли в отделе полиции.

Тот посмотрел на них.

— Где это вас носило? У меня уже есть кое-какие мысли касательно Бена Парди и того, где он может быть.

— Забудьте про Парди, — отрезал Декер. — Нам нужен ордер на обыск, причем прямо сейчас.

— У кого, где?

Декер объяснил ему, и глаза у Келли полезли на лоб.

— Можете сказать почему? — осведомился он.

— Могу сказать достаточно, чтобы судья выписал ордер. Что же касается остального, предпочитаю наглядно показать.

Позже в тот же вечер, уже с ордером на руках, они подъехали к большому, хорошо ухоженному дому на окраине Лондона и постучали в дверь.

— Машины на подъездной дорожке нет, — констатировал Декер.

— Может, ее нет дома, — предположил Келли.

— Вообще-то, с ордером мы можем войти и так, — заметила Джеймисон.

В результате Декер открыл замок отмычкой, и они вошли.

Направился он не в спальню наверху, а прямым ходом двинулся в закуток со стиральной машиной. На крючке здесь висел мешок с надписью «Химчистка».

Порывшись в нем, Декер вытащил слаксы и блузку.

— Нам очень повезло, что это не успели отдать в чистку!

Потом вынул из встроенного гардероба пару женских туфель-лодочек и посмотрел размер. Кивнул каким-то своим мыслям.

Келли не выдержал:

— А теперь, может, все-таки объясните мне, что это все значит?

— Как только мы получим результаты экспертизы этой одежды, вы будете знать ровно столько же, сколько и я.

Позже тем же вечером Декер сидел в прокатном внедорожнике в центре Лондона. На сей раз на пассажирском сиденье устроилась Джеймисон.

Она недоверчиво качала головой.

— Это все равно уму непостижимо!

Он покосился на нее.

— Ну что, готова?

Алекс тронула рукоятку своего «Глока».

— Готова.

Поездка заняла около часа. Остановившись на некотором расстоянии от нужного дома с обширным участком, остаток пути они проделали на своих двоих. Перед входом стояла только одна машина. Они сразу ее узнали. Декер подошел к ней и осмотрел шины, посветив на протектор фонариком.

— Что ты там ищешь? — спросила Джеймисон.

— Как раз то, что уже нашел.

Одноэтажное строение фермы было старым и сильно нуждалось в ремонте. Стояло оно на отшибе — других домов в округе не было видно.

Декер, который шел впереди, первым делом направился к амбару. Двери его были не заперты. Зайдя в него, они оглядели обстановку в свете маленького фонарика Декера. Вокруг жужжали мухи и комары, и приходилось постоянно от них отмахиваться.

Наконец они заметили в одной из стен дверь, на которой перекосился висячий замок с расстегнутой дужкой.

Зайдя за нее, оглядели пол, усыпанный соломой.

Джеймисон шлепнула себя по лицу, перед которым тучей вились комары.

— Блин… По-моему, одного я проглотила.

Но Декеру надоедливые насекомые вроде как ничуть не докучали. Присев на корточки, он провел лучом фонарика по соломе.

— Похоже на кровь… Можем позже проверить.

— Думаешь, здесь и держали тело Айрин Крамер?

— Насекомым сюда доступ свободный, а вот зверью нет, так что это предположение вполне можно принять за основу. И в окру́ге нет никого, кто мог бы услышать ее крики.

— Это уж точно, — согласилась Джеймисон.

Они заглянули в еще одну пристройку, примыкающую к амбару. В ней обнаружилась машина, прикрытая брезентом. Когда Декер приподнял его, их взглядам открылась маленькая «Хонда».

— Похоже, машина Айрин Крамер, — констатировала Джеймисон.

Прежде чем Декер успел ответить, послышался приближающийся гул автомобильного мотора и хруст гравия. Из своего неприметного укрытия они увидели желтый «Порше Кайен», подкативший к дому. Из него выбралась Кэролайн Доусон, которая подошла к двери и вошла внутрь.

— Так, неожиданное развитие ситуации, — тихо произнес Декер.

— И что будем делать?

— Пойдем и будем делать то, ради чего приехали.

Они подкрались ко входной двери дома, и Декер резко распахнул ее.

В гостиной стояли Кэролайн и Лиз Соверн.

— Какого черта? — выкрикнула Соверн. — Что вам тут надо?

Обернувшись, Доусон обвела их тусклым взглядом.

Декер заметил, что на полу рядом с Лиз стоит чемодан.

— Куда-то собрались?

— Да вот решили скататься в Канаду на пару дней, — ответила Доусон.

— Всего на пару дней? — скептически уточнил Амос, поглядывая на Соверн.

— Да, Лиз считает, что лучше сменить обстановку.

— Мы знаем про вас с Лиз, — сказала Джеймисон, обращаясь к Кэролайн.

Доусон это явно застигло врасплох.

— Это вы о чем? Мы просто…

— Это не ваше собачье дело, — перебила ее Соверн. — Так что вам тут надо?

Декер нацелил на них пистолет.

— Мы пришли за правдой, Лиз. По-моему, сейчас самое время.

Соверн шагнула между Доусон и Декером.

— Вы не имеете права врываться сюда и угрожать нам! Я сейчас вызову полицию!

— Не волнуйтесь, я ее уже вызвал, — последовал неожиданный ответ Декера.

Через секунду снаружи донесся шум мотора.

— А вот и они. Держи их на прицеле, — приказал Амос Джеймисон.

Подойдя к двери, он распахнул ее.

— Входите.

Через несколько секунд в дверях показался Джо Келли, который вопросительно глянул на Декера.

— Зачем вы попросили меня сюда приехать? — И, заметив Соверн и Доусон, добавил: — Я заметил «Порше» у дома. Что вообще происходит?

— По-моему, вам хотелось бы присутствовать при закрытии дела, — ответил ему Декер.

Это вызвало у Келли даже еще большее недоумение.

— А они-то здесь при чем?

— Наверное, вы хотели сказать, при чем тут вот она. Поскольку, для начала, это именно Лиз убила Мэдди Доусон и Элис Причард.

— Что?! — воскликнул Келли. — Нет, такого просто не может быть! Это же был несчастный случай!

— У меня не было никаких причин убивать ни Мэдди, ни Элис! — выпалила Соверн.

— Вы любите Кэролайн, и вы не хотели, чтобы она уехала во Францию. Я не знаю, как вам это удалось, но это ваших рук дело.

— Да что это вы тут несете? — вскричала Доусон. Стрельнула взглядом в Соверн. — Лиз, о чем это он?

— Хотела бы и сама знать, Кэролайн… Это просто-таки бредовые обвинения.

— И, Кэролайн, — после того как вашей матери не стало, а ваш брат и без того был мертв, Лиз оставалось лишь позаботиться о вашем отце. Но потом у нее возникла еще одна проблема.

— И какая же? — резко бросила Соверн.

— Кое-кто узнал про ваши отношения с Кэролайн.

— Отношения? — потрясенно промямлил Келли.

Доусон стрельнула в него взглядом.

— Да, Джо. Мы с Лиз давно уже вместе.

Детектив разинул рот, но ничего не сказал.

— Однако ваш отец ничего не знал? — осведомился Декер.

— Это его никак не касалось. Я и вправду хотела открыться про свою сексуальную ориентацию, но Лиз все время говорила, что нам надо держать это в тайне.

— Вы сказали, что кое-кто об этом узнал. Кто именно? — спросил Келли.

— Айрин Крамер, — отозвался Декер.

— Да это вы о чем? Как? — проговорил полицейский, не сводя взгляда с Доусон.

— Лиз сообщила мне, что они с Кэролайн время от времени встречались в квартире над баром. И расходились оттуда очень поздно ночью, после закрытия заведения, причем пользовались задней дверью. Готов поставить все что угодно, что Крамер — которая была поздней пташкой, как мы знаем, — как-то увидела их вместе. И, кстати, какое-то время Крамер проживала в «Доусон Тауэрс», где у Кэролайн квартира. Наверняка она и там их тоже видела.

А Джеймисон добавила:

— Не исключено, что как раз по этой причине Крамер и переехала оттуда. Лиз могла угрожать ей.

Доусон нацелила колючий взгляд на Соверн:

— Эта та женщина, с которой мы как-то столкнулись в вестибюле? Так это была Айрин Крамер? Она нам так и не представилась.

— Может быть, и что с того? — ответила ей Соверн.

Кэролайн посмотрела на Декера.

— Мы как раз целовались на прощание у двери, когда, как я полагаю, эта Крамер и проходила мимо. Она еще извинилась, что помешала нам… Отнюдь не повод для беспокойства. — Кэролайн опять перевела взгляд на Соверн. — В смысле, это и вправду был не повод для беспокойства, Лиз!

— Не думаю, что у Крамер были с этим проблемы. По-моему, это стало проблемой исключительно для Лиз, — заметил Декер.

— Что вы этим хотите сказать? — спросила Доусон.

Он продолжил:

— Крамер получила записку, которая ее сильно встревожила. Именно это Алекс и имела в виду, когда упомянула про угрозы со стороны Лиз. Айрин даже собиралась уехать из города. Но прежде чем она успела это сделать, ее похитили. И держали тут в амбаре. Однако она, видно, как-то сумела освободиться, причем нашла что-то изобличающее и проглотила его. — Он повернулся к Соверн: — Но вы увидели, как она это делает, и поняли, что должны заполучить это назад.

Декер примолк, глядя на руки Соверн и Доусон с розовыми колечками на мизинцах, которые он уже видел на каждой из них. Хотя он впервые видел их одновременно.

— У вас одинаковые кольца. Вы в свое время обменялись ими, верно?

Доусон потерла свое кольцо.

— Это Лиз купила. Там на каждом внутри выгравирована надпись.

— И эти надписи могут указать на то, что вы пара?

— Что-то типа того, — смущенно подтвердила Доусон, в то время как Соверн предпочла промолчать.

— Если так, то Лиз была просто обязана получить его назад. И вскрытие тела Крамер было бы для вас достаточно простым делом, Лиз, поскольку ваш муж занимался этим профессионально, а вы наверняка успели многого от него нахвататься по этой части. А еще вы сами сообщили нам, что являетесь лицензированным специалистом по подготовке тел для захоронения, даже бальзамировать умеете.

Доусон отступила от Соверн на шаг.

— Лиз, это какое-то безумие… Ты просто не могла сделать что-то подобное!

— Вы и вправду ее вскрыли? — с отвращением спросил Келли.

Соверн по-прежнему хранила молчание. Ее холодный взгляд был направлен на Декера.

— А еще вы несете ответственность и за смерть Уолта, — добавил Амос.

— Он сам застрелился, — тихо произнесла Соверн. — Мы все это видели.

— Думаю, насчет его краж вы сказали правду. Но узнали про это гораздо раньше, чем пытались нас уверить. И использовали это против него.

— Почему же он тогда не ткнул в меня пальцем? — огрызнулась Лиз.

— Потому что он не знал, что это были вы. Все, что у него имелось, — это анонимные письма. Угроз оставить его не у дел и посадить в тюрьму оказалось для него достаточно, чтобы послушно выполнять предъявленные требования. Сомневаюсь, что Уолт хотя бы на миг заподозрил вас в причастности к убийству Крамер. И его предсмертная записка была совершенно искренней. Он действительно терзался чувством вины и вправду ненавидел себя за то, что сделал.

— Это не более чем голые предположения.

— Нет, отнюдь. А теперь, у нас остаются еще Хэл Паркер и Памела Эймс.

— Какое отношение могла иметь к ним Лиз? — спросила Доусон.

— Айрин Крамер была женщиной высокой, весила сто тридцать фунтов или около того. Нашли ее в совершеннейшей глуши. Вы просто не смогли бы отнести ее на такое расстояние на себе, Лиз. Так что вы отвезли ее туда. Убив Крамер, вы подержали ее тело в амбаре, чтобы затруднить определение точного времени смерти, а потом подбросили туда, где, как вы знали, рыщет голодный волк. Зверя сразу привлек бы запах трупа. Вы, похоже, надеялись, что волк быстро доберется до него и разорвет на части, что еще более скроет то, что вы сделали с телом с целью получить проглоченный Крамер предмет. Но до появления Паркера пролежало оно там совсем недолго — об этом говорило его состояние. Вы наверняка даже и не знали, что Хэл тоже находится где-то в этом районе. И вдобавок к телу он обнаружил кое-что еще, не так ли?

— Следы шин, — не удержалась Джеймисон.

Декер кивнул.

— Тех самых шин, рисунок протектора которых он прекрасно знал, поскольку, как вы сами нам и сообщили, отдал их вам в уплату за похороны своей жены. Может, потом эти следы и смыло дождем, но не раньше, чем Паркер успел их увидеть. Он угрожал раскрыть вас?

Соверн лишь засунула руки в карманы и ничего не ответила.

— Ну, а Памела Эймс? — спросил Келли.

— Она знала Крамер по колонии Братьев. И, вполне естественно, могла попросить ту о помощи, когда ушла оттуда. Черт, да насколько я понимаю, именно Крамер и убедила ее уйти! Так что, если та как-то упомянула при Эймс, что видела Лиз и Кэролайн в интимном объятии, а потом Крамер вдруг находят убитой? — Декер повернулся к Кэролайн: — Эймс нуждалась в деньгах, чтобы уехать из города. Она не пыталась получить хоть сколько-то от вас?

— Нет, она никогда со мной не связывалась.

Он нацелился взглядом на Соверн.

— Ну а как насчет вас? Или она собиралась пойти в полицию со своими подозрениями? В любом случае, вам требовалось избавиться и от нее, и от Паркера. Думаю, что одежда, в которую вы ее обрядили, взята из вашего собственного шкафа. Вы носите одежду того же размера, что и та, в которой нашли Эймс. Равно как и обувь. Я проверил.

— Лиз? — нервно произнесла Доусон.

Декер не стал дожидаться ответа.

— В результате у нас остается только Хью Доусон, а за компанию с ним и Стюарт Макклеллан.

— Какое отношение ко всему этому может иметь мой отец? И с какой это стати Лиз причинять ему вред?

— Ради денег, разумеется, — ответила Джеймисон.

— Денег?

— Вашего наследства, — с нажимом произнес Декер, посмотрев на Соверн. — Вы хотели получить и Кэролайн, и ее несметное состояние. Но это вам никак не светило, если б Хью вдруг узнал про вас обеих. Вот потому-то вы и требовали от нее хранить секрет. Вы прекрасно знали, что случилось с Хью-младшим. Вам требовалось убрать Хью-старшего с дороги. Так что вы скормили нам дурацкую историю про то, что Стюарт Макклеллан был якобы влюблен в Мэдди Доусон, а также свою версию, что это он ее убил. И что ее муж, мол, это заподозрил и в конце концов решил отомстить. Да уж, с ядом рыбы фугу было тонко задумано… Но где тонко, там и рвется. Штука эта редкая, так что наверняка мы выясним, каким образом вы его раздобыли. Стоило Стюарту проглотить эту дрянь, как вам уже оставалось просто отвезти его туда, где его нашли, и провернуть этот трюк с якобы отравлением угарным газом из выхлопной трубы.

— Но зачем было убивать Стюарта? — продолжал удивляться Келли.

— Чтобы обеспечить мотив самоубийства Хью, естественно, — отозвался Декер.

— Но как же его предсмертная записка? — возразила Доусон. — Все же подтвердили, что это его почерк.

— Эксперт уже изучил ее. Она подделана. Подделана Лиз. Она уже давно знала Хью. И наверняка не раз видела образцы его почерка.

— У вас нет никаких доказательств, Декер, — отрезала Соверн. — Ни клочка. Но зато у меня есть доказательства. Ваших попыток оклеветать меня!

— Ну, в дополнение к машине Крамер в вашей пристройке, есть и еще кое-какие улики, от которых вам станет реально жарко.

Амос вытащил из кармана куртки прозрачный пакет для улик. Внутри лежала женская блузка.

— Мы получили ордер на обыск в вашем доме в городе. Вот эту вещь и слаксы мы нашли в мешке со всей прочей одеждой, приготовленной для сдачи в химчистку. Эта блузка была на вас, когда вы приходили проведать Кэролайн в больнице — в тот самый день, когда был убит ее отец. Вообще-то вам следовало бы сразу отдать ее в чистку.

Соверн посмотрела на блузку с ошарашенным выражением на лице, а Доусон — с недоумением.

Декер продолжил:

— Кэролайн, я уже объяснял вам, почему при убийстве вашего отца использовалась бечевка большей длины, чем вроде бы требовалось. Так вот, сегодня я попросил эксперта ФБР проверить вот эту блузку. И знаете, что он обнаружил? — Не получив ответа, он сам ответил на свой вопрос: — Кровь вашего отца. Стопроцентное совпадение.

Декер сделал паузу, чтобы сказанное улеглось у Кэролайн в голове, после чего бросил взгляд на Соверн.

— Будь вы хоть настоящим спецом по криминалистике, но в жизни не сумели бы предсказать, куда попадет кровь и ДНК при выстреле из дробовика, даже если присесть на корточки под прикрытием письменного стола. И если часть брызг все-таки попадет на вас, вы этого наверняка просто не заметите. Но, подводя черту: подобные следы никак не могли обнаружиться на вашей блузке, если вы только не находились в том кабинете в момент выстрела, Лиз. Так что вот вам ваше доказательство.

— О господи, Лиз… — пролепетал Келли, недоверчиво качая головой.

Кэролайн посмотрела на Соверн.

— Мой отец, Лиз… Ты так поступила с моим отцом?

На лице у той появилось презрительное выражение.

— С человеком, который возненавидел бы тебя, если б узнал про нас с тобой! И только посмотри, как он обошелся с твоим братцем! Так что настолько ли это большая потеря?

— Я… я просто не могу поверить, когда ты такое говоришь… Ты убила его!

Помотав головой, Соверн улыбнулась и произнесла:

— Однако, Декер, вы все-таки не такой сообразительный, каким себя возомнили.

— И почему же?

— Соседка уже сообщила мне, что вы побывали у меня в доме. И как появились оттуда с какой-то моей одеждой в руках.

Декер настороженно посмотрел на нее.

— Вот потому-то я сказала, что нам нужно убраться в Канаду, Кэролайн, — продолжала Соверн, обращаясь к Доусон. — Я поняла, что Декер тут вскоре обязательно объявится. — Она бросила взгляд на Амоса. — Помните, я рассказывала вам, что мой отец воевал во Вьетнаме и привез оттуда кое-какие диковины?

— И что? — спросил тот.

— Вот одна из них. — Соверн вытащила руку из кармана. На ладони у нее лежала граната.

— Нет, Лиз, не надо! — выкрикнула Доусон.

Выдернув чеку, Соверн бросила гранату в Декера.

Обхватив Джеймисон, Декер рывком вывалился вместе с ней на крыльцо.

Взрывом выбило стекла, на них обрушилась часть фасадной стены, но она также и приняла на себя взрывную волну, отчего они серьезно не пострадали и отделались лишь ушибами и ссадинами.

Шатаясь, оба поднялись с земли и огляделись по сторонам.

— Где Келли? — выкрикнула Джеймисон.

Пробравшись через обломки, они опять зашли внутрь, обнаружив, что от гостиной практически ничего не осталось.

Келли пытался выбраться через выбитое окно в глубине комнаты. Он был весь в крови, и одна рука у него бессильно болталась вдоль бока.

— Келли, погодите! — позвал его Декер.

Но тот уже исчез из виду.

— А где же Лиз и Кэролайн? — крикнула Джеймисон.

Подбежав к разбитому окну, Амос выглянул наружу.

— Никого не вижу, но их машины перед входом. Это единственный выход.

Вновь пробравшись через обломки, они выбежали из дома.

Возле автомобилей, стоящих неподалеку от крыльца, никого не было.

— Что за черт? — опешил Декер. — Куда же они девались?

И тут они услышали звук заводящегося мотора. Через несколько секунд из пристройки вылетела «Хонда» Крамер. Они бросились к ней, несмотря на то что машина мчалась прямо на них.

В самую последнюю секунду Декер бросился в одну сторону, а Джеймисон в другую.

И тут прогремели выстрелы. Подняв взгляд от земли, Декер увидел Келли, стоящего посреди единственной ведущей от дома дороги — одна рука его бессильно свисала вдоль бедра, а в другой он держал свой табельный пистолет, из которого посылал пулю за пулей в водительскую сторону лобового стекла несущейся на него машины.

— Осторожней, Келли! — взвизгнула Джеймисон.

Автомобиль вильнул вправо и вроде как собрался объехать детектива, но тут же выправился и продолжил нестись на него.

Келли прыгнул вбок, опоздав всего на секунду, — правая сторона бампера поддела его за ногу. Он взлетел в воздух, упал на землю футах в двадцати в стороне, крепко приложившись всем телом, и замер.

«Хонда» с пробитым лобовым стеклом и пулевыми отверстиями в кузове остановилась, сдала назад и повернула. Теперь капот машины был нацелен прямо на Декера. Он встал, подняв пистолет.

Все еще лежащая на земле Джеймисон последовала его примеру.

Прежде чем кто-то из них успел выстрелить, тяжелая пуля влетела прямо в центр радиаторной решетки готового к прыжку вперед автомобиля, взорвавшись внутри. «Хонда» даже подпрыгнула в воздух, тяжко плюхнувшись обратно на землю.

Прежде чем Декер успел двинуться, рядом с ним возник человек с длинной винтовкой в руке.

— Целы? — спросил Роби.

Амос кивнул.

Тоже появившаяся словно ниоткуда Джессика Рил помогла Джеймисон подняться.

— Ничего не сломано? — спросила она.

— Все нормально, — отозвалась Алекс, не сводя глаз с Келли, который корчился от боли на земле, и быстро подбежала к нему. — Звоните в «девять-один-один»! Скорее!

Декер выхватил было телефон, но Роби гаркнул:

— «Скорая» уже на подъезде! Будет через минуту. Мы решили, что она может понадобиться, когда вы попросили нас подъехать сюда для подстраховки.

Декер, Роби и Рил уставились на «Хонду». Теперь она уже не могла двигаться, так что они не опасались, что машина вдруг рванет на них. Но и выбираться из нее явно никто не собирался.

Винтовка Роби и пистолет Рил были нацелены на неподвижный автомобиль.

— Лиз, выходите из машины! — крикнул Декер. — Быстро!

Шли секунды, и наконец пассажирская дверца распахнулась. Из-за нее выбралась Соверн, вдавливая дуло пистолета в голову Доусон.

Когда Роби и Рил двинулись вперед, Декер коротко бросил им:

— Обождите. Просто… обождите.

Обе женщины переместились к передку «Хонды».

— Оружие на землю, быстро! — рявкнул Роби. Их с Рил стволы были нацелены прямо в голову Соверн.

— Как бы не так! — откликнулась та. — А теперь дайте-ка нам пройти — сейчас мы пересядем в «Порше» Кэролайн и свалим к чертям собачьим из этого проклятого богом места!

— Лиз, прошу тебя, — пролепетала Доусон. — Отпусти меня!

— Все будет нормуль, Кэролайн. Просто доверься мне. Ты же всегда мне доверяла. Я никогда тебе ничего плохого не сделаю.

— Вы же прижимаете ей к голове пистолет, — логично заметил Декер.

— Ну, вы вроде как меня к этому вынуждаете.

Доусон бросила взгляд туда, где Джеймисон, стоя на коленях, склонялась над поверженным Келли.

— Надеюсь, что Джо не очень пострадал… Я пыталась помешать Лиз задавить его.

— Могла быть и поумней, Кэролайн! Но ничего. Я буду сильной за нас обеих. Я позабочусь о тебе.

— Положите пистолет на землю, Лиз, — спокойно произнес Декер, наблюдая за каждым ее движением. Роби и Рил делали то же самое. — Деваться вам некуда.

— Ну, тогда у нас очень большая проблема, поскольку у меня нет никакого намерения сесть в тюрьму.

— Вам действительно пришлось убить Крамер? — спросил Декер.

— Я похитила ее и привезла сюда. Подумывала попросить деньжат у Кэролайн, чтобы заставить ее свалить отсюда и оставить нас в покое.

— Она уже съехала из «Доусон Тауэрс» и собиралась уехать и из города. Не думаю, что она как-то пыталась навредить вам. По-моему, у вас просто паранойя, и вы ищете скрытый смысл там, где его нет.

— Ошибаетесь, Декер! Моя любовь к Кэролайн не знает границ. Но есть и другие, слишком много других, которые пойдут на все, только бы нас разлучить! Кэролайн это понимает. Понимает, что я вынуждена делать то, что делаю.

Доусон при этих словах вздрогнула, но не проронила ни слова.

— И как же Крамер в итоге оказалось убитой и разделанной, как корова на бойне? — мрачно спросил Декер.

— Я как раз принесла ей поесть, когда она попыталась выскочить за дверь. Мы с ней сцепились. У меня слетело кольцо. И… Крамер его проглотила. Я просто не могла поверить, что она это сделала! Так что… Я заколола ее ножом, достала кольцо, а потом выбросила тело. Я никак не ожидала, что сюда явится ФБР и начнет расследование.

— Просто вы не знали о прошлом Крамер, — сказал Декер.

— А потом в один прекрасный день ко мне заявился Хэл Паркер и стал угрожать. Вы были правы насчет шин. Он сделал фото на телефон. Он хотел денег.

— Ну а Эймс?

— Она появилась тут в то же самое время и начала задавать вопросы. Насчет Крамер. Похоже, она знала про меня и про Кэролайн. А Крамер она знала по колонии Братьев. Я испугалась. Если б Хью вдруг узнал, то оставил бы Кэролайн без денег.

— Так что дело было только в деньгах? — горько заключил Декер.

— Я любила тебя! — выкрикнула Соверн, обращаясь к Кэролайн. — Никого так никогда не любила! Я так хочу провести остаток своих дней с тобой!

— Лиз, ты и вправду была для меня чем-то очень особенным. Такой доброй и заботливой… Но… убивать людей и говорить, будто ты делала это ради меня? Это… Ты не можешь так поступать! Это неправильно. Ты сама это знаешь.

Соверн покрепче перехватила Доусон за шею.

— Я любила тебя! Вот почему я все это делала! Это все было ради тебя! Только ради тебя!

— Ладно, положите пистолет, Лиз, — сказал Декер, который при виде того, как Соверн все больше и больше теряет контроль над собой, уже по-настоящему занервничал.

Она помотала головой:

— Как бы не так, Декер!

— Почему?

— Мы с Кэролайн созданы для того, чтобы быть вместе! И ничто этому не помешает!

Соверн сделала глубокий вдох. Ее взгляд становился все более жестким, а выражение лица все более решительным. Палец ее скользнул к спусковому крючку.

— И мы будем вместе! Если и не в этой жизни, то хотя бы в следующей!

— Не надо! — выкрикнул Декер.

Грохнул выстрел.

Время будто на миг остановилось. Никто не двигался, никто не дышал.

Пуля ударила прямо в лоб Соверн, вылетев из затылка. Еще чуть меньше секунды она еще стояла, уже мертвая. А потом повалилась на землю.

Взвизгнув, Доусон бросилась к остальным.

Все огляделись по сторонам в поисках стрелка.

В сотне ярдов за ними с земли поднялся Шейн с винтовкой с оптическим прицелом в руке.

— В армии я был снайпером, — негромко произнес он.

Роби посмотрел на тело Соверн.

— И явно неплохим, — отозвался он.

— Говорят, что вы довольно скоро полностью оправитесь, — произнесла Джеймисон.

Они с Декером склонились над Джо Келли, лежащим на больничной койке.

Тот только что перенес несколько серьезных хирургических операций — по поводу переломов руки, голени и бедра, а также для удаления осколков гранаты.

Он поднял на них взгляд — с усталым и тревожным выражением на лице.

— Я… я все никак не могу поверить про Лиз.

— Это избавило ее от пожизненного тюремного срока, — сказала Джеймисон.

Декер не сводил взгляда с Келли.

— И какие ваши дальнейшие планы?

— А какие могут быть еще планы… Как только оклемаюсь, опять займусь охраной порядка.

— У тебя могут быть и другие варианты, — послышался чей-то голос.

Обернувшись, все увидели входящего в дверь Шейна. Войдя, он встал рядом с койкой.

Когда Келли поднял на него взгляд, глаза его увлажнились.

— Я надеялся, что ты заглянешь!

Шейн положил ему руку на плечо.

— Ты прошел через настоящий ад, Джо.

— Да мы оба прошли, Шейн.

— И дальше что угодно преодолеем, вместе.

— Вы так и не сказали, почему оказались у дома Лиз в тот вечер, — заметил Декер.

— Я ехал по своим делам. Увидел машину Кэролайн. Решил двинуть за ней. Я уже давненько не говорил с ней с глазу на глаз. Просто хотел узнать, как у нее дела. А потом она вошла в дом Лиз, и началась вся эта чертовщина. Я схватил свою винтовку. Когда вы крикнули «Не надо!», выстрелил. — Он с несчастным видом покачал головой. — За морем частенько так вот приходилось стрелять. Никогда не думал, что и здесь придется. Я ведь хорошо знал Лиз… Она мне нравилась.

— А что вы имели в виду под «другими вариантами»? — полюбопытствовала Джеймисон.

— Я теперь парень богатый, — ответил Шейн, едва заметно ухмыльнувшись. — И мне нужен кто-то, чтоб помогал мне рулить бизнесом. Боюсь, один не справлюсь.

— Блин, ну какой из меня бизнесмен, Джо? — возразил Келли.

— Да тут любой запросто научится! Посмотри хотя бы на меня. — Его тон стал более серьезным. — Дело в том, Джо, что я тебе полностью доверяю. Это для меня гораздо важней, чем ты можешь себе представить.

Келли помотал головой:

— Школьные годы давно позади. Я уже тебе лет десять пасов не перебрасывал.

— Может, сейчас самое время вспомнить, как это делается, — сказал Шейн. — Самое время опять поработать в паре.

— У меня тоже есть кое-какие мысли на этот счет, — послышался другой голос.

Обернувшись, все увидели входящую в палату Кэролайн Доусон. Судя по ее затравленному взгляду и нетвердой походке, она еще не полностью оправилась после выпавшего на ее долю тяжелого испытания.

Войдя, Кэролайн встала рядом с Шейном.

— Ты спас мне жизнь.

Дрожащим голосом тот ответил:

— Ну не мог же я позволить ей застрелить тебя!

Поцеловав его в щеку, Кэролайн тронула Келли за руку.

— Ну как ты, Джо?

— Уже получше, — отозвался тот, хотя его улыбка так и не достигла глаз.

Она словно прочитала его мысли.

— Я все та же Кэролайн, знаешь ли. Ну, может, и не совсем та же… У меня такое чувство, будто за последние пару дней я повзрослела сильней, чем за все последние годы.

— У меня тоже такое же чувство, — вторил ей Шейн.

Келли согласно кивнул, после чего произнес:

— Ты вроде сказала, что у тебя есть какие-то мысли?

Присев на краешек кровати, Доусон обеими руками обхватила его ладонь.

— Это наш родной город. Наш дом. Мой отец мечтал переехать во Францию, но мне этого никогда не хотелось. Мы выросли здесь. И видели так много перемен… — Она сделала паузу. — И теперь так многих людей нет в живых… Стюарта, моего папы, Уолта, Лиз, всех остальных…

— И что-то серьезное происходило на военной базе и соседнем нефтяном участке, только вот Декер не желает нам про это рассказывать, — добавил Келли.

— Я это вот к чему, — продолжала Доусон. — Этот город нуждается в нас. Шейн теперь в нем едва ли не единоличный хозяин. Но будущее Лондона зависит от решений, принятых именно сейчас. Мы вроде как на распутье. И хотя спады и кризисы вроде уже позади, мир не будет вечно существовать за счет нефти. Нам нельзя сейчас ошибиться.

Вмешался Шейн:

— Я заглянул сюда частично и для того, чтобы убедить Джо помочь мне в этом деле. Я просто думал, что ты собираешься уехать, Кэролайн, иначе я тебя тоже об этом попросил бы.

— Нет, никуда я не еду, я остаюсь. По целому множеству причин. — Она резко выдохнула. — Короче говоря, я подумала, что мы могли бы работать вместе, чтобы ничего тут не останавливалось. Понимаете, я ставлю на то, что Лондон, штат Северная Дакота, все-таки превратится из обычного нефтяного городишки в то место, где люди захотят жить. И, в общем, я надеюсь, что вы чувствуете то же самое.

— Я никогда не хотел иметь отношения к отцовскому бизнесу, — отозвался Шейн. — Но теперь, когда могу сам им управлять, испытываю совсем другие чувства. Я неплохо разбираюсь в нефтянке, но мало смыслю во всем остальном — в отличие от тебя, Кэролайн. Так что работать вместе, похоже, отличная идея. — Он посмотрел на Келли. — Ты вписываешься?

Келли стиснул руку Доусон.

— Ну, с учетом того, что я могу и не пройти медкомиссию для дальнейшей работы в полиции и что вы оба всегда были моими лучшими друзьями, это довольно простое решение.

Доусон обняла сначала Келли, а потом Шейна. У всех троих на глазах выступили слезы.

— Ну а мы желаем вам удачи, — заключила Джеймисон, а Декер согласно кивнул.

Келли произнес:

— Надеюсь, мне больше никогда не понадобится помощь ФБР, но если что, то чертовски надеюсь, что опять пришлют вас.

— Полностью присоединяюсь к сказанному, — добавил Шейн.

Кэролайн крепко обняла Джеймисон и Декера.

— Спасибо вам за все!

Уходя вместе с Алекс, Амос обернулся и увидел, что три старинных друга уже вовсю строят планы, как изменить мир к лучшему. Или, по крайней мере, маленькую часть его, представленную городком под названием Лондон, что в Северной Дакоте.

Синий прислал правительственный борт, чтобы доставить Декера с Джеймисон и Роби с Рил обратно в Вашингтон.

После того как самолет оторвался от взлетно-посадочной полосы объекта Военно-воздушных сил в Лондоне, Роби перевел взгляд на Декера, который сидел в своем кресле, явно с головой уйдя в какие-то собственные мысли.

— А вы молодец, Декер, — заметил он. — Спасли множество жизней.

— Мы все молодцы, — поправила его Джеймисон. — И нас не было бы сейчас здесь, если б не вы двое.

Декер ничего на это не сказал. Просто сидел, уставившись в спинку впереди стоящего кресла.

— А Брэд Дэниелс полностью оправился и живет теперь в госпитале для ветеранов войны, — добавил Роби. — Слышал, что он любит рассказывать тамошней публике всякие истории из прошлого.

Когда самолет выровнялся, Роби достал из бара в носовой части салона две бутылки пива, подсел к Декеру и передал ему одну. Рил с Джеймисон поднялись со своих кресел и уселись за столик в хвосте с чашками кофе.

Отхлебнув пива, Роби посмотрел в иллюминатор.

— Людей, на которых работал Парди, уже вычислили. По неофициальным каналам прошла команда прихлопнуть эту лавочку и кое-кого строго наказать, чтоб потом неповадно было. Так что последствия все-таки будут.

— Ясно, — отсутствующе буркнул Декер.

— Да, все-таки будут последствия… И как раз мы с Джесс и будем на самом острие этого меча возмездия. Мы сами вызвались.

Декер обвел его внимательным взглядом.

— Очень хорошее известие, — совершенно искренне отозвался он.

Роби покосился на него.

— Знаете, каждый раз, когда я возвращаюсь с задания, то поздно вечером иду на Мемориальный мост[51] в Вашингтоне.

— И зачем же? — спросил Амос, явно заинтересовавшись.

— Сам не знаю. Зачем кто-то что-то делает?

— Может, чтобы поразмыслить?

— Может. Побыть в тишине и покое перед тем…

— …как вернуться к работе?

— Угу.

Декер одним махом наполовину осушил свою бутылку.

— Наверное, это все, что у нас есть.

— В смысле, работа?

— Вы хороши в том, чем занимаетесь.

— Вы тоже.

— И я привык думать, что этого достаточно, — сказал Роби.

Декер стрельнул в него взглядом.

— А теперь нет?

— А теперь… может, и вправду так не думаю. — Роби ненадолго примолк, уставившись на свою бутылку. — Я читал ваше личное дело.

— А вот у меня не было возможности почитать ваше.

— Я никогда не был женат, Декер, никогда не имел детей. Представляю, каково вам тогда пришлось… Искренне сочувствую.

Амос никак не отреагировал — лишь нацелился взглядом в иллюминатор, за которым было темно.

— Спецы уже готовы войти в тот бункер, — продолжал Роби. — И вычистить оттуда все это дерьмо.

— Приятно слышать.

— Людям вообще неплохо заниматься этим время от времени. Вычищать откуда-нибудь дерьмо.

Это заставило Декера перевести взгляд на собеседника.

— Вы никогда не напоминали мне философа.

— Значит, вот так вы это называете?

— Ну не знаю… Первое, что пришло в голову.

— Думаю, что могу это понять.

— Люди часто чувствуют нужду давать мне советы, — с некоторой едкостью заметил Декер.

Роби медленно кивнул.

— Я чувствовал то же самое, пока не осознал, что никогда не следовал ни одному из этих советов, а потом вдруг оказывался там, где мне совсем не хотелось бы оказаться.

— И что, теперь вы исправились?

— Куда там! Но страшно подумать, где бы я сейчас был, если б даже не рассматривал другие возможности.

Прошло несколько мгновений тишины, после чего Уилл поднялся с кресла и произнес:

— Ну, не буду вам мешать.

И направился в переднюю часть салона.

— После того как прилетим, тоже пойдете на Мемориальный мост? — крикнул ему вслед Декер.

— Как всегда. — Он коротко обернулся. — Всем ведь нам нужно… чтобы было куда пойти, верно?

Почти три часа спустя маленький реактивный самолет коснулся полосы в Вашингтоне и, прокатившись, остановился. Высадившись из него, все четверо распрощались.

Джеймисон обменялась с Роби и Рил рукопожатиями.

— Надеюсь, не в последний раз видимся.

— Будьте поосторожней с такими пожеланиями, — отозвалась Джессика, лукаво сверкнув глазами. — Мы обычно появляемся, когда весь мир катится к чертям.

— Ну, если до такого и дойдет, то буду не прочь, чтобы вы прикрывали нам спину.

Декер пожал руку Рил, а потом повернулся к Роби и произнес:

— Хорошо провести время на Мемориальном мосту!

— А вам хорошо провести время там, куда вы в итоге отправитесь за тишиной и покоем.

Направляясь вместе с Декером к зданию терминала, Джеймисон заметила:

— Не думаю, что мне когда-нибудь захочется еще разок посетить Северную Дакоту…

— Эй, не держи зла на весь штат! А потом, Келли, Шейн и Кэролайн быстренько приведут его в порядок.

Она покосилась на него.

— Но я все равно до сих пор не пойму, как ты мог назвать это дело простым. Только прикинь, до чего тебе пришлось додуматься — это я про все, что ты тогда сказал в доме у Лиз.

— Но основополагающий момент, который позволил мне ухватиться за конец ниточки и размотать весь клубок… Это было просто.

— В каком это смысле?

— Алчность, Алекс, — это один из самых старых мотивов для совершения преступлений. Первые страницы учебника. Вот объяснение всему, что делала Лиз.

— По-моему, к этому стоит добавить кое-что еще, Декер.

— И что же? — спросил он, удивленно посмотрев на нее.

— Думаю, что стоит добавить самый старый мотив с первых страниц учебника, по которому люди порой готовы пойти на что угодно вплоть до убийства.

— И какой?

— Любовь, — просто сказала Алекс. — Извращенная, перекрученная, безумная любовь Лиз к Кэролайн. Но все равно любовь.

Глубоко вздохнув, Декер кивнул.

— По-моему, это самое проницательное замечание, которое можно было услышать от любого из нас в ходе расследования этого дела, Алекс.

— Из твоих уст это очень высокая похвала, — отозвалась она.

Когда они вошли в здание терминала, Декер, немного помявшись, произнес:

— Гм… моя сестра пригласила меня навестить ее и детишек в Калифорнии через пару недель. Стэн точно прилетит.

— Да это же просто классно, Декер! И ты примешь приглашение?

— Пока не решил.

Она внимательно посмотрела на него.

— Вообще-то, я думаю, что надо. И я совершенно серьезно. После недавних событий даже пара деньков с родней могут сотворить чудеса. Лично я обязательно навещу своих. Мне нужны семейные объятия и поцелуи.

— Будто я не знаю, Алекс, — буркнул Декер. — Ты ведь в курсе, что у меня все-таки была семья.

— У тебя по-прежнему есть семья, — резко бросила она в ответ.

Усевшись в такси, они покатили в квартиру, которую делили на двоих на юго-востоке Вашингтона.

Оказавшись там, Джеймисон приняла душ, переоделась в тренировочный костюм, рухнула в кровать и моментально заснула. Декер же опять натянул куртку и отправился прогуляться вдоль реки Анакостия.

А на другом конце города, подумал он, Уилл Роби уже направляется к Мемориальному мосту и реке Потомак, чтобы предаться размышлениям — о чем бы он там ни решил поразмыслить.

Присев на скамейку, Амос обвел взглядом медленно текущую воду и огни за ней.

«Ну и что теперь?» — как бы намекал Роби.

Вытащив телефон, он позвонил сестре. Рене ответила после второго гудка.

— Господи, Амос, мне уже звонил Стэн и рассказал кое-что из случившегося… Это просто чудо, что ты до сих пор жив!

— Пожалуй, так и есть.

— Надо думать, что нечто подобное с тобой случается регулярно.

— Пожалуй, даже слишком уж регулярно… Послушай, насчет приглашения повидать тебя и детишек…

— Будь уверен, мы предоставим тебе собственное пространство. Душить любовью и привязанностью не будем, пока я тут всем командую, — добавила она беззаботным тоном. А когда продолжила, голос ее растерял легкомысленные нотки: — А ты… ты приедешь?

Ответил он не сразу.

— Пока не знаю, Рене. Я тебе потом скажу.

— Та-ак… — Ее разочарованный тон разнесся по эфиру и ударил Декера так крепко, как он никогда не получал даже на футбольном поле.

— Просто еще много чего нужно доделать.

— Понимаю. И все-таки, Амос, независимо от того, приедешь ты или нет…

— Да?

— Ты всегда будешь любим, младший братишка.

— Не уверен, что я этого заслуживаю, Рене.

— Ну что ж, а я вот думаю, что точно заслуживаешь. А коли такое исходит от твоей старшей сестры, то изволь прислушаться.

Она отключилась, а Декер поднялся со скамейки и пошел дальше. Наверное, в поисках своего собственного мемориального моста. Наверное, в поисках… в поисках чего-то еще, что нельзя описать словами. И в полном ужасе от того, что никогда не сумеет это найти, потому что, может, этого и вовсе не существует для таких, как он.

Вытащив фото Кэсси и Молли, он посмотрел на него в лунном свете.

Время не исцелило все его раны. Едва лишь коснулось их, честно говоря. Это было все равно что поливать йодом раковую опухоль.

«Я не скучаю по вам все меньше и меньше. Я скучаю по вам все сильней и сильней. И мне очень жаль, что я абсолютно ничего не могу с этим поделать».

Убрав фото, Декер пошел было дальше, но вдруг остановился.

Перед мысленным взором все маячили образы жены и дочери.

Он просто стоял несколько секунд, неподвижно застыв. Они словно разговаривали с ним, каким-то образом доносили до него то, что он и без того знал, но просто отказывался признать.

И тут в голову ему пришли последние слова Джеймисон.

«У тебя по-прежнему есть семья».

Декер медленно полез в карман, вытащил телефон и набрал номер.

— Рене?

— Амос, что-то случилось?

— Я просто хотел тебе сказать… что обязательно буду.

Замысел этого романа происходит от трех фактов, которые я узнал про Северную Дакоту. Во-первых, что неподалеку от городка Гранд-Форкс находится Оборонительный комплекс имени Стэнли Р. Микельсена — радиолокационная станция Военно-воздушных сил США. Во-вторых, что в 2012 году Военно-воздушные силы пустили с молотка часть территории, прилегающей к этому объекту. А в‐третьих, что этот аукцион выиграла анабаптистская секта гуттеритов, которая устроила там колонию своей общины.

После этого я создал свой собственный аналогичный объект Военно-воздушных сил на противоположной стороне Северной Дакоты, прямо посреди нефтедобывающих предприятий, и уже от него сюжет начал быстро набирать обороты.

Надеюсь, вам понравилась эта история.

Мишель — вот тебе опять Амос Декер! Я знаю, что тебе нравится этот здоровяк.

Майклу Питчу — за твою неустанную поддержку.

Бену Севье, Элизабет Калханек, Джонатану Валукасу, Мэттью Бээлэсту, Бет Дегузман, Антони Гоффу, Рене Корнблах, Карен Костольник, Брайану Маклендону, Альберту Тангу, Энди Доддсу, Айви Ченг, Джозефу Беннинкейзу, Эндрю Дункану, Моргану Свифту, Бобу Кастилло, Дауре Эйзенхард, Шону Форду, Кристер Лемайр, Брайане Лоувин, Марку Лонгу, Томасу Луи, Рейчел Келли, Кирстен Макнамар, Ните Бейсу, Лайзе Канн, Меган Фицпатрик, Мишель Макгонайгл, Элизон Лазарус, Барри Бродхэду, Марте Буччи, Рику Коббану, Эли Кэтроуну, Рейлану Дэвису, Трейси Дод, Жану Гриффину, Элизабет Блю-Гесс, Жюлт Эрнандес, Эрике Хонос, Лидне Джеймисон, Джону Лири, Джону Лефлеру, Рейчел Хейрстоун, Сузанн Маркс, Кристоферу Мёрфи, Робу Филлпоту, Барбаре Слейвин, Кэрин Торрес, Мэри Урбан, Джеффу Шею, Карле Стокелпер и всем в «Гранд Сентрал Паблишинг» — за то, что вы просто классная команда.

Аарону и Эрлин Прист, Люси Чайлдс, Лизе Эрбах-Ванс, Френсису Джалет-Миллеру, Джону Ричмонду и Джулиане Нейдор — за все, что вы сделали, а это немало.

Митчу Хоффману — за то, что в очередной раз понукал меня работать лучше!

Энтони Форбсу-Уотсону, Джереми Триватану, Трише Джексон, Алексу Сандерсу, Лауре Шерлок, Саре Ллойд, Клэр Эванс, Саре Арратун, Стюарту Двайеру, Джонатану Аткинсу, Анне Бонд, Лин Уильямс, Натали Янг, Стейси Гамильтону, Лауре Ричетти, Шарлотте Уильямс и Нейлу Лангу из «Пэн Макмиллан» — за классный прошлогодний тур по стране для встреч с читателями и разрешение щеголять в килте. 2020-й — замечательный год!

Прейвину Найду и всей отличной команде «Пэн Макмиллан» в Австралии.

Кэспиану Деннису и Сэнди Вайолет — за то, что вы делаете, и всегда делаете на отлично!

А еще Кристен Уайт и Мишель Батлер — за то, что так во многом мне помогли!

50 градусов ниже нуля по Фаренгейту — примерно минус 45 °C. (Здесь и далее — прим. пер.)

Фрекинг — технология нефте- и газодобычи при помощи гидроразрыва нефтесодержащего пласта: под землю под давлением закачивают воду вместе с песком и разными химическими реагентами для взламывания подземного пласта и обеспечения притока нефти и газа к забою скважины. В сланцевых районах — практически основной метод нефтедобычи.

Баккеновская формация (формация Баккен) — одно из крупнейших в мире нефтяных месторождений, расположенных на территории нефтегазоносного бассейна Уиллистон в Северной Америке, в штатах США Северная Дакота и Монтана и провинциях Канады Саскачеван и Манитоба. Традиционными способами нефть тут давно выбрана, так что сейчас нефтедобыча ведется только более технически сложным и дорогостоящим методом фрекинга.

Первая война в Персидском заливе — конфликт 1991 г. между Ираком и многонациональными силами во главе с США.

Коронер — должностное лицо, проводящее предварительное расследование обстоятельств подозрительной смерти и при необходимости принимающее решение о возбуждении уголовного дела.

6 футов 5 дюймов и 300 фунтов — 197 см и 136 кг.

«Бакайз» (англ. Buckeyes) — конские каштаны (шутливое прозвище жителей штата Огайо).

Специально для любителей американского футбола: имеются в виду Football Bowl Subdivision и Football Championship Subdivision — категории, принятые в NCAA (Национальной ассоциации студенческого спорта США).

Стартер — игрок в американском футболе, который первым играет свою позицию в игру или сезон. В зависимости от позиции и игровой ситуации, стартер может быть заменен на менее сильного игрока. Например, квотербек (разыгрывающий) может начать игру, но его заменит запасной квотербек, если игра становится односторонней.

Пила Страйкера — в данном случае имеется в виду ручная электрическая дисковая пила для распиливания костей (в том числе черепа), изобретенная в 1947 г. американским патологоанатомом Г. Страйкером.

Перестрелка у корраля (загона для лошадей) под названием «О’Кей» — один из самых известных огнестрельных конфликтов в истории Дикого Запада, произошедший в 1881 г. в г. Тумстоун на Аризонской территории. Широко растиражирован в книгах, кино и пр.

«Хоум Депо» — сеть магазинов стройтоваров, инструментов и товаров для дома и сада.

Долли Партон (р. 1946) — американская кантри-певица и киноактриса, написавшая более 600 песен и 25 раз поднимавшаяся на верхнюю позицию кантри-чартов журнала «Биллборд». У себя на родине признана одной из самых успешных певиц в своем жанре, получив при этом титул «Королева кантри».

Фейт Хилл (р. 1967) — американская певица в стиле кантри, обладательница премии «Грэмми».

ИПА (англ. IPA) — т. н. индийский пейл-эль, напиток с высоким содержанием хмеля, придающего ему специфический аромат и приятную горечь. Один из самых востребованных стилей крафтового пива в США и Великобритании.

НФЛ — Национальная футбольная лига (американский футбол).

Доктор Сьюз (наст. Теодор Сьюз Гайсел, 1904–1991) — американский детский писатель и мультипликатор.

Точка росы — температура воздуха, при которой содержащаяся в нем парообразная влага достигает состояния насыщения и начинает конденсироваться в росу; 68 градусов по Фаренгейту — 20 °C.

Амиши (они же аманиты, или амманиты) — религиозное движение, зародившееся как самое консервативное направление в меннонитстве и затем ставшее отдельной протестантской религиозной деноминацией. Амиши отличаются простотой жизни, в том числе в одежде, и нежеланием принимать многие современные технологии и удобства — ездят на лошадях, не пользуются электричеством, телефонами и пр.

ИАСИПО (англ. IAFIS, Integrated Automated Fingerprint Identification System) — интегрированная автоматизированная система идентификации пальцевых отпечатков и хранения криминальных досье, используемая ФБР с начала 2000-х гг.

Колледж Амхерст — частный университет в г. Амхерст, штат Массачусетс.

Служба федеральных маршалов (англ. United States Marshals Service) — подразделение Министерства юстиции США, старейшее федеральное правоохранительное агентство США, созданное в 1789 г. В задачи Службы входит обеспечение деятельности федеральных судов, контроль за исполнением их приговоров и решений, розыск, арест и надзор за содержанием федеральных преступников, аукционная продажа конфискованного имущества, а также борьба с терроризмом и массовыми беспорядками.

Миз — госпожа; нейтральное обращение к женщине в англоязычных странах. Ставится перед фамилией женщины — как замужней, так и незамужней.

«Субботним вечером в прямом эфире» (англ. Saturday Night Live) — вечерняя музыкально-юмористическая передача на американском канале NBC, одна из самых популярных и долгоиграющих в истории телевидения США. Премьера состоялась в 1975 г.

21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России.

PARСS — Perimeter Acquisition Radar Attack Characterization System (англ.).

Хэтфилды и Маккои — две реальные американские семьи, проживавшие на границе штатов Западная Вирджиния и Кентукки в XIX в., лютая вражда между которыми вошла в поговорку. В ходе вражды было убито почти полтора десятка членов обеих семей. В 2012 г. на эту тему был снят телевизионный мини-сериал.

«Даллас» — американский телесериал, транслировавшийся в 2012–2014 гг. на канале TNT, сюжет которого разворачивается вокруг богатой техасской семьи Юингов, владеющей нефтяным бизнесом.

«Федекс» и «Ю-пи-эс» (англ. FedEx, UPS) — крупные логистические компании, занимающиеся в том числе и курьерской доставкой.

Саскачеван — провинция на юге центральной части Канады.

В 2020-х гг. в США в очередной раз активизировались сторонники введения на федеральном уровне ограничений на продажу, хранение и ношение огнестрельного оружия, и Паркер, судя по наклейке на пикапе, явно относился к ярым противникам этого нововведения.

Стент — упругая металлическая или пластиковая конструкция в форме цилиндрического каркаса, которая помещается в просвет полых органов (в том числе кровеносных сосудов) и обеспечивает расширение участка, суженного патологическим процессом. Названа по фамилии английского дантиста Ч. Стента (1807–1885).

Желающим повторить этот фокус лучше использовать маленькую коробочку сока с прилагаемой к ней соломинкой, которая достаточно плотно вставляется в закрытое фольгой отверстие (можно просто дунуть в нее), — бумажный стакан с пластиковой крышкой все-таки недостаточно герметичен.

О том, кто такой Уилл Роби, рассказывается в романах Д. Болдаччи «Невинная» и «Знаки».

Перефразированная цитата из одного из произведений англо-ирландского политика и публициста Э. Бёрка (1729–1797): «Единственное, что требуется для торжества зла, это чтобы добрые люди просто ничего не делали».

«Ролодекс» — механическая картотека с карточками, укрепленными на небольшом вращающемся барабане.

Напа-Вэлли (Долина Напа) — знаменитый винодельческий регион Калифорнии к северу от Сан-Франциско, который славится своими бесчисленными виноградниками, разбитыми среди холмов.

Планка Пикатинни — приспособление для быстрой установки оптического или лазерного прицела, фонаря и пр. на огнестрельное оружие.

Для сравнения: содержание одного заключенного в обычной тюрьме строгого режима обходится американским налогоплательщикам в среднем в 78 тыс. долл. в год, то есть в 167 раз дешевле. В ходе своего президентства Барак Обама подписал указ о закрытии тюрьмы в Гуантанамо (который так и не был выполнен); сменивший его Дональд Трамп в ходе предвыборной гонки тоже обещал закрыть этот одиозный и дорогостоящий объект, но в итоге отменил указ предшественника.

Хуситы, или «Ансар Аллах», — военизированная повстанческая группировка шиитов-зейдитов, действующая на территории Йемена. В 2004 г. подняла вооруженное восстание против правительства Йемена, постепенно захватив контроль над некоторыми южными территориями страны.

«Штат Большого неба» — неофициальное прозвище Монтаны, причем относительно недавнее (введено в оборот в ходе рекламной кампании Департамента автомобильных дорог штата в 1962 г.). Смысл выражения в том, что практически на всей территории штата линию горизонта не загораживают здания и прочие рукотворные постройки.

«Гроздья гнева» — роман классика американской литературы Дж. Стейнбека, впервые опубликованный в 1939 г. Входит во многие учебные программы школ и колледжей США. В центре сюжета — тяжелая жизнь сезонных сельскохозяйственных рабочих.

Абу-Грейб — тюрьма в одноименном иракском городе, расположенном в 32 км к западу от Багдада. Пытки заключенных в ней, совершавшиеся американскими военнослужащими, включали в себя изнасилования, избиения и другие издевательства.

Кик-офф и пант — варианты ударов ногой по мячу в американском футболе (с земли и с рук). С кик-оффа в сторону зачетной зоны соперника начинается игра.

Тут дедушка-ветеран явно покривил душой, поскольку просто не мог не знать: опыты на людях в США еще как проводились, причем в массовом порядке. В том числе и на упомянутом объекте Кэмп-Детрик/Форт-Детрик — ведущем по разработке химического и бактериологического оружия. Один из наиболее известных фактов: один из «врачей» объекта в течение 77 дней давал семерым чернокожим заключенным, доставленным из местной тюрьмы, «двойные, тройные и четверные» дозы ЛСД. Дальнейшая судьба «подопытных кроликов» неизвестна, как и во многих подобных случаях. Вся эта информация имеется в открытых источниках.

Вообще-то механизм отравления угарным газом несколько сложнее: попадая в кровь, окись углерода плотно связывается с белком гемоглобином, ответственным за доставку кислорода к органам и тканям, образуя губительное соединение — карбоксигемоглобин, не способное переносить кислород; но у автора так.

В наземных войсках США при измерении расстояний традиционно используются не привычные американцам мили, а километры, именуемые на армейском жаргоне «klicks».

«Вопрос на 64 000 долларов» — американская телевикторина 1950-х гг., название которой превратилось в поговорку.

Тачдаун (англ. touchdown) — один из способов набора очков в американском футболе, при котором игрок атакующей команды доставляет мяч в зачетную зону команды-соперника.

«Состав 1080» (фторацетат натрия) — бесцветная соль, на вкус неотличимая от обычной поваренной соли (хлорида натрия), но являющаяся смертельным метаболическим ядом.

Арлингтонский мемориальный мост в Вашингтоне представляет собой для многих американцев символ примирения и объединения страны, поскольку соединяет разделенные рекой Потомак мемориал Линкольна, предводителя северян во время Гражданской войны, и Арлингтон, где находилось поместье генерала Ли, командовавшего войсками южан. Кроме того, в Арлингтоне расположено известное мемориальное кладбище, на котором захоронены участники войн, президенты, председатели Верховного суда и астронавты.