– Как я рада, что ты смогла приехать, дорогая! – Варя сбегает со ступенек дома, обнимая меня. – Ух, какая ты холодная. Прямо ледышка. Замерзла? Надо было с родителями приезжать.

– Задержалась на экзамене. Не хотела заставлять их ждать.

– Ну ничего, отогреем тебя, идем скорее. Я так рада, что ты наконец выбралась! Сколько раз договаривались, вечно срывалось, – тараторит Варвара, утягивая меня вверх по ступенькам.

Дом очень большой, все дышит богатством. Можно даже сказать настоящее поместье. Разглядываю обстановку не скрывая восхищения.

Таксист, который привез меня сюда, видимо прикинул стоимость домов в элитном поселке и потребовал двойную плату. Когда я отказалась, потому что у меня на самом деле банально не было такой суммы – высадил возле шлагбаума охраны. Оттуда пришлось еще двадцать минут топать по метели и морозу. Я так разозлилась на ушлого таксиста, который еще и скрягой меня обозвал, что готова была хоть сто километров пешком протопать. Но энтузиазм быстро поубавился, когда поняла, что непогода лютует, швыряет в лицо хлопья снега, а порывы ветра едва не сбивают с ног.

Главное, добралась. Правда вся заледенела.

– У вас очень красиво, – оглядываю просторный холл.

– Ты голодная?

– Немного.

– Или сначала в хамам?

Мысль о горячем паре вызывает ломоту во всем теле. Обожаю тепло, а уж после такой прогулки – ну как отказаться.

– Я с удовольствием. Ты ведь предупредила взять купальник, я не забыла.

– Отлично, идем.

– Но как же гости?

– О, вон твои, – Варя показывает рукой наверх.

На втором этаже возле лестницы стоит мама, машет мне. К ней подходят мой отчим и отец Варвары, Николай Дмитриевич.

Поднимаемся к ним.

– Вот и наша пропажа, – недовольно бурчит отчим.

– Яна сегодня сдавала экзамен, поэтому опоздала, – оправдывает меня мама. – Это уважительная причина.

– Наконец получила диплом? Могу ждать тебя в своей фирме? – спрашивает хозяин дома.

– Еще полгода до диплома, – отвечаю смущенно.

Получить приглашение в концерн, в котором Николай Дмитриевич Сазонов один из главных акционеров – огромная удача. Внутри вспыхивает надежда. Я безумно хочу эту работу! Пусть для начала даже стажировку, без оплаты. Да что угодно, лишь бы немного зацепиться. Получить такое место даже ненадолго, по знакомству, для резюме – огромная удача.

Ослепительно улыбаюсь мужчине. Еще раз извиняюсь за свое опоздание.

– Так, я забираю ее, – Варя берет меня за руку. – Для начала мы в хамам, потом поплаваем. Как раз все гости подтянутся.

– Как скажешь, милая, – Николай смотрит на дочь со снисходительной улыбкой.

– Ммм, как же хорошо, – выдыхаю счастливо, растянувшись на каменном сооружении. Прогрелась каждая косточка. Глаза сами собой закрываются. День был безумно длинным.

– Идем в бассейн, тебя разморило, – смеется Варя. – Надо взбодриться, вечер только начинается.

Прыгаем в прохладную воду, несколько минут плаваем.

– Пойдешь еще раз?

– Я бы с удовольствием, но все же, наверное, надо присоединиться к гостям, – говорю с сомнением.

– Совсем не обязательно. Мужчины говорят о делах, их жены о курортах. Ничего интересного. Нашего возраста там почти нет никого, так что нечего там делать.

– Для меня важно попасть на стажировку, так что я бы покрутилась среди бизнесменов и аналитиков.

– Расслабься, она и так у тебя в кармане. Давай попрошу принести ужин к бассейну? Потом еще поплаваем, попаримся.

– Если так удобно. Я даже не знаю…

– Ну конечно. Потом покажу тебе дом, свою комнату. Если не уснешь к этому времени, – добавляет Варя. – Да, можешь на ночь остаться. Завтра сама тебя отвезу.

Мы подружились в университете, Варвара училась на два курса старше. Продолжили общение даже когда уже закончила учебу. Не особенно часто, но списывались, иногда ходили вместе в театр. Оказалось, что обе любим этот вид искусства. Общих интересов на самом деле у нас много. Год назад наши отцы стали партнерами по одному крупному проекту, мы стали видеться чаще. Отчим был очень сильно заинтересован в этом вложении, старался изо всех сил не упустить выгоду. Заискивал перед Вариным отцом, что иногда меня коробило, но с другой стороны – бизнес есть бизнес. Неловкие моменты неизбежны, надо это признать.

Варя уходит дать распоряжение насчет еды, а я возвращаюсь в хамам.

– Привет, красавица.

Поворачиваюсь ко входу. Сразу начинает не хватать воздуха, встаю с каменной скамьи.

– Привет…

Марат – старший брат Вари. Не самый приятный для меня собеседник. Полгода назад между нами случилась неприятная сцена, о которой вспоминать совсем не хочется.

– Дашь пройти?

– Бежишь от меня?

– Нет. С меня достаточно жара. Хочется подышать воздухом.

И не думает отходить. Смотрит сверху вниз.

Закусываю губу. Черт, Варя говорила, что он сейчас в Аспене, гоняет на лыжах. Что вернется только после праздников. Не могла же специально обмануть?

Марат наступает, я пячусь назад. Прижимает меня к стене.

– Прекрати… Пожалуйста, – добавляю умоляюще.

Нет, я не испытываю к нему отвращения или страха. Просто мне не нравятся бабники, которые имеют все, что попадает в поле их зрения. Марат именно из таких. Наш короткий роман закончился очень быстро. Даже близости не было – я застала его случайно, в ночном клубе, в вип-кабинке со смуглой горячей мулаткой.

Сначала плакала, впала в отчаяние и депрессию. Потом собралась с силами, пришла в себя, переоценила все произошедшее и поняла, что мне повезло. До близости не дошло. Я привязалась, была очарована, но не влюбилась без оглядки.

С Варей у нас сохранилась дружба, позже я поняла, что мне это гораздо важнее.

– Спасибо, что не сердишься, – сказала ей тогда с огромным облегчением.

– За то что бросила моего брата? – Сазонова искренне рассмеялась. – Ян, ты что! Это ваши с ним личные дела. Знаешь, я наоборот считаю, что он заслужил. Давно пора было вот так его по носу щелкнуть. Возомнил себя Казановой, видите ли.

Нахожу в себе силы поднять глаза на неожиданное и такое внушительное препятствие к побегу. Чувствую передозировку тестостерона, скопившегося в пространстве. Сама не понимаю, дело в неприятной сцене с Маратом, или в незнакомце, чей взгляд нагло раздевает меня?

– Извините…

Надо добавить «дайте пройти», а у меня словно язык прилип к небу. Мужчина тоже хорош, явно забавляется ситуацией. Оглядывает меня очень пристально. Мне настолько не по себе, что поджимаю пальцы на ногах, от досады кусаю нижнюю губу. Глупая детская привычка.

– Добрый вечер, – произносит равнодушным тоном. Делает шаг ко мне, я испуганно отшатываюсь и… потеряв равновесие, понимаю, что падаю.

Мужчина ловко хватает меня за предплечья, помогая устоять. Его прикосновение – удар током, пронзающий все тело. Именно это ощущаю, когда сильные руки сжимают мою талию, а лицо оказывается в нескольких миллиметрах от моего. Теперь совсем дурой себя чувствую. Мы стоим вплотную. Дышу тяжело, сердце почему-то колотится все сильнее. В животе странное ощущение. Щекочущее и потягивающее. Кто этот мужчина и почему так действует на меня?

Выглядит старше Марата. Красивый, темноволосый. Прожигает черным взглядом. Лицо словно вылепленное, широкий мощный лоб, густые брови. Легкая щетина на скулах придает ему опасный и в то же время неотразимо сексуальный вид. От темного бархатного взгляда можно опьянеть. Опасность и надменность затягивают меня все глубже в омут. И запах… От него пахнет просто невероятно вкусным парфюмом, с горьковатой нотой сигарного дыма. Рядом с ним я вдруг остро ощутила себя маленькой песчинкой, которую легко можно превратить в пыль.

– Извините, – боже, я жалкая лепечущая идиотка.

Как закончить эту сцену? За что меня так сегодня «приложил» мой любимый вид парной, то бишь хамам? Сколько еще мужиков я тут встречу сегодня?

Пожалуй, этого достаточно.

Он продолжает хранить молчание. Внезапно… происходит невероятное. Мужские пальцы касаются моей груди.

Замираю от шока. Вспыхиваю.

Безумная, дикая реакция. Ощущение, что каждый нерв оголен и вот-вот закоротит.

Мой рот открывается и закрывается беззвучно, дышу как рыба, выброшенная на берег.

Длинные смуглые пальцы задевают сосок и меня прошибает ознобом, который прокатывается по всему телу.

Откуда такая дикая реакция? Я никогда… Еще ни разу не была с мужчиной. Думала, что первым будет Марат, потом разочаровалась. И совершенно точно ни разу в жизни ничего даже отдаленно подобного от прикосновения мужчины не испытывала.

Опускаю взгляд, понимаю, что пальцы мужчины поправляют бюст от купальника, который сбился, и сосок бесстыдно торчал на обозрение. Самое ужасное, что купальник не скрывает что мои соски набухли, стали болезненно твердыми, словно я очень сильно замерзла. В то время как ровно наоборот. Я горю.

Убирает руку. Поспешно обхватываю себя. Дрожу. Не знаю что сказать. Могу лишь отчаянно мечтать провалиться сквозь землю.

Морщусь от ее признания.

– Инвестор проекта, на котором Петр Олегович? – уточняю, сама не знаю для чего.

Петр Олегович – мой отчим, предпочитаю называть его по имени-отчеству, несмотря на то, что с мамой они давно вместе. Разное между ними было, даже расходились на пару лет. Жили отдельно. Он дал мне свою фамилию, с тех пор как мне исполнилось семь всегда присутствовал в нашей жизни. Но я так и не смогла назвать его отцом, принять как родителя. Мама иногда сетовала, что я холодная, как «Снежная королева», что во мне мало тепла и человеческих эмоций. Нет потребности в отце. Ее это всегда огорчало, она очень хотела, чтобы между нами были более доверительные и близкие отношения. Хотела более ласкового ребенка. Слышать об этом было больно, но я научилась принимать и себя, и родителей такими какие они есть.

– Да, именно, – подтверждает Варя. – Ох, какой мужик. Я влюбилась!

Не знаю что сказать. Улыбаюсь, но чувствую, что моя улыбка глупая и не искренняя. Мне не нравится это обсуждение. Словно задевает что-то сокровенное. Так странно! Он же совсем чужой мне человек. Тем более, явно не разделил моей симпатии. Смешно сказать, даже не посмотрел в мою сторону, а я…

Ведь не мог он меня просто не заметить возле бассейна?

Злюсь на себя, что продолжаю думать об этом.

Варя продолжает рассуждать, как ей хочется заполучить красавца-инвестора, сыплет подробностями о нем, которые выкапывает из памяти. Впрочем, знает она не так уж много. Моя подружка очень увлекающаяся натура в том, что касается мужчин. Так что я ее болтовню всерьез не воспринимаю. Стараюсь не слушать, почему-то становится неприятно.

Вскоре мы отправляемся принять душ, затем сушим волосы, накладываем легкий макияж и присоединяемся к гостям.

Демид

– Она моя. Трахнул ее сейчас, прямо в баньке. Горячая девочка.

Смотрю на Марата, подавляя желание дать в рожу. Не знаю почему так полоснули эти слова. Понятно, что девочка хороша. Хрупкая, красивая. Чувственная. Почуял соперника и столбит территорию. Пусть и таким пошлым способом.

– Ясно. Теперь я пойду попарюсь, если не возражаешь.

Прохожу мимо, чувствуя, как парень сверлит мой затылок.

Впервые за вечер жалею, что не взял с собой плюс один. Поленился делать лишний крюк на машине из аэропорта, чтобы забрать Тамилу, свою нынешнюю любовницу. Поездка вымотала, думал только о том, чтобы закончить дела и просто как следует выспаться. Пришлось заехать на дачу к Сазонову – срочно требовалась его подпись. Я конечно мог его самого заставить мчаться к себе в городскую квартиру, но решил побыть добрым самаритянином. В конце концов, юбилей у мужика. Гостей собрал. От меня не убудет, если сам приеду, тем более по пути. Отдохну за городом. Выспаться на свежем воздухе – отличная идея. Тем более, Сазонов даже охоту обещал завтра с утра. Посмотрим.

Пока дичь только одна попалась, но не та что ожидал. Забавная история. Почему-то приятно прокручивать в голове полуголую девицу, поджимающую пальцы на ногах, взгляд блуждает, на лице ясно читается возбуждение, которое она изо всех сил подавить пытается. Паникует. Гремучий коктейль из невинности и соблазна.

Я как раз решил продолжить забавное знакомство, но появился Марат Сазонов. Все испортил. Буквально как ледяной водой в рожу.

Она нисколько не невинна. Он только что трахал эту девочку. Но видимо не удовлетворил, раз она так на меня пялилась сразу после.

Ее желание сложно было не почувствовать. Как и сложно проигнорировать, только по одной причине – у меня встал. Понимал, что не стоит трогать незнакомую девчонку, явно сильно младше себя возрастом, с которой случайно столкнулся в чужом доме. В первый момент подумал, что это дочь Сазонова. Правда, насколько помнил, она пониже ростом и волосы темнее.

Коснулся, потому что не смог справиться с желанием сделать это. Глупый, мальчишеский жест. Все равно что одноклассницу за косу дернуть. Сам не понял с какого хрена так возбудился, глядя в огромные светло-голубые глаза, кажущиеся кристально чистыми. Невинными.

И ведь совсем эта малышка на примитивную шалаву не тянет. Свежее, нежное лицо, без улучшений каких-либо, ботокса и прочего дерьма. На руки посмотрел – ногти короткие, аккуратные. Терпеть не могу длинные нарощеные когти, всем своим любовницам запрещаю такие. Люблю естественность.

Правда возрастом для меня эта девочка слишком юная. Предпочитаю других, опытных, не моложе двадцати пяти. Эта же выглядит на восемнадцать-девятнадцать. Не помню, когда в последний раз трахал даже двадцатилетнюю. Даже странно, что так цепанула. Может, старею?

Интересно, как у таких как она это получается? Сразу после секса с парнем на другого слюни пускать? Я, конечно далеко не ханжа и много чего пробовал, и все ж таки покоробило.

Киваю, не могу ни слова выдавить – голос пропал. Поворачиваюсь к нему спиной, начинаю возиться с кофе машиной. Он ведь знает, что я не прислуга?

Четко сообщил, что предпочитает черный без сахара, лаконично и холодно. Ни грамма эмоций.

Да какая блин разница, Яна! Может и не помнит тебя, короткий эпизод где ты в купальнике и с обнаженной грудью наверняка давно стерся из его памяти. Тем более после такой горячей ночи.

Оборачиваюсь – так и есть, Демид забыл о моем существовании. Сидит за столом, сосредоточенно читает что-то в телефоне.

– Ваш кофе, – ставлю чашку перед ним. Прислуга? Да плевать, я не гордая.

Не успеваю убрать руку, на короткие мгновения наши пальцы соприкасаются. Забываю дышать. Завороженно смотрю на его руку. Сегодня Демид в белой рубашке, которая оттеняет его смуглую кожу. Кисть широкая, массивная. Пальцы длинные, крупные, и в то же время красивые. Эти черные волосы до самого края манжеты… от них сохнет в горле.

– Доброе утро! – резко отдергиваю ладонь, поворачиваю голову на голос.

Раиса, в коротком шелковом халате-кимоно, волосы рассыпаны по плечам. Ослепительно улыбается Демиду.

– Привет, – бросает тот в той же равнодушной манере, что вызывает у меня глупое облегчение.

– Можно мне тоже кофе? – спрашивает меня девушка. – Раз уж ты сегодня прислугой подрабатываешь.

Определенно, хочет задеть, уязвить. Ревнует? Это смешно. С чего бы?

Садится рядом с Демидом, ластится к нему. Что-то шепчет на ухо.

Нервно соображаю, что предпринять. Кофе я, разумеется, делать больше никому не буду.

Раиса, впрочем, не настаивает, сама порхает по кухне.

– Демид, хочешь я приготовлю завтрак?

– Нет. Я сейчас уже выезжаю. Только кофе допью.

– Как жаль, что у меня вылет сегодня! Так не хочется ехать на эти съемки в Париж.

Мужчина ничего не отвечает на эту реплику, я тем более, ведь Раиса ведет себя так, будто меня вообще нет в помещении. Наверное, ее можно понять. Провела ночь с мужчиной и теперь хочет побыть с ним наедине. А тут другая баба под ногами мешается.

Мне совсем не хочется быть такой бабой. Но если уйду сейчас, это будет выглядеть как побег. Поэтому, выдерживаю время. Потягиваю еще горячий капучино.

– А ты чего, домой не торопишься? – неожиданно спрашивает меня Раиса. – Прости, забыла, как тебя зовут… нас Варвара знакомила.

– Яна. Жду, когда Варя проснется. Она обещала отвезти меня в город, – выпаливаю оправдание прежде чем успеваю обдумать, насколько оно логично.

– Светлана сказала, что она перебрала вчера сильно. Так что долго ждать придется. Советую вызвать такси.

Ничего остроумного для ответа на ум не приходит, поэтому просто молчу. Злюсь на Раису за то, что привлекла ко мне внимание. Чем я так помешала, сидела, никого не трогала? Теперь чувствую взгляд Демида. Он давит на меня. Хочется нервно передернуть плечами, скинуть сгустившееся вокруг меня напряжение. Надо просто встать и уйти. Но я боюсь еще больше опозориться, мне кажется просто не смогу преодолеть это расстояние до двери… Хотя все равно придется. Хотелось бы в идеале красивой походкой, с гордо выпрямленной спиной. Только вот ноги немеют от напряжения.

Продолжаю чувствовать на себе взгляд. Нет, не может он на меня пялиться, это все мое воображение! Набираюсь смелости, чтобы убедиться, что накрутила себя… и вздрагиваю. Он действительно изучает меня. Лениво и задумчиво, не обращая внимание на Раису, которая снова сидит рядом, гладит его по руке и что-то бормочет. Я не могу разобрать что – в ушах шумит. С моим телом происходят странные вещи – кожа будто горит, одежда раздражает. Безумие.

– Почему так паникуешь? – усмехается Демид.

Мне трудно дышать, вдох дается болезненно. Он издевается надо мной? Довел до паники!

– Успокойся. Здесь хороший ресторан, а мы не позавтракали. Кофе не в счет. Я голоден.

Произносит это так, словно меня в качестве основного блюда собирается сожрать.

Ярцев выходит из машины, не озаботившись прихватить верхнюю одежду, лежащую на заднем сидении. Нервно накидываю шубу и тоже выхожу следом, чтобы не заставлять его ждать на холоде. Одновременно злюсь на себя за эту заботу. С чего бы мне волноваться об этом надменном типе?

Следую за ним к ресторану с растущим негодованием. Тревога тоже никуда не уходит. Что если это предлог? Тут не просто ресторан – целая гостиница. Что если предложит мне…

Мысли уходят в такое русло, что я совсем теряюсь в эмоциях. Воображение рисует порочные картинки, Демид и я в номере отеля. Жадные поцелуи, ласки. Черт, иногда я ненавижу собственное воображение! Я точно не собираюсь делать ничего подобного!

Вот только в глаза Ярцеву смотреть после таких фантазий – невыносимо.

Нас отводят за столик. Залпом выпиваю полбутылки воды, затем утыкаюсь в принесенное меню, чувствуя, что на самом деле проголодалась. Я вчера после столкновения с Демидом лишилась аппетита, рано утром не люблю есть, так что сейчас желудок жалобно сжимается и требует пищи.

Заказываю яичницу, салат, десерт, и только потом задумываюсь, что такой аппетит, пожалуй, совсем не выглядит привлекательно. Женщина должна «клевать как птичка». Но я ведь совсем не стремлюсь понравиться Ярцеву?

Впрочем, он тоже заказывает немало. Еду приносят быстро, и мы начинаем в молчании поглощать завтрак.

– Спасибо большое. Я больше не могу. Зря десерт заказала, – говорю спустя сорок минут гастрономического наслаждения. Здесь действительно готовят изумительно, Ярцев не обманул.

– Скажем, чтобы положили с собой, – отвечает невозмутимо.

– Мы уже поедем, да? – снова начинаю нервничать.

– Да, сейчас. Или у тебя другие идеи? – сканирует меня пронзительным взглядом.

– Нет, мне правда очень домой нужно. Готовиться к экзамену.

– Ясно. Ты очень прилежная ученица.

– Я серьезно отношусь к этому.

Разговор вроде бы совершенно невинный, банальные слова, но меня трясет. В каждой фразе чудятся непристойные намеки. Что если Демид из тех, кто считает, что раз девушку накормил, то она должна ему. Тогда, впрочем, моя странная симпатия растает без следа. Презираю таких мужчин.

Ярцеву звонят, и он сразу забывает обо мне, к огромному облегчению. Потом переходит на английский. У него прекрасное произношение, говорит бегло, можно только позавидовать.

Больше не спрашивает меня ни о чем, делает знак, чтобы работник ресторан принес мне верхнюю одежду. Мы возвращаемся в машину.

– Большое спасибо! – спустя сорок минут мы уже возле родительской многоэтажки. Теперь точно все. Можно оставить позади тревожное приключение.

– Пожалуйста, Яна.

Наши взгляды скрещиваются, но я сразу отвожу глаза, переключаю внимание на сумку. Торопливо вылезаю из машины. Мелькает опасная мысль, что возможно вежливость требует пригласить его на кофе. Нет, нет. Это точно плохая идея.

Войдя в квартиру долго не получается ни на чем сосредоточиться. Проигрываю каждую минуту, проведенную в обществе этого мужчины. Интересно, мы еще увидимся?

Я чувствую… разочарование.

Мог бы подойти ко мне. Или хотя бы посмотреть чуть дольше. Но он всем своим поведением показал, что я не интересна. Лишь эпизод. А может и вовсе не узнал. Он ведь настолько сногсшибателен. Ему постоянно девицы глазки строят.

Меня охватывает горечь. Логика шепчет, что это глупо. Нельзя вести себя как наивная дурочка. Но меня уже не остановить. Прошу Эрика принести мне коктейль покрепче. Отправляюсь на танцпол. Варя отжигает, уже мокрая вся, кайфует, отдается музыке. Девчонки не отстают, и я тоже присоединяюсь к ним.

Нас окружает толпа. Мы определенно звезды на этом танцполе. Народу очень много, энергетика в клубе потрясающая. Мы танцуем, пока можем дышать.

Варя тянет меня к бару.

– Умру сейчас. Пить, пожалуйста. Воды-ы, – она пьяна, взбудоражена очень.

– Только не говори, что ты снова пойдешь танцевать. Мне кажется достаточно.

– Сейчас выпьем по коктейлю, а там посмотрим, – заявляет подружка. Выпивает пол-литровую бутылку воды и заказывает два коктейля.

– Куда Эрик подевался?

– Ему позвонили. Вышел поговорить, – объясняю.

– Приголубь его сегодня вечером. Классный парень.

– Я не занимаюсь сексом на первом свидании, – плевать, если покажусь ханжой. Но у меня действительно есть принципы.

– О, какая встреча! Привет, Демид! – восклицает Варя и я превращаюсь в ледяную статую.

– Привет, – раздается прямо у меня за спиной.

Я не слышала, как он подошел… Вероятность, что слышал мою последнюю фразу – очень высока. Черт, ну почему так? Почему я вечно перед этим мужчиной в немыслимо идиотском свете? То с Маратом в парилке, теперь вот это… Что Демид теперь решит обо мне? Что я только о сексе и могу думать?

Так, ладно, Белова. Тебе плевать что и кто там составит впечатление. Детей тебе с ним не крестить!

– Классно встретить тебя. Ты один или с компанией? – Варя не замечает моего состояния, целиком сосредоточена на Ярцеве. – Ян, ты ведь помнишь Демида? Ну конечно помнишь, он же подвез тебя до дома.

Отлично, теперь ветошью не прикинешься. Усилием воли поднимаю глаза на мужчину, выдавливаю улыбку.

– Привет. Какая встреча.

– Ага.

И все. Больше ни единого словечка. В следующую минуту к Демиду подходит девушка. Высокая, стройная. Очень красивая, смуглая. Длинные черные волосы до талии. Я по сравнению с ней – коротышка. Красное кружевное платье облегает и выгодно подчеркивает идеальные формы.

– Дорогой, может домой поедем? Я немного устала после съемок.

Дальше она наклоняется и начинает шептать что-то ему на ухо. Нас эта красотка надменно игнорирует, словно мы не достойны находиться рядом с ней. Посторонние неодушевленные предметы. Варвара разглядывает эту девицу с большим любопытством.

– Хорошо, Тэм.

Демид кивает, слушает, что говорит ему брюнетка, которая при этом проводит пальцами по его плечу.

Мне ужасно невыносимо наблюдать за этим. Делаю большой глоток коктейля. Еще один. Кажется, сегодня это уже третий.

– Вот и я, прости, что ушел, – ко мне подходит Эрик.

– Ничего страшного, мы тут не скучаем, – отвечает за меня Варя, я же лишь улыбаюсь.

– Там ребята вас потеряли.

– Очень приятно было увидеться, Демид! – говорит Варя, и мы наконец оставляем сладкую парочку друг для друга.

Отходим на небольшое расстояние и Варвара останавливается.

– Эрик… Ты иди, мы сейчас догоним.

– Что вы задумали? – с любопытством спрашивает парень.

– Да ничего, ну пожалуйста, Эрик!

Парень нехотя уходит.

– Что такое, Варь? – смотрю на подругу недоуменно.

– Да я сфоткать хочу, и Раиске отправить. Пусть позлится. Кстати, ты в курсе, что это актриса? Я как раз только посмотрела сериал с ее участием. Классная пара, да? Я даже почти не ревную. Она мне очень понравилась, правда роль небольшая.

С ужасом смотрю как Варвара, будто заправский папарацци, наводит телефон на парочку, которая как раз в этот момент… чуть ли не целуются. Явно поглощены разговором, причем женщина ластится к Демиду, нарочито окутывает своими флюидами, очаровывает. Демид берет девушку под локоть, парочка начинает движение в нашу сторону. Не знаю, как мы успеваем забежать за угол! Дышим тяжело, в крови адреналин шпарит.

– Ты ненормальная, – приваливаюсь к стене.

Варя начинает смеяться. Господи, мы такие дуры в этот момент. Малолетки, подглядывающие за взрослыми. Это так глупо, идиотское приключение.

– Неужели тебе он не нравится? – спрашивает неожиданно Варя.

– Эрик? Он милый, но я пока не думала…

– Я про Демида! Мы с Райкой стали врагами после той вечеринки дома. Сейчас готовы при каждой встрече в глотку друг дружке вцепиться. А ты… Реально Королева Снежная. Он тебя до дома подвозил, кстати. Ты так и не рассказала ничего. Все отмазывалась экзаменами.

– Полгода прошло, Варь. Да и не о чем рассказывать. Довез, высадил. Ничего больше.

Почему-то умалчиваю о завтраке. Не хочется делиться этим ни с кем.

– Ясно. Ну ладно, идем, скучная девочка Яна. Когда-нибудь все же тебе встретится мужик, который расшевелит твою ледяную натуру.

– Я так не считаю. В смысле, никакая я не ледяная, скорее – обычная.

– Просто знаешь… Демид как-то странно посмотрел на тебя. Словно между вами что-то было, – снова ковыряет меня Варя.

– О чем ты? Ничего подобного! – вспыхиваю. – Я не заметила…

– Угу, потому что в тот момент пол изучала внимательно. Нет, это все неспроста.

По счастью нас в этот момент обнаруживают другие девчонки из компании, и разговор сам собой прерывается.

Вскоре решаю, что с меня достаточно веселья. Эрик предлагает проводить меня домой. Вызывает такси.

– Спасибо большое, что проводил, – выхожу, Эрик следом. – Я так устала…

– Да, я понимаю. Не собирался напрашиваться, – улыбается Эрик. – Можно позвоню завтра?

– Конечно.

– Сходим куда-нибудь?

– С удовольствием.

С большим трепетом приезжаю в главный офис, чувствуя одновременно и предвкушение, и страх. Я должна справиться. Мне нравится работать с цифрами, нравится придумывать креативные решения, все получится!

– Я к Николаю Дмитриевичу, – рапортую строгой секретарше, смотрящей на меня критично из-под больших черепашьих очков. Женщина выглядит очень стильно и собранно, можно только позавидовать. Я даже сетую, что сама не догадалась очки добавить к образу. Как аксессуар, зрение у меня отличное, но есть очки с простыми стеклами.

– Яна Белова, мы договаривались о встрече, – добавляю, теребя в руках ремешок строгого портфеля из натуральной кожи – подарок родителей к началу практики.

– Да, конечно, он вас ждет. Проходите пожалуйста, – улыбается женщина.

Воодушевленная радушным приемом захожу в кабинет и цепенею – напротив Николая Дмитриевича, непринужденно развалившись в кресле, сидит Демид. Это что, моя карма повсюду на него наталкиваться?

Нет, я разумеется в курсе, что Демид – самый главный босс, стоит во главе корпорации «Альфа Альянс», но точно не ожидала, что мы вот так столкнемся в первые же минуты моей стажировки!

– А вот и наша новенькая. Добро пожаловать, дорогая, – улыбается мне Сазонов.

– Здравствуйте, Николай Дмитриевич. Демид… – запинаюсь, сообразив, что по имени обращаться к главному боссу неловко, а отчество я не знаю.

– Здравствуй, Яна, – отвечает невозмутимо Ярцев.

– Рит, вызови ко мне Ольгу, – говорит в динамик Сазонов. – Она введет тебя в курс дел, все покажет и расскажет, – объясняет мне. Будешь пока в отделе приема претензий. Конечно, не самое приятное занятие, со скандалистами общаться, но с низов, так сказать, начинать лучше всего.

– Спасибо большое вам, за предоставленную возможность, – говорю абсолютно искренне. Боже, ну как же мне неловко, что Ярцев здесь, не уходит, а что самое паршивое – пристально меня рассматривает!

Почему-то я была уверена, что в огромном многоэтажном офисе я точно не пересекусь с ним…

В дверь кабинета заглядывает девушка, ярко рыжие волосы, красное платье – сразу привлекает внимание.

– Звали, Николай Дмитриевич? Ой, Демид Александрович, здравствуйте! – взгляд, брошенный на Ярцева, полон обожания. Демид холодно кивает, занятый изучением документа.

– Звал, Оль. Знакомься, это Яна. Возьмешь ее под крыло и всему научишь.

– Снова стажер? Второй уже за месяц, не жалеете вы меня, босс.

– Не ной, Завьялова, не раздражай меня, – хмурится отец Вари.

– Мне как раз сотрудник нужен, – неожиданно лениво произносит Ярцев. – Если ты не против, к себе, пожалуй, Яну возьму. Кира не справляется с объемом, ей помощница нужна.

– Конечно, Демид Александрович, – тон Сазонова почти заискивающий. – Раз такое дело… Иди отсюда, Завьялова, теперь у тебя один стажер, радуйся. И ты пляши, Янка. В головном офисе будешь, а не с низов, ну что поделать. Слово главного босса – закон. Повезло тебе, что говорить.

Вот только я ничуть этого везения не чувствовала, скорее панику, аж в пот бросило. Волосы на затылке стали влажными, вышла из кабинета оглушенная, растерянная. Почему Демид так поступил? Зачем я ему понадобилась? Неужели… опять совпадение?

Спустя неделю работы в офисе Ярцева у меня появилось много предположений, зачем он взял меня к себе. Самое подходящее и честное – этот мужчина за что-то ненавидит меня! Никогда еще мне не было настолько тяжело. Огромное количество работы, мелких поручений, множество требований, запоминать даже незначительные мелочи. Знать досконально расписание Ярцева, его привычки и желания. И бесконечные документы, от которых рябило в глазах.

Кира оказалась крайне строгой и резкой женщиной, впрочем, профессионалом экстра-класса, этого не отнять. Говорит на пяти языках, имеет диплом юриста, при том что есть специальный отдел, занимающийся юридическими вопросами. Кофе она тоже готовила великолепно, к слову. Я же чувствовала себя ни на что не способной обузой. На третий день стажировки перепутала важные документы, которые попросили отвезти в суд. Рыдала потом в туалете, чувствуя себя неудачницей. На следующий день уже другие бумаги надо было привезти Ярцеву в одну из самых высокопоставленных правительственных организаций. От масштаба этого мужчины перехватывало дух. Конечно, я цепенела, очень стеснялась.

К концу второй недели я поняла, что не могу выдерживать напряжение. Да, Кира строила не только меня, всем доставалось. Отдел Ярцева состоял из десяти человек. Особенно невзлюбила меня Инесса Матвеевна Садовская, финансовый аналитик. Обращалась язвительно и не упускала случая унизить. Но на меня наоборот, чем больше давление, тем я упрямее. Отбивала все грубости, делала вид, что не замечаю ее отношения.

Как будто этого мало, на меня взъелся Эрик! Мы сходили на пару свиданий, к постели я, разумеется, считала очень рано переходить. Его взбесил отказ. Но куда сильнее он разозлился на меня за то, что меня взяли к Ярцеву! В то время как Эрик достался той самой Анжеле, у которой я должна была быть изначально. Как можно объяснить исходящему желчью парню, что я была бы счастлива поменяться с ним местами? Вот только мое мнение никого не волнует, я не могу ничего изменить! Всем наплевать! Никто не собирается оспаривать распоряжения Ярцева.

В результате узнаю, что Эрик распускает обо мне сплетни. От Инессы, которая просит личные отношения вынести за пределы работы. Смотрит на меня как… чуть ли не на шлюху.

– Я очень разочарована, Яна Викторовна, что вынуждена тратить время на выслушивание подобного. Наш отдел – самый престижный в компании, но я начинаю задумываться о том, что вы попали на это место…

На этой фразе не выдерживаю и выскакиваю из кабинета. Хочется послать все куда подальше!

К концу второй недели я эмоционально выпотрошена. Ничего не хочу, только завернуться в плед и хорошенько порыдать. Даже поплакаться в жилетку некому. Варя постоянно занята, похоже у нее новые отношения. Ведет себя загадочно, меня конечно разбирает любопытство. Мама не слушает, лишь говорит, чтобы я не смела раскисать, когда пытаюсь пожаловаться как тяжело на работе. Сразу начинает говорить о проблемах Петра, как сложно было ему устроить мне место в фирме, и что я не должна капризничать, что надо быть благодарной, Николаю Дмитриевичу, а уж перед главным боссом быть тише воды.

– Привет, красотка. Пойдем сегодня в «Барракуду»? Что скажешь? Намечается неплохая компания, – предлагает в субботу Варвара.

– Если честно, совсем нет настроения.

– Мне очень жаль, что Эрик оказался такой сволочью, – об этом я все же поделилась с подругой. Точнее, мне пришлось, потому что сплетни дошли и до нее. Было ужасно противно, до тошноты. – Тем больше повод его забыть, стереть из памяти. Слушай, Ян, я тебе честно признаюсь, ты мне очень сегодня нужна.

– Интригуешь. Рассказывай.

– Ну, в общем есть мужчина, от которого я без ума. Он сегодня будет в «Барракуде», это точная информация. Там большая компания собирается. Меня пригласили…

– А я при чем? Не понимаю.

– Ох, все сложно. Пригласил меня другой, понимаешь. Немного неловкая ситуация.

– Ну в общем да. Согласна.

– Вот, ты мне нужна, чтобы отвлечь моего кавалера. Пообщаетесь, пофлиртуете.

– Но он же тебя пригласил!

– Увидит тебя, обо всем забудет, – уверенно говорит подружка.

– Да ну, Варь, мне кажется это не совсем удачная идея.

– Пожалуйста, Янчик! Олег правда классный, он тебе понравится. Работает адвокатом, симпатичный. Мне кажется вы друг друга заинтересуете.

– Мне не улыбается флиртовать с парнем, который пришел на свидание с другой.

– Все в любом случае лишь общение, Ян. Так что какая разница? Там правда много народу. Живая музыка, топ-менеджеры крупных компаний. Халявные устрицы.

– У меня, наверное, даже платья для такого общества нет.

– Вот с этим там пофиг, много креативного класса, так что очень демократично все. Но я могу помочь с гардеробом.

– Ладно, хорошо, – сдаюсь. Похоже, для Вари это действительно важно.

– Здравствуйте, Жанна Михайловна! – Варя как ураган врывается в квартиру.

– Привет, Варюш. Как хорошо, что ты решила вытащить хоть куда-то нашу затворницу, – довольно говорит мама.

– Вот, точно, я тоже так подумала.

– Я вообще-то здесь, ничего? – спрашиваю недовольно. – И я совсем не считаю себя затворницей.

– Ладно, идем, мне тяжело, не видишь? – в руках подруги несколько чехлов. – Привезла тебе наряды на выбор.

– Ты такая прелесть, Варечка, – улыбается мама. – Будешь чай, кофе? Я как раз киш с семгой и брокколи испекла. Ты его любишь.

– Ой, ну что вы со мной делаете, Жанна Михайловна! Обожаю киш, как отказаться. Сейчас, только платья Янке покажу и приду.

Мама скрывается на кухне, а мы с Варей направляемся ко мне в комнату. Подруга начинает демонстрировать мне наряды.

– Очень красивые. Наверное, вот это.

– Блин, оно классно на тебя сядет, но черное… Скучновато, – морщит лоб Варя.

– Зато под стать моему настроению, – вздыхаю удрученно.

– Что, замучили тебя, да?

– Нелегко там, – киваю. Сама не понимаю, как начинаю рассказывать про Инессу и ее вечные придирки. Обида сидит внутри и требует выхода.

– Сучка, – констатирует Варя. – Ладно, не думай сегодня вечером о ней. Отдыхаем и веселимся. Олег тебе точно понравится. Занимается криптой, инвестициями, очень умный и интересный. Немного зануда, но для тебя как раз.

– Ну спасибо.

– Ой, я без желания задеть, дорогая. Что поделать, если это правда. Платья потом завезешь мне, или отчима попросишь, или сама заберу.

– Да, конечно, без проблем.

Варя убегает на кухню к маме, а я торопливо заканчиваю легкий макияж: немного туши на ресницы, румяна и губная помада. Я не особенно люблю декоративную косметику, но сейчас смотрю на свое отражение – лицо такое бледное, ему явно не хватает красок.

Удовлетворенно разглядываю себя в зеркале. Платье, которое я выбрала, простого покроя, но очень стильно и дорого смотрится благодаря кружевной ткани. Довольно скромный верх, без декольте, круглый вырез. Расклешенная юбка немного выше колен. Под платье выбираю дорогое шелковое белье – подарок мамы на день рождения и черные чулки. Завершают образ черные лодочки на плоском ходу, увидев которые, Варвара приходит в негодование.

– Я и так на каблуках все время на работе, – отбиваюсь. – Не настаивай, никаких шпилек, я от них устала. Все потому что они обязательны. Потому что Ярцев – садист.

– Ладно, как хочешь, – сдается Варвара. – Серьезно, заставляет всех на каблуках ходить? Даже толстух?

– В его отделе нет толстых. Не отдел, а модельное агентство.

– М-да. Ничего себе. Я не знала. Ладно, поехали уже.

Набрасываю шубу, немного странное сочетание с лодочками, но Варя сказала, что такси прямо в подземный паркинг заедет. Так что не стоит заморачиваться с сапогами. Это радует.

Доезжаем удачно, без пробок. Самый центр, место очень красивое, все в огнях. Возле главного входа очень много людей, но пропускают далеко не всех. Мы минуем главную очередь, заезжаем на подъемную стоянку. С нее поднимаемся в бар в прозрачном золотом лифте.

Внутри к нам сразу подходит мужчина, Варя представляет нас друг другу.

– Олег, Яна.

– Очень приятно, – говорим одновременно.

– Привет народ, я Карина, организатор вечеринки, – темноволосая девушка подходит к нам, обнимается с Варей. Начинает представлять нас другим гостям.

Тут и правда большая тусовка. Карина очень жизнерадостная и разговорчивая. Тянет нас на танцпол, но я отказываюсь – слишком вымотана на работе. Варя тоже, как ни странно, не рвется танцевать. Это меня немного удивляет, на нее не похоже.

Пообщавшись со всеми, проходим втроем в отделенную портьерами зону. Здесь более интимная обстановка. Официант приносит меню. Выбираем сухое красное, Олег пьет коньяк.

– Твой друг опаздывает, – нервно говорит Варвара.

– Нет, раз сказал, что будет, значит сейчас появится, – спокойно отвечает Олег.

Замечаю, что ему не особенно приятен такой интерес Вари к его другу. Мысленно сочувствую ему. Вот ведь неугомонная! Что за безумный план придумала, еще и меня вмешала!

Нам приносят еду. Запеченные мидии, суши, салат капрезе. Я не сильно голодна, но попробовав, отмечаю, что все очень вкусное.

– Варвара сказала, ты сейчас стажируешься в “Альфа Альянс”, – спрашивает меня Олег.

– Она уже стонет от этой практики, – встревает Варвара. – Знаешь, есть там некая Инесса, вот совсем мою любимку замучила.

– Садовская? Да, мы знакомы. Она очень сильный специалист, профи.

– Ну вот, вместо сочувствия, – надувает губы Варя.

Несмотря на дружескую уютную атмосферу чувствую себя немного неловко. Странное свидание втроем. Варя, правда, уже несколько раз отлучалась, к остальной тусовке, или выглядывала мужчину, которого вот так вожделеет?

– Еще вина, Яна?

Я даже не заметила, как опустошила бокал. Рассеянно киваю, решив про себя, что допью второй бокал и оставлю парочку наедине. Олег конечно очень приятный, но он явно заинтересован Варварой. Не понимаю, зачем она меня сюда приплела. Хотела, чтобы я развеялась, видела, как мне плохо? Остальное – лишь наспех выдуманный предлог. Какая она все-таки хорошая у меня, заботливая. Чувствую, как теплеет на душе, сжимаю руку Вари.

– Все хорошо, дорогая? – озабоченно смотрит на меня.

– Да, все нормально. Знаешь, я, наверное…

Портьера приходит в движение, мы все автоматически поворачиваем головы.

Нет, этого не может быть! Это какой-то жестокий розыгрыш, потому что в нашем пространстве вдруг оказывается… Демид Александрович Ярцев, мой непосредственный босс.

Молчание становится невыносимым, остро ощущаю, что этот мужчина нарушает мою зону комфорта. Нужно что-то сказать. Пусть даже банальное или глупое. Но от паники ничего не соображаю. Даже в пот слегка бросает, ужасная реакция на собственного босса!

– Вы же понимаете, что наша встреча – совпадение? – наконец нахожу силы выдавить из себя.

– Разумеется. Мне интересно другое. Почему ты так сильно нервничаешь? Я пугаю тебя?

Безусловно, я понимала, что Варя обязательно спросит что со мной случилось неделю назад в «Барракуде». Но к моему удивлению, начинает Варвара не с этого.

– Он улетел на неделю, с Тамилой, – жалуется, скривив лицо. – Я все дни в депрессии. Только сегодня в руки себя взяла. Спасибо, что ты выбралась со мной.

– Да не за что. Может не стоит так по нему убиваться? Раз ты знаешь, что он не свободен, – говорю растерянно, не понимая, что сама при этом чувствую.

– Эта Тамила ему не подходит! Слишком много мнит о себе. Ненавижу ее!

– Вы знакомы?

– Нет. Нафиг она мне нужна?

– Может тогда не стоит судить о человеке? Может, она хорошая?

– Ох, Ян, ну вот зачем ты? Мне и так плохо! Да стерва она, я от многих слышала.

– Ладно, прости.

Кажется, я совсем не гожусь в утешители. Сожалею, что эту миссию Варя возложила именно на меня, в конце концов подруг у нее достаточно много. Чувствую неловкость, но куда хуже становится, когда после бокала вина Варвара смотрит на меня задумчиво и переходит наконец к теме, которой я с самого начала опасалась.

– Расскажи, что было тогда в “Барракуде”? Ты пропала, Демиду позвонили, и он тоже вышел. Черт, все получилось совершенно наоборот! Выйти по моему плану Олег должен был. Ну или мы с Демидом. Так вот. Вы оказались вдвоем, да? Что он тебе говорил? Обо мне спрашивал?

– Нет, прости. Мы обсуждали… рабочие моменты, – врать у меня плохо получается, кожу начинает жечь. Надеюсь нос не вырастет. Если серьезно, я слабо надеюсь, что подруга меня не раскусит.

– Хм, серьезно? Тогда почему ты убегала сломя голову?

Как же трудно выкручиваться и юлить! просто невыносимо!

– Мне стало нехорошо, сильно затошнило. Поэтому разговор не помню толком. Поэтому спешила, в уборную. Извини, что вечер не удался так как ты планировала.

– Да, вместо одного мужчины провела его с двумя. Не так уж плохо, – улыбается Варвара. – Кстати, мне Олег потом пару раз звонил и про тебя спрашивал. Ты ему очень запала.

– Это приятно… но я пока не ищу отношений.

– Почему?

– Слишком сложный период на работе.

– Хочешь, я поговорю с Демидом, чтобы был с тобой помягче?

– Нет, ну что ты! Не нужно, пожалуйста.

– Хорошо, но с одним условием.

– Что? О чем ты?

– Сходишь с Олегом на свидание. Я все устрою. Серьезно, Ян, после того вечера чувствую вину перед ним. Мы с Демидом про него совсем забыли. Ты должна была отвлечь его, но сбежала. Он очень грустил. Мне хочется загладить вину.

– Но я же сказала, что не могу…

Слушать про то что Демид отлично проводил время с Варей после моего побега – крайне неприятно. До тошноты. Хочется поскорее завершить этот вечер, хотя кафе очень уютное, приятное. Замечательное обслуживание и очень вкусная пицца. Но снова говорить подруге что мне нехорошо – еще заподозрит что я в положении. Мне только на эту тему шуточек не хватало! Угу, беременная девственница.

– Хорошо, я не против увидеться с Олегом в выходные, – соглашаюсь нехотя.

– Умничка моя!

Ну вот, зато удалось развеселить расстроенную подругу. Уже не зря день прожит. Переключаемся на другие темы, общих знакомых, я забываюсь, и остаток вечера проходит очень душевно.

Неделю спустя

Инесса стала еще более невыносимой, иногда мне казалось, что она специально травит меня.

– Этот контракт придется переделать, Белова. Никуда не годится, в таком виде на стол к боссу он пойти не может. Иди давай. И не надо смотреть так жалобно. Знаю, что сегодня пятница, что поделать. Придется остаться дольше остальных, сама виновата. Да, и сделай мне кофе. Иди давай.

Так получается, что приходится перенести свидание с Олегом. Он не может в субботу, на которую мы договорились изначально, поэтому перенесли на вечер пятницы – короткий день.

В шесть вечера набираю Олегу.

– Привет. Извини пожалуйста, я тут напортачила с документами, придется еще на работе как минимум часа три пробыть. Мне очень жаль, правда…

– Это точно не отмазка? – мягко спрашивает Олег.

– Такая нелепая? Нет конечно! Мне правда ужасно жаль. Я голодная, как назло не захватила ничего с собой, правда на обед ходила… Ой, прости, тебе это не интересно.

– Почему же. Наоборот. Давай я заеду?

– Что?

– Привезу тебе ужин. Что желаешь?

– Не говори ерунды, пожалуйста.

Невольно улыбаюсь, у Олега приятный голос. И тут же чувствую напряжение, услышав шаги рядом. Поднимаю глаза – возле моего стола главный босс.

– Ты закончила с документами? Мне они нужны.

Это первые слова с того момента, как он домогался до меня в «Барракуде». Приехал из своей командировки, на работе появлялся не часто, в мою сторону не смотрел даже. Наверное, фикус на подоконнике возле моего стола и тот вызывал у Ярцева больше симпатии.

– Прости пожалуйста, мне нужно идти, – шепчу в трубку. – Извините, я еще не все доделала. Там слишком много…

– Ты издеваешься? Должно было быть закончено еще утром.

– Да, но Инесса Матвеевна сказала многое исправить…

Ярцев явно раздражен, мне становится страшно. В кабинете, который делю еще с несколькими сотрудниками, уже никого. Да и в целом весь офис опустел. Мы снова наедине… мне это не нравится!

– Я очень постараюсь, но еще как минимум час, – не узнаю свой голос, какое-то жалкое лепетание.

– Ясно, почему ты так поздно торчишь здесь.

Естественно, я бы предпочла быть как можно дальше от тебя

Бросаю на него короткий взгляд и тут же сую нос в бумаги. Пугаюсь что прочтет эту мысль на моем лице. Дерзить боссу в моем положении – непозволительная роскошь.

Если подумать – странная фраза. Что он имеет в виду? Из-за чего еще я могла голодная и уставшая задержаться в офисе? Надеюсь не думает, что из-за его персоны?

– Принеси в мой кабинет первоначальный вариант, – следующий приказ и вовсе сбивает с ног. Хорошо, что я сижу.

– Что?

– Яна, что непонятного в моих словах? – фыркает раздраженно. – У тебя есть уже готовый вариант, который ты сейчас переделываешь, верно?

– Да, по заметкам Инессы Матвеевны…

– Мне некогда ждать, принеси тот что был изначально, – говорит довольно резко и сразу направляется к выходу. Смотрю ему вслед. Дверь открывается, еще до того как Демид успевает дойти до нее. О нет… Ну почему?! Это что, у меня карма такая? На пороге появляется Олег, с большим ярким бумажным пакетом! Я зажмуриваюсь, глупо надеясь, что так все отмотается хотя-бы на полчаса назад, и я снова окажусь одна в помещении. Зачем я только призналась Олегу, что нахожусь на работе! Надо было отменить свидание короткой смс, но я решила, что это слишком грубо.

Вскакиваю, и направляюсь к мужчинам. Надо попросить Олега уйти, зачем он приехал?

– Добрый вечер, Демид, – на лице Олега легкое замешательство. – Привет, Яна.

– Привет. Ты что здесь забыл? – холодно интересуется Ярцев.

– К Яне решил заехать, – разводит руками. – Не бережете молодые кадры, заставляете работать сверхурочно.

– Да, бывает. Яна, я жду документы, – Демид бросает на меня короткий взгляд, проходит мимо Олега.

– Извини пожалуйста, – тараторю, затем поспешно возвращаюсь к своему столу, хватаю бумаги.

– Эй, не торопись, – Олег загораживает мне проход. Демид уходит, но явно еще слышит нас. – Я ужин тебе привез.

– Большое спасибо, но не стоило… Прости, я сейчас вернусь, – проскальзываю мимо Олега. Догоняю Демида возле его кабинета, он как раз заходит внутрь. Дверь захлопывается перед моим носом.

Он слышал, что я позади, мог придержать дверь, но не сделал этого. Его можно понять, конец рабочего дня, он устал и раздражен… но все равно вышло очень грубо.

Толкаю дверь, заглядываю.

– Можно?

– Да, разумеется, Белова. Я же сам попросил тебя принести бумаги, – его тоном можно резать сталь.

Садится в кресло, откинув голову. Прикрывает глаза. Да, выглядит крайне утомленным. Я и сама еле на ногах стою. Еще и дрожит все внутри, такой неумехой себя чувствую!

Кладу перед боссом документы.

– Можешь идти, Белова.

– Совсем? – пищу невпопад.

– Работать, – отрезает холодно. – И впредь постарайся не смешивать личную жизнь и работу.

Хочется оправдаться, ведь я на самом деле никого не приводила, ужасно обидно, но конечно меньше всего сейчас Ярцеву нужны мои оправдания.

– Конечно, – бормочу себе под нос и на цыпочках выхожу из кабинета.

На следующий день иду на работу со смешанным чувством предвкушения и страха. Хотя постоянно одергиваю себя. Чего я жду? Глупо ведь. Ну довез меня вчера босс до дома, пожалел, скорее всего. Или решил показать, что не настолько уж он бездушен и холоден. Или может быть испытал чувство вины за то что съел мой сэндвич? Ужасно глупые мысли.

Чего я точно не ожидала, это увидеть Инессу с красными глазами, выскакивающую из кабинета Ярцева! Пронеслась мимо меня, бросив испепеляющий взгляд. Вздрагиваю и поеживаюсь. Да чего она прицепилась ко мне? Не знаю, сколько еще выдержу под ее началом!

– Прикинь, уволили ее, – подходит ко мне Лариса, приятная девушка из соседнего отдела. Босс ее так отчитывал, стены дрожали! Ты самое интересное пропустила.

– Да? За что?

– Пока никто не знает. Но рано или поздно все прояснится. Она не только тебя мучила, кстати. Многим доставалось. Главная стерва!

Мне от этого события чуточку легче, хоть и не самое приятное – уличать себя в злорадстве. Ярцев вскоре покидает офис, на меня не посмотрев даже. Вот и хорошо, а то я уже приготовилась к фантазиям, что все из-за меня, а он – принц на белом коне. Хорошо, что напомнил – никакой он не принц, а жесткий босс, выжимающий соки из подчиненных.

Прошло еще две недели. Ярцев в офисе появлялся довольно редко, занятый очень крупным проектом с американцами. Без Инессы на работе совсем другая атмосфера. Никто не давит, все очень дружелюбно. Мечта, что тут скажешь. Постепенно вникаю, осваиваюсь, без морального прессинга все доходит гораздо быстрее. Работа начинает приносить удовольствие.

В выходные я сходила с Олегом в кино, отлично провели время. Твердо сказала, что пока готова лишь на дружеские отношения. Слишком много ошибок за последнее время. Один неприятный момент – в кинотеатре столкнулись с Маратом. Посмотрел на меня странно, начал просить поговорить наедине, хотя был с девушкой. Олег пресек это довольно жестко, Марат, к огромному облегчению не стал спорить. Потом звонил несколько раз, его звонки я сбрасывала. Слишком много ошибок у меня с мужчинами, так что решила быть осторожнее. Марат, Эрик. Последнего, к слову, уволили из «Альфа Альянс», я случайно об этом узнала. Лариса рассказала, что не справился. Сделал крупную ошибку, поставил контракт под угрозу. Радости по этому поводу я не испытала, но небольшое облегчение – определенно. Может все в моей жизни начинает налаживаться? Очень хотелось в это верить.

Был еще момент, который немного тревожил. Я начала неосознанно избегать Варвару, пару раз не ответила на ее звонок. Анализировать это не хотелось, просто чувствовала потребность немного увеличить дистанцию. Может дело в Олеге, я понимала, что подружка начнет расспрашивать, строить планы и прогнозы. Я же ничего этого не хотела. Сколько раз обожглась уже с противоположным полом! Пока у нас с Олегом дружеское общение и ничего больше и говорить тут не о чем.

Стоило наладиться на работе, дома начинают сгущаться тучи. Отчим несколько дней ведет себя странно, очень нервный, срывается по пустякам. Несколько раз слышу, как он ругается с мамой, за закрытой дверью спальни. Так что неудивительно, что мама решает взять паузу. Точнее, уехать на несколько дней под благовидным предлогом – скоро должна родить ее младшая сводная сестра, тетя Лена. Они достаточно близки с мамой, хоть и имеют разных отцов.

Провожаю маму на вокзал, ехать ей часов двенадцать, не так уж далеко.

– Присмотри за Петром, пожалуйста, – просит жалобно.

– Что я могу сделать? Он такой странный в последнее время. Что с ним происходит, вы ничего не объясняете.

– Не хотела грузить тебя, дочка. Ты так увлеклась своей работой, чему я очень рада. Держись за эту компанию.

– Но ты сама знаешь, что у Петра случилось? Почему он такой нервный? Вы стали много ругаться.

– У него неприятности.

– На работе? Может тогда с Николаем Дмитриевичем поговорить?

– Ох, нет. Лучше не лезь в это, Яна. Я скоро вернусь, долго у Лены не буду. Даже если обидится. Повидаю, и домой сразу.

– Хорошо, мам. Не переживай, отдохни. Там места красивые, погода может потеплее чем у нас будет. Погуляйте.

– Да, милая. Спасибо тебе.

Неделю спустя

В пятницу отпускают домой пораньше, приезжаю с работы, тороплюсь. С Варей договорилась о встрече в ресторане. Не хочется продолжать игнор, она может что-то нехорошее надумать. В конце концов, мы не ссорились, ничего плохого она мне не сделала. Меня коробит ее одержимость Ярцевым, но в конце концов, ведь это ее личное дело.

Петр дома, это неожиданно. Обычно приезжает раньше меня. Сидит на кухне, голый по пояс… Перед ним стоит бутылка виски.

– Яна? Подойди, дочка…

Не люблю, когда он меня так называет, и ему об этом прекрасно известно! Ежусь, но не могу проигнорировать просьбу. Вообще отчим пьет крайне редко, это очень тревожит! И уж точно ни разу не было вот так, в одиночестве! Да что с ним происходит такое?

– Что случилось? Мама скоро вернется. Ты ведь не из-за нее так? – сажусь напротив, смотрю растерянно.

– Выпей со мной.

– Спасибо, но не хочется. Я иду в ресторан с Варей.

– Не уходи, пожалуйста. Посиди со мной. Я на грани. Хоть вешайся…

– Что ты говоришь такое? – прихожу в ужас.

Отчим начинает бессвязно рассказывать, что его подставили на работе. Что все крайне опасно, что ему конец. Слушаю и цепенею. Нет, ну не может быть правдой. Он профессионал. Столько работал, так стремился попасть на место, которое занимает. Шаг за шагом, гордился своей карьерой и ставил себя в пример. Именно через него я познакомилась с семьей Сазоновых, подружилась с Варей! Да что там, я и про «Альфа Альянс» от него узнала. И вот, сидит, пьет не закусывая, плачет и трясется от страха!

Из сбивчивого рассказа стараюсь понять основное. И оно убивает. Отчим решил, что его притесняют в компании, что он достоин большего. Провернул хитрую сделку… и попался!

Волосы на голове шевелятся. Потому что я туда только благодаря ему попала. Отчим вор – значит и я такая же. Дура, радовалась, что все хорошо. Что коллектив идеальный, без противной Инессы и сплетника Эрика. Начала показывать хорошие результаты. Даже Ярцев на днях бросил «неплохо» в сторону подготовленной мной презентации. Походя бросил, но я все равно целый день потом улыбалась, сердце пело от счастья.

Идиотка…

– Мне очень жаль, правда… Но может быть все еще можно поправить? Надо поговорить с руководством, – говорю и сама себе не верю.

– Ты ведь знаешь уже Ярцева, сталкивалась, – воет отчим, вцепившись пальцами в седую шевелюру. Это глыба, которую не свернуть, – добавляет с отчаянием. – Глыба, которая меня раздавит. Он меня уничтожит, закопает!

– Надо нанять адвоката… Не закопает, ведь тогда он не получит свои деньги! Прекрати пожалуйста, – пытаюсь вразумить Петра, но безрезультатно.

Я забываю о Варе, только спустя несколько часов, когда заглядываю в телефон, вижу несколько гневных смс. Еще голосовые. Но я настолько разбита, что не слушаю их. Просто нет сил. Ощущение что на мою семью упада бетонная плита. Жалко маму, она так мечтала о путешествиях, квартире за границей. До того как она познакомилась с Петром мы жили очень бедно, на всем экономили. Потом, когда он вошел в нашу жизнь, все стало меняться. Мы так радовались. Жили все лучше с каждым годом в материальном плане. Но всегда хочется большего. Петр хотел дать маме все, о чем она мечтала. В результате – полный крах.

Мама возвращается рано утром следующего дня, я просыпаюсь от криков. Снова ругаются. Не помню как уснула вчера. Сначала все-таки уговорила Петра лечь в постель. Он шатался, еле довела его до спальни. Потом приняла душ, долго стояла, прислонившись спиной к плитке. Слез не было. Только чувство обреченности.

Мама выбегает из спальни с истерикой, едва не врезавшись в меня.

– Жанна! Прости меня! Я полный кретин! – всклокоченные волосы, бледное лицо, запах перегара. Отчим вызывает отвращение и жалость одновременно.

Это совершенно невыносимо. Они оба превратились в невменяемых, не понимают, что так делают только хуже!

Понедельник

На работе лихорадочно прислушиваюсь к разговорам, пытаюсь понять, что происходит. Петр Олегович взял больничный на несколько дней. Уверенный в себе мужчина превратился в трясущегося от страха слизняка. И все равно у меня сердце сжималось от сочувствия. У них с мамой было столько планов! Перестроить загородный дом, он уже давно требует ремонта, покупка квартиры в Таиланде. Еще потрясающая новость – отчим уже сделал за нее первый взнос. Он вообще до хрена сделал, вопрос, как это разгребать теперь?

В офисе все кажется мирным и спокойным. Все общаются со мной как обычно.

В конце концов, у меня в голове зреет безумная идея. Решаю сама поговорить с Ярцевым, раз Петр не находит смелости. Лучше было бы конечно с Сазоновым, но Николай Дмитриевич как назло улетел на неделю в командировку.

Да, между мной и Ярцевым не самые понятные отношения, он последний у кого бы я хотела просить помощи, но сейчас неважным кажется все, кроме благополучия моей семьи.

Чтобы увидеться с главным боссом, приходится записаться у секретаря. Главный босс очень занят. Постоянно в разъездах и на встречах, в офис заглядывает не каждый день, всего на пару часов.

Проходит два дня, очень нервных и напряженных, и вот час Х настал. Радости от того что добилась аудиенции Неприступного – нет, скорее паника. Ужасно нервничаю. В это утро перевернула весь свой гардероб в поисках подходящего наряда. Чтобы максимально скромным был, и при этом хочется быть красивой и уверенной в себе на все сто.

Почти непосильная задача. Бракую практически все, прихожу в отчаяние и в результате еду в простом сером платье. Прямое, до колен, которое купила специально для работы в офисе. Зато в нем очень комфортно, сидит как влитое. Волосы собираю в высокий пучок. И каблуки сегодня максимально высокие, чтобы не сильно запрокидывать голову, когда смотрю на верзилу босса.

– Здравствуйте. Можно? Мне назначено, – бормочу, не получается сделать голос уверенным.

– Проходи, Яна.

Встаю посреди кабинета. Ярцев сидит за столом, к которому приближаюсь медленно. Молясь, чтобы ногу на высоченных шпильках не подвернуть. Зря я эти туфли выбрала. Теперь дылдой себя чувствую.

– Слушаю тебя. Чего хотела? – спрашивает сугубо деловым тоном.

Мне так страшно, что начинаю тараторить быстро и сбивчиво, все вываливаю сразу. Хочется зажмуриться, но заставляю себя смотреть в черные глаза Ярцева. Как ему удается держать такой покер фейс? Абсолютно бесстрастно смотрит на меня.

Кажется, все что говорю не представляет для него никакого интереса, но он хотя бы не перебивает. Я даже несколько графиков начертила, по возврату утраченных Петром средств. Целый бизнес план. В то же время всячески подчеркиваю, что все произошедшее – лишь ужасное недоразумение, а не намеренное хищение средств. Да, притягиваю за уши, но черт возьми, это для нас средства огромные, для компании – смешная сумма. Издержки любого отдела за месяц бывают куда выше просто по ряду случайностей или недосмотру.

Ярцев слушает, не перебивает. Выступаю в полной тишине практически час. Ноги ноют, все же с обувью я сильно просчиталась. Мне бы присесть, но Ярцев не догадывается предложить мне этого. Или хотя бы глоток воды – в горле пересыхает.

– Закончила?

Киваю. Выдохлась, чувствую себя сдутым шариком.

– Интересное шоу, Яна, – в его голосе нет иронии, говорит это ровно, в чем вижу хороший знак. – Твоя работа действительно впечатляет. Пожалуй, можно сказать, что здесь ты на своем месте.

Получить от главного босса похвалу – почти нереально, чувствую, как на щеках выступает румянец.

– Мне нравится работать на вас, я действительно стараюсь.

– Да, я заметил.

Встает, подходит ко мне. Окидывает взглядом, от которого мурашки пробегают по всему телу. Бросает в жар и пот. Даже с такими каблуками он выше. Доминирует, подавляет.

– У тебя очень много талантов, Яна.

– Петр очень сильно виноват. Очень, – говорю, опустив голову. Я ничего не знала о его… ошибках.

– Понимаю.

– Вы очень великодушны.

– Это вряд ли, – резко вскидываю на него взгляд и замечаю опасную усмешку.

– То есть? Простите… Когда мне можно будет узнать ваше решение?

– Прямо сейчас. Ты ведь не спешишь?

– Нет, – мотаю головой. Меня охватывает неприятное предчувствие.

– Яна, дело в том что мы с Петром вчера встречались. Не здесь. В другом месте.

– Да? Он ничего не сказал…

– В это я вряд ли поверю.

– Не понимаю! Во что не поверите? – начинаю паниковать. – Зачем мне врать?

– Хочешь сказать, что он не обсудил это с тобой? – Демид пристально вглядывается в моё лицо.

– Что обсудил?!

– Твой отчим предложил компенсировать потери моей корпорации. Твоим личным участием.

– Я не понимаю…

– Думаю, понимаешь. Тебе нравится эта игра, только у меня нет на нее времени, Яна.

Яна

Смотрю с ужасом, не в состоянии поверить в то, что сейчас происходит. Этого просто не может быть. Я, наверное, сплю и вижу сон. Или сошла с ума. Потому что в реальности так не бывает!

Зажмуриваюсь, надеясь проснуться от кошмара, но увы, он остается перед глазами. Ярцев выглядит предельно серьезным.

– Это отвратительно. То что вы сейчас сказали…

– Возможно. Если тебе настолько невыносимо противно, ты знаешь где выход.

Это еще больше шокирует, сбивает с толку. Если бы Ярцев настаивал, нападал, требовал – я бы, безусловно, начала сопротивляться, влепила бы ему по роже, убежала. Он же – равнодушен. Смотрит холодно. Ему все равно на мою реакцию, да и решение, каким бы оно ни было. Я лишь вещь для него. Живой человек для этого монстра – средство для развлечения, не более. Он правда мне когда-то нравился? Сейчас я чувствую омерзение!

– Я никогда не поверю, что мой отчим мог даже мысль допустить о подобном…

Ярцев встает из-за стола, направляется ко мне. Заставляю себя остаться на месте, не позволяю себе пасовать перед ним. Не дождется, пусть это последний наш разговор.

– Избавь меня от патетики и пафоса. Этим будете друг перед другом дрочить, – обрывает меня грубо. – Разберись со своими родственниками. Уясни одно – У тебя две недели, чтобы заставить меня передумать отправлять твоих родителей за решетку. Потом я уезжаю в Америку, довольно надолго. Предложение имеет ограниченный срок.

– Родителей? Еще и маму мою решили приплести? Вообще отлично! – у меня начинается истерика.

– Да, мать тоже, – кивает невозмутимо. – Много где стоят ее подписи. Но так удачно что у них есть дочь готовая раздвинуть ноги в случае провала.

– Замолчите! Это ложь. Это тут совершенно ни причём. Я уже давно вам сказала, что не продаюсь! Все дело в этом, да?

Я отказала ему, и он решил вот таким гнусным образом поквитаться со мной? Немыслимо!

– На тот момент сумма не была озвучена. Сейчас другое, – каждое его слово бьет наотмашь. – Не отнимай мое время спектаклем. Я и так посмотрел достаточно.

Выражение его лица становится хищным, опасным. Глаза угрожающе суживаются. Чувствую, как по позвоночнику распространяется ледяной озноб.

Мне хочется обозвать его, послать. Никогда не сталкивалась с таким неприкрытым цинизмом и наглостью. Не могу поверить, что это происходит со мной наяву, что это не кошмарный сон. Этот урод снова все свёл к сексу! Я отказала ему, и теперь вот так мстит. Ненависть захлестывает, я больше не испытываю к нему ни капли симпатии. Только жгучую ненависть.

Ярцев неожиданно протягивает руку, убирает выбившийся из прически локон мне за ухо. Резко отшатываюсь. Хочется ударить его по руке, но сдерживаю порыв. Все еще помню, что передо мной начальник. Хотя уже пора забыть. Писать заявление на увольнение. У меня нет другого выхода. Наверное, он этого и добивается. Ну не может он всерьез предлагать мне такое! Это давление, намеренное, чтобы вывести на эмоции. Видимо, заранее все решил. А я как дура час перед ним распиналась, графики чертила. И он слушал!

– Я не собираюсь ни за что платить. Если вам не нравится, как я работаю, надо было прямо сказать.

– Работаешь ты нормально. Другие твои успехи думаю тоже весьма неплохи.

Снова оскорбление! Надо немедленно уйти. Только он теперь преграждает дорогу.

– Я не хочу больше продолжать этот разговор. Уясните уже, что я не продаюсь!

– Такие девочки как ты – всегда продаются, – издевательски выгибает бровь.

Ему наплевать на все мои доводы. Он все решил и подписал приговор.

Меня спасает стук в дверь. Заглядывает секретарь Ярцева.

– Демид Александрович, приехал Вавилов, – пауза. Переводит взгляд с босса на меня, видимо догадываясь что наш разговор, который она прервала – не штатный. – Простите, что прервала, но вы его знаете… Отвела в конференц-зал, – снова запинается.

– Хорошо, Инна. Я сейчас подойду, – зато Ярцев абсолютно невозмутим. Сразу забывает обо мне как о незначительном эпизоде. Лишь взглядом еще раз давая понять, что все что он мне наговорил – советует хорошенько обдумать.

Открываю и закрываю рот, не в силах ничего сказать ему.

Ярцев выходит, секретарша испаряется. Я же остаюсь стоять столбом посреди чужого кабинета. Он не приставал ко мне. Не коснулся ни разу, а я чувствую себя так, словно он уже поимел меня. Изнасилованной морально.

Нет. Этого не будет!

Не помню как добиралась до дома. Не отпрашивалась, просто вышла из офиса. Перед глазами – плотная пелена тумана. Хотелось кричать, устроить истерику. Но разумная часть меня понимала, что этим себе не поможешь, лишь наоборот. Сделаешь хуже.

Как никогда остро я ощутила потребность в своей семье. Как же хотелось маминых объятий! Но и тут я потерпела сокрушительный удар.

Маме конечно сейчас очень нелегко, нервничает из-за Петра очень сильно, с ума сходит. Только я и подумать не могла, насколько меньше волную ее, нежели муж.

Рассказала ей все как есть, хоть и стыдно было, противно. Никогда ничем подобным не делилась. Про Марата отмалчивалась, не посвящала в подробности. А тут – меня словно прорвало. Только мама отреагировала совсем не так как я ожидала…

Демид

Яна

Когда принимаешь решение, становится легче, ведь отступать уже некуда. Поздно. Так успокаиваю себя всю дорогу, пока еду в офис Ярцева.

Самое ценное, что есть у человека – семья. Когда осознаешь всю глубину этой истины, остальное становится неважным.

Концентрируюсь на том, чтобы успокоиться. Не хочу показывать, как мне страшно. Особенно ему. Почему-то чувствую – так будет только хуже.

Я не помню как собиралась, одевалась, красилась. Все на автомате. В голове повторялись снова и снова мольбы мамы.

– Прошу тебя, дочка. Посмотри, в каком я состоянии.

Выбежала из палаты, трясясь. Больно, страшно. Но страшнее чем потерять единственного близкого – ничего быть не может. С того момента все как в тумане. К Варе не поехала, написала ей смс что мама попала в больницу и свои вещи я заберу позже. Варвара начала строчить в ответ испуганные вопросы. Что и как, нужна ли помощь.

Как же стыдно перед ней! Собираюсь лечь под мужчину, который ей нравится.

С другой стороны – у него таких как я, «на один раз», и не сосчитать сколько. Только этим могу себя успокаивать, хотя получается так себе.

Вот и офис, о котором еще недавно я мечтала. Чуть до потолка от радости не прыгала, когда взяли на стажировку. Подхожу к личной секретарше Ярцева, которая осматривает меня неприязненно.

– По личному вопросу. Скажите ему, что я здесь.

– У него совещание.

– Я подожду…

Инна окидывает меня неприязненным взглядом. Поднимается со своего места.

Следую по коридорам офиса за высоким мужчиной в костюме. Чувствую любопытные взгляды на себе, заставляющие дрожать еще сильнее. Догадываются ли они, для чего я здесь? Что больше не их коллега, не практикантка, а вещь, которую приобрел их босс.

По коридору нам навстречу идет девушка, настолько яркая и красивая, что притягивает внимание. Неожиданно для себя вспоминаю, откуда ее лицо мне знакомо. Мы с Варей смотрели ее страницу в социальной сети, причем довольно долго и подробно. Ее зовут Тамила, актриса, причем довольно успешная. Варвара злилась, ревновала ее.

Любовница Ярцева. Честное слово, это какой-то фарс! Если бы красотка приехала чуть раньше, то застала бы в кабинете своего мужчины интересную сцену.

Меня передергивает от омерзения. Это последняя капля грязи, в которой чертов миллиардер вывалял меня с головы до ног!

Тамила в свою очередь смотрит на меня и мило улыбается. Артур здоровается с ней.

– Он у себя? Занят? – спрашивает мелодичным голосом.

– Как обычно, – водитель пожимает плечами.

Артур вежливо придерживает для меня заднюю дверь черного майбаха. Юркнув в машину, съеживаюсь, обхватываю себя руками. Ужасно жалею, что забыла куртку, оставила ее по привычке в гардеробе сотрудников. Такое ощущение, что я нахожусь в морозильной камере. Конечности одеревенели.

Водитель садится на свое место, бросает на меня внимательный взгляд в зеркало заднего вида. Через минут пять чувствую, что салон наполняет тепло. Заботливый работник Ярцева включил для меня обогрев. Почему-то такой простой и банальный поступок вызывает у меня жжение в глазах. Быстро вытираю скатившуюся слезу. Нет, только не это, я не хочу быть настолько жалкой. Скорее всего такая реакция потому что за последние дни чувствовала себя никому не нужной, всеми презираемой вещью? Когда ни от кого ни помощи, ни сочувствия, на любой добрый жест реагируешь по-особому.

Смотрю в окно, надеясь, что мужчина не замечает моего состояния. Никому не хочу показывать свою слабость. Поездка занимает около сорока минут, в городе пробки. Наконец мы останавливаемся возле высотного жилого комплекса.

Артур выходит, открывает дверь с моей стороны. Просит следовать за ним, и я киваю, благодарная за маску невозмутимости на его лице.

Жилье Ярцева выглядит очень дорогим, в таких местах я никогда не бывала. Похоже на очень большой заграничный отель. Повсюду мрамор, серо-черные тона с серебристыми деталями выглядят внушительно и стильно.

Следуем к лифту, очень просторному, тоже в серебре. Демид Ярцев обитает на последнем этаже, когда попадаю из огромного холла в гостиную с панорамными окнами, поражаюсь красоте открывающегося отсюда вида.

– Если что-то понадобится, вот кнопка вызова прислуги. Самостоятельно вас никто не побеспокоит.

Киваю, рассеянно оглядываясь. Водитель бесшумно исчезает.

Прохожусь по гостиной. Нет никакого желания обследовать эту роскошную квартиру, в которой чувствую себя абсолютно чужой. Совершенно растерянная, сажусь в большое мягкое белое кресло, поджав под себя ноги. Хочется пить, но никакую прислугу я вызывать не собираюсь. Равнодушно разглядываю детали роскошного интерьера. Все выглядит дорогим, но в то же время холодным, безликим. Квартира в которой живу с родителями не в пример проще, но гораздо уютнее.

От воспоминаний о маме, о прошлой жизни снова душат слезы. Вытираю глаза, заставляю себя успокоиться. Мне бы найти санузел, умыться, но нет сил даже пошевелиться. Не замечаю как засыпаю, сжавшись в комок.

Демид

– Зачем ты приехала?

– Дорогой, такого приема я точно не ожидала. Ты отменил наш прощальный ужин… Я очень расстроилась.

– Ты же понимаешь, у меня по горло сейчас работы.

– Да, конечно. Она всегда на первом месте, – надувает губы.

Забавно, что Тамила могла застать сегодня интересную сцену. Думаю об этом… и ничего не чувствую. Наверное, права мать, когда говорит, что мое сердце скованно льдом. Причем не было никакой причины стать настолько циником. Меня не бросала любимая девушка, не было измены или еще какого-то потрясения, полученного от противоположного пола. Я такой какой есть. Возможно, причина в том, что женщины слишком легко мне доставались. Не знал отказов, привык что все слишком легко. За Тамилой ухаживал, добивался. Актриса, у которой тьма поклонников. Проснулся интерес.

Пожалуй, такой силы влечения как сейчас к девочке Яне я ни разу в жизни не испытывал. Может потому что никого не покупал? Или причина в том, что ее раздирают сильнейшие противоречия? Чувствую в ней ответное влечение. Химия между нами возникла еще когда в первое знакомство домой ее повез. Или даже раньше, когда столкнулись возле хамама в доме Сазонова. Влечение, интерес и в то же время страх, смущение. Все это легко читалось во взгляде Яны.

И в то же время она сопротивляется мне. Захватывающее сочетание.

Тамилу выпроваживаю, тороплюсь на встречу. Она снова расстроена, но мне совершенно не интересны ее эмоции. Да, я грубый сухарь, которому куда важнее биржевые сводки и цифры.

Яна

Он ведет себя грубо, словно я раздражающая помеха, незваная гостья в его доме. Только он сам меня сюда притащил. Меня пугает его тяжелый, давящий взгляд. Следит как я пью, пристально, как огромный беркут, готовый напасть на добычу. Растерзать, уничтожить. Но жажда настолько сильная, что я продолжаю пить, пока вода не заканчивается. Медленно ставлю стакан на длинную мраморную барную стойку. Кухня огромная, как и все в этой квартире. Очень стильная, но безликая. Нет ни одной уютной детали. Как и в самом хозяине жилища. Наверное, глупо, что мои мысли сейчас об этом, а может быть это помогает мне не сойти с ума от страха перед грядущим.

– Напилась? Может тебя покормить? – интересуется равнодушно.

– Спасибо, обойдусь, – отвечаю ему в тон, сухо.

– Ты здесь на неделю, так что привыкай, где что находится запоминай.

– Вы… ты… Не выпустишь меня отсюда неделю? – вырывается испуганный вопрос.

– У тебя есть еще какие-то дела? – спрашивает резко.

– Разумеется. Я ищу работу…

– Ясно. На данный момент у тебя есть работа.

Боже, как жестоко. Его тон, пренебрежение, бьют по самолюбию. Снова начинает щипать глаза.

– Раз есть ты не хочешь, идем. Покажу где душевая. Я рассчитывал, что ты подготовишься к моему приезду, ну что ж, раз ты предпочла выспаться, примем душ вместе.

Берет меня за руку, ведет за собой по коридору. У меня все плывет перед глазами. Больше всего на свете хочется закричать от страха. Никак не получается совладать с паникой. Что я творю? Окончательно перестала это понимать. Знаю только одно – мне конец. Из этого переплета просто так не вырваться. Я ведь еще абсолютно неопытна. Даже не могу сказать ему об этом! Демид – взрослый опытный мужчина, отлично знающий все правила игры, в которую втянул меня. Я же… еще даже не начинала знакомиться с ней.

Перед дверью ванной Демид поворачивается ко мне. Берется за низ моего свитера и тянет вверх. Бросает снятую с меня вещь на пол. Дальше – юбка, футболка.

– Сними колготки.

Делаю это неуклюже и неловко, меня бросает в жар от смущения, потому что этот ужасный стриптиз он наблюдает внимательно. Его глаза сужаются, когда осматривает меня, оставшуюся в нижнем белье. Обхватываю себя руками. Ярцев толкает дверь, и мы оказываемся в просторной ванной. Здесь большая длинная раковина, над ней – зеркало. Смотрю в него и вижу до трясучки напуганную полуголую девицу. Словно на эшафот идущую. Лицо бледное, на нем – огромные глаза с расширенными зрачками.

Пока я разглядываю себя, Ярцев – раздевается. Оставляет одежду в коридоре. Замираю, смотря на него в зеркало. Боже… он уже абсолютно голый. Приближается. Встает позади меня.

Замираю, вонзив пальцы ног в пол. От него исходит жар и подавляющая энергетика. Хочется зажмуриться, не смотреть в зеркало на свое пылающее лицо, расширенные от страха глаза. Тяжелые горячие ладони опускаются на мою талию. Скользят выше, к груди.

Дергаюсь непроизвольно, когда сжимает мои груди, начинает изучающе касаться их, проникая под чашечки простого хлопкового бюстгальтера. Мой рот открывается и закрывается, дыхание становится нервным, поверхностным. Паника смешивается со странным тянущим ощущением внизу живота. Меня охватывает трепет, начинаю дрожать. Сощуренные глаза Ярцева пристально следят в отражении зеркала за моей реакцией. Не могу постичь, почему его прикосновения не вызывают во мне отторжения или отвращения, ведь именно это я должна чувствовать в сложившейся ситуации. Усилием воли предпринимаю попытку ускользнуть в сторону, но Демид не позволяет, сжимая груди сильнее, почти до боли. Дышу чаще, всхлипываю. Он отпускает мои груди, расстегивает сзади застежку. Мой размер довольно скромный, до двойки не дотягивает. Прикрываюсь руками, непроизвольный жест заставляет глаза моего мучителя сузиться. Но Ярцев никак не комментирует мою стыдливость. Его руки опускаются на мои бедра. Резкое движение и трусики падают на пол – они и так едва держались на мне. Еще в офисе Демид порвал их.

Теперь я полностью голая и беззащитная перед ним. Разворачивает меня к себе.

– Распусти волосы, – приказывает хрипло.

От косы, что заплела утром, и так почти ничего не осталось. Послушно расплетаю пряди, жалея, что не сделала этого раньше. Волосами можно хоть немного прикрыться. Я не подумала об этом.

– На колени.

Вздрагиваю от нового приказа. Я не ханжа, и понимаю, что он означает. К такому точно не готова, но разве есть выбор?

Нервно сглатываю, медленно опускаясь сначала на одно, а потом уже на оба колена. Он не просто садист. Он хочет сразу и абсолютно уничтожить мое достоинство. Подобного кошмара я не ожидала. Моя решимость тает, а желание закричать, начать вырываться, послать его к черту и убежать – растут с каждой секундой.

Перед моими глазами оказывается образчик мужской анатомии. Впервые в жизни и сразу вот так… Огромный, толстый ствол, оплетенный венами. Разумеется, я в курсе, как выглядит голый мужчина. Но все равно оказалась не готовой. Меня перетряхивает, нервы, кажется, еще чуть-чуть и разорвутся от напряжения.

Этот орган точно во мне не поместится. Он меня просто… убьет.

Ярцев опускает руку мне на затылок, притягивая к себе, еще ближе. Член упирается мне в лицо и я отшатываюсь. Впрочем, он быстро толкает мой затылок обратно. Меня окутывает мускусный запах, отчего задерживаю дыхание.

– Пожалуйста… – всхлипываю. – Не надо.

– Ты пришла сюда не для того чтобы плакать. Открой рот, Яна.

Девственница, делающая клиенту минет. Моя гордость уже никогда не переживет такого удара. Жалею, что не приехала к Ярцеву пьяной, или напившись таблеток. Решила, что это трусость. Дура. Сейчас безумно ругаю себя за это.

Головка темного, покрытого мощными узлами вен, органа, касается моих губ. Открываю рот, вбирая ее. Он очень твердый, горячий, солоноватый. Это ужасно унизительно, и в то же время – странно возбуждающе. Низ живота сковывается странной сладкой болью.

Пальцы Демида зарываются в мои волосы, тянут. Он толкается мне в рот, глубоко, так что перекрывает кислород, пугает. Отшатываюсь, из глаз текут слезы. Мой подбородок мокрый от слюны.

Ярцев издает гортанный стон. Отпускает мои волосы.

– Открой рот, – повторяет приказ.

Мои глаза зажмурены. Я на грани обморока. Сейчас он задушит меня, сделает нечто ужасное… Я даже не представляла сколько кошмарных вещей может сделать мужчина женщине. Унизить настолько…

– Хочу посмотреть, как ласкаешь себя. Ладони на грудь. Сожми соски, – приказывает отрывисто.

Распахиваю глаза. Рот открывается непроизвольно.

– Голову запрокинь, – продолжает приказывать.

Я растеряна, не могу понять, чего хочет от меня. Пока не вижу, как водит рукой по члену, стискивая его сильно.

Хотя бы меня не касается. Эта мысль придает решимости. Выполняю его приказ. Сжимаю груди, трогаю соски. Ярцев водит по члену, на его лице – застывшая маска. Невозможно отрицать, это зрелище завораживает. Он мастурбирует на меня. Быстро, жестко. Совсем рядом с моим лицом, очень близко. Окутывая своим запахом. Окружая мощной энергетикой. В его движениях невероятная сила. Бешенство. Челюсти стиснуты, на лбу пролегла складка. Это невероятные секунды абсолютной дикости, неистовства. Обжигающая головка снова надавливает больно мне на губы. Открываю рот, чувствуя, как его заполняет горячая терпкая субстанция. Ее так много, что я пугаюсь, непроизвольно сглатываю. Демид еще несколько раз вздрагивает, затем отстраняется от меня.

– Поднимайся, – следующий хриплый приказ.

Колени затекли и жутко болят, встаю довольно неуклюже, снова обхватываю себя руками. Догадываюсь, что его это раздражает, что надо вести себя иначе. Не подчеркивать каждый раз свою уязвимость. Но пока не получается. Роль шлюхи дается мне с трудом…

Ярцев ведет меня в просторную душевую кабину, включает воду, которая обрушивается мощным потоком сверху. Едва держусь на ногах, колени дрожат после пережитого. Демид заходит следом. Сразу пространство начинает сужаться. Мне не хватает кислорода. Страшно представить, что еще он пожелает сделать со мной. Похоже, фантазия у него буйная. Стыд, вперемешку со страхом, делает меня абсолютно беззащитной. Если бы знала, что ждет меня рядом с этим мужчиной, никогда бы не решилась, как бы малодушно это ни звучало.

Я теряюсь рядом с ним… Он гораздо старше, уверенный в себе, властный мужчина. Остро чувствую на себе его взгляд. Тяжелый, мужской. Разглядывает, особенно пристально задержавшись на груди, и пониже живота.

Меня тяготит это изучение, словно купленную вещь разбирает на части, раздумывая, выгодно ли приобретение. Но при этом, тоже не могу не смотреть на него. Бросаю взгляды украдкой. Невозможно отрицать, что этот мужчина хорош невероятно. Широкая грудь, развитая мускулатура, мощные ноги, крупные руки. Каждая мышца прокачана. Он явно не только бизнесмен, но и много времени проводит в спортзале. Ощущаю подавляющий стыд, что Ярцев все равно, несмотря ни на что, продолжает привлекать меня физически.

В руке сжимаю мочалку, о которой забыла, пока не забирает ее у меня. Выдавливает гель. Начинает водить по моему телу. Властные ладони уверенно, изучающе, повторяют изгибы фигуры. Нервы, взвинченные до предела, не выдерживают. Отшатываюсь от него, вжимаюсь в стену, жмусь к горячему кафелю, словно это может что-то изменить.

Демид явно раздосадован моей непокорностью. Притягивает к себе, бросив мочалку. Его руки касаются моей груди, сжимают грубовато. Соприкосновение с его обнаженным телом подобно взрыву. В безотчетном жесте накрываю его руки, сжимающие мои соски, которые вмиг становятся твердыми и невероятно чувствительными. От грубой властной ласки по всему телу разливается нервная дрожь. Выгибаюсь, пытаясь отстраниться, но у меня ничего не получается, Ярцев прижимает меня к себе лишь сильнее, заставляя почувствовать ягодицами его эрекцию. Наклонившись, проводит языком по моей шее, царапая легкой небритостью. Испуганно дергаюсь, словно боюсь, что сейчас как вампир вопьется в мою плоть клыками. В таком состоянии я способна на любые фантазии и страшилки.

Почему, несмотря на страх, мое тело откликается? Это невозможно отрицать. Внизу живота появляется болезненный узел. Между ног сладко тянет. Ощущения безумно острые. Удушающая смесь адреналина, страха и… возбуждения.

– Хватит… я не хочу, – произношу, задыхаясь.

– Я тоже считаю, что достаточно игр, – отвечает спокойно. Его ладони в ту же секунду сильно сжимают мои ягодицы, заставляя напрячься еще сильнее. Ловкие пальцы проникают между ног, касаются самого интимного, отчего сердце падает вниз, и я неосознанно впиваюсь ногтями в плечи Ярцева. Иначе упаду. Меня бросает в жар.

Другая рука Демида зарывается в мои волосы, тянет назад, заставляя запрокинуть голову, и в то же время теснее прижаться животом к его члену.

– Пожалуйста… – сама не понимаю, о чем прошу. Дико боюсь боли. Вряд ли выдержать ее стоя – легче. Я и так едва на ногах держусь.

Задушенно вскрикиваю, когда проникает в меня сразу двумя пальцами. Ощущение, что рвут по живому. Тупое давление, боль не такая уж нестерпимая, но крайне неприятная. Судорожно хватаю воздух. Демид касается меня там, где еще никто, ни разу. Как объяснить ему это? Я делала попытки… на которые он лишь злился.

Боль отступает, его прикосновения становятся мягче, нежнее. Продолжает ласкать, вырывая из моего рта стоны, всхлипы. Еще раз напоминаю себе, что все это неизбежно. Вздрагиваю. Мое тело сотрясает дрожь. Не могу постичь столь невероятную мощь мужской власти надо мной. Боль, которую причиняет его рука, становится сладкой. С каждым новым движением внизу живота становится горячее. Я не понимаю, как может мое тело настолько отзывчиво реагировать на него. На врага. Насильника. Ведь только так могу воспринимать его.

Демид отпускает мои волосы, убирает пальцы, обхватывая меня за талию. Разворачивает спиной к себе, надавливает на поясницу.

Меня снова охватывает ужас. Разворачиваюсь обратно и пугаюсь от выражения его лица. Оно искажено похотью.

– Пожалуйста… не здесь… Я не…

Снова пытаюсь сказать, что у меня это первый раз, и я не готова делать это стоя.

Готовлюсь к жестким словам, но Ярцев, ничего не говоря, выключает воду. Дает мне полотенце. Сам вытирается другим, резкими отточенными движениями. Я же, завернувшись в полотенце, загипнотизированно замираю.

– Иди за мной.

Мы выходим из ванной, прохладный воздух холодит кожу. Постоянные перепады от жара к ознобу – выматывают. Сейчас чувствую себя и вовсе заледеневшей. Все становится еще более неловким, неправильным. Для меня. Ярцев невозмутим, только раздражен.

Оказываемся в спальне, явно мужской, с преобладающими черно-серыми тонами. Стильно, консервативно, дорого. Очень подходит этому мужчине. Концентрируюсь на интерьере, лишь бы отвлечь себя от неизбежности.

– Кровать тебя устроит? – в голосе звучит легкая издевка.

Хватит оттягивать. Он получит свое и оставит тебя в покое, – так пытаюсь приободрить себя.

Делаю шаг к постели. Ярцев берется за мое полотенце, срывая с меня. Делает два шага ко мне, чем заставляет поторопиться. Запрыгиваю на покрывало. Обхватываю себя руками, дрожу, покрываясь мурашками.

Он нависает сверху, разводит мои ноги, устраиваясь между ними. Наклоняется к груди, касается губами сосков. Вода с его волос капает на мою кожу и от каждой капли вздрагиваю всем телом. Все невероятно остро, интимно. Меня окутывает его запах: свежести, геля для душа и мужской невероятной силы. Кожа горит от его касаний.

– Послушай, Яна. Мне жаль, что пришлось терпеть боль, но это в первый раз неизбежно. Я не фанат девственниц, но раз уж у нас случилось такое недопонимание, надо просто принять как факт. Строить из себя обиженку не стоит.

Мне словно влепили пощечину. Ярцев уходит, а я остаюсь в его спальне, одна, пропитанная его запахом, липкая от его спермы, вытекающей из меня вместе с кровью. Очень хочу в душ, смыть с себя все это, но конечно не в его присутствии! Едва держусь чтобы не разрыдаться.

Демид возвращается довольно быстро.

– Ванная в твоем распоряжении.

Киваю, чтобы хоть какую-то реакцию продемонстрировать.

– Идем, покажу тебе комнату, которую занять можешь.

Поднимаюсь на ноги, меня шатает. Следую за Ярцевым держась за стены. Он показывает мне небольшую комнату, где есть полуторная постель, кресло и скромных размеров шкаф. Это огромное облегчение, что смогу одна остаться. И в то же время что-то царапает в душе – так еще больше проституткой себя чувствую. Оказала услуги – пошла вон. Так ведь?

– Иди за мной, – удивляет новым приказом.

Смотрю испуганно. Ходить мне больно, и ночная экскурсия по дому кажется совсем лишней.

На этот раз мы оказываемся на кухне. Не могу вспомнить, когда ела последний раз. Может поэтому так голова кружится?

Ярцев наливает воду в стакан, протягивает мне.

– Открой рот.

Вздрагиваю испуганно. Смотрю на хозяина дома и с негодованием понимаю, что он забавляется моей реакцией! Да, слово рот для меня теперь ассоциируется с пошлостью… но Демид показывает маленькую таблетку, я размыкаю губы, и он кладет мне ее на язык. Сглатываю, запиваю.

– Завтра Артур отвезет тебя к гинекологу. Подберете контрацепцию.

Снова хочется сказать что-то грубое. Хотя, то что Ярцев заботится о таких вещах – пожалуй, наоборот хорошо. Ответственный.

– На семь дней не слишком много заморочек? – бормочу глухо.

– Намекаешь, что хочешь быть со мной дольше? – не остается в долгу.

– Разумеется, нет! Ни дня не хочу…

Так странно, разговаривать с монстром, сразу после того как перевернул все внутренности, пытал своим раскаленным органом. Пошло и развратно. Часть меня от стыда сгорает, а другая, как ни странно, рвется в бой, хочет сражаться за собственное достоинство.

Наконец, добираюсь до ванной. Горячие струи бьют по коже, а я не могу заставить себя пошевелиться. Потом начинаю драить себя мочалкой, стараясь стереть с себя Ярцева. Уничтожить. Только ничего не выходит, сколько бы не терла себя мочалкой, по-прежнему чувствую его…

Руки трясутся, роняю мочалку. Смотрю на розоватые разводы и начинаю плакать.

За что мне такое?

Ярцев отобрал у меня все. Надежды, планы, самоуважение.

Не помню, как оказалась в постели. Одно только хорошо – сразу провалилась в глубокий сон.

Просыпаюсь от солнечного света – его очень много в этой маленькой комнате. Обожаю тепло и солнце. Они очень важны для меня, зиму я всегда с трудом переживаю. Поэтому, столько много уютного тепла в морозный день – просто чудо. Только ощущается оно как издевка, ведь мне так плохо! И страшно. Вчера я точно знала, что ждет впереди. Теперь же – совершенно непонятно. От одной мысли, что все повторится, что проклятый олигарх снова будет терзать мое тело, накрывает паника. Я не вынесу этого… не хочу.

Снова принимаю душ, нахожу в ванной новую зубную щетку. Долго чищу зубы, вспоминая что произошло вчера. Поднимается тошнота. Даже не верится, что я такое выдержала.

Возможно, я слишком себя жалею. Наверное, такое приходилось переживать многим женщинам. Вспоминаю Варю. Она бегала за Ярцевым. Выполняла бы такие его приказы с радостью? Нет, точно нет, я брежу. Да, кстати, надо дать о себе знать подруге, ведь я сама напросилась на ее гостеприимство и пропала… Вот только как ей в глаза смотреть. Получается, я занимаюсь непотребством с мужчиной ее мечты. Боже, как все ужасно, пошло, запутанно!

Выхожу, завернувшись в полотенце. Надо найти одежду, вчера Ярцев содрал ее с меня перед дверью ванной. Только сейчас той жалкой кучки уже нет. Куда он ее спрятал? Неужели, специально? Чтобы голой по его квартире расхаживала?

И что теперь делать? Устроить обыск?

Одно хорошо, хозяина в квартире похоже нет. Заглянув в его спальню, где мучал меня вчера, обнаруживаю идеальный порядок.

Отправляюсь на кухню, потому что еще сильнее, чем одеться, я хочу есть. Желудок болезненно сжимается от голода. Толкаю дверь и замираю. Думала, что одна в квартире, но у плиты хлопочет женщина.

Стройная, одетая в черное платье и белоснежный фартук. Запахи, царящие в этом пространстве, потрясающие. Сглатываю слюну.

– Доброе утро, – улыбается мне незнакомка. – Я Зоя. Домработница. Демид Александрович велел не будить вас. Все как раз готово, сейчас на стол накрою.

– Здравствуйте, – отвечаю растерянно. – Меня Яна зовут.

– Очень приятно. В столовой через пять минут все будет…

– В столовой? А можно здесь?

Мне совсем не хочется есть в одиночестве, в пафосном интерьере. Кухня кажется в этом плане чуть более уютной. Точнее, ее таковой делает присутствие Зои.

– Да, конечно. Как вы хотите.

– Я только не знаю, где моя одежда, – признаюсь, сгорая от стыда.

– Я все постирала… Идемте, я покажу.

Следую за Зоей по коридору. Оказывается, в квартире еще и огромная гардеробная есть. Целая комната с вешалами, причудливым потолком с интересным освещением. Очень много мужских вещей, дорогущие костюмы от Бриони и других эксклюзивных брендов. Ботинки, верхняя одежда. Очень много всего. В помещении запах Ярцева, его парфюма.

Зоя показывает небольшой шкаф, в котором несколько полок, на которых лежат вещи в упаковках.

– Это утром для вас привезли.

– Для меня? – удивляюсь.

– Да. Курьер доставил. Тут не так много вещей, но думаю можно выбрать. Я пойду, с вашего позволения.

Остаюсь одна. Ярцев купил мне, оказывается, кучу шмотья. Не сам, разумеется. Поручил кому-то.

Вздыхаю. Много белья, дорогого и очень… вызывающего. Чулки, подвязки. Все красивое, аж дух захватывает. Из одежды – несколько платьев. Стильный костюм. Ничего, в чем можно было бы позавтракать. Ничего из того что я привыкла носить в повседневной жизни. Да и куда мне ходить? И вообще, могу ли выйти отсюда?

Только куда бежать? Лучше дотерпеть семь дней и не трястись от переживаний за родных…

Поэтому, осматриваю гардероб дальше. В конце концов, нахожу спортивные домашние брюки. Очень тонкие, приятная ткань. Размер Ярцева, да и плевать. Подвязываю найденным веревочным поясом. Беру простую футболку.

Одевшись, сушу волосы, потом набираю маме.

Яна

Разговор с мамой не помог, скорее наоборот, оставил после себя ощущение тяжести. По ее мнению, я прекрасно устроилась и должна постараться закрепиться на этом месте. Услышав эти слова, не смогла сдержать истерический смех. Мама обиделась.

Что я хотела от неё услышать? Не знаю, но точно другое.

Обхватывает меня за талию, закидывает себе на плечо, словно ничего не вешу. Несет в свою спальню.

Наверное, странно было бы ждать другого развития событий. У Ярцева плотный график, времени мало, так что хочет попользоваться мной максимально. От этой мысли и горько, и в то же время, в дрожь бросает. Кажется, я становлюсь порочной. Он делает меня такой. Настолько, что это пугает.

Кладет меня на постель. Голую, все еще разомлевшую после оргазма. Зажмуриваюсь, не хочу смотреть как нависает надо мной. Как смотрит жадно, требовательно.

– Открой глаза, Яна. Хочу, чтобы ты смотрела на меня, – пылающий взгляд и заострившиеся черты лица делают его похожим на злого демона, жаждущего утащить свою жертву на темную сторону.

Поражает другое. Я хочу пойти за ним. Как он это сделал? Как можно измениться за столь короткий промежуток времени?

Мягко и неспешно целует мои губы. Короткие, легкие поцелуи, как будто щекочет перышком. Затем глубокие, он словно пьет меня, посасывает мой язык, играет с ним. Ласкает мои груди, сжимает, втягивает соски в рот, прикусывает. Посасывает на грани боли, оголяя каждый нерв, взрывая чувственностью. Каждое прикосновение болезненно-сладкое. Это полное сумасшествие, но мне не хочется, чтобы он останавливался. В крови закипает предвкушение, издаю стон прямо в губы Демида, когда он медленно проникает в меня пальцем. Глубоко. Губами ловит вырвавшийся из меня крик, приглушая его. Убирает руку, затем снова, проникает уже двумя. На всю глубину, лаская при этом клитор большим пальцем.

Упираюсь ладонями в мощные плечи, царапаю их. Глаза широко распахиваются. Выгибаюсь, пытаюсь оттолкнуть. Мне снова страшно.

Демид прихватывает губами кожу на щеке и скользит по ней губами. Снова находит мои губы.

– Расслабься, – пристраивается между моих ног, широко разведя их. Чувствую, как его пальцы заменяет налитая, обжигающе горячая головка члена. – Тише, – добавляет сквозь стиснутые зубы, когда дергаюсь от накатившей паники.

Ему легко говорить! Больно.

Успокаивающе поглаживает пальцами клитор, легонько бьет по нему, снова высекая искры. Боль и невероятное наслаждение одновременно. Нестерпимо все это ощущать сразу. Сердце вот-вот разорвется.

Прикусываю губу, когда делает первый толчок, продолжая стимулировать клитор. Снова толчок, рвущая боль возвращается. С каждым проникновением задыхаюсь, теряюсь в сумасшедших, острых ощущениях. Вскрикиваю от уже знакомой режущей боли. Стараюсь глубоко дышать, не поддаваться панике. Изо рта вылетает сиплый стон. Ладони Демида стискивают мои бедра. Он начинает двигаться во мне.

От каждого удара бедер, с моих губ срываются жалобные стоны. Может быть стало чуть менее болезненно, но все равно. Ничего общего с тем, что я испытывала, когда он просто ласкал меня. Может быть, мы просто не подходим друг другу физически?

Ощущение, что член Ярцева рвет меня изнутри. Снова жалобно всхлипываю.

Демид приподнимается выше надо мной, кладет ладонь ниже живота. Снова начинает надавливать на клитор пальцами, гладить. Пристально смотрит мне в глаза, возвращая в безумие наслаждения. Заставляя кусать губы и содрогаться, отвлекая от неприятных ощущений.

Постепенно теряюсь в этом огненном океане, пытаясь цепляться за его плечи, в качестве хоть какой-то опоры, пока он продолжает вбиваться в меня, заставляя плакать и стонать от пронзительно сладких спазмов.

– Уже полегче? Расслабься, девочка. Ты такая влажная… Тебе не может быть больно, правда?

Он так глубоко, что я схожу от этого с ума. Задевает какую-то особую точку внутри, погружая в полное безумие. Кусаю губы, чтобы не кричать и не стонать беспрестанно, но это сильнее меня. Удовольствие слишком сильное и острое.

Кажется, что и Ярцев сейчас полностью погружен в охвативший нас хаос, зациклен на желании брать и подчинять, делать меня своей. Он ведет себя как голодный бешеный зверь.

Закрываю глаза, когда его движения становятся совершенно сумасшедшими. Он наклоняется, прижимается ртом к моей шее, втягивая кожу. Кусая. По телу проходит горячая пульсирующая волна. Содрогаюсь всем телом. Мышцы сводит сладким спазмом, внутрь ударяет горячая лава.

Расслабленное тело Ярцева придавливает меня, так что трудно перевести дыхание из-за его тяжести. Странно приятно ощущать его на себе. Все еще в себе.

Вскоре он освобождает меня от своего веса. Выходит из меня с влажным звуком, от которого смущенно краснею. Я безумно мокрая. Вся. Особенно между ног. Подо мной тоже влажно… Подняться и пойти в ванную нет сил. Последнее что помню, это его внимательный взгляд, словно желающий проникнуть в самые потаенные уголки моей души. Всматриваюсь в жесткие черты лица, продолжаю думать об этом и… отключаюсь.

Просыпаюсь, чувствуя, как уверенные руки гладят мое тело, проникают между ног, начинают ласкать меня. Требуется несколько секунд, чтобы осознать где я и что происходит.

Все еще работаю игрушкой, оплачивая долги. Эта мысль причиняет боль куда сильнее, чем то, что Ярцев заставляет испытывать в его постели.

Он наклоняется, целует меня в шею. Его волосы влажные, насколько капель попадают мне на грудь. Наклоняется и слизывает мокрый след с соска. Прикусывает его.

Похоже, Демид уже успел принять душ. В то время как я так и уснула, вся в его сперме. Это очень тревожит и смущает.

– Проснулась?

Кажется, не ждет ответа на свой вопрос. Обхватив мою талию, Демид ставит меня на четвереньки.

Всхлипываю, пугаясь новой позы. В ягодицы упирается каменный стояк.

– Ноги раздвинь, – требует хрипло.

Его пальцы надавливают, гладят половые губы. Дергаюсь, чтобы отстраниться, но он не позволяет.

– Тихо. У меня мало времени, девочка.

Головка надавливает на припухшие и болезненные половые губы, я снова дергаюсь. Ярцев подается вперед, начинает входить в меня, одновременно собрав мои волосы ладонью, наматывает их на кулак. По телу проходит дрожь от этой грубости. Только почему-то возбуждения лишь добавляется. Чувствую, как становлюсь мокрой. Почему, ну почему, каждый раз так позорно проигрываю ему?

Толкается вглубь меня, проникая жестко, так что всхлипываю.

Сначала несколько медленно-тягучих толчков, но ритм нарастает. Теперь вколачивается глубоко, сильно, проникая максимально.

Так горячо. Так мокро. Больно, я визжу, когда он забывается и срывается на совершенно безумный ритм. Мокрые шлепки плоти о плоть оглушают. Низ живота ноет, промежность горит. И все равно, чертов отклик, сладкий узел внизу живота, нарастают.

Ярцев сильнее тянет за волосы, продолжая вбиваться, снова безошибочно выбирая наклон, задевая что-то максимально чувствительное внутри. Заставляя забывать о боли, об унизительной позе «на коленях». Обо всем на свете.

Поскуливаю, во рту так много слюны. Чувствую себя последней шлюхой. Затраханной.

В висках шумит кровь, перед глазами красное марево. При этом нельзя сказать, что испытываю сейчас боль. Это нечто другое. Сложный клубок, где на первом месте – потребность. Жажда, чтобы продолжал разрывать меня, долбить в этом же темпе, только бы добраться до точки, после которой все разобьется на мельчайшие частицы. Полное безумие. Этот мужчина сделал меня ненормальной.

Взвизгиваю, когда Демид обхватывает мои бедра, приподнимая, начиная вколачиваться, держа меня на весу. Насаживая на себя как резиновую куклу. Я касаюсь постели лишь руками. Вцепляюсь в одеяло, скребу по нему ногтями.

И вот все взрывается, перед глазами темнеет, судороги прошивают тело.

Мои колени снова на постели, Ярцев со стоном кончает, вжимаясь в меня до предела, переполняя спермой. Внутри ощущение жжения. Он полностью переносит вес на меня, и я растягиваюсь на постели. Он – сверху, но всего пару секунд, потом освобождает меня, вынимает член снова с хлюпающим звуком, заставляя вздрогнуть. Делаю судорожный вдох. Нет сил прикрыться. Просто лежу лицом в постель, испытывая муки стыда.

Слышу, как хлопает дверь. С облегчением понимаю, что одна.

Очень хочется добраться до ванной, но не сейчас. Не хочу столкнуться с ним.

Да и не уверена, что дойду.

Пока с трудом прихожу в себя, Ярцев уже уезжает на работу. Об этом сообщает мне Зоя, заглянувшая в комнату чтобы позвать на завтрак. Аппетита у меня нет. Пытаюсь подсчитать, сколько еще дней осталось до конца нашего порочного договора с Демидом. До меня доходит, что рассчитывать, что все закончится раньше – не приходится. Ему слишком все это нравится. Иначе… не растягивал бы все это на часы. Сводя с ума умелыми приемами. Я даже не подозревала, что между мужчиной и женщиной может быть так много всего.

– Почему ничего почти не съела, Яночка? Так не пойдет, ты и без того как тростинка. Того и гляди, ветром сдует, – укоризненно качает головой Зоя.

– Все очень вкусно, правда. Я объелась, – смущенно оправдываюсь.

После завтрака не знаю чем занять себя. Надо было спросить у Ярцева, можно ли мне выходить. Очень хочется навестить маму.

Зоя ушла, сказав, что на сегодня ее работа окончена. Предупредила, что обед готов. В холодильнике полно еды. Все убрано. Я не стала говорить ей, что тоже хочу покинуть это место. Чем бы она помогла мне? Я бы только поставила ее в неудобное положение. Этого мне не хотелось. То что хотя бы кто-то в этой тюрьме добр ко мне – очень важно.

Вечером обязательно скажу Ярцеву, что хочу выходить на улицу. Я живой человек и не готова жить в тюрьме!

Получается, звучит так, словно к остальному готова? Снова кровь приливает к лицу.

От одиночества в голову лезут дурацкие мысли. Пытаюсь отвлечь себя книгой.

Звонок в дверь заставляет вздрогнуть.

Я слегка задремала в своей комнате. Не разобравшись, машинально иду к двери. Отпираю.

Передо мной стоит мужчина. Возраста приблизительно Ярцева, может чуть старше. Удивленно смотрит на меня.

– Добрый вечер, барышня. Не знал, что Демид нанял прислугу.

– Добрый вечер. Я не прислуга, – произношу и тут же жалею. Лучше бы ею и представилась! Но увы, назад уже не отмотать. Не сообразила спросонья.

– О, прошу прощения, так неловко. Я Роберт, партнер Демида. Только прилетел из Нью-Йорка, не смог дозвониться, вот и заехал по известному адресу. Могу войти? Если честно, голоден, жажда мучает.

– Да, конечно, проходите. Меня зовут Яна.

Ну вот, дальше больше. Я уже гостей принимаю. Что если Ярцев разозлится?

Да и пусть! Плевать мне на его злость! Пусть тогда на звонки вовремя отвечает!

Так выходит, что обстоятельства вынуждают играть роль гостеприимной хозяйки. Не могу послать человека, хлопнуть перед его носом дверью.

Хлопочу на кухне, пока Роберт приводит себя в порядок, как он сам выразился, моет руки в ванной.

Вот он появляется на пороге, улыбается мне. Садится за стол, который я уже успела накрыть к этому времени.

– Спасибо за душевный прием, Яна. Очень приятно. Честное слово.

Разглядываю мужчину, пока он ест. Слегка выгоревшие на солнце рыжеватые волосы. Приятная улыбка. Красивый мужчина. Может быть не такой яркий и интересный как Демид, но в нем определенно есть харизма.

Ест аккуратно, но видно, что действительно голоден.

– Обожаю домашнюю кухню. Это все вы приготовили?

– Нет, это Зоя.

– Мне повезло, что я застал вас. Так вы с Демидом… вместе?

Густо краснею, сразу становится неуютно. Не представляю, что ответить. Нет, уважаемый Роберт, я тут временно. Веду строгий учет ночей, отрабатываю ошибки отчима… Фу. Отвратительно!

Злюсь на собственное воображение.

– Простите, Яна. Я иногда бываю бестактным. Это разумеется, абсолютно не мое дело.

Роберт меняет тему разговора, начинает рассказывать про Нью-Йорк, где обитает вот уже десять лет. Как приехал туда, как начинал. Он замечательный рассказчик. Я расслабляюсь, даже смеюсь. Мы оба хохочем над остроумной шуткой, когда слышим хлопок двери.

Хозяин вернулся.

Ярцев появляется на пороге. Судя по выражению его лица, ему явно не нравится, что происходит на его кухне.

Вздрагивает, обхватывает себя руками. На долю секунды замечаю в ее глазах непокорный взгляд, желание дать отпор. Почти предвкушаю его, сам не понимаю почему. Что за черт, когда тебя раздирают противоположные чувства, это крайне бесит.

Но затем Яна послушно избавляется от одежды. Не приближаюсь, наблюдаю за этим чувственным стриптизом. Она не пытается быть красивой, не старается принять сексуальную позу. Наоборот. Не скрывает отвращения ко всему этому. Тем не менее, заводит бешено.

По ее телу пробегает судорога, хотя в квартире комфортная температура.

Оставшись в белье, опускается сначала на одно колено, затем на оба.

Глаза опущены. На кончиках ресниц, могу поклясться, блестят слезы.

Она невероятно прекрасна. Настолько, что самому перед ней на колени хочется встать.

Ловлю себя на этом странном желании.

Оставив меня в полной растерянности.

Зоя ничего на ужин не приготовила, потому что никто не сказал ей об этом. Обычно она спрашивает у Ярцева, нужно ли что-то на вечер. Обычно он приезжает поздно, поев вне квартиры… Я тоже всегда отказывалась, не хотелось лишний раз напрягать женщину. Да и аппетита не было.

Открываю холодильник. Продуктов много, огромный выбор. Но я понятия не имею что любит хозяин дома. Мысль о том, чтобы приготовить для Ярцева ужин, почему-то волнует, тревожит.

– Если нужно, я могу приготовить, – говорю смущенно, когда Ярцев снова заглядывает на кухню.

На самом деле я мало что умею, только простые блюда. Но не успеваю предупредить об этом.

– Отлично, – заявляет Демид. – у меня видеоконференция, через час освобожусь. И выходит из кухни, не дождавшись ответа.

Вот уж действительно, отлично! Оставляет меня в полном шоке. Не сказал, что желает на ужин, вдруг не смогу ему угодить?

Но отвлекать от работы не решаюсь – помню, что он этого терпеть не может

И я начинаю суетиться. Делаю отбивные, картофельное пюре, салат. Все просто, уж пусть на себя пеняет, я не способна к изыскам.

Когда час проходит, у меня все готово. Стол накрыт, сама не понимаю, почему так нервничаю. Хожу взад-вперед, соображая, надо ли звать его к столу? Или сам сообразит и лучше скрыться в своей комнате?

Все же прохожу по коридору. Из-под двери ванной слышится шут воды. Ясно. Лучше будет пойти в свою комнату. Поесть Ярцев сможет и без меня, нет настроения составлять ему компанию. Лучше дочитаю книгу.

Я конечно лукавлю – все дело в эмоциях. Кормить своего любовника – это нечто интимное. Слишком будет похоже на отношения. Зачем лишний раз травить себе душу?

Внезапно слышу шум в коридоре, словно кто-то отпер входную дверь.

Мне становится не по себе. Хотя, скорее всего, это Зоя что-то забыла. Кто еще может быть? Ну не родители же Демида. Вряд ли они являются вот так. Приходит грустная мысль, что я вообще-то ничего не знаю о его родителях. Кто они, где живут. Какие у него с ними отношения…

Так, надо выкинуть этот бред из головы…

Все эти мысли на самом деле занимают секунды. Вижу гостью и замираю в шоке.

Тамила. Девушка Ярцева. Хуже просто быть не может!

Красавица тоже застывает, шокированно глядя на меня.

– Где мы? Что происходит? – меня потряхивает, когда выхожу на улицу. Прохладно, кожа покрывается мурашками.

– Не пугайся. Я решил, что нам лучше сменить локацию. Это дом моего хорошего друга, мы можем побыть здесь.

– Но зачем? Разве тебе не нужно собираться, раз скоро ты улетаешь в Америку?

– Не думай об этом.

– Как-то не получается, – нервно передергиваю плечами.

Вроде бы не происходит ничего необычного, но любое событие рядом с Ярцевым встряхивает меня, как от мощной дозы адреналина.

Я не понимаю, чего он хочет. Наш договор вот-вот истечет. Только об этом и думаю, причем чем сильнее этот момент приближается, тем больше.

Пытаюсь считать дни, проведенные с ним, но каждый раз сбиваюсь. Не понимаю, сколько ночей собирается взять с меня Демид. Может ли это количество уменьшиться, или увеличиться?

Несколько часов назад, когда он велел мне собираться, я была уверена, что все кончено. И вот мы за городом, явно долго ехали, потому что уже начинает светать. Зачем?

– Ты можешь просто расслабиться? Не думать о нашем договоре, ни о чем. Просто получать удовольствие?

Ярцев не ждёт ответа на свой вопрос, берет вещи из багажника, уходит следом за Артуром, который тоже что-то несет в дом.

Осматриваюсь по сторонам. Вокруг очень красиво, много зелени. Это место похоже на деревню или посёлок. Дом довольно-таки простой, двухэтажный кирпичный. Никакой вычурности, что мне очень нравится. Через открытую калитку видные посадки на территории. Кустарники, цветы. Сад очень ухоженный. Напротив, через поле, течёт речка. Хочется снять обувь и пройтись босиком по росе.

Воздух свежий, с наслаждением дышу полной грудью. Как хорошо! Только прохладно, я вся в мурашках. Обхватываю себя руками.

– Идем уже в дом, ты продрогла, – говорит подошедший Демид.

– Я чувствую себя неловко. К кому мы приехали?

– Никого здесь нет. Мы одни. Артур сейчас уедет. Идем, покажу твою комнату.

Следую за ним. Все так странно, но я чувствую усталость, снова клонит в сон. Завтра буду разбираться со всем остальным. Может что-то прояснится.

Дом оказывается очень уютным. Видно, что каждая вещь выбрана с любовью, будь то картина на стене или горшок с яркой геранью на подоконнике. От всего исходит теплота.

Странно, что в доме нет хозяина.

Сегодня поистине вечер странностей. Ярцев впервые за все время не ведет себя как бездушная сволочь. Он действительно показывает мне небольшую уютную комнату на втором этаже. Рядом есть ванная.

– Я буду на первом. Никто тебя не побеспокоит. Но если станет страшно – можешь прийти ко мне вниз, – добавляет, ничуть не улыбнувшись при этом.

Ничего не отвечаю на это предложение. Мне действительно хочется побыть одной.

Быстро принимаю душ, согреваюсь, залезаю в постель.

Сон не приходит. Это мучительно. В голову лезут тысячи мыслей. Главная из которых – вот такой Демид куда более опасен, нежели тот каким был в первые дни нашего «соглашения». Я хочу его. Тело ломит от желания почувствовать его прикосновения. Не могу перестать думать о том, что он совсем рядом. Возможно, ждет меня.

В какой-то момент понимаю, что больше не вынесу этого щедро подаренного мне одиночества. Босиком, в пижаме, состоящей из топа и коротких шорт, спускаюсь вниз.

Знаю, это безумие. Стокгольмский синдром. Плевать, кто как назовет. Сейчас могу думать лишь о том, что не могу поступить иначе.

Внизу, в большой просторной комнате горит камин. Возле него – два глубоких кресла из натуральной кожи. Небольшой диван. Оглядываюсь по сторонам. Ярцева тут нет, видимо, должна быть еще спальня. Но сначала заглядываю на кухню – попить воды.

И замираю. Демид стоит возле окна. Поворачивается ко мне.

– Не спится?

– Пить хочется, – мой голос звучит хрипло.

Показывает на графин, который стоит совсем близко от него. Чтобы налить себе воды, надо приблизиться почти вплотную. Да, я помню, что за этим и шла вниз. Но сейчас моя решимость тает. Подавляющая энергетика Ярцева снова заставляет испуганно спрятаться тем эмоциям, которые пережила в одиночестве. Когда думала о нем, хотела его. Смущаюсь, теряюсь.

– А ты почему не спишь? – спрашиваю нервно.

– Хм. Тебе правду сказать? – усмехается.

Я все же делаю несколько смелых шагов к нему. Наливаю воду в стакан.

– Да, конечно…

Неожиданно Демид берет меня за запястье. Крепко сжимает. Ведет руку ближе к себе… и прислоняет ладонь к своему паху.

Он возбужден! Такой твердый. Горячий.

Вздрагиваю, едва не пролив воду.

– Было ошибкой отпускать тебя наверх.

Сгребает в объятия.

Наши тела соприкасаются, меня прошивает тысяча молний. Ярцев обрушивается на мои губы жадным поцелуем. Проникает языком, выбивая из сознания все мысли. Он такой горячий, неистовый. Это нестерпимо хорошо, вот так сплетаться языками, подчиняться напору. Не могу сдержать стон, ощущая всю полноту его вкуса, чувствуя, как волны горячей дрожи проходят по нам обоим. Это похоже на лихорадку. Низ живота сводит болезненно-сладкой судорогой. Между ног становится мокро и горячо. Нас обоих охватывает сумасшедший голод. Вот уже рука Ярцева скользит в мои пижамные шорты. Умелые пальцы раздвигают мои мокрые складки, и я вздрагиваю, чувствуя пронзившую судорогу острого удовольствия. Издаю стон ему в рот.

– Хочешь меня, девочка?

Хочу, да, боже, хочу до безумия. Умолять готова, чтобы взял меня. Только не могу признаться. Слишком больно. Потому что понимаю в этот момент – для меня все это нечто большее, чем секс. Осознание своих чувств ошеломляет, немного в ступор впадаю. Ярцев не замечает этого, продолжает свои ласки, проникает в меня пальцем, отчего выгибаюсь в его руках.

– Пожалуйста, – сама не знаю, о чем умоляю.

Чувствую стремительное головокружение, когда Демид подхватывает меня под ягодицы. Я оказываюсь на столе, он нависает сверху, вжимается в меня. Вдыхаю запах дорогого мускусного парфюма и сознание плывет еще сильнее. Все кажется нереальным, словно в полусне. Охватившее нас обоих безумие. Неспособность даже добраться до постели. В следующее мгновение Демид освобождает меня от шорт и топа, довольно грубо, срывая и отбрасывая. Цепляюсь за него, обнимаю за плечи. Внутри разгорается пожар, жгучий трепет, когда прижимается к влажным складкам горячим членом. Упирается, надавливает, проникая внутрь. Мощным движением полностью заполняет меня, до упора, заставляя вздрогнуть всем телом. Начинает двигаться, сильными мощными толчками тараня меня.

Острые волны удовольствия проносятся сквозь тело. Твердая, обжигающе горячая плоть заполняет меня до отказа, ошеломляя своей мощью. Толчки с каждой секундой становятся более жесткими и быстрыми. Дрожу, извиваюсь, ногтями царапаю плечи Демида.

Снова и снова он погружается в мое тело. Каждый раз, почти выходя из меня, и снова заполняя, раскачивает качели наслаждения до предела. Выгибаясь, прижимаюсь к нему, дыша так же прерывисто, как и он. Забываюсь, теряю себя в этом безумии.

– Демид… – выдыхаю ему в губы, умоляя закончить сладкую пытку.

Наши взгляды встречаются и мне кажется, что лечу в бездну. Огонь проносится по венам, дрожащей волной спускаясь по позвоночнику.

– Да, моя отзывчивая девочка, – хрипит, его глаза сверкают, толчки становятся еще более неистовыми.

Я такая мокрая, что звуки влажных шлепков наполняют кухню. Сейчас не до стыда, это лишь добавляет острого возбуждения. Мое тело сотрясается в такт его толчкам. В какой-то момент он касается особенной точки внутри, и я захлебываюсь стоном. Волны наслаждения прошивают с головы до кончиков пальцев. От каждого удара бедер спираль внутри становится еще более тугой. Невыносимо. Остро. Безумно. Кажется, что не выдержу, с ума сойду.

– Ты уже близко, Яна?

– Да… пожалуйста, – признаюсь сбивчивым шепотом, умирая от смущения.

Ярцев останавливается. Остается глубоко во мне, наклоняется, пожирает мои губы. Прикусывает нижнюю, тянет зубами. Издаю стон ему в рот. Боже… я все это не вынесу. Это какая-то запредельная степень близости. Замирает, войдя на полную. Плотно, туго, до боли. Мои зубы стиснуты, дыхание вылетает сквозь них со свистом.

Демид отстраняется немного. Смотрит пристально мне в глаза. Словно что-то прочесть там хочет.

Я не могу больше ждать, сама подаюсь ему навстречу, насаживаюсь еще глубже на его член. Да, пусть ликует, он сделал меня зависимой, развратной. Одержимой им.

– Скажи, что ты хочешь, девочка.

– Тебя, – шепчу хрипло.

– Как ты хочешь?

– Глубоко…

Демид издает рычание, словно мои слова что-то изменили, позволили больше не сдерживать себя. Начинает двигаться во мне как одержимый: жестко и быстро.

И мне это нравится. Ощущения невероятные. Немножко больно, но наслаждение это компенсирует. Мои глаза мокрые от слез – не могу сдержать их, слишком много эмоций. Очертания комнаты становятся размытыми. Стоны и всхлипы срываются с губ. Удовольствие от толчков неимоверно. Все мое тело сотрясает дрожь, я мокрая, скользкая от пота. И я не хочу, чтобы это прекращалось. Жажду чувствовать на себе это неистовство, силу, страсть. Оргазм нарастает, все тело превращается в туго натянутую тетиву. Снова дикие, грубые толчки, от которых мозг прошивает яркая вспышка. По телу прокатывается мощная волна, разбивая меня, уничтожая. Вспышка, судорога, невероятно длинная, растекается по венам под мощным натиском ударов мужского тела, вызывающих болезненно-сладкую дрожь.

С губ Демида срывается хриплый стон. Его тело содрогается, внутри меня становится горячо, он заполняет меня своим семенем, обжигающе горячим, густым. Почти обжигающим, и от этого еще одна волна оргазма прошивает судорогой.

Медленно прихожу в себя. Демид все еще во мне, его руки гладят мой живот, поднимаются выше, проходятся по груди. Он наклоняется, трется шершавым подбородком о мою шею, щекочет теплым дыханием. От этого странного жеста снова щиплет глаза. Это ласка? Не могу понять. Сейчас мой мозг мало что соображает.

Постепенно начинаю приходит в себя. Лопатки ломит, лежать на твердой поверхности не так уж удобно. Демид обхватывает меня за талию, вынуждая принять сидячее положение. Обнимаю его за шею, на автомате. Наши губы соприкасаются. Он целует на этот раз нежно, медленно и чувственно, смакуя каждое соприкосновение губ и языка.

– Ты в порядке? Я немного вышел из себя.

Киваю, утыкаясь носом в его плечо. Боже, он все еще во мне и это более интимно, чем все что было до. Я не хочу, чтобы он выходил из меня. Это же ненормально, да?

– Да… все хорошо. Ты… мокрый.

Я, похоже, разучилась выражаться связно. Одежда Ярцева действительно влажная, хоть выжимай. Он ведь даже не разделся, трахал меня в футболке и спортивных штанах, просто немного приспустил их.

– Пойдем в душ?

Мне абсолютно все равно. Демид выходит из меня, сразу охватывает ощущение потери. Тяжело вздыхаю. На руках он относит меня в ванную. Я как безвольная кукла, позволяю мыть себя, трогать. Его ладони повсюду. Гладят, сжимают, исследуют, снова наполняя мою кровь горячей похотью.

Я встаю на колени, ласкаю его. Сама, без приказов или намеков. Мне хочется смаковать его, ласкать, чувствуя таким образом толику власти над этим сильным самцом. Диким, непримиримым.

Когда осмеливаюсь поднять на него глаза, поражает темный взгляд, устремленный на меня. Обжигает и одновременно дарит ощущение власти. Настолько неожиданное, поразительное открытие. Сердце сбивается с привычного ритма. Ярцев выглядит одержимым и ранимым одновременно. Невозможно сопротивляться этому. Я безумно хочу его. Совратить, заставить болеть зависимостью – все то, что сделал со мной.

Обхватываю широкий ствол ладонью, наклоняюсь к нему, вновь вздрагивая от того каким большим и мощным он выглядит. Сжимаю, провожу языком по выступающим тугим венам.

Дыхание Ярцева утяжеляется. Он кладет руку мне на затылок, привлекает к себе ближе. Сейчас его властность не отталкивает, наоборот, еще сильнее заводит меня. Впускаю его, стараясь расслабить горло. Медленно, насколько могу.

– Хорошая девочка, – цеди сквозь стиснутые зубы. – Тебе это нравится?

Нравится, помоги мне Господи. Слишком нравится. Нерв нашей близости еще тоньше, накалённее. Никогда не думала, что можно получать удовольствие от подобного. Но это так. Я снова завожусь, между ног мучительно тянет, хочется потрогать себя, облегчить эту муку. Когда касаюсь пальцами свободной руки клитора, Демид издает рычание. Подается вперед, проникая глубже, ударяясь в стенку горла. Его пальцы больно тянут за волосы, но это только подхлестывает безумное возбуждение.

Он становится еще тверже и горячее, чувствую, как набухла головка. Отстранившись, он кончает мне на лицо, с глухим рычанием, по-прежнему не отрывая от меня взгляда. Наблюдая, как облизываю губы, глотаю ту часть, что попала в рот.

Из ванной Демид выносит меня на руках. У меня нет сил двигаться, даже пошевелиться тяжело. Кладет меня в постель. В свою постель. Устраивается рядом.

Мне сладко и спокойно. Я как будто плыву в нирване.

За эту ночь мы занимаемся сексом еще дважды. Демид словно одержимый, снова и снова порабощает меня своим горячим телом. Дарит невероятные ласки.

Под утро отключаюсь, совершенно обессиленная. Когда открываю глаза, с удивлением вижу, как Демид ходит по комнате в деловом костюме. Он замечает, что я проснулась. Подходит, наклоняется, целует в губы.

– Еще очень рано, поспи.

– А ты…

– У меня деловая встреча.

– Проходи. Привет.

– Мм, как вкусно пахнет! – Варя оглядывается по сторонам. – Ты готовила?

– Да, я… Слушай, я даже не знаю, как тебе объяснить…

Ясно, Варя что-то узнала про нас с Ярцевым. Не могла иначе здесь оказаться. Мне страшно, в прямом смысле слова. Оказывается, лгуньей быть нелегко. Это мучительное чувство, словно ты порочна, испачкана.

– Можешь не утруждать себя. И так все знаю, – кривит лицо подруга, и я понимаю в этот момент что испытывает человек, летящий в пропасть вниз головой.

– Варь… Я должна объяснить…

– Серьезно? Созрела наконец? Не считаешь, что поздновато?

До меня доходит, что Варвара не настроена на конструктивный разговор. Увы, она уже вынесла мне свой приговор, и, наверное, что бы я сейчас не сказала, это не поможет. Как же обидно! В то же время ужасно злюсь на себя. Я так погрузилась в то что происходило между мной и Демидом, что попросту забыла о подруге. Ведь знала, что будет плохо, если Варя не от меня получит информацию…

– Никогда не поздно, если ты готова меня выслушать, – стараюсь говорить твердо. – Я виновата. Должна была раньше поговорить с тобой. Прости меня за это. Все очень сложно…

– Давно у вас началось? Давно ты дуру из меня делаешь? Понимаю, что давно, но насколько? С самого начала под него легла? Когда домой тебя повез? – окончательно снимает добродушную маску с лица, показывая, насколько злится. Да ее просто колотит от ненависти ко мне, которая чуть ли не из пор сочится. Мне становится очень плохо. Терять взаимопонимание с близкими – ужасно. В последнее время слишком много потерь. Мама, отчим, теперь и Варя. Почему все так? Чем я заслужила?

– Нет… все было не так. Это… не то что ты думаешь, – выдавливаю, запинаясь.

– Откуда тебе знать, что я думаю? Как отчаянно хочу сейчас вцепиться тебе в волосы!

– Да, я понимаю. Но послушай, у нас нет отношений!

– Этим меня удивить решила? Я и так знаю. Конечно нет. Кто ты такая, чтобы называть это блядство – отношениями? Совсем дура?

– Я не переходила тебе дорогу, я не бегала за ним…

– Ну конечно, вся такая из себя невинная овечка. Демид за тобой бегал, да? Не смеши!

Меня охватывает отчаяние. Варя не хочет меня услышать, все бесполезно!

– Послушай…

– Нет, это ты меня послушай! Думаешь, отлично устроилась, самая хитрая, да? Хозяйственную из себя корчишь, борщи варишь. Смешно! Ты даже не представляешь, насколько ты смешна!!

– Я не буду спорить с тобой, – говорю обреченно.

– Ну хоть что-то соображаешь. Хотя так мало! Самую толику! Хочешь знать, как я нашла тебя здесь? Это дом наших общих друзей. Глеб обронил фразу в разговоре, а я услышала. Ушам своим не поверила! Сказал, что Демид с работы какую-то девицу захотел загород вывезти, которую трахает. Что она раньше на фирме трудилась, но недавно уволилась. Что про девку слухи ходят, в их компании, что кое-кто после Демида не прочь в очередь встать. Как тебе такое, а?

– Хватит. Ты жаждешь меня растоптать? У тебя это получилось, – говорю глухо.

Варя озвучивает чудовищные для моей гордости вещи. Так говорят про меня? Очередь?

Мои щеки пылают от стыда. Хочется разрыдаться, закрыть уши руками и заорать во всю глотку.

– Пока еще не до конца. Но финал близко, – обещает с неприятной, надменной улыбкой. – Дурочка, он послезавтра улетает в Америку. Не удивлюсь, если даже попрощаться с тобой не заедет, чек по почте вышлет, – усмехается Варя. – О, а знаешь, что самое веселое? Сегодня вечеринка у того самого Глеба. Я там обязательно буду. Могу фоточек тебе нащелкать. Демид придет с Тамилой. Как тебе такое? Трахает тебя от города подальше, а на людях с ней. Она хоть и сучка, но умеет держать себя в обществе. Достойная пара. Тогда как ты – никто. Ничтожество.

Демид приезжает ближе к полуночи. Я лежу в своей маленькой комнате, в постели, с открытыми глазами. О том, чтобы заснуть, речи не идет. Слышу его шаги и не знаю что делать. Разве я имею право что-то спросить с него?

Устроить на прощание скандал, как ревнивая жена, – иронизирую мысленно, с горькой усмешкой.

Нет, я просто скажу, что время истекло и наш контракт окончен.

Но когда Ярцев заходит в мою комнату, все желание послать его к черту пропадает. Меня затапливает новая волна отчаяния и боли. Ни слова не могу произнести. Просто смотрю на него и не знаю что сделать. Перед глазами все расплывается.

Демид тоже неразговорчив. Молча сгребает меня в охапку, поднимает на руки и несет в свою комнату.

– Мы приехали, Яна, – тихий голос Артура выводит из оцепенения. Поверить не могу, что Демид отпустил меня. Не настаивал. Велел своему водителю довезти куда скажу. Сам в доме остался…

Конечно, я не питаю иллюзий, что причиной тому моя настойчивость, воля. Нет. Это Ярцев меня отпустил. Решил, что не стою усилий. Не стал тратить время, уговаривать.

Хотела ли я этого?

Возможно. Самая наивная и глупая часть меня продолжала верить в сказку.

Артур останавливает машину возле дома мамы и отчима. Хочет проводить до подъезда, но я отказываюсь. Благодарю поспешно за помощь и тороплюсь скрыться из поля зрения.

Отпираю дверь, ключи в руках дрожат.

Мама стоит в коридоре. На ее лице шок, удивление.

– Яна?! Что ты здесь делаешь? Что случилось?

– Я домой пришла, мам, – невольно кривлю губы.

Трудно сдержаться, не заплакать. В машине пока ехала терпела до последнего. Не хотела перед Артуром. Ведь он мог передать об этом Ярцеву. Этого я хочу меньше всего!

– Но почему? Объясни, дочка! Я ничего не понимаю!

– Я оплатила долг твоего мужа. Все, с нас больше ничего не потребуют. Петр может спать спокойно. Замечательно, разве нет? Так чего ты не радуешься?

Слезы душат, уже не могу сдерживать их.

– Яна, ну что ты говоришь такое! Зачем так грубо? – всхлипывает мама, делая шаг ко мне. Попадаю в ее объятия и мне уже наплевать, что наши мнения абсолютно разные. Как маленькая девочка, жмусь к ней, всхлипываю.

– Мне очень жаль, очень, – мама гладит меня по голове, а я не уточняю, что она имеет в виду. Между нами давно не было такой близости и сейчас это очень помогает мне, облегчает тяжесть на сердце.

Позже, когда я умылась и принялась душ, мы сидим на кухне, пьем ромашковый чай. Я – для успокоения, мама – за компанию.

– Странно, уже поздно. Где Петр? – спрашиваю скорее из вежливости. Все еще очень злюсь на отчима. Хотя, наверное, пора отпустить эту ситуацию. Мама права – под страшного и лысого я бы ни за что не легла, сколько бы тюрьмой и всякими карами не грозили. Просто не смогла бы! Это же ужас! Правда в том, что Демид нравился мне с самого начала. Тянуло к нему. Даже когда сама это не осознавала. Но сейчас хочу быть честной с самой собой. Хватит юлить, надо смотреть правде в глаза.

– Знаешь, дорогая, Петр пока поживет у своей двоюродной тетки.

Регина Анатольевна – дама очень резкая, они с мамой недолюбливают друг друга.

– Что случилось? Вы поссорились? Из-за меня?

– Не бери в голову, детка. Ты прости меня, за все что говорила тебе раньше. Подталкивала к этому богачу, мне стыдно вспоминать об этом. Но я искренне думала, что это судьба, что вы влюбитесь, если уже не влюбились. Потому что абы с кем ты моя малышка не стала бы любовь крутить. И он не стал бы. Зачем ему заставлять кого-то? Он может любую получить. Мне очень жаль, малыш, правда. Я так ошиблась! Никогда себе не прощу!

Вот и подъехало заказанное нами заранее такси, мы устраиваемся на заднем сидении. Вопреки собственным опасениям, чувствую себя отлично, настроение приподнятое. По дороге заезжаем еще за двумя коллегами, подружками Анжелы. Атмосфера в такси начинает искрить задором и весельем, и я окончательно расслабляюсь. Поддаюсь беззаботности девушек.

Да и с чего мне продолжать переживать свою драму? Я же разумный человек и понимаю, что в жизни бывает всякое. Ну влюбилась безответно, это не повод уходить в монастырь.

Таксист высаживает нас возле огромного отеля. Мы проходим под кованной позолоченной аркой, шутим, смеемся. Поднимаемся по высоким ступеням.

Роскошь и размах мероприятия конечно поражает. Пожалуй, я никогда не была на таком.

– Смотрите, девочки, это же Лорнов, – кивает в сторону Анжела. Поворачиваем головы. Действительно, восходящая звезда на музыкальном олимпе, собственной персоной. Неловко вот так пялиться, но по-другому не выходит. Знаменитость ведь так близко!

– Обязательно попрошу автограф, – пищит Лена, краснея и смотря влюбленным взглядом на певца. – Только выпью немного для храбрости. О, как раз кстати! – к нам подходит улыбающийся официант с подносом, на котором бокалы с шампанским.

– Не жалеешь, что я тебя вытащила? – салютует мне бокалом Анжела.

– Нет, что ты. Спасибо огромное. Я хоть убедилась, что компания, на которую тружусь в отличных руках. Раз Эдуард Георгиевич может позволить себе такой праздник, значит дела идут более чем хорошо, – отвечаю с долей иронии.

– Ох, Белова, тебе бы все о работе, – отмахивается подруга. – Расслабься хоть сегодня. Постарайся. Может, познакомишься тут с кем-нибудь. Эх, если бы не мой Виталик – я бы такой шанс не упустила.

Дальше вечер набирает обороты. Мы общаемся с коллегами, нас приглашают потанцевать ребята из отдела маркетинга. Очень простые по общению, веселые. Источают комплименты.

– Ты недавно к нам пришла на фирму, да? – спрашивает меня один из них, Виктор.

– Еще двух месяцев нет.

– Ну и как? Нравится?

– Конечно. Еще бы.

– Я два года ждал чтобы сюда устроиться. Эдуард очень интересный бизнесмен. Креативный, продвинутый. К нему не попасть так просто. Пришлось постараться.

Мне невольно становится не по себе. Ведь я получила работу совершенно иначе. Очень легко. Я разослала резюме в огромное количество фирм. Некоторые присылали отказ, другие вообще не отвечали, я продолжала ждать ответа. Сходила на пару неудачных собеседований, а потом неожиданно пришлю приглашение на встречу, на фирму Эдуард Георгиевича. При том что именно туда я ничего не посылала, потому что даже представить не могла, что могу попасть в компанию такого высокого уровня.

Решила, что раз в моей жизни столько неудач, то вот, неожиданно пришла такого рода компенсация от сил свыше.

Но рассказ Виктора озадачил меня.

– Почему не бежишь брать автограф у Лорнова? – кивает на толпу визжащих от восторга дамочек мой собеседник.

– Я как-то равнодушна к знаменитостям, – пожимаю плечами.

– Какая ты интересная девушка. Рад, что мы заговорили. На работе я бы вряд ли решился подойти. Только бы восхищался издалека.

– Ты меня смущаешь! Не говори так, пожалуйста, – улыбаюсь.

Все же приятно, когда ты нравишься. Приятно получать комплименты.

– Яна, можно тебя пригласить на танец? – подходит другой коллега, Игорь.

Теряюсь, парни смотрят друг на друга раздраженно. В этот момент перевожу глаза на противоположный конец зала, и вижу Варвару.

Она смотрит прямо на меня и во взгляде столько неприязни, что я теряюсь.

Нет, я конечно не ждала ничего другого. И готовила себя к тому, что она может появиться здесь… И все же оказалось стрессом для меня.

– Так что, Ян?

– Мы разговариваем, разве не видишь?

Не хватало только привлечь еще большее внимание, ссорой двух поклонников! Вот только этого мне не хватает, честное слово!

– Да, конечно, идем, – сама хватаю Игоря за руку.

Конечно, понимаю, что Виктору обидно. Но я просто хочу прекратить их спор.

– Мне так приятно, что ты меня выбрала, – говорит Игорь.

– Ты же понимаешь, что это не так? Просто я хотела остановить ваш спор. На самом деле, ты ужасно некрасиво повел себя. Прервал наше общение…

– На самом деле, ты мне очень нравишься, Яна, – широко улыбается наглец. – Я хотел тебе сказать об этом. Не сомневаюсь, что Виктор говорил тоже самое.

– Мне лестно, но я сейчас не ищу отношений.

– Почему? Такая красивая девушка не может быть одна.

– Вполне может.

Стараюсь незаметно смотреть по сторонам, выглядываю Варю. Не потому что она интересна мне. Скорее наоборот, хочется держаться от нее подальше.

Она может что-то выкинуть, унизить меня. Конечно, я сделаю все, чтобы не позволить этого.

– Спасибо за танец, – киваю Игорю, когда музыка заканчивается. Отхожу в сторону. Но конечно, мне не везет. Почти сразу натыкаюсь на бывшую подругу.

– Ха! Вы только посмотрите, а девочка вошла во вкус, – кривит лицо бывшая подруга. – Не успел тебя бросить один кошелек, как ты уже подыскиваешь новый? Не ожидала от тебя, дорогуша, такой прыти. Как пробралась сюда? Сложно, наверное, было. Ведь кроме меня больше не имеешь приличных знакомых.

Больно и неприятно слушать такие слова. Потому что глубоко внутри еще остается доля теплоты к этой девушке.

– Можешь думать про меня что хочешь, я здесь на рабочем мероприятии, – произношу спокойно и равнодушно. – А ты что делаешь на вечеринке моей фирмы?

Похоже, мне удается удивить Варвару этими словами. Чего я совершенно не ожидала.

– Только не говори, что ты работаешь на Вознесенского! – Варя смотрит на меня как-то странно.

– Да, на Эдуарда Георгиевича. Ты его знаешь? Есть вообще хоть один богатый мужчина в этом городе, о котором ты не в курсе? – не могу не поддеть в ответ.

– Думаю, ты прекрасно понимаешь, что таких мужчин не существует, – смеется Варвара. Смутить ее, видимо, невозможно. Да я особо и не рассчитывала.

– Понятно… – не знаю, что еще добавить.

– А я-то грешным делом думала, что ты убиваешься по Ярцеву. Но нет, прекрасно проводишь время, сводишь с ума парней, – продолжает свою обличительную речь. – С которыми не будешь, потому что они не столь интересные. Демиду в подметки не годятся, верно? Теперь знаешь с чем сравнивать.

– С чего ты взяла, что буду?

– Будешь. Обязательно.

– Варь, что тебе нужно от меня? Знаешь ведь, что он уехал. У нас все закончилось. Тогда зачем продолжаешь ненавидеть меня?

Не могу не задать этот вопрос. Хотя, уже переболела. Отпустила ситуацию с подругой. Поняла, что видела в Варе немного другого человека. Разочаровалась, да. Но это только моя проблема.

– Потому что ты нанесла мне такую рану, который никогда не забуду. Теперь я тебя ненавижу и буду ненавидеть всегда, – шипит яростно. – Я считала тебя подругой! Любила тебя как сестру, делилась своими сокровенными чувствами. А ты за моей спиной что сделала? Побежала к нему в койку!

Это все ложь, но, наверное, у нее есть причины так думать? Увы. Я могу понять ее заблуждения, обиду, боль. Но не агрессию и жестокость в мой адрес. Я ведь ничего не украла!

По дороге мы непринужденно общаемся, смеемся, как и в нашу первую встречу. Роберт очень приятный собеседник, может поддержать любую тему.

Я окончательно расслабляюсь, забываю неприятный разговор с Варей. Отпускаю эти моменты. Главное не пересекаться нам больше.

Роберт принимает звонок по мобильному, я отворачиваюсь к окну.

– Да, Матвей. До завтра никак не терпит? Хорошо. Да, при себе. Завезу.

Разговор короткий, завершив его, мужчина поворачивает ко мне.

– Не возражаешь, на минуту заедем в одно место? Надо передать кое-что другу.

Семь месяцев спустя

– Ты решила меня окончательно свести с ума, да? – Игорь смотрит на меня в зеркало, его взгляд горит. Наклоняется, целует меня в плечо, обдавая горячим дыханием.

– Возможно, – не могу не улыбнуться ему.

Мне нравится этот парень. Кто бы мог подумать! Познакомилась с ним на самой первой вечеринке, когда еще ни к чему не была готова. Шарахалась тогда от мужчин. Тем более он мне ужасно не понравился. Показался наглым и самовлюбленным. Буквально нахрапом танцевать вытащил, хотя я общалась с другим парнем.

За последующие месяцы Игорь упорно не оставлял меня в покое. Приглашал на свидания, я отказывалась. Приносил цветы, вкусности на работу. Провожал до дома.

Приглашал на несвидания. Покататься на велосипедах, на странные выставки, даже на субботник в парке.

В общем, креативный молодой человек.

Мы стали друзьями, но он хочет большего.

Я почти готова… И все-таки немного боюсь.

Я только вылечила свое разбитое сердце. Перестала тосковать.

Сегодняшнее мероприятие посвящено открытию огромного международного проекта, который принесет фирме очень много денег, а нам – вал работы. Но и зарплата будет отличной. Проект крайне интересный. Мы все полны энтузиазма и предвкушения.

Возможно поэтому я так смело сегодня выгляжу. Белое платье на тонких лямках т с очень глубоким декольте. Спина тоже сильно открыта. Ткань струится по фигуре, шелк приятно ласкает кожу. Длинная тонкая цепочка со слезой-капелькой дополняет образ. Как и серебристые босоножки на высоком каблуке. Игорь выше меня на голову, так что я могу позволить себе такую обувь. Блондин с выгоревшими на солнце прядями, смуглой кожей – недавно летал в командировку в Стамбул. Мне ужасно хотелось поехать с ним вместе, но Вознесенский не пустил, сказал очень много работы.

Ладно, через месяц полетим уже вдвоем. Билеты куплены.

Оглядываю огромный зал, оформлением которого занималась Вика, очень креативный и талантливый дизайнер. Именно мне повезло найти ее. Попросила подготовить набросок оформления, которое мне безумно понравилось. Потом его полностью одобрил босс, к огромному моему ликованию. Мне очень понравилось заниматься этим, а с Викой мы подружились за последующий месяц совместной работы. Так что сейчас позволяю себе еще раз порадоваться тому, как отлично все получилось.

Игоря отвлекают коллеги, он отходит от меня обговорить вопросы. Замечаю машущую мне Анжелу и направляюсь к ней.

– Ты невероятно выглядишь, – одаривает меня комплиментом.

– Спасибо. Я даже смутилась. Тоже замечательно смотришься. Шик, – говорю совершенно искренне.

Живем мы с Анж по-прежнему вместе, но она часта остается на ночь у своего молодого человека. Вообще, все чаще между нами проскальзывают разговоры, что Анжела съедет, а Игорь займет ее место. К чему я пока еще совсем не готова. Да, знаю, я очень нерешительная.

– Нет, я серьезно. Так рада, что ты все же оставила это платье.

– Я тоже.

– А Игорь где? Почему бросил тебя одну? Должен ни на шаг не отходить! Уведут же!

– Он отошел поговорить с коллегами. Прошу тебя, не преувеличивай, – смеюсь.

На еду мне сейчас смотреть совершенно не хочется. Беру несколько ягод клубники. Пытаюсь вести себя как ни в чем ни бывало.

– Нам машет босс. Прости, дорогая, но нам придется подойти к ним, – наклонившись ко мне, шепчет Анжела.

Мысленно повторяю мантру, что все смогу. Должна. Нельзя показать, насколько этот мужчина имеет власть надо мной.

Игорь обнимает меня за талию. Мне стыдно перед ним, ведь он совершенно не в курсе происходящего. Ведет себя абсолютно раскованно. Наверное, это неправильно. Нужно рассказать ему, кто такой Ярцев. Какую роль сыграл в моей жизни. Но сейчас я не в состоянии этим заниматься. Мне бы внешнюю невозмутимость сохранить – на этом полностью сконцентрирована.

Демид

– Демид Александрович, можно? Договора на подпись, – робкий голос помощницы отвлекает меня от мыслей.

– Давай, – киваю.

Жанна Сергеевна – большой профессионал, с ней работается легко и быстро. Вообще, у Эдуарда на фирме все отлично отлажено. Пожалуй, даже есть чему поучиться. Тем более я рад, что выбрал именно его кандидатуру, когда решал, куда пристроить Яну.

Не мог ее на произвол судьбы бросить. Пусть даже она меня отвергла.

Объяснил Эдуарду, насколько это должно сохраняться в секрете и как важно для меня. Мы быстро друг друга поняли. Еще на то время совместный проект уже был в перспективе, так что я знал, что отказа не будет. Да и в целом Вознесенский отличный мужик. С чего ему подводить меня.

Но то, что Яна так отлично в коллектив вольется – в этом уверенности быть не могло. Хотя, зная ее упорство и ответственность, полагал, что так и будет. Надеялся, что ей понравится. Что это как раз то, чего она хотела.

Раз уж не захотела остаться со мной.

Да, это оказалось нокаутом. Прежде мне ни одна не отказывала. Позже, в Америке, на приеме у психоаналитика, я подробно рассмотрел эту тему. Насколько наглым и самовлюбленным стал. Ни в чем не зная отказа. Самому себе показался отвратительным.

Вся история с Яной с самого начала была неприглядной. Со всех сторон. Она мне сразу понравилась. С первого взгляда. Ее смущение, робость. Марат не зря получил по голове. Именно с него начались заблуждения. То, что такая на вид робкая и чистая девочка оказалась шлюхой – очень сильно меня из равновесия вывело. Сначала не мог понять почему, какое мне дело до моральных качеств случайной знакомой. Позже понял – потому что зацепила с первого взгляда.

Когда выяснилось, что это все сплетни, зависть – было слишком поздно. Да и то, что Яна согласилась на мое секс-предложение – сильно ударило. Вот тогда я ждал что пошлет. Если бы сделала так – наверное, уже тогда не осталось бы шансов устоять. Но она согласилась, чем подтвердила нелестное мнение о себе.

Все слишком сложно, заморочено. Все эти месяцы в Америке тосковал и уговаривал себя забыть. Оставить девочку в покое, и так настрадалась. Пусть делает карьеру, забывает прошлое, собирает себя заново и учится новые отношения строить.

Вот только как же б**дь трудно наблюдать за этими ее отношениями! Игорька ее голыми руками разорвать хочется. Он еще как назло все время мельтешит перед глазами, лебезит, понравиться старается, разве что из штанов не выпрыгивает. Считает, что помогает так своей карьере. Остается только скрипеть зубами. Напоминать себе, что есть должок перед Яной. Раз уж она этого павлина выбрала, значит надо уважать этот выбор.

– Спасибо, Демид Александрович. На этом пока все, – секретарша отвлекает от невеселых мыслей.

– Отлично. Принеси мне кофе.

Половина рабочего дня позади. Правда спешить домой из офиса некуда. Никто не ждет. За эти месяцы я странным образом полюбил одиночество.

С Тамилой все давно в прошлом. По сути у нас все закончилось, как только я встретил Яну. Перестал замечать бывшую, отношения стали в тягость. Дико взбесила меня, когда скандал в квартире устроила. Потом еще раз пересеклись на каком-то приеме, насколько помню – как раз перед тем как я уехал в Америку. И все. Исчезли с радаров друг друга.

Новых отношений как-то не было желания заводить. Да, это очень странно, жить отшельником, при том сколько женщин к ногам падают. Но я так решил. Дать себе время на раздумье. Переосмысление. Только все это пространство по большей части заняла тоска. По девушке, которая не захотела быть со мной. Девушке, которая была со мной не добровольно. И в которую я влюбился как безумный.

Такое вообще бывает? Если бы рассказал кто-то – вряд ли бы поверил.

– Демид Александрович, вы просили напомнить про совещание.

– Спасибо, – бросаю взгляд на часы.

Работа – то что всегда спасает. Отвлекает от невеселых мыслей, придает смысл. Мозг переключается на текущие задачи. Вхожу в конференц-зал, в котором меня уже ждет небольшая группа сотрудников. Среди которых – Яна. Взгляд сразу выцепляет ее среди других сотрудников. Словно внутри меня вшит радар, на девушку реагирующий. Все дружно здороваются. Я киваю. Начинается совещание.

Юриста, озвучивающего проблемы и риски текущих задач, слушаю вполуха. Все чувства сконцентрированы на Яне. На меня не смотрит, отвернулась, сосредоточенно слушает доклад. Наслаждаюсь ее хрупким профилем, то как солнечные лучи, проникающие сквозь жалюзи, освещают ее лицо. Несколько непокорных прядей, выбились из прически. Мне нравится каждая деталь в ней. Сам офигеваю, каким стал романтиком. Наверное, со стороны бы посмеялся над подобным. Только вот не до смеха. Слишком остро ощущается потеря.

С первой встречи на приеме, после моего возвращения, чувствовал, что Яне некомфортно в моем присутствии. Наверняка думает о смене работы. Поэтому попросил Вознесенского еще поднять ей зарплату. Чтобы поменьше о таком размышляла.

– Ты меня удивляешь, Демид, – Эдуард привык обо все высказываться прямо. – Если так зацепила девушка, чего ты смотришь, как из-под носа уводят? Игорь парень очень пробивной. Отличный профессионал. Мне он очень импонирует, с работой отлично справляется, но ради дружбы с тобой, я готов его уволить.

– Не говори ерунды, – морщусь.

– Это разве ерунда? Да ты можешь нормально объяснить, в чем проблема заполучить Белову? Чего ты на нее как голодный зверь смотришь, но ни шагу не делаешь? Это что, особый вид мазохизма? Уж прости, что лезу не в свое дело…

Разговор вышел под бутылку коньяка, спонтанно. Так что винить я Вознесенского не мог, что в душу лезет. Под такое дело самое то пооткровенничать.

– Ты прав. Лучше не лезь. История – сам черт голову сломает.

– Ладно, ты уж прости старика. Не хотел душу бередить. Тебе, конечно, самому виднее. Я только помочь пытаюсь.

– Ты помог. Тем, что на работу ее взял.

– Да это что. Она хорошая девочка, старается очень. Нравится мне.

– Мне тоже.

– Так в чем проблема? Или ты не свободен? На приеме не один был, с дочкой Сазонова. Про нее не очень слухи ходят, – морщится Эдуард.

– Извини, про нее еще меньше говорить хочу.

С Сазоновым меня связывает давнее сотрудничество. Кто бы мог подумать, что придется отбиваться от его дочери. Еще и с Яной они дружили. Насколько мне стало ясно, их дороги из-за меня разошлись. Мало в этом приятного. Варвара последнее время с катушек слетела. Примчалась в Америку, чуть ли не преследовала меня. Пришлось жестко поставить на место, отправить силой к папочке. Позже узнал, что с ней нервный срыв случился. В психушке оказалась.

Блядь, все слишком сложно. Столкнулся с ней буквально возле дверей ресторана, где вечеринка Вознесенского проходила. Не смог послать подальше, зная, как Сазонов за дочку переживает. Моей вины в этой одержимости нет – никогда ни малейшего повода не давал. Думаю, что в ее случае поможет только профессиональное лечение. Но в тот вечер Варвара своего добилась. Пришла на вечеринку как моя спутница, отчего сияла как новенький самовар.

После отвез ее домой, с рук на руки отцу передал, отчитал как следует, чувствуя себя нянькой.

– Ты не должен к ней возвращаться. Она тебя недостойна. Видел, быстро утешилась, другого нашла! – выкрикнула Варвара, когда уходил. Добавив ноток горечи в и без того неприятный коктейль.

Столкнулся и с Маратом. Хотя бы он чему-то научился. Со времени, как я ему навалял, больше не пересекались. Позже Сазонов даже хвалил сына, и вроде как благодарность мне пробормотал. Признал, что моя жесткость на пользу парню пошла, мозги вправила. Видимо это Марату и было нужно. Хорошая трепка. Сазонов младший увидел меня, кивнул и растворился незаметно. У меня также ни малейшего желания общаться не было.

– Ян, сходи принеси документы, у меня на столе, – посылает Инга, старший юрист.

Тяжелым взглядом наблюдаю, как девушка легко поднимается с места. До мельчайших деталей изучаю ее строгое бежевое платье.

Возвращается, кладет бумаги передо мной, а я глаза закрываю, втягивая ее запах. До смерти хочется схватить за запястье, к себе притянуть. Удержать.

– Спасибо.

Заметил, что с каждым днем ее одежда становится все более строгой и закрытой. Словно так спрятаться хочет. Чувствует, догадывается о моих мыслях? Что во всех позах ее нагибаю, стоит только издалека увидеть?

Яна

В субботу мы решили сходить на выставку современного искусства. Точнее, идея принадлежала мне, Игоря это не особенно вдохновило. Он ворчал, что предпочел бы выспаться в выходной, поваляться, посмотреть телевизор. Все же согласился, чтобы меня не обижать.

Стою у входа в галерею, приехать вместе не получилось – утром я встречалась с мамой, это в другом районе. Звякает смс, Игорь сообщает что проспал и опоздает на час. На выставку я планировала потратить не более двух часов, так что получается – он все же не пошел со мной. Становится очень обидно, вздохнув, отправляюсь смотреть картины в одиночестве.

Меня увлекают необычные работы, даже забываю о причине плохого настроения. Стоит расслабиться, появляется новая причина чтобы занервничать – я буквально натыкаюсь на призрак из прошлого.

Марат. Он не один, с девушкой. Отворачиваюсь, сделав вид, что не заметила его. Не самая приятная встреча, причем для нас обоих. Увы, надежда что оба сделаем вид что заняты картинами – не оправдываются. Сазонов направляется ко мне, его спутница – наоборот, уходит в противоположном направлении.

Я просто раздавлена всем произошедшим. Умираю от стыда, как я могла допустить такое? Надо ж было додуматься, идти с претензиями к боссу? Это отвратительно, непрофессионально.

До вечера головы от бумаг не поднимаю. Стараюсь загладить свой промах отличной работой. Ухожу из офиса последней.

Спустя десять минут мы останавливаемся возле другого отеля. Пожалуй, более дорогого и роскошного, чем наш. Только мне от этого еще сильнее не по себе. Несложно догадаться, что задумал Ярцев. Горечь внутри заглушает все остальные чувства. Я всегда была девкой для него. Такой и осталась. На самом деле ему плевать на мои старания сделать свою работу в офисе на отлично. На достижения, хорошие отношения с начальством. Все это Демиду не интересно. Только мое тело.

Молча открываю дверь, выхожу из машины и решительно направляюсь в противоположную от отеля сторону.

– Куда ты идешь? – Демид догоняет. Берет за руку. Пытаюсь вырваться, но конечно он гораздо сильнее. Снова привлекает к себе.

– Зачем ты привез меня сюда? Зачем?! – выкрикиваю обвиняюще. Меня душит обида. Снова поступает как с девкой. Проституткой.

– Мы просто поговорим. Ты сама сказала, что не хочешь, чтобы нас видели вместе.

– Достаточно было высадить меня раньше!

– Ян, я понимаю…

– Серьезно? – грустно усмехаюсь. – Правда понимаешь, что у меня парень есть? Что мне совсем не нужно всего этого, – вырываю руку. – И работать не надо было соглашаться… с тобой. Хотела ведь уволиться, – меня душит нервный смех.

Кажусь себе очень жалкой. Снова Игоря приплела, хотя для себя уже приняла решение, что у нас ничего не получится.

Пытаюсь вырваться, но Ярцев не отпускает. Тянет в сторону гостиницы. Каждая секунда, проведенная вблизи него, убивает мою решимость не поддаваться. Да, вот такая я слабая. Когда окутывает его аромат, давит аура силы и властности, все силы испаряются. Остается лишь дрожь желания.

Входим в гостиницу. Проходим мимо стойки регистрации, и никто слова не говорит. Полная тишина. Ярцев ведет себя очень уверенно.

– Почему ты… То есть, у тебя и тут номер? – теряюсь, не понимаю. Он остановился в той же гостинице, что и остальной коллектив. Хотя, конечно, мог и подороже апартаменты снять.

– Это моя гостиница, – произносит глухо, подталкивая меня в дверь номера, скидывает пальто с себя, дергает мой плащ. Верхняя одежда падает на пол, Ярцев перехватывает обе мои кисти одной рукой, вжимает их в стену над моей головой.

– Мы не можем все время бежать от самих себя. Поверь, я пробовал. Как и ты.

Глубоко вдыхает, словно нюхает меня. Несмотря на злость и обиду, меня это моментально заводит.

– Если я и хочу убежать от кого-то… – не получается договорить, горло перехватывает спазм.

Это только ты. Мой главный кошмар, которому сейчас смотрю прямо в глаза.

Я должна оказать сопротивление. Упоминание о властности и богатстве этого мужчины возмущают. Его гостиница. Его желания. Конечно, он ведет себя так, словно кругом все должны пресмыкаться и выполнять любые желания.

Только нет сил. Я истосковалась, измучилась по нему, и сейчас понимаю это как никогда остро. Нет сил больше возводить стены.

– Я скучал по тебе, девочка. Пиздец как скучал, – признается Демид глухо, вышибая этим признанием почву у меня из-под ног.

Вторая его рука неспешно скользит по моей талии, чуть сжимая. Спускается ниже, к ягодицам. Издаю непроизвольный стон. Он так близко, едва не касается губами моих. Делаю жадные глотки воздуха, и не могу оторвать взгляда от твердой линии рта. В моей голове творится полный хаос. Нет сил на то, чтобы одуматься, вырваться. Воздух между нами становится напряженным, вибрирующим. Мне мучительно хочется его прикосновений, поцелуев. Мы стоим так близко, что чувствую его эрекцию. Это и смущает, и безумно заводит меня.

В отголосках сознания всплывает Игорь. Мы еще не расстались. Я не озвучила ему свое решение, а значит веду себя сейчас подло по отношению к нему.

Понимаю, что позже буду презирать себя. Но как только колено Демида вклинивается между моих ног, раздвигая их, все перестает иметь значение.

Закрываю глаза. Вдыхаю его запах. Парфюм с древесными нотами и ни с чем не сравнимый запах сильного властного мужчины. Дурманит, пьянит, окутывает. Как я тосковала по нему! Сколько раз представляла себе сцены, подобные этой, в грезах. Порочные, запретные.

Только сейчас поняла, что жила наполовину, без его реальных прикосновений.

Опять быть рядом с ним, чувствовать его губы на своих губах – это и волшебство, и пытка одновременно. Какой будет расплата? Что потом? Снова собирать себя по кусочкам? Не слишком большая жертва за ночь воспоминаний?

Увы, отголоски здравого смысла испаряются так же быстро.

Горячие пальцы задирают платье, касаются кожи, обжигая. Я полностью в его власти. Встречаюсь снова с потемневшим взглядом и вздрагиваю. В нем твердая уверенность, что все, что происходит сейчас – неизбежно. Демид переводит жадный взгляд на мои губы. Облизываю их машинально, и тут же он впивается диким необузданным поцелуем, вжимая меня в стену. Дрожу, как в ознобе, голова кружится, дыхания не хватает. Неумолимо, жестко в мой рот вторгается его язык. Мои груди расплющены о стальную грудную клетку. Мне больно и в то же время чувствую себя лучше, чем когда-либо. Последние защитные преграды сметает мощный поток вожделения, заполняет меня изнутри, взрывает эмоции.

Как же мешает одежда! Я хочу почувствовать его обнаженного, кожа к коже. Безумная мысль пронзает сознание, застилая все остальное. Царапаю его рубашку, пальцы настолько не слушаются, что расстегнуть пуговицы мне точно не под силу. Отрываю одну. Вторую. Продолжаю дергать, а Демид издает стон прямо мне в рот, как будто ему больно. Стискивает мои ягодицы до боли. Нащупывает молнию на моем платье, грубо тянет вниз. Платье издает жалобный треск, а Ярцев снова накрывает мой рот поцелуем, терзает губы, словно наказывает. Мне наплевать, отвечаю с равноценной страстью, яростью. Сама от себя такого меньше всего ожидала. Только сейчас до меня доходит, насколько тяжело было притворяться, изображать равнодушие. Все равно что плиту весом в тонну на спине таскать. Я хочу его. Хочу.

Ничего не прошло, не забыто. Демид приподнимает меня так, что его член упирается мне в промежность. Неосознанно ерзаю, чувствуя, как кожу лижут языки пламени. Вжимается в меня. Ласкает груди, наклоняется, облизывает соски, делая их пульсирующими, влажными. Перекатывает между пальцами, заставляя сладко ныть. Всхлипываю, ловлю губами горячий воздух. Плавлюсь от его ласк. Тону в них. Сердце начинает просто бешено барабанить в грудной клетке, когда касается меня между ног. Чуть надавливает, затем гладит невыносимо медленно. Прижимается лбом к моему, тяжело дышит в мои губы, обжигая дыханием. Продолжает гладить, теребить клитор, заставляя меня дрожать. К одному пальцу прибавляется второй, они погружаются в меня, растягивают, а я выгибаюсь, хныкаю, потому что легкую боль сопровождает ослепительное наслаждение. Движения внутри меня становятся жестче, требовательней. Я сгораю в этой страсти, отдаю всю себя. Все мысли, стыд, убеждения – испаряются. Остается лишь голая потребность в том, чего мне так не хватало. Быть с этим мужчиной. В его власти. Растворяться в нем без остатка.

Когда Демид наконец входит в меня, до боли прикусываю губу, чтобы не закричать от нестерпимого наслаждения. Одним мощным движением заполняет меня до краев, растягивая до сладкой боли. Подается назад и врезается сильным толчком. Глаза наполняются слезами. Я кусаю губы, мычу, стону от распирающей наполненности. Глубокие, размеренные заходы члена сводят с ума. Жар мужского тела обжигает.

Толчки становятся еще интенсивнее, на грани грубости, но мне нравится это неистовство. Наши тела звучат порочно, Демид врезается в меня с хлюпающими непристойными звуками, быстро. С каждым глубоким толчком подталкивая к грани. Внизу живота нарастает напряжение, невыносимое предвкушение оргазма охватывает все тело.

– Не могу больше… сейчас, – вырывается у меня.

Начинаю сокращаться, сжимая член стенками влагалища. Судорожно царапаю плечи Демида, рву рубашку, которую он так и не скинул до конца.

Несколько максимально мощных толчков и чувствую, как внутри меня заполняет горячая сперма. Это единственное на что реагирую, снова содрогаясь от удовольствия. В остальном я как оглушенная. Демид наваливается всем весом, вжимая меня в стену. Едва могу дышать, но мне все равно.

Вскоре, чувствую облегчение. Он отрывает меня от стены и несет куда-то, оставаясь все еще во мне.

Мы продолжаем на постели, Демид все время касается меня, словно тоже истосковался не меньше моего. Трогает везде, покрывает поцелуями все тело, снова в промежность вдавливается твердость эрекции. Снова хочу его до безумия, тяжесть наполняет низ живота. Захлебываюсь глухими стонами. Демид раздвигает мои бедра до предела, а я вонзаю ногти в его спину, бессознательно, отчаянно.

Открываю глаза и реальность обрушивается на меня всей своей неизбежностью. Рядом спокойно спит мой Грех, мое проклятие. Обнаженный и роскошный – глаз не оторвать. Я могла бы наблюдать за ним вечность.

Он дал мне поспать всего несколько часов. Так много ласк, страсти. Словно истосковался по мне, так же, как и я. Или просто взял то, что само приплыло в руки?

Он сказал, что мы поговорим. Но разговорам места не нашлось. Обрывочные фразы не в счет. Справедливости ради – страсть захватила обоих. Я виновата ничуть не меньше. На тот момент не нужны были разговоры.

Хочется снова закрыть глаза, прижаться к горячему телу, уснуть. И будь что будет. Но чувство вины перед Игорем, как и собственная гордость, не дают упасть так низко. Меня начинает сжирать совесть. Я должна уйти, побыть одна, прийти в себя. Может после нам действительно удастся поговорить. Что подумает Демид о моем побеге, мне в голову не приходит. На этот момент мне все равно.

Осторожно соскальзываю с постели. Собираю свои вещи. Платье порвано, про белье и говорить нечего. Непригодно к дальнейшему использованию. Как появиться в таком виде перед соседкой? Надеюсь, она крепко спит и не заметит меня.

Надеваю платье, оно едва держится на фигуре. Хорошо, что есть плащ. Кутаюсь в него. Свои порванные вещи тоже забираю. Не хочу ничего оставлять на память.

Снова гложущее чувство стыда и беспомощности. Я больше не вернусь на работу – возникает твердое решение. Просто не смогу.

По дороге, в такси, включаю мобильный, который вчера выключила еще на вечеринке, и заказываю билет на самолет.

Но в гостинице меня ждет неожиданность. Моей соседки нет в номере. Вместо нее, в кресле возле окна, сидит Игорь.

– Привет… что ты…

Не успеваю договорить.

– Где ты была? – перебивает меня. Я в ужасе от того что он видит меня такой. Измученной. После безумной ночи с другим мужчиной.

У меня нет для него ответа.

– Твоя соседка решила ночевать у знакомого. Но великодушно разрешила подождать тебя. Была уверена, что появишься с минуты на минуту. Вместо этого я прождал всю ночь. Звонил тебе миллион раз. Что все это значит, Яна? Ты что, вместо работы сюда ебаться приехала? С кем ты была? – видно, что Игорь дико зол. И с каждой секундой его ярость только усиливается. Наверное, у него есть повод злиться, вести себя вот так грубо. Все чего хочу – чтобы он ушел. Оставил меня. Наверное, я обязана дать ему объяснения.

– Мне очень жаль…

Неожиданно он вскакивает на ноги, оказывается рядом, хватает меня за волосы. Другой рукой больно сжимает мое лицо.

– Сука, ты меня на полгода евнухом сделала. Не давала б**дь, всю из себя скромницу строила. И что теперь? С кем ты была? Какого вообще хера? Или я неудачник для тебя теперь?

– Нет! Это не имеет отношения…

Толкает сильно, я отлетаю и больно ударяюсь плечом о шкаф. Меня трясет. Теперь по-настоящему страшно, мелькает мысль, что он способен на все. Искалечит, убьет. Я не считаю, что заслуживаю такого. Что имеет на это право. Как справиться с ним? Как убежать? Мысли мечутся в панике.

Сама не понимаю, как у меня получается вырваться. Бегу по гостиничному коридору, не разбирая дороги. Едва не врезаюсь в сонного портье. Молодой человек ловит меня, не дает упасть.

– Все нормально? Я слышал крики. Это из вашего номера? Что происходит?

– Помогите мне, пожалуйста, – всхлипываю жалобно.

– Что произошло? Семейная ссора? Мне вызвать полицию?

– Не нужно… наверное. Я уеду, и он успокоится.

Боже, как стыдно! Жертва семейного скандала – вот в кого я превратилась. Язык не поворачивается назвать Игоря своим парнем. Нет сил объяснять доброму портье что произошло. Я так благодарна, что не стал вмешивать полицию! Только туда попасть не хватало… Игорю проблем не хочу, пусть и повел он себя как подонок.

Такое ощущение, что меня сбил поезд. Каждая косточка болит. Хотя он не бил меня, точнее всего раз… ужасные картины нашей ссоры мелькают перед глазами. Наверное, я все это заслужила. Изменила…

Портье заводит меня в подсобку. Дает стакан воды. Зубы стучат о край стакана. Немного воды попадает на плащ.

– Вы можете вызвать мне такси? Кажется, я потеряла телефон…

Выпал, когда Игорь толкнул меня. Естественно, я за ним ни за что не вернусь!

Самолет только вечером, так что уехав от гостиницы, бесцельно брожу по городу. Хотя сил нет, все тело как один большой синяк. Перед тем как вызвать такси до аэропорта, захожу в небольшой торговый центр, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

Выгляжу ужасно. Лицо опухшее. На скуле синяк. Косметика осталась в номере гостиницы, как и вещи. Но мне плевать на них. Ни за что туда не вернусь! Покупаю недорогие темные очки. В них чувствую себя гораздо комфортнее.

– Дочка, что случилось? Боже мой! – мама смотрит на меня с ужасом.

– Что ты здесь делаешь? – смотрю на нее непонимающе. – Как узнала, что я дома?

Я всего пару часов как в своей съемной квартире, думала как раз, как дать о себе знать. Мама начнет волноваться, если будет звонить, и я не возьму трубку. Но я решила, что у меня есть хотя-бы полдня. Дома валяется старый мобильный, собиралась восстановить сим-карту.

Анжела в рабочей командировке, в Твери, чему я только рада. Хотя, должна вернуться буквально на днях. Сейчас мне очень хочется побыть одной. Хотя-бы сутки дать себе прийти в норму. Не откладывая отправить по почте заявление об уходе.

Возможно, меня и так уже уволили. Я ведь самовольно сбежала, бросив все дела. Правда, из аэропорта письмо Волковой отправила, все документы нужные. Написала, что увольняюсь и передаю ей все дела. Она даже не ответила ничего. Надеюсь, прочла. Не хочу, чтобы меня разыскивали с милицией. Еще решат, что пропала без вести. Но, судя по визиту мамы, ей кто-то сообщил, что я вернулась.

– Мне Демид Александрович позвонил, – мама рассматривает меня пристально и выражение ее лица меняется. Она начинает злиться.

Чувствую, что густо краснею. Только этого не хватало! Зачем он позвонил?

– Что он хотел? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Сказал, что ты вернулась раньше остальных. Попросил, чтобы я навестила тебя. Боже, дочка, он тебя ударил? Вот подонок! Ненавижу сволочь! По телефону так вежливо общался, я чуть опять не растаяла. Подумала, что снова у вас закрутилось… Обрадовалась, дура я старая! – мама даже по лбу себя хлопает, а мне становится очень неловко.

– Это не он, мам. Демид меня не трогал.

Вздрагиваю от собственных слов. Трогал. В том и дело. Это Игорь не трогал меня. Лишь причинил физический вред. Легкий. А вот Демид – всю душу в клочья разорвал. Снова использовал. Или нет? Я не могу знать наверняка. Поэтому и сбежала. Боялась снова обжечься. Может быть, надо было остаться с ним в гостинице? Вдруг утром между нами действительно состоялся бы разговор?

И что? Что он мог мне сказать? Что хочет меня?

Такой как он, никогда не сможет дать настоящую любовь. Чувства. Всегда будет подавлять и доминировать. Мне не подходят такие отношения. Да, это тупик, из которого нет выхода. В носу начинает щипать, я реву. Мама успокаивает меня. Заваривает ромашку. Сидит возле моей постели, как в детстве, гладит по голове. В конце концов, я засыпаю.

****

– Нечего вам тут делать. Уходите. Оставьте мою дочь в покое, – доносится до меня сквозь сон. – Вы и так ей слишком много вреда причинили. Нет! Не смей! Да как ты…

Подскакиваю с постели, выбегаю из комнаты. Мне показалось, что это Игорь. Готовлюсь, что ворвется и начнет избивать меня. Внутри все дрожит – такое пробуждение не из приятных.

Демид. Увидев его, приваливаюсь к дверному косяку. Ноги в момент слабеют.

– Здравствуй, Яна. Извини, что потревожил. Привез вещи, которые ты забыла в гостинице.

В руках Ярцева моя сумка. Смотрю на нее и ничего не понимаю. Зачем ему тратить время на подобные мелочи? Мог поручить Игнатову, да кому угодно.

– Спасибо, – киваю.

– Вы приехали совершенно не вовремя, – продолжает возмущаться мама. Требует, чтобы Демид ушел.

Вздохнув, подхожу к ней. Глажу по плечу. В конце концов, он мой начальник. Я обязана его выслушать. Сказать о своих намерениях.

– Все в порядке, мам.

– Да какое в порядке, на тебе лица нет. Неужели обязательно сейчас нужно до тебя снова докапываться? – продолжает возмущаться. – И вообще, не знаю, что там произошло в этой вашей командировке, но будь уверен, все выясню, и если что, ты мне ответишь, – угрожающе заявляет Демиду.

Который воспринимает ее угрозу совершенно спокойно. Даже не головы в ее сторону не поворачивает. Неотрывно на меня смотрит.

– Умоляю тебя, он совершенно не причем, – тереблю ее за руку. – Мамуль, тебе домой пора.

Немного неловко выпроваживать ее. Но Демид явно намерен поговорить, а я не хочу разговаривать при маме. Да, наверное, и не получится. Мама выглядит обиженной. Она хотела защитить меня, на этот раз повела себя совершенно иначе, нежели в прошлом, а получается, снова не угодила. Меня колет чувство вины, но решаю, что поговорим об этом позже. Сейчас важнее побыстрее покончить с неприятным разговором.

Мне ужасно не нравится, что Демид видит меня в таком состоянии. Синяк на скуле неизбежно вызовет вопросы, а я совсем не хочу рассказывать, кто и почему это сделал. Мама быстро собирается, как только за ней закрывается входная дверь я обхватываю себя руками.

Иду на кухню, Демид следует за мной. Его мощная фигура заполняет все пространство кухни, усиливая неловкость.

Подходит ко мне, касается пальцами моего подбородка.

– Как ты? Болит?

– Нет. Все со мной в порядке, – бормочу и отворачиваюсь. Отхожу от него к мойке.

– Что тебе предложить? Чай? Кофе?

– Давай чай.

Демид опускается на табуретку, и мне становится чуть легче дышать. Хотя руки все равно дрожат, когда наливаю воду в чайник. Ругаю себя за такую слабость. Почему не могу спокойно на него реагировать?

– Я понимаю, что это очень непрофессионально с моей страны, бросать группу и уезжать домой. Мне очень жаль, – произношу тихим голосом.

Меня сжирает стыд, что все вышло вот так. Показала, что из себя представляю. Полный провал.

Наливаю чай, себе добавляю ромашку. Какое-то время сидим в тишине. Она давит на плечи.

– Знаешь, мама была права, сейчас не очень подходящее время, чтобы выяснять отношения, – вырывается у меня.

И тут же думаю – что если он приехал чтобы поговорить исключительно о работе? Тогда, наверное, я ужасно глупо выгляжу.

Щеки начинают гореть, я поспешно завожу речь о текущих проектах, перечисляю те, к которым имею непосредственное отношение. Демид слушает не перебивая, задумчиво потягивая чай.

– Что ты решила? Написать заявление об уходе? – спрашивает мягко, снова сбивая с толку сменой темы.

– Это так предсказуемо? – неопределенно пожимаю плечами. – Нам не стоит работать вместе. Не получается.

– Тебе настолько не понравилось то, что произошло с нами прошлой ночью?

– Нет… – теряюсь, смущаюсь. Зачем он заговорил об этом, если обсуждаем работу? – Дело совсем не в этом… Но да, это было лишним.

– Потому что ты чувствуешь себя предательницей по отношению к куску дерьма, который ударил тебя? – рычит Ярцев.

– Откуда ты знаешь? – смотрю на него ошеломленно.

Ну языке крутятся разные вопросы. Неужели Демид знает о приезде Игоря? Как узнал о том, что тот сделал мне? В памяти всплывает рассказ Марата. Он говорил, что Демид очень сильно избил его за сплетни обо мне. Ярцев страшен в гневе. Тогда, что мог сделать за физическое насилие? Мне становится не по себе.

– Привет-привет, я соскучилась! – через пару часов появляется Анжела. Я так и сижу на кухне, в полной растерянности.

Увидев мое лицо, подруга разражается ругательствами. К моему удивлению, даже не спрашивает кто это сделал.

– Вот подонок! Мерзавец! Не ожидала такого от Игоря, если б знала, что он такое дерьмо…

– Откуда ты знаешь? – изумляюсь такой осведомленности. Черт, есть хоть кто-нибудь, кто не в курсе отвратительного инцидента?

– Мне Игнатов рассказал. Я не могла до тебя дозвониться, и мама твоя не отвечала, вот и набрала ему. Потом уже Жанна Михайловна мне перезвонила, сказала, что ты спишь.

Я еще недостаточно хорошо себя чувствую, чтобы продолжать спорить. Да и надоело сопротивляться. Пусть делает что хочет. Глаза закрываются сами собой, я засыпаю.

Машина через пару часов останавливается в потрясающе красивом месте. Вдалеке виноградники. По обеим сторонам дороги поля лаванды и вереска. Боже. Никогда не видела ничего красивее. Даже слезы на глаза наворачиваются.

– Все в порядке? Почему ты плачешь? – спрашивает Демид глухо.

– Так красиво… Но где мы?

Он снова заводит двигатель. Через пару минут подъезжаем к высоким железным воротам.

– Это чье-то поместье? Здесь живет инвестор? – любопытство охватывает все сильнее.

– Можно и так сказать.

На большую красивую веранду, заставленную цветами в горшках, нас встречать выходит женщина. Одета просто, но выглядит очень элегантно. Видимо так и проявляется знаменитый французский шик. Джинсы и белая рубашка, высокие сапоги. Темные волосы с легкой проседью собраны в стильную прическу. Когда уже почти доходим до нее, появляется еще одна, но уже скорее девушка, гораздо моложе. Тоже темноволосая. Волосы распущены, в простом желтом сарафане. Она бросается на шею Демиду, а я сразу чувствую, как желудок сжимается от ревности.

– Ты здесь! Поверить не могу, что мы наконец заполучили тебя! Как я рада!

– Ты меня задушишь, Софи, – голос Демида очень мягкий, можно даже сказать ласковый.

– Именно это и хочу сделать! Ты хоть представляешь, как мы все по тебе соскучились? Как ты мог не приезжать так долго?

– София, отпусти брата, – произносит женщина и мое сердце от этих слов уходит в пятки.

– Нет! Я соскучилась!

Это семья Демида, нет никаких сомнений. Женщина постарше – его мама. Почему он не предупредил? Что за издевательство? Я конечно в этом случае все ногти по дороге сгрызла. Зато может не была бы на грани обморока! Чувствую ужасное смущение. Зачем он привез меня сюда?

– Это Яна, – представляет меня Демид.

Коротко и ясно. Никак не обозначая моего статуса. «Моя помощница». «Моя любовница»…

– Очень рада познакомиться, – женщина берет меня за руку, сжимает ее. Смотрит очень дружелюбно. Словно действительно рада визиту незнакомки. – Я Эмма. Без отчества, хорошо? Не люблю официоза, да и отвыкла, с тех пор как сюда перебралась.

– А я Софи, – сестра Демида наконец отрывается от него, подходит к нам и тоже улыбается мне. – С остальной частью семейства познакомишься позже. Они отправились на ярмарку.

– Мне очень приятно, – бормочу, чувствуя, как от смущения пылает лицо. Если бы я только могла привести себя хоть немного в порядок! В пропахшем больницей и лекарствами платье, волосы после сна в машине в беспорядке. Правда Софи тоже довольно растрепанная, но мне от этого ничуть не легче.

– Ладно, показывайте наши комнаты, – командует Демид. – Яна еще не до конца поправилась, ей отдыхать нужно.

Как же страшно спускаться вниз к ужину, когда вся семья Демида в сборе! Вцепившись в его ладонь, все равно не могу сдержать дрожь. Деваться некуда. Оказывается, он уже сказал всем, что я его невеста. Точнее, что собирается сделать мне предложение. Поэтому меня встретили так дружелюбно и радостно.