Бар «Голая Русалка» располагался в портовом районе и имел отвратительную репутацию: клиентам тут хамили, обсчитывали, а, иногда, и грабили. Но именно за этот неповторимый колорит настоящего портового кабака его и ценили завсегдатаи.

Толкнув дверь, Капитан вошёл в прокуренный зал с закопчённым низким потолком и заблёванным полом. Хозяин, низенький как тумбочка, краснорожий неопрятный мужик, поприветствовал его людоедской гримасой и, не спрашивая, налил большую щербатую кружку мутной бурды.

— Как дела?

— Как на корабле: горизонты широкие, деваться некуда, тошнит, но едем.

— Слышал, тебя выперли.

— Неправильно ты слышал. Не выперли — вышвырнули, как сраного щенка, без денег, рекомендаций и перспектив. Короче, приплыл по полной.

— Это связано с тем жмуром у тебя на борту?

— Косвенно… Не хочу больше об этом. Лучше скажи, что за дрянь ты мне опять нацедил? Ссыте вы, что ли, в это пиво?

— Так это ж местное! Разведённое, кислое… Фирменное!

— Я, когда-нибудь, сожгу эту пивоварню: они там, походу, не из ячменя, а из навоза эти помои варят.

— Не исключено, тем более что ячменя у нас тут отродясь не росло. Что дальше-то делать собираешься?

— Да понятия не имею. Кое-какие сбережения есть. Переберусь на новое место и попробую заново начать.

— Ну, так-то логично. Чё тебе ещё остаётся? Слушай, а всё-таки — что там было-то?

— Иди в жопу…

— Выпивка за счёт заведения.

— Вот ты-ж настырная сволочь…

Допив кружку, Капитан посмотрел на оставшийся осадок, в котором можно было различить останки не только флоры, но и фауны, и жестом показал, что переходит на крепкие напитки.

— В общем, взял я, с Ротонга и до сюда, важного пассажира. Не сам взял — приказали. Аж на телеграмму раскошелились. И немного добрал команды: сам знаешь — компании всех толковых матросов сманили, приходится такое говно набирать, что в своё время я бы их даже грузом на борт не принял. Короче, тех, что за время плаванья напортачить успели, на берег, а на их место новых, в тщетной надежде, что они потолковее будут.

— Ты чё мне за матросов — ты мне за убийство давай!

— Не перебивай — это важно. Так вот, пассажир этот занял отдельную каюту и ехал там, ни с кем не общаясь, благополучно до самого досюда. Когда в порт входили, я его лично видел живёхоньким. А как причалили — каюта изнутри на задвижку заперта, иллюминатор задраен, а он внутри с ножом в печени валяется.

— О как! Слушай, а может, он того — самоубился?

— Ножом в печёнку? Маловероятно. Тем более что, вроде как, второй там точно был, в вещах рылся. А потом как-то слинял. Не пойму пока как.

— Дела… И тебя за это выгнали?

— Не. Не за это. Полиция начала экипаж проверять, а у них с документами того… Бардак полный. Да и где я матросов найду, чтобы и толковые, и документы в порядке, да ещё на те гроши, что контора платит? В общем, пока всё было тихо, начальство глаза закрывало — лишь бы судно работало. А как шухер начался, так я крайним оказался.

— Да… Дела… — Хозяин причмокнул, смакуя новость, — А ты сам как думаешь — кто?

— Что — «кто»?

— Ну, кто из матросиков мог того хера привалить?

— Чё тут думать!? Из всех — только электрика не смогли найти. Которого я там же, на Ротонге, и нанял. Учитывая, что он на всё был согласен, лишь бы в команду попасть, вариантов, собственно, немного...

Капитан осушил очередную рюмку и задумчиво покатал её в ладонях. Бармен рюмку отобрал и, наполнив, подвинул, намекая, чтобы Капитан продолжал.

— И главное, сам безобидный такой весь из себя. Тощий, взъерошенный. На грача похож. И глаза хитрые-хитрые. Весь корабль облазил, стервец. Ну, думаю — лампочки, гад, ворует. А тут вот оно что…

Дверь распахнулась и в бар, брезгливо морщась от витающего в воздухе перегара, вошёл высокий, хорошо одетый человек, которого сопровождали двое громил в костюмах. Капитан, которому уже слегка повеселело, оглянулся и, узнав в визитёре широко известного в местных кругах криминального деятеля, приветственно махнул рукой.

— О! Карпентер! Ты сёдня с яйцами?

— Чё? — громилы недоумённо переглянулись.

— Это наш друг так шутит. — Карпентер недовольно скривился: — Я «большой хер», а вы мои «яйца».

— Ты чё, солонина? — «Яйцам» капитанская метафора категорически не понравилась. — По башке давно не получал?

— Я? По башке?! — Капитан встал и приглашающе раскинул руки: — Ну давайте, телки тушёношные, вперёд! Сегодня был чертовски хреновый день, и у меня есть огромное желание начистить кому-нибудь рыло. Кто первый-смелый?

— Стоять! — Карпентер остановил подручных. — Мы сюда не развлекать тебя пришли и, если будешь задирать моих ребят, я прострелю тебе ногу. А вот если ты мне расскажешь всё, что знаешь про происшествие на борту, и про этого твоего липового «электрика», то получишь денег. Что, в твоём положении, куда предпочтительнее.

— Ну, во-первых, электрик он был не «липовый». В морском деле понимал как обезьяна в опере — это да. Но работу свою знал — я фуфлыжников на борт не беру. А во-вторых — вам-то какая до этого забота?

— Убитый был, скажем так, «другом» мистера Мако…

— Во как. У мистера Мако есть друзья?

— В определённой степени. И он воспринимает убийство своих друзей как неуважение. Учитывая, что наша полиция в лесу дерево хер найдёт, мы решили, что сами займёмся этим делом.

— Да я уже всё полицейским рассказал. И записал. У вас там прикормленные холуи есть — позвоните, пусть копию сделают.

— Точно всё? Спрашиваю, потому что у тебя репутация человека, который заботится о своей команде. Но сейчас не тот случай. Понимаешь?

— Понимаю. А что моя репутация говорит о том, как я отношусь к угрозам?

— Ясно. Ладно… — Вытащив из кармана купюру, Карпентер небрежно кинул её на стойку: — Выпей за мой счёт. И кстати, если ты его вдруг встретишь, мистер Мако готов дать за его голову неплохую сумму. Это так, к сведению. Всё-таки из-за него тебя вышибли с любимой работы — чем не повод поквитаться?

— Учту… Твоё здоровье.

Проводив Карпентера взглядом, Капитан забрал деньги и, некоторое время, задумчиво барабанил пальцами по стойке.

— Ещё будешь? — взмахнул бутылкой Хозяин.

— Давай. Хотя… Погоди. Если этого деятеля ищут и полиция, и мафия, то у него не так уж много мест, где можно спрятаться…

— Появилась идея?

— Да. Думаю, проверить стоит. Этот сучёныш мне дорого обошёлся. А так, глядишь, выручу за него прилично деньжат, чтобы не пришлось с собаками на улице спать.

* * *

На улице давно стемнело и накрапывал мелкий противный дождь. Подняв ворот кителя и поёжившись, Капитан выглянул из-за контейнеров, выискивая взглядом своё бывшее судно. «Марибель» одиноко покачивалась у стенки в дальнем углу порта. Это был старый, видавший виды сухогруз, который давно просился на свалку.

Владельцы прекрасно это понимали, поэтому выжимали из судна всё, не особо тратясь на такие вещи, как ремонт и жалованье экипажу. Было подозрение, что они втайне надеялись, что посудина рано или поздно уйдёт-таки на дно и им выплатят за неё приличную страховку. Однако Капитан пять лет умудрялся оттягивать этот момент, совершая на в хлам изношенном судне такие рейсы, из которых зачастую не возвращались и более новые корабли.

Поскольку теперь «Марибель» была местом преступления, её опечатали и поставили у трапа полицейского, который уныло мок под дождём, изредка бродя по пирсу туда-сюда, чтобы согреться.

Подкараулив его на очередном променаде, Капитан треснул незадачливого стража порядка по загривку, чтоб не мешал, и, заботливо оттащив под навес, поднялся на борт, скинув швартовочные концы с кнехтов.

Дувший от берега ветер начал относить судно к выходу из бухты. Сходни, которые он забыл убрать, с громким плеском шлёпнулись в воду и поплыли следом.

Убедившись, что до берега достаточно далеко, Капитан поднялся в свою бывшую каюту и, сев на койку, пару минут посидел, задумчиво оглядывая облезший интерьер. Потом свинтил гайки, не дававшие столу кататься по полу во время качки, и, отодвинув стол, извлёк из-за него латунную карманную фляжку и деревянную кобуру с маузером, украшенным наградной табличкой.

Во фляжке был коньяк. Отхлебнув, он достал пистолет, проверил наличие патронов в магазине, повесил кобуру на ремень и, дослав патрон в патронник, пошёл на палубу.

— Эй ты, как тебя там! Выходи, падла, я знаю, что ты здесь!

Оглохнув от собственного крика, Капитан некоторое время стоял, вслушиваясь в стук дождя по палубе.

— Выходи, гад! Найду — хуже будет!

— Ищи.

Голос шёл откуда-то из-за спины. Резко обернувшись, Капитан поискал глазами источник.

— Лучше ищи…

— Где ты, сука?!

— Сдаёшься?

— Хрен там!

Поняв, что звук идёт снизу, Капитан подбежал к трапу, ведшему на среднюю палубу, и заглянул в проём. Внутри было темно. Мысленно отругав себя за то, что не догадался взять фонарь, он начал осторожно спускаться вниз, напряжённо вглядываясь во мрак начинающегося за трапом коридора, и не особо удивился, когда впереди раздался щелчок взводимого курка.

Поскольку деваться было некуда, Капитан прыгнул, хряпнувшись об пол так, что содрогнулось всё судно. Ракета из сигнального пистолета пролетела над головой и разбилась об ступеньки, рассыпая вокруг горящую смесь.

— Ах ты ж пидарас!

— От пидараса слышу…

Судя по звуку, оппонент перезарядил оружие, поэтому Капитан перекатился в укрытие и сделал три выстрела наугад вдоль коридора.

— Не попал.

— Ты тоже.

— Эта штука не очень точная. Был бы у меня ствол нормальный, ты бы в лоб получил ещё когда сверху пялился.

— Если бы да кабы… У меня, кстати, пистолет как раз что надо. Даже автоматический.

— 712 модель? С режимом стрельбы очередями и кобурой-прикладом?

— Ага.

— Судя по деревянному стуку после падения, ты либо головой приложился, либо кобура кожей не обшита. Значит, кармана под дополнительный магазин у тебя на ней нет. Когда ты со швартовыми возился, пистолета у тебя ещё не было. Следовательно, он был спрятан где-то на корабле. Думаю, что ты вряд ли бы носил или хранил запасной магазин для спрятанного пистолета отдельно. Учитывая, что стандартный магазин для 712 модели вмещает двадцать патронов, три из которых ты выпустил в молоко, у тебя осталось семнадцать.

— Самый умный, что ли?

— Завидно, что ли?

— Слушай сюда, крысёныш! Я оказал тебе доверие, взял тебя в свою команду, а ты мне, гад, подложил такую свинью. Мне глубоко насрать на того пижона, которого ты прирезал, но из-за тебя меня выперли с должности, отобрали корабль, которым я пять лет командовал, и теперь я бездомный, безработный и без гроша в кармане. Ты даже не представляешь, насколько я зол… Поэтому я тебя сейчас поймаю, отволоку туда, где за тебя дадут денех, и насрать, чё они там собираются дальше с тобой делать. Надеюсь, неструганый черенок в жопу засунут. В ЖОПУ! Слышишь?!

Осторожно высунувшись, Капитан прислушался, потом пригляделся. Горящие остатки ракеты неплохо освещали коридор, и коридор был пуст.

— Свалил, сука! Не, ну это уже совсем полное неуважение: я его трёп слушал…

Пригибаясь и стараясь не шуметь, он пошёл вперёд, внимательно осматриваясь на предмет засады. Возле трапа, который вёл дальше вниз, в машинное отделение корабля, валялась стреляная гильза от сигнального патрона.

Решив, что беглец, скорее всего, ушёл туда, Капитан снова осторожно заглянул внутрь и, убедившись, что тот не ждёт его за углом, начал спускаться.

Второй выстрел застал его, когда он был почти внизу. Ракета ушла немного в сторону и ударилась рядом, обдав пламенем и горящими кусками.

Матерясь, Капитан бросился вперёд, чтобы добраться до стрелявшего раньше, чём тот перезарядит пистолет, однако противник не стал тратить на это время и побежал к противоположному трапу, петляя между механизмами.

Возле самого трапа его почти получилось догнать, но преследуемый опрокинул за собой бочку, через которую Капитан навернулся и, проскользив по залитому маслом полу, въехал башкой в ступеньку так, что посыпались искры. «Я ему, блять, сам черенок в жопу засуну!» Поднявшись, он вытер капающую с рассечённого лба кровь и заковылял вверх, вспоминая, где продаются черенки пошершавее.

Коридор наверху был зеркальным отражением первого, только шёл по другой стороне корабля. У входа в него Капитан не стал прислушиваться и приглядываться, а высунул руку и, выпустив наугад ещё пяток пуль, сразу пошёл к выходу наверх, дёргая по пути ручки дверей кают, чтобы убедиться, что они заперты.

Снаружи дождь превратился в настоящий ливень. Из вентиляционных раструбов машинного отделения валил густой чёрный дым, намекая, что стрельба сигнальными ракетами в наполненном горючими материалами помещении не лучшая идея.

На этот раз Капитану первым удалось заметить преследуемого, когда тот поднимался на шлюпочную палубу. Переключив пистолет в автоматический режим, он выпустил в беглеца длинную очередь, но тот рывком взлетел наверх и закатился за край проёма.

— Ты так без патронов останешься.

— Я тебя и голыми руками придушу, падла. Теперь ты ещё и корабль поджёг.

— На войне как на войне.

— Щас я тебе покажу войну!

В ярости взлетев по трапу, Капитан практически упёрся в ствол ракетницы, в последний момент успел отбить его в сторону, но потерял равновесие и, получив пинок в грудь, полетел вниз, перед самой палубой чудом умудрившись ухватиться за леера и не расколоть себе голову об кнехт. Придя в себя, он подобрал выроненное оружие и снова, уже осторожнее, полез наверх.

Гильза валялась возле трапа, ведущего к ходовой рубке. Пинком открыв дверь, Капитан ворвался внутрь, расстрелял оставшиеся патроны по подозрительным углам, после чего сунул бесполезный пистолет в кобуру и, сорвав с пожарного щита топор, принялся обшаривать рубку.

— Ты, гад, меня уже заебал. Я тебя всё равно достану и на форшмак пущу!

В рубке, однако, было пусто. Выйдя наружу, он огляделся, и внезапное озарение заставило его броситься обратно на шлюпочную палубу. Одной шлюпки не было на месте. Перегнувшись через планшир, он увидел, как беглец, налегая на вёсла, гребёт обратно к берегу, от которого их уже успело отнести на весьма приличное расстояние.

Поскольку шлюпка для одного гребца была слишком велика, а море — неспокойно, двигался он медленно, и Капитан, решив, что сможет догнать его вплавь, не раздумывая сиганул в воду…

В морском деле важен порядок. Выживание судна и экипажа зависит от сотен мелочей, поэтому одна забытая вещь или действие может привести к крайне неприятным последствиям.

Сходни, которые Капитан в азарте охоты забыл убрать, так и дрейфовали всё это время рядом с кораблём. И именно в них он врезался, пролетев с десяток метров.

Сознание погасло сразу, но тело, повинуясь рефлексам бывалого моремана, само ухватилось за предательскую доску, вскарабкалось на неё и только потом отрубилось окончательно.

* * *

Очнулся Капитан в полицейской машине, которая, подпрыгивая на ухабах, катилась по грунтовке вдоль берега. Голова жутко болела, и потянувшись к ней, он обнаружил, что руки связаны буксировочным тросом.

— Э! Чё за дела?

— Тебя арестовали. Только наручников на твои лапы не нашлось… — Повернувшись, Капитан увидел рядом с собой своего недавнего противника. — И меня заодно прихватили. Долбаная шлюпка чертовски медленная…

— Попался, гад! Сейчас я тебя душить буду, скотина!

Капитан попытался выполнить угрозу, но получил тычок дубинкой с переднего сиденья. Сдачи дать мешала решётка, перегораживающая машину, поэтому он попытался вернуться к своему занятию, но его снова ткнули, да и раскалывающаяся голова отзывалась дикой болью на малейшее напряжение. Обиженно насупившись, Капитан уселся на место и принялся шпынять недруга локтем, но тот не реагировал, поэтому ему это быстро надоело.

— Мы вообще куда едем?

— В порт. — Вынужденный сосед ткнул пальцем в маячившие впереди краны: — Они сдадут меня Мако и его ребятам и получат за меня награду.

— ЧЁ?! Эй, уроды! Это я его поймал! Почти.

— Нет. Его поймали мы, когда шлюпку прибило к берегу, — наконец снизошёл до ответа один из полицейских. — А ты напился и в отместку за увольнение угнал и попытался сжечь корабль, предварительно напав на сотрудника полиции. Учитывая, что судья входит в число совладельцев, на снисхождение можешь не рассчитывать.

— Я? Это он! Вот он из ракетницы палил налево-направо! А я, как честный гражданин, пытался его остановить.

— Он вряд ли будет в состоянии подтвердить или опровергнуть твои слова, так что я надеюсь, у тебя есть ещё свидетели…

Машина остановилась возле северной части порта, напротив длинного бетонного пирса. Один из полицейских пошёл вверх, к таксофону возле административного здания, а второй вышел и закурил, параллельно осматривая закоулки на предмет нежелательных свидетелей.

— Ну чё, чахлый, — пиздец те!

— Не злорадствуй. Во-первых, это мелочно, во-вторых, ты не в том положении.

— Ну, я-то хоть жив останусь.

— Я бы на твоём месте этому не радовался: ставлю сотку против медяка, что хозяева пожмотились и застраховали корабль только от полного уничтожения. Тем более что от повреждений и поломок эту развалину не застрахует ни один кретин.

Легавый сказал, что ты «попытался сжечь корабль». Значит, судно не утонуло, а просто повреждено пожаром. Это не страховой случай и владельцы попали на солидные бабки с ремонтом и простоем, так что будут просить впаять тебе лет десять каторги как минимум. По мне, так лучше сразу сдохнуть, чем медленно гнить в какой-нибудь шахте.

— Я тебя точно придушу!

— Вставай в очередь.

Позвонив, второй полицейский вернулся и, встав возле машины, тоже закурил. Капитан отметил, что его сосед при виде этого заметно оживился.

— Ты чё это удумал?

— Эти двое… Похоже, они ждут «покупателя» тут. Скорее всего, Мако решил, по старой доброй традиции, отправить меня поплавать в бетонных башмаках. Руки у меня скованы спереди, так что это шанс…

— Ты планируешь выбраться со дна в тазике с цементом?

— Я не планирую туда попадать вообще.

— У тебя есть план?

— По большей части голая импровизация… Но в моём положении это лучше, чем ничего.

К пирсу подъехал большой чёрный автомобиль, из которого вышли четверо. Карпентера и его мордоворотов Капитан узнал, а четвёртый — дорого одетый невысокий крепыш с сигарой, видимо, и был мистер Мако. Пока Карпентер беседовал с полицейскими, он с интересом рассматривал Капитана и его соседа. Наконец стороны договорились, после чего подручные Мако вытащили будущую жертву из машины и поволокли на пирс.

Полицейские остались наблюдать за расправой издалека. Капитан тоже развернулся так, чтобы всё видеть. Пока казалось, что стороны просто мило беседовали. Правда, замешивающий в стороне цемент громила портил всю идиллию.

— Итак, кто же ты?

Мако вынул изо рта сигару и, оправдывая своё прозвище, улыбнулся хищной акульей улыбкой.

— В философско-метафизическом смысле?

— Шутишь? Это хорошо. Нагло. Я люблю наглость. Но это не значит, что я за неё не наказываю. Итак, ты, похоже, решил запустить свою лапу в наши деньги? Ведь за этим ты убил курьера? А о нём знали немногие. Если скажешь, кто тебя на него навёл, то я милосердно пущу тебе пулю в лоб. Тонуть — неприятное занятие.

— Во-первых, пошёл в Бездну, и друзей своих можешь захватить. Скажете, что от меня, — без очереди пропустят.

Прервавшись, жертва хладнокровно позволила поставить себя в таз с жидким цементом, поболтала в нём ногами и улыбнулась Мако и остальным виноватой улыбкой: мол, мне неприятно вам это говорить, но такова правда.

— Во-вторых, не пойдёте сами — я вас туда отправлю. Вы только что испортили мне отличные ботинки, а я убивал и за меньшее. У меня очень редкий размер и найти обувь по ноге крайне сложно.

— Имя… — почти прорычал Мако.

— Ладно, имя так имя. Так… Как же оно… Столько имен — сразу не упомнить… А! Антуан! Антуан де Риз. Это вам о чём-то говорит?

— Кто это?

— Я! Точнее, один из моих псевдонимов.

— Ты врёшь.

— Мако, рыбка моя, если ты не в состоянии сложить два и два и понять, что происходит, это не значит, что все такие. Я работал на твоих боссов. И знаю все ходы и выходы. Догадаться, кто куда откуда и сколько, было несложно.

— Если ты работал на нашу организацию, то это у тебя рыбьи мозги. От нас нельзя так просто уйти. Тем более с нашими деньгами.

— От вас? Да если бы не тот бородатый морячок, вы бы до сих пор искали меня по кабакам и дешёвым мотелям. Вы тупые, скучные и предсказуемые.

— Я понял твой план, — недобро улыбнулся Мако: — Ты просто хочешь разозлить меня, чтобы я грохнул тебя раньше времени.

— Нисколько. Просто мне нет смысла вам врать. Вы и так уже покойники.

— Серьёзно? И кто же нас убьёт?

— Я! Я же сказал: вы мне ботинки испортили.

— Ты стоишь в тазике с цементом в готовности отправиться на корм рыбам. Похоже, ты себя переоцениваешь.

— Нисколько. Случится, конечно, может всякое, но пока я жив, бодр и весел, так что не расслабляйтесь.

— А знаешь, что я думаю? Ты просто псих. Сумасшедший. У тебя поехала крыша и ты возомнил себя хрен знает кем и убил моего курьера. И ты за это заплатишь очень дорого.

— Чепуха. Мне просто нравится злить людей, и я делаю это абсолютно бескорыстно. Цемент, кстати, уже схватился, а ты меня утомил. Последнюю сигарету. Сделаем всё как положено.

Мако состроил разочарованную гримасу и отошёл. Карпентер достал из кармана, раскурил и сунул в зубы приговорённому сигарету.

— Я думаю, Мако прав. Ты и правда псих.

— А ты пижон. Носишь пиджак нараспашку, чтобы все видели твой большой револьвер. — Антуан глубоко затянулся: — Это тебя убьёт.

Плюнув Карпентеру в глаза горящим окурком, он выхватил оружие у него из подмышечной кобуры и, опрокинувшись назад, открыл огонь.

Наблюдавший из машины Капитан рухнул вниз. Сверху на него посыпались осколки выбитого пулей стекла. Когда выстрелы стихли, он поднял голову и, оценив обстановку, выглянул наружу. Оба полицейских валялись рядом, так и не успев достать оружие. Чуть дальше лежал Мако, двое телохранителей и Карпентер.

Его попутчика нигде видно не было.

— Эй, бородатый, я тебя не зацепил?

— Вроде нет… — Капитан наконец заметил, что кто-то лежит за телом Карпентера, как за бруствером: — Бля, ты чё, всех положил?

— Насколько я вижу, да.

— Ахренеть!

— Шесть человек с шестизарядного револьвера — пустяки. Было бы их семь — было бы сложнее. Помоги мне.

— Зачем?

— Затем, что у меня ноги забетонированы. Я надеялся, что раствор схватится не так крепко. Всего ничего же времени прошло!

— Так тебе и надо!

— Слушай, ну хватит уже на меня дуться. Как ребёнок, честное слово.

— Херасе! Ты меня убить пытался и корабль мой спалил.

— Да не твой это корабль. Тебе его поводить дали, да и то только потому, что на эту помойку за эти деньги других дураков не нашлось.

— А вот это сейчас обидно было.

— Зато честно.

Капитан недовольно засопел, потом, поворочавшись на сиденье, упёрся ногами в решётку и выдавил её вместе с передним сиденьем. Связанные руки дико затекли, так что он напрягся и, матерясь сквозь зубы, с треском разорвал путы. Потом выбрался и огляделся, соображая, что дальше делать.

— Впечатляет, — снова подал голос его невольный компаньон. — Хотя мог бы попросить меня тебя развязать…

— Да иди ты… Точнее, пойду я, а ты стой тут как дерево — бабобаб. Патронов у тебя всё равно больше нет.

— И куда ты пойдёшь?

— Работу искать, которой лишился по твоей милости.

— Серьёзно? Не забыл, что на тебя хотят повесить поджог судна?

— Ты за меня не переживай, я найду способ это объяснить.

— А двух дохлых копов и четырёх дохлых мафиози ты тоже объяснишь?

— Причём тут я?

— Ни при чём. Я это знаю, ты это знаешь. Судья не знает. Ты же вроде умеешь головой пользоваться — подумай, как это всё выглядит.

— Да чё ты вообще ко мне прицепился?!

— Хочу тебе предложение сделать.

— Не заинтересован.

— Странно. Я слышал, каждый капитан мечтает о собственном корабле.

— А ты у нас чё, судовладелец?

— Ну, мы вместе могли бы быстро себе какой-нибудь кораблик сообразить.

— Мы? С тобой? Корабль? — Капитан гулко хохотнул: — Да я с тобой в одном поле срать не сяду, не говоря уж о том, что из тебя моряк как из верёвки топорище.

— Не спорю. Поэтому капитанить будешь ты.

— А ты кем планируешь быть?

— Ну, электриком я уже был — так себе должность. Думаю на старшего помощника претендовать.

— Ты — моим старпомом? — На этот раз Капитан ржал минут пять: — Ты чё вообще несёшь? Меньше часа назад ты пытался меня из ракетницы пристрелить.

— Ну пытался, ну и что — с кем не бывает? Ты тоже пытался. Потом же поладили. Ты, вон, уже даже не пытаешься меня придушить.

— И правда. Отвлёкся я с этой стрельбой всей. Ты никуда не уходи — я сейчас барахло своё найду и продолжим.

Достав из полицейской машины свои вещи, Капитан проверил маузер, повесил кобуру с ним на законное место и, подняв с трупа пакет с деньгами, заглянул в него.

— Эх ты! А головушка твоя дорого стоит.

— Сколько?

— Пять тыщ!

— Чего? Я надеялся — минимум двадцать.

— Серьёзно? Думаешь, может подорожать?

— Определённо. Если проверну всё задуманное, они за неё миллион давать будут.

— Слушай, а я передумал. Надо тебя к себе поближе держать. Глядишь, и правда набедокуришь на миллион — озолочусь потом. Поздравляю, ты принят!

— Ну и договорились. Если интересно, я Антон. Для тебя. У меня так-то много… Хотя… Проехали. Два раза повторять неинтересно.

— А фамилие как?

— Да когда как. Обычно О'Райли. Но могут быть варианты.

— Вад Вареник. Без вариантов. Будешь ржать — дам в лоб.

— Над чем?

— Ах да, ты ж о нашей кухне не в курсе. Ну и ладно.

Капитан осмотрел новоиспечённого Старпома, потом взвалил его на плечо и потопал вверх к городу.

— В двух словах — куда идём? — Через некоторое время ноша начала недовольно ёрзать: — Тазик ноги оттягивает.

— Терпи, раз попался. Тут недалеко Амяз обитает, саргаш-механик с третьей вахты. Ну, должен помнить. Чернявый такой. Ковриками интересовался. Его тоже с корабля выперли, так что он сейчас с остальными возле мастерских живёт. Говорил, что будет рад видеть. Думаю, сейчас самое время воспользоваться приглашением.

* * *

Местная диаспора саргашей обитала в здании ветхого склада, служившего им и жильем, и местом работы. Несмотря на глубокую ночь, перед распахнутыми воротами вовсю кипела работа по реанимации старого как горы грузовичка.

Увидев гостей, саргаши оторвались от дела и уставились на Капитана и его ношу со сдержанным любопытством.

— Доброй ночи, люди добрые. Нам бы Амяза, если чё…

— И вам добра, увашаемый…

Самый старший из саргашей кивнул самому младшему, и тот умчался вглубь здания с такой скоростью, что чуть не потерял тапки. Остальные переглянулись и вернулись к работе, всем своим видом давая понять, что им ни капли не интересно, почему бородатый мужик посреди ночи приволок им к порогу человека с тазиком цемента на ногах.

Минут через пять из ворот показался заспанный Амяз в сопровождении гонца, сияющего неподдельной гордостью за выполненное поручение.

— Капитан-аза?

— Привет, Амяз, как жизнь?

— Ошень хорошо, спасиб.

— Чем занимаешься?

— Всем санимаюсь: машин шиню, патефон шиню, швейный машинк — тоше шиню! А у вас как шиснь?

— К чёрту подробности! — Всё ещё висящий на капитанском плече Старпом интенсивно задёргался: — Я новый старший помощник «Капитан-аза», приятно познакомиться, жизнь отлично, дела тоже и у меня дико затекли ноги. Молоток есть?

— Капитан-аза, вы корабл купил?! Восьмите меня себе механик опят!

— Нет пока. Но как будет — обязательно возьму.

— А зашем вам старший помошник бес корабл?

— Нафиг не нужен. Я пошутил. Сними с него эту фигню, а то он задрал уже ёрзать.

— Сейшас посмотрю. — Амяз подошёл и потыкал пальцем в цементную поверхность: — Совсем-воопше неправильно раствор самешали. Слишком быстро схватываится — прошность не набираит.

Взяв из разложенных вокруг грузовика инструментов молоток, он лёгкими постукиваниями снял тазик, который другие саргаши немедленно определили в хозяйство, а потом парой ударов разбил блок.

— Э-э-э, совсем-воопше непрошный. И арматур нет.

— Ну, в данном случае это хорошо. — Старпом стянул задубевшие от цемента ботинки, носки и пошевелил пальцами ног: — Люблю, когда противники небрежны. Я Антон.

— Амяс.

— Слушай, Амяз, а остальные — они тебе родственники?

— Да. Дядя Карам — ротственник, дядя Шаме — ротственник, тётя Масия — тоше совсем-воопше ротственник!

— А мы с Вадом можем вам доверять?

— Канешн! Мне мошете доверят, дяде Караму мошете доверят, дяде Шаме…

— Всё! Спасибо, суть я уловил. Так вот: есть у меня к вам одно дело, господа. Взаимовыгодное.

Саргаши снова прервали работу и, вытирая руки ветошью, подошли поближе.

— В общем, суть в следующем: возле пирса, у северной окраины порта, лежат шесть трупов. Два из которых — полицейские, а остальные — Мако и его ребята. И это проблема.

— Мако убили? — Старший саргаш не удержал лицо и довольно оскалился: — Это не проблем… Это — конес проблем! Вы его убили?

— Я так понял, вы по нему рыдать не собираетесь? Тогда да. Мы. Точнее, я, но Вад там тоже присутствовал. Надо, чтобы они исчезли.

— Нет, аза, не собираемся, совсем-воопше нет. Мы поняли ваш просба. Сейшас всё сделаим.

— Отлично! Только не забудьте трофеи собрать — деньги, оружие, документы. Всё, что может пригодиться, в общем. И ботинки! Обязательно прихватите, а то я без них себя некомфортно чувствую.

— Мародёрствоват нехорошо…

— Поскольку мы сейчас заодно, считайте, что имеет место убийство и грабёж.

Саргаши почесали в затылке, понимающе кивнули и, взяв пару лопат, учесали в направлении порта. Проводив их взглядом, Старпом бухнулся на вытащенное из грузовичка сиденье и принялся разминать лодыжки.

Капитан хмуро покосился на него, набив трубку, закурил, некоторое время молча дымил, потом, наконец, не выдержал.

— Ты же понял, надеюсь, что про старпома — это шутка была? Потому как нахер мне сейчас старпомы не нужны.

— Ага. Тебе деньги нужны. И ты надеешься, что, прикончив Мако, я подрасту в цене. Но пока объявится новый «покупатель», пройдёт время. И всё это время ты должен не упускать меня из виду. Пока я твой старпом, пусть даже в шутку, я буду крутиться поблизости. Иначе исчезну, и ищи меня свищи потом.

— Мне проще тебя по башке треснуть и в подвале запереть.

— Мако укатал меня в тазик с бетоном — не помогло. Тем более что для этого тебе нужен как минимум подвал.

— Я Амяза попрошу.

— Не думаю, что это хорошая идея: с Мако он и его родичи, как я понимаю, не дружили, поэтому не уверен, что им понравится идея сдать человека, избавившего их от этого упыря, другим упырям. Так что, либо ты меня терпишь, либо — пока и удачи.

— Ты гондон. В курсе об этом? Наглый и самоуверенный контрацептив.

— То есть ты признаёшь, что мои доводы рациональны и логически обоснованы?

— Что не отменяет того, что ты гондон.

— «Антон — гондон». Рифма примитивная, шутка — поверхностная. Попробуй смотреть на вещи шире.

— На хуй иди…

Капитан демонстративно отвернулся и принялся заново раскуривать погасшую во время их словесной пикировки трубку.

* * *

Саргаши обернулись быстро — через полчаса и полицейская машина, и роскошный седан Мако стояли возле склада. Достав из багажника узел с трофеями, Старпом первым делом высыпал на землю всю обувь и, перемеряв, остановился на принадлежавших Мако черных лаковых туфлях, решив, что в этом есть некий символизм. После чего принялся делить остальное.

— Итак, уважаемые, что вам из этого надо?

— Мы полисейский машин восьмём. Седан ошень дорогой, приметный. И на запшасть расбират шалко. А полисейский машин перекрасит, кусов сделат и мошно есдит — запшасть сякий-расный возит.

— Из оружия я возьму себе вот это, — Старпом помахал в воздухе небольшим револьвером, — и полицейские стволы. Кэп, будешь чё брать?

Капитан задумчиво изучил ассортимент, примерился к автомату Томпсона, найденному в гангстерской машине, потом, поморщившись, отложил его и взял дробовик.

— Думаю, этого хватит. Томпсон хорош, но уж больно в глаза бросается.

— Тогда это — вам!

Старпом жестом пригласил саргашей вооружаться. Те подошли, покрутили оружие в руках и, одобрительно покивав, принялись растаскивать и прятать по углам.

Старший, на правах лидера, захапал себе автомат и теперь нянчился с ним, как с дитём.

Амяз взял автоматический пистолет, разобрал его, придирчиво осмотрел все детали и, собрав обратно, принялся искать подходящую кобуру.

Старпом тем временем приценивался к седану.

— Итак. Есть мнение, что из города надо валить, потом продать машину и думать, что делать дальше. Никто не знает, кто поблизости занимается крадеными авто?

— Я снаю! — Амяз с готовностью поднял руку: — Я один шеловек помогал, он их покупаит.

— Дорогу показать можешь?

— Если машин рулит дадите — отвесу с удоволствием.

— Отлично, а то у меня ноги всё ещё не очень. Да и вздремнуть в дороге надо: ночка выдалась утомительная. Кстати, у вас герметично закрывающейся банки не найдётся? Полицейские стволы и жетоны надо будет где-нибудь зарыть: потом могут пригодиться.

— Сейшас!

Амяз приволок из мастерской большую ободранную жестяную коробку из-под печенья, вручил её Старпому и бегом, как будто кто-то его пытался обогнать, рванул занимать водительское кресло. Старпом сел на место пассажира и, засунув револьверы с жетонами в жестянку, принялся заматывать её в промасленную тряпку.

Капитан, слегка обиженный, что эти двое всё распланировали, не посоветовавшись с ним, с комфортом расположился на заднем сиденье в намерении поскандалить, но ночь и правда выдалась утомительной, так что как только его задница погрузилась в мягкие объятья дорогой кожаной обивки, веки захлопнулись, и он, уронив голову назад, захрапел.

Машина, урча мотором, неслась по пустынным городским улицам. Ранним утром они, уже освещённые, но ещё безлюдные, выглядели довольно зловеще. Редкие бродяги, шаркающие по переулкам, только усиливали общее впечатление заброшенности. Старпом поймал себя на мысли, что любое место, созданное людьми и для людей, без оных напоминает труп. Он может быть свежим, но от него всё равно веет жутью, потому что нет того, что вдыхает в него жизнь. От этих сравнений улицы стали ещё более мрачными, но, к счастью, вскоре начали попадаться машины, в основном старенькие ободранные грузовички вроде того, над которым колдовали саргаши, на которых всякие молочники и мясники торопились доставить свежатину в лавки и рестораны. Теперь город выглядел уже более живо: на улицах начали попадаться рабочие, спешившие к утренней смене, дворники и прислуга. Движение стало оживлённее. На одном из перекрёстков в них чуть не въехал коричневый автомобиль весьма недешёвой марки. Его водитель и три пассажира проводили седан Мако взглядом, потом с визгом покрышек стартанули следом.

Дремавший Старпом по-птичьи встрепенулся и, оглянувшись, толкнул Амяза.

— У нас, похоже, хвост. Вы тела спрятали?

— Ясс! Совсем-воопше хорошо спрятали.

— Значит, всполошились, что босс не вернулся, и поехали его искать. Оторваться сможешь?

— ЯСС!!!

Старпома вжало ускорением в кресло. Спящий Капитан от рывка машины завалился на бок, недовольно почмокал губами, поворочался, закинул на сиденье ноги и снова захрапел, ввиду отсутствия плюшевого мишки прижимая к себе дробовик.

Покойный Мако в машинах толк знал: зверски мощный восьмицилиндровый двигатель разгонял тяжеленный седан практически мгновенно, выстреливая его вперёд со скоростью пушечного ядра. Амяз с горящими от восторга глазами жал педаль газа в пол и крутил баранку с такой прытью, что её спицы периодически сливались в размазанный круг.

Старпом вцепился куда только можно всеми руками и ногами, отчаянно матерясь и пытаясь не выпасть, когда автомобиль на скорости ближе к сотне, немилосердно скрежеща покрышками, вписывался в крутой поворот. Капитана возило по заднему сиденью туда-сюда, прикладывая то ногами, то теменем об двери, но он продолжал спать, лишь изредка недовольно всхрапывая, чем вызывал невольное восхищение.

Перед выездом из города был зверский двойной поворот: дорога сперва шла параллельно железнодорожной насыпи, потом ныряла в тоннель и снова шла параллельно рельсам, но уже с другой стороны.

С громким старпомовским «Мама-бля-я-я!» машина, оставляя дым и чёрные следы на асфальте, боком въехала в створ тоннеля, рыкнув мотором и скребя задними колёсами, пропихнула себя сквозь него. Зад занесло, развернув автомобиль почти поперёк, но он по инерции вылетел на прямой участок. Бешено крутя руль, Амяз выровнял авто и, снова дав по газам, начал набирать потерянную на поворотах скорость.

Сзади раздался скрежет металла и гравия: преследователи тоже попытались вписаться в поворот, но немного промахнулись. Взмыв с насыпи, как с трамплина, кабриолет сверкнул хромированными частями на фоне утреннего неба и по параболе ушёл в придорожные кусты.

— Чао! — Махнув им на прощанье рукой, Старпом пригладил взъерошенные волосы: — Круто было. Ты где так водить научился?

— Машин люблю…

Смущённо улыбнувшись, Амяз слегка сбросил газ и сосредоточился на дороге.

Городок, где жил скупщик краденых автомобилей, находился в часе езды. Место было удачным: никому бы и в голову не пришло искать пропавшую машину в месте, где даже центральная улица представляла из себя разбитую грунтовку, а большая часть жителей перемещалась на лошадях.

При этом данная сельская идиллия находилась в двух шагах от крупного шоссе и большого промышленного центра. Свернув на неприметный просёлок, чтобы не мозолить глаза местным, Амяз объехал городок по дуге и подъехал к скромному домишке на окраине, который практически затерялся в тени огромных амбаров.

За столиком сидел и мирно завтракал яичницей плешивый пожилой человек в жилетке и очках. Увидев подъехавший роскошный седан, он торопливо промакнул кусочком хлеба пролитый на тарелку желток, отправил его в рот и, отряхиваясь от крошек, поспешил к машине.

— Приветствую вас, Зильберман-аза! Я хороший друзей к вам привес машина продават!

— Таки, надеюсь, они очень хогошие. Мне, таки, совсем не нужна лишняя геклама моему маленькому гешефту.

— Приветствую. — Выбравшись из машины, Старпом помахал Зильберману: — Тысяча извинений, что оторвали вас от завтрака. Вот, зацените товар.

— Молодой человек, ви таки либо сумасшедший, либо я уже совсем плохо вижу, и это таки не «колеса» Фитонелли.

— Кого?

— Мако. Ви, парни, спёгли машину Мако.

— А! Так мы его ещё и убили!

— Ой-вей!

— Это проблема?

— Пгоблема — это когда ты лежишь в ггобу, а стагый гаввин читает над тобой Теилим. Все остальное — расходы. Надо, таки, сделать документы, пегебить номега, пегегнать надежным людям…

— Ну, мы на полную цену и не надеемся. Скажу больше: деньги нас вообще не интересуют.

— Внимательно слушаю… — услышав, что их не интересуют деньги, Зильберман стал похож на взявшую след ищейку, — Вы говогите интегесные мне вещи.

— Нам нужно транспортное средство, которое позволит нам относительно свободно перемещаться не только по стране, но и за её пределами. Самолёт, в данном случае нам не подходит ибо пилотов в нашей шайке нет, а вот какое-нибудь судно в относительно пристойном состоянии вполне нас устроит.

Зильберман вскинул бровь, потом глубоко задумался, и решительно махнул рукой.

— Таки я думаю, шо у нас все получиться. Поехали. Амяз — мальчик мой, ты помнишь, куда мы в пгошлый газ гоняли те машины?

— Помню, Зильберман-аза — сейшас там будем!

Скинув капитанские ноги с сиденья, Зильберман уселся назад, и принялся гладить рукой дорогую, отлично выделанную кожу внутренней обивки. Машина сдала назад и, снова обогнув городок, покатилась по грунтовке в сторону побережья.

Когда на горизонте замаячило море и здания небольшого рыбоперерабатывающего завода, Амяз свернул на неприметную колею заросшую бурьяном, которая привела их к потрёпанному ветрами маяку.

Смотритель, увидев незваных гостей, встретил их с двустволкой наперевес.

— Ой-вей, Даффи! И это вместо того, штобы сказать «Шалом!» старому другу!

— Какого хера ты ко мне левый народ таскаешь? Совсем сдурел на старости лет?

— Я, таки, младше тебя!

— Не заговаривай мне зубы — кто это?

— Это мои клиенты. Они пгедлагают вот этот новенький шикагный автомобиль обменять на твоего «Тунца».

— И че я с этим драндулетом буду делать?

— Что МЫ с ним будем делать. Не забывай — когабль наш пятьдесят на пятьдесят.

— Сорок на шестдесят — ты мне торчишь за проёбанный тобой груз.

— Не будем сейчас о ггустном. Давай лучше подумаем о том, сколько выгоды мы получим, когда толкнём это шикагное авто. И сколько, таки, убытков, мы несём от этого ржавого когыта. Бгосать ггуз за богт каждый газ когда догоняет бегеговая охгана — это не дело. Я давно говогил, шо для наших дел нам нужен ногмальный быстгоходный катег. А эта машина стоит как половина такого катега!

Даффи обошёл машину, попинал шины, заглянул под капот, посмотрел на спящего капитана и согласно кивнул.

— Ладно. Пошли смотреть лоханку, если вам ещё интересно, после того, что Зильберман тут про неё наговорил.

— Амяз — буди Вада.

Механик потолкал спящее в машине тело, но Капитан громко послал всех присутствующих на три диковинных буквы и, перевернувшись лицом к спинке, продолжил храпеть.

— Ладно — пусть спит пока: проснётся, а у него уже свой корабль!

Под маяком, у сколоченного из досок причала, покачивалось ржавое и неказистое вспомогательное судно класса «Тунец». Забравшись на борт, Старпом пробежался по помещениям, оценивая степень убитости интерьеров, а Амяз, забравшись в машинное, принялся дотошно изучать дизель.

— Ремонт нада, Антон-аза. Но пошинить все совсем-вообше хорошо мошно. Течей корпус нет. Генератор под замена сразу.

— Ясно. Сколько по времени?

— Недел!

— Это ещё нормально. Ладно, пойду — договорюсь.

Выбравшись на палубу, Старпом вытер руки и подошёл к ожидающим вердикта продавцам.

— В общем — судно нас устраивает, НО! с определёнными оговорками.

— Таки молодой человек! Уговор был машину на корабль! Это таки и так очень жирная сделка.

— Исправную машину на исправный корабль! Учитывая состояние посудины, мы фактически делаем вам одолжение, забирая её. Потому что через полгода оно бы само прям у причала на дно пошло и вы бы не только ничего за него не получили, так ещё потратиться бы пришлось, чтобы это барахло до свалки доволочь. Но учитывая наше сложное положение, мы готовы пойти вам навстречу, и взять что есть, при условии, что оно сможет перемещаться в пространстве. Мы даже готовы сами привести всё в товарное состояние. От вас требуется только небольшая помощь. Сейчас мой механик напишет вам список необходимых запчастей. ВЫ на НАШИ деньги их купите и привезёте сюда, после чего мы в расчёте.

— Молодой человек... — Зильберман, потрясённый этой речью, хотел возразить, но потом передумал, — Ох! Скажите честно, ви таки «Да»?

— Возможно. Учитывая все хитросплетения моей родословной, там кого только не отыщешь.

— Ну так договорились?

Обернувшись на Даффи, который откровенно потешался над этой ситуацией, Зильберман обречённо махнул рукой. Старпом взял у Амяза длиннющий перечень необходимого, и, вручив его, пошёл помогать выгружать Капитана из уже чужой машины.

Орудуя лохматой шваброй, Старпом отмывал палубу от многолетних залежей грязи. Из машинного доносилось бряцанье инструмента и народная саргашская рабочая песня: «Одна гаика отвернул — двадсат сем осталос… Еше гаика отвернул — двадсат шест осталос… Ои-ои — двадсат шест осталос».

Капитана вчера разбудить так и не удалось, поэтому его перетащили в каюту как есть и отобрав дробовик оставили в покое. Там ему снились чудесные сны, навеваемые криками чаек, плеском волн и запахом моря. Единственное, что мешало — свет из иллюминатора.

Не просыпаясь он поднял руку и принялся шарить вокруг в поисках шторки. Её на месте не оказалось. Мозг, получив сигнал «какой-то непорядок», начал нехотя разогреваться, по очереди подключая органы чувств.

Первым включилось осязание. Поёрзав, Капитан понял, что спит он прямо в одежде и обуви. Такое периодически случалось после особо удачных визитов в кабаки, и сильно подозрительным не считалось.

Потом подключилось обоняние — в воздухе пахло морской солью, йодом, гниющими водорослями и непередаваемым коктейлем старого корабельного нутра куда включались нотки технических жидкостей, старой краски, просоленных палубных досок, разогретого на солнце металла, пережжённого масла с камбуза и терпких ароматов гальюна.

Мысленно поставив в мозгу отметку «Я на борту», организм включил слух. Звуки для капитанского уха были просто чарующими — шарканье швабры и деловитый перезвон гаечных ключей. Значит всё в порядке — приказы розданы, команда озадачена, всем найдена работа, драки, пожары и другие непредвиденные мероприятия отменяются.

С облегчением вздохнув, Капитан сладко потянулся и открыл глаза.

— Ебать всех в сраку якорем!!! ГДЕ Я?!

— О! Кэп! Проснулся наконец. — На крики в каюту заглянул довольно лыбящийся Старпом.

— Это что?! Это мы где?!

— На корабле.

— На чьём?

— На нашем! Я же сказал, что мы быстро какой-нибудь кораблик намутим!

— Блять! Ну не настолько же «кораблик» и не настолько же «какой-нибудь»! И почему без меня?!

— Ты спал.

— Разбудили бы!

— Мы пытались. Но ты послал нас куда-то… — Старпом на секунду задумался: — И приказал мне заняться поисками судна!

— Пиздишь! Не мог я тебе такого сказать. Я чё — башкой стукнулся, что ли?

— Ну, вообще-то да, и не раз.

— Всё равно не мог…

— Ты сказал, цитирую: «Идите нахуй, я сплю. И вообще — ты хотел быть помощником, вот и разберись. Я тя, дармоеда, не для того держу, чтобы самому все вопросы решать».

— Гм… Это сказать мог…

— Я те серьёзно говорю: всё так и было. Механик подтвердит.

— Механик?

— Ну, Амяз. Ты же сказал, что когда у тебя будет корабль, наймёшь его обратно в механики. Вот он теперь в машинном механичит. Обслуживает двигло.

У причала затормозил пикап и Даффи с Зильберманом вытащили из кузова и заволокли на палубу тяжеленный ящик.

— Все! Это последний! Я надеюсь, шо вы, таки, теперь оставите меня в покое.

— А это кто?

— Это? — Старпом хитро оскалился, — Это наш квартирмейстер и боцман.

— ЧЁ!?

— Не-не-не, молодой человек, — Зильберман испуганно замахал руками, — Ви нас в вашу шайку-лейку не записывайте! Я вам запчасти, как уговаривались, привёз, документы вот — счастливого плавания, а мы пошли! Уходим Даффи, пока эти поцы ещё чего не удумали.

— Я тебя за такие шутки..!

— Ну ты же про «старпома» пошутил — почему мне нельзя?

— Башку откручу — вот почему. И вообще — где твои глаза были когда ты эту развалину брал. Она же на воде держится только потому, что её чайки засрали!

— Ну да. Не яхта люкс, конечно. Но в наших условиях и с нашими деньгами лучше мы сейчас вряд ли найдём. Особенно с документами.

— Хрен с ними с документами!

— А вот это ты зря — тебя ж, вроде, как раз за это: «Хрен с ними с документами!», и выперли. «Больше бумажек — чище жопа». — как любил говорить один мой знакомый. Ты его не знаешь.

— Не умничай мне тут… И вообще — швабру в зубы и отмывай палубу, чтобы по ней ходить не стыдно было, а я пока посмотрю, чё тут вообще есть. Доверил, понимаешь, выбирать корабль кому попало…

Скорый поезд нёсся без остановок мимо бесчисленных маленьких станций, городков и ферм. Делать было особо нечего, поэтому Капитан, откинувшись, дремал на мягком диване, а Старпом, чья деятельная натура безделья не переносила, искал себе занятие.

Сперва он прогулялся через весь поезд и вернулся с хитрой ухмылкой на лице. Потом достал краденные чемоданы, и собрался было в них порыться, но заметил что-то за окном, выскочил, и через пять минут вернулся, с торжествующим видом бросив на столик синий конверт.

— Это чё? — приоткрыв глаз Капитан лениво протянул руку и взяв конверт, извлёк содержимое, — Хм. Телеграмма. Из полиции. Просят проверить наше купе и если там кто-то находится — задержать. Смекнули, значит.

— Ага. — вскрыв чемоданы, Старпом принялся перебирать содержимое, — Когда поняли, что вместе с багажом «ушли» билеты, эта версия должна была всплыть.

— А когда ты успел конверт стибрить?

— Сообщения на скорые поезда передают при помощи почтовой сумки — машинист видит перед будкой обходчика знак, даёт сигнал проводникам, и проводник первого вагона подхватывает её на ходу у следующей будки или семафора. Если не успевает он — её забирает проводник второго вагона. Если и он не успел — следующего и так далее. Я заметил такой знак, сходил, и перехватил сообщение прежде, чем они его прочитали.

— Как?

— Дошёл до первого вагона, слегка прикрутил ручной тормоз на задней площадке так, чтобы скрипел, и сказал об этом проводнику. Пока тот ходил проверять, в чём дело, я забрал сумку, достал конверт, а остальное отдал проводнику, мол: «Вот, сэр, вы из-за меня чуть почту не упустили, извиняюсь, что побеспокоил».

— И остальные проводники не заметили, что её кто-то другой забрал?

— Даже если и заметили, то что? Я просто оказал любезность их коллеге, которого сам же и отвлёк от служебных обязанностей.

— И правда… — Капитан задумчиво огладил бороду, — А про то, что там будет телеграмма из полиции как узнал?

— Скорый на Беллингтон по пути забирает почту всего один раз. Соответственно, если бы кто-то хотел проверить купе жертв на наличие в нем нас, у него было бы два варианта: либо остановить скорый, сломав расписание и нарвавшись на крупный скандал если купе окажется пустым, либо послать телеграмму на станцию по ходу следования, которую передали бы с почтой в специальном синем конверте для сообщений, адресованных персоналу поезда.

— Ага… — замолчав, Капитан некоторое время переваривал информацию, — Откуда ты вообще всё это знаешь? Расписания поездов, как туда передаются сообщения, и всякое такое?

— Ну, я сразу предполагал, что по прибытию в порт мне придётся делать ноги, поэтому заранее изучал пути отхода. У меня было по меньшей мере семь подробно проработанных вариантов. Но это уже не важно. Лучше посмотри, что я нашёл.

Придвинувшись, Капитан принялся рассматривать вываленный Старпомом на стол ворох буклетов. Отпечатаны они были весьма качественно, и подробно объясняли потенциальному клиенту все плюсы использования какой-то новейшей банковской сигнализации. Кроме рекламок, были ещё какие-то чертежи в которых Капитан не понимал, поэтому сразу отодвинул в сторону.

— Так, ладно — мы ограбили агента по впариванию банковских сигналок. Непыльная, видимо, работёнка, раз в первом классе ездит.

— А то! — взяв чертежи Старпом принялся внимательно их изучать, — Банки и все кто возле них кормятся, бедно жить не могут по определению.

— Мироеды… — согласился Капитан, — Ты енту схемку внимательно проштудируй. Может пару-тройку банков возьмём с её помощью.

— Нет. Тут только общие данные. Чертежи нужных блоков и патентованных частей так просто в чемодане не возят.

— Тьфу-ты. Ну и выкидывай эту макулатуру к чёрту тогда.

— Зачем?

— А зачем она нам если там не написано, как сигнализацию вскрыть?

— Ну ты же сам сказал, что продавать банковские сигнализации — непыльная работа. Может тоже в агенты подамся.

— Шутишь?

— Шучу, — согласно кивнул Старпом, — Но кто знает, что в нашей нелёгкой жизни пригодиться может. О! Пистолет!

— Хде?

Сунув руку в неприметный кармашек Старпом извлёк оттуда двуствольный «Деринджер», и продемонстрировал его Капитану. Тот протянув руку взял пистолет, который в его лапищах казался совсем крошечным, и, брезгливо держа двумя пальцами, осмотрел со всех сторон.

— Серьёзно? Это для чего? Раненых мышей добивать?

— Ну да, размеры не впечатляют. — забрав «Дерринджер» обратно, Старпом засунул его в кармашек на жилете, — Зато смотри — никто и не скажет, что я вооружён. Даже при обыске сложно найти.

— Вооружён?! Вот маузер — это «вооружён»!

— А ты попробуй его пронести мимо охраны.

— А этот ты пронесёшь — и что толку? Из него даже застрелиться сложно.

— Нескольким политикам это заблуждение стоило жизни. Например, первому президенту Амена.

— Нда. Быть убитым из такой хреновины — неприятная смерть.

— А смерть приятной не бывает. Можешь мне поверить.

— Тоже верно… — встав, Капитан набил трубку и открыв дверь, выглянул в коридор, — Чё то я опять есть захотел. Обед видимо. Ты как?

— А что тут ещё делать? — Старпом закидал всё обратно в чемоданы и закинул их на верхнюю полку, — Пойдём пообедаем. Заодно обсудим, как по прибытии с поезда «теряться» будем.

— Думаешь придётся? Ты же телеграмму перехватил.

— На всякий случай нужно быть готовым.

— Тоже верно, — раскурив в коридоре трубку, Капитан выпустил жирный клуб дыма, — Хотя по моему ты зря дергаешься.

— Как говорится: «Если ты параноик, это ещё не значит, что за тобой не следят». Тут есть три пути экстренного отхода. Пошли — покажу.

Капитан страдальчески вздохнул, и поплёлся следом за Старпомом, который увлечённо рассказывал что-то о внутреннем устройстве туалетов пассажирских вагонов данной модели.

Вокзал в Беллингтоне был намного шикарнее того, с которого они отправлялись. Во всяком случае, тут была огромная стеклянная крыша, фонтан и играл оркестр.

Поезд медленно подкатил к перрону и мягко затормозил. В четвёртый вагон, не дожидаясь, когда выйдут пассажиры, с двух сторон протиснулись несколько детективов в штатском и принялись пробираться в сторону пятого купе.

Когда они скрылись внутри, из последнего вагона, вышли Капитан со Старпомом, быстрым деловым шагом пересекли перрон и скрылись в толпе.

У вокзала стояло несколько такси. Придирчиво выбрав одну из машин, Старпом придержал для Капитана дверь, и забравшись следом, приветливо улыбнулся водителю.

— Нам нужен Киллрой.

— В смысле? — водила состроил недоумевающую гримасу, — Я не знаю такого. Могу отвезти вас в гостиницу.

— У тебя машина из его гаража, и цацка со знаком его клана на запястье. Ты знаешь Киллроя.

— Ладно — я знаю Киллроя. А вы его знаете?

— Я знаю.

— А он тебя?

— И он меня.

— Ну, дело твоё. — водитель завёл машину, и принялся выруливать со стоянки, — На твоём месте я бы очень надеялся, что Киллрой будет рад тебя видеть.

Капитан вопросительно покосился на Старпома, но тот только успокаивающе кивнул.

Машина тем временем выехала на оживлённую улицу, и, влившись в поток, понеслась через весь город в сторону заводских окраин. Водитель молчал и периодически зыркал на них в зеркало заднего вида. Капитана это нервировало, поэтому он скорчил в ответ страшную рожу и отвернувшись, принялся с демонстративной скукой рассматривать проносящиеся мимо пейзажи.

Пропетляв по каким-то угрюмого вида трущобам и пустырям, перемежающимся небольшими мастерскими, такси затормозило перед огромными ржавыми воротами, на которых небрежно краской было написано «Таксомоторный парк».

Двое угрюмых детин в промасленных комбинезонах, открывших ворота, внимательно изучили пассажиров въехавшей машины, и закрыв ворота, многозначительно загородили их собой.

— Я позову Киллроя…

Водитель вышел, оставив Капитана со Старпомом в одиночестве. Из соседних боксов вышло ещё несколько здоровых мужиков, и уставились на них недобрым взглядом.

— Ты точно уверен, что Киллорой будет рад тебя видеть? — Капитан повертел головой и нервно поёрзал, — А то что-то мне подсказывает, что с гостеприимством у них тут всё плохо.

— Всё нормально. Ты как будто с эринцами дел не имел?

— Имел. Потому и дёргаюсь. У них репутация плохая.

— Я, между прочим, тоже эринец. Иногда…

— Ладно. У ВАС репутация плохая. А учитывая, что ты вор, карманник и убийца — ещё и оправданная.

— Ты забыл «мошенник» и «мой старший помощник».

— Мой старший помощник вор, карманник, мошенник и убийца. И я сижу в машине, где-то в ебенях, окружённый его земляками, которые скоро во мне взглядом дырки провертят. А может и не взглядом — кто знает, что у них на уме?

Из гаража вылетело двое здоровых, лохматых волкодавов и с громким лаем кинулись к машине. Увидев их, Капитан матюгнулся и лапнул ручку, чтобы проверить, надёжно ли закрыта дверца с его стороны. Старпом же наоборот, распахнул дверь и с радостной улыбкой полез наружу.

— Ты куда? Дурак что ли?!!

— Спокойно, Кэп…

Подбежавшие собаки сделали круг вокруг Старпома и, отпихивая друг друга, с радостным повизгиванием принялись подставлять загривки под его руки, чтобы он их почесал.

Следом за собаками во двор вышел краснорожий бритый налысо здоровяк в рабочих штанах с подтяжками и засаленной рубахе. Его усыпанное веснушками лицо, при виде этой картины, расплылось в улыбке.

— Во дают! Они тебя последний раз видели, когда ещё щенками были, а до сих пор помнят.

— Привет, Киллрой!

— Привет. Давно ты в наших землях не объявлялся. Ребята тебя уже забыли, так что не обессудь что так встретили.

— Главное, что ты помнишь… — Старпом попытался дать зверям понять, что хватит, но они упорно требовали ещё внимания, — Старика давно видел?

— Да где-то с год назад. — Киллрой подозвал собак к себе.

— И как он?

— А что ему сделается? Он ещё нас всех переживёт. Сидит, думает всякое, а мы делаем.

— Читал… — потрепав псов на прощанье по холкам, Старпом принялся снимать с одежды клочья шерсти, — Шуму вы наделали — не спорю…

— Но без толку — ты это хотел сказать?

— Ну, не мне вас критиковать — делаете как умеете.

— Возвращайся — покажешь как надо.

— Я пытался показать — меня не послушали.

— Ну, мы с Падди всегда были за тебя… — Киллрой развёл руками, — Сам знаешь. Остальным мы не указ. А ты — как всегда. Всё или ничего. Ладно. Не будем об этом. Ты лучше скажи — чё это с тобой за хер? Он что там сидит? Собак испугался?

— Я то? Я боялся твоих «пуделей» затоптать ненароком… — выбравшись из машины, Капитан вразвалочку подошёл к Киллрою, — А если ты, рожа рябая, ещё раз меня хером назовёшь, я тебе бидон помну, который ты вместо башки на плечах таскаешь.

Некоторое время они буравили друг друга взглядами, потом Киллрой расхохотался, и хлопнул Капитана по плечу.

— Не обижайся, «здоровый мужик». Боксируешь?

— Чемпионом флота в молодости был. В тяжёлом весе.

— Надо будет как-нибудь с тобой подраться. Люблю хорошую драку.

— Я тоже. Меня, кстати, Вад зовут. Советую запомнить.

— Меня Киллрой.

— Да я уже как бы догадался.

— Ну тогда пошли выпьем. Ты же пьёшь виски?

— Я пью всё, что горит, кроме керосина.

— А керосин чего?

— А с керосина по утрам голова болит и слабит не по-детски.

Окружающие снова радостно заржали и потянулись внутрь гаража, где хозяин жестом фокусника сдёрнул мешковину с ящика выпивки. Подошедший Капитан достал бутылку и, не найдя этикетки, зубами выдрал пробку, принюхался, отпил чутка, после чего уважительно покачал головой — в виски эринцы толк знали.

Откуда-то принесли стол, немного закуски и кружки. Киллрой на правах хозяина завернул первый тост. Правда, на эринском. Капитан эринский знал на базовом уровне, то есть в основном ругательства, поэтому тоста не понял, через что затаил небольшую обиду и свой тост произнёс на родном залесском. Остальные выслушали непонятную речь, недоумённо переглянулись, после чего Киллрой опрокинул в себя кружку, проверив, как виски течёт внутрь, радостно выдал: «Вроде не заколдовал!», и пьянка продолжилась.

Проснувшись ближе к полудню, Капитан некоторое время лежал, пытаясь вспомнить где он и что он тут делает. События последних нескольких дней были настолько похожи на безумный сон, что ему потребовалось время, чтобы принять реальность происходящего.

К тому же, вчерашнее давало о себе знать: виски был хорошим, так что выпито его было немало и теперь вся эта жидкость активно просилось наружу, в то время как пересохший рот требовал наоборот — долива жидкости.

Мучимый этими противоположными желаниями, Капитан встал. И тут же сел обратно. Потом снова встал, но уже аккуратнее, и побрёл к двери. За ней был длинный коридор отделявший гараж от подсобных помещений. Держась за стену, он побрёл по нему и скоро наткнулся на приоткрытую дверь где, судя по запаху, находился сортир. Мочевой пузырь немедленно отреагировал на это увеличением давления до критического.

Матерясь и семеня по-пингвиньи, Капитан подрулил к унитазу и огласил помещение стоном истинного, ни с чем не сравнимого наслаждения.

В том же помещении обнаружилось решение и второй проблемы — открутив кран до упора он сполоснул руки и, прильнув губами к струе прохладной воды, попытался высосать досуха местный водопровод. Несмотря на неудачу, это принесло ему ещё большее облегчение.

Умыв, для порядку, ещё и лицо, Капитан поводил мокрыми ладонями по одежде что-бы хоть чуть-чуть её разгладить, после чего пошёл искать Старпома.

В гараже Киллрой и остальные, с отвратительно свежим видом, уже вовсю работали. Увидев вошедшего Капитана, они остановились, и уставились на него с такими ухмылочками, что тот сразу понял, кто вчера был «звездой вечера».

— Так! — Капитан решительно остановил намечающийся рассказ о его «подвигах», — Нахуй подробности. Как говориться «Если не помню — значит, не стыдно».

— Да ладно. — протерев руки от масла, Киллрой достал из ведра с водой бутылку пива, и протянул её Капитану, — Ты наоборот молодцом держался — этот виски специально для меня мой двоюродный дядя гонит. Непривычному человеку одной бутылки хватает на три драки и смертоубийство. А ты так даже матом никого не покрыл. Просто выбил ворота, убежал в город и вернулся только под утро. На велосипеде… С ящиком пива… И фонарным столбом… Разговаривал с ним и называл «Консуэлла».

— Ящик или столб?

— Столб. А пиво, кстати, отличное.

— Ну просил же — не надо подробностей. — содрав пальцами пробку, Капитан выпил большими глотками полбутылки и остановился перевести дух, — Куда дели «Консуэллу»?

— У ворот стоит. А это кто, если не секрет?

— Шлюха в Порт Лампале. Долговязая и тощая. Очень мне нравилась. Даже жениться на ней хотел.

— А чего не женился?

— Протрезвел. А где чахлый?

— В город умотал — жертву ищет. — Киллрой рукой изобразил плывущую акулу.

— А-а-а… Ну — пусть развлекается. Ты, кстати, в курсе, что он — карманник?

— Ты ведь с ним недавно знаком?

— Меньше недели. Заметно?

— Ага. «Карманник» — самое безобидное из его амплуа.

— О как? — Капитан задумчиво потёр бороду, — Ну, я заметил, что с ним не всё так просто — больно пронырливый гадёныш. Так о чем я ещё не знаю? Он просто не особо о себе рассказывает.

— Имеет на то веские основания. Я тоже трепаться не собираюсь: не принято у нас.

— Да не очень и хотелось — меньше знаешь, как говорится, крепче спишь.

Наступило неловкое молчание и Капитан, повертев головой в поисках новой темы, увидел висящие в дальнем углу потертые боксерские перчатки. Нахмурившись, он некоторое время пытался что-то вспомнить, потом подошёл, снял их с крючка и примерил.

— Я, вчерась, кому-то рыло начистить обещал?

— Мне… — Киллрой ухмыльнулся, — Не передумал?

— Я? Да ни в жисть. Ещё одни есть?

— Есть! Даже ринг есть!

— Серьёзно? Целый ринг?

— Ага. Пошли — покажу.

Приглашающе махнув рукой, Киллрой повёл капитана в подвал. Остальные, в предвкушении зрелища потянулись следом.

Старпом вернулся ближе к вечеру, с огромной картонной папкой и рулоном ватмана под мышкой. Капитан и Киллрой сидели за столом и мирно беседовали, потягивая пивко. У Капитана был разбит нос, из которого торчал побуревший от крови клок ваты, а Киллрой щеголял рассечённой скулой и придерживал на затылке тряпку, смоченную свинцовой примочкой.

— …вылетаю я на улицу, а там их — рыл десять и все здоровенные! — Капитан рыбацким жестом показал размеры данных «рыл», — Ну, думаю, хана мне. И на моё счастье тут из-за угла боцман с ребятами! Короче, мы, с криком, «Полундра!» как рванули в рукопашную! Я одному, второму… Всех уложили, в общем.

— Это ты про войну рассказываешь? — поинтересовался Старпом, раскатывая на столе лист ватмана.

— Да не! Это мы у командира нашей эскадры на свадьбе гуляли! Просто песня была, а не свадьба: три кабака в хлам разнесли! А это у тебя чо?

— Это — план операции. Я, кстати, смотрю вы с Киллроем побоксировали?

— Ага! Я выиграл!

— Ты не выиграл, — Киллрой обиженно насупился, — Просто канаты были слабо натянуты.

— Канаты… — Капитан раздражённо махнул в его сторону, — Признайся уж — я тебе так звезданул, что ты с ринга вылетел… И башка у тебя стеклянная: там высота-то — метр. Как можно было с метровой высоты, упав, так приложиться?

— Ты это… Сейчас у меня шишак пройдёт, я канаты нормально натяну и мы ещё раз попробуем. И тогда ты разбитым пятаком не отделаешься.

— Обязательно. Только в этот раз ты будешь в каске, чтобы снова бой из-за пустяков не останавливать.

— Себе каску найди, а то…

Киллрой замялся, придумывая причину, и Старпом немедленно перехватил инициативу. Пока бывшие противники препирались, он закрепил на листе газетные вырезки, повесил всё это на стену, после чего исчеркал цветными карандашами, и, свистнув по-разбойничьи, жестом пригласил всех обратить внимание на плод его трудов.

— Это чё за упыри? — Капитан прищурившись изучил газетную вырезку в центре.

— Бен Фостер. Редактор газеты «Беллингтонские Новости» и, по совместительству, её владелец. Также, в последнее время начал интересоваться недвижимостью. У него есть заклятый враг — редактор «Беллингтонских Известий». Вот он — Кевин Блеймс. Названия похожи не случайно: Фостер с Блеймсом были партнёрами, пока Фостер не кинул своего приятеля, и не отобрал у того бизнес. Блеймс от этого удара оправился, но к Фостеру теперь очень неровно дышит и постоянно копается в его грязном белье, выволакивая на свет божий весь компромат на бывшего компаньона. А поскольку они оба редакторы газет, то их противостояние подробно задокументировано на страницах их изданий. Именно это и привлекло моё внимание: знание мотивов и привычек цели…

— Давай — ближе к делу. — отмахнулся Капитан, — Кого грабим?

— Тут надо думать. Возьмём, к примеру, Блеймса — он, как я уже сказал, неравнодушен к грязным делишкам Фостера и его можно было бы неплохо на этом развести. Например предложить купить фальшивый компромат, или что-то в таком духе.

Но и Фостер не безынтересен. Во первых — он богаче. А во вторых — этот пижон сумел оставить в дураках компашку горе-аферистов, и по этому поводу возгордился так, что начал величать себя «Грозой мошенников». Так что в его случае мы имеем возможность получить не только материальное, но и моральное удовлетворение.

— Вот тут я с тобой солидарен, — Капитан довольно ощерился, — Ставить на место всяких уродов это не только полезное, но и крайне увлекательное занятие. И в отличие от других увлекательных занятий, тебя после этого не гложет совесть. Его и будем «брать».

— Хорошо… — Старпом снял фото Блеймса, — Тогда сосредотачиваемся на Фостере.

— Чё? Так просто? Даже спорить не будешь?

— Зачем? Ты у нас капитан. Ты определил цель, так что я могу только взять под козырёк и метнуться исполнять.

Сказано это было с такой преданностью в глазах и голосе, что Капитан заподозрил издёвку, и покосившись на Киллроя по его ухмылке понял, что был прав.

— Прекрати, а… Да — я профан в этих делах, так что давай — командуй. Пока.

— То есть ты, как и положено настоящему лидеру, оценил ситуацию и делегировал полномочия наиболее подходящему члену команды?

— Именно. Делегировал. А будешь ещё ёрничать я и тебя так делегирую… И маму твою делегирую. Умник… Чё там от меня надо?

— Первый пункт — сбор информации. Привычки, фобии, черты характера, распорядок дня — любая мелочь, которую получится узнать может оказаться важна. Поэтому я буду работать с документами — ещё раз изучу все доступные материалы в местных архивах и библиотеках, наведу справки по каналам Киллроя в местной администрации и полиции. А ты займёшься опросом его прислуги: шофёр, горничная, вахтёр в здании редакции — всех, кого найдёшь.

— Прислуги?

— Да — если мы начнём выспрашивать о нём у его деловых партнёров, это будет заметно и подозрительно. Ну и бестолково вдобавок — они знают о Фостере то, что он хочет чтобы они знали, плюс немножечко из того, что хотели бы знать они.

А прислуга — это люди, которые всегда рядом с хозяином, и которые знают все его привычки, характер, слабости зачастую лучше чем он сам. И при этом на них внимания обращают не больше чем на мебель, поэтому если хочешь узнать о ком-то — разговори его прислугу.

— И как я их разговорю?

— Ищи точки соприкосновения. К примеру, ты, насколько я понял, не из знатных?

— Да какой там! Как говорится: «В лесу родился — пням молился».

— «Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество всё более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие, стоящих друг против друга класса — буржуазию и пролетариат», — процитировал Старпом, важно подняв палец вверх, — Вот и используй классовое родство.

— Ты хоть в курсе… — Капитан удивлено покосился в его сторону, — кто это сказал?

— Естественно…

Капитан удивленно выгнул брови и остаток вечера сидел в углу с бутылкой и задумчиво поглядывал на своего помощника.

Следующее совещание происходило в одной из подсобок, ибо Киллрой рассудил, что нефиг обсуждать такие дела при всех и отвлекать его людей от работы. Кроме того, в подвале, на ринге, который они с Капитаном вчера обкатали, проходил подпольный боксёрский матч и вокруг шарахалось много посторонних.

— Итак. По поводу прислуги… — Капитан, не полагавшийся на свою память, извлёк из штанов блокнот, — Я побеседовал с горничной Фостера. Лайла. Сорок три года. Вдова. Четверо детей и кошка. Живёт на съёмной квартире… Доход… Цены на капусту растут…

Он полистал записи, пропуская ненужные подробности.

— Ага! В быту Фостер человек крайне неряшливый, часто забывает про ужин и ест в постели. Вечерами посещает игорные заведения. Друзей мало. К женщинам равнодушен. Импотент или педераст — неясно…

Старпом гаденько ухмыльнулся и кивнул, чтобы Капитан продолжал.

— Шофер. Исайя Кроун. Религиозен. Образ жизни хозяина не одобряет, но ввиду текущей экономической ситуации за работу держится. Недоволен тем, что Фостер посещал лекции спиритуалиста… Но удалось кое-что узнать про его обычный маршрут.

— Интересно. Выкладывай.

— Не — об этом позже. Не сбивай. Таак... Бакли. Садовник. Глух как пень. Пообщаться не удалось...

— Маршрут.

— Нее… Сперва, так сказать, венец моих трудов. Вахтёр! — Капитан торжественно перелистнул страницу, — Вахтёр оказался отставным боцманом и с ним мы не только побеседовали, но даже хряпнули. Так вот, кроме всего вышеперечисленного, он рассказал очень интересную деталь — Фостер часто общается с политиками и разными темными личностями. Хотя можно было сказать просто «темные личности». Знаю я этих политиков. Так вот об чем я? Вахтёр на это намекнул вскользь, однако я сразу ухватился за этот хвост и начал его разматывать. Дело в том, что в разговоре с шофёром тот упомянул, что его пассажир частенько бывал в одном злачном райончике. Человек он, напомню, верующий, так что сам понимаешь, подозревал своего шефа в связях интимного характера. Но, как мне было известно от горничной, к бабам Фостер равнодушен. Я прогулялся туда и обнаружил посреди бардаков, разной степени развратности, скромную контору некого Джебадаи Фокса. Бухгалтера! Который, судя по тому, где находится его контора, оказывает не совсем законные услуги. А зачем честному человеку нечестный бухгалтер? Вывод — Фостер жулик и у него есть эта… «Левая» бухгалтерия. Думаю, мы можем это использовать.

— У меня нет слов! — Старпом встал, и зааплодировал, — Образцовая следственная работа. Ты, честно говоря, переплюнул все мои ожидания с запасом, и нарыл чертовски ценную информацию. Сейчас я расскажу, что мне удалось нарыть и мы подумаем, как это сплести вместе.

Старпом шлёпнул на стол толстенную кипу исписанных листов. Капитан посмотрел на неё, потом на свои три страницы в блокноте, ревниво фыркнул и приготовился слушать.

— Итак. Вчера я слегка соврал: титул «Грозы мошенников» Фостер себе присвоил не за один, а за целых два случая. В первый раз он чуть не вложил средства в какое-то предприятие, вроде строительства локомотива нового типа, где обещали некислые барыши. Естественно, это была классическая афера и спасла его, как ни странно, жадность.

Устроители демонстрировали ему и другим потенциальным жертвам секретные чертежи нового сверхбыстрого локомотива, который, по их заверениям, должен был произвести революцию в железнодорожных перевозках. Фостер нанял двух, вроде как «частных детективов», спереть эти чертежи. Это естественно моя интерпретация — полиции он заявил что сразу заподозрил подвох, а «дефективов» попросил проверить его подозрения.

Эти двое влезли на территорию цеха, где вовсю должна была идти подготовка к строительству демонстрационного образца и обнаружили там запустение.

Фостер, поняв что его хотят наебать, в ярости напечатал передовицу с разоблачением и получил свои пять минут славы.

Аферистов посадили, а он, понаслаждавшись всеобщим вниманием, захотел добавки.

Всё те же двое горе-детективов нарыли какое-то акционерное предприятие сильно смахивающее на классическую пирамиду и Фостер снова выпустил обличающую статью, отправив устроителей за решётку. Но! С одним небольшим нюансом: сперва вложил в их акции крупную сумму, потом, когда пирамида, в том числе и благодаря вышеупомянутой статье, начала разваливаться, потребовал её назад с причитающимися процентами через суд. Поскольку Фостер лично заложил под это дело мину, он точно знал когда подавать иск, и все активы предприятия ушли ему в карман, а остальные вкладчики остались с носом.

Причём было это почти год назад. То есть все снова начали забывать какой наш господин редактор грозный «борец с преступностью», если ты понимаешь, о чем я.

— В общих чертах… — Капитан скроил предельно умную гримасу, — Но не конкретно.

— Итак! — Старпом развесил на ватмане куски своих записей и принялся соединять их стрелками для наглядности, — Мы притворяемся очередными мошенниками, даём Фостеру понять, что на нас можно наварить ещё немного денег и славы, после чего заставляем его действовать. Наличие двойной бухгалтерии означает, что он нечист на руку куда больше, чем я предполагал, а значит опыт в тёмных делишках имеет, и действовать будет нагло и без колебаний. А нам надо только правильно расставить силки. Киллрой!

— А! — скучавший в углу Киллрой встрепенулся, — Чё? И я в деле?

— Да. Во-первых — можешь дать нам машину с водителем на пару вечерков?

— Говно вопрос. Бери любого — скажешь, я приказал.

— Отлично. Вопрос второй — как ты смотришь на то, чтобы сыграть в нашем спектакле маленькое камео? Это небольшая роль, являющаяся украшением спектакля.

— Всегда мечтал о сцене… — в голосе Киллроя отчетливо прослеживался сарказм.

— Это не сложно.

— Я предупредил. Кого играть?

— Самого себя. В этом и смысл камео. Сыграешь старого доброго «Пилу» Флинна.

— С рожей кирпичом и дружелюбный как голодный питбуль?

— Да. Идеально. Надо будет подъехать в одно место так, чтобы тебя срисовали, зайти, посидеть с нами, как будто решаем дела, и выйти.

— И все? — Киллрой удивленно вскинул бровь, — Даже денег не попросишь?

— Спасибо что напомнил. Нам нужно взаймы хотя бы тыщу. А еще лучше две.

— Ну вот — аж от сердца отлегло. Сейчас в заначке посмотрю. Вад! — он махнул рукой Капитану следовать за ним, — Пошли — поможешь заначку достать.

Капитан встал и пошёл следом. Киллрой провёл его мимо спуска в подвал, откуда доносился шум наблюдающих за поединком болельщиков, перекинулся парой слов со стоящими на стрёме парнями и вышел в небольшой закуток за гаражом, где был свален всякий ржавый хлам.

За этой кучей стоял остов автомобиля без колёс, мотора, дверей и ещё кучи частей, перекочевавших к более удачливым собратьям. Ухватившись за покрытый облезшим хромом передний бампер, он жестом велел Капитану взяться за задний.

— На раз-два-три! Поднимаем и сдвигаем на вон ту железку!

Под остовом обнаружился вмятый в землю капот. Покопавшись под ним, Киллрой что-то отсоединил, потом аккуратно поднял. Заглянув в открывшуюся дыру, Капитан увидел два смотанных проволокой снаряда с прикрученной к ним тротиловой шашкой, от которой шла тонкая леска куда-то к краю люка.

«Сигнализация», — пояснил Киллрой, и ещё раз проверив, что ловушка разряжена, полез вниз. Капитан, из любопытства полез следом.

Внизу оказался ещё один подвал, оставшийся, видимо, от снесённого здания. Первое помещение было заставлено какими-то ящиками, зато второе…

Киллрой, увидев, что Капитан застыл с открытым ртом, довольно усмехнулся.

— Моя личная коллекция. Для души и особых покупателей.

— Долго собирал?

— Да считай, всю жизнь. Те, что на левой стене, не продаются ни за какие деньги. В основном ввиду сентиментальных соображений. Те, что на правой — можно сторговать. Но дёшево не отдам, даже если ты друг Кунлы.

— Кунла? Это Антон, что ли?

— Нет. Это его прозвище. Старое.

— А. Ну это, конечно, всё проясняет. Так значит то, что на правой — продаётся?

— Ну, или поменяться можем, если что интересное найдёшь.

— Буду иметь ввиду. У меня денег нет, так что я пока так погляжу. Трогать можно?

— Конечно — не музей же. Те что слева тоже можешь посмотреть. А я пока пойду — посмотрю сколько у меня денег осталось в заначке.

Капитан встал посреди помещения, не зная с чего начать: все стены были увешаны оружием. И если на левой стене преобладали скромные пистолеты и потрёпанные винтовки, которые и правда имели, разве что, сентиментальную ценность, то на правой был представлен внушительный арсенал, дополненный стоящим внизу рядком пулемётов разных систем.

Медленно, как в музее, Капитан прошёлся мимо этого огнестрельного великолепия, аккуратно трогая пальцами понравившееся оружие, потом не выдержал, снял несколько единиц и начал изучать подробнее. Подошёл Киллрой, начал показывать свои любимые образцы…

Когда Старпом, устав ждать, наконец нашёл их, они сидели в окружении разложенного на полу оружия и спорили.

— … похер! Когда скорострельность хорошая, работает не баллистика, а статистика. — Капитан сделал рукой замысловатый жест, должный про иллюстрировать его мысль, — Ты не подумай, я тоже уважаю старый добрый крупный калибр. Такой, чтобы лошадь вместе с всадником навылет, но времена, сука, уже не те! Сейчас всякая падла взяла моду в кучу сбиваться и нападать толпой. Поэтому, и накрывать их надо тоже. Всей кучей. А для этого скорострельность нужна.

— Это да. Но мощный ствол позволяет дистанцию держать. — Киллрой взял в руки крупнокалиберный охотничий штуцер: — Из такого раз дашь одному — остальные залегли. А ты их как в тире…

— Простите, что перебиваю, — свесился сверху Старпом, — Но есть более важный вопрос. Что лучше — катер или танк?

— Танк конечно!

— Катер!

— А нахера мне катер?

— А нахер мне танк?!

Переглянувшись, спорщики покачали головами и осуждающе уставились на Старпома который, с довольной ухмылкой, наблюдал за результатом.

— Да ну тя нахуй! — разочарованно махнув рукой, Капитан принялся помогать Киллрою повесить всё на место. — Как будто мы без тебя это не знаем. Тут дело не в том, что лучше! Тут дело в том, чтобы пообщаться!

— Я понял. Но завтра надо поехать здание подобрать подходящее, так что лучше спать завалиться, а то с утра опять от койки хрен отскребёмся. Что там по деньгам?

— Пара тыщ есть! — Киллрой помахал в воздухе пачкой купюр. — Только с возвратом. И не как в прошлый раз — через полтора года.

— Ладно. — Вытянув руку, Старпом забрал у него деньги. — Дня три. Максимум четыре.

— И это… — Капитан достал из кобуры маузер и извлёк из него магазин: — У тебя патронов для этой «машинки» не найдётся?

Киллрой почесал в затылке, потом полез в ящики, стоявшие в углу, достал пачку патронов и кинул их Капитану.

— За счёт фирмы. Ладно. И правда на боковую пора. Сейчас только поможете мне всё на место закрыть…

Такси, поскрипывая, проползло по разбитому асфальту и остановилось возле старого кирпичного здания, стоявшего на пустыре, некогда бывшем частью заводской территории. Когда-то здесь находилась касса, где выдавали зарплату рабочим. Затем жирные военные заказы закончились, половина цехов опустела и кассу закрыли за ненадобностью. В здании сперва устроили склад, а, затем, вообще продали с куском земли под застройку. Застройщик обанкротился, так и не успев начать строительство, и участок пошёл с молотка, попав таким образом в руки Фостера, считавшего, что рано или поздно тут начнут-таки что-то строить и участок подскочит в цене.

Старпом выбрался из машины и принялся ходить вокруг, заглядывая внутрь через пыльные окна, потом поднял с земли кусок проволоки, вскрыл замок на двери и пошарил внутри. Капитан с водителем курили, наблюдая за ним с вялым интересом.

— Ну чё?

— Подходит… — Старпом закрыл дверь обратно, и отряхнул с себя пыль, — Дальше можем даже не смотреть. Это идеальное место. Безлюдное, тихое и достаточно открытое, чтобы можно было делать из него сцену.

— Сцену?

— Не ломай голову — потом поймешь… Все — место выбрано.

Подойдя к стене, Старпом отодрал держащуюся на ржавых гвоздях табличку с адресом и закинул её подальше.

— Ну и чудесно… — затушив трубку Капитан откинулся на спинку сиденья, — Поехали тогда. Я жрать хочу.

— Ты всегда жрать хочешь. Давай сперва подумаем, что нам ещё из реквизита не хватает? Нужны бухгалтерские книги, квитанции, прочая макулатура.

— Да это в любой канцелярской лавке взять можно. Они стандартны как армейские пайки… Вот видишь! Я сейчас даже говорить нормально не могу! Все время на еду сбиваюсь. Тут есть где-нибудь поблизости пристойная рыгаловка, чтобы червяка заморить?

— Ага! К Молли можно завалиться! — водитель завёл мотор и принялся разворачиваться, — Там, как ты сказал, «рыгаловка», но для своих готовит неплохо.

— Тогда газу прибавь — дорога пустая, а тащимся как черепахи. — Капитан нетерпеливо заёрзал, — О чем бишь я? А, о пайках… Тьфу ты! О бумажках!

— Их купить можно. Это понятно. Мебель еще нужна. Столы. Стулья. Там внутри есть кое-что, но надо смотреть, что целое, а что поломанное.

— Посмотрим. На крайняк — сколотим обратно, чтобы держалось. Нам ведь ненадолго.

— Ладно. У тебя с собой блокнот? Я тебе сейчас список инструментов набросаю, которые собрать надо. А сам займусь документальным оформлением нашей «конторы».

Капитан достал из внутреннего кармана блокнот и протянул Старпому. Старпом, быстро набросал десяток пунктов, задумался, добавил ещё три. Снова задумался. Закончил список, что-то жирно подчеркнул. Вычеркнул кое-что лишнее и хотел вернуть блокнот Капитану, но обнаружил, что машина уже стоит на стоянке, а Капитан стремительно удаляется в сторону небольшого полуподвальчика с нехитрой вывеской «У Молли. Завтраки, обеды ужины. ДёшеГо».

Внутри было бедно, но уютно. Мебель собранная из старых ящиков, табуреты из бочонков, а вместо стойки, или, на худой конец, раздаточного окна, просто дверь, куда посетители выкрикивали пожелания, а оттуда им выносили щербатые миски с едой и кружки с пивом.

Заправляла всем худощавая жилистая женщина лет сорока, видимо и давшая своё имя всему заведению. Она принимала деньги, ссыпая их в карман на фартуке, отсчитывала сдачу и разливала алкоголь. Ей помогали четверо девчонок от семи до четырнадцати лет, таскавшие тарелки.

Ещё, в ответ на особо заковыристые матюки с кухни доносился каркающий старушечий голос, который обещал выйти и покарать бранящихся при дитях поварёшкой по лысине.

Посетители реагировали на это хохотом и шутками — видно было, что контингент тут постоянный, и хорошо знакомый с местными порядками. Капитан уже вертелся посреди зала, высматривая свободный стол. Водитель, шедший следом за Старпомом, успокаивающе хлопнул его по плечу.

— Не дёргайся. Сейчас всё устрою.

Он подошёл к сидевшей в углу компании и что-то сказал. Народ переглянулся и взяв посуду, переместился за соседний стол, уплотнив сидевших там, после чего вернулись к еде, изредка поглядывая на занявших их столик вновь прибывших.

— Ты че им сказал? — Капитан, увидев обращённое на него внимание, сделал угрюмую рожу, — Чё они на нас пялятся? Мы чё? Жирафы?

— Да ничё такого. Тут только эринцы собираются. Вы — друзья Киллроя. А Киллрой среди наших человек уважаемый. И если его друзьям не будет оказано должное гостеприимство, он обидится.

— А обижать его не стоит. Понял.

— Ага. Последнего, кто на него пытался наехать, он своим волкодавам скормил. Живьём.

— Милый человек. — Капитан принял у подбежавшей девчонки тарелки, — Знает как добиться уважения. И боксировать умеет. Удар правда держит так себе, но скорость и сила на уровне.

— Ты, кстати, один из немногих, кто сумел его уложить. — водитель протёр ложку об одежду и принялся ковыряться в тарелке, — Не зря о залесцах всякое говорят.

— О вас тоже всякое говорят. Причём, что характерно, примерно тоже, что и про нас.

— Пьём, дерёмся и бездельничаем, — водитель понимающе ухмыльнулся, — А правда, что у вас большую часть года снег лежит и холодно шо пиздец?

— Ну, недалеко от истины. — развёл руками Капитан, — А правда, что эринцы — контрабандисты и террористы через одного?

— Ну-у-у… Тоже недалеко от истины. Но за это ты лучше у Антона спроси.

— А я то чё? — вскинул голову Старпом, — Я так. Балуюсь…

— Всё. Понял. — водитель прищёлкнул губы пальцами, — Молчу.

— Да чё вы все молчите! — Капитан грохнул ладонью по столу, — Что Киллрой, что ты… Чё там с этим упырём тощим не так. Я его старшим помощником нанял — имею право знать!

— Пусть сам расскажет.

— Не, давай лучше ты. — Старпом улыбнулся предвкушающей улыбкой, — А я послушаю, что там Киллрой про меня разболтать успел.

— Он? Ничё! Вообще. Даже наоборот — паре особо болтливых ноги поломал!

— Ладно. А что те «болтливые» говорили?

— Ну, что ты типо того это… В ЭРА офицером был. Пока с командованием из-за тактики не посрался…

— Это не тот секрет из-за которого ноги ломают…

— Ну… Говорят, что это ты… — водитель воровато оглянулся, — Fola a ríoga na…

— Серьёзно? Я? — Старпом расхохотался, — Не удивительно, что Киллрой им ноги переломал… Дело в том, что в это время нас обоих там и близко не было. Когда рвануло, мы были аккурат на полпути между Эрином и Римали с грузом контрабандных винтовок. Плыли на каком-то зачуханном транспорте в обнимку с тупыми коровами и их не менее «интеллектуальными» владельцами.

— Вон оно чё! — водитель понимающе закивал, — То есть он не только за тебя, а ещё и за себя переживает.

— Да. Причём за себя — больше. Я-то — перекати-поле. Меня на одном месте ничего не держит, а у него семья. Так что если будут меня искать, то придут в первую очередь к нему, ибо то, что мы тогда вдвоём дела проворачивали — секрет для посвящённых небольшой.

— Так! Отставить! — Капитан все это время внимательно слушавший их разговор, хлопнул ладонью по столу. — Не знаю о чём вы сейчас, но при мне больше это не обсуждайте — жопой чую, что чем меньше знаю, тем целее буду. Ты мне главное вот что скажи — тебя только на Лонге ищут, или нам вообще в цивильные порты лучше не соваться?

— Меня не ищут. — Старпом доел и закурил, — Для властей я умер. Тело опознано, дело закрыто. Сейчас сделаем себе хорошие паспорта и можем хоть на аудиенцию к королеве записываться.

— Успокоил. Спасибо. А то не хотелось бы с тобой за компанию попасться. Я же хрен объясню, что за твои дела ни слухом, ни духом. И, это — с сего момента без моей команды ничё не взрывать. Голову откручу.

— Ладно.

— Подозрительно легко согласился… — Капитан задумчиво покосился на Старпома, — Не нравится мне это… А жратва хороша. Это что было?

— Фиг его знает. — водитель поискал глазами хозяйку, — Молли! Гости довольны, но хотят знать, чё это такое было.

— Без понятия. — Молли обернувшись на них, равнодушно пожала плечами, — Мама считает, что это мясное рагу.

— А ты?

— А я могу вам записать рецепт — сами разбирайтесь.

— Давай! — с энтузиазмом согласился Капитан, — Попробую воспроизвести, как время будет. Ладно — дальше какие планы?

— Сперва нам нужна массовка.

Выйдя из-за стола, Старпом оглушительно свистнул привлекая к себе всеобщее внимание.

— Господа! Кто хочет легко заработать двадцатку? Мне нужен пучок типажей бандитского вида, но прилично одетых и десятка два тех, кто сойдет за олухов. Есть такие?

Поднялся лес рук. Старпом придирчиво осмотрел кандидатов, выдал указания что изменить в одежде, как себя вести, а также аванс, и объяснил куда идти.

— Так — с этим разобрались. Сейчас я до детективов — закину удочку, Мудрить особо не буду: сделаю вид, что нуждаюсь в их услугах для привлечения клиентов и, по ходу разговора, проболтаюсь о его характере. А может и в лоб им об этом скажу — вряд ли они очень хорошо понимают иносказания. Главное, что бы они о нас Фостеру донесли. И побыстрее. А то мы тут и так уже задерживаемся. И потом засяду за писанину.

— Я, стало быть, обстановкой займусь. — Капитан вынул из кармана горсть монет, и вывалили их на стол, — Скока с нас?

Молли жестом показала, что не собирается брать с них плату.

— Не мать, ты чё? У тебя вон дитёв мал-мала кормить надо, а мы не нищие. Тем более что при наших запросах от этой мелочи толку не будет. Так что не дури — забирай деньги, иначе я обижусь.

— Широкой ты души человек… — выйдя на улицу, Старпом закурил и насмешливо покосился на Капитана, — Щедрый…

— Иди в жопу. — встав рядом, Капитан набил трубку и принялся её раскуривать, — Есть у меня на родине такое понятие: «На халяву». То есть — задаром. Так вот некоторые стремятся всё на халяву урвать и гордятся этим. А я, лично, к халявшикам всегда относился с презрением. По мне так я могу себе тарелку жратвы позволить. Чай не совсем убогий…

— Да ладно, ладно… Просто мог бы у меня спросить, как тут дела делаются. Ты что — думаешь, что Молли нас просто так кормила? У Киллроя его люди здесь столуются и он каждый месяц за всех платит. Причём плата фиксированная вне зависимости от того, сколько они сожрут и сильно больше чем они теоретически могут съесть. Даже больше чем ты можешь съесть.

— Зачем?

— Что бы Молли могла себе позволить не пускать к себе посторонних и его ребята имели возможность болтать о делах не опасаясь лишних ушей.

— Он оно как… Не знал.

— Ну ничё — от лишних денег она не откажется. Просто ты народ насмешил слегка…

— Да и хрен с ним, — Капитан обиженно надулся, — Как будто мне не насрать. Мы как? Вместе поедем?

— Не — я пешком пройдусь. Мне так думается легче.

— Ладно — тогда я таксиста забираю.

Махнув Старпому на прощанье, Капитан подошёл к ожидающему его такси и влез на пассажирское сиденье.

— Поехали. Он сказал, что сам доберётся. И, кстати, вопрос один. Что такое «Кунла»?

— Кунла? Фэйри. Злобный и кровожадный. Пробирается в дома и может закусить хозяевами. А что?

— Да ничё. Я просто так и подумал сразу…

Капитан со скучающим видом сидел в приёмной Бена Фостера и лениво наблюдал за Старпомом, который, прохаживаясь вдоль стен, рассматривал регалии хозяина. Тот скромничать не стал и выставил напоказ всё, начиная от наград со школьных конкурсов и заканчивая галереей фотографий со всеми более или менее значимыми людьми, с которыми Фостеру довелось встречаться. Некоторые Старпома очень заинтересовали.

— Что там?

— Кучка морд, из которых так и прет их самодовольство и жирное, гипертрофированное эго… Хотя мода украшать приёмную свидетельствами своей исключительности мне нравится. Этим сейчас многие деловые люди страдают, если ты не в курсе.

— И почему же тебе это так нравится? — Капитан взглядом указал на сидящую за столом возле двери секретаршу, — Или ты опять шуткуешь?

— Нет — я предельно серьёзен. Это очень помогает понять, с кем тебе предстоит иметь дело. Например, судя по тому что на самом видном месте висят фотографии в компании сильных мира сего, мистер Фостер хочет дать понять жалким червям, ожидающим его в приёмной, что он очень влиятельный человек. Однако, ниже расположены скромные грамоты о его школьных и студенческих достижениях. Это не серьёзно. Мне лично кажется, что действительно важный человек держал бы все эти награды лучшему ученику и дипломы за первое место по теннису в ящике комода как ценность сентиментальную. А здесь они говорят нам о том, что ему очень хочется похвастаться, но нечем, вот и висят они тут чисто для количества. Думается и в приёмной он нас держит затем, чтобы мы решили, что он дико занят, а сам пасьянсы на столе раскладывает…

Секретарша, старательно делавшая вид, что не слушает, при этих словах аж поперхнулась, и мышью скользнула в кабинет. Капитан кинул оценивающий взгляд на её задницу и хмыкнул.

— Рискуешь. Он нас сейчас нахуй пошлёт.

— Не. Не пошлёт. То, что Фостер лично решил заняться сдачей в аренду заброшенного сарая где-то в ебенях, говорит о том что ему о нас доложили. Он решил начать игру и сейчас хочет на нас посмотреть. А наша задача так сильно ему не понравиться, чтобы он кушать не мог, так хотел нас прижучить.

— Ну, с этим ты справился… Что детективам-то вчера сказал?

— Долго рассказывать.

— Ну ты коротенько.

— Если вкратце, то знаешь, какое зрелище самое жалкое?

— Конечно! Я же присутствовал, когда тебе копыта в бетон закатали. Помнишь?

— Не — это максимум второе место. С конца. Самое жалкое зрелище — это тупой, который пытается быть хитрым. А там таких двое было.

— Ну, ты, насколько я понял, тупыми считаешь всех, кроме себя, так что это неудивительно, но хотелось бы подробностей.

— Подробности там не заслуживают внимания — они пытались «хитростью» вытянуть из меня информацию, которую я битый час выдавал им практически открытым текстом. Можешь сам представить, что у нас был за диалог.

— Представляю… — Капитан посмотрел на дверь в кабинет Фостера, — Долго она там чё то… Докладывает небось во всех красках.

— Нет. Уже выходит…

Дверь действительно отворилась, и секретарша с искусственной улыбкой сказала,? что мистер Фостер соизволит их принять. Старпом торжествующе ухмыльнулся и вошёл внутрь, с легкой издевкой придержав дверь для Капитана. Кабинет был обставлен с не меньшим пафосом, чем приёмная. В центре него за огромным столом спиной к большому окну сидел Фостер и нервно перекладывал какие-то бумаги.

— Добрый день, мистер Фостер. Я — мистер Литл. А это мой компаньон — мистер Биг.

— Биг и Литл… Приятно познакомится… — Фостер криво оскалился, — Я сильно занят, джентльмены. Так что, пожалуйста, побыстрее.

— Как угодно. — Старпом непринужденно развалился в кресле напротив, хотя сесть ему никто не предлагал, — Мы с партнером хотели бы арендовать у вас одно из зданий. Старую кассу возле завода.

— Да. Действительно. Есть такое здание. На какой срок вы намерены его арендовать?

— Думаю, пока месяца на три, а там как дело пойдет.

— И какое же у вас дело?

— Брокерская контора.

— Серьёзно? А по вам и не скажешь…

— Ну, мы пока начинающие брокеры. Хотя, думаю, дела у нас пойдут неплохо.

— И что же вас заставляет так думать?

— А это уже наша маленькая коммерческая тайна.

— Я просто так поинтересовался… — Фостер скроил равнодушную мину, — Итак — аренда на три месяца, по двести за месяц… Итого — шестьсот.

— Учитывая состояние здания и то что нам придется привести его в порядок думаю будет вполне резонным если за первый месяц мы заплатим только полцены.

— Скидку в пятьдесят процентов за пару слоев побелки? Хотя — так и быть. Зданием давно никто не интересовался, так что я буду щедр.

— Отлично. — Старпом достал из внутреннего кармана деньги, и бумаги — Я взял на себя труд составить договор аренды… Ну — вы же просили побыстрее? Так что, чтобы не тратить ни мое, ни ваше время на всякую бюрократию, составил договор заранее. По стандартной форме. Ознакомьтесь.

Взяв протянутые договора Фостер внимательно прочитал оба экземпляра, периодически бросая взгляд на спокойно наблюдавшего за этим Старпома.

— А почему вместо номера здания — пропуск?

— Ах да, совсем забыл. Там табличка отсутствует. Мы, конечно, пытались сориентироваться по соседним зданиям, но заводской район… Сами знаете, какая там нумерация. Ошибемся — придется договор переписывать. Поэтому оставил место. Вы ведь знаете точный адрес? Впишите. Или дайте я своей рукой впишу… Чтобы единообразно все было…

Взяв у Фостера договоры и ручку, Старпом быстро вписал в пропуски номер здания и вернул бумаги. Тот посмотрел на цифры, кивнул и подписал договора.

— Это ваш экземпляр… А это мой. — Старпом забрал один из договоров и передал Фостеру деньги, — Приятно иметь с вами дело.

— Да, да… Кстати, один вопрос… Я уже понял что вы по деловой части. — Фостер указал на Капитана, на лице которого еще оставались следы спарринга с Киллроем, — А чем в вашей конторе заведует он?

— Связями с общественностью…

Преобразить старое помещение особых трудов не стоило. Пока Капитан производил ревизию мебели и выкидывал хлам, Старпом прошёлся веником по углам, развёл побелку и подновил потолок. Стены решено было не перекрашивать, а просто протереть. Пару уцелевших столов и стулья тоже отмыли от грязи и расставили так, чтобы было похоже на офис. И, в завершение, отмыли окна. Этим занимался Старпом, так как на окнах были тяжелые решетки и здоровенные капитанские ладони просто не пролезали.

— Уф. Амяза не хватает… — Капитан устало огляделся, — Он трудолюбивый. А мне это еще на службе одостоебенило…

— Кстати, давно хотел спросить… — Старпом наводил лоск, стирая разводы газетой, — А что ты с флота ушел? Судя по замашкам, это прям твое.

— Обстоятельства… Ты лучше объясни, что мы делать собираемся?

— Знаешь что такое «схема Понци?»

— Примерно.

— Я ее слегка усовершенствовал.

— Это как?

— Скоро увидишь.

— Опять «скоро увидишь»… Наводишь тут тень на плетень…

Капитан на некоторое время задумался, что-то перебирая в уме.

— Черт. Бухгалтер мой, я так понял, не пригодился?

— Не торопи события. Твоя находка — наш козырь. А с козырей заходить — моветон.

— Ладно. Жалко просто будет, если такая зацепка пропадет.

— У нас не пропадет…

Сидя в кабинете, Фостер усиленно размышлял над докладом своих соглядатаев. Детективы сидели молча и преданно сверлили начальство двумя глазами. Другие два заплыли и нихрена не видели.

— Говорите, туда приходил Киллрой?

— Да шеф!

— Это он вас так?

— Нет шеф! У него приятель есть — «Дробовик» Диглан. Его так прозвали за то, что он рожей выстрел из ружья словил и выжил. Он с ним приехал. Мы хотели поближе подобраться, чтобы посмотреть что они там делают, а он нас заметил.

— И дал в глаз?

— Диглан? — детективы замотали головами, — Диглан бы сразу голову отвернул. Он шутить не любит.

— А что у вас тогда с лицом, и при чем тут этот Диглан?

— Так мы и рассказываем! Мы как увидели что он к нам идет, то сразу побежали. Только я в одну сторону, а он в другую. Ну и того… Встретились.

— Понятно… — Фостер побарабанил пальцами по столу, — А кроме Киллроя туда кто-нибудь приходил?

— Конечно! Полно народа! Все сплошь подозрительные.

— Выяснили что они там делают?

— Да шеф! Деньги отмывают. По крутой новой схеме.

— «Новая схема?»

— Ага. Этот тощий так ее называл. Ну мы рассказывали же уже?

— То, что вы мне рассказали — полная чушь. Вы говорили что он хочет устроить очередную пирамиду. А теперь говорите, что там «отмывают» деньги.

— Мы не виноваты, шеф. Это все тощий. Он слишком умно говорит.

— Ясно. Пошли вон.

Фостер бросил на стол несколько купюр, и детективы, схватив их, вылетели из кабинета. Еще немного посидев газетчик, бурча: «Все приходится делать самому»., приказал подать машину и начал надевать пальто.

Увидев выходящего из автомобиля Фостера в компании двух крупных подручных, Старпом дал Капитану сигнал приготовиться и нырнул за стол. Звякнул колокольчик на двери.

— О! Мистер Фостер! Какими судьбами в нашу скромную контору? Думали-думали и передумали насчет скидки?

— Я хочу кое-что прояснить.

— Это несложно… — Старпом встал и услужливо пододвинул ему кресло, — Я отвечу на все вопросы какие смогу.

— Прежде чем вы начнете мне врать — предупреждаю. У меня есть обширные связи. И от того, насколько вы будете со мной честны, будет зависеть как я их использую…

— Интересное начало беседы. Ну тогда я вас тоже предупрежу… Мистер Биг!

Змеиным выпадом Старпом схватил Фостера за нижнюю губу, а ботинком наступил в промежность, не давая вскочить с кресла куда тот успел плюхнутся. Капитан, делавший вид что режет афиши, перехватил рванувшихся на выручку к боссу подручных и парой чётких ударов отправил обоих в нокаут.

— Так вот, мистер Фостер… По поводу ваших связей… Тут режут такой пирожок, что за него могут и убить. Понимаете? Кивните, если поняли.

Фостер, пребывавший в шоке от того, как стремительно перевернулась ситуация, медленно кивнул.

— Хорошо, что понимаете. Давайте так — вы будете хорошим мальчиком, и тогда мы разрешим и вам откусить кусочек. Если нет — у нас тоже есть кое-какие связи… На одного болтливого газетчика их хватит за глаза. Вам интересно?

Фостер снова кивнул.

— Отлично, — Старпом отпустил его губу и убрал ногу, — Тогда поговорим как деловые люди…

Капитан, взяв за ноги все еще пребывающих в отключке парней Фостера, выкинул их за дверь как пару плюшевых игрушек. Старпом достал бутылку виски, налил стакан и сунул гостю. Тот, дергая кадыком, осушил его наполовину и закашлялся.

— Не жадничайте. Это очень хороший и крепкий виски. Подарок одного клиента… Очень благодарного нам клиента.

— Киллроя Флинна?

— Возможно. Мы не любим имен. Итак — что вы хотите знать?

— Я слышал что вы тут… Что вы «отмываете» деньги…

— Все может быть.

— А при чем тут тогда «схема Понци»?

— Вы недурно информированы — признаю, — налив виски уже себе Старпом присел на край стола, — Ладно, если вы еще не догадались, то объясню. Как вы знаете… А вы знаете. И мы знаем, что вы знаете. Так вот: как вы знаете — финансовая пирамида, это очень прибыльная штука. Если ты успел вложиться в нее в числе первых и вовремя выскочить, конечно. Ну, как вы тогда. А главное — власти очень лояльно относятся к вкладчикам. К устроителям — не очень. А вот к тем кто вложился и успел получить прибыль — вопросов никаких. Каждый рискует своими деньгами как хочет. Вы уже понимаете, к чему я клоню?

— Не совсем.

— Ладно. Тогда слушайте дальше. Допустим, у вас есть деньги, по поводу которых вам могут начать задавать вопросы. Такое бывает. Вы открываете у нас «мнимый» вклад, после чего мы начинаем возвращать ваши «грязные» деньги вам же, но уже как «дивиденды» с этого мнимого вклада. Разумеется, удерживая с этого свой процент. Но так как попутно мы еще крутим стандартную схему финансовой пирамиды с простыми вкладами обычных остолопов и имеем с этого доход, то, во-первых, этот процент меньше, чем в обычных «прачечных», а во-вторых — отследить что, куда и к чему становится намного сложнее, так как ваши денежки теряются среди потока других вкладов и выплат. Теперь поняли?

— Кажется да, — Фостер кивнул, но теперь кивок был замедленным не от испуга, а от задумчивости, — Но что будет с моими деньгами, когда «пирамида» рухнет?

— С какими «вашими деньгами»? «Мнимым вкладом»?

— Нет — настоящими.

— Они, к тому времени, должны будут перекочевать на ваши счета отмытыми добела.

— А если вы не продержитесь столько времени?

— Устойчивость «пирамиды» зависит от потока вкладчиков. Вы газетчик — властитель слухов и сплетен, — Старпом взял одну из афишек, обещавшую вкладчикам двести процентов годовых, и пижонским жестом швырнул ее Фостеру, — Хотите отмыть свои деньги — сделайте так, чтобы поток остолопов не иссяк, пока они все не окажутся где надо…

— А с чего вы взяли, что я хочу?

— Мы тоже недурно информированы по поводу ваших грязных делишек и грязных денег. Держите этот момент в уме, если захотите пойти в полицию.

— Хорошо. Я вас понял… Вы не возражаете, если я подумаю и приму решение?

— Разумеется. Только, не думайте слишком долго. Мы скоро открываемся и вам лучше успеть к первой «волне».

Что-то невнятно пробурчав, Фостер поднялся, отряхнул с брюк след от ботинка и вышел.

Капитан со Старпомом проводили машину взглядами и потом переглянулись.

— Обязательно их было пиздить? — поинтересовался Капитан, решивший тоже приложиться к вискарю, — Он может обозлиться и сдать.

— Я очень надеюсь что мы его разозлили… — взяв свой недопитый стакан Старпом поболтал напиток и отпил смакуя, — Видишь — ли… По классике мошеннику надо втереться в доверие к жертве. Но это требует времени. Просто так выложить такую схему и такие дела человеку, которого второй раз видят — подозрительно.

— А так — не подозрительно?

— Так мы себя позиционируем как люди, которые могут заткнуть его по щелчку пальцев, но согласны поделиться кое-какими крохами со своего стола, если он будет полезен и станет держать язык за зубами.

— Думаешь, он так это воспринял?

— Уверен.

— С чегой-то?

— С того, что его машина свернула направо. Его дом, офис и полицейский участок — прямо. А направо — тот самый квартальчик, где живет этот его подпольный бухгалтер.

— Советоваться поехал?

Старпом молча кивнул, допил виски и дал понять, что на сегодня контору можно закрывать.

Киллрой вопросительно посмотрел на Старпома, который ворвался в гараж в приподнятом настроении.

— Клиент созрел?

— Да… — ответил за Старпома, вошедший следом Капитан, — Только я все равно не понимаю, как мы деньги утараканим.

— Он проворачивает свою любимую схему «Золотой тачки», — отмахнулся Киллрой, — Я сто раз такое наблюдал. Главное, чтобы клиент свое бабло на «колесики» поставил, а уж укатить его проще простого.

— Именно! — Старпом, возбужденно нарезавший круги по гаражу, сунул Капитану кипу бумаг, — Посмотри.

— Наш договор аренды… И че… — он внезапно осекся и принялся вчитываться внимательнее, — Мать мою… волшебницу! Это шо?

— Это? Первые две страницы договора аренды, а дальше — генеральная доверенность.

— Стоп. — Капитан на некоторое время завис, — Он его читал. Внимательно. Сам видел…

— Да-а-а… — старпомовская рожа расплылась в пакостной ухмылке, — Думай…

— Номер здания! Ты их подменил, когда его вписывал!

— Правильно! Запомни — если ты прочитал договор или пересчитал деньги, а после этого они побывали в чужих руках, не поленись проверить. Всякое бывает.

— Вот ты жук! — Капитан принялся внимательно изучать доверенность, — А что бы было, если бы он перечитал это еще раз?

— Позвал бы охрану. И вот тут бы и понадобился ты… Мошенничество — всегда риск. Но перечитывают редко — эта юридическая тягомотина не развлекательный роман, знаешь ли.

— И что теперь? Приходим и снимаем деньги?

— Не все так просто. Фостер не идиот и постарался обезопасить себя по максимуму. Средства с его секретных счетов капают на счет мистера Фокса, а он переводит небольшие суммы нам, чтобы мы «делали» из них дивиденды и перегоняли их на официальный счет Фостера. Таким образом, если мы или бухгалтер сольемся, он потеряет совсем чуть-чуть.

— Но у нас же доверенность?

— Да. Только номера счетов мы не знаем.

— А как их узнать?

— Их знает мистер Фокс. Он в курсе, откуда к нему поступают деньги. Надо только убедить его нам открыться.

— Знаю я один способ… — Киллрой с недоброй усмешкой взял с полки паяльную лампу.

— Это — резервный вариант, — скривился Старпом, — Во-первых это грубо, во-вторых бухгалтеры, на моей памяти, здоровьем не блистали никогда, так что пациент может тупо откинуться, лишив всю затею смысла.

— Что ты предлагаешь?

— Представиться доверенными лицами Фостера. Только надо сделать так, чтобы ему понадобились доверенные лица.

Развернувшись на каблуках, Старпом пошел переодеваться.

— Ты куда намылился? — подозрительно осведомился Капитан.

— Принесу мистеру Блеймсу немного сладкой мести. Не лично, разумеется. Через сотрудницу.

— Сотрудницу?

— Да. Газета на столе. Предпоследняя страница. Некая «Кэтти». Начинающая журналистка, мечтает, судя по выбору тем, о карьере криминального репортера, но пока пишет о всякой фигне вроде драк в кабаках. Она ухватится за подкинутую тему зубами. Для нее это шанс…

— А как ты ей эту тему собрался подкидывать?

— Ненавязчиво…

Старпом протер тряпкой залапанный осколок зеркала, который висел в углу гаража, поправил галстук и исчез в сгущающихся сумерках. Капитан с Киллроем переглянулись, покачали головами, потом синхронно посмотрели в сторону накрытого ветошью ящика с вискарем, снова переглянулись. Но уже хитро.

Кэтти проснулась и тихо застонала от боли в голове. Бар для криминального репортера — настоящий кладезь информации. Так, во всяком случае, говорил ее наставник. Только он не учитывал, что для того, чтобы ее получить, надо ходить в такие бары, куда порядочная девушка не сунется ни за что. И пить. Много и с весьма отвратительными типами. Ее вчерашний собеседник, правда, особо отвратительным не выглядел… Но, судя по манере речи и повадкам, был настолько скользким, что мог дать фору куску мыла.

Осторожно приоткрыв глаза, она осмотрелась и убедившись, что находится не в трюме корабля, не в убежище маньяка или публичном доме, а всего лишь в номере отеля, облегченно выдохнула и попыталась вспомнить подробности. Зачем-то она сюда с ним пошла? И как-то он ее… Уговорил? Значит, говорил интересные вещи. Но какие?

Блокнот! Кэтти точно помнила, что записывала туда что-то интересное и попыталась вскочить, но получилось только охнуть и вяло дернуться. Решив, что лучше пока обойтись без резких движений, она повернула голову сперва налево, потом, не обнаружив там ничего стоящего таких усилий, направо. На тумбочке стоял заботливо оставленный стакан воды, под которым лежала двадцатка.

Кэтти сперва оскорбилась: «За кого он ее принял!» Но потом, поразмыслив решила что честь и достоинство — это честь и достоинство, но двадцатка — это двадцатка, выпила воды, полежала, пока немного не полегчало и продолжила поиски.

Взлохмаченный блокнот валялся прямо на ней поверх одеяла. Хитрый сукин сын! Поняв, что в таком состоянии она ничего толкового не придумает, Кэтти сходила в душ и налив себе еще воды принялась думать. Вырванные страницы — минус. Двадцатка — однозначный плюс. Но она, судя по всему, упустила смачную историю. Это еще один минус. Жирный как для журналиста…

Со вздохом откинувшись назад, Кэтти, не рассчитав, треснулась башкой об изголовье кровати и одновременно с ударом в голове искрой проскочила мысль. А что если..?

Вывернув, походя, урну в номере — на всякий случай, но маловероятно, в чем была выскочила в коридор и огляделась. Еще одна урна стояла возле лифта. Подбежав к ней и заглянув внутрь, Кэтти едва удержалась от ликующего вопля! Удача! Достав скомканные листки, она стремглав кинулась обратно всячески нахваливая себя за сообразительность, а местную обслугу — за лень и нерасторопность. Видимо вчерашний собеседник, выдрав листы с записями, смял их в кулаке и машинально выкинул пока ждал лифт.

Разгладив записи Кэтти, вникла в смысл написанного, икнула и кинулась к телефону, по пути навернувшись через разбросанные шмотки.

— У тебя тридцать секунд, чтобы объяснить, почему тебя нет на рабочем месте, после чего ты уволена, — раздался в трубке недовольный голос Блеймса.

— Фостер! Мошенничество! Отмывание денег! — выпалила Кэтти.

— Внимательно слушаю…

Диглан, сидевший на пассажирском месте, покосился на Киллроя.

— Камео?

— Ага! Маленькая роль для личности столь известной, что она может играть сама себя. Антоха так сказал.

— А почему я?

— А почему бы нет? Внешность у тебя подходящая. Что называется «характерная». Да и репутация тоже. — Киллрой пожал плечами, — Я уже играл — мне понравилось.

— Я тоже. Тех упырьков возле кассы помнишь? Как они?! — Диглан хлопнул в ладоши радостно хохоча, — Бам!!! Как в мультике!

— Да… Помню… Весело же было?

— Весело… Мож давай вместе?

— Давай…

Они вышли из машины припаркованной напротив особняка Фостера, закурили с недобрым видом и, когда на втором этаже колыхнулась штора, внимательно посмотрели прямо в глаза выглядывающему из-за шторы редактору, а Диглан, для пущего эффекта скорчил на и так изуродованном лице зверскую гримасу и провел большим пальцем по горлу. После чего, выкинув окурки, они погрузились в машину.

— В этот раз как то коротко… — хмыкнул Диглан, — Думаешь он нас понял?

— Он понятливый… А если нет, то я «походный набор» прихватил.

— Бита, веревка и паяльная лампа?

— Все как ты любишь… И кстати о тебе — смотри! Твои друзья — мультяшки! Тормози! Надо поздороваться…

После ночных похождений Старпом объявил всем что если его разбудят — он будет стрелять на поражение. Желающих проверить не нашлось, так что из комнаты он выполз только к обеду.

— Ну как утренняя пресса?

— Великолепно! — Капитан помахал в воздухе газетой, — Эта твоя Кэтти на первой полосе.

— Ну — мой маленький ребус с урной она разгадала, так что имеет право.

— Чего?

— Забей. Что по кассе?

— В здании кассы полиция, производит выемку документов.

— Фостер?

— В бегах.

— Сам?

— Ну твои дружки ему визит нанесли. Убедили.

— Бить пришлось?

— Его — нет, — усмехнулся Киллрой, — Взгрели тех двух «дефективов». Я предлагал их головы Фостеру на забор повесить, но Диглан сказал что они смешные, поэтому просто ноги сломали. Думаю, Фостер понял намек.

— Как на это все отреагировала общественность?

— Как бы тебе объяснить… — Капитан задумчиво причмокнул, — Ты когда-нибудь жарким днем дрожжи в сортир кидал?

— Нет. У меня было скучное детство. Но подозреваю, что дерьмо должно бить фонтаном.

— Именно!

— Вот и прекрасно. Тогда сейчас я поем, и мы навестим мистера Джебадаю Фокса. Что у нас кстати на обед?

— Рагу. По рецепту Молли. Я его слегка усовершенствовал — получилось недурно. Киллрой еле отстоял твою порцию.

— Сейчас заценим. А можно попросить кого-нибудь сделать кофе? Мне нужно быть бодрым и собранным…

Офис Джебадаи Фокса располагался на втором этаже гостиницы, в самом обычном двухкомнатном номере с видом на переулок и пожарную лестницу. Поскольку гостиница была слабо замаскированным борделем средней ценовой категории и располагалась в злачном районе Беллингтона, народ тут шастал в любое время дня и ночи. Все это, в сумме, создавало необходимую для незаконных делишек атмосферу анонимности.

Сам Джебадайя жил прямо по месту работы и тоже любил засиживаться допоздна, так что Капитана и Старпома он встретил с сонным лицом и в помятой сорочке.

— Господа?

— Господин Фокс?

— Да. Чем могу помочь?

— Мы от мистера Фостера…

— Не знаю такого.

— А! Вы видимо не в курсе… — Старпом сунул ему газету, — Ознакомьтесь…

Джебадайя взял газету и принялся изучать первую полосу, держа визитеров на пороге. Капитану это надоело, поэтому он попер вперед, вдавив щуплого бухгалтера внутрь, так что тому пришлось «пригласить» их в кабинет и накинуть пиджак, не переставая при этом читать. Старпом с ленивой маской на лице принялся изучать обстановку: судя по ней, постоялец не собирался тут обживаться — профессия подпольного бухгалтера заставляла частенько менять насиженное место.

Капитан тоже покрутил головой, но ничего интересного не нашел, поэтому решил дальше исполнять роль «громилы» — бухнулся на продавленный диванчик и, сцепив пальцы на животе, принялся сверлить Фокса взглядом.

— Так чем я могу помочь? — Джебадайя опасливо покосился на Капитана, — Меня, честно говоря, не предупреждали.

— О чём? О том, что Фостер или кто-то из его тупых подручных спалит всю контору, серьёзные люди попадут на деньги и ему надо будет срочно делать ноги? — Старпом изобразил задумчивость, — Вероятно, дело в том, что никто об этом не подозревал. Вы же в курсе предприятия?

— В некотором роде…

— Ну, значит, знаете, в чём там суть и кто там замешан. И что они сделают с Фостером, если поймают.

— Действительно… — бухгалтер внимательно посмотрел на Старпома, — Да, неудобно получилось, но почему претензии к нему? Те двое…

— Организаторы нас не волнуют. Тем более что Фостер первым приперся туда, начал угрожать всех сдать… Ему сделали выгодное предложение, но дерьмо все равно просочилось наружу, а мистер Флинн не такой уравновешенный человек, чтобы сперва спокойно разобраться в ситуации, а потом уже карать и миловать…

— Понимаю… — бухгалтер кивнул, — Но мне все равно нужно связаться с мистером Фостером.

Старпом подошел к столу и пододвинул ему телефон, после чего со скучающим видом принялся наблюдать, как Фокс безуспешно пытается дозвониться до босса.

— Трубку не берет? — в старпомовском голосе звучало участие, перетекающее в издевку, — Давайте тогда вы лично к нему съездите. Только умойтесь и побрейтесь. И чистое наденьте.

Судя по выражению лица бухгалтера, он понял зачем ему советуют побриться и переодеться в чистое.

— Но вы же понимаете, что я не могу вот так просто взять, и доверится совершенно незнакомым мне людям?

— Понимаем. И мистер Фостер это понимает. Вы не обязаны верить нам на слово… — Старпом не удержался от усмешки, пуская в ход свой козырь, — Поэтому вот доверенность. Подписанная. Им. Лично. Ознакомьтесь.

Джебадайя дотошно изучил переданные Старпомом документы и подпись Фостера. Доверенность была составлена правильно и подпись была подлинной, но он все таки спросил:

— А вы, значит, те самые детективы?

На лице Старпома не дрогнул ни один мускул, а поза продолжала выражать все тоже вальяжно-расслабленное превосходство, но пальцы небрежно закинутой за спину левой руки мгновенно отбили Капитану: «Щаа-ваам-не-шаа, таак, ай-ваа»., что при передаче морзянкой складывалось в «QTA»: «Отмените радиограмму».

— Нет. Мы не «те самые». — Капитан не знал точно, как ему реагировать, поэтому решил обидеться, — «Тем самым» ноги сломали. И тебе могут. Намек понял?

— Простите, я вас наверное просто перепутал. Плохое зрение…

— Настолько? — Капитан встал почти уперевшись башкой в потолок, — Ты кому тут в уши ссышь, крыса конторская? Чтобы меня с теми обмороками перепутать…

Фокс попытался нырнуть под стол, а Старпом жестом показал Капитану, что тот слишком сильно вошел в роль и бедному Джебадайе на сегодня волнений достаточно.

— Я понимаю — небольшая проверка не повредит, но давайте вернемся к делу.

— Так что мистеру Фостеру нужно?

Фокс все равно старался держаться так, чтобы Старпом был между ним и Капитаном. Капитан сердито фыркнул и вышел в коридор.

— Мистеру Фостеру надо было исчезнуть. Мы предоставили ему данную услугу. А теперь надо чтобы исчезли все ниточки, по которым те кто его ищут могут прийти к нему. Это, кстати, в ваших же интересах. Потому что скоро к вам могут нагрянуть ребята, у которых вместо доверенности будет паяльная лампа...

Фокс сглотнул и метнулся в соседнюю комнату. Старпом переместился к окну чтобы перехватить бухгалтера, если он попытается слинять по пожарной лестнице, но тот вскоре вернулся с кипой гроссбухов и папок.

— Вот — все документы что есть.

— Точно?

— Вы мне не верите?

— Я никому не верю. Работа такая.

— Мне можете верить — работа такая. — Джебадайя натянуто улыбнулся своей шутке, — Никто не наймет бухгалтера, которому не доверяет.

— Если бы не объяснял — получилось бы смешнее.

— Учту. Это все?

— Да. Если к вам придут с вопросами сами знаете кто, можете смело отвечать что отдали все мистеру Артуру Роу. Они поймут, что тут им ловить нечего. До свидания и спасибо за сотрудничество.

— Простите, мистер Роу, — кинувшись к столу, бухгалтер сунул Старпому визитку, — Я только что лишился крупного клиента, так что если кому-то из ваших знакомых понадобится бухгалтер, которому можно доверять…

— Я вас понял…

Спрятав визитку и поудобнее перехватив бумаги, Старпом ослепительно улыбнулся и вышел.

Капитан обошёл стол, на котором лежала кучка из свежих, ароматных, перевязанных бумажными лентами пачек купюр и снова принялся их перекладывать, пока не получил ровный кубик.

— Красота-то какая! Лепота! Никогда столько денег за раз не видал. Сколько говоришь тут?

— Двести тысяч ровно… — Старпом внимательно изучал изъятые у бухгалтера документы, — Киллрою я уже отдал их долю, так что это всё наше.

— Повтори?

— Наше, говорю, всё.

— Ещё раз?

— Это. Наши. Двести. Тысяч!

— Вот слушал бы и слушал… И что мы дальше с такими деньжищами делать будем?

— Превратим их в миллион…

Сказано это было таким будничным тоном, что Капитан аж поперхнулся и пристально уставился на Старпома чтобы убедиться что он не шутит.

— Это каким таким образом? Посадим в землю, польём и будем ждать, пока взойдут?

— Нет. Все немного сложнее… Часть потратим на документы. Часть — на дооснащение корабля. А остальное — на подготовку новой операции, по результатам которой я планирую взять миллион.

— А оно нам надо? У нас куча денег, есть корабль… Можем жить и в ус не дуть.

— Двести тысяч — это не куча. И даже не кучка. Это всего лет пять относительно спокойной и сытой жизни…

— Ну-у-у. Я хер знает как ты жить собрался, что тебе этого только лет на пять хватит. Кажный день в ресторанах жрать?

— Это ты сейчас так говоришь, потому что всю жизнь жил на тысячу в год максимум…

— Ха! Бывало, что и меньше.

— Ну вот. А теперь представь… — Старпом плавно, как дирижер, взмахнул рукой, отворяя перед Капитаном невидимый занавес, — У тебя есть деньги. И ты можешь себе позволить, например, хороший дом. Машину. Есть не ту баланду, что обычно, а попробовать, например, трюфеля. И печёного поросенка. Не каждый день, но хотя бы по выходным. Под хорошее вино. И по праздникам пойти в ресторан, где поесть, не оглядываясь на цены в меню…Вроде и не в роскоши живешь, просто иногда позволяешь себе то, о чем давно мечтал… Но на сколько тебе хватит этих денег?

Капитан, продолжавший играться с деньгами, задумчиво принялся подсчитывать что-то в уме, беззвучно шевеля губами. Судя по выражению его лица, подсчеты были не слишком утешительными. Старпом дочитал документы и принялся их сортировать.

— Лет семь… Если трюфеля только на Новый Год.

— Что? — Старпом вопросительно вскинул голову.

— Лет семь, говорю, можно прожить более или менее. Если не транжирить.

— Ну вот. А потом что?

— Видно будет. Ты что предлагаешь?

— Рвануть в Острова. Там, имея корабль, можно жить, и очень неплохо, просто за счёт того, что у нас палуба под ногами.

— В Острова? Надеюсь, ты имеешь ввиду какие-то другие Острова, о которых я не знаю, а не те, которые там… Где пираты, людоеды, работорговцы, нелюдь и прочее? Или у тебя странные представления о хорошей жизни.

— Ты там ходил на торговом корыте и ниче — жив пока. А представь, если у тебя будет нормальное, быстроходное судно?

— Ну во-первых, чтоб там выжить, крутиться приходилось так, что дым шёл. Во-вторых, та шалабайка, что у нас есть сейчас, на нормальное судно не тянет.

— Крутиться — это хорошо. Это не дает потерять хватку. А миллион позволит нам купить вполне приличный корабль, на котором будет не стыдно плавать.

— Ходить, — буркнул Капитан, — Плавает говно. А корабли — ходят.

— Не суть. Просто представь корабль, который можно купить за миллион.

— Не соблазняй меня без нужды… Миллион ещё добыть надо, и чует моё сердце — просто так нам его не отдадут.

— Да — повозится придётся. Но оно того стоит — ты согласен?

— Хрен с тобой. Но чтобы корабль не меньше тридцати узлов давал… И у меня была отдельная «капитанская» каюта с личным умывальником. А мабыть даже и душем.

— Будет. И у меня отдельная каюта тоже. — Старпом передёрнул плечами, — Ненавижу общие кубрики.

— А у Амяза — мастерская… Где-нибудь подальше от наших кают…

В помещение вошел Киллрой с бутылкой виски и стаканами. Поставив принесённое на край стола, он внимательно осмотрел результаты капитанского труда: Капитан, к этому времени, сложил из денег замок с башенками, и теперь прилаживал к нему ворота.

— У меня есть две новости — хорошая и плохая. Хорошая — я нашел отличного спеца по документам и скоро у вас будет полный пакет липовых паспортов, и всего остального, что Антон заказал.

— А плохая?

— Попросил он за это немерено… — Киллрой еще раз взглянул на замок, — Две башни и стену между ними…

Капитан со вздохом отделил требуемое и принялся перестраивать замок в домик.

— Я, кстати, тут пошуровал в этих записях…

Старпом разлил виски по стаканам, и показал Киллрою на рассортированные им бухгалтерские книги.

— Там много чего интересного. Я положил отдельно всё, что касается местных полицейских и городских чинов, связанных с Фостером, и его делишками, так что если понадобится, можете их этим шантажировать. Остальное убери — может потом пригодиться.

— А самого Фокса куда дел?

— Никуда. Он тебе нужен?

— Да я вот думаю — мы собираемся открыть несколько «прачечных», чтобы наши доходы от контрабанды отмывать… Как думаешь — ему можно доверять?

— Ни в коем случае.

— Прости, неправильно сформулировал вопрос: мы можем его привлечь для ведения бухгалтерии?

— Можете. — Старпом одобрительно кивнул и передал визитку, — С соответствующим присмотром и дав ему четкое понимание того, что вы с ним сделаете, если он попробует вас кинуть или сдать. Скажи что вас мистер Роу прислал. Я ему так представился.

— Дать понять мы можем… — Киллрой оскалился людоедской гримасой, — Это я люблю… «Мистер Роу»…

— Только не переборщите. — влез в диалог Капитан, — Он того. Слабонервный. А чё это вы как не родные? Без тоста? Не чокаясь? Такое дело обтяпали! Надо напиться!

— Не — не сейчас. Вечером. — Старпом, звякнув своим стаканом об капитанский осушил его до дна, — Сейчас надо дела доделать. Я метнусь на телеграф, потом пару заказов сделаю. А потом и выпьем…

Киллрой согласно кивнул и пошел прятать книги. Старпом забрал с капитанского домика крышу, и тоже куда-то свалил.

Капитан, оставшись наедине с бутылкой, налил себе еще, сложил из оставшихся денег башенку и принялся подсчитывать на сколько бы ему хватило этой суммы.

В ожидании документов, решено было заняться собой. Рассмотрев внешность в зеркале с утра, Капитан скривился и понял что надо привести себя в порядок. Посетил сперва баню и цирюльню, после чего заказал у портного несколько гражданских костюмов и новую капитанскую форму. Затем приобрёл три комплекта обуви, а краденные на вокзале шмотки презентовал ребятам Киллроя. Финальным штрихом стали серебряные карманные часы с цепочкой и трость.

Старпом тоже обновил свой гардероб, но основное время уделил подготовке новой операции — отправил с почты десяток телеграмм и сделал несколько заказов с доставкой к ближайшему от места стоянки корабля причалу. Остальное время он посвятил черчению каких-то сложных схем на листе ватмана и расчётам.

— Пришла ваша бандеролька!

Капитан, объяснявший заинтересованно слушающим его водителям тонкости приготовления паста ала Дженовезе, оглянулся на довольного Киллроя, держащего в руке объёмистый бумажный пакет, и бухнул кулаком в стену. Из двери высунулся Старпом.

— О! Уже?

— Ага! Я объяснил ему, что это для хороших друзей и он ускорился.

— Отлично!

Старпом разорвал бумажный пакет и с удовольствием принялся перебирать документы.

— А что они какие тертые? — Капитан взял один из паспортов, — Ветхие?

— Надо так. Когда все документы новые, как из типографии, это вызывает подозрения. Дай я тебе лучше объясню что и куда. Вот смотри — берёшь его лицевой стороной к себе и, если тут вот на краю отметина как от заломленного уголка, то это «простой». Он может выдержать беглую проверку, но за ним нет никакой истории и если начнут копать, то поймут что дело нечисто.

— Типо «взялся из ниоткуда», — понимающе кивнул Капитан, — Ясно.

— Хорошо. Теперь вот эти — в отдельном пакете. Это «бумажные личности». Они имеют свидетельства о рождении, школьные аттестаты, числятся в городских архивах, отмечались на таможне. То есть оставляли все «документальные» следы, какие должен оставить реальный человек. Они пройдут любую проверку, вплоть до тайной полиции. Очень дорого и очень круто. Их, желательно, по пустякам не «палить».

— А это? — Капитан вытащил стопку каких-то бумажек с аляповатыми печатями, — Островные что ли?

— Да. Стоили десятку за пучок, потому что подделываются легко. Что-то серьёзное с ними не сделаешь — все знают, что колониальной администрацией эта макулатура выдаётся любому кто заплатит, но на всякий случай притвориться «диким островитянином» пойдёт.

— А ещё там что есть?

— Бланки — тоже на всякий случай. Я немного в этом деле смыслю, так что что-то простенькое можно изготовить «на коленке» при необходимости. И дипломы с доверенностями. Это для следующей операции. А телеграмма не приходила?

— Приходила… — Киллрой довольно заулыбался, — Говорит, что очень жаль, что ты не смог приехать и говорит, что цветы можно слать в Кри-Рояль.

Капитан и остальные вопросительно уставились на Старпома, который, отреагировал довольно неожиданно — забрал у Киллроя телеграмму, еще раз перечитал, и начал что-то писать на листке.

— Это зазноба твоя, что-ль? — наконец поинтересовался Капитан.

— Агент. Я маскируюсь под пылкого поклонника её таланта, что позволяет нам поддерживать переписку, не вызывая подозрений.

— Актриска?

— Балерина.

— Хорошо устроился. Новости хорошие?

— Предсказуемые. А главное, я знаю, куда нам плыть.

— Это хорошо, что ты знаешь. Когда выдвигаемся?

— Я съезжу за билетами, и, думаю, уже послезавтра мы будем на борту.

Вечером решено было сильно не пить — поезд уходил в восемь, поэтому распив бутылку на троих, отправились спать.

Утром Капитан надел новенький костюм, обул блестящие лаковые штиблеты, натянул на голову шляпу-котелок, и аккуратно, чтобы не замараться о стены гаража, вышел на улицу, постукивая тростью и сверяя время по карманным часам. Там его уже встречал пакостно лыбящийся Старпом и Киллрой, который тоже ухмылялся довольно подозрительной ухмылкой.

— Вы че зубы сушите?

— Да просто ты так представительно выглядишь…

— Пакость очередную задумали? — покосился на них Капитан.

— Наоборот — подарок решили вручить… Мы тут посовещались — у Киллроя кое-какое моё имущество завалялось, которое тут ему ни к чему, а нам на корабле пригодится.

— И?

Киллрой торжественно выволок из-за машины огромный черный футляр от контрабаса. И вручил его Капитану.

— Вы чё, охренели?

— А по-моему тебе очень идет. Добавляет артистизма.

— А внутри чё? — Капитан взвесил подарок в руке: — Он тяжеленный, блять.

— Посмотри…

Капитан с трудом закинул футляр на капот машины, отщелкнул застежки, открыл крышку и заглянул внутрь.

— Штука полезная. Шутка — тупая. Проще ничего придумать не могли?

— Могли, но времени было мало — я про него только утром вспомнил. Тем более — а как ещё его везти-то? В багаж не сдашь, в чемодан он не лезет.

— А мне эту хрень вручать зачем?

— Ну — с футляром он весит как я. Мне его тупо не уволочь. Хочешь грузчикам отдать? Спалимся.

— Ладно. Понятно. Повезём так. Ты нас лично решил подвезти?

Киллрой, всё ещё довольно улыбающийся удачной шутке, кивнул и гостеприимно распахнул дверь машины.

На перроне Капитан в элегантном костюме с контрабасом смотрелся как отбившийся от оркестра музыкант. Проводник пытался заставить его сдать негабаритную кладь в багаж, но билеты в первый класс и замечание Старпома о ценности и стоимости инструмента возымели своё действие. Убрав вещи и расположившись на мягком диване, Капитан снова придирчиво изучил интерьер.

— Черт — я так скоро привыкну в первом классе кататься…

— Не самая плохая привычка, — Старпом развалился на диване и закурил, — Тем более, что тут видно за что ты платишь деньги.

— И за что же?

— За отсутствие лишнего народа вокруг.

— Не любишь людей?

— Люблю. Суету не люблю. Периодически надо иметь возможность уединиться и сосредоточится.

— Это верно… Капитан откинулся на спинку дивана, — Сейчас досплю, что утром не доспал, потом снова вагон-ресторан проинспектируем.

Таксист, нанятый у вокзала, категорически отказался съезжать вниз к маяку, поэтому, дотащившись до причала, Капитан с удивлением заметил, что почти полностью исчерпал свой, казалось бы, неистощимый запас матерных эпитетов в адрес Старпома и его шуточек.

— Амяз?!

В трюме покачивающегося у причала судёнышка, уже не такого ржавого и задрипанного, послышалась возня и над палубой высунулась всклокоченная голова Механика.

— Капитан-аза! Вы вернулис! Контрабас купили!

— Не совсем контрабас и не совсем купили… Как дела?

— Совсем-воопше хорошо дела! Двигател пошинил, генератыр заменил, корпус-краска прошёл где надо! Усе работаит!

— Молодец. У нас тоже все отлично. — Капитан протянул ему футляр, — Возьми и спрячь как следует.

— Это шито?

Механик неожиданно легко подхватил тяжеленную ношу, и, пристроив его на крышку люка, открыл.

— Это ше пулимет! Системы «Максим». Водяной охлаждений ствола, лентошный питание. Ошень мошный орушие. А пошему вы его в контрабас-футляр положили?

— Это не я. Это он. — Капитан ткнул пальцем в Старпома, — Решил, что это остроумно. Ну, знаешь — у гангстеров в скрипичном футляре пистолет-пулемёт, а у нас в футляре от контрабаса — просто пулемёт. Шутник, шоб его… Ладно. Корабль, говоришь, готов? Тогда можно отплывать. Следующий пункт…

Капитан вопросительно покосился на Старпома. Тот махнул рукой в сторону города.

— Туда? — и Капитан и Механик вопросительно уставились на него.

— Я заказал доставку провизии и оборудования на ближайший к нам грузовой причал.

— Ты серьёзно думаешь, что это хорошая идея?

— Не парься. Прокатило с вокзалом — прокатит и с портом. Тем более, что все свидетели мертвы.

— Меня разыскивают за поджог корабля, если ты забыл.

— Тебя? Или Вада Вареника?

— А я кто?

— Не помню — посмотри в паспорте, который я тебе дал.

— А — точно… А ребята Мако?

— А что они нам сделают посреди порта в ясный день при свидетелях? Тем более, как я уже сказал, тут они уже всё обыскали и теперь шарят за городом.

— Ты своей смертью не помрёшь… И мы с тобой за компанию. Ладно — попробуем все сделать по-быстрому. Амяз — запускай двигло.

— Сейшас, Капитан-аза — только с Даффи попрошаюсь. Мы с ним подрушилис!

Механик сбегал наверх к маяку и быстро вернулся. Когда Капитан, слегка балдея от возможности снова взять штурвал в руки, выводил судно из бухты, Даффи, попыхивая трубкой, вышел на галерею, лениво махнул на прощанье рукой, и принялся с интересом наблюдать как оно набирает ход. Чуть позже к нему присоединился Зильберман. Вдвоём они долго смотрели вслед, о чём-то переговариваясь. Когда «Тунец» скрылся за мысом, Зильберман досадливо цыкнул, и под насмешливое, «Говорил же что не утопнут»., передал Даффи мелкую купюру.

Путь до места оказался и правда хлопотный. Береговая охрана, завидев знакомое судно, сильно удивлялась наличию на нем незнакомых лиц и еще больше — отсутствию нелегального груза. Капитан переживал как бы не нашли пулемет, но Механик остроумно замаскировал его на самом видно месте — наверху цилиндров двигателя. Рукоятки были сняты, к стволу — прикручена трубка уходившая куда-то в глубины машинного. В кожухе, соединенном шлангами с системой охлаждения, булькала вода, из лентоприемника торчал рычаг с латунным набалдашником, а при нажатии на спуск, рычаг сбоку ствольной коробки дергался, увлекая за собой тягу и двигатель громко газовал, создавая ощущение того, что это все — его неотъемлемая часть. Дополнял маскировку прикрученный поверх вроде как теплоотражающий кожух, который визуально дробил силуэт пулемета на ствольную коробку, которая отдельно убедительно выглядела в роли какого-то механизма, и кожух ствола, отпутанный трубками, и всем своим видом намекавший, что он не более чем безобидный расширительный бачок.

Производившие досмотр офицеры были явно не такими профи в моторах и оружии чтобы распознать подвох, да и интересовались в основном не тем что на виду, а тем что спрятано в различных технических полостях, поэтому лишних вопросов никто не задавал.

Причал, на котором предстояло принять груз, был не только в том же порту, где Старпома пытались утопить — он был тот же самый. Капитан, увидев «знакомые места», передёрнул плечами, и старался поменьше вылазить из рубки. Старпому же, наоборот, это, похоже, нравилось. Он обегал окрестности, зашёл к начальнику порта, а по пути обратно долго болтал с докерами. Амяз отпросился попрощаться с родней, и вернулся в сопровождении всей диаспоры. Вид у провожающих был настолько торжественный, что, казалось, они его не в плавание отправляют, а женят. Женщины даже всплакнули.

— Это чегой-то они? — Капитан кивнул на ревущую «тетю Масию», — Согласен, корапь — не огонь, но не настолько-же, чтобы при виде него рыдать.

— Это она от гордости… — Амяз скромно потупился, — Судовой механик — ошен хороший долшност. А вы сказали, што меня старший механик берете. Это совсем-воопше хороший долшност. Офисерский. Я, восмошно, первый в семье, кто такой высокий долшност занял.

— Да ладно те: у нас экипаж — три человека. Чё толку то от должности?

— И се равно ошен высокий долшност — все гордятся. Дядя Карам — гордится, дядя Шаме — гордится, тетя Масия — тоше совсем-воопше гордится. Аш заплакала!

— Понятно… — Капитан как мог изобразил приветливую улыбку в адрес собравшихся, — Найди Антона и тащи его сюда, а то он там скоро автографы раздавать начнёт. Пижон хуев… И грузчикам скажи, что если через десять минут все барахло не будет на борту, я им лично каждому в «хлеборезку» суну. Вона — гляди! Три ящика отнесли и курить пристроились…

Угрозы возымели действие — ровно через десять минут погрузка была окончена, концы отданы и кораблик, урча мотором, растворился на фоне вечернего неба.

— Итак, каков дальнейший план?

Убедившись, что все расставлено по местам, закреплено и готово к плаванию, команда собралась в рубке.

— Куда курс держим?

— На Санта-Флер.

Старпом успел где-то купить пачку отличных сигарет и теперь наполнял помещение ароматом дорогого табака.

— Санта-Флер? — Капитан удивлённо вскинул бровь, — Это ж дыра! Туда и банановоз не каждый заходит. Где там может лежать миллион?

— Точнее — десять тысяч голдмарок, что, по нынешнему курсу, равно примерно миллиону с небольшим в аменской валюте.

— То есть будем брать в золоте? — Капитан огладил бороду, — Это хорошо. Золото ценят везде. Так где это лежит?

— Будет лежать. Его привезут в местный банк примерно через месяц. За это время нам надо всё подготовить.

— Стоп. Во-первых — откуда ты знаешь, что его туда привезут? Да и взять банк — та ещё задачка. Десять тысяч голдмарок, это ровно сто килограмм. Мы можем туда вломиться, но пока все это грузим, нас повяжут…

— Давай по порядку. Я точно знаю, что их туда привезут, потому что мой агент сообщил, что задействован запасной маршрут номер три.

— Чё ещё, нахрен, за маршрут?

— Маршрут переправки не совсем законных денег, полученных в колониях от контрабанды, работорговли, грабежей и прочих почтенных, но порицаемых в цивилизованных странах занятий, в эти самые «цивилизованные страны». Везут их в голдмарках, которые, как ты заметил, «золото, которое ценят везде», после чего «отмывают» через ребят вроде Мако, используя для этого контролируемые мафией банки. Чистые же денежки капают в карман уважаемым членам общества — бизнесменам, политикам, аристократам, которым очень не хочется афишировать свою причастность к вышеупомянутым мною старинным и почтенным формам извлечения прибыли.

— Ты сдурел? Нас же грохнут! На нас же натравят всех — от мафии до военных…

— Если сделаем все быстро и правильно — то нет.

— Уф… — Капитан промокнул рукавом лоб, — Ну теперь понятно, зачем тебе высококачественные поддельные документы и почему ты в Острова засобирался… А мне это зачем?

— Хороший корабль, свобода, риск… В конце-концов — тебе не надоело таскать грузы туда-сюда? Ты же боевой моряк, насколько я понял. Где твой бойцовский дух?

— Мы сдохнем.

— Все когда-нибудь умрут. Кроме меня. — Старпом прикурил новую сигарету, — Я слишком охуенный для этого.

— Твоё самомнение поражает… — Капитан тяжело вздохнул, — Ладно, чё уж там. Продолжай. Все равно, чую, я во всем этом уже по уши. Так откуда ты знаешь, что деньги повезут через Санта-Флер?

— Благодаря моему агенту.

— Балерине?

— Ага — ей.

— А она откуда знает?

— За ней ухлёстывает один из членов организации, которая всем этим заправляет. Какой-то барон из Гюйона.

— И он ей прям все вот так рассказывает?

— Нет конечно. Но она девочка не глупая знает, где и что искать.

— А что будет, когда мы украдём эти деньги? Они же по любому начнут искать «утечку», выйдут на барона, а там уже несложно догадаться и про неё.

— Нет. Они уже знают где копать. Как полиция на том вокзале.

— Поясни.

— Я на них работал. Они знают что я их предал. Они знают, что у меня был доступ к информации о маршрутах доставки денег и они догадываются, что я вычислил как минимум часть запасных.

— Не удивлён. Погоди! Тот фраер, которого ты прирезал у меня на борту…

— Курьер. Я забрал у него документы, позволяющие определить некоторые из перевалочных пунктов. Таким образом, текущий маршрут оказался скомпрометирован и они срочно пустили в ход запасной вариант. Учитывая, что я оставил им кое-какие следы, они решили, что первые два маршрута могут быть также мне известны и предсказуемо пустили в ход третий вариант.

— То есть твоя подружка просто подтвердила то, что ты уже знал?

— Да. Вот поэтому я абсолютно точно уверен, что деньги привезут на Санта-Флер. Там есть небольшой банк, который номинально принадлежит губернатору и «шишкам» тамошней пароходной компании, но реально управляется неким Санни Уиггером.

— Чё-то знакомое… — устав терпеть аромат старпомовских сигарет, Капитан набил трубку, — Никак не могу вспомнить — я где-то уже слышал про этого пидараса.

— Тамошний мафиозный босс. Заправляет проституцией и делами в порту. В прошлом был «шестёркой» покойного Мако, а ныне, в связи с его безвременной кончиной, наверняка включится в борьбу за вакантное место.

— Точно! Мы на Санта-Флер заходили на ремонт как-то, и меня пытались им пугать.

— Так вот — устранив Мако, мы дали ему шанс подняться и Уиггер очень постарается не облажаться. А мы ему в этом поможем. Чем сможем.

— Не понял? — Капитан помотал головой, — «Мы хотим его ограбить, но поможем ему не облажаться».

— Да все просто — содержимое чемодана того продавца сигнализаций навело меня на гениальную идею: продать Уиггеру банковскую сигнализацию нашей собственной системы, которая позволит нам беспрепятственно проникнуть в хранилище. Учитывая, что он постарается защитить свой банк по максимуму, это будет не очень сложно.

— Так… Завтра расскажешь все снова и по порядку, потому что сейчас мне кажется, что ты ебанутый, план твой ебанутый, а я — ебанутый вдвойне, раз с тобой связался. Но, учитывая что каким-то странным образом до этого всё прокатывало, я готов списать всё на усталость. Сейчас я пойду посплю, потом плотно позавтракаю, а затем подумаю над тем, что ты сказал. Бери штурвал — первая вахта твоя.

— Э! Я же не умею управлять кораблём.

— А чё тут уметь? Видишь компас? Держи стрелочку между этих циферок. Если она уползает в эту сторону — штурвал влево. Если в другую — вправо. Мы далеко от судоходных путей, так что вряд ли кого-то встретим. Максимум что нам грозит — будем идти не в ту сторону.

— А если что-то случится?

— Если движок заглохнет — буди Амяза, если шторм — буди меня. Добро пожаловать в моряки и спокойной ночи.

Капитан вручил Старпому штурвал и полез в единственную на судне такого класса носовую каюту. Амяз одобряюще улыбнулся и тоже ушёл.

Оставшись один, Старпом некоторое время просто держал штурвал, сосредоточенно смотря то вперёд, то на компас, потом принялся крутить его влево — вправо изучая реакцию судна. Набаловавшись, он принялся смотреть, какие ещё органы управления есть в его распоряжении. Их оказалось на удивление мало — пуск, остановка и реверс двигателя, равно как и регулировка оборотов, производились из машинного отделения, так что стоя у штурвала можно было только погудеть туманной сиреной, включить и выключить ходовые огни, а также пощёлкать ещё парой тумблеров, которые были не подписаны, но, судя по виду, не отвечали ни за что серьёзное.

Подивившись такому аскетизму, Старпом вылез на крышу, где находился открытый мостик и убедившись что там есть всё то же самое, но с гораздо лучшим обзором и, главное, лавочкой, решил расположиться на нем. Последним штрихом стал извлечённый из принятого в порту ящика кофейник, мешочек с кофе и кружка. Сварив себе порцию ароматного напитка, Старпом ещё раз сверил по компасу курс и, одной рукой держа штурвал, а второй — кружку, принялся размышлять как бы провести эту ночь с пользой.

Капитан не спал. Он лег и часа три героически пытался уснуть, ворочаясь с боку на бок, периодически проваливаясь в небытие, чтобы снова очнуться через пять минут.

Одной из причин явно был сладко посапывающий на соседней койке Механик. Точнее его запах — от крутого аромата горюче-смазочных материалов, насмерть въевшегося не только в его одежду, но и в само тело, не спасал даже свежий ночной бриз из распахнутого иллюминатора.

Второй причиной был Старпом. Те кусочки прошлого Старпома, которые он узнал в Беллингтоне, и те люди, с которыми он водил дружбу… Всё это не давало покоя.

Когда тот в лёгкую, с полпинка раздобыл корабль, Капитан пребывал в состоянии лёгкой эйфории, но сейчас все подозрения снова вернулись и требовали ответов.

Очень неприятно чувствовать себя марионеткой. А капитану сейчас казалось, что он не марионетка — перчаточная кукла с чьей-то рукой в жопе…

Поняв, что сна ни в одном глазу, Капитан открыл глаза. Глубоко вздохнув, он встал и аккуратно выглянул на палубу. «Дрыхнет, небось, скотина…» — надежды на то, что Старпом будет дисциплинированно нести вахту не было никакой. Освещение в рубке было выключено. Осторожно, стараясь не шуметь, Капитан подкрался и заглянул внутрь. Там никого не было.

— Куда крадёшься? — вскинув голову, он увидел Старпома, свешивающегося с мостика, — Не доверяешь?

— Тьфу-ты, напугал! Конечно не доверяю — первая вахта, надо контролировать! А чё за запах?

— Кофе варю. Угостить?

— Кофе? — Капитан аж поперхнулся, — Где взял? Оно же денег стоит безумных!

— У Падди. Он контрабандой промышляет. Отсыпал по дружбе. Будешь?

— Спрашиваешь! — Капитан влез на мостик, — А на чём варишь?

Вместо ответа Старпом ткнул в сторону торчащего параллельно мачте выхлопного патрубка. Дизель на корабле был маломощный, поэтому конструкторы не стали прятать его в трубу и оставили торчать как есть. Температуры выхлопных газов в надетом на него глушителе вполне хватало чтобы вскипятить небольшую ёмкость.

Взяв пригоршню зерен Старпом растер их прямо в турке, налил воды из принесенного с камбуза чайника и поставил на торец глушителя. Минуты через три кофе был готов.

— Молока, извини, нет. Есть сахар, если хочешь.

— Одну ложку пожалуй… — Капитан взял кружку, втянул носом поднимающийся над ней ароматный пар, — Кофеёк…

Сказано это было с такой нежностью, что Старпом, выливавший остатки из турки себе в кружку, удивлённо обернулся.

— Забей… Он просто в островах дешевый — пока на «Марибэль» ходил, пристрастился. Лучше бы и не пробовал. Ты знаешь, во сколько раз дорожает мешок, когда его доставляют в метрополию?

— В восемнадцать раз, если учитывать просто доставку. А учитывая сговор торговцев, и искусственно созданный дефицит — раз в сто, если брать обычные сорта и до тысячи, в случае с элитными.

— Во-во: «До тысячи!» Совсем охренели, гады… — Капитан отхлебнул из кружки и с наслаждением причмокнул, — Как тут простому человеку быть? А ещё спрашивают, почему контрабандистов извести не могут. Чё читаешь, кстати?

На лавке лежала раскрытая книга. Приподняв её, Капитан посмотрел на обложку.

— Ничё не понимаю. Это на каковском?

— На гюйонском. Натурфилософия. Электричество и всякое с ним связанное.

— Ого! — Капитан уважительно покачал головой, — И что? Понимаешь что-нибудь?

— Конечно. Я был студентом Гюйонского королевского колледжа. Почти окончил — обстоятельства помешали. И вольным слушателем в Институте Проблем Натурфилософии. Параллельно. А потом — ассистентом у профессора Яковица. Того самого. Диплом, естественно, пришлось подделать. Ещё посещал лекции в Академии Судебной Медицины в Форбурге. Мне вообще нравится учиться.

— Я так понимаю — это очень круто. А вот чего не понимаю, так это нахрена тебе, с такой светлой башкой эта кривая дорожка. Серьёзно. Я, на своем веку и мошенников повидал, и убийц, и прочих бандитов с большой дороги, и ни один из них эту «Натурфилософию» не то что знать — выговорить не мог. Ну ладно: связался по молодости с ЭРА. С кем не бывает. Но сам же сказал — для властей ты официально мертв. Мог, вот как сейчас, вымутить себе документы и жить спокойно.

— Один из моих знакомых выдвинул интересную версию, — Старпом заложил книгу и, прикурив сигарету, оперся на поручень рядом с Капитаном, — Ты умираешь не в тот момент, когда у тебя останавливается сердце, гаснет сознание и твое тело прекращает работу, а когда перестаешь влиять на окружающий мир.

— Интересная теория. Значит если какой нибудь человек живет себе тихонько, то значит он труп?

— Значит что все равно — труп он или нет. Жив он, жил когда-то или его вообще на свете не было. Вспомни историю — сколько людей жило? Миллиарды! И что с того? Наше нынешнее бытие определили не те, кто сидел тихо и не дергался, а те кто, зачастую ценой собственной жизни, меняли мир.

— То есть ты хочешь мир изменить?

— Я жить хочу. А не болтаться живым трупом в ожидании пока меня закопают. Пробовал — вообще никакого удовольствия.

— В смысле «пробовал»? Тихой жизнью жить?

— Что-то вроде того. Да ты на себя посмотри — у тебя с этим тоже не заладилось.

— У меня не заладилось? Да если б не ты, я бы так и жил себе спокойно!

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько бы ты так протянул еще?

— Да пока б не помер!

— Не смог бы.

— Тебе откуда знать?

— Я много о тебе знаю. Например о том, что ты взялся контрабанду с Островов таскать.

— И че? Все таскают — с нашими доходами без этого никак.

— И что тебя половина пиратов по твоему маршруту удавить мечтает — тоже знаю. А так им на хвост наступить на торговой лохани — уметь надо.

— Подумаешь — протаранил пару дебилов которые мне под борт лезли, да тех что на борт залезли пристрелил. В целях самообороны!

— И чтобы прикарманить деньги, которые компания выделяла чтобы от них откупаться. А потом, когда главари нескольких шаек собрались чтобы обсудить что с тобой делать, кто-то взорвал кабак, где они заседали, гранатой и добил выживших из пистолета калибра семь-шестьдесят два.

— Следил за мной?

— Не за тобой лично. За твоим судном и пассажирами вроде того курьера. Но ты тоже оказался интересен.

— Да на здоровье — но с чего ты решил что я бы жить спокойно не смог?

— Потому что ты спокойно не жил ни минуты. А еще ты что-то скрываешь. В твоей биографии есть оттакенное темное пятно. И никаких намеков, объясняющих как залесский военный моряк оказался за штурвалом компанейского торговца. Думаю, у тебя есть секрет который ты тщательно скрываешь.

— А вот это — не твое дело!

Капитан вздохнул и некоторое время пялился в горизонт. Старпом терпеливо стоял рядом. Молчание длилось минут пятнадцать.

— Ты поэтому до меня докопался?

— Частично… А еще меня впечатлило, как легко ты меня нашёл, так что я решил, что ты можешь быть полезен. Не люблю проворачивать опасные дела с полными идиотами. Обычно это плохо заканчивается.

— Вот об этом я и говорю! Ты меня используешь, а я на это не согласен!

— Ты все не так понял, — Старпом потушил окурок и усмехнулся, — Я хорош в определенных делах, но мои таланты не безграничны. Готовлю например отвратительно…

— Да я видел…

— А ты и Амяз — вы неплохо компенсируете мои немногочисленные недостатки.

— Ну спасибо за комплимент…

— Погоди обижаться — ты еще не слышал главного. Главное — чтобы провернуть то, что я затеял, мне нужна команда. А из меня очень хреновый командир, по определенным причинам.

— Я даже знаю каким: ты самовлюбленный умник, который считает всех тупее себя.

— Не важно. Главное что мне нужна команда. А команде нужен капитан. И ты на эту роль подходишь куда лучше меня.

— Подхожу… — Капитан втянул воздух и с тихим рычанием выпустил его через ноздри, — Тогда слушай сюда. Раз я — капитан, то я должен быть уверен в своей команде. И я не потерплю предательства. Если я пойму, что ты затеял нас кинуть, подставить или выкинуть еще что-то подобное — утоплю тебя как ссаного щенка. Это понятно?

— Уверяю — у меня несколько иные планы. Тебе понравится.

— Хорошо… Будем считать, что это «да». Значит далее… В свете нашего разговора — ты хорошо подумал над тем, что мы собираемся делать? Потому что взбесить газетчика — это одно, а наступить на хвост международному синдикату… Тут несколько другие ставки.

— Если всё пройдет как задумано, то мы почти ничем не рискуем.

— И как велики шансы, что всё пройдет по плану?

— Я непрерывно шлифую слабые места, так что шансы неплохие.

— Это радует. Завтра ты расскажешь всё по порядку: кто что делает, как делает, зачем делает, где есть риск отказа и всякое такое. А пока пиздуй спать: я кофием напузырился, так что один хрен не усну, да и «восьмичасовая» на первый раз для тебя будет лишка. Вопросы есть?

— Есть. С рулём я более-менее разобрался, хотя практики не хватает. Что ещё мне надо знать о мореплавании?

— Начни с навигации. Морское право, свод сигналов — это важно, но не имеет смысла, если ты не знаешь, куда плывёшь.

— Составь мне список литературы — придём в порт, попробую поискать.

— Да тебе учебника для мореходки хватит за глаза. До остального ты и сам дотумкаешь, благо, как выяснилось, образованный.

Старпом понимающе кивнул и ушёл в каюту. Правда через минуту вылез с одеялом и подушкой и пошёл устраиваться в рубку. Капитан довольно ухмыльнулся, сел на лавку, набил трубочку, закурил, слушая как внизу Старпом пытается поудобнее устроится на полу.

Потом поднял книгу, ещё раз посмотрел на оттиснутое на обложке непонятное ему название, и отложив её в сторону, пробурчал себе под нос: «Да-а — дела…»

Получив весточку, что процесс пошел, Капитан немедленно приказал Механику сворачивать все работы, и уже к вечеру они были на месте. В бухту входили красиво — на закате. Несмотря на то что Санта-Флер находился не так уж далеко от мест, которые принято называть «цивилизованными», формальностей тут уже было в разы меньше. Сонный чиновник лениво пролистал документы, вяло намекнул на взятку, получил от Капитана заверения что на борту ничего лишнего и они могут проверять их сколько угодно, расстроился и свалил, предварительно вытребовав портовые сборы.

Проводив представителя местных властей до офиса и проверив, чтобы тот сдал сборы в кассу, а не в пользу голодающих в лице себя, Капитан оставил Амяза присматривать за судном а сам, следуя выданным инструкциям, направился в ресторан. В ресторане он плотно поужинал, после чего поднялся на второй этаж где состоятельные горожане коротали время за азартными играми. Поскольку развлечениями городок был небогат, вечером там яблоку было негде упасть.

Взяв в баре стакан рома, Капитан принялся задумчиво гулять между столами высматривая своего помощника. Тот обнаружился в компании хорошо одетых, но весьма грустных джентльменов, которым, судя по раскладам, вскоре предстояло расстаться с солидной суммой денег. Старпом, увидев что Капитан стоит у него за спиной, усмехнулся. Потом положил карты, повысил ставку. А когда поднял и небрежным жестом кинул их на стол, выяснилось, что вместо ненужного «вальта» там появилась необходимая для убойной комбинации «десятка».

Джентльмены горестно вздохнули и, несмотря на предложение дать шанс отыграться, извинились за то, что не могут больше составить ему компанию, после чего вышли из-за стола. Старпом собрал деньги, встал и как бы невзначай наткнулся на Капитана.

— Ох, простите! Вам нужен стол?

— Да не… — Капитан уставился на него непонимающе. — Я так просто.

— В таком случае разрешите откланяться. Мне пора в отель.

Старпом подмигнул и вышел. Озадаченно нахмурившись, Капитан пожал плечами, немного пошарахался по залу, а когда решил заказать еще выпить, обнаружил у себя в кармане записку: «Отель „Роял“. Спроси Билла Райдера. Скажи, что у тебя для него груз».

— Ах да… Ты ж карманник… — Капитан понимающе кивнул и направился в отель.

Сонный консьерж вышел к стойке только после третьего звонка.

— Вы к кому, сэр?

— Эта… Билл Райдер тут обитает? У меня груз для него.

— Минуточку. — консьерж открыл журнал постояльцев, — Да. Вам на четвертый этаж. Номер «Люкс». Коридорный вас проводит.

Поднявшись на лифте, Капитан подождал пока холуй деликатно постучит в дверь. Старпом открыл уже в халате.

— Господин Райдер! К вам посетитель.

— В такое время?

— Говорит, у него для вас груз.

— Уже? Пусть войдет.

Отодвинув коридорного, которому Старпом сунул монету, Капитан вошел в номер и закрыл дверь, после чего, для верности, отошел подальше на случай если прислуга подслушивает.

— Ну ни хрена себе ты тут устроился! Двухкомнатный люкс!

— Как отдохнули? Не заскучали без дела?

— Нет, ты погоди… — Капитан заглянул в одну из дверей, — Даже ванна есть! Не удивительно, что тебе двести тыщ надолго не хватает!

— Не волнуйся. Это все на средства господина Уорхарта.

— А это кто?

— Понятия не имею. Какой-то экспортно-импортный магнат. Администрация уверена, что за оказанные ему услуги по безопасности он разрешил мне жить в отеле за его счет.

— С чего это они так решили?

— Да шут их знает. Возможно потому что я подделал письмо, возможно они сами себе чего-то там понапридумывали.

— Подделал письмо? А тебя не поймают?

— Вряд ли. Разве что если им счета не оплатят. Но господин Уорхарт убедительно просил не беспокоить его по мелочам, а выставить один общий счет по итогам моего пребывания, так что когда они получат отказ — меня тут уже не будет.

— Лихо. А минибар тут есть?

— Есть. Но цены в нем аховые.

— Ниче. Уорхарт — магнат. Я стока не выпью, чтобы его разорить.

Капитан с хитрой рожей залез в минибар и вытащил бутылку виски, потом внимательно изучил описание.

— Ты, я смотрю, пару уже оприходовал?

— Тут особо нечем заняться…

— Ну-ка я сча попробую за че тут такие деньги просят, — Капитан выдернул зубами пробку и, налив в бокал, немного отхлебнул, — А ниче так. Мягонько. Так чё там с твоим планом-то?

— Всё чудесно!

Старпом взял со стола уже початую бутылку и тоже налил себе порцию.

— Правда, я слегка переоценил сговорчивость Уиггера. Пришлось организовать налёт, но сейчас всё улажено.

— Налёт? На банк? Который мы хотим грабить? А они не всполошатся?

— В этом и смысл. Некоторые совершенно не хотят думать о безопасности, пока жизнь не заставит.

— Уверен что нам это не помешает?

— Абсолютно, — Старпом более развернуто рассказал о том, чем занимался все это время.

— Акулам скормил? Ты ебнутый? — Капитан чуть не поперхнулся вискарем, — Можешь не отвечать…

— Да ладно тебе. Я так впечатлился, что подумываю на борту завести специальную зверушку для этих целей. Представь: ты, как древние императоры, будешь бросать всех неугодных тебе диким зверям! И плащ тебе для этих целей пошить. Чтобы ты мог эффектно набрасывать его на плечо. По моему отличная идея!

— Плащ — да, остальное — сразу нет! Дичь какая-то… Хотя, если вдуматься… Не. Только если полных мудаков… Хрен с ним — потом подумаю. Ближе к теме.

— Днем я провел встречу в банке. Все в ажуре, за исключением того, что они хотят пообщаться с моим руководством.

— Беда… — Капитан озабоченно поболтал бокал в руке, — У тебя едино руководство — я. Да и то хрен его знает…

— Нет — они имеют ввиду руководство «Супер Сейф энд Секьюрити» которое я представляю. Ну — ты понял.

— И че будет, когда они с ним пообщаются?

— Им скажут, что я один из лучших и ответственнейших работников с безупречным послужным списком.

— Уверен?

— Ну, ты же так и скажешь? Верно? Пусть не от души, но для пользы дела?

— А с хера ли, они меня примут за руководство ентой, как ее, «Сюпир Сейв Сюкурити»? С какого боку я на него вообще похож?

— Они тебя лично не увидят — руководство сидит на Амене.

— А как тогда?

— Как все деловые люди — по телеграфу.

— Допустим. А как я буду общаться с ними по телеграфу сидя тут? И если телеграммы будут на адрес фирмы?

— Я предполагал такой поворот событий и приобрел нам собственный телеграфный аппарат. Он сейчас у тебя в трюме.

— Это здорово, но телеграммы то они будут отправлять не на него, а на Амен. И приходить они тоже должны с Амена.

— Раз должны — значит будут. Смотри. Телеграф находится тут, через две улицы, а антенна передатчика на горе…

— Предлагаешь сделать врезку, чтобы читать, что они там пишут? Хорошая идея, но как перехватить ответы?

— Никаких ответов перехватывать не придется, потому, что дальше нашего аппарата их депеши не уйдут. То что ты морзянку читать умеешь я уже знаю. Передаешь насколько хорошо?

— А-а-а! Ты предлагаешь не врезаться, а вообще перерезать линию, и принимать телеграммы с их телеграфа на наш аппарат, а потом ретранслировать дальше только те, что нас не касаются? Можно попробовать, только я не охренею?

— Ну местный телеграфист-же не охренел. А мы с Амязом пока соберем сигнализацию.

— Нам понадобится помещение.

— Не проблема: мне удалось найти неплохое помещение с видом на телеграф. Завтра ты снимешь его на один из островных паспортов, и мы начнем.

— Хорошо, — Капитан допил вискарь, — Черкни адрес на бумажке, и я уже пойду. Хотя не — погодь.

Капитан снова полез в минибар и принялся внимательно изучать содержимое. Потом вылез с двумя бутылками шампанского.

— «Лиза Шварц», или «Дарк Кристал»?

— Тебя че это на шампанское потянуло? Возьми вискарь.

— Вискарь, водовку и прочее я пил, пью и бросать не собираюсь. Шампанское-же покупать жаба душит — хреновое не хочу, а дорогое стоит как каменный мост. А тут — на дармовщинку, и не самое плохое. Надо попробовать, из-за чего сыр бор вокруг этой шипучки.

— О! — Старпом изумленно выгнул бровь, — Ты никогда не пробовал шампанское?

— Нет. А ты пробовал перцовку? Кедровую настойку? Клюквенную?

— Уел. Ладно — бери обе: Амяз, наверное, тоже не пробовал. Только учти, что оно в голову дает. С тебя настойка.

— Принято.

Капитан взял бутылки, коридорному пояснил что это премия за срочность и потопал на корабль.

Присмотренное помещение представляло из себя пристройку на крыше доходного дома где, судя по пыльным кипам счетов, раньше был офис управляющего. Пока Старпом химичил с ведущими от телеграфа проводами, Капитан с Механиком приволокли туда все необходимое, развернули телеграфный аппарат и, проверив систему перехвата и ретрансляции, приготовили все к ведению переговоров.

Потом принялись за изучение схемы. Для наглядности Старпом развернул ее на полу и принялся выкладывать в нужных местах детали. Механик с интересом наблюдал за этим процессом.

— Што эта?

— Мультивибратор! — гордо ответил Старпом.

— А што он делаит?

— Мультивибрирует!

— А зашем?

— Для красоты. Мы же не будем настоящую систему собирать. Так — несколько датчиков и кой че еще по мелочи. В общем и целом должно сымитировать работу.

Амяз погрузился в чертежи, некоторое время изучал устройство всей системы потом озабоченно хмыкнул, почесал затылок и снова принялся возить пальцем по схеме.

— Что такое?

— Антон-аза — ошибк! Здесь датчик на двер совсем-вообше неправилно работаит. Если его вклюшит, то весь систем отклюшится.

— Это так и задумано! Это «бэкдор»!

— Шито?

— Задняя дверь. Мы его на заднюю дверь в банк поставим и через нее потом внутрь войдем, чтоб вся эта гробина вырубилась сама.

— Ясс! Панятна. А вот эта штука зашем?

— Смотрится внушительно и громко гудит. Производит впечатление чего-то мощного.

— Ясс! А если они проверит захотят?

— Тогда у меня есть вот этот блок — во время проверки мы сможем изобразить что угодно. Хоть будто эта фигня через стены видит.

— Се понял — мошем нашинат собират.

— Хорошо. Основная проблема — главный аппаратный блок. Он будет у всех на виду, поэтому должен выглядеть на все деньги. Займешься?

— Ясс! У меня ест хороший идей, тошнее — два хороший идей. Уше три…

— Великолепно. В таком случае я займусь периферией.

Капитан, тем временем, вел по телеграфу переговоры с заказчиком. «Супер Сейф энд Секьюрити» хвалебно отозвалась о Билле Райдере, охотно шла на уступки, делала щедрые скидки и в нагрузку к сигнализации предлагала весьма солидный комплект услуг вплоть до пожизненного бесплатного техобслуживания и гарантий полного возмещения ущерба в случае взлома их системы. Кроме того, удалось перехватить переписку Уиггера, который наводил о них справки по своим каналам, и запудрить мозги ему тоже, попутно узнав кое-что любопытное.

Наконец клиенты дрогнули и получили от Старпома толстенный пакет документов который содержал в себе соглашение на тридцати листах дорогой бумаги с множеством солидных печатей и подписей, сертификаты соответствия всем мыслимым стандартам вплоть до санитарных и диплом клиента, который надлежало вывесить в операционном зале, дабы все потенциальные взломщики увидев его, даже не думали приближаться к этому банку.

— Все! Подписали! — Старпом ворвался в дверь, размахивая договором, — Теперь осталось все смонтировать и банк наш с потрохами.

— Еще бы не подписали…

Откинувшись на спинку стула, Капитан, взял у него бумаги и принялся листать.

— Мать со мной так не нянчилась, как мы с ними эти две недели.

— Поверь мне — это того стоит. Амяз — как у тебя дела?

— Готово, Антон-аза!

Механик, все это время что-то самозабвенно собиравший в соседней комнатке, с гордым видом продемонстрировал свое творение.

— Аппаратный блок. Совсем-вообше как настоящий!

— Круто. А корпус где взял?

— От старый наполный шасы всял.

— Серьёзно? А выглядит как новый.

— Я лишний дырка заклеил, шкурка-нашдашка зашистил, потом сякий-расный лак покрыл.

— А начинка?

— Се как схема был собрал. Шушшит, гудит, лампошка красный-селеный мигаит — совсем-вообше слошный выглядит.

— Превосходно. В таком случае немного передохнем, и приступим.

Сидя на стуле, Капитан наблюдал за Старпомом, который задумчиво расхаживал туда-сюда, поглядывая на него с Механиком.

— Что еще не так?

— Деталь одна покоя не дает, — Старпом неопределенно покрутил руками в воздухе, — Мне, как бы, нужен монтажник, для достоверности. В одиночку все это устанавливать долго и подозрительно.

— Ну, мы поможем…

— Нет — ты очень приметный… Амяз… Вот Амяза можно взять, хотя я не хочу вас «светить».

— А если его замаскировать? Переодеть как-то, я не знаю…

— У меня идей ест! — слушавший их Механик радостно поднял руку, — Я могу амейсем быт. Как в кино! Ошен они мне нравятся…

— Хмм. Что мы знаем об амейцах? — Старпом задумчиво посмотрел на Механика, — Коренные жители Амена, находятся в непростых отношениях с колонистами, невысокие, жилистые, черноволосые, любят украшать себя перьями, разрисовывать лица и снимать скальпы.

— Перо мы найдем, одеяло с дыркой для головы сделаем. — согласно кивнул Капитан, — Быстро и недорого. Рожу размалюем так что мать родная не узнает. Есть идея, с кого снять скальп?

— Обойдемся без скальпа. Будет у нас цивилизованный дикарь.

Походив по рынку, Капитан с Механиком нашли все необходимое — пестрое покрывало, цветную тесьму, кожу для мокасин и красители. Старпом забежал в ресторан перекусить и, улучив момент, выдрал у одного из украшавших интерьер чучел большое пестрое перо. Добыв все необходимое, команда вновь собралась вместе. Механик сделал из покрывала серапе, которое было слегка не в тему, но благодаря не особо разбирающимся в тонкостях киношникам и писателям считалось неотъемлемым атрибутом настоящего амейца. Старпом намешал краску, а Капитан, орудуя шилом и иглой, смастерил мокасины. Потом Амяз переоделся и вышел, чтобы остальные оценили его новый образ.

— Настоящий вождь племени! — одобрительно кивнул Капитан, — Перо только поправь. Антон — что скажешь?

— Отлично, на мой взгляд, — Старпом обошел Механика вокруг, — А главное — свидетели запомнят не его, а наряд. Думаю, тут у нас стопроцентное попадание. Это будет фурор.

Ну что — поехали. Представлю тебя публике…

Деккер с явным неудовольствием захлопнул папку и уставился на ворвавшегося в кабинет Уиггера.

— Чего тебе, Санни?

— Твои люди нихрена не делают, вот что! Куча времени прошло, а вы так и не нашли ни Гасти, ни его дружков, ни денег! Ничего!

— Кое-что нашли…

Достав из-под стола мешок и револьвер, Начальник Полиции кинул их на стол.

— Узнаешь? Мешок из банка и револьвер, из которого завалили твоих людей. Выловили в порту. Как я и предполагал, они ушли по канализации. Думаю, их там ждала лодка.

— Нет! Мне бы доложили, если бы какая-то лодка пропала или появилась!

— Значит вы ее проворонили. В любом случае, тут они не останутся.

— В других поселениях они не появлялись! У меня везде свои люди! И я до сих пор уверен, что тут что-то нечисто! Надо все как следует проверить. Я уверен, что все подстроил тот гаденыш, чтобы впарить нам сигнализацию!

— Твою уверенность к делу не пришьешь, хотя версия не такая безумная. Учитывая, сколько заработает его контора и сколько он получит комиссионных… При первой встрече мне показалось, что я его где-то видел… Ты проверил эту контору?

— Ты за кого меня принимаешь? Конечно! И по официальным каналам, и по нашим.

— И что?

— Какие-то инноваторы. На рынке сравнительно недавно, но системы самые навороченные, какие есть в природе. Куча народа на них уже погорело. Поговаривают, что для их создания они вербуют настоящих грабителей в качестве консультантов, хотя официально, само собой, все отрицают.

— Вот оно что! Точно! — Деккер довольно расхохотался, — «Реклама бритвенных лезвий». Я же говорю, что где-то видел этого парня! Наверняка в одной из ориентировок. Хотя мысль толковая — кто лучше грабителей знает слабые места банков?

— Ты думаешь, это один из таких?

— Похоже. Спроси о нем у Мако — он его наверняка узнает.

— Мако мертв! Точнее пропал, но такие люди исчезают только в могилу.

— Серьёзно? Ну наконец-то какие-то хорошие новости…

— Ты идиот?!

— Следи за словами… — Деккер грохнул кулаком по столу, — Я не из ваших. И тебя терплю только потому что мне проще иметь дело с одной сильной бандой, чем с кучей мелких, которые грызутся между собой. Мако для меня такой же отброс как и ты, так что если вы все сдохнете, то мне только проще.

— Вот как ты заговорил… А если губернатор узнает что ты метишь на его место?

— А если на Амене узнают что ты кроишь бабло?

Деккер с Уиггером некоторое время ломали друг друга взглядами потом одновременно откинулись назад и выдохнули.

— Ладно — зачем нам ссориться? — выдавил из себя Уиггер, — Тем более в такое время? Лучше поможем друг другу.

— И как это ты себе представляешь?

— Мако мертв, а значит место вакантно. Это мой шанс! Если все пройдет четко, то меня повысят.

— А мне с этого какая выгода?

— Такая, что я могу помочь тебе стать губернатором. Я знаю все про его делишки и про остальных тоже. Тебе никто и слова не скажет. Главное, чтобы тут все было тихо и никто не лез в наши дела. Поэтому внимательно следи за обстановкой, чтобы больше не было никаких сюрпризов и губернаторское кресло считай твое.

— Интересное предложение. Я подумаю.

— Подумай.

Поднявшись Уиггер потеребил мешок, подержал в руках револьвер, бросил его на стол и вышел.

Повозка, запряженная двумя смирными лошадками, доставила все необходимое в банк и после закрытия Механик приступил к монтажу. Аппаратный ящик поставили в комнате охраны и строго настрого запретили к нему прикасаться до окончания работ. Потом принялись долго и нудно тянуть везде провода. Амяз, как и все саргаши, был человеком крайне основательным — если бы он дачный туалет строил, то в нем можно было бы артобстрел пересидеть, поэтому все делал неторопливо и чрезвычайно тщательно.

Наблюдающие за этим должностные лица, одобрительно качали головами, видя такой подход к работе, но поскольку зрелище это было столь же увлекательным, как сохнущая краска, а Механик, чтобы скрыть акцент, на все вопросы отвечал рубленными коротким фразами: «Да… Нэт… Я все сказал…», то они быстро заскучали, и переместились в кабинет управляющего где были кресла, херес и сигары.

У заднего входа раздался осторожный стук. Выглянув, Старпом увидел прячущегося в кустах Капитана, который делал сложные гримасы, давая понять что есть серьёзный разговор.

— Я же сказал, чтобы ты тут не светился!

— Это срочно! Уиггер был на телеграфе — спрашивал о тебе!

— Ночью?

— Да. Разбудил дежурного и послал вот это. Прочитай.

— Интересно… — Старпом пробежал глазами текст телеграммы, — Значит так… Выжди для достоверности день-два и ответь вот это.

— Уверен?

— Да. Это его убедит больше чем отрицание.

— Ну смотри сам…

— И не спались, когда будешь уходить.

— Поучи отца детей делать… — буркнул Капитан, — Не первый раз на фронте…

Старпом вернулся в банк и нос к носу столкнулся с Уиггером, который с подозрением инспектировал их работу.

— Ты что там делал?

— Осматривал задний двор. Насколько я помню, налетчики ушли через него. Прикидываю, не поставить ли концевик на люк. Это недолго и недорого, а лишним не будет.

— Кстати о налетчиках… Мне сказали, что у тебя не очень чистое прошлое. Особенно для продавца банковских сигнализаций.

— Пусть это останется на совести того, кто говорит…

— Если я узнаю что ты подговорил Гасти ограбить меня, чтобы впарить свою сигналку — ты об этом пожалеешь.

— С ним у меня дружба кончилась, как вам известно…

— Дружба… — Уиггер замер обдумывая эти слова, — Ну конечно! Именно из-за этого он и прикопался к тебе в баре! Вы друг друга узнали! Но ты теперь на другой стороне, в чистом костюмчике… Помогаешь сажать таких как он! Теперь-то картинка сложилась! Гасти понял что ты стукачок и сдашь его при первой возможности. Что ты и сделал. Только до конца все не рассказал, потому что тебе тоже есть что скрывать. Поэтому он так торопился свалить…

— Какая разница? Я делаю свою работу и делаю ее хорошо. Вам, как начальнику охраны этого банка, данный факт должен быть важнее чем мое прошлое.

— О да, — Уиггер плотоядно ухмыльнулся, — И как начальник охраны данного банка я гарантирую — если твоя чудо-сигналка оплошает, то отвечать будешь лично ты. А что я тебя достану — будь уверен.

— Я вас услышал.

— Уж надеюсь…

Развернувшись, Уиггер вышел. Из соседнего помещения выглянул встревоженный Амяз.

— Антон-аза?

— Все нормально — можешь продолжать.

— Тошно?

— Абсолютно. Люблю, когда люди не просто делают верные выводы из той информации, что я им дал, но и привносят в нее свою изюминку. Надо же — придумал даже лучше, чем я…

Утром пришедшие работники застали «калибровку» датчиков — охранники по команде метались по всем помещениям сопровождаемые воем сирены, а оба монтажника с умным видом стояли у аппаратного блока и что-то там накручивали.

— Уже работает? — управляющий, морщась от оглушительного шума, подошел к ним и принялся наблюдать за их действиями.

— Почти. Осталось только смонтировать датчики в двери хранилища и все еще раз проверить. Вы можете его открыть?

— Могу, надо только предупредить хозяев.

— Предупредите. Там работы немного — мы дверь вскроем и поставим туда индикатор присутствия и кое-какую механизацию.

— Индикатор чего?

— Присутствия. Если кто-то обманным путем проникнет в хранилище и там спрячется — вы об этом узнаете.

— А зачем кому-то прятаться в хранилище? Как он оттуда потом выйдет?

— Как, вы не в курсе? Так ограбили банк в Достервиле четыре года назад! Злоумышленник спрятался в денежном мешке и его положили внутрь. После чего он ночью высверлил замок изнутри — никто не ожидает, что замок будут сверлить изнутри. Когда его сообщники ворвались, в банке сработала сигнализация, но поскольку им не потребовалось взламывать дверь, то они скрылись до приезда полиции.

— А как он залез в денежный мешок? Он же маленький.

— Карлики. Карликов часто недооценивают. После этого случая наша фирма включила в систему датчик присутствия и датчик высверливания изнутри. Один монтируется внутри хранилища, второй — в дверце, возле замка.

— Предусмотрительно. Хорошо. Подождите немного — я сейчас свяжусь с руководством.

Когда управляющий ушел, Старпом хлопнул себя по лбу и принялся жевать рукав пиджака, чтобы не заржать:

— Е-мое, что я несу то, какие нахрен карлики...

Вскрыть хранилище разрешили в присутствии нескольких уполномоченных лиц. Пока они зорко наблюдали за Старпомом, который тянул провода внутри, Механик быстро снял крышку замка и принялся втыкать туда систему.

— А это что?

Уиггер, тоже бывший в числе наблюдающих, ткнул пальцем в тяги, которые Механик прилаживал к механизму замка.

— Аварийное закрытие. — пояснил крутившийся рядом Старпом, — Если вы даже забудете запереть дверь, или злоумышленники попытаются напасть когда она будет открыта, то при включении сигнала тревоги дверь автоматически захлопнется и запрется. На более новых дверях это входит в штатную комплектацию, но у вас дверь модели «Ференч и Дастимар Четыреста Тридцать Пять» тридцатилетней давности. Пришлось доработать ее для большей безопасности. Мы же несем полную ответственность, если помните, так что все должно быть по высшему разряду!

— Я тебя предупредил…

Презентацию системы производили с помпой, собрав всех сотрудников. Сигнализация проявляла просто волшебные свойства, буквально чуя злоумышленников. Старпом предложил солидный денежный приз любому, кто сможет подойти к сейфу, не вызвав срабатывания, но все ухищрения, естественно, оказывались напрасными — любое движение, шум, и даже касание стен немедленно вызывало оглушительный рев сирены.

Управлял всем эти Механик, скромно стоявший за спинами зрителей. К каблуку его ботинка был приклеен магнит, который активировал спрятанные в плинтусе герконы. Болтая ногой, он по сигналу Старпома подносил магнит к нужному месту, вызывая рев сирены.

Оглохшие и довольные донельзя банкиры подписали акт о выполнении работ и перевели деньги.

— Итак, мы тут все за собой прибрали, — Старпом внимательно осмотрел комнату, — Вещи, телеграф, провода?

— Прибрали… — сидя на рундуке с барахлом, Капитан устало вытирал пот со лба, — Все что надо у меня тут, под жопой, остальное закопали. Ты лучше скажи — вот надо было тебе это все ему писать? Я про твой ответ. Они же теперь будут начеку?

— Лучше знать наверняка, чем гадать. Мы дали им информацию и можем быть уверены, что они отреагируют на нее как нам надо. Но если что — еще не поздно дать задний ход.

— Да нихрена… Я хочу себе корапь, такой чтобы не стыдно было на мостик в белом кителе выйти. И лучше бы им у меня на пути не стоять. Зря мы, что ли столько всего сделали?

— Тогда спокойно сидим и ждем когда ценный груз привезут прямо нам в руки. Ладно. Пошли.

Согласно кивнув, Капитан подхватил рундук и понес его к выходу.

— Кстати, те деньги, которые ты просил забрать… Это твои?

— Нет конечно — мы же команда. На всех.

— А! Ну тогда хорошо… Там как раз на троих удобно делить.

— Покойный Гасти тоже так думал…

— Ты о чем?

— Забей. Иди вперед. Я выйду позже. Конспирация.

Понимающе кивнув Капитан закинул рундук на плечо и отправился на корабль а Старпом, слегка притормозивший, чтобы не появляться на улице одновременно с ним, свернул в противоположную сторону.

— Твою мать! Санни! — Деккер возмущенно скинул бумаги в ящик стола, — Какого хрена ты взял моду так ко мне вламываться?

— Ты был прав!

— Приятно слышать, но хотелось бы подробностей!

— Насчет того типа. С сигналкой! Я на него надавил и он раскололся! Он действительно был грабителем, но потом начал работать на эту «Супер сейф анд секюрити». И он знал Гасти. Понимаешь? Там — в баре они ведь неспроста поцапались!

— Бармен говорит, что конфликт у них был из-за выпивки.

— Чушь! Они узнали друг друга. И Гасти знал, что тот перешёл на другую сторону.

— Думаешь?

— Он мне сам сказал, что дружба у них закончилась.

— Интересно. То есть для Гасти он теперь…

— Стукач. Предатель. Вот они до него и докопались.

— Интересная версия. Учитывая характер Рюве, похоже на правду.

— Конечно! Поэтому сразу после стычки этот хорёк и побежал к тебе стучать.

— Ну… Я бы это так не назвал. Он не сказал ничего конкретного.

— Потому что у самого рыло в пуху. А Гасти, понимая, что он его заложит, решил свалить, взяв кассу.

— Хмм, — Деккер задумчиво постучал карандашом по столу, — Звучит правдоподобно.

— Точно тебе говорю! Эта «Супер сейф анд секюрити» — хитрые гады. Понимая, что все будут спрашивать о них на Амене, они своих «консультантов» нанимали на Континенте. Гасти же оттуда? Я, как только понял где копать, сразу послал запрос.

— Подтвердилось?

— Да. На континенте наш агент — известная личность. Потрошил банки как свежую рыбу, а после того как попался — сдал всех и даже хуже. Поэтому ему и пришлось валить, пока его не «завалили». Так он и попал в эту контору. И судя по всему, заделался у них одним из лучших сотрудников. Сто из ста. Ни один банк, который он обслуживал, не был взят.

— Ну это же хорошо?

— Да. Если не считать что меня выворачивает наизнанку каждый раз когда я смотрю на этого самодовольного стукача. Но не все новости такие хорошие. Собственно, поэтому я к тебе и пришел.

— А я-то думал, ты хочешь похвалить старину Перри за догадливость?

— Обязательно. Но потом. Тебе имя «Кунла» что-то говорит?

— Кунла?!!

— Да. Тот самый из-за которого тебя выперли с прежнего места.

— При чем тут он?

— А при том, что мне по большому секрету сообщили что Мако — это его рук дело. И я, честно говоря, охотно верю.

— А что Мако с ним не поделил?

— Не Мако, а большие шишки, на которых тот работал. Идет большая возня. А для меня, как я сказал, это шанс.

— Ты не про себя. Ты про Кунлу подробнее.

— Там информации немного. Говорят, он нанял корабль на Амене и направляется в нашу сторону.

— Зачем?

— Возможно проведать старого приятеля, — Уиггер усмехнулся, — Вы же в тот раз не закончили?

— Ты меня не пугай. Мои дела с ним — это мои дела. Но что-то мне подсказывает, что это как-то связано с твоим банком. Что у вас там затевается?

— Не твоего ума дело!

— Ах вот оно как? То есть, мне сидеть и не дергаться, если что?

— Не лезь в банк! Лучше позаботься чтобы это Кунла не оставил тебя в дураках, как в прошлый раз!

— Ну смотри… — согласился Деккер с неожиданной легкостью, — Я предлагал свою помощь. Ты сам отказался.

— Не кипятись. Я имею ввиду, что если твои люди будут шарахаться вокруг, ты его спугнешь. Пусть думает, что его тут не ждут. Если сможем загарпунить такую крупную рыбу, то это поможет нам обоим. Я тебе уже об этом говорил.

— Я помню. Ты уверен, что твои люди не облажаются? Кунла — не Гасти. Этот ублюдок таких как ты и твои парни, на завтрак жрал.

— Ты его переоцениваешь. Он хитрая сволочь, но даже он не может предусмотреть все. Например, сигнализацию. Мы только-только завершили монтаж. Он думает, что у нас обычный провинциальный банк, но он ошибается. И эта ошибка станет для него роковой.

— Что надо от меня?

— Присмотри за городом. Мы сосредоточимся вокруг банка. Кроме того, надо следить за бухтами.

— Бухтами?

— У них судно и им надо где-то высадиться. Он вряд ли войдет в порт с высоко поднятым флагом, но поставь там пару патрулей на всякий случай.

— Хорошо. Я возьму на себя город и порт, а вы там постарайтесь не обосраться.

— Сам не обосрись… — махнул Уиггер и вышел.

Деккер задумчиво посмотрел на закрывшуюся за ним дверь, потом отпер сейф, кинул туда легкий «тридцать-восьмой», достал «Магнум» и бутылку, и отпил прямо из горла.

— Вы обосретесь. И тогда, малыш Санни, твои сморщенные самоуверенные яйчишки окажутся у меня в кулаке...

Капитан выглянул из-за угла и посмотрел в ту сторону, где Старпом срисовал сидящих в засаде людей Уиггера. Потом еще раз осмотрел свой прикид, убедился, что тот достаточно растрепанный и грязный, взболтал остатки пойла в бутылке и громко затянув: «Шёл по улице Вадимка — на него народ глазел, потому, что у Вадимки на хую орёл сидел…», изображая пьяную походку двинулся в их сторону.

— Эй! Мужики! Хули сидите… Ик! Грустные! Айда бухать!

Сидевшие в засаде сделали страшные лица и махнули чтобы он шел отсюда.

— Чего? Не слышу! Сча!

Выкинув почти пустую тару, Капитан принялся ломиться к ним, похерив всю маскировку. Примчавшаяся на шум группа поддержки, застав картину: «Пьяный медведь лезет в улей», некоторое время растерянно металась вокруг капитанской туши, не зная что предпринять. Подъехала машина Уиггера.

— О! А ты кто? — Капитан сделал вид, что пытается сфокусировать на нем взгляд, — Ты меня уваж… Ик! Уважаешь?

— Это что за животное? — брезгливо отодвинулся Уиггер.

— Я — капитан, твою мать! — Капитан оттолкнул державших его — У меня свой корапь! Собственный! Куда хачу, ик, туда и пойду! «Ра-аскинулась море широка-а-а…»

— Какой «капитан»?

— Капитан Билли. И я хочу его видеть! Где Билли! Куда вы его дели, якорь вам всем в жопу?! Один, ик! На всех!

— Какой Билли?

— От такой! — Капитан вытянул большой палец, — Он мне две бутылки поставил когда я, ик, его барахло притараканил! Там. Сказал: «Премия за срочность!»

Ткнув пальцем в сторону отеля Капитан изобразил на пальцах цифру два и что-то что должно было означать «быстро».

— А еще когда монтаж окончил — денех сверху дал! Говорю вам, ик! — от такой мужик! Я хочу с ним выпить!

— Ну и вали в отель и пей с ним там!

— А я там уже был! И они, ик, сказали что Билли там уже нет! Они сказали что он тут!

— Дебилы. Его тут нет!

— А я тебе не верю! — наклонившись, Капитан сочно рыгнул Уиггеру прямо в лицо.

— Так!!! Все!!! Убрать его отсюда!!!

Отскочивший Уиггер протер платком лицо, крича на подручных. Те, облепив капитанскую тушу со всех сторон, вдесятером начали толкать его в сторону порта. Капитан вис на них, требовал выпивки, баб и уважения. Пока все внимание было приковано к этому действу, две тени с большими матерчатыми сумками военного образца пересекли улицу, бесшумно перемахнули через забор и скрылись за углом здания банка.

Деккер нервно мерил шагами комнату. Его подчиненные, приведенные в боевую готовность, поворачивали головы вслед за ним туда-сюда. Тишину, до этого нарушаемую только стуком шагов, нарушил звук, похожий на рычание льва или звук оползня.

— Виноват, господин начальник.

Папа Пайк, только что сочно рыгнувший, скорчил извиняющуюся мину. Узнав, что им предстоит брать очень опасного преступника, он плотно поел, так как по своему опыту знал: все что связано с чем-то подобным, растягивается на сутки минимум.

— А вы уверены, господин начальник, что это Кунла?

Поняв, что все смотрят на него, Папа Пайк решил заполнить неловкую паузу вопросом.

— Да. Есть информация из надежных источников.

— Тогда, мабыть, надо было сразу его брать?

— Кого именно?

— Ну, «Кунлу» этого?

— А ты знаешь, где он?

— Так поискать! Остров-то маленький.

— Мы не краденую лошадь ищем. А Кунла — это не портовое ворье. И нас слишком мало даже на такой остров. Зато мы наверняка знаем куда он придет.

— Куда?

— В банк, дубина. Там что-то затевается. Сегодня днем Уиггер принял какой-то важный груз. Сейчас он там — в хранилище. И Кунла попытается до него добраться.

— А почему мы тогда не в банке?

— Ну мы же не хотим помешать нашему другу Санни и его ребятам?

— Почему?

— Потому что когда они облажаются, у них не выйдет свалить все на нас. Тем более, может начаться стрельба, и тогда мы окажемся меж двух огней. Так что пусть они устраивают свои разборки без нас. А когда закончат — придем и арестуем выживших. И тогда вся слава — наша.

— А! Это хорошо! А то жена переживала, чтобы меня не подстрелили.

— Ты жене рассказал?

— Ну она же волнуется!

— Дурак…

— Так точно! Но жена — есть жена…

— Зная твою жену, об этом теперь в курсе каждая собака. Пошел на наблюдательный пункт и сиди там пока я не прикажу.

— Слушаюсь!

Папа Пайк козырнул и полез на крышу следить за обстановкой.

Двое людей Уиггера, отвечавших за задний двор, разделились: один завернул в отлить, углубился переулок, расстегнул ширинку и, внезапно, заметил что ссыт на чьи-то ботинки. Следующим, что он увидел, была быстро приближающаяся дубинка. Дождавшись, пока тело лежащее без чувств на спине закончит «фонтанировать», Старпом брезгливо вытер об него обувь и дал сигнал Механику. Тот подкрался ко второму, который лениво курил, прислонившись к стене, долбанул его по затылку и, подхватив падающее тело, оттащил к валяющемуся приятелю.

Старпом достал из кустов сумку и, закинув ее на плечо, подошел к заднему входу. Вскрыв замок он осторожно приоткрыл дверь. В стоявшем в комнате охраны аппаратном шкафу с тихим щелчком переключилось реле. Один из охранников лениво повернул голову в сторону шума.

— Че там?

— Да хер ее знает? Щёлкает.

— Оно должно так делать?

— Да кто ж его знает? Понаставили хрени всякой!

В щель под дверью просунулась резиновая трубка и по комнате начал расползаться сладковатый запах.

— Чуешь? — второй охранник потянул носом, — Запах. Странно…

— Кабы эта гробина не навернулась в наше дежурство…

Они оба подозрительно покосились на перемигивающийся разноцветными лампочками ящик.

— Да-а… Это будет вообще хреново. Она стоит как каменный мост.

Его напарник внезапно хрюкнул.

— Ты че?

— Да я не знаю! Просто ты так смешно сказал! «Стоит как каменный мост…»

— Ну да. У меня отец так говорил. Иногда добавлял: «С перилами»…

— С перилами?

Второй, не сдержавшись, засмеялся в голос, и начал сползать вниз.

— Да брось ты! Не смешно же! Хотя нет — смешно!

Он тоже захохотал, встал со стула, чтобы посмотреть что с его коллегой, сделал пару шагов, и не переставая глупо улыбаться, рухнул на пол. За дверью Старпом, удовлетворенно кивнув, закрыл баллон с закисью азота, натянул противогаз, забрал у охранников оружие с ключами, открыл аппаратный ящик и нажал внутри кнопку, по сигналу которой установленная в двери система открыла замок. Потом вышел, запер за собой дверь и оторвал телефонные провода, чтобы охрана, очнувшись, не смогла вызвать подмогу. Механик, наблюдавший за происходящим снаружи через щелку в шторах, жестом показал что все хорошо и можно приступать к выносу ценностей.

Депозитные ячейки их не интересовали. То, за чем они пришли, было сложено прямо в центре на специальной паллете — десять холщовых мешков по тысяче голдмарок в каждом. За раз каждый мог унести по два мешка, следовательно, им пришлось сделать несколько ходок туда и обратно. Работа была тяжелая, но приятная. Кроме мешков, на паллете лежал небольшой железный ящик. Старпом, убедившись что Механика нет рядом, вскрыл его, проверил содержимое и, прихватив вместе с мешками, поволок к задней двери. Механика там не было. Вернувшись назад, он нашел его в кабинете директора, сворачивающим большой, роскошный ковер.

— Ты чего? Совсем? У нас куча золота, а ты с ковром возишься!

Механик упрямо мотнул головой, давая понять, что он отступать не собирается. Махнув на него рукой, Старпом подошел к бару и принялся изучать ассортимент. Выбрав бутылку хорошего виски, он налил себе стаканчик, взял из коробки на столе сигару и усевшись в кресло, принялся наблюдать за Механиком. Тот, наконец, победил ковер, плотно утянув его шнурками, взвалил на плечо и поволок, раскачиваясь от тяжести, к двери.

Допив виски, Старпом тщательно вытер стакан платком и собрался было идти, но остановился в дверях, почесал голову, после чего запихал в сумку недопитую бутылку. Снова вышел, вернулся, сунул туда же еще бутылку коньяка, потом, поразмыслив, выгреб весь бар, под мышку — коробку с сигарами и, насвистывая, потопал на выход. Механик вскрыл люк, скинул вниз надувную спасательную лодку и теперь старательно ее накачивал. Добычу сложили внутрь, старательно укрыв все брезентом, чтобы не забрызгать вонючей жижей. Старпом спрыгнул вниз, закрыл за собой люк и, получив сигнал что все готово, перерезал удерживающую их веревку.

— Господин начальник! Там в порту драка! — оповестил Деккера запыхавшийся полицейский.

— Кунла?!!

— Не могу знать! Там люди Уиггера — вы сказали к ним не соваться!

— За мной!

Деккер, в сопровождении трех подчиненных, погрузился в машину и рванул в Порт.

Там и правда была драка. Капитан с ревом: «Полундра, бляди! Я требую продолжения банкета!» раскидывал висящих на нем оппонентов. Деккер вздернул с земли одного, утиравшего разбитый нос и поинтересовался что тут, собственно происходит.

— Эта пьянь нам чуть все не испортила…

— Кто он вообще такой?

— Запчасти для сигнализации и монтажника привез. Видать с ним после окончания работ расплатились, вот и нажрался на радостях. Залесцы — что с них взять?

— А вы чего до него докопались?

— Босс приказал убрать его от банка.

— А что он делал возле банка?

— Искал этого Билла Райдера. Очень хотел с ним выпить. Приперся в отель, но там сказали что Райдер уже съехал и посоветовали поискать его в банке. А там засада — туда нельзя.

— Ясно… Тащите пожарный шланг.

Подождав пока дерущихся успокоят бодрящим душем Деккер подошел к сидящему на земле мокрому Капитану и показал ему свой значок и «магнум».

— Значит так… На твоем месте я бы сейчас шел к себе на борт, заводил мотор и валил из города. Это я тебе говорю как начальник здешней полиции. Нам и без тебя сейчас проблем хватает. Намек понял или посадить тебя в кутузку?

— Да понял, я… Понял… — встав и утерев лицо, кивнул Капитан, — Да и город ваш, признаться… Даже выпить не с кем по человечески…

Пошатываясь, он потопал в сторону причала, отвязал швартовочные концы и показав провожающим неприличный жест скрылся в рубке. «Тунец», чихнув сажей из выхлопа, сдал назад, развернулся и, переваливаясь, пошел на выход из бухты.

Когда слева по борту показался островок с торчащим как гнилой зуб полуразрушенным маяком, из носового кубрика высунулся Старпом.

— Мы уже далеко?

— Достаточно.

— Тогда я, с твоего позволения, пойду отмоюсь, а то после поездки по канализации сделать это толком так и не получилось.

— Вас не видели?

— Нет. Все смотрели на тебя, — Старпом зачерпнул ведром забортной воды и начал полоскаться прям в ней, — Должен сказать, пьяного ты изображаешь отменно. Большой опыт?

— Попизди мне тут еще… Золото все взяли?

— До последней монетки.

— А как на борт втащили?

— Подгребли под пирс и затолкали через иллюминатор. Сами так же влезли. С ковром, правда, были проблемы…

— Каким еще, нахрен, ковром?

— Амяз тебе еще не хвастался?

— Нет. Встань-ка к штурвалу…

— Минутку.

Снова нырнув в кубрик Старпом вручил Капитану сигару и бутылку виски. Тот удивленно посмотрел на подарки.

— А это еще откуда?

— Обнесли кабинет управляющего. Спонтанно получилось.

— Та-ак…

Поставив Старпома за штурвал, Капитан заглянул в машинное. Там, в крохотной выгородке, Амяз с счастливым лицом гладил ворс дорогого ковра.

— И правда — ковер… Огромный. Он-то тебе зачем?

— Ковер ошен нушен, Капитан-аза. Давно сепе хотел. Сидет — хорошо, спат — совсем-воопше хорошо. Тем более што я тепер — старший механик! У меня болшой ковер долшен быть. Во всю каюту!

— Этот тебе — во все машинное.

— Я на будушее думаю. Будет у вас болшой корабл, скашете вы мне: «Вот тебе, Амяз, болшой каюта!», а у меня уше ковер ест!

— Ладно… Раз это важно — пусть будет. Там Антоха выпивки утараканил. Пойдем — хряпнем за удачную операцию по маленькой. Не каждый же день, в конце концов, банки грабим.

Деккер сидел на скамейке в саду, промакивая платком пот. Он потратил четыре часа на прополку, зато теперь его клумба выглядела как клумба, а не как взорванная силосная яма. Особой любви к садоводству он не испытывал, но сейчас это было единственное место, где можно было находиться, не натыкаясь ежесекундно на Уиггера и его людей, которые метались как тараканы по кухне, тыкаясь во все щели в надежде неизвестно на что. С другой стороны дома скрипнула калитка, потом кто-то несколько раз постучал дверным молоточком.

— Я здесь, в саду!

Посетитель обогнул дом, и остановился, оглядываясь. Начальник Полиции встал, чтобы заглянуть через кусты, закрывавшие скамейку от посторонних глаз. На тропинке стоял невысокий человек в сером костюме. В одной руке он держал дорожный саквояж, в другой — шляпу, которой периодически обмахивался.

— Чем могу помочь?

— Я — Серго Вукович. Инспектор гюйонской королевской полиции. Вы присылали мне телеграмму.

— Так быстро?!! О, простите — Персиваль Деккер. — вскочив, Начальник Полиции подошел, и пожал гостю руку, — Я просто не ожидал столь молниеносной реакции. Кстати, позвольте поздравить — когда мы встречались во время того дела… Ну помните — ограбление на трансконтинентальном рейсе? Тогда вы были еще младшим инспектором.

— Меня повысили после дела «Убийцы из Семо». Вы, наверное, про него не в курсе.

— Что вы! Это было во всех газетах, даже в местной: «Свихнувшийся актер игравший злодеев на сцене, убивал, чтобы лучше вжиться в роль». Журналисты были в восторге.

— Серьёзно? Не знал, что это дело получило такую огласку. Но это прошлое. В телеграмме вы писали, что снова столкнулись с Кунлой?

— О да… И он снова всех одурачил. Я сейчас вам все расскажу. Или лучше сперва устрою вас в отеле — вы, наверное, желаете отдохнуть с дороги?

— Не настолько, как узнать подробности о произошедшем. Тем более, что я в полете только и делал, что спал.

— В полете? Вы арендовали гидроплан? Надеюсь, на казенные деньги?

— Нет — мое начальство не настолько щедро.

— На личные средства?

— Это не так дорого, как все думают. Тем более, что с моей работой мне особо некуда транжирить деньги. Точнее — некогда.

— И все равно, это впечатляющие жертвы во имя профессионального долга. Мне даже стыдно, что я вот так вас встречаю. Сейчас же пойду переодеваться. Приказать служанке подать вам что-нибудь, пока вы ожидаете?

— Воды с лимоном, если можно. У вас тут немного жарко.

— Хорошо. Можете подождать тут или пройти в дом. Я скоро.

— Я, пожалуй, останусь на улице.

Согласно кивнув, Начальник Полиции прошел в дом. Через несколько минут, пожилая, дородная служанка принесла Инспектору большой стакан холодной воды с плавающим в ней ломтиком лимона. Инспектор поблагодарил ее, поставив саквояж на траву, взял стакан и когда служанка удалилась, с наслаждением сделал большой глоток, после чего удовлетворенно выдохнул.

— … ближе к рассвету охранникам удалось освободиться и поднять тревогу. То, что сигнализация поддельная, я понял почти сразу. То, что этот залесец нас отвлекал — тоже. Единственное, что мне неясно…

— Как они подделали отзывы?

Вукович с Деккером расположились в кабинете в полицейском участке. Пока Деккер рассказывал что произошло, Инспектор задумчиво изучал улики. Особенно — телеграммы.

— Да. Я представляю, как сделать подставную фирму с хорошими отзывами. Нанимаешь сообщника, заводишь телеграфный адрес и он расхваливает тебя не жалея сил. Но Уиггер связан с мафией, и он наводил справки у своих дружков на Амене и Континенте. Как они это провернули?

— Проверьте кабель.

— Что?

— Кабель. Телеграфный. Найдете следы врезки — вот вам и ответ.

— Вы хотите сказать, что они просто перехватывали сообщения?

— Да. Это самый легкий и надежный способ который я вижу. И Гастон Рюве никак не мог быть сообщником Михаэлем Лаши. Когда тот совершил свой первый налет, Рюве уже ждал суда за вооруженное ограбление. Насколько я помню, после каторги он больше не возвращался на континент, осев здесь.

— Значит версия Уиггера не верна?

— Нет. Преступник просто ухватился за неё, и позволил вам поверить в то, во что вы сами хотели поверить.

— Тогда что стало с Рюве и его приятелями?

— Мертвы, скорее всего. — Инспектор равнодушно пожал плечами, — Оставлять их в живых было бы довольно рискованно. Мне больше интересны ваши взаимоотношения. Было ли его появление тут случайностью, или он пришел сюда ради вас? Или наоборот, кто-то использовал громкое имя чтобы нас запутать?

— Что вы имеете ввиду?

— Вы же сталкивались с Кунлой когда работали в полиции Либерти? Кунла любит играть. Возможно вы ему понравились и он решил сыграть с вами еще раз? Посмотрите — в этой телеграмме он фактически бросает вызов. Он сделал все так как и написал — нанял корабль, приплыл и ограбил банк.

— Да… А я был редкостным идиотом и сам велел им убираться с награбленным.

— Но с другой стороны — возможно в этом и состоял их план? Пустить следствие по ложному следу, заставив нас думать, что Кунла по прошествии стольких лет вернулся чтобы вновь сыграть с вами. Те телеграммы — скорее всего их рук дело. Так что о том что это был Кунла мы знаем только с их слов. Тем более этот Билл Райдер. Вы говорили что он выглядит весьма молодо? А Кунле сейчас должно быть больше шестидесяти.

— Это мог быть сообщник. Как и тот залесец.

— Не исключено. Но есть еще одна проблема. По моей информации Кунла болен чахоткой. Давно болен. Прожить столько времени с этим заболеванием?

— Полагаете он, возможно, уже мертв?

— Да. Будь он жив, злоумышленники остереглись бы пользоваться его именем. За это можно сурово поплатится. Но если он мертв, то никто не мешает какому-нибудь наглецу использовать его. Также не стоит сбрасывать со счетов третью возможность. Эринцы. «Кунла» — это нечисть из их фольклора. Злой дух. На Эрине ему приписывали убийства коллаборационистов и оккупантов. Возможно «Кунла» — это вообще не один конкретный человек.

— Но вы же говорили что Кунла не любит когда кто-то использует его имя?

— Имя? Или своеобразное «звание»? Если вы наденете армейский мундир, не имея на то права, вас будут судить. Учитывая, что самые громкие его убийства связаны с лицами, ответственными за расстрел бастующих шахтеров в Тирне, возможно «Кунла» — это своеобразный мститель.

— Как все сложно, — схватившись за голову, Деккер налил себе выпить, — И что вы предлагаете?

— Не делать поспешных выводов и идти по следам. У нас есть ограбленный банк — с него и надо начинать. Когда мы поймем все детали, мы поймем и кто это сделал. Кстати — что они взяли? Насколько я понял — депозитные ячейки и деньги остались нетронутыми. Вряд ли они вломились туда ради ковра, выпивки и сигар. Вы допросили Уиггера? Что за груз он там прятал?

— Нет. Уиггер исчез почти сразу. Судя по тому что его люди паникуют — ему придется отвечать за этот провал перед своими боссами на Амене. Возможно подался в бега. Я бы на его месте так и сделал.

— А людей его допросили?

— Да. Они говорят что там было золото. Много золота.

— «Золотая тропа»?

— Что, простите? — не понял Деккер.

— Маршрут переправки нелегальных прибылей с Островов. Им заправляет преступная империя, которую на континенте называют «Синдикат». Некоторое время назад появились слухи, что в Синдикате произошел раскол. Аменское отделение, недовольное своим положением, потребовало передела сфер влияния.

— Думаете это как то связано?

— Не исключено. По моей информации, кто-то нанес несколько чувствительных ударов по ключевым фигурам Синдиката на Лонге. В том числе убит казначей. Новым казначеем Синдиката стал член Гюйонского отделения, что сильно сместило баланс сил. Теперь — убийство Фитонелли и потеря Аменцами крупного груза. Возможно грабитель пытается спровоцировать войну.

— Зачем ему это?

— Например чтобы помочь ЭРА. Синдикат — их главный соперник, так что война внутри него эринцам будет исключительно на руку. Если это так, то версия с самозванцами отпадает. Как часто местный банк принимал подобные грузы?

— На моей памяти — впервые.

— Тогда либо мое предположение насчет «Золотой Тропы» ошибочно, и это разовая контрабандная операция либо новый казначей начал менять маршрут доставки.

— Уиггер намекал мне на какие-то большие дела, которые дадут ему шанс отличится и уйти на повышение.

— Был ли груз золота этим делом или он имел ввиду что-то другое?

— Не знаю.

— Я тоже. А нам нужны факты а не домыслы. Мне нужно место где я могу поработать с бумагами.

— Комната в отеле вас устроит?

— Вполне. Кстати — тот номер, в котором жил Кунла, надеюсь не трогали?

— Нет. Я приказал его опечатать до вашего приезда. Владелец отеля был очень недоволен — мало того, что преступник съехал, не заплатив по счетам, так еще и простой единственного люкса приносит ему убытки.

— Тогда он будет рад, узнав, что в нем поселюсь я. Я не имею привычки сбегать не расплатившись. Заодно посмотрю, что нам оставил прошлый постоялец.

— Как вам будет угодно. Поговорю с владельцем — уверен, он даже даст вам скидку. Я вас подвезу.

— Не стоит. Отель меньше чем в квартале отсюда.

— Я настаиваю: местные должны видеть, что вы — важная шишка. Вам будет проще с ними общаться.

Спустившись в каюту, Капитан ткнул в бок сладко дрыхнувшего Старпома. Тот, скорчив недовольную рожу, попытался накрыться одеялом с головой но был бесцеремонно поднят и вытолкнут на палубу. Под тентом на корме Механик уже накрывал стол к завтраку.

Судно бодро чесало по безбрежным просторам Ревущего Океана, и вокруг, насколько хватало глаз, не было никаких признаков суши. Оглядевшись, Старпом на мгновение замер, потом внезапно схватился за леера.

— Ты чего? — Удивленно покосился на него Капитан, — Башка кружится?

— Нет. Я просто внезапно вспомнил что вчера мы решили держаться подальше от судоходных маршрутов и вокруг нас на тыщи километров будет только море. А посреди него мы. В жалкой скорлупке из тонкой стали. Будь проклято мое хорошее воображение…

— Добро пожаловать в моряки!

Хохотнув, Капитан хлопнул его по спине и пошел на камбуз проверять стряпню. Старпом постоял еще немного потом умылся и рванул за стол потому что переживания переживаниями а завтрак есть завтрак. Поев, команда сыто развалилась кто где и закурила.

— Итак, товарищи… — Капитан выпустил в воздух пару колечек, — Мы, вчера, так и не договорили. Почему, собственно, нас несет на Лионис, если логично было бы держаться от него подальше?

— Смотри… — Старпом очертил сигаретой в воздухе замысловатую фигуру, — Все понимают, что ограбив опасных парней грабителям разумно было бы рвануть куда-то, где можно легко залечь на дно. Ротонг, Порто, Острова… Там нас и будут ждать в первую очередь. Учитывая, что нам надо найти и оснастить приличный корабль, мы долгое время вынуждены будем тереться на одном месте. В очевидных местах нас найдут быстро. Когда же прошерстят очевидные и примутся за неочевидные, мы уже должны быть в море. Я вообще предлагал рвануть в Залесье. Туда им точно не сунуться. Но Вад, почему-то, резко против.

— Нельзя мне там пока светиться… — раздраженно буркнул Капитан, — Я же говорил.

— Ладно. Тогда предлагаю Гюйон.

— Лучше Фессалия. Фессалицы — знатные, хотя и недооцененные спецы по кораблям.

— В Гюйоне проще скинуть золото. И выбор судов, думается, там побольше. Хотя в Фессалии будет проще с документами. Главное — заплатить, кому надо.

— С золотом в Гюйоне? — Капитан задумался, потом согласно кивнул, — Я знаю там одного который нам с золотишком помочь может. Выберем там же корабль, а потом договоримся с какой-нибудь фессалийской верфью чтобы они его перестроили под наши нужды. Нам ведь не особо сложно будет это провернуть?

— Если ты настаиваешь — провернем. Хотя в Залесье…

— Я сказал: «Нет»! Прекрати.

— Ладно. Кстати — завтрак был превосходен…

Капитан встал, недобро покосился на Старпома и заглянул в пустую кастрюлю. Механик, расценив это как знак того что надо убрать со стола, принялся собирать грязную посуду в стопку. Поняв, что кому-то это придется мыть, Старпом попытался улизнуть на мостик.

— Стоять! Мы не договорили. Теперь к бытовым вопросам: нам охренеть как нужен кок. Потому, что я не могу готовить на всех — капитан я или где?

— Ну, мы предлагали дежурить по камбузу по очереди.

— Ты, конкретно, — капитанский палец уткнулся Старпому в грудь, — готовишь омерзительно, отвратительно, хреново и я эти помои жрать отказываюсь.

— Ну что тут поделать? — Старпом пожал плечами, — Даже я не могу быть одинаково хорош во всем. Дежурьте тогда на двоих с Амязом.

— У Амяза две проблемы: их саргашская кухня это раз! У меня уже нет столько здоровья что бы жрать столько перца. А вторая проблема это то что он механик и пропитан всякими маслами настолько что даже вареные яйца у него отдают смазкой. Извини, Амяз, но это так.

Амяз понюхал свои руки, потом попытался оттереть их об штаны, снова понюхал, и поняв что особого эффекта это не принесло согласно кивнул и продолжил убирать посуду.

— И где ты сейчас предлагаешь нам кока найти?

Старпом оглянулся на океанскую гладь вокруг и жестом руки показал, что кандидатов в коки вокруг не густо.

— Не сейчас а по приходу в Гюйон. Гюйонцы страсть как любят хорошую еду так что думаю там можно будет найти подходящую кандидатуру.

— Точно! Я займусь этим!

Капитан, удивленный столь неожиданным энтузиазмом подозрительно покосился на помощника но тот уже умотал на мостик и теперь делал вид, что сильно занят.

— Ладно… Посмотрим, че ты нам притащишь.

Из трюма высунулся Механик и помахал Капитану.

— Чего? Только не говори что что-то с движком.

— Не, Капитан-аза, я показат хошу кое-што.

Капитан подошел и спустился в машинное отделение. Механик стоял посредине него торжествующе улыбаясь.

— Ну чего тут?

— Мы говорили што надо золото совсем-вообше хорошо спрятат.

— Говорили.

— Я спрятал.

— Уже? Сейчас проверим.

Осторожно, чтобы не обтереться о промасленные механизмы, Капитан принялся изучать внутренности корабля. Во время его службы в торговом флоте он промышлял контрабандой, поэтому прекрасно знал все места, где ее прячут, и все места, где ее обычно ищут. Тем более что суденышко у них было относительно небольшое и спрятать тут кучу золотых монет было на первый взгляд сложновато. Однако, ни беглый, ни более тщательный осмотр результатов не принесли.

— Сдаюсь. Сейчас хмыря нашего позову — он себя самым умным считает. Пусть поломает голову. Эй, Антон!

В машинное засунулась голова Старпома.

— Только не говори что что-то с движком!

— Не, расслабься… Амяз тут наш нелегальный груз весь попрятал. Слабо найти?

— Сейчас…

Старпом спустился вниз, осмотрелся, и почесал голову.

— Амяз, говоришь, прятал?

— Ага.

— Я, с вашего позволения, глубоко не полезу — тут грязно… Амяз, дай, пожалуйста, руку.

— Зашем?

— Когда-то давно меня обучали искусству чтения мыслей. Не бойся — это не больно.

Механик опасливо отстранился. Капитан, наблюдавший за этим, скептически ухмыльнулся.

— Да дай ты ему руку, Амяз: ты ж знаешь — он опять голову нам морочит.

Механик осторожно протянул Старпому руку. Тот взялся за нее и прикрыв глаза несколько раз глубоко вдохнул.

— Итак, золото. Думай о золоте, Амяз…

Амяз вопросительно посмотрел на Капитана. Тот одобрительно кивнул.

— Молодец… Не ставь блок… Думай о месте, где оно лежит…

Держась правой рукой за запястье Механика Старпом вытянул левую и принялся указательным пальцем блуждать по недрам машинного.

— Я вижу… Вижу… Неясные образы… Думай четче… О! Что-то есть! Золото там!

Старпом открыл глаза и торжествующе ткнул пальцем в трубопроводы проложенные под станинами двигателей.

— Ай чудгаре шуд!

В ужасе выдрав руку Механик отскочил и спрятался за Капитана, который непонимающе вертел головой, глядя на них.

— Что? Серьёзно? Там?

— Ясс! Там Капитан-аза… Труба нушный диаметр сасунул и савентил… Никто не видел! Только я снал! Антон-аза, чудгаре! Колдун, Капитан-аза… Мысли мои шитал!

— Да ладно те — просто угадал. Скажи ведь, Антон — повезло просто?

— Ну, если не веришь, давай я отвернусь, а ты спрячешь, ну, например трубку, а я прочитаю мысли и скажу, где она.

— Не. Стой тут, а я сейчас выберусь, спрячь, чтобы ты точно не подглядывал, тогда и посмотрим, как у тебя это получится.

Старпом согласно кивнул, и Капитан выбрался на палубу оставив их с Механиком наедине. Механика это не обрадовало. Некоторое время он топтался на месте стараясь не смотреть Старпому в глаза, но и постоянно держать его в поле зрения, потом не выдержал, и с криком: «Вай, Капитан-аза меня подошдите!» спиной вперед вылез наверх и куда то убежал.

Старпом ухмыльнулся и попинав трубу принялся ждать, пока Капитан закончит прятать. Наконец тот позвал его наверх.

— Ну давай! Ищи!

Старпом взял скептически ухмыляющегося Капитана за руку и повел по кораблю.

— Таак… Думай о трубке… Ты стараешься меня запутать но не думать о ней ты не можешь… Ага… Вижу… Нет. Это не рубка… И не камбуз, что странно… Ага! Нет… Не каюта, ты меня не обманешь… Шлюпка! Ты спрятал ее в шлюпке.

— Чудгаре! Капитан-аза, он чудгаре! — запричитал Механик, подтверждая правильность догадки.

Капитан сунул руку под шлюпочный тент и, достав трубку, принялся с озадаченным видом ее набивать, периодически косясь на довольно ухмыляющегося Старпома.

— Ладно… Как ты это делаешь? Это фокус какой-то?

— Настоящий фокусник никогда не раскрывает своих секретов…

Победно улыбнувшись, Старпом достал из пачки сигарету и демонстративно равнодушно закурил.

— Слышь ты, иллюзионист хренов. Колись давай — мне-то пофиг а вот Амяз нервничает. Сам же сказал: мы в хреновых тыщах миль от берега — нам сейчас нервный механик меньше всего нужен.

— Ладно но с тебя одно желание.

— Капитан-аза! Не соглашайтес! — Механик испугано подергал Капитана за рукав, — Чудгаре нелся нишего обещат! Они душу просят всегда!

— Не дергайся, Амяз, если бы он был «видящим» его бы церковники давно заластали. И души им не нужны — брехня все это.

— Мы тошно не снаем! Он — хитрый. Мог убешат!

— Мог. Но души им все равно не нужны — это я точно знаю.

— У вас на родине тоше чудгаре ест?

— А где их нет? Только у нас ими не церковь, а Гос Безопасность занимается. Я даже видел одну лично. Она в контрразведке работала — шпионов искала. Сочная такая ведьмочка… Хотя не хотел бы я ее в жены — ни «налево» гульнуть, ни заначку спрятать… Кошмар а не жизнь! Но уверен, что это не тот случай. Давай — выкладывай: согласен на желание.

Старпом торжествующе ухмыльнулся и, притушив окурок, подмигнул перепуганному Механику.

— Вад прав: это фокус. Суть его проста — человек, знающий где спрятан предмет, начинает непроизвольно подавать мне сигналы когда мы к нему приближаемся, таким образом я могу, фактически играя с ним в «горячо-холодно», угадать где находится нужная мне вещь.

— А-а! Это вроде того фокуса когда тебе говорят выбрать карту, а потом угадывают какую ты взял?

— Не совсем, но суть вы уловили.

— Вот видишь, Амяз! — Капитан торжествующе повернулся к Механику, — Я ж говорил что просто голову морочит! Это фокус! Трюк!

— Или он нарошно так сказал, штобы мы думали што он не чудгаре!

— Да брось ты! Я таких «чудгарей» навидался по портовым кабакам в свое время… Сам подумай — был бы он телепатом, надо было бы ему так заворачиваться что бы банк ограбить? Он бы просто зашел, мозги всем запудрил, и они бы сами ему все отдали.

— Я ему се равно совсем-воопше не верю…

— Да бляха-муха… Я ему тоже не верю и че? Да и даже если он чудгарь? Нам-то что? Хуже от этого?

Механик задумчиво покосился на Старпома и ушел к себе в машинное. Капитан проводил его взглядом и осуждающе поглядел на помощника.

— Ну че, мистификатор херов? Доволен? Теперь вот ходи — оглядывайся что бы он тебя по кумполу «освященным» гаечным ключом на тридцать два не огрел. Давай — какое там твое желание? Душу, сердце или еще какой ливер?

— Еще че! Буду я желания на всякую фигню переводить. Не — не торопи. Я хочу себе что-нибудь реально полезное выторговать.

— Ну думай тогда. И пока думаешь — проверь каким мы курсом чешем. А я пойду обед готовить. Чудгарь, тоже мне…

Презрительно хохотнув Капитан пошел на камбуз. Старпом довольно ухмыльнулся и подмигнув Механику внимательно наблюдавшему за ним из светового окна полез на мостик, развернул карту, и достав навигационные приборы принялся определять местоположение судна.

Начальник Полиции поднялся в номер к Вуковичу и удивлено остановился на пороге. Весь пол номера устилал настоящий ковер из бумаг. И судя по всему это был не творческий беспорядок — в том, как они лежали, прослеживалась определенная система. Но что это все значило понять было сложно. Осторожно пройдя по оставленной тропке он заглянул в спальню. Широкая кровать была поставлена «на попа» и превращена в рабочую доску на которой висели закрепленные булавками листки с заметками и фотографии.

— Помогает держать всю нужную информацию перед глазами…

Из ванной, вытирая лицо полотенцем вышел Инспектор. Начальник Полиции внимательно посмотрел на него.

— На вас страшно смотреть. Сколько вы не спали?

— Пустяки… — Вукович равнодушно отмахнулся, — Я все равно сейчас не могу спать больше двух часов. Мой мозг настолько загружен информацией, что идеи приходят ко мне даже во сне, отчего я постоянно просыпаюсь. Пара кружек кофе и приду в норму.

— Ваш энтузиазм меня пугает…

— О! Я давно не встречал столь интересного дела. Столько вариантов, столько версий… Кстати — это он оставил в шкафчике для бритвенных принадлежностей, — Инспектор протянул Деккеру слепок с перстня, — Теперь понятно как он подкинул вам ориентировку на Рюве. У вас внутри было досье на Уиггера?

— Да. А при чем тут оно?

— Преступник не имел времени хорошо его изучить, поэтому оно оказалось для него, очень кстати. Вы говорили что Уиггеру этот Билл Райдер не нравился?

— Да. С самого начала.

— Он элегантно сумел обернуть это факт себе на пользу, дав причину его недолюбливать. Уиггер, видимо, чувствовал подвох, но не мог понять где именно. Грабитель подсунул ему ответ: «Бывший преступник, начавший работать против своих», и тот, удовлетворенный этим, перестал копать дальше.

— Проклятье…

— О да. Кстати, мне не спалось и я сходил с утра к телеграфу. Как и предполагалось, они сделали врезку в кабель и перехватывали все входящие и исходящие сообщения. Провода привели меня в небольшое помещение. Я поговорил с хозяином — Билл Райдер снимал его для хранения оборудования и проживания своего монтажника. Бородатый крупный залесец тоже часто там появлялся. Прямо напротив телеграфа. Так что они могли не только перехватывать сообщения, но и видеть, кто их отправляет.

— И всё это прямо под моим носом!

— Похоже на то. Вы упустили много звоночков. Да что уж там — проспали целый корабельный ревун. Извините, если задел вашу профессиональную гордость.

— Это всё Уиггер. Я больше думал о том, как бы было хорошо, чтобы облажался он, чем как не облажаться самому.

— Вы не ладили?

— Это сложно объяснить… — Осторожно, чтобы не задеть бумаги, Деккер прошёлся по номеру. — Не отрицаю — наш договор хорошо работал…

— Договор?

— Да. Мне с самого начала было понятно, что не имея ни ресурсов, ни достаточного количества людей, бороться с человеком, за спиной которого стоит огромная преступная организация…

— Глупо? Самоубийственно?

— Да. Как-то так. Поэтому мы заключили с ним договор. Я не лезу в его делишки, а он не позволяет своим людям или кому-то еще нарушать тут покой. И это сработало. Санта-Флер стал тихим местом. Все были довольны. Пока сюда не явились эти парни… Я понимаю, что моя задача бороться с преступниками, а не договариваться…

— Не вы один имеете такой договор… — Вукович со вздохом присел на свободный краешек кресла, — Вы слушали о «Дикарях»?

— Это которые с перьями и разрисованными лицами?

— Нет. Когда я пришел в Гюйонскую полицию, на улицах свирепствовали банды называющие себя «Дикарями». На них не было никакой управы. Они нападали на прохожих средь бела дня, на полицейских, даже на тюрьмы и участки если кого-то из них арестовывали.

Я и еще несколько детективов собрали главарей крупных банд и предложили им договор. Смысл был таков: преступления — их выбор. Ловить их — наша работа. Все наши разногласия — только наши. Мы не впутываем в эти дела посторонних, не мстим, не трогаем семьи. И объединяемся против «Дикарей».

— Вполне разумно. Они должно быть сильно мешали всем.

— Да. Тогда, кстати, я первый раз услышал о Кунле.

— Серьёзно? Вы его видели? Потому что, признаться, при нашей встрече я так и не смог его толком рассмотреть.

— Нет. Только слышал. Эринцы тогда еще были немногочисленны. Остальные вообще сомневались, стоит ли их звать. Тогда он сказали что привлекут к делу «Кунлу».

— Даже так?

— Да. Я не знал кто это, и спросил их почему они считают что этот Кунла сильно поможет нам против Дикарей, которых к тому времени только в столице было несколько тысяч. Даже десятков тысяч. Обраен-старший ухмыльнулся и сказал: «Увидите…»

— И что вы увидели?

— Кровавый кошмар. «Дикари» были в ужасе. Кунла убивал их главарей. Причем не просто, а показательно и жестоко. И не только убивал. Одного он накачал морфием и отрезал ему руки и ноги тщательно обработав культи дабы тот не истек кровью. Другого лишил всех органов чувств и тот сошел с ума и убился об стену в лечебнице. Третьего — скинул с крыши предварительно накормив нанизанными на толстую леску крючками.

— Из него же тогда все потороха должно было… — Деккер едва сдержал рвоту, — Я никогда не думал что Кунла такой психопат.

— О нет — он далеко не псих. Дикари презирали смерть и считали себя бесстрашными. Он заставил их боятся. Возглавить банду означало подписать себе приговор. Без лидеров Дикари превратились из хищников в добычу. Тем кому повезло попасть в наши руки были арестованы и отправлены на каторгу. Остальных преследовали и убивали их же коллеги по преступному ремеслу. Пролились реки крови. Но потом воцарился мир. Началось время воров — виртуозов и грабителей — джентельменов вроде Господина Георгина.

— О да. Я много слышал о нем. Говорят его прозвали так за то, что он совершает свои налеты в безупречном белом смокинге, и с белым георгином в петлице.

— Да. И я, как полицейский, понимаю, что преступность будет, и мне с этим ничего не поделать. Но пусть это будет Господин Георгин, который присылает пострадавшему во время ограбления охраннику деньги на лечение и букет с извинениями, чем Дикари.

— Согласен… — задумчиво кивнул Деккер, — Еще бы для этого не приходилось применять такие методы, какие применял Кунла…

— Ну… Если задуматься от какой грязи на руках он нас избавил…

— Да… Знаете, Инспектор, я давно так ни с кем не говорил по душам… Последний такой разговор у меня был перед тем, как меня отправили сюда. Тогда мы с детективом Клайдом завалились в бар… Я считал его своим главным соперником. Чуть ли не до драки доходило. А оказались родственными душами.

— Бывает. Кстати — вас же отстранили и перевели сюда как раз после стычки с Кунлой?

— Да. Но давайте не будем об этом. По крайней мере сейчас. Мы так чудесно поговорили. Предлагаю сходить поесть. Заодно расскажете к каким выводам пришли.

— Не лишено смысла, — кивнув Инспектор начал натягивать пиджак, — Когда я увлекаюсь то могу забыть питаться. Обычно за этим следит Котильон, но тут его нет.

— Котильон — ваш помошник?

— Что? Нет! Комиссар Котильон — мой начальник.

Капитан сосредоточенно смотрел на то, как Старпом, уже неплохо освоившийся с навигацией, лихо елозит по карте линейкой. Его можно было уже не контролировать — поняв базовые принципы, остальное он достраивал в уме, и меньше чем за месяц выучил все необходимое настолько что отставной «Капраз», преподававший Капитану навигацию в мореходке, случись ему принимать у Старпома экзамены, вынужден был бы таки поставить первое, за все время преподавания, «Отлично».

— Слушай, а мы ведь уже полпути прошли!

Закончив счислять курс, Старпом поставил на карте точку, обозначающую текущее положение судна и повертел головой, высматривая что-то на горизонте.

— Не увидим…

— А ты знаешь что я ищу?

— Римали. — утвердительно кивнул Капитан, — Мы должны пройти в двадцати милях.

— Я тут подумал: а зачем нам их проходить? Может зайдем?

— По твердой земле соскучился?

— И по ней тоже.

— Ты же сам предлагал никуда не заходить. Да и что там ловить? Одни деревни да плантации.

— Столько времени болтаться в открытом море довольно тоскливо.

— А! Ну дык ты привыкай — сам захотел.

— Не, ты не понял — когда у нас будет корабль побольше, то это будет совсем другое дело.

— С чего ты взял?

— Как минимум размер команды. Ты кока хотел нанять, а это еще одно новое лицо.

— А ты взялся его найти. И меня мучает вопрос — чёй-то ты так лихо добровольцем на это дело вызвался?

— У меня свои требования к, кхм… Готовке.

— Ясно. Опять че-то замыслил?

— Отнюдь! — оскорбленно вскинулся Старпом, — Наоборот — я собираюсь порадовать всех!

— Слабо вериться. К слову о «всех»: с Механиком у тебя по прежнему? Или устаканилось?

— Ну… Он перестал посыпать мои следы солью — думаю, это хороший знак.

— Или у нас соль кончилась… Так нахер тебе на Римали?

— По одному, очень личному вопросу…

— Бабу что ли надо?

— Можно и так это сформулировать. Коротать ночи с колодой порнокарт мне, как ты метко выразился, «odostopizdelo».

— Эхх… — приподняв фуражку Капитан почесал голову, — С одной стороны… А с другой — каюта у нас одна и спать в ней с тобой я теперь че-то опасаюсь. Да и провизии свежей взять не помешает. Ладно — клади курс к Римали. Уболтал.

* * *

Во времена парусного флота, архипелаг Римали был важным промежуточным пунктом по пути к Амену, и за контроль над ним веками велись ожесточенные сражения, оставившие свой след в виде руин бесчисленных фортов и крепостей на каждом мало-мальски значимом островке. Но потом корабли стали больше, быстрее и появилась возможность достичь Амена без пополнения запасов. Римали начал стремительно терять свою важность, тем более что к тому времени всех интересовали более далекие, но и более богатые земли.

Небольшой всплеск интереса к данным местам возник в Первую Колониальную, когда архипелаг стал базой для перехватчиков, охотившихся на вражеские конвои, но после войны военно-морские базы расформировали, а имущество продали Лионисской Торговой Компании которая, фактически, управляла тут всем.

Бросив якорь в титульном порту, давшем имя всему архипелагу, команда принялась ожидать визита таможни. Таможенный офицер, судя по внешности, был выходец с юга Контенента. Высокий, смуглый, в безукоризненно выглаженном мундире, с лицом напоминающим хищную птицу, он буквально взлетел на палубу. Капитан поприветствовал его небрежно вскинув руку к фуражке. Таможенник ответил вежливым кивком, сопровождаемым касанием правой рукой эфеса форменного палаша и принял у стоявшего поодаль Старпома судовые документы.

— Приветствую вас от имени таможни города-порта Римали. Какова цель прибытия?

— Отдых, пополнение запасов, профилактический осмотр силовой установки.

— Какого рода груз на борту?

«Наши задницы», — подумал про себя Капитан но вслух сказал: «Коммерческий груз отсутствует». Офицер убедился в этом, заглянув по очереди во все помещения и сделав себе пометку согласно кивнул.

— Оружие, нелюди, языческие книги или предметы запрещенных культов имеются?

— Личное оружие экипажа — в каюте. Остального не завезли.

— Могу я взглянуть?

— Конечно.

Спустившись в каюту, Капитан вытащил из-под койки рундук, куда они сложили не запрещенный к владению огнестрел, добытый в ходе предыдущих похождений. Посмотрев на их коллекцию, таможенник удивленно вскинул бровь, но поскольку запрещенного не усмотрел, жестом показал, что можно убирать рундук обратно.

— Распишитесь в акте досмотра.

Капитан собрался было поставить размашистую подпись но остановив руку на полпути, покосился на Старпома и, сперва, внимательно всё прочёл. Потом прочёл ещё раз, убедился, что ничего не написано на обороте, и только потом подписал.

— Не смею больше вас задерживать.

— И тебе не хворать… — буркнул Капитан вслед и повернулся к Старпому.

— Так! Сперва по делам потом — по бабам!

— А может сперва… А потом, на свежую голову, с делами разберемся?

— Во первых — приказы не обсуждаются. А во вторых потрахушки всякие подождут. Пошли. Амяз! За старшего!

Махнув дисциплинированно вытянувшемуся Механику Капитан раскурил трубку и сошел на берег. За ним с унылым видом плелся Старпом. Провиантские склады находились на другом конце порта, так что по пути он то и дело отставал, чтобы полюбезничать с симпатичными особами и догнал Капитана когда тот уже во всю приценивался к свежим овощам и говяжьим тушам.

— Эх, холодильника у нас нет… Мясо — считай даром! Точно! Как корапь купим — обязательно холодильник оборудуем. В островах консерва дорогая, а с холодильником намного проще с едой будет.

— Холодильник… — Старпом задумчиво покрутил в руках свеклу и положил обратно, — Согласен. Я не люблю теплое пиво и виски без льда. Резонное предложение. Это будет следующая покупка после корабля.

— Кстати о кораблях… — Капитан повертел головой, — С флотских баз тут, в свое время, много чего продавали. Может начать прям тут корапь присматривать?

— Идея! Ты давай — провизией занимайся а я пойду… Поспрашиваю…

— Стоять! Во первых, вон та девка с титками, на которую ты смотришь, про это точно ни ухом, ни рылом. Во вторых, нам надо еще… Ну ты знаешь. Поменять без палева. А у меня знакомец только в Гюйоне…

— Ну у нас, как бы, еще деньги есть…

— Откуда?

— За сигнализацию заплатили.

— Дык они же банковский перевод сделали? Я думал они его обратно уже отозвали после того как мы… Ну ты понял.

— Ты серьёзно думаешь, что получив деньги я их так легко назад выпущу?

Старпом фыркнул и укоризненно посмотрел на Капитана, разминая в пальцах сигарету.

— Все ушло так, что концов не найдешь. У меня схема отработанная.

— Вот это молодец. — Капитан уважительно кивнул, — Вот это ты правильно. Тогда ладно — вали по бабам, я сам закончу. А завтра посмотрим что тут на продажу предлагают.

Старпом услышав это просиял и махнув Капитану исчез с такой скоростью что было слышно как за ним схлопнулся воздух. Капитан некоторое время смотрел на оставленный им шлейф пыли потом махнул рукой и буркнув: «Ебырь-перехватчик…» снова принялся прицениваться к провизии.

* * *

Стоя на пирсе Вукович задумчиво смотрел в воду. Деккер ходил вокруг, не понимая что его так заинтересовало.

— Помните вы рассказывали, что Уиггер перед ограблением сказал, что они вряд ли войдут в порт с высоко поднятым флагом?

— Да… — кивнул Деккер, — Они не входили в порт с высоко поднятым флагом — они ушли из него с высоко поднятым флагом! Иронично получилось…

— Очень. Они заставили вас думать то, что им выгодно и когда им выгодно. Они сообщили что прибудут на судне и вы, разумеется, начали думать о том где они могут высадится, даже не задумываясь, что и они и их судно уже давно тут! Они сообщили, что собираются вас ограбить и вы начали думать, как они будут это делать, даже не думая что вы, фактически, уже ограблены. Но самая главная ирония знаете в чем?

— В чем?

— Даже если мы их поймаем, что мы можем им предъявить?

— Как что? Ограбление бан… Погодите… Вы хотите сказать..?

— Именно. Они не вскрыли депозитные ячейки. Они не вскрыли даже хранилище. Оно само открылось, если я правильно понял, как это все работало. Того золота по документам не существовало. Единственное, что мы можем им инкриминировать — кражу ковра, сигары и алкоголь. И то еще надо доказать, что они там были, так как управляющий банком, я так понимаю, получил это все в качестве «подарков».

— Чистосердечное подойдет? — сжав кулак Деккер посмотрел на свои костяшки, — Оставьте меня с ним на полчаса…

— Не думаю, что с ним так получится. Он не мелкий жулик и понимает, что на кону. Так что по уже упомянутой мной иронии, единственный способ гарантированно прижучить этих ребят является не ограбление, а их фальшивая сигнализация.

— Мошенничество! Они продали сигнализацию которая не работала! Мы можем арестовать их за это. Это точно документально подтверждено!

— Совершенно верно. Надо разобраться с этой «Супер сейф анд секьюрити»..

— Но как? У нее даже подложного офиса нет. Они все телеграммы слали прямо отсюда.

— Да. Но счета-то были? На которые банк перевел деньги. Вот за этими деньгами нам и надо идти.

— Счет был открыт на Амене, насколько я помню?

— Да… И нам надо туда же. Заодно, возможно, удастся выяснить кое-что том, кто же это был. Настоящий Кунла или его копия. Качественная копия должен сказать…

— Понял. Тогда я немедленно оформлю себе служебную командировку и закажу билеты на пароход.

— Пароход — это долго… — отмахнулся Вукович, — Отсюда вряд ли много рейсов и очень вряд ли на них ставят быстроходные лайнеры.

— Что предлагаете?

— Вы когда-нибудь летали на самолете?

На судно Старпом явился только под утро. Вид у него был помятый но настроение боевое. Выпив кружку кофе, он привел себя в порядок после бурной ночи и выдвинулся следом за Капитаном на берег.

— Итак. Что мы ищем?

— Думаю… — Капитан изобразил на лице глубокую задумчивость, — Смотри — все что можно использовать как рыболовецкие или грузовые суда давно уже куплено и используется.

— А нахер нам такие корабли?

— Именно — нам такое нахер не надо. Нам надо что-то среднее. Не очень большое — с большим мы такой командой не управимся. И не очень маленькое — что бы было где развернуться.

— Где предлагаешь начать поиски?

— На кладбище…

— Эмм?.. — Старпом вопросительно уставился на Капитана.

— На корабельном кладбище, дубина… Все что не продано — сто пудов туда стащили. Если судно не совсем рухлядь, на металл его пускают в последнюю очередь. А если учесть что после войны очередь ого-го, а металл отсюда вывозить не особо-то выгодно, скорее всего что-то до сих пор там у них так и стоит.

Корабельное кладбище находилось за городом в отдельной бухте. У ворот сего учреждения, представлявшего собой несколько километров прибрежной полосы заваленной остовами судов разной степени разукомплектованности, сидел пацан лет десяти и неумело, но важно, пытался свернуть самокрутку.

— Эй, сопляк, — Капитан протянул ему нормальную сигарету, — Позови старших. Быстро.

— А чо надо?

— Еще раз «чокнешь» — в лоб дам. Старшего. Сюда. Быстро.

Шкет опасливо покосился на капитанский кулак, плавающий в районе его носа и учесал куда-то в железные дебри. Через пять минут оттуда выползли пара потных бугаев в промасленных комбинезонах и сухонький жилистый старикан. Пацан прятался за их спинами.

— Ты чо мальца тиранишь?

— Привычка у него нехорошая — сидеть и курить, когда старшие говорят бежать и делать. Твой что ли?

— Мой и чо?

— Заметно. Кто у вас тут главный?

Старикан, которому позиция Капитана относительно воспитания молодежи явно импонировала, приветственно махнул рукой.

— Так, остальные свободны, а к тебе, отец, у нас дело есть на серьёзные деньги.

Старик обернулся к сопровождающим и жестом показал, что они тут больше не нужны, после чего пригласил Капитана со Старпомом в небольшую будку-офис и поставил чайник в знак особого гостеприимства.

— В общем, смотри: нам нужен добротный крепкий кораблик на небольшой экипаж, но с хорошей мореходностью, автономностью и скоростью хода. Деньги, если что, не вопрос. В разумных пределах само собой…

Старикан задумчиво поковырял мизинцем в ухе.

— Ну вы и задачку задаете… Вам прям все и сразу. Куды податься-то решили?

— А тебя это волнует?

— Просто интересно… Че вы сразу-то?

— В Острова мы податься решили. В теплые моря. Ситуацию там описать или в курсе?

— Да че я! Плавал — знаю…

— Ну тогда понимаешь, что мы ищем. Варианты есть?

— Есть. Пошли покажу. Тут недалеко…

Старикан сунул им в руку по кружке с кипятком, в котором плавали листочки какой-то травы заменявшей местным чай, и повел по тропинке среди предназначенных к разбору судов.

— Вот есть «Глория».

— «Глорию» себе оставь — у нее корпус деревянный. На металл её не пустишь — думал нам впарить?

— Попробовать-то стоило… — дед пожал плечами, — Тогда вон левее «Буллфиш».

— Уже лучше, но маловат. В островах пойдет крутиться, но нам еще до них дойти надо. Нам бы побольше, что-нибудь, что бы от каждого шторма не сраться.

— Да вы привередливые какие. «Кентавр» вон стоит.

— Десантное судно? Интересный вариант, но твой экземпляр военного времени, а значит сэкономили везде где можно. Кроме того, у порожнего — проблемы с остойчивостью. Сформулируем точнее — есть какой-нибудь тральщик или сторожевик довоенной постройки?

— Эххе… Есть один…

— Но, как всегда, есть одно блядское «Но»?

— Ага. С него после войны двигатели сняли и попилили на учебное пособие, чтобы значиться, курсанты видели, что там да как устроено. Так он и стоит — разобрать жалко, а восстанавливать дорого. Если у вас есть средства, чтобы его на ход поставить, то…

— Что за корапь-то? Стоит возни?

— «Требуше».

— Сча. Погодь.

Капитан отозвал Старпома в сторону.

— Слушай… А ведь это вариант…

— Хороший корабль?

— Сторожевик. Старый, но оч-чень удачный. Длина — шестьдесят метров. Ширина — семь с половиной. Водоизмещение, насколько мне помниться, около пятисот пятидесяти — шестисот тонн. И скорость — двадцать пять узлов.

— Шестьдесят метров? Мы там в футбол играть собрались?

— Нормально! Там, конечно, по штату экипаж в полсотни рыл, но большая часть — орудийная обслуга и гальванисты. А главное — мы можем купить на него новые движки помощнее и с их помощью растолкать эту посудину до очень вкусных скоростей!

— Ладно, ты капитан. Тебе виднее.

— Во! Точно! Я еще и капитан. И мне всяко виднее.

Капитан вернулся к старику, который потягивая папиросу наблюдал за их дискуссией.

— Так, старче. А с комплектацией у него как? Движки-то понятно — остальные потроха на месте?

— Обижаешь — все кроме двигателей в полной исправности. Лично проверял.

— И сколько просишь?

— В какой валюте?

— Давай в аменской.

— Двести тыщ!

Капитан на несколько минут завис, прикидывая соотношение названой цены и ценности корабля. Потом покосился на деда, у которого от собственной наглости аж глаза на лоб вылезли. Было видно что по его меркам сто тысяч было «много», а двести: «На всю жизнь».

— Двести… Ишь куды загнул… А состояние как?

— Да считай что идеальное! Я ведь не то что бы жадничаю, но там одного железа…

— Минус затраты на разделку, транспортировку и прочие танцы. Ладно — пошли глянем как выглядит по твоему мнению «идеальное состояние». Приборы поди уже развандалили?

— Пальцем не тронули!

— Пиздишь…

— Шоб мне провалится! Даже матрасы на месте! Если крысы не пожрали.

— Музей что ли сделать там хотели?

— Не… Там дело такое… Его сыновья без меня брали. Им, дурням, лапши на уши навешали, да цену запросили бросовую. Возвращаюсь, а они радостные мне его показывают… Меня чуть удар не хватил! Понятно же что стырили армейское пособие и толкнули первым попавшимся дуракам! Ну думаю — придут. К гадалке не ходи придут. Распилишь — заставят возмещать. Вот и запретил трогать. Там любая финтифлюшка бешеные деньги стоит — не расплатимся.

— И че — пришли?

— Да который год уже идут. Но трогать все равно боюсь.

— А продавать нет?

— Продавать нет. Это уже ваши проблемы будут, если что.

— Ну… Хоть честно. Ладно — нам не привыкать. Показывай.

Насчет состояния, хозяин свалки не соврал. Если не считать зияющей пустоты в машинном отделении остальное, на первый взгляд, действительно было в полном порядке насколько это применимо к пособию по которому лазала стая курсантов. Походив, посмотрев и потыкав во все пальцем Капитан снова глубоко задумался.

— Сколько ты за сигнализацию получил?

— Сто двадцать. — прикинул Старпом, — Плюс еще кое-что осталось от Беллингтонской операции…

— Двести штук наскребем?

— Думаю да. Но что бы отбуксировать судно без двигателей до Фессалии, придется продать «Тунца».

— Оно того стоит.

— Точно?

— Да. Ну ты сам посмотри! Какие обводы! Красавец! Возьмем новые движки, установим и будет летать как в темя жахнутый. Я же сразу сказал: «Шоб не меньше тридцати узлов хода»!

— Ладно. Тогда пошли деньги собирать.

— Иди. А я пока еще кое-что тут осмотрю…

Когда Старпом ушел, Капитан забрался на мостик сторожевика. Оглянувшись чтобы убедиться что его никто не видит он покрутил штурвал изображая губами урчание двигателей, поорал в переговорную трубу потом подошел к леерам, достал из внутреннего кармана фляжку, отхлебнул и смерив взглядом корабль от носа до кормы с широкой улыбкой раскинул руки: «Вот это мой размерчик!»

Деккер прежде никогда не летал, и, идя по причалу к покачивающемуся на волнах поплавковому гидросамолету, с интересом рассматривал его. Это был старый одномоторный биплан поставленный на несуразно большие поплавки. Судя по ободранной краске, и многочисленным заплатам самолет летал давно и активно. Никаких опознавательных знаков кроме криво нарисованной чайки возле кабины на нем обнаружить не удалось.

Пара суетящихся возле него летчиков внешне была похожа на свою машину: один, судя по загару и чертам лица был островитянином, что уже само по себе могло ввести неподготовленного человека в легкий ступор, так как обитатели островов в сознании обывателя ассоциировались с крытыми пальмовым листом хижинами и долблеными лодками, а не с авиацией.

Ростом островитянин был невелик, но компенсировал это изрядной шириной, что в островах считалось признаком достатка и солидности. Его лицо было украшено густой курчавой бородой, из которой, как из куста торчала самодельная трубка. Одет он был в длинную рубаху ярких цветов, и накинутую поверх нее кожаную летную куртку на меху.

Снизу, из-под рубахи торчали унты «сорок-последнего» размера.

Его напарник был полностью ему противоположен: худой, гладко выбритый, без рубахи, зато в штанах и матросских ботинках. Куртка на меху, однако, так же присутствовала.

Поздоровавшись с ними, Деккер пригнулся, и принялся пробираться внутрь перелезая через наваленные внутри тюки и ящики. Вукович загрузился следом и указал ему на маленькое брезентовое сиденье слева.

Пилоты залезли в кабину, и кивнув пассажирам, запустили мотор, который несколько раз чихнул, потом заревел с нарастающей громкостью. Самолет начал разгоняться по воде оставляя за собой два пенных шлейфа, потом подпрыгнул, чиркнул поплавками по волнам, и оторвавшись начал набирать высоту.

Прильнув к иллюминатору, Деккер, затаив дыхание, наблюдал, как внизу, становясь все меньше, проплывают острова архипелага. Чем выше они поднимались, тем менее различимы становились детали рельефа и под конец начало казаться будто под ними постелили хорошо нарисованную географическую карту. Ощущения от этого были странные — не покидало чувство нереальности происходящего вкупе с легкой паникой.

Потом, когда острова кончились, и под крылом раскинулся пустой, на сколько хватало глаз океанский простор, он устал, и попытался по примеру Вуковича вздремнуть, но у него ничего не вышло.

Во первых, тут было очень холодно. За время службы на Санта-Флер он уже успел забыть о том каково это — продрогнуть до костей. Не спасала даже выданная сердобольными пилотами запасная меховая куртка, и заодно стало понятно назначение так нелепо смотревшихся внизу унт.

Во вторых, легкая обшивка практически не заглушала рев мотора, чей выхлоп, судя по запаху шел прямо в салон. Кроме того, фюзеляж, и так не казавшийся особо надежным, скрипел, хрустел и дрожал под ударами ветра, а от мощных порывов ветра по всему самолету проходили весьма неприятные вибрации.

Ну и в третьих — внутри было очень тесно, так что довольно скоро все тело затекло.

В общем, уже через пару часов Деккер для себя твердо решил, что больше он добровольно в эту душегубку не полезет.

Вуковича же, все это, похоже не волновало — согнувшись на своем месте в какой-то хитрый калач, он мирно дремал, периодически открывая один глаз, чтобы кинуть взгляд на проплывающие внизу морские просторы.

Вообще, отношения со сном у Инспектора были особые. За время их недолгого знакомства, Деккер уже успел отметить, что его коллега умудряется спать очень мало. Видимо поэтому, время любого вынужденного бездействия он использовал для того, чтобы вздремнуть, и мог это делать везде — в машине, на кресле в кабинете, поднимаясь в лифте, ожидая заказа в кафе.

Пару раз можно было поклясться, что Вукович натурально спит на ходу. При этом, просыпался, при необходимости, он практически мгновенно, а судя по выдаваемым репликам, еще и умудрялся слышать и понимать все происходящее вокруг, делать какие-то умозаключения, и, вообще, если не учитывать закрытые глаза и мерное посапывание, производить впечатление внимательно слушающего собеседника.

— Как вы думаете, где они встретились?

Вукович резко открыл глаза, выпрямился и вопросительно уставился на Деккера.

— Кто?

— Эта шайка. Допустим, это и правда был Кунла. Почему не эринцы? Откуда такой пёстрый набор? Или если это просто имитаторы — почему тогда именно это имя? Ведь есть масса куда более известных преступников.

— Не знаю. Возможно это действительно Кунла или он имеет для них значение?

— Гениально! Великолепная догадка которая значительно сужает круг поиска.

— Эмм… — Деккер выглядел сибитым с толку, — Спасибо, конечно, но, боюсь, я не совсем понимаю…

— Сейчас поймете. Крупные эринские мафиозные кланы начали появляться на Лионисе и Амене сравнительно недавно. Если точнее — после взрыва в Норине, когда многим бойцам ЭРА пришлось покинуть Эрин, спасаясь от преследования Тайной Полиции… Ну вы в курсе этой истории.

— Еще бы. Лонгцы серьёзно добавили нам головной боли. Как говорил мой дед: «Если у тебя посреди дома куча дерьма, то не нужно бить по нему лопатой с размаху».

— Серьёзно? — Вукович озадаченно поморгал, — Это какая-то старая пословица?

— Возможно. Хотя мой дед был малость не в себе, особенно когда выпивал. Но суть проблемы это передает верно — то, что раньше было сосредоточено на маленьком острове, теперь разлетелось по всем окрестностям.

— Да. До этого они были представлены небольшими диаспорами, которые занимались в основном контрабандой и не пытались конкурировать с местными преступными сообществами. А потом в их ряды влилось большое количество боевиков с большим опытом партизанской войны и они стали серьёзной силой…

Пилот, до этого со скучающим видом ворочавший штурвалом, встал и начал пробираться в хвост.

— Простите… — Деккер отвлекся и испуганно посмотрел на свободно болтающийся штурвал, — А вам разве не надо управлять самолетом? Рулить, или как это у вас называется?

— Да не! Это ж не машина — тут в небе столбов нет! А мне перекусить пора.

Самолет и правда некоторое время продолжал лететь прежним курсом, потом качнул крыльями, и сперва медленно, потом все быстрее принялся заваливаться на право.

— А-А-А!!! ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ!!! МЫ ПАДАЕМ!!! МЫ СЕЙЧАС РАЗОБЪЕМСЯ НАХРЕН!!! — заорал Деккер вцепившись в сиденье.

Пилот остановился, и со словами: «Ты че творишь? А ну-ка лети ровно!» ботнул рукой по обшивке. Самолет резко выпрямился, заставив бешено вращающего глазами Деккера плюхнуться на место.

— Вернись, я тебя умоляю!!!

— Да не боись…

Достав из хвостового отсека ящик с провизией, Пилот извлек из него хлеб, мясо, и термос, разложил все это на крышке и принялся орудовать ножом нарезая это все кусками. Самолет снова начал заваливаться, на этот раз налево.

— Ровно я сказал! Ты это… — соорудив бутерброд, Пилот придирчиво изучил его, — У меня сейчас рот будет занят, так что если машина опять дурковать начнет — прикрикни на нее.

— А она меня послушает? — растерянно спросил Деккер.

— Конечно! Тут так же как с собакой. Главное голос громкий и уверенный.

— Я попробую… РОВНО!!!

Самолет, попробовавший нырнуть носом немедленно выпрямился. Вложивший в этот крик максимум ярости и отчаянья Деккер облегченно заулыбался. Пилот прихлебнул из термоса, показал ему большой палец и принялся сооружать второй бутерброд.

— И правда слушается… КУДА?!! ВЫРОВНЯЙСЯ!!! НЕМЕДЛЕННО!!! ПРЯМО ДЕРЖИСЬ!!!

Краем глаза Деккер заметил, что Вукович, отвернувшись к иллюминатору молча всхлипывает, сотрясаясь всем телом, но самолет снова начал отклоняться от курса, и он, немедленно забыв обо этом, принялся колотить по обшивке выкрикивая команды.

— Ну все. Спасибо. Я хоть пожрал. — Пилот доел и вытер губы рукавом, — Сейчас штурвал приму и вы тоже пожрите — тут, на высоте, аппетит пиздец как разгуливается…

— А как же вы едите когда пассажиров нет? Кто самолетом управляет?

— Второй Пилот…

Из правого кресла, скрытого от глаз Деккера легкой перегородкой, донесся громкий ржач и оттуда выпал, корчась от смеха, еще один летчик. Вукович, при виде него, тоже не сдержался и захохотал в голос…

— Так это все шутка?!! Ах вы… А вы, Вукович! Вы все знали и мне не сказали?!!

— Деккер, не злитесь — во первых, вы сами виноваты…

— Я?!!

— Именно — вы же видели второго пилота когда садились. Даже поздоровались с ним. Забыли?

— Забыл! А вы могли бы и напомнить!

— Мог, каюсь, но это было крайне забавно…

— Посмотрел бы я на вас, в такой ситуации!

— Он, когда первый раз летел, крылья всю дорогу держал, чтобы не отвалились!!!

Пилоты снова весело заржали вспоминая удачную шутку.

— Серьёзно? — Деккер покосился на Вуковича, — Крылья?

— Ага! Мы ему две растяжки в руки дали и сказали держать пока не сядем, а то все — пиздец!

— И он держал?

— Усердно. После посадки еле отобрали.

— Знаете что? С этого момента — только корабли!

— Все так говорят. Потом возвращаются. Небо оно такое — манит!

— Да ну вас к черту! Вукович — пойдемте. Поедим. Меня до сих пор трясет. Заодно продолжим прерванный разговор. Так в чем важность того, где грабители познакомились?

— Эринцы относительные новички в преступном мире. И как и все этнические преступные кланы предпочитают держаться своих. Не-эринцу влиться в их ряды весьма непросто. В старых преступных сообществах такое положение дел тоже присутствует но, так или иначе, определенный процент «полезных чужаков» в их рядах есть. Среди эринцев же чужаков пока минимум. Так что если мы услышим про залесца, ведущего с ними дела, то с большой долей вероятности можно предположить что речь идет об одном из этой шайки.

— Действительно, — задумчиво поскреб подбородок Деккер, — А если их используют. Так же как Гасти?

— Тоже интересная версия. Учитывая что двое подручных этого Билла Райдера сами по себе ходячие особые приметы, возможно они нужны чтобы отвлечь внимание на себя…

Второй Пилот встал со своего места и пробрался к импровизированному столу.

— Я тут с вами поем… Не помешаю?

— Ну, вообще то, мы обсуждаем текущее расследование…

— А, ну да — вы ж сыщики… Точно! Вот вам, наверное, это и будет интересно!

— Что именно!

— Да мы тут, до того как вас взять, на Лоске садились. А там все носятся как в обоссаном муравейнике!

— И как это относится к нам?

— Ну вы же детективы? Всякими расследованиями занимаетесь? А там человека убили! Прямо на пороге церкви! Прикиньте!

— Эмм… — Вукович и Деккер переглянулись, — Как мы поняли — для Лоски это громкое преступление.

— Да это по тамошним меркам пиздец полный! Не то чтобы там не убивают… Но не в церкви же! Прям на крыльце, посреди бела дня какой-то хер подошел и этому херу прям в грудак револьвер разрядил. Хорошо падре Веросо еще уйти не успел…

— Сумел спасти?

— Нет, ясен хрен. Но в последний путь его душу грешную направил чин по чину. Все как положено.

— Ну хотя бы так… — Вукович медленно кивнул, — Но мы сейчас немного не об этом…

— А об чем? Мабыть помогу?

Вукович задумчиво повертел бутерброд в руке, потом кивнул Деккеру, делегируя ему право принятия решения.

— Мы не можем обсуждать детали с посторонними.

— А! Ну понятно — секрет! Ладно! Тогда я буду рассказывать все что знаю а вы там сами смотрите — помогло или нет.

Второй Пилот подгреб под себя какой-то мешок, и жуя бутерброд принялся пересказывать все сплетни на эту тему, которые он слышал. Деккер с мольбой покосился на Инспектора взглядом умоляя его прервать этот словесный поток, но Вукович так же взглядом дал понять, что с этим ничего не поделать и остается только ждать.

Старикан сухими узловатыми пальцами деловито пересчитывал купюры. Несмотря на то что двести тысяч за судно такого размера и в таком состоянии было прям скажем «даром», сделка для него была очевидно очень выгодной. Старпом стоял рядом и внимательно следил за подсчетами, параллельно слушая о чем болтают стоящие за спиной старика остальные работники свалки. Капитан, успевший, пока собирали деньги, окончательно известись предвкушениями, вел себя как будущий отец в роддоме — нервно курил шастая из угла в угол и задумчиво поглядывая в окно.

— Усе… Двести тыщ как и договаривались.

Старик закончил наконец считать и сбив купюры в толстую пачку тщательно спрятал из куда-то в глубины своего промасленного комбинезона.

— Документы купли продажи подпишите.

— Эх… Напридумывали бумажек всяких… Мож по старинке? По рукам ударим и все?

— Налоги большие?

— Страсть!

— Тогда так сделаем.

Старпом достал из внутреннего кармана пачку листов и разделил их на две части, одну из которых положил на стол, а вторую порвал..

— Эк вы интересно купчую составили… — старик внимательно прочел предложенное соглашение, — Это чой то? Это как это?

— По местным законам, с завершенной сделки вы обязаны уплатить налог. Ключевое слово тут — «завершенной». Мы заключаем контракт на четыреста тысяч, с условием с вашей стороны — сделать пробную поставку в виде выбранного нами судна, а с нашей — предоплаты в пятьдесят процентов. Сделка будет считаться завершенной, когда вы поставите нам еще одно судно, а мы внесем вторую часть суммы.

— И когда это будет?

— Когда вам попадется второй точно такой же корабль в аналогичном состоянии. Сами прикиньте шансы. А до того момента сделка считается незавершенной, и налоги с внесенной суммы вы платить не должны. Вы и тратить их не должны, по идее, на случай если мы решим сделку расторгнуть. Но тут указано, что расторжение сделки возможно только по обоюдному соглашению сторон. То есть только если вы тоже будете согласны. Чтоб думали будто мы собираемся попользоваться кораблем, и вернуть его забрав деньги.

Старик некоторое время листал документы вникая в схему, потом внезапно вскочил и принялся дубасить здоровенным гроссбухом околачивающихся рядом работничков.

— ВООТ! Вот, дубье, как бумажки составлять надо! По уму! А не как вы! Чуть не сели все из-за вас, кретины!

— Проблемы с персоналом?

— Было дело. И главное — в кого такие..? — махнув рукой старик сел обратно, — Внук вон тоже дураком растет… Ты, тощий, кстати, этому всему учился где?

— Да где он только не учился! — ответил за Старпома Капитан, — Умник… Мать его… Волшебницу… С деньгами все решили? Можно корапь забирать?

— Забирайте…

По кивку отца сыновья виновато вжимая голову в плечи пошли помогать Капитану готовить судно к буксировке. Пацан увязался следом чтобы не огрести от деда за компанию. Старпом хотел было тоже поучаствовать, но старикан цепко перехватил его за локоток и с заговорщицким видом притянул к себе.

— Слухай… Ежли ты такой ученый мож совет дашь? Мне бы внука куда пристроить, что бы уму разуму научили. Отец то у него того… Сам видал. Дядя тоже. Да и я ему чего рассказать-то могу, по сути?

— По какому профилю учить хотите?

— Да вот чтоб как ты — мог бумажки хитро составлять и прочее… Я в жизни много че повидал, в людях разбираюсь и сразу вижу, что ты парень ушлый — с под стоячего подметки срежешь… Вот шоб так же.

— Понял. Отправь его в Ла Къянту. Пусть найдет там Брингези и скажет что Антонио Ривелли прислал его учиться торговать подержанной мебелью. Тот поймет.

— Ага. Сейчас запишу, — достав листок, старик тщательно записал все сказанное, — И что? Хорошо учит?

— Азы объяснит. Потом малец немного поработает на подхвате и сам уже сориентируется куда ему двигаться.

— Понял. Ну — спасибо!

Старик крепко пожал Старпому руку и выйдя на улицу заорал поднимая в воздух орду чаек.

— Марек! Марееек! Сюды иди, сучонок мелкий! Дедушка сейчас из тебя человека делать будет!

Еще раз проверив герметичность корпуса, переложив балласт и закинув буксирный конец на свое судно, Капитан, сияя от счастья, потащил сторожевик в сторону порта. Вид у него был как у ребенка выигравшего в ярмарочном тире самый большой леденец. Старпом, стоя рядом, задумчиво смотрел на все это.

— Ты че смурной какой? Смотри какой у нас теперь корапь будет! У меня аж крышу рвет от мыслей что мы на нем наворотить сможем!

— Да я так… — выбив из пачки сигарету, Старпом закурил, — А мы можем сами дотащить эту дуру до Фессалии вот таким образом? Просто «Тунец», при таких ценах, дорого продать будет непросто.

— Не можем. — Капитан отрицательно мотнул головой, — Это в пределах бухты потаскать — да. А в открытом море любой шторм или сильное течение и все. Не выгребем. Оба корабля за раз угробим. Так что надо буксировщик мощный. С сопоставимой или большей массой.

Амен встретил Вуковича и Деккера холодным ветром и мелким противным дождем. Выгрузившись из самолета и показав свои документы таможенному чиновнику, они поймали такси, и приказали везти их в ближайший отель, где Деккер, изрядно измученный перелетом, заказал у портье подборку газет за последний год и завалился читать их в горячую ванну. Вукович ограничился душем, после чего снова разложил по комнате документы и принялся работать. Часа через полтора в дверь постучали. Открыв дверь он обнаружил на пороге пару людей в костюмах которые удивленно смотрели на него.

— Что вам? — у внезапных посетителей явно было при себе оружие, но одеты слишком дешево для гангстеров и слишком измотанные лица, — Детективы.

— Э-э… Сэр, прошу прощения… — детективы явно ожидали увидеть не его.

— Ищите господина Деккера, я так полагаю?

— Верно. Он тут?

— Нет. Но если я могу вам чем то помочь…

— Мы видимо перепутали ключи когда заселялись, — дверь напротив распахнулась и в проеме появился Деккер в халате и сигарой в зубах, — Не волнуйтесь Инспектор. Парни просто давно меня не видели. Да?

— Да. А еще тебя давно не видел Кредли. И хотел бы не видеть еще столько же?

— Капитан Кредли не рад старому коллеге?

— Ему пришлось разгребать за тобой все то дерьмо что ты наворотил, так что нет — не очень.

— Передайте старине Малькольму, что ему придется потерпеть. Я тут по служебным делам. Я посылал телеграмму.

— Ограбление банка?

— Слышали?

— О да. Говорят Кунла вернулся.

— Еще один парень которого Кредли не хочет видеть? — Деккер выпустил клуб дыма и довольно хохотнул, — Наверное сон у него не очень.

— Когда ты гонялся за Кунлой последний раз, сон был «не очень» у всех. Кредли велел передать, что если ты опять примешься за старое, то так легко уже не отделаешься.

— Передайте ему, что вы меня навестили и я забегу когда смогу. Еще сообщения есть?

— Мы будем следить за вами.

— На здоровье. А теперь валите в машину и сидите там. Не хватало еще чтобы кто-то, как собака спал перед моей дверью…

Детективы недобро зыркнули на Деккера на прощанье и удалились. Вукович посмотрел им в след потом на Деккера.

— Вас тут не особо любят?

— Нет. Просто дружище Кольми в своем репертуаре. Не любит шума.

— А вы, я так понял, пошумели как следует?

— Да пустяки!

— Не похоже. Что произошло? Это связано с вашей встречей с Кунлой?

— Да… — Деккер поморщился, — Этот гад — на редкость шустрый. А я немного увлекся гоняясь за ним. Я вообще не привык отступать, если хотите знать.

— И что вы натворили?

— Да ничего такого — немного побегал, немного пострелял, сжег пару зданий.

— Простите? — не понял Инспектор.

— Ратушу. Я загнал его в ратушу и в ходе перестрелки она немного загорелась. А от нее немного загорелись соседние дома. Все быстро потушили, мэра и гостей эвакуировали.

— Мэра и гостей?

— Да! Там шел какой-то прием. Думаю Кунла пытался затеряться в толпе. А когда это не получилось — устроил пожар чтобы под шумок улизнуть. Сами понимаете — я не при чем. Я просто делал свою работу.

— Я правильно понимаю, что преследуя Кунлу вы вломились в ратушу, где в это время шел прием и устроили там перестрелку и пожар?

— Заметьте — я сделал это пытаясь задержать опасного преступника. А что?

— Ничего. Просто я долго пытался понять как детектив с таким послужным списком как у вас оказался на Санта-Флер. Это же даже не территория Амена. Фактически колония.

— Ну да… Я немного увлекся — с кем не бывает?

— Ясно. Спасибо что прояснили этот момент.

Вукович кивнул и удалился к себе. Деккер еще некоторое время постоял в дверях предаваясь воспоминаниям, потом развернулся и скрылся в номере.

Как и предсказывал Старпом с продажей не заладилось. Те кто имел средства, искал крупные торговые суда, а те кому подошел бы и маленький, в средствах были сильно ограничены и предлагали совершенно смешные суммы.

Старпом торговался с очередным «потенциальным покупателем», который при поддержке зевак пытался сбить цену, когда к борту, распихав и раскидав всех кто попался по дороге буквально подлетел здоровенный бъернхельмец. Окружающие, увидав кого принесло, мгновенно испарились с причала. Бъернхельмец же принялся лихорадочно щупать и простукивать судно.

— Вам помочь? — вежливо осведомился Старпом видя что гость, в нарушении морского этикета, уже полез без разрешения на палубу.

— Себе помоги… Ты что ль продаешь?

— Мы. С партнером.

— Да мне насрать!

— Я те сча в ухо дам, ты и насрешь, и нассышь, и зубами насоришь…

Резко обернувшись с сжатыми кулаками бъернхельмец столкнулся нос к носу с Капитаном, отлучавшимся на рынок за продуктами. Некоторое время они ломали друг друга взглядами.

Первым не выдержал Капитан и сделал то что он обычно делал когда у него кончалось терпение: дал оппоненту в рожу. Лбом, так как руки были заняты покупками, благо палуба «Тунца» была ниже чем пирс, так что наклон трапа компенсировал их разницу в росте. После чего переступил через рухнувшее тело и вручив ношу Старпому, развернулся засучивая рукава. Бъернхельмец поднялся, вытер разбитый нос и снова осмотрел Капитана, но уже с уважением.

— Во! Вот сразу видно — с тобой мы договоримся.

— Договаривайся.

— Ты корабль продаешь?

— Мы. С вот им. — Капитан ткнул пальцем в Старпома, — Это если ты с первого раза не понял.

— Теперь понял. А деньги вам нужны для буксировки до Фессалии?

— Именно. Есть предложение?

— Да. Я вас туда дотащу а вы мне вот этот вот кораблик?

— У тебя есть буксир?

— Лучше! Сухогруз! Пришвартуем борт о борт и дочапаем куда надо.

— Где он?

— Вон там!

Бъернхельмец ткнул пальцем в один из стоявших на рейде торговых судов. Капитан, приложив ладонь козырьком, посмотрел в указанную сторону.

— Это же компанейский.

— И че? Че они мне сделают? Уволят?

— И как бъерхельмца на такую лохань капитаном занесло?

— Не — я там боцманом. Думал найти в команде толковых ребят, угнать с ними судно и в острова… А по факту: судно дрянь, матросы — пьянь. Вот и хочу свалить. А тут такой шанс своим кораблем обзавестись!

— Стоп. — Капитан скептически посмотрел не него, — Если ты там всего лишь боцман, то как ты уговоришь капитана это все провернуть?

— Ха! Да легко! Тащите че надо буксировать туда а я сейчас махом все урегулирую! Меня, кстати Бьерн зовут! Бьерн Бьернсон! И дед тоже Бьерн был! И прадед…

Бьерн выкрикивал все это уже стремительно удаляясь. Старпом с Капитаном переглянулись.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Я думаю… — Капитан задумчиво огладил бороду, — Я думаю, что Бьерн Бьернсыч дебилушка тот еще. Но пока, к сожалению, это наш лучший вариант.

Выбравшись из такси перед массивным кирпичным зданием с высокими узкими окнами и большим крыльцом, Деккер поднял ворот плаща и улыбнулся той ностальгической улыбкой, которой люди приветствуют старых знакомых с которыми их пути давно разошлись и вряд ли сойдутся вновь.

— Зачем мы сюда приехали? — поинтересовался Инспектор, — Я так понял, коллеги не очень рады вашему возвращению?

— Да бросьте. Это вам просто кажется! Тем более вежливость требует нанести ответный визит. Я хочу успокоить старину Малькольма, тем более что его помощь нам будет не лишней.

— Как скажете… — Вукович пожал плечами и следом за Деккером начал подниматься по ступеням.

Капитан Малькольм Кредли оказался похож на здание в котором располагался его участок. Такой же массивный, с широким как крыльцо подбородком и недобро прищуренными глубоко посаженными глазами, которые при виде Деккера стали еще уже.

— Твою мать, Перси! Какого хуя ты тут забыл? Я думал тебе ясно сказали, что ты тут нежеланный гость!

— Брось, Кольми! Ты как будто не рад видеть старого знакомого!

— Еще раз меня так назовешь и я разобью тебе нос! Ты тогда круто нас всех подставил! Это надо было додуматься такое устроить! На приеме у мэра!

— Надо было оставить его наедине с Кунлой?

— Да! Тогда бы этим занималось Бюро! Но тебе обязательно надо было вцепиться в это дерьмо и затащить туда еще и весь участок! Ты представляешь, что тут потом творилось?

— Ладно — я признаю: я погорячился. Но ведь когда я был на коне и таскал для вас каштаны из огня, ты молчал. Тогда мои методы были хороши, да, Кольми?

— Заткнись. Ты делал дела, а я прикрывал твою задницу. И ты решил, что можешь творить все что хочешь. На том и погорел. Теперь ты застрял на том острове, а я — тут. Ты в курсе, что ни один из нас с того времени так и не получил повышения?

— Сочувствую… — криво ухмыльнулся Деккер, — Хочешь — я принесу тебе молока с печеньем, а потом закроемся тут и ты поплачешь у меня на плече?

— А может лучше ты пойдешь в Бездну, чтобы Безликий сделал тебя своей любимой сучкой?

— Вот — теперь я узнаю старину Кольми! — Деккер расхохотавшись похлопал Кредли по плечу, — Не волнуйся — мы тут ради бумажной работы. Какие-то ублюдки ограбили банк на моей территории, предварительно впарив говнюкам из правления липовую сигнализацию. Деньги уплаченные за нее ушли сюда. В липовую контору «Супер Сейф анд Секюрити»… Мы хотим выяснить на кого она зарегистрирована, где у них счета и всякое такое. Ну ты понимаешь?

— Мне докладывали другое… — скривился Кредли, — Что в этом деле замешан Кунла, и ты опять припустил за ним в погоню, как полоумная собака за хвостом.

— Если быть совсем точным, — деликатно перебил его Инспектор, — То информация о Кунле исходит от злоумышленников и у нас пока нет никаких доказательств что это может быть правдой.

— Да чтоб меня! — Кредли с недовольным лицом уставился на Вуковича, — Он у тебя говорящий! Перси — это что еще за хер?

— Побольше уважения, Кольми! Это — Инспектор Серго Вукович. Королевская полиция.

— А хули тут забыла Белгранская полиция?

— Гюйонская, — с невозмутимым лицом поправил его Инспектор, — Мистер Деккер пригласил меня как консультанта. Вы, кстати, тоже должны меня помнить. Я работал с вашими людьми над делом об ограблении на дирижабле «Скайволкер».

— Точно-точно! — Кредли постучал себя пальцем по лбу, — Я еще думал, хули белгранец делает в полиции у «винохлёбов»?

— Подал официальное прошение и был принят на службу — все довольно просто…

— Первый раз про такое слышу. У них что — так все плохо с рекрутами что берут иностранцев?

— Зря ты так, Кольми, — покачал головой Деккер, — Видел бы ты его в деле!

— И что он? Охуенно жарит сосиски?

— Серго — покажите ему класс!

Вукович вздохнул и, посмотрев сквозь стеклянную дверь кабинета за которой был виден живущей повседневной жизнью участок, кивнул в сторону одного из столов, возле которого мужчина средних лет что-то возбужденно рассказывал следователю.

— Видите там господина в коричневом пальто? Он врет, что его ограбили.

— А с какого хера вы взяли, что его ограбили?

Кредли посмотрел в указанном направлении, потом недоверчиво уставился на Вуковича.

— Это несложно понять по жестикуляции. Он показывает как его ударили по затылку, потом, видимо, забрали то, что он нес в руках. Думаю там был саквояж с крупной суммой денег. Но это не так. Он присвоил деньги и теперь пытается свалить все на грабителей.

— Чушь! Откуда вы знаете?

— Посмотрите на него. Он пытается выглядеть презентабельно, но видно что у него большие проблемы с деньгами. Пальто, которое он держит в руке, порвалось и он вынужден был чинить его сам. Видите — сбоку шов прихвачен длинными неаккуратными стежками, из-за чего ткань пошла «волной». Это явно не повреждения полученные в драке со злоумышленниками — у него бы просто не было на это времени. Значит он вынужден экономить на услугах портного.

Далее — он несколько раз обернулся на настенные часы, висящие у него за спиной. Довольно неудобно, тем более что на жилете у него цепочка от карманных часов. Почему он не воспользуется ими? Их тоже унесли грабители? Тогда почему не взяли цепочку? Это было бы куда проще, нежели отстегивать её. Тем более, он даже не делает движения рукой в направлении кармана, хотя человек привыкший пользоваться карманными часами сперва потянулся бы за ними, а потом уже, вспомнив что их нет, искал другие варианты. Очевидно, что часы давно проданы или заложены, а цепочка висит чтобы создать иллюзию их наличия. Обувь также выдает его финансовые сложности — подошва сильно стоптана, каблук требует замены.

— И что? Почему вы решили что он присвоил деньги?

— Зачем, иначе, ему врать про ограбление? А он явно врет — посмотрите как он показывает куда его ударили. Вы бы стали так экспрессивно колотить ребром ладони по затылку, к которому только что приложились дубинкой? Если его оглушили, он вряд-ли бы устоял на ногах. У вас на улицах не достаточно чисто чтобы упасть и не замараться. И он должен был испачкать руки и колени поднимаясь. Но ничего подобного мы не видим. Зато видим чернильные пятна на пальцах и потертости на рукавах пиджака. Видимо работает клерком или бухгалтером. Предполагаю, что его послали в банк за деньгами и он решил что это хороший шанс поправить свои дела притворившись жертвой грабежа.

— Хмм… — Кредли задумчиво оглядел потерпевшего потом перевел взгляд на Вуковича, — Может вы еще и куда он деньги дел знаете?

— Могу предположить. Как я сказал — он не делает рефлекторных движений рукой к карману с часами. Зато, машинально, проверяет правый карман пиджака. Думаю там лежит что-то важное, что он боится потерять. Талон из камеры хранения или ключ от банковской ячейки.

Бурча что-то себе под нос Кредли открыл дверь и окликнул опрашивающего потерпевшего следователя.

— Джек! Ко мне в кабинет. На пару слов.

— Да, шеф… — войдя следователь недоуменно покрутил головой, — Что такое?

— Этот тип… Что с ним?

— Ничего такого. Банальный грабеж. Он должен был получить в банке деньги для оплаты услуг подрядчика. Кто-то подкараулил его в переулке и долбанул по башке. У меня уже даже есть подозреваемые. Он говорит что пара рабочих, которые красили стены в офисе, слышали его разговор с старшим менеджером. В конторе должны быть контакты конторы которая делала ремонт. Сейчас выясним адреса и будем трясти пока они не расколются. А что?

— А то что, похоже, он вешает тебе лапшу на уши, дубина! «Долбанули по башке в переулке!» Вчера весь день шел дождь! Он должен быть по уши в говне, грязи и помоях. Хотя я, конечно, давненько не посещал местные переулки и может там сейчас настолько чисто, что можно поваляться по земле и не вонять после этого как свинья на всю округу.

Следователь некоторое время озадаченно размышлял оглядываясь на потерпевшего. Кредли за это время с важным видом раскурил сигару и выпустив клуб дыма насмешливо посмотрел на подчиненного.

— Эх Джеки… Ты на него посмотри — штопаное пальто, стоптанные ботинки… Да он сам кого хочешь ограбит, чтобы свои часы из ломбарда выкупить. Бьюсь об заклад, что если его тряхнуть, то из него выпадет ключик или талончик от того шкафчика куда он припрятал денежки, а теперь лепит из себя жертву.

— Вы так думаете, шеф?

— Я, Джеки, не думаю. Я знаю. Посмотри у него в правом кармане пиджака. Че-то он туда больно часто ручонкой лазит. Давай — иди. Потом доложишь…

Следователь ошарашенно кивнул и вышел. Деккер, слушавший их разговор с плохо скрываемой усмешкой презрительно фыркнул.

— Все течет, все меняется, но только не старина Кольми. Все так же любишь присваивать чужие мысли и выдавать их за свои?

— Иди в Бездну. Что я должен был — сказать Джеки, что у нас теперь тут распоряжается твой дружок? Сейчас еще посмотрим насколько он прав…

— Похоже что прав…

За дверью пара детективов держали мнимую жертву, а следователь тряс у него перед носом квитком из камеры хранения.

— Ладно-ладно… Стоило твоему приятелю один раз угадать, а ты и перья распустил… Валите искать эту вашу «Супер Сейф анд Секюрити» — у меня работы полно.

— Рад что мы пришли к пониманию, — кивнул Деккер, — Ты, кстати, не в курсе где сейчас Клайд? Я слышал что он тоже ушел со службы. Хочу его навестить. Черкни адресок, если не сложно…

— Что угодно, лишь бы вы свалили. Держи.

— Приятно иметь с тобой дело. И еще… Если ты или твои парни услышите что-то про крупного Залесца в компании эринцев — дай мне знать…

Виртуозно орудуя штурвалом, Капитан подтащил сторожевик под борт «Амелии» — старого сухогруза класса «Боорд» стоящего под погрузкой у кранов. Корабль, которому предстояло взять их на буксир, был не такой уж дрянью как о нем отозвался Бъерн: суда этого типа отличались завидной живучестью и надежностью. Но вот со скоростью у них все было даже хуже чем плохо — десять узлов при хорошей погоде, так что об угоне речи действительно быть не могло. Кроме того, для его обслуживания требовался довольно большой хоть и не сильно квалифицированный экипаж.

Именно поэтому, «Боорды» не ставили на рейсы до островов — с такой скоростью плавание в одну сторону заняло пару лет, а весь полезный объем пришлось бы забить провизией.

Но для менее продолжительных рейсов они подходили идеально, сочетая в себе приличную вместительность, низкую стоимость эксплуатации и нетребовательность к уровню подготовки моряков, что позволяло владельцам сильно экономить на жаловании.

Учитывая что Бъернсон этого не знал, можно было сделать вывод что моряк он, мягко говоря, не очень опытный. Однако недостаток опыта, тот с лихвой компенсировал энтузиазмом и бьющей через край энергией: заметный издалека благодаря огромному росту и ярко красному платку на голове, он метался по палубе руководя погрузкой, безостановочно выдавая в эфир отборный мат вперемешку с угрозами самых изощренных расправ над «шайкой в рот пуганных чахоточных содомитов, которых какой-то ебанный кретин с перепоя спутал с матросами и нанял на его голову на этот плавучий склеп».

«Чахоточные содомиты» при виде несущегося к ним боцмана втягивали головы в плечи и пытались изобразить кипучую деятельность, но как только Бьерн удалялся, начинали замедляться все сильнее и сильнее пока не останавливались совсем. Тот, судя по всему, о таких свойствах подчиненных догадывался, поэтому старался носиться по палубе на максимальной скорости чтобы распространять свое стимулирующее воздействие как можно равномернее.

— Эй там! На палубе! Прими конец!

Матрос, которому адресовались эти слова, кинул ленивый взгляд на Капитана и отвернулся, делая вид что не слышит.

— Так… Антон — подежурь на мостике а я сейчас поднимусь и организую швартовку…

Капитан передал Старпому штурвал, взобрался по штормтрапу на сухогруз и врезал лентяю в ухо. Из-за надстройки вылетел Бьерн, увидев Капитана не сбавляя скорости подлетел и панибратски хлопнул его по плечу.

— Здоров!

— Здоровей видали… Че у тебя личный состав расслабился? Я им кричу: «Конец прими!», а они даже не повернулись!

— Да понабрали козопасов в моряки! Нихрена делать не хотят! Можешь в морду бить если че Я разрешаю.

— Я, как бы, уже…

— Во! Сразу видно — наш человек! Ты тут, в общем, сам организуй все — надо с погрузкой закончить а то они до завтра проваландаются!

— С капитаном договорился?

— Почти.

— В смысле?

— Ну, я ему сказал, что вы с нами до Фессалии, однако не разобрал, что тот ответил. Но ты не парься — у меня всё схвачено! — Бьёрн обернулся и увидел на носу двух подчиненных, украдкой смолящих самокрутки, — Эй вы!!! Куски китового говна!!! Вам что было сказано!? Пока погрузку не закончим, никаких, ебать, перекуров!!! Я вам сейчас эти сигары в дупло запихаю, ноги вырву и за борт выкину!!! Быстро за работу, пока есть чем по палубе ковылять!!!

Выкрикивая ругательства, Бьернсон побежал наводить порядок. Капитан ухмыльнулся глядя ему вслед потом, со словами: «Боцман разрешил!» навалял парочке попавшихся под руку матросов по шеям и заставил их пришвартовать сторожевик.

— Тох! Я сейчас пойду, капитана их поищу — уточню, а то мне это «Се схвачено» не устраивает.

Капитаном «Амелии» оказался маленьким пожилым гюйонцем с огромным носом и грустными усталыми глазами. Он, в обнимку с бутылкой вина, сидел на мостике и философски смотрел на море.

— Приветствую, коллега, — Капитан поднялся и помахал ему рукой, — Мы тут с вашим боцманом за буксировку до Фессалии договорились…

— Вы те самые, которые дадут ему корабль и он навсегда уйдет из моего экипажа?

— Ну, типа того…

— Спаситель!

Гюйонец вскочил и подбежав к Капитану обнял его немного всплакнув при этом…

— То есть все улажено?

— Если вы уберете этого долбанутого с моего корабля — делайте что хотите!

— Я просто… — Капитан слегка опешил от такого, — У нас два судна… Буксировка…

— Если это цена которую мне суждено заплатить за избавление — я готов!

— Ну тоды я пойду… Готовиться!

— Идите… — смачно приложившись к бутылке гюйонец помахал ему в след, — И будьте счастливы…

— Чудной какой-то…

Почесав голову, Капитан вернулся на сторожевик. Старпом уже занимался тем, что перетаскивал на новое судно свои вещи. Он занял сразу две каюты — радиста и шифровальщика и сделал из первой кабинет перетащив в нее, в добавок к рации, большой стол и картотечные шкафы, а во второй — спальню с огромной кроватью составленной из двух обычных.

Механик также занимался обустройством:

— Капитан-аза… Нам слесарный мастерская ошен нушен будет!

— Само собой.

— Там всякий-разный станок сохранился — оснастка тогда нушен.

— Купим.

— И столярный мастерской нушен будет!

— Зачем?

— Палуба шинит, шлюпка шинит, всякий-разный весла делат.

— Ну вон же у тебя там кубрик свободный — его займи.

— А еще нам склад детал-материал всякий-разный нушен.

— Ты не парься — я же сказал: всё, что за машинным в сторону кормы твоё.

— Все?!

— Ага. Располагайся по царски. Каюту-то себе подобрал?

— Ясс!

— Показывай… — Механик распахнул дверь и Капитан смог выдать только «Нихера себе…»

Каюта и правда впечатляла. Во первых, там было два входа: «чистый» и «грязный». «Чистый» сразу выходил к лазу на палубу, а «грязный» — в машинное и мастерские, и имел небольшой тамбур с раздевалкой и душем. Точнее должен был иметь — все это пока существовало только в виде разметки мелом на полу. Пол в каюте был застелен тем самым ковром который Механик экспроприировал во время грабежа банка. Причем по размеру он вошел идеально. Из мебели присутствовали пока только несколько подушек и одеял но на стене уже была размещена большая коллекция с любовью отреставрированных хронометров, пара афиш с гоночными машинами и реклама трансокеанских перелетов с огромным дирижаблем. Их дополняли меловые контуры различных шкафов.

Одобрительно кивнув, Капитан вдруг вспомнил, что так и не осмотрел толком капитанскую каюту, и решил сделать это немедленно, но тормознулся в дверях.

— Кстати, Амяз… Ты того… Золотишко перепрятал?

— Ясс! Луше чем в прошлый рас!

— Антон найдет?

— Он чудгаре… Он найдет… Другие — нет!

— Хорошо. Тогда обживайся и составь список необходимого пока до Фессалии идем. А я пойду тоже свой скарб перетащу.

Капитанская каюта на сторожевике была меньше чем та, в которой он жил когда командовал сухогрузом, но с первого взгляда было видно, что тут все проектировалось с куда большей тщательностью и меньшей экономией.

Койка была широкой и добротной, с бортиками чтобы не навернуться с нее при качке. Имелся просторный шкаф для одежды, широкий, покрытый сукном стол с креслом, шкафы для документов и массивный надежно прикрученный к полу сейф. Причем, в отличие от других помещений тут и мебель и обшивка стен были выполнены из дуба, придававшего интерьеру изрядно солидности. Кроме того был предусмотрен личный гальюн и умывальник с зеркалом, ибо негоже командиру с утра стоять в очереди в общий санузел.

Одобрительно цокнув языком Капитан притащил рундук со своими вещами, стер везде накопившуюся пыль, аккуратно развесил одежду в шкафу, разложил мыльно-рыльные принадлежности на полке в умывальнике, всякие документы убрал в сейф, а в ящик стола закинул принадлежности для чистки пистолета и маузер.

В дверь сунулся Старпом.

— Эх ты! Круто! А почему у тебя тут дубовые панели, а у меня в каюте фигня какая то?

— Потому что тебе не положено… Ты, кстати, уже расположился, я смотрю?

— Ага. Кой че по мелочи не хватает, но жить можно.

— Тогда займись оружейкой. Она на баке ближе к носу. Разложи наш арсенал чтобы кучей в ящике не валялся, разбери патроны. Посмотри, что нам пригодится, а что можно продать при случае. Пулемет перепрячь. Только Амязу на этот раз голову не морочь — он бедолашный и так тебя шугается.

— Лады. Я че зашел-то — там к нам пассажир просится. Ты тут главный так что тебе, наверное, решать…

— Так, стопелло! — Капитан подозрительно посмотрел на Старпома, — Исполняешь приказы? Не пререкаешься? Не пытаешься за меня решать? Ты здоров вообще?

— Если тебе не нравиться — только скажи…

— Да я в восторге! Только общаясь с тобой уже начал во всем видеть какой-то подвох. Бабу на борт протащил что ли?

— Пока нет…

— Я те щас дам: «Пока»! Никакого блядства на борту! Для таких как ты целую улицу борделями застроили. Разберешься с оружейкой и можешь развлекаться. Только сюда не тащи!

— Принято!

Старпом довольно ухмыляясь растворился в воздухе. Капитан поняв, что этого он от него и хотел, недовольно насупился соображая как же у него это получается, потом махнул рукой и пошел смотреть пассажира.

Им оказался худой белобрысый паренек в рубахе из дешевого полотна и штанах больше чем надо на десяток размеров. В ожидании Капитана он сидел на краю пирса болтая босыми ногами и периодически ощупывая рукой мешок с пожитками.

— Ты что ли пассажир?

— Ага. Мне сказали что вы на Континент плывете.

— Идем. Плывет говно по речке…

Капитан оперся о перила сходней и принялся набивать трубку. Паренек встал закинул мешок на плечо и принялся выжидающе сопеть носом.

— Ты сам то вообще чьих будешь? — закурив, Капитан выпустил клуб густого дыма, — Местный?

— Ага… У меня семья тут, недалеко, ферму держит. Свиней разводим.

— А ты чего? Не хочешь семейное дело продолжать?

— Не. У меня восемнадцать братьев и сестер — там есть кому.

— Восемнадцать? Любит твой папаша это дело.

— Да у нас там, кроме этого дела, развлечений небогато — кормить свиней, колоть свиней, кататься на свиньях.

— Понятно. А на Континенте куда податься планируешь?

— Ну там много возможностей!

— Например?

— В ученики к кому-нибудь напросится. К сапожнику там или пекарю. Может в завод устроюсь. Или на фабрику какую.

— Думаешь это интереснее чем свиней разводить?

— Не знаю — не пробовал. Пробовал посуду мыть тут в кабаке одном… Не пошло.

— Че так?

— Да как то странно: я хозяину за еду задолжал, решил отработать. Работал, работал а долг всё растёт. Был должен десятку, а через месяц уже стописят. Говорит это потому что зарплата посудомоя меньше чем он за харчи и койку с меня берет.

— И как расплатился?

— Да как я расплачусь-то, при таких раскладах?

— И как он тебя отпустил?

— А он еще не знает, что я ушел.

— Ха! — Капитан, довольно ухмыльнулся, — Сбежать решил? Правильно. Только вот чем ты, в таком случае, за проезд платить собрался?

— Я у него вино взял. Вроде дорогое.

Паренёк порылся в мешке и извлек оттуда бутылку коньяка. Заинтересованный Капитан спустился и внимательно изучил этикетку.

— Оппа! Вот так встреча! «Хмураби» пятизвездочный. Я таким выпускной в мореходке отмечал!

— Подойдёт? Вы решайте быстрее, а то вон хозяин кабака идет с вышибалой…

— Ладно — уговорил. Держи флакон — потом отдашь. Главное, чтобы тощий не увидел. Добро пожаловать на борт!

Капитан посторонился, пропуская парня, и шагнул назад, загораживая дорогу рванувшемуся следом кабатчику с приятелем.

— А вас я попрошу остаться…

— ЭЙ! Он у мне денег должен! И коньяк спёр!

— Долговые расписки есть? Или документы на коньяк?

— Самый умный, что ли?

— А в морду?

— Пако — разберись!

Вышибала, здоровый жирный мужик с злыми глазками, угрожающе зарычав, двинулся вперед. Капитан, зажав трубку в зубах, схватил его одной рукой за грудки, второй за пояс, крякнув от натуги, поднял в воздух и, перевернув, впечатал башкой в бетон пирса. Пако, постояв на голове несколько секунд, покачнулся и рухнул.

— Я называю этот прием «Огнетушитель»…

Кабатчик, поняв, что ставка на вышибалу бита, попытался убежать, но получил могучего пинка и, описав в воздухе шикарную дугу, пролетел метров пять и еще десять пропахал рылом в пыли.

— От так как-то получше будет… Бывайте, мужики, дойдем, скажу ему чтоб открытку вам отправил.

Вытерев об Пако ботинок, Капитан поднялся на борт и махнув пассажиру рукой провел его через палубу сухогруза на сторожевик.

— А! То есть вы с этого корабля капитан!

— А ты на «Амелию» хотел?

— Ну мне один матрос по доброте душевной шепнул что капитан на «Амелии» выпить любит. Вот я и думал что…

— И так неплохо получилось, — отмахнулся Капитан, — Тебя как звать?

— Фредерик… — паренек протянул ему бутылку, — Но все зовут меня Фред.

— Сложно. Буду звать тебя Федор.

— Пойдет…

— Значит так, Федор. Лайнер у нас тут так себе, но каюты свободные есть. Занимай какая понравится и до отплытия из нее не выходи — коньяк недешевый поэтому эти упыри могут вернуться.

— Понял.

— Гальюн в носу, стол общий, опоздаешь — ждать не будем. Вроде все. Свободен.

Новонареченный Федор понятливо кивнул и пошел обустраиваться. Капитан раскурил потухшую трубку потом засек на карманных часах время чтобы посмотреть через сколько очухается вышибала. Мимо, при параде, пронесся Старпом и исчез в дебрях местного квартала «Красных Фонарей». Еще через несколько минут Пако наконец зашевелился, неуклюже поднялся на ноги и закладывая широкие зигзаги побрел куда-то.

Убедившись, что помощник скрылся из видимости Капитан откупорил коньяк, вынес на палубу кресло и удобно устроившись принялся наслаждаться давно забытым вкусом, будящим в мозгу воспоминания о временах бесшабашной юности.

Такси затормозило возле многоэтажного кирпичного дома. Район был не просто приличный, а можно даже сказать зажиточный. Деккер даже огляделся, что бы убедиться, что таксист ничего не напутал. Окружение явно не соответствовало представлениям о том где должен обитать отставной коп. Поднявшись по ступеням Деккер позвонил в дверной звонок. Дверь открыл человек средних лет одетый в домашний халат. Увидев, кто стоит у него на пороге, хозяин дома выронил газету, которую держал в руке.

— Чтоб меня! Перси! Откуда ты здесь! Вот уж кого не ожидал увидеть! А кто это с тобой?

— Коллега. Точнее консультант. Серго Вукович… Очень известный детектив на континенте. Вместе ведем расследование.

— Приятно познакомится! — Клайд пожал Вуковичу руку, — Что же вы стоите на пороге? Пройдемте!

Деккер и Вукович вошли и, провожаемые хозяином, проследовали в небольшую гостиную с камином. Клайд пригласил их присесть на диван, а сам достал из шкафа бутылку и стаканы.

— Думаю, за такую встречу не грех выпить. Тем более что погода на улице отвратная. Чертово северное течение. Слышал, на острове, куда тебя перевели, почти круглый год солнечно, а здесь — сырость и дожди, хотя и рукой подать…

— Да. Погода там отличная. И рыбалка. Лучшего места для почетной ссылки не сыскать.

— Но ты же говорил что, ведешь расследование? Я думал тебя вернули?

— Нет. Я все там же и так же. Какие-то говнюки хлопнули банк прямо у меня под носом. Следы ведут сюда.

— И ты сразу вспомнил про старину Клайда?!

— В первую очередь! Кстати — сам то ты как? Я слышал ты уволился из полиции лет пять назад? Что произошло?

— Надоело… Каждый день расшибаешься в лепешку, а вокруг все по прежнему. Пока был молод — еще были силы. А потом, в один прекрасный день я понял, что слишком стар для всего этого дерьма…

— И чем ты теперь занимаешься?

— Ничем, представь себе!

— Надо сказать, у тебя неплохой дом для безработного…

— Дом? Да брось — всего каких-то сорок тысяч. Я уже купил новый. За городом. Вот тот — да! Там пока делают ремонт, так что переезд еще не состоялся. Но через месяц ты меня бы тут уже не застал.

— О! Можно поинтересоваться…

— На какие шиши? — Клайд широко улыбнулся, — Представь себе — у меня оказался талант к игре на бирже! После увольнения не знал чем заняться, решил попробовать от скуки и меньше чем за два года стал миллионером!

— Миллионером?

— О — это было несложно! На самом деле, там все как и в полиции — читаешь, общаешься с разными людьми, анализируешь информацию. Разница в том, что бандиты тебя просто пристрелят, а эти господа в костюмах — еще и сожрут. Змеиная яма эта биржа. Когда я понял, что денег достаточно — бросил и ее. И не жалею. Сейчас живу в свое удовольствие — сплю сколько захочу, вкусно ем, хожу по разным мероприятиям… Вступил в гольф-клуб, думаю завести лошадей, новая машина…

— В общем делаешь все то, что хотел, когда работал в полиции?

— Именно! Но хватит об этом — думаю, ты пришел не для того, чтобы обсудить погоду или послушать, как хорошо я живу? А то твой спутник уже уснул, пока нас слушал.

Деккер оглянулся на Вуковича, и обнаружил, что тот и правда по своему обыкновению дремлет, не забывая, правда, потягивать выпивку.

— Для него это нормально. У него такой стиль. Я пришел к тебе вот почему: есть версия что в ограблении замешан Кунла. Или кто-то из эринцев действует от его имени. Насколько мне помнится, дело Пеллингстера после моего отстранения передали тебе?

— Проклятье. Я так надеялся быть тебе полезен… Видишь ли — это дело почти сразу забрал Разведывательный Департамент…

— Департамент? Они то тут каким боком?

— Не знаю. Ходили слухи, что Пеллингстер работал на Тайную Полицию Лонга, но это все неконкретно.

— Это тупик… — Деккер обреченно вздохнул, — Там где начинаются дела разведок, нам ловить нечего…

— Мы на это не очень и рассчитывали, — по своему обыкновению внезапно выдал Вукович даже не открывая глаз, — Нам больше интересны счета подставной фирмы. И золото. Они взяли неучтенный груз золота для Уиггера. Откуда они о нем узнали? На кого работал Уиггер? Я так понимаю его хозяева тоже на Амене? А что там за Пеллингстер? Звучит знакомо.

— Джон Пеллингстер — отставной лонгский офицер.

— Точно! Его батальон расстрелял бастующих в Тирне. Его имя всплывало в рамках дела Кунлы. Не знаю в курсе вы или нет, но на Континенте Кунла известен прежде всего как мститель. И мстил он именно за расстрел рабочих на тирнейской шахте. В общей сложности им были убиты более двадцати лиц причастных к этому, в том числе владелец и управляющий шахтой, их компаньоны по бизнесу поддержавшие жесткие меры, чиновники из Оккупационного Кабинета отдавшие указания о применений силы… Многие, поняв что происходит, пытались скрыться, поэтому эта месть выплеснулась за пределы Лонга и Эрина на просторы Лиониса и Кунла стал мировой знаменитостью.

— Пеллингстер, видимо, протянул дольше всех, — хмыкнул Деккер, — К тому времени он уже уволился из армии и был руководителем местного отделения какой-то лонгской торговой компании. Он сам пришел в полицию и заявил, что за ним охотится убийца. К нему приставили детективов, которые заметили какого-то подозрительного типа наблюдавшего за Пеллингстером, однако толком ничего больше узнать мы так и не смогли, пока с Континента нам не сообщили про этого Кунлу. Его объявили в розыск, но безрезультатно. Потом детективы сообщили, что Пеллингстер взял револьвер, машину, и поехал куда-то, сказав, что сам со всем разберется. Мы начали его искать и нашли его машину возле этого места.

— Странное поведение.

— Я думаю что у него сдали нервы и он решил взять дело в свои руки. Вы же сами сказал — Кунла порешил всех причастных и ни одна полиция ни одной страны не смогла его остановить. Сидеть и ждать когда за тобой придет легендарный неуловимый убийца невыносимо. Пеллингстер решил сыграть на упреждение и встретится с ним лицом к лицу. Это наиболее вероятный сценарий судя по тому, какое место он выбрал для этого рандеву.

— Что за место?

— Заброшенная ткацкая фабрика. Акустика там такая, что слышен каждый шорох, света от уличного фонаря тоже достаточно. Видимо Пеллигстер надеялся что Кунла не захочет упустить шанс разделаться с ним в таком удобном месте и у них будет дуэль один на один. Как в старые добрые времена.

— Я так понимаю, Кунла клюнул на его наживку, но дуэль Пеллингстер проиграл?

— Дуэли не было. На него напали настолько неожиданно, что он даже не успел достать оружие. Мы нашли тело прямо посреди цеха. С револьвером в кобуре и ножом в спине.

— Ножом? — Вукович открыл глаза и удивленно посмотрел на Деккера, — Вы же сказали, что там была отличная акустика? Как можно подобраться на дистанцию удара ножом в таких условиях?

— Не знаю. Возможно Кунла метнул в него нож…

— Невозможно… — покачал головой Клайд, — Я успел посмотреть результаты вскрытия. Пеллингстера убили ударом сзади в правое подреберье поразив печень. Удар наносили снизу вверх и после провернули клинок в ране.

— Часовой…

— Что, простите? — Клайд недоуменно уставился на Инспектора, — «Часовой»?

— Да. В армии так учат «снимать» вражеских часовых. Левой рукой зажимают рот, а правой наносят удар ножом именно так как вы и описали.

— Предполагаете, что убийца имел военную подготовку?

— Это ни о чем не говорит — такой удар существует с давних времен. Просто у меня именно такая ассоциация.

— Интересно… А знаете какая у меня ассоциация? Я тут вспомнил… Вы слышали про Мако?

Деккер и Вукович согласно покивали.

— Так вот — ходили слухи что незадолго до его исчезновения на одном из судов пришедших с Островов обнаружили труп его курьера. В запертой каюте и, насколько я слышал, убитого именно таким ударом…

— Интересно… — Инспектор задумчиво кивнул, — Но как я уже сказал, слишком мало, чтобы строить какие-то предположения.

— А мне кажется, что тут есть связь, — не согласился Деккер, — Ограбленный банк курировал один из людей Мако. Санни Уиггер. И грабителей интересовало золото, которое они тайно переправляли с Островов. Корабль с Островов, убитый курьер Мако, исчезновение самого Мако, ограбление банка Мако…

— Давайте не будем торопится привязать это к убийству Пеллингстера. По факту общего между ними — известный с давних времен удар.

— И Кунла! И там и тут этот долбаный Кунла!

— Кстати, возвращаясь к убийству — я так понял что Кунла стал вашим главным подозреваемым по делу Пеллингстера, потому что тот был связан с Тирнейским делом?

— Что? Нет! Мы застали его прямо там! Фактически над еще теплым телом!

— Кунлу? Вы знали как он выглядит?

— Не совсем… — Деккер замахал руками, — Стоп — давайте по порядку. Мы получили информацию, что Пеллингстер исчез и начали его искать. Обнаружили его машину возле этой фабрики. Поднялись наверх и увидели труп Пеллингстера в луже крови и Кунлу, который убегал от нас по лестнице наверх.

— С чего вы решили что это был именно Кунла?

— Я же говорил — нам про него сообщили… Проклятье! Вы именно это и имели в виду, да?

— Да. Вы увидели какого-то человека на месте преступления и решили что это Кунла. Хотя, как и в случае с ограблением, это не являлось доказанным фактом.

— К чему вы клоните?

— Пока трудно объяснить. Один вопрос — вы сказали: «Мы поднялись наверх». Я так понял, в здании было несколько этажей?

— Да. Внизу все было завалено хламом, а на втором этаже располагалось огромное пустое помещение. Мы подъехали без сирен, видимо поэтому Кунла не услышал нас.

— А почему он не услышал вас когда вы обыскивали первый этаж? Вы сами сказали, что слышимость там великолепная, а внизу была куча хлама. Даже если он не слышал как вы подъехали, у него была масса времени чтобы скрыться на третьем этаже.

— В фабрике только два этажа… Кунла сбежал на крышу. Потом перепрыгнул на пожарную лестницу соседнего здания… Я побежал за ним…

— Не торопите события… — остановил Деккера Вукович, — Давайте сперва поймем, почему он дожидался вас, а не сбежал сразу.

— Он нас не дожидался… Мы только мельком заглянули на первый этаж и сразу бросились на второй.

— Почему?

— Проклятье… Да я уже не помню… То ли шум услышали, то ли…

— Свет… — подсказал Клайд, — В отчете кто-то писал, что увидел свет наверху. То-ли от спички, то-ли от зажигалки.

— Но как я понял, потребности в освещении у убийцы не было? Вы упоминали фонарь…

— Да… Но возможно он хотел рассмотреть что-то получше…

— Или он специально вас приманил.

— Вы так думаете?

— Пока все так выглядит. Вы говорили, что тело Пеллингстера лежало в луже крови. Чтобы она натекла даже из очень серьёзной раны, нужно изрядное количество времени. То есть убийца имел возможность покинуть место преступления. Но вместо этого он дождался вас, выдал себя вспышкой света, после чего начал убегать… Вам не кажется это странным?

— Ну да… — Деккер задумчиво покивал, — В таком изложении это выглядит крайне подозрительно. У вас есть какая-то версия?

— Две. Первая — он хотел чтобы вы его увидели.

— Зачем?

— Чтобы было понятно, что это его рук дело.

— Кунлы? Но мы понятия не имели как он выглядит! Да и видели в основном его спину.

— Ну значит остается только один вариант… Что вы сделали, когда увидели как он убегает?

— Бросились следом, разумеется. Потом, как я уже сказал, он перепрыгнул на пожарную лестницу соседнего здания. Я прыгнул следом и чуть не загремел вниз. Остальные прыгать не решились и побежали вниз чтобы отрезать ему пути отхода.

— Кто остался на месте преступления?

— Эмм… Нас было четверо… Я преследовал его по пятам… Том с Четом прыгнули в машину и попытались перехватить его в конце квартала… Билл побежал по улице параллельно нам и указывал мне куда он нырнул…

— Вы сообщили в участок о том что нашли тело Пеллингстера?

— Разумеется… Через какое-то время… Проклятье… Вы считаете что он специально увел нас оттуда?

— Да. Если бы его целью был только Пеллингстер, ему бы не было никакого смысла там оставаться. Но было что-то еще… Или кто-то. Он не зря помешал вам осмотреть первый этаж.

— Вы думаете, там кто-то прятался?

— Возможно. Но, к сожалению, я не имею никаких данных чтобы даже строить предположения на этот счет.

— А если мы съездим на фабрику? Понимаю — прошло много времени, но вдруг…

— Не выйдет, — покачал головой Клайд, — Ее снесли года два назад.

— Снесли?

— Да. Там сейчас пустырь… Так что вряд ли… Хотя погодите! Я слышал что при сносе рабочие нашли труп… Тогда я не придал этому значения — мало ли какой несчастный бродяга окочурился в разрушенном здании. Но в свете того что сказал Инспектор…

— Ты можешь навести справки?

— Думаю да… Я, после того как разбогател, учредил специальный фонд для помощи сотрудникам полиции пострадавшим при исполнении, так что мне многие обязаны.

— Серьёзно?!

— Ну да. То что я разбогател — не повод забывать своих.

— Хорошее дело. А с остальным как? В смысле у тебя же сейчас прорва денег!

— Пошли покажу…

Встав Клайд поманил Деккера за собой.

Помнишь я мечтал о черном «Роадмастере»?

— Ты его купил?

— Конечно! Правильному миллионеру деньги нужны ради того что бы сделать на них еще больше денег. А я — неправильный. Мне деньги нужны, что бы осуществить свои мечты.

Они вошли в просторный гараж, посредине которого блестел черным лаком и хромом огромный роскошный автомобиль. Клайд остался на пороге, любуясь тем как Деккер ходит вокруг кругами, поглаживая металл корпуса и разглядывая роскошный салон.

— Можешь сесть внутрь — сиденья там… Как домашние кресла! Кожаная обивка, ковры… Когда его пригнали я два дня спал в нем!

— А тут можно неплохо спать!

Деккер забрался на заднее сиденье и развалившись похлопал по обивке.

— Вот это я понимаю… Моя меньше раза в два! И, кстати о мечтах — я помню, ты его не просто так хотел. Помниться, ты надеялся произвести впечатление на официантку в том кафе где мы обедали. Готовили там отвратительно, но ты таскал меня туда, потому что она тебе нравилась но ты никак не решался ей в этом признаться… Может сейчас, когда у тебя есть роскошный автомобиль и миллион…

— А ты думаешь, по какому поводу я переезжаю в новый большой дом? Мы с Кларой помолвлены!

— Серьёзно! Ты болтал о всякой чепухе вроде гольфклуба и не сказал об этом?!

— Приятель — да я сам до конца в это не верю!

— И как вышло так, что она до сих пор не замужем?

— Она была замужем. Уже тогда была. За хозяином кафе. Но не носила кольцо, потому что муж считал, что незамужняя холостая официантка привлечет больше посетителей.

— Вот ублюдок!

— Еще какой. Когда я узнал об этом, у меня все внутри похолодело, но потом я собрался, поднял кое какие старые связи, нанял пару детективов для слежки и они застукали его ты не поверишь с кем! С другим мужиком!

Деккер ошарашенно посмотрел на Клайда, потом несколько раз вхолостую щелкнул челюстью, пытаясь что-то сказать. Клайд довольно улыбаясь мимикой показал, что никакие слова не передадут пикантности момента.

— А она знала что он… Того…

— Нет. Она думала, что он ей просто изменяет.

— И что было потом?

— Потом? Брак, естественно, признали недействительным, муж загремел по статье «мужеложество», а я сделал Кларе предложение!

— Я рад за вас! Но вы пока живете отдельно?

— Да. Таблойды и так чуть не порвали нас на части. «Миллионер женится на официантке, чей бывший муж оказался педрилой!» Представь сколько для них вкусного сразу!

— Тяжко тебе пришлось. Представляю, что они устроят на свадьбе!

— Ничего не устроят — я для того и купил дом за городом: там вокруг моя земля, и я имею право пристрелить любого, кто по ней будет шастать без разрешения. Или мои гости. А с учетом того, что я собираюсь пригласить весь участок, вооруженных людей там будет достаточно. И мы либо славно погуляем, либо славно поохотимся. Ты, кстати, тоже приглашен. Я пришлю тебе официальный бланк письмом.

— Лучше телеграмму — письма до нас идут месяц.

— Как скажешь. И с Малькольмом тебя рядом, думаю, сажать не стоит?

— Это как подумать… Я, конечно, недавно с ним говорил и вроде как мы даже не очень поцапались… Но если виски ударит в голову… А где она? Вы решили жить до свадьбы отдельно?

— Нет — просто кафе присудили ей. Клара хотела его продать, но после шумихи в прессе там нет отбоя от посетителей, так что место начало приносить неплохую прибыль и она решила оставить его родителям, а то их ферма в последнее время совсем захирела. Сейчас она там — помогает им вникнуть во всякие тонкости. Слушай, а как насчет того, что бы прокатится до них?

— А Вукович?

— Я позвоню служанке и скажу чтобы она пришла и позаботилась о нем хотя, судя по кругам у него под глазами, если его не тревожить, он может проспать неделю.

— Это да — я еще ни разу не видел чтобы он спал хотя бы четыре часа подряд и в нем, по моему, уже больше кофе чем крови.

— Тогда решено! Едем! Дерни вон за ту цепочку, что бы открыть ворота. Да-да — у меня тут электропривод!

Деккер потянул за несерьёзного вида цепочку и завороженно принялся наблюдать как массивные ворота с тихим поскрипыванием уползают под потолок. Клайд выгнал авто из гаража и гостеприимно распахнул пассажирскую дверь.

Тем временем в доме, оставленный на диване дремлющий Вукович, не открывая глаз скинул ботинки и принял горизонтальное положение подтянув под голову одну из диванных подушек. Судя по всему, ему снился сон: свисающая с дивана рука то и дело сгибала указательный палец, словно нажимая на спусковой крючок, а губы шевелились, пытаясь что-то сказать.

«Амелия» вышла из порта поздней ночью. Сторожевик прочно пришвартовали канатами к борту, а старое суденышко Бьернсон приказал втащить прямо на палубу краном и объявил что на время плавания его каюта теперь тут.

Старпом, загуляв, успел вернуться только к самому отплытию вдрызг пьяный и с кровоподтеком на скуле но довольный. И немедленно уполз спать. Капитан, которого его задержка заставила поволноваться хотел было высказаться по этому поводу, но посмотрев на состояние помощника только махнул рукой и тоже решил идти спать, благо Бьернсон заверил что его команда справится сама и вахту нести было не надо.

Проснувшись на следующее утро Капитан потянулся, и подняв руку, пальцем оттянул шторку на иллюминаторе. Снаружи уже давно светило солнце. Встав он подошел к умывальнику и повернул кран. Тот зашипел выпуская воздух плюнул несколько раз потом выдал струйку ржавой воды и затих. «Надо сказать Амязу, чтобы пока идем, занялся этим вопросом…» — пробормотал себе под нос Капитан и, словно услышав его, кран снова зашипел. Заинтригованный Капитан на всякий случай отошел подальше и, как выяснилось, не зря: из крана вырвалась тугая струя горячего пара, мгновенно заполнив все помещение. Испуганно матюгаясь, Капитан выскочил из гальюна и захлопнул дверь. В каюту осторожно постучали.

— Входи!

— С вами се в порядке? — в дверь просунулась перепуганный механик, — Вы так ругалис!

— Да. Я просто умыться хотел, а у меня из крана пар хлыщет!

— Я ше сех предупрешдал што систем продувать буду…

— Когда?

— Утром.

— Меня тоже?

— Ясс, Капитан-аза! Я вам каюта постучал сказал. Вы сказали што поняли се…

— А как именно сказал? — с подозрением уточнил Капитан.

— «Аха», скасали. «Расвлекайся».

— Хмм… Ну да, мог во сне сказать, шоб отстали. А пар где взял?

— С «Амелии» паропровод кинул. Я решил пока двигател нет пошистит там все совсем-вообше хорошо. И систем заодно продут.

— То есть умывальники пока не работают?

— Нет. Антон-аза на палубе умывальник-ванна сделал — мошете туда идти.

— Хорошо. Молодец. Занимайся.

Механик кивнув убежал, а Капитан натянул штаны, взял полотенце и в тапках с голым торсом вышел на палубу немедленно наступив ногой в ведро стоявшее у дверей.

— Какого хера! Кто тут ведро поставил!

— Я.

Посмотрев налево, Капитан увидел Федора, со шваброй в руках.

— Это ты че это тут затеял?

— Палубу мою…

— Зачем?

— Так просто. Встал, походил, делать нечего. Вы спите. Спросил у офицера — он сказал, что можно палубу помыть. А что?

— Не-не — ниче. Мой, мой… Я так просто. — А у какого офицера спрашивал?

— Худой. Вот такого роста. Он вчера тут стоял, когда я подошел. Вас который позвал.

— Антон?

— Наверное.

— Ясно. А где он?

— Сзади был. Где лодки. Так мне можно продолжать?

— Само собой. Я просто так… Для порядку поинтересовался.

Удивлено вздернув бровь Капитан пошел на шлюпочную палубу, время от времени оглядываясь на пассажира, который старательно тер палубу шваброй.

Старпом сидел в импровизированной ванной, сделанной из спасательного плота налитого горячей водой. Рядом стояла бутылка виски, бокал и пепельница. Чуть поодаль на импровизированный постамент был водружен водогрейный котел который Механик, не признававший полумер, выволок наружу вместе с остальным барахлом из машинного в процессе уборки. Из этого котла Старпом время от времени подливал себе горячей водички, а излишки просто выплескивались через край на палубу, так что вокруг была уже приличная лужа.

— Ты че это тут развел?

Капитан нашел тазик, налил в него кипятку и ожидая пока тот остынет до приемлемой температуры, решил слегка побухтеть на Старпома за вчерашнее.

— Человек там, понимаешь, моет, хотя и не обязан, а ты тут болото устроил!

— Не ворчи. И так башка раскалывается… — лениво помахал рукой Старпом, — Федор парень деревенский, долго спать и бездельничать не привык, так что пусть развлекается. А то плыть нам долго — от безделья умом двинется.

— Пить надо меньше! И закусывать чаще. Устроил вчера «прощальные гастроли». Тебе кто в морду-то дал?

— Не помню… Но было весело. Ох…

Старпом смочил полотенце и водрузил его себе на лоб.

— Пьянь!

— Ты просто завидуешь…

Капитан поболтал рукой в тазике и решил что вода — то что надо поэтому не стал отвечать, а зачерпнув пригоршней плеснул себе на лицо, потер его, после чего принялся лить на спину и плечи, стараясь чтобы на Старпома попало как можно больше брызг. Тот недовольно морщился, но что-то предпринимать по этому поводу ему было лень. Закончив умываться, Капитан растерся полотенцем и посмотрел по сторонам.

Небо было затянуто облаками, дул прохладный ветерок, на море было легкое волнение. Урчание в животе намекнуло, что пора бы и перекусить.

— Так, я сейчас завтрак… Хотя точнее, уже обед делать буду, так что вылазь и пошли.

— Не-не-не…

Старпом сделал попытку вылезти, но немедленно замерз и снова рухнул в горячую воду.

— Есть не хочу, так что посижу еще немного. Врачи в такую пасмурную погоду рекомендуют горячую ванну. А от похмелья помогает свежий воздух. У меня тут два в одном, так что мне и здесь хорошо.

— Поговорить надо.

— Говори…

— Хер с тобой. — Капитан присел на кнехт, — Я тут подумал…

— Нанять Федора в команду?

— Я чё — такой предсказуемый?

— Да… — вяло отмахнулся Старпом, — А еще тебя очень легко пронять. Стоит человеку палубу помыть и ты уже размяк. Нахер он тут? Давай нормальных, опытных людей наберем.

— Во первых, я не размяк, — сделал уточнение Капитан, — Я просто люблю, когда люди сами, без лишних пинков работают. Во вторых, проще этого научить чем других переучивать.

— А зачем их переучивать?

— Потому что их учили неправильно.

— И с чего ты это взял?

— С того, что матросов правильно учу только я и еще один мой знакомый из Долгоморска. Ты его не знаешь…

— Ну, дело твое… — Старпом лениво зевнул, — Ты тут капитан…

— Нафиг-нафиг! Даже не начинай! — Капитан отскочил от него метра на два, — Слышал я уже эту песню! Сперва: «Ты тут капитан, ты тут главный…», а потом выясняется, что я разрешаю тебе загулять с блядями! Говори сразу че надо?

— Через часик, когда вода горячая закончится принеси мне одеялко… Что бы я вылез. Или пришли кого-нибудь…

— А жопу тебе маслом не намазать?

— Вот и говори тебе после этого прямо…

— Ладно. Хрен с тобой… Сейчас с Федором переговорю и пришлю его. Мерзляк.

Капитан, презрительно фыркнул и закинув полотенце на шею не торопясь пошел к себе по пути делая легкую разминочку. Одевшись и приготовив обед он вышел на палубу. Федор все еще продолжал с невозмутимым видом намывать палубу.

— Ну как? Не надоело?

— Не. А что?

— Возьми одеяло и отнеси Антону… Это Старший Помощник который.

— Ладно.

Прислонив швабру к надстройке Федор ушел, вернулся минут через пять и снова принялся за мытье.

— Я отнес.

— Молодец. Ты никогда не думал в моряки пойти?

— Не. Там образование нужно: читать, считать и прочее.

— А ты не умеешь?

— Считать умею. Но только свиней.

— И в чем разница? — не понял Капитан, — Разве не пофиг что считать?

— Я не уверен, но по моему нельзя одними и теми же цифрами считать свиней и яблоки. Или людей. Одними и теми же словами называть точно нельзя — я пробовал.

— А школы у вас там не было что ли?

— Школа в городе — до нее идти далеко. Тем более отец ее недолюбливал. Говорил, что про свиней там ничего толком не говорят, а остальное нам не пригодится.

— Ясненько. — Капитан принялся задумчиво набивать трубку, — Но это все фигня. Главное — опыт!

— Мой дядя так всегда говорил. Покойный.

— Судя по тону, это как-то связано.

— Ага. Он на собственном решил проверить, можно ли свернуть шею упав с амбара.

— Дурак. У нас как говорят? «Дураки учатся на своих ошибках, а умные — на чужих».

— Дурак. Про него все так говорили — Федор пожал плечами, — За глаза правда — больно здоровый был.

— Я так сразу и понял. Но возвращаясь к вопросу: ты хочешь моряком быть?

— Дак вы, вроде, спрашивали: «Думал ли я в моряки пойти?» Потому что думать я про это не думал. Точнее подумал один раз, потом решил думать про что-то более реальное. А хотеть — это думать надо.

Капитан раскурил трубку, и тяжело вздохнул.

— В общем так. Что бы тебе лишний раз не думать, спрашиваю прямо: пойдешь на мой корабль матросом?

— Матросом? — Федор задумчиво поскреб в затылке, — А что делать надо?

— Что старшие скажут. Быстро и, желательно, без глупых вопросов. Справишься?

— Ну то есть как на ферме, только на корабле? Думаю справлюсь.

— Вот и хорошо. Если что-то хочешь уточнить — сейчас самое время. Скоро обед и после того как я тебя представлю остальной команде ты официально будешь зачислен.

— Да так то все ясно.

— Насчет каюты, жалования, обязанностей никаких вопросов?

— Не знаю. А что спрашивать? — Федор пожал плечами, — Я раньше матросом не был.

— Ладно. Место ты себе вчера, вроде, уже нашел?

— Да. Вниз туда, — он ткнул пальцем в сторону сходней ведущих на нижнюю палубу, — Там большая такая комната, где кровати одна над другой.

— Правильно говорить: «Кубрик с двухъярусными койками», — поправил его Капитан, — Ну тогда все в порядке, только учти что он общий, поэтому не удивляйся если соседи появятся. Индивидуальная каюта тебе пока не положена. Положена отдельная койка и личный рундук. Видел там ящики здоровые? Это для личных вещей.

— Ух ты! Отдельная кровать!

— Койка. Ты чего обрадовался?

— Ну дык дома у нас общая на всех была. Отдельные — только когда женишься. Тогда на двоих с женой.

— И помещались?

— Ну, кто не помещался шли в амбар спать. А там воняет.

— Тогда поздравляю, чо… — Капитан задумчиво попыхтел трубкой, — Обязанности… Ну это просто: ты самый младший и по званию, и по должности пока. Так что слушай что говорят остальные и выполняй. Насчет жалования: живем как волки — что поймаем, то наше. Делим добычу по морскому обычаю.

— А это как?

— Потом объясню. А то все остынет. Пошли, матрос. Будем тебя в наши нестройные ряды принимать.

Капитан жестом отправил его в сторону кают-кампании а сам принялся выколачивать трубку об планшир задумчиво бормоча себе под нос: «Ладно — ниче. И не таких учили…»

Клайд с удивлением рассматривал свою гостиную, которую Вукович «отдекорировал» по своему вкусу. Вчера он познакомил Деккера с Кларой, её родителями, они как следует выпили и он настоял чтобы и Деккер и Инспектор переехали из отеля к нему. Не последнюю роль в этом сыграл рассказ о подробностях ограбления. Клайд, как понял из его реплик Вукович, во время работы в полиции специализировался как раз на грабежах и налетах и изощренность грабителей, а также их задумка с фальшивой сигнализацией, привела его в полный восторг. Проснувшись утром, он немедленно сделал несколько звонков «обязанным ему людям», а Деккер отправился искать своих старых информаторов. Вукович же, в кои то веки нормально поспавший, принялся снова сооружать лабиринт из бумаг разрабатывая новую версию. За этим его и застал вернувшийся хозяин дома.

— Интересная методика… — Клайд растерянно осмотрел разбегающиеся дорожки бумаг.

— Я называю ее «Визуализацией событий». Очень помогает в работе. Не надо держать цепочки фактов и связей в уме — они все перед глазами.

— Серьёзно? Просто я не могу понять систему.

— Это легко. Вот тут, где раньше стоял кофейный столик — интересующее нас событие. А именно — ограбление банка. Туда, в сторону окна ведут, известные нам факты ему предшествующие. Дальше идет ветвление — это гипотезы касательно того, что могло привести к данной цепи фактов и самому событию. В другую сторону — цепь из известных нам последствий, события и далее — ветвление гипотез относительно того, что было дальше.

— А по бокам?

— В эту сторону — подозреваемые и их предполагаемые связи. Напротив — лица которые пострадали от их действий и их возможные связи. А также связи тех и других как с предшествующими событию фактами так и с последствиями.

— Начинаю понимать… Но погодите? Персиваль был связан с Уиггером?

— Да. Он сам мне об этом поведал, если вам это важно. Насколько я понял, он вел с ним какую-то свою игру, но для дела это не существенно. Гораздо важнее другое…

— Что именно?

— Связь ограбления с исчезновением Мако.

— Почему?

— Хотя кажется что боссы мафии — люди не публичные, они всегда на виду. С ними всегда подручные, охрана, прочие прихлебатели. Убить их можно. Сделать так чтобы они пропали…

— Вот кстати, о этом, — обрадовался Клайд, — Мне удалось кое-что выяснить. Вместе с Мако в ту ночь исчез «Красавчик» Карпентер и два его мордоворота, а также двое патрульных.

— Патрульные?

— Да. Похоже они работали на две стороны. Всплыли кое какие факты…

— То есть они не жертвы Мако и его людей, а их соучастники?

— Похоже на то… Как бы не было неприятно это признавать.

— Итого — шесть вооруженных людей. Не может быть чтобы никто ничего не видел.

— Кое-что видели. Автомобиль патрульных последний раз был замечен возле порта.

— Есть информация что они там делали?

— О да… В эту ночь сорвалась со швартовых и загорелась «Марибэль». То самое судно, на котором был убит курьер Мако. Его поставили на прикол как место преступления.

— «Марибель»?! — почти проорал вихрем ворвавшийся в гостиную Деккер, — Вы не поверите!!!

— При всем уважении, Персиваль, — жестом остановил его Клайд, — Но дай мне закончить. Так вот… На «Марибэль» случился пожар. Перед этим кто-то долбанул по голове полицейского который ее охранял, и отшвартовал судно от пирса. Пожарные обнаружили на борту следы перестрелки, но ни тел, ни живых найдено не было. Так же отсутствовала спасательная шлюпка. Ее нашли на берегу в миле от порта. Там же были найдены следы автомобиля той же марки, на которой ездили пропавшие патрульные. Туда и обратно в порт. Из порта они больше не выезжали. А еще в том же районе видели автомобиль Мако. Но он порт покинул. Рано утром его видели в городе. Но за рулем был точно не Мако или кто-то из его людей. Еще некоторые свидетели утверждали, что за машиной Мако гнался коричневый «Ларди» который потом обнаружили под насыпью за железной дорогой. Вероятно водитель не справился с управлением на большой скорости.

— Интересно… — задумчиво пробормотал Вукович, — То есть в ту ночь с Мако было шесть вооруженных людей которых кто-то убрал быстро и без свидетелей.

— Сейчас я расскажу кое-что еще более интересное!

Деккера буквально разрывало от желания поделится своими находками.

— Клайд упомянул «Марибэль»… Угадайте кто был её капитаном? Вы не поверите: некий Вад Вареник, которого все описывают как здоровенного бородатого залесца! А кое-кто подходящий под описание Билла Райдера был в его экипаже электриком. Его взяли на борт одновременно с курьером Мако. Ну? Каково?! И это ещё не всё! Спустя некоторое время, его снова видели в городе, но уже под другим именем и на небольшом судне класса «Тунец». Как раз таком, на котором он прибыл на Санта-Флер. И с ним был снова тощий тип, подходящий под описание Билла Райдера, и какой-то саргаш, по всей видимости механик.

— Саргаш… — Клайд задумчиво потёр подбородок, — В порту обитает довольно большая саргашская диаспора…

— Думаешь, они с ними заодно?

— Возможно… Но от саргашей мы ничего не добьемся.

— Согласен… — брезгливо скривился Деккер, — С ними всегда было тяжело.

— Ну, не знаю… Как по мне так это парни которые доставляют минимум блядских проблем. Сравни с эринцами.

— По эринцам, залесцам и всяким амейцам сразу видно что они отморозки. А саргаши молчат, улыбаются и какие нибудь тупые говнюки думают что на них можно наезжать. А потом этих говнюков теряют и находят лет через тридцать закатанными в какой нибудь фундамент. Помнишь снос старых кранов? Эти мелкие ублюдки залили туда всю банду Фоггерти в полном составе!

— Думаешь они и с Мако так же поступили? Я слышал он с саргашами не ладил…

— Все может быть… Ты не знаешь случайно — в то время в порту строили что-то крупное?

— Мы опять уклонились от темы… — прервал их Вукович добавив новые факты к своей «визуализации», — Сосредоточимся на том следе, который является для нас приоритетным. «Супер Сейф анд Секюрити» — вы что-то выяснили про нее?

— Я дал задание кое-каким своим знакомым собрать про нее и её счета всю информацию какую только можно, — отчитался Клайд, — Но это будет только завтра. Кстати — Перси говорил про то, что у этого вашего Вареника есть корабль? Мой партнер по гольфу работает в береговой охране. Могу навестить его и выяснить что это за судно и на кого оно зарегистрировано.

— Думаю будет нелишним, — согласился Инспектор, — Персиваль? У вас какие планы?

— Я выяснил где найти одного своего старого друга — «Полуторопинтового Тима».

— «Полуторопинтового»?

— Да. Именно столько пива надо этому мудаку чтобы нажраться и перестать следить за языком. Мне сказали что он заделался «пинчером».

— «Пинчером»?

— Сутенер на местном жаргоне. Пасет девок на углу Пятой Стрит. Клиенты болтают, девки несут информацию ему, а он пытается её продать. Пока Клайд навещает своего приятеля, можем съездить к Тиму и слегка его потрясти. Может выпадет «джек-пот»… Клайд — где тут можно взять авто на прокат?

Увидев подъехавшую машину, к ней разболтанной приплясывающей походкой подгрёб одетый по последней уличной моде сутенер и сунулся в окно.

— Желаете развлечься, господа?

— Привет, Тимми… — Увидев, кто сидит внутри, сутенер рванул назад, но Деккер крепко ухватил его за цветастый галстук: — Давно не виделись. Куда ты торопишься? А поболтать со старыми друзьями?

— Детектив… Давненько вас не было видно… Я слышал, что вы уехали из города…

— Я вернулся. А ты, как погляжу, тоже сменил профессию?

— Кручусь как умею… Девочку?

— Информацию.

— Я этим не занимаюсь, Детектив…

— А я слышал что занимаешься. Мне нужно все что ты знаешь про ребят которые завалили Мако и хлопнули его банк.

— Не-не-не… В это я точно не полезу!

— Еще как полезешь, Тимми… А чтобы тебе было проще я предложу тебе три варианта. Вариант первый — ты мне все рассказываешь и идешь с миром. Вариант второй — я зажимаю твои яйца дверью и проверяю, как долго ты сможешь бежать за машиной. Вариант третий — я расскажу парням из «Джунглей», кто их тогда сдал. Мейсон должен был уже выйти. Думаю, он захочет с тобой об этом поговорить. И тогда вариант два покажется тебе легкой прогулкой. Ну так что?

— Ладно, Детектив, я же просто шучу. Ты же меня знаешь — я такой…

— Ближе к делу, Тимми…

— Вам нужен Петр Загребжемский.

— Это ещё что за хер?

— Его бывший счетовод.

— У Мако бывают «бывшие» счетоводы? — Деккер удивленно вскинул бровь.

— Представьте себе.

— И за что его «уволили»?

— Ха! Тут целая история, Детектив! — Тимми наконец вытащил свой галстук и встал небрежно опершись на машину и делая вид что разговаривает с клиентом — Он работал на Мако очень долго, пока однажды не потерял берега и не принялся советовать боссу как вести бизнес. С кшездцами такое случается, сами знаете: возомнил себя депутатом сейма, где каждый пан может указывать королю, что делать.

— Мако, подозреваю, это не понравилось.

— Мако от такого слетел с катушек и приказал отрезать ему нос и скормить рыбам. Однако что-то пошло не так и Петр сбежал.

— Сбежал? — Деккер с Вуковичем переглянулись. — И до сих пор бегает? Он же знает все расклады?

— Да. И поэтому знает куда не стоит соваться. Он качественно залег на дно.

— А почему ты думаешь, что он может знать, что случилось с Мако?

— Потому, что Петр снова всплыл на поверхность. На улицах говорят что он поклялся убить Мако за свой нос.

— Бухгалтер? Убить Мако?

— Ага. Вот так у нас нынче весело. К слову сказать — нескольких «шестерок», которые в свое время над ним издевались, он подстрелил. Возможно следил и за Мако. Так что он вполне может знать, куда тот в ту ночь намылился и что там случилось.

— И где его можно нынче разыскать?

— Информация стоит денег, Детектив. Подкиньте за наводку…

Достав двадцатку Деккер продемонстрировал ее сутенеру.

— Спросите у Гарольда.

— Гарольда?

— Вы не знаете Гарольда, Детектив?

— Знаю, просто удивлен, что этот седой мудила все еще жив. Ты точно уверен что он знает где найти этого Петра?

— Детектив… Ну куда в этом городе податься кшездцу, которого ищут люди Мако?

— Молодец Тимми. Хороший мальчик…

Деккер скомкал двадцатку и швырнув ее в окно нажал на газ.

После отплытия, работы по обустройству продолжались полным ходом. Амяз наладил водоснабжение, выдраил пустующее машинное до блеска, побегал по кораблю исправляя мелкие недостатки в проводке. В перерывах он оборудовал свою каюту. Когда Капитан заглядывал туда последний раз, интерьер напоминал восточный дворец с военно-морским уклоном.

Старпом возился с рацией. Ее не разукомплектовали, что удивительно, однако за время бездействия что-то окислилось, что-то разболталось, а куда-то набежали эпические толпы насекомых и там подохли. Разобрав нежную технику до основания Старпом надраил все контакты, изгнал незаконных жильцов, собрал все обратно, нашел на столе какую-то деталь, долго ругался, разобрал опять и, вспомнив что деталь забыл на столе Амяз, снова долго ругался. Капитан заходил пару раз узнать как у него дела и получив в ответ порцию зубодробительных радиотехнических терминов вперемешку с сочными эпитетами в адрес тех кто проектировал эту «хрень с лампами», решил оставить помощника в покое.

А вот кого он в покое оставлять не собирался так это Федора. Обучение грамоте было решено совместить с изучением азов морского дела, поэтому вместо букваря, новоиспеченный матрос учился читать и писать по наставлению морскому делу, завалявшемуся у Капитана в рундуке. Дело, правда, осложнялось тем что наставление было на залесском, а говорил Федор на дикой смеси ислас и аламенкского, но Капитан со словами: «Нехай. Вот заодно и первый иностранный язык выучишь!», решил что это не помеха.

С обучением счету было намного легче из-за интернациональности цифр и наличию у обучаемого кое каких базовых знаний. Но, главным образом, благодаря изобретенной Капитаном оригинальной системе обучения. Суть ее была проста: Федору давали простую математическую задачку и если он правильно ее решал, то получал одну сигарету. Если решал неправильно — отдавал две. Курить Федор любил и посидев, поначалу, пару дней без табака, уже через неделю щелкал любые задачки на элементарные математические операции как попугай семечки.

— На. Заслужил…

Капитан выдал Федору, бодро помножившему восемнадцать на семь очередную сигарету. Сзади раздался гулкий удар. После чего приветственный рев возвестил что Бьернсон решил пожаловать к ним в гости.

— Ты чего скачешь как блоха? Сходни же есть?

— Так быстрее… — отмахнулся Бьернсон и огляделся по сторонам, — Скучно…

— А я те чо? Клоун?

— Не… — Бьернсон потупил, потом внезапно предложил, — Давай подеремся?

— Нафига? Совсем делать нечего?

— Ага.

— Беда… — задумчиво протянул Капитан, — Дык мы же уже дрались? Так и познакомились.

— Тогда не считается. Ты резкий как понос — я приготовиться не успел. Был бы готов — хер бы ты меня вырубил.

— Думаешь? Ну давай повторим. Только айда за надстройку — чтобы авторитет твой боцманский перед обезьянником вашим не ронять.

Капитан вразвалочку пошел на обращенную к морю сторону корабля, дабы происходящее не было видно с «Амелии». Там Старпом, Федор и Амяз курили и трепались о всякой фигне.

— Тох — подь сюды. Реферем будешь.

— Вы что? Побоксировать решили?

— Типа того… — неопределенно махнул рукой Капитан, — Бьернсону скучно и он хочет в морду. Я не смею отказать.

— Это кто кому еще в морду! — возмутился Бьернсон и встал раскорякой символизирующей в его краях боевую стойку.

Капитан покрутил торсом, подвигал плечам разминая мышцы и кивнул Старпому что он готов. Старпом, в своей обычной иронично-издевательской манере, сперва изобразил ужимки ринг-конферансье, потом девицу, демонстрирующую табличку с номером раунда, потом рефери и дал отмашку.

Бьернсон с ревом бросился вперед, пытаясь с наскока опрокинуть Капитана. Однако ввиду того что тот имел фигуру, массу и центр тяжести схожий с таковыми у сорокагаллонной бочки, этот маневр успеха не имел. Сцепив пальцы в замок и двинув ими Бьернсону по хребтине, Капитан отбросил его и нанес боковой правый в челюсть с такой силой, что хватило бы на вышибание ворот средних размеров крепости. Бьернсон отлетел, врезался в надстройку, отскочил от нее как мяч, пару раз провернувшись пересек палубу, после чего повис на планшире. Старпом хотел дать отмашку, но Бьерн, постанывая, кое как встал и приготовился продолжать бой.

— Эй, туруру! Я тут!

Капитан окликнул его, давая понять что он смотрит не в ту сторону. Бьернсон, покачиваясь, развернулся.

— А ты ниче — крепкий мужик. Остальные, обычно, за борт вываливались. Давай я те фору в три удара дам за это.

Подойдя, Капитан демонстративно сложил руки за спиной.

— Бей.

— Пожалеешь! Я ведь врежу!

— Ну пожалею — так пожалею. Бей давай.

Широко размахнувшись Бьернсон двинул Капитану в челюсть, потом повторил тоже самое с левой и, напоследок, попытался пробить в солнечное сплетение.

— И че? Все? — Капитан подвигал ушибленной челюстью, — Да меня бабка в детстве сильнее порола. Смотри, как надо!

Кулак, просвистевший со скоростью пушечного ядра, врезался Бьернсону в живот, сгибая пополам и отбрасывая назад на пару метров.

— Брейк! — скомандовал исполняющий роль рефери Старпом, — Федор — принеси воды. А ты Кэп, при всем уважении, долбоеб. Пока до Фессалии не доплыли, он нам живой нужен.

— Гыыееее…

Бьернсон попытался что-то сказать, но удар выбил из него весь воздух, поэтому получалось неразборчиво. Несколько минут он приходил в себя, потом, наконец, смог нормально дышать и поднялся цепляясь за поручни.

— Живой? — участливо поинтересовался Старпом, — Что сказать хотел?

— Меня, говорю, этим хер убьешь! Ух… Я не то что ты…

— А чем я тебе не нравлюсь?

— Чахлый. Вот капитан твой — мужик. А тебя любая наша баба голыми руками заломает.

— Серьёзно? Хочешь попробовать? Чур я без рук!

В голосе Старпома просквозили такие нотки, что Капитан за его спиной жестами принялся показывать Бьернсону успокоится.

— Да ладно! Че этот задохлик мне сделает? Сча я вот только… Ах!!! Ух!!! Твоюж!!! Холодная!!!

Федор принесший ведро воды плеснул из него на Бьернсона, который от неожиданности заухал как филин, смешно прыгая и отфыркиваясь.

— Иди — отлежись, — предложил Старпом, — Потом с тобой побоксируем.

— Я в порядке. Почти. Не ссы — на такого как ты сил хватит.

— Ты уверен? — осторожно осведомился Капитан.

— А что? Сильный боец?

— Ну, я то так его в драке не видал но, сука, точно знаю что этот хорек просто так нарываться не будет.

— Да видал я таких — язык длинный просто… Ляжет с одного подзатыльника!

Бьернсон отряхнулся, отобрав у Федора ведро вылил остатки воды себе за шиворот и приглашающе махнул Старпому.

— Сюда иди!

Старпом скинул куртку и аккуратно повесил ее на леера, после чего слегка поддернул вверх штанины и кивнул что готов начинать.

Презрительно усмехнувшись Бьернсон снова широко размахнулся но ударить так и не успел. Старпом нанес ему быстрый, хлесткий удар ногой под коленку заставив пошатнуться, после чего той же ногой двинул снизу вверх в челюсть.

— Ну и кто тут долбоеб? — мрачно спросил Капитан глядя на растянувшееся тело, — Нахуй ты ему второй нокаут подряд организовал? Он и так бьернхельмец на всю головушку, а теперь еще, чего доброго, сраться начнет где попало…

— Еще воды? — осведомился Федор.

— Пожалуй… И аптечку принеси. Этот конь педальный ему подбородок рассек. Хоть бы ботинки снял, прежде чем людей в лицо лягать!

— В свою защиту могу сказать, что он сам напросился.

— Ну ты нашел оправдание! Видишь же что он того… конфликтный! Нахрена усугублять-то?

— Тем более полезно. Звон в ушах пробуждает совесть. А искры в глазах просветляют разум.

— Только бить надо аккуратно! Аккуратно — понимаешь? А не как ты — ногой в зубы.

Капитан забрал у Федора очередную порцию воды и принялся поливать Бьернсона как грядку с редисом пока тот наконец не закряхтел и не открыл глаза. Взгляд был пустой и ничего не выражающий.

— Ну что? Боец? Жить будешь?

— Мгфм…

— Содержательно… Тебе как? Драк-то на сегодня хватит? А то у нас еще пара членов экипажа осталась. Амяз вон. Федор, опять таки, пока себя в этом деле никак не проявил. Будешь с ними бодаться или тебя до «Амелии» проводить?

— А они че? Тоже? — Бьернсон покосился в сторону лыбящегося Старпома.

— Поди знай… Вот и проверим.

— Не. Я того. Устал. Я пойду.

— Ага. Вот и молодец. Вот и правильно. На-ка ватку только приложи — у тебя кровь идет.

— Кровь и шрамы украшают мужчину.

— Это не вопрос. Пятна палубу — не очень. Закапаешь все а Федору отмывать. Держи.

Встав, и держась за леера Бьернсон нетвердой походкой побрел к себе на корабль. Капитан проводил его задумчивым взглядом. Потом посмотрел на Старпома который раскуривал очередную сигарету и весело усмехаясь обсуждал с остальными случившееся, буркнул: «Придурки…» и пошел к себе.

Прислонившись к машине Вукович задумчиво наблюдал как Деккер пытается объяснить двум Кшездцам, что ему надо на аудиторию к их шефу.

— Я из полиции, дубина! Понимаешь меня или нет?!

— Пшэпрашам — не розумем… — один из кшездцев покачал головой и развел руками.

— Гарольд! ГА-РО-ЛЬ-Д! Понял или нет?

— Мам на име Войцех. Не Гарольт.

— Да чтоб тебя…

Раздраженно сплюнув, Деккер повернулся к Вуковичу.

— Они ведь понимают! Зуб даю что понимают, но прикидываются!

— А вы пробовали не орать?

— В смысле?

Вздохнув, Вукович мягко, но решительно отстранил Деккера и вежливо улыбнулся.

— Пшепрашам панове. Гдзе могэ зналещч пана Гарольда?

Кшездцы удивленно переглянулись.

— «Пан — кшездец»?

— «Нет — белгранец. Но немного говорю на кшездском. Так как нам найти господина Гарольда?»

— «Вы из полиции?»

— «Да. Господин Деккер — с Санта-Флер, а я — инспектор Гюйонской королевской полиции. Консультирую его по поводу одного дела».

— «У господина Гарольда нет дел ни на Санта-Флер ни в Гюйоне».

— «Именно поэтому, думаю, он нас примет. Подозреваю, ему будет очень любопытно, по какому поводу мы к нему пришли?»

— «Мне любопытно…» — раздался голос из окна сверху, — «Войцех, Марек — пусть проходят…»

Вукович кивнул Деккеру, что их пропускают и войдя в дверь поднялся по деревянной лестнице на второй этаж. Пан Гарольд оказался высоким, худым и совершенно седым, хотя и не старым, с страшным шрамом через все лицо. Он встретил гостей в халате сидя за столом. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. Через нее виднелся край неубранной постели и доносились женские смешки и шепот.

— Деккер, собака бешеная… — поприветствовал он гостей, — Тебя еще не пристрелили?

— Не дождешься… Где Петр Загребжемский?

— Хуй го вьйэ… — Гарольд улыбаясь пожал плечами, — А это кто?

— Не строй из себя идиота!

— Не стой из себя крутого. А еще лучше заткнись и пусть твой приятель говорит. У него это лучше выходит.

— Извините, господин Гарольт, — вежливо улыбнулся Вукович, — Господин Деккер просто слегка нервничает. Очень сложное дело.

— А я знаю. У него на острове хлопнули банк принадлежащий мафии. Вы думаете, что это сделал тот же парень, что пришил Мако. Поэтому ищете свидетелей.

— Да. Все верно. Вы изумительно информированы.

— Это было несложно узнать. Уиггер бегал по всему городу в попытке подзанять денег. Меня тоже не забыл. Тупое быдло… Думает что кто-то одолжит миллион мертвецу.

— Полагаете его дела настолько плохи?

— Полагаю — да. И дело даже не в золоте которое он проеб.

— А в чем?

— Говорят, Кунлу интересовало кое-что другое.

— Мы не уверены что это был Кунла. Главный подозреваемый был намного младше…

— Кого? Старого Кунлы? — Гарольд криво усмехнулся, — Да вы просто нихера не понимаете с кем имеете дело, только и всего.

— Возможно, — согласился Вукович, — Так может вы нам объясните?

— Нет. Равно как не буду объяснять, что там такого важного он прихватил. Я предпочитаю в этих делах держать нейтралитет, особенно когда это касается их богохульного племени.

— И насчет Петра Загребжемского, я так понял, вас спрашивать бесполезно?

— Если так, как начал делать он — Гарольд ткнул пальцем в Деккера, — То да. Но если мы поболтаем по людски, то все может быть…

— Я не против… С вашего позволения… — Инспектор сел в кресло возле стола, — Дело в том что у нас есть информация, что вышеупомянутый Загребжемский хотел свести счеты с Мако, для чего следил за ним и мог видеть что произошло. Я понимаю, что он ваш земляк и вы своих не выдаете…

Гарольд внезапно расхохотался. Приступ смеха продолжался минуты три после, чего он успокоился и покачал головой.

— Нет, Инспектор… Он не мой земляк. Он теперь — аменец. Завел себе широкополую шляпу, сапоги со шпорами, пару револьверов и косит под «пастуха».

— Долбаные иммигранты… — презрительно процедил сквозь зубы слушавший в стороне Деккер. — Пытаются быть большими аменцами, чем сами аменцы. Выглядит это как большой кусок дерьма и им же и является.

— Курва мать, а вы-то сами кто?! — поинтересовался Гарольд. — Или вы не потомки иммигрантов?

— По крайней мере мы в курсе, что пастухи были на юге. Тут логичней смотрелась бы меховая шапка и винтовка траппера. Этот Петр — просто сраный клоун. Ты сам сказал, что тут все потомки иммигрантов. Хули тогда стесняться этого и строить из себя неизвестно что?

— А вот тут я с тобой согласен. Этот сраный клоун знать нас не хотел. Косил под местного, говорил как местный, работал на местных. А как прижало — сразу вспомнил про то, что он кшездец, и приполз за помощью.

— Как, кстати, он сумел сбежать от ребят Мако?

— Аменцы обожают две вещи — деньги и шоу. Даже просто взять и крохнуть курву просто так не могут. Обязательно надо сделать из этого ебаное представление. Отрезать нос, закатать ноги в тазик с цементом. Мако, кстати, так и кончился.

— Ему ноги в цемент закатали?

— Найдете Петра — он вам всё расскажет. С ним у них тоже вышла накладка и он съебался. Сперва хотел Мако грохнуть. Но я сказал что не собираюсь его прикрывать в этом блудняке. Я в рот ебал воевать из-за этого кретина. Тем более что шансов там — ухо от селедки. Мако был отличный стрелок, а Карпентер — вообще один из лучших, о которых я слышал. А этот придурок в то ли Боба, то ли Роба по кличке «Тазик», к которому у него были какие-то счеты, палил из двух револьверов практически в упор и попал всего раз. Тазику этого хватило, но сам факт. В остальных случаях было не лучше.

— Слышал об этом. Кажется они его доставали, когда он работал на Мако?

— Смешнее. Петр решил сменить сторону и из мафиозного бухгалтера заделаться борцом с преступностью.

— Тут че? — развел руками Деккер, — Все с ума посходили, пока я отсутствовал?

— Не исключено. В общем, если ты меня вежливо попросишь то я скажу где его можно найти.

— Вежливо?..

Лицо Деккера отобразило сложную гамму чувств. Он вопросительно покосился на Инспектора который, покачав головой, подтвердил что да — надо вежливо. Гарольд с предвкушением откинулся назад и приготовился слушать.

— Мистер Гарольд… Я буду очень вам признателен если вы окажете нам посильную помощь и укажете где скрывается Петр Загребжемский.

— Курва! Совсем другой человек! Ладно — это было очень вежливо. Отель «Роукдрайв» номер четыреста четыре. Только осторожнее — он вооружен до зубов.

Отель «Роукдрайв» принадлежал к тому мистическому сорту зданий которые «видели и лучшие времена» с момента постройки. В смысле — никто не помнил тот момент когда здание было «с иголочки». Казалось что его сразу так и построили с забитой канализацией, сквозняками и облупившейся штукатуркой. Причина его постройки была не менее загадочной: вряд ли кто-то решил бы построить целый отель для заложивших свое жилье неудачников, шлюх и мелких жуликов.

Хотя, в здешних коридорах можно было встретить и солидных респектабельных джентльменов, которые, пряча лица в поднятых воротниках дорогих пальто снимали почасовые номера для себя и своих подозрительно молодых спутниц, чтобы «передохнуть перед поездом».

Управляющий отелем, как и его заведение, «знал лучшие времена» сколько его помнили окружающие, и отличался от постояльцев только замусоленным огрызком карандаша за ухом, которым он добросовестно записывал в журнал взятые «с потолка» имена и фамилии. Он с пониманием относился и к молодым спутницам солидных джентльменов, и к бесконечным, «друзьям» снимавших у него номера девушек, и к задолженностям остальных постояльцев. К Деккеру и Вуковичу он тоже отнеся с пониманием, и не стал задавать вопросов по какому делу они сюда заявились.

Поднявшись по лестнице, детективы осторожно постучали в дверь. Им никто не ответил, но по скрипу рассохшихся полов, можно было догадаться, что внутри кто-то есть.

— Откройте. Полиция!

Услышав характерный щелчок, Деккер и Вукович шарахнулись в стороны. Два выстрела пробили хлипкую дверь, засыпав коридор щепками.

— Проклятье!

— Нас предупредили, что он вооружен!

Деккер, кивнув, достал оружие и растерянно посмотрел на напарника, потом на дверь. Вукович знаками показал что Загребжемского любой ценой надо взять живым. Грохнуло еще два выстрела. Зачем Петр решетил ни в чем ни повинную дверь было загадкой, но делал он это явно в «пастушьем» стиле: стреляя сразу из двух револьверов. Снова проявив недюжинный талант в пантомиме, Вукович дал понять, что стрелка надо спровоцировать опустошить барабаны и взять на перезарядке.

— Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда говно собачье, решил ко мне лезть? Ты, засранец вонючий, мать твою, а? — спрятавшись подальше заорал Деккер, — Иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну ублюдок, рукоблуд чертов, будь ты проклят, иди идиот, трахать тебя и всю семью, говно собачье, жлоб вонючий, дерьмо, сука, падла, иди сюда, мерзавец, негодяй, гад, иди сюда ты — говно, ЖОПА!

Вукович удивленно уставился на него, однако эта странная брань возымела эффект. Загребжемский принялся палить в дверь и стены что-то громко и, скорее всего, нецензурно крича.

— Вы его разозлили…

— Я старался. Говорил что на язык просилось. Не люблю, когда в меня стреляют…Так! Кажется револьверы все.

— Стойте! — Вукович предостерегающе поднял руку, — Насколько я могу судить по фильмам, у него еще должен быть такой маленький пистолетик…

Словно подтверждая его слова в стены впились еще две пули небольшого калибра.

— Ну всё, уёбок!.. — Деккер вскинул револьвер и приготовился выбивать дверь: — Сейчас я тебя…

Грохнул выстрел больше похожий по звуку на пушку чем на ручное оружие. В двери и противоположной стене образовались дыры с кулак размером. Инстинктивно пригнувшийся Вукович выпрямился и тревожно окликнул Деккера, скрывшегося за облаком выброшенной в воздух пыли.

— Вы в порядке? Персиваль?!!

— Что. Это. Было..?

Деккер так и стоял с поднятой для удара ногой и выпученными глазами, присыпанный щепой, клочьями обоев и побелкой. Из соседних номеров выглядывали перепуганные лица.

— Все в порядке, господа, мы из полиции.

Вукович успокоил общественность, помог Деккеру снова встать на обе ноги и аккуратно прислушался к происходящему в номере Загребжемского. Оттуда доносились приглушенные стоны и проклятья. Толкнув дверь, державшуюся после всего случившегося на честном слове он вошел внутрь. Петр корчился на полу держась за разбитое лицо. Возле него на полу валялось два кольта, маленький карманный пистолетик и, чуть дальше, огромный револьвер. Подняв его Вукович осмотрел монструозное оружие и передал его еще находящемуся в прострации Деккеру.

— Это что? — тот взял его и охнул от тяжести, — И где он это взял?!!

— Понятия не имею. Возможно, сделано на заказ. Заряжен.600 нитро экспресс.

— Вольское?

— Нет. Используется для охоты на крупных животных. Против вольцев их пытались применять, но безуспешно.

— Почему? Таким можно этих тварей продырявить.

— Да. Но пуля быстро теряет скорость, да и меткость из-за отдачи оставляет желать лучшего. А волец — это не медведь и не лев. Он тоже вооружен, чертовски быстр и как правило с приятелями.

— И способен разорвать человека пополам как гнилую тряпку голыми руками… Я слышал про них. И очень рад что у нас они не встречаются… Ладно. Что тут у нас еще… — Деккер склонился над Загребжемским, — Иди сюда, ты тупой кусок…

Подняв Петра, Деккер внезапно захохотал. Вукович удивленно уставился на него.

— Смотри, Серго! Свинья! Я серьёзно. Я думал, что он без носа будет выглядеть зловеще. Ну как череп. А он похож на свинью!

Петр, которому его «пушкой» довольно сильно съездило по лицу, задергался пытаясь вырваться. «Приходят. Ломятся в мою дверь. Издеваются надо мной!» — бормотал он тщетно пытаясь освободится из железной хватки Деккера: «Никакого уважения. А еще полицейские. Никто меня не уважает. Все смеются! Всех убью!»

— Спокойно, убивец. — Деккер тряхнул его как бульдог драный ботинок, — Пойдем ка отсюда и поговорим.

— Ничего не скажу…

— Скажешь. Иначе за стрельбу в полицейских окажешься на нарах где тебе быстро объяснят что мы еще очень вежливые и обходительные.

Загребжемский прекратил вырываться и испуганно обмер, позволив выволочь себя на улицу и усадить в машину.

Федор стоял на палубе и разинув рот смотрел в небо. Там, высоко-высоко, практически над облаками, проплывала огромная серебристая сигара. И даже с такого расстояния было видно, что она просто огромных размеров. Зрелище было завораживающее. Вышедший наружу Капитан, посмотрел недоуменно на Федора, потом тоже задрал голову.

— А-а! Любуешься?

— Это что? — в голосе Федора звучал практически мистический восторг, — Это же… Как его?

— Дирижабль… Летательный аппарат. Легче воздуха!

Гордо выдал все свои познания в этой теме Капитан, после чего они продолжили молча наблюдать за полетом небесного исполина. Через некоторое время к ним присоединился Старпом с Механиком.

— Амяз? Это же, насколько я вижу, «Зиммре-Фройц Химлишен Фюрер»?

— Ясс! Двести сорок пят метр длинну, двеси тысяш кубометр гаса-баллон, шетыре двигател по тыша-двести сил кашдый, скорость сто двадцать пять километр-шас… Сто тонн поднимаит, пятдесят пассажир весет… Красивый…

— Да. Судя по курсу — трансконтинентальный рейс до Амена. Я как-то летал на таком.

Старпом мечтательно улыбнулся.

— Фантастические ощущения. Каюты — роскошные. На борту столовая, салон с роялем…

— И сколько билет стоит? — поинтересовался скептически Капитан.

— Четыре сотни…

— Эх ебать! Ну дык тогда понятно — за четыре сотни, туда тебе не только роялю засунут, но и пианину с фисгармонью! Четыре сотни за билет! Да на эти деньги… Да год можно…

Капитан ах поперхнулся от негодования, поэтому окружающие так и не узнали, что можно делать год на эти деньги. Старпом покосился на него с усмешкой.

— К твоему сведению, билеты на него раскупаются на пару месяцев вперед. И не только на него. Насколько мне известно, сейчас пассажирские рейсы осуществляют около полусотни дирижаблей.

— Деньги людям девать некуда… Хорошо хоть у нас в Залесье такой херней не занимаются.

— А как у вас решают проблему перевозок на дальние расстояния? Насколько я понимаю, в вашем климате реки большую часть времени стоят замерзшими, так что использовать водный транспорт невозможно.

— Поездами. Быстро, удобно и наземь не уронят. Дирижабли у нас тоже есть, но их по другому используют. Полезнее. А про холода чушь собачья. Морозы — да, бывают. Но во первых не везде, а во вторых — не круглый год.

— И где у вас там не холодно?

— Возле моря! Я вон родом из Долгоморска — там вообще холодов не бывает!

— Долгоморск? Это же на севере?

— Это для Континента север, а для нас — юг!

— Стоп. Если я еще помню географию, то Долгоморск — это незамерзающий порт в северной части Ревущего Океана? Там кедры до неба, медведи и дальше на север льды и ни души?

— Географ хренов. Это Дальноморск. — Капитан победоносно приосанился, — А Долгоморск, как следует из названия, стоит на берегу Долгого Моря и температура там ниже нуля опускалась всего пару раз на моей памяти.

— Ну, во-первых, «ниже нуля всего пару раз» — это только для вас «тепло», а во вторых — когда это у вас появились земли на берегу Долгого моря?

— Да уж три века как. Мы даже войнушку лет на двадцать закатили по этому поводу. У тебя в школе что? Историю не учили?

— История Залесья в школьную программу не входила. О вас окружающие, кстати, вообще довольно мало знают. Я еще довольно осведомлен о ваших реалиях. Большинство знает только: «Холодно, водка, медведи».

— Да я в курсе… Еще часто вспоминают, что у них там кто-то из предков закопан.

— Замерз?

— Прибили нахуй… — Капитан недовольно фыркнул, — Задолбали все на морозы сваливать: «О! Это все климат и плохие дороги, а не то бы мы…» Когда мы к Гюйонцам пожаловали с «ответным визитом» у них там что? Тоже погода резко испортилась? Дороги поломались? Да воевать просто надо уметь! А коли не умеешь — не залупаться на тех, кто в курсе с какой стороны оружие держат!

— Ну, справедливости ради — вам тоже, помнится, навешивали.

— Было дело — не спорю. Только мы — чаще!

Гордо приосанившись, Капитан жестом дал понять, что считает дальнейший спор на эту тему бессмысленным, ввиду очевидного преимущества Залесцев в военном деле и принялся набивать трубку. Старпом пожал плечами, и задрал голову, пытаясь снова найти дирижабль, но тот уже скрылся из виду.

Со стороны сходен, соединявших их судно с «Амелией» раздался стук деревянного костыля, и на палубу спустился пожилой бьернхельмец весьма необычного вида: у него отсутствовала левая нога, левая рука по локоть, а вся левая часть лица представляла из себя один сплошной шрам, вперемешку с лоскутами натянутой кожи.

Ловко прыгая на зажатом под культей костыле он подошел к Капитану и отсалютовал здоровой рукой.

— Попутного ветра — хорошей погоды.

— И тебе не хворать, отец. Ты кто будешь?

— Старший помощник я. — бьернхельмец кивнул в сторону сухогруза, — Познакомиться пришел.

— Что-то поздновато. Мы уж сколько идем, а ты только пожаловал.

— Ну, сам видишь — у меня уже здоровье не то, чтобы лишний раз шарахаться куда-то. До гальюна догрести — и то проблема, не то что с визитами разгуливать.

— Понятно. Ну тогда будем знакомы. Я — Вад. Капитан тутошний. А это — Антон. Коллега твой. Вот там, со шваброй, Федор. Матрос. Механика звать Амяз и он внизу.

— Свер Олафсон. Это вы что ли боцмана моего отходили так, что у него лицо на дохлого тюленя похоже было?

— Он сам предложил. Сказал: «Скучно ему»!

— А ты и рад стараться. Постыдился бы мальчишку-то лупасить.

— Мальчишку?

— Ага. — Свер усмехнулся, — Ему семнадцать вот только исполнилось.

— Херассе?!! — Капитан со Старпомом переглянулись, — Кто-ж знал? Смотрим — здоровый кабан вроде. Наглый как пьяная обезьяна. И бородища больше моей. Ну теперь то все понятно стало. А то уж больно бестолково дерется для такого длинного языка и такого дурного характера.

— У них в роду все такие… Говорят у его деда первые усы в одиннадцать пробиваться начали. В старину их род берсерками славился — сражались, говорят, как звери. Если не было врагов — своих крушить начинали…

— То есть его лучше не лупасить, чтоб чердак не сорвало?

— Да не… Он еще вкус священной ярости не знает, а мозги вправлять надо… Но вы, все таки, имейте ввиду.

Свер поглядев на курящего Капитана, и достав из кармана свою трубку и кисет, одной рукой ловко набил табак, и прикурил от зажженной об костыль спички.

— А как он в таком возрасте боцманом стал? — полюбопытствовал Старпом.

— Бернард не решился отказать. Капитан наш… — Свер снова усмехнулся кривой из-за шрамов улыбкой, — Он, так то, мужик хороший, но трусоват.

— Да мы уж поняли…

— А ты его не вини — в молодости, говорят, он в такие рейсы ходил, что в порту ставки сто к одному были, что не вернется.

— А что потом с ним сталось?

— Семья. Женился, детей завел, и вдруг понял, что если с ним что-то случится, то пропадут они без него…

— Бывает…

Все некоторое время молча курили, потом Капитан, долго косившийся на Свера решил таки спросить.

— Это где тебя так?

— Как?

Вместо ответа Капитан ладонью провел линию между его левой и правой частью.

— Снаряд прилетел. Аккурат в ходовой мостик. Всех кто по середке стоял — в клочья. А я правее был — так что меня в клочья только слева. Так что с военной службы пришлось уйти. А душа все равно в море просится. Вот теперь у Бернарда помошничаю — он мужик сердечный, вошел в положение, а то на берегу я бы рехнулся с тоски.

— Военным моряком был, значит… На каком судне служил?

— На «Скальде».

— «Скальд»? А часом не у…

— Да. У Тюленьих островов дело было.

— А снаряд часом не…

— С «Боярина». Знатно мы тогда вас недооценили: три «охотника» новой постройки против старой бронебатареи и учебного судна. Кто ж мог подумать, что все так обернется?

— «Скальд» тогда утоп, помнится?

— Да. И «Ольв» на обратном пути затонул от полученных повреждений…

— Тесен мир… А я на «Чайке» был тогда. Курсантом еще. Считай второй или третий выход в море. Думали все — кранты. А нас «Боярин» бортом прикрыл и залп дал. И первым же залпом — прямое.

— Вот этим залпом меня… Того… «Скальд» хода лишился и ваша «Чайка» нам торпеду в борт всадила… Как нож под ребро. «Сигурд» подошел что бы нашу команду снять, а «Ольв» за вами погнался, но вы дымами прикрылись и в шхеры ушли. «Боярин» же по «Сигурду» лупить начал. «Ольв» вернулся и его прикрыть попытался… Ну и получил за это.

— Да… Война она такая. — Капитан вздохнул, — А теперь вот встретились, стало быть… Зла то не держишь?

— Нет. На тех кто на «Боярине» — зол был крепко в свое время, за то, что они по кораблю, который тонущих спасал, огонь вели. Хотя если по уму рассудить, то какой у них еще был выход? Вам бы второй раз торпедную атаку мы провести не дали, а против даже двух «охотников» шансов у него не было. Утопили бы его, а потом дальше пошли и порт бы обстреляли, а там у них дома, семьи… Требовать, при таких раскладах, от них благородных манер? Что бы они таким шансом не воспользовались? Есть дураки такие, которые требуют, чего скрывать. А я…

Свер махнул рукой давая понять, что не собирается продолжать говорить об этом, и оглядел сторожевик.

— Твой?

— Мой! — с готовностью подтвердил Капитан, который тоже был рад сменить тему, — Недавно купил. Он только без двигателей, но в остальном — полный порядок!

— А что без двигателей? Комплектного не нашлось?

— Да каким подвернулся — таким и взяли. Сам видишь: судно большое, крепкое, а за те деньги, за которые мы его сторговали, так вообще считай что подаренный.

— Прям дешево?

— Двести. Аменских.

— Обосраться… — Свер чуть не подавился дымом, — Дешевле железа. Краденый что-ль?

— Не без того… Но за такую цену надо было брать не раздумывая.

— Это да. А с двигателями что делать думаешь?

— На верфь загоним и новые поставим.

— Дорого.

— На такое дело никаких денег не жалко.

— Кстати о деньгах… Вы почем Бьернсону кораблик продали?

— Сменяли. Мы ему корабль, а он нас до Фессалии доставляет. А что?

— Да так…

— Колись в чем дело? — потребовал Капитан, заметивший на губах Свера улыбку.

— Да это наш, местный юмор… Просто если бы ты был бьернхельмцем, ты бы Бьернсону корабль не доверил.

— Ну, моряк из него пока так себе, судя по тому, что он «Боорд» угонять в Острова хотел, но это потому что молод еще.

— Не. Тут дело не в возрасте.

— А в чем?

Свер поискал глазами место чтобы усесться, потом взгромоздился на барабан шпиля, давая понять что история будет долгой.

— В общем, говорят, что все началось с первого Бьерна. Он был свирепым и неистовым воином. А еще — пьяницей. Однажды, напившись, он разгромил хёрг посвященный Ньёрду. После этого в море лучше не выходить, но Бьерн послал всех в жопу и с дружиной Рагвальда Отчаянного отправился в набег. Там они разграбили и сожгли монастырь в подвалах которого хранились бочки с вином. Само собой Бъерн «спас» столько вина, сколько успел, да и остальные ему «помогли», так что он уснул пьяным сном, а утром, проснувшись, обнаружил, что все уплыли забыв с похмелья его на берегу.

Как вы понимаете — местное население вряд ли обрадовалось бы найдя его у руин монастыря посреди трупов монахов, поэтому Бьерн попытался скрыться, но был настигнут конницей местного короля. После жестокого боя, поняв что всех врагов ему не одолеть, он бросился в море, что бы не дать врагам радости себя прикончить. В море, однако, ему довольно скоро попалась раздувшаяся туша дохлой коровы, уцепившись за которую Бьерн поплыл, выкрикивая оскорбления в адрес противников и их бога.

Король, жаждя мести за разорение своих земель и богохульство, приказал найти судно и выловить наглеца. Но как только они подплыли поближе, Бьерн сам взобрался на палубу, схватив топор, который каким-то чудом сохранил дрейфуя на падали и изрубил всех. После чего продолжая насмехаться над врагами поплыл в сторону родных земель, и благополучно доплыл, но перед самым входом в бухту напоролся на камни. Его выловили из воды, привели в город где уже ждал Рагвальд который, сожалея о том что забыл его, предложил Бьерну большую долю от добычи.

Бьерн на эти деньги снарядил свой собственный корабль и повел его обратно к берегам откуда только что вернулся, дабы убить всех кто видел как он плыл на дохлой туше чтобы они не рассказали об этом. Ну вот такой он был…

Но новый корабль попал в шторм у чужих берегов и затонул. Выбравшись на берег Бьерн и его люди спрятались в кустах и дождавшись, когда жадный купец подойдет что бы поживиться тем, что осталось на месте крушения, захватил корабль и вернулся домой с богатой добычей. По поводу чего закатил пьянку, в результате которой случился пожар и судно сгорело.

Он пошел к старцам и те объявили что Ньёрд гневается на него и пока Бьерн не извинится, то будет терять все корабли которые попадут к нему в руки. Но Бьерн не любил извиняться. И был очень упрям. Поэтому он покупал, захватывал, крал корабли и они один за другим тонули, горели и разбивались о камни. Другой бы давно либо смирился либо извинился, но только не он. Нет.

Я уже говорил, что Бьерн был очень упрям? Настолько упрям, что назвал своего сына Бьерном и завещал ему назвать Бьерном своего сына. И так далее пока Ньёрд не сдастся. Да — Бьерн был настолько упрям и самонадеян что решил переупрямить бога. Но и Ньёрд пока сдаваться не думает, поэтому Бьерсоны теряют все корабли которые попадают им в руки. Так то…

Капитан со Старпомом, с интересом внимавшие этому рассказу, синхронно повернули головы в сторону «Амелии» где на палубе стоял их старый катер.

— То есть все теряли?

— Ага. Исключений еще не было.

— Нда… Жалко кораблик. Но уговор есть уговор. Тем более, судя по тому как он хотел его заполучить, Бьернсоны таки намерены победить в этом споре. Достойное желание — если уж с кем и бодаться то не меньше чем с богом. Уважаю таких людей.

— А я их не понимаю. — пожал плечами Старпом, — Извинения — это всего лишь слова. Что сложного? Тем более что, я так понимаю, никто от него не требовал искреннего раскаяния. Просто формальные извинения для восстановления репутации бога и гуляй.

— Да штоб ты понимал! Хорек хитрожопый… — Капитан махнул на него рукой, — Ладно, ясно все с ним… Я тут, кстати, что подумал — а не бахнуть ли нам по маленькой?

— Дык я, собственно, за тем и приковылял… — Свер достал из-за пазухи флакон коньяка, — Бернард как собутыльник слабоват да и Бьернсон тоже еще мальчишка со мной пить. А вы, залесцы, говорят в этом мастера. Решил вот лично убедиться.

— Не вопрос. Проходь в кают-компанию — я сейчас закуской озабочусь.

Радостно потирая руки Капитан пропустил Свера вперед, и проводив его, грузной рысью рванул на камбуз, откуда припер гору всякой провизии и, накрыв стол, достал и протер рюмки. Первый тост решено было выпить за море и моряков.

— ДЕ-Е-Е-К-КЕР, МАТЬ ТВОЮ!!! — От лица Кредли можно было прикуривать. — «БУМАЖНАЯ РАБОТА?!» КАК, БЛЯТЬ, МОЖНО БЫЛО УСТРОИТЬ ТАКУЮ ПЕРЕСТРЕЛКУ СО СРАНЫМ, МАТЬ ЕГО, БУХГАЛТЕРОМ?!

— Справедливости ради замечу, что стрелял только он…

Опасливо покосившись на трясущиеся от крика стёкла, Деккер поковырял в ухе, где от этих воплей что-то щелкнуло.

— И он чокнутый…

— ДА МНЕ НАСРАТЬ!!! ТАМ ВСЕ СТЕНЫ В РЕШЕТО И ДЫРА ЧЕРЕЗ ПОЛЗДАНИЯ!!! СТОИЛО ТЕБЕ ВЕРНУТЬСЯ, КАК ОПЯТЬ ВСЁ ВОКРУГ РУШИТСЯ К ХЕРАМ!!! СЕЙЧАС Я ЛИЧНО ОТВЕЗУ ТЕБЯ В ПОРТ, ЗАПИХНУ НА ПЕРВЫЙ ПОПАВШИЙСЯ ПАРОХОД, И ЧТОБЫ НОГИ ТВОЕЙ ТУТ БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО!!!

— Ну… Этого я обещать не могу. Я приглашен на свадьбу к Клайду.

— КАКОМУ ЕЩЁ НАХЕР «КЛАЙДУ»?!

— Вот к нему.

Деккер ткнул пальцем в сторону двери, к которой подходили Клайд с каким-то высоким чином из полиции. То, что это именно высокий чин и именно из полиции, было понятно по тому, как Кредли, поперхнувшись, резко поменялся в лице, пробормотав: «Проклятье, я же запретил пускать белгранца к телефону…»

— Малькольм?

— Господин Стоун… — Кредли машинально пригладил волосы, — А я тут как раз занимаюсь… Этим… Уверяю — у меня все под контролем.

— Мне уже доложили. Поздравляю! Я так понимаю что этот Загребжемский может рассказать массу интересного?

— О да! Мы его обязательно разговорим! Уверяю вас.

— Хочу еще заметить, — пакостливо улыбнулся из-за плеча начальства Клайд, — Что данная операция является образцовым примером взаимодействия правоохранительных структур.

— Серьёзно?

— О да! В ней участвовал господин Деккер представляющий полицию Санта-Флер и Инспектор гюйонской полиции Серго Вукович.

— Что — правда? А зачем?

— Да, сэр… — Кредли растерянно улыбнулся, — Дело в том что… Я не знаю как это объяснить…

— Малькольму тяжело об этом говорить, — перебил его Деккер. — Но если вы помните, вместе с Мако пропали двое полицейских. Были подозрения, что они работали на него. Запятнана честь мундира, если вы понимаете, о чем я, и нет никаких гарантий, что это единственные люди мафии в наших рядах. Поэтому капитан Кредли обратился ко мне. Мы когда-то вместе работали.

— А! Помню вас. Персиваль Деккер, кажется? Устроили захват в своем стиле?

— Какой хороший арест обходится без старой доброй стрельбы?

— Да… Вы не теряете хватки как я погляжу. А господин Вукович как попал в вашу компанию?

— Мы с ним вместе работаем над очень интересным делом. Ограбление банка.

— На Санта-Флер есть банки?

— Да. И им заправляли люди Мако.

— Кто-то ограбил банк мафии? — удивленно вскинул бровь Стоун, — Безумцы!

— Более того — есть версия что это был Кунла!

— О! Теперь я понимаю ваш интерес! Кажется у вас с этим парнем старые счеты?

— Все верно. Более того — мы полагаем, что он был причастен к исчезновению Мако. Загребжемский — возможный свидетель. Так что когда Кредли предложил совместную операцию — я не смог ему отказать.

— Великолепно! Рад видеть что вы не держите зла на своих бывших коллег и готовы, при необходимости, защищать закон плечом к плечу с ними. А что касается вас, капитан… Умно. Очень умно! Местные уголовники, поди, уже списали Деккера со счетов.

— Рад стараться, сэр…

— Кстати, а что за шум был когда мы вошли? Вы ссорились?

— Нет сэр! Мы… Отрабатывали тактику допроса! Плохой полицейский — хороший полицейский. Сами понимаете.

— Хорошо. Тогда не буду вам мешать. Вам, наверное, не терпится начать обрабатывать этого Загребжемского?

— Да. Мы как раз собирались приступать. Решали кто пойдет первым.

— А так как господин Деккер оказал неоценимую помощь в его задержании, — снова влез Клайд, — Капитан Кредли любезно предложил ему быть первым.

— Разумно, — Стоун развернулся к Клайду — Вы хотели что-то мне показать?

— О да. Пойдемте. Я хотел посоветоваться с вами, как с одним из членов правления нашего фонда, насчет мемориальной доски. Надо решить где она будет размещаться. На стене у входа или в холле? Вы пока идите — посмотрите, а я сейчас перекинусь парой слов с капитаном Кредли. Узнаю его мнение…

Кредли, молча скрипевший зубами, дождался пока Стоун выйдет и прошипел: «И меня в это впутали, чтоб вас…»

— Кольми, дружище, — Клайд наклонился к его уху — Ты же сам говорил что то, что случилось — не главное. Главное — как доложили. А я, как видишь, доложил в лучшем виде. Теперь ты на коне. И где «спасибо»?

— Прекрати покрывать своего приятеля!

— Прекрати покрывать собственную задницу. Мы принесли тебе на тарелочке крупную рыбу. Теперь все, что тебе надо — съесть ее и не обляпаться. Сумеешь?

Кредли фыркнул, но кивнул.

— Вот и правильно. И запомни — я сказал Стоуну, что ты обещал полное содействие. Пол-но-е. Дай парням вытрясти из этого кшездца все что им надо, а потом мы отвалим в Беллингтон?

— В Беллингтон? — удивился Деккер.

— Да. Именно там зарегистрирована их контора. И груз, который они забирали в местном порту, был заказан тоже оттуда. Но об этом потом. Инспектор уже ждет вас возле комнаты для допросов. А я пока буду развлекать Стоуна. Тебе повезло что мы как раз обедали неподалеку…

Подмигнув Кредли Деккер вышел и насвистывая, легкой пружинящей походкой пошел искать Вуковича. Тот обнаружился спящим на лавочке в окружении каких-то маргинальных типов, ожидавших когда ими займутся.

— Серго?

— О! Он уже закончил на вас орать?

— Да. Весьма вовремя появился Клайд в компании шефа Стоуна. Я так понимаю, благодарить за это надо вас?

— Нет. Офицера Миклоша.

— Он тоже белгранец?

— Да. И знаете — все эти землячества, оказывается, очень удобная штука. Неудивительно, что преступники так любят этим пользоваться.

— Клайд договорился, чтобы нам дали допросить Загребжемского. Думаю пойдем вместе.

— Не думаю что это хорошая идея. У вас могут возникнуть определенные затруднения.

— В смысле?

— У него не все в порядке с головой. Он вас быстро выведет из себя, вы начнете на него орать и он замкнется. Давайте сперва попробую я.

— Ладно. Как пожелаете.

Вукович вошел в комнату и закрыл дверь. Петр сидел за столом, что-то бурча себе под нос. Сняв пальто, Вукович аккуратно повесил его на вешалку и уселся на стул напротив.

— Здравствуйте. Мы не успели познакомиться. Меня зовут Серго Вукович, а вы, я так понимаю, Петр Загребжемский?

— Я вам ничего не скажу.

— Ну и не надо, — Вукович дружелюбно улыбнулся, — Давайте просто побеседуем.

— Хорошо — я вам все расскажу. Я не убивал Мако.

— Я вам верю. А вы, случайно, не знаете кто это мог сделать?

— Не знаю…

— Очень жаль. Это бы очень помогло нам обоим.

— Знаю… — снова неожиданно переменил утверждение Загребжемский, — Это был Ганслингер.

— Кто?

— Ганслингер. Вы что — не знаете кто это?

— Нет. Я сам из Гюйона — не особо разбираюсь в этом. Но с удовольствием узнаю что — то новое. Если вы мне расскажете, конечно.

— Это стрелок. Очень быстрый. И очень меткий. Я был там. Я все видел. Следил за Мако. Хотел с ним поквитаться. Не успел. Но все видел. Сверху. Из кустов. Там есть одно место. Я его сам нашел.

Загребжемский говорил это нервно барабаня пальцами по столу и глядя куда-то вниз. Вукович понимающе кивнул и успокаивающе похлопал его по руке.

— Я вас понял. То есть Мако убил одиночка?

— Не только Мако. Он убил Карпентера. Он убил его людей. Двух. И еще пару копов, которые их привезли. И Мако. Шесть пуль — шесть трупов. Никто даже оружия достать не успел.

— Вы упомянули двух полицейских которые кого-то привезли. Кого именно?

— Ганслингера. И залесца.

— Их привезли полицейские?

— Да. Они хотели продать их Мако. Мако искал того, кто убил его человека на корабле. Те нашли его. Он поехал в порт что бы разобраться с ним. Как принято: ноги в бетон и скинуть с пирса. Перед этим он спрашивал у него что-то. Ганслингер попросил у Карпентера сигарету, потом выхватил его револьвер и положил всех. Потом из полицейской машины выбрался залесец. Они поговорили и залесец унес его куда-то.

— Очень интересно. А как вы поняли что это был именно залесец?

— Если бы вы были кшездцем, вы бы залесцев видели, слышали и чуяли. — Петр нервно дернул щекой, — Они — зло.

— Понимаю. У ваших народов непростая история… А почему он его унес? Стрелок был ранен?

— Нет! Никто не успел даже оружие достать! У него ноги были в бетоне.

— То есть будучи забетонированным, — Вукович указал на свои ноги, — Он отобрал револьвер и перестрелял всех?

— Да! Ганслингер! Курва — я до сих пор это забыть не могу! Это самый быстрый стрелок которого я видел. А я каждый год езжу на соревнование быстрых стрелков!

— Ясно. Как он выглядел?

— Как ганслингер! Худой, орлиный нос, хищные глаза, длинные, тонкие пальцы. Ганслингер!

— Понятно. А как выглядел залесец?

— Большой. Очень большой. В форме. Капитанской.

— С большой, окладистой бородой… — закончил за него Вукович, — То есть они были вместе?

— Да. В одной машине.

— Прекрасно. Вы очень интересно рассказываете. А что было дальше? Кто убрал тела?

— Не знаю.

— Ладно — не знаете, так не знаете. Что вы делали после того как все закончилось?

— Я убежал, — Петр вскинул перекошенное ужасом лицо, — КУРВА! ТАМ ШЕСТЬ ТРУПОВ И ОДИН ИЗ НИХ МАКО! И Я ВИДЕЛ УБИЙЦУ! И ЕСЛИ ОН УЗНАЕТ, ЧТО Я ЕГО ВИДЕЛ, ТО Я ПОКОЙНИК! ВЫ — ПОКОЙНИК! МЫ ВСЕ ПОКОЙНИКИ! ЗАПРИТЕ МЕНЯ КУДА НИБУДЬ!

Впав в истерику Загребжемский попытался выбежать в коридор, но Вукович с неожиданной прытью и силой перехватил его у двери и усадил обратно на стул.

— Тихо. Все в порядке. Я помогу вам. Только вы помогите мне.

— Что? — кшездец после приступа буйства, разрыдался как ребенок, — Я все сделаю!

— Возьмите бумагу, и подробно опишите все, что видели… И все, что знаете о делах Мако, его людях и прочем, что может заинтересовать полицию. Тогда вас, как ценного свидетеля, спрячут и будут охранять.

— Вы обещаете?

— Обещаю…

Вукович подвинул ему лист бумаги и ручку. Загребжемский схватил письменные принадлежности, и начал писать с такой скоростью, что скрип пера слился в сплошной визг.

Аккуратно, что бы не отвлекать его, Вукович встал, взял пальто и вышел. Из соседнего помещения, где можно было наблюдать за происходящим высунулись Деккер и Кредли.

— Проклятье. Это было довольно просто.

— Да… — согласился Вукович, — Он деморализован и напуган. Господин Кредли — Загребжемский ваш, хотя я бы советовал его пока не отвлекать. Думаю он напишет массу интересного.

— Уж надеюсь…

— И теперь мы можем с определенной уверенностью утверждать, что Мако убили.

— Это и так было ясно.

— Теперь у нас есть свидетель. И что главное: судя по его показаниям убийцы — наши грабители. Этот ганслингер похож по описанию на Билла Райли?

— Да. Вполне, — кивнул Деккер, — Телосложение, глаза, пальцы. Один в один.

— Ну что-же… Тогда кроме мошенничества, им можно предъявить обвинение в преднамеренном убийстве.

— Вы все еще надеетесь их найти? — презрительно хмыкнул Кредли, — Ну удачи.

— С чем связан ваш скепсис?

— Помнится Деккер интересовался залесцем, который трётся с эринцами?

— Вы нашли его?

— Да. Как раз в Беллингтоне, куда вы собираетесь.

— Отлично!

— Да просто обосраться как хорошо! Он был замечен в компании ребят Киллроя.

— Киллроя? — настороженно переспросил Деккер, — Он тусовался с парнями «Пилы» Флинна?

— Ага. Удачно вам пообщаться с этим ублюдком…

Недалеко от побережья Континента «Амелия» легла в дрейф. Судно Бъернсона спустили на воду, сторожевик отшвартовали и принялись готовить к буксировке в Фессалию. Капитан сухогруза, на радостях что избавляется от буйного боцмана, презентовал бутылку вина и приглашал в гости если занесет еще в эти края. Свер по такому случаю тоже доковылял вниз и, дождавшись пока его начальник закончит рассыпаться любезностями, отозвал Капитана в сторону.

— Слушай, тебе на корабль матросы ведь нужны будут?

— Ну само собой… — Капитан задумчиво подрал пятерней бороду, — А что — есть кто на примете? Мне только торгфлот без интересу. Мне парни лихие нужны.

— Да есть кое-кто — дойдем, если еще на берегу болтаются, то к вам направлю. Вы чиниться-то где будете?

— В Герсии, наверное, или ее окрестностях. Захотят — найдут. А че это они на берегу-то? Хороший матрос без дела не останется.

— Да попадаются, знаешь, матросы вроде и хорошие, но своеобразные… С которыми не каждый капитан связываться рискнет. А у тебя, как я посмотрю, с этим все в порядке.

— У меня то? — Капитан сжал кулак и внимательно осмотрел его со всех сторон, — У меня — да. Ладно — присылай. От ворот — поворот дать всегда успеем…

— Ну — удачи.

— Успеха. Удача — не про нас. Все зубами выгрызать приходится.

Дав прощальный гудок «Амелия» начала неторопливо удаляться. Бьернсон, у которого уже руки чесались встать к штурвалу своего корабля, принял буксирный конец и, закрепив его, побежал на мостик.

— Потихоньку слабину выбирай! Потихоньку!

Бьернсон понимающе покивал, после чего дал полный ход. Капитан, глядя с какой скоростью натягивается трос матюгнулся и отдал команду «Ла-ажись!» Старпом, наблюдавший за этим с другой стороны борта, возражать не стал. Трос от рывка лопнул с громким хлопком, стеганунув по рубке прямо над их головами.

— Хреновый трос! Гнилой! — Бьернсон заложил круг и снова подошел к сторожевику.

— Да-да. Гнилой… — неожиданно покладисто согласился Капитан, — Поэтому я те говорю что «Потихоньку»! Не дергай… Трос у него, видишь ли, гнилой…

Второй раз, для верности, завели сразу два конца. Бьернсон снова дернул так, что все чуть с ног не попадали, но тросы выдержали и оба судна взяли курс на Герсию.

— Слушай, я тут что подумал… — Капитан попинал узлы и принялся набивать трубку, — А может это не в проклятии дело? Может это потому, что у них в роду сплошь долбоебы?

— Знаете, коллега… — Старпом задумчиво поковырял пальцем оставленный лопнувшим тросом след на рубке, — А ваша теория видится мне весьма убедительной. Многое объясняет…

Фессалия встретила их мягким приветливым теплом. Это была не удушливая влажная вязкая жара островов, и не сухой, как из печи, жар куманского побережья, а мягкое, словно плед, тепло которое так и звало лечь, расслабится и подремать в теньке под плеск волн. Не удивительно, что фессалийцы были под стать своему климату: два поднявшихся на борт таможенника были добродушными, не по форме одетыми и слегка выпившими. Капитан почти не знал фессалийский, а офицеры плохо понимали его ислас, поэтому пришлось привлечь Старпома в качестве переводчика.

Старпом к этому отнесся с энтузиазмом и быстро обосновал таможенникам, что судно без двигателей есть, по сути, просто герметичная емкость. Емкость — это тара. Груза у них на борту нет, поэтому тара — порожняя. А ввоз порожней тары по закону пошлиной не облагается.

Таможенники озадаченно почесали затылки и робко попросили взятку, на что Страпом ответил, что он категорически не дает взяток государственным служащим находящимся при исполнении. Но если бы они были друзьями! То он, как человек состоятельный и щедрый, мог бы одарить своих друзей символической и ни к чему не обязывающей суммой. Чисто чтобы что бы они выпили за его здоровье. Фессалийцы понимающе кивнули и заверили его в том что вернее и преданнее друзей он тут не найдет, после чего были «одарены», попутно «по дружески», уладив все формальности с документами.

Тем временем Капитан, который уже после первых слов помощника понял, что тут сейчас разберутся без него, пошел «нейтрализовывать» Бьернсона, что бы тот не начал общаться с таможней в своем стиле и все не испортил.

— Че эти хорьки там хотят?

— Спокойно — сейчас Антон с ними все уладит.

— Да че там улаживать! — Бьернсон презрительно фыркнул, — Я таких знаешь как…

— Знаю. А ты его знаешь…

Капитан многозначительно постучал пальцем по подбородку.

— Тем более он на ихнем балакает. Так что пусть развлекается. Ты то сам куда теперь?

— В Порто подамся! Найму там команду и пойдем чесать вдоль побережья.

— А смысл? Там дальше ничейная земля — только деревеньки редкие, да бандиты всякие.

— Корабль побольше добывать. Туда с Доминиса работорговцы часто наведываются — подкараулим их когда они ловцов высадят и возьмем на абордаж. Потом в Порто вернемся, старый корабль продадим, купим припасов, оружия, возьмем бойцов побольше и можно будет уже о серьёзных набегах думать.

— А если они вас раньше встретят?

— Это будет хуже… И корабль в драке сильнее разнесем и трупы дольше за борт выкидывать придется.

— Экий ты самоуверенный… — Капитан скептически покачал головой, — Ну че — воля твоя. Ты только смотри — аккуратно. В Порто народ ушлый. Зазеваешься — без порток оставят.

— Да ладно! Че я — дельцов тамошних не прижучу?

— Как знаешь. Давай я тебе тогда помогу концы скинуть, а то забудешь и нас туды утянешь…

Отвязав тросы, Капитан втянул их на сторожевик и, махнув Бьернсону на прощанье, в задумчивости похлопал рукой по планширу: «Нде… Если боги хотят кого-то наказать, то поперед всего разума лишают…»

— Ушел уже?

Разобравшись с таможней, Старпом подошел к Капитану и посмотрел вслед удаляющемуся судну.

— И «до свиданья» не сказал… Какие планы дальше?

— Золото надо поменять. У меня есть знакомый, но он в Гюйоне. В Ларо.

— То есть нам надо доставку через границу? — Старпом на секунду задумался, — Ты как насчет того, что бы прогуляться в город и сделать пару международных звонков?

— Я слышал тут отменная кухня. А если ресторан дорогой, то в нём тебе прям к столику притащут аппарат, с которого хоть на тот свет дозванивайся… Были б деньги.

— Отменная мысль. Идем.

— Куда? У нас же все в золоте, а что было кроме того мы на корапь и провиант истратили? Остались так — пустяки.

— У меня есть три сотенных купюры.

— И?

— Пошли — покажу как это делается.

Развернувшись на пятках Старпом бодрой походкой зашагал в сторону сходен. Капитан свистнул Механика и наказав ему оставаться за старшего и следить чтобы Федор не бездельничал, пошел следом.

Ресторан, возле которого их выгрузил таксист, выглядел помпезно и величественно, всем своим видом намекая что тут могут себе позволить есть только очень состоятельные люди. Перед входом, как возле театра, стояла стойка с афишей извещавшая, что нынче посетителей потчевать будет не абы кто, а сам Николо Бользини — великий шеф повар и гений кулинарии. Стоявший у дверей слуга, разодетый как генерал на параде, скептически покосился на поднимающегося по ступеням Капитана одетого в чистую, но далеко не новую повседневную форму и попытался было преградить дорогу, однако вовремя сообразил что тот останавливаться не собирается, и скорее всего просто снесет его вместе с дверями, поэтому отскочил в сторону. Идущий за ним Старпом засунул ему за воротник, как слюнявчик, сотенную купюру и, понаблюдав за сменой выражения лица с гневного на подобострастное, вошел следом.

Внутри убранство было еще роскошнее чем снаружи. Играл оркестр, официанты скользили между столов как водомерки. Господа и госпожи одетые не по погоде в меха и пышные наряды, недоуменно косились на вошедших, перешептываясь: «Мама-миа, кто пустил сюда этих босяков?» Не обращая на них внимания, Капитан сел за свободный столик, смахнув рукой какую-то табличку. Старпом сел напротив пакостливо ухмыляясь. Подскочил управляющий подняв скинутую табличку с таким трепетом словно она была древней религиозной реликвией.

— Синьоры! Вы что! Этот столик зарезервирован князьями Брингези!

— Мы знаем… — Старпом презрительно отмахнулся, — Князь сказал, что мы можем пользоваться им когда нам вздумается. И еще, что-то говорил про ложу в театре… Вы, часом не знаете, где у него зарезервирована ложа?

— Может вы хотели сказать «княгиня»? — управляющий презрительно ухмыльнулся, — Потому что ее сын, единственный мужчина в роду, еще не говорит, а муж героически погиб на войне много лет назад…

— Нет. Именно князь. Которого все считали погибшим в то время как он томился в залесском плену.

— Но были похороны!

— Само собой — князь, зная о ненависти которую залесцы питают к знати, обменялся мундиром с похожим на него убитым солдатом и много лет провел в холодных лесах, работая с другими пленными на грязных работах, пока не нашел моряка… Вот он, перед вами, который согласился помочь ему бежать. К сожалению, годы в плену подкосили его здоровье и он вынужден был остаться в Гюйоне для лечения. Вы только держите язык за зубами до поры-до времени. Он хотел сам сообщить семье эту новость.

— Откуда вы это знаете?

— Я бежал вместе с ним.

— Вы слишком молоды для той войны.

— Но не слишком молод для контрабанды. Я не говорил, что попал в плен вместе с князем. Меня поймали с контрабандным грузом, а у залесцев, знаете ли, небольшой ассортимент наказаний. И именно я рассказал князю о капитане, который помогал нам возить наши грузы. Теперь этот человек никогда не сможет вернуться на родину и вкусный обед — это сущий пустяк по сравнению с тем, чем он пожертвовал чтобы нас выручить.

— О… То что вы рассказываете… Если это правда…

— Рискнете усомниться?

— Н-нет… Конечно нет… Чего изволите?

— Мне вот это, это, это… Всю вторую страницу, — Капитан потыкал пальцем в меню, — И все соусы — попробовать.

— Мне вина и рыбу. И телефон с которого можно позвонить в Гюйон. Хочу осведомиться о здоровье князя.

— Сию минуту.

Управляющий на негнущихся ногах пошел раздавать указания официантам по пути перекинувшись парой слов со слугой который распахнул дверь впуская еще одну разодетую пару. Тот сделал большие глаза, кивнув в сторону их столика и из-под полы показал выданную ему Старпомом купюру. Через несколько минут сразу двое официантов, под недоумевающими взглядами остальных посетителей, принялись таскать на стол тарелки. Потом Управляющий лично принес телефонный аппарат.

Старпом снял трубку, постучал по рычагам и, дождавшись ответа телефонистки, попросил соединить с лечебницей в Гюйоне, после чего прикрыл трубку рукой и игриво подмигнул Управляющему.

— Я понимаю — вам трудно поверить в то что я рассказал. Я и сам до конца не верю. Так что давайте я попрошу князя, чтобы он лично дал вам свое разрешение нас обслужить…

— Нет-нет… — Управляющий испуганно сделал шаг назад, — Ни в коем случае не смею усомниться в решениях его светлости. Передайте ему что я уже приказал все сделать в лучшем виде.

— Хорошо. Я скажу, что вы были крайне любезны и очень тепло нас приняли. А теперь оставьте нас пожалуйста — за годы заключения мы стали близки, так что разговор будет весьма личным.

— Разумеется… Приятного аппетита…

— Спасибо.

Старпом дождался, пока он удалится, и сказав в трубку: «Простите — видимо на станции ошиблись»., щелкнул по рычагам отбоя и попросил соединить с другим абонентом.

Капитан придвинулся поближе, чтобы слышать, о чем говорят.

— Алло. Театральная касса. Мне нужен Вивье Ами.

— Вы не туда попали…

— Ты не понял? Мне нужен Вивье Ами из театральной кассы.

— Я же сказал — нет тут таких.

— Позови мне Вивье…

— Ты дурак?

— Это ты дурак… — Старпом со вздохом потер переносицу, — Старших позови и скажи что к телефону просят Вивье Ами из театральной кассы.

На другом конце провода возникла заминка, после чего уже другой голос, осторожно произнес:

— Вивье заболел. Чем могу помочь.

— В смысле заболел? Серьёзно?

— Очень. Доктора говорят что надежды нет. А кто спрашивает?

— Фарсе. Я собирался его навестить. Могу прихватить лекарство.

— Фарсе?!! Давненько тебя не было слышно! Да — только твое лекарство и сможет помочь. У нас тут лекари неважные. Когда сможешь приехать?

— Могу срочно. Но у меня багаж.

— Большой?

— Да. В калитку не пройдет. Надо открывать ворота.

— Хорошо. Скажу, чтобы открыли ворота. Куда присылать грузчиков?

— Герсия. Пятый пирс. И постарайтесь побыстрее. Такие люди как Вивье болеют тяжело.

— Понял. Ждите грузчиков завтра. Край — послезавтра.

— Хорошо. Пока упакую чемоданы. И не сажайте на телефон дебилов.

— Это новенький. Не знает тебя. Теперь будет знать. До скорого.

— Пока.

Старпом положил трубку и принялся за рыбу. Изнывающий от любопытства Капитан дал ему прожевать несколько кусков, потом все-таки не выдержал.

— Это что было? Код? Условные фразы?

— Да. Всегда пользуюсь ими когда говорю по открытому каналу.

— Ясно, — обмакнув кусочек мяса в соус, Капитан задумчиво его прожевал, — А насчет князя… Я, по фессалийски плохо понимаю, но смысл общий уловил. Дело твое, конечно, но зря ты так.

— Как?

— Ну вот так соврал. Этот холуй ведь не выдержит — проболтается. Представь что с вдовой будет, когда ей скажут что муж жив? А потом она узнает что ты врал, что бы поесть нахаляву?

— Она испытает огромное облегчение.

— Почему?

— Сын, который еще не разговаривает. Сколько лет назад война закончилась?

— Думаешь у нее мужик есть?

— У богатой вдовы? Да не один.

— И правда… Хотя — она ж вдова. Ей можно.

— Если вдова. А если муж жив — значит не вдова, а изменяла.

— Ну, если она уверена была что он погиб?

— А людям все равно — начнут болтать. Так что узнав что это ложь, она испытает огромное облегчение. Тем более, что дама явно не бедствует. А рыдать на шелковых простынях — это не тоже самое чем на дерюге в ночлежке. Так что пусть тебя совесть не мучает.

— Да я так. Просто…

— Ты слишком совестливый для той жизни, что мы ведем.

— А ты меня не учи… — презрительно фыркнув, Капитан отпил вина, — Тоже мне… Нашелся! Совесть — это вещь такая!

— Какая?

— Которая края терять не дает. А в нашем деле это важно!

— Ладно. Спасибо. Учту на будущее.

— Что учтешь?

— Что вдов и сирот грабить только пока ты не видишь.

— Я те в жбан дам.

— И так чтоб ты не узнал.

— Шутки шутишь? Ты смотри у меня — дошутишься.

— Ладно — ладно. Ты вон, лучше, ту штуку попробуй, пока не остыла. Она холодная не такая вкусная.

— Зубы мне не заговаривай…

Капитан, все еще хмурясь, ткнул вилкой в указанное блюдо и задумчиво его посмаковал.

— Да… Холодным было бы не то. Так о чем это я?

— Золото надо паковать. Нужны хорошие крепкие ящики — будет неловко если треснут в ненужный момент и все наружу посыплется.

— Да. Надо дать Амязу задачу, чтобы соорудил… Ты опять меня отвлекаешь?!

— Нет, что ты… Просто если нам еще ящики делать, то надо поторапливаться.

— Да — я уж почти доел. Мы как — убегать будем? А то чуется мне что двух сотен тут не хватит.

— Двух сотен тут не хватит даже на вино что ты допил. Смотри.

Старпом взял одну из двух купюр и сложив ее хитрой гармошкой запихал в бумажник. Полоска получилась тонкая, но создавала иллюзию будто деньги набиты настолько туго, что еле помещаются внутри. После этого вторую купюру он сунул рядом так, чтобы можно было легко и как бы случайно вытянуть именно её и подозвал официанта.

— Чего изволите?

— Как будет уместнее? Князь обещал что компенсирует все расходы, но нам как-то неловко злоупотреблять его гостеприимством, так что можем заплатить наличными…

Говоря это, Старпом, держал бумажник словно не хотел показывать его содержимое, но периодически «случайно» демонстрировал официанту его нутро.

— Нет-нет! Ни в коем случае! Управляющий предупредил — мы все запишем на счет. Надеюсь вам у нас понравилось?

— Очень.

— Передайте наше восхищение шеф повару, — поддакнул Капитан.

Выдернув приготовленную «сотенную», Старпом дал ее официанту «на чай», и они с Капитаном не торопясь удалились.

— А если в полицию заявят?

Отойдя на некоторое расстояние, Капитан опасливо обернулся.

— Не заявят. Это место для аристократии и они лучше все покроют из собственного кармана, чем признаются что их развели два мошенника.

— Один мошенник. Я молчал.

— Не важно. Важно что они никогда публично не признаются, что их оставили в дураках. Так что максимум — подошлют каких-нибудь мордоворотов.

— А! Ну мордовороты — это дело привычное… Ладно — лови такси: нам еще ящики колотить…

Поскольку наличных денег осталось всего-ничего, ящики решили делать из того что есть под рукой. Федору был выдан ломик и указание наковырять целых досок из разбитой тары, в изобилии валявшейся в порту. Амяз эти доски придирчиво осматривал, выбирал ровные, крепкие и без сучков, после чего пилил их на куски нужной длины и собирал из них дно и боковины.

Старпом с Капитаном в свою очередь занялись золотом. Узнав у Механика какой точно длины будут ящики, Капитан сколотил из доски и брусков мерку и выкладывал в ней монеты чтобы стопка садилась туда плотно и без зазоров. После чего стопки передавались Старпому, который тщательно заворачивал их в кусок парусины и перевязывал шпагатом.

Получившиеся «колбаски» укладывали в ящики рядами одна к другой примерно до половины, после чего сверху закреплялись досками, а оставшееся пространство заполняли ветошью.

— Не гремит вроде…

Капитан поднял один из ящиков, потряс, поболтал и постучал об палубу.

— Да. И масса приемлемая… — Старпом попытался поднять один, — Тяжелые, но как раз настолько, чтобы походить на ящик всякого барахла, а не сундук с золотом.

— Кстати — а че мы так шифруемся? Ты своим знакомым не доверяешь?

— Не в этом дело.

— А в чем?

— В том, что столько золота без помощи местных мы не протащим.

— Ага. А местным веры нет?

— Не особо. В любом случае — чем меньше народу в курсе, тем лучше.

— Логично. Ну че — теперь осталось только их дождаться…

Капитан пил на мостике утренний кофе, когда к причалу подъехал армейский грузовик. Из кабины вышел молодцеватый офицер в галифе и надраенных до блеска сапогах и, осмотревшись, стукнул стеком по тенту, давая команду сидящим внутри солдатам выгружаться и двигаться к сторожевику. Поперхнувшись кофе, Капитан ссыпался по сходням вниз и рванул искать Старпома.

— Ты где, мать твою?!

— Тут…

Старпом высунулся из гальюна с зубной щеткой за щекой.

— Че стряслось?

— «Не заявят. Мордоворотов пришлют»! Вон — цельный грузовик с солдатами пригнали по нашу душу!

— Форма какая?

— Я почем знаю! Нам сча без разницы! У нас ящики с золотом на видном месте лежат!

— Не паникуй.

Старпом сплюнул в раковину и подошел к иллюминатору.

— О! Грузчики прибыли!

— Че?

— Покажи им, откуда че таскать, а я пока оденусь.

— Стоп. То есть твои знакомцы военных подписали нас через границу перекинуть?

— Это погранцы — как мы без них столько груза провезем?

— Да вы охренели совсем!

— Наглость не порок, а жить помогает.

Махнув рукой, Капитан развернулся и пошел руководить выгрузкой. Когда Старпом поднялся, солдаты уже закончили вытаскивать груз наружу.

— Тяжеленные… Что у вас там?

— Реквизит.

— Вы актеры? — удивленно вскинул бровь офицер.

— А вам не сказали?

— Нет. Попросили помочь, но не уточняли.

— Ну тогда знакомьтесь: это — Вадарий Варенька. Известный залесский баритон. Вадарий — спойте господам!

Капитан, чье лицо в этот момент выражало сложную гамму чувств, кинул на Старпома свирепый взгляд и набрав полную грудь воздуха пропел на залесском: «Kakoy ya nahuy bariton? Y-a-a ba-a-ass!!!» Военные зачарованно слушали.

— Превосходно!!! — офицер даже немного поаплодировал, — Но мне кажется, что это ближе к басу?

— О! Ну разумеется! — Старпом согласно кивнул, — По местным меркам. По залесским — баритон, причем лирический. Вы еще Ключникова не слышали. Вот там — бас!

— Ключников? Почему же? Слышал! Говорят, от его голоса хрустальные бокалы лопаются!

— Бокалы? Бокалы это пустяки — один раз ему гримерку маленькую дали, так от так орал что люстра хрустальная рухнула и десять человек насмерть прибила! Во всех газетах писали!

— Да — я тоже что-то такое где-то читал… А почему господин Варенька в капитанской форме?

— В роль вживается. Судно без двигателей — стоит без дела. Вот и попросились пожить несколько дней на борту, что бы атмосферой проникнутся. Ему это важно.

— Опера про моряков?

— Да, в основном. Новая постановка. Премьеру в Гюйоне давать будем.

— Вечно эти гюйонцы все премьеры захапают…

— Что поделать — весь театральный бомонд там… Но в утешение могу сказать что в Фессалии — лучшая оперетта. А в оперетте певицы конечно не столь именитые, но уж определенно куда более… Свежие. Вам, как военному, это должно быть важнее.

— А вы знаете толк в оперетте! — офицер игриво крутанул ус, — Да, будь я проклят — пусть эти Гюйонцы подавятся своими жирными примадоннами! Да здравствует легкий жанр!

Обернувшись, он дал солдатам команду закончить отдых и тащить ящики в грузовик.

— А что, все таки, не так с вашим реквизитом? Почему так неофициально?

— Ну, как я сказал, постановка на морскую тему. А значит пираты, сабли, пистоли — все бутафорское, само собой, но разве таможне объяснишь?

— Понимаю. Эти таможенники! — офицер раздраженно хлестнул себя стеком по сапогу, — Думают о себе невесть что, хотя если бы не мы — кому бы они были нужны!

— Вы правы. Совершенно правы. Вы тут сами закончите? С вашего позволения — господину Вареньке нужно вас покинуть и переодеться.

Старпом затолкал Капитана в надстройку.

— Давай — одевай цивильное, чего ты тут стоишь?

— Охреневаю. Ты когда врешь — вообще не думаешь? Какой я к лешему «Вадарий»! Такого имени даже нет! И какого хуя ты меня петь заставил? А если бы у меня не вышло?

— Пришлось бы врать, что ты не в голосе, — легкомысленно отмахнулся Старпом, — Кстати — классно спел? Учился?

— В мореходке в хоре пел.

— Ты смотрю все делал — боксом занимался, в хоре пел. Что угодно, лишь бы службу не тащить?

— Все лучше чем в наряде. Тебе-то что? — насупился Капитан, — Ты бы лучше голову включил и придумал что-нибудь поубедительнее, а то чешешь дичь какую-то!

— Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят!

— Это кто такую чушь сказал?

— Да я, когда в Форбурге учился, пересекся в пивной с одним персонажем. Он сейчас у них там, кстати, неплохо по политической линии поднялся.

— А таких всегда в политику тянет. Я удивлен что ты еще министром не стал.

— Это скучно.

— Ну да… Как я сам не догадался. Ладно — иди следи за «реквизитом». Амяз!

Капитан жестом показал Старпому, чтоб тот валил, и поймал пробегавшего мимо Механика.

— Смотри — мы сейчас поедем по делам. Ты остаешься старшим офицером…

При этих словах Механик вытянулся в струнку и выпучил глаза от усердия.

— В общем, тебе не впервой — знакомая тема. Провианта на борту хватает. За Федором следи что бы без работы не болтался. Как говорится: «Матрос без дела — потенциальное ЧП». Пусть красит все что не покрашено. Все что покрашено — чистит и снова красит.

Краски хватит. Если не хватит — выменяй у своих на жратву. Посторонних на борт не водить, самим никуда не отлучаться. Ключи от оружейки, на всякий случай, вот. Держи. Если приедут кадры, которых Свер к нам направил — скажи что бы дождались меня.

Все — вроде. Важное все сказал…

Отпустив Механика, Капитан переоделся в гражданскую одежду и быстро собрав дорожный чемоданчик пошел к грузовику. Ящики были уже в кузове. Солдаты сидели там же и курили пользуясь тем что внимание офицера было полностью поглощено Старпомом который не затыкаясь травил анекдоты на театральную тему и придуманные прямо на ходу байки якобы из гастрольной жизни.

Увидев Капитана, офицер предложил ему место в кабине, а сам, желая дослушать чем же закончится история про поездку в одном вагоне с двадцатью танцовщицами варьете, полез в кузов вместе со Старпомом, откуда ударом стека по кабине дал водителю команду трогаться. Грузовик похрустел раздолбанной коробкой передач и, развернувшись, покатился по идущей вдоль моря дороге к границе.

Вукович молча ходил вдоль железнодорожной насыпи, которая еще хранила следы взлетевшего с нее автомобиля. Деккер с Клайдом, так же молча и задумчиво, смотрели на поломанные кусты по другую сторону.

— То есть выживших не было?

— Всмятку… Скорость была не меньше шестидесяти миль в час… Как и у наших подозреваемых, за которыми они гнались.

Обернувшись, Клайд посмотрел на зигзаг, который дорога закладывала пересекая пути.

— Я бы даже на гоночной машине не рискнул проходить этот поворот на такой скорости. А они прошли. Причем на «СитиКрузере» Мако, а эта модель маневренностью не славится.

— Понятно. То есть они выехали по этой дороге из города оторвались от преследования… Потом вдруг объявились на вокзале?

— Да. Двое похожих на них по описанию жуликов в форме носильщиков украли багаж у некого Питера Джи Боккера, и его секретаря, и по их билетами в их одежде ехали до Беллингтона. Кстати — любопытная деталь. Этот Джи Боккер продает банковские сигнализации. В вещах были рекламные материалы касающиеся новой модели его компании. Возможно именно они натолкнули ваших на столь оригинальную идею?

— Не исключено… — Вукович пнул валявшийся под ногами камушек, — Но меня сейчас больше интересует, куда они дели автомобиль. И где взяли судно, на котором их видели?

— Суденышко это тут знают все. Оно принадлежало смотрителю маяка.

— Даффи? — Деккер на секунда задумался, — Тогда я знаю, кому они продали машину!

— Зильберман? — Клайд задумчиво посмотрел на него, — Да, Зильберман прохвост еще тот…

— Может стоит к нему завернуть?

— А смысл? Документы на судно настоящие, а искать машину Мако нам особо незачем. Ничего нового в нашу картину она не добавит.

— Кстати о картине, — подал голос Инспектор, снова устроившийся на заднем сиденье и начавший подремывать когда автомобиль тронулся, — У меня не идет из головы то, что сказал господин Гарольд. За всей этой суетой с Загребжемским, я не успел заострить ваше внимание на его словах, но на самом деле они много проясняют…

— Вы про «богохульное племя»? — не понял Деккер.

Инспектор на некоторое время замолчал. Потом щелкнул пальцами.

— Гениально! Вы снова совершенно правы!

— И вы надеюсь объясните в чем именно? Клайд — не смотри на меня так. Я понятия не имею.

— Дело в том, что несмотря на отказ говорить о Кунле, господин Геральд фактически подтвердил что это Кунла, а не самозванцы. Но я сосредоточился на его реплике про «Старого Кунлу».

— Да. Помню — у вас была версия что для эринцев это что-то вроде звания.

— Именно! Рад что вы внимательно меня слушали. Только вот мне не давало покоя то, что он использовал слово «Старый».

— Вы думаете что это означает не «прежний», а относится именно к возрасту?

— Ну — если учитывать контекст беседы, а я упомянул то, что подозреваемый младше, чем Кунла должен быть в этот момент, то думаю да. Поэтому у меня возникла версия что возможно «новый» и «старый» Кунлы — родственики?

— Отец и сын? Тогда бы это объяснило почему он использует это имя.

— Да! Но вы обратили мое внимание на еще один важный момент. «Богохульное племя». Не семейка, не парочка. Племя!

— То есть их много?

— Думаю, да.

— Интересная версия… — задумчиво согласился Клайд, — У эринцев есть кланы контрабандистов, кланы бутлегеров — почему не быть клану убийц?

— А почему «богохульное»? — Деккер недоверчиво покачал головой, — Как по мне так вы все усложняете. Я слышал, что кшездцы набожны, так что для них все эринцы — «богохульное племя».

— А этот Геральд похож на стереотипного верующего обывателя? Да брось!

— Дело даже не в этом, — Вукович встрепенувшись быстро пролистал свои записи, — Я кажется упоминал что Кунла — фольклорный персонах и ему приписывали убийства лонгских солдат, чиновников и местных сотрудничавших с ними. И вам не кажется что это все ложится в очень интересную версию о существовании некого тайного общества, клана, или организации, которая специализировалась на подобных расправах? Ведь вспомните — Кунла всегда не просто убивал, а делал это показательно!

— Туда не ложится грабеж банка… — надулся Деккер.

— Господин Геральд обмолвился, что его интересовало не золото. Это тоже очень интересно. Вы не знаете, что это могло быть?

— Что может интересовать кого-то больше, чем груз золота?

— Изумительно! Вы не перестаете меня поражать! Разумеется есть только одна более ценная вещь! Думаю вы уже поняли, что я имею ввиду?

Деккер и Клайд переглянулись и покивали. Вукович приподнялся, и посмотрел на проносящиеся мимо пейзажи.

— Кстати, а куда мы сейчас едем?

— В Беллингтон, — пояснил Клайд, — Там они зарегистрировали свою фирму и оттуда же заказали все необходимое для ограбления. Я же говорил, помнится и вам тоже?

— Да — говорили. Но я просто не думал что вы отвезете нас туда лично.

— Бросьте. Я купил себе чертов «Роадмастер», но так и не ездил на нем толком. Один раз выбирались с Кларой на пикник, и ездили по окрестностям присматривая дом. Я хочу покататься!

— Клара?

— О! Простите — я рассказал Деккеру, но вы то не в курсе. Это моя невеста.

— Поздравляю. Но как же тогда? Вы оставите ее на несколько дней не предупредив?

— Я ее предупредил. Она сейчас занимается кафе, родителями, новым домом. Да и, если честно — вы дали мне хороший повод отдохнуть от этой предсвадебной суматохи, ремонта, и прочей рутины. Я хочу снова побыть ищейкой, взявшей след!

— Ну если вам не в тягость… — Вукович взглянул на часы, потом в окно, — Тогда, с вашего позволения, я немного поразмышляю…

Откинувшись на сидение, он прикрыл глаза и задремал.

Грузовичок, на кузове которого большими буквами было написано: «Подержанная мебель: продажа, покупка, ремонт». ехал по помнящей еще рыцарских коней булыжной мостовой. Капитан, сидя в кабине, зябко ежился — зима в Гюйоне была омерзительной: температура колебалась около нуля, поэтому, вместо бодрящего морозца, на улице стояла сырость и слякоть.

За баранкой сидел Киллиан — Старпом попросил своих друзей, чтобы, пока он будет занят, Капитану отрядили кого-то в помощь. И ему выдали Килли и Киллиана — рыжих и очень похожих во всем, включая одежду, близнецов. Причем это были брат и сестра. А Капитану сообщить об этом забыли через, что чуть не вышел конфуз когда он, искренне полагая, что находится в мужской компании, решил отлить. Теперь Килли, сидящая рядом, периодически косилась на него и перемигивалась с братом, чем бесила неимоверно.

— Да где эта ебаная «Рю де Вилль»? — покрутив карту, Капитан осмотрел окрестности, — Мы тут уже полчаса мотаемся…

— У тебя-ж карта… Я думала вы, моряки, в картах разбираетесь.

Поймав в ответ испепеляющий взгляд, Килли быстро отвернулась и уставилась вперед.

— Ох твое счастье, что меня вас попросили целыми вернуть… — свернув карту, Капитан еще раз осмотрел таблички на домах, — Я-то в картах разбираюсь. Те кто тут застройку делал — не очень. Понастроили хибар как попало… Кажись вон туда…

Грузовик свернул на извилистую улочку застроенную старыми домами, проехал метров двести и встал. Проезд загораживал большой ларь, который хозяева поставили возле двери.

— Пидарасы… Скопили барахла, так что в дом не помещается! Не пройти не проехать. — Капитан толкнул Килли в бок. — А ну-ка постучи, пусть уберут.

— Я?

— Ну не я же? Я если начну к ним ломиться — они разбегутся все!

Килли, поразмыслив, кивнула и выбравшись наружу начала барабанить в дверь. Ей открыл толстый помятый мужик из-за которого выглядывала такая же жена. Из кабины было видно как они препирались потом хозяин дома, видимо не желавший ничего делать в такую погоду, попытался толкнуть Килли которая мешала ему закрыть дверь. В ответ та зарядила ему коленом промеж ног затолкнула внутрь и сама захлопнула дверь.

— Ну… Вот и поговорили. — прокомментировал это Киллиан и начал сдавать назад.

— Мда… Она у тя резкая как вода в ватерклозете, как я погляжу…

— Детство у нее было тяжелое…

— Вы не вместе росли?

— Вместе. Но я то парнем был… Парни за кров и харчи работой расплачиваются.

— Не понял. А девки чем? А стоп… Понял… — Капитан подхватил Килли за шкирку, помогая забраться в кабину, — Ну че? Поехали. Да не вперед — назад сдавай. Там же ларь.

— А я знаю…

Ухмыльнувшись, Киллиан крутнул рулем снеся мешавший проезду ящик вместе с содержимым и издевательски хохоча поехал дальше.

— Вот ты ебанутый, а? У нас груз ценный. Что если полицию вызовет?

— Скажу: «Не заметил в темноте». Да и откуда он её вызовет? Тут до участка два часа шлепать, а телефона у местных не водится.

— Ну смотри у меня. Стоп! — грузовик тормознул так, что все трое чуть не впечатались в лобовое, — Тут где-то налево свернуть надо было… И-и-и… Приехали.

Грузовик остановился возле небольшого двухэтажного дома зажатого между такими же как он небольшими домишками. Над дверью висели большие деревянные ножницы выкрашенные облупившейся краской под золото. На самой двери висела табличка гласившая что лучший в этом местечке портной Айзек Шниперман рад принять клиентов с девяти утра и до восьми вечера во все дни кроме субботы.

Выбравшийся из кабины Капитан подергал дверь. Она оказалась закрыта. Постучав, он передернул плечами и посмотрел на небо. Оттуда, медленно кружась, падали крупные хлопья снега сразу по приземлении превращаясь в липкую холодную жижу которая моментально промочила ботинки. По ту сторону что-то зашебуршало.

— Вы шо? Не умеете в буквы? Написано же — с девяти до восьми. А сейчас, таки, уже почти десять!

— Шниперман, мать твою..! Если ты сейчас не откроешь эту ебучую дверь, я её сам открою. Ногой!

— Вадим?

— Хуидим… Отворяй. У меня уже все ноги промокли тут стоять.

Щелкнул замок, потом заскрипел отодвигаемый засовчик, брякнула цепочка… Капитан дождался пока ритуал отпирания закончится, вошел и принялся сбивать снежную кашу с обуви. Шниперман — невысокий лысеющий эретец виновато мялся рядом.

— Сто лет тебя не видел… И тут, таки, такая неожиданность… Я думал ты больше не объявишься…

— Ты че, пархатый? Думал так легко от меня отделаешься? Азя, да я давно знаю, что ты где умный, а где — дурак полный. Тем более в таких делах. Забей.

— Уф. Ну ты не поверишь — прямо камень с души. Я то думал… «Пархатый», кстати, было обидно.

— Переживешь. Я смотрю, ты тут устроился.

— Ой, да какой «устроился»! Еле-еле концы с концами свожу. Даже говорить не хочу. Как у тебя самого-то жизнь?

— Как на корабле — горизонты широкие, деваться некуда, тошнит, но едем. Кофе есть?

— Откуда! Сейчас такие цены! Я тут, недавно ходил на рынок — ты не поверишь сколько просят за обычную…

Махнув рукой, Капитан прервал жалобы и достал из кармана мешочек.

— Хватит прибедняться. Держи. Гостинец. Только он в зернах.

— Ой, да это не беда! Сейчас Розочка его помолет! Розочка!

— Шо? Шо ты опять орешь как потерпевший?!! Тебя бьют?

— Вадим приехал.

— Значит бьют…

Со второго этажа, с грацией бригантины сходящей со стапеля, спустилась, кутаясь в халат, супруга Шнипермана, и подбочинясь уставилась на Капитана. Тот вскинул растопыренную пятерню в знак приветствия.

— Здорова!

— Ой, да не так уж и здорова. Даже сбросила пару килограмм. И я тебе скажу, что поражаюсь твоей выдержке. После того шо он наговорил тебе при вашей последней встрече… После всего, что ты для нас сделал… В общем, я ему, конечно, жена, но если ты ему ударишь лицо, я таки, не буду на тебя в претензиях.

— Розочка, ну что ты такое говоришь? — заломив руки Шниперман бросился к жене, — Мы с Вадимом уже обо всем разобрались. Зачем вспоминать старое?

— Затем, шо ты вел себя как последний поц. Вот зачем! А это у тебя шо в руках?

— Кофе. Вадим принес нам кофе. Ты можешь уже перестать делать мне плохо с сердцем и приготовить его? Только он в зернах.

— Ты хочешь сказать, шо мне его еще и молоть?

— Ну а кому еще? Мы же не можем сказать человеку который его принес, шобы он нам его еще и смолол?

— Мог бы и сам его смолоть. Ты же знаешь, где кофемолка.

— Ты же видишь, шо я занят? Я не видел человека много лет — можем мы спокойно пообщаться?

— Конечно! Ты будешь молоть языком пока я буду молоть тебе кофе! Ладно, я это сделаю… Но пусть тебе будет стыдно!

Фыркнув, Роза забрала у него мешочек и удалилась на кухню. Шниперман промокнул лысину платком и виновато развел руками.

— А у меня, как видишь, тоже все по старому… Уфф. Каждый раз устраивает мне сцены при гостях. Но ты не подумай — я очень рад тебя видеть!

— Сейчас ты будешь рад еще больше… Ребята — заносите!

Киллиан и Килли, в несколько подходов, занесли в дом ящики из кузова. Причем Капитан отметил про себя, что сестра ворочает тяжеленые ящики наравне с братом. Выглянувшая Роза всплеснула руками.

— А шо? Тяжело было мне сказать, шо будут еще гости? И могли бы уже меня представить вашим друзьям?

— Это Килли и Киллиан. А это — Айзек и Роза Шниперманы. Дальше сами разбирайтесь.

Роза, приосанившись, с интересом принялась рассматривать близнецов. Шниперман, увидев в ее глазах маслянистый блеск заволновался, однако Розу было уже не остановить.

— И откуда эти двое очароватЭльных мальчиков?

— Сменял на моего старшего помощника. Выгодный бартер.

— Двух за одного?

— Да. Правда временно. И из них мальчик только один.

— А второй кто?

— А какие варианты?

— Ой, Вадим — ты же знаешь, как я не люблю загадки!

— Ну ладно — не буду тебя мучить. Килли — девочка.

— О! Ну, ничего, дорогуша, не переживай. — Роза осмотрела Килли, которая, услышав свое имя, подняла руку, — И не такие замуж выходят…

— Да я и не переживаю. Но спасибо… Наверное...

— И еще один маленький вопрос: Вадим, я правильно поняла, шо они работают на тебя?

— Что-то вроде того, — кивнул Капитан, — Что надо?

— Ой, да что мне может быть надо?!! Разве что небольшая помощь на кухне? Если уж в доме гости — придется готовить…

— Понял. Вы, оба два — помогите тете Розе а я пока тут с Азей за дела поговорю.

— Да шо вы так сразу? Да зачем мне сразу двое? Пусть девочка отдохнет.

— Нет Розочка! — всплеснул руками Шниперман, — Вадим сказал «оба». Он ими командует, так что как он сказал, так и будет! Верно, Вадим?

Посмотрев на его перепуганное лицо Капитан кивнул. Потом, сделав вид, что не заметил испепеляющий взгляд Розы открыл один из ящиков и поманил Шнипермана, к себе. Тот, заглянув внутрь, на некоторое время выпал из реальности. Потом вернулся и, рванув к двери, закрыл её на все задвижки.

— И этого у тебя..?

— Во всех ящиках… — закончил за него мысль Капитан, — Надо обменять на платежные средства, по поводу которых мне не будут задавать вопросы.

— Краденое?

— Нет, блять! Милостыню просил в хорошем месте! Само собой краденое! «Пижженое», я бы даже сказал. Причем, как я понял, у серьёзных людей. Поэтому к тебе и пришел.

Шниперман снова достал платок и, присев на ящики принялся, промакивать пот. Капитан терпеливо ждал. Роза вынесла с кухни две чашки кофе.

— Вот. Я знаю, что Вадим любит когда много сахара… — она вручила одну чашку Капитану и повернулась к мужу, — Азечка, ты шо? Тебе плохо?

— Мне не плохо…

— Но ты не выглядишь как, «тебе хорошо»?

— Мне и не хорошо…

— Так как же тебе?

— Мне? Когда как! Когда я думаю о гешефте — мне хорошо. Когда думаю о неприятностях — мне плохо. Прямо не знаю как быть…

Роза наклонилась и, приподняв крышку ящика прямо вместе с мужем, заглянула внутрь. Потом некоторое время молча смотрела в даль.

— Слушай сюда, Айзек, потому што я имею тебе сказать по этому поводу пару слов. Ты семейный человек. Ты должен думать обо мне и о сыне. Так шо возьми себя в руки и сделай этот гешефт в лучшем виде. Понял меня?

— Розочка, золотце, ты всегда знаешь, как меня поддержать… Где Яша? Он еще не спит?

— Яша еще не спит. — Роза задрала голову и приложив ладони рупором ко рту крикнула наверх, — Яша! Яшенька, сынок! Тебя папа зовет!

Пол второго этажа заскрипел, прогибаясь, и по лестнице спустился двухметровый широкоплечий амбал с детским лицом, на котором едва пробивались первые усики.

— Да мам? Пап?

— Яша, миленький, будь добр — позови дядю Ицхака и ребе Шульца. Они не захотят идти, но ты скажи им, шо Шниперман имеет сказать кое-что интересное и они будут последними дураками если не придут.

— Да папа…

Яша натянул пальто и вышел. Киллиан, высунувшись с кухни с интересом проводил его взглядом.

— Фигассе!!! Ваш сын? Вот серьёзно ваш?

— Роза! Вот видишь! — вскочил Шниперман, — Люди опять сомневаются, что Яша мой сын!

— Айзек! Не начинай опять! Ты уже наговорил много лишнего Вадиму из-за этого! Хочешь опять?

— Я не хочу опять! Я хочу правду!

— Ах ты правду хочешь? — Роза уперла руки в бока давая понять что переходит в наступление, — Ну вот тебе правда: главное в этой жизни шо? Шобы мальчик был здоров! А Яша так здоров, шо когда эти поцы приходили делать нам погром, он гнал их оглоблей до самой старой площади! И кто бежал за ним с криками: «Яша, сынок, врежь еще вот тому ушастому — он про меня обидные вещи говорил!»? И после этого ты хочешь сомневаться?

— Я не хочу! Просто таки это странно!

— Шо тебе странно? Шо у тебя один раз хорошо получилось? Другой бы на твоем месте жил, радовался и не портил мне нервы, а себе — пищеварение.

— Не, Роза, но ты меня тоже пойми — если бы у меня всякий раз так получалось, то какие вопросы!

— Так взял бы и попробовал!

— Ты так говоришь, как будто это так легко! Дети — это же такие расходы!

— То есть ты не хочешь пробовать, а я выхожу виноватая?

— Я не это имел ввиду!

— Шо ты имел ввиду я знаю. Ты бы жену свою так имел как это ввиду!

Фыркнув, Роза удалилась на кухню, по дороге затолкав туда невольно ставшего причиной перепалки Киллиана. Некоторое время там было тихо, если не считать яростного постукивания ножом по разделочной доске. Потом донеслось «…так значит вы — брат и сестра? Ой как интЭресно! Но я скажу тебе, дорогуша, шо с одеждой тебе шо то надо делать… Кстати — Азя у меня портной…», означающее, что Роза снова пришла в хорошее расположение духа. Капитан с Шниперманом переглянулись и, покачав головами, принялись молча пить кофе, изредка бросая взгляды на входную дверь.

Ребе доел свою порцию тушеной рыбы и, скромно утерев губы салфеткой, принялся за кофе. И он и Ицхак бросали заинтересованные взгляды на ящики, которые переложили в угол освобождая место для стола. Роза, поняв, что пора приступать, поманила сына к себе.

— Яшенька, сыночка…

— Мне пора спать?

— Нет. Тебе пора читать. А пока читаешь — смотри в окошко. А я буду смотреть в другое. Папа делает дела, так шо надо, шобы ему никто не мешал.

— Да мам.

Послушно кивнув, он поднялся наверх. Роза выставила кофейник и тарелку с печеньем на центр стола и удалилась следом. Капитан подозвал близнецов.

— Отгоните грузовик за угол и тоже наблюдайте за обстановкой.

— Сделаем. Печенюху можно?

— Можно. Главное — не спите.

— Будет сделано!

— Дисциплинированные ребята… — Ребе проводил их взглядом, — Но тот, что справа…

— Девушка…

— В мужской одежде… Ой-вэй. Современная молодежь меня пугает. В мое время…

— Таки уважаемый… — Ицхак поморшился, — Айзек позвал нас говорить не за ваше время. Айзек позвал нас говорить за дела. И я уже очень хочу поскорее узнать, ради чего меня вытащили из дома на ночь глядя. Рыба Розы, конечно, чудесна, но вряд ли только ради нее.

Вместо ответа, Капитан притащил ящик и открыл его.

— И этого добра у вас…

— Во всех ящиках. Я уже говорил Азе. Мне нужно обменять это на деньги, которые в ходу на Континенте.

— А происхождение данного..?

— Пижженое…

— У кого?

— У Синдиката… — эретцы озабоченно переглянулись, — Это проблема?

— Нет. Но расходы. Обычно, за такие дела мы берем двадцать пя…

Шниперман кашлянул, указал головой на Капитана, обвел взглядом всех присутствующих, потом многозначительно задрал глаза в потолок.

— Но, учитывая, кто вы и где бы мы все были, если бы не вы… Я таки думаю, что резонно срезать ставку вдвое.

— Десять! — решительно хлопнул по столу Ицхак, — Хватит покрыть расходы. И чуть-чуть за хлопоты.

— Идет! — Капитан согласно кивнул, — Считать будем?

— Будем. Не то, чтобы мы вам не доверяли… Но это деньги! Их надо считать.

Подсчет велся молча и быстро. Шниперман принес отрез шерстяной ткани, на который высыпали монеты, и стопку бумаги. Монеты складывались в десять рядов по десять штук, заворачивались и укладывались рядами обратно в ящик.

По окончании этого процесса все трое были вспотевшими, довольными и слегка смущенными. Капитан, который даже не стал тягаться с профессионалами, и в это время налегавший на печенье, понимающе ухмыльнулся и подвинулся к столу.

— Итак… — Ребе достал толстую потрепанную тетрадь в картонном переплете, чековую книжку и какие-то банковские бумаги, — Сейчас мы вам поищем кое-что из старых запасов… Чтобы наверняка и концов никто не нашел…

— Вы планируете крупную покупку или много мелких? — уточнил Ицхак который тоже углубился в записи, — У меня есть несколько неплохих вариантов на случай крупной…

— И то и то. Мне нужны двигатели для судна и снарядить его в плавание…

— Ты купил себе корабль?

Шниперман перегнулся через стол и с чувством пожал Капитану руку.

— Поздравляю. Ты всегда об этом мечтал. У меня только один маленький вопрос: зачем ты купил корабль, если там нет двигателей?

— А зачем ты держишь кофемолку, если в доме нет кофе?

Ицхак и Ребе заулыбались, жестам давая понять Капитану, что тот знатно уел Шнипермана. Сам Шниперман развел руками, признавая поражение, и углубился в свою бухгалтерию.

— Итак, еще раз: ко мне точно не будет вопросов? — Капитан собрал все бумаги в стопку, — Потому, что я хрен знает, что на них отвечать.

— Все в лучшем виде. Мы умеем делать деньги и мы умеем их надежно прятать, ибо о первом пункте осведомлено слишком много народу. Суммы, в основном небольшие, банки солидные, а по поводу вопросов — вы моряк и, чисто теоретически, могли оказывать услуги по перевозке… Чего вы там обычно возите? И откладывать себе на всякий случай. А теперь случай возник и вы достали свои сбережения. Естественно, не стоит вываливать весь этот ворох в одном месте — снимайте порциями в разных учреждениях. За что-то можете расплатится переводом. В общем, чуть-чуть предусмотрительности и комар носа не подточит.

Ребе удовлетворенно откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на животе. Капитан еще раз пересмотрел выданные ему чеки и платежные поручения, после чего аккуратно рассовал их по карманам.

— Ну что… Спасибо, Азя — знал к кому обратится. Ты тоже обращайся, если что.

— Ну нет. Я очень надеюсь, что нам больше не придется прибегать к твоей помощи. Прошлого раза было достаточно…

— И то верно. Вам помочь это все попрятать?

— Ты говоришь смешные вещи. Ты серьёзно думаешь, шо для людей с нашей биографией будет много проблем спрятать?

— Ну я так, просто из вежливости… Тогда ладно — был рад увидеть, что вы все в добром здравии, но мне пора.

— По какому поводу такая спешка?

— Точно не знаю. Но зато знаю своего старпома и скорость с которой он умеет находить врагов. А учитывая у кого мы сейчас гостим…

— Эти двое — его ребята?

— Да. Выписали мне в подчинение, пока Антон занят.

— Антон?

— Мой старпом.

— И он водится с эринцами и умеет находить врагов?

— Да. Знаете его?

Ицхак посмотрел на Ребе, потом на Шнипермана, и кивнул.

— Слышал о таком. Своеобразный тип.

— Что можешь сказать?

— Один мой знакомый называл его «ядовитым».

— Это как? — Капитан скорчил вопросительную гримасу.

— Так. Он любит играть в опасные игры с людьми, которые не понимают шутки юмора. Вроде тех ребят, чье золото мы сейчас пересчитывали.

— Ну, он, вроде, на них работал, потом решил их обокрасть. Или сразу решил, поэтому стал на них работать. Я так до конца и не въехал.

— Вот о чем я и говорю. Только сам он парень шустрый и успевает вовремя свалить. А те, кто ведет с ним дела — не всегда. Поэтому и «ядовитый».

— А я думал потому, что сам любит пускать подельников в «расход», — выдвинул свою версию ребе, — Помните Эмиля и его шайку? Или Ферье?

— В общем — будь с ним осторожен. Он не так прост, как кажется.

— Я надеюсь, ты это для красного словца ввернул? — фыркнул Капитан, — Потому, что мне он нихрена простаком не показался. Сразу. С первых минут знакомства.

— А как ты вообще с ним познакомился?

— Долгая история.

— А если коротко?

— Мы пытались друг друга убить.

— И он сейчас твой старший помощник?

— Ну-у… Да.

— Я так понимаю, шо в короткой версии этой истории много чего пропущено, шо объяснило бы твой выбор?

— Да я, честно говоря, не уверен, что даже рассказав все шаг за шагом смогу это объяснить. Но пока, вынужден признать, он был довольно полезен. Хотя у меня, иногда, от него волосы на жопе дыбом встают. Ладно — прорвемся. Айзек — у тебя есть еще та наливка.

— Ой, Вадим, да сколько…

— Это не вопрос. У тебя есть еще та наливка. Я знаю. Рванем по стаканчику, за встречу, и я пойду. Остальные, думаю, тоже не откажутся.

Ребе и Ицхак кивнули. Шниперман тяжело охая достал из буфета пыльную бутылку и налил всем по маленькому стаканчику. Капитан, ухмыляясь, медленно выпил, с грохотом впечатал стакан в стол и под возмущенные крики сверху: «Айзек, холера, ты там шо? Уже квасишь?», откланялся и быстро покинул помещение.

Инспектор задумчиво расхаживал туда — сюда по номеру осмысливая новости которые ему сообщили Клайд и Деккер.

— То есть «Супер Сейф энд Секюрити» создана неким Беном Фостером?

— Да. Похоже на то… — Клайд озадаченно почесал голову, — И все счета на которые переводились деньги — тоже. Мы навестили его дом и офис, но, похоже, он свернул свою деятельность. Газета выкуплена конкурентом — Кевином Блеймсом. Дом продается…

— Еще бы! — хмыкнул Деккер, — Если он приложил к этому руку, то теперь у него много денег и еще больше врагов.

— Вы думаете за этим стоит он? — Вукович поскреб подбородок, — Что-то не складывается…

— Еще как складывается — мы нашли кое-кого из его старых работников. Угадайте кто наведывался к нему в офис?

— Большой бородатый залесец и Билл Райли?

— О да… И, похоже, у них с ним были какие-то делишки. Вот статья в газете Блеймса. Похоже они хотели вместе мутить схему по отмыванию денег.

Инспектор взял газету и принялся читать статью. Деккер нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику кресла, ожидая пока Вукович закончит чтение.

— Ну и как? По моему неплохо? Отмывать деньги через «пирамиду» — это действительно довольно сложно увидеть, и еще труднее доказать!

— Да… Но мотив? Зачем этому Фостеру, имея прибыльный бизнес, влияние и друзей в высших кругах пускаться во все тяжкие?

— Жадность…

— Его газета потенциально способна была приносить не меньше того что они взяли. Не за раз, конечно, но все таки.

— Я тоже так считаю, — Клайд согласно кивнул, — И компания и счета зарегистрированы после истории с отмыванием денег. Более того — есть сведения что Киллрой Флинн с приятелем угрожали Фостеру и покалечили двух работавших на него частных детективов. Мне кажется, что он в этой схеме был подставным лицом, как этот… Как его?

— Гастон Рювэ?

— Именно. Думаю ваши злоумышленники сперва подставили Фостера, и при помощи дружков заставили его исчезнуть, а потом использовали его имя и документы для регистрации подставной фирмы.

— Только вот откуда они у них? Им надо было иметь доступ к его бухгалтерии чтобы провернуть что-то подобное.

— Возможно вот вам и ответ по поводу делишек с отмыванием денег. Они затеяли это чтобы выманить у Фостера нужные им данные.

— Это не отвечает на вопрос зачем респектабельный редактор и владелец газеты полез во все это.

— У меня есть только одна версия… — развел руками Клайд, — Жадность… Я согласен с вашими доводами, но посмотрите на это вот с какой стороны — что если у Фостера были некие теневые активы, которые он хотел «отмыть»? Если так, то это могло быть крючком на который они его зацепили.

— Интересная версия, — согласился Вукович после раздумий, — Ее можно как то проверить?

— Думаю да… Но это потребует немного времени. Мне надо будет сделать пару звонков.

— И не забудь позвонить Кларе… — напомнил приятелю Деккер, — Что? Она просто прелесть! Копу редко удается совмещать работу и семейную жизнь, так что от имени всех наших я хочу чтобы у вас все получилось. Звони давай — не стой как столб.

Клайд озадаченно кивнул и вышел. Инспектор некоторое время задумчиво ходил туда сюда, потом погасил свет и подойдя к окну выглянул.

— Персиваль — когда вы ездили все это выяснять, за вами не было слежки?

— Я не обратил внимания, а что?

— Просто следом за вами к отелю подъехала машина. Из неё никто не выходил. Сейчас она по прежнему стоит тут. В ней, насколько я могу отсюда разглядеть, двое. Сидят, курят и периодически поглядывают на наши окна.

— Думаете за нами хвост?

— Да. Но самое пикантное — что за ними тоже кто-то следит. Подойдите сюда… Видите — вон там, на углу? Еще одно авто. Подъехал следом за ними. Но и это еще не все. Вон там, на стоянке у отеля, машины такси. Ничего необычного, если не знать, что таксисты в одной точке обычно создают очередь. А та машина её пропускает с того момента как мы сюда заселились. Вторая машина уехала одновременно с вами и вернулась следом. Как вам?

— Вы уверены что следят за нами?

— Это легко проверить. Возьмите этот конверт и съездите на почту. По пути внимательно смотрите кто за вами следует.

— А что в конверте?

— Пустяки. Кое какие мои соображения по поводу дел которые ведут мои коллеги.

— Хорошо — сейчас проверим.

Деккер взял у Вуковича конверт и вышел. Закончивший с телефонными разговорами Клайд недоуменно посмотрел ему вслед.

— Куда он?

— На почту. Идите ко мне и смотрите за теми двумя такси. А я буду следить за машиной на углу и той что на противоположной стороне улицы.

— За нами слежка?

— Сейчас увидим…

— Киллрой, тут звонят из Гюйона. Спрашивают Джона Кэбмена из типографии…

Киллрой, копавшийся в двигателе автомобиля, выпрямился, вытер руки об ветошь и пошел к телефону.

— Кэбмен слушает. А! Это ты! Как добрались? Рад слышать. В доме у Вивье? Да, слышал про его проблемы со здоровьем. Планируете бенефис в его честь? Серьёзно? Я могу чем-то помочь? Критики? Да, приехали. Один — провинциал, с которым вы уже встречались, и с ним еще двое. Один из Гюйона, второй, похоже, местный. Мои ребята следят чтобы они не в чем не нуждались. Нет — ещё не общались. Кстати, если тебе будет интересно, к ним проявляют интерес со стороны. Хорошо — разузнаю подробнее. Если они будут о тебе справляться, что им сказать? Вот как?

Киллрой озадаченно хмыкнул, и, обернувшись на своих подручных, скорчил удивленную гримасу.

— Ну смотри сам — пьеса сложная, репетировать придется много, но если премьера пройдет успешно то это будет самая дерзкая постановка что я видел. Гюйонец? Ты хочешь его на премьеру? Как интересно я его к тебе отправлю? «Королевская тризна»? Да, если он узнает о твоем участии в этой постановке, то заинтересуется. Хотя, может я сам что-то придумаю. А остальные? Нет, они нисколько мне не в тягость. Ладно, понял — разберусь.

Положив трубку, Киллрой достал бутылку виски и ополовинил её прямо из горла.

— Чё там, командир?

— Всё очень интересно… За детективами наблюдают?

— Ага. Две машины.

— Это хорошо. Тогда пошли — пообщаемся с нашим гостем. Сколько уже «маринуется»?

— Часа три.

— Думаю, он готов поговорить…

Киллрой спустился в подвал гаража и открыв дверь заглянул в маленькую комнатку. Два волкодава, рвавшиеся с цепей пытаясь дотянуться до вжавшегося в противоположную стену человека, дисциплинированно сели и преданно уставились на хозяина.

— Выглядишь уже не таким самоуверенным, Санни... Так ты готов рассказать что я хочу знать? — Киллрой эффектно развел руки в стороны и скинул с вбитых в стену крюков цепи удерживающие собак, — Или мне выйти?

— Я все скажу, только собак уберите! — тонко, по женски, взвизгнул Уиггер в ужасе глядя на псов которые, почувствовав свободу, подались вперед.

Киллрой положив руки собакам на холки остановил их, после чего сел прямо на пол и принялся чесать зверюг.

— Пока я тут они тебя не тронут. Так что в твоих интересах что бы я не заскучал. Итак. Зачем ты сюда приперся?

— Это все из-за твоего дружка. Кунлы…

— Кунлы? Которого именно?

— Я не знал что их много… Я имею ввиду того, кто работал на Синдикат.

— Кунла никогда не работал на Синдикат.

— Я не знаю что он вам сказал, но я точно знаю что человек называвший себя Кунлой делал для них грязную работу, а потом украл документы о маршрутах перевозки денег и сбежал, убив несколько курьеров и координаторов.

— Предложить услуги, втереться в доверие, нанести удар в спину… Я понял о ком ты — продолжай…

— Синдикат использовал мой банк как аварийный канал доставки средств после этого инцидента. Кунла… Он обманул руководство и меня, после чего ограбил нас.

— Я слышал об этом. И удивлен что ты еще дышишь — таких ошибок они не прощают.

— Да. Я думал они меня грохнут. Я клялся что все возмещу, но со мной никто даже говорить не стал… А потом появился… Проклятье. Он меня убьет!

— Я тебя убью. Мне достаточно убрать руки и тебя разорвут в клочья. — Киллрой потрепал собак за ушами, — Продолжай.

Уиггер, нервно сглотнул глядя на псов, который млели от хозяйского внимания, но продолжали краем глаза следить за ним.

— Чойс. Из Синдиката. Он сказал что Кунла украл нечто важное. Важнее золота. И сказал, что если я помогу найти воров, то он договорится с Синдикатом. Что это в их интересах. Вот почему вам лучше меня отпустить. Вам же не нужны неприятности с…

Киллрой скорчил такую рожу, что Уиггеру сразу стало ясно что тот в гробу видал и Синдикат и все неприятности с ним связанные.

— Это он следит за детективами?

— Да. Он говорит, что этот Вукович достаточно талантлив чтобы найти их, но слишком принципиален чтобы с ним можно было работать в открытую.

— А кто еще за ними следит? Мне доложили что ими интересуется еще кто-то.

— Я не знаю… Серьёзно!

— Знаешь. И скажешь. Иначе тебя не просто разорвут, а будут жрать по частям несколько дней. Поверь — я тебе это устрою.

— Не знаю я..! Нет! Не надо!

Киллрой отпустил собак которые метнулись к забившемуся в угол Уиггеру но в последний момент остановил их схватив за цепи.

— Ладно. Верю. Вали.

— Валить?

— Да. Пошел вон и передай Чойсу, что если он или его шестерки еще раз ко мне сунутся, то его не спасет ни Синдикат ни кто-либо еще. А по поводу Кунлы — он мне не «дружок». Он Кунла. Если к эринцу приходит Кунла, эринец делает что он говорит и не задает вопросов. Даже я. Так что вы не там роете — о его делах я знаю столько же, сколько и вы.

— Я передам…

Нервно облизывая губы Уиггер по стенке пробрался мимо псов и стараясь не поворачиваться к ним спиной шмыгнул к выходу. Киллрой проводил его взглядом, похлопал сделавших свое дело собак по голове и вышел следом.

— Ну че? — его люди закрыли ворота за Уиггером и вопросительно уставились на босса.

— Интересно… У этой скотины два хозяина. Одного он назвал. А второго боится больше чем быть съеденным собаками.

— Надо было дать им его немного пожевать: раскололся бы…

— Возможно. Но мы поступим веселее…

Теперь по номеру нервно расхаживал Клайд, а Инспектор и Деккер наблюдали за ним с тревогой и сочувствием.

— Может она просто в новом доме? Там же еще нет телефона?

— Маловероятно. Клара не могла так надолго оставить родителей. Я послал туда управляющего… Надеюсь что вы правы.

— Проклятье… Мне это все не нравится. А вам, Серго?

— Да. Это подозрительно. И, думаю, это как-то связано с нашим расследованием. Что там по теневым активам Фостера?

— О! Там все крайне любопытно. В местной полиции нам по секрету сказали, что одновременно с Фостером исчез некий Джебадайя Фокс которого неоднократно подозревали в ведении двойной бухгалтерии для всяких нечистых на руку типов. Мы нашли место где он жил. Местные говорят что перед тем как съехать в неизвестном направлении тот принимал гостей…

— Большой бородатый залесец и его приятель, я думаю?

— Верно… Ставлю свой револьвер против ржавой подковы, что именно через этого Фокса они и добыли нужные им документы чтобы открыть подставную контору на имя Фостера. И кстати — приятели Клайда сказали что деньги со счетов «Супер Сейф анд Секюрити» сразу после поступления ушли на Ротонг.

— Ротонг?

— Да. Та еще клоака. Там следы потеряются с концами.

— Плохо. Вот теперь это действительно плохо…

Зазвонил телефон. Клайд подскочил к аппарату и сорвал трубку. Сам он ничего не говорил, только слушал, а повернувшись оказался бледен как полотно.

— Что? Что-то случилось?

— Если я хочу увидеть Клару живой, то нам стоит избавится от «хвоста» и приехать на Айрон Стрит один…

— Нет, Инспектор… — оскалился Деккер, — Вот именно теперь все очень плохо…

— Согласен. Очень похоже на ловушку.

— Да… — согласился Клайд, нашедший адрес на карте, — Заводской Район. Какие-то склады. Не то место, где я бы хотел очутится на ночь глядя…

— Значит будем осторожны. — Вукович проверил оружие револьвер, — Тем более что нас официально пригласили. Люди ждут. Отказываться неудобно…

— Если с головы Клары упадет хоть волос — я за себя не отвечаю…

— У кого-нибудь есть идеи как заставить приставленных к нам джентльменов ненадолго отвязаться?

— Это не проблема… У меня под капотом больше «коней», чем во всех их машинах вместе взятых… Посмотрим, смогут ли они вести преследование на ста милях в час…

Склады на Айрон-Стрит в вечернем полумраке представляли собой величественное и жутковатое зрелище. Неизвестно, кому пришло в голову делать в помещениях, предназначенных для хранения огромных чугунных отливок, узкие стрельчатые окна и башенки на крыше, но здания производили впечатление какого-то храмового комплекса. В приключенческих романах в таких местах гнездились кровавые культы или вампирские кланы.

Кованные железные ворота были приоткрыты. Вукович и Клайд протиснулись, а вот Деккер был покрупнее поэтому, начав пролезать, сдвинул створку и она издала жуткий скрип, в окружающей тиши показавшийся просто оглушительным. Вукович бросил на него суровый взгляд и жестом приказал всем замереть. Некоторое время детективы внимательно вглядывались и вслушивались стараясь понять выдали они свое присутсвие или нет. Потом продолжили движение.

Тяжелые двустворчатые двери ближайшего склада были закрыты. Клайд, цыкнув, указал на железную лестницу сбоку. Кивнув, Вукович бесшумно вскарабкался по ней, заглянул в запыленное окно и отрицательно покачал головой давая понять что внутри ничего интересного. Вся троица переместилась к следующему зданию и проверила его тем же образом. Там тоже не оказалось ничего достойного внимания.

— Мы так до утра искать будем…

Вукович огляделся по сторонам и махнул рукой в сторону осветительной мачты которая вздымалась посреди погрузочной площадки. Забравшись на нее он с высоты принялся изучать местность.

— Ну что?

— Кажется, что-то есть!

Лихо съехав вниз, Инспектор махнул рукой вглубь складской территории. Двигаясь короткими перебежками они миновали складские помещения и оказались возле заброшенного здания со следами пожара. Раньше тут, по всей видимости, находились гаражи. Окна и двери были наглухо заколочены, но Вукович дал команду подниматься по пожарной лестнице на крышу. Из светового окна наверху пробивался слабый свет. Кровля была сильно повреждена огнем, но аккуратно ступая по стропилам из стальных балок, можно было подобраться к нему и заглянуть внутрь.

— Уиггер… — удивленно прошептал Деккер, — Он то тут как оказался?

— Агент Томпсон… — не менее удивленно отозвался Клайд, — И он, похоже, собирается Уиггера грохнуть…

— Кто такой этот Томпсон? — Вукович дал команду всем отойти от окна чтобы их случайно не заметили.

— Сенатский отдел Секретного Бюро.

— Охрана высокопоставленных лиц? Что он не поделил с Уиггером?

— Предлагаю войти и выяснить…

Деккер, который предпочитавший не рассуждать а действовать, достав оружие принялся спускаться. Вукович с Клайдом последовали за ним. Они дошли до половины лестницы когда раздался выстрел.

— Он его таки грохнул!

Не став искать незаколоченную дверь Деккер вошел прямо через доски, с воплем: «Всем бросить оружие — это полиция!» Остальные вломились следом… Уиггер катался по полу держась за простреленную ногу. Томпсон, от неожиданности уронивший револьвер, увидев троицу детективов ухмыльнулся.

— Ох! Ну вы меня и напугали. Я то думал это и правда полиция… — он нагнулся за своим оружием.

— Только попробуй… — предупредил его Клайд.

— И что будет? Двое из вас тут вообще копами не считаются, а третий действует неофициально и не на своей территории.

— Поверь — мы придумаем как объяснить избыток свинца в твоем организме…

— Да ну?

— Господин Томпсон… — Вукович отстранил развоевавшегося Деккера, — Мой коллега прав. Вам лучше не накалять ситуацию. И вот почему: я не местный, но не думаю, что ваши спецслужбы чем-то отличаются от наших. А у наших есть поговорка: «Не важно, что ты делаешь, важно, что ты делаешь это тихо». Я не сомневаюсь, что ваша контора вытащит вас из неприятностей, но что потом? Оскандалившийся агент обречен до конца своей службы сторожить какой-нибудь правительственный гараж или выгуливать собак жены министра. С тремя опытными полицейскими сразу вам не справится. Это на тот случай если вы надеетесь заставить нас молчать с помощью оружия. Нам же достаточно вызвать сюда местных копов, и вне зависимости от того, как все сложится, вашей карьере придет конец…

Томпсон выслушал все это с каменным выражением лица, потом внезапно улыбнулся искренней улыбкой человека, встретившего старых приятелей, несущих бутыль вина.

— А вы мне нравитесь, месье Вукович… Вы знаете как найти подход к человеку. Ладно господа, предлагаю перестать тыкать друг в друга стволами — мы же цивилизованные люди! Давайте общаться.

— Но учти — будешь валять дурака…

Деккер убрал оружие в кобуру, однако застегивать её демонстративно не стал. Вукович позволил Томпсону поднять револьвер и спрятать под пиджак. Клайд последним последовал их примеру, все еще кидая в сторону агента испепеляющие взгляды.

— Итак, коллеги, что вас сюда привело в это темное время суток? Я, признаться, удивлен вашему эффектному появлению.

— Клара. Где она?

— Клара? Без понятия. А с чего вы собственно решили что… Погодите…

Томпсон посмотрел на Уиггера и снова потянулся к оружию.

— Ах ты ж маленький пачкун…

— Стоять! — рявкнул Деккер, — Теперь моя очередь! Я давно хотел этой мрази что-нибудь отстрелить!

— Прекратите, господа… — Вукович растолкал их в стороны, — Как я понимаю — мистера Томпсона сюда пригласили так же как и нас. Верно?

— Да. Практически. Я следил вот за ним…

Он кивнул на Уиггера который сжавшись замахал руками.

— Я ни в чем не виноват! Мне подбросили записку и сказали приехать сюда! Они хотели продать мне кое какую информацию! Я тоже жертва!

— Нас всех заманили в ловушку… — резюмировал Вукович потом резко замолк вскинув руку, — Слышали? Уходим. Быстро. Туда…

Остальные, прислушавшись, различили звуки приближающихся машин и кинулись следом за Инспектором к задней двери. Тот распахнул ее с оружием наготове, тут же резко отпрянув в сторону. Грохнуло несколько выстрелов из темноты. Вукович не стал палить в ответ, а захлопнул дверь обратно и побежал дальше по коридору пригибаясь чтобы не мелькать в окнах.

— Куда ведет эта лестница?

— Не знаю!

Томпсон заметил шевеление в проломе который учинил Деккер и навскидку послал туда пару пуль.

— Нас окружают!

— Уже окружили. Бежать через стоянку — самоубийство, переулок возле забора блокирован… Ладно — рискнем… — Вукович махнул всем спускаться вниз, — Это похоже на спуск в подвал... Может там есть какие-то коммуникационные тоннели. В крайнем случае, не думаю что в подвал есть больше двух входов. Займем оборону и подождем — долго осаждать нас они не смогут.

— А где, кстати, Уиггер? — поинтересовался Деккер.

— Остался там. Не до него было…

Чиркнув зажигалкой, Томпсон осветил помещение — это оказалась заброшенная котельная. Клайд быстро вскарабкался по желобу для угля и проверил, закрыт ли его люк на задвижку. Вукович с Деккером налегли на заржавевшую железную дверь и захлопнули её вставив вместо отсутствующего засова найденную на полу кочергу.

— Отлично, господа… — Инспектор отряхнул руки и оглянулся, — Теперь надо соорудить какой-нибудь свет и подумать…

— А почему мы вообще бежали? — поинтересовался Деккер, — Может надо было дать бой?

— Плохая идея — в гараже негде укрыться. Противнику достаточно было одной группой держать под прицелом выходы, а второй подняться наверх и расстрелять нас как в тире.

— Это если их много…

— Я слышал два подъехавших грузовика. Учитывая, с какой скоростью они отрезали задний вход, часть уже к тому времени была на позициях…

Возле входа раздался какой-то шорох. Деккер с Томпсоном, укрывшись за котлом, навели стволы на дверь. Вукович, подозревая отвлекающий маневр, взял на прицел люк и кивнул Клайду. Тот последовал его примеру. Снаружи раздались голоса. Кто-то попробовал открыть люк для угля, потом дверь…

— Смелее! — подбодрил их Деккер, — Я пристрелю любую обезьяну, которая сюда сунется. Патронов у меня полные карманы.

Несколько пуль пробило дверь — противник пытался стрелять наугад. Деккер пальнул в ответ и судя по проклятьям и стонам попал благо коридор и лестница были неширокие и укрыться там было негде. Раненого оттащили, после чего наступило затишье.

— Нам главное продержаться до утра… Место тут, конечно, глухое, но не настолько чтобы никто не обратил внимание на пальбу…

— Проблема в том что они тоже это понимают… — напомнил Инспектор, — И время что-то предпринять у них есть.

— Только что? Нахрапом нас не взять — в четыре ствола мы положим всех. Будут уговаривать?

От взрыва плиты, из которых состоял потолок, переломились пополам, но огромные котлы не дали им обрушится до конца. Вукович, успевший закатиться под них, нашарил там промасленную ветошь и, сделав импровизированный факел, принялся искать чем его зажечь. В дальнем углу с шорканьем мелькнуло несколько искр — Томпсон очень кстати пытался зажечь зажигалку. Сбоку донеслось слабое постанывание вперемешку с ругательствами. Запалив факел Вукович посветил туда. Деккер, засыпанный побелкой и кирпичной крошкой сидел на полу одной рукой держась за голову, а другой пытаясь нашарить шляпу.

— Вы в порядке, Персиваль?

— Да. Почти… Мне крепко попало по затылку, но еще пару минут и я оклемаюсь.

— Томпсон?

— Костюму хана, но я практически не пострадал.

— Клайд? Кто нибудь видит Клайда?

— Я тут… — раздался приглушенный голос со стороны завала, — Меня чем-то придавило и рука… С ней что-то не так…

— Деккер! Помогите!

Деккер, пошатываясь, встал и помог Вуковичу приподнять обломок плиты. От этого сверху посыпались камешки потом съехал кусок бетона который Деккер, руки которого были заняты, остановил оригинально — головой. Клайд, цепляясь одной рукой вылез наружу и попытался подняться на ноги.

— Не надо. Сидите. Дайте я вас осмотрю…

Содрав с пострадавшей руки изодранный в лохмотья рукав пиджака Вукович ощупал её.

— Проклятье. Я не врач, но похоже у вас вывихнуто плечо. Вам срочно надо в больницу.

— Вызовем скорую прямо сюда? — съехидничал Томпсон выбравшись из своего укрытия, — Надо его вправить и делов-то…

— Я никогда не вправлял вывихи…

— Я тоже, — откликнулся Деккер.

— А у меня, как-то раз, получилось…

— Нет, нет, нет! Только, мать вашу, не ОН!

Клайд попытался отползти, но Томпсон схватил его за предплечье и резко дернул второй рукой придерживая в районе вывиха. Сустав с отвратительным звуком встал на место.

— О! Снова получилось! Ничего сложного.

— Еще раз прикоснешься ко мне и ты труп! — Клайд проверил, как рука действует и зашипел от боли, — Болит! Это так и должно быть?

— Само собой! У тебя вся эта сторона — сплошной синяк. И я хочу услышать от тебя спасибо. Хотя бы за это.

— Не дождешься!

— Да что между вами двумя произошло?

— О! Это очень веселая история! Клайд, дружище, ты сам поведаешь или хочешь, что бы это сделал я?

— Сейчас не время для этого…

— А по моему — самое время, — Томпсон повел рукой вокруг, — Они поняли, что мы им просто так не дадимся и решили похоронить нас заживо. И знаешь что самое хреновое? У них это получилось! Так что у нас сейчас дохрена времени для любых ебаных историй!

— Успокойтесь Томпсон, — Вукович посветил факелом по сторонам, — А вы, Клайд, можете рассказывать — я как раз собираюсь подумать как нам выбраться…

— Так может нам лучше вам не мешать?

— Нет-нет — мне плохо думается в тишине. Предпочитаю кого-то слушать в процессе.

— А потом перебивать с криком: «Вы гений!» и озвучивать выводы на которые вас якобы натолкнули после чего оставлять в полном недоумении… — проворчал Деккер.

— Не драматизируйте, Персиваль — это было-то пару раз. А вы, Клайд, начинайте…

Клайд со вздохом уселся на трубе баюкая пострадавшую руку.

— Ну, в общем… Я не совсем сам ушел из полиции. Моим последним делом было расследование связанное со смертью одной певички. Причина смерти довольно банальна для людей её круга: слишком много алкоголя, слишком много кокаина…

Тело нашли в переулке на Парклейн. Свидетели видели дорогую машину, уезжавшую с этого места. Найти владельца было несложно: автомобиль принадлежал помощнику сенатора. Я попытался допросить его но он отказался с нами разговаривать, а когда мы стали настаивать, появился Томпсон, и «посоветовал» мне закрыть дело.

— Вежливо посоветовал, прошу заметить!

— А я так же вежливо его послал и начал копать дальше. Начали вскрываться очень интересные вещи! Выяснилось, что и сенатор, и его помощник нечисты на руку.

— Поправочка — это все было уже не в его компетенции и, честно говоря, не его дело, но наш старый-добрый Клайд, что называется, «закусил удила».

— А ты, сволочь такая, надавил на мое начальство и потребовал чтобы меня отстранили!

— Разумеется! А ты решил что тебе теперь никакие правила не писаны и можно творить все что в голову взбредет? Блайтон был в ярости когда ты запустил руку в его закрома и мне стоило больших трудов удержать его от опрометчивых поступков на твой счет.

— В смысле: «Запустил руку в его закрома».?

Вукович, который слушал все это прохаживаясь вокруг и светя факелом по стенам, повернулся к Клайду.

— Я так понимаю, Томпсон имеет в виду, что вы слегка слукавили насчет источника своего состояния?

— Э-э-э… Как бы вам объяснить… Не совсем. Я действительно очень успешно играл на бирже…

— Но не благодаря своему таланту?

— Да. Блайтон брал взятки не деньгами, а инсайдерской информацией. Которую получал через объявления в газете. Просто и безопасно: никаких конвертов, никаких личных встреч. Просто уважаемый человек удачно вкладывает деньги… Когда я об этом догадался, я не ставил себе цель обогатится. Просто хотел проверить свои предположения…

— Проверяли-проверяли и внезапно стали миллионером… — ехидно прокомментировал Томпсон, — Кстати, как вы догадались о газете? Мне просто любопытно.

— Блайтон жрет как свинья. Все страницы газет, которые он читал за завтраком, были заляпаны. А в одной из них заляпана была только страница с объявлениями. Учитывая, что человека с его деньгами вряд ли интересуют распродажи и дешевая прислуга, легко было понять что тут что-то не то. И связать это с тем что каждый раз после чтения данной страницы он делает удивительно удачные биржевые ставки, тоже.

— А откуда у вас его старые газеты? Стойте… Вы что — копались в мусорном баке?

— Да… — хмуро подтвердил Клайд, — И не смейтесь! В этом нет ничего зазорного для детектива!

— ТОЧНО! — все, подпрыгнув от неожиданности, уставились на Вуковича, — Зазор!

— ВОТ! — Декер возмущенно ткнул в него пальцем, — Вы опять так сделали!

— Спокойно! Я знаю, как нам выбраться отсюда! Котлы тут большие. Явно больше, чем надо для гаража. Значит котельная отапливала не только его. Отсюда должны идти трубы. А трубы отопления не зарывают в землю, а кладут в специальных траншеях оставляя довольно большой зазор между ними и стенкой. Надо найти где они лежат, и мы пролезем по этому ходу до ближайшего люка наверх!

— Вот сразу бы так и сказали! Где это чертовы котлы?!!

— Вы между ними стоите.

— Не вижу..!

— Вот эти здоровенные конструкции, который приняли на себя основной удар при обрушении и есть котлы.

— Серьёзно. Я их себе по другому представлял. Ну, знаете… Как котлы…

Отбросив в сторону измятый лист металла и еще какую-то нападавшую сверху чепуху, Деккер взял у Вуковича факел и осветил пространство между котлами и стеной.

— Вижу трубы. Но они уходят в стену…

— Это логично. Проем вокруг них обычно замуровывают, но не особенно надежно. Попробуйте расшатать кирпичи.

— Это как два пальца обосс… МАТЬ!

Деккер, взяв разбег сколько было места, пнул стену между трубами и вместе с ней загремел куда-то вниз. Заглянув в пролом и пробормотав: «Интересная планировка…» — Вукович спустился следом, снова разжег потухший факел и потормошил Деккера лежащего лицом вниз на куче битого кирпича.

— Вы целы?

— Да… Но очень хочу набить морду тем, кто эту стенку ложил… И этот тоннель придумал… Да хоть кому-нибудь.

— Я тоже в недоумении. Я думал, что тут будет лаз…

— А тут на автомобиле можно ехать…

Деккер встал, хотел отряхнуться, но посмотрел на состояние своего плаща и просто вытер об него руки. Подземная галерея, в которой они оказались, действительно была куда больше чем необходимо для труб отопления. В пролом заглянул Клайд и Томпсон.

— Оу! Да это ж целое метро!

Томпсон аккуратно слез и попытался помочь спустится Клайду. Тот некоторое время недовольно сопел, но все же принял помощь. Вукович, тем временем, принялся осматриваться более внимательно… Он поднес факел к стене, сложенной из красного глиняного кирпича и пристально ее изучил.

— Это не метро… Это ливневка. Смотрите — когда-то тут было очень сыро. — Вукович мазнул по стене пальцем и продемонстрировал всем грязь, — Видимо раньше в этом месте была улица. Потом завод выкупил землю под склады, а ливневку использовал для прокладки коммуникаций. Вот только что еще могла отапливать та котельная? Не скады с заготовками же?

— Административное здание… — предположил Томпсон, — Оно сейчас тоже пустует: после окончания войны объем производства упал, поэтому половина завода сейчас либо заброшена, либо законсервирована.

— Никогда этого не понимал — Вукович светя себе под ноги осторожно начал двигаться вдоль тоннеля, — Почему производители предпочитают закрывать производство, а не снижать цены?

— Ха! Рабочим и так платят гроши. На добыче руды вкалывают каторжники. Единственный способ для владельца снизить цену на свою продукцию — это уменьшить свои аппетиты и доходы акционеров. Они лучше половину завода закроют!

— Но ведь в этом случае доходы тоже упадут?

— Нет — они продавили через Сенат закон о компенсациях ради сохранения рабочих мест. Оценили иронию?

— Но закон подразумевает, что эти компенсации платятся, если они не сокращают производство? — поинтересовался идущий сзади Деккер.

— Да. Основное… — согласно кивнул Томпсон, — Вспомогательные ты можешь закрывать сколько вздумается. Это называется «оптимизацией». А что считать основным — решают уже они.

— Мило… — процедил сквозь зубы плетущийся в конце Клайд, — А ты защищаешь коррумпированных политиков, которые обслуживают этих негодяев…

— Клайд, дружище. Ты наивен, — Томпсон мрачно усмехнулся, — Я их не защищаю.

— А что-же ты, позволь узнать делаешь?

— Слежу. Слежу, надзираю и присматриваю.

— Не очень заметно.

— А ты оглядись получше. Как ты думаешь, долго бы просуществовала наша страна, если эта стая жадных приматов действовала самостоятельно? Ты же хорошо изучил сенатора Блайтона? Так вот, он — не исключение. Они там все такие.

— Так почему такие как ты ничего не делают?

— Делаем. Что можем… Проблема в том, что у нас демократия.

— Причем тут это? Что вы имеете против демократии? — Клайд чуть не задохнулся от возмущения. — Она вам что? Не нравится?

— А вам? Вам нравится что голос какого-нибудь полуграмотного дитя инцеста с зачуханной фермы весит столько же сколько и ваш? Мы разрешили голосовать бабам. Что дальше? Дадим право голоса преступникам в тюрьмах? Хануми? Монго? Саргашам? Вы представляете, кого они навыбирают? А выбирать будут они. Потому что их много.

— Но и вы тоже можете выбирать! Агитировать! Убеждать!

— Когда? Приличные люди работают в поте лица. У них времени на сон нет, не то что мотаться по выборам. А у всякого сброда времени полно. И они голосуют. И выбирают всяких идиотов только потому, что те обещали им, что через пару лет эти бездельники смогут вообще не работать! Большинство политиков недалеко ушли от того сброда который за них голосует, поэтому прекрасно понимают чего хочет безмозглая толпа. А хочет она жрать в три горла, набивать свои карманы и трахать все, что шевелится.

— Для человека, который должен защищать основы этой системы, вы не слишком лестно о ней отзываетесь, — остановившись, Вукович удивленно посмотрел на Томпсона, — И довольно откровенны с малознакомыми людьми…

— Я знаю. Может даже пожалею об этом… Мне просто надо выговорится. Клайд вон дуется на меня за то, что я защищаю Блайтона. А что мне делать? Блайтон — сволочь но им, по крайней мере, можно управлять. Да, он берет взятки, но благодаря этому мы держим его за яйца и не позволяем делать то, что может пойти во вред нашей стране. В смысле — сильно во вред. Он берет взятки у магнатов и принимает решения в их пользу. Но представьте, что было бы, если бы он брал взятки у форбуржцев? Залесцев? Киттов? И действовал в ИХ интересах?

— Это не оправдание… — буркнул Клайд, — Надо не нянчить этих сволочей, а найти честных людей и…

— И что? Что сделать? Посадить на их место? И долго они пробудут честными? Нет, Клайд, дружище… Такова суть людей: они слабы перед искушениями. Посмотри на себя — ты сам хотел только проверить теорию. Прикоснулся к большим деньгам… И что? Удержался? — скрипнув зубами, Клайд некоторое время буравил Томпсона взглядом, потом опустил глаза, признавая его правоту, — Вот и я о чем… Хорошо рассуждать об этом абстрактно. Но когда дело доходит до практики, то остается только латать эту прогнившую систему и следить чтобы она не пошла вразнос, потому, что альтернатива ей значительно хуже.

— Мы сейчас похожи на подпольщиков-революционеров… — Деккер, с усмешкой оглядел всю компанию, — Может оставим разговоры о политике и вернемся к более насущным делам? Нас очень хотят убить, а мы даже не знаем кто. Мог это все устроить Уиггер? Хотя… Не его стиль, не его масштаб, да и найти такое количество подручных в чужом городе и находясь в немилости у «работодателей»… Нереально.

— И это точно не Чойс… — задумчиво подхватил его мысль Томпсон, — Чойсу вы нужны живыми…

— Чойс?

— Человек синдиката. Он тоже ищет ваших подозреваемых…

— Зачем?

— Это конфиденциальная информация.

— Не валяйте дурака. Мы с вами сейчас в одной лодке. Так что давайте сотрудничать. Тем более что после вашей проникновенной исповеди, я думаю, между нами должно установится полное доверие.

— Доверие… Томпсон, некоторое время, задумчиво осматривал Деккера и Вуковича с Клайдом, — В общем, что я знаю: ваши парни тиснули у Синдиката не только золото. Уиггер не успел уточнить что именно, но они очень хотят это вернуть.

— Это люди Чойса за нами следили?

— Да. Он хотел знать, насколько вы его опережаете.

— Чойс мог решить от нас избавится, чтобы мы ему не помешали?

— Нет. Его расследование зашло в тупик. В большой злобный тупик под названием Киллрой Флинн.

— Мистер Флинн настолько крут, что может позволить себе не сотрудничать с Синдикатом?

— Он работает на Падди ОБраена.

— Бульдога Падди? Он же в тюрьме?

— Да. Его сейчас судят. И ему грозит гильотина. Но его дружки на свободе. А вы знаете, что могут устроить эринцы если на них наехать?

— Войну... — мрачно кивнул Деккер — А Синдикат не дал Чойсу санкцию на начало войны.

— Да. Поэтому Чойс решил сесть на хвост вашей компании и посмотреть не сможете ли вы решить этот вопрос за него.

— А вы сели на хвост Чойсу.

— Нет — меня интересовал Уиггер. Вы слышали об истории с Фостером?

— Да.

— И что вы думаете?

— Мы пока в этом, признаться, не особо продвинулись… — Вукович жестом призвал всех продолжать движение. — Но похоже они наложили руки на его подпольную бухгалтерию, которую вел некий мистер Фокс.

— Рад подтвердить вам, что вы полностью правы, Инспектор… Они выпотрошили секретные счета Фостера, а так же забрали кое-какие документы.

— И какое до этого дело Сенатской службе?

— Блайтон избирался от местного округа. Фостер был главой его агитационного штаба.

— Владелец крупной газеты на таком посту? Удобно… Но причем тут наши подозреваемые?

— Кроме законной агитации и поливанием грязью оппонентов, Фостер отвечал за подкуп членов избирательных комиссий… Говорить вам насколько плохо это будет выглядеть в прессе или сами догадаетесь?

— Если это всплывет то Блайтону конец, — с плохо скрываемым удовлетворением в голосе заметил Клайд.

— А если не всплывет? Если эти документы будут использованы, чтобы его шантажировать? Ты представляешь, что будет, если преступники получат в свои руки средство давления на сенатора Амена?

— Одни преступники будут управлять другими?

— Клайд, дружище — я полностью понимаю твое отношение к сенатору, но пока его поводок находится в наших руках, он более-менее безобиден. А вот если он попадет не в те руки… Проблемы будут не только у Блайтона. У всех.

— Если эти документы попадут к нам, я этого Блайтона зарою.

— Не советую. Тогда ему будет нечего терять и за тобой откроется охота. Не говоря уж о том, что твое состояние, нажитое не совсем законным образом, станет предметом расследования. Зачем тебе это? У тебя сейчас есть все, о чем можно мечтать: деньги, шикарный дом за городом, красивая невеста… Как там ее зовут... Погоди! То есть когда вы лихо ворвались в мою приватную беседу с Уиггером и начали спрашивать про Клару, вы имели в виду…

— Да. Она пропала. Потом нам позвонили и сказали приехать сюда если мы хотим её увидеть.

— Очень любопытно. Похоже Инспектор прав — нас сюда заманили… Для вас приманкой была невеста, для меня — Уиггер…

— С чего, кстати, вы решили, что он знает где документы Фостера? — как бы невзначай поинтересовался Вукович, — А то пока это ускользает от моего понимания…

— Чойс послал Уиггера к Флинну. Хотел договорится. И судя по тому что тот ушел от него своими ногами — о чем-то они договорились. А потом ему прислали записку с предложением встретится тут и обсудить условия покупки документов.

— И вы решили что это те самые документы которые вам нужны? Почему?

— Подслушал телефонный звонок. Уиггер работает ещё на кого-то. И этот кто-то активно интересуется компроматом на Блайтона. Флинн бы не сдал Чойсу своих дружков, но если ваши ребята оставили ему документы Фостера, то Уиггер вполне мог договорится об их покупке для второго босса… Во всяком случае я так думал. И, кстати, кажется мы прошли административное здание. Трубы ушли куда-то вбок и вверх.

— Я в курсе, — кивнул инспектор и потушил факел, — Но если мне не показалось, то там впереди свет.

— Выход?

— Скорее лампа. Держите оружие наготове и соблюдайте тишину…

Впереди и правда виднелись слабые отблески света. Идти по тоннелю в темноте было сложно, а делать это тихо — еще сложнее: вот Деккер треснулся головой обо что-то и с шипением давит в себе ругательства, вот Клайд охнул, притершись к стене больной рукой. Только Вукович и Томпсон двигались тихо, как будто обладали даром видеть в темноте.

Тоннель привел их в коллектор. Посредине него стоял небольшой раскладной стол над которым висела керосиновая лампа. Вокруг стола сидело четверо людей в рабочей одежде и играли в карты.

— Парни — вы в заднице… — один из игроков продемонстрировал остальным свою комбинацию, — Каре на королях… Не думаю, что вы можете предложить что-то получше…

Остальные недовольно ворча побросали свои карты на стол. Выигравший сгреб деньги в нагрудный карман комбинезона и принялся сдавать заново. Деккер, несмотря на попытку Инспектора его остановить, вышел держа всех четверых на мушке.

— Киллрой Флинн, я так понимаю… Не шевелитесь, иначе…

Сбоку раздалось рычание. Сообразив не делать резких движений, Деккер скосил глаза и увидел здоровенного волкодава, сидевшего в уголке и скалящего на него зубы. Из противоположного угла раздался шорох, и бросив взгляд туда, он обнаружил второго пса, тоже не лучащегося дружелюбием.

— Иначе? — Киллрой спокойно закончил раздачу, — Заканчивайте свою мысль…

— Мистер Флинн… Я извиняюсь за моего друга, — Вукович, увидев что у Деккера общение не задалось, решил помочь, — Уберите пожалуйста собак и давайте поговорим. Я думаю что вы устроили всю эту сценку с игрой в карты в заброшенном коллекторе не для того чтобы нас сходу пристрелить?

— Господин инспектор королевской полиции, я полагаю?

Киллрой подозвал собак и приказал одному из подручных освободить для Вуковича стул.

— Сразу видно, что вы не местный. Присаживайтесь. Любите собак?

— Честно говоря я не задумывался… — Вукович подсел за стол, — У меня дома из живого только кактусы.

— Кактусы?

— Да. Не просятся гулять, не гадят в доме, не отнимают много времени, не жуют важные бумаги… Легко переживут если я пару месяцев забуду их поливать. Кактусы.

— А я собак люблю… — Киллрой почесал псов за ушами, — Они честные. И отважные…

— Еще преданные…

— Не то, что люди… Вот людей. Людей я не очень люблю.

— Ну, не сочтите за бестактность, но это меня не удивляет.

— Серьёзно? — Киллрой удивленно вскинул бровь, — Почему?

— Скажем так: у вас довольно мрачная репутация.

— Это кто вам такое рассказал?

— Это следует из вашего досье. Там написано, что вы любите расправляться с оппонентами весьма жестокими способами.

— Только с теми кто этого заслуживает. Но в целом, уверяю вас, я человек чрезвычайно добрый и отзывчивый. Вот например ваш друг, пока вы рыскали по округе, часы потерял… А я нашел и возвращаю. Тикают…

Киллрой достал из кармана часы поднес их к уху, после чего взял за цепочку и протянул Деккеру.

— Спасибо… — немного сдавленно выдавил тот, — То есть вы тут это всё затеяли, чтобы часы мне вернуть?

— Нет, разумеется. Просто хотели удостовериться, что вы выбрались живыми и здоровыми. Кстати, опять-таки, благодаря мне.

— Вам?

— Разумеется! А кто, по-вашему, предложил здание обрушить?

— И мы должны сказать вам спасибо за то, что вы нас пытались заживо похоронить?

— Так у вас были шансы. Другие предлагали закидать вас гранатами или плеснуть чего-нить зажигательного. В этом случае, как вы понимаете, вариантов выжить у вас не было.

— И с чего такая трогательная забота о наших жизнях? — злобно поинтересовался больше других пострадавший Клайд.

— Не о ваших. Мне нужны были месье Вукович и мистер Томпсон.

— Неожиданно. — Вукович шевельнул бровью, изображая удивление. — И с какой целью?

— Вам один мой старый друг просил передать послание.

Киллрой достал и положил на стол запечатанный конверт. Вукович взял его и убрал к себе.

— Даже не откроете? Мне тоже любопытно, что там.

— Нет. Если он запечатан и вам не сообщили о его содержимом, то, возможно, это личное. Я знаю этого вашего друга?

— Возможно. Хотя он про вас рассказывал мало. Но только хорошее.

— Правда?

— Да. Называл вас «скотч-терьером».

— Понятно. Для вас, как для любителя собак, это лестный эпитет.

— Разумеется. И крайне точный.

— А я вам для чего был нужен? — подал голос Томпсон.

— Меня просили вас убить.

Повисла пауза. Томпсон, облизнув губы, медленно начал поворачиваться поднимая револьвер и бегая глазами по Киллрою его людям и собакам. Киллрой в свою очередь наблюдал за ним с легкой усмешкой.

— Спокойно. — Вукович вытянул руку в примирительном жесте: — Мне кажется, что мистер Флинн не стал бы говорить вам, что собирается вас убить, если бы на самом деле хотел это сделать… Ведь так?

— Вообще-то стал бы… Но вы правы — меня просили… Но не достаточно вежливо. А самое главное: этот напыщенный индюк Блайтон назвал моих собак «шавками», и сказал что брезгует их гладить. Сами понимаете — мы с ним не подружились.

— Блайтон предлагал вам меня убить? Зачем?

— Не знаю. Возможно ему ваш одеколон не нравится. Или из-за бухгалтерских книг, которые вы ищете. Один мой друг оставил их мне. Я договорился с Блайтоном и он у меня всё выкупил. Но вы, к тому времени, уже слишком много узнали. Да и раньше, я так понимаю, насчет него иллюзий не питали?

— Вот грязный пидар… — ноздри Томпсона раздувались как у разъяренного быка.

— Власть портит людей… — Киллрой согласно кивнул, — Инспектор, вы смотрите на меня так, как будто что спросить хотите?

— Просто если вы не согласились убивать Томпсона, то что вы делаете в компании нападавших?

— Нет — согласится-то я как раз согласился… Ну а как иначе я был бы в курсе их планов? Да и деньги неплохие…

— Теперь понятно, почему вы настояли на обрушении! — кивнул Томпсон, — Легко сказать что заказ выполнен, и тяжело проверить.

— Блайтон повёлся…

— Только почему вы думали, что нам удастся выбраться?

— Факел! Он знал про ливневку! — Вукович снова огляделся, — Они устроились тут с картами не для того, чтобы произвести впечатление, а ждали пока остальные уедут чтобы разбить стену и вытащить нас.

Остальные недоуменно переглянулись пытаясь понять как в мыслях Инспектора из «факела» следует остальное им сказанное. Вукович, поняв что напарники не успевают за бегом его мыслей, пустился в разъяснение.

— Это же очевидно! Я сделал факел из промасленной тряпки, которую нашел под котлами. Но котлы топились углём… Она должна была быть пыльной, а не промасленной. Тогда я не обратил на это внимания, но сейчас… Сейчас я увидел данное несоответствие. В котельной могли быть всякие краны и задвижки, которые смазывались, но их там не так много и ветошь для их протирки должна была быть небольшой. Значит она появилась там после того как котельную забросили. Заброшенная котельная — хорошее место, особенно если ты знаешь, что в случае чего у тебя есть запасной выход в ливневку. Мистера Флинна подозревают в контрабанде оружия. Думаю там был один из его тайников. Это объясняет и наличие под котлами промасленной ветоши в которую оружие заворачивали и его представление о внутренней архитектуре подвала, благодаря чему он знал что при обрушении здания котлы примут на себя основной удар позволяя выжить тем, кто находился внутри.

— Неплохо, Инспектор… — ухмыльнувшись, Киллрой изобразил аплодисменты, — Я впечатлен…

— Приятно слышать. Обычно люди находящиеся по другую сторону закона, редко ценят мой талант.

— Ну, я стараюсь быть объективным в оценке как друзей так и противников… В моем ремесле это здорово экономит время, здоровье и патроны.

— Ну, раз уж вы так по дружески настроены — могу я спросить: тот ваш друг, и «старый друг» передавший мне конверт — одно лицо?

— Нет. Я точно помню, что лица у них были разные. Да. Точно — разные. Я помню: друзья все таки. Я не столько пью чтоб лица друзей не различать…

— Спасибо — учту это.

— Я ответил на ваш вопрос, Инспектор, теперь вы ответьте на мой.

— Только если это не касается нашего расследования.

— Касается. И вы на него ответите — я же ответил, хоть вопрос тоже касался вашего расследования.

— Справедливо… — Вукович со вздохом откинулся на спинку стула, — Спрашивайте.

— Мне любопытно: вы вот идете по следу, собираете улики, факты всякие. За кем, по вашему вы гонитесь?

— За Кунлой.

— Вы знаете кто это?

— У меня есть кое какие факты. Изначально Кунла — название мифологического существа. За пределами него под Кулой имеют в виду серийного убийцу, уничтожающего людей, причастных к расстрелу шахтеров в Тирне. Еще под этим псевдонимом работал человек выполнявший для Синдиката, после чего ограбил банк на Санта Флер, украв принадлежащий Синдикату груз золота. Он же причастен к истории с Беном Фостером и теми бумагами, которые у вас выкупил Блайтон.

— Ясно… — Киллрой внимательно посмотрел на Вуковича, — То есть вы думаете что «Кунла» — это псевдоним?

— Я думаю, что это что-то среднее между званием и именем под которым действует несколько убийц, возможно родственников или членов клана.

— Интересная версия, Инспектор… Но неверная.

— В таком случае я с удовольствием выслушаю правильную. Если это не секрет, конечно.

— Нет, совсем нет… — усмехнулся Киллрой, — Просто вы мне не поверите.

— Ну почему же. Как говорил персонаж одного из моих любимейших произведений: «Отбросьте все невозможное, и то что останется и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался».

— Вы верите в сказки, Инспектор?

— Не особо, если честно.

— А я верю… В детстве мама рассказывала мне о мире сидов, который располагался в холмах, и о живущих в нем племенах. Она называла их «Туаха де Дананн» — Племя богини Дану. Когда на Эрин пришли люди они при помощи магии разделили его надвое и с тех пор существуют две страны: земная и невидимая страна Племён богини Дану, недоступная людям…

— Красивая легенда…

— Вы думаете что это легенда? А что если я скажу вам что это чистейшая правда?

— Вы правы — я вам не поверю.

— Придется, если вы хотите и дальше гоняться за Кунлой.

— Вы хотите сказать, что он из этого самого племени богини Дану?

— Да. Думаете я морочу вам голову?

— Отнюдь. Наоборот — звучит предельно логично. К примеру, в Кумане существует сообщество убийц, называющих себя «ассасинами». Они убедили местное население в том, что у них есть мистические способности. Почему бы их коллегам с Эрина не поступить так же?

— То есть, вы думаете, что голову морочат мне? — Киллрой снова усмехнулся, — Ваше право. Я вас предупредил.

— Больше похоже на рекомендацию прекратить погоню. Ведь какой смысл гоняться за волшебным созданием?

— Ну… Говорят что если поймать Лепрекона, то он покажет где спрятано золото…

— То есть поймать его можно? Отлично! Большего мне и не требуется.

— Поймать его можно. Но что вы будете делать, когда он окажется у вас в руках?

— Для этого есть суд и пенитенциарная система. Моя задача — изобличить преступника.

— Он не преступник. Он — такой же как и мы.

— Вы не считаете себя преступниками?

— Нет. Это для вас мы бандиты. Потому, что не соблюдаем ваши законы, не сотрудничаем с вашими властями и не принимаем ваш образ жизни. Но мы — не члены преступного сообщества. Нас ведет не жажда наживы, а желание видеть Эрин свободным. Мы солдаты, живущие по законам войны и придерживающиеся своих идеалов и принципов.

— На войне нет принципов и идеалов.

— Для нас есть.

— И какие же?

— Например мы не трогаем невиновных и тех, кто исполняет свой долг.

— Играете в благородство… — презрительно бросил слушавший всё это Деккер.

Киллрой, чьи глаза стали как два ружейных дула, повернулся в его сторону, и просто взглядом заставил слегка побледневшего Деккера отступить назад.

— Это не игра, Детектив, это те вещи, за которые мы живем и умираем. Вы можете их не разделять, но должны уважать. Либо сами, либо я вас заставлю…

— Спокойно, мистер Флинн… — Вукович попытался снова переключить его внимание на себя, — Я уверен, что Персиваль не хотел сказать ничего такого… Просто как тогда быть с теми полицейскими, которых вы убили? Они же исполняли свой долг?

— Я убил? У вас есть свидетели?

— Прошу прощения: вам приписывают их убийство… — поправился Вукович.

— Я вам так скажу, Инспектор: представьте себе что я сейчас предложу вам сотрудничество. За деньги. И вы согласитесь. Просто представьте. А потом, кто-то из моих врагов вам предложит больше, чтобы вы начали работать против меня. И вы тоже согласитесь. И я об этом узнаю…

— То убьете меня за предательство, а не за исполнение долга. Я вас понял…

— То есть, если мы — «хорошие», то вы не можете нас убить? — внезапно подал голос Клайд, до сих пор молча стоявший за спинами Деккера и Томпсона.

— Верно… — Киллрой с интересом посмотрел на него, — Только не надо этим злоупотреблять. Я знаю массу способов как избавится от человека кроме убийства. И практически все неприятные.

— Плевать… У меня чертовски болит рука… На меня упала охренительная бетонная плита… И вообще у меня день сегодня не задался, так что я могу быть резковат…

— Да я как-нибудь переживу.

— Надеюсь… Так вот: когда вы признавались что обрушили, из самых, разумеется, лучших побуждений, здание нам на голову, вы упомянули «других» которые предлагали свои варианты… Пропала моя невеста. Я думаю что она в руках у тех кто заманил нас сюда. Считайте, что я поверил в то, что вы не обычные головорезы и стараетесь не впутывать в свои дела посторонних. Значит это ваши дружки. Блайтон этот или кто-то еще.

— Возможно. Они говорили о «запасном варианте». И они не мои друзья.

— Плевать. Что еще они говорили?

— Ну, со мной они не откровенничали, как вы понимаете. Однако…

Флинн с хитрым прищуром покосился на Вуковича.

— Лучше я скину карты Инспектору: очень хочется посмотреть его в деле… Итак: люди, которые прибыли с Блайтоном, не из местных. Судя по говору — провинциалы. Но вооружены неплохо: винтовки, револьверы, ружья. На грузовиках была грязь. Брызги жидкой грязи. У некоторых такая же грязь была на ногах. Грузовики — пятитонные «Диспетч». Обычные, не армейские… Командовал ими какой-то местный вариант Боба Лонгхорна с парой «Писмейкеров» на поясе и платком на морде… В принципе, все что сейчас с ходу могу вспомнить.

Вукович, который достал блокнот и тщательно зафиксировал все сказанное, задумчиво покрутил карандаш в пальцах… Клайд и остальные смотрели на него выжидающе…

— Прошу прощения, но мне бы сейчас кофе… Мозг разогнать…

Люди Киллроя переглянулись, потом один из них достал из своей сумки флягу, завернутую в обрывок шерстяной рубахи.

— Он, того… Остыл…

Мотнув головой в знак того, что это не принципиально, Вукович приложился к фляге, удивленно посмотрел на её хозяина потом сделал еще глоток.

— Отменный, кстати, кофе. Настоящий… Контрабандный?

— Само собой… В магазинах он нам не по карману…

— Да, сам такой беру — грешен… Ну — что же — начнем… Томпсон! Вы знаете Блайтона лучше нас. Он мог сам завербовать подобную публику?

— Теоретически? Запросто. Он сам до прихода в политику был крупным скотоводом, его отец сделал себе состояние на торговле мясом. Любит строить из себя парня с фермы и просто помешан на пастушьей тематике… Деревенщины — его основной электорат. Но практически — я выпустил его из виду очень недавно, так что вряд ли он за такой короткий срок…

— Стойте! Вы сказали, что «он помешан на пастушьей тематике»! Деккер — мы с вами недавно встречались с подобным персонажем!

— Загребжемский? Да он же…

— Помните как мистер Флинн описал того, кто командовал людьми Блайтона? Одет как пастух, два револьвера и платок на лице под которым удобно прятать отрезанный нос? Я думаю что очевидно…

Замерев, Вукович уставился в никуда, втягивая ноздрями воздух как взявшая след собака. «О! Гляньте — вылитый терьер!» — шепнул Киллрой своим приятелям и принялся наблюдать дальше.

— Да! Да будь я проклят, Перси! Я идиот! Ну это же очевидно. Я даже обратил на это внимание!

— Ну я же просил, Серго! — возмутился Деккер, — Вы меня этими вашими прозрениями…

— Я в том смысле, что мне вся эта история с Загребжемским с самого начала показалась неправдоподобной. Я должен был быть внимательнее.

— Что именно?

— Всё! С самого начала. Не мог он, даже зная, куда не надо соваться, так долго прятаться от Мако и его людей. Ему помогли. У него был покровитель, который помог ему исчезнуть. Но тогда…

Вукович замолк, ошарашенно глядя на Деккера. Тот осторожно помахал у него ладонью перед лицом.

— Вы в порядке?

— Загребжемский хотел, чтобы мы его нашли… Эта буффонада с пальбой в отеле — он не хотел убить нас или сбежать, но, изобразив отчаянное сопротивление, притворился испуганным, деморализованным и готовым выложить всё! Он сдал всех высокопоставленных подручных своего босса. Избавился от конкурентов!

— Пётр метит в мафиозные главари? Это смешно!

— Не очень. Мако нет. Остальные либо сидят, либо в бегах. У него есть информация по денежным потокам, а значит и по всей структуре организации.

— Никто не будет воспринимать его всерьез.

— Будут, если за его спиной будет сила…

— «Белые Рейнджеры». — Все обернулись на Томпсона. — Это проект Блайтона. Что-то типа добровольных отрядов для борьбы с преступностью. «Чистые, набожные и честные сельские парни, которые будут противостоять мафии и купленным ею чиновникам из больших городов». Я думал, это предвыборный бред…

— Вот все и сложилось! Блайтон предоставляет покровительство и стрелков, Загребжемский натравливает их на своих конкурентов и политических противников сенатора… Уиггер! Уиггер вписывается в эту схему! Да! Организацией Мако должен руководить он, а не Загребжемский. Его имени не было в списке. Он единственный из высокопоставленных подручных, кого Загребжемский не сдал. И вот почему им надо было нас убрать! Вы, Томпсон, помешали ему расправиться с Клайдом и тем более помешали бы их совместному плану. Блайтон понимал, что вы — приставленный к нему сторож. Вас надо было устранить и попытаться поставить на это место своего человека… Клайд, с его желанием поквитаться, тоже должен был сойти со сцены. Загребжемский понимал, что если он всплывет во главе «Белых Рейнджеров», то мы с Персивалем быстро поймём, что к чему…

Ну конечно! Последний кусок мозаики нашел свое место! Когда я допрашивал Загребжемского в участке, он обмолвился, что ездил на соревнования лучших стрелков. Это надо было проверить! Я думаю, что если бы мы подняли списки участников, то он был бы среди них. Поэтому Пётр так испугался, когда тот… Как он его назвал..? «Ганслингер»? Когда ганслингер убил Мако и его людей. В этом случае подозрения пали бы на него. Загребжемский, конечно, попытался убедить всех, что стрелок он на самом деле отвратительный, для чего и потребовались эти неуклюжие покушения, но…

Но зачем тогда Загребжемскому такой огромный, неудобный пистолет? Если он на самом деле хороший стрелок, то почему он выбрал оружие которое явно для него слишком мощное?

— Подробнее. — Киллрой заинтересованно подался вперед: — Какой-какой калибр?

— 600 нитро. Вам это о чем-то говорит, мистер Флинн? — Вукович с интересом уставился на Киллроя: — Вы очень мощного телосложения, занимаетесь… Подозреваетесь в контрабанде оружия. Думаю, что вы неравнодушны к нему и у вас имеется небольшая коллекция.

— Есть такое дело, — подтвердил Киллрой.

— И в этой коллекции, я думаю, есть охотничий штуцер калибра.600 нитро экспресс…

— Допустим, есть…

— Единственное, зачем Загребжемскому мог понадобится данный монструозный револьвер — это подставить вас! Вот зачем он следил за Мако! Он искал удобный момент для выстрела. Если бы Мако был убит таким калибром, то и полиция и мафия бы быстро перебрали всех владельцев подобного оружия которое, подозреваю, весьма редкое, и вышли бы…

— На меня… — закончил за него Киллрой, — Даже перебирать бы не стали… Я не особо скрываю свою любовь к мощным боеприпасам. Но почему револьвер?

— Он огромный, но его, в отличие от штуцера, все-таки можно носить скрытно.

— Интересная версия… Но вы немного отклонились от первоначального курса… Или нет?

— Нет! Мы как раз на верном пути… Думаю, Клара — «Запасной вариант» для убийства Томпсона… Вас попросили его убрать, чтобы потом иметь возможность обвинить в убийстве агента. Сейчас-то свидетелей у них полно и Блайтон легко заставит вас податься в бега. Думаю это, а не его нелюбовь к собакам, заставило вас оставить агента Томпсона в живых. А если бы вы не согласились его убрать, то Блайтон бы попытался заставить Клайда убить Томпсона в обмен на жизнь Клары. Таким образом избавляясь сразу от двоих ненужных ему людей.

— Проклятье! — Клайд треснул кулаком в стену забыв о больной руке, — Теперь, когда он думает что Томпсон мертв, Клара ему не нужна!

— Если вам станет легче… — Томпсон некоторое время напряженно соображал, потом ткнул Клайда в плечо, — То я, похоже, знаю где они. Еллоу Волл Крик…

— Я слышал о нем! — Деккер щелкнул пальцами, — Заброшенный шахтерский городок.

— Именно. Блайтон купил его и хотел организовать там тематический парк. Лучше места не найти — безлюдно и тихо.

— «Крик» в названии местности означает «Ручей»? — уточнил Вукович, — Тогда это объясняет грязь на грузовиках. Вряд ли там есть мост который может их выдержать, так что им пришлось, по всей видимости, переправляться вброд.

— А если ты не прав?

Клайд выжидающе посмотрел на Томпсона. Тот пожал плечами.

— Это самое вероятное место где они могут незаметно держать заложника и пару десятков стрелков не привлекая внимания. Можешь довериться мне, можешь предложить свой вариант.

— Ладно.

— Вот просто «ладно»? Никаких: «Если ты обманул — я тебя убью»?

— Но ты же не меньше моего теперь хочешь добраться до Блайтона?

— С чего ты это решил?

— Он же тебя убить хотел.

— И что с того? Если мой подопечный хочет меня убить, значит, я хорошо делаю свою работу.

Томпсон замолчал, и некоторое время напряженно сопел, потом, внезапно, «взорвался».

— Да хрен с тобой! Да! Пойдём и выбьем из этого ублюдка всё дерьмо! Один хрен он от меня избавится так или иначе — лучше я сдохну в перестрелке с его «рейнджерами», чем буду сторожить какой-нибудь сраный министерский гараж!

— Кстати о «сдохнуть», — озабоченно напомнил Вукович: — Есть какой-то способ добраться туда быстрее группы на грузовиках? Лучше штурмовать этот городок когда у противника там будет минимум сил.

— Вряд ли… Мы можем попробовать обогнать грузовики, и у нас это даже получится, но разрыв по времени будет невелик. Они подъедут в разгар веселья…

— С пистолетами мы мало что навоюем…

Внезапно раздался свист. Детективы обернулись на Киллроя, который, с демонстративно скучающим видом, поглаживая собак насвистывал какую-то мелодию.

— У нас тут есть контрабандист оружия, господа… — первым сообразил Клайд.

— Вы думаете попросить у него помощи?

— Ради Клары, я готов просить помощи даже у Безликого.

— Это нам дорого выйдет… — вздохнул Вукович, — Но… Мы втравили вас и её во все это, так что вам решать.

— Вы не виноваты — это мне спокойно не жилось. — Клайд махнул рукой, — Господин Флинн…

— Я вас внимательно слушаю! — немного деланно вскинулся Киллрой, — Вы что-то хотели?

— Оружие… У вас же есть оружие? И патроны.

— Ну, с одной стороны, я — законопослушный гражданин, как вы знаете… Но с другой, я — коллекционер. И в моей коллекции может оказаться несколько дубликатов, с которыми я охотно расстанусь.

— Цена вопроса?

— Сущий пустяк. Деньги — грязные бумажки. Они мне не интересны.

— Что же вам интересно?

— Даже не знаю… Какое-нибудь занимательное чтиво…

— Вам интересны мои записи относительно расследования? — с подозрением осведомился Вукович.

— Именно. Меня прям заворожил ваш детективный талант — жажду ознакомится с вашими выводами по данному делу. Прочту и верну. Обещаю.

— Верю…

Вукович достал из внутреннего кармана записную книжку и положил на стол, после чего двумя пальцами пододвинул к Киллрою. Тот взял её и бегло пролистнул.

— Зашифрованы? Любопытно: я даже боюсь представить, какой мощи у вас мозг, что бы прямо на лету шифровать беглые заметки от руки. Это не зеркальное письмо и не сокращения — прям добротное шифрование. Что-ж — так интереснее. И это все?

— Нет — кое-какие второстепенные бумаги остались в номере но, думаю, вы до них доберетесь самостоятельно. Если уже не добрались. А тут — основное.

— Ладно. Принято. Ну что-ж господа — время действовать. Прошу за мной…

Ручей, давший название заброшенному городку, протекал по живописной горной местности густо поросшей лесом. В ночной темноте окружающий пейзаж был одновременно зловещим и величественным. Вековые сосны взбирающиеся по каменистым осыпям сливались в темную стену из которой, на поворотах, фары выхватывали куски ветвей, сплетавшихся в лики древних духов, сурово взиравших на нарушивших их покой чужаков. У амейцев, живших тут до прихода колонизаторов, эти места считались священными.

Потом сюда пришли люди, для которых святыней были деньги. Они убили тех кто сопротивлялся, а остальных согнали с земель предков и разрыв гору начали копать руду. По легенде, последний шаман племени, не желая покидать святыни своего народа, бросился вниз с той самой «Желтой Стены» — скалы, из расселины в которой брал начало ручей, перед смертью прокляв чужеземцев.

Его проклятье унесло жизни полусотни шахтеров погибших при взрыве газа в забое. Старого владельца шахты, застрелившегося после банкротства. Нового владельца шахты, упавшего с лошади которая встала на дыбы после того как, по словам помощника, на дороге из ниоткуда появился старик-дикарь в странной одежде. Шерифа, который погожим летним утром вышел на крыльцо своего дома и пустил себе пулю в голову. Захлебнувшегося в ванной гостиницы представителя паровозной компании, планировавшей проложить здесь дорогу.

Больше желающих испытывать судьбу не нашлось — шахта не работала и город быстро пришел в упадок. Последний житель покинувший эти края, напившись, клялся, что когда его повозка тронулась, он услышал в горах эхо похожее на гулкий каркающий смех. Теперь городом владел сенатор Блайтон…

Проехав по раздолбанной грунтовке до скалы которая, словно дозорная башня, возвышалась среди деревьев, и спрятав за ней машину, детективы поднялись наверх. Отсюда открывался хороший обзор на ручей и мост через него.

— У кого-нибудь есть бинокль?

Клайд, спустившись, покопался в бардачке и принес потрепанный морской бинокль в старом кожаном чехле. Вукович взял его и недоуменно повертел в руках.

— Откуда он у тебя в машине?

— Это память о первом свидании с Кларой. Мы тогда гуляли по набережной… Там сидел старик и продавал свои вещи. Сказал, что вышел в отставку и собирается махнуть к сыну в небольшой городок. Решил оставить то, что влезет в чемодан, а остальное продать, чтобы не тащить с собой всякий хлам. Я купил у него бинокль и мы час или два развлекались разглядывая в него корабли, а потом Клара положила его в бардачок и мы про него забыли…

— Ну, вот он и снова пригодился…

Вукович аккуратно подполз к краю скалы и стал осматривать местность. Расположившийся рядом Томпсон указал в сторону ветхого моста через ручей. Кивнув, Вукович прочертил рукой две линии, показал три пальца, сложил их «пистолетиком», потом вытянул руку повыше. Деккер обменялся с Клайдом недоуменными взглядами.

— Это что сейчас было?

— Мост и брод. Трое часовых. Вооружены пистолетами и винтовками, — пояснил свои жесты Инспектор, — Надо было дать вам пару уроков — сейчас все зависит от того, насколько мы тихо и слаженно подберемся к расположению противника. У него огромное преимущество в живой силе, так что мы можем рассчитывать только на внезапность… Сколько у нас до рассвета? Час от силы? Придется постараться, чтобы успеть все провернуть затемно.

— Пойдем вдвоем, — предложил Томпсон, — А они нас прикроют. Снимем часовых и подберемся поближе…

— А потом я пущу в ход его… — Деккер похлопал по прикладу «Льюиса» — Не могу поверить: Флинн дал нам даже ручной пулемет!

— Почему нет? — пожал плечами Вукович, — Враги собираются сцепиться друг с другом. В его интересах чтобы ущерб был как можно больше…

— Это мы можем устроить… — процедил сквозь зубы Клайд, — Это мы и устроим…

— Каков план? Снимаем часовых, а потом?

— Найдем Клару, схватим ее в охапку, и отстреливаясь валим к машине.

— Не пойдет. — Томпсон отрицательно мотнул головой, — У Блайтона высокий пост и много влиятельных друзей. Он нас в покое не оставит. Так что валить придется всех. Чтоб свидетелей не осталось. Убийство сенатора Амена — это серьёзно.

— Значит будем валить всех. Инспектор — вы готовы? Выглядите не очень.

— Я в норме, — Вукович скупо кивнул, — Хотя и не в восторге от подобных мероприятий.

— Не любите стрелять в людей?

— Нет. У меня с этим связаны не самые лучшие воспоминания.

— Ветеран? Я так сразу и понял. Не только по жестам. Где воевали, если не секрет?

— Третий Добровольческий…

— Ого… — лицо Томпсона вытянулось, — Выходит, я сейчас готовлюсь пойти в бой бок о бок с частью легенды?

— Бросьте…

— Не брошу… Елсинки — это было сильно.

— Что за Елсинки? — поинтересовался Деккер, — Что-то знакомое, но не могу вспомнить.

— У нас про это мало писали. Но если коротко — под Елсинками батальон белгранцев почти на месяц остановил продвижение дивизии Гецнера. Три с половиной сотни против, десяти тысяч. Гецнер потерял две тысячи человек убитыми и так и не смог пройти Елсинский перевал до зимы. Фактически, этот бой решил исход войны на белгранском направлении…

Клайд и Деккер уважительно покосились на Вуковича, лицо которого приобрело какую-то нереальную бледность. Томпсон это заметил, и сконфуженно кашлянув замолк.

— Извините… Как я понял вы не любите об этом вспоминать?

— Дело не в воспоминаниях…

— А в чем?

— Под Елсинками я командовал взводом… И весь мой взвод погиб… Кроме меня.

— Вы вините себя за их смерть?

— Нет. Может это прозвучит бесчувственно, но я раз за разом прокручиваю те события… И я, как командир, был безупречен. Это не хвастовство — просто констатация факта. Я не отдал ни одного неверного приказа, не принял ни одного неверного решения…

— Тогда в чем же дело?

— В бессилии. Если бы я ошибался, если бы сделал что-то неправильно, то я бы страдал, но я бы знал что все можно было изменить. Но я все сделал правильно… А они все равно погибли. Я не мог это предотвратить. Мне это снится каждый раз, когда я засыпаю. Раз за разом… Это как закольцованная кинопленка. Все повторяется, и выхода нет…

— Если вам будет легче, я тоже регулярно в холодном поту просыпаюсь… — виновато вздохнул Томпсон, — Я в войну служил в морской пехоте. При высадке в нашу лодку попал снаряд. Нас двое выжило: я и Дьюи. Он на следующий день пулю словил… Жёсткая там мясорубка была. Наш полк двадцать процентов личного состава потерял. Мне этот проклятый остров до смерти в кошмарах сниться будет…

— Легче мне от этого не будет но, по крайней мере, приятно знать что у вас есть боевой опыт. Сейчас он нам понадобится весь.

Вукович, мотнув головой, еще раз прильнул к биноклю и вернул его Клайду.

— Итак: я зайду со стороны леса и отрежу им путь к отступлению. Томпсон — сможете незамеченным пробраться к мосту? Хорошо… Займите позицию и действуйте по обстановке. Используем ножи — постараемся сделать все тихо. Персиваль и Клайд прикрывают. Если увидите, что противник нас заметил — стреляйте. Выстрелы в городе услышат, но пока разберутся, что к чему, у нас будет немного времени. Но это — запасной вариант. Все все поняли? Пошли.

Скинув винтовку и взяв только штык-нож от нее, Вукович бесшумно скользнул вниз и тенью заструился между камней и кустов. Томпсон так же тихо скатился следом. Деккер с Клайдом проводили их взглядом и запоздало сообразили, что сами-то так и не поняли где находятся часовые, которых им надо держать на мушке. Крякнув с досады, Деккер попросил бинокль и принялся внимательно, метр за метром, просматривать лес за ручьем, пока Клайд, похлопав по плечу, не указал ему на слабый красноватый отблеск чуть правее моста.

Наведя бинокль туда Деккеру удалось разглядеть трех человек. Они были одеты в темную одежду и расположились под раскидистой сосной, так что заметить их было крайне непросто. Один дремал прислонившись к стволу, остальные двое курили по очереди сигарету, прикрывая её рукой и поглядывая по сторонам. Потом, докурив, один из часовых подал напарнику какой-то знак и, получив одобрительный кивок, спустился к ручью. Зачерпнул из него ладонью… Дернулся и завалившись на бок сполз в воду, а на его месте возник Томпсон с ножом в руке.

— Напомни мне больше Томпсону не грубить… — сказал наблюдавший все это Клайд.

Второй часовой, услышав всплеск, вытянул шею, скинул с плеча винтовку… И взбрыкнув ногами, исчез в кустах. Спящий встрепенулся, потянулся к оружию, потом резко опрокинулся назад и тоже исчез из поля зрения. Из-за сосны выглянул Вукович который подал сигнал, что все чисто.

— Пошли…

Деккер и Клайд съехали вниз и, пригибаясь, перебежали мост. Вукович с Томпсоном молча забрали у них свое оружие и пошли впереди, периодически останавливаясь и внимательно прислушиваясь. Обойдя городок чуть правее, чтобы снова оказаться на возвышенности, детективы подобрались к остаткам шахтного подъемника, чтобы осмотреть местность.

— Свет на одиннадцать и двенадцать часов…

— Вижу. Похоже это старый салун… И офис шерифа. Вы думаете о том же, о чем и я?

— Да. Салун, он же гостиница, он же бордель — крепкое здание, много комнат… Там у них штаб и казармы…

— А в офисе шерифа есть камера… Там они и держат Клару…

— Это хорошо для нас… Заложник отдельно от основной части противников… Есть неплохие шансы освободить её раньше чем поднимется переполох. — Вукович указал на несколько зданий, — Там, на крышах, еще часовые. Но их сектора обзора не перекрываются…

— Это наш шанс, — кивнул Томпсон — Если снимем одного, то сможем незамеченными подобраться к офису шерифа. Там, скорее всего охрана. Валим их, освобождаем даму, после чего можно начинать палить во всё, что движется. Есть идеи, как тихо избавится от наблюдателя на крыше?

— Вон там, судя по остаткам забора, были загоны для скота. — Вукович кивнул в сторону пустыря с торчащими из земли полусгнившими столбами, — Земля обильно удобрена, поэтому кусты гуще… Потом мимо сарая под стену. Вопрос только в том, как нам тихо взобраться наверх…

— А как он туда забирался?

Взяв бинокль, Томпсон изучил небольшое двухэтажное строение, по крыше которого нарезал круги полусонный человек с ружьем.

— Ага. К стене, судя по всему, приставлена лестница…

— Они скрипучие…

— Проблема…

— Флинн говорил что у нападавших провинциальный акцент! — Деккер, скорчил нелепую рожу, — Приятель, шигаретки не будет, а то шот маи се кончались…

— Думаешь купится?

— А какие еще варианты?

— Ну — можно попробовать. Только старайся не так карикатурно…

— Ладно. Постараюсь.

— Я буду, на всякий случай, держать его на мушке, — Вукович проверил винтовку, — Если начнется стрельба, то Клайд с Томпсоном бегут за Кларой, а вы, Перси, берите пулемет и простреливайте центральную улицу. Я сменю позицию и прослежу чтобы вас не обошли с фланга.

— Принято.

Низко пригибаясь, все четверо спустились вниз, к старому загону. Вукович, устроившись в зарослях на пригорке, взял часового на мушку. Клайд остался в сарае, откуда был виден переулок, а Томпсон с Деккером обошли здание и подкрались к лестнице. Деккер, как актер перед спектаклем, размял лицо, сделал несколько широких гримас…

— Приятель? Шигареткой не богат?

Томпсон начал подниматься по лестнице. Часовой, держа ружье на изготовку, подошел к краю и, увидев рожу с недобрым блеском в глазах и ножом в зубах, инстинктивно дернулся назад. Прыгнув с шаткой опоры, Томпсон одной рукой сцапал его за грудки, а второй всадил нож в печень и вместе с ним полетел вниз. Деккер умудрился поймать обоих и, неимоверно раскорячившись, еще и начавшую падать лестницу.

— Ты цел?

— Мать твою… Праведницу… Спина… — простонал Деккер, — Помоги мне присесть… Ох! Я уже стар для всего этого дерьма…

Вукович со своей позиции просигналил, что все прошло успешно и их не заметили.

Офис шерифа представлял из себя монументальное, по местным меркам, строение, сложенное из старых шпал. Заднее окно было зарешечено толстыми ржавыми прутьями вставленными в просверленные отверстия. Подобравшись поближе, Клайд нетерпеливо выглянул и охнул. Вукович немедленно дернул его назад в укрытие.

— Я видел! Клара там!

— Спокойно. Сейчас вы находитесь в считанных метрах от нее, поэтому теряете бдительность. Соберитесь. Последние шаги до цели всегда самые сложные и опасные… Что конкретно вы видели?

— Руку и немного волос. Похоже она пытается расковырять дерево вокруг решетки. Хочет сбежать! Девочка моя — никогда не сдается!

— Так. Значит мы можем предположить, что охрана спит или не просматривает камеру…

— Надо дать ей знать что мы тут!

— Да. Но не вам. Вы можете не сдержаться. Она тоже может от неожиданности вскрикнуть или иным образом поднять шум что сильно осложнит нам все дело. Пойду я. Томпсон и Деккер прикрывают фланги.

— А я?

— Следите за тылом. Как только войду с ней в контакт — двигайтесь ко мне. Все ясно? Пошли.

Скользнув через кусты Вукович бесшумно подкрался с угла к зданию и замер прислушиваясь. Томпсон забрал левее и присев взял на прицел дорогу от моста. Деккер залег между двумя полуразрушенными хибарами и поставив «Льюис» на сошки направил его ствол в сторону салуна, где люди Блайтона, судя по шуму, преждевременно праздновали победу. Клайд, нервно озираясь, тыкал дробовиком по сторонам одновременно пытаясь краем глаза смотреть в сторону окна где снова появилась женская рука и орудуя кусочком железа принялась осторожно отковыривать щепки вокруг одного из прутьев.

Увидев это, Инспектор, низко пригнувшись, осторожно подошел под окно. Резко выпрямившись, он сунул руку внутрь, схватив узницу сзади за волосы, а второй рукой крепко зажал ей рот. Клайд, не выдержав, неосторожными скачками, в ночной тишине казавшимися просто оглушительными, подбежал и заглянув внутрь с трудом подавил радостный вопль. Вукович бросил на него укоряющий взгляд: камеру от остального помещения отделяла массивная решетка. за которой были видны двое подремывающих охранников.

Почти разбуженные топотом они поворочались на стульях, но потом устроились поудобнее и снова захрапели. Убедившись что Клара хорошо его рассмотрела, Клайд прижал палец к губам призывая к молчанию. Она кивнула и Вукович её отпустил. После чего жестами показал что попробует тихо снять охрану. Клайд показал Кларе пригнуться, закинул дробовик за спину и, достав пистолет, приготовился стрелять если что-то пойдет не так.

Пройдя вдоль стены Инспектор выглянул — до салуна было рукой подать, но снаружи никого не было. Дверь в офис была закрыта. Еще раз оглянувшись он достал нож и, вставив его в щель возле косяка, начал аккуратно, по миллиметру отодвигать задвижку. Клайд следил за этим через окно, периодически бросая взгляд на невесту. Клара забилась в угол и тоже не сводила взгляд с полоски блестящей стали осторожными движениями сдвигавшей запор.

Потом дверь бесшумно отворилась. Застыв на пороге, Вукович дождался пока потревоженные движением воздуха охранники снова успокоятся, сделал шаг внутрь, медленно перенеся вес с одной ноги на другую и готовый замереть если рассохшаяся половица соберется скрипнуть… Потом так же медленно прикрыл дверь, чтобы случайный порыв ветра не хлопнул ею, и начал двигаться к столу как подкрадывающееся к жертве хищное насекомое. Клайд показал Кларе, что ей стоит закрыть глаза и не смотреть на то что будет дальше.

Дойдя до стола, Вукович взял с него второй нож, став похожим на приготовившегося к удару богомола, на секунду замер и, выдохнув, всадил клинки спящим в шеи в районе ямки под кадыком. Охранники, с хрипом, конвульсивно задергали ногами, беспорядочно хватаясь руками за все подряд, потом затихли и обмякли. Обтерев свой нож об их одежду Инспектор убрал его в ножны. Со второго вытер отпечатки, закрыл убитым глаза и, взяв ключ, отпер камеру. Клайд, снова потеряв осторожность, кинулся внутрь.

— Клара! С тобой все в порядке?!! Это все из-за меня дурака. Ввязался сам не знаю во что!

— Я знала, что ты придешь! — крепко обняв его, она разрыдалась, — Я им говорила, что зря они это затеяли! Ими командует какая-то важная шишка… Он сказал, что ему ничего не будет. Это же не правда?

— Конечно. Он скоро узнает, с кем связался…

— При всем уважении… — прервал их объятья Вукович, — У вас еще будет время. Сейчас вам важно увести вашу невесту отсюда. Помните дорогу?

— А вы как же?

— О нас не думайте. Все это мы затеяли ради её спасения и если с ней что-то случится, то все наши старания будут напрасны. Сопроводите мадемуазель Клару до машины, подождите нас полчаса и если мы не вернемся — уезжайте.

— Нет!

— Это не обсуждается. Вы, сейчас, несете ответственность не только за себя, но и за неё. Если мы не сможем устранить Блайтона, вам придется бежать. Берите деньги и уезжайте из страны. Он вас в покое не оставит. Потом, когда окажетесь в безопасности, можете придумывать разные планы мести. А пока — уходите. Считайте, что я — командир, а это — приказ.

— При всем уважении, Инспектор…

— Не спорьте. У нас будет больше шансов, если мы будем знать, что вы с ней в безопасности. Уходите… Развяжите нам руки.

Из угла камеры донеслось глухое покашливание. Резко развернувшись, Клайд и Вукович вскинули оружие. Клара остановила их схватив за руки.

— Он не опасен. Его тоже заперли вместе со мной.

— Кто это?

В полумраке что-то зашевелилось. При беглом взгляде, это было похоже на куль с тряпьем но, присмотревшись, детективы разглядели старого амейца с лицом похожим на потемневший высохший плод, копной грязных седых волос в которые был вплетен разнообразный мусор и белесыми, слепыми глазами. Еще раз кашлянув, он поднялся, кутаясь в выцветшее драное одеяло, и не обращая внимание на остальных прошел на улицу. Вукович вышел следом, дав знак Томпсону и Деккеру не стрелять.

— Проклятье… А это еще кто?

— Без понятия… Клара сказала, что его заперли вместе с ней. Может она пояснит больше.

— Надеюсь. Уведи его с улицы — не ровен час кто-то выглянет в окно.

Вукович неловко потоптался вокруг амейца, который с наслаждением вдыхал ночной воздух, соображая как бы половчее намекнуть ему что пора идти, и попытался приобнять за плечи… Старик шлепнул его по рукам твердой как доска ладонью, после чего с достоинством удалился за угол. Туда же перебежали Клайд и Клара.

— Клара — кто это?

— Пегий Конь. Он так себя называет. Он не особо разговорчив но, насколько я поняла, он — шаман.

— Зачем Блайтону похищать шамана? — Клайд задумчиво почесал бровь.

— Все считают, что на этом месте лежит амейское проклятье. Этот, как ты его назвал, Блайтон, в это не верит, но верят остальные. Его люди нервничали так что он приказал найти шамана чтобы тот провел какой-нибудь ритуал, который бы всех успокоил. Но Пегий Конь, вместо этого, подтвердил что место проклято и ещё свое проклятье сверху наклал… Наложил. Все ещё больше струхнули. Главный сказал держать его, пока он не скажет, что снял проклятья.

Старый шаман презрительно хохотнул и втянул носом воздух.

— Пегий Конь почуял кровь. В Черном Вигваме сегодня будет тесно. Дух Имшауну смеётся в горах.

— Уважаемый… — Вукович тронул его и снова получил по рукам, — Не так громко, пожалуйста…

— Ты еще молод, чтобы указывать Пегому Коню как говорить.

— А можно поуважительнее? — огрызнулся на него Деккер, — Он, вообще-то, вас освободил!

— Пегий Конь мог уйти. У них нет силы чтобы держать его.

— Так че-ж не ушел?

— Пегий Конь хотел слышать их смерть.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул Деккер и немедленно получил от старика звонкую затрещину.

— Спокойно, — Вукович отвел его в сторону, — Не надо…

— Он же слепой, твою ж… — Деккер пощупал пострадавший затылок.

— Пегий Конь слеп, а не глух.

— Прекратите… Клайд — проведи уважаемого шамана в безопасное место. Сейчас у нас нет на это все времени.

— Пегий Конь не нуждается в проводнике.

— При всем уважении, но будет безопаснее если он вам поможет.

— Пегий Конь не видит глазами человека. Но он видит глазами духов! Он сам найдет дорогу. Он не хочет быть далеко, когда Имшауну выйдет на охоту.

— Ладно… — Вукович устало выдохнул и решил сменить подход, — В таком случае, не могли бы вы помочь моему другу и его женщине добраться до их железного коня? Тут много духов — с вами им будет безопаснее.

— Пегий Конь понял твою хитрость. Но она ему понравилась…

Покопавшись под тряпьем, шаман извлек оттуда веревочку с нанизанными на нее камушками, косточками и деревянными бусинами, повернулся к Вуковичу и, бесцеремонно подтянув его к себе, надел это все ему на шею.

— Имшауну будет на твоей стороне.

— Спасибо… Наверное… — поблагодарил Вукович, недоуменно ощупывая подарок.

— Ты! — старик, кивком показав что принимает благодарность, ткнул пальцем в Клайда, — Бери свою скво и следуй за Пегим Конем. Имшауну уже близко…

Клайд жалобно посмотрел на Вуковича. Тот, мимикой и жестикуляцией, дал понять, что это единственный способ увести упрямого амейца. Скептически качнув головой Клайд взял дробовик на изготовку и, показав Кларе держаться сзади, пошел за шаманом который весьма резво, для слепого, топал в сторону леса.

— Мы не должны оставлять свидетелей… — напомнил Томпсон, когда все трое скрылись из виду.

— И что ты предлагаешь? Я не думаю, что слепой старик может нас опознать.

— Он слышал имена.

— Брось — даже если его кто-то найдет, то вряд-ли добьется от него вразумительных ответов.

— Ладно. Как знаешь. Ну что — какие планы на штурм?

— Я учуял от охраны запах алкоголя. Значит можно поискать пустые бутылки. И внутри есть лампа и канистра с топливом для нее.

— Мне нравится эта идея. Как говорится: «Зажжем вечеринку!»

Добравшись до деревьев Клайд остановился и оглянулся. Потом решительно скинул дробовик с плеча и в который раз проверил, заряжен ли он.

— Ты куда? — окликнула его Клара.

— Идите. Машина за скалой по другую сторону ручья. Сразу за мостом. Я должен вернутся.

— Я с тобой. Дай мне пистолет.

— Ты умеешь стрелять?

— Нет, но меня похитили, прокатили в багажнике, несколько дней держали в темной грязной камере без нормального туалета и ванной, и кормили чечевицей. Я сейчас прям переполнена желанием кого-нибудь убить.

— Твоя скво обрела дух воина, — Амеец громко хохотнул, — Пегий Конь видел таких. Тебе лучше ей не перечить.

— Клара — это опасно.

— Дай мне. Долбанный. Пистолет… — губы Клары сжались в тонкую ниточку, — И покажи с какой стороны вылетают пули. С остальным разберусь по ходу дела.

— Дай ей оружие… — старик покрутил головой прислушиваясь, — Сейчас у вас будет свое сражение. И тебе понадобится вся помощь которая есть.

— Ты о чем?

— Там еще враги. В старом здании за шахтой. Я чую запах их еды и табака. Прячутся от тех, кто в городе.

— Зачем?

Небо осветила вспышка и, обернувшись, Клайд увидел зарево пожара, а потом до них донеслись гулкие раскаты пулеметных очередей.

— Пегий Конь говорит — нам лучше стать лесом… И те, у кого есть глаза пусть смотрят туда, куда указывает мой палец.

Не став спорить, Клайд схватил невесту и амейца и затолкал их за густые кусты. Несколько секунд спустя с указанной стороны на отвал пустой породы, хромая, выбрался человек и принялся вертеть головой стараясь понять что стряслось.

— Это же Уиггер! — на отвал взобралось еще несколько человек, — И его шайка тоже тут! Ну конечно! Блайтон говорил своим людям, что те будут бороться с мафией. Он не мог поселить их вместе! И они сейчас ударят в спину Деккеру и остальным.

— Пегий Конь говорит — куда вы без меня…

— Сколько их? — высунулась у него из-за плеча Клара. — Ого! Не меньше дюжины! Теперь ты дашь мне пистолет?

— Пегий Конь хочет нож!

Амеец схватил Клайда за пояс и принялся щупать одежду.

— Нет у меня ножа! Он в машине. В багажнике! Если надо — иди и возьми!

— Пегий Конь говорит, что ты дурак. Нож надо носить с собой.

Развернувшись, старик, бормоча под нос, исчез в кустах.

— Сам дурак… — буркнул ему в след Клайд и, достав пистолет, вручил его Кларе: — Вот курок, вот спусковой крючок, вот ствол. Направляешь ствол на цель, взводишь курок, чтобы спуск был легче и нажимаешь на спусковой крючок. Потом повторяешь. Поняла?

— Поняла…

Клара взяла оружие двумя руками, с заметным усилием взвела курок и, прежде чем Клайд успел ее остановить, навела ствол на спускающихся гуськом людей Уиггера и выстрелила.

— Твою ж…

Один из бандитов упал, а остальные открыли беспорядочную пальбу в их сторону. Схватив Клару, Клайд ничком рухнул на землю, прячась от свистящих вокруг пуль — кусты, в этом случае были довольно хреновой защитой.

— Я попала?

— Попала. Как ни странно… И выдала наше местоположение. Теперь ползи вон за то дерево и жди моей команды. Я попробую их обойти…

Проследив как Клара заняла укрытие, Клайд перекатился и, подражая Инспектору, принялся красться делая широкий полукруг вокруг противника. Это оказалось весьма непростым делом — земля под ногами, как на зло, оказалась усыпана ветками словно специально предназначенными для извлечения максимально громких звуков. Немного помогал тот факт что в городе шла, судя по звукам, настоящая война — Деккер никогда не любил экономить патроны, поэтому получив в руки пулемет поливал оппонентов свинцом как из брандспойта.

Бандиты Уиггера, растянувшись цепью, подбирались к кустам из которых был произведен выстрел. Устроившись под скатившейся с рельс вагонеткой, Клайд подождал пока они выйдут на открытое пространство и стал расстреливать их как уток на охоте. Уцелевшие, после некоторого замешательства, принялись палить в ответ, перебежками приближаясь к нему.

— Давай, Клара! — закатившись в укрытие Клайд начал лихорадочно забивать патроны в магазин.

Клара вряд ли видела куда стреляла, потому что цели были скрыты зарослями, однако её стрельба прижала противников к земле, дав ему перезарядится.

— Молодец!

Выставившись с другой стороны вагонетки, Клайд уложил еще двоих, попробовавших сунуться поближе. Остальные, поняв, что их уже вполовину меньше, отстреливаясь кинулись вниз, пытаясь укрыться среди домов. Прибежав к невесте, Клайд забрал у нее оружие и перезарядил.

— Теперь смотри — мы идем следом за ними. Ты держишься у меня за спиной и если начинается стрельба — прячешься. Если видишь что в меня кто-то стреляет — стреляй в его сторону. Только не подстрели кого-нибудь из ребят.

— Ладно. Если я буду сомневаться стоит в него стрелять — спросить тебя?

— Да. Лучше сперва спроси…

В городе царил разгром. Он и до этого не выглядел цветущим местом, но теперь разрушения приняли глобальные масштабы. В центре, пожар от салуна перекинулся на остальные здания, так что шансы уцелеть там были только у торчавшего посреди площади эшафота, который основатели города сложили из камня. Учитывая, что все остальное, включая церковь и ратушу, было деревянным, это наводило на мысли о том месте которое эшафот занимал в жизни горожан.

Те дома которые не горели, были основательно посечены пулями. Типичный гместный дом представлял из себя каркас из брусьев обшитый деревянными планками, так что винтовочный выстрел мог, при удачном стечении обстоятельств, прошить навылет полулицы.

Где-то слева заработал пулемет. Клайд, уже успевший сделать неутешительные выводы о надежности местных строений, рухнул на землю. Судя по посыпавшимся на голову щепкам — не зря.

— Деккер! Это я! Не зацепи!

— Ты что здесь делаешь!?

— Уиггер! Он и его люди убежали от нас в вашу сторону…

— Не понял? Уиггер убежал от вас? Вы где его нашли вообще?

— Долго рассказывать… Просто имей ввиду — он с своей шайкой тоже тут…

В стене над его головой с грохотом образовалось несколько дыр.

— Твою мать! Они в доме! Прямо возле меня!

— Не сметь стрелять в моего котика! — Клара, прятавшаяся за углом соседнего строения пальнула в ответ, — Уроды!

Из дома выскочило несколько человек, которые, петляя и отстреливаясь побежали в глубь застройки. Клайд выстрелил им в след несколько раз и, возможно, даже попал.

— Я видел Уиггера! Уходит гад! — выскочив из укрытия, Деккер рванул через улицу.

— Осторожно! Назад! — раздался откуда-то сверху и сбоку крик Инспектора.

Вдалеке щелкнул выстрел, и Деккер упал покатившись в пыли. Клайд, паля наугад, заволок его в укрытие.

— Блядство! Нога! У тебя есть чистый платок..?

— Спокойно. Сейчас перевяжу…

Достав носовой платок, Клайд наложил ему импровизированную повязку. Деккер, цепляясь за стену встал.

— Ты куда?

— За Уиггером. Он тоже в ногу стреляный, так что мы с ним на равных.

— Сиди. Я его сам достану…

— Нет — «дружище Санни» мой. Помоги лучше Инспектору выкурить Загребжемского с остатками его людей из укрытия. Проклятье! И правда меткий гад… Наверняка он меня достал!

— А где Томпсон?

— Пошел за сенатором. Тот пытался прорваться к машинам.

— Ясно. Ладно — осторожнее там.

— Ты тоже. Клара, я так понял, с тобой?

— Да. Не смог отговорить.

— Береги её…

Хромая, Деккер добрался до угла, выглянув убедился что все чисто и скрылся из виду. Проводив его взглядом Клайд дозарядил дробовик и огляделся. Ветер переменился и теперь улицу затягивало дымом от пожара. Поняв, что может тут долго блуждать, он решил позвать Инспектора.

— Серго! Вы где?

— Ты выдаешь наше расположение… — голос шел с крыши соседнего дома, — Расклад и так не в нашу пользу — сейчас, под прикрытием дыма, они наверняка попробуют прорваться…

— Что вы предлагаете?

— Они будут либо атаковать, либо отступать. Думаю — атаковать, потому что до леса им не добежать. Перестреляем. Так что соблюдаем тишину и меняем позицию…

— Сейчас… Надо забрать Клару.

— Вот почему я и был против…

Убедившись, что дым заволок улицу достаточно плотно, Клайд кинулся туда где оставил невесту. На прежнем месте её не оказалось. Ругнувшись сквозь зубы он перехватил дробовик поудобнее и начал пробираться по задам улицы в том направлении куда она могла уйти. Резко сменившийся ветер унес дым. «Клайд!!!» — обернувшись на крик, Клайд увидел Загребжемского и пару его людей, которые держали Клару. Проклиная все на свете, он огляделся и заметил Инспектора который что-то ему показывал. Точно значения жестов Клайд не понял, но догадался, что тот советует зайти к ним с тыла.

— Итак, джентельмены… — Загребжемский вышел на середину улицы, положив ладони на револьверы, — Предлагаю решить нашу проблему, как в старые добрые времена.

— К которым вы не имеете никакого отношения…

Спрыгнув с крыши, Инспектор прислонил винтовку к крыльцу и держа револьвер на виду вышел навстречу. Загребжемский удовлетворенно кивнул и повертел головой.

— Где ваш друг? Пусть тоже покажется.

— Я не знаю, где он.

— Не врите — я слышал как вы перекрикивались.

— Тогда вы должны были слышать, что он пошел искать её… — Инспектор кивнул в сторону Клары, — Наверное решил, что оставшись одна она пошла обратно к машине. Я бы, во всяком случае, начал поиски именно в том направлении.

— Я вам не верю…

— А я вас и не убеждаю… Вы кажется хотели устроить пародию на принятые у пастухов дуэли? Я к вашим услугам.

— Это не пародия — все будет серьёзно!

— Как вам угодно. Огласите правила.

— Пистолет в кобуре. По сигналу секунданта мы выхватываем оружие и стреляем пока один из нас не умрет. Все ясно?

— Нет. Кто будет секундантом?

— Один из моих людей.

— Я ему не доверяю.

— Тогда можем поступить проще. Кинем монетку. Как только, и только тогда, когда она падает на землю, можно стрелять. Вас это устроит?

— Да. Но при условии что кидать её буду я. — кивнул Инспектор.

— Хорошо. Оружие в кобуру…

— У меня нет поясной кобуры. — Вукович засунул револьвер за ремень, — Я так поступлю, вы не против?

Загребжемский презрительно ухмыльнулся и кивнул.

— Я готов. Кидайте монету.

— Сейчас. У меня как раз одна завалялась.

Охлопав себя по карманам Инспектор, сделав вид что ищет монету, сунул руку в боковой карман пиджака, схватил через ткань рукоять револьвера и из-под полы всадил Загребжемскому две пули в живот и еще две — в несостоявшегося секунданта который успел выстрелить, но промахнулся.

Последний оставшийся попытался вскинуть оружие, но Клара повисла у него на руке. Выскочивший сзади с диким воплем Клайд прикладом выбил револьвер, отшвырнул его от Клары и, схватив дробовик как дубину, врезал по башке несколько раз пока тот не перестал дергаться.

— Дорогая, ты в порядке?!!

— Клайд, милый… — Клара потрясенно смотрела то на него, то на лежащее у ее ног тело, — Я тебя обожаю…

— В смысле?

— Я имею ввиду, цветы, конфеты, свидания, и даже свадьба это здорово… Однако у меня это было и раньше. Но еще никто, ради меня, не забил человека насмерть…

— Ты меня пугаешь…

— Я сама себя пугаю… И люблю тебя как никогда… Я словно принцесса из старого романа, ради которой устраивали войны…

— Иди ко мне… — Клайд, сокрушенно покачав головой, прижал ее к себе, — Ты сейчас просто в шоке. Столько всего случилось…

— Я хочу домой.

— Скоро, дорогая, скоро.

Тем временем Вукович, на ходу флегматично изучая дырку оставленную пулями в пиджаке, подошел к Загребжемскому. Тот был еще жив и пытался двумя руками остановить кровь. Инспектор отшвырнул его револьвер подальше, достал из кобуры второй и тоже откинул в сторону…

— Бесчестная сволочь… Ты будешь гнить в Бездне…

— Это будете решать не вы… — Вукович устало присел на корточки рядом, — И явно не из-за вас…

— Это была дуэль…

— Нет. Дуэль — это когда на кону твоя честь и твоя жизнь. А когда речь идет о чужих жизнях — это война. И на войне совсем другие правила…

— Вызовите мне врача…

— Как? Не думаю, что тут есть телефон за углом. Да и пока он приедет… Хотя умирать от ранения в живот неприятно. Поэтому я могу предложить только одно… — Вукович приставил ствол своего револьвера ко лбу Загребжемского. — Жаль что до этого дошло. Вы мне даже немного понравились — ваш обман, ваш план…

— Нет! Нет! Подождите…

Клайд с Кларой вздрогнули от выстрела. Инспектор встал, откинул барабан, вынул стрелянные гильзы спрятав их в карман и некоторое время смотрел на последний патрон. Потом, со вздохом, дозарядил оружие.

— Что дальше делать будем? — осторожно осведомился Клайд.

— Вы — пойдете в к машине… И на этот раз до неё дойдете. А я разыщу остальных и приведу их туда же. Все ясно?

— Хорошо. Думаю это и вправду удачная мысль…

Взяв Клару под руку Клайд развернулся и устало побрел к ручью…

— Дорогой… А кто это был?

— Инспектор Серго Вукович. Он из Гюйона… Консультант Деккера…

— Выглядит таким интеллигентным — никогда бы не подумала, что он может хладнокровно добить раненого…

— Ну… У него сегодня тоже был тяжелый день…

Уиггер, хромая, пытался догнать своего последнего подручного который, откровенно кинув босса, убежал далеко вперед.

— Стой гад! Ты не бросишь меня тут!

— Да пошел ты… — донеслось спереди, — Пошло оно все нахуй — я сваливаю…

— Тварь! Скотина неблагодарная…

Добежав до последних домов дезертир огляделся, прикидывая расстояние до кромки леса, оглянулся на ковыляющего босса и рванул вперед но, получив пулю между лопаток, рухнул в траву.

— Вот так… Хер ты меня кинешь… — Уиггер доковылял до него и повел стволом по сторонам, — Если я не выберусь — никто не выберется…

Бежать через поле было бессмысленно. С простреленной ногой его настигли бы раньше. Уиггер дернулся было назад, но там, на фоне зарева пожара, уже вырисовывалась медленно бредущая фигура. Заметавшись, он нашел единственное возможное убежище — три небольших курятника торчавших посреди заросшего огорода.

Выбрав тот что справа Уиггер, морщась, забрался внутрь, прикрыл дверь и забился в угол с оружием наготове. Через некоторое время снаружи послышались шаги. Идущий двигался медленно, подволакивая ногу и время от времени бряцая сталью.

— Ага… Ну что, Санни, решил поиграть со мной в наперстки? — Уиггер узнал голос Деккера и понял, что тот шутить не намерен, — Ну давай поиграем… Средний..

Длинная очередь буквально разобрала стоявший посередине курятник. Измочаленные пулями балки подломились и крыша рухнула поднимая тучу пыли из сгнившей соломы и высохшего куриного помета накрывшую все вокруг. Уиггер почувствовал что у него нестерпимо першит в горле и свербит в носу. Задержав дыхание он постарался не выдать себя, что удалось с большим трудом…

— Левый…

Еще одна очередь разодрала курятник слева, сделав количество витающей в воздухе едкой пыли просто невыносимым. Некоторое время Уиггер успешно боролся со своим организмом, потом спазмы внезапно отступили. Облегченно выдохнув он расслабился… И неожиданно чихнул с такой силой, что штаны сзади наполнились неприятным теплом.

— Ах вот ты где, сученыш… Вечно мне в наперстки не везет… Ну держись… — снаружи раздался громкий металлический щелчок, — Ан-нет… Поживи пока — патроны кончились…

С громким воплем выскочив наружу, Уиггер, увидев перед собой фигуру в плаще и с пулеметом на груди, принялся палить в неё недоумевая, почему та не падает. И только разрядив пистолет с ужасом понял, что это просто огородное чучело одетое в плащ Деккера и с его оружием.

— Ну что, Санни… Похоже ты влип…

Деккер появился слева держа в одной руке револьвер, а в другой — зажигалку чья крышечка под его пальцами снова издала тот самый металлический щелчок.

— И я тебя обманул… Я знал, что ты в правом… В остальных двери были нараспашку. Просто решил тебя немного попугать… — он втянул носом воздух, — Получилось, я смотрю, даже лучше чем задумывалось…

— Не горячись… Погоди…

Нервно облизнув губы, Уиггер бросил бесполезное оружие, — Мы же неплохо ладили, верно? Там, на Санта Флер…

— О да. Неплохо. Пока ты не лег под Мако и не решил что твои новые друзья круче. Решил, что стал важным человеком, а Санни?

— Мы все можем вернуть…

— Серьёзно? Это ты сейчас, под дулом револьвера и со штанами полными говна так заговорил. А потом отряхнешься, отмоешься и даже не вспомнишь о своих обещаниях.

— Нет! Я не такой! Я не забываю своих! Помнишь наш разговор? Тогда — до ограбления. Я говорил что губернатор и все остальные шишки на Санта-Флер у меня в кулаке? Я могу сделать главным тебя. У меня куча всего на них. Хочешь?

— И где эта «куча»? Надеюсь, не в той хибаре, что мы подпалили?

— Конечно нет. Всё спрятано в надёжном месте…

Уиггер машинально дёрнул рукой по направлению к карману брюк. Деккер, увидев это, нахмурился. Потом просиял, словно вспомнив что-то важное, снёс Уиггеру полчерепа и, брезгливо морщась, извлёк из его кармана связку ключей. Встал, критически оглядел простреленный плащ, зябко поёжившись надел его, закинул пулемёт за спину и пошёл искать остальных…

Грузовики и машина Блайтона были припаркованы возле полуразрушенной церкви. Аккуратно раздвинув чахлые кустики Томпсон осмотрел окрестности — с сенатором было трое телохранителей-профессионалов, которые имели подготовку получше чем остальные кандидаты в «Рейнджеры». Если бы не они, то вся компания легла прямо там — в салуне. Но, надо отдать должное — свои деньги телохранители получали не зря и, использовав остальное паникующее стадо как живой щит, сумели увести Блайтона из-под обстрела.

Обернувшись, Томпсон прислушался: перестрелка еще продолжалась. Вукович и Деккер разбирались с уцелевшими после устроенной ими бойни. А вот вокруг машин было подозрительно тихо, хотя самым логичным было бы сесть в них и свалить отсюда. Перебравшись в соседний переулок он еще раз осмотрел машины и понял, почему сенатор так не сделал — все покрышки, включая запаску, были изрезаны в лохмотья, а топливные баки напоминали решето.

Буркнув про себя: «Это, интересно, кто так постарался?», Томпсон принялся осматривать здание, логично предположив, что увидев плачевное состояние транспорта противник займет оборону. Церковь в этом смысле была расположена крайне удачно — на небольшом холмике на окраине города и пространство со всех сторон открытое. Подобраться незамеченным довольно сложно.

Запоздало пожалев, что не забрал у Клайда бинокль, Томпсон начал прикидывать где могут расположится наблюдатели. Колокольня еще стояла, но доски, которыми она была обшита, уже начали отваливаться, так что во множестве мест зияли достаточно большие дыры. Самым высоким местом была, само собой, площадка для звонаря… И если присмотреться, оттуда торчало что-то подозрительно напоминающее высовывающуюся голову. Томпсон вскинул винтовку, прицелился, медленно положил палец на спусковой крючок…

Потом, так же медленно его убрал: телохранители Блайтона не производили впечатление дураков которые будут занимать позицию в столь очевидном месте. Могли ли они соорудить приманку? И из чего? Потому что чертовски похоже на волосы. Времени было мало, но если не паниковать и не метаться, то пары минут форы вполне могло хватить. А соорудить ее можно было из… Седельные сумки из коровьей шкуры! Он видел такие у сенатора в багажнике и даже задавал вопрос — зачем возить их в машине, если они предназначены чтобы приторачивать их к седлу? Вот же пижон: на лошади не ездит, но седельные сумки, как у настоящего пастуха, завел…

Еще раз внимательно пробежавшись глазами по дырам, оставшимся после выпавших досок, он заметил в глубине одной из них слабый блик. Оптика? Когда они уходили, винтовок у них он не заметил. Тем более снайперских. С другой стороны Блайтон — ранчер. Вполне мог возить с собой. Блик мелькнул ещё раз, совпав с порывом ветра, взметнувшим пламя.

Решив рискнуть, Томпсон выстрелил чуть ниже него и сразу откатился за стену здания. Две пули легли в то место где он только-что был, но хрип и звук катящегося по ступенькам тела подсказал ему, что у Блайтона только что стало на одного телохранителя меньше. Сменив позицию, Томпсон снова принялся изучать церковь. Судя по звукам, у остальных были револьверы. Оружие убитого они, конечно, подберут, но прицел мог и не пережить падения.

Кстати об этом — траектория ответных выстрелов шла сверху вниз под достаточно крутым углом. Даже если учесть что здание на возвышенности. Значит, они засели на хорах… А хоры, насколько он помнил, располагались, по традиции, напротив алтаря. И даже если там еще сохранились галереи, то над алтарем они не идут. То есть с той стороны местность ими не просматривается.

Отползя назад, Томпсон сделал крюк и зашел с противоположной городу стороны. Там располагалось заброшенное кладбище. Судя по количеству могил, местные особым долгожительством не отличались. Но сейчас это было на руку — вкопанные стоймя каменные плиты были натыканы достаточно часто, так что переползая от надгробья к надгробью он подобрался к задней стене церкви в которой было огромное окно с остатками витража и, зацепившись пальцами за край рамы, заглянул внутрь. Оба телохранителя сидели наверху расположившись так, чтобы контролировать большую часть подходов к зданию.

Запомнив их местоположение Томпсон чуть отошел назад и положив ствол винтовки на надгробие прицелился. Пуля должна была пройти через остаток сцены, изображающей юность Святого Сына. Прошептав «Прости меня — грешного…», он нажал на курок, перекатился вбок и выстрелил еще раз. После чего рванул к входу.

Внутри было тихо. Сменив неудобную в помещении винтовку на пистолет, Томпсон осторожно шагнул в темное нутро церкви. Сверху раздалось слабое покашливание. Морщась от скрипа рассохшихся ступеней он поднялся на хоры. Одного телохранителя его выстрел сразил наповал, второй умирал привалившись к стене. Сенатора видно не было.

— Где Блайтон?

— В крипте… Заперся… — телохранитель снова надсадно кашлянул, — Мне походу хана, да?

— Да. — Подойдя, Томпсон посмотрел на рану: — Сигарету?

— Давай…

Прикурив две сигареты, Томпсон сунул ему одну в зубы и, устало присев рядом, сам с наслаждением затянулся.

— Жена, дети есть?

— Не… Не при такой работе…

— У меня тоже нет. Не при такой, как ты сказал, работе…

Некоторое время они молча курили.

— А ты красиво… — умирающий пожевал губами, поправляя сигарету, — Нас разделал… Как по учебнику…

— «Учителя» были хорошие. Только за урок брали дорого…

— Воевал?

— Приходилось.

— А я… В военной полиции… На Балибассе…

Снова наступило молчание нарушаемое потрескиванием тлеющего табака.

— В глазах темнеет…

Телохранитель выронил недокуренную сигарету и сполз на бок. Томпсон докурил свою в две затяжки, затушил оба окурка об подошву и поднявшись пошел к крипте.

Она была сделана неожиданно основательно. Вход обложенный глыбами камня закрывали кованные двери закрытые изнутри на засов. Томпсон подергал их и прислушался.

Изнутри донеслось какое-то копошение.

— Пароль?

— Открывай, Блайтон, все кончено…

— А, это ты… Надо признать вы хороши. Мы вас недооценили.

— Это у тебя хроническое. Никак не привыкнешь, что то, что ты сенатор, ещё не значит, что ты самый умный.

— Ну, у меня есть деньги, пост и власть. А ты — просто взбесившаяся сторожевая собака которую надо пристрелить.

— Выйди и попробуй.

— Или что?

— Или я все равно найду как эту дверь сломать, но буду еще более злой чем сейчас.

— Видишь ли. Ты не считаешь меня умным, а зря… В отличии от вас у меня есть выход. Это же шахтерский городок. Шахтерам копать было не привыкать. Поэтому отсюда ведет подземный ход. Места и времена были опасные — дикари, бандиты, поэтому и озаботились.

— И куда же он ведет?

— Ха! Так я тебе и сказал! Пока вы будете ломать дверь, я спокойно выберусь отсюда и натравлю на вас всех, начиная от полиции и заканчивая разведкой. Я вас везде достану! Вы у меня еще пожалеете!

— А ну стой, гад!

Томпсон, поняв что голос удаляется, попытался прострелить дверь, но безуспешно. В бессильной ярости пнув её ногой, он кинулся наружу и столкнулся нос к носу с заглянувшим Вуковичем.

— Томпсон?!

— Инспектор! Где Деккер?!

— Где сенатор?!

— Ушел!

— Как?!

— Подземным ходом! Ведет из церковной крипты хрен знает куда!

— Вы уверены?!

— Сам ход я не видел, но этот гад неспроста там заперся!

— Может убедимся?!

— Двери без динамита не открыть! Пока будем проверять — уйдет!

— Проблема… Действуем так — вы заблокируйте двери снаружи. Возможно это блеф и Блайтон хочет чтобы мы искали его по окрестностям, пока он отсиживается внутри. Так что надо надежно его там запереть. А я пока найду Деккера…

— Хорошо. Что потом?

— Потом идем к машине и объясняем ситуацию Клайду. Он поедет и будет караулить сенатора возле его ранчо. Это ближайшее место куда тот может обратится за подмогой. А мы, тем временем, прочешем округу. Скорее всего ход соединен с шахтой, что логично — местные должны были знать её как свои пять пальцев. А все выходы и вентиляционные отдушины находятся в радиусе пары миль.

— Пара квадратных миль леса на троих — это дохрена.

— Блайтон тоже не олень быстроногий. Может быть возьмем след…

Клайд, недовольно ворча, укладывал в багажнике разбросанные вокруг вещи и инструменты. Вукович, когда они готовились, сказал что скоро рассвет. Но вокруг все еще темень. Имшауну этот долбанный постарался?

— Нож был нужен — ну бери! Нахрена все-то выворачивать..?

— Да он же слепой… — попыталась успокоить его Клара.

— Тем более! Пощупал, не то — положи на место! У меня в детстве жил по соседству слепой сапожник. Так у него все было всегда в идеальном порядке чтобы не шарить, не искать!

— Ну он же дикарь… — Клара посмотрела в сторону города, — Как ты думаешь? С ними все в порядке? Там уже долго не стреляют.

— Дорогая, ну ты же сама все видела… Что кто там им сделает?

— Ну раз ты так говоришь… Ай, мамочки!

Схватив дробовик Клайд резко обернулся. Возле куста, за машиной, стоял шаман и с аппетитом объедал с него ягоды.

— Ты тут откуда? И не ешь это — они же ядовитые.

— Пегий Конь говорит: для вас ядовитые… — старик отправил в рот еще пригоршню ягод.

— Теперь понятно, отчего ты ослеп… Нож верни…

— Пегий Конь считает, что он ему нужнее.

— Ну и подавись… — Клайд раздраженно захлопнул крышку багажника, — Зачем машину всю перевернул-то?

— Пегий Конь не отвечает на глупые вопросы…

— Вот ты действительно… У меня даже слов нет.

— Пегий Конь говорит: это хорошо. Ты и так говоришь много ненужных слов.

— А вот грубить не надо!

— Пегий конь говорит: тихо! Они идут.

— Кто?

Вместо ответа старик указал в сторону дороги на которой появились Вукович и Томпсон. За ними, хромая, спешил Деккер.

— Ну наконец! Мы уже начали волноваться. Персиваль, как нога?

— Потом! — решительно отмахнулся Вукович, — У нас возникла проблема!

— Проклятье. Я надеялся что все, наконец, закончилось. Что за проблема?

— Блайтон! Он сбежал!

— Как?!

— По подземному ходу! Долго объяснять. Мы сейчас будем прочесывать лес а ты, на машине…

Земля под ногами задрожала, потом со стороны шахты донесся звук, похожий на рык гигантского зверя.

— Пегий Конь говорит: Имшауну проснулся… — амеец недобро ухмыльнулся, — Он не отпустит свою добычу…

— Да прекрати ты уже! — вспылил Клайд, — Достал. Какой «Имшауну»? Что это было?

— Взрыв… — предположил Вукович, прислушиваясь, — Взрыв рудничного газа. Мы думаем что ход ведет в шахту. Там уже были взрывы. Возможно Блайтон спровоцировал еще один?

— Или Имшауну о котором твердит старик… — хмыкнул Томпсон, — Потому что Блайтон тупица, но не настолько чтобы лезть в шахту без шахтерского фонаря. Да тут и негде другой взять.

— Но в первый раз отчего-то рвануло?

— Да причин может быть куча — искры от кирки или вагонетки, например… Или от шпор… Этот придурок наверняка был в своем пастушьем костюме! Со здоровенными шпорами на сапогах. Неудачно чиркнул ими по камню и привет этот… Как ты сказал? Имшауну?

— Пегий Конь говорит: смейся сколько влезет. А потом беги так быстро, как только сможешь… Имшауну уже ближе чем ты думаешь.

— А ведь он в чем-то прав… — Вукович поднял палец вверх, — Слышите? Дрожь нарастает.

— И что это значит? — Деккер недоуменно переглянулся с Клайдом.

— Это значит что тут, под землей, много миль тоннелей которые не вентилировались годами! — выкрикнул Томпсон прыгая в машину, — И сейчас тут все взлетит на воздух! Или провалится в Бездну — кому как больше нравится! Так что уносим ноги и побыстрее!

— Где старик? — Клайд недоуменно повертел головой.

— Последовал собственному совету и свалил. У него чердак дырявый, но видать не совсем — не хочет со своим Имшауну раньше срока увидеться. И нам пора…

Чертыхнувшись Клайд прыгнул за руль. Остальные как попало утрамбовались в салон. Машина взревела мотором выкинув из-под колес фонтаны земли, с визгом развернулась на месте и запрыгала по грунтовке. Или это земля под колесами ходила ходуном — изнутри было не разобрать. Сзади, где-то посреди деревьев, взметнулся столб дыма и пыли подсвеченный снизу вспышкой.

— Ну ни хрена себе… Мы, кстати вовремя уехали. Скалы я уже не вижу — прокомментировал это Деккер, — Это случайно не тот выход, который мы собирались искать?

— Возможно… — пожал плечами Инспектор, — Тут их может быть много… Технические ходы, вентиляция… Я, кстати, удивлен: для взрыва газа нужна строго определенная смесь с воздухом. Что бы это случилось в таких масштабах…

— Как бы сказал наш дикий друг: «Имшауну». — ехидно напомнил Томпсон, — Сказано же — место проклятое. Зато теперь не придется ловить Блайтона по всей округе.

— Вы уверены? А что если мы ошиблись и ход вел не в шахту?

— А это по вашему совпадение? Блайтон спускается в подземный ход и через несколько минут шахта взлетает на воздух?

— Не знаю… Он мог успеть выбраться, потом решил взорвать всё чтобы мы его не искали.

— Успел? Он кто по вашему? Поезд подземки?

— Нам лучше быть уверенными.

— Ну давайте сделаем крюк и поднимемся по сорок шестому шоссе до просеки. Она ведет к площадке откуда открывается шикарный вид на округу. Оценим масштаб катастрофы и решим — стоит волноваться или нет.

Томпсон не обманул: просека привела их на склон горы откуда местность, где раньше располагался городок, была как на ладони. Теперь же вместо города и шахты зиял дымящийся провал в земле. Скала, за которой они прятали машину, накренилась перегородив русло ручья так, что теперь он тек прямо в каверну.

— Через несколько лет тут будет живописное озеро… Ну что — все убедились? — Томпсон обвел провал рукой, — Деваться Блайтону было просто некуда. Заодно и от остальных улик нас избавил. Поехали уже — я неимоверно хочу вымыться, выспаться и напиться. Не обязательно в такой последовательности…

— Ладно… — Вукович вздохнул, — Я бы предпочел увидеть его тело но, боюсь, это малореально. Хотя я всё равно не понимаю, как получился взрыв такой мощи…

— Может угольная пыль рванула?

— Это была рудная шахта.

— Запасы динамита? Могли забыть в штольне.

— Не такое количество. Тут даже не вагон — состава бы мало было.

— Ну тогда «Имшауну». Больше некому!

— Должно быть логичное объяснение.

— Геологи пусть над этим голову ломают. А нам хватит того, что все наши проблемы упокоились на дне трехсотметровой ямы… — Томпсон сладко потянулся, — Это прям праздник какой-то: устроить массовое побоище и никому ничего не объяснять… Кстати — который час? У вас нет ощущения, что рассвет основательно запоздал?

Блайтон проводил машину взглядом из своего укрытия. Стоявший рядом шаман кивнул что пора идти. Некоторое время они пробирались по заросшему сосняком склону молча, потом Блайтон не выдержал.

— Слушай, ты меня конечно пойми правильно: ты меня спас и теперь, когда они думают что я мертв, мне будет намного проще прижать их к ногтю… Я прям представляю их лица! Но все таки — сколько я тебе должен? Не то чтобы мне было жалко денег, но это все таки была моя земля. У меня были на нее планы… Просто чтобы ты знал — я неспроста её купил! Это мой прадед основал этот город и эту шахту. Потом, после его трагической смерти, дело унаследовал мой дед. Его несчастный брат мечтал проложить сюда железную дорогу — если бы не эта нелепая смерть, представь как бы тут все завертелось! Построили бы рядом сталеплавильню. Потом завод. Город бы рос! Сейчас вместо этих сосен тут были бы дома в десяток этажей! А отец моей матери был тут шерифом… Можно сказать — тут мои корни. Я хотел чтобы люди приезжали смотреть с чего начинали Блайтоны и чего они добились! Теперь же здесь просто дырка в земле. Это надо учитывать при расчетах.

— Пегий Конь говорит: Имшауну не берет денег…

— А, ну да! Вы же ими не пользуетесь. Вам нужны бусы, брошки… Этого добра я тебе сколько хочешь насыплю. Кстати — откуда ты узнал про ход? Я до усрачки перепугался когда ты вылез из стены…

— Пегий Конь говорит: Имшауну знает все на своей земле.

— «Имшауну», это ваше племя?

— Пегий Конь говорит: «Имшауну» — это дух горы. Ваши люди сделали ей плохо. Имшауну зол на вас.

— Да плевать! Но знаешь что? Мне вот прям нравится твоя манера произносить свое имя каждый раз. Ты не хочешь работать на меня? Я давно вынашиваю мысль завести себе слугу — амейца на ранчо. Чтобы гостей встречал. Выдадим тебе чистое тряпье, перьев побольше. Да, точно — возьму тебя к себе. А куда мы кстати идем?

— Пегий Конь говорит: надо отдать духам долги.

— Дикарские ритуалы? Я вот этого всего не одобряю — конечно гостям будет весело, но я верующий человек и не могу позволить, чтобы в моем доме жил язычник. Так что придется тебе приобщится к истинной вере… Все эти проклятья твои, ты уж не обижайся, фигня пред ликом Всемогущего. Просто смирись с тем что все твои языческие божки с ним и рядом не стояли…

Шаман остановился так резко, что Блайтон почти врезался в него.

— Ты чего? Я же говорю: «Не обижайся».

— Пегий Конь говорит: мы пришли. Священная скала духов. Ты правда последний из Блайтонов?

— Да. Политика, бизнес, снова политика… Мы с женой так и не решили с детьми. И чтоб ты знал: это никакая не «священная скала духов». Все называют ее просто «Желтая скала». Говорят, когда сюда пришли люди… Ну я имею ввиду не дикарей вроде тебя, а нормальных людей. Так вот — один языческий шаман сиганул прям отсюда вниз. Думал кого-то этим напугать! Вот дурак… Я только запамятовал как там его звали?

— Пегий Конь…

Портье растерянно посмотрел на Деккера который уже успел переодеться и умыться, но все равно видок имел странный, потом перевел взгляд на управляющего. Тот, поняв что от подчиненного в данной ситуации никакого толку, деликатно кашлянул обращая внимание на себя.

— Простите, сэр… Но это исключено. Мы не имеем права выдать вам то, что вы просите, только потому что у вас есть ключ от сейфа. Его, вместе с номером, арендовал мистер Уиггер. И вам придется разговаривать с ним.

— Тогда, мать вашу, мне понадобится толковый экзорцист!

— Прискорбно, но я ничего не могу с этим поделать.

Томпсон, который вызвался подвести Деккера, так как Клайд не хотел больше ни на секунду расставаться с Кларой, со скучающим лицом ткнул под нос управляющему свое удостоверение.

— А так?

— Эмм… — управляющий быстро заморгал и услужливо улыбнулся, — Простите, агент… Похоже вышло небольшое недоразумение. Вам на пятый этаж. Номер пятьсот десять.

— Спасибо… — поблагодарил Деккер когда они подошли к лифту, — Я мог, конечно, сам с ним договорился… Но, боюсь, пришлось бы пустить в ход оружие.

— Не за что… Что такого важного ты там забыл?

— Бумаги Уиггера…

— Те самые?!

— Нет. Не бухгалтерия Блайтона, если ты это имеешь ввиду.

— Мало ли — Флинн сказал что продал их, но это не тот парень которому бы я стал верить на слово.

— Он собрал шикарное досье на всех шишек с Санта-Флер. С его помощью я планирую слегка продвинуться по карьерной лестнице.

— Не знал что там можно куда-то двигаться.

— Мне импонирует пост губернатора.

— Губернатора..?

Они вошли в лифт, поднялись, вышли, открыли номер, нашли сейф и все это в полном молчании. Деккер извлек из сейфа саквояж и открыв принялся перебирать папки. Томпсон открыл бар и взяв бутылку подошел к окну хлебая прямо из горла.

— Перри… Могу я тебя так называть?

— После того что было, можешь звать меня хоть «Сюзанной»…

— Так вот, Перри, я тут немного подумал… Блайтон мертв и я теперь, как говорят на востоке, «Ронин». Воин потерявший господина…

— Это плохо?

— Это не лучшим образом смотрится в послужном списке, как ты понимаешь…

— Понимаю.

— Собственно на этом моя карьера окончена. Никто не захочет, чтобы его охранял агент потерявший своего подопечного.

— Чем я могу тебе помочь?

— Скорее — мы можем помочь друг другу… Я располагаю кое какой интересной информацией. Блайтон и его единомышленники разрабатывали закон, который очень туго завернет гайки во всем что касается табака, азартных игр и проституции… Теперь же они используют смерть Блайтона дабы пропихнуть закон в сенате. Что называется: «Из уважения к покойному».…

— Санта-Флер это не коснется, поэтому ты хочешь свинтить туда чтобы продолжать играть в рулетку попивая виски и щупая красоток?

— И не только я… Многим понадобится тихая гавань, где можно будет отдохнуть и развлечься. А Санта-Флер — это, насколько я помню, целый архипелаг?

— Ну да. Под сотню островов, только на большей части живут только чайки. Я понял к чему ты клонишь. Только есть одна проблема — я не хочу снова плясать под дудку кого-то вроде Уиггера или Мако. А если у нас появятся казино, шлюхи и алкоголь, то следом за ними появятся и они.

— Поэтому я и сказал: «Мы можем помочь друг другу…» У меня есть кое какие полезные знакомства и старые армейские друзья. Наберем людей им в подчинение и через полгода они натаскают их так, что любой кто попробует сунуться в наши дела, покинет Санта-Флер вперед ногами.

— Звучит заманчиво, но нам понадобится оружие и деньги.

— Предложим долю твоему другу Клайду. У него достаточно средств. Что же касается оружия — мы сделали для мистера Флинна грязную работенку и имеем право просить об ответном одолжении.

— Вот это звучит уже не так заманчиво. Флинн — редкостная сволочь и мне категорически не хочется иметь с ним никаких дел.

— Поверь — лучше вести дела с умной сволочью, чем с благонамеренным дураком. Сволочи, по крайней мере, последовательны. Ну так как тебе идея?

— Неплохо… — Деккер защелкнул замки саквояжа и взяв его за ручку решительно встал, — Я в деле. Пошли — проводим Инспектора и обсудим все с Клайдом.

— Кстати насчет Вуковича — куда он так сорвался?

— Прочитал конверт…

— Это я понял. Что там было? Он как его вскрыл — с тех пор и не присел.

— Видимо что-то очень важное. Вукович всегда себя так ведет когда берет след.

— А что насчет вашего совместного расследования?

— Я так понял оно закончено. След оборвался, вся собранная информация известна Флинну, а, соответственно, и подозреваемым… Ну и провались оно все… Я получил кое-что получше.

— Власть — всегда хороший приз… — согласился Томпсон и, поставив недопитую бутылку, следом за Деккером вышел из номера.

Гидросамолет заложил крутой вираж над озером словно примеряясь. Само озеро было довольно небольшим и с одной стороны стеной возвышались скалы, а с другой — лес. Нырнув как атакующая птица, крылатая машина устремилась вниз и, выровнявшись перед самой водой, эффектно села. После чего сделала круг по озеру и медленно вращая винтом подплыла к причалу возле небольшого отеля.

Публика из числа постояльцев, собравшихся на террасе, дружно зааплодировала мастерству пилота. Дверь кабины открылась, выскочивший член экипажа пришвартовал самолет, открыл бортовой люк и подал сходни. С берега уже спешил смешной походкой человек в полосатом костюме и шляпе-котелке. Его лицо, с тонкими кошачьими усиками выражало вину и отчаянье. Выбравшийся из самолета Вукович, не удостоив его вниманием, принялся разминать затекшие в полете ноги.

— Господин Инспектор…

— Жильен, вы — идиот…

— Виноват, господин Инспектор… — Жильен, красный как рак, мелко поклонился, — Я не предполагал… Мы думали…

— Вы не думали… Если бы вы хоть чуть-чуть попытались задействовать мозг и оценить ситуацию, то поняли бы, что надо было сперва все выяснить. А не хватать его как рыба приманку…

— Но вы так точно все описали… Все было так, как вы и сказали — мы нашли почту в Монтене, опросили местных, выяснили кто отправлял почту в тот промежуток времени и вышли на небольшой пансионат в горах, где проживал одинокий худой мужчина с хроническим кашлем и бледным лицом.

— А потом, вместо того чтобы выяснить достоверно его личность, арестовали и бросили в тюрьму, хотя я сказал этого не делать.

— Но господин Комиссар…

— Котильон не в состоянии найти свой зад не используя обе руки.

— Но он начальник…

— Это для меня он начальник… — Вукович поморщился, — А у вас начальник — я. И Комиссар…

Инспектор внимательно посмотрел на Жильена. Тот как виноватая собака отвел взгляд.

— Что-то еще случилось?

— Арестованный… Он сбежал.

— Когда?

— Когда вы были в воздухе, господин Инспектор. Прошлым вечером.

— Откуда?

— Из «Корбу Роше». Он считался опасным подозреваемым, его поместили туда.

— Из камеры?

— Насколько я знаю.

Вукович глубоко вздохнул и потер переносицу.

— То есть человек, которого вы арестовали, сбежал из самой охраняемой в Гюйоне тюрьмы меньше чем за два дня? Котильон в курсе? Если нет — оповестите. Он отдал приказ об аресте, так что пусть теперь расхлебывает. Вы на машине?

— Да.

— Давайте мне ключи — я поеду в «Корбу Роше» и попробую что-нибудь выяснить.

— А я? Пожалуйста, господин Инспектор, не отстраняйте меня!

— Даже не думал. Вы остаетесь тут. Наблюдать.

— Наблюдать за кем?

— За местностью. Здесь горы. Мест где можно укрыться не так много. Изолированный отель — хорошее место чтобы перевести дух, сменить одежду и попытаться украсть транспорт. Беглеца в лицо вы знаете, так что если сюда выбредет какой-нибудь бедолага рассказывающий что он заблудился в горах — внимательно к нему присмотритесь.

Кроме того, постояльцы могут заметить во время прогулок кого-то подозрительного, так что держите ухо востро. Если будет время — опросите персонал. Узнайте где еще можно укрыться и переночевать. Лыжные домики, уединенные хижины в лесу.

— Слушаюсь, господин инспектор. Но как с оплатой? Тут довольно дорого для моего кармана.

— Я думаю, что услышав что из тюрьмы сбежал заключенный, владелец примет полицейского на полный пансион с радостью. Ничто так не успокаивает нервничающих постояльцев, как присутствие стража порядка. Заодно договоритесь о комнате и питании для пилотов. Парни совершили трансконтинентальный перелет ради того чтобы я успел к самому интересному и, возможно, понадобятся при поисках. Так что им нужен отдых, обед и ванна.

— Все понятно, господин Инспектор. Машина на стоянке. Синяя…

— И дай мне еще сигарету.

— Сию минуту, господин Инспектор…

Жильен, путаясь в карманах, извлек портсигар и протянул Вуковичу сигарету. Потом так же суетливо начал искать спички.

— Я не знал что вы курите господин Инспектор.

— Только когда нервничаю…

— Простите, господин Инспектор…

— Ты не виноват, Жильен… Иди… — Вукович прикурил, затянулся и проводил его взглядом, — Ты не виноват, что идиот… И Котильон не виноват… Но тем не менее…

Вукович нашел на стоянке синий маленький автомобиль Жильена и через час езды уже был возле тюрьмы. Подъезжая, он ненадолго остановил машину чтобы понаблюдать как местная полиция, при поддержке добровольцев, прочесывает окресности.

Тюрьму «Корбу Роше» окружали довольно живописные горные пейзажи на которые было приятно любоваться из окна машины. Но вот ходить по этой местности было сомнительным развлечением. Труднодоступность была одной из главных причин, почему здесь устроили тюрьму строгого режима: беглец, умудрившийся выбраться за её стены, мог податься либо в горы, в надежде без снаряжения и провизии преодолеть перевал, либо в городок в долине, где его уже поджидала полиция.

За всю столетнюю историю этого места было всего три случая побега — один беглец был арестован при попытке выехать из города по железной дороге, один вернулся сам, поплутав неделю в горах. Труп последнего нашли два года спустя альпинисты: бедолага сумел одолеть подъем, но сил на спуск у него уже не осталось. Этот побег был четвертым.

У ворот Вуковича встречал начальник тюрьмы лично.

— Жан Фоше — я тут главный. — Фоше любезно придержал дверь пока Вукович выбирался из машины, — А вы, я полагаю…

— Серго Вукович. Инспектор.

— Очень приятно. Меня уже оповестили о вашем прибытии.

— Кто?

— Ваш человек… Жильен. Позвонил и сказал, что вы скоро будете.

— Я оставил его приглядывать за отелем в часе езды отсюда. На случай, если беглец туда заявится. Хорошо, что там есть связь.

— В часе езды? — по губам Фоше скользнула улыбка, — Вы просто деликатно избавились от него, как я понимаю? Час езды — это по местным меркам недосягаемо далеко. Когда я был моложе, то для интереса ради сходить пешком в деревушку в двух километрах отсюда. В двух километрах по карте, само собой. Добрался только к ночи и несколько раз чуть не свернул себе шею. Хотя не мне вам рассказывать о горах…

— Да. Жильен исполнителен, но не слишком умен и чересчур много значения придает должностям и званиям. Пока я рядом — это не проблема. Но когда он начинает исполнять чужие указания… — Вукович с силой выдохнул, — Не важно… Давайте пожалуй перейдем к побегу. Меня больше всего смущает скорость…

— Меня тоже, — Начальник тюрьмы пригласил Вуковича следовать за ним, — Я, признаться, был обескуражен. Обычно побеги отсюда готовят годами. Хотя, мне сказали, что это Кунла. И зная его репутацию…

— Это ВОЗМОЖНО был Кунла. Этого нельзя сказать наверняка, учитывая обстоятельства.

— Мне сказали, что его взяли по вашей наводке.

— Почти так. Во время моего совместного расследования с аменской полицией, мы вышли на след лиц которые могли были быть с ним связаны. Человек, состоящий в эринском подполье, передал мне конверт где была фотография принца Кэлдонского и сделанная от руки надпись: «Поймай меня если сможешь».

— Странно… Насколько я слышал, Лонгцы считают что организатор взрыва мертв…

— Тут все сложно… Фотография, вкупе с надписью, намекала о причастности к взрыву в Норине. Но почему было адресовано мне? И почему попало мне в руки как раз тогд, а когда я шел по следу человека называвшего себя Кунлой? Мне это пока не ясно. Но совершенно очевидно, что пославший хотел обратить на себя мое внимание. И ему это удалось. Я действительно заинтересовался и внимательно изучил конверт и фото. Конверт был чист, а вот на фото остались следы от штемпеля почтового отделения. Оттиск был слабый, но мне удалось разобрать часть букв и кое-какие детали по которым я установил, что фото было отправлено из Монтена.

— Это же совсем рядом!

— Именно! Я отправил информацию в своим людям и они, опираясь на мои указания, проследили отправителя до пансионата. Где обнаружили среди постояльцев человека похожего по описанию на человека причастного к убийствам людей связанных с расстрелом в Тирне. Дело в том что, судя по найденным уликам, преступник страдал чахоткой. Так что, узнав про Монтен, я сразу предположил, что он может жить где-то в горах. Я читал, что горный воздух способен облегчать течение легочных заболеваний. Это вполне могло помочь ему протянуть так долго.

— Но полностью излечить чахотку медицина пока не в состоянии. У него должны были быть видимые симптомы. — Фоше уважительно покачал головой, — По моему — блестящая работа!

— Да. Но, вместо того чтобы взять его под наблюдение, комиссар Котильон приказал арестовать подозреваемого без выяснения всех деталей. Вы, кстати, видели арестованного? Какое ваше мнение?

— Когда его сюда привезли, выглядел он неважно. Я не врач, но вполне похоже на чахотку в запущенной стадии.

— То есть — тяжело больной человек. Тогда как он так быстро сбежал? Без предварительной подготовки это невозможно.

— Он бросил вам вызов и вполне мог ожидать скорого ареста.

— При всем уважении — Тирнейский мститель долгие годы успешно скрывался от правосудия. Прокол со штемпелем он конечно мог и не предвидеть… Но не будем торопится с выводами, пока все не осмотрим…

— Резонно. Прошу за мной.

«Корбу Роше» была построена на месте старой крепости. Ее фундамент все еще держал на себе старейший из тюремных корпусов, от которого огромным крестом отходили блоки более поздней постройки делившие территорию на четыре изолированные части. Все они были устроены примерно одинаково — ряды камер соединенные галереями располагались в три этажа по обе стороны от крытого двора.

Внешне это место производило довольно гнетущее впечатление. Несмотря на то, что тюремные блоки строились уже после того как «Корбу Роше» потеряла значение как крепость, их окна все равно напоминали бойницы. Даже если бы не было решеток, протиснуться через них мог разве что ребенок. Прогулочный двор был выложен тяжелыми плитами и чисто выметен. Фоше пояснил, что так сделано специально — если заключенный сумеет раздобыть инструмент которым сможет долбить стену, у него не получится избавится от улик на прогулке — посторонние камушки или песок немедленно привлекут внимание охраны. С той же целью в канализации установлены ловушки в которых задерживаются все смытые туда твердые предметы.

Забор окружавший территорию был тройным. Перед основной стеной оставшейся от крепости шла решетка за которой бегали сторожевые псы. С наружной стороны шла еще одна ограда по которой был пущен электрический ток чтобы помешать возможным сообщникам беглецов подобраться к патрулирующим стену охранникам. Подкоп так же был исключен — тюрьма надежно покоилась на скальном основании и без отбойных молотков и взрывчатки проделать тоннель было практически нереально.

Все эти предосторожности были не случайны — в «Корбу Роше» отправляли наиболее опасных преступников со сроками сильно превышающими срок жизни в этих стенах. Тут же, зачастую, приводили в исполнение и смертные приговоры так что местные постояльцы, в большинстве своем, могли надеяться только на хорошо подготовленный побег.

— Нам сюда. — Фоше кивнул охраннику и открыл тяжелую решетку отделявшую административный корпус от тюремного блока, — Это — Северный Корпус. Тут содержатся заключенные которые нуждаются в присмотре врача.

— Вы держите всех больных в одном месте?

— Да. Это позволяет избежать распространения заразы на здоровых заключенных.

— Где была его камера?

— На втором этаже.

— Как он сумел из неё выбраться?

— Его вывели в лазарет. Как я уже упомянул, выглядел он неважно. У него случился сильнейший приступ кашля с кровью. Охранники отвели его в лазарет. На обратном пути он умудрился снять наручники, вырубить конвоиров и забрать у одного из них форму. Потом он, видимо, вышел через проходную вместе с охранниками дневной смены и исчез — в служебном автобусе никто никаких незнакомых лиц не видел. Нам сюда…

Фоше указал на лестницу. Поднявшись по ней Вукович замедлил шаг и принялся внимательно рассматривать пол под ногами.

— Вы что-то заметили?

— Пока нет. Но оно должно быть где-то тут… Конечно ваши люди уже все затоптали… О! Нашел! — он поднял с пола маленький изогнутый штырек.

— Что это?

— То, чем он открыл наручники. Игла от шприца. Та часть, которая надевается на сам шприц откушена, поэтому ее можно воткнуть под кожу чтобы скрыть при обыске.

— Вряд-ли. Скорее всего, он украл иглу в лазарете.

— Нет — его игла срезана ровно. Если крадешь её во время осмотра то, как правило, не имеешь возможности сделать все так аккуратно — просто ломаешь и прячешь. Кстати, что сказал врач?

— В лазарете его осматривал фельдшер — врач к тому времени уже ушел. Кроме заключенных, у него есть еще практика в городе, поэтому после обеда он отправляется туда.

— М-м-м… А что фельдшер? Его осмотр подтвердил наличие чахотки?

— Ну, внешние симптомы соответствовали, поэтому он дал ему лекарство…

— Продолжайте… — сказал Вукович, почувствовав, что Фоше запнулся, — Хотя позвольте я сам: подробный осмотр он не проводил.

— Чахотка поганая вещь и довольно заразная…

— Поэтому возится с арестантом который кашляет кровью у него особого желания не было и фельдшер отделался от него побыстрее. Анализы хоть взял?

— Разумеется… — сконфуженно пробормотал Начальник тюрьмы, — Он сделал все что требовалось…

— Допустим… А что с дежурными на этажах? Как они не заметили что заключенный напал на конвоиров?

— Э-э… Был конец смены. Людям не терпится сдать посты и пойти по домам… Думаю они стояли там, на противоположной стороне… При пересменке новый и старый дежурный вдвоем проверяют наличие заключенных. А поскольку блоки длинные то, чтобы сэкономить время, охранники часто ждут сменщика у лестницы. Порочная практика, но никто не думал, что это может стать проблемой.

— Однако стало…

Кивнув, Вукович ускорил шаг и, подойдя к камере, посмотрел от неё в сторону лестницы.

— Еще вопрос, господин Фоше. Эта камера в дальнем конце блока. Вы распределяете заключенных случайно или есть какая-то система?

— Безусловно есть. Мы помещаем заключенных с одинаковыми болезнями рядом. Несмотря на то, что камеры одиночные, находясь вперемешку, они всё равно могут друг друга перезаражать. Некоторые даже специально пытаются заразить всех вокруг просто из человеконенавистнических побуждений. Многим в этой тюрьме терять нечего, а уж тяжёлая болезнь…

— В данных условиях это приговор… — Вукович понимающе кивнул: — И особо они усердствуют в попытках заразить охранников.

— Само собой. А почему вы спрашиваете?

— Пол… Заметили?

— Что именно? — Фоше недоуменно посмотрел вниз.

— Линия на полу.

— Ах это! Дело в том, что, по правилам, когда заключенного ведут по коридору, ему не разрешают поднимать голову и смотреть по сторонам. Он идет, глядя себе под ноги, строго по этой линии.

— А те что слева и справа?

— Это для охранников. Одна линия указывает безопасное расстояние от перил, а вторая — от камер.

— Обратите внимание, как они стерты. Судя по износу краски, охранники возле камер с чахоточными стараются ходить как можно реже и держаться от них подальше.

— Я думаю, вы сами понимаете почему.

— А избегать этого места довольно просто, так как эти камеры находятся в дальнем конце блока…

— К чему вы клоните, Инспектор?

— Сейчас поймете…

Войдя в камеру Вукович вскинул руку приказывая Начальнику тюрьмы остаться снаружи и достав из кармана увеличительное стекло и фонарик, тщательно осмотрел все до чего сумел добраться.

— У вас есть сигареты? — окончив осмотр, он вышел и оперся о перила, — Вторая за сегодня. Так-то я не курю…

— Я тоже не курю. Обычно… — Фоше извлек из кармана пачку крепких папирос, — Что-то интересное нашли?

— Да. Я окончательно уверен, что кем бы не был наш арестант, он тщательно готовился к побегу. Идите сюда…

Вукович подвел его к унитазу, приподнял крышку и ткнул пальцем в тонкую струйку воды. Потом указал на отверстие, в которое вода сбегала.

— Не видите ничего странного?

— Вода подтекает… — Начальник тюрьмы недоуменно пожал плечами, — Частая проблема.

— Это часы.

— Часы?

— Вы обратили внимание на то, что наволочка влажная?

— При чем тут наволочка? И как унитаз может быть часами?

— Смотрите…

Сдернув наволочку с подушки Вукович, под недоуменным взором Фоше, намочил её, потом натянул на унитаз и несколько раз энергично надавил. Вода, стоявшая в сифоне, ушла в трубу обнажив сделанные на покрывавшем стенки налете отметки. Текущая струйка начала заново наполнять сифон.

— Водяные часы… — потрясенно пробормотал начальник тюрьмы.

— Верно! И потратив сутки наблюдая за сменами и калибруя их, арестант получил довольно точное устройство для того чтобы вовремя отпросится в лазарет. Тонкий момент тут, конечно, время приема — если бы фельдшер оказался добросовестным и осмотр затянулся это могло стать проблемой… Как долго он тут работает?

— Довольно давно. Персонал тут получает приличное жалование, так что увольняются редко. Вы считаете они могли быть в сговоре?

— Маловероятно. Я предполагаю, что он заранее изучил всех с кем ему придется иметь дело и знал что фельдшер, несмотря на свою профессию, боится подхватить заразу, так что долго возится с ним не будет. Так же он знал о привычке дежурных торчать у лестницы перед сменой. Знал что попадет в камеру в дальнем конце блока, куда охрана заглядывает редко, так что никто не помешает его приготовлениями и что дежурный, с другого конца, не услышит как он вырубит конвоиров и затащит их в камеру. Но может увидеть… Скорее всего, конечно, будет высматривать сменщика, но мало ли…

— К чему вы клоните?

— Я размышляю, что можно сделать из мыла, кусочка фольги и зубного порошка.

— Фольги?

— Я нашел обрывки спрятанные в щели.

— Откуда он её взял?

— Маленький шарик можно засунуть между зубов — никто не будет копаться во рту у чахоточного. Потом он отрезал ниткой кусок мыла и обточил его об стену. Вот тут след, видите? А тут насыпан порошок. Вам что-то приходит на ум?

— Зеркало. Заключенные часто пытаются делать маленькие зеркала, чтобы наблюдать за охраной. Вы бы знали, какие штуки они только не пытаются отполировать этим зубным порошком…

— Согласен… Скорее всего, это было зеркало. Вы сказали, что заключенным не дают смотреть по сторонам? Опишите процедуру полностью.

— Перед тем, как вывести заключенного из камеры, конвоиры командуют ему подойти к двери, повернутся спиной и просунуть руки в окошко для подачи еды. После чего ему одевают наручники, и только после этого открывают дверь. Затем все происходит в обратном порядке — его подводят к камере, ставят лицом к стене, открывают дверь и заводят внутрь. После того, как дверь закрыта, он просовывает руки в окошко и с него снимают наручники.

— Пока дверь открывают, за ним наблюдает только один охранник?

— Да. Но он постоянно его контролирует что бы заключенный не попробовал что-то выкинуть.

— Контролирует как?

— Берет за шею и прижимает лбом к стене. Звучит грубо, но так они меньше дергаются и зыркают по сторонам.

— Покажите.

Начальник тюрьмы неловко потоптался, потом все таки взял Вуковича и деликатно, но чувствительно вжал лбом в стену.

— Как-то так. Ноги ставят на линию. Потом наклоняют вперед. Очень не удобно — сложно вырваться или отскочить.

— В такой позе заключенный хорошо видит свои ноги. А охранник — нет. Вы заметили, что я крутил ногой?

— Не обратил внимание.

— Я уже упомянул, что ему надо было знать, что дежурный не смотрит в его сторону. Думаю он сделал из мыла и фольги маленькое зеркало, отполировал его, прилепил на обувь и прикрыл штаниной. Пока камеру открывали, он поддернул штанину вверх, покрутил ногой, чтобы осмотреться и убедиться, что за ними не наблюдают, после чего напал на конвоиров. Вот с этим, как я понимаю?

Вукович взял с койки валявшийся на ней импровизированный кистень из рукава от нательного белья и наручников и взмахнул им в воздухе.

— Увесистый. Таким действительно можно вырубить здорового мужчину одним ударом. Рукав, скорее всего, оторвал заранее и просто натянул на руку. Пока его вели по коридору, с помощью отмычки сделанной из иглы ослабил наручники, оставив их свободно болтаться на руках. Когда камеру открыли, он, предварительно убедившись что дежурный за ними не наблюдает, захватил пальцами противоположной руки кончик оторванного рукава, потом резко скинул наручники… Развернулся и «бам-бам»!

Натянув рукав, Вукович попробовал проделать это.

— Требует определенной сноровки, но, если действовать быстро и внезапно, можно даже позволить себе один или два промаха. И я попал себе по руке когда замахивался. Доложу вам — крайне неприятно. Получить таким по голове должно быть приятно ещё меньше. Как пострадавшие себя чувствуют?

— Оба были без сознания когда их нашли. Но живы. У меня, честно говоря, не было времени их проведать — я организовывал поиски.

— Не думаю, что это что-то даст. Он тщательно подготовился, прежде чем попасть сюда. Уверен, что путь отхода у него тоже был готов заранее. Что же ему тут было нужно?

— Было нужно? — Фоше удивленно огляделся, — Сбежать отсюда! Это очевидно! Он бросил вам вызов, но на тот случай, если вы все таки его найдете, заранее подготовился к побегу. Его ловят — он сбегает.

— Он потратил много сил готовясь к побегу, хотя разумнее было бы приложить эти усилия к тому, чтобы не попасться. А попался он довольно легко…

— Ну не специально же он сюда загремел?

— Фоше — вы гений! Я должен был давно до этого додуматься!

— Я? Как? В смысле?

— Специально дал себя схватить, предварительно подготовившись к побегу! — вскочив, Вукович заметался по камере как тигр по клетке, — Ему нужно было проникнуть сюда!

— Зачем? И почему таким способом?

— Способ был выбран самый простой и быстрый. Опасного подозреваемого, особенно такого калибра, не станут держать в обычной кутузке. Ваша тюрьма — ближайшая к Монтену с надлежащей охраной. А я — дурак хуже Жильена. Он дал мне крохотную зацепку, такую что бы походила на случайную оплошность, зная что я вцеплюсь в неё и размотаю ниточку ведущую к его логову! Проклятье, проклятье, проклятье!!! Он изучил не только вас и ваших людей. Нас тоже! Он знал что я не выдержу и немедленно сообщу своим. Знал что Котильон нетерпеливый кретин, который прикажет немедленно схватить легендарного убийцу. И что Жильен и остальные послушно это выполнят. После чего сел и стал спокойно ждать пока мы сами не провезем его внутрь неприступной тюрьмы.

— Но что он тут искал?

— А вот это надо выяснить! Что может быть ценного в вашем заведении?

— Понятия не имею. Это же тюрьма, а не банк или музей.

— Вот именно! Значит что? Значит он искал не «что», а кого. Кто из ваших заключенных может быть настолько ценен что бы рискнуть пробраться сюда?

— Понятия не имею… — Начальник тюрьмы пожал плечами, — В моем кабинете есть список — может он нам прояснит?

— Не будем терять время! Кстати — вы проверяли? Остальные заключенные на месте?

— Разумеется! Но я немедленно отдам приказ снова всех проверить.

— Это будет не лишним. Вперед!

Кабинет находился на верхнем этаже старого корпуса. Перед дверьми кабинета Фоше остановился и принялся озадаченно хлопать по карманам форменного кителя.

— Проклятье! Я где-то оставил свои ключи… Неужели в машине?

— Дверь открыта… — Вукович повернул ручку и распахнул дверь, — Возможно вы забыли её закрыть?

— Это невозможно! Я за двадцать лет ни разу…

Осекшись, он подошел к столу на котором лежала связка ключей. Рядом стоял бокал и бутылка… Часть ящиков стола была приоткрыта.

— Тут кто-то рылся, пока меня не было!

— И я даже знаю кто… — замерев в дверях Вукович некоторое время стоял, покачивая головой в такт мыслям, — Когда вы последний раз здесь были?

— Утром. Потом отправил людей на помощь в поисках. Вместе с шефом местной полиции съездил до участка проинструктировать добровольцев. Потом зашел домой пообедать. Встретил вас…

— То есть примерно пять часов кабинет был полностью в распоряжении нашего беглеца? Я не сомневаюсь, что это он.

— Вы думаете что он сбежал, а потом вернулся, что бы покопаться у меня в кабинете?

— Он никуда не сбегал. Все это время он был на территории тюрьмы. Утром он украл у вас ключи и, пока вы отсутствовали, забрался в ваш кабинет. Кроме списка заключенных, что еще полезного здесь можно найти?

— Даже не знаю — текущая документация, служебная печать, бланки…

— То есть, он мог изготовить любой внутренний документ?

— Да…

— Тогда тем более надо пересчитать остальных заключенных ещё раз. Возможно, он подделал документы о переводе и прихватил кого-то с собой. Знал, что после побега их проверят, поэтому решил слегка задержаться и дождаться пока поиски перенесут за пределы тюрьмы.

— Сейчас позвоню дежурным…

Схватив трубку, начальник тюрьмы трясущимися пальцами принялся накручивать телефонный диск. Инспектор внимательно изучил стакан, потом бутылку, но взгляд подсказывал, что его мысль блуждает где-то в другом месте.

— А где он все это время прятался?

— Как? — Начальник тюрьмы, с трубкой у уха вопросительно уставился на него, — Вы же сами сказали, что он был тут все это время?

— Да. Но где именно? Вы же обыскали территорию после побега?

— Конечно! Перевернули все вверх дном. Я даже не представляю где он мог быть.

— У него была форма охраны, так что скорее всего беглец, образно выражаясь, был лисой в своре гончих.

— Невозможно! Все были оповещены о том что заключенный переоделся.

— Но у вас тут большой штат. Ваши люди не могут знать всех коллег в лицо.

— По тревоге блоки были изолированы — каждый искал у себя. Незнакомое лицо заметили бы сразу.

— А если он прятался между блоками? Тут? В центральном корпусе?

— Тут это еще сложнее — офицеры в административном здании работают вместе много лет и хорошо знают друг друга.

— А людей из других частей тюрьмы?

— Из них тут были только два охранника, которых он оглушил. Фельдшер оставил их в лазарете до прихода врача.

— Вы слушали о дедукции? «Установите все возможности, относящиеся к исследуемому событию, затем исключите последовательно все их, кроме одной и тогда это последнее и будет служить ответом на интересующий вас вопрос!»

— Это, кажется из какой-то книги, — Фоше мучительно попытался вспомнить, — Но я в таком состоянии, что боюсь не припомню из какой.

— Не трудитесь. Главное, что эти охранники — единственные, кто не должен был находится там, где находились в момент поисков.

— Я не совсем понимаю…

— Думаю, когда мы их навестим, вы все поймете. И у вас случайно нет набора для снятия отпечатков? Я свой, к великому стыду, забыл в багаже.

— Мы дактилоскопируем всех прибывших заключенных, так что в лаборатории он есть, но если вы надеетесь получить отпечатки беглеца…

— Вы же его дактилоскопировали, надеюсь?

— Мы пытались, но у него не было отпечатков.

— Как это?

— Дактилоскопист сказал, что он вытравил их кислотой. Но они со временем восстановятся… — Начальник тюрьмы нервно хихикнул, — Он и правда готовился к аресту. Какие мы идиоты…

— Где лазарет?

Фельдшер, мирно дремавший за столом, вскочил и уставился на вошедшее начальство с виноватым видом. Вукович стремительным шагом прошел мимо него в палату, навернул по ней пару кругов, осмотрел спящего охранника и ткнул пальцем в соседнюю койку.

— Где второй?

— Этьен? Врач сказал, что ему стало лучше и он ушел домой. А Шарль его беспокоит — тот проспал весь день. Возможно у него серьёзное сотрясение.

— Или нет…

Следователь подошел к спящему и принялся его тормошить. После продолжительных и бесплодных попыток его добудиться Вукович сделал еще один круг по помещению, как принюхивающаяся ищейка, схватил мусорную корзину и, сгребя всё со стола, вывернул её на него. Фельдшер и Начальник тюрьмы недоуменно наблюдали, как он роется в мусоре.

— Вот оно! — с видом старателя, нашедшего алмазы, Вукович продемонстрировал несколько пустых ампул.

— Что это?

— Морфий. Его усыпили.

— Зачем?

— Это — неверный вопрос. Правильно спрашивать — где второй! Что в коробках под кроватью?

— Медицинские справочники, ветошь, пробирки… — Фельдшер, которого вошедший в раж Инспектор немного пугал, виновато развел руками, — Лазарет маленький, приходится хранить это вот так.

Отодвинув коробки в сторону, Вукович заглянул под кровать и вытащил оттуда спящего человека в исподнем.

— Этьен! Как он туда попал? Он же ушел домой?

— Нет, как видите. Ему тоже вкатили морфия и засунули за коробки. — Вукович ткнул пальцем в фельдшера — Ты отходил куда-то вчера, после того как заключенный сбежал?

— Нет. Вернее, сразу после того как их принесли, меня вызвали вниз… А потом я до утра был здесь.

— Кто вызвал?

— Не знаю. Все так суетились. По моему кто-то из охранников крикнул, что бы я спустился вниз.

— А что было внизу?

— Какой-то инструктаж. Я послушал его и вернулся.

— Вы проверяли после этого раненых?

— Да. Я заглянул в палату, убедился, что они спят и вернулся на пост.

— И Этьен спал накрывшись одеялом с головой. Правильно?

— Как вы узнали?

— Скорее всего потому, что это был не Этьен. Это был беглец. Вы видели его лицо во время осмотра, поэтому ему пришлось притворился спящим пациентом которого вы, естественно, не стали тревожить. А доктор его лица не видел, так что он спокойно оделся и ушел. Вы понимаете как это гениально? Никому и в голову не придет искать сбежавшего заключенного на койке в лазарете.

— Будь я проклят! — Начальник тюрьмы обессилено опустился на стул, — Но ведь доктор знал, что сбежал заключенный, знал его приметы… Он должен был заметить признаки чахотки! А я? А остальные сотрудники? Чтобы добраться до моего кабинета, он должен был украсть ключи из моего кармана и пройти весь административный корпус.

— Вы удачно вспомнили о ключах. Если его застал доктор, значит до девяти утра он был в лазарете.

— Тогда у него на это было меньше часа. В десять я уже был в городе.

— Вы можете вспомнить всех кого видели, с кем встречались в этот промежуток?

— С ним точно нет — я бы его сразу узнал.

— Вы с ним встречались, но не узнали. Поэтому я прошу вспомнить всех.

— Всех с кем я встречался я давно знаю: начальник охраны, дежурный, мой заместитель…

— А случайные встречи — может кто-то из сотрудников шел за вами по коридору, столкнулся с вами в дверях, подошел с вопросом?

— Нет. Хотя постойте — когда мы с заместителем шли из канцелярии, на нас налетел кто-то из охраны. Вывернул из-за угла и чуть не сбил меня с ног. Но это точно был не он — я успел увидеть лицо. Ему на вид было лет двадцать пять. Ну может тридцать.

— А сбежавшему заключенному по вашему сколько?

— Лет пятьдесят… Может даже шестьдесят… Сложно сказать — вы же знаете как эта болезнь меняет людей.

— Вот именно… — Вукович, поманил фельдшера пальцем, — Как давно вы выносили мусор?

— Не помню. Дня четыре назад, наверное…

— А вы можете вспомнить какие процедуры вы проводили с тех пор?

— Могу посмотреть в журнале.

— Посмотрите. И выньте из ведра все что должно было там оказаться после этих процедур.

Фельдшер озадаченно почесал в затылке, потом открыл журнал и принялся сортировать мусор. Вукович внимательно наблюдал за этим, потом взял то, что осталось и принялся выкладывать на столе.

— Итак… Предположим, что все, что осталось в ведре, туда отправил наш беглец. Ампулы из-под морфия — им он усыпил пострадавших охранников. Но остается куча всего остального, что позволяет нам предположить, что он для чего-то использовал физраствор, глюкозу, ватные тампоны испачканные… — Вукович нюхнул их, — В йоде… Марля со следами коричневой краски. Пахнет спиртом. Скажите, уважаемый, а можно как-то имитировать симптомы чахотки?

— Дефицит массы тела, бледность, широкие зрачки, дистрофические изменения кожи, кашель, кровохаркание… — задумчиво перечислил фельдшер, — Думаю, сильное обезвоживание и голодовка дадут нужную степень истощения. Капли в глаза, кашель симулировать не проблема… Кровохаркание… Можно прокусить внутреннюю часть губы и будет вполне натурально.

— А как после этого быстро привести себя в порядок?

— Много жидкости, хорошее питание… — Фельдшер окинул взглядом извлеченные из мусора склянки, — Ну да — физраствор, глюкоза… Для чего йод и марля не знаю.

— То есть… — Начальник тюрьмы привстал, и недоуменно изучил находки, — Вы хотите сказать, что он симулировал болезнь?

— Да. Вы же сами сказали, что болезнь меняет людей. А избавление от нее? Вот поэтому ни вы, ни доктор его не узнали.

— Но как он умудрился помолодеть? Можно загримироваться, что бы казаться старше, но как выглядеть настолько моложе?

— Просто — сперва загримироваться под старика, а потом убрать грим, — Инспектор продемонстрировал марлю и тампоны, — Он подчеркнул морщины и, в купе с эффектами обезвоживания, это добавило ему лет десять-пятнадцать. Марлей смоченной в спирту он стирал краску. А йодом… Седина! Он закрасил им седину! И вышел отсюда молодым и свежим.

— Но тогда он не может быть Тирнейским мстителем!

— Верно подмечено. Он притворился им чтобы попасть сюда…

В дверь сунулся офицер.

— Господин Начальник! Дежурные проверили все камеры. Заключенные на месте.

— Да? — Фоше немного повеселел, — Ну хоть какие-то хорошие новости..

— Не согласен. Это очень плохие новости… — Вукович снова принялся наворачивать круги по лазарету, — Кто-то проник сюда. А мы до сих пор не знаем что ему тут было нужно…

Внезапно Вукович замер, потом опрометью выскочил за дверь. Ничего не понимающий Начальник тюрьмы последовал за ним. Когда он поднялся, то застал Инспектора колотящего телефонной трубкой по лбу у себя в кабинете.

— Что такое?

— Падди!

— Кто?

— Падди «Бульдог» ОБраен! Торговец оружием, контрабандист, убийца, осужден на смертную казнь и направлен в «Корбу Роше» для исполнения приговор! Полчаса назад люди, представившиеся сотрудниками тюрьмы, забрали его из вагона для перевозки заключенных, предоставив все необходимые для этого документы! Пробраться в тюрьму, чтобы забрать кого-то, кто еще не попал в тюрьму! Вы оценили план?!! Это просто невероятно!!!

— Мне надо выпить…

Фоше хотел было взять бутылку и стакан которые стояли на столе, но вспомнив кто из них пил опасливо отдернул руку словно ожидая подвоха. Достал из стола коньяк и два фужера. Сунул один Вуковичу, а второй опрокинул в себя. Инспектор последовал его примеру, после чего рухнул в кресло для посетителей и со стоном запрокинув голову обмяк.

Падди лежал на траве раскинув руки и ноги. Его лицо не выражало ничего, кроме счастливого блаженства. Старпом и пара эринцев изображавших сотрудников тюрьмы уже успели переодеться, покурить, поболтать и снова покурить, а он все лежал провожая неспешно плывущие по небу облака. Наконец Страпому это надоело и достав из багажника канистру с водой он начал поливать из нее Падди.

— Хули ты делаешь! — возмутился тот, — Почти полгода просидел в клетушке размером с клозет! Хочу насладится травой и небом!

— Напоминаю — ты сбежал и тебя ищут. Если не хочешь обратно в тот «клозет», то собери себя в кучу и начинай действовать.

— Водой-то нахера?

— Ты одет как сбежавший заключенный, выглядишь как сбежавший заключенный и от тебя за версту несет тюрягой. Так что тебя надо срочно вымыть, переодеть и побрить.

— Она ледяная!

— Я помню как ты купался в озере возле шахты по весне, разгоняя лед руками… А теперь тебе вода холодная. Разнежился в роли криминального босса? Дайте ему мыло…

Падди взял протянутый кусок мыла, выпростался из тюремной робы и, громко ухая и охая, принялся намыливаться. Старпом, встав на капот, с садистской ухмылкой поливал его из канистры.

— Врачи говорят что закалка и гигиена — залог крепкого здоровья.

— Продолжаешь издеваться..? — Падди повернул голову в сторону хохотнувших подручных, — Че скалитесь? Ему можно меня подъебывать. Он мою жопу с гильотины вытащил.

— Ну, во-первых, я думал что тебе хотят голову отрубить, а не задницу, — снова съязвил Старпом, — А во вторых, конкретно эти двое могут над тобой шутковать с полным правом, потому что тоже принимали активное участие.

— В машине вертухаев изображали?

— И это тоже. А еще собрали мне исчерпывающую информацию о «Корбу Роше» и царящих там порядках, добыли план и досье на всех сотрудников.

— Серьёзно? Настолько толковые?

— При грамотном руководстве — горы свернут.

— Надо взять на заметку… — Падди еще раз осмотрел гордо приосанившихся подчиненных, — Ладно — свободны. Но дайте бритву сперва… Че ты там химичишь?

— Краска для волос, — Старпом продемонстрировал неаппетитно пахнущую субстанцию в миске, — Твою рыжую гриву надо сделать не такой бросающейся в глаза.

— Волосы красят женщины и гомики!

— Я, чтобы тебя вытащить, красил — и тебе придется…

Вымывшись, выбрившись и переодевшись в дорогой костюм Падди придирчиво осмотрел себя в зеркало. Став брюнетом, он сохранил присущую всем рыжим светлую кожу и выглядел теперь бледным, как аристократы на старых картинах. Оценив преображение Старпом удовлетворенно кивнул и указал на роскошный черный кабриолет запаркованный под деревьями.

— Любишь дорого жить… Не слишком приметная?

— Надежнее всего прятаться на виду, — отмахнулся Старпом, — Лучший камуфляж — это людские стереотипы и предрассудки. Когда думают о сбежавшем заключенном, то на ум обычно приходит кто-то оборванный, грязный, убегающий по лесу от лающих вдали собак, а не пахнущий дорогим одеколоном господин в сверкающем автомобиле…

— Тем более, что плачу я…

— Ну, тебя-ж спасаем… — сев за руль, Старпом приглашающе открыл пассажирскую дверь, — Поехали…

— А парни?

— Парни заметут следы и двинут на базу.

— Принято. Куда теперь?

— В паломничество…

Кабриолет выполз на дорогу и рыкнув мотором, рванул вперед.

Проснувшись, Падди протер глаза и посмотрел по сторонам. Там все так же проносились горные пейзажи. Старпом гнал под сотню, весьма рискованно проходя опасные повороты и явно наслаждался процессом.

— Сколько проспал?

— Часа три. Отрубился, как только мы выехали.

— Бывает. В последнее время спалось неважно…

— Матрац жесткий?

— Это тоже… Буду честным — в этот раз думал, что всё…

— То есть ты не ожидал, что я в последний момент примчусь и вытащу тебя?

— Нет. Давно разбежались… Но когда дверь вагона открылась… Первая мысль была: «До последнего тянул, как обычно!»

— Ты хочешь сказать, что я всегда тяну до последнего? — возмутился Старпом.

— Да. Любишь, чтобы всё в дерьме, а ты весь в белом. Спасаешь ситуацию.

— Я?!

— Ты. Любитель эффектных появлений…

— Вот что вы за люди? Стоило один раз красиво, синхронно со взрывом, из окна сигануть, и уже в позёры записали…

— Один раз?! Ты постоянно, мать твою, красуешься!

Отвернувшись к окну Падди проводил взглядом мелькнувшие внизу крыши небольшой горной деревушки. Дорога змеей уползала вверх к перевалу Святого Акцепия… Благодаря чистому горному воздуху можно было разглядеть крохотные постройки одноименного монастыря на его вершине.

— Куда мы?

— Я же сказал — «в паломничество». Дорога, которой мы едем, называется Паломническим трактом и проходит через самые древние монастыри континента. Самое примечательное в нем то, что это — один из немногих трактов того времени на Лионисе, который был проложен не Империей. Кроме него этим может похвастаться, «Королевский тракт» в…

— Я в курсе что ты образованный. — отмахнулся Падди, — Цель? В религию ударился?

— Никогда не поздно прийти к свету Единого…

— Не смешно…

— Согласен. — кивнул Старпом, — А знаешь что смешно? Как ты угодил за решетку…

— Ты что-то знаешь?

— А ты нет?

— Без вариантов. Годами не могли подкопаться! Потом — полный расклад по всем делам…

— Резонно подозревать…

— «Крота». Но новых в деле не было.

— И это приводит нас к выводу… Думай, Падди, думай!

— Церковники, сука! Орден Одаренных! Видящие, пророки и прочая ебота!

— Верно! — Старпом щелкнул пальцами, — Они крайне редко применяют способности членов Ордена в мирских разборках, так что их, зачастую, сбрасывают со счетов.

— Зачем им я?

— Большие люди попросили… Ты очень сильно наступаешь на больные мозоли Синдикату, а там достаточно влиятельных людей, чтобы договорится с кем надо из высшего клира.

— Приказать задействовать Орден может только…

— Его Святейшество Предвозвестник Ризийский, Авкт Пудис.

— Та-а-к… — губа у Падди дернулась как у пса показывающего клыки, — Мы едем его навестить?

— Именно. Его Святейшество совершает ежегодное паломничество, чудесно совпавшее с твоей несостоявшейся казнью. Этой ночью он планирует остановится в монастыре Святого Акцепия, где его и настигнет известие о побеге.

— После этого он усилит охрану… — Падди понимающе кивнул, — Станет осторожнее…

— Правильно. Так что запоминай «легенду»: ты — неприлично богатый, но почему то несчастный бизнесмен с Лонга…

— ЧО?!! Только не сасонахом!

— Поздно менять — вот документы. Переживая духовный кризис ты решил ударится в религию и, для начала, совершить паломничество с конечной точкой в Старом Храме. В пути ты хранишь обет молчания…

— Совсем говорить нельзя?!

— При всем уважении к твоим криминальным талантам, красиво говорить ты не умел никогда. А там это надо: церковники — профессиональные пиздаболы и выкупят тебя моментально.

— Как скажешь, мистер «язык без костей», — Падди всем видом продемонстрировал обиду, — Развлекайся…

Монастырь Святого Акцепия представлял из себя кучу построек, налепленных на узком выступе, чуть в стороне от дороги и с трех сторон был окружен отвесными обрывами. Судя по тому, что с той единственной стороны, откуда к нему можно было подойти, вместо окон были только бойницы, а ворота — окованы железом и укреплены стальной решеткой, основатели сей обители на защиту небесных покровителей уповали… Но не слишком.

Справа и чуть ниже монастыря располагалась гостиница для паломников построенная в куда более спокойные времена, так что её рассчитывали на противостояние максимум шайке разбойников. Ворота в внутренний двор были заперты, а перед ними толкалась огромная толпа народу. Старпом разогнал её клаксоном и, подъехав к воротам вплотную, кинул монету крутящемуся неподалеку деревенского вида мужичку.

— Поколоти в дверь — мне из машины вылезать лень…

Мужичок кивнул, на всякий случай поклонился, и начал долбиться в ворота с энтузиазмом дятла. Минуты через три его усилия увенчались успехом. В воротах открылось смотровое окошечко куда просунулось недовольное лицо Хранителя.

— Я же сказал — мест нет!

— Так я ж не для себя… — мужичок подобострастно указал на кабриолет, — Я ж для господ…

— Господ?

— Да, — Старпом небрежно махнул рукой, — Артур Райли, а это — мистер Браен Паддингтон — мой компаньон. Мы бронировали у вас комнату. Ту, где останавливался лорд Уотсон…

— Минутку…

Окошечко закрылось. Через минуты полторы, которые понадобились чтобы сверится с записями, заскрипел засов и ворота отворились. Несколько паломников попытались проскользнуть за машиной, но их грубо вытолкали обратно.

— Эй! Вы же сказали, что мест нет!

— Для вас нет…

— Но разве они не такие же паломники как и мы? Разве не сказано было что «На Тропе Божьей все равны»?

— «Тропа Божья» вон там, а тут, рванина, чистые постели не для тебя стелили… — доступно объяснил один из служителей и захлопнув ворота побежал помогать господам с багажом.

Поставив машину в бывшей конюшне, в духе времени переоборудованной в гараж, Старпом обошел её, делая вид что проверяет шины, что-то ковырнул на полу и, удовлетворенно ухмыляясь, пошел за Падди. Хранитель бежал впереди указывая путь к комнате.

— Вот, пожалуйте… Все как заказывали. Две спальни, общая гостиная, горячая вода, ванна, телефон. Ужин подадут в трапезной в восемь, но если вы желаете…

— Желаем. Мы, на данный момент, больше расположены к одиночеству. Сейчас мы, пожалуй, вздремнём после дороги, а об ужине распорядимся позднее.

— Как вам будет угодно. Если что-то будет нужно, то шнурок колокольчика вот тут, за портьерой…

— Спасибо… И! Еще один момент — мой спутник пытается блюсти обет молчания, так что будьте добры сказать вашим людям что бы его не беспокоили.

— Всенепременнейше. Приятного вам отдыха.

Раскланявшись, Хранитель удалился закрыв за собою дверь. Закрыв защелку, Старпом приложил палец к губам, призывая Падди продолжать сохранять молчание и начал бродить по апартаментам внимательно присматриваясь и прислушиваясь в совершенно неожиданных местах.

— Все чисто. Нас не подслушивают. Можешь говорить.

— Спасибо сэр! Как погода, сэр? — Падди, судя по всему, все еще сердился за то что его назначили лонгцем, — Ладно… Какой план?

— Дождемся ночи, через потайной ход проберемся в спальню Его Святейшества. А там уж ты сам решай как он отправится навстречу с работодателем.

— Потайной ход?

— Круто, правда? Прям как в старых романах.

— Ты знаешь где потайные ходы? Откуда?

— О, мой друг. Все потому, что я, как ты заметил, «образованный»…

— Не начинай опять…

— Нет уж. Я просто обязан похвастаться своим блестящим озарением!

Обреченно кивнув, Падди рухнул на диван и приготовился слушать. Старпом, с видом актера на сцене, взмахнул руками словно открывая невидимый занавес.

— Видишь ли… Церковники, по какой-то причине, просто помешаны на всяких секретных ходах, комнатах и подземельях. Думаю, это как-то коррелирует с уровнем паранойи и интриганства в их среде.

— Объясняй проще… И побыстрее…

— Не перебивай… Как известно, одним из самых выдающихся архитекторов, работавших на Церковь, был Луиджи Магна. Он приложил свою руку к постройке или реконструкции практически всех важных церковных объектов того периода. В своем деле Магна был, безусловно, гением. Но больше всего Клирики ценили его за то, что все чертежи и расчеты он делал в уме.

Предполагают, что это слегка ускорило его кончину — заказчики боялись, что на старости лет он передаст хранимые секреты ученикам или изложит на бумаге, так что скончался он неожиданно и скоропостижно. И все полагали что секреты построенных им сооружений ушли в могилу вместе с ним.

— Ты оказался умнее всех? Что-то нарыл?

— Совершенно верно. Я действительно нарыл кое-что. Дело в том, что Луиджи, как и все образованные люди того времени, баловался поэзией. И даже имел ограниченный успех. «Ограниченный» потому что, как официальный архитектор Церкви, мирские темы он не затрагивал, а духовные до него перепахали такие титаны, что на фоне их кто угодно потеряется. Так что его стихотворные труды тихо-мирно пылились в библиотеках и были известны двум с половиной литературоведам. Пока их не обнаружил ваш покорный слуга…

Старпом галантно поклонился, а Падди вяло ему похлопал.

— Что там в стихах?

— Масса всего. Я изучал творчество Магны вполне целенаправленно. Будучи тонким знатоком человеческой натуры, я, примерно, представлял, насколько столь именитый и обласканный сильными мира сего человек горд и тщеславен. И понимал, как и Церковь, что рано или поздно его «прорвёт». О тщеславие! Как говорил Безликий в поэме Пиккелта «Бездна»: «Тщеславие — любимейший из моих пороков».

— Твой тоже… Тщеславнее только павлины.

— У павлинов это служит для привлечения самок, — отмахнулся Старпом, — Я же делюсь с миром своим великолепием абсолютно бескорыстно.

— Проехали… Ты говорил про стихи?

— Я задался мыслью: почему гениальный, прославленный на весь Лионис архитектор, с таким упорством продолжал на протяжении долгих лет кропать посредственные стихи? Поняв, что прославится на данном поприще не получится, не логичнее было бы попробовать что-то еще, либо же полностью сосредоточится на основном виде деятельности? А потом меня осенило! Каким образом Луиджи мог хранить в уме такое количество информации? Даже с выдающейся памятью это невозможно без мнемонической системы!

— Какой? Говори, мать твою, понятнее…

— «Мнемонической». Мнемоника — это совокупность специальных приёмов и способов облегчающих запоминание нужной информации и увеличивающих объём памяти путём образования ассоциаций. Так вот стихи и были той системой! Он делал подробные планы, но не в графической, а в стихотворной форме!

— Ты её разгадал?!

— Да. Полностью! — открыв чемодан, Старпом достал ветхую книгу, — Полный набор чертежей данного монастыря, со всеми потайными ходами, которых тут — как мышиных нор в амбаре.

— Да иди ты! — Падди возбужденно подался вперед, — Где ближайший?

— Я закладку сделал… — полистав книгу, Старпом нашел нужное место, — «Колени преклонив пред знаком светоносным, в груди орла, что распластал крыла, перстами прикоснись и вздрогни удивленный…», а дальше всё херня, ля-ля, ля-ля, ля-ля… Так, посмотрим… Распластавший крыла орёл, в данном случае, это здание… Там левое крыло, там правое, головой является часовня, хвостом — лестница во двор. Грудь — это центральная часть, где мы и находимся… «Светоносный знак» — святой символ. Тут они в каждой комнате, но он вряд ли имел в виду что-то, что можно снять или повесить…

— Ты говорил, что у тебя полный план на руках?

— План полный. Перевод неполный. В оригинале значение имело всё, от стихотворного размера, до количества букв в словах. При переводе всё потерялось, само собой, но общий смысл сохранился и нам этого хватит. Погоди-ка…

Старпом подошел к камину и ощупал его со всех сторон.

— Как ты думаешь, это похоже на Столп Святого Сына? Он выступает из стены и топка с трубой образуют параллелепипед… А если разжечь огонь, то вот он и становится «светоносным» в самом прямом смысле слова…

— Нужен огонь?

— Не думаю… Если бы ход открывался каждый раз, когда топят камин, то какой в нём смысл? Нет — тут что-то другое… Как у нас по-древнеимперски будут «перста»?

— Ты знаешь… — саркастически окрысился Падди, — Вот только утром помнил…

— Думаю, что ради рифмы переводчик поменял слова… Или нет… — Старпом ощупал выступающий камень каминной полки, — Я знаю, для чего на каменных подоконниках делают снизу желобок. Чтобы дождевая вода срывалась, а не затекала под него. А вот зачем желобок на каминной полке? Может, чтобы удобнее захватить пальцами? Это было бы логично — случайно надавить на него могут, а вот пытаться выдернуть будет только дурак…

— Решил поиграть в дурака? — поинтересовался Падди, глядя, как Старпом тянет полку на себя, — Помочь?

— Не надо…

Дернув посильнее, Старпом слегка вытянул полку на себя и задняя часть топки с тихим щелчком сдвинулась. Взяв кочергу Падди толкнул её и заглянул в открывшийся проход.

— Первый раз вижу пользу от высшего образования. Полезли?

— Сперва отдохнем, поедим и дождемся ночи. Сейчас Предвозвестник в кабинете в окружении холуев. Они вряд-ли оценят наше эффектное появление из стены. Дождемся пока он пойдет спать. Распакуй пока чемоданы и найди там комбинезоны. Костюм дорогой — не хочу его вымазать в саже. А я закажу нам еды. Ты по-прежнему любишь стейки средней прожарки?

Подземный ход был не такой, как Падди привык себе представлять. Внутри было довольно сухо, прохладно, а пол — посыпан чистым песком позволяющим передвигаться практически бесшумно. Они взяли с собой фонари, но Старпом запретил их пока включать, так что шли на ощупь. Из-за этого ход казался очень длинным и очень тесным. На клаустрофобию Падди никогда не жаловался, но тут реально начал понимать что такое — «стены давят».

Впереди через щель на потолке пробивался луч света и доносились голоса. Остановившись, Старпом наклонился и разрыл песок в том месте, куда падал свет. Под ним оказался камень на котором было выбито «Часовня».

— Мы на верном пути…

— Не услышат? — Падди кивнул наверх.

— Там идет молебен, так что вряд ли. В худшем случае — кто-то сегодня получит крайне неясные наставления свыше. Пошли дальше. Если захочешь что-то спросить, хлопни меня по плечу и говори на ухо. И аккуратнее — впереди лестница.

— С чего ты взял?

— Часовня под скалой на которой стоит монастырь. Не думаю, что мы наткнемся на лифт…

Несмотря на предупреждение, лестницу, вырубленную в толще камня Падди нашел больно и внезапно и, с шипением растирая шишку на лбу, начал подниматься по спиралью уходящим вверх ступеням.

— Может включим фонари? Жалко голову — я в неё думаю.

— Просто иди аккуратнее… Свет демаскирует. Тут в стенах глазки для подглядывания и будет очень нехорошо если кто-то, лежа в темноте, увидит, что у фрески на стенах глаза светятся.

— Далеко еще?

— Почти пришли. Ещё одна лестница и мы у цели…

— Ещё одна…

К апартаментам Предвозвестника вел небольшой боковой отнорок. Осмотрев через глазок помещение Старпом уступил место Падди, а сам, включив, наконец, фонарь, принялся внимательно изучать изнанку потайной двери.

— Как думаешь? — Падди задумчиво проследил за его манипуляциями, — Этот выродок знает, что в его спальню есть ход?

— Не знаю, но мы должны действовать исходя из того, что он про него в курсе.

— Тогда запрут или обыщут.

— Обыск маловероятен. Сам он этим заниматься не станет, а информировать о наличии хода других людей… Не думаю. А вот запереть — наверняка. Я не вижу никаких очевидных способов открыть эту дверь с нашей стороны. Кажется она изначально спроектирована открываться только из комнаты.

— Это плохо…

— Я сказал: «Очевидных способов». Что мы, по твоему? Антикварный замок не вскроем? Только это может быть весьма громко и долго, так что вскрывать надо пока он не лег спать.

— Может успеть выскочить?

— Эти «святейшества» шустрее, чем кажутся. Особенно когда жить хотят…

— Тогда вперёд!

Старпом наклонился обратно к дверце и, достав нож, с хрустом, казавшимся в царящей вокруг тишине оглушительным, принялся проталкивать его в щель. После нескольких неудачных попыток он нащупал язычок запора и, отжав его, аккуратно открыл лаз.

— Хорошо что Луиджи не предполагал, что в будущем научатся делать столь тонкие клинки достаточно прочными… А у Предвозвестника тут все куда шикарнее, чем это казалось через маленькую дырочку.

— Ты на кровать посмотри… Как весь мой дом, в котором я жил в детстве!

— В Священных Текстах что-то было про скромность, насколько я помню, но они видимо решили, что это было иносказание. Священные Тексты они такие — то иносказание, то прямое указание, а потом снова иносказание, если это, конечно, относится к ним, а не к другим, потому что тогда это опять указание… Толковать их — тяжкий труд, знаешь ли. А мы, скоты бездуховные, не ценим… Обрати внимание на стены, кстати. Судя по всему, помещение звукоизолировано.

— Хочешь сказать что можем на куски его порезать и не услышат? — уточнил Падди с кровожадной ухмылкой.

— Правильно понял…

Замок в двери щелкнул. Переглянувшись, Падди и Старпом мгновенно исчезли. Падди нырнул за тяжелые портьеры возле двери, а Старпом рыбкой сиганул под кровать, в полете успев пнуть дверцу так, чтобы она захлопнулась.

В комнату вошла молодая послушница. Оглядевшись она шмыгнула носом, немного походила туда-сюда и начала раздеваться. Дождавшись, когда та начнет стягивать через голову нижнюю рубаху, Старпом выскочил и треснул ей по затылку.

— Вот это номер…

Падди убедился, что никто больше не идёт, и осмотрел валяющееся на толстом ковре бесчувственное тело.

— Хороша… Сиськи как арбузы… Что она тут делает?

— Точно не знаю, но предполагаю, что та часть Текстов, которая про обет безбрачия и воздержание, тоже считается иносказательной. И ты не поверишь, что я нашёл под кроватью…

С улыбочкой во всю морду Старпом вытащил ящик, в котором лежало странного вида барахло. Падди вынул оттуда полированный деревянный член полметра длиной, и недоуменно покрутил в руках.

— Дубинка?

— Не-е-е-т… — улыбка Старпома стала еще шире.

— Это же не?..

— Да-а-а… — Улыбка уехала за уши, создавая реальную угрозу, что она сойдётся на затылке и верхняя часть головы просто отвалится.

— Фу, блять! Я его руками трогал!

С отвращением отбросив член на кровать, Падди вытер руки об одежду и с отвращением принялся разглядывать содержимое ящика. У Старпома на глаза наворачивались слезы, но рот упорно не хотел возвращаться в нормальное состояние.

— Извращенец долбаный!

— У тебя не слишком широкие взгляды…

— А для тебя это нормально?

— Для меня это «понятно». Предвозвестнику столько лет, что нам бы до этих годов дожить. Должность нервная, коллеги — злые. Вполне понятно, что начались проблемы по мужской части и потребовалась небольшая помощь…

— Небольшая?

— Может, дама любит такие калибры?

— Тут ещё. Разные. Для чего — даже знать не хочу!

— Для задницы.

— В смысле?

— В смысле прямо туда.

— Ну вот нахера?! Как теперь перестать это представлять?!

— Никак. Живи с этим…

— Ты сволочь! И, кстати, ты откуда об этом всём знаешь?

— Я же уже говорил: «Я образованный».

— Вот сейчас я тебе не верю…

— Бля… — Старпом вручную привёл улыбку в нормальное состояние. — Я из-за тебя улыбальник потянул… Чё ты так распсиховался? Ну любит Его Святейшество на сон грядущий огулять сочную девку деревянными хуями во все дыхательно-пихательные, и что? С его деньгами и властью он уже пресытился всеми удовольствиями, которые так ценит обычный человек. Приходится изгаляться. Некоторые вон килрати с островов заказывают, чтобы их ебать.

— Килрати? Не проще сразу член в мясорубку сунуть?

— Ну они там, конечно, не в диких суют, а специально отловленных и прирученных, однако ж… Говорю просто чтобы ты понимал, что Предвозвестник ещё пиздец как смиряет свою похоть. В конце концов, это всего лишь девчонка. Не мальчишка, не собачка, не нелюдь… Почти нормально.

— Иди знаешь куда с таким «нормально»? Что с девкой делать будем?

— Упакуем, чтобы не вовремя не очнулась, потом решим.

— А потом время будет?

— А ты думаешь что к уединившемуся с девкой Предвозвестнику в любой момент могут вломится посторонние?

— Логично. Во что пакуем?

— Вот в это!

Порывшись в ящике, Старпом извлек из него что-то похожее на конскую сбрую, надел на послушницу, затянул многочисленные застежки и принялся идущими в комплекте ремнями стягивать ее в тугой комок. Потом нашел кляп в виде сплетенного из кожи шарика, затолкал в рот и закрепив сунул ее в таком виде под кровать. Падди, наблюдавший все это, посмотрел на сияющую рожу Старпома.

— Вот поэтому не верю.

— Если ты о моём лице, то это из-за того, что я только что облапал сочную голую девку. На твоём месте я бы больше волновался, если бы это не доставило мне удовольствия…

— Почему?

— Потом объясню — прячься! И придумай крутую фразу, когда выскочишь, чтоб не как в прошлый раз…

— Нормально всё было в прошлый раз. — Падди кинулся за портьеру, но увидел, что они забыли убрать за собой: — Ящик!

— Поздно!

Снова щёлкнул замок. Рухнув вниз Старпом закатился под кровать, с довольной улыбкой повернул спеленутую послушницу самым выгодным ракурсом и, положив подбородок на ее мягкое бедро, принялся наблюдать.

Дверь открылась. Из-под кровати были видны старческие сухие ноги в богато украшенных мягких туфлях и толпящиеся на пороге ноги в туфлях попроще. Раздав финальные указания, Предвозвестник закрыл дверь на несколько запоров, опустил толстую штору, которая блокировала любопытному взгляду вид на комнату через замочную скважину и всякие интересные звуки, потом специальной пробкой закрыл смотровое отверстие в стене и, обернувшись, прошел к кровати.

— Где ты? О! Я смотрю, ты уже нашла свои игрушки? — Его Святейшество носком туфли подвинул ящик. — Выходи… Мне сегодня хватило плохих новостей — я жажду плотских ласк…

Обойдя кровать, он поискал с другой стороны.

— Я приказал тебе выйти! Если мне опять придется вытаскивать тебя, то ты будешь наказана!

Не получив ответа Предвозвестник недовольно бурча наклонился. Сперва он увидел перетянутое ремешками нагое девичье тело и скабрезно заулыбался. Потом — ухмыляющуюся старпомовскую рожу. Улыбка сползла с его лица и он довольно прытко отскочил, но наткнулся спиной на Падди.

— Куку, сука! — пинком под зад Падди запустил Предвозвестника в полёт через полкомнаты, — Не ждал?!

— Уже лучше… — выбравшись, Старпом отсёк жертве путь к секретному ходу, — Можно лучше, но уже неплохо. Такими моментами положено упиваться!

— Поработаю над этим… — схватив Предвозвестника за горло Падди швырнул его к кровати, — Ну что? Не получилось от меня избавится?

— Не понимаю о чем вы! — перебирая ногами и руками Предвозвестник отползал, пока не упёрся спиной в ложе, — Я вас первый раз вижу!

— Видишь — да. Но вот слышал наверняка. Я — Падди. Падди «Бульдог» ОБраен.

— Первый раз слышу!!!

— Ложь — путь Безликого, — напомнил Старпом, — Как вам не стыдно?

— Меня заставили!!!

— Не сомневаюсь. Доля в доходах от проституции и контрабанды кого угодно в дугу согнет. Сколько вы потребовали? Десять процентов? Старая добрая церковная десятина?

— Это все во имя Церкви!

— Вашей церкви…

— Смилуйтесь! Святой Сын учил, что в милосердии есть спасение души любой…

— А этому он тоже учил? — Падди схватил с кровати деревянный член и врезал им по башке Его Святейшеству, — Этому учил? Этому, этому, этому…

Старпом с безучастным видом наблюдал как Падди наносил Предвозвестнику удар за ударом, потом остановился тяжело дыша, скорее машинально чем осознанно, стер с деревяшки свои отпечатки и, безумными еще глазами, посмотрел на скрючившееся у ног тело.

— Сурово… Ты забил его насмерть деревянным членом. Я думаю, это одно из самых экзотических орудий убийства, которое когда либо было.

— Для него — сойдет… — Падди еще раз взглянул на труп, — Точно мертв?

— Ну… Отсюда я вижу мозг и тот явно поврежден… Хотя он до сих пор может быть почетным председателем какого-нибудь совета. Для этого мозги нужны не особо…

— Смешно… Что делать будем?

— А что тут еще сделаешь? — пожал Старпом плечами, — У тебя все неплохо вышло: смерть жестокая, символичная… На мой вкус немного быстрая, но ты никогда не умел растягивать удовольствие…

— В курсе, что ты больной?

— Да. Доктор Фон Цвейгель, известный форбуржский психиатр, считает, что у меня классический психопатологический синдром, хотя я с ним не согласен.

— Зря…

— Психопат не способен к эмпатии и глубокому переживанию сложных эмоций, таких как привязанность, вина и радость, а у меня с этим все в порядке. Ну, точнее, со всем, кроме вины. Радуюсь я вполне искренне — правда иногда немного не по тем поводам, а что касается привязанности… Я же пришел тебя выручать?

— Справедливо, — согласился Падди, — Что с девкой делать будем?

— Она нас не видела, так что мы можем её тут оставить…

— Но ты не хочешь?

— По двум причинам… Во первых, твой оригинальный выбор орудия убийства дал мне мысль представить смерть Его Святейшества как размолвку любовников…

— Не поверят. Слишком мелкая.

— Ну… Смотря, что он в неё засунул…

— Прекрати.

— Я о том, что, чисто теоретически, она — молодая и, судя по ассортименту игрушек, весьма крепкая. Многие от таких размеров кони бы двинули. Так что проломить башку старому пердуну, при наличии столь увесистого «инструмента», ей раз плюнуть. Другое дело — решимость. Но это зависит от того насколько больно он ей сделал.

А потом она поняла что наделала, запаниковала, начала искать выход, нашла потайную дверь и свалила. Пусть все ищут сбежавшую послушницу, а мы, пока, спокойно выспимся, позавтракаем и, не вызывая подозрений, уедем.

— План… — Падди задумчиво поскреб подбородок, — Надо следы замести. А вторая причина? Ты сказал их две?

— Вторая причина — нам нужен кок.

— Кто?

— Кок. На корабль.

— Корабль?

— А! Ты ж ещё не в курсе! Я тут на досуге моряком заделался.

— Серьёзно?

— Абсолютно. И сделал на этом поприще стремительную карьеру от судового электрика, до старшего помощника и совладельца судна.

— Поздравляю, чо… А девка… Думаешь, она умеет готовить?

— В любом случае лучше меня. К тому же готовить можно научиться — это в данном случае не главное.

— Так и думал. Не ради готовки хочешь брать.

— Я уже совершил несколько долгих рейсов в чисто мужском обществе, — поморщился Старпом, — И это было… Отвратительно. От этого вынужденного воздержания мой мозг не может нормально думать, а к мужчинам у меня тяги нет.

— Теперь понял, — Падди изобразил то, что на его лице означало улыбку.

— Что?

— Почему плохо вязать сочную девку без удовольствия. Это не нравится только пидарасам.

— Что-то подобное и имел ввиду. К слову о девке… Твоя очередь получать удовольствие.

— В смысле?

— Заверни её в одеяло и тащи. Только не урони. А я возьму второе одеяло и буду стирать за нами следы.

— Куда тащить? В комнату?

— Нет. Как мы её потом оттуда выведем? В машину сразу. Спрячем в ящике под задним сиденьем.

— Она в таком виде всю ночь лежать будет?

— Поверь — ей не привыкать. Только укрой, чтобы не замерзла.

— К машине тоже подземный ход?

— Да. Дойдем до комнаты — пропусти меня вперёд, я покажу…

Утром Старпом встал бодрым и выспавшимся. Умывшись и еще раз при дневном свете осмотрев комнату, чтобы убедиться, что от их вчерашних похождений не осталось следов, они потащились на мессу. Падди, правда, возражал, но Старпом убедил его, что надо продолжать играть благочестивых паломников до конца. К их радости, выяснилось, что состоятельным паломникам привилегии положены не только в плане проживания. В то время, как простые смертные слушали проповедь стоя, а босота вообще толпилась снаружи, через открытые двери разглядывая внутреннее убранство, они с комфортом сидели в закрытой ложе и могли даже переговариваться, не будучи услышанными.

— Так — тут чисто, — Старпом осмотрел ложу на предмет возможного подслушивания и подглядывания, — Можешь нарушить обет.

— Ты довольный… — покосившись на него заметил Падди, — Предвкушаешь, как нового кока будешь «жарить»?

— Не без этого. А ты чего какой смурной?

— Не спалось…

— Теперь-то почему? Тут матрасы куда мягче, чем в камере. После тюрьмы сон на них должен быть особенно сладок.

— Не могу расслабиться…

— Ты нервный стал какой-то… Почувствовал, что не так уж неуязвим, как думал раньше? Это хорошо — осторожнее будешь.

— Буду. Вернусь, подниму ребят и решу проблему с этим ебаным Синдикатом. Раз и навсегда.

— Начнешь войну?

— Они уже начали, — Падди решительно сжал кулак, — Я собираюсь победить.

— Если хочешь идти в лобовую — дело твое…

— Есть идея получше?

— Да. Подумать. Ты умеешь, не притворяйся тупым громилой.

— Сделать как в Норине?

— Отличный вариант!

— Я подумаю…

Некоторое время они молча слушали хор. Старпом задумчиво кивал в такт свои мыслям. Падди, не любивший церковные ритуалы, просто морщился.

— Ты это… Извини, — внезапно сказал Старпом.

— Чего?

— За вчерашнее. Я знал как ты относишься к лонгцам… Это было грубо.

— От тебя — ожидаемо. Извинения — неожиданно. Проповедей переслушал?

— Скорее вчерашний разговор. Как я сказал, у меня проблемы с чувством вины.

— Забей… — Падди отмахнулся, — Все привыкли…

— И меня это устраивало. Но сейчас я поразмыслил и решил, что мне стоит поработать над личностью. Особенно в этой части.

— Зачем? Вроде и так неплохо?

— Да. Но я могу лучше. А моя неспособность чувствовать вину меня ограничивает.

— Почему?

— Все логично — если я не знаю, что такое чувство вины, я плохо могу заставлять других людей её испытывать. А это ведь мощнейший рычаг воздействия. Посмотри на тех людей внизу. Их сперва заставили чувствовать себя виноватыми в выдуманных проступках, потом пообещали прощение, и они счастливы. Они готовы отдать последнюю рубаху…

— Ты говнюк… — хмыкнул Падди, — Я думал, ты правда извиняешься.

— Я был вполне искренен. Конечно, это было скорее следствием логических рассуждений, основанных на знании твоего характера и анализе твоей реакции, чем порывом души, но, думаю, это вопрос практики.

— Практикуйся на других. А мне мозг не еби.

— Ну ты же мой друг?

— Папа говорил, что я не умею друзей выбирать…

— Он был не прав. Извини, конечно…

— Не извиняйся. Особенно после твоих объяснений.

— Как скажешь. Но твой отец всё равно неправ. Умение выбирать друзей и нужных людей для выполнения важных задач — одна из самых сильных твоих сторон. Делаешь ты это, конечно, скорее интуитивно, чем осознанно, однако это факт. Именно благодаря этому ты одолел и пережил большинство своих врагов и конкурентов. Ты в этом, как Луиджи Магна в архитектуре. Гений…

— Ладно. В этот раз нормально.

— Спасибо — я старался.

Тепло улыбнувшись, Старпом дал знак, что месса окончена и они могут идти. Падди, обратно напустив на лицо скорбное выражение встал и пошел к двери. Старпом тоже встал, но немного задержался и еще раз посмотрел на верующих, потом на священников, потом на удаляющегося Падди и самодовольно хмыкнув: «С первого взгляда — довольно легко…» пошел следом.

Плотно позавтракав и прихватив еды в дорогу Старпом с Падди отъехали километров пять вниз по дороге и, свернув, припарковались возле живописного озерца в окружении дубов и пихт. Открыв заднюю дверь, Старпом поднял подушку сиденья и вытащил из-под него послушницу которая уже давно очнулась и, судя по сбитому одеялу, пыталась высвободиться. Вернув сиденье на место он усадил её как смог и вытащил кляп.

— О-о-у… Амф-фаф… — девушка пошевелила сведенной от долгого пребывания в открытом состоянии челюстью, — Оы аеы…

— Ноги затекли? — заботливо осведомился Старпом, — Сейчас…

Он расстегнул ремни, позволив пленнице со стоном блаженства, разогнуться и расправить конечности.

— Так лучше?

— Уу… — она принялась руками разминать щеки, — Сасибо…

— Пожалуйста. Что-то еще?

Послушница, то ли от шока, то ли от контраста между ситуацией и поведением Старпома, несколько минут тупила не зная, что сказать. Старпом терпеливо ждал, потом устал и решил взять инициативу в свои руки.

— Как тебя зовут?

— Ебанашка… — поняв, что сказала, она отрицательно замахала руками, — Ой, то есть Черри!

— Поздно. Мне уже «Ебанашка» понравилось. А за что тебя так, кстати?

— Ну это… Потому что я послушница, то есть почти монашка, и с Предвестником того…

— «Ебалась», грубо говоря.

— Ага…

— Остальные, к этому, видимо относились не очень?

— Да… — послушница, обиженно надула пухлые губы, — Называли меня Ебанашкой все время и шушукались за спиной. Предвозвестник, когда злился, часто говорил что многие хотят… Ну, вместо меня… Но все время меня вызывал.

— А как ты вообще к нему относилась?

Вместо ответа, «Ебанашка» отвела глаза. Взяв за подбородок, Старпом развернул ее лицо к себе.

— Боишься отвечать? Не бойся — в данный момент он уже там, — Старпом ткнул пальцем в небо, — У начальства. Объясняется…

— Ой! Он умер?

— Немного…

— От чего?

Распрямившись, Старпом встретился глазами с Падди, который на протяжении этого диалога охуевал лицом, изобразил гримасу дурачка и наклонился обратно.

— Головой повредился.

— Ой! Как я. Я раздевалась и тоже ударилась затылком… И тут как-то оказалась.

— Мы тебя спасли. Предвозвестника не успели, а тебя успели.

— Спасли?

— Ага. Представляешь, что бы все подумали если бы нашли его мертвого и тебя рядом?

— А теперь?

— А теперь они скажут, что ты его убила и сбежала…

— Мамочки… — испуганно вжав голову «Ебанашка» огляделась по сторонам, — А что мне теперь делать?

— Идти со мной! — предложил Старпом, с плохо скрываемым энтузиазмом, — Нам на корабле требуется кок! Это, если что, «повар» по морскому… Уйдем в дальние моря и никто тебя не найдет. Ты, кстати, как? Готовить умеешь?

— Да!

Послушница подпрыгнула, радостно захлопав в ладоши.

— Мне очень нравилось на кухне работать. Но другие меня туда не пускали. Говорили, что я грязная… — грустно добавила она.

Погладив ее по голове, Старпом кивнул Падди, что надо отойти — поговорить.

— Ну, что думаешь?

— Очень подозрительно… — Падди обернулся на машину, — Либо сказочно тупая, либо притворяется. Думаю второе — настолько тупым быть нереально.

— Ты заметил татуировку у неё на шее?

— Да. Что она значит?

— Это значит, что она «бракованная».

— Поясни?

— Отбраковка из Ордена Одаренных. Ищейки определили в ней способности, но они либо очень слабые либо бесполезные, так что её отправили в обычные послушницы.

— Откуда узнал о значении татуировок?

— Ты забыл? У меня есть карманный гид по тайным закоулкам!

— Проник в архивы?

— Ты ж меня знаешь — как я мог удержаться?

— Ясно… Её отбраковали за тупизну?

— Это не тупизна. Одаренные крайне опасны, поэтому Орден ломает их психику, после чего они становятся не агрессивными и послушными. В основном…

— Она сумасшедшая?

— Не совсем. Мыслит она вполне ясно, просто в некоторых аспектах как пятилетний ребенок. Идеальная игрушка для престарелого садиста.

— Или для тебя…

— Ты будешь смеяться, но у меня на её счет самые благородные цели. В основном.

— Да неужели?

— Представь себе. Мне очень интересно потягаться с вербовщиками Ордена и вправить ей мозги.

— Она нужна для опытов?

— Звучит не очень, признаю, но это может дать ценные знания. Представь, если в следующий раз, вместо того, чтобы пытаться отчекрыжить тебе голову, они её вот так же «поправят»? И будешь ты веселый, послушный и всем довольный. Как думаешь, хотел бы ты, чтобы я нашел противоядие против их мозгомойки?

— Допустим, — Падди задумчиво кивнул, — Ладно — забирай.

Старпом вернулся к машине и пригласил «Ебанашку», увлеченно разглядывающую окружающие красоты, выйти из машины.

— Снимай все это… Сейчас мы найдем, что на тебя накинуть…

— Зачем?

— Потому, что ты голая.

— Ой! И правда…

— Примерь вот это… — Старпом покопался в багажнике и достал из чемодана запасной пиджак, — А эту штуку давай сюда — я от нее избавлюсь.

— Не надо! Это моя любимая!

— Планируешь носить?

— А можно?

— Конечно! — отвернувшись, Старпом прикусил кулак, сдерживая ликующие вопли, — Давай тогда свернем и уберем… Пиджак великоват, но я думаю, по дороге заедем и купим тебе что-то подходящее.

Усадив ее обратно в машину Старпом поискал глазами Падди и увидел, что тот задумчиво стоит у озера. Подойдя к нему, он толкнул приятеля локтем в бок.

— Ты чего задумался?

— Они могут такое сделать?

— Могут.

— А ты можешь отыграть назад?

— Не обещаю, но попытаться-то стоит…

— Помощь нужна будет?

— Да. У меня есть на примете один человек, который бы пригодился в таком деле. Надо выяснить, где он сейчас… Последний раз новости от него приходили из Лумолы. Пытался там выбить денег на какие-то свои исследования. Только аккуратно с ним — он, как и я, «умный».

— Поищем… — кивнул Падди, — И найдем.

— Ты выглядишь невеселым.

— Да. Из-за девчонки…

— Не парься. Поверь — она счастлива. Нормальный человек на её месте давно бы руки на себя наложил, а она живет, цветет и радуется.

— Нахер такую жизнь. Со мной такое сотворят — пристрели.

— Обещаю. И обещаю, что сделаю это без удовольствия и только после того как исчерпаю все варианты это исправить.

— Рассчитываю на тебя.

Падди наклонился к воде, и зачерпнув горстью, ополоснул лицо.

— Козлы вонючие. После Синдиката — следующие.

— Не вопрос — зароем всех…

— В неглубокую могилу…

— И обоссым…

Бодро похлопав его по плечу Старпом кивнул в сторону машины предлагая отправляться. Падди по дороге сорвал несколько цветков и подарил «Ебанашке». Та с счастливой улыбкой приняла букетик и откинувшись на спинку беззаботно раскинула руки по детски наслаждаясь поездкой в автомобиле.

Вукович, прикрыв глаза, сидел на табуретке посреди кабинета. Вся остальная мебель была сдвинута к стене, а пол и стены покрывало одеяло из листков, на которых были имена, места и даты. Снаружи аккуратно постучали.

— Медленно. Открывайте дверь медленно…

— Вы все еще работаете?

Приоткрывая буквально по миллиметру дверь заглянул пожилой полный господин с седыми усами и обширной лысиной. В руке он держал поднос с чашкой кофе и парой круассанов.

— Комиссар Котильон? — Вукович удивленно принял у него поднос, — С каких пор вы разносите завтраки?

— Вообще-то это, скорее, ужин… Если бы вы не зашторили наглухо окна, то заметили бы что… Вам это не интересно, да? — Комиссар помялся, — Я просто хотел выразить свою признательность за то что вы, как бы это сказать, «прикрыли» меня. Ведь я, фактически, помог преступнику своим приказом об аресте…

— Пустяки…

— Начальство очень хотело найти виновных — мне это могло стоить должности и пенсии.

— Буду откровенен — я действовал из чисто прагматических соображений. Вас я знаю. А времени выстраивать взаимоотношения с новым начальством у меня нет.

— И тем не менее… Вы продвинулись в расследовании? Не то чтобы я торопил, просто наверху требуют результатов…

— Вот. Это их успокоит, — Вукович достал из-под табуретки ворох папок и вручил Котильону, — Пока отрабатывал версии, сумел раскрыть несколько дел. Там нужна кое какая доработка, но Жильен и остальные справятся.

— Уверены?

— Да. Рутинную полицейскую работу они делают отлично. Там есть довольно громкие эпизоды, так что «наверху» смогут вволю покрасоваться перед прессой, оставив вас в покое на время.

— Прекрасно, Серго, просто прекрасно! Сейчас же прикажу им заняться. А вам стоит поесть и передохнуть — вы себя угробите, — Инспектор повернулся и внимательно посмотрел на Комиссара отчего тому стало не по себе, — Нет-нет! Если вы хотите…

— Я думаю вы правы. Слишком сильная концентрация лишает меня угла зрения. Надо передохнуть.

— Вот и прекрасно! — Комиссар радостно закивал, — Я собирался посидеть в одном чудесном местечке. Там подают вкуснейший суп-пюре. Не хотите со мной?

— Почему нет? Смена обстановки благоприятно сказывается на мышлении. Но кофе и круасаны не уносите — если сейчас вечер, значит я не ел уже двое суток. Мне нужны калории.

— Хорошо… Я мигом… Просто запру все в сейф… — кивнув, Вукович принялся задумчиво жевать, запивая кофе, — Только снова не уходите в проблему — вы меня в таком виде пугаете. Расслабьтесь…

Небольшое кабаре, располагавшееся в паре кварталов от полицейского управления, было до отказу набито народом, но Комиссар, видимо, водил близкое знакомство с владельцем заведения поэтому для них столик нашли мигом. Вукович, обычно достаточно равнодушный ко всему не относящемуся к работе, на удивление, внимательно следил за представлением и даже отдал должное местной кухне. Это выражалось в том, что количество съеденных им блюд превысило количество выпитого кофе.

— Ну что? Я же говорил — чудесное местечко! Вам стало лучше?

— Определенно, — Вукович огляделся, — А тут есть книжный магазин?

— Книжный магазин? — Котильон растерянно развел руками, — В такое время? Это не может подождать до утра? Хотя! Если у вас проснулась тяга к литературе, то у меня есть одна идея! Тут неподалеку есть одна лавочка — её хозяин, месье Берне, выступал свидетелем по делу шайки взломщиков. Бедняга страдает бессонницей, поэтому и видел их когда они вскрывали дом напротив. Думаю, он не откажет нам.

Хозяин книжной лавки очень удивился их визиту, но все же позволил Вуковичу ознакомится с ассортиментом. Комиссар, глядя на то как Инспектор перебирает дешевые детективные романы, время от времени бросал на Берне виноватый взгляд, мол: «Вот такой вот он странный человек…»

— Скажите, уважаемый, — Вукович продемонстрировал хозяину книгу, — Есть ещё такое?

— «Мифы и легенды?» О да! Много. Какие именно вас интересуют?

— Возьму все…

Кивнув, хозяин упаковал книги и вручил Инспектору. Котильон, когда они вышли, удивленно покосился на него.

— Вас потянуло на сказки? Я думаю, что с вашим скептицизмом и рациональностью, описанное там будет просто смехотворно.

— О да. Поэтому и взял, — согласно кивнул Вукович, — Почитаю на ночь глядя. Посмеюсь…

— Так вы все-таки спите? А то ребята в управлении поговаривают, что вы обходитесь без сна годами.

— Иногда сон — непозволительная роскошь.

— Вы поистине уникум, инспектор. — Комиссар покачал головой. — Поймать вам такси?

— Не стоит. Среднее время которое тратится на его ожидание в это время суток — двадцать одна минута. Поездка — девять минут. До моей квартиры отсюда обычным моим шагом — тридцать семь минут. Семь минут экономии, учитывая пользу которую мне принесет ночная прогулка по свежему воздуху, не стоит потраченных на такси денег.

— Ночью на улице может быть небезопасно…

— Я полицейский. Я вооружен и подготовлен. С точки зрения моего долга и моей задачи, как сотрудника полиции, предпочтительно, чтобы преступник напал на меня, а не на простого гражданина. Так что это еще один аргумент в пользу того, чтобы идти домой пешком.

— Ну как знаете. — Котильон развел руками. — Тогда до завтра.

— До завтра…

Но на следующий день Комиссар не обнаружил Инспектора на месте. Это было в высшей степени необычно, поэтому раздав полученные от него вчера дела подчиненным, он поехал к нему на квартиру. Дверь, к его удивлению, открыла женщина в наспех накинутом халате. Комиссар сперва подумал что ошибся дверью, но на вопрос: «Тут ли живет инспектор Вукович?», та ответила утвердительно и пригласила его внутрь. Пройдя за ней на кухню, Комиссар уселся за стол, не переставая удивленно озираться по сторонам. Внутри было достаточно чисто и уютно. Мебель, судя по возрасту, досталась Инспектору от предыдущего владельца. На стенах висело несколько фотографий. На одной из них был Вукович в офицерской форме, на других — встретившая его женщина с девочкой. Судя по всему — дочерью. Еще на одной все трое были вместе.

Наличие у зацикленного на работе Инспектора каких-то любовных или семейных связей было для Комиссара настолько внезапным открытием что он, пребывая в некотором шоке, не заметил как на кухню вошел Вукович.

— Комиссар? О, проклятье! Я опять забыл, сколько времени!

— Ничего страшного! Это даже хорошо! Вы столько работаете — вам нужно время от времени отдыхать. Видеться с семьей…

— Семьей?

— Ну да. Про ту даму, что открыла мне дверь.

— Анна? Мы с ней официально не женаты.

— А девочка — ваша дочь?

— Нет. От её первого брака.

— Точно… Вы же все время на службе… — вздохнул Котильон. — Хотя я, откровенно говоря, удивлен, что никто до сих пор не знал о этой стороне вашей жизни. Честно говоря, все были уверены, что вы одиноки.

— А зачем мне говорить об этом? Учитывая специфику нашей работы, чем меньше окружающие будут знать о нашей личной жизни, тем проще и безопаснее.

— Верно, верно… Однако обычно все делятся с коллегами… Ну знаете… Поговорить про семью, детей и всякое такое…

— Я предпочитаю концентрироваться на расследовании.

— Нет — не поймите меня неправильно. Это очень похвально, но все равно приятно узнать что у вас есть, так сказать, человеческая сторона. Просто вы производите впечатление… Многие вас считают чуть ли не живым логическим механизмом.

— Это их личное дело. Будете кофе? — Вукович поставил на плиту турку, — Еще раз прошу прощения за опоздание. Меня посетила очередная теория, и я совершенно потерялся во времени.

— Серьёзно? Неужели эти сказки натолкнули вас на что-то стоящее?

— Как ни странно… В ходе моего расследования, мне постоянно не давали покоя намеки, которые бросали встречавшиеся нам на пути личности… Помните постановку, которую мы смотрели вчера?

— Да… Кажется что-то из классики. Про фей…

— Именно. Это натолкнуло меня на одну мысль… Кунла — злой дух в эринской мифологии. Там, на Амене, я встретился с одним из главарей ЭРА, Киллроем Флинном, который на полном серьезе утверждал, что он на самом деле существует…

— Вы знаете — после того что он делал с «Дикарями», звучит не так уж дико, простите за каламбур… Значит для этого вам нужны были книги по мифологии? Вы думаете что мы имеем дело с злыми феями?

— Нет. Я думаю что кто-то пытается заставить нас в это поверить.

— Но зачем?

— В двух кварталах отсюда есть церковь. В ней люди молятся всемогущему покровителю, за веру в которого они готовы убивать и умирать. Церковные иерархи, помимо власти духовной, имеют огромную политическую власть и баснословное богатство. По моему достаточный повод чтобы попробовать.

— Вы полагаете что это некий тайный культ?

— Возможно. Вот, почитайте… Автор говорит об этом осторожно, стараясь не вызвать гнев церковной цензуры, но похоже, что нечто такое уже было.

— «Князь Огненный»?

— Да. В Старой Империи его культ существовал параллельно культам имперских богов. Ему поклонялись бунтовщики, рабы, бедняки и прочие отверженные. Это был бог мести и кровавого воздаяния сильным мира сего, эксплуататорам, знати и жрецам.

— О! Теперь я вижу логику! ЭРА — бунтовщики. Чиновники и владельцы шахт в Тирне, приказавшие расстрелять бастовавших шахтеров — знать. А «Дикари»?

— Он убивал их главарей. Их тоже можно считать знатью. А еще Мако и Предвозвестник Ризийский. Я практически уверен, что это тоже из рук дело. Не сходится только с Пеллингстером. Вы слышали, когда нибудь о Пеллингстере?

— Нет… Не припоминаю.

— Он был одной из последних жертв «Тирнейского Мстителя». Кажется, командовал отрядом, учинившим бойню. Но есть один нюанс — после этого он спокойно продолжил службу на Эрине, вышел в отставку и долгое время жил на Континенте. И, судя по всему, когда один за другим начали умирать ответственные за инцидент — не особо беспокоился за свою жизнь, хотя был ближе всех к убийце.

— Действительно странно…

— Нет — это не странно. Месье Флинн сказал: «Мы не трогаем невиновных, и тех, кто исполняет свой долг». Эринцы считают себя солдатами, а не бандитами. И, судя по всему, к своим правилам относятся серьёзно. Думаю Пеллингстер тоже знал об этом и не опасался мести, так как будучи офицером исполнял приказ.

— Но потом что-то изменилось, я так полагаю?

— Да. Надо выяснить что именно. Почему, спустя столько лет, Кунла пришел за ним? Моя интуиция мне подсказывает, что это важно.

— О Всемогущий — как все запутано, — Комиссар допил кофе, — Я тут мало чем смогу вам помочь… Надеюсь Жильен и остальные не подведут и у меня будет, что кинуть в зубы начальству… Но давайте больше не будем о работе. Расскажите лучше, где вы берете такой чудный кофе? С меня просят целое состояние за жженую ерунду.

— У меня есть свои поставщики…

— Надеюсь, не контрабандисты?

— Я не знаю, — равнодушно пожал плечами Инспектор.

— Вы и не знаете?

— Контрабанда — не моя компетенция. Если таможня не в состоянии их поймать — это проблемы таможни. Пока эти ребята никого не убили и не украли ничего особо крупного, мне все равно чем они занимаются.

— Вы все еще злитесь на Жува за ту операцию? — понимающе покачал головой Котильон, — Понимаю… Вы подали это дело им на блюдечке, а они мало того что упустили всю шайку, так еще и пытались обвинить вас в том, что вы действовали на их территории.

— Я не злюсь. Просто оставил их работу им. Как они и просили. А сам наслаждаюсь отличным кофе за скромные деньги.

— Правильно. Не стоит ругаться — просто ну их в Бездну. Давайте о чем-то другом... Например эта дама — она чем занимается? И как вы все это время умудрялись скрывать её ото всех.

— Я не скрывал. Просто у нас, в Белгране, не принято лезть в чужие дела и выставлять свою жизнь напоказ.

— Да, точно. Я так привык к вам, что совершенно забываю, что вы не гюйонец. У нас-то личная жизнь и её подробности — любимая тема. Ладно… Мне пора на службу… Вам я уже выписал выходной и как начальник приказываю но, в основном, по человечески прошу его использовать и побыть… Ну вы поняли: дама была в халате, и я решил что отвлек вас от… Простите… Вы только что сказали что у вас не принято обсуждать такие вещи как я опять… Приятного отдыха, а я пошел…

Вукович проводил его, закрыл дверь и пройдя в комнату, принялся перебирать записи. Через некоторое время туда же вошла Анна и со словами: «Ты опять? У нас остался час пока дочь из школы не вернулась.». схватила за ухо и без особого, впрочем, сопротивления потащила в сторону спальни.

Погода была настолько мерзкой, что даже бродяги, обычно любившие ночевать под мостом за площадью Де Вие перебрались в более теплые и сухие убежища. Оглядевшись и убедившись что за ним никто не следует, Вукович подошел к темной фигуре которая, прячась за опорой, пыталась раскурить промокшую сигарету.

— Вы слегка опаздываете, Инспектор…

— Приношу свои извинения… Я удлинил маршрут, чтобы быть уверенным, что за мной не следят.

— Разумно… Хотя если о наших встречах станет известно, нас это не спасет… Что вам нужно на этот раз?

— Пеллингстер…

— О-о-о! Тут я вам не помощник…

— Мне очень нужна эта информация. Вы же знаете — я никогда не обращаюсь к вам без веской необходимости.

— Вы не понимаете, во что хотите влезть.

— Так объясните мне…

Незнакомец сделал затяжку и некоторое время раздумывал. Вукович спокойно ждал, пока тот примет решение.

— Это будет стоить вам дороже, чем обычно…

— Разумеется…

— Пеллингстер работал на Тайную Полицию. Курировал агента…

— Продолжайте… Что за агент?

— В руководстве ЭРА…

— В руководстве? Тайная Полиция смогла внедрить своего человека так глубоко?

— Да. Это был крупнейший успех за всю историю нашего противостояния с эринцами.

— Кто был этим агентом?

— Серьёзно? — собеседник саркастически усмехнулся, — Вы серьёзно думаете, что я знаю?

— Верно… — кивнул Вукович, — Его личность наверняка держали в тайне даже от своих…

— Агента знал только Пеллингстер. Он единственный, через кого с ним поддерживали связь.

— Это объясняет его убийство… Что произошло тогда, на Амене? Полиция считает, что Пеллингстер решил лично разобраться с теми, кто за ним охотился, но мне кажется, что это далеко от истины.

— Говорите прямо: «Это идиотизм».. Пеллингстер не был идиотом. В ту ночь он скрылся от местной полиции чтобы встретится с агентом. Тот сообщил, что имеет информацию чрезвычайной важности. Пеллингстер рискнул. И проиграл.

— Это была ловушка?

— Да.

— Каким образом эринцы узнали про их встречу?

— Понятия не имею. Никто не знает…

— А не мог этот агент..?

— Быть двойным? Исключено.

— Почему вы так уверены?

— Он сдал нам Конола Кирхана…

Теперь уже Вукович взял паузу. Его собеседник прикурил еще одну сигарету в ожидании, что тот скажет.

— Да… Вы правы — эринцы могли кое-кем пожертвовать ради поддержания «легенды» своего человека, но столь крупной фигурой… — Вукович снова задумался, — А что с агентом? Если единственная связь с ним оборвалась… С ним пытались связаться?

— Мы договаривались только насчет Пеллингстера. Если вы хотите говорить про агента…

— Я понял. Надо доплатить…

— Не уверен, что у вас хватит средств.

Вукович молча извлек из внутреннего кармана плоскую черную коробочку похожую на портсигар и, открыв, продемонстрировал содержимое.

— Ого! — собеседник изумленно вскинул бровь, — А вы не боитесь носить это с собой?

— Игра стоит свеч…

— Ладно. Но боюсь что я вас разочарую… Агент мертв.

— Вы уверены?

— Настолько, насколько можно быть уверенным в моем положении… При разборе здания рабочие нашли останки. При нем было зашифрованное послание. Увы, оно опоздало…

— Агент узнал о покушении на принца Кэлдонского?

— Мне придется сделать вам скидку — вы и так все уже знаете…

— Ну, это было несложное предположение — один из отставных детективов, которым я помогал в расследовании, упомянул, что при сносе здания нашли тело и смог узнать когда это было. В промежутке между убийством Пеллингстера и сносом здания самое громкое событие, о котором агент мог с риском для жизни спешить предупредить Тайную Полицию, это именно убийство принца Кэлдонского.

— Верно. Но, как я уже сказал, сообщение опоздало.

— А не могли его подкинуть?

— Могли. Но это маловероятно. Зачем убийцам так рисковать? Если бы тело агента нашли после убийства, то покушение бы сорвалось.

— Вы хотите сказать, что они не знали о послании, поэтому просто спрятали тело? Да — это наиболее логичное предположение. А как он был убит?

— Ну, судя по следам на остатках одежды, его убили так же как и Пеллингстера.

— Удар ножом сзади в район печени?

— Да. Почерк, вижу, вам знаком?

— Именно. Поэтому я еще раз спрашиваю — вы уверены, что агент мертв? Потому что меня смущает тот факт, что Пеллингстер подпустил убийцу к себе. Он даже не извлек оружие, хотя незаметно подкрасться к человеку посреди пустого гулкого помещения в тихом заброшенном месте невозможно.

— Он думал что это агент. Очевидно же?

— И не обернулся, чтобы в этом убедится? Я сомневаюсь…

— Да… Это и правда выглядит странно… — подумав согласился собеседник, — Хотя я, признаться, не занимался этим делом, так что, возможно, наши следователи нашли этому объяснение… И агент точно не мог убить Пеллингстера…

— Почему вы так уверены?

— Потому… — собеседник усмехнулся, — Агент был однорукий… У него не было правой руки по плечо. А обе жертвы в тот день были убиты правшой…

— А человек Мако — левшой… — Вукович задумался, — Проклятье! А такая хорошая версия была…

— Не расстраивайтесь… Я вам, возможно, дам кое какую зацепку. Бесплатно. Просто из уважения к вашему таланту.

— Я весь во внимании!

— «Феникс»…

— Кто это?

— Скорее «Что». Это больше похоже на городскую легенду.

— Как «Князь Огненный» в Старой Империи?

— О! Вы настолько далеко продвинулись? Надо предложить нашему руководству вас завербовать — такие мозги должны служить короне…

— «Или не служить никому…» Я знаю это выражение. Мне надо быть настороже?

— Вам — определенно. Особенно с вашей привычкой таскаться по ночным улицам с такими вещицами во внутреннем кармане…

— Ну, конкретно эта — теперь ваша головная боль…

Вукович передал собеседнику коробочку. Тот еще раз проверил её содержимое и удовлетворенно улыбнулся.

— Когда-нибудь я узнаю, где вы их берете…

— Возможно… Спасибо за информацию.

— Обращайтесь…

Кивнув информатор, не поворачиваясь к Инспектору спиной, сделал два шага назад и словно растворился в тени. Вукович постоял некоторое время на месте давая ему спокойно удалится, потом развернулся и подняв ворот плаща зашагал в обратном направлении.

Вечер в кабаке выдался относительно спокойным — всего две драки и одна поножовщина. Но свое название: «Тихая Бухта», заведение явно не оправдывало. Хозяин протирал стойку, периодически морщась от боли в ладони — порезался когда отнимал у дебоширов ножи, и размышлял о том, что ему не помешала бы помощь.

Дверь с треском распахнулась и в заведение с мрачной рожей ввалился Бардья — широко известный в узких кругах тип. Будучи потомком островитян, впечатление он производил неизгладимое: коренастый, смуглый, с широким приплюснутым носом и длинными, как у обезьяны руками, Бардья славился двумя вещами.

Во первых — татуированным лицом. Сложные, узоры покрывали практически всю его рожу, так что незнакомые люди, встретив его в темноте, как правило хватались за сердце и святые символы. Во вторых — преданностью традициям предков, которые плохо согласовались с представлениями о цивилизованности и местным уголовным законодательством.

— Тебя тут только не хватало…

Хозяин, давно зная его привычки, с ходу выкатил на стойку бутылку крепкого дешевого пойла, на которое производитель даже наклейки клеить не удосуживался. Бардья взял её и, выдрав пробку зубами, сделал три больших глотка, после чего разразился очередью витиеватых матюков.

— Длиннее чем обычно… — прикинул хозяин, — Че опять стряслось? Снова на берег списали?

— Нет. По вам стосковался.

— Опять на контрабанде прокололся?

— Сдал меня кто-то. Как папины часы в ломбард. Найду кто — глаз выпью!

— На кого думаешь?

— Понятия не имею — в курсе был боцман наш, но маловероятно…

— Да, этого я знаю — точно не он. — Хозяин согласно покивал, — Не та порода.

— Ещё кок был в курсе и пара матросов, хотя они тоже вроде парни свои… Короче — хрен знает.

— Что дальше-то делать собираешься?

— Да понятия не имею — я по кораблям побегал… Не берёт никто!

— Ну, с твоей-то славой… По тебе твою дикарскую кровь и так видно, так еще и манеры.

— Иди нахуй со своими нотациями. Лучше бы помог чем.

— Ну… Можешь у меня поработать — мне как раз вышибала нужен. Платить много не обещаю, зато можешь в комнате наверху пожить.

— А с Эймсом что случилось?

— Проигрался и расплатиться не смог. Два дня назад в бухте выловили. Ну так как тебе моё предложение?

— А куда мне деваться-то?

— Вот и чудно. Давай приступай к обязанностям. Вон те хмыри мне два месяца долг не отдают — выведи их и вразуми. Только не убей смотри, иначе вернуть деньги будет проблематично…

Бардья развернулся и изучил сидевшую в углу компанию уголовных рож. Потом снял матросскую куртку и повесив ее на спинку стула вразвалочку пошел к столику должников. Завсегдатаи, знавшие его характер, немедленно рассосались по углам и принялись делать ставки.

— Пьём?

— Пьём! — с вызовом ответил сидевший ближе всего к нему плотный коротышка с перепаханным оспой лицом.

— А платим?

— Тебе-то какая печаль?

— Служебная необходимость… Короче: вы платите…

— Или?

— Никаких «или» — вариант один.

— Ты чё, морячок, берегов не видишь?

Один из компании потянул рукав, обнажая каторжные наколки, свидетельствующие, что их обладатель является почётным клиентом весьма суровых исправительных учреждений.

— В курсе, что это значит?

— Что ты был настолько туп, что попался, и настолько труслив, что не сбежал?

— Да я тя ща порежу, салака солёная!

Быстрым движением схватив руку с появившимся в ней ножом, Бардья выдернул «сидельца» из-за стола и хотел отоварить, что называется: «не отходя от кассы». Но вспомнил что он не простой посетитель, а вышибала, так что за сломанную мебель вычтут из жалования, и поволок брыкающееся тело на выход. Остальная компания, путаясь в стульях и нечленораздельно угрожая, ломанулась следом. Потом с улицы донеслись звуки потасовки, кого-то несколько раз от души приложили об стену… Затем все стихло. Оставшийся внутри народ с интересом уставился на дверь.

— А тебя, одноухий, еще раз тут увижу — второе оторву! — одергивая на ходу рубаху, Бардья подошел к стойке и бросил на нее горсть монет, золотой зуб, карманные часы, и оторванное ухо — Вот. Все что удалось получить.

— Опять ты за свое… Ухо то мне зачем?

— Я всю добычу отдал — дальше сам думай.

— Ты главное головы не начни собирать…

Покачав головой, Хозяин подвинул ему недопитую бутылку, потом взяв несвежей салфеткой ухо выкинул его в мусор.

— Ладно — проверку прошел. Работа твоя. Кстати — мне всегда было интересно: что эта татуировка у тебя на роже означает?

— Это не татуировка, — Бардья провел ладонью по лицу, — Это моко. Традиция предков.

— А чо значит то?

— Из какого я племени, рода, и все остальное.

— То есть у тебя паспорт на все ебало?

— Иди ты…

Бардья сидел на стуле и за стаканчиком рома почитывал газетку когда сзади его довольно фамильярно хлопнули по плечу. Решив что за такое можно и по голове дать он развернулся, и с удивлением увидел широко улыбающуюся рожу своего старого приятеля — Обмылка. Обмылок был мелким мошенником кормившимся «разводами» приезжих и нехитрыми аферами. Прозвище свое по его же словам, он заработал за умение виртуозно, как мыло из рук, ускользать от полицейских облав и более «зубастых» коллег по криминальному бизнесу. Бардья несколько раз «ассистировал» ему и остался вполне доволен сотрудничеством — в отличие от остальных у Обмылка хватало ума не пытаться «закрысить» его деньги.

— Обмылок, и ты тут?!! То ни слуху — ни духу… А тут нарисовался — хрен сотрешь…

— Да вот — услышал что ты снова в наших краях и решил заглянуть. Что, с морем завязал?

— Временно. Сейчас все успокоится — может снова куда наймусь. А тебе то-какое дело? Опять хрень какую удумал провернуть?

— Да я, собственно, поэтому и пришел. Дельце есть одно интересное. Если выгорит, то мы с тобой за раз срубим столько, что всю жизнь не работать.

— Не — я тут неплохо вышибалой зарабатываю. А еще не первый день живу и знаю, что при больших ставках на кон голова пойти может.

— Погоди отказываться. Ты меня знаешь, я зря не рискую… — Обмылок катнул по стойке монету и поймал запущенный обратно стакан с алкоголем, — Вдруг это наш шанс? Может и нам хоть раз в этой сраной жизни повезти?

— Что там у тебя за дело?

— О! Ты оценишь! Новости последние, вижу, уже читал?

— Какие именно? — Бардья повертел газету, — Тут их много.

— Вот! Прям на первой странице! — Обмылок ткнул в крупный заголовок, — Падди Бульдог сбежал.

— И? Нам-то что с этого?

— Напрямую нас это, конечно не касается. НО! Я тут узнал, что Де Сорна поставил не на ту лошадку. Он решил что Падди спекся и начал подгребать под себя его бизнес. Теперь, когда Падди снова на свободе, Де Сорне и его людям надо очень быстро думать как исчезнуть так далеко, как это вообще возможно, потому что эринцы с ними за это такие шутки пошутят, что ебать его конем.

— Это ясное дело. Мы тут каким боком?

— А таким, что Де Сорна ждет груз на очень много денег. Мне удалось узнать место и время когда он должен был встретится с заказчиком. Он им груз, они — круглую сумму денег. Но сейчас ему сильно не до того.

— Ты предлагаешь перехватить его сделку? Если Де Сорна узнает, он нас прикончит.

— Де Сорна сейчас деньги в трусы зашивает и чемоданы пакует в дальнюю дорогу, а остальные его люди бегают как ошпаренные тараканы в поисках щели куда заныкаться. Дело — верняк. Если вдуматься, то мы даже делаем ему одолжение. Так, по крайней мере, к погоне за его жопой не подключится еще и рассерженный грузополучатель.

— О какой сумме идет речь?

— Точно не знаю. Но знаю, что нулей там не меньше пяти — за меньшее Де Сорна задницу со стула не подымет. Поделим честно — семьдесят процентов мне, так как я все выяснил и организовал, тридцать — тебе.

— Тридцать процентов… — шевеля губами Бардья прикинул соотношение, — Выглядит справедливо. Что требуется от меня?

— «Похимичить» в порту. Нужно как-то забрать груз со склада.

— Номер есть?

— Обижаешь! — Обмылок достал и разгладил на стойке смятый листок, склеенный из обрывков, — Вот. Правда, возможно, не весь.

— Ты его где взял? В мусорке?

— Почти. Я тут, последние полгода работал на Данье…

— Решил завязать с самодеятельностью и строить криминальную карьеру? — усмехнулся Бардья.

— Да пора уже — че-то в последнее время быть одиночкой стало совсем тяжело. Полиция звереет, народ сбивается в банды: куда ни плюнь — чужая территория. В общем решил, что так будет попроще. Тем более Алан все еще меня ищет.

— До сих пор злится что ты ему впарил сено вместо пряностей?

— Сам не понимаю — ну если твои парни такие тупые что не могут отличит шафран от клевера то я тут причем?

— А почему именно Данье?

— Да мне особо выбирать не приходилось — кто взял к тому и пошел.

— И кем он тебя нанял?

— Курьером. Данье похоронное бюро держит. И крематорий. А крематорий, сам понимаешь — золотое дно.

— Трупы неучтенные возил?

— Нет — трупы возить мне пока не доверяли. Я мелочевку таскал — ты не поверишь сколько всего людям надо по тихому сжечь чтобы вопросов не задавали. Одежду с пятнами крови, документы, вещи. И я тебе скажу: работка хоть и не сильно высокооплачиваемая, но очень полезная в плане опыта. Я, пока туда-сюда бегал, столько всего интересного узнал. И про Де Сорну в том числе. Он нанял меня отвезти целую сумку всяких бумажек. Я последние новости слышал, про заказ тоже был в курсе. Как и про то что они его доставить не успеют. И знал что это все один хрен проверять не будут, а сразу отправят в печь. Поэтому немного порылся внутри и вуаля! Все кусочки собрать не удалось, но у нас почти целая накладная. Мы могли бы пойти и попробовать получить его официально, но у Де Сорны в администрации свои люди, которые могут прийти к той же мысли и нам придется, в лучшем случае, поделиться, а в худшем — мы вообще пролетим мимо денег.

Бардья задумчиво побарабанил пальцами по стойке. Идея выглядела куда лучше, чем он предполагал сначала. Про то, что эринцы уже начали наносить «визиты» конкурентам, которые решили, что Падди «спекся», не слышал только глухой. И Де Сорна явно был в списке тех, кому страхование жизни нынче стало крайне актуально. Забрать груз со склада по тихому тоже не было проблемой — пока Бардья промышлял контрабандой, он успел протоптать свою дорожку на портовые склады. На встречу с заказчиком ему идти не придется, так что риски минимальны. Согласно кивнув, он протянул руку Обмылку, чтобы скрепить договор рукопожатием.

— Идет. Я достаю груз — ты встречаешься с заказчиком. Потом я жду тебя на твоей хате. Тридцать процентов мои.

— Заметано. Встречаемся у складов после закрытия бара. Время уже поджимает.

Улицы вокруг порта, после наступления темноты, представляли собой место, где безраздельно властвовали криминальные элементы, связываться с которым Обмылку совершенно не хотелось. Так что он потратил много времени пробираясь всякими забытыми закоулками. Бардья уже ждал его у забора. По идее склады охранялись сторожами и собаками. Но сторожа предпочитали не нарываться на выстрел или удар ножом, бродя ночью по лабиринту из пакгаузов и штабелей, а спокойно спать в сторожке надеясь на собак.

Собаки же, которых кормили из рук вон плохо в надежде, что от этого они будут злее, подкармливавшего их Бардью знали и любили. Поэтому вместо лая встречали его радостным повизгиванием. Вывалив на землю большой куль мясных отходов с кухни Бардья с умилением понаблюдал, как виляющие хвостами псы с урчанием жрут.

Сзади захрустели кусты. Пара собак подняла было голову, но поняв что, пока они таращатся по сторонам, еда может закончится, принялись наверстывать упущенное. Из зарослей появился всклокоченный Обмылок.

— Ну ты где шляешься?

— Небольшая заминка… Выбирал безопасную дорогу.

— Ссыкло. Иди сюда.

— Не. Я собак с детства боюсь.

— Да че их бояться? Они у меня тут прикормленные.

— У тебя прикормленные. А меня собаки не любят. Возможно это как-то связано с тем что в детстве я их ловил и ел. Наверное они это как-то выяснили.

— А зачем ты их ел?

— Да потому что больше нечего было есть.

— Ты мне об этом не рассказывал.

— Я вообще свое детство вспоминать не люблю. По многим причинам.

— Да брось ты. Не может быть что все так плохо было?

— Ну давай прикинем: моя мать была портовой шлюхой, отец, скорее всего, один из её моряков, которых было по десятку за день. Мамаша несколько раз пыталась избавится от меня когда я был еще в утробе и еще несколько раз — во младенчестве. Весь заработок, который не отбирал сутенер, она пропивала, потом умерла от сифилиса, но разницы особой я не заметил, так как и до этого дома почти не бывал, потому что мешал встречаться с клиентами. На улице другие дети называли меня «шлюхиным сыном» и били, еще меня била мать, её сутенер, её клиенты, и просто те у кого было хреновое настроение. Я ел то, что мог найти: отходы, крыс, собак и объедки и одевался в то, что мог найти, если это не нравилось матери и она не отбирала это у меня, чтобы сменять на выпивку. Что из этого я должен вспоминать с теплотой и любовью?

— Жесть… — задумчиво согласился Бардья, — Как ты дожил-то до своего возраста?

— С трудом…

— Ладно. Стой тут — сам схожу.

Бардья пролез через дырку в заборе, задвинув за собой доски, чтобы не выскочили собаки, и вернулся через несколько минут с небольшим деревянным ящиком под мышкой.

Обмылок взял его и взвесил в руках.

— Как удачно. Маленький, легкий и компактный. Ладно — жди меня. Я скоро. Где я живу — знаешь?

— Нет. То есть я пару раз относил тебя, когда ты нажирался, на какой-то чердак, но, думаю, ты уже раз сто сменил место обитания.

— Верно. Я сейчас снимаю квартиру над ломбардом Лесара. Знаешь где это?

— Да. А ты не боишься? Я слышал, что Лесар полный псих.

— Чушь. Он адекватнее нас с тобой. Просто притворяется что бы к нему не лезли. Ладно — я побежал. Встреча через час и я хочу быть пунктуальным. Ключ, если что, за косяком слева.

Ломбард Лесара Бардья нашел без труда. Его хозяин имел славу нервного психопата с которым клиенты, состоящие в основном из окрестного ворья тащившего туда все что плохо лежит, откровенно боялись ссорится, так что в словах Обмылка был смысл. Без репутации буйного сумасшедшего Лесар был просто пожилым лысым толстяком и хрен бы выжил, каждый день имея дело со всяким отребьем. Поднявшись по железной лестнице с задней стороны здания Бардья нашел ключ, открыв дверь нашарил выключатель…

— А вот и ты… Стоп. Ты не Обмылок.

Сидевший в продавленном кресле Алан, по прозвищу «Удав», которое он получил за вкрадчивую манеру разговора с должниками, разглядел что на пороге стоит не тот, кого ждали.

— Да, это точно не он…

Один из громил, прятавшийся за дверью чтобы перекрыть путь к отступлению, недоуменно посмотрел на Бардью.

— Ты что тут делаешь?

— Живу я тут… — Бардья, воспользовавшись заминкой оппонентов успел немного подумать над ситуацией, — А вот хули вы тут забыли — большой вопрос.

— Ищем твоего приятеля. Такого мелкого, но жутко вредного крысеныша, который мало того что выставил меня идиотом, так еще и разболтал об этом всем… Мне птичка на ухо шепнула, что он обитает тут…

— Если вам нужен Обмылок, то спросите у Данье… Я слышал он на него работает. Сюда он пару раз забегал, по старой памяти… Посидели, выпили… Может тогда твоя «птичка» его и заприметила?

Небрежно бросив ключ на тумбочку, Бардья спокойно прошел к рукомойнику и сполоснул лицо, заодно осмотревшись. Квартира представляла из себя одну маленькую комнатушку с тесной выгородкой под туалет. Чугунная раковина там уже не поместилась и была приделана снаружи к хлипкой перегородке. Кроме этого в комнате была узенькая панцирная кровать, ободранный шкаф, кресло в котором сидел Алан и небольшой столик. Единственное окошко не мыли со времен постройки дома, да и толку он него особого не было, ибо выходило оно в переулок давая «шикарный» вид на стену соседнего дома. Кроме Алана и типа у двери внутри присутствовали еще пара подручных, так что всего четыре человека и, возможно, вооруженных.

— Врать нехорошо, Бардья, — Алан вкрадчиво улыбнулся, — Я в курсе, что ты работаешь в «Тихой Гавани» и живешь там же. И я в курсе, что Обмылок снял эту квартиру у Луи где-то месяц назад. Кроме того, я знаю, что вы с ним недавно виделись и что-то затеяли в порту. Тебя там тоже видели сегодня. Думаю вы решили провернуть дельце. И условились встретится тут. Так что давай вместе подождем его — я получу сатисфакцию и, предполагаю, еще и материальную компенсацию с твоего приятеля а ты, если будешь себя хорошо вести, уйдешь отсюда своими ногами. По моему — шикарное предложение. Что скажешь?

— Дай подумать…

Развернувшись, Бардья вытер лицо полотенцем и присел на край раковины чувствуя как крепления поддаются под его весом. Повинуясь внезапно пришедшей в голову идее он как следует надавил задницей и рухнул вместе раковиной и кучей штукатурки на пол, больно ударившись копчиком и приложившись затылком об торчавший из стены кран. Бандиты, глядя на его падение и последующее неуклюжее барахтанье дружно заржали. Один сделал шаг чтобы поднять его с пола…

Пнув его по ногам Бардья вскочил и, швырнув тяжелую раковину в Алана, прыгнул, намереваясь вышибить дверь и выскочить наружу, но упавший успел схватить его за ногу. Через секунду сверху навалились остальные. Бардья взревев выпростал одну руку и вцепился в чье то горло, а второй рукой, судя по жалобному подвыванию сумел ухватить чьи то яйца, одновременно яростно брыкая ногами. Алан, которому прилетевшей раковиной рассекло макушку, с перекошенной от злости рожей обошел катающийся по полу клубок тел и, присев, приставил к голове Бардьи револьвер.

— Зря… Очень зря. У тебя были все шансы легко отделаться… Теперь придется отправить тебя следом за Обмылком. А вот, наверное и он…

По лестнице прогрохотали шаги и в квартиру влетел взъерошенный Обмылок с круглыми от ужаса глазами. Увидев засаду, он даже не попытался сбежать, а наоборот ломанулся глубже. Алан, сбитый с толку таким поведением, попытался начать разговор в своей обычной манере.

— А вот и наш друг Обмылок… — звучало это несколько фальшиво, — А мы как раз закончили знакомиться с твоим шустрым приятелем…

— Привет, Алан. Рад тебя видеть. Но на твоём месте, я бы сейчас уёбывал отсюда…

Словно ртуть проскочив мимо, Обмылок распахнул шкаф и, выдернув снизу маленький чемоданчик, принялся скидывать туда своё барахло.

— Ты, видимо, не понял…

— Это ты не понял… — вскочив, Обмылок задернул занавеску на окне, — Если немедленно отсюда не съебёмся, мы трупы…

Бардья, все еще прижатый к полу, посмотрел на его лицо и понял, что тот не шутит и не хитрит. Остальные все еще не понимали, что происходит. Один из подручных, вытерев разбитое пинком лицо, достал оружие и подойдя к двери выглянул.

— Что там?

— Да вроде все чи…

Раздался хлопок и комнату забрызгало кровью вперемешку с мозгами и осколками черепа.

— Твою мать!

Мгновенно забыв про них, Алан и оставшаяся пара его людей забилась по углам подальше от дверей и окон. Бардья, воспользовавшись этим, на четвереньках покинул опасную зону и подполз к Обмылку рыбкой нырнувшему под кровать.

— Кто это?

— Понятия не имею… Все так хорошо шло! Мы встретились. Я сказал что меня послал Де Сорна. Они вскрыли ящик, там была коробка с какой-то антикварной хренью. И когда они уже хотели заплатить… Бах-бах-бах — кто-то начал валить всех нахуй. Я еле сделал ноги, но могу поклясться что они шли по моему следу…

— Тогда зачем ты сюда-то пошел? Увел бы их куда-подальше…

— Вот все, блять, умные когда их не касается… Я еле жопу унес, и в тот момент у меня были небольшие проблемы с ясностью мышления…

— Заебись… И что теперь делать?

В оставшуюся приоткрытой дверь влетел предмет, похожий на колотушку.

— Граната!

Обмылок дернул Бардью к себе, пнув ногой щеколду на полу. Под ними открылся люк скрытый прикроватным ковриком и они провалились в какой-то чулан набитый до верху пыльным хламом. Сверху оглушительно шарахнуло — через дыру над головой было видно, как кровать перевернуло, впечатав в стену, а с потолка, с грохотом, обрушилась и так державшаяся на соплях штукатурка, подняв густое облако пыли.

— Так вот почему ты снял эту квартиру, — Бардья, поднявшись на ноги, помог Обмылку выбраться из хлама, — Секретный ход на случай бегства?

— Это просто старый люк на чердак. Раньше тут был только один этаж… Но я сразу понял, что он может быть полезен.

— Еще как полезен… Валим отсюда.

Высунувшись из чулана Бардья осмотрел коридор и, просигналив что все чисто, подкрался к двери в его торце. Она была заперта. Изучив проблему он парой сильных коротких толчков сорвал запор. За дверью оказался тот же переулок, что и за окном квартиры.

— Ну что? Рискнем?

— А какой у нас выбор? — пожал плечами Обмылок, — Они вломятся в квартиру, не обнаружат нас и обнаружат люк. Догадаться куда мы съебались будет несложно…

Внутри здания раздались крики разбуженного хозяина ломбарда. Потом гулкие хлопки выстрелов из дробовика и ответный стрекот пистолета — пулемета.

— Лесар их отвлек! Бежим!

Согласно кивнув, Бардья распахнул дверь и рванул через переулок, ежесекундно ожидая выстрела вдогонку. Обмылок пыхтел сзади, то отставая, то обгоняя. Пробежав кварталов пять и пропетляв по дворам, они, наконец, перевели дух в какой-то подворотне.

— Ух. Чудом ушли… Чудом…

— Зато насчет Алана больше парится не надо… И Лесару долг отдавать, походу, тоже…

— Мне бы твой оптимизм… — Бардья выглянул убедится, что их не преследуют, — Как ты думаешь, что им от тебя нужно?

— Э-э-э… Помнишь, я упомянул, что в коробке была антикварная херня?

— Только не говори что ты прихватил ее с собой…

— А что я? Должен был её там оставить? Она стоит кучу денег!

— Тебя из-за неё грохнут, придурок!

— Меня? Значит тебе твои тридцать процентов уже не нужны?

— Нет уж! Если такие дела пошли, я требую пятьдесят на пятьдесят!

— Шестьдесят на сорок.

— Иди нахуй. Сам разбирайся.

Бардья развернулся и пошел прочь. Обмылок, потоптавшись, подхватил чемоданчик и побежал следом.

— Ладно — твоя взяла. Пятьдесят — на пятьдесят. Перекантуемся у тебя на хате, а утром я найду барыгу чтобы сбыть эту хрень.

— Дай хоть посмотреть, из-за чего столько шума…

Обмылок достал из-за пазухи медальон размером с блюдце украшенный какой-то странной гравировкой. В центре было отверстие с вставленным в него круглым полупрозрачным камнем. Бардья повертел его в руках, потер пальцем и вернул Обмылку.

— Да он даже не золотой… Медяха какая-то… Камень тоже того — на драгоценный не похож…

— Много ты понимаешь! За нее такие деньги готовы были отвалить… Надо только знающих людей найти! Чтобы цену дали.

— Вернись — там «знающие люди» сейчас как раз твою квартирку шмонают…

— Не смешно. С другой стороны — представляешь сколько эта штука стоит, если за неё убить готовы? Де Сорне только за доставку заплатили, а уже деньги бешеные. Если мы хотя бы полцены возьмем, то до конца жизни будем в шелковых портянках ходить…

— Или нам башку разломают и мы до конца жизни будем ходить под себя, — пессимистично буркнул Бардья, — Ох говорила мне мама, что легкие деньги тяжело даются… Ладно — пошли ко мне.

Комната которую занимал Бардья была ненамного больше чем квартира Обмылка. Собственно единственной разницей было то, что туалет с умывальником находились внизу. Обмылок, расположившись в кресле, немедленно уснул. Бардья тоже лег в кровать, но сон не шел. Встав, он решил спустится отлить и покурить заодно. Расположившись в закрытом кабаке за стойкой Бадья достал сигарету, прикурил, потом, поразмыслив, вынул из-под стойки бутылку и, налив себе стакан, выпил… Ожидаемого расслабления не наступило. Он выпил еще и задрав голову пустил в потолок пару колечек.

В ночной тишине где-то неподалеку взвизгнули тормоза автомобиля. В другое время он не придал этому значения — мало ли кто катается по ночам, но после произошедшего что-то в голове неприятно засвербило. Затушив сигарету Бардья подкрался к окну и отогнув край шторы выглянул на улицу. Двое вооруженных людей перебежали к противоположному дому и скрылись в переулке. Через некоторое время над краем крыши показалась и исчезла голова.

Матюгнувшись, Бардья на цыпочках кинулся наверх и растолкал Обмылка.

— Валим!

— Что? Где?

— Они нас нашли — валим отсюда в темпе.

— Кто нашел?

— Твои приятели. Двое уже на крыше. Я их только что видел.

— Как они нас выследили? Ты же никому не трепал о нашем деле?

— Ни единой душе… Давай-ка этим вопросом зададимся попозже. Нам сейчас бы жопу унести.

Сунув руку под матрац, Бардья достал спрятанные там сбережения, вытащил из-под кровати матросскую сумку в которой, за неимением комода, хранил барахло и подгоняя Обмылка, спустился по лестнице. У кабака был черный ход, но уверенности что их там уже не поджидают не было никакой. Пометавшись, Бардья рванул на кухню и распахнул дверь ледника, где хранились скоропортящиеся продукты.

— У тебя тоже есть люк для побега? — поинтересовался Обмылок.

— Нет. Но и идей других нет… Залезай.

Раздвинув куски туш, Бардья принялся двигать поддерживающие холод блоки льда, чтобы они образовали фальшстену. Потом они с Обмылком залезли в образовавшийся тайник и заложили оставшуюся дыру изнутри. Внутри было холодно и очень тесно. Стараясь не дышать, они прислушивались к происходящему снаружи. Спустя пару минут тишины раздался треск выбиваемой двери и топот по лестнице. Потом снова треск дерева.

— Они ушли!

— Они не могли уйти — ищите…

Послышался грохот переворачиваемой мебели. Преследователи добросовестно перевернули вверх дном все наверху, потом переместились ниже. Наконец поиски дошли до кухни. Двери ледника распахнулись. Через полупрозрачную толщу льда было видно размытый силуэт ощупывающий внутренние стенки… Потом он исчез. Подождав, несколько секунд Бардья осторожно выдохнул.

— Господин Министр — они ушли. Мы все тут обыскали!

— «Господин Министр»? — удивленно прошептал Обмылок.

— Как им это удалось? — Голос был вальяжный и надменный. — Опять люки?

— Не могу знать, господин Министр…

— Вы тупица… Вас опять оставляет в дураках пара уголовников… Объявите их в розыск! Назначьте награду за их головы. Пусть ищут все — и наши люди, и полиция, и жандармерия… Все! Перекройте выезды из города, проверяйте выходящие из порта суда. Они не должны от нас уйти.

— Слушаюсь, господин Министр. Что сказать о причине поисков?

— Скажите, что они обвиняются в убийствах Марлона Ардо, Алана Пике и их людей. О доказательствах позаботиться у вас ума, надеюсь, хватит.

— Слушаюсь, господин Министр. Позаботимся. Орудия убийства в квартире, думаю, должно быть достаточно.

— Потом убедитесь, что вы и ваши люди далеко, и вызовите группу Грюшо. Пусть он найдёт улики.

— Слушаюсь, господин Министр…

— Мы в жопе, — снова прошептал Обмылок. — Надо валить из города… Идеи есть?

— Да. Когда они уйдут, надо рвать отсюда до приезда этого «Грюшо». Пока они всех оповестят, пока начнутся поиски… Немного времени у нас будет. До порта тут пять минут не спеша. В четыре отходит зерновоз до Фессалии. Проберёмся на него и спрячемся на борту. Обыскать его они не успеют.

— А потом что? Как долго мы там будем ныкаться?

— До Фессалии ныкаться и будем. Прихватим отсюда харчей, выпивки и будем сидеть и не отсвечивать.

— Как таможню пройдём?

— Фессалийскую? Не смеши…

— И что нам в той Фессалии делать? Я там никого не знаю.

— Я тоже. Но на днях сюда заглядывал Свер…

— Кто?

— Свер. Одноногий, однорукий, одноглазый бьёрнхельмец. С Бернардом на «Амелии» ходит. Он говорил, что в Фессалии на ремонте судно стоит, на которое капитан толковых людей в команду набирает. Советовал попробовать к нему сунуться.

— А я?

— Ну и тебя попробуем туда же пристроить. Нам сейчас как раз не помешает в море потеряться.

— Это ты хорошо придумал, мне нравится… — Обмылок прислушался: — Ну что, рискнем выбраться? А то я уже окоченел.

Осторожно отодвинув блоки льда приятели высунулись из своего убежища и убедившись, что снаружи тихо быстро набили пару мешков припасами. В порт долетели как на крыльях — зерновоз уже стоял под парами, трапы были убраны, а на палубе суетились матросы, заканчивая погрузку и готовя судно к отплытию.

Ловко перебирая руками-ногами, Бардья по швартовочному канату перебрался на борт и прошмыгнув к уже загруженному трюму прыгнул в насыпанное зерно. Следом за ним туда же сиганул Обмылок. Закопавшись, они дождались пока крышки трюма закроют и с облегчением выдохнули.

— Ну вот и заебись… Надеюсь ты знаешь дохуя анекдотов, потому что поездочка нас ждет весьма долгая и скучная.

— Я могу сутки напролет трындеть не затыкаясь, — заверил его Обмылок, — Меня другой вопрос интересует: ссать мы куда будем ходить?

— В противоположный угол…

— Напомни мне, когда приедем, мучное не есть…

— Для человека который жрал из помойки ты, по моему, через-чур брезглив.

— Потому и брезглив. С меня, как мне кажется, хватит…

— Как скажешь… — снаружи донесся басовитый гудок, означающий, что судно отчаливает, — Ну все… Вот теперь можно, наконец, поспать.

Раскопав в зерне удобную лежанку Бардья сунул сумку под голову и захрапел. Обмылок последовал его примеру. Зерновоз мягко переваливаясь на волне, набирая ход пошел к выходу из бухты оставляя за кормой порт, где запоздало выли полицейские сирены.

Попросив высадить его не доезжая до порта, Капитан пошел пешком. Смысл данной прогулки он сам до конца не понимал. Просто шел по извилистой улочке над которой были натянуты веревки с бельем, мимоходом заглядывал в крохотные дворики с нехитрым бытом, курил и старался ни о чем не думать.

На очередном повороте вместо теснящихся друг к другу домишек обнаружилось настоящее чудо — крохотная, не больше метра, площадка обсаженная аккуратно подстриженными кустами на которой хватило места для маленькой лавочки с которой открывался роскошный вид на бухту. Немного посомневавшись, Капитан присел и, выпустив клуб дыма, поискал глазами свой корабль. Сторожевик стоял все там же, у стенки верфи, и при виде него в капитанском нутре что-то защемило — это был не сон, не галлюцинация, не обман зрения. У него действительно был корабль. Корабль, который он был волен, не спрашивая никого, направить туда куда сочтет нужным. О котором так сладко мечталось на койке очередного сухогруза принадлежавшего и направлявшегося людьми, многие из которых и близко к морю не походили.

— Ну вот сбылась мечта идиота… — пробормотал Капитан обращаясь к самому себе, — Хотел корапь — получи и распишись. Че теперь делать будешь дурень? Как кормиться станешь? Опять этого хмыря хитрожопого попросишь денег тачку утараканить? Эх — не было у бабы печали, купила баба порося…

Снова взглянув вниз, Капитан увидел на палубе Механика и Федора. Они выволокли из воды краболовку и принялись шерудить в ней складывая улов в ведро. Потом Федор уволок ведро в надстройку а Механик подошел к обрезанной железной бочке и откинул с нее брезент. Там, на льду охлаждался бочонок. Пощупав его Механик удовлетворенно кивнул и закрыв все обратно ушел под натянутый на корме тент.

— Вот это номер… Они там крабов под пивко потреблять наладились! — Вскочив, Капитан быстрым шагом рванул вниз по улице: — Без меня! Курчаво живут… Пока командование в отъезде…

Долетев до ворот верфи, Капитан поднырнул под шлагбаум охраняемый дремлющим сторожем и понесся к кораблю, приговаривая: «Знаем мы, как это бывает! Сейчас фьють — ни пива, ни крабов…»

На самой верфи было безлюдно — в полуденный зной местные предпочитали отсиживаться в прохладных кабачках за бутылочкой вина и разговорами. Только в тени ржавой груды железа непонятного назначения с комфортом расположился молодой фессалиец. Увидев Капитана, спешащего к сходням, он небрежно махнул ему рукой.

— Не стоит спешить, приятель… Там никого из офицеров — матросы сказали ждать, пока не прибудет начальство…

— Правда? Вообще никого? — вспомнив, что он одет в цивильное, Капитан решил шуткануть, — И что сказали? Когда приходить?

— Не имею ни малейшего понятия… — фессалиец пожал плечами, — Я решил ждать тут.

— Прямо на причале?

— Си! Скажу тебе по секрету, приятель, у меня есть план! Скузи, большего рассказать не могу, но я действительно собираюсь сидеть тут, пока не вернётся их капитано…

— Да ладно? Прям такой уж план? И что тебе это даст?

— О, мама миа! Ты серьёзно не понимаешь? Ты вообще знаешь, кто тут капитано?

— Не. Вообще без понятия… — усмехнулся Капитан.

— Залесец! Капишь? Залесцам нравится упорство! Если их капитано узнает, что я сидел тут, пока все остальные разворачивались и уходили, то у меня будут самые лучшие шансы попасть в команду!

— Толково придумано. А ты на какую должность целишься?

— Пока не определился — ходят слухи, что у них много вакантных должностей. Поэтому народ не особо торопится. Думают, что мест хватит всем. Но это пиратский корабль, так что, скорее всего, команду будут брать минимальную, а остальных добирать на Островах, чтобы сэкономить на провианте. Поэтому я и решил застолбить себе местечко пораньше, капишь? Если я произведу впечатление на капитано, да плюс мои таланты… В общем, место считай моё. Боцманом я быть не хочу — больно мороки много, но и простым матросом тоже. Хорошо бы сразу в офицеры… Но это уж если очень повезёт. Так, рулевым вроде не пыльное местечко… Я почти закончил училище, неплох в навигации, прошел практику с отличием. О да! Мою кандидатуру будут рассматривать в первую очередь!

— Ты, как я погляжу, в себе уверен… Училище, говоришь… — Капитан задумчиво погладил бороду, — А с чего ты взял, что корабль пиратский?

— О — это просто! Уно: всем известно, что залесцы — отъявленные смутьяны и головорезы. Зачем залесцу старый военный корабль, если он не собирается стать пиратом?

— Ну чё сразу-то «пиратом»? Может, грузы возить будут?

— Но, приятель! Никто не впрягает боевого коня в телегу! К тому же, дуэ: моя кузина слышала от родственницы, что их капитано представился в ресторане гостем покойного князя Брингези и наел на целое состояние. Законопослушные люди так себя не ведут хотя, честно признаюсь, хотелось бы мне столько наглости.

— Капитан представился? Сам?

— Си! Облапошил как детей. Наврал, что князь жив и бежал из залесского плена. Даже по телефону позвонил. Мою дражайшую тетушку от такого чуть удар не хватил. Она всю ночь жгла компрометирующую корреспонденцию от любовников.

— Твою тётку?

— Марио Брингези — троюродный внучатый племянник князя Брингези по отцовской линии, к вашим услугам. Хотя, честно сказать, моей семье от их состояния досталась только фамилия. Я пытался сдать её в ломбард, но…

— Совсем поиздержался?

— Си, приятель. К счастью, я тут встретился с четвероюродным дядей Винченто. А дядя Винченто, он из Семьи… Капишь?

— Из мафии, что ль?

— Тише, приятель! — Марио испуганно приложил палец к губам: — Ни слова — они не любят, когда о них говорят… Так вот… Один из офицеров тут — его старый знакомый. А ты сам понимаешь, что за знакомые у моего дядюшки… Так что тре — такой человек вряд ли будет записываться в офицеры на торговый корабль. Итого — это либо пираты, либо контрабандисты. Контрабандистов я отмел сразу — контрабандистам надо быть неприметными, так что остаются пираты.

— Дела… — Капитан почесал в затылке, — А ты то сам не боишься? Ну, такой кораблик, с такими людьми?

— Но! Это как раз, что мне нужно. Моя военная карьера разрушена в самом начале, семья слишком бедна чтобы купить мне приличную гражданскую должность… Дядя Винченто намекал, что может взять меня в помощники, но если уж становится на кривую дорожку, то надо выбрать что-то такое, где можно повидать мир. К тому же зря я что-ли потратил столько времени на училище?

— Ну, удачно тебе дождаться тогда. А я пойду — попробую, все таки, сам поговорить. Заодно посмотрю на судно — мож и дергаться не стоит…

Махнув Марио рукой, Капитан поднялся по сходням и внимательно осмотрелся. Амяз с Федором бездельничали по праву — палуба была идеально чистой, по корпусу и надстройкам тут и там блестели мазки свежей краски, а все механизмы лоснились смазкой. Одобрительно кивнув Капитан прошел до кормы — пока он болтал на причале Федор с Механиком уже сварили крабов, откупорили пиво, и наслаждались этим сочетанием вовсю.

— Это чё это за мода: пить без меня?!

— Капитан-аза вернулся!

Обернувшись и увидев его, Механик, сидевший в сколоченном из ящиков кресле, подскочил так, что чуть не пробил тент. Федор, развалившийся в натянутом над палубой гамаке, тоже попытался вскочить, запутался, шмякнулся вниз с жутким стуком, но тут же принял вертикальное положение, всем видом выражая усердие и готовность действовать.

— Вольно… — Капитан благодушно махнул рукой, — Порядок я уже проверил — одобряю. Антон не объявлялся?

— Не, Капитан-аза, не видел. Он ше с вами уесшал?

— Да у него там дела какие-то… А ты сам знаешь, что у него за дела обычно… Че-то екает у меня сердечко — кабы он опять на свою а, главное, нашу голову приключение не нашел.

— Антон-аза чудгаре, — осторожно зыркнув по сторонам, напомнил Механик, — Он всех заколдует…

— Ага. На это и надеюсь… — Капитан утер пот со лба и расстегнувшись обмахнулся шляпой, — Жарища… В Гюйоне снег с дождем, а тут прям как в печи… О! Вспомнил. Мы собирались на борту холодильник завести! Думал об этом как раз перед тем, как судно взяли.

— Дорого, Капитан-аза. Сперва двигател надо. Два…

— Будет. Все будет. Денег — вагон. Федор! — Федор, вытянувшись в струнку, преданно уставился на Капитана, — Принеси мне кружку. И форму мою из каюты. В надстройке, чую, духота, так что я тут переоденусь… У нас там, на пирсе, кандидат ждет. Поболтал я с ним — забавный… Надо его попристальнее допросить. Только сейчас с дороги отдохну… И пивка дёрну для бодрости…

Кивнув, Федор приволок с камбуза личную капитанскую, «сиротскую», как тот ее называл, кружку, объемом с небольшое ведро. Переодевшись и налив пива Капитан уселся в услужливо предложенное механиком кресло и с наслаждением отхлебнул. Потом разломал краба высосал нежное мясо и еще раз отпил…

— Кр-расота… А вы че встали-то? Я же сказал — на судне порядок, работ срочных нет. Можно и расслабится. Садитесь, дернем по пивку… Откуда пиво, кстати?

— Так это… — Федор, начавший забираться обратно в гамак кивнул на краболовку, — Сварка есть, железа бросового на верфи — задаром бери. Амяз собрал пару, чтобы, значиться, стол разнообразить. Мимо рыбаки проплывали, увидели… Я с них заказов на три десятка взял сходу. Два дня собирали — утром отдали, решили вот отметить.

— Инициатива похвальная… — Капитан сделал еще глоток, и поднял кружку, — А главное — своевременная… Выпьем за мой приезд! Сегодня — завтра приказываю отдыхать и, по желанию, увольнение на берег, потом заказываем двигателя и пока их ждем, неспешно добиваем текучку и думаем что нам еще в этой жизни не хватает…

— Ура капитану! — Федор с энтузиазмом поддержал капитанский приказ, — А жалование будет? Страсть как хочу до музея попасть. Никогда там не был.

— Усё будет… Ну чё — зови, давай, этого Марио. Будем его уже серьёзно собеседовать. Амяз — такое креслице, только по моему размеру, долго сколотить?

— Сейшас, Капитан-аза! Пока с шеловек говорите — се сделаю. Доски ест, пила — есть, гвозд-шуруп сякий разный тоше много ест…

— Ну и чудно… А то я взял, понимаешь, место твое занял. Федор — веди кандидата на нос. Там с ним побеседую. Чтоб не мешать…

Марио в сопровождении Федора поднялся на борт и, увидев Капитана в форме сидевшего на якорном шпиле, охнул и стащил с головы кепку. Капитан прихлебнул пива, погрыз крабовую клешню и бросив остатки чайкам с интересом понаблюдал как они за них дерутся.

— Скузи сеньоре, я… — Капитан поднял руку, и Марио запнулся, — Я просто…

— Да тихо ты. Извинятся он тут еще будет…

— Си сеньоре капитано…

— Ошибку свою понял?

— Си. Много болтаю.

— Много, — охотно согласился Капитан, — А это в нашем деле плохо.

— Каком деле?

— Ну ты ж сам мне, не так давно, по пунктам обосновал, что мы — пираты. Так что, пока ремонт не закончим, нам ни к чему такая слава. Как это ты там сказал? «Капишь»?

— Си, сеньоре капитано! С этого момента можете быть уверены, что я не пророню ни единого лишнего слова даже под пытками, клянусь мощами святого Аешилуса!

— Ты вот эту мысль высказал используя дохуя лишних слов. Но это так… Теперь о самом интересном: говоришь в училище учился? В каком?

— Корпус Пистольеров, сеньоре капитано!

— Пистольеров?

— Си! В старину «пистольерами» назывались солдаты, вооруженные пистолями. От названия данного оружия произошло слово «пистолет». Задачей пистольеров было первыми врываться на вражеские суда во время абордажей или на стены крепостей при штурме. Поэтому им понадобилось оружие, которое было бы удобнее и легче, чем обычный мушкет…

— А какое отношение это имеет к кораблевождению?

— Дело в том, сеньоре капитано, что пистоли были весьма дорогими и позволить их себе могли только отпрыски знатных семей. А поскольку в морском бою часты потери среди экипажа, то пистольеры, как дворяне, были первыми кандидатами для производства в офицерский чин.

— Ага. То есть вас на всякий случай учили морскому делу?

— Но, сеньоре капитано — так было раньше. Сейчас Корпус Пистольеров готовит исключительно офицеров для Военно-Морского Флота. Дело в том, что абордажи…

— Понял я, — раздраженно отмахнулся Капитан, — Сейчас это просто «мореходка». Ты лучше скажи, чего не доучился?

— Си, сеньоре капитано, — дело в том, что мне встретилось очаровательное создание… Мама миа, это была прелестнейшая из всех девушек…

— Короче…

— Отчислен за дуэль, сеньоре капитано.

— Так они ж тут вроде не запрещены?

— Не когда ты курсант, сеньоре капитано. Курсант должен беречь свою жизнь для родины.

— Понятно. Дуэлянт и бабник… — Капитан отпил из кружки и, достав трубку, закурил. — На чем хоть вонзались-то?

— На шпагах, сеньоре капитано.

— Фехтуешь? Эт хорошо… А стрелять умеешь?

— Си, сеньоре капитано! Был одним из лучших!

— А навигацией владеешь?

— Си, сеньоре капитано!

— Тогда иди в рубку, найди там карту и накидай мне курс отсюда до Черепашьего с заходом на Мукотту и Дарджан. Вперед…

Натянув кепку, которую он всё это время мял в руке, Марио козырнул и умчался в рубку. Капитан пыхнул трубкой и, буркнув: «Салага», пошел на корму. Механик с гордостью представил ему монументальное креслище, которое было немедленно подвергнуто испытанию капитанской тушей и прошло его с честью. Федор приволок ещё порцию крабов, и некоторое время все молча потягивали пивко, глядя на вяло колышущиеся волны.

Через полчаса пришел довольный Марио с картой под мышкой. Со словами: «Смотри-ка, карту нашел. А мы-то уж думали, что с концами её проебали…» Капитан принялся изучать проложенный курс. Остальные терпеливо ждали.

— Ну что… Похоже на правду… А тут нахрена такой крюк давать?

— Чтобы избежать Возвратного Торгового Течения. Это бы серьёзно нас замедлило, сеньоре капитано!

— Молодец… Учёл… — одобрительно кивнул Капитан, — Ну чо… Ты нам подходишь… Почти целиком. Будешь рулевым. Ты ж на эту должность метил?

— Мама миа, какое счастье! Я обещаю, вы не пожалеете, сеньоре капитано! Клянусь четками святого Ампилия… А… Что вы имели ввиду под «почти целиком»?

— Язык. Он у тебя очень длинный…

Федор, уловив капитанский взгляд в его сторону, обтер нож, которым он потрошил крабов, об штаны и пальцем проверил насколько тот острый.

— Но сеньоре капитано! Пожалуйста — я буду держать его за зубами! Клянусь…

— Спокойно, это шутка. Расслабься. Возьми вон пивка выпей, а то ты бледный какой-то.

Взяв у Федора нож, Капитан подковырнул неподдающийся панцирь и кивнул в сторону бочонка. Всё ещё глупо улыбаясь, Марио взял протянутую Механиком кружку и осушил до дна. Механик заглянул в пустую посуду, вздохнул и налил себе еще.

— Ты, кстати, манатки свои с причала забери, а то сопрут. А по пути закинь карту обратно в рубку и кружку себе свою найди. Амяз парень, конечно, широкой души, но и совесть тоже иметь надо.

— Си, сеньоре капитано. Какую койку мне можно занять?

— Которая не Федора. Он вырос в большой семье и очень радовался возможности иметь собственное спальное место.

— У нас дома отдельная кровать только женатым полагалась. Одна на двоих. Так что я в матросы пошел, считай, только из-за отдельной койки… А еще мы свиней держали. Большое стадо, — Федор, получив нож обратно, ловко крутанул его в пальцах, — Когда приходила пора их резать, то старшие братья держали, а я ножом по горлу чик… Бывало по полсотни в день валил. Рука набита…

— О! Я ни в коем случае не претендую… — испуганно замахал руками Марио, — Там ведь есть еще койки?

— Есть. Справа. — кивнул Федор, — Или у стены. Только не занимай ту, что надо мной. Я сплю плохо, когда надо мной кто-то храпит.

— Си. Все ясно. Не волнуйтесь сеньоре…

— Фредерик… Но для своих — Федор.

— Хорошо, синьоре Фе… — Федор с хмурым видом зажевал кусок мяса с ножа, — Фредерик. Я не буду занимать койку над вами… И рядом… Си… Мама-миа…

Марио ушел за вещами. Капитан задумчиво посмотрел ему вслед потом на остальных.

— Ну вот что мы за люди? Взяли напугали человека… Ну ниче — освоится…

Городской музей располагался в огромном здании, окруженном живописными древними развалинами времен Старой Империи. Разрушительные континентальные войны до сюда докатывались редко, поэтому все сохранилось весьма неплохо. Побродив среди колонн и полюбовавшись фресками Команда, возглавляемая Капитаном решившим что после вчерашней пьянки не помешает небольшой культурный отдых, вошла внутрь.

Марио, в добровольно-принудительном порядке назначенный экскурсоводом, практически не затыкался. Совместная пьянка сближает, так что он уже освоился и даже перестал шарахаться от Федора. Федор-же бродил по музею с явным интересом. Он вдумчиво разглядывал каждый экспонат, смотрел на поясняющие таблички и даже, украдкой, пару раз потыкал в древности пальцем что было строжайше запрещено. Особенно надолго он залип перед статуей полуобнаженной особы, которую скульптор сделал особенно тщательно и со всем подробностями.

— Чё? Нравится? — заметив интерес подчиненного поинтересовался Капитан, — Хороша…

— А это кто?

— Да хрен ее знает. Баба какая-то? Марио — это кто?

— Это, синьоры, скульптурное изображение богини красоты. Как видите, мастер дивно передал ее божественное великолепие придав ее позе непринужденность а телу — приятную плавность изгибов. Глядя на таких богинь я сам становлюсь язычником…

— Это ясен пень, — с серьёзным видом кивнул Федор, — А как он по башке не получил?

— О чем ты?

— Ну, камень долбать — это ж громко! За бабами подглядывать-то дело нехитрое. Даже ежели богиня. Но если заметят — крику будет! Наверняка попытаются побить — проверено. А богиня так вообще в лягуху какую обратит. Понятно художники… — Федор махнул в сторону полотна, на котором была изображена купающаяся стайка девиц, — Сел себе в кусты и рисуй, что видишь. Краской ежели — так вообще тихо выходит. А камень? Неужто она не заметила что какой-то мужик по каменюке долбит и за ней подсматривает пока она нагишом?

Марио растерянно обернулся, ища поддержки, но Капитан с Механиком тоже всем видом выражали интерес к данному вопросу.

— О святой Консус! Ну он же не с натуры эту статую ваял! Погодите — вы что, серьёзно думаете что скульптор во время работы подглядывал за богиней?

— Да нет конечно, — отмахнулся Капитан, — Статую рубить — это куча времени. Ясен пень — просто набросок сделал, а потом по нему и работал.

— И правда — мог бы сам догадаться, — Федор понятливо закивал, — А то я все думал: неужто она за все время ни разу не обернулась и не пошевелилась. Тем более что боги живут обычно в какой-нибудь заднице куда хрен проберешься. Особенно с каменюкой. А вот листок и карандаш — другое дело. Это можно и незаметно протащить. Ох и впечатлений было наверное у мужика…

Издав тяжкий вздох Марио хотел возразить, но понял что эти трое — те еще искусствоведы и повел их в зал с оружием. Там интерес проснулся уже у Капитана. Грызя не зажженную трубку, он принялся медленно прохаживаться мимо стендов с внушительными ковырялами и древними доспехами. Механик с Федором тем временем бродили вокруг метательных машин. Механик смотрел на них с инженерной точки зрения, а Федора больше интересовали картинки поясняющие как это все работало. Марио пристроился к Капитану и принялся рассказывать ему о истории древних войн. Капитан слушал с интересом что ему очень льстило.

— …и таким образом, прикрытые со всех сторон щитами отряды приближались к врагу. Это было похоже на маленькую движущуюся крепость! Века армия Империи не знала поражений.

— И что? Совсем никто им навалять не мог?

— Ну «не знала поражения» это, конечно, образно. В сохранившихся хрониках есть упоминания о неудачных походах. Вас, синьоре, отдельно заинтересует тот факт, что многие из этих неудач на совести ваших предков.

— Эт да… Наших хлебом не корми — дай кому-нить навалять по первое число. Мы, ради этого, даже усобицы прекращаем. Хотя с соседом добро делить — это святое.

— Скузи, всегда было интересно узнать, по какому поводу вы объединялись для набегов на соседей?

— Только по очень серьёзным! Например у них барахла больше чем у нас или ихний король нашему князю фигу скрутил неподумавши. В общем причина нужна весомая. А так мы народ мирный… Вот на меня посмотри! Чтоб я кому просто так в морду дал? Да не было такого! Если мне его рожа паскудная не нравится — это повод. А без повода — никогда! А это что?

— Боевое облачение имперского жреца. Ими становились люди с особыми способностями. Вроде тех, кто сейчас составляет Орден Одаренных. Но между ними и жрецами, естественно, огромная разница. Церковь внимательно следит чтобы силы данные им исходили от Всемогущего, в то время как Жрецы обращались к Безликому и прочим темным сущностям. Для этого они использовали страшные, темные языческие ритуалы секреты которых потеряны, надеюсь, навсегда. Запретные знания не зря запретны.

— Слыхал. В газете писали что какой-то чудик маску напялил, а у него мозги сгорели. Врачи черепушку разрезали а там труха одна. Говорили хорошо что дурачок попался, а выдержали бы мозги — таких делов натворил что ай-яй…

— Что-то вроде того… — тактично согласился Марио, — Моя бабушка говорила, что следует воздать хвалу Всемогущему за то что у дураков такие слабые мозги.

— Ну воздай, жалко что-ли? — равнодушно пожал плечами Капитан, — Хуже не будет. Лучше правда тоже…

— Скузи, синьоре капитано но, я так понял, вы не особо богобоязненый человек?

— Чо?

— Я имею в виду, что вы, ну… Не воспринимаете религию всерьёз?

— Есть маленько… Мне, по чести сказать, в эти басни с трудом верится. Если бы я был таким охрененно мудрым и всемогущим как этот ваш «Единый» то мне бы было глубоко до лампочки воздают мне там хвалу и каким образом. И то, что там, внизу, происходит — тоже.

— Ну, в основном, я с вами согласен. Людские дрязги мелочны даже по меркам следующих поколений, не то что… — Марио ткнул пальцем вверх, — Однако история знала ряд примеров… Хотя, признаться, лично я не припоминаю случаев которые можно было бы объяснить вмешательством свыше. А исторические прецеденты могли быть изрядно приукрашены.

— Ну и не морочь мне тогда голову. Вон Антон вернётся — с ним на эти темы будете спорить хоть до хрипу.

— О, синьоре капитано, вы все не так поняли. Я не то чтобы очень религиозен. Это скорее воспитание. В детстве мы с родителями ходили в церковь, и то, что там говорили, казалось весьма убедительным. Я часто думал, почему взрослые слушают это всё, а потом так не поступают. Я даже собирался хранить чистоту до свадьбы…

— И как? — с усмешкой поинтересовался Капитан. — Получилось?

— Но. Её звали Франческа, и как только я коснулся её, почуял запах её волос, почувствовал тепло её тела, то все праведники мира не смогли бы остановить меня… О, Франческа — несмотря на то что я влюблялся во многих девушек, ее я буду помнить всегда.

— А чё ж вы тогда не поженились?

— Она была крестьянкой. А я хоть и из бедного, но дворянского рода. Для вас это, может, и не было бы препятствием, но я… В общем, я струсил. Побоялся пойти против семьи и традиций. А Франческа, через полгода, вышла замуж и насколько я могу судить совершенно счастлива.

— Ну ничё. Найдёшь ещё. Тем более что в море всем плевать на эти благородные заморочки. Хошь на ком женись — лишь бы по душе была. Давай вон лучше еще мне что-нить за историю расскажи. Уж больно хорошо у тебя получается. Душевно…

Развернувшись к витрине, Капитан осмотрел доспех воина. Замерил его пядями, потом промерил себя и, убедившись, что носитель был ему не чета и мелковат, довольно хмыкнув, пошел дальше. Марио, согласно кивнув, пошёл за ним, рассказывая интересные подробности о развитии доспеха и вообще военного снаряжения в целом.

Старпом выгрузился из такси, галантно подал руку Черри и махнул шоферу чтобы тот достал чемоданы. Первым его заметил Марио который парился в рубке с книжкой в обнимку. После того как были заказаны двигателя Капитан распределил задачи и, заскучав, решил устроить новому рулевому более углубленный допрос. Поскольку принцип: «Матрос без дела — потенциальное ЧП» был вшит в капитанскую голову намертво, а текущих задач едва хватало чтобы загрузить Федора с Амязом, то он «пытал» Марио до тех пор, пока не обнаружил в его знаниях прорехи. Как выяснилось, он не врал, что сдал практику с отличием, но особо учебой себя не утруждал, так что удовлетворенный Капитан накатал огромный список тем подлежащих изучению и сдаче. А в педагогике он признавал только два способа обучения — шантаж и насилие.

Пока Капитан сидел в теньке на корме с холодным пивом, Марио торчал в душной рубке и раз в час бегал «сдаваться». В случае удачной сдачи его вознаграждали бокалом пива и двадцатью минутами отдыха, в случае неудачи — позволяли выпить кружку отвратительно теплой воды и отправляли назад еще на час. В этот раз Марио попался заковыристый вопрос, и увидев Старпома и Черри, он сперва просто мазнул по ним взглядом снова уткнувшись в литературу. Но потом его мозг осознал, что он видел нечто такое…

Воскликнув: «Мама-миа! Белиссимо! Прошу, не торопитесь, прелестная синьорина… О, какие формы! Я бы всё отдал, чтобы… М-м-м…», Марио прилип к стеклу пользуясь тем, что с высоты рубки открывался роскошный вид на декольте старпомовской спутницы и его содержимое. Пока он наслаждался зрелищем, из надстройки вышел Механик. Увидев Старпома, он подпрыгнул от неожиданности и понесся на корму с криками: «Капитан-аза, Капитан-аза!!! Старпом-аза приехал!!!» На эти крики вылез Капитан в сатиновых трусах и с кружкой пива, увидел, что Старпом с барышней, и, озадаченно хмыкнув, пошёл облачаться в форму.

— Всем привет! Соскучились? — влетев по сходням Старпом огляделся, — А у вас тут уютненько… Тент был или без меня соорудили?

— И тебе не хворать…

Капитан, недовольный тем что в такую жарищу ему пришлось одеться, вышел и пожал Старпому руку. Потом внимательно оглядел Черри которая преданно смотрела на него и улыбалась. Платье на ней было по погоде, то есть легкое донельзя, так что разглядывать там было что. Хмыкнув, Капитан попытался вспомнить как положено приветствовать дам человеку его должности, не вспомнил, поэтому просто слегка кивнул, небрежно придержав фуражку за козырек, и отвел Старпома в сторону.

— Два вопроса: как все прошло и кто это, твою мать, такая?

— Отлично. Ебанашка. В миру — Черри Ли.

— А теперь более развернуто: чем ты занимался и не нажил ли ты, падла, каких проблем?

— Развернуто — долго. Если тезисно: я устроил побег из самой охраняемой тюрьмы Гюйона и все прошло как по маслу. Идеально. Сам не ожидал. Насчет проблем: чуть-чуть есть, но там такие мелочи что и говорить неудобно.

— А ты устройся поудобнее и скажи.

— Да просто по дороге из тюрьмы мы с Падди грохнули Авкта Пудиса.

— Это что за хер?

— Предвозвестник Ризийский.

— Важная шишка?

— Фигня. Ему быстро найдут замену… — уверил Старпом, внутренне радуясь, что Капитан, как закоренелый безбожник, нихрена не рубит в церковных чинах.

Капитан подозрительно покосился на него потом кивнул в сторону Черри.

— А это что за ходячая порнография? И почему она «Ебанашка»?

— По пути прихватил. Ты же жаловался, что у нас кока нет. Она-то всяко лучше меня готовит. А «Ебанашка» — это её прозвище.

— Лучше тебя даже обезьяна готовит. А баба на корабле — к беде…

— Кэп, при всем уважении…

— Стоп! Знаю я уже эту песню! Сейчас гадость про меня скажешь! Со всем уважением…

— Могу не говорить.

— Вот и не говори, — надулся Капитан, и некоторое время молча сопел, — Ладно — говори. Мне самому интересно что ты там опять придумал.

— При всем уважении, ты суеверен, как старый папуас. Что случится-то? Пассажирские суда этими бабами набиты плавают и ниче.

Сзади раздался грохот — Марио, силясь разглядеть поближе предмет вожделения топчущийся внизу на палубе, слишком сильно налег на стекло. Створка распахнулась и он с грохотом вывалился наружу.

— Знакомься — Марио. Наш новый рулевой, — не оборачиваясь ткнул пальцем через плечо Капитан, — бабник и дуэлянт. А ну лезь взад! Те еще семнадцать минут учить!

— Си, сеньоре капитано… — красный как помидор Марио забрался обратно, — Мои извинения синьорине… Тысяча извинений…

— Какой интересный экземпляр… — проводил его взглядом Старпом, — А я все думал, когда по причалу шел: «Кто это там из рубки на нас пялится?»

— А ты говоришь: «Что случится?» Ты представляешь, что с ним будет с такой красоты?

— Примерно.

— А вот я представляю. И еще прекрасно представляю, нахрена те такой кок нужен.

— А я это и не скрывал. Я не большой фанат воздержания. Мне от этого думается хуже. Это раз. Два — помнишь мы спорили на желание, что я не найду, куда вы золотишко припрятали?

— Вот не смей… — угрожающе потряс пальцем Капитан.

— И посмею.

— Не смей…

— Посмею. Держи слово!

— Да ёб твою мать! Ёб мою мать! Я думал, ты что-то нормальное пожелаешь, ну вроде от вахты отмазаться или по блядям съебаться, а ты…

— Сэкономлю на блядях, — спокойно парировал Старпом, — Тем более вопрос с готовкой всё ещё не решён.

— Так. Ладно… — выдохнул Капитан, — Предлагаю сперва испытать ее в деле, а потом уже решим.

— «Испытать» в смысле как кока?

— Отставить мне тут мои слова опошлять! Само собой — как кока! Покажи ей где камбуз и пусть обед сготовит. Время как раз подходящее.

Удовлетворенно кивнув Старпом повел Черри вниз а Капитан бормоча: «Чуть только его из виду выпустил — сразу баб цепляет…» пошел успокаивать нервы пивком. На корме его уже ждал Механик.

— Капитан-аза, што Антон-аза скасал?

— Помнишь ты говорил что он чудгарь и нельзя ему желание обещать?

— Душу пожелал!!?

— Если бы! Бабу!

— Уф!!! — с облегчением выдохнул Механик, — Это хорошо, Капитан-аза. Луше бабу отдат, шем душу.

— Да не отдать он ее хочет. А взять. Сюда. Коком.

— Это совсем-воопше хорошо. Шеншин на кухня — это правилно. А то Антон-аза совсем воопше готовит не умеет. Пуст луше баба за него готовит.

— Да он ее не только для готовки взять хочет а еще и для… — Капитан постучал ладонью о кулак, — Понял?

— Яс! Конешн понял — бес этого совсем-вообше никак. Если баба не… — Механик повторил капитанский жест, — Она совсем-вообше злой становится. И Антон-аза тоше…

Капитан хотел что-то возразить, но потом со вздохом махнул рукой, налил себе пива и, расстегнув китель, шлепнулся в кресло. Через некоторое время туда прискакал Старпом. Увидев пиво, он взял бокал Марио, налил, и завалился в гамак. Капитан недобро покосился на него.

— Чего? — вопросительно поднял бровь Старпом, — На мне рубашка дымится от твоего взгляда.

— Говнюк!

— Емко. Чем я заслужил такой звучный эпитет?

— Ты, значит, будешь с сочной девкой развлекаться, а мы — тебе завидовать?

— Ревнуешь?

— Иди ты!

— Да чего ты разворчался — еще ничего не решено! Сам же сказал — проверим в деле.

— Судя по тому какой ты веселый прискакал — девка справится.

— Само собой. Я фигню не предлагаю.

— Только все — с выгодой для себя.

— А иначе — какой смысл проявлять инициативу? — пожал плечами Старпом, — Кстати — тут Падди обещал заглянуть. Ты, надеюсь, не против?

— Против! — злобно буркнул Капитан чисто из вредности.

— Жаль. Он обещал за освобождение проставиться изумительным виски. Придется пить на берегу…

— Ну и подавитесь.

— Или ты можешь признать что я, за все свои заслуги, имею право на небольшие поблажки, тем более если это компенсируется.

— Чем компенсируется?

— Хочешь она будет ходить по кораблю нагишом?

— Ты ебанулся?

— Шучу… А еще я достал нам доктора.

— В смысле, «достал»?

— «Пригласил», если тебе так больше нравится.

— Доктор? — Капитан задумчиво отхлебнул пива, — Доктор нам нужен… Без доктора в Островах плохо.

— Это примирит тебя с моим маленьким личным счастьем?

— Да делай чо хошь! Задрал ты меня уже своей хитрожопостью! Все крутишь, вертишь что-то затеваешь…

— И что? По моему ты, пока, от этого выиграл больше всех.

— Я? То есть девку тебе, а…

— А у тебя — корабль. Каждому — по потребностям, от каждого по способностям…

Капитан открыл рот, закрыл рот, еще отхлебнул пива и, посопев, через силу кивнул. Старпом, удовлетворенно кивнул в ответ.

— Говорят что признавать свои ошибки — признак сильных личностей. Ты меня, сейчас, прям впечатлил.

— Льстишь опять?

— Искренне восхищаюсь. Я, честно говоря, до этого считал тебя менее мудрым и более самовлюбленным. Но сейчас, абсолютно искренне признаю, что этот поступок меня впечатлил. Лично я на такое до сих пор не способен.

— Да ладно… — сконфузился Капитан, — Ну занесло меня. Я что — не человек что ли? Если есть у тебя такие потребности, то хрен с ней с девкой. Пусть будет. Главное, чтоб готовила нормально. И это — придумай ей прозвище… По культурнее. А то «Ебанашкой» её звать как то нехорошо. Пусть хоть «Барабашкой» будет. Все как-то получше.

— «Барабашкой»? — задумчиво посмаковал слово Старпом, — А в чем разница?

— Это у нас, в Залесье, что-то типа домового. Ну она кок. Вроде как «домоводством» занимается. Насколько это вообще к коку применимо.

— Еще не кок. Пока ждем обеда.

— Да ладно — я вон из вентиляции чую. Вкусно пахнет. Справится. Всяко лучше вас. А ты извиняй — я просто нервничаю. Двигателя выбирал — извелся весь.

— А что ты а не Амяз?

— Ему нельзя. Ответственный очень. Может нервный срыв случится. Я, не помню в каком рейсе, поручил ему двигатель для лебедки крана выбрать. Так он так разволновался что три дня пластом лежал. Лучше самому.

— И чьи взял?

— Залесские, само собой. А какой еще вариант? Лонгские? Ненадежные. Гюйонские и фессалийские вообще не рассматриваю. Форбургские? Неплохо, но сломаются и с концами… Хрен починим. Там такие, мать их ети, часы с кукушкой, что только держись.

— Аменские?

— Да брось ты! Они вообще двигателя делать не умеют. Надёргали у всех по мелочи, сделали больше в два раза и радуются. Только наши! Тех что взял — хватит за глаза, лишь бы остальное выдержало. Тяжеловаты, конечно, зато простые как лом. От состояния «пиздец — приплыли» до состояния «не ссы — доплывем» чинятся кувалдой и такой-то матерью. Я, помню, когда я еще перехватчиком командовал, нам в двигло снаряд залетел. И ты думаешь? За полчаса завели! Подручными средствами и тем, что в трюме валяется.

— Хорошо. Тем более что, как я понял, ты их уже заказал. Одной проблемой меньше. Что еще?

— Холодильник. Хорошая идея, причем моя. На островах консервой хрен запасемся, так что придется брать свежак. А свежак хранить надо. Ну и от жары спасаться холодненьким. Тут-то жарко, а в Островах — вообще!

— Согласен. Займусь…

— Займись. — Капитан встал, — Пойду Марио проведаю, а то он должен был уже прийти и не идет. Как бы, от избытка чувств любовных, в обморок не грохнулся.

* * *

Обедал экипаж обычно кто-где: набежав на камбуз, все накладывали себе по мискам из общего котла и расползались по углам. Но по такому поводу, как новый кок, Капитан решил обставить прием пищи как полагается: в проветренной и прибранной кают-кампании поставили стол со скатертью, стулья, салфетки, столовые приборы.

Сев во главе этого великолепия Капитан проследил за рассадкой — Механик по правую руку, Старпом, как и положено нечисти, по левую, дальше Федор с Марио и, в другом конце, присела, сияя, закончившая накрывать стол кандидатка в коки. Капитан торжественно погрузил ложку в тарелку и внимательно изучив содержимое, отпробовал, после чего одобрительно кивнул давая сигнал остальным.

Некоторое время в кают компании был слышен только дробный перестук ложек и чавканье. Первым, как ни странно, со своей порцией управился самый мелкий из едоков — Федор. Сказывалась полученная в большой семье практика. Он рыпнулся было утереть рот рукавом, но поймав суровый капитанский взгляд, все таки допёр воспользоваться салфеткой и попросил добавки. Ему предложили второе с которым он расправился так же быстро и все равно потребовал еще.

За ним за новой порцией подтянулись остальные, так что Капитану, принципиально не желавшему ускорятся, пришлось потратить недельный запас грозной мимики, чтобы не забыли оставить и ему. Наконец все наелись и сыто отдуваясь откинулись на спинки стульев, украдкой отпуская ремни на пару дырок. Капитан, отставив тарелку, дал команду открывать вино, после чего оглядел собравшихся.

— Итак, поскольку у нас организовалось общее собрание экипажа, выношу два вопроса: вопрос первый — о… Как там тебя?

— Черри. Черри Ли. А если что, то…

— «Барабашкой» будешь, — прервал ее Капитан, — Так оно поблагозвучнее. Старый вариант оставим про запас. Когда эмоции и все такое. Итак: предлагаю принять Черри «Барабашку» Ли, коком. Возражения есть? Возражений нет. Ты принята.

— И-и-и-и!!!

Радостно завизжала Барабашка хлопая в ладоши. Капитан, не привыкший к столь бурному выражению восторга, слегка поперхнулся и посмотрел на Федора который как школьник поднял руку.

— Чего?

— А какой был старый вариант.

— «Ебанашка»… — без тени смущения выдала Барабашка, — Я, просто, послушницей была, и…

— Остальные её не очень любили, так что она сбежала со мной, — перебил Барабашку Старпом, — Приют святости тоже не свободен от страстей людских.

— Ага. Там скучно было и злые все. А тут интересно все так: море, корабли, столько людей разных. И разрешают готовить.

— Позвольте нескромный вопрос синьорина, — осторожно обратил на себя внимание Марио, — Но, разве, это не считается преступлением против Церкви и веры?

— Считается, — снова ответил за нее Старпом, — Поэтому вам, молодой человек, желательно побыстрее определится на чьей вы стороне. Нашей или Церкви?

— Я ни в коем случае не имел ввиду ничего такого, — замахал руками Марио, — Я уже говорил сеньоре капитано, что не особо религиозен. Просто хотел обратить внимание на данный вопрос, чтобы кто-то, по незнанию, не сболтнул лишнего не тем людям.

— А, «не тем людям», лучше ничего не говорить, — хмуро предупредил Капитан, — «Не тем людям» — пулю в лоб, груз на ноги и за борт. Без лишней болтовни.

— Вам, сеньоре капитано, надо познакомится с моим дядей Винченто — у вас похожий стиль вести дела.

— Если твой дядя — Винченто Брингези, то он сюда приедет, — как бы между прочим сообщил Старпом, — И с Вадом они точно поладят. Винченто — такой милый парень. Если не злить его, конечно.

— О! Так это вы тот самый офицер который его знает, сеньоре?

— Возможно даже не одного. Я провел в вашей чудесной стране много времени и успел познакомится с многими прекрасными людьми. Можно сказать я тут вырос и выучился. А твой дядя был одним из моих наставников. Учил работать с документами. Кстати, раз уж такое дело, можешь называть меня «сеньоре Антонио».

— О! Сеньоре Антонио, как здорово! — Марио экспрессивно замахал руками, — Как приятно встретить человека столь близкого с моей семьей!

— Я тебе больше скажу — твой дядя принял меня в свой дом. Так что мы с тобой, считай семья.

— О! Магнифико! Невероятно! Это видимо судьба направила меня на этот корабль.

— Возможно, — скромно кивнул Стапом, — Но давай прервемся — Вад хочет что-то ещё сказать. По лицу видно.

Капитан, который неодобрительно наблюдал за этим братаниями, кивнул и продолжил.

— Начирикались? Родственнички… Тогда вопрос второй: как назовем корабль? Есть умные мысли на этот счет?

— С ходу — будет сложно, — Старпом откинулся на спинку стула и задумчиво поболтал вино в бокале, — И ты, как командир, будешь давить авторитетом.

— Это с хера ли?

— Просто элементарная психология. Раз уж ты вынес данный вопрос на всеобщее обсуждение, предлагаю поступить так: освобождаем бутылку и каждый будет писать свой вариант на бумажке и кидать его внутрь. Потом бутылку разбиваем, варианты зачитываем и принимаем решение.

— Хорошо. Мне нравится. Амяз — сполосни бутылку и закрепи её где-нибудь в удобном месте, чтоб не кокнули невзначай.

Механик, послушно кивнув, разлил остаток вина по бокалам и, вежливо поблагодарив Барабашку за обед, пошел выполнять распоряжение. Марио порывался помочь ей убрать со стола, но Капитан отправил его учить дальше и, отрядив в помощь Федора, подозвал Старпома к себе.

— Ты нахрена Марио сказал про то, что дядю его знаешь и всякое такое? Учти — я кумовства не потреплю, хоть ты и старпом.

— Тут не в кумовстве дело. Парень болтлив.

— Тоже заметил? И как предлагаешь его помело в узде держать?

— Уже держу. «Семья», по местным традициям, это — святое. Подставить семью недопустимо.

— А! Понял! Ты специально ему сказал! Умно. И что? Теперь меньше будет трепать?

— Не меньше. Осторожнее. А самое главное — выбирая между преданностью вере и семье, фессалиец выбирает семью.

— А это тут при чем?

— Не при чем. Так. На всякий случай.

— За девку свою переживаешь?

— Да-да — за нее, — согласно закивал Старпом, — Уж больно хорошо готовит.

— Могу поспорить, ты её не за это выбрал.

— Мне глаза ее понравились. Большие и…

— Разноцветные. Ты же заметил что у нее глаза разного цвета? — с подозрением уточнил Капитан, — Или твои глаза так высоко не поднимались?

— Разумеется заметил.

— И какой какого цвету?

— Да какая разница — главное, что человек хороший. Мне пора. Ты просил холодильник найти…

Залпом допив вино Старпом вскочил и небрежно махнув на прощанье умчался. Капитан задумчиво посмотрел ему в след, хмыкнул и, украдкой умыкнув недоеденный кусочек, пошел переодеться из формы во что-то более соответствующее погоде.

* * *

В шесть утра, пока палуба еще хранила ночную прохладу, Капитан поднял всю команду на построение. Бодрыми из всех выглядели только Федор которому, после родной фермы, рано вставать было не привыкать и Механик, который на вахтах спал четырёхчасовыми отрезками. Барабашка, в обрезанных по колено старых штанах, недоуменно тёрла глаза, а отчаянно не сходившаяся на её бюсте старпомовская рубашка намекала на причину, по которой она не выспалась. Стоящий слева от неё Марио одним глазом спал. Вторым он старался не пропустить момент, когда натянутые до предела пуговицы на груди соседки не выдержат. Сам Старпом стоял справа и, облокотившись о надстройку, ждал, пока Капитан объяснит, какая руководящая блажь заставила того поднять всех в такую рань.

— Чо уставились, харпидоны малосольные? Зарядка! — судя по всему Капитан в очередной раз намерился навести на судне дисциплину, — А то расслабились тут! На солнышке!

— Давай я подтянусь сто раз, что бы доказать тебе что я в отличной физической форме и ты от меня отстанешь, — предложил Старпом.

— Не! Зарядка она не для физической формы!

— А для чего?

— Для порядка! А порядок начинается с кого? — Старпом лениво сделал вид что его интересует ответ, — С тебя!

— Не очевидная логика. Поясни.

— Поясняю! Ты у нас кто? Офицер! И должен действовать не только словом но и примером! А какой пример ты подаешь личному составу? Во-во. Плохой!

— Мы вчера вместе пили, если что.

— Согласен. Отрицать не буду. Поэтому я что? Поэтому вот он я! Вместе с вами тут сейчас буду бегать, прыгать, отжиматься и всячески развиваться физически и морально.

— Ой! А мне нельзя прыгать… — Барабашка испуганно сжала грудь ладонями, — У меня это…

— Я вижу, что у тебя «ЭТО». Прекрати «ЭТО» руками жамкать, пока рулевой наш косоглазие не заработал. А то косой рулевой… Это безобразие какое-то, а не рулевой! Для тебя отдельную программу предусмотрим…

— Отжиматься ей, если что, тоже нельзя, — не удержался Старпом. — Иначе и остальные пузом к палубе прижаться не смогут.

— Позубоскаль мне тут еще! Сам знаю что нельзя. Так — разомнется слегка и пойдет завтрак готовить… Пока мы с вами тут лень через пот из себя выгонять будем! Налее-во! За мной по пирсу и дальше по территории бегом ма-арш!

Навернув, под удивленные взгляды разбуженного топотом сторожа, пяток кругов по верфи команда вернулась на борт. Капитан, с неудовольствием заметив что кроме него запыхалась только Барабашка, обтер лицо полотенцем и назидательно поднял палец вверх.

— Во! Все бодрые как огурчики. Приятно смотреть! Теперь каждое утро зарядку будем делать.

— Здорово… — скептически скривился Старпом, — А когда в море выйдем тоже?

— Обязательно!

— Так все по вахтам…

— Кто на вахте — тот не будет. Будет просто не отходя от места разминочку делать.

— А кто спит после дежурства? Законные четыре часа?

— Ну… Тех, естественно, будить не станем.

— Смотри-ка… «Собачья вахта» новыми красками заиграла…

— Ты чего разбухтелся-то? — недовольно рыкнул Капитан, — Это тебе не безобразия всякие совершать. Дело полезное и нужное!

— Я не сторонник бесцельной траты энергии.

— Бесцельной говоришь? Ну так придумай как её с толком тратить. Или я придумаю… Поздно!

— Что «поздно»?

— Придумал уже! Бери подчиненных и учи их приёмам рукопашного боя.

— Может, ты лучше? Ты у нас боксёр.

— Ты тоже не фунт изюму. Я помню, как ты этому… Как его? Бьёрнсону в челюсть лягнул! Как эта фигня называется, кстати?

— Какая?

— Которой ты врезал.

— Нога.

Федор хрюкнул от сдерживаемого смешка, но, поймав капитанский взгляд, вытянулся, преданно глядя на начальство. Старпом, в которого взгляд упёрся после, вздохнул и снисходительно пояснил:

— Если ты спрашиваешь, какой это вид единоборств, то это «Сават».

— Заморское что-то? Рассказывали, что хануми поголовно в зубы ногами пинаться любят. «Кинь-Фу» или как-то так…

— Нет — гюйонское.

— Ты смотри… — Капитан задумчиво поскреб бороду, — А где научился?

— В Гюйоне. Когда там учился. Увидел тренировку и мне понравилось.

— Мне, признаться, тоже понравилось. Эффектно. Хотя я, лично, за эффектами всякими не гонюсь. Мне кулаком сподручнее. Но ты любишь, повыпендриваться. А тут редкий случай, когда выпендрежи еще и реальную пользу имеют.

— Я просто очень не люблю, когда трогают мое лицо. А сават позволяет держать большинство противников за дистанцией кулачного боя.

— Да на здоровье. А теперь возьми и обучи остальных этому же.

— Зачем?

— Шоб было. В нашем мире, да в наше время умение засунуть копытом в рыло лишним не будет.

Старпом помолчал, пораженный мудростью капитанских слов, потом согласно кивнул и принялся объяснять экипажу основы савата.

Первоначально, остальные отнеслись к этому без энтузиазма. Марио считал кулачный бой недостойной благородного человека дикостью, Федор был уверен, что кулаком в рыло можно зарядить без особых изысков, Барабашка боялась, а Механик больше полагался на приятный вес разводного ключа и в принципе отказывался понимать ситуацию, когда вокруг нет инструментов или тяжелых железок.

Но, внезапно, этот скепсис заставил Старпома забыть свое прохладное отношение к данной идее и воспринять обучение как личный вызов. Поэтому Марио и Механику он объяснил что в дисциплину савата так же входит фехтования на тростях. Федора впечатлил демонстрацией серии быстрых и мощных ударов. Барабашке пообещал что занятия позволят ей, вопреки всем соблазнам которым подвергается кок, сохранить стройные ноги и тонкую талию, а Капитану — что знание основ савата позволит ему не попасть впросак и не получить, как Бьернсон, в хлебало с ноги.

Капитан, обнаружив что тоже стоит в общем строю и слушает старпомовские разглагольствования, понял какую силу разбудил, но сдавать задний было уже поздно. Из подручных материалов была сооружена «груша» и немедленно жестоко раскурочена, после чего Механику и Федору поставили задачу изготовить тренировочный инвентарь понадежнее. За этими заботами все чуть не прозевали завтрак. Напомнило о приеме пищи громоподобное бурчание в капитанском брюхе, после чего тот отправил Барабашку готовить, а остальных погнал на близлежащий пляжик ополоснуться, пока ещё не жарко.

* * *

Когда команда вернулась у причала стоял дорогой автомобиль. Пассажиры топтались перед трапом тщетно пытаясь доораться до вахтенного. Капитан подозрительно прищурившись посмотрел на гостей но высказаться не успел — Старпом с широченной улыбкой вскинул руки в приветственном жесте привлекая внимание.

— Падди! Синьор Винченто! Вы рано!

— Вы тут? Корабль без вахтенного?

— Да кто тут к нам полезет в такое время? Я фессалийцев не знаю, что ли? Тут даже воры раньше девяти не просыпаются. Тем более у нас там кок. Просто она на камбузе и вас не слышит.

— Та самая? — Падди скабрезно ухмыльнулся: — Капитана уговорил?

— Уломал… — буркнул Капитан, отодвигая Старпома в сторону. — В свою защиту хочу сказать, что готовит девка отменно. Вад Вареник — капитан. А ты, я так полагаю, тот самый Падди? Мы гостили у тебя в Гюйоне, но лично познакомиться тогда не довелось. Ты «занят» был.

— «Плотный график». Дела не отпускали.

Падди шагнул вперед и протянул Капитану руку. Тот протянул свою и некоторое время они под видом рукопожатия мерялись силой, сжимая ладони и одновременно изучая друг друга.

— Крепкий мужик. Уважаю…

Оценив Падди, Капитан повернулся к синьору Винченто. Тот, беспокоясь за свои конечности, ловко увернулся от рукопожатия и обнял Капитана.

— Мама-миа, какой огромный! Настоящий северный мужчина. Руку я вам жать не буду, вы уж не обессудьте — держу пари, у вас ладони как тиски, и я не хочу рисковать своими старыми больными пальцами.

— Да ничо… — отмахнулся Капитан, — Вы, я так понял, дядя Марио?

— Си! И я очень благодарен что вы взяли на себя этот неблагодарный труд — присмотреть за ним. Марио — очень хороший мальчик, но он через чур ветренен. Думаю дисциплина и суровый морской быт пойдут ему на пользу. Уж у вас-то он не забалует, а?!!

Расхохотавшись синьор Винченто шутливо погрозил топчущемуся в отдалении Марио пальцем после чего похлопал Капитана по плечу и жестом показал племяннику что хочет его по семейному обнять.

Капитан, тем временем, обратил внимание на третьего гостя. Вид у него был колоритный: черные как воронье крыло волосы торчали в разные стороны так, как будто он только-что неудачно попытался починить розетку, и спереди были подпалены, а на лице и руках были многочисленные мелкие ожоги и пятна от различных химикатов. Сутулость, крючковатый нос и цепкий любопытный взгляд придавали ему сходство с вороном.

— Ганс Кригер. Доктор наук…

Хриплый каркающий голос и по птичьи сухая, но сильная рука только усилили сходство с врановой птицей.

— Доктор наук… — задумчиво протянул Капитан, — Это вас хотели мне в судовые врачи посватать?

— Йя… Когда мне передавайт, что на ваш судно имейться вакансия судовой врач, то я есть решить, что это гут возможность.

— Для чего возможность?

— О! Как бы вам все объясняйт? Я есть испытывать некоторый кризис после того, как обстоятельств заставляйт меня покидайт прежний место работы. Поэтому путешествий в далекий неизвестный мне местность есть то, что мне нужно.

— А что за обстоятельства?

— Думкопф!

— Э-э?

— Люди без интеллект!

— Дураки?

— Йа! Дураки! Они отказали мне в финансировании на оснований того, что мой исследования неэтичны! Эти аршлос хотят мерять науку свой идиоттен линейка! Они не понимайт, что их дикарские понятий неприменим к научный метод познания! Что наука есть измеряться только количество полученный знание и ничего более!

— Понимаю, понимаю, — поспешил согласится Капитан, — Действительно — работать с дураками, так уж лучше уволится…

— Найн — я не уволился. Я не есть так легко сдаваться!

— А что вы сделали?

— Поставил айне эксперимент. На них. Что бы их кляйне мозг послужили науке хотя бы такой образ.

— Сурово…

— Наука есть требовать жертв! Данные, о элекришь сигналы нервный система, полученные с их помощью, есть самый гросс вклад в наука, который они сделал за весь свой жизнь!

— Вас полиция-то не ищет?

— Йа! Это еще один причин предпринять путешествий на ваш судно. Надеюсь, что этот маленький неприятность вас не пугает?

— Нет… 1Просто желательно знать заранее, чтоб не влететь им в лапы ненароком.

— О! Йа-йа — это есть очень предусмотрительный шаг! У меня есть несколько кляйне неприятность с закон разный стран из-за неудач с экспериментами и некоторый научный оборудование. Это есть очень тяжело — заниматься наука самостоятельно…

— Список составьте, — понимающе кивнул Капитан, — А то нас уже к завтраку зовут — неудобно заставлять ждать.

С камбуза уже пахло очень аппетитно. Синьор Винченто с интересом принюхался и изумленно вскинул бровь. Капитан, польщенный реакцией, с достоинством кивнул мол: «Мы тоже не лаптем деланные — вкусно жрать умеем», и пошел переодеваться. После физических нагрузок завтрак умяли со свистом. Барабашка рдела как роза, слушая комплименты едоков и бегая за добавкой. После еды Капитан отправил всех, кроме Старпома, по местам и переместившись в кресло закурил трубку.

— Ох хорошо…

— Не просто хорошо! Великолепно! — синьор Винченто с ловкостью фокусника извлек откуда-то бутылочку домашнего вина и предложил присутствующим, — Ваша… Как это правильно будет? Кок? В общем эта прелестница изумительно готовит! Мы позавтракали перед выездом, но этот омлет с морепродуктами пах так соблазнительно, что я не удержался. Только не говорите моему доктору — бедняга и так со мной измучился, а если он узнает, что я нарушил диету..!

— Кстати, я слышал, что вас можно поздравить? — осведомился Старпом — С наследником?

— Си! Мама-мия! В таком возрасте я должен давно быть дедом, а я стал отцом! Вы не представляете, что сейчас творится у меня дома! Мария как с ума сошла!

— Мария?

— Си. Моя любовница. Проклятье — я же вас так и не познакомил! Чудесная девушка. Певица. Я тут, от скуки, решил заняться оперой — мне всегда нравилось петь, ты же знаешь. Она была моим преподавателем.

— А как же синьора Изабелла?

— О, она с дочерьми сейчас живет в поместье. Там природа, свежий воздух и лошади. Мои дочки обожают лошадей.

— Я помню, — усмехнулся Старпом, — А еще я помню, что вы велели мне держаться от них подальше. Как раз чтобы не стать дедом.

— Си-си — было дело. Ты же знаешь, Антонио, я люблю тебя как сына, но для дочерей мне хочется другой жизни. Не такой, какую ведем мы с тобой. Капишь?

— Безусловно. Тем более, что семьянин из меня никудышный и я сам это прекрасно осознаю.

— Кстати — а что там Падди говорил про ту чудесную особу, которая нас кормила? Это ты нашел эту жемчужину? Я всегда говорил, что у тебя особый талант насчет женщин.

— Наша встреча была, в какой-то мере, предопределена…

— Да… Учитывая её пропорции… — синьор Винченто понимающе покивал, — Однако, мы с тобой что-то заболтались. Главный тут все-таки не ты. Предлагаю дать слово капитану этого великолепного корабля.

Капитан, который в это время о чем-то вполголоса беседовал с Падди и Доктором, обернулся.

— Да не. Я че? Вы общайтесь. Я так понял, вы старые знакомые?

— О! Не просто старые! — синьор Винченто экспрессивно всплеснул руками, — Я помню Антонио еще совсем зеленым юнцом, который пришел ко мне учится моему ремеслу.

— И синьор Винченто многому меня научил… — кивнул Старпом, — Кстати, от меня к вам должны были направить одного кандидата.

— Приходил. Деревенский такой мальчонка. Неотесанный… Но перспективный. Его семья владеет корабельным кладбищем, кажется? При определенных условиях — прибыльный бизнес.

— Мы у них корабль брали. Дед у него такой забавный старикан… Заботится о внуке… — пояснил Капитан, — А я вот тут с доктором беседую! Разносторонний мужик, как выясняется.

— Иа! Я иметь докторский степень натурфилософий, — закивал Ганс — Работать в область прикладной физик унд математик, органический и неорганический химик. Иметь научный работы касательно гальванический процессы…

— А с медициной это как связано? — поинтересовался Капитан, — Если вы того… Физик?

— Медицин есть мой хобби. Увлечений!

— Увлечение?

— Йа! Живопись оказался слишком сложный, филателия — слишком скучный… На некоторый время меня увлек шахмат, но там сильный ограничение на возможный количество комбинаций. Если весь вариант поделить на стереотипный партий, знаменитый ход и тип соперник… Сто восемнадцать минус сорок и пять… Потом ещё на пятьдесят пять тип… Скука. Медицин представляет куда больший разнообразие возможный патологий которые, с учетом уникальности каждый организм, дает намного больший простор для деятельность!

Свой первый работ по данной тематик я написал в соавторстве с доктором медицин Эрихом Болем. Он касался особенность пулевой ранений и раневой канал. Я отвечать за физик сторона вопроса. Дело в том, что человеческий тело состоит из жидкость, поэтому при попаданий в ткани пуля не просто делает кляйне аккуратный дырочка, а вызывает ударный волна в окружающий жидкость…

— Людей-то лечить вы можете? — снова прервал его объяснения Капитан, — То, что пуля внутри ниче хорошего не делает это и так ясно.

— Натурлих! Я есть дипломированный хирург. Так же я есть писать несколько статей по токсикология и мозговой нарушений, проходить практик военный госпиталь в…

— Достаточно! Верю! Тем более коли физику с химией знаете, то что тут сложного? Суставы — механика, — Капитан повертел ладонью, потом похлопал себя по животу, — Пищеваренье — химия.

— Это есть упрощенный понимание…

— Да мы тоже люди не сложные. В общем, добро пожаловать на борт. Кормят у нас, как вы убедились, хорошо, команда небольшая, места много… Зарядку по утрам делаем, опять таки.

— Физкультур есть гут! Здоровый тело есть залог правильный мозговой процесс!

— Наш человек!

— Тогда, с ваш позволений, я есть идти проводить инспекция помещений лазарет. Кстати — вы не возражаете если я устанавливать эйне кляйне научный прибор?

— Да на здоровье. Лишь бы на пользу делу… Антон — покажи ему где у нас лазарет.

— Я тоже пойду, — встрепенулся Падди, — Посмотрю корабль. Люблю корабли.

— Я тебе свою каюту покажу, — пообещал Старпом и поманил Доктора и Падди за собой, — Я там так устроился…

Оставшись вдвоем Капитан и синьор Винченто разлили остатки вина и некоторое время сидели молча. Заглянувшая Барабашка предложила кофе и получив отказ, снова оставила их одних.

— А почему бы двум благородным донам не жахнуть чего покрепче? — наконец предложил Капитан, — Вино, конечно, хорошо, но в наших краях предпочитают напитки серьёзнее.

— Поддерживаю! Давно хотел посмотреть как правильно пьют эту вашу воду.

— Водку! Да не вопрос! — Капитан достал рюмки и графин, — Сейчас распоряжусь насчет правильной закуски… А вы, говорите, чем на жизнь зарабатываете? Марио говорил что-то о семейном деле.

— Си! — хитро улыбнулся синьор Винченто. — Можно и так это назвать. Я решаю проблемы…

— Что ж вы Антоху-то этому не научили! Он одну проблему решает — другую создает.

— О! Это верно подмечено. Вот поэтому я и против того, чтобы он общался с моими дочерьми.

— Да… — Капитан выпил, закусил и предложил тарелку синьору Винченто: — Попробуйте эту закуску. Она горячая, но это так надо!

— Белиссимо! Это странный опыт, но интересный. Думаю, в вашем климате такое сочетание неудивительно.

— Кстати — насчет проблем. Есть у меня один вопрос. Мы тут долгое время без хода стоять будем…

— Ни слова больше, синьор! Я вас понял.

— Сколько это будет стоить?

— Ещё одну порцию той великолепной закуски. Это такая мелочь, право… Покажите мне ещё раз, как надо правильно опрокидывать рюмку, а я покажу вам, как сделать то, что вы хотите.

— Не вопрос. Смотрите: локоть отставляем, выдыхаем и плавно, но решительно…

Синьор Винченто внимательно посмотрел как Капитан опрокидывает очередную стопку, повторил его действия и, закусив, принялся объяснять, каким образом корабль без хода, на одной только бюрократической тяге, может оказаться за много миль от фактического места стоянки.

* * *

Крышка грузового трюма с грохотом отъехала в сторону. Свет, резанувший по привыкшим к мраку глазам, причинял физическую боль даже сквозь плотно закрытые веки. За время плавания Бардья с Обмылком жили как крысы — в темноте, тихо и молча. Учитывая, что время суток в их ситуации тоже определялось весьма примерно, начинало уже казаться что это все продолжается вечность…

Поэтому, небо, свет и свежий воздух вызывали смешанные чувства облегчения и паники. Облегчения — потому что взятые припасы подошли к концу и жрать хотелось неимоверно, а паники — потому, что сверху опустился грейферный ковш похожий на голову огромного зверя и, захватив своими челюстями зерно, потащил его наверх.

Обмылок испугано оглянулся на затаившегося рядом Бардью. Тот дал сигнал приготовится, отсчитал еще три ковша и, убедившись что пылища в трюме поднялась достаточно плотная, нырнул в четвертый. Обмылку инстинкт самосохранения отчаянно сигнализировал держаться от этой штуки подальше, но решив, что приятель знает что делает, последовал его примеру. После короткой поездки в ковше он, вместе с грузом, обрушился в недра железнодорожного вагона.

— А вот и ты! — махнул ему уже сидевший внутри Бардья, — Даже руки-ноги на месте.

— То есть были варианты? — сверху на них обрушился еще один ковш зерна.

— Все нормально. Сейчас поезд выйдет с территории порта и мы спрыгнем.

— А зачем, если нам все равно сюда надо?

— Потому нам тогда придется огребать за обоссаное зерно.

— А! Точно…

Выбравшись из вагона пока поезд стоял на стрелке, они наткнулись на небольшой родник и с огромным удовольствием отмылись и напились свежей воды. Потом забрались по склону и оказались на улочке где-то на окраине. Дойдя по ней до верфей Бардья свернул в кусты и оттуда начал разглядывать стоявший на причале сторожевик.

— Ты чего. — Обмылок высунулся рядом, — Почти-ж дошли.

— Приморгаться надо. Обстановку оценить.

— А! Точно. Нас же ищут.

— Ищут раз. Два — хочу посмотреть на то какие у них порядки на борту. Очень помогает выводы сделать и общий язык с капитаном найти.

— А на что смотреть?

— Ну, сперва, на порядок. Если судно чистое, это хорошо. Значит и все остальное в порядке. Хуже нет, чем в море с распиздяями идти. Не за грош сгинешь.

— О-о-о! Какие тонкости… — уважительно протянул Обмылок, — Ну это вроде ниче…

— Да. Мытое, крашенное, бардака на палубе не видно, — согласился Бардъя, — Потом надо смотреть, как офицеры с матросами общаются. Я, лично, всяких высокомерных пидарасов на дух не переношу.

— Для этого рано еще. Дрыхнуть все поди…

Ответить Бардья не успел. Дверь надстройки распахнулась и оттуда высыпала на построение команда. Убедившись, что все в наличии Капитан погнал экипаж на пробежку. Весело переругиваясь, команда навернула уже привычные несколько кругов по территории верфи. Федор, тащивший ночную вахту, от пробежки был освобожден и делал разминку на открытом мостике стоя так, чтобы Капитан его видел. Потом на корме начались занятия по рукопашному бою. Новая «груша» свернутая из обрезков брезента была хорошенько отметелена сперва кулаками, затем палками. Далее Барабашку отпустили в душ и готовить завтрак, а остальные закончили занятия подтягиваниями и отжиманиями и побежали купаться.

Обмылок, который затруднился по увиденному определить, являются ли корабельные офицеры «высокомерными пидарасами», покосился на Бардью. Но тот сам был весьма впечатлен увиденным.

— И какое у тебя мнение?

— Э-э-э…

У случайного свидетеля такое лицо могло вызвать сердечный приступ, но Обмылок уже знал, что в случае Бардьи это надо трактовать как крайнюю степень удивления.

— Вот и я о том же… Но ты видел, какая цыпочка у них в команде… — Обмылок аккуратно поддернул штаны, — Бежит и сиськи — туда-сюда, туда-сюда… Я аж того… Восхитился.

— Видел… Набор у них там, конечно — полный интернационал. Это мне на руку.

— Нам на руку, ты хотел сказать?

— Нет — конкретно мне, — Бардья указал на свою татуированную рожу, — Если ты еще не заметил, то по мне видно, что предки у меня не с Континента.

— Вот, кстати, всегда хотел спросить — как они тут оказались?

— Привезли…

Бардья нахмурился, давая понять, что не хочет об этом говорить. Обмылок понимающе кивнул, потом подозрительно принюхался и просиял.

— О! Я еще один вывод могу сделать!

— Да. Кормят у них там нормально, — согласно кивнул Бардья, — Сейчас они позавтракают и пойдем знакомится.

— А может сразу пойдем?

— Не — вламываться во время еды идея хреновая. Деньги есть — в городе пожрем…

Выбравшись из кустов, Бардья вытащил запутавшегося в ветках Обмылка и отправился искать работающую харчевню.

* * *

После завтрака Капитан отдыхал в кресле покуривая трубочку. Он как мог искал всем работу, но ему самому делать было откровенно нечего: Федор дрых после вахты, Марио, приняв у него смену, продолжал совершенствовать свои теоретические знания, Барабашка драила камбуз после готовки, Механик скрылся в машинном проверяя все по…надцатому разу.

Беспокоил Доктор который подозрительно быстро спелся со Старпомом и теперь они монтировали «эйне кляйне научный приборы». Капитан не мог сказать, почему его это так волновало — казалось бы, вид помощника сидящего на виду, на мачте с мотком провода на шее и отверткой в зубах, должен был успокаивать, так как там вляпаться в очередное приключение ему не грозило. Но, с другой стороны, зная что общественно полезные деяния энтузиазма у Старпома не вызывают, он не переставал испытывать всяческие подозрения по данному поводу.

— Синьоро Капитано! — с мостика прискакал взбудораженный Марио, — Там двое. Говорят, что по рекомендации некого Свера.

— Свера говоришь… Ну давай поглядим кого он прислал…

Неторопливо поднявшись, Капитан подошел к сходням и осмотрел гостей.

— Это вы что-ли от Свера?

— Я, — поднял руку Бардья.

— А второй.

— Приятель мой. Тоже хочет в моряки.

— Приятель тогда пусть подождет, а ты подымайся…

— Мог бы сказать, что мы оба от Свера… — обиженно прошипел Обмылок, — Че ты?

— А ты знаешь насколько они со Свером знакомы? — буркнул в ответ Бардья, — Поймает на вранье — обоих выставит.

Подхватив вещи, он взбежал по сходням. На борту Капитан задумчиво оглядел кандидата и махнул рукой следовать за ним. Беседа продолжалась часа полтора. Обмылок всё это время нервно бегал туда-сюда вдоль борта, временами начиная грызть ногти, и пытался услышать, о чём они говорят. Наконец растерянный Бардья, высунувшись через борт, кивнул ему тоже подниматься.

— Ну что? Удачно?

— Ага. Я — боцман… — сообщил Бардья с потерянным видом.

— Боцман? Это круто?

— Это ахренеть…

— Что спрашивал?

— На каких кораблях ходил, на каких должностях, за что выперли.

— А ты чё?

— А я рассказал всё как есть.

— А он чё?

— Слушал. А потом такой: «Ты нам подходишь. Моряк ты, видать, опытный, и стаж у тебя подходящий. Рожа, опять-таки, такая, что ночью приснится — трусами не отмахаешься… Будешь боцманом…»

— А ты чё?

— А чё я? Я охуел.

— А он чё?

— Поржал и говорит: «Кореша зови».

— А ты чё?

— Чё-чё! Тебя вот позвал. Иди на корму — тебя теперь спрашивать будет.

— Ясно. А корма — это куда?

— У-у-у… Сразу незачёт. Это я тебе как боцман говорю. Корма — зад, нос — перед. Не перепутай!

Дневная жара раскалила бетон пирса, но Обмылок, не обращая на это внимания, сидел, обхватив голову руками, и, раскачиваясь взад-вперед, усиленно думал. Бардья стоял рядом и нервно курил, глядя на приятеля.

— Ну ты зачем ему про это-то начал рассказывать?

— Да ты ж сам сказал: «Говори как есть!»

— Я тебе такого не говорил, — возмутился Бардья. — Я сказал, что я всё как есть рассказал. Он не первый день в море — всё равно бы всё понял. А ты зачем ему начал хвастаться, что ты «шустрила» уличный? Сказал бы, что хочешь на моряка выучиться, взяли б тебя юнгой каким и дело в шляпе!

— Ну вот мог бы предупредить.

— Да мне-то откуда было знать, что ты так тупанешь в ответственный момент? Ты ж всегда пиздец каким смышлёным был.

— Ну не разбираюсь я в этих ваших морских делах… — Обмылок решительно вскочил: — Ладно. Дело-то в сущности плёвое…

— В смысле?

— Бородатый сказал, что мне надо у его помощника, который на мачте кукует, портсигар спереть, когда он в город пойдет. Проверить хочет мои способности.

— И ты собираешься…

— А че тут собираться? Я что, портсигар у морячка не отмучу? Сто раз такое проворачивал!

— Ты только смотри аккуратно… Это не простые «морячки».

— С чего ты взял?

— Опыт подсказывает. Военный корабль. Новые движки ставить будут. Собираются в Острова. Никакая мысль не проскакивает?

— Вольные?

— Угу. И я тебе скажу — отношения с господами офицерами на таких судах лучше не портить. Объяснить почему?

— Валяй…

— Потому, что на вольных кораблях капитан — Король и Всемогущий в одном лице, а офицеры за апостолов и только от них зависит, будешь ли ты иметь отдельную каюту и жирную долю в добыче, или тебя отправят за борт в тысяче миль от ближайшей земли.

— Ой да ладно, — раздраженно отмахнулся Обмылок. — И не таких видали…

— Смотри сам… — нахмурился Бардья. — Но если капитан попросит тебя постирать его портянки, лично я советую тебе задать один вопрос: «Хозяйственным или банным?»

— Мне б сперва на борт попасть.

— Тут тоже смотри сам. Помощник этот неспроста так высоко забрался. С ним ухо востро держать надо.

— Не учи ученого…

Обмылок покосился на Старпома, который махнул Марио: «Я в город за… Запчастями для рации!» — и, лихо сбежав по сходням, скрылся за воротами верфи.

— Ладно — я пошел. Займи мне пока шконку получше… — вскочив, Обмылок отряхнул задницу и припустил следом.

— «Койку», придурок. Шконки в тюрьме…

Аккуратно погасив бычок об подошву, Бардья неодобрительно посмотрел ему вслед и пошел обратно на судно. Сам он уже успел обосноваться в восьмиместном кубрике с Марио и Федором. Отдельная каюта ему пока не полагалась, тем более, что они на судне стремительно заканчивались: кроме корабельного лазарета и соседствующей с ней каютой врача, Доктор истребовал себе отдельное помещение под изолятор, ссылаясь на то что в Островах есть риск подхватить заразное, медицинскую лабораторию и склад медикаментов, а также небольшую «темнушку» для физических приборов. После чего его «владения» на судне стали вторыми по размеру, после вотчины Механика. Старпом активно поддержал его начинания и Капитан сдался, разрешив занять под это дело практически все оставшиеся двухместные каюты для младшего офицерского состава.

Уложив свои нехитрые пожитки в рундук, Бардья запер его на личный замочек, повесил веревочку с ключом на шею и пошел разбираться в боцманском хозяйстве попутно присматривая себе матрац помягче.

Тем временем Старпом, расположившись в маленьком уличном ресторанчике в тени огромного каштана с чашечкой кофе, отдыхал от жары, курил и, при помощи зеркальной витрины, посматривал за пырящимся на него из-за угла Обмылком, которого он заметил еще по дороге из порта. Тот же, не подозревая, что его заметили, пристально наблюдал за лежащим на краю стола портсигаром. Старпом сидел к нему спиной с беспечным видом прихлёбывая из чашки. Оглядевшись по сторонам и еще раз убедившись, что зной загнал всех по тенистым укрытиям, Обмылок наконец решился и начал разбег.

Ухмыльнувшись такой простоте, Старпом залпом допил кофе, щелчком пальцев отправил портсигар на другой конец стола и носком туфли выдвинул пустующий стул вбок. Разогнавшийся Обмылок об этот стул предсказуемо навернулся, предварительно цапнув рукой пустоту, прочертил в пыли длинный тормозной след и, вскочив, на четвереньках скрылся за углом. На шум из помещения высунулся хозяин.

— Воришка… — спокойно пояснил Старпом, ловким движением ноги возвращая перевернутый стул на место. — Хотел стянуть мой портсигар.

— Ай-яй-яй… — хозяин сочувственно покачал головой. — Такая молодежь пошла, синьор… Совсем не хотят работать! Еще кофе?

— Если вас не затруднит…

Старпом с вежливой улыбкой подал ему блюдце с чашкой, достал из портсигара сигарету, постучал ей по крышке, прибивая табак, и, закурив, задумчиво посмотрел в том направлении, куда скрылся Обмылок.

Механик, увлеченно перебиравший отмокавшие в масле детальки, оторвался от своего увлекательного занятия и вопросительно посмотрел на сунувшегося в отсек Бардью. Тот осторожно козырнул и вошел весь.

— Я, господин старший механик, познакомится… Новый боцман я. Сегодня взяли.

Понимающе кивнув, Механик помыл руки и поставил на плитку чайник. Бардья, тем временем, с удивлением оглядывался. Изрядное количество имевшегося свободного времени Механик использовал на всю катушку, так что теперь мастерская была оборудована решительно всем что могло понадобится и даже больше.

Капитан, как и обещал, разорился на оснастку и, имея «святую троицу» в виде токарного, фрезерного и сверлильного станков, Амяз вдохновенно принялся творить. Теперь одна стена была занята огромным стеллажом где рядами были закреплены всевозможные приспособы и насадки позволявшие нарезать зубья на шестернях, фрезеровать детали сложных форм, сверлить отверстия с высокой точностью, затачивать, обтачивать, вытачивать все, что душа пожелает и что не пожелает тоже.

Вдоль другой растянулся огромный верстак над которым был закреплен стенд с молотками, ключами, напильниками, съемниками и еще чем-то что даже опытные слесаря называли «вон та хрень». Заглянув в соседнюю дверь Бардья обнаружил столярку, оборудованную с тем же размахом, уважительно крякнул и достал карманные часы.

— Господин старш…

— Амяз… — прервал его Механик, и отобрав часы, поднес к уху, — Совсем-воопше не ходят.

— Ага. И когда трясешь — внутри че-то пересыпается… Я, если что — Бардья. Вы, это… Не посмотрите, что стряслось. Хорошие часы. Были… Пока не уронил.

— Сейшас…

Механик сунул ему чашку травяного чая, достал из тумбы под верстаком маленькие отверточки и, включив лампу, с видом хирурга принялся потрошить часовой механизм.

Потом достал из второй тумбы нечто, в чем Бардья с удивлением опознал еще один токарный станочек, только размером со швейную машинку. Подключив его, Механик нашел заготовочку и принялся что-то точить. Потом развернул привод с патроном вертикально, превратив токарный станочек в фрезерный, доработал деталь, обмерил со всех сторон и собрав часы покрутил головку завода.

— Тикают!

— Тикают… — подтвердил Механик, — Надо еше отрегулироват скорост хода по хронометру…

— Как вы мастерски… — Бардья, уважительно покачал головой, — А вы вообще давно на судне?

— Ясс! Давно. Еще до этого, на другой судно тоше был.

— Остальных офицеров, значит, хорошо знаете? Можете мне рассказать что да как, что бы мне проще освоится было?

Согласно кивнув, Механик налил ему и себе еще чаю и начал неторопливо и подробно описывать Бардье, кто и что из себя представляет по его мнению.

Старпом змеился через рыночную толпу периодически задерживаясь у прилавков, чтобы не вызывая подозрения оглянуться на следующего за ним Обмылка. Тот в карманных кражах был не особо силен, но решил рискнуть. Запомнив, что Старпом сунул портсигар в карман брюк, он следовал за ним ожидая удобного момента. Случай представился у прилавка торговца колониальными товарами. Трясясь от возбуждения, Обмылок встал так, чтобы свисающий край навеса скрывал его от лишних глаз, и осторожно запустил пальцы в старпомовский карман, пытаясь нашарить там портсигар. Старпом беспечно принюхивался и приценивался к кофе делая вид, что не замечает его неуклюжих потуг, так что осмелевший Обмылок запустил руку поглубже… Потом еще глубже…

— Я то думал ты вор… Это я не вам, — успокоил Старпом приготовившегося возмутится продавца, — Если ты решил снова попытаться спереть портсигар, то он в другом кармане… Но судя по тому, как ты там шерудишь… РУКИ УБРАЛ ИЗВРАЩЕНЕЦ МЕЛКИЙ!!!

Обмылок, который не сразу понял, что обращаются к нему, выдернул руку и, в прыжке развернувшись на сто восемьдесят градусов, попытался слинять, но воткнулся в подкрадывающегося сзади моряка в форме залесского торгового флота. Издав победный вопль моряк схватил его за шкирку, однако ветхая ткань не выдержала. Обмылок, оставив воротник у него в руках, нырнул вниз, проскочил между ногами и задал стрекача. Поняв, что добыча уходит, моряк с разворота зарядил ему твердым тяжелым ботинком эпичный подсрачник попав четко в копчик, отчего до спасительного переулка Обмылок проскакал как балерина на цыпочках и под аккомпанемент собственных завываний.

— Ушел стервец…

Моряк огорченно покрутил воротник в руках и зачем-то вручил его Старпому.

— Вернется еще…

Приняв странный подарок с вежливой улыбкой, Старпом сложил его в карман и извлек портсигар.

— Вот за этим охотится. Уже не первый раз пытается слямзить. Но спасибо за бдительность.

— Да нема за шо. Я этих голодранцев страсть как не люблю — сам пострадавший не раз. Увидел, что он к вам подбирается, и решил проучить. Как хотел не вышло, но по заднице приложился знатно.

— Да. Видно удар мастера. — Старпом достал сигарету: — Антонио Римали. Покурим?

— Да, покурим. Я, ежли чё, Всеволод.

— Всеволод?

Старпом с интересом оглядел нового знакомого. Тот был невысок, черноволос, с узкими глазами и скуластой рожей и с именем Всеволод не ассоциировался никак.

— А фамилия как?

— Истомский.

— А отчество..?

— Жамьянмядагалгалиевич. — Всеволод радостно хохотнул: — Из чигизов я. По батюшке. Прапрапрадед со своим родом ещё Олегу Белое Стремя присягнули на службу. По матушке — залесец, наверное. Хотя там и тугуйцы были… Кшездец один точно. Эретцы наверняка — куды ж без них.

— Понятно. Имя матушка выбирала. А фамилия откуда такая? Не чигизская…

— За сражение при Истоме дед получил. Героически прорвался со своей сотней в тыл к гюйонцам и всю артиллерию порубал, трех генералов в плен взял и обоз. За этот рейд его чином пожаловали, парадным мундиром, фамилией и разрешили награбленное в обозе себе оставить.

— Щедро, хотя, учитывая обстоятельства, вполне адекватно заслугам. А вы чего в кавалерию не пошли?

— Кавалерия — прошлый век. Я в танковое хочу учится идти. Поэтому в моряки и записался.

— Признаться, не уловил связи.

— У меня на поступление баллов не хватает. В науках слабоват. А для моряков курсы есть по линии повышения квалификации. Из рейса вернемся, я рапорт подам о желании дополнительно образовываться, а после курсов в училища — льгота.

— Какой… оригинальный план. — Старпом покачал головой, не зная, что ещё добавить, потом оглянулся: — Моего «друга», меж тем, пока не видать. Видимо, хорошо вы ему мозги вправили.

— А то! Кстати, раз уж такое дело, дай-ка я вам своим портсигаром похвастаюсь.

Всеволод с хитрым прищуром протянул Старпому латунный портсигар, украшенный инкрустацией из перламутра и кости. Тот покрутил его в руках, открыл, закрыл и заинтересованно хмыкнул.

— Явно легче чем должен быть при такой толщине крышки и открывается с натягом. Секретное отделение?

— Не. Веселее. Я на Островах купил. Там моряки табак трубочный курят, а в портсигаре деньги бумажные суют, чтобы крысы не поели. А поскольку команды набирают из швали всякой, то один умелец навострился в портсигары ловушку монтировать. Если на взвод поставить, то когда вор его по незнанию откроет, без предосторожности, он ему в лицо взорвется.

— Сурово… А деньги?

— Главное — справедливость. Да и я, честно говоря, не пробовал, как оно работает. Не готов доложить.

— Знаете, Всеволод, а мне эта штука нравится… — Старпом улыбнулся недобрым акульим оскалом, — У меня с детства тяга к таким игрушкам. Предлагаю меняться. Портсигар — на портсигар?

— Серьёзно? В смысле — у вас же он серебряный? Бешеные деньги стоит!

— Деньги — брызги. Тем более, что серебряный портсигар я в любом месте куплю, а вот такую занятную вещицу еще поискать надо.

— Ну, ежели не жалко…

Недоверчиво косясь, Всеволод выгреб сигареты и протянул портсигар Старпому, предварительно дав краткий инструктаж по обращению с опасным аксессуаром. Старпом переложил в него свое курево и отдал ему серебрянный. Всеволод покрутил изящную блестящую коробочку в руках улыбаясь улыбкой ребенка, которому дали дорогую игрушку, аккуратно рассовал сигареты по местам, убрал в нагрудный карман и провел сверху рукой блаженно щурясь.

— Ну теперча мне даже офицеры завидовать будут! Это-ж где такие деньжищи-то дают, что можно серебряными портсигарами меняться?

— Я, можно сказать, ваш коллега… — Старпом с легкой улыбкой козырнул, — Старший помощник и совладелец судна.

— Ух ты! Ну при таких чинах, да с судовладением — не мудрено… Ладно: мне скоро обратно на судно пора, а я еще и не купил толком за чем пришел. Приятно было познакомится.

— Не смею вас больше задерживать, — Старпом сдержанно кивнул, — Еще раз благодарю за помощь. И за портсигар.

— Да вам спасибо — такую штуку мне подарили, считай.

Махнув на прощанье, Всеволод развернулся, и расталкивая толпу пошел по своим делам. Старпом проводил его взглядом, достал и прикурил еще одну сигарету, покрутил портсигар в пальцах и, поставив на боевой взвод, убрал в карман.

Владелец ломбарда с подозрением осмотрел Обмылка. Тот и так выглядел не особо презентабельно, а нитки торчащие на месте оторванного ворота и выражение лица, которое после удара по копчику было все еще перекошено, придавало ему вид совсем уж безумного бродяги. Обмылок упрямо пододвинул к нему кучку монет и мятых купюр которые он наскреб по карманам. Вздохнув, ломбардщик пересчитал эту мелочь и покачал головой.

— За эти деньги, синьоре, могу вам продать только вот это…

Он достал из-под прилавка небольшой револьвер модели, которую в народе прозвали «суицид-спешиал» за полную непригодность к чему-либо ещё, кроме выноса собственных мозгов в дешёвом номере отеля.

— Идёт…

Сграбастав револьвер и морщась при каждом шаге Обмылок вышел и пошёл искать Старпома.

Тот особо не прятался. Заметив наблюдающего Обмылка он усмехнулся и свернул в глухой переулок где дождался пока преследователь завернет следом.

— Ты знаешь — я признателен, конечно, за оказанное внимание, но после произошедшего на рынке считаю нужным уточнить: я интересуюсь исключительно девушками.

— Да пошел ты! — Обмылок настолько грозно насколько мог выхватил револьвер, — Гони портсигар.

— Повышаешь ставки? — Старпом улыбнулся, — Ладно. Твоя взяла. Лови!

Он кинул портсигар Обмылку который, увидев летящий в лицо металлический угловатый предмет, инстинктивно вскинул руки чтобы поймать. Шагнув вперед Старпом вырвал у него револьвер и лихо крутанув в руке упер ствол Обмылку в лицо.

— Попрошу внимания — сейчас вылетит птичка!

Курок сухо щелкнул без какого-либо эффекта. Зажмурившийся в ожидании смерти Обмылок удивленно моргнул, потом выдохнул и с пробуксовкой сорвался с места.

— Какой шустрый пидарас…

Старпом прощелкал ему вслед барабан и, откинув его, посмотрел в каморы.

— Ну что ты будешь делать… Этому ушлепку не хватило денег на патроны. Какая незадача… Ладно. Значит птичка вылетит чуть позже… А патроны купить надо.

Выйдя из переулка, Старпом покрутил головой и увидев ломбард зашел внутрь. Ломбардщик увидев прилично одетого сеньора с любезной улыбкой подскочил к стойке.

— Что вам угодно? Заложить? Выкупить? Приобрести?

— Милейший, у вас случайно нет боеприпасов вот к этой безделице?

Старпом извлек револьвер и продемонстрировал ломбардщику.

— Судя по вашему лицу, он вам знаком.

— О Всевышний! Вы не поверите, сеньоре — буквально пять минут назад его купил какой-то безумного вида оборванец. Я честно не хотел продавать такому человеку ничего, но потом решил, что если не продам я — продаст кто-то другой…

— И продали…

— Взял грех на душу. Мамма-миа — вы не поверите, какое облегчение видеть его в руках приличного человека. Он пытался вас ограбить?

— Что-то вроде того. Скоро он убедится, что грабить меня вредно для здоровья, а револьвер я хочу оставить себе как сувенир.

— Полно, сеньоре — зачем такому приличному человеку такой убогий мусор! У меня имеется богатый выбор оружия на любой вкус!

— Есть что-нибудь что можно было-бы подарить даме? Что-то элегантное и не очень мощное?

— О, сеньоре! Единственный вариант но я на нем настаиваю. «Маннлихер» — попал ко мне по чистой случайности и я держу его для особых ценителей. Непростительно было бы отдать такое оружие простому головорезу.

Ломбардщик извлек из шкафа в дальнем углу потертый деревянный футляр выстланный изнутри черным бархатом на котором лежал, в окружении аксессуаров, пистолет с слегка изогнутой рукояткой, стволом без кожуха и вороненой рамкой на которой выделялись детали сделанные из полированной нержавеющей стали.

— Самое элегантное оружие которое мне приходилось видеть. По нынешним меркам — устаревшее: несъемный магазин, ударно-спусковой механизм ординарного действия, простой предохранитель… Но вид! Но формы! Его мне принес неблагодарный потомок одного знатного рода, который, запутавшись в пагубных пристрастиях, начал распродавать реликвии, принадлежащие его семье. Купил не торгуясь — такое оружие достойно лучших рук.

— Я беру… — Старпом отсчитал деньги, потом посмотрел на револьвер, — Но патроны к этому тоже давайте — верну его владельцу. А коробку с пистолетом заверните покрасивее — это подарок.

Понимающе кивнув, ломбардщик протер коробку, завернул ее в отрез тонкой белой ткани, аккуратно заправил углы и перевязал шпагатом, после чего достал коробку с патронами к револьверу и, вручив все Старпому, выскочил из-за стойки и с видом крайнего почтения открыл ему дверь. Вежливо кивнув на прощанье Старпом вышел, хотел закурить но, вспомнив про портсигар, остановил извозчика.

— Мне к верфи, но по дороге надо заехать кое куда… И если у тебя можно стрельнуть сигарету, то плачу двойную цену.

Сияя от радости извозчик извлек из-за пояса долбленый футляр с крепкими папиросами. Старпом взял одну, понюхал, размял в пальцах и, прикурив, с довольным видом приказал: «Пойдет — поехали!»

Капитан осторожно обошел стол, на котором лежал портсигар, осмотрел его со всех сторон, потом осел в кресло и закурил трубку. Обмылок стоял гордо подбоченившись и ждал похвалы. Не дождавшись он решил намекнуть Капитану.

— Вот! Достал! Раз плюнуть!

— Раз плюнуть, говоришь… — Капитан оглядел его помятую внешность, — Ага… Конечно…

— Не верите?

— Верю… Само собой верю… Ты эту штуку открывал?

— Нет… А надо?

Обмылок растерянно посмотрел на портсигар, протянул к нему руку, но покосившись на Капитана отступил назад.

— Что не так-то?

— Что не так? — Капитан задумчиво выпустил пару колечек дыма, — Портсигар у него был серебряный… Это на серебряный похож?

— Н-нет… Но я его у него забрал… Вы же не говорили, что нужен именно серебряный.

— Забрал…Зная этого упыря — вряд ли. Он тебе его отдал…

— Как это?

— Специально… Ты еще мал и глуп и не видел как трахаются большие черные тараканы. А я бывал в Островах и про такие штуковины слышал.

— Какие штуковины? — Обмылок был окончательно сбит с толку, — Портсигары?

— Ты дурак что ли? Это не портсигар. Это — бомба-ловушка. Откроешь и тебе полебала как автогеном срежет. Понял?

— Но я видел, как он из него сигареты доставал…

— Ну тогда открой… — Капитан кивком указал Обмылку на портсигар, — Только встань спиной в другую сторону, чтобы мозгами надстройку не забрызгать. Мы ее только покрасили…

Обмылок, облизнув губы, снова шагнул, даже скорее качнулся к столу, но подумав вернулся на исходную, врезавшись в бесшумно возникшего у него за спиной Старпома. Тот схватил его за ухо, вывернув до хруста, развернул к себе, после чего посмотрел на портсигар и вздохнул.

— Не вылетела птичка… То есть ты мало того что тупой… Так еще и до обидного не любопытный. Ну ничего…

Достав револьвер, Старпом сунул дуло Обмылку в рот и взвел курок.

— Узнаешь? Но теперь он заряжен.

— АТСТАВИТЬ! — рявкнул Капитан, — Ты че творишь? Только корапь покрасили же!

— О! Извини… Я тогда с ним на пирс пойду.

— Стоять! Портсигар — он то, о чем я подумал?

— Ну, если ты подумал что открыть его — плохая идея, тогда да. Погоди — сейчас я вернусь и такую веселую историю тебе расскажу…

Обмылок, со стволом во рту панически замычал. Сделав затяжку, Капитан вздохнул и отрицательно помотал головой.

— Не. Капитанское слово — тверже гороха. Я обещал его взять, если он портсигар твой притащит. И он притащил. Пусть и такой… Так что хошь — не хошь, а придется брать.

— Да я не против — бери. Но ты же не обещал, что его тут никто не пристрелит? Не обещал же?

— Прекрати… — Капитан устало вздохнул, — Че он такого сделал?

— Ствол на меня наставил. Вот этот…

Старпом помахал револьвером что, учитывая то, что он был по прежнему засунут в глотку Обмылку по самый барабан, доставило последнему массу интересных ощущений.

— Ой да ладно тебе… Нашел из-за чего заводится!

— Я очень не люблю когда в меня стволами тыкают! У меня на это аллергия! У меня чесаться начинают.

— Что чесаться начинают?

— Руки. Сделать что-то непотребное с теми, кто этим занимается. Доктора говорят — хроническое. Не лечится…

По палубе прогрохотало и, абсолютно игнорируя композицию из Старпома и Обмылка, к Капитану подлетел Механик. Судя по выражению лица — со срочной новостью.

— Капитан-аза! Капитан-аза!

— Че? Стряслось что-то? — Капитан, глядя на него предположил худшее, — Горим? Течь?

— Капитан-аза — двигател приехал!!!

— Фух! А я то уж думал… Ну — это отличная новость! Хотя принесло их под вечер, конечно… Ладно — собирай народ. Антон — брось этого… Потом пристрелишь. Не до него сейчас.

— Да я быстро…

— Брось, я сказал. Помнишь что я тебе говорил? Без моего разрешения никого не убивать.

— Я чуть-чуть!!?

— ФУ!!!

Капитан встал, отобрал у Старпома Обмылка и гаркнув «Боцман!» вручил прибежавшему Бардье.

— На! Приведи своего дружка в порядок, назначь койку, объясни судовые порядки и держи подальше от Антона. Потом придумаем, к какой работе его приставить… И свистать всех наверх — хватит прохлаждаться. Двигателя надо ставить в авральном режиме. Мы и так уже долго задерживаемся на одном месте.

Понятливо кивнув, Бардья опасливо покосился на внимательно наблюдавшего за этим Старпома и уволок Обмылка в кубрик.

— Ну и нахер тебе на судне это? — оставшись наедине с Капитаном, Старпом брезгливо поморщился.

— Пригодится… Давай — переодевайся. У нас — аврал. Работаем все.

— А может с утра приступим?

— У нас тут работ и на утро, и на вечер и на день с ночью. Ты строй наших, а я с рабочими решу. Надо толковую бригаду, а не как обычно…

Капитан натянул фуражку и зашагал наперерез группе рабочих, идущих к воротам.

— Бонжороно, пролетарии!

— В это время суток — «буоносиерра», синьоре… — поправил его пожилой рабочий.

— Не суть. Дело есть. Надо смонтировать двигателя. Деньгами не обижу. Но поработать надо будет не как у вас — от рассвета до сиесты…

— А как?

— От начала — до конца. Херачим до упора.

Большая часть рабочих, переглянувшись, махнула рукой и пошла на выход. Собеседник Капитана сплюнул им вслед и оглядел немногих оставшихся.

— Эти бездельники нам не нужны… Восемь в час мастерам и четыре — подмастерьям. Расчет — когда заведем. Устраивает?

— Удваиваю, но работаем без выходных и праздников и бьем все рекорды.

— Эк… — удивленно крякнул кто-то из работяг, — Нам надо поговорить…

Отойдя в сторону, несколько самых старых и авторитетных пошушукались между собой.

— Можно попробовать… Если еще народу наберем. И вы решите вопрос с владельцем верфи.

— Все порешаем, — заверил Капитан, — Кормежка на время работы тоже наша.

— По рукам, — Капитан и рабочие скрепили сделку рукопожатием, — Маленький Джино — сбегай до Луки и Марсело. Скажи, что есть большая работа. Пусть соберут всех кого смогут из своих. Большой Джино — запускай кран.

— Антон! — Капитан подозвал Старпома, — Тут надо с владельцем верфи, говорят, вопрос решить.

— Какой именно?

Капитан вопросительно посмотрел на бригаду.

— Чтобы разрешил пользоваться оборудованием и нас отпустил после работы хотя бы дня на два отдохнуть. Прожектора врубить на ночь. Ну и насчет Луки и Марсело и их людей тоже.

Старпом понимающе кивнул и пошел к административному зданию где был телефон. Оно было уже закрыто — служащие разбежались по домам еще раньше чем рабочие. Однако такие мелочи Старпома не останавливали, поэтому, вскрыв дверь, он порылся в бумагах в поисках номера владельца и набрав его, попросил к аппарату синьора Фабио. После краткого разговора, в котором пару раз был упомянут синьор Винченто, он повесил трубку, выйдя показал жестами, что вопрос решен, и работа закипела.

— Так, мои где? — Капитан поднялся на борт и оглядел построенную команду, — Вот вы где… Значит так — работы много. Работаем быстро. Амяз — ты сейчас, если можно так выражаться, на острие атаки. Мужики тут с виду старые, тёртые, херни делать не должны. Поэтому на мелочи не распыляйся — действуй стратегически. Антон — на тебе обеспечение. Что понадобится и этого не окажется в наличии — достать из-под земли в кратчайшие сроки.

— Убивать, жечь и грабить можно?

— Если ускорит процесс…

— Может показательную казнь устроим? Для поднятия боевого духа, — Старпом зыркнул в сторону Обмылка, — У меня как раз кандидатура есть…

— Отставить! Боцман — ты руководишь такелажными работами. Детали большие, без лебедок и кранов хер потягаешь, так что на тебе все это хозяйство. Следи чтобы в процессе ниче не раздолбали и не ободрали. Рихтовать и закрашивать сам будешь. Лично!

— Есть «сам буду лично»! — понятливо отрапортовал Бардья.

— Хорошо… Док. Ну с тобой понятно. Сидишь, ждешь, надеюсь не понадобишься…

— Йа! Натюрлих! Исходя из характер работ ожидай травма конечность, рваный рана, разрывы внутренний орган, ожоги, сочетанный травма…

— Стоп! Без подробностей! — Капитана передернуло, — От одних терминов мурашки по коже. Просто приготовь лазарет и будь на месте… Кок… КОК! Тьфу ты… Барабашка, солнце мое, на меня погляди… Молодец. В общем, с тебя много кушать. Народ будет голодный.

Барабашка широко улыбаясь кивнула. Капитан, как мог ободряюще улыбнулся в ответ, воздев очи к небу пробормотал: «Бабе мозг нужен, чтобы из ведра не пила, когда пол моет», и повернулся к Марио.

— Так. Ты у нас образованный, морские термины знаешь и фессалиец урожденный… Будешь помогать Амязу поддерживать коммуникацию с местными. У него с языками не очень, так что переводи, объясняй, записывай. Ясно?

— Си, сеньоро капитано. Поступаю в распоряжение Старшего Механика в качестве секретаря-переводчика. Си.

— Отлично. Федор!

— Я тут!

— Ты берешь новенького и тоже помогаете Амязу.

— Слушаюсь!

Федор махнул Обмылку, чтобы он встал рядом с ним и Амязом. Тот нехотя исполнил приказание.

— Отлично! — Капитан потер руки, — Вроде всех озадачил, никого не забыл. Ну что — погнали!

Рабочие, под руководством Амяза, краном сняли двигатели с судна на котором они прибыли, осмотрели на предмет повреждений при транспортировке и проверили комплектность. Потом сдернули с сторожевика часть надстройки и, подивившись тому какую предварительную работу успел практически в одиночку проделать Механик, принялись готовить машинное.

— Мамма-миа… — один из рабочих замерил окно в палубе, — Мы их сюда не опустим. Метра почти не хватает!

— Се хорошо опустим!

Механик вытащил из кипы чертежей, которые за ним таскал Марио, рулон и раскатал его на палубе.

— Я совсем-все рассшитал. Снашала мы этот конес опускаем. Опускаем, опускаем, опускаем… Потом сюда брус кладем, солидолом машем и другой конес опускаем, а этот лебедка тянем и двигатель на место сатаскиваем. Потом снова его краном поднимаем, брус вынимаем, и он у нас совсем-воопше хорошо на место встает…

— А под бимсом как пройдем?

— Надо будет компрессор снят, внутр опустит, в дальний конес машинного передвинут, потом двигател поставит и компрессор тоше поставит на место. Я там на полу разметка сделал, што куда двигат и докуда двигат.

— Хитро… — рабочие переглянулись, — А номера — это в каком порядке все двигать?

— Ясс! Пошли — посмотрим.

Прибыло «подкрепление» из, как понял Капитан, ветеранов верфи. Марсело выглядел лет на двести, но бодро командовал толпой потомков и родственников, в числе которых были даже жены его сыновей и внуков. Походив вокруг двигателей, он с ухмылкой потыкал в них пальцем, потом, при небольшой помощи со стороны, забрался на один из них и внимательно изучил все сверху.

— Ну че, отец, — осведомился стоявший внизу Старпом, — Одобряешь?

— А… Да пойдет..! — Марселло махнул рукой, — Залесскую работу сразу видно… Ни одного болта тоньше чем с руку. Потому, что если меньше сделать, либо проебут, либо кувалдой заколотят.

Старпом хохотнул, согласно покивал и пошел к Луке. Лука прибыл во главе примерно такой же оравы, но он, в добавок, не мог ходить, поэтому правнук лет тринадцати с грохотом катал его вокруг в инвалидном кресле, что бы патриарх мог тыкнуть длинной палкой что крутить, куда крутить и в каком порядке. Тех кто крутил не то, не туда и не в том порядке, он этой же палкой бил по голове.

— Ты что без дела шляешься? — с ходу наехал на него Лука, потом прищурившись разглядел кто перед ним стоит, — Обознался… Ты очень на мужа моей внучатой племянницы похож…

— Бывает… — отмахнулся Старпом, — Инструменты, материалы, запчасти — все есть?

— А ты тут по снабжению?

— Вроде того.

— Тогда достань мне выпить… — Старпом достал из кармана плоскую бутылочку с коньяком и протянул старику, — О! Наш человек! А то уже горло пересохло тут орать. Я этим раздолбаям покажу как деньги зарабатываются! Слышишь Луиджи? Три месяца на шее у матери и еще идти не хотел!

Лука попробовал дотянуться палкой до адресата этой гневной тирады, снова отхлебнул коньяка и удовлетворенно выдохнул.

— Я эту штуку себе оставлю, а ты иди и найди мне дрын подлиннее — я до верху не достаю…

С высоты крана, куда Капитан забрался дабы наблюдать картину в целом, эта толпа напоминала муравьев и работала примерно так же слаженно за исключением того что муравьи работают молча, а тут гвалт стоял как на птичьем базаре.

— Сеньоро Старший Механико! Беда! Мы забыли Маленького Джино в картере!

— Вы совсем-вообше уверены?

— Да — мы разговариваем с ним через масляные каналы!

— Скашите ему пусть полсет в сторону первого силиндра — там на заглушке всего двадсать шетыре болта. Быстрее шем с другой стороны — там болтов пятьдесят шесть.

— Нонно Марселло, тут дырка какая-то! Это так и должно быть?

— Святой Клесий… Сколько учить можно? Дырка у тебя в жопе. А в детали — отверстие… Палец сунь. Застрял? Когда дергаешь — больно? Значит там резьба. Пока стоишь и пытаешься вытащить — вспоминай что туда было вкручено и куда ты это дел…

— Сеньоры, не хочу отвлекать вас от работы, но обратите внимания на размер и упругость этих амортизаторов.

— Ты думаешь они достаточно упругие?

— Может пощупать? Я бы не отказался…

— Не стоит. По двум причинам… Первая — их капитан вряд ли это оценит, а он выглядит как человек которого не стоит лишний раз нервировать… А вторая — сюда идет Мария… Привет, Мария… Нет — тебе показалось. Мы обсуждаем амортизационные прокладки… Клянусь Всемогущим — о них говорим! Джузеппе кажется, что они слишком жесткие, чтобы эффективно гасить вибрации от такого огромного двигателя. Скажи ей!

— Мамма-миа, Мария, ну что за сцены на людях! Ты же знаешь, я люблю только тебя! В смысле больше не подходить к ней? Синьорина сама пришла сюда и принесла нам кофе и бутерброды! Что мне теперь — голодать из-за твоей мнительности, женщина?

— Алло… И вам доброй ночи… Да — я знаю который сейчас час… Нет… Да… Нет — я совершенно адекватен… Уфф… Послушайте меня, любезнейший: мой капитан сошел с ума и решил поставить рекорд по установке двигателей на судно. А еще он дал мне лицензию на убийство… ПОЭТОМУ, ТЫ СЕЙЧАС ВОЗЬМЕШЬ ЭТИ ЕБАНЫЕ ТРОСЫ И ПРИВЕЗЕШЬ СЮДА ИЛИ Я ВОЗЬМУ МОНТИРОВКУ, КАНИСТРУ БЕНЗИНА, НАЙДУ ГДЕ ТЫ ЖИВЕШЬ И БУДУ ХОХОТАТЬ ГЛЯДЯ КАК ТЫ ВЫБИРАЕШЬСЯ ИЗ ГОРЯЩЕГО ДОМА С ПЕРЕЛОМАННЫМИ НОГАМИ!!! И ЕСЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ШУТКА, ТО ПОДУМАЙ ЕЩЕ РАЗ!!! Прекрасно… Хорошо — я буду ждать вас у ворот. Разумеется за доставку в неурочное время вы имеете право потребовать повышенную оплату. Приятно иметь с вами дело… До скорой встречи…

Остальные рабочие, не пожелавшие участвовать в аврале, с интересом понаблюдали за этим и попытались выяснить, откуда столько рвения. Услышав суммы, которые платил Капитан, почти все попытались изменить свое решение, но были посланы, после чего начали пропадать то электричество, то воздух, то инструменты. Посланный разобраться Старпом изловил саботажников, а Капитан с Боцманом провели с ними «воспитательную беседу».

— Вы не имеете права! Я буду жал...

— Попизди мне тут… — Капитан зарядил вредителю в ухо, отчего тот уехал одновременно в угол и аут, — Кто там еще там хочет рубильниками пощелкать?

Еще одно тело усвистело вслед за первым.

— Он хотел… — пояснил Боцман, — Я по глазам видел.

— Ты смотри, какой… Антон кто еще?

— Вон тот и тот который пытается в окошко слинять, — с гнусной улыбочкой указал Старпом, — Бардья, будь добр, помоги человеку выбраться. Он, кажется, застрял…

— Слушаюсь, господин Старший помощник… О! Я сейчас красиво сделаю…

— Ух ё… И правда — необычно… Но теперь второй застрял…

— Виноват — счас устраним!

— Ну, как-то так… — отряхнул ладони Капитан, давая понять, что экзекуция окончена, — Остальным по профилактическому пендалю и пошли — работы еще вагон…

Употребив слово «вагон» Капитан довольно сильно приуменьшил масштабы задачи, однако, героическими усилиями двигатели наконец поставили на места, подвели к ним магистрали и дело вышло на финишную прямую.

— Эй Бардья! Бросай это все — пошли покурим…

Обмылок, с руками в карманах, вразвалочку подошел к Боцману, который следил, чтобы никого не размазало поднимаемым компрессором.

— Некогда… А ты чего не работаешь?

— Приказ такой получил…

— В смысле?

— Мне Механик сказал ничего не трогать — я и не трогаю. Вон даже руки убрал, чтобы случайно за что-то не схватится…

— Это как это так?

— О! Есть старая мудрость: «Если не хочешь что-то делать, сделай так, чтобы больше не просили…» Нет у меня никакого желания в масле мараться…

— Ну ты дурак… — буркнул Боцман и заметив что груз начало разворачивать побежал помогать держать.

— Дурак — не дурак, а стою… Курю…

Обмылок усмехнулся, вставил в зубы папироску, прикурил и подняв голову обнаружил перед собой Капитана, который смотрел на него ласковым, ничего хорошего не предвещающим взглядом.

— И че это ты тут балду гоняешь?

— Мне так сказали…

— Серьёзно? А ну пошли…

Схватив Обмылка Капитан поволок его к Механику.

— Амяз!

— Я тут, Капитан-аза!

— Какого хуя у тебя это тело не озадачено? Все работают, а он курит стоит?

— Пуст луше стоит! Не надо его сюда — совсем-вообше нишего порушит нелся! Вообше-совсем бестолковый!

— Вот как… — Капитан огляделся по сторонам, потом задрал голову вверх и просиял, — Почему-же нельзя? Есть одна работка с которой он справится… Там и курить можно…

Забравшись по скоб трапу, Боцман перегнулся через обрез кожуха выпускного коллектора и заглянул внутрь.

— Ну че? Покурим?

— Вот просто заткнись, а?

Обмылок, с головы до пяток черный от сажи, вытер пот со лба и, прислонившись, попытался перевести дух.

— Команды «отставить» не было! — немедленно раздался снизу капитанский рык, — Внутри все должно блестеть как котовы яйца! Еще раз остановишься без команды, я тебя на палку намотаю и через все трубы прогоню!

— Зато в масле пачкаться не надо… — не удержался от злорадства Боцман, — Ох дура-ак…

Пошатываясь, Механик, который держался исключительно на кофе и бутербродах, которые в него засовывала сердобольная Барабашка, открыл клапан пускателя. Несколько раз провернувшись вхолостую, сперва один, потом второй двигатель оглушительно фыркнули, выплюнув в небо фонтан сажи, затем еще, и на этот раз вышли на устойчивые обороты. Капитан посмотрел на двигателя, потом на Механика, который с блаженной улыбкой стекал на пол, уснув прежде, чем тело приняло устойчивое горизонтальное положение и, поднявшись на палубу, оглядел замершую в ожидании толпу.

— Сделали!

Радостный рев заглушил рокот дизелей. Дав людям порадоваться, Капитан поднял руку призывая к тишине.

— Теперь всех ждут деньги и отдых. Стройтесь, заходите по носовым сходням, получайте, выходите по кормовым и по домам. И, кто-нибудь, заглушите двигатели — у меня Механик того. Завод кончился… Боцман — возьми Федора и отнесите Амяза в каюту. Пусть выспится. Остальной команде, кроме вахты, тоже отдыхать. Потом добиваем мелочи, приборка и отмечаем. Всё, поехали!

Построившись в колонну, рабочие, довольно перешептываясь, потянулись к столу за которым выдавали деньги. Отпустив их, Капитан устало оперся об планшир и осмотрел опустевшую верфь, по которой ветер гонял обрывки ветоши и прочий оставшийся после аврала мусор. К нему, дымя сигареткой, подошёл Старпом.

— Щедрый жест. Годовой заработок для некоторых. К чему такие трудовые рекорды? Мы куда-то торопимся?

— Чем меньше мы торчим на месте, тем лучше. А мы уже тут подзадержались. Да и, честно говоря, я охренел от безделья. В море хочу.

— Сколько у нас осталось в кассе?

— Негусто, — вздохнул Капитан, — Но снарядится хватит. Сейчас все оклемаются, добьем, что там добить осталось, и вперед. К теплым морям… Ты как — сильно усталый? Вижу, что нет. С твоим талантом отлынивать от работы…

— Обвинения беспочвенны, но если хочешь спать — спи. Я с Доком останусь. У нас задумка интересная появилась.

— Только не спалите ничего…

Развернувшись Капитан устало побрел в каюту. Старпом докурил, щелчком отправил окурок на пирс и, убрав сходни, полез на крышу рубки, где Доктор уже прикручивал что-то похожее на краболовку из медной проволоки.

Сборки топливных стержней в деревянной транспортной упаковке лежали на палубе, а рядом Механик, накрывшись брезентом, что-то сосредоточено колдовал с баночками. Над ним, с задумчивым видом, стояли остальные офицеры в ожидании вердикта. Оставшаяся команда тусила неподалеку, с любопытством взирая на это священнодействие. Обмылок чья рожа, несмотря на неоднократную помывку, до сих пор хранила следы сажи, ткнул Боцмана в бок.

— Слы, Бардья, а че это они там делают?

— Проверяют…

— Че?

— Гарту…

— Че-е-е..?

— Хрень такая, на которой движок работает. В общем в бак засовывают вон те стержни, потом заливают воду и пускают гарту. Стержни греют воду, гарта на них налипает и превращается в что-то вроде коралла. Потом через баки качают забортную воду, продувают воздухом, гарта все это хавает и выделяет горючку. Оттуда её откачивают, фильтруют и в движок.

— Она воду хавает?

— Вообще все что можно хавать… Например…

Боцман оглянулся вокруг в поисках чего-то, чем можно было бы проиллюстрировать свою мысль.

— Помои например туда выливают, продукты испортившиеся… Все что угодно.

— А человека схавает?

— Схавает — меньше чем за день и костей не останется. Поэтому ты осторожнее возле баков лазай, пока со старшим помощником не помиришься.

— Да дался он тебе… — показушно фыркнул Обмылок, — Че он мне сделает?

— Я тут с народом поговорил — мужик он, судя по всему, нихуя не простой… Механик его вообще колдуном считает. Капитан просто ссорится не советует. А если уж он не советует, значит стоит бестолковку-то почесать.

— Да ладно… Мы и раньше со всякими «непростыми» дело имели. Живые же?

— Мое дело тебя предупредить. Дальше сам думай.

— А… — Обмылок отмахнулся, — Пойду лучше поближе на все это гляну…

— Только стержни руками не лапай.

— А че будет?

— Я раз после погрузки руки забыл помыть, так меня потом рвало дня три. Злая хрень…

— Я так — чисто посмотреть… А правда, что если возле них стоять — то можно загореть?

— Ага. Даже обгореть можно.

— Круть! Пойду — попробую...

Механик, тем временем, закончил свои проверки и, выбравшись из-под брезента, продемонстрировал всем большой палец.

— Ваще-совсем хороший… Свеший!

— Можно загружать? — уточнил Капитан.

— Ясс!

— Боцман! Давайте — цепляйте сборки к стреле и в баки. Пока новые винты ставят — как раз дойдет. И сразу ходовые испытания устроим.

— Понял… — козырнул Боцман и принялся организовывать подчиненных.

— Кстати — винты, это хорошо… — наблюдая за работами задумчиво почесал подбородок Старпом, — Но мы, в суматохе, кое про что забыли.

— Ты о чем? — вопросительно покосился на него Капитан, — Вроде все по плану работ…

— Холодильник. Мы хотели поставить холодильник.

— Ох епт… — Капитан поскреб под фуражкой, — Точно… А денег-то уже…

— Ага. С кораблем миллион улетает только в путь. Особенно с такими щедрыми расценками на монтаж…

— Ну не буду же я трудовых людей обижать! Они как поработают — так мы потом и пойдем. Ладно — придется как-то обойтись…

— Не-не-не-не-не... — Старпом помахал пальцем перед капитанским носом, — Даже не думай! Пить теплый ром и жрать консервы — я не согласен.

— Ну я то че сделаю? Погодь! Ты, собака, хочешь его где-то свистнуть?

— Мне нравится ход твоих мыслей — продолжай…

— Только как? Он с автобус размером…

— Думай…

— Хотя — учитывая че мы провернули, кража холодильника размером с автобус не такая уж и сложная затея для тебя? Я правильно понял?

— Все верно. Сейчас закончат с топливом, возьму народ и мы мигом все организуем. А, пока, схожу на разведку. Посмотрю где у нас нынче отгружают промышленные холодильники.

— Новенького возьми — он тут один хрен нахер не нужен.

— А мне он нахер? — скривился Старпом, — Мож я его по тихому… И проблем меньше?

— Не… — Капитан некоторое время раздумывал, потом мотнул головой, — Он идет прицепом к очень неплохому боцману…

— Серьёзно? Так понравился?

— Ну… К делу подходит основательно, в морском деле понимает… С такелажными работами, опять — таки, вишь как управляется… Рожа, кстати, страшная — для Боцмана это плюс. А этого… «Обмылка»… Да приставим к делу какому. Гальюны драить к примеру… Федор смышленый — его на повышение отправлю. А этот пусть вместо него со шваброй пляшет.

— Это ладно — мне он зачем?

— Пусть посмотрит как профессионал работает. Глядишь научится чему…

— Спасибо за столь лестный отзыв о моих талантах… — Старпом с довольной рожей раскланялся, — Ладно. ЭЙ ТЫ! ЛИШЕНЕЦ! Да — ты. Руки в ноги — жопу в горсть и за мной. Дело есть…

Обмылок молча плелся за Старпомом, периодически оглядываясь в поисках путей к отступлению. Несмотря на всю браваду при Бардье, он его боялся просто до усрачки. На улицах ему доводилось сталкиваться со всякими отморозками, но все они, когда угрожали убить или убивали, были в ярости. А Старпом тогда, в переулке, нажимая на курок был спокоен и даже весел. Это Обмылку очень не нравилось — про таких он только слышал. И только плохое.

Предаваясь этим размышлениям, он не заметил что Старпом остановился, со всего размаху впечатавшись ему в спину и, мало того, еще и умудрился чисто рефлекторно обнять за талию.

— Ты, я смотрю, продолжаешь меня грязно домогаться? — Старпом брезгливо оттолкнул его на полметра, — Ближе не подходи… Вад, в доброте граничащей с идиотизмом, решил дать тебе шанс быть полезным. Советую данный шанс не упускать потому, что это — единственная ниточка на которой висит твоя жалкая жизнь. Уловил?

— Ы… А… Аха! — Обмылок быстро закивал, преданно глядя Старпому в глаза.

— Чудесно… Членораздельную речь мы с тобой осваивать будем позже, а сейчас вопрос — с чего надо начинать, если хочешь что-то спереть?

— А что?

— Допустим — холодильник.

— Ну… Надо найти где они продаются, посмотреть как там все устроено… Какие замки, как там чего…

— Совершенно верно. Что странно… Ты мозг включил когда в носу ковырял?

— Да я как бы…

— Не надо портить блестящий ответ ненужными подробностями. — Старпом кивнул в сторону складского района, — Пошли…

— А почему туда? — недоуменно спросил осмелевший после похвалы Обмылок, — Может лучше в центре магазин поискать? Там и выбор больше…

— Как включил — так и выключил… Нам не бытовой холодильник нужен, а судовой.

— А!..

— Б! Я же сказал — без подробностей. Они все портят…

Старпом решительно зашагал в сторону складов.

Клерк устало вздохнул и печально посмотрел на Старпома. В его комнатке было душно, несмотря на распахнутые окна и трудящийся вентилятор, поэтому настойчивый визитер был совершенно не вовремя. Старпом, вальяжно развалившись в кресле, смотрел на него наоборот — с бодрой наглой полуулыбкой человека, который не уйдет пока не добьется того, чего хочет.

— Я вам еще раз повторяю, сеньоре… Я не могу продать вам этот холодильник. Это заказ сеньора Манна и он будет в ярости, если завтра его не получит… Я вообще не могу вам ничего продать — я просто проверяю накладные и руковожу отгрузкой. У нас склад. Тут лежат товары купленные и оплаченные в другом месте. У нас они просто хранятся до тех пор, пока их не заберут покупатели. Мамма-миа, ну что еще?

— Понимаю вашу проблему, милейший… — Старпом не спрашивая разрешения закурил, — Но я обошел уже два десятка складов и только у вас есть корабельный рефрижератор нужных мне размеров.

— Но почему вы ищите его на складах! Пойдите к поставщикам!

— Слишком долго ждать… Я привык решать вопросы быстро и просто.

— Но я ничем не могу вам помочь!

— Кое чем можете. Если я договорюсь с мистером Манном, чтобы он уступил мне свой рефрижератор, вы мне его отгрузите?

— О! Отличная идея! — клерк воспрянул духом, — Действительно — договоритесь с ним! Он может распоряжаться своим грузом, я — нет.

— Как мне найти мистера Манна?

— Ох! — промокнув лоб платком, клерк порылся в бумагах, — Это против правил, но вот его адрес. Теперь вы оставите меня в покое?

— С удовольствием. Только еще одна маленькая просьба — можно мне осмотреть этот рефрижератор?

— Зачем?!!

— Хочу убедится что он цел и комплектен. Зачем мне сломанный рефрижератор?

— Но вы же еще не договорились!

— Мне надо знать, стоит ли вообще договариваться. Вдруг он битый?

Клерк издал горестный стон и, высунувшись в окно, позвал одного из работников.

— Паоло, покажи сеньору грузовое место номер двести сорок три… У меня уже нет сил.

— Благодарю, — Старпом встал и ослепительно улыбнулся, — С вами исключительно приятно иметь дело…

— Угу…

Проводив его взглядом клерк достал из-под стола бутылку вина, отпил и пробормотал: «Фацибрутта…» Рабочий подвел Старпома и Обмылка к огромному ящику и выжидающе остановился. Старпом обошел ящик по кругу, внимательно оглядел клейма на упаковке, потом приглашающе махнул рукой.

— Открой.

— В смысле?

— Какой мне толк пялится на упаковку? Мне надо знать цело ли то, что внутри.

Вздохнув, рабочий поплелся за гвоздодером, а Старпом, позыркав по углам, нашел спрятанную кем-то пустую бутылку и всучил её Обмылку.

— На! Форбуржский знаешь?

— Нет.

— Тогда просто молчи. И внутри не ссы. Ссы в бутылку. Мы за тобой придем. А до тех пор — не звука, что бы ни происходило.

— Где — «внутри»?

Старпом не удостоил его ответом и с беззаботным видом принялся слоняться вокруг. Когда пришедший рабочий отодрал переднюю стенку, он заглянул внутрь, обнаружив там дверь открыл её и осмотрел камеру.

— А вся машинерия где?

— Не знаю… — рабочий пожал плечами, — Наверное с другой стороны…

— Тоже открой…

Так же придирчиво осмотрев заднюю часть, Старпом удовлетворенно кивнул.

— Хорошо — заколачивай…

— Да, сеньоре… А приятель ваш где?

— Подчиненный… — поправил его Старпом, — Я внезапно посмотрел на часы — мы тут заболтались с твоим начальством… Послал сказать, что немного задерживаюсь.

— А! Ну конечно — для чего еще нужны подчиненные?

— Верно мыслишь — держи на чай.

Кивнув обрадованному работяге, который сразу принялся заколачивать все обратно с куда большим энтузиазмом, Старпом развернулся и пошел обратно на корабль.

На верфи царило оживление. Рабочие, слоняясь туда сюда, что-то бурно обсуждали. На площадке перед пирсом Механик разбирал импровизированный ринг из бочек и канатов. Приветственно махнув ему, Старпом взбежал по сходням и сразу прошел на корму, где обнаружил Капитана прижимающего к роже тампон со свинцовой примочкой и Доктора, зашивающего Боцману рассеченную бровь. Остальные крутились рядом с довольными ухмылками.

— О! Смотрю, я что-то пропустил?

— Да так… — Капитан переложил тампон на другую сторону лица, — Мы тут того… Побоксировали… Пусть Марио расскажет — у меня челюсть не ворочается.

— Я весь во внимании — Старпом повернулся к Марио.

— О! Сеньоро старший помощник! Вы не поверите что тут было! Сеньоро Капитано узнал что сеньоро Боцман участвовал в подпольных боксерских поединках и решил с ним побоксировать! Сеньоро Старший Механик категорически запретил делать это на судне, поэтому мы соорудили ринг на берегу. Местные рабочие захотели посмотреть — мне пришлось быть рефери. Вас не было, поэтому ставки принимал Федор, а сеньорита Барабашка объявляла раунды. Был такой ажиотаж!

— Серьёзно подошли к вопросу. Кто победил?

— Естественно сеньоро Капитано! Но мамма-миа — в каком бою! Два раунда они без остановки лупили друг друга! Несколько раз обрушили ринг! Потом сеньоро Боцман пропустил джеб, получил рассечение, кровь начала заливать глаз и сеньоро Капитано воспользовался этим, чтобы сперва хуком справа отправить его в нокдаун, а потом блестящим апперкотом — в нокаут! Я никогда не видел такого накала! Зрители неистовствовали!

— А как со ставками?

— Белиссимо! Мы, само собой, ставили на сеньоро Капитано как на старшего по званию…

— Что, кстати, было обидно, — буркнул Бардья.

— Извиняюсь, но лично я, — Марио приложив руку к груди ответил ему легким полупоклоном, — Лично я просто не хотел показаться неблагодарным.

— А я видел как он того бьернхельмца вшатал, — объяснился Федор, — Там такой здоровенный кабан был… С трех ударов ушел.

— А я есть руководствоваться научный данный, — Доктор завязал на боцманской брови еще один аккуратный стежок, — Расовый теорий гласит, что северный народы ввиду более суровый условия сильнее подвергаться естественный отбор что, в свой очередь, приводит к выживанию и размножению наиболее физически и интеллектуально превосходный особь. Залесцы, несмотря на бесконтрольный скрещивание с другой народы, все еще сохраняют свойства присущий нордический раса, поэтому с точки зрения наука, его победа была предопределен.

— А я просто в Капитан-аза верю… — скромно добавил проходящий мимо с мотком каната Механик.

Боцман вздохнул и дотянувшись до бутыли с примочкой принялся обрабатывать пострадавшее лицо, недобро зыркая на окружающих.

— Амяз, будь так добр: скажи Черри, пусть пивка притащит… Как там, кстати, дела у вас… — Капитан повертел головой и с подозрением зыркнул на Старпома, — И где этот… Как его? Куды дел?

— В холодильник засунул…

— Да ептвоюмать! Я же запретил!

— Не волнуйся — холодильник не подключен, — отмахнулся Старпом, — Завтра мы его вытащим. Марио — у тебя есть костюм?

— Разумеется!

— Надень — надо на тебя взглянуть.

Марио ушел и вернулся в модном, хотя и довольно недорогом, черном костюме в тонкую белую полосочку. Старпом придирчиво осмотрел его.

— Пойдет. Только вынь платок из кармана. Нам завтра изображать сбирро… Сумеешь?

— Кого вам изображать? — уточнил Капитан, с большим подозрением относившийся к незнакомым словам.

— Полицейских. Марио — не жмись так. Представь, что у тебя значок и пистолет, и ты сейчас всех поимеешь… Будь чуть расхлябанным и вальяжным.

Марио кивнул, убрал торчащий из нагрудного кармана платок, собрал рукава до локтей в гармошку, расстегнул верхние пуговицы и, сунув в зубы спичку, принялся с равнодушным видом её пожевывать.

— Идеально! — Старпом показал большой палец, — Можешь войти в любой участок и тебе даже вопросов не зададут. Еще нам будут нужны наручники, но это не проблема. Барабашка нам одолжит на денек свои.

— А откуда у неё наручники? — Капитан внимательно смерил Старпома взглядом, — И че она с ними делает, извращенец чертов?

— Не ваше дело… Мне надо выяснить кое-что до завтрашней операции, так что меня не ждите.

Старпом повернулся на пятках и быстро, но с достоинством, удалился. Капитан сурово посверлил взглядом его спину, потом посверлил таким же взглядом Барабашку, принесшую пиво. Но та ничего не поняла и, вручив ему бутылку, с радостным лицом принялась ждать дальнейших приказаний. Злиться и одновременно пить пиво у Капитана не получалось, поэтому он дал распоряжения насчет ужина и отпустил её с миром.

Возле огромной роскошной сорокаметровой яхты сеньора Манна остановился грузовик. Работники откинули борт и начали цеплять стоявший в кузове рефрижератор к стропам крана. Сам сеньор Манн наблюдал за их работой с борта. Внезапно раздавшееся: «Не с места! Полиция!» заставило его вздрогнуть. Старпом, размахивая удостоверением и демонстрируя кобуру с оружием, отогнал рабочих от машины и построил их в шеренгу. Марио, молча следуя за ним, зыркал на всех недобрым глазом и тоже демонстративно хватался за кобуру.

— Что здесь происходит?

— Сеньор Манн, я так полагаю? — Старпом махнул у него перед лицом удостоверением, — Антонио Ривальди. Полиция. Это ваш груз?

— Мой… Я не понимаю…

— Марио — зафиксируй: сеньор Манн подтвердил, что груз принадлежит ему.

Марио достал блокнот и, деловито кивая, что-то там чиркнул.

— Это ваши люди?

— Н-нет… Я нанял их для… — Манн растерянно заозирался, — Так что не так с моим грузом?

— Сейчас поймете… — зловеще пообещал Старпом, — Все лишние — вон отсюда! Шофер где? Сдайте ключи от машины и отойдите вон туда.

Рабочие не заставили долго себя уговаривать и быстренько смотались. Водитель грузовика отдал Марио ключи и отошел в указанное место. Старпом отодрал стенку упаковки, потом, взявшись за ручку двери рефрижератора, достал оружие. Марио тоже извлек из кобуры револьвер, и жестом приказал Манну и водителю пригнуться.

Посчитав до трех на пальцах, Старпом распахнул дверь и вломился внутрь. Из недр камеры послышались звуки тумаков, вылетела и булькнула в воду бутылка с мочой, а, следом, выпал закованный в наручники, ослепший после долгого сидения в темноте, растерянный и полностью охреневший Обмылок. Увидев над собой Марио, он хотел что-то сказать, но Старпом, спрыгнув сверху, дал ему по голове, за шкирку вздернул на ноги и припечатал лбом к борту машины.

— Карл Феркопф — вы арестованы! Марио — уведи задержанного…

— Кто это? — Манн, выбравшись из укрытия и все еще пригибаясь, подошел к Старпому, — И что он делал в моем рефрижераторе?

— Это я вас хочу спросить, как известный мошенник, вор и каторжник Феркопф, оказался в вашем грузе. Кстати — судя по фамилии, вы тоже форбуржец?

— Да. Но… Погодите! Вы думаете я к этому причастен? Да вы знаете, кто я вообще?!!

— Нет. Но я знаю, что мы уже полгода работаем над каналом переправки разыскиваемых преступников в другие страны.

— Вы же не хотите сказать, что я в этом замешан?

— Не хочу. Пока не хочу… — произнес Старпом с нажимом на слово «пока», — Но допрос Феркопфа и снятие отпечатков многое прояснит. Так что не расслабляйтесь…

— Не разговаривайте со мной в таком тоне! — Манн побагровел от ярости, — У меня очень влиятельные друзья!

— Надеюсь, они любят теплое шампанское, потому что мы конфискуем ваш груз до окончания следствия.

— Вы не имеете права! Один звонок и вас вышвырнут на улицу!

— Телефонная будка вон там…

Старпом ткнул пальцем в неопределенном направлении, холодно ухмыльнулся Манну в лицо и повернулся к водителю.

— Мы одолжим вашу машину для доставки вещественных доказательств. Скоро вернем.

Водитель ошалело кивнул. Ободряюще похлопав его по плечу, Старпом закрыл борт и помог запихнуть Обмылка в кабину. Потом он взял у Марио ключи от грузовика, сел за руль и они уехали оставив злого, красного как рак Манна и растерянно чешущего в затылке водителя на причале.

— А предупредить нельзя было!!!

— Еще раз голос на меня повысишь — ты труп…

— Не… Я не в том смысле…

Обмылок испуганно отодвинулся от крутящего баранку Старпома, насколько позволяла кабина.

— Просто могли бы сказать, какой план…

— Во первых — мне нужно, чтобы ты выглядел напуганным, растерянным и сбитым с толку. Он выглядел растерянным, Марио?

— О! Вполне! — Марио одобрительно кивнул, — Более чем!

— Во вторых — не было времени. Это была, по большей части, импровизация. А в третьих… В третьих так веселее.

— Ну здорово… — Обмылок потер скованным руками затылок, — А бить и бросать на бетон тоже: «Так веселее?»

— Ну да. Но кроме того — надо было сбить с толку Манна. Большинство людей теряются при виде насилия. Даже когда бьют не его, человек все равно чувствует себя не в своей тарелке, и готов согласится на что угодно, лишь бы ему позволили поскорее избавиться от этого зрелища. Капитан послал тебя учится — учись.

— Чему?

Вместо ответа Старпом ткнул себе за спину.

— А это что?

— Холодильник? — неуверенно озвучил очевидное Обмылок.

— Феноменальная наблюдательность. Ты думал, я все это затеял просто чтобы над тобой поиздеваться?

— Ну… Да.

— Нет, мой недалекий друг: издевательства — это работа. А я бесплатно не работаю.

— Кстати — как я справился? — поинтересовался Марио, — По моему неплохо.

— Для первого раза — просто идеально. Немного переигрывал с оружием, но в целом был великолепен.

— А я? — жалобно спросил Обмылок.

— Сойдет. Кстати, я же сказал тебе: «Ни звука». Зачем ты рот открыл? Мог второй раз по голове не получать.

— Я воды хотел попросить! Я там охренел сидеть! Хорошо мы сюда в трюме ехали — привык немного, а то бы с ума сошел!

— Не ной, — поморщился Старпом, — Самое лучшее обучение — обучение на практике. Что ты вынес из этого урока?

— Э-э-э… Что вы охренеть какой хитрожопый?

Старпом вдарил по тормозам и минуты три молча бился лбом об руль.

— Нет. Я тебя не убью… По отношению к тебе это было бы актом милосердия… А я хочу чтобы ты мучился… Жил и мучился.

— Неправильный ответ… — пояснил Обмылку Марио.

— Я просто это… Не сосредоточился. Голова от удара болит. Сейчас…

Обмылок мучительно попытался собрать мысли в кучу.

— Вы, в общем, нашли нужный холодильник, пригрузили работяг, чтобы они слили вам покупателя, потом устроили подставу и, пока терпилы вдупляли, что происходит, свалили с барахлом в туман…

— В общем верно, хотя от твоей манеры изъясняться у меня кровь из ушей, — Старпом кивнул и, выдохнув, погнал грузовик дальше, — Избавляйся от этого. Он только мешает работе. Если за версту видно что ты клошар, то твой максимум — это тырить багаж и разводить простаков в наперстки. Хочешь играть по крупному — нужен лоск. Ты должен выглядеть респектабельнее жертвы.

— Я играть не хочу… Я денег хочу. Много. Чтобы никогда не работать, а жить в свое удовольствие.

— Это скучно. Бессмысленно. Жизнь скотины. Вкус нашему существованию придает именно игра. Риск. Высокие ставки.

— Вам — может быть… — насупился Обмылок, — А у меня никогда много денег — чтобы на корабль, костюм, цацки всякие, не было… Я в детстве из помойки питался…

— Да всем насрать, что у тебя там было в детстве, — равнодушно скривился Старпом, — Забудь и никогда не вспоминай, иначе так и потратишь всю жизнь жалея себя.

— А что? У меня нет повода себя жалеть?!!

— Повод есть — смысла нет. От сожалений ничего не меняется. Только отнимает силы и время.

— О! Полностью поддерживаю… — согласно закивал Марио, — Когда-то моя семья была очень богата… Но, от воспоминаний о этих временах, в кармане не прибавится ни гроша. Я — тот кто я есть сейчас: Марио Брингези. Несостоявшийся пистольер, позор семьи, рулевой, сообщник и так далее. Что толку, если я буду думать, кем бы я стал закончи я учебу? Мне лучше думать — кем я буду на вашем судне.

— Вот это — верный подход, — согласно кивнул Старпом, — А ты, придурок, заканчивай страдать и снимай наручники. Приехали почти.

— Ну дык ключи-то дайте?

— Зачем? С ключами каждый дурак сможет.

Одной рукой удерживая руль, Старпом схватил Обмылка за запястье и, развернув браслет наручников замком вниз, несколько раз ударил им об приборную панель поджимая пальцем дужку. Та, от ударов, сдвинулась на несколько зубцов позволяя вынуть руку. Обмылок завороженно покрутил освобожденным запястьем и протянул другое. Крикнув: «Второй — сам», Старпом оттолкнул его, с опасным креном свернул на подъездную дорогу и вкатился на территорию верфи.

Барабашка торжественно поднесла Капитану запотевшую кружку. Тот взял, придирчиво осмотрел сбегающие по металлу капельки, отхлебнул и подумав, степенно кивнул.

— Работает хреновина… Морозит… Теперь будет нам в Островах попроще. А то там жарища — спасу нет.

— Да ты знаешь… — Старпом обмахнулся фуражкой, — И тут не холодно.

— Нее — здешняя жара так… Ладно — это все не сейчас. Че уж я хотел-то?

— Увольнение… — осторожно, чтобы не спугнуть, шепнул Боцман.

— Точно! Работы все завершили. График опередили. Можно и погулять. Всем увольнение на берег!

— УРА! УРА! УРА!!! — отозвалась команда и разбежалась переодеваться из рабочего в цивильное.

— А ты куда? — Капитан цапнул пытавшегося тихо слинять Старпома, — Мы с тобой остаемся.

— Ты же сказал: «Всем увольнение»?

— Ага. Но ты у нас и так частенько на берегу пропадаешь…

— Так по делам-же?

— Неважно. Баба опять-таки под боком — никуда ходить не надо. Потерпишь. Тем более у нас с тобой дело есть. Кстати о бабах…

Капитан поманил к себе Барабашку.

— А ты чего не переодеваешься?

— Не знаю… — потупилась та, — Я одна ходить не хочу. Я тут не знаю ничего.

— Поправимо! Марио!

Марио, перехваченный у самого трапа остановился и, медленно, ожидая худшего повернулся.

— На! Выгуляй барышню… А то она засиделась тут. Музей покажи, достопримечательности…

— О! Непременно, сеньоре Капитано! А, сеньоре…

— Все нормально… — махнул рукой Старпом, — Мы же одна семья — помнишь?

— О-о-о… Разумеется… Конечно!

Марио выглядел несколько разочарованным, но когда одетая в любимое платье Барабашка поднялась на палубу, снова засиял и, взяв её под руку, с непрерывным воркованием повел в сторону города.

— Ганс! — Капитан заметил Доктора который попытался шмыгнуть в надстройку, — Дело твое, но это последний шанс купить… Книги! Дальше места пойдут дикие — будешь локти кусать…

Доктор посмотрел на Капитана, потом на свои локти, подумал, пробормотал: «Йа, натюрлих… Идиома!», еще подумал, зашел к себе и, выйдя в котелке с тростью и саквояжем, решительно направился к трапу.

— И еще это… — крикнул ему вдогонку Капитан, — Нам тоже почитать возьми!

Убедившись, что все, даже Амяз, покинули корабль, Капитан сел в кресло, отхлебнул пива, и повернулся к Старпому, который привлек его внимание деликатным покашливанием.

— Давай — объясняй, зачем ты всех с корабля разогнал? Я прям аж в замешательстве.

— Название ему мы так и не выбрали — вот зачем.

— Не вижу связи.

— Э-э — а еще умный…

Капитан взял бутылку, куда бросали варианты, и, отбив горлышко, высыпал записки на стол.

— Надо по тихому посмотреть, что туда накидали, выкинуть глупости всякие, а если ничего подходящего не окажется — положить.

— А! То есть демократия — демократией…

— Я че — дурной что ли, такое дело демократии доверять? — буркнул Капитан роясь в бумажках, — Выберут хуйню какую, а мне потом краснеть…

— Полностью поддерживаю. Вот — интересный вариант.

— Интересный… И твой.

— Почему мой? Почерк смотри!

— Почерк тебе подделать — раз плюнуть.

— Ну что теперь — любой вариант который мне нравится, автоматически мой?

— Ага. И который не нравится — тоже.

— А как же презумпция невиновности? — притворно возмутился Старпом.

— Никак — ты зараза хитрая, с тобой только так. Давай — складывай в стопку подходящие, а я пока хрень повыкидываю… Вот это, например: «Баклан»! Додумался же кто-то!

Смяв бумажку, Капитан сжег её в пепельнице и продолжил сортировку.

Обратно народ подтягивался до позднего вечера. Первым явился Боцман. От него пахло вином и борделем. За ним притопал Обмылок примерно с тем же шлейфом. Доктор вернулся на извозчике с несколькими кипами книг, и немедленно попросил передать Механику, что ему нужны дополнительные шкафы.

Марио и Барабашка, после культурного отдыха, поменялись ролями: теперь она без умолку что-то щебетала, а Марио, с усталой улыбкой, изредка односложно отвечал на ее вопросы.

Федор, как парень хозяйственный, выданное днем ранее денежное довольствие потратил не на вино и бордели, хотя судя по румянцу стаканчик пропустил, а на новые ботинки, широкий ремень, отрез тонкой белой ткани и необходимые в быту мелочи вроде коробки иголок, ниток, зубного порошка и прочее.

Механик вернулся последним пояснив, хотя никто его ни в чем не упрекал, что задержался в гостях у земляков. Получил заказ Доктора и хотел уже побежать исполнять, но Капитан приглашающе махнул рукой.

— Так — общий сбор на корме. Не построение — так… Пивка попьем, обсудим кое какие вопросы. Мы с Антоном, от неча делать, варианты названий перебирали. А то неудобно как-то кораблю — и без имени.

— Выбрали несколько вариантов, — Старпом продемонстрировал листок, — Но, надо пояснить одну тонкость — я уже сказал Капитану, что нам, с такой жизнью, придется часто менять имена и документы…

— Поэтому! — Капитан поднял палец призывая к вниманию, — Одно название будет «для своих». Настоящее. Но оно никогда не появится на борту корабля и знать его будем только мы. Так что капитанским произволом нарекаю это судно: «Интернационал»!

Встав, команда сдвинула кружки, потом Капитан, а за ним и остальные отлили чуть-чуть на палубу, чуть-чуть за борт, а остальное — в себя.

— Кораблю, морю и команде… — пояснил этот ритуал Капитан, — Принято. Теперь остальные названия: «Темпеста», «Ляйстунг»… Хмм… Ладно. «Наваха», «Таеа», «Дусти» и «Реконтранс»… Значения половины не знаю даже примерно, поэтому выбор может быть скорректирован в процессе. А теперь — тянем жребий, под каким названием мы выйдем в море в первый раз…

Сложив отобранные записочки в фуражку, Капитан встряхнул её и предложил Барабашке выбрать один.

— Итак — этот порт мы покидаем под именем: «Таеа»! И я нихрена не в курсе, что это такое…

— Это значит: «Невозможно»! — Боцман встал и взволнованно прошелся туда-сюда, — Потому, что я думать не думал, что так сразу боцманом возьмут! Из меня до сих пор прет все наружу.

Отступив на пару шагов, он страшно заорал, и исполнил дикий танец с выпученными глазами, высунутым языком, топаньем, уханьем, воплями и такими гримасами, что пролетавшие мимо чайки попадали с сердечным приступом. Старпом и Обмылок смотрели на это с удивлением, остальные — спокойно.

— Это танец у них такой… Народный. — пояснил им Федор, — Вас не было, когда они с Капитаном боксировали. Он его когда отчебучил, мы думали — водой отливать придется…

— Хака это… — Боцман несколько раз размеренно вдохнул и выдохнул, — Не смог сдержаться.

— Мне нравится… — Старпом уважительно кивнул, — Я не большой поклонник фольклорного творчества, но это смотрится свежо… Сразу видно, насколько тебя переполняют эмоции.

— Ага. Надо такое перед абордажем плясать, — поддакнул Капитан, — Сразу полная деморализация противников наступит. Особенно если ружо дать.

— Для такого случая специальный хака есть. — Боцман согласно кивнул, — «Пуха».

— Тем более. Завтра возьмешь краску и напишешь на борту с двух сторон и на корме.

— Слушаюсь!

— Хорошо. Остальные названия прибережем на потом.

Капитан налил себе еще пива и с удовлетворением откинулся на спинку кресла.

— Фух… Все важные дела сделали. Остались ходовые испытания, потом закупаем провизию и… Да кто там стучит-то!

Команда переглянулась, пытаясь определить источник тихого стука.

— Кажись по швартову долбят… Сходни-то мы убрали. Антон — глянь…

Старпом перегнулся через борт и увидел сторожа, который колотил по швартовочному канату палкой.

— Чем могу помочь?

— Вам, сеньоры, телеграмму принесли… Тока я про нее запамятовал — только сейчас вспомнил.

— Уно секундо…

Старпом дал Федору и Обмылку команду спустить сходни и спустился к сторожу, который протянул ему слегка помятый телеграфный бланк и застыл в ожидании.

— Давно пришла?

— Около полудня… Еще раз извиняюсь, сеньоре…

— Ни чего страшного — полдня, не день.

Дав сторожу монету за доставку, Старпом внимательно изучил сообщение.

— Вад! Тебе слово «Лоска», что-то говорит?

— «Лоска»!!? Твою ж мать!

— Что-то серьёзное?

— Нас искали в Лоске.

— Почему именно там?

— Сеньор Винченто подал мне отличную идею…

— По документам мы в Лоске стоим? — догадался Старпом, — Это отличная мысль! Я прямо таки восхищен твоей предусмотрительностью!

— Ну дык! Не ты один умеешь! — гордо отозвался Капитан, — Мы тоже можем! Так! Бояре! Планы меняются! Завтра — ходовые испытания и валим.

— Опасно, Капитан-аза! — встрепенулся Механик, — Надо сперва совсем-воопше все хорошо проверит!

— Да не переживай — я на все сто уверен, что у тебя в хозяйстве полный порядок.

— Ошень слошный работ был!

— Времени нет. Кто знает, как быстро они сюда доберутся.

— Куда пойдем? — осведомился Старпом, — Если нас ищут, логично было бы держаться в стороне от торговых путей.

— Это да. — согласился Капитан, — Поэтому сперва берем курс на Порто, а от него — уже до Островов.

— Зачем нам Порто?

— Во первых — сразу такое количество провианта, чтобы до Островов хватило, мы тут за быстро не купим. Точнее купим, но дрянь всякую. Во вторых — надо еще народ добрать. Механику, к примеру, помощника.

— Мине!!? — Механик то-ли удивился, то-ли испугался.

— Да! А то ты числишься Старшим Механиком, а по факту сам собой командуешь. Непорядок!

— Яс, Капитан-аза! Понял. Только нушно ошень хороший искать… И это…

— Че?

— Если мы в Порто идем, то другие спрашивали… Отвести надо туда несколко наших.

— Не вопрос — я ваш договор знаю. Надо — отвезем.

Капитан задумался.

— Антон, твой этот Падди нам, часом, груз до Порто не сосватает? А то чего порожняком идти? Только чтобы в темпе вальса.

— Сделаем… — Старпом кивнул.

— Вот и ладушки… Тогда пока расслабляемся, отдыхаем, а завтра — подъём в шесть, зарядка как обычно и потом работаем как заведенные. А то хрен его знает, кто нас ищет и насколько они шустрые…

Подъем, однако, случился намного раньше… Разбуженный по тревоге посреди ночи, еще немного хмельной и через это весьма злой Капитан в трусах и, почему-то, фуражке, задумчиво почесал голову стволом маузера, разглядывая распростертое на полу кубрика тело. Старпом, который трусов не нашел и как древний мудрец щеголял в тоге из простыни, наклонившись, поднял с пола простреленную подушку и маленький пистолет двадцать второго калибра. Сидевший на койке Боцман с квадратными глазами пялился в пустоту. Его слегка потряхивало, но Доктор уверил, что он в полном порядке.

— Так. По порядку — что тут произошло? И что это за хер?

— Да я хуй его знает! — Боцман недоуменно развел руками, с трудом сфокусировавшись на Капитане. — Я спал, потом мне кто-то подушку на морду бац! И удар такой, н-на!

— Так, а дальше?

— Ну я, само собой, охуел от такой подачи, отмахнулся наугад, попал по кому-то и стук, как от бильярдного шара…

— Ясно… Антон?

— Это не я!

— Знаю, что не ты… — отмахнулся Капитан, — Твое алиби вона… Портки тебе притащило. Я в смысле, что сказать по этому поводу можешь? Ты ж у нас главный убиватор.

— Что сказать могу?.. — Старпом впрыгнул в штаны и кинул простыню на койку. — Сам прикол старый: пистолет небольшого калибра, выстрел через подушку в упор в лицо… Бесшумно и наверняка. Только подушку он, почему-то не пробил…

Сунув руку в наволочку, Старпом извлек оттуда толстенную книгу по мореходству, пролистал её и где-то из середины извлек сплющенную пулю.

— Вот, собственно, почему…

— А как там книга оказалась?

— Ну… Это… — Боцман снова развел руками: — Я теперь людьми командую — должен все положения сам знать, так чтобы от зубов отлетало. А оно в башку не лезет. Я к господину старшему помощнику подошел за советом. Он мне посоветовал книгу на ночь под голову положить, чтобы знания во сне сами в неё просочились.

— Серьёзно?

Капитан недоверчиво посмотрел на Старпома. Тот с довольной ухмылкой кивнул.

— Старая студенческая шутка…

— Шутка? — Боцман, потрясая пальцем, ошалело посмотрел на него. — Я вам так скажу, господин старший помощник, что это самая охуенная шутка, которую надо мной шутили… Прям вот охуеть какая охуенная…

— Согласен… — задумчиво покосился на Старпома Капитан, — Хохмач он тот еще, но на этот раз пошутил — так пошутил… Спас силой юмора можно сказать. Док — причину смерти выяснил?

— Йа. Черепно-мозговой травма. Я полагайт, что он отшатнулся от удар, споткнулся о обувь и, упав, ударился о… Как это на морской термин? Комингс!

— Это старые ботинки Федора… — кивнул Боцман, — Новые он к кровати поставил, а старые тут. Обмылок просил ему оставить.

— Кстати об Обмылке… Он ведь сегодня на вахте? И ставлю сотку, что опять дрыхнет. До сих пор…

— Я сам… — Боцман встал и оделся. — Он, конечно, мне друг, но бля…

Обмылок, как и предполагалось, сладко спал. Поднявшись, Боцман прописал ему сочного «леща», после чего, взяв за грудки, на непередаваемом гюйонском жаргоне объяснил, что тот пропустил. Капитан, выслушав всё это снизу, повернулся к Старпому и Механику.

— Товарищи офицеры… Планы снова меняются. Нас нашли. Так что, Антон, дуй к Падди. Скажи, что у него есть время до восьми утра, чтобы организовать груз.

— Понял…

— Исполняй. Амяз, возьми дохлого, сними с него всё ценное, а тело в бак. Только сперва пусть Док осмотрит повнимательнее на предмет татуировок, шрамов и прочего, чтобы понять, с кем мы имеем дело.

— Ясс! А насшёт…

— Пусть мухой собираются и на борт. Если испытания пройдут удачно, в порт мы уже не вернемся. И с этого момента Обмылка этого чтоб я видел исключительно со шваброй…

Сверху, яростно сопя, спустился Боцман и виновато уставился на Капитана. Обмылок тоже спустился, но старался держаться подальше. Вид у него был больше обиженный, чем виноватый. Капитан хотел ему что-то сказать, но потом махнул рукой.

— Бардья… Скажи Марио — пусть примет вахту. А этого убери с глаз моих долой…

— Слушаюсь, господин капитан…

— Один сеньором… Второй господином… Доведи до всех, что с этого момента ко мне и другим офицерам обращаться: «Товарищ»…

— Слушаюсь, гос… Трищ капитан!

— Так оно получше… — Капитан оглядел себя, — Да шоб..! Что мне никто не сказал, что я как дурак, в труселях и фуражке!!? Стыдобища! Спать уже не будем: пойду — оденусь…

Без пяти минут шесть Капитан уже ломился в ворота провиантского склада. Открывший сонный хозяин предвкушал как пошлет столь раннего визитера, но, оценив размеры гостя, сменил гнев на милость, а выражение лица на вежливо-подобострастное и пошел показывать товар.

Старпом еще раньше умчался договариваться на счет груза. Вернулся он часа через три на грузовичке набитом какими-то ящиками. Ящики затащили в трюм, прикрыли брезентом, поверх накидали коробки с провизией и на этом маскировку контрабанды признали достаточной, так как официально корабль выходил для ходовых испытаний и таможенный досмотр не предусматривался.

Механик разрываясь между желанием всё проверить и необходимостью дать знать своим, что они отходят, развивал какие-то совсем не человеческие скорости, так что Боцман, глядя на это, отправил парламентером к саргашам Марио. Те оказались ребятами быстрыми на подъем и буквально через полчаса на борт ввалилось человек двадцать молодых саргашей и саргашек с пожитками, и втрое большая толпа провожающих родственников которые, всем миром, помогли загрузить и провиант и контрабанду в рекордно короткие сроки. Последним штрихом стали несколько ящиков вина, выставленных Капитаном работникам верфи, и сердечное прощание с сеньором Винченто и Падди.

Из бухты выходили красиво — Капитан, лично встав к штурвалу, аккуратно отвалил от стенки, разогнал гудком и зычным ревом: «Съебали нахуй с курса!» рыбачьи лодчонки, вывел корабль из бухты и скомандовал: «Самый полный вперед!»… По корпусу пробежала дрожь. Вода за кормой вскипела и «Интернационал» начал разбег. Капитан и Старпом замерли следя за показаниями лага.

— Амяз говорил, что по его расчетам должны тридцать узлов дать…

— Уже тридцать… И продолжает расти… Остановилась.

— Тридцать два и семь… Плюс минус лапоть.

Капитан счастливо улыбнулся, вытер пот со лба, и подошел к переговорному устройству.

— Амяз! Амя-я-з!

— Ясс Капитан-аза! — донеслось из трубы.

— Доложи обстановку. Как машины — держат?

— Докладаю: обороты — норме! Температур — норме! Сякий-разный пастаронний шум-вибраций отсутствуит!

— Электрооборудование?

— Гиниратр выдаваемый мощность — норме! Резервный гиниратр — проверен. Норме! Освешение — работаит! Боивой освешение — тоше работаит!

— Системы пожаротушение и аварийные системы?

— Совсем-вообше все работаит! Два раз провирял — норме!

— Отлично! Снижай ход до «полного», и докладывай мне каждые три часа.

— Ясс!

Капитан свистнул Марио, передав ему штурвал, приказал держать текущий курс и, выйдя на крыло мостика, закурил разглядывая пейзаж.

— Испытания, я так понял, прошли успешно? — Страпом встал рядом дымя сигареткой.

— Да. Мелочи какие-то еще вылезут — куда без этого, но двигателя не заклинило, винты не отвалились, валы не своротило, а с остальным на ходу разберемся…

— Ну тогда следующая остановка в Порто?

— Да. И я тут хотел с тобой посоветоваться насчет Федора…

— Ты ему повышение дать собирался вроде?

— Да до сих пор хочу. Рулевой у нас один пока — это не дело.

— Думаешь Федор справится? Он без образования вообще от слова «совсем».

— Со штурвалом управляться — оно и не требуется. А навигации мы его обучим. Схватывает он быстро…

— Ну, если хочешь знать мое мнение, то я за обеими руками.

— Тогда строй личный состав, кроме Марио и Амяза — будем повышать в торжественной обстановке.

Федор, которому Капитан перед строем наговорил кучку комплиментов, рдел как юная барышня. Ему были выданы потрепаный учебник, на котором стоял штампик Долгоморского Мореходного Училища, чистая тетрадь и карандаш, и право находится на мостике, после чего пожали руку и отправили к Марио впитывать знания.

Закончив с повышением Капитан взял кресло, кофе, табак и, вытащив все это на крыло мостика, уселся там наслаждаться видом того, как его собственный, личный, шестидесятиметровый корабль прет полным ходом, рассекая чистую лазурно-голубую морскую волну.