HYGINI. ASTRONOMIA.

СЕРИЯ АНТИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА. АНТИЧНАЯ ИСТОРИЯ.

Автором трактата, перевод которого предлагается вашему вниманию, назван в рукописях Юлий Гигин. К сожалению, мы не можем с определенностью сказать, что за человек скрывается за этим именем. Строго говоря, нам известны два Юлия Гигина. Один — знаменитый ученый энциклопедист времени Августа, подражавший в своем творчестве Варрону и сменивший последнего на посту директора Палатинской библиотеки. Ему принадлежат не дошедшие до нас труды о сельском хозяйстве, городах Италии, комментарии к Вергилию (из-за чего Авлом Геллием он был назван Грамматиком: Noct. Att., V, 8) и других. Другой — Громатик, то есть землемер, римский математик, современник императора Траяна, касавшийся в одном из двух дошедших до нас сочинений, De limitibus constituents, и астрономии. К этим двоим мы можем добавить еще двух Юлиев Гигинов — одного, автора «Басен» и другого, автора публикуемого здесь трактата. Ни об одном из них мы не можем сказать ничего, кроме того, что они авторы этих трактатов.

В такой ситуации совершенно естественными представляются попытки отождествлять этих Гигинов в разных сочетаниях. Однако, надо сказать, что все эти попытки мало продуктивны. Прежде всего, гипотеза о том, что «Басни» принадлежат перу того же автора, что и наша «Астрономия», очевидно, вытекающая из мифологической части этого труда, наталкивается на ряд препятствий в основном филологического характера. Затем, отождествление автора «Астрономии» с Гигином Грамматиком обязывает нас помещать этот труд во вторую половину I в. до н. э., что вызывает ряд трудностей, на которых ниже мы остановимся подробнее. Единственное, что можно утверждать с уверенностью, — автором астрономии не может быть Гигин Громатик, о чем говорят существенные расхождения как в языке, так и в астрономических представлениях обоих авторов. Таким образом, консенсус, насколько о нем вообще можно говорить в данном случае, состоит в том, что имя Юлия Гигина, автора «Астрономии», только имя и ничего более.

Но и в этом можно усомниться. На наш взгляд не исключено, что автор «Астрономии» мог взять имя известного энциклопедиста времен Августа для придания авторитета своему труду. Если этот трактат, что наиболее вероятно, принадлежит II в. н. э., то это вполне возможно, поскольку такова мода этого времени. Псевдоэпиграфы создавались, конечно, в первую очередь, в среде религиозных деятелей, особенно нуждавшейся в сильном авторитете. Это и некоторые раннехристианские произведения, подписанные именами апостолов, и «Оракулы Сивилл», и магический трактат, носящий имя Моисея, и алхимическая книга «Физика и мистика», приписанная Демокриту, и обширная литература, связанная с именем Зороастра. Однако, уже трактат Демокрита-Болоса выходит за пределы чисто религиозной сферы, да и псевдонимичность магической «Восьмой книги Моисея» не столько вызвана желанием догматически утвердить находящиеся в ней сведения, сколько является результатом рекламы, борьбы с соперниками, тщеславного желания утвердить собственную рецептуру, то есть продиктована внерелигиозными соображениями. Кроме того, астрологическая литература, к которой, как нам представляется, тяготеет наш трактат, нередко носит имена авторитетных в этой области людей — Нехепсо, Петосириса. Поэтому не стоит сбрасывать со счета возможность того, что имя автора — псевдоним.

О заглавии нашего сочинения надо сказать, что оно условно. В рукописях оно называется по-разному: «Об астрологии», «Об астрономии», «Книга астрономических вопросов», «Об измерении сферы», «О созвездиях», «О небесных знаках» и др. Название «Астрономия» встречает против себя возражение, поскольку автор использует не слово astronomi, а astrologi. Возможно, что авторским названием было «Сфера» или «О сфере». На это предположение наводит фраза из Предисловия, 6: «помимо нашего собственного описания сферы мы не оставили без внимания и надлежащего разъяснения темные места Аратова сочинения».

Гигин приветствует М. Фабия.[1]

1. Мне известно, что ты, воодушевляемый склонностью к грамматике, выделяешься не только соразмерной слаженностью строк, которую лишь немногие оценили, но также и разнообразием сообщаемых сведений, что свидетельствует о знании предмета и о чем твои сочинения говорят сами за себя. Поэтому, желая предстать перед судьей скорее ученым, нежели снисходительным, — при том, что я с головой погружен и даже, по мнению некоторых, чаще занимаюсь этими предметами, — желая избежать толков о себе как о человеке, с юности пребывающем в праздности, я, полагаясь на это сочинение как на первый результат своего знания, послал его тебе не как невежде, которому я намереваюсь открыть истину, но как ученому, которому я подсказываю забытое.

2. В нашем сочинении мы по порядку изложили следующие предметы: какой представляется глазу сфера, как проходят по ней круги и прибавили рассуждение относительно того, почему они не делятся на равные части.[2] Кроме того, мы определили границы земли и моря и указали необитаемые области, ибо многочисленные и веские доводы подтверждают, что эти земли лишены людей.[3] Снова обратившись к сфере, мы перечислили поименно сорок два созвездия.[4] Затем мы изложили сказания, относящиеся к каждому созвездию, и причину их появления на небе.[5] Одновременно нам представилось полезным рассказать о взаимном расположении созвездий и назвать число составляющих их звезд.[6] Не забыли мы отметить и протяженность созвездий и их частей, соотнеся ее с прохождением семи кругов, а также то, как созвездия разделены кругами.[7]

3. Мы также дали определение летнего круга и сказали о том, почему он одновременно не называется зимним, чт0 вводит в заблуждение тех, кто придерживается этого мнения,[8] и каково действие, производимое движением Солнца в этой части сферы.[9] Кроме того, мы в надлежащем порядке изложили причины разделения кругов на восемь частей.[10] придерживается этого мнения[небесного] экватора и сказали о действии, производимом доходящим до него Солнцем. При описании этого круга мы объяснили, почему Овна называют быстрейшим среди созвездий.[11] Далее мы немного рассказали о зимнем круге.[12] Затем мы описали зодиакальный круг и производимое им действие, и сказали о том, почему следует сосчитывать двенадцать, а не одиннадцать[13] знаков, а также привели наше мнение относительно других кругов.[14]

4. Подробный рассказ об этих предметах подвел нас к тому, чтобы объяснить следующее: сам ли небосвод вращается вместе со звездами, или небосвод неподвижен, а звезды движутся наугад, блуждая; каково о том и наше мнение, и мнение многих других, и какова причина вращения небосвода.[15] Кроме того, мы объяснили, почему одни созвездия восходят быстрее, а заходят медленнее, другие же восходят медленнее, а достигают заката скорее, а также почему созвездия, взошедшие в одно и то же время, не заходят одновременно.[16] В том же месте нашего сочинения мы объяснили, почему на сфере вышерасположенные полукруги не равны нижерасположенным,[17] и какие обстоятельства препятствуют нам видеть звезды. Кроме того, мы отметили находящиеся в зависимости от восхождения двенадцати знаков и наблюдающиеся одновременно с их восхождением восходы и закаты других созвездий.[18] Затем мы обстоятельно и последовательно выяснили, вращается ли Солнце заодно с небосводом, или оно совершает собственное движение. А поскольку оно совершает собственное движение противоположно восходу двенадцати знаков, почему нам представляется, что оно восходит и заходит вместе с небосводом.[19]

5. Сразу же вслед за тем мы в немногих словах рассказали о движении Луны и о природе ее света: светит ли она своим, или заимствованным светом; затем о том, почему происходят затмения Солнца и Луны; почему кажется, что Луна, совершая путь по тому же кругу, движется быстрее Солнца и что обманывает тех, кто придерживается этого мнения; каково расстояние между пятью планетами; пять их или семь; на самом ли деле пять планет движутся наугад, блуждая, или все, и как осуществляется движение пяти.[20] Мы также указали, на каком основании древние астрономы утверждали, что созвездия и планеты имеют неодинаковое время возвращения в исходный пункт;[21] откуда явствует, что Метон наиточнейшим образом провел наблюдения, и что прочих ученых ввело в заблуждение при изучении того же явления.[22]

6. Итак, пусть не покажется удивительным или устрашающим то, что об этих столь различных и столь многочисленных явлениях мы написали такое количество строк. Ведь людям сведущим подобает обращать внимание не на величину сочинения, но на богатство содержащихся в нем мыслей. Если повествование мое покажется долгим, то причиною этого сочти не мое многословие, но единственно потребность темы; если же я что-либо изложу кратко, то, поверь, значение сказанного не умаляется оттого, что мы избежали многословного объяснения. Ведь помимо нашего собственного описания сферы мы не оставили без внимания и надлежащего разъяснения темные места Аратова сочинения, чтобы обнаружить тем самым, что и мы глубоко исследовали те явления, ради которых предприняли наш труд. Если я, воспользовавшись наиболее авторитетными источниками, добился в изложении и большей краткости, и большей точности, чем кто-либо другой, я заслуженно удостоюсь ваших похвал, каковая хвала есть величайшая честь для ученых мужей. Если нам не удалось достичь этого, мы настоятельно просим не судить о нашей учености на основании этого сочинения. Вот почему мы стремимся подтвердить свою репутацию также более важными трудами, которыми мы сами ревностно занимаемся, и которые позволят нам получить одобрение от тех, от кого мы хотим. Ведь мы описали предметы величайшей важности для наших весьма ученых друзей; занимаясь предметами непростыми, мы стремимся приобрести уважение публики. Но чтобы не говорить долее о том, чему мы не придаем большого значения, мы приступим к изложению нашего замысла и начнем свой рассказ.

МИР 1.1. Миром называется то, что заключает в себе Солнце, Луну, Землю и все звезды.[23]

СФЕРА 2. Сфера[24] есть некая фигура шарообразной формы, которая, представляясь равной во всех частях, заключает в себе остальные круги. Невозможно определить ни где она начинается, ни где оканчивается, ведь на окружности все точки могут обозначать одновременно и начало, и конец.

ЦЕНТР 2. Центр есть точка, от которой определяется граница поверхности сферы, и это непреложно установленное местоположение земли.[25]

ДИАМЕТР 3. Диаметр всей сферы образуют проведенные с обеих сторон от центра к поверхности сферы прямые линии.[26] Многие называют этот диаметр осью.[27] Вершины оси, на которые опирается сфера, называются полюсами. Один из них обращен на север и называется северным, другой, противоположный, обращен на юг и называется южным.

КРУГИ 4.1. Определенным образом проведенные на поверхности сферы линии называются кругами. Из них параллелями называются те, прохождение которых определяется относительно одного и того же полюса. Самыми большими являются круги, центр которых совпадает с центром сферы.[28]

2. Горизонтом[29] называется круг, который отмечает границу между теми предметами, что доступны взору, и теми, что недоступны. Точно определить его следование невозможно, ведь он наблюдается то вблизи полюса и кругов, называемых параллелями, то рядом с двумя крайними и равными кругами,[30] то по соседству с другими областями земли, в зависимости от положения сферы.[31]

ПОЛЮС 5. Полюс, который называется северным, можно видеть всегда; южный же, наоборот, всегда скрыт от взора.[32] Естественное положение мира называется [по-гречески] physiké. Оно определяется по отношению к северному полюсу, так что все небесные светила восходят справа и заходят слева.[33] Восход — это внезапное появление некоего тела, воспринимаемое нашим зрением, а, соответственно, закат — исчезновение из нашего поля зрения.[34]

6.1. Мир разграничен пятью параллельными кругами, на которых основывается все устройство сферы, исключая тот, что называется зодиакальным. В отличие от прочих кругов, он имеет точную протяженность в ширину и проходит наклонно по отношению к другим. Поэтому греки называют его λοξός [наклонный].[35] Пять вышеупомянутых кругов размеривают на сфере так: начиная от северного полюса и вплоть до южного, или антарктического, каждое полушарие делится на тридцать частей;[36] в результате протяженность всей сферы оказывается равной шестидесяти частям.

2. Затем от той же исходной точки, от северного полюса, откладываем по шесть частей с обеих сторон и проводим круг, центром которого является сам полюс.[37] Этот круг получил название арктического, ведь внутри него явственно различимы изображения Медведиц.[38] Эти созвездия, своими очертаниями напоминающие медведей, мы [римляне] называем Septentriones.[39] От арктического круга откладываем еще пять частей[40] и, сохраняя вышеупомянутый нами центр, проводим круг, который называют летним тропиком. Когда Солнце доходит до этого круга, то наступает лето у народов, живущих в северных областях, а зима у тех, которые подвергаются дуновению полуденных ветров, о чем мы сказали ранее.[41] Кроме того, поскольку за этот круг Солнце не заходит, но тотчас же начинает обратное движение, он и называется тропиком.[42] Обозначив этот круг, откладываем оставшиеся четыре части[43] и проводим равноденственный круг [экватор]; греки называют его ἰσημερινός [равноденственный], ведь когда солнце доходит до этого круга, наступает равноденствие.[44]

3. Проведя этот круг, мы обнаруживаем, что определили устройство половины сферы. С другой половиной мы поступим подобным же образом: от южного полюса откладываем шесть частей — так же, как от северного полюса — и проводим круг, который получил название антарктического, поскольку он является противолежащим тому кругу, что мы ранее определили как арктический. Продолжая разграничение этой полусферы и сохраняя центром южный полюс, мы откладываем еще пять частей и тем самым устанавливаем прохождение зимнего тропика; мы называем его hiemalis, а некоторые также brumalis, ведь когда солнце доходит до этого круга, то наступает зима у народов, обитающих в северных областях, а лето у тех, жилища которых находятся в южных.[45] Чем дальше Солнце уходит от обитателей северных областей, тем сильнее они страдают от зимней стужи, а те жители, которые оказываются ближе к Солнцу, страдают от летнего зноя.[46] Итак, эфиопы поневоле оказываются под тем и другим кругом.[47] От зимнего круга до экватора остаются четыре части; следовательно, Солнце совершает видимое движение через восемь частей сферы.[48] Дать представление о зодиакальном круге особенно наглядно можно так: если расположить знаки последовательно, таким образом, как мы скажем далее,[49] то в результате порядок их расположения обозначит круг. Тот круг, что называется Млечным,[50] — перпендикулярен экватору, в силу чего он делит его пополам, дважды подступая к нему: один раз в том месте, где находится созвездие Орла,[51] а вторично — в районе созвездия, которое называется Процион.[52]

4. Протяженность каждого из 12 знаков [Зодиака] получается в результате следующего деления: пять кругов, о которых мы рассказали выше, разграничивают таким образом, чтобы каждый из них делился на двенадцать частей; затем через точки деления проводятся линии, которые обнаруживают прохождение кругов, в которых изображаются двенадцать знаков.[53] Некоторые невежды задают вопрос, почему круги не проводятся на одинаковом расстоянии друг от друга, то есть так, чтобы от тридцати частей отделялось последовательно по пять частей,[54] и круги, таким образом, проводились бы по одинаковой системе. Что это легко можно опровергнуть, мы в том твердо уверены. Ведь когда сфера разделена пополам, ни один круг не может быть равен среднему кругу, и даже проходящий рядом с ним оказывается меньше. Поэтому первые строители сферы, желая привести расчет всех кругов к единообразию, захотели указать пропорциональность: чем дальше удаляемся от полюса, тем меньше следует брать частей для отмеривания кругов по сравнению с тем, что требовалось для определения большего круга. Это можно понять и из устройства самой сферы:[55] чем дальше удаляемся от полюса, тем больше становятся круги, и поэтому берется меньшее число, чтобы результат оказался одинаков. Если каждую полусферу делить не на тридцать частей, но на любое другое число отрезков, расчет приведет к тому же результату, что и при делении на тридцать частей.

7.1. Зодиакальный круг, находясь в зависимости от трех вышеупомянутых кругов,[56] в одной точке касается летнего круга и, соответственно, зимнего, в то время как экватор он делит пополам. Поэтому Солнце, совершая движение по зодиакальному кругу, не выходит за его пределы. Вместе с теми знаками, на которые оно словно опирается на своем пути, оно доходит до вышеупомянутых кругов и тем самым определяет четыре времени года. Вступая в созвездие Овна,[57] Солнце знаменует начало весны, и когда оно проходит через созвездия Тельца и Близнецов, стоит то же время года.[58] Но уже в головах Близнецов Солнце словно касается летнего круга,[59] и когда оно проходит через созвездия Рака, Льва и Девы, стоит лето. А из последней части созвездия Девы оно приходит к экватору.[60] Когда Солнце вступает в созвездие Весов, наступает равноденствие, и это указывает на начало осени. Перейдя из этого знака в созвездия Скорпиона и Стрельца, солнце затем устремляется к зимнему кругу и проходит через созвездия Козерога, Водолея и Рыб, тем самым завершая зиму. Итак, отсюда ясно, что его движение осуществляется не по самим трем кругам, но что оно доходит до них, проходя по зодиакальному кругу.

2. Теперь, рассказав об этих предметах, мы определим местоположение земли и последовательно сообщим о том, в каких местах разлилось море.[61]

ЗЕМЛЯ 8.1. Земля, располагаясь в середине мира, находится на одинаковом расстоянии от всех его частей, занимая центр сферы. Ось делит ее надвое соответственно диаметру всей земли. Океан, разлившись до крайних пределов сферы, омывает границы почти всей земли. Поэтому принято считать, что в него опускаются заходящие созвездия. Следовательно, мы сможем точно описать и границы материков, ведь вся суша, расположенная между арктическим и летним кругом, делится на три части;[62] одна часть называется Европой, другая — Азией, третья — Африкой. Европу отделяет от Африки море, начиная от границ Океана и Геркулесовых столпов. Азию и Ливию[63] с Египтом разделяет устье Нила, которое называется Канопским.[64] Азию от Европы отделяет Танаис,[65] текущий двумя рукавами в болото, именуемое Меотидой.[66] Итак, установив границы между материками, мы легко убедились в том, что вся суша окружена морем.

2. Но чтобы не показалось некоторым удивительным, — ведь сфера, о чем мы сказали ранее,[67] делится на шестьдесят частей, — что мы определили протяженность обитаемой зоны только от летнего круга до арктического, мы постараемся в свою защиту привести наиболее убедительные доводы. В самом деле, Солнце, проходя через центральную зону сферы, опаляет те области чрезмерным зноем. Поэтому та зона, что простирается от летнего круга до зимнего, зовется греками «сожженной землей», поскольку и плоды не рождаются на сожженной земле, и люди не способны жить в чрезмерном зное.[68] Крайние же области суши, лежащие за двумя кругами сферы, один из которых называется северным, а другой южным, необитаемы, начиная от арктического круга и, соответственно, от антарктического, ведь Солнце совершает движение всегда вдали от этих кругов, отчего в тех областях и дуют постоянные ветры.[69] Хотя солнце и подступает к самому летнему кругу, от арктического оно все же оказывается далеко.

3. Что дело обстоит именно так, в этом нам поможет убедиться следующее рассуждение: когда Солнце достигнет зимнего круга, то в силу этого у нас, живущих ближе к нему, наступают сильные холода. Попробуем представить себе, какие морозы трещат в тех областях, что простираются еще дальше от нас! Поскольку это случается в нашей части сферы, следует признать, что такая же ситуация складывается и в другой ее части,[70] в силу сходства действующих условий. Кроме того, это позволяет нам также понять причину сильнейшего холода в тех областях, что простираются дальше от нас, и жары — за летним кругом, ведь даже в обитаемой зоне Земли мы наблюдаем следующее: люди, живущие вблизи арктического круга, носят шаровары[71] и подобного рода одежду, а обитающие вблизи летнего круга эфиопы имеют обожженные тела.[72] Таким образом, для жизни пригоден весьма умеренный климат. Эта умеренная зона[73] лежит между летним и арктическим кругом, так как пришедший из-за арктического круга холод, а из-за летнего круга зной, сойдясь в одном месте, делают центральную зону умеренной, пригодной для жизни. Итак, когда Солнце покидает эту область, зима подвергает нас неизбежным страданиям, потому что солнце не сдерживает начинающие дуть ветры. Поскольку такова ситуация в нашей части сферы, то мы считаем, что не исключена возможность того, что мы могли бы жить и в областях, простирающихся от зимнего круга до антарктического, ведь одинаковые условия порождают одинаковый результат. Что это достоверно[74] — никто на том не настаивает, ведь никто не бывал в тех областях, будучи не в состоянии преодолеть лежащую посередине земную зону, необитаемую из-за жары. Но, видя обитаемой нашу область сферы, мы предполагаем, что и в другом полушарии может установиться та же совокупность условий.

1. Теперь, после того как мы сообщили необходимые сведения о местоположении земли и определили совокупную сферу, мы будем поочередно рассказывать о находящихся на сфере созвездиях. Итак, из их числа мы сначала расскажем о двух Медведицах и Драконе, затем об Арктофилаке, Венце и о том созвездии, что называется Коленопреклоненный; далее о Лире, Лебеде и Кефее, о его супруге Кассиопее, дочери Андромеде и о его зяте Персее. Мы также расскажем в свой черед о Возничем, который по-гречески называется Heniochus, о Змееносце, Орле, Стреле и о маленьком Дельфине. Не забудем мы упомянуть о Коне и о созвездии, которое называется Дельтовидным.

2. Рассказав об этих созвездиях, мы обратимся к двенадцати знакам [Зодиака]. Они суть таковы: Овен, Телец, Близнецы; затем Рак, Лев и Дева; далее Весы (половина Скорпиона), сам Скорпион, Стрелец и Козерог; Водолей же и Рыбы замыкают круг.

3. За этими созвездиями своею чередою следуют: Кит, Река Эридан и Заяц; затем Орион, Пес и созвездие, что зовется Процион. Далее следует Арго, Кентавр и Жертвенник, затем Гидра и Рыба, которая называется Южной. Нам представляется, что обо всех этих созвездиях небесполезно изложить сказания, которые, без сомнения, доставят читателю и полезные знания, и очаруют прелестью.

БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА 1.1. Итак, мы начинаем свой рассказ, как мы сказали выше, с Большой Медведицы.[75] Это, согласно Гесиоду, — Каллисто, дочь Ликаона, который царствовал в Аркадии. Влекомая страстью к охоте, она последовала за Дианой, которая ее весьма возлюбила за сходство характеров. Спустя время Каллисто соблазнил Юпитер, и та не осмелилась рассказать Диане о случившемся. Но она не могла долго скрывать свое положение, так как выросший живот уже тяготил ее, и когда она незадолго до родов освежала в реке утомленное упражнениями тело, Диана увидела, что она не сохранила девственность.[76] Богиня наложила на нее, соответственно тяжести преступления, нелегкое наказание. Лишив ее девичьей внешности, она превратила ее в медведицу (по-гречески Медведица зовется arctos). Будучи в этом обличье, Каллисто родила Аркада.

2. По свидетельству же комического поэта Амфия,[77] Юпитер принял облик Дианы и сопровождал деву словно для того, чтобы прислуживать ей на охоте, и как только спутники выпустили их из виду, он сошелся с нею против ее воли. Когда Диана спросила ее, почему у нее вырос столь большой живот, Каллисто ответила, что произошло это по ее, Дианы, вине. За такой ответ Диана наградила ее вышеупомянутой наружностью. Когда она блуждала по лесу в зверином обличье, ее поймали некие этолийцы, привели в Аркадию и подарили вместе с сыном Ликаону. Говорят, что она, не зная тамошних обычаев, бросилась в святилище Юпитера Ликейского.[78] Ее сын сразу же последовал за нею, и когда погнавшиеся за ними аркадцы попытались их убить, Юпитер, помня о содеянном, вознес Каллисто вместе с сыном на небо и поместил среди созвездий. Он назвал ее Медведицей, сына же — Арктофилаком, подробный рассказ о котором впереди.

3. Некоторые также говорят, что, когда Юпитер сошелся с Каллисто против ее желания, разгневанная Юнона превратила ее в медведицу.[79] Она встретилась во время охоты Диане и была ею убита, а затем, будучи узнана, помещена среди небесных светил.

4. Другие же рассказывают так: когда Юпитер преследовал в лесу Каллисто, Юнона, догадавшись о том, что произошло, попыталась застать его на месте преступления. Юпитер же, чтобы легче скрыть свою вину, превратил Каллисто в медведицу и покинул ее, и Юнона обнаружила в том месте вместо девы медведицу. Она указала на нее Диане, которая в то время охотилась, и та ее убила. Чтобы не было сомнений в том, что он печалится о содеянном, Юпитер поместил на небосводе изображение медведицы, образовав звездами ее фигуру.

5. Это созвездие, по общему мнению, не заходит. Те, которые хотят дать этому какое-либо объяснение, утверждают, что Тефия, супруга Океана, не принимает его, когда прочие светила достигают заката, потому что Тефия была кормилицей Юноны, на ложе которой Каллисто была любовницей.

6. Арефий[80] же, мифограф из Тегеи, говорит, что ее звали не Каллисто, а Мегисто, и что она была дочерью не Ликаона, а Кефея, и, таким образом, внучкой Ликаона. Кроме того, именно Кефея он называет Коленопреклоненным.[81] Остальные сказания сходны с вышеизложенными. Все это, как указывают, произошло на аркадской горе Нонакрис.[82]

МАЛАЯ МЕДВЕДИЦА 2.1. Аглаосфен,[83] сочинитель «Истории Наксоса», говорит, что это — Киносура, одна из кормилиц Юпитера, идейская нимфа. По ее имени и город, именуемый Исты,[84] основанный Никостратом и его спутниками, и находящаяся там гавань, и ббльшая часть равнины также получили название Киносура, поскольку она была среди куретов,[85] которые прислуживали Юпитеру. Некоторые, кроме того, уверяют, что нимфы Гелика и Киносура были кормилицами Юпитера,[86] и по этой причине, в качестве награды, они были помещены среди созвездий. Они обе названы Медведицами, которым наши соотечественники дали имя Septentriones [Семь волов].[87]

2. Большая же Медведица, по мнению многих, имеет сходство с возом, поэтому греки и назвали ее Нашаха.[88] Основанием этого предания было следующее: первые наблюдатели неба, установившие число звезд в каждом созвездии, назвали ее не Медведицей, но Возом, потому что из семи звезд две,[89] казавшиеся одинаковыми и наиболее близко расположенными, принимались за быков, оставшиеся же пять представляли изображение воза. Поэтому ближайшее к нему созвездие они постановили назвать Волопасом, о котором мы подробно расскажем далее.[90] Арат же говорит,[91] что ни по какой иной причине они названы Волопасом и Возом, но потому, что медведица, словно воз, вращается вокруг полюса, именуемого северным, и поэтому говорят, что Волопас погоняет ее. Очевидно, что в этом он весьма заблуждается. Впоследствии, как сообщает Пармениск,[92] некие астрономы установили, что семь звезд входят в группу из двадцати пяти, следовательно, изображение медведицы образуют не семь звезд.

Поэтому и тот, кто следовал за Возом и ранее именовался Волопасом, был назван Арктофилаком [стражем Медведиц], а она во времена Гомера получила имя Медведицы. Ведь он говорит[93] о «семи волах», что это созвездие называется и тем, и другим именем, и Медведицей, и Возом; что касается Волопаса, то он нигде не упоминает, что тот звался Арктофилаком.

3. Многим также присуще заблуждение относительно того, на каком основании Малая Медведица именуется Финика; почему те, кто наблюдают ее, говорят, что они с большей точностью и безопасностью совершают плавание, и почему, если она надежнее, нежели Большая Медведица, не все направляют путь по этому созвездию. Очевидно, что не все знают сказание, которое послужило причиной возникновения названия Финика. Ведь Фалес,[94] который основательно исследовал небесные явления и первым назвал ее Медведицей,[95] был родом из Финикии, как сообщает Геродот Милетский.[96] Поэтому все обитатели Пелопоннеса прибегают к помощи преждеупомянутой Большой Медведицы, финикийцы же сверяют путь по той, что они получили от своего первооткрывателя.[97] Внимательное наблюдение за ней позволяет им, как они считают, точнее совершать мореплавание, и они справедливо называют ее Финика, по месту происхождения первооткрывателя.

ДРАКОН 3.1. Он являет свое огромное тело, простираясь меж двух Медведиц. Говорят, что он сторожил золотые яблоки Гесперид,[98] и, когда его убил Геркулес, Юнона поместила его среди созвездий, ведь именно она вынудила Геркулеса отправиться против него. Считают, что дракон был стражем в саду Юноны. Ферекид[99] рассказывает, что когда Юнона сочеталась браком с Юпитером, то на свадьбу пришла Теллус,[100] принеся на ветвях золотые яблоки. Восхищенная Юнона попросила Теллус посадить такие же деревья в ее садах, которые простирались вплоть до Атлантовой горы.[101] Поскольку его дочери часто рвали с деревьев яблоки, то Юнона, говорят, поставила там стражем упомянутого дракона. Доказательством этого является то, что среди созвездий фигура Геркулеса располагается над Драконом, на что указывает Эратосфен.[102] Поэтому можно без особого труда понять, что именно по этой причине созвездие и называют, чаще всего, Дракон.[103]

2. Некоторые также говорят, что это — тот дракон, которого Гиганты послали против Минервы, когда она вступила с ними в сражение. Минерва, схватив извивавшегося дракона, забросила его на небо и пригвоздила к самой небесной оси. Поэтому взору представляется, что он до сих пор извивает кольцами свое тело, словно недавно оказавшись среди созвездий.

АРКТОФИЛАК 4.1. О нем существует предание,[104] что это — Аркад, сын Каллисто и Юпитера. Рассказывают, что Ликаон разрубил его на куски и, смешав с другим мясом, предложил в качестве угощения Юпитеру, когда тот пришел к нему в гости: тем самым он хотел проверить, является ли богом тот, кто просит его гостеприимства. За содеянное зло он тотчас же подвергся тяжкому наказанию: Юпитер опрокинул стол, испепелил его дом Перуном, а его самого превратил в волка. Собрав части тела мальчика и составив их воедино, он отдал его на воспитание некоему этолийцу. Когда Аркад, став юношей, охотился в лесу, он увидел, не зная того, свою мать, превращенную в медведицу. Замыслив убить медведицу, он преследовал ее в святилище Юпитера Ликейского, а всякому, вошедшему в него, наказанием, по аркадскому закону, была смерть.[105] Поскольку их обоих ждала неотвратимая гибель, Юпитер сжалился над ними и, вознеся ввысь, поместил среди созвездий, о чем мы уже рассказали. Поэтому он, представляясь и в виде ее преследователя, и в виде ее стража, получил имя Арктофилак.

2. Некоторые утверждают, что это — Икарий,[106] отец Эригоны. Рассказывают, что за справедливость и благочестие Либер[107] передал ему вино, виноградную лозу и виноград, чтобы он научил людей возделывать его, получать плоды и пользоваться урожаем. Когда Икарий посадил виноградную лозу и неустанной заботой легко заставил ее цвести, тогда, рассказывают, в виноградник забрался козел и стал пожирать самые нежные листья. Это привело Икария в сильное негодование, и поэтому он убил его, сделал из его шкуры мех, наполнил воздухом, перевязал, бросил его среди своих друзей и заставил их плясать вокруг него.[108] Вот почему Эратосфен говорит: «У ног Икария они впервые заплясали вокруг козла».

3. Другие говорят, что Икарий, получив от Отца-Либера вино, тотчас же погрузил полные меха на повозку. Вот почему его называют также Волопасом. Когда он объезжал Аттику, он дал попробовать вина пастухам. Некоторые из них пожадничали и, привлеченные дотоле неизвестным им напитком, выпили сверх меры и уснули глубоким сном, беспорядочно повалившись на землю. Они двигали руками и ногами как полумертвые, произнося непотребные слова, и поэтому остальные пастухи, решив, что Икарий опоил их товарищей отравой, чтобы угнать в свою землю их скот, убили его и бросили в колодец. По другим же свидетельствам, они закопали его под каким-то деревом. Когда спавшие пастухи проснулись, они обнаружили, что никогда еще они не отдыхали лучше, и поэтому они стали искать Икария, чтобы отблагодарить его. Его убийцы, терзаясь угрызениями совести, сразу же пустились в бегство и прибыли на остров Кеос.[109] Тамошние жители оказали им гостеприимство и позволили беглецам построить себе на острове дома.

4. Что же касается Эригоны, то дочь Икария сильно тосковала по отцу, возвращения которого она не могла дождаться. Когда же она решилась отправиться на его поиски, тогда к ней вернулась собака Икария по имени Мэра, которая завывала и скулила так, что она, казалось, оплакивает смерть хозяина. Тем самым она возбудила в ее мыслях немалое подозрение о его смерти. Ведь первое, что должно было прийти в голову молодой деве, это мысль о том, что ее отец, который отсутствовал столько дней и месяцев, убит. Собака ухватила ее зубами за край одежды и привела к мертвому телу. Как только дочь увидела его, она, потеряв надежду, удрученная одиночеством и нищетой, горько оплакав его, лишила себя жизни, повесившись на том же самом дереве, под которым была могила ее отца.[110] Собака убила сама себя, принеся собою надгробную жертву.[111] Некоторые передают, что она бросилась в колодец, называемый Анигр[112], и по этой причине, рассказывают, никто впредь не пил из того колодца. Юритер, сострадая к их злой судьбе, поместил их среди созвездий. Поэтому многие называли Икария Волопасом, а Эригону — Девой, о которой мы расскажем далее.[113] Собака же, и от своего названья, и по своему обличью, получила имя Каникула.[114] Поскольку она восходит раньше Большого Пса, то греки называют ее Процион. Другие же говорят, что Эригону и Икария среди созвездий поместил Отец-Либер.

5. Тем временем на афинской земле множество дев лишили себя жизни, беспричинно повесившись, ведь Эригона перед смертью молилась о том, чтобы тою же смертью, какую она намеревалась встретить, умирали и дочери афинян, если только они не установят причину смерти Икария и не Отомстят за него. Поэтому, когда произошло вышеупомянутое событие, афиняне вопросили оракул Аполлона и получили ответ, что они должны исполнить требование Эригоны, чтобы избавиться от проклятия. Поскольку она повесилась, то они постановили подвесить на веревках доску и раскачиваться, подобно тому как повесившийся раскачивается ветром,[115] и это празднество они решили торжественно справлять ежегодно. Они совершали его и частным образом, и публично, назвав Алетиды, ведь Эригону, искавшую с собакой отца и вынужденную оставаться неизвестной и одинокой, называли нищенкой — греки называют их aletides.[116]

6. Вдобавок, взошедшая Каникула пылающим зноем лишила поля и нивы кеосцев урожая, а их самих, ввергнув в мучительные болезни, заставила претерпевать наказание за Икария, — наказание за оказанное им гостеприимство убийцам. Царь кеосцев Аристей,[117] сын Аполлона и Кирены, отец Актеона, вопросил отца о том, что следует предпринять, чтобы избавить государство от бедствия. Бог повелел ему искупить обильными жертвоприношениями смерть Икария и просить Юпитера, чтобы на то время, когда восходит Каникула, он даровал ветер, который бы дул сорок дней и умерил ее зной. Аристей исполнил повеление и добился у Юпитера желаемого: в продолжение того времени стали дуть ветры этезии[118] (некоторые называют их «ежегодными»), ведь они ежегодно начинают дуть в определенное время; греческое слово ἔτος означает «год» по-латински. Некоторые называют их также «айтезиями»,[119] потому что они выпрошены у Юпитера, и он даровал их именно по этой причине. Впрочем, оставим этот вопрос нерешенным, чтобы о нас не подумали, что все объяснения мы приписываем себе.

7. Но вернемся к начатому рассказу. Гермипп,[120] автор сочинений о небесных явлениях, рассказывает, что у Цереры был возлюбленный, Иасион,[121] сын Электры. Многие согласны е Гомером,[122] что именно по этой причине его поразил перун. Согласно критскому мифографу Петелиду,[123] у них родились двое сыновей, Филомел и Плутос, и они, рассказывают, не ладили друг с другом. Плутос, будучи богат, не устунил и малой толики своего достояния брату, и поэтому Филомел был вынужден на все свои средства купить у него двух быков, и он же был первым, кто изготовил повозку. Так он хлебопашествовал и возделывал нивы и тем самым кормил себя. Его мать, дивясь его изобретению, поместила его среди созвездий в облике хлебопашца и назвала Волопасом. Рассказывают, что у него родился сын Парий, который дал свое имя паросцам и городу Парий.[124]

ВЕНЕЦ 5.1. Считают,[125] что он принадлежал Ариадне й был вознесен на небо Отцом-Либером. Рассказывают, что когда на острове Дия[126] Ариадна и Либер справляли свадьбу, и все боги вручали им свадебные подарки, то она получила венец от Венеры и Op[127] в качестве первого подарка. По свидетельству же автора[128] «Истории Крита», этот венец Ариадне подарил Либер в то время, когда он, придя к Миносу, замыслил ее соблазнить. Дар пришелся ей по вкусу, и она не отвергла условие. Рассказывают, что этот венец изготовил Вулкан из золота и индийских самоцветов. Считают, что с его помощью Тезей вышел из мрака лабиринта на свет, ведь золото и самоцветные каменья превратили тьму в сияющий день.

2. Авторы же «Истории Аргоса» предлагают такое объяснение: когда Либер получил позволение отца вывести свою мать Семелу из царства мертвых, и, отыскивая туда спуск, прибыл в земли аргивян, ему встретился некий человек по имени Полимн,[129] достойный сын своего века, который по просьбе Либера указал ему вход. А поскольку Полимн видел перед собой мальчика, удивительной красотой тела превосходящего всех прочих, он потребовал от него плату, которую хотел получить без задержки. Либер, тоскуя по матери, поклялся в том, что он, если выведет ее на свет, исполнит его желание, однако он сделал это так, как бог клянется бесстыдному человеку; за это Полимн указал ему спуск. Когда Либер пришел к указанному месту и намеревался сойти в царство мертвых, он оставил венец, полученный Семелой в дар от Венеры, наверху, в том месте, которое по этой причине стали называть Стефанос,[130] ведь он не хотел нести его с собой и осквернить дар бессмертных прикосновением смертных. Когда он целой и невредимой вывел мать на свет, тогда он, рассказывают, поместил венец среди созвездий, чтобы увековечить в памяти ее имя.

3. Другие говорят, что этот венец принадлежит Тезею, потому-то он и находится близ него, ведь тот, кто на небе получил имя Коленопреклоненный, — это, считают, Тезей, о котором подробный рассказ впереди.[131] Рассказывают, что когда Тезей прибыл на Крит к Миносу с семью девами и шестью юношами, то Минос, плененный дивной пригожестью одной из дев по имени Эрибоя,[132] замыслил сойтись с нею против ее воли. Тезей заявил, что он не допустит этого, хотя ему, сыну Нептуна, не пристало сражаться с тираном за безопасность девы. И когда спорили уже не о деве, но о происхождении Тезея — Нептунов ли он сын,[133] или нет — то Минос, рассказывают, снял золотое кольцо со своего пальца и кинул в море. Он повелел, чтобы Тезей вернул ему кольцо, если хочет убедить его в том, что он сын Нептуна: если он ведет род от Юпитера, то сможет легко доказать это. Поэтому Тезей, воззвав к отцу, попросил, чтобы тот каким-либо знаком удостоверил свое отцовство. И в то же мгновение удар грома и сверкнувшая в небе молния послужили знаменьем. Поэтому Тезей не помолился и не совершил надлежащих жертвоприношений отцу, но сразу бросился в море. К нему тотчас же устремилось великое множество дельфинов, резвившихся в море, и по нежно зыблющимся волнам они доставили его к Нереидам. От них он принес назад кольцо Миноса, а от Фетиды получил венец, сверкающий множеством самоцветных каменьев, который ей подарила на свадьбе Венера.

4. Другие же рассказывают, что Тезей получил его от супруги Нептуна. Говорят, что Тезей преподнес венец Ариадне в дар, получив ее в жены за мужество и великодушие. Этот венец после смерти Ариадны Либер поместил среди созвездий.

КОЛЕНОПРЕКЛОНЕННЫЙ 6.1. Эратосфен говорит,[134] что это — Геркулес, помещенный поверх того Дракона, о котором мы уже рассказали,[135] и что он изготовился словно для сражения, держа в левой руке львиную шкуру, а в правой сжимая палицу. Он силится убить Дракона, стража Гесперид,[136] который никогда не спал и не смыкал своих глаз, чем и объясняется его назначение стражем. Об этом рассказывает также Паниасид[137] в «Гераклее». Юпитер, дивясь их единоборству, поместил обоих среди созвездий. У Дракона поднята голова, Геркулес же, опустившись на правое колено, левой ногой старается попрать правую часть его головы. Правую руку он поднял словно для удара, левую, с львиной шкурой, вытянул вперед, — таким, словно в разгар сражения, он представляется взору. Хотя Арат говорит,[138] что никто не может подтвердить, что это — именно он, мы, тем не менее, попытаемся привести надлежащие доводы.

2. Арефий же, как мы сказали ранее,[139] говорит, что это — Кефей, сын Ликаона и отец Мегисто. Он представляется взору так, словно он оплакивает дочь, превращенную в медведицу, опустившись на одно колено и простирая к небу раскинутые руки, прося вернуть ему дочь. Гегесианакт[140] же говорит, что это — Тезей, который предстает взору так, словно он поднимает скалу в Трезене. Согласно преданию, под эту скалу Эгей положил эллопийский меч[141] и наказал Эфре,[142] матери Тезея, не посылать его в Афины до тех пор, пока он собственноручно не поднимет камень и не принесет меч отцу. Поэтому представляется, что он прикладывает все свои силы, чтобы как можно выше поднять скалу. По этой причине некоторые также говорят, что Лира, которая находится на очень близком расстоянии от этого созвездия, принадлежит Тезею, ведь он был сведущ во всяких видах искусств и умел, помимо всего прочего, играть на лире. Об этом же говорит и Анакреонт:[143]

3. Одни утверждают, что это — Тамирис,[144] ослепленный Музами и, словно в мольбе, опустившийся на колени. Другие говорят, что это — Орфей, убитый фракийскими женщинами за то, что он стал свидетелем мистерий Отца-Либера; Эсхил же в трагедии «Прометей прикованный» говорит,[145] что это — Геркулес, сражающийся с лигурийцами, а не с драконом. Он рассказывает, что в то время, когда Геркулес уводил коров Гериона, его путь пролегал по владениям лигурийцев. Они попытались отнять у него скот, и он, вступив с ними в схватку, многих из них пронзил стрелами. Но, после того как у него кончились стрелы, Геркулес, утомленный наседавшими во множестве варварами и не имея оружия, опустился на колени, получив уже множество ран. Юпитер же сжалился над сыном и нагромоздил вокруг него кучу булыжных камней, которыми Геркулес оборонился и обратил врагов в бегство. Поэтому Юпитер поместил его среди созвездий в позе ведущего сражение.

4. Некоторые говорят также, что это — Иксион,[146] руки которого скованы потому, что он замыслил учинить насилие над Юноной. По мнению других, это — Прометей, прикованный к горе на Кавказе.

ЛИРА 7.1. Лира помещена среди созвездий, по словам Эратосфена,[147] по следующей причине: Меркурий впервые изготовил ее из черепахи и затем передал Орфею, сыну Каллиопы и Эагра, который страстно увлекался игрой на ней. Считают, что его искусная игра привлекала даже диких зверей, которые приходили его слушать. Оплакивая смерть своей супруги Эвридики, он, как считают, сошел в царство мертвых и там восхвалил в своей песне поколение богов, исключая Отца-Либера, которого он пропустил по забывчивости. Нечто подобное случилось с Ойнеем,[148] который, совершая жертвоприношение, забыл упомянуть Диану. Затем, как рассказывают многие, когда Орфей сидел на горе Олимп, которая находится на границе Македонии и Фракии, а по словам Эратосфена — на Пангейской горе,[149] услаждая себя пением, Л ибер, говорят, наслал на него вакханок, которые убили его и разорвали на куски его тело. Но другие говорят, что он подглядел таинства Либера, и это решило его судьбу. Музы собрали растерзанное на куски его тело и предали погребению. Как величайшую награду они, по воле Аполлона и Юпитера, в память о нем поместили среди созвездий лиру, образовав звездами ее фигуру, ведь Орфей более всего почитал Аполлона, Юпитер же сделал подарок своей дочери.[150]

2. Другие же рассказывают, что Меркурий, впервые изготовив лиру на горе Киллена в Аркадии, натянул семь струн по числу дочерей Атланта, ведь Майя, мать Меркурия, была одной из их числа.[151] Затем, после того как Меркурий украл коров Аполлона и был им изобличен в краже, чтобы легче заслужить прощение, он уступил требованию Аполлона, который хотел объявить себя изобретателем лиры; взамен же он получил от него небольшой жезл. Когда Меркурий, держа его в руке, шел в Аркадию, он увидел двух змей, которые, переплетаясь телами, угрожали друг другу, готовясь вступить в поединок. Он возложил на них жезл, и они расползлись в разные стороны. Поэтому он объявил, что этот жезл впредь будет символом мира. Некоторые, изготавливая кадуцей, оплетают вокруг жезла двух змей, ведь они были первыми, кого умирил Меркурий. Поэтому ввел ось в обычай использовать жезл и в атлетических, и в прочих такого же рода состязаниях.

3. Но вернемся к начатому рассказу. Говорят, что Аполлон, получив лиру, обучил искусству игры на ней Орфея, и когда сам он изобрел кифару, то лиру он передал Орфею.[152] Некоторые также рассказывают, что Венера и Прозерпина пришли на суд Юпитера, прося рассудить, кому из них владеть Адонисом. Юпитер назначил им судьей музу Каллиопу, мать Орфея, и она рассудила так, чтобы они владели им поочередно, по половине года. Венера же вознегодовала на то, что не владеет им безраздельно и привела в исступление всех женщин во Фракии. В результате все они, ослепленные страстью, устремились к Орфею и разорвали его на куски. Его голову, брошенную в море, волны вынесли на остров Лесбос, и тамошние жители подобрали ее и погребли. Считается, что за это благодеяние они наделены непревзойденной способностью к музыке. Лиру же, как мы сказали ранее, Музы поместили среди созвездий. Некоторые говорят, что Орфей первым ввел обычай любить мальчиков, нанеся тем самым тяжкое оскорбление женщинам, и в отместку за это он был ими убит.

ЛЕБЕДЬ 8. По-гречески созвездие называется Cygnus [Лебедь], но многие, вследствие незнания ими сказания, называют его Omis [Птица], общим именем всего птичьего рода. Причиною названия послужило следующее предание: когда Юпитер воспылал страстью к Немесиде[153] и не сумел склонить ее разделить с ним ложе, он утолил свою страсть посредством такой уловки. Он приказал Венере обернуться орлом и преследовать его, сам же он превратился в лебедя и, словно убегая от орла, нашел спасение у Немесиды и спустился к ней на колени. Немесида не оттолкнула его и, заключив в объятия, уснула; во сне Юпитер сошелся с нею и улетел. Поскольку люди видели его летящим высоко в небе, они говорили, что он находится среди созвездий. Чтобы это не оказалось ложью, Юпитер и на самом деле поместил среди созвездий как летящего лебедя, так и преследующего орла. Немесида же, приобщившись к птичьему роду, спустя время произвела на свет яйцо. Меркурий унес его и доставил в Спарту, положив на колени сидящей Леды. Из яйца родилась Елена, превзошедшая телесной красотой всех женщин, которую Леда назвала своей дочерью. Другие говорят,[154] что Елену родила Леда, разделив ложе с Юпитером, обратившимся в лебедя. Но мы оставим этот вопрос нерешенным.

КЕФЕЙ 9. Еврипид[155] и все остальные сходятся в том, что это — сын Феникса, царь эфиопов и отец Андромеды, которая, как о том повествуют известнейшие сказания, была отдана морскому чудовищу. Но Персей избавил ее от опасности и взял в жены. Поэтому, чтобы весь их род соединился навечно, самого Кефея древние также причислили к созвездию.

КАССИОПЕЯ 10. По свидетельству Еврипида, Софокла[156] и многих других, она похвалялась тем, что превосходит красотой Нереид. За это она помещена среди созвездий сидя на троне. Но ее нечестие ПОСЛУЖИЛО ПРИЧИНОЙ ТОГО, ЧТО ОНа, tTOCKOЛbKy небосвод вращается, представляется взору так, словно она совершает движение вниз головой.

АНДРОМЕДА 11. Говорят,[157] что она была помещена среди созвездий по милости Минервы и вследствие доблести Персея, который спас ее от смерти, когда ее отдали морскому чудовищу. Но он не получил от нее ни малейшего знака благосклонности за спасение, ведь ни ее отец Кефей, ни мать Кассиопея не могли заставить ее покинуть родителей и отечество и последовать за Персеем. Впрочем, об этих событиях Еврипид написал замечательную трагедию под соименным названием.[158]

ПЕРСЕЙ 12.1. Рассказывают, что за доблесть и за то, что он родился от весьма необычного союза,[159] он был помещен среди созвездий. Когда Полидект,[160] сын Магнеса, послал его против Горгон,[161] Персей получил от Меркурия, который, как считают, любил его, крылатые сандалии и шапку, а также шлем, который делал того, кто его надевал, невидимым для врага. Поэтому греки говорили, что это — шлем Аида, однако Персей не мог, 1сак объясняют некоторые невежественные неучи, носить шлем самого Орка:[162] в это не может поверить ни один образованный человек. Передают также, что он получил от Вулкана серп,[163] сделанный из адаманта, которым он убил Горгону Медузу, но никто не описал это деяние.

2. Трагический поэт Эсхил рассказывает в «Форкидах»,[164] что Грайи были стражницами Горгон; об этом мы говорили[165] в I книге «Генеалогий». Считают,[166] что на всех у них был только один глаз и что они, црочередно обмениваясь им, несли стражу. Персей выхватил этот глаз, когда они передавали его друг другу, и забросил в Тритоново болото.[167]

Поэтому, ослепив стражниц, он легко убил спящую Горгону Медузу. Говорят, что ее голову Минерва затем носила у себя на груди. Некий же Евгемер[168] говорит, что Горгону Медузу убила Минерва, о чем мы подробно расскажем в свое время.[169]

ВОЗНИЧИЙ 13.1. По-латински мы называем это созвездие Auriga [Возничий]; его имя, как указывает Эратосфен,[170] — Эрихтоний. Когда Юпитер увидел, что он первым среди людей запряг четверку коней в колесницу, он подивился, что людской разум возвысился до изобретения бога Солнца, который первым среди богов воспользовался четверкой коней. Впрочем, Эрихтоний первым изобрел не только квадригу (о чем мы уже сказали), но и учредил жертвоприношения Минерве и основал храм на афинском акрополе. О его происхождении Еврипид рассказывает следующее:[171] Вулкан, плененный пригожестью Минервы, страстно хотел взять ее в жены, но получил отказ. Минерва укрылась в некоем месте, которое, из-за Вулкановой любви, получило имя Гефестий.[172] Рассказывают, что там-то ее и настиг Вулкан, попытавшись сойтись с нею против ее воли. Когда же он, пылая вожделением, приблизился к ней раскрыв объятия, она оттолкнула его, и он пустил семя в землю. Минерва, оскорбленная в своей невинности, ногой набросала на то место земли. Из нее и родился змей Эрихтоний, который получил имя от земли и их раздора.[173] Рассказывают, что Минерва, спрятав его в небольшой корзинке, словно знаки таинства,[174] отнесла ее дочерям Эрехтея[175] и отдала им на сбережение, запретив открывать корзинку. Но поскольку натура человеческая алчна, и люди домогаются всего более того, что строже заповедано, то девицы открыли корзинку и увидели змея.[176] За эту провинность Минерва лишила их рассудка, и они бросились с афинского акрополя. Змей же нашел убежище у щита Минервы и был ею взращен.

2. Другие же говорят, что у Эрихтония были змеевидными только ноги[177] и что он в ранней юности учредил празднество в честь Минервы, Панафинеи, и сам проехал на четверке коней. За эти деяния, говорят, он и был помещен среди созвездий. Некоторые ученые мужи, изучавшие звездное небо, утверждают, что это — аргивянин родом, по имени Орсилох, первый изобретатель квадриги, и что за это изобретение он получил место среди созвездий. Другие же говорят, что это — сын Меркурия и Клитии по имени Миртил,[178] возничий Эномая.[179] Считают, что, после достопамятной всем его смерти, отец поместил его среди созвездий.

3. На левом плече Возничего представляется взору Коза, а на левой руке различимы фигурки Козлят; некоторые рассказывают о них следующее: жил некий человек по имени Олен, сын Вулкана. У него были две дочери, нимфы Эга и Гелика, которые стали кормилицами Юпитера. Другие же говорят, что они также дали свои имена некоторым городам: Олену в Элиде,[180] Гелике на Пелопоннесе[181] и Эге в Хемонии,[182] о которых Гомер[183] упоминает во II песне «Илиады». Пармениск[184] же сообщает, что был некий Мелиссей, царь Крита, и что его дочерям[185] принесли для вскормления Юпитера. Так как у них не было молока, то они допустили к нему козу по имени Амалфея, которая, говорят, и вырастила Юпитера. Эта же коза произвела на свет, как обычно, двух козлят, причем она ягнилась почти в то самое время, когда Юпитера принесли для вскормления. Поэтому за благодеяние матери и козлята, говорят, были помещены среди звезд. Рассказывают, что этих козлят первым разглядел среди созвездий Клеострат[186] с Тенедоса.

4. Мусей[187] же говорит, что Юпитера вскормили Фемида и нимфа Амалфея, которым, как считают, его передала мать Опс.[188] У Амалфеи же была одна коза в любимицах, которая, говорят, и вскормила Юпитера. Некоторые также рассказывают, что Эга, дочь Солнца, превосходившая многих сияющей белизной своего тела, в противоположность своей красоте наводила страх своим взглядом. Устрашенные Титаны[189] потребовали у Теллус скрыть ее тело, и Теллус, говорят, спрятала ее в некоей пещере на Крите. Затем Эга стала, рассказывают, кормилицей Юпитера, о чем мы сказали ранее. Но когда Юпитер в дерзновении молодости вознамерился сражаться[190] с Титанами, ему было пророчество, что, если он хочет победить, он должен вести битву под прикрытием козьей шкуры и головы Горгоны; греки назвали это эгидой. Итак, выполнив условие, о котором мы только что сказали, Юпитер победил Титанов и овладел верховной властью. Остаток козьих костей он обтянул шкурой козы, вдохнул в них жизнь и увековечил ее фигуру, образовав ее звездами. Впоследствии тот покров, под прикрытием которого он победил, Юпитер подарил Минерве. Евгемер рассказывает, что некая Эга была супругой Пана. Ее соблазнил Юпитер, и она родила сына, приписав отцовство своему мужу Пану. Поэтому мальчика стали называть Эгипаном, Юпитера же — Эгиохом. Так как Юпитер испытывал к ней сильную страсть, то в воспоминание о случившемся он поместил среди созвездий фигуру козы.

ОФИУХ 14.1. Офиух, которого наши ученые мужи называют «Змееносец» расположился поверх Скорпиона, сжимая руками змея, обвившегося вокруг его пояса. Многие говорят, что его имя — Карнабон,[191] и что он был царем гетов, обитавших во Фракии. Он царствовал в те времена, когда, как считают, люди впервые получили семена хлебных злаков. Когда Церера щедро творила добро человеческому роду, она повелела Триптолему,[192] кормилицей которого она была сама, запрячь в колесницу драконов (говорят, что он был первый, кто использовал одно колесо, чтобы не мешкать в пути) и объехать все земли, населенные людьми, раздавая семена злаков, чтобы они сами и их потомки могли легче расстаться с дикой жизнью. Когда Триптолем прибыл к вышеупомянутому царю гетов, то поначалу ему было оказано щедрое гостеприимство. Но затем он, благодетельный и бескорыстный гость, попал в засаду как самый свирепый враг и едва не лишился своей жизни, когда вознамерился продолжать путь в другие земли. Когда по приказу Карнабона один из драконов был убит, чтобы Триптолем, который прознал о готовящейся западне, не надеялся спастись в своей колеснице, там появилась Церера и впрягла другого дракона, вернув колесницу ограбленному юноше, а за содеянное зло наложила на царя весьма необычное наказание. Как говорит Гегесианакт,[193] Церера, чтобы запечатлеть это событие в людской памяти, звездами образовала на небосводе фигуру Карнабона, сжимающего в руках змея, словно для того, чтобы убить его. Он прожил столь суровую жизнь, что навлек на себя приятнейшую смерть.[194]

2. Другие же указывают, что это — Геркулес, удушающий у реки Сагарис[195] в Лидии змея, который сгубил множество людей и опустошил берега. За этот подвиг царствовавшая там Омфала[196] вернула Геркулеса в Аргос, щедро одарив дарами, а Юпитер за мужество поместил его среди созвездий.

3. Некоторые также говорят, что это — Триоп, царь Фессалии. Задумав покрыть крышей свой дворец, он разрушил построенный в древности храм Цереры. За это злодеяние Церера подвергла его тяжким мукам голода:[197] считалось, что никогда и никакая пища уже не могла его насытить. Наконец, когда его жизнь приближалась к концу, он подвергся нападению дракона и, претерпев мучительные страдания, принял смерть и был по воле Цереры помещен среди созвездий. Поэтому до сих пор он представляется взору так, словно его обвивает дракон, по заслугам наказывая вечными муками.

4. По свидетельству же Полизела Родосского,[198] имя его — Форбант, который, как считают, оказал великую услугу родосцам. Ведь свой остров, подвергшийся нашествию несметного множества змей, жители назвали Офиусса,[199] и среди этого множества ползучих животных был необыкновенной величины дракон, который погубил многих тамошних жителей и вынудил, в конце концов, остальных покинуть отечество. И вот, рассказывают, в это время Форбант, сын Триопы от Хискиллы, дочери Мирмидона,[200] был занесен на остров бурей и истребил всех змей, а также самого дракона. Поскольку Аполлон испытывал особую привязанность к Форбанту, он поместил его среди созвездий так, словно он убивает дракона, чтобы прославить и запечатлеть в памяти его деяние. Поэтому родосцы, всякий раз когда их флот удаляется от берега, прежде всего совершают жертвоприношения в честь прибытия Форбанта, чтобы такой же случай неожиданно проявить мужество выпал на долю и их сограждан, какой вознес Форбанта, не знавшего о своей будущей славе, на небо.

5. По представлениям многих астрономов, это — Эскулапий,[201] которого Юпитер поместил среди созвездий в угоду Аполлону. Когда Эскулапий еще жил среди людей, он настолько превзошел всех искусством врачевания, что ему казалось недостаточным облегчать людские страдания, и поэтому он даже воскрешал умерших. Рассказывают, что последним, по словам Эратосфена,[202] кого он исцелил, был Ипполит,[203] убитый ненавистью мачехи и неведением отца. Некоторые говорят, что своим искусством он вернул к жизни Главка, сына Миноса.[204] Юпитер, сочтя это преступным деянием, поразил молнией его дом, а его самого, за искусство врачевания и из уважения к его отцу Аполлону, он поместил среди созвездий со змеею в руках. Как утверждают некоторые, он держит змею по следующей причине. Когда его силой заставили лечить Главка и содержали в некоем тайном месте, он, стоя с посохом в руках, размышлял над тем, как ему быть, в это время, говорят, на его посох набросилась змея. Разгневанный Эскулапий убил ее, нанеся ей посохом, когда она уползала, множество ударов. Рассказывают, что спустя время в то место приползла вторая змея, принеся в пасти траву, и положила ее на голову убитой; после этого обе змеи уползли оттуда. Эскулапий воспользовался случаем и тою же травой оживил Главка. Говорят, что по этой причине змея находится одновременно и под покровительством Эскулапия, и среди созвездий. Следуя этому примеру, его последователи завещали другим, чтобы и впредь врачи пользовались змеями во врачебных целях.

СТРЕЛА 15.1. Считают, что это — одна из стрел Геркулеса. Рассказывают, что ею он убил орла, который, по преданию, выклевывал Прометееву печень. Нам представляется, что об этом небесполезно рассказать подробнее. В древности, когда люди с великим благоговением совершали жертвоприношения бессмертным богам, они обычно бросали в священное пламя все жертвенное животное целиком. И вот, когда вследствие больших трат бедняки не могли приносить жертвы, Прометей,[205] который, как считают, благодаря удивительной остроте ума создал людей, добился, говорят, у Юпитера позволения, чтобы часть жертвенного животного люди бросали в огонь, а другую часть использовали для своего пропитания. Впоследствии он укрепил этот обычай. После того как Прометей легко добился этого у бога, который поступил без корысти, не как человек, он самолично принес в жертву двух быков. Сперва он возложил на алтарь их печень, а все мясо, оставшееся от двух туш, сложил в одно место и покрыл бычьей шкурой. Все имеющиеся кости Прометей покрыл второй шкурой и, поместив ее на виду, предоставил Юпитеру возможность выбрать ту из них, какую он пожелает. Юпитер же не проявил божественного разумения и не предвидел все наперед, как подобало бы божеству, но (раз уж мы решились довериться сказаниям) был обманут Прометеем и, считая, что под каждой шкурой находится бычья туша, выбрал кости в качестве причитающейся ему половины. Поэтому во время торжественных обрядов и жертвоприношений, после того как люди съедали мясо жертвенных животных, оставшиеся кости, принадлежавшие богам, они сжигали в том же самом огне.

2. Но вернемся к начатому рассказу. Когда Юпитер узнал правду, он воспылал гневом и отнял у смертных огонь, чтобы благоволение Прометея они не ставили выше могущества богов, и чтобы людям не было никакой пользы от мяса, которое они не в состоянии были приготовить. Прометей же, кознодействуя по своему обыкновению, замыслил вернуть людям отобранный у них огонь, самолично проявив о том заботу. Поэтому, когда рядом никого не было, он приблизился к огню Юпитера[206], убавил его и заключил в полую ветвь.[207] Ликуя от радости, так что он, казалось, скорее летит, а не бежит, Прометей размахивал веткой, чтобы дым не загасил заключенный в ее внутренней части огонь. Вот почему до сих пор люди, несущие радостные вести, всегда стремятся сообщить о них как можно быстрее. Также было установлено, чтобы в качестве одного из видов состязаний на играх бегуны, по примеру Прометея, бежали, размахивая факелами.[208]

3. Тем временем и Юпитер, чтобы не оставить смертных без своей милости, подарил им женщину, изготовленную Вулканом и наделенную всеми дарами по милости богов. Поэтому ее назвали Пандора.[209] Прометея же он приковал в Скифии железной цепью к горе, именуемой Кавказ. Прометей был прикован к ней около тридцати тысяч лет, по словам трагического поэта Эсхила.[210] Вдобавок Юпитер посылал к нему орла, который ежедневно выклевывал отраставшую за ночь печень. Этот орел, по одним свидетельствам, был порождением Тифона и Ехидны,[211] по другим — Теллус и Тартара, но многие считают, что он был сделан руками Вулкана, а Юпитер, говорят, вдохнул в него жизнь.

4. Об освобождении Прометея сохранилось такое сказание. Когда Юпитер, влекомый пригожестью Фетиды,[212] стремился взять ее в жены, но не мог ни склонить к замужеству боязливую деву, ни помыслить умерить свою страсть, в это время, говорят, Парки предрекли пути Провидения, неотвратимо сбывающиеся по установленному мировому порядку. Они объявили, что, кто бы ни стал супругом Фетиды, его сын превзойдет славой отца. Прометей, не по доброй воле, но по необходимости будучи настороже, услышал прорицание и сообщил о нем владыке богов. Юпитер, опасаясь, что и с ним может случиться то, что он сделал со своим отцом Сатурном в подобной ситуации, умерил свое желание супружества с Фетидой, чтобы не лишиться отцовской власти, и достойно отблагодарил Прометея за услугу, освободив его от оков. И хотя Юпитер поклялся в том, он все-таки не отпустил его без всякого условия, но приказал, чтобы в память о событии у Прометея один палец был окован и тем, и другим материалом, то есть камнем и железом. Люди переняли этот обычай и, чтобы казалось, что тем самым они выказывают признательность Прометею, стали носить кольца, изготовленные из камня и железа. Некоторые также говорят,[213] что он носил венок, словно в подтвержденье того, что он оказался победителем и злоумышлял безнаказанно. Поэтому и у людей ввелось в обычай по случаю великой радости и побед носить венки, что можно видеть на состязаниях атлетов и пирах.

5. Впрочем, я полагаю, что следует вернуться к началу рассказа и поведать о гибели орла. Геркулес, посланный Эврисфеем[214] за яблоками Гесперид, не зная пути пришел к Прометею, прикованному, как мы уже сказали, к горе на Кавказе, и тот указал ему дорогу. Когда Геркулес возвращался с победой, он поспешил к нему, чтобы рассказать о смерти дракона, о котором мы также уже рассказали, и отблагодарить за услугу, стремясь поскорее вернуть ему заслуженный почет. По устранении бедствия[215] люди постановили сжигать на алтарях богов печень жертвенных животных, чтобы боги насыщались их печенью взамен Прометеевой.

6. Эратосфен[216] же рассказывает о Стреле, что это — та стрела, которой Аполлон перебил Киклопов.[217] Они выковали Юпитеру перун, которым он, как говорят многие,[218] поразил Эскулапия. Эту стрелу Аполлон зарыл на Гиперборейской горе. Когда же Юпитер простил сына, он дуновением ветра принес ту стрелу Аполлону вместе с плодами, созревающими в это время. Вот почему она находится среди созвездий.

ОРЕЛ 16.1. Говорят, что это — та птица, что похитила Ганимеда и принесла его к охваченному страстью Юпитеру. Считают также, что Юпитер первый выбрал его себе из птичьего рода. Только орел, согласно распространенной молве, способен лететь навстречу лучам восходящего Солнца. Поэтому взору представляется, что он летит над Водолеем,[219] который, как считают многие, и есть Ганимед. Некоторые также рассказывают, что был некий Мероп,[220] который царствовал на острове Кос, и который остров Кос назвал именем дочери, а тамошних жителей — меропами,[221] по своему имени. Супругой его была некая Ефимия,[222] из рода нимф. Она отказалась почитать Диану, и та стала пронзать ее стрелами. Наконец, Прозерпина[223] живой унесла ее в царство мертвых. Неутешно горюя по жене, Мероп хотел лишить себя жизни, но Юнона сжалилась над ним, превратила его в орла и поместила среди созвездий, дабы он, лишенный человеческого облика, не томился более от тоски, вспоминая супругу.

2. Аглаосфен[224] же, сочинитель «Истории Наксоса», рассказывает, что Юпитер был тайно унесен с Крита, доставлен на Наксос и там воспитан. Когда он возмужал и вознамерился сражаться с Титанами,[225] он совершил жертвоприношение, и орел послужил ему счастливым предзнаменованием. Он запомнил эту примету и поместил орла среди созвездий. Некоторые также говорят, что Меркурий, — другие называют его Анаплад, — уязвленный красотой Венеры, воспылал к ней страстью. Не будучи в состоянии утолить свое желание, он пал духом от нанесенного ему оскорбления. Юпитер сжалился над ним и, когда Венера купалась в реке Ахелой, послал орла, чтобы тот отнес ее сандалию в египетскую Амитаонию[226] и вручил Меркурию. Венера отправилась на ее поиски и пришла к Меркурию. Утолив свою страсть, он отблагодарил орла, поместив его среди созвездий.

ДЕЛЬФИН 17.1. О причине того, почему он был помещен среди созвездий, Эратосфен[227] и другие рассказывают следующее. Когда Нептун сватался к Амфитрите, она, стремясь сохранить целомудрие, тайно удалилась к Атланту. Нептун послал множество соглядатаев на ее поиски, и среди них одного по имени Дельфин. Блуждая среди островов, он, в конце концов, нашел деву, убедил ее вступить в брак с Нептуном и самолично распоряжался на их свадьбе. За это Нептун поместил изображение Дельфина среди созвездий. Вот еще добавление к сказанному: мы видим, что ваятели Нептуновых статуй помещают дельфина или в его руке, или под ногой. Считают, что причиной этого служит великое благоволение к нему Нептуна.

2. Аглаосфен[228] же, сочинитель «Истории Наксоса», рассказывает, что однажды некие тирренские корабельщики взяли на корабль Отца-Либера, тогда еще мальчика, чтобы доставить его вместе со спутниками на Наксос и вверить попечению нимф — кормилиц, которые его там воспитали.[229] Об этом повествуют в родословиях богов как наши соотечественники, так и многие греческие писатели. Но вернемся к начатому рассказу. Корабельщики, побуждаемые жаждой наживы, вознамерились изменить курс корабля. Либер догадался о том и приказал своим спутникам запеть хором. Когда тирренцы услышали совместное пение, их охватил столь неописуемый восторг, что они даже пустились в пляс и, в исступлении пляски, сами того не ведая, попрыгали в море и там превратились в дельфинов. Либер пожелал оставить для людей напоминание об их злоумышлении и поместил изображение одного из них среди созвездий.

3. Другие же говорят, что это — тот дельфин, который доставил кифареда Ариона[230] из Сицилийского моря на мыс Тенар.[231] Ариону не было равных в мусическом искусстве, поэтому он попеременно посещал острова, зарабатывая себе на жизнь. Его рабы, полагая, что для них предпочтительнее обрести вероломную свободу, нежели пребывать в безмятежном рабстве, злоумыслили бросить своего хозяина в море и поделить меж собой его сокровища. Когда он догадался об их замысле, он потребовал не как хозяин у рабов, или невинный у нечестивых, но как отец у сыновей, чтобы они позволили ему облечься в те одежды, в которых он не раз побеждал в музыкальных соревнованиях, ведь еще не было никого, кто бы так, как он, сопроводил свою смерть скорбной песней. Когда исполнилось его желание, Арион, взяв кифару, стал оплакивать свою смерть, и дельфины, привлеченные его игрой, со всех уголков моря устремились к певцу. Воззвав к могуществу бессмертных богов, он бросился на дельфинов. Один из них подхватил Ариона к себе на спину и доставил на Тенарское побережье. В напоминание об этом статуя Ариона стоит там с прилепившейся к ней фигуркой дельфина. Это событие послужило причиной того, что древние астрономы поместили его изображение среди созвездий. Рабов же, полагавших, что они уже освободились от рабства, буря прибила к Тенарскому мысу. Там они были схвачены своим хозяином и понесли весьма суровое наказание.

КОНЬ 18.1. Арат[232] и многие другие говорят, что это — Пегас, порожденье Нептуна и Горгоны Медузы, который на горе Геликон в Беотии ударил копытом о скалу и отверз источник, названный по его имени Иппокреной. Другие рассказывают, что в то время, когда Беллерофонт[233] прибыл к аргосскому царю Прету, сыну Абанта, царская жена Антия воспылала к нему страстью и потребовала от него утолить ее неразумное хотение, обещая ему за то мужнино царство. Будучи отвергнута и страшась, как бы он не обвинил ее перед царем, она, опережая его, жалуется Прету, что Беллерофонт-де хотел сойтись с ней против ее желания. Прет, которому беллерофонт пришелся по душе, не пожелал сам казнить его, но зная, что у него есть конь, послал его к Иобату,[234] отцу Антии, — многие называют ее Стенобеей, — чтобы он, защищая честь своей дочери, послал Беллерофонта против Химеры,[235] которая в то время опустошала нивы ликийцев, сжигая их огнем. Беллерофонт вышел из испытания победителем, но после того как он, отворив источник, устремился взлететь на небо и был уже близко к цели, он посмотрел на землю, от страха упал вниз и тогда, говорят, убился. Конь же продолжил полет ввысь, и Юпитер, считают, поместил его среди созвездий. Другие рассказывают, что Антия вовсе не оговорила его, но что он сам, избегая докучливых просьб о том, чего он не хотел исполнить, или чтобы не поддаться на ее уговоры, удалился из Аргоса.

2. Еврипид же рассказывает в «Меланиппе»,[236] что Гиппа, дочь кентавра Хирона, звалась прежде Фетидой. Она росла на горе Пелион и со всей страстью предавалась охоте. Однажды сын Эллина[237] Эол, внук Юпитера, соблазнил ее, и она зачала. Когда приблизилось время родов, она скрылась в лесу, чтобы ее отец, уверенный в ее непорочности, не стал свидетелем рождения внука. Поэтому, когда отец искал ее, она, говорят, обратилась к могуществу богов, чтобы ее родитель не застал ее во время родов. После рождения сына она превратилась в кобылицу и, по воле богов, была помещена среди звезд.

3. Некоторые рассказывают, что она была пророчицей, но поскольку она имела обыкновение разглашать людям замыслы богов, они превратили ее в кобылицу. Каллимах же говорит, что она перестала охотиться и почитать Диану, и за это Диана наделила ее вышеупомянутой наружностью. Говорят также, что по этой причине она находится вне поля зрения Кентавра, которого некоторые называют Хироном,[238] и что она различима только наполовину, чтобы нельзя было распознать в ней женщину.

ДЕЛЬТОВИДНОЕ СОЗВЕЗДИЕ 19. Это созвездие получило свое название по той причине, что оно, как и греческая буква, имеет треугольную форму.[239] Считают, что Меркурий поместил его над головой Овна с той целью, чтобы обозначить его блеском местонахождение едва различимого Овна[240] и изобразить первую букву имени Юпитера, по-гречески Διός.[241] Некоторые говорят, что это созвездие имеет очертания Египта, другие — что воспроизводит очертания земель, которые Нил отделяет от Эфиопии и Египта. Одни полагают, что оно представляет форму Сицилии; другие говорят, что, поскольку древние[242] поделили обитаемую землю на три части, это и означают три его угла.

ОВЕН 20.1. Считают, что это — тот овен, который, согласно легенде, перенес Фрикса и Геллу[243] через Геллеспонт. Гесиод и Ферекид сообщают, что у него была золотая шкура, но об этом мы подробно расскажем в другом месте.[244] Многие говорят, что Гелла упала в Геллеспонт и, сойдясь с Нептуном, родила Пеона, или, по словам некоторых, Эдона. Что касается Фрикса, то он невредимо прибыл к Ээту,[245] принес овна в жертву Юпитеру и прибил его руно в храме. Изображение же самого овна, помещенное среди созвездий Нефелой, отмечает то время года, когда сеют зерно, то зерно, что раньше Ино сеяла изжаренным, — это и послужило главной причиной бегства.[246] Эратосфен говорит,[247] что овен сам снял с себя золотую шкуру, отдал в память о случившемся Фриксу и по своей воле вознесся на небосвод: вот почему, как мы сказали выше, он представляется взору тусклым.

2. Некоторые говорят, что Фрике родился в городе Орхомене, в Беотии, по словам же других он появился на свет в Салоне, в Фессалии. Одни говорят, что Кретей, Афамант и многие другие были сыновьями Эола; некоторые уверяют также, что сыном Афаманта был Салмоней,[248] внук Эола. У Кретея[249] была жена Демодика, которую другие называют Биадика. Уязвленная красотой Фрикса, сына Афаманта, она воспылала к нему страстью, но не могла добиться, чтобы он уступил ее неразумному хотению. Поэтому необходимость вынудила ее обвинить Фрикса перед Кретеем в том, что он-де едва не сошелся с нею против ее воли, и присочинила вдобавок много такого, что в обычае у женщин. Кретей, разгневанный случившимся, как и подобает любящему супругу и царю, убедил Афаманта предать сына смерти. Но тут вмешалась Нефела и, унеся Фрикса и его сестру Геллу, посадила на овна и приказала бежать как можно дальше за Геллеспонт. Гелла упала в воду и тем уплатила долг природе, и ее именем был назван Геллеспонт. Фрике прибыл в Колхиду и, как мы сказали раньше, заколов овна, прибил золотое руно в храме. Самого же его Меркурий привел обратно к Афаманту, и он доказал своему отцу, что он, оставаясь невиновным, принужден был бежать.

3. Гермипп[250] же рассказывает, что в те времена, когда Либер завоевывал Африку, он прибыл с войском в ту землю, которая, будучи вся покрыта песком, называлась Аммоды. Там он оказался в величайшей опасности: необходимо было продолжать путь, вдобавок его положение усугублялось тем, что в этом месте не было ни капли воды. Это привело к тому, что войском овладело великое уныние, и когда воины размышляли о том, как быть дальше, к ним вдруг приблизился одиноко блуждавший овен. Заметив их, он нашел спасение в бегстве. Хотя заметившие его воины страдали от песка и, изнуренные жарой, едва могли идти вперед, тем не менее они, словно доставая добычу из огня, бросились за овном и преследовали его вплоть до того места, которое впоследствии получило свое название по построенному там храму Юпитера Аммона.[251] Придя туда, они нигде не могли отыскать того овна, которого они преследовали. Но зато, — а это было их величайшим желанием, — они обнаружили в том месте изобилие воды, восстановили силы и поспешили сообщить о находке Либеру. Возрадовавшись, он привел в те земли войско и построил там храм Юпитера Аммона, установив в нем статую с бараньими рогами. Овна Либер поместил среди созвездий таким образом, чтобы Солнце, пребывая в этом знаке, возрождало силы всякого творения, что и происходит весной, и сделал это именно по той причине, что бегство овна возродило его войско. Кроме того, он пожелал, чтобы Овен, послуживший наилучшим проводником для его войска, и среди двенадцати знаков стал первым.

4. Но Лев,[252] который написал «Историю Египта», рассказывает о статуе Аммона следующее: когда Либер правил Египтом и почитатся людьми как зачинатель всякого ремесла, из Африки прибыл некий Аммон и пригнал Либеру множество скота, чтобы тем самым легко снискать его милость и хоть в каком-либо деле прослыть первооткрывателем. Считают, что за эту услугу Либер подарил ему землю, что находится напротив египетских Фив. Поэтому ваятели Аммоновых статуй изображают его с рогатой головой, дабы люди помнили, что он первым познакомил их со скотоводством. Те же, которые хотят вменить Либеру заслугу этого деяния, которое он совершил по своей воле, без вмешательства Аммона, с рогами ваяли статуи Либера, и Овен, говорят, помещен среди созвездий в память о том событии.

ТЕЛЕЦ 21.1. Говорят,[253] что Телец был помещен среди созвездий потому, что он, по словам Еврипида,[254] невредимой доставил Европу на Крит. Некоторые рассказывают,[255] что Юпитер, когда Ио была превращена в корову, словно в оправданье перед нею поместил ее изображение на небосводе таким образом, что ее передняя часть представляется взору в виде быка, остальное же тело плохо различимо. Телец обращен к восходу солнца, и звезды, составляющие очертания его головы, называются Гиады. Ферекид[256] из Афин утверждает, что это — кормилицы Либера, числом семь, которых раньше называли также додонскими нимфами. Имена их суть таковы: Амвросия, Евдора, Педила, Коронида, Поликсо, Фито, Фиона. Рассказывают, что Ликург[257] обратил их в бегство, и все они, по словам Асклепиада,[258] кроме Амвросии, нашли пристанище у Фетиды. По свидетельству же Ферекида, они сопровождали Либера до Фив, чтобы вверить попечению Ино. За это Юпитер отблагодарил их тем, что поместил среди созвездий.

2. Плеяды же получили свое имя потому, что их было, по словам Мусея,[259] пятнадцать дочерей, рожденных Атлантом и Эфрой, дочерью Океана.[260] Пятеро из них, как он утверждает, зовутся Гиадами, потому что у них был брат Гиас, нежно любимый сестрами.[261] Когда его на охоте растерзал лев,[262] вышеупомянутые пять сестер, рассказывают, погибли, терзаясь неизбывной тоской. Поэтому они, особенно скорбевшие о его гибели, получили имя Гиады. Оставшиеся десять сестер горестно уразумели смерть товарок, и семеро из их числа лишили себя жизни. Ввиду того, что большинство из них рассудили одинаково, они названы Плеядами.

3. Александр[263] же говорит, что Гиады получили имя потому, что они суть дочери Гиаса и Беотии,[264] Плеяды же — потому, что они дочери океаниды Плейоны и Атланта. Рассказывают, что числом Плеяд семь, но никому не дано разглядеть больше шести.[265] Причину этого объясняют тем, что шесть из семи сожительствовали с бессмертными богами: три с Юпитером, две с Нептуном, одна с Меркурием, последняя[266] же, считают, была супругой Сизифа. Из их числа от Юпитера Электра родила Дардана,[267] Майя — Меркурия, Тайгета — Лакедемона.[268] От Нептуна Алкиона родила Гириея,[269] Келено — Лика и Никтея.[270] Марс же родил Эномая[271] от Стеропы, которую другие называют супругой Эномая. Меропа же в браке с Сизифом родила Главка,[272] которого многие называют отцом Беллерофонта.[273] Благодаря своим остальным сестрам и она была помещена среди созвездий, ко так как она была замужем за смертным, ее звезда очень тускла.[274] Другие говорят, что невозможно разглядеть Электру,[275] ведь Плеяды, считают, предводительствуют хороводом звезд, но после того как была захвачена Троя и ее потомство, рожденное от Дардана, истреблено, она, потрясенная горем, отделилась от сестер и расположилась на арктическом круге. Она доступна взору в течение долгого времени, горько стенающая, с распущенными волосами, и поэтому ее называют кометой.

4. Впрочем, этим Плеядам, дочерям, как мы сказали выше, Плейоны и Атланта, древние астрономы определили место на небе в стороне от Тельца. Когда Плейона и ее дочери проходили по Беотии, Орион, распалясь желанием, захотел сойтись с нею против ее воли. Она пустилась в бегство, и Орион безуспешно преследовал их семь лет. Но Юпитер сжалился над девами и поместил их среди созвездий, и впоследствии некие астрономы назвали их хвостом Тельца. Поэтому взору представляется, что Орион до сих пор преследует их, убегающих на запад. Эти звезды нашими соотечественниками были названы Vergiliae, потому что они восходят с наступлением весны.[276] Они и на самом деле пользуются ббльшим, сравнительно с прочими звездами почетом, ведь их восход знаменует наступление лета, заход же — зимы, что не дано другим созвездиям.[277]

БЛИЗНЕЦЫ 22. Это, по свидетельству многих астрономов,[278] — Кастор и Поллукс.[279] Рассказывают, что они любили друг друга сильнее, чем какие-либо другие братья на свете, никогда не споря о главенстве и ко всякому делу приступая по взаимному согласию. За это их взаимное угождение и поместил их, считают, Юпитер среди самых знаменитых созвездий. По этой же причине и Нептун вознаградил их: он одарил их конями, на которых они ездили верхом, и дал силу спасать потерпевших кораблекрушение.[280] Другие говорят,[281] что это — Геркулес и Аполлон, некоторые же утверждают, что это — Триптолем, о котором мы рассказали выше,[282] и Иасион,[283] возлюбленные Цереры, оба помешенные среди созвездий. Но те, которые называют их Кастором и Поллуксом, добавляют, что Кастор был убит у города Афидны[284] в те времена, когда лакедемоняне воевали с афинянами. Другие же утверждают, что он погиб тогда, когда Линкей и Идас[285] держали в осаде Спарту. Поллукс, говорит Гомер,[286] уступил брату половину жизни, и поэтому они светят поочередно, через день.

РАК 23.1. Говорят, что он помещен среди созвездий по милости Юноны: когда Геркулес бился с Лернейской гидрой,[287] он выполз из болота и вцепился ему в ногу. Разгневанный Геркулес убил его, Юнона же поместила среди созвездий и причислила к двенадцати знакам, которые нераздельно связаны друг с другом движением Солнца.

2. Частью его фигуры является изображение, называемое Ослы, которое Либер обрисовал на панцире Рака всего двумя звездами.[288] Говорят, что Либер, когда Юнона наслала на него безумие, бежал через Теспротию,[289] намереваясь добраться до прорицалища Юпитера Додонского[290] и вопросить оракул о том, как вернее обрести прежнее состояние разума. Когда он приблизился к некоему обширному болоту, через которое он не мог перебраться, тогда, говорят,[291] ему навстречу попались двое каких-то ослов. Он поймал одного из них и переправился на нем через болото, даже не замочив ног. Поэтому, когда он прибыл к святилищу Юпитера Додонского и, рассказывают, тотчас же избавился от сумасшествия, он отблагодарил ослов, поместив их среди созвездий. Некоторые также говорят, что Либер наделил человеческим голосом того осла, на котором он ехал. Спустя время этот осел вздумал тягаться с Приапом[292] относительно размеров детородного члена, но оказался побежденным и был им убит. Либер сжалился над ним и причислил к светилам, и чтобы все знали, что осел помогал богу, а не трусливому человеку, спасавшемуся бегством от Юноны, он поместил его на Раке, который причислен к созвездиям по милости богини.

3. Известно еще и другое сказание об Ослах. Эратосфен рассказывает,[293] что в те времена, когда Юпитер объявил войну Гигантам и призвал всех богов на помощь, чтобы сообща напасть на врагов, Отец-Либер, Вулкан, Сатиры и Силены приехали верхом на ослах. Когда боги были уже недалеко от врагов, то ослы, говорят, страшно перепугались, и каждый издал столь громкий рев, неведомый дотоле Гигантам, что все враги их ревом были обращены в бегство и затем побеждены. Сходствует с этим и сказание о трубе Тритона,[294] ведь он, рассказывают, поступил таким же образом. Найдя раковину, он выдолбил ее и взял с собой в сражение против Гигантов. Там он протрубил в нее, издав неслыханный дотоле звук. Гиганты же, опасаясь, что чудовище, взятое в союзники их врагами, необыкновенно велико, если издает столь страшный рев, обратились в бегство и, будучи побеждены, подпали под власть своих врагов.

ЛЕВ 24.1. Говорят, что Юпитер поместил его среди созвездий потому, что он считается царем всех зверей. Некоторые также добавляют к этому, что Геркулес начал череду своих подвигов со льва и что он задушил его голыми руками.[295] Об этом рассказал Писандр[296] и многие другие. Поверх созвездия Льва, рядом с Девой, различимы еще семь звезд, образующие треугольник близ его хвоста, которые математик Конон[297] с Самоса и Каллимах называют Волосами Береники. Когда Птолемей вступил в брак со своей сестрой Береникой, дочерью Птолемея и Арсинои, и спустя короткое время отправился на завоевание Азии, Береника дала обет, что она острижет свои волосы, если Птолемей вернется победителем. Она исполнила свое обещание и посвятила волосы в храм Венеры-Арсинои Зефиритидской,[298] но на другой день они исчезли. Это привело царя в ярость,[299] но математик Конон, как мы сказали выше, стремясь добиться царского расположения, объявил, что он разглядел волосы среди созвездий, и указал на семь звезд, не входивших ни в одно созвездие, которые, по его словам, и есть ее волосы.

2. Некоторые, с чем согласен и Каллимах, рассказывают, что эта Береника держала лошадей и всегда посылала их на Олимпийские игры. Другие добавляют к этому, что однажды Птолемей, отец Береники, устрашась великого множества врагов, искал спасение в бегстве, но его дочь, опытная в верховой езде, вскочила на коня, остановила остатки его войска, перебила множество врагов, а остальных обратила в бегство. Вот почему Каллимах называет ее «мужественной».[300] Эратосфен же говорит, что она приказала вернуть лесбосским[301] девам приданое, оставленное каждой из них отцом, но которое никто не уплачивал, и она узаконила среди них право требовать возмещение.

ДЕВА 25.1. Гесиод[302] называет ее дочерью Юпитера и Фемиды, Арат[303] же говорит, что ее считают дочерью Астрея[304] и Авроры и что она жила во времена золотого века человечества и управляла им. За усердное попечение о людях и праведный суд она звалась Справедливостью, и в те времена люди не вели жестоких войн с соседями, не плавали по морям, но занимались только хлебопашеством. Люди же, родившиеся по смерти этого поколения, перестали соблюдать законы и сделались более алчны, и поэтому Справедливость меньше времени проводила среди людей. Наконец, пришло то время, когда народилось людское племя, названное медным. Она уже не могла долее переносить их и вознеслась к созвездиям.

2. Впрочем, одни называют ее фортуной, другие — Церерой, не соглашаясь друг с другом, потому что ее голова различима с превеликим трудом. Некоторые говорят, что это — Эригона, дочь Икария, о которой мы рассказали выше.[305] Другие же уверяют, что это — дочь Аполлона и Хрисофемиды,[306] и что она еще ребенком получила имя Партенос. Так как она умерла в детском возрасте, Аполлон поместил ее среди созвездий.

СКОРПИОН 26. Вследствие великости тела он разделен на два знака, один из которых мы называем Весы. Но все созвездие целиком было помещено на небосвод по следующей, считают, причине:[307] Орион, будучи страстным охотником, счел в этом занятии себя искуснейшим ловчим и стал похваляться перед Дианой и Латоной, что он способен истребить все живое, что рождается на земле.[308] Поэтому рассерженная Теллус наслала на него скорпиона, который, рассказывают, убил его. Юпитер же, восхищенный мужеством обоих, поместил скорпиона среди созвездий в назидание людям, чтобы они не были чересчур самонадеянны. Диана же, из-за любви к Ориону, попросила Юпитера оказать ему такое же благодеяние по ее просьбе, какое он даровал Теллус по своей воле. Поэтому Юпитер установил такой порядок, чтобы с восхождением Скорпиона заходил Орион.

СТРЕЛЕЦ 27. Многие говорят, что это — кентавр.[309] Другие же отрицают это на том основании, что ни один кентавр не пользовался стрелами. Постараемся все же выяснить, почему его представляют с лошадиными ногами и хвостом как у сатира. Так вот, некоторые говорят, что его зовут Кротос и что он сын Евфемы, кормилицы Муз.[310] Как рассказывает сочинитель трагедий Сосифей,[311] он избрал местожительством гору Геликон и радовался частому общению с Музами, временами также со страстью предаваясь охоте. За это похвальное усердие он удостоился великой милости: он стал и в лесах искуснейшим ловчим, и в мусических искусствах непревзойденным мастером. За его рвение Музы попросили Юпитера образовать звездами его фигуру на небосводе, и он исполнил их просьбу. Так как он хотел отличить особенными приметами все его умения в одной фигуре, он наделил его лошадиными ногами, ведь Кротос часто пользовался лошадью, и прибавил стрелы, ибо они являются знаком проницательности и быстроты. Юпитер присовокупил к телу хвост сатира, ведь Музы испытывали от общения с ним такое же удовольствие, какое Либер с сатирами. У его ног несколько звезд образуют круг.[312] Некоторые говорят, что это — его венок, отброшенный словно во время игры.

КОЗЕРОГ 28. Это созвездие имеет сходство с Эгипаном, которого Юпитер пожелал поместить среди созвездий, поскольку он был вскормлен вмесГте с ним, равно как и кормилицу козу, упомянутую выше.[313] Он также первым, по словам Эратосфена,[314] внушил, говорят, врагам страх, когда Юпитер сражался с Титанами, который назвали паническим. По этой причине и внутренняя часть его фигуры предстает в виде рыбы, потому что он бросал во врагов раковины вместо камней. Египетские же жрецы и некоторые поэты рассказывают, что в то время, когда почти все боги собрались в Египте, туда внезапно явился Тифон, чудовищный гигант и смертельный враг богов. От страха они приняли разные обличья: Меркурий превратился в ибиса, Аполлон — в птицу, называемую фракийской,[315] а Диана обратилась в кошку. Рассказывают, что это событие послужило основанием того, что египтяне не дозволяют причинять вред этим видам животных, ибо они суть обличья богов. В то же самое время, говорят, Пан бросился в реку и задней части тела придал рыбье обличье, а всему остальному телу — козлиное, и таким образом спасся от Тифона. Юпитер, дивясь его хитроумию, поместил его изображение среди созвездий.

ВОДОЛЕЙ 29. Многие говорят,[316] что это — Ганимед. Рассказывают, что Юпитер похитил его у родителей, пленившись его замечательной красотой, и сделал виночерпием богов. Он представляется взору так, словно выливает воду из урны. Гегесианакт же говорит, что это — Девкалион,[317] ведь именно в его царствование с небес низверглось столько воды, что, говорят, сделался потоп. По мнению же Эвбула, это — Кекроп; он упоминает о древности его рода и указывает на то, что до того, как люди получили в дар вино, при жертвоприношениях богам упо[318]треблялась вода, и что Кекроп царствовал до открытия вина.

РЫБЫ[319] 30. Диогнет Эритрейский[320] рассказывает, что однажды Венера и ее сын Купидон пришли в Сирии к реке Евфрат. Внезапно в том же месте появился Тифон, о котором мы рассказали выше.[321] Венера и ее сын бросились в реку и там превратились в рыб,[322] тем самым избежав опасности. Поэтому впоследствии сирийцы, обитавшие вблизи тех мест, перестали питаться рыбой, не осмеливаясь ее ловить, чтобы не показалось, что они, по сходству обстоятельств, или нападают на убежище богов, или пытаются изловить их самих. Эратосфен же говорит, что эти рыбы суть порождения той рыбы, о которой мы расскажем далее.[323]

КИТ 31. Говорят,[324] что Нептун послал его убить Андромеду, о которой мы уже рассказали,[325] но поскольку Персей истребил его, то непомерная величина его тела и доблесть самого Персея послужили причиной того, что он помещен среди созвездий.

ЭРИДАН 32. Одни говорят,[326] что это — Нил, но, по словам многих, это — Океан. Те, которые говорят, что это — Нил, утверждают, что это наиболее справедливо вследствие его величины и приносимой им пользы, и особенно потому, что под созвездием находится некая звезда, сверкающая ярче прочих,[327] которую называют Канопус. Канопом же называется и остров, омываемый Нилом.[328]

ЗАЯЦ 33.1. Говорят,[329] что он убегает от собаки охотящегося Ориона. В самом деле, чтобы представить Ориона, как и полагается, в образе охотника, решили обозначить это какой-либо деталью. Потому-то и поместили у его ног бегущего зайца. Некоторые говорят, что зайца поместил среди созвездий Меркурий и что он обладает способностью, в отличие от других четвероногих, одних детенышей производить на свет, а других в то же самое время вынашивать в утробе.[330] Но те, которые не согласны с этим объяснением, утверждают, что не следует столь благородного и столь великого охотника, о котором мы уже поведали, рассказывая о созвездии Скорпиона, представлять в образе охотника, который травит зайца. Каллимаху[331] также вменяется в вину то, что он, воспевая Диану, говорит, что она, охотясь на зайцев, радуется виду заячьей крови. Поэтому Орион обрел зримый образ так, словно он сражается с Тельцом.

2. О зайце же до нас дошло такое преданье: в старину на острове Лepoc[332] не было ни одного зайца, но один юноша, живший на этом острове, которому полюбились эти зверьки, привез из чужих краев беременную зайчиху и самым старательным образом позаботился о том, чтобы она принесла приплод. Когда она родила, он многим своим согражданам внушил ту же страсть и частью деньгами, частью подарками добился того, что все они приобрели зайцев и начали их выкармливать. Поэтому в короткое время на острове расплодилось так много зайцев, что они, говорят, наводнили весь остров. Поскольку люди не давали им никакой еды, зайцы сделали набег на их поля и уничтожили весь урожай. После этого жители острова, пораженные случившимся бедствием и страдая от голода, приняли единодушное решение и с трудом, говорят, изгнали, в конце концов, зайцев с острова. Поэтому спустя время фигура зайца была помещена среди созвездий в назидание людям: все, даже самое желанное в жизни, впоследствии начинает доставлять неизмеримо больше горя, нежели радости.

ОРИОН[333] 34.1. Гесиод называет его сыном Нептуна и Эвриалы,[334] дочери Миноса. Ему была дарована способность ходить по морю, как посуху,[335] также как Ификлу,[336] говорят, было дано ходить по хлебной ниве, не ломая колосьев. Аристомах[337] рассказывает, что в Фивах жил некий Гирией[338] (по словам Пиндара,[339] он жил на острове Хиос), который, когда к нему в гости пришли Юпитер и Меркурий, попросил у них сына. Чтобы легче получить желаемое, он принес в жертву быка и предложил богам в качестве угощения. После этого Юпитер и Меркурий потребовали содрать с быка шкуру; затем они наполнили ее уриной и приказали закопать в землю. Спустя некоторое время из нее появился мальчик, которого Гирией, соответственно его происхождению, назвал именем Урион,[340] но благозвучие и частое повторение превратили его имя в Орион.

2. Рассказывают, что он пришел из Фив на Хиос и там соблазнил Меропу, дочь Ойнопиона,[341] воспылав желанием от выпитого вина. За это преступление Ойнопион ослепил его и изгнал с острова. Но он, как считают, прибыл на Лемнос к Вулкану и получил от него поводырем некоего человека по имени Кедалион.[342] Неся его на плечах, он пришел, рассказывают, к Солнцу и, будучи им исцелен, вернулся на Хиос, чтобы отомстить за себя. Ойнопиона же сограждане схоронили под землей. Потеряв надежду его найти, Орион отправился на остров Крит и там стал охотиться вместе с Дианой. Он пообещал ей то, о чем мы сказали выше,[343] и таким образом оказался среди созвездий. Некоторые же рассказывают, что Орион жил с Ойнопионом, будучи связан с ним чрезмерно близкой дружбой, и что он, желая доказать ему свою страсть к охоте, пообещал Диане то, о чем мы рассказали выше, и поэтому он был убит. Другие, с чем согласен и Каллимах,[344] рассказывают, что, когда он захотел сойтись с Дианой против ее желания, она пронзила его стрелами, но за общую их страсть к охоте она поместила его среди созвездий.

3. Истр[345] же рассказывает, что Орион был возлюбленным Дианы и едва не стал, как считают, ее супругом. Аполлон был этим очень недоволен и часто упрекал ее, ничего, однако, не добившись. Однажды он увидел далеко в море голову плывущего Ориона и поспорил с Дианой, что она не сможет метнуть стрелу до той черной точки, что виднеется в море. Желая подтвердить свою славу искуснейшей лучницы, она пустила стрелу и попала Ориону в голову. Волны прибили к берегу его мертвое тело, и Диана, неутешно горюя и укоряя себя за его смерть, оплакала его гибель горькими слезами и поместила, считают, его среди созвездий. Но что делала Диана после его смерти, о том мы расскажем в посвященных ей сказаниях.[346]

ПЕС 35.1. Рассказывают,[347] что Юпитер приставил его стражем к Европе и тот прибыл к Миносу. Говорят, что Прокрида, супруга Кефала,[348] исцелила Миноса от болезни и за это благодеяние получила в подарок пса: она была страстной охотницей, а от этого пса не мог убежать ни один зверь. После ее смерти пес достался Кефалу, ее супругу. Он увел пса с собой и пришел в Фивы. Там жила лисица, которой была дана способность, говорят, убегать от любой собаки.[349] Поэтому, когда они сошлись в одном месте, Юпитер не знал как поступить и, по словам Истра, их обоих превратил в камень.[350] Некоторые говорят, что это — пес Ориона, и поскольку он был страстным охотником, вместе с ним среди созвездий был помещен и пес. Другие же уверяют, что это — собака Икария, о которой мы уже рассказали.[351] Все эти многочисленные объяснения имеют своих сторонников.

2. Но у Пса на языке находится одна звезда,[352] которая также называется Пес, а на голове — вторая, которую, считают, Исида поместила под своим именем и назвала Сириус вследствие ослепительной белизны[353] ее сияния, ведь эта звезда такова, что ее блеск кажется ярче, чем блеск других. Поэтому, будучи легко распознаваема, она зовется Сириус.

ПРОЦИОН 36. Его восход наблюдается раньше восхождения Большого Пса, и по этой причине он зовется Процион. Некоторые считают,[354] что это — пес Ориона и связывают с ним все те же самые сказания, что и с вышеупомянутым Псом.

ΑΡΓΟ[355] 37. Некоторые говорят, что она названа греческим именем по причине быстроходности,[356] другие — потому что ее строителем был Аргос.[357] Многие считают, что она была первым кораблем, бороздившим море, и именно по этой причине звезды обрисовали ее видимый образ. Пиндар говорит,[358] что этот корабль был построен в Магнесии,[359] в городе, который называется Деметриада. По словам же Каллимаха, корабль был построен в той же самой области, вблизи храма Аполлона Актийского,[360] который, по преданию, аргонавты возвели перед отплытием в том месте, которое называется Пагасы,[361] потому что Арго была впервые там сколочена (по-гречески говорят Πάγασαι). Гомер отмечает, что то же самое место есть на территории Фессалии. Эсхил[362] и некоторые другие говорят, что Минерва вставила в корабль кусок говорящей древесины.[363] Но среди созвездий изображение корабля различимо не целиком, но только от кормы до мачты, тем самым указуя людям не падать духом даже при кораблекрушении.

КЕНТАВР[364] 38.1. Говорят, что это — Хирон,[365] сын Сатурна и Филиры, который превосходил справедливостью не только всех прочих кентавров, но даже и людей, и который воспитал, считают, Эскулапия и Ахиллеса. За благочестие и ревностное усердие он удостоился быть причисленным к созвездиям. Когда у Хирона гостил Геркулес и, сидя рядом с ним, осматривал стрелы, то одна из них, говорят, упала на ногу Хирона и убила его.[366]

2. Другие рассказывают, что Кентавр,[367] дивясь тому, что столь короткими стрелами он пронзает такие большие тела кентавров, попытался сам натянуть лук, но выскользнувшая из его руки стрела упала ему на ногу. Юпитер сжалился над ним и поместил его среди созвездий вместе с жертвенным животным,[368] которое он, держа над Жертвенником, словно приносит в жертву. Другие говорят, что это — кентавр Фол, тот, кому не было равных в предсказаниях по внутренностям жертвенных животных. Поэтому он подходит к Жертвеннику с жертвой, обретя по воле Юпитера зримый образ среди созвездий.

ЖЕРТВЕННИК 39. Говорят,[369] что на нем боги впервые совершили жертвоприношение и скрепили союз клятвой в те времена, когда замыслили сразиться с Титанами;[370] соорудили же его Киклопы. Это послужило, говорят, основанием тому, что и люди ввели в обычай, задумав какое-либо предприятие, прежде совершать жертвоприношение, а затем приступать к его выполнению.

ГИДРА 40.1. Считают, что на ней сидит Ворон и стоит Чаша. Вот как объясняет это дошедшее до нас предание:[371] Аполлон, покровитель ворона, совершая жертвоприношение, послал его к источнику за чистой водой. Увидя много смоковниц, на которых созревали фиги, ворон уселся на одно из этих деревьев и стал ждать, пока созреют плоды. Через несколько дней фиги созрели, и ворон вдоволь наелся ими. Аполлон, дожидавшийся ворона, увидел, что тот стремительно летит с полной чашей воды. Говорят, что за этот его проступок, ведь из-за долгой отлучки ворона Аполлон вынужден был воспользоваться другой водой, он назначил ему такое посрамление: ворон не может утолить жажду в продолжение того времени, пока созревают фиги, ибо в те дни у него прободается глотка. Поэтому, желая указать на то, что ворон страдает от жажды, Аполлон поместил среди созвездий чашу и приставил к ней гидру, которая не допускает до чаши страдающего от жажды ворона. Он представляется взору так, словно бьет клювом конец ее хвоста,[372] стремясь подойти к чаше.

2. Истр же и многие другие говорят, что Коронида была дочерью Флегия.[373] От Аполлона она родила Эскулапия, но спустя время ее соблазнил Исхий, сын Элата. Это видел ворон и донес о том Аполлону. За тягостную весть Аполлон вычернил его бывшие прежде белыми перья, Исхия же пронзил стрелами.[374]

3. О Чаше Филарх[375] рассказывает такое предание: на Херсонесе,[376] что соседствует с Троей, где, как многие говорят, воздвигнуто надгробие Протесилая,[377] есть город, называемый Элеунт.[378] Когда там царствовал некий Демофонт, ту землю охватило неожиданное бедствие, и удивительная смертность распространилась среди жителей. Демофонт, опечаленный таким состоянием дел, послал, рассказывают, вопросить оракул Аполлона о том, как избавиться от бедствия. Пифия ответила, что следует ежегодно приносить в жертву богам Пенатам одну деву знатного рода. Демофонт убивал дочерей всех прочих граждан, на кого падал жребий, исключая при этом из жеребьевки своих, и так продолжалось до тех пор, пока один гражданин весьма знатного рода не ожесточился душой на Демофонта. Он сказал, что отказывается решать судьбу своей дочери жребием, если туда не будут включены царские дочери. Этим он возбудил царский гнев, и царь предал смерти его дочь, не бросая жребий. Мастусий, — так звали отца той девы, — в ту же минуту притворился, что он, ревнитель отечества, не ропщет на случившееся, ведь его дочь могла погибнуть через какое-то время по жребию. Спустя несколько дней он заставил царя забыть об их ссоре. И вот, когда отец несчастной девы сделался едва ли не самым близким наперсником царя, он объявил, что хочет торжественно совершить ежегодное жертвоприношение, и пригласил царя и его дочерей участвовать в церемонии. Царь, ничего не подозревая, послал дочерей вперед, сам же он, обремененный государственными заботами, намеревался прибыть позднее. Все случилось так, как и рассчитывал Мастусий. Он убил царских дочерей, смешал их кровь с вином и, когда прибыл царь, угостил его этим питьем. Когда царь, пожелав видеть дочерей, узнал, что с ними случилось, он приказал бросить Мастусия вместе с чашей в море. Вот почему то море, в память о нем, стали называть Мастусийским, а гавань и доныне зовется Чашей. По воле древних астрономов она обрела зримый образ среди созвездий, дабы служить людям напоминанием того, что никто не может беспечно извлекать пользу из злодеяния и что ненависть обычно никогда не забывается.

4. Некоторые, с чем согласен и Эратосфен, уверяют, что это — та чаша, которой пользовался Икарий, открывая людям вино. Другие же говорят, что это — бочка, в которую От и Эфиальт бросили Марса.[379]

ЮЖНАЯ РЫБА 41. Это Рыба, которая называется Южной.[380] Она являет видимый образ так, словно она принимает ртом воду, изливаемую Водолеем. Считают, что некогда она выручила из беды Исиду, и за это благодеяние богиня поместила среди созвездий изображение рыбы и ее сыновей, о которых мы рассказали выше.[381] Поэтому многие сирийцы не употребляют в пищу рыбу и почитают как богов — Пенатов их позлащенные изображения. Об этом сообщает также и Ктесий.[382]

ПЛАНЕТЫ 42.1. Нам осталось рассказать о пяти звездах, которые многие называют «блуждающими», греки же — планетами. Одна из них — звезда Юпитера, именуемая Файнон.[383] По словам Гераклида Понтийского,[384] в те времена, когда Прометей создавал людей, он наделил его несравненной со всеми прочими телесной красотой. Когда он задумал скрыть его и не отпускать, как всех других, Купидон известил о том Юпитера. После чего Меркурий, посланный к Файнону, убедил его явиться к Юпитеру и обрести бессмертие. Поэтому он был помещен среди звезд.

2. Говорят, что вторая звезда — Солнца, но другие называют ее звездой Сатурна. Эратосфен утверждает, что она получила имя от сына Солнца, Фаэтона.[385] Многие рассказывают,[386] что он без позволения отца управлял колесницей и стал падать на землю. Поэтому Юпитер поразил его молнией, и он упал в Эридан; затем Солнце поместило его среди звезд.

3. Третья звезда — Марса, другие называют ее звездой Геркулеса. Она следует за звездой Венеры, по словам Эратосфена, вот по какой причине: когда Вулкан взял в жены Венеру, то своей бдительностью он не позволил Марсу добиться своего. Поэтому ничего другого тот, кажется, не добился от Венеры, кроме позволения, чтобы его звезда следовала за звездой Венеры. Поэтому Марс, сжигаемый страстной любовью, обнаружил это тем, что назвал звезду Пироэйс.[387]

4. Четвертая звезда — Венеры, имя ее — Люцифер.[388] Некоторые говорят, что это — звезда Юноны. Его называют также Геспером,[389] и о нем сохранилось множество сказаний. Он кажется больше всех прочих звезд.[390] Некоторые говорят, что он [Геспер] — сын Авроры[391] и Кефала, превосходивший многих замечательной красотой. Поэтому он, говорят, даже соперничал с Венерой и, по словам Эратосфена, по этой причине его называют звездой Венеры, и он наблюдается при восходе и заходе Солнца. Поэтому его справедливо, как мы сказали ранее, называют и Люцифером, и Геспером.

5. Пятая звезда — Меркурия, имя ее — Стильбон.[392] Она невелика и ярка. Считают, что она принадлежит Меркурию, потому что он первым ввел месяцы и исследовал ход небесных светил. Евгемер же говорит, что первой расположила небесные светила Венера и, вразумила в том Меркурия.

МЛЕЧНЫЙ КРУГ 43. Наблюдается также среди созвездий белого цвета круг, который некоторые называют Млечным. Эратосфен в «Гермесе» рассказывает, что Юнона, не зная, кто это, кормила младенца молоком. Когда же она обнаружила, что это сын Майи, она оттолкнула его от себя, и поэтому среди созвездий заблестело разлившееся молоко. Другие говорят,[393] что Геркулеса приложили к груди спящей Юноны, и когда она проснулась, то поступила так, как мы сказали выше. Некоторые рассказывают, что из-за чрезмерной жадности Геркулес высосал из груди слишком много молока и не смог удержать его во рту; оно вытекло из его уст, и так появился круг. Другие рассказывают, что это случилось в те времена, когда Опс подала Сатурну камень вместо младенца,[394] и он приказал накормить его молоком. Она сжала грудь, и брызнувшее молоко образовало преждеупомянутый круг.

Теперь мы приступаем к описанию всех известных нам созвездий.

МЕДВЕДИЦЫ 1.1. Итак, мы начинаем наш рассказ от северного полюса, прислонясь к которому вращаются обе Медведицы, заключенные внутри арктического круга.[395] Они расположились таким образом, что каждая из них, попеременно лежа навзничь, как бы заслоняет голову другой, но при этом голова верхней[396] тянется к хвосту нижней. Большая Медведица опирается ногами на крайний круг.[397]

Она содержит на голове семь звезд, которые все тусклы; по две на каждом ухе; на плече одну яркую;[398] на задней лапе две; на вершине хребта одну,[399] на первом из задних бедер одну;[400] на передней лапе две; на самом хвосте три.[401] Итак, все созвездие составляет в совокупности двадцать одна звезда.

2. Малая же Медведица содержит в каждой главной точке[402] по одной ярко сверкающей звезде и три на хвосте,[403] всего семь. Но в числе первых звезд хвоста есть одна, ничем не примечательная звезда, которая, по словам Эратосфена,[404] называется полюсом. Считается, что вокруг этой точки вращается сам небосвод. Оставшиеся две называются Хоревты, поскольку они вращаются вокруг полюса.

ДРАКОН 2. Дракон,[405] располагаясь меж двух Медведиц, представляется взору так, словно он, изгибом тела окружая Малую Медведицу, почти касается ее лап,[406] а изогнувшимся хвостом дотягивается до головы Большой Медведицы.[407] Повернув назад голову, он касается ею арктического круга,[408] согнув извивом свое тело. Всякий внимательный наблюдатель может заметить, что голова Дракона находится в районе хвоста Большой Медведицы.[409]

Он содержит на каждом виске по одной звезде; в глазах по одной; на подбородке одну; еще десять звезд разбросаны по всему оставшемуся телу. Всего, таким образом, пятнадцать звезд.

АРКТОФИЛАК[410] 3. Его левую руку заключает в себе арктический круг,[411] поэтому он представляется взору так, словно он не в состоянии ни опустить ее, ни поднять. Сам же он расположился наклонно, протянувшись от арктического круга до летнего, опираясь правой ногой на летний круг.[412] Его плечи и грудь отделяет от остального тела круг, который, пройдя через оба полюса, касается Овна и Клешней.[413] Так как он заходит с восходом Тельца, Близнецов, Рака и Льва,[414] то поэтому говорят, что он медлит заходить. Арктофилак заходит за горизонт ногами вперед, почти вертикально, но когда он восходит, причем быстрее, вместе с Клешнями,[415] он кажется наклонным.

Он содержит на левой[416] руке четыре звезды, которые, говорят, никогда не заходят; на голове одну звезду; на обоих плечах по одной; на обоих сосцах по одной,[417] причем более яркую — на правом, и под ним — другую, тусклую; на правом локте одну яркую; на поясе одну, сверкающую ярче прочих; эта звезда называется Арктур;[418] на обеих ступнях по одной. Всего четырнадцать.

ВЕНЕЦ[419] 4. Взору представляется, что Арктофилак левым плечом почти касается Венца. Тот же, кто зовется Коленопреклоненный, сопряжен с ним пятой правой ноги. Заход Венца наблюдается с восходом Рака и Льва,[420] восхожденье — одновременно со Скорпионом.

Он содержит девять звезд, расположенных кругообразно, но три из них сверкают ярче прочих.[421]

КОЛЕНОПРЕКЛОНЕННЫЙ[422] 5.1. Располагаясь меж двух кругов, арктическим и летним, он обеими ногами и правым коленом определяет границу преждеупомянутого арктического круга, но при этом он ограничивает круг краем пальцев правой ноги, а всей левой ногой пытается раздавить голову Дракона.[423] На плечах он словно держит летний круг,[424] касаясь его простертой правой рукой, левую же он протягивает по направлению к левому колену, на равном расстоянии между летним кругом и левым коленом. Во время захода его голова раньше остального тела достигает горизонта. Когда он заходит весь, то кажется, что он подвешен за ноги на арктическом круге; восходят прежде его ноги, затем остальные члены тела.

2. Он содержит на голове одну звезду;[425] на левой руке одну; на каждом плече по одной яркой; на левой кисти одну; на правом локте одну; на каждом боку по одной, но более яркую на левом; на правом бедре две; на колене одну; под коленом одну; на голени две; на стопе одну и, говорят, яркую; на левой руке четыре; некоторые называют их львиной шкурой. [Всего девятнадцать.]

ЛИРА 6. Она расположена вблизи того места, которое находится между коленом и левой рукой того, кто зовется Коленопреклоненный.[426] Сам ее корпус обращен к арктическому кругу, верхнюю же часть представляют направленной к южному полюсу. Заход этой Лиры наблюдается при восхождении Девы,[427] восход — одновременно со Стрельцом.[428]

Она содержит на каждом боку корпуса по одной звезде; на вершинах стоек, присоединенных к корпусу словно руки, по одной; в средней их части, что Эратосфен называет плечи, по одной; на лопатках самого корпуса одну; в нижней части Лиры, что является основанием всего инструмента, одну.[429]

ЛЕБЕДЬ 7. Одно его крыло простерлось до окружности арктического круга и касается края левой ноги того, кто зовется Коленопреклоненный.[430] Левое же его крыло слегка выступает за летний круг, почти касаясь ног Пегаса.[431] Летний круг отделяет его клюв от остального тела.[432] Краем хвоста он соединяется с головой Кефея. Лебедь заходит с восходом Девы и Клешней;[433] сначала скрывается за горизонтом его голова, а затем остальное тело, восходит же он вместе с Козерогом.[434]

Он содержит на голове одну ярко сверкающую звезду;[435] на шее вторую, горящую также ярко; на каждом крыле по пять; на хвосте одну.[436] Всего он содержит тринадцать звезд.

КЕФЕИ 8. Кефей,[437] располагаясь позади Малой Медведицы, заключен внутри арктического круга от ног до груди, поэтому наблюдается заход только его плеч и головы;[438] он недалеко отстоит от первого изгиба Дракона, который тот образовал, повернув голову.[439] Кефей, которого представляют с вытянутыми вперед руками,[440] находится на том же расстоянии от лап Малой Медведицы, каков промежуток между его ногами. Заход его тела наблюдается с восходом Скорпиона,[441] восхождение — одновременно со Стрельцом.[442]

Кефей содержит на голове две звезды; на правой кисти одну; также и на локте одну, но тусклую; на левой руке и плече по одной; на правом плече одну;[443] на поясе, разделяющем его тело пополам, различимы три яркие звезды; на правом боку одна тусклая; на левом колене две; на каждой ступне по одной; поверх ступней четыре звезды. В совокупности он содержит девятнадцать звезд.

КАССИОПЕЯ 9. Кассиопея помещена среди созвездий сидящей на троне. Ножки седалища и ноги самой Кассиопеи стоят на окружности арктического круга, очертания же фигуры простираются до летнего круга, которого она касается головой и правой рукой. Находясь вблизи созвездия Кефея, она почти пополам разделена кругом, который называется Млечным. Она заходит с восходом Скорпиона, совершая круговращенье, сидя на троне вниз головой,[444] восходит же одновременно со Стрельцом.[445]

На ее голове различима одна звезда; на каждом плече по одной; на правом сосце одна яркая;[446] на пояснице одна большая; на левом бедре две; на колене одна; на конце правой ноги одна; в квадрате, что образует сиденье, по одной на каждом углу, которые сверкают ярче остальных. Итак, всего тринадцать звезд.

АНДРОМЕДА 10.1. Андромеда обрела зримый образ вблизи Кассиопеи; она находится над головой Персея, на небольшом от него расстоянии, прикованная за раскинутые руки, как о том говорится в древних сказаниях.[447] Ее голова составляет одно целое с животом коня Пегаса, ведь одну и ту же звезду называют одновременно и пупом Пегаса, и головой Андромеды.[448] Летний круг разрезает посередине ее грудь и левую руку.[449] Андромеда заходит со второй из двух Рыб, которая находится под ее рукой, как о том сказано выше,[450] одновременно с восходом Весов и Скорпиона, и ее голова достигает горизонта раньше тела.[451] Восходит же она одновременно с Рыбами и Овном.[452]

2. Она содержит на голове, как мы сказали выше, одну ярко сверкающую звезду; на каждом плече по одной; на правом локте одну; на самой кисти одну; на левом локте одну; на руке одну; на кисти вторую; на поясе три;[453] поверх пояса четыре; на каждом колене по одной; на каждой стопе по две. Всего она содержит двадцать звезд.

ПЕРСЕЙ 11.1. Летний круг отделяет его левую голень и плечо от остального тела.[454] Сам он правой рукой касается арктического круга, а правой ногой как бы на бегу попирает голову Возничего. Персей заходит с восходом Стрельца и Козерога, наклонясь вперед, восходит же вертикально, одновременно с Овном и Тельцом.[455]

Он содержит на каждом плече по одной звезде; одну ярко сверкающую на кисти, в которой, говорят, он держит серп, каковым оружием он убил Горгону; вторую на правой кисти, которой, считают, он держит голову Горгоны.[456] Кроме того, он содержит на животе одну звезду;[457] на пояснице вторую; на правом бедре одну; на колене одну; на голени одну; на стопе одну тусклую; на левом бедре одну и на колене вторую; на голени две; на левой руке четыре звезды, называемые головой Горгоны.[458] Всего девятнадцать звезд. Его голова и серп обретают зримый образ без звезд.[459]

2. Арат говорит,[460] что Персей видится среди созвездий κεκονισμένος [покрытый пылью], поэтому многие поняли его слова так, что он Персея называет «покрытым пылью». Невозможно себе представить, что среди созвездий он может быть покрыт пылью. Если бы это было так, то Орион в большей степени заслуживал бы такого определения. Во-первых, потому, что он постоянно охотился и всегда передвигался по земле; затем, потому, что его представляют так, словно он до сих пор охотится среди созвездий. Персей же, который передвигался только по воздуху, не мог покрыться пылью. Итак, в чем же дело? Поскольку Арат хочет косвенно указать на то, что Персей бежит, он, выражаясь по-эолийски, называет его κεκονισμένος. Когда эолийцы хотят сказать о ком-либо, что он бежит, они пользуются словом ἀποκόνισσε. Именно это и хочет отметить Арат, а не то, что он, всегда летавший по воздуху, покрыт пылью. Вот что многие поняли превратно.

ВОЗНИЧИЙ 12. Возничий разделен летним кругом на высоте колен,[461] вдобавок, от левого плеча до пояса его пересекает круг, который мы выше назвали Млечным. Его правая ступня и левый рог Тельца имеют одну, общую для них звезду.[462] Возничего представляют так, словно он держит в руках поводья. На его левом плече, говорят, различима Коза, на руке же — двое Козлят, образованные двумя звездами. Располагаясь целиком под ногами Персея, он повернул лицо к Большой Медведице. Его заход наблюдается с восходом Стрельца и Козерога,[463] восходит же он с захождением Змееносца и Коленопреклоненного. Кроме упомянутых, он содержит на голове одну звезду; на каждом плече по одной, но на левом более яркую, которая называется Коза;[464] на каждом локте по одной; на руке две, называемые Козлятами, которые содержат едва различимые звезды.

ЗМЕЕНОСЕЦ 13.1. Змееносец, наклонив голову, словно человек, который откинулся на спину, обрел зримый образ со змеей, которую он сжимает в руках. Летний круг отделяет его плечи от остального тела. Сам он разделен на уровне колен экватором,[465] наступая левой ногой на глаза, правой же попирая панцирь Скорпиона.[466] Змея, которую он держит, почти касается Венца краем своей пасти[467] и представляется взору так, что она, обвивая пояс Змееносца, короче со стороны хвоста, нежели со стороны передней части тела, где левая рука самой фигуры;[468] но при этом конец ее хвоста соединяет экватор с хвостом Орла. Заходя, он достигает горизонта с восхождением Близнецов, Рака и Льва; восходя, он появляется одновременно со Скорпионом и Стрельцом.

Он содержит на голове одну звезду; на каждом плече по одной; на левой руке три; на правой четыре; на пояснице две; на каждом колене по одной; на правой голени одну; на каждой ступне по одной; причем более яркую на правой. Итак, всего семнадцать.

2. Змея содержит в верхней части головы две звезды; под головой четыре, все в одном месте; возле левой руки самого Змееносца две, но та, что находится ближе к телу — ярче; на спине Змеи, до места переплетения с телом, пять; на первом изгибе хвоста четыре; на втором — в направлении к голове — шесть звезд. Итак, всего двадцать три звезды.

СТРЕЛА 14. Стрела располагается меж двух кругов, экватором и летним, выше[469] созвездия Орла, и отделена от него кругом, который, соединяя оба полюса, доходит до Рака и Козерога.[470] Наконечник Стрелы направлен в сторону копыт Коня,[471] а древко протянулось к плечам Змееносца. Она заходит с восхождением Девы,[472] восходит же одновременно со Скорпионом.[473]

Стрела содержит всего четыре звезды: одну в начале древка, вторую в середине, две оставшиеся — в том месте, куда обыкновенно прикрепляют наконечник, и которые различимы на некотором расстоянии друг от друга.[474]

ОРЕЛ 15. Орел правым крылом слегка выступает за экватор,[475] левое же представляется взору невдалеке от головы Змееносца. Кроме того, его клюв отделяет от остального тела круг, который, как мы сказали выше, доходит до Рака и Козерога.[476] Его средняя часть отмечена тем кругом, который мы ранее назвали Млечным. Орел заходит с восхождением Льва, восходит же одновременно с Козерогом. Он содержит на голове одну звезду;[477] на каждом крыле по одной; на хвосте одну.

ДЕЛЬФИН 16. Дельфин, являя свой зримый образ близ созвездия Орла, касается краем хвостового изгиба окружности экватора, почти соединяясь головой с мордой Коня Пегаса. Он восходит одновременно с задней частью Стрельца,[478] заходит же одновременно с восходом головы Девы.[479]

Дельфин содержит на голове две звезды;[480] над головой, ближе к шее, две; на животе, где представляют нечто вроде крылышек, три звезды: на спине одну; на хвосте две. Всего девять звезд.[481]

КОНЬ 17. Конь обращен к арктическому кругу.[482] Он представляется взору так, словно опирается копытами на летний круг,[483] а краем морды касается головы Дельфина. Конь сопрягается своей шеей с правой рукой Водолея и находится в окружении обеих Рыб, которые, как мы скажем далее, причислены к двенадцати знакам. Его тело различимо среди созвездий вплоть до пупа. Конь заходит одновременно с первой из двух Рыб, той, что расположена поверх его спины, восходит же он одновременно со всем созвездием Водолея,[484] с Рыбой, сопровождающей его заход и с правой рукой Водолея.

Конь содержит на морде две тусклые звезды; на голове одну; на челюсти одну; на каждом ухе по одной; на шее четыре тусклых, из которых самая яркая та, что ближе к голове; на плече одну яркую;[485] на груди одну;[486] на хребте одну;[487] на пупе — самую крайнюю, которая зовется также головой Андромеды;[488] на каждом колене по одной; на каждом копыте по одной. Итак, всего восемнадцать звезд.

ДЕЛЬТОВИДНОЕ СОЗВЕЗДИЕ 18. Дельтовидное созвездие[489] имеет форму треугольника с двумя равными сторонами и одной более короткой, но почти равной двум другим. Созвездие находится между летним кругом и экватором, над головой Овна, недалеко от правой голени Андромеды и левой руки Персея. Оно заходит одновременно со всей фигурой Овна, восходит же с его передней частью. Созвездие содержит по одной звезде в каждом углу.

Теперь мы, не мешкая, приступаем к описанию двенадцати знаков зодиака, первым из которых является Овен.

ОВЕН 19. Овен стоит на экваторе,[490] поворотив голову на восток.[491] Заходят сначала его ноги, а восходит он, держа голову под Дельтовидным созвездием, о котором мы рассказали выше; его ноги почти касаются головы Кита.

Он содержит на голове одну звезду; на рогах три;[492] на шее две; на первой передней ноге одну; на хребте четыре; на хвосте одну; под животом три; на крестце одну; на задней ноге одну. Всего семнадцать звезд.

ТЕЛЕЦ 20. Телец, обращенный к восходу созвездий,[493] являет зримый образ половины фигуры;[494] таким образом, он словно скрыт от взора, начиная от колен и до земли, к которой он склонил голову.

Экватор отделяет его колени от остального тела. Его левый рог, как мы сказали выше,[495] сопрягается с правой ногой Возничего. Между границей его тела и хвостом Овна расположены семь звезд, которым наши соотечественники дали имя Vergiliae, а греки — Плеяды.[496] Телец восходит и заходит задом наперед.

Он содержит на рогах по одной звезде, но на левом более яркую;[497] в каждом глазу по одной;[498] в середине лба одну; в основаниях рогов по одной; эти семь звезд зовутся Гиады, однако некоторые исключают из их числа две, упомянутые последними, так что в совокупности Гиады содержат пять звезд.[499] Кроме того, на левом переднем колене он содержит одну звезду и выше копыта одну; на правом колене одну; на хребте три, из которых крайняя ярче прочих; на груди одну. Всего, не считая Плеяд, восемнадцать.

БЛИЗНЕЦЫ 21. Близнецы представляются взору справа от Возничего,[500] поверх Ориона, при том, что сам Орион располагается между Тельцом и Близнецами. Их головы отделены от остального тела тем кругом, который, как было сказано выше,[501] определяет лето. Заключив друг друга в объятия, они заходят вертикально, ногами вперед, восходят же наклонно, словно лежа. Тот из них, что находится ближе к Раку, содержит на голове одну яркую звезду;[502] на каждом плече по одной яркой; на правом локте одну; на каждом колене по одной; на краю каждой стопы по одной.[503] Второй содержит на голове одну звезду;[504] на левом плече одну; на правом плече вторую; на каждом сосце по одной; на правом колене одну; на левом колене одну; на каждой ступне по одной и под левой ступней одну, которая называется Подошва.[505]

РАК 22. Разделенный пополам летним кругом,[506] Рак обращен в сторону Льва, на восток,[507] располагаясь чуть выше головы Гидры,[508] заходя и восходя хвостом вперед. Рак содержит на самом панцире две звезды, которые называются Ослы, — о них мы рассказали выше,[509] — на каждой правой ноге по одной тусклой; на левой передней ноге две; на второй две тусклые; на третьей одну; на конце четвертой одну; на пасти одну; на так называемой правой клешне три одинаково невеликих; на левой клешне две одинаковые. Всего семнадцать звезд.[510]

ЛЕВ 23. Лев, будучи обращен на запад, располагается над Гидрой, сразу за ее головой, над которой нависает Рак, и простирается вплоть до середины ее тела. Летний круг делит его пополам, таким образом его передние лапы находятся под самым кругом;[511] восходит и заходит он, начиная с головы.[512]

Лев содержит на голове три звезды; на загривке две; на груди одну;[513] на хребте три; на середине хвоста одну и на конце вторую;[514] под грудью две; на передней лапе одну яркую; на животе одну яркую и вторую, большую, снаружи; на крестце одну; на заднем колене одну; на задней лапе одну яркую. Всего девятнадцать звезд.

ДЕВА 24. Дева, располагаясь под ногами Волопаса,[515] головой касается задней части Льва,[516] а правой рукой — экватора;[517] нижняя же часть ее тела хорошо заметна над Вороном и хвостом Гидры. Голова Девы заходит раньше остального тела.

Она содержит на голове одну тусклую звезду; на каждом плече по одной; на каждом крыле по две, из которых та звезда, что находится на правом крыле, у плеча, называется Виноградарь.[518] Кроме того, на каждой руке она содержит по одной звезде; та из них, что находится на правой руке,[519] — больше и ярче; говорят, что в ней она несет колосья. По всей ее одежде рассеяны десять звезд, и по одной она содержит на каждой ноге. Итак, всего девятнадцать звезд.

СКОРПИОН 25. На его переднюю часть — это так называемые Клешни, — словно давит экватор,[520] в результате они представляются взору в виде основания его фигуры. Сам же он, располагаясь под ногами Змееносца, о котором мы рассказали выше,[521] концом хвоста касается зимнего круга. Скорпион находится недалеко от того созвездия, которое представляют в виде жертвы,[522] что приносит Кентавр. Скорпион заходит наклонно, восходит же вертикально, начиная с Клешней.

Он содержит по две звезды на каждой из так называемых Клешней, но первые звезды более яркие; кроме того, на лбу у него три звезды, из которых самая яркая средняя;[523] на спине три; на животе две;[524] на хвосте пять; на самом жале, которым он, считают, язвит жертву, две. Итак, всего девятнадцать звезд.

СТРЕЛЕЦ 26. Стрелец, будучи обращен на запад, представляется в виде Кентавра, так, словно он готовится пустить стрелу. Он располагается внутри зимнего круга от ног до головы, поэтому только его голова[525] видится снаружи вышеупомянутого круга; его лук Млечный круг делит пополам. У его ног находятся в форме венца несколько звезд, о которых мы упомянули выше.[526] Стрелец заходит головой вперед, восходит же вертикально.

Он содержит на голове две звезды; на луке две; на стреле одну; на правом локте одну; на животе одну; на спине две; на хвосте одну; на переднем колене одну;[527] на копыте одну;[528] на заднем колене одну; в подколенной впадине одну. Всего пятнадцать. Венец[529] Кентавра содержит семь звезд.

КОЗЕРОГ 27. Козерог обращен на запад и представляется взору целиком в зодиакальном круге. Его хвост и все тело разделены пополам зимним кругом,[530] расположен же он под левой рукой Водолея. Он заходит вперед головой, восходит вертикально.

Козерог содержит на носу одну звезду; под шеей одну; на груди две; на передней ноге одну, на ней же вторую; на хребте семь; на животе пять; на хвосте две. Всего двадцать звезд.

ВОДОЛЕЙ 28. Водолей попирает ногами зимний круг;[531] простирая левую руку до спины Козерога, а правой, почти касаясь гривы Пегаса,[532] он обращен на восток. Поскольку его представляют именно так, поэтому его фигура кажется почти опрокинутой навзничь. Истечение воды доходит до той Рыбы, что являет видимый образ отдельно от других, и о которой мы расскажем далее.[533] У Водолея и заходит, и восходит сначала голова, а затем остальное тело.

Он содержит на голове две тусклые звезды; на каждом плече по одной яркой;[534] на левом локте одну большую; на первой руке одну; на каждом сосце по одной тусклой; на пояснице одну; на каждом колене по одной; на правой голени одну; на каждой ступне по одной. Всего четырнадцать. Выливающаяся вода и сам кувшин содержит тридцать звезд, но из них яркие только первая и последняя.[535]

РЫБЫ 29. Одна из Рыб называется Северной, другая Южной, потому что та из них, что зовется Северной, расположена между экватором и летним кругом, под рукой Андромеды,[536] и обращена к арктическому полюсу. Другая же расположена на краю зодиакального круга, близ лопаток Коня,[537] недалеко от экватора, и обращена на запад. Эти Рыбы соединены звездами, протянувшимися, словно лента, от передней ноги Овна.[538] Та из Рыб, что находится ниже, раньше заходит и восходит. Она содержит семнадцать звезд, а Северная в совокупности двенадцать. Связующая их лента содержит в северном направлении три звезды; в противоположном три; в восточном три; в узле три. Всего двенадцать. Связующую их ленту, обозначенную передней ногой Овна, Арат[539] называет σύνδεσμος ὑπουράνιος, Цицерон[540] — «небесный узел». Оба они тем самым подчеркивают, что этот узел имеет отношение не только к Рыбам, но и ко всей небесной сфере. Говорят, что в этом месте, под ногой Овна, небесный меридиан, который служит для обозначения полудня, соединяется, то есть пересекается с экватором, и само это пересечение обозначено Узлом Рыб. Поэтому его назвали не только Узлом Рыб, но также и небесным Узлом.

КИТ 30. Кит, посередине хвоста разделенный зимним кругом,[541] обращен на восток и почти касается мордой задней ноги Овна. Переднюю часть его тела, обращенную к востоку, представляют так, словно ее почти омывает Река Эридан.[542] Кит заходит с восходом Рака и Льва,[543] восходит же одновременно с Тельцом[544] и Близнецами.[545]

Он содержит на конце хвоста две тусклые звезды;[546] от этого места до изгиба тела пять; под животом шесть. Всего тринадцать.[547]

ЭРИДАН 31. Эридан начинается у левой ноги Ориона,[548] доходит до Кита, затем течет вспять, к ногам Зайца, и сразу же устремляется к антарктическому кругу. Его очертания зимний круг пересекает в том месте, которое почти сопрягается с Китом. Эридан заходит с восхождением Скорпиона[549] и Стрельца, восходит же одновременно с Близнецами и Раком.

Эридан содержит на первом изгибе три звезды; на втором три; равным образом на третьем, вплоть до конца, семь.[550] Всего тринадцать звезд.

ЗАЯЦ 32. Заяц, бегущий под левой ногой Ориона по зимнему кругу,[551] который отделяет нижнюю часть его тела, заходит с восхождением Стрельца, восходит же одновременно со Львом.

Он содержит по одной звезде на каждом ухе; на теле две;[552] на передних лапах по одной. Итак, всего шесть.

ОРИОН 33. Его пояс и остальное тело отделены [от груди] экватором.[553] Его представляют так, словно он сражается с Тельцом,[554] сжимая в правой руке дубину[555] и опоясавшись мечом.[556] Он обращен на запад, заходя с восходом задней части Скорпиона и Стрельца, восходит же все его тело целиком, одновременно с созвездием Рака.[557]

Он содержит на голове три яркие звезды; на каждом плече по одной;[558] на правом локте одну тусклую; такую же одну на руке; на поясе три;[559] там, где вырисовывается его меч — три тусклые; на каждом колене по одной яркой; на каждой ступне по одной.[560] Всего семнадцать.

ПЕС 34. Пес,[561] преследующий убегающего Зайца, отделен от задних лап зимним кругом.[562] Почти касаясь своей головой правой ноги Ориона,[563] он обращен на запад, поворотив при этом голову к экватору. Он заходит с восхождением Стрельца,[564] восходит же одновременно с созвездием Рака. Этот Пес содержит на языке одну звезду, которая называется звездой Пса; на голове же — вторую, которую некоторые называют Сириус, — о ней мы рассказали ранее.[565] Кроме того, он содержит на каждом ухе по одной тусклой звезде; на груди две; на передней лапе три;[566] на хребте три; на левом бедре одну; на задней лапе одну; на хвосте четыре. Всего девятнадцать.

ПРОЦИОН[567] 35. Крепко стоя на Млечном круге, Процион ногами касается экватора. Он обращен на запад, располагаясь между Близнецами и Раком.[568] Так как он восходит раньше Большого Пса, он называется Процион.[569] Он заходит с восхождением Козерога, восходит же одновременно со Львом. Процион содержит всего три звезды.[570]

АРГО[571] 36. Ее корма касается зимнего круга[572] и хвоста Большого Пса, а наклонный нижний край корабля примыкает к антарктическому кругу. Она заходит с восхождением Стрельца и Козерога,[573] так, словно находится в море,[574] восходит же вместе с Девой и Клешнями.[575]

Она содержит на корме [четыре звезды[576]]; на первом руле пять звезд; на втором четыре;[577] около днища пять; под кормовой частью пять; на мачте три. Итак, всего двадцать шесть звезд. Почему она не помещена среди созвездий целиком, о том мы сказали ранее.[578]

КЕНТАВР 37.1. Кентавр[579] представляется взору так, словно он, упираясь ногами в антарктический круг, плечами поддерживает зимний круг. Головою он почти касается хвоста Гидры, а правой рукой держит запрокинутое жертвенное животное,[580] которое лапами и краем пасти сопряжено с зимним кругом, и находится на равном расстоянии от самого Кентавра и антарктического круга. Голени Кентавра отделяет от остального тела круг, именуемый Млечным. Он обращен к восходу созвездий и полностью заходит с восхождением Водолея и Рыб,[581] восходит же вместе со Скорпионом и Стрельцом.

Кентавр содержит поверх головы три тусклые звезды; на каждом плече по одной яркой; на левом локте одну; на руке одну; в середине конской груди одну; в обеих передних подколенных впадинах по одной;[582] на хребте четыре; на животе две яркие; на хвосте три; на конском бедре одну; на каждом заднем колене по одной;[583] в подколенных впадинах по одной.[584] Всего двадцать четыре.

2. Жертвенное животное содержит на хвосте две звезды; на первой задней лапе одну и меж двух лап одну; на хребте одну яркую; на конце лап одну, выше вторую; на голове, врозь одну от другой, три. Всего десять.

ЖЕРТВЕННИК 38. Жертвенник почти касается антарктического круга и находится между головой Жертвенного животного и концом хвоста Скорпиона.[585] Он заходит с восхождением Овна, восходит же одновременно с Козерогом.

Он содержит две звезды на вершине, представляемой в виде курильницы, и две другие в основании. Всего четыре.

ГИДРА 39.1. Гидра, занимая протяжение трех созвездий, — Рака, Льва и Девы,[586] — располагается между экватором и зимним кругом, но при этом ее голова, повернутая к тому созвездию, что зовется Процион, и почти четвертая часть всей Гидры, представляются взору между летним кругом и экватором. Концом хвоста почти закрывая голову Кентавра, она держит на спине Ворона. Он бьет Гидру клювом[587] и всем телом поворотился к Чаше, которую представляют стоящей от него на достаточно большом расстоянии, почти между Львом и Девой, наклонно к ее голове. Гидра заходит с восхождением Водолея и Рыб,[588] восходит же с преждеупомянутыми созвездиями.[589]

Она содержит на голове три звезды; на первом от головы изгибе шесть, но яркая из них последняя;[590] на втором изгибе три; на третьем четыре; на четвертом две; от пятого изгиба и вплоть до хвоста девять, все тусклые. Всего двадцать семь.

2. Ворон содержит на горле одну звезду; на крыле две; под крылом, ближе к хвосту, две; на каждой ноге по одной. Всего семь.

Чаша, стоя за первым от головы изгибом, содержит по краю две звезды; под ручками две тусклые; в середине чаши две; у основания две. Всего семь.

ЮЖНАЯ РЫБА 40. Рыба, которая называется Южной, представляется взору в центральной зоне, на равном расстоянии от зимнего и антарктического круга; она обращена на восток и, располагаясь между Водолеем и Козерогом,[591] словно поглощает ртом воду, изливаемую Водолеем.[592] Она заходит с восхождением Рака, восходит же вместе с Рыбами. В сумме она содержит двенадцать звезд.

Здесь мы прекращаем рассказ о том, что имеет отношение к очертаниям созвездий, и незамедлительно приступаем к изложению всего остального.

КРУГИ НЕБЕСНОЙ СФЕРЫ 1.1. В начале нашего сочинения мы объяснили прохождение кругов на сфере,[593] но при этом не отметили их следование относительно созвездий, и поскольку два крайних, то есть арктический и антарктический круги, не имеют никакого отношения к движению Солнца, мы расскажем сначала о трех средних. В то время как Арат говорит, что особенное значение для сферы имеют четыре круга[594], но не называет определенно ни одного из них, мы наш замысел изложим яснее и, как мы уже поступили вначале, начнем со стороны северного полюса.

2. Итак, одним из четырех кругов, о которых мы будем говорить, является летний круг, который называется летним тропиком; в этом круге, как мы сказали,[595] устанавливается лето. Некоторые, пожалуй, могут спросить, почему оба круга, то есть летний и зимний, не поименованы одинаково — ведь тот круг, что мы называем летним, для других земных жителей будет зимним, а круг, который, как мы сказали, является зимним для нас, для тех жителей будет летним.[596] Если спрашивающие это пожелают принять к сведению, что сказанное относится к нашему положению в мире, к нам, живущим между летним и арктическим кругом, а не к другому полушарию, где тамошние жители, которых мы называем антиподами,[597] обитают между зимним и антарктическим кругом, то они легко согласятся с нашей мыслью. Ведь если кто-либо из тех, кого мы называем антиподами (нам представляется, что они находятся в нижнем, по отношению к нам, круге) вознамерится изготовить сферу, он с полным правом проведет на ней в качестве летнего круга наш зимний. А если какой-либо ученый муж, говоря об антиподах обиняками, вознамерится косвенно указать на них и выразится так: «те, у кого разгар лета в Козероге, а в Раке — середина зимы», эти остроумные слова не будут свидетельствовать о его невежестве. Ведь все то, что он упомянет, противолежит нашим кругам, и будет справедливо применительно к их кругам.

Но чтобы не быть, вопреки обыкновению, многоречивым, нам следует вернуться к начатому рассказу.

ЛЕТНИЙ ТРОПИК 2.1. На летнем круге, с которого мы решили начать рассказ, наблюдаются следующие созвездия и их части:[598] головы Близнецов, колени Возничего, левая голень и левое плечо Персея. Андромеду он разрезает, пройдя по груди и правой руке, таким образом, что в результате ее голова, вся грудь и правая рука наблюдаются между летним кругом и экватором, остальное же тело — между летним и арктическим кругом. Кроме того, на том же летнем круге представляются взору копыта Коня Пегаса, голова Лебедя, отделенная от остального тела, и небольшая часть левого крыла, простертого словно в полете. Змееносец предстает взору так, словно он держит на плечах летний круг с одной стороны, то есть со стороны экватора; с другой стороны в таком же положении находится Геркулес.[599] Дева, почти касаясь его головой, расположилась между летним кругом и экватором, сверкая в южном направлении.[600] Лев разделен от груди до крестца, поэтому его голова и верхняя часть туловища, выше лап, наблюдается между летним и арктическим кругом, нижняя же часть — между летним кругом и экватором. А Рак разделен посередине таким образом, что круг, как считают, проходит у него между глаз.[601]

2. Когда Солнце движется в этих созвездиях и в вышеупомянутом круге, то у нас, живущих на этой широте,[602] устанавливается продолжительность дня в пять частей из восьми, ночи же — три. Это деление соответствует не мере времени, но устройству сферы. Ведь если расположить сферу[603] так, чтобы круг, называемый арктическим, был всегда доступен взору, антарктический же совершенно невидим, и если при таком положении сферы[604] разделить летний круг на восемь частей, то в результате получается, что пять частей из восьми оказываются в видимой части сферы, три же — внизу, словно под землей.

3. Впрочем, кто-нибудь, пожалуй, спросит, почему круги на сфере мы делим преимущественно на восемь частей, а не на двенадцать или же на любое другое количество частей. Что дело здесь не в сфере, но в заблуждении вопрошающего, доказывается примерно таким рассуждением. Если разделить летний круг на двенадцать частей, то в результате оказывается, что из общего числа семь с половиной частей доступны взору, а четыре с половиной находятся под землей. Из этого следует, что, прибавив к семи частям половину и, равным образом, присоединив к четырем частям половину части, обнаружим в результате, что над землей — семь с половиной частей, остальные же — под землей, то есть четыре с половиной части.[605] Именно это следует иметь в виду, чтобы не обращаться к неполным частям и половинам, но чтобы производить действие целыми числами,[606] как в случае деления на восемь частей. Кроме того, вследствие деления сферы на тридцать частей расстояние от летнего круга до зимнего оказывается равным восьми частям, поэтому вполне естественно, что именно на восемь частей нам и следует делить эти круги. Далее, от летнего круга до экватора суть четыре части (из тридцати); в свою очередь и от экватора до зимнего круга четыре части (из’ тридцати); вдобавок и сам экватор делится пополам — таким образом, половина его находится под землей, — из восьми частей четыре, — и столько же над землей. Весь подсчет приводит к восьми частям, поэтому нет никакого сомнения в том, что правильное деление — на восемь частей. Кроме того, когда Солнце проходит через эти круги и совершает видимое нами годичное обращение, оно начинает восхождение в восьмом градусе, о чем мы расскажем далее,[607] любого знака и переходит затем в другой знак, не нуждаясь в каком-либо другом градусе знака. Поэтому справедливо, что и сами круги делятся на восемь частей. Кроме того, когда семь небесных светил возвращаются в исходное положение, то, по мнению некоторых, каким был сегодняшний день по солнечному или лунному времени, таким он будет, начиная с восьмого года, поэтому справедливо, что и сфера разделена на восемь частей. Кроме того, мы видим, что на восьмой день первый час, или всякий другой, принадлежит одному и тому же светилу, и то светило, которому сегодня принадлежит первый час, будет владеть и восьмым. Поэтому совершенно справедливо также и саму небесную сферу, которая есть начало меры времени, разделить на восемь частей.

Но чтобы не упустить остального, углубившись в эти предметы, нам следует вернуться к нашей теме.

НЕБЕСНЫЙ ЭКВАТОР 3.1. Второй круг, считая от летнего, — экватор, на котором можно наблюдать следующие созвездия и их части.[608] Целиком предстает взору Овен, стоя на всех своих ногах.[609] Арат отмечает,[610] что он является быстрейшим из всех созвездий и превосходит быстротой движения даже Малую Медведицу, которая движется по короткому круговому пути. Что это так, в этом мы можем очень легко удостовериться из следующего умозаключения: экватор является самым большим кругом на сфере. Но где бы ни располагались созвездия, непременным условием возвращения в исходное положение является для них совершение сферой одного оборота. В силу этого Овен, находясь на самом большом круге, совершает полный оборот за то же самое время, что и остальные созвездия: потому-то и называют его самым быстрым.

2. Впрочем, мы продолжим отмечать прохождение круга и завершим начатый рассказ. В экватор словно упираются колени Тельца, и хотя некоторые представляют его так, что одним коленом, а именно правым,[611] он опирается на круг, левым же почти не касается его, мы этот вопрос обсуждать не собираемся. На этом же круге наблюдается пояс Ориона, причем таким образом, что Орион представляется опоясанным самим кругом. Предстает взору Гидра до первого, считая от головы, изгиба[612] таким образом, как будто она, подняв шею, касается Рака, а на нижней части тела Гидры видится Чаша, словно прилепившаяся к кругу, и Ворон. Рядом с экватором находятся и несколько звезд, образовавших созвездие Клешни. Этот же круг отделил колени Змееносца от остального тела. Являет видимый образ Орел, почти касаясь экватора левым крылом,[613] а также голова и шея Пегаса, опирающиеся на тот же круг.

3. Таковы суть очертания созвездий, которые определяют прохождение экватора. Когда Солнце достигает его, то дважды в году наступает равноденствие, а именно, когда оно в Овне и в Клешнях. Ведь в этой части сферы, как считают, бывает и весна, и осень; весна — когда Солнце находится в Овне, осень — когда оно в передней части Скорпиона, — этот знак некоторые называют Весы. Когда Солнце пересекает этот круг, двигаясь из созвездия Овна к Клешням, то день продолжительностью в шесть месяцев длится в тех областях, что лежат внутри арктического круга, ночь же — в тех областях, что заключены в пределы антарктического круга.[614] Вот почему те области необитаемы. И наоборот, когда Солнце идет из осени к весне, то есть из Клешней в Овна, то шесть месяцев день длится в тех областях, в которых, как мы сказали, была ночь; напротив, ночь — в тех областях, что примыкают к северному полюсу. Но об этом мы уже говорили ранее.[615] Нет ничего удивительного, что такое положение сферы порождает такой результат. Так как северный полюс вознесен ввысь и никогда не заходит, то в результате и созвездия, которые находятся вблизи его круга, словно бы медлят заходить. Что это так, можно понять из следующего: обитатели той части сферы, каковая часть простирается от летнего круга до арктического и далее от арктического круга, то есть от двух Медведиц и Дракона, наблюдают голову Дракона словно бы прислонившейся к самому кругу. Поэтому тот, кого называют Коленопреклоненный, располагаясь между летним и арктическим кругом, попирает, как считают, голову Дракона.[616] Для всех тех, кто обитает, как мы сказали ранее, у самой головы Дракона, день столь длинен, что им не всякую ночь достается от нее даже треть часа. Вот почему Арат говорит:[617]

То же самое сообщает Цицерон:[618] «Его голова лишь немного и ненадолго скрывается там, где восход и закат сливаются воедино». Об этом же говорит и Гомер[619] в «Одиссее», а именно, что ночь столь коротка, что пастухи, когда одни выгоняют, а другие загоняют скот, могут слышать один другого, ведь один загоняет стадо с наступлением ночи, а другой выгоняет с наступлением дня. Впрочем, вернемся к начатому рассказу.

ЗИМНИЙ ТРОПИК 4. Третий круг, считая от летнего, называется зимним, и его прохождение определяют следующие созвездия и их части.[620] Разделяя пополам Козерога и ноги Водолея,[621] он словно пронзает хвост Кита. Кроме того, он отрезает бегущего Зайца от лап и небольшой части тела, а также лапы преследующего Пса, корму самого Корабля[622] и отделяет шею Кентавра от остального тела. Кончик хвоста Скорпиона, что зовется жалом, находится на том же круге. Здесь же вырисовывается лук Стрельца. Пять из восьми частей этого круга находятся под землей, над землей же три. Поэтому день, как мы сказали раньше,[623] бывает короче ночи.

ЗОДИАКАЛЬНЫЙ КРУГ 5. Четвертый круг, как отмечает Арат,[624] — зодиакальный; о нем мы говорили раньше, будем говорить и впредь.[625] Но Арат, в отличие от остальных астрономов, начинает перечисление двенадцати знаков не с Овна, которым отмечено начало весны, но с созвездия Рака, который знаменует лето. Мы же, поскольку начинаем с Овна, не мешкая сообщим следующее. Двенадцать знаков в этом круге идут такой чередою: Овен, Телец, Близнецы — этим трем знакам соответствуют весна и весеннее равноденствие. Рак, Лев, Дева — в этих знаках наступает лето, но Солнце, начиная уже с созвездия Девы, приближается к осеннему равноденствию. Клешни, Скорпион, Стрелец — в этих трех знаках наступает осень и осеннее равноденствие. Козерог, Водолей, Рыбы — в этих трех знаках, как утверждают, Солнце вершит зиму. Всего суть не двенадцать знаков, но одиннадцать, потому что Скорпион, по причине огромности своего тела, занимает протяженность двух знаков. Его передняя часть называется Весы, остаток же — Скорпион.[626] Ведь древние астрономы, возводя все к двенадцати частям, как-то: месяцы, часы, ширину зодиака,[627] постановили, чтобы и знаков, которые все предвещают, было двенадцать.

ПОЛЯРНЫЕ КРУГИ 6.1. Мы объявили в начале нашего сочинения, что намерены рассказать о семи кругах, и упомянули уже о четырех из них, при этом не перечислили все семь по порядку. И вот теперь, когда осталось из семи три, чтобы избежать всякой неясности в нашем повествовании, мы назовем три оставшиеся: это арктический, антарктический и тот, что зовется Млечным. Итак, мы начинаем рассказ об этих кругах..

2. Арктический круг подпирают голова Дракона и все остальное его туловище.[628] Кефей сопряжен с арктическим кругом своей грудью.[629] На этот же круг опираются и лапы Большой Медведицы.[630] Кроме того, седалище Кассиопеи и ее ноги попирают сам круг,[631] равным образом и правая стопа, левое колено[632] и кончики пальцев того, кто получил имя Коленопреклоненный. С наружной стороны[633] к кругу прикасается правая рука Волопаса.

3. До антарктического круга доходит край Корабля Арго[634], прикрепляются задние ноги Кентавра, передние же едва касаются его.[635] Представляется взору почти прилепившийся к кругу Жертвенник[636] и конечные очертания Реки Эридан.[637]

МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ 7. Нам остается определить следование круга, который мы выше назвали Млечным.[638] Он отделяет от Лебедя кончик левого крыла, которое выступает за пределы летнего круга. Далее он пересекает правую руку Персея и, пройдя от левого плеча Возничего под его правой рукой,[639] колени Близнецов и лапы созвездия, называемого Процион.[640] Затем, разделив экватор и летний круг,[641] он касается оконечности мачты, которую представляют стоящей на Корабле Арго. Далее, повернув вспять, он отделяет колени Кентавра от остального тела,[642] отмечает своим следованием конец хвоста Скорпиона, середину лука Стрельца[643] и половину Орла, проходя по его крыльям.[644]

СУТОЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ 8.1. Теперь, изложив в надлежащем порядке эти сведения, мы не мешкая расскажем об устройстве мира и его движении, и затем о том, какие созвездия восходят вместе с двенадцатью знаками, а какие склоняются к закату. Мы придерживаемся того мнения, что небосвод вращается с востока на запад, поэтому мы наблюдаем, что восходящие звезды совершают круговращенье на запад.[645] Так мы сможем с самого начала понять, что такое восход и что — закат. Как только кто-либо из нас станет лицом к востоку, то Медведицы неизбежно окажутся слева от нас.[646] Поскольку дело обстоит именно так, то также неизбежно и то, что представится взору: все светила, взойдя слева, заходят справа, о чем мы уже и раньше говорили. Итак, в силу того, что мы наблюдаем восход и заход звезд, отсюда неизбежно следует, что и небосвод вращается вместе со звездами.

2. Впрочем, некоторые[647] все же придерживаются того мнения, что дело может обстоять и так, что небосвод неподвижен, а восходят и заходят звезды. Нам это представляется невозможным. Ведь если звезды совершают движение наугад, блуждая, при том, что сам небосвод неподвижен, то в силу этого очертания созвездий, образованные звездами, не могли бы остаться постоянными и неизменными.[648] Нам хорошо известно, что во всем мировом пространстве есть только пять блуждающих звезд и что никто не способен определить направление их движения.[649] Сам Арат говорит,[650] что замысловатость их перемещения не поддается объяснению. Следовательно, каким образом, если никто не может уследить за пятью звездами, кто-либо сможет постичь перемещение стольких их тысяч, если только не допустить, что и при таком движении звезд очертания составленных ими созвездий все же остаются неизменными. Если нет, вся сфера ввергнется в хаос. Ни один строитель сферы не в состоянии изготовить ее так, чтобы сфера оставалась неподвижной, а звезды, тем не менее, совершали бы круговращенье. Мы видим также и то, что на конце хвоста Дракона находится звезда, которая вращается сама по себе и остается на одном и том же месте.[651] Если бы все звезды двигались наугад, блуждая, то неизбежно и она изменила бы местоположение. Но поскольку она остается на месте, отсюда с неизбежностью следует, что вращается также и небосвод, а не только звезды.

9. Приведя доказательство того, что скорее небосвод вращается вместе со звездами, нежели они сами по себе, мы приступаем к рассказу обо всем остальном. Ввиду того, что, согласно принятому мнению, ночь является предшественницей дня,[652] мы будем говорить, что ночь — это тень Земли и что она [Земля] заграждает солнечный свет.[653] Некоторые, тем не менее, считают, что это результат движения Солнца: когда оно достигает того места, где оно, как говорят, закатывается, высокие горы заслоняют от нас солнечный свет и нам кажется, что настала ночь. Если это происходит именно так, то правильнее говорить, конечно, «затмение», а не ночь. Впрочем, различие этих явлений можно понять из устройства самой сферы.

10.1. Горизонт, отделяя видимое от невидимого,[654] делит сферу таким образом, что шесть знаков всегда видны на полусфере над землей, а шесть находятся под землей.[655] Поэтому, когда Солнце, которое проходит по небу словно прислоняясь к одному из них, восходит из-за того круга, что называется горизонт, оно начинает светить, в то время как и сам небосвод вращается вместе с остальными знаками. Но для того, чтобы легче это понять, предположим, что Солнце находится в Овне, с которого мы решили начинать счет двенадцати знаков. Итак, когда Солнце находится в Овне, который взошел, стоит день. Когда оно вместе с вращающимся небосводом достигнет того круга, что зовется полуденный[656] [небесный меридиан], то пройдет половина дня. Но чтобы и это также легко сделать доступным пониманию, мы опять начнем с упомянутого Овна. Когда Овен взошел, кроме него в верхней полусфере находятся следующие знаки: Рыбы, Водолей, Козерог, Стрелец, Скорпион. Когда три из них зайдут, а именно Скорпион, Стрелец и Козерог, и взойдут три знака, которые следуют за Овном, а именно Телец, Близнецы и Рак, тогда неизбежно наступает полдень, и Овен достигает того круга, который, как мы сказали выше, является небесным меридианом. Когда же вместе с остальными знаками заходит и сам Овен и восходят Лев и Дева, тогда восходят Клешни[657] и влекутся в верхней полусфере. Когда они заходят, взошедший снова Овен порождает день.

2. Но чтобы не было сомнения в нашем утверждении, что с заходом Овна восходят Клешни, попробуем рассеять его следующим рассуждением, из которого можно понять положение остальных знаков, не обращаясь к сфере: В каком бы знаке ни взошло Солнце, когда оно придет, считая от этого знака в седьмой, восходящий с началом ночи, тогда оно завершит свой пробег. Так как сам небосвод совершает один видимый оборот за один день и за одну ночь, то в силу этого двенадцать знаков доступны взору однократно в течение дня и в течение ночи. Но чтобы не обсуждать движение Солнца, о чем мы намерены говорить далее,[658] и не прерывать повествование, мы возвращаемся к начатому рассказу. Мы уже сказали, что началом мира была ночь, а затем был день.[659] Мы считаем, что между ночью и днем нет иного различия, кроме земной тени. Но так как мы уже начали говорить о восходах знаков и созвездий, нам следует вернуться к этой теме.

ВОСХОДЫ И ЗАХОДЫ ЗВЕЗД 11.1. Поскольку мир вращается вокруг двух полюсов и оси, которую мы выше назвали диаметром сферы,[660] и поскольку сфера расположена таким образом, что один полюс всегда находится над Землей, другой же никогда не восходит, то отсюда неизбежно следует, что и Медведицы, и все прочие созвездия, находящиеся в арктическом круге, никогда не заходят. Все остальные — заходят и восходят, ведь они находятся ниже круга, который, как мы сказали, никогда не заходит. Следующий пример может послужить надлежащим тому объяснением. Мы наблюдаем, что край головы Дракона, который как раз и выступает за пределы арктического круга, в определенное время заходит таким образом, что его восхожденье сливается с заходом, о чем мы сказали раньше.[661] Если же наблюдается заход какой-либо доли созвездия, выступающего из выше-расположенного круга, то с неизбежностью следует, что все созвездия, находящиеся ниже, восходят и заходят. Итак, мы согласны с тем, что звезды заходят и восходят, вращаясь вместе с небосводом.

2. Кроме того, так как на нашей широте один круг вознесен ввысь так, что он никогда не заходит, а другой скрыт под Землей и поэтому никогда не восходит, то в результате нет ни одного круга на сфере (от экватора до северного полюса), который бы не имел ббльшую часть дуги над землей. А те круги, что располагаются на сфере от экватора до южного полюса, все они имеют ббльшую нижнюю дугу, а не верхнюю. Чем ближе круги подступают к южному полюсу, тем ббльшая часть их дуги проходит под Землей. Чем ближе они подступаются к северному кругу, тем ббльшая дуга круга оказывается над Землей. Ведь чем выше будет сам полюс, тем более прямые круги его представятся взору.[662] Поскольку дело обстоит именно так, то если два созвездия восходят одновременно, одно со стороны арктического, второе со стороны антарктического круга, позднее зайдет то созвездие, которое взошло со стороны арктического круга, потому что оно совершает движение по большей дуге окружности, нежели то, которое взошло со стороны южного полюса. Если же созвездия зайдут одновременно, то в этом случае позднее восходит то, которое взошло со стороны антарктического круга, потому что у всего этого небесного пояса скрыта под Землей ббльшая часть по сравнению с тем поясом, что находится в пределах северного полюса.

3. Созвездия, расположенные близ арктического круга, не только господствуют над другими, позже заходя и раньше восходя, нежели те, которые, как мы сказали, восходят со стороны южного полюса,[663] но вдобавок и сами эти созвездия в разногласии друг с другом. Так, если какое-либо нижерасположенное созвездие восходит одновременно с верхним, то оно [верхнее][664] заходит все-таки позднее. И наоборот, если созвездия располагаются в пределах от экватора до южного полюса и если эти созвездия восходят одновременно, то быстрее из них зайдут те, что ближе к полюсу. Кроме того, не только среди тех созвездий, что взошли одновременно, позже заходят те, которые располагаются ближе к арктическому кругу, но даже если взойдут из них быстрее те созвездия, что находятся в пределах южного полюса, они зайдут все же быстрее сравнительно с теми, которые располагаются у северного полюса,[665] на что мы указали выше, потому что по большей дуге совершают движение на сфере те созвездия, которые располагаются в пределах от экватора до арктического круга.

4. Итак, мы показали, с каким наклоном зиждется сфера. Теперь пришло время обратиться к двенадцати знакам [Зодиака] и припомнить, какие из остальных созвездий заходят и какие восходят с их восхождением; начнем же мы с Овна.

СОВПАДЕНИЕ ВОСХОДОВ И ЗАХОДОВ 12.1. С восходом Овна[666] появляется левый бок Андромеды, Жертвенник же заходит. С тем же созвездием восходит и Персей с головы до пупа, так что можно усомниться, показывается ли его пояс с окончанием восхождения Овна или же с началом восхода Тельца.

2. С восхождением Тельца разрешается прежнее сомнение, и положение созвездий не вызывает сомнений: полностью заходит вышеупомянутый Жертвенник,[667] восходит целиком Персей, вместе с остальным телом показывается голова Возничего, но только до левой ноги,[668] появляется Кит, начав восхожденье с хвоста. Вместе с этими знаками начинает наблюдаться заход Волопаса, хотя он заходит с четырьмя знаками.[669] Весь же он не может скрыться за горизонтом, потому что его левая рука, заключенная внутри арктического круга, никогда не восходит и не заходит.

3. С восхождением Близнецов появляется уже весь Кит,[670] передняя часть Реки Эридан и наблюдается восход Ориона. Змееносец же заходит от ступней до колен.

4. Взошедший Рак сводит с неба половину Венца, хвост[671] Кита, Южную Рыбу, голову и остальное тело до пупа того, кто зовется Коленопреклоненный, Змееносца от колен до плеч, всю Змею, исключая голову и шею, которые она устремила из летнего круга к Венцу. Волопаса он удерживает почти целиком скрытым под землей. Восходит же тело Ориона вплоть до пояса, и полностью появляется Эридан.

5. С восходом Льва заходит вместе с головой и шеей Дракона оставшаяся часть Венца, Змееносец и весь Орел. У того, кто зовется Коленопреклоненный, восходит только левое колено и ступни, Волопас же скрывается целиком. Но восходит голова Гидры, весь Заяц и передние лапы Большого Пса.[672]

6. Взошедшая Дева сводит с неба немало созвездий: тотчас заходит Лира, Стрела и Дельфин; заходит также туловище Лебедя от головы до хвоста, передняя[673] часть Реки [Эридан] и голова Коня вместе с шеей.[674] Восходит же Гидра без Чаши, целиком весь Пес и Корабль Арго без парусов.

7. С восходом Клешней взору открывается целиком взошедший Волопас, полностью появляется Корабль Арго и Гидра, исключая кончик хвоста, оставшийся под землей.[675] Восходит также колено и икра правой ноги[676] того, кто зовется Коленопреклоненный. Его восход и заход можно наблюдать в продолжение одной ночи.[677] Остальное же его тело показывается вместе с частью Скорпиона и Стрельцом. Кроме того,[678] с Клешнями восходит хвост Кентавра,[679] заходит остаток туловища Пегаса, конец хвоста Лебедя, голова Андромеды с пупом Пегаса, остаток туловища Кита до шеи, так что взору представляется только его голова. Голова Кефея, находясь в зависимости от захода Кита, достигает горизонта одновременно с руками и плечами.

8. С восходом Скорпиона заходят две трети Реки [Эридан][680] и остаток тела Андромеды с головою Кита. Заходит также Кефей от головы до плеч, каковая часть его находится по ту сторону арктического круга.[681] Скрывается также и Кассиопея, заходя опрокинувшись навзничь. Восходит же Венец, который, как считают, лежит у ног Кентавра,[682] и остаток тела Гидры, (α именно, остаток хвоста), которую мы упоминали выше. Восходит также и лошадиная часть тела Кентавра, и сама человеческая голова, и жертвенное животное, которое, как мы сказали выше, он сжимает в руках, и, наконец, его тело, кроме передних ног. У Змееносца же восходит только голова, а также и голова самой Змеи, которая находится напротив Венца.

9. Восхожденье Стрельца сопровождает целиком восходящий Змееносец и сжимаемая им Змея, голова того, кто зовется Коленопреклоненный, и его же левая рука. Затем полностью появляется на свет Лира одновременно с головой и плечами Кефея. Заходит же Большой Пес, целиком Орион, Заяц и передняя часть тела Возничего,[683] а также его голова и ноги. Заходит также весь Персей, исключая голень и правую стопу,[684] и скрывается за горизонтом Арго, от которой остается одна только корма.[685]

10. Восходящий Козерог словно бы гонит за горизонт следующие созвездия: оставшуюся часть Корабля Арго и созвездие, именуемое Процион. В то же самое время заходит и остаток тела Персея. Восходят же Лебедь, Орел, Стрела[686] и Жертвенник, который, как мы сказали,[687] является ближайшим к южному полюсу.

11. Водолей, взойдя до половины тела,[688] выводит с собой из-за горизонта ноги и голову с шеей Коня Пегаса. Кентавр же, наоборот, заходит от хвоста по самые человеческие плечи одновременно с головой и шеей Гидры.

12. С восхождением Рыб заходит оставшаяся часть тела Гидры и сам Кентавр.[689] Восходит же Южная Рыба и правый бок тела Андромеды.[690]

13.1. Итак, вот в таком порядке, при восхождении двенадцати знаков, наблюдаются заходы и восходы остальных созвездий. Теперь же, как мы и обещали, мы незамедлительно приступаем к рассказу о движении Солнца.

2. Неизбежно одно из двух: либо Солнце совершает собственное движение, либо вращается вместе с небосводом, оставаясь на одном месте. Если бы оно оставалось на одном месте, то оно должно было бы заходить в одном и том же месте, и восходить в той точке, где взошло накануне, — так же, как знаки, которые всегда восходят и заходят в одном и том же месте.[691] Кроме того, если принять это допущение, то и все дни, и все ночи должны быть одинаковы: какой была продолжительность сегодняшнего дня, такой всегда будет продолжительность дня завтрашнего, равным образом и ночи всегда будут одинаковы. Но поскольку это не так, и нам известно, что продолжительность дней неодинакова, то с неизбежностью следует, что Солнце зайдет сегодня в другой точке сравнительно с той, где оно зашло вчера. Итак, если точки заходов и восходов не совпадают, то с неизбежностью следует, что оно движется, а не стоит на месте.

3. Что Солнце совершает движение противоположно движению небесной сферы, мы можем понять из следующего рассуждения. В самом деле, звезды бывают невидимы для нас по двум причинам. Одно из них состоит в том, что они заходят за горизонт: уйдя из нашего поля зрения, звезды доступны наблюдению на нижней полусфере. Второе же основание состоит в том, что, вследствие сверкания Солнца и чрезмерной силы его света, звезды меркнут: либо потому, что оно встало впереди звезд, и поэтому их блеск не достигает наших глаз, либо потому, что оно чрезмерной силой своего света действует на наши глаза, и поэтому кроме его огненного сверкания мы не можем рассмотреть никакое другое небесное светило. Это последнее представляется наиболее правдоподобным. Ведь мы видим солнечный огонь совсем не так, как воспринимаем огни других светил, поскольку оно отводит наш взор от себя и кажется не огневидным, а белым.[692]

4. Кроме того, каждую ночь неизбежно появляются одиннадцать знаков, потому что в одном знаке, словно прислонясь к нему, совершает путь само Солнце и застилает своим светом очертания этого созвездия, ведь оно заходит и восходит вместе с этим знаком. Некоторые утверждают, что все двенадцать знаков мы можем увидеть только при том условии, если Солнце находится в первом или последнем градусе знака. Двенадцать знаков разделены на градусы так, что протяженность каждого из них равна тридцати градусам, ширина же — двенадцати градусам.[693] В результате получается, что протяженность знаков зодиака указует на год, ширина же — на день.[694] Когда Солнце находится в первом градусе знака, то мы все же можем, утверждают некоторые, разглядеть остальную часть знака. Это возможно и тогда, когда оно находится в последнем градусе знака. Нам же это представляется невозможным. Ведь когда Солнце восходит, будучи в любом градусе знака, оно предстает нашему взору в столь сильном сиянии, что затмевает все прочие звезды. Однако, может случиться так, что, когда Солнце находится в первом градусе знака и заходит, взору предстает остальная часть знака. Но все же надежнее и правильнее придерживаться того мнения, что наблюдению[695] доступны одиннадцать, а не двенадцать знаков.

5. Кроме того, требует ответа вопрос, почему представляется, что Солнце, совершая свое движение противоположно движению небосвода, заходит и вращается вместе с самой сферой? Ведь если бы Солнце не двигалось в направлении, противоположном движению созвездий, оно переходило бы из созвездия Овна в созвездие Рыб, а не в созвездие Тельца. В самом деле, заход и восход Рыб наблюдается раньше, нежели Овна, и поэтому видимое вращение небосвода совершается таким образом, что Рыбы заходят раньше Овна. Итак, в течение тридцати дней Солнце совершает движение в Овне, затмевая его очертания, и появляется только при том условии, что его восход наблюдается там, где раньше взошел Овен; а спустя тридцать дней Солнце восходит в том самом месте, где ранее наблюдалось восхожденье Тельца. Итак, совершенно очевидно, что Солнце переходит из созвездия Овна в созвездие Тельца. Поскольку дело обстоит именно таким образом, то отсюда с неизбежностью следует, что оно совершает свое движение противоположно движению небосвода.[696]

6. Причину же того, что мы воспринимаем, как мы сказали ранее, видимое движение Солнца так, словно оно вращается вместе с небосводом, можно объяснить сходным примером.

Если какой-либо пассажир, находясь на носу корабля, вознамерится перейти оттуда на корму, — корабль же при этом продолжает свой путь, — несмотря на то, что он пойдет, казалось бы, противоположно движению корабля, он все же придет туда же, куда и корабль.[697] Это еще легче понять, если разделить корабль на 360 частей, подобно тому, как Солнце единожды пробегает по небосводу за 360 дней. Если корабль, как мы сказали, разделен именно так, и если любой из пассажиров останавливается на каждой из 360 частей (корабль же при этом плывет один день), этот пассажир, хотя и идет противоположно движению корабля, придет, разумеется, к назначенному месту вместе с кораблем. Ведь пассажир, идущий от носа к корме, находится не вне корабля, но на самом корабле. Равным образом и Солнце, когда оно проходит по небосводу и одновременно пребывает на нем, хотя и представляется нам идущим противоположно движению небосвода, приходит к закату вместе с ним. Когда небосвод обернется 360 раз, тогда и Солнце завершит свой годовой путь.

14.1. Запечатлев письменами те сведения о Солнце, которые представлялись нам наиболее важными, мы приступаем теперь к рассказу о Луне. И хотя мы пытались описывать другие предметы, словно сама природа нашего сочинения вплотную подвела нас к этой теме. Ведь мы не хотим, необдуманно обойдя молчанием разъяснение этой задачи, чтобы некоторые вообразили о нас, что мы либо пали духом перед трудностью задачи, либо не в состоянии продолжать, побежденные своим невежеством. Впрочем, мы решились продолжать не потому, что опасаемся людской молвы, но с намерением обнаружить присущий нам способ умозаключения, а. также потому, что мы не хотим, чтобы по прочтении нашей книги обращались к другой, и чтобы столь тщательно обдуманное и составленное сочинение заставило сожалеть об отсутствии других. Кроме того, так как все остальное мы разъяснили с великим тщанием, нам представилось неуместным не следовать тому же принципу и в данном случае.

2. Итак, приняв к сведению сказанное выше, вернемся к нашему рассказу. Необходимость сообщить о Луне сведения, которые представляются нам важными, причем столь же подробно, как о Солнце, побуждает нас начать рассказ так: что Луна движется, а не стоит на месте, на то непреложно указывают заходы и восходы других светил. Это даже легче подлежит уразумению применительно к Луне, чем к Солнцу. Ведь и свет Луны не столь ярок, чтобы слепить наши глаза, и ей не требуется, как Солнцу, по тридцать дней на прохождение каждого знака, так что с трудом можно различить из-за его света оставшуюся часть самого знака, когда Солнце переходит в другой знак. Так как Луна пробегает двенадцать знаков за тридцать дней,[698] то отсюда ясно, что она проводит в одном знаке два дня и шесть часов. Ввиду того, что она заимствует солнечный свет, — нам же кажется, что она светит собственным светом,[699] — невероятно, чтобы столь много причин свидетельствовали бы скорее о ее неподвижности, нежели о движении. Если бы Луна светила собственным светом, то из этого следовало бы, что он должен оставаться всегда равной силы, а не казаться столь слабым, или почти угасшим, на тридцатый день, когда Луна пройдет весь свой путь, а Солнце, как известно, перейдет в другой знак. Кроме того, если бы Луна светила собственным светом, то никогда не происходило бы ее затмения. Но чтобы рассеять всякое сомнение относительно того, почему происходит затмение Солнца, которое, как сказано выше, освещает два небесных тела,[700] и почему затмение Луны не происходит столь же просто, хотя она и светит заимствованным светом, наиболее достоверное объяснение этому, как мы полагаем, состоит в следующем.[701] В самом деле, Луна, будучи во всем мировом пространстве и среди всех светил наиболее близкой к Земле и доступной для наблюдения, в определенный момент своего движения приходит в ту же самую точку знака, где находится Солнце, и поэтому она заслоняет его свет от нашего взора. Это происходит, как правило,[702] в последний день, когда Луна уже завершила свой путь по двенадцати знакам, а Солнце переходит в другой знак, и она наиболее близка к нему. Природу этого явления можно уяснить из следующего примера. Так, если поместить у кого-нибудь перед глазами раскрытую ладонь, то чем ближе мы будем ее придвигать, тем меньше будет поле зрения, а чем дальше мы отведем руку, тем большее количество предметов станет доступно взору. Сходным образом и Луна, когда она достигает местоположения Солнца, оказывается в наиболее близком к нему положении и преграждает путь его лучам, так что оно перестает светить. Когда же Луна покидает то место, тогда Солнце снова испускает свет, и так мы испытываем его воздействие.

3. Затмение же Луны происходит тогда, когда Луна находится на одном поперечнике со скрывшимся за Землю Солнцем, и только при том условии, если прямая линия, проведенная через середину земли, соединяет Солнце по ту сторону Земли и Луну по эту сторону Земли.[703] При этих условиях неизбежным становится то, что лучи Солнца распространяются вследствие большого размера Земли так, что его свет, который отражает Луна, не может ее достичь. Именно такова, считают, природа лунного затмения. Если бы Луна светила собственным светом, Солнце могло бы и вовсе не показываться, потому что Луна и тогда продолжала бы светить. Но поскольку свет, которым светит Луна, она заимствует от Солнца, то она уже не освещает ни более ограниченную зону,[704] ни все пространство, когда Солнце скрывается за землей. Если кто-либо станет в том месте, где Солнце светит с наибольшей силой, то он, отражая свет Солнца, будет посылать его в другую сторону. Считают, что это явление происходит с Луной; она заимствует солнечный свет и светит, отражая его.

4. Когда говорят, что Солнце находится в Овне или каком-либо другом знаке, то некоторые придерживаются того мнения, что оно совершает движение поверх самих звезд Овна. Те, которые согласны с этим умозаключением, чересчур удаляются от истины. Ведь ни Солнце, ни Луна не показываются в непосредственной близости от звезд. По этой же причине некоторые представляют себе, что существует семь блуждающих светил, включая в их число Солнце и Луну, потому что они совершают движение вместе с пятью планетами.[705] Поскольку Луна наиболее близка к Земле, то в силу этого она, как известно, совершает полное обращение по небесной сфере за тридцать дней. Вот объяснение этого явления: допустим, что внутри зодиакального круга проведены круги и представим, что они проходят на таком расстоянии друг от друга, что Земля оказалась в центре, а от Земли до Луны отмерена одна мера, которую греки назвали «тон» (τόνος). В том случае, если невозможно указать точное расстояние, они говорят «тон». Итак, Луна отстоит от Земли на один «тон». В силу того, что она движется по самому малому кругу, она возвращается в исходный знак через тридцать дней. От этого круга на расстоянии половины «тона» проходит круг, по которому совершает движение звезда Меркурия, поэтому она переходит в следующий знак на тридцать дней медленнее. От этого круга на расстоянии половины «тона» проходит другой, по которому направляет свой путь звезда Венеры, совершая круговращенье медленнее, нежели звезда Меркурия: она переходит в другой знак через тридцать дней.[706] Выше этого светила проходит орбита Солнца, которая отстоит от Геспера, звезды Венеры, на половину «тона». Итак, сопровождаемое нижними планетами на своем стремительном пути, оно пробегает двенадцать знаков за один год, переходя в другой знак на тридцатый день.[707] Выше Солнца и его орбиты располагается звезда Марса, которая отстоит от Солнца на половину «тона». Говорят, что поэтому она переходит в другой знак через шестьдесят дней.[708] Выше этого круга находится звезда Юпитера, которая отстоит от звезды Марса на половину «тона». Поэтому она переходит в следующий знак через один год.[709] Последняя звезда — Сатурна, которая совершает круговращенье по самой большой орбите. Отстоит же она от Юпитера на «тон». Поэтому она пробегает двенадцать знаков за тридцать лет.[710] От самих же созвездий Сатурн отстоит на полтора «тона».

5. Итак, это рассуждение приводит нас к признанию того, что ни Солнце, ни Луна не находятся в непосредственной близости от звезд, несмотря на то, что их круговращенье совершается по зодиакальному кругу. Это позволит нам также понять, что Луна меньше Солнца. Всякое тело, которое находится вблизи от нас, неизбежно представляется нам больше того, которое мы видим с большого расстояния. Итак, хотя мы видим Луну с близкого расстояния, она не кажется нам больше солнца. В результате неизбежно следующее: так как Солнце находится далеко и от Луны, и от нас, и при этом все же кажется нам больше Луны, оно показалось бы нам неизмеримо больше, будь оно к нам ближе. Кроме того, непременным является следующее условие, о чем мы сказали ранее: либо ни одно светило не является блуждающим, либо Солнце и Луна блуждают так же, как и прочие светила. Ведь если кто-либо может объяснить мне движение пяти планет и сказать в какой знак ходит сегодня каждая из них, — что, как нам представляется, можно предсказать относительно Солнца и Луны, — и если она будет двигаться по предсказанной орбите, то эта планета не является блуждающей. Если же невозможно определить ни знак, который светило проходит сегодня, ни тот знак, в который оно придет на следующий день, — а это известно о Луне, — ни описываемую им орбиту, то такие небесные тела, равно как и так называемые «сомнительные»,[711] являются блуждающими. Но светила не могут быть блуждающими, особенно если они в определенное время возвращаются на орбиту. Итак, те светила, которые в определенное время возвращаются в свой знак, не являются блуждающими, если только мы не пожелаем присовокупить отговорку, что два больших небесных тела доступны наблюдению с гораздо большей легкостью, нежели одиночные светила, видимое движение которых совершается по кажущимся неправильными орбитам.

ПЛАНЕТЫ 15. Пять планет, по мнению некоторых,[712] суть таковы: звезда Венеры, Меркурия, Юпитера, Солнца и Марса.[713] Самая большая из них,[714] ослепительно белого цвета,[715] называется также Геспер. Эта звезда не удаляется от Солнца на расстояние более двух знаков,[716] располагаясь, как мы сказали ранее, ниже его орбиты. Она показывается главным образом ночью, но в продолжение всего месяца ее можно видеть не более девятнадцати раз.[717] Вообще же Геспер не движется по определенной орбите и не возвращается в то же самое время в исходный знак.

16. Вторая звезда — Меркурия, именуемая Стильбон.[718] Он весь ярко сверкает, но с виду невелик. Он не удаляется от Солнца на расстояние более одного знака.[719] Всегда двигаясь по одной и той же орбите, он начинает появляться то в начале ночи, то с восходом Солнца. Кроме того, иногда он постоянно находится с Солнцем в четырех знаках;[720] когда он восходит вместе с Солнцем, то не удаляется больше, чем на треть знака.[721]

17. Звезда Юпитера называется Файнон;[722] он весьма велик, видом же подобен Лире.[723] Считают, что он проходит через двенадцать знаков за такое же число лет,[724] и он, говорят, каждый год совершенно невидим не менее тридцати дней и не более сорока.[725] Он недоступен для наблюдения, главным образом, тогда, когда заходит вместе с Солнцем, восход же его наблюдается раньше солнечного.

18. Звезда Солнца называется Фаэтон;[726] он весьма велик, цветом огневиден.[727] Он имеет сходство со звездой, находящейся на правом плече Ориона.[728] Представляется, что он постоянно движется через двенадцать знаков. Иногда он появляется также с огнями самого Солнца, только в нескольких градусах над кругом.[729] Некоторые говорят, что это звезда Сатурна. Он возвращается в исходный знак через тридцать лет и каждый год недоступен взору не менее тридцати дней и не более сорока.[730]

19.1. Нам осталось рассказать о звезде Марса, которая называется Пироэйс. Размером он невелик, но видом подобен пламени.[731] Соединяясь иногда с огнями самого Солнца, он пролетает все знаки, возвращаясь в исходный знак не позднее, чем через два года.[732]

2. Что имеет отношение к пяти планетам, о том, мы полагаем, сказано достаточно. Теперь же мы объясним, вследствие каких причин вставляются месяцы, ведь совокупное время измеряется посредством дня и ночи, месяца и года. Мы придерживаемся того установления, что день — это промежуток времени, в течение которого Солнце от восхода приходит к закату.[733] Продолжительностью же ночи принято считать время, в какое Солнце от заката вновь приходит к восходу. Месяц — это промежуток времени, в течение которого Луна проходит зодиакальный круг.[734] Годом решили считать продолжение времени, в какое Солнце от летнего круга вновь приходит...

Перевод сочинения Гигина «Астрономия» выполнен по изданию: Hygin. L’Astronomie. Texte établi ei traduit par A. Le Boeuffle. Paris, 1983. При составлении примечаний переводчик использовал комментарии и примечания издателя. В примечаниях ссылки на сочинения античных авторов, имеющихся в русском переводе, даются на русском языке, а на авторов не переводившихся — на латинском языке, как правило, в сокращении (список цитируемых авторов см. ниже); в этом случае комментатор использовал собственный перевод. Поскольку «Астрономика» Манилия написана гекзаметром, а перевод выполнен в прозе, при ссылках на Манилия наряду с указанием на страницу русского перевода дается и отсылка к латинскому оригиналу.

Карта звездного неба эпохи Гиппарха (II–I в. до н. э.), прилагаемая к сочинению Гигина, взята нами из вышеупомянутого французского издания. Созвездия на карте названы именами, традиционными для античного времени; современные названия даны в скобках. Названия звезд, которые употребляются со времен античности, заключены в рамку.

Переводчик пользуется случаем выразить благодарность Д. В. Панченко и А. Л. Берлинскому, советами которых он пользовался при подготовке этой книги.

Цифры, выделенные курсивом, означают номера страниц.

Указатель мифологических имен относится только ко II книге: первая цифра означает главу, вторая — параграф данной главы. Имена, встречающиеся также во вступительной статье и примечаниях, обозначены цифрами, выделенными курсивом, которые означают номера страниц.

Август 5; 164

Авиен 174; 190

Аглаосфен II, 2, 1; 16, 2; 17, 2; 143

Александр Полигистор II, 21, 3; 142, 157

Аммиан Марцеллин 12

Амфий II, 1, 2; 143

Анакреонт II, 6, 2; 148

Антоний 164

Аполлодор 148, 153, 156

Аполлоний Родосский 148

Апулей 16

Арат Пр. 6; — II, 2, 2; 6, 1; 18, 1; 25, 1; — III, 11, 2; 29; — IV, 1, 1; 3, 1 и 3; 5; 7, 2; 8, 2; 10, 11, 13, 15, 134, 136, 138, 140, 144, 161, 171–174, 177–179, 181–184, 188, 189

Арефий II, 1, 6; 6, 2; 143

Аристарх Самосский 135

Аристомах II, 34, 1; 162

Аристотель 7, 138, 142, 162, 186

Арсиноя 160 Асклепиад II, 21, 1; 157

Азия 1, 8, 1; — II, 24, 1

Азовское море 141

Акарнания 164

Акций, м. 164

Александрия Троадская 182

Амитаония II, 16, 2; 154

Аммоды II, 20, 3

Амфиполь 182

Анигр 146

Аполлония 182

Арголида 147

Аргос II, 14, 2; 18, 1

Аркадия II, 1, 1, 2 и 6; 6, 2;

Атлас, гора II, 3, 1

Аттика II, 4, 3

Афидны II, 22; 159

Афины II, 6, 2; 145

афиняне II, 13, 1; 22

Африка I, 8, 1; — II, 20, 3; 141

Ахелой II, 16, 2

Anth. Lat. — Anthologia Latina. Rec. A. Riese. Pars prior, fase. II. Lipsiae, 1906.

Anton. Liber. — Antoninus Liberalis. Les Metamorphoses. Texte établi et traduit par M. Papathomopoulos. Paris, 1968.

Apoll. Rhod. — Apollonii Rhodii Argonautica / Rec. R. Merkel. Lipsiae, 1882.

Apul. Mund. — Apulée. Opuscules philosophique (Du Dieu de Socrate — Platon et sa doctrine — Du monde) et Fragmente. Texte établi et traduit par J. Beaujeu. Paris, 1973.

Arist., Hist. An. — Aristotel. Histoire des animaux. Texte établi et traduit par P. Louis. Tome II. Livres V–VII. Paris, 1968.

Avien. — Rufi Festi Avieni Aratea. Ed. A. Breysig. Lipsiae, 1882.

Callim. — Kallimachos. Dichtungen. Griechisch und deutsch; übertr., eingel. und erklärt von Ernst Howald und Emil Staiger. Zürich, 1955.

Ciс., Arat. — Cicéron. Aratea. Fragments poétiques. Texte établi et traduit par J. Soubiran. Paris, 1972.

Colum. — Lucius Junius Moderatus Columella. Zwölf Bücher über Landwirtschaft. Lateinisch — deutsch. Hrsg. und Über, von Vill Richter. München, 1981. Bd. 1–3.

F Gr Hist — F. Jacoby. Die Fragmente der griechischen Historiker. Leiden, 1968 sqq.

Firm. Mat. — Firmicus Maternus. Mathesis. Tome I. Livres I–II. Texte établi et traduit par F. Monat. Paris, 1992.

Gemin. — Gemini Elementa astronomiae. Rec. C. Manitius. Lipsiae, 1898.

Germ. — Germanici Caesaris Aratea. Ed. A. Breysig. Lipsiae, 1899.

Hygin., Fab. — Hyginus. Fabulae. Ed. P. K. Marshall. Lipsiae, 1993.

Justin. — Juniani Justini Epitoma historiarum Philippicarum Pompei Trogi. Rec. Fr. Ruehl. Lipsiae, 1886.

Lact., Epit. div. inst. — L. Caeli Firmiani Lactanti Epitome divinarum institutionum. Ed. Eberhard Heck, Antonie Wlosok. Lipsiae, 1994.

Lucil. — Lucilius. Satiren / Lateinisch und deutsch von Wemer Krenkel. T. 1–2. Berlin, 1970.

Manil. — M. Manilii Astronomica. Ed. G. P. Goold. Leipzig, 1985.

Mart. Cap. — Martianus Capella. De nuptiis philologiae et Mercurii. Ed. J. Willis. Leipzig, 1983.

Nauck — Tragicorum Graecorum Fragmenta. Rec. A. Nauck. Lipsiae, 1889.

Nonn. — Nonnus Panopolitanus. Dionysiaca. Ed. A. Ludwich. Vol. 1–2. Lipsiae, 1909–1911.

Plaut., Amph. — T. Macci Plauti Comoediae. Rec. W. M. Lindsay, vol. 1–2. Oxonii, 1963–1965.

Plin. — Pline L’Ancien. Histoire Naturelle. Livre II. Texte établi, traduit et commenté par J. Beaujeu. Paris, 1950. Pline L’Ancien. Histoire Naturelle. Livre VIII. Texte établi et traduit par A. Emout. Paris, 1952.

Quint., I. О. — M. Fabi Quintiliani Institutionis Oratoriae libri XII. Pars 1–2. Ed. L. Rademacher. Lipsiae, 1959.

RE — Paulus Real — Encyclopädie der class. Alter-tumswissenschaft. Neue Bearbeitung ..., Stuttgart 1894 sqq.

Sen., Med. — Senèque. Tragédies. Tome I. Texte établi et traduit par Fr. — R. Chaumartin. Paris, 1996.

Sen., N. Q. — L. Annaei Senecae Naturalium Quaestionum libros VIII. Ed. A. Gercke. Lipsiae, 1907.

Stat., Silv. — P. Papini Stati Silvae. Rec. A. Marastoni. Leipzig, 1970.

Тг G F — Tragiconim Graecorum Fragmenta. Vol. 3. Aeschylus. Ed. Stefan Radt. Göttingen. — 1985. Tragicorum Graecorum Fragmenta. Vol. 4. Sophocles. Ed. Stefan Radt. Göttingen, 1977.

Val. Flacc. — С. Valeri Flacci Setini Balbi Argonauticon: Libri octo. Enarravit P. Langen. P. 1–2. Berolini, 1896–1897. Varro. R. R. — M. Terenti Varronis Rerum Rusticarum libri très.

Ed. G. Goetz. Lipsiae, 1912.

V. L. A. — A. Le Boeuffle. Le Vocabulaire Latin de l’Astronomie. Tome 1–2. Lille, 1973.

Xen., Hell. — Xenophon. Hellenika. Griechisch-deutsch. Herausg. von G. Strasburger. München, 1988.

Agenuillé (Herculles) — Коленопреклоненный (Геркулес)

Aigle — Орел

Andromède — Андромеда

Bélier — Овен

Bouvier — Волопас

Cancer — Рак

Cassiopée — Кассиопея

Céphée — Кефей

Chevelure de Bérénice — Волосы Вероники

Cocher — Возничий

Coupe — Чаша

Couronne — Корона

Dauphin — Дельфин

Dragon — Дракон

Fléche — Стрела

Gèmeaux — Близнецы

Grande Ourse — Большая Медведица

Hydra — Гидра

Lion — Лев

Lyre — Лира

Oiseau (Cygne) — Птица (Лебедь)

Ophiuchus — Змееносец Orion — Орион

Pégase (Cheval) — Пегас (Конь)

Persée — Персей

Petit Ourse — Малая Медведица

Poissons — Рыбы

Ргосуоп — Процион

Serpent — Змея

Taureau — Телец

Triangle — Треугольник

Vierge — Дева

Argo (Navire) — Арго (Корабль)

Autel — Жертвенник

Balein — Кит

Béte (Loup) — Жертва (Волк)

Capricome — Козерог

Centaure — Кентавр

Chien — Большой Пес

Colombe — Голубь

Corbeau — Ворон

Coupe — Чаша

Couronne Australe — Южная Корона

Croix du Sud — Южный Крест

Fleuve (Eridan) — Река (Эридан)

Lièvre — Заяц

Pinces (Balance) — Клешни (Весы)

Poisson Austral — Южная Рыба

Sagittaire — Стрелец

Scorpion — Скорпион

Verseau — Водолей

По поводу личности адресата Гигина существуют разные предположения, но отождествление его с конкретным историческим лицом вряд ли возможно.

См. I, 1–7.

См. I, 8.

См. Пред., 2.

См. кн. II.

См. кн. III.

См. IV, 2–7.

См. IV, 1, 2.

См. IV, 2, 2.

См. IV, 2, 3.

См. IV, 3.

См. IV, 4.

См. IV, 5.

См. IV, 6–7.

См. IV, 8-10.

См. IV, 11.

Вышерасположенные полукруги — это части кругов, видимые над горизонтом; нижерасположенные (inferiora hemicyclia, перевод по конъектуре Бунте: Hyginus. Astronomica / Ed. В. Bunte. Leipzig, 1875) — это части кругов, остающиеся за горизонтом.

См. IV, 12.

См. IV, 13.

См. IV, 14.

См. IV, 15–19.

Окончание книги, где рассказывалось об этом, не сохранилось. 19-летний цикл Метона упоминает Арат, не называя при этом имени астронома:

«Ибо в согласье

Приведены девятнадцать кругов светозарного Солнца»

(Арат, 752–753)

Подобное определение мира мы находим во многих сочинениях, которые затрагивают вопросы устройства космоса. Например: «Но мир, поскольку он все охватывает и нет ничего, что бы в нем не содержалось, во всех отношениях совершенен» (Цицерон. «О природе богов», 2, 38). «Мировое пространство есть высшее вместилище всех вещей в природе и все небо, образованное созвездиями и движущимися звездами» (Витрувий, IX, 1, 2). См. также: Manil., I, 139 sqq.; Apul., Mund. 1.

Подразумеваемая связь двух параграфов этой главы основывается на мнении (в основном принятом, начиная с Парменида и Платона), что все шарообразно: «Оба эти явления свидетельствуют как о вращении самого мира, которое было бы невозможно, если бы он не был шарообразной формы, так и о круговых орбитах звезд» (Цицерон. «О природе богов», 2. 49; там же, 2, 116).

Традиционное мнение, начиная с V или даже с VI века до н. э. (Противоположных взглядов придерживался Аристарх Самосский, ок. 320–250 г. до н. э., выдвинувший гипотезу о гелиоцентрической системе мира.) Например:

«Далее, чтобы Земля в середине покоилась мира,

Мало-помалу легчать, уменьшался в собственном весе,

Следует ей...»

(Лукреций, V, 534–536.)

«Мы видим, что ради всеобщего благополучия и безопасности само мироздание устроено от природы именно так: небо округло, Земля находится в середине и своею собственной силой держится в равновесии. Солнце обращается вокруг нее, постепенно опускаясь до зимнего знака, и затем постепенно повышаясь вновь» (Цицерон. «Об ораторе», 3, 178). «Если бы Земля не висела свободно в центре мира, заходящие звезды не могли бы огибать ее снизу». Манилий, с. 34 (Manil., I, 173–174). «Таким образом, земля с морем естественно помещены посередине, в центре» (Витрувий, IX, 1, 2).

В тексте rectae ut virgulae — «прямые как ветви».

См. также соответствующее место в поэме Арата (21–26):

«Но не смещаясь отнюдь, напротив, недвижности косной Ось утвердилась; надежно она в равновесии Землю Посередине хранит и стремит небеса круговратно. Остиями ограничена ось обоюдосторонне:

Южное скрыто от глаз, супротив обозримо другое —

С севера над Океаном» и у его переводчиков на латинский язык, Цицерона (Cic., Arat. 296) и Германика (Germ., 19–23).

Это экватор, колюры, эклиптика, горизонт и небесный меридиан.

Следует различать круги универсальной небесной сферы (параллели эклиптика, колюры) и сферы, которая соответствует месту наблюдения (горизонт, меридиан); эти последние меняются в зависимости от места наблюдения. Определение, которое Гигин дает здесь горизонту (см. также IV, 10, 1), совпадает с определением Гемина: «Горизонт — это круг, который отделяет видимую часть космоса от невидимой и делит всю мировую сферу пополам таким образом, что одна полусфера находится над Землей, другая — под Землей» (Gemin., V, 54). Ни в одном из двух пассажей Гигин не дает действительно научного определения и не устанавливает различия между горизонтом видимым и горизонтом истинным, или математическим, как это делает Гемин: «Есть два горизонта: один видимый, а другой теоретический» (V, 55). Подобную тенденцию к смешению этих двух понятий мы находим и у Манилия: «Там, где низ неба и верх Земли сходятся так, что ничего нет между ними, где звезды встают и погружаются в море, этот круг опоясывает мир. Его линия также летит по небу, то проходя посередине мира и жаркой зоне, то приближаясь к не знающим захода семи звездам; и куда бы ни ступала нога путника, в любом краю Земли он снова увидит круг, движущийся вместе с ним». Манилий, с. 43 (Manil., I, 650–662).

Так Гигин называет полярные круги.

Фраза довольно трудна для понимания, в особенности из-за определенного смешения между понятиями горизонт и географическая широта. Подобное смешение наблюдается также у Манилия (см. цитату в примечании N9 2). В действительности, на полюсе горизонт совпадает с небесным экватором, и наоборот, на земном экваторе горизонт проходит через полюса.

Ср. определение полюсов у Гемина: «Поскольку космос шарообразен, то диаметр космоса называется осью, вокруг которой он и вращается. Концы оси называются полюсами. Один из полюсов называется северным, другой — южным. Северный полюс всегда доступен взору на нашей широте, южный же — всегда невидим относительно нашего горизонта. Есть, однако, и такие области на земле, где для их обитателей полюс, всегда доступный нашему взору, — невидим, в то время как невидимый для нас — доступен их взору. Кроме того, на Земле есть такое место, где оба полюса на горизонте располагаются одинаково» (Gemin., IV, 1–4).

Для того, кто стоит лицом на север, восток находится справа, а запад — слева. Такое определение сторон света, не единственное в античности (ср. ниже, кн. IV, 8, 1), мы находим, например, у Гомера:

«Презираю я птиц и о том не забочусь,

Вправо ли птицы несутся, к востоку денницы и Солнца,

Или налево пернатые к мрачному западу мчатся».

(Илиада, XII, 238–240)

Определению не хватает ясности и некоторых основных понятий. Для сравнения приведем соответствующий отрывок из «Естественной истории» Плиния, XVIII, 218: «Восход и заход можно понимать двояко: или речь идет о том, что звезды прячутся и перестают быть видимы с появлением Солнца, или же появляются с его уходом, причем относительно того и другого существует более удачное выражение, а именно: говорят, что звезда не взошла, а вынырнула, и не зашла, а спряталась. Можно понимать восход и заход по-другому — тогда дело касается дня, начиная с которого звезды становятся или перестают быть видимыми при солнечном восходе или закате, причем звезды называют утренними или вечерними, в зависимости от того, совпадает ли их появление с утренними или вечерними сумерками».

Ср. также упоминания о зодиакальном круге у Арата, Аристотеля, Гемина:

«Четвертый

К солнцеворотным кругам прикреплен обоюдосторонне Наискосок, пополам рассекаемый кругом срединным».

(Арат, 526–529)

«...и кроме них Солнце и его наклонный круговой путь» (Аристотель. Метафизика, 1076а). «Ширина зодиакального круга равна 12°. Наклонным же зодиакальный круг назван по той причине, что рн пересекает параллельные круги» (Gemin., V, 53). Наклонное положение зодиака по отношению к плоскости небесного экватора было определено в древности равным 24°.

Часть (pars) означает меру в 6 градусов и соответствует древнему делению круга на 60 частей. Этой системой пользовался Евдокс Книдский (греч. математик и астроном, ок. 408–355 г. до н. э.) и Эратосфен из Кирены (ок. 282–202 г. до н. э.) Ср. также: Manil., I, 567; Gemin., V, 46.

Согласно указанию Гигина, арктический (полярный) круг находится на расстоянии 36° от полюса. Современная величина — 23°27\

Указание традиционное. Ср. Витрувий, IX, 4, 5.

Septentriones — «семь волов». Относительно разных названий созвездий Б. Медведицы см. II, 2, 1.

То есть к 36° прибавляем 30°. Следовательно, тропик проходит на расстоянии 66° от полюса (современная величина — 66°33′).

См. Предисловие, 3.

В тексте τροπικός — «тропик». Греческое слово τροπή означает «поворот».

То есть 24° (более точно 23°27′)·

Ср.: Аристотель. Метеорологика, 345а, 3; Gemin., V, 6.

Ср. Gemin., V, 7, а также ниже, кн. IV, 4.

По древнему верованию небо в южных районах находится ниже, а значит и Солнце там подходит ближе к Земле. Об этом говорится, например, у Плиния: «Вне сомнения, эфиопов опаляет жар очень близкого светила, и они рождаются словно обожженные» (Plin., II, 78); и Лукана:

«Да и Палладе он мил; из главы родителя выйдя,

Ливию прежде всех стран посетила она (и по зною

Видно, что та к небесам всех ближе)»

(Лукан, IX, 350–353).

То есть под тропиками. См. рассказ об этом у Страбона (I, 2, 24 С 31): «...так, — полагает Кратет, — мы должны также представить себе существование на другой стороне Океана каких-то Эфиопов, наиболее удаленных от другой группы народов другого умеренного пояса (так как они живут на берегах того же Океана); существуют два народа Эфиопов и делятся они на две части Океаном»; об этом же говорит Гемин (XVI, 26 sqq.) Возможно, что источником для этих сообщений послужили слова Гомера:

«Но в то время он [Посейдон] был в отдаленной стране эфиопов

(Крайних людей, поселенных двояко: одни, где нисходит

Бог светоносный, другие, где всходит)...»

(Одиссея, I, 23–25)

То есть 48°, или зону, расположенную между тропиками.

См. ниже, IV, 5.

См. IV, 7.

См. III, 15.

См. III, 35.

Зодиакальный круг делится на двенадцать равных частей (додекатеморий). Через точки, отделяющие каждую часть, проходят круги, которые соединяются на полюсах. Они разрезают параллели на неравные дуги.

А не по 6, 5, 4, как Гигин указывал в предыдущей главе. На самом деле, проведение пяти кругов на сфере находится в зависимости не от геометрической пропорции, но от наблюдаемых астрономических явлений.

Здесь Гигин имеет в виду небесную сферу.

То есть от экватора и тропиков.

Арат (544–545) прохождение Солнца по зодиакальному кругу начинает описывать с созвездия Рака:

«Сей замечательный круг называется Зодиакальным.

Рак расположен на нем...»

Гигин, как и Витрувий (IX, 3, 1), следует Гиппарху и начинает описание зодиакального круга с Овна, знака весеннего равноденствия. См. также: Manil., I, 263; Germ., 532.

Объединение знаков по три, соответственно временам года, мы находим также у Гемина и Манилия (Gemin., I, 9; Manil., HI, 278 sqq). Но, например, у Квинта Цицерона весне соответствуют Рыбы, Овен и Телец (Anth. Lat., 642). Варрон говорит, что весна начинается в Водолее, лето — в Тельце, осень — во Льве, зима — в Скорпионе. (Уагто,К. R. I, 28, 1)

См. ниже, III, 21; IV, 2, 1.

См. III, 34.

Ср. у Плиния: «...поскольку земля, сухая и безводная, не могла существовать сама по себе, без влаги, и, с другой стороны, вода не смогла бы удержаться, не опираясь на землю, они взаимно соединились в одно целое» (Plin., II, 166).

Страбон перечисляет материки в том же порядке: «Начинать описание следует с Европы...» (2, 5, 26 С 126). Полибий же описывает их в такой последовательности: «Известная нам земля делится на три части, коим соответствуют три наименования: одну часть ее называют Азией, другую Ливией, третью Европой» (т. I, с. 286).

Ливией называли обычно всю Африку, известную древним.

То есть западное устье. Каноп — город у западного устья Нила.

Это река Дон.

Так Гигин называет Азовское море.

См. выше, 6, 1.

Традиционное мнение. См. также: Plin., II, 172. Гемин, напротив, утверждает, что эта зона обитаема (XVI, 25–31); того же мнения придерживается Страбон (I, 2, 24 С 31).

Ср. описание земных поясов у Вергилия:

«Вот для чего свой круг разделив соразмерно на части,

Солнце сроки вершит, проходя сквозь двенадцать созвездий.

Пять поясов небеса охватили; под блещущим Солнцем

Вечно пылает один, сжигается пламенем вечно,

Крайние пояса два простираются справа и слева, —

Синие, эти во льду коченеют, в дождях беспросветных.

Пояса два, что идут между средним и крайним, боги

Смертным отдали в дар, — и их разделяет дорога,

Чтобы вращался по ней наклонных знаков порядок»

(Вергилий. Георгики, I, 231–239)

Ср. у Аристотеля: «Дело в том, что обитаемая земля делится на две части: одна — у верхнего полюса, где живем мы, другая — у противоположного полюса, к югу». (Метеорологика, II 5, 362а).

В тексте bracae. Слово и одежда галльского происхождения. В латинском языке это слово первым употребил Луцилий (ок. 180–120 г. до н. э.); Lucil., fr. 410.

См. также: Plin., II, 189.

Там же, II, 190.

Подобное заключение мы находим и у Гемина (XVI, 19). Учение об антиподах Александр Полигистор приписывает пифагорейцам (Диоген Лаэртский, VIII, 26). См. также: IV, 1, 2.

Овидий излагает этот миф в «Метаморфозах» (II, 401–530) и «Фастах» (II, 155–192) с некоторыми различиями в деталях. См. также: Hygin., Fab., 155; 176; 177; 224.

Сцена купания ближе к версии Овидия в «Фастах» (II, 167–172), чем в «Метаморфозах» (II, 487–465).

Амфий — второстепенный комический поэт (IV в. до н. э.).

Согласно аркадской традиции, Зевс (в римской мифологии Юпитер) родился на горе Ликей; там находилось главное место почитания аркадского Зевса. Мать Зевса Рея (Опс), спасая сына от жестокости отца Кроноса (Сатурна), который пожирал своих детей, когда они рождались, предложила Кроносу камень вместо младенца.

Овидий в «Метаморфозах» придерживается той же версии, а именно, что Юнона превратила Каллисто в медведицу (II, 476–485).

Арефий из Тегеи — современник Амфия, написал «Историю Аргоса».

См. ниже, гл. 6, 2.

См. С. Plinii Secundi. Naturalis Historia. Rec. Detlefsen. v. I. Berolini, 1876. Lib. IV, 6 (10).

Аглаосфен — греческий историк (II в. до н. э.)

Прибрежный город на Крите.

Куреты — демонические существа, прислужники младенца Зевса; шумными плясками и бряцанием оружия они заглушали его плач. См. Страбон, X, 3, 1–8.

См. также гл. 13, 3.

Septentriones — им. падеж мн. числа от Septentrio. Название состоит из двух слов: septem — «семь» и trio — «рабочий вол».

См. Гомер. Одиссея, V, 271–275. Греческое слово ἅμαξα означает «телега, воз, колесница».

Это звезды ζ и η Б. Медведицы. См. также: Germ., 26.

См. гл. 4.

«Вокруг две Медведицы рядом

Связно с осью бегут, за что и прозвали их «Возы».

(Арат, 26–27)

У Арата этимологическая игра: он сопоставляет ἅμαξαι — «возы» с ἅμα ἄξων — «с осями».

Александрийский грамматик; см. RE XVIII, 4, 1570–1572 (С. Wendel).

См. Гомер. Илиада, XVIII, 487; Одиссея, V, 273.

Фалес Милетский (ок. 624–546 г. до н. э.) — греческий философ, математик и астроном.

По словам Каллимаха, Фалес назвал ее Возом; см. Callim., Iamb. I, 54–55.

См. Геродот, 1, 170. Родина Геродота — Галикарнасе, а не Милет.

Противопоставление Большой Медведицы (Гелика), которая указывала путь грекам, и Малой (Киносура), которой вверялись финикийцы, было общим литературным местом:

«По Гелике мужи ахейцы

В море открытом судов направление определяют,

А финикийцы простор бороздят, Киносуре вверяясь».

(Арат, 37–39)

«...есть Медведицы две, из которых сидоняне правят

По Киносуре, ладьи ж греков Гелика ведет»

(Овидий. Фасты, III, 107–108) См. также: Манилий, с. 36 (Manil. I, 298 sqq); Val. Flacc. I, 17 sqq.; Sen., Med., 696–697.

Геспериды — дочери Никты (Ночи), или Атланта и нимфы Геспериды. См. Гесиод. Теогония, 215. Согласно мифам, они были хранительницами золотых яблок вместе с драконом Ладоном. Геркулес — латинская форма имени Геракла.

Ферекид — греческий писатель, родом из Афин, составитель генеалогий, жил в первой половине V в. до н. э.

Теллус — в римской мифологии богиня земли и растений, культ которой сближался с культом Цереры.

Атлант — титан, сын Иапета и Климены. После поражения титанов, в наказание за участие в титаномахии, он поддерживал на западе небесный свод вблизи сада Гесперид. По одному из мифов, Атлант был превращен Персеем, показавшим ему голову Горгоны Медузы, в скалу.

См. Эратосфен, 2.

Созвездие называли иногда Serpens — Змея; греческим же словом Draco именовали и Гидру, и змею, которую держит Змееносец.

См. Эратосфен, 8; Овидий. Мет., I, 196–262; Hygin. Fab., 176; 224.

На горе Ликей в Аркадии находилось главное место почитания аркадского Зевса. См., например, описание горы Ликей у Павсания:

«Среди других чудес горы Ликея вот какой является самым большим. На ней есть священный участок Зевса Ликейского; людям вход туда воспрещен. Если кто преступит этот закон и войдет туда, то ему невозможно уже прожить более года» (VIII, 38, 5).

См. также: Аполлодор, III, 14, 7.

Либер — в римской мифологии бог плодородия и виноградарства, отождествлялся с греческим Вакхом — Дионисом.

Речь идет о введении так называемых асколий, игры, заключавшейся в том, что плясали на надутом козьем мехе, смазанном жиром, стараясь при этом сохранить равновесие. Удержавшийся на мехе получал в награду тот же мех с вином. Это увеселение происходило на Малых, или сельских, Дионисиях.

Один из Кикладских островов.

Стаций (Фиваида, XI, 644–645) говорит, что это произошло в марафонском лесу.

Согласно некоторым версиям мифа, собака умерла от тоски у ног повесившейся Эригоны. См. Nonn., Dionys. XLVII, 218 sqq.

По свидетельству других источников, Анигр — река в Элиде, оскверненная кентаврами, которые омывали свои раны, нанесенные Гераклом. См. Павсаний. V, 5, 5; Овидий. Мет., XV, 282.

См. ниже, гл. 25.

См. также гл. 35 и 36. Каникула означает здесь созвездие Процион, хотя, как правило, так называли главную звезду созвездия Большого Пса, Сириус. В настоящее время созвездие Процион называется Малый Пес, а его главная звезда — Процион (α Малого Пса).

См. также: Hygin., Fab., 130, 4. Гигин объясняет здесь происхождение праздника Эора, т. е. Качелей; см. L. Deubner. Attische Feste. Berlin, 1966. S. 118 sqq.

Греческое слово ἀλήτης означает «бродяга, скиталец».

См. Гесиод. Теогония, 978; Вергилий. Георгики. IV, 317–558.

См. Плиний, XVIII, 270 и 309. Эти ветры дуют с 20 июля по 28 августа.

В этом случае название ветров связывают с греческим глаголом αίτέω — «просить».

Гермипп из Смирны (III в. до н. э.) — перипатетик, ученик Каллимаха.

Ср. Гесиод. Теогония, 969–971. Иасион считался сыном Зевса и плеяды Электры; см. Лполлодор, III, 12, 1.

См. Гомер. Одиссея, V, 125–129:

«Так Ясион был прекраснокудрявой Деметрою избран;

Сердцем его возлюбя, разделила с ним ложе богиня

На поле, три раза вспаханном;

Скоро о том извещен был Зевс, и его умертвил он,

Низринувши пламенный гром свой»

Петелид Кносский — историк, которого упоминает, по-видимому, только Гигин. См. FGrHist. III В 464.

Парий — город на берегу Геллеспонта (совр. Дарданеллы); паросцы — жители острова Парос в Эгейском море, знаменитого своим мрамором.

См. Эратосфен, 5; Катулл, 64, 116–267.

Одно из названий острова Наксос. См. Овидий. Мет., III, 690.

Оры, или Горы — прекрасные богини времен года, дочери Зевса и Фемиды.

Гигин, вероятно, имеет в виду «Историю Крита» Эпименида, которого упоминает Эратосфен (гл. 27).

Павсаний называет этого человека Просимн: «Видел я и так называемый источник Амфиария и болото Алкионию, через который, как говорят аргосцы, Дионис опустился в Аид, чтобы вывести на землю Семелу, а спуск ему показал Просимн» (II, 37, 5). В Арголиде был также соименный город, Просимна, в котором почитали Геру; см. Стаций. Фиваида, I, 383–384.

Греческое слово στέφανος означает «венок».

См. ниже, гл. 6, 2.

Эрибоя, или Перибоя, — дочь мегарского царя Алкатоя. Семь девушек и семь юношей (в их число входит и Тезей, так как Гигин упоминает еще только шестерых) составляли дань, которую афиняне платили Миносу ежегодно или раз в несколько лет. Рассказ о брошенном кольце Миноса мы находим также у Павсания (I, 17, 3) и Вакхилида (песнь 17).

Тезей считался одновременно сыном афинского царя Эгея и бога Посейдона (Нептуна); см. Аполлодор, III, 6, 7.

См. Эратосфен, 4.

См. выше, гл. 3.

Этого дракона звали Ладон. Он охранял в саду Гесперид золотые яблоки. По словам Аполлония Родосского, Геракл убил его стрелами, смоченными ядом лернейской гидры; см.: Apoli Rhod., IV, 1394–1405.

Паниасид из Галикарнасса (V в. до н. э.) — эпический поэт, автор несохранившейся поэмы «Гераклея».

См. Арат, 64–70.

См. выше, гл. 1, 6.

Гегесианакт из Александрии (в Троаде) — писатель, ученый, историк, жил в III–II в. до н. э.

Эллопия — местность у подошвы горы Телефрия на севере Эвбеи. См. Страбон, X, 1,3. Излагая здесь этот миф, Гигин не упоминает о сандалиях; ср., например, рассказ Аполлодора (III, 15, 7).

Эфра — дочь трензенского царя Питфея, которая от Посейдона родила Тезея. См. также: Hygin. Fab., 37.

Анакреонт — поэт эллинистического времени, написавший элегический дистихом астрономическую поэму, от которой сохранилась приводимая Гигиным одна строка (пентаметр).

См. Аполлодор, 1, 3, 3; Гомер. Иллиада, II, 594–596. Тамирис состязался с Музами в игре на кифаре и был побежден.

См. TrGF, v. 3, 199.

Иксион — царь лапифов в Фессалии. См. также: Пиндар. Пиф. песни, 2, 21–40.

См. Эратосфен, 24.

Ойней — царь Калидона в Этолии; во время жертвоприношения он забыл упомянуть Диану, которая отомстила за себя, наслав на его земли огромного вепря. См. Гомер. Илиада, IX, 529–546.

Пангей, гора во Фракии (см. Вергилий. Георгики, IV, 462), является традиционным местом для этой сцены. Гору Олимп называет только Гигин.

В рукописях колебание между filio (сыну) и filiae (дочери); если мы принимаем чтение filio, то в этом случае речь идет об Аполлоне, сыне Зевса (Юпитера); filiae подразумевает Каллиопу, дочь Юпитера и мать Орфея.

См. Гомеровы гимны. IV. К Гермесу, 50–51.

См. Овидий. Мет., X, 83–85.

Немесида — олицетворение Судьбы, богиня, карающая за гордыню и несправедливость; позднее — богиня возмездия.

См., например: Аполлодор, III, 20, 7. Hygin., Fab., 77.

См. Nauck, 392; Hygin., Fab., 64.

См. TrGF, v. 4, 125.

См. Эратосфен, 17.

От этой трагедии сохранились только фрагменты; см. Nauck, 113. Легенду об Андромеде излагает, например, Овидий в «Метаморфозах» (IV, 610–770), Манилий (с. 133; Manil., V, 538–617).

Персей — сын Юпитера и Данаи, к которой он спустился в виде золотого дождя.

Полидект — царь Серифа, одного из Кикладских островов; к этому острову море вынесло ящик с Данаей и Персеем, в который их посадил Акрисий, отец Данаи. Когда Персей вырос, Полидект, желая без помехи овладеть Данаей, послал его добыть голову Горгоны Медузы.

Горгоны — чудовища, дочери Форкиса и Кето; их три сестры: Сфено, Эвриала и Медуза, из которых смертная только Медуза.

То есть Аида, или Плутона. Орк — в римской мифологии бог подземного царства, соответствующий греческому Аиду.

Согласно другим версиям мифа, серп Персею вручил Гермес: Аполлодор, II, 4, 2.

Трагедия утрачена. См. TrGF, v. 3, 262.

Форкис — морское божество. От брака Форкиса и Кето родились также Грайи; см. Гесиод. Теогония, 270–279.

Это сочинение не сохранилось.

См. Овидий. Мет., IV, 774 слл.

Озеро в Ливии.

Евгемер из Мессены (340/330—260/240 гт. до н. э.) — греческий философ.

Гигин ссылается, вероятно, на какое-то свое, не дошедшее до нас, сочинение.

Эратосфен, 13; см. также: Овидий. Мет., II, 552–561, 740–751; Hygin., Fab. 166; Germ., 156 sqq.; Manil, I, 363.

См. Еврипид. Ион, 21–24, 26—274.

Вулкан в римской мифологии соответствует греческому Гефесту.

Греч, ёрц означает «ссора, спор», χϋών — «земля».

Намек на культ Деметры. Корзинка играла также таинственную роль в культе Кибелы и дионисийских празднествах. См. Катулл, 64, 259.

В действительности — дочерям Кекропа, которых звали Аглавра, Герса и Пандроса. См. Аполлодор, III, 14, 6; Овидий. Мет., II, 556–562.

Согласно другим версиям мифа, в корзинке находился младенец, обвитый драконом: Аполлодор, III, 14, 6.

См. Hygin., Fab., 166, 3.

Миртил — сын Гермеса, возничий царя Эномая.

Эномай — сын Ареса (Марса), погиб во время состязаний на колесницах с Пелопом.

Элида (Alida) — конъектура A. Лe Бёффле, рукописи дают Aulide.

См. Геродот, I, 145; Овидий. Мет., XV, 293.

Текст рукописей в данном месте испорчен.

Гомер упоминает только Олен: Илиада, II, 639.

Пармениск — александрийский грамматик, которого называет Плиний, перечисляя составителей астрономических календарей: Плиний, XVIII, 312.

По словам Лактанция, их звали Амалфея й Мелисса: «Двдим... передает, что Мелиссей был критским царем, дочери коего, Амалфея и Мелисса, вскормили младенца Юпитера козьим молоком и медом». (Lact., Epit. div. inst. 19, 2). В мифологической традиции Амалфея предстает то в человеческом облике (Hygin., Fab., 139; Овидий. Фасты, V, 115–128; Овидий называет ее критской наядой), то в виде козы (Аполлодор, I, 1, 7; Каллимах. Гимны. К Зевсу, 19).

Клеострат (вторая половина VI в. до н. э.) — греческий астроном.

Мусей Фракийский — мифический поэт доисторического времени; см. также: Hygin., Fab., 139, 3.

One — римская богиня посевов и плодородия, отождествлялась с Реей, супругой Кроноса (Сатурна).

Титаны — греческие боги, дети Урана и Геи, восставшие против Зевса.

Описание сражения см. у Гесиода в «Теогонии», 617–745.

См. TrGF, v. 4, 604.

Триптолем — сын элевсинского царя Келея. См. Овидий. Фасты, IV, 549–560; Метаморфозы, V, 646–661; Каллимах. VI. К Деметре, 21; Hygin., Fab., 147.

См. прим. 7 к 6 главе.

Конец параграфа неясен. Текст, возможно, испорчен.

Река во Фригии.

Лидийская царица, которой Геракл был отдан в рабство на три (вариант — на один) года за убийство Ифита.

По словам Каллимаха, это наказание Деметра наложила на Эрисихтона, сына Триопы, наказав его за то, что он вырубил посвященную ей рощу (к Деметре, 24—115). См. также: Овидий. Мет., VIII, 738–846.

См. FGrHist, III В 521.

То есть Змеиный. Греческое слово ὄφις означает «змея».

Мирмидон — предок-эпоним мирмидонян, ахейского племени в Фессалии.

Эскулапий — латинская форма имени греческого бога Асклепия. Э. — сын Аполлона и нимфы Корониды. См. Аполлодор, III, 10, 3.

Эратосфен, 6.

Ипполит — сын Тезея и царицы амазонок Антиопы (или Ипполиты), отвергнувший преступную любовь мачехи Федры. См. Овидий, Мет., XV, 498 слл.

Минос — сын Зевса, царь Крита. Главк — сын Миноса и Пасифаи. См. Аполлодор, III, 10, 3; Hygin., Fab., 136, 1.

Прометей — сын титана Иапета. По свидетельству Аполлодора, 1, 7, 1, он вылепил людей из земли и воды. По другим версиям мифа он является только благодетелем человечества: Гесиод. Теогония, 508–616.

По другому варианту мифа Прометей украл огонь из печи Гефеста; см. Платон. Протагор, 312d.

В тексте ferula — ферула, многолетнее растение семейства зонтичных.

Во многих греческих городах во время праздников, посвященных богам огня или света, совершался бег с факелами. Вот как его описывает Павсаний: «В Академии есть жертвенник Прометею, и отсюда начинается бег до города с зажженными факелами. Состязание заключается в том, чтобы во время бега сохранить факел горящим» (Павсаний, I, 30, 2). Участники бега должны были добежать до цели первыми, не загасив факел. В другом случае бегуны пробегали известное расстояние и передавали факел другим атлетам (Геродот, VIII, 98).

От греческих слов πᾶν — «все» и δῶρον — «дар».

Миф о Прометее Эсхил излагает в трагедии «Протемей прикованный».

Тифон — чудовище с сотней голов, сын Геи и Тартара; см. Гесиод. Теогония, 820–822; Аполлодор, I, 6, 3. Ехидна — чудовищная полудева-полузмея, дочь Форкиса и Кето; см. Гесиод. Теогония, 295–299.

Фетида — дочь Нерея и Дориды, старшая из нереид, мать Ахиллеса.

См. Nauck, 202.

Эврисфей — царь Микен, внук Персея.

Текст в данном месте испорчен. Перевод по конъектуре А. Ле Бёффле.

См. Эратосфен, 29.

Киклопы (циклопы) — сыновья Урана и Геи, одноглазые великаны, которые помогли Зевсу победить Титанов.

См. Еврипид. Алкеста, 5.

Орел находится скорее над Козерогом и Стрельцом, однако подобное указание мы находим и у Манилия (с. 132; Manil., V, 487–489).

Мероп — отец Пандарея, дочерей которого похитили Гарпии и отдали в рабство Эриниям; см.: Гомер. Одиссея, XX, 61–78.

Меропы, обитатели острова Кос, были покорены Гераклом. См. Пиндар. Нем. песни, 4, 27; Quint., I. О., VIII, 6, 71.

Гигин, по-видимому, единственный кто излагает это сказание.

Прозерпина — богиня подземного царства, отождествляется с греческой Персефоной.

См. выше, гл. 2, 1.

См. выше, гл. 13, 4.

Амитаония — местность с таким названием находится скорее на Пелопоннесе, около Пилоса, где жил Амитаон; см. Аполлодор, I, 9, 11. Сходный сюжет мы находим у Страбона, но героиней новеллы у него является греческая гетера Родопис: «...рассказывают мифическую историю о том, что во время купания орел похитил одну из сандалий Родопис у служанки и принес в Мемфис; в то время когда царь производил там суд на открытом воздухе, орел, паря над его головой, бросил сандалию ему на колени. Царь же, изумленный как прекрасной формой сандалии, так и странным происшествием, послал людей во все страны на поиски женщины, которая носила эту сандалию. Когда ее нашли в городе Навкратисе и привезли в Мемфис, она стала женой царя» (Страбон, XVII, 1, 33). О гетере Родопис рассказывает также Геродот (II, 134–135).

Эратосфен, 31.

См. выше, гл. 2, 1 и 16, 2.

Ср. Овидий. Мет., III, 582–691;

Арион — поэт и музыкант из г. Митилены на о. Лесбос, его деятельность относится к концу VII — началу VI в. до н. э. О чудесном спасении Ариона рассказывает прежде всего Геродот (I, 23–24). Затем мы находим этот рассказ и у позднейших писателей. См. Овидий. Фасты, II, 79—118; Плутарх. «Пир семи мудрецов», с. 259–260. Плутарх говорит о стаде дельфинов, которые вынесли Ариона. Дельфины пользовались большой любовью у древних и часто их изображение в качестве символа города выбивали на монетах. Дельфинам приписывали особое дружелюбие по отношению к человеку. Плиний Младший рассказывает в письме историю о том, как заплывший далеко в море мальчик встретился с дельфином, и дельфин вынес его на берег; мальчик подружился с ним и затем не раз катался на нем (Плиний Младший, IX, 33). По словам Павсания, «на Тенаре среди других приношений богу есть медная (бронзовая) статуя Ариона-Кифареда на дельфине» (Павсаний, III, 25, 7).

Тенар — мыс на юге Пелопоннеса в Лаконии.

См. Арат, 216–223; Гесиод. Теогония, 272–282; Пиндар. Олимп, песни, 13, 60 слл.

Беллерофонт — сын коринфского царя Главка, внук Сизифа (Гомер. Илиада, VI, 155–266); он считался также сыном Посейдона (Hygin., Fab., 157).

Иобат — царь Ликии (М. Азия).

Химера — огнедышащее чудовище; см. Гесиод. Теогония, 319–325.

«Меланиппа прикованная» — утраченная трагедия Еврипида; см. Nauck, 488.

Эллин — внук Прометея, сын Девкалиона и Пирры, мифический родоначальник эллинов.

См. ниже, гл. 38, 1.

Сейчас созвездие называется Треугольник.

Ср. Арат, 228:

«Сам по себе он едва различим и звездами беден»

Διός — род. падеж имени Ζεύς — Зевс.

См. выше, I, 8, 1.

Фрике и Гелла — дети Афаманта и Нефелы, богини облаков. По вероломному совету своей второй жены Ино, он хотел принести их в жертву, но мать детей, Нефела, окутала их облаком, и златорунный баран унес их за море. См. Пиндар. Пиф. песни, 4, 160–162; Овидий. Фасты, III, 861–876.

Гигин, вероятно, имеет в виду какое-то свое, не дошедшее до нас сочинение.

Ээт — сын Солнца (Гелиоса), царь Колхиды.

Рассказ об этом мы находим у Аполлодора: «Ино, замыслив недоброе против детей Нефелы, убедила женщин поджарить семенную пшеницу. Те тайно от мужей сделали это, и земля, приняв невсхожие семена, не дала урожая. По этой причине Афамант обратился к дельфийскому оракулу, чтобы узнать, как избавиться от неурожая. Ино убедила посланников сказать, будто оракул гласил, что бесплодие прекратится, если Фрикса принесут в жертву Зевсу» (Аполлодор, I, 9, 1).

См. Эратосфен, 19.

Салмонея чаще считали сыном Эола, братом Кретея и Афаманта. См. Аполлодор, I, 7, 3; Пиндар. Пиф. песни, 4, 142 слл.

Согласно Гомеру (Одиссея, XI, 235–237), супругой Кретея была Тиро, дочь Салмонея.

Гермипп — см. примечание 16 к 4 главе.

Баран был священным животным египетского бога Аммона, который изображался в виде человека (иногда с головой барана). Греки отождествили Аммона с Зевсом. См. Геродот, II, 42; Цицерон. О природе богов, I, 82; Овидий. Мет., V, 327 слл.; Вергилий. Энеида, IV, 198; Лукан. Фарс., IX, 511 слл.

Лев из Пеллы — греческий историк (IV в. до н. э.)

Ср.: Эратосфен, 14.

См. Nauck, 820; а также: Овидий. Мет., II, 836–875; Фасты, V, 603–618; Germ., 536 sqq.; Hygin., Fab., 178.

См. Овидий. Фасты, V, 619–620; Мет., I, 583–746;

См. выше, гл. 3, прим. 2.

Ликург — фракийский царь; см. Гомер. Илиада, IV, 130–140.

Асклепиад — ученик Исократа, уроженец г. Трагила во Фракии.

Мусей — см. прим. 18 к 13 главе.

По другой версии, супругой Атланта была дочь Океана Плейона; см. ниже, § 3.

Ср. Овидий. Фасты, V, 168–182.

См. Овидий. Фасты, V, 177 слл.

Это, по-видимому, Александр Полигистор, греческий грамматик из Милета, который во время Митридатовых войн в качестве военнопленного был привезен в Рим и в 82 г. до н. э. освобожден Суллой.

Гигин, вероятно, единственный, кто сохранил имя супруги Гиаса.

Ср. Арат, 257–258.

То есть Меропа.

Дардан — родоначальник троянцев. См. Гомер. Илиада, XX, 215–241; Аполлодор, III, 12, 1–5.

См. Аполлодор, III, 10, 1.

Гирией — отец Ориона; см. ниже, гл. 34.

Ср. Hygin., Fab., 157, где Гигин также называет Лика и Никтея сыновьями Нептуна от Келено. По свидетельству Аполлодора, III, 10, 1, Лик, сын Посейдона (Нептуна) от Келено, был поселен отцом на Островах Блаженных, а братья Лик и Никтей родились от Гириея и нимфы Клонии.

Эномай — царь Писы, отец Гипподамии. Погиб во время состязаний на колесницах с Пелопом.

Главка растерзали собственные кони. См. Вергилий. Георгики, 3, 268; Hygin., Fab., 250.

См. прим. 2 к 18 главе.

Ср. Овидий. Фасты, IV, 175 слл.

См. Овидий. Фасты, IV, 177–178; Hygin., Fab., 192, 5; Avien., 582–597.

Перед нами пример народной этимологии; на самом деле латинское название Плеяд — Vergiliae — происходит не от слова ver — «весна», а от глагола vergo — «клониться, спускаться». Название Vergiliae впервые засвидетельствовано у Плавта (Plaut., Amph., 276).

Ср. Арат, 266; Germ., 267–269.

См. например, Эратосфен, 10.

Кастор и Поллукс — в греческой мифологии Кастор и Полидевк — имели прозвище Диоскуры («сыновья Зевса») и считались сыновьями Тиндарея и Леды; по другим мифам, отцом Полидевка был Зевс, и поэтому Полидевк был бессмертен.

См. Овидий. Фасты, V, 720; Гомеровы гимны, XVII; Катулл, 4, 26–27; Germ., 541.

См. Varro, R. R. II, 1, 7.

См. выше, гл. 14, 1.

Иасион — сын Зевса и Электры, возлюбленный Деметры; см. Гомер. Одиссея, V, 125; Hygin., Fab., 270; см. также гл. 4, 7.

Афидны — аттический город, который, по преданию, был взят Диоскурами, узнавшими, что в нем Тезей укрывает их сестру Елену (Геродот, IX, 73).

Линкей и Идас — двоюродные братья Кастора и Полидевка, сыновья Афарея (брата Тиндарея). Братья поспорили из-за дележа стада быков (Аполлодор, III, 11, 2; Павсаний, III, 3, 1) или из-за невест (Овидий. Фасты, V, 699–720), в результате Идас убил Кастора, Полидевк — Линкея.

Гомер. Одиссея, XI, 302–304.

См. Гесиод. Теогония, 313–318; Эратосфен, 11; Овидий, Мет., IX, 69–74.

Это звезды γ и δ Рака; см. ниже, III, 22.

Область в Эпире.

Это знаменитый оракул Зевса в Додоне (Эпир); жрецы Зевса прорицали по шелесту священного дуба.

См. Nauck, р. 819.

Приап — божество производительных сил природы.

См. Эратосфен, 11.

Тритон — сын Посейдона и Амфитриты (Гесиод. Теогония, 930–933).

Ср. Эратосфен, 12.

Писандр Родосский — эпический поэт (VII в. до н. э.)

Конон Самосский — греческий астроном и математик. В 247 г. до н. э. он открыл это созвездие, которое прежде составляло кисточку хвоста в созвездии Льва (Катулл, 66, 1—44). Птолемей III Эвергет (247–222 г. до н. э.) был сыном и наследником Птолемея II Филадельфа (285–247). Гигин путает здесь двух Береник: дочь Птолемея Филадельфа и дочь Магаса, царя Кирены. Женой Птолемея III стала дочь Магаса, Береника II Киренская, к которой относится рассказ.

Зефирия — мыс в Киренаике; там находился храм Афродиты и обожествленной Арсинои Филадельфии, тетки Береники и Птолемея.

По античным представлениям, человек, завладевший волосами, может при помощи колдовства злоумышлять против того, у кого волосы были обрезаны.

Это стихотворение Каллимаха дошло до нас в переводе Катулла. Называет же ее Каллимах «мужественная» (Катулл, 66, 26) по следующей причине: Береника еще в детстве была посватана за Птолемея Эвергета, наследника престола, но ее мать Арсиноя решила выдать ее замуж за своего любовника Деметрия. Береника могла лишиться египетского престола, и поэтому она организовала убийство Деметрия. Стоя у дверей спальни, она руководила его убийством, приказав пощадить свою мать (Justin., XXVI, 3).

Текст неясен. Во всяком случае, это сказание возникло задолго до того времени, когда жила Береника. Ср. Гомер. Илиада, IX, 128–130; 270–272.

Гесиод. Теогония, 901–906; Эратосфен, 9.

Арат, 96—136.

Астрей — сын титана Криоса, супруг Эос, отец четырех ветров (Гесиод. Теогония, 375 слл.; Аполлодор, I, 2, 2; 2, 4).

См. выше, гл. 4, 4.

Из других источников этот миф неизвестен.

См. Арат, 637–646; Эратосфен, 7.

См. также: гл. 34, 2.

См. Эратосфен, 28.

Кротос был сыном Пана и Евфемы, молочным братом Муз; см. Павсаний, IX, 29, 5.

Сосифей — александрийский поэт (III в. до н. э.), автор сатировой драмы «Кротос»; см. Nauck, р. 824, N 5.

Это созвездие называется Южная Корона (см. Gemin., III, 13). У Арата оно безымянно:

«Стайка неведомых звезд, колечком выстроясь, мчится»

(Арат, 401)

См. выше, гл. 13, 3 и 4.

Эратосфен, 27.

То есть в ворона; ср. Овидий. Мет., 327–331.

См. Эратосфен, 26; Овидий. Мет., X, 155–161; Фасты, II, 145; Hygin., Fab. 224, 5.

Гегесианакт — см. примечание 7 к 6 главе. Девкалион — сын Прометея, спасшийся со своей женой Пиррой во время потопа.

Эвбул — афинский комедиограф, представитель старой аттической комедии; см. R Е, VI, 1, 866 (G. Kaibel).

См. Эратосфен, 21.

Диогнет Эритрейский — греческий историк; см. FGrHist. II В 120.

См. выше, гл. 28.

Ср. Овидий. Фасты, II, 459–472; другую версию Гигин излагает в Fab.. 197.

См. ниже, гл. 41.

Эратосфен, 36.

См. выше, гл. 11.

Ср. Эратосфен, 37.

Это одна из самых ярких звезд южного полушария, α Киля; она находится на руле Арго.

Согласно Геродоту (II, 15), Каноп — это город в дельте Нила.

См. Эратосфен, 34.

Это свойство зайцев отмечают Аристотель (Hist. An. VI, 33), Плиний (Plin., VIII, 219), Варрон (R. R. 3, 12, 4).

См. Каллимах. Гимны, III, 2.

Один из Спорадских островов в юго-восточной части Эгейского моря. Гигин, по-видимому, единственный, кто излагает эту легенду.

См. Эратосфен, 32.

См. Аполлодор, I, 4, 3. Минос — царь Крита, сын Зевса и Европы.

См. Вергилий. Энеида, X, 763–765.

Ификл — сын фессалийского царя Филака; см. Аполлодор, I, 9, 12; Гомер. Одиссея, XI, 287 слл.; Hygin., Fab., 14, 2.

Аристомах — ничего, кроме имени, о нем неизвестно.

Гирией — сын Посейдона и плеяды Алкионы. Рассказ о рождении Ориона см. также: Овидий. Фасты, V, 495–536.

Страбон называет это место Гирия: «Гирия является местом действия мифа о Гириее и о рождении Ориона, как говорит Пиндар в своих дифирамбах» (Страбон, IX, 12 С 404).

Греческий глагол ούρέω означает «испускать мочу».

Ойнопион (Энопион) считался сыном Диониса и Ариадны, он царствовал на о. Хиос.

Кедалион — житель о. Наксос, воспитавший и обучивший Гефеста кузнечному ремеслу.

См. выше, гл. 26; см. также: Fontenrose J. Orion. The myth of the hunter and huntress. Leyde, 1981.

Каллимах. Гимны, III, 265.

Истр — ученик Каллимаха.

Неизвестно, к какому сочинению отсылает Гигин; ср. также ссылки в гл. 12, 2 и 20, 1. Возможно, что подобное указание содержалось в тексте Истра, и Гигин, не обратив на то внимания, оставил его в своем рассказе.

См. Эратосфен, 35.

Кефал — потомок Девкалиона (или сын Гермеса: Аполлодор, III, 14, 3), супруг Прокриды, дочери царя Эрехтея. Прокрида была убита копьем, которое бросил Кефал (Овидий. Мет., VII, 796–862; Hygin., Fab., 189.

См. Аполлодор, II, 4, 6–7.

См. Овидий. Мет., VII, 763–793; Anton. Liber., 41,

См. выше, гл. 4, 2.

Мы находим (здесь и в книге III, 34) любопытное различие между звездой Пса, расположенной на языке, и звездой Сириус, помещенной на голову Исидой, между тем как античная традиция локализовала Сириус как правило на языке, или, по крайней мере, на пасти животного: Арат, 329–332; Manil., I, 623; Germ., 334; Gemin., III, 14.

Замечание сравнительно точное. Сириус (α Большого Пса), самая яркая звезда на небосводе, кажется беловато-голубой. Древние приписывали ей различную окраску; см. V. L. А. р. 1064 sqq.

Ср. Эратосфен, 42.

Ср. Эратосфен, 35. Название корабля — Арго — в греческом языке женского рода.

Прилагательное ἀργός означает «быстрый».

Аргос, сын Арестора, с помощью богини афины построил корабль Арго; см. Apoll Rhod., I, 18–19.

Пиндар. Пиф. песни, 4, 24—256.

Магнесия — область на востоке Фессалии.

Древний храм Аполлона находился на мысе Акций в Акарнании; Октавиан Август восстановил его после победы 2 сентября 31 г. до н. э. над флотом Антония и Клеопатры.

Порт в Фессалии, откуда аргонавты отплыли за золотым руном. См. Геродот, VII, 193; Овидий. Мет., VII, 1, Apoll. Rhod., I, 411.

См. TrGF. v. 3, 20.

Это был ствол священного додонского дуба, который Афина вставила либо вместо киля, либо поместила на носу корабля. См. Аполлодор, I, 9, 16; Apoll. Rhod., I, 524–527.

Ср. Эратосфен, 40.

См. Пиндар. Пиф. песни, 3, 1–6; Овидий. Фасты, V, 379–414.

Стрелы Геркулеса были смочены ядом Лернейской гидры.

Этот эпизод относится, вероятнее всего, к сказанию о кентавре Фоле; см. Аполлодор, II, 5, 4.

Это созвездие называется сейчас Волк.

См. Эратосфен, 39.

Ср. Манилий, с. 129 (Manil., V, 340–344).

См. Эратосфен, 41; Овидий. Фасты, II, 247–266.

Арат, 449:

«Ворона клюв последний изгиб долбит непрестанно»

Флегий — сын Ареса. Павсаний называет его царем Орхомена (IX, 36, 1–2); см. также: Аполлодор, III, 5, 5.

Рассказ о рождении Эскулапия, об измене Корониды и наказании ворона см. также: Аполлодор, III, 10, 3; Овидий. Мет., II, 531–590; Пиндар. Пиф. песни, III, 7—44. В отличие от более поздних источников, Пиндар исключает вмешательство ворона.

Филарх — греческий мифограф (III в. до н. э.)

Это Херсонес Фракийский, который отделен от Троады Геллеспонтом.

Протесилай — сын фессалийского царя Ификла. Он принял участие в походе на Трою и стал первым убитым ахейцем: как только он соскочил с корабля, его поразил Гектор; см. Гомер. Илиада, II, 695–702; Hygin., Fab., 103.

Этот город упоминает Ксенофонт в «Греческой Истории» (Хеп., Hell. II, 1, 20).

От и Эфиальт — сыновья Посейдона и Ифимедеи. Вырастая каждый год в ширину на локоть, в высоту на сажень, они в девять лет вознамерились сражаться с бессмертными богами, взгромоздив на Олимп горы Оссу и Пелион, но погибли от стрел Аполлона; см. Гомер. Одиссея, XI, 305–320. Они также связали Ареса (Марса) и тридцать месяцев держали его в медной бочке, пока его не освободил Гермес (Гомер. Илиада, V, 385–391). Аполлодор (I, 7, 2) почти точно следует Гомеру.

Ср. Эратосфен, 38.

См. гл. 30.

Ктесий из Книда, греческий писатель (V в. до н. э.)

Рукописи дают здесь Phoeton, но издатели исправляют на Phaenon, руководствуясь «Катастеризмами» Эратосфена, 43, где он называет звезду Юпитера Файнон, а звезду Сатурна — Фаэтон. Однако Гемин (Gemin., I, 25) и Цицерон (О природе богов, II, 52) называют звезду Юпитера Фаэтон.

Геракл ид Понтийский — греческий философ и писатель из окружения Платона.

Но Гемин (I, 24) и Цицерон (О природе богов, II, 52) называют звезду Сатурна Файнон.

См. Гесиод. Теогония, 986–991; Лукреций, V, 396–405; Овидий. Мет., II, 1—339; Hygin., Fab., 152а.

Пироэйс — греч. Πυρόεις — «огневидная, пылающая».

Люцифер (Lucifer) — «светоносный».

Геспер — греч. Ἕσπερος — «вечерний»; так называется планета Венера, восходящая вечером.

Венера выделяется среди других четырех планет своей видимой величиной. Вот как описывает ее Плиний: «Ниже Солнца вращается огромная планета, называемая Венерой, которая попеременно перемещается в двух направлениях и которая самими своими названиями соперничает с Солнцем и Луной. Так, когда Венера появляется первой, восходя до рассвета, ее называют Люцифер, словно она — второе солнце, которое торопит наступление дня. Когда же, напротив, она сверкает после захода Солнца, то именуется Геспер, ведь она словно продлевает день, замещая Луну...Величиною она превосходит все прочие светила, а блеск ее столь ярок, что только ее лучи рассеивают мрак» (Plin., II, 36–37).

Аврора — в римской мифологии богиня утренней зари, соответствует греческой Эос.

Стильбон — греч. Στίλβων — «сверкающая».

См. Павсаний, IX, 25, 2.

См. примечание 4 к 1 главе.

О неточности этих сведений см. примечание 4 к кн. I, гл. 6.

То есть Малой Медведицы, более близко расположенной к северному полюсу. Древние называли север верхом, а юг — низом. Ср. Вергилий. Георгики, I, 240; Витрувий, IX, 1, 3,

На арктический (полярный) круг; см. также: I, 6, 2; IV, 6, 2.

Это звезда α Большой Медведицы, или Дубхе.

Это, возможно, β Б. Медведицы, или Мерак.

Это γ Б. Медведицы, или Фекда.

Это звезды ε, ζ, η, которые называются соответственно Алиот, Мицар и Бенетнаш (или Алькаид). Гигин не упоминает звезду δ Б. Медведицы (Мегрец), которую помещают в основании хвоста Медведицы. Эти семь звезд — α,β,γ,δ,ε,ζ,η — образуют ковш, наиболее заметную часть созвездия.

То есть в каждом углу прямоугольника, наиболее заметной фигуры созвездия; это звезды β,γ, ζ и η М. Медведицы.

Звезды α, β и ε.

См. Эратосфен, 2. Эратосфен говорит о звезде ε М. Медведицы. Это противоречит тому указанию, которое Гигин делает относительно местонахождения полюса в IV, 8, 2, используя, по-видимому, другой источник и считая полярной звездой звезду λ Дракона. Ср., например, то, что о положении полярной звезды пишет Витрувий, IX, 4, 6: «Наверху от них [Б. и М. Медведиц] светит ярче всех и выдается более других звезд, входящих в их состав, так называемая Полярная звезда. Находясь вблизи от Дракона, Б. Медведица вращается своей головой вокруг полюса...» Это противоречие объясняется тем, что вследствие прецессии (прецессия — перемещение полюсов мира среди звезд вследствие того, что земная ось описывает конус около перпендикуляра к плоскости орбиты) за 1000 лет до н. э. полюс находился между звездой β М. Медведицы и к Дракона (см. рис.); в эпоху Августа — между звездой ε М. Медведицы и λ Дракона, а в настоящее время приближается к звезде α М. Медведицы, которая называется поэтому Полярной (V. L. А., р. 401).

Ср. Эратосфен, 3.

Ср. Арат, 53.

Ср. Арат, 50; Витрувий, IX, 4, 6; поверх головы Б. Медведицы находятся звезды λ и к Дракона.

См. ниже, IV, 6, 2.

Ср. Арат, 58 слл.

Сейчас созвездие называется Волопас.

См. ниже, IV, 6, 2.

Но в IV книге, 2, 1, Гигин не говорит о том, что нога Арктофилака находится на летнем круге.

Это колюр равноденствий — большой круг небесной сферы, проходящий через полюсы мира и точки весеннего, в созвездии Овна, и осеннего, в созвездии Весов, равноденствия.

Ср. Арат, 581 слл.; он также соединяет заход Волопаса с восходом четырех знаков Зодиака; ср. ниже, IV, 12, 2.

Волопас восходит целиком вместе с Клешнями; ср. ниже, IV, 12, 7.

В рукописях in manu sinistra — на левой руке; некоторые издатели исправляют на in dextra, следуя указанию Эратосфена, 8. В этом случае положение фигуры Арктофилака (Волопаса) согласуется с данными следующей главы, в которой Гигин говорит, что Арктофилак касается Венца левым плечом, но противоречит началу самой 3 главы. Обычно Арктофилака изображают так, что одна рука у него высоко поднята, а в другой он на уровне пояса держит посох, и то, какую руку он поднимает, зависит от того, как его изображают, в анфас или со спины. В 3 главе Гигин описывает Арктофилака в анфас, а в 4 — со спины.

На правом — ε Волопаса; В. Я. Струве назвал ее в 1833 году Pulcherrima.

Это α Волопаса. Определяя положение Арктура, Гигин следует Аратовой традиции (см. Арат, 95). Другие определяют местоположение Арктура между колен, или ног, Волопаса; ср. Эратосфен, 8; Витрувий, IX, 4, 1; Gemin., III, 9.

Сейчас созвездие называется Северная Корона.

Ср. Арат, 572–574; Mart. Cap., VIII, 841.

α или margarita, β и γ Северной Короны.

Сейчас созвездие называется Геркулес.

Арат говорит о правой ноге (69–70).

Ср. ниже, IV, 2, 1.

Это α Геркулеса, или Рас Апьгети.

Лира располагается к востоку от Коленопреклоненного и ориентирована в направлении юг — север.

Ср. Арат, 597.

Ср. Арат, 674.

Это α Лиры, или Вега, одна из самых ярких звезд северного полушария. В сумме созвездие содержит 8 звезд.

Это правое крыло. Клюв Лебедя направлен на юг.

Ср. Арат, 281. Арат называет созвездие просто Птица.

Ср. Арат, 487–489.

Ср. Арат, 599 и 628.

Ср. Арат, 690; а также IV, 12, 10.

Это β Лебедя, или Апьбирео.

Это α Лебедя, или Денеб.

Сейчас созвездие называется Цефей.

Ср. Арат, 649–652.

Ср. Арат, 187.

Ср. Арат, 183.

Ср. Арат, 650–653; а также ниже, IV, 12, 3.

Ср. Арат, 675 слл., а также, IV, 12, 9.

Это α Цефея, или Альдерамин.

Ср. Арат, 654–656.

Подтверждения этому мы не находим ни у Арата, ни у самого Гигина в IV книге.

Это α Кассиопеи, или Шедир.

Ср. Арат, 202–204.

Это α Андромеды, которая называется Альферрац, или Сиррах («пуп коня»), а в созвездии Пегаса (античные астрономы называют созвездие просто Конь) это δ Пегаса. См. также: Арат, 205 слл.; Витрувий, IX, 4, 3.

Это указание расходится с тем, что мы находим у Арата, 484–486.

На самом деле Гигин скажет об этом ниже, в 29 главе.

Ср. Арат, 629 и 647; а также ниже, IV, 12, 7 и 8.

Ср. Арат, 704–709; а также ниже, IV, 12, 1.

Это звезды β (Мирах), μ, ν.

Ср. Арат, 483; Германик говорит, что Персей касается тропика ступеней левой ноги (Germ., 462).

Ср. Арат, 711–714.

Описывая созвездие Персея, Арат не упоминает о голове Горгоны; сведения о ней мы находим у Витрувия, IX, 4, 2; Манилия (Manil., Ϊ, 359 sqcj.)

Это α Персея, или Мирфак.

Из них β Персея называется Алголь («чудовище»), двойная звезда, меняющая блеск.

На самом деле за очертания серпа принимаются пылевые облака.

Ср. Арат, 253. Гигин вступает здесь в филологическую дискуссию относительно толкования греческого слова. Среди «многих» он подразумевает и Цицерона («он покрыт пылью, поскольку внезапно устремился с земли на небо» Cic., Arat., 25). Мысль о пыли мог подсказать Млечный круг, который проходит по части созвездия.

Ср. Арат, 482.

Ср. Арат, 174 слл.; Витрувий, IX, 4, 2. Это звезда β Тельца, или Нат (γ Возничего).

Ср. Арат, 679–685.

Это α Возничего, или Капелла.

Ср. Арат, 521.

Ср. Арат, 83–84; Витрувий, IX, 4, 4; Germ., 81–82.

Ср. Витрувий, IX, 4.

Ср. Арат, 86–87.

Иными словами — севернее.

Это колюр солнцестояний — большой круг небесной сферы, проходящий через полюсы мира и точки летнего и зимнего солнцестояний.

То есть она обращена на восток.

Ср. Арат, 598.

Стрела восходит, по свидетельству Арата (690) и Германика (690), вместе с Козерогом.

Эти звезды, находясь на некотором расстоянии друг от друга, образуют не наконечник, а оперение.

В направлении Южного полушария. Однако в IV, 3, 2 Гигин говорит, что Орел касается экватора левым крылом.

Это колюр солнцестояний. То же указание мы находим у Марциана Капеллы (Mart. Cap., VIII, 833).

Это α Орла, или Альтаир.

Но Германик (Germ., 691) и Авиен (Avien., 1260) связывают восход Дельфина с восходом Козерога.

Ср. Арат, 598.

Вместо «на голове две звезды» скорее следовало ожидать «одну на пасти» (ср. Эратосфен, 31), поскольку оказывается, что сумма звезд у Гигина равна 9.

На самом деле, при сложении получается 10. У Овидия (Фасты, II, 118) — девять.

Как и Коленопреклоненного, его представляют опрокинутым навзничь вблизи экватора. Сейчас это созвездие называется Пегас.

Ср. Арат, 487.

В этом отрывке вызывает удивление последнее замечание — «и с правой рукой Водолея», ведь Гигин уже сказал, что «восходит он (Конь) одновременно со всей фигурой Водолея». Здесь можно предположить ошибку переписчика.

Это α Пегаса, или Маркаб.

β Пегаса, или Шеат.

γ Пегаса, или Альгениб.

См. выше, гл. 10.

Сейчас созвездие называется Треугольник.

Согласно Арату (516), Овен «всем телом своим по нему распростерся».

Он повернул голову назад, в то время как его тело направлено на запад. Ср. Manil., I, 264.

Это звезда α (Хамал), β и γ.

Он располагается спина к спине с Овном, двигаясь по небосводу задом наперед.

Ср. Арат, 322; Овидий. Фасты, IV, 718.

См. выше, гл. 12.

По более распространенным представлениям, Плеяды располагаются в непосредственной близости от того места, где обрывается спина Тельца. Ср. Эратосфен, 14. Первоначально считалось, что звездное скопление Плеяды состоит из семи звезд, которым присвоили имена дочерей Плейоны и Атланта (см. кн. II, 21); из них самая яркая — η Тельца, или Альциона. В дальнейшем, с появлением телескопа, было установлено, что звезд в этом скоплении гораздо больше, около 280. Итальянский астроном Дж. Риччиоли (1598–1671) назвал две звезды (27f и 28h Тельца) именами родителей: Атлас и Плейона. На Руси Плеяды называли Стожарами или Волосожарами.

Это звезды β, или Нат, на левом роге, и ζ на правом.

Это звезды α Тельца, или Альдебаран, и ε.

Считают, что звездное скопление Гиады составляют пять звезд: а, у, δ, ε, 0.

И наоборот, Возничего Арат (160) помещает слева от Близнецов.

Ср. 1, 7, 1; ср. также Арат, 481.

β Близнецов, или Поллукс.

Это звезды ξ на правой стопе, и γ, или Альгена, на левой.

α Близнецов, или Кастор.

Это звезда η Близнецов. В сумме созвездие состоит из 18 звезд.

Ср. Арат, 494–496; и ниже, IV, 2, 1.

Таким образом, он совершает круговращение пятясь.

Ср. Арат, 445–446.

См. II, 23, 2. Удивительно, что Гигин не упоминает о звездном скоплении Ясли, хорошо известном античным астрономам; см. например, Арат, 892, 903, 996; Эратосфен, 11.

На самом деле, в сумме 18 звезд.

Ср. Арат, 493 слл.; и ниже, IV, 2, 1.

Потому что голова Льва располагается одновременно и севернее, и западнее остального тела.

Традиционно на грудь Льва помещали главную звезду созвездия, а, или Регул. См. например, Овидий. Фасты, 656; Колумелла: «27 января. Заходит яркая звезда на груди Льва» (Colum., XI, 2, 5). Удивительно, что Гигин не уделил достаточно внимания описанию этого светила.

Это β Льва, или Денебола.

Ср. Арат, 96–97.

Созвездие Девы вытянуто вдоль эклиптики с запада на восток.

Это правая рука, в которой она держит колос. Но, например, Германик, помещает колос в левую руку (Germ., 96–97).

В тексте название по-гречески: Προτρυγητήρ. Это ε Девы, Виндемиатрикс, или Виноградарь; см. также: Витрувий, IX, 4, 1.

Это главная звезда созвездия, α Девы, или Спика («колос»).

Ср. Арат, 520.

См. 13 гл.

Сейчас это созвездие называется Волк.

Это β Скорпиона, или Акраб.

Это звезды α Скорпиона, или Антарес, и τ.

Арат (506) приводит сведения, несколько отличающиеся от тех, чтб мы находим у Гигина.

См. выше, II, 27.

Это α Стрельца, или Альрами.

Это, возможно, β Стрельца, или Аркаб.

Созвездие называется сейчас Южная Корона.

Ср. Арат, 502.

Ср. Арат, 502–503.

См. выше, гл. 17; но там говорится не о гриве, а о шее Пегаса.

См. гл. 40.

Это звезды α Водолея, или Садальмелик, и β, или Садальсууд.

Последняя звезда, это, без сомнения, α Южной Рыбы, или Фомальгаут, главная звезда созвездия.

Ср. Арат, 240–246. Арат, правда, говорит о плече Андромеды. См. также: Витрувий, IX, 4, 3; он помещает Рыбу под левой рукой Андромеды.

Ср. выше, гл. 17.

Ср. Витрувий, IX, 5, 3.

Ср. Арат, 245.

См. Cic., Arat. 17; Avien., 556.

Ср. Арат, 503.

Ср. Арат, 358.

Здесь Гигин противоречит Арату (632–633, 647–649), который говорит, что Кит заходит с восходом Клешней и Скорпиона.

Ср. Арат, 719–720.

Ср. Арат, 725–727.

Это звезды β Кита, или Денеб Кайтос, и ι.

Гигин не упоминает две яркие звезды на голове Кита, α (Менкар) и γ.

Ср. Витрувий, IX, 5, 3; начало реки Эридан отмечено яркой звездой на левой ступне Ориона, которая называется Ригель (β Ориона).

Ср. Арат, 634–635.

Последняя звезда созвездия — α Эридана, или Ахернар.

Ср. Арат, 338–339.

Это звезды α Зайца, или Арнеб, и ζ.

Ср. Арат, 518.

Ср. Арат, 322 слл.

Но Витрувий говорит, что он держит дубину в левой руке, а правую протягивает к Близнецам (IX, 5, 2).

Античные писатели по-разному определяли местоположение меча в созвездии Ориона. Арат, например, ничего не говорит о его положении и лишь вскользь отмечает наиболее заметную часть созвездия Ориона — Пояс Ориона (558–559):

«[Орион]... гордый Силой меча, и сияньем плечей и пояса светлый»

Цицерон говорит только о мече, который Орион держит в правой руке (Arat., 369). По словам Овидия (Мет., VIII, 207) и Стация (Stat., Silv., I, 1, 44) меч Ориона вынут из ножен. Но Германик (Germ., 332) и Манилий (Manil., I, 391) ясно указывают на то, что меч находится в ножнах и висит на поясе.

Ср. Арат, 587–589.

Звезда на правом плече назывется Бетельгейзе (α Ориона), на левом — Беллатрикс (γ Ориона).

Эго звезды δ, ε, ζ (Минтака, Альнилам и Альнитак) Пояса Ориона.

Более яркая на левой ступне, Ригель (β Ориона).

Сейчас созвездие называется Большой Пес.

Ср. Арат, 504–505.

Ср. например, что о местоположении Пса говорит Витрувий: «У его [Ориона] подножия на небольшом расстоянии [Большой] Пес преследует Зайца» (IX, 5, 3). По словам же Арата (326–327):

«...под спиной Ориона, когда он восходит над морем, Стражник является Пес, на лапы передние вставший»

На самом деле, у ног Ориона находится Заяц.

Ср. Арат, 676.

См. выше, II, 35, 2 и примечание.

Из них самая яркая β Большого Пса, или Мирзам.

Сейчас созвездие называется Малый Пес.

Процион располагается к юго-востоку от Близнецов и к юго-западу от Рака; у Арата — под Близнецами (450); у Витрувия — «следует за Близнецами» (IX, 5, 2).

Процион по-гречески означает «перед Псом».

Из них α Малого Пса называется сейчас Процион.

В настоящее время созвездия с таким названием не существует. Французский астроном Никола Лакайль (1713–1762) разделил его на четыре созвездия: Киль, Корма, Паруса и Компас.

Ср. Арат, 505.

Ср. Арат, 685–687.

Ср. Арат, 344–348.

Ср. Арат, 610.

Упоминание о четырех звездах отсутствует в большинстве рукописей, но эти сведения мы находим у Эратосфена, 35.

Одна из этих звезд — α Киля, или Канопус.

См. выше, II, 37.

По-русски это созвездие принято называть Центавр.

Это созвездие Волк.

Ср. Арат, 700–701.

Это звезды α и β Центавра. Звезда α Центавра называлась раньше Ригель Кентаврус («Нога кентавра»). В настоящее время астрономами установлено, что α Центавра — это система из трех звезд, и что одна из этих звезд является самой близкой к нашей Солнечной системе, отчего она и стала именоваться Проксима («ближайшая») Центавра.

Это звезды γ и δ созвездия Южный Крест.

Это звезды α и β Южного Креста. Созвездие Южный Крест было выделено из созвездия Кентавра в 1520 году, во время кругосветного путешествия Ф. Магеллана.

Арат (403) и Витрувий (IX, 5, 1) помещают Жертвенник под жалом Скорпиона.

Эти же три созвездия называет Витрувий (IX, 5, 1); Арат (445–447) определяет положение Гидры относительно Рака, Льва и Кентавра.

См. также: Арат, 449; Cic., Arat., 221.

Ср. Арат, 697–701.

Иными словами, вместе с Раком, Львом и Девой.

Это α Гидры, или Альфард.

Витрувий помещает Южную Рыбу над Козерогом (IX, 5, 1).

На ее пасти находится главная звезда созвездия, α Южной Рыбы, или Фомальгаут; ср. гл. 28.

Ср. I, 4; 6.

Это тропики, экватор и зодиакальный круг.

Ср. I, 6, 2.

Того же мнения придерживается Гемин: «Равным образом, значение 5 параллельных кругов не является для всех обитателей земли одинаковым. Ведь наш летний тропик является для антиподов зимним тропиком, а их летний тропик является зимним тропиком для нас» (Gemin. V, 41). См. также: Mari. Cap., VI, 604 sqq.

Ср. Лукреций, I, 1058 слл.

Гигин верно следует (кроме одного пункта, см. след, прим.) изложение Арата, 481–496.

Арат не говорит о том, что Коленопреклоненный (Геркулес) находится вблизи этого круга.

Вблизи небесного экватора находится Спика (α Девы), самая яркая звезда созвездия. См. также III, 24.

Ср. Арат, 496.

В тексте inclinatio mundi — «наклон экватора относительно полюса», это перевод греч. ἕγκλιμα τοῦ κόσμου; см. Gemin., VI, 24. Высота полюса над горизонтом (или наклон мировой оси) равна широте местности. Если сутки разделить на 8 частей, то продолжительность дня в 5 частей из 8 соответствует 15 часам. Эти данные, справедливые для 41° с. ш., приводит относительно Рима также Гемин (VI, 8). Но в действительности Рим находится вблизи 42° с. ш., и параллель, где день продолжается 15 часов, проходит южнее. Ср., например, данные Страбона: «В Александрии Троадской и в соседних областях, в Амфиполе, в Аполлонии Эпирской и в местностях южнее Рима, но севернее Неаполя, самый длинный день имеет 15 равноденственных часов» (Страбон, II, 5, 40, С 134).

Речь идет о наглядной модели земной сферы, глобусе.

Это соответствует широте равной или выше 24°. Ср. Арат, 497 слл.

Сказанное можно обобщить формулой: отношение 7,5: 12 равно отношению 5: 8, и отношение 4,5: 12 равно отношению 3: 8.

Такое деление использует также Гемин (V, 23).

Дальше об этом Гигин ничего не говорит. Возможно, что эти сведения содержались в утраченной части его книги.

Ср. Арат, 511–524. У Арата он третий по счету после двух тропиков.

Ср. Арат, 516.

См. Арат, 225–227.

Ср. Germ. 503.

Здесь Гигин, а также Германик (504) вносят уточнение в текст Арата.

Арат, 522, выражается не так определенно. Гигин здесь противоречит самому себе; выше, III, 15, он говорил о правом крыле.

Указание достаточно краткое. Подробнее об этом говорит Гемин (VI, 7—17).

См. I, 8, 2.

Язык этого отрывка тяжел и труден. Гигин смешивает земные зоны и небесные круги.

См. Арат, 61–62.

См. Cic., Arat., frg. 10. Имеющееся небольшое расхождение между указанием Арата: «по поверхности... проплывает» и утверждением Цицерона: «лишь немного и ненадолго скрывается» объясняется различной широтой наблюдения.

См. Гомер, Одиссея, X, 83–86.

Ср. Арат, 501–510. Арат описывает сначала прохождение двух тропиков, а затем экватора.

У Германика зимний тропик проходит по коленям Водолея (Germ. 486).

Указание Арата более неопределенно; он говорит только, что Арго находится на тропике: Арат, 505.

См. I, 6, 3.

См. Арат, 525–558.

См. I, 7, 1 и ниже, 10 и 12.

Ср. II, 26 и III, 25.

Ширина Зодиака определялась древними астрономами равной 12°. В настоящее время ширину зодиака принимают равной 17°.

Ср. выше, гл. 3, 3 и III, 2.

Ср. III, 8.

Ср. III, 1.

Ср. III, 9.

Текст в данном месте ненадежен, поэтому трудно установить, в какой мере данные этой главы расходятся с указанием в кн. III, 5 относительно положения колена Коленопреклоненного.

Ср. III, 1

Ср. III, 36.

Ср. III, 37.

Ср. III, 38.

Ср. III, 31.

См. I, 6, 3; Арат, 474–476. Лишь немногие античные авторы называют созвездия, которые пересекает Млечный круг (путь). См. например, Manil., I, 684–700.

Ср. III, 12; Манилий I, 696 отмечает, что Млечный круг subit Heniochum — «подступает к Возничему». (В русском переводе, с. 44, 22-я строка снизу, эти слова отсутствуют).

Ср. III, 35.

Если текст рукописей правилен, то здесь явная ошибка Гигина, ведь чтобы проследовать от экватора к Арго, Млечный круг неизбежно должен пересечь зимний тропик. Летний же тропик Млечный круг пересекает на пути от созвездия Возничего к Близнецам.

Ср. III, 37; Manil, I, 692–693.

Ср. III, 26; а также Manil., I, 691.

Ср. III, 15; у Манилия — «пересекает... величавого Орла» (Manil., I, 688).

Такое суточное движение принимается за действительное в геоцентрической системе мира, в которой Земля неподвижна и находится в центре мира. На самом деле это впечатление возникает вследствие вращения Земли в обратном направлении, с запада на восток. Ср. Арат, 19 слл., Gemin., VII, 1.

Для наблюдателя, который стоит лицом на восток, север находится слева. Именно так определяли стороны света римские авгуры: «Авгур, с покрытой головой, сел по левую его [Нумы] руку, держа в правой руке кривую палку без единого сучка, которую называют жезлом. Помолившись богам и взяв для наблюдения город с окрестностью, он разграничил участки от востока к западу; южная сторона, сказал он, пусть будет правой, северная — левой» (Тит Ливий, I, 18, 7).

Не вызывает сомнения, что Гигин имеет в виду эпикурейцев, которые сформулировали в числе других и гипотезу о том, что мир неподвижен:

Ср. Аристотель. О небе, II, 8, 289Ь—290а.

Ср. слова Платона: «Мы говорим, что они никогда не движутся одним и тем же путем, так же как и некоторые другие звезды, и потому мы их называем блуждающими». Платон. Законы, VIII, 821Ь.

См. Apam, 460 слл.

Это звезда λ Дракона, что противоречит тому, о чем Гигин сообщил в III, 2, 1, определив местоположение полюса на хвосте М. Медведицы. См. прим. 10 к кн. III, 1.

Согласно Гесиоду, Хаос существовал до возникновения всех вещей; он породил из себя Эреб и Ночь, а они — Эфир и День. См. Гесиод. Теогония, 116–125; Овидий. Метаморфозы, I, 10–24. По космогоническим представлениям большинства народов мира первоначально мировое пространство пребывало без света, во мраке. Ср. описание сотворения Земли в Ветхом Завете: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною» (Бытие, I, 2).

Подобное определение мы находим у Аристотеля: «...тень Земли, которую называют ночью...» (Метеорологика, I, 8, 345Ь 7); у Цицерона: «Ибо сама тень Земли, застилая Солнце, производит ночь» (О природе богов, II, 49); у Плиния: «Ночь — это ни что иное, как тень Земли» (Plin. II, 47).

Ср. выше, I, 4, 2.

Эти данные мы находим у многих античных ученых; ср. Арату 554–556; Витрувий, IX, 1, 4; Gemin.y VII, 12–17.

Это большой круг небесной сферы, который проходит через полюса мира и зенит места наблюдения; как и горизонт, он зависит от места наблюдения. Ср. например, определение меридиана у Гемина: «Меридиан — это круг, который проходит через полюсы мира и через зенит; когда Солнце оказывается на этом круге, наступает полдень или полночь. Этот круг неподвижен, и он сохраняет то же самое положение в течение всего суточного движения мира». (Gemin., V, 64–65).

Это созвездие диаметрально противоположно Овну.

См. ниже, гл. 13.

См. выше, гл. 9.

См. I, 3 и 5.

См. выше, гл. 3, 3.

То есть круги самой полусферы. Гигин имеет в виду, вероятно, то, что чем ближе к полюсу проходят круги, тем меньше глаз воспринимает их наклон относительно горизонта, и поэтому он называет их rectiores — «более прямые».

Слово полюс означает здесь более или менее обширную зону южной полусферы вокруг полюса.

Перевод по конъектуре A. Лe Бёффле. Он предлагает вставить в текст местоимение hoc, чтобы указать на то, что именно последнее из упомянутых — верхнее, то есть вышерасположенное созвездие, заходит позднее.

Ср. Gemin., XIV, 6.

Описывая в этой главе восходы и заходы созвездий, Гигин придерживается в основном изложения Арата, 569–731; Гигин начинает описание с Овна, в то время как Арат — с созвездия Рака. Ср. I, 7.

Гигин говорит здесь о созвездии Жертвенник, которое у Арата не связано с поясом Персея.

Ср. Арат, 716–719; Germ., 711–716. В следующем параграфе Гигин не отмечает, что Возничий восходит целиком вместе с Близнецами. См. Арат, 717.

Ср. Арат, 721 слл.

Ср. Арат, 726 слл.

Указания на это мы не находим у Арата.

Это соответствует тому, что мы находим у Арата, 595, но противоречит тому, что сам Гигин сообщает в кн. III, 34.

Это соответствует сообщению Арата, 600, но противоречит указанию в III, 31.

Ср. Арат, 601; это противоречит тому, что Гигин говорит в III, 17.

Это расходится с тем, что Гигин говорит в III, 39, но соответствует сообщению Арата, 611 слл.

Эти данные больше соответствуют тому, что сообщает Цицерон: «правое колено и... икра ноги» (Cic., Arat. 399), нежели тому, что сообщает Арат, 614.

Располагаясь близ полярного круга, это созвездие лишь на короткое время скрывается за горизонтом. Такие созвездия (или светила) называются по-гречески ἀμφιφανής — «двояковидимые», то есть появляющиеся на востоке и на западе. Вот что говорит об этом Гемин: «Некоторые звезды называются также „двояковидимыми”, как, например, Арктур. Ведь он часто виден после захода Солнца, и, зайдя тою же ночью, снова восходит раньше Солнца» (Gemin., XIV, 11).

Гигин забыл упомянуть восход половины Венца (Арат, 625).

Ср. Арат, 625 слл.; эти данные отсутствуют у Гигина в III, 37.

Гигин забывает упомянуть здесь заход Ориона, подробно описанный Аратом, 636–646.

Ср. Арат, 651 слл.

Точнее — у ног Стрельца; ср. II, 27; III, 26.

Здесь, возможно, ошибка Гигина или порча текста. Гигин говорит о верхней части тела, что противоречит сообщению Арата, 684, и Цицерона (Arat. 464), которые говорят о нижней части тела. Что касается головы Возничего, то она, согласно Арату, 684, заходит не раньше восхождения Козерога.

Здесь Гигин ближе к тексту Цицерона «голень и правая стопа» (Arat. 465), чем к соответствующему месту Арата, 686–687, «колено правой ноги и стопа».

Ср. Арат, 688; Цицерон: «Арго, заходя, оставляет корму» (Arat. 466).

Здесь Гигин противоречит тому, что он сообщает в кн. III, 14: «Стрела восходит одновременно со Скорпионом».

Ср. III, 38,

Ср. Арат, 692; Cic., Arat. 472.

Ср. Арат, 699 слл.

Ср. Арат, 707–708.

Ср. Gemin., VII, 1–7. Перемещение точек восхода и захода Солнца — факт хорошо известный, по словам Плиния, даже людям необразованным: «При способе, которому я учу и к которому могут прибегать и умы необразованные, точно определяется юг, ибо он неподвижен, тогда как Солнце восходит каждый день на небе в другом месте, чем накануне» (Плиний, XVIII, 333).

Еще римский поэт Энний (239 г. до н. э. — 169 г. до н. э.) использовал для характеристики Солнца эпитет «белое» (albus). См. Ennianae poesis reliquiae. Rec. J. Vahlen. Lipsiae, 1903. I, 89.

Ср. выше, гл. 5.

Смысл фразы неясен в результате того, что текст в данном месте плохо сохранился. Если 12 знаков и могут соответствовать приблизительно 12 месяцам года, то трудно усмотреть какое-либо соотношение между 12 дневными часами и 12 градусами ширины Зодиака.

По словам Плиния, «для того, чтобы они [звезды] стали заметны, надо, чтобы был промежуток, по меньшей мере, в три четверти часа до восхода или после захода Солнца» (Плиний, XVIII, 219). Этот интервал времени соответствует уходу Солнца за горизонт примерно на 12 градусов.

См. также: Gemin., XII, 5—10.

Подобное сравнение мы находим у Авиена — латинского поэта 4 века н. э., который сделал вольный перевод гекзаметром на латинский язык поэмы Арата. «Когда стремительный поток воды несет вперед корабль, то его пассажир, направляющийся с высокого носа на корму, движется в направлении, противоположном курсу корабля» (Avien., 918–921).

Данные весьма приблизительные. Синодический лунный месяц (промежуток времени между двумя последовательными одинаковыми фазами луны) равен 29 суткам 12 часам 44 минутам. Но в античной литературе часто время обращения Луны вокруг Земли принималось за 1 месяц. Например: «Луна проходит за месяц тот же путь, что Солнце за год» (Цицерон. О природе богов, II, 50). См. также: Овидий. Фасты, III, 109–110. Сидерический же лунный месяц равен 27,3 суткам. См. например: Plin., II, 44.

Вопрос о природе лунного света часто обсуждался в античности. Что Луна светит заимствованным светом, то об этом говорил уже Парменид (ок. 540–480 г. до н. э.). См. Фрагменты ранних греческих философов. Ч. I. Изд. подготовил А. В. Лебедев. М. 1989, стр. 293. Парменид, В 14 и 15; а также и более поздние ученые, например, Гемин: «Луна получает свет от Солнца» (Gemin. IX, 1). Противоположное мнение, которое основывалось на учении Бероса (жрец бога Мардука, вавилонский ученый, ок. 350–280 г. до н. э.), приводит, например, Витрувий, IX, 2, 1. По словам Бероса, Луна имеет одну сторону светлую, которая всегда повернута к Солнцу.

То есть Землю и Луну.

Причина солнечных и лунных затмений была известна в Греции уже во времена, по крайней мере, Перикла. Так, Цицерон в трактате «О государстве» сообщает, что Перикл во время Пелопоннесской войны (431–404 г. до н. э.) объяснил суеверным согражданам причину солнечного затмения, которое возможно только в новолуние. См. Цицерон. О государстве, I, 24. Там же (I, 23) Цицерон рассказывает о лунном затмении, которое произошло перед битвой при Пидне (168 г. до н. э.), и что войсковой трибун Сульпиций Галл сумел объяснить природу затмения и точно указал его час. О том же сообщает Тит Ливий, XI, IV, 37, 5–9; Плиний, II, 53.

Солнечное затмение происходит только в новолуние, но не каждый лунный месяц, а только тогда, когда Солнце и Луна оказываются вблизи узлов лунной орбиты, то есть близ точек пересечения лунной орбиты с орбитой Земли, поскольку орбита Луны наклонена под углом 5° к эклиптике. Гигин не уточняет, что затмение можно наблюдать только в ограниченной зоне на поверхности Земли, и не подразделяет затмения на полные и частные, как это делает Гемин (X, 5).

Следовательно, лунное затмение может происходить только в полнолуние и при том условии, что Луна находится вблизи узлов пересечения с плоскостью эклиптики: только тогда она входит в земную тень.

Это конус земной тени.

Солнце и Луна отличаются от пяти «блуждающих светил» своими видимыми размерами и отсутствием остановок и обратного движения на своем пути; но они включены в число «блуждающих» из-за особенностей своего движения с запада на восток через пояс зодиакальных созвездий.

Меркурий и Венера — это так называемые внутренние планеты, синодическое обращение которых в какой-то степени сопоставимо с обращением Солнца. Уже Платон в «Тимее» (38d) называл их равномерно бегущими с Солнцем. Что касается порядка расположения этих планет, то здесь у Гигина наблюдается некоторая непоследовательность. Чаще всего Венеру помещают вслед за Меркурием; вот почему Гигин вначале говорит, что Венера совершает круговращение медленнее, нежели Меркурий. Но уже следующая фраза противоречит сказанному. По словам Витрувия (IX, 1, 8) и Меркурий проходит свой путь за 360 дней, Венера — за 486 (IX, I. 9). Плиний приводит такие цифры: время обращения Меркурия — 339 дней, Венеры — 348 дней (Plin., II, 38–39). Современные данные: Меркурий совершает оборот вокруг Солнца за 88 суток, Венера — за 225 суток.

Это указывает на продолжительность года в 360 дней; данные очень приблизительные. См. также: Gemin. I, 27. Но, например, Цицерон оценивал продолжительность года в 365,25 дней. См. Цицерон. О природе богов, II, 49.

Данные Гигина о периоде обращения Марса наиболее близки к тому, что сообщает Плиний, который называет срок около 2 лет (Plin., II, 34). Согласно Гемину, Марс проходит зодиакальный круг за 2 года 6 месяцев, находясь в каждом знаке 2,5 месяца (Gemin., I, 26). Цицерон оценивает период его обращения в 24 месяца без 6 дней (О природе богов, II, 53), Витрувий — в 682 дня (IX, 1, 10). Современные данные — 687 суток.

Цифра обычная для античности; ср. Gemin., I, 25; Plin., II, 34; Цицерон. О природе богов, II, 52. Витрувий (там же) оценивает период его обращения в 11 лет 313 дней. Современные данные — 11 лет 314 дней.

Это также обычная цифра для античных ученых; см. например: Gemin., I, 24; Plin., II, 32; Цицерон, там же. Но Витрувий (IX, 1, 10) оценивает период его обращения в 29 лет 160 дней. Современные данные — 29 лет 167 дней.

Так Гигин называет кометы и падающие звезды.

Гигин сообщает в последующих главах некоторые данные о цвете планет; сведения об этом мы находим уже у Платона, когда он рассказывает миф об Эре, сыне Армения. Он описывает веретено Ананки, на которое насажены валы, края которых имеют сверху вид кругов. Это ни что иное, как планетные сферы. Цвет планетной сферы соответствует цвету планеты: «Круг седьмого вала [Солнца] — самый яркий; круг восьмого [Луны и Земли] заимствует свой цвет от света, испускаемого седьмым; круги второго [Сатурна] и пятого [Меркурия] валов близки друг к другу по цвету и более желтого, чем те, оттенка, третий же круг [Юпитера] — самого белого цвета, четвертый [Марса] — красноватого, а шестой [Венеры] стоит на втором месте по белизне» (Платон. Государство, 616а — 617). В латинской литературе сведения о цвете планет мы находим у Плиния: «Между тем, каждая планета обладает собственным цветом: Сатурн — ослепительно бел (candidus), Юпитер — светел (clams), Марс — огневиден (igneus), Люцифер — блестяще бел (candens), Геспер — сверкающ (refulgens), Меркурий — сияющий (radians), Луна — приятного цвета (blaridus), восходящее Солнце — пламенное (ardens), затем — сияющее (radians) (Plin., II, 79).

Ср. II, 42, 2. Порядок перечисления планет здесь иной, нежели в указанном месте, а также в предыдущей главе.

См. также II, 42, 4 и примечание.

В тексте candidus — ослепительно белый.

Наибольшее удаление Венеры от Солнца на расстояние двух знаков (60 градусов) отмечает также Цицерон (О природе богов, II, 53). На самом деле, угловое расстояние Венеры от Солнца не более 48°. Плиний определяет его в 46° (Plin.у II, 38; Марциан Капелла — в 50° (Mart. Сар. у VIII, 882).

Плиний отмечает, что Венера невидима от 69 дней до 52 (Plin., II, 78).

Ср. II, 45, 5.

Те же данные мы находим у Цицерона (О природе богов, II, 53); Плиний оценивает угловое расстояние Меркурия от солнца то в 22°, то в 20° (Plin., II, 72); Марциан Капелла — в 20° (Mart. Cap., VIII, 881). В действительности, Меркурий удаляется от Солнца на расстояние от 16° до 28°.

То есть недоступен для наблюдения в течение 4 месяцев. Плиний оценивает продолжительность этого периода от 13 до 17 дней (Plin. II, 78).

Это число сравнимо с тем, что приводит Плиний — 11° (Plin., II, 59). Фирмик Матерн говорит о 18° (Firm. Mat., II, 9).

Ср. II, 42, 1.

Юпитер и главная звезда созвездия Лиры (α, или Вега) — белого цвета. Белый цвет Юпитера отмечают также Марциан Капелла (I, 14) и Сенека (Sen., N. Q. I, 1, 7).

Ср. выше, гл. 14, 4.

Плиний отмечает, что Юпитер невидим от 36 до 26 дней (Plin., II, 78).

Ср. II, 42, 2.

В свидетельствах античных авторов относительно цвета Сатурна наблюдаются некоторые расхождения. Так, например, Платон в «Государстве» определяет его цвет как желтый (см. прим. I к 15 главе). Плиний называет его синевато-бледным frigidior in pallorem и здесь же — ослепительно белым candidus (Plin., II, 79).

Это звезда Бетельгейзе (α Ориона); она оранжевого цвета.

Выражение довольно неловкое. Судя по контексту, слова solis ipsius sidera означают эклиптику, и Гигин хочет сказать, что наклон орбиты Сатурна к эклиптике очень мал. Плиний (II, 67) оценивает его в 2°. Современные данные — 2°30′.

На самом деле, Сатурн бывает невидим примерно два месяца, будучи в соединении с Солнцем. Плиний (II, 78) оценивает этот промежуток времени в 170 дней.

Красный цвет планеты Марс отмечают многие античные писатели. См., например: Платон. Государство, 616Ь; Plin., II, 79.

Ср. выше, 14, 4.

По словам Плиния, в древности существовали разные способы для определения границ дня: «День как таковой в разных частях света определяют неодинаково: вавилоняне считают днем время между двух восходов Солнца, афиняне — меж двух заходов, умбры — от полудня до полудня, простые люди — от рассвета до сумерек; римские жрецы и те, которые установили гражданский день, а также египтяне и Гиппарх — от полуночи до полуночи» (Plin., II, 188). Гигин, следовательно, определяет день как «простые люди».

Гигин дает здесь определение синодического лунного месяца. См. также: Gemin., VIII, 1.