Нина

Вы верите в чудеса? Я вот раньше не верила. Только одна случайная прогулка в парке все изменила.

— Ну, не знаю. Если честно, вообще не хочу в этом участвовать, — протяжно сопротивляюсь уговорам подруги пойти на шабаш у зеленой елки.

— Будет весело. Там весь университет соберется и всем будет абсолютно плевать, кто мы. Нас никто не просит быть там всю ночь. Ну пожалуйста, пойдем, — повиснув на руке, она перегородила дорогу, требуя немедленного ответа.

Надутые губки, глазки кота, сами понимаете откуда, — убийственный коктейль. И что мне ей сказать? Ну не хочу я идти на новогоднюю вечеринку в нашем университете, которую организовывает студенческий совет через две недели, тридцатого декабря, в последний учебный день в этом году! Обычно мероприятия у них получаются классные. Не будь я скованная на людях — пошла бы. Современные конкурсы, в меру выходят за пределы дозволенного. На подарки, кстати, выделяют немалые деньги, поэтому призов хватает всем.

Да что уж там, вон Алинка моя сама в студенческом совете состоит и устраивает эти мероприятия. Поэтому она так и просит пойти. Говорит, что в этом году будет нечто. Привычная программа и плюс какое-то шоу, стилизованная под бал вечеринка. Знаю это по секрету. Надо же как-то заманить. И после всех вот этих намеков, по ее логике, мне необходимо сдаться и уговориться.

Только есть одна маленькая, малюсенькая такая проблема. По жизни не люблю шумные мероприятия, да и в принципе места с большим скоплением людей. Я их не боюсь, просто на меня все давит, кажется, что все смотрят с осуждением.

На праздник так уже не оденешься. И незамеченной не уйдешь. Ну вот к чему столько бессмысленного внимания к скромной персоне? Лучше к экзамену подготовлюсь, чтобы праздники спокойно встретить.

— Давай посмотрим по обстоятельствам? — отвечаю с улыбкой, но заранее знаю, что откажусь.

Просто сейчас продолжать этот разговор бессмысленно. С Алиной мы познакомились полтора года назад, во время подачи документов. Веселая, живая девчонка, активистка. И я — тихая, скромная, старающаяся быть незаметной. Кто был инициатором дружбы, думаю, объяснять не стоит. За все время нашей дружбы я убедилась в одном — она вечна.

— Нет. Мы пойдем, и точка. Вместе! Я ведь так стараюсь, душу в этот праздник вкладываю. Мне очень хочется, чтобы всем там было весело. В том числе и тебе. Ну Ниночка, ну пожалуйста, — и снова этот скулеж. Вот что мне с ней делать?

Долго смотрели друг другу в глаза, и я поняла, что начинаю сдаваться под напором оппонента. С одной стороны, желания все равно нет, как ни уговаривай, а с другой… Ну кто мне мешает уйти сразу, как что-то не понравится? Правильно — никто. Так что я ничего не теряю. Пора выбираться из зоны комфорта. Иначе всю жизнь так пропущу. Нам по девятнадцать, а не по тридцать девять, чтобы не позволять себе творить глупости и так беззаботно радоваться жизни!

Да. Главное, не забыть это все в день вылазки. Уже начала открывать рот, чтобы ответить ей, как к нам подошел Дедушка Мороз.

— Хоу-хоу-хоу, добрый вечер, прекрасные дамы, — да, очередной аниматор. Не рановато ли они в этом году выползли из своих норок?

— Добрый, Дедушка. Что же вам нужно? — иронично спросила Алина у него.

— Прошу, — и открывает свой мешок, — выберете подарок.

Дима

— Ребят, вы чудите, ей-богу, — пытался достучаться до друзей, пока еще не поздно. — Ладно Сашка, но, Мир, ты-то куда? Неужели до сих пор есть желание шастать по студенческим вечеринкам? — нервно спрашиваю у них.

— Эй, я вообще-то тут стою, не надо в третьем лице, — толкнул в бок товарищ.

— Дим, ну это же весело. Последний учебный год, а дальше нудная, совсем взрослая жизнь. Надо получить от оставшихся месяцев свободы максимум удовольствия, — и закинул мне руку на плечо второй гуляка, продолжили путь до парковки.

Откуда у них только сил столько? У нас была усиленная тренировка перед соревнованиями, плюс в тренажёрку зашли, а они ни на грамм не устали. Вот объясните мне. Неужели новогодняя дискотека в институте круче, чем посиделки на базе отдыха, под живой огонь, с шашлыками и в лично нашем домике? Три дня уединения, веселья без посторонних. Или у меня просто старость подкралась?

Да еще бы ладно там с девчатами были проблемы. В основном домике под бой курантов будет своя шоу-программа, на которую могут прийти все желающие. Там бы и подцепили кого-нибудь. Но нет. Им подавай наше учебное заведение. Как сказали, на базу можно заехать на день позже. Нет, спорить не стану. Домик проплачен, его никому не отдадут, еще и спасибо скажут. На день дольше все будет сохранено в целости. Только факт остается фактом. Еще месяц назад, когда бронировали, им было плевать на дискотеку с конкурсами, а теперь как клещи в нее уцепились. Дурдом.

Так ничего и не решив, приехали на центральную площадь. У Санька сегодня идея фикс: поехать домой с какой-то мадам. Мы же с Мироном хотим только постель и сон. Роль первого бабника с легкостью отдали ему в самом начале дружбы. Знакома наша троица с первого класса. Сначала подрались, потом побратались. И вот уже пятнадцать лет вместе во все времена. И когда нас задерживали сотрудники правопорядка за пьяные выходки (Ну первый курс, не судите строго. Кто тогда не куролесил?), и когда нас подставляли другие ребята, чтобы выгнали из альма-матер, и в радостные моменты. Много всего повидали.

Гуляли по площади и разговаривали о предстоящем напряженном графике. Через три дня стартуют областные соревнования по волейболу. Наш декан ждет только победы. Так что тренер все жилы выкручивает. Хотя за день до первой игры обещал дать поиграть просто в удовольствие, а то и выходной. Мы все голосуем, сами знаете, за какой вариант. Плюс сессия близится. Все зачеты надо успеть до Нового года получить, и нам, как спортсменам, увы, никто поблажек не дает. Поэтому и приходится пахать весь семестр, чтобы хоть пару предметов получить автоматом. Выездные соревнования точно подпортят общую картину посещаемости. А особенно есть у нас один преподаватель с большими загонами. Никто его усмирить не может, как ни пытались. Один пропуск без уважительной причины, — а это только когда болеешь по справке, — и с тебя реферат. Два пропуска — три реферата. Ну, и думаю, ясно, как все считается дальше.

Прикинув график игр, мы с Миром поняли, что пропустим две пары. Надо уже сейчас у него узнать темы. В дороге все сделаем. Сашке повезло в отличие от нас — программистов, он будущий юрист, и профиль у него — договорная работа. И повезло не в плане того, что профессия круче, нет. Просто у него нет такого чокнутого профессора.

Когда проходили мимо елки, у нас чуть сердца не остановились. Из-за пушистой красавицы выпрыгнула Снегурочка, чтоб ей хорошо жилось.

— С наступающим вас, ребята. Поучаствуйте в судьбоносном марафоне, — и протягивает открытый мешок с подарками. — Вытащите одну вещь и встретите свою судьбу.

Мы переглянулись, ну и решили не обижать бедную аниматоршу, которая смахивала на школьницу. Сейчас все сделает, получит свои копейки и будет рада личным деньгам. Никогда не понимал тех, кто грубит людям с флаерами и тому подобным. Всегда беру несколько, чтобы облегчить людям жизнь. Мне не трудно — им хорошо.

Вытащили сердечки. Я — малиновое, Санька — зеленое, а Мир — белое. Аж засмеялись, дружно так.

— Можете смеяться, — по-доброму улыбнулась девушка, но, видимо, уже не первый раз такую реакцию наблюдает, — но все же проследуйте по этому маршруту. Чудеса ограничены по времени, и завтра в девятнадцать ноль-ноль они свершатся. Поторопитесь. Ваша судьба не будет долго ждать.

Нас отвлек хлопок как раз перед тем, как хотели сказать девчушке, что такие сказки для нас не актуальны, но, повернувшись, ее не обнаружили. Сильно заострять на этом внимание мы не стали и пошли дальше. Свободных девушек сегодня гуляло не много, и никто не привлек нашего ловеласа. Купив кофе в здешнем киоске, стояли у уличных столиков.

— А может, сходим? — Саша достал из кармана куртки зеленое сердечко и прочитал, что было внутри.

— Вы как хотите, я пас, — и поднял руки вверх, демонстрируя искреннее нежелание участвовать в данной авантюре.

— Что ты как старик? Уже песок, что ли, сыпаться начал из стратегических мест? — заржал наш бабник.

— Нет, но это какой-то развод. Не кажется? — выдал самое логичное объяснение своему отказу.

— Ну и не разводись. А я, пожалуй, съезжу. Интересно посмотреть на ту, что сама судьба, — и вместо пальца поднял свой ароматный стаканчик к небу, — приготовила в жены. Глядишь, и гулять завяжу, — и так философски это сказал, что мы заржали. — Чего ржете, кони? Я им о серьезном, а они все хихоньки да хахоньки, — а сам еле сдерживается, когда говорит. — Ладно, шут с вами. Вы пойдете?

— Я — нет, — быстро отвечаю за себя.

— Мир? — вот же Санек неугомонный.

Мирону и так сейчас плохо. Его девушка бросила две недели назад, нашла более перспективного. Ну если быть точнее, то того, у кого отец круче, чтобы была возможность обеспечить все ее хотелки. И ладно бы сначала рассталась. А то с двумя сразу мутила и, как крепче устроилась, бортанула друга. Жаль, что таких много, но радует, что не все такие.

— Попробую. Можно же и уйти сразу, никто нас там не держит, — смотря на клубящийся над черной гладью кофе пар, выдавил он.

Не люблю, когда кто-то из них в таком настроении. Вытаскивать из такого депрессивного состояния трудно. Не помогают стандартные шутки. Нужно что-то эдакое. Видимо, тут спусковым крючком может стать эта глупая игра.

— Тогда я тебя подброшу, — и хлопнул по плечу в знак поддержки, — или увезу от ненормальной.

Поболтав о предстоящих планах, кто как готовится к сессии и что дарит своим, поехали по домам. Жильем мы обеспечены. Правда, раскидало нас по разным районам. Но тут грех жаловаться. Главное, оно есть и не в кредит. Мои родители почему-то решили, что с восемнадцати лет мне стоит начать жить отдельно. И причина не в том, что хотели избавиться, скорее старались приучить к самостоятельности. Так что на совершеннолетие мне вручили ключи от двухкомнатной квартиры.

У Сашки почти то же самое, но больше. Его родители хотели дать сыну свободу передвижений. Он всегда был активным человеком и, если его загоняют в рамки, начинает злиться, замыкается и пускается во все тяжкие. Так что свое жилье и открытые родительские двери немного его усмирили и даже изменили. Он стал серьезнее, взвешивает поступки, почти все. Девушки меняются каждый раз, в этом он неисправим.

А Мирону подфартило не так. Его бабушка умерла шесть лет назад и оставила в наследство трехкомнатную квартиру. Сначала все перебрались туда, а после поступления Мир вернулся к ним. С финансами у них было туго. Не помню, сколько лет назад, но точно больше пятнадцати, его дедушка попал в аварию и понадобились большие деньги на операцию. Продали тогда квартиру, сами жили по съемным, пока не накопили на свою. Наши с Сашей родители предлагали помощь, но его отказывались. Считали неправильным мешать деньги и дружбу. И вот, прожив пару лет на новом месте, ушла и бабушка. Жалко его. Но не будем о грустном.

На машины мы заработали сами. Старенький отечественный автопром служил верой и правдой с конца первого курса. Сколько всяких работ мы перепробовали для свободных денег! Также участвовали в соревнованиях, научных работах, и все, чтобы получать большую стипендию. В итоге заработали на первые машины, права были получены еще в школе. И вот тут началось веселье. В эту осень купили уже новые. Пусть самые недорогие модели, но в хорошей комплектации.

А Мир продолжает отмахиваться от покупки машины. Но мы-то знаем, что он собирает деньги, чтобы помочь родителям купить квартиру сестренке. Она ведь в этом году школу заканчивает, и неизвестно, пройдет на бюджет или нет. Так что свои деньги он держит как страховку.

Я его понимаю, будь у меня младший брат или сестренка, поступил бы так же. Семья — это наше все, но у меня никого, кроме родителей, нет. А они хорошо обеспечивают себя сами. Так что могу распоряжаться средствами как хочу.

Приехав по своим домам, герои занялись привычными делами. Дима приготовил легкий ужин, который не назовёшь холостяцким, ведь он отправил мясо в духовку и сотворил шикарное картофельное пюре. А Нина помогла родителям с ремонтом, покушала и ушла к себе. И почему старшим Латиновым загорелось обновить гостиную накануне Нового года, она так и не поняла, но не стала спорить со старшими. Забравшись на подоконник, девушка крутила в руках то самое сердечко и думала, стоит открыть его или нет.

В тоже время парень, оперевшись о подоконник, смотрел на ночной город, который понемногу начал засыпать, и так же, как и она, думал открыть ему лежащую открытку или выкинуть.

В итоге оба одновременно, не видя друг друга и не зная, кому досталась вторая такая же, открыли картонки читая предсказание:

Раз уж поверив в это чудо,

Читаешь строки в дивный час,

Ты поспеши на площадь чуда,

Где все украшено рубином.

Сердца там пламенем горят,

Судьбу твою активно зазывая,

Ведь там вы под мохнатой елью

Сердца вручите в тот же час,

Соединяя души нитью,

Что соткана из вечных фраз,

Про мир, любовь и благодать…

И вот подсказочка, лови.

Своей судьбы ты половинку

Найдешь в глуши под Мариинкой.

Удачи, друг, люби, мечтай

И верь уж в чудо! Не скучай!

И стоило последней фразе прозвучать, как усмешка коснулась губ обоих, и с ней же легли спать, ведь для себя уже решили, что никуда не пойдут. Судьба должна быть случайной, тогда это будет действительно чудо.

Нина

— Да что же это за день-то такой неудачный?

Для образа пущей обреченности осталось только ножкой топнуть. Автобус утром сломался, мне ко второй паре, а папа уезжает на работу к восьми тридцати. Чуть не опоздала на пару по философии. А преподша такая мегера. Ее все так и называют — Изольда Мегеровна. За глаза, разумеется. На парах она Изольда Генриховна. Взялась же на нашу голову эта семьдесят плюс по возрасту дама.

А социология? Ну почему именно сегодня нужна была это самостоятельная! Я не выучила последнюю лекцию, а по ней как раз была половина вопросов. Черт, если там будет тройка, я со стыда сгорю и плакала моя стипендия. Этот педант Петрович уже не поставит даже четверку. Ну все не слава богу!

В столовой ЧП. Ребята-волейболисты скоро уезжают на выездные соревнования, вот девочки и встрепенулись захомутать трех свободных представителей команды, а именно капитана, его правую руку и лучшего друга номер два. А может, и номер один. Кто их разберет. Но это не само ЧП, не подумайте. Просто одна девушка, что стояла в очереди передо мной, вдруг дернулась и начала поправлять на себе платье. И так вышло, что ее мечущиеся руки выбили меня из равновесия и какао, что я, не предвидя таких вещей в мою строну, поставила на самый край подноса, начал расшатываться, и часть напитка благородно украсила мой белый свитер. Очередь позади злорадно смеялась, а я, судорожно затерев пятно салфетками, наскоро покушала и пошла в раздевалку за шарфом, чтобы скрыть этот позор. Но весь день все равно только ленивый не перешептывался о том конфузе. Лучше бы этих индюков обсуждали и с каким счетом они приедут.

А теперь, в довершении ко всем неудачам за день, стою около пешеходного перехода и хочу заплакать. Небольшой плюс на улице всего в пару градусов превратил пушистые хлопья снега в кашицу. А водитель, вместо того чтобы уступить дорогу, как полагается по правилам, проехал. Причем не просто, а прямо на пешеходном резко газанул, что из-под колес отлетели капельки, превратившие бежевую куртку в крапчатую. Просто идеально.

Пока я думала, что делать, подошла кучка людей, и тут уж всех пропустили. Пошла вместе с толпой, в душе оплакивая сегодняшние неурядицы. Вот почему всегда так? То все хорошо, а потом комок проблем. Неужели нельзя людям давать все дозированно? Чтобы не доходило до отчаянья?

Из мыслей вывел звук оповещения. В Ватсап пришла фотка от моей неугомонной подруги. Глянула на время — семь ноль пять. Надев свою любимую зеленую куртку (она ее так назвала, не я, ведь впервые она нашла то, что понравилось на сто из ста), стоит на фоне елки с такими же зелеными игрушками. Прям изумрудное царство. А вот кавалера пока не вижу. Видимо, это просто динамо с сердечками. В этом году в городе елки у нас украсили по чудному. Всего их четыре, во всех скверах и на центральной площади стоят, и каждая украшена в свой цвет: белый, зеленый, красный и синий. Видимо, поэтому и сердечки таких цветов, намек, на какую площадь идти. У меня малиновый, ближе к красному.

И только тут поняла, что иду к своей площади. И вот это совпадение на самом деле. Мне пришел заказ с подарками на Новый год. Стеклянный снежный шар для мамы ручной работы и стилизованный деревянный блокнот для папы с его именем. А дорога домой лежит через сквер с елкой с красными гирляндами. Хм, может, все же чудеса бывают? Ну нет. Мне не повезет уж точно. Уже восемь-десять минут от назначенного времени прошло, пока я в мыслях пребываю, и топать примерно столько же. Ладно, все это не столь важно. Чему быть, того не миновать.

Надела наушники и сунула телефон в карман. Хуже этот день уже не станет, так что пойду тем путем, о котором подумала. Если учесть, что я неплохо знаю английский, мой мозг умница — не переводит все автоматом. Я спокойно наслаждаюсь иностранными песнями. Было несколько раз: музыка класс, переведу, а там такой кошмар или бред, что ничего не спасает от разочарования. В итоге то, что затягивало танцевать, летело в корзину. После нескольких попыток запретила себе это делать.

За музыкой не заметила, как подошла к елке. Да, вот вам и пушистая красавица. Осмотрелась вокруг, никаких свободных представителей сильного пола. Несколько пар подростков, пара в возрасте и семейные ребята с колясками. Или он уже ушел, или не приходил.

Вся площадь украшена красными гирляндами, словно рубиновой крошкой, как в подсказке. И Мариинка. Здесь летом всегда играет передвижной театр. А Мариинкой это место все дразнят как раз из-за этой труппы. Да, легкая подсказка, главное, начать думать. Решила обойти пушистую даму и сделать пару фото. Давно не выставляла ничего в социальных сетях, дедушке с бабушкой можно отправить. И наткнулась на золотого щеночка. Он жалобно смотрел на меня и что-то говорил. Быстро скинула наушники и присела перед ним. Малыш скулил, а поняв, что на нем сосредоточили внимание, начал вставать. Но на одну лапку так и не ступал. Держал ее согнутой.

— Тихо, малыш, не геройствуй, — и погладила кроху по головке.

У него даже хвостик радостно заходил из стороны в сторону от такой ласки. Впалые бока заставили забеспокоиться. В сумке есть свежая булочка. Надеюсь, это не вредно. Достала сдобу и положила перед ним. Недолго думая, щенок все слопал.

— Все будет хорошо, слышишь? Я тебя не брошу, — и снова рука опустилась на шерстку.

— Девушка, с вами все хорошо? — рядом прозвучал молодой мужской голос, и я подняла голову.

В модной куртке и джинсах передо мной был парень. Шапка закрывала всю голову, так что не знаю, какого цвета у него волосы. Но лицо красивое, волевой подбородок, ровный нос, губы и не пухлые, и не ниточки, в самый раз. Как я люблю. Да и в принципе в моем вкусе.

— Девушка, — улыбнулся паренек. Я, видимо, слишком долго на него смотрю. Черт!

— Да, простите. Со мной все нормально. Тут просто какие-то хулиганы, видимо, щенку лапу повредили. Не знаю.

Встала в полный рост, а то как-то некомфортно себя ощущаю рядом с великаном. Он посмотрел за спину и, увидев подтверждение слов, сам чуть отступил в сторону и сел перед собакой.

— Ну что, дружок, помощь нужна? — тот ему тявкнул в ответ. — Ну хорошо. Тогда, чур, не шкодить, договорились?

И пока тот тявкал на вопросы, начала доставать телефон из кармана. Из-за наушников все, что было в нем, посыпалось на землю. Со стоном, надеюсь, не сильно громким, присела, собирая перчатки и сами наушники, из-за которых случился конфуз. А вот про сердечко, что протянул мне незнакомец, я забыла. Утром же сунула, с желанием выкинуть где-то за пределами дома, да и забыла.

— Спасибо, — торопливо отряхнула все и сунула в карман перчатки, наушники в сумку вместе с картонкой.

— Не за что. Ты хотела позвонить? — и кивает в сторону разблокированного телефона.

— Да, такси вызвать и посмотреть, где ближайшая ветеринарная клиника. Не бросать же его так, — и вернулась взглядом к щенку, что активно смотрел на нас и махал хвостиком.

— Хочешь забрать? — спрашивает о моем решении, словно это так важно именно для него.

— Нет, у меня нет возможности ему уделить нужное время, к тому же, считаю, в квартире держать жестоко. Найду хозяев, — пожала плечами и приблизилась к шерстяному комочку.

— Ну, с этим могу помочь я. У меня как раз люди есть, живущие за городом, и давно желают завести собаку. Я на машине, так что могу предложить присоединиться к этой спасательной миссии. Нет, не так. Разделить ее со мной, — заметив мой похмуревший взгляд, решил исправиться.

— А ничего, что начала ее я? И как-то резко она стала вашей, — скрестила руки на груди, но этот самодовольный тип, который на голову выше, и это при моих ста семидесяти шести сантиметрах, поднял чудо с земли и прикрылся им.

— Давай на «ты»? И я не претендую на первое место в этих соревнованиях, — черт, да кого же он мне напоминает? — Меня Дима, кстати, зовут, — информация ничего не прояснила.

— Нина. Ладно. Поехали. Надо только найти клинику.

И мы пошли к его машине. В ней, кстати, парень сидел. Было страшно садиться. Вдруг куда-то завезут? Деньги есть, машина новая, чувствуется. Явно детки богатых родителей. Дура, просто дура. Надо же было так вляпаться. Хорошо, что собака еще со мной на заднем сидении. Может, поможет в случае чего. Господи, честно, больше так не буду бездумно поступать, только бы живой выбраться. Верь вот так красавчикам с пронзительными серыми глазами. Мы останавливались один раз у какого-то дома.

— Ладно, пока, — друг незнакомца открыл дверь и вышел.

А я даже не запомнила, как его зовут, хотя нас сразу познакомили. Ладно, на одного меньше, дышать сразу стало спокойнее. Как-нибудь выкручусь, да, мохнатый? Через десять минут снова остановились — уже у частной ветеринарной клиники. Да, цены явно кусаться будут. Ничего, выкручусь. Зря, что ли, подрабатываю?

— Приехали. Пойдемте? — и повернулся к нам.

Согласно кивнув, перекинула сумку через плечо и взяла на руки маленького. Тут дверь открылась, и мы беспрепятственно вышли. В приемной зоне было мало людей. Девушка сказала подождать пятнадцать минут и врач освободится. Мы с парнем не разговаривали. Мне было неудобно, ему, видимо, неинтересно. Мы тут только из-за песика. Доктор принял нас чуть раньше и направил на рентген. Снимок показал сильный ушиб, так что псюшка отделалась легко. Выписал мази, перевязки и обработал животное от всяких паразитов, раз уж мы приехали и собираемся за ним следить. А когда он нас ошибочно принял за пару, что решила приютить животное, у меня кровь к щекам прибежала, делая их румяными.

Выписав на листик все, за что нам надо заплатить, пошли к кассе. От услышанной суммы за услуги хотелось в голос закашляться. Поти семь тысяч. Врач хоть и хороший, но, блин, сюда я точно не привезу свое животное, когда оно у меня будет. Слишком дорого.

Пока я немного замешкалась, вынимая карту, этот самаритянин все оплатил. Ну что за человек? Комментировать, правда, ничего не стала. Думаю, он и так все понял по моим ошалевшим глазам, ведь карта была уже в руках.

Выходя из клиники, разговор начал он.

— Куда тебя подбросить? Просто я его сейчас за город повезу, пару часов займет все, если не задержат на чай, и ты явно с нами не поедешь, — с искренней улыбкой интересуется моим адресом.

— Я сама доберусь, тут не далеко. Всего две остановки. Не беспокойся. А тебе, дружок, сладкой жизни и самых лучших хозяев, — и потрепала по голове. — Держи, — и протянула его Диме.

— Ну хоть номерок оставишь? Раз уж не суждено узнать место проживания, — и состроил жалобную моську, как у золотого чуда.

— Нет, если судьба, то еще встретимся, и тогда посмотрим.

Дима

Пары прошли суетно. В итоге мы сразу пошли на тренировку, а после нее поехали к нужным елкам. Сашка поехал сам, а я, как и обещал, повез Мира. Стерва его бывшая, конечно, ничего не хочу сказать. Сегодня друга хоть не плющит. Он ведь думал, что у них все всерьез. Даже кольцо присматривал. Насколько знаю, планировал будущей осенью свадьбу сыграть. А оно вот как вышло.

Ничего особенного от встречи у елочки друг не ждет. Скорее просто решил развеяться. Пусть так. Прикинув, как будем добираться до соревнований, накидав план музыки, подъехали до места назначения. Сказал, что подожду пока, вдруг никто не придет. Ну или жуть придет. Не то чтобы я так зациклен на внешности. Выражусь так: я за эстетическое удовольствие и острый ум в равных долях.

Кто-то может сказать, что надо любить душу в первую очередь, внешность не важна и так далее. А я скажу, что все это чушь. Если человек внешне вас не привлек, когда вы на него взглянули, ну или, на крайний случай, не вызвал отторжения, то не станете вы узнавать его душу, какой бы прекрасной она ни была. Для себя не зарекаюсь, не факт, что влюблюсь в стройную девчонку. Может, мне пышечка приглянется? Так что пока плыву по течению и рисую в голове свой образ.

Темненькая, невысокая, и не низкая. Хватит в семье одной «швабры». Не пышечка и не худышка, чтобы глаза красивые. Да, это самое главное. Больше всего нравятся в девушках глаза, и почему-то уверен, что, когда встречу ту, у которой будут самые потрясающие, точно женюсь. Хочется по возрасту младше себя на пару лет. Ну или ровесницу, и уж точно не старше себя. Чтобы животных любила и детей хотела, готовила вкусно. А там как пойдет. Разогнался я что-то в фантазиях.

Минут через пятнадцать Мир вернулся в машину, прерывая мои мысли насчет идеала девушки.

— Я так понимаю, не пришла? — повернулся к нему.

— Нет. Никого. Могла и опоздать, но я точно ждать не буду, — устало откинул голову на подголовник. И немного съехал по сидению. — Видимо, мое время не пришло. Может, съездим к твоей елке? Тут ехать всего десять минут.

— Ты серьезно? Будет уже больше, чем половина восьмого. Кого ты там увидеть хочешь? — немного рассмеялся его предложению, в ответ получил лишь скупую улыбку. — Так, Мир, заканчивай страдать по этой с… стервозной девке. Радуйся, что такой финт произошел до, а не после. Мы уже не знаем, как вернуть тебя в строй.

— Все будет нормально, Дим. Лучше поехали. Так хоть будет над чем посмеяться. Ты только подумай. Может, вы оба встретите своих девчонок, счастливыми станете — вот лучшее лекарство от хандры моей. Трогай.

Хотел возмутиться, но передумал. Вырулил с парковки и поехал к нужной площади. Всю дорогу мы обсуждали нашего ловеласа, кто же сможет взять его за причинные места и заставит взяться за голову. Девочка явно должна быть с огоньком, возможно, острая на язык и уж наверняка способная сбить спесь, можно даже традиционно скалкой или сковородкой чугунной.

Как и предполагал, время было тридцать семь минут восьмого. Припарковался вдоль парка, где хорошо видна елка. Народ сновал туда-сюда, никаких девушек. Стоило озвучить это, как друг стал кивать головной на мохнатую красавицу. Посмотрел и удивился. К ней подошла молоденькая девчушка, а после и вовсе присела.

Мир подтолкнул на выход, ну я и пошел. Она явно с кем-то разговаривала. Голос, должен отметить, приятный. А когда подняла на меня свое личико, я пропал. Из-под шапки выглядывали распущенные шоколадные волосы, в меру пухлые губки, которые на морозе немного побледнели, и шикарные глаза. За такие можно душу дьяволу продать. Глубокие карие с медовыми искорками — загляденье. Меня тоже явно оценивали, потому что с ее стороны было долгое молчание.

Снова позвал ее, стараясь не выглядеть дураком. Она поспешила встать. Да, рост идеален. Ножки ровные, но не от ушей. Скорее, все пропорционально. Попы накаченной нет, грудь не сильно большая и не маленькая. Стандартная троечка, думаю, под курткой особо не понять. Почему она прячет себя за мешковатой одеждой, не знаю. А может, это просто мода такая. Но мне определенно нравится то, что я вижу. Вот вам и Снегурочка с подарками. В итоге он особо и не пригодился.

Пока говорил с собакой, стараясь скрыть явный интерес от представительницы прекрасного пола, она залезла в карман куртки и оттуда вывалилось оно… Точно такое же сердечко, как и у меня. Выходит, она? А что она? Приходила к семи и уходила? Или тоже забила на всю эту ерунду и пришла сюда только потому… что так сложились обстоятельства? Да, надеюсь на второй вариант.

Когда сели в машину — заметно напряглась. Видимо, двое ребят ее смутили. Пытались ее разговорить, но она как в трансе была. Отвечала не очень обширно. Из всего стало понятно: случай — дело святое. Друг играл бровями, намекая, что вот она — не просри шанс, раз выпал. В ветеринарке нас вообще за пару приняли. Значит, со стороны хорошо смотримся. Для себя я уже расписал все на ближайшие полгода. Причем в срочном порядке надо ее добиться и с родителями познакомиться. Негоже без девушки на базу ехать.

Скажете спешу? Я посмеюсь, прямо глядя в глаза. Зачем отталкивать то, что предлагает судьба? Это все глупость, как по мне. Можно прожить с человеком всю жизнь, как советуют психологи: годик встречаться, потом съехаться, прожить еще год, чтобы посмотреть совместимость в быту. Я гордо, может, даже самоуверенно скажу — идите в пень. У меня родители поженились через два месяца после знакомства. И ничего, уже двадцать семь лет счастливо женаты. Маме — девятнадцать, папе — двадцать, все отговаривали, уверяли, что не сложится. А они просто были вместе так, как считали нужным. Они — мой ориентир в этом вопросе.

Не утверждаю, что и мы повторим их путь, но глупо не попробовать.

И тут меня ждал первый конфуз. Девушка моего мнения, увы, не разделила. Сначала отказалась от того, чтобы я ее подвез.

— Ну хоть номерок оставишь? Раз уж не суждено узнать адрес, — решил зайти с другой стороны, вдруг прокатит. Еще и улыбнулся фирменно, точно не устоит.

— Нет, если судьба, то еще встретимся, и тогда посмотрим, — даже воздухом немного подавился от такого поворота.

Какая улыбка после такого? Да я тут в шоке, блин, стою. Она же отшила! Тупо отшила. Да такого еще ни разу не было! Но я же типа гордый и вроде не больно-то и нужно. Пришлось кивнуть и попрощаться. Смотрел, как идет на остановку и быстро садится в автобус. Явно не ее. Просто торопится скрыться.

Теперь пришла моя очередь устало откидываться на спинку сиденья.

— Я вам подарок привезу через полчасика, — на том конце трубки обрадовались, и не подарку, а что я приеду.

Нина

Сегодня определенно хороший день. Ко второй паре — это раз. Я не опоздала — это два. Уже обед и нас не нагрузили проверками «знаний» — несомненно третий плюс. Но был среди этого благодатного поля один ужасный сорняк. Раздраженная Алинка. Пыталась у нее узнать, в чем причина, услышала лишь: «В столовой расскажу».

И вот мы уже идем в святую святых, всем плевать на нас, так что решила начать допрос с пристрастием.

— Ну, колись. Что стряслось? — и толкнула шуточно в бок, надеясь вызвать улыбку.

— Помнишь, куда я вчера собиралась? — я кивнула. — Так вот. Все плохо прошло, — и тяжело вздохнула.

— Не очень на?.. — и обвела лицо пальцем.

— Нет, тут все нормально, скорее вопрос в самом парне, — и что там за тип? Не бандит же? Даже пальцы резко похолодели.

— Так, не пугай меня, я человек впечатлительный, ты же знаешь. Лучше не тяни, пока я себе такого не напридумывала, — и крепче сжала ее локоток, тонко намекая, что пора ускориться.

— Просто это Саша Чуранов, — резко выдохнула подруга, я не поняла такой реакции.

Так, бывшего звали Андрей. Да и не особо-то они долго встречались. Он настаивал, она отшила. Среди ее знакомых тоже Александров нет. Хм. Может, я упустила проходящих персонажей? Но как-то сомневаюсь. Но имя в принципе мне знакомо. Прямо как вчера себя с тем Димой ощущаю. Так хотелось оставить свой номер, но испугалась. Сейчас жалею. Он показался нормальным. В случае чего мне ведь никто не мешал его добавить в черный список? Никто. Адрес он так и не узнал? Нет. Вот иду теперь и локти кусаю от собственной трусости. Но если судьба, то встретимся.

Пора возвращаться в реальность.

— Не злись, но я не понимаю, о ком ты говоришь, — тяжело выдохнула и немного опустила голову, мол, каюсь, госпожа, вели помиловать.

Даже не поняла, как мы оказались на подступах к столовой. Перевела взгляд на подругу, она стала еще грустнее. Ну что мне сделать?

— Ладно, забей, главное, что все закончилось, — попыталась отмахнуться от этой темы девушка.

— Так, что значит забей? Ну-ка рассказывай все, а то прямо тут начну истерику, — и для правдоподобности резко затормозила.

— Да и рассказывать нечего, — придя в себя после секундной заминки, потянула продолжить путь. — Пришла вчера на место. Стою жду, время три минуты восьмого. Выскакивает этот Саша из-за спины, как черт из табакерки, и сердечком машет своим. Я сначала растерялась. Не представляю, какой вид был. Явно жуткий. А ему хоть бы хны. Стоит, нагло смотрит на меня, оценивает. Противно стало. Он ведь бабник, Нин. Никогда ни с кем не встречается, только так, мимолётно, на один вечер, — и тут она затихла. Не поняла, там, что, было что-то страшное?

— Алинка, что дальше? У меня сейчас сердце остановится. В голове варианты один хуже другого. Он тебя куда-то уволок, принудил, что? — с трудом сдерживалась от желания встряхнуть ее и накричать.

— Нет, господи. Что у тебя за бедлам в голове творится? — возмущенно пискнула подруга.

— Тогда давай без драматических пауз обойдемся, — крикнула шёпотом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Не было там ничего такого. Захотела уйти, даже не здороваясь. У меня-то в руках тоже было сердечко. Он сразу понял, что по адресу. И я ему по вкусу пришлась. Представляешь? Видимся часто, а заметил только вчера. Клоун. Так вот. Начинаю я его обходить, а он за руку цап, типа: «Куда пошла?» Мне пофиг, я продолжаю улепетывать. Он за мной. В итоге крикнула на него, что он не интересен. Ты бы видела мордочку этого павлина. Видимо, первый раз отказали. Вот тут, пользуясь моментом, все же убежала. В прямом смысле убежала, пока не очухался. А дома так обидно стало, что убежала, и в то же время правильно поступила. Ну смысл пробовать с тем, кто неисправим?

— Не знаю. Вдруг ты его судьба и он бы перестал шастать по другим? И где вы с ним часто видитесь? Чего я о тебе не знаю? — шуточно предъявила претензию.

— Тут и видимся, он старшекурсник. Проехали. Ты расскажи, как у тебя вчера вечер прошел? Забрала подарки? — ясно, тема пока неприятна. Дам время на личное обдумывание, а потом уже пристану. Вечером.

Ее тихий шёпот заставил вздрогнуть и прийти в себя. Прошлась взглядом по их столику и увидела, как симпатичный паренек во все глаза смотрит на нее. Точно, и как я могла их не узнать. Это же звезды института. Вот почему Дима показался знакомым. Фотки их команды часто висят на стенде побед. И имена я их слышала. Но не узнала. Непроходимая тупица. Надо было вчера так же бежать без оглядки от него, а не с песиком в машину. Дура.

— Алин, пошли, пока нас за дур не приняли, — и немного толкнула в направлении нужного столика.

— Ты права, пошли к тому, за колонной. Не хочу, чтобы нас видели. Я так понимаю, твой Дима — это Туранов?

Что можно на это сказать? Ничего. Печально махнула головой в знак согласия и поспешила в нужном направлении. Столик там стоит большой, но за ним редко сидят, так как никто не видит тебя и ты не видишь других. Мы сами за этот стол не садимся, но случай выпал особый.

Вот вам и судьба. Увидел, да так обрадовался, что в душе вмиг похолодело. Что, не ожидал, что я окажусь тенью института? Да, нет обтягивающих вещей. Зауженные джинсы, но не полностью облегают. Свободный жемчужный свитер, а под ним водолазка, две незатейливые косички. Да, не королева моды, но выгляжу вполне стильно и современно. Что его взбесило так? Или думал, что очередной фанаткой окажусь и брошусь на шею? Да фиг он угадал.

— Надо же было обеим так вляпаться. Твою же через маковку, — нервно восклицала девчушка напротив, а мне хотелось выразиться как папа, когда опустил себе шкаф на ногу. Там такой поток подходящих фраз тогда был. Ух, за душу берет.

— Я бы хлеще выразилась. Это надо же было так влипнуть. Надеюсь, у них хватит ума сделать вид, что все было глупой шуткой? Почему я такая дура и не вспомнила, что он чертов волейболист? — как же хочется выть. Будет теперь думать, что я дура доверчивая и в рот всем подряд заглядываю и в тачки прыгаю. Чтоб его. И не докажешь же, что это всего один раз в жизни было. — Да, Алинка, так встрять могли только мы с тобой. И где мы так накосячили?

— Самой интересно. Предлагаю быстро поесть и валить со страшной скоростью. Постараюсь узнать, когда они сваливают, чтобы знать, когда можно вздохнуть спокойно. Боже, он так на меня посмотрел, я думала, прямо сейчас кинется отношения выяснять, — досада даже не скрывалась в ее голосе, и такое же настроение поселилось в моей груди.

За ней он хотя бы захотел побегать. Пусть и из спортивного интереса, но все же. А Дмитрий? В его взгляде точно читалось: не подходи, убью.

— Может, ну его, обед этот? Пошли отсюда, в буфете на втором этаже купим чего-нибудь сладкого, чтобы настроение поднять. Не могу тут находиться. Еда комом.

Ничего не отвечаю, закинула сумку на плечо и начала вставать. Увидев мое согласие, быстро проделала тоже самое. Жаль, что мимо этих спортсменов пройти не удалось. Сидели рядом с выходом. Каких усилий нам стоило не посмотреть на них, никто не знает. Только видеть суровый взгляд нет никакого желания.

«Своей судьбы ты половинку

Найдешь в глуши под Мариинкой».

Ну да, половинку. Хороша она, готова в асфальт закатать. И надо же было так вляпаться, что парами сошлись карты. Мы подруги, они друзья. Интересно, а третьему другу кто достался, или сердечка не хватило? Мы готовы в наш клуб третью взять. Все проще справиться будет с несправедливостью жизни.

Дима

Иногда я так радуюсь, что мы с Саньком на разных факультетах, а иногда грущу. Сегодня первый вариант. С пары мы слиняли раньше. Тренировка перед выездом будет через полтора часа, значит, на следующую пару не идем. В итоге сидим в столовке и слушаем его возмущения вчерашней незнакомкой. Впервые в жизни девчонка на него не «кинулась», стоило только дать понять, что интересна, а наоборот — сбежала. Нам стало жуть как интересно ее увидеть, и памятник поставили бы за стойкость.

Правда, ненадолго он взял перерыв и стал допрашивать нас. Но если Мирону и рассказывать было нечего, то мне было что. Сначала наш юрист погрустнел, а услышав, что меня с номерком продинамили, немного развеселился. Хоть не так обидно, что его одного послали. Хотя по глазам видели, что ему за нас обидно.

Да, фортуна — вещь странная. Сейчас есть, а через миг уже нет.

Накануне вечеринки все с ума сошли. Ладно институт заиграл новогодними красками, начали вешать растяжки, мишуру. Жаль, елку увидим уже после возвращения. Каждый год — это нечто. В головном корпусе творится настоящая феерия. К этому мы привычные.

Но вот к огромной активности со стороны слабого пола — нет. В этот раз все как сбесились и стараются захомутать нас в эти танцы. Стать нашими девушками. Для себя я уже выбрал ту, которую хотелось бы видеть рядом, и если мы еще столкнемся, то обязательно приглашу. Надеюсь, в ее институте не так круто и она согласится. Среди наших свою ни я, ни Санек не помним. И вот, вспомнив, что еще не раздавали праздничные пожелания (студенческому совету совсем плохо, открыли почту поздравлений, и нас завалило любовными записками), начали бурное обсуждения дуристики.

— Твою же ж… — Сашка резко отключился от разговора и смотрел в сторону кассы. Смысла тормошить не увидели, просто посмотрели туда же.

— Да этого не может быть, — тихо шепнул я, а у самого воздух из груди выбило, когда увидел вчерашнюю девчонку.

Злость моментально растеклась по венам. Я-то думал, что это случай, судьба, а тут похоже на аферу высшего уровня. Одна из них участница студенческого совета, ей запросто могла прийти в голову такая разводиловка. И как быть? Тупо послать все к черту и делать вид, что вчера не было? Так они могут за нашими спинами слухи распустить. Поговорить? Но как? Мы не знаем, в каких они группах. Начнем спрашивать — лишние вопросы. Стоило им сесть за столик за колонной, вообще захотелось все крушить, потому что не видно. Улыбаются, смеются, боятся? Что они там делают? Судя по разгневанной моське нашего ловеласа, он избрал путь войны. Вот кто-кто, а он точно через полчаса будет знать, кто они и где их найти. Свою уж точно.

— Я так понимаю, твоя в том светлом свитере? — переведя взгляд на меня, выдал друг.

— Ага, а твоя в платье. Ничего такая, — решил высказать одобрение вкусу.

— Твоя тоже. Что делать будем? — взгляд хищника у Чуранова меня всегда пугал. Я не пойму, у них, что, вчера все было куда веселее, чем он рассказал, раз такая реакция?

— Стоп, вы что делать собрались, придурки? — Мирон тут как тут. Только в этой ситуации этот рациональный и спокойный человек нас не успокоит. Тут задето самолюбие.

— Я поговорить с ней хочу, чтобы слухи не пускала, — и с мирным жестом поднял руки, откидываясь на спинку стула.

— О нет, я не собираюсь только разговаривать. Мне кое-кто задолжал хороший вечерок, а может, и ночку. Ты фигуру видел? — и нарисовал контур руками в воздухе, а потом и большой палец вверх поднял.

— Видел, ничего особенного, — отозвался Мир, за что был удостоен расстреливающего взора от Саши.

— Не-е-е-ет, она идеальна. Все при ней, женственная, нормальная, оттого и шикарная.

И пока мы обсуждали фигурки, эти дамы решили слинять из столовой. Отнесли полные подносы и прошли мимо, даже не оборачиваясь. Судя по напряженным спинам — боятся. Уже лучше. Значит… а хрен его знает, что это значит, только путают нас.

В итоге на тренировку мы пришли жутко злые и не в настроении. Хорошо еще, что времени на нее меньше из-за отъезда. И самое паршивое, что нервы нас подводят из-за того, что у этих пигалиц, которые, оказывается, однокурсницы, — выяснил это Мирон, — пары заканчиваются через десять минут после нашей тренировки. Добавим к этому еще и другой корпус, вообще жесть.

Руки горят от того, с какой силой мы бьем по мячу. Все заметили наше неадекватное поведение, тренер выговор объявил и назвал кретинами при всей команде. И это нас — трех ведущих игроков. Сейчас это не имело того значения. Мне с маниакальной важностью было успеть перехватить ее.

Ну не верю, что она продуманная стерва. И сегодня явно наш день, потому что тренировку закончили на пятнадцать минут раньше, чем планировали. Отлично, успею перепарковаться у нужного корпуса. И, видимо, мысли не у одного меня такие. Чуранов тоже поспешил к главному корпусу, и это еще Курдов ушел домой за сумкой. Ну и ладно, ему-то нет смысла их ждать.

Когда стрелка часов стала показывать пятнадцать минут шестого, основная масса студентов ушла, а наших дам все не было. Началась трясучка. Самая настоящая. Проморгали? Да нет. Я бы эту смешную шапку и шарф не просмотрел. Если их не будет в течение десяти минут, придётся уезжать, так и не закрыв вопрос. Одежда для поездки дома, и машину надо оставить, едем автобусом от места знаний. Не оставлять же ее тут? Я не хочу, а рядом с домом охраняемая парковка есть. Самое то на долгое время. Или у родителей оставлю. Нет, у них точно нет, уже время поджимает.

— Пора ехать, — окликаю друга, — иначе опоздаем.

Только сам хочу быть здесь. С тяжелым сердцем нет желания уезжать, да и вопросы… Сплошные вопросы, и срочно нужны ответы, иначе голова поплывет к чертям собачьим.

— Давай еще пять минут. Не могли мы их проглядеть. Ну, или езжай сам, — что же у них такого случилось, что он нервный? Я понял бы еще, если бы она была его девушкой, ну или бывшей.

— Нет, вместе, мы команда.

В ответ получил благодарный кивок. Впервые вижу его таким. Он никогда не заморачивался насчет девчонок. Неужели он влюбился? Каким бы ловеласом и бабником ни был, никогда бы не стал так гоняться за одной конкретной. Сколько раз ему обламывалось из-за того, что у девчонки кто-то был? Да много раз. Ничего, не сахарный, не растаял. Было, что девчонки ускользали и без видимых причин. Пару раз так точно. Сбегала носик припудрить, и все. Тоже нормально переносил. Только смеялся. А тут.

Тут что-то странное и необъяснимое происходит, раз мы оба как придурки ждем конкретных девчонок, которые решили от нас скрыться.

— Смотри, идут.

И я повернул голову к ступенькам. И вправду. Знатно они задержались. Мы двинулись к ним, стараясь остаться незамеченными, и получилось. Они свернули на дорожку, и мы шли за их спинами. Парочка обсуждала поставленную елку, пойдет ли Нина на вечеринку. Выяснилось, что противится. Вот так номера. Ладно, позже это.

— Знаешь, я жалею, что уговорила тебя поддаться на эту авантюру с сердечками, — начала Алина вроде, и стало обидно. Неужели они это специально подстроили? Но тогда к чему сложности с прятками во время обеда?

— Алин, не заморачивайся ты так. Кто знал, что будет? У этого Дедушки Мороза явно скверное чувство юмора. Интересно, у них в мешках было всего по три сердечка? Елок-то в городе четыре? — это была уже моя.

— Не знаю. Думаю, что да, и куча других подарков. И мы с тобой такие везучие, вытащили именно картон, — фыркнула девчонка.

— Нет, мы выбирали из кучи бумаг. Я там подарков не нащупала, — и снова ее понурый, но мягкий голосок.

— Ой, ну какая разница. Факт в том, что мы неудачницы с тобой в этом вопросе. Ладно бы еще нормальный парень пришел, — и тяжело вздохнула, вот тут у Сани и сдали тормоза.

— И чем я тебя не устраиваю? — рыкнул за их спинами, а мне захотелось его треснуть. Тут истории рассказывают познавательные, а он прерывает. Можно было бы понять, что девчата из себя представляют, а он… Дурак.

Они взвизгнули и повернулись на его голос. Нина так вообще сумкой начала замахиваться, а увидев меня, растерялась. Оставив друга разбираться со своей, схватил за локоть свою и повел к машине. Сначала шла спокойно, видимо, под впечатлением. Но стоило встать рядом с транспортом, как начала вырываться.

— Я никуда не поеду с тобой. Отпусти, — и начала пихаться, я же сильнее хватил за руки, смотря в возмущенные глаза.

— Нам просто надо поговорить. Сядь в машину, мы никуда не поедем. Только поговорим.

Дима

— Почему я должна тебе верить? — возмущается еще, посмотрите на нее.

— Если бы я хотел что-то сделать, то затолкал бы силой. А так всего лишь прошу, — вскрик ее подруги заставил нас обернуться на происходящее.

А именно: Сашка закинул ее на плечо как мешок с картошкой, а она била его по спине, крича нецензурные вещи. Моя девочка решила помочь ей и хотела уйти в понятном направлении, но я перегородил путь.

— Да что тебе нужно? Пропусти. Он к моей подруге пристает, — и начала толкаться руками в перчатках прямо в грудь. Только силы в этих руках как у котенка.

— И ничего плохого не сделает. Пусть сами разберутся, — рыкнул в ее сторону, что немного утихомирило ее, или растерялась просто.

— Ага, так я и оставила ее наедине с прохвостом, бабником и неизвестно кем вообще, — быстро придя в себя, начала нападки в сторону друга. Твою налево, ей сейчас подруга важнее? Нам бы со своим разобраться. Так трудно поверить мне, что ли?

— Нин, я не пущу. У них своя тема для беседы, у нас своя. Сядь в машину, — последнее уже прорычал, потому что достала. Сколько можно?

Она металась взглядом то к подруге, то ко мне, то к машине. Паника была четко видна и решение тоже, поэтому перехватил ее и силком затолкал в машину, сам садясь следом на заднее сиденье.

— Выпусти меня! Зачем я здесь? Ты маньяк, придурок. Выпусти, — и кулачки начали молотить меня куда придется. Только мне это не по душе, резко перехватываю руки.

— Прекрати истерику, — слегка прикрикнул, но добился результата. Взгляд более четкий и сосредоточенный. — Вот, так лучше. Нам надо поговорить.

— Говори, раз надо. Мне лично ничего не надо. Нет, вру. Мне надо, чтобы вы нас в покое оставили, — пищала в мою сторону, забавно нахохлившись.

— Нин, прекрати. Вроде не ребенок, — скуксилась и сидит ждет. — Вчерашняя встреча — это случайность, или вы это подстроили?

— Ты совсем дурак, что ли? — и, вскинув руки, треснула по спине, ведь я непредусмотрительно оперся о колени, боясь смотреть в глаза.

— А что я должен был подумать? — резко повернулся к ней, и весь запал драки быстро угас. — Вот что? Вчера вся такая милая, щенка спасает. Телефончик не оставила, подвести не дала. Да черт с ним! Подумал, значит, не по вкусу. Окей. Но сегодняшняя встреча в столовке — это на саботаж похоже. На спектакль. Я не я и корова не моя прямо. Просто честно скажи, подстава или случайность?

— Случайность. А если ищешь подстав, так не по адресу. Вы это узнать хотели? Так, все, открывай дверь. Мне надо подруге помочь, — злость сквозила в ее голосе жуткая. Да, за подругу она любого порвет.

— Да, а мне кажется, они и без нас прекрасно справляются, — и кивнул в окно, где, припечатав к машине, друг самозабвенно целуется, получая при этом по загривку, конечно, но удары все более вялые становятся. Значит, случай. Иначе он бы так не поступал.

— Что он?.. Да я ему!.. — и начала дергать ручку, которая не поддавалась. — Открой, немедленно. Как же ты мне противен. Мажор чертов. И друг такой же. Противно. Выпусти!

Что она там вякнула? Только же хотел все в нормальное русло развернуть, а она копошится с такими словами. Я мажор избалованный? Ах ты, пигалица. Да ты сама что можешь?

— Мажор? — резко перехватываю ее лицо рукой, заставляя смотреть в глаза. Страх, вот что я увидел. Ну ничего, бойся, сама заставила рассвирепеть.

— Да, — попытка была вялой. Видимо, теперь не сильно она готова сопротивляться и воевать. Только поздно, механизм запущен.

— Если бы я был таким, то давно уже сделал бы вот так, — и притянул ее к себе, и накрыл губы своими в жестком поцелуе, только трепещущее от страха тельце вмиг охладило пыл и поцелуй стал более нежным.

Как же это приятно, когда девчонка чистая. Нет в ней ничего силиконового и неродного. От удовольствия даже глаза закрылись.

— Или вот так, — и перекинул ее через свои колени, устраивая удобнее, расстегивая при этом жутко объемную куртку.

Вялые попытки оттолкнуть за плечи не считаются, она тянется ко мне. Значит, тоже что-то чувствует и связь есть. Может, мы и вправду половинки и сами себе ставим рамки там, где не нужно? Пробрался под свитер и сжал тонкую талию. Хах, скрывает такую красоту, глупенькая. А с другой стороны, нечего, а то рассмотрит кто еще, какой алмаз мне достался.

— Дим, прекрати. Пожалуйста, — сказала дрожащим голосом, и влага коснулась моей щеки. Черт, что это?

Оторвался от манящих губ и, открыв глаза, посмотрел на нее. Слезы, все щеки в слезах. Это я ее так напугал? Твою мать. И как все исправить? Совсем же не хотел. Но стоило коснуться таких теплых и сладких губ, ощутить нежную кожу под ладонями и мурашки, которые сам же спровоцировал, и все. Сорвался. Даже не знаю, остановился бы, не заплачь она? Нет, точно нет. Совсем крышу сорвала, негодница. Видимо, это мой персональный залет.

Осознавая, что я больше не трону, она позволила своим карим глазам закрыться и рвано выдохнуть от облегчения.

— Тише, я просто крышу от тебя потерял, — и притянул к своей груди, — успокойся, — и продолжил гладить по спине. — Нин, давай встречаться. А?

Пару минут были слышны лишь всхлипы, машина друга уже отъехала, а подруга стояла и ждала, когда моя девочка выберется из «заточения». Хорошие девчонки, друг друга никогда не бросят. Сейчас такое редкость.

— Нет. И отпусти меня.

Не сразу сообразил, что ответ предназначался мне. Как это нет? На что нет?

— Прости? Почему нет? — взгляд спрятала, не подпускает.

— Потому что ты — Дмитрий Турнов, капитан волейбольной команды, мечта большинства девчонок, и много чего еще. Я не хочу быть трофеем.

— И не будешь. Я тебе не черт-те что предлагаю, а нормальные отношения, — взял ее лицо в свои ладони, но она все равно прятала взгляд, а мне жизненно необходимо было видеть правду в карих радужках с медовыми искорками.

— Пожалуйста, отпусти. Я не хочу. Мне пора домой, а тебе на соревнования ехать. Я желаю тебе побед, только побед. Но меня отпусти. Это все глупости, — качала головой из стороны в сторону, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя в правильности поступка.

— Нин, пожалуйста, не пори горячку. Ок? Я приеду, и мы обо всем еще раз спокойно поговорим. Обещай подумать, — соглашайся, давай же. Надежда. Хоть призрачная надежда нужна, и я буду спокоен.

— Нет, не могу, и никакого разговора не будет, пусти.

Теперь уже она воспользовалась моим шоковым состоянием и, выхватив ключи, разблокировала двери, уходя в свой уютный мир, где дали четко понять — меня не ждут.

Нина

Дни после той заварушки пролетели как один миг. Казалось бы, только середина декабря, а уже двадцать девятое число. Завтра последний зачет и тот самый, не побоюсь этого слова, — бал-маскарад. Советчики решили, что современные платья и старинные маски разрядят обстановку. Миксы симфоний классической музыки весьма неплохие, должна сказать.

Кириленко доверили именно музыкальную составляющую, так что все эти дни мы искали нужные композиции, переслушивали, советовались, отдавали подборки на утверждение. В итоге список из ста двадцати шести песен был утвержден. Фух, выдохнули. Оказывается, это весело — участвовать в организации, правда, не тогда, когда состоишь в дурдоме, а вот так, за компанию.

Вся потасовка начнется в восемь вечера, преподаватели тоже будут. Кто-то же должен следить за этой вакханалией. Родители на мое удивление обрадовались тому, что я иду. Мама так вообще за руку потащила в магазин за платьем.

В итоге красивое красное нечто висит в шкафу на почётном месте. Рукава три четверти, длина юбки по середину колена, немного расклешённая и вырез лодочкой. Скромно, скажете вы. Но как бы не так. Золотая строчка украшает это платье. А еще широкий пояс, который завязан сзади красивым бантом. И самая главная изюминка — на спине красивый вырез. Лиф под него не надеть; хорошо, что на груди специальные вставки. Так что спереди все вроде культурно, а сзади заманчиво.

Папа воздухом поперхнулся, когда его увидел на мне, и они даже поругались. Если короче, то потребовал распущенной прически. Девочка ведь, и в логово пьяных ребят иду, не трезво же все будут отмечать, и одна. Алинка сама без парня, чтобы их, ну, то есть нас, мог кто-то защитить от дураков. Ругались долго, но мама осталась непреклонна.

Если учесть, что пошли мы в магазин вместе с подружкой и ее мамой, с моей она, кстати, подружилась, то на Алине будет такое же платье, только изумрудное. И пусть. Мы стали друг другу как сестры, так что не волнует нас чужое мнение.

Ну, это все насчет моего обычного времяпрепровождения. Через два дня, после первой игры наших волейболистов, а не знать их результаты невозможно. Все парни это обсуждают. И мне написал он. Дима. Я не отвечала. Думала, отстанет, но нет. С каждым днем его сообщения все сильнее набирали обороты, пока два дня назад не прекратились так же внезапно, как и начались. Откуда у него мой номер, я не знаю. Известно только то, что телефонным терроризмом занялся еще один спортсмен. Обсуждать мы это не обсуждали, просто знали, что такое происходит у нас двоих.

Подготовлена к зачету я хорошо, и нет желания перечитывать все по которому кругу. Поэтому, достав платье из шкафа, приложила к себе. Красиво. Я буду выглядеть как куколка. Мама обещала шикарную прическу. Даже с работы ради этого отпросилась, чудачка.

Представляю себя с собранными в затейливую прическу волосами, пара прядей упадет на лицо. Алая лента в волосах. Греческая прическа? Да, смотрелось бы интересно. Завтра предложу маме. Высокие каблуки, золотой клатч. Да, мило. И рядом Дима. Тьфу ты черт. Брысь. Никаких парней. Хотя он был бы рядом к месту.

Я позволила себе за это время несколько раз полазить по его социальным сетям. Не то чтобы у него было много фоток. Но они были. Везде красивый, стильный, прокачанный. Идеальный. И эта шальная улыбка победителя по жизни. Всегда и во всем.

Глупо отрицать, что он мне понравился. Я тоже стала его маленькой победой. Как можно не подарить глупое, наивное сердечко такому парню? Он добрый, внимательный. До сих под пересматриваю его фото с тем щенком, а потом семья. Он и вправду пристроил его. Не просто сказал это ради пыли в глаза, а помог устроить счастливую жизнь.

Не было фоток с девушками. Никогда. Я могла просмотреть их все, всего-то сотня на всю паутину. И те в трех вариантах: друзья, семья, соревнования. И сейчас. Куча сторис с матча, после матча. И его моська каждый вечер с надписью: «Скучаю, ответь». На что он рассчитывает? Я же не со своей страницы захожу, а через браузер. Верит, что вижу? Ну да, правда тайком. А что творится под последним постом… Все гадают, кто захомутал двух самых завидных парней университета, ведь Александр тоже выкладывает подобное в сеть для Алинки. Та так же, как и я, шпионит с компьютера. Хотя я создала левую страничку, чтобы не мучаться с компом, два дня назад. И новая история:

Нина

— Ты просто принцесса, красавица моя, — мама охала надо мной уже порядка пяти минут. Папа приехал с работы и, увидев, обомлел. Даже за сердце перехватился. Мама лишь махнула рукой, типа это мужчины, расчувствовался.

Красивая красная лента была вместо резинки для греческой прически, и причем не сильно бросалась в глаза. Пучок сзади был обыгран растрёпанными в меру косами, делая меня сказочной. Несколько прядей были завиты и небрежно выглядывали из прически. Бутончики роз стали финальным украшением образа. Маленькие, буквально сантиметр-полтора в диаметре. Взяла с собой туфли, накинула куртку, и отец отвез меня на бал.

По дороге я выслушала много наставлений, как отделаться от парня, даже неохотно пришлось принимать перцовый баллончик. Если ему так спокойнее, мне не трудно. Мы все равно будем с Алинкой рядом с преподавателями, ибо вызвались помогать с организационными моментами. И так как приехали мы, как и полагается таким умалишенным активистам, за два часа, не удержались и выставили фото в сеть, где видна была спина в отражении большого зеркала.

Наши ребята победили в своих соревнованиях даже на чужой территории. Их ждут с большим нетерпением. В семь часов зал стал заполняться людьми. Первыми приехали студенты. И их торжественно припахали к общественной деятельности. То там гирлянду подправить, то там шары. Никто не знал, что официально начало в восемь. Вот такая военная хитрость. Ведь именно к этому времени собралась вся масса студентов.

Впервые на меня смотрит столько ребят. Иногда кажется, что даже плотоядно. Но пока все вроде хорошо. Ректор выступил со своей речью. Быстро завершилась часть конкурсов, наметились претенденты на победу, а Димы так и не было видно.

Не знаю почему, но мне хочется, чтобы он успел увидеть меня такой. Не верю я в чувства с его стороны. Что во мне можно было полюбить? Глаза? Да не смешите меня. Сказочник. Вот такой как сейчас — да, можно увлечься, заинтересоваться. Но не той девчушкой в смешной шапке, необъятной куртке… Время перевалило за десять часов и пришла пора проверить столик с закусками.

Взяв под руку свою изумрудную сестренку, пошла с инспекцией. И тут выросла толпа ребят. Тоже старшие курсы, и немного подшофе.

— Не к нам ли спешите, прекрасные создания? — начал один из них, и, так как из нас двоих я всегда теряюсь, первой пришлось отбиваться ей.

— Нет. Сгиньте с дороги, — отмахнулась от него подруга.

— Ну, не торопитесь, мы вот, может, только вас и ждем, — плохо дело.

Стоило нам начать их обходить, ведь никто не спешил уступать дорогу, как нас схватили за руки, ощутимо, но пока не больно. Вот вам и вечеринка студентов под присмотром преподавательского состава. Они-то отошли, у них подсчеты голосов. А здесь анархия. Блин, и зачем мы пошли.

— Не так быстро, цыпочки, — и начали теснить нас в угол.

Мама, вот теперь становится страшно. Музыка громкая, всем всегда все равно на такие ситуации.

— Ребят, давайте мирно разойдемся, — я стала упираться и, немного увернувшись, смогла выскочить из круга. Только недолго музыка играла, поймали. Но кто же будет так сдаваться легко? Я пыталась стоять на месте, упиралась.

— Да че ты ломаешься, сама же вырядилась для приключений, — я аж воздухом поперхнулась, и меня снова заволокли в кружок у стеночки.

Нервно взялись за руки с подругой, морально готовясь орать как резаные. Ну а что? У нас выхода не остается, только перекричать стереосистему. Тем более что мы стоим в углу зала, рядом с напитками, к которым не особо походят, ведь есть крутая имитациям барной стойки, где творят чудеса. В итоге мы готовимся испытать на себе суровые реалии двадцать первого века: вместо помощи вас скорее снимут на телефон и выложат пост в интернет.

— Чего артачитесь? Мы всего лишь предлагаем провести вечер в интересной компании, — и так мерзко поиграл бровями, рукой делая акцент в определенном месте, намекая на приключения.

И тут случилось то, чего не ожидала.

— Я тебе сейчас сам устрою и приятный вечер, — самого активного из них откинуло волной под названием Саша.

— И компанию приятную, — и тут же оказался разъярённый Дима и их друг Мирон. А на подхвате и вся команда по волейболу. Основной состав.

Шесть против шести, плевое дело. На душе полегчало, мы спасены. Слава богу, теперь точно никогда такую провокацию не надену. Чем бы все это закончилось, страшно представить. Студентам плевать, взрослых нет. Потасовка была короткой, и трусливые проигравшие быстро сбежали. А вот ребята посмотрели на нас очень зло. Быстро переглянувшись, мы поняли — сбежать от их гнева не успеем. А с другой стороны, они нам кто? Да, зададим этот вопрос и нам докажут кто.

Что творилось на территории моей Кириленко, я не следила. Сама справится. Я только оценила общую диспозицию. Все смотрят на нас. Да, вовремя, когда помощь была нужна — всем плевать. Дима надвигается с пламенем злости в глазах. Бр-р-р-р. И слишком быстро приближается.

— Ты какого лешего так вырядилась? — подойдя совсем близко и схватив за плечи, начал наезжать на меня. — Я чуть не поседел раньше времени, когда увидел, что они тебя тут зажимают. А если бы не успел? Ты своей головой вообще думать умеешь? — кричит, глядя в глаза, а мне плакать хочется.

Чем я это заслужила? Ну одета так. И что? Может, людям стоит быть добрее и адекватнее? Я же не голая, в конце концов.

— Как же я испугался, маленькая моя, — и, притянув к своей груди, крепко обнял. — Больше никогда не отпущу. Хватит, надавался уже тебе времени подумать. Вон чем обернулось. Ты моя, ясно тебе? Хочешь или нет — моя, — и поцеловал. У всех на глазах. Меня! Выбрал, отправил всех в нокаут одним ударом.

— Не так уж много раз ты и давал возможность подумать. Всего один, — тяжело дыша, ответила ему под всеобщее улюлюканье, когда разорвали поцелуй.

— Разве? Я все эти две недели тебе его давал. Так что минимум пятнадцать раз. Просто кое-кто меня нагло игнорировал. А потом сегодня фотку выставила. Черт, да я готов был убить водителя за то, как он медленно едет.

— Ну ничего, успел вовремя, — глупо улыбаюсь своим же словам.

— Ага, очень. Пара минут — и мог опоздать, а на полчаса раньше — и ничего бы не случилось, — снова крепче прижимает к себе, и я слышу, как успокаивается его сердце. Впрочем, как и мое.

Дима

Две недели на соревнованиях пролетели незаметно. Из десяти игр мы выиграли девять, завоевывая себе безоговорочную победу. И все эти дни я был далек от ребят, которые празднуют. Только Сашка, как и я, не в духе, ведь одну победу одержать так и не получается.

Отшили и его в тот вечер. Причем если со мной обошлись весьма культурно, то его послали ко всем чертям. Боевая эта Алина. Хорошо еще, что моя малышка тихая. Таких искр я бы не стерпел. Точно бы начал действовать более эффективными методами.

Каждый день писал ей сообщения, все надеялся на ответ. Но глухо. Закралась шальная мысль: вдруг следит по соц. сетям? И так я ею воодушевился, что решение пришло в голову само. Помимо видео с игр с наших ребячьих посиделок, последним выставлял свою жалобную физиономию с просьбой ответить. Но глухо, она не видела. Я же за ее страницей следил. Пару фоток сохранил, потому что не везде берет связь.

И вот после последней игры прилетел ответ. Я чуть с диванчика не упал. Мы сидели с ребятами и отмечали еще секунду назад, а теперь все звуки стихли.

«Зачем?»

Мгновенно прочитал. Хотел много чего написать. Но как-то все не то. Напишу — стираю, напишу — стираю. Замкнутый круг. Плюнул, нажал на значок записи голоса и ответил, что первым пришло в голову.

«Не знаю. Просто утонул в твоих медово-карих глазах и, как выгрести без тебя, не знаю…»

Под конец фразы весь воздух в легких резко закончился. Прочла сразу, может, даже не выходила из диалога, все ждала, храбрая малышка. Я так долго ждал этого шага от нее, что теперь не отступлю.

Грешным делом, начал сомневаться, нужен ли я ей, раз не отвечает. Может, там уже сердечко занято, а я лезу, куда не просят? Но теперь точно не сдамся. Не стоило допускать даже мысли такой. Думает, маленькая, слушает и снова думает. Не спешит набирать ответ как я. Каждая минута промедления с ее стороны давалась мне с большим трудом. На пятой начал сомневаться, в сети ли она? Вдруг через пару минут мессенджер выдаст, что абонент был здесь столько-то времени назад? Холодок прошелся вдоль позвоночника от такой перспективы. Сначала подразнила, а потом спряталась как черепашка?

Увидел, что карандаш забегал, стало легче, и почувствовал, что начал дышать. Не думал, что со мной случится такая оказия — влюбиться за пару мимолетных встреч, да так, что жизни не видишь без нее. Я не в теме, что она любит, какова в быту, но одно понимаю точно: если стереть ее из тех, с кем буду идти по жизни, то жизни и нет. Глупо, странно — может быть. Но любовь — она такая. Появляется сразу, а потом ты начинаешь понимать, что это именно она.

«Могу помочь лишь лодкой, но в ней ты будешь плыть один».

Струсила. Но она девочка, ей можно. Раз ответила так, значит боится. Еще тогда в машине она озвучила свои страхи. Трофей. Да не будешь ты им. Ты моя главная победа, которую я буду всю жизнь хранить, пылинки сдувать. Главное, дай шанс. А не дашь, так сам завтра возьму. На чертовом балу. Если там появишься. А то, может, придется выискивать адрес или, что страшнее, ждать, когда закончатся каникулы и деканат начнет работать.

Но слова сильно тронули и не стал медлить с ответом. Снова голосовое, и снова сразу прочитано:

«Тогда я предпочту утонуть».

И не шутил, говоря это. Не верю я в то, что кто-то сможет ее затмить. Я в родителей, а они у меня однолюбы. Она прочла, но не ответила. Я же пошел в гостиницу и искренне жалел, что не могу сорваться прямо сейчас. А может, оно и к лучшему. Надо остыть и не наломать дров.

Поездку на базу мы отменять не стали, решили просто отложить. Не знаю, чем закончится завтрашний вечер, но понимаю одно. Поедем мы туда втроем и будем либо запивать горе, либо радоваться победе. С девчонками не выйдет. Родители их не отпустят. Я бы свою дочь точно не пустил.

Всю ночь ворочался, не мог уснуть. В итоге утром был злой как черт. Но все было относительно нормально до того момента, как у нас сломался автобус. На пару с Чурановым поругались с тренером. Догадаетесь почему?

А вот и не потому, что не дал поехать автостопом или на такси. Совсем нет. Просто Алина выложила три истории в соцсети, от которых мы пятнами пошли. Первая еще ладно. Ну с Ниной радуются последнему зачету, широко улыбаются. А вот во второй уже фотка дома, где висит платье слишком откровенное и скромное одновременно, и подпись: «Мы сегодня близняшки», — и отмечена моя малышка. Как представил ее в нем, дурно стало. Да к ним же каждый подкатывать будет. И не факт, что безобидно, а нас рядом нет. Третья — контрольный в голову. Они в институте и рядом с зеркалом, в котором видны их спины с игривым вырезом. Твою же… Не показалось, значит. Нам уже жутко плохо.

На праздник мы опоздали. Поэтому вместо размеренного шага и принятия поздравлений мы неслись сквозь толпу, ища зеленое и красное платья. И нашли. В самом углу зала. Наших девчонок окружила толпа ребят. И всем, мать вашу, пофиг на это. Увидев это, быстро переглянулся с ребятами, и побежали туда. Ребята из команды, не понимая, почему мы так себя ведем, были рядом и в итоге вмешались в драку.

Куда вообще делась вся профессура? Куда смотрят организаторы? Даже охраны нет элементарной в этом году. Черт-те что и сбоку бантик. Бардак. Раскидав полупьяные туши, которые быстро слиняли с горизонта, развернулся к развратнице. В красном платье спереди она была скромной и шикарной, а сзади. Чтоб меня. Слишком манящая, соблазняющая, зазывающая. Как отец отпустил? Ну, или там мама позволила? В любом случае, больше такого она себе не позволит. Без моей компании уж точно.

Не представляю, что было написано у меня на лице, но негодница была и рада, и напугана. Схватил за плечи, начал отчитывать, но, увидев, как в глазах заблестели слезы, прижал к себе. Ну как можно на нее так ругаться и злиться? Девочка же. Конечно, ей хочется быть красивой. Тем более что она шикарна. Просто раньше прятала тщательно это. В аспирантуру поступить, что ли, чтобы присматривать оставшиеся годы учебы? А что, работа на дому, денег нам хватит, квартира есть.

— Как же я испугался, маленькая моя. Больше никогда не отпущу. Хватит, надавался уже тебе времени подумать. Вон чем обернулось. Ты моя, ясно тебе? Хочешь или нет — моя, — и поцеловал. У всех на глазах. Плевать. Пусть каждый знает, чья она. Чтобы даже самая ленивая задница была в курсе.

Раз и заявил права на одну роковую красавицу. Так обрадовался, когда понял, — помады нет, только реснички накрасила. Приятно, не жрёшь всякую дребедень. Она точно идеал. Стоило разорвать поцелуй, сбившимся дыханием начала журить меня.

— Не так уж много раз ты и давал возможность подумать. Всего один.

— Разве? Я все эти две недели тебе его давал. Так что минимум пятнадцать раз. Просто кое-кто меня нагло игнорировал. А потом сегодня фотку выставила. Черт, да я готов был убить водителя за то, как он медленно едет, — про поломку решил смолчать.

— Ну ничего, успел вовремя, — глупо улыбнулась своим же словам, пряча смущенный взгляд от меня. Видимо, всеобщее обозрение ей не по душе.

— Ага, очень. Пара минут — и мог опоздать, а на полчаса раньше — и ничего бы не случилось, — снова крепче прижимал к себе и начал успокаиваться.

Рядом. Моя.

Нина

Домой меня доставил Дима. Именно доставил. Сначала мы на такси добрались до его дома, пересели в его машину и поехали ко мне. Остаться до конца праздника нам с Алинкой не дали. Сразу под белые рученьки вывели. Мы и не роптали. Я, во всяком случае.

Наглым образом Турнов поднялся вместе со мной. Родители удивились. Мама так точно. Папа остался злым и суровым, когда увидел, что левый парень держит руку на моей талии. Самое смешное — он им понравился. До двенадцати мы просидели за чаем на кухне и мило беседовали. Когда прощались, он обмолвился, что они с ребятами едут на базу. Звал с собой, но пришлось тактично отказать. Мол, еще рано, слишком все быстро… А по факту я бы рискнула, но тот факт, что там не будет ни одной девчонки, остановил. Подруга точно не поедет, даже если Александр ее силком потащит. Мимо Федора Геннадьевича еще надо умудриться это сделать. Есть у него аргумент с лицензией. Любого кавалера на место поставит ради любимой доченьки.

Обижаться на меня не стали, понимающе кивнули и поцеловали. Щеки пылали, когда вернулась к родным. Ругать за то, что молчала, не стали, но потребовали рассказа, как так получилось, что их дочь уже захомутали. Правда, по настоянию мамы — разговор перенесли на следующий день.

Подготовка к встрече Нового года выдалась веселой.

А прямо перед боем курантов набрал Димка, желая встретить Новый год вместе, пусть и по телефону. Главное, слышать друг друга, когда начнется новый отсчет времени. Родители с двух сторон смеялись над этим по-доброму. А утром меня удивил новостью, что на базу они не поехали, будут с нами тут проводить время. И не обманул. Каждый день мы гуляли. И, увы, пять дней каникул до первого экзамена промчались быстро.

После второго экзамена мы с Димкой поехали на каток. Повеселились славно. Горячий шоколад грел нам руки, когда останавливались на перекур. Катаюсь я откровенно плохо, но его это не смутило. Ругался только за мой пуховик, который делает меня в два раза больше и не дает меня нормально обнять. Ближе к девяти вечера мы так замерзли, что пошли в машину и поехали к сюрпризу.

Прошлая такая наша поездка была на Рождество, когда меня привезли к дедушке и бабушке, а там еще и родители. Вот такое эпичное знакомство. Думала, поедем кататься или на ту же базу на денек обманом, а он такой финт выкинул. Нет, вы не подумайте, его семья мне безумно понравилась, а я им. По его словам, точно.

У нас в принципе все слишком быстро развивается, даже перед Кириленко неудобно. Она-то воюет со своим.

И вот сейчас. Что он опять задумал?

Удивилась, когда остановились у его дома. И зачем сюда? Может, он что-то забыл? Нет. Вышел, открыл дверь, руку протянул.

— Зачем мы тут? — отстегивая ремень безопасности, все же вкладываю свою ладонь в его и выползаю из машины.

— Я же сказал, сюрприз, — лукаво улыбается и тянет за собой.

В лифте притягивает к себе и нежно целует. Именно нежно. Скорее дурачится. Зайдя в квартиру, меня встречают блики новогодней гирлянды, елка и накрытый стол. Пока я раздевалась, Туранов зажигал свечи на столе и уже нес салаты из кухни. Смогла только восторженно охнуть.

— Отпросил тебя на всю ночь. Сегодня старый Новый год и отпразднуем мы его вместе, — гордо заявил, при этом явно волнуясь.

— И как это у тебя получилось? — так неожиданно, что папа согласился.

— Ну, не без помощи твоей мамы. Я же умею быть душкой. Вот и встала на мою сторону, — осторожно подходя, начал описывать вполне логичную картину.

— И папа так легко отпустил? — обвила его шею руками, когда он сграбастал меня в кольцо своих рук.

— Как только она взяла в руки сковородку, сразу согласился, — рассмеялся в ответ, наклоняясь, чтобы оставить легкий поцелуй на губах. — Беги мыть руки, осматривайся, и к столу. Там еще мясо надо разогреть.

Уже пошла в том направлении, которое указали, но тут же развернулась, понимая, насколько влипла.

— Что случилось? — спокойно спрашивает парень.

— У меня подарка нет, — и сжимаю нервно руки.

— Ты мой лучший подарок, — подошел и снова обнял. — Не думай о другом. И если тебе так спокойнее, то мой подарок тоже отсутствует. Я подарил нам один на двоих — этот вечер и эту ночь. Наш первый совместный праздник.

Хотела сказать, что мне неудобно, но смолчала. Только улыбнулась и была благодарна за все это. Наш праздник. Так круто звучит. Зайдя в ванную, почему-то стало страшно. Мы вдвоем, никого из взрослых. А если ему хочется большего? Не зря ведь отпросил на всю ночь. Не смотреть же повтор праздничных парадов звезд? Нет. И как мне быть? Мне с ним хорошо, да, я хочу большего, но пока не готова. Надеюсь, он не обидится, если я откажу.

Слишком все быстро. Всего пара недель, а жизнь изменилась до неузнаваемости. Нужна маленькая передышка, чтобы прийти в себя и перейти на новую ступень отношений. Выходила взволнованная до невозможности. Он это заметил и не стал комментировать.

К моему счастью, посыл, видимо, был понят, и в итоге мы всю ночь смеялись, пели, танцевали и целовались. Да, поцелуи были более жадными, руки развязными, но не переходящими границ. Они скорее заманивали, обещали большего. И я это позволила. Пока ведь и так хорошо. Главное, что мы вместе сейчас и все замечательно.

Ближе к утру меня отправили в душ, выделив футболку. Длина была хоть много ниже попы, но все равно короткой. Только одному коту это пришлось по душе, как я погляжу. Подлетел, руки под футболку запустил, талию сжал, губы накрыл и быстро убежал, оставив в недоумении. Вышел через полчаса в одном, гад, полотенце.

Фигура у него шикарная. Даже комплексую рядом. Куда я рядом с ним? Кубики пресса, подтянутые руки, не перекачанные, просто очень фактурные, особенно когда напрягает. Красавчик, что уж. Даже плечи поникли. Сколько он будет со мной, Аполлон этот? Месяц, два, полгода? Через сколько ему наскучит быть в обществе серой мышки?

— Ты чего? — сел на кровать рядом со мной уже в одних трусах, разыграл, блин.

— Ничего, — комкая края футболки, отвечаю ему.

— Нин, — и поднял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Я не трону, пока сама не захочешь. Не бойся.

Рвано выдохнула, потому что он ничего не понял в этот раз, но приятно, что в прошлый не упустил.

— Дим, все хорошо. Правда. Не беспокойся. Я просто устала, — попытка соскочить с темы не увенчалась успехом.

— Так я и поверил. Что тебя тревожит? Расскажи. Мы пара, значит, должны доверять друг другу, обсуждать волнующие вопросы и решать их. Молчание ничего не даст, только усложнит.

Блин, порой он ведет слишком серьезно и по-взрослому. Неужели нельзя сейчас отпустить ситуацию? Я бы с радостью вернулась к этому вопросу. Через месяц, скажем. А лучше никогда. Только пытливые глаза напротив не дадут.

— Зачем я тебе такая вот? Ты ведь такой классный. Во всем. Рядом с тобой должна быть другая. Я боюсь, что скоро эта сказка закончится, ведь все так быстро происходит…

— Глупая. Ты самая красивая девушка, которую я только видел в своей жизни, и уже точно не увижу. Не смей думать иначе. Я не знаю, когда наша сказка закончится, лишь надеюсь, что продлится так долго, насколько нам позволит жизнь, — и, притянув к себе спиной, прижал к груди, даря покой и тепло. — И пока ты не напридумывала еще чего, давай спать. День выдался долгим и насыщенным. И самое главное — приятным. Не будем портить его твоей грустинкой внезапной. И впредь постараюсь сделать все, чтобы ты ее никогда не подхватывала. Договорились?

— Договорились.

Алина

— И что ты здесь забыл? — скрестив руки на груди, смотрю на Сашу, опирающегося на капот машины.

Хорош, чертяка. Смоляные волосы, по-мужски красивое лицо. Нет той слащавости и няшности, как модно выражаться. Именно мужественность делает парня таким шикарным. Даже не представляю, зачем ему я? Что могло привлечь? Шатенка с карими глазами. Все при мне, не спорю. Но ведь вокруг него всегда такие модельки. Видимо, пресытился. Или это марафон такой? Ладно, что гадать о пустом. Сейчас не до того. Мне, похоже, будут выговор предъявлять.

С последней нашей встречи прошло уже две недели. Мне даже вспоминать жутко тот вечер. Мало того что на глазах у всего университета публично присвоил себе, так еще и накричал. Хорошо, что самая веселая часть его монолога пришлась на машину. А все почему? Потому что этот индюк напыщенный через три минуты скандала на публику закинул меня на плечо и вынес из здания. Не представляю, как я смотрелась со стороны попой кверху на плече у одного из крутых волейболистов.

А вот в теплом салоне его накрыло. Да, я себя такой глупой девчонкой никогда не чувствовала. Хотя, если по-честному, я немного радовалась. Но кто же ему это сразу покажет? После телефонного терроризма, что он устроил во время соревнований, прониклась к нему. Саша и до того нравился, только воспринимался как симпатичный и далекий. А тут. Все иначе. Выговорившись, увидел, что ноль реакции, поехал ко мне домой, сдавая на руки родителям.

Мама была счастлива, увидев, кого я отхватила. Папа же пошел изучать информацию, как оформить лицензию на оружие. Не для применения, так, для устрашения будущего зятя. Вот это вот меня сильно обидело и разозлило. Они были на его стороне. На его! А ничего, что я их дочь?

В итоге я вместо того чтобы сдаться через пару дней и пойти на свидание, две недели игнорирую человека.

Ничего, вон сам приехал. Не сильно, видимо, хотел встретиться, раз так долго ехал. И почему Дима украл у меня сегодня Нину? Было бы чем отнекиваться от приставучего Чуранова. А так стою и думаю, на кой черт пошла гулять, и как можно было не убедиться, что двор свободен.

— Вот, телефон тебе привез, — и помахал коробочкой с бантиком.

— И зачем он мне? Мой работает исправно, — достав из сумочки свой, симметрично машу им.

— Да? Странно. Тогда почему же я не могу два дня до тебя дозвониться? — резко подошел и выхватил технику из рук, начал в нем копаться.

Будь у меня там что-то страшное — испугалась бы. А так жду покорнейше. Не заносила я тебя в черный список и не блокировала. Просто так вышло, что не снимаю трубку.

— Не твое дело почему. Может, я не хочу с тобой общаться? Об этом не задумывался? — хотела выхватить телефон, но он поднял его вверх. Все попытки допрыгнуть оказались безуспешными.

Эта швабра только довольно лыбилась, и в какой-то момент вообще стал за талию придерживать, подталкивая вверх. Толку ноль правда от этих манипуляций было. Только этот чертяка откровенно смеялся надо мной. За что в итоге получил кулачками по плечам.

— Верни! — истерично пропищала в его сторону.

— За свидание верну, — в его глазах резко появилась серьезность, будто это не он только что веселился как мальчишка.

Признавать свое поражение откровенным согласием не стала. Просто выбралась из его хватки и пошла к авто. Вся такая злая, фыркающая как еж и улыбающаяся, пока он не видит. Сказать, что он был в шоке, — ничего не сказать. Да, я умею удивлять. Тем более когда сама этого хочу.

На мое удивление программа вечера была очень даже приличная. Сначала пошли на каток. Катаемся мы оба хорошо, поэтому тюленями не валялись. Продрогли, правда, сильно. Два часа в центре зала кинотеатра были очень даже кстати. Новогодняя комедия пришлась по вкусу только мне. Парень половину фильма пялился на меня, а не на экран. Приходилось даже пихать в бок, чтобы переключал внимание.

Когда вернул к дому, даже выходить не было желания. И он это почувствовал. Минут пять мы просидели в тишине, держась за руки. Было приятно. Не могу поверить, что один из самых популярных парней проводит свое время со мной.

— Алин, давай уже встречаться, а? Я понимаю, что репутация не очень, но я впервые хочу попробовать. Это не развлечение, — и посмотрел прямо в глаза.

— Я не знаю, Саш. Все так… странно. Ты, я — это похоже на какую-то шутку, — не смогла сказать все в глаза, поэтому спрятала взгляд в наших переплетенных пальцах.

— Алин, — вторая рука парня опустилась на мое лицо и заставила смотреть прямо на него, — говорить о любви еще рано. Она не приходит по щелчку пальцев, но ты мне нравишься. Это факт. Просто попробуй. Мне тоже страшно, но, если не рискнем, не узнаем.

— Давай, попробуем.

Больше ему ничего и не требовалось. Парень быстро начал чувственный поцелуй, от которого голова пошла кругом и бабочки запорхали интенсивней. Сколько времени прошло, не знаю, но прервал нас стук в окно автомобиля. Разорвав губы, посмотрели, кто этот гад. Им оказался папа. На чай Чуранова в этот день не позвали. Я же пришла домой с глупой улыбкой и не жалела о сотворённой глупости.

Пожалела чуть позже, когда он начал трепать мне нервы. Никогда не думала, что он может быть таким ревнивым.

Прошел год с того дня, как мы с Ниной вместе. Спасибо той Снегурочке. А главное, Мирону, что он все же уговорил поехать на ту площадь. Ведь не послушай его, мог бы еще не скоро встретить свою девочку. Ходили по одному институту полтора года и не встречались. Вернее, нет, не так. Видел, но не замечал. Как подумаю об этом, мурашки по коже. Итак, много времени потеряли. Так что другу я буду должен.

Я уже полгода как вольная птица и зарабатываю на благо будущей семьи. Впервые обрадовался, что сходил в армию до университета. А то бы пришлось расстаться на год. Отвело, называется. Она бы дождалась, этого не боюсь. Страшно, что сам буду далеко от нее. Мне жизненно важно каждый день быть с ней рядом. Не думал, что когда-нибудь буду так зависим от человека, и вот поворот. Терпел и так очень много времени, больше не могу.

Все попытки уговорить ее съехаться увенчались провалом. Говорит, что буду отвлекать. А мне как быть? Я не могу засыпать и просыпаться в одиночестве. Не собираюсь запрещать ей учиться, пусть реализовывается. Чем смогу — помогу. Только под боком, чтобы рядом.

И уж если совсем откровенным быть — мне надоело партизанить. С ночёвкой она за этот год оставалась всего пять раз. Пять! Моему молодому и растущему организму этого мало. Катастрофически мало! Так что перехожу к активным действиям. Иначе мне еще два с половиной года маяться. Не дело. Елку она приходила ставить два дня назад. И столько же я ее не видел. Отпросить на праздник к себе у родителей не составило труда. Злилась она тогда очень жарко, но все равно обрадовалась.

Девять часов. Кого там принесло? Мне выезжать за солнышком через десять минут.

Открыл дверь и уже хотел было наорать, как увидел эту дурацкую шапку. Любимую дурацкую шапку. А чуть ниже и самые прекрасные глаза. Улыбка сама расцвела на лице.

— Привет. Я как раз собирался ехать за тобой, — и затягиваю чудо в логово.

— Папа решил сам отвезти. Не рад? — игриво спрашивает, отдавая пакеты.

— Смеешься? Если они случайно забудут, что тебе надо вернуться, буду только счастлив, — и быстро пытаюсь уйти в другом направлении. — Что в пакетах?

— Ужин. Мы с мамой готовили, и, чтобы не пахать еще и тут, взяла все с собой, — мило пожала плечами.

— Сказала бы, чтобы спустился. Куда такие тяжести таскаешь? — рассердился сразу, ведь это реально не дело. Эти пакеты весят прилично, а она девочка.

— Папа помог. Так что не стоит кипятиться, — ласково погладила по щеке, стараясь успокоить. Весьма успешно, должен сказать.

— Ладно, — поставил пакеты на стол, притягивая к себе самую лучшую девушку во вселенной. — Иди сюда, целовать тебя буду. Столько не виделись. Я весь извелся, — на это она лишь задорно рассмеялась.

Оставшееся время до полуночи мы накрывали на стол, кушали и болтали ни о чем. На вечеринку в этом году она не пошла, послушалась. Да особо и настаивать не пришлось. За полчаса до праздника вообще убила. Вышла из ванной в платье по колено. Приличное. Рукава по кисть из тонкого кружева, до талии тоже. Под воздушной массой плотный корсет. Все закрыто, красиво. Но стоило ей покрутиться, резко перехотелось улыбаться. Ниже экватора стало жарко и тесно. Ну кто так соблазняет? Опять чертова спина. Голая, чтоб ее, спина. Заметив нужный эффект, она улыбнулась фирменной улыбочкой. Той, которую дарит лишь мне.

Без десяти минут не выдержал, достал свой подарок из-под елки.

— Еще же рано, — удивленно уставилась на меня.

— А ты открой. Этот можно и до.

Замер в ожидании. Положив коробочку на колени, она стала неспешно развязывать бант, поглядывая на меня из-под опущенных ресниц. Потом в ход пошла бумага. И вот бархатная коробочка. Ну же, открывай уже.

— Дим, это слишком дорого, я не смогу принять, — закусив губу, еще не открыв, уже отказывается. Ну нет, дорогая. Не выйдет. Только не с этим подарком.

— Открой. Просто открой, а потом уже принимай решение, принимать этот подарок или нет, — от напряжения меня начало знатно потряхивать, чувствовал тремор в руках.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, приступает к нелегкому испытанию. Руки трусятся, как и мои, боится. Неужели не догадывается?

И вот свершилось. Всего несколько секунд — и тугой механизм побежден.

— Дим, это же… — непонимающе смотрит мне в глаза, собираясь заплакать.

Пока она видит лишь то же сердечко, что дали нам новогодние сказочники, где написано всего несколько слов: «Выходи за меня!» Не вопрос, утверждение. Приказ. Вижу, как глаза светятся от счастья, и она достает картон. А за ним на веревочке и кольцо.

— Ой, — думая, что роняет, начинает ловить.

— Ну так что? — стараюсь подтолкнуть ее к нужному решению.

— Так ты вроде и не спрашивал, — сквозь слезы радости смеется.

— Но все же хочется услышать, — растягиваю губы в ответной улыбке.

— Да, я согласна.

Всего три слова, но я почувствовал, как за спиной начали расти крылья. Это самое лучшее, что я слышал в своей жизни. Теперь наша жизнь изменится полностью. Не дам ходить так в невестах долго. Сразу, как все откроют, пойдем в ЗАГС. Ну зимняя свадьба, и что? Если для нее не жуткий бзик — именно лето, то точно смогу уговорить на февраль-март.

— Люблю тебя больше жизни. Обещаю, ты не пожалеешь, — вдыхаю рядом с ее губами свой ответ.

— Я тоже тебя люблю, — и мне не хочется больше разговаривать.

Взяв кольцо, надеваю на заветный пальчик и целую будущую жену, поднимая на руках, и несу в спальню. А ведь свое «да» она сказала в бой курантов. Значит, в этот год мы вошли уже не просто парой, а почти семьей. В следующем году будет еще лучше все. А сейчас есть только она и я, наша страсть. Одна на двоих.

Через пару часов мы немного успокаиваемся и лежим в кровати, болтая ни о чем.

— Дим, а как ты его достал и когда? Я думала, что выкинула его, — растерянно спрашивает, а я не могу сообразить, что имеет в виду.

— Ты о чем? — смотрю на вымотанную невесту.

— О том сердечке, — и у меня чуть смех из груди не вырвался.

Неужели так и не догадалась обо всем? А Алина? Она не рассказала ей ничего? Получается, тогда Санек так ничего и не раскрыл подруге, что у меня тоже был презент. Да, кто-то сейчас будет очень удивлен. Весело мы так все на свои места расставляем. Через год.

— Ты не поняла? — отвечаю сквозь улыбку, что слышна и в голосе.

— Что не поняла? — хмурит бровки и поднимает голову с моей груди, чтобы заглянуть в глаза.

— Сейчас, — аккуратно встаю.

Знаю, что не любит, когда щеголяю с голым местом, но нет желания надевать то, что скоро и так снимать. Иду в коридор за ее сумкой. Точно помню, что в боковом кармашке, до сих пор не выкинула. Так оно и есть. Взяв ее картонку, подхватываю под елкой свою и иду к ней. Сев на кровать, сначала показываю мою, а потом и ее.

Она в шоке.

Ну, так оно и предполагалось.

Трясущимися руками взяла обе открытки и стала разворачивать, читая текст.

— Так получается, мы оба… Подожди, но почему… Почему ты ничего не сказал тогда? Ну еще там, у елки, — с паузами выдает она.

— А зачем? Если бы не Мирон, я бы не приехал. Так что это, — выхватываю одно сердечко, — лишь отправная точка, которая нас соединила. Мне показалось, будет эффектно сделать с ними предложение. Ну и заодно раскрыть страшную тайну, как оказалось.

На это она лишь задорно рассмеялась и сама кинулась с поцелуями.