Оформление художника И. А. Озерова

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2008

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2008

Специализированные ножи для сражений поистине одно из древнейших изобретений человека, по всей видимости, каменные ножи он начал изготавливать около 500 тысяч лет назад. Первоначально они предназначались для обработки дерева, скобления шкур, приготовления пищи и других утилитарных целей. В чрезвычайных ситуациях один из таких ножей мог использоваться в качестве оружия, но эффективность его применения была очень низкой. Скорее всего, данные орудия, как правило, были небольшого размера и в основном предназначались для резки и скобления, а не для нанесения колющих ударов. Правда, так называемый ручной топор, универсальный инструмент, широко использовавшийся по всему миру в эпоху палеолита, то есть примерно до 35 000 года до н. э., часто имел заостренный конец.

Появление настоящего боевого ножа пришлось почти на самый конец каменного века. Действительно, к тому времени, когда хорошие каменные ножи получают широкое распространение, известны уже металлические ножи. Существуют даже предположения, что появление металлических ножей подстегнуло разработку ножей из камня. Самые лучшие из каменных кинжалов и боевых ножей, появившихся в Скандинавии примерно к 1600 году до н. э., судя по всему, представляли собой почти точные копии металлических ножей.

К моменту, когда каменный нож обрел статус настоящего оружия, технология обработки камня достигла вершины. Ремесленник больше не работал с заготовкой из крупной гальки, постепенно придавая ей нужные размеры и форму с помощью каменного молота или деревянной дубинки. Теперь он отсекал от монолита куски желаемых размеров и обрабатывал их, под давлением отслаивая от них все необходимое. Затем он часто полировал изделие и окончательно отделывал нож.

Лучшие боевые ножи эпохи неолита были произведены в таких удаленных друг от друга регионах, как Египет и Скандинавия. Египетские ножи, обычно изготовлявшиеся из коричневого или желтого кремня, могли похвастать широкими, слегка искривленными клинками длиной от 28 до 38 сантиметров. Острие было закругленным и достаточно тупым, но режущие кромки – острыми, а само изделие – плоским в поперечнике. Иногда на всей поверхности клинка сохранились выбоины, возникавшие при расслаивании материала. В других случаях центральная часть была гладко отполирована, и только режущие кромки сохраняли выемки и углубления, возникавшие в процессе отслойки. Основание клинка, или пята, насаживалось на простую ручку из дерева, рога или слоновой кости и намертво закреплялось. Гарды такие ножи не имели. Великолепный образец такого ножа хранится сейчас в Лувре, в Париже. Клинок у него светло-желтый и имеет изящную форму. Рукоятка изготовлена из слоновой кости, резьба же изображает батальные сцены. Она относится примерно к 3500 году до н. э. В более поздние годы рукоятки каменных клинков иногда специально сужали и их головкам придавали форму птичьих голов, в результате чего отдельной рукоятки из материала органического происхождения не требовалось (фото 1). И пусть эти кривые египетские ножи были изящны по форме, они отнюдь не представляли собой идеального оружия. Они были хрупкими, и длинные, тонкие клинки часто ломались. Более короткие, возможно, и были полезны в бою, так что возможно длинные, скорее всего, предназначались для проведения обрядов.

Скандинавские кинжалы поначалу обладали тем же недостатком, что и египетские. Камень, в конце концов, хрупкий материал, использование которого для изготовления длинных клинков непрактично. Однако скандинавским мастерам удалось преодолеть этот недостаток, переключившись на изготовление более толстых и коротких клинков, особенно последних. Каменный век в Северной Европе длился дольше, чем на юге континента, и пик в производстве скандинавских каменных ножей и кинжалов пришелся на то время, когда Средиземноморье вступило в бронзовый век. В этот период ножи и кинжалы стали настолько популярны и важны, что археологи именуют период с 1800 по 1500 год до н. э. в скандинавской истории как Dolktid, или период кинжала.

Природные материалы, обнаруженные на севере, были превосходными, и ремесленники каменного века воспользовались ими в полной мере. Цвет камня мог быть каким угодно, начиная от светло-желтого и янтарного до темно-коричневого, почти черного. Кварцит встречался черного, зеленого, красного и белого цветов. По-видимому, ни один другой регион в мире не мог предложить такого разнообразия камня, пригодного для изготовления ножей. Одними из самых ранних образцов изящных кинжалов, произведенных в Скандинавии из столь превосходного материала, являлись длинные тонкие клинки, ограненные подобно бриллианту (фото 2). Постепенно один конец клинка становился однородным в сечении и приобретал закругление в месте перекрестья, что являло собой ручку. Затем тупой конец обрел легкое расширение к краю, превратясь в рукоятку, удобную для плотного охвата. И наконец появился прекрасный, доведенный до совершенства кинжал. У него был широкий, имеющий форму листа клинок, достаточно твердый для нанесения сильных ударов. Сужающаяся к концу рукоятка была круглой или четырехгранной, толщиной превосходя клинок, а головка ее имела расширение. Внизу одной из сторон рукоятки при расслаивании образовывалась узкая кромка, идущая по всей длине от головки до основания клинка. Никаким полезным целям это не служило, но многие, изучающие кинжалы, усматривают в этом попытку скопировать в камне шов обтянутой кожей рукояти. Действительно, существует широко распространенное мнение, что эти изящные кинжалы, по существу, являются копиями оружия из бронзы, которое к тому времени стало появляться на севере, торговыми путями попадая сюда из Южной Европы и Средиземноморья. Данные доведенные до совершенства кинжалы появились приблизительно в 1600 году до н. э. и продолжали изготовляться и после того, как бронзовое оружие стало сравнительно распространенным уже после 1500 года до н. э. (фото 3).

Камень давал древнему человеку твердый, прочный материал, на котором можно было сделать очень острую кромку. Но этот материал было трудно обрабатывать, поэтому вариантность форм клинка была ограниченной. Этому также мешала относительная хрупкость камня, дававшая о себе знать, когда камень требовалось сделать тонким, чтобы добиться остроты. Клинки ножей и кинжалов легко ломались, после чего каменный нож становился бесполезным. Его нельзя было отремонтировать. Требовался новый материал для изготовления более совершенных и практичных боевых ножей.

Этим материалом, естественно, стал металл. Он был прочнее и пластичнее камня. С развитием обработки металла появлялась возможность получения большего разнообразия размеров и форм. Металл легче подвергался обработке, его можно было ремонтировать или, по крайней мере, использовать повторно.

Первой разновидностью используемого металла стала медь. Залежи почти чистой меди можно было найти в нескольких частях света, в том числе в Месопотамии, Египте, Индии и районе Великих озер в Северной Америке. В каждом из этих регионов люди, нашедшие руды, стали в числе прочего использовать их для производства ножей. Археологи расходятся в точности дат, но, по общему мнению, медные ножи и кинжалы стали изготавливаться в Египте, Месопотамии и других частях Ближнего Востока примерно в 6500 году до н. э., несколько позднее в Индии и приблизительно в 5500 году до н. э. в Северной Америке. Однако же во всех этих случаях залежи почти чистой меди вскоре были исчерпаны. К наступлению этого времени ремесленники Ближнего Востока и Индии научились выплавлять медь из различных руд. Запасы материала, тем самым, стали почти неограниченными. Американские индейцы, наоборот, так и не научились выплавлять медь, и она стала для них редким и высоко ценимым материалом.

Чистая медь долговечный, но довольно мягкий металл. При изготовлении из него ножей возникает много проблем. Если клинок требовалось сделать достаточно прочным для нанесения сильных колющих ударов, он должен был быть толстым или широким. Увеличение толщины клинка увеличивало вес пропорциональнее, чем увеличение его ширины, а большой вес был нежелателен и в силу большего расхода металла, и в силу того, что с тяжелым клинком было труднее управляться. Тем самым, ранние медные кинжалы обычно представляли собой короткие и широкие орудия треугольной формы, плоские с обеих сторон и редко превышавшие 15 сантиметров в длину. Этот период вскоре закончился: было обнаружено, что длину клинка можно увеличить, сделав его края параллельными на небольшом расстоянии от рукоятки, и это положило начало так называемому стрельчатому клинку. И плоские треугольные клинки, и стрельчатые клинки можно было произвести с помощью простейших способов обработки меди. Их можно было либо вырезать и ковать, добиваясь определенной формы, либо отливать при помощи специальной литейной формы. Края следовало делать существенно тверже и острее за счет холодной ковки, что делало изделие грубым, но добротным, значительно превосходившим каменные.

Как правило, для всех ранних медных кинжалов изготавливались отдельные рукоятки из дерева, слоновой кости или рога. Древние мастера обычно решали проблему соединения рукоятки и клинка путем их клепки. Рукоятка либо состояла из двух деталей, либо имела прорезь, куда и вставлялась часть основания клинка. Во многих случаях основание клинка суживалось к концу и проникало в глубину рукоятки в виде хвостовика. Однако иногда можно найти клинки без клепок, и это позволяет предположить, что их «приклеивали» к рукоятке по образу и подобию каменных ножей.

Шло время, и было обнаружено, что клинок кинжала можно укрепить за счет утолщения его в центральной части и путем создания прочного главного ребра. Это можно было сделать только с помощью двойной литейной формы, и, как только удалось добиться подобного прорыва в развитии технологии, стали появляться кинжалы с прочными краями, получившие распространение по всему Египту и Ближнему Востоку.

Еще более крупным шагом в развитии производства ножей и кинжалов стало открытие бронзы. Существует множество теорий о методе, путем которого было сделано данное открытие, однако для нас важно лишь, что оно существенно улучшило качество материала для производства ножей и кинжалов. Бронза представляет собой сплав меди с небольшим количеством другого металла. В эпоху бронзового века этим металлом обычно было олово, и лучшей пропорцией считалось 90 процентов меди и 10 процентов олова. Но подобного идеального варианта редко удавалось добиться, ибо технология того периода не отличалась большой точностью. Встречаются сплавы с содержанием олова всего 1 или 2 процента, и часто кинжалы даже в более позднее время изготавливали почти целиком из одной меди, хотя уже были известны все преимущества бронзы. Бронза была более твердым материалом, нежели медь, и делать из нее отливки было намного проще. Тем самым было положено начало изготовлению более сложных конструкций и более прочного оружия. Клинки можно было делать тоньше и длиннее без риска повредить их во время использования. Появилась возможность делать металлические рукояти, и в ряде случаев их отливали одним целым вместе с клинком, избегая потенциально слабого соединения двух элементов.

Уже в 2500 году до н. э. шумеры в городе Ур в Месопотамии изготавливали прекрасные бронзовые кинжалы с обоюдоострыми клинками и прочными хвостовиками. В течение последующих нескольких веков ими были разработаны отдельные бронзовые гарды и имеющие изящную форму полумесяца головки. В эпоху бронзы средоточием изготовления холодного оружия на Ближнем Востоке были Талыш и Луристан, где изготовляли являющиеся одним целым кинжалы четкой различимой конструкции с углублениями в рукоятках для укрепления пластинок из дерева или кости – первые пластинки, появившиеся в изготовлении ножей (фото 4, 5). Немного позднее на Ближнем Востоке возникла конструкция с литой бронзовой рукояткой и расширяющейся в форме ушек головкой, которая впоследствии появилась почти в неизменном виде, за исключением используемого материала, в средневековой Европе (фото 6). В Египте также производились представляющие собой единое целое кинжалы с более красивыми рифлеными клинками и бо́льших размеров, имеющими форму полумесяца головками, отличающимися от произведенных в Луристане и Талыше.

Бронзовый век пришел в Европу по основным торговым путям в Средиземноморье. Основным продающимся из Европы материалом, похоже, был тогда янтарь, и культура бронзового века следовала по маршруту, идущему вверх по течению Дуная, спускаясь вниз по Эльбе к местам добычи этого материала в Северной Европе. Точно установить начальную дату невозможно, но людям в этом регионе бронзовые орудия были знакомы еще до 1600 года до н. э. Другие регионы Европы получили предметы из бронзы, а также сами стали производить этот металл значительно позже. В течение нескольких лет начинают появляться особые, четко различающиеся формы европейских кинжалов. Один из самых ранних представлял собой плоский треугольный клинок с закругленной пяткой (фото 9). Очень часто он был украшен рядом бороздок, расположенных параллельно к каждой режущей кромке клинка, которые соединялись друг с другом на центральной линии.

Черенок шел вниз от пятки клинка полукругом и крепился намертво путем клепки. Рукоятки представляли собой простой цилиндр, а головка имела форму плоской шапочки. Вначале рукоятки обычно делали из органических материалов, таких как дерево, рог или кость. В работе В. Гордона Чайлда «Бронзовый век» утверждается, что один или два образца таких кинжалов из Англии и Бретани, имеющих подобные деревянные рукоятки и украшенных золотыми гвоздиками, сохранились до сих пор. У еще одного кинжала из Уилтшира, находящегося в Британском музее, на деревянной рукоятке имеется тридцать две бронзовые клепки. До конца раннего бронзового века (примерно 1500–1450 годы до н. э. на Дунайском торговом пути) такие рукоятки отливали из бронзы в Северной Италии, долине Роны и в Центральной Европе. Из этих регионов они расходились в другие части Европы по второстепенным торговым путям. В Германии кинжалы такого вида отливались как единое целое с рукояткой и клинком. Украшали эти целиком медные кинжалы насечкой в форме геометрических фигур. Часто использовались две разновидности линий, идущих вокруг рукоятки, видимо имитировавших нечто вроде оплетки, удерживающей обе части вместе.

В середине бронзового века начали появляться модификации таких кинжалов. В долине Роны более раннюю форму сменил стрельчатый клинок. Он сохранил ту же плоскую часть, закругленную пятку и характерные украшения в виде насечки. В Центральной Европе новая форма имела более заметные отличия. Наиболее примечательным являлось центральное ребро, хотя порой оно было довольно широким и плохо выраженным. Пятка приобрела трапециевидную форму. В ранних образцах эта пятка была довольно широкой и имела шесть клепок для крепления рукоятки. В последующие годы она стала более узкой и на ней осталось всего две клепки. Еще одной особенностью западноевропейского кинжала была его простота. Обычно на нем не было никаких украшений. Севернее получила развитие третья форма со стрельчатым клинком, имевшим центральное ребро. В отличие от кинжала Западной Европы его часто украшали, в особенности это касалось рукоятки, которую порой отливали так, чтобы она напоминала ременную оплетку, или же оправляли золотом. Все эти три более поздние формы кинжала сохранили цилиндрические рукоятки, имевшие плоские головки.

Тем временем в мастерских производителей кинжалов и ножей на Ближнем Востоке появился новый металл; этим металлом стало железо. Подобно меди, железо в чистом виде время от времени находили в метеоритах, и первое обрабатываемое человеком железо, несомненно, происходило из этого источника. Действительно, древнее шумерское слово, означающее железо, звучит как «небесный металл», а египтяне называли его «черной медью с небес». Еще в 3000 году до н. э. в Египте и в ряде районов Ближнего Востока из такого природного железа люди создавали особые орнаменты. Затем было обнаружено, что с помощью нагрева и ковки некоторых красных и белых почв, использовавшихся для производства красок, также можно получить железо, и источники получения нового металла существенно умножились.

На раннем этапе железо получали путем выделки. Оно было мягким, и режущие кромки из него не удавалось сделать настолько острыми, как из меди или бронзы. Оно полностью не годилось для изготовления ножей или режущих инструментов. Придание железу твердости являлось более сложным процессом, чем придание твердости меди или бронзе. Более того, делалось это почти противоположным методом. Вместо холодной ковки, железо нагревали на древесном угле и затем ковали, нагревали вновь и снова ковали, что представляло собой долгий процесс. В процессе нагрева железо обогащалось углеродом из древесного угля и превращалось в разновидность стали. Сталь, по существу, является железом с добавлением от 1 до 5 процентов углерода. Конечная закалка происходила путем нагревания стали и погружения ее в воду или другую жидкость для охлаждения в процессе, известном под названием «отпуск стали». Повышение твердости железа за счет «впитывания» углерода из древесного угля известно как «насталивание». В лучшем случае это было случайным процессом, и получаемые результаты были далеко не одинаковыми, но тем не менее удавалось получать пригодные для использования ножи, которые были острее и тверже, чем любые другие ножи бронзового века. Более того, запасов железной руды было намного больше и они имели более широкое распространение, нежели запасы меди. И еще их было намного больше, чем запасов олова. С открытием закаленного железа или стали можно было не только делать более хорошие ножи и кинжалы, но и делать намного дешевле. В результате они получили более широкое распространение.

Первыми людьми, освоившими технику получения стали из железа, были кузнецы Анатолийских гор, сделавшие это открытие примерно в 1500 году до н. э. Данный регион принадлежал Хеттской империи, и ее правители ревностно охраняли секреты мощи, которую дал им новый металл. Они отказывали своим кузнецам в поездках за рубеж и не позволяли иностранцам узнавать секрет. Но в течение нескольких веков мореплаватели, вторгавшиеся в империю, под угрозой оружия выяснили технику превращения железа в сталь, а затем распространили ее далее в ходе своих завоеваний. Среди завоевателей были филистимляне, двинувшиеся дальше в прибрежные районы Палестины, где их стальное оружие давало преимущество в сражениях с евреями до времени появления Саула и Давида в конце первого тысячелетия до н. э. Гигант Голиаф, по словам Библии, пользовался железным кинжалом или коротким мечом в сражении с Давидом, а также копьем с железным наконечником. Последующее поражение филистимлян от евреев явилось для евреев началом железного века, и произошло это между 1025 и 975 годами до н. э. Приблизительно в 700 году до н. э. закаленные железные кинжалы изготавливались в Греции и Египте, а в последующие сто лет железный век пришел в Британию и Индию. Задолго до появления Христа все основные цивилизованные регионы Европы и Ближнего Востока вступили в железный век.

В Европе железо поначалу использовалось для повторения тех форм кинжалов и ножей, которые ранее изготовлялись из бронзы и меди. Затем понемногу начали появляться новые их разновидности. Богатые находки предметов гальштатской культуры Центральной Европы, относящиеся к периоду с VII по V век до н. э., представляют собой великолепный пример эволюции от бронзовых форм к новым конструкциям. Сначала преобладали старые бронзовые формы. Затем стали появляться новые. Типичными среди них являются красивые кинжалы с обоюдоострыми лезвиями. Процесс коррозии, которому подвержено железо, не позволяет точно определить форму клинка, но часть из них определенно сужались от рукоятки к острию, тогда как другие были изогнуто-выпуклыми или даже имели форму древесного листа. Часть из них были плоскими, часть в месте перекрестья имели форму бриллиантовой грани. Встречаются также клинки с односторонней заточкой лезвия.

Рукоятки порой изготовлялись из бронзы, иногда их инкрустировали золотом и перламутром. Одна особенно изящная форма рукоятки называлась ключевой рукояткой, ибо она напоминала большой ключ от входной двери дома (фото 7). Рукоятки перестали быть простой цилиндрической формы, а часто имели расширение в середине. Форма головки, которая является характерной особенностью кинжалов с ключевыми рукоятками, как правило, плоская или овальная и располагалась на одной плоскости с клинком. Часто в нем проделывали отверстия, образующие узор, напоминающий головку ключа. Нижняя часть рукоятки часто заходит на пятку клинка либо по прямой линии, либо концы ее были повернуты вперед вдоль клинка под прямыми углами. Иногда заходящая на клинок часть рукоятки немного изогнута, что напоминает рукоятки кинжалов бронзового века. Другой тип рукояток гальштатского периода не напоминает по форме ключ, а головка образована двумя имеющими отверстия дисками (фото 8). Типична также и так называемая усиковая рукоятка (фото 10). В этом случае головка представляет собой изогнутые лапки или расходящиеся в стороны рога. На усиковых рукоятках, появившихся позднее, в период гальштатской культуры, обычно имеется гарда, расположенная в другой плоскости по отношению к усикам головки рукоятки. Иногда между усиками головки расположен небольшой шар, стилизованный под человеческую голову, и тогда в комбинации рукоятка, усики головки и гарда выглядят достаточно антропоморфно.

Примерно в 400 году до н. э. кельтская латенская культура начинает приходить на смену гальштатской культуре. Это изменение обусловило то, что производится все меньше и меньше обоюдоострых кинжалов; преобладают в основном однолезвийные ножи. Их клинки напоминают клинки ножей мясников, имеющих прямую заднюю часть, и лезвие с изгибом. Хвостовик, как правило, на одной линии с задней частью и обычно заканчивается у головки либо петлей, либо изгибом под прямым углом. Ножи этой формы эффективно использовались как универсальные инструменты и для работы, и для еды, и в качестве оружия. Особой красотой, однако, они не отличались. Украшения на них отсутствовали, и не было того разнообразия форм, которое существовало в гальштатский период, поэтому можно предположить, что кинжалы занимали не столь важное место в культуре людей, пользовавшихся ими.

В следующем тысячелетии происходит дальнейший упадок боевого ножа. Кинжалы не имели важного значения в римской цивилизации, а для сражений мигрирующие на север люди предпочитали другие виды оружия. Ножи, изготавливавшиеся и использовавшиеся в то время на севере, продолжали быть сродни относящимся к латенской культуре однолезвийным формам. Затем, в IX и X столетиях, наступил период викингов, и забвение ножа заканчивается появлением знаменитого большого ножа, именуемого скрамасакс (фото 11, 12). Это был универсальный нож, использовавшийся норманнами, германцами, франками и англосаксами. Название скрамасакс в действительности является современной интерпретацией древнего слова неизвестного происхождения. Часть слова «сакс», скорее всего, означала «меч», видимо однолезвийный Префикс «скрама», возможно, означал «наносящий раны», но это не вполне ясно. В любом случае археологи по всеобщей договоренности согласились пользоваться названием скрамасакс, а иногда хандсакс для обозначения данной разновидности больших ножей.

Сам по себе скрамасакс был впечатляющим оружием, а также универсальным ножом. Лезвия этих ножей различались по длине, которая могла быть от 10 до 50 и более сантиметров, что, по существу, делало их короткими мечами. Все они были однолезвийными, имели в перекрестье треугольное сечение и, как правило, сужались от конца к острию. В отличие от древних ножей латенской культуры заостренные края скрамасаксов были прямыми. Плоская часть клинка иногда также была прямой, образуя вытянутый треугольник; но чаще она была расположена прямо параллельно кромке, на значительном расстоянии, а затем изгибалась, образуя дугу или угол, заканчивающийся заостренным концом. Иногда кромка имела небольшой изгиб, но еще больший изгиб всегда был на плоской стороне клинка. Широкий хвостовик проходил по всей рукоятке и крепился заклепками над головкой.

Сохранилось очень мало рукояток, но дошедшие до нас изготовлены из дерева или кости. Видно, что рукоятки всегда имели полноценную головку с плоскими краями, но округлую или овальную по профилю. Гарда отсутствовала, а основание рукоятки соединялось с клинком по диагонали и часто украшалась особой полосой.

Ножны также почти не сохранились, но те, что дошли до нас, изготовлены из кожи и дерева и в большинстве случаев соответствуют форме клинка. Кожа на кожаных ножнах крепилась с обеих сторон большим количеством крупных и мелких заклепок из меди или бронзы. В ряде случаев, видимо, использовались железные заклепки, но они не сохранились, подвергаясь в течение веков разрушительному действию коррозии. Металлические оправы на ножнах встречаются редко, но по меньшей мере на одних ножнах, хранящихся в настоящее время в Метрополитен-музее, на горловине имеется оправа из бронзы. Деревянные ножны, как правило, изготавливали из двух половин и крепили с помощью бронзовых стяжек. Ряд деревянных ножен снабжены кольцами для подвешивания, но на других нет никаких приспособлений для ношения их на поясе. Видимо, такие ножи носили засунутыми за пояс.

Скрамасакс был прочным ножом. Клинки, как правило, были сравнительно широкими, пригодными для нанесения разящих ударов в бою. Конструкция клинка позволяла наносить как режущие, так и колющие удары, хотя предпочтение, по всей видимости, отдавалось ударам режущим. Образцы таких ножей часто украшены инкрустациями в виде букв рунического алфавита и надписями, сообщающими о владельце и производителе.

Благодаря своей эффективной конструкции и универсальности скрамасакс использовался в течение довольно продолжительного периода времени. Он появился в конце периода переселения, примерно в VIII веке н. э., и эра его популярности длилась в течение трех или четырех веков. Даже после этого он не вышел полностью из употребления; его продолжали носить и пользоваться представители низших сословий. В Англии ножи, напоминающие формой скрамасакс, продолжали изготовляться даже в XIV веке, когда Средневековье уже завершалось. Некоторое количество ножей этого типа были найдены в Лондоне и сейчас хранятся в Британском музее.

За долгий период использования скрамасакс превращается из простейшего клинка периода позднего железного века в изощренный и великолепный кинжал или нож периода Средневековья. Мало какой из ножей других типов использовался так долго или был так популярен в столь многих географических регионах.

Средние века стали свидетелями подлинного расцвета производства боевых ножей и кинжалов. Появлялись новые формы, количество их разновидностей увеличивалось в до сих пор невиданных масштабах. Потребность в оружии была огромна. Почти каждый носил за поясом нож или кинжал. Рыцари и воины, отправляясь воевать, использовали их в качестве дополнения к мечу. Гражданские лица носили их для самозащиты, а также использовали в качестве инструментов и во время еды. Ремесленники и крестьяне обычно носили кинжалы, и даже женщины иногда носили зачехленные ножи, хотя те и были небольших размеров и использовались в первую очередь для работы и еды, а не в качестве оружия. Кинжал стал настоящим предметом культуры, обретя определенный статус, которого у него до сих пор не было.

Средние века не отличались богатством приемов в использовании боевого ножа. Правда, иногда воины метали свои кинжалы в лицо противнику перед тем, как напасть на него с мечом, но в целом кинжал оставался простым колющим оружием[1]. В бою один из сражавшихся обычно старался схватить левой рукой держащую кинжал руку противника и, удерживая ее, нанести удар. В первую очередь решающим фактором здесь была сила, а не мастерство. Хотя на ряде современных картин, посвященных средневековым сражениям, изображено, как при использовании кинжала его держат в руке лезвием вверх, то есть пользуясь современной техникой применения боевого ножа, подавляющее большинство свидетельств указывает на то, что обычно его держали в руке клинком вниз. Такой захват сводил владение кинжалом к умению нанести эффективный удар, направленный сверху вниз, и делал неуклюжими удары в горизонтальной плоскости. Человеку, державшему кинжал в таком положении, было отказано в гибкости и маневренности, присущим последующим поколениям пользовавшихся боевыми ножами бойцов. В первую очередь упор делался на силу, а не на скорость. Единственным преимуществом направленного сверху вниз колющего удара было то, что его можно было нанести с большей силой, чем удар из любого другого положения, а это, видимо, было крайне важно в дни, когда противник носил кольчугу или толстую стеганую куртку.

Способы ношения кинжала также подчеркивали популярность колющих приемов. Обычно кинжал носили вертикально впереди, вертикально или под углом на правом боку либо почти горизонтально вдоль спины, при этом рукоятка находилась справа. В последнем положении оружие можно было легко выхватить, держа в руке клинком вверх или вниз. В двух других положениях кинжал можно было легко выхватить, держа клинком вверх для нанесения колющего удара. Иногда кинжал носили сам по себе, иногда привязывали к сумке.

Что же касается конструкций кинжалов, то тут изобретательности было предостаточно. Скрамасакс, разумеется, был первым из самых важных средневековых боевых ножей. По конструкции и использованию он тем не менее скорее относился к оружию конца каменного века, чем к изысканным кинжалам позднего периода Средневековья, о чем уже сообщалось в предыдущей главе. Новая эра кинжала началась в конце XIII века, после того как скрамасакс утратил свою популярность и на смену ему пришел целый ряд различных видов оружия, последовательное развитие которых началось в эпоху Возрождения и продолжалось вплоть до наших дней, сменяя друг друга. Так, в Западной Европе семь основных семейств кинжалов появились начиная с конца XIII века и вплоть до 1500 года. Хотя существовали и не столь значительные формы, а также целый ряд других разновидностей. Поэтому традиция изучения средневековых кинжалов касается в первую очередь типов, а уже затем времени их появления.

Кинжалы ронделы

При упомянутом выше подходе одним из первых семейств кинжалов, которое можно выделить, являются кинжалы ронделы. Этот современный термин используется для обозначения кинжала, имеющего круглую гарду и часто навершие той же формы, которые установлены под прямым углом к линии рукояти (фото 13). Вопреки отсутствию исторических сведений о его этимологии, этот явно описательный термин[2] широко принят во всем мире, во многих языках помимо английского. Французы называют его dague à rouelles, а немцы – Scheibendloch, и оба этих названия подчеркивают его характерные особенности.

Среди историков существуют расхождения по определению времени первого появления рондела. Кое-кто относит его появление к 1300 году или даже к немного более раннему времени. Но все соглашаются, что этот тип широко использовался уже между 1325 и 1350 годами. Его популярность возросла в последующие годы XIV века, и он продолжал широко применяться примерно до 1500 года. Ареал его использования простирался от Скандинавии на севере до Испании на юге, от Британских островов на западе до Польши на востоке, то есть охватывал почти всю Западную и Центральную Европу. Во всем этом обширном регионе он являлся главным образом оружием рыцарей. Сохранилось немного простых кинжалов типа ронделов, большинство дошедших образцов представляют собой прекрасные, богато украшенные экземпляры.

В ранних формах кинжалов ронделов только гарда имела форму диска. Часто она была широкой, напоминающей современную круглую коробку для пилюль. Иногда она была сделана из куска твердой древесины, обитого железом. По крайней мере, в нескольких случаях она имела углубление со стороны лезвия, чтобы в ножнах гарда выглядела наподобие медальона. Это мнение основано на изображениях, имеющихся на нескольких медных мемориальных досках, таких как, например, посвященные сэру Эдварду Серну, Дрейкотту Серну Черчу, Уилтширу и ряду других, хотя вполне возможно, что намерения художника понимаются превратно. До нас не дошло ни одного кинжала с гардами в виде медальонов. Головки этих ранних кинжалов отличало огромное разнообразие форм. Некоторые имели форму диска или колеса, как у мечей того времени. Другие были сферическими, коническими и даже имели форму луковиц. В ряде случаев на относящихся к тому времени изображениях четко видно, что некоторые рукояти просто заканчиваются небольшими закругленными утолщениями, не имеющими головок, как это можно видеть на мемориальной доске сэра Реджиналда де Кобхэма или Лингфилда Черча. На других изображениях рукояти имеют расширение на месте головки и увенчаны тонкими металлическими пластинами, что выглядит почти как характерная для кинжала рондел форма, запечатленная, к примеру, на рисунке, относящемуся приблизительно к 1420 году и занесенному в каталог выставки в Брюгге, проходившей в 1902 году, под № 420. Вместе с тем в тот же период начинают появляться и настоящие круглые головки, одной формы с гардой, к 1400 году они становятся почти повсеместными; хотя иногда можно обнаружить головки и других форм, как это часто случается с «экзотичными» формами, появлявшимися во все периоды истории кинжала. Рукояти образцов этих кинжалов XIV века обычно сделаны из цельного куска материала и просверлены насквозь для крепления хвостовика с помощью заклепок на головке. Края рукоятей были обычно прямыми либо несколько расширялись к середине, а сами рукояти могли быть округлыми, многогранными и даже со спиральными желобками. Большинство клинков были короткими, обоюдоострыми и имели плоское ромбовидное сечение.

В XV веке произошло много изменений. Как отмечалось выше, головки кинжалов ронделов стали почти универсальными, совпадая по форме с гардой. Иногда они, как, например, в Центральной Европе после 1450 года, могли быть такими большими, что было просто невозможно держать оружие иным способом, иначе как для нанесения колющего удара, когда головка находилась над большим пальцем, что еще раз доказывает популярность колющего удара как основного способа атаки. И головки, и гарды стали тоньше, чем раньше. Иногда их изготовляли из цельных металлических пластин. Часто они были составлены из двух выгнутых пластин, соединенных краями. Продолжали использоваться и составные конструкции из дерева, кости или металла, и примерно к 1450 году некоторые головки и гарды кинжалов ронделов были снабжены дополнительными дисками из железа, кости, меди, дерева или рога. Эти дополнительные «слои» выполняли декоративную функцию: края головок и гард состояли из нескольких полос различных цветов. Более же простые диски, однако, часто имели металлические пластины только сверху и снизу и полностью покрывали собой внутреннюю часть. Большинство кинжалов ронделов имели округлые контуры, встречались восьмигранные и шестигранные, большую рукоять представляли рифленые и неправильной формы.

Черенки кинжалов ронделов также различались и по конструкции, и по дизайну. Преобладали сделанные из цельного куска, как правило, цилиндрической формы, популярны были спиралевидные, но вскоре стали появляться и другие. Вошли в употребление черенки, состоявшие из двух пластин, которые крепились с двух сторон широкого хвостовика. Иногда эти пластины были закругленными, иногда гранеными. Часто их закрепляли тремя или четырьмя крупными заклепками, чьи головки в большинстве случаев имели украшения. В ряде случаев это были круглые заклепки с небольшими отверстиями, проходящими через всю рукоять. Примерно к 1450 году на рукояти стало появляться довольно крупное утолщение в центральной части, в котором находилось отверстие, насквозь проходившее и через рукоять и хвостовик. Видимо, оно было предназначено для ремня, но расположение отверстия представляется не совсем удобным для подобной детали. Конечно, прикрепленный к оружию ремень, охватывающий запястье и удерживаемый рукой, мешал свободе движений бойца во время нанесения рубящего удара. Черенки с выраженным утолщением в центре (в том числе в ряде случаев в виде кольца) известны и в Англии, и во Франции, но имевшие отверстия были обнаружены только в английских образцах (фото 14). Окончательной формой, которая стала весьма популярной к концу XV века, был сужающийся черенок, часто вогнутый по всей длине от гарды до головки.

Клинки кинжалов ронделов увеличивались в длину, к тому же возросло разнообразие их форм. Продолжали использоваться сужающиеся обоюдоострые клинки, но в обиход все больше входят однолезвийные клинки. Последние иногда имели треугольное сечение, иногда были полыми в основании. Иногда клинки могли достигать длины 38 или 40 сантиметров. И обоюдоострые, и однолезвийные клинки иногда имели четырехугольное утолщенное острие для более легкого проникновения сквозь кольчугу (фото 15). Незначительное количество кинжалов ронделов имело толстые четырехгранные клинки, предназначенные исключительно для нанесения проникающих ран, став тем самым предшественниками появившихся позднее стилетов.

В силу широкого использования и единообразия кинжалов ронделов трудно отнести их происхождение к какому-либо определенному региону. Однако существует появившаяся в конце XV века одна из его разновидностей, географическое происхождение которой может быть локализовано. Это исключительно красивая разновидность оружия, характеризуемая круглой головкой, вогнутой сверху, и напоминающая шляпку гриба. Иногда верхняя часть головки имеет грани, но чаще она гофрированная. Черенки, как правило, с прямыми или немного вогнутыми сторонами и почти всегда резные. Иногда изгиб имеет желобок, иногда напоминает формой традиционный бургундский крест. Обычными материалами для рукоятей были дерево или рог, часто с медными накладками для украшения. Другие материалы встречаются редко, среди них можно отметить хрусталь и серебро. Поскольку данные кинжалы часто изображены на знаменитых бургундских гобеленах конца XV века и формой рукоятей они напоминают бургундский крест, ученые и коллекционеры классифицируют их как изготовленные в Бургундии или для нее. Они, однако, вполне могли изготавливаться в Швейцарии или в прилегающих к ней районах Германии, что, по всей видимости, правда. Но тем не менее они имеют отношение к одному из регионов больше, чем любая другая разновидность кинжалов ронделов.

В первой половине XVI века в развитии кинжалов ронделов наблюдается упадок. Ряд ранних форм, в том числе бургундские кинжалы, продолжают использоваться, но клинки становятся длиннее и тоньше. Головки увеличиваются в размере, а гарды становятся меньше (фото 16). В ряде разновидностей, произведенных в Южной Германии, гарды перестают быть круглыми и имеют форму долек, охватывающих клинок, что, видимо, явилось переходной формой к кинжалу ландскнехта, появившемуся в этом же веке. В соответствии со вкусами эпохи Ренессанса орнаментика кинжалов становится богаче, кроме того, большинство декорированных кинжалов ронделов относятся именно к этому периоду. Особенности ранних разновидностей почти исчезают.

По мере развития формы кинжала рондела происходили изменения и в дизайне его ножен. В XIV веке ножны были простыми и плотно облегали клинок, заканчиваясь на передней кромке гарды. До нас не дошли образцы ножен этого раннего типа, но на мемориальных табличках видно, что они имеют металлическую горловину и наконечник, а сами кожаные ножны отличались различным дизайном и имели украшения в виде металлических накладок. В XV веке металлические накладки становятся редкостью. Ножны делались целиком из кожи, а горловина была расширена настолько, что захватывала гарду. Несколько образцов таких ножен XV века находятся в музейных коллекциях, и они часто украшены деталями, напоминающими детали более ранних кинжалов. На ножнах конца XV и начала XVI века, благодаря обильной орнаментике, заметно влияние стиля эпохи Ренессанса. Поскольку клинки кинжалов этого периода часто были длинными и тонкими, ножны были также длинны и разделены на несколько зон, декорированных рельефами и тиснением кожи. Часто здесь наличествует длинный металлический наконечник и металлическая горловина, иногда ножны обвиты полосами, украшенными рельефными изображениями. Ранее получившая распространение широкая горловина полностью исчезает на этих поздних образцах. За исключением характера орнаментики и длины, они больше напоминают ножны XIV века.

Басселарды

Кинжалы, принадлежащие ко второму семейству, речь о котором пойдет далее, использовались, вероятно, чаще всех остальных. Исследователи называют их басселардами, и, судя по всему, это правильный исторический термин. Особенно часто термин встречается в документах XIV и XV веков, в которых речь идет о кинжалах. В первую очередь это относится к английским текстам, но присутствует и в текстах на других языках. Судя по его употреблению, представляется очевидным, что это собственное имя, а не разовый термин. Также не приходится сомневаться, что это наименование очень популярного кинжала, широко распространенного по всей Европе. Методом сравнения и исключения историки пришли к выводу, что именно такие кинжалы в большом количестве изображены в живописных произведениях того времени, мемориальных досках и надгробных памятниках, а также представлены уцелевшими образцами. Последнее открытие Клода Блэра из Музея Виктории и Альберта в архивах Датини в Прато, Италия, похоже, подтверждает устоявшееся мнение. Это открытие – список кинжалов, приобретенных в 1375 году, доказывающих, что термин «басселард» произошел от названия швейцарского города Базель и что данный тип кинжалов возник именно там. Поскольку историки издавна признавали тесную связь между басселардом и Швейцарией, найденные документы, судя по всему, решили этот вопрос раз и навсегда. Название использовалось правильно.

Вероятнее всего, басселард впервые появился в конце XIII или в начале XIV века, как сказано выше, в Швейцарии. Оттуда он мог быстро распространиться по всей Центральной и Западной Европе. Основная масса документальных и иконографических упоминаний приходится на вторую половину XIV и XV век, поскольку именно в этот период, что очевидно, кинжал был наиболее популярен. Он широко использовался вплоть до конца XV века, когда почти незаметно эволюционировал в так называемый швейцарский кинжал, или кинжал Гольбейна.

Басселарды носили самые разные люди. В XIV веке они были рыцарским оружием, являвшимся неотъемлемой частью боевой экипировки. В первую очередь это относится к итальянским и южногерманским рыцарям, но есть свидетельства тому, в частности изображение сэра Хью Кэвелея в церкви Бэнбери, в Чешире, что они были распространены и в других районах. Кроме воинов, такие кинжалы носили горожане, причем так часто, что анонимный английский автор сатирической песни, живший в период правления Генриха V, процитированный Лейкингом, утвердил:

  Любой достойный человек, Будь он робок или смел, Носит басселард.  

В XV веке конные рыцари в основном перестали носить басселард, и он стал главным образом оружием горожан и пеших воинов.

Басселард носили так же, как и другие кинжалы, но были и некоторые исключения. Как и другие кинжалы, его обычно носили с правой стороны, иногда подвешивали спереди на поясе для меча или на специальной подвеске, которая крепилась к поясу. Очень редко его носили сзади. Поскольку басселарды иногда были длинными, больше напоминающими мечи, на некоторых иллюстрациях можно видеть их висящими на левом бедре, на манер меча. По крайней мере, в одном случае – на надгробном изображении Джона Корпа, умершего в 1361 году, в церкви Сток-Флеминг, Девоншир, – басселард подвешен с левой стороны на перевязи, проходящей через правое плечо.

Басселард можно легко узнать по его рукояти, которая имеет крестовые гарды и со стороны гарды, и со стороны головки. Такая форма делает рукоять похожей на заглавную букву «I» или на букву «Н», положенную на бок. Обычно хвостовик клинка повторяет контур крестовины головки. Иногда он также имеет форму и размеры креста со стороны гарды. Нередко он расширяется на этом участке, но потом вновь сужается. Рукояти обычно изготавливались из двух частей, щечек, склепывающихся через хвостовик. Использовалось большое число заклепок, часто три или четыре – непосредственно в рабочей части рукояти – и еще по меньшей мере две на обоих продолжениях – со стороны гарды и головки. Обычно для накладок-щечек использовались органические материалы – дерево (плющ, самшит), рог, кость, слоновая кость (фото 17). Металлические рукояти автору неизвестны, хотя вполне могли существовать.

Хотя они в общем и сохраняют форму заглавной буквы «I», в формах рукояток различных басселардов имеются существенные различия. Сам черенок обычно прямой и довольно тонкий – как раз по ширине хвостовика клинка. Но в некоторых случаях черенки делали шире, расширенными в оба конца по вогнутой линии, переходя в верхнюю и нижнюю крестовины. Но самым большим изменениям были подвержены именно последние элементы. Иногда они очень малы, почти незаметны, иногда – так широки, что каждый равен длине клинка. В некоторых случаях обе крестовины имеют одинаковую длину, но чаще различаются, причем головка обычно длиннее. Эти крестовины могут быть прямыми и параллельными, но могут располагаться и под углом к черенку. Реже встречаются изогнутые – в направлении к черенку или от него. Во многих случаях эти элементы имеют ту же толщину, что и соответствующие конструкции на хвостовике, так что металл можно увидеть как поясок вверху и внизу. Часто крестовины, особенно со стороны гарды, имеют несколько большую длину, чем хвостовик, и две боковые накладки, соединенные вместе, полностью скрывают металл на концах.

Обычно клинок басселарда равномерно сужается от рукояти к острию. Некоторые имеют одностороннюю заточку, иногда с одним узким и неглубоким ребром жесткости с задней стороны. Некоторые исследователи считают клинок с односторонней заточкой более ранней формой, и большинство из них считают, что подобная форма по преимуществу производилась в XIV веке (фото 18). Хотя обоюдоострые клинки, скорее всего, также появились очень рано и среди сохранившихся экземпляров они встречаются намного чаще (фото 19). Обычно они имеют форму поперечного сечения в виде уплощенного бриллианта, иногда с двумя глубокими ребрами в центре, которые тянутся от рукояти на половину или две трети длины клинка. Некоторые имеют плоские рикассо[3] – у рукояти до начала режущей кромки. По размеру они варьируются довольно сильно – от маленького кинжала до меча.

Ножен для басселардов сохранилось очень мало, и львиная доля информации об их внешнем облике черпается из произведений живописи. Судя по изображениям, их обычно изготавливали из кожи с металлическим прибором, состоящим из устья, обоймиц и наконечника. На некоторых картинах можно видеть простой черный чехол, повторяющий форму клинка, из чего явствует, что чисто кожаные ножны тоже иногда использовались. На одном из полотен, приписываемом Джованни дель Понте, которое находится в музее Йельского университета, изображен басселард, просто вставленный в узкую петлю. Иными словами, его, очевидно, носили и с обнаженным клинком. Нельзя не упомянуть об уцелевших ножнах, хранящихся в петербургском Эрмитаже и в лондонском Музее Виктории и Альберта. Сделанные из слоновой кости с металлическими наконечниками, они поражают своей роскошью (фото 20).

Существует два особых типа басселардов, которые заслуживают отдельного рассмотрения. Первый отличается рукоятками из самшита и кости с причудливой резьбой. Во многих случаях украшения выполнены в романском стиле. Резьба изображает драконов, животных, гротескные человеческие фигуры и переплетенные узоры. На некоторых образцах сохраняются верхняя и нижняя крестовины в рудиментарном состоянии, на других они исчезают совсем. В последней группе рукоятка прямая, без намека на головку или гарду, однако исследователи все же причисляют такие кинжалы к басселардам. Предполагается, что этот тип кинжалов возник в Северной Италии или во Франции в XIV веке. Как и в случаях с другими видами холодного оружия, одновременно редкими и дорогими, в XIX и в начале XX века такие кинжалы часто подделывали.

Второй особый тип басселардов составляют кинжалы с изогнутыми обитыми металлом крестовинами (фото 21). Почти во всех случаях эти крестовины изгибаются по направлению друг к другу. Также время от времени встречаются кинжалы, у которых нижняя крестовина изгибается к клинку. В отличие от обычных басселардов хвостовик на таких образцах узкий, а рукоять обычно цельная, а не состоящая из двух соединяющихся частей. Рукояти, почти всегда деревянные, обычно прямые и слегка сужаются от головки к гарде. Металлические пластины, покрывающие верхний край крестовины головки и нижнюю часть гарды, обычно тонкие, во всяком случае в ранних образцах. Каждая удерживается на месте двумя маленькими гвоздями, а также давлением со стороны заклепки хвостовика. На более поздних образцах металлические пластины толще и обычно утолщаются к концам, чтобы образовать всю ширину крестовины. Один из таких кинжалов был найден в Брукс-Уорфе, в Лондоне, и сейчас находится в музее лондонской ратуши. Это довольно редкая находка. Его форма очень близка к швейцарскому кинжалу, которых много и в произведениях искусства, и среди археологических находок. По всем основным статьям это так называемый швейцарский кинжал XVI века.

Кинжалы квилоны

В действительности нижняя крестовина басселарда есть форма квилона. Но из-за особой конструкции рукояти и своей большой популярности басселард всегда классифицировался отдельно и не считался частью семейства так называемых квилонов. Этот большой и разнообразный класс был назван историками оружия по названию гард кинжала, которые часто напоминают квилоны (дужки гарды) современных мечей. И действительно, многие кинжалы квилоны представляют собой уменьшенные копии мечей. Это особенно верно, когда меч и кинжал изготавливались en suite[4] как пара оружия. В таких случаях головки, рукояти, гарды часто соответствуют друг другу, украшения также идентичны и даже формы клинков сходны. Но есть и квилоны, которые напоминают меч только тем, что имеют явно выраженную гарду. Среди них выделяются следующие подгруппы: кинжалы, имеющие головку в форме антенны, кинжалы, имеющие головку в форме кольца, и те, у которых вместо головки просто утолщение рукоятки.

Первые из квилонов, вероятнее всего, имели головку в форме антенны, которая получила развитие в XIII веке (фото 22). Внешне они очень похожи на аналогичное оружие гальштатского периода. И головка, и дужки гарды изготавливаются отдельно, устанавливаются на хвостовик и изгибаются в направлении от рукоятки. Они заканчиваются маленькими плоскими кулачками, или же концы закручиваются, образуя небольшие петли на некотором расстоянии от рукоятки. Хвостовик клинка узкий, поэтому рукоятку делали цельной. В ней просверливали отверстие для прохождения хвостовика. Правда, до нас не дошли образцы с сохранившимися рукоятками, и автору неизвестны образцы изобразительного искусства того времени, по которым можно было бы судить об их форме и орнаменте. Клинки почти всегда обоюдоострые, в сечении – уплощенный бриллиант. Они плавно сужаются по прямым или слегка выгнутым линиям от рукоятки до острия. Подобные кинжалы никогда не были особенно популярны. Как уже было отмечено, автору неизвестны иконографические источники. Сохранилось лишь несколько образцов, но все они были найдены на обширной территории от Англии до Швейцарии, то есть использовались повсеместно. Исследователи единодушно считают, что такие кинжалы исчезли после 1350 года.

Однако два «отпрыска» этой ранней формы просуществовали еще как минимум лет пятьдесят. Такие кинжалы имели на рукояти серп полумесяца или кольцо. На кинжалах с полумесяцем головка очень похожа на описанную выше «антенну», но есть и существенные различия. Болванка обычно значительно толще, изгиб более резкий, иногда это почти полный круг (фото 23). Утолщения или петли на концах обычно слегка заострены. Гарда чаще всего прямая или немного изогнута в сторону клинка, без конечных утолщений или петель. Еще одно существенное отличие – широкий хвостовик с отверстиями для заклепок, то есть рукоятку можно изготавливать из двух частей. Клинок обычно постепенно сужается от рукоятки к острию, но почти всегда имеет одностороннюю заточку и узкое ребро жесткости с задней стороны, которое тянется примерно на две трети длины клинка.

Близкие родственники этой группы – кинжалы с кольцом на рукоятке. Вообще-то говоря, некоторые из полумесяцев тоже являются, по существу, кольцами (фото 24). В полностью развитом классическом кинжале этого типа кольцо делается как часть хвостовика, а не как отдельная деталь, как в рассмотренных выше типах. Хвостовик опять-таки обычно широкий и имеет отверстия для заклепок, то есть рукоять изготавливалась из двух частей. Гарда короткая и слегка изогнута в направлении клинка. В некоторых из сохранившихся образцов остались маленькие гвоздики, пронизывающие гарду. Очевидно, они входили в рукоятку, а их расположение вне довольно широкого хвостовика указывает на то, что рукоятка расширялась в нижней части или расходились раструбом на гарду, как у более поздних шведских басселардов. В отличие от кинжалов с полумесяцем сохранившиеся образцы кинжалов с кольцом, как правило, являются обоюдоострыми, имея в сечении форму уплощенного бриллианта.

Кинжалы с кольцами были популярны только в Центральной Европе, причем их применение было ограничено XV веком. Правда, были и другие кинжалы с головками в виде кольца. Одна форма с гардой в форме катушки известна в Англии – образцы таких кинжалов есть и в Лондонской ратуше, и в Британском музее сохранились образцы головок в виде колец на кинжалах разных классов. В конце концов, эта деталь является функциональной, и семейство квилонов не имеет на нее монополию.

Кинжалы квилоны, очень напоминающие современные им мечи, появились, скорее всего, около 1250 года или немного раньше. Они изображены в Библии Мациевского, которая относится приблизительно к этому времени, а кроме того, встречаются на надгробиях с начала XIV века. Уже первые известные образы изображают хорошо развитые формы. На этих кинжалах головки соответствуют всему многообразию наверший на эфесах мечей. Встречаются головки в виде колеса, восьмиугольника, сферы и т. д. Рукоятки или состоят из двух частей и соединяются заклепками, или цельные. По крайней мере, на английских изображениях рукоятки часто покрыты проволокой или кожей. Дужки гарды иногда очень похожи на аналогичную деталь мечей того же периода, но часто они короче и обычно резко изогнуты вперед или имеют завитки на концах. Клинки, как правило, коротки и являются либо обоюдоострыми с сечением в виде уплощенного бриллианта, либо имеют одностороннюю заточку, являясь в сечении треугольником. Часто с задней стороны можно видеть ребро жесткости. Иногда односторонне заточенные клинки с датировкой после 1450 года имеют слегка вогнутые шлифованные поверхности. Оба типа клинков обычно плавно сужаются от рукоятки к острию, но иногда на клинках с односторонней заточкой сужение сначала почти незаметно и только в самом конце лезвие резко «поворачивает» к острию.

Ножны первых кинжалов – квилонов почти не сохранились. Судя по изображениям, они обычно изготавливались из кожи и имели металлическое устье и наконечник. Иногда кожа имела тиснение, а металлический прибор украшали дугами, геометрическими узорами или стилизованным растительным орнаментом. Края устья и наконечника иногда были резными, но часто и абсолютно прямыми. В некоторых случаях на наконечнике имелись небольшие крылышки.

Кинжалы квилоны этого типа, что очевидно, первоначально были рыцарским оружием. В качестве такового их носили справа, подвешенными к поясу для меча. Судя по изображениям, создается впечатление, что с тыльной стороны устья имелась скоба или петля, за которую кинжал можно было подвесить к поясу с помощью шнура или ремешка.

Среди кинжалов квилонов с рукоятями, схожими с эфесом меча, имеется одна особая группа, которую исследователи издавна называют бургундскими или геральдическими кинжалами (фото 26). Некоторые из образцов действительно связаны с Бургундией, но тем не менее они были популярны и в Швейцарии и прилегающих районах Германии. Существует две или три различных формы этих кинжалов, но все они схожи и зародились в одном и том же регионе. Одной из присущих им общих черт является украшение геральдическими фигурами – отсюда и их второе название. Вторая сходная черта – полые головки.

Представители первой подгруппы – это так называемые бургундские, или геральдические, кинжалы с заклепками. Плоская поверхность одной или обеих сторон головки рукояти обычно инкрустировалась латунными либо медными пластинами по олову. На дисках часто гравировали растительный или геометрический орнамент, и вовсе не явно геральдический. У оснований этих головок находится четырехугольное «горло», которое тянется вниз через рукоятку и обычно украшено так же, как диск головки. Гарда отходит от другого «горла», или металлического обода, такого же, как у головки. Дужки гарды короткие и слегка изгибаются вперед – к клинку. Их концы резко изогнуты. На них также бывают выгравирован или выбит орнамент. Деревянные черенки, которые видны только на небольшом участке между двумя металлическими ободами, также четырехгранные. Клинки почти всегда имеют одностороннюю заточку, при этом обе кромки клинка параллельны друг другу почти до самого конца, когда лезвие резко поворачивает к острию.

Описанная подгруппа, по сути, геральдической не является. С основным типом ее объединяют полые головки и место происхождения. Вторая подгруппа почти всегда имеет отдельные геральдические элементы на головках. Последние могут быть выполнены в виде диска, щита, многоугольника и даже иметь весьма неопределенную выпуклую форму с шестью неодинаковыми сторонами, однако все они полые, а на одной из граней присутствует инкрустированный щит с лилией, львом или другим геральдическим мотивом (фото 27). У них нет металлических ободков, как в предыдущем типе, и дужки гарды – обычные полоски металла – дугой изгибаются к клинку. Иногда они украшены прямыми линиями. В уцелевших образцах рукояти, как правило, отсутствуют, но, судя по всему, они в большинстве случаев состояли из двух частей, соединенных тремя заклепками, проходящими через хвостовик. Однако в некоторых случаях рукоятки были цельными, с просверленным отверстием для более узкого хвостовика. Клинки у кинжалов этой подгруппы обычно короткие и имеют одностороннюю заточку. Кромки клинка могут равномерно сужаться к острию или идти параллельно, после чего резко поворачивать к острию. Обычно имеется ребро жесткости.

В третью подгруппу бургундских кинжалов входит оружие с головкой в форме семиконечной звезды (фото 27, 28). И головка, и четырехгранная рукоять обычно полые и состоят из нескольких отдельных металлических частей. На поверхности головки обычно инкрустирован медный диск, с фигурой, напоминающей всадника, и надписью вокруг нее. И фигура, и надпись бывают очень разными. Как минимум один экземпляр из коллекции Чарльза Баттина был первоначально инкрустирован золотом, а не медью. Дужки гарды цельные, в отличие от полого черенка и головки, и слегка изгибаются вперед – по направлению к клинку. И гарда, и рукоять часто инкрустированы разными драгоценными металлами, образующими всевозможные стилизованные украшения. Клинки бывают и с односторонней заточкой, и обоюдоострые. Их всех кинжалов в этой категории именно такая форма наиболее очевидно и наглядно ассоциируется с бургундскими. Почти все сохранившиеся экземпляры были найдены в этой провинции или в нескольких километрах от нее.

Все бургундские или геральдические кинжалы историки оружия считают ранними типами. Одно время многие относили их к XIII и даже XII веку. Сейчас мнение несколько изменилось, и большинством голосов эти кинжалы отнесены к периоду 1300–1500 годов.

И наконец, среди кинжалов квилонов есть группа, рукояти которых не имеют выраженного сходства с эфесом меча. Кинжалы этого типа имеют утолщение на конце черенка или не имеют вообще никакой головки. Такие рукояти обычно все же слегка расширяются в конце и бывают украшены самыми разнообразными способами. Дужки гарды обычно короткие и толстые, а клинки могут иметь и одностороннюю и двухстороннюю заточку. Такие кинжалы, скорее всего, стали особенно популярными во второй половине XIV века и в течение следующего столетия получили максимальное распространение, хотя при этом всегда оставались в тени. Большинство из известных сохранившихся образцов имеют английское происхождение, и по крайней мере один экземпляр неизвестного происхождения, находящийся в Метрополитен-музее, приписывается Бургундии, вероятно, потому, что его рукоять несколько напоминает рукоятки, которые иногда находили на бургундских кинжалах ронделах. Вполне вероятно, что этот был широко распространен, но, поскольку имел простую форму и не отличался особой красотой и мастерской работой, попросту не привлекал внимание исследователей.

Вот и все, что можно сказать о средневековых кинжалах квилонах. Большинство из описанных типов вышли из употребления и практически исчезли еще до 1500 года. Им на смену пришли новые формы, хотя в принципе квилоны оставались одним из основных семейств холодного оружия эпохи Ренессанса и сохранились до наших дней.

Баллоки (почечные кинжалы)

Четвертое из великих семейств средневековых кинжалов характеризовалось двумя округлыми выступами на месте гарды (фото 30). Английские авторы называли это оружие баллоком, французские – dague à couilettes[5]. Более стыдливые викторианские писатели назвали его почечным кинжалом. Поскольку викторианцы были первыми из современных историков оружия, их название прижилось и сохранилось до последнего времени, когда была предпринята серьезная попытка вернуться к точному современному английскому словоупотреблению при описании оружия и доспехов. Одно время наблюдалась тенденция подчеркнуть сексуальный аспект формы рукояток таких кинжалов утверждением, что их носили на поясе спереди. Это было действительно так в XIV веке, но и тогда не являлось универсальным правилом. Иконографические источники показывают, что такие кинжалы не менее часто носили на боку справа. Это место ношения кинжала стало общепринятым в XV веке. Часто их носили в горизонтальном положении, иногда даже сдвигали за спину. Хотя, по сути, что ни говори, а, во-первых, само название является в высшей степени характерным, с другой – рукояти сохранившихся экземпляров действительно имеют фаллическую форму.

Баллок впервые появился около 1300 года. Одно из первых его изображений мы видим в богемской иллюстрированной Библии, которая хранится в Национальной библиотеке Вены. Он также присутствует на континентальных рельефных изображениях, причем в хорошо развитой форме, начиная с 1350 года. Широкое распространение и на континенте, и на Британских островах баллок получил во второй половине XIV и в XV веке. Его можно видеть на изображении сэра Уильяма Олдборо в церкви Олдборо, Йоркшир (1360), и Роберта Пэриса в церкви Хилдершем, Кембриджшир (1379). На континенте баллок использовали и в XVI веке, вплоть до его второй половины – его изображения мы находим на полотнах фламандских живописцев 1550-х и 1560-х годов. В Англии он оставался в употреблении и в XVII веке, а в Шотландии со временем эволюционировал в шотландский кинжал дирк. Ранние изображения свидетельствуют о том, что баллок первоначально был рыцарским оружием. Сохранившиеся образцы более позднего периода, богато украшенные, заставляют предположить, что его носили богатые купцы и знать. Таков, например, баллок Иоганна Амербах-Ортенберга, который хранится в Историческом музее Базеля (фото 35). Это было также оружие купцов и ремесленников, а возможно, и крестьян, поскольку некоторые найденные образцы очень просты и грубо сделаны.

В своей простейшей форме баллок имел простую деревянную рукоятку без каких-либо металлических частей. Основные выступы были пышными и хорошо закругленными. Утолщенный конец завершался выраженной выпуклостью. Черенок мог плавно сужаться либо к головке, либо к гарде. Такие рукояти обычно делали цельными, часто, по крайней мере в Англии, из древесины самшита. Самшит в то время часто называли dudgeon – обидчиком, отсюда пошло и другое название этого же кинжала – dudgeon dagger – кинжал-обидчик. Другие материалы – это корень плюща, рог, кость, а на более поздних образцах – металл и даже агат. Некоторые историки полагают, что эти цельные, неразъемные рукояти без каких бы то ни было металлических частей характерны для самых ранних квилонов. Это вполне вероятно. Они широко использовались, как самая дешевая и простая форма кинжалов, и в XV веке. Лучшие экземпляры, созданные в начале XV века, могли похвастаться фигурной шайбой между основными выступами и клинком и, вероятно, еще одной шайбой на головке под заклепкой хвостовика.

К началу XV века появилась и другая форма рукояти баллока. Основные выступы остались теми же, но черенок расширялся вверх, почти до формы перевернутого конуса, заканчиваясь плоскостью, обычно покрытой металлической пластиной (фото 31, 32, 33). В более привлекательных образцах эта пластина была инкрустирована медью – на ней были нанесены геометрические фигуры. Такая форма рукояти не вытеснила рукоятки с выпуклым концом. Оба типа существовали одновременно до тех пор, пока баллоки не вышли из употребления. В конце XV века к ним присоединилась еще одна форма, при которой рукоять была прямой, с параллельными сторонами и плоским или слегка скругленным концом. Стороны при этом могли быть как гладкими, так и орнаментированными. Иногда они увенчивались колпачком, в других случаях имелась только небольшая шайба под заклепкой хвостовика.

Во второй половине XV века изменилась и форма гарды. Наиболее важным новшеством является то, что металлическая шайба между гардой и клинком, появившаяся в начале века, стала толще и приобрела ответвления, которые тянулись вниз вдоль клинка, как резко опускающиеся дужки гарды. И наконец, в этот период изготавливались кинжалы – их, вероятнее всего, было немного – с тремя выступами вместо обычных двух. Некоторые из этих баллоков с металлическими выступами, найденные на севере Германии, имели металлические дисковидные головки. Эта черта, похоже, была характерна только для этого региона.

Клинки у баллоков были самыми разными. Вначале чаще всего встречались клинки с односторонней заточкой и треугольным сечением, плавно сужающиеся от рукояти к острию. Эта форма осталась самой распространенной на протяжении всей истории существования таких ножей. Иногда в районе острия форма сечения менялась на четырехугольную – для усиления (фото 34). Довольно рано появился и обоюдоострый вариант, причем клинок также постепенно сужался к острию. Такая форма клинка, вероятно, возникла около 1400 года. К 1450 году обоюдоострые клинки приобрели большую популярность, но к тому времени стали тоньше и имели в сечении уплощенный бриллиант. Последние продолжали существовать на протяжении всего XVI века в нескольких вариациях.

Ножны также различались. Иконографические источники показывают, что это были обычно простые кожаные чехлы без металлического прибора. Правда, иногда появлялись металлические ленты для подвешивания, а в Национальном музее Копенгагена хранятся ножны, сделанные целиком из серебра с украшением наконечника в виде уплощенной сферы. Позднее в ножнах появились металлические обоймицы и длинные металлические наконечники, а кроме того, небольшие кармашки для дополнительных ножей.

Изображение этих ножей можно найти в произведениях живописи начиная с 1416 года. Однако, возможно, они появились раньше. Такие кармашки были на многих ножнах все то время, пока существовали баллоки.

Ушастые кинжалы

Пятое семейство средневековых кинжалов появилось в Испании, вероятно, в конце XIV века. Для него было характерно наличие двух дисков у головки, которые напоминали уши и дали основание для наименования этого типа кинжалов (фото 38 и 37). Ушастыми (dague à oreilles), такие кинжалы французы стали именовать, скорее всего, уже в XVI веке. До этого они называли их выполненными в испанском стиле. В Италии из-за восточного облика их стали именовать alla Levantina[6].

В ушастых кинжалах явно ощущается влияние Востока. Еще в эпоху бронзы удивительно похожие ушастые кинжалы изготавливали в Персии, эта форма сохранилась в восточной части Средиземноморья, не только в кинжалах, но и в мечах. Что же касается Западной Европы, то эта форма впервые появилась здесь на Иберийском полуострове. Оттуда она в XV веке распространилась главным образом в Италию, но также во Францию, Германию и Англию. Первое известное автору иконографическое свидетельство – картина мученичества святой Екатерины, выполненная около 1380 года в часовне Святого Георгия в Падуе.

Ушастый кинжал всегда был воплощением элегантности. Известно лишь незначительное число экземпляров, на которых отсутствуют украшения. Эти красивые ножи украшали эмалью и насечками на рукоятях из обычной или слоновой кости, на них наносились узоры из золота и серебра, часто с чернением, а в XVI веке появились литые медальоны. Вероятно, именно из-за богатства украшений ушастые кинжалы очень популярны у современных фальсификаторов древнего оружия, и коллекционеру, решившему приобрести такой кинжал, следует быть особенно внимательным.

Бешфорд Дин в своем классическом «Каталоге европейских кинжалов» предположил, что датировать ушастый кинжал можно по дизайну самих ушей. Как правило, уши образовывали единое целое с толстым хвостовиком клинка, и их внешние поверхности часто были покрыты пластинами из кости, рога или металла. Вначале уши располагались практически параллельно друг другу и оси рукояти. Во второй половине XV века уши стали широко расходиться, а в XVI веке разошлись еще шире, иногда до угла 140–150 градусов. К 1550 году расхождение достигло угла 160 градусов и даже больше, и уши стали почти перпендикулярными рукояти.

Гарда ушастых кинжалов тоже претерпела значительные изменения. Судя по произведениям живописи, испанские ушастые кинжалы начала XV века имели обширную дисковидную гарду, как у кинжалов ронделов. Со временем эта гарда уменьшилась, и к концу века от нее осталось лишь длинное тонкое веретено, диаметром не больше, чем черенок, и потому совершенно бесполезное, как гарда. Иногда это веретено было отдельной деталью, иногда же – составной частью клинка и хвостовика. Нередко его покрывали пластинами из рога или кости, которые продлевались, становясь боковыми составляющими рукоятки.

Рукоятки были весьма крупными в кинжалах начала XV века, но позже значительно «похудели». Известны экземпляры с металлическим черенком, выкованным как единое целое с клинком и головкой. Однако обычная форма состоит из двух пластин или накладок, прикрепленных заклепками к широкому хвостовику клинка. Как указано выше, эти пластины иногда включают в себя и веретено гарды, и внешние поверхности ушей.

Клинок типичного ушастого кинжала был широким и обоюдоострым. Среди самых ранних сохранившихся экземпляров иногда обнаруживались и клинки с односторонней заточкой, но, судя по всему, они исчезли еще в самом начале XV века. Обычный клинок также имеет тяжелую пяту, обычно обточенную несимметрично (фото 38). Иначе говоря, ее одна сторона обычно длиннее другой. Пята иногда украшена, причем орнамент может переходить на гарду и поверхности хвостовика. Лезвия клинка иногда вогнутые, иногда плоские. Клинки XV и начала XVI века по форме напоминают листья, но встречаются и более узкие прямые клинки с сечением в форме толстого бриллианта (фото 39).

Ножны для ушастых кинжалов, как, собственно говоря, и для всех остальных типов средневековых кинжалов, встречаются редко. Известно, что самые ранние типы, предназначенные для кинжалов с дисковыми гардами, имели точно такую же форму, как современные ножны для кинжалов ронделов. Другими словами, в них было большое круглое устье, которое закрывало гарду. Такие ножны обычно изготавливали из кожи без металлического прибора. Так называемый кинжал Боабдиля, последнего из Насридов, правителей Гранады, который хранится в музее Армерия Реаль, однако, имеет ножны с металлическим устьем и наконечником. Если атрибуция верна, вероятнее всего, они были изготовлены до 1492 года. Более поздние ножны только для клинка также иногда имели металлический наконечник, который часто украшали в том же стиле, что и рукоять. Иногда предусматривалось место для небольших вспомогательных ножей.

Наиболее популярным ушастый кинжал был на протяжении столетия – с 1450 по 1550 год. Раньше, хотя он использовался главным образом в Испании, применение этого кинжал все же не было ограничено рамками одной страны. После 1550 года он практически вышел из употребления, но Бешфорд Дин в своем «Каталоге» приводит пример ушастого кинжала, датированного 1672 годом.

Кинжалы, обычно называемые чинкуедами

Последнее из основных семейств средневековых кинжалов обычно именуют чинкуедами. В действительности это название не отражает сути. Сinque diti в переводе с итальянского означает «пять пальцев», и историки оружия поспешно идентифицировали этот термин с итальянским холодным оружием, имеющим клинок шириной в пять пальцев у рукояти. По утверждению Флорио, в 1611 году опубликовавшего свой «Мир слов» и увлекавшегося оружием, термин относился к очень короткому венецианскому кинжалу, имевшему клинок всего в пять пальцев длиной. Также это слово, вероятно, использовалось во второй половине XVI века, когда широкие кинжалы, теперь называемые этим именем, исчезли. Термин прочно вошел в употребление, и автор использует его в настоящей книге, несмотря на его неточность.

Самая ранняя дата, к которой можно отнести холодное оружие, теперь называемое чинкуеда, – это середина XV столетия. С момента своего первого появления кинжалы медленно совершенствовались, вплоть до 1490 года, когда начался их золотой век, продлившийся примерно до 1520 года. Затем они исчезли. В отличие от других средневековых кинжалов, распространившихся довольно широко, чинкуеда использовался почти исключительно в Италии, причем в основном в северной ее части. Он имел несколько особенностей. В одних случаях это было крупное оружие с клинком такой же длины, как у меча. В других – кинжал с 20–25-сантиметровым клинком. Похоже, он вошел в употребление уже в полностью развитой форме. Изменения, которые имели место в конце XV – начале XVI века, в основном касались украшений и мелких деталей. Для чинкуеды орнаментика в высшей степени важна. Только ушастый кинжал приблизился к нему по степени роскоши. Он украшался всеми возможными способами – гравировкой, насечками, позолотой и т. д. Простых, неукрашенных экземпляров попросту не существует. Возможно, по этой причине чинкуеду, как и ушастый кинжал, нередко подделывали, особенно часто этим занимались в XIX веке. Автору представляется, что ни один кинжал не подделывали так часто, как чинкуеду.

Отличительной особенностью кинжала чинкуеды является его клинок. В первых идентифицированных образцах клинок постепенно сужается от гарды к острию. В сечении он плоский и имеет явно выраженное серединное ребро. Однако задолго до 1500 года появился метод нарезки пазов и канавок, который очень скоро стал повсеместно применяться при изготовлении кинжалов этого типа. Метод предусматривал нарезку трех горизонтальных рядов канавок, причем ряды располагались поперек клинка, а сами канавки – параллельно оси клинка. Обычно имелось две канавки возле острия, три – в ряду, расположенном непосредственно над ними, и четыре – в ряду, расположенном вблизи гарды. Такое расположение обычно выдерживалось, вне зависимости от длины клинка. Конечно, иногда можно встретить и другое расположение, но редко. Около 1500 года стали появляться кинжалы с более тупыми остриями. В XVI веке такие кинжалы обычно украшались позолотой, воронением и гравировкой, посредством которых изображались сцены из классической мифологии, маски, а также различного рода орнамент. Многообразие рукоятей таких кинжалов можно разделить на два основных типа. Первый напоминает эфес современного меча с колесовидным навершием. Через рукоять проходит узкий хвостовик, дужки гарды согнуты в направлении клинка и заканчиваются маленькими «кулачками» с плоскими сторонами. Дужки гарды часто имели точку пересечения в центре. Историки оружия, в первую очередь уже известный нам Бешфорд Дин, считали отечеством рукоятки подобной формы Милан, хотя непонятно, по каким основаниям. Второй тип рукоятей был распространен намного шире. Здесь присутствовал широкий хвостовик, обычно повторяющий очертания черенка и головки. Черенки обычно составлялись из двух накладок, обычно из дерева, рога, кости или слоновой кости, соединявшихся заклепками, которые проходили через хвостовик. Нередко эти заклепки представляли собой металлические трубки с филигранными розочками. По форме большинство из них были плоскими, отчетливо выпуклыми в средней части и сужающимися к обоим концам. На некоторых рукоятках заметна дополнительная выпуклость в районе головки, предположительно для обеспечения лучшего ухвата. Обычно накладки продлевались, чтобы закрыть боковые стороны дугообразной головки. Верхушка головки покрывалась фигурной лентой позолоченной меди или железа, а пространство между краями двух пластин рукоятки иногда заполнялось узкими кусочками позолоченной меди, так что хвостовик не был виден. Дужки гарды имели квадратное сечение и резко изгибались к клинку. Иногда они были почти прямыми, но все же хотя бы слегка, но повернутыми к клинку. И изогнутые, и прямые дужки часто имели точку пересечения в центре. В обычной конструкции они либо делались из двух частей, либо разделялись, встречаясь с основанием клинка. Неоднократно делались попытки классифицировать кинжалы чинкуеды с рукоятками второго типа, как связанные с Вероной, Феррарой и Венецией, однако оказалось, что провести четкие границы невозможно, и кинжалы чинкуеды стали считаться просто североитальянскими.

Ножны для кинжалов чинкуед делали из твердой кожи или cuir bouilli, во всяком случае, к такому выводу можно прийти после изучения сохранившихся образцов (фото 41). К сожалению, дошло очень мало изображений большого кинжала в ножнах. Твердая кожа давала большой простор для тиснения и прочих изысков, ножны чинкуед, так же как и сами кинжалы, были часто богато украшены. Некоторые имели кармашки для маленьких ножей.

Крестьянские ножи (для обороны дома)

К совершенно другой категории относятся не имеющие ничего общего с изысканными кинжалами чинкуедами простые ножи, которые часто носили крестьяне. Немецкие писатели назвали такое оружие Hauswehren – домашней обороной. Его изображали многие художники, такие как Урс Граф, Альбрехт Дюрер и Брейгель-старший. Сохранилось несколько образцов. Почти все они хранятся в шведских музеях (фото 42).

По форме крестьянский нож напоминает большой нож мясника с гардой. Клинок обычно имеет одностороннюю заточку, при этом обух и лезвие идут почти параллельно, и лишь вблизи острие лезвия делает резкий поворот. Хвостовик широкий, рукоятка состоит из двух накладок, обычно деревянных или из оленьего рога, соединенных прочными заклепками. Черенок по мере удаления от клинка часто изгибается к лезвию и завершается либо простой металлической пластиной, или спрямлением самого хвостовика. Некоторые крестьянские ножи имеют дужки гарды (фото 43). У некоторых имеется только втулка-больстер, сделанная из двух пластин, с единственным выступом со стороны костяшек пальцев. Такие ножи носили в простых кожаных ножнах, часто подвешенных к поясу, причем, что интересно, слева, а не справа, как было принято в ношении роскошных кинжалов. В целом это было простое и эффективное оружие. Крестьянские ножи были прямыми потомками скрамасаксов и предками финок и охотничьих ножей XIX века. Они оставались в употреблении до конца XVI века и, возможно, в XVII веке.

Охотничий нож (Wood knife, Trousse de Chasse, Weidpraxe)

Другой тип зачехленных ножей, широко распространенный в Средние века, в эпоху Ренессанса, да и на заре наших дней тоже, – это охотничий нож. Он представлял собой инструмент с большим клинком, которым пользовались охотники для разделки туш. Такой нож не был оружием, поэтому автор не рассматривает его подробно. И ему будет уделено большее внимание в другой книге этой серии, посвященной охотничьей экипировке. Скажем только, что клинок охотничьего ножа часто расширяется к тупому или квадратному острию. Лезвие скошено, чтобы разрезать кости и сухожилия. Хвостовик широкий, рукоять состоит из двух накладок, скрепленных заклепками. Рукоять завершается тупым концом, иногда колпачком, но никогда головкой. Гарды встречаются редко, в основном на самых поздних образцах. Охотничий нож обычно носили в кожаных ножнах, в которых имелись также карманы для нескольких маленьких ножей, точил, а иногда также вертелов и вилок. Существовали инструменты для пускания крови дичи, сдирания шкуры и расчленения туши. Охотничий нож в XV веке только начал обретать форму. Его развитие происходило в следующих двух столетиях.

Помимо описанных выше крупных семейств кинжалов, существовало еще великое множество самых разнообразных кинжалов и боевых ножей. Некоторые из них не попадают ни в одну из категорий, поскольку отражают индивидуальный вкус своих владельцев или изготовителей. Кроме того, существует два наименования, связанные с историей кинжалов и часто использовавшиеся в Средние века, создающие трудности для идентификации, несмотря на все попытки современных исследователей. Одно из них – мизерикорд[7]. Рыцарь обычно использовал мизерикорд для добивания поверженного противника или же при угрозе смертью, если тот не сдавался. Это слово нередко появляется и в английских, и во французских текстах XIV, а иногда и XV века. Он вполне мог использоваться для обозначения любого рыцарского кинжала, но историки оружия не пришли к единому мнению по этому вопросу. Другое слово – «анелас». Оно появляется в английских текстах еще до XIV века. Какое-то время исследователи ассоциировали его с бассерладом, потом с кинжалами чинкуедами. Ни одно из этих решений не является правильным. Этимология слова предполагает, что это узкий колющий кинжал, но больше о нем ничего сказать нельзя. Иными словами, будущим исследователям средневековых кинжалов еще найдется работа.

XVI век внес много изменений в развитие кинжалов и боевых ножей. В этом веке меч стал важной частью гражданского костюма. В начале века кинжал носили очень многие горожане, часто как единственное оружие, тем не менее после 1530 года рыцари и состоятельные горожане стали носить меч как часть своей обычной гражданской одежды. Кинжал для них, если они вообще его носили, стал всего лишь придатком к более длинному и грозному мечу. Крестьяне и бюргеры продолжали носить ножи, если вообще брали с собой оружие, но они все чаще и чаще стали выходить безоружными. Средневековый акцент на функциональность и простоту уступил место вычурным поверхностным орнаментам. Гравировка, которая уже начала появляться на клинках чинкуед, стала применяться шире. Насечки золотом и серебром теперь наносили и на клинки, и на рукоятки, а серебряные и золотые инкрустации – на гарды, головки и ножи. На рукоятки и ножны теперь наносили рельефные орнаменты, а в конце века появился и новый способ украшения клинка – перфорирование орнамента.

Постепенно изменялись формы и типы кинжалов. В начале века еще использовались ушастые кинжалы и чинкуеды, но их популярность уже пошла на убыль. Как уже отмечалось, кинжалы ронделы также пришли в упадок, утратили свою круглую гарду и вскоре исчезли совсем. Другое холодное оружие, такое как швейцарский кинжал, продолжало использоваться в течение всего столетия, но с серьезными изменениями, самые же значительные изменения претерпели кинжалы квилоны, в конце века превратившиеся в практически новый тип – кинжал для левой руки. Также новую форму приобрел так называемый кинжал ландскнехта, распространенный в Центральной Европе.

Баллоки

В XVI веке существовало две основных формы ножей баллоков. Одни сохраняли старую, как правило, фаллическую форму рукояти, у других черенок расширялся к головке, напоминая форму перевернутого конуса. В последнем случае головка состояла только из плоской металлической пластины, закрывающей конец рукояти. Обе формы рукояти существовали в Средние века, но в XVI веке различия стали более резкими.

Рукояти фаллической формы существенно «похудели». Они стали длинными, почти колоннообразными, иногда с выемками, часто многогранные. Стороны обычно оставались параллельными. Шары в основании стали меньше, но наклонились вниз, к клинку, так что нижняя линия рукояти стала серповидной. Головка часто выпуклая, иногда коническая по форме, но есть несколько сохранившихся образцов того периода вообще без головки. Во всех случаях рукоять от головки до шаров в основании делалась единым целым, хотя обычно между рукоятью и клинком ставилась фигурная металлическая шайба. Рукояти обычно изготавливались из дерева, но существует по крайней мере один образец, хранящийся в Историческом музее Базеля, с агатовой рукоятью. Почти у всех поздних ножей баллоков клинки тонкие, обоюдоострые и имеют в сечении столь явно выраженный толстый бриллиант, что их можно посчитать четырехгранными. В некоторых случаях они имели плоскую пяту, по крайней мере между выпуклостями основания.

В Причерноморье около 1500 года или чуть раньше появилась особая форма баллока, которую называли pooke, poeke, poicke. Эта форма характеризовалась фаллической формой рукояти, часто с конической головкой и обычно без выраженного серповидного основания. Самым примечательным был короткий и широкий клинок с односторонней заточкой. Нередко клинок был лишь немного длиннее рукояти и резко сужался от основания к острию.

Если не считать формы рукояти, баллоки с плоской головкой в виде пластины имели ту же форму, что и баллоки с фаллическими рукоятями. Исключение представляло аналогичное оружие с побережья другого моря – Балтийского. В северных экземплярах клинок обычно имел одностороннюю заточку, а шары основания помещали на ножки, и они становились короткими дужками гарды со сферическими завершающими украшениями. В столь разных формах кинжалы баллоки продолжали существовать на протяжении всего XVI столетия. К началу XVII века их производство было ограничено несколькими в высшей степени консервативными районами, одним из которых была Шотландия.

Швейцарские кинжалы

К началу XVI века швейцарский кинжал оформился как результат развития басселарда. Обшитые металлом кресты по обеим сторонам рукояти приняли характерную изогнутую форму. Оставалось только совершенствовать форму рукояти и клинка, а также ножен. Также в хорошо развитых экземплярах наблюдается практика постановки металлических или медных колец между металлическими частями верхнего и нижнего креста и деревянной частью рукояти. Эти изменения произошли до 1515 года. К этой дате полностью развитый кинжал появляется на многих живописных полотнах.

Форма рукояти швейцарского кинжала XVI века была отличной от его предшественника XV века. Вместо тонкого прямого черенка, характерного для первых таких кинжалов в семействе басселардов, у швейцарских кинжалов появился относительно широкий черенок со слегка выпуклыми краями и низким срединным ребром вдоль обеих широких сторон. Такие рукояти обычно делали из твердых пород темного дерева, в котором просверливали отверстие для хвостовика клинка. Переход к крестам на вершине и в основании был плавным и слегка изогнутым. Поверхности крестов были плоскими, а не скругленными, как раньше. Существуют вариации в серии дорогих кинжалов, которые имели металлические рукояти, полностью покрытые рельефными украшениями. Часто такие рукояти имели обычную для швейцарских кинжалов форму, но появлялись и рукояти в форме вазы с причудливо измененными крестами.

Клинок также принял новую форму. Плавное сужение к острию, типичное для кинжалов XV века, уступило место листообразной форме клинка, который сужался от основания к острию по выпуклой линии. Клинки практически всегда были обоюдоострыми и имели в сечении бриллиант, по центру всегда виднелась отчетливая линия. Конечно, существовали и отклонения, представлявшие исключение из общего правила. Сохранились экземпляры с прямыми сторонами, резко сужающимися и укрепленными остриями, с пазами вместо ребер, а иногда и с перфорацией, но они встречались очень редко. Почти всегда эти клинки были простыми и гладкими, вне зависимости от пышности украшений эфеса и ножен.

Вероятно, самой заметной чертой шведского кинжала являются его ножны. Первоначально это была весьма простая вещь, сделанная из двух деревянных пластин, покрытая кожей и имевшая металлическое устье и наконечник. Однако к 1510 году металлический прибор ножен стал увеличиваться в размерах и одновременно интенсивно украшаться. В итоге весь «фасад» ножен оказался покрытым медью, серебром, а часто и позолотой. Металлическое покрытие содержало литые и перфорированные узоры, к которым часто добавлялась причудливая гравировка. Ведущие швейцарские художники того времени не считали для себя зазорным придумать украшение для ножен национального кинжала. Самым известным в этой области стал Ганс Гольбейн-младший, и швейцарский кинжал даже иногда называют «кинжалом Гольбейна», настолько тесно имя художника ассоциируется с этим холодным оружием. Его самые известные эскизы были сделаны в 1523–1540 годах. А первым художником, сделавшим эскизы ножен, был Урс Граф, соответствующие работы которого датируются 1511–1512 годами. В первой половине XVI века этим же занимались Генрих Альдегревер и Петер Флетнер.

Сохранившиеся рисунки показывают, что ножны швейцарского кинжала порой замышлялись для обозрения в вертикальном положении. Эти рисунки, в первую очередь принадлежащие таким авторам, как Граф и Альдегревер, изображают ножны, полностью покрытые металлом, несущие цветочные и лиственные орнаменты, медальоны, обнаженные фигуры и даже библейские или мифологические сюжеты. Но все же подавляющее большинство рисунков и все сохранившиеся образцы предназначены для обозрения в горизонтальном положении. Украшения почти всегда основаны на библейских рассказах или мифологии, легендах, истории. Особенно популярен сюжет о Танце Смерти и Вильгельме Телле. Иногда изображается лилия или крест. Поскольку рисунки Гольбейна являются самыми ранними из изображающих ножны, требующие для их созерцания горизонтального положения, часто считается, что он их и придумал. Однако никаких реальных доказательств тому нет. Популярность ножен с металлическим прибором, на котором изображены различные сцены, с расчетом на горизонтальное расположение ножен, достигла пика в 1540–1560 годах и не снизилась до конца столетия. Последний из известных сохранившихся и датированных образцов относится к 1592 году. Сейчас он хранится в лондонском Музее Виктории и Альберта (фото 44). Некоторые ножны были снабжены кармашками для небольших ножей и точил, но подавляющее большинство таковых не имело.

Швейцарский кинжал был очень популярен у себя на родине. Его носили и аристократы, и ландскнехты. Как и можно предположить по ориентации украшений ножен, кинжал обычно носили в горизонтальном положении, так что изображенные на нем сцены не были перевернутыми. В действительности, несомненно, метод ношения кинжала определил расположение украшений, а не наоборот. Иногда оружие носили справа, но чаще всего за спиной, при этом рукоятка была повернута к правой руке хозяина кинжала.

Кинжалы квилоны

В XV веке квилоны были самым популярным и широко распространенным семейством кинжалов. В той или иной форме они существовали на всей территории Европы и в XVI веке, постепенно эволюционировав в новые формы. Квилоны носили и аристократы, и средний класс, и в военной форме, и в гражданском платье. Строго определенного метода ношения не существовало – их носили как удобно и использовали по-разному. Колющий удар, направленный сверху вниз, оставался доминирующим в течение большей части столетия, но в середине века новая техника боя сделала необходимым появление кинжала для левой руки и, следовательно, новый метод его использования, который будет описан ниже.

В XVI веке существовало большое разнообразие форм и размеров кинжалов квилонов. В большинстве своем точные копии эфесов мечей исчезли, хотя некоторые кинжалы все еще изготавливались en suite с мечами, демонстрируя гармонирующие друг с другом навершия, дужки гарды и украшения. Но постепенно гарды мечей стали слишком сложными для того, чтобы их можно было копировать на оружие меньшего размера. Кинжалы квилоны существовали и с головками, и без, дужки гарды могли быть изогнутыми и прямыми, длинными и короткими. Клинки были и с односторонней заточкой, и обоюдоострые, плоские и почти квадратные в сечении. Иными словами, никакого единообразия не было.

Тем не менее существует один особый тип кинжалов квилонов начала XVI века, который может классифицирован. Наиболее популярен он был в Германии и Австрии, и коллекционеры часто называют его кинжалом Максимилиана (фото 45). Для этого оружия характерны рифленые дужки гарды и головка. Некоторые головки имеют форму плоского гриба, другие же были сферическими, в то время как в более поздних экземплярах имели спиральное рифление. Концы дужек гарды обычно сферические или со спиральным рифлением. Конечно, можно встретить и плоские дужки, но редко, при этом гарда была всегда короткой. И головка, и гарда обычно железные. Черенки чаще всего были деревянными, иногда обтянутыми кожей. Они могли состоять из двух участков, как в полутораручных мечах, разделенных металлическим кольцом. Кроме того, они могли быть гладкими и слегка выпуклыми, на них даже вырезались геометрические фигуры. Клинки почти всегда были обоюдоострыми и плавно сужались от рукояти к острию. Чаще всего они были плоскими, с выраженным срединным ребром, но известны также сечения в форме уплощенного бриллианта. Такие кинжалы чаще всего датируются первой четвертью XIV века, а также более поздним временем. После 1525 года их осталось немного, а после 1540 года они практически исчезли.

Вторая, меньшая группа кинжалов квилонов также выделилась в Италии в первой половине XVI века. Этот класс кинжалов характеризуется головкой, выполненной в форме вазы или инжира, но с плоскими сторонами, обычно украшенными рельефными цветущими веточками, завитками и масками (фото 46). Короткие дужки гарды изгибаются вперед к клинку и часто украшены цветочными орнаментами и масками. В некоторых случаях они заканчиваются головой рыбы, змеи или монстра. Довольно часто и головка, и гарда бронзовые. Черенки обычно обмотаны проволокой. Но наиболее характерными являются широкие обоюдоострые клинки, плавно сужающиеся от основания к острию. Одна сторона клинка обычно плоская или имеет небольшое утолщение в середине, с низким срединным ребром, другая имеет бороздки или грани серией из четырех или пяти поперечных зон. Поскольку расширяющаяся головка и сужающийся черенок напоминают по форме рыбий хвост, эти кинжалы иногда так и называются, например, Бешфордом Дином. С другой стороны, сэр Гай Лейкинг считал их модификацией кинжалов чинкуед. Относительно широкое скошенное лезвие и короткие изогнутые дужки гарды действительно чем-то напоминают чинкуеду, но тем не менее представляется, что такие кинжалы составляют отдельный, хотя и немногочисленный класс.

Появление обоих указанных типов, так же как и всех бесчисленных вариаций квилонов первой половины XVI века, было лишь прелюдией к действительно важному качественному изменению, происшедшему около 1550 года, – появлению так называемого кинжала для левой руки (фото 47). Такое оружие держали в левой руке, как короткий меч, в то время как в правой руке была зажата рапира. При фехтовании, которое, собственно говоря, и породило этот кинжал, противники сталкивались лицом к лицу, атаковали друг друга и парировали удары одновременно двумя руками. Рапира была в первую очередь оружием нападения, в то время как кинжал использовался для парирования ударов рапирой, а при возможности для атаки.

Чтобы выполнить свою функцию отражения ударов, кинжалу для левой руки была необходима прочная гарда. Длинные дужки оказывались более функциональными. Часто они имели резкий изгиб в сторону клинка, для того чтобы клинок противника мог попасть между клинком и дужкой гарды и застрять там после легкого поворота запястья. Если это удавалось, оружие противника оказывалось обездвиженным, и дуэлянт мог сам подумать о нападении. Дужки, предусмотренные специально для этой цели, сначала следовали под прямым углом к клинку, затем изгибались вперед до тех пор, пока их дальние концы не становились параллельными оси клинка, находясь в 3,5–4 сантиметрах от него. Таким образом, они являлись неплохой ловушкой для клинка противника. Другие кинжалы для левой руки имели дужку гарды, изгибающуюся к клинку только с одной стороны, другой конец изгибался вверх над костяшками пальцев (фото 48). Поскольку все кинжалы для левой руки делались en suite с рапирой того или иного вида, концы дужек гарды почти всегда дублировали соответствующие детали меча. Они могли быть квадратными, скругленными, заостренными или иметь небольшое завершающее украшение, простое, посеребренное или позолоченное, но всегда в одном стиле с мечом.

Другой интересной особенностью кинжалов для левой руки является кольцо или раковина, обычно появляющаяся с одной стороны от дужек гарды при пересечении ими рукояти. Деталь расположена так, чтобы защищать костяшки пальцев, если кинжал держать правильно. Если удар рапиры противника отражен, а ее клинок скользнул по клинку кинжала, он остановится, уткнувшись в кольцо или раковину. Без такой дополнительной гарды острие рапиры поранит руку.

Так же как и концы дужек гарды, головка кинжала для левой руки выполнялась в одном стиле с навершием рапиры, пару которой он составлял. Они были сферическими, яйцевидными, квадратными, цилиндрическими и др. Одни были гладкими, другие – рифлеными. Украшения головок и гард также были весьма разнообразными: чеканка, эмалировка, золотые и серебряные насечки и инкрустация, при этом самым популярным способом придания кинжалу красивого и богатого вида была гравировка. Поскольку это было все же оружие, а не предмет туалета и гарды предназначались для принятия на себя всей силы удара противника, они, так же как и головки, делались из железа. Допускалась только отделка из другого металла.

Клинки кинжалов для левой руки также разнились, но по большей части были прямыми, обоюдоострыми и имели сильную пяту. В основном они плавно сужались от пяты к острию и имели слегка уплощенный бриллиант в сечении. Пята обычно была плоской, с прямыми сторонами и углублением для большого пальца со стороны противоположной кольцу гарды. Но если говорить о клинках высокого качества, то они были не такими простыми (фото 49). Они имели ребра, пазы и были пронизаны отверстиями в форме кругов, крестов, квадратов и др. В прошлом многие коллекционеры считали, что отверстия и пазы предназначались для яда. В действительности ребристость и толщина клинков должны были обеспечить жесткость для отражения и нанесения удара, а пазы и отверстия предназначались для уменьшения веса и балансировки оружия. Украшения являлись вторичным фактором, во всяком случае, когда речь шла о простых экземплярах. Однако в более дорогих, претенциозных кинжалах украшения выходили на первый план. Ведь, в конце концов, обычное круглое отверстие снижает вес столь же эффективно, как и сложная серия самых причудливых отверстий.

Существовало две редких формы клинка. Обе предназначались для того, чтобы поймать в ловушку клинок меча противника. Одна имела глубокие вырезы с одной стороны, так что промежутки между ними выдавались наподобие зубцов (фото 51). Такой клинок называли крушителем мечей. Другая была разделена в продольном направлении на три части, которые, будучи стянутыми вместе, напоминали обычный клинок (фото 50). Когда пружину освобождали, они разлетались в стороны, образуя подобие трезубца. Обе формы появились поздно – около 1600 года, то есть в конце периода наибольшей популярности кинжалов для левой руки.

Поскольку такой кинжал предназначался для держания в левой руке, как миниатюрный меч, с клинком над рукой, можно было бы ожидать, что его носили справа рукоятью вперед или за спиной с рукоятью, обращенной в левую сторону. Часто его действительно носили так, но иконографический материал доказывает, что его также носили в вертикальном положении на левом боку и в горизонтальном положении за спиной, причем рукояткой вправо, иными словами, его нельзя было достать левой рукой. Ножны обычно были деревянными, обтянутыми кожей с железными медальонами и наконечниками. Металлические части обычно украшались в том же стиле, что и эфес меча.

Как уже было сказано, кинжал для левой руки получил развитие в середине XVI века. Он достиг пика популярности около 1590 года и продолжал использоваться в XVII веке, когда к нему присоединился еще один кинжал, популярный в Испании и Италии. Он будет описан в следующей главе.

Кинжалы ландскнехта

Нож баллок, швейцарский кинжал и кинжал квилон – все они появились задолго до начала XVI века, в то время как кинжал ландскнехта является продуктом данного столетия. Термин же является современным и используется для обозначения любой из трех специфических форм кинжала, которые приобрели популярность и немецкой и швейцарской пехоты в XVI веке.

Первая форма, сегодня обычно называемая именем ландскнехт, возникла около 1500 года или сразу после него. Ее легко узнать по гарде, которая очень похожа на гарду меча ландскнехта – кацбальгера (фото 52). Длинные дужки гарды образуют форму буквы «S», причем они изгибаются вокруг так плотно, что на первый взгляд кажутся кольцом. Обычно дужки заканчиваются шариками, иногда выполняются имитируя веревку. Клинки обычно обоюдоострые и плавно сужаются от основания к острию. Рукоятки выполнены из дерева, кости или слоновой кости без обтяжки, черенки расширяются, как эфесы мечей ландскнехта. Период использования этих миниатюрных кацбальгеров был коротким и ограничивался, вероятно, первой четвертью XVI века, сохранившиеся экземпляры его чрезвычайно редки.

Второй тип кинжалов ландскнехта использовался дольше и был намного более популярным. Некоторые ученые считают его модифицированным вариантом позднего кинжала рондела. Он характеризуется цельнометаллическим черенком, который обычно расширяется от гарды к головке, так что рукоятка напоминает перевернутый конус (фото 53). Сама головка иногда была плоской, иногда несколько выпуклой. Черенки часто имели горизонтальные ребра, так что казалось, будто они сделаны из ряда толстых колец. Иногда ребра были спиральными. Гарда была плоской пластиной, дольчатой и наклоненной в сторону клинка. Часто имелось три доли, две служили дужками, а третья, которая была больше остальных, в центре с лицевой стороны, служила дополнительной гардой. Клинок был прямым и обоюдоострым, плавно сужающимся к острию. Однако самыми характерными были массивные ножны, круглые в сечении, имеющие тяжелый металлический прибор. Иногда вся поверхность была металлической. Обычно существовало разделение на зоны сериями из двух или трех выступающих металлических полос, а наконечник был крупным, в стиле головки кинжала.

Третья форма, которую коллекционеры также обычно называют кинжалами ландскнехта, напоминает общепринятый тип только тяжелыми цилиндрическими ножнами с широким металлическим устьем, часто повторяющим выступающие кольца (фото 54). Рукоять кинжала совершенно другая. Гарда обычно состоит из коротких дужек и бокового кольца, такого как у кинжалов для левой руки. Черенки обычно обмотаны скрученной проволокой, а головки выполнены в форме вазы, персика или перевернутого конуса. В отличие от обычного простого кинжала ландскнехта эти кинжалы обычно украшались серебряными накладками и гравировкой на поверхности металлического прибора ножен, гарды и головки. Эти кинжалы датируются начиная с последней четверти XVI века и изготавливались главным образом в Восточной Германии – в Саксонии. Они не имели широкого хождения в других частях Европы. По этой причине их можно называть саксонскими кинжалами ландскнехтской формы. Они перестали использоваться в первые годы XVII века, иными словами, период их популярности был недолгим.

Сочетание богатых украшений с тем фактом, что они встречаются довольно редко, сделало это оружие привлекательным для коллекционеров и очень дорогим. Некоторые из образцов являются подделками, причем порой недобросовестные ремесленники добавляли украшения на простые экземпляры, желая повысить их стоимость. Да и вообще богатство поверхностных украшений кинжалов XVI века является необычайно привлекательным для аферистов.

В XVI веке, по мере роста значения меча, ножи и кинжалы начали утрачивать свое значение. В XVII веке кинжал еще больше сдал свои позиции. Уменьшились и количество, и разнообразие ножей и кинжалов, их носило все меньшее число людей. В Северной Европе ножи и кинжалы еще носили для особых целей и в особых случаях, но они перестали быть важнейшим атрибутом гражданского костюма для каждого дня. В Южной Европе, и в первую очередь в Италии, кинжалы имели значительно большее распространение. Кинжал для левой руки, постепенно начавший исчезать в Европе во второй половине XVI века, продолжал существовать в виде main gauche[8] в Испании и Италии. В Италии появились и получили довольно широкое распространение стилеты. Особые кинжалы появились также в Англии и Шотландии. Наиболее важным с точки зрения историка оружия представляется развитие штыка байонета во Франции. Он появился в самом начале века и в последующие годы распространился по всей Европе, к 1700 году став универсальным оружием.

Кинжал для левой руки

Северная форма кинжала для левой руки сохранялась без каких-либо или с минимальными изменениями на протяжении первых двух десятилетий XVII века. Единственную помощь при датировке оказывают незначительные изменения в украшениях, которые иногда выполнялись в стиле барокко. Но классический кинжал для левой руки быстро терял свою популярность. В третьей декаде века он полностью исчез.

Намного более важной оказалась южная форма кинжала для левой руки, которую коллекционеры обычно именуют французским названием main gauche (фото 55, 56, 57). Кинжал первоначально появился в Испании, в Испанских Нидерландах и в той части Италии, где господствовали испанцы, одновременно с исчезновением старого типа. Обычно это было крупное оружие с длинным и тяжелым клинком и очень длинными прямыми дужками гарды. Наиболее характерной была широкая гарда, изгибавшаяся от дужек к головке и защищавшая костяшки пальцев владельца кинжала. Почти во всех случаях эта гарда была треугольной, хотя известны также дольчатая, куполообразная и другие симметричные формы. Ее края обычно были повернуты наружу, вероятно, чтобы поймать острие меча противника и не позволить ему соскользнуть к руке или запястью хозяина кинжала. Основание треугольной гарды обычно выполнялось или как одно целое с дужками, или прикреплялось к ним сваркой или заклепками. Вершина обычно цеплялась за отверстие в головке.

Поскольку такой кинжал обычно выполнялся en suite с рапирой, имеющей большую круглую чашевидную гарду, украшения треугольной гарды соответствовали украшениям чаши рапиры. На самых лучших из них чеканились или перфорировались растительные узоры и рисунки. Для этого в металле просверливались и заполнялись отверстия, затем чеканились и гравировались рисунки. Поскольку эти кинжалы часто подделывались, коллекционеры должны обращать особое внимание на все экземпляры, которые были отлиты, а также на наличие заусенцев вдоль внутренней стороны отверстий. Рельефные украшения также являются подозрительными. Более простые гарды являются гладкими или украшены несколькими нарезанными линиями.

Дужки гарды обычно цилиндрические, с утолщениями на концах. На многих экземплярах они украшены спиральными желобками, обычно с выгравированным лиственным узором. Встречаются и другие украшения дужек. Самой примечательной чертой дужек гарды является их длина, которая часто достигает 28 сантиметров и даже больше от кончика до кончика.

Головки шаровидные, обычно плоские сверху и снизу, с кнопкой на конце. Обычно они украшены так, чтобы соответствовать дужкам гарды, и являются уменьшенными копиями навершия соответствующей рапиры. Иногда можно встретить пустотелую головку с перфорированными украшениями, но очень редко.

Черенки обычно деревянные и обмотаны скрученной и переплетенной проволокой. Иногда на дереве под проволокой сделан спиральный рисунок. Однако известны и кинжалы с цилиндрическими металлическими рукоятями, с рисунками, как на треугольной гарде.

Клинки длинные и прочные, обычно разделены на три отчетливо выраженные зоны. Первая зона, прилегающая к рукояти, включает пяту, которая может достигать 7,5 сантиметра. Она имеет плоские стороны, слегка скошенные по краям. Спереди часто располагается одно большое отверстие или же два меньшего размера. В некоторых случаях имеется также две спицы, идущие параллельно сторонам пяты на расстоянии чуть больше 1 сантиметра. Они предназначались для захвата клинка рапиры противника таким же образом, как дужки гарды у кинжалов северного типа. На стороне пяты, противоположной гарде, защищающей костяшки пальцев, обычно располагается овальное углубление для большого пальца. Вторая зона, как правило, имеет одностороннюю заточку и сформирована как плоский треугольник в сечении. Когда кинжал держат в функциональном положении, лезвие смотрит в сторону человека, держащего кинжал. Обух клинка в этой зоне обычно содержит ряд вырезов или зазубрин. Последняя, и самая длинная, часть клинка располагается от зоны с односторонней заточкой до острия. Она обычно занимает больше половины длины клинка, является обоюдоострой и имеет сечение в форме бриллианта. Иногда она также имеет зазубрины на той же стороне клинка, что и средняя зона. Общая длина 48 сантиметров и даже больше не является чем-то необычным для таких клинков. Разделенный на три зоны клинок является самым распространенным, но отнюдь не единственным. Иногда средняя зона между пятой и острием опускается. Иногда меняются пропорции между тремя зонами. В редких случаях клинок резко сужается в переднем конце пяты и становится почти стилетом с «толстым» бриллиантом в поперечном сечении.

Испанская форма кинжала для левой руки появилась во второй четверти XVII века. В третьей четверти она достигла своего максимального развития, после чего наступил период упадка, продлившийся до конца XVIII века, когда он практически вышел из употребления. Испания была консервативной страной, и рапира с чашеобразной гардой оставалась в употреблении и после того, как маленький меч сменил ее почти на всей территории Европы. Пока использовалась длинная рапира, ее «спутником» оставался кинжал для левой руки. Более поздние образцы обычно отличались простотой, дужки гарды и клинки стали короче, а гарда для защиты костяшек пальцев утратила свой плавный изгиб от дужек к головке и принял форму коробки.

Стилеты

Хотя стилеты существовали уже в конце XVI века, они являются типичным оружием века XVII. Полностью развитую форму он обрел уже после 1600 года. Первые стилеты вполне могли произойти от кинжалов для левой руки северного типа. Известно, по крайней мере, несколько экземпляров таких кинжалов с узкими колющими клинками треугольного или квадратного поперечного сечения, и, поскольку кинжал для левой руки является более ранней формой, есть основания полагать, что стилет является продуктом эволюции именно кинжала для левой руки. Правда, никаких доказательств нет, да и эволюционный ряд построить невозможно. Есть только несколько стилетов с рукоятками для парирования ударов клинка противника, но создается впечатление, что эта форма со всеми ее выраженными чертами такой и возникла, причем моментально завоевала большую популярность. В первую очередь это итальянское оружие, которое, скорее всего, возникло в северных районах полуострова, где оно было распространено наиболее широко.

Типичный стилет был коротким легким колющим оружием (фото 58, 59). Известно лишь несколько стилетов длиной 48 и 50 сантиметров, но они являются исключением из общего правила. Многие стилеты достигают длины 22–25 сантиметров. Есть и короче. Клинок обычно прочный, обладающий хорошей проникающей способностью, треугольный или квадратный в сечении, с крепким острием и без лезвия. На многих в основании имеется небольшой участок в виде перевернутой балясины. Для рукояти характерны короткие дужки гарды, обычно заканчивающиеся «пуговками» или шариками, иногда – головами людей или животных. В некоторых случаях имеется только одна дужка, вместо обычных двух. Головки могут быть дисковидными, сферическими или яйцевидными, также выполненными в форме фигуры человека, рыбы или животного (фото 61). Черенки могут быть сделаны из дерева, кости или рога, гладкими или резными, иногда украшенными гвоздиками с широкими шляпками. Самыми типичными являются цельнометаллические рукояти, выполненные как единое целое с головкой. Они обычно украшены самыми разнообразными способами: обточенными деталями, чеканкой и др. Существует немало эксклюзивных экземпляров.

Кроме типичных, классических стилетов существовали особые виды и стилеты специального назначения. Один из них – стилет артиллериста, или бомбардира, со шкалой весов пушечных ядер на полотне клинка (фото 62). Иногда это интересное оружие изготавливалось с чеканными стальными рукоятями, как и обычные стилеты, но более распространенная форма, появившаяся в Венеции, имела совсем другие рукояти. Концы головки и дужек гарды были железными и сделаны в форме овального и немного заостренного тела вращения. Черенки обычно были сделаны из рога с явно выраженной выпуклостью в середине. Они имели спиральную нарезку и обычно были обмотаны скрученной проволокой по желобкам спирали. Чаще всего они также были украшены маленькими гвоздиками. Клинки всегда были треугольными в сечении, а на широкую грань клинка наносились цифры, обычно 1|3|6|9|12|14|16|20|30|40|50|60|90|100|120. Между каждой цифрой была проведена линия, так что цифры образовывали своего рода шкалу. Цифры соответствовали наиболее популярным калибрам пушек, которые использовались в Италии в XVII веке. Считается, что первоначально эти кинжалы предназначались для того, чтобы артиллерист мог измерить канал ствола или диаметр ядра и прочитать вес снаряда на шкале. Возможно, вначале так оно и было, но создается впечатление, что цифры вскоре стали условностью, поскольку большинство сохранившихся образцов, которые автор осматривал лично, несколько отличались друг от друга и ни один не мог служить действительно шкалой весов. Возможно, кинжалы вскоре стали символом статуса для артиллеристов, и ремесленники копировали их, не вполне понимая, с какой целью наносятся цифры. На отдельных шкалах цифры немного отличаются, на некоторых образцах заканчиваются цифрой 100. Правда, на большинстве стилетов шкала все же доходит до 120, и по этой причине этот тип иногда называют centoventi, что означает «сто двадцать» по-итальянски. Как правило, артиллерийские стилеты были крупным оружием, пригодным для солдат. Самые маленькие из них имели длину до 30 сантиметров, более крупные – до 45–50 сантиметров.

Другая необычная форма стилетов также ассоциируется с военными – с артиллеристами или инженерами. Такие стилеты имели расщепленный стержневидный клинок и могли использоваться как компас или циркуль-измеритель (фото 60).

Точная датировка стилетов в целом чрезвычайно затруднительна. Почти нет современных им изображений, а ссылки в документах весьма редки. Что еще больше усложняет проблему, так это то, что почти не осталось образцов, поддающихся точной датировке. Стилеты впервые появились после 1600 года и, вероятнее всего, достигли пика своей популярности в середине века. Очевидно, они были в ходу еще многие годы и продолжали изготавливаться в «чистом» виде даже в XVIII веке. Такой вывод представляется весьма вероятным, но подтвердить его документально практически невозможно. С другой стороны, дегенеративные формы стилетов, включая так называемые кинжалы шиавоны из Венеции и Далмации, и крестьянские стилеты с одной дужкой гарды, бывшие в ходу в Испании и Италии, определенно использовались в XVIII веке (фото 63).

Английские кинжалы

Вскоре после 1600 года в Англии появилась особая форма кинжалов квилонов, остававшаяся популярной до по меньшей мере третьей четверти века (фото 64). Дужки гарды этого легко узнаваемого оружия имеют в одних частях круглое, в других – квадратное сечение. Часть дужек, пересекающая клинок, обычно квадратная в сечении, затем следует обточенная фигурная часть – балюстра или шар, затем еще один участок с квадратным сечением и, наконец, маленький шарик в качестве завершающего украшения. Конечно, существовали различные вариации, но основные характерные элементы в основном оставались неизменными. Почти всегда их дужки были из стали и украшались серебряными инкрустациями.

В основании рукояти можно видеть металлический ободок, а черенок и головка делались неразъемными. Собственно говоря, настоящей головки, в полном смысле этого слова, не было. Речь идет только о выпуклости на черенке и скругленном тупом конце. Во многих отношениях цельная рукоятка и головка напоминают соответствующие детали на баллоках конца XVI века. Обычно их делали из твердого темного дерева, на которое часто наносили желобки. Клинки тоже легко узнаваемы, благодаря выраженному разделению на три зоны. Первая зона включает прямоугольную пяту, за которой следует длинный участок с односторонней заточкой – вторая зона, и укрепленное острие («толстый» бриллиант в сечении) – третья зона. Первые две зоны часто украшены гравировкой и девизами, иногда там же наносили дату.

Ножны делали из твердой кожи, обычно без металлического прибора, но с карманами для двух ножей меньшего размера. Обычно украшения наносились тиснением. Все экземпляры кинжалов этого типа, которые автору доводилось видеть, были красивым, мастерски исполненным оружием, очевидно предназначенным для богатых людей. Могли, конечно, существовать и простые экземпляры, но они уж точно не были широко распространены.

Кинжалы баллоки

Близкими «родственниками» английских кинжалов квилонов является серия кинжалов с рукоятками, как у баллоков, которые, если верить сделанным на них надписям, были изготовлены в Южной Шотландии или, возможно, в Северной Англии в первой четверти XVII века. Часто деревянные неразъемные черенки и головки украшены рифлением и очень похожи на аналогичные детали на английских кинжалах квилонах. На других экземплярах рукоятки колоннообразные или граненые и имеют грибовидную головку, такую же, как у классических фаллических рукоятей кинжалов предыдущих веков. Во всех случаях шаровидные выпуклости в основании рукояти являются небольшими и заканчиваются серповидной линией, идущей через основание клинка. Обычно присутствует железная или стальная шайба между гардой и клинком, которая крепится к рукояти двумя шпильками, проходящими через выступающие части и заканчивающимися серебряными розочками. Обычными сортами древесины для рукояток являются эбеновое дерево, корни плюща, самшит и даже терн.

Клинки у таких кинжалов отличаются друг от друга и тем не менее немедленно узнаваемы, как принадлежащие к одной общей семье. На всех наличествует гравировка или позолоченные украшения, чаще всего – орнаменты в виде завитков или девизы, иногда – геральдические элементы. На многих присутствует клеймо изготовителя, правда, ни одно из них пока не идентифицировано. Отдельные экземпляры датированы, причем разброс дат – от 1605 до 1624 года. Что касается формы, все клинки плавно сужаются от рукояти к острию, все они длинные и тонкие, и все имеют поперечное сечение в форме бриллианта, по крайней мере на протяжении части длины. На этом сходство кончается. Некоторые клинки имеют сечение в форме бриллианта на всем своем протяжении. У других есть пята, которая может быть плоской, с бриллиантом в высшей точке или с углублением. Есть вогнутые, есть плоские, и, по крайней мере, один клинок имеет углубленный плоский участок между двумя зонами с бриллиантами в сечении.

Ножны из твердой кожи или cuir bouilli. Они обычно украшены различными рисунками и имеют цилиндрическую форму. Металлических приборов обычно нет, зато имеются карманы для дополнительного ножа и шила.

Несмотря на то что не было найдено ни одного кинжала, на котором была бы указана дата после 1624 года, К. Уайтлоу выдвинул предположение, что кинжалы этой и похожих форм продолжали использоваться и после указанной даты и являются предшественниками шотландского дирка, который появился в 1650–1660 годах и получил полное развитие уже в следующем столетии. Исследователи оружия уже давно предполагали связь между шотландским дирком и баллоками. Рукоять дирка с рудиментарными выпуклостями и серповидной линией через основание клинка явно продолжает традиции баллоков. Теперь, когда точно установлено, что после исчезновения этого оружия на всей территории Европы баллок сохранился в Шотландии, связь представляется очевидной. Сэр Гай Лейкинг первым выделил этот тип, а Клод Блэр и Джон Уоллес окончательно установили его шотландское происхождение. Они обнаружили большое число образцов и заметили, что девизы и геральдические фигуры, найденные на клинках, во всяком случае поддающиеся идентификации, имеют отношение к нравам и обычаям живущих в долинах шотландцев. Осталось только идентифицировать переходную форму между этими кинжалами и дирком, описанным в следующей главе, и эволюционная цепочка окажется законченной.

Байонет

Байонет получил свое название от французского города Байонна. Примерно в середине XVI столетия этот город был известен своими кинжалами, которые называли байонетами. Когда эти кинжалы впервые присоединили к винтовкам, создав, таким образом, нечто вроде копья, неизвестно. Это могло произойти в конце XVI века, но представляется более вероятным, что это эпохальное событие произошло в начале века XVII – в его первой четверти. Первые письменные упоминания об этой военной практике можно найти в мемуарах известного французского военачальника маршала Жака де Пюисегюра, который в 1642 году писал, что его мушкетеры имели такое оружие и могли защищаться, если на них нападали после выстрела. К 1647 году подобные упоминания стали чаще, а значит, практика прикрепления байонета к дулу винтовки в окрестностях родного города кинжала приобрела большую популярность. Пюисегюр, также бывший жителем Байонны, описывал первые байонеты имеющими прямой обоюдоострый клинок длиной 30 сантиметров и сужающуюся деревянную рукоятку примерно такой же длины. Эти рукоятки имели такой диаметр, что могли быть легко вставлены в дула мушкетов, и потому коллекционеры часто называют такие байонеты пробками и затычками. Во французских источниках 1878 года байонет описан имеющим клинок 30 сантиметров и «хороших 2–3 сантиметра шириной», но к этому времени рукоятка «сжалась» до более удобных 19–20 сантиметров.

В такой связке байонет завоевал быструю популярность у военных. Некоторые британские полки в Танжере взяли его на вооружение уже в 1663 году. Одновременно им начала пользоваться и саксонская армия. Возможно, его приняли на вооружение и французы, поскольку существует указ Луи XIV, датированный 1666 годом, запрещающий использование байонетов без королевской лицензии. Однако, судя по тону указа, некоторые полки ими пользовались, да и официальный запрет продлился недолго. Новые французские полки гренадеров и фузилеров, появившиеся в 1671 году, вероятнее всего, были вооружены этим удобным оружием, да и другие подразделения, несомненно, без него не остались. Наступил день байонета, и в последней четверти века он стал стандартным оружием практически всех европейских стран.

Байонеты имели разные формы и стили (фото 65, 66, 67). Клинки могли быть прямыми и обоюдоострыми, в сечении – бриллиант или шестигранник. Они также могли иметь одностороннюю заточку с плоским треугольником в сечении. В таких случаях обычно имелось ложное лезвие вдоль тыльной части клинка у острия. Некоторые байонеты с односторонней заточкой имели слегка искривленные клинки, особенно это было характерно для английских типов, и они очень редко имели треугольное поперечное сечение с рудиментарными лезвиями, поэтому годились только для нанесения колющих ударов.

Рукояти отличались большим единообразием, чем клинки. В некоторых случаях они заканчивались простыми утолщениями, иногда последние были выполнены в виде головок людей или животных. Над гардой располагался металлический ободок вокруг основания черенка, который обычно изготавливался из рога, кости, слоновой кости или дерева, чтобы она плотно входила в дуло, не оставляя царапин. Большинство черенков имели явно выраженную выпуклость рядом с металлическим ободком. Потом они плавно сужались по прямой или вогнутой линии к головке. Головка была узкой и никогда не выступала за границы диаметра рукоятки в месте их соединения. Часто это была обычная крышка, колпачок, но в некоторых случаях она была фигурной. Одна английская модель, очень популярная в конце XVII и начале XVIII века, могла похвастаться головкой и концами дужек гарды, выполненными в форме головок в шлемах или херувимов.

Большинство таких байонетов были военным оружием, а значит, весьма простым, без замысловатых украшений. Но байонеты также использовали для охоты (фото 68). С помощью байонета спортивное ружье могло выполнять те же функции, что и старое копье, иными словами, добить раненое животное или защитить охотника от внезапного нападения, когда его ружье разряжено. Байонеты для этой цели были роскошью и предназначались для богатых охотников, потому часто были красиво украшены. Клинки имели гравировку, позолоту и даже чеканку. Для металлических приборов была характерна стальная чеканка или отлитые из меди скульптурные формы, а также позолота. Рукояти могли быть покрыты канавками или иметь выгравированные рисунки. Байонеты, предназначенные для королевской гвардии, соперничали друг с другом в богатстве отделки, так что часто трудно определить, кем использовался тот или иной байонет – гвардейцем или охотником. В таких случаях часто выручают геральдические фигуры, а иногда и диаметр рукояти, поскольку охотничьи ружья часто имели меньший калибр, нежели военные мушкеты, бывшие на вооружении у гвардии.

У байонетов-пробок было много недостатков. Это был неплохой кинжал, но при его соединении с мушкетом возникало немало трудностей. Когда он был вставлен в дуло, произвести выстрел было невозможно. Если же он вставлялся слишком плотно, его было трудно вытащить. Если же, наоборот, он был вставлен неплотно, то мог выпасть или остаться в теле поверженного противника. Поэтому возникла настоятельная необходимость усовершенствовать соединение. Примерно около 1678 года к рукоятям кинжалов стали крепить нежестко соединенные кольца, которые можно было набросить на дуло ружья. Но они также были ненадежными и не получили широкого распространения.

Качественный сдвиг произошел после изобретения специального втульчатого байонета. У такого байонета был цилиндрический рукав, который насаживался на ствол, вместо рукоятки кинжала. Это позволило производить зарядку и вести стрельбу с примкнутым штыком. Такой байонет изобрел великий французский военный инженер – маршал Себастьян ле Престр де Вобан в 1687 году, и по его требованию в 1688-м он был принят на вооружение французской пехотой. Другие народы последовали примеру Франции, и усовершенствованная версия такого штыка после 1700 года стала обязательной для всех европейских армий. После этого байонет-пробка исчез с военной сцены, хотя продолжал использоваться в Испании для охоты в XVIII и даже в XIX веке. Это время отмечено несколькими попытками совместить байонет и кинжал. Можно отметить штык к винтовке Бейкера в Великобритании, изготовленный в конце XVIII века, и американский байонет боуи Дальгрена, появившийся в 1860 г. Но в целом после исчезновения байонетов-пробок байонет и кинжал шли разными путями, и так продолжалось до появления современных штык-ножей.

К 1700 году ношение кинжалов и боевых ножей на Западе стало привилегией нескольких специфических территорий. В городах и в других цивилизованных пространствах Западной Европы и Америки небольшой меч был оружием истинного джентльмена. Кинжал квилон иногда носили с какой-нибудь особой целью или дарили, как знак уважения, но это было скорее исключением, чем правилом. Ношение ножей и кинжалов как атрибут одежды или орудие личной самозащиты теперь стало обычным, главным образом в Шотландии, где получил развитие шотландский дирк, в сельских районах Испании и Италии, где другой дирк стал частью повседневного костюма, и на границах Америки, где нож для снятия скальпов был одновременно и важным оружием, и нужным инструментом. В XVIII веке ситуация почти не изменилась. Постепенно менялась форма кинжалов, но те категории людей, которые были приверженцами кинжалов в начале века, не изменили ему и в конце. Представителей других категорий населения к ним не прибавилось, но и меньше их не стало.

Шотландский дирк

Шотландский дирк, вероятнее всего, появился в середине XVII века. Первые датируемые свидетельства – это портрет неизвестного горца в Шотландской национальной портретной галерее, который, как считают, был написан в 1670 году, и сохранившийся дирк в Национальном музее древностей Эдинбурга, на котором имеется надпись: «Бойся Бога и не убивай. 1680». Но ученые считают, что дирки были в ходу и некоторое время до этого. Многие из них придерживаются мнения, что шотландский дирк имеет родство с баллоком – из-за скругленных выступов, напоминающих те, что расположены в основании рукояти этой более ранней формы кинжала. Образец с надписью, упомянутый выше, первоначально имел именно такие круглые выступы, но, с другой стороны, у дирка на портрете округлости сглажены в плоскости клинка, как у традиционных, более поздних форм оружия. Таким образом, очевидно, что более плоская форма появилась очень рано, если это действительно другая форма. Обе формы вполне могли появиться одновременно, хотя по теории типологической эволюции круглая форма должна была быть более ранней, поскольку она ближе к предшествующим типам.

Что же касается других аспектов, то шотландский дирк конца XVII века имел плоскую и куполообразную головку, рукоять с параллельными сторонами и клинок односторонней заточки, плавно сужавшийся от рукояти к острию. Часто на расстоянии 12–15 сантиметров от острия имелось ложное лезвие. Иногда черенки были обтянуты рыбьей кожей или кожей животных и обмотаны скрученной проволокой, как на портрете 1670 года. Чаще всего материалом, из которого они производились, было дерево, кость и слоновая кость, кроме того, они имели незамысловатые украшения. Иногда в верхней части и в основании вырезался узор из трех переплетающихся полос. Широкие плоские головки обычно были покрыты пластиной из меди, серебра или олова, служившей для крепления хвостовика клинка. Последний обычно был плоским. Круглые выступы, судя по всему, были неодинакового размера и заканчивались серповидной линией в основании клинка, как в баллоках. К 1700 году появились металлические рукояти из меди или олова, так же как и рукояти с металлическими выступами и головкой из меди и олова и деревянным или костяным черенком (фото 69). Сохранились ножны, датированные XVII веком, принадлежавшие дирку 1680 года, о котором говорилось выше. Ножны сделаны из кожи, без металлического прибора. С другой стороны, на портрете 1670 года ножны, судя по всему, сделаны из темной кожи, имеют металлический наконечник и медальоны, а также кармашек для дополнительного ножа.

В первой половине XVIII века шотландский дирк достиг вершины своего развития, как в функциональном, так и в эстетическом отношении. Это было добротное, прекрасно сбалансированное оружие, предназначенное и для использования, и для украшения. Обычно дирк этого периода держали под рукой и использовали как колющее оружие. Когда использовали широкий меч и маленький круглый щит – таргет, судя по произведениям живописи, дирк держали в левой руке, при этом клинок был направлен под край щита. Средняя длина клинка составляла 45 сантиметров, то есть они были достаточно длинными для такого применения. Черенок был коротким. Большой и указательный пальцы держали широкое основание головки, а мизинец охватывал место соединения черенка и выступов, поэтому держать кинжал было удобно. Иными словами, при такой форме черенка самые длинные пальцы держали его там, где диаметр был больше, а короткие – там, где диаметр меньше, обеспечивая хороший захват.

Рукояти и выступы дирка XVIII века были обычно покрыты причудливой резьбой, а после 1750 года еще и украшались гвоздиками. Они обычно изготавливались из темного дерева, такого как корневище вереска. К концу века металл и кость утратили популярность. Головка в нижней части была украшена рифлением. Верхняя часть была покрыта толстой металлической пластиной, обычно медной, оловянной или серебряной. У Джеймса Драммонда в «Древнем шотландском оружии» упоминается экземпляр с головкой покрытой золотом. Эта пластина часто была украшена кельтскими рисунками – выгравированными или перфорированными. Деталью крепления хвостовика осталась плоская орнаментальная гайка или после 1740 года – кнопка. Выступы обычно были обшиты в нижней части пластиной того же металла, что и верхушка головки, иногда полосами вдоль боковых сторон. Клинки сохранили плавное сужение к острию и на большей части своей длины имели одностороннюю заточку. В непосредственной близости от острия обычно находилось ложное лезвие. Но теперь на полотна клинков стали наноситься канавки, а также нередко имелись простые круглые отверстия. Также и на тыльной стороне могли быть выемки или канавки. Иногда кинжалы делали из сломанных клинков мечей. Лезвие обычно было прямым от рукояти до острия, но обух мог быть различным. Часто обух сохранял форму старого меча, если это был меч с односторонней заточкой, потом слегка изгибался, после чего следовал по прямой линии к острию. Обычно этот угол являлся началом ложного лезвия. Долы оставались теми же, что у старого меча, и шли вдоль его оси. Часто он был только один – с тыльной стороны. Ножны обычно изготавливали из темной кожи с металлическими медальонами и наконечниками (фото 70). Устье имело такую форму, чтобы вместить округлые формы выступов рукояти, его нижний край часто был вырезан декоративными завитками. В таких случаях наконечник также был соответственно украшен. Как правило, на ножнах имелось два кармана – один под другим, для маленького ножа и вилки. В редких случаях карманов было три: два сверху и один внизу. Для подвески кинжала предусматривалась кожаная петля и полукольцо или отдельные кольца, пришитые непосредственно к тыльной стороне ножен и снабженные короткими цепочками. Дирк обычно подвешивался на пояс спереди – так же, как и древние баллоки.

Полностью развитая форма дирка, вероятнее всего, появилась в первой четверти XVIII века. Вполне определенно, этот кинжал достиг пика популярности в период 1725–1750 годов, после чего начался спад, но дирк продолжал существовать и в третьей четверти XVIII века, хотя параллельно появились и некоторые его «упадочнические» разновидности. Даже указы о разоружении 1716, 1725 и 1746 годов, появлявшиеся после крупных шотландских восстаний, не оказали существенного влияния на судьбу дирка, разве что появилось больше клинков мечей, которые можно было использовать для изготовления кинжалов. К тому же дирк имел и гражданские функции, являясь удобным ножом общего назначения, да и спрятать его было нетрудно. Как рядовые, так и офицеры различных горских полков носили дирк как важную, хотя и не принятую официально составляющую экипировку.

Деградация шотландского дирка началась постепенно после 1750 года, набрав силу в 1782 году, в момент возрождения шотландского национального костюма, последовавший после периода запрета на него. Деградация выражалась как в гипертрофии, так и в сглаживании основных элементов рукояти. Головка стала глубже, черенок – коротким и толстым. Выступы также стали глубже, и появилась явно выраженная линия раздела между черенком и выступами, которой раньше не было – эти детали имели тенденцию к слиянию. Одновременно серповидный нижний край выступов исчез, линия стала прямой, часто с выраженной кромкой. Изменились и украшения. Первоначальные узоры из трех переплетающихся полос стали шире, а качество резьбы ухудшилось. В одних дирках украшения стали гротескно выпуклыми, в других – наоборот, плоскими и невыраженными, а на завершающих стадиях они превратились в сплошное «корзинное» плетение. Другая, несколько менее распространенная форма деградации – сглаживание основных черт, вместо гипертрофии.

Была еще и третья форма, на которую повлияло распространение классицизма. Здесь черенок имел форму балясины – совершенно новую для шотландского оружия (фото 71). Она появилась в конце третьей четверти века и быстро завоевала популярность, к 1800 году постепенно эволюционировала в форму, напоминающую чертополох. И «балясина», и «чертополох» были совершенно неприменимы, если дирк держать традиционным для шотландца способом – клинком под рукой, поскольку при этом наиболее тонкая часть черенка оказывается там, где ее держат самые длинные пальцы, а самую толстую приходится обхватывать мизинцем. Однако к тому времени таргет как защитное приспособление уже вышел из употребления, и стало возможным держать дирк клинком над рукой, если, конечно, его вообще использовали в бою. Простые солдаты в шотландских полках перестали его носить, да и шотландских восстаний больше не было.

Клинки не слишком изменились по сравнению с предыдущим периодом, хотя в отдельных случаях заметно ухудшилось их качество. Сохранился обычай укорачивать клинки мечей. Ножны сохранили свою форму, при этом улучшилось качество металлических приборов. Резьба и другие украшения стали богаче, появилась практика украшения гравюрами на классические сюжеты. Возможно, именно в это время возникли металлические ножны, вошедшие в моду в начале XIX столетия.

Шотландский дирк сохранил свою популярность и в XIX веке, но это уже не было боевое оружие в истинном смысле этого слова, хотя его и носили офицеры шотландских полков. Он стал украшением шотландского костюма и в качестве такового сохранился до наших дней. Серебро стало самым популярным металлом для металлических приборов рукоятей, и эти украшения постепенно становились более массивными и тяжелыми. Черенки приобрели утрированную форму чертополоха и были покрыты обыденным, зато избыточным «корзинным» плетением (фото 77). И наконец, головки стали намного больше и часто украшались дымчатым топазом – кристаллом или его стеклянной имитацией. Иногда головки были наклонены в сторону, так что камень смотрел не вверх, а вбок. В некоторых случаях хвостовик клинка не проходил через рукоять, но держался посредством определенного рода связующего вещества, в других он крепился гайкой под головкой. Клинки были плохо выкованы и обычно имели один узкий дол с тыльной стороны и широкий и неглубокий – в центре. Стали чаще встречаться металлические ножны, хотя все же продолжали оставаться редкими, а после 1790 года к ножу и вилке в ножнах добавилась ложка.

История шотландского дирка началась в XVII веке и продолжается до сегодняшнего дня. В XVIII веке он достиг своих вершин как оружие и как произведение искусства. Его последующая история относится скорее к костюму и украшениям, чем к кинжалам и боевым ножам, хотя есть сведения об использовании дирков офицерами и волынщиками в Индии уже в XIX веке.

Средиземноморский дирк и крестьянские ножи

Шотландский дирк продолжал эволюционировать, когда на территории Испанского Средиземноморья, южном берегу Франции и на Итальянском полуострове, а также на острове Сардиния сформировался совершенно иной дирк. Как и шотландский дирк, эта форма, вероятно, впервые появилась во второй половине XVII века, достигла высшей стадии развития и наибольшей популярности в XVIII веке и продолжала существовать на протяжении большей части, если не всего XIX века. В отличие от шотландского оружия, которое было на удивление единообразным в своем внешнем облике и конструкции, средиземноморский дирк отличался большим многообразием форм, стилей и способов украшения.

Тем не менее существуют определенные характеристики, позволяющие быстро распознать южный дирк. Рукоятка делается цельной (фото 73). Она просверливается для хвостовика клинка, выраженная головка отсутствует, хотя тупой конец иногда накрыт серебряным колпачком. Гарды нет. Иногда основание клинка вырезано так, чтобы образовать два выступа, напоминающие остаточные дужки гарды, но даже это встречается нечасто (фото 75). Обычно рукоятка заканчивается ободком, где соединяется с пятой, и именно пята является самой заметной чертой средиземноморского дирка. Она имеет форму колонны, иногда балясины, порой выполнена в стиле барокко, имеет грани или цветочный орнамент. На дирках с односторонней заточкой она продолжает обух клинка, на обоюдоострых типах – начинается в центре клинка.

Клинки тоже достаточно характерны. Клинки с односторонней заточкой обычно имеют глубокий чойл[9], как на французских ножах шеф, направленный под острым углом к лезвию. Иногда линия чойла закруглена. На клинках с двухсторонней заточкой обычно имеются закругленные плечи в основании, угловые встречаются редко. Лезвие и линия обуха иногда сходятся к острию, оставаясь прямыми, но часто имеются небольшие выпуклости. Клинки с односторонней заточкой обычно имеют ложное лезвие в районе острия. На лучших образцах основание клинка украшено рельефной чеканкой, перфорацией или гравировкой. Иногда присутствует комбинация всех трех перечисленных видов украшений. Резьба, воронение и позолота встречаются редко.

Рукоятки еще более разнообразны по форме, чем клинки. В лучших ранних образцах они часто сделаны из рога, слоновой кости или твердой древесины, такой как самшит. На них имеется резьба – отдельные человеческие фигуры и группы фигур. Много таких изысканных резных рукояток можно видеть на дирках, приписываемых Северной Франции, а те образцы, которые удалось датировать, были изготовлены в XVIII веке. Также часто встречаются рукоятки из эбенового дерева и рога, инкрустированные серебром или перламутром (фото 75). Одни круглые в сечении, другие восьмиугольные, есть и рифленые. Обычно они слегка расширяются в направлении от клинка и заканчиваются округлостью или подобием головки в форме птицы. Поздние, очень простые формы рукоятки делали из легкого рога коров и украшали рифлением. Иногда можно встретить металлические рукоятки и даже такие, в которых очертания рукоятки составляют металлический каркас, огораживающий свободно катающиеся шарики из кости, рога или металла. Таковы лишь немногие, наиболее часто встречающиеся формы рукоятей, но в действительности их значительно больше, поскольку изготовителей ограничивало только собственное воображение и желания покупателей.

Судя по сохранившимся образцам ножен, их делали из кожи, с металлическим устьем и наконечником. Почему-то все сохранившиеся ножны очень просты и орнаментика ограничена фигурными краями металлического прибора и очень редко – легкой гравировкой. Хотя, вполне возможно, существовали и более замысловатые ножны с богатыми украшениями. Ни на одних ножнах не найдено приспособлений для их подвешивания, поэтому существует предположение, что их носили за поясом.

Много лет коллекционеры и исследователи называли средиземноморский дирк «крестьянским ножом». И действительно, внешний вид этих ножей и известные сведения о них указывают на их популярность среди крестьянского населения, а вовсе не среди более взыскательных горожан. Однако качество работы и украшений, найденных на многих экземплярах, позволяет сделать вывод, что они служили оружием или деталью костюма как мелкопоместного дворянства, так и крестьян (фото 76).

Американский нож для скальпирования, или нож колониста

Нож, который имел американский колонист, значительно отличался от превосходно выполненных кинжалов европейцев. И все же это было весьма полезное оружие, возможно имевшее большее значение для его владельца, чем любой другой нож. Средний европеец, в конце концов, жил в цивилизованной местности, где даже во время войны схватки на ножах были достаточно редкими. Американский переселенец постоянно находился под угрозой нападения индейских воинов или диких животных. Ему было необходимо хорошее оружие, чтобы защититься в рукопашном бою после произведенного выстрела из ружья. Ему также был нужен нож для работы в лесу. Чтобы этим требованиям отвечал один нож, он должен быть прочным и достаточно большим, но все же не таким, чтобы оказаться слишком громоздким для повседневного использования в быту. У колонистов не было производственных возможностей и средств на украшения, их ножи обычно выковывал местный кузнец, и, возможно, они мастерили их самостоятельно из старых клинков и куска дерева, подходящего для рукоятки.

О ножах американских колонистов XVIII века известно немного. Очень простые образцы от века к веку почти не менялись, и очень трудно отличить нож, грубо сработанный в XVIII веке, от ножа, который смастерили в аналогичных условиях столетием раньше. Поддающиеся точной датировке образцы автору неизвестны, и только один, найденный на раскопках клинок можно с определенной долей уверенности отнести к этому периоду, да еще один или два сохранившихся ножа. Письменных свидетельств тоже очень мало, к тому же они расплывчаты. Городские жители, в 1775 году видевшие вооруженных людей, следовавших мимо них, чтобы присоединиться к американской армии, говорили о ножах для скальпирования, или ножах мясника, за их поясами. Они упоминали о том, что нож был у каждого, но не описывали его.

Несмотря на скудость свидетельств, можно сделать вывод, что американские колонисты пользовались двумя типами ножей. Один был простым кинжалом квилоном, грубо выкованным, имеющим обоюдоострый клинок и короткую гарду (фото 77). Рукояткой служил деревянный цилиндр с отверстием для хвостовика, который, будучи узок, глубоко загонялся в дерево для того, чтобы надежно удерживаться на месте. Иногда для прочности добавлялся один или два обода из железа, меди или олова. Головки не было. Ножны были из твердой кожи без металлических приборов. Они сшивались вручную таким образом, чтобы вместить клинок.

Второй был ножом мясника, во всяком случае, об этом свидетельствуют сохранившиеся документы. Судя по отдельным рассказам, использующим этот термин, он был, вероятно, более распространенным, чем кинжал квилон. Единственный найденный на раскопках клинок относится именно к этому типу (фото 78). Он был найден в бруствере земляного укрепления, возведенного американской армией в районе форта Тикондерога в 1777 году, причем в таком положении, что он наверняка мог попасть туда только во время работ. Это клинок с односторонней заточкой, с едва изогнутым обухом и лезвием, изгибающимся от короткого чойла к острию. Хвостовик узкий и не является продолжением обуха, а немного смещен к центру клинка. Сохранилось даже несколько фрагментов деревянной рукоятки, которая, очевидно, была простым цилиндром без ободков. Известно, что иногда материалом для рукояти служил олений рог (фото 79). Ножны, вероятнее всего, были такими же, как у кинжала.

Такие ножи носили за поясом, а не подвешивали к нему. Обычно они располагались под углом спереди – с правой стороны, при этом острие было направлено влево, а рукоятка – вправо. Иногда их сдвигали дальше вбок, но так, чтобы они не мешали рожку с порохом или охотничьей сумке, которая висела под правой рукой.

Оба типа ножа, вероятно, получили свое развитие в XVIII веке, когда поселенцы двинулись на запад – в Аппалачи. Они оставались в ходу и в начале XIX века, но постепенно уступили место более современным и сложным ножам, ввозимым из Англии или изготовленным ремесленниками Восточного побережья. Когда поселенцы ушли за Миссисипи, такие ножи вообще исчезли.

Нож колониста был последним из трех основных типов ножей, появившихся в XVIII веке. Он же первым исчез. Средиземноморский кинжал продержался большую часть XIX века. Шотландский дирк существует по сей день. Но все они достигли высот своего развития именно в XVIII столетии. Вся последующая их история – это постепенный упадок.

В XIX веке на развитие кинжалов и боевых ножей оказало влияние несколько факторов, важнейшим из которых явилась нарастающая промышленная революция. Гидравлическая энергия веками использовалась для приведения в движение хвостовых молотов и точильных кругов, но в начале XIX века механизированных инструментов стало несравненно больше. Механизированные полировщики присоединились к многочисленной группе точильных кругов. Падающий молот для металлических частей рукояток, гард и головок стал обычным, так же как и другие механические средства. Возросшая точность изготовления позволила поставить процесс производства ножей на поток, и стандартные модели, произведенные на сборочной линии, стали широко распространенными. Ножи, сделанные ремесленниками традиционными способами, продолжали существовать, но их серьезно потеснили стандартизированные, сошедшие с конвейера конкуренты. Небольшие кустарные мастерские можно было встретить во всех странах, но их ножи не могли сравниться с продукцией таких крупных центров, как Шеффилд и Золинген, постепенно заполонившей западноевропейский рынок.

В XIX веке позиции кинжала и боевого ножа продолжали ослабевать. К 1880–1890 годам и кинжал, и нож практически утратили свое значение как оружие. Шотландский и средиземноморский дирки все это время изготавливали и носили, но они являлись скорее принадлежностью национального костюма, чем оружием. Появились и завоевали популярность военно-морские кортики, особенно в первой половине века, но опять-таки они имели скорее символическое, чем военное, значение, да и то почти перестали использоваться к 1900 году. В 1800–1850 годах среди цыган, рабочего люда и моряков Испании и Португалии распространились складные ножи, предназначенные для рукопашного боя, но их было немного, и особого значения они не имели. Идея боевых ножей как оружия для рядовых пехотинцев оставалась почти неизученной.

Главное исключение из общего правила – отсутствия интереса к боевым ножам – касается Америки, особенно ее южных и западных штатов. Там люди всех сословий, и законопослушные и преступники, привыкли носить ножи как неотъемлемую часть повседневного костюма. Конгрессмены и сенаторы даже являлись с ними в Капитолий. Причем это были не просто украшения. Носившие их люди делали это с определенной целью. Это было время насилия, и человеку могло понадобиться оружие в любой момент. Для этого вполне подходили нож и маленький пистолет, поэтому они были чрезвычайно популярны. Ситуация, способствовавшая их распространению, начала еще более обостряться к 1820 году, повсеместные беспорядки в конце концов привели к Гражданской войне. Кульминация пришлась на 1850 год, после чего последовала война, и, когда она окончилась, практика повседневного ношения ножей значительно сократилась, даже на западе. Затянувшийся конфликт породил нож боуи и пуш-даггер (тычковый нож), а также бесчисленное множество безымянных ножей, но и они исчезли еще до начала XIX века. Это было последней волной в развитии кинжала и боевого ножа, как личного оружия, прежде чем силы правопорядка сумели подавить личное насилие.

Складные ножи

Как было отмечено ранее, складной нож, известный в Испании под названием наваха, был оружием цыган, крестьян, рабочих и матросов. Он мог служить и инструментом, но по большей части считался оружием. Как минимум одно руководство по обращению с этим ножом было напечатано в Мадриде в 1849 году и называлось Manual del Baratero, ó Arte de Manejar la Navaja el Cuchillo y la Tijera de los Jitanos. Как показывает название, оно касается не только ножей навах, но также ножей с фиксированным лезвием и даже ножниц – тоже оружия у цыган. Видно, что испанцы, принадлежавшие к низшим классам, были весьма изобретательны при выборе оружия.

Судя по сохранившимся образцам, ножи навахи сильно отличались друг от друга по форме и размерам. Это всегда было оружие с односторонней заточкой, но размер клинка варьировался от 8–10 до 30 сантиметров и даже больше. Вероятно, средней длиной клинка навахи можно считать 16–29 сантиметров. Несмотря на свое низкое происхождение и предназначение, клинок обычно был весьма качественным. В открытом положении он удерживался пружинной защелкой. Чтобы закрыть его, достаточно было потянуть за кольцо, цепочку или кромку, предназначенную для этой цели, и освободить «нос» защелки. Тогда клинок освобождается, и его можно было вернуть в закрытое положение. Другие ножи были устроены по принципу современных перочинных ножей. Обух клинка обычно прямой и слегка выпуклый. Лезвие сначала направлено параллельно обуху, потом изгибается к острию.

Рукоятки навах обычно делали из рога коровы с металлическими накладками. Они изгибались в направлении лезвия клинка и сужались от шарнирного конца к верхушке, куда входило острие клинка. Будучи оружием крестьян и рабочих, ножи обычно выглядели просто и не имели украшений.

Как часто происходит при рассмотрении простого оружия, никто точно не знает, когда оно появилось и когда исчезло. Известны образцы, которые можно датировать XVIII веком или более поздним временем, но с малой долей уверенности. Упомянутое выше руководство определенно указывает на их использование в середине XIX века. Судя по отдельным замечаниям, приведенным в этом руководстве, такие ножи использовались за много лет до его выхода в свет. Навахи вполне могли использоваться до начала XX века и даже позже, во всяком случае в удаленных уголках Иберийского полуострова, но к этому времени свою популярность они уже утратили. Поэтому можно вполне определенно утверждать, что наваха – оружие XIX века.

Наваха – не единственный складной нож, использовавшийся в качестве оружия. В Европе существовали и другие большие складные ножи, и, хотя больше не найдено руководств, однозначно указывающих на их использование как оружия, это предполагает их размер (фото 80). В конце концов, нож с клинком 25–30 сантиметров слишком велик, чтобы использоваться в обиходе. Такие крупные складные ножи нередко неотличимы от навах, только специальная пружинная защелка для клинка и кольцо для его освобождения очень редко встречаются за пределами Иберийского полуострова и соседствующих с ним частей Северной Африки. Также медные или железные металлические детали ручек, усиливающие поворотную часть клинка, чаще встречаются вне районов навах. Большие однолезвийные ножи, являвшиеся близкими родственниками навахи, определенно изготавливались уже во второй половине XVIII века – известны датированные образцы. И это еще одна причина, по которой считается, что и навахи изготавливали в это время. Однако в отличие от навах большие ножи, судя по всему, вышли из употребления в Европе в начале XIX века.

Тем не менее идея складного ножа продолжала существовать. В середине и в конце XIX века появилась небольшая группа складных ножей, которые получили наименования складных дирков, складных кинжалов или карманных кинжалов. Их производили в небольшом объеме и Шеффилд, и Золинген. Одни из них были предназначены для ношения в кармане и имели клинки не длиннее рукояти, так что в сложенном состоянии и лезвие, и острие были закрыты (фото 81). Другие были настолько длинными, что даже в сложенном состоянии клинок выступал за пределы рукояти (фото 82). Сохранился один удивительно длинный образец – его клинок имел длину 42 сантиметра, а в сложенном состоянии – 25 сантиметров. Он сделан так, что мог быть использован и в открытом, и в сложенном состоянии, в зависимости от того, какую длину клинка его владелец считал предпочтительной для сложившихся обстоятельств. Для такого ножа были необходимы ножны. Большинство, но не все подобные складные кинжалы имели простую крестовую гарду, но у некоторых были только металлические заплечики. Клинки могли иметь одностороннюю или двухстороннюю заточку, да и рукояти имели самую разнообразную форму, но всегда имелась металлическая часть в точке вращения и, обычно, головка на другом конце.

Насколько широко в Европе распространились складные кинжалы – неизвестно. Представляется маловероятным, что для них имелся большой рынок сбыта в Англии или Германии, где они производились. Скорее, они могли стать популярными в Америке. В качестве украшений на сохранившихся образцах часто присутствует орел и другие американские эмблемы. Джон Уилкс Бут, который убил в 1865 году президента Авраама Линкольна, застреленный солдатами сразу после трагедии, имел складной кинжал шеффилдского производства в кармане. Да и вообще, на территории Соединенных Штатов их было найдено в достаточном количестве, из чего можно сделать вывод, что наиболее распространены он были именно в Америке.

Ножи боуи

Не многие ножи недавних лет так поражают воображение, как ножи боуи. С ним сразу ассоциируется картина дикой природы и постоянно присутствующей угрозы насилия. Причем последнее относится не только к тому времени, когда нож широко использовался, но и к сегодняшним дням. Гости, приезжающие в Соединенные Штаты из Европы, неизменно испытывали благоговейный трепет, впечатленные размерами этого ножа, и никогда не забывали упоминать о его необычной длине в своих рассказах. Жители северо-запада страны чувствовали то же самое, приезжая на юг или в западные районы, где нож боуи встречался чаще всего. Законодательные власти Теннесси, Алабамы и Миссисипи разработали законы, регламентирующие ношение, использование и даже публичную демонстрацию этого страшного оружия на своей территории, чтобы минимизировать его влияние.

История ножа боуи начинается в 1827 году, когда известный американский авантюрист, солдат и герой американского фронтира Джеймс Боуи (1795–1836) получил от своего брата Резина нож. Об этом оружии известно немного. Мы знаем только, что оно имело прямой клинок с односторонней заточкой, длиной 24,1 сантиметра и шириной 3,8 сантиметра, и было придумано самим Резином для охоты. Боуи использовал нож во многих путешествиях и очень привязался к этому оружию. Утверждают, что в 1830 году он попросил кузнеца из Арканзаса Джеймса Блека сделать усовершенствованную версию ножа. Последнему нет никаких подтверждений, кроме свидетельства самого Блека, причем много лет спустя, когда нож стал очень популярным, однако он не сказал ничего конкретного о внесенных усовершенствованиях. Возможно, они включали добавление ложного лезвия у острия и, не исключено, срезанного наискось обуха.

Как бы ни выглядел первоначальный нож боуи, слава о нем распространилась быстро. Подвиги Боуи в рукопашных схватках и его героическая гибель при Аламо в 1836 году привлекли широкое внимание. Люди хотели иметь такой же нож, как у Боуи, даже если не знали точно, как он выглядит. Они лишь знали, что это большой многоцелевой боевой нож, с помощью которого можно атаковать человека, пробить голову медведя, одним ударом срубить небольшое дерево и разрыхлить твердую землю. Предполагалось, что это нож с односторонней заточкой, но больше сведений о ноже, принадлежавшем Боуи, не было. Вскоре все боевые ножи с односторонней заточкой стали называть ножами боуи.

Первые из них были изготовлены американскими кузнецами юго-западных штатов – Миссисипи, Арканзас, Луизиана, возможно также Теннесси, Техас и Миссури (фото 83). Клинки были разной длины – от 23 до 38 сантиметров, шириной 3,8–5 сантиметров. Они были хорошо выкованы, но им не хватало конечной отделки более поздних ввезенных моделей. Гарды обычно представляли простые дужки, иногда изогнутые буквой «S», или просто пластины из меди или железа. Черенки чаще всего были деревянными, из оленьего рога или кости, их делали цельными или состоящими из двух половинок. Обычно на них не было ни надписей, ни украшений, хотя некоторые известные ножовщики маркировали свою продукцию. На некоторых образцах, изготовленных кузнецами, была одна любопытная деталь. Речь идет о полоске твердой меди, идущей вдоль обуха клинка и обычно закрепленной и к клинку, и к гарде. Предположительно, с ее помощью можно было уловить клинок ножа противника и не дать ему соскользнуть при парирующем ударе. Ножи с такими полосками, установленными изначально, сегодня очень редки, чаще встречаются полоски, добавленные значительно позже к уже существующим ножам. Есть немало подделок. Коллекционерам следует помнить, что такие полоски существуют только на больших ножах, сделанных в Америке. Их нет на импортированных из Англии ножах. Кроме того, они присоединяются к клинку механически, а не припаиваются.

Уже через несколько лет после появления первых американских ножей боуи на американский рынок стала поступать продукция из Англии. Джордж Уостенхолм, основатель производства в Шеффилде, уже в 1830 году имел в Америке представительство. Он лично посетил Америку в 1836 году и еще раз – позже, чтобы изучить рынок. В количестве, как и в качестве, среди английских производителей ножей боуи Уостенхолм превосходил всех. Его торговая марка I^*XL стала настолько известной, что другие компании стали подражать ей, слегка видоизменяя: XLNT, I^*XCD, NON^*XL и т. д. Кроме Уостенхолма, изготовлением ножей занимались и другие шеффилдские фирмы, такие как «Джозеф Роджерс и сыновья» и т. д. Некоторые пытались обратить внимание потенциальных покупателей на свою продукцию, маркируя клинки и ножны буквами «US», разделенными звездой, или «NY», разделенными щитом. Однако это не означало их связи с правительством Соединенных Штатов, или штата Нью-Йорк. Такие клейма несли чисто декоративную функцию.

Английские фирмы и обеспечили разнообразие форм ножей боуи. Некоторые из них выполнялись в классической форме, с большими клинками и скошенными обухами. Большинство, однако, имели копьевидное острие, симметричное как настоящему, так и ложному лезвиям, которые сходились по выпуклым кривым. Были и другие формы. Длина клинка варьировалась от 15 до 40 сантиметров. Одновременно изменило свой характер ложное лезвие. В американских образцах оно почти всегда было заточено, а в английских чаще всего нет и не было функциональным элементом.

Рукоятки, с появлением английских ножей боуи, стали намного разнообразнее (фото 85). Белая медь, немецкое серебро и чистое серебро также стали использоваться в качестве металла для прибора рукоятей. Обычно металлическими деталями были: гарда, ободок в основании рукоятки, иногда орнаментальный щиток на одной стороне черенка, а также нередко головка. Черенки делали цельными и составными, из дерева, кости, слоновой кости, рога оленя, панциря черепахи, серебра и др.

Также на новые высоты поднялось украшение клинка. Обычно это была гравировка, но известны примеры использования воронения и позолоты. Весьма популярными были патриотические слоганы, предназначенные для привлечения внимания американских покупателей. Надписи напоминали о золотой лихорадке 1849 года, относились к конфликту вокруг рабства и т. д. Некоторые ножи получали имена, такие как «Надежная защита», «Самозащищающийся», «Американский охотничий нож», «Настоящая зубочистка из Арканзаса» и др. Кроме надписей, на клинки наносились штампы – фигуры сфинксов, всадников, собак, оленей, львов, единорогов и т. д., а также призывы, вроде «Испытай меня!» и т. д.

Рукояти также украшались весьма причудливо. Самыми популярными были рукоятки, скопированные со столовых приборов, когда в моде были завитки и раковины (фото 87). Такие рукоятки обычно делались из немецкого серебря или настоящего серебра, но также применялась и гуттаперча. Головки имели форму лошадиных голов или раковин. Широко распространенным украшением был любимый символ колонистов – полуконь-полуаллигатор (фото 87). Присутствовали также луизианский пеликан, орлы, флаги, щиты и слово «Свобода».

Ножны для боуи варьировались в зависимости от того, где они были сделаны, в Англии или в Америке. Шеффилдские образцы обычно делались из прессованной бумаги или картона и были обклеены тонким слоем цветной кожи. Получались красивые ножны зеленого, голубого, фиолетового, коричневого и прочих цветов, обычно с позолотой по краям и штампованным рисунком в центре. Также имелись металлические приборы – медальоны, гвоздики с большими шляпками, наконечник. Медальон – это относительно узкая полоса, иногда с зубчатыми краями, но чаще прямая. Наконечник повторяет контуры острия меча. Для металлических приборов самым популярным металлом было немецкое серебро, но для самых модных и богатых ножен применяли и настоящее серебро. Американские ножны в основном выглядели так же, как английские, только делались из черной кожи, которая была намного крепче, чем английские материалы. Некоторые американские ножны не имели металлических приборов, а те, что имели, демонстрировали самые разные металлы, включая медь, железо, жесть, а также серебро и немецкое серебро. Некоторые американские ножны имели на устье гвоздики с большими шапками, так что их можно было продевать за пояс и носить традиционным способом, поскольку гвозди помогали ножнам держаться на месте. Другие американские ножны были снабжены поясными петлями и даже «лягушками» для подвески. Поскольку английские ножны из прессованной бумаги были непрочными и обычно разваливались после очень короткого периода интенсивной эксплуатации, многие шеффилдские боуи сегодня находят с американскими ножнами, сделанными местными умельцами взамен оригинальных. В таких случаях даже металлические приборы с оригиналов не могли уцелеть, поскольку новая кожа была толще, и они с ней не совмещались.

Американская Гражданская война стала поворотным моментом в истории ножа боуи. Сначала большой нож был очень популярным оружием обеих сторон (фото 89). Войска конфедератов ценили его особенно высоко, и для них было изготовлено много ножей с гардой, защищавшей костяшки пальцев (фото 88). Некоторые из них были в действительности короткими мечами, хотя в письменных источниках их продолжали именовать ножами боуи. К окончанию конфликта солдаты обеих армий в большинстве своем отказались от этого оружия, как чрезмерного, и в наступивший период ослабления напряженности и мира многие отвыкли носить ножи. Правда, охотники на бизонов, ковбои и прочие обитатели Дикого Запада продолжали носить большие ножи, но это были охотничьи ножи, а не оружие.

Их размер значительно уменьшился, а рукоятки для удобства стали изготавливаться из резины или разных синтетических материалов. К 1880 году настоящий нож боуи практически вышел из употребления.

Американские кинжалы

Бок о бок с боуи развивалась другая серия американских ножей, представлявшая собой практически возврат к кинжалам квилонам XVI века или, по крайней мере, продолжение линии кинжалов колонистов, существовавшей столетием ранее (фото 90). Они имели прямые клинки с двухсторонней заточкой, сужавшиеся от рукоятки к острию по прямой или слегка выпуклой линии. Гарды имели настоящие дужки, иногда прямые, иногда наклоненные к клинку, а временами и изогнутые в форме буквы «S» (фото 91). Черенки были обычно неразъемными, без головки, сделанные из дерева, оленьего рога, кости, слоновой кости и даже серебра. Известны такие кинжалы, оправленные в серебро и имеющие серебряные ножны, изготовлявшиеся в 1790–1830 годах. Многие из них украшены рисунками на военную тематику или надписями, поэтому можно предположить, что их носили армейские офицеры, находившиеся при исполнении служебных обязанностей, но не желавшие обременять себя мечом (фото 92, 93). Причудливо украшенные представительские кинжалы изготавливались и в конце XIX века.

Помимо дорогих серебряных кинжалов и изысканных представительских образцов, было множество простых, грубо сработанных ножей с большими клинками, тяжелыми железными гардами и цельными рукоятками из дерева или оленьего рога. Их нередко находили на раскопках в местах, где в начале XIX века традиционно осуществлялась торговля пушниной. Судя по всему, этот тип ножей существовал параллельно с боуи, хотя и не приобрел такую же популярность, как нож с односторонней заточкой. Некоторые исследователи отождествляют такие кинжалы с «Арканзасской зубочисткой» – этот термин часто встречается в документах того времени. Однако представляется, что это искусственное разделение. Большинство ранних писателей, похоже, использовали термины «боуи» и «Арканзасская зубочистка» как синонимы, причем последний был шутливой ссылкой на штат, который, предположительно, дал жизнь ножу боуи.

Была и еще одна форма кинжала, существовавшая только в Америке до начала XIX века. Это так называемый пуш-даггер (фото 94, 95). Он имел клинок с двухсторонней заточкой, который вырастал из цилиндрического стержня. Этот стержень, в свою очередь, был перпендикулярен рукоятке, сделанной из дерева, кости или слоновой кости.

Когда кинжал держали в руке, металлический стержень располагался между вторым и третьим пальцами, а удар наносился толчковым движением, как при использовании индийского катара.

Ножны могли быть кожаными или металлическими и часто делались так, чтобы носить их подвешенными вверх ногами под одеждой. Пружинная защелка входит в отверстие в основании клинка, чтобы удержать нож на месте и не дать ему выпасть, а маленький крючок на наконечнике ножен предназначается для подвешивания. Поддающиеся датировке экземпляры этой формы относятся к периоду 1848–1860 годов и ассоциируются с южными и западными штатами.

Военно-морские кортики

Военно-морской кортик был особым оружием, которое появилось в конце XVIII века и завоевало популярность в XIX веке. В разные периоды мичманы и курсанты военно-морских училищ носили кортики как единственное оружие. Были времена, когда кадровые офицеры, вплоть до высшего командного состава, носили кортики с повседневной формой, иногда и на берегу, и в море, иногда только в море. Правила менялись каждые несколько лет.

В Великобритании первое упоминание о мичманах, носивших кортики, относится к 1775 году, но правилами 1805 года им предписывалось носить мечи, а кортики вообще не упоминались. Однако, вероятнее всего, их продолжали носить, поскольку в 1825 году мичманам, волонтерам (позднее курсантам военно-морских училищ) и помощникам капитанов было запрещено носить кортики. Правила изменились спустя два года, когда ношение кортиков было предписано волонтерам, но восстановление прав кортика было недолговечным, и в 1846 году их снова запретили, отдав предпочтение мечам. Спустя десять лет кортик вернул свое положение, когда мичманы, курсанты и помощники капитанов лишились мечей. Кортики оставались в употреблении для этих категорий моряков до конца века, а в 1936 году их было позволено носить даже будущим казначеям, никогда не имевшим никакого оружия.

Интересно, что, хотя кортики регулярно упоминаются в приказах по флоту, до 1856 года не существовало ни одного описания этого оружия. Существует очень множество различных видов кортиков, которые необходимо хотя бы попытаться датировать, на основании формы украшений или если точно известна принадлежность конкретному человеку (фото 96–104). Естественно, при этом возможны ошибки, и весьма существенные, но все же можно говорить о некоторых общих фазах эволюции этого оружия. В период до 1825 года в ходу было два основных типа кортиков. Один – это прямое обоюдоострое оружие с тонким клинком длиной 20–46 сантиметров, часто с центральным долом, иногда с сечением в форме бриллианта. Черенки обычно изготовляли цельными из слоновой кости, часто с квадратным поперечным сечением, иногда украшая «шнуром». Головки иногда были простыми колпачками, а иногда напоминали навершия современных мечей с гранеными сторонами. Это в первую очередь относится к одной группе кортиков, которые копировали внешний вид современных мечей пяти мячей (названных так из-за появления пяти мячей как украшения контргарды и дужек) и были в общем более солидным оружием, чем обычный кортик того времени. Эти кортики пяти мячей имели на обратной стороне S-образных дужек гарды ветвь, украшенную мячами, в отличие от обычного кортика, имевшего такую же гарду, но без мячей. В начале XIX века к этим легким прямым кортикам присоединилась еще одна модель с крепким изогнутым клинком длиной 35–40 сантиметров. Клинки имели одностороннюю заточку, были плоскими и украшенными гравировкой, позолотой и воронением примерно на две трети своей длины. Рукоятки иногда напоминали эфесы современных мечей. Черенки обычно делались из дерева, кости или слоновой кости и были ребристыми или бороздчатыми, чтобы предотвратить скольжение руки. В основании черенка обычно имелся ободок, ремешок и головка, представлявшая собой или простой колпачок, или колпачок с изображением головы льва. Цепочка соединяла головку с дужками гарды. Одно время считалось, что эти кортики датированы 1827 годом, но сейчас кажется более вероятным, что они появились около 1810 года, когда аналогичная модель стала популярной в Америке. В действительности, поскольку американские модели обычно копировали английские и французские, вполне возможно, что изогнутые британские кортики относятся даже к более раннему времени.

В 1827–1846 годах самым популярным кортиком снова стал прямой и обоюдоострый, но на сей раз это было более тяжелое оружие, имевшее совсем другую рукоять. Исходным материалом для черенка оставалась слоновая кость, но теперь он стал не плоским, а рифленым. На колпачке головки барельефом изображалась голова птицы.

В 1856 году специально созданная форма кортика стала уставной. Это оружие было прочнее, чем все его предшественники, кроме кортиков пяти мячей и имеющих кривой клинок. Его клинок был прямым, шириной около 3 сантиметров и длиной 30–33 сантиметра. Он имел одностороннюю заточку и ложное лезвие в районе острия. В ответ на жалобы моряков, которым во время индейского восстания 1870 года приходилось вступать в сражения с этим оружием на суше, клинок был удлинен до 45 сантиметров. Черенки были обтянуты белой рыбьей кожей и обмотаны скрученной проволокой, как на современных военных мечах. В основании рукояти имелся металлический обод и полоса металла, переходившая в головку в виде головы льва с петлей во рту. Дужки гарды имели S-образный изгиб и заканчивались украшениями в виде желудей.

Модель 1856 года британских военно-морских кортиков осталась стандартной вплоть до конца века. Конечно, существовали мелкие различия. Около 1870 года вошли в моду воронение и позолоченные украшения клинков, но они вскоре исчезли, уступив в 1891 году место яркой гравировке на матовом фоне. В 1870 году в центре дужек – в месте их пересечения с клинком – появились изображения короны и якоря, сохранившиеся по крайней мере до конца столетия.

Американские кинжалы имели более короткую историю, чем их английские аналоги, но были не менее разнообразными по форме. Первое упоминание об использовании кинжалов на флоте США относится к 1802 году, причем с пометкой, что их не следует носить на берегу. Судя по всему, это означает, что кортики уже использовались до этого времени. Они снова упоминаются в правилах 1813 года, когда и офицерам и старшинам было позволено их носить как часть повседневной формы. Затем следует перерыв, продлившийся 56 лет, в течение которого мы не находим никаких упоминаний о кортиках в официальных правилах и приказах, хотя создается впечатление, что все это время они сохраняли свое место. В 1869 году молчание было нарушено подробным описанием и иллюстрированием официальной модели кортика. Он снова упоминается в правилах 1876 года, после чего в официальных документах выпадает из поля зрения. Нет никаких сведений по поводу того, когда от кортика отказались. Судя по всему, это произошло в десятилетний период после 1876 года, но определенно он прекратил свое официальное существование на рубеже веков.

Поскольку до 1869 года официальной модели кортика не было, выбор оставался за офицером, который мог проявить свои склонности и вкусы. То же самое было и на британском флоте. Тем не менее в разные периоды существовали преобладающие модели. Первые американские кортики были прочными кинжалами с прямыми обоюдоострыми клинками, плавно сужающимися от рукояти к острию (фото 105). В сечении такие клинки обычно имели форму уплощенного бриллианта. Они имели длину 23–25 сантиметров и ширину в районе рукоятки около 3,5 сантиметра, гарда же состояла из широких дужек, обычно выполненных из позолоченной меди. Также обычно в основании ограненной рукояти из кости или слоновой кости был позолоченный медный ободок, головки не было. Ножны обычно делались из меди с позолотой или из кожи с медным металлическим прибором.

Еще до 1810 года эти тяжелые прямые кортики уступили место кривым кинжалам, очень похожим на популярные у британских морских офицеров (фото 106). В американской версии сохранилась даже популярная длина 35–40 сантиметров при измерении по прямой от рукояти до острия. Вместо британского льва на головках американских кинжалов можно видеть головы орла, а американские мотивы иногда отражались в украшениях клинков. В остальном оружие было идентичным.

Около 1820 года популярность кривых кортиков снизилась: их снова вытеснили кинжалы с прямым клинком (фото 107). Они были намного легче своих предшественников и обычно имели гравировку на клинках, в то время как первые модели отличались гладкими клинками. Рукояти различались. Одни были сделаны из меди с позолотой, но большинство имели маленькие дужки и круглую контргарду из меди, а также костяной черенок. У некоторых головок не было вообще, у других же небольшая выпуклость была частью черенка. К 1825 году прямые кинжалы полностью вытеснили кривые кортики и оставались в употреблении до появления в 1869 году первой официальной модели.

Модель 1869 года была простым и грубоватым оружием. Она предназначалась только для старшинского состава, поскольку офицерам носить кортики запрещалось. Этот кортик сохранил прямой клинок своего предшественника. Дужки гарды стали массивнее и более функциональными, на них были инкрустированы несложные украшения. Черенок делали из дерева, обтянутого белой рыбьей кожей, и обматывали проволокой, как на офицерских мечах. На головку вернулась голова орла, но это было грубое, более того, весьма уродливое литье. Ножны обычно изготавливались из черной кожи с простым медным прибором и двумя кольцами для подвешивания. Правила 1876 года упоминали о кортике, но не содержали его описания. Предположительно, оружие осталось прежним, и именно такая непрезентабельная модель стала последней в американской военно-морской истории.

Кортик существовал и в других странах, помимо Великобритании и США. Самым большим разнообразием моделей отличалась Дания, а основная часть морских держав имела несколько моделей, которые носили и офицеры, и старшинский состав. Интересно, что история кортика во всех странах одинакова. Официальные правила и приказы хранят молчание по поводу его внешнего вида, и сохранившиеся образцы приходится датировать по стилю и второстепенным признакам. В целом повсеместно преобладали прямые кортики, кривые кинжалы, кроме как в Англии и Соединенных Штатах, почти нигде не получили распространения. Все они в основном были произведены в XIX веке и по большей части вышли из употребления еще до его завершения. Хотя в некоторых странах, например в Великобритании, кортики существовали и в начале следующего века.

История кинжала и боевого ножа в XIX веке была историей упадка. Во время Первой мировой войны в употребление вошли окопные ножи, так что простой солдат снова получил нож, предназначенный для боя. Вторая мировая война принесла еще большее разнообразие боевых ножей и для сухопутных войск, и для моряков. Среди них были боуи, стилеты и др. Штыки, которые также могли использоваться как боевые ножи, впервые возродились по окончании XVII века и распространились очень широко. В Италии, Германии и на оккупированных ими территориях в 1930–1940 годах возродился даже форменный кинжал.

Маятник качнулся в другую сторону так далеко, что даже у американских астронавтов появились большие многоцелевые ножи, которые они брали с собой в космос. Многим коллекционерам интересны эти продукты XX века, хотя пока трудно сказать, что нового внесет это столетие в историю кинжала и боевого ножа. Тем не менее есть все основания полагать, что история, начавшаяся 500 тысяч лет назад, еще не окончилась.

Примечание. После того как текст был написан, редактор привлек мое внимание к двум ссылкам на книгу «Наваха и его использование в Испании» Шарля Давилье и Густава Доре. Помимо всего прочего авторы описывают, как, из чистого любопытства, брали уроки обращения с ножом навахой у специалиста, который раскрыл им секреты своего мастерства с помощью обычного тростника вместо клинка.

1. Египетский каменный нож Джера, фараона Первой династии, около 3009 г. до н. э. Рукоять обернута в золотую фольгу

Бешфорд Дин приводит пример метания англичанами кинжалов во французов в 1386 году.

Roundel (англ.) – что-либо круглое.

Рикассо – пята – незатачиваемая часть клинка между лезвием и рукоятью.

Смежный (англ.).

Кинжал дурака (фр. вульг).

Левант – общее название стран восточной части Средиземноморья.

Misericorde dagger (англ.) – кинжал милосердия.

Левая рука (фр.).

Чойл – подпальцевая выемка.