Всё своё детство и отрочество я была настолько влюблена в Японию, что во время ремонта нашей новой квартиры в Санкт-Петербурге папа исполнил мою давнюю мечту: подарил мне комнату в японском стиле. Вместо простых обоев – отделанные бамбуком стены, вместо европейских ламп – только японские. Конечно же, некоторые элементы интерьера в российской действительности было довольно сложно воплотить в жизнь, но для девочки четырнадцати лет та «японская» комната была пределом мечтаний. Помню, как спустя некоторое время после переезда мне подарили карту Японии. Настоящую, на японском языке. Тогда я торжественно повесила её на стену и каждый день засыпала и просыпалась, любуясь причудливой формой японского архипелага.

Как известно каждому человеку, хоть раз бросившему неосторожный взгляд на карту нашего большого, но объятного мира, Япония среди соседей расположилась особняком. Окружённая со всех сторон морями (и океаном), она веками культивировала своё внутреннее «я», заимствуя то тут, то там достижения китайской и других цивилизаций, умело наполняя их японским содержанием. А чего только не было в истории Японии!..

Было время, когда на протяжении нескольких столетий Япония оставалась страной, закрытой от внешнего мира: жителям под страхом смертной казни запрещалось покидать её, христианство попало в «чёрный список», а все порты (кроме Нагасаки на юге Японии) были закрыты для торговли и посещения иностранных судов вплоть до середины позапрошлого века. В тот период любому иностранцу, ступившему на далёкую японскую землю, грозила немедленная смерть. Японцу, который пытался покинуть страну или, наоборот, вернуться в Японию, – то же самое.

Обособленность территориального положения, которая каким-то таинственным образом отражалась на внешних политических предпочтениях страны, привела к тому, что Япония даже в наши дни представляет собой моноэтническое государство, где 98 % населения – японцы. Гражданство тут приобретается по «праву крови», а смелых иностранцев, которые решили получить японский паспорт, не так уж и много, ведь Япония не признаёт двойных стандартов: от гражданства родной страны придётся отказаться.

Не секрет, что при такой однородности государства отношения между японцами и всеми приезжими извне, которые культурно именуются как гайкокудзин (человек из зарубежной страны) и не очень культурно – как гайдзин (чужак), оставались и остаются довольно натянутыми, сложными, но от того не менее интересными. На лекциях в университете об этом говорили мало, и только небольшие группы студентов из Японии, которые приезжали несколько раз в году на кафедру японоведения, вызывали дикий восторг среди моих однокурсников: настолько они были другими, «инопланетными», совсем не такими, как мы.

В этом мне ещё предстояло убедиться.

В 2008 году, когда я была студенткой третьего курса, мне несказанно повезло: за хорошие успехи в учёбе меня и ещё трёх счастливчиков отправляли в Японию на целый месяц: познакомиться со страной, познать все её прелести и наконец-то разобраться, «что к чему» не из учебников, а на реальном опыте. Пунктом назначения являлся город Осака – промышленный и торговый центр страны, место, где находится крупнейший морской порт, а люди стоят на эскалаторе с другой стороны и говорят на особом диалекте.

Сейчас, лишь изредка заезжая в этот город, мне кажется, что Осака застряла где-то в 80-х: уж очень необычно выделяются её неоновые ретро-вывески и устаревшие на токийском фоне вагончики общественного транспорта. Но тогда… тогда всё казалось настолько другим и необычным, что подобная мысль ни разу не пришла мне в голову.

Прямо из аэропорта, построенного на искусственном острове, нас привезли в небольшое помещение, где в ряд сидело несколько пожилых пар.

– Ну а теперь вы познакомитесь со своими семьями! – выкрикнул голос в стороне.

Мой взгляд упал на одного сурового «самурая», и я с тревогой смотрела в его сторону, невольно повторяя про себя: «Только бы не он».

Но не тут-то было. Грозный самурай и очень элегантная женщина подошли ко мне, поклонились и с улыбкой повели к двери со словами:

– Ну что, Катя-сан, добро пожаловать!

Помню, как на первом курсе Восточного факультета я с открытым ртом глазела на преподавателя, которая не только свободно говорила по-японски, но ещё и каждый раз приносила с собой какую-нибудь книжку с иероглифами, чтобы было чем заняться во время обеда. Каждый раз я с восхищением смотрела на неё и постоянно прокручивала в голове одну и ту же мысль: «Разве это возможно, неужели и я так смогу?!»

Во время первого занятия по японскому языку та самая преподавательница объясняла нам основы грамматики: в сравнении с европейскими языками, в японском она с точностью до наоборот. Сказуемое всегда ставится в конце предложения, после подлежащего, дополнений и обстоятельств. У глагола есть множество форм, которые образуются в результате изменения окончаний, присоединения суффиксов и наличия различных степеней вежливости. Кроме того, если в русском языке предлоги ставятся перед словами, к которым они относятся, в японском языке и это получается наоборот: предлоги ставятся после слова, к которому они относятся. По-русски мы говорим «Я пойду в кинотеатр в понедельник», по-японски же порядок слов в предложении будет следующим: «Я понедельник в кинотеатр в пойду» (私は月曜日（に）映画館に行きます。Watashi wa getsuyo: bi (ni) eigakan ni ikimasu).

Следуя именно этой логике, преподаватель попросила нас взять одно из предложений русских классиков и расставить порядок слов согласно правилам японской грамматики, что повергло меня в настоящий шок. Потратив не один час на «расчлененение» одного из предложений Достоевского, я невольно думала: «И зачем я на это подписалась?! Неужели будет так сложно?»

И сложности только начинались.

Если на слух японский язык воспринимается гораздо легче, чем его сосед – китайский, то с письменностью дела обстоят совершенно иначе. По сравнению с Китаем, где для письма используют только иероглифы, в Японии наряду с ними ещё существуют и две слоговые азбуки: «хирагана» и «катакана». Первая используется для написания слов японского происхождения, вторая – для записи заимствованных, то есть слов, которые пришли в Японию из других языков: английского, русского, немецкого. Так, любимая русским человеком красная икра произносится как «икура» и записывается именно той самой катаканой.

А что же с иероглифами? Довольно продолжительное время у японцев вообще не было никакой письменности. Тогда на помощь пришли буддийские монахи, ведь именно они в V веке н. э. привезли в Японию китайские тексты, которые так приглянулись жителям островов, что они решили позаимствовать то, чего боятся все начинающие студенты языковых школ: адаптированные китайские иероглифы, которые в Японии называют кандзи.

Адаптация происходила нелегко: ведь вместе с китайскими иероглифами японцы перенимали не только их написание, но и чтение, которое разительно отличалось от фонетики японского языка. Так и появились онъёми (верхнее чтение, китайское произношение иероглифа в японской интерпретации) и кунъёми (нижнее чтение, основанное на произношении истинно японских слов, которым присвоили китайский иероглиф). Например, иероглиф человек 人 с учётом особенностей японского произношения будет читаться по верхнему чтению как «дзин» и «нин», в то время как «кунное» чтение того же самого иероглифа будет «хито». Общее правило, по которому легко определить, какое чтение использовать в том или ином случае, довольно незамысловатое: если иероглиф употребляется как отдельное слово, то применяют «кунное» чтение, а если в сочетании с другими иероглифами, используется «онное».

Но не всё так просто в японском государстве, ведь существует и множество исключений из правил. Стоит ли говорить, что заучивание этих нюансов давалось нелегко, и половина однокурсников сдавались уже в первый год: кто же вытерпит каждый день носить стопки маленьких карточек, на которых с одной стороны ты должен написать иероглиф по порядку «сверху вниз и слева направо», а с другой стороны – перечислить все варианты его возможного прочтения? Иероглифов-то напридумывали аж 50–80 тысяч!

К счастью, всё это учить не придётся: согласно утверждённому правительством Японии «списку иероглифов для повседневного использования» любому грамотному японцу нужно выучить всего 2136 кандзи — и всё, читай да пиши сколько хочешь! Хотя и тут могут возникнуть проблемы: сегодня современный японец едва ли пишет их от руки, ведь смартфоны и компьютеры уже давно автоматически превращают написанную азбуку в красивые загогулины.

Во время моего студенчества не было Google Translate или специальных приложений, которые сканировали написанный текст. У продвинутых появлялись привезённые из Японии электронные словари-переводчики, на экране которых можно было рисовать витиеватые узоры иероглифов. Все другие часами зарывались в огромные бумажные словари в надежде найти тот самый заветный ключ к искомому кандзи.

Но иероглифы – это ещё полпроблемы, если вспомнить, что в японском языке существует сложная система уровней вежливости под названием «кэйго». В Японии для этого используют разные слова для глаголов, существительных или обозначения себя и собеседника. Например, с начальником вы будете использовать одну речь, с приятелем – другую, с кем-то незнакомым – третью и так далее. Каждая жизненная ситуация будет диктовать для японца свои правила и свой «диалект», что практически невозможно понять, начиная учить японский язык.

Так же, как и в жизни, житель Страны восходящего солнца в разговоре обязательно будет ассоциировать себя с той или иной группой. И нарочно её принижать. Таким образом, преуменьшая свои достоинства и преувеличивая достоинства собеседника, он старается казаться вежливым человеком тому, кто ведёт с ним диалог. Причём другая сторона, по протоколу, должна обязательно не соглашаться со сказанным. Наверное, каждый иностранец, пытаясь что-то выговорить на японском, хоть бы раз слышал в ответ: «日本語が上手ですね。Nihongo ga jo: zu desu ne» («Как замечательно вы говорите по-японски!»). Единственной правильной реакцией в этом случае будет не горделиво задрать голову и согласиться, а наоборот – произнести: «いいえ、まだまだ下手です。Iie, mada mada heta desu» («Да что вы! Мой японский уж очень хромает»).

Существует ещё один маленький нюанс, когда речь заходит о японском языке. Нюанс настолько щекотливый, что является камнем преткновения и предметом жарких дебатов среди японистов, журналистов и даже блогеров. Как нас в школе учили? «Жи-ши пиши с буквой “и”». Что-то вроде этого было бы очень полезно и в этом случае: дело в том, что в японском существует несколько звуков, которые довольно сложно передать русскоязычным людям. Да что там русскоязычным! В эту специфическую ловушку попадают и носители других языков.

По сути дела, весь сыр-бор разгорается вокруг написания и произношения таких звуков как «sha», «shi», «ja», «ji», «cha», «chi». Это приводит к тому, что Фукусима становится Фукушимой, «Мицубиси» – «Митсубиши», а суси и гейся стали известны на весь мир как суши и гейша. (Последние два варианта уже настолько обрусели, что остаётся только смириться.) Винить можно иностранных товарищей, которые решили передавать японские мягкие слоги как «ж», «щ», «ч», «джу» и впоследствии навязали это всему миру. А как объяснишь простым обывателям, что в японском хоть и есть некоторая шепелявость, но уж точно нет никакого «ш», а есть нечто похожее на наше «щ»? Поэтому Шибуя, Хараджуку, Шинкансен, от которых у японистов замирает сердце и появляется невротический тик, встречаются на просторах Интернета так же часто, как и грибы после дождя.

Запомните: Сибуя, Харадзюку, Синкансэн. В российской школе японистики, где пользуются системой Поливанова, все звуки записываются как си, дзи, ти, что намного ближе к истине, чем ши, джи или чи. Русские японисты борются с «испорченным телефоном» и с трудом переучивают тех, кто коверкает японские слова американизмами. Правда, с переменным успехом. Проще всего, конечно же, будет, если все выучат оригинальное произношение, – тогда и споры прекратятся, и будет о чём поговорить с японцами.

Например, о еде...

Однажды, ясным утром 2008 года, включив первый попавшийся канал на японском телевидении, я наткнулась на нечто необычное: передо мной сидел человек, рядом с которым красовалась тарелка с лапшой. Вокруг – никого. Человек, вооружившись двумя палочками, стал медленно втягивать в себя содержимое тарелки, громко хлюпая и чуть ли не каждую секунду смачно причмокивая. Передача продолжалась, японский гражданин перед моими глазами неустанно поглощал лапшу, а я недоумевала, что это значит.

Позже я узнала, что, во-первых, подобная программа – не что иное, как попытка скрасить одиночество тех, кому не с кем разделить радость первого приёма пищи. Во-вторых, то, что у нас невежливо, в Японии считается вполне приличным, а издавание звуков во время еды является не то что не ненормальным, а само собой разумеющимся – показателем получаемого вами удовольствия от еды.

Всё-таки японцы – самые настоящие гурманы. Если вы оказались в Японии и решили пощёлкать каналы местного телевидения, лениво развалившись на диванчике после активного дня, то обязательно попадёте на одну из передач о еде. Различные блюда пробуют на вкус, смотрят, как их готовят, определяют им цену, не забывая при этом многократно выкрикивать: «Умай!» («Как здорово приготовлено!») или «Оисии!» («Как вкусно!»). Противоположных по смыслу восклицаний за все одиннадцать лет я не слышала… а было бы интересно.

Для японцев еда – не просто способ подзарядиться калориями на долгие рабочие часы, это одно из самых любимых занятий, настоящий культ, а обилие хлюпающих и чавкающих людей, подмигивающих из голубого ящика, – обычное отражение желудочно-эстетической реальности.

Токио называют кулинарной столицей мира: именно в этом городе находится самое большое количество ресторанов со звездой Мишлен на планете (целых 230 на 2019 год). Это и не удивительно, ведь кафе и рестораны, как места культурного отдыха, находятся тут сплошь и рядом: в музеях, на выставках, под сакурой или краснеющим клёном… Рай для гурманов действительно существует на каждом углу.

«Через желудок» японцы и путешествуют. Рассказывая о той или иной префектуре, о том или ином городе, они обязательно упомянут местные блюда и настоятельно посоветуют попробовать их. Это касается не только внутреннего туризма: другие страны японцы тоже исследуют с точки зрения желудка, поэтому очень часто как самое большое впечатление от посещённой страны упоминают пиццу в Риме, паэлью в Испании, стейк на Гавайях.

Нередко блюдо того или иного населённого пункта становится для японца главной целью поездки. Например, муж моей знакомой провёл полдня в дороге из Осаки в Токио, чтобы наконец-то попробовать «те самые» сочные короккэ из толчёного картофеля, перемешанного с мясным фаршем, морепродуктами или овощами и обжаренного в панировке, которые продаются на торговой улице Амэёко рядом с парком Уэно. Что уж говорить про местные путеводители – чаще всего это скорее каталоги ресторанов в той или иной местности, которые занимают больше страниц, чем другие достопримечательности.

Несложно догадаться, что при подобном изобилии кафе и ресторанов гайсёку (то есть питание вне дома) пользуется большой популярностью. Особенно это распространено среди современных работающих несемейных жителей. Блюда, купленные в сети круглосуточно работающих магазинов комбини и разогретые в микроволновке, так же, как и ужин в близлежащем кафе, позволяют сэкономить не только время, но и деньги. Нередко можно встретить и другой вариант: ровно в 12 часов, будто по мановению волшебной палочки, на рабочих столах моих коллег появлялись волшебные коробочки о-бэнто, заранее приготовленные дома. Не успел состряпать что-нибудь – нет проблем. Бэнто можно всегда приобрести в специализированных магазинчиках, комбини, и даже в супермаркетах.

Тем не менее, купить продуктов на один ужин в центральной части Токио бывает иногда в разы дороже, чем поужинать в ресторане. Особенно дорогими по-прежнему остаются фрукты и ягоды, которые в Японии на вес золота: за небольшую упаковку клубники часто нужно платить в два раза больше, чем за килограмм этих ягод в России.

Вот в такие моменты и вспоминаешь, как жилось в японской семье: там был и кусочек свежайшего лосося, и ломтик европейского стейка, а иногда – долька японского персика.

Проживая в этой милой семье, я полностью ощутила всё богатство японского домашнего питания: маленькие изящные тарелочки всевозможной формы, небольшие порции различной пищи, всё очень свежее, специально купленное на близлежащих рынках. Главная идея японской кухни (нихон рё: ри или васёку) – это поедание всего того, что японцы находят вкусным, в очень маленьких количествах и в огромном разнообразии.

Самую большую схожесть с домашней японской едой я ощутила в кайсэки – традиционной местной трапезе с переменой блюд. По тому же принципу, что и в японской домашней еде, главное – это разнообразие и свежесть всевозможных кушаний, которые меняются в зависимости от сезона и региона страны, напоминая, где и в какое время года находится человек. При этом каждая тарелка украшена цветами или, например, листьями красного клёна, которые делают блюда настолько элегантными, что ими хочется просто любоваться, а не отправлять в желудок.

Связь со временем года видна не только в еде, но и в посуде: каждое блюдо подаётся в тарелках, чашках или мисках разного цвета и формы, чтобы ещё больше подчеркнуть особенность подаваемого лакомства. Вот пример ужина кайсэки, который мне довелось отведать в одной из традиционных японских гостиниц поздней осенью 2018 года:

– сливовое вино (в качестве аперитива); удлинённая тарелочка с кусочками тушёной утки и эдамамэ;

– небольшая миска с тушёными листьями и лепестками хризантемы, грибами мацутакэ, каштаном и лаймом;

– цукэмоно (японские соленья): три дольки огурца, две дольки редиски, одна маленькая слива умэбоси;

– сашими: три вида сезонных рыб – кинмедай (японский золотой окунь), ооторо (тунец) и хамати (желтохвост) – маленькая кружечка супа из грибов, японской редьки и тофу;

– несколько кусочков говядины вагю с лёгким соусом и фруктовой стружкой юдзу;

– поджаренный на гриле лосось, подаваемый в бамбуковой корзине вместе с корнем лотоса, гречневой лапшой и японской редькой дайкон, приправленной уксусом;

– тэмпура – жаренные в кляре дольки овощей, несколько крупных креветок и стебелёк риса;

– маленькая миска супа мисо (на основе пасты из ферментированных бобов) с моллюсками;

– небольшая тарелочка с рисом;

– кружка зелёного чая;

– десерт: домашний пудинг и несколько ломтиков хурмы.

Каждая трапеза кайсэки – это уникальное произведение искусства «от шефа», который старается привнести в меню что-то от себя. Блюда подаются с определённым интервалом, чтобы гость сумел ощутить всё богатство и палитру вкусов подаваемых лакомств: часто очень сложно представить, чем обернётся очередная тарелочка с элегантным содержимым.

Обычно подобная трапеза может влететь в копеечку, но оно того стоит: каждый раз, останавливаясь в традиционной японской гостинице рёкан, я с нетерпением ожидала не только многочисленных погружений в горячие источники, но и возможности ещё раз побывать на гастрономическом спектакле длиною в несколько часов под названием «Кайсэки».

Бытует мнение, что японская кухня – самая полезная в мире. Где ещё вы найдёте такое количество долгожителей?

Но не нужно думать, что суши и зелёный чай тут употребляются с утра до вечера. То японское меню, к которому привык русский человек, это больше праздничная пища, ну, или там… для выходных с любимыми.

Так, к походу в японский суши-бар моя японская семья готовилась заранее и со всей ответственностью: уже за несколько дней японский ото: сан (папа) каждый вечер начинал с воодушевлением рассказывать, как он проглотит жирного тунца за один присест, а потом расправится с тонко нарезанными ломтиками осьминога и кальмара.

В середине прошлого века в рацион питания жителей Японии вошли хлеб, молоко, мясо и другие заморские продукты. В наши дни обычный японец завтракает точно так же, как и мы: кофе, сэндвич с ветчиной или омлет. То же самое предлагают на завтрак и во многих кафе. Мясо теснит рыбу на пьедестале, а «пойти поесть суши» случается раз в неделю или по праздникам. Белый воротничок скорее быстренько расправится с тарелкой лапши во время обеда, а на ужин отъестся рисом и мясным шашлычком, запивая это дело очередной кружкой пива. Такая же ситуация и с зелёным чаем: вопреки всеобщему заблуждению, во многих ресторанах, не специализирующихся на японской еде (или кафе типа «Старбакса»), его попросту нет: японцы очень любят… кофе.

Каждый второй турист, приезжая в Японию, задаёт один и тот же вопрос: «Где поесть суши?» Однако современная японская кухня – это не только суши, но и разнообразное количество всевозможных блюд, которые возникли в процессе активного заимствования и локализации. Вот небольшой список блюд японской кухни, которые обязательно стоит попробовать.

Как и следовало ожидать, приём пищи в Японии окутан большим количеством правил и ритуалов. Перед тем, как приступить к трапезе, японец произносит выражение, похожее на русское «Приятного аппетита!» – «Итадакимасу» («Принимаю с благодарностью»). Потом он вытирает руки, а может, даже шею и лицо, при помощи осибори (влажное полотенце, иногда горячее после стерилизации). Если принесли суп, то сначала принято выпить бульон, а потом опустошить содержимое тарелки.

Японец часто держит небольшую пиалу с едой в одной руке и никогда не поливает простой рис соевым соусом.

При распитии алкогольных напитков он подливает в бокалы сотрапезников, не наливая в свой собственный: тихонько подвинет бокал в сторону собеседника, который с удовольствием наполнит его содержимым. Перед тем, как выпить, вместо тоста все участники банкета произносят «Кампай!» («До дна!»).

Часто в традиционных японских ресторанах пищу принимают за низким столом, сидя на циновках в позе сейдза (на коленях, оперевшись ягодицами на пятки). Завершая трапезу, японец скажет хозяину: «Готисо: сама десита!» («Это было очень вкусно!») в благодарность за пищу.

Ножом и вилкой в Японии пользуются с переменным успехом, обычно для европейской еды, ложкой – когда едят карри. Но даже в этих случаях чаще всего в обиходе самый главный инструмент для приёма пищи – палочки о-хаси.

За продолжительное время, проведённое в Стране восходящего солнца, я не раз видела воодушевлённых путешествием туристов, которые стучали палочками о стол, махали ими в воздухе или накалывали на них непослушный кусочек лосося, от чего у рядового японца точно замерло бы сердце. В Японии существует целый ряд «табу», когда дело доходит до использования о-хаси.

Так, нельзя:

• втыкать палочки в блюда, особенно в рис: так делают тогда, когда оставляют еду у изголовья покойного в качестве подношения;

• передавать еду из одних палочек в другие: так передают кости покойного после похоронной кремации;

• накалывать еду на палочки;

• подтягивать к себе блюда при помощи палочек;

• стучать ими о стол или о другие приборы;

• указывать палочками на что-либо.

Не стоит также:

• водить палочками над едой или в воздухе, или рисовать ими на столе;

• зажимать палочки в кулаке.

Я не сладкоежка и, скорее всего, с трудом смогу рассказать о всех деталях традиционных японских десертов вагаси, но при этом даже я признаю, что Япония действительно знает толк в сладостях. Прилавки японских магазинов пестрят различными лакомствами всевозможной формы, цвета и размера, так и хочется скорее прикупить хотя бы одну коробочку, чтобы порадовать друзей, коллег или просто доставить себе удовольствие.

В Японии различают два вида сладостей: японские и европейские. Японские впечатляют своим разнообразием, имеют необычный, изысканный вкус и, как и другие виды блюд, возникших в Японии, нередко носят сезонный характер. В их основе часто используются непривычные для русского человека ингредиенты: рисовое тесто моти, бобы адзуки, агар-агар и другие растительные составляющие, что делает вагаси менее сладкими и более безвредными для фигуры.

Цвета традиционных японских сластей обычно приглушены и чаще всего состоят из пастельных оттенков, которые подбираются с утончённым вкусом. Так же, как и другие японские блюда, вагаси должны радовать глаз и пробуждать ваше воображение благодаря своему внешнему виду. От традиционных кондитерских изделий до простых сладостей на каждый день – существует такое множество японских лакомств, что можно потерять счёт. Приведу несколько примеров.

– Алло. У меня тут посетитель, который хочет арендовать у вас квартиру. Но… она иностранка. Что вы думаете по этому поводу? – так начинается каждый второй (если не первый) телефонный разговор риелтора с владельцем квартиры, если вы приходите в японское агентство недвижимости, именуемое фудо: сан.

Даже несмотря на то, что Токио – это многомиллионный мегаполис, где глаз среднестатистического японца несколько раз за день встречает иностранца, сдать в аренду жильё «человеку извне» решается не каждый. А вдруг он сбежит? Вдруг не заплатит или разгромит всю квартиру? А может, он приведёт десяток себе подобных и устроит пляски до утра, терроризируя соседей? Иностранцы по-прежнему вызывают недоверие, и им часто приписывают все смертные грехи.

На второй год жизни в Японии я заметно устала от небольших комнатушек японских гестхаусов, особенно когда моим соседом по площадке стал великовозрастный американец, издававший странные звуки за стенкой и оставляющий ванную в вечном бардаке. К счастью, агентства недвижимости в районе Ёцуя были на каждом углу: практически ежедневно по дороге из университета домой я до бесконечности рассматривала квартирные вывески, мечтая об уютном гнёздышке, пускай и в 10 квадратных метров, но зато без всяких подозрительных соседей.

Арендовать жильё, если вы иностранец, - всё же вполне реальная авантюра, при условии, что у вас есть подобающая виза, достаточное количество денег на счету и гарант-поручитель: организация или гражданин Японии с постоянным доходом, которые будут ручаться за то, что вы выполните условия договора и, в случае необходимости, сможете возместить все убытки владельцу дома.

Мои мечты разбились вдребезги уже при первой встрече с риелтором: за 10-15 квадратных метров в центре Токио мне нужно было выложить не только 60 тысяч иен (примерно 550 $), но ещё и внести трёхмесячную арендную плату в качестве первого взноса - своеобразную гарантию хозяину на случай, если с квартирой что-нибудь произойдёт. Откуда ж мне было взять столько денег? Так и пришлось первые годы своей жизни в Токио жить на восьми квадратных метрах или на пяти татами (в Японии площадь комнат традиционно измеряется в татами, стандартный размер одного татами - 180 на 90 см). Даже за такую комнатушку я платила 50 тысяч иен, и в этом нет ничего особенного, ведь Япония знаменита маленькими квартирами и высокой арендной платой.

Стоимость аренды зависит от района, близости к железнодорожной станции, новизны постройки, типа дома, этажа, а ещё от того, куда обращены ваши окна. Стиль квартиры также существенно влияет на её цену: в Японии различают васицу- комнаты в японском стиле, где пол покрыт циновками-татами, и ё: сицу- помещения в европейском стиле с напольным покрытием (линолеум, паркет и так далее). Жильё всегда сдаётся без мебели и бытовой техники (только плита и несколько встроенных шкафов, если повезло - небольшой холодильник), поэтому обставлять пустую квартиру придётся из вашего кармана. Иногда в современных домах, где практически все комнаты (кухня, гостиная, ванна) выполнены по западному образцу, имеется одна в японском стиле: традиции в этой стране умирают с трудом .

Помимо домов, арендовать которые может позволить себе далеко не каждый, существует две самые арендуемые категории: апато или мансён.

Апато представляют собой квартирки в двух-, трёхэтажных домах, которые сделаны из металла с пластиком или дерева. В Японии нет центрального отопления, поэтому холодные месяцы в таком жилище будут ощущаться особенно остро. С виду апато больше всего похожи на невзрачные коробочки, которые по минимуму снабжены необходимым для жизни. 10-20 квадратных метров такого удовольствия недалеко от станции в Токио будут стоить примерно 600-700 $, если где-нибудь на окраине города - 400-500 $ (а может, и дешевле).

Мансён является более дорогим вариантом многоквартирного дома, который построен из прочных материалов. Существуют различные виды такого типа: от неказистых, с небольшими окнами построек прошлого века до новомодных сооружений, где будут высокие потолки и пол с подогревом. Квартира такого образца более-менее новой постройки, с несколькими спальнями, площадью 50 квадратов, будет стоить 20003500 $ - при условии, что сам дом находится не в самом модном районе. Это, к слову, практически столько же, сколько и средняя заработная плата в стране.

Тесные спартанские условия японских реалий приводят к ошеломляющему русского человека факту: в Японии не принято приглашать гостей. Все праздники, дни рождения и даже посиделки за чаем обычно случаются в кафе, ресторанах и других публичных местах. Даже члены одной семьи часто предпочитают встречаться вне дома.

Бывают ли исключения? Бывают: среди тех японцев, кто вырос в другой стране, или в смешанных браках. Хотя, если вспомнить, что в Стране восходящего солнца 98 % населения составляют всё-таки японцы, знайте: когда вас пригласили в гости, считайте себя счастливчиком.

Тем не менее, даже если вы наконец-то очутились в эпицентре событий с десятком других таких же зевак в одной из японских квартир, знайте -соседи не дремлют и будут жаловаться на малейший шорох за стенками.

Однажды дело дошло до абсурда. Мы сидели у друзей на небольшой веранде, когда к нам внезапно нагрянуло два полицейских.

- Слишком шумно вы тут развлекаетесь! - с лицом фейсконтрольщиков заявили они и попросили предъявить документы. Стоял тёплый воскресный день, 3 часа пополудни, центральный район Токио -Роппонги. В Японии к вам могут наведаться даже в это время.

«А можно ли иностранцу купить квартиру?» - спросят меня любопытные читатели. Можно, проверено на собственном опыте. В Японии нет каких-либо ограничений на приобретение жилья иностранцами: при покупке в ипотечный кредит необходимо иметь вид на жительство, поручительскую гарантию от гражданина страны и продолжительный рабочий стаж в местной компании. Одним словом, быть добропорядочным иностранным гражданином Страны восходящего солнца. А если есть вся сумма наличными, то ещё лучше! Японское законодательство не потребует каких-либо дополнительных документов, но и визу в страну автоматически тоже не даст.

Японская недвижимость - одна из самых дорогостоящих в мире: всё же благоприятной территории для жизни здесь не так уж и много, а всё, что есть, уже и так прилично перенаселено. Вот и цены подобающие. Простому японскому «воротничку» придётся работать не одну жизнь, чтобы купить себе просторный, красивый домик. Так же, как и в случае с арендой квартиры, стоимость жилья при покупке будет зависеть от района, типа дома, близости к железнодорожной станции и многих других факторов. Наиболее популярный размер - 60 квадратных метров (гостиная и две спальни) в модной новостройке одного из неплохих районов Токио будет стоить от 65 миллионов иен (650 000 $) и выше. Такое может позволить себе далеко не каждый.

Интересно обстоит дело со сдачей в аренду своих же квартир. Допустим, пустили вы пожить у себя семью господина Танака, заполнили все бумажки, приняли огромную сумму первоначального взноса и поехали в кругосветное путешествие. Возвращаетесь домой, думаете - мол, сейчас скажу господину Танака, чтоб съезжал, хочу в свою квартиру. Но не тут-то было: по японскому закону квартиросъёмщики имеют право жить в вашей квартире хоть до конца своих дней, пока сами не изъявят желание съехать. Никак их оттуда не выгонишь!.. Поэтому, если вы вдруг надумаете продавать свою квартиру, а её всё ещё снимают люди, ничего не поделаешь: новому хозяину она достанется вместе с квартирантами.

Вот и трудятся японцы не покладая рук, чтобы хоть когда-нибудь прикупить себе кусочек родимой земли. Понятное дело, копить придётся долго, ведь первоначальный вклад тоже нужно как-то покрыть. Но когда покроешь... получишь небольшой метраж, несколько миниатюрных комнаток и, если повезёт, обойдёшься без стенки соседнего дома из твоего окна. Что ещё нужно для счастья?

Первое, что бросилось мне в глаза в первые дни стажировки в японском университете города Осака, - это количество спящих за партами студентов. Пока профессор вещал со своей трибуны, перед его глазами происходило что-то странное: кто-то присоединялся к лекции на полчаса позже, кто-то отдыхал или спал, вовсю развалившись на парте, кто-то копался в своём рюкзаке, а иной просто вставал и тихонько отправлялся к двери. Профессор при этом невозмутимо продолжал лекцию, которую, по моим подсчётам, слушало лишь десять процентов студентов. Привыкшая к дисциплине Санкт-Петербургского университета, я с большим недоумением оглядывалась вокруг: как так, где все эти прилежные студенты, будущие создатели роботов, аниме и компьютерных игр?

Университетское время в Японии называют отдыхом между школой и работой, своеобразными каникулами, которые должны случиться в жизни каждого японца.

Местные жители тратят огромное количество сил в школьные годы: упорно учатся с утра до вечера, посещают частные репетиторские школы дзюку - всё для того, чтобы успешно сдать школьные, а потом и вступительные экзамены, чтобы в один прекрасный день стать студентом. Конкуренция в известные университеты огромная, ведь именно их имена помогут в дальнейшем попасть в хорошую компанию. Вообще японским школьникам хватает различных правил и запретов. Девочкам запрещается пользоваться косметикой, красить волосы, делать маникюр, носить украшения и яркие заколки. Юношам нужно быть хорошо выбритыми, иметь короткую стрижку без какого-либо намёка на крашеные волосы. Дети не должны приносить с собой дорогие и оригинальные предметы. Все ученики обязаны ходить в школьной форме (часто это знаменитые матроски различных вариаций у девочек и униформа в военном стиле у мальчиков), которую наверняка видел любой русский человек, хоть немного знакомый с аниме или японскими фильмами.

Основная задача школьной японской педагогики - это воспитать человека, который сможет слаженно работать в коллективе, что напрочь убивает любое самостоятельное мышление. Все должны быть похожи, причём не только внешне, но и в мыслях. Такая идея соответствия единому стандарту настолько прочно укрепляется в сознании детей, что хоть немного выделившись, любой школьник рискует стать объектом насмешек со стороны одноклассников. Это явление получило название идзимэ и довольно широко распространено в японских школах (читай дальше).

Понятное дело, что, попав в университет, японская молодёжь может наконец-то расслабиться: красить волосы, носить что попало и переживать больше о том, в какой кружок по интересам вступить. В начале учебного года университетские кампусы превращаются в ярмарку развлечений. Со всех сторон вас зазывают бывалые студенты: кто-то предлагает вступить в баскетбольный клуб, кто-то - в теннисный, некоторые завлекают учиться современным танцам или подтянуть знания английского. Если вступил в один из кружков, знай, что легко не отделаешься: коллективные занятия будут занимать огромное количество времени, часто аж до позднего вечера. Участие в таких кружках и группах намного важнее полученных знаний.

Процесс обучения в японском университете совершенно противоположен получению высшего образования в России, по крайней мере, если исходить из моего личного опыта. В Японии сам учебный процесс - это довольно свободный график без каких-либо суровых требований со стороны профессоров. Как говорилось, главное для студентов - это активность в различной внеклассной деятельности типа кружков. Ну, и сами преподаватели довольно либеральны в плане дисциплины. Реальное образование (такое, как в российских и европейских вузах) здесь начинается в магистратуре, но до неё тут практически не доходят. К исключению можно отнести учёбу в самых престижных университетах страны типа Токио, Киото, Васэда, Кэйо, куда не только сложно поступить, но где ещё и нужно проявить определённые усилия во время учёбы.

Примерно с третьего курса в жизни японского студента появляется ещё одна пикантная особенность: время поиска работы - сю: сёку кацудо: (или сю: кацу). Облачившись в чёрный костюм и сбрив всю растительность с лица, написав от руки и без ошибок своё рирэкисё (резюме, которое в Японии составляется именно таким способом), молодой японец начинает подавать документы в различные компании, часто не связанные с его специальностью, надеясь, что хоть одна обратит на него внимание. Чем лучше и известнее его университет, тем больше шансов на успех. В итоге при завершении четвёртого учебного года в марте у японского студента есть не только диплом, но и приглашение на работу, к которой он приступит уже в апреле - в Японии это первый месяц и финансового, и академического года.

Японские компании охапками набирают новоиспечённых выпускников, мало волнуясь об их мыслительном процессе и способности быстро принимать решения: их больше интересует, насколько вчерашних студентов можно обучить. Никто не ждёт, что новичок будет что-то понимать. Социальная ценность образования тут важнее профессиональной, причём полученная специальность может не только не способствовать, но и мешать полученной работе. При рассмотрении того или иного кандидата отдел кадров учитывает не академическую успеваемость, а то, какие школу и университет закончил соискатель.

Получается, что часто работа того или иного японца будет и не связана с тем, чему его обучали. В банках и различных финансовых компаниях работают десятки и сотни людей с филологическим образованием вместо, например, экономического (исключение составляют люди с более-менее техническими специальностями типа инженеров и программистов). В целом компании не интересует, какой перед ними специалист: чем чище «белый лист бумаги» (то есть новоиспечённый сотрудник), тем лучше. А дальше японец сможет применить всё то, чему его так долго учили в школе: коллективное мышление, подчинение старшим, неспособность работать в одиночку или мыслить вне установленных рамок и ... И всегда, - слышите, всегда! - действовать так, как приказали или как написано в инструкции.

Совсем не сюрприз, что при таком раскладе в магистратуру идут немногие: мой курс из 60 человек насчитывал всего лишь пятерых японцев. Как уже говорилось, при приёме на работу экстра-знания и дополнительная «корочка» могут быть не преимуществом, а препятствием. Во-первых, потому, что японским компаниям не нужен слишком образованный человек (его же всё равно придётся учить заново, а вдруг он ещё начнёт и умничать?). Во-вторых, это предполагает более высокое стартовое жалованье (хотя, честно говоря, ссылаясь на свой опыт, разница в зарплате составляла всего лишь 100 $, причём во всех компаниях, которые я рассматривала). Поэтому большинство японцев предпочитают сразу поступать на работу, ведь на зарплату этот опыт не особенно влияет, а два года каторги в библиотеке выгоднее потратить на обучение в компании. Все в выигрыше: и работодатели, и рабочие.

Поступление в магистратуру для меня было делом принципа. На горизонте нарисовался лондонский SOAS, в котором только что оказался мой бывший одногруппник. Но после года, проведённого в Японии, я и слышать не хотела ни о каком Лондоне: а как же мой японский?.. Ведь я его забуду!

Большинство иностранных студентов попадает в Японию через выигрыш гранта на учёбу от японского правительства под названием Момбукагакусё. Конкуренция большая, экзамены сложные, свободных мест мало. Мне не хотелось надеяться на судьбу и ждать своей участи вместе с тысячами других желающих, поэтому я пошла другим путём.

Изучив магистерские программы, доступные для иностранцев в Токио, я выбрала два престижных японских университета: Васэда и София. Продолжать изучать японские глаголы мне больше не хотелось: я уже давно не видела себя в качестве синхронного переводчика, которым так мечтала стать ещё лет пять назад. Да и поработав немного в качестве сотрудника по работе с клиентами-японцами в одном из представительств японского туристического агентства JTB в Санкт-Петербурге, я поняла, что перспективы с японским языком не особенно радужные. Вдобавок потоки японистов с трудом находили работу. Кто-то устраивался гидом, кто-то переводчиком на завод Toyota в Петербурге. Другие забывали про язык и уходили переучиваться на программистов и экономистов, откладывая специальность востоковеда пылиться на полочке.

Выбрав направление «Международные отношения и международный бизнес», я начала изучать необходимые документы и отправилась на дополнительные курсы английского, чтобы сдать тест Toefl, который был необходим для приёма на магистерские программы. Полгода подготовки всех документов, сертификатов, экзаменов и эссе - и я ждала того, что приготовила мне судьба. В июне 2010-го, за месяц до получения степени бакалавра, пришло радостное сообщение по почте: меня зачислили на магистерскую программу одного из университетов. Впереди предстояла ещё одна сложность: получение гранта от правительства, но уже в самой Японии.

Высшее образование в Японии платное: сколько будет стоить ваше обучение зависит от того, в какой университет (государственный или частный) и на какую программу вы подаётесь. В среднем стоимость двух лет в магистратуре Японии варьируется от 3 до 6 миллионов иен (3000060000 $). Добавить к этому плату за квартиру, покупку продуктов и всего необходимого для каждодневной жизни - и получается довольно дорогое удовольствие.

В первый месяц своего обучения в магистратуре я начала готовиться к подаче документов на стипендию от правительства Японии. Свободных мест было всего пять, подающих заявление - несколько сотен. Решив задействовать все сильные стороны, я написала длинное эссе на японском о теме своей научной диссертации, что думаю, сыграло свою роль: вернувшись в Японию, я отлично знала, что именно буду изучать в свои последующие научные годы, в то время как другие студенты с трудом понимали, чем будут себя развлекать.

Через несколько месяцев, в начале зимы 2010-го, я одержала ещё одну победу: японское правительство полностью оплачивало моё обучение и выдавало стипендию, которой было достаточно, чтобы вести весёлую и довольно праздную жизнь студента, даже если на это катастрофически не хватало времени. В отличие от бакалавриатских программ гакуси заработать степень магистра сю: си не так уж и просто. Отличительной особенностью моей программы были профессора из самых престижных университетов мира - Harward, Berkley, Tokyo, а моим научным руководителем стала советчик министра юстиции (в Японии иммиграционными делами занимается Министерство юстиции). Программа на степень магистра оценивалась в 30 зачётных единиц (объём изучаемого курса) и подразумевала сдачу различных работ, экзаменов, а также защиту диссертации.

Большую часть своей студенческой жизни в магистратуре я провела в библиотеке. В первой половине дня - занятия, всё остальное время -выполнение домашних заданий. К каждому занятию того или иного курса студенты должны были читать по книге или стопке научных статей, на основе которых они составляли свой анализ происходящего с отзывом, который распечатывался профессором перед каждым классом и иногда зачитывался вслух перед другими студентами.

Помню как вчера, что за свой самый первый научный отзыв я получила твёрдую тройку: к оценке профессор прилагал не самые добрые слова: «Если так пойдёт и дальше, то степени магистра тебе не видать».

Спустя два года беспрерывных занятий, огромного количества литературы и различных научных работ я получила степень магистра от японского университета и дописала научную диссертацию, на составление которой ушло два года. Именно та профессор, которая когда-то влепила мне тройку за первую работу, стала моим научным руководителем и впоследствии довольно хорошей приятельницей.

Тема моего диплома была трудная, непонятная простому обывателю, но для меня очень важная: «Возможности продвижения по социальной лестнице японцев латинского происхождения». Именно она открыла мне глаза на сложное положение иностранцев в японском обществе.

Практически никто не знает, что до недавнего времени Япония насчитывала более 300 тысяч бразильцев, перуанцев и других выходцев из Южной Америки. Как могло случиться, что такие разные по менталитету и культуре люди, оказались на далеком японском архипелаге?

Чуть ли не на протяжении всей своей истории Япония оставалась довольно закрытой от внешнего мира страной. Только во второй половине XIX века она была вынуждена сдаться под натиском прибывших к её границам «чёрных кораблей» американского флота. Япония не только открылась для иностранной торговли, но и вскоре стала «донором» мигрантов на Гавайские острова, а впоследствии в Соединенные Штаты и страны Латинской Америки, где сформировались внушительные японские диаспоры. Сама же Япония почти не практиковала приём иностранных граждан, в основном опираясь на внутренние ресурсы.

После Второй мировой войны высокая рождаемость в Японии стала представлять угрозу для её социально-экономической стабильности. Именно поэтому японское правительство стало активно стимулировать отъезд своих граждан в США или страны Латинской Америки. Уже через несколько десятков лет Япония превратилась в одно из самых богатых и развитых государств в мире: дефицит трудовых ресурсов рос, а избалованная японская молодёжь стала сторониться трёх К (кицуй, кикэн и китанай), то есть тяжёлой, опасной и грязной работы: на заводах работать никому не хотелось.

И тут правительство схитрило, обратив внимание на свою диаспору за границей. Под предлогом приобщения к национальной культуре или посещения родственников потомки японских эмигрантов получили «золотой билетик» в Японию, ведь их упрощённая виза предоставляла возможность работать без ограничения каких-либо видов деятельности. На деле же никкэйдзин использовались в качестве неквалифицированной рабочей силы: без знания языка и отсутствия возможности использовать свои дипломы в Японии сотни врачей и учителей становились рабочими на автомобильных заводах и многочисленных фабриках Страны восходящего солнца, где условия работы были довольно спартанскими.

Японское правительство утверждало, что по сравнению с другими иностранцами интеграция потомков мигрантов в местное общество будет намного успешнее, ведь в них течёт японская кровь. В реальности же получалось так, что никкэйдзин - такой же чужеродный элемент, как и любой другой иностранец в Японии: они разительно отличаются по своему менталитету, очень часто не знают языка и выглядят совсем не по-японски. Большинство из них рассматривало приглашение в Японию как возможность хорошенько подзаработать и вернуться домой, без каких-либо сентиментальностей. Ввиду закрытости японского общества и весьма своеобразной культуры это и неудивительно: любому иностранцу довольно сложно ощущать себя своим на японском архипелаге.

Со стороны японских граждан тоже не было и нет каких-либо особых чувств по отношению к потомкам этих эмигрантов: если вам не довелось родиться в Японии от родителей-японцев, вырасти здесь и познать все секреты японского дзэна, даже и не думайте, что вы можете стать членом престижного клуба «Ниппон» (Япония). Правительство мало способствовало хоть какой-то интеграции своих «кровных» родственников в японское общество: вот и получилось, что тысячи и тысячи латиноамериканцев японского происхождения формировали что-то вроде анклавов, где открывали свои магазины, рестораны и даже школы. Дети учили родной язык родителей, которые в свою очередь мечтали поднакопить ещё немного и вернуться домой.

После финансового кризиса 2008 года это стало более чем легко: на этот раз потомкам японских эмигрантов были предложены субсидии, чтобы возвратиться к постоянному месту жительства ввиду наступившего экономического кризиса. Те, кто принимал решение уехать, больше не могли вернуться обратно. Многие учёные критиковали Японию за подобную политику: «А как же приобщение к национальной культуре?» Но правительство будто бы забыло о своих первоначальных намерениях.

Занимаясь два года научной работой на тему латиноамериканцев японского происхождения, я на постоянной основе встречалась с перуанцами, бразильцами или выходцами из Аргентины с очень экзотическими именами - Маркус Канасиро, Фернандо Вага, Пауло Окамото - и многими другими личностями. Некоторые из них были вторым, третьим и даже четвёртым поколением: одни имели классический разрез глаз, а другие внешне были и вовсе не похожи на японцев. Некоторые знали разговорную японскую речь, но большинство - только парочку японских слов. Иностранцы в своих манерах и поведении, они часто были озадачены своими японскими корнями, критиковали местное общество и называли японцев холодным и неприветливым народом.

Больше всего в плане интеграции и экономических перспектив везло первому поколению японских эмигрантов: родившиеся в Японии, они смогли перенять у родителей довольно неплохой японский язык и внешне легче всего ассимилировались с местным населением. Одним из таких был господин Судзуки, который в возрасте пяти лет переехал с родителями в Доминиканскую республику, встретил там свою любовь, попутешествовал по миру и осел в Эквадоре.

С сыном этим прекрасных родителей я случайно познакомилась в Токио. Он-то и стал моим будущим мужем.

Брак между моими японскими «папой» и «мамой» был заключён самым традиционным способом - по сговору родителей, что в Японии именуется как о-миаи-кэккон. Жениха и невесту тогда искали через сваху накодо, которая предоставляла всю необходимую информацию обеим семьям и, если молодые были подходящей партией друг для друга, играли свадьбу.

В случае моих японских «родителей» звёзды сложились самым наилучшим образом: спустя много лет совместной жизни они были удивительной парой, какой я не встречала ни до, ни после. Они-то и рассказали мне, что в те времена (ещё в 50-х годах) большинство браков заключалось именно таким образом, через миаи-кэккон: являясь довольно практичным и необходимым социальным мероприятием, он ставил целью создание семьи и продолжение рода. Такая практика позволяла сэкономить время, да ещё и получить самую достоверную информацию о партнёре, чтобы потом без всяких там сюрпризов. В Японии и сейчас самые фанатичные родители иногда промышляют «проверочным» делом, чтобы уж точно быть уверенными в будущем родственнике.

До реставрации Мэйдзи, комплекса политических, военных и социальноэкономических реформ 1868-1889 годов, превративших Японию из государства с самурайской системой управления в державу с императорским правительством, в стране существовала кастовая система. Помимо пришедшего из Китая социального деления си-но-ко-сё (воины-самураи, крестьяне, ремесленники и торговцы) в Японии существовало огромное количество групп, которые находились за пределами этой системы и подвергались активной дискриминации. Одной из таких групп были буракумин - потомки касты «нечистых», которые занимались грязной и неблагодарной работой, например, мусорщики, кожевники, забойщики скота и прочие. Представители этой категории могли жить в специальных районах, и им было запрещено вступать в брак с представителями других социальных слоёв.

В ходе революции Мэйдзи в 1871 году кастовая система была отменена, однако практика дискриминации буракумин существует и по сей день. В Японии на эту тему говорить не принято. Точно так же, как и не принято говорить про якудза, древнейшее население айну, беженцев и на другие щекотливые темы. Японцы вообще в этих вопросах всегда играют роль «божьих одуванчиков». Однако в некоторых частях Японии (обычно на западе) родители из консервативных семей по-прежнему проверяют избранников своих детей на возможную принадлежность к запретной касте и, в случае положительного результата, дают строгий отпор. В ходе договорных браков такую информацию вычислить довольно просто.

В Стране восходящего солнца вообще испокон веков было совсем не принято выражать свою любовь: не самурайское это дело. Даже в наши дни на улицах японских городов не сыщешь парочку, застывшую в страстном поцелуе или объятиях, - разве что только в середине ночи, после бурно проведённого рабочего сабантуя. Обычно такие индивидуумы бегут в популярные в Японии рабу-хотэру («отели любви») - гостиницы кратковременного пребывания, которые предназначены для любовных утех. Архитектура у таких мест весьма подобающая и довольно забавная: они могут представлять собой замки с остроконечными крышами, тропические курортные гостиницы, итальянские виллы или сооружения с древнегреческой колоннадой и небольшим фонтаном. Окна в таких заведениях всегда затонированы, а выбирать и оплачивать комнату нужно через специальный автомат. Человек на ресепшен сидит за маленьким окошком, в котором не видно его лица: всё для конфиденциальности посетителей. Комнаты в таких местах тоже соответствующие: различные будуары, с джакузи, в средневековом или тропическом стилях, в стиле офиса или школьного класса - они сдаются либо на ночь, либо по часам, хотя недавно в Токио я видела самый короткий тариф - 15 минут! Современная японская любовь - это продукт западных веяний с самыми романтичными днями в году, типа Рождества или Дня Святого Валентина.

Но вернёмся к женитьбе. Несмотря на большую популярность о-миаи-кэккон даже в послевоенное время, в начале XXI века такие браки случаются довольно редко. Современные японцы в основном находят своих избранников сами, чаще всего на работе или в университете. В наши дни они женятся довольно поздно: средний возраст впервые рожающей японки уже давно перевалил за тридцать, поэтому везде и всюду можно встретить «молодых мам» глубоко бальзаковского возраста.

Япония - это рай для интровертов, в котором очень ценится личное пространство, поэтому знакомиться на улице, в транспорте и других общественных заведениях не принято, разве что ночью в клубе. Те, кто долго не может найти спутника жизни (а, как говорится, «уж замуж невтерпёж»), прибегают и к другим интересным способам знакомства. Нередко сидя в местных кафе или ресторанах, можно увидеть группы мужчин и женщин, сидящих друг напротив друга и с опаской поглядывающих в противоположную сторону - до первой кружки пива. Это групповое свидание «вслепую» под названием гокон, которое в современной Японии уже стало одной из традиционных форм поиска второй половины. Обычно такие встречи организуют уже знакомые друг с другом молодые люди, которые с целью «сводничества» приглашают равное количество одиноких друзей и подруг. На этих встречах знакомятся, общаются, иногда обмениваются телефонными номерами и, если повезет, находят свою половинку.

Японская свадьба - дело довольно хлопотное, дорогостоящее и достаточно короткое. Если у нас в России свадьбу справляют практически целый день (и даже ночь), то в Японии это удовольствие длится не дольше трёх часов. По крайней мере, те свадьбы, на которых я сидела почётным гостем, заканчивались так же быстро, как и начинались. Своё же торжество я умудрилась растянуть на целый день, что изрядно потрепало мне кошелёк и нервы. Но обо всём по порядку.

Не раз, прогуливаясь по японскому синтоистскому храму, я натыкалась на таинственную, изысканную и полную ритуалов процессию. Именно так и начинаются традиционные японские свадьбы, которые празднуют не все японцы, но те, кто выбирает этот вид торжества, доставляют тонну эмоций своим родственникам и простым зевакам, которые случайно оказались в храме. Вот жених, в тёмном кимоно и накидке-хаори, держа веер в руке, величественно шагает рядом с невестой, одетой в белоснежное кимоно и специальный головной убор из шёлка - цунокакуси. Он покрывает высокий парик, на который крепятся... рожки, символ ревнивой женщины, ибо нет худшей напасти для женатого мужчины. Под большим красным зонтом они оба медленно двигаются в сторону храма в сопровождении священника, а также близких друзей и родственников.

В главном зале храма жених и невеста предстают перед священником каннуси, который проводит очистительные обряды и представляет двух молодых местным богам ками. Они произносят своеобразные клятвы верности и обмениваются. нет, не кольцами, а тремя чашками священного саке.

Ну вот и всё: из жениха с невестой они превратились в мужа и жену. Тут нужно отметить, что официальная регистрация брака в Японии производится в муниципалитете, куда можно заявиться хоть в сандалиях. В том же окошке, где происходит регистрация смерти, вам буквально за полчаса сделают все необходимые документы (без каких-либо поздравлений), а потом, среди торопящихся куда-то людей, просто отправят домой. Не самая лучшая обстановка для свадьбы.

Но вернёмся в храм. Процессия во главе с молодожёнами так же медленно и возвышенно покидает церемониальный зал, располагается во дворе храма на специальной подстилке, и начинается свадебная фотоссесия - на радость все местным и неместным гостям. Поверх белого кимоно невеста с кроткой улыбкой надевает красную накидку утикакэ, снимает головной убор, и рожки предстают во всей красе: вот она, настоящая японская женщина, готовая терпеть все забавы своего мужа. Молодожёны делают ещё несколько снимков, а потом направляются к выходу, где их ждёт вылизанный до блеска автомобиль: наступает время праздничного банкета.

Иногда может случиться так, что после аутентичной и изысканной японской церемонии в синтоистском храме молодожёны облачаются во фрак и белое платье и едут в один из специальных свадебных центров с католической церковью и банкетным залом, где они проведут ещё одну брачную церемонию, но на европейский манер: с пастором, чтением Библии, обменом кольцами перед десятком умиляющихся друзей и родственников. Всё чаще и чаще японцы выбирают именно этот христианский вариант, откладывая в сторону синтоистский обряд. Жители Японии довольно толерантны к различным религиям и перенимают из них только то, что им нравится: в один день они молятся буддийским богам, а в другой предстают для обмена клятвами в любви и верности перед иконой Иисуса Христа.

О вероисповедании нужно сказать ещё несколько слов. Давным-давно, никто уже не знает когда, на японской земле появилась вера синто, что означает «путь богов». Она обожествляет различные природные силы и явления, считая, что у многих вещей, будь то дерево, камень, священное место или ещё нечто, есть своя духовная сущность ками (бог).

Получается, что, согласно этой вере, куда ни глянь - везде боги: их почитают, им поклоняются и живут с ними в полной гармонии.

Становление синто как национальной религии пришлось на VII-VIII века, именно тогда, когда страну объединили в центральной части Ямато (район современного города Нара), а богиня Солнца Аматэрасу была объявлена одним из главенствующих божеств синто, да ещё и предком правящей императорской династии.

Примерно в это же время, в VI веке, в Японию из Китая проник буддизм. Но, как и в случае с письменностью, японцы решили перенять только самое лучшее и сделали так, что с тех пор синтоизм и буддизм сосуществуют без каких-либо межрелигиозных конфликтов: ками то становились покровителями, то самими буддийскими божествами, а на территории синтоистских храмов иногда воздвигают буддийские. Конфуцианство тоже не осталось в стороне: именно его влияние можно видеть в безоговорочном подчинении младшего старшему, на котором строится поведение людей в японском обществе.

Такой религиозный синкретизм по-прежнему характерен для жителей Японии, которые причисляют себя сразу к нескольким религиям. Они легко смешивают различные религиозные практики, отмечая те или иные события: например, благословляют ребёнка или молятся перед экзаменами в синтоистском храме, хоронят по буддийским обычаям, а брак, как вы поняли, могут заключать хоть в католическом храме. Квинтэссенцией подобного отношения к религии является Рождество. Местные жители часто и не слышали о том, какое значение имеет это праздник, зато с удовольствием ставят рождественские ёлки или ходят 24 декабря на предпраздничную службу с песнопениями. А когда наступает Новый год, обязательно посещают синтоистский или буддийский храмы. И правда, зачем выбирать что-то одно?

«Европейские» свадьбы по своей помпезности и роскоши могут превзойти любые голливудские варианты: каких только иен не стоит смена платьев невесты и количество цветочных декораций на столах у гостей, исчисление которых обычно идёт не в единицах, а в десятках!.. Японская культура коллективизма требует поддержания отношений с большим количеством людей, поэтому на свадьбу приглашается множество коллег, в том числе и начальники, которых сажают за первый ряд столов в банкетных залах. За такое удовольствие на 80 человек придётся выложить от 50 до 100 тысяч долларов (в зависимости от свадебного центра).

Часть расходов покроется гостями: на свадьбу принято дарить деньги. Обычно негласный ожидаемый вклад - это 20-30 тысяч иен (200-300 $), от родственников, далёких и не очень, - суммы крупнее: иногда по 50 тысяч иен и больше, тут уж как повезёт. Не привыкшие к таким расходам иностранные гости на подобные траты обычно скупятся: знаю несколько Марков и Джонов, которые отказались от свадьбы, чтобы только не прощаться с тысячами иен, заработанными долгими часами служения непреклонному боссу.

Сами молодожёны тоже дарят гостям подарки: обычно это столовые приборы, предметы интерьера или другие приятные мелочи. В каждом свадебном центре вам предоставят специальную книгу-каталог с подарками, откуда вы сможете выбрать 50 чайных чашек для любимых гостей.

Стоит ли говорить, что японские свадебные банкеты - дело довольно скучное: без многочисленных «горько», кражи невесты и каких-либо задорных плясок. Да-да, на японских свадьбах вообще не принято танцевать. Во время застолья жених и невеста чинно сидят за главным столом, а гости располагаются группками за отдельными столами: каждому из них предназначено своё место, помеченное карточкой с именем и фамилией, которое определили жених и невеста. Так что, если вы всегда кого-то недолюбливали, это ваш шанс: самое время посадить надоедливую подругу мужа рядом с чересчур разговорчивым соседом.

Во время банкета гости смотрят специально смонтированный фильм о женихе и невесте, слушают тосты-пожелания нескольких самых уважаемых гостей, режут фотогеничный свадебный торт и фотографируются с коллегами и друзьями. В течение этого времени невеста обычно облачается в ещё одно свадебное платье (но уже какого-нибудь причудливого цвета), переодевается и жених, чтобы оба совпадали в цветовой гамме. Гости поглощают изысканный ужин из нескольких блюд, получают свои подарки, и... всё, два с половиной часа пролетели как один.

Нужно ли говорить, что в таких ограниченных условиях сыграть интернациональную русско-эквадорскую свадьбу представлялось чуть ли не непосильной задачей?..

Как так: свадебное платье напрокат? Для меня это прозвучало как приговор, ведь в голове я давно нарисовала своё идеальное белое одеяние и уже предвкушала, как месяцами верчусь перед зеркалом в поисках того самого платья на миллион.

В этом вопросе японцы были непреклонны. В Японии практически никто не покупает свадебные платья, а берут их напрокат в тех же свадебных центрах, где и берёт проходить главная церемония с банкетом. Самые изощрённые и богатые по-прежнему идут в салоны, заказывают праздничную одежду у именитых дизайнеров, всячески сходя с ума. Но простые смертные предпочитают экономить, поэтому и не задумываются о трате своих кровных иен.

Пролистав два буклетика с фотографиями счастливых невест и ценами на то или иное белое «произведение искусства», я пришла в ужас: один день платья напрокат стоил, как само платье европейских брендов: от 2000 $ и выше. Не выдержав вселенской несправедливости, я бросилась объяснять организаторам, как важно в нашей культуре (или моей?) иметь именно своё платье, и что «если никак не разрешите, то мы сыграем свадьбу где-нибудь ещё». Несколько недель служащие центра сопротивлялись, но потом сдались, правда, не забыли взыскать определённую арендную плату за своё одолжение.

То же самое случилось и с другими аспектами организации банкета. Как было объяснить непоколебимым жителям далёкого острова под названием Япония, что на нашей свадьбе люди точно будут танцевать, пить водку, говорить тосты, бросать букет и играть в немного неприличные игры? И что всё это дело (желательно) должно занять целый день?..

Спустя восемь месяцев объяснений танцпол был обеспечен, правда мы не раз двигали столы и стулья туда-обратно, объясняя весь масштаб значимости этого места для будущих гостей. Японцы где-то шли на уступки, где-то взымали денежку, а где-то были весьма несговорчивы: правила в Стране восходящего солнца - это святое. Нам даже пришлось отказаться от одной из помощниц «великого» свадебного центра: она всё время пыталась объяснить нам что-то на ломаном английском, в то время как мы прекрасно изъяснялись на японском. Совсем не удивительное дело в Японии: завидев иностранца, местные жители то и дело пытаются изъясняться на языке англосаксов. Один по причине того, что учит иностранный язык десятилетиями и просто хочет попрактиковаться, другой из вежливости - вы же гость на японской земле, а кое-кто из вредности: предполагает, что на языке потомков богини Аматэрасу могут изъясняться только японцы, а не какие-то там чужаки из далёких краев. Причём про существование других языков (таких, например, как русский или испанский) они невольно забывают: если иностранец, то значит английский. И всё тут.

На планирование своей интернационально-японской свадьбы мы потратили восемь месяцев: стандартный срок для всех, кто планирует отпраздновать этот важный день в Японии. Банкетный зал теперь имел танцпол, на столах родителей красовалась привезённая из России «Белуга», всё вокруг было украшено белоснежными цветами (и кое-где лепестками искусственных роз из «стоиенника»). Платье невесты принадлежало только мне, а местная «тамада» могла кое-как шутить на английском (правда в ходе процесса она как-то медленно отодвинулась на второй план, и в роли массовиков-затейников выступали сами гости). Всё было готово ко вступлению в новую жизнь на японском архипелаге. Некоторые иностранные гости первый раз прибывали в Японию: понимая, что они с трудом смогут ориентироваться в японских домах, поездах и горячих источниках, мы решили заранее приобщить их ко всем особенностям местной культуры.

- Япония - просто другая планета! - сколько раз я слышала эту фразу от восторженных посетителей, нога которых осмелилась ступить на один из японских островов. И правда, чего ж тут не удивляться: все терпеливо стоят в очередях, постоянно кланяются, не ругаются и не шумят, заблудишься - подойдут и помогут с дорогой. Бывает, что ещё и доведут до пункта назначения.

Путешествовать по Японии - одно удовольствие: можно спокойно гулять по её улицам и переулкам хоть ночью, не боясь, что вас кто-нибудь ограбит. В крупных городах и туристических достопримечательностях все надписи продублированы на английском языке. Некоторые хорошенько готовятся к поездке, досконально проштудировав каждую страницу умных и не очень путеводителей, но иногда и они попадают впросак, ведь Япония полна различных традиций и негласных правил.

Ну, кто ж вам расскажет, например, что есть на ходу в Японии считается неприличным? Сами японцы не особенно рассчитывают на то, что вы будете соблюдать их обычаи, считая, что иностранец просто неспособен понять все нюансы местного поведения, а уж следовать им - тем более. Но в то же время местные жители каким-то негласным образом будут надеяться на то, что своим появлением вы не разрушите их островную гармонию.

Так о чём идет речь?

В Японии не принято говорить «нет». Точнее, как: отрицательный ответ вы научитесь понимать спустя какое-то время, но его изощрённое преподнесение будет будоражить вам нервы не один год. Жители Японии не часто позволяют себе категорические формулировки, а японский язык в этом плане очень удобен для того, чтобы скрывать или довольно расплывчато выражать свои мысли. Тут очень характерны полунамёки и склонность к недоговорённости: местные жители вообще научены понимать друг друга с полуслова, и вы, прожив в стране самураев и гейш не один год, точно так же должны обучиться этой нехитрой премудрости.

Например, в деловых кругах или на переговорах японский бизнесмен, внимательно выслушав ваше предложение и поняв для себя, что сделке не бывать, никогда не скажет вам напрямую «нет». Он начнёт ходить вокруг да около, тяжело вздыхая и повторяя о трудности вашей сделки, тем самым намекая, что она не состоится. Если вы услышите, что-то вроде «мы рассмотрим ваше предложение», то знайте, что в большинстве случаев это будет ответом не в вашу пользу. Даже если вы потребуете что-то с грозным лицом, японец обязательно постарается увильнуть от прямого ответа. Если он не хочет выполнять вашу просьбу, то скажет, что подумает над тем, как вам помочь, что ему нужно время на раздумья и в итоге тихонько испарится из вашего поля зрения. Категоричное ииэ («нет») японцы предпочитают обходить стороной, применяя различные обороты речи, по которым совсем непонятно, то ли на самом деле «да», то ли «нет».

Вне профессиональной сферы всё будет точно так же. Например, предложили вы встретиться японскому товарищу, а у него что-то не лежит к вам душа. Японец перенесёт встречу на другой день один раз, потом - второй, а ближе к дате - опять откажет, придумав какой-нибудь предлог. Точно так же, когда вы разговариваете со знакомым, собеседник будет кивать, поддакивая хай, хай («да, да»), но при этом может быть с вами не согласен или иметь абсолютно иную точку зрения. Согласие в этом случае - лишь элементарная форма вежливости, обозначающая, что он не спит, а внимательно вас слушает.

Японцы избегают чётких форм выражения, не желая причинить боль собеседнику своим отказом. Они часто заменяют резкие формы ответа на что-то неопределённое, вроде вежливых отходов от темы или слов, которые ни к чему не обязывают. Отсюда в японской речи такое огромное количество выражений как тётто («чуточку»), нанто-наку («как-то необъяснимо»), соноути («как-нибудь») и так далее. Если уж ситуация обязывает, то чуть более выразительными будут такие обороты речи, как, например, дэва най дэсё ка. («не будет ли это так, что...») или дэва най-ка то омоимасу га. («думаю, а не обстоит ли дело таким образом, что.»). Японцы боятся быть категоричными и вместо того, чтобы быть связанными словом, выкладывая всё напрямую, предпочитают дать возможность вам самим почувствовать подтекст и сделать свой вывод. Это, конечно, здорово, но подобные действия часто приобретают форму лицемерия и нежелания брать на себя ответственность, делать то, что не очень приятно, но необходимо. Что уж говорить о том, что такое поведение может действительно причинять неудобства как вам, так и другим окружающим.

Однажды, когда я в спешке пыталась купить заветный билет на поезд, служащий кассы сделал причудливый поворот шеей, а затем произнёс долгое и трагическое тётто..., после чего последовала напряжённая тишина. Все билеты закончились, кассир так и не сказал напрямую «нет», но несколько минут продержал меня напрасно, и из-за этого я пропустила ещё один поезд - на другой линии. Подобные примеры можно также встретить в кафе, ресторанах и других повседневных местах: очень часто, попав в нестандартную ситуацию или услышав необычную просьбу, японец впадает в тупик, не давая чёткого ответа. Если прожить долгое время в Японии, то можно легко понять, что такая реакция попросту подразумевает отказ. А вот для простого обывателя подобное поведение будет казаться весьма необычным.

В Японии, как и во многих других восточных странах, очень важно не «потерять лицо». Прямо выразить своё несогласие, ответить в резкой форме или сказать то, что думаешь, - всё это, по японским меркам, может задеть и обидеть собеседника, а там кто знает, что будет. поэтому жители Страны восходящего солнца тщательно фильтруют свою речь. А ещё постоянно извиняются, даже если ни в чём не виноваты. Пожалуй, самая парадоксальная ситуация - это когда вы случайно наступили японцу на ногу. Едва отскочив, очень часто вы можете услышать в ответ гомэн насай («извините») от потерпевшего. Вот чудеса! Жители Японии всегда стараются извиняться первыми, даже если ни в чём не виноваты. Спустя какое-то время я заметила эту пикантную особенность и за собой: начиная писать письмо на работе или обращаясь к собеседнику, я очень часто начинала свою речь со слова «извините».

Понятное дело, что проявление всех этих качеств часто зависит от конкретного человека. В Японии это тоже не исключение: попадаются такие, кто вообще никогда в жизни не даст хоть один категоричный ответ, или, наоборот, такие, кто не будет церемониться и сразу отрежет напрямую. В любом случае в силу сложных взаимоотношений, которые в Японии окружены различными группами, многочисленными условностями и правилами, самый расслабленный и прямолинейный вариант японца можно увидеть в кругу его семьи.

А вот для незнакомцев, коллег и случайных знакомых есть особый этикет, одно из предписаний которого будет заключаться в том, чтобы просто никогда не говорить «нет».

Оговорюсь сразу: долгое время я почему-то считала, что сумо и я - понятия изрядно несовместимые. Сколько раз я натыкалась на очередную трансляцию турнира, где всё было так увлекательно, традиционно, прямо очень по-японски... и сколько раз я выключала телевизор спустя несколько минут, так и не поняв, что к чему.

Всё изменил первый турнир, который я увидела воочию. Где ещё, как не в Японии, можно прогуляться среди небоскрёбов и надземных магистралей, а потом как будто бы отправиться на несколько столетий назад. Оказалось, это возможно, если вы решили посмотреть сумо - вид японской национальной борьбы, один из древнейших разновидностей единоборства, который опутан различными ритуалами, напрямую связанными с национальной религией синто:. Япония - единственная страна, где проводятся соревнования профессиональных борцов рикиси.

Поединок проходит на помосте дохё:, сделанном из утрамбованной глины и покрытом слоем песка. В центре квадратного помоста находится круг диаметром 4,55 метра, границы которого обозначены соломенной верёвкой. Задача сумоиста - вытолкнуть соперника за пределы этого круга или заставить его коснуться поверхности круга любой частью тела, кроме ступней. Поединки обычно продолжаются не дольше минуты, несколько минут - большая редкость. Борцам запрещается наносить удары кулаками, ногами, хватать за волосы, за уши или душить друг друга. Это только с виду они кажутся огромными, неуклюжими толстяками: на самом деле по части гибкости каждый сумоист даст фору любому практиканту йоги.

Единственный одеждой для борца служит набедренная повязка маваси, а его волосы укладываются на макушке в специальный пучок, который могут заплести только настоящие профессионалы. Образ судьи гёдзи ещё более колоритный: на нём красуется что-то вроде кимоно древней эпохи, причудливой формы колпак, в руках -боевой веер, которым он указывает на победителя. И причёски, и одежда участников зрелищной битвы строго регламентируются - как во время поединков, так и вне.

Сумо часто упоминается в различных исторических хрониках самых давних времён: то как вид развлечения при императорском дворе, то как часть церемонии празднования урожая, то как воплощение ритуальной схватки. И это неспроста, ведь многие символы религии синто существуют в поединках и по сей день: например, навес над кругом выполнен в стиле крыши святилища, судья напоминает древнего служителя, а бросаемая борцами соль - это символическое очищение ринга от злых духов.

Сами борцы, хоть и граждане весьма состоятельные (точнее, те, что достигли высшего звания ёкодзуна), ведут довольно спартанский образ жизни: суровый режим, многочасовые тренировки и наращивание веса путём плотных обедов. Одним из основных блюд борцов является тянко-набэ - питательный суп из овощей, мяса и рыбы, его можно отведать в многочисленных заведениях токийской станции Рёгоку, возле которой находится не только стадион сумо, но и школы хэя, где живут и тренируются рикиси.

Среди борцов попадаются не только чистокровные японцы, но и русские, монголы, болгары и грузины, а также представители других наций, хотя квоты на количество иностранцев в каждой школе постоянно сокращаются. Иностранные борцы точно так же тренируются, участвуют в соревнованиях, побеждают, становятся ёкодзуна и присваивают себе японские имена. Правда, полных прав они не имеют: право голоса в Ассоциации сумо принадлежит только японским подданным.

В тот день, когда шло соревнование, мы вышли со станции Рёгоку, завернули за угол, заказали большую кастрюлю супа тянко-набэ - и вдруг перед глазами они, настоящие путешественники из прошлого, прибыли в XXI век будто из книг и кинофильмов: праздно шагают в своих ярких юката (летнее кимоно) среди современных построек Токио. Такое возможно только в Японии.

Вот как тут не растрогаться?

На удивление всем иностранцам, проживающим в Японии, и не на удивление всем туристам одним из моих самых любимых мест был и остаётся город Киото - бывшая столица, колыбель японской культуры и искусства. Первые считают, что город совсем «опопсел» и в нём не осталось ничего сокровенного из-за нашествия иностранных туристов, другие же, прочитав «Золотой храм» Юкио Мисима несколько раз, по-прежнему мечтают о городе с замиранием сердца.

Киото - это не только способ ещё раз окунуться в богатую японскую культуру, помедитировать, полюбоваться удивительной природой или прогуляться среди старинных домов и улиц, которых осталось на японском архипелаге всего ничего. Для меня это ещё и возможность столкнуться хотя бы на пару секунд с самой загадочной профессией Японии под названием «гейша» (правильнее «гэйся»), о которой, наверное, слышал любой человек, и даже тот, который никогда не интересовался японскими инопланетянами, аниме или айкидо.

Именно в Киото и по сей день находятся самые известные ханамати (города цветов) - Гион и Понто-тё, районы, где с давних времён жили, обучались и работали гейши. Их элегантные фигурки и сейчас можно заметить краешком глаза, неспешно прогуливаясь среди чайных домиков, а если повезёт - запечатлеть всё это дело на плёнку фотоаппарата.

- Так гейши ведь проститутки! - прервёт меня иной простой обыватель.

И, к сожалению, большинство таких же, как и он, воскликнет тоже самое. В голове среднестатистического иностранца образ гейши как жрицы продажной любви засел настолько прочно, что не поможет ни одна книга, хоть подсовывай её под нос каждый день.

Нет, гейши не проститутки, иначе разве стали бы сами японцы развешивать плакаты женщин с выбеленными лицами как достояние национальной культуры? Гэйся в переводе с японского означает «человек искусств». Смесь психолога и тамады, она излечит душу даже самому неприступному самураю: где-то ловко сочинит анекдот, где-то сыграет на сямисэне (японский трёхструнный щипковый музыкальный инструмент), где-то станцует, порой подольёт саке, а иной раз увлечёт долгой познавательной беседой. Задача гейши - развлекать вас и уносить в чарующий, незнакомый мир. Вы, главное, платите денежку, и будет вам счастье.

Известно, что первыми гейшами были мужчины. Правда, вместо игры на традиционных музыкальных инструментах и умелого обращения с веером они развлекали клиентов непристойными шутками и народными песнями. Это уже потом им на смену пришли лица женского пола: неприличные шутки приобрели рафинированный характер, а «меню» развлечений увеличилось в два раза.

Во второй половине XIX века гейши были настолько популярны, что становились музами для многих поэтов и писателей. Их считали воплощением национального духа, всячески воспевали и приглашали на самые важные мероприятия. Именно в то время были окончательно заложены нормы поведения и жёсткие традиции их искусства, которые сохранились неизменными и по сей день.

Стать мечтой японского мужчины - дело долгое и очень дорогое. Раньше девочки начинали своё обучение ремеслу в очень раннем возрасте: от девяти до двенадцати лет. Сейчас, ввиду существования закона об обязательном среднем образовании, в гейши можно податься лишь после получения школьного аттестата. В былые времена бедные семьи зачастую продавали своих дочек в окия (дома гейш), в наше время в профессию идут сами, изучив все подробности в Интернете: главное, договориться с владелицей одного из домов и стать прислужницей, которая будет выполнять работы по дому, помогать в сборах старших сестёр и учиться национальным танцам и игре на музыкальных инструментах. Именно так и начинается путешествие рядового человека в неуловимый мир цветов.

Это уже потом соискательница начнёт познавать азы японского искусства путём наблюдения (минараи): будет носить те же макияж и причёску, что и ученица гейши майко (правда с поясом покороче), наблюдать за опытными гейшами, посещая вместе с ними выступления и перенимая их уловки, движения и манеру беседы с клиентами - самое важное в загадочной восточной профессии. Ну а потом случится важное событие: в один прекрасный день она превращается в настоящую майко и получает рабочий псевдоним. Осталось ещё чуть-чуть, и майко познает все секреты изящного ремесла и, если повезёт, получит хорошую базу клиентов.

Обучение искусству гейши - дело очень дорогостоящее. Одно шёлковое кимоно стоит как пять зарплат рядового японца, поэтому для гейши очень важно обзавестись покровителем (данна), который будет покрывать её многочисленные расходы на дорогие ткани, украшения или шпильки для волос. Всю жизнь гейша живёт в кредит, выплачивая долги в окия, отдавая в дом гейш львиную долю своих доходов. Если повезёт, покровитель-меценат может стать её мужем, ну или, по крайней мере, любовником, или близким человеком, хотя во многих случаях отношения между гейшей и данна носят сугубо платонический характер. Тут уж как говорят?.. «Свечку не держал...» Да и вообще, никто же не запрещает красиво ухаживать за гейшей, а там гляди - вдруг что-то и выйдет.

В жизни японских мужчин гейша всегда играла особенную роль. Традиционно жёны японцев не могут присутствовать на корпоративных банкетах, их удел - следить за домом, рожать и воспитывать детей. Гейша стояла за границами этого семейного круга: к ней приходили излить душу, отдохнуть за чашечкой саке, поболтать о важном и просто хорошо провести время, а потом «собрать все свои пожитки» и отправиться домой, к жене. Так как в современном мире провести вечер с дамой искусства - развлечение затратное и недоступное простым смертным, японские мужчины выбирают вариант попроще под названием хостес (читай дальше). Кимоно, сямисэн и танцы обойдут вас стороной, зато поболтать удастся на славу. обо всём другом история умалчивает.

Всю жизнь я мечтала хотя бы раз побывать на ужине с гейшей. В наше время такие ужины доступны даже иностранцам: в Киото за 200 $ вы и ещё дюжина других зевак сможете насладиться кусочками свежего тунца или лосося, наблюдая за изящными движениями японского достояния искусства под звуки флейты. Если повезёт, сможете даже поиграть с гейшей в «камень, ножницы, бумага» - излюбленную игру в кварталах цветов. Но у меня то руки не доходили, то хотелось чего-нибудь более эксклюзивного, поэтому удовольствие за денежку вечно откладывалось на потом.

И тут случилось чудо.

Холодным январским вечером 2019 года в одном из старинных районов города Кагурадзака мы с друзьями на радостях выходили из идзакая (что-то вроде трактира на японский лад). Напротив -малюсенький бар с большими окнами, а там... за стойкой сидела гейша. Через «верю-не верю» мы один за другим заглядывали в окна и долго спорили между собой о том, настоящая она или нет. Потом мы решили проверить свои догадки, открыв двери того самого бара: всё же подлинность гейши подкреплялась самим районом Кагурадзака - он до сих пор считается одним из древних кварталов ханамати в Токио, где находятся несколько окия.

Расположившись за барной стойкой по соседству с нашей экзотической незнакомкой, мы заказали по бокальчику вина и несколько тарелочек японских бобов эдамамэ. Еле скрывая свой восторг и перебрасываясь между собой словами, каждый из нас то и дело ненароком поглядывал на соседку. Ещё несколько минут, и, на удивление владельца бара и его загадочной гостьи, мы завязали беседу на японском. Так начался один из самых удивительных вечеров в моей жизни.

Дама за стойкой и правда оказалась настоящей гейшей. Её подлинность выдавали все детали одежды, манера разговора и уникальная визитная карточка: на небольшом листочке бумаге красивым каллиграфическим шрифтом были указаны инициалы гейши и эмблема её дома. И всё. Мне долго хотелось себя ущипнуть, чтобы поверить в реальность происходящего, ведь такие неформальные посиделки с гейшей -«миссия невыполнима» не то что для иностранца, но и для коренного японца.

Сначала бросились в глаза её шутки: она ловко вела разговор, то и дело жонглируя словами. Было легко, весело, местами непонятно, но очень интересно. За все свои одиннадцать лет в Японии я ни разу не слышала такую живую повседневную речь среди японских женщин. Гейша показывала нам элементы своего кимоно, немного покручивая веером, а потом сняла одну из сандалий гэта и показала все её детали, приоткрыв занавесу в свой далёкий, но современный мир.

Если в начале XX века насчитывались десятки тысяч лиц этой уникальной профессии (некоторые подсчёты указывают на 60-80 тысяч), то к середине века гейши стали медленно исчезать. Во время Второй мировой войны был введён запрет на чайные дома, а гейш правительство отправило работать на заводы и фабрики. После этого многие из них не вернулись в профессию: во второй половине прошлого века число гейш неумолимо сокращалось, и в современном мире их осталось чуть меньше тысячи. Киото по-прежнему лидирует по количеству гейш, но даже там встретить представительницу изысканной профессии на улице - явление уникальное и теперь уже довольно редкое. Главное - не спутать её со статистом кино или туристкой, которая выбелила лицо, надела парик и пошла медленно прогуливаться по городу (ещё один сервис, доступный всем гостям Киото).

Наша соседка рассказала нам, что среди главных районов гейш в Токио лидирует Симбаси: он насчитывает до пятидесяти гейш. Следом за ним идут Асакуса и Кагурадзака, где работают 25-30 действующих «дам искусства». В начале XXI-го века профессия гейши стала немного набирать популярность, но, несмотря на возрастающее число желающих стать частью «цветочного мира», многие бросают обучение уже в первый год - настолько строги правила в обучающих домах. Об этом то и дело говорила наша новая знакомая. Несмотря на то, что в Киото каждая ученица в срочном порядке должна переехать в окия, а в Токио ученицам разрешается жить на съёмных квартирах, каждодневные переодевания и встречи с клиентами до позднего вечера уже порядком наскучили нашей соседке:

- Всё! Вот возьму всё и брошу, вы даже и не представляете как это сложно!

Через несколько минут гейша достала айфон.

- Смотрели «Ла-Ла Ленд»? - спросила она. - Я вот посмотрела, и так хотелось сделать такую же фотографию! - протянула она нам телефон. На снимке красовалась молодая девушка в чёрном платье: от нашей знакомой гейши - ни следа. Я с удивлением смотрела на фото: уж совсем не так мне представлялась представительница самой загадочной профессии в Японии. А может быть, это из-за того, что она из Токио? Интересно, что бы сказали её коллеги в Киото? Может быть, позавидовали. А может быть, наоборот, пригрозили бы пальцем: всё-таки не дело это для гейши - гулять по Лос-Анджелесу. А вдруг ещё не вернётся...

Япония - вообще страна удивительных профессий. Помимо экзотических гейш, борцов сумо или типичных клерков в сфере торговли тут имеются и те, кто играют роли немного проще, но от того не менее значимые. Даю руку на отсечение: наверное, каждому, кто жил или живёт в Японии, любопытные обыватели не раз задавали вопрос: а правда ли, что в стране аниме и суши существуют такие дядечки, которые заталкивают пассажиров в поезд?

Что уж лукавить, в Стране восходящего солнца существует всё!

Так как Токио - огромный мегаполис, население которого в дневное время увеличивается более чем на 2,5 миллиона рабочих, то легко представить всю масштабность происходящего в поездах. И несмотря на то, что поезда ходят сугубо по секундам (всё, как рассказывают путеводители), каждый пассажир больше напоминает элемент одной большой переплетённой массы, нежели сборище индивидуумов в выглаженных рубашках.

Я всегда говорю: хотите развеять миф о японской вежливости, смело садитесь в поезд в час пик обязательно по направлению в Токио! Сначала народ борется за свободные места, сметая всё на своём пути, даже древнюю старушку, которая медленно движется в сторону мест для инвалидов и беременных. Потом бороться за места теряет смысл: одно большое месиво из людей еле-еле может слиться с новыми пассажирами. Тут-то на помощь и приходят они - люди в специальной форме и белых перчатках. Ровно там, где находятся двери поезда, они ждут момента, чтобы совершить героический поступок: втиснуть в поезд столько людей, сколько возможно; отсеять всех тех, кто уже не влезет до следующего поезда и сделать всё возможное, чтобы соблюсти утренний график движения. Замешкался кто-нибудь на полпути в вагон - того и затолкнут без проблем.

На «толкателях» мой список не заканчивается. Например, в каждом приличном японском универмаге типа Isetan или Seibu можно встретить молодых и не очень девушек в форменной одежде, манерно наблюдающих за лифтами. Они ждут, пока образуется очередь, перенаправляют вас из стороны в сторону, а потом кланяются перед тем, как закроются двери. Не знаю, сколько раз они выполняют этот манёвр, но судя по тому, что утром и вечером я встречаю одни и те же лица, элементарные движения вежливости у них растягиваются на весь рабочий день.

Иногда бывает, например, что при входе в магазин можно услышать громкое «Иррасяймасэ!» («Добро пожаловать!») или пронзительный вопль при выходе - «Аригато: годзаимасу!». Некоторые учреждения специально нанимают таких людей: они целый день стоят у входа, воодушевлённо приветствуя или прощаясь с посетителями. В банках, муниципалитете и других местах - изобилие подобных работников. Одни целый день стоят у автомата с номерками, спрашивая о цели вашего визита, нажимая на ту или иную кнопочку на экране терминала. Другие принимают документы, перепроверяют их по нескольку раз, а потом относят уже к другому сотруднику для совершения всех необходимых процедур. Япония - целый кладезь бессмысленной работы, где одно дело выполняет несколько человек. Любой специалист в области автоматизации всех ручных процессов радостно потёр бы руки.

«Мыльный пузырь» в Японии уже давно лопнул, а в дополнение появились и новые проблемы: быстрое старение населения и низкая рождаемость. В Японии и сейчас огромное количество людей пенсионного возраста, которые честно отработав на элитный клуб «Ниппон», пускаются во все цивильные грехи: путешествуют по миру, занимаются любимым хобби, ведут активный образ жизни и тратят свою пенсию.

Пенсионная система здесь работает за счёт отчислений трудящейся части населения, которая стремительным образом стареет, а новое поколение с трудом приходит ей на смену. Современные японцы вступают в брак довольно поздно. Средний возраст впервые рожающей японки уже давно перевалил за тридцатилетний рубеж. Местные дамы начинают потихоньку строить карьеру, но и среди тех, кто не собирается становиться следующей леди-боссом, есть те, кто не спешит обзаводиться семьёй: среди моих коллег было немало одиноких барышень. Не знаю, что у них не сложилось на любовном фронте, но свадебных приглашений на моём столе не наблюдалось.

Даже вступив в брак, не все пары торопятся заводить детей, а если и решаются на ребёнка, то чаще только на одного.

- Как так? - начала я разговор со своим парикмахером. - Вроде столько японских женщин-домохозяек, прямо как в Америке 50-х, а детей так мало!

- Ты что? Дети - это ж так дорого. Хотя бы одного прокормить! Вот никто и не думает о больших семьях... - Моя парикмахер, женщина далеко за сорок, так и не обрела семью, зато обрела любимое дело и открыла свой бизнес.

«Дорого» и «обременительно» - вот два главных фактора, тормозящие рост населения. И как тогда пополнять трудовые ресурсы?

Сейчас в Японии много разговоров на тему демографической ситуации в стране. Об этом пишут книги, разговаривают за чашечкой саке в первом попавшемся баре и даже обсуждают в новостях. По телевизору крутят программы о растущем количестве пустующих домов в японской глубинке. Тут, собственно, и телек не нужен: достаточно отъехать на машине немного от Токио - и заросшие зеленью дома-привидения появляются, как грибы после дождя. Говорят, при таких тенденциях Японию ждут довольно плачевные перспективы. Всё больше и больше местные и иностранные жители обсуждают коллапс пенсионной системы: если раньше три молодых работника поддерживали одного старичка, то очень скоро на смену трём придёт один измождённый рабочий, а вскоре исчезнет и он. Картина довольно печальная, если вспомнить, что тех, кому за 65 (пенсионный возраст в Японии) становится всё больше и больше.

Проблема прироста населения уже не первый десяток лет прочно связана с вопросом иммиграции: «А пустить ли нам иностранцев на божественную японскую землю или нет?». Ещё во время магистратуры мне удалось побывать на многочисленных конференциях, где этот вопрос будоражил умы многих политиков и учёных. Но с тех пор время нарисовало на моём лице первые морщинки, а проблема иммиграции так и осталась неразрешённой.

В этом вопросе Япония сильно отличается от стран Америки или Европы. Большинство «продвинутых» в плане иммиграции стран представляет собой спокойное (иногда не очень) сосуществование различных общин и культур. В Японии же культура одна, и она японская. До сих пор местное общество прекрасно функционировало благодаря своим уникальным институтам: системе пожизненного найма, полному подчинению старшим, коллективному мышлению и семейным отношениям внутри компании, где желания начальника обычно стоят выше желаний вашей жены. Как трудно в эту систему влиться иностранцу, понять очень легко: достаточно хотя бы один день провести в нескольких японских компаниях. К тому же глупо надеяться, что каждый новый сотрудник быстро выучит местный язык: на это уходят годы, если не вся жизнь.

Несмотря на остроту миграционного вопроса, большая половина японского общества считает, что лучше уж жить в стеснённых экономических условиях, чем открыть свои двери иностранцам, которые точно станут чужеродным элементом в местных устоях. Удивительно, но похожее настроение преобладает и среди иностранцев, проживающих в Японии. «Япония будет уже не та!» - повторяет большинство моих знакомых. Многие довольно прохладно высказываются по поводу недавнего закона о пропуске в страну нескольких сотен тысяч иностранных рабочих. Некоторые слегка воодушевлены, мечтая о мультинациональном государстве по типу Сингапура, и с удовольствием завязывают беседы с приезжими из Бангладеша и Узбекистана, которые сменили японцев на своих постах в «комбини». Тут нужно отметить, что работают они ничуть не хуже местных жителей (по крайней мере, в магазине рядом с моим домом).

Я пока не знаю, как ответить на демографический вопрос, несмотря на годы, посвящённые проблемам иммиграции и правам иностранцев в Японии. Во всяком случае, бывшие самураи умудрились построить общество, подходящее только им, ну и ещё нескольким сотням немного сумасшедших иностранцев.

- Иррасяймасэ! - встречает меня старичок в одном из супермаркетов в центре города.

Кто знает, как долго японская «машина» сможет поддерживать эти удивительные и совсем ненужные профессии ввиду углубляющегося кризиса?.. Как всегда, покажет время.

Вплоть до второй половины XX века, пока на землю потомков богини солнца Аматэрасу не ступило большое количество белых людей, японские женщины напропалую чернили свои зубы, что считалось эстетическим шиком и являлось показателем высокого социального положения. В наше время такая практика практически не наблюдается (разве что гейши Киото могут немного пошалить), и японки усердно чистят зубы, а ещё создают уйму чудо-продуктов в мире красоты. По крайней мере, так говорят.

Сразу скажу: я совсем не эксперт в японской сфере ухода за лицом и телом. За исключением горячих источников, которые способствуют душевному равновесию и гладкой коже, я и посоветовать вряд ли что смогу. Конечно же, великолепному виду японских женщин можно только позавидовать: сидишь себе в офисе рядом с местной дамой, думаешь, что ей лет этак тридцать пять, а оказывается, что ей почти пятьдесят. Не думаю, что причиной являются только японские косметические секреты и знаменитая система очищения лица. Иначе как объяснить, что и местные мужчины совсем не выглядят на свой возраст?.. Просто жители Японии стареют совсем по-другому: у них чистейший воздух и вода, другое питание, другой тип кожи и строение лица, да и вообще организм устроен иначе. Добавьте к этому большой выбор косметических средств на любой вкус, и всё становится понятно.

В Японии можно встретить как идеальных представительниц с гладкой кожей без малейших следов пигментации, так и совершенно противоположных им особ. В любом случае, если брать в пример первых, то можно сказать, что большинство японок никогда не выйдут на улицу без солнцезащитного крема. Если россиянки наносят его только в летнюю жару, то японки это делают постоянно: красивая кожа в Японии -это белая кожа, поэтому грех не защититься от ультрафиолетовых лучей. Некоторые впадают в крайности, надевая длинные чёрные перчатки, огромные несуразные панамы и кофты, еле открывающие шею. Увидите таких - знайте: это всё желание хорошо выглядеть.

Большинство офисных леди в центре Токио вряд ли придут на работу без макияжа. Оно и понятно, ведь в компании они ищут будущих мужей. Ещё совсем недавно по утрам в вагонах метро можно было встретить молодых японок с косметичками на коленях: они доставали оттуда небольшое зеркальце и начинали наводить красоту, да так, что можно поучиться. Сначала в ход шёл тональный крем, который медленно растирался по лицу, потом всё остальное - румяна, пудра, корректор для неровностей кожи, тени для век. Всё это время соседи по вагону то и дело поглядывали в сторону красоток, то ли наблюдая за процессом, то ли опасаясь за их жизнь (всё же не каждый сможет умело орудовать щипцами для ресниц в качающемся вагоне): некоторые ещё и доставали пинцет для бровей. Японки как ни в чём не бывало продолжали свой утренний ритуал, глаз за глазом: накрутили ресницы, накрасили их тушью без единого пятнышка, и - вперёд навстречу приключениям на работе.

Эти транспортные процедуры приобрели такие масштабы, что представители Токийского метрополитена в 2008 году были вынуждены развесить плакаты о призыве не краситься в общественных местах в рамках серии «Делайте это дома!». За ними последовали и другие операторы общественного транспорта. В 2016 году одна из крупнейших железнодорожных компаний Tokyu даже выпустила видеоролик, призывающий прекратить практику макияжа в поездах. Не знаю, сработала ли реклама или многочисленные осуждения со стороны пожилого населения и блюстителей традиций, но в 2019-м японок, пытающихся накраситься в процессе поездки, стало в разы меньше. И правда: сложно ведь представить скромную и элегантную гейшу, при всей скорости поезда выщипывающую одну из бровей.

За всю свою «японскую» жизнь я перепробовала нереальное количество различных баночек - пенок, кремов, шампуней и декоративной косметики - от местных брендов. Косметика в Японии - это целый мир, который во многом совсем не похож на западный. Большинство средств по уходу за лицом или увлажняет, или борется со старением, причём и тем, и другим можно пользоваться хоть в двадцать лет. Тут вряд ли можно найти типы средств для «жирной», «сухой» или «смешанной» кожи. Практически каждая японская марка выпускает не только различные линейки типа осветляющей косметики, но и даже несколько вариантов очищения для кожи в рамках этих линеек. А теперь представьте, что в Японии существуют десятки и сотни марок: не только те, что вы видите в крупных магазинах, аптеках или duty free, но и те, что можно найти только в специализированных салонах или в определённой географической точке. Хоть ходи и пробуй всю жизнь!..

О японском уходе за лицом написано немало книг и статей. Главным его отличием является продолжительность, многоэтапность и использование огромного количества средств. Очищение и увлажнение кожи - одно из главных правил. Обычно это целый ритуал, который состоит из нескольких этапов и обязательно включает в себя использование питательных кремов, ночных сывороток и масок для лица. Однако некоторые, не особенные фанаты такого методичного ухода (вроде меня), могут сократить этот продолжительный ритуал всего до нескольких этапов.

Если честно, с японской косметикой у меня как-то не сложилось. Перепробовав большое количество местных марок, я не увидела явного чуда по сравнению с американскими и европейскими люксовыми собратьями. Хотя я знаю и тех, кто просто пищал от восторга. Это говорит о том, что у каждого человека могут быть совершенно разные исходные данные, тип питания и другие факторы, которые будут влиять на состояние кожи. У кого-то от одного средства всё будет чесаться, а у кого-то, наоборот, сиять. Другое дело, если вы когда-нибудь экспериментировали с качественной косметикой высокого уровня, произведённой в других странах, и с самого раннего возраста ухаживали за своей кожей. В этом случае даже десять разных баночек от Страны восходящего солнца вряд ли сотворят чудеса, ведь вы уже и так избалованы хорошим уходом.

В России по-прежнему держится безумный стереотип по поводу японской косметики. Такой же, как и по поводу туалетов, техники, скоростного Интернета и вообще Японии. Но винить здесь нужно тех, кто распространяет эти слухи. Ко мне на почту часто приходят названия каких-то новых средств, которые в России являются чуть ли не хитом. В большинстве случаев таких марок либо не существует, либо они есть, но вокруг нет никакого ажиотажа.

Например, те же капсулы «Лаеннек», которые никто и никак не рекламирует в Японии. «Хочу купить этот препарат! Помогите! Только за этим и поехала в Японию!» И вот сиди потом, объясняй, что этот препарат нельзя купить ни онлайн, ни в аптеке - только строго по рецепту лечащего врача. Японскому производителю волшебных капсул пришлось даже сделать официальное заявление о том, что они никогда не будут продаваться в магазинах, а те, кто их продаёт, не имеют никакого отношения к производителю. Среди продающих стран была указана и Россия.

Вот так и делают бизнес на фанатах Японии.

Пожалуй, ничто не вызывает столько вопросов и удивления, как тот факт, что чуть ли не каждый второй житель Японии носит медицинскую маску: у вас там эпидемия?.. А не опасно ли?.. А может, это радиация?..

Конечно же, для неподготовленного человека такие маски могут стать самым настоящим шоком. Стоит только выйти на улицу любого японского города, а они тут как тут: «белые воротнички», продавцы магазинов, таксисты, домохозяйки, студенты и банковские служащие -все как один спешно бегут по своим делам, не забыв нацепить то, что уже стало частью национального костюма.

Самой распространённой причиной использования масок является простуда, грипп или другая болезнь. В попытках оградить окружающих от непрошенных бактерий и за неимением возможности взять больничный (в Японии его попросту нет, и нужно брать отпускные дни) японцы выходят из дома с новым элементом гардероба на лице. Но забота об окружающих - это ещё половина истории. Всё-таки большое количество людей носят маски, чтобы не подцепить простудный вирус или какую-нибудь бактерию от других. А то вдруг слягут с гриппом на долгое время? - так и уволить могут. Поэтому лучше, на всякий пожарный, прикрыть рот: иначе кто будет кормить семью или платить кредит?

Помимо весьма банальных причин маски носят и в некоторых других случаях.

• Одной из национальных бед в Японии является кафунсё: (аллергия на пыльцу растений). Весной на всей территории японского архипелага люди страдают от чихания, насморка и жжения в глазах - например, от японского кипариса. Аллергиков в Японии очень много, поэтому именно в это время самым ходовым товаром в Японии становятся медицинские маски.

• В зимнее время ими пользуются, чтобы не замёрзнуть. Не сказать, что токийская температура опускается до ноля, но если уж закутался в шарф, то почему бы не нацепить и маску? Вдруг так будет теплее...

• Для многих дам маска - отличный способ выйти на улицу без макияжа, для всех остальных - возможность скрыть небольшие дефекты кожи или плохой запах изо рта. А если есть отёки после пластической операции, тем более. К слову, подобные операции в Японии не особенно распространены по сравнению с корейскими соседями, но я несколько раз замечала японских женщин в тёмных очках, маске и огромной шляпе, из-за которых практически нереально увидеть какую-либо часть лица. Выйдет такая на улицу - и всё, прямо загадочная незнакомка.

• Иногда медицинская маска - это ещё и способ скрыться от окружающего мира, отгородиться от людей или просто спрятать свои эмоции. Что может быть лучше для того, чтобы уйти в себя, да так, чтобы тебя никто не трогал?..

• В последнее время на улицах появились чёрные и разноцветные маски с яркими принтами и рисунками. Всё это - дань моде. При таком огромном количестве людей, использующих этот аксессуар в повседневной жизни, продавать только скучные белые маски было бы настоящим преступлением. Поэтому не удивляйтесь, если увидите девушку, у которой на пол-лица красуется hello kitty или юношу, больше походящего на ниндзя. Японию уже давным-давно окрестили столицей уличной моды. Нужно соответствовать.

О Японии часто говорят как о столице уличной моды и даже ставят её наравне с Францией, Италией. или какие там еще фэшн-страны? Об улице Такэситадори в районе Харадзюку тоже не написал только ленивый: говорят, что там ходит много экстравагантных личностей в шапках Покемона, розовых колготках и с голубыми волосами. В наше время туристы, приезжая на эту улицу, немного разочаровываются: ярко одетых японцев ищи не сыщешь.

Когда я попала в Японию в 2008 году, то ещё застала плеяду эксцентричных индивидуумов, разгуливающих по центральным районам Токио: девчонок гангуро с сильным загаром, выбеленными волосами, ярким макияжем, накладными ресницами и ногтями. Они громко заявляли о себе короткими шортами, цветными линзами и множеством украшений со стразами с ног до головы. Ещё я помню невинных «лолит» в пышных кружевных юбках, блузках, перчатках и c рюшечными зонтиками, которые будто бы сошли из компьютерных игр, аниме или явились из эпохи Людовика XIV. Или готических панков в куртках-косухах, брюках и юбках с корсетами, с ярким андрогенным макияжем (как в лучших клипах Мэрилина Мэнсона). Однажды я даже наткнулась на группу совместно завтракающих лолит и готов: по пять человек с каждой стороны, они сидели друг против друга в одной из японских забегаловок, выбирая себе что-то на завтрак - зрелище довольно впечатляющее!

В 2019 году таких субкультур на улицах Токио практически не встретить: мне придётся сильно поднапрячься, чтобы вспомнить, когда я в последний раз видела гангуро. Но тем не менее, когда речь заходит о японской моде, путеводители и статьи о Японии по-прежнему обещают вам зрелища. А вдруг, думают, повезёт?..

Зайдя в любой книжный магазин в Японии, вы будете удивлены количеству глянцевых журналов: тут они чётко систематизированы по категориям и разделены на специальные группы. Вот журнал для тех, кому за тридцать, - самостоятельных бизнесвумен или домохозяек, которые занимаются домом и воспитанием детей. Вот журнал для дам, кому за сорок или пятьдесят - может быть, они увлечены садоводством или кулинарией? А вот и полка для тех, кому лишь двадцать: на обложке красуется личико в лучших традициях каваи («милый», «хорошенький»). Японские самураи тоже не стоят в стороне: для них уготовлено такое же количество стендов в книжных магазинах: вот вам любители гольфа после тридцати, а вот и фанаты штативов после пятидесяти. Во всех этих журналах можно найти различные образы для той или иной возрастной или социальной группы, а потом смело воплотить их в жизнь - благо безумное количество магазинов позволяет.

В далёком 2008 году, когда я только приехала в Японию, меня поразило какое-то несусветное количество сумок именитых брендов. Практически у каждой японки, от мала до велика, на плече красовалась новенькая модель «Луи Вюиттон». Неудивительно, ведь эти магазины встречаются тут так же часто, как и «Макдоналдс». Наверное, каждая японская женщина имеет хотя бы одну дорогую сумку: те, что помоложе, копят не с одной зарплаты, а те, что постарше, с удовольствием спускают денежки мужа (или свои) на неприхотливые радости. Мужья тоже не могут стоять в стороне: у многих из них из заднего кармана красуется новенький кошелёк «Гуччи». Дорогие сумки и одежда - ведь еще и способ заявить о своём я: небольшой дом с коллекцией тайских слоников в Японии вам вряд ли покажут - не принято, машину тоже - в Токио её у многих и нет. Вот и приходится красоваться перед подружками новенькой «Шанель». Другое дело - деревня, но там и люди попроще.

В целом в Японии можно встретить как по последней моде одетых людей, так и тех, кто, похоже, натянул первые попавшиеся на глаза вещи. Иногда в дорогом ресторане можно встретить одетую с иголочки женщину: видно, что к этому походу она готовилась с особым усердием, как принято и у нас в России. А потом вы оглядываетесь вокруг - все остальные в джинсах, шортах и простых свитерках. Хотя могут немного и изощриться, напялив на одну рубашку другую, потом сверху свитер или какую-нибудь курточку, а вниз юбку поверх лосин или штанов. Жители Страны восходящего солнца очень любят надевать многослойные наряды, и различные магазины одежды пропагандируют то же самое. В большинстве случаев, даже при сочетании первых попавшихся из шкафа вещей, многим японцам удаётся выглядеть довольно интересно. И вот вы сидите в ресторане, оглядываетесь вокруг и вспоминаете, что в Японии большинство особо и не заморачивается с выходами «в свет»: в чём в супермаркет, в том и в театр.

Кстати, о театрах. Прогуливаясь среди дорогих и не очень магазинов Гиндзы (самый известный торговый квартал в Токио) вы легко можете наткнуться на известный всему миру «Кабукудза» - театр всем театрам кабуки в Японии. «Кабуки» - это зрелище зрелищ, торжество национального духа, сохранившееся со времён Эдо (исторический период с 1603 по 1868 год). Это яркие костюмы и выразительная игра актёров под традиционную и немного жутковатую музыку; высидеть долгое представление может не каждый, понять, что происходит на сцене, - тоже. Но поход в театр кабуки - отличный повод надеть кимоно, что и делают охотно японские женщины.

Кимоно - японская одежда, национальный костюм, официальное рабочее одеяние гейш, майко и людей других традиционных профессий. Не каждая современная японка может самостоятельно облачиться в этот сложный халат: сначала на неё наденут что-то вроде ночнушки, потом несколько нижних одежд и, в конце концов, настанет очередь того самого верхнего платья. Поверх него завяжут замысловатым узлом на спине широкий и длинный пояс оби, который больше напоминает панцирь.

Вид сзади в Японии ценится намного больше, чем спереди, поэтому на спине воротник верхнего кимоно имеет изогнутую форму и немного приспущен. У гейши в этом месте ворот углублён сильнее, открывая спину, да ещё и накрашенную белилами, кроме линии роста волос... так, для простора фантазии. В Японии до сих пор не принято оголять зону декольте. Вот мини-юбки, шорты или откровенные разрезы -пожалуйста, но будьте добры, закройте всё спереди.

Кимоно шьют из дорогих и очень красивых тканей, обычно это шёлк или сатин. Ещё и расписывают вручную. Поэтому такие произведения искусства могут обойтись не в одну зарплату, хотя в винтажных магазинах Токио можно отыскать наряд и за 100 долларов (правда, шёлк может превратиться в полиэстер). Тут уж как повезёт.

Вот настанет какой-нибудь важный день в жизни японца - типа национального праздника, похода в традиционный театр, поездки в Киото на летний фейерверк или праздника О-Бон (день поминовения усопших), тогда он и обратится к коробочке с кимоно. Хотя нет, в последних трёх случаях это будет юката - упрощённая версия кимоно, обычно из хлопка или льна. Её точно так же завязывают поясом оби (если могут) и идут наслаждаться жизнью. Туристов такой подход даже очень радует: они с удовольствием носятся за одетыми подобным образом японками, наверное, представляя, что перед ними -самые настоящие гейши.

В последние годы прогулки по традиционным местам в национальной одежде набирают обороты. И это относится не только к японцам, но и к любознательным туристам. В Киото, Канадзава или в исторических районах Токио типа Асакуса существуют специальные места, где долларов за пятьдесят берутся напрокат кимоно, юката, накидки хаори, деревянные сандалии аэта, носочки таби - всё, что полагается для выхода в свет по-японски. Для особых затейников ещё и причёску сделают или предложат «майко тайкэн» - выбелят лицо, наденут парик, красочное кимоно и отправят гулять по городу в образе начинающей гейши. Я успела испытать на себе всё.

Во время прогулки по Киото в образе майко меня остановила группа туристов и принялась неистово фотографировать. В то время в древней столице это дело только набирало обороты, поэтому, я думаю, туристы вряд ли могли знать, что перед ними не хранительница национальной культуры Саюри, а простая японистка по имени Катя. Местные жители поглядывали с любопытством: вообще они совершенно спокойно относятся к иностранцам, разгуливающим по городу в их национальной одежде. Иногда посмеиваются, иногда делают комплимент. Европейские дамы не пользуются тут популярностью (об этом дальше), но кимоно поможет это исправить. Облачившись в традиционную одежду, я несколько раз становилась звездой токийских улиц, да так, что даже угрюмый дедушка из соседнего магазина расплывался в улыбке. Не знаю, то ли из-за моего мужа, который тоже решил примерить на денёк образ самурая, то ли из-за моих маленьких шажков в деревянных сандалиях. Во всяком случае, все были рады: и я, и японцы.

Не раз, расположившись в кафе на одной из токийских улиц, я долго наблюдала за окружающей меня толпой. Есть те, кто не выходит из сетей дорогих универмагов, а есть и такие, кто покупает одежду вполне демократичных марок типа Uniqlo. Этот японский бренд славится своим 12-этажным магазином на Гиндзе: оттуда практически никто не уйдёт без подарочка. Как японец, так и русский.

Правда, кровно заработанная иена тратится не просто так. Японцы - самые лучшие мастера по части экономии, ведь «мыльный пузырь» уже лопнул, и давным-давно: всякие купончики, скидочные карты (на заполнение которых каждый раз нужно тратить как минимум минут двадцать) или ежемесячно выделяемая мужу сумма на личные расходы заботливой женой. Как говорится, классика жанра. Во время распродаж центральные улицы Токио просто кишат парочками всех возрастов, большими семьями, девчонками-подружками или отдыхающими от офисной жизни клерками. Ну и что, что в Японии уже давным-давно экономический кризис... всем бы так.

Для тех, кто когда-то учился или работал в европейских странах (а Россию всё же лучше отнести именно к ним), японский рекрутинг новоиспечённых выпускников кажется настоящим кошмаром. На западе ценится индивидуальность, знания и навыки, в то время как в Японии, если вы только что вышли из университета, полученные знания можно выкинуть в мусорный бак. Компании вы будете нужны как «белый лист», всему остальному вас научат. Забудьте о том, чем вы занимались во время университетских лет: японским корпорациям это не особенно пригодится.

Пару раз, на японский манер облачившись в чёрный костюм, как монашка зализав волосы и заполнив несколько раз бумажное резюме, каждая помарка в котором грозила мне переписыванием заветного документа, я решила походить по традиционным собеседованиям мэнсэцу.

Собеседования были до ужаса примитивны и основаны на умении чётко и с расстановкой оттарабанить на вежливом японском дзикосёкай (типа краткого рассказа о себе - «меня зовут. я учился.»); затем дзикопиару в виде дополнительной истории из жизни, чтобы товарищи на том конце расплылись в улыбке. После нужно было ответить на несколько вопросов о своих недостатках и достоинствах, с горящими глазами поведать о том, почему ты хочешь работать в той или иной компании и не забыть про хобби: японцы это любят. В каждой организации могут быть и дополнительные условия, но смысл остаётся тот же: ищут не специалиста, а человеческие качества в соответствии с японскими параметрами. Оценивают, как ты разговариваешь, двигаешься, не слишком ли много на тебе косметики и насколько приличен твой чёрный костюм. И чаще всего, конечно же, выбор при приёме в любую фирму будет сделан в пользу японца, а не иностранца: то, что вы откуда-то приехали или что глаза и волосы у вас другого цвета, никак не повлияет на этот выбор.

Для товарищей из Страны восходящего солнца я казалась на тех интервью слишком умной и чересчур уверенной в себе, тем более что я закончила магистратуру одного из известных университетов Токио. Для себя я решила, что быть отобранной не за способности и знания - это просто верх маразма, поэтому спустя несколько таких мэнсэцу я забросила бумажное резюме куда подальше и больше к нему не возвращалась.

С тех пор прошло довольно много времени, но я по-прежнему считаю, что найти работу (тут надо сделать ремарку - хорошую) в Японии довольно сложно. Нужно помнить, что Страна восходящего солнца была и остаётся довольно закрытым государством в плане иммиграции: чаще всего для работы нужно хорошо знать язык или быть первоклассным специалистом. Более того, Япония никогда не входила и не входит в число мировых лидеров по привлечению иностранных студентов. Попадая сюда, возможно, на какую-либо работу и устроишься, но даст ли она тебе возможность активно развиваться, расти по службе и получать хорошую зарплату, а не то, что зарабатывают новоиспечённые выпускники - большой вопрос. Будучи карьеристкой, мне не хотелось просто пополнить офисный планктон и перебирать циферки, получая средненькую заработную плату, как и «Танака-сан». Но я знаю и тех, кого такая ситуация вполне устраивала. Тут уж всё зависит от ваших амбиций.

Когда я готовилась к поступлению на Восточный факультет университета, родители говорили, что знать японский - это престижно. Конечно же, все вокруг, узнав о выбранной мной специальности, с восхищением открывали рты: «Вау! Японский! Это же так круто!». И их можно понять: много ли людей в России может похвастаться знанием столь экзотического языка? Будущие профессора и задействованные в подготовительных курсах люди вопрос трудоустройства никак не обсуждали: один из самых престижных факультетов России, такая экзотика, ну конечно же, никто не пропадёт. И вот... спустя четыре, а то и пять лет обучения на бакалавриате Восточного отделения потоки японистов (да, честно говоря, и все остальные) находили работу с трудом.

Тут нужно снова сделать ремарку: японистов, китаистов, арабистов. людей, которые действительно говорили на изучаемом языке в конце последнего курса можно было пересчитать по пальцам. Кто-то устраивался гидом, кто-то переводчиком на завод Toyota в Санкт-Петербурге. Другие откладывали знание языка в сторону и поступали в магистратуру на другую специальность. Теперь они трудятся экономистами, финансистами, программистами: с японским языком работает всего лишь несколько человек.

За полгода до окончания университета я устроилась на неполную ставку в одно из туристических агентств Санкт-Петербурга, которое занималось приёмом японских групп и бизнесменов в культурной столице. Самый большой плюс заключался в том, что я могла ежедневно общаться на японском - как со своей коллегой, обрусевшей японкой, так и с представителями турагентств Японии, которые каждый день связывались со мной то по поводу бронирования отелей и ресторанов, то для того, чтобы пожаловаться на что-то во время визита в наш славный город. Иногда мне перепадали индивидуальные заявки: некоторые немолодые японские пары порой просили кого-нибудь для сопровождения в прогулках по Санкт-Петербургу - не гида, а просто попутчика, который прогуляется с ними по городу, пройдётся по Эрмитажу, расскажет что-то полезное из истории города или жизни русского человека. Именно в то время я получила не только бесценный опыт общения с японцами в возрасте (а у них, помимо классических манер, всегда есть что рассказать), но и чёткое понимание того, что работать в туристической сфере я не хочу: ни экскурсоводом, ни в каком-либо другом направлении.

Если меня спрашивают, перспективно ли учить японский язык, чаще всего я отвечаю «нет». Хотя тут всё зависит от цели: хочешь работать переводчиком, преподавателем, гидом - конечно, тут без языка не обойтись. Хочешь поступить в японский университет или японский колледж сэммон гакко: на какую-нибудь специальность - то же самое. Хочешь жить и работать в Японии - да, японский важен, но, вместо того, чтобы только учить язык, я бы выбрала дополнительную специализацию, такую, что смогла бы отличить вас от ещё одного иностранца, худобедно говорящего по-японски. Сейчас расскажу, почему.

Уже имеющие опыт специалисты (в Японии такой вид рекрутинга называют тю: то саё:) обычно ищут работу стандартным для других стран способом: ходят на ярмарки вакансий, просматривают местные сайты со свободными рабочими местами, мониторят официальные интернет-ресурсы понравившихся компаний и, если что-то приглянулось, отсылают своё резюме (обычно на английском и японском, тут всё зависит от политики организации).

Первый и самый главный вопрос, который вы должны себе задать: «Что я могу предложить новому обществу?» Ну, сами подумайте. Местных программистов, финансистов и сантехников хватает, и они все говорят по-японски (и всегда будут говорить лучше вас, даже если вы годами изучали язык)...

От того, насколько хорошо вы владеете японским, зависит и то, на какую работу вы сможете претендовать. Поскольку большинство компаний в Японии ориентированы на внутренний рынок, это логично. Без более-менее приличного знания японского шансы на успешное трудоустройство весьма невысоки: вы должны уметь говорить не только о погоде и о том, что ели на завтрак, но и на любые другие темы - от экономической ситуации в стране до ядерных установок в России. Попытать удачу можно и на государственной бирже труда под названием Hello Work, её филиалы открыты по всей Японии. Там с вами проведут беседу и даже могут предложить несколько вариантов, которые не требуют знания языка: например, работу на заводе или уборку комнат в гостинице. Если вы инженер, разработчик, программист, сетевой администратор и так далее, тут тоже может случиться так, что и японский не понадобится. Большую роль будут играть ваш предыдущий опыт работы и наличие английского в арсенале талантов.

О важности знания английского языка я могу говорить бесконечно. Если японским ещё можно кого-то удивить в нашем мире, то уехав в другую страну на долгосрочное проживание, без английского придётся туго даже в Японии. Представительства иностранных компаний всегда требуют таких познаний. В японских организациях от вас тоже будут ожидать владения английским: во-первых, потому что в большинстве случаев наём иностранного работника может подразумевать работу с зарубежной аудиторией, а во-вторых, для любого японца иностранец автоматически говорит по-английски. Про русский язык можно забыть и не вспоминать: обычно на нём разговаривает незначительное число людей в русском посольстве, торговом представительстве или других ограниченных в количестве должностях, связанных непременно с российским рынком -например, обучение русскому языку или работа с российскими клиентами. Такие позиции существуют, но открытых вакансий иногда приходится ждать годами.

В течение нескольких лет после того, как стало ясно, что быть синхронным переводчиком - не моё призвание, я начала задумываться о карьере в дипломатической службе: я владела двумя дополнительными языками, отучилась на Восточном факультете по специализации «Япония», хорошо знала культуру и историю страны и на тот момент получала степень магистра по международным отношениям, не раз делая проекты с различными дипломатическими представительствами в Токио. Предпосылки были потрясающими.

Отправив резюме с сопроводительными письмами в русское посольство, позже я получила ответ: «Вы, милочка, получали своё второе образование в иностранном учреждении... да ещё и замужем за иностранцем». Так моя мечта работать в дипломатическом представительстве России в Токио разбилась вдребезги.

Огромное количество иностранцев пытается найти работу через две лазейки. Первая - это «учитель английского языка» в языковых школах. Если ещё в девяностых и начале нулевых на такую работу мог устроиться любой иностранец, хорошо говорящий по-английски, то в наше время это практически невозможно: в Токио на позицию учителя английского теперь рассматривают только носителей языка. Вторая лазейка - это работа рекрутером по подбору персонала в компании. Обычно это апгрейд-план для учителей английского: практически каждый второй (если не первый) в этой сфере когда-то учил детей и взрослых местного происхождения разнице между Present Simple и Present Perfect. Работа рекрутера - не самая лёгкая, но это чуть ли не единственный вариант для тех, кто не владеет японским, но хочет работать в корпоративном мире. Самые талантливые медленно, но верно строят карьеру в этой сфере, другие не выдерживают и продолжают поиски.

Медицинские дипломы иностранных государств в Японии не котируются. Как не котируются и локальные дипломы учителей, адвокатов и некоторых других специалистов, для аккредитации которых придётся или переучиваться, или сдавать дополнительные экзамены. Поэтому очень часто, будучи талантливым врачом у себя на родине, новоиспечённый житель Страны восходящего солнца остаётся не у дел: ему приходится забыть о продолжении своей карьеры и искать другие пути самореализации и добычи японских иен.

Искать работу в любой стране - дело нелёгкое. В Японии это усложняется миллионом различных факторов, которые обычно играют против вас. «А какой у вас уровень японского языка?» - спросит представитель отдела кадров. Просто так не отделаешься, ведь многие компании будут требовать наличия JLPT - сертификата об аттестации знаний японского, и обычно не ниже первого или второго уровня. «А работали ли вы в Японии?» И тут тоже можно попасть впросак, ведь для любого работодателя весьма важно, насколько вы понимаете японскую культуру и окружающий вас мир.

Найти хорошую работу в Японии - сложно, но не невозможно. Главное -это трезво ценить свои способности, запастись терпением и иметь огромное желание идти напролом. Тогда и удача подвернётся. А вот понравится ли вам работать среди местного колорита, по местным правилам и за местную зарплату - не уверена.

Но это уже совсем другая история.

Почему-то среди наших соотечественников бытует мнение, что зарплаты в Японии просто астрономические. Что живут тут как в земном раю и, просыпаясь в огромных пентхаусах небоскрёбов, идут любоваться сакурой. И то, и другое - огромное заблуждение. Нет, конечно, розоватыми цветками тут любуются, правда одну неделю в году. И просыпаются не в пентхаусах, а в приземистых домах-коробках. Иногда на полу.

С зарплатами тут дело тоже интересное: да, конечно же, если просто смотреть на японские и российские цифры, то может показаться, что в Японии можно жить припеваючи. Однако простой обыватель всегда забывает про налоги, различные социальные пакеты, вычитаемые из зарплаты, или просто стоимость жизни. В Японии, как мы шутим, нужно платить за всё, и даже за воздух.

Последний социальный опрос показал, что в 2019 году средняя ежемесячная зарплата по Японии - это 346000 иен или 3100 $ (200 тысяч рублей). Понятное дело, это обобщённая цифра между разными профессиями и городами. Например, на сегодняшний день Окинава так и остаётся самой бедной префектурой с соответствующим заработком, а вот в Токио, как правило, оклады самые высокие. Но цены и потребности тоже.

Самые высокооплачиваемые сотрудники в Стране восходящего солнца -это врачи, юристы и преподаватели. Говорят, ещё пилоты. У них в месяц выходят такие цифры, что просто позавидуешь, но это и понятно: учились эти люди тоже долгое время, им-то полагается. Я врачом или юристом никогда не была, поэтому расскажу про сотрудников компаний, которых в Японии называют сарариман (человек, живущий на зарплату).

Кроме отраслей экономики и индивидуальной профессии, прежде всего на уровень зарплаты будет влиять возраст работника. Выпускники вузов, пришедшие на работу в одну из токийских компаний, обычно получают 200 тысяч иен в месяц (1793 $) без вычета налогов. Причём закончили ли вы магистратуру или нет, будет не особенно важно, тут она не слишком котируется, разве что разница в зарплате будет на 100 $ больше. Вы поступите на службу, будете работать, работать, а зарплата будет расти. Но не быстро, а довольно медленно, постепенно. «Мерседес» так просто не купишь. К сорока годам ваша ежемесячная зарплата достигнет 350 тысяч иен, к пятидесяти - 430 тысяч. Кроме этого, раз или два в году вам будет начисляться бонус, размер которого будет варьироваться в зависимости от отрасли, компании и её экономических показателей. У руководящих командой различных менеджеров и директоров зарплаты, конечно же, будут выше.

У иностранцев-экспатов, работающих по контракту в Японии, тоже. Захотите работать в одной из иностранных компаний, решивших покорить японский рынок, - сюрприз, сюрприз! Они тоже очень локализированы, в том числе и их трудовые условия, и даже коллеги-японцы. На самом деле, компания, её внутренние законы и правила, а также культура - это как рулетка. Очень редко, но попадаются стоящие места, там и платят хорошо, и до ночи не держат, но тут уж всё зависит от того, какой вы сотрудник. Хороших разбирают, как горячие пирожки. Японский подход к продвижению по службе кардинально отличается от европейского. В классических японских компаниях вы продвигаетесь по карьерной лестнице «по старшинству»: молодых начальников обычно можно пересчитать по пальцам. Менять работу тоже не принято, поэтому среди коллег могут часто встречаться те, кто пришёл в компанию ещё юнцом, а теперь уже стал дедушкой. Но времена меняются, а с ними и трудоустройство японцев: мечтающих проработать до пенсии на одном месте становится всё меньше и меньше.

Ещё один нюанс - это ваш пол. Практически во всех средствах массовой информации говорят о том, что женщинам в Японии платят меньше, чем мужчинам. Это не совсем так. Да, большинство представительниц женского пола и правда получает меньше, но в Токио есть и такие компании, которые выступают за равноправие полов, а значит и платят тоже подобающе. Например, я за всю свою «японскую» карьеру никогда не зарабатывала меньше, чем коллеги-мужчины. Да и вряд ли бы пошла в такое место, где царит патриархат.

Официально в компаниях трудятся 40-45 часов в неделю, неофициально бывает, что все 80 и больше. Ещё в Японии можно работать по контракту или на неполную ставку, тогда зарплата будет начисляться в зависимости от отработанных часов: в наше время минимальная часовая зарплата - 900 иен, больших сбережений не накопишь, но прожить сможешь. Переработки - это в Стране восходящего солнца норма. Одни компании за них платят, другие - нет. Говорят, что «у нас, мол, все уходят в 6 вечера», а сами загружают работников по самое не могу и ждут беспрекословного подчинения. Сами японцы туда же: могут сидеть на рабочем месте, пока не уйдёт руководитель: как же так, уйти раньше начальника? И неважно, есть у них чем заняться или нет.

Вот сидят люди и думают: «Какие вкусные зарплаты в Японии, мне бы к нашему великому восточному соседу!». Они пока не знают, что в стране действует прогрессивная шкала налогообложения: чем больше вы зарабатываете, тем больше платите налогов (иногда аж до 45 %). У служащих компании все обязательные налоги вычитаются прямо из зарплаты: подоходный налог, налог на проживание, медицинская страховка, отчисления в пенсионный фонд. На иностранцев, проживающих в Японии, распространятся точно такие же налоги, что и на коренных жителей. Тут всё по-честному. На сумму налогов также влияет и количество иждивенцев: если в семье работают оба супруга, то не жди никаких льгот. И вот, допустим, вам тридцать и ваша зарплата -280 тысяч иен в месяц, но после налогов она превращается примерно в 220 (1971 $) - на руки вы получаете ровно столько и никак иначе. С такой зарплатой вряд ли разгуляешься, особенно тогда, когда живёшь в японской столице.

Как и следовало ожидать, дороже всего в Японии вам обойдётся жильё: как аренда, так покупка. Аренда 50 квадратных метров в новом доме одного из 23 центральных районов Токио будет стоить 2000-3500 $, 20 квадратов в довольно стареньком здании - 600-700 $. В студенчестве я платила 600 $ за 18 квадратных метров в доме, который был построен тридцать лет назад. Зато в центре Токио. За тот же метраж можно отдать и все 900-1000 $, если это новая постройка рядом с городской железнодорожной станцией. Хочешь что-нибудь дешевле - придётся кататься на поезде. Кстати, по закону компания обязана оплачивать проезд сотрудника от дома до места работы на общественном транспорте, а вот такси в дождь - это уже из вашего кармана.

Что ещё я забыла? Месячная оплата телефона - 10000 иен (93 $); газ, вода и электричество - 15000 иен (140 $) - всё будет зависеть от вашей индивидуальной модели потребления в зависимости от времени года; Интернет - 5000 иен (46 $); парковка на месяц (по крайней мере, в моём доме) - 30000 иен (279 $).

Цены на транспорт в Японии нельзя назвать низкими: они варьируются в зависимости от расстояния и линии поездов: их тут существует несметное множество. Чтобы пересесть с линии одного оператора на линию другого, придётся купить новый билет. Например, минимальная стоимость проезда на токийском метро - 160 иен (1,4 $), на автобусе -210 иен (1,8 $). А вот если захотите прокатиться на синкансэне (скоростном поезде) до Киото, билет в один конец обойдётся в 116 $. Каждые выходные кататься расточительно, ведь никаких льгот на транспорт у работающих иностранцев-резидентов не бывает. Даже проездной билет JR pass (для передвижения по стране за фиксированную плату) не купить: лучше быть туристом.

Зато если заболел, медицинская страховка покроет 70 % всех расходов, не зря же её каждый месяц вычитают из зарплаты. Сам доплатишь какие-то копейки, и всё: жив-здоров. Правда, сумма будет зависеть от конкретного случая, как и сама страховка. Поставить на зуб серебряную пломбу или коронку - это ничего, а вот захочется эстетики - плати из кармана. Медицина в Японии дело щекотливое, всё только по жизненной необходимости. Поликлиники и больницы оснащены всякими технологическими примочками, а вот врачи (как и дантисты), на мой взгляд, оставляют желать лучшего. Хорошего специалиста ищи не сыщешь, а чтобы он ещё и говорил по-английски - вообще из разряда фантастики. О русском можно даже не мечтать.

А если вы заболели?.. Визитом в аптеку не отделаешься: сюда приходят за напитками с коллагеном, глазными каплями и стиральным порошком, а вот антибиотиков и других сильнодействующих лекарств не купишь: на всё нужен рецепт врача, который поколдует над вашим здоровьем индивидуально. Он обычно выпишет пакетик разных пилюль и отправит вас восвояси. А вы, напичкавшись таблетками и натянув белоснежную маску, отправитесь помирать на работу: в Японии больничного нет, нужно просить выходной. И вот вы уже берёте один из десяти отпускных дней (это минимум, предусмотренный правительством).

В это время вам, скорее всего, захочется витамина С, и вы отправитесь в супермаркет. Цены на продукты здесь зависят, в первую очередь, от самого супермаркета. Как правило, те, что находятся при известных универмагах, - самые дорогие. Но в любом случае, куда бы ни пошёл иностранец, он всегда пожалуется на дороговизну овощей и фруктов. Ещё бы, ведь за порцию клубнички и пару апельсинчиков можно заплатить столько же, сколько за потребление воды в месяц. В Японии намного дешевле поесть вне дома: одно блюдо в местном ресторанчике будет стоить в районе 8-10 $, да и чаевые не нужны. Не прелесть ли?

И вот настали выходные, а вместе с ними и время развлечений. В Японии их много, на любой вкус и цвет: помимо самых популярных видов отдыха типа хождения по ресторанам или шопинга, тут встречаются и более изысканные виды времяпрепровождения: каллиграфия, икебана, онсэн (горячие источники), ханами (любование цветами) и тому подобное. И если каллиграфия и икебана - это для особенных людей, то погрузиться в горячие источники и полюбоваться цветами захочет любой житель Японии. Благо горячих источников тут до трёх тысяч, а цветов -любуйся хоть каждый месяц (об этом дальше).

Сколько вы будете тратить на досуг, зависит от ваших запросов и пожеланий. Сходить в кино стоит 1800 иен (16 $), ужин на двоих в приличном ресторане с бутылочкой вина - примерно 9000-10000 иен (80-90 $), поход в музей обойдётся в 300-600 иен (2-6 $), а вот путешествовать по стране довольно затратно. Во всяком случае, со средней заработной платой особенно не пошикуешь, но кое-как точно проживёшь.

В пятницу 11 марта в 14:46 по японскому времени мою токийскую квартирку начало трясти. Сначала это были привычные всем жителям Японии небольшие подземные толчки, и я, как и обычно, с улыбкой подумала: «Ну вот, опять. Сейчас прекратится». Но толчки всё усиливались, и моя квартира начала ходить ходуном: содержимое полок, а вскоре и сами полки стали падать на пол, двери шкафа то открывались, то закрывались с неистовой силой, а пол ходил под ногами. Я помню, как стояла посередине комнаты в домашних шортах и какой-то майке, с ужасом наблюдая за происходящим. Тогда я думала, что вот-вот и мне придёт конец. А между тем дом раскачивало всё сильнее и сильнее, из стороны в сторону, по нарастающей. Каждые десять секунд -как минута.

Землетрясения и до этого случались в различных уголках Японии, чуть ли не каждый день. Разные по силе толчки настигали и настигают японский архипелаг около полутора тысяч раз за год, практически всегда без каких-либо последствий. Местный народ реагирует на них как на что-то обыденное: спокойно, без паники. Лишь тянется к телевизору или Интернету, чтобы разузнать, какой силы был толчок, как долго и в какой части Японии.

В тот же раз было совсем по-другому.

Вспоминая, чему там нас учили на уроках ОБЖ (открыть ли двери или залезть под стол), я в итоге сделала то, за что учитель точно бы влепил мне двойку: в чём была понеслась вниз по лестнице с четвёртого этажа. Помню как сейчас: здание шатает из стороны в сторону, то захлопываются, то открываются окна на лестнице, а я бегу вниз в домашних тапочках. Спустя несколько секунд я уже стояла вместе с другими соседями, в ужасе наблюдая, как шатаются высотные здания: ещё чуть-чуть - и столкнутся друг с другом, зрелище не для слабонервных.

А потом колебания прекратились.

На улице царило недоумение. Бабушки с ужасом причитали, прохожие то и дело оглядывались по сторонам, пытаясь набрать кого-то в телефоне. Вернувшись домой, я подобрала разбросанные вещи, кое-как переоделась и включила телевизор: все каналы пестрили картой Японии и только что произошедшими событиями. А потом последовали повторные толчки, один за другим... Телефоны практически не работали, дома оставаться было страшно. Каким-то волшебным образом мне удалось достучаться до друзей через одну из социальных сетей. Договорившись о встрече на Сибуя (один из центральных районов Токио), я собрала сумку со всем необходимым, взяла паспорт и вышла из дома.

На улицах района Синдзюку стало необыкновенно многолюдно: отовсюду высыпали работники фирм, следуя в одном направлении. Общественный транспорт прекратил работу, поэтому все двигались в медленном потоке оживлённых людей: кто-то пересказывал свой вариант произошедшего, кто-то на ходу покупал велосипед, предвидя долгую ночь в городе, а кто-то, например, молодые работницы офисов, останавливались у магазинов, чтобы купить себе обувь без каблука. Отовсюду доносилось «сугой нэ!» («как круто!») и было непонятно: то ли я шла в потоке людей, только что испытавших одно из самых сильных землетрясений в истории Японии, то ли мы все шли домой после выступления какого-нибудь исполнителя на стадионе «Токио Доум».

Через два часа я уже сидела с друзьями в пабе на Сибуя, где мы впервые увидели по телевизору реальный блокбастер: гигантские волны цунами на севере Японии безжалостно поглощали машины, дома и другие объекты на своём пути.

А на следующий день стало ещё хуже: взрыв реактора на станции «Фукусима», эвакуация жителей в близлежащих районах и бесконечные поиски пропавших людей.

Находиться в Японии в то время было страшно. Среди продолжающихся сейсмических ударов и бесконечных репортажей из пострадавших от цунами районов я и другие иностранцы, проживающие в Японии, столкнулись с ещё одной напастью - информационной паникой. Сложно описать, что творили иностранные СМИ. Уже в первый же день Фукусима была приравнена к Чернобылю, а Токио - к еле выживающему после катастрофы городу. По Первому каналу российского телевидения крутили скайп-интервью каких-то дураков-студентов, которые панически вещали о пустых прилавках в магазинах, безлюдных улицах и надвигающемся радиоактивном облаке. О том, что к вечеру многие продукты в Японии исчезают с прилавков просто-напросто из-за срока годности, что в Токио есть спальные районы, где в любой день совсем мало людей, они, конечно же, умолчали. Да и слухи о радиоактивном облаке были, как минимум, преувеличены. Что уж говорить про «бедствующую от землетрясения столицу», где не пострадал ни один житель.

Информационная паника только нарастала, причём всё больше и больше от иностранных СМИ. Все заголовки интернет-порталов пестрили взорвавшимся реактором в «столице», и мало кто понимал, что от Токио до Фукусимы 239 километров. Русские готовились чуть ли не к бою на границе с загадочным японским соседом, а послы иностранных государств призывали своих сограждан соблюдать спокойствие. На этом фоне умиляла позиция японских журналистов. Они то и дело выступали с картинками реакторов во всех подробностях, спокойно рассуждая о последствиях аварии.

Находиться среди двух огней было сложно. Когда всё медийное пространство от Америки до Европы и Азии с упоением рисует картину «умирающей Японии» и «радиоактивного Токио», а ты выходишь на улицу и видишь, что город живёт как ни в чём не бывало, без счётчиков Гейгера, с площадками, полными детей, то начинаешь потихоньку сходить с ума. У меня как раз были университетские каникулы, так что на просмотр всех программ и прочтение всех существующих статей было довольно много времени. А зря.

Когда на Фукусиме пошёл вразнос третий реактор, сидеть в Токио становилось всё труднее. Информационная паника достигла своего предела, и иностранные резиденты бежали кто куда: большинство ехало в Киото, Осаку или на юг Японии подальше от «заразного Токио», некоторые летели домой или в соседние страны, переждать и посмотреть, что будет дальше. Одни иностранные компании высылали своих топ-сотрудников обратно восвояси, а другие дипломатические миссии (типа посольства Ганы в Японии) эвакуировались сами.

Японцам бежать было некуда. Да и зачем? Мой консьерж с удивлением смотрел на меня и мои чемоданы. На шестой день после аварии я сидела в самолёте, летящем в Санкт-Петербург. Информационная атака и уговоры мамы взяли надо мной верх. Я решила: если сходить с ума, то пускай уж хотя бы пару недель на сейсмически устойчивой земле.

Всё-таки землетрясения - это то, что никогда не сможет сделать Японию идеальной страной: вот так живёшь, гуляешь, наслаждаешься историческими памятниками, посещаешь мероприятия... а может, работаешь или просто спишь. И никогда не знаешь, когда задрожит твоё здание. Неприятно жить в полном неведении, но что поделать: Страну восходящего солнца природа за что-то наказала в виде содроганий земли в режиме нон-стоп, тайфунов и цунами. Хотя я всегда говорю: если кому-то хоть раз доведётся испытать землетрясение, пусть это будет в Японии. Ни одна страна мира не готова к ним лучше.

И на том спасибо.

В мой спортзал не брали без знания японского. «Ну и ладно, не зря же я столько лет учила язык!» - думала я. И всё бы ничего, если бы каждый раз инструктор по йоге с немного перепуганным лицом не кричал на весь зал: «Хээй, а как у вас с японским?.. Понимаете? Харроу! Японский -ОК?»

В этот момент на меня обычно поворачивался весь зал и с интересом ждал моего ответа. Я, тихонько улыбаясь, оглядывала всех вокруг, подавала одобрительный знак инструктору, и вот мы уже сидим в позе лотоса. Довольно безобидный случай, и вполне нормальный для Японии, принимая во внимание мой цвет волос и цвет волос других тридцати человек, готовых поймать нирвану. Вот только один и тот же инструктор на одном и том же уроке задаёт мне один и тот же вопрос уже целый год, всегда изображая удивление и как можно громче выкрикивая его на весь зал.

В Японии понятие «ути - сото» (свой - чужой) является ключевым. Японец в силу своего коллективного мышления всегда относит себя к определённой группе. Семья, друзья, коллеги и даже начальник на работе - это свои, то есть «ути», а вот все остальные - «сото». Когда на горизонте появляется белый человек под кодовым названием гайкокудзин (человек из другой страны) или, как нас называют в простонародье, гайдзин (чужак), для японца он автоматически становится чужеродным объектом, который по определению не может быть своим. Неважно, из какой страны вы приехали, сколько времени провели в Японии и насколько хорошо знаете язык. При любом столкновении с иностранцем местные жители всегда включают «Мы, японцы.» - мир, где один за всех и все за одного. Ведь каждый из них - это член корпорации «Япония», организации, которой нет ни в каком другом уголке планеты.

Менталитет любого западного человека (и русские тут не исключение) подразумевает, что, встречаясь с иностранным незнакомцем, мы всегда будем искать какие-либо точки соприкосновения. Например, может оказаться, что вы и ваш собеседник в далёком 2005-м отдыхали летом в Италии, что вы оба любите суши или, скажем, грузинский шашлык. Чем больше таких точек соприкосновения между двумя сторонами, тем больше ваши шансы на развитие нормальных дружеских отношений, даже если вы родились и выросли в разных странах. Японцы же в этом плане совсем другие: они всегда будут стараться найти, чем вы, чуть ли не зелёный человечек с другой планеты, отличаетесь от их подвида:

- Едите вилкой, а не палочками?

- Живёте в вечной зиме?

- Не понимаете сложных предложений на японском?

- Ходите по дому в обуви?

Список подобных вопросов может продолжаться бесконечно. В первые месяцы моего японского путешествия это ещё не так бросалось в глаза и казалось довольно милым, но через какое-то время, проанализировав десятки встреч с местными жителями, мне стал понятен мотив их любопытства.

И вот вы сидите, как подопытный кролик, выслушивая череду ужасно примитивных вопросов, и не знаете - то ли плакать, то ли смеяться. В какой-то момент вы решаете сразить всех наповал и признаётесь, что вы, белый человек из России, тоже можете есть палочками, что у вас так же бывают все времена года, что японский вы понимаете не на уровне трёхлетнего ребёнка, что и у вас принято снимать обувь при входе в дом.

Вот это да! «Хээээээ!» - японцы слушают вас с удивлением... правда, это сходство не делает вас ближе. Допрос продолжается ещё какое-то время, а потом вдруг внезапно прекращается: расспросив обо всём, что хотели, и сделав свои выводы, жители Страны восходящего солнца теряют к вам какой-либо интерес.

По отношению к иностранцу японцы могут вести себя так, как никогда не поступят со своими согражданами. Вот придёте вы в кафе и решите заказать ту самую пиццу, на которую заглядывались не один день. Именно пиццу, ведь в Японии итальянская еда популярна точно так же, как и местная кухня. И вот вы в очереди, слушаете, как перед вами продавец долго распыляется перед одним посетителем , затем перед другим. Сама вежливость. И тут появляетесь вы: меняясь в лице, продавец впадает в ступор. Тут можно уже не разливаться почтительно соловьём по-японски, а обойтись двумя фразами. Ну, или коронный номер - долго копошиться где-то под столом, пока не найдётся английское меню.

Сейчас в Токио практически каждый крупный ресторан или магазин «оборудован» для встречи с иностранцем: там и вывески на английском, и специальное меню латинскими буквами. Но есть и много вот таких, локальных мест, разбросанных по городу (а ещё хлеще - по всей стране), где каждая встреча с иностранцем - тот ещё квест. И вот вы, резидент страны Япония, вежливо объясняете, что не нужно вам английское меню, у вас ещё есть «порох в пороховницах», и вы даже умеете читать по-японски. И раз уж на то пошло, вы вообще русский человек: тут английскими словами не поможешь. Но продавец как будто бы не слышит и всё ещё пытается ввернуть заученную фразу на английском, как его учило руководство. Наконец-то вы получаете свою пиццу без каких-либо экстра-японских фишек вроде длинной речи и миллиона поклонов и отправляетесь к выходу. «Арриведерчи!» («До свидания!») - выкрикивают вам вслед по-итальянски: так их тоже учили по инструкции.

Большинство туристов, приезжающих в Японию, впечатлены уровнем сервиса. Они не понимают, что за показной вежливостью и дружелюбием стоит что-то другое. Японцы просто следуют обычаям, тому, чему их научили: ведь вы в роли клиента, а клиентов принято возвышать. Если в инструкции сказано, что посетителя нужно встретить с улыбкой и поклониться несколько раз - японец так и сделает. Если ему объяснило руководство, что, упаковав покупку, нужно сопроводить клиента до выхода, то так и будет. Если сказано, что при встрече с иностранцем нужно немедленно выпалить «не11о» и протянуть английское меню -японец безукоризненно будет выполнять эти действия. Но это отнюдь не значит, что он воспылал к вам дружескими чувствами и потому расплывается в улыбке.

Среди самих японцев разграничение между «ути» и «сото» видно невооружённым глазом. Например, с посторонними людьми японцы не слишком церемонятся: могут захлопнуть дверь перед их носом, сделать вид, что не замечают в лифте, толкнуть несколько раз, пробираясь к свободному месту в утреннем поезде. Ситуаций может быть очень много. Зато если вы клиент или «свой», то ждите совсем другого отношения. Правда, в случае с иностранцем сыграет и другой инстинкт. Чтобы иметь достойный статус среди японцев, вы должны быть «ути», но увы и ах, для японцев практически все иностранцы - это «сото». Вас, говорящего по-японски и познающего японскую культуру, часто будут называть хэнна гайдзин (странный иностранец). Ведь все японцы верят, что иностранцам не понять их культуры, зато сами они, японцы, способны изучить чужаков - стоит только захотеть.

В один из ясных сентябрьских дней прошлого года со мной заговорили незнакомцы. В Токио это, конечно, чудо из чудес: если это не какой-нибудь любопытный японец, мечтающий превратить вас в жертву для практики английского, или обычный городской сумасшедший, то ваши шансы - один на миллион.

Однажды в известном парке Ёёги триста лет тому назад ко мне подошёл местный старичок и спросил, где находится восточный выход. В Японии это вполне рациональный вопрос, принимая во внимание, что в парках бывают и западные, и южные выходы тоже. Вероятно, старик плохо меня рассмотрел или решился на вопрос от безысходности, но он культурно, без всяких там «харроу», обратился ко мне с просьбой. Тот момент я запомнила на всю жизнь. Но это - исключение из правил.

Во всех остальных случаях вас будут игнорировать: не будут здороваться на улицах, не будут улыбаться при встрече, не будут заговаривать, сидя за соседним столиком или спрашивать о чём-то житейском. Иностранный человек... он же для японцев как с другой планеты, а вдруг ещё заговорит на английском? Вот что тогда делать? Очень часто в токийских поездах место рядом с вами будет оставаться пустым до самого последнего, потому что японец, направляясь к свободному сидячему пространству, вдруг заметит вас, белого человека, и всё - отправится в другой конец вагона. И вот ты сидишь, оглядываешься по сторонам и думаешь, что же с тобой не так. А потом привыкаешь и начинаешь улыбаться: всё же не каждый в этом мире может похвастаться талантом телепатии, а тут ты уже знаешь наперёд, что случится дальше.

Так же наперёд вы будете знать, что услышите любимую коренными жителями фразу «Вы так умело говорите по-японски» - после того, как вы просто поздоровались или поблагодарили за сервис.

Вот так: кто-то не успел приехать в Японию и выпалить заученную из путеводителя фразу, а вас уже хвалят за выдающиеся успехи в языке. Что это? Тайный сговор или то, чему учат всех граждан Страны восходящего солнца ещё в школе? Во всяком случае, раз в день вас точно окрестят мастером Йодой японского языка.

А вот в городках поменьше и деревнях - совсем другое дело. Там, конечно, и пальцем иногда могут показать, но при этом улыбнутся и помашут ручкой. Таксисты поведают несколько интересных историй: будут говорить-говорить, а потом, сами ошарашенные своей болтовнёй, непременно спросят вас: «А вы говорите по-японски?». Местные бабушки и дедушки тоже охотно поведают про своё житьё-бытье, жалуясь на пустующие здания и молодёжь, покидающую родные пенаты в поисках лучшей жизни в столице и раз в год приезжающую на праздник всех усопших в августе.

Однажды мы остановились в гостях у господина Ивата. Сам Ивата-сан родом из Киото, переехал в небольшой горный городок Каруидзава лет так тридцать назад, чтобы отстроить посреди японских сосен собственный отель. И вот уже много лет он приветствует японских и не очень туристов, кормит их с женой домашними завтраками на европейский лад, а по вечерам растапливает камин, и в доме становится очень уютно. Делает он это на протяжении шести месяцев, а в остальные путешествует вместе с семьёй.

В тот вечер Ивата-сан, как обычно, растопил камин и присел с нами побеседовать. Рассказал, что в свободное время рисует, подарил мне несколько японских открыток, а ещё показал афишу к его музыкальному выступлению. Спустя какое-то время он вынес полную тарелку местной ветчины и бутылку шампанского, а ещё через несколько минут мы уже чокались бурлящими бокальчиками под музыку Чайковского. Во даёт! Всё-таки самых душевных людей можно чаще всего встретить в самой глубинке. Япония в этом плане не исключение.

Но вернёмся к незнакомцам. Не сюрприз, что заговорившими были... иностранцы, уже в возрасте. Сидели в тайском ресторане, смакуя гапао-рис, улыбнулись мне несколько раз и завели разговор. Мужчина был родом из Швеции, исколесил весь мир со своей женой-японкой. Они познакомились в далёком 1972 году и с тех пор всё время вместе: ездят по миру, снимают фильмы, ждут надвигающейся Олимпиады в Токио. И живут в Швеции, возвращаясь в Японию только так, по делу. Жена не хочет по-другому.

По сути, необязательно быть «белым человеком», чтобы называться гайдзином. Гайдзином может быть и сам японец. Например, вырос за границей или учился где-нибудь в Канаде, вернулся на родную японскую землю - и всё, ты уже чужак. В моём университете часто встречались такие ребята: по японским меркам слишком открытые, слишком общительные, слишком самоуверенные и умные, они с трудом находили своё место в Японии и поэтому окружали себя такими же, как они, друзьями со всего мира. В японском языке даже есть специальное слово для таких интернациональных билингвальных детей - кикоку сидзё (дословно «возвращающиеся в страну дети»). Вроде бы термин как термин, но явно намекающий на то, что они не такие, как коренные японцы.

Гораздо хуже приходится детям в интернациональных браках. Таких тут именуют хафу - от английского half, половинка (или, проще говоря, полукровка). Одно дело, если ты родился и вырос за границей, а другое - если всю жизнь прожил в Японии, а для людей вокруг ты по-прежнему остаёшься хафу, даже в СМИ. Японцы же мыслят коллективно, постоянно противопоставляя себя другим. Поэтому расовая однородность «Мы японцы, а все остальные - другой мир» очень плотно сидит в их головах.

Многие хафу, имеющие нетипичную для японцев внешность, как и другие жители Японии, часто сталкиваются с различными социальными проблемами, в том числе и с дискриминацией. В школе их волосы недостаточно прямые, кожа не такая светлая, а один из родителей ещё и иностранец. Даже на тех, кто в совершенстве владеет японским языком, смотрят как на студентов по обмену, хотя на самом деле они всю жизнь провели в Японии. Как результат, столкнувшись с постоянными издевательствами и насмешками, хафу с трудом могут найти своё место в мире японцев, постоянно испытывая комплекс неполноценности, и довольно часто уезжают на родину второго родителя. Кстати, многие из моих иностранных знакомых уезжают из Японии именно по этой причине: как только на горизонте мелькает школа, они начинают паковать чемоданы. Отдавать своего «цветного» ребёнка в местное образовательное учреждение никто не хочет, а за интернациональную школу можно расплачиваться всю жизнь (год обучения в таких школах стоит около 18000 $ в год).

Очень часто полукровок можно увидеть по телевизору. Отношение к хафу в Японии разное - в зависимости от происхождения одного из родителей: обычно престижным считается, когда один из них из Европы или Америки, хотя такой бело-японской смеси в десятки раз меньше, чем рождённых в браке с представителями других этнических групп (Кореи, Китая или Филиппин), что даёт неправильное представление о таких детях в целом. А между тем количество смешанных браков неустанно растёт.

Если отбросить в сторону парочку телевизионных звёзд и несколько журнальных моделей, быть хафу в Японии чаще всего нелегко. Всё интернациональное сообщество знает историю уроженца США, а ныне гражданина Японии Арудо Дэбито, с которым мне посчастливилось выпить пива в одном из баров Токио после его обширной лекции по дискриминации иностранцев в Японии.

Дэбито вместе с семьёй и друзьями решил навестить горячие источники на Хоккайдо, на что работники заведения показали им табличку «Japanese only» («Только для японцев»). Отказ был дан трём «белым» мужчинам по причине их внешнего вида. Когда дело дошло до детей Дэбито, хафу, рождённых и выросших в Японии, было сказано, что войти может тот ребёнок, который выглядит японцем. Девочке, которая была чуть больше похожа на иностранку, был дан отказ. Ну а дальше был подан иск в суд о расовой дискриминации, за которым последовало выигранное дело и компенсация всем пострадавшим.

Конечно же, времена меняются, и таблички «Japanese only», которые когда-то были больше характерны для Хоккайдо из-за пьяных выходок русских моряков, в наше время практически не встречаются в Японии (Дэбито, кстати, как ярый активист по правам иностранцем в Японии, долгое время вёл подсчёт таких вывесок по всей стране). Однако вопрос интеграции детей от смешанных браков по-прежнему стоит очень остро. Кому-то может повезти, и он никогда не столкнётся с подобной проблемой, но это чаще всего исключение из правил. К слову, сами японцы тоже нередко сталкиваются с издёвками, «дедовщиной» и другими социальными проблемами: достаточно в чём-то быть просто не таким, как все.

На протяжении нескольких лет работы в одном из японских офисов я была свидетелем каждодневной утренней зарядки своих коллег. Её, к слову, в Японии делают на традиционных японских предприятиях все: клерки в офисах, рабочие на стройках и заводах, медперсонал в больницах. Вот так приходишь в офис ни свет ни заря, и вдруг, откуда ни возьмись, бодренькая музыка из радиоприёмника, как в тех старых добрых передачах про телепузиков, и взрослые дядечки, белые воротнички, начинают крутиться-вертеться в разные стороны. А тем временем радио не останавливается ни на секунду: раз-два-три. Раз, два, три. Я же включаю компьютер, оглядываюсь по сторонам и медленно попиваю кофе, наблюдая за причудливыми извиваниями своих коллег.

Однажды одна иностранная практикантка из соседнего отдела пожаловалась мне за обедом, что отказ от совместной зарядки с другими коллегами чуть ли не стоил ей рабочего места.

- Я и так каждый день до офиса кручу педали по 30 минут, - пыталась объяснить она сослуживцам.

Но те и слышать ничего не хотели: если все делают зарядку, то и она должна. Ситуация достигла такого масштаба, что практикантку отправили на встречу со старшим менеджером, где ей ещё раз пришлось объяснять навигацию до места работы. В конце концов, следующие несколько месяцев она приходила на полчаса раньше, чтобы присоединиться к активной разминке своих коллег под злополучный радиоприёмник. Раз-два-три. Раз, два, три. Что поделать: молодая иностранка, да ещё и практикантка - самое низшее звено в иерархичной корпоративной культуре Японии. Мне и другим иностранным коллегам повезло больше - от нас и не ожидали утренних разминок: боюсь, что было бы, стань мы практикантами.

Вообще, быть гайдзином-иностранцем в Японии иногда очень удобно. Ещё выгоднее, конечно же, тем, кто говорит по-японски, но это дело не афиширует. То, что вас не принимают за своего, часто имеет и положительные стороны: вы же в роли вечного гостя, а значит, от вас не ждут слепого следования японским стандартам. Снял тапочки перед входом в дом - уже хорошо. Например, если опоздал японец, -«расстрел» на месте, а иностранца за такую же оплошность снисходительно пожурят, скажут больше так не делать и отпустят с миром.

Когда произошло Великое восточно-японское землетрясение 2011 года и большинство иностранцев уезжало кто куда из Токио, мой муж тоже пошёл к начальнику, чтобы отпроситься с работы на несколько дней и поехать в Кобэ: вдруг ещё один реактор не вынесет, и тогда уж основательно бомбанёт. Начальник, конечно, нахмурился: мол, что за глупости ты несёшь, всё спокойно в нашем королевстве, но отпустил. А вот японцу так нельзя. К нему будет совсем другое отношение: все свои вокруг сидят, не боятся никаких реакторов, и ты сиди. Всё просто.

В Японии уже с самых малых лет вся существующая система вращается вокруг подавления индивидуализма и выравнивания всех под одну гребёнку, где каждого человека пытаются подмять под общий стандарт поведения. Известная поговорка «Торчащий гвоздь забивают по самую шляпку» очень точно описывает эту особенность: трудись как все, не высовывайся, беспрекословно следуй правилам и установленным нормам поведения - вот она, священная мантра японской поведенческой модели. Демонстрация своего превосходства, индивидуальности или творческих порывов тут не приветствуется, коллективные ценности намного важнее. Вы должны быть такой же, как все. Лучше где-то промолчать, где-то посмотреть «сквозь пальцы», чтобы не нарушить покой и гармонию окружающего мира.

Для японца главное - это влиться в коллектив, быть частью какой-то группы, а не развивать в себе умопомрачительные навыки.

Коллективизм превыше индивидуальности. Самое важное - сохранить лицо, это долг человека перед обществом, и именно требованиями этого общества и определяется вся жизнь японца. Разочаровать это самое общество, прослыть в его глазах лентяем или неудачником - вот что самое страшное для японца. Особенно это заметно в мире японского бизнеса.

Стереотип о трудолюбивых японских работниках застрял в головах рядовых обывателей так же прочно, как и то, что Япония - страна высоких технологий. Вот они, белые воротнички, сарариманы, все как один в чёрных костюмах, одинаково побритые, одинаково подстриженные, дружными рядами садятся в поезд, битком набитый такими же, как они, везущий их на службу грозной корпорации «Япония». Только вы умеете работать без выходных и праздников, только вы сидите в офисе с раннего утра до позднего вечера, а потом идёте с коллегами за пивом и виски, чтобы вернуться пьяненькими на переполненном последнем поезде и на следующий день начать всё сначала.

Работа от рассвета до заката, иногда по выходным, год напролёт без отпуска - это не вымысел и даже не преувеличение, а суровые японские будни. При том, что официальный рабочий день практически везде с 9 утра до 6 вечера и выходные, как во многих странах мира - в субботу и воскресенье. Но японцы продолжают усиленно работать или, точнее, симулировать рабочую деятельность. В японском языке даже есть глагол «гамбару», что значит «упорно трудиться», «не сдаваться». Вот белые воротнички и трудятся, если надо - гамбару до утра. Понять секрет такой активной бизнес-деятельности можно лишь тогда, когда вы сами причастны к японской корпоративной машине.

Сидя за рабочим столом местного офиса, я иногда наблюдала за тем, что происходит вокруг: вот Ямада-сан опять отправляется за кофе, по дороге отвлёкшись на разговор с Ямамото-сан; а вон Иваи-сан снова спешит на перекур, который каждый раз занимает по 20-30 минут; или вот Фукусима-сан остановилась посплетничать со своей давней подругой Сато-сан... они долго о чём-то рассуждают, а потом и вовсе исчезают из вида - наверное, опять пошли в «комбини», чтобы прикупить что-нибудь к полднику. Все эти люди находились на работе до позднего вечера и всегда уходили домой намного позже меня. Но если отбросить многочисленные перекуры, походы в магазин, небольшие чаепития и разговоры в коридорах, я уверена, что длительность их работы в офисе составила бы от силы 5-6 часов.

Те, кто задерживался на рабочем месте, делал это не от обилия срочных дел. В японской классической компании карьеру строят долго. Карьерный рост зависит от возраста, а не от заслуг, поэтому забудьте про демонстрацию ваших отличий и уникальности. В западном мире привыкли, что зарплата и продвижение по службе напрямую связаны с результатом продуктивной работы. «Сделал дело - гуляй смело» - как нельзя в тему гласит и русская пословица. Мы стремимся быстро закончить работу, чтобы заняться вечером любимыми делами.

В Японии же нахождение на рабочем месте часто совсем не связано с проделанной работой: несколько заданий, которые можно завершить в течение нескольких часов, местные работники растягивают на неделю. Сидят с умным лицом перед компьютером, а по сути дела им и заняться нечем. Причём при решении поставленной задачи японцы долго будут копошиться, выполняя кучу ненужных и бессмысленных действий: например, час-другой писать рабочий mail, по пять раз перекладывать бумажки с места на место, ставить штампики куда попало или распечатывать по сто экземпляров документов, раскладывая их в ящички стола. В большинстве японских офисов царит бумажный хаос, а не цифровой рай, как думается любознательным туристам.

В японцах и правда есть удивительная способность доводить какое-то одно дело до совершенства благодаря своей усидчивости и стараниям. Они постоянно и неизменно что-то улучшают. В японском менеджменте это понятие именуют кайдзэн. Правда, многочисленные улучшения нередко играют с японцами злую шутку. Когда нужно что-то кардинально поменять, чтобы достичь прогресса, они по-прежнему лишь сидят и улучшают. «Зачем переделывать систему заказа запчастей из 50-х? Мы её улучшим! Мы ведь улучшили её в 70-х, добавив несколько необходимых функций, и в 90-х - включив английский интерфейс! Вот и сейчас мы просто улучшим нашу систему, как делали великие предшественники нашего могучего японского офиса!»

В Японии, на самом деле, главное - это процесс (как хорошо и сообща вы потрудились), а уж добились вы существенных результатов или нет -дело второе. Работающий в поте лица японец, сидящий по десять часов в офисе, даже если это просто нахождение на рабочем месте, - вот что самое главное. Он же гамбару, он же верен своему концерну. Причём местные работники будут делать только то, что подразумевают их обязанности, уклоняясь от новых экстренных проектов. Проявлять усердие, сидя на рабочем месте, изображая трудовую деятельность, -вот за что ценится японский работник, так принято. Уйти раньше коллег и начальника - ни в коем случае! А вдруг про него плохо подумают другие? Формально задерживаться в офисе никто никого не заставляет, но многие остаются из-за боязни показаться неэффективными или из-за страха не продвинуться по службе. Хотя тут всё зависит от того, насколько та или иная организация пропитана консервативным японским духом.

Конечно, я знала и такие компании (а с некоторыми и работала напрямую), где люди находились на рабочем месте чуть ли не по 24 часа в день именно в результате обилия дополнительной работы. Трудились без выходных, отвечали на электронные сообщения посреди ночи и почти не использовали свои отпускные дни. Часто это происходило из-за нехватки рабочего персонала в отделе, когда один человек работал за троих. Или по причине сдачи важных, экстренных проектов - скажем, в медийных агентствах - или в связи с закрытием сделок с клиентами, например, в отделах по продажам. Если приказало руководство, японцы будут работать день и ночь, потому что в иерархической системе японского общества слово начальника - закон. Открытая конфронтация практически отсутствует, и даже если работник негодует, то почти никогда не выказывает свои чувства в общении со старшими.

Хорошо ли это или плохо - трудно дать однозначный ответ, но, исходя из своего личного опыта, могу сказать, что подобные тенденции сильно тормозят развитие японского бизнеса, который пытается активно конкурировать с иностранными соседями. Старшие менеджеры и директора обычно далеки от всех нюансов работы и часто смутно представляют, что происходит в самом эпицентре событий. Мнение эксперта, даже если оно противоречит взглядам начальника, тут как нельзя кстати. Но среди японских коллег мало тех, кто готов взять на себя такую ответственность.

Как следствие подобного менталитета, на важных бизнес-переговорах японцы часто «тише воды, ниже травы». В начале своего карьерного пути я долго удивлялась, как такое возможно. Например, сидим большой командой, начальник несёт явную чепуху или просто не осведомлён о реальном положении дел, однако все его слушают, и никто не смеет спорить. Тут уж срабатывал мой европейский менталитет: не в силах терпеть этот театр, я начинала объяснять, что к чему. Коллеги-японцы с удивлением смотрели в мою сторону, поначалу немного посмеиваясь, но вскоре стали прислушиваться, особенно когда перед их глазами представала презентация со всеми фактами «от» и «до».

Любому японцу вообще сложно взять на себя ответственность по принятию того или иного решения. Если что-то выходит за рамки обыденных действий, которым его обучили по инструкции, он просто впадает в тупик. Нередко это можно видеть и в повседневном мире: попробуйте попросить побольше сливок к десерту или оригинальный соус к вашему блюду, которых нет в меню, - реакцией, скорее всего, будет очень заметное замешательство.

В мире бизнеса дела обстоят точно так же. Подготовка любых важных документов занимает недели, причём это будет результат долгих и продолжительных совещаний, у которых нет никакого исхода. Японцы вообще постоянно совещаются и крайне медленно принимают решения. В первые годы работы в японском офисе мой ежедневный календарь полностью состоял из встреч с утра до вечера, к тому же на половине этих встреч местные коллеги или спали, или занимались в компьютере своими делами. Старший менеджер что-то долго говорил, в конце совещания все соглашалась со сказанным и договаривались о встрече снова: обсудить не итоги поставленной задачи, а опять лишь направление, в каком следует двигаться.

Путь принятия решения в краткие сроки, зная, что поджимает время, очень часто выливается в хождение вокруг да около или даже в полный игнор. Нередко, отправив важное деловое письмо коллегам из других отделов и ожидая конкретного результата от проделанной работы, я и вовсе не получала ответа. Приходилось по нескольку раз звонить, а то и доходить до рабочих столов коллег, чтобы получить обратную связь.

При всём при этом японские компании практически никогда не увольняют своих сотрудников, даже за оплошности в работе или простое неумение пользоваться принтером. Обычно как делают? Если нужно, доводят сотрудника до такого состояния, что он сам пишет заявление об уходе. Но тут уж нужно постараться.

Если присмотреться поближе, фанатично работающих людей в Японии не больше, чем в других странах. Работая в местных компаниях, всё чаще можно заметить, что за долгими часами сидения в офисах стоит простое неумение (или нежелание) японских коллег работать эффективно, когда на две задачи будет уходить не две недели, а два часа. В начале моей карьеры были времена, когда за первую часть рабочего дня я заканчивала все необходимые дела и часто обращалась к боссу за дополнительной нагрузкой. Сидеть весь день просто так было скучно, можно бы тогда и домой пораньше уйти. Но так было не принято. Начальник с удивлением смотрел в мою сторону и отправлял почитать ещё один документ по второму кругу. И если нужно - по третьему. Или поручал задания, которые вряд ли имели какой-то смысл: например, создать инструкцию по работе для новичков, и это при том, что подобная инструкция уже была сохранена на рабочем портале.

Работать, а не имитировать рабочую деятельность, работать ради результатов, а не ради самого трудового процесса - если бы всё так и было, возможно, Япония по-прежнему бы была двигателем «экономического чуда», а не находилась бы на его задворках. Именно по этой причине среди руководителей огромного количества японских корпораций можно увидеть американские и европейские имена, они-то и двигают вперёд тяжёлый японский груз.

Ватанабэ-сан каждый день сидел в офисе: ни свет ни заря уже что-то рассматривал в своём компьютере. Во время обеда разбавлял на офисной кухне тонкую лапшу горячей водой, а потом откидывался в своём кресле и засыпал на двадцать минут. Каждый вечер я проходила мимо его стола, а он всё так же сидел за компьютером, на этот раз окруженный стопками каких-то бумажек. Перед ним сидел его начальник, тоже что-то разглядывающий на мониторе. Так было принято: Ватанабэ-сан упорно трудился, начальник радовался, что имеет в штабе такого трудягу.

Даже во время болезни Ватанабэ-сан исправно приползал в офис: напялив белоснежную маску, он очень медленно тюкал по клавиатуре компьютера, но домой не уходил. «Болеть нехорошо, не самурайское это дело - говорят вокруг. Вон рядом приходит же на работу Танака-сан, а у него грипп, сидит же как-то. Вот и я буду сидеть», - думал Ватанабэ-сан и продолжал печатать одним пальцем.

Но его можно и понять: отпуск в Японии минимальный - 10 дней, больничный лист не предусмотрен. И даже при таком раскладе местные товарищи считают недопустимым отдыхать официально более пяти дней. Так, когда мой муж попытался уехать на четыре дня в конце августа, его начальник нахмурился: «Ты же уже отдыхал три дня в июне!» Причём два дня из них были суббота и воскресенье.

В плане воспитания чувства вины и социального давления Япония всегда на первом месте. Вот и сидел Ватанабэ-сан за рабочим столом, весь больной и слабый. Ещё немного - и он отправится вместе с коллегами в местный бар, так у них в команде положено. Каждый вторник, а если приспичит начальнику, то и в другие дни.

В начале наших отношений (лет так восемь-девять назад) мой муж работал в очень классической японской компании. Помимо типичных для подобных корпораций «рано пришёл - поздно ушёл» репутация хорошего работника подразумевала участие в корпоративах. Четыре раза в неделю. Отказаться нельзя, уйти рано тоже.

У подобных сабантуев было несколько этапов. После долгого рабочего дня сначала весь коллектив шел в ресторан, где во время трапезы выпивалось немало алкоголя, и раскрывались души самых заядлых молчунов. А потом наступало время второй, неофициальной части нидзикай, где с развязанными галстуками и под звон пивных кружек народ вдоволь веселился в караоке.

После нескольких месяцев жизни в Японии я была шокирована: почему именно Россию принято считать самой пьющей нацией в мире?.. Ну бывает, что по поводу дня рождения или другого важного праздника наши хлопцы выпьют одну-две бутылки водки... Случается это не так часто, как думают наши заморские друзья.

А между тем распитие алкоголя в Японии приобретает прямо-то вселенские масштабы: японцы любят выпить, да так, чтобы еле доползти до дома. Употребляют в Стране восходящего солнца часто и много: чтобы это заметить, достаточно прогуляться в сезон сакуры по улицам Токио. Пьянеют быстро. Говорят, потому, что в японских организмах существует дефицит фермента, отвечающего за расщепление алкоголя. Но японцы всё равно пьют. Краснеют, дурнеют, начинают отпускать пошлые шуточки, а на следующий день как ни в чём не бывало сидят, уткнувшись в компьютеры, будто и не плясали с тобой под песни Aerosmith весь вечер с бубном в руках. Всё, что было на пьянке, остаётся в пределах пьянки.

Взбредёт начальнику в голову сегодня выпить, он и тащит своих подчинённых в кабачок. «Хорошо потрудились» - вот тебе и повод. А поскольку трудятся хорошо каждый день, то и повод находится ежедневно.

Ещё в Японии есть бо: нэнкай (забывание старого года), когда весь месяц, начиная с декабря, народ «забывает» ушедший год чуть ли не каждый день: с начальником, с начальником начальника, с коллегами из своего и соседнего отделов, с тем, с кем чаще всего ходил на обед, а ещё с бывшими сослуживцами, товарищами по университету, друзьями или просто дальними знакомыми. Садишься в метро в 10-12 вечера, а там целый «аромаколор» из увеселительных напитков, и все красные, еле двигающиеся, что-то бубнят под нос и, наконец-то, изливают друг другу душу.

Помимо этого, существует и синнэнкай, когда делают то же самое, но уже встречая Новый год. Отказываться от номикаев обычно не принято, прослывёте белой вороной. А так как имидж и статус для японца главнее всего, то и получается, что многие пьют, как говорится, не просыхая. Фирма моего мужа была именно таким случаем.

Несмотря на то, что в некоторых организациях такие сабантуи спонсирует или сама компания, или начальник, корпоративы там, где работал мой супруг, оплачивались исключительно из кармана каждого работника, в среднем уходило 50-60 $ за вечер. И это тоже не редкость для японской корпоративной культуры.

Были и другие негласные правила: даже когда приближалась полночь, а с ней и время последних поездов, вся честная компания не могла так просто отправиться домой: начальник продолжал петь свои любимые песни, прихлёбывая очередную порцию виски. Подчинённые героически терпели, допивая остатки пива, но уходить не торопились: ведь первым отправиться к выходу должен именно босс. Тому, кто жил далеко, приходилось или тратить баснословные деньги на ночное такси, либо снимать комнату в отеле, чтобы на следующий день повторить замкнутый круг опять.

Подсчитав количество рабочих часов в классической японской компании и всю другую не очень официальную активность, легко понять, что в те времена мужа я видела крайне редко... практически никогда. Иногда в субботнее утро в его рабочем телефоне раздавался звонок со срочной просьбой явиться в офис, чтобы разрешить какую-то проблему с одним из местных клиентов. Отрицательный ответ был невозможен. Система японского бизнеса специально навязывала своим работникам постулат, что работа превыше всего и может заменить даже семью. Это можно было видеть и по ежегодным поездкам сотрудников на отдых.

Раз в год в качестве бонуса та самая компания дарила всем сотрудникам поездку. Ехать нужно было не по отдельности, а всем вместе. Места локаций выбирались с большим воодушевлением: иногда это был Бангкок, иногда тропический остров Сайпан, находившийся в содружестве Марианских островов. Самостоятельно поехать было нельзя, с мужьями и женами тоже. Отказаться от таких поездок тоже было невозможно: хотите продвинуться по службе и прослыть отличным работником - извольте ехать. Только всем отделом в турне, где, оккупировав половину экзотического отеля, работнички вместе отдыхали и выпивали каждый день.

Помимо официальных поездок и сабантуев внутри своей компании работающим в японских корпорациях нужно ещё выпивать с клиентами и партнёрами, с которыми они месяцами и годами строят бизнес. А это тоже совсем не лёгкое дело.

Клиенты компании моего мужа отказывались от заключения сделок до тех пор, пока не посетят хостес-клуб или кябакура - довольно распространённое явление в Японии.

Это такие заведения, куда мужчины ходят отдохнуть после работы, выпить, пообщаться или просто посидеть молча в компании симпатичных и приодетых местных дам, этаких современных гейш, но без всяких там традиционных фишек типа кимоно, веера и гэта. Сидеть одному со стаканом виски невесело, так почему бы не скрасить одинокий вечер в болтовне с подружкой? Жена так не уболтает... а бывает, что и нет жены. Вот и идут белые воротнички за искусственным вниманием. Удовольствие не из дешёвых: в некоторых местах платишь 10000 иен в час (100 $), а в некоторых - и все 50000 (500 $).

И вот клиент сидит, радостно хлопая в ладоши, а вокруг него крутится хостес: шутит шуточки, стремительно подливая в опустевшую кружку очередную порцию алкоголя. Хоп, отвернулся - а тут уже новый стакан. И так до глубокой ночи. А где-то в углу сидит японец, изливает душу, а на него смотрят заинтересованные глаза, и ему кажется, что всё это искренне, по-настоящему. А настоящего и мало: наверное, только японские купюры. Сделка состоялась, ваша дорогая редакция в шоке.

Один раз мне тоже удалось побывать в подобном баре. Давным-давно справляли мы очередную сдачу экзаменов в дешёвой идзакае на Кабуки-тё. К слову, к театру кабуки он никакого отношения не имеет, это такой своеобразный район красных фонарей в Японии. При свете дня вполне приличное место, правда, раньше ещё и немного грязное. Теперь райончик почистили, но вот злачные места и сомнительные неоновые вывески так и зазывают клиентов в ночь: где-то сервис подсматривания за обнажающимися японками, где-то стрип-бары, а вон - кабаре с трансвеститами или массажные комнаты, которыми маскируются сексуальные услуги. И это при том, что в Японии закон о проституции был принят ещё в 1957 году. Всё это контролируют крутые ребята, местная мафия - якудза, которых иногда можно встретить на районе, разъезжающих на чёрных машинах. Японское правительство об этом знает, но как бы не замечает, у них с якудзой вообще своеобразный «пакт о ненападении»: вторые помогают экономическому развитию страны, строительству, поэтому тесно сотрудничают с местной полицией, и, если нужно, с чиновниками. Но об этом никто не говорит, и они существуют в своём «потустороннем» мире.

Так вот, район на удивление спокойный, абсолютно безопасный, никто тебя не трогает, даже не зазывает в злачные места: гайдзинов обычно зазывают и не японцы, а афроамериканцы. и в другом месте, на Роппонги - это что-то типа района для иностранцев в Токио, там много клубов, баров и посольств иностранных представительств. А вот Кабуки-тё - это для японских самураев, но мы с друзьями всё-таки решили попытать удачу и разыскали один из дешёвеньких хостес-баров, даже меня кое-как протолкнули внутрь. А там, в маленькой комнатушке, обстановка которой состояла из барной стойки и двух диванов, две девушки в коротких юбочках, одна - японка, другая - румынка. Шастают мимо мужчин, улыбаются до ушей и даже разрешают себя ущипнуть.

Вообще, японские хостес в клубе не имеют никакого отношения к интиму, то бишь к оказанию сексуальных услуг. Бары им это даже запрещают. Но что поделать с человеческой натурой? Тут ни одним контрактом не поможешь. А если денежка маячит, да ещё какая, то как тут отказаться? Ведь по уши влюблённый клиент - большая прибыль бару. Вот и ходят вокруг да около японские хостес, намекая на любовь до гроба, превращая случайных посетителей в постоянных. Как сейчас помню: после таких посиделок в хостес-клубе у мужа обычно пищал телефон, а там сообщение от вчерашней знакомой: «О мой мастер, когда изволите вернуться к нам опять? Я с нетерпением жду вашего прихода». Муж аж сам обалдевал от таких громких приглашений, а клиент по-прежнему настаивал на неформальных сделках в гостях у хостес.

К слову, японским женщинам тоже есть куда пойти. Ещё лет восемь назад в том же Кабуки-тё можно было встретить стоящих прямо на улице очень худых парней с аккуратно выщипанными бровями и огромной копной блондинистых, уложенных, зафиксированных лаком волос. Чаще всего на них был приталенный брючный костюм и белая рубашка с высоким воротом. Посмотришь на таких несколько раз и точно поймёшь, что все самураи уже давно вымерли: стоит перед тобой что-то непонятное. Раз уж на то пошло, в наше время японские мужчины -завсегдатаи салонов красоты: делают укладку, выщипывают брови, некоторые пользуются косметикой... Японским девушкам, видно, нравится подобный типаж, европейским (по моим индивидуальным опросам) - не очень.

Таких парней, шныряющих по улицам в поисках потенциальных клиенток, одиноких дам, называют хосуто или хосто. Любая японка может выбрать себе спутника на вечер, чтобы приятно провести с ним свободное время. Он поможет ей почувствовать себя настоящей принцессой, женщиной на миллион: будет делать массу комплиментов, флиртовать и выслушивать её мысли (да как можно дольше), а она, в свою очередь, - платить за это немалые деньги: минимальный тариф начинается от 10 тысяч иен (100 $) и растёт в зависимости от часов работы, выпитого алкоголя и политики самого заведения. К мужчинам-хостес зачастую ходят одинокие бизнесвумен, и иногда даже замужние женщины - короче, все! Главное, были бы деньги.

Какая это странная идея - платить за искусственные чувства. Но в Японии это в порядке вещей.

Надо сказать, Япония - ещё то собрание индивидуумов. Помешанные на манга и аниме, на японском роке и попсе, на литературе, каллиграфии и компьютерных играх. таких тут называют отаку, что означает «фанатик чего-либо», примерный аналог нашего русского «ботаника». В Японии это слово имеет довольно негативный оттенок, а вот за границей так принято обозначать всех поклонников японских анимации, комиксов или чего-нибудь другого. Я тоже когда-то была отаку, когда ездила через весь Питер, чтобы купить очередную порцию «Евангелиона» или сидела у компьютера, стряпая очередной аниме-сайт. Несколько из них до сих пор висят в Интернете, и я иногда захожу их проведать, а заодно и вспомнить беззаботное мечтательное юношество. Но сейчас не об этом.

Меккой различных сомнительных персонажей города Токио был и остаётся район Акихабара, куда раньше ходили за дешёвой домашней электроникой и пресловутыми автоматами с женскими трусиками (к слову, только там я их и видела). В наше время сюда ещё приходят и за компьютерными играми, различными товарами, связанными со старыми и новыми выпусками аниме и манга и... мэйд-кафе, этакими хостес-барами для японских «ботаников».

Года три-четыре назад, когда к нам в Токио нагрянула большая группа коллег из Европы, я решила: вот он, прекрасный шанс побывать в таком заведении, а заодно и разведать, что к чему.

Приехав на Акихабару и вооружившись вспомогательными девайсами в виде карт для поиска сомнительных заведений, мы взялись за дело. Долго искать не пришлось. Практически каждые пять метров среди ярких неоновых вывесок перед нами красовались картинки с анимешными девчонками в игривых фартуках, подмигивающих в надежде заманить любопытных клиентов. Мы выбрали первое попавшееся заведение и окунулись в весьма интересный мир.

Едва мы открыли дверь, целая группа хрупких официанток в коротких голубых фартуках выстроилась в ряд, заверещав на весь зал по-японски: «С возвращением, хозяева!» Тут-то мы и поняли, что вечер обещает быть интересным. Через минуту нас усадили за огромный стол, показали довольно обширное меню, а затем приказали надеть «кошачьи ушки». Мы сделали выбор в пользу риса с омлетом в виде спящих мишек и нескольких тарелок картошки-фри с кровавыми сердечками, а потом принялись оглядываться, пытаясь разобраться, что к чему.

В мэйд-кафе приходят одинокие отаку, и целая группа японок, одетых в лучших традициях анимешных служанок, обращаются к ним не иначе, как «госюдзин-сама» («мой хозяин» - повелитель, господин или муж). Здесь на одиноких посетителей наденут нелепые ушки или цветные парики, дадут подержаться за «священный грааль», а ещё споют и станцуют в лучших традициях японского жанра. Вот она, мечта любого мужчины!

Миниатюрные официантки, которых в Японии назвали бы каваи (миленькими) одна за другой подходили к нашему «иностранному» столику. На каждую просьбу от меня и моих коллег нам приказывали гладить себя за ушком, громко приговаривая «ня, ня» (японское звукоподражание мяуканью кошки): иначе для чего на нас был такой наряд? А между тем рядом с соседним столиком развернулось целое представление.

Двое на первый взгляд забитых японских студентов были за руки притянуты на небольшой помост, больше напоминающий сцену. Было видно, что к походу в мэйд-кафе «ботаники» готовились заранее, уж очень активно они подскочили за верещащими служанками. И тут начался концерт: служанки активно трясли короткими юбчонками, исполняя какой-то попсовый хит местного производства, а рядом с ними взрослые парни, активно виляя пятой точкой, радостно размахивали леденцами с сердечками. Что уж говорить: смотреть на «ботаников», подёргивающихся в неистовом веселье, было намного интереснее, чем наблюдать за всякими выходками служанок. Кто-то из моих коллег не выдержал и испарился из заведения. Его можно было понять: наблюдая за активно танцующими служанками, некоторые посетители тихонько доставали телефоны: кто знает, что может оказаться там под юбкой. А мы продолжали приплясывать под музыку, размахивая бубенцами и выкрикивая кошачье «ня, ня»!

Мэйд-кафе уже давно не редкость в японской жизни. Где-то вас будут обслуживать девушки в униформе прислуги, где-то в школьных костюмах или героини японских мультфильмов... такие заведения теперь привлекают не только робких японцев. Группы туристов уже давно собираются на Ахикабаре, чтобы насладиться местным колоритом, а когда есть возможность - стать его частью. Оно и понятно: ну в какой ещё стране скромный инженер будет окружен десятком покорных служанок, готовых выполнить его просьбу, каждый раз напоминая, кто их хозяин? В Японии эту мечту легко воплотить в реальность - пускай и за несколько тысяч бумажных иен.

Первое время я очень жалела японских женщин. Думала: ну как так -вечно работают на каких-то административных малозначительных должностях, когда прикажут - разносят чай, а на корпоративных пьянках всегда следят за тем, чтобы стакан у коллег-мужчин был полон. У меня на работе было вообще что-то из разряда фантастики.

В моём первом офисе кухню убирали только женщины. Это вообще не редкость в Японии, когда в офисе убирают сами сотрудники, но у нас помимо такой обязанности была ещё и эта пикантная особенность. Когда однажды коллега-японка неловко протянула мне тетрадку по уборке со словами, что пришёл мой черёд эту самую кухню почистить, я была в полном недоумении:

- Какую кухню? Да я же даже туда ни разу не заходила!

Показала тетрадку приятельнице, та подтвердила существующий в офисах обычай и принялась меня наставлять. К вечеру я вымыла стоявшие в раковине стаканы, протёрла все нужные и ненужные плоскости кухонной площади и вынесла мусор на улицу. Пришла очередь передавать «дежурство». Коллега, пропустив всех лиц мужского пола, повелела мне вручить тетрадку милой даме за соседним столом. Я негодовала:

- Почему не передать тетрадку Ямамото-сан, который шныряет там днём и вечером? Кухней же пользуются все!

Но установленные правила обычно рушатся в Японии со скоростью улитки. Или совсем не рушатся.

Через несколько недель у нас был корпоратив, тот самый, где все японцы пьянеют быстро, а иностранцы остаются свежачком. Хорошенько выпив с начальством, я завела разговор про уборку кухни. Оказалось, что никто даже и не подозревал о таких обычаях офиса (или просто закрывал на это глаза). После долгого разговора и пары кружек пива я взяла на «слабо» одного немецкого менеджера, который согласился помочь мне положить конец этому странному, на иностранный взгляд, обычаю.

В ту же неделю мой соучастник втихаря отправился на уборку кухни, а потом с важным видом, потирая руки, протянул нашумевшую тетрадку одному из коллег мужского пола:

- Вот тебе тетрадка, Ямада-сан. Теперь твоя очередь убирать кухню.

Все вокруг округлили глаза и с интересом наблюдали за происходящим. Ямада-сан чуть ли не трясущимися руками взял тетрадку в руки и молча кивнул головой: всё же отказать иностранному менеджеру, стоявшему на несколько ступеней выше по иерархической лестнице - это уж совсем не по-японски.

Через несколько недель слухи о пресловутой тетрадке дошли и до директора, который тоже не подозревал о происходящем. Он постановил, что отныне уборка кухни - удел всех работников офиса, независимо от их пола. Конечно же, то, что директор был выходцем из Европы, где достижение равенства между мужчинами и женщинами является одной из актуальных проблем, имело свои преимущества. Всё же, если бы главой отдела был японец, не знаю, насколько быстро он бы отреагировал на такую дискриминацию или отреагировал ли вообще.

Во всяком случае, несколько иностранных сотрудниц поблагодарили меня за доброе дело: на кухню они тоже заходили по минимуму, но тетрадку получали чуть ли не несколько раз в неделю. А вот коллеги-японки не сказали ни слова: казалось, что предыдущий расклад был им даже по душе.

Время шло, я общалась с дамами на работе и всё меньше и меньше им сочувствовала. У большинства местных женщин есть мечта: выйти замуж, оставить работу, родить ребёнка и посвятить себя семье. Собственно, для этой цели многие и устраиваются на работу, и как только нашлась подходящая добыча - бросают всё. Этого ожидает и общество.

В наше время бытует распространённое мнение, что социальная политика Японии в отношении женщин меняется в лучшую сторону. Главным доказательством этого утверждения является появление женских лиц на политической арене, например, нынешнего мэра Токио - Юрико Коикэ. Я же считаю, что, по большей части, этой политической ареной всё и ограничивается.

Да, конечно же, по сравнению с восьмидесятыми ситуация совсем другая: трудоустроенных женщин намного больше, чем тогда. «Мыльный пузырь» уже давно лопнул, зарплаты мужа не хватает на все прелести японской жизни, вот японки и идут работать - кто-то потому, что надо, а кто-то ради себя. Появились и кяриа у: ман (от англ. career women -карьеристки) - те, кто хочет добиться успехов на работе. Премьер-министр Синдзо Абэ призывает всех домохозяек к труду, ссылаясь на нехватку рабочей силы в стране. Но громкие общенациональные заявления - это не самое главное: когда патриархальный, сложившийся веками уклад страны и само общество не готовы к изменениям, призывай не призывай, ничего не поможет. То же самое можно сказать и о многочисленных разговорах по принятию иностранных рабочих: если сама инфраструктура и жители Страны восходящего солнца не готовы к таким изменениям, вряд ли можно ожидать каких-то позитивных перемен.

Да, компании нанимают женщин на работу, причём даже и после декретного отпуска, но распределение ролей в большинстве организаций имеет гендерное неравенство: мужчины управляют, ведут проекты, их отправляют в командировки, доверяют ответственную и интересную работу, в то время как женщины выполняют вспомогательные функции. И это несмотря на то, что ещё в 1985 году Япония приняла Закон о равных правах женщин и мужчин при поступлении на работу, который запрещает любую дискриминацию по признаку пола. Но, как и со всеми другими законами подобного рода в Стране восходящего солнца, они часто остаются на бумаге.

Хочешь добиться успехов в карьере - изволь работать, как все остальные; задерживаться, когда надо; участвовать в вечерних сабантуях, короче - будь частью офисной «семьи». И то не факт, что чего-то добьёшься. Понятное дело, что те японки, которые хотят заниматься и семьёй, и карьерой, часто вынуждены жертвовать чем-то одним. И часто этим «одним» становится работа. Добавьте к этому всеобщее убеждение, что женщина традиционно должна заниматься хозяйством, поддерживать дом в чистоте, готовить еду и воспитывать ребёнка - и станет понятно, почему так много местных женщин сидит дома. Осуждение общества - это ведь самый страшный японский страх. Впрочем, женщины и не против такого расклада, многие из них с удовольствием поддерживают традиционный быт семьи и, как уже говорилось, мечтают выйти замуж и заниматься домом.

Японское общество по-прежнему не отказывается от давней самурайской традиции разделения ролей для лиц мужского и женского пола, то есть работающий мужчина и занимающаяся домашним хозяйством женщина. При людях отношения между супругами носят подчёркнуто иерархический характер: жёны всячески превозносят мужей. Вот они - праздно шагающий мужчина и семенящая мелкими шажками женщина, да ещё и с сумками. Даже сам японский язык подчёркивает своеобразное неравноправие между мужчиной и женщиной: обращаясь к мужу, чаще всего используют слово сюдзин (хозяин, господин) или данна (хозяин дома); обращаясь к жене (особенно в беседе с третьими лицами) - канай (внутри дома) или окусан (дословно «та, что внутри»).

В реальности, однако, женщина - это своеобразный монарх в семье: она свободно воспитывает детей, ведёт домашнее хозяйство и распоряжается бюджетом. При этом традиционно японские мужья безоговорочно вручают зарплату жёнам (в наше время жалованье перечисляется на банковскую карту), чтобы потом те выдавали им определённые суммы на карманные расходы типа сигарет. Мои иностранные друзья, женившись на японках, не раз подчёркивали эту особенность. До замужества их партнёрши были пределом мечтаний любого мужчины: покладистые, скромные, застенчивые. После - совсем другая картина: расчётливые, строгие бухгалтеры, от которых с трудом можно добиться увеличения «пособия» на карманные расходы. Впрочем, это индивидуальные случаи знакомых автора, за всех говорить не берусь.

Однажды я наткнулась на книгу одной японской писательницы. Она начинается с того, что муж приходит с работы домой и сообщает жене, что уволился, дабы наконец-то реализовать свои мечты, заняться любимым делом, да и подольше побыть с семьёй. Жена в недоумении смотрит на него и говорит: «Как так? Я же замужем за твоей компанией!» Для японок стабильность - прежде всего, поэтому, выходя замуж, прагматичные местные женщины берут в мужья и корпорацию «Япония», которая позволит им воплотить в жизнь традиционный семейный уклад. Если сначала я негодовала по поводу сложившихся правил, то впоследствии поняла, что сами женщины не против такого расклада: заниматься домашним хозяйством, пока муж работает на благо государственной машины с долгими часами работы, каждодневными кооперативами, но всегда готовым завтраком дома.

Всё-таки в этой ситуации нельзя винить только общество, сложившееся устои и, тем более, мужчин. Проработав с прекрасным полом Страны восходящего солнца не один год, я поняла, что японские женщины несут не меньшую ответственность. Они сами не хотят менять своё положение в обществе, не желают иметь больше, чем у них есть. Точно так же продолжают подливать коллегам пиво, точно так же драят офисные кухни и точно так же тихо сидят на встречах, боясь лишний раз высказать то, что думают. А ведь могло бы быть несколько иначе. Хочешь достичь чего-то в карьере - нужно быть наравне с другими, высказывать своё мнение там, где оно ценно, быть экспертом в своём деле и ничего не бояться. Это и помогло мне, когда уже спустя несколько лет работы в местной компании (причём в очень мужской индустрии) мне доверили руководство одним из самых крупных проектов. Была бы я так же пассивна, как и большинство коллег женского пола вокруг - так бы и сидела на административных ролях, наблюдая за тем, как сослуживцы-мужчины медленно, но верно двигаются по карьерной лестнице вверх. Впрочем, не всем это и нужно. Когда каждая вторая ходит на работу, чтобы найти жениха (а в этом мне признавались многие дамы-коллеги во время обеда), довольно сложно обсуждать что-то ещё.

Конечно же, в наше время в Японии существуют как прогрессивно настроенные компании, большинство из которых являются гайсикэй (иностранные предприятия), так и женщины, которые стремятся к успешной карьере. Среди моих знакомых немало и таких. Как часто и бывает, все они учились или в интернациональных школах в Японии, или за границей, некоторые вышли замуж за иностранцев. Их очень мало, но они есть. Жадные до успехов, активные во всех сферах жизни, они занимают ведущие роли в компаниях и стремительно идут вверх. Не все замужем, и только некоторые имеют детей. Всё-таки в наше время растёт количество женщин, которые не увольняются сразу после замужества. Но, как показывают различные статистики, после рождения детей многие японки оставляют прежнюю работу, чтобы трудиться на неполную ставку в другом месте (этому способствует и малоразвитая инфраструктура по уходу за ребёнком).

Говорят, что карьеристки в Японии - это часто одинокие женщины. Возможно, в большинстве случаев это и так. Всё же в Стране восходящего солнца сложно быть и тем, и другим. Согласно самому последнему исследованию Мирового Экономического Форума, Япония занимает 110-е место из 149 стран по показателю равенства полов. Не самый радужный прогноз для XXI века. Поэтому вместо того, чтобы спекулировать на заявлениях об улучшении социальной политики в отношении женщин, лучше говорить о том, что Японии нужно ещё очень долго работать. Как мужчинам, так и женщинам. Всем вместе.

Надо сказать, что в Японии слабо развиты институты дошкольного образования: нет большого количества яслей, детских садов или сервиса по оказанию услуг нянь. Тут существует два главных вида детсада: хоикуэн - что-то вроде наших яслей для малышей от нескольких месяцев до двух-трёх лет, и ё: тиэн - для детей дошкольного возраста постарше. Оба вида учреждений бывают как государственными, так и частными, возраст приёма ребёнка тоже очень гибкий - бывают и хоикуэн, в который дети ходят до пяти-шести лет - тут всё очень индивидуально. Между двумя садами есть существенные различия.

Хоикуэн предназначен для работающих родителей, туда можно сдать ребёнка с раннего утра до шести вечера, за ним будут смотреть, играть и кормить обедом и полдником. Правда, в этом случае нужно доказать, в том числе и официальными справками, что за чадом некому смотреть и оба родителя работают больше четырёх часов в день. Чем лучше вы сможете продемонстрировать ваши сложные семейные обстоятельства, тем больше шансов у малыша попасть в нужную группу.

Распределением детей занимается мэрия, оплата зависит не от садика, а от дохода семьи: чем больше зарабатываешь, тем больше платишь -так же, как с налогами.

В ё: тиэн уклон ставится на воспитание и обучение ребёнка, а также на подготовку к школе (хотя это бывает и в случае с хоикуэн). Оплата тут устанавливается самим заведением, в зависимости от его престижа. В среднем такие заведения работают по четыре часа, поэтому сюда часто ходят дети неработающих мам или тех, кто трудится неполный рабочий день. Практически все эти заведения функционируют на японском, поэтому, если вы совсем не говорите на местном языке, придётся сложно. Существуют и интернациональные детские сады: места там тоже ограничены, а оплата на порядок выше, зато весь персонал говорит по-английски, а это значит, что заговорит и ваш ребёнок.

Одной из проблем хоикуэн является нехватка свободных мест. В густонаселённых районах с большой плотностью населения тысячи людей числятся в листах ожидания, а очередь до них так и не доходит.

У ё: тиэн другая проблема - совсем негибкий график: работать на полставки, при этом строя карьеру в японской компании, уж точно не получится. Поэтому работающие мамы несутся сломя голову забрать вовремя чадо, принося в жертву достижения на работе.

Нанять няню в Японии тоже нелегко, это прямо некое мифическое существо. В Японии не распространён такой вид услуг. Малое количество существующих агентств заламывает такие цены, что проще остаться дома самой: моя американская подруга, не говорящая по-японски и мечтающая вернуться на работу, в итоге прибегла к услугам няни, но оплата её была равна её жалованью в офисе. Получилось, что подруга работала «для души», а все заработанные деньги отдавались няне. С этим было довольно трудно смириться: дети - это, несомненно, цветы жизни, но какие дорогие они в Японии!

С точки зрения традиционного воспитания в жизни ребёнка в основном присутствует только мама. В классической японской семье муж -добытчик, его задача зарабатывать деньги, жена - хранительница очага, она-то и занимается хозяйством и воспитанием детей.

Бабушки и дедушки тут тоже не в помощь: в Японии не принято навешивать на них детей. У бабушек и дедушек - своя насыщенная пенсионная жизнь: один идёт в школу фотографии, другой учится новому ремеслу, третья является членом различных клубов и кружков, встречается с друзьями, занимаясь спортом или икебаной... А ещё старики здесь много путешествуют, им не до сидения с внуками.

Исключение составляет только рождение детей. В первые один-два месяца после родов японки уезжают в родные пенаты, к родителям, где отдыхают, пока новоиспечённые бабушки и дедушки хлопочут по хозяйству, помогая дочери приобщиться к новой жизни молодой мамы. Потом лафа заканчивается и пора возвращаться домой, а там - муж, пропадающий на работе, и ты остаёшься с ребёнком один на один.

Япония - довольно «одинокое» место. Когда меня спрашивают, легко ли найти друзей среди загадочных жителей на далёких и в то же время таких близких японских островах, я всегда отвечаю «да».

Но тут следует оговориться. Возможно, подружиться будет не так уж и сложно. Вы просто выходите на улицу, попадаете на какую-нибудь вечеринку, пытаетесь заговорить с людьми, которые делают то же самое, что и вы: гуляют, ходят по магазинам, любуются сакурой. и довольно быстро обрастаете народом, с которым можно «потусить». Даже незнание языка не будет проблемой, в Японии найдётся немало людей, которые захотят попрактиковаться с вашей помощью в своём несовершенном английском - для них вы сможете стать своеобразным видом хобби. Если захотите, конечно.

Но вот в чём парадокс: в Японии у вас может быть куча приятелей, и при этом вы всё равно будете чувствовать себя одиноко. Познакомиться с людьми не является сложной задачей. А вот найти друзей, которые действительно вам понравятся, которые будут разделять ваши ценности, общаться по душам и поддерживать в трудную минуту - вот это проблема. Переезд в страну, где вы по умолчанию чужой среди своих, вряд ли поспособствует иному сценарию.

У меня было несколько японских «подруг». С одной я познакомилась ещё в Санкт-Петербурге, когда искала носителей языка, чтобы попрактиковаться в разговорном японском. Юкико была студенткой по обмену из Японии, и в то время находилась в нашей культурной столице в надежде улучшить свой русский. Так и завязалась наша дружба: несколько раз в неделю мы встречались в кафе и по два часа проводили в беседах, чередуя то японский, то английский языки.

Когда я приехала по учёбе в Японию, Юкико стала одной из первых, кому я решила написать: в каменном мегаполисе под названием Токио она была самым близким мне человеком. Прошёл не один месяц, прежде чем мы смогли встретиться. Это странный показатель дружбы в моём понимании, но для Японии вполне нормальное явление. В огромном и занятом Токио многие сидят на работе по 12-14 часов в сутки, тут нет спонтанных «встретиться на чай» или «сходить в кино», поэтому друга нужно бронировать за месяц, а то и два.

С Юкико за год мы встретились раз пять, что изрядно отличалось от наших отношений в Санкт-Петербурге. Через некоторое время она сообщила, что уезжает работать за границу: это был последний раз, когда мы виделись. Мои письма в электронном ящике остались без ответа и по сей день.

Акико тоже была моей подругой. Мы работали в одной команде, сидели рядом с утра до вечера и часто обсуждали последние новости компании. Она постоянно восхищалась моими волосами, зелёными глазами и тем, что мы с мужем все выходные проводим вместе. Я мало знала об Акико, да она и не откровенничала. Мы иногда вместе ходили на обед или выпивали в кафе по кружечке кофе, разговаривая про сезонные изменения в Японии, магазинные новинки или о том, чем кормит Тиба-сан своего кота. Вот такая у нас была дружба...

Теперь мне придётся вас немного шокировать. По крайней мере, рассказать о своих впечатлениях. Мягко говоря, японцы не особенно глубокомысленный народ. Они практически не вступают в дебаты, не рассуждают на темы добра и зла и не дискутируют так, как привык к этому русский человек. Это и не удивительно, ведь японское образование - это сидеть неподвижно, слушая учителя и пытаясь запомнить, как ставить нужные галочки во время теста. Потом образование прекращается. Каникулы жизни под названием «университет» - это несколько лет веселья и посещения социальных кружков, которые завершаются поиском работы, где от тебя потребуют только следовать правилам, а всякие альтернативные формы мышления, будь добр, оставь при себе.

Так и получается: тут легко найти того, с кем можно вести поверхностные разговоры о спорте, о покупках или о съеденной на обед лапше рамэн. А вот найти людей, с которыми можно «копнуть чуть глубже» - это очень и очень сложно. Какова наша роль в этом мире? Для чего мы живём? Как глобализация сказывается на жизни простых филиппинских рабочих? Понятное дело, глубоких людей сложно найти в любой стране, но в Японии это вообще из серии «миссия невыполнима». Мне понадобился не один год, чтобы разыскать хотя бы одного человека, с кем можно было бы порассуждать на проблему японской демографии за бутылочкой саке.

К тому же представьте, что на чёрном пятне есть небольшая белая капелька. И эта капелька - вы. Вы не вливаетесь в местное общество из-за того, как выглядите, что говорите и как ведёте себя с другими. Никто не понимает ваших шуток. Трудно объяснить, насколько понятие расы важно в Японии, его прививают японцам с детства: «Иностранцы - это ж совсем другие люди, не такие как мы». Маркировка людей как гайкокудзин или более обидное гайдзин - это не просто важно, это самое важное в Японии.

Очень часто можно встретить бродящих по улицам репортёров в поисках людей, которые выглядят немного «иностранно»: на них тут же направляют микрофон и расспрашивают о том, чем их страна отличается от Японии. Дети видят это по телевизору. Их учат в школе, как вы отличаетесь от всех вокруг. Надвигающаяся Олимпиада только всё усугубляет: теперь вам могут просто выкрикивать «Добро пожаловать в Японию!» при первом же удобном случае. Ну и что, что вы прожили тут одиннадцать лет?..

Тем не менее, найдётся немало людей, желающих с вами подружиться. Иметь друга-иностранца очень модно среди некоторых местных жителей, поэтому вы никогда не знаете, дружат ли с вами из-за того, что вы прилетели с другой планеты или просто потому, что вы - хороший человек. Во всяком случае, друзьями с вами будут до тех пор, пока вы будете показывать свою «иностранность». Едите палочками? «Хээээээ!» Можете есть сырую рыбу? «Хээээээ!» Спокойно сидите на коленях? «Хээээээ!» Давайте-ка, расскажите о вашей стране. Какие у вас отличия от Японии? Один сезон?.. Большие дома?.. Туалеты?.. Круглый год -зима?.. Ну, конечно же, от Японии вы отличаетесь всем.

Дело даже не в том, что японцы не могут принять вас. Возможно, в конечном счёте именно вы не сможете принять их. Ну разве что вам хочется быть в роли вечного шута... Некоторые так и живут: мимикрируют под местное население, разговаривают тоненьким голоском, перенимают какие-то японские жесты.

Однажды я спросила своего знакомого, который то и дело ходил на местные сабантуи с японцами, - легко ли ему заводить друзей.

Он ответил:

- Конечно же, да.

- Как странно, - удивилась я. - У меня вот всё с точностью до наоборот. А ну-ка, делись секретом!

- Ох, как я тебя понимаю. и советую одну вещь: надейся на лучшее и готовься к худшему. Не возлагай больших надежд. Вот в этом и весь секрет.

«Тебе там, наверное, японцы прохода не дают!» - восклицают каждый раз друзья, знакомые и читатели, смотря на очередную фотокарточку из Токио.

И каждый раз я разбиваю их догадки вдребезги: Япония - это не то место, которое убедит вас в своей привлекательности. Особенно, если вы мадам европейской внешности с копной белых волос и светлыми глазами, которая решила пройтись по городу и посетить несколько кафе или выставок.

Сколько раз, прогуливаясь по итальянским улочкам, вы слышали: «Bellissima!» от каждого второго мачо? Или как часто сантехник Вася делал вам неловкий комплимент за красивые глаза? «Мелочь», -думаете вы на тот момент, а между тем случайные знаки внимания, да даже взгляд в вашу сторону, напоминают вам о том, что вы -представительница прекрасного пола.

В Японии с этим делом всё иначе: тут вы загадочно и удручающе невидимы. Симпатичные официанты не удостоят вас взглядом, «белые воротнички», смотря вдаль, будут проноситься мимо, а местные студенты поспешно собирать свои рюкзачки, если вы решили завести разговор о погоде. Улыбки тоже не помогут - в ответ смущение и панический взгляд, будто вы предложили им руку и сердце.

Помню, как расположившись за столом студенческой кухни, я и мой приятель-японец долго разглядывали фотографии известных актрис, от которых сходил с ума каждый второй мужчина в России: Моника Беллуччи, Анджелина Джоли... Мой японский друг долго смотрел на аппетитные формы и пухлые губы, а потом сказал: «Не-е-е! Они, конечно, красивые, но уж слишком агрессивные в своей красоте. Нам нравится совсем другой типаж - милые девушки, скромно прикрывающие рот рукой во время смеха. ну знаешь, как Иноуэ Мао».

Рассмотрев снимки одной из самых популярных японских актрис, я поняла, что он имел в виду, а в последующие годы даже подтвердила его теорию.

Как факт: японские мужчины, может быть, и считают западных женщин привлекательными, но в то же время очень их боятся. И часто бывают смущены. Они предпочитают лишь любоваться сильными, независимыми и прямолинейными иностранками издалека, но завести беседу и познакомиться поближе? Нет, увольте. Большинство времени чужеземки чувствуют себя непривлекательными, нежеланными и очень одинокими. Этакими первопроходцами на Луне. Не спасёт даже обтягивающее платье, в котором вы промаршировали мимо местных строителей. Ответной реакцией будет только пустое выражение лица и ноль интереса.

Парадокс заключается в том, что чем красивее и привлекательнее девушка, тем менее она заметна для окружающих мужчин: то ли из-за своей красоты, то ли из-за наружной неприступности. А вот чем старательнее иностранка, пускай и без явных физических бонусов, пытается мимикрировать под японских женщин одеждой и манерой общения, тем больше у неё успехов завладеть сердцем самурая. Впрочем, ничего удивительного.

- Всё! Через несколько месяцев я уезжаю из Японии! - выпалила моя коллега из Германии, молодая привлекательная девушка (по крайней мере, по нашим меркам).

- Но как же так? Тебе всё так нравилось, и карьера идёт в гору...

- Карьера-то, может, и идёт, но я устала быть одинокой. Каждый вечер я хожу на какие-то встречи, по клубам, в кафе и рестораны, знакомлюсь с друзьями друзей, но абсолютно не могу найти кого-то для отношений. Плюс тут никто не обращает на меня внимания! А иностранные мужчины все как один заинтересованы только в японских женщинах.

Про мужчин-иностранцев она была фактически права. В то время как женщины-эмигрантки проводили вечера в компании телевизора и двух онигири, их соратники-мужчины с трудом отбивались от японских женщин, готовых на всё ради «белого принца». Даже самые неприметные, с трудом попадающие на свидания в своей стране, - и те находили себе пару.

В японках иностранные мужчины ценят покладистость, надёжность, хозяйственность, да ещё и внешность - в сорок пять они часто выглядят на двадцать. Японки же находят в иностранцах джентльменов, открывающих перед ними двери, дарящих цветы и помогающих по хозяйству - то, чего практически не встретишь среди классических японских мужчин. Плюс отношения с иностранцем существенно поднимают их статус, ведь среди подруг это считается «круто». Правда, не всегда это заканчивается свадьбой. Для японок в мужчине прежде всего важна стабильность, социальный статус и хорошая заработная плата. Если они не видят этого в своих иностранных бойфрендах и понимают, что карьерного роста не предвидится, то все отношения сходят на нет, и. дама выбирает более безопасный вариант - выходит замуж за японского мужчину.

Но вернёмся к одиноким иностранкам. Вот идёте вы в ночной клуб где-нибудь в районе Сибуя, кишащем молодым тестостероном, и там в клубах, конечно, к вам подплывают любознательные. На то они и клубы. «Харроу! How are you?» - выдавливают они с интересом, а потом уходят в ночь.

Конечно же, случаются и счастливые истории, где всё заканчивается красивой свадьбой и желанными детьми. А бывает так, что брак распадается, и это, к сожалению, даже не исключение из правил. Достаточно провести один день в приёмной посольства России в Японии, где каждая вторая - бывшая жена японского мужа - пытается то ли развестись, то ли отправить ребёнка к себе на родину, в Россию. Японцы же ведь могут видеть в вас лишь «аксессуар», которым можно похвастаться друзьям. А могут искренне испытывать чувства. тут уж никогда не знаешь, что тебя ждёт. Но об этом мало кто говорит.

В конце девяностых - начале нулевых русские девушки отправлялись на заработки в Японию: кто-то работать танцовщицами в клубах, кто-то -простыми хостес. С экономической точки зрения европейских женщин вряд ли бы заинтересовали японские земли, а вот наши уезжали явно не от хорошей жизни. Часть из них возвращалась обратно, другая -выходила замуж, обычно за мужчин намного старше себя. Среди японских женихов в возрасте русские невесты тогда пользовались большим спросом, это ж целая экзотика! Для многих россиянок замужество было отличным способом остаться в комфортной стране и убежать от проблем на родине.

- Главное, чтобы кредитная карточка работала! - поведала мне одна из таких жён, которая пришла выпить коктейльчик в токийский бар, где я подрабатывала после учёбы. Было ясно, что пока её муж всё время пропадает на работе, а потом на офисных сабантуях, она явно скучает дома - и как может себя развлекает.

В любом случае, «белых» женщин, вышедших замуж за японцев или нашедших среди них долгосрочных бойфрендов, довольно мало. Особенно если сравнивать такие международные союзы между японскими мужчинами и китаянками, кореянками и филиппинками. Виной ли тому далёкий менталитет, мнимая неприступность или чересчур привлекательные внешние данные - не знаю, но гуляя по улицам Токио, большинство европейских женщин чувствуют себя непривлекательными, нежеланными и... очень одинокими.

Говоря о современной молодёжи, старшее поколение японцев любит подчеркнуть тенденцию смены ценностей и качеств среди молодых: их называют безответственными, ленивыми, невоспитанными и инфантильными. Да, может быть, подобные характеристики и действительно как нельзя точнее описывают представителей городской молодёжи Японии: они громко смеются и часто кричат в общественных местах, иногда вызывающе себя ведут, неряшливо одеваются.

Японские юноши теперь уже все поголовно - метросексуалы, абсолютно не похожие на образы самураев и бунтарей, какими были их родители. Правда, критиковать молодёжь присуще и в других странах тоже, в том числе и в России: достаточно вспомнить каждодневные причитания бабушек на скамейках за короткую юбку или бутылку пива в руках.

Безусловно, сравнивая нынешнюю молодежь с предыдущим поколением, можно сказать, что она себя никак не заявила. Бабушки и дедушки, родители молодняка, объединившись для единой экономической цели после войны, построили ту Японию, которую мы знаем. А вот их дети вряд ли привнесли что-то новое, ведь затяжная депрессия, в которую страна вступила после краха экономического «мыльного пузыря», длится и по сей день. Тот самый известный на весь мир инфантилизм нынешних японцев можно объяснить и тем, что их предки оставили после себя хорошее наследие: можно расслабиться и повалять дурака.

Очень часто в зарубежных средствах массовой информации можно прочитать, что современная японская молодёжь не хочет идти дорогой своих отцов и ставит личные интересы выше общественных. Я бы не стала утверждать, что это именно так. Да, как и в любом обществе, в Японии происходит всё большая диверсификация жизненных стилей и предпочтений, появляются группы людей, которые не хотят трудиться на постоянной основе с утра до ночи, предпочитая неполный рабочий график, фриланс или работу на себя.

Однако в современной Японии это по-прежнему воспринимается отнюдь не в позитивном ключе, а как большое отклонение от нормы и показатель низшего статуса. Всё же до сих пор именно старшее поколение правит балом: сидит на ведущих должностях, через рекламные площадки диктует, что хорошо, а что нет, и таким образом эффективно держит под контролем социальную стабильность. Диплом престижного университета и вступление в ряды «белых воротничков» (а вместе с ними и определённое социальное положение), как и прежде, остаются в Японии билетом в хорошую и престижную жизнь, к которой стремится большинство японцев, ведь именно сарариман - это символ настоящего зрелого человека, этакого «правильного» гражданина Страны восходящего солнца.

Надо сказать, что, прожив в Японии одиннадцать лет, я бы могла выделить два основных типа японской молодёжи (деление абсолютно субъективное, основанное на личном опыте общения, а не в ходе научного исследования): традиционные японцы и новая посткризисная молодежь.

Первые - это большинство молодых людей Японии, которые унаследовали традиционные ценности от предыдущих поколений, так же, как и их отцы, хотят попасть в университет, стать «белыми воротничками» и обзавестись семьёй. Они любят всё своё, национальное, берут в поездки мисо-суп и по-прежнему обходят иностранцев стороной.

Ко второй категории можно отнести несколько иных подвидов. Это и безумные и развязные японцы, которые пытаются подражать всему западному, носят нестандартную одежду, пытаются говорить на английском и не хотят работать на постоянной работе в одной фирме, а предпочитают фриланс, временные или почасовые заработки. Сюда же можно отнести и тех, которых в Японии именуют «фурита:» (или «фритер»): молодые люди, живущие на доход от непостоянного заработка, либо безработные. Если в более раннем возрасте к такой молодёжи относятся довольно снисходительно, то, чем старше она становятся, тем строже её рассматривает общество, ожидания которого разительно отличаются от социального статуса фритеров.

По прошествии некоторого времени многие молодые люди из этой категории пытаются устроиться на стабильную работу, но получается это у немногих. Всё же на таких людей японские компании смотрят сверху вниз: нет в арсенале приличного резюме с индикацией работы на какую-нибудь корпорацию - можешь проходить мимо. Как я уже говорила, специализация и профессиональные навыки не ценятся в Японии так, как на западе и в других развитых странах. Будь ты даже самым умным и сообразительным человеком во всём Токио, но если у тебя нет за спиной работы на кого-нибудь дядю и достойного послужного списка, отдел кадров пройдёт мимо и даже не задумается.

К ещё одному подвиду нестандартной молодежи, образ жизни которой резко отличается от установленных норм и правил, относят «нитто:» (not in employment not in training) - молодых людей, которые не учатся и не работают, живя за счёт родителей. А так как подобный стиль жизни очень удобен, многие так и остаются жить в родительском доме, предпочитая не обзаводиться семьями. Таких в Японии окрестили парасайто сингуру или паразиты-одиночки.

С этим же подвидом связана и такая категория людей как хикикомори (затворники) - люди, которые отказываются от социальной жизни, предпочитают не контактировать с внешним миром и стремятся к уединению вследствие разных личных и социальных факторов. Они часто проводят всё время за компьютерными играми, просмотром аниме или чтением манги. По данным на 2018 год к этой категории относили примерно 1 % всего японского населения в возрасте от 15 до 39 лет.

Помимо ухода из социума некоторые представители японской молодёжи удаляются в мир иллюзий, где они общаются на равных с представителями себе подобных. Наверное, только ленивый не слышал про различные субкультуры Японии, бурно процветающие в 80-х и 90-х годах: от гяру и готических лолит до янки с огромными чубами, танцующих рок-н-ролл на входе в парк Ёёги. В 2019-м большинство из этих субкультур давно идёт на спад, а некоторые, типа байкеров босодзоку, вообще находятся на грани вымирания. На улицах Токио уже вряд ли встретишь этих неординарных людей и, начитавшись старого материала (который иные авторы по-прежнему преподносят как тенденции современной Японии), многие туристы уезжают из «безумного» района Харадзюку с сожалением: тут нужно побродить не один час, чтобы увидеть ярко одетых представительниц субкультуры харадзюку га: рудзу (Harajuku girls).

У меня есть знакомый фотограф-японец, которому недавно исполнилось тридцать. Он фрилансер, практически не говорит по-английски и постоянно критикует японское общество. Говоришь с ним, говоришь, а он часами возмущается всем подряд. Несколько раз мы выезжали с ним на фототур, делились какими-то локациями и просто пили кофе, ожидая пока гора Фудзи выглянет из облаков.

Да-да, именно Фудзи или Фудзи-сан, а никакая не Фудзияма (а ещё хуже - Фуджияма): поправляйте всех друзей, знакомых и сжигайте статьи, где видели это безобразие. Фудзияма - это сделанный когда-то неправильный перевод иероглифов, который по ошибке подхватили все остальные: последний иероглиф «гора» отдельно читается как «яма», но в сочетаниях имеет чтение «сан». Все японисты уже давно борются с этой ошибкой, но народ по-прежнему лепит Фудзияму. А жаль.

Так вот: красотка Фудзи на самом деле очень стеснительная подруга: застать её в полной красе - ещё то приключение. Зовёшь-зовёшь, манишь конфетами, привезёнными из Токио... а она или совсем не выходит, или кокетливо появляется из-за облаков. Планируй не планируй, если у Фудзи плохое настроение, то не видать вам её во всём великолепии.

Гору Фудзи мы тогда так и не увидели, зато я понаблюдала, как мой знакомый-фотограф общается со своими соотечественниками. В его представлении он совсем не такой, как они, жители Страны восходящего солнца: смелый, шумный, бросающий вызов обществу. В моих глазах он всё тот же традиционный японец: его выдают обороты речи, возвышение тех, кого в западном мире нам бы и не вздумалось возвышать, постоянные поклоны и боязнь открыто озвучивать свои мысли.

Очень часто и такая современная молодёжь остаётся в душе традиционными японцами. Особенно это проявляется с годами. Кто знает, может быть, в один прекрасный день мой знакомый наденет чёрный костюм и оставит фриланс позади: устроится на работу в тот же Никон, бросит иностранную подружку и заживёт типичной жизнью «белого воротничка».

Глубокий вечер. Одна из центральных токийских станций - Синдзюку. В битком набитый поезд загружаются еле стоящие на ногах «белые воротнички»: от утренних мужчин, одетых с иголочки, и элегантно семенящих женщин - ни следа. Мужчины в растрёпанных костюмах шатаются из стороны в сторону. Некоторые засыпают на ходу. Дамы виснут на плечах у своих коллег, их голоса становятся такими звонкими, что не спасёт ни один наушник.

Вот он, последний поезд, увозящий их всех, красненьких от алкоголя, счастливеньких от веселья, куда-то вдаль. в маленькие квартирки, маленькие домики. Они не олигархи, они не бедные. Получают похожие зарплаты, живут как все. Завтра ни свет ни заря тот же поезд повезёт их в обратном направлении, чтобы там, в офисах компаний, на заводах и фабриках, эти люди продолжили делать то, чему их так долго обучала корпорация «Япония». Без каких-либо вопросов, чётко по инструкции. Они построили великое государство, эти странные люди-роботы, бредущие на работу в одинаковых костюмах, с одинаковыми стрижками, выпивающие с начальниками, заедающие лапшой рамэн не одну выпитую кружку пива.

В Японии и правда можно гулять хоть в три часа ночи и не опасаться, что тебя ограбят. Тут вообще практически всегда вы найдёте вещь, которую обронили либо забыли, и часто на том же месте - даже кошелёк с деньгами. Люди здесь оставляют телефоны, ноутбуки или миниатюрные сумочки, чтобы занять место в кафе или в поезде. Все культурно стоят в очередях, никто не пытается пролезть вперёд, не толкается (в русском понимании этого слова), не хамит и не оскорбляет.

Полицейские тут тоже не у дел. Сидят себе, в своих патрульных домиках ко: бан, ждут: может, хоть один иностранец подойдёт, спросит, как пройти до ближайшего храма. У них даже пистолетов нет, только деревянные палки. Вот и остаётся иногда разъезжать на велосипеде в надежде найти для себя хоть какое-то подходящее дельце или помочь уткам перейти дорогу. И это не шутка. Недавно с умилением наблюдала такую картину: два японских полицейских помогали семейству утиных не заблудиться в дебрях большого города. Зато, если что-то случилось и в этом замешан иностранец - пиши пропало: гайдзин будет первым в списке подозреваемых: их тут любят сажать за решётку.

Япония прекрасна, удивительна, красива и уж очень... запутанна. Она позиционирует себя как место невероятной природной красоты, четырёх сезонов и действительно оправдывает то, что обещает. Жители Страны восходящего солнца умеют ценить и наслаждаться этой красотой.

Однако вопреки стереотипам, возникшим в ходе глобальной пропаганды вокруг Японии, среднестатистический японец не попивает зелёный чай, не сочиняет хайку и не созерцает сады камней в блаженном спокойствии дзен. Местные жители любят оборачивать вещи в целлофан или пластик, а затем ещё раз упаковывать полиэтилен в целлофан, что кажется совсем нелогичным, принимая во внимание, насколько фанатично они относятся к сортировке мусора. Но у меня каждый раз столько пластиковых пакетов, что просто туши свет. А если вспомнить про завёрнутый каждый отдельно банан, становится вообще не по себе. Вот и получается, что японцы - экологически не слишком сознательные граждане, но они действительно больше других (хотя бы нас, русских) ценят неуловимую связь с природой.

Тут много дорожек для слепых, туалеты на каждом углу, а если пошёл дождь - магазины с предметами первой необходимости, включая миллион зонтиков, - куда не взгляни. Точно так же, как и торговые автоматы, которые спасут от жары или жажды в любую секунду. Конечно, бывают и исключения: например, однажды поздно ночью меня шлёпнул проезжающий мимо «самурай» в маске: открыл боковое стекло машины, высунул руку, да и шлёпнул. У лучшей подруги вырвали сумку из рук в довольно населённом районе Токио. Ну а хамили... хамят и в Японии, по-своему, по-японски и часто тактично напоминают, что вы - всего лишь приезжий гость. А как ещё?..

И всё же. какая комфортная страна, эта Япония! И как дорого заплатили за неё её жители.

Почему каждый день какая-нибудь линия метро стоит, а на табло красуется «человеческий инцидент»? Отчего до сих пор в Японии такой огромный процент самоубийств, в том числе и от усталости на работе? Как так, что каждый второй засыпает в любое время в любом месте: в поездах, на презентациях и лекциях? Почему поздним вечером так много одиноких людей, спящих или тоскливо сидящих в кафе? Как получилось, что в городе так много сумасшедших, разговаривающих самих с собой, что через какое-то время это уже не бросается в глаза? Отчего в каждом магазине шаговой доступности и в вагонах поездов десятки мужчин листают порнографические журналы? Почему они же ходят в мэйд-кафе и к хостес? По какой причине существуют вагоны для женщин, а на всех мобильниках и смартфонах нельзя отключить звук затвора камеры?

В Японии не принято открыто говорить о суицидах, но все знают, что они есть. И их много. Япония уже не лидирует в этом вопросе среди других стран, но по-прежнему в передних рядах. Исторически тема самоубийств довольно близка жителям японских островов. Принятый в среде самураев ритуал сэппуку, который русскому человеку известен как «харакири», считался способом искупить вину, доказать верность хозяину или отстоять свою честь. И хотя сэппуку запретили в 1873 году, а все самураи уже давно вывелись, идея самоубийства как способа защитить свою честь, искупить вину или смыть позор до сих пор остаётся в сознании японцев.

Вот, например, уволили сараримана, для которого потерять работу сродни катастрофе, а он вместо того, чтобы искать новую работу, взял и повесился. Или: не выдержала молодая мама открытых издевательств со стороны «мамского» коллектива, ну типа «не так составляешь коробочку о-бэнто» или «не так воспитываешь ребёнка», взяла да и покончила с жизнью, прыгнув с крыши. Вообще, все эти родительские группы в Японии - тот ещё театр, там тоже свои правила, которым надо беспрекословно подчиняться. Не нравится - выхода два: подчинение или уход из группы, конечно же, вместе с ребёнком.

Бывает, провалил студент экзамен, не выдержал давления со стороны родителей и окружающих, раз - и бросился под поезд. Из-за этого на железнодорожных станциях теперь устанавливают автоматические двери, чтобы прыгать было некуда.

А вообще, в зависимости от способа самоубийства, на родственников умершего ещё и могут наложить штраф: прыжки под поезд - именно из этой категории. Движение ведь останавливается, нужны расходы на уборку путей, да ещё вдруг кто-нибудь из пассажиров пострадает. Штрафы большие, в районе миллиона иен, поэтому самые благоразумные выбирают альтернативные методы: удушье, отравление, прыжки с высоты или... уходят заблудиться в знаменитый лес Аокигахара у подножия горы-вулкана Фудзи. Те, кто специально хочет насолить всем и вся (а были и такие случаи), выбирают как раз прыжок под поезд.

Всем, кто приезжает в Японию, часто кажется, что это рай на земле, особенно если проехать по всем туристическим местам, каждый раз останавливаясь то у подножия горы, то у озера, то глубоко в лесу, наслаждаясь горячими источниками иногда с видом на сакуру, иногда на бамбук, а если повезёт - на заснеженные склоны. Но стоит пожить тут подольше, поработать в местной среде, отдать ребёнка в местную школу, столкнуться со всеми возможными бытовыми проблемами, в конце концов, стать местным - и, возможно, Япония не будет казаться таким уж раем. У неё тоже свои проблемы.

Большинство японцев с ранних лет воспитывается и живёт с учётом жестких общественных рамок, в обстановке постоянного подавления своих желаний. В однородном японском обществе, которое нацелено на то, чтобы постоянно принижать твою личность, все хотят быть похожими друг на друга. Это ж как подушка безопасности!.. Люди боятся отличаться друг от друга, потому что не хотят чувствовать себя изгоями, быть отвергнутыми сверстниками, коллегами и другими окружающими группами.

Каждый школьник больше всего боится стать жертвой издевательств, что в Японии называют идзимэ. Нередко эти же самые школьники тоже совершают самоубийства из-за психологического давления со стороны сверстников: обычно объектами буллинга становятся дети, не вписывающиеся в общие стандарты, например, рождённые от смешанных браков или те, кто несколько лет обучался за границей. Даже степень кучерявости волос может послужить предметом нападок сверстников.

Среди моих однокурсников на Восточном факультете была дочь научных работников, семья которой некоторое время жила в Японии. Мы с большим упоением слушали её японскую речь, которую вряд ли можно было отличить от говора носителей языка. Но какой ценой ей это далось! Годы, проведённые в японской школе, моя однокурсница вспоминала как самый страшный период в жизни и больше никогда не хотела ни жить, ни работать в Японии. Мы, которые никогда не бывали в далёкой стране, с трудом её понимали, ведь для нас Страна восходящего солнца была вроде недостижимого рая. Хоть я и не ходила в японскую школу, но спустя много лет начала понимать свою однокурсницу.

За всю свою жизнь в Японии я встречала немало людей средних лет в самом расцвете сил, которые по какой-то причине были одиноки, бездетны и мечтали о семье. Большинство из них были женщинами, которые работали со мной в офисе: довольно привлекательные, с хорошей работой и стабильным доходом они, тем не менее, были просто неспособны встретить потенциального супруга, хотя и очень старались. Иногда проблемой была сама работа со всеми вытекающими.

Но было и что-то другое, витающее в токийской столице прямо в воздухе, нечто, из-за чего люди не могли общаться друг с другом на более близком уровне. Они наблюдали, как их юность проходит в одиночестве, как их лучшие годы пролетают в безделье на рабочих местах, потому что именно этого от них и ожидали, это было главной целью их образования - делать то, что ожидается.

Японское общество нацелено на успех в учёбе и карьерный рост в компаниях, который чаще всего происходит по выслуге лет. Люди с раннего детства упорно учатся, посещают различные вспомогательные кружки, чтобы поступить в хороший университет, ведь хороший университет повышает шансы на хорошую работу. А мы с вами уже знаем, что происходит там, на работе. В большинстве случаев, придя в офис, японец обретает вторую семью. А в ней - такая же групповая психология, где нужно любой ценой выглядеть достойно, быть одобренным коллегами. Строгая иерархическая система, беспрекословное подчинение, если нужно - переработка, если необходимо - переезд в другой город, очень часто - обязательное посещение корпоративных посиделок, и везде нужно показывать верность компании, жертвуя семьёй и свободным временем.

Именно из чувства долга и стыда, из-за неспособности справиться с предоставленным объёмом работы японские жители и прощаются с жизнью. «Нет» же начальству не скажешь... Так случилось и в одном из крупнейших медиагенств Японии Dentsu, где в 2015 году молодая сотрудница Мацури Такахаси умерла от переутомления. Для этого явления даже есть специальный термин - каро: си. Конечно же, под давлением общества начальник компании подал в отставку, а сама организация озвучила ряд мер, чтобы улучшить положение своих работников. Например, принудительно отправлять всех сотрудников в отпуск раз в полгода или отключать свет после 10 вечера.

В 2017-м я работала с представителями компании Dentsu, ответы на рабочие письма которых приходили даже в три часа утра. Как это часто и бывает, меры принимались только на словах.

Жизнь японцев постоянно обозначена мириадами правил и различными предписаниями правильного поведения, большинство из которых негласны, потому что они заложены с самого детства. У общества есть свой сценарий, у каждого японца - своя роль, и он должен её играть.

Кто-то не выдерживает, решаясь на радикальные меры, кому хоть бы что - продолжает работать на благо волшебной корпорации «Япония», чтобы потом, хотя бы иногда, в свободное время, насладиться плодами своего труда. Например, несколько раз за год сесть на скоростной поезд, остановиться в традиционном отеле рёкан, окунуться в горячие источники и щёлкнуть баночкой пива «Асахи». Ну наконец-то, теперь можно и отдохнуть.

О чём слагают легенды все те, кто никогда не был в Японии? Правильно, о японском сервисе. К слову, те, кто успел побывать в стране сакуры и неуловимого дзэна тоже слагают легенды, но уже не так охотно: есть и разочарованные. Как говорится, Восток - дело тонкое, а японский сервис - ещё тоньше.

В японском языке есть выражение: «Окякусама ва камисама дэсу», что дословно означает: «Покупатель - божество». Именно на этом принципе и основан классический сервис: с клиентом разговаривают с таким выражением лица и на таком языке, что кажется - он не простой человек, а ни больше ни меньше как посланник небес. К слову, утончённой вежливости, бесконечным поклонам, выверенной мимике и набору заученных фраз японцев учат прямо на работе. Когда я устроилась подрабатывать в ресторане во время студенчества, меня хорошенько обучили не только подавать меню, принимать заказ и вбивать его в терминал, но ещё и огромному ассортименту фраз, которые нужно произносить в том или ином случае (конечно же, с правильными поклонами, приёмом денег двумя руками, и другим хитростям местного сервиса).

Верхом ещё большей безукоризненной и изощрённой деликатности является обслуживающий персонал дорогих магазинов, ресторанов, универмагов, а также первоклассных традиционных отелей (рёкан). Там каждое слово, произнесённое работником, выверено и отточено до такой степени, что и правда ощущаешь себя божеством. С клиентом ведут себя максимально вежливо, дружелюбно, без каких-либо шуток или личных отступлений. Безусловно, подобная автоматизированность японского сервиса приятна, но, с другой стороны, напрочь лишена спонтанного человеческого фактора: куда ни зайдёшь - точно знаешь, что тебя будет ожидать. Тот же набор фраз, те же поведение и жесты. А ещё очень часто - хоровая благодарность за то, что ты посетил именно их парикмахерскую или магазин.

Во время моей подработки в одном из токийских ресторанов каждого гостя, проходящего через двери «Вход-выход», награждали громким и пронзительным «Спасибо» от всех работников. Кричать приходилось каждые пять минут - так было принято по протоколу: не знаю, радовались ли таким горячим приветствиям и прощаниям посетители, но после пяти часов непрерывных выкриков я и другие работники еле-еле могли говорить.

Ещё один удивительный пример японского сервиса можно увидеть в гостиницах и ресторанах японского типа. Там персонал при уходе гостя выстраивается в одну линию и провожает его полупоклоном и словами благодарности до тех пор, пока он не скроется из виду. То же самое можно наблюдать и в некоторых японских магазинах и универмагах: обычно пакет с вашими покупками будут нести до самого выхода, с поклонами сопровождая вас в путь-дорогу. В японском сервисе вообще очень важна церемониальность, поэтому такая передача покупок двумя руками, бесконечная череда вежливых фраз и отработанность каждого движения - всё это ничто иное, как проявление уважения по-японски. Для простого обывателя из других стран это что-то из разряда фантастики, а вот сами японцы к такому давно привыкли и не знают, что может быть как-то иначе.

Конечно же, попав в зону действия японского сервиса, где с тебя буквально сдувают пылинки, местные жители сразу же расслабляются: они знают, что им всё покажут, расскажут и объяснят. Именно такой разнеженный подход, основанный на полном доверии клиентов, часто делает японцев лёгкой добычей для мошенников: каждый раз, когда в Санкт-Петербург приезжала новая группа японских туристов, к нам поступали бесконечные жалобы на украденные сумки, потерянные камеры и оставленные на видном месте кошельки.

Ну, а что ещё ожидать от нации, где даже оплата проезда в транспорте основана на доверии? Вот потеряете вы билет во время поездки, а без него никак не пройти через турникет. Что делать? Как быть? Подходите к работнику станции, вас спрашивают: «На какой станции сели в поезд?» и продают билет на это расстояние. Всё с ваших слов, без всяких штрафов. Никто и не усомнится в вашей информации, разве что в редком случае, и то потому, что вы - иностранец.

«Ну вот какие тут могут быть проблемы?» - спросит любой здравомыслящий человек. А между тем даже у японского сервиса есть и обратная сторона. И не одна. Например, придёте вы в ресторан, думаете: какое классное блюдо, вот только б заменить картошку-фри на листья салата. Зовёте официанта, спрашиваете, возможно ли это как-то обыграть, а в ответ - ступор. Они начинают что-то невнятно бормотать, топтаться на одном месте и медленно вспоминать, что нужно делать в таком случае. Принимать решения они не привыкли и не могут - для этого нужно дождаться старшего менеджера, даже если это просто вопрос о замене картошки на салат.

То же самое происходит и тогда, когда вы просите порекомендовать блюдо из меню. В токийских ресторанах вам, скорее всего, не помогут. Японский работник не хочет брать на себя ответственность: а вдруг вам не понравится рекомендация, и вы будете винить его во всех смертных грехах? В Японии вообще очень неохотно что-то или кого-то рекомендуют: это может сказаться на собственной репутации. Потерять лицо - это ж самое страшное для жителя японских островов, а тут и вы ещё со своими вопросами.

Подобное поведение приводит к тому, что в Японии, может быть и самый вежливый сервис, но уж очень негибкий и до неприличия медленный. Приходите в банк, чтобы открыть счёт или выписать необходимый документ - знайте, что задержитесь вы там надолго. Бюрократия царит в Японии на каждом шагу, а уж количество бумаги по поводу и без заставляет забыть вас о сказке про «техногенное будущее» (или настоящее). Вас заставляют заполнить как минимум пять анкет, поставив печать на каждой из бумажек. В Японии вместо подписи на документах принято пользоваться именной печатью «ханко:» или, как её ещё называют, инкан. Она служит для подтверждения личности при любых важных транзакциях в японском государстве, будь то открытие счета, покупка квартиры или получение посылки у курьера.

В муниципалитетах, банках, больницах (да если честно, в любых учреждениях) можно увидеть и такую картину: помимо огромного количества бумаги, это ещё и большое число людей, совершающих массу бессмысленных, но необходимых для слаженной системы действий. Помните, я уже упоминала об этих удивительных, но довольно ненужных профессиях? Один выдаёт номерок, другой принимает документы, третий перепроверяет их по несколько раз, четвёртый уже основательно знакомится с их содержанием... стоит одному из этой цепочки выпасть из привычного рабочего процесса, как весь документооборот и исполняющие его люди чувствуют себя застигнутыми врасплох. Просто потому, что это отклонение от правил и для такой ситуации нет каких-то чётких предписаний.

Японцы прекрасно и слаженно работают в коллективе: этому их обучают с самых ранних лет. Но стоит им только оказаться один на один с проблемой - они тут же встают в тупик. При виде иностранца официанты с каменным лицом судорожно ищут английское меню, при просьбе о рекомендации столбенеют и убегают за главным менеджером, а если по какой-то причине не сработала ваша карточка при оплате, в большинстве случаев даже и не постараются найти альтернативный вариант решения проблемы: скажут, что дело в вашей карте, так что ищите другую.

К слову, в 2019-м японский сервис разделился на до и после. В высококлассных ресторанах, отелях и рёканах с вами по-прежнему обращаются как с божествами. А вот в повседневной жизни всё больше и больше начинаешь сомневаться: а в Японии ли ты на самом деле находишься? Сказывается всё большая нехватка рабочей силы и избалованность нынешних работников: они-то прекрасно знают, что практически каждый второй токийский ресторан ищет официанта или кассира, поэтому можно и не напрягаться изо всех сил, задабривая посетителей миллионом поклонов. Работа-то теперь на каждом углу... Заметна и всеобщая усталость от обилия иностранных туристов. В последние годы Япония лидирует в топе самых горячих туристических направлений, а премьер-министр Абэ всеми силами пытается ещё больше увеличить поток иностранных граждан: до 40 миллионов к 2020 году. Это ли не безумие для страны, где до недавнего время был сильно развит внутренний туризм и совсем никак - внешний? Об этом говорит и статистика: если в 2011-м Японию посетило всего 7 миллионов иностранных граждан, то в 2018-м эта цифра достигла почти 30 миллионов. Развитие социальных сетей только подлило масла в огонь.

Несмотря на подогреваемую официальными лицами японскую философию гостеприимства омотэнаси, подразумевающую экстраординарный сервис, вежливые местные жители уже и не такие вежливые: они давно жалуются на «загрязнение Японии туризмом». Достаточно прогуляться по более-менее популярным местам и лавкам, прислушиваясь к разговорам соседей.

Острое напряжение, вызванное ростом числа туристов, наиболее заметно в древней столице Киото. Город, известный красивыми святынями, храмами и элегантными садами, долгое время с распростёртыми объятиями встречал местных и иностранных гостей, но несколько лет назад ситуация изменилась. Коренные жители теперь с трудом ездят на автобусах, которые переполнены туристами и их большим багажом. Иногда им приходится пережидать один или два автобуса, чтобы доехать до нужной станции. Они больше не ходят на старинный рынок Нисики, чтобы купить свежую рыбу, соленья или приправы для кухонных забав. Его узенькие улочки, усеянные различными магазинами, теперь заполнены десятками туристов, которые приходят не только попробовать, но и сфотографировать местные шашлычки из креветок, маленькие шарики во фритюре, начинённые кусочками осьминога, или мороженое из зелёного чая.

Всё это значительно осложняет ежедневные покупки местных жителей, а плакаты с надписью «Не ешь во время ходьбы», наклеенные на каждом углу, по большей части игнорируются любопытными приезжими. Владельцы рыбных магазинов жалуются на снижение продаж: сегодня большинство их покупателей являются иностранцами, которые берут несколько кусочков сашими за символическую цену, в то время как в прошлом жители Киото покупали не одну свежую рыбину для своих повседневных блюд. Вместо оживлённой толпы местных покупателей рынок превратился в огромную ораву любопытных зрителей. Для этого ли задумывалась древняя столица, колыбель японской культуры?..

В других более-менее известных местах ситуация не лучше. Токийские рестораны жалуются на то, что к ним приходят только для фотосессии и уходят, ничего не заказав. Некоторые из заведений уже стали отказывать в посещении большим группам туристов, несмотря на свободные места. В популярном районе Асакуса уже не встретишь привычных поклонов и того самого японского сервиса: местные жители едва ли придут сюда прогуляться, а иностранцы едут, чтобы хоть где-то отыскать непередаваемую атмосферу старого Токио.

Совсем недавно мы тоже решили там прогуляться. Прохаживаясь среди многочисленных лавочек с изысканными веерами, красочными открытками и древними мечами катана, мы наткнулись на интересный магазинчик с кожаными куртками и яркими пиджаками.

- Вы не подскажете, сколько стоит вон тот блестящий пиджак? - спросил мой муж по-японски.

- А зачем тебе? - выпалил продавец-старичок.

- Я подумываю его купить, - в смятении продолжал мой муж. - Никогда такого не видел .

- Когда точно надумаешь купить, вот тогда и спрашивай! - так и не назвав цену, отрезал старичок.

Возможно, под конец рабочего дня два наших «иностранных» лица были олицетворением сотен других туристов, от которых так устал весь район. Как бы то ни было, но роль божественного клиента пришлось поставить под вопрос. Пусть это будет исключением из правил, а не правило само по себе.

Во всяком случае, какая прекрасная эта страна - Япония!.. Как красивы её горы, озера, буддийские сады и уютные дорожки с деревянными домиками в Киото. Как прекрасны её горячие источники, национальные парки и даже каменные джунгли Токио, когда смотришь вдаль - везде дома, дома и даже никакой линии горизонта. Но как же чертовски приятно смотреть на бескрайний город, переплетённый тысячью магистралей, а уже через час бродить по тихому храму, слушая песни монахов. Колесишь по Японии неделю, месяц, год - и каждый раз открываешь что-то новое. А виды-то какие: увидеть один раз и умереть...

Всё-таки все мы, любящие эту страну, немного сумасшедшие. Мы всегда говорим: «Всё, не хочу жить в Японии!», но и без Японии мы жить не можем. Вот такой вот парадокс. Я довольно скептически отношусь к туристическим статьям и восхищённым комментариям проезжих, которые пробыли тут несколько недель: они часто кричат только о плюсах страны, их подхватывают прохожие, и потом формируется довольно неправильный, часто очень не схожий с реальностью образ. Да и что может знать человек, осмотревший достопримечательности страны в течение нескольких недель?..

Жизнь в Японии сложна, а уж жизнь иностранца в Японии - ещё сложнее. Маленькие холодные комнатушки (а если побольше, то съедающие половину твоей зарплаты), серость больших городов, замкнутость и коллективизм местных жителей, через раз проявление ксенофобии, жёсткие условия на работе, полное подавление индивидуализма, вокруг люди-роботы. Сами японцы к этому привыкли, они среди этого выросли, а вот я не японка и никогда не хотела ею стать. Может быть, совсем чуть-чуть, облачившись на часик в нарядное кимоно...

Понимание, что есть Япония, требует стопроцентного депрограммирования от всего того, что вы слышали об этой стране и попытки увидеть её без ложной лакировки. Потому что легко прогуливаться по городу, увидеть небольшой храм и сказать: «Ваааау, Япония действительно самая мистическая страна! И чего она там нам говорит?» А потом пройти несколько метров и увидеть валяющегося сараримана на тротуаре. Иногда очень сложно смотреть на страну сквозь призму предвзятости, чтобы увидеть то, чем она действительно является.

Так какая она, Япония? Страна, которая живёт в гармонии с природой или страна, которая производит столько пластика, что его некуда девать? Высокотехнологичное чудо с неоновыми вывесками или место, где пока ещё не изобрели домашнюю изоляцию? Нация, где люди смиренно кланяются и уважают других или люди, ловко переступающие через безжизненное тело потерявшего сознание «белого воротничка» на станции Синдзюку, чтобы успеть на свои поезда?

Ответ, скорее всего, - и та, и другая. Япония, конечно же, никакая не таинственная земля, пропитанная древними духами, и никакое не футуристическое общество с автоматическими туалетами на каждом углу. Достаточно просто зайти в первый попавшийся японский офис и оглядеться вокруг.

Но чтобы понимать, где ты живёшь, нужно хорошенько очистить свою голову от всего, ранее прочитанного в СМИ, и освободиться от вздохов временных приезжих о «таинственной стране самураев и гейш» или «стране будущего». Это довольно трудно, принимая во внимание международную и, что самое главное, национальную пропаганду поистине вселенского масштаба о том, какой должна быть Япония и её жители. Даже о соседнем Китае, который в десять раз больше, столько не знают. И не говорят. А вот Япония - раз, два и пожалуйста.

Суши, кимоно, каратэ, караоке, манга, аниме, тофу, зеленый чай, гейши, сакура, онсэн, саке, сумо, камикадзе, Хиросима, оригами, гора Фудзи, кабуки, игровые автоматы, школьницы в морских костюмах, сады дзэн, поклоны, бамбук, самурай. список можно продолжать бесконечно. Иностранцы склонны раздувать и прославлять культурные отличия. Спишь на полу? Вау, как необычно!.. Ешь сырую рыбу? Вау, вот это здорово!.. Любуешься сакурой с семьёй и коллегами? Вот что значит культурная нация!.. Конечно же, сами японцы с радостью поддерживают этот образ и даже в него верят.

Так и создаётся этот фантазийный портрет несуществующей страны. Как в той ситуации с гейшей: разодетая в дорогущие шелка, в парике и с выбеленным лицом она ловко достала айфон и стала рассматривать фото в Инстаграме. Это показалось мне дико неуместным. Да-да, гейши тоже делают селфи для социальных сетей, смотрят телевизор и ездят в Италию прогуляться вокруг Колизея. Как все обычные люди.

Но есть в Японии всегда нечто неуловимое, та удивительная сторона, которую трудно описать. И это не комфорт, чистота, безопасность и относительная лёгкость жизни. Помню, как несколько лет назад мы приехали в небольшую деревушку Айнокура, затерянную глубоко среди Японских Альп. Вокруг - бесконечные рисовые поля, среди которых деревянные домики с остроконечными соломенными крышами, напоминающими руки монаха, сложенные в молитве...

Стоял жаркий день, и мы поспешили заселиться в одно из таких пристанищ. На улице было тихо, и тёплый летний бриз тихонько шевелил колокольчик у входа на веранду: его нежный переливчатый звон создавал ощущение прохлады. Я расположилась на полу, покрытом циновками татами, и закрыла глаза: меня переполняло чувство полного счастья.

В доме не было стульев, не было столов. К вечеру все постояльцы собирались в одной большой комнате и, сидя на коленях, пробовали несколько вариантов горных трав в качестве закуски, а потом наступал черёд самого ожидаемого блюда деревни - тонкой гречневой лапши соба. В центре комнаты сидел хозяин дома, в руках которого красовался традиционный струнный инструмент. Именно под его звуки все с воодушевлением уплетали очередную струнку лапши, запивая лакомое блюдо зелёным чаем. Вечерело. В домике с бумажными окнами становилось прохладно, и гости, один за другим, всё ближе придвигались к газовой грелке в самом центре комнаты, пытаясь согреться её теплом.

И вот просыпаешься ты на своём футоне среди гор, оглядываешься вокруг, пытаясь уловить такой знакомый запах старинного деревянного дома, и понимаешь, как же прекрасна эта жизнь. Как же хорошо быть на этой планете! И как же удивительно находиться здесь и сейчас среди рисовых полей, вдыхая свежий воздух раннего летнего утра. В Токио так много суеты, так много яркого, неонового, хаотичного, там тоже есть деревянные домики с колокольчиками на окнах, но отойдёшь подальше -фальшивка: бетонные стены, второй этаж офисного здания, все линии электропередач оказываются в вашей картине спокойствия. А в деревне не так, тут всё по правде. И как бы хотелось остаться тут навсегда: засыпать и просыпаться на циновках, ходить в горы за травами к ужину, слушать тишину и звон колокольчика, а вечером собираться вокруг газовой грелки под мелодичные звуки местного сямисэна. Наверное, я старею...

Я люблю эту страну большой, безумной любовью. Но уже без розовых очков. Теперь я знаю, какая она на самом деле, без ложной лирики и воодушевлённых вздохов кратковременных проезжих.

А Япония всегда разная: где-то слишком красивая, волшебная, захватывающая, что аж щемит сердце, где-то настолько жестокая, холодная, расчётливая, что хоть вой на Луну. Она, безусловно, меняет людей, и каждый (абсолютно каждый) испытывает тут разные трудности. С течением времени многие мечтают уехать и, как правило, в определённый момент так и делают.

А потом начинают скучать. по рисовым полям, вкусу японского шашлычка в первой попавшейся идзакае за углом и даже по «белым воротничкам», которые все как один каждое утро празднично маршируют на работу. Всё-таки все мы, любящие эту страну, немного сумасшедшие. Мы всегда говорим: всё, не хочу жить в Японии, но и без Японии мы жить не можем. Вот такой вот парадокс.

Япония весьма уютно расположилась на одноимённом архипелаге в водах Тихого океана, а её четыре основные острова Хоккайдо, Кюсю, Хонсю и Сикоку и ещё более шести тысяч маленьких островов основательно растянулись с севера на юг или с запада на восток - тут уж как посмотреть.

Японцы свято верят, что четыре времени года, как и ярко выраженные сезоны, существует только у них.

- Ничего себе! - каждый раз говорю я, пытаясь выдавить удивление, а потом добавляю: - И у нас в России тоже четыре.

- Да? А я думал, что только зима. - с недоумением отвечает собеседник, и его энтузиазм медленно испаряется.

Нет, конечно, времена года бывают и в других странах, но, по мнению японцев, только в Японии они действительно заметны. Поэтому рассказы о золотой осени в Санкт-Петербурге или снежных сугробах в Сибири становятся для них полным откровением.

Конечно же, японцам просто неимоверно повезло со своей страной! Высокие и не очень горы, удивительные леса, моря, реки и, конечно же, горячие источники! Ох, сколько же приятных воспоминаний связано именно с ними. Чем холоднее, тем лучше: японец разденется догола, щёлкнет баночкой «Асахи», да так и засядет в горячей воде.

Протяжённость японского архипелага объясняет наличие различных климатических зон в Стране восходящего солнца. Вот он, самый север Японии, - остров Хоккайдо. Тут холодная продолжительная зима, лучшие снежные фестивали, самый известный горнолыжный курорт Нисэко, безумно вкусная свежая рыба и место жительства того странного героя Харуки Мураками - человека-овцы. А ещё в Хоккайдо мне сделали предложение руки и сердца... но это, как говорят, совсем другая история. А еще на самом севере есть такие волшебные острова, которые всё никак не могут поделить наши страны. Именно они и именуются теми самыми «северными территориями»: среднестатистический японец даже и не вспомнит о затянувшейся делёжке с соседями, а вот жители севера, вероятно, нахмурят лоб, если узнают, что вы из России. Но не по этой причине: русские моряки отличились ещё в далёких 90-х своим неслыханным поведением на горячих источниках города Отару. Как следствие, этот онсэн даже повесил вывеску: «Иностранцам вход запрещён».

Но вернёмся к северу. К нему ещё относят и такие префектуры на главном острове Хонсю, как Аомори, Иватэ, Мияги, Акита, Ямагата и Фукусима. Префектуры, скажем так, не очень привлекательные для жизни рядового японца, разве что для путешествий и тех же самых горячих источников. Стоило мне показать в Инстаграме несколько видео нашего небольшого путешествия по северо-восточным просторам Японского архипелага, как мою почту взорвала куча сообщений: мол, неужели в Японии столько снега?! Снега и правда много. Едешь-едешь, например, по прямым дорогам Аомори, вокруг ни души, лишь изредка попадаются непримечательные домики и встречные машины. Вокруг столько снега - кажется, словно едешь по России. И так проводишь в дороге несколько часов.

Север - это ещё и красивейшая сакура в начале мая, замки бывших самураев и такое явление, как Нэбута Мацури: зимой с наступлением сумерек тут зажигаются красочные фонарики, чтобы наконец-то разбудить сонных духов, которые, в свою очередь, должны позаботиться об обильном урожае.

И вот мы двигаемся дальше, с севера на восток, в центральную часть Японии. А это, конечно же, восточная столица - Токио. Самый огромный мегаполис мира. На территории столичного региона Большого Токио проживает более 37,5 миллионов человек. А всё потому, что вся Япония стремится именно сюда: за самыми хорошими университетами, самой престижной работой и самой приличной зарплатой. Тут рядовой проезжий увидит те самые переполненные «белыми воротничками» улицы, безупречно точные поезда, самый известный перекрёсток в мире на Сибуя и прочие прелести современной японской жизни, о которых так любят рассказывать знакомые.

Трудно поверить, но ещё сто лет назад это место было зелёной равниной с многочисленными рядами деревянных домиков. Теперь Токийский столичный круг - самый большой город в мире. Фикция, сделанная из асфальта, стекла и бетона. Место, где натуральный ландшафт превратился в далёкую мечту. Единственное, что связывает этот город прошлого и будущего - гора Фудзи: именно её волшебные виды очаровывают вас до такой степени, что вы готовы остаться в Японии ещё на год. Или на два.

И вот мы двигаемся дальше, в сторону Запада, а там - сердце японской цивилизации: волшебный Киото и его многочисленные памятники культуры, древняя столица Нара со священными оленями, а ещё -промышленный центр страны, город Осака (с которого и началась моя японская история). Или Кобэ, известный на весь мир своей отменной говядиной.

В Киото, конечно, можно гулять бесконечно: хвала богам, что в далёком 1945 году американских военных отговорили от намерения разбомбить этот город. Да, война Киото не тронула, поэтому можно запастись фотоаппаратом и, теперь уже в 2019-м, - терпением. Тут есть храм Кинкакудзи из настоящего золота, который когда-то поджёг сумасшедший монах, ряды ярко-красных ворот тории в святилище Фусими Инари Тайся, а ещё - целые районы гейш, большое количество чайных церемоний и знаменитый сад камней.

Несмотря на потоки любопытных туристов, к которым уж совсем не готова инфраструктура культурной столицы, я обожаю ездить в этот город. И в дождь, и в снег, и даже в самый популярный сезон сакуры или японских клёнов момидзи. Иногда я жалею, что не додумалась поступать в магистратуру именно здесь: кто знает, может быть сейчас я бы писала в уютном чайном домике, в качестве одной из местных гейш.

Жители Санкт-Петербурга, нашей культурной столицы, любят противопоставлять себя соотечественникам из Москвы. Все мы знаем, что это взаимно. В Японии есть похожая история: жители торгового города Осака любят всё то, что не любят токийцы. И наоборот. Осакцы считают себя более счастливыми, приветливыми и более открытыми. «Мы, - говорят, - люди с тёплым сердцем. А вот в Токио люди холодные, расчётливые... как там жить?»

Отчасти они и правы. Большинство токийских жителей родом совсем и не из Токио, а приехали из небольших городков и далёких префектур. Все куда-то спешат, вечно работают. А вот жители Осаки, по их же словам, знают толк в жизни. Они даже говорят не так, а на отдельном диалекте о: сака бэн - его можно услышать повсюду в регионе Кансай, в который входят префектуры Вакаяма, Киото, Нара, Осака, Сига и Хёго.

Когда я в первый раз оказалась в Японии, и именно в Осаке, то вообще с трудом понимала, что происходит: вроде учила японский много лет, но с трудом распознавала, о чём меня спрашивают местные жители.

Оказалось, это всё тот же специфический диалект, над которым так любят подшучивать жители Токио. В регионе Кансай даже движение людей устроено совсем по-другому: в то время как по всей Японии принято левостороннее движение, в Осаке на эскалаторах нужно стоять справа, а идти слева. Вот чудеса!

И вот мы двигаемся дальше: рядышком расположился остров Сикоку, на котором я никогда не была, но слышала много восторженных отзывов об умопомрачительной природе. А вот южнее - остров Кюсю, известный на весь мир атомными бомбардировками городов Хиросима и Нагасаки. Стоит сказать, что этот регион всегда отличался от других частей Японии: именно порт Нагасаки принимал иностранные суда даже во время «закрытия» страны от внешнего мира. Вероятно, поэтому тут всегда всё было совсем по-другому. И даже сейчас город Фукуока -самая большая территория развития стартапов. Наверное, приятный климат и более либеральная атмосфера способствуют активации всех уголков головного мозга.

Ну вот мы и добрались до островов Окинавы - самых райских островов Японии, как когда-то рассказывали мне профессора. Японцы, конечно, гордятся своими тропическими территориями, немного забывая тот факт, что сотни маленьких островов архипелага Рюкю практически до конца XIX века принадлежали одноимённому королевству, а с 1945 по 1972 год вообще находились в ведении американской администрации. К слову, даже сейчас на Окинаве находится большое количество американских баз: едешь-едешь по самому крупному острову Окинава, а половина его территории закрыта для посетителей. Но это не мешает японцам мечтательно рассказывать про свой юг: это же местные Гавайи, место, о котором мечтает каждый рядовой офисный планктон.

Объехав всю Японию, мы понимаем, что это и правда уникальная страна: столько климатических зон, столько природных особенностей! Ситуацию, конечно, омрачают присущие архипелагу тайфуны и землетрясения. Но ведь надо же как-то платить за рай... К слову, наличие такой необычайно богатой природы и людей, которые с удовольствием этой природой любуются, выливается в то, что здесь всегда что-то цветёт - как естественным, так и искусственным путём.

• Январь: именно в это время во многих частях Японии можно увидеть цветы камелии (цубаки).

• Февраль: время цветения японской сливы умэ, которое по всей стране отмечают в общественных парках, святилищах и храмах. На дворе ещё может лежать снег и быть довольно холодно, а на деревьях сливы уже распускаются цветы, которые в Японии символизируют прибытие весны.

• Март: время начало цветения сакуры. По крайней мере, в Токио за последние десять лет она стабильно расцветает именно в это время. Это самое волнующее среди всех других цветений в Японии: тут к этому относятся серьёзно, поэтому прогнозы цветения в той или иной части страны попадаются на всевозможных сайтах и страницах газет.

• Апрель: пик цветения японской вишни на большей территории Японии. И когда наконец-то каждый житель страны хоть как-то насладился неплодоносящим, непахнущим, но таким прекрасным явлением, как сакура, повсюду начинает цвести азалия - цуцудзи. Апрель вообще богат на всевозможные цветения. Когда отцветает сакура, можно легко впасть в уныние: ещё вчера ты был в самой настоящей сказке, а уже сегодня вокруг - привычное японское лето. Тут на помощь и приходит глициния, парки с которой напоминают больше место действия фильма «Аватар». А ещё сибадзакура, название которой часто переводят как «газонная сакура». Жителям Японии очень нравятся все эти цветущие поля и деревья, поэтому они с большой охотой создают огромные парки, которые служат для того, чтобы каждый вдоволь насладился любимым видом цветения.

• Май: расцветает сакура на севере, а азалия, глициния и сабадзакура продолжают радовать местных жителей в различных уголках Японии.

• Июнь: обычно этот месяц именуются сезоном дождей цую, хотя за последние годы дожди в этот месяц случаются всё реже и реже. Именно в это время начинается цветение растений всевозможных оттенков синего и фиолетового цвета: аямэ (водных ирисов) и гортензии адзисай.

• Июль: продолжается цветение гортензии, которую чаще всего можно увидеть на территории японских храмов.

• Август: в Токио обычно очень жарко - так, что спасают только кондиционеры. Это не мешает цветению лотосов. Недаром они растут в воде - им-то совсем не жарко.

• Сентябрь: главный цветок этого месяца - хиганбана или паучья лилия с её ярко-красной окраской. Самый большой парк с этими цветами находится в префектуре Сайтама, именно там можно лицезреть целые поля этих магических цветов.

• Октябрь: в это время балом правят хризантемы. Чтобы полюбоваться этими цветами, достаточно просто прогуляться до национального парка Синдзюку Гёэн.

• Ноябрь: именно к этому времени в центральной части Японии наконец-то краснеют листочки японского клёна момидзи и других деревьев. Это очень красиво. Даже красивее сакуры. Как и в случае с прогнозом цветения декоративной вишни, в каждом журнале и газете в это время публикуются даты того или иного места, куда нужно ехать за красками осени.

• Декабрь: Токио продолжает радовать своих жителей затяжной осенью и различными парками, и аллеями, где этой осенью можно полюбоваться. И вот на дворе уже Новый год, а вместе с ним и новый цикл цветов.

Меня часто спрашивает, какой самый подходящий сезон для поездок в Японию. И я всегда говорю: любой. Если вы всегда мечтали посмотреть на сакуру, то поезжайте в конце марта - начале апреля, а если вам хотелось бы окунуться в японскую культуру, участвуя в местном фестивале, или понежиться на японских пляжах - смело выбирайте июль или август. В погоне за романтикой и фотографиями на фоне ярких красок природы берите билеты осенью. Ну а если вам по душе горячие источники, храмы в снегу и катание на лыжах посреди экзотики, то лучше навестить Японию зимой.

Несмотря на все эти сезонные изменения, о которых я хочу рассказать подробнее в следующих главах, в Японии всегда есть на что посмотреть. Возможно, выбрав менее популярный сезон, вы легко достигнете дзэна в одном из буддийских садов. Без толпы людей и других атрибутов одного из самых популярных направлений XXI века.

Каждую весну, примерно во второй половине марта, в Токио происходит то, чего ждут все японские граждане, а также иностранные туристы: зацветает сакура. Конечно же, если вспомнить наш урок географии, легко понять, что цветение накрывает не всю Японию сразу: раньше всего оно начинается на юге, в префектуре Окинава, потом плавно передвигается на центральную часть Японского архипелага и эпично завершается на северном кончике Хоккайдо, как раз к майским праздникам.

Так что такое сакура и с чем её едят? Про еду это даже не шутка, потому что лепестки японской вишни действительно добавляются во всевозможные блюда, причём не во время цветения, а именно в период ожидания заветных цветков. Например, существует сакура гохан - рис с лепестками сакуры, которые засолили с прошлогоднего урожая. Во многих кафе и ресторанах в качестве сезонного напитка можно заказать чай с сакурой, а ещё попробовать сакура моти - разновидность японских сладостей вагаси, которые делают из рисового теста, красной бобовой пасты адзуки и покрывают листом сакуры.

Сакура - это растение подсемейства сливовых семейства розовоцветных. На территории Японии существует огромное количество подвидов вишни, и все они называются приятным русскоязычному уху словом «сакура». Отличие японской сакуры от той вишни, к которой мы привыкли в России, состоит в том, что многие из её культур являются декоративными и не плодоносят (некоторые виды дают мелкий и несъедобный плод). Аромат вокруг тоже не стоит, потому что сакура совсем не пахнет. Согласно различным источникам, насчитывается 400600 видов японской вишни. Нам конкретную цифру знать не обязательно, главное - понимать, что бывает много разных сортов, окраска которых варьируется от белоснежной до багряной и алой, зацветающих по своему собственному календарю.

Сакурой всех сакур является особый вид под названием «Сомэй Йосино», который вывели в конце эпохи Эдо (вторая часть XIX века), а потом распространили по всей Японии, да так, что весной её деревья встречаются чуть ли не на каждом углу. Именно этот вид, напоминающий бело-розовые облака, представляется всем по умолчанию при слове «сакура», и именно на его расцвет ориентируются метеослужбы Японии для прогноза цветения весеннего безумия.

Да-да, именно за тем, чтобы туристы и все любители прекрасного лишний раз не мучились вопросами «когда же ехать в Японию, чтобы увидеть сакуру во всей красе?» уже с начала января японская метеорологическая служба публикует карту главных островов страны с информацией о продвижении фронта цветения сакуры. Правда, в график предполагаемого цветения регулярно вносятся коррективы, потому что погода бывает уж очень непредсказуема, особенно из-за глобального потепления.

В целом прогнозы имеют тенденцию сбываться, но иногда и промахиваются со сроками: цветение сакуры очень кратковременно, обычно оно продолжается от одной до двух недель - при хорошей погоде и малом количестве дождей. В любом случае весной можно проехаться по Японии, чтобы поискать и другие виды японской вишни, которые отличаются друг от друга по цвету, количеству и форме лепестков, а также по периоду цветения. Например:

• Ямадзакура («горная вишня») - один из самых древних видов сакуры, у которой одновременно раскрываются и цветы, и листья.

• Сидарэдзакура («плакучая сакура»), которая с давних времён преобладает на территориях храмов и святилищ. По виду она чем-то напоминает плакучую иву, с той разницей, что её ниспадающие вниз гибкие ветви усеяны цветами.

• Кавадзудзакура - ярко-розовый вид сакуры, место рождения которой город Кавадзу в префектуре Сидзуока. В отличие от других сортов, она начинает цвести в начале февраля и собирает большое количество любителей красоты в своём родном городе.

•Кандзан — одна из разновидностей «махровой сакуры», которая известна тем, что её цветы насчитывают до 50 лепестков.

Помимо этих видов, существуют другие ранние виды сакуры (канхидзакура), поздние (укон, касумидзакура) и ещё очень много разновидностей со сложными именами. Поэтому тем, кто планирует поездку в Японию для того, чтобы быть хоть раз поглядеть, как страна окунается в нежно-розовое облако, можно не волноваться: весной в Японии всегда есть на что посмотреть.

Что такое лето в Японии?

Это сезон ярких фейерверков всевозможных масштабов, мелодичный звук стеклянных колокольчиков фурин, пора зрелищных фестивалей в сопровождении колоритных национальных танцев и такой знакомый вкус колотого льда с сиропом какигори. Это прогулки в юката по городу, свежесть водопадов жарким летним днём, песчаные пляжи в Камакуре и самое время, чтобы покорить горную вершину Фудзи. Лето - это самая настоящая Япония, и пусть вас не пугает знойная жара.

Практически каждая статья в Интернете, каждый блог, посвящённый Стране восходящего солнца и даже первый попавшийся зевака на вашем пути - все как один твердят: никогда не езжайте в Японию летом! Причин бывает несколько: пугают либо сильной жарой и тяжёлым воздухом, либо сезоном дождей.

Согласна, лето в Японии не такое прохладное, как в Санкт-Петербурге: температура воздуха всегда превышает 30 градусов по Цельсию, стоит очень высокая влажность: выходишь на улицу, делаешь пару телодвижений, и снова весь липкий. Забегаешь в первое попавшееся здание, но не тут-то было: твоё разгорячённое измученное тело охлаждает волна холодного воздуха, градусов так на 12 ниже.

Что делать? Как быть? В Японии вообще очень любят кондиционеры: в поездах, автобусах, кафе и магазинах они работают на всю мощь. Попарился на улице, зашёл куда-нибудь внутрь - и вот тебе, блаженство. Что уж говорить про автоматы с напитками на каждом углу: от жажды в Японии не умрёшь, это точно. И вот вы гуляете по улице, а вокруг японские дамы, укутанные с ног до головы в солнцезащитные футболки, шарфики, перчатки и колготки, и всё это - чёрного цвета! Те, кто не боятся солнца, всё равно не ходят в маечках: декольте тут считается дурным тоном, а вот короткие шорты в самый раз.

Однако летом в Японии не так уж и страшно.

Во-первых, «парилка» стоит не каждый день. Климатические изменения на планете Земля затронули и Страну восходящего солнца, поэтому из года в год местное лето довольно переменчивое: например, в последние несколько лет я с трудом могла пересчитать количество «убийственно жарких» дней в июле.

Во-вторых, в пасмурные и дождливые периоды на улицах довольно приятно, а уж к вечеру - ещё лучше.

В-третьих, если вам доводилось путешествовать по Азии, например, бывать в Сингапуре, Тайланде, Вьетнаме или провести летний отдых в Европе - вас особо ничто не удивит: в эти страны смело едут в самый летний сезон, а вот японской влажности отчего-то боятся.

Ну и в-четвертых, летняя жара присуща японским городам, в которых особенно жарко из-за количества бетона, но если вы направитесь в горы (или в сторону Хоккайдо), там будет просто благодать.

Ещё планирующих летнюю поездку людей любят пугать сезоном дождей, который в Японии называют цую (дословно: «сезон сливовых дождей», так как именно в это время созревают сливы). В голове среднестатистического русского человека сразу всплывают тропические ливни в Тайланде, и он судорожно меняет билеты на самолёт. Но хочется его остановить. На самом деле дождь в это время идёт не каждый день. В Токио цую наступает с начала июня и длится до середины июля, однако из-за переменчивых климатических условий, бывает так, что сезон дождей приходит на пару недель раньше или заканчивается на несколько дней позже. Обычно моросит тёплый мелкий дождик, который лишь иногда сменяется интенсивным ливнем. Если вообще сменяется: в японской столице в среднем регистрируется только 10-12 дождливых дней в июне, а на моей памяти были годы, когда дождь шёл от силы раза два.

В любом случае, погода в наши дни довольно переменчивая, а сезон дождей прекрасен по-своему. Именно в это время на улице немного туманно, пасмурно и довольно уютно, а каждый уголок Японии украшают огромные шапки ярко-синих и лиловых цветов - наступает сезон гортензии. Туристов в это время меньше всего, поэтому июнь - моё самое любимое время для поездок в Киото. Можно спокойно насладиться садами в буддийских храмах, окунуться в горячие источники и мечтательно побродить по бамбуковому лесу. Всё без очередей.

Трудно описать - какая она, эта загадочная и невероятно волшебная японская осень. Мне кажется, что даже в русском языке не найдётся подходящих слов. Ярко-красные, оранжевые и золотые склоны гор, которые сливаются воедино в необыкновенный и поистине захватывающий пейзаж, не оставляют равнодушным никого, даже самих японцев, которые видят это зрелище из года в год. Несмотря на то, что большинство людей стремятся попасть в Японию в сезон цветения сакуры, время любования осенней листвой (ко: ё:) ничем не уступает по красоте своему весеннему товарищу. Мне кажется, что осень намного больше подходит меланхоличному Киото и другим традиционным японским городам: именно на фоне ярких контрастных сочетаний осенней листвы они кажутся ещё более загадочными.

Во время зимних месяцев, когда в Токио вроде бы в пять раз теплее, чем в моём родном Санкт-Петербурге, я замерзаю намного чаще. Парадокс, не так ли? На самом деле, всему виной интересный факт: в Японии нет центрального отопления, поэтому в большинстве домов на японском архипелаге температура дома почти такая же, как на улице. Как и все иностранцы, я практически всегда жаловалась зимой на пронзительный холод, на что японцы ехидно посмеивались:

- Ты ж приехала из самой холодной страны: мороз, замёрзшие реки, водочка на завтрак, медведи ходят по улице...

Хорошо, что хотя бы упоминают медведей, а то большинство японской молодёжи думает, что наш национальный зверь никто иной, как Чебурашка.

- У вас, - отвечаю, - нет центрального отопления. А у нас дома зимой хоть в футболке ходи. И в шортах!

На что японцы пожимали плечами, а мы отправлялись мёрзнуть домой.

Традиционно японские дома строятся с расчётом обеспечить максимальный приток воздуха, так как летом столбик термометра обычно превышает 30 градусов, и становится невыносимо душно. К несчастью, эта же пикантная деталь архитектуры оказалась полной подставой зимой, когда холодный ветер день и ночь заставляет молиться даже неверующих. Приходится обогревать себя самостоятельно, с помощью электрических кондиционеров или обогревателей - керосиновых, масляных или газовых.

Неизменно самым традиционным видом обогрева японского дома остаётся котацу- электрический нагреватель, скрытый внутри низенького столика, который сверху покрывают одеялом. Когда я жила в японской семье, вся наша домашняя жизнь проходила именно так: мы ели, смотрели телевизор, читали книги и долго разговаривали, поместив нижнюю часть тела в магическую конструкцию. Местные жители, конечно, догадываются о своих непростых климатических условиях, поэтому всячески закаляют детей с раннего детства. Мне, февральскому ребёнку из холодной России, где детей укутывают в комбинезоны, шубки, шерстяные носки и тысячу одеял даже весной, по-прежнему тяжело смотреть на голые ножки японских младенцев или бесколготные щиколотки местных школьниц.

В северных районах, в горах и на побережье Японского моря зимы бывают довольно холодные и очень снежные, а вот в Токио температура воздуха редко опускается ниже нуля, и снег идёт от силы раз в год. Для столицы великой Японской державы это, конечно, редкое явление, так как близлежащие горы преграждают путь любым капризам природы, но иногда бывают исключения, и тогда случается апокалипсис. Токио к такому никогда не подготовлен. И хотя метеорологические прогнозы уже за неделю в панике сообщают о предстоящем снегопаде, в день «Х» жизнь города превращается в бардак: поезда сходят с путей, везде толпы народа с прозрачными зонтиками, на колёсах машин никогда не наблюдается зимней резины, а все улицы покрываются слоем снега без какой-либо надежды на чистку. И конечно же, телевизионные каналы все как один ведут ежеминутные репортажи об ужасной обстановке в нашем городке, как будто бы выпал не снег, а случилась глобальная катастрофа. На работе тоже царит паника: коллеги из кадрового отдела высылают всем работникам компании письмо с просьбой покинуть рабочее место намного раньше положенного времени (а то вдруг не доберётесь домой). Тоже неплохой расклад, даже жалко, что снег в Токио идёт всего лишь раз в году.

И вот, довольно быстро, Токио превратился в самый настоящий праздник: везде ёлки, иллюминация, гирлянды, из каждого магазина выглядывает Санта-Клаус под громкие звуки «Джингл Бэлз», от которых спустя какое-то время становится просто невыносимо. Так к Японии подкрадывается Рождество, которое тут существует вне библейского контекста и больше похоже на красочный фестиваль. Соприкасаясь с незнакомыми обычаями, японцы прежде всего смотрят на их форму и только потом на содержание. А какая форма у Рождества? Сказочные декорации, подарки, добрый Санта-Клаус и море красивых огоньков на улице. «Пусть у нас на родине христиан всего раз, два и обчёлся, праздник-то совсем ничего!» - смекнули японцы и начали праздновать Курисумасу - точнее, только его фасадную часть.

Рождество в Японии - это как второй день Дня влюблённых: нужно сходить в шикарный ресторан, может быть, подарить подарок, а потом пойти поглазеть на ближайшую новогоднюю иллюминацию. Забронировать столик на 24 декабря - практически «миссия невыполнима», потому что влюблённые (и не очень) парочки - все как один ещё за несколько месяцев предусмотрели, чтобы в назначенную дату как следует объесться рождественским тортом, украшенным взбитыми сливками и ярко-красной клубникой. Не успел в ресторан - не беда: можно выстроиться в очередь за куриными крылышками из KFC: легенда гласит, что удачная рекламная компания в 1970-х годах сделала так, что в массовом японском сознании курочки «Кентукки» неразрывно связаны именно с Рождеством.

И вот наступает 25 декабря, рядовой рабочий день в Японии. К вечеру работники всевозможных магазинов и кафе потихоньку снимают сверкающие гирлянды и другие атрибуты прошедшего праздника. Что греха таить, большая часть иллюминаций и ёлок оперативно исчезают из жизни японцев именно в эту ночь. Уже с утра 26-го их сменяют традиционные атрибуты нового праздника: громоздкие композиции кадомацу из косо срезанных стволов бамбука, украшенные ветками сосны, папоротника и некоторыми другими предметами. Они приглашают новогоднее божество для покровительства щедрым урожаям и благословения семьи. Новый год японцы будут встречать по своим обычаям: с лапшой тосикосисоба, чашечкой саке и ночным битьём в гонг у местного храма.

Свой первый новый 2009 год в Токио я встречала именно так. Решив отпраздновать столь важное событие, как это делают японцы, мы с подругой отправились на станцию Ниппори, которая славится огромным количеством всевозможных храмов. И вот на часах 11 часов вечера, мы блуждаем по пустынным токийским улицам в поисках того самого места, где, возможно, справляют Новый год. Наконец-то вот оно: огоньки одного единственного храма приветливо приглашают нас внутрь. Мы переступили ворота, встали в очередь за сотней замёрзших японцев и принялись ждать.

Ровно в полночь удар колокола... потом ещё один, медленно, с промежутками... и так 108 раз, чтобы «выбить» все людские грешки. Тридцать минут, сорок. вокруг становится немного веселее, но холодно: огромная очередь к гонгу, всем хочется ударить, чтобы было счастье в новом году. В уголке небольшая группа японцев пытается согреться саке. Какой же праздник в Японии без алкоголя!

Мы отстояли в очереди, ударили в заветный гонг, хлопнули одну рюмочку, другую... и ещё несколько минут наблюдали, как народ начинал расходиться по домам - спать. Хорошая новость: в новогоднюю ночь некоторые токийские линии поездов работают чуть ли не 24 часа. Мы воодушевлённо загрузились в один из вагонов и отправились на одну из самых оживлённых станций в Токио - Сибуя, чтобы встретить Новый год ещё раз и менее традиционно.

Если честно, встреча Нового года в японских городах - дело довольно-таки тухлое: в Токио его празднуют не с таким размахом, как в России или других странах. Фейерверков нет, главной новогодней ёлки тоже. В самых оживлённых тусовочных районах собирается японская молодежь, чтобы в клубах под громкую музыку и обратный отсчёт 3. 2. 1. выкрикнуть вместе со всеми «Happy New Year!» на ломаном английском языке. Другое дело - встреча Нового года на горнолыжных курортах: вокруг снег, красота и даже небольшой фейерверк на нескольких склонах. Пускай без боя курантов или речи президента, как привык простой россиянин, но уже веселее.

Японцам, конечно, с зимними праздниками повезло не меньше, чем нам: День рождения императора, Рождество, Новый год. гуляй не хочу. Зато потом наступает затяжной январь, и все мало-мальски ответственные «белые воротнички» спешат на работу в первых числах первого месяца (в японском языке у месяцев нет названий, они обозначаются порядковыми номерами). Вся праздничная иллюминация исчезает по мановению волшебной палочки, а витрины ёлок сменяются тоннами шоколада. Подступает 14 февраля.

В Японии женщинам не дарят цветы. Не открывают двери. Не помогают с багажом. И не уступают в транспорте место: очень часто можно увидеть картину, как в поезд заходит пара, он садится, раскинув ноги, а она стоит перед ним и держит сумки. Да что женщинам! Тут практически никогда не уступают место беременным и старикам, даже в специально отведённых местах для пожилых и инвалидов, что вводит в шок практически всех, кто был воспитан на подобных традициях. Большинство статей в Интернете объясняет это тем, что, уступая место, вы можете обидеть пожилого человека. Но тогда как объяснить, отчего игнорируют беременных или тех, кто сел в поезд с детьми? В большинстве случаев товарищи-японцы стесняются предлагать своё место или просто этого не хотят: специально закрывают глаза, как только их пятая точка касается мягкого кресла и всё, - не видят ничего вокруг. Я часто толкаю таких «спящих», указывая на очередную бабулю. Она обычно смотрит на тебя как на безумную, отнекивается от предложенного места, а потом расплывается в улыбке: благодарит миллионом поклонов, будто бы ей сделали ценный подарок.

День влюблённых тут тоже отмечается немного «наоборот». За несколько месяцев до важного события Японию охватывает настоящая шоколадная лихорадка. Дело в том, что даже сам праздник был завезён на японский архипелаг одной иностранной шоколадной компанией, ведь в 50-х годах о таком виде сладостей и знать не знали: ели свои местные «сладкие» лепёшки из бобов и даже не подозревали, что бывает что-то другое. Компания смекнула, что вот он, полный возможностей японский рынок, и рассказала жителям Японии про 14 февраля, на который принято выражать свою любовь через шоколад.

С тех пор День святого Валентина существует в Стране восходящего солнца именно в такой форме. Подарков на 14 февраля японкам можно не ждать: в этот день именно они признаются в своих чувствах мужчинам, задабривая их шоколадом, а иногда и более дорогими подарками. Их, впрочем, можно понять: чувства в Японии и по сей день выражаются очень скудно. Фразы «я тебя люблю» не существовало аж до XX века, да и сейчас её употребляют чуть ли не раз в жизни. Почему бы не купить шоколад? Даже говорить ничего не надо.

Конечно же, просто так в Японии ничего не бывает, и даже дарение шоколадных конфет опутано паутиной социальных формальностей. Родственникам, коллегам по работе дарят гири-тёко - шоколад из чувства долга, без всякой там романтической подоплёки. А вот когда есть истинные чувства, то наступает время для хонмэй-тёко, на него всегда тратят больше денег. Мужчины получают возможность ответить взаимностью уже через месяц: 14 марта, в Белый день, они радуют своих избранниц зефиром, маршмэллоу, белым шоколадом и ювелирными изделиями.

Как бы там ни было, День влюблённых меня всегда обходил стороной, потому что в этот день есть событие поважнее - мой день рождения. Но... как говорят? Это уже совсем другая история.

Лучше приглашу вас ещё погулять.

У кого как, а моя Япония именно такая. Без безумных покемонов, разноцветной молодёжи и лапши на каждой фотографии. В моей Японии вы медленно прогуливаетесь по улочкам, дышите соснами, любуетесь красивыми видами, медленно попивая шампанское, а ближе к вечеру окунаетесь в горячий источник. Никуда не спеша. В моей Японии вы иногда замечаете довольно знакомые места: а как иначе, если более десятка лет человек прожил вдали от Родины? Он пытается найти тот самый дом на чужой земле. Суши на обед сменяются борщом, а на завтрак подаётся хлеб с вареньем.

Моя Япония разбудит вас видом на сто миллионов долларов, даст выпить горячего чая, а потом прокатит вас на метро с местными жителями. Без прикрас. В моей Японии не принято ходить в чём попало: уютное пальто, красивый шарф, шёлковые платья... на радость глазу. Пускай моя Япония вас вдохновляет и будоражит ваше воображение.

Ну а пока. выпьем-ка чашечку-другую кофе, любуясь таким простым, но до боли знакомым видом. Видом города Токио.

Когда я первый раз попала в Токио, больше всего меня шокировали не его гигантские размеры и чересчур бетонные улицы, а то, что город мне совсем не понравился. По сравнению с более уютной Осакой, Токио казался мне огромной машиной по захвату миллионов людей, которые со временем начинали выглядеть разительно уставшими и практически не реагировали на окружающую среду. В свой первый приезд я умудрилась пробежаться по всем ключевым станциям города, пройтись по модным местам из путеводителей, исследовать каждый более-менее внушительный район, но даже и это не спасло. Через несколько дней мы с подругой погрузились в автобус и с улыбкой на лице отправились в «родные пенаты» региона Кансай.

Токио, если уж честно, не самый красивый город. Особенно остро это ощущается теми, кто приехал из Европы или, например, из моего родного Санкт-Петербурга. Забетонированный, весь утыканный страшными малоэтажками, окутанный жирными проводами, с малым количеством зелени, испещрённый подземными и надземными дорогами. Для тех, кто привык к классическим городам, построенным из камня и кирпича, его квадратные здания-коробки могут смотреться угнетающе некрасиво. Истинным романтикам, выросшим в Европе, будет практически невозможно «прочитать» ни одно здание и тем более восхититься его однообразным ландшафтом.

Говорят, что Токио - это самый лучший город на Земле. А ещё говорят, что Токио - город будущего, настоящий компьютерный рай. Ни те, ни другие не правы. Возможно, 20-30 лет назад Япония и правда выделялась на фоне других стран. Но в какой-то момент она затормозила свой рост, а другие ускорили. Теперь это вполне обычная по технологическому развитию страна, а её столица - тому подтверждение. Токио мог бы быть таким же, как Гонконг или Сингапур, не лопни «мыльный пузырь» в начале 90-х. Но. увы и ах. Если вы ностальгируете по прошлому, то вам именно сюда. Миллионы зданий вокруг, построенных в 70-х годах, в половине ресторанов и магазинов принимают только наличные, банки и государственные учреждения всё ещё ведут учёт на бумаге, контролируемой внушительным штабом сотрудников.

Почему-то каждый, кто покупает билет до Токио, ожидает сплошь и рядом небоскрёбы. И вот, едет неопытный путешественник на поезде из аэропорта, проходит где-то час, и начинаются плотно идущие друг за другом двух- или трёхэтажные невзрачные домики-коробки, везде серый асфальт, иногда попадается одинокое деревце или какой-нибудь зелёный куст. Вот он, плотно застроенный «Большой Токио», где до самой линии горизонта тянутся крохотные низенькие дома. Бок о бок тут сосуществуют две полярные противоположности: урбанистический рай и городской ад. Токио - это город контрастов и нелепых случайностей. Этот город не состоит из небоскрёбов: десяток высоток в нескольких бизнес-районах, чаще всего предназначенных для офисов, всё остальное - в среднем три-четыре этажа. Очень часто тут нет границ между жилыми кварталами, промышленными и деловыми районами. Заводы, мастерские, склады и крупные офисы различных предприятий в центре города расположены рядом с жилыми домами, магазинами и увеселительными заведениями.

Токио - это часть городской агломерации «Большого Токио», где проживает более 37,5 миллионов человек, что делает это место самым населённым городом на Земле. Вокруг 23 столичных района, тут расположены многочисленные города-спутники, сливающиеся в единую урбанизированную зону. Токио лидирует и по пассажиропотоку в метрополитене: только через станцию Синдзюку тут проходит более 3,5 миллионов человек в день. На удивление, все поезда ходят без опозданий, а в час пик люди заталкиваются в вагоны специальными служащими станций - «толкачами». Токио - одна из немногих столиц мира, расположенных в сейсмически активной зоне. Тут каждый день происходят землетрясения различной силы (чаще всего незаметные), а все токийские телефоны оснащены функцией оповещения о природной стихии.

Токио - это город малюсеньких квартир. Большинство населения тут обитает на 20-30 квадратных метрах или в крохотных домах, земля под которыми раз в 200 дороже самой жилплощади. Миллионы людей ютятся в каморках и зимуют, засунув ноги в одеяла с электропроводами. Хочешь посмотреть в окно? Иногда и с этим бывают проблемы: смотри на соседа или совсем никуда не смотри. Дома стоят так близко друг к другу, что высунешь руку и легко дотронешься до стенки соседнего дома. Именно в такой комнатушке я и жила в 2009 году: и днём, и вечером в квартире царила темнота.

Токио - это город-лабиринт. Большинство невыразительных улиц тут не имеет названий. Стоит свернуть в сторону от основной магистрали - и попадаешь в мир маленьких улочек, окруженных причудливыми строениями без какого-либо намёка на объективную застройку города. Токио тяжело понять с первого раза, а уж тем более полюбить. Неоновая реклама, серое небо, одни дома над головой. Вот тебя зазывают магазинчики с цветочками в горшках, а вот - странная деревянная конструкция (всё как на картинке со старинными японскими улочками) приглашает отведать унаги-дон. Поднимаешь голову, смотришь на второй этаж - а там опять офисное здание, да ещё и яркая реклама караоке на третьем этаже. В Токио тебя дразнят японской аутентичностью, а в реальности получается фига с маслом.

Но города управляются не только инфраструктурой, правилами и зданиями. В первую очередь, города - это скопления людей, их этикет, обычаи и традиции. Город означает больше то, как люди собираются вместе, а не где они собираются.

Чтобы понять Токио, нужно распознавать его символы, оставшиеся с различных эпох, заглянуть в закоулки, где царят скрытые ритмы города: общественные бани сэнто с их своеобразными отношениями между посетителями, мистические танцы во время фестивалей мацури или поклоны японского регулировщика в семь утра. Это может быть звон поезда на вашей остановке, потаённый ресторан на третьем этаже какого-нибудь здания или спрятанный за поворотом храм. Токио познаётся через символы и знаки. Этот город влюбляет в себя, убаюкивает, предаёт, разочаровывает, но, как правило, никогда не оставляет равнодушным.

Шли годы, и мои отношения с городом всё больше напоминали отношения двух влюблённых. Иногда он сводил меня с ума, иногда сильно разочаровывал, но никогда не отпускал. В Токио есть время, когда наступает сильная жара и иногда приходят тайфуны. Есть время, когда весь город устремляется на пикник в парк Еёги или любуется сакурой. А ещё есть время, когда нужно кутаться в шарф и греться горячим саке.

Я люблю утро в этом городе. Когда ни свет ни заря выглядываешь в окно и наблюдаешь, как солнце стремительно освещает фотогеничные дома-коробки. Когда звук поездов начинает доноситься из приоткрытого окна, и ты понимаешь, что вот оно, начало нового дня: «белые воротнички» заполняют всевозможные кофейни, где-то - пожилой джентльмен вычитывает свежие новости из местной газеты, медленно потягивая сигарету. Офису рэди стремительно спешат на станции, поцокивая каблучками (из которых иногда выпрыгивают пятки), пробегают мимо аккуратно выставленных мусорных мешков, по которым то и дело скачут большие чёрные вороны. Это может быть в любом городе, но токийское утро - это всегда что-то особенное.

Утром всегда всё выглядит намного позитивнее, чем на самом деле: все куда-то спешат, начинаются ежедневные дела и встречи. А вечером... идёшь в одиночку по токийским улицам, рассматриваешь прохожих, заглядываешь в шумные рестораны и становится как-то грустно. Иногда шагаешь мимо очередной кофейни или «Макдоналдса», а там кто-то спит прямо на малюсеньких столах, кто-то в одиночку грустно уставился в экран своего смартфона. Ты проходишь дальше, на улице становится всё меньше народа, а количество неоновых вывесок сходит на нет. У тебя дома царит пронзительная тишина, по телевизору - очередная дурацкая передача. В первые годы ты обычно смотришь какие-то сериалы или местные новости, но потом закругляешься и с этим развлечением. Всматриваешься в бетонные дома-коробки сквозь окно и решаешь опять выйти погулять.

На выходе из дома тебе кланяется консьерж и с таким же, что и всегда выражением, говорит «иттэрасяй!» («счастливого пути!»). Через какое-то время перед тобой предстаёт пятёрка опьяневших сарариманов, направляющихся в караоке. Они с большим оживлением жестикулируют под звонкий смех своих коллег. «This is English menu» («Вот английское меню») - на твою просьбу на японском отвечает работник местного «Старбакса». Ты прикидываешься дурачком, заказываешь чашечку чая и садишься в набитом битком зале. Вот бы сейчас хотя бы на парочку часов оказаться где-нибудь... не здесь. А может, в Санкт-Петербурге? Посидеть, поболтать с родными или друзьями. Чтобы после работы зазвонил телефон, и вы встретились в первом попавшемся кафе на пути домой.

И ты сидишь, поглядывая на мёртвый экран своего телефона. Странное это чувство в людной токийской кофейне: Токио. вроде бы всё так удобно, живи не хочу, но, с другой стороны, это совсем не город для жизни. Особенно остро это ощущаешь, пожив где-нибудь ещё: возвращаешься в каменные джунгли, оглядываешься вокруг, а внутри щемит необъяснимая пустота. Говорят, что Токио - самый лучший город на Земле. А ещё говорят, что Токио встретит тебя с распростёртыми объятиями. Ни те, ни другие не правы.

В Киото приезжают, чтобы найти свой дзен. Чтобы медленно проснуться среди деревянных домиков, о которых так много читали в книгах о Стране восходящего солнца, выйти на небольшую улочку, залитую первым утренним светом, и не торопясь прогуляться по узеньким тропинкам до таинственного бамбукового леса, а там послушать тишину и шелест листьев. Потом наткнуться на один из многочисленных храмов, утопающих в молодой зелени деревьев и тихонько пройти во внутренний сад, где можно до бесконечности любоваться изящными камнями-скалами, вокруг которых, как круги, расходятся волны из белой гальки и песка.

В Киото приезжают, чтобы познать настоящую душу Японии, увидеть то, что не увидишь нигде: заворожённо смотреть на деревянные лодки, проплывающие по живописной нефритового цвета реке Ходзу; поучаствовать в тонком искусстве чайной церемонии или побродить среди миниатюрных домиков Гиона: наткнуться на гейшу или её ученицу майко, которые быстрыми шажками, постукивая деревянными сандалиями гэта, скроются за одной из дверей между настоящим и тем самым величественным прошлым.

Киото - это сердце Японии, самое лучшее, что когда-либо создавала эта страна. Именно тут развивались и продолжают процветать все грани японской культуры: от флористики до изготовления тончайшего шёлка. Киото - это любовь с первого взгляда, щемящая сердце простая красота, невероятная природа и пьянящие, завораживающие виды элегантных ритуалов. Каждый раз, когда поезд подъезжает к такой до боли знакомой главной станции города, меня переполняет неописуемый восторг, который трудно описать словами. Знаю, что я не одинока в своём чувстве.

Главная резиденция Императора - в прошлом Хэйан, а ныне Киото -была столицей Японии более тысячи лет, с 794 по 1869 год. Именно этот культурный центр страны рассматривали как одну из первых целей для атомной бомбардировки во время Второй мировой войны, но (о, хвала могущественным ками!) чудом вычеркнули из списка. Говорят, что военный министр США Генри Стимсон провёл в Киото свой медовый месяц, поэтому, не колеблясь, сделал всё возможное, чтобы война обошла жемчужину Японии стороной. Так и случилось: ни одной бомбы не упало на старинный город.

Даже сейчас тут сохранилось более двух тысяч старинных буддийских храмов и синтоистских святилищ, а японские школьники хотя бы несколько раз приезжают сюда на экскурсию: чтобы знали, что их традиционные дома - не серые бетонные коробки, а изящные деревянные конструкции, где окна оклеены рисовой бумагой, а внутри царит элегантная простота.

Несмотря на то, что в повседневной жизни практически всех японских городов местные жители в традиционных одеяниях сохранились скорее как реликвии прошлого, в Киото есть где разгуляться душе и насладиться грациозно проплывающими мимо дамами, одетыми в изящные (и не очень) кимоно. Даже десять лет назад в Киото насчитывалось довольно большое количество специализированных магазинов, где можно было заказать майко тайкэн, то есть перевоплощение в ученицу гейши, когда вам выбеливают лицо, надевают парик и красочное кимоно. Спустя какое-то время к подобному сервису добавились многочисленные лавки по аренде шёлкового кимоно и его облегчённой версии - юката. В наши дни носить традиционную одежду во время прогулок по культурной столице - это уже как правило. Причём правилом, которому всё больше и больше следуют навещающие город туристы: и тут и там виднеются английские вывески, зазывающие облачиться в элегантные одеяния - на зависть всем друзьям и родственникам.

Многие туристы ошибочно принимают любую японку в кимоно за гейшу: они совсем не знают, что «люди искусства» никогда не станут праздно прогуливаться по городу. Иногда случаются и другие конфузы: за шажочками милых дам, обвязанных широкими поясами оби и позирующих на фоне живописных японских садов, можно запросто услышать китайскую речь. Хотя, что уж говорить, десятки и сотни переодетых в традиционную одежду людей действительно добавляют Киото необходимый загадочный колорит.

Пожалуй, нет большего удовольствия в этом мире, чем ранним утром расположиться в традиционном японском саду на территории какого-нибудь местного храма. Благо, в Киото это сделать очень легко. Именно японские сады - место уединения и ощущения единства с окружающим миром, медитации и отстранения от мирской суеты. Хаотичное, на первый взгляд, расположение камней на самом деле - очень трудоёмкий и кропотливый процесс: здесь не бывает полной симметрии, не должно быть заполнено всё свободное пространство. Одиноко стоящие камни символизируют горы или острова, а причёсанные граблями линии песка и гальки - спокойные или бушующие в океане морские волны. Каждый наблюдатель откроет для себя индивидуальное прочтение увиденного, именно в этом и заключается уникальность японских садов. Самый знаменитый - Рёан-дзи - каждый день встречает тысячи людей, желающих разгадать его загадку: c какой бы стороны вы ни смотрели на его композицию, взору всегда будет представлено четырнадцать камней, тогда как пятнадцатый всегда оказывается вне поля зрения. Считается, что увидеть все камни разом может только человек, достигший настоящего духовного прозрения.

В храмы приходят и с другими целями. Как там нас с детства учили? Найди фонтанчик, загадай желание и кинь монетку: авось желание и сбудется. И вот ты такой, весь с выпученными глазами, бегаешь туда-обратно в поисках фонтана (или реки, или другого водного хранилища), перебираешь пальцами в карманах в поисках монет помельче, не купюру же выбрасывать - жалко, вдруг прогадаешь...

В Японии с этим все проще: заходишь в любой храм, покупаешь дощечку эма всего лишь за 500 иен, пишешь на ней своё желание и оставляешь висеть в специально отведённом месте. Просить можно о чём угодно и в любой форме: о благополучии в доме, о здоровье или об удаче в сердечных делах. Например, с наступлением поры экзаменов каждая вторая табличка содержит просьбы от многочисленных школьников или студентов. А если уж совсем проникся молитвами, вот тебе другой вариант: платишь от 100 до 200 иен, служитель достаёт коробочку и предлагает вытащить наугад билет с предсказанием омикудзи. Получил хороший прогноз? Отлично! Клади в кошелёк и носи с собой целый год. Плохой прогноз? Не беда! Складываешь билет в тонкую полоску и завязываешь узлом на специальном стенде или священном дереве: главное - не забыть обратиться к божествам с просьбой изменить твой жребий. В Киото такие походы в храм приобретают поистине грандиозные масштабы.

Сложно писать про город, который любишь больше всего на свете. Наверное, приехать в Японию и не посетить Киото - это то же, что доехать до Москвы и не прогуляться по булыжникам Красной площади. Во всяком случае, каждый странник, порядком уставший от бетонных пейзажей, битком набитых поездов и людей в чёрных костюмах, кто хоть раз навещал древнюю столицу, говорит, что сердце у Японии есть. И оно находится нигде иначе, как в Киото.

Когда я училась в университете, то на лекциях по географии Японии мы без перерыва глазели на карту японского архипелага и изучали каждый его уголок. В самом низу красовались маленькие острова, растянувшиеся вплоть до Тайвани, и профессор с величественным видом рассказывал нам о том, что в Японии тоже существуют тропические места с лазурной водой, белым песком и густыми пальмами. Я закрывала глаза, и моё воображение рисовало всевозможные картины далёких экзотических мест на любимом восточном архипелаге.

Всего сто лет назад Окинава и вовсе принадлежала не Японии, а находилась во владениях королевства Рюкю, и после печального исхода Второй мировой войны она перешла к Соединённым Штатам, вплоть до 1972 года. На территории Окинавы и сейчас огромное количество американских военных баз: на главном одноимённом острове они занимают такие козырные места, что даже становится обидно. Вокруг города Наха вообще одно сплошное «Don’t enter» - не знаешь, где и находишься. Конечно же, как и ожидалось, присутствие вооружённых сил США на острове вызывает не только протесты японских жителей, но и служит поводом для многочисленных конфликтов: в основном, из-за несметного количества изнасилований японских девушек американскими военными или другого рода нарушений местного законодательства с их стороны.

Окинава - это ещё и самая бедная, экономически отсталая префектура Японии, что не мешает местным жителям бить рекорды по продолжительности жизни. Именно здесь проживает около тысячи долгожителей, успевших отметить вековой юбилей. Окинавский феномен долголетия обычно объясняют особенным, здоровым рационом питания, куда входит огромное количество овощей, сладкого картофеля, тофу, бобовых и водорослей. Ещё - ежедневными физическими упражнениями, очень активным социальным кругом общения и постоянным поиском смысла жизни икигай, которое даёт ощущение собственной нужности. Как бы то ни было, песок, пальмы и приятный климат тоже делают своё дело. В каждой стране жители юга всегда более беззаботны, чем их северные соседи. А тут ещё и Окинава -самый что ни на есть курорт. Для жителей Японии это своеобразные Гавайи, куда они едут выкупаться в море, полежать на пляже или отведать оригинальной, экзотической еды.

Самым главным деликатесом тут является зелёная икра или, как её ещё называют, уми будо: (морской виноград), которая обладает довольно-таки солоноватым вкусом и служит как самостоятельной закуской, так и в качестве гарнира к другим блюдам. Ещё тут любят гоя-тямпуру, которая имеет горьковатый привкус: обжаривая в масле овощи, тофу и кусочки мяса, в блюдо добавляют ломтики гои - китайской горькой тыквы. Мне окинавские деликатесы не особенно пришлись по душе, зато впечатлил местный ликёр «Хабусю» на основе авамори (национальный алкогольный напиток), у которого поистине ужасающий вид: в бутылку с жидкостью помещают самую настоящую змею, а потом запечатывают и выставляют на продажу. Зрелище не для слабонервных....

Большинство статей о местном пляжном отдыхе советуют ехать на острова поменьше - типа Мияко, Исигаки, - но нам хотелось отдохнуть именно на главном острове префектуры. «Как же так? - думала я. - Ведь и там должны быть райские уголки!»

И была права. Прибыв в столицу Окинавы город Наха, я ощутила, что всё кажется таким знакомым, японским, но огромное количество зелени и уникальные крыши домов из красной черепицы начинают вводить вас в заблуждение. Всего час езды в глубь острова и - да, рай существует, именно тут. Конечно же, не в таком объёме, как в Таиланде, но тоже неплохо: белоснежные песчаные пляжи, густые ярко-зелёные джунгли, ошеломляющие виды с холмов, а вода-то, вода! Цвета голубой лазури! Мой профессор, оказывается, был прав.

Пляжный сезон на главном острове Окинавы начинается с апреля и длится до конца октября, поэтому зимние месяцы - не самое подходящее время для того, чтобы разгуливать в купальнике. Погода колеблется в районе + 20 градусов, но даже несмотря на прохладу, тут всегда есть чем заняться: погулять на природе, объездить исторические места острова или навестить близлежащие острова. Да и лететь далеко не надо, всего два часа от Токио, и вы в японском раю. На Окинаве чувствуешь, что ты совсем не в Японии: вдруг люди начинают вести с тобой беседу, улыбаются... а по вечерам практически каждый второй ресторан вдоль берега приглашает местных музыкантов. Чем не Гавайи? Внизу я составила небольшой список мест, куда стоит наведаться на острове Окинава.

• Тюрауми: одна из главных достопримечательностей острова. До 2005 года этот аквариум считался самым большим в мире: тут вы сможете увидеть акул, морских скатов и экзотических рыб.

• Замок Сюри: до войны в королевстве Окинава были сотни замков, теперь это, в основном, руины. Однако главный замок Сюри успели восстановить и стали приглашать на экскурсии туристов. Оно и понятно, ведь во времена королевства Рюкю это место было дипломатическим, политическим и культурным центром исчезнувшего государства.

• Кокусай-дори: главная торговая улица острова, которая стала символом возрождения острова. Тут можно вкусно пообедать, поужинать, выпить, послушать традиционную музыку и закупиться всевозможными местными сувенирами.

• Кисэ: с моей точки зрения, это одно из самых живописных мест на острове, недаром тут находятся лучшие отели международных сетей.

• Пляжи Нирай, Окума, Мандза: на самом деле тут десятки маленьких, но очень живописных пляжей, который случайно попадаются на пути, но эти три пляжа выделяют все журналы об отдыхе в самой южной префектуре Японии.

• Ресторан Posillipo: один из любимых ресторанов итальянской кухни на живописном островке недалеко от аэропорта на тот случай, если до вашего рейса остаётся несколько часов.

Перемещение по Окинаве (как и по всей Японии) без автомобиля - дело, конечно, не самое сложное. Однако аренда персонального транспорта могла бы весьма облегчить ситуацию, особенно если вам хочется объездить те места, куда не ступала нога туриста. Но есть одно «но»: российские водительские права в Японии недействительны. Никакие, даже наши международные. Несмотря на то, что в российских правах указана Япония, две страны подписали разные конвенции по дорожному движению (Россия - Венскую, Япония - Женевскую).

Иногда местные работники могут и не знать об этой тонкости, и вы сможете на свой страх и риск получить автомобиль. Однако я бы хорошенько подумала, прежде чем нарушать правила в стране отважных «каратэшников»: штрафы и другие последствия тут бывают фантастическими. Да и парковки дорогие. Всё же лучше прокатиться на общественном транспорте, а там... глядишь и забудешь об автомобиле на фоне самых умопомрачительных японских пейзажей.

Примите на заметку совет бывалого вояжёра: если вы собрались в путешествие по Японии, будьте добры - сделайте это так, как жители Страны восходящего солнца. Не спеша сядьте на поезд, не забыв прикупить коробочку о-бэнто, а во время поездки заучите два важных японских слова: «рёкан» и «минсюку». Поудобнее откиньтесь в кресле, наблюдая за быстро сменяющимися пейзажами в окне и представьте, что вы, последний самурай, отправляетесь в путь-дорогу через всю Японию, отдохнуть от каждодневных битв.

Рёкан - это традиционный японский отель, минсюку - его упрощённый вариант, что-то типа местного Bed & Breakfast. Только тут можно постичь настоящий дзэн. Вот вы прибываете к деревянному порогу через элегантный японский сад, а там вас уже встречают несколько работников в традиционной одежде нежных пастельных цветов: поклонами и улыбками они элегантными движениями указывают на аккуратно выстроенные в ряд тапочки: «Переобуйтесь, пожалуйста». Вас приглашают внутрь, а потом ведут по узким коридорчикам в сторону ночлега: вокруг - изящные икебаны, хоть доставай фотоаппарат, картины с каллиграфией и раздвижные перегородки, оклеенные тончайшей бумагой васи. Из окна виднеется небольшой водопад, впадающий в речку, а на противоположном холме выстроена токонома - целая конструкция в лучших традициях японской ниши, в центре которой красуется цветочная композиция на фоне огромного свитка с иероглифами. Настоящий эстетический рай.

Через несколько минут вас заселяют в настоящую японскую комнату: на полу - татами, вместо дверей - раздвижные сёдзи, в центре -маленький столик с чаем и гостинцами: в традиционных японских отелях вас всегда угостят местными сладостями. Рядом со столиком аккуратно свёрнуты халатик юката, тёплая накидка хаори, одноразовые японские носочки таби и маленькое полотенечко. Переодевшись в японское одеяние, вы готовы к погружению в горячие источники, ну а если они в вашем номере, то ещё лучше.

Что может быть прекраснее бани? Разве что только японская баня! Что такое горячие источники, можно писать бесконечно. Онсэн - это то, что даровала природа местным жителям, возмещая все остальные природные напасти - например, землетрясения или тайфуны. Вот уже около тысячи лет более 3000 курортов с горячими источниками по всей стране являются местом релаксации местных жителей: в них купаются, расслабляются, ухаживают за кожей, снимают стресс и лечатся от всяких болезней, даже бесплодия.

Горячие источники различаются по своему минеральному составу и температуре, а также размером и количеством ванн: солевые, натриевые, щелочные или серные. Посещение горячих источников - это ритуал, выходящий далеко за пределы простой гигиенической процедуры. Вот только представьте: вы окунулись в горячую воду, бьющую из самых недр земли, а оттуда вам открываются самые невероятные виды близлежащих гор, закатов и рассветов... Путешествуя по Японии можно встретить массу интересных культурных и исторических памятников, но ежевечернее погружение в источник будет, скорее всего, самым ярким впечатлением из всех. Японцы в этом деле знают толк.

И вот вы сидите в традиционно открытой ванне ротэмбуро с видом на бамбуковый лес, мечтая о предстоящем ужине - кайсэки, рядом с которым всеми известные суши покажутся едой рядового гастарбайтера. Время облачиться в юката и отправиться в главный зал - на дегустацию местных блюд (подробнее в первой главе).

Наевшись вдоволь на всю следующую жизнь, вы медленно шагаете по узким коридорчикам в сторону комнаты, открываете дверь: все раскиданные вещи аккуратно сложены в углу, столик в центре исчез, а на его месте красуется хлопчатобумажный футон. Спят в рёкане именно так, как полагается истинному японцу: на полу, на традиционных матрацах, которые расстилают на ночь для сна и с утра убирают в шкаф (практически как ниндзя: пришёл с завтрака, а на месте футона опять столик и японский безногий стул с подушками).

В свою первую поездку в Японию мои родители очень скептически относились к такому виду ночлега, предпочитая почивать на европейских кроватях. Во второй раз у них просто не было выбора (уж я-то позаботилась): остановившись в одном из рёканов в Киото, они с большой опаской поглядывали на два белоснежных футона посреди комнаты. Проснувшись на следующее утро и уплетая очередной кусочек сашими, они признались, что это был едва ли не лучший сон в их жизни. Я только кивнула головой: лучше всего я почему-то сплю именно на футоне. Муж соглашается: «А не купить ли нам это удовольствие домой?»

Конечно же, отель отелю рознь. Простенький рёкан на одного человека стоит примерно 15-20 тысяч иен (140-180 $), цена варьируется в зависимости от места расположения, префектуры и дня недели. А вот одна ночь в рёкане высокого класса (например, с горячими источниками в номере) - довольно дорогое удовольствие, зачастую это половина зарплаты среднестатического японца: 700-1000 $ за ночь. Не хочется опустошать кошелёк - на помощь приходит минсюку, где ночь может обойтись всего лишь в 5000 иен (45 $) с человека, однако имейте в виду, что в большинстве случаев у вас не будет ужинов, завтраков и горячих источников, а душ и туалет придётся делить с другими постояльцами.

В любом случае, рёкан - это то, что должен испытать каждый человек, ступающий на японскую землю. Это квинтэссенция японской эстетики, то, чего больше не найдёшь нигде.

Если не сложилось с традиционным японским ночлегом, а в онсэн ой как хочется - не беда: по всей Японии существует огромное количество специальных заведений, где можно насладиться японскими целебными водами. Вход обычно стоит от 500 до 1000 иен (5-10 $), вам выдают полотенечко и предлагают ощутить настоящий японский релакс. Ещё одной разновидностью горячих источников является аси-ю (онсэн для ног). Как правило, такие источники представляют собой небольшую ножную ванночку, вокруг которой собираются люди для водных процедур. Вода постоянно циркулирует и никогда не бывает грязной. Обычно аси-ю бесплатны и находятся на вокзалах, в районах с дорожками для хайкинга или других туристических местах.

Традиционный онсэн в старо-японском стиле называется конъёку и подразумевает смешанную купальню для мужчин и женщин. В одно из таких заведений я попала несколько лет назад и была немного удивлена тем, что увидела в «стеснительной» Японии: мужчины, застенчиво (или не очень) прикрывали причинное место небольшим лоскутом, а женщины разгуливали в коротеньких одёжках из обмотанных вокруг тела полотенец, которые выдавало заведение. Некоторые и вовсе не стеснялись: одна большая дружная компания, состоящая из представителей обоего пола, то и дело виднелась из-за угла в чём мать родила. Вот они, простые деревенские жители, не то что их городские соседи!

Конечно же, в японские горячие источники принято окунаться обнажёнными. В большинстве заведений существует два вида ванн: одна - внутри, другая - снаружи (ротэмбуро). Несомненно, та, что на открытом воздухе выигрывает по всем фронтам. Каждый раз вспоминаю эти картину: ночь, глубокая зима, морозный воздух, а ты сидишь нагишом в горячей воде, согревающей каждый кусочек остуженного тела, любуешься красивым видом на белоснежные горные склоны... Как хочется остановить мгновенье! Вот оно, настоящее японское счастье.

Однажды во время посещения одного из горячих источников со мной оказалось несколько иностранных туристок. Вероятно, это был первый онсэн в их жизни: они долго с опаской заглядывали внутрь, ступали прямо в тапочках на татами, а потом плескались водой вправо-влево, окунаясь в купальню чуть ли не с головой.

Я решила расставить все точки над «i», рассказав вам о правилах посещения горячих источников (вдруг пригодится).

• Войдя в банное помещение, нужно снять обувь и только после этого наступать на покрытый циновками татами пол.

• Перед погружением в горячие источники следует принять душ: для этого нужно сесть на низенькие табуреты (там же вы найдёте шампунь и мыло), чтобы не обрызгать водой других посетителей онсэна.

• Волосы должны быть убраны. В онсэне не следует плавать, плескаться или брызгаться. Время в горячих источниках - это отдых наедине с природой или наедине с собой, поэтому посетители стараются не шуметь.

• Погружаться в горячие источники можно только в обнаженном виде. Купальники или другая одежда не допускаются. В 98 % для мужчин и женщин отведены разные зоны для купания.

• Ни в коем случае нельзя опускать в горячую воду маленькое полотенце - для сохранения чистоты и прозрачности воды. Если некуда положить полотенце, японцы обычно кладут его на голову (чтобы не потерять сознание от жары).

• Выйдя из ванной, нужно обязательно вытереться перед возвращением в раздевалку.

• Делать фото и видео строго запрещено как в раздевалке, так и на территории купальни. Исключения составляют приватные ванны, где будете находиться только вы.

• Часто в онсэнах можно увидеть знаки, которые указывают, что во время купания нельзя пить спиртные напитки. Однако в некоторых горячих источниках допускается приём алкоголя, поэтому иногда перед водными процедурами можно прикупить баночку пива. То же самое относится и к приватному онсэну: там никто не запретит вам выпить бокальчик вина или баночку пива.

• В общественные горячие источники запрещается вход с татуировками. Именно последний запрет вызывает самый большой ажиотаж и миллион вопросов среди иностранных посетителей Страны восходящего солнца. Между тем, всё легко объяснимо: так уж исторически сложилось, что с давних времён наличие тату означало принадлежность к различным маргинальным и преступным группировкам, в частности якудза, необходимым атрибутом принадлежности к которым являлись татуировки на всё тело - ирэдзуми. И хотя официального запрета на тату не существует, для Японии по-прежнему трудно отказаться от этой ассоциации, поэтому горячие источники, общественные бассейны, даже некоторые пляжи и выставляют специальные знаки, указывающие на то, что посетителям, будь то японец или иностранец, с рисунком на теле вход строго-настрого запрещён.

Если татуировка у вас небольшая, то можно отделаться аккуратно приклеенным пластырем. А вот с крупными рисунками единственным выходом из ситуации будет посещение горячих источников приватно. Конечно же, бывают и те, кто рискует и проскальзывает мимо работников онсэна, но обычно другие посетители тихонько оповещают служащих о наличии татуированного гостя. Как там говорится? В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Япония - рай для шопоголиков. Такое количество милых, красиво упакованных и иногда абсолютно ненужных безделушек я не видела, наверное, нигде. Чаще всего туристы отправляются на торговую улицу Накамисэ на Асакусе и покупают статуэтки в виде фигурок гейш и самураев или японские платки. Тоже неплохо, но в Японии ведь есть где разгуляться душе и кошельку: можно приобрести самые уникальные, а главное - полезные вещи на свете. Внизу я составила свой список: именно из него каждый раз покупаю что-нибудь в подарок друзьям и родственникам.

Так что же привезти из Японии среди этого разнообразия?

• Капли для глаз. Поверьте, это одно из самых лучших изобретений Страны восходящего солнца. Каждый раз я покупаю несколько разных вариаций для всех своих родственников, ведь японские капли не только снимают усталость и покраснение глаз, но и придают им отдохнувший вид. Для всех, кто проводит своё время за компьютером, - это настоящее спасение.

• Шоколад «Сирой коибито», что в переводе означает «Белоснежный любовник». Этот знаменитый шоколад с Хоккайдо не оставляет равнодушным никого. Обычно он продаётся только в аэропортах в duty free.

• Вагаси. Традиционные японские сладости во всех вариациях продаются в любом крупном универмаге. Так как в Японии смена сезонов проявляется и в украшении блюд, вагаси поочерёдно изготавливают в виде цветов сакуры, осенних листьев или других атрибутов того, что за окном.

• Шоколад «Кит-кат». Всемирно известный бренд в Японии изготавливают на любой вкус и цвет: клубничный, яблочный, имбирный, малиновый, вишнёвый или, например, с васаби - знаменитой японской горчицей. Однажды я подшутила над своими коллегами, подарив им огромную зелёную коробку заветных шоколадок и сказав, что начинка -ничто иное, как зелёный чай.

• Сливовое вино «Умэсю». Этот в меру сладкий напиток пользуется огромной популярностью у женщин и молодёжи: пьётся легко и обладает лёгким фруктовым ароматом. Часто в Японии этот напиток употребляется со льдом и тогда называется умэсю рокку.

• Крекеры «Сэмбэй» — этот тип японских крекеров, сделанных из риса, поражает своим разнообразием: сладкие и солёные, со вкусом васаби или шоколада, обёрнутые в водоросли или с добавлением креветок... Их едят в качестве закуски с пивом, чаем или подают как десерт.

• Косметика Yojiya. Я не совсем согласна с утверждением, что любой японский косметический бренд творит чудеса, так как не вижу разницы с американскими и европейскими соперниками, однако люблю эту косметику родом из Киото. Моей маме она тоже по душе: крем для рук творит настоящие чудеса и избавляет от любых пигментных пятен.

• Hada Labo. Знаменитый гиалуроновый тоник Gokujyun Hyaluronic Acid Lotion является самым продаваемым средством этого бренда. Говорят, что заветную бутылочку покупают чуть ли не каждые четыре секунды. Советую не обходить японские аптеки стороной, ведь именно там продаются различные косметические бренды типа Hada Labo, Kose, Obagi. Кроме того, там можно купить различные витамины, коллагеновые напитки, теплые маски для глаз и так далее.

• ReFa — массажёр для лица и тела, который, как говорят, обладает лифтинговым эффектом. Иностранные жители скупают его коробками в различных вариациях, все как один утверждая, что он помогает и делает вас на десять лет моложе.

• Кукла Дарума: продается «без глаз». По традиции, их должен нарисовать владелец: один глаз - при загадывании желания, другой - после его осуществления. Советую заглянуть в магазин Oriental Bazaar на Омотэсандо, где представлены всевозможные японские сувениры: от горшочков сакуры до традиционных кукол кокэси, сделанных из дерева и покрытых росписью.

• Кимоно, юката, гэта: элементы традиционной японской одежды и обуви продаются практически во всех сувенирных лавках и магазинах, однако если вы хотите приобрести более качественный товар, смело отправляйтесь в один из крупных универмагов (Isetan, Seibu).

• Кухонный нож: именно японские ножи по праву считаются лучшими в мире, что совсем неудивительно: это же страна бывших самураев.

• Манга. Эти завоевавшие поклонников по всему миру японские комиксы в Японии читаются людьми всех возрастов и различаются по жанрам и разным возрастным категориям.

• Силиконовые губы, клипсы для улучшения формы носа и другие безумные аксессуары - чего только не найдёшь в Японии!.. Не знаю, насколько они помогут вам добиться нужных результатов, но наверняка заинтересуют ваших подруг.

Тут не будет душераздирающей истории из серии «сквозь тернии к звёздам». Не будет долгого рассказа о том, с каким трудом я добивалась своей жизни в Стране восходящего солнца. Напротив.

Мой путь в Японию был продуман до мелочей, указан с самого детства, оставалось только не отвлекаться на сиюминутные увлечения и корпеть над иероглифами по выходным. Мои родители до сих пор не понимают, почему именно Япония. Я тоже могу объяснить с большим трудом, но знаю только то, что любое услышанное японское слово запоминается мною легче, чем немецкое, французское или китайское. Китайскому языку нас, кстати, тоже учили в университете. Но с ним с ним у меня что-то не пошло.

Мой путь в Японию был очень методичен. Курсы японского языка, два года подготовительных курсов в СПбГУ, Восточный факультет, магистратура в одном из университетов Токио по международным отношениям и бизнесу... Не думаю, что на первом курсе кто-то думал, что «эта миловидная блондинка» выиграет первую поездку в Страну восходящего солнца или позже получит грант на обучение от правительства Японии. За моими успехами стоит большой труд, зубрёжка от корки до корки учебников и ночные поезда из Петербурга в Москву, чтобы успеть сдать экзамен на знание языка.

Годы, проведённые на Восточном факультете СПбГУ, а также всех профессоров и однокурсников, я вспоминаю с большой теплотой и улыбкой на лице. Это было удивительное время, полное интересных встреч и знакомств. Не каждый студент может похвастаться, что он попал в университет согласно своим интересам и желаниям. Я была одержима японским языком, Японией и мечтала когда-нибудь там пожить. По крайней мере, год или два. Не потому, что видела красивые картинки в Интернете или на экране смартфона (в 2005-м даже не было социальных сетей), а просто потому, что... ну вот она, Страна восходящего солнца, нежно любимая мною с шести лет, так сладостно воспетая не одним автором.

Япония, которой больше нет.

Свой первый год в желанной стране я провела очень весело. Днём мы ходили на занятия по японскому языку, а по вечерам отрывались на кухне местного общежития. У меня там было два товарища-японца. Один из них выпивал по пять-шесть банок пива «Асахи» каждый вечер, слушая, как я пытаюсь прочитать объявления в местной газете.

- Катерина-сан, ты уж точно должна пойти на телевидение. Знаешь такие программы с иностранцами? Они сидят и рассказывают интересные факты о своей стране. А ты так смешно читаешь эти газеты, японцам это понравится!

На телевидение я так и не пошла, зато натренировалась читать местные газеты - сомнительное развлечение.

Каждую пятницу (да что уж! - во вторник, среду и четверг) мы ходили с одноклассниками в «пей, сколько влезет» караоке, а в субботу у нас был святой день - поход в ночной клуб. Там-то мы и наобщались с местной молодёжью, изучая все прелести японского пикапа.

«Hello, how are you?» - это была первая и последняя английская фраза местных самураев. Через полгода я устроилась на подработку (или арубайто). Выбрала симпатичный бар-ресторан, заявилась на ресепшн и сказала: «Хочу у вас работать». Уже через неделю я начала познавать нелёгкую работу бармена.

В первое время о коктейлях речи даже не шло, женская половина меня особенно невзлюбила: постоянно жаловались на то, что мои волосы не так завязаны в хвост или собраны в пучок, то и дело оставляя меня на позиции помывки посуды в течение шести часов, каждый день. Но мы, сильные русские женщины, так просто не сдаёмся. Именно в это время одна из посетительниц предложила мне подработать в её агентстве моделью. Ну, думаю - была не была! Каждый раз я представляла, что стану писаной красоткой, а оказывалось с точностью до наоборот: у японцев были свои понятия красоты, и я еле узнавала себя в зеркале.

Кем я только не подрабатывала во время учёбы!.. И в баре. И в клубе. И учителем русского. Шалости студенческих лет! Тут в Японии принято работать после занятий: кто-то в магазине, кто-то в ресторане, кто-то на заправке. Вот так и я: с утра ходила на занятия, потом в библиотеку, а потом на новую подработку, в ресторан. С 6 до 10, четыре раза в неделю, потому что в Японии студентам-иностранцам разрешают работать еженедельно только 28 часов. Зарплата - 8 $, а в хороших местах 10-15 $ в час.

На самом деле нигде так быстро не знакомишься с местными обществом, как на работе. Чего я только не увидела в то время: и быстро пьянеющих местных, и особенности отношений «подчинённый -начальник», и как проводят свои сабантуи «белые воротнички». Поэтому к тому времени, когда я пошла работать в офис на полный день, меня уже мало чем можно было удивить.

Комната, полная мужчин средних лет. Представитель опытноконструкторских работ, представитель по управлению снабжением, представители финансов и продаж... все они тихо сидят, уставившись в мониторы своих компьютеров, и слушают, что вещает руководитель проекта. Я - единственная девушка в комнате. Молодая, да ещё и иностранка. Как я сюда попала? Что я тут делаю? Любое слово, сказанное мной, вызывает у моих новых коллег смех, и я с трудом заставляю себя ходить на эти совещания. Каждую неделю по несколько часов. Кто бы подумал, что спустя три года, именно эти люди чуть ли не со слезами на глазах будут просить меня прийти на их встречи с докладом, хотя бы на четверть часа? И что вместо себя я буду высылать своего подчинённого - «И на том спасибо, Катерина-сан»!..

Управление проектами в крупной международной компании всегда приносило мне удовольствие и колоссальный опыт. Мои начальники поручали мне один крупный проект за другим; я руководила операционной работой всего местного японского отдела, средний возраст сотрудников которого был 40 лет, а потом дистанционно -коллегами из Европы и Индии. Именно такой интернациональный «коктейль» на работе помогал мне с моей жизнью в Японии: спустя годы новшество далёкой таинственной восточной страны сошло на нет, а в роли вечного чужака-гайдзина ходить совсем не хотелось.

Ведь как бывает, когда живёшь в чужой стране? Сразу же после переезда за границу человек испытывает исключительно эйфорию и находится на стадии «медового месяца»: всё везде классно, в новинку и хочется остаться в новом пункте до самой старости. Обычно этот период длится от нескольких месяцев до года. Примерно на втором году ваши розовые очки начинают медленно спадать, и вы погружаетесь в чужую культуру со всеми её плюсами и минусами. Вы находитесь на стадии «культурного шока»: всё то, что радовало и удивляло вас до этого, теперь начинает вызывать довольно противоречивые эмоции. Человек пытается адаптироваться, впадает в депрессию и переживает, скажем так, не самое весёлое время. Где-то на третьем году наконец-то начинается период адаптации, то есть внутренняя подстройка к новой среде. Весь этот процесс можно сравнивать с американскими горками: вам то тревожно, то страшно, то захватывающе. полный мазохизм. Так вот, к чему это я?.. Япония - не исключение.

Когда я впервые приехала сюда, всё было невероятно, весело, изумительно - чудеса на виражах. Большинство испытывает похожие чувства. «Вааау!» - вы сидите в «Старбаксе» с видом на самый занятой перекрёсток в мире и не можете поверить своим глазам: всё вокруг кажется иным, ничто не имеет смысла, и вы безумно рады самым простейшим вещам:

«Ваааау, надземный поезд!»

«Ваааау, как много людей!»

«Ваааау, дайте-ка я сделаю снимок!»

Бывает, что вы ничего не понимаете: ни слов, ни действий, и от этого вам несказанно хорошо. Поход в магазин «100 иен» вызывает бурю восторга. Другая планета: с какой стороны эскалатор? Куда всё торопятся?

«Ваааау, сфотографируйте-ка меня на фоне этого храма! А лучше на фоне двух!» К вам все прекрасно относятся: местные жители показывают, как пройти из пункта А в пункт Б, помогают заказать еду или приглашают на пикник по поводу цветения сакуры. Первый год в Японии, а может, и два... В то время, когда я возвращалась в Санкт-Петербург и меня спрашивали: ну что, как там в твоей экзотической стране, я отвечала: «Круто!» И это было правдой.

Почему так не может быть вечно?..

Потом, через какое-то время, жизнь в Японии начинает сопровождаться незначительными неприятными моментами, и даже самые простые вещи занимают у вас колоссальное время. Сходить в банк и попробовать сделать карточку - «миссия невыполнима», проконсультироваться у врача и получить обезболивающее - всё равно, что разговаривать с глухонемым. С вами по-прежнему вежливы, но эта вежливость приобретает немного иной характер, особенно тогда, когда вы говорите по-японски. Не зря же вы учили его столько лет:

- Иррасяйммасэ! - выкрикивает пожилой японец новым посетителям маленького суши-бара недалеко от станции Уэно.

Мы заглядываем внутрь.

- У нас нет английского меню! - по-английски отрезает старичок.

Всё заведение вместе с посетителями затихает.

- Ничего, - заявляю я на японском, - мы говорим по-японски.

Старикашка окидывает взглядом одно из пустых мест за стойкой бара и приглашает меня с мужем внутрь.

- Можно мне мисо-суп и парочку онигири с тунцом? - делаю я заказ.

- Нет тунца. Лосось - о'кей? - продолжает на английском старичок.

Опять тридцать пять. Ну что поделаешь.

- И лосось пойдёт, - отвечаю я на японском.

Через какое-то время появляется пожилая работница бара, протягивает нам горячий зелёный чай и кладёт на стол две вилки. Хм, интересное начало. Мы оглядываемся вокруг и замечаем, что у всех других посетителей на столе лежат привычные для Японии палочки хаси. Муж не выдерживает и обращается к старичку на японском:

- Скажите, а почему вы только нам принесли вилки?

- Иностранцы не едят палочками. Поэтому мы сервируем им вилки, -выглядывает из-за угла морщинистая женщина.

- В этом есть доля правды, - выдавливаю я. - Но мы уже долгое время живём в Японии, поэтому привыкли есть палочками.

Пожилая работница молча смотрит на старика, дожидается его недовольного кивка и достаёт из серванта хаси. В суши-баре воцаряется привычный шум, и вскоре приносят наш заказ: два мисо-супа, онигири с лососем и целую тарелку сашими.

- You eat chopsticks very good! (Как хорошо вы едите палочками!) - опять на английском замечает старик.

Мы улыбаемся в его сторону. Наши соседи по столу, японская пара в возрасте, всё это время наблюдавшая за спектаклем, вдруг обращается к нам по-японски:

- Как долго вы уже живёте в Японии?

- Я одиннадцать лет, а мой муж - семнадцать.

- Ничего себе! Кампай! - И наш новый знакомый вдруг заказывает две бутылки горячего саке.

Мы просидели в баре ещё несколько часов, выпили довольно много японских горячительных напитков, закусили всё это тарелкой различных рыбных деликатесов и проговорили с новыми знакомыми обо всём на свете... будто мы ничем не отличаемся от других посетителей бара. Пускай и на короткое время.

Вот так и бывает в Японии: порой попадаются хорошие люди, иногда -не очень. Есть забавные вещи, есть так себе. В течение последующих лет, несомненно, будут моменты солнечного света, но также будут периоды дождя и тьмы.

Как и большая часть людей, вы будете засыпать и просыпаться на своих 15 квадратных метрах, открывать маленький холодильник, замерзать по ночам в зимний сезон и находить туфли позеленевшими от влаги. Вам будут отказывать в квартирах и в работе, потому что вы родились не в той стране. Вам будут встречаться сотни и тысячи людей, разговор с которыми будет напоминать заевшую пластинку: «Откуда ты? О, ты так хорошо говоришь по-японски! Как тебя зовут?». Сначала это не беспокоит. Затем, когда похожее случается снова, вы думаете: «ой, смешно», «ой, мило», этакий признак дружбы. Потом такое происходит опять и опять, раз за разом, и становится уже менее забавно. И снова. Уже накапливается раздражение. День за днём. И примерно после десяти тысяч подобных ситуаций становится уже совсем не смешно.

В Японии существует «правильный» способ сделать буквально всё: от написания любого иероглифа до передачи клиенту своей визитной карточки. От планирования свадьбы до бросания монеток в храме. Но когда японцы сталкиваются с нестандартной ситуацией, где нет чёткого предписания, как эту ситуацию разрулить (например, встреча с белым человеком), то большинство из них впадает в ступор. Как правило, иностранцы с трудом вписываются как элемент в загадочную Японию, в которой, как в хорошо смазанной машине, всё имеет своё место. Чужеземцы больше похожи на некий фирменный аксессуар, который никто не знает, где и как установить.

Когда меня спрашивают: каково это, жить в Японии? - я неловко пожимаю плечами. После долгих лет проживания любая страна (даже такая безумная как Япония) кажется абсолютно нормальной и лишь изредка удивляет какими-то необъяснимыми вещами.

Жить в Стране восходящего солнца очень комфортно. Тут безопасно. Много правил. Чисто и удобно. Особенно тогда, когда вы говорите по-японски. Можно немного отдохнуть или просидеть все вечера за любимым аниме. Вы миритесь с какими-то незначительными раздражителями, вроде английского меню, вилок и вопросов про то, когда вы возвращаетесь домой. Вы можете иногда пригласить в гости своих друзей, но так, чтобы не заметили соседи. А в отпуск, как и сами японцы, сбегаете в чужеземные страны. Вначале вам хорошо и весело, но ничто не может быть вечным.

В большинстве случаев вы встаёте рано утром, принимаете душ, завтракаете хлопьями с молоком, отправляетесь на работу, возвращаетесь поздним вечером, ужинаете каким-нибудь салатиком с мисо-супом и ложитесь спать, чтобы повторить то же самое на следующий день. Это обычное существование. Здесь, молча уставившись в свой смартфон, вы практикуетесь выдержке и терпению в переполненных поездах, заменяете азарт на порядок, инновации на процесс, а живое общение - на личное пространство. Спустя много лет вы проходите мимо храма и уже вряд ли достанете фотоаппарат. Ну сами подумайте, как часто вы фотографируете церкви? Или вон пробегают несколько дам в кимоно. Первые годы вы охотитесь за ними по пятам, а спустя какое-то время они становятся для вас такой же экзотикой, что и женщины в меховой шубе. Как только вы привыкаете ко всему тому, что вас окружает, Япония становится довольно обыденным местом с людьми, которые изо всех сил стараются доказать вам обратное: «Мы едим палочками, а вы - вилками, мы спим на полу, а вы -на кровати, мы снимаем обувь перед входом в дом, а вы - нет». И неважно, что половина из этого неправда: это же любимое занятие японцев - убедить вас в том, насколько вы от них отличаетесь.

Ни в коем случае не хочу сказать, что здесь нет ничего потрясающего, захватывающего и удивительно прекрасного. Напротив. Я купалась в горячих источниках с видом на океан и много ходила по горным тропинкам. Любовалась умопомрачительными видами на скрытые озёра, шагая по заболоченным равнинам. Звенела колокольчиком, отпугивая медвежат рядом со старинными деревнями, и съезжала на лыжах по заснеженным склонам Японских Альп. Останавливалась в традиционных гостиницах с видом на гору Фудзи и купалась в небесно-голубой воде на Окинаве. Ездила на синкансене, наслаждаясь очередной баночкой «Асахи» и бродила по таинственным храмам Киото.

Но ведь это только отпускные фотографии, а отпуск - замечательное время в любой стране. Каждодневная Япония - это не гора Фудзи или величественные сады Киото: чтобы найти ближайший сад камней, нужно выкроить время из плотного графика, а для уединённого онсэна с видом на бамбуковую рощу - проделать несколько часов пути и отдать ползарплаты. Да и сам Токио - вечно занятые, каменные джунгли, где бывшие самураи оделись в тёмные костюмы с иголочки и отправились на работу, вроде бы спасать мир.

Вот так и получается: вы отправлялись в совершенно новое место с причудливыми вывесками, непонятными правилами и немного странными людьми, которые ведут себя абсолютно иначе, чем вы. Но где-то на этом пути всё становится абсолютно нормальным и обыденным, как та улица в России, на которой вы прожили много лет. Если в самом начале, как и все туристы, вы питаетесь суши, ходите по храмам, сидите на татами со скрещенными ногами, попивая зелёный чай в одном из традиционных деревянных домиков, теперь это то, чем вы занимаетесь с навещающими вас друзьями и родителями. По прошествии многих лет вам непременно захочется пиццу на обед, котлеты на ужин и хоть какого-то напоминания о том, где вы выросли.

Есть такое место в Японии - небольшой городок в префектуре Нагано под названием Каруидзава. Когда британский миссионер Александр Шоу остановился здесь в 1886 году, это была ничем не примечательная деревушка, но Шоу влюбился в прохладный климат и уникальный ландшафт, столь отличные от других уголков Японии. Это место напоминало ему о Родине. Вскоре он построил здесь летний дом, (первую виллу в Японии) и предложил другим миссионерам-иностранцам сделать то же самое.

Очень быстро Каруидзава стала уникальным местом для местного западного сообщества. Жители деревни научились печь хлеб и делать варенье, а большинство уроженцев Запада, надеясь спастись от жары, построили здесь дачи. Джон Леннон приезжал сюда с семьёй каждое лето и проводил время, катаясь на велосипеде по узким грунтовым дорогам мимо бесчисленных вилл местных жителей. Каруидзава всё еще сохраняет львиную долю своего старого очарования. Когда я первый раз попала в этот городок, то была поражена: настолько он напомнил мне Россию. Я возвращалась туда снова и снова - благо, что это в двух часах от Токио: подышать свежим запахом сосен, прогуляться среди европейских домиков, поужинать немецкими сосисками и почувствовать себя хотя бы немного как дома...

С шести лет у меня была мечта: говорить по-японски. Потом мечта немного «потолстела»: мне захотелось немного там пожить. Немного растянулось на одиннадцать лет: здесь я выучилась не только в магистратуре, но и в школе жизни, испытала страшное землетрясение 2011 года, познакомилась со своим мужем, построила карьеру, приобрела свою первую квартиру, много путешествовала по самым необычным местам, а ещё миллион раз влюблялась и разочаровывалась в Японии.

Я даже написала эту книгу. И, если честно, свою мечту я осуществила с лихвой. К своим тридцати годам я познала всю ценность жизни в Стране восходящего солнца, увидела всё, что хотела увидеть, и сделала всё, что хотела сделать. Я получила довольно хорошую картину того, что достижимо и что должно оставаться мечтой.

Частью волнения от начала новой жизни в другом месте является великое неизвестное, что ждёт нас впереди, и надежда, которую оно нам даёт. Дело не столько в том, что с течением времени меняется место, сколько в том, что в конечном итоге вы узнаёте об ограничениях своего существования именно там, где вы находитесь. В некотором смысле с уходом великого неизвестного, то, что раньше казалось, и ценилось как блестящее и волнующее, постепенно теряет свои блеск и новизну и становится довольно удручающей реальностью.

Теперь, когда всё это осталось позади, оказалось, что я опять хочу двигаться вперёд, в сторону неизведанного. У меня появилась новая мечта. Что-то совершенно иное: захватывающее, наполненное необычной архитектурой, другими людьми и экзотической природой. И я принялась её осуществлять: живём один раз, грех не попробовать. Впрочем, это уже совсем другая история.

А пока. я сижу в людной токийской кофейне и смотрю в окно: передо мной проносится надземный поезд, и десятки «белых воротничков», вооружённые прозрачными зонтиками, быстро пробегают в сторону станции, спасаясь от дождя. Всё так удивительно обычно, реально - аж мурашки по коже.

Я неимоверно благодарна за свою жизнь в Японии. Это и правда одно из самых необычных мест на планете: уникальное, удивительное, совсем непохожее ни на что другое место. Но оно ни в коем случае не идеально.

У Японии есть столько же плюсов и минусов, как и у любой другой страны. И мне хотелось рассказать о них по-честному, исходя из своего опыта иммигранта. Без прикрас. Всё, как было, про мою загадочную, непослушную и вечно разную спутницу жизни. Только про Мою Японию.