В канун Нового года Кира уезжает из Санкт-Петербурга в северный городок. Поездка к подруге изменит многое, но главное изменится она сама.
Снегурочка поневоле
— Поезд отправляется! Провожающие, покиньте вагон! — сердито прикрикнула проводница на обнимающуюся в проходе вагона парочку.
Мужчина в последний раз поцеловал юную русоволосую девушку с пирсингом во всех видимых частях тела, пообещал звонить и поспешил к выходу из вагона.
Девушка же, сняв пальто, села в кресло напротив меня, доброжелательно улыбнулась.
Я резко отвернулась к окну, делая громче музыку в телефоне, не желая сейчас ни с кем разговаривать. Поезд тронулся, набирая скорость под звуки группы «Сплин» в наушниках. «Ласточка» шустро летела на север, увозя меня всё дальше и дальше из Петербурга.
Снег за окном украсил разлапистые ёлки, сделав их праздничными и нарядными. Высокие, усыпанные снегом деревья, пушистые сугробы и необыкновенно голубое чистое небо. В северной столице снег, едва выпав, становится грязным и серым, а здесь пейзаж напоминал новогоднюю открытку или картинку из детской книжки.
Я прислонилась лбом к стеклу и смотрела на свое нечёткое отражение: голубые глаза, курносый нос, светлые волосы перекинутые на грудь, идеальные скулы и красиво припухшие губы. Скулы и губы — подарок моей соседки Леночки — лучшего косметолога нашей культурной столицы. После тридцати старость пугает куда больше уколов и докторов.
— Не сильно-то тебе помогли усилия Леночки и фитнес-тренера Стасика, вылепившего фигуру, которую не стыдно показать и приятно ласкать. Игорек-то твой тю-тю, — ехидно напомнил внутренний голос.
После ухода бывшего этот наглый голос активизировался и вёл себя чересчур по-свойски, вставляя свои безжалостные комментарии часто и не к месту. Встречать Новый год не с любимым мужем, с которым мы прожили четырнадцать лет, а с ехидным голосом, который обязательно будет всё комментировать, в том числе приготовленный мною пп оливье, было бы абсурдно и психически нездорово. Четырнадцать лет я готовлю Оливье из варёной индейки обезжиренного йогурта, огурчиков и яичных белков. Желтки вредны, а также майонез, колбаса и картошка — так считал Игорек, и я даже не пыталась оспаривать это. Поэтому накануне Нового года я сидела не в салоне красоты, наводя лоск к предстоящей ночи, а тряслась в поезде, едущем в северную тьмутаракань.
Телефон пиликнул, явив смс-ку от Дашки. Дашка — моя одноклассница, однокурсница и лучшая подруга детства, с которой после института мы почти не виделись и не общались. Как-то сразу после получения диплома разошлись наши пути. Она рано вышла замуж, забеременела, уехала с мужем на север и родила двойняшек. После трагической смерти мужа Дашка не озаботилась поиском нового супруга или улучшением карьеры. Хотя какая карьера может быть у преподавателя технологии в школе? Вообще никогда не понимала, почему Дашка, закончившая школу с золотой медалью и получившая красный диплом юриста, никогда не работала серьёзно.
Вечно она занималась какими-то глупостями. То библиотекарем подрабатывала в сельской библиотеке, где из посетителей только мыши, то школьным учителем, то распространением сетевой косметики. В общем, никем серьёзным Дашка никогда не работала. Вечно она искала себе что-то по настроению. А ведь я предлагала устроить её к себе. Все-таки я совладелец юридической фирмы. А юристом она могла бы стать неплохим. Что ни говори, у Дашки была отличная память, а ещё какая-то волшебная сила притягивать и располагать к себе людей. Чему я втайне немного завидовала.
Игорь Дашку никогда не любил, называл ее за глаза квочкой. Вечно она, то мужем занята, то борщи- куличи-тортики, то дети-кружки- танцы- уроки.
И дети у неё были какие-то чересчур активные: то олимпиады, то соревнования, то травмы и больницы. Что ни день, то какие-то события. Времени созвониться, становилось всё меньше. Моя карьера тоже требовала огромного внимания и отнимала кучу времени и нервов.
В последние годы мы не были близки, сведя всё общение к паре поздравительных картинок и смайликов на праздники. Но почему-то когда Игорек на прощание хлопнул дверью, предварительно вытащив свои чемоданы и коробки, и я свалилась на пол, размазывая слезы, то позвонила именно ей, Дашке.
Да, были другие подруги-приятельницы, с которыми и на фитнес можно сходить, и новую сумку от Живанши обсудить, и в Италию слетать, погреть попу под палящим солнцем. А вот же ж. Когда навалилась беда, прижав к полу так, что дышать стало больно, а комок слез словно вырвался на свободу, залив всё лицо, утешение стала искать у Дашки.
Она ответила сразу и долго молча слушала мои крики, не перебивая и давая возможность высказаться. Она же, кое-как утихомирив мою истерику, предложила приехать к ней на Новый год. Словно она почувствовала, как мне было страшно оставаться одной, да ещё в канун праздника.
— Алин, прости, не смогу тебя встретить. Сможешь сама добраться? Тургенева 24, — прочитала я пришедшую смс.
— Да не вопрос.
Наверное опять дети, что-то натворили.
Прошедшие три часа в дороге я скоротала, сортируя почту и отвечая на письма клиентов и запросы судебных представителей. За пятнадцать лет работы юристом я ни разу не жалела о выбранной стезе. Но в последнее время накопилась какая-то усталость от всех этих судебных тяжб и негатива. Иногда мне кажется, что брачующимся нужно заранее заключать договор: кто кого будет прописывать, и где, как и с кем будет жить их ребенок в случае развода. Хотя, тогда у меня будет меньше клиентов. Нет уж, чужие розовые очки приносят мне неплохие дивиденды. Главное — уметь абстрагироваться от чужих проблем.
Сидящая напротив девушка завозилась, доставая свои вещи, заставив меня чуть подвинуться и вспомнить куда и зачем я приехала.
Одевшись, и подхватив чемодан, я попрощалась с проводницей и вышла на железнодорожный перрон.
Отдав чемодан подбежавшему таксисту, я назвала адрес, не став торговаться из-за суммы заказа. Машина мчалась по пустой дороге, кардинально отличающейся своей безлюдностью от петербургских улиц. Мимо мелькали серые пятиэтажки похожие на замерзших нахохлившихся на ветке воробьев. Обочины дорог утопали в сугробах — как всегда, коммунальные службы не справлялись с началом зимы. И редкие прохожие преодолевали снежные холмы с сумками наперевес.
Машина остановилась около неприметного дома, чуть подвинув бампером грязный сугроб. Шустро расплатившись, взяв чемодан, я влетела в лифт, постукивая перчатками от нетерпения. Дашка. Сто лет не видела ее. Какая она?
Дашка распахнула дверь после первого звонка, словно поджидала меня у порога. Кинулась на шею, чуть не сбив меня с ног, и затараторила:
— Господи, Линкааааа! Как я рада! Какая ты красотка! Как ты доехала?
Я радостно визжала в ответ, обнимая и разглядывая подругу. Она поправилась, но это полнота превратила ее из угловатого подростка в невероятную обаятельную женщину. А вот рыжие вихры так и торчали в разные стороны, как в детстве.
— Проходи, проходи скорей, — подвинулась Дашка. — И только тут я увидела, что она прихрамывает.
— Утром побежала в магазин и поскользнулась, — беззаботно рассмеялась та, заметив мой интерес.
— Проходи, я тебе постелила в детской, — сказала Дашка, открывая дверь в комнату близняшек.
Я втащила чемодан в комнату явно предназначенную для малолетних принцесс. Розовые обои с единорогами, плакаты с феями и расставленные на полках куклы и плюшевые игрушки. Стены украшали фотографии Дашки и девочек — смеющихся и счастливых: в аквапарке, в лесу, на море, в цирке и бог знает где еще.
— Так. Ты наверное хочешь сначала принять душ. Проходи, на стиралке чистые полотенца. Я пока накрою на стол. Не стесняйся, чувствуй себя как дома.
— А где девочки? Я привезла им подарки, надеюсь им понравится.
— Кира и Катя сейчас у школьной подруги, вечером увидишься с ними.
Я переоделась и быстро прошмыгнула ванную. Включила воду и залезла под горячий душ. Зачем я приехала? Думала сбежать от одиночества, а в итоге, увидев эти куклы, игрушки, заваленную ворохом одежды прихожую, сделала себе ещё больнее. Дашка светилась счастьем даже в своей старой растянутой пижаме, купленной за какие-то смешные деньги. Несмотря на тесную квартиру, вечные напряги с деньгами, она явно наслаждалась жизнью. Получала радость от того, что её окружало.
Слезы текли и смешивались со струйками воды. Я стояла и впервые за долгое время чувствовала себя бедной и обделенной. Как так получилось, что в погоне за достатком и желанием доказать всем, что я лучше, успешнее я упустила саму жизнь? Забыла о том, что такое счастье, заменив его пластиковым аналогом в виде денег?
Я уже и не помню, когда я ходила в поход. А ведь в школьные годы мы облазили с Дашкой все окрестные леса и пещеры в родном городе. Встречали рассветы на крышах многоэтажек, пили тоник из горла и орали песни как сумасшедшие.
Я усмехнулась, представив реакцию Игоря, если бы я предложила ему сходить в поход.
Мы и на экскурсии-то в отпуске не ездили. Пляж, рестораны, клубы, спа-салоны, шопинг. Наш каждый последующий отпуск был до капли похож на предыдущий. Менялись только страны: Италия, Мексика, Испания, Эмираты. Выключив воду, я потянулась за полотенцем, отгоняя печальные мысли.
***
— Алин, я прошу тебя, выручи. Дети ждут. Ну не могу же я прийти с костылём к ним. Ты можешь представить Снегурочку с костылем? — опять начала убеждать Дашка, пока я сушила волосы.
Битых полчаса она уговаривала меня выступить вместо нее на новогоднем празднике в роли Снегурки. Честно сказать, для меня стало открытием, что вот уже четвертый год Дашка на добровольных началах выступала в местном районом детдоме. Своих детей, что ли мало?
— Даш, да какая из меня Снегурочка? Я кроме, как в школе нигде не выступала, да и то в роли говорящей осинки или танцующей тучки.
— Не парься по этому поводу. Андрей всё возьмет на себя, ты только улыбайся и хороводы води.
— А этот Дед Мороз по имени Андрей, кто вообще?
— Директор школы, в которой я работаю.
Мда. Только лысеющего пенсионера мне не хватало. Как и с кем Новый год проведёшь, как говорится. То ли дело мой Игорек. Не стыдно на люди выйти. Обычно всё окружающие особы женского пола были к нему неравнодушны. Ну, кроме Дашки. Но что с этой малахольной взять. Она у меня дама особенная, как из тургеневских романов. Ей светлую душу и романтику подавай.
В итоге Дашка выбила из меня согласие, пригрозив, что иначе она поскачет на костылях, но детей без праздника не оставит.
— Вот какая красавица, — радостно радовалась Дашка, обходя меня кругом.
Я с сомнением посмотрела на неё. В синем расклешенном пальто на пару размеров больше моего, расшитом белыми снежинками и в кокошнике, — почему кокошник-то? — я была похожа не на Снегурочку, а на лопоухую бродяжку. Стянув кокошник чуть ли не с волосами, я бросилась в комнату. Хорошо, хоть и в спешке, но чемодан я собрала на совесть. С трудом достав из-под кучи вещей синий шарф, я повязала его на голову и концами обернула косичку. Перекинув косу на грудь, посмотрела на себя в зеркало. Кажется, так намного лучше. Нарумянив посильнее щеки и спрятав синяки под глазами, я натянула белые сапоги, вышитые стеклярусом.
Звонок в дверь заставил подпрыгнуть от неожиданности. Дашка, загадочно улыбаясь, открыла дверь.
За дверью стоял Дед Мороз. Настоящий такой классический Дед Мороз — косая сажень в плечах и два метра ростом. Невероятные синие глаза смотрели по-доброму и одновременно насмешливо. От изумления я даже не сразу вспомнила, что это, собственно, ко мне приехал мой напарник на текущее мероприятие.
— Внученька, — пророкотал Дед, — давай знакомится. Андрей.
— Алина, — неожиданно севшим голосом просипела я.
— Андрей Сергеевич, — вмешалась Дашка. — А где Лиза?
— В машине ждет. Ну мы помчали, а то там такой снегопад, неизвестно, что ждет нас в дороге.
Дашка сунула мне в руки объёмный пакет и чуть ли не вытолкала на площадку.
— Хорошо вам повеселится! Алинка не хмурься, тебе понравится. В пакете термос с глинтвейном, согреться если замерзнете.
— Никогда не думала, что Дед Мороз ездит на джипе, — ехидно протянула я, рассматривая огромного стального коня с оскаленной мордой хищника на заднем стекле.
— А я необычный Дед Мороз, — подмигнул дедушка, распахивая мне дверь. — Лиза, знакомься — это Алина. Алина, это моя дочь Лизавета Андреевна.
— Добрый день, — пропищал с заднего сиденья тонкий голосок.
Маленький гном с бубенчиками на шапке, сидел весело болтая ногами в полосатых чулках.
— Добрый день, — ответила я. — А где мама, готовит праздничный ужин?
— Мама улетела с Костей в Дубай на Новый год. — ответила Лиза. — Костя — это её муж, — как ни в чем не бывало пояснила она.
Я растерянно посмотрела на Андрея. Тот пожал плечами никак не комментируя слова дочери.
— А что Вы преподаёте в школе? — спросила я, решив сгладить свою бестактность.
— Вообще-то я историк, но веду еще физкультуру у старших классов и несколько факультативов. Учителей не хватает. Чертова кадровая политика! И давайте на ты, если, конечно, не против.
Я была не против. Я сидела, пытаясь рассмотреть его за объёмной шубой и бородой. Мда, с лысеющим пенсионером я, конечно, промахнулась: на вид около сорока лет, очень даже привлекателен. Сдвинутая на шею борода, открыла волевой подбородок, тонкий нос и по-женски припухлые губы. Хорош, зараза. Наверное старшеклассницы вешают его портрет на стену вместо постеров с Ди Каприо и не прогуливают историю.
— А чем занимаешься ты?
— Юрист. У меня частная практика в Петербурге. Специализируюсь на семейном праве. Мы с Дашкой вместе учились в школе и в институте.
— Вот как? Значит подруга детства? Жаль, что я не дал вам вволю поболтать, наверное вы редко видитесь и вам есть что обсудить. Концерт будет недолго, к девяти уже вернемся. Кстати, Даша предупредила, что этот Новый год мы отмечаем у меня?
— У тебя? — изумленно протянула я. Ну Дашка. Ну сваха. Сложились сразу кусочки пазла. И ногу она не вовремя повредила, и где встречать Новый год решила, и неженатого директора нашла. Я еле сдержала порыв выскочить из машины и убежать на вокзал.
— У нас дома хорошо, — сказала голос Лиза, словно уловив мое настроение. — На прошлой неделе мы с папой украсили дом, а сегодня с Катей и Кирой, испекли имбирное печенье, они сейчас у нас дома ждут теть Дашу. Вам у нас понравится.
— Нас уже встречают, — сообщил Андрей, указав на кого то впереди.
Действительно, перед обшарпанным двухэтажным зданием советской постройки, стояла нарядно одетая женщина и приветливо махала нам рукой.
Андрей уверенно припарковал машину, поправил костюм и бороду и открыл нам с Лизой поочередно двери.
— Я слышала, у вас новая внучка Андрей Сергеевич? — ласково улыбаясь спросила женщина. — Маргарита Николаевна, заведующая, — представилась она.
— Алина. Я первый раз внучка, в смысле — Снегурочка. Как бы не ошибиться.
— Не переживайте, всё будет хорошо, — подбодрила она меня. — Пойдемте скорее внутрь, холодно сегодня.
Мороз действительно крепчал, покусывая щёки и руки. Казалось, стоит замереть на месте — и превратишься в снежную фигуру, заледенев до кончиков пальцев. Погода разительно отличалась от петербургской сырости.
Мы гуськом проскользнули через чёрный ход наверх, в гримёрку.
— Минут через десять дети начнут вас звать, тогда и выходите. И не нервничайте, всё будет хорошо.
Маргарита Николаевна ободряюще пожала мое плечо.
Я стояла, прислонившись к стене, и смотрела, как Андрей деловито пересыпает в мешок пакеты с конфетами. Точно такой же мешок, только поменьше, был у Лизы. Заметив мой интерес, она открыла его: там лежали киндер-сюрпризы.
— Это детям за правильные ответы на новогодние загадки. Мы целый год копили всем классом деньги на киндеры и придумывали загадки. Все хотели поучаствовать в этом, а идея вообще-то была моя, — гордо объявила она, улыбаясь мне.
Не удержавшись, я улыбнулась ей в ответ, почувствовав как меня заполняет волна тепла, прогоняя весь накопившейся за последнее время негатив. Как всё просто! Директор школы по своей инициативе приезжает в детский дом в канун праздника, чтобы подарить детям чуточку волшебства, а его дочь, которой от силы лет десять, со своим классом копит личные карманные деньги на подарки сиротам.
— Деееед Моооооорооооз! — раздался многоголосый хор. — Дедушка Моооорооз!!!
— Нам пора, — шепнул Андрей, приоткрывая занавес.
Лиза взяла меня за руку и потащила следом за ним, подпрыгивая от нетерпения.
Растерявшись, я испуганно посмотрела на Андрея. Тот подмигнул и, повернувшись к детям, затянул низким басом.
— Я настоящий Дед Мороз,
К вам Снегурочку привез.
С нами здесь домашний гном,
У него мешок с добром!
Он загадки загадает
И подарки вам подарит!
— Дед Мороз! — хором закричали дети тоненькими голосами и захлопали в ладоши.
— Снегурочка! — кричали со всех сторон.
Лиза смело вышла, вперед. Она загадывала загадки и раздавала сладости.
Я старательно улыбалась и вместе со всеми радостно хлопала в ладоши, вливаясь в праздник.
— Какая красивая, — сказал кто-то рядом.
Я обернулась и увидела девочку лет шести с короткими, криво обрезанными волосами.
Улыбнувшись, я присела на корточки рядом с ней.
— Привет. Как тебя зовут?
— Алина… — смутившись, прошептала девочка.
Алина. А кстати, девочка похожа на меня: голубые глаза, светлые волосы, курносый носик.
— И что ты хочешь попросить у дедушки Мороза? — спросила я, входя в роль Снегурочки.
Алина смущённо уткнулась в пол.
— Я… Я хочу, чтобы нашлась мама. Она потерялась, когда я была маленькая и не может найтись.
Я замерла, не зная, что сказать.
— А кто тут у нас спрятался? — вмешался вовремя подошедший Андрей. — А ну-ка, с нами водить хоровод.
Он взял нас с девочкой за руки, и мы замкнули круг вокруг ёлки.
— В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла. Зимой и летом стройная зелёная была, — дружно пели мы, шагая вокруг ёлки.
Под конец праздника, улучив минуту, я подошла к Маргарите Николаевне.
— Алина? Обычная история — отец неизвестен, а мама, с которой Алина жила до прошлого года, умерла.
— А приемные семьи?
— А приемные семьи, моя хорошая, неохотно берут взрослых детей, им всем младенцев подавай.
— Алина, нам пора, — подбежала счастливая Лиза, потряхивая пустым мешком.
В машине я всю дорогу думала об Алине и других детях.
— Не думай об этом. Первый раз посещать такие заведения не просто. Тут понимаешь нужно делать по принципу: делай, что можешь и помогай, чем можешь, но не в ущерб себе. Никто не всесилен.
Машина остановилась у добротного двухэтажного дома украшенного гирляндами. Окна были украшены снежинками а возле крыльца стоял огромный снеговик. На крыльцо выбежала Дашка.
— Ну как всё прошло?
— Отлично! Алина прирожденная Снегурочка! — прокричал Андрей.
— Дети отгадали все наши загадки, — радостно отчиталась Лиза, выбравшись из машины. — А потом мы водили хоровод. Тетя Алина, Вы поедите с нами в следующем году?
— Нуу, я не думаю, вряд ли, — замявшись, ответила я. В душе у меня царил полный разброс. Словно вся моя устроенная благополучная жизнь развалилась после ухода мужа, а сейчас сквозь оседающую пыль, грязь и слезы забрезжил первый солнечный луч, дарующий надежду, что еще не поздно, не поздно начать новый путь, который будет ничем не хуже предыдущего.
— Пойдемте в дом, холодно, — взял меня под руку Андрей.
***
Оглохнув от оглушающего шума музыки и детских криков, я позволила Дашке утащить меня в комнату.
— Вот я принесла тебе платье на вечер. Переоденься ванная справа по коридору, общий сбор в холле через час.
— Почему ты не предупредила, что Новый год мы будем встречать не одни? — возмущенно уставилась я на нее.
Стук в дверь помешал нам продолжить разговор. Дашкины двойняшки прибежали, требуя внимания и помощи в процессе приготовления к вечеру. Пока мы все бегали из ванной в комнату, искали фен, расчески, заколки, заплетали и расплетали по сто раз волосы, чуть не опоздали к столу.
Андрей успел переодеться и уже ждал нас во главе стола.
В классическом костюме и без грима он производил невероятное впечатление. Этакая чудовищная смесь уверенности и силы, сводящая с ума женщин.
— Не тупи, — прошептал внутренний голос, про который я уже успела забыть. — Классный мужик, не то, что твой Игорек со своими диетическими брокколи.
Раздражено дёрнув плечом, заработав вопросительный взгляд Дашки, я потянулась к шампанскому.
***
Ужин тянулся своим чередом. Девчонки резвились, Андрей шутил, Дашка поддакивала, одобрительно посматривая на нас.
То ли от шампанского, то ли от оживленной атмосферы напряжение, державшее меня словно в тисках, наконец-то отпустило. Я танцевала с Лизой, ловя волосами блики гирляндных огней, и весело подпевала «Отпетым мошенникам».
Мы дурачились и играли в новогоднего крокодила, поглядывая на часы, боясь пропустить бой курантов.
— Ёлка! Ёлка! — весело закричала Дашка, разгадав моя пантомиму.
— Таак, моя очередь, — пошатываясь, встала Дашка.
Размахивая руками и подпрыгивая на месте, она пыталась изобразить то ли мельницу, то ли плохо летящего альбатроса.
— Куранты! Куранты! — радостно закричала Лиза, угадав не поддающуюся определению пантомиму, одновременно пытаясь незаметно спрятать под диван конфетные фантики. Судя по смеющимся глазам Андрея, манёвр дочери он заметил, но комментировать не стал.
— Действительно, скоро будут куранты! Ну что все готовы? — спросил он, раздавая маленькие листочки и ручки.
Все похватали ручки и бумажки и радостно начали что-то писать. Я же в ступоре смотрела на бумагу. Какой-то бред. Неужели я всерьёз собираюсь этим заниматься? Нехотя я вывела слова:
«
Чиркнула зажигалкой, боясь, что кто-то увидит моё желание.
Три, два, один!!!
— Уррра! — закричали Дашка и дети.
Шампанское пахло горелым, пепел никак не хотел выпиваться, но поморщившись, я мужественно допила бокал. Засмеялась, увидев как Андрей пережевывал бумажку, видимо не полностью сгорела.
***
Утро первого января наступило деликатно, словно боясь потревожить. Никаких будильников, звонков и суматошных сборов на работу. Я лежала, смотря на Андрея. Почему-то раньше я не ощущала такую умиротворённость, подглядывая за спящим мужчиной. Что-то тёплое поселилась внутри меня и этим чувством хотелось делиться со всем миром. Казалось, никогда я не была так счастлива как сейчас. Уткнувшись к нему в грудь, я уснула. Проснулась от легкого поцелуя.
— Все ещё спят, — сказал Андрей, протягивая мне кофе — Что ты думаешь делать после каникул?
— Пойду в соцопеку. Ты знаешь, где она находится?
— Знаю, на Ленина, в старом доме — то ли купцов Архиповых, то ли помещиков Архиповых, — растерянно ответил он.
— Я хочу забрать Алину. Из детдома.
— Девочку, которая была с тобой рядом? Она похожа на тебя. Это серьёзный шаг. Ты уверена?
— Более чем.
— Ей нужна не только мама, но и папа, — хитро улыбнулся Андрей.
— И что ты предлагаешь? — игриво прижалась к нему я.
— Ну, у меня есть подходящая кандидатура, — прошептал он, целуя мои волосы.
Мы целовались, забыв обо всем на свете, а за окном наступивший новый год усыпал город новым снегом. И не было на этом свете никого счастливее меня.