Одну из областей в нашей стране пересекает спокойная река. Далеко на юге, она впадает в море. Исток её находится через два региона севернее. Пологий берег песчаный. Высокий состоит из обычной глины рыжего цвета.

Люди сначала осели на низине, а затем перебрались на другой берег. Название Глиняная Пристань где-то затерялась в глубине веков. Рыжая Пристань так и прицепилось к этому поселения.

Спустя столетия деревушка превратилась в небольшой город.

Рыжая, как и другие города, имела центральную городскую площадь. На сквер с голубыми елями можно было любоваться из зданий городской думы и мэрии, стоящих друг напротив друга.

В один из солнечных весенних дней в думе стало многолюдно. Шло очередное заседание.

Вдруг поднялся один из старых депутатов и попросил слова.

— Уважаемые коллеги! Уже два года нами не выполнен один из запросов наших избирателей.

— Какой? — шелестя бумагами, спросили остальные.

— У каждого города на въезде стоят стелы с названием населённого пункта. У нашего четыре дороги, ведущие в центр поселения. Краска облезла. Буквы не видно не только ночью, но и в светлое время суток, в ясную погоду. В этом году областная дума выделила нам деньги на данный вид ремонта. Пора приступать, пока над нами не стали смеяться остальные жители области.

Пристанский мэр сидел на своём законном месте и тихо наливался до помидорного цвета от возмущения.

Деньги на стелы он решил провести через другую статью на ремонт дорог. Дороги были в хорошем состоянии. Пару дней дорожные рабочие имитируют бурную деятельность. Затем средства он разделит поровну с начальником дорожного участка. Деньги на карантине не помеха отдыху на Занзибаре.

Выступавший старик откланялся и вышел из зала. Покинув здание, он сел в автобус и слез на последней остановке на краю города. Дойдя до стелы, завернул за неё и исчез из поля зрения случайных прохожих.

Мэр устал терпеть: ему хотелось кушать. Затем встал и попросил слова. За полчаса он уговорил собравшихся отложить решение данного вопроса.

В конце дня его везла служебная машина в загородный дом. По правую сторону от автомобиля осталась стела, которую заволокло дымкой. Довольный чиновник и его семья под звуки дождя легли спать.

С утра глава города был недовольный. Личный водитель опаздываю, а он не привык до работы добираться пешком.

Наконец из густого тумана вынырнул знакомый силуэт машины.

— Где ты был? За смертью ездил?

— Так, навигатор отказал. Пришлось, опираясь на память, ехать к вам. За пять лет, что с вами работаю, каждый столб на этой трассе помню.

Впервые в своей мэрской жизни чиновник опоздал на работу.

Совещание удалось начать только к обеду. Глава города успел только произнести первую фразу, как его прервал главный редактор местной газеты с криком: «Они пропали!»

После суматошной речи журналиста выяснилось, что пропали стелы с названием населённого пункта. В ответ мэр заметил, что когда туман и дальше нескольких метров не увидишь. Тогда на это возразил газетчик, что бетонные фундаменты видны в любую погоду. Но с сегодняшнего дня стел с каменным основанием не видно. На снимках, предоставленным работником пера, не было и следа нахождения постаментов.

Мэр успокоил всех, что после того как туман покинет местность, пропажи найдутся.

На следующий день с утра чиновников отловили местные жители, сказав, что по всему городу пропали не только фонарные, но и любые столбы.

К вечеру на городских улицах не было ни души. Прямые дороги внезапно окривели. При попытке выехать из города они возвращали машины туда, откуда они выехали. Стоило людям пешком подходить к границам города, как неведомая сила отбрасывала их назад.

На третий день хмурая разгневанная толпа жителей вывела из административных зданий всё городское начальство, которое тоже было хмурое из-за сна в кабинетах. Чиновники просили успокоиться. Говорили, что когда туман пройдёт, то пропажи найдутся.

Спустя четыре дня туман стал таким густым, что не давал людям выйти из дома.

На пятый мгла стала заползать в мэрию. Чиновники попрятались по кабинетах, подперев двери мебелью.

Перед приёмной мэра туман остановился и стал чего то ожидать.

Волновались не только жители Рыжей Пристани, но и жители области.

Несколько суток в город, покрытый туманом, никто не мог попасть.

Навигаторы вместо зданий показывали лес.

Бумажные карты показывали остатки древнего городища.

Летят самолёты. Пилоты спрашивают штурманов:

— Что у нас по курсу?

— Не знаем! Какой-то город с названием ань.

— Таких названий не бывает. Над каким городом летим?

— Это Аньшань?

— Нет.

— Аршань?

— Нет.

— Астрахань?

— Нет.

— Барань?

— Нет.

— Березань?

— Нет.

— Гнивань?

— Нет.

— Голая Пристань?

— Нет.

— Елань?

— Нет.

— Епифань?

— Нет.

— Иолотань?

— Нет.

— Июань?

— Нет.

— Казань?

— Нет.

— Казачья Лопань?

— Нет.

— Кицмань?

— Нет.

— Клевань?

— Нет.

— Колывань?

— Нет.

— Крань?

— Нет.

— Ленкорань?

— Нет.

— Назрань?

— Нет.

— Новая Усмань?

— Нет.

— Нягань?

— Нет.

— Познань?

— Нет.

— Рязань?

— Нет.

— Саврань?

— Нет.

— Сарань?

— Нет.

— Сиазань?

— Нет.

— Сиань?

— Нет.

— Советская Гавань?

— Нет.

— Сызрань?

— Нет.

— Тайюань?

— Нет.

— Умань?

— Нет.

— Усмань?

— Нет.

— Усть-Чарышская Пристань?

— Нет.

— Ухань?

— Нет.

— Юрюзань?

— Нет.

— Тогда летим до края облачности. На открытом пространстве разберёмся.

Областные органы власти обратились к центральным. Пусть спутники посмотрят из космоса, что происходит с этой Пристанью.

Видят космонавты из иллюминатора корабля, что место, где по расчётам должен был находиться город, укрыто большим скопищем облаков.

Внимательно присмотревшись они поняли, что те образовали конструкцию из трёх пальцев. Посмеялись, сфотографировали, отослали на Землю. ЦУП посмеялся и засекретил снимки.

Руководство страны вызвало на ковёр губернатора. Ознакомив с секретными снимками, поручило в недельный срок решить проблему.

Губернатор вызвал главу областного МЧС, который всё знал в регионе. Тот предложил, что раз история попахивает поту сторонним, то надо обратиться к тем, кто имеет постоянные контакты с такими силами. Тем более, одна из таких живёт рядом в посёлке Водный. Зовут эту специалистку бабка Зина.

В это время бабка Зина принимала у себя гостя. Других она не ждала. Туман окутал и её посёлок.

Невысокий старик в белой рубахе и тёмных штанах сидел за столом и неторопливо пил чай с смородиновым вареньем. Зина знала об этом и специально для него всегда держала баночку смородины.

— Про тебя говорят, что ты в депутаты подался?

— С главой надо было пообщаться, вот взял личину самого старого депутата думы. Сам герой лежит у себя дома болеет. Хороший мужик любит с землёй возиться. Постоянно, что-то копает, сажает.

— Ты чего, Дмитриевич, шалишь в Рыжей пристани! Никого не пускаешь и не выпускаешь! Горожане жалуются, что им туман кукиши показывает! — Дмитриевичами она звала приходящих к ней духов.

— Обидели они меня!

— Как? На ногу что ли наступили или за бороду дёрнули?

— И на ногу наступил городской голова и обидел. Прёт, как танк, не только по сторонам не смотрит, что у него впереди не замечает. Наступил и не извинился!

— А обидел чем?

— Чем?! Ведь ты за окнами своего дома смотришь? Где надо подкрасишь. Если дело серьёзное, плотника пригласишь. Ведь так!

— Да.

— У тебя домом является изба. У меня — городского духа город. Границы поселения — стены и окна дома. Стелы с названиями — наличники окон. Мне перед другими духами стыдно. У них и дома, и улицы и таблички в нормальном состоянии. А у меня!

Стыд и позор! За много веков ни один глава, кроме нынешнего не покушался на буквы с названием города. Да, что там буквы! Мэру важнее тропический песок жизни нашего поселения!

— Долго ты над ними измываться будешь? Горожане ведь не виноваты. Заставишь его ползти по городу?

— Нет. Завтра к тебе приедут из области. Будут спрашивать, что да как. Ты ответь. Пока мол, мэр самолично не посадит вдоль границы города деревья и не покрасит буквы на стелах, так и будет непроглядный туман. Мол, духи сказали, что на городских главах лежит зарок. Все до него сажали деревья. А этот боится ручки замарать!

— Так он же в городе!

— Будет перед областной комиссией, как лист перед травой!

Старик поднялся из-за стола и растаял в воздухе.

К полудню гости из области стояли перед бабой Зиной, сидящей на завалинке около своей избы.

Знахарка сказала областным, что на поселении лежит порча. Пока действующий глава самолично не посадит деревья вдоль границ и не покрасить буквы на стелах, так и будет туман висеть, а может что-то и похуже будет. Самый главный в комиссии переспросил у собравшихся о том, делали ли предыдущие такое. Люди ответили утвердительно.

После этого из тумана в группу людей понёсся какой-то предмет, которым оказался нынешний мэр Рыжей Пристани.

Главный руководитель не растерялся. Взял провинившегося чиновника за руку и подвёл к машине, где лежали саженцы, лопаты, вёдра с краской и кисти.

— Вот это всё твоё. Посадишь, Золушка в штанах, деревья вдоль границ города, покрасишь буквы на стелах. Может губернатор и сменит гнев на милость. Рыжая Пристань уже неделю в первых местах центральных новостях страны. Из-за тебя глава у первого был на ковре. Наш такого не прощает.

Городской голова побледнел и съежился.

Три дня и ночь чиновник своими белыми ручками сам копал, сажал и красил. После него кто-то незримый ходил, притаптывал землю и обдувал покрашенное для более быстрой сушки. Областной порученец ходил и фотографировал, отсылал губернатору. Не знал мэр одного, что когда он докрашивал последнюю букву, глава региона подписал приказ об его увольнении.

Только кисть виноватый положил на землю, как разошлись облака. Тёплые солнечные лучи разогнали остатки тумана с улиц. Над городом стоял звон от радостных криков горожан.

Новым мэром был избран главный редактор газеты, успевший перегнать до тумана материалы о махинациях городских чиновников. Старый депутат выздоровел.

У проходящих мимо речников город получил не официальное название Чёртова Пристань.

Баба Зина обновила завалинку, а Дмитриевич — рубаху.